Архимаг с пелёнок. Том 5.

Глава 1

Ключ к решению проблем

Что ж. Я оказался в кошмарном сне полудемона. Притом, полудемона, который вырос, быть может, в худших из возможных условий. Хуже, пожалуй, было бы только расти в одном из осквернённых миров.

Но этот парень вырос здесь. И что же здесь могло стать его главным кошмаром?

— Внимание, вы арестованы! Сдавайтесь, или будете убиты на месте!

Ну конечно же это разоблачение! Сон, в котором соответствующим органам не наплевать, в котором они выяснили, чем он тут промышляет раньше, чем он набрался сил!

В этом сне толпа полицейских (правда, каких-то странных, будто из американского кино про копов. Видимо, с местной полицией он пока не встречался) и, почему-то, священников в рясах, окружили маленький ветхий домик посреди леса.

Пробравшись в этот сон, я тоже очутился в этой толпе. И сразу же почуял, как из домика тянет тяжёлыми душными миазмами. Похоже, тот, кто мне нужен, скрывается именно там.

Что я задумал? Всё просто — убийство. Я привык чётко различать, когда человек заблудился и его ещё можно исправить, а когда он сознательно и хладнокровно встал на свой путь.

Это существо выбрало путь сознательно. И подобный кошмар лишний раз это подтверждает.

Меня никогда не смущали парадоксы, навроде пресловутой дилеммы вагонетки. Если убивая кого-то ты спасаешь большее количество — убей. Убивая убийцу равным ему ты не становишься.

— Я невиновен! У меня тут нечего смотреть! Нечего! — донёсся из окошка домика загнанный крик демонёнка. Кажется, слушать его никто не планирует.

Но как избавиться от него наяву, находясь в его сне? Всё просто — нужно сделать сон максимально реальным и при этом контролируемым.

Через Царство Сна, через коллективное бессознательное, подобраться к основам его души и уничтожить.

Всё просто, да. В теории. На практике за все эти годы у меня так и не получилось полноценно связать Царство сна с явным миром. Хотя я уже предельно близок к этому.

Что ж. Часто лучше всего получается то, от успеха чего многое зависит. В этом я уже не раз убеждался. Так что попробуем сразу на практике!

— Расступись! — крикнул я. — Разойдись! Мне нужно с ним поговорить!

Одновременно я напряг всю свою волю, глубже проникая в кошмар, влияя на него, становясь его органичной частью. И люди расступились.

Полиция и священники, что уже готовы были идти на штурм ветхого домика, разошлись в стороны, и я выбрался из толпы.

Из окна домика выглянуло худощавое лицо. Вот он, тот, кто мне нужен. Он удивлённо посмотрел на меня. Сейчас и для него этот сон — контролируемый.

В сущности, это всё больше напоминает мою детскую битву с Именованным Кошмаром. С тем отличием, что этот враг пока не осознаёт, что идёт битва.

И лучше бы мне закончить раньше, чем он вполне осознает.

— Ты ещё кто такой⁈ — Затравленно воскликнул он. — Обычно в этом сне никаких детей не было!

— Так этот сон часто тебе снится? — Улыбнулся я. Здесь я был в своём истинном облике — нужно делать всё максимально реальным. — Что, так много скелетов в шкафу?

Я мог бы переместиться к нему в один шаг. Мог бы тут же волевым усилием убить его… но только затем, чтобы он проснулся. Увы. Если же я хочу повлиять на реальность, нужно действовать так, будто вокруг нас не сон.

Душа парня должна «поверить» в это. А затем умереть.

Так что я шёл к домику, засунув руки в карманы. А попутно вглядывался в детали этой воображаемой реальности. В туманный лес с исполинскими чёрными деревьями, в покосившийся тёмный домик из рассохшихся старых досок.

В пару пятен засохшей крови на ступеньках крыльца.

Выходит, это место — что-то вроде чертогов разума парня. Если именно сюда вторгаются внешние силы в лице полиции, если здесь его «разоблачают», если этот сон снился ему уже не раз.

Что ж. Значит, посмотрим, что у этого типа в голове. Так я тогда подумал.

Честное слово — лучше бы сразу прибить попытался. Меньше пришлось бы глядеть на всякие мерзости.

Но пока я приблизился к домику и дёрнул за дверную ручку.

— Эй! А ну иди отсюда! Вообще все уйдите! Ничего здесь нет!

Ну нет, парень, я войду, хочешь ты того, или нет. Я всё-таки здесь Сноходец.

Дверь поддалась без труда, хотя какое-то сопротивление воля парня всё-таки оказала. Похоже, в кошмаре дверь просто выбивает полиция — она с треском слетела с петель и рухнула внутрь дома.

Хотя я лишь потянул за ручку.

Внутри домик оказался… совершенно пустым и цивильным. Одна большая комнатка, вдоль стен стоит аккуратная мебель, большая двуспальная кровать у окна…

И буквально лезущие откуда-то в нос удушающие сладковатые миазмы разложения. Я начал озираться.

— Эй, мелкий! Кто ты такой⁈ — подлетел ко мне этот тип. При свете лампады его худощавая, но жилистая фигура напоминала какое-то хищное животное, готовящееся к прыжку. — Ты ими командуешь⁈ Скажи чтоб убирались!

Я решил именно так и сделать. Ни к чему нам эта массовка. Проще остаться один на один — меньше объектов поддерживать.

— Эй вы! — крикнул я в окно. — Все убирайтесь! Он не опасен!

Новый волевой импульс. На этот раз трудный, столкнувшийся с неверием и страхом «хозяина» сна. Парень просто не мог понять, с чего какой-то мальчишка возьмёт и отзовёт наряд ОМОНа?

Отозвал. После моих слов полиция и священники просто убрели в туман, растворяясь в глубине леса. Теперь полудемон посмотрел на меня иначе.

Со смесью благодарности, подозрительности и страха. Он ведь не дурак, понимает, что кошмар не может превратиться в сон с радугами и единорогами.

А значит он понемногу начинает в чём-то меня подозревать. Вот уже мелькнул хищный блеск в глазах!

— Я — бог. — Ответил я спокойно. — Я всё могу.

Лучше задать сну соответствующий тон. Подготовить, так сказать, почву.

Парень нервно рассмеялся, как-то недобро на меня глядя.

— Да-а⁈ Что, правда бог? Что же ты тогда меня не покараешь⁈

— За что?

— Ну… я же полудемон вроде как!

— И что? — картинно оглянулся я. — У тебя тут всё чисто, цивильно, ничего богопротивного нет. Иначе разве стал бы я по твоей просьбе отзывать священников?

На самом деле мне даже дышать в этой комнате трудновато, так плотен в ней негативный эфир. И я уже нашёл его источник — неприметный люк, задвинутый большой кроватью. Но вида пока не подавал.

— Хм. Разумно. — Кивнул каким-то своим мыслям полудемон. — Что ж. Раз так, можем посидеть поболтать. Вон стол, присаживайся, сейчас чаю налью.

Как ни в чём не бывало, я двинулся к столу. Парень шёл рядом со мной, не пытаясь спрятаться мне за спину, или ещё что.

Но, как только мы оказались возле стола, он молнией дёрнулся, резко выхватывая прямо из-под скатерти массивную биту. И с силой херача меня ей по голове.

Падая на пол, я успел подумать, что под скатертью такая дура поместиться никак не могла. А потом…

Что, кто-то правда думал, что сейчас я вырублюсь и попаду в такую идиотскую ловушку? Ха!

Потом я притворился падающим, оставив собственное тело. Незримым духом я стоял над этой сценой и наблюдал, как лыбится этот уродец.

— Бог, тоже мне! Ха! Ещё боги мне во снах не являлись! — Приговаривал он, хватая моё тело за шиворот и таща к кровати, которую легко отодвинул. Под ней ожидаемо оказался люк.

— Пойдём-пойдём, бог недорезанный! Во, как раз будем тебя резать! Ты ж не девка, что с тобой ещё делать-то?

Рывком он сбросил моё тело с лестницы в подвал, а затем спрыгнул сам. Я последовал за ним. И вот тут для меня открылся натуральный «портал в ад»!

Видят боги, я не имею никакого желания описывать все те мерзости, которые я там увидел. Скажу лишь, что во снах этого выродка фигурировали почти все воспитанницы того самого детского дома. Кроме совсем уж мелких.

Совсем-совсем мелких. Остальные — да. И, хоть именно после этого отпали ВООБЩЕ ВСЕ мои сомнения, я скажу одно — никому не пожелаю заглянуть в чертоги разума маньяка-садиста.

Или на личный остров каких-нибудь богачей, на котором они считают, что всё дозволено. Как правило, эти два места не сильно друг от друга отличаются.

Скажу лишь, что мою тушку этот тип подвесил на стену, среди нескольких других извивающихся тел. М-да, этот тип, похоже, фантазирует в первую очередь о тех, кого видит сам в реальной жизни.

Есть тут и пара взрослых… одна женщина даже подозрительно похожа на самого этого парня. Но разглядывать «подробности» у меня не было ни времени, ни желания.

Достаточно дерьма на сегодняшний день.

— Ну что… хе-хе, бог! Что же мы с тобой будем де-елать?.. — встал он напротив моего распятия, ковыряясь в зубах. — Что же, что же…

Я решил, что парень увлёкся достаточно. Он сам погрузился в свой сон так глубоко, сделал его таким детальным, что сон стал неотличим от его реального разума.

