Кровь Василиска. Книга XII

Глава 1

Интерлюдия.

Земли Детей Угла.

Жилище Избранника Угла.

Друид, сидя у костра и покуривая трубку, смотрел на небольшой резной тотем, который стоял с ним рядом.

Это было открытое объявление войны с Северным ветром и его племенем, и признаться честно, отец Принявшей разложение не думал, что дойдет до этого.

— Да уж, — выпустив изо рта клуб темно-зеленого дыма, произнес друид и посмотрел в сторону — туда, где подальше от костра у него стояла большая глиняная ваза.

Неужели придется использовать их? — подумал вождь Детей Угла и тяжело вздохнув, покачал головой. Не думал, что они понадобятся в ближайшие лет десять — двадцать.

— Ладно! — Избранник Угла отложил трубку и ударил по коленям.

Приняв вертикальное положение, он небрежно пнул тотем прямо в огонь, а затем вышел из жилища.

Вдохнув ночной свежий воздух, друид отправился прямиком к загону со своими фамильярами.

— Вождь, — по дороге его нагнал молодой Иной, который выглядел довольно взволнованным.

— Что случилось, Желтый глаз? — спросил его Избранник Угла, не замедляя шага.

— Снежный ходок, который был у вас, он… — соплеменник друида замялся. — Он Вестник войны? — наконец решился и спросил он.

— Да, — ответил ему друид.

— И это значит…

— Все верно, — спокойно произнес Избранник Угла. — Снежные ходоки объявили нам войну, — добавил вождь, продолжая идти в сторону загона.

У молодого Иного расширились глаза от удивления.

— Но ведь это…

Друид остановился и посмотрел на своего соплеменника.

— Уже ничего не изменить, — покачал он головой, смерив Желтого глаза снисходительным взглядом. — Ложись спать, завтра я всем расскажу эту новость, а ты пока, держи рот на замке, — добавил вождь Детей Угла, после чего хлопнул юного шамана по плечу и пошел дальше.

Как и предполагал Избранник Угла шагов за его спиной не послышалось, а значит его соплеменник так и остался стоять на месте.

Какой впечатлительный. Эх, молодость, — подумал друид и улыбнулся.

Хотя, я и сам раньше таким был… — именно на этой мысли поймал себя вождь Детей Угла, когда подошел к загону со своими фамильярами.

Сегодня ему нужен был всего один из них, поэтому использовав свою магию, друид подозвал к себе лишь нужного.

Остальные, к слову, так и остались стоять на месте, продолжая спать.

Специализировался, к слову, Избранник Угла на растениях, которых с помощью своей магии, делал живыми и даже, вполне, разумными.

Хотя, в последние пару десятков лет, друид еще экспериментировал и с насекомыми.

Например, с теми, что сейчас были в вазе, которую лично зачаровала его дочь.

Нет, для них, наверно, все же рано, — подумал Избранник Угла, а тем временем, к ограждению подлетел один из его фамильяров, и опустился на деревянные поручни.

— Привет Их’Они, — ласковым голосом произнес друид и погладил растение по его хохолку, проведя рукой по длинным темно-зеленым листьям, уходящим далеко за спину существа, которое больше всего напоминало бабочку, сплетенную из многочисленных травинок и цветов.

Их’Они, была одним из последних творений друида, и помимо того, что он часто использовал этого фамильяра для передачи посланий, как своей дочери и брату, так и другим племенам, живое растение имело еще парочку интересных свойств.

Например, оно было самое умное среди остальных фамильяров, а еще, благодаря цветкам Ночной усыпальницы, которые росли у него на крыльях, растение-бабочка могла усыплять, причем магическая пыльца была настолько сильной, что могла погрузить в сон не только крупных монстров, но и сильных Иных, благословенных Великой Матерью.

Друид поманил своего фамильяра и тот приземлился ему на руку. Их’Они, был небольшим — примерно с чайку, поэтому легко умещался на запястье своего хозяина.

Наклонившись к живому растению, Избранник Угла прошептал ему все, что требовалось передать его дочери, после чего резко взмахнул рукой и фамильяр взмыл в небо.

Летал Их’Они, кстати, тоже довольно быстро, поэтому уже к полудню он должен был быть рядом с Мертвым городом, где должны обосноваться его дочь со своим мужем.

Постояв немного на месте и проводив фамильяра, вождь Детей Угла хотел было вернуться обратно в жилище, чтобы проверить магический кувшин и всех, кто там жил, но вдруг, ощутил знакомую магию.

— Хорошая ночь, не правда ли, брат? — друид обернулся и увидел полупрозрачного фантома, который стоял неподалеку от загона с его фамильярами.

— Что решил передать дочери? — телепатически поинтересовалась проекция его брата.

— Правду. Что, грядет война, — мысленно ответил друид.

— Ты же понимаешь, что это «его» вина, — произнес Шепчущий в ночи. — Он втянул Принявшую разложение в это.

— Нет, ты не прав, — отрицательно покачал головой друид. — Это мы втянули его в это, — добавил он и тяжело вздохнул.

— Ты переживаешь за человека? Почему? — удивился его брат.

Избранник Угла грустно усмехнулся.

— А что, если я тебе скажу, что он мне нравится? — поинтересовался Иной.

— Тогда, я бы назвал тебя сумасшедшим, брат, — ответил ему фантом.

И такой ответ друид ожидал услышать от Шепчущего в ночи.

— К тебе тоже был послан вестник войны? — спросил Шепчущего в ночи Избранник Угла.

— Пока нет, — фантом покачал головой.

— А если придет, что будешь делать? — прямо спросил друид.

Ответила проекция не сразу.

— Я, пока, не решил, брат, — ответил ему собеседник.

Избранник Угла снова усмехнулся.

— Рано или поздно, тебе придется сделать этот выбор, — произнес друид серьезным тоном.

— Знаю, и я сделаю его, брат, — ответил шаман и на лице Избранника Угла появилась грустная улыбка. Несколько секунд он просто стоял и смотрел на фантом, а затем полупрозрачная проекция, просто, растворилась в воздухе.

— Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — буркнул себе под нос вождь Детей Угла, а затем отправился в сторону своего жилища, куда и намеревался пойти до того, как встретился с фантомом Шепчущего в ночи.

* * *

Интерлюдия.

Гурбос — главный портовый город на севере Иллерии.

Матиас стоял на берегу и смотрел за многочисленными моряками, которые сновали по пирсу словно муравьи, загружая огромное количество материалов, инженерные механизмы, пушки и многое-многое другое на корабли, которых глава семейства Сервантесов нанял больше трех десятков.

И он нанял бы больше, если бы это требовалось, лишь бы его кровиночка вернулась к нему.

— Осторожно! Этот стол стоит больше, чем дадут за вас и ваши семьи вместе взятые! — рявкнул мужчина на двух матросов, которые, как ему показалось, не осторожно несли стол для зачарования, который обошелся ему в кругленькую сумму.

Оба моряка вздрогнули и посмотрели на своего нанимателя испуганными глазами, потащили предмет у них в руках гораздо медленнее и аккуратнее.

— Болваны! — недовольно буркнул иллериец и достал из внутреннего кармана своего камзола курительную трубку, которую сразу же забил табаком из кисета, пятьдесят грамм которого, стоили больше чем годовое жалование любого из грузчиков или моряков, которые сейчас таскали вещи на корабли.

И это немного забавляло Матиаса.

— Генерал! — голос, который послышался сзади, заставил мужчину невольно вздрогнуть.

Глава семейства Сервантес сжал кулаки и повернулся.

Всыплю плетей, чтобы в следующий раз неповадно было, — подумал Матиас, но от этой мысли сразу же пришлось отказаться, когда он понял, кто перед ним.

Это был Диего Перес — капитан внутренней разведки Иллерии.

И Матиас знал, что даже несмотря на все его богатства, регалии и власть, шутки с этим человеком плохи и могут закончится плачевно, даже для такого человека, как он.

— Капитан, — кивнул отец Венеры и натянуто улыбнулся.

Что от меня ему понадобилось? — подумал мужчина смотря на молодого человека, которому максимум можно было дать лет двадцать пять, а-то и меньше.

И при этом, он уже занимал такое высокое звание, особенно если учесть, какой именно это был род войск.

Диего посмотрел туда, куда до этого смотрел Матиас.

— Много кораблей, — произнес контрразведчик.

— Так и есть, — Сервантес сразу же нахмурился.

— Куда отправляетесь? — поинтересовался капитан и на его губах появилась хищная улыбка.

— Думаю, вам и так это известно, — спокойно ответил генерал. — Поэтому давайте закончим этот фарс и сразу перейдем к делу. Я человек занятой, вы тоже, — добавил Матиас, выпуская из трубки облако сизого дыма, который пах пряным табаком, черносливом и косточкой вишни.

— Это мне всегда в вас нравилось, генерал Сервантес, — ответил собеседник. — Значит, решили поддержать врага? — прищурившись, спросил молодой человек.

— Думаю, вы сами знаете, что нет, — ответил Матиас.

— Хм-м, интересно, — Перес провел рукой по жидкой бородке. — С каких пор Жозе Жумельяк — сын Армана Де’Лузиньяна высокопреосвященства Галларии перестал считаться врагом нашей страны? — с явным сарказмом в голосе, спросил молодой контрразведчик.

— С тех пор, когда он помог своему другу сбежать из Кастилии, — проигнорировав тон Диего, ответил ему глава семейства Сервантес.

— И думаете, это хоть как-то оправдывает ваш поступок? — спросил офицер.

— А я не должен ни перед кем оправдываться. Я хочу вернуть свою дочь, и ради этого я пойду на все, — все в той же спокойной манере, ответил Матиас, хоть это стоило ему больших трудов.

Этот выскочка ужасно его раздражал, но ему приходилось быть с ним вежливым, ведь связываться с контрразведкой было себе дороже.

— Нет, генерал, вы ошибаетесь! — покачал головой его собеседник. — Не важно, какими словами вы прикрываетесь, но факт остается фактом. Вы помогаете врагу, а это измена родине! — произнес молодой человек. — Вернее, может ей быть, если вы, все же, решите закончить начатое, — добавил капитан и улыбка на его лице стала немного шире.

Было видно, что он упивался своей властью и явно наслаждался моментом.

Генерал западного фронта затянулся, а затем повернулся к Пересу и выдохнул ему дым прямо в лицо.

— Советую вам, капитан не ссориться со мной, — холодным тоном процедил глава семейства Сервантес, смотря своему собеседнику в глаза.

— Кха-кха, — закашлялся молодой человек, после чего помахал рукой перед лицом, чтобы разогнать дым.

— Ох, зря вы так, генерал, — произнес капитан. — Я вас понял, — кивнул он, и резко развернувшись, хотел было уйти, но внезапно врезался в невидимую преграду. — Ой, — от неожиданности воскликнул Перес.

Диего хотел было развернуться, но у него ничего не вышло. Его, вдруг, сжала невидимая сила и медленно начала сплющивать.

— Генерал! Что вы делаете⁈ — спросил офицер контрразведки, хоть последние слова ему и дались тяжело по причине того, что воздух из легких был выбит невидимыми преградами, сдавливающими тело спереди и сзади.

Сервантес тяжело вздохнул и повел рукой в сторону и повинуясь его воле, две невидимые плоскости, вместе с человеком, заключенным внутри, медленно приблизились к нему.

Матиас посмотрел на испуганное лицо капитана, который явно хотел ему, что-то сказать, но не мог, из-за того, что его легкие были сдавлены.

— Прощай, капитан, — спокойным голосом произнес глава семейства Сервантес, после чего пошел в сторону края пирса.

Оказавшись в шаге от воды, генерал западного фронта Иллерии заставил магические рамки, которые медленно плыли за ним, продолжить свое движение вперед и вскоре, они оказались над водой.

Мужчина посмотрел на испуганного офицера и улыбнулся, когда увидел, что тот обмочил свои портки.

— Эх, не та молодежь нынче пошла, — произнес он и медленно начал опускать свою руку, тем самым заставляя невидимые рамки тоже опускаться вниз.

— Уннн-ммм, — простонал Перес, когда оказался в воде наполовину, но глава семейства Сервантес и бровью не повел. Он продолжил погружать тело Диего в воду, все это время продолжая смотреть в его испуганные глаза, пока вода, полностью не скрыла его голову.

При этом, никто из тех, кто сейчас работал в порту на Матиаса и бровью не повел.

Скорее даже наоборот. Все старались глядеть в противоположную от пирса сторону, понимая, что на месте того человека, они могут оказаться и сами.

— Сорок три, сорок четыре, сорок пять, — отсчитал генерал вслух, а затем сделал несколько магических жестов.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем на гладкой поверхности воды появились первые пузыри, вслед за которыми всплыл и сам Перес.

Офицер тяжело дышал, но при этом, его глаза, обращенные вверх — на Сервантеса, выражали лишь страх.

Матиас, снова, сделал несколько магических жестов и невидимая рамка, созданная над капитаном, начала медленно топить его, не давая всплыть.

Генерал отсчитал положенную минуту, а затем заставил свою магию развеяться.

— Ах-х. Кха-кха, — голова офицера контрразведки снова показалась над поверхностью воды. — Я….Я не…

Сервантес кивнул и повторил процедуру.

На третий раз, Перес мог и не всплыть, поэтому генерал закончил экзекуцию.

Он не стал топить молодого человека, но встретившись с ним глазами, произнес:

— Лучше тебе больше никогда со мной не встречаться, — мужчина покачал головой. — И для тебя же будет лучше, если все, что сейчас с тобой произошло и все, что ты увидел, ты навсегда забудешь, как страшный сон, — добавил глава семейства Сервантес, после чего огляделся по сторонам и найдя свой корабль, на котором ему предстояло отправиться на другую сторону Разлома, уверенными шагами направился к нему.

Глава 2

Я внимательно выслушал Принявшую разложение и нахмурился.

— Значит, они объявили твоему племени войну… — задумчиво произнес я, но моя собеседница отрицательно покачала головой.

— Нет, Люк, это больше не мое племя, — Иная покачала головой. — Но я все-равно переживаю за него, — добавила коренная жительница Другой стороны разлома.

Странные, конечно, традиции, но как часто говорили в моей гильдии — «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят».

— Понимаю, — кивнул я. — Теперь главный вопрос, что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — прямо спросил я Иную и жена задумалась.

— Думаю, мне нужно вернуться обратно, — наконец, ответила Принявшая разложение и посмотрела на меня. — Я не могу оставить отца, — добавила Иная и я увидел, как от ее ответа изменилось лицо Багровой росы.

Дочь Утопающего в крови совсем не умела скрывать свои эмоции, поэтому все они сейчас читались мной как открытая книга.

И судя по всему, сейчас шаманка испытывала страх…

Хм-м, интересно по какой причине? — подумал я, так как понимал, что она вряд ли боялась самой войны. Уверен, что как и отец Багровой росы, она любила сражаться, и тогда дело было в другом.

И скорее всего, я понимал в чем.

Она просто боялась, что Принявшая разложение уйдет.

Неужели дочь Избранника Угла стала настолько важной для нее? — подумал я, смотря на лицо четырехрукой Иной.

Видимо, она так боится, что дочь Избранника Угла уйдет.

Признаться честно, стало как-то, даже, немного обидно.

Все же я был ее мужем, а Принявшая разложение лишь жена.

Не понимаю я этих женщин…

В особенности Иных…

— Думаю, с Городом Мертвых можно, пока, повременить, — произнес я, смотря на дочь вождя.

— Значит, ты разрешишь мне вернуться к отцу? — в голосе шаманки прозвучали нотки радости и надежды.

А ей, что, требовалось мое разрешение? — подумал я, немного удивившись. Да, дочь Избранника Угла, практически, мне никогда не перечила, но это вовсе не означало, что для того, чтобы ей что-то сделать, шаманке требовалось мое разрешение.

Да, по большей части, она и делала, что ей хотелось, а тут вдруг…

— Да, — ответил я жене. — И я пойду с тобой, — добавил я и судя по лицу Принявшей разложение, было видно, что именно на такой ответ она и рассчитывала.

Хм-м, а она неплохая манипуляторша, — промелькнула в моей голове мысль, смотря на Иную.

Вот только она не на того напала.

Я читал коренную жительницу другой стороны Разлома, как открытую книгу и на меня ее манипуляции не работали.

Присоединиться к дочери Избранника Угла и помочь ее племени, было мое взвешенное решение. Да, мое знакомство с Детьми Угла началось не лучшим образом — они пленили меня, а затем провели со мной свой странный обряд, который с легкостью убил бы любого, окажись он на моем месте.

Зато потом, между мной и друидом сложились практические дружеские отношения и он много сделал для меня.

Усиление моих фангов и Рух, например.

И это была лишь небольшая часть того, что сделал для меня вождь Детей Угла. Помимо того, что инициация, которая прошла возле их странного живого дерева, сделала меня гораздо сильнее в магическом плане, друид мне дал очень много информации относительно устройства их мира, быта, племен и много другого.

Плюс, ожерелье подаренное мне Избранником Угла и сделанное Принявшей разложение, спасло мне жизнь и я считал, что я все еще оставался должен жене за это.

А еще я был Ло’Онг их племени, а это много значило, как для меня, так и для всех жителей Земель Великой Матери.

Причем, не важно каких племен.

— Правда⁈ — тем временем воскликнула Принявшая разложение и я усмехнулся про себя.

Ага, как будто ты не этого добивалась, — подумал я, но озвучивать свои мысли вслух не стал.

— Да, — кивнул я, после чего посмотрел на Багровую росу, лицо которой, просто, светилось от счастья.

— Я тоже с вами! — довольным голосом произнесла четырехрукая шаманка.

Ну, еще бы, — усмехнулся я про себя, смотря на счастливую дочь Утопающего в крови.

— А вот твоим друзьям лучше остаться здесь, — дочь Избранника Угла стала очень серьезной. — Одно дело ты, и другое — твои друзья, — добавила она, и заметно напряглась, явно понимая, что ее слова придутся мне не по вкусу.

И это так и было.

— Почему? — прямо спросил я Иную.

— Ты Ло’Онг нашего племени, а твои друзья… — она задумалась, видимо, подбирая подходящие слова. — Они, просто…Человеки, — нехотя произнесла она.

Хм-м, значит, просто человеки… — хмыкнул я про себя.

Признаться честно, мне было неприятно слышать, что Иная так отзывается о моих друзьях.

Что для нее, как скорее всего и для Багровой росы, они всего лишь «Человеки».

В тоже время, я никак не мог на это повлиять. Слишком уж напряженными были отношения у Иных с людьми, и даже тот факт, что между коренными жителями другой стороны Разлома и Иллерийцами завязался условный мир, это вовсе не говорило, что в отношении Иных к людям, что-то изменилось.

Да, они готовы были их терпеть, пока «Человеки» были выгодны, но не более.

И я думал, что за то время, пока я и мои друзья и Иные путешествовали вместе, что-то в их отношении друг к другу могло измениться.

Хотя, учитывая, что общались они исключительно через меня, то не удивительно, что познакомиться поближе они не смогли. Учитывая, что мои жены плохо знали язык людей, а друзья- родной язык коренных жителей Проклятых земель.

Ладно, сейчас этого все-равно не изменить, — подумал я и тяжело вздохнул.

А вот в будущем, нужно будет заняться этим вопросом, — сделал я себе в памяти зарубку, после чего ответил Иной.

— Их одних я здесь не оставлю, — прямо заявил я Принявшей разложение.

— Но…

— Это не обсуждается, — перебил я шаманку. — Они пойдут вместе со мной, — уверенно произнес я, после чего посмотрел в сторону лагеря.

Хотя, прежде чем ей так говорить, нужно было посоветоваться с остальными.

И лучше это сделать именно сейчас.

— Поговорим об этом позже, — сказал я дочери Избранника Угла, пока та не начала спорить, и больше не говоря ни слова, пошел в сторону лагеря, где должны были быть мои друзья.

И первая мысль, которая посетила мою голову была — «Они что, думают, что отдыхают на курорте?», так как веселились Жумельяк и компания, будто сейчас они пребывали не в одном из самых опасных мест в этом мире, а на каком-нибудь званом ужине, ну или охоте, где уже заранее была затравленная дичь и ее оставалось только убить.

— О! Люк! — радостно воскликнул сын кардинала, который сидел в компании Де’Жориньи и Де’Аламика за накрытым столом, на котором помимо мяса, которое, видимо, приготовил им мой Фредерик, были и еще различные яства, которые неизвестно где были взяты.

Судя по всему из артефактов с пространственной магией.

— А что за повод? — поравнявшись с друзьями, я оглядел накрытый стол, а затем смерил их хмурым взглядом.

— У меня День Рождения! — громко пробасил Жуль. — Присоединяйтесь, дружище! Мы без тебя не начинали! — добавил он и поднявшись, похлопал меня по спине.

Жумельяк и Пересмешник сочувствующе посмотрели на меня и виновато улыбнулись, вот только в отличии от них, проявления чувств здоровяка Де’Жориньи уже давно были мне не в тягость. Мое тело не только было хорошо развито физически, но я уже давно начал практиковать постоянную «подпитку» всех мышц магической энергией, чтобы всегда держать их в тонусе.

При этом, я не только делал себя сильнее, но и улучшал свои навыки контроля магической энергии, и неплохо преуспел в этом за последнее время.

— Какой вы жесткий, — тем временем, произнес Жуль. — Будто по каменной колонне постучал, — удивленно добавил он, смотря на меня.

— Может, это ты, дорогой Жуль, стал слишком мягким? — усмехнулся я, и ответил здоровяку той же монетой.

— Ого! — удивился маг земли, когда от моего хлопка с ним случилось тоже самое, что раньше со мной, когда он излишне проявлял в мою сторону свою «внимательность».

— Ты чего, Жуль? — с бревна, которое тут служило импровизированной лавкой поднялся Пересмешник. Несмотря на то, что Анри не обладал такими выдающимися размерами, как Де’Жориньи, лекарь все-равно был хорошо развит физически и шириной плеч, опережал, что меня, что сына кардинала. — Только не говори, что Люк, сильнее тебя, — усмехнулся он и на его лице появилась хитрая улыбка.

— Возможно, — неуверенно ответил Жуль и пожал плечами.

— Ой, да не может этого быть! — махнул рукой Де’Аламик. — Если ты так считаешь, то предлагаю устроить состязания в сиде! — неожиданно предложил лекарь, но его идею никто не поддержал.

— Ой, только не сейчас! — махнул рукой Жуль. — Мясо остывает, да и еда испортится! Давайте лучше отметим, а потом посмотрим! — добавил здоровяк и я с Жумельяком кивнули.

Уж что-что, а состязаться в силе с друзьями, я сейчас хотел меньше всего…

— Садись! — тем временем, произнес Де’Жориньи и сделав пригласительный жест, предложил мне место рядом с магом воздуха.

— Спасибо, — ответил я здоровяку. — А где Франсуа? — поинтересовался я.

— Я его приглашал, но он отказался, — ответил мне Жуль. — Можешь, сам его позвать. Может, он хотя бы тебя послушает, — добавил здоровяк. — Он в палатке с иллерийской девчонкой.

— Хорошо, тогда я схожу и спрошу, — ответил я собеседнику и усмехнулся про себя.

Ведь, наверняка, он знал как имя младшей Сервантес, но при этом, все-равно, решил не называть ее по имени.

Ну, хотя бы собакой или псиной не назвал, хотя и мог.

Ненависть к Иллерийцам слишком сильно укрепилась в таких людях как, например Жуль или Анри, которые большую часть своей жизни воевали.

И я не мог их за это судить или в чем-то винить. Я и сам прекрасно понимал, что бывает, когда ты вынужден день за днем сражаться против врагов, просто в их случае, он имел одно лицо — Иллерия, а в моем их было очень много.

— Я сейчас вернусь, — сказал я друзьям и пошел в сторону палатки с пленницей.

И надо сказать, что застал я Франсуа и Венеру за довольно интересным занятием.

— О, Люк! — Каратель повернулся в мою сторону и улыбнулся.

— Что вы делаете? — спросил я, смотря на иллерийку и бывшего наемного убийцу, которые с книжками в руках, что-то читали друг-другу.

— Разыгрываем пьесу! — радостно ответила девушка. — Хотите присоединиться? — спросила она, смотря на меня взглядом, полным надежды.

— Нет, спасибо, — покачал я головой, а затем смерил Франсуа удивленным взглядом.

Мол, серьезно? Пьесы разыгрываете? Посреди Проклятых земель, рядом с Городом, наполненным ожившими мертвецами?

Перечислять вопросы можно было бесконечно, но факт оставался фактом.

— Заняться все-равно нечем, — спокойно ответил Каратель, который даже бровью не повел, поймав на себе мой взгляд.

— Тебя друзья приглашали присоединиться к празднованию дня рождения Жуля, — ответил я Франсуа. — Не знал, что ты такой театрал, — добавил я и усмехнулся.

Было забавно наблюдать за тем, что один из лучших наемных убийц прошлого выбрал разыграть пьесу с врагом, вместо выпивки.

Да, Каратель не был им другом, но все же…

— Мне не хочется, — тем временем, ответил дядя Люка Кастельмора. — Плюс, кто-то же должен быть в лагере трезвым. Ну, кроме тех девушек Иных, — добавил он.

— Логично, — кивнул я. — Ладно, тогда не буду вам мешать, — сказал я Карателю и Венере, после чего покинул их палатку и вернулся к друзьям.

— Что, до сих пор играют пьесу? — усмехнулся Пересмешник. — Не знал, кстати, что твой дядя так хорош в иллерийском, — добавил лекарь и на его лице появилась эмоция, которую я редко видел на нем.

Это была зависть.

Едва заметная, но все же…

— Ой, да ладно тебе прибедняться, Анри, — произнес Жумельяк. — Ты владеешь языком иллерийских собак ничуть не хуже! — произнес маг воздуха.

— Но и не лучше! — заметил Пересмешник. — Я…

Де’Аламик явно хотел сказать что-то еще, но его опередил Де’Жориньи.

— А, давайте уже пить⁈ — предложил здоровяк и мы с друзьями переглянувшись, засмеялись.

— Мне нравится твое предложение, дорогой друг! Поэтому, даже спорить не буду! — радостным голосом произнес Пересмешник и немного подвинулся, чтобы его крупный боевой товарищ сел рядом с ним. — Ты-то, надеюсь, от выпивки отказываться не будешь? — посмотрел на меня лекарь.

— Не буду, — покачал я головой. — Но прежде, я должен вам сказать, что-то очень важное, — произнес я серьезным тоном и веселье вмиг покинуло лица друзей и они заметно напряглись.

Я обвел их взглядом.

— А знаете, это подождет! — произнес я. — Не хочу портить праздник дорогому Жулю! — добавил я и взял со стола бокал. — Наливайте! — добавил я, решив, не говорить им сегодня не самую приятную новость.

Пусть, сегодня повеселятся и отдохнут, все же, день рождения бывает не каждый день, и они заслужили отдых, ведь в таких условиях они оказались исключительно из-за меня…

* * *

Земли Галларии.

Тузула.

Призрак осмотрелся.

Повсюда лежали трупы подосланных к нему убийц, которым не повезло попасться ему под руку в эту темную ночь.

Самое забавное, что справился он с ними ни разу не использовав свою магию, причем сделано это было не по собственной прихоти — все же Астор был очень рациональным человек и не любил растрачивать свои силы попусту, а из-за того, что магия так и не вернулась к нему.

При этом, напавшие на него, тоже не могли использовать заклинания, что говорило о том, что что-то «отключало» ее в определенной области.

Как это было, например, в том форте, где он попал в плен к иллерийским собакам.

— Ну, и что дальше? — громко произнес Призрак, который стоял на крыше.

Вокруг него были лишь трупы, но кто-то же должен был управлять тем артефактом, ну или чем-то, что блокировало всю магию.

Несколько секунд стояла полная тишина, а затем невдалеке кто-то захлопал.

Мгновение понадобилось Де’Арсия, чтобы достать метательный нож и кинуть его туда, откуда до него доносился звук, а спустя пару секунд лучший убийца Галларии услышал то, как его оружие звонко упало на черепичное покрытие крыши.

— Браво! — послышался из темноты голос. — Так и знал, что ты меня не разочаруешь! — добавил некто, кто не спешил показываться на глаза Призраку.

Призрак тяжело вздохнул.

Он не хотел терять своего времени, поэтому, не долго думая бросился в сторону, откуда раздавался голос.

— Астор! Стой! — голос, который показался лучшему убийце страны знакомым.

— Лазар? — произнес Де’Арсия.

— Да! — послышался ответ и на лунный свет вышел никто иной, как сам владелец Черного рынка Тузулы.

Призрак выругался.

— И на кой понадобился этот дешевый балаган? — спросил Астор, убирая клинок в ножны.

— Ну, я бы не сказал, что он был дешевым, — усмехнулся его собеседник. — Это лучшие наемники, которых мне удалось найти в Тузуле, — добавил Де’Лейн, и Призрак ощутил, как магия вернулась к нему.

Убийца осмотрелся по сторонам, а затем посмотрел в сторону тени, которая окутывала владельца Черного рынка.

— В следующий раз, за подобное, я найду тебя и убью, — холодным голосом произнес Астор, так как подобные «проверки», а это точно была, именно, проверка, его сильно утомляли и раздражали.

От верной смерти спасало человека перед ним только то, что это был сам Лазар Де’Лейн, который сейчас нужен был Астору, как никто другой.

— Ахх-ха, — хозяин Черного рынка усмехнулся. — Спорное утверждение, — произнес он и Де’Арсия по наитию потянулся к рукояти своего клинка, а тем временем, его собеседник продолжил. — Как ты уже понял, я здесь не просто так. Мне нужна от тебя одна услуга, а взамен, — он сделал небольшую паузу. — Ты можешь просить у меня, что хочешь! — закончил аристократ и на губах Де’Арсия появилась довольная улыбка.

— Говори, — ответил хозяину Черного рынка Призрак.

— Не здесь, — покачал головой Лазар. — Встретимся у меня в поместье. Думаю, там мы оба будем очень быстро, — добавил он, а в следующее мгновение тьма поглотила его.

Не прошло и пары секунд, как исчез и сам Астор, и только несколько трупов на крыше, стали подтверждением того, что этой ночью здесь произошло сражение.

А трупы, как известно, еще те молчуны…

Глава 3

Когда друзья окончательно опьянели, в то время как у меня было «ни в одном глазу», я увел всех в палатку, а сам сел возле очага.

— Господин, желаете что-нибудь? — спросил меня Фредерик, но я отрицательно покачал головой.

— Ложись спать, — ответил я дворецкому и тот кивнув, ушел в палатку, оставив меня одного.

— Я смотрю, алкоголь тебя, вообще, не берет? — послышался знакомый голос.

Я повернул голову и увидел Франсуа.

— Видимо, — я пожал плечами.

— Как, и меня, — ответил ядовитый маг и сел напротив меня.

Хм-м, а вот это интересно.

Может, из-за его ядовитого сердца его не берут токсины от алкоголя, как и меня?

— Да? А ты знаешь почему? — решил поинтересоваться я у Карателя.

— Знаю, — кивнул он. — Из-за специфики дара, — ответил он, подтверждая мои догадки.

Получается, что у него он работал по тому же принципу, вопрос только мог ли он тоже поглощать яды, как это делал я?

— А что с другими ядами? — начал я издалека.

— В смысле? — спросил меня собеседник.

— Ты к ним тоже резистентен? — поинтересовался я у Де’Кларри.

— Если бы, — усмехнулся Франсуа. — К сожалению, на меня плохо действует лишь алкоголь, — произнес он. — Хотя, думаю, и слабые яды тоже, — немного подумав, добавил Каратель.

Хм-м, интересно.

Возможно, его ядовитый дар работал как и у меня, просто за все время, он «поглотил» слишком мало ядов.

Тогда, у меня появляется другой вопрос.

— А какими ядами ты можешь управлять? — спросил я, учитывая, что я мог использовать отраву, которую лично смог «поглотить» с помощью своего ядовитого ядра.

— Разными, — ответил Франсуа. — А почему тебе это стало так интересно? — спросил меня дядя Люка Кастельмора.

Хм-м, а он что, до сих пор не догадывается, что у меня тоже элемент яда?

Я хотел задать ему этот вопрос, но увидел приближающихся в нашу сторону Иных.

— Видимо, что-то важное, — произнес я, смотря на напряженные лица шаманок. — Нужно с ними поговорить, — сказал я и Франсуа кивнул.

Я встал и направился в сторону своих жен.

— Что-то случилось? — спросил я коренных жительниц другой стороны разлома.

— Нет, — покачала головой Принявшая разложение. — Скажи, когда мы отправимся в наше селение? — спросила шаманка.

— Завтра, — ответил я.

— Почему не сейчас? — в голосе дочери Избранника Угла прозвучали нотки претензии.

— Есть причины, — спокойно ответил я, игнорируя тон Иной.

Моя собеседница тяжело вздохнула и покачала головой.

— Хорошо, — ответила она. — Но если завтра, до полудни, мы не отправимся в наше поселение, то мы… — она одернулась. — То я пойду туда одна, — произнесла Принявшая разложение, смотря мне в глаза.

А она настроена серьезно, — подумал я, смотря на напряженное лицо дочери вождя. Хотя, не удивительно, учитывая, что было на кону.

— Ладно, — все в той же спокойной манере кивнул я Иной.

Больше не говоря ни слова, она развернулась и пошла в сторону нашей палатки.

— Иди, — я кивнул Багровой росе, которая несмотря на свой грозный вид, сейчас стояла, аки ребенок перед прилавком со сладостями, переминаясь с ноги на ногу, ибо денег хватало только на одно угощение, а решиться было сложно.

— Спасибо, — виновато произнесла шаманка и устремилась вслед за своей названной старшей сестрой.

Да уж, тяжело ей приходится, — усмехнулся я провожая четырехрукую Иную, по которой и подумать-то было сложно, что она яростная воительница из племени, где пожирание плоти убитых врагов, это норма, а кровавые ритуалы настолько ужасны и страшны, что психика большинства обычных людей, просто, не выдержала бы подобного зрелища.

Когда Иные скрылись, я решил переждать какое-то время, поэтому не сразу пошел в палатку, которую я делил с женами.

Пусть, сначала успокоятся, — подумал я, и решил было вернуться к костру, как вдруг заметил, что Франсуа все еще бодрствовал, поэтому я решил вернуться к нему.

— Что-то случилось? — спросил он, когда я поравнялся с Карателем.

— Не совсем, — ответил я Де’Кларри и задумался о том, стоит ли ему рассказывать о грядущей войне или нет.

Хотя, какая разница, раз завтра, или может, уже сегодня, он все-равно все узнает.

— Хотя нет, случилось, — решил сказать я Карателю правду. — Грядет война, Франсуа, и мне придется принять в ней участие, — честно сказал я собеседнику, внимательно наблюдая за его эмоциями.

— Хорошо, — Де’Кларри даже бровью не повел. — Можешь рассчитывать на мою помощь, — добавил он, немного удивив меня.

Признаться честно, я не думал, что он так спокойно отреагирует на мои слова.

— Спасибо, — сказал я дяде Люка Кастельмора.

— Было бы за что, — на лице Франсуа появилась грустная улыбка. — Знаешь, я давно понял одну простую истину, — философски произнес он, а затем повернул голову и посмотрел куда-то вдаль.

— Какую? — спросил я, поняв, что Каратель дальше продолжать не собирается.

Он что, решил подражать Иным? — подумал я и внутренне усмехнулся.

— Что, некоторые люди рождаются только для того, чтобы убивать, — ответил мне Франсуа и с грустью посмотрел на меня. — Всю свою жизнь я только и делал, что убивал. Знаешь, я даже испытал сильное облегчение, когда попал в Кастилию, — добавил он и горько усмехнулся. — Там, я хотя бы точно знал, что никто не падет от моей руки, — произнес бывший наемный убийца и покачал головой.

— Ты можешь не участвовать в этой войне, — ответил я Де’Кларри, которого мне стало очень жаль, ведь я понимал, что он такой же, как и я.

Признаться честно, мне и самому такая мысль не раз приходила в голову, что было логично.

С самого раннего детства, как только я попал в гильдию, где всех, включая меня, учили только убивать, что еще могло получиться на выходе?

Правильно — идеальное орудие убийства, которое, по сути, больше ни на что и не было способно.

К четырнадцати годам, на моих руках было больше двух, а может и трех десятков отнятых жизней, а к двадцати пяти, это количество перемахнуло за сотню.

Разумеется, долгими ночами, когда я вел слежку, или когда отдыхал и, просто, не мог заснуть, меня часто посещали мысли о том, что было бы, если бы я не родился с этим проклятым магическим даром.

Возможно, я стал бы мельником, как мой отец, или рыболовом, охотником, да хоть пекарем! Не важно! Возможно, у меня бы была жена и детишки, но каждый раз думая об этом, я сталкивался с суровой реальностью.

Я не стал ни кем из вышеперечисленных.

Я стал Василиском — убийцей, чье имя вселяло страх во всех, включая королей и даже Ассасиархов — лучших убийц, стоящих на самой верхушке в нашей гильдии.

И да, единственное, что я делал хорошо, это отнимал чужие жизни.

Именно поэтому, я хорошо понимал Франсуа, у которого, хоть, и была иная судьба и родился он аристократом, а не как я в семье бедняков, закончилось все для нас одинаково.

Мы оба стали наемными убийцами.

И оба, кстати, были лучшими в своем деле.

— Не могу, — тем временем, покачал головой Франсуа.

— Почему? — удивился я. — Тебя никто не заставляет и…

— И ты можешь отправить меня обратно на материк? Ты это хотел сказать? — перебил меня дядя Люка Кастельмора.

— Верно, — кивнул я. — Если верить Жозе, то отец Венеры уже собрал все необходимое и корабли, вскоре, должны будут отплыть в сторону Проклятых земель, — сказал я Карателю правду.

— Возможно, но что я буду делать на материке? — спросил меня Де’Кларри.

— С деньгами, которые я тебе дам, ты можешь стать кем угодно! — ответил я Франсуа. — И ты можешь…

— А ты уверен, что можно убежать от судьбы? Только, ответь мне честно, — посмотрев мне в глаза, спросил Каратель.

И если честно, этот вопрос поставил меня в тупик.

И к сожалению, я знал на него ответ.

— Не думаю, — честно ответил я.

— Вот, и я о том же, — произнес Франсуа с грустной улыбкой на лице. — Поэтому, уж лучше буду делать то, что получается у меня лучше всего, — добавил он и улыбка приобрела хищный оттенок.

Хотя, при этом, все-равно оставалась грустной.

— Плюс, помогу своему племяннику, — добавил он и по его взгляду я понял, что он явно что-то подозревает.

— Спасибо, — ответил я дяде Люка Кастельмора.

Интересно, а что ему про меня удалось выяснить, или это лишь на уровне догадок?

Спрашивать я его об этом не стал, дабы не вызывать еще больших подозрений.

— Да, еще не за что, — пожал плечами Каратель. — Ладно, пойду я спать, — произнес Франсуа и поднялся. — До завтра, — добавил он и кивнув мне на прощание ушел в свою палатку.

Я остался совершенно один.

Наверно, и мне пора на боковую. Наверняка Принявшая разложение уже остыла, — подумал я, и уже успел сделать пару шагов в сторону своего шатра, как мое чувство опасности забило тревогу.

Я сразу же использовал магическое зрение и огляделся по сторонам.

А, это она…

— Выходи, я тебя вижу, — холодным тоном произнес я, обращаясь к матери моей первой жены, которая, судя по всему, появилась в нашем лагере только сейчас.

Ведь раньше я не ощущал ее присутствия.

Ну или она его, просто, скрывала…

— А ты интересный, — прошипела Смерть из тени из темноты в которой пряталась.

— Еще какой, — недовольно буркнул я. — И давай, сразу, к делу, — добавил я, ибо эта Иная мне не нравилась, хоть ничего плохого она мне лично и не сделала.

Было в ней, что-то, что отталкивало меня в ней, причем внешность коренной жительницы другой стороны Разлома была совершенно не при чем.

Услышав мои слова, вождь Ночных фурий усмехнулась.

— Хорошо, — ответила она и выйдя из темноты, которая была мне не помехой, ведь я прекрасно видел даже ночью, подошла ко мне. — Не хотела прерывать ваш разговор, — произнесла Иная, смотря на меня своими желтыми круглыми глазами с вертикальными зрачками.

— Не люблю повторяться, — произнес я, когда понял, что моя собеседница не собирается продолжать, что было неудивительно для коренных жителей другой стороны Разлома. — Переходи сразу к делу или я за себя…

— Ладно-ладно, — перебила меня Иная. — Ты же, ведь, уже в курсе, что Избраннику Угла объявило войну племя Снежных ходоков? — спросила меня Иная.

— Да. Об этом я знал уже с утра, — ответил я Смерти из тени.

— А что Хозяевам степей тоже пришел вестник войны от Северного ветра и теперь племя Громоящера тоже в состоянии войны со Снежными ходоками? — спросила вождь Ночных фурий.

А вот эта информация была для меня новой.

— А племя Свежевателей? — спросил я, ибо знал, что они были в союзе с Хозяевами степей.

— А вот тут все сложно, — ответила мне Иная. — Я убила Острошипа, — добавила она и, признаться честно, я был изрядно удивлен этому событию.

— Рассказывай, — сказал я коренной жительнице другой стороны Разлома и на ее, покрытой черной чешуей лице, появилась довольная улыбка.

Затем, за пару минут, Смерть из тени быстро пересказала мне, что произошло в жилище Громоящера.

— Хм-м, как все странно складывается, — немного подумав, произнес я.

— Все так, — кивнула вождь Ночных фурий. — Но не забывай, из-за кого все это произошло, — добавила она, продолжая сверлить меня своим взглядом.

— Из-за меня? — прямо спросил я, но Иная покачала головой.

— Нет, Люк, — ответила она. — Все дело в моей дочери и твоем ребенке, — произнесла шаманка и хорошо, что тут не было Принявшей разложение.

Ей бы, упоминание о том, что она является дочерью Смерти из тени точно бы не понравилось.

— И пророчестве, — произнес я.

— И в нем, — кивнула вождь Ночных фурий. — Ты знаешь, что Северный ветер распространяет слухи о том, что в пророчестве говорится о нем? — спросила меня шаманка.

— Я этого не знал, — отрицательно покачал я головой. — А это правда?

— Кто знает? — моя собеседница пожала плечами. — Многие думают, что да, — произнесла Смерть из тени.

— И те, кто в это верит, вероятно, на стороне Снежного ветра? — задал я логичный вопрос.

— Все верно, — ответила вождь Ночных фурий, продолжая внимательно следить за мной.

Иная усмехнулась.

— Что? — спросил я, смотря в ее круглые глаза.

— Я не вижу в тебе страха, — ответила мать Принявшей разложение.

— А почему я должен бояться? — спросил я.

— Против тебя выступает одно из самых сильных племен в Землях Великой Матери. А еще тебе будет противостоять самый сильный друид. И тебя это не беспокоит? — спросила Смерть из тени.

— Нет, — покачал я головой. — Я привык к такому, — добавил я и шаманка снова усмехнулась.

— Привык, значит, — задумчиво произнесла она. — Но ты ведь понимаешь, что если Снежные ходоки начнут проигрывать, то к ним присоединятся другие племена из Совета Шести, а также те, которые состоят с ними в союзе, — спросила меня Иная.

— Конечно, понимаю, — честно ответил я. — Но будут те, кто встанет и на нашу сторону, верно? — спросил я вождя Ночных фурий.

— Будут, — кивнула она. — Только я бы не особо полагалась на Странников, — произнесла Иная.

— А я и не беру их в расчет, — честно ответил я. — Они далеко в Море Древних. Им мало что угрожает, — добавил я.

— Верно, — ответила Смерть из тени. — Но на твоем бы месте, я послала весточку Утопающему в крови. Думаю, ему это придется по вкусу, — на ее губах появилась хищная улыбка.

— Может, ты этим займешься? — прямо спросил я.

— Могу, — ответила моя собеседница, пожав плечами. — Но ты ведь понимаешь, что все имеет свою цену? — спросила Иная.

— Что ты хочешь? — спросил я шаманку.

— Хочу стать Ах’Улу ребенку, которая родит моя дочь, — не задумываясь, ответила Смерть из тени.

Очередное незнакомое слово…

— И что это значит? — спросил я вождя Ночных фурий.

— Хм-м, — она задумалась. — Это тот, кто проведет обряд принятия ребенка Великой Матерью, — ответила мне Иная, спустя пару минут.

Что-то вроде крестной, что ли? — подумал я.

— Я спрошу Принявшую разложение, — ответил я Смерти из тени.

— Она не согласится, — покачала головой шаманка. — Но если ты скажешь, что уже пообещал мне, она примет это, — добавила моя собеседница.

— Как-то слишком много ты хочешь за то, чтобы передать послание. Я могу попросить Избранника Угла сделать это, когда буду в его племени, — прямо сказал я Иной.

— Я не говорила, что хочу стать Ах’Улу только за передачу послания, — ответила мне вождь Ночных фурий. — Я буду помогать тебе…Вам в этой войне и клянусь Великой Матерью, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вы достигли победы, — произнесла шаманка, смотря мне в глаза.

В ведь клятва Великой Матерью, это самая сильная и нерушимая клятва в Проклятых землях.

И она, не задумываясь, дала ее…

Выглядит слишком подозрительно, — подумал я. Хотя, возможно это все мои параноидальные наклонности…

Ведь Смерть из тени, вряд ли, хочет зла своему внуку.

Хотя, кто этих Иных разберет…

— Хорошо, я поговорю с Принявшей разложение и скажу, что пообещал тебе сделать Ах’Улу, если ты поможешь в войне, — наконец, решился я.

— Верное решение, — прошипела шаманка и улыбнулась. — Еще увидимся, — добавился она, после чего я сразу же ощутил магический импульс, исходящий от нее.

Буквально в следующую секунду, вождь Ночных фурий сделала шаг назад и провалилась в тень, исчезнув из поля зрения магического взора.

Я же, несколько секунд посмотрев туда, где только что была Иная, повернулся и пошел в свою палатку. Завтра мне предстоял тяжелый разговор с женой и перед ним, нужно хотя бы было выспаться, что я и собирался сделать в ближайшее время.

Интересно, насколько злой она будет завтра…

Глава 4

— ЧТО⁈ — утро сразу началось с повышенных тонов.

— Успокойся, — произнес я, смотря на безумные глаза своей жены. — Я…

— Ты не понимаешь! — произнесла дочь Избранника Угла переходя на крик. — Ты, ничего не понимаешь! — добавила Иная, смерив меня уничтожающим взглядом.

— Может, ты мне тогда, объяснишь? — с вызовом, ответил я.

— Не буду я ничего объяснять! — ответила мне Принявшая разложение. — Но ей Ах’Улу никогда не быть! — добавила она, и больше не говоря ни слова, куда-то пошла.

Я проводил первую жену взглядом.

— А ты, останься! — произнес я, когда увидел, что Багровая роса собралась было последовать за своей названной старшей сестрой.

Было видно, что подчинилась дочь Утопающего в крови, моим словам с неохотой.

Ну, ничего. Пусть привыкает, что не все будет так, как хочет дочь вождя Детей Угла.

— Объясни мне, что такое Ах’Улу, — произнес я, смотря на четырехрукую шаманку.

— Люк, я не…

— Отвечай! — надавил я на вторую жену и увидел страх в ее глазах.

Странно, чего это она? — подумал я, смотря на испуганную дочь Утопающего в крови.

Что такого было в моей просьбе?

Я спросил об этом Иную напрямую.

— Я не хочу ругаться с Принявшей разложение, — ответила шаманка и затравленно начала озираться по сторонам.

И это все? Странно.

— Только из-за этого? — озвучил я свои мысли вслух.

— Да, — неуверенно ответила моя собеседница, при этом говоря правду.

Она и вправду опасалась моей первой жены, но почему?

Особенно, если принять во внимание, из какого племени она была…

И тут мне в голову пришла одна интересная мысль.

Уж не специально ли ее отец — вождь племени Потрошителей, решил отдать свою кровиночку чуть ли не первому встречному?

Возможно, учитывая, что сын Мрачноглаза был далеко не самым сильным или храбрым одаренным.

Плюс, Утопающий в крови, наверняка, слышал про меня и о том, на что я способен, и знал, что я смогу одолеть его дочь в поединке.

А ведь такой исход событий вполне имел место быть.

И, на самом деле, это многое объясняло.

Я уже по-другому посмотрел на дочь Утопающего в крови.

— А почему ты ее боишься? — прямо спросил я. — Что, по-твоему, она может тебе сделать? — произнес я, смотря своей собеседнице в глаза.

Дочь Утопающего в крови вздохнула и с надеждой во взгляде посмотрела на меня.

— Люк, я могу не отвечать на этот вопрос? — спросила меня Иная и несколько секунд, прежде чем ответить, я изучал ее взглядом, а потом сжалился.

— Ладно, можешь не отвечать на этот вопрос, но что касается Ах’Улу, ты мне пояснить должна, — ответил я шаманке и увидел сильное облегчение в ее взгляде.

— Хорошо, — ответила она. — Ах’Улу… — дочь Утопающего в крови задумалась. — Это очень важно для нас. Когда ребенок рождается, Ах’Улу скрепляет свою душу с младенцем и это их сильно связывает, — наконец, подобрала нужные слова шаманка.

— И как именно это проявляется? — спросил я, поняв, что моя собеседница не собирается продолжать говорить дальше.

И судя по всему, мой вопрос поставил Багровую росу в тупик, ибо ответила она далеко не сразу.

— Люк, я не знаю, как тебе это объяснить, — сдалась Иная и покачала головой. — Мне не хватает слов, чтобы объяснить это, — добавила она, по сути, сказав тоже самое, что и Принявшая разложение своей фразой «Ты не поймешь».

Неужели это и правда так сложно объяснить? — подумал я, смотря на свою вторую жену, которая стояла и явно не знала куда себя деть.

Ладно, хватит с нее…

— Можешь идти, — сказал я дочери Утопающего в крови и Иную как ветром сдуло.

Я проводил ее взглядом, а после направился прямиком в палатку друзей. Нужно было их будить, ведь в чем-то, Принявшая разложение была вчера права.

У нас было не так много времени, чтобы терять его на пьянки, даже если они были организованы в честь Дня Рождения.

Все же, нам предстояло участвовать в войне, причем не с кем-то, а чуть ли не самым сильным племенем в землях Великой Матери, которое возглавлял сильнейший друид, если верить словам дочери Избранника Угла, который и сам был силен.

Ему же удалось пленить меня, когда я только попал на другую сторону Разлома.

Хотя, с того времени, много воды утекло и я был уже не тем, что раньше.

Пока я обо всем этом рассуждал, я и сам не заметил, как оказался возле палатки друзей.

Зайдя внутрь, в нос ударил стойкий запах перегара, что было неудивительно, учитывая сколько эти ребята вчера выпили.

Да уж, слушать им сейчас о грядущей войне со Снежными ходоками будет сложновато, — подумал я, смотря на спящих товарищей.

Ладно, в этот раз, помогу им, — решил я, и подойдя к Жумелья коснулся его рукой.

Всего около секунды мне понадобилось, чтобы избавить его тело от токсинов.

При этом, раньше бы эта процедура заняла гораздо больше времени, просто за последнее время я, довольно сильно преуспел в контроле своих магических умений и энергии, поэтому подобные манипуляции были мне на раз плюнуть.

Далее, я прошелся по остальным своим друзьям, и вскоре, все они, а вернее будет сказать их тела, были очищены от токсинов.

И оставалось сделать только одно, а именно — разбудить их, чем я и занялся.

* * *

Рядом с очагом, вокруг которого сидели все те, кто был в нашем небольшом отряде, кроме Иных, повисла неуютная тишина.

И это было неудивительно, учитывая какие новости я поведал присутствующим.

— И мы никак не можем уклониться от этой войны? — поинтересовался Пересмешник, после чего достал из кармана курительную трубку. — А еще…Хе-х, умеешь ты по утрам доносить интересные новости, — усмехнулся Де’Аламик и закурил.

— У меня талант, — отшутился я и смерил всех изучающим взглядом. — Вы можете не участвовать в ней, — сразу же уточнил я, но в этом случае, могут возникнуть определенные проблемы.

— Да нас без тебя и твоих подружек тут сожрут, — пробасил Де’Жориньи.

— В этом и заключается проблема, — кивнул я. — Оставлять вас здесь одних будет крайне опасно. И да, — я посмотрел на Анри. — Избежать войны не получится, — честно сказал я лекарю. — И лучше, если мы поможем племени Детей Угла, которым объявили войну, чем Снежные ходоки сразятся, сначала, с ними, а потом придут за нами, — добавил я и Де’Аламик задумчиво кивнул.

Причем, не уверен, что им даже смогли бы помочь фанги, которых, к слову, оставлять здесь мне тоже не хотелось.

Да, они конечно, были сильными боевыми единицами, плюс, были довольно умны, но при этом, все равно оставались обычными животными, хоть и с магическими способностями.

Отряду Иных, с двумя одаренными, справится с ними не составило бы большого труда, и при этом одаренным не обязательно было быть сильными.

— Значит, придется воевать, — Жумельяк ударил рукой по колену. — Разве кто-то из нас способен на что-то другое⁈ — усмехнулся он и обвел взглядом присутствующих.

— Хе-х, я людей, например, могу лечить, — хмыкнул Пересмешник, выпуская изо рта дымное колечко.

— Что ж ты тогда в целители не подался? — спросил его Жозе.

— Так я и был им, — пожал плечами Анри. — Просто мой отец настоял, чтобы я выбрал военную карьеру, вместо духовенства, к которому тянулось мое сердце, и вот к чему это привело, — добавил Де’Аламик, чем рассмешил здоровяка Де’Жориньи.

— Ой, да говори уже честно! — громко пробасил он. — Не в духовенство тебя тянуло, а в женские монастыри! — он хлопнул друга, с которым сидел рядом, по плечу и тот даже согнулся под тяжестью его излишней любвеобильности.

— Не без этого, — буркнул Пересмешник, смерив своего товарища недовольным взглядом.

Как, впрочем, и Венера, которая отлично знала Галларийский и тоже здесь присутствовала.

Вот только в отличии от других, права голоса у нее не было, и ей бы пришлось быть вовлеченной в эту войну.

— Ну, раз выбора нет, то чего зря тут воздух сотрясать, — пробасил Де’Жориньи и поднялся с места. — Жозе прав, воевать, это пожалуй, единственное, что мы хорошо умеем, поэтому я пойду с тобой Люк, — добавил он, а вслед за ним встал и его лучший друг Пересмешник.

— И я! — произнес он и улыбнулся.

— И меня не забудьте! — их примеру последовал и Жумельяк, а Франсуа и Фредерик молча кивнули.