А значит пришло время действовать.

— Я подумаю, что я буду делать. А вот ты сейчас умрёшь. — Ровным голосом сказал я из-за его спины. А, когда он резко обернулся, предстал перед ним цел и невредим.

Моё тело с распятия тут же исчезло.

— Что⁈ Какого чёрта⁈ Замри!!!

Демоническая сила! Да какая мощная! Похоже, этот парень свято верит, что сейчас я должен замереть столбом. Вот во сне оно и воплощается.

Только вот… не зря я представлялся богом. Вот и вера его уже пошатнулась — стоило увидеть, что я застыл не сразу, и всё, сдался!

— Исчезни! Уйди! Умри! — выпалил он, делая шаг назад и выхватывая откуда-то большой ржавый тесак. — Умри!!!

Какой настырный тип. Бросился на меня с тесаком, но ведь и моя сила при мне. Я просто телепортировался, оказавшись у него за спиной, и наблюдая, как тесак с силой втыкается в…

Так. Это сон. Это всё не по-настоящему. А вот если я не избавлюсь от него сейчас, он вырастет — и будет по-настоящему!

— Ты ничего не можешь мне противопоставить. — холодно произнёс я. — Сдайся и умри.

— Ну уж нет! — вновь попытался он применить демоническую силу. Только вот былой уверенности уже не оказалось. — Я не сдамся!

Сдашься. Как миленький сдашься, по бегающим глазкам вижу. Такие вот… существа и будучи людьми-то никогда не могут сохранить достоинство, столкнувшись с настоящей силой. А уж полукровка…

Он ведь даже не обидчиков своих в этом подвале представляет! Просто всех подряд женского пола! Вон и его «подружка» тут же.

— На колени. — Произнёс я. И уж я-то был уверен, что сработает. Захрипев и задёргавшись, полудемон рухнул на пол, не сумев сопротивляться.

Я подошёл к нему. В моей руке появился прямой золотистый клинок, сияющий лучами рассвета. Старинная реликвия, которая хранится в моём мире одним из жреческих культов.

Говорят, вышло из самой Небесной Кузницы. Боги знают, правда, или нет. Но сейчас ничего более подходящего я не выдумал.

— Ты! Ты правда убьёшь меня⁈

— А что не так? Я — бог. Я пришёл восстановить правосудие. Этим клинком я казнил тысячи тёмных тварей за их грехи, а потом рассеивал их грязные души. Поздравляю. Ты станешь у меня десятитысячным!

Что угодно, лишь бы напугать, подавить волю… отключить разум, критическое мышление! Заставить поверить: я Бог, а он сейчас по-настоящему умрёт!

Он поверил. О, он ещё как поверил. Среди рыдающих и корчащихся тел, он сам зарыдал и забился головой об окровавленный пол, прося пощады.

Я решил не тянуть время. Сейчас лучший момент.

— Небеса не знают жалости! — пафосно прогремел мой голос, став вдруг басистым и зычным. — Прощай навсегда, тварь!

Удар! — и голова отделилась от плеч, катясь по полу. Я вложил в этот удар, в эту речь, столько волевых усилий и даже энергии души, что теперь просто стоял и тяжело дышал. Озирался, ожидая подвоха.

Подвоха не оказалось, сон не заканчивался. Если бы парень просто проснулся, как обычно просыпаются после смерти, меня тоже выбросило бы из сна силой его разума.

Если бы я не сумел его убить, сон бы продолжился. Но нет. Всё застыло, утратило краски — особенно то, на что я сам не желал смотреть.

Но тело и голова всё ещё тут. Окровавленный клинок в моих руках. А значит теперь этот кусок Царства Сна — мой сон! Значит, я окончательно избавился от его прежнего хозяина!

А потом я почувствовал его душу. Да, она осталась здесь, покинув реальное тело. Осталась в этом астральном измерении… и сейчас тянулась ко мне!

Я насторожился. Прикрыл глаза, объял этот мощный эфирный сгусток разумом. И понял, что это не вся душа. Лишь её демоническая часть, сверхреальный концентрат.

У разных существ ведь разная, как мы всегда это называли, степень реальности души. Это то, насколько крепко они вплетены в саму ткань мироздания.

У всяких призраков и духов с ней совсем всё плохо — она даже вещественное тело не у всех может порождать, даже если сама она бессмертна.

У смертных разных видов — куда лучше. Мы имеем вещественные тела, мы способны к труду, к активному преобразованию мира. Нам снятся сны и у нас есть общественное сознание.

Ещё более реальны те, кого обычно называют духами творения, или воплощённые духи. Смертные, которые обрели бессмертное начало и избавились от плоти. Таковы, скажем, джинны. Или Звёздные Духи типа Альтаира.

Именно таким могу стать и я, если не справлюсь со своей проблемой.

Только вот ни простые духи, ни мы, ни даже воплощённые и в подмётки не годимся бессмертным вещественным сущностям. Демонам, тотемам, хтоническим чудовищам и, конечно же, богам.

Насколько я сумел понять, моя проблема с Универсальным Заклинанием связана именно с этим.

С тем, что оно значительно… реальнее моей души. Реальней моей собственной личности, крепче держится за ткань мироздания… ай, не так важно. Сейчас не время для лекций по мироустройству!

Но, если в двух словах: «перетянет» оно — оно обретёт самость, став духом творения магии, а я её утрачу, потеряв свою личность и душу. «Перетяну» я — я сохраню себя, подчиню себе Заклинание, и сумею со временем выйти за человеческие рамки.

Стать как минимум воплощением с личностью. А может всё-таки божеством…

И вот, ко мне неспешно приближается… нечто. Сверхреальный остаток распавшейся души. Если с ним ничего не сделать, он рассосётся в эфире, а потом, после цикла перерождений, пересоберётся в чью-нибудь новую душу.

Ещё какой-нибудь тёмной твари, м-да.

И тут вдруг мне пришла на ум шальная мысль! Ведь поселившийся во мне демон мог тянуть из Заклинания энергию! Он был реальней Заклинания, потому мог ослаблять его, не ослабляясь сам!

Но то была личность. А передо мной сейчас просто… э-э. Сгусток реальности? Сверхплотная ткань мироздания, концентрированный дух?

Да, что-то в этом роде.

Итак, если моя душа менее реальна, чем Заклинание, а эта штука — более реальна, то… что если мне поглотить её?

Присовокупить этот кусок к своей собственной душе, со временем поглотив и растворив его! Он ведь уже избавлен от личности, личность мертва!

Люди, конечно, такое не умеют… но люди и по снам не умеют ходить. И бесконечных источников маны за душой не носят. А я умею и ношу.

Решено! Пусть эта падла хоть после смерти послужит на благо науки! Я уже говорил, что всегда обожал магические эксперименты⁈

— Высшее поглощение! На максимум!

Поглощение. Класс довольно простых заклинаний, позволяющих одному предмету поглотить тело или свойства другого. В сложной форме применяются и на живых — если, например, кому-то надо привить каменную твёрдость.

В большей части моего мира такое не очень законно, так как часто кончается мучительной гибелью подопытных.

Но в высшей своей форме, действуя не на явления, а на саму суть вещей, Поглощение способно придавать одним душам свойства других! Красть память, черты характера…

Правда, это безумно трудно. Даже у меня в прошлой жизни никогда не выходило. Ни единого раза… нет-нет, я и пытался-то всего ничего, не подумайте!

Я — обычный учёный-экспериментатор, не более того!

Дело в том, что живая душа сопротивляется. ОЧЕНЬ агрессивно сопротивляется.

А вот остаточный сгусток реальности сопротивляться не стал.

Но нагрузка на каналы всё равно дикая!

Аж скорчившись от боли, я застонал, буквально силой впихивая эту субстанцию в себя, через Источник сливая её с душой. К счастью, ничего от личности владельца тут уже нет, и фильтровать ничего не нужно.

Но мана всё равно уходит в бешенных количествах! Причём, не только мана Заклинания, но и моя собственная. Я почти вырубился, почти сбил концентрацию — но всё-таки смог. Справился! Поглотил!

И, когда я без сил рухнул на залитый кровью пол, ко мне пришло чёткое осознание: получилось. Моя душа стала чуть-чуть, на жалкую каплю, но крепче. Стала… реальнее.

— Получилось! Получилось!!! — заколотил я руками по полу вокруг. — Проблема решена!

Я радовался как ребёнок. Тут явно сказалась и эйфория от победы над врагом, и то, что я собираюсь изменить к лучшему жизнь всех местных детей… но главным, само собой, было то, что я справился!

Решил ту единственную проблему, которая отделяла меня от бесконечного роста в могуществе!!!

Ну, как решил. Нужно ещё где-то взять, убить и поглотить кучу полноценных демонов, и только тогда реальность повысится всерьёз.

Но, кажется, с этим в будущем проблем не возникнет. Не зря ж у меня батя демонолог!

Глава 2

Дела межсемейные

Лиза торопилась, бежала как могла, но всё-таки старалась не привлекать внимания.

Сама она уже довольно плохо помнила, где тут что находится, но призрак в посохе нашёптывал ей, куда и когда нужно сворачивать.

Похоже, никто не ожидал, что она так быстро вернётся назад, так что девочке удалось прошмыгнуть мимо дверей в большой зал и остаться незамеченной. После чего она вновь побежала по коридорам.

Она не знала, куда призрак ведёт её и что в этих местах понадобилось Косте, но ни на миг не усомнилась в том, что всё идёт как надо.

Не может же призрак заманить её в ловушку? Они же теперь друзья!

К счастью, обошлось. Но, когда Лиза вбежала в маленькую подсобку, перед ней открылась… странная картина.

— Он здесь! — прошептал лишь ей слышимый призрак. И Лиза принялась удивлённо оглядываться.

Первым делом она увидела две фигуры, валяющихся на полу. Сначала она испугалась — ведь это были те самые парень и девочка, которые до неё докопались. Но они, кажется, без сознания.

Что же здесь произошло⁈ И где Костя?

— А-а-ах… — болезненно простонала девочка, переворачиваясь на другой бок. Кажется, всё-таки не очнулась. Но может очнуться в любой момент!

Призрачный мальчик настойчиво уверял, что Костя здесь, так что Лиза стала копаться в полутьме, пристально всё осматривая. И, наконец, нашла его!

Он сидел весь сжавшись, зарывшись в груду каких-то ящиков и тряпок… и тоже не приходил в себя. Блин! Что тут произошло⁈

На них всех кто-то напал? Или что?

— Он спит. — раздался призрачный шёпот. — Очень глубоко спит, я почти не чувствую связи его души с телом. И сама душа… в ней что-то происходит!

— Блин! А если этот злой тип очнётся раньше⁈ — затравленно оглянулась Лиза.

Девчонки она не боялась — если что, отдубасит её посохом. А вот этот полудемон… да, Лиза ещё тогда поняла, о чём говорил Костя.

— Не очнётся. — безразлично хмыкнул призрак. — Он мёртв.

— Чего⁈

— Да тише ты! И если ты не хочешь встрять в проблемы, нам надо убираться! И друга твоего вытаскивать!

Надо сказать, оказавшись в кристалле посоха, парень стал куда более эмоциональным и… живым что ли. Лизе это нравилось — теперь всегда будет с кем поболтать.

Но сейчас и правда нужно действовать быстро!

Девочка попыталась поднять Костю. Хоть она и занималась спортом, делала зарядку по утрам… обычно. Но всё-таки мальчик оказался уж больно тяжёлым.

Не вариант.

— Я его не утащу! Может мне эту вон разбудить? — запыхавшись вздохнула Лиза. Хотя идея даже прозвучала так себе.

— Да она просто убежит и тебя сдаст! — подтвердил её сомнения призрак. — Лучше попробовать разбудить этого твоего Костю.

— А как? Я его тыркала по-всякому, он не просыпается.

Из глубины камня словно раздался усталый вздох. Но всё-таки затем мальчик подал голос:

— Давай я попробую проникнуть в его сон. Может, получится.

— А ты и такое умеешь⁈

— Ну, я же дух, но с памятью человека. Я помню дорогу в Царство Сна. Должны же мы, призраки, как-то портить жизнь живым! Нагонять кошмары — один из вариантов.

— Эй! Только на меня ничё не надо нагонять!

— Да я и не смогу… теперь. Теперь твоя воля для меня закон.

Лизе не понравилось, как это звучит. Она не хотела бы издавать никаких законов. Но сейчас было совсем-совсем не до этого, так что она просто кивнула и позволила призраку делать своё дело.

— Положи посох рядом с ним.

Так она и сделала. От синего камня к телу Кости протянулась тонкая астральная нить. Если бы Лиза с детства не привыкла видеть ауры, она бы и не заметила ничего.

Оставшись одна в тишине, нарушаемой лишь хриплым дыханием лежащей девушки и ровным — Кости — Лиза стала покорно ждать. Она то и дело оглядывалась на дверь — не идёт ли кто.

Но никто не пришёл. Спустя пару томительных минут Костя резко открыл глаза. Молча посмотрел на Лизу, затем вокруг. Приподнялся на локте. И только тогда заговорил шёпотом:

— Получилось! Спасибо, Лиза, что вытащила меня! Я что-то… увлёкся.

У девочки словно камень с души упал. Костя здесь, призрачный мальчик снова в посохе, она это чувствует. А значит теперь беспокоиться точно не о чем — всё будет хорошо. Только…

— Тут это… мальчик умер, кажется. — кивнула она на полудемона.

Костя рассеянно посмотрел в ту сторону.

— А, да? Бывает. С каждым может случиться.

— Я что, тоже могу просто лежать-лежать и умереть⁈ — округлила глаза девочка.

— Тс-с-с! Нет, ты ещё слишком здоровая для этого. Может, он болел чем-то. Или ещё что. С этим пусть всякая полиция разбирается! А нам надо убираться. Воспитательница по-любому на нас всё свалит и нам тогда крышка!

Осознав всю серьёзность проблемы (на милость воспитательницы Лиза не рассчитывала), девочка вскочила с места и направилась к выходу. Костя шёл следом.

— А… Может её тоже вытащить? — спросила Лиза, обернувшись. — А то на неё свалят…

Подумав пару секунд, Костя согласился. В коридоре никого не оказалось, так что вдвоём они быстро перетащили довольно худую девушку в одну из соседних комнат.

Пора выбираться отсюда.

* * *

Я устроил наш «побег» в лучшем виде. Просто провёл нас мимо бухого сторожа, попутно забрав у него телефон Лизы. Великое Сокрытие не подкачало.

Ну а потом, уже со двора, дозвонился до Мирона и вызвал его нас забрать. Когда подъехала машина, воспитательница, конечно, выскочила во двор, ругалась, причитала — как, мол, ты, Лиза, сумела сбеж… э-э, то есть пройти мимо нашего сторожа?

Но нас уже не было до неё дела. Мирон забрал девочку, я сел в машину в невидимости, а затем из неё вышел.

— Костя⁈ Твою дивизию! — воскликнул озадаченный Мирон. — Ты что, совсем сдурел⁈ Тебя родители обыскались!

Я действительно видел на телефоне пару десятков пропущенных — благо, звук отключил заранее. Ничего, всё под контролем.

— У нас же с матерью Связь Душ. — ответил я спокойно. — Она знает, что со мной всё в порядке.

— И это единственная причина, по которой Дашков ещё не поднял… всех своих людей на твои поиски! Я сейчас маякну ему отбой, но легко ты не отделаешься! Дома тебя уже заждались!

Впрочем, ругался Мирон без огонька, так что и испугались мы не очень сильно. Вместо этого я решил сразу перейти к делу. Пора вскрыть перед Мироном пару карт.

Лучше сразу, пока Лиза не надумала закрыться и не болтать.

— Слушай, дядь Мирон. — начал я. — Я ж не просто так туда с Лизой ездил.

— Да? Я уж догадался. В чём дело, дети? Почему было сразу обо всём не рассказать.

— Не отмалчивайся, — наклонился я к покрасневшей Лизе. — Расскажем всё — и Мирон с Настей помогут исправить проблему.

— Но… но… я же хотела сама всем помочь…

— Как эгоистично! — хмыкнул я. — Значит, куча детей должны сидеть, терпеть и ждать, когда же наша прЫнцесса вырастет и спасёт всех… кто останется жив. Так выходит?

— Нет!!! — тут же вспыхнула Лиза. На её глазах выступили слёзы. — Нет! Так нельзя! Я всё-всё расскажу! Но…

Нет тут никаких «но», увы. Может, я сказал слишком жёстко — в конце концов в Лизе я вижу искреннее желание всем помочь, а не настоящий «взрослый» эгоизм.

Но против реальности не попрёшь. А если расти с мыслью «как Я могу всем помочь» вместо мысли «как я могу помочь ВСЕМ» — искренняя доброта и перерастёт в этот самый эгоизм.

— Ну и ну, — с неподдельным участием сказал Мирон. — Как у вас всё серьёзно. Давайте-ка, рассказывайте, что и как.

— А Настю можно тоже позвать? — спросила Лиза. Мирон задумался.

— Хм. Ну, она щас у себя дома… но у неё с семьёй уже давно не ладится. Давай-ка я маякну твоим предкам, что всё в норме. А потом заедем за ней. Покатаемся.

Так мы и поступили. Заодно мама с папой остынут — глядишь, даже по жопе не прилетит.

* * *

Катались мы в тот вечер долго. Насте, хоть и не без труда, всё-таки удалось вырваться от семьи. Но даже так её муж проводил её до авто и долго пялился на Мирона, а затем на нас.

Да уж. Всё-таки, рано или поздно Насте придётся что-то с этим решать. Пусть я не знаю о её муже ничего хорошего, а вживую он похож на разодетого павлина с лёгким ожирением…

Но всё-таки вечно такая «двойная жизнь» тянуться не может. Настя это и сама понимает — ехала задумчивая и печальная. Пока мы не начали свой рассказ.

По мере погружения в историю детдома номер сто пятнадцать из задумчивой и печальной она стала злой и яростной.

— Это безумие какое-то! Почему вообще такое существует⁈ — вопрошала она в пустоту. Лиза горячо её поддерживала, Мирон лишь печально усмехался.

— Что, птичка впервые вылетела из золотой клетки на помойку к другим птичкам, попроще? — вздохнул он, охладив этим пыл Долгорукой. — Ваш род до замужества ведь тоже был не из богатых. Что, неужели совсем жизни не знаешь?