— Отлично! Я в вас нисколько не сомневался! — произнес я и поднялся с дерева, которое нам давно служило импровизированной скамьей. — Спасибо вам всем! — добавил я, после чего все начали расходиться по своим палаткам, чтобы начать сборы.

Путь до болот, где обосновалось племя Детей Угла был не близкий, а учитывая, что мы и так потеряли практически целый день, нужно было постараться его, как-то, наверстать.

Зато вчера я дал им хорошо отдохнуть, — усмехнувшись про себя, подумал я, и тоже пошел собираться.

* * *

Земли Свежевателей.

Долина павших воинов.

Громоящер стоял и смотрел, как тело его лучшего друга сгорает в магическом огне, вызванным одним из шаманов племени Острошипа.

Наблюдая за языками пламени, крупному Иному казалось, что они «съедают» тело его друга, как будто, с неохотой.

А еще у вождя Хозяев степей, было такое ощущение, что костер, будто бы, винит его и смотрит на Громоящера осуждающе.

Шаман покачал головой, чтобы эти странные видения развеялись. Да, он был виноват в смерти своего друга, но Острошип сам сделал свой выбор и первым решил нанести удар.

Именно вождь Свежевателей первым предал его, а не наоборот.

Шаман тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

Сейчас, когда Острошип был мертв и его место занял сын вождя Свежевателей, убедить это племя в том, чтобы они присоединились к нему в войне против Снежных ходоков было не сложно. Шаман знал, что Клыкарь — старший сын его лучшего друга, очень сильно уважает его и сделает то, что Громоящер ему скажет, вот только нужно ли это делать?

А, вдруг, пророчество лжет? — подумал Иной, а затем сразу же отмел эту мысль. Если и нужно было об этом рассуждать, то уж точно не сейчас, а гораздо раньше.

Например, когда его лучший друг был жив.

А иначе, он умер зазря…

Нет, пророчество не может лгать.

А еще вождь Хозяев степей был точно уверен в одном. Он знал, что оно не про Снежного ветра, к которому он издавна испытывал неприязнь.

— Вождь, — знакомый голос отвлек его от собственных мыслей. Шаман повернул голову, а затем опустил ее.

Рядом стоял Клыкарь.

— Мне жаль твоего отца, — произнес Громоящер.

И он говорил чистую правду. Они с Острошипом были знакомы больше сотни лет и изначально их племена были врагами друг другу. Их воины постоянно воевали друг с другом, сражаясь за самые рыболовные места, пока в одну из их очередных стычек не вмешалось другое племя.

«Гончие» хотели перебить ослабленных постоянными сражениями Свежевателей и Хозяев степей, чтобы забрать под свой контроль их земли, вот только это вышло им боком.

Племена объединились против врага. Была кровопролитная битва в результате которой потерь было много, как с одной, так и с другой стороны, но победителями вышли Свежеватели и Хозяева степей, перебив вражеское племя, остатки которых стали Изгоями, которых в Землях Великой Матери называли «Падальщиками».

Победа сильно сплотила два племени, которые жили по разные стороны реки. Дальше Свежевателей и Хозяев степей ждало еще больше сражений против других племен, что в итоге, привело к союзу между ними, а затем и в крепкую дружбу между их вождями.

— Я убью эту тварь! — тем временем, процедил сквозь зубы Клыкарь.

Шаман положил руку сыну Острошипа на плечо.

— Она ответит за то, что сделала, — произнес он и молодой друид кивнул. — Но месть подождет. Сейчас перед нами нависла большая угроза, — Громоящер решил не тянуть с новостями и сразу перейти к делу. — Снежные ходоки объявили нашему племени войну, а когда мы хотели обсудить это с твоим отцом, Смерть из тени убила его, — он посмотрел Клыкарю в глаза. — Как ты поступишь? — спросил крупный Иной, уже зная, что ответит его собеседник.

— Мы будем воевать! — не задумываясь, ответил молодой вождь.

— Я в тебе не сомневался, мой мальчик, — Крупный иной хлопнул сына своего друга по плечу. — Вернее не так, — покачал головой шаман. — Вождь Свежевателей, — коренной житель другой стороны Разлома улыбнулся и вежливо кивнул.

На лице Клыкаря появилась радостная улыбка. Разумеется, он был рад услышать от того, кого так сильно уважал эти слова.

— Мы перебьем их, или умрем сами! — гордо произнес молодой друид, а затем посмотрел на языки магического пламени, которые, практически полностью «съели» мертвое тело его отца. — А затем, я убью Смерть из тени, чего бы мне это не стоило! — добавил он замолчав.

Несколько минут оба Иных, просто, смотрели на огонь.

— Мне пора возвращаться, — Громоящер первым нарушил тишину.

— Разумеется, — кивнул Клыкарь. — Я слышал, что Снежные ходоки сначала хотят напасть на Детей Угла, это правда? — спросил он и вождь Хозяев степей кивнул.

— Верно, поэтому я хочу прийти на защиту Избраннику Угла, — ответил своему собеседнику шаман.

— Мы тоже придем! — ответил Клыкарь. — Может, получится чему-то научиться у вождя болотного племени. Я слышал, он очень сильный друид.

— Верно, — снова кивнул Громоящер. — Так и есть.

— Тогда, Свежеватели придут! — уверенно произнес Клыкарь, после, крупный Иной попрощался с сыном Острошипа и направился в сторону загона, где ждал его моджо.

Оказавшись рядом с ним, он посмотрел на стойло, где одиноко стоял раптор с чешуей цвета запекшейся крови, на котором уже была другая сбруя.

Видимо, он принял Клыкаря, как своего нового хозяина, — подумал шаман и на его лице появилась грустная улыбка.

В его памяти сразу же всплыли воспоминания, как они вместе с Острошипом охотились на этого ящера и каких трудов им стоило его поймать.

Громоящер тяжело вздохнул и открыл стойло с моджо.

— Мы возвращаемся домой, — произнес он, когда крупный монстр, который, в отличии от раптора бывшего вождя Свежевателей был травоядным, после чего похлопал по его крепкой, словно броня, плотной коже, а затем ловко забрался на моджо верхом.

Несмотря на свои крупные размеры, вождь Хозяев степей был одним из самых ловких, быстрых и умелых воинов в своем племени.

Отъехав от загона, шаман бросил последний взгляд на магический костер, языки которого были видны издалека и негромко произнес:

— Прости и прощай, друг…

Его путь лежал в родное племя, которое уже готовилось к предстоящей войне, обещающей стать самой кровопролитной за все время существования Земель Великой Матери.

Что ж, рано или поздно, это все-равно должно было случиться, — подумал шаман, покидая племя Свежевателей.

Значит, на то была воля Великой Матери, ведь без нее в ее землях ничего не происходило.

Во всяком случае, он был в этом уверен.

Ну, а был ли он прав, должно было показать время. Во всяком случае, он хотя бы, не поступился со своими принципами, как это сделал его друг.

— Хо’А! — громко крикнул Громоящер, и стегнув поводьями, заставил своего моджо ускориться.

Путь шамана лежал домой.

Глава 5

Земли племени «Лунных пчел».

Острый бивень — вождь племени «Лунных пчел» стоял на коленях и с ненавистью смотрел на Северного ветра, который с улыбкой на лице нависал над ним.

— Ты сам виноват, — произнес друид, не без удовольствия наблюдая за своим врагом. — Если бы ты сделал то, что я тебе сказал, этого бы не произошло! — добавил он и обвел рукой пространство вокруг себя.

А вокруг стояла тишина. Тяжелая, мертвая, будто сама земля затаила дыхание, чтобы не нарушать покой мертвых.

Чёрные скелеты жилищ Иных торчали из пепла, как обугленные кости монстров. Ветер шевелил золу, поднимая её в вихрях, словно души, которые не желали уходить.

А вокруг лежали тела, растерзанные так сильно, что даже сам вождь, который знал каждого своего соплеменника, вряд ли бы узнал, кто был перед ним.

А сколько было крови…

Казалось, даже земля потемнела от того, сколь много она в себя впитала.

И я в этом виноват? — спросил себя Острый бивень, смотря на кровавую бойню, которую устроил Северный ветер и его племя.

Ну, уж нет, — подумал вождь «Лунных пчел», который видел, с какой жестокостью убивали Снежные ходоки его соплеменников.

Нет, им явно это нравилось, и Иной был уверен, что даже выполни он, все, что потребовал этот друид, все закончилось бы точно также.

Острый бивень горько усмехнулся.

Он знал, что не выживет, поэтому ничего не остановило его, чтобы совершить самоубийственный шаг.

Вождь «Лунных пчел» никогда не был сильным одаренным, а его племя было немногочисленным. В основном, все, чем могли похвастаться его соплеменники, это в умении обращаться с Лунокрылами — пчелы, которые в Землях Великой Матери претерпели некоторые изменения.

Они не только были раза в три крупнее своих обычных собратьев, но и поменяли цвет, сменив теплое золотое солнце, на холод серебра луны.

Помимо цвета и размера Лунокрылы, также имели две пары крыльев, а их яд, выделяемый жалом, мог свалить с ног даже крупных животных, таких как, например, моджо — излюбленные ездовые животные племени Хозяев степей.

И разумеется, все они были магическими созданиями и производили мед, наполненной маной.

Пожалуй, это все, чем было известно племя «Лунных пчел». Этот мед соплеменники Острого бивня обменивали у других племен на другие товары за счет чего и поддерживали свое существование, ведь земли их были бедны на другие ресурсы.

Вся история его племени промелькнула перед глазами шамана, прежде чем он использовал заклинание.

— Ах ты… — выругаться друид не успел.

Костяные пики, которые ударили прямо из земли, заставили его отпрыгнуть в сторону, но несмотря на то, что друид среагировал практически моментально, некоторые из них, все-равно, вонзились в его плоть.

— Ты-ыыыы, — прорычал Иной, и его кости затрещали. Тело Северного ветра быстро изменялось, набирая массу.

Выгнувшись дугой, его кожа начала рваться на лоскуты, а из многочисленных разрывов, сразу появляться белая, словно только что выпавший первый снег, густая шерсть.

— АРР-Р! — взревел друид, когда его челюсть с хрустом потянулась и в сиянии луны показались длинные клыки и когти на руках и ногах.

Тело Иного полностью изменилось и теперь он был похож больше на животное, нежели на коренного жителя Земель Великой Матери, которые хоть и отдаленно, но имели сходство с человеком.

Оборотень посмотрел на Острого бивня и на его звериной морде появился оскал.

В следующее мгновение он прыгнул на вождя Лунных пчел и даже то, что вождь покрыл свое тело костяной броней, не спасло его от когтей Северного ветра, которые едва заметно светились холодным голубым светом.

— Кха-кха, — изо рта Иного потекла кровь.

Он посмотрел вниз и увидел, что его брухо полностью распорото, но при этом, удар не был смертельным.

И сделано это было, явно, нарочно.

Острый бивень поднял глаза и увидел, что друид качает головой. Вождь «Лунных пчел» знал, что в таком состоянии Северный ветер говорить не может, но и без слов, все было явно.

Друид, прежде чем убить его, явно, собирался поиграть со своей жертвой, как это делали все Снежные ходоки.

Как это делал и сам их вождь.

— Кха…Ты…не…кха…сможе…шь, — произнес он, и прислонив руку к шее, собирался выпустить из нее шип, вот только его противник оказался сильнее.

Острый бивень только собирался использовать заклинание, когда его предплечье отделилось от руки и не успев превратиться в костяной шип, упала на землю.

Из раны, сразу же, фонтаном хлынула кровь и только сейчас в его глазах появился ужас, от осознания того, что сейчас будет происходить.

Вождь «Лунных пчел» успел воздать последнюю молитву своему Богу, прежде чем все его дальнейшее и недолгое существование наполнилось одной лишь болью и страданиями.

* * *

Навевает воспоминания, — подумал я, смотря на болота, на которых мне уже приходилось бывать ранее.

Стоило нашим ногам, ступить с твердой земли в мягкую и сочную болотную жижу, как все, включая меня, сразу же ощутили сильный аромат гнили и тлена.

Казалось, протухшая вода выдыхает саму смерть, будто бы дыша ей.

Я втянул ноздрями воздух, который казался густым, словно желе и имел насыщенный кисловатый запах разложения, смешанного с плесенью.

Каждый вдох этого воздуха, слегка обжигал легкие, оставляя на языке неприятное послевкусие гнили и медленного угасания всего живого, что попало сюда.

Стоило нашему отряду пройти дальше, как поверхность болота, стала настолько черной, что создавалось такое впечатление, будто бы мы идем по выжженой земле, только мягкой, маслянистой и с пузырьками газов, которые отчаянно пытались вырваться наружу.

Сама жижа была мутной, что впрочем не мешало большому количеству различной живности, вроде пиявок и прочих паразитов, лишенных глаз и приспособившись к болоту, существовать здесь, отравляя жизнь всем, кто попал на болота Детей Угла.

И последним штрихом этой невероятной красоты картины, были кривые и полуразложившиеся деревья, которые то тут, то там торчали из поверхности болотной жижи, будучи облепленные грибами-паразитами, высасывая из них последнюю жизнь.

Хорошо, что с нами есть Де’Аламик, — подумал я, наблюдая за всем вокруг с помощью магического зрения, чтобы на нас не напали какие-нибудь опасные магические существа или растения, которых, судя по тому, что сказала мне перед этим дочь Избраннику Угла, было здесь пруд пруди.

А все дело в том, что благодаря его магии он обработал платки. Все члены нашего отряда могли спокойно здесь дышать и не бояться заразиться чем-нибудь, а чем заразиться тут было…

При этом, Принявшая разложение пообещала мне, что путешествие через болота пройдет спокойно и без форс мажоров и что единственное, о чем стоит беспокоиться остальным, это как раз испарения этого болота, которые были не страшны самой шаманке и ее названной младшей сестре, а также мне и Франсуа, который тоже мог обойтись без магии Пересмешника.

При этом, я частенько поглядывал на него магическим зрением и не раз замечал, что в его легких появлялись частички магического яда, которые в скором времени подавлялись магией Карателя, что говорило о том, что наши дары очень схожи по принципу действия.

Просто, я видимо, развивал его гораздо больше, чем это делал дядя Люка Кастельмора.

Хотя, с другой стороны, он мог пользоваться заклинаниями, а я нет.

— Нужен привал, — сказал я дочери вождя Детей Угла, когда увидел небольшой островок впереди.

Несмотря на то, что я спокойно мог продолжать идти дальше, было видно, что мои друзья сильно измотаны, даже несмотря на то, что были хорошо развиты физически.

А больше всех, страдал Пересмешник, которому требовалось поддерживать заклинания на остальных членах отряда.

Услышав мои слова, Иная недовольно цокнула языком, но противиться моему решению не стала.

— Хорошо, — ответила она и я ощутил в ее тоне раздражение. — Но нам точно нужно оказаться в селении до того, как совсем стемнеет, — добавила она и посмотрела на небо.

— Могут возникнуть проблемы? — прямо спросил я.

— Еще какие, — кивнула дочь вождя. — Ты даже не представляешь, что может водиться на этих болотах, — покачала головой Иная.

— А как же вы, тогда, выживаете здесь? — задал я логичный вопрос.

— Благодаря магии отца и защитным оберегам, — ответила моя собеседница. — Без этого, нашего селения давно бы не было, — ответила коренная жительница Проклятых земель.

— Хорошо, тогда сделаем привал небольшим, — ответил я первой жене и она кивнула.

Я же остановился и повернулся к друзьям, которые шли за мной.

— Устроим небольшой привал, чтобы перевести дыхание, — произнес я, чтобы все услышали, и сразу же увидел облегчение на их лицах.

Причем, судя по всему, усталость их была вовсе не физической, а скорее моральной.

Ну, и ментальной разумеется, ведь от меня не скрылся тот факт, что Жумельяк, как и Де’Жориньи использовали свои магические защиты, видимо для того, чтобы избавиться и противостоять паразитам, коих тут было навалом.

Мне же было гораздо проще. Мой магический доспех, который я создавал вокруг тела, прекрасно защищал меня от всего, кроме сырости, так как создавался он вокруг тела, а не одежды, которая, собственно, и намокала.

При этом, магической энергии я на это, практически, не тратил, в отличии от моих друзей, заклинания которых пожирали изрядное количество маны.

В любом случае эффективность моей магической защиты была на лицо, вопрос только в том, мог ли я научить ей своих друзей.

Не сейчас, конечно, а в будущем.

Вскоре, мы были уже на острове.

— У кого-нибудь остались эти греющие кристаллы? — спросил Де’Жориньи. — Костер тут разжигать нечем, — добавил он и был прав. Никакой ценности, деревья, которые были вокруг не представляли.

— У меня есть парочка, — ответил Жумельяк.

— У меня тоже, вроде, один остался, — произнес Пересмешник. — Знал же, что нужно было их брать больше, — недовольно буркнул Де’Аламик и в его ладони появился небольшой кристалл, который он кинул здоровяку. — Активируй только сам, а то я что-то немного устал, — добавил лекарь, снимая с ног сапоги и выливая из них болотную жижу.

Маг земли ловко поймал магический предмет, а затем я ощутил слабый магический импульс исходящий от него, а буквально в следующий момент воздух вокруг стал немного суше и теплее.

— Во, другое дело! — довольным голосом пробасил Де’Жориньи и тоже начал снимать с себя сапоги, явно для того, чтобы их просушить.

На самом деле, с активированным кристаллом и правда стало гораздо комфортнее. Будучи напитанным огненной маной, этот магический предмет излучал жар и часто использовался в походах вместо костра.

Особенно, если нужно было скрыть свое присутствие, так как огонь был видел в темноте, а дым от костра позволил бы определить ваше местоположение еще и днем.

Хотя, был у этих штук и заметный минус — еды на нем приготовить было невозможно. А вот для того, чтобы согреться или просушить одежду, эти кристаллы подходили идеально.

— Могу я сесть рядом? — спросила Де’Жориньи Венера, которая, несмотря на то, что путешествовала в импровизированных носилках закрепленных на спине у Багровой росы, выглядела хуже всех, что было неудивительно, учитывая, что в подобных суровых условиях ей приходилось бывать в первый раз.

— Да, — спокойно ответил здоровяк и подвинулся, уступая младшей Сервантес немного места.

А ведь она специально не села рядом с Де’Аламиком, который был ближе к кристаллу, а значит и тепла возле него было больше, и тому была причина.

Пересмешник люто ненавидел всех иллерийцев и я был уверен, что Венера уже не раз могла это прочувствовать.

Причем, на собственной шкуре. Тот же Де’Жориньи, который тоже большую часть своей жизни воевал против ее государства был куда как более толерантен.

Как, собственно, и Жумельяк, что было еще удивительнее, учитывая, кем в Галларии был его отец.

— Спасибо, — робко произнесла юная одаренная и села на самый краешек предоставленного ей пространства, после чего протянула замерзшие руки к кристаллу.

Пересмешник нахмурился, но поймав на себе мой взгляд, просто что-то буркнул себе под нос и промолчал.

Ладно, ничего. Скоро я обменяю Венеру на необходимые мне ресурсы и можно будет раз и навсегда закрыть этот вопрос.

Вот только сначала нужно выиграть войну против самого сильного друида и его племени…

— Господин, — ко мне подошел Фредерик, который выглядел весьма обеспокоенным.

— Что случилось? — спросил я дворецкого, и тот поставил возле моих ног ведро.

Я заглянул внутрь и увидел внутри огромную пиявку, размером с кошку, угольно-черное тело которой, блестело в ведре.

— Это мне принесла одна из ваших жен, — тем временем, заговорил Фредерик. — И судя по всему, предполагается, что я должен этим как-то накормить остальных! — пожаловался он на добычу, добытую Иными. — При этом, я не могу даже развести костер. Мы что, должны есть это сырым⁈ — возмущенно спросил мой слуга и я улыбнулся, после чего вновь посмотрел на огромную пиявку, брюшко которой, казалось пошевелилось.

Мне что, показалось? — подумал я, после чего присел и перевернул существо внутри ведра кверху брюхом, которое, к слову, оказалось гораздо более светлым.

Хм-м, интересно, — мое внимание сразу же привлекла передняя присоска, которая была небольшой, но при детальном рассмотрении, оказалось, что она скрывала в себе три небольших челюсти с микроскопическими крючкообразными зубами.

Такие, если вцепятся, то точно не отпустят.

Помимо этого, у этой большой пиявки была и задняя присоска, которая отличалась от передней. Она была гораздо крупнее, и судя по всему, была нужна для того, чтобы закрепиться на любой поверхности.

Челюстей с зубами, по крайней мере, у нее не было.

А еще, пока я разглядывал пиявку я убедился в том, что смотря на ее брюшко, мне не показалось, что оно шевелится.

И использовав магическое зрение, я сразу понял почему.

Я огляделся по сторонам и нашел глазами Принявшую разложение. Помахав рукой шаманке я привлек ее внимание, после чего подозвал ее к себе.

— Я так понимаю, это наш перекус? — усмехнулся я, кивая на содержимое ведра.

— Да, — кивнула Иная. — Это очень питательно, особенно, — в ее руках появился нож, а затем она вспорола им брюхо пиявки и та исторгла из себя множество небольших — с ладонь длинной, детенышей, которые были более светлого цвета, нежели их мать.

Недолго думая, коренная жительница Проклятых земель схватила горсть из них и не задумываясь, поднесла ко рту и съела.

— Это вкусно, — пережевав их, ответила мне шаманка.

Думаю, подобное зрелище многих могло повергнуть в шок, но я за свою жизнь, видел вещи куда более страшные и противные, поэтому и бровью не повел.

Фредерик выругался, но его солдатской выдержки хватило, чтобы остаться рядом и наблюдать весь процесс.

— Не попробуешь? — спросила меня шаманка и хитро прищурила глаза.

Это была явно какая-то ее проверка, поэтому я без каких либо проблем, схватил одного из детенышей пиявки.

— Почему бы и нет, — подумал я, и спокойно откусил от него половину.

Были у меня миссии, когда я ел в джунглях вещи и похуже, а это считай — чистая энергия, причем, как в физическом плане, так и в магическом, ибо как и сама пиявка, ее детеныши тоже были магического происхождения.

Плюс, на вид эти штуки были куда как хуже, чем на вкус.

— Господин… — Фредерик изумленно посмотрел на меня.

— Все нормально, — спокойно ответил я дворецкому. — На вкус что-то среднее между рыбой и курицей, — добавил я. — Если посолить или поперчить, будет вполне съедобно, только не уверен, что кто-то будет это есть, поэтому раздай всем вяленую говядину. Всем нужно поесть, чтобы восстановить силы, — приказал я дворецкому и тот кивнул.

Я же посмотрел на Иную.

— Я ведь уже ел их, да? Просто они были приготовлены, — спросил я Принявшую разложение.

— Верно, — кивнула шаманка. — Я так понимаю, человеки это есть не будут? — спросила она и я отрицательно покачал головой. — Хорошо, тогда мы заберем, — произнесла она и взяв ведро, они вместе с Багровой росой удалились.

Я же, проводив их взглядом, покачал головой.

Видимо, укрепить доверительные отношения между Иными и людьми будет куда сложнее, чем я предполагал…

Глава 6

— Люк, как я рад тебя видеть! — радостным голосом произнес Избранник Угла, когда мы подошли к поселению его племени.

При этом, судя по количеству Иных, которых я сейчас видел, встречать наш небольшой отряд вышло чуть ли не все племя.

Друид подошел ко мне и сразу же протянул чашу от которой исходило темно-фиолетовое испарение.

Я использовал магическое зрение и каким же было мое удивление, когда оказалось, что это никакая не отрава.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая дар обеими руками, ибо чарка была довольно большой.

— Я бы предложил и твоим друзьям, так как этот отвар подается в нашем племени всем гостям, но я думаю, они это не осилят, — произнес вождь Детей Угла и улыбнулся.

— Не думаю, что им стоит это пить, — согласился я с друидом, после чего отхлебнул из чаши.

И стоило мне попробовать отвар, как я сразу же понял одну простую вещь — даже несмотря на то, что содержимое чарки не было ядом или отравой, магическая энергия, которая содержалась в нем, все-равно, не пошла бы на пользу моим друзьям, так как было в ней что-то странное.

— Здесь кровь Древа разложения? — прямо спросил я.

— Нет, — покачал головой Избранник Угла. — Мы не стали бы добавлять ее в то, чем угощаем гостей нашего племени, так как это может привести не к самым лучшим последствиям, — улыбнулся друид. — Здесь высушенные листья нашего Древа, — ответил мой собеседник.

— Я не видел на Древе Разложения листьев, — удивился я.

— А оно не часто цветет, — усмехнулся вождь. — Ладно, не будем стоять здесь! Пойдем в поселение! Я приготовил для твоих друзей отдельное жилье, которое мои шаманы защитили магией и в котором они не смогут подцепить у нас какую-нибудь заразу, которая их убьет, — произнес Избранник Угла и улыбка на его губах стала шире.

А вот за это я ему был очень благодарен, так как во время нашего путешествия через болота, так и не придумал, как можно было защитить друзей без магии Де’Аламика.

Хотя не так. Было у меня два варианта, но ни один из них мне не нравился, ибо один сразу же предполагал отправиться сквозь ночь через болота, чтобы пересечь их и выйти на незараженные земли, а второй попросить у Жумельяка еще зелий восстановления магической энергии, чтобы пересмешник и дальше мог поддерживать свою защиту на остальных.

И все они были чреваты. Первый — ночью, судя по словам Принявшей разложение, на болотах было очень опасно. Второй — поддержание заклинаний защиты столько времени подряд, было очень опасно для Анри магическим истощением, причем весьма серьезным.

— Ясно, — ответил я, допив варево, которым угостил меня вождь Детей Угла. — В любом случае, спасибо за то, что позаботился о жилище для моих друзей, — поблагодарил я вождя.

— Твои друзья гости нашего племени, — ответил мне Иной. — А теперь идем, я вижу что один из ваших держится из последних сил, — добавил он, явно имея в виду Пересмешника, который и правда был сильно истощен в ментальном плане.

— Хорошо, идем, — кивнул я, и мы зашли в поселение племени Детей Угла, пройдя вглубь которого, друид остановился возле одного из шатров.

Я окинул его магическим взором и был приятно удивлен наложенной на него защитой.

— Помоги друзьям устроиться, а затем приходи в мое жилище, — сказал мне отец Принявшей разложение и я кивнул.

Вместе со своей дочерью и Багровой росой вождь ушел, а я повернулся к остальным.

— На этот шатер наложены защитные чары, поэтому внутри вам ничего не угрожает, — произнес я. — Идемте, — я первым зашел внутрь и каким же было мое удивление, когда я понял, что даже сам воздух внутри жилища был совершенно другой.

А вскоре, это оценили и остальные.

— Как же хорошо! — сняв с себя платок и вздохнув полной грудью, произнес Пересмешник. — Не думаю, что я смог бы поддерживать заклинание больше получаса, — добавил он и устало сел на многочисленные шкуры, раскиданные вокруг очага.

— Есть охота, — пробасил Де’Жориньи, который прежде чем плюхнуться на пятую точку рядом с другом, не забыл заглянуть в пустой котелок, нависающий над неразведенным огнем.

— Ну думаю, что местная еда придется тебе по вкусу! — усмехнулся Де’Аламик. — Хотя, скорее даже не так. Ставлю на то, что все, что здесь едят, может нас убить, верно, Люк? — спросил меня Пересмешник.

— Врать не буду. Скорее всего, так и есть, — честно ответил я. — Но у нас еще полно запасов еды, поэтому переживать не стоит. Я найду вам чистую воду и Фредерик обязательно вам что-нибудь приготовит, — пообещал я друзьям.

— Нам? А ты что, будешь есть местную еду? — удивился Жумельяк, с ужасом, посмотрев на меня.

— А как я по твоему выживал здесь? — усмехнулся я, ответил сыну кардинала. — Да, я ел местную кухню. Она, конечно, без изысков, но есть можно, — улыбнулся я, не без удовольствия наблюдая за тем, как лицо Жозе меняется у меня на глазах.

Ох, каких эмоций там только не было…

Хотя, тоже самое относилось и к другим.

Сейчас все смотрели на меня, словно перед их глазами стояло чудовище, что было не так уж и далеко от истины.

Хотя, был один человек, который не смотрел на меня, как на монстра. И разумеется, это был Франсуа. Бывший наемный убийца взирал на меня, скорее, с интересом и любопытством, нежели остальные

— Да уж, — покачал головой Жумельяк.- Ты не перестаешь меня удивлять, Люк, — произнес сын кардинала, доставая из кармана трубку и кисет с табаком.

— Ой, а то, что у жены, дочки вождей не удивляет? — вставил свои пять экю Де’Жориньи. — Подумаешь, еда, — усмехнулся он и тоже, как и маг воздуха закурил.

Вскоре, к ним присоединился и Пересмешник с Франсуа и шатер довольно быстро заполнился табачным дымом из-за чего дышать внутри стало проблематично.

— Я пошел за водой, — сказал я друзьям и вышел наружу.

Да уж, не завидую я Венере, которая не курила, — подумал я, и не успел ступить и шагу от предоставленного вождем жилища моим друзьям, как рядом со мной сразу же появился незнакомый мне Иной.

— Я Зеленог, — представился он и вежливо склонил голову.

Хм-м, а ведь и правда и этого Иного зелеными были только ноги, — подумал я, и улыбнулся.

Складывалось такое впечатление, будто бы он наступил в глубокую зеленую лужу, которая окрасила его ноги, практически по колено, в то время как остальное тело осталось чахло-желтого болезненного цвета.

Хотя, все иные из племени Детей Угла, были примерно такого же цвета, и все их тела, как это было и с Зеленогом, покрывали многочисленные волдыри, язвы и фурункулы из которых постоянно сочилась какая-то зловонная жижа.

С большой вероятностью, это был гной.

При этом, самое удивительное, что Принявшая разложение была не такой. В отличии от всех своих соплеменников, включая самого вождя — Избранника Угла, ее тело как будто бы идя наперекор имени, наоборот меньше всего было подвержено этому самому разложению.

Но при этом, разумеется, она сильно отличалась от обычной женщины, вроде той же Венеры.

— Люк, — тем временем представился я, но мой молодой собеседник покачал головой.

— Вы «Ах’Харан», — важно произнес он, вот только это слово мне ни о чем не говорило.

— И что оно обозначает? — прямо спросил я коренного жителя другой стороны Разлома, который оказался не одаренным.

— Отец будущего вождя, — ответил молодой Иной, чем изрядно удивил меня.

Странно получалось. Не я, ни Принявшая разложение, по идее, не состояли в племени Детей Угла, ведь после того, как Иные отдавали своих дочерей замуж за представителей других племен, они тем самым лишались покровительства своих Богов и становились под крыло того Бога, которому поклонялось племя, куда уходила Иная.

В моем случае, такого покровителя не было, но при этом моя первая жена не должна была причисляться к племени Детей Угла и вот тогда вставал логичный вопрос — почему ее и мой сын должен был стать вождем именно этого племени?

Ничего не понятно…

Но задавать этот вопрос Зеленогу я не стал.

Зачем, если я могу спросить, непосредственно, вождя этого племени. Уверен, что он более сведущ в этой теме и сможет лучше донести до меня нужную информацию.

— Хорошо, называй как хочешь, — спокойно ответил я Иному. — Скажи, где мне взять чистую воду? — спросил я Зеленога.

Нужно было обеспечить своих друзей хотя бы этим, прежде чем идти к Избраннику Угла.

— Я распоряжусь и ее принесут, — ответил мне коренной житель другой стороны Разлома. — Вам ее куда?

— Сюда, — я кивнул на палатку сзади.

— Хорошо, ее доставят сюда, — кивнул мой собеседник.

— Я подожду, — ответил я Иному, так как лично хотел убедиться в том, что она не заражена какими-нибудь ядами.

— Но, Ах’Харан, вас ждет…

— Тогда, тебе лучше побыстрее позаботиться о том, чтобы вода была здесь и чем больше, тем лучше, — перебил я Зеленога, ведь помимо готовки, вода моим друзьям была еще нужна для того, чтобы хоть немного привести себя в порядок после путешествия через болота.

— Хорошо, Ах’Харан, — мой собеседник склонил голову и ушел, а вскоре вернулся еще с несколькими Иными, которые держали в руках по ведру.

Я использовал магическое зрение, чтобы проверить воду на чистоту, и оставшись довольным результатом, приказал коренным жителям проклятых земель оставить ведра возле жилища моих друзей, решив, что уж лучше я сам внесу их в шатер.

Во-первых, чтобы они там никого не напугали, а во-вторых, чтобы не заразили.

И вот теперь, когда я позаботился о том, чтобы мои друзья ни в чем не нуждались, я отправился к Избраннику Угла, и вскоре был рядом с его шатром.

Войдя внутрь, я сразу же ощутил пряный запах трав, который был настолько сильным, что у меня даже глаза начали слезиться.

Пришлось, даже, воспользоваться магическим доспехом, чтобы я мог нормально ориентироваться и видеть в жилище вождя.

— А ты не спешил, — произнес Избранник Угла, который сидел рядом с очагом и курил длинную трубку.

Видимо, дым от нее и был таким пряным.

— Нужно было убедиться, что мои друзья ни в чем не нуждаются, — честно ответил я, подсаживаясь к очагу, где уже сидели вождь, его дочь и четырехрукая шаманка.

— Уверен, что брать их на войну было хорошим решением? — спросил меня друид и затянулся.

— Нет, но оставить их одних у Города Мертвых, было еще опаснее, — ответил я собеседнику, и когда он протянул мне курительную трубку, принял ее и затянулся.

— Ахха-ха! Верно! — ответил вождь Детей Угла. — Без тебя и их, — он кивнул на Принявшую разложение и Багровую росу. — Они не протянули бы и несколько дней! — добавил он с широкой улыбкой на лице.

Видимо, это изрядно его забавляло, вот только мне было сложно понять, что именно.

Я выпустил клуб дыма, после чего произнес:

— Может, поговорим о войне? — спросил я друида и улыбка быстро покинула лицо вождя и он сразу же стал очень серьезным.

— Поговорим, вот только новости у меня для тебя, крайне печальные, — ответил мне друид. — Узнав, что против Снежных ходоков решили воевать не только мое племя, но и Хозяева степей со Свежевателями, Северный ветер решил заручиться помощью всех племен из Совета Шести, а значит и война обещает быть крайне кровопролитной, — произнес Избранник Угла и я передал ему трубку.

Отец Принявшей разложение принял ее и затянулся.

— Эти племена сильные? — прямо спросил я.

— Да, — кивнул друид, как и их вожди. — Ты сам, наверно, понимаешь, что сила племени, очень сильно зависит от мощи получивших Благословение Великой Матери, — пояснил мне Иной. — Я без труда могу справится с десятком обычных воинов, возможно даже с сотней, в то время как моя дочь способна противостоять куда большему количеству противников. И в каждом племени из Совета Шести найдутся те, кто по силе либо равны, либо превосходят нас, — вождь Детей Угла тяжело вздохнул.

— А что, если убить Северного ветра? — спросил я. — Не будет того, из-за кого все это началось, не будет и проблемы, или я не прав?

— Не прав, — покачал головой друид, выпуская изо рта облако сизого дыма. — Война, все-равно, продолжится.

— Но ведь все дело в пророчестве, так? — спросил я.

— Верно. Но это вовсе не значит, что потеряв Северного ветра, который говорит, что в пророчество о нем, Совет Шести примет тот факт, что моя дочь носит Избранного в чреве. Они не захотят упускать власть, которой они обладают в Землях Великой Матери и пойдут на все, чтобы пророчество не сбылось. Ну, или во всяком случае, в их планах дождаться, пока избранник появится в угодном для Совета Шести племени, и ни в каком другом, — пояснил мне Избранник Угла и признаться честно, в его словах была логика.

А я-то думал, что борьба за власть и интриги это удел людей…

— Понятно, — задумчиво ответил я собеседнику. — И каковы наши шансы на победу? — прямо спросил я. — Помимо Свежевателей и Хозяев степей, к нам в войне кто-то еще присоединится?

— Не знаю, Люк, — друид покачал головой. — Я просил своего брата — Шепчущего в ночи присоединиться к нам в войне, но он так и не дал своего ответа, — произнес Избранник Угла. — А что касается Ночных фурий… — он посмотрел на свою дочь и та сразу же напряглась.

Видимо, она рассказала отцу о предложении Смерти из ночи, и судя по всему, вождь Детей Угла не был так враждебно настроен в отличии от Принявшей разложение.

— Я против делать ее Ах’Улу! — сразу же выразила свой протест шаманка.

— Смерть из тени может быть очень полезной в этой войне, — произнес друид выпуская изо рта облако сизого дыма. — И ты сама это прекрасно понимаешь, — добавил он, смотря на свою дочь.

— И только ради этого ты хочешь сделать ее Ах’Улу⁉- чуть громче, чем это было нужно, огрызнулась шаманка.

Избраннику Угла это явно не понравилось, и он смерил Принявшую разложение недовольным взглядом.

Гонора в Иной сразу поубавилось.

— Прости отец, — виновато произнесла. — Просто я хочу своему ребёнку лучшей судьбы, а если она станет Ах’Улу… — шаманка замолчала и обреченно посмотрела на языки пламени в костре. — То будущее не сулит моему ребёнку ничего хорошего, — закончила она свою мысль.

Хм-м, интересно, — подумал я, ибо от моего внимания не скрылся тот факт, что она ни раз произнесла именно «моего» ребенка, а не нашего.

— Этого будущего, вообще, может и не быть, если мы проиграем войну, — спокойно произнес Избранник Угла и был прав.

Хотя я, почему-то, даже и не думал о таком исходе. В гильдии всегда учили, что никогда нельзя думать о положении.

Задумался — уже проиграл.

А тем временем в жилище Избранника Угла повисла тишина.

— Оставьте нас двоих, — первым ее нарушил друид.

Выпустив из курительной трубки облако сизого дыма, он обвел взглядом шаманок.

— Слушаюсь, отец, — произнесла Принявшая разложение и встала.

Ее примеру последовала и Багровая роса, только дочь Утопающего в крови сделала это не молвив ни слова.

Спустя несколько секунд они покинули шатер вождя и мы остались с Избранником Угла наедине.

— Ты сам, что думаешь по этому поводу? — спросил меня друид, после чего протянул мне длинную трубку.

— По поводу Смерти из тени? — уточнил я и затянувшись выпустил дымное кольцо.

— Да, — кивнул вождь. — Ты, ведь, уже ни раз встречался с ней? — спросил он, и я услышал нотки недовольства в его голосе.

Странно. Вряд ли мой собеседник ревновал. Тут, явно, было что-то другое, но что?

— Ты прав, мы виделись пару раз, — не стал я скрывать от вождя Детей Угла правды. — Она возникает из тени, что-то говорит мне, в основном всякие новости, а потом также бесследно пропадает, — добавил я, после чего передал трубку обратно друиду.

— Это на нее похоже, — задумчиво произнес он, а затем посмотрел мне в глаза. — Хочу тебя предостеречь, Люк, она ничего не делает просто так, — добавил он, а затем отвел взгляд и посмотрел на языки пламени в очаге.

— Никто ничего не делает просто так, — спокойно ответил я собеседнику. — Что же касается Смерти из тени и ее возможного участия в войне, то я не могу дать на этот вопрос цельного ответа, пока не узнаю, что для вашего народа значит Ах’Улу, — добавил я и понял, что и от вождя Детей Угла я не получу ответа на этот вопрос.

Друид покачал головой и ответил:

— Я не смогу, пока, ответить тебе на этот вопрос, — с нотками грусти в голосе, ответил он.

Ну, во всяком случае, я хотя бы понял, что Принявшая разложение не водила меня за нос своими словами «ты, пока, не поймешь». Уже хоть что-то.

— Ладно, — я пожал плечами. — А ты, что думаешь насчет Смерти из ночи? — спросил я, ибо мне тоже хотелось выслушать мнение Иного по этому поводу.

И судя по выражению лица друид даже хотел ответить мне на этот вопрос, как в дальнем и самом темном углу его жилища послышались какие-то странные звуки.

Мы с избранником Угла одновременно повернули свои головы на источник звука, и сразу же услышали новый.

Что-то разбилось? — успел подумать я, когда друид, вдруг, резко вскочил и произнес незнакомое мне слово.

И судя по его выражению лица, это явно было какое ругательство.

Глава 7

Вслед за Избранником Угла, вскочил и я.

— Что-то случилось? — спросил я, смотря туда, откуда донесся звук чего-то то ли упавшего, то ли, треснувшего.

Причем, если полумрак, царивший внутри жилья друида был мне не помехой, то вот сквозь дым, скопившийся в шатре от огня и курительной трубки, плюс еще каких-то тлеющих благовоний, которые висели повсюду, плохо все просматривалось.

Кроме, разве что, нескольких очень сильных магических аур, которых я насчитал пять штук.

И судя по тому, что я видел, это были какие-то насекомые, а точнее — многоножки.

— Люк, тебе срочно нужно уходить отсюда, — произнес Избранник Угла, доставая из-за пояса магический жезл.

— Эти существа опасны? — спросил я, немного удивившись сразу нескольким вещам.

Во-первых, если эти твари опасны, то зачем держать их в своем жилище, а во-вторых — отец Принявшей разложение был друидом, а значит должен был уметь управлять существами обитающими на другой стороне разлома.

Сейчас же, я смотрел на друида, и судя по выражению его лица, он был напуган.

— Ты их видишь⁈ — Избранник Угла резко повернул в мою сторону голову.

— Да, — кивнул я, продолжая наблюдать за магическими аурами сороконожек, которые скучковались под небольшим стеллажом, на полках которого стояли многочисленные склянки с разной жидкостью.

— Сколько их? — спросил друид.

— Пять, — на всякий случай еще раз пересчитав ауры, ответил я Избраннику Угла.

Услышав число «пять», вождь произнес тоже самое слово, что и минуту назад.

Неужели все так плохо?

— Кто эти существа? — прямо спросил я, смотря на многоножек магическая аура которых поражала своей силой и концентрацией маны.

Мне даже сложно было представить, что даже по другую сторону Разлома, могли существовать такие особи…

Хотя, чему я, собственно, удивляюсь. Стоило мне только подумать, что Земли Великой Матери уже никак не смогут меня удивить, как они преподносили мне очередной сюрприз.

Так было и в этот раз.

— Никсолендра, — тем временем, ответил мне друид.

— Я не знаю, что это, — произнес я, понимая, что Иной не собирается продолжать говорить.

— Это вид очень ядовитых насекомых, которые обитают недалеко от наших болот в землях племени «Собирателей росы». С их вождем — Острым глазом у меня очень давнее соглашение. Он ловит и отдает мне Никсолендр, а я взамен на сотню, использую свои силы, чтобы сделать одно из его существ по выбору сильнее, как это было в случае с твоими фангами или Тонитрусом, — пояснил друид.

Сотню? Но их тут пять…

Я задал этот вопрос Избраннику Угла.

— Я тебе все объясню, но потом, — ответил мне друид. — Сначала, нужно их поймать, — добавил он, после чего повернул голову в сторону выхода из жилища. — Тебе нужно срочно найти мою дочь! — произнес вождь. — Она должна наложить чары на какой-нибудь предмет, чтобы я смог их снова разместить Никсоледр в нем, — произнес Избранник Угла. — Иди! — он подтолкнул меня к выходу.

— Нужно сделать наоборот, — покачал я головой, оставаясь на месте.

— Что? — друид удивленно уставился на меня.

— Ты их не видишь, а я вижу! Что ты будешь делать, если они побегут в твою сторону? — прямо спросил я.

— Я не вижу, но я чувствую жизненную энергию в них, — ответил мне Иной, который хоть и был тоже одаренным, но был друидом, которые в отличии от шаманов, не могли видеть магические ауры других.

— А это тебе поможет, если они, вдруг, решат бросится на тебя всем скопом? — прямо спросил я. — Судя по всему, они пока, тебя не слушаются? — я посмотрел на вождя Детей Угла и по его взгляду понял, что нет.

— Их укус смертелен, Люк, — произнес отец Иной. — Я не хочу, чтобы с тобой…

— Все со мной будет нормально, — в этот раз я, подтолкнул отца Принявшей разложение к выходу, после чего начал создавать вокруг себя магический доспех. — Ну же, иди! Чем быстрее ты найдешь дочь, тем быстрее мы сможем вернуть их туда, где им место! — надавил я на Иного и он, после секундного колебания, рванул в сторону выхода.

Так-то лучше, — подумал я, проводив Иного взглядом, после чего сразу же повернулся к насекомым, которые как-то уж больно странно оживились, стоило друиду уйти.

Если раньше они кучковались под стеллажом и практически не шевелились, то сейчас они разбрелись друг от друга, правда недалеко.

Нет, столько энергии будет недостаточно, — подумал я, после чего начал еще больше насыщать магический доспех маной, при этом не сводя глаз с многоножек, которые стали еще активнее.

Не к добру это, — подумал я, смотря как они покинули зону под стеллажом и неуверенно начали расползаться по жилищу вождя.

Вернее, неуверенными они были всего около минуты, а затем, их поведение изменилось.

Сейчас они вели себя, словно тараканы, стоило только им увидеть свет от фонаря.

А еще, спустя минуту, я кое-что уловил в их поведении и это мне очень не понравилось.

Все они, почему-то, двинулись в мою сторону, хотя всего несколько секунд назад ползали совершенно хаотично.

Глядя на их мощные магические ауры, я не стал рисковать, поэтому не задумываясь, высвободил сразу огромный поток магической энергии и использовал сильнейшую свою защитную технику, превращая магический доспех в прочнейшую Чешую василиска.

Ну, а так как убивать мне этих тварей было нельзя, то вместо того, чтобы насытить технику отравой Венолингов или еще более сильной — ядом Ласковой смерти, я просто воспользовался одним из самых простых, но действенных ядов в своем арсенале — парализующим.

И надо сказать, что сделал я это очень вовремя, так как буквально через пару секунд многоножки набросились на меня и их маленькие челюсти вгрызлись в Чешую василиска.

И по сути, мне не о чем было беспокоиться, ведь в следующую же секунду они должны были быть парализованными, вот только все пошло совершенно не так как я планировал.

Какого…

* * *

Избранник Угла вылетел из своего жилища, словно ошпаренный. Его Никсоледры сбежали, и это грозило всем очень большой проблемой, ведь это были далеко не самые обычные насекомые, которых ему Острый глаз, за долгие десятки лет, успел словить не один десяток тысяч.

Нет, это были Никсоледры, которые получались путем очень долгого отбора, который проходил следуя принципу — «выживает только сильнейший», суть которого была очень проста.

В замкнутом небольшом сосуде, который был защищен магией дочери Избранника Угла, помещалось десять Никсоледр.

Первое время они друг друга не трогали, так как существами, несмотря на то, что являлись насекомыми, они были далеко не глупыми и понимали, что нападение на другую особь обязательно приведет к получению ран, а соответственно и последующему отравлению.

Да, к ядам Никсоледры были довольно устойчивы, но не иммуны, а значит и отравление от себе подобного было крайне неприятным и энергозатратным, ведь на восстановление нужно было не только время, но силы.

Та вот. Какое-то время, эти существа игнорировали друг друга, ровно до того момента, когда у одной из многоножек «не срывало голову» от голода и она не нападала на другую. И вот тогда-то и начиналось самое интересное.

Никсоледры начинали жалить, кусать, царапать друг друга, пока одна из них не умирала. Стоило этому произойти, как выжившие сразу же пожирали ее, тем самым восстанавливая немного своих сил, попутно становясь сильнее за счет поглощения мяса, богатого магической энергий.

Также, у укушенных друг другом особей повышался иммунитет к их собственному яду.

Проходило еще время, пока кто-то из Никсоледр, вновь, не нападал на себе подобных, и цикл повторялся.

В итоге, выживала только одна — самая сильная особь, которую друид помещал в отдельный сосуд, и разумеется, не кормил.

Когда таких сосудов находилось еще девять всех их помещали в один. Вот только теперь это были уже не совсем обычные Никсоледры.

Нет, эти твари были куда опаснее, благодаря тому, что эти насекомые были гораздо живучее, своих обычных собратьев, сильнее, как в магическом, так и физическом плане, а также обладали более сильным ядом и главное — резистентностью к нему.

Ну, и процесс снова повторялся, пока уже среди этого десятка не выживала самая сильная особь.

И так происходило на протяжении не одного десятка лет, и последняя партия должна была стать апогеем эксперимента друида, вот только он не учел одного — Никсоледры стали настолько сильны, что с ними не справились даже чары его дочери.

Избранник Угла вывел настоящих монстров и теперь ему предстояло с ними как-то справится.

— Вождь…

— Срочно! Ищите мою дочь! — выбежав из своего жилища, Иной столкнулся со своим охранником. — Быстро! — рявкнул он на него и тот сразу же побежал искать Принявшую разложение.

Как, собственно, и сам друид и хвала Углу, нашел он ее очень быстро.

— Что случилось⁈ — смерив отца удивленным взглядом, уставилась на него дочь, которая о чем-то разговаривала с четырехрукой шаманкой возле одного из защитных тотемов, охраняющих поселение от того, что водилось на их болотах.

— Быстро, за мной! — произнес вождь, продолжая благодарить Великого Угла, за то, что он нашел дочь там, где он и рассчитывал ее найти.

Надо отдать должное Принявшей разложение, что лишних вопросов она задавать не стала и сразу же последовала за отцом.

— Никсоледры вырвались на свободу, — произнес вождь пока они втроем бежали к его жилищу.

— Как⁈ Моя магия…

— Понятия не имею! — ответил друид. — Видимо, стали настолько сильными!- добавил он.

— А где…

— Внутри! — ответил Избранник Угла. — Он, по крайней мере, их может видеть! — произнес Иной, доставая по дороге из-за пояса магический жезл.

Его примеру последовали и шаманки.

— Готовь сразу самое сильное из своих заклинаний! — сказал дочери вождь Детей Угла, и Принявшая разложение кивнула, после чего сразу же начала творить волшбу.

Вскоре, они уже были у жилища вождя.

— Если он мертв, то сразу же бегите! — сказал им Иной, когда они на мгновение замерли возле входа в его шатер, после чего первым зашел внутрь.

И первое, что он увидел в полумраке своего жилища, это лежащее на полу тело Люка, а рядом пять Никсоледр.

И никто из них не шевелился.

* * *

Когда я пришел в себя и открыл глаза, первое, что я понял — я до сих пор нахожусь в жилище вождя, так как запах в его шатре было нельзя ни с чем перепутать.

— О, ты очнулся, — послышался знакомый голос и когда я лежа повернул голову, то увидел Избранника Угла, который сидел рядом со мной и раскуривал свою трубку.

— Вроде, — неуверенно ответил я и попытался подняться, но у меня ничего не вышло.

Странно, почему я не чувствую своих ни рук, ни ног? — подумал я, и попытался использовать магическое зрение, но у меня ничего не вышло.

А вот это плохо. Очень плохо!

Я несколько раз попытался повторить задуманное, но как и в первый раз, у меня ничего не вышло, а все потому, что я не чувствовал свой магической энергии.

Неужели это…

— Лежи, не двигайся. Тебе нужно отдохнуть, — тем временем, ответил мне вождь Детей Угла. — Я, вообще, удивлен, как ты выжил после нескольких укусов Никсоледр, — добавил он, после чего выпустил изо рта дымное облако.

А, точно. На меня же напали эти насекомые, — сразу же вспомнил я, хоть воспоминания об этом событии дались мне очень нелегко.

Так, а когда это было?

— Сколько я пролежал без сознания? — спросил я друида.

— Пару часов, — ответил отец Принявшей разложение.

— А что с этими… — я попытался вспомнить название, но память подводила.

— Никсоледрами? — спросил меня Иной. — С ними все нормально. Ты смог их парализовать, — добавил он. — Хотя, я понятия не имею, как именно тебе удалось это сделать, — покачал головой мой собеседник и снова выпустил изо рта сизый дым.

— В каком смысле? — спросил я.

— В прямом, — ответил мне друид, после чего рассказал о своем эксперименте, который он проводил с этими многоножками. — Они должны были быть иммунны к любому яду, но тебе каким-то образом, все же, удалось их обездвижить, хоть и ненадолго, — произнес друид и затянулся.

Ненадолго⁈ Да моя Чешуя василиска должна была минимум парализовать этих тварей на неделю.

Если, вообще, не на всю жизнь.

Будь на их месте обычный человек, либо Иной, лишь одного касания моей магической защитной техники, им хватило бы, чтобы не то, чтобы утратить возможность двигаться, но и умереть, ведь из-за того, что мой яд воздействует на весь организм в целом, то останавливалась работа, вообще, всех органов, включая, например, легкие или сердце.

Разумеется, я мог контролировать этот процесс и используя, например, метательные ножи, которые я насытил парализующим ядом, я делал так, что паралич наступал, исключительно, для мышц, тем самым лишая возможности жертву двигаться, но не убивая ее.

Но Чешуя василиска, из-за огромной концентрации ядовитой маной в этой защитной технике, просто парализовала все тело целиком, тем самым убив того, кто меня коснулся.

При этом, магические многоножки Избранника Угла не только выжили, судя по всему, но еще и смогли оклематься от моего яда.

Да уж…

— А что было дальше? — прямо спросил я.

— Моя дочь справилась с ними, — ответил мне друид.

— Справилась? Убила? — спросил я, ибо если это, действительно, так и было, то все мои потуги были зазря.

Я же просто мог убить их, например, ядом Ласковой смерти.

— Нет, — ответил друид. — Она… — она задумался. — Вернула их туда, где им и положено было быть, — подобрал он нужные слова.

— Снова в кувшин? — спросил я.

— Да, только в этот раз, она наложила на него самые сильные свои защитные чары, — ответил мне Избранник Угла, и тяжело вздохнул.

Вряд ли, это поможет, — подумал я. Эти твари смогли справится с защитой шаманки первый раз, значит, смогут и во второй.

Особенно, когда их останется две или три особи.

— А что ты с этими магическими многоножками собирался делать дальше? — задал я логичный вопрос вождю Детей Угла.

— Сделать своим фамильяром, — не задумываясь, ответил друид.

Хм-м, а вот это интересная тема, — подумал я и попытался принять сидячее положение, так как разговаривать с Избранником Угла, пока я лежал, а он сидел крайне неудобно.

И в этот раз, у меня получилось!

Несмотря на сильную усталость и головокружение, я все же умудрился сесть, и вождь сразу же протянул мне трубку.

На его предложение, в этот раз, мне пришлось ответить отказом. Подъем и так дался мне нелегко, поэтому курительная трубка мне была точно противопоказана.

Он пожал плечами и продолжил курить, а я тем временем спросил:

— Ты сможешь подчинить своей воле этих тварей? — удивленно спросил я друида.