— Что ты бесишь, что вот ты бесишь⁈ Может и не знаю! Меня с детства, может, к удачному замужеству готовили! Но теперь-то узнала — и меня это капец как бесит!

Это правильно. Неравнодушие — первый шаг к участию. Так что я продолжил в подробностях рассказывать о нашем визите, опустив лишь свою причастность к гибели полудемона.

О самом факте его гибели рассказала сама Лиза. А присоединившийся к беседе призрак, даже частично вылезший из посоха, добавил жутких подробностей о процессе наказаний.

— Господи, ужас какой! — заламывала Настя руки. — Мирон, мы обязаны взять это в работу! Может эта их воспитательница тоже культистка какая-нибудь и детей специально мучает!

— Боюсь, что нет. — вздохнул Мирон. — Боюсь, что она самый обычный человек. Может даже верная подруга и хорошая жена… кому-нибудь. Но в этом заведении она упивается властью, вот и всё. Но дело в оборот мы точно возьмём. Уже просьбы Лизы хватит, чтобы я этим занялся.

На том и порешили. Ещё немного покатавшись — Мирон с Настей обсуждали конкретные детали, а Лиза просто наслаждалась свободой — мы вернули Настю и вернулись сами.

По жопе я всё-таки не получил. А уж когда мы и родителям (и прибывшему по такому случаю Дашкову) поведали вкратце нашу историю…

— Да я это заведение с землёй сравняю! — вскочил с кресла старый генерал. Тише, дед, тебе волноваться вредно.

— Ага! — усмехнулся Мирон. — А детей всех заберёте к себе в армию, ну!

— Хах! М-нэ… А идея-то… Хотя нет. Слишком много возни, никто мне не даст на это карт-бланш, м-дэ. Да. Действуйте лучше вы. А я подберу пару человечков… на замену этой всей пьяни и дряни.

— Ну ты, Костян, герой! — со смесью недовольства и восхищения хмыкнул батя. — Не, ты молодец, конечно, что за подругу горой. Но хоть бы эсэмэску нам черканул!

— Прости, пап, времени совсем не было. — опустил я глаза.

Лукавил, конечно, было у меня время. Но, видят боги, забыл! Просто забыл, что помимо звонка можно ещё и написать. Всё-таки, пока я ещё не очень-то освоился с этой земной техникой…

Ну ничего, в итоге всё закончилось прекрасно. Мама загорелась расследованием не хуже Насти, даже пообещала при нужде связаться с братом.

— Нафига? — удивился Мирон.

— Ну, Бестужевы на благотворительности собаку съели! Пусть Валерка расскажет, как он там эти все схемы проворачивает. Хоть польза какая-то будет от него.

— Кстати об этом, раз уж я здесь! — хлопнул по подлокотнику Дашков. — Всё хотел спросить, но слишком был занят. Меня тут всё начполиции московского округа зазывает сотрудничать… но это не суть! А суть в чём… В чём, м-нэ?

Генерал потёр седые виски, а потом вздрогнул и воскликнул:

— Точно! Дети, к вам вопрос!

— К нам??? — удивились все. Ребята аж приосанились, такими важными себя почувствовали.

— Ага, к вам! У вас в школе ведь всякие дворяне учатся. А кто там есть из интересных? Может, старые ваши знакомые, или просто кто-то видный из ребят?

— А что, по вашим базам не пробивается? — поинтересовалась Эльдана.

— Да фамилии-то пробиваются. Я знаю, кто там есть. Мне важно понять, в каких отношениях с кем наши ребята. Мы ведь тут, так сказать, не в игрушки играем, м-дэ. В будущем нам нужна будет поддержка знати-то. Наше дело не на год и даже не на два, дети растут. Может, заведут там полезные знакомства? А может уже завели?

Тут никаких проблем не было — мы стали наперебой рассказывать генералу, да и остальным, о нашей школьной жизни. О КМБ и клубе Властелина, о конфликтах с Бестужевым и Романовой в самом начале года, о том, как эти конфликты были решены.

Упомянули об иерархии в классе — о том, что существует три, а с нами четыре группы — группа Бестужева, группа Романовой, и две небольшие кучки вне их. Наша и Юленьки Долгорукой.

— Вот, отлично! — кхекнул Дашков, выслушав всё это. — Вот молодцы, что правильно себя поставили в классе! Мне, понятно, особо-то интересны Бестужевы и Долгорукие. С первыми у нас, можно сказать, родня тут сидит. А со вторыми… Мирон, как там твои шашни с Наськой?

Парень даже слегка покраснел. Дашков, видимо, смешав в себе военного и старика, совсем уже забил на правила этикета — привык всё что нужно спрашивать в лоб.

— Ну… так. — ответил Мирон, крутя стальной ладонью на шарнире. — Сложно.

— Что, не слюбились?

— Тьфу, какое идиотское слово! Да нет, с этим-то всё отлично. Конечно, страсть первых лет уже утихла, нам всё-таки уже не восемнадцать далеко. Но зато мы точно поняли, что и без неё хотим как можно чаще видеть друг друга.

— Но уйти из рода Долгоруких она не хочет?

— Не может. — нахмурился Мирон. — Точнее, в теории может, конечно. Уж не восемнадцатый век на дворе. Но там муж — мудак законченный. С одной стороны, внимания на неё не обращает, живёт с ней как с чужой. А с другой — всё время стращает, мол, «гулящая» и отпустить не желает.

— Угрожает? — понимающе вздохнула мама. Кто-кто, а она со всем этим сталкивалась, выходя замуж за батю.

— Да. Обещает, что в Москве она никакой работы себе в случае ухода не найдёт. Только, мол, подстилкой под каким другим родом.

При последних словах Мирона аж перекосило всего, а детей погнали из комнаты. Но мы всё равно всей толпой подслушивали у дверей, так что и остальное от нас не укрылось.

В том числе и самое главное лично для меня…

— Мирон, чего вот ты юлишь! — заговорил Дашков. — Все ведь тут понимают, что ты не простой парень без роду и племени. Так отчего твой-то род Наську не прикроет? Ну поссоритесь с Долгорукими, так станешь ближе к своим, м-нэ. А то тебе тридцатник уж, а всё ходишь холостой, чужих жён склоняешь… ко всякому!

Я ожидал, что Мирон вызверится на генерала. Они с дашковым вообще похожи, да и батя мой чем-то схож. Все прямые как шпалы, все готовы высказать всё, что думают, невзирая на возраст и звание. Все готовы вспылить, защищаясь. Просто чуть в разной степени и со своей изюминкой.

Но Мирон ответил тяжело, устало. По голосу я явно понял — этот вопрос тяготит его очень давно.

— Не могу я сближаться со своим родом. Да и не хочу.

— Чего так? — хмыкнул батя. — Что, как Насте не дают искать себя и жить как хочется? Ох уж эта родовая знать!..

— Если бы, — мотнул Мирон головой. Я внимательно следил за всем этим через дверную щелочку. — Дело совсем в другом. Моя настоящая фамилия — Пожарский.

Генерал, к моему удивлению, тут же вскочил с кресла, даже оттолкнул его.

— И ты молчал⁈ Сукин сын, и ты молчал⁈ Твою ж налево, знал ведь, что нельзя связываться с теми, кого не могу пробить! Но ты-ы!..

Обстановка в комнате накалилась, я даже отсюда почувствовал всплеск огненной маны. Только вот все остальные разом отодвинулись от Дашкова, сгрудившись вокруг Мирона.

— Успокойся, дед, ты чё? — без обиняков выпалил отец. — Князья и князья, чего они, карьеру тебе попортили, или пенсию отобрали⁈

— Серьёзно, господин генерал, чего с вами? — спросила Эльдана, особо не отрываясь от чтения какой-то книжки.

Ей-то что — она в жизни и не таких тварей в ярости видела. до сих пор жива.

— Дослушайте меня, генерал. — бесстрастно сказал Мирон, тоже поднимаясь с места. Мой отец — Юлий Пожарский. Бывший замглавы рода.

При этих словах ярость с лица Дашкова схлынула так же мгновенно, как появилась. А я не выдержал этой клоунады, пинком распахнул дверь и воскликнул:

— Дурацкие взрослые, хватит ругаться! Расскажите нормально, кто есть кто, а то из-за двери неудобно подслушивать!

Глава 3

Открывающий двери

На этот раз нас всех пустили послушать. Мирон заверил, что ничего такого сильно «взрослого» он не расскажет. А вот сама история «ребят может развлечь».

Что ж. Мы все уселись, спокойно разлили всем чай-кофе и приготовились слушать. Я ожидал чего-то неординарного — в конце концов, генерал Дашков не очень-то вспыльчивый дед.

А тут прямо сам не свой сделался. А потом так же быстро пришёл в норму.

Но в свой глайдер за той самой рамкой, которую применял к Мистеру Эн в поместье, сходил. И на Мирона её направил.

— Так, Мирон. А теперь давай-ка с самого начала, м-нэ. Кто твой отец?

Мирон сидел уже спокойно, вёл себя уверенно и правды явно не боялся. Интересно, почему он не хотел говорить сразу? Скрывал даже от Дашкова.

Я думал, уж генерал-то в курсе.

— Мой отец — Юлий Андреевич Пожарский. — неторопливо начал Мирон. — младший брат и бывший заместитель главы рода Пожарских, Марка Андреевича.

Рамка мерцала ровным светом, не показывая никаких признаков лжи. Отличный всё-таки артефакт — в поместье мы как только не пытались его обойти. Вскрывает всё — даже недоговорки, если сам «испытуемый» знает, что недоговаривает.

Великое Сокрытие от него тоже не спасает. А вот Абсолютный Ноль наверняка бы спас — но его я решил не пробовать. Высшая магия — не детская игрушка.

— Хорошо. — кивнул старик. — Продолжай.

— Хорошо. — кивнул Мирон, отхлёбывая свой привычный кофе. — Сразу объясню для тех, кто не в курсе закулисья большой имперской политики. Все ведь здесь догадываются, что в стране есть демонопоклонники и даже демониты, приближенные к короне?

Все дружно кивнули. Я тоже, чисто на автомате. После того, что со мной и мамой сделал Император, думать, что он там один такой — сущий идиотизм.

— Так вот. Род Пожарских — главные имперские демонопоклонники. А верхушка рода — полноценные демониты, одержимые.

Эта информация, похоже, стала неожиданностью для всех, включая отца. Видимо, даже будучи демонологом, о верхушке этой пищевой цепи он не был осведомлён.

Эльдана же и вовсе хищно сощурилась. Теперь она смотрела на Мирона так же, как Дашков несколько минут назад. Остальные же с интересом ждали, что будет сказано дальше.

— Они одни из первых и самых удачливых демонитов в России, а может быть и в мире. — кивнул Дашков. — В общем-то, они обратились к закромочным тварям ещё в давние времена, когда нужно было спасать Русское Царство. Когда династия Романовых ещё не взошла на престол.

— Погодите! Вы хотите сказать, что наша страна за спасение должна быть благодарна демонам⁈ — удивлённо приподняла бровь мама. — Нет, учась на истфаке я слышала всякое… в том числе и что-то такое. Но это ведь просто басни конспирологов!

Мирон в ответ покачал головой.

— Увы, госпожа Осинская, это не басни. Отец рассказывал, что у нашего рода до сих пор хранится оригинал того самого, древнего, договора с демонами. Не легитскими, другими.

— С чертями из Ада что ли? — мрачно усмехнулся батя. Похоже, собственная неосведомлённость порядком выбила его из колеи.

— Нет. Договариваться с адскими Князьями Тьмы на Руси семнадцатого века было бы явным перегибом! Уж больно близко тогда Ад находился к Земле. С кем-то очень древним и далёким. Сегодня нам известно лишь имя посла, чья подпись и кровь остались на договоре. Замм’Зеркул. Да и то, к примеру, отец уверен, что это искажённая версия имени.

— Ну ещё бы! Вряд ли демон стал бы именоваться по-настоящему!

А у меня тем временем пересохло в горле, хотя я только что выпил кружку ароматного чая. Потому что как раз мне именно это имя известно.

Не скажу, что прекрасно известно — всё-таки, я совсем не демонолог по профилю, и никогда им не был. Всегда предпочитал надеяться на свою силу.

Но Список Имён Зла — та книга, которую в любом случае должен был зубрить любой студиозус во все времена. Зубрил её и я.

И имя Замм’Зеркула, властелина болезней, вредоносных тварей и природных бедствий из мира Вей Нон мне знакомо.

Не думал, что их влияние простирается аж до Земли. Эти демоны и от нашего-то мира живут на огромном расстоянии, за пару десятков других миров. Просто они… очень уж любят путешествовать.

Само название Вей Нон означает «Мир Врат».

Впрочем, сейчас этот факт не так уж важен. Мало ли, кто с кем имел дела в далёком прошлом. Когда в этом мире происходили эти события, в моём я только-только появился на свет.

М-да. Вот такой я старый.

Мирон, тем временем, продолжал:

— Так вот, договор был заключён. Суть его в том, что мы, Пожарские, отдаём тем демонам души всех, кого убьём, всех проигравших нам сражения. А взамен эти существа помогают нам.

— А как именно помогали-то? — поинтересовался отец. — Я что-то не слышал о полчищах демонов, штурмовавших Москву. Вот разве что…

— Погода! — мама аж с места приподнялась. — Точно же! Все возможные и невозможные погодные явления тогда играли на нас!

Мирон кивнул.

— Именно так. Та тварь, присланная нам на выручку, видимо оказалась невероятно могущественным владыкой погоды, болезней. Саранча жрала запасы врага, ливень мешал атаковать, а зной — защищаться. Реки разливались, когда это было нужно, и мелели через пару дней. Во вражеском стане разразились эпидемии…

— … Но у демонов был официальный договор с вами, а потому ангелы, тогда ещё активно присматривавшие за нашим миром, ничего не могли с этим сделать, м-дэ… — протянул Дашков, скорчив презрительную физиономию.

— Именно так. Мы сами впустили демонов в наш мир. И с тех пор Пожарские, опьянённые мгновенным могуществом, уже никогда не прекращали работу с ними. Из разных миров. благо, последний подарок Замм’Зеркула идеально этому способствовал.

— Что ещё за подарок?

А я уже догадался. Такими «подарочками» демоны Вей Нона славны во многих мирах. Какой-нибудь Дар, навроде моего Сноходца, только полезный для них.

Слова Мирона полностью подтвердили мои догадки:

— Они назвали это Даром Открывающего Двери. Способность, позволяющая без каких-либо затрат призывать демонов из самых разных миров, вплоть до очень далёких. Призывать, в обход всех запретов. Так сказать, легально.

Все нахмурились, помрачнели. Выходит, один из правящих родов Российской Империи способен напрямую, безо всяких сложных манипуляций, взаимодействовать с самыми разными демонами.

— Почему тогда Пожарские всё ещё не подчинили себе всех? — спросила мрачная Эльдана.

С моих губ тут же, чисто автоматически, сорвался ответ:

— Не смогут контролировать сильных.

Все удивлённо посмотрели на меня. другие-то ребята просто замерли и как зачарованные слушали взрослых. Я же не прекращал анализировать услышанное. И вот, вырвалось.

Мирон, впрочем, согласно кивнул.

— Всё верно, Костя, ты прав. Любой призыватель знает: призвать сущность — меньшая из проблем. Особенно тёмную. Демоны обычно сами о-очень охотно являются на зов смертных. Очень.

— Увы. — вздохнул Дашков. — Главная проблема — сделать так, чтобы демон тебя тут же не сожрал. А потом, призванный «легально», не отправился сжирать весь твой город, например. В истории бывали и такие случае, м-де.

— О! Блин, а о таком я слышала! Якобы в Европе в средние века маги не могли справиться с чумой — и куча чернокнижников пыталась взывать к потусторонним силам!

— Так и есть, м-дэ. Целые города так вымаривали. Ничего живого не оставалось, приходилось сжигать всё, хе-хе, к чертям…

Да уж. Похоже, история «общения» земных чародеев с иномирцами куда богаче, чем я думал. И, видимо, она… не очень удачна.

Может, именно поэтому сейчас во всём мире к призывам относятся не очень хорошо. Даже отдельных факультетов по призывательству нет. Я выяснил это ещё в поместье, лазая в сети с компьютера дашкова.

— Но вернёмся к моему роду. Да, Пожарские быстро смекнули, что без ритуалов должной силы призыв с этим Даром может окончиться очень плохо. Даже небесные силы не придут на помощь в случае чего. Свобода воли, чтоб её, ха! Сами вызвали, сами и разбирайтесь! И Пожарские стали учиться… извлекать из призывов выгоду. А потом глава рода, обладавший этим Даром, умер. И оказалось, что он передаётся по наследству.

— Дай угадаю. — усмехнулся отец. — Случайному потомку, а не первенцу?

— Именно так. Так в нашем роду наряду с титулом главы появился ещё один титул. Открывающий Двери. Официально этот человек просто делался первым заместителем главы.

— Погоди! — воскликнула Эльдана. — Так твой отец!..

— Именно так. И именно кто-то из его потомков унаследует Дар. Впрочем, есть один вариант, когда Дар переходит к потомкам другой ветви рода. Такое уже бывало дважды.

— Когда все наследники одарённого гибнут, не оставив потомства?

— Именно так.

Сказав это, Мирон нарочито щёлкнул своим маго-механическим суставом, напоминая о том, что он и сам уже стоял на краю могилы.

— Так во-от почему ты обратился ко мне, юноша. — сплёл пальцы рук генерал. — И вот откуда ты столько всего мне поведал.

— Да, Ваше Сиятельство. Честно скажу — я был почти уверен, что вы не пожелаете работать со мной даже если я вам солью тот компромат, ту информацию. Думал, вы просто заподозрите меня в шпионаже и прикончите на месте. Я был готов умереть.

Рамка, которую генерал не опускал ни на секунду, продолжала мерцать ровным голубоватым сиянием. Ни разу за весь рассказ Мирона она не показала ни лжи, ни нарочито скрытого.

Я же (и, уверен, не я один) всё это время прикрыв глаза старался уловить в ауре Мирона что-нибудь… чего там быть не должно. Что-нибудь, что скажет мне: на нём лежит мощное скрывающее заклинание.