— Нескольких нет, но мне это и не требуется, — спокойно ответил он. — Мне нужен, только один, — добавил он, после чего посмотрел мне в глаза. — Спасибо тебе, Люк! — произнес он с нотками вины в голосе. — Ты спас не только меня, но и возможно все племя. Вырвись они на свободу, возможно, беды было бы не избежать, — добавил друид.

Ага, тогда зачем держать таких опасных тварей у себя в жилище? — подумал я, смотря на Избранника Угла. Что было бы, если бы это сосуд, где они жили, раскололся бы, когда вождь спал?

Все же иногда, я не понимал коренных жителей Проклятых земель…

Я тяжело вздохнул, после чего вновь попытался использовать магическое зрение, и о чудо — у меня это получилось!

Вот только стоило моим глазам «переключиться» на видение в магическом спектре, как моя челюсть, сразу же отвисла от удивления.

Что твориться с моим телом⁈

Глава 8

Смотря на свое ядро и паутину энергетических каналов я никак не мог поверить в увиденное.

Что со мной сделал яд этих тварей⁈ — была первая мысль, смотря на магические каналы, которые претерпели некоторые изменения.

Хотя, какие к черту «некоторые»⁈

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Что-то случилось? — спросил меня друид, который все это время с интересом наблюдал за мной.

— Да, — честно ответил я, смотря на паутину энергетических каналов и ядро, которое изменилось до неузнаваемости.

А все дело в том, что мана, которая текла по магическим каналам, теперь, была трехцветная. К моим зелено-ядовитому и красному, полученному в результате обряда во время женитьбы на Багровой росе, добавился еще и фиолетовый, который явно принадлежал магическим сороконожкам Избранника Угла, будь они неладны!

Причем, если алый цвет или «Энергия Ярости», как ее называли коренные жители Проклятых земель, не затрагивал мое магическое ядро, то фиолетовая мана, укоренилась прямо в магическом сердце, которое теперь выглядело несколько иначе.

Но как такое, вообще, могло произойти? — я смотрел на свое тело магическим взором и никак не мог поверить в то, что видел.

— И что же? — спросил меня Избранник Угла и когда я повернул на него голову, увидел хитрую улыбку на его лице.

Друид явно что-то знал.

Но ведь они не могут видеть ауры… — подумал я, смотря на вождя с курительной трубкой в зубах.

Хотя, о моих изменениях в плане магического тела, ему могла сказать Принявшая разложение.

Да, скорее всего, так и было.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — спокойно ответил я друиду.

— Отнюдь, — усмехнулся он. — Ни я, ни моя дочь понятия не имеем, как так получилось, — произнес Избранник Угла. — Яд Никсолендр должен был убить тебя, но почему-то, вместо этого, стал частью твоего благословения Великой Матери, — мой собеседник затянулся из трубки. — За все то время, пока я живу в этих землях, подобное происходит первый раз, — друид посмотрел мне в глаза.

— Тут я тебе не помощник, — ответил я вождю Детей Угла. — Я понимаю еще меньше, чем ты, — сказал я Иному.

Он, снова, усмехнулся.

— Не перестаю тебе удивляться, Люк, — произнес Избранник Угла.

— Ага, я часто это слышу, — скептически ответил я и поднялся на ноги. — А что будет с теми насекомыми? — спросил я друида.

— Отправятся обратно в кувшин, пока из них не останется только один, — ответил собеседник.

Хм-м, интересно. Помнится, я читал где-то о подобном методе, который применялся с крысами. Десяток грызунов запирали в одном кувшине. У них был доступ к кислороду, поэтому они спокойно могли существовать внутри. Затем, наступал голод и крысы начинали пожирать друг друга, пока в конечном итоге не оставалась единственная особь, которую выпускали на волю.

Такая крыса, познав вкус своих собратьев и привыкшая к их сочному мясу, уже хотела только его, поэтому устраивала охоту на себе подобных.

Скажу даже больше. Как-то копаясь в архивах гильдии, я натыкался на бумаги в которых говорилось, что подобное проводилось и в стенах гильдии.

Только с людьми…

— И яд оставшегося будет самым сильным? — поинтересовался я.

— Должен, — пожал плечами мой собеседник. — Хотя уверенности у меня в этом нет.

— Почему? — удивился я.

— Потому, что я слишком долго занимался разведением этих особей и думаю, они уже достигли потолка, — ответил друид.

— Ясно, — задумчиво произнес я и посмотрел туда, откуда магические многоножки выползли в первый раз.

И я нисколько не удивился, когда обнаружилось, что кувшин стоит ровно на том же месте.

Ничего этих Иных не учит, — подумал я, и покачал головой.

Ладно, это не мое дело.

Когда, в следующий раз, они выберутся на свободу, меня уже в поселении Детей Угла не будет.

Кстати об этом.

— У меня такой вопрос, — обратился я к вождю. — Ты собираешься дать бой Северному ветру и его племени здесь?

— Разумеется, — улыбнулся друид. — Он еще ни раз пожалеет, что решил объявить мне войну, — добавил он и улыбка на его губах приобрела хищный оскал. — Он не первый и не последний, кто недооценил опасность этих болот. И все они остались гнить здесь, кормя все то, что обитает в трясине, — друид затянулся и выпустил облако дыма.

— Твоя дочь говорила, что поселение защищено, но не сказала от кого, — задал я вопрос вождю, который давно уже крутился у меня на языке.

Я даже представить не мог, что такого страшного могло водиться в топях Детей Угла, что могло заставить опасаться одного из самых сильных друидов и шаманку, которая входила в тройку сильнейших в Землях Великой Матери

Услышав мой вопрос вождь тяжело вздохнул.

— В болотах обитает один из детей Великого Угла, — затянувшись из трубки и выпустив облаго табачного дыма, ответил мой собеседник.

— Сын Бога? — спросил я, когда понял, что Избранник Угла не собирается говорить дальше.

Кстати, к такому стилю общения я, даже, начал вполне привыкать. По крайней мере, это меня сейчас не раздражало так, как раньше.

— Верно, — кивнул Иной. — Суал’Нэаш — это существо, которое должно было защищать наши болота и обеспечивать защиту моему племени, когда мы были очень малочисленны, — друид снова тяжело вздохнул. — Но все пошло не так, как должно было, — мой собеседник снова затянулся из трубки и покачал головой.

— И что же случилось? — спросил я.

— Сначала все было хорошо. Суал’Нэаш, действительно, охранял границы болот и помогал справляться с большей частью опасных монстров, которые могли навредить нашему племени. Также, он отпугивал другие племена, которые зарились на наши болота, — добавил Избранник Угла.

Зарились на болота? — подумал я, не особо представляя, чего такого ценного, кроме крупных пиявок и москитов, размером с кулак, тут можно найти.

Я задал этот вопрос друиду.

— Ты даже не представляешь, Люк, как ты сейчас ошибаешься, — усмехнулся Иной. — Думаю, моя дочь не раз уже говорила тебе, что ты много не понимаешь, и не сможешь понять, пока не проживешь в наших землях хотя бы… — мой собеседник задумался. — Думаю трех или четырех десятков лет хватило бы, — резюмировал Избранник Угла. — Наши болота, Люк, очень ценны, — мой собеседник, вдруг, стал очень серьезным. — Здесь живет очень много существ и растений, которые используются повсеместно в различных обрядах и ритуалах, для их усиления. И найти все это можно только здесь. Из-за нашего Великого Бога, в болотах сформировалась уникальная среда обитания для очень странных, даже по нашим меркам, организмов. И большинство из них, насыщены магией. Да, ты, как впрочем и остальные люди с материка считаете, что все в Землях Великой матери насыщено маной, и в принципе так и есть, но при этом, все гораздо сложнее, чем ты думаешь, — произнес друид, а затем вытряхнул из курительной трубки сгоревший табак, и начал забивать ее по новой.

— И, разумеется, ты не сможешь мне объяснить в чем различия, так? — прямо спросил я.

— Верно, — спокойно кивнул вождь, не обращая внимания на сарказм в моих словах.

Хотя, не уверен, что Иные, вообще знали значение слова «сарказм»…

— Во всяком случае, пока, — тем временем добавил Избранник Угла фразу, которую я уже слышал не раз.

— Ясно, — спокойно ответил я. — Вернемся к разговору о войне? — предложил я Иному, так как в прошлый раз нас прервали магические насекомые, которые чуть было не убили меня.

Может, пора завязывать с геройством? — подумал я, смотря на магический кувшин в углу. Все-равно, здесь это никто не оценит, — я вновь использовал магическое зрение и закрыв на пару секунд глаза, осмотрел свое магическое тело.

Как я и думал, фиолетовая мана никуда не делась.

Скорее, даже наоборот. Мне, конечно, могло показаться, но складывалось такое ощущение, что в паутине энергетических каналов, ее как будто, стало еще больше.

Да, «паутинки» новой маны, конечно, не были такими прочными и «толстыми» как моя основная ядовитая магическая энергия, но в тоже время, этих самых нитей, было гораздо больше и все они дублировали основные энергетические каналы.

И теперь мое «магическое тело», чем-то напоминало паутину энергетических каналов, которая была у моего питомца — Рух, так как была такой же сложной и напоминало дерево.

А еще у меня, некоторые изменения, претерпело и магическое ядро. Когда я только очнулся и смог воспользоваться магическим зрением, я конечно, увидел, что теперь в моей зеленой мане, появилась еще и фиолетовая, но теперь метаморфозы, произошедшие с ним стали более структурированными.

А значит, с большой вероятностью, еще и необратимыми…

Я сделал глубокий вдох и «перешел» на обычное зрение.

— Конечно, — тем временем, ответил мне вождь. — Как я уже говорил, хорошо было бы принять Объединенные племена Совета Шести у нас на болотах, но есть одно но, — произнес Избранник Угла. — На пути к болотам, находятся земли Хозяяев степей и Свежевателей и они вряд ли оставят свои дома на сожжение Совету Шести. Хотя, это не основная причина, — Избранник Угла взял в руки головешку и прикурил от нее трубку.

— Я так понимаю, никто не хочет сражаться на болотах? — прямо спросил я.

— Верно, — улыбнулся друид. — Болота гибельны не только для наших врагов, но и для союзников, — произнес Иной и я был с ним полностью согласен. Даже несмотря на то, что коренные жители Проклятых земель были выносливее среднестатистического человека, плюс наверняка обладали куда более сильным иммунитетом, это все еще не говорило о том, что они не смогут подцепить какую-нибудь дрянь на болотах Детей Угла.

Ну, а если прибавить к этому различных паразитов, населяющих трясину, монстров и растений и еще кучу всего, что нашло себе место в топях, то я совершенно не удивлен, что никто не желает сражаться здесь.

Хоть это было и выгодно с нашей стороны.

— И что ты решил делать? — прямо спросил я.

— Пока не знаю, — покачал головой друид. — Время на раздумья еще есть, — произнес он и посмотрел на огонь.

Несколько минут он неотрывно следил за языками пламени, после чего коснулся губами трубки и затянулся.

— Иди спать, Люк, — выдохнув облако сизого дыма, произнес Избранник Угла и я поднялся на ноги.

— Хорошо, — сказал я Иному и уже был у выхода из его жилища, когда отец Принявшей разложение меня окликнул.

— Все кто с тобой, они ведь воины? — спросил друид.

— В каком смысле? — решил уточнить я, а-то мало ли, что имел ввиду мой собеседник.

— Они ведь сражались, против таких человеков, или против нас? — спросил Избранник Угла.

— Да, все они солдаты, — честно ответил я. — Кроме девчонки, — на всякий случай добавил я.

Хотя, Венера, наверняка, тоже имела какое-нибудь воинское звание, ибо своей стране она воевать помогала. При этом, я мог и ошибаться, учитывая, что я понятия не имел, могут ли женщины в Иллерии служить в армии, или нет.

— Значит, я не ошибся, — задумчиво произнес друид.

— У тебя появилась какая-то идея насчет моих друзей? — спросил я. — Сразу скажу, я не дам их вмешивать в какие-либо авантюры, — срезу я решил расставить все по местам. — Они будут сражаться, но рядом со мной и…

— Мне не нужно, чтобы они сражались, — перебил меня Иной. — Мне нужно, чтобы они рассказали мне, как лучше всего сражаться с такими, как мы, — произнес Избранник Угла.

А, так он хочет поговорить с ними о тактике?

Хм-м, а идея-то очень даже интересная. Особенно, если принять во внимание тот факт, что по крайней мере Жумельяк, точно должен был разбираться в стратегиях и тактиках.

Да, и остальные тоже, учитывая, что все они были одаренными, за исключением Фредерика разумеется, и это должны были им преподавать там, где они учились.

Например, в той же Академии Магии, которую каждый из них закончил.

— Хорошо, — кивнул я. — Я попрошу кого-нибудь рассказать тебе, как люди ведут войну против жителей этого острова, — произнес я и друид благосклонно кивнул.

— Спасибо, — поблагодарил он меня. — Кстати, я могу отправить весть Утопающему в крови, что грядет война — на лице вождя появилась хитрая улыбка. — Но это при условии, что ты сам этого хочешь, — добавил Избранник Угла с интересом смотря на меня.

— Отправляй, — ответил я и пожал плечами. — Если он откликнется, мы ничего не теряем, верно? — решил, на всякий случай, уточнить я.

— Этого я утверждать не могу, — покачал головой мой собеседник. — Утопающий в крови он… — друид задумался, видимо, подбирая подходящие слова. — Он, довольно, странный, — произнес Иной. — Даже среди всех племен в Землях Великой Матери, его считают… — друид снова задумался.

— Специфичным? — помог я вождю.

— Да… — как-то неуверенно ответил Избранник Угла.

Хм-м, интересно, а все ли слова, которые я произношу, он понимает? — вдруг, пришла мне в голову эта идея.

Уверен, что не все слова, которые использовал я, были в лексиконе коренных жителей Проклятых земель.

И если их не было, то как они понимали мою речь?

Конечно, разговаривая с Иными, я часто подбирал более простые слова, но иногда некоторые слова, были просто необходимы, чтобы я донес определенные свои мысли.

— В общем, он странный, — произнес друид и я сразу понял, что слово «специфичный» ему, скорее всего, не знакомо.

Тогда, почему он ответил «да»?

Вообще, вопрос о том, почему я могу понимать любую речь, давно меня интересовал. Я мог разговаривать, как на «родном» языке — Галларийском, так и на Иллерийском, и даже на языке Иных.

Уверен, что попади я в Норскию, где тоже был свой язык, я бы понимал и его, вот только почему было так?

Кому я был обязан за столь щедрый подарок? Ведь, попади я в этот мир, не зная ни одного языка и имея возможность разговаривать только на языке своего родного мира, насколько бы тогда, моя жизнь была сложнее?

Уверен, что на много, учитывая при каких условиях я появился в этом мире.

— Это я видел, — усмехнулся я в ответ на слова Избранника Угла.

Интересно, а что именно он имел ввиду под словом «Странный»? Ведь, если говорить начистоту, то мне все коренные жители другой стороны Разлома казались не от мира сего.

Тех же Детей Угла, которые жили на болотах, поклонялись дереву, вместо коры у которого была кожа, а сами ходили и разлагались, сложно было охарактеризовать как «нормальных»…

— В общем, решай сам, — резюмировал мой собеседник, который просто, не хотел брать ответственность на себя, ведь как я уже успел заметить, несмотря на все свои варварские повадки, Утопающий в крови, вовсе не был глупым Иным, и наверняка за помощь в войне мог попросить что-нибудь взамен.

Хотя, с другой стороны, я избавил его племя от Багровой росы, которая судя по тому, что я видел, не особо вписывалась в свое племя.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Отправляй ему весть и скажи, что я попросил участвовать его в этой войне, — добавил я и сразу же спросил: — Я могу идти?

— Разумеется, — кивнул Избранник Угла и я покинул его жилище.

И как же было хорошо снаружи!

Даже при условии, что я находился в самом центре смрадного болота, воздух которого был чем только не пропитан, начиная от запаха гнили и заканчивая ядовитыми испарениями, снаружи оказалось так свежо, что я никак не мог нарадоваться вдыхая полной грудью ночной «свежий» воздух.

От удовольствия я, даже, закрыл глаза, а когда открыл их, увидел перед собой уже знакомого мне иного.

— Ах’Харан, — Зеленок вежливо склонил голову.

— Привет, — поздоровался я с молодым Иным и так как он больше мне ничего не сказал, а мне от него ничего было не нужно, то между нами воцарилась неуютная тишина.

И первым решил нарушить ее я.

— Ты что-то хотел? — спросил я Зеленога.

— Нет, Ах’Харан, я жду, чтобы сопровождать вас, — ответил мой собеседник.

— Этого не нужно, — покачал я головой. — Я знаю, где я живу, — добавил я и Иной сразу же нахмурился.

— Но вождь сказал мне везде сопровождать тебя Ах’Харан. Я не могу ослушаться приказа вождя! — произнес Зеленог в голосе которого звучали нотки страха.

Я тяжело вздохнул.

— Хорошо, веди меня к жене, — ответил я собеседнику, с которым я совершенно не хотел спорить.

А вообще, несмотря на то, что я сегодня особо ничего не делал, я впервые за долгое время, устал так сильно, что казалось, ноги сейчас подкосятся и я рухну на деревянный помост.

Причем, заметил я это только сейчас.

— Хорошо! — Зеленог сразу же изменился в лице. — Следуй за мной, Ах’Харан! — радостным голосом произнес он и мы отправились в сторону, где находилась палатка Принявшей разложение, и вскоре уже стояли возле нее.

— Спасибо, — поблагодарил я Иного и он довольно кивнул.

Уходить он явно не собирался, поэтому я, не обращая на него внимания зашел внутрь, где уже были мои обе жены.

И ни одна из них не спала.

— Люк, — мягко произнесла Принявшая разложение и улыбнулась. — Что с тобой? — удивленно спросила она, а буквально в следующий момент в моих глазах начало темнеть.

Странно, что происходит? — успел подумать я, когда сначала, упал на колени, а затем мое сознание погрузилось в темноту.

Глава 9

Земли «Певчих».

Смотрящий во тьму тяжело вздохнул.

То, что он сейчас видел перед своими глазами очень не нравилось вождю племени Сумрачного крыла, воины которого считались одними из самых сильных убийц в Землях Великой Матери.

Сам же Иной делил место лучшего убийцы со Смертью из тени, которую презирал всей своей душой, причем, нелюбовь к вождю Ночных фурий никак не была связана с тем, что она предала Совет Шести.

Нет, ненависть друг к другу, двух коренных жителей другой стороны разлома началась очень давно — в момент, когда они познакомились при весьма интересных обстоятельствах.

Смотрящий во тьму, покрутил головой по сторонам, отгоняя от себя воспоминания молодости, которые захлестнули его, оставив горькое послевкусие, ведь они были не самыми приятными.

Вождь снова обвел взглядом поле боя, и устало потер глаза. Траву, которая еще недавно была сочной и зеленой, теперь покрывали многочисленные тела воинов племени «Певчих», окрашивая утреннюю росу в багровый цвет.

Иной вдохнул воздух, который, казалось стал гораздо тяжелее и был пропитан смертью. Несмотря на то, что в Землях Великой Матери Смотрящий во тьму считался лучшим убийцей, отнимать чужие жизни он никогда не любил и делал это с большой неохотой.

Правда, это касалось только жителей его острова, с людьми вождь племени Сумрачное крыло был невероятно жесток и беспощаден, что было неудивительно, учитывая, что один из них, отнял у Иного самое дорогое, что было у него в жизни — Лунную мглу — его жену.

— Ты уверен, что все это нужно было делать? — недовольным голосом произнес Смотрящий во тьму, не поворачивая головы к приближающемуся к нему Северному ветру.

— Они сами виноваты и ты это знаешь, — ответил ему вождь Снежных ходоков, когда поравнялся с Иным, матовая черная кожа которого сильно выглядела как оперение, хоть им и не являлась.

— Не знаю, — покачал головой Смотрящий во тьму. — Мы не должны убивать своих! — вождь повернул голову к своему собеседнику и его круглые оранжевые глаза с вертикальными зрачками уставились на друида.

— Своих? — усмехнулся оборотень, смотря на вождя Сумрачного крыла, который внешне был очень похож на птицу, олицетворяющую мудрость и знания в Землях Великой Матери. Карас — магическая птица имела, как Смотрящий во тьму черные матовые перья и желтый клюв, который загибался к кончику. — Они сами решили пойти против нас, — добавил Северный ветер. — А ты молодец! Справился без потерь! — ну губах друида появилась хищная улыбка. — Не зря тебя считают лучшим…

— Никто из них не заслужил смерти! — перебив вождя Снежных ходоков, процедил сквозь зубы Смотрящий во тьму.

Северный ветер смерил своего собеседника презрительным взглядом и покачал головой.

— Хочешь присоединиться к ним? — прямо спросил друид, смотря в глаза шаману.

— Это угроза? — спросил Иной, руки которого невольно потянулись к клинку у него на поясе.

— Скорее, предупреждение, — ответил вождь Снежных ходоков, и Иной, внешность которого была очень схожа с птицей, услышал характерный, для превращения, в зверя хруст костей своего собеседника.

Напряжение, которое возникло между двумя вождями, казалось, можно было коснуться рукой.

— Я и мое племя больше не будем сражаться с теми, кто не причастен к войне, — процедил Смотрящий во тьму, убирая руку от клинка, который ко всему прочему являлся еще и магическим жезлом.

— Нет, — покачал головой вождь Снежных ходоков. — Ты будешь делать то, что я тебе говорю, а иначе, — он посмотрел в круглые оранжевые глаза своего собеседника. — Мало ли, что может случится с твоей дочерью, ведь твой Рав’Эн, уже не покровительствует ей, — усмехнулся друид. — Темная ночь, теперь, часть моего племени, а ты и сам знаешь, что места, в которых мы живем, трудно назвать безопасными, — хищная улыбка на лице вождя Снежных ходоков стала еще шире.

Северный ветер хлопнул Смотрящего во тьму по плечу.

— На забывай этого! — произнес он и больше не говоря ни слова, пошел в сторону, где он и его племя устроились на ночлег.

Прямо посреди поля боя, где повсюду лежали тела поверженных вождем и племенем Сумрачное крыла воины «Певчих».

Где-то здесь лежал и их вождь.

Иной сжал кулаки, провожая Северного ветра взглядом.

Он не лучше Утопающего в крови, — подумал Иной темный Иной, который уже не раз замечал, что воины Снежных ходоков не гнушаются поедать трупы своих врагов.

И с точки зрения Смотрящего во тьму, это было невероятно омерзительно.

Вождь племени Сумрачное крыло сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сейчас, когда его дочь, была практически в плену, он не мог в открытую противостоять друиду, но все могло измениться.

И шаман знал к кому ему нужно обратиться.

Смотрящий во тьму достал из поясной сумки небольшой предмет в виде плетеной куклы, а затем осмотрелся по сторонам.

Увидев неподалеку своих воинов, которые сидели возле костра, он подошел к ним, а затем бросил куклу, прямо в огонь.

Мгновение и языки пламени огня окрасились в черный цвет.

Воины его племени удивленно посмотрели на вождя, но в целом, остались спокойны, тем более, что через пару секунд к пламени костра вернулся прежний цвет.

Дело сделано, — подумал Иной, и посмотрев на языки пламени еще несколько секунд, перебросился парой слов со своими соплеменниками, после чего отправился в свой шатер, где его уже ждали.

— Не думала, что ты когда-либо воспользуешься «этим», — послышался голос из темноты и вождь племени Сумрачное крыло тяжело вздохнул.

Видеть ее, он хотел меньше всего на свете, но другого выбора у него, просто, не было.

* * *

Когда я очнулся первое, что я ощутил это холодную руку Принявшей разложение у себя на лбу.

— Что со мной случилось? — спросил я и попытался принять сидячее положение, но шаманка не дала мне это сделать. Надавив на мой лоб, она снова заставила меня лечь.

— Лежи, тебе нет необходимости, пока, вставать, — произнесла дочь Избранника Угла и я не стал с ней спорить.

Состояние было такое, что вставать, действительно, не хотелось.

— Сколько я пролежал без сознания? — спросил я Принявшую разложение.

— Около часа. Примерно, — немного подумав, ответила шаманка. — Принеси настой из корня полынника, — произнесла она, не сводя с меня глаз. — Это все яд Никсолендр, — добавила дочь Избранника Угла. — Он продолжает воздействовать на твое тело, и я не знаю, как остановить этот процесс, — сказала моя первая жена.

— Держи, — ей протянули склянку, сделанную из темного стекла.

— Спасибо, — поблагодарила она Багровую росу, после чего быстро откупорила ее зубами. — Выпей, — она поднесла пузырек к моим губам.

— Что это? — спросил я. — Зачем нужен этот настой и что такое полынник? — задал я логичные вопросы, ибо пить все подряд не собирался.

Мало ли, чего могла удумать шаманка, учитывая, что наши отношения в последнее время были весьма натянутыми.

— Успокоительное, — ответила Принявшая разложение. — Очень сильное, — добавила она.

— Мне это не нужно, — покачал я головой, после чего убрал руку Иной со своего лба и принял сидячее положение.

И первое, что я сделал, когда сел, это воспользовался магическим зрением и от увиденного у меня, едва, не отвисла челюсть, ибо с моим магическим телом, снова, произошли некоторые метаморфозы.

Не знаю плохо это было или нет, но фиолетовой маны магических многоножек в моем теле, стало еще больше.

За время, пока я был без сознания, многочисленные ответвления паутинки магической энергии Никсолендр, «разрослись» в разные стороны, при этом не затрагивая основные волокна паутины энергетических каналов.

И что самое интересное, моя родная ядовитая мана никоем образом не конфликтовала с фиолетовой маной магических насекомых.

Как впрочем и алая магическая энергия, доставшаяся мне после обряда женитьбы на Багровой росе.

Хотя, с ней все было еще интереснее.

Как и фиолетовая мана Никсолендр, алые «паутинки» не затрагивали основные энергетические каналы в моем магическом теле и на момент, когда они появились, они чем-то напоминали фиолетовые нити, с единственным отличием.

Алые «паутинки» были короче, но толще.

Теперь же, каким-то непонятным образом, две эти маны переплелись друг с другом, образуя довольно интересное плетение и рисунок в моем магическом теле, который теперь стал, даже, сложнее чем у моей Рух.

Я сделал глубокий вдох и вернулся к обычному зрению и сразу же встретился взглядом с Принявшей разложение, которая с интересом изучала меня.

Интересно, она тоже видит изменения в моем магическом теле? — подумал я, смотря на дочь Избранника Угла.

Скорее всего. Ведь она, как и другие шаманы, обладала истинным зрением.

— Люк, — от моих раздумий меня отвлекла дочь вождя. — Ты видишь, какие изменения произошли в твоем теле? — спросила шаманка, подтверждая мои догадки о том, что и она видела какие метаморфозы происходили с моей паутиной энергетических каналов.

— Да, — честно ответил я, и снова использовал магический взор.

Забавно теперь было смотреть на Иную, магическое тело которой, на моем фоне, выглядело больно уж простым.

При этом, когда я только попал в Проклятые земли и увидел дочь Избранника Угла, я был сильно удивлен, насколько магические тела обычных людей, отличаются от Иных.

— И ты хорошо себя чувствуешь? — тем временем, спросила Принявшая разложение.

— Сложно сказать, — задумчиво ответил я. — Если бы со мной, действительно, было все в порядке, то я бы не терял сознания, — поделился я с женой своими мыслями.

— Нет, это как раз, нормально, — ответила она.

Хм-м, интересно, — удивился я её словам. Что она подразумевает под этими словами? — подумал я, и практически сразу получил на свой вопрос ответ.

— Твое духовное тело перестраивается, — произнесла шаманка. — И то, что ты теряешь связь с физическим телом, это меньшее, что могло с тобой произойти, — добавила она, явно подразумевая под своими словами мой обморок.

И тут я кое что понял.

— Так, постой! — произнес я. — Ты сказала, что мое тело перестраивается, и что со мной могло случиться что-то и похуже обмороков, так? — спросил я и моя собеседница кивнула. — Получается, что подобное случалось и с другими? — задал я логичный вопрос.

— Разумеется, — спокойно ответила мне шаманка, как будто я задал ей какой-то обыденный вопрос, вроде «полезно ли завтракать» или «чистить зубы».

А вот это уже интересно!

— И как это происходит? В твоем племени уже бывали такие случаи? — вопросы один за другим появлялись у меня в голове, ведь прежде, я никогда не слышал о том, что в магическом теле может появиться еще один источник магии, как это случилось со мной.

Признаться честно я, вообще, думал, что мой случай уникальный…

— Это уже не мое племя, — ответила мне Иная в голосе которой ясно чувствовались нотки раздражения.

— Хорошо, ты уже встречалась с тем, что произошло со мной, в других племенах, или в этом? — спросил я, проигнорировав ее раздраженный тон. Мне важнее было узнать, что именно со мной происходит, чем выяснять отношения и спорить с Принявшей разложение.

— Да, — кивнула шаманка. — Такие случаи большая редкость, но я сталкиваюсь с подобным не первый раз, — добавила она после чего вновь протянула мне темную склянку. — Тебе нужно выпить это, — уверенно произнесла она, чуть ли не силой впихнув пузырек в мои руки.

— И чем это поможет мне? — прямо спросил я.

— Ты уснешь, — ответила дочь Избранника Угла. — Тебе нужно как можно больше отдыхать, пока еще есть время. Процесс слияния очень энергозатратный, и в мире снов он происходит гораздо проще, чем наяву. Люк, — она вдруг резко стала очень серьезной. — Ты мне не доверяешь? — прямо спросила она, смотря в мои глаза.

— Доверяю, — ответил я, хоть это и была полуправда.

— Но ты должна рассказать мне про эти случаи. И что значит слияние? — спросил я, поднося к губам горлышко склянки от которой исходил резкий травянистый запах.

— Я расскажу, — спокойно ответила моя первая жена.

— Идет, — ответил я и не задумываясь выпил содержимое склянки.

При условии, что мое ядовитое ядро легко подавляет даже сильные яды и алкоголь, я был уверен, что настой этого как его там…

И тут я заметил, что мои мысли начали путаться.

Странно, я не мог забыть названия этого лекарства за каких-то несколько минут.

У меня, в принципе, была идеальная память и…

Я зевнул и устало потер глаза.

— Ложись, Люк, — мягко произнесла Принявшая разложение, после чего уперлась руками в мою грудь и уложила меня на спину.

— Ты обещала мне все рассказать, — произнес я, не в силах противиться Принявшей разложение.

— И я расскажу, — улыбнулась шаманка. — Но тебе нужен отдых. То, что с тобой произошло… — она задумалась. — Это настоящее чудо, — произнесла дочь Избранника Угла. — Любой другой на твоем месте не пережил бы и одного укуса Никсолендры, но ты смог выжить после того, как сразу несколько взращенных моим отцом особей впрыснули в твое тело яд. И самое удивительное, что твое магическое тело не только не отторгло эту ману, а наоборот, приняло ее, — Иная покачала головой и улыбнулась. — Спи, Люк, — она положила свою холодную руку мне на лоб, и мне сразу же стало так хорошо, что я невольно закрыл глаза.

Рука шаманки была холодной, но при этом от нее исходило такое приятное тепло.

Как же хорошо, — подумал я и буквально в следующий миг поймал себя на мысли, что шаманка замолчала.

— Ты обещала рассказать про слияние, — произнес я, открыв глаза и взяв руку Принявшей разложение в свою.

По лицу Иной, было видно, что она удивилась моему порыву, правда удивление быстро покинуло ее и дочь вождя продолжила.

— Иногда случается, что определенные события приводят к тому, что мана попав в тело обладателя дара Великой Матери, приживается в нем. Как я уже говорила, такие случаи происходят очень редко, и ты пожалуй единственный с кем это случилось за последние несколько десятков лет. Что же касается слияния, то процесс в твоем магическом теле уже начался. Твое духовное тело, приняло ману Никсолендр и теперь будет сливаться с ней, пока вместе они не образуют что-то единое, — произнесла Принявшая разложение и я отпустил ее руку.

— А что будет дальше? — спросил я, чувствуя как мое сознание медленно угасает.

При этом, это происходило не как в прошлый раз, когда я просто отключился. Нет, в этот раз все было по-другому.

— А дальше, ты переродишься, — мягко произнесла Иная и положив руку мне на глаза, закрыла их. — Спи, мой дорогой Люк, ведь завтра ты станешь дру…

Последние слова жены затерялись и утонули.

Я уснул, и все время, пока я спал, мне снились причудливые сны о том, как зарождалась жизнь в этих землях после катаклизма, как появились первые искаженные маной растения и животные. Я видел, как они цвели и жили, а затем умирали, давая жизнь следующим существам.

Я переживал бесчисленные жизни и был всем и никем одновременно.

И это было невероятно.

Казалось, я за мгновения переживал жизни сотни тысяч растений и животных. Перед моими глазами зарождались новые виды, и исчезали другие.

Впервые за долго время, я не хотел просыпаться и всем сердцем желал, чтобы видения не исчезали, но всему приходит конец.

Поэтому закончился и мой сон и я проснулся.

Глава 10

Как и в прошлый раз, первое, что я увидел, было лицо Принявшей разложение.

Она что, со мной всю ночь пробыла рядом? — подумал я, смотря на шаманку, которая выглядела очень уставшей.

— Ты проснулся, — улыбнулась Иная и слегка отстранилась от меня, чтобы я мог принять сидячее положение.

В отличии от прошлого раза, сегодняшнее пробуждение далось мне очень легко. Я проснулся отдохнувшим и свежим, как огурчик.

А еще я прекрасно себя чувствовал!

Во всяком случае, в физическом плане.

И разумеется, первое, что я решил сделать после пробуждения, это проверить свое магическое тело, поэтому не долго думая, использовал магическое зрение.

И конечно, Проклятые земли, в очередной раз, не смогли меня не удивить, ибо моя паутина энергетических каналов, вновь, изменилась.

Теперь, все три маны стали, как будто, единым целым, слившись в один замысловатый сложный узор.

Так, стоп! — я перестал использовать магическое зрение. Мне, что показалось? — подумал я, и посмотрел на шаманку.

— Увидел? — спросила она и я кивнул.

Но как? — я вновь использовал магический взор и посмотрел на свою паутину энергетических каналов, которая выглядела совсем иначе, чем вчера.

Теперь, она не была похожа на очень ветвистое дерево, как это было, у моей Рух. Она заметно преобразилась и в очень сложном плетении, сейчас проглядывался…

Это ведь череп! — я никак не мог поверить своим глазам.

Теперь, мое «духовное тело», как называли его коренные жители Проклятых земель, а вернее многочисленные энергетические каналы, из которых оно состояло, переплетались в сложнейший рисунок черепа неизвестного мне существа, состоящий из зеленых, фиолетовых и красных волокон.

— Да, — озадаченно ответил я Иной не сводя глаз с того, во что превратилось мое магическое тело. — Ты тоже видишь рисунок… — я замолчал и задумался над тем — а стоит ли ей, вообще, говорить, то, что я вижу?

Да, шаманка конечно, обладала истинным зрением, но видела ли она мою паутину энергетических каналов так, как видел ее я?

— Черепа? — произнесла Иная, сразу же рассеяв мои сомнения на этот счет.

— Да, — кивнул я Принявшей разложение. — Это не к добру? — прямо спросил я.

— Не знаю, — шаманка покачала головой. — Я такое вижу в первый раз, — произнесла она и я ощутил легкий магический импульс, исходящий от нее.

Так, а я вообще, свое магией могу теперь пользоваться? — пришла мне в голову довольно интересная мысль и я сразу же достал из специальных ножен в рукаве метательный нож и попробовал насытить его парализующим ядом.

Получилось! Я без каких либо проблем смог наполнить металл ножа-рыбки своей отравленной маной, что не могло не радовать.

Следующее, что я попытался сделать, это усилить свои мышцы магической энергией. И каким же было мое удивление, когда эффект от этого действа, превзошел все мои ожидания.

Ничего себе, — подумал я, когда одними лишь пальцами я без труда смог согнуть лезвие своего ножа, причем не прилагая к этому каких-то больших усилий.

Я вновь использовал магические зрение и понял в чем дело.

Красная магическая энергия.

Именно из-за того, что она теперь, как и моя основная мана, насыщала мои мышцы, получался такой сильный эффект.

Я исправил лезвие ножа и вернул его в ножны.

— А ты знаешь, чей это может быть череп? — поднявшись со шкур, на которых я все это время сидел, спросил я Иную.

— Нет, — покачала она головой. — Вернее, у меня есть догадки, но я в них сильно не уверена, — немного подумав, нерешительно ответила шаманка.

— Да? И кто же это? — удивленно спросил я.

— Не сейчас, — ответила Принявшая разложение. — Сначала, мне нужно выяснить это наверняка, — добавила первая жена. — Но если мои догадки подтвердятся, я обязательно скажу тебе это, хорошо? — спросила моя собеседница и я не стал настаивать.

— Идет! — ответил я и улыбнулся, а буквально в следующий момент мой живот громко заурчал.

И только сейчас я заметил, насколько я голоден.

— Садись, — произнесла Иная и кивнула мне на шкуры, на которых я только недавно сидел. — Процесс изменения духовного тела отнимает огромное количество энергии, поэтому я специально приготовила для тебя «это». Роса, наложи ему похлебки, — Принявшая разложение кивнула на котелок, который висел над огнем.

Дочь Утопающего в крови молча кивнула и взяв со стола несколько деревянных плошек, подошла к очагу, и начала накладывать мне темное варево из котла, который висел над ним.

— Держи, — она протянула мне деревянную тарелку со странной жижей внутри.

— Что это? — спросил я, и понюхал, так называемую, похлебку приготовленную моей первой женой.

Пахло горечью.

— Тебе не обязательно знать из чего это. Главное, что это очень сытно. Также, эта еда поможет тебе быстро восстановить магическую энергию в духовном теле, — ответила мне шаманка и я не стал с ней спорить.

Едал я вещи куда более хуже, как на вид, так и на запах.

— Хорошо, — я пожал плечами, и опустил в темную жижу ложку, протянутую мне Багровой росой, а затем зачерпнул и попробовал готовку Принявшей разложение.

На вкус это было ужасно.

Похлебка оказалась одновременно горькой и кислой, плюс настолько вязкой, что она едва провалилась дальше рта, а затем очень медленно сползала вниз по горлу.

— Воды! — попросил я, и дочь вождя Потрошителей подала мне стакан с чистой водой, который я сразу же опустошил.

Дочь Избранника Угла усмехнулась.

— Это ужасно на вкус, — сказал я шаманке и кивнул на стакан, тем самым подавая знак, чтобы мне налили еще.

— А я и не говорила, что это будет вкусно, — Иная пожала плечами. — Я сказала, что это будет очень полезно для тебя. А что полезно, редко бывает и вкусным, — добавила она и на самом деле, в ее словах был смысл.

А я тем временем съел еще одну ложку, которую, как и первую, пришлось запить водой.

Ладно, за всю мою жизнь, судьба мне подкидывала испытания куда более сложные и неприятные, — подумал я, зачерпывая третью, а затем и четвертую ложки.

К пятой я уже привык к противному вкусу, поэтому не прошло и пяти минут, как все варево в тарелке было съедено.

Вот только была одна проблема — я не наелся.

— Добавки? — усмехнулась Принявшая разложение, которая к слову, сама тоже ела то, что приготовила.

— Да, — нехотя ответил я и вскоре Багровая роса наполнила мне деревянную миску вновь, а затем и сама присоединилась к трапезе.

В итоге, только когда я справился с третьей тарелкой, я наконец, насытился и откинулся спиной на шкуры, опустив голову на свои руки.

Хорошо! — я невольно закрыл глаза довольствуясь моментом.

Правда, долго мне им наслаждаться не пришлось.

Снаружи послышались чьи-то шаги, а вслед за ними раздался и знакомый голос.

— Ах’Харан, вождь просит зайти тебя к нему, — произнес Зеленог и я нехотя поднялся.

— А сколько я, вообще, проспал? — спросил я Принявшую разложение.

— Пол дня, примерно, — немного подумав, ответила шаманка.

То-то я так выспался…

— Иду, — я вышел наружу и увидел молодого Иного. — Добрый день, — поприветствовал я своего знакомого и тот вежливо склонил голову.

— Добрый день, Ах’Харан, — вежливо ответил он. — Я провожу вас к вождю, — произнес он, но я покачал головой.

— Нет, — остановил я Зеленога. — Сначала, я зайду к своим друзьям, — произнес я, и направился в сторону палатки, где я оставил свой небольшой отряд.

— Но вождь сказал…

— Сначала я навещу друзей, — произнес я тоном не терпящим препирательств, уверенно шагая в нужном направлении.

Хм-м, Франсуа? — я немного удивилися, когда увидел дядю Люка Кастельмора, стоящего у палатки и курящего трубку.

Увидев меня, Каратель улыбнулся и махнул мне рукой.

— Люк, рад тебя видеть! — произнес он, когда мы поравнялись.

— Я смотрю, ты прекрасно обходишься без защитной магии Де’Аламика и Иных, — ответил я Де’Кларри и усмехнулся, а заодно и посмотрел на него с помощью магического зрения.

Как я и думал, его ядовитая мана, «гасила» заразу, которая витала тут повсюду, при этом, делала это довольно быстро.

— Да, я понял, что я могу спокойно находится вне защитного контура, поэтому вышел «подышать свежим воздухом», — произнес Каратель, а затем мы с ним дружно рассмеялись.

Шутку Франсуа я оценил.

— Как там остальные? — поинтересовался я.

— Держатся, — пожал плечами Де’Кларри. — Пересмешник, даже, перестал смотреть на Венеру, будто каждую секунду своей жизни хочет её задушить, — хмыкнул Каратель и затянулся.

— Может, она воспользовалась магией? — немного напрягся я.

— Нет, просто природное очарование, — спокойно ответил Франсуа, выдыхая изо рта дым.

— Она тебе нравится? — прямо спросил я.

— Думаю, да, — ответил дядя Люка Кастельмора в свойственной ему спокойной и холодной манере.

— Но ты ведь знаешь, что я собираюсь выменять ее на ресурсы, — напомнил я Карателю, хоть и был уверен, что он и сам это прекрасно знает.

— Да. Я переживу, — ответил он и на его губах появилась грустная улыбка.

— А что с Сервантес? — прямо спросил я. — Ваши чувства взаимны? — спросил я бывшего наемного убийцу, который наверняка, давно не испытывал таких сильных чувств, как любовь.

— Думаю, да, — Франсуа тяжело вздохнул, а затем его взгляд остановился на мне. — Люк, вы как-то изменились, да? — спросил он, смерив изучающим взглядом.

— В каком плане? — поинтересовался я у Де’Кларри, который возможно, просто хотел сменить тему.

— В плане магии, — ответил Каратель. — Я, как будто, ощущаю тебя по-другому, — добавил дядя Люка Кастельмора и не ошибся.

Значит, дело было не только в неприятной теме для разговора…

Но как он это определил? — подумал я, смотря на Франсуа, который продолжал сверлить меня своим изучающим взглядом.

И тут я вспомнил, что маги этого мира, с определенной ступени, тоже начинают ощущать магическую энергию и возможно даже, видеть ее.

И вроде, это была седьмая ступень.

— Да, со мной произошли некоторые изменения, — не стал я врать Карателю.

— Хм-м, — мужчина нахмурился. — И что же с тобой случилось? — спросил Де’Кларри.

— Укусило ядовитое насекомое, — честно ответил я, смотря в глаза собеседнику.

— И? Как это могло повлиять на твое ментальное тело? — поинтересовался Франсуа.

— Не знаю, — ответил я собеседнику полуправдой. — Видимо, тело как-то перестроилось, чтобы не умереть от укуса, — добавил я, смотря на удивленное лицо бывшего наемного убийцы.

Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а затем поднес трубку к губам и затянулся.

— Чего здесь только не увидишь, — Каратель покачал головой.

— Это уж точно, — улыбнулся я, наблюдая за дядей Люка Кастельмора, по которому было видно, что ему интересна эта тема, но в тоже время он был таким человеком, который привык не вмешиваться в то, во что его не просят.

И это было неудивительно, учитывая чем он занимался всю жизнь.

В Гильдии нам, тоже, всегда говорили — меньше знаешь, крепче сон, поэтому я старался следовать этому принципу.

— Знаешь, а может ты отправишься на континент вместе с Венерой? — смотря на человека с нелегкой судьбой, предложил я Карателю.

— Кха-кха! — Франсуа подавился дымом. — Что? — он удивленно уставился на меня.

— Ты слышал. Если ваши чувства взаимны, отправляйся на континент вместе с Венерой, — предложил я Де’Кларри и кажется, мои слова застали одного из лучших убийц Галларии врасплох.

И не удивительно, учитывая, что перед таким сильным чувством, как любовь, все были безоружны.

Я это знал, ведь с Василиском в моем родном мире, случилось тоже самое.

— В любом случае, подумай! — я похлопал Карателя по плечу, а затем подошел к палатке, где жили мои друзья и зашел внутрь.

В шатре, на удивление, оказалось довольно свежо, что было немного странно, учитывая обстоятельства, а именно замкнутое помещение и количество человек, которые в нем оказались.

Неужели Иные продумали и это?

Я использовал магическое зрение и увидел ману Жумельяка повсюду.

Странно, — подумал я, ибо несмотря на то, что у Жозе был элемент воздуха, он, все же, владел его продвинутым элементом — молнией, который отличался от базового.

Да и не видел я прежде, чтобы сын кардинала использовал заклинания базовой школы воздуха…

— Люк! — тем временем воскликнули мои друзья и встали с насиженных мест.

Судя по всему, свободное время они убивали играя в карты, и если я правильно понял, то не на «интерес», а на деньги.

И сегодня, видимо, был счастливый день для здоровяка Де’Жориньи перед которым лежала целая гора золотых луидоров.

— Рад вас видеть, дорогой друг! — ко мне подошел Жумельяк и протянул руку.

Мы обменялись с ним крепким рукопожатием, а потом эту процедуру пришлось повторить и с Пересмешником с Жулем.

Когда, в итоге, со всеми приветствиями было покончено и мы уселись вокруг очага, первые минут двадцать я отвечал на вопросы, которые сыпались на меня отовсюду, благо их у друзей накопилось достаточно.

— Значит, аборигены хотят научиться нашим тактикам? — спросил меня маг воздуха, когда я рассказал им об идее Избранника Угла.

— Верно, — кивнул я. — Думаю, у нас будет больше шансов победить, если мы будем использовать стратегии, которые использует Галлария в вооруженных конфликтах против Иных, — добавил я и Жумельяк задумался.

— Да, в этом есть смысл, — ответил сын кардинала, вот только есть одна небольшая загвоздка, — произнес он и посмотрел на друзей, которые видимо, сразу поняли о чем он и закивали.

— Какая? — спросил я, не особо понимая о чем речь.

— Оружие, — ответил Жумельяк. — Большинство стратегий основано на превосходстве огнестрельного оружия, над луками и копьями аборигенов, — пояснил Жозе. — И как ты понимаешь, этими ресурсами мы сейчас не располагаем, — добавил сын кардинала и в шатре воцарилась тишина.

А буквально через пару секунд ее нарушил странный звук, который исходил от мага воздуха.

— Люк, я понятия не имею, почему рядом с тобой происходят такие вещи! — произнес Жумельяк, доставая из внутреннего кармана своего камзола небольшой темно-синий кристалл, который медленно мерцал у него в руках. — Но судя по всему, ты тот еще везунчик! — добавил он, не сводя глаз с предмета у себя на ладони.

— О чем ты, Жозе? — спросил я друга и тот посмотрел на Венеру и улыбнулся.

— За девчонкой прибыли, — довольным голосом произнес он и усмехнувшись перевел взгляд на меня. — Ты же понимаешь, что это значит? — спросил сын кардинала и я кивнул.

На моем лице появилась хищная улыбка, ведь я понимал, что теперь шансы на победу в войне против Снежных ходоков заметно возрастали, ведь теперь на нашей стороне была вся мощь самого продвинутого оружия в этом мире.

Осталось только его получить, — я посмотрел на Венеру, лицо которой светилось от счастья.

И не удивительно, учитывая, что у нее были все шансы покинуть это место и вернуться домой. К теплым пуховым перинам, ваннам, слугам, вкусной еде, нарядам, балам и так далее.

Интересно, как пройдет обмен…

Глава 11

В итоге, к вождю я явился через час.

Избранник Угла смерил меня недовольным взглядом.

— Что тебя так задержало? — спросил меня Иной, который сидел возле очага в привычной ему позе и потягивал курительную трубку.

— Разбирался с твоим вопросом, — ответил я друиду и тоже подсел к очагу.

— Моим вопросом? — удивился собеседник. — Это каким?

— По поводу тактик в войне против тебе подобных, — ответил я Избраннику Угла.

— Хм-м, интересно, — задумчиво произнес вождь Детей Угла. — И? Что-то удалось узнать? — спросил друид и я кивнул.

— У меня есть для тебя очень интересная информация, — я улыбнулся, а затем рассказал Иному о кораблях, которые должны были доставить необходимые мне ресурсы для восстановления Города Мертвых.

— Да уж, умеешь ты, конечно, удивить, — произнес Избранник Угла, когда услышал мою информацию. — А как они, вообще, смогли добраться до Земель Великой матери нетронутыми? — задал он вполне логичный вопрос.

— Может, просто повезло. Может, отбились. Неважно. Главное, что корабли скоро будут у берегов и нужно добраться до них первее, чем это сделают остальные племена, включая Снежных ходоков, — ответил я собеседнику.

— Предлагаешь дать бой на пляже? — спросил вождь Детей Угла.

— Почему нет? — ответил я. — Если соберем основные силы на берегу и нас поддержат огневой мощью с кораблей, то можем выиграть, — поделился я своими мыслями. — В любом случае, это лучше, нежели объединенная армия Совета Шести разобьет сначала Хозяев степей и Свежевателей, а потом придет на твои болота. Да, не спорю, воевать им тут будет крайне неудобно, но с численным превосходством и обладая сильными шаманами и друидами, думаю, им удастся все закончить быстро. Твое племя немногочисленно, а из сильных одаренных есть ты и Принявшая разложение. Уверен, что ваших сил хватит противостоять Северному ветру и другим вождям? — прямо спросил я.

— А ты? — Избранник Угла посмотрел мне в глаза.

— Что я? Я буду воевать за вас, но я не всесилен, — честно ответил я.

— Уверен? — хитро прищурившись, спросил меня вождь.

На что это он намекает? — подумал я, смотря на хитрую улыбку на лице вождя.

— Ты о том, что со мной произошло? — прямо спросил я.

— Верно, — загадочно кивнул друид. — Дочь сказала мне, что с твоим духовным телом произошли большие изменения. Как ты себя ощущаешь? — спросил Избранник Угла.

— Да, отлично, — честно ответил я и пожал плечами.

— Хе-ех, неудивительно, — хмыкнул вождь, после вытряхнул из курительной трубки сгоревший табак и принялся забивать ее новым.

Да уж, любой другой человек, на его месте, уже превратил легкие в труху, от такого количества курева. Хотя, учитывая как выглядел отец Принявшей разложение, не думаю, что его это беспокоило. Он и так находился в полуразложившемся состоянии, и курение трубки, вряд ли, могло навредить его телу еще больше.

Интересно, а он что-то знает, или просто делает вид?

— А что ты знаешь о том, что со мной произошло? Как вы там это называете? Слияние? — прямо спросил я у Избранника Угла.

— Очень мало, — покачал головой мой собеседник. — Как тебе уже наверняка сказала моя дочь, таких случаев было очень мало, и среди моих знакомых нет никого, чье духовное тело приняло бы другую ману, а затем сделало его своей частью, — добавил друид.

— Но Принявшая разложение сказала, что имела дело с такими Иными, — возразил я вождю Детей Угла.

— И я этого не отрицаю, — спокойно ответил Иной. — Она много путешествовала и много чего видела, — произнес Избранник Угла. — Вопрос же был про меня, — он затянулся из трубки, а затем выпустил клуб дыма и улыбнулся.

И-то верно. Даже не поспоришь…

— В любом случае, я не чувствую себя как-то иначе, — сказал я друиду.

— Со временем почувствуешь, — все так же загадочно ответил он.

И что, интересно, он подразумевает под своими словами…

Черт разберет этих Иных…

— Так что ты скажешь насчет кораблей? — решил я вернуться к насущной теме войны.

— Я думаю, — ответил мне вождь. — О своем решении я скажу тебе когда на небо взойдет луна, — добавил он, продолжая с интересом смотреть на меня.

Странный он какой-то сегодня, — подумал я, поднимаясь под пристальным взглядом друида.

Хотя, слово «странный» могло охарактеризовать, вообще, всех Иных.

Я не встречал ни одного, кого бы можно было назвать «нормальным». Просто кто-то был, более, назовем это «необычный», кто-то менее, но коренные жители другой стороны разлома, от мала до велика были…

Как говорили в моей гильдии «Не от мира сего».

Вспомнив эту фразу, я усмехнулся про себя.

Единственным, кого она максимально точно описывала, как раз был я, ведь этот мир был для меня не родным.

Попрощавшись с Избранником Угла, я вышел наружу, где меня уже ждал Зеленог.

— Ах’Харан, — он вежливо склонил голову.

— Уверен, что тебе больше нечем заняться? — прямо спросил я у молодого Иного, чьи услуги были мне не нужны. Я хорошо ориентировался в поселении Детей Угла, так как это был не первый мой визит здесь.

— Вождь назначил меня помогать вам, — ответил мне сопровождающий. — И я буду выполнять его указ, — добавил он и я пожал плечами.

Так, надо найти Франсуа, — подумал я, так как он единственный, кто был не в курсе, что иллерийские корабли уже скоро будут на берегу Проклятых земель.

Бывший наемный убийца где-то гулял по поселению, пока мы с остальными обсуждали прибытие кораблей.

Хотя, пока я разговаривал с вождем, он мог уже и вернуться, — подумал я, поэтому сразу же направился в сторону штара моих друзей.

Вот только его там не оказалась.

— Люк, я могу задать вам вопрос? — обеспокоенным голосом спросила Венера, стоило мне зайти внутрь.

— Если вопрос о Франсуа, то я как раз иду его искать, — произнес я и увидел испуг на лице младшей Сервантес.

— А он что, пропал? — встревоженно спросила Венера.

— Я такого не говорил, — ответил я юной одаренной, после чего вышел из шатра и применив магический взор огляделся.

Рядом Де’Кларри не было.

— Ищите Франсуа, — я посмотрел на фангов, которые лениво лежали у шатра, и судя по их довольному виду, были сыты.

Совсем разленились, — подумал я, смотря на откормленных Титуса и Тину, которые слишком уж нехотя поднялись на ноги и начали принюхиваться.