Потом, конечно, нужно будет пройтись по нему чем-нибудь реально мощным, из информационного. Каким-нибудь Оком Истины. Благо, ключ к решению проблем с душой я теперь имею, и могу использовать Заклинание почаще!

Но это потом. Сейчас все легко заметят столь мощное воздействие. И вопросы начнутся уже ко мне. А я пока хочу слышать ответы, а не вопросы.

— Что ж. — сурово кивнул Дашков. Его седая шевелюра, чуть отросшая за последние годы, упала на лоб, делая выражение лица ещё более серьёзным. — Отрадно слышать в твоих словах столько самопожертвования. Но пора узнать главное. Почему ты отправился ко мне? И почему твой отец БЫВШИЙ замглавы Пожарских.

— Разумеется. Я расскажу. Теперь уже без утайки — мы достаточно близки друг к другу. Но со всех, включая ребят, потом нужно будет взять чародейскую клятву. Просто на всякий случай. Вы меня понимаете, надеюсь.

Все синхронно кивнули, включая детей. Всё-таки Мирон собирается выдавать уже не свои секреты. Информация касается дел его отца.

А раз он стал «бывшим», но всё ещё не стал покойником — ему явно есть что скрывать. Будет глупо, если кто-нибудь из детей от легкомыслия решит похвастаться знаниями перед одноклассниками.

Когда все согласились поклясться, Мирон повёл свой рассказ. И чем дальше он его вёл, тем больше мне хотелось повидать его отца, Юлия Пожарского.

Похоже, это весьма выдающийся человек благороднейших нравов. Уж во всяком случае для рода демонопоклонников!

— Наш Дар достался именно моему отцу. — вещал Мирон. — Но и помимо этого он рос талантливым магом, выдающимся артефактором. Не берусь судить, но, возможно, он лучший артефактор в истории нашего рода. Но это не столь важно. Так вот. Дар раскрылся у отца довольно поздно — всё-таки моментальные чары далеко не его профиль, он поначалу даже не мог описать, чувствует он наличие Дара, или нет.

— У Андрея Пожарского ведь было два сына и дочь? — проявила неординарные знания мама. — О самом роде-то я кое-какие представления имею.

— Да, так и есть. Старший брат отца, сам отец и его младшая сестра. Дар передаётся по наследству, уже родившимся детям. Поэтому для носителя Дара строжайше запрещены связи вне брака. Под страхом казни носителя и всех его потомков. Один раз такое случалось. Дед жил долго. Очень долго, хотя детей заимел поздно — как раз с прицелом на то, чтобы один из них получил Дар ещё молодым.

— Когда Андрей умер, твоему отцу, кажется, было уже тридцать семь?

Мирон кивнул.

— Так и есть. А его брату, главе рода, сорок. Мне же уже было четыре года. А двум моим старшим сёстрам — семь. Могло бы быть.

— У тебя были сёстры? А что… Прости. Продолжай, пожалуйста. — опустила мама глаза.

— Были. Но, когда дед стал сдавать, они обе погибли неким загадочным образом. Отец не любит об этом вспоминать. Тогда им было по году с небольшим. Все уже думали, что отец тогда умрёт, и один из трёх детей его ветви рода унаследует Дар.

— Но Андрей не умер. — кивнул своим мыслям генерал. — И родился ты. Тебя тоже пытались убить?

— Нет. Потому что отец нарушил тот самый запрет на связи на стороне. Я родился тайно, от совершенно случайной женщины, даже за пределами России. На всякий случай. Детство своё я провёл на тёплых тропических островах.

Дальше Мирон рассказал о том, что было потом. Как умер его дед, как отец унаследовал Дар, будучи якобы бездетным. И как его старший брат, глава рода, имея четырёх сыновей, открыл на Юлия настоящую охоту.

Просто охотились не люди, а демоны. Кое-кого из старых клятвенников Пожарские могли призывать и без Дара. Всё-таки четыре века прошло. За четыре века и макака научится.

Только вот, маниакально увлёкшись охотой на брата, к тому же, ожидая от него игры по правилам, он совершенно забыл о существовании ещё и младшей сестры.

Которая прекрасно поняла: убьют Юлия — она будет следующей. Чтобы Дар унаследовал один конкретный человек.

Единственный, оставшийся в живых.

— Антонина помогла отцу. Вместе они сумели не только скрыть его, защитив от гнева брата, но и официально отжать огромный кусок родовой собственности! В то время правил ведь ещё отец нынешнего ублюдка. А он был ой как нелоялен к демонитам.

— Хотя и знал, кто такие Пожарские. — хмыкнул Дашков.

— Знал. И даже пользовался их услугами. Но произвола творить не позволял. Так отец отделил себя от основной ветви Пожарских, получив фамилию Пожарский-Младший. Да, такая вот идиотская фамилия.

— Так ты, выходит, Мирон Пожарский-Младший?

— Выходит, что так. Но, если вдруг когда-нибудь увидитесь с моим отцом, никогда при нём такого не говорите. Основную ветвь рода он иначе как лже-Пожарские не называет. А не. Называет. Ещё «жалкие выродки», «продажная мразота», та-а-ак… Ещё «Охамевшие в край свиньи», «Расфуфыренные ничтожества»…

— МЫ ПОНЯЛИ!!!

— Хорошо. Тогда продолжу…

В общем, отец Мирона скрылся, а потом легализовался, отжав у брата сочный кусок бизнеса. А вот сестра, Антонина, уходить из рода не пожелала. Думала, что её выгодней выдать удачно замуж, а не убивать.

Если коротко — она ошиблась. Так Пожарских, детей прошлого одарённого, осталось всего двое. У одного весь род и четыре сына. У другого — отжатый кусок бизнеса… и один единственный тайный сын…

— Родившийся сущей бездарностью! Во мне не оказалось никакого магического дара — нет, я был магом, конечно. Но с таким ущербным и жалким Источником, который пытаться развить просто стыдно. Но отец старался, нанимал людей. К совершеннолетию я уже мог подтащить к себе с трёх метров кружку, не пролив кофе! Вот это достижение!

Именно тогда Юлий решил, что для сына будет лучшим выходом так и остаться простолюдином. Не легализовываться как Пожарский-Младший. Иллюзий, что брат прекратит свою охоту, он не питал.

И, конечно же, стоило смениться монарху на троне, охота возобновилась.

— Так тебя покалечили демонопоклонники⁈ — процедил Дашков. — Ублюдки…

— Не-а. — мотнул головой Мирон. — Нет, ну может и они, я не знаю, кем был тот человек. Мне этого особо не сообщали. Но вообще-то это была чистая случайность. Да, я вырос и стал журналистом-расследователем. Да, я с детства люто ненавидел демонов… как и мой отец.

— Кстати да, об этом!

— Да, именно об этом. Дело в том, что отца пытались убить не только потому что Дар выбрал его. Но и потому, что он принципиально отказался этот Дар использовать. Я ведь говорил, он какое-то время успел побыть официальным замом, тогда дядя ещё не хотел его убить.

— Так это что, он решил пресечь родовую традицию? — усмехнулся батя. — Молодец, уважаю!

Он с прищуром посмотрел на маму. Они улыбнулась в ответ.

— Именно так. Это конфликт не только людей, но и идей. Отец считает, что эту силу нужно использовать в борьбе с демонами, для их уловления и уничтожения. Он даже духовный сан имеет, пусто и небольшой!

— Так что, выходит, тебя покалечили — и отец спас тебя, тем самым легализовав? Но тогда в чём проблема с Настей?

— Нет. Не легализовав. Просто спас, одарил этим телом, которое сделал сам на американской базе. Пожарские ведь никогда не были родом военных, отказались от официальной службы сразу после Смуты. Поэтому я могу пользоваться такими штуками, а отец — модифицировать их. В общем, меня не легализовали… но вот дядя обо мне узнал именно тогда, пять с лишним лет назад. И ой как не зря отец встроил в моё новое тело целый ворох оружия именно против демонов и демонитов! Ой не зя!

Закончил свой рассказ Мирон тем, как на него начали покушаться сразу после выписки из клиники. Как демоны влезали даже в его законспирированную квартиру.

Тогда-то он и понял, что пора искать защиты и валить из Москвы. И именно отец посоветовал ему обратиться ни к кому иному, как к великому Инквизитору. Генералу Дашкову.

— Что ж. — кивнул своим мыслям генерал. — Что ж. Весьма занятно. Ты же понимаешь, как сильно я хочу теперь встретиться с твоим отцом, юноша?

— Понимаю. — кивнул он. — Ещё как понимаю. Я бы хотел не меньше. Только вот с позапрошлого года это немного проблематично. И это главная причина, по которой я не могу ничего дать Насте.

— Твой отец всё-таки покинул страну?

— Нет. Мой отец мёртв. Уже два года как. Руки дяди до него всё-таки дотянулись.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Я уж подумал — всё, Мирон раскрыл карты, теперь обретём ещё одного союзника не из слабых…

— Но я ничего не слышал о переделе его бизнеса! — воскликнул Дашков, чуть не подавившись своим кипятком.

— Я тоже. — криво ухмыльнулся Мирон. — Именно это пугает меня больше всего. Я понятия не имею, что за тварь сейчас занимает место отца, играет его роль. Но в том, что он мёртв я уверен железно. Хоть чем меня проверяйте.