Ну, ничего. Я вами еще займусь! А-то совсем уже расслабились! — решил я, но сделать это собирался позже, так как сначала нужно было найти Карателя.

Кстати, очень странно, что он вообще, куда-то ушел, учитывая обстановку.

Все же мы находились не только в Проклятых землях, где в принципе было куда опаснее, чем в любом другом месте в этом мире, но и посреди болот, которые просто кишели всевозможными опасностями, начиная от магических паразитов, вроде пиявок размером с руку, которой потребовалось бы меньше минуты, чтобы полностью обескровить среднестатистического человека и заканчивая существами, которые судя по словам Избранника Угла, были полу божественными сущностями.

В последнее я конечно, не особо верил, но учитывая сколько раз мне приходилось позже разубеждаться в своем неверии, у меня к сегодняшнему дню выработалось четкое мнение о том, что по другую сторону Разлома лучше стоит прислушаться к тому, что тебе говорят.

Вот и в этот раз, услышав про то, что болота Детей Угла охраняет сын их Бога, я хоть и отнесся к этому скептически, но и считать, что это просто выдумка друида чистейшая ложь не стал.

Мало ли…

А тем временем, судя по фангам, они взяли след и что самое удивительное, что повели они меня к выходу из поселения.

Куда это Франсуа решил отправиться? — подумал я и посмотрел наверх.

Уже вечерело, и вскоре уже должно было начать темнеть.

Надеюсь, он не ушел далеко, — следуя за Титусом и Тиной, я с помощью магического взора, следил за ситуацией вокруг и спустя около получаса обнаружил одну интересную вещь.

Все твари, обладающие магией, завидев или почувствовав меня, почему-то, бросались прочь.

И это было странно, учитывая что в прошлый раз, когда я с остальными пробирались по болотам, все гады, населяющие болото не брезговали мной.

Скорее, даже наоборот. Чувствуя, что моя магическая сила больше остальных, они наоборот рвались именно ко мне, дабы отведать «самый сочный кусочек».

Хотя, я мог и ошибаться и они стремились к Принявшей разложение с которой большую часть времени, я шел рядом.

Учитывая, что она была одной из самых сильных шаманок в Проклятых землях, не удивлюсь, если ее магическая сила была больше моей.

Сейчас же, все кардинально изменилось.

Все болотные гады спешили как можно быстрее убраться с моего пути, и судя по всему, все дело было в моем измененном магическом теле.

Во всяком случае, других вариантов того, из-за чего все это происходило, у меня не было.

— Давайте, немного ускоримся, — тем временем, сказал я фангам и они прекрасно поняли меня.

Титус и Тина уже точно взяли нужный след, поэтому уверенно начали быстрее перебирать лапами по болотной жиже, которая доходила, в некоторых местах, им практически до брюха.

Я же, двигался свободно и непринужденно, из-за того, что усилил мышцы маной.

Причем, после того, как моя паутина энергетических каналов изменила свой «рисунок», а еще благодаря красной мане, усиление было куда эффективнее при меньших затратах магической энергии, и это не могло не радовать.

Насытив свое тело маной, я сейчас ощущал невероятный прилив сил, который был ни с чем не сравнить.

Даже те зелья, которые давали сильный тонизирующий эффект, не шли ни в какое сравнение с теми ощущения, которые я сейчас испытывал.

Я остановился и сделал глубокий вдох.

Дело в том, что к этим ощущениям нужно было привыкнуть, так как начнись сейчас сражение с каким-нибудь сильным монстром или врагом, столь непривычные для меня ощущения могли бы мне помешать.

Да, вокруг пока никого не было, но это вовсе не означало, что местные хищники, или например, убийцы из других племен, не могли появиться, чтобы оборвать жизнь одинокой жертве.

— Идем дальше, — приказал я фангам, которые остановились и дожидались меня.

Куда же забрел этот Франсуа, и что ему, вообще, понадобилось на болотах? — подумал я, пока шел по вязкой болотной жиже.

При этом, с момента как я за ним отправился, прошло уже около часа и начало смеркаться.

А я ведь иду тем же путем, каким мы шли вместе с Принявшей разложение и остальными, — вдруг осознал я, когда увидел довольно заметное крупное дерево, усыпанное многочисленными грибами-паразитами.

Его я заприметил в прошлый раз, и вот увидел сейчас.

Получается, Франсуа двигался уже по известному маршруту, причем я был уверен, что Каратель его прекрасно помнил, так как память на подобные вещи была очень важна работникам такой профессии, как у Василиска и Де’Кларри.

Вопрос, что ему понадобилось по пути от Мертвого города в болота Детей Угла. Не вернутся же он собирается, — подумал я, когда наконец, обнаружил ауру Франсуа, который был примерно в километре от меня.

Отлично! — я ускорился, чтобы побыстрее встретиться родственничком.

* * *

— Люк? — судя по выражению лица Карателя, он был удивлен увидеть меня.

Я смерил Франсуа изучающим взглядом.

Как я и предполагал, ни одна зараза не «прилипла» к ядовитому магу, а плюсом ко всему я заметил, что его энергетическая система укрепилась, а паутинки энергетических каналов стали тверже. Нахождение в болотах Детей Угла, явно, шло ему на пользу, вот только вопрос зачем он здесь, так и оставался без ответа.

И я задал его Карателю.

— Мне нужен цветок, — произнес он, явно говоря на полном серьезе.

— Цветок? — спросил я. Он, что, решил сыграть с Проклятыми землями в игру, кто сможет удивить меня больше? Зачем такому человеку, как Франсуа, который был одним из лучших убийц своей страны, а может и на самом континенте, понадобился цветок.

Хотя, погодите ка…

— Хочу подарить его Венере, — ответил мне Де’Кларри и у меня чуть челюсть не отвисла от подобных заявлений.

— Венере? Но зачем? — спросил я, не понимая, что происходит.

— Хочу сделать ей предложение, пока она здесь, — ответил мне Каратель, который открылся для меня совсем с другой стороны. При всей своей холодности, отчужденности и отстраненности, он оказался тем еще романтиком.

И этого я от него никак не ожидал…

— Я решил прислушаться к твоим словам, — тем временем, продолжил говорить Франсуа. — Да, я много что сделал неправильно, но я не так стар, чтобы начать все с чистого листа и возможно, с Венерой у меня может это получится, — произнес Каратель, и слушая его, я невольно улыбнулся.

А что, может и правда у него это получится! У меня не вышло, но это другой мир и другой человек! Все заслуживают второго шанса, так почему не Франсуа?

— Или ты считаешь, что все это глупости? — спросил Каратель и я покачал головой.

— Нет, Франсуа, я полностью на твоей стороне, — ответил я дядя Люка Кастельмора. — И да, насчет этого, — произнес я, после чего вкратце донес до Де’Кларри информацию, которую получил недавно.

— Значит, за ней уже приплыли… — в голосе ядовитого мага прозвучали грустные нотки.

— Да, — кивнул я Карателю. — Но разве это не хорошо? — спросил я Де’Кларри. — Ты сможешь уплыть с этого проклятого острова и быть счастлив с той, кого любишь уже в ближайшее время, — добавил я, смотря на своего собеседника.

— А ты? — спросил Франсуа.

— А что со мной? — ответил я бывшему наемному убийце. — Если ты про войну, то можешь не переживать. Уверен, что я со всем разберусь, — добавил я и положил руку на плечо Франсуа. — Спокойно плыви за своим счастьем, — я улыбнулся.

— Спасибо, — Каратель улыбнулся мне в ответ и впервые за все то время, пока мы были знакомы, он обнял меня. — Кхм-м, — через пару секунд Де’Кларри отстранился.

Столь яркое проявление чувств было явно не свойственно бывшему наемному убийце, поэтому он отвел взгляд.

— Кстати, а что за цветок ты собрался тут найти? — решил я сменить тему.

— Я видел один, пока мы шли по болотам. Он был очень красив и я уверен, он понравился бы Венере, — ответил мне Франсуа. — Причем, он должен быть где-то рядом, — добавил Каратель и задумчиво осмотрелся по сторонам.

Хм-м, странно. Я никакого цветка, пока мы шли по болотам не видел, — подумал я, после чего сразу же использовал магическое зрение и начал насыщать глаза маной.

Если какой-то цветок тут и рос, то он явно должен был быть магическим, — подумал я, и оказался прав.

Примерно в километре отсюда, действительно рос цветок, который обладал очень сильной магической аурой.

— Нам туда, — я указал в сторону растения.

— Откуда…А, ладно, — Де’Кларри махнул рукой. — Идем, — он кивнул мне и первым пошел вперед, а я последовал за ним, но стоило нам приблизиться к цветку поближе, как мои фанги начали странно себя вести и нервничать.

— Постой, — остановил я Франсуа. — Тут, что-то не так, — сказал я ядовитому магу и остановившись рядом с братом и сестрой погладил сначала Тину, а потом и Титуса. — Что с вами? — спросил я магических зверей, шерсть которых встала дыбом.

— Может, им запах не нравится? — спросил Каратель и принюхался.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Пахнет не опасно, — сказал я ядовитому магу, так как давно уже почувствовал сладковатый запах, который источал цветок.

Причем, в отличии от той же Ласковой смерти, он был не опасен.

— Тут явно дело в другом, — сказал я Франсуа и снова посмотрел на цветок, который имел розовое ядро и паутину энергетических каналов. — Может, ну его? — предложил я Де’Кларри.

— Нет, он нужен мне! У меня нет ничего! Даже самого простенького колечка! Пусть, хотя бы будет цветок! Она наверняка поймет, что его сложно было найти и…

— Ладно, — я покачал головой, понимая, что мне Франсуа не переубедить. — Идем, но держись за мной, — сказал я ядовитому магу и тот хмыкнул.

Ну еще бы. Какой-то молодой парень говорит одному из лучших наемных убийц держаться за ним. Будь я на его месте, я среагировал бы точно также.

— Вперед, — приказал я фангам и те нехотя пошли вперед, а я за ними.

При этом я не стал рисковать и заранее насытил свое тело магической энергией и возвел магический доспех, который тоже претерпел определенные изменения.

Причем не только в магическом плане, но и в визуальном.

Какого хрена? — я не поверил свои глазам, когда увидел себя в магическом спектре.

Теперь моя магическая броня представляла из себя не просто прозрачный защитный контур, и мало того, что изменила цвет и стала фиолетовой, а еще и поменяла рисунок.

Сейчас она выглядела так, будто бы состояла из прямоугольных пластин, края которых наслаивались друг на друга, создавая что-то похожее на…

Да это же вылитая хитиновая броня, которая была на тех магических многоножках! — осенило меня.

— Люк, с тобой все нормально? — спросил меня Франсуа и я кивнул.

— Да, просто отвлекся и вспомнил кое-что, — соврал я собеседнику, продолжая идти дальше, а затем резко остановился и замер как вкопанный, ибо мое чувство опасности забило тревогу.

Странно, — подумал я, так как магический взор не показывал никаких магических существ, кроме цветка рядом. При этом, я привык доверять своей интуиции и внутренним ощущениям и понимал, что что-то здесь нечисто.

Я повернулся к Карателю, что бы сказать ему, чтобы тот был осторожен, а буквально в следующий миг, его тело будто бы дернули вперед, и Франсуа, закинув руки вперед упал в болотную жижу и я увидел, как что-то потащило его в сторону цветка.

— Ар-р! — Титус зарычал и прыгнув вперед резко опустил морду в болотную жижу, а затем выдернул ее наружу, сжимая в пасти что-то вроде щупальца.

Что происходит? — успел подумать я, а в следующее мгновение, что-то закрутилось вокруг моей ноги.

Глава 12

Не понимаю, что происходит? — подумал я, когда ощутил, что вокруг моей ноги что-то обвилось.

Хотя, вернее будет сказать не вокруг ноги, а моего нового магического доспеха. При этом, я не видел магии в болотной жиже, что было странно.

Я наклонился и опустил руку в болото. Пальцы сразу же нашли искомое и я стиснув то, что обвивало мою ногу, резко дернул руку вверх.

Ничего себе! — каким же было мое удивление, когда мне удалось разорвать то, что было в жиже.

И это оказалось какое-то щупальце. Точно такое же, как и у Титуса в пасти.

При этом, магическими аурами здесь обладали только я, мои фанги и…

Франсуа! — я сразу ринулся вслед за утащенным в болото Карателем и нагнал его ровно в тот момент, когда прямо из болотной жижи, на поверхность вылезло нечто похожее на гиганскую лягушку на макушке которой и рос цветок, который увидел Де’Кларри.

Любой другой на моем месте был бы шокирован и удивлен увиденным, но только не я.

Я уже привык к подобного рода сюрпризам, поэтому выхватив из специальных ножен в рукаве несколько метательных ножей-рыбок, не задумываясь насытил их парализующим ядом и сразу метнул в огромную тварь, которой каким-то непонятным образом удавалось прятаться в болотной жиже, хотя сама она была гораздо больше, чем глубина здесь.

Скорее всего, сидела в вырытой яме, — подумал я, смотря как все три мои клинка вошли гигантской жабе в морду.

Оказавшись рядом с ядовитым магом, я хотел было разорвать щупальце, чтобы освободить его, но он справился и сам.

— Ааа-х! — он вынырнул из болотной жижи. — Люк, отойди! — обеспокоенно произнес он и я увидел, как вокруг него образовалось темное, почти черное пятно, которое начало быстро увеличиваться в размерах.

И судя по тому, что я видел частички маны Франсуа в болотной жиже, это явно была какая-то отрава.

— Мне не страшны яды, — честно сказал я дяде Люка Кастельмора, но на всякий случай отступил, так как побоялся испортить одежду.

Я не знал, чем именно воспользовался Каратель, поэтому решил не рисковать. Мне бы его магия не навредила, но если вдруг оказалось бы, что магическая отрава Де’Кларри схожа, например, с ядом Венолингов, то она могла бы навредить моей одежде и остальным предметам на мне.

Опять же, яд Венолингов был настолько сильным, что мог растворять металлические доспехи.

При этом, самому мне, яд Карателя не смог бы навредить из-за магической брони, которая покрывала все мое тело, но не распространялась на одежду.

Кстати, на мой ответ о ядах, Франсуа отреагировал вполне спокойно, так как наверняка и так об этом догадывался.

Ну, а тем временем, лягушка, открыла свою пасть, и «выстрелила» в нашу сторону языком.

Вот только цель она выбрала неправильную.

— Люк! — испуганно выкрикнул Каратель, когда ее язык врезался в меня, но не нанес каких-либо повреждений.

Вот только он оказался очень липким, поэтому намертво прилип к моей одежде, которая сразу же начала трещать по швам, когда лягушка с цветком на голове решила втянуть свой язык обратно.

Ну уж нет! — я схватился за язык руками и сразу же «послал» в него ударную дозу отравы Венолинга.

И разумеется болотной твари это не понравилось. Она с еще большей силой начала пытаться втянуть свой язык обратно, вот только он намертво прилип к моей одежде, и чтобы монстр ее не порвал, мне пришлось удерживать его руками, а заодно и насыщать тело земноводного ядом.

И долго она не продержалась.

Какое-то время гиганская жаба все еще пыталась что-то сделать, но когда отравы в ее теле стало слишком много, она просто начала биться в конвульсиях, а затем замертво рухнула.

И все это, разумеется, случилось на глазах у Франсуа, который к слову, не выглядел особо удивленным.

Когда болотная тварь, наконец, перестала шевелиться, Каратель, посмотрел на меня, и впервые за долго время мне было сложно прочитать, что означает его взгляд.

Я хотел было, что-то сказать ему, но он заговорил первым.

— Я сорву цветок? — спросил он, кивая на тело мертвой жабы.

— Да, конечно, — спокойно ответил я, смотря на магический цветок, который был живее всех живых.

В отличии от его носителя…

Получив мой ответ Де’Кларри пошел за своим подарком венере, а я начал анализировать бой, который только что состоялся.

И единственный вопрос, который больше всего меня волновал — почему эта гигантская жаба не обладала никакой магической аурой?

Она же жила в месте, где все пропитано маной!

Да даже сама болотная жижа и-то была магической.

А тут, ни малейшей частички магии! Как такое, вообще, возможно⁈ — вопросы в моей голове появлялись один за одним, пока я наблюдал за тем, как дядя Люка Кастельмора подходит к жабе, а затем и срезает цветок.

И стоило ему разрезать стебель, как магия в растении сразу же начала медленно угасать.

— Судя по всему, какой-то паразитический вид, — поравнявшись со мной, произнес Франсуа, смотря на цветок.

— Скорее всего, — ответил я Карателю, потому что придерживался именно такого же мнения.

И если я правильно все понял, то именно этот цветок и высосал всю магию из лягушки, которая раньше, с большой вероятностью, была магическим зверем.

— Возвращаемся? — посмотрев на небо, спросил я Франсуа. — Иные говорят, что ночью на этих болотах очень опасно, — произнес я и Де’Кларри кивнул.

— Да, можем возвращаться. Я получил то, зачем пришел, — ответил Каратель и мы отправились обратно в поселение, где нас, оказывается, уже заждались.

— Ах’Харан! — в голосе Зеленога послышались нотки тревоги.

— Что случилось? — спросил я молодого Иного, который выглядел очень обеспокоенным.

— Все вас ищут! — произнес он, а затем посмотрел на Франсуа, который держал в руке цветок, предназначенный для Венеры. — Нельзя ходить по болотам, когда стемнеет! — покачал он головой и я увидел осуждение в его взгляде.

— Мы вернулись до того, как наступила ночь, — спокойно ответил я Иному, после чего повернулся к Де’Кларри. — Давай я пока подержу цветок у себя. Завтра подаришь ей наедине, — предложил я Карателю и тот не задумываясь, отдал мне подарок для младшей Сервантес.

— Я пойду отдыхать, — сказал Каратель и попрощавшись со мной, пошел в сторону шатра, а я вернулся к разговору с Зеленогом.

— Вождь вас ждет, Ах’Харан! — произнес молодой Иной, когда Франсуа ушел. — Давно ждет. И он недоволен, — добавил коренной житель другой стороны Разлома и я усмехнулся про себя.

И что теперь? Мне, прикажите, бежать к нему со всех ног?

Думаю, этот молодой Иной переоценивает значимость своего вождя для меня.

Хотя, грех его в этом винить, учитывая что он вырос в племени с определенными ценностями, которые ему прививали с детства. И я уверен, что все молодые Иные воспитывались так, чтобы вождя своего племени они считали «всем», и выше него мог быть только Бог, ну и Великая Матерь, соответственно.

— Хорошо, — тем временем, спокойно ответил я Зеленогу, после чего в сопровождении молодого Иного направился к жилищу вождя.

Ну, и как это было и в прошлые разы, Избранник Угла встретил меня очень недовольным.

— Где ты был? — спросил он, смотря мне в глаза.

— Ходил искать своего родственника, — честно ответил я и осмотрелся. — Скажи, куда можно поставить этот цветок? — спросил я, и друид удивленно уставился на растение у меня в руке.

— Это же Мозголотус, — произнес Иной, задумчивым тоном и я усмехнулся про себя.

Подходящее название для подобного растения, — подумал я, учитывая, где бы его нашли.

— Он паразитирует на живых организмах? — спросил я.

— Верно, причем питается этот цветок, не только питательными веществами жертвы, но и их магией, — подтвердил друид мои догадки.

— Он ведь способен полностью лишить свою жертву магии? — уточнил я.

— Да, причем делает он это очень быстро, — ответил Избранник Угла. — Где вы его нашли? — удивленно спросил вождь.

— Недалеко отсюда. Мой родственник заприметил его, пока мы шли из Мертвого города в поселение, а затем отправился за ним, чтобы подарить цветок той, которую любит, — ответил я Иному и тот усмехнулся.

— И как моя дочь пропустила такое сокровище, — друид тяжело вздохнул и покачал головой.

— А что в нем ценного? — спросил я, так как мне стало интересно узнать свойства этого растения.

— Да, особо никаких для всех, кроме меня — ответил мне Избранник Угла.

Хм-м, а ведь для друида, который специализировался на фамильярах ростениях, этот цветок мог быть очень полезен.

И тут мне в голову пришла одна интересная идея.

— Слушай, а у тебя случайно нет колец? — спросил я Избранника Угла.

— Колец? — немного удивился мой собеседник. — Полно, — ответил он. — Вон там, — он кивнул на дальнюю стену своего жилища, где у него стоял стеллаж, на котором было очень много разных ларцов и шкатулок.

Причем, все они были, явно, людского происхождения.

— Я могу посмотреть? — спросил я.

— Разумеется, только зачем тебе они? — усмехнулся друид с интересом наблюдая за мной.

— Хочу выменять у тебя на них цветок, — честно ответил я и Избранник Угла переменился в лице.

— Правда? — удивленно спросил он.

— Ага, — кивнул я вождю, подходя к стеллажу, который был явно наспех сколочен из того, что Иные смогли найти на болотах.

При этом, богато украшенные золотом и другими драгоценными металлами, шкатулки и ларцы, смотрелись на нем чуждо и не к месту.

Хм-м, интересно, — подумал я, смотря на изделия, которые явно были лишены чего-то значимого, а именно — камней.

И такая же участь ждала и кольца.

— А куда делись все камни? — спросил я друида.

— Так они полезные, — спокойно ответил Избранник Угла. — Они могут поглощать и накапливать магию. Если нужны кольца с камнями, то самая верхняя коробка. В ней есть безделушки с которых я еще не снял камешки, — добавил мой собеседник и я взял шкатулку, про которую говорил вождь.

Открыв ее, я действительно обнаружил внутри кучу колец, сережек и ожерелий.

Да уж, попади такая шкатулка любому, кто живет на материке, и о бедной жизни можно было забыть. Парочка украшений, что были внутри, наверняка могли стоить дороже, чем мое поместье.

А если добавить еще и третье, то и на земли мои хватило бы.

Да, я конечно, утрировал, но драгоценности внутри были, что надо.

И самое забавное, что для Иных они не представляли никакой ценности.

Разве что камни в них, да и то только как накопители маны.

— Я сейчас вернусь, — сказал я вождю, после чего покинул его жилище и не обращая внимания на Зеленога, который увязался за мной, направился прямиком к палатке друзей.

Идти было недалеко, поэтому вскоре я уже был на месте.

— Франсуа, есть разговор, — заглянув внутрь, позвал я дядю Люка Кастельмора, и когда он вышел и мы с ним отошли подальше, дабы избежать лишних ушей и глаз, я протянул ему шкатулку с драгоценностями, которую, заранее, завернул в первую попавшуюся мне на глаза тряпку.

— Что это? — спросил Де’Кларри, подозрительно смотря на ларец у себя в руках.

Я тяжело вздохнул и покачал головой, после чего сам открыл ларец и улыбнулся, наблюдая за реакцией Карателя, глаза которого засветились от счастья.

— Выбирай, что нравится, — сказал я ядовитому магу. — Но есть условие. Вождь заберет цветок.

— Да, пусть забирает! — не отрываясь от драгоценностей, махнул рукой Франсуа. — Я правда, могу взять любое кольцо? — спросил он.

— Да, и не только. Выбери, что нравится. Только поторопись, — ответил я ядовитому магу, а-то друид и так ждал меня долго.

Хотя, я принес ему цветок, который наверняка был ему нужен…

— Эти! — спустя пару минут Де’Кларри выбрал изящное кольцо с темно-синим камнем, и к нему же ожерелье, которое было инкрустировано точно такими же камнями, что и кольцо.

— Хорошо, забирай, — ответил я Карателю. — Завтра, я заберу тебя и Венеру с собой, и ты сделаешь, что запланировал, — сказал я дяде Люка Кастельмора, который светился от счастья.

И куда, спрашивается, делось его отрешенность и хладнокровие…

— Спасибо! — на лице Франсуа появилась добрая улыбка. — Люк, правда…

— Не благодари, — ответил я и сам невольно улыбнулся, смотря на Де’Кларри.

Возможно, будь в моем родном мире, человек, который также помог мне, как я Де’Кларри, то и у меня судьба сложилась по-другому.

Но, к сожалению, у меня такого человека не было…

Когда дела с Франсуа были улажены, я вернулся к вождю и вернул шкатулку обратно на место.

— Цветок твой, — произнес я, и друид довольно улыбнулся.

— Спасибо! — поблагодарил он, а затем я ощутил магический импульс, исходящий от него.

Не прошло и пары секунд, как в жилище Избранника Угла вползло странное существо, которое представляло из себя лианы, переплетенные друг с другом и по своему внешнему виду напоминали странную гусеницу, покрытую мхом и цветами.

— Это тоже твой фамильяр? — спросил я вождя.

— Да, — ответил отец Принявшей разложение. — Лу’Шу, подойди, — он поманил существо к себе, и оно послушно направилось к своему хозяину.

Вскоре, Избранник Угла, словно котика, держал своего фамильяра на руках.

— Люк, подай Мозголотус, — вождь кивнул на ведро с водой, в котором стоял цветок и я поднес его друиду.

А дальше произошло то, чего увидеть никак не ожидал.

Избранник Угла, просто, воткнул стебель цветка прямо в тело своего фамильяра и растение «ожило».

Я использовал магическое зрение и увидел, как магическая аура цветка начала восстанавливаться.

— Это способность Лу’Шу, — произнес друид, видя удивление на моем лице. — Он может восстанавливать погибшие растения, — добавил он, а затем положил травянистую гусеницу на пол. — Возвращайся в загон, — приказал «живой грядке» Избранник Угла и существо, на спине которого рос, теперь, Мозголотус поползло на выход.

Я проводил гусеницу взглядом, а затем спросил:

— А цветок не высосет всю магическую энергию из твое фамильяра?

— Нет, — покачал головой мой собеседник. — Мозголотус может паразитировать только на животных, но не может на растениях, поэтому Лу’Шу ничего не угрожает, — добавил друид и потянулся к курительной трубке. — Садись, — он кивнул на шкуры.

Я принял приглашение вождя и сел напротив.

— Теперь, поговорим о войне, — отец Принявшей разложение начал забивать трубку табаком.

— Ты решил, где мы дадим Совету Шести бой? — спросил я и друид кивнул.

— Да, я принял решение. Мы дадим бой…

Глава 13

Земли Певчих.

Чужое присутствие, вождь племени Сумрачное крыло ощутил сразу же, но вида при этом не подал. Он знал, кто появился в его шатре, и судя по тому, что Смерть из тени не атаковала его, шаманка пришла к нему следуя зову Смотрящего во тьму.

— Я знаю, что ты здесь, — произнес Иной, похожий на птицу, когда прошла пара минут, а Иная так ничего и не сделал.

— Ахха-ха, — усмехнулась из темноты вождь Ночных фурий, а затем он услышал ее шаги за своей спиной. — Не боишься сидеть ко мне спиной? — прошептала та, с которой он делил титул лучшего убийцы в Землях Великой Матери.

— Нет, — спокойно ответил ей Смотрящий во тьму.

— И зря, — ответила Иная а затем бесшумно подошла к вождю Сумрачного крыла и присев на колени, обняла его.

— Убери от меня свои руки, — сквозь зубы процедил шаман, который за мгновение утратил все свое хладнокровие.

— Ахх-ха! — рассмеялась шаманка, но судьбу решила не испытывать и отстранилась от Смотрящего во тьму. — Неужели, ты все еще таишь на меня обиду? — сев подальше от Смотрящего во тьму, спросила Смерть из тени.

— На чьей ты стороне? — вместо ответа, спросил шаманку Иной похожий на птицу.

— Ни на чьей, — спокойно ответила вождь Ночных фурий.

— Да? — Смотрящий во тьму развернулся к своей собеседнице лицом. — А я слышал другое, — произнес он, смотря в глаза той, которую когда очень сильно любил.

— Значит, твои источники информации ненадежные, — прошипела иная с лукавой улыбкой на лице.

Шаман смерил ее уничтожающим взглядом и заметно напрягся.

— Не советую тебе играть со мной в эти игры, — холодным тоном произнес Смотрящий во тьму, рука которого была рядом с рукоятью его изогнутого серповидного клинка, который был еще и магическим жезлом.

Смерть из тени тяжело вздохнула и покачала головой.

— Все такой же скучный, — произнесла она, после чего посмотрела в глаза своему собеседнику. — Зачем звал? — прямо спросила шаманка. — Уверена, что ты не просто так использовал «Зарок», ведь больше я тебе его никогда не дам, — прошипела Смерть из тени, скрестив руки на груди.

— Не просто так, — ответил ей Иной похожий на птицу. — Мне нужна твоя помощь, — произнес он а затем выхватил свой клинок и шаманка ощутила сильный магический импульс, исходящий от вождя Сумрачного крыла.

Но Иная даже взглядом не повела. Она прекрасно знала магию Смотрящего во тьму, и понимала, что он только что сделал.

— Ты должна помочь мне остановить Северного ветра, — произнес шаман, смотря собеседнику в глаза, которые расширились от удивления.

Таких слов, Смерть из тени услышать от своего собеседника она, явно не ожидала.

— Ты сейчас серьезно? — прямо спросила вождь Ночных фурий.

— Да, — ответил Иной. — Он сам уже не ведает, что творит, — произнес шаман, похожий на птицу.

Несколько секунд Смерть из тени смотрела на своего собеседника, пытаясь понять, врет он ей или нет, а затем ответила.

— Что ты думаешь насчет пророчества? — прямо спросила она вождя Сумрачного крыла.

— Можешь верить, можешь не верить, но мне без разницы на пророчество, — устало произнес Иной. — Я лишь хочу, чтобы мы перестали убивать себе подобных, а еще больше я хочу сохранить свое племя и не допустить гибели моих воинов, — произнес Смотрящий во тьму, смотря в глаза шаманке.

— Хе-ех, — хмыкнула Смерть из тени. — За все эти года, ты нисколько не изменился, — произнесла вождь Ночных фурий. — Не представляю, как ты смог получить титул лучше убийцы наших земель, — шаманка покачала головой с презрением смотря на вождя Сумрачного крыла.

— Плевать я хотел на то, что ты думаешь, — процедил Иной сквозь зубы. — Так ты поможешь или нет? — прямо спросил вождь Сумрачного крыла.

— Да, — ответила шаманка. — Это нам обоим на руку, — добавила она и встала. — Но ты будешь должен мне помочь, — произнесла Смерть из тени.

— Хорошо, — спокойно ответил Смотрящий во тьму.

— Славно. Тогда, еще увидимся, — на змеином лице Иной появилась улыбка, а затем она шагнула вперед и «провалилась» в тень.

Несколько секунд Смотрящий во тьму смотрел туда, где только что была шаманка, а затем поднялся и вышел из своего шатра.

Была глубокая ночь, и это было самое любимое время вождя Сумрачного крыла.

Именно в такие ночи, он мог общаться со своим Богом.

— Ты в замешательстве, сын мой, — послышался мягкий и ласковый голос Ни’Шу — Богини ночи.

— Так и есть, — мысленно ответил Иной, а затем мягкой и бесшумной походкой направился подальше от лагеря, который его племя и Снежные ходоки разбили на ночь.

Когда шаман отошел от лагеря довольно далеко, он сел на землю и закрыл глаза.

— И что же тебя беспокоит? — сразу же он услышал голос своей Богини.

— Пророчество. Как ты думаешь, оно в нем говориться правда? — задал он вопрос Ни’Шу, который уже давно хотел ей задать.

Богиня ночи мягко засмеялась.

— Скажи, а ты сам в то, о чем говориться в пророчестве веришь? — мысленно ответила Ни’Шу Смотрящему во тьму.

— Я не знаю, — честно ответил шаман. — Вернее, мне не так это важно. Я лишь хочу…

— Чтобы твое племя не пострадало. Знаю, — мягко произнесла собеседница Смотрящего во тьму. — Ты слишком добр.

— Это плохо? — спросил вождь Сумрачного крыла.

— Я такого не говорила, — спокойно ответила Богиня. — Ты такой, какой есть, — добавила она. — И сразу отвечу тебе на вопрос, который ты хотел задать. Я не могу сказать тебе, что делать. Ты должен решить это сам, сын мой, — произнесла Ни’Шу и Смотрящий во тьму тяжело вздохнул.

— Я решил, — вождь Сумрачного крыла поднялся с земли и посмотрел на небо.

В какой-то момент ему, даже, показалось, что он видит лицо своей Богини на звездном небосводе, но скорее всего, это было не так.

Шаман сделал глубокий вдох, а затем направился обратно в лагерь.

Странно, но разговор с Ни’Шу помог ему, даже несмотря на то, что Богиня ночи не дала ему никаких ответов.

Теперь Смотрящему во тьму оставалось сделать то, что от него требовалось и шаман четко решил, что пойдет на все, ради достижения цели, даже если вождю Сумрачного крыла придется пойти на предательство.

* * *

— Верное решение, — ответил я вождю Детей Угла, когда он поведал мне о своем решении.

— Надеюсь, — ответил друид и выдохнул изо рта облако сизого дыма. — Завтра, кстати, мы встречаемся с вождями Хозяев степей и Свежевателей, — добавил Иной.

— Так Острошип же мертв, — произнес я, немного удивившись словам собеседника.

— Вождем стал его сын, — ответил друид.

— А, вот оно что, — задумчиво произнес я. — Как быстро они выбрали нового вождя. Это все из-за войны? — спросил я Избранника Угла.

— В том числе, — кивнул он. — Но он ничего не решает, — произнес вождь.

— Громоящер? — спросил я.

— Верно. Он с детства знает Клыкаря и то, как он скажет, так и сделает сын Острошипа, — ответил Иной, судя по выражению лица которого, это друида не особо устраивало.

И это было странно, учитывая тот факт, что болота Детей Угла находились далеко от территорий, как Хозяев степей, так и Свежевателей.

Я задал ему этот вопрос вслух.

— Несмотря на то, что Свежеватели лишились своего вождя, а новый и в подметки не годиться Острошипу, которым еще и будет управлять Громоящер, существует вероятность того, что после того, как война будет выиграна… — Избранник Угла сделал паузу. — Если будет, конечно, — уточнил он. — То после этого, вождь Хозяев степей может обрести немалую силу, с поддержкой Свежеватей, разумеется, — поделился друид своими мыслями.

— Так они же наши союзники, — возразил я собеседнику.

— Пока, да, — усмехнулся отец Принявшей разложение. — Но кто знает, что будет потом? — добавил Иной и затянулся из трубки.

Он выпустил облако табачного дыма, а затем продолжил.

— Я ничего не имею против Громоящера, но знаю, что он тоже, как и Снежный ветер охоч до власти. Да, сейчас он говорит, что он полностью за то, чтобы пророчество сбылось, но кто знает, что у него, действительно на уме, — задумчиво произнес друид.

— Значит, ты ему не доверяешь? — прямо спросил я.

— Я никому не доверяю, — усмехнулся вождь Детей Угла. — Разве что, своей дочери, — добавил он, смотря на меня и мою реакцию на его слова.

Я остался спокоен как внешне, так и внутренне, ибо испытывал к Избраннику Угла в точности такие же эмоции.

Как и Иной, я привык доверять только себе. Это нам всем прививали в Гильдии с самого начала обучения и это правило не раз спасало мне жизнь, причем как в своем родном мире, так уже и в этом.

— Как и я, — честно ответил я вождю.

— Даже моей дочери? — спросил друид, выдыхая изо рта дым.

— Никому, — спокойно ответил я, смотря вождю в глаза.

— Хе-х, — мой собеседник усмехнулся. — Может, это и правильно, — он пожал плечами, а затем отложил курительную трубку в сторону и встал. — В любом случае, ты теперь знаешь, что я решил по поводу предстоящего боя, — добавил он, явно говоря о том, что разговор закончен.

— Да, и повторюсь, как по мне, это верное решение, — ответил я Избраннику Угла. — Завтра, после встречи, я сразу же отправлюсь на берег, чтобы встретиться с людьми с континента. Скажи, через сколько силы Совета Шести, будут на берегу? — поинтересовался я у вождя.

— Хм-м, сложный вопрос, — задумчиво ответил собеседник. — Думаю, ответ на этот вопрос мы и получим завтра, — произнес друид и я кивнул.

— Хорошо, тогда увидимся завтра, — сказал я вождю, после чего покинул его жилище.

Была уже глубокая ночь и я хотел было уже отправиться спать, но стоило мне отойти от жилища друида, как я сразу же почувствовал чье-то присутствие.

Снова Смерть из тени? — подумал я, но стоило мне использовать магическое зрение, как я сразу же понял, что ошибся.

— Пришел поговорить с братом? — спросил я Шепчущего в ночи, повернувшись в сторону, где прятался его фантом.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем из-за дерева, действительно вышла полупрозрачная магическая проекция, которая удивленно уставилась на меня.

— Как ты меня увидел? — спросил вождь племени Лишенных слова.

— Это не важно, — ответил я фантому. — Ладно, я спать. Избранник Угла у себя, — сказал я Иному и продолжил свой путь в сторону палатки, когда он меня окликнул.

— Я пришел не к брату, а тебе, — произнес он, смерив меня изучающим взглядом.

А вот это уже интересно…

— Чем обязан? — спросил я Шепчущего в ночи.

— У меня есть для тебя информация, которая тебе не понравится, — произнес мой собеседник и я совершенно этому не удивился.

К таким новостям я уже давно привык.

— Рассказывай, — ответил я магической проекции, но та покачала головой.

— Не здесь, — ответил шаман. — Следуй за мной, — произнес он и мы направились в сторону выхода из поселения, который, разумеется охраняли.

Хм-м, а он и так может… — немного удивился я, когда фантом стал практически полностью прозрачным и невидимым.

Видимо, не хотел, чтобы кто-то увидел, что я иду куда-то вместе с ним, — подумал я и признаться честно, выглядело это немного подозрительно.

А тем временем, Иные на входе в поселение никак не отреагировали на то, что я покинул деревню Детей Угла, лишь проводив меня не заинтересованным взглядом.

Стоило нам отойти подальше, как фантом снова стал видимым.

— Куда мы идем? — спросил я Шепчущего во тьме, осматриваясь по сторонам.

— Подальше от лишних глаз и ушей, — ответила мне полупрозрачная копия.

Что же он такого хочет мне сказать? Неужели, что-то про своего брата?

Я-то уж думал, что хотя бы на другой стороне Разлома отдохну от интриг и всей этой грязи, но видимо, нет.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на ночное небо, которое сегодня, на удивление, было очень ясным. На нем не было ни тучки и луна светила так ярко, что мне даже не требовалось умение видеть в темноте.

А вокруг, что не удивительно, простирались болота, которые в ночном свете выглядели совершенно иначе, чем в дневном.

И, признаться честно, вид был завораживающим и в тоже время пугающим.

Хотя нет. Я не боялся болот. Просто, последние несколько минут меня не покидало странное чувство тревоги.

— Долго еще? — спросил я фантома и остановился.

Не знаю, что там за информацию хотел донести до меня Шепчущий в ночи, но слишком уж все это выглядело подозрительно.

— Нет, — покачал головой фантом. — Мы почти на месте, — произнес он и посмотрел на небо.

— Никакой информации, ведь нет? — прямо спросил я, сразу же начиная насыщать свое тело магической энергий и создавать волшебный доспех.

— Нет, — спокойно ответил Иной и на его призрачном лице появилась улыбка.

Значит, решил завести меня в ловушку? — подумал я и сразу же использовал магическое зрение.

Если это были обычные Иные, не обладающие даром, то они были для меня не помехой. Опасаться же мне стоило либо шаманов, либо друидов с их магическими фамильярами, да и то не всех.

Сейчас я был на пике своей силы, поэтому не многие смогли бы мне противостоять, вот только я забыл одну очень важную вещь.

А именно — почему нельзя покидать поселение Детей Угла после наступления ночи. И сейчас я воочию наблюдал почему.

Значит, вот как ты выглядишь Суал’Нэаш — сын Угла…

Глава 14

Если я до этого и видел сильные магические ауры, например, у тех же многоножек Избранника Угла, или моего Рух, то аура, которую я видел сейчас, не шла ни в какое сравнение со всем, что я видел до этого.

И она приближалась.

Медленно и неотвратимо. Как будто, существо, которое двигалось в мою сторону понимало, что я уже никуда не денусь.

И это, кстати, зря.

Насытив свои мышцы новой маной, которая содержала в себе взрывную энергию шаманов племени Расчленители, я чувствовал себя так, будто я горы мог свернуть руками.

А еще я знал, что стратегическое отступление, это не трусость, а умный ход.

Особенно, когда шансы на победу невелики.

А учитывая, что я видел магическим взором, они таковыми и являлись.

Я сделал глубокий вдох, а затем напрягая мышцы ног, настолько, сколько это было возможно, ринулся в сторону поселения, вот только какая-то невидимая сила, меня остановила.

Что это такое⁈ — подумал я, смотря на странного вида магический «якорь» и тянущуюся ко мне магическую цепь, которая не позволяла мне от него удалится.

— Ахх-ха! — громко рассмеялся фантом. — Нет, отсюда тебе не убежать! — произнесла полупрозрачная проекция и я сразу же понял, что это дело рук Шепчущего в ночи.

Вот же, паскуда! — подумал я, и попытался было разорвать магическую цепь при помощи своей магии, заранее напитав ей волшебный доспех.

Вот только у меня ничего не вышло, и мои руки, просто, проходили сквозь нее.

И при этом, покинуть определенную зону, я все-равно, не мог.

Интересная у этого шамана магия, однако.

А тем временем, тварь, которая оказалась меньше, чем я себе ее представлял, когда друид описывал Суал’Нэаш продолжала приближаться ко мне.

Странно, — подумал я, смотря на существо, которое не было похоже ни на одно из животных или монстров, которых мне приходилось видеть, как на болотах Детей Угла, так и в Землях Великой Матери вцелом.

Я повнимательнее присмотрелся и понял, кого больше всего мне напоминает Суал’Нэаш.

Это был гриб. Вернее их большое количество, свойственное многим грибам паразитам.

Во всяком случае, на это была похожа магическая аура сына Угла, во что, кстати, я слабо верил.

А затем я перевел взгляд на яковь и магическую цепь, которая меня сковывала.

Около десяти метров — плохо.

— Ты умрешь мучительной смертью, это я тебе обещаю, — сказал я фантому, когда повернул голову к нему.

— Да? — усмехнулся он в ответ. — А я вот так не думаю, — покачал Шепчущий в ночи головой. — Это ты подохнешь тут и станешь кормом для сына Бога Угла, что сделает его еще сильнее! — добавил он с широкой улыбкой, смотря на меня.

Я ничего не стал ему говорить. Вместо этого я воспользовался самой сильной своей защитной техникой и выбор, какой яд лучше всего использовать, был очевиден.

Ведь, что может быть сильнее самой смерти?

Верно, ничего.

Ого! — каким же было мое удивление, когда я увидел, как сильно преобразилась и моя Чешуя Василиска, после того, как с моим магическим телом произошли некоторые изменения.

Теперь, как в случае и обычного магического доспеха, защитная техника не была, просто, прозрачной, как это было раньше.

Сейчас Чешуя Василиска, действительно выглядела как чешуя, которая полностью покрывала мое тело, словно вторая кожа. И судя по всему, ее цвет зависил от маны, из которой она была «сделана».

Например, сейчас ромбовидные чешуйки, имели черный матовый цвет, и при этом, когда я изменил яд на отраву, полученную с Венолингов, чешуя изменила цвет.

Хм-м, интересно, — подумал я, смотря на чешуйки цвет которых менялся. Начиная с кончиков пальцев, где он был грязно-желтым, оттенок начинал переливаться к предплечью, становясь темнее и меняя свой цвет на зеленый.

Интересно, а визуально это видно только для меня или для всех, кто может видеть магическую энергию.

Надо будет спросить у Принявшей разложение, которая обладала Истинным взором, как она видит для себя мой магический доспех, а заодно и Чешую Василиска, — подумал я, снова предавая защитной технике ядовитую ману Ласковой смерти.

Если выживу, конечно, — я посмотрел на в сторону Суал’Нэаша, который мне уже был виден не только магическим зрением, но и вживую.

И как я и предположил, существо, которое двигалось на меня, действительно, представляло из себя очень странную помесь нечто живого и гриба.

Тело, покрытое плотной, кожистой тканью по своему виду и строению очень напоминало мицелиальную сеть, сквозь которую проростали шляпки небольших грибов темно-желтых, бурых и алых оттенков.

При этом, было сложно понять, где у Суал’Нэаша была голова, так как все его тело, состоящее из многочисленных грибов, было слишком несуразным и не похожим ни на что, что мне доводилось прежде видеть, как в своем родном мире, так и этом.

Единственное, что можно было выделить из всей этой грибной массы, медленно надвигающейся на меня, это три большие руки, которое существо волокло за собой по болотной жиже. Причем, судя по их толщине, силой это существо, должно было обладать недюжей, так как под плотным слоем грибных шляпок просматривались вспученные вены, которые в ночном свете светились темно-желтым грязным светом.

А еще, помимо рук, я отчетливо видел пасть Суал’Нэаша, что было неудивительно, учитывая что она была открыта. Причем, судя по тому, что я видел, это была какая-то извращенная не то улыбка, не то оскал.

Я повнимательнее присмотрелся и увидел множество тоненьких иголок зубов, которыми была усеяна пасть грибовидного монстра в несколько рядов.

Если схватит, то точно не вырваться…

И при всем при этом, из пасти Суал’Нэаша, буквально, ручьями текла липкая темно-желтая субстанция, которая, падая на болотную жижу растекалась по ней, создавая маслянистую пленку на поверхности болота.

Я использовал магическое зрение и только сейчас увидел облако магических частиц, которым был «окутан» грибовидный монстр.

Явно ядовитое, — сразу же понял я, пока тварь медленно приближалась ко мне.

Причем, я был уверен, что Суал’Нэаша это делал не специально. Просто быстрее он двигаться никак не мог.

Я посмотрел на фантома, который явно не собирался никуда уходить.

Скорее всего, это было связано с тем, что без магической проекции не работала бы и магия Шепчущего во тьме.

Хотя, могли быть и другие причины. Например, вождь Лишенных слова хотел лично посмотреть как сын Божества, которому поклоняется племя его брата сожрет меня.

Ну, или что эта тварь собиралась со мной сделать…

Так, стоп! — я достал метательный нож и насытил его своей ядовитой маной, после чего метнул его в фантома, но тот просто, прошел сквозь полупрозрачную магическую проекцию.

Зато, я хотя бы убедился, что даже зачарованным оружием я не могу навредить призраку.

— Ахх-ха, — фантом рассмеялся и покачал головой. — Оружием мне не навредить, — произнес он, смотря на меня взглядом, полным насмешки и злорадства.

Жаль я так и не научился пользоваться магией и колдовать заклинания, как это делал, например, Жумельяк или Каратель. Вот ей, наверно, этой магической проекции можно было было навредить, но увы.

И, вообще, что я сделал такого плохого вождю Лишенных слова, что он решил поступить со мной так?

Ладно, разберусь с этим позже! — решил я, беря в руки еще один метательный нож-рыбку и насыщая его своей ядовитой маной, благо, после неких метаморфоз с моей паутиной энергетических каналов и непосредственно самим ядром, делать это было очень легко и быстро.

Не прошло и сек

а, и я не задумываясь, метнул нож в Суал’Нэаша.

Вот это скорость! — я даже сам удивился тому, как стремительно полетел кусок металла в грибного монстра, когда я напряг все свои мышцы руки.

Тут даже с выстрелом из пистолета или пушки сравнивать было нельзя, насколько это было мощно и стремительно.

Вот только против моего противника, как оказалось, скорость и поражающая сила моего броска, была не эффективна.

Да, нож навылет пробил тело Суал’Нэаша и оставив в нем дырку, полетел дальше, вот только рана в его теле, сразу же «закрылась» и спустя несколько секунд от нее не осталось и следа.

При этом, грибоподобный монстр даже не обратил на мою атаку внимания, продолжая медленно двигаться в мою сторону и вскоре, я попал под действие спорового ядовитого облака, которое было сформировано вокруг этой твари.

Ну, и ничего удивительного в том, что на меня оно никак не подействовало, не было.

Да, возможно это было только из-за того, что меня оно коснулось лишь краем, а основная концентрация была вокруг Суал’Нэаша, но благодаря магическому зрению я видел, как ядовитые частички миазмов, попадая на Чешую Василиска, просто «сгорают» на ней.

Но был во всем этом и другой минус.

Моя отрава Венолинга, которым я насытил метательный нож, тоже исчез в теле грибоподобного существа, растворившись в его ядовитом теле.

Не сразу, конечно, но довольно быстро.

А это могло означать, что хоть на монстра и не действовал яд, во всяком случае, в малых количествах, это вовсе не означало, что отрава не подействует на него в больших объемах.

Это я и собирался проверить одной из своих техник.

Укус Василиска, как и Чешуя претерпел некоторые изменения.

Сейчас, когда я насытил отравой Венолинга свои руки, они немного изменились, будто бы я надел высокие перчатки.

И это все, поверх Чешуи Василиска, которая оставалась на мне.

Теперь, все что было ниже предплечья, было, как будто бы, заковано в темно-зеленые латные перчатки, пальцы которых заканчивались внушительных размеров серповидными когтями.

И смотрелось это, ну очень внушительно и угрожающе. Если эти перчатки, вообще, хоть кто-то мог видеть, кроме меня.

А самое главное во всем этом, это концентрация магической энергии, которую прежде, мне еще никогда не приходилось видеть до этого.

Да, я и раньше применял свою атакующую технику, но доводить ее до такого сильного уровня концентрации ядовитой маны, мне еще никогда не получалось.

И вот сейчас я стоял посреди болота, и смотрел не на врага, который медленно приближался ко мне, а на руки, покрытые концентрированной маной Венолинга, принявшие вид латных рукавиц.

А затем я посмотрел на фантома и улыбнулся.

Жаль, он стоял слишком далеко от якоря, а-то первую атаку новой техники я бы испробовал именно на нем.

Хм-м, а что если…

Я попробовал схватить магическую цепь, но руки вновь прошли сквозь нее.

Ладно, а что там с «якорем»? — я сделал несколько шагов к темно-синей сфере, которая парила над поверхностью болота, после чего коснулся ее и ощутил, что в отличии от цепи, я могу с ней взаимодействовать.

А дальше я просто схватил ее руками с двух сторон и сжал.

Малейшее сопротивление и она лопнула, а с ней исчезла и цепь.

Я улыбнулся, когда увидел полупрозрачную рожу фантома, смотрящего на меня, словно он видел монстра, что кстати, было не так уж и далеко от истины.

Насладившись приятным зрелищем, я вновь повернулся к Суал’Нэаша, и понял, что я не хочу бежать от этого монстра.

Да, когда меня больше не сдерживал на одном месте якорь, я мог легко уйти от грибоподобной твари, благо, его отравляющие миазмы не действовали на меня. Плюс, он был, ну ОЧЕНЬ медленным, но я понял одну простую вещь — Я хочу сразиться с ним, поэтому я сделал глубокий вдох и напряг мышцы ног так сильно, как только мог.

А затем я просто рванул в сторону монстра и за считанные мгновения сократив дистанцию, разделяющую меня с Суал’Нэашаем нанес сокрушительный удар прямо в жирное грибное брюхо.

* * *

Земли племени Лишенных слова.

Жилище вождя.

Когда Шепчущий в ночи привел Люка в ловушку, он знал на что шел. Выбрать другую сторону было осознанным его решением.

А еще он понимал, что если этого человека не станет, то возможно его брат и его дочь, послушаются вождя Лишенных слова и возможно, дело не дойдет до войны.

Что же касается ребенка этого человека и Принявшей разложение…

Чтобы прекратить массовую резню и кровопролитие, это не такая уж и большая цена.

Опять же, Шепчущий в ночи не верил, что пророчество может говорить о ребенке, рожденном от союза с…

Человеком…

Подумав об этом, лицо Иного перекосило.

Он не понимал, как такая сильная шаманка, как его племянница решилась пойти на такой отчаянный шаг и выйти замуж за этого…

Люка.

Но, что сделано, то сделано, — подумал шаман, который воспользовался самой сильной своей магией — Силком душ.

Эта магия позволяла ему создавать неразрушимого духа стража, который мог пленить свою жертву, создавая между собой и ей духовную связь, которую нельзя было разорвать.

И единственное, что теперь оставалось сделать вождю Лишенных слово, это дождаться Суал’Нэаша, который без проблем должен был убить и сожрать этого человечишку.

Вот только все пошло не по плану. Мало того, что этот Люк не умер от ядовитых миазмов сына самого Угла, которые за один вдох могли лишить чувств самых опасных созданий, населяющих эти болота, так еще ему каким-то образом удалось убить духовного стража…

Теперь он убежит и расскажет брату о моем предательстве, — подумал шаман, смотря на человека, который, почему-то, не спешил никуда бежать.

А затем они встретились с ним взглядом и настоящее тело Шепчущего в ночи, бросило в дрожь. Почему, смотря на него, он испытывал страх, от которого его сердце начинало биться быстрее, а дыхание становилось неровным и прерывистым?

Вождь Лишенных слова сглотнул, а затем, прямо на глазах его фантома, через которого он видел все, будто бы это происходило прямо перед ним, произошло то, чего он никак не ожидал.

Человек бросился в атаку на самого сына Угла!

— Этого не может быть, — покачал головой шаман, смотря как мощнейший удар отправил грибного монстра в небольшой полет, и тот пролетев пару метров, упал прямо в болото.

Но на этом человек не остановился. Ринувшись вслед за Суал’Нэаша он запрыгнул на него и когда грибной монстр попытался схватить его своей рукой, просто поймал ее, а затем, ее оторвал от тела и выбросил в сторону.

Когда же сын Угла попытался подняться, человек соединил руки над головой, а затем обрушил их вниз, вбивая Суал’Нэаша обратно в болотную жижу.

А затем пришел черед второй руки, которая тоже полетела в сторону.

Он сможет их восстановить, — подумал Шепчущий в ночи, смотря на конечности, покрытые грибами, которые медленно начали возвращаться обратно к телу сына Угла, в то время как муж его племянницы, продолжал обрушивать один мощный удар за другим, стоя на теле Суал’Нэаша и не давая ему подняться.

Но в какой-то момент, все закончилось.

Тело шамана бросило в дрожь. Наблюдая через фантома, он никак не мог поверить, в то, что произошло, прямо на его глазах.

Как? Как такое, вообще, могло случиться? — мысли одна за другой сменяли друг-друга, пока Шепчущий в ночи смотрел за человеком, стоящем на теле поверженного полубога.

Тело вождя Лишенных слово объял страх. Единственное, что он хотел, это бежать, но в тоже время он понимал, что это лишь его магическая копия, а сам он очень далеко.

При этом его, все равно, трясло.

Шаман сделал глубокий вдох, чтобы перевести дух, как вдруг увидел, что человек бежит в его сторону.

Он хотел было развеять фантома, но не успел.