Рамочка светилась всё тем же мягким синим. Но теперь её свет, казалось, не сулил нам ничего хорошего.

— Так, погоди! — встал с дивана отец и заходил по комнате. — Так выходит… Дар теперь у тебя⁈

— Именно так. Именно это — главный залог моей уверенности.

И, пока остальные только обдумывали новую информацию, я уже размышлял, как её можно применить для решения моей… Проблемы.

Глава 4

Делу время…

В конце концов, пообщавшись ещё немного, мы все принесли торжественные клятвы — даже договор составили и пальцы укололи. Для одарённых, даже слабых, это имеет очень большое значение.

Мирон рассказал нам, что Дар свой он чувствует, но ни разу не применял. Дело в том, что он ведь очень слабый маг. Сейчас вся его сила — артефакт, заменивший ему большую часть тела.

Так что никакого резона рисковать у него не было. Победить он сможет разве что самого жалкого демона, от чего не будет никакого толку.

А вот если тот сумеет сбежать и донести… О том, что род Пожарских больше не является надёжным партнёром узнает вся легитская аристократия.

Я внутренне похвалил Мирона за благоразумие. Его Дар — очень ценная штуковина. С его помощью можно выманивать и уничтожать даже сильных и значимых демонов.

Глупо было бы потратить свой шанс на бестолковые эксперименты. Тем более что теперь у меня появился лишний вариант того, как находить и убивать демонов…

Для моих, так сказать, духовных задач.

— Блин, ну папа Мирона крутой! — заговорщицки шептала нам Рина, когда мы остались в гостинной одни. — Один пошёл против всех традиций рода! Ещё и сына спас! Когда вырасту, тоже хочу как он!

— Что? — улыбнулся я. — Идти против традиций рода или спасать сына? Тебя мама, вон, тоже спасла от демонов. Тоже очень уважаемо.

— Да, мама классная! да нет! Я хочу с демонами воевать! И вообще со всеми плохими, чтобы в мире было только хорошее!

— Хорошее — это хорошо. — глубокомысленно кивнул Сашка. — Мы вот хорошие.

Хвостик, развалившийся у нас в ногах, завертелся и одобрительно замурчал.

«Да. Я хороший» — раздалось у всех нас в головах.

По ковру вокруг здоровенного кошака расхаживал Син. Призрачный ворон, кажется, сильно расстроился, что я не взял его в детский дом с собой. Но он у меня вообще вольная птица — летает где-то, искать его ещё…

Времени не было.

— Ты кор-р-ршка! — произнёс он своим каркающим голосом, опасливо подходя к Хвостику. — Ты не мож-жешь быть хор-р-рошим!!! Кар-р-р!!!

Последнее он прокричал, резко взлетая из-под удара толстым пушистым хвостом. Хвостик, соответствуя имени, научился орудовать им не хуже иной обезьяны!

«Уйди, курица. А то я тебя сожру».

— Эх, Хвостик! — ткнул его Сашка. — Ты стопудово не хороший. Ты злой и этот. Агрессор. Кста-а-а-ти! Я вчера такую передачу про Крестовые походы нашёл! Хотите позырим⁈

Кот поднялся, упал на зад, и демонстративно молча начал вылизываться. Но мы уже не обращали на них никакого внимания — всех просмотр про Крестовые Походы заинтересовал.

Меня, прямо скажем, не так сильно, как остальных. Но я всё-таки обычно не упускал шанс узнать что-то новое об истории этого мира.

Так время побежало дальше. Настя и Мироном уже со следующего дня активно взялись за расследование. Я был занят своим детскими делами, так что особо не следил. Но по обрывкам разговоров улавливал, что дело идёт.

— А это вообще законно? — спрашивала как-то Эльдана Мирона на кухне. — Проникать в детдом под видом родителя и всё там снимать?

Тот, судя по всему, только отмахнулся.

— Да какая разница? Даже если незаконно — то не сильно. Главное собрать материал. Мы ведь не в суд с ним пойдём, а шумиху будем поднимать. А Настя отлично сыграла роль богатой родительницы-меценатки. Всё-таки личность в узких кругах известная.

Мы же с ребятами продолжали учиться в школе, а заодно посещать наши клубы. Все занимались усердно.

Рина, после этих событий и рассказа Мирона, явно ещё сильнее загорелась идеей стать сильной и бороться с демонами. Она от и до тренировалась на каждой встрече клуба. Да и между ними тоже.

Когда наступила весна, а потом март перевалил за середину, она за завтраком привлекла к себе внимание и попросила:

— А кто умеет — можете учить меня бегать? И вообще тренировкам всяким! Хочу сама заниматься!

Мы с ней итак каждое утро делали зарядку — Сашка с Лизой тут частенько филонили — так что никого просьба не удивила.

— Отрадно, дочь моя, что в тебе откликается кровь нашего рода! — высокопарно произнесла Эльдана, гладя её по голове.

— Чё? Мам, в смысле? Ты умеешь бегать⁈

Эльдана лишь звонко рассмеялась.

— Дочь моя. Там, откуда мы родом, «королева» и «вождь охоты» — одно и то же слово — элья.

— Вау! Как твоё имя почти!

— Так и есть, солнце. Моё имя означает «дитя охоты». Когда я стала взрослой, мать рассказала мне, что они с отцом назвали меня так потому что… э-э. Меня прямо во время охоты принесла большая птица, которая приносит детей.

Эльдана покраснела, а остальные за столом заулыбались. Мы и раньше сталкивались с тем, что некоторые темы в родном обществе Эльадны табуированы.

Но Рина проявила себя истинной дочерью нашего мира:

— Мама! Да я знаю, как дети появляются!

— Что? Откуда, дочь моя⁈ Кто-то тебе рассказал?

— Не-а. Я как-то сама прочла недавно! — с гордостью воскликнула она. — А потом нашла сайт, где видосы с процессом показывают!

Теперь чуть покраснели уже вообще все. Ну, кроме сидящего тут же призрака, конечно. Он теперь всегда ел с нами.

Имени он своего так и не вспомнил, так что попросил Лизу дать ему новое. Она теперь ходила задумчивая, всё не могла определиться. Но за прошедший месяц полупрозрачный мальчишка легко стал членом нашей семьи.

— Чай будешь? — обратился к нему батя, чтобы развеять повисшую неловкость.

— Угу. Благодарю. — кивнул тот.

Отец залпом выпил свой чай и отдал парню пустую кружку. Со стороны это могло бы показаться глупой и злой шуткой. Но призраки именно так могут есть и пить.

Они поглощают как бы «умершую» пищу. Уже съеденную или выпитую кем-то, но ещё оставившую свой след.

В рот парня полилась полупрозрачная аурическая тень чая.

В общем, кончилось всё тем, что Рину начали учить бегать. Занялся этим батя — сейчас их с Дашковым работа подтормозилась из-за дел Мирона, так что он частенько сидел с детьми.

Конечно же, я тут же к ним присоединился. А вот Сашка с Лизой отказались.

— Да нафиг мне бегать, если Хвостик ещё вырастет и будет меня на спине катать⁈ Он во-о-от такой здоровенный будет! — показал Сашка что-то около двух метров роста.

«Если я стану таким большим, я тебя съем… хотя нет. Тогда у меня совсем не останется прислуги. А катать я никого не буду».

Все заулыбались. Мы прекрасно помнили, как Хвостик катал мелкого Сашку по зимним полям вокруг поместья. При всей своей кошачьей непокорности, когда реально нужно, он всегда приходит на помощь.

Если вежливо попросить.

— А я. я… Ну, я как-то пробовала бегать. — замялась Лиза, обычно не отказывающая мне в предложениях. — Но я как-то устаю быстро… и не нравится мне как-то… Простите.

Я подошёл к ней и потрепал по волосам. Заглянул в глаза и сказал:

— Лиза. Тебе не за что извиняться. Каждый должен расти в тех сферах, которые ему даются, либо в тех.которые ОН считает правильными. Сам человек, а не его друг, брат, сват. Понимаешь?

— Угу.

Не понимает, всё равно смущается…

— Ещё поймёшь. Ты уже не маленькая девочка, ты должна идти своим путём. А друзья тебя просто поддержат. Вот, в детдом ты ведь сама решила поехать. И как здорово всё закончилось. А могла бы тогда пойти со мной гулять и ничего не узнать.

Взгляд Лизы прояснился. На конкретных примерах ей явно пока схватывать проще. Это нормально — и многие взрослые-то дальше образного мышления ребёнка не уходят.

Чего ожидать от настоящего ребёнка?

— Поняла! Да, согласна! — уже уверенно кивнула Лиза. Я остался доволен.

В общем, с тех пор, когда сошёл снег, мы с Риной начали бегать. А Сашка с Лизой, научившись в клубе правилам дуэлей Властелина, всё чаще пытались их моделировать.

Под присмотром бати, конечно. Благо он со своими полями мог плюс-минус уравнивать шансы Хвостика и… Виктора.

Да, Лиза назвала призрачного мальчика Витей. После того как он доблестно принёс ей первую победу в такой дуэли, нагнав на Хвостика и Сашку панический страх.

В общем, жизнь шла своим чередом, жилось нам весело. Конечно, мы не совсем выпадали из общего напряжения взрослых, но одно было ясно:

Даже в семье, которая плетёт обширный заговор, есть место играм с детьми, пробежкам, походам по магазинам и прочим развлечениям.

Иначе ведь и никак — именно нелюдимые затворники без жизни всегда вызывают наибольшие подозрения… и, при этом, меньше всего могут сделать.

Просто потому что они не любят жизнь, ибо нельзя любить то, чего у тебя нет. Я как-то нашёл у бати на кровати книжку в обложке без картинок и подписей. Внутри подписей тоже никаких не оказалось.

Но, когда я открыл её, я просто пропал за чтением — так увлёк меня рассказ её автора.

Книга оказалась мемуарами. И один из отрывков, которые я прочёл там, повествующих о годах заключения в тюремной крепости, особенно ярко лёг на эти мои мысли.

«…Посадить навсегда живым и одиноким в гробницу человека, у которого все жизненные интересы лишь были в общественной и революционной деятельности, — то же самое, как не давать ему ни пить, ни есть, и он естественно увянет. Его мысль обращается прежде всего на воспоминания о прошлом или к мечтам о побеге и вертится, как в заколдованном кругу, пока через несколько лет все перемешается в его голове и он впадёт в тихое или в буйное помешательство. Спасаются в таких случаях только те, у кого были, кроме революционных, научные интересы и значительный запас предварительных разносторонних, лучше всего естественно-научных, знаний, которые можно обрабатывать даже без книг, улетая мыслью из стен своей гробницы в далекие мировые пространства, или в тайники стихийной и органической природы, или в глубину веков…»

Так и наша необычная семья. Когда я прочёл эти строки, я живо вспомнил Эльдану. Такую, какой я увидел её впервые.

Загнанную в угол, зациклившуюся на страхе и беспокойстве, близкую к помешательству женщину, готовую уже и убивать, наверное, если заподозрит в чём-либо неправильном.

Теперь, сбросив с себя это ярмо, она расцвела. Много смеётся, активно интересуется неродным для неё миром, занимается с дочерью и, по мере сил, помогает всем понемногу.

Если бы из плена собственных фантазий она, попав к нам, попала бы в этот самый «заколдованный круг» многолетнего постоянного беспокойства о судьбе нашего заговора — она бы, наверное, давно сошла с ума.

Да и не только она…

— Так-та-так! Кто это у нас запрещёнку читает⁈

Я аж подпрыгнул. Увлёкшись и расслабившись, я и не заметил, как в комнату прокрался отец — так привычна мне стала его аура.

— А что это? Интересная книга. — честно сказал я, сжимая в руках серый потасканный том с пожелтевшими от времени листами.

— Мемуары одного из… знакомых нашего рода. Его шапочно знал наш славный предок Валериан.

— Тот, которого казнили⁈ — удивился я. Говорить, что видел его дух в чертогах разума, не стал. Столь выдающийся тип сам кому угодно явится, если захочет.

Отец кивнул. Взял у меня из рук книгу. Он не отбирал, просто взял и пролистал на одну из случайных, казалось, страниц.

Там, сбоку от текста, оказалась роспись:

«Славному продолжателю славных дел от скромного издателя».

— А это уже деду твоему был подарок. Тоже казнённому, м-да. Славно продолжил славное дело, чтоб его!

— Отец. — серьёзно посмотрел я на него. — Нас ведь тоже могут убить. Даже души наши сожрать, демоны же. Вы не боитесь… за нас?

То, что они с мамой не боятся за себя, очевидно. Иначе бы и не брались, иначе бы не шёл отец раз за разом в демонологи, а мама не покинула бы княжеский род ради жизни в халупе на краю Москвы.

Отец усмехнулся.

— Боюсь, конечно. А уж мама твоя как боится, словами не передать. Она, бывает, плачет по ночам. Знаю, ты у нас серьёзный парень, и поймёшь её. Но что прикажешь нам делать?

Я помолчал немного. Мама. Она всегда производила на меня впечатление самой… обычной во всей собравшейся компании. Не какой-то выдающийся маг, не имела и не имеет высоких чинов, без страшных древних тайн за душой… Просто историк и археолог магии.

Разве это так уж интересно и необычно?

Но, если так подумать… Разве не это делает её самой достойной из нас? Ведь одно дело вершить что-то выдающееся, когда ты Великий Инквизитор, крутой демонолог, полукиборг на магической основе, или беженка-принцесса из иного мира с дочерью полудемоном.

Или полунебожитель и сын загадочного британского богача Адама. Кстати, где он?

Надо бы потрясти Имредана по этому поводу. С нами-то связь он держать и не должен — мы об этом договорились.

Или наоборот, когда ты круглая сирота с самого дна, и вся твоя жизнь — это те, кто просто оказался рядом. Тоже такой себе выбор без выбора.

А вот когда ты обычный человек, «персонаж второго плана», да ещё выбирающий между безбедной роскошной жизнью до смерти, всеобщим почётом и стабильностью — и нищим опальным демонологом, странной и сомнительной работой, участием в опасных заговорах в компании боги знают кого…

Согласитесь, здесь выбор не так очевиден.

— Я понимаю, папа. — кивнул я. — Я не вижу других вариантов, только просто жить для себя.

— Ха, Костян! А мы для кого, по-твоему, живём⁈ — рассмеялся отец, потрепав меня по шевелюре. — Ну так уж мы тут страдаем, так страдаем, сидя на генеральских харчах с доступом к сверхуникальным знаниям и чувствуя себя спасителями мира! Та-а-ак мучаемся, бедолаги!

Я улыбнулся в ответ.

— Думаешь, шанс умереть — хорошая плата за всё это?

Отец вмиг стал серьёзен.

— Костя, ты рассуждаешь очень интересно для своего возраста. Всё-таки, Источник гения прекрасно развивает мозги, я это с детства в тебе видел. Но, думаю, нужно ещё немного времени, чтобы ты понял. Возможность Жить — с большой буквы, как считаешь нужным, как чувствуешь сам — это то, за что ты готов заплатить возможностью и умереть так, как считаешь правильным. Пусть и раньше срока.

Я лишь молча кивнул. Отец-отец… Если бы ты знал, как я тебя понимаю. Как я понимал тебя, когда рисковал и буквально убивал себя ради перерождения здесь. Когда уходил из крестьянского дома бродить по миру и учиться.

Я вновь взглянул на книгу в руках отца.

— Дашь ещё почитать?

— Дам. Но никому кроме наших об этом не рассказывай. За хранение этой литературы полагается от двух до четырёх лет.

Я не стал уточнять, о каких годах идёт речь. Уж явно не о годах пансиона «всё включено».

Хотя… Это ещё как посмотреть.

Тот разговор крепко запал мне в душу. Я вспомнил себя, как я начинал, как шёл к вершине — в том числе, по головам.

Вспомнил и те чувства, которые испытал, поглотив реальность души полудемона. Чувствовал ли я угрызения совести? Даже не смешно.

Я даже сделал мир чуть чище, избавив паренька от шанса переродиться полудемоном вновь.

А вот что я почувствовал — так это силу. А ещё азарт. Азарт экспериментатора-естествоиспытателя! Ведь я смог сам, по своей воле, изменить свою душу! Повысить её реальность, сделать первый шаг к решению проблемы с Универсальным Заклинанием.

Во время очередной пробежки с Риной — мы бегали вокруг двора, так что батя просто смотрел со стороны — я подумал о том, что я прямо сейчас могу делать, не дожидаясь, пока вырасту.

Могу ли я сам охотиться на демонов, раз уж их в Москве, говорят, так дохрена⁈

Кажется, что нет… Или только кажется?

Тогда я живо вспомнил Спецкабинет нашей школы. Те чувства, которые вызвала во мне сидящая там тварь. Настоящий демон, явно посаженный туда зачем-то по согласованию с администрацией.

Вспомнил и как мой бывший «сожитель», ставший теперь Древом Смерти утверждал, что может прманивать к себе всяких мелких демонов.

Не пришло ли время воспользоваться его услугами?

И тут я осознал, что слегка задыхаюсь. Что Рина ускорила темп, и я тут же сбился. Нет. Время ещё не пришло.

Но только от меня зависит, как скоро оно придёт. От интенсивности моих тренировок, от того, что я готов поставить на кон.

Ведь теперь я могу и рисковать частичками души. Ради будущего. Ради всех… и ради себя.

— Рина, слушай. — подозвал я её после тренировок. — А хочешь тренироваться ещё больше и интенсивней?

— Хотелось бы! — печально вздохнула она. — Но это ж вредно!

— Это если просто так, то вредно. — улыбнулся я в ответ. — А если, например, заниматься во сне? Или с помощью специальной магии?

— Что значит во сне? — недоверчиво улыбнулась девочка. — Так же не бывает, во сне тебе всё снится просто.

— Ну-ну. Если поклянёшься, что никому не расскажешь о наших с тобой тренировках, я тебя научу всякому.

— Ужасы, Костя! Ты говоришь как всякие плохие дяди, к которым мама учила меня низачто не подходить!

— Что ж. — показательно вздохнул я. — Каждый сам выбирает, идти ли ему вперёд любыми способами, или плестись кое-как!

Какое же дешёвое взятие «на слабо». Мне даже стало стыдно! Но Рине всё-таки всего восемь, так что…

— Эй! Я не слабачка! Давай свои тренировки, клянусь, что никому ничё не скажу! — и она в порыве защиты чести тут же прокусила себе