— Ты будешь следующим, — произнес Люк, смотря в его испуганные глаза, а затем схватился за голову его магической проекции и сжал пальцы.

Фантом Шепчущего в ночи был развеян…

Глава 15

Я посмотрел на поверженного Суал’Нэаша, магическая аура которого медленно угасала, что говорило мне о том, что сын Угла умер.

При этом, несмотря на то, что паутина энергетических каналов была практически лишена магии, ядро этого грибоподобного монстра светилось так ярко, что смотреть на него с помощью магического зрения было довольно проблематично.

При этом, оно и не думало «затухать», чем меня, собственно и заинтересовало.

Что ж, придется немного заморать руки, — подумал я, беря в руки нож.

Вот только стоило мне вонзить его в тело поверженного врага, как от лезвия, буквально за пару секунд, не осталось и следа.

Металл, практически сразу, пришел в негодность и рассыпался у меня на глазах.

Понял, — подумал я, спрыгивая с тела Суал’Нэаша, дабы кровь не попала на мои ботинки и не превратила их в труху.

Хорошо, что пока я убивал эту тварь, на меня не попала его кровь.

Вернее даже не так.

Не попала она на меня благодаря тому, что атакующая техника Укус василиска полностью защищал мои руки, которыми я наносил удары, и что самое главное — в отличии от Чешуи, ядовитая мана «ложилась» поверх любых предметов, включая и одежду.

Будь все иначе, своего камзола, я бы точно лишился.

А возможно, и вообще, всей одежды.

Да уж, представляю лица Иных, когда они увидели бы меня, возвращающегося в поселение полностью голым…

В любом случае, теперь я точно знал, насколько токсичная кровь внутри этого монстра, а значит следовало быть с ним осторожнее.

Вопрос, как достать его ядро?

Ответ на его пришел очень быстро.

Укус Василиска! Просто мне нужно было покрыть атакующей техникой не руки, а клинок, которым я собирался прорезать в теле Суал’Нэаша отверстие, чтобы извлечь искомое.

Сказано — сделано.

Правда, на то, чтобы достать магические сердечник у меня ушло гораздо больше времени, чем я думал, по одной просто причине. Даже несмотря на то, что дело гриподобного монстра было мертвым, оно все-равно, продолжало дико регенерировать, поэтому вместо отравы Венолинга, которая отлично справлялась как с живой плотью, так и другими с другими материалами по типу металлов или камней, мне пришлось воспользоваться ядом Ласковой смерти, обладающим сильными наркотическими свойствами.

Некротическая энергия замедлила регенерацию тела, а дальше дело было за малым.

— Что это за штука, — буркнул я себе под нос, смотря на свою ладонь, на которой лежало нечто, похожее на небольшой эмбрион или куколку.

При этом, концентрация магии в предмете у меня на ладони, просто зашкаливала.

А еще, стоило мне вырезать этот «сердечник» из тела Суал’Нэаша, как процесс лишения магической энергии тела, заметно ускорился.

При этом, оказалось, что у этого монстра было целых два магических ядро, одно из которых, терялось на фоне другого.

— Хм-м, интересно, — я сорвал небольшой грибочек с макушки, така называемого полубога', который погас в самую последнюю очередь.

А что если я…

Нет, — я покачал головой. Не буду я есть этот гриб! — уверенно решил я, понимая, что это уже не в какие ворота.

Все же это, как никак, был Иной, хоть и потерявший разум, и есть его, во всяком случае для меня, приравнивалось к каннибализму.

Хотя, если рассуждать на эту тему серьезно, то я как раз, не должен был являться ганнибалом, если бы начал есть Суал’Нэаша. Каннибалами стали сами коренные жители другой стороны Разлома, но не я, так как они были представителями одного видал с этим монстром, в то время как я, другого.

Хотя, Иные это плод искаженной магии и людей, которые жили на этом континенте, и получается, что мы, все же, одного вида…

Мыслей было столько много, что я помотал головой, чтобы их отогнать.

Суал’Нэаша не человек и не Иной.

Он, вообще — гриб! — подумал я, и достав стеклянный пузырек из магического хранилища, убрал один из трофеев внутрь и закрыв плотно пробкой, вернул в сумку.

Но что делать со вторым? — я посмотрел на куколку-эмбрион, который продолжал источать невероятно сильный магический фон, а затем повернул голову в сторону поселения Детей Угла.

Нужно вернуться и рассказать обо всем, что произошло Избраннику Угла, — решил я, после чего бросил последний взгляд на Суал’Нэаша, которым меня столько пугали, и который держал в ужасе все племя, жившее на болотах, и направился в сторону деревни.

* * *

— ЧТО⁈ — Избранник Угла даже выронил курительную трубку, когда я сказал ему, что Суал’Нэаша больше нет.

— Ты не ослышался. Я, действительно, убил его, — честно ответил я друиду и он резко вскочил с места.

— Ты должен мне показать его тело! — произнес он и начал быстро осматриваться по сторонам.

— Ладно, — я пожал плечами. — Я подожду снаружи, а ты пока собирайся. И можешь не торопиться, — добавил я, смотря на то, как суетиться Избранник Угла. — Не думаю, что тело куда-то денется.

— С чего ты это взял? Знаешь сколько на болотах обитает…

— Яд, — произнес я и мой собеседник замолчал. — Не думаю, что в ближайшее время, хоть кто-то сможет приблизиться к телу Суал’Нэаша, — сказал я вождю, так как вокруг грибоподобного монстра не только остались витать его ядовитые миазмы, но и его кровь из тела, которая попадала в болотную жижу, тоже была очень опасной.

— Хм-м, — друид задумался. — Ладно, идем, — он кивнул в сторону входа, и вскоре мы уже шли по его деревни. — Кстати, а как ты, вообще, оказался за пределами поселения? — наконец-то задал вопрос вождь, который следовало спросить еще в самом начале.

И ответил я на него не сразу, ибо тема была довольно специфичной.

— Меня завел в ловушку твой брат, — произнес я и друид резко остановился и замер на месте, как вкопанный.

— Что ты хочешь этим сказать? — его взгляд изменился.

— То, что и сказал, — спокойно ответил я. — Он предал меня и под предлогом рассказать мне какую-то очень важную информацию, завел в ловушку а затем использовал заклинание, которое приковывало меня к определенному месту и не позволяло сбежать, — произнес я, смотря в глаза своему собеседнику.

Несколько скунд мы сверлили друг друга тяжелыми взглядами, а затем Избранник Угла тяжело вздохнул.

— Значит, он решил выбрать другую сторону, — обреченно произнес он и покачал головой.

— И что дальше? — прямо спросил я.

— Ничего. Получается, он наш враг, — слова дались друиду очень нелегко. — Но в этом только его вина. Шепчущий в ночи сделал свой выбор. Идем, — вождь Детей Угла кивнул мне, и мы отправились дальше.

Вскоре, мы уже были рядом с телом.

— Как тут тяжело дышать, — произнес друид, когда мы оказались в метрах двадцати от Суал’Нэаша.

Иной остановился и стер со лба то, что выделяло его тело.

Я посмотрел на труп и усмехнулся.

Да, мы вошли в зону его ядовитых миазмов, но я и представить не мог, что яд этого грибного монстра так сильно влияет на тех, кто живет на этих болотах.

Да тут повсюду отрава, да болезни!

При этом, мы были где-то на середине отравленного облака и концентрация яда здесь была не самой большой.

— Идем, — тем временем произнес Избранник Угла и мы отправились дальше.

При этом, я не переставая следил за ним с помощью магического зрения, чтобы контролировать количество магического яда в его теле.

Благо, беспокоиться было не о чем. Частицы яда Суал’Нэаша хоть и попадали в организм Иного, но быстро в нем растворялись.

Видимо, я недооценил друида и возможности его тела к приспособлению к отравленной среде.

— Действиетельно, мертв, — произнес Избранник Угла, когда мы остановились в метрах трех от его тела.

Дальше ему идти было опасно, так как кровь — кислота, вылившаяся из его тело в болотную жижу, создала вокруг него небольшой ореол.

Уверен, будь его кровь не такой вязкой, а вокруг была не болотная жижа, он был бы гораздо больше, и мы бы вряд ли смогли подойти так близко.

— Убедился? — спросил я вождя Детей Угла.

— Да, — не веря своим глазам, ответил мой собеседник.

— Тогда, может вернемся? — спросил я, смотря как отравленная магическая энергия, хоть и медленно, но накапливалась в теле друида.

— Тело нужно забрать, — произнес Иной.

— Собираешься его изучить? — не стоило быть гением, чтобы догадаться для чего Избраннику Угла понадобилось тело этого существа.

— Да, — кивнул вождь. — Вопрос как его доставить в деревню, — задумчиво произнес он, а затем сильно закашлялся.

Ядовитая мана в его теле накапливалась и это явно не шло друиду на пользу.

При этом, он явно не собирался, пока, уходить.

— Сейчас станет легче, — сказал я Избраннику Угла, после чего коснулся его рукой и за несколько секунд «поглотил» всю ядовитую ману из его тела.

— Что ты сделал? — удивленно спросил меня Иной, взгляд которого напомнил взгляд Шепчущего в ночи, когда я «лопнул» магический якорь, удерживающий меня.

— Вытянул из твоего тела яд, — ответил я друиду правду. — Как ты собираешься транспортировать тело в деревню? Оно не перезаражает твоих соплеменников? — уточнил я у Избранника Угла, так как было не самой лучшей идеей притаскивать источник заражения туда, где живешь ты и твой народ.

— Я не собирался оставлять его прямо в поселении, — недовольным голосом буркнул Иной. — Я собирался подтащить его поближе, чтобы зверье его не поело. Сам понимаешь, насколько сочным может показаться хищникам мясо Суал’Нэаша, которое являлось очень сильным источником магии, — добавил друид и был прав.

И не только хищники, ведь этот, якобы полубог, еще и гриб, — подумал я и усмехнулся собственной шутке, но вслух ее произносить не стал.

Вообще, я не подумал над этим раньше, а сейчас было слишком поздно, но нужно было отрубить от этой тушки пару кусков и скормить фангам.

Они, стали бы еще сильнее, но было и одно «НО».

Мясо этого «полубога» было отравлено и не понятно, смогли Титус и Тина справится с этим ядом, или нет.

Хотя, если бы я извлек из него яд…

В любом случае, сейчас было поздно. Не понятно, как бы отнесся Избранник Угла, если бы я сказал ему, что собираюсь скормить тело сына Бога, которому поклоняется его племя своим фангам.

Не уверен, что он оценил бы…-

— Так что? — спросил я друида.

— Видимо, придется ждать, — немного подумав, ответил он, смотря на тело огромного гриба.

— Пока выльется вся кровь и исчезнут испарения? — на всякий случай, уточнил я.

— Да, — кивнул Иной. — Только есть проблема. Нам через пару часом выдвигаться на встречу с Громоящером и Клыкарем, — добавил он и тяжело вздохнул.

— Не думаю, что такой сильный яд, каким обладает тело этого существа, рассеется за несколько дней. Возможно, даже недель, — уточнил я, ибо яд в теле грибоподобного монстра, был действительно очень сильным, а главное концентрированным.

— Возможно, — друид тяжело вздохнул. — Как не вовремя все это произошло! — произнес он, смотря на тело Суал’Нэаша.

— У меня вопрос. Ты до сих пор думаешь, что это сын Бога Угла? — прямо спросил я Иного.

— Да, — не задумываясь, ответил мне друид. — И то, что ты смог убить его, ни о чем не говорит, — добавил он, чем изрядно удивил меня.

— В смысле? — задал я логичный вопрос.

— В прямом, — спокойно ответил мне собеседник. — В Землях Великой Матери слыли легенды о героях, которые умудрялись убивать и самих Богов, — ответил мне Избранник Угла, окончательно уверев меня в том, что все эти их Боги — это просто очень сильные магические сущности.

И не более.

— Ладно, возвращаемся, — нехотя произнес Иной и бросил последний взгляд на тело того, кого его племя боялось десятками, а-то и сотнями лет.

— Хорошо, — кивнул я и первым пошел в сторону поселения, но пройдя несколько метров, остановился, ибо Избранник Угла остался стоять на месте.

— Что тебя тревожит? — прямо спросил я друида.

Он несколько секунд продолжал смотреть на гриба-монстра, а затем повернулся ко мне, и ответил:

— Ты, — произнес он, смотря мне в глаза.

И самое удивительное, я совершенно не удивился его ответу.

Мое имя внушало ужас и страх и в моем родном мире, поэтому я был к этому привыкшим.

Возможно, одна из немногих, кто действительно не боялся меня, была моя любовь. Странно, но она всегда видела во мне кого-то другого, а не только беспощадного убийцу, чье имя вселяло во всех страх.

И только уже из-за этого, я был ей благодарен.

— Я не знаю, что тебе ответить на этот вопрос, — тем временем, ответил я друиду.

— А и не нужно, — спокойно ответил Избранник Угла. — Меня устраивает, что ты, пока, на моей стороне, а что до остальных…Хе-ех, меня волнует только мое племя и дочь. И пока, ты муж Принявшей разложение, я спокоен, — добавил он, чем немного удивил меня.

— Я зищищу твою дочь, чего бы мне это не стоило, — честно сказал я вождю Детей Угла.

— Знаю, — кивнул друид. — За другого, я бы свою единственную дочь не отдал бы замуж, — произнес он и улыбнулся.

А вот это признание стало для меня откровением.

— Я так понимаю, не многие в других племенах были рады, что твоя дочь стала женой человека, так? — прямо спросил я.

— Это еще слабо сказано, — усмехнулся друид. — На самом деле, я тебе скажу то, чего не говорил своей дочери. Северный ветер, хотел ее в жены, — произнес он, с интересом смотря на меня.

— И ты ему отказал? — удивился я.

— Разумеется, — ответил Иной. — Она бы стала его четвертой женой, а я не хотел такой судьбы для своей дочери, — произнес Избранник Угла. — Плюс, я поступил так, как сказал мне Угл, — добавил он и улыбнулся.

— И твой Бог сказал, чтобы ты выдал свою дочь за меня? — спросил я, ибо мне в это очень слабо верилось.

— Так и было, — кивнул мой собеседник.

— А что твой Бог сделает мне за то, что я убил одного из его сыновей? — спросил я Иного и тот покачал головой.

— Суал’Нэаша был нежеланным ребенком, — ответил мне друид. — Поэтому, то, что ты смог оборвать его жизнь, это считай, одолжение Углу, — произнес отец Принявшей разложение, в очередной раз удивив меня за сегодняшнюю ночь. — Ладно, возвращаемся, — сказал друид и пошел в сторону своего поселения.

Когда же он поравнялся со мной, Иной хлопнул меня по плечу.

— Ты, в очередной раз доказал, что ты не простой человек, — произнес Избранник Угла, смотря мне в глаза.

Я уже собирался было задать ему вопрос в чем я такой особенный, но он, не дожидаясь моего ответа, пошел дальше, а я просто последовал за ним.

Сегодняшний день был очень богат на события, и если честно, я очень устал и буквально валился с ног.

Единственное, что я сейчас желал, это несколько часов крепкого сна, вот только моему желанию не судьба было сбыться, ибо в поселении болотного племени, нас уже ждали.

Пора было выдвигаться на встречу с Громоящером и Клыкарем.

Эх-х, я так хотел поспать…

Глава 16

По возвращению в деревню, я успел вздремнуть всего часок, а после, когда Принявшая разложение узнала, что произошло этой ночью, я еще несколько часов, во всех подробностях, рассказывал женам о том, что случилось на болотах.

И рассказ продлился еще больше, так как шаманка то и дело перебивала меня, своими вопросами и уточнениями, если бы за нами не пришел Зеленог и не сказал, что нам пора выходить.

В итоге, солнце только успело показаться на горизонте, а нам уже было пора покидать поселение Детей Угла.

— Мне нужна пара минут, — сказал я Избраннику Угла, прежде, чем наш отряд должен был выдвинуться в сторону встречи с другими вождями, которые были на нашей стороне в войне против объединенных сил племен Совета Шести.

— Хорошо, — кивнул друид и подойдя к дочери и Багровой росе завел о чем-то с ними разговор.

Я же пошел в сторону палатки с друзьями, где на удивление, все уже бодрствовали.

При этом, если Жумельяк был весел и свеж, то вот остальные, кроме Карателя, разумеется, клевали носом.

Уверен, что Франсуа, точно, не спал в эту ночь. Все же, ему предстояло сделать такой ответственный шаг…

Я посмотрел на Карателя и впервые в жизни увидел легкую нервозность в его поведении.

Да уж, забавно, что может сделать любовь казалось бы с самым холодным человеком на моей памяти.

Во всяком случае, в этом мире точно.

— Доброе утро, — поприветствовал я всех. — Готовы? — спросил я, и на меня уставились сразу же несколько недовольных рож.

— Готовы! — ответил Жумельяк бодрым голосом. — Анри, создашь защиту? — спросил маг воздуха, и Пересмешник что-то буркнул сыну кардинала в ответ, но все же занялся созданием заклинаний.

— Так, все на выход, а мне нужно поговорить с Франсуа и Венерой, — произнес я, и мои друзья нехотя покинули шатер, провожая меня, а заодно и младшую Сервантес с Карателем подозрительными взглядами.

Когда все вышли, я посмотрел на влюбленных, а затем тоже покинул шатер.

— Что происходит? — спросил меня Анри, смерив меня подозрительным взглядом.

— Не думаю, что вас это касается, — спокойно ответил я Пересмешнику, а затем подтолкнул его в спину. — Идем, — я кивнул лекарю, и вместе с остальными отошел от шатра, чтобы не мешать парочке.

— Я так и знал! — довольным голосом произнес Де’Аламик. — С тебя пять луидоров, Жуль! — добавил он, смотря на здоровяка.

— О чем был спор? — спросил Жумельяк.

— О том, что они парочка! — усмехнулся Пересмешник.

— С чего ты это взял? — спросил сын кардинала.

— Да, видно же было! Вы что, все слепые? — лекарь обвел друзей непонимающим взглядом. — Это же было очевидно!

Хм-м, а с интуицией у Анри все впорядке, — в очередной раз убедился я.

Во всяком случае, по сравнению с остальными.

Жумельяк, вон, вообще ничего не заметил, хотя на мой взгляд, это было очень даже очевидно.

— И куда ты эти деньги здесь потратишь? — усмехнулся Де’Жориньи на открытой ладони которого появились несколько полновесных золотых монет.

— А вот это уже не ваше дело! — ответил другу Анри, забирая деньги. — Найду где! — добавил он, убирая их в сумку на поясе.

Здоровяк пожал плечами и ничего ему не ответил.

При этом, было видно, что он заметно погрустнел и я понимал почему.

Уверен, что ему хотелось вернуться на континент, чем жить в Проклятых землях, да еще и принимать участие в войне, которая ему и нужна была как пятое колесо.

На континенте людей, он хотя бы воевал за свою страну, а здесь за что?

И тут мне в голову пришла одна логичная мысль — а что если с Франсуа отправить на материк и остальных? Они ведь не обязаны были находиться здесь.

Уверен, что с деньгами, они без труда смогли бы покинуть Иллерию, и жить в свое удовольствие, благо мир был большой.

В той же Норскии, например, где Де’Аламик провел все свое детство и юношество, а Жулю нравились местные представительницы прекрасного пола.

А что? Идея, в общем-то, хорошая. Они ведь мне ничем не обязаны и не должны были проживать свою молодость по другую сторону Разлома.

А еще было нечестно по отношению к ним, учитывая, что мне-то нравилось по другую сторону Разлома, а они мои чувства, точно, не разделяли.

Но прежде чем сказать Жулю и Анри о том, что я думаю, нужно было поговорить с Жумельяком.

Это я и собирался сделать по пути к месту встречи с вождями Хозяев степей и Свежевателей.

Я посмотрел на друзей, которые продолжали спорить друг с другом, а потом перевел взгляд на сына кардинала, который выглядел очень задумчивым.

— Что-то случилось, Жозе? — спросил я мага воздуха.

— Нет, — покачал он головой. — Просто задумался.

— И о чем же, если это не секрет? — спросил я, с улыбкой смотря на друга, который казалось, был немного растерян.

— Да, ерунда, — он махнул рукой и натянул на лицо вымученную улыбку.

Странно. Жумельяка, явно, что-то беспокоило, но при этом он почему-то, не хотел мне об этом говорить…

При этом, человеком он был далеко не скрытным.

В любом случае, настаивать на том, чтобы он поделился со мной своими переживаниями я не стал. Захочет, сам расскажет.

— Хорошо, — тем временем, ответил я Жозе, а буквально через пару секунд я увидел выходящих из шатра Франсуа и Венеру и лица у обоих были счастливые.

Видимо, все срослось, — подумал я и тоже улыбнулся.

— Люк, можно тебя? — спросил Каратель, когда они с младшей Сервантес поравнялись со мной.

— Да, конечно, — ответил я, и мы с Де’Кларри отошли под подозрительные взгляды моих товарищей.

Причем, судя по всему, любопытнее всех был именно Пересмешник, который недолюбливал Венеру по причине того, что она иллерийка.

— Она согласилась! — на лице Карателя появилась радостная улыбка.

— Это было и так понятно, — ответил я Франсуа. — Поздравляю!

— Спасибо! — довольным голосом ответил Де’Кларри. — Все потому, что ты помог! — произнес дядя Люка Кастельмора и я покачал головой.

— Нет, Франсуа, я тут непричем, — честно ответил я. — Это целиком и полностью твоя заслуга. Вернее, ваша, — добавил я. — Опять же, если ты про кольцо, то я уверен, что она согласилась бы на твое предложение и без него.

— Дело не в кольце, — ответил Каратель. — А в твоих словах, которые ты мне сказал тогда, — произнес Де’Кларри. — Не знаю, решился бы я на этот шаг без твоих слов, или нет, — добавил он и протянул мне руку. — В любом случае, спасибо!

А, так вот он о чем…

— Пожалуйста, — ответил я Франсуа и крепко пожал ему руку, после чего мы вместе вернулись к остальным.

— Поздравляю! — произнес Пересмешник, когда мы поравнялись с Жозе, Анри и Жулем.

Неужели Венера проболталась? — подумал я и посмотрел на девушку, которая стояла в стороне.

— С чем? — спросил я Анри.

— Ой, да ладно! — махнул рукой Де’Аламик. — Я же не слепой. Кольца на женских пальчиках просто так не появляются, — добавил он и на его лице появилась лукавая улыбка.

А у него не только хорошая интуиция, но он еще оказывается и довольно наблюдательный, — подумал я, смотря на Анри.

Мы с Франсуа переглянулись.

— Спасибо, — холодно ответил он Пересмешнику, которого не особо долюбливал и нисколько не скрывал этого.

И этому было несколько причин.

Во-первых, я был уверен, что Карателю, просто, не нравился такой тип людей, как Де’Аламик. Да, он был веселым, харизматичным, много знал и обладал другими положительными качествами, но также он был очень прямолинеен и часто говорил то, что думает.

И частенько его слова могли обидеть и задеть окружающих. Ну и конечно, Венере «перепадало» больше остальных и это, как раз, была вторая причина.

Поэтому Франсуа старался сторониться Анри, но разумеется, получалось это не всегда.

— Значит, возвращаетесь на материк? — спросил Пересмешник с улыбкой смотря на Карателя.

— Да, — спокойно ответил Франсуа, а тем временем обстановка накалялась.

А может, это хороший момент, чтобы предложить остальным вернуться на родину? — подумал я.

— Друзья, — привлек я к себе внимание. — У меня есть для всех вас предложение, — произнес я, когда все повернулись в мою сторону. — Мы через многое с вами прошли, и за это я вам несказанно благодарен, — я сделал небольшую паузу.

— Хочешь и нам предложить отправиться с иллерийскими собаками обратно? — сразу же воспользовался ей Пересмешник.

— Да, — честно ответил я другу. — Я знаю как сделать так, чтобы Матиас Сервантес сделал точно так, как я ему скажу и он не сможет навредить вам, — добавил я, смотря на друзей.

И судя по тому, как Жуль изменился в лице, ему мое предложение, явно, пришлось по вкусу, а вот что касается остальных, все было спорно.

— Я точно остаюсь, — уверенным голосом произнес Жумельяк, чьи слова меня нисколько не удивили.

Уверен, что он уже давно мог вернуться обратно, просто по неким причинам этого не делал, и я догадывался по каким.

Уверен, что имея определенные возможности, он мог контактировать со своим отцом. Особенно если принять во внимание, что он смог связаться с самим Матиасом Сервантесом, который был не последним человеком в своей стране.

ОЧЕНЬ далеко не последним.

И скорее всего, Жозе здесь нужно было одно — укрепить позиции Галларии на другой стороне Разлома, в то время как Жуля и Анри здесь ничего не держало.

— Это понятно, — усмехнулся Анри, посмотрев на Жумельяка.

Облая острым умом, Пересмешник, скорее всего тоже понимал, что именно нужно здесь сыну кардинала.

— Вам с кардиналом нужен Мертвый город, — тем временем, продолжил он, подтверждая мои догадки насчет эрудированности лекаря.

— Да, все верно, — кивнул маг воздуха. — Тут я с тобой даже спорить не буду, — добавил Жумельяк, которого, судя по его виду, задели слова Де’Аламика, хоть он всеми силами и старался этого не показывать.

— А что касается тебя, Жуль? — Анри повернулся в сторону своего друга. — Ты как смотришь на это предложение? — спросил Пересмешник с явным нажимом.

— Я не знаю, — покачал головой маг земли. — Но одно могу сказать точно. Мне здесь никогда не нравилось, и мнение мое не изменилось, — добавил он и виновато посмотрел на меня.

— А здесь может нравится только одному Люку, — усмехнулся Анри. — Верно?

— Да, так и есть, — снова ответил я правду. — Поэтому я виню себя в том, что только мне одному здесь комфортно. Именно поэтому я предлагаю вернуться вам обратно. Я прямо сейчас могу пойти в шатер вождя и выдать вам каждому столько золота и украшений, что вам этого хватит на десять поколений вперед безбедной жизни. Не знаю, получится ли у вас жить в Галларии, но ведь на ней свет клином не сошелся. Вы достаточно пролили крови за свою страну и заслуживаете отдых. Анри, берите с собой Жуля и уплывайте в Норскию. Ты там вырос, а Де’Жориньи, наверняка, понравятся местные женщины, — произнес я, смотря на своих друзей. — Разве я не прав? — прямо спросил я и воцарилась неловкая тишина.

— Анри, я…

— Да, он дело говорит, — произнес Пересмешник и тяжело вздохнул. — Лично мне, нужно подумать, — добавил он после чего повернулся к здоровяку Жулю. — Я так понимаю, ты уже все решил? — спросил лекарь мага земли.

— Нет, — покачал головой Де’Жориньи.

— А зря, — усмехнулся Де’Аламик. — Ладно, я на пляже скажу о своем решении, — произнес он, будучи явно чем-то расстроенным.

Хотя нет, скорее он был рассержен, вопрос только на что именно.

— Хорошо, — ответил я. — Ладно, уверен, что Иные уже заждались нас, поэтому будем выдвигаться, — произнес я, после чего сразу же направился к Избраннику Угла, который последние несколько минут уже кидал на меня свои недовольные взгляды.

— А ты не торопился, — произнес он фразу, которую я уже не раз от него слышал, и которая могла бы стать его «коронной».

— Нужно было уладить несколько вопросов, — ответил я вождю. — Мы можем выдвигаться, — сказал я друиду.

— Хвала Углу, — недовольно буркнул он, после чего я ощутил легкий магический импульс исходящий от него.

Пару минут ничего не происходило, а затем я услышал приближающиеся к нам со стороны поселения чьи-то шаги.

Я сразу же использовал магическое зрение и увидел ауры двух крупных ящериц, которых мне уже доводилось видеть ранее.

Ясно, видимо друид со своей дочкой решил пройти этот путь верхом. Что ж, умно, — подумал я, смотря на приближающихся крупных монстров, которые несли на себе еще несколько существ.

И все они были растениями и фамильярами вождя Детей Угла.

К слову, это было неудивительно, учитывая что мы отправлялись прямиком на войну и вряд ли друид собирался возвращаться в свою деревню перед битвой.

Вопрос только почему он не стал брать с собой воином племени?

Хотя, что могли противопоставить обычные Иные, одаренным вроде Северного ветра или Громоящера. Просто полегли бы зазря и все.

Другое дело одаренные, которые тоже были в племени…

Ну, это его право, — подумал я, а тем временем, вождь и его дочь забрались на своих ящериц верхом.

— Все, можем идти! — довольным голосом произнес друид, смотря на меня сверху вниз.

И сколько в нем было радости…

Ведет себя, как ребенок, — подумал я, но озвучивать свои мысли, конечно, не стал. Раз ему это доставляет удовольствие, то пусть.

— Подожди, — я привлек внимание Принявшей разложение, после чего подошел к ней и ее ящерица повернула ко мне свою голову.

Ее вертикальные зрачки уставились на меня и несколько секунд рептилия, просто, смотрела на меня, после чего высунула свой раздвоенный язык и зашипела.

— Мне стоит беспокоиться? — спросил я шаманку, создавая вокруг себя магический доспех.

— Нет, это не угроза, — ответила Иная. — Скорее, приветствие, — добавила она и похлопала ящерицу по чешуйчатой шее.

— Ладно, — я пожал плечами. — Можешь взять с собой девчонку? — спросил я дочь вождя.

Принявшая разложение задумалась на пару секунд, а затем нехотя ответила.

— Да, возьму, — произнесла шаманка и я подозвал Венеру к себе.

— Садись, — я кивнул ей на ящерицу, а моя первая жена протянула ей руку.

— Нееее-е, — она начала мотать головой в разные стороны. — Я никогда не…

Дослушивать я ее не стал. Вместо этого я схватил ее за талию и поднял над головой, словно пушинку.

Младшая Сервантес вскрикнула, но вскоре оказалась уже в седле, благодаря Принявшей разложение.

— Можешь ехать, — сказал я шаманке и та кивнув, щелкнула поводьями по своей «болотной лошадке» и та дернулась.

— Ох! — Венера обхватила Иную, вцепившись в ее талию.

Дочь Избранника Угла недовольно посмотрела на меня и что-то буркнула себе под нос, но продолжила движение вперед.

А вслед за ящерицами и их наездниками, отправился и наш небольшой отряд, состоящий их моих друзей и Багровой росы, которая с грустным видом смотрела на рептилию впереди.

Наверняка ей хотелось ехать вместе со своей названной старшей сестрой, но я был не уверен, что ездовая ящерица Принявшей разложение утащила бы их обоих.

Все же дочь Утопающего в крови была довольно крупной особой.

— Идем, — я подтолкнул Иную вперед и мы пошли первыми а остальные последовали за мной.

Наш путь лежал на восточный берег Земель Великой Матери, где должна была состояться важная встреча, которая могла стать судьбоносной для этого острова.

Надеюсь, хоть в этот раз судьба не сыграет со мной злую шутку…

Глава 17

Болота Детей Угла мы покинули примерно в полдень следующего дня, причем за время, пока наш небольшой отряд, состоящий из Иных и людей, шел сквозь территорию племени друида, на нас не напала ни одна тварь.

При этом, даже паразиты, которые обладали слабыми зачатками интеллекта, сторонились нас, поэтому путь выдал довольно легким.

Даже ночью, когда мы встали на привал, никто не приблизился к нашему небольшому островку ближе, чем не километр.

Разумеется, я имел ввиду только магических существ, которых я мог обнаружить благодаря своим глазам, которые позволяли мне видеть магию.

Ну, а обычные твари болот были не так уж нам и страшны, учитывая, что Принявшая разложение и ее отец позаботились о защите лагеря и окружили его своими защитными заклинаниями.

При этом, стоило нам перейти на твердую поверхность, как настроение моих друзей заметно улучшилось.

Даже Пересмешник, который практически всю дорогу шел смурным, сейчас насвистывал себе под нос какой-то незамысловатый мотив.

При этом, стоило ему поймать на себе мой взгляд, как он сразу же прекратил и стал серьезным.

Он что, винит меня за то, что я предложил им вернуться? — подумал я, не понимая причин такого отношения к моей скромной персоне.

Что ж, дело его. Я хотел как лучше.

— Люк! — от размышлений меня отвлек голос Жумельяка.

Маг воздуха поравнялся со мной.

— Как же хорошо выйти на твердую землю! — довольным голосом произнес сын кардинала и улыбнулся.

— Полностью тебя поддерживаю, — ответил я другу. — Но я так понимаю, это не все, что ты хотел мне сказать? — спросил я мага воздуха и он покачал головой.

— Я воспользовался Дозорным, — произнес Жумельяк. — И впереди заметил странную активность, — добавил он и немного нахмурился.

Видимо, разговаривая со мной, он параллельно наблюдал с неба за местностью с помощью своего заклинания.

И я был уверен, что совмещать это было не просто.

— И что же ты увидел? — спросил я друга, после чего воспользовался магическим зрением.

Хм-м, интересно, — была первая моя мысль, когда я увидел много магических аур, примерно в километре от нашего местоположения.

Причем, судя по тому, что я видел, это были какие-то стадные существа, вроде бизонов из моего родного мира.

При этом, все звери были магическими и судя по их бурому цвету маны, имели элемент земли.

Кроме одного из них, который сильно выделялся на общем фоне.

И судя по всему, это был вожак.

Во-первых, он был раза в полтора крупнее представителей своего вида, а во вторых его магическая аура была гораздо мощнее, а ядро и паутина энергетических каналов отличалась по цвету.

Интересно, что это за элемент? — подумал я, смотря на темно-бордовый цвет магического сердца, который ближе был к черному, нежели красному.

— Судя по всему, это какое-то стадо, — тем временем, неуверенно ответил мне Жозе. — Как я уже говорил, то, что я могу видеть через Дозорного, все довольно абстрактно, — добавил он и я кивнул.

— Понял тебя, спасибо, — кивнул я сыну кардинала. — Пойду спрошу про это у Избранника Угла, — сказал я магу воздуха, после чего немного ускорился и нагнал друида на ящерице.

— Впереди стадо…

— Ага Комои, — закончил за меня вождь.

— Они нам не угрожают? — уточнил я.

— Нет. Это стадо принадлежит племени Орлиных когтей. Скоро начнутся их земли, — ответил Иной.

— У вас с ними мир? — спросил я.

— Нет, но мы друг на друга не нападаем, — спокойно ответил друид. — Мы не трогаем их Комои, они не трогают нас, — меланхолично добавил мой собеседник.

— Может, тогда обойдем их стадо? — предложил я.

— Зачем? — удивился друид. — Комои абсолютно безопасны, — добавил он, смотря на меня, как на идиота.

— Смотри сам, — я пожал плечами и начал понемногу отставать.

Когда я вновь поравнялся с Жумельяком, то я сказал магу воздуха:

— Вождь говорит, что беспокоиться не о чем, — сказал я сыну кардинала.

— Хорошо, — кивнул он, и я ощутил, что он перестал использовать заклинание Дозорного.

Ого, не думал, что я стал насколько чувствителен к магии, — удивился я, смотря на Жозе.

Видимо, это «Слияние», как данное событие называли Иные, еще и на мою чувствительность к магии повлияло, так как раньше я подобные изменения в магическом фоне ощущать не мог.

Вопрос только хорошо это или плохо?

— Что-то случилось? — спросил маг воздуха, поймав на себе мой озадаченный взгляд.

— Все нормально, друг мой, — улыбнулся я собеседнику. — Скажи лучше, как ты думаешь, захотят наши с тобой общие товарищи вернуться обратно на материк? — спросил я сына кардинала.

— Думаю, тут очень многое зависит от Анри, — поделился своими мыслями Жумельяк.

На самом деле, я тоже так думал. Здоровяку Де’Жориньи, несмотря на то, что очень хотелось вернуться обратно на материк, без своего приятеля, вряд ли решиться это сделать.

— Согласен с тобой, но в этом деле есть один нюанс, — ответил я другу.

— Да, и какой же? — полюбопытствовал маг воздуха.

— Я видел взгляд Жуля. Такое ощущение, что дале если Анри откажется, наш крупный друг все-равно вернется на континент, — произнес я и Жумельяк задумался.

— Да, в этом плане я могу точно сказать, что ему здесь нравится меньше всего, — ответил мне Жозе и я был с ним полностью согласен.

— Кстати, не сочти за наглость, — произнес я и посмотрел своего собеседнику в глаза. — Скажи, ты ведь поддерживаешь связь с кардиналом? — прямо спросил я.

Ответил мне маг воздуха не сразу.

— Да, — наконец решился Жозе сказать правду, хоть это и так было понятно.

Я не раз замечал, что Жумельяк ночами куда-то улетал, и единственное, где он это не делал, были болота.

И-то, только потому, что просить Пересмешника наложить на его магию защиты было слишком подозрительно.

Хотя, я был уверен, что как и я Де’Аламик и с большой вероятностью Каратель, замечали отсутствие сына кардинал.

— Значит, ты здесь, пока я не восстановлю Город Мертвых и позиции Галларии не укрепятся на континенте? — прямо спросил я собеседника.

— Не стану врать, да, — кивнул сын кардинала.

— Тогда, у меня к тебе просьба, — сказал я Жозе.

— Я даже знаю какая, — усмехнулся маг воздуха. — Хочешь, чтобы я ходатайствовал перед отцом, чтобы с наших друзей сняли обвинения? — спросил Жумельяк и я кивнул.

— Все верно, — ответил я. — Они не сделали ничего плохого. При этом, всю свою жизнь они воевали за Галларию. Разве они не заслуживают того, чтобы к ним были снисходительными? — прямо спросил я у своего собеседника.

— Они помогли опасному преступнику сбежать из Кастилии, — ответил Жозе, став очень серьезным. — И я думаю, что это не была бы такой проблемой, если бы это была не Кастилия. Они…

— Мы, — поправил я Жумельяка. — Ты тоже в этом участвовал, но при этом поддерживаешь общение с его высокопреосвященство, — произнес я, смотря Жозе в глаза.

Да, я понимал, что вставал на тонкий лед, упоминая это в разговоре, но благополучие моих друзей было мне важнее мнения сына кардинала обо мне.

— А еще, без меня восстановление города будет невозможным. И если твой отец откажет помиловать Жуля и Анри, то я, со своей стороны, тоже могу встать в позу и не стану заниматься восстановлением Города Мертвых. Как твоему отцу, эта идея? — прямо спросил я Жозе.

Ответил он не сразу. Несколько секунд он буравил меня своим тяжелым взглядом, видимо пытаясь понять блефуя я или нет.

При этом, даже если бы я блефовал, а я этого сейчас не делал, не уверен, что ему бы удалось прочитать меня.

Все же перед ним был не обычный молодой дворянин из обанкротившейся семьи Люк Кастельмор, а сам Василиск, которого с детства учили врать, обманывать, манипулировать и скрывать свои эмоции.

Жумельяк тяжело вздохнул.

— Кардинал не оценит, — обреченно ответил он.

— Я так и думал, поэтому советую тебе проявить все свои навыки в риторике, чтобы убедить его помиловать наших друзей и снять с них обвинения, — улыбнулся я и хлопнул мага по плечу. — Дерзай! — добавил я и немного ускорился, чтобы догнать Багровую росу.

Шаманка встретила меня вежливым кивком.

Хм-м, странно. Почему она выглядит такой грустной и смурной, — подумал я, смотря на понурую дочь Утопающего в крови.

— Принявшая разложение говорила тебе, что ее отец собирался связаться с твоим? — спросил я Иную.

— Да, — невесело кивнула она.

А уж не в этом ли дело? — пришла мне в голову логичная мысль.

— Ты будешь не рада увидеть его? — спросил я Багровую росу.

— Сложно сказать, — она пожала плечами. — Он всегда стыдился меня, поэтому таких отношений, как у старшей сестры с ее отцом у меня никогда не было, — ответила мне шаманка. — Уверена, что он был рад, когда избавился от меня, — добавила она и тяжело вздохнула.

— В смысле, женил тебя на мне? — усмехнувшись, спросил я.

— Ой, я не это имела ввиду… Я…

— Все нормально, — махнул я рукой. — Тебя, сейчас, все устраивает? — спросил я и моя четырехрукая собеседница кивнула.

— Я счастлива, что моя судьба сложилась так, — ответила мне Иная.

И судя по тому, что она повернула голову в сторону Принявшей разложение, дело тут было вовсе не во мне.

И меня это полностью устраивало.

— Хорошо, — сказал я шаманке, после чего хотел было переброситься парочкой слов с вождем Детей Угла, когда, наконец, увидел существ, которых ранее лицезрел в магическом спектре.

Ого! Какие здоровые! — подумал я, смотря на магических животных, которые действительно, были очень похожи на буйволов из моего мира.

Будучи около трех — четырех метров в холке, эти крупные существа с мускулистыми телами, покрытыми густой шерстью, которая переливалась на солнце, поражали своим спокойствием. Даже когда мы прошли рядом с одним из Комои травоядный зверь лишь меланхолично поднял, увенчанную загнутыми назада спиралевидными рогами, голову, и продолжая жевать траву, вновь опустил ее вниз.

Да уж, чтобы прокормиться таким крупным существам, они наверно, процентов семьдесят-восемьдесят своего времени, должны были щипать траву.

— Первый раз их видишь? — спросил я Баровую росу, которая словно ребенок, не скрывая своей радости, смотрела на шерстяных травоядных с улыбкой на лице.

— Да, — ответила шаманка, продолжая любоваться одним из Комои рядом с которым щипал траву ее детеныш.

При этом, он уже был размером с моих Титуса и Тину.

— Люк! — голос вождя Детей Угла заставил меня отвлечься от наблюдений мамы и ее детеныша.

Во всяком случае, судя по наличию вымени у взрослой особи, это должно было быть так.

Я посмотрел повернул голову и увидел друида, который шел в мою сторону.

Странно, почему он решил не подъехать ко мне на своей ящерице, которой так гордился, — подумал я, наблюдая за идущим в мою сторону Иным.

— Какие-то проблемы? — спросил я Избранника Угла, когда увидел его слегка обеспокоенное лицо.

— Возможно, — ответил друид и я сразу же напрягся.

— Что случилось? Ты же говорил, что с этим племенем у вас все в порядке, — произнес я и мой собеседник тяжело вздохнул.

— Было до сегодняшнего дня, — Избранник угла почесал подбородок, а затем посмотрел вперед — туда, где в нескольких сотнях метрах от нас ехала его дочь, а рядом с ней и рептилия друида.

Я использовал магическое зрение и сразу все понял.

— Как такое произошло? — спросил я друида, смотря как ящерица Принявшей разложение практически полностью заглотила свою добычу.

Судя по ауре, которую я видел, это был детеныш Комои, который все еще был жив.

Видимо, «чешуйчатая лошадка» шаманки собиралась переваривать бедолагу живьем.

— Я не уследил, — виновато ответил вождь Детей Угла, а затем почесал затылок.

— И что теперь делать? Может, получится от них откупиться? Или, может они и вовсе не заметят пропажи? — спросил я собеседника, а буквально в следующее мгновение мое чувство опасности забило тревогу.

Иные? — подумал я, но магический взор не показал мне наличие коренных жителей Проклятых земель рядом.

Но, буквально через пару секунд я понял в чем дело.

— В нашу сторону несется вожак этого стада, — сказал я друиду наблюдая за тем, как аура крупного травоядного темно-бордового цвета, быстро приближалась в нашу сторону.

Вернее даже не так.

Несся вожак к Принявшей разложение и ее ящерице, которая решила перекусить.

Друид выругался, а затем сразу же рванул в сторону своей дочери, а я за ним.

— Если убьем этого Комои, войны точно не избежать! — произнес Избранник Угла быстро перебирая ногами. — Это единственный самец в этом стаде! Остальные самки! — добавил Иной и я сразу все понял.

Это, так сказать, был здесь племенный бычок осеменитель.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался я.

— Опередить дочь! — ответил мне друид и я сразу все понял.

Не долго думая, я максимально влил магическую энергию в свое тело, и сразу же ощутил как сила быстро распространяется по моему телу.

— Я опережу ее! — произнес я и ринулся наперерез огромному Комои, благо остановить ее было для меня не просто.

Как, впрочем и для Принявшей разложение с ее магией, — вдруг, пришла мне в голову логичная мысль, но при этом я не понимал, почему тогда, беспокоиться друид.

Его дочь была одной из сильнейших шаманок, и мне было сложно представить тот случай, когда обычное травоядное, хоть и магическое, могло ей навредить.

На бегу, я сосредоточил ману в глазах и увидел вожака.

Хорош! Очень хорош! — подумал я, смотря на Комои, который в отличии от других представителей своего вида имел другой цвет шерсти — темно-бордовый.

А еще, помимо того, что он был гораздо крупнее самое, его выделяли рога.

Переливаясь всеми цветами радуги, кристаллические образования на самой макушке Комои не могли не привлечь мое внимание.

А уж сколько в них было магии…

— Люк, я не хотела! Это все… — начала тараторить Принявшая разложение, когда я оказался рядом.

Причем, получилось у меня это сделать быстрее чем у вожака этого стадо.

— Так «заморозь» его! — сказал я шаманке, смотря на приближающегося зверя до которого было метров пятьдесят.

— Не получается! Я пробовала! На него не действует магия! — ответила Иная и до меня дошло, почему беспокоился Избранник Угла, ведь если его дочери не получилось бы защититься, то она…

— Не надо! — произнес я, ощутив мощный магический импульс, исходящий от шаманки.

— Но…

— Я сам! — не задумываясь, я бросился в сторону Комои, и оказавшись рядом, воспользовался своей атакующей техникой, сконцентрировав в руках парализующий яд.

Мне хватило лишь касания, чтобы зверь на полном ходу рухнул, будучи обездвиженным, а затем проехался по земле, оставляя за собой борозду, так как вес и набранная скорость давали о себе знать.

Я успел проследить за вожаком это стада взглядом, когда рядом со мной упала стрела, которая отскочила от магического доспеха.

Я удивленно посмотрел на землю, куда она упала а затем обернулся назад.

Черт! — выругался я, увидев приближающихся к нам Иных.

Глава 18

Я посмотрел на небольшую группу Иных, вооруженных луками и копьями, верхом на существах, которых я раньше не видел, и тяжело вздохнул.

Ну, почему? Почему мы даже, просто, доехать до места встречи, без приключений не можем⁈ — подумал я и покачал головой.

— Люк! — ко мне подъехала шаманка на своей ящерице.

— Убрала бы ты подальше ее, — я кивнул на рептилию. — Раз не можешь ее контролировать, то держи ее в стороне, — добавил я и подняв голову, посмотрел в глаза шаманке.

Принявшая разложение сразу же нахмурилась и явно хотела мне что-то возразить, но промолчала.

Вместо ответа, она демонстративно развернула своего чешуйчатого монстра, и отъехала от меня, благо после нескольких неудачных выстрелов, стрелы от которых лежали около моих ног, Иные перестали стрелять в меня из луков.

Два одаренных и трое обычных, — про себя сосчитал я воином из племени Орлиных когтей.

И судя по всему, впереди своего небольшого отряда ехал вождь.

Это было видно по сильной, во всяком случае, относительно остальных, магической ауре.

И был он друидом, как и Избранник Угла.

При этом, было видно, что по силе он уступает даже Багровой росе, которая была средней по магической мощи шаманкой.

Остальные Иные из его племени были еще слабее, поэтому у этого отряда против нас, да даже меня одного, не было и шанса.

А тем временем, вождь и его соплеменники, верхом на птицах, которые отдаленно напоминали страусов из моего мира, остановились метрах в пяти от меня.

— Что ты сделал с Х’Адуну⁈ — произнес он, посмотрев за мою спину, а затем мне в глаза.

— Ничего, — спокойно ответил я. — Просто, лишил подвижности, — добавил я и понял, что если начнется битва, то мне даже не придется использовать Чешую Василиска и хватит обычного магического доспеха.

Вопрос только в том, зачем начинать кровопролитие, если его можно избежать?

Все же их «племенного бычка» я не убил, а лишь парализовал, ну а насчет утраты одного детеныша Комои, можно было и договориться.

Во всяком случае я не видел смысла разжигать войну, из-за этого.

— Глаз орла, — Избранник Угла вежливо кивнул другому вождю, когда поравнялся со мной.

Долго же он, бежал, — подумал я, смотря на запыхавшегося друида.

— Избранник Угла, давно тебя не видел, — произнес вождь Орлиных когтей, а затем спрыгнул со своей птицы, и уставился на меня. — Значит это ты, — сказал Иной.

Я усмехнулся про себя, поняв, что продолжать он явно не собирается.

Ладно, значит отвечу, соответствующе.

— Я, — был дан ответ, при этом мне едва удалось сдержать ухмылку.

Глаз орла посмотрел на Избранника Угла. В его взгляде читался немой вопрос, мол «что этот человек себе позволяет?».

— Это Люк, он муж моей дочери, — произнес друид. — Мы направляемся на встречу с Громоящером, Клыкарем и Утопающим в крови, — добавил вождь, смерив меня недовольным взглядом. — Ты ведь не убил этого Комои, — спросил Иной шепотом.

— Нет, просто парализовал, — сказал я ему то же, что и Глазу орла.

— Это очень хорошо, — ответил друид. — Я прошу прощения, что нам пришлось сделать это с твоим Х’Адуну. Он ринулся на мою дочь и…

— Х’Адуну не стал бы просто так атаковать кого бы то ни было, — перебил Избранника Угла вождь Орлиных когтей.

— Ее ящерица съела одного из детенышей. Случайно, — произнес я, смотря на Глаза орла.

— Хм-м, — Иной, вооруженный луком, который висел у него за спиной нахмурился.

— Мы готовы возместить потерю одного Комои, — сразу же уточнил вождь Детей Угла и Глаз орла задумался.

Ответил он не сразу.

— Это ведь из-за тебя будет проливаться кровь наших братьев, — произнес он тоном, который мне сразу не понравился.

— Люк тут не причем, — ответил за меня друид. — Все начал Северный ветер.

И то, что отец Принявшей разложение дал ответ вместо меня, я тоже не оценил.

— Хе-х, да? — хмыкнул лучник. — Значит, ты на стороне человека? — спросил Глаз орла.

— Я на стороне своей дочери и ее ребенка о котором говориться в пророчестве, — холодным тоном произнес друид, смотря в глаза своему собеседнику.

— А ты уверен, что пророчество именно про него? — спросил Иной с луком.

— Я верю, что оно точно не про Северного ветра, — ответил ему вождь Детей Угла и несколько секунд друиды буравили друг друга тяжелыми взглядами.

— Хорошо, — первым заговорил Глаз орла. — Я не собираюсь участвовать в этом, — произнес вождь Орлиных когтей, а затем посмотрел куда-то за наши спины. — Оставляйте двух человеков взамен убитого Комои, — он кивнул на моих друзей. — Вылечите моего Х’Адуну, и можете двигаться дальше, — он уже повернулся к нам спиной и двинулся к своей птице, когда я его окликнул.

— Стоять! — процедил я, сжав кулаки.

— Люк, я сам…

— Это ты мне? — обернувшись, спросил Иной.

— Тебе, — сквозь зубы процедил я. — Мои друзья не скот, а если ты считаешь по-другому, и не изменишь своего решения, то это приведет к печальным для тебя последствиям, — прямо сказал я вождю Орлиных когтей.

— Ты мне угрожаешь, человек? — спросил Иной.

— Предостерегаю, — спокойно ответил я и Глаз орла повернулся ко мне полностью.

Он посмотрел на Избранника Угла.

— Ты позволяешь человеку вести себя так? — спросил он друида и мое терпение закончилось.

Если он считает, что я какая-то там цирковая обезьянка при вожде Детей Угла, то он сильно в этом ошибался и должен был поплатиться за это.

Я сделал несколько шагов в сторону друида, и тот сразу же вскинул лук и на тетиву легла стрела, наконечник которой уставился мне в лицо.

— Ты думаешь, стрелы тебе помогут? — усмехнулся я, смотря вождю Орлиных когтей в глаза. — Если хочешь проверить, то стреляй, — с вызовом произнес я, смотря на свои руки, покрытые магической броней, которая визуально была похожа на сегментную хитиновую броню многоножки.

И друид выстрелил.

Его стрела попала мне точно в голову, а затем просто отскочила от магического доспеха и упала на землю недалеко от меня.

Я усмехнулся.

— Дальше что? — спросил я Глаза орла и сделал еще несколько шагов в его сторону.

В меня снова выстрелили и в этот раз не только вождь, но и его соплеменники.

Ага, как будто колличество что-то изменит, — подумал я и покачал головой.

А затем я ощутил магический импульс, исходящий от вождя Орлиных когтей и в мою сторону ринулась птица Иного.

Сделав несколько шагов, магический ездовой зверь издал воинственный клич, а затем резко прыгнул вверх, с явным намерением приземлиться на меня и затоптать.

Я отскочил в сторону, а затем нанес быстрый удар по длинной шее фамильяра друида и существо рухнуло на землю, будучи уже мертвым.

Церемониться с друидом после его слов и то, что он сделал, я явно не собирался.

— Ка’Антару! — взревел Иной и отбросив лук в сторону, выхватил клинок и ринулся на меня.

— Люк, не убивай его! Не надо! — крикнул Избранник Угла, и когда я спокойно увернулся от первого выпада вождя, а затем и от второго, я просто ушел вниз, и провел мощную подсечку.

Удар был настолько сильным, что Иной успел несколько раз крутнуться в воздухе, прежде чем упасть на землю.

И ему еще повезло, что он упал не на каменную мостовую, а на мягкую траву, а иначе, последствия могли быть совершенно другие.

Мозги пришлось бы собирать по всей округе…

Хотя, Иные были крепче обычных людей…

В любом случае, пришел в себя вождь Орлиных когтей не сразу, а когда ему все же удалось это сделать, подняться он не смог.

Видимо, я сломал ему сразу берцовые кости.

— Вождь! — со своих птиц поспрыгивали соплеменники Глаза орла и выхватив ножи, и топоры, бросились на меня.

— Стоять! — громко произнес друид, поднимая руку вверх.

Иные остановились и с ненавистью уставились на меня.

Я же остался, как внешне, так и внутренне спокоен.

С трудом, но друид нашел в себе силы подняться. Надо отдать ему должное, это было волевое решение.

— Подойди! — он кивнул одному из своих воинов, и тот, оказавшись рядом, подставил Глазу орла свое плечо.

— Оживите Х’Адуну и уходите с наших земель, — произнес вождь Орлиных когтей, после чего развернулся и вместе со своим соплеменником поковылял к остальным.

Вскоре, Иные уехали.

— Люк, так нельзя, — произнес Избранник Угла, проводив коренных жителей Проклятых земель взглядом.

— А принимать моих друзей за скот, чтобы обмениваться ими, можно? — прямо спросил я у вождя детей Угла, смотря ему в глаза.

Несколько секунд мы сверлили друг друга тяжелыми взглядами, а затем друид тяжело вздохнул.

— Все равно, у нас так не принято, — произнес он и покачал головой.

— Но ведь все меняется, — спокойно ответил я. — Традиции в том числе, — добавил я, и больше не говоря ни слова, направился к своим друзьям, которые стояли рядом с Принявшей разложение и двумя ящерицами, которых она держала под уздцы.

— Люк, отойдем? — стоило мне к ним приблизиться, обратилась ко мне первая жена.

— Конечно, — кивнул я и вместе с шаманкой мы подошли к лежащему на земле самцу Комои.

— Так нельзя делать, — произнесла Принявшая разложение, смотря на меня серьезным взглядом.

— Как? — спросил я Иную

— Вести себя так с другими вождями, — ответила мне шаманка.

— А стрелять в меня из лука и просить за смерть скота жизни моих друзей, можно? — прямо спросил я Принявшую разложение. — Тебе, может, напомнить по чьей вине это произошло? — с вызовом спросил я одаренную.

— Да, я виновата, — согласилась моя собеседница. — Но это не значит, что даже будучи сильнее, ты можешь оскорблять и наносить вред другим вождям. Не забывай, Люк. Ты человек и… — она оборвала свою мысль на половине.

— Продолжай, — с вызовом произнес я. — Что с того, что я человек?

— Это не континент людей, — покачала головой Принявшая разложение. — Ты, даже несмотря на все, что происходило здесь с тобой, все-равно останешься чужаком, — эти слова ей явно дались нелегко. — Как было бы и нами, если бы оказались в землях людей, — добавила моя собеседница.

— Я знаю, что я здесь чужак, — спокойно ответил я. — Но я не дам в обиду своих друзей. Все, кто решит покуситься на их жизнь, горько пожалеют о своем решении, — я решил сразу расставить все по своим местам. — И мне плевать будет это вождь, его сын или дочь, лучший охотник, траппер и так далее. Надеюсь, это понятно? — спросил я собеседницу.

— Да, — ответила Иная.

— Вот и славно, — кивнул я, после чего подошел к парализованному животному и «выкачал» из его тела практически весь яд, оставив лишь немного отравы внутри.

Мало ли, что у него может быть на уме. А-то встанет, и вдруг опять решит напасть…

— Можем идти дальше, — сказал я шаманке.

— А что с ним? — она кивнула на самца Комои.

— Ничего. Полежит немного и оклемается, — честно ответил я Иной и судя по ее лицу, мой ответ вполне устроил шаманку.

Во всяком случае, спорить она со мной не стала. Иная, вообще, больше ничего мне не сказала и развернувшись ко мне спиной, пошла к ящерицам, рядом с которыми стоял ее отец.

Вскоре, друид и его дочь уже были верхом, и мы продолжили свой путь дальше.

* * *

Пограничные земли Галларии.

Шатер Багрового палача.

Винсент Рошфор сидел в своем шатре и настроение у него с самого утра было наипаршивейшее. С того момента, как он встретился с королем и высокопреосвященством, прошло уже много времени, но он так и не получил какого-либо вразумительного ответа насчет своего отца.

А еще Багрового палача сильно раздражал тот факт, что ублюдку Кастельмору, вместе со своими друзьями удалось сбежать в Проклятые земли, где найти его было сложнее, чем иголку в стоге сена.

При этом, фамильная реликвия семьи Рошфоров, которая передавалась из поколения в поколения, тоже была в лапах у этого треклятого баронета, и одному Богу известно, что теперь с его мечом.

Глава семейства Рошфоров взял с подноса графин с вином, и будучи уже далеко не трезвым, сделал несколько глотков прямо из горла.

Сейчас меньшее, что его волновало, это нормы приличия, благо в шатре он все-равно был один.

— Полновник! — голос интенданта Рошфора послышался снаружи.

Винсет сжал кулак от злости.

— Я же сказал, никого…

— Госпожа, подожди… — послышался обеспокоенный голос солдата, а буквально в следующее мгновение в его шатер зашла Адель.

А вслед за ней влетел и младший сержант.

— Полковник, я…

— Пшел вон! — рявкнул на него подвыпивший Рошфор, смотря на великолепную женщину в алом платье, которое идеально подчеркивало ее аппетитные формы.

А тем временем, Де’Монсари сделала элегантный книксен и посмотрела Багровому палачу в глаза.

— Давно не виделись, Винсент, — сладким голосом промурлыкала хозяйка борделя.

— Давно, — ответил ей маг огня и сделал шаг в ее направлении.

— Не сейчас, — женщина грациозно вскинула руку и покачала указательным пальчиком. — Я пришла поговорить, а не за тем, что ты хочешь, — произнесла она и огляделась по сторонам. — не предложишь даме стул? — с ноткой претензии в голосе, спросила Адель.

Винсент смерил гостью недовольным взглядом. Поняв, что ему ничего не светит, он потерял к Де’Монсари интерес, но нормы приличия не позволяли ему выгнать давнюю знакомую, поэтому он нехотя уступил ей своей место.

— Прошу, — он указал на кресло, в котором несколько минут назад удобно сидел, попивая вино.

— Юлагодарю! — улыбнулась не молодая красотка и воспользовавшись приглашением Винсента, села в кресло.

— Вина? — спросил Рошфор.

— Не откажусь, — промурлыкала Адель и вскоре уже сжимала в своих изящных ручках фужер с белым мускатным вином.

— Давай сразу к делу, — произнес Багровый палач.

— Хорошо, как скажешь, — сделав небольшой глоток, она подалась вперед, еще больше открывая вид на свою сочную грудь через высокий вырез декольте.

Рошфор невольно сглотнул, наблюдая за девушкой, которая уже успела воспользоваться своей чарующей магией.

— У меня есть информация, которая очень заинтересует тебя, — произнесла Де’Монсари, а затем откинулась на спинку кресла. — О Матиасе Сервантесе, — добавила одаренная и снова сделала глоток из фужера.

— Мне нет до него дела, — махнул рукой Винсент.

— Да, а я думала, что у ваших семей кровная вражда, — усмехнулась Адель.

— Он остался один. Если не помрет на войне, то сам сдохнет от старости, — спокойно ответил ей Багровый палач.

— А вот тут ты не прав, — на губах хозяйки борделя появилась лукавая улыбка. — Его дочь, Венера, жива и как раз сейчас, Матиас собирает корабли, чтобы выменять ее. А знаешь у кого? — спросила Де’Монсари с интересом наблюдая за своим собеседником.

— Только не говори мне, что это…

— Именно! Это молодой баронет Кастельмор! — произнесла красотка и выпила все, что было в фужере.

Багровый палач провел рукой по лицу, а затем подошел к столу, и взяв графин, сначала наполнил фужер своей гостьи, а затем поднес его к губам и начал жадно из него пить.

— Что на кораблях? — насытившись, спросил он у собеседницы.

— Много всего. В основном разное ремесленное и инженерное оборудование, а также новые виды вооружения Иллеррии, — ответила Адель.

Услышав ответ, Рошфор начал ходить по шатру взад и вперед, так как многочисленные мысли, которые сменяли друг друга, не давали ему покоя.

Наконец, он остановился и снова выпил из кувшина.

— Сколько я тебе должен за эту информацию? — прямо спросил Винсент и хозяйки борделя.

— Нисколько, но мне нужна одна услуга, — ответила ему Де’Монсари и на ее губах появилась хитрая улыбка.

* * *

Из шатра Винсент вышел, когда на дворе была глубокая ночь.

— Меня какое-то время не будет, — сказал он своему адъютанту. — Если кто будет спрашивать, скажи что я решаю семейные дела, — добавил Багровый палач, после чего закутавшись в походный плащ, и накинув на голову капюшон, направился в сторону выхода из военного лагеря.

Не удивлен, что мы проигрываем эту войну, — подумал глава семейства Рошфоров, когда ему без каких-либо проблем удалось покинуть территорию военного лагеря.

Затем, удалившись еще дальше, Багровый палач скинул с себя походный плащ, и сложив несколько магических символов, резко взмыл в ночное небо.

Его путь лежал в Гурбос.

Глава 19

Воды Моря Древних.

Матиас стоял на палубе своего флагмана — Месть Святой Марии и через подзорную трубу наблюдал за землями, на которых он не бывал уже больше десятка лет.

— Господин, — от созерцания Проклятых земель его отвлек голос слуги.

Глава семейства Сервантес обернулся.

— Вас просит подняться на мостик капитан, — вежливо произнес Хуан и Матиас кивнул.

Вскоре он уже поднимался на капитанский мостик.

— Господин, через час, можно будет уже топтать сапогами песок этого проклятого острова, — произнес седой и кряжистый мужчина, который был ровесником Матиасу.

— Говорил же, звать меня по имени, — ответил ему Матиас и улыбнулся. — Хорошая работа! Ты славно постарался! — добавил он, смотря на моряка.

— Все, благодаря вашим стараниям, — ответил ему Хоакин по прозвищу Белый скат. — Если бы не ваши маги, то все могло закончиться совершенно по-другому. Эти воды…Они непредсказуемые и никогда не знаешь, что может поджидать тебя в их глубинах, — философски произнес капитан, после чего достал из своего просоленого камзола курительную трубку.

Затем, его лицо изменилось.

Он начал хлопать себя по карманам, а потом тяжело вздохнул и вынул трубку изо рта.

— Держи, — Матиас протянул ему кисет с табаком.

— О! Спасибо, господин! — моряк улыбнулся и впервые за все время, глава рода Сервантес обратил внимание на зубы этого мужчины.

Мало того, что они все были на месте, так они еще и были белее, чем у самого мага, который отдавал огромные деньги медикам целителям, дабы сверкать белоснежной улыбкой.

А ведь он еще и курил, причем не тот дорогой табак, килограмм которого стоил дороже чем годовой бюджет средней городской семьи, а дешевый — портовый.

А тем временем, Хоакин забил трубку и закурил.

— Ох, никогда не курил ничего вкуснее! — моряк даже закрыл от наслаждения глаза. — Спасибо, — капитан протянул кисет с табаком обратно Матиасу.

— Оставь себе, — покачал головой глава рода Серватес. — У меня есть еще.

— Благодарю! — радостно ответил морской волк и на его лице появилась добрая и наивная улыбка.

Такую Матиас видел только у детей.

Он и сам невольно улыбнулся Хаокину, настолько улыбка моряка была заразительной.

— Это…Господин Сервантес, можете сказать Андрэ, чтобы он перестал использовать магию? Мы уже подходим к этому нечестивому острову и я боюсь, что если он продолжит…

— А чего сам не скажешь? — немного удивился Матиас словам капитана, ибо с матросами он, вообще, не церемонился.

При этом, несмотря на то, что моряк был очень строг, он всегда был непредвзят, и делал и говорил все по делу, благодаря чему на Мести Святой Марии имел невероятный авторитет и уважение.

— Не могу я с ним нормально разговаривать, — капитан почесал свой седой затылок. — Хоть убейте, господин, — виновато добавил он и Сервантес усмехнулся.

— Ясно, — ответил ему одаренный. — Хорошо, я поговорю с ним. Если хочешь, я могу обратно нас будет сопровождать другой маг, — предложил Белому скату иллериец и глаза морского волка засветились от счастья.

— Если вам не сложно, — ответил капитан. — Ему, конечно, никто ничего не сделает, но поверьте, господин, только у меня на этом корабле железное терпение. Экипаж может и не выдержать, — произнес моряк, после чего поднес трубку к губам и затянулся.

— Хорошо, — кивнул глава рода Сервантес, ибо понимал, с чем связано недовольство Хоакина и его экипажа по отношению к Андрэ.

Маг воздуха седьмой ступени и правда был очень заносчив, самовлюблен, и довольно нетерпим по отношению к другим людям.

Особенно бедным.

— Спасибо, — улыбнулся Белый скат. — Мы долго будем стоять на якоре возле континента этих…Дикарей, — подобрал он подходящее слово для описания местных жителей.

— Пока не могу точно сказать, — Матиас немного нахмурился. Генерал войск Иллерии уже знал, что его дочь, действительно, жива и находится по другую сторону Разлома.

Также он знал, что ее удерживает некий молодой баронет Кастельмор, который судя по его сведениям, не так уж и плохо относился к его дочери.

И это при условии, что в его компании был Пересмешник о котором ходило очень много слухов и все они были один страшнее другого.

— Понял, — тем временем, ответил капитан.

— Не беспокойся, я взял с собой лучших магов, которых только смог найти, поэтому переживать не за что, — произнес Матиас. — Ладно, пойду поговорю с Андрэ, — добавил глава рода Сервантес, и попрощавшись с Белым скатом спустился с капитанского мостика на палубу.

Мага он нашел довольно быстро.

— Господин Матиас, — молодой, но очень одаренный маг, вышитый золотом камзол которого так и кричал — «обратите на меня внимание и посмотрите, насколько я богат» вежливо склонил голову при виде человека, организовавшего экспедицию в Проклятые земли.

— Привет, — поприветствовал Сервантес молодого одаренного. — Можешь отдыхать, — сказал отец Венеры магу и тот облегченно вздохнул.

— Фуу-х, хорошо, а-то сегодня я уже начал немного подуставать, — произнес Андрэ. — Прошу прощения, — он устало опустился обратно на бочку, на которой сидел до того момента, как не увидел своего нанимателя.

— Ты молодец, — похвалил Матиас мага. — Но обратно ты поплывешь на другом корабле.

— Почему? — Андрэ вскочил на ноги. — Это все из-за старика капитана? Это он на меня пожаловался⁈ — громче чем нужно, произнес молодой маг и многочисленные матросы, которые сновали по палубе смерили его недовольными взглядами.

— Это для твоей же безопасности, — спокойно произнес Сервантес, который в его года был таким же вспыльчивым, но менее заносчивым даже не смотря на то, какую фамилию он носил.

— Но я…

— Это приказ, — произнес Матиас таким тоном, что у Андрэ разом исчезло все желание спорить с ним.

— Хорошо, но…

Маг воздуха договорить не успел.

— Судно в огне! — послышался чей-то громкий крик и оба аристократа повернулись на его источник.

Вернее, подняли головы, так как кричал матрос в вороньем гнезде.

А затем оба мага одновременно повернули головы туда, куда указывали моряк.

Матиас грязно выругался, ибо как раз на том корабле, где был пожар везли самое дорогое — магическое оружие.

* * *

Воды Моря Древних.

Винсент Рошфор улыбнулся.

Пожар, который охватил большую часть трюма, устроил именно он и сейчас с удовольствием наблюдал за тем, как остальные с ним борются, спасая магические пушки и мушкеты, коих на этом корабле хватило бы, чтобы снабдить всем этим небольшой полк.

При этом, попасть на это судно оказалось для него проще простого. Всего-то и нужно было купить недорого колечко с чарами иллюзий, которые полностью меняли его внешний вид.

Благо его Иллерийский был настолько хорош, что даже акцент отсутствовал.

Плюс, обычных моряков набирали быстро и из кого попало, поэтому Багровый палач без труда проник на корабль на котором, собственно, и доплыл до Проклятых земель, которые покинул не так давно.

Да уж, не думал, что вернусь сюда так скоро, — подумал Винсент, который стоя в цепочке матросов, передавал ведра с водой, которыми пытались затушить огонь.

Вот только он не затухал, а все потому, что Рошфор приложил к этому руку.

Пламя было магическим, поэтому обычной водой его было не затушить.

— Пропустите! — голос с палубы прозвучал требовательно.

Черт! — выругался Винсент, когда увидел мага, который спускался в трюм.

— Расступитесь! — произнес он и Рошфор увидел как тот сложил несколько магических фигур руками и в огонь ударила мощная струя воды.

И надо сказать, что с огнем Багрового палача магия этого одаренного справлялась очень даже хорошо, благо маны в свое чародейство он вложил совсем немного.

Ну, зато можно выйти на палубу, — подумал Винсент и вместе с остальными моряками покинул задымленный трюм.

Оказавшись на свежем воздухе, Багровый палач вдохнул всей грудью и снова улыбнулся. Путешествие до проклятых земель вышло довольно быстрым, благодаря нанятых Сервантесом магов воздуха, которые все плавание наполняли паруса кораблей попутным ветром.

На самом деле, Винсент мог хоть сейчас покинуть этот корабль и уже через пару минут быть на проклятом материке, и это была его первоначальная идея, из-за которой он и устроил поджог в трюме.

Вот только впоследствии он передумал это делать и решил посмотреть, что будет делать Матиас, когда они встанут на якорь.

В любом случае, испортить этой иллерийской собаке жизнь Багровому палачу удалось. Он был уверен, что часть магического оружия восстановить было нельзя, поэтому его душа радовалась.

Рошфор был так увлечен своими мыслями, что даже не заметил приближающихся в сторону входа в трюм людей, у которых он стоял на пути.

— Прочь! — его грубо толкнули в спину и он упал коленями на палубу.

Сжав от злости кулаки так сильно, что они даже заболели, он повернул голову и не поверил своим глазам.

Винсент Матиас — собственной персоной, который шел в компании молодого человека, который судя по его лицу, был ровесником Винсенту.

Он-то его и толкнул.

— Чего вылупился, занимайся делом! — добавил незнакомец и вместе с главой семейства Сервантес, они пошли дальше.

Винсент поднялся на ноги и проводил их взглядом. Ему ужасно хотелось расправится с врагом его семьи прямо сейчас, но он понимал, что у него могут возникнуть проблемы.

Да, обычные моряки не смогли бы ему ничего сделать. Одним движением своей руки он обратил бы их в пепел, но помимо матросов, тут было еще и много магов и вот с ними могли возникнуть проблемы даже у такого сильного боевого чародея, как Багровый палач.

— Фуу-ух, — Рошфор сделал глубокий вдох, провожая аристократов взглядом, полным ненависти. Он уже знал, как расправится с ними.

Ему необходимо было, просто, подождать, когда иллерийские собаки поплывут обратно, а когда они окажутся больше чем на половину пути к материку, он просто спалит к чертям собачьим все эти корабли, а сам долетит до своей страны, благодаря своей магии.

При этом, Винсент был уверен, что даже несмотря на то, что здесь собрано много магов воздуха, им повторить его маневр, просто, не хватит сил.

Не говоря уже, что часть вообще не переживет его атаки.

Ну, и разумеется, Сервантес подохнет здесь же, и не спасут его магические артефакты.

Подумав над этим, Рошфор улыбнулся, так как настроение его заметно улучшилось.

Теперь, ему оставалось только ждать высадки на берег, и ждать оставалось недолго.

* * *

Соленый морской воздух я почувствовал, когда до самого пляжа было еще идти и идти.

— Я вижу море! — довольным голосом произнес Жумельяк, который снова совершал разведку своим Дозорным.

— А корабли? — поинтересовался я у Жозе.

— Пока нет, — покачал маг воздуха головой.

— Ну, значит прибудут позже, — ответил я сыну кардинала и закрыл глаза, подставляя лицо приятному прохладному ветерку.

— Что ты думаешь, насчет Сервантеса? — спросил меня Жумельяк.

— Ничего. Я видел его всего один раз, — честно ответил я. — И-то, пару секунд, пока мы вытаскивали Призрака из иллерийской тюрьмы, — добавил я. — А что?

— Да вот думаю, на что он готов ради своей дочери? — задумчиво ответил Жозе.

— Ты о чем? — решил уточнить я.

— О том, что будет ли он воевать на нашей стороне против Иных, — ответил Жумельяк. — Все, что я рассказал о стратегии войны против Иных Избраннику Угла, базируется на том, что нам будет оказана помощь с кораблей. Без поддержки артиллерии с кораблей, численный перевес сил врага может стать для нас фатальным, — добавил он и я кивнул.

— Знаю. Но я сделаю так, что у него не будет выбора, — ответил я сыну кардинала.

— Ты сам знаешь, что выбор есть всегда, — покачал головой мой собеседник.

— Не тогда, когда мы с шаманками проведем ритуал, который заставит его выполнить все обязательства, которые он нам даст, — ответил я Жозе и посмотрел на Багровую росу.

Все же хорошо, что я встретился с ее племенем, — подумал я, и вспомнил, что скоро мне вновь представиться случай увидеть ее отца.

И кто знает, что можно было ожидать от этой встречи…

— А ты не слишком сильно стал полагаться на магию Иных? — вопрос Жумельяка стал для меня неожиданным.

— Нет, — честно ответил я. — А что? Ты имеешь что-то против их магии? — задал я вопрос Жозе, ибо мне стало интересно послушать его мнение на этот счет.

— Не то, чтобы имею. Просто, мне она кажется какой-то сумбурной и непонятной, — ответил мой собеседник. — Я не понимаю, как они, вообще колдуют не используя форм. Они, как будто стараются использовать ману не плавно и гибко, как это делаем мы, а наоборот. Будто бы ломая, карёжа и пытаясь силой заставить ее подчиниться и заставить «работать» так, как им хочется, — добавил сын кардинала и наступила моя очередь задуматься.

Да, я понимал о чем он говорит, так как прочитал все книги по магии, которые дал мне Жозе, но которые не очень помогли мне разобраться в том, как «работает» магия в этом мире.

Вернее, не так. Как она «работает», я понимал, но вот с заклинаниями было все гораздо сложнее. Маги этого мира, во всяком случае те, что жили на материке использовали формулы, которые подкрепляли магическими жестами, придавая мане определенные формы, которые и назывались заклинаниями.

Я же использовал магию напрямую, усиляя ей свое тело, создавая защитный контур вокруг себя, или используя техники, которые по сути, были более сложным манипулированием магической энергии.

При этом, стоило мне попытаться создать магическую вязь и формулу, то есть придать магии форму, как я сразу же заходил в тупик, ибо просто, не понимал, как это делать.

Но и магию Иных, я повторить тоже не мог.

В отличии от людей, они пользовались магическими жезлами, но при этом могли обходиться и без них. И также как и я, они использовали ману напрямую, но не использовали формулы.

Когда же я просил объяснить Принявшую разложение или Багровую росу о том, как они создают свои заклинания, они не могли мне толком ответить.

Мол, «я так чувствую» был самый популярный ответ дочери Избранника Угла, который мне ни о чем не говорил.

Магические же жезлы Иные использовали для простоты творимой ими волшбы. Во всяком случае, так объяснила мне шаманка.

В общем, было мне не подходил ни один из вариантов использования магической энергии, и в какой-то момент я уже хотел было бросить эту затею, но услышав слова Жозе, вдруг задумался над тем, что не попробовать ли мне соединить приемы использования магии Иных и людей.

Такая идея, конечно, посещала меня и раньше, но почему-то именно сейчас, услышав аналогию Жумельяка, меня будто озарило.

Неужели у меня может получиться? — подумал я и улыбнулся.

Глава 20

К сожалению, опробовать свою теорию на практике у меня не было времени.

Спустя около получа, мы наконец, увидели линию горизонта Моря Древних, а спустя еще несколько минут, наши сапоги погрузились в мягкий и горячий песок.

И судя по моим счастливым и довольным лицам моих друзей, их вид моря очень даже радовал, что не сказать про Избранника Угла и его дочь.

Чувствовали себя «дети болот» здесь явно, как не в своей тарелке.

— Мы пришли первыми? — удивился я, когда оказалось, что пляж полностью пустой.

— Да, — кивнул вождь Детей Угла. — И мне это не нравится.

— Почему? — немного удивился я ответу друиду.

— Потому, что они здесь должны были быть раньше нас, — задумчиво ответил мне Иной.

Хм-м, а вот это мне не нравится.

Может, ловушка? — была первая мысль, которая посетила мой параноидальный мозг, поэтому я сразу же воспользовался магическим зрением и начал концентрировать магическую энергию в глазах, чтобы видеть дальше.

— Я сейчас, — сказал я Иному, после чего подошел к Жумельяку. — Ты сможешь воспользоваться Дозорным? — спросил я сына кардинала.

— Да, но только через пару часов, — ответил маг воздуха.

Ну, уже неплохо, — подумал я.

— Хорошо, как будешь готов, дай мне знать, — ответил я Жозе.

— У нас какие-то проблемы? — поинтересовался переживательный Жумельяк, в то время, как например Анри и Жуль, поскидывали свою одежду и сейчас нежились в одном исподнем под теплыми лучами солнца.

Как будто на пикник пришли, — усмехнулся я про себя, наблюдая за друзьями.

А ведь пляж, как и любое другое место по другую сторону Разлома мог таить в себе опасности.

Мало ли, что могло водиться в этих теплых песках…

И это еще не считая того, что мы были в состоянии войны с одним из самых сильных альянсов племен в Землях Великой Матери.

Проследив за моим взглядом, Жумельяк покачал головой.

— Как на отдых приехали, — озвучил он мои мысли.

— И не говори, — усмехнулся я. — А насчет твоего вопроса — пока не знаю. Вождь говорит, что остальные уже должны были быть здесь, но как видишь, мы первые, — сказал я своему собеседнику правду.

При этом, разговаривая с сыном кардинала я не забывал просматривать округу своим магическим взором, но единственных магических существ, которых я обнаружил, были рыбы в толще Моря Древних.

И самое интересное, что магические ауры у них были довольно мощные, особенно у тех, что покрупнее.

А еще я заметил вдалеке ауру моей Рух и судя по тому, что я видел, мой крылатый питомец не только летел в мою сторону, но еще и нес с собой небольшой подарок.

Судя по всему, это была какая-то рыбина.

И я оказался прав.

— Спасибо, — поблагодарил я птицу, которая приземлилась на песок, перед этим бросив к моим ногам крупную тушку какой-то рыбины. — Долго же тебя не было, — добавил я, и приблизившись к Рух, провел рукой по е хохолку, который был уже на уровне моей головы.

За время, пока я не видел своего питомца, магическая птица вымахала еще больше, как впрочем, и ее паутина энергетических каналов, которая «разрослась», став еще более сложной.

Хотя, с моей ей все-равно, сравниться было сложно…

— О! Это же Палмус! — со мной и Рух и Жумельяком поравнялась Принявшая разложение. — Это очень вкусная рыба! — довольным голосом произнесла Иная.

— Приготовишь? — спросил я и моя первая жена кивнула.

Затем, она попыталась взять добычу моего питомца, но Рух отскочила от меня, расправила свои крылья и враждебно начала урчать.

Дочь Избранника Угла посмотрела на меня, тем самым задавая немой вопрос — мол, что происходит?

— Видимо, добычу можно трогать только мне, — усмехнулся я, и наклонившись поднял крупную рыбину, которая была около полутора метров длинной.

При этом, и весила она тоже не мало, поэтому мне даже пришлось воспользоваться своей маной, чтобы насытить мышцы силой.

— Забирай, — я протянул рыбину Принявшей разложение, но когда та оказалась у нее в руках шаманка не выдержала и уронила ее.

— Крупная! — произнесла Иная довольным голосом. — Роса, помоги! — крикнула она четырехрукой дочери Утопающего в крови и мой вторая жена, поравнялась с нами. — Бери, — дочь Избранника Угла кивнула на добычу Рух и Багровая роса без проблем закинула рыбу на плечо.

Девушки ушли, а я остался с Рух, которая росла не по дням а по часам.

— Ого! — мои слова подтвердил друид, который использовал свою магию на Тонитрусе. — Никогда не видел прежде таких крупных особей, — произнес вождь Угла, смотря на искрящуюся Рух.

— Так ты же сам усилил ее своей магией, — напомнил я Иному.

— Знаю, но я и раньше видел Птиц приносящих несчастье, которые переходили на следующую ступень, но чтобы они вырастали такими… — задумчиво произнес Избранник Угла и покачал головой. — Нет, таких крупных, мне еще не приходилось видеть, — закончил он свою мысль.

— Значит, мне повезло, — я пожал плечами и снова провел рукой по хохолку Рух.

Птица издала странный звук, который был похож на что-то среднее между клекотом и мурчанием.

Я улыбнулся а затем почесал своего питомца в районе шеи и судя по тому, как птица уперлась головой мне в грудь, ей это явно понравилось.

Правда, надолго ее нежности ко мне не хватило.

Отпрянув, Рух сделала несколько прыжков в сторону, а затем расправила крылья, и резко взлетела в небо яркой молнией.

Несколько секунд я наблюдал за искрящейся птицей, а затем посмотрел на друида, который тоже поднял голову и как и я наблюдал за Рух.

— Многие друиды многое бы отдали, чтобы заполучить такого фамильяра, — произнес Иной, опустив голову и посмотрев на меня.

— Но не ты, да? — спросил я Избранника Угла.

— Не я, — покачал головой мой собеседник. — С растениями проще, — усмехнулся он, а затем протянул руку и из-за его спины вылезло небольшое существо, сплетенное из многочисленных лиан, все тело которого покрывали разные цветы.

Один из которых я сразу же узнал.

Это был Мозголотус, за которым мы с Карателем ходили на болото, и который рос на макушке огромной жабы, паразитируя на ней.

— Узнал? — спросил меня вождь и я кивнул. — Благодаря этому фамильяру я могу проращивать многие растения, рост которых в обычных условиях мог занять месяцы или даже годы, — добавил Избранник Угла.

— Узнал, — ответил я друиду, который явно был горд своим фамильяром. Полурастение, полуживотное, которое чем-то напоминало паука, так как обладало четырьмя парами ног, устроилось на плече своего хозяина и споконойно лежало на нем.

— Ему нравится солнце, — улыбнулся друид, а затем погладил своего фамильяра, как я это делал с Рух.

— А есть что-то ядовитое? — спросил я Избранника Угла, смотря на живую грядку у него на плече.

— Хм-м, — он задумался, после чего вытянул руку и его плетеное из лиан существо сползло с плеча на предплечье Иного, после чего вождь начал пристально его изучать. — Это, — друид указал мне на гриб, который рос у фамильяра на боку.

— Что это? — полюбопытствовал я.

— Блевотник, — ответил мой собеседник. — Если на него надавить, то этот гриб создает облако, в котором очень сложно дышать. Также, яд, содержащийся в спорах вызывает рвоту и воздействует на слизистые, вызывая ее сильный ожог. В общем, плохо будет тому, кто попадет в такое облако, — резюмировал Избранник Угла. — А что?

— А ты можешь мне дать этот гриб? — спросил я вождя.

Он смерил меня подозрительным взглядом и спросил:

— Зачем?

— Хочу попробовать его на вкус, — ответил я и улыбнулся.

— Ахх-ха! Я бы на это посмотрел! — усмехнулся Избранник Угла, явно не веря в правдивость моих слов.

— Так, и посмотришь, — спокойно ответил я и протянул руку. — Я на полном серьезе, — добавил я, смотря в глаза друиду.

Несколько секунд мы играли в «гляделки», а затем он достал из-за пояса нож и аккуратно срезал гриб, оставляя его корни в своем фамильяре.

— На! — с вызовом, произнес он, протягивая гриб на ладони. — Называется блевотник. Надеюсь, пояснять не нужно, почему он имеет такое название? — добавил Иной и усмехнулся.

Пояснений не требовалось…

Чтобы не создать облако, я аккуратно взял дар вождя в руки, а затем использовал магический взор.

Гриб и правда был магическим, причем, у него было сразу два ядра, один из которых был ядовитым. При этом второе магическое сердце имело другой — темно-синий цвет маны, но было связано с первым за счет энергетических каналов паутины.

Самое удивительно, что находились они очень рядом, практически соприкасались друг с другом, и левая часть ядовитого ядра переняла часть синего цвета и наоборот, правая — зеленый.

И я первый раз видел такое.

— Передумал? — тем временем, усмехнулся Избранник Угла.

— Нет, — спокойно ответил я, а затем отошел и откусил кусок Блевотника.

И стоило моим челюстям сомкнуться на грибе, как он сразу же выпустил облако желтых спор в центре которого был я.

И что самое удивительное, стоя внутри ядовитого облака, единственное, что я ощущал, это легкое раздражение в носу, горле, а также у меня слезились глаза.

И-то, вскоре, это все прошло.

Я воспользовался магическим взором и убедился в том, что мое тело подавляет и поглощает магический яд спор, которые попали в мой организм.

— Люк!- голос вождя раздался снаружи. — Ты живой? — спросил меня друид, при этом в его голосе не было и намека на беспокойство.

— Да, — спокойно ответил я Избраннику Угла и закрыв глаза, начал делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы побольше втягивать в свое тело яд.

Вскоре, плотное споровое облако начало понемногу рассеиваться.

— Ты забавный, — произнес вождь, когда отравленные грибные миазмы рассеялись.

— Спасибо, — ответил я собеседнику и огляделся по сторонам.

Мне нужно было попробовать новый яд, но делать это на виду у вождя мне откровенно говоря не хотелось, хоть я и понимал, что его дочь, наверняка, уже все ему про меня рассказала.

— Мне нужно отойти, — сказал я Иному и тот усмехнулся, явно подумав на что-то другое.

— Хорошо, — ответил он с улыбкой на лице, а затем я ощутил легкий отголосок его магии.

В следующее мгновение, фамильяр, который сидел у него на руке, спрыгнул на песок и куда-то побежал.

Я же направился в сторону джунглей из которых мы вышли, и вскоре уже был там.

А теперь тест!

Я воспользовался своей магией и каким же было мое удивление, когда я ощутил, что мое тело начало выделять те же отравленные магические частицы, что и гриб в виде облака вокруг меня.

— Что за черт? — подумал я, когда через пару секунд я снова оказался в центре темно-желтого отравленного облака миазмов, которое было настолько плотным, что наверняка скрывало меня от посторонних глаз.

Так, ладно!

Я начал «втягивать» отраву обратно и вскоре от магических отравленных частиц вокруг меня не осталось и следа.

Хм-м, интересно, — подумал я и снова воспользовался ядом, полученным от гриба.

Эффект был тот же.

— Хорошо, — буркнул я себе под нос. — Поступим по-другому.

В этот раз я решил воспользоваться ядом, который за все то время, пока я был в этом мире, я использовал чаще всего, а именно — парализующий.

— Странно, — снова заговорил я сам с собой, когда с прошлого раза, когда я применил обездвиживающую отраву на вожаке Комои, ничего не изменилось.

Да, я мог выделять магический яд всем телом, напитывать им оружие или другие предметы, но при этом создать отравленное парализующее облако у меня не получалось.

Также было и с другими ядами.

В итоге, ядовитое облако создавалось только из яда, полученного после употребления Блевотника и больше не из какого другого.

И почему так происходило, я никак не мог понять.

Ладно, может как только разберусь с магией, пойму, — решил для себя я, после чего отправился обратно на пляж.

И стоило моим сапогам погрузиться в горячий песок, как я сразу же увидел идущего в мою сторону Жумельяка, который выглядел немного обеспокоенным.

— Люк! Сюда идет очень много Иных! — произнес сын кардинала взволнованным голосом.

— С какой стороны? — спросил я мага воздуха и он указал в нужную. — Далеко?

— Километров пятнадцать — двадцать, примерно, — ответил мне Жозе, который воспользовался Дозорным раньше, чем говорил.

— Спасибо, — кивнул я магу воздуха. — Продолжай следить за ними. А еще если будет возможность, то посматривай и на Море Древних, — добавил я и начал концентрировать ману в глазах.

Так как после того, что со мной произошло после укуса магической сколопендрой, а вернее сразу несколькими мой контроль магической энергией сильно возрос, поэтому спустя менее чем минута, я уже видел множество аур Иных, которые двигались в нашу сторону.

И среди них я сразу же распознал Громоящера.

А вот второго коренного жителя Проклятых земель, который шел с ним рядом, я не знал. Скорее всего, это был тот самый Клыкарь — сын Острошипа, про которого мне рассказывал Избранник Угла.

Ну, и судя по силе магической ауре, одаренным он был не особо сильным.

Средненьким, вроде Багровой росы.

— Хорошо! — тем временем, ответил мне Жумельяк, который был невероятно сконцентрирован.

Я не стал ему мешать, поэтому сразу же пошел к вождю. Детей Угла, чтобы предупредить его, но как оказалось, он и сам уже знал о приближении других племен.

— Они опоздали, но Хозяева степей и Свежеватели скоро будут здесь, — произнес друид с довольным лицом.

— Я знаю, — ответил я собеседнику и тот сразу нахмурился.

Ему явно не понравилось, что кто-то донес для меня важную информацию быстрее, чем он сам.

Я тяжело вздохнул в очередной раз убеждаясь, что вождь Детей Угла ведет себя как ребенок.

И, признаться честно, это было не лучшее время для подобного поведения, так как на носу была война с силой, с которой нельзя было не считаться.

— Интересно, что их задержало? — задумчиво произнес друид, смотря в сторону, откуда должны были придти племена Хозяев степей и Свежевателей.

— Да, мало ли, — я пожал плечами. — Сам знаешь, что ваши земли опасное место, и может случиться все, что угодно, — добавил я и мой собеседник посмотрел на меня, как на идиота.

— Хе-ех, это для вас наши земли являются такими, — друид хмыкнул. — Для нашего народа, Земли Великой Матери очень редко представляют серьезную опасность, потому что мы живем в гармонии с природой, а не уничтожаем ее, как это делаете вы — человеки, — многозначительно добавил он и замолчал.

А ведь в чем-то он даже прав, — подумал я, смотря на вождя Детей Угла, который ушел в свои размышления. Иные, действительно ценили природу и жизнь существ вокруг, убивая лишь ради пропитания, или если им угрожала опасность.

С людьми же, все было по-другому. Для строительства городов и деревень вырубались леса, а рекам меняли их русло. Аристократы постоянно устраивали охоту на животных, только ради собственного развлечения и чтобы прогнать скуку.

Да и различные мануфактуры, которые сильно зависели от природных ресурсов, не сказать, что делали мир чище, день за днем «пожирая» все больше и больше древесины или угля, ради производства…

Разумеется, в основном это было оружие.

Люди по своей природе были склонны к деструктивному поведению, поэтому часто устраивали войны, где убивали себе подобных ради тех же ресурсов, земель и власти.

Хотя, не сказать, что и Иные отличались миролюбием и война, которая вот-вот должна была начаться была тому подтверждением.

Да и жажда власти коренным жителям другой стороны Разлома, тоже была не чужда и Северный ветер был хорошим этому доказательством.

Но да ладно, что-то мои мысли слишком далеко ушли, — подумал я, понимая, что есть вещи и поважнее.

Ими я и собирался заняться в ближайшее время.

Глава 21

— Аха-ха! Давно не виделись! — голос Утопающего в крови, я услышал издалека.

Я посмотрел на бордового четырехрукого шамана, который шел в компании ещё нескольких Иных из его племени, и махал мне.

Я поднял руку, тем самым поприветствовав его в ответ.

Хм-м, а ведь даже несмотря на то, что отец Багровой росы был очень крупным, по своим размерам он все-равно уступал Громоящеру, который был выше его минимум на метр.

А вот с шириной плеч оба силача могли потягаться друг с другом.

На их фоне, Избранник Угла и Клыкарь смотрелись как-то мелко.

Не говоря уже обо мне.

— Привет! — пробасил вождь Хозяев степей, когда Утопающий в крови поравнялся с нами. — Давно я тебя не видел, — добавил шаман, смерив четырехрукого силача странным взглядом.

Отец Багровой росы усмехнулся.

— Ты сам знаешь почему, — ответил он Громоящеру.

Хм-м, а этих ребят раньше точно что-то связывало, — подумал я, смотря на двух коренных жителей Проклятых земель, которые были самыми крупными за все то время, пока я был по другую сторону Разлома.

Надо будет уточнить об этом у Избранника Угла, — сделал я в голове зарубку, после чего обвел всех собравшихся Иных взглядом.

Сейчас здесь присутствовали сразу четыре вождя, причем все они были из довольно крупных племен, а двое из них являлись одними из самых сильных одаренных в Землях Великой Матери.

И как раз один из них, взял слово.

— Почему вы решили устроить встречу здесь? — пробасил Громоящер и с укором посмотрел на Избранника Угла.

— А ты предпочел бы встретиться у меня на болотах? — усмехнулся отец Принявшей разложение.

— Да не в жизни, — на лице крупного Иного появилась гримаса отвращения.

Вождь Детей Угла усмехнулся и развел руками в стороны, тем самым мол говоря «Какие, тогда, ко мне претензии?».

— Мы здесь не просто так, — взял я слово и сразу три удивленных взгляда приклеились ко мне.

— Ты изменился, — сощурив глаза, произнес Громоящер.

Точно, он же как и я мог видеть магические ауры, — подумал я, до конца не особо понимая, как работала у шаманов эта способность.

— Возможно, — уклончиво ответил я. — Но мы здесь собрались по другому поводу, — сказал я вождям. — И встреча на пляже была назначена не просто так, — добавил я, смотря на своих крупногабаритных собеседников.

Хотя, новый вождь Свежевателей был не таким уж и большим и в росте меня обгонял не более чем на полметра, а-то и меньше.

— Вскоре, сюда прибудут корабли с континента людей, — тем временем, продолжил говорить я. — Я хочу, чтобы мы приняли бой с Северным ветром здесь, — уверенно сказал я Иным. — Под обстрелом артиллерии с кораблей, численное превосходство врага будет не таким ощутимым и большинство воинов, не обладающим Даром Великой Матери не успеют даже принять участия в бою, — закончил я свою речь и вожди задумались.

— Зачем сюда прибудут корабли человеков? — первым после небольшой паузы, заговорил Громоящер, смерив меня, при этом, подозрительным взглядом.

— Это тебя не касается, — спокойно ответил я крупному Иному, и судя по его лицу, мой ответ ему явно не понравился.

Вождь Хозяев степей явно напрягся и сжал кулаки. Он хотел мне что-то ответить, но его прервал громкий смех Утопающего в крови.

— АХА-ХА! — рассмеялся четырехрукий шаман. — А ты мне нравишься, че…Люк! — произнес он, а затем хлопнул меня по плечу.

Хорошо, что я обладал отменной реакцией, поэтому успел возвести вокруг себя магический щит и немного «запитать» свои мышцы маной, прежде чем его здоровенная ручища упала на мое плечо.

И хорошо, что успел, а иначе его «проявление чувств» и симпатия к моей скромной персоне могли закончится крайне печально.

Все же, в отличии от того же Де’Жориньи, с которым у Утопающего в крови были те же замашки, Иной с багровой кожей был не в пример сильнее.

— Мне нравится этот человек! — громким голосом пробасил отец Багровой росы, после чего посмотрел на Громоящера.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, а затем вождь Хозяев степей тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

При этом, теперь Избранник Угла смотрел на меня осуждающе.

На него я не стал обращать внимание и продолжил.

— В общем, с кораблей нам могут оказать огневую поддержку, плюс мои друзья знают стратегию, как противостоять вашему народу в бою, — поделился я с вождями своими соображениями.

— Оружие человеков не поможет против нас, — покачал головой крупный Иной.

— Даже пушки? — уточнил я.

— Они могут убить, если попадут в голову, но мы сильнее и крепче вас, поэтому сможем пережить даже попадание в тело. А что касается ваших… он задумался. — Пистолетов или мушкетов, то они и вовсе бесполезны против нас, — ответил мой собеседник и на его лице появилась надменная усмешка.

Интересно, а он имел дело с магическим оружием? — подумал я и захотел уточнить этот момент.

Недолго думая, я достал из магической сумки мушкет, который я взял с тела подосланного за мной убийцы в поместье маркизы, а затем зарядил это оружие кристаллом, который оставим мне снайпер из отряда Ночных хищников.

— А ты видел магическое оружие? — спросил я Громоящера, кивая ему на мушкет.

— Я не разбираюсь в оружии человеков, — покачал головой шаман. — Мне в этом нет нужды, — хмыкнул он, посмотрев на оружие у меня в руках.

— И зря, — пожал я плечами. — Технологии людей ушли далеко вперед в этом плане, — добавил я, но судя по лицу своего собеседника он не понял мою фразу.

И скорее всего, дело было в слове «технологии».

— Может, небольшую демонстрацию? — спросил я Громоящера.

— Стреляй, — не задумываясь, ответил мне шаман тело которого покрывала природная броня, и было не удивительно, почему он не боится выстрела из мушкета.

Интересно, а в его племени все такие? — подумал я, смотря на многочисленные то ли кожанные, то ли вовсе костяные наросты на его теле.

И в отличии от кожи Избранника Угла, они создавали совершенно другой эффект…

— Могу, но я бы предложил, просто, создать какой-нибудь магический щит, чтобы проверить на нем, — ответил я шаману.

Как бы мне не хотелось поставить этого зазнавшегося иного на место, стрелять в своего союзника, который был ключевой фигурой в войне против Северного ветра было глупо.

Вождь хозяев степей усмехнулся.

— Твоя игрушка на мне даже царапины не оставит, — произнес он с довольным и одновременно надменным видом. — Но если ты хочешь, то ладно, — сказал вождь Хозяев степей и я ощутил магический импульс исходящий от него.

Я использовал магическое зрение и увидел вокруг него защитную оболочку, которая была практически точь в точь такая же, как мой магический доспех.

Во всяком случае, до того, как моя система энергетических каналов претерпела некоторые изменения.

— Стреляй, — спокойно произнес Громоящер.

— Хорошо, — я активировал магический кристалл, прицелился, нажал на спусковой крючок и в сторону шамана из дула вылетел пучок концентрированной магической энергии.

Все произошло так быстро, что уследить за ним было, просто, невозможно.

Несколько секунд все просто стояли молча.

— Пробил, — произнес вождь Хозяев степей и удивленно посмотрел на свое плечо на котором зияла свежая рана.

— Новое оружие Иллерии, — сказал я Иному. — Это мушкет. Представляешь на что способны пушки? — спросил я шамана и задумался.

Затем он опустил руку и что-то достав из кожаного подсумка у себя на поясе, приложил руку к ране и несколько секунд подержал ее поверх ранения.

— Значит, человеки владеют, теперь, таким оружием, — невесело произнес Громоящер.

— Верно, — кивнул я. — Поэтому я и предлагаю устроить сражение на пляже, где нам окажут помощь с кораблей, — добавил я и шаман тяжело вздохнул.

Вождь Хозяев степей покачал головой и сказал:

— Нельзя верить и полагаться на человеков, — он посмотрел на Клыкаря и тот молча ему кивнул, тем самым соглашаясь с услышанным.

А вот двое других вождей были явно другого мнения, что было неудивительно, учитывая что их дочери были моими женами.

Да и уж если говорить совсем начистоту, то друг на друга Иные тоже полагаться были не должны, учитывая, что сейчас происходило.

Тот же Громоящер убил собственного друга, а сейчас лицемерно говорил о доверии…

Разумеется, я не стал произносить свои мысли вслух.

— Тогда, предлагай сам, — спокойно ответил я вождю Хозяев степей. — Через сколько армия Северного ветра будет в ваших землях? — прямо спросил я.

— Думаю, в запасе еще есть неделя, — ответил Громоящер. — Совет шести собирает силу, так как все они понимают, кто будет им противостоять. Все же, с моей силой, и силами Избранника Угла и Утопающего в крови, они не могут не считаться. Плюс, Принявшая разложение очень сильна, — произнес шаман, а затем посмотрел на меня. — Говорят, и ты силен, — с вызовом, сказал он.

— Кто знает, — я пожал плечами и улыбнулся.

— Ахх-а! — рассмеялся вождь Потрошителей. — Знаешь, победа хоть над кем-то из моего племени, кто обладает Даром Великой Матери, уже о многом говорит, — произнес он, а затем повернул голову и посмотрел на Громоящера. — Если хочешь, может, проверишь его? — спросил он шамана.

Я смерил Утопающего в крови скептическим взглядом.

А меня, вообще, кто-нибудь спросил, хочу ли я этого?

— А что, мне нравится эта идея! — поддержал предложение четырехрукого здоровяка Клыкарь и на его лице появилась довольная улыбка.

Ох, ну а тебя-то кто, вообще, спрашивал? Ты тут постольку поскольку… — подумал я, но разумеется говорить это вождю Свежевателей не стал.

Да, он был не самым сильным одаренным, но с ним было его племя, в котором по словам Избранника Угла были одни из самых лучших охотников и трапперов в Землях Великой Матери.

Громоящер посмотрел на вождя Детей Угла задумчивым взглядом. По нему было видно, что он не в восторге от этой идеи, но судя по его глазам, шаману самому было любопытно узнать, насколько я силен.

Вот только как они собирались проверить эту самую «силу»?

— Хорошо, если он не против, я готов принять участие в этом, — произнес вождь Хозяев степей, кивая в мою сторону.

Интересно, он специально по имени меня не назвал? — подумал я, смотря на покрытого броней Иного.

Скорее всего, да, учитывая как шамана задели мои слова.

— Люк, тебе решать, — произнес Избранник Угла, который из всех вождей был самым лояльным ко мне.

Думал я недолго, так как самом деле, мне тоже было интересно оценить нынешний уровень моих сил, поэтому я согласился.

— А как мы будем это проверять? — поинтересовался я и вожди переглянулись.

— Разумеется, в поединке! — усмехнулся Утопающий в крови.

Ну, от него ничего другого я услышать не ожидал.

— С воинами твоего племени, я уже сражался, — ответил я четырехрукому шаману.

— Знаю, поэтому ты будешь сражаться с воинами не моего племени, — ответил он и посмотрел на Громоящера. — Или у тебя есть другое предложение? — спросил Иной с багровой кожей у вождя Хозяев степей.

— Нет, пусть сражается, — ответил он. — У меня, как раз, есть подходящий ему соперник, — добавил шаман и на его лице появилась довольная улыбка.

— Хорошо, — я пожал плечами. — Когда?

— Так, а чего тянуть⁈ Прямо сейчас все и устроим, да? — Утопающий в крови хлопнул по спине Громоящера, подтверждая мои догадки о том, что они с ним, по меньшей мере, знакомы.

Вождь Хозяев степей смерил четырехрукого Иного недовольным взглядом, но возражать ему не стал.

— Хорошо, — шаман недовольно вздохнул. — Я скоро вернусь, — произнес он и пошел в сторону, где устроило стоянку его племя.

Клыкарь молча увязался за ним.

— Постой! — крикнул ему Утопающий в крови и Громоящер обернулся. — Бери сразу несколько своих лучших воинов! Устроим турнир! Малец, ты тоже! — последняя фраза была явно сказана вождю Свежевателей.

Сын Острошипа переменился в лице.

Умей Иные краснеть, то я был уверен, что его лицо сейчас было бы краснее спелого помидора.

Молодой Иной сделал шаг в направлении Утопающего в крови и хотел ему чем-то ответить, но Громоящер вовремя остановил его, положив руку на плечо Клыкарю.

Наклонившись, он что-то произнес ему и на лице сына Острошипа появилась улыбка.

И если я правильно ее считал, то вожди племен, чьи земли располагались через реку, явно, что-то задумали.

— Хе-ех, — хмыкнул Утопающий в крови. — Что-то придумали, — произнес он, подтверждая мои догадки на этот счет. — Значит, будет весело! — довольным голосом сказал он и посмотрел на меня. — Кстати, здоровяк прав. Ты правда изменился, — вождь Потрошителей смерил меня подозрительным взглядом.

— Возможно, — услышал он такой же ответ, как и Громоящер.

— Ахх-ха! — громко рассмеялся отец Багровый росы. — Это будет интересно! Ладно, пойду приведу кого-нибудь из своих, — произнес он и тоже отправился в место стоянки своего племени.

Мы с Избранником Угла проводили вождей взглядом.

— Ты мог отказаться, — сказал мне друид.

— Мог, но мне самому интересно, — ответил я отцу Принявшей разложение.

— Это может плохо закончится, — мой собеседник покачал головой.

— Почему? — немного удивился я словам Избранника Угла.

— Ты сильно оскорбил Громоящера. Если бы не Утопающий в крови, возможно, разговор мог закончиться по-другому, — невесело произнес друид.

Я усмехнулся.

— Уверен, будь я на его месте, он ответил так же, — спокойно ответил я, пожав плечами.

— Возможно, но ты не на его месте, — мой собеседник тяжело вздохнул.

— Только потому, что я не Иной? — спросил я.

— Верно, — кивнул друид.

— Ну, тогда придется всем доказать, что со мной нельзя не считаться, — сказал я друиду и увидел сомнение в его глазах.

А еще в них были нотки страха.

И это было немного удивительно, а хотя…

Не думаю, что друид беспокоился из-за меня. Наверняка, он переживал за свою дочь и последствия моего поведения и вот тогда, его можно было понять.

Вот только и по-другому, вести себя было нельзя. Во всяком случае, не мне точно. В Землях Великой Матери я был чужаком и априори мое мнение и жизнь считались ниже, чем у Иных, поэтому единственный способ исправить это — способ силы.

Мне нужно было доказать, что со мной нужно считаться, и я собирался это сделать.

— Я пойду поговорю с дочерью, — тем временем, ответил мне друид, в то время как я увлекся своими мыслями.

— Хорошо, мне все-равно нужно обсудить несколько вещей с друзьями, — ответил я Избраннику Угла и мы с ним разошлись в разные стороны.

— О, Люк! — первым меня поприветствовал Пересмешник. — Уверен, что сейчас ты поведуешь нам, что вляпался в очередную историю, да⁈ — усмехнулся он и я улыбнулся.

— Так и есть, — кивнул. — В общем, слушайте…

Глава 22

— С тебя еще пять луидоров, Жуль! — радостным голосом произнес Пересмешник, когда я поведал своим друзьям о том, что я буду участвовать в турнире Иных.

— Эх-х, Люк, ты мне дорого обходишься! — усмехнувшись, ответил Де’Аламику здоровяк, после чего вынул пять золотых монет и отдал их другу.

— Ты их заранее, просто, запасай! — произнес Анри и хлопнул товарища по плечу.

— А тебе обязательно было участвовать? — присоединился к разговору Жозе, в голосе которого слышались нотки недовольства.

— Да, — соврал я другу. — Это какая-то местная традиция, — добавил я еще немного неправды, дабы сын кардинала не нервничал лишний раз.

Все же от того, что я вечно влипал в какие-то ситуации, вроде той, что произошла только что, и вообще, которые происходили со мной с того момента, как я попал в этот мир, Жумельяк был явно не в восторге.

— Ясно, — сын кардинала тяжело вздохнул. — Эти бои. Они ведь не до смерти? — спросил Жозе.

— Нет, — покачал я головой. — Во всяком случае, я так думаю. Это было бы крайне глупо, лишаться сильных воинов перед самой войной с сильным противником, — добавил я и мой собеседник усмехнулся.

— Люк, а ты еще не понял, что Иные иррациональны? — спросил Жозе с укором посмотрев на меня. — Они действуют не так как мы. Им не знакома логика, — добавил он наставническим тоном, будто бы он был моим преподавателем, а я его учеником.

— Не согласен, — покачал я головой. — Они способны принимать правильные решения, просто они думают по-другому, — пояснил я сыну кардинала и тот закатил глаза.

Жумельяк тяжело вздохнул и покачал головой.

— А все могут участвовать? — вдруг, спросил он.

— А что, ты тоже хочешь? — удивился я его вопросу.

— Хм-м, даже не знаю, — задумчиво ответил Жозе. — Вообще, неплохо было бы размяться, — произнес он и посмотрел в сторону, откуда вдалеке шли несколько Иных.

Я сконцентрировал немного энергии в глазах и увидел, что это воины племени Потрошителей.

Видимо, Жумельяк до сих пор патрулировал окрестности своим Дозорным.

— Ну, если надумаешь, то идем, — предложил я другу, так как я был уверен, что кто-то из вождей додумается привести с собой лекаря.

Во всяком случае, это было бы логично…

Хотя, в случае коренных жителей Проклятых земель нельзя было исключать возможность, что Жозе мог быть прав и Иные могли действовать не логично и иррационально.

Кто ж их разберет…

— А вы пойдете смотреть? — спросил я остальных.

— Конечно, я такое не пропущу! — радостно ответил Анри. — Дорогой Жуль, может, еще один спор? — обернувшись на друга, спросил Пересмешник.

— Тогда я ставлю на Люка, — пробасил здоровяк.

— Хе-ех, — хмыкнул Де’Аламик. — Тогда надо будет придумать другой спор, — добавил он и провел рукой по бороде, которая за время наших приключений здесь, успела неслабо отрасти.

При этом, один только лекарь не следил за своим внешним видом. Это, конечно, могло показаться странным, но все остальные, включая даже Фредерика, брились минимум раз в день или через день и даже несмотря на то, что какое-то время мы странствовали по болотам, ни от кого не разило и лишь одежда была грязной.

— Договорились! — пробасил здоровяк и нехотя поднялся с доски, на которой сидел.

И судя по ее размерам, раньше она явно была частью какого-то корабля.

Вообще, на песчаном пляже лежало много различных деревянных элементов, так как с кораблями по другую сторону Разлома, могло произойти все, что угодно.

Их топили Иные и монстры, которые жили в глубинах Моря Древних. Они нарывались на рифы, или подводные скалы. Попадали в шторма и другие природные катаклизмы, которые могли случиться по другую сторону Разлома.

В общем, плавать в этих водах было довольно опасно, и не удивительно, что здесь лежало столько обломков, которые служили не только тем, что на них можно было сидеть, но Франсуа с Фредериком умудрились, даже, соорудить небольшой навес для Венеры, кожа которой была настолько нежной, что под прямыми лучами никого и ничего не щадящего солнца, она просто сгорела бы, даже сквозь одежду.

Плюс, благодаря древесине можно было разжечь костер на котором мой верный слуга уже что-то кашеварил, но услышав мои слова, подошел ко мне и спросил:

— Я бы тоже хотел посмотреть, господин — бывший управляющий поместьем Кастельморов, виновато посмотрел на меня.

— Да, конечно! Идем! — ответил я старому вояке и улыбнулся.

— Спасибо, — улыбнулся он в ответ. — Прошу прощения, — слуга вежливо склонил голову и быстрыми шагами засеменил к костру.

— Мы тоже с тобой, — произнес Франсуа, держа под руку Венеру.

— В общем, идут все, — резюмировал я и посмотрел в сторону, куда ранее уходили вожди своих племен.

И первыми к тому месту, где было решено провести поединки подошел Утопающий в крови с тремя своими соплеменниками, двое из которых были шаманами, а один друидом.

Хм-м, неплохо, — подумал я, оценивая их силу. Все три магические ауры были сильнее, чем у Багровой росы, причем самая мощная была именно у друида.

Двое других вождей со своими воинами шли вместе одной группой. Каждый, тоже, взял по три своих соплеменника и надо сказать, что все воины, которые должны были принять участие в поединках, по силе не уступали тем, что привел с собой вождь Потрошителей.

Правда в случае с Громоящером, в тройке его соплеменников друидов было больше — два, а шаман, соответственно один.

Участники турнира понемногу стягивались, поэтому нужно было выходить и нам.

— Идем, скоро все начнется, — сказал я небольшому и разношестрстному отряду людей, и мы отправились в сторону Иных.

* * *

— Ты будешь участвовать? — удивленно спросила Принявшая разложение, подошедшая в компании Багровой росы, которая выглядела немного подавленной.

И я знал из-за чего.

Уверен, будь ее воля, она бы сделала все, чтобы не попасть на глаза своему отцу, но это было практически невозможно, учитывая тот факт, что нам предстояло воевать бок о бок с Утопающим в крови.

— Да, — спокойно кивнул я и лицо моей первой жены сразу же изменилось.

В ее взгляде ясно читался гнев, а еще раздражение.

— Это было обязательно? — недовольным голосом поинтересовалась она.

— Да, — спокойно соврал я Иной.

Шаманка тяжело вздохнула и покачала головой.

— Идем, — кивнула она Багровой росе и больше не говоря ни слова куда-то пошла, а дочка Утопающего в крови последовала за ней.

— Какая серьезная, — усмехнулся Пересмешник, провожая ее взглядом.

— Ты понимаешь язык Иных? — удивленно спросил я Де’Кларри.

— Не то, чтобы хорошо, но то, что например сказала твоя жена, я понял, — ответил мне Анри у которого явно была предрасположенность к изучению языков.

Например, иллерийским он владел лучше, чем те, кто родился в этой стране.

— Понятно, — кивнул я другу. — Не желаешь принять участие в турнире? — спросил я.

— Не-е, мне это не интересно, — покачал головой Анри. — Плюс, кто-то же должен будет вас лечить, — добавил он, и посмотрел на Жумельяка.

Хорошо, что сын кардинала стоял поодаль и не слышал этой фразы, а-то мог ведь и обидеться.

— Понятно, — кивнул я другу и буквально через пару секунд увидел поднятую руку Утопающего в крови, который явно хотел привлечь мое внимание.

— Ты готов? — спросил меня четырехрукий Иной, когда я поравнялся с ним.

— Да, но у меня есть один вопрос, — ответил я шаману. — Кто-то из вас взял с собой лекарей? — прямо спросил я.

— Я — нет. Зачем? — усмехнулся мой собеседник.

— Так ведь кто-то получит травмы и ранения, — ответил я отцу Багровой росы.

— В этом и смысл! — громко рассмеялся Иной с багровой кожей, смотря на меня, как на идиота.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

Видимо, в его отношении Жумельяк был прав.

Ладно, может остальные вожди более разумные, — подумал я и пошел в сторону Громоящера, который стоял в компании Клыкаря и Избранника Угла.

Поравнявшись с ними, я сразу же поймал на себе недовольный взгляд вождя Свежевателей.

Да, что я ему сделал-то, вообще? Мы даже и знакомы-то не были до того, как встретились на берегу Моря Древних! Неужели это все из-за моего резкого ответа вождю Хозяев степей? — подумал я, смотря на молодого Иного.

Хотя, какое мне до него дело?

Закончится война, я вернусь в город Мертвых и забуду о нем, как о дурном сне.

Ну, а если он задумает навредить мне, или тем, кто мне дорог…

Что ж, убить его будет просто, — поймав себя на этой мысли, мне стало немного непосебе.

Я снова, как будто бы, стал Василиском.

Хотя, по сути, я никогда и не переставал им быть…

— Люк, — от моих мыслей о том, кто я на самом деле, меня отвлек голос Избранника Угла. — Ты готов? — спросил меня друид и я кивнул.

— Да, но у меня появился вопрос, — ответил я Иному. — А кто-то позаботился о лекарях? — спросил я, обведя вождей взглядом.

— Лекарей? — переспросил отец Принявшей разложение.

— Да, ведь на турнире неизбежно будут травмы, — пояснил я Иным.

— И что? Это неизбежно, — пожал плечами Громоящер. — Если этого бояться, смысл участвовать? — пробасил он и посмотрел на меня тем же взглядом, что и Утопающий в крови.

— Ясно, — ответил я, смерив вождей скептическим взглядом. — То есть, то, что ваши лучшие воины, прямо перед самой войной получат раны, никого не беспокоит? — прямо спросил я и Иные переглянулись.

— Заживут, — усмехнулся Избранник Угла, который по моему мнению, должен был быть самым адекватным из них.

И видимо, я ошибался, а Жумельяк был прав.

Хорошо, что у нас был Пересмешник, — подумал я, смотря на вождей и не понимая, как работает их мозг и как они приходят к подобным решениям.

Иные в свою очередь, явно не понимали меня, поэтому я с ними был в одной лодке.

— Мой друг, тоже, хочет принять участие, — сказал я вождям. — Это возможно?

— А он уверен, что ему это по силам? — спросил Клыкарь и усмехнулся. — Он не боится помереть? — с вызовом поинтересовался он.

— Не боится, — спокойно ответил я. — Думаю, в случае меня и моего друга, в первую очередь стоит бояться вашим воинам, — прямо сказал я Клыкарю, смотря вождю Свежевателей в глаза. — Мало ли, вдруг я не сдержусь и кто-то из вас лишится соплеменника, — добавил я, и усмехнулся.

— Ты… — молодой Иной сделал шаг в мою сторону, но на его плечо, вновь легла огромная рука Громоящера.

— Успокойся, — пробасил вождь Хозяев степей, а затем с укором посмотрел на меня. — Если, как ты говоришь, боишся не сдержаться, может тогда устроим Ха’Шу? — спросил меня бронированный Иной.

— А что это? — поинтересовался я, услышав незнакомое слово.

— Бой насмерть, — пояснил Избранник Угла, и с укором посмотрел на меня.

— А зачем устраивать такие бои, когда на пороге война с объединенными силами Совета Шести? — задал я логичный вопрос.

— Ахх-ха! Говорить вы все человеки горазды, а как до дела дойдет, так сразу в кусты! — усмехнулся Клыкарь, но улыбка быстро слетела с его лица, когда он встретился со мной взглядом.

— Хорошо, — холодно ответил я. — Я готов биться до смерти, — добавил я и Избранник Угла покачал головой.

На самом деле, я был уверен, что он знал, что именно так все и обернется, но ничего не мог с этим поделать.

— Не пожалеешь о своем решении? — спросил меня Громоящер. — Если ты умрешь, Принявшая разложение будет грустить, — добавил он, и я немного удивился, так как говорил он сейчас правду.

Вернее не так. Не знаю, стала ли бы по мне тосковать дочь Избранника Угла, но крупный Иной был уверен, что это было бы так.

И это было немного странно.

— Не пожалею, — спокойно ответил я.

— Хорошо, — пожал плечами вождь. — Твое право, — добавил он после чего посмотрел на Избранника Угла. — Будем начинать? — спросил он отца Принявшей разложение.

— Пожалуй, да, — кивнул Иной с болот, а затем я ощутил легкий магический импульс исходящий от него. — Идемте, — произнес друид через несколько секунд и я с остальными вождями последовал за отцом Принявшей разложение.

Вскоре, мы оказались где-то в середине между Морем Древних и джунглями, где уже стоял один из растительных фамильяров друида.

Подойдя к крупному растению, которое чем-то напоминало мне мухоловку из моего родного мира, Избранник Угла что-то прошептал хищному цветку и я ощутил, как от питомца вождя Детей Угла начала исходить сильная магия.

Ого! — каким же было мое удивление, когда прямо из песка начали вырастать плотные и толстые лианы, которые начали переплетаться между собой, формируя большой круг около двадцати метров в диаметре.

Неплохой получился ринг, — подумал я, смотря на живое ограждение около метра в высоту.

— Мы здесь будем сражаться? — рядом со мной плавно на песок опустился Жумельяк.

— Да. Ты все же надумал? — спросил я друга.

— Я так понимаю, правил никаких не будет? — поинтересовался сын кардинала.

— Не думаю, что они есть, — честно ответил я.

— Но, хоть не до смерти? — спросил меня Жозе и я ответил ему правду. — Ты с ума сошел⁈ — произнес маг воздуха громче, чем это требовалось, поэтому несколько Иных, обернулись и уставились на нас недружелюбными взглядами.

— Все будет хорошо, — спокойно ответил я Жумельяку. — Я знаю, что делаю.

— Да? А мне вот кажется, что нет! — обеспокоенным голосом произнес Жозе. — Зачем было рисковать? Этому была причина? Только честно? — он уставился мне в глаза, видимо для того, чтобы понять, говорю я ему правду или нет.

— Да, была, — ответил я другу полуправду, после чего несколько секунд он буравил меня тяжелым взглядом, а затем покачал головой.

— Не знаю зачем ты это делаешь, но видимо так нужно, — он тяжело вздохнул. — Постарайся, хотя бы не покалечиться, — добавил он, после чего демонстративно отошел в сторону и скрестил руки на груди.

Обиделся. Ну, да ладно. Это происходило с ним не впервой, поэтому я привык.

Жумельяк был человеком вспыльчивым, но быстро отходил, поэтому я был уверен, что уже к ночи он будет со мной нормально разговаривать.

А тем временем, ограда из лоз и лиан окончательно сформировалась.

Во всяком случае, я так думал, пока не увидел, как из нее начинают вырастать крупные шипы.

А это еще для чего? — подумал я, смотря на ярко-красные шипы, которые выглядели довольно угрожающе.

Иные, увидев эту метаморфозу заметно оживились, и отойдя от ограды подальше начали обсуждать магию друида со своими соплеменниками.

— Нравится⁈ — довольным голосом спросил Избранник Угла, когда поравнялся со мной.

Судя по его виду, он был очень доволен своим творением.

— А зачем шипы? — поинтересовался я у вождя.

— Хе-х, как зачем? — хмыкнул мой собеседник. — Чтобы у края было опасно! — добавил он так, будто бы его ответ звучал логично, что на самом деле было вовсе не так.

Не понимаю я его логики… — подумал я, после чего обвел глазами участников.

Всего с каждого племени было по три воина, причем были среди них как друиды, так и шаманы.

— У меня вопрос. А друиды будут участвовать вместе со своими фамильярами или нет? — спросил я Избранника Угла.

— С ними, — кивнул вождь. — Иначе, было бы нечестно, — добавил он, немного удивив меня своими словами.

А все дело в том, что ни с кем рядом не стояло каких-то зверей, монстров или как это было в случае с отцом Принявшей разложение — растений.

Я задал этот вопрос Иному с болот.

— Скоро все увидишь! — усмехнулся мне в ответ вождь Детей Угла, а затем поднял руку вверх, чтобы привлечь внимание Громоящера. — Начинаем⁈ — громко крикнул он, когда шаман его заметил, а затем получив утвердительный кивок, друид посмотрел на меня и произнес:

— Смотри не пожалей о своем решении. Моя дочь и правда расстроится, если тебя здесь убьют, — сказав это он сделал несколько шагов к ограде и та послушно «расступилась» перед ним.

Зайдя на арену, он бросил на меня еще один взгляд, а затем поднял руку и Иные, которые до этого оживленно разговаривали друг с другом, замолчали.

Турнир между тремя племенами, мной и Жумельяком начался.

Глава 23

Как оказалось, я немного ошибся.

Дело в том, что несмотря на то, что все было готово, сражаться при свете солнца никто не собирался.

Когда вождь Детей Угла объявил о том, что к проведению турнира между тремя племенами и человеками, все готово, он покинул арену и все остальные коренные жители Проклятых земель начали активно ходить по полю и подбирать корабельную древесину, которая тут повсюду валялась.

Далее, они начали разжигать костры, а вскоре и вовсе, доставать мясо и выпивку.

— Что происходит? — спросил я у Иного с болот.

— Ты о чем? — поинтересовался он.

— Мы разве не сейчас будем сражаться? — спросил я и мой собеседник усмехнулся.

— Нет конечно! — ответил он, вновь посмотрев на меня, как на идиота.

Ох уж эта их манера говорить, но ничего не объяснять!

— Почему нужно ждать ночи? — спросил я Избранника Угла.

— Чтобы Нра’Ачату мог посмотреть за поединками. Он любит это, — ответил мне Иной, чем еще больше запутал меня.

Я тяжело вздохнул.

— Кто такой Нра’Ачату? — первым делом поинтересовался я.

— Один из старших сыновей Великой Матери, — ответил мой собеседник. — Он выливает из ведра тьму на небо и наступает ночь, — произнес Избранник Угла загадочным голосом.

А, вот как на самом деле все происходит, а я-то думал, что дело в солнце…

Ну, да ладно.

— Получается, он Бог ночи? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Иной. — Богиня ночи это Ни’Шу. Ей поклоняется племя Смерти из тени, — добавил он и на его лице появилась гримаса омерзения, когда он упомянул имя своей бывшей жены.

— Ничего не понимаю, — покачал я головой. — Но ты же только что сказал, что он из ведра…

— Да, все верно, — кивнул Избранник Угла. — Но Нра’Ачату не Бог ночи. Без него, она бы не пришла, но ей не управляет, — добавил друид.

— А какая тогда у него функция? — спросил я.

— Что ты имеешь ввиду? — переспросил меня Иной, явно не поняв вопроса.

Как бы ему по-другому сказать?

— Чем он управляет? — спросил я друида.

— Хм-м, — мой собеседник задумался. — Это сложно тебе объяснить, — добавил он, явно имея ввиду любимую фразу Принявшей разложение, как впрочем и его — «Ты не поймешь».

И каким же было мое удивление, когда вождь Детей Угла начал объяснять.

— Он управляет течением, — произнес Иной. — Выливает тьму, а затем собирает ее. Меняет засуху, на время дождей, а затем на пору отдыха, а потом цикл повторяется. И, так из года в год и из века в век, — добавил друид и мне стало понятно.

Нра’Ачату был богом времени.

— Понял, спасибо, — ответил я собеседнику. — И значит, этот Нра’Ачату любит смотреть за поединками? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул Избранник Угла. — Сражения веселят Нра’Ачату, — произнес он, и улыбнулся. — Сегодня, когда начнутся бои, присмотрись к луне, — добавил Иной с хитрой улыбкой на лице.

— И что я должен увидеть? — спросил я друида.

— Ты поймешь, — подмигнул он мне. — Ну, а если нет, то значит, еще рано, — загадочно добавил мой собеседник и хлопнул меня по плечу.

— Для чего рано? — спросил я, когда Избранник Угла намеревался уже уйти.

— Для всего, — махнул он рукой и пошел по направлению других вождей, которые стояли вместе рядом с большим костром на котором жарилась большая тушка какого-то животного.

И чего мы пришли…

— Бои будут вечером, поэтому пока можно вернуться к навесу, — сказал я остальным, когда поравнялся с друзьями, Франсуа, Венерой и Фредериком.

— А есть этому логичное объяснение? — спросил Жумельяк.

— Не думаю, что оно покажется тебе логичным, — усмехнулся я.

— А я бы послушал, — задорным голосом произнес Пересмешник и подмигнул мне.

— Хорошо, в общем суть такая, — произнес я и рассказал ребятам о местном Боге, который любил наблюдать за поединками.

— То есть, ему просто скучно? — спросил здоровяк Де’Жориньи.

— Жуль, ты действительно поверил, что этот… — Де’Аламик посмотрел на меня.

— Нра’Ачату, — напомнил я имя лекарю.

— Да! Этот Нра’Ачату существует? — усмехнулся Пересмешник с укором посмотрев на своего товарища.

— Нет, — нахмурился маг земли. — Просто интересно! Мифы же, откуда-то берутся! — добавил он недовольным тоном.

А ведь в его словах была логика.

Это, кстати, подметил и друг здоровяка.

— А ты прав! — Де’Аламик хлопнул Де’Жориньи по плечу. — Когда это ты стал таким умным? Что, местная кухня, богатая магической энергией, идет тебе на пользу⁈ — усмехнулся Пересмешник.

— А вообще, так и есть! — недовольным голосом буркнул здоровяк.

— Хм-м, и как же ты это понял? — полюбопытствовал лекарь.

— А я заклинание новое изучил! — буркнул Жуль и все удивленно посмотрели на мага земли.

— Да? — удивился Жумельяк. — И что же это за заклинание? — поинтересовался сын кардинала.

— И когда ты успел⁈ — спросил друга Пересмешник.

— По ночам, — буркнул Де’Жориньи себе под нос. — Мне в последнее время плохо спится, — виновато добавил он.

Хм-м, интересно, — подумал я и воспользовался магическим зрением.

Каким же было мое удивление, когда я увидел, что энергетическая паутина здоровяка, действительно изменилась.

При этом, я уверен, что она у него изменялась постоянно, просто я не обращал на это внимания.

— Так и что за заклинание? — переспросил Жумельяк, который был более любопытен, чем все остальные.

— Сейчас, — произнес Жуль и на его лице появилась стеснительная улыбка.

А затем я ощутил мощный всплеск магии земли и маг начал меняться.

Пересмешник выругался, а я стоял и не верил своим глазам.

Сейчас наш общий друг мало чем походил на человека и возвышался над нами на добрых шесть или семь метров.

В таком состоянии он был выше даже Громоящера, который бы на его фоне, смотрелся как я на фоне вождя Хозяев степей.

— Я глазам своим не верю! — громко крикнул Пересмешник, который как и я смотрел на массивную, грубо вытесанную фигуру из камня, части которой были скреплены магией земли.

Тело голема, в основном, состояло из крупных валунов, которые были покрыты трещинами, а еще знаками, которые были мне незнакомы.

Глазами Де’Жориньи служили углубления, которые светились ровным темно-бурым магическим светом.

Ну и смотрелся здоровяк, теперь, довольно устрашающе.

— И ты все это время скрывал, что так можешь? — тем временем, продолжил Де’Аламик, судя по интонациям в голосе и его мимике, завидовал другу, хоть всячески и пытался это скрыть.

Маг земли покачал головой, после чего поднес огромные ручищи к голове, там где должен был располагаться рот, а затем убрал их в стороны и отрицательно покачал ими.

— Думаю, он не может говорить в этой форме, — произнес Жумельяк и я был полностью с ним согласен.

Особенно, если принять во внимание тот факт, что на каменной голове голема, если приглядеться, рот, вообще отсутствовал.

— А! Вон оно что! — усмехнулся Де’Аламик. — Походи! — попросил он друга и огромный каменный голем кивнул и сделал несколько шагов в сторону.

Будь мы не на песке, а на твердой поверхности, уверен, что земля бы под его шагами дрожала, но песок отлично справлялся с тем, чтобы погасить массу Де’Жориньи.

Я снова использовал магическое зрение и увидел самого Жуля внутри голема.

Было сразу понятно, что он не сам превратился в это каменное чудовище, а создал вокруг себя что-то, вроде Чешуи василиска, которая приняла подобную форму.

При этом, сам маг земли находился в туловище голема, и судя по тому, как быстро уменьшалось количество маны в его магическом ядре, поддержание этого заклинания требовало от здоровяка очень много магической энергии.

Во всяком случае, для Де’Жориньи, который изначально не был сильным одаренным, таким как, например, Жумельяк.

Поэтому форма голема, быстро вытягивала из здоровяка ману, и если я правильно все прикинул, то заклинание он мог поддерживать максимум минуту или полторы.

Пока я рассуждал над этим, каменный гигант начал быстро уменьшаться в размерах, и вскоре перед нами предстал сам Жуль, который выглядел очень довольным.

— Это невероятно здорово, дружище! — к нему подошел Пересмешник, который и правда восхищался своим другом.

Да, было видно, что Де’Аламик немного завидует, но в тоже время он полностью поддержал своего товарища.

— Да, ладно, — застенчиво махнул рукой маг земли.

— Вы посмотрите на него! Как покраснел! — усмехнулся Анри, указывая на своего друга и заливаясь смехом из-за чего лицо Де’Жориньи стало еще более пунцовым, хотя казалось куда.

— Держи! За это надо выпить! — произнес лекарь и протянул магу земли фляжку.

Жуль принял ее, но прежде чем выпить, посмотрел на нас с Жумельяком, благо мы стояли рядом.

— Конечно надо за это выпить! — громко произнес Жумельяк, чем немного удивил меня.

Даже несмотря на то, что ни Де’Жориньи ни Де’Аламик уже не должны были ему подчиняться, оба галларийца все-равно следовали указаниям сына кардинала и прежде чем пить, всегда интересовались его мнением на этот счет.

Ну или моим, ибо мой статус в Землях Великой Матери был выше чем у сына кардинала.

И он прекрасно это понимал и принимал.

И это было правильно с его стороны.

Услышав слова Жумельяка, здоровяк радостно улыбнулся и пригубил из фляжки.

Пока он пил, я сконцентрировал энергию в глаза и посмотрел в сторону, где остановились Иные.

Многие из них, сейчас, поглядывали в нашу сторону, что было неудивительно, учитывая что только что произошло.

Все же появление каменного голема, не могло остаться незамеченным.

— Будешь? — ко мне подошел Пересмешник и протянул фляжку.

Я хотел было отказаться, но понял, что это будет невежливо с моей стороны.

Все же, изучение нового заклинания, в этом мире, было очень важным событием.

— Спасибо, — я принял фляжку и сделал из нее несколько глотков, а затем посмотрел на лекаря. — Где вы пополняете запасы вина⁈ — спросил я Де’Аламика, ибо мне было любопытно, откуда они берут вино.

Не бездонные же у них фляжки!

— Ах-ха! Это секрет, — усмехнулся мне в ответ Пересмешник. — Думаешь, только у тебя есть секреты? — спросил светлый маг.

— Понятно, — улыбнулся я другу. — Я все равно узнаю, — пообещал я.

— Как и я все выясню про тебя, — ответил мне лекарь, а затем стал серьезным. — Ты правда хочешь отправить нас обратно на материк? — прямо спросил он.

— Только, если вы сами этого хотите, — честно ответил я, выдержав его тяжелый взгляд. — Как я уже говорил, вы достаточно сделали для меня и своей страны. Я не гоню вас отсюда, честно, — произнес я. — Но у вас, как и у Франсуа, еще вся жизнь впереди, а с теми богатствами, что я вам дам, вы сможете забыть о бедности и жить себе в удовольствие. Скажу даже больше. Я буду рад, если вы когда-нибудь, захотите вернуться обратно. Обещаю, что к следующему вашему прибытию, здесь будет все совсем по-другому. Я отстрою Мертвый город, и сделаю так, что люди будут жить в гармонии с Иными, — произнес я, смотря другу в глаза.

Несколько секунд мы сверлили друг друга тяжелыми взглядами, а затем Пересмешник покачал головой и улыбнулся.

— Я знал, что ты амбициозен, но чтобы настолько! — он протянул мне руку. — Честно, я ненавижу это место. Меня от него тошнит! Каждый день, который я провел здесь, был мне в тягость и только вино, спасало меня от того, чтобы я не свихнулся, — произнес он серьезным тоном. — Поэтому, я приму твое приглашение и да, — его рука дрогнула. — Я тебе очень признателен за него, честно! — добавил он и я крепко сжал его руку.

— Я рад, что ты мне все рассказал, — ответил я другу и протянул ему фляжку обратно.

— Ой, да хватит тебе уже! Смущаешь же, — усмехнулся Де’Аламик, и приняв от меня магический предмет приложился губами к горлышку.

— Не думал, что ты такой ранимый, — усмехнулся я в ответ. — Ладно, идем, — я кивнул ему в сторону остальных. — Фредерик, вон, переживает. Наверно, еда готова, — добавил я и вместе с Пересмешником направился в сторону навеса.

Я оказался прав.

— Господин, еда готова, — произнес бывший управляющий поместьем Кастельморов и я втянул нозрями запах.

Пахло вкусно и какими-то морепродуктами.

— Что ты приготовил? — поинтересовался я у бывшего вояки.

Надо было ему рыбу отдать, а не Принявшей разложение, — подумал я, смотря на аппетитное варево внутри котла.

— Наловил крабов, — ответил мне слуга довольным голосом.

— Понятно. Ты молодец! — похвалил я Фредерика, и уже хотел было приступить к еде, когда увидел приближающихся в нашу сторону дочерей вождей.

— Люк, могу я с тобой поговорить? — спросила шаманка и я уже догадывался о чем пойдет разговор.

— Хорошо, — ответил я и вдруг ощутил запах жареной рыбы.

— Отдай им, — Принявшая разложение кивнула на мою компанию людей и я только сейчас заметил, что в одной из рук Багровая роса держала странный предмет, который был ни на что не похож.

Но судя по словам шаманки, это должна была быть рыба…

Я сразу все понял, когда четырехрукая Иная положила то, что держала в руках на импровизированный стол, который раньше был частью борта корабля.

Достав нож, она ударила рукоятью по бурому предмету и он пошел трещинами.

Убрав осколки, под ними обнаружилась рыба.

Понял, они запекли ее в глине, — подумал я, прислушиваясь к чудесным ароматам свежезапеченной рыбы, которую принесла мне Рух.

Жаль только, что вместо того, чтобы отведать ее, мне придется пойти с первой женой…

— Ты будешь драться до смерти? — холодным тоном процедила Иная, когда мы отошли с ней от остальных.

— Да, — спокойно ответил я.

— Зачем? — раздраженно спросила она. — Кому и что ты хочешь что-то доказать⁈

— Ты не поймешь, — ответил я шаманке той же монетой, как это делала она, когда я что-то спрашивал у дочери вождя.

Несколько секунд она напряженно смотрела мне в глаза, а затем покачала головой.

— Иногда, я тебя не понимаю, Люк, — произнесла она, при этом в ее голосе больше не слышалось раздражения, а лишь грусть и усталость.

— Как и я тебя, — ответил я Иной. — Но ты моя жена и мы вместе, — добавил я и шаманка грустно улыбнулась.

— Ты вернешься на континент людей? — вдруг, спросила она.

— Нет, с чего ты решила? — удивился я ее вопросу.

— Я слышала, что ты говорил про это, — ответила шаманка, потупив взгляд.

— Нет, туда отправятся мои друзья, а я останусь, — честно ответил я и увидел облегчение в ее взгляде.

В следующее мгновение она сделала шаг в мою сторону и обняла.

А вот этому проявлению чувств, я удивился еще больше, так как прежде она никогда так не делала.

— Спасибо! — поблагодарила меня Принявшая разложение, после чего отстранилась.

Было видно, что она смущена, и на это забавно было смотреть.

— Пойдем, поедим! — предложила шаманка, видимо для того, чтобы просто хоть что-нибудь сказать.

— Идем, — кивнул я Иной и вместе с ней вернулся к остальным.

При этом, по лицам и улыбкам на них, было видно, что все видели то, что произошло. Особенно по Пересмешнику.

Я не стал обращать на его лукавую улыбку внимания, а просто сел за стол и Фредерик сразу же поставил передо мной несколько тарелок с едой.

— Спасибо, — поблагодарил я слугу и сразу же приступил к еде. Перед поединками мне нужно было как следует набраться энергии, а благодаря еде, насыщенной магической энергией сделать это было проще всего.

А еще это было очень вкусно…

Глава 24

Я посмотрел на многочисленные факелы, расставленные по периметру арены, которые горели магическим огнем и улыбнулся.

Мне нравилась атмосфера, которая тут царила, даже несмотря на то, что вокруг было уж слишком много Иных.

И не удивительно. Многие хотели посмотреть на поединки сильнейших бойцов своих племен, а их тут было целых три.

А еще должен был участвовать человек, что среди коренных жителей Проклятых земель, придавало им еще больше ажиотажа.

Хорошо, что хоть для участников и их приближенных выделили определенное пространство, а иначе сквозь эту беснующуюся толпу Иных, пробраться к арене, возведенной друидом было бы, просто, не возможно.

А вообще, было в этом что-то. В этой атмосфере предстоящих поединков, когда вокруг толпились, по сути дикари, которые жили и думали совершенно по-другому, нежели я, Жумельяк или Фредерик.

Эти огни факелов, пламя которых дрожало, будто бы в такт дыханию Иных.

Участники турнира, поглядывающие друг на друга и оценивающие силы.

Звуки барабанов и еще непонятно каких музыкальных инструментов, сливающихся в общий ритм.

В общем, здесь царила своя атмосфера и она была мне по душе.

А вот сын кардинала, явно испытывал другие чувства.

— Все нормально? — спросил я мага воздуха, который нервно озирался по сторонам, да и вообще выглядел каким-то дерганным.

— Да, — соврал мне Жумельяк, а затем в его руке появилась фляжка.

Он быстро избавился от пробки и сделал из нее несколько глотков, видимо для того, чтобы унять мандраж.

— Ты уверен? — уточнил я, смотря на Жозе, который был сам не свой.

Сын кардинала снова приложился к фляжке.

— На самом деле, нет, — покачал головой мой собеседник.

— Тебе не обязательно участвовать, — напомнил я Жумельяку. — Ты в любой момент можешь…

— Нет, — перебил меня маг воздуха. — Я хочу испытать свои силы, просто раньше я никогда не принимал участия в подобных мероприятиях, — произнес сын кардинала и снова пригубил фляжку.

— Так мы же с вами сражались, когда только встретились. Ну, помнишь тот турнир? — спросил я мага воздуха.

— Это когда мы сражались на деревянном оружии? — усмехнулся мой собеседник.

— Ну да, тот же самый турнир, — ответил я другу.

— Я, конечно, понимаю, что ты хочешь пошутить, чтобы отвлечь меня, но это совсем не то же самое, — ответил Жумельяк, смерив меня недовольным взглядом. — Сравнить деревянное оружие с поединком с одним из этих монстров, — Жумельяк кивнул на Иных, которые должны были принять участие в турнире.

Ну, и конечно на общем фоне больше всего выделялись соплеменники Утопающего в крови, которые не только возвышались над остальными коренными жителями Проклятых земель минимум на метр, так еще и обладали двумя парами крепких и накаченных рук.

Ну, может в чем-то Жозе был и прав, но как по мне, поединки, хоть на настоящем оружии, хоть на деревянном, против обычных людей, или против Иных, были одним и тем же.

— А ты уверен, что тебе стоит так сильно налегать на вино? — спросил я Жумельяка, когда он в очередной раз приложился к горлышку фляжки.

Жозе смерил меня недовольным взглядом.

— Это не вино, — ответил мне маг воздуха и протянул мне фляжку.

Я понюхал содержимое — пахло какими-то травами.

— Что это? — спросил я.

— Тонизирующий напиток, — ответил мне сын кардинала.

А, так вот почему он так себя ведет…

— А сколько ты его выпил? — поинтересовался я.

— Много! — нервно огрызнулся Жумельяк, а спустя несколько до него дошло, что с ним происходит.

— Прости, — виновато произнес он. — Видимо, мне уже, действительно, хватит, — добавил он и фляжка исчезла прямо из его рук.

Надо будет тоже, потом, обзавестись таким предметом с пространственной магией, — подумал я, смотря на пустую руку Жозе.

Вопрос только где и как, ведь я еще долго не попаду на континент людей, а у Иных с пространственной магией все было очень плохо.

Во всяком случае, я так думал ровно до того момента, пока не объявили первых участников турнира.

— Мерцающий днем! — объявил Избранник Угла первого претендента и на арену вышел молодой Иной из племени Свежевателей, который был шаманом.

Его же оппонентом стал друид по имени Костолом из племени Потрошителей.

Оба коренных жителя Проклятых земель вышли на арену, а затем произошло то, чего я увидеть никак не ожидал.

— Откуда… — я не поверил своим глазам, когда рядом с друидом, словно по волшебству, появилась крупная змея с ярко-красной чешуей, которая сразу же обвилась вокруг тела своего хозяина.

— Люк, ты это видел⁈ — спросил меня Жумельяк, который был обескуражен тем, что произошло, не меньше меня.

— Ага, — изумленно ответил я, не понимая, откуда взялась змея, которая обладала довольно сильной магической аурой.

При этом, как и друид из племени Утопающего в крови, ее магическое ядро, как и паутина энергетических каналов, тоже была алого цвета.

— Ты вроде говорил, что с магией пространства у них дела плохи, — произнес сын кардинала, не отрывая глаза от друида.

— И я до этого момента был в этом уверен, — ответил я другу.

— Дела, — озадаченно ответил Жозе и покачал головой.

Вот значит, что имел в виду Избранник Угла, когда я спросил его про фамильяров, — подумал я, не спуская глаз с красной змеи, которая в свою очередь уставились на противника друида.

Шаман, к слову, выглядел очень спокойным.

И это при условии, что он был чуть ли не в два раза ниже своего противника и уж точно уже в плечах.

— И не говори, — задумчиво ответил я Жумельяку, аа буквально через пару секунд бой начался.

И первым атаковал друид.

Его змея, сначала, чем-то плюнула в шамана, но тот оказался не лыком шит и увернулся от атаки, а затем четырехрукий Иной, просто, попытался схватить своего оппонента, но стоило ему коснуться его, как он сразу же, резко, отдернул руку.

— Ого! У него тоже элемент молнии! — возбужденно воскликнул Жозе и посмотрел на меня.

При этом я мог понять, его степень заинтересованности в этом, вот только я знал это еще до того, как бой начался.

— Вижу, — кивнул я, смотря магическим взором на шамана, вокруг которого искрилась магическая сфера около двух метров в диаметре.

Судя по всему, это было какое-то защитное заклинание, — решил я смотря на воина племени Свежевателей, вокруг которого то тут, то там, вспыхивали и искрились молнии.

Они, собственно и ранили друида.

Хотя, ранением это можно было назвать лишь с большой натяжкой.

Скорее шаман удивил воина из племени Потрошителей и не более.

— На кого ставишь? — все в тем же возбужденным голосом спросил Жумельяк.

По нему было видно, что все, что сейчас происходило на арене, ему нравилось и при этом, он перестал мандражировать и полностью увлекся боем.

— Хм-м, думаю, на того, что со змеей, — ответил я собеседнику, смотря на магические ауры коренных жителей Проклятых земель.

— Отлично! Я как раз хотел поставить на того, у которая магия молний! — довольным голосом произнес сын кардинала, а затем задумался. — Вот только не понятно, что нам ставить, — добавил он, и повернул голову обратно на арену. — Луидоры тут совсем не в почете, — усмехнулся Жумельяк.

— А спорить на интерес тебе не интересно? — спросил я собеседника.

— Нет, конечно! — Жозе отрицательно покачал головой. — Мы же не дети, ей Богу! — добавил он как раз в тот момент, когда друид сорвался с места и нанес прямой удар сразу двумя своими верхники руками.

Хм-м, усилил себя магией, — сразу же понял я, смотря как алая мана курсирует по его паутине энергетических каналов.

При этом, стоило ему подступить к шаману, как его молниевый щит или сфера, начала светиться и искриться сильнее.

Вот только друида с цветом кожи запекшейся крови это мало волновало, как впрочем и его фамильяра, который все еще был на его теле.

А он быстрый, — подумал я, когда Мерцающему днем удалось уклониться от атаки Костолома а затем он использовал свою магию.

Вспышка от заклинания была настолько яркой, что мне пришлось закрыть глаза рукой, а учитывая, что я наблюдал за боем с помощью магического зрения…

В общем, зрение вернулось ко мне не сразу.

Как, впрочем и друиду, который получил вспышку прямо в лицо.

— Мой, по ходу победил! — радостным голосом произнес Жумельяк, пока я сквозь слезы пытался понять, что происходит внутри арены.

А еще я сразу же возвел магическую защиту вокруг глаз, чтобы в следующий раз подобного со мной не случилось.

А тем временем, бой между двумя Иными продолжился.

Ослепленного друида тестил воин из племени Свежевателей, и на это было забавно смотреть, учитывая их разницу в росте и, вообще, в размерах.

— Я бы не спешил с выводами, — ответил я собеседнику и улыбнулся, смотря как алая магическая энергия с тела четырехрукого воина племени Потрошителей переход в его фамильяра.

— С чего ты так решил? — друг удивленно посмотрел в мою сторону.

— Просто не люблю делать поспешные выводы, — ответил я, пожав плечами, а буквально через пару секунд, змея вновь плюнула чем-то в шамана, но тот спокойно увернулся.

Я подумал, что он вновь воспользуется одним из своих заклинаний, но вместо это он ринулся прямо на своего противника.

И когда до друида оставалось всего около метра и тот замахнулся для атаки, я ощутил магический импульс исходящий от шамана.

Мгновение и тот исчез, а затем оказался прямо за спиной четырехрукого гиганта.

Все произошло так быстро, что я даже не успел понять, как это произошло.

— Ого! — воскликнул Жумельяк, который был удивлен не меньше меня. — Я же сказал, что…

Сын кардина остановился на полуслове, когда фамильяр друида, словно натянутая стрела «выстрелила» в сторону Иного, который хотел нанести удар одним из своих заклинаний.

— Как… — сын кардинала не мог поверить в то, что произошло прямо на его глазах.

При этом, я не был уверен, смог ли он рассмотреть, что произошло, а вот я все увидел и во всех деталях и могу сказать одно точно.

Змея воина из племени Потрошителей была быстрой.

Очень быстрой.

Мне пришлось поднапрячься, чтобы рассмотреть то, насколько молниеносно она атаковала своего противника, за считанные мгновение скрутившись вокруг него и взяв в кольцо.

— Я же говорил тебе не делать поспешных выводов, — усмехнулся я, повернувшись к сыну кардинала.

— Да-да, — недовольно буркнул он в ответ. — Я даже не увидел, как эта тварь его скрутила, — произнес он, смотря на шамана, который лежал на земле, будучи полностью скрученным по рукам и ногам фамильяром четырехрукого здоровяка.

Уверен, он внутри, даже пошевелиться не мог.

А тем временем, на арену вышел Избранник Угла.

Он что-то сказал друиду и его фамильяр отпустил Мерцающего днем, после чего змея вернулась к Иному из племени Потрошителей, вновь скрутившись вокруг его тела.

— Победитель Костолом! — громко произнес вождь болотного племени и все Иные, которые были вокруг взревели, начав громко орать и улюлюкать.

Помимо этого, вновь забили в барабаны и атмосфера вокруг изменилась.

Коренные жители Проклятых земель, которые до этого молчали и с замиранием наблюдали за поединком, сейчас бесновались, превратившись в самых настоящих дикарей.

И зрелище это было не из приятных.

Я посмотрел на своих друзей и увидел в их глазах отвращение.

А еще в них был страх.

И больше всех боялась Венера, которая сейчас сидела рядом с Франсуа и жалась к нему.

— Тихо! — вдруг, рявкнул Избранник Угла и надо сказать, что его слова подействовали. Беснующие Иные, действительно начали понемногу успокаиваться.

Вскоре, все вновь замолчали и друид вызвал на арену следующих участников.

— Сотрясающий землю! — громко назвал он имя воина из племени Хозяев степей и на арену вышел Иной, который как и вождь тоже был довольно крупным.

А уж не родственники ли они, — подумал я, смотря на кожу участника турнира, которая была очень похожа на броню, как это было у Громоящера.

Да и магический элемент у них был одинаковый…

У обоих Иных было магическое ядро с элементом земли, правда у Сотрясающего землю, который был явно моложе вождя своего племени, магическая сила была куда как скромнее, чем у Громоящера.

А тем временем, объявив первого участника поединка, Избранник Угла посмотрел на меня.

Хотя, вернее будет сказать на Жозе, ибо в следующее мгновение друид указал на сына кардинала пальцем.

— В бою против Сотрясающего землю, сойдется тот, кто приплыл с острова человеков и его имя Жозе! — громко произнес вождь Детей Угла и взоры тысяч Иных уставились в нашу сторону.

— Твой выход, — улыбнулся я и хлопнул друга по плечу.

— Ага, — кивнул мой друг и на его лице появилась хищная улыбка.

Затем в его руке возникла фляжка, которую он сразу откупорил и я ощутил запах терпкого алкоголя.

Он приложился к горлышку губами и сделал из нее небольшой глоток, после чего протянул ее мне.

— Пожелаешь мне удачи? — спросил друг и я ощутил легкий магический импульс исходящий от него.

Также он сложил несколько магических символов и его тело плавно поднялось в воздух сантиметров на пять.

— Не думаю, что она тебе понадобится! — ответил я и хлопнул друга по плечу. — Не забудь, это бои не на смерть, поэтому постарайся сдерживаться, — напомнил я сыну кардинала и он усмехнулся.

— Мог об этом мне и не говорить! — ответил он и махнул рукой. — Ладно, я полетел! — добавил Жумельяк и под многочисленными взглядами Иных, устремленных на него, полетел в сторону арены.

Я посмотрел на коренного жителя другой стороны разлома и на Жозе, который на фоне его смотрелся миниатюрным.

Маги земли были не лучшими оппонентами тем, кто владел магией воздуха, но сын кардинала должен был справиться.

— Готовы⁈ — тем временем спросил Избранник Угла, который на этом турнире выполнял роль судьи, и мой друг и Иной кивнули.

В следующее мгновение, их бой начался.

Глава 25

И первым, что меня немного удивило, атаковал Сотрясатель земли.

Я ощутил легкий магический импульс, исходящий от шамана, а затем он резко согнулся в животе и соединив руки над головой, ударил кулаками по земле.

Ого! Неплохо! — подумал я, когда земля под моими ногами заходила ходуном.

И это при условии, что мы с остальными людьми находились на достаточном расстоянии от самой арены.

— Ах! — Венера от неожиданности вскрикнула, но Франсуа вовремя поймал девушку и не дал ей упасть.

Я обвел влюбленных взглядом и невольно улыбнулся.

Как-то, подобная ситуация случилась и со мной и тогда я был очень счастлив, прижимая тело возлюбленной к себе.

Но, воспоминание длилось не долго.

Оно резко оборвалось, когда второй толчок прошелся по земле, вот только это было бесполезно, когда твой противник был в воздухе.

Молодец, быстро среагировал! — подумал я, смотря на Жумельяка, который завис в воздухе в нескольких метрах от земли.

Не самый удобный противник для шамана с подобной магией, — усмехнувшись, подумал я, смотря на крупного Иного с темно-бурой кожей, покрытой выпуклыми наростами, которые вместе, создавали что-то вроде естественной брони.

При этом, обладая элементом земли, он в свою очередь был не самым приятным соперником для сына кардинала, который имел магию элемента молнии, являющейся продвинутым элементом воздуха.

Забавное совпадение, — подумал я, смотря на одаренных, один из которых контратаковал своего противника.

И это был Жумельяк.

Яркая вспышка и в грудь Иного ударила молния, которая сорвалась с рук сына кардинала.

А он и правда сдерживается, — сразу же понял я, когда ощутил магию своего друга.

В заклинание он вложил не так много маны, как это делал обычно, поэтому оно вышло не особо сильным.

Видимо, им сын кардинала решил «прощупать» своего противника, и ему это удалось, а именно — его молния не возымела против Сотрясающего землю никакого эффекта.

Иной даже бровью не повел.

Шаман усмехнулся и поднял голову вверх, чтобы посмотреть на Жумельяка, который завис в воздухе в метрах пяти от земли.

Хм-м, интересно, почему он не использует магический жезл? — подумал я, смотря на массивные руки Сотрясающего землю.

На поясе у Иного тоже ничего похожего на магическое оружие коренных жителей Проклятых земель не обнаружилось.

Я использовал магическое зрение и сразу все понял.

Хм-м, они и в виде кастетов бывают, — немного удивился я, когда понял, что жезл у Иного, все же есть, просто он выглядит не так, как например у Принявшей разложение или Избранника Угла.

Ну, или например меня, — вспомнил я артефакт, который подарили мне жены, и которым я так и не смог воспользоваться, так как не умел колдовать, так, как это делали Иные.

Хотя, я уже видел магические жезлы в виде оружия.

У того же Острошипа был клинок, — вспомнил я, после чего повернул голову в сторону племени Свежевателей и посмотрел на Клыкаря.

Я не удивился, когда увидел костяной меч бывшего вождя на поясе у его сына. Уверен, что как и у людей, подобные вещи были реликвиями, которые передавались по наследству, вроде той же шпаги семьи Кастельморов, которая висела у меня на поясе.

А тем временем, бой продолжился и в этот раз, Сотрясающий землю атаковал.

Встав в странную боевую стойку, соперник Жумельяка сделал быстрый выпад рукой в его сторону, за которым сразу же последовал магический импульс.

Неплохо! — подумал я, когда из руки Иного в Жозе, на огромной скорости, вылетел здоровый булыжник около тридцати метров в диаметре.

Надо отдать должное магу воздуха, он тоже был не промах, и увернулся от запущенного в него снаряда и сразу же атаковал в ответ.

И это снова была молния, вот только в этот раз, она была не в пример той, что он использовал в первый раз.

И в отличии от камня Сотрясающего землю, она попала в цель, так как уклониться от нее было просто невозможно.

Не уверен, что даже я под действием Сущности Бога, смог бы избежать этой магической атаки.

Ну, и не удивительно, что в этот раз, эффект от попадания заклинания сына кардинала был совершенно другой.

Попав в грудь Иному из племени Хозяев степей, молния не только оставила на его естественной природной броне черное пятно, от которого сразу же пошел дым, но и заставила скривиться от боли.

— Ар—р! — взревел Сотрясающий землю, и начал быстро наносить удары в воздух один за другим, посылая в Жумельяка многочисленные каменные снаряды.

Вот только ни один из них не достиг цели.

Сын кардинала, разумеется, не левитировал на месте, а постоянно двигался, при этом, его скорость в воздухе поражала.

Он был настолько быстр, что ни одно из каменных заклинаний его противника не достигло цели, и в итоге Иной опустил руки, поняв, что это бесполезно.

Решил сдаться? — подумал я, смотря на воина племени Хозяев степей.

Нет, точно нет, — сразу же понял я, увидев его взгляд.

А еще, Сотрясающий землю улыбался.

И улыбка не слетела с Губ Иного, когда в него ударила еще одна молния Жумельяка.

Стиснув зубы, противник Жозе принял боль, а затем я ощутил сильный отголосок его магии, и его тело начало покрываться камнем.

При этом, заклинание не было похоже на то, что использовал Де’Жориньи. Каменная кожа, а именно так называлась магия земли, которую использовал здоровяк, практически, не изменяла его внешний вид. Да, сам оттенок кожи менялся, становясь темнее и ее прочность сильно возрастала, но магия Иного работала по-другому.

Его тело начало быстро покрываться камнем, как это было в случае с Жулем, когда тот применил свое новое заклинание, выученное в Проклятых землях, но при этом, Сотрясающий землю не увеличивался в размерах, как это было с моим другом.

Он изменялся по-другому.

Иной покрывался многочисленными земляными наростами — сталагмитами, которых больше всего было на его спине.

В итоге, спустя нескольких секунд метаморфоз, он походил на каменного дикобраза и при этом стал выглядеть еще более массивно и угрожающе.

Жумельяк же, тем временем, взлетел еще повыше и я поймал его взгляд.

Не знаю, видел ли он, что я на него смотрю, так как я мог концентрировать магическую энергию в глазах, чтобы видеть лучше и дальше, а сын кардинала нет, но судя по его взгляду, вид у него был, довольно удивленный.

Но самое главное, он не растерялся, когда покрытый каменной броней Иной атаковал.

В Жозе из спины Сотрясающего землю «выстрелили» сразу несколько каменных сталагмитов, каждый из которых был более метра в длину. И если раньше Жумельяку легко удавалось избегать попадания каменных ядер, пока он находился в воздухе, то попав под массированный обстрел, это ему теперь удавалось проделать с большим трудом, даже несмотря на всю его скорость.

И в итоге, парочка каменных «игл» все же попали в Жозе.

— Хе-ех, — хмыкнул я, когда острые шипы разбились о магический щит.

Я использовал магическое зрение и увидел, что тело сына кардинала, по контуру, покрыто защитной магической оболочкой вроде той, что я создавал посредством использования магического доспеха.

При этом, элемент его защиты тоже был молнией, в то время как я, когда создавал магическую броню, она не была ядовитой.

Кроме тех случаев, когда я использовал Чешую Василиска.

А еще, пока Жумельяк уклонялся от вражеского обстрела, он успел сотворить еще одно заклинание, которым сразу же воспользовался, когда у него появилась возможность.

А все дело в том, что снаряды — сталагмиты, которые «вырастали» прямо из спины Иного, делали это не мгновенно. Шипам требовалось какое-то время, поэтому и у Жозе, то и дело, появлялись нужные ему секунды, чтобы воспользоваться своей магией.

И вот, когда их стало достаточно, он высвободил магическую энергию, вложив ее в еще одну молнию. И на этот раз, она была не в порядок сильнее чем все предыдущие.

Даже несмотря на то, что тело воина из Хозяев степей покрывала толстая каменная броня и весил и он в таком состоянии, уверен, что очень много, когда молния Жозе поразила Иного, он не только пошатнулся, но и начал пятиться назад, пока спина не перевесила его и он не упал на пятую точку.

При этом в его каменном доспехе образовалась довольно большая брешь из которой сейчас шел черный дым.

Может, уже хватит и Жумельяк победил? — подумал я, но Сотрясающий землю медленно поднялся.

Иной явно не собирался сдаваться и Жумельяк это понимал.

А он решил играть по-крупному, — усмехнулся я про себя, когда ощутил сколько энергии сын кардинала решил вложить в свое следующее заклинание.

И я оказался прав.

Когда Иной поднялся, а на его спине вновь начали вырастать каменные шипы, Жозе даже не дернулся с места, когда снаряды противника полетели в него.

Все их принял на себя магический щит Жумельяка.

Хм-м, интересно, — подумал я, смотря как каждое попадание отнимает магическую энергию сына кардинала.

А затем произошло то, чего я никак увидеть не ожидал. Рука мага воздуха вспыхнула так ярко, что вспышка шамана из прошлого боя, была несоизмерима мала по сравнению с той, что сейчас случилась.

Хорошо, что я защитил глаза магией, — подумал я, наблюдая за тем, как мой друг концентрирует магическую энергию у себя в руке.

— Ого! Решил воспользоваться ей! — воскликнул Пересмешник и я повернул голову в его сторону.

— Знаешь, что это? — удивленно спросил я.

— Ага, — кивнул лекарь. — Только я не видел это заклинание, а только слышал о нем. Да, Жуль? — добавил Де’Аламик, посмотрев на своего друга.

— Ага, — кивнул Де’Жориньи. — Слышал, что благодаря ему он и стал знаменит на поле брани. Заклинание называется «шаровая молния». Не многие из тех, кто обладает стихией ветра, им овладели, — добавил Жуль.

— А те немногие кто овладел, не все решаются воспользоваться, — усмехнулся Анри.

— Почему? — снова удивился я словам друзей.

— Потому, что оно опасное из-за того, что крайне нестабильное, — ответил Пересмешник и я вновь посмотрел на Жумельяка.

И, как оказалось, сделал это вовремя, ибо в следующую секунду, он просто, выпустил заклинание из рук, и в сторону Иного полетел искрящийся и мерцающий желтым холодным светом сгусток магической энергии, принявший форму шаровой молнии.

Причем, самое интересное, что летел он не быстро, и воин племени Хозяев степей даже успел отойти от места, куда должна была ударить магия сына кардинала, вот только шаровая молния изменила курс и, все-равно, полетела в сторону Сотрясающего землю.

А затем, заклинание попало в цель.

При этом, никто даже этого не увидел, ибо вспышки от шаровой молнии были настолько яркими, что все, включая Иных стоящих далеко от арены, были вынуждены закрыть глаза руками.

И наблюдать за этим действом мог только я.

Хотя, возможно, кто-то из сильных одаренных, вроде Громоящера или Избранника Угла, но я точно этого не знал, поэтому и говорить мог только про себя.

И судя по тому, что я видел благодаря магическому зрению, каменная броня, несмотря на то, что магия земли лучше всех сопротивлялась элементу воздуха, не спасла своего владельца, ибо урон от заклинания был просто невероятный.

Хотя не так. Каменная броня все же спасла, но не от поражения, а от смерти, так как не будь ее, уверен, что Сотрясающий землю лежал бы сейчас на земле обугленным трупом, если бы вовсе не превратился в пепел.

Иные затихли, медленно приходя в себя. Никто из них не мог поверить в то, что они сейчас видели.

А смотрели они на того, кто был рожден по другую сторону Разлома, лежащего без сознания на земле и проигравшего тому, кто прибыл с «Острова человеков», как они называли материк людей.

А затем, коренные жители, будто единый организм оживились и признаться честно, я ожидал от них другого.

Иные громко заулюлюкали и по пляжу вновь разнесся громкий звук барабанов. Они не различали чья это победа, Иного или человека, они просто чествовали того, кто победил.

И это было невероятно, так как я думал, что Жумельяка освистят, или того хуже — начнется какая-то потасовка.

Все же от коренных жителей Проклятых земель можно было ожидать все, что угодно.

— Победитель человек! — произнес Избранник Угла и подошел к Жозе и наклонившись к нему, что-то сказал сыну кардинала. — Победитель Жозе! — объявил он победителя, а затем кивнул кому-то.

Вскоре, на арену вышли несколько иных, вероятно из племени Хозяев степей и унесли Сотрясающего землю с арены.

Жумельяк же, плавно взлетел в воздух и вскоре был уже рядом с нами.

— Поздравляю с победой! — радостно произнес я, хлопнув друга по плечу.

— Да, поздравляю! — присоединились ко мне Де’Жориньи и Пересмешник.

— Спасибо! — ответил маг воздуха и я увидел на его лице легкий румянец.

Какой стеснительный, — подумал я и усмехнулся, после чего перевел взгляд на Иных, которые принимали участие в турнире.

Воины стояли вместе со своими вождями и один из них, как раз, смотрел в нашу сторону.

Это был Громоящер и судя по его виду, он был крайне взбешен.

И не удивительно, учитывая, что его воин проиграл не одному из «своих», а человеку.

А еще, вероятно, от магической атаки тот шаман, с которым сражался Жумельяк сильно пострадал, при этом я говорил, чтобы они озаботились лекарями.

Я не стал провоцировать вождя Хозяев степей, поэтому просто повернул голову в сторону арены. Уверен, что в следующем поединке должен был сразиться я и скорее всего, моим противником должен был быть кто-то из племени Свежевателей, так как их вождь, явно что-то задумал.

Хотя, я мог и ошибаться и это все была паранойя.

Интересно, а как вообще, распределяются бои? — вдруг, пришла мне в голову логичная мысль. У них там проходит какой-то жребий, или как?

Стоило мне подумать об этом, как в центр арены снова вышел Избранник Угла.

— В следующем бою сойдутся Рвущий жилы и Люк! — громко объявил вождь болотного племени следующих участников и я увидел, как от племени Свежевателей отделился Иной, который был друидом.

— Удачи, Люк! — произнес Жумельяк.

— Не думаю, что она ему пригодиться! — усмехнулся Пересмешник, а здоровяк просто хлопнул мне по лопатке и произнес:

— Порви его там!

— Постараюсь! — ответил я здоровяку и пошел в сторону арены, наблюдая за своим противником у которого была довольно сильная магическая аура.

Наверно, сильнейшая из всех участников.

И на самом деле, меня это полностью устраивало. Нужно было показать остальным, что меня не стоит недооценивать и что с моими словами нужно считаться.

Это я и собирался сделать.

Извини, Рвущий жилы но сегодня явно не твой день…

Глава 26

На арену мы с Рвущим жилы, вышли одновременно.

Остановившись в ее центре, мы с Иным смерили другу друга оценивающими взглядами.

Силен, — подумал я, смотря на сильную магическую ауру друида, которая лишь немногим уступала Принявшей разложение.

А еще у него была очень странная мана, которая отличалась от всех остальных, которые я видел ранее. Магическое ядро и паутина энергетических каналов имела блекло-красный цвет, в то время как большинство друидов, которых я видел ранее, магическая энергия была зеленой.

Исключением был Костолом, но он был из племени Потрошителей, у которых судя по всему, все одаренные владели красной маной ярости.

Хотя, я мог и ошибаться.

Надо будет спросить об этом Багровую росу, — сделал я в памяти зарубку.

Пока я обо всем этом размышлял, я увидел как мой соперник, достал из поясной сумки небольшой предмет, который больше всего был похож на высушенный сучок или ветку.

Я использовал магическое зрение и немного удивился тому, сколько в них магии.

А затем, друид их просто сломал и рядом с ним, буквально в тот же момент, появились его фамильяры.

Что это за существа? — была первая моя мысль, когда я увидел полупрозрачных тварей, похожих на щупальца спрутов, у которых, даже присоски были.

Я посмотрел на Избранника Угла и тот тяжело вздохнул.

— Этот бой будет насмерть! — громко произнес друид и толпа Иных, которые следили за турниром, которые утихли к объявлению участников, вновь взревели и на пляже начался настоящий хаос.

Успокоились они не сразу.

— Тихо! — рявкнул вождь Детей Угла, явно воспользовавшись магией, без которой так громко произнести слова было бы, просто, невозможно.

Хорошо, что я заранее защитил себя магической броней, а иначе бы, просто оглох, — подумал я, смотря на друида, который выглядел встревоженным.

Неужели, все из-за фамильяров Рвущего жилы?

Я внимательно посмотрел на четыре призрачных щупальца, которые торчали из земли. Если бы не их призрачное состояние, то я бы вообще счел их не опасными.

Да, и уж если говорить на чистоту, даже если фамильяры иного из племени Свежевателей были фантомы, я уже мог им противостоять, так как уже имел опыт борьбы с ними в Городе Мертвых.

Недолго думая, я использовал Чешую Василиска, взяв за основу яд Ласковой смерти, который обладал некротическим эффектом.

Призраки были порождениями магии смерти, а как говорили в моей Гильдии — «Клин клином вышибают».

А тем временем, беснующаяся толпа Иных, наконец стихла, поэтому Избранник Угла смог продолжить.

— Начали! — произнес он и поединок начался.

И первыми атаковали щупальца друида, которые сразу же ринулись в мою сторону.

Быстро! — подумал я, резко отпрыгнув назад.

Даже при условии, что я по максимуму насытил свое тело маной, щупальца быстро устремились за мной, и одно из них — самое быстрое, даже успело схватить меня за руку.

Обмотавшись вокруг моего предплечья, присоски только хотели вцепиться в меня, своими многочисленными мелкими зубами, которые были острыми, словно иголки.

Да, внутри присосок, при тщательном осмотре, действительно обнаружились зубы, вот только они фамильярам Рвущего жилы не помогли.

Не знаю, точно ли они были призраками, или какими-то другими сущностями, но некротическая энергия, из которой был сформирована Чешуя Василиска им явно пришлась не по вкусу.

Стоило присоскам коснуться моей защитной техники, как от них, сразу же, пошел едва заметный черный дым, а само щупальце, зашипев, отпрянуло в сторону.

Я понятия не имел, откуда доносились звуки, издаваемые фамильярами друида, но факт оставался фактом — эти призрачные твари могли испытывать боль.

А еще, судя по всему, они обладали единым сознанием, так как когда первое щупальце пострадало от последствий касания об мою Чешую Василиска, остальные не стали атаковать меня и замерли на месте, тревожно извиваясь и покачиваясь из стороны в сторону.

Я посмотрел на своего противника и увидел недоумение в его глазах.

Странно, но сейчас я испытывал невероятную радость.

Такое со мной бывало и раньше, когда я жил в своем родном мире. Настигая добычу, которая долго уходила от меня, или побеждая сильного соперника я всегда испытывал неподдельную радость и сейчас я испытывал ровно те же чувства.

Я улыбнулся и сделал шаг в направлении Разрывающего жилы.

Друид вздрогнул и в его взгляде появился страх.

Я сделал еще один шаг и он невольно отступил назад.

Не удивительно, учитывая что инстинкты у Иных были развиты лучше, чем у людей с материка.

Ладно, не буду затягивать, — подумал я и на ходу выхватив шпагу, насытил металл ядом Венолингов.

А стоит ли мне, вообще, его убивать? — подумал я, понимая, чего я не хочу этого делать.

Раздирающий жилы не сделал мне ничего плохого, как впрочем, и Клыкарь с которым я вообще был практически незнаком.

При этом, я не особо понимал, чем я так не понравился вождю Свежевателей. Я даже с Острошипом-то, виделся всего один раз…

А еще я понимал, что когда я убью друида, отношения с племенем Клыкаря точно испортятся, а я этого допустить не хотел.

Я тяжело вздохнул и сменил яд в шпаге на парализующий, а затем ускорился и стоило мне оказаться рядом с противником, как я сразу же нанес удар.

Выпад был настолько быстрым, что Иной даже не успел среагировать. Острие шпаги вошло а аккурат между его ребер, туда, где должно было быть его сердце.

При этом, мне нельзя было перестараться и проткнуть его насквозь. Мне нужно было лишь слегка ранить орган, чтобы впусть в него парализующий яд и остановить его, при этом не нанося урон мозгу, чтобы мой противник оставался жив.

Сделав укол, я резко выдернул шпагу, и взмахнув ей, дабы стряхнуть с лезвия кровь, убрал обратно в ножны.

Стоило мне это сделать, как Иной обмяк, его зрачки «потуски» и он упал на землю.

Несколько секунд царила абсолютная тишина, а затем, толпа Иных взорвалась громкими криками, а в барабаны вновь забили.

— Победитель, Люк! — громко огласил мою победу Избранник Угла, после чего подошел ко мне. — Как ты это сделал? — удивленно спросил он.

— Что именно? — уточнил я.

— Почему миногилусы не смогли тебе навредить? — спросил он, смотря на призрачные щупальца, которые сейчас окружили своего хозяина.

— Секрет, — усмехнулся я. — А что, ты уже был готов меня хоронить? — спросил я вождя Детей Угла, смотря ему в глаза.

— Нет, — ответил мне собеседник, явно говоря правду. — Я знал, что ты как-то выкрутишься, просто не знал как, — добавил Иной и посмотрел на лежащего на земле друида. — Странно, — вдруг, произнес он.

— Что именно? — спросил я и немного напрягся.

— Фамильяры. Они не отходят от него, — задумчиво произнес Избранник Угла.

— И что? — полюбопытствовал я, наблюдая за призрачными щупальцами, которые окружили Раздирающего жилы.

— Просто, когда друид умираем, его фамильяры, как правило… — он остановился на полуслове, а затем смерил меня тяжелым взглядом. — Ты его не убил⁈ — процедил он сквозь зубы.

— Нет, — покачал я головой. — Я полностью парализовал его сердце и тем самым остановил все функции его тела, — добавил я и использовал магический взор.

Основная концентрация парализующего яда, как я и думал, скопилась в сердце, плюс часть энергии уже распределилась по телу в малых количествах, замедляя и останавливая остальные жизненно важные функции, проде дыхания, например.

Поэтому Иной и выглядел как труп, хотя его мозг был жив и функционировал.

— Это ты зря, — произнес вождь болотного племени и покачал головой. — Ладно, иди, я сам все улажу! — добавил он и кивнул мне на выход.

— Хорошо, — ответил я друиду. — Скажи, что я в любой момент смогу оживить его, а еще скажи, что перед войной нельзя терять таких сильных воинов, — смотря в глаза своему собеседнику, добавил я, после чего пошел на выход из арены.

Вскоре, я уже был со своими.

— Поздравляю! — радостно воскликнул Жумельяк, стоило мне поравняться с друзьями.

— Спасибо, — ответил я на улыбающихся Жозе, Анри и Жуля.

— Как ты смог его так быстро победить? — недовольно пробасил здоровяк.

— Снова проиграл? — усмехнулся я, смотря на Де’Жориньи.

— Да, — невесело произнес он. — Все ставили на тебя, но я проиграл по времени, — добавил он и я не смог сдержать улыбки.

— Бывает, дорогой друг, бывает, — я хлопнул мага земли по плечу. — Хочешь, в следующий раз я буду сражаться медленнее? — спросил я здоровяка, краем глаза наблюдая за тем, как Иные из племени Свежевателей уносят своего соплеменника с арены.

— Не-е, лучше делай. как привык, — махнул рукой Де’Жориньи.

— Кстати, эта штука тебя не ранила? — Де’Аламик посмотрел на мою руку — в ту, в которую вцепилось призрачное щупальце.

— Нет, — покачал я головой.

— Но как? Я же видел… — он оборвал свою мысль на половине. — А, ладно! — он махнул рукой. — Все равно ничего не скажешь, — произнес лекарь.

— Так и есть, — кивнул я и Пересмешник что-то недовольно буркнул мне в ответ, при этом по нему было видно, что он не обижается.

Дальше мы с друзьями продолжили обсуждать бой, пока я не увидел, что в нашу сторону направляются несколько Иных, среди которых был Клыкарь.

И судя по их хмурым выражениям лиц, разговор с ними, не сулил мне ничего хорошего.

— Прошу прощения, — произнес я, и отойдя от друзей, сделал несколько шагов навстречу воинам из племени Свежевателей.

— Пойдешь с нами, — произнес Клыкарь, когда мы поравнялись.

— Нет, — спокойно ответил я, смотря вождю в глаза. — Или ты просишь нормально, или я остаюсь, — произнес я холодным тоном, смотря сыну Острошипа в глаза.

Несколько секунд мы буравили друг друга тяжелым взглядом, в то время как его воины, заметно напряглись, но на рожон лезть не спешили.

Они видели, на что я способен. Они оба были одаренными, но при этом уступали по силе друиду, с которым я сражался на арене.

Это видел и Клыкарь, который был сильнее воина из своего племени, с которым я сражался, но не сказать, что разница между ними была очень большой.

А еще было видно, что молодой Иной был ужасно зол, услышав мой ответ, но надо отдать ему должное, он держался.

Вождь Свежевателей сделал глубокий вдох и разжал кулаки.

— Можешь пойти со мной? — спросил он. — Нужно, кое-что обсудить, — добавил он и было видно, что эти слова дались ему очень нелегко, поэтому я кивнул.

— Хорошо, — ответил я, после чего повернулся к друзьям. — Я ненадолго, — сказал я своей небольшой компании людей, по которым было видно, что они тоже почувствовали напряжение и были готовы в любой момент броситься в драку, если бы она, вдруг началась.

Больше не говоря ни слова, я отправился за Иными, чувствуя спиной, как мои верные товарищи, провожают меня тяжелыми взглядами.

Все же, хороших друзей мне удалось найти в этом мире, — подумал я, и невольно улыбнулся.

Вскоре, мы подошли к Иным из племени Свежевателей вместе с которыми стоял и Громоящер.

Все они столпились вокруг Раздирающего жилы рядом с которым лежали его фамильяры.

Да, сейчас полупрозрачные щупальца, просто лежали на земле и практически не двигались.

— Ты знаешь, зачем ты тут? — пробасил Громоящер.

— Да, — кивнул я шаману, а буквально в следующее мгновение с арены послышался голос Избранника Угла.

Он объявил следующих участников турнира.

В бою должны были сойтись Иные из племени Потрошителей и Хозяев степей.

Коренные жители снова взорвались воинственными криками, улюлюканьем, но Громоящера, все-равно, было слышно.

— Ты хотел оскорбить Клыкаря и его племя своим поступком? — прямо спросил крупный Иной, смотря мне в глаза.

— Я не хотел убивать сильного воина, который мог бы сражаться в войне, — спокойно ответил я шаману, выдержав его тяжелый взгляд.

Оба вождя переглянулись.

— Что ты с ним сделал? — спросил Громоящер.

— Парализовал тело. Он выглядит мертвым, но он жив. Мозгу не был нанесен вред и я могу в любое время вернуть его к жизни, — честно ответил я Иным.

Услышав мои слова, Клыкарь изменился в лице. Он с надеждой во взгляде посмотрел на того, кому всецело доверял и от которого зависело решение, жить его соплеменнику, или нет.

Шаман посмотрел на тело друида и тяжело вздохнул.

— Ты прав, сильные воины нам нужны, — произнес он. — Но ты сам согласился участвовать в поединке до смерти. Ты сказал это перед ликом Нра’Ачату и мы должны соблюдать традиции и уважать слова, данные Нра’Ачату, — добавил он и я понял, к чему он ведет.

— Хорошо, — я быстрым движением достал из ножен шпагу, после чего собрался было нанести удар, который мгновенно и безболезненно оборвал бы жизнь Раздирающего жилы, но Клыкарь меня остановил.

— Не надо! — произнес шаман, встав между мной и своим соплеменником. — Я возьму всю ответственность на себя! — добавил он, встретившись взглядом с Громоящером.

Несколько секунд два вождя смотрели друг на друга, а затем сильнейший шаман тяжело вздохнул.

— Твое право, — произнес он, а затем посмотрел на меня. — В следующем бою, ты будешь сражаться против моего воина, и если подобное повториться, то я сочту это за личное оскорбление, — сказал он, а затем развернулся и когда Иные из племени Свежевателей расступились перед Громоящером, открывая ему путь, он вождь Хозяев степей, просто ушел.

Я, как и большинство остальных коренных жителей Проклятых земель проводили его взглядами.

— Он, правда, живой? — спросил меня Клыкарь, который не смотрел на вождя, а все это время наблюдал за лежащем на земле воином своего племени.

— Да, — ответил я, и убрав шпагу в ножны, подошел к Раздирающему жилы.

Мне хватило всего лишь касания, чтобы извлечь из тела Иного свой яд.

— Ох! — резко принял он сидячее положение и изумленными глазами обвел всех кто был вокруг него.

Его взгляд остановился на мне.

— Ты… — произнес он и призрачные щупальца, которые до этого момента, просто лежали на земле, ожили и угрожающе зашипели.

Я сразу же возвел вокруг себя магический доспех, при этом меня сейчас интересовала только одна вещь — как они издают эти звуки? Ничего отдаленного, напоминающее пасть, я у этих тварей не видел.

— Ладно, я пошел, вы тут сами разберетесь, — произнес я, и больше не говоря ни слова, пошел в сторону своих друзей.

Единственное, о чем я сейчас жалел, это то, что пропустил бой, ведь когда я вернулся к друзьям, он уже был окончен.

Глава 27

— Что-то случилось? — спросил Жумельяк, когда я вернулся к друзьям.

— Нет, — соврал я другу, чтобы лишний раз не беспокоить остальных. В любом случае, все разрешилось хорошо.

Ну, или это, хотя бы, так выглядело…

— Это хорошо, — облегченно вздохнул Жозе. — Просто те Иные, что пришли, выглядели довольно опасно, — добавил он и я кивнул.

— Они всегда так выглядят, — усмехнулся я. — Кстати, я не застал бой. Почему он закончился так быстро? — решил я сменить тему.

— Шаман из тех, что с четырьмя руками отправил своего противника, сразу, в нокаут, — усмехнулся Пересмешник. — Поединок только начался, и противник, получив удар в лицо, просто упал, — добавил Де’Аламик, которому судя по всему, нравилось происходящее здесь.

И не удивительно, учитывая что человеком он был крайне азартным.

— Кстати, Жуль, — лекарь вытянул руку в его сторону а затем кивнул на открытую ладонь.

Здоровяк тяжело вздохнул и засунув руку в карман, выудил из него несколько золотых луидоров, которые положил на ладонь Пересмешнику.

— Ты меня по миру пустишь, — буркнул он и Анри громко засмеялся.

— Просто, ты не умеешь оценивать силу противников, — лекарь пожал плечами.

— Все я умею, просто мне не везет, — буркнул ему в ответ Де’Жориньи.

— Ага, пусть будет так, — снова усмехнулся Пересмешник. — О! Следующий бой! — произнес он, и мы одновременно повернулись в сторону арены, в середину которой уже вышел Избранник Угла.

Друид поднял руку вверх и Иные начали мал по малу затихать.

И когда воцарилась тишина, друид заговорил.

— Следующие участники Ночной волк и Ломатель костей! — громко произнес он и на арену пошли Иные из племен Свежевателей и Потрошителей.

И оба одаренных были шаманами.

— Ну, и на кого кто ставит? — спросил Пересмешник и я воспользовался магическим зрением.

— Я на красного бугая, — не задумываясь, ответил я.

— Хе-ех, — хмыкнул Анри. — А ты, Жуль? — спросил он друга.

— Воздержусь, — буркнул он.

— Жозе? — спросил лекарь у сына кардинала.

— Я присоединюсь к Люку, — посмотрев на участников боя, ответил Жумельяк.

— Хорошо, тогда я ставлю на второго, — пожал плечами Де’Аламик.

— Скажи, а смысл, вообще, делать ставки? — поинтересовался я у Пересмешника. — Не думаю, что у вас с Жулем будет хоть какая-то потребность в золоте, которого я вам дам предостаточное количество, — спросил я у лекаря и он усмехнулся.

— Мне нет дела до золота, дорогой Люк, — ответил Анри. — Главное, это азарт! Неужели ты не понимаешь? — спросил меня Де’Аламик и я покачал головой. — Ох, — лекарь тяжело вздохнул и покачал головой. — Скучный ты, — резюмировал он и повернул голову в сторону арены.

Я человеком азартным никогда не был, поэтому мне было сложно понять пересмешника.

При этом, я не раз слышал про боевой азарт, но в гильдии нас учили, что сражаться нужно не поддаваясь эмоциям, а учитывая какие у нас были преподаватели и их способы донесения информации, знания эти усваивались быстро, а главное надолго.

Я посмотрел на воинов.

Как я уже успел заметить ранее, шаман из племени Потрошителей был на порядок сильнее своего противника и я был уверен, что у Иного, который был раза в два меньше своего оппонента, шансы на победу были невелики.

Получается, что во всех боях, где принимали участие четырехрукие громилы, они все выходили победителями, — подумал я, смотря на шаманов, которые встали друг напротив друга.

Слишком близко встал, — отметил я позицию воина из племени Свежевателей, который выбрал не самое лучшее расстояние. Он встал, в аккурат, на длину атаки четырехрукого шамана, что было глупо.

Во всяком случае, для меня.

Будь я на его месте, я бы постарался встать от здоровяка с багровой кожей, как можно дальше.

Ну, дело его, — подумал я и пожал плечами, а буквально через пару секунд, бой начался.

И, сразу же и закончился.

Поединок решился одним ударом.

— Ничего себе! — воскликнул Де’Жориньи, когда удар четырехрукого Иного оказался настолько мощным, что его соперника подбросило в воздух, после того, как он ударился об землю.

При этом, подлетел шаман на добрый метр вверх, если вообще не больше.

Когда тело воина из племени Свежевателей упало и Избранник Угла огласил его победу, Пересмешник недовольно цокнул языком.

Уж что-что, а проигрывать Анри не любил.

— Эх, — махнул рукой лекарь. — Так и знал, что второй продует! — добавил он, смотря как соплеменники Ночного волка уносят его с арены.

Я проследил за ними взглядом, и мне в голову пришла одна логичная мысль.

Если я буду сражаться с кем-то из воинов Громощера, то Жозе, наверняка, достанется кто-то из племени Утопающего в крови.

И с одной стороны, это было на руку сыну кардинала, так как все четырехрукие сражались исключительно в ближнем бою, а Жумельяк мог летать, но с другой стороны, они видели то, на что способен маг воздуха и могли выиграть его по скорости и не дать взлететь.

Я посмотрел на Жозе — выглядел он вполне спокойно.

Уверен, что он и сам прекрасно все понимал и скорее всего, у него уже был какой-то план.

И, пока я обо всем этом думал, Избранник Угла назвал следующие имена, и как не удивительно, я оказался прав.

— В следующем бою сойдутся Ломатель костей и Жозе! — громко произнес друид и от небольшой кучки Иных из племени Потрошителей отделился четырехрукий Иной вокруг тела которого была обвита большая змея с чешуей цвета запекшейся крови.

— Поаккуратнее с ним, — сказал я Жумельяку.

— Знаю, я видел на что способна его змеюка, — ответил мне сын кардинала.

— Не уверен в этом, — покачал я головой. — Не думаю, что она может только плеваться ядом, — сказал я Жумельяку и он кивнул.

— Буду держать ухо востро! — ответил мне маг воздуха и улыбнулся. — Ладно, я пошел, — он махнул мне и друзьям на прощание рукой и поспешил к арене, где его уже ждал противник.

Когда оба чувстника турнира оказались внутри арены, Избранник Угла посмотрел на обоих воинов, а затем отошел от них и громко отдал команду.

— Начали! — и бой между Жумельяком и четырехруким друидом начался.

И первым атаковал Иной, а вернее его фамильяр.

Хотя, если уж говорить совсем на чистоту, это была их комбинированная атака.

Ломатель костей резко выкинул руку вперед, а его змея ринулась по ней в сторону Жозе и скрутившись спиралью практически выстрелила сама собой в сына кардинала.

Не достанет! — подумал я и оказался прав. Фамильяру нужно было преодолеть еще минимум метр, когда ее голова начала медленно опускаться вниз.

И перед тем, как упасть на землю, тварь плюнула в Жумельяка ядом.

Вот только Жозе там уже не было, поэтому отрава просто упала на песок, в то время как сам сын кардинала был уже в воздухе.

И первое, что он сделал, это выпустил в друида молнию.

— Слабенько, — произнес Пересмешник и был прав.

Смотря на Ломателя костей магическим зрением, я видел, что вокруг его тела сформировалась ярко-алая магическая оболочка, которая и защитила его от заклинания Жумельяка.

Видимо, принцип действия у этой защитной оболочки был точно такой же, как и у моего магического доспеха.

Хм-м, интересно, — мне вдруг в голову пришла одна одна мысль.

Судя по тому, что я видел, Иные из племени Утопающего в крови использовали свою магическую энергию также, как это делал и я.

Они насыщали ей свое тело, тем самым повышая свои физические параметры, вроде увеличения силы, выносливости и скорости, а также формировали вокруг себя защиту, как это делал и я, в случае создания магического доспеха.

Вот с кем мне нужно советоваться насчет того, как применять магию, — понял я, смотря как змея возвращается на тело своего хозяина и обвивается вокруг него.

Надо будет поговорить потом с Утопающим в крови, — сделал я себе в памяти зарубку, продолжая наблюдать за поединком, который сулил стать односторонним.

Жумельяк был вне досягаемости друида и его фамильяра, поэтому Иной ничего не мог сделать сыну кардинала, в то время как сам маг воздуха мог беспрепятственно атаковать своего противника с воздуха.

В итоге, бой закончился быстро.

И нет, Ломатель костей, конечно же, не сдался. Просто всему есть предел, и в конечном итоге его магии не хватило, чтобы продолжать защищать его от боевых заклинаний Жумельяка и четырехрукий гигант пал.

— Победитель человек Жозе! — громко произнес Избранник Угла и все повторилось по кругу.

Иные начали бесоваться, орать и стучать в барабаны, а участники вернулись к своим.

— Фуу-ух, — тяжело вздохнул Жумельяк, когда поравнялся с нами.

Я воспользовался магическим зрением и сразу все понял — магической энергии у сына кардинала, практически не осталось.

— Поздравляю с победой, — похвалил я друга и тот устало кивнул.

— Не важно выглядишь, — произнес Де’Аламик протягивая Жозе чистый платок.

— Фу-ух, спасибо, — поблагодарил лекаря Жумельяк и стер с лица обильный пот. — Возможно, на следующий бой меня уже не хватит, — произнес он и посмотрел на меня.

— Ты можешь отказаться, — ответил я другу.

— Не хочу, — покачал он головой. — Это будет трусливо с моей стороны. Не хочу, чтобы эти дикари считали меня трусом! — добавил сын кардинала и в его руке появилась фляжка, которую я уже видел ранее.

Там был тонизирующий напиток, которого Жозе, выпил сегодня уже немало.

— Последние пара глотков, — произнес Жумельяк, поймав на своей фляжке мой взгляд.

— Да, пей сколько хочешь, я не осуждаю, — честно ответил я. — Если это тебе поможет, то я буду только рад, — добавил я, после чего достал из магической сумки небольшой бурдюк с водой.

Несмотря на то, что был уже вечер, а с Моря Древних дул приятный освежающий ветерок, было все-равно жарко и душно, так как влажность была на пляже соответствующей.

Я разом опустошил его и вернул обратно, а затем повернул голову и увидел Громоящера, который разговаривал с одним из его воинов.

Хм-м, значит тот Иной, что сражался с Жумельяком, действительно мог приходиться вождю Хозяев степей родственником, ибо тот шаман, что разговаривал с огромным с ним, был не похож на одного из самых сильных одаренных Земель Великой Матери.

Во всяком случае, никакой естественной брони и наростов на его коже не было.

А затем мы встретились с Громоящером взглядом.

Вождь кивнул своему собеседнику на меня и Иной смерил меня презрительным взглядом.

На моих губах появилась улыбка. Еще шире она стала, когда я воспользовался магическим зрением и посмотрел насколько силен, в магическом плане, мой соперник.

Да уж, чтобы так смотреть на меня, этому Иному нужно было еще лет сто есть местную пищу и улучшать свою магию.

И чего кичиться, — подумал я смотря на магическое ядро красного цвета, и совершенно невыразительную паутину энергетических каналов.

Значит, огонь, — предположил я, а спустя несколько секунд Избранник Угла объявил о моем следующем бое.

И, как и говорил Громоящер, сражаться я должен был против воина из его племени.

— Это будет быстро, — усмехнулся Пересмешник, посмотрев на моего противника.

— С чего ты взял? — спросил я лекаря, ибо мне стало интересно на чем основаны его слова.

— Так видно же, что он не сильный, — ответил Де’Аламик, кивнув на Иного, который уже заходил на арену.

Интересно, он способен чувствовать или видеть магию, как это было в моем случае, или у него, просто, очень хорошо развита интуиция? — подумал я, с интересом наблюдая за Анри.

— Что? — спросил Пересмешник поймав на себе мой изучающий взгляд.

— Ничего, — махнул я рукой и направил в сторону арены, так как негоже было заставлять своего противника ждать.

Оказавшись внутри арены, я посмотрел на Пламенителя — так звали шамана из племени Хозяев степей и тяжело вздохнул.

Мне не хотелось убивать его, так как маги огня были крайне полезны в войнах и было глупо лишаться такого одаренного, но связываться с Громоящером мне хотелось еще меньше.

Если ему не жалко своих воинов, что ж, это его дело и не мне судить огромного бронированного Иного.

— Готовы? — спросил нас Избранник Угла и мы с оппонентом кивнули. — Хорошо, тогда начали! — отойдя от нас подальше, громко скомандовал вождь болотного племени и все закончилось одним касанием.

Пламенитель умер мгновенно и не мучаясь.

При этом, от начала и до конца боя не прошло и трех секунд.

— Победитель — человек Люк! — громко объявил Избранник Угла, но в этот раз, Иные не спешили голосить и стучать в барабаны.

На пляже повисла гробовая тишина.

Глаза сотен и тысяч коренных жителей Проклятых земель были обращены на меня. Судя по их выражениям лиц, они не знали как реагировать на то, что произошло прямо на их глаза.

Человек, который априори должен был быть слабее их, одним лишь касанием убил того, кто жил в этих землях не один десяток лет.

Я понятия не имел, сколько было лет моему противнику, так как по Иным было очень сложно определять возраст.

В любом случае, такая реакция от толпы коренных жителей другой стороны Разлома, была впервые и я, если честно, тоже не знал как мне на это реагировать.

Я сделал глубокий вдох, после чего обвел Иных вокруг взглядом и улыбнулся.

А затем, я просто пошел на выход с арены и стоило мне выйти из нее, как толпа дикарей в буквальном смысле взорвалась.

Их крики были настолько громкими и яростными, что мне даже пришлось защитить свои уши, дабы не оглохнуть.

Сквозь крики беснующихся Иных и барабанный бой я шел в сторону своих друзей при этом чувствуя на себе один взгляд, который выделялся среди сотен и тысяч остальных.

Я повернул голову и посмотрел Громоящеру в глаза, а затем указал на него пальцем и покачал головой.

Смерть его соплеменника была на руках шамана.

И мы оба это знали.

Глава 28

— Так нельзя! — именно этой фразой меня встретил Пересмешник, когда я поравнялся с друзьями.

Я смерил его недоуменным взглядом.

— Ты о чем? — спросил я лекаря.

— Как⁈ Как ты смог победить своего противника так быстро⁈ — спросил он меня с претензией в голосе.

— Так получилось, — улыбнулся я другу и обвел взглядом остальных.

Вид у всех был явно довольный.

— Снова ставки? — спросил я, обращаясь к Жумельяку.

— Именно, — кивнул сын кардинала.

— И что, на этот раз? — поинтересовался я.

— За сколько по времени, ты одолеешь врага, — пробасил Де’Жориньи и усмехнулся, посмотрев на своего друга.

Видимо, это пари здоровяку удалось выиграть.

— Ясно, — ответил я, продолжая с улыбкой смотреть на лекаря. — В следующий раз отыграешься, — сказал я Пересмешнику и хлопнул его по плечу.

— Отыграешься с тобой, — недовольно буркнул он мне в ответ, а затем скрестил руки на груди.

Да уж, а проигрывать он совсем не может, — подумал я, и усмехнулся про себя.

А затем я увидел Громоящера, который стоял в компании своих соплеменников и смотрел на меня.

Поймав мой взгляд, Иной поднял руку и сделал пригласительный жест.

Хм-м, интересно, что ему нужно? — подумал я.

— Я сейчас вернусь, — сказал я друзьям, после чего уверенными шагами направился в сторону шамана.

Вскоре я был уже рядом с Хозяевами степей и как это было и в случае со Свежевателями, споолеменники окружили тело своего воина.

И, разумеется, стоило мне подойти, как все их взгляды сразу же были обращены ко мне, а напряжение, которое царило здесь, казалось, можно было коснуться руками.

Зачем он позвал меня? — подумал я, смотря на тело моего противника, которое было практически черным от воздействия некротического яда.

Примени я на нем отраву Венолинга, последствия, к слову, были бы куда страшнее.

— Звал? — спросил я Громоящера, когда эта странная ситуация, в которую я угодил, сильно затянулась.

— Да, — спокойно ответил вождь Хозяев степей. — Хотел поблагодарить тебя за то, что мой воин умер без мук, — произнес мой собеседник. — Ты ведь мог убить его иначе, так? — прямо спросил громила, смотря мне в глаза.

— Мог, — пожав плечами, ответил я и Иные напряглись еще сильнее. — Только, зачем мне это? — спросил я Громоящера. — Мы на одной стороне, разве ты забыл это? — с вызовом, задал я вопрос шаману.

В какой-то момент, мне даже хотелось сказать ему, что он сам виноват в смерти своего воина, так как я предложил сохранить ему жизнь, как это произошло в прошлом бою, но решил этого не делать.

На мои слова собеседник усмехнулся.

— Мы на одной стороне, ты прав, — произнес Громоящер, но это не говорит о том, что мы с тобой не можем быть врагами, или не станем ими, когда все закончится, — добавил крупный Иной.

— Знаю, — все в той же спокойной манере, ответил я своему собеседнику. — Но сейчас мы союзники и я не вижу причин, по которым я должен вредить воинам твоего племени, — произнес я и посмотрел на тело Иного, лежащего на земле. — Скажу, даже, больше. Когда война закончится, все в этих землях сильно поменяется, — я поднял взгляд и посмотрел в глаза вождю Хозяев степей.

— Да-а? — усмехнулся Громоящер. — И тот, кто все изменит будешь ты? — прямо спросил шаман.

— Верно, — кивнул я.

Несколько секунд мы буравили друг друга тяжелыми взглядами, а затем крупный иной громко засмеялся, привлекая внимания всех, кто был рядом.

— Человек, который все изменит, АХ-ХА! — заливисто смеялся он, держась за живот. — АХ-ХА! Ух-х, — наконец прекратил и его взгляд изменился. — Не бывать этому, — произнес он холодным тоном и мы вновь начали сверлить друг-друга тяжелыми взглядами.

Но это продолжалось недолго.

— Люк! Там следующий бой! — послышался голос Жумельяка за моей спиной.

— Иду! — не оборачиваясь, крикнул я сыну кардинала после чего улыбнулся. — Увидим, — эти слова предназначались уже Громоящеру.

После этого, больше не говоря ни слова, я ушел.

И стоило мне поравняться с друзьями, как очередной бой был вновь окончен и победителем из него вышел четырехрукий Иной из племени Потрошителей.

И тут до меня кое что дошло.

Я посмотрел на Жозе и понял, что следующий бой должен был быть наш…

* * *

Море Древних.

— Капитан! — обеспокоенный голос капитана привлек внимание Матиаса.

Хм-м, странно, — подумал иллериец, который в своей жизни, наверно, первый раз слышал, чтобы морской волк, которого он знал не один десяток лет хоть о чем-то беспокоился.

Даже пожар, который случился на одном из кораблей не заставил капитана нервничать.

А ведь он знал, какой груз перевозило то судно и какие могли быть последствия, если бы им не удалось так быстро справиться с очагом возгорания.

— Да, капитан! — крикнул глава рода Сервантес в ответ моряку, после чего пошел в сторону капитанского мостика.

А ведь тот пожар был неспроста, — вспомнив о недавнем прошествии, подумал Матиас, пока шел по палубе. Огонь явно был магического происхождения, вопрос только в том, кто мог устроить это возгорание?

Капитанов и команду выбирал лично его секретарь, которому Сервантес безоговорочно доверял и знал, насколько тот щепетилен в подобных вещах.

Неужели кто-то из шпионов, коих на кораблях было больше десятка и о каждом из них иллерийский генерал знал.

При этом, они совершенно не волновали Матиаса, ведь как только они причалят, все до одного они умрут.

— Что случилось? — спросил Сервантес, поднявшись по лестнице на капитанский мостик.

— Посмотрите туда! — произнес моряк, указывая на остров и передавая Матиасу магическую подзорную трубу.

Воспользовавшись магическим предметом, генерал несколько секунд смотрел на Проклятые земли, а затем грязно выругался.

Откуда их там взялось так много⁈

* * *

— Корабли! — громкий голос Иного пронесся по песчаному пляжу, привлекая внимания всех, кто присутствовал на нем.

Как это было и в случае Избранника Угла, здесь не обошлось без магии, что означало, что это не личная магия друида, а скорее всего, какой-то предмет или артефакт.

А что, это было вполне удобно, — подумал я, смотря на Иного, который стоял на обломке корабля, с помощью магического зрения.

Хм-м, это что, ракушка? — сконцентрировав ману в глазах, получше присмотрелся я.

Точно, именно она, — понял я и начал вспоминать была ли такая у Избранника Угла, когда тот вызывал участников турнира и объявлял победителей.

Возможно и была, ведь друид всегда говорил в кулак, — «достал» я из своих воспоминаний фрагмент, когда я наблюдал за вождем болотного племени.

Пока я обо всем этом думал, я краем глаза увидел, как Жумельяк взлетел в воздух. Оказавшись на достаточной высоте, он в его руках появилась подзорная труба, которая имела магическое происхождение.

Какое-то время он смотрел с помощью нее вперед, а затем опустился и произнес.

— Там и правда иллерийские корабли.

— Сколько? — спросил Пересмешник.

— Много. Я насчитал больше пары десятков, — ответил сын кардинала и Де’Жориньи вместе с Де’Аламиком присвистнули.

— Где ж он столько взял, да в военное время! — усмехнулся лекарь и посмотрел на Венере. — Хе-ех видимо, он сильно любит свою дочурку, — хмыкнул Пересмешник. — Хотя, не удивительно, учитывая, что только она в живых из этой семейки и осталась, — добавил он так, чтобы младшая Сервантес его точно услышала.

Девушка отвела глаза и прижалась к Франсуа, который сразу же напрягся.

Я смерил Пересмешника недовольным взглядом. Он что, забыл с кем ему предстояло возвращаться обратно? — подумал я, неодобрительно смотря на лекаря.

— Что? Разве я не прав? — недовольным голосом пробурчал он.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Не было смысла ему что-то объяснять. Его нелюбовь к иллерийцам была слишком огромной, чтобы он хоть что-то понял, если бы я попытался вразумить Де’Аламика.

— Люк! — знакомый голос прозвучал со стороны арены.

Я обернулся и увидел Избранника Угла, машущего мне рукой.

— Нужно обсудить прибытие кораблей с другими вождями, — сказал я друзьям. — Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь, — добавил я и поспешил навстречу к друиду, который был крайне обеспокоен.

— Почему их так много? — спросил меня отец Принявшей разложение.

— Потому, что мне потребуется много ресурсов на восстановление Города Мертвых, — спокойно ответил я вождю болотного племени.

— Остальным это не понравится, — покачал головой отец Принявшей разложение.

— Почему? — удивился я. — Чем больше кораблей, тем больше на них пушек. А чем больше пушек, тем будет больше потерь со стороны врага, — ответил я Избраннику Угла и в целом, мой ответ должен был звучать логично, но видимо, я ошибся.

Мой собеседник покачал головой, а затем кивнул куда-то в сторону.

Я обернулся.

— Черт! — выругался я, и в мгновение насытив свои мышцы магией, рванул с места в сторону воды.

И успел я вовремя.

— Стоять! — рявкнул я на Иных с четырьмя руками, во главе которых был их вождь.

И на удивление, Утопающий в крови и правда остановился и с удивлением посмотрел на меня.

— Ты… — процедил он сквозь зубы и я увидел, как его мышцы напрягаются, благодаря тому, что по ним начала разливаться алая мана.

— Это мои корабли! — я даже бровью не повел, смотря на устрашающего Иного от одного вида которого большинство нормальных людей уже бы обделались.

— Твои? — усмехнулся он и сжал кулаки, от чего те захрустели.

— Да. Они привезли с острова мои ресурсы, — произнес я, смотря снизу вверх на своего огромного собеседника.

— Аха-ха! — усмехнулся Утопающий в крови. — С чего ты думаешь, что мне не плевать на это⁈ — произнес он, и буквально в следующее мгновение атаковал.

Я уже видел его атаки и ранее, и даже несмотря на то, что они были очень стремительными, я смог уклониться от них.

А после того, как с моим магическим телом произошла метаморфоза, сделать это оказалось еще проще.

Отпрыгнув в сторону, я сразу же возвел вокруг своего тело магический доспех и был готов в любое мгновение превратить его в Чешую Василиска.

— Хм-м, а ты стал проворнее, — произнес Утопающий в крови, смотря мне в глаза.

— Стал, — холодным тоном ответил я. — Я готов поделиться с тобой всем, что необходимо твоему племени, но эти корабли мои! — произнес я, решив пойти на компромисс.

— Поделиться? Со мной⁈ Ахх-ха! — громко засмеялся вождь Потрошителей и я увидел, как еще больше алой магической энергии начало разливаться по его телу.

Видимо, переговоры ни к чему не приведут, — подумал я, а в следующую секунду четырехрукий гигант атаковал.

* * *

Море Древних.

Что там происходит? — подумал Сервантес, который стоя на капитанском мостике с помощью магической подзорной трубы наблюдал за тем, что твориться на пляже.

А творилось там что-то невероятное.

— Господин, это же…

— Да, племя Потрошителей, — закончил за капитана Матиас, который знал об этих четырехруких Иных не по наслышке. Они не раз и не два грабили и убивали весь экипаж на кораблях, которые отправлялись на другую сторону Разлома.

А еще он слышал об их кровавых ритуалах, которые они творили со всеми теми, кому не повезло умереть во время их штурмов.

— Но кто там сражается против них? — спросил капитан корабля.

И ответа на этот вопрос у Матиаса, просто, не было.

Не один живой человек не смог бы противостоять мощи и силе этих Иных с багровой коже в прямом столкновении, но человеку, который сражался с четырехруким гигантом на пляже, это каким-то образом удавалось.

И судя по тому, что видел Матиас, этот человек еще и выигрывал…

Неужели это тот самый Люк Кастельмор, для которого он привез все те ресурсы, что были у него в трюмах кораблей, ради спасения дочери? — вдруг промелькнула в голове у главы семейства Сервантес мысль, от которой он сразу же отказался.

Нет, — покачал головой иллерийский генерал. Он не может быть настолько сильным! — подумал Матиас. Это явно кто-то другой. Не может какой-то юнец, о котором он практически ничего не слышал, противостоять на равным кому-то вроде Иного, с которым шел бой.

Наверняка, галларийские ублюдки оставили кого-то, чтобы охранять этого Кастельмора.

Точно! Там же еще Жозе Жумельяк! Папочка кардинал наверняка решил подстраховаться и отправил приглядывать за сыном кого-то из сильнейших магов этой убогой страны.

Точно! Так и есть! — убедил себя в этом Матиас, пока наблюдал за боем, который становился односторонним.

Причем, не в сторону дикаря из этих Проклятых и Забытых Богом земель.

Вскоре, все закончилось.

— Не может быть, — покачал головой глава семьи Сервантес, когда четырехруких гигант рухнул на песок и перестал шевелиться.

— Господин, вы тоже это видите, — спросил капитан корабля, который был поражен увиденным не меньше, чем сам Матиас.

— Да, — кивнул иллерийский генерал, а буквально через пару секунд его сердце бешено заколотилось, и в первые несколько мгновений глава рода Сервантес думал, что ему просто это кажется.

Но все, что он видел, было реальностью.

Наблюдая за пляжем через подзорную трубу, он видел, как фигура человека, одержавшая победу над своим противником махала ему рукой.

Да, что тут, черт всех задери, происходит⁈

Глава 29

Я усмехнулся про себя, смотря на удивленное лицо Утопающего в крови, который даже задеть меня не смог своими атаками.

И это при условии, что алой магической энергии, сейчас, в его теле было невероятное количество.

Скорее всего, он даже использовал ее всю, чтобы максимально усилить себя, вот только это ему не помогало.

А еще я заметил, что с каждым новым ударом он хоть и на самую малость, но начинал замедляться и связано это было отнюдь не с магическим истощением или усталостью.

Он повреждает свой организм, — сразу же понял я, наблюдая за тем как растягиваются и даже рвутся мышцы отца Багровой росы.

— Может, закончим? — спросил я шамана, уклонившись от очередного удара, но мои слова возымели обратный эффект.

— АРР-Р! — взревел вождь Потрошителей, и бросился на меня снова в атаку.

К нему присоединились и воины племени, начав поддерживать Утопающего в крови громкими криками и улюлюканьем.

Хм-м, ладно, — подумал я, и решил было сражаться по серьезному, когда вдруг моя интуиция забила тревогу.

За мной что, следят? — я отпрыгнул от своего противника в сторону и обернулся назад.

Лишь мгновение мне потребовалось, чтобы сконцентрировать магическую энергию в глазах и я сразу же убедился в том, что моя интуиция меня не подвела.

За боем следили и скорее всего, одним из них и был отец Венеры.

Что ж, ладно.

Я хищно улыбнулся и воспользовался одной из своих техник.

Нужно показать этому иллерийцу, с кем он имеет дело, и кто как не Утопающий в крови — вождь одного из самых кровожадных племен по другую сторону Разлома, будет лучшим доказательством моей силы!

Мы встретились с противником взглядом. В них не было страха, неуверенности или сожаления. В глазах Утопающего в крови был только азарт, ярость и радость от того, что он сражается с сильным противником.

А еще, четырехрукий Иной улыбался.

Бой закончился одним ударом.

Я не стал использовать парализующий яд, чтобы усмирить отца Багровой росы. Это было оскорбительно по отношению к нему, и этого бы шаман мне точно не простил.

Уклонившись от прямого удара, я просто коснулся его руки, запуская в тело Иного с багровой кожей ударную дозу некротической энергии.

При этом техника не убила его.

Утопающий в крови стиснул зубы от невыносимой боли, но не издал ни единого звука. Он атаковал меня во второй раз, и я снова использовал технику Укус Василиска, но и ее тоже оказалось мало.

Алая мана подавляла мою отраву, но разумеется, справиться с ней полностью не могла.

Отец Багровой росы упал на одно колено, но это его не остановило.

Ого! — каким же было мое удивление, когда ринувшись из такого положения в мою сторону, он схватил меня, сначала одной своей рукой, а затем и второй, после чего попытался повалить меня на землю.

Иные этого племени еще и борьбу практикуют? — подумал я и сам вцепился в руку своего противника, дабы он меня не повалил.

Все же, даже несмотря на то, что мое тело было под завязку усиленно магической энергией, Утопающий в крови был очень силен и мне с трудом удавалось удерживать равновесие, да и то только потому, что в гильдии нас учили разным техникам ведения боя.

И, разумеется, в том числе и борьбе.

— А ты забавный! — произнес Иной, а затем из его рта хлынул поток крови.

— Это мои корабли! — произнес я, смотря умирающему противнику в глаза.

— Хе-ех, — усмехнулся вождь Потрошителей и я ощутил, как его хватка начала быстро слабеть. — Ты обещал…Кха-ха…о моей…

Его сознание начало угасать, а взгляд «затухать».

— Я позабочусь о твоей дочери, — пообещал я шаману и он улыбнулся.

В следующее мгновение, жизнь покинула его тело и Иной умер.

Я обвел толпу его соплеменников взглядом.

Все воины племени Потрошителей затихли и на пляже, прямо возле у Моря Древних повисла гробовая тишина, которую нарушали лишь звуки волн.

Странно, — подумал я, смотря на четырехруких Иных. Признаться честно, я думал они сразу же бросятся на меня в атаку, дабы отомстить тому, кто убил их вождя, но сейчас я не ощущал исходящей от них агресии.

Ну, что, понравилось шоу? — подумал я, после чего повернулся в сторону кораблей и сосредоточил ману в глазах.

Два человека, стоящих на капитанском мостике наблюдали за мной и я не отказал себе в удовольствии им помахать рукой.

А затем я обернулся к Иным из племени Потрошителей и произнес.

— Это мои корабли! Утопающий в крови хотел оспорить мое право владеть ими! Кто-то хочет еще сделать это⁈ — я обвел коренных жителей Проклятых земель взглядом.

Все они молчали.

Я опустил глаза вниз и посмотрел на тело их вождя, которое уже успело стать черным.

А я ведь не хотел, чтобы так вышло, — подумал я и тяжело вздохнул.

Но он сам виноват! Утопающий в крови решил посягнуть на то, что принадлежит мне, и за это поплатился.

Всю мою жизнь в моем родном мире, у меня постоянно что-то отнимали.

Сначала это была свобода. Меня насильно приволокли в гильдию и заставили стать ее членом.

Затем это была еда, личные предметы или все то, что было мне дорого. Это делали те, кто был сильнее и взрослее, либо учителя.

А после, у меня забрали самое ценное — мою любовь…

В этом же мире, все будет по-другому.

Я сам буду забирать, и никому не позволю, чтобы меня самого лишали чего-то ценного.

— Люк… — я обернулся на знакомый голос и увидел Избранника Угла, который шел в мою сторону в компании двух других вождей.

А еще с ними были Принявшая разложение и Багровая роса.

— Все было честно, — спокойным и ровным голосом произнес я, смотря на вождей. — Все это видели, — я обвел рукой Иных из племени Потрошителей.

Небольшой процессии стоило подойти ближе, когда Багровая роса поняла, кто лежит на песке.

— Отец! — дочь Утопающего в крови бросилась к его телу.

— Нет! — я встал перед ней и развел руками в стороны, перегораживая путь шаманке. — Тронешь его и умрешь! — предупредил я Иную и сразу же ощутил огромное напряжение вокруг, которое исходило не только от соплеменников погибшего вождя, но и от Громоящера с Клыкарем.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Его тело отравлено! — пояснил я свои действия. — Прикосновение к нему, может быть смертельным, — добавил я холодным тоном, а затем посмотрел на свою вторую жену по щекам которой текли слезы.

Странно, она вроде не особо любила его, — подумал я, смотря на шаманку.

— Это было обязательно? — спросил меня Громоящер, когда поравнялся со мной.

— Я пытался его остановить, но Утопающий в крови напал на меня, — честно ответил я.

— Человек говорит правду? — спросил вождь Хозяев степей у Иных с багровой кожей и те молча закивали. — Ясно, — задумчиво произнес шаман. — Есть, кто хочет взять с человека кровавую плату? — спросил Громоящер и воины племени Потрошителей изрядно оживились.

— Я! — из толпы вышел четырехрукий бугай.

— И я хочу! — послышался чей-то голос из толпы. — И я! И я хочу оторвать человеку руки! Я хочу вырвать его сердце…Я…Я…Я, — голоса Иных превратились в кашу и вскоре разобрать хоть что-то, стало просто невозможно.

— Хм-м, значит все хотят убить этого человека? — спросил Громоящер, обведя взглядом толпу четырехруких Иных.

Чего это он добивается? — подумал я, смотря на вождя Хозяев степей.

Решил устроить массовое побоище? Что ж, я так-то не против, вот только исход будет един.

Я выживу, а остальные умрут.

Мне будет достаточно, просто, воспользоваться Чешуей Василиска и все, кто дотронутся до меня — умрут.

Причем, в страшных муках, ведь жалеть их я не собирался.

А тем временем, Громоящер посмотрел на дочь Утопающего в крови.

— У вас ведь есть традиция, что кто убьет вождя в честном бою, тот сам становится вождем, так? — спросил шаман, обведя толпу багровых Иных взглядом.

Никто не посмел ему ответить.

— А еще Утопающий в крови отдал за этого человека свою дочь, — произнес вождь Хозяев степей. — И теперь! — его слова прозвучали очень громко. — Кто-то хочет оспорить право этого человека стать вашим вождем⁈ — спросил Громоящер и толпы четырехруких Иных, и о чудо — никто из них не высказался против его слов.

Воины одного из самых кровожадных племен, просто, стояли и смотрели кто на тело своего мертвого вождя, кто на его дочь, а кто-то и на меня.

— Заяви о себе, — подойдя ко мне, произнес шаман.

— Хорошо, — ответил я, после чего посмотрел на четырехруких громил и хищно улыбнулся. — С этого момента, я ваш вождь! — громко произнес я, усилив свой голос магией, и он оглушительной волной разнесся не только по пляжу.

Так, я стал вождем племени Потрошителей.

Следующая часть

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кровь Василиска. Книга XII

Content

Кровь Василиска. Книга XII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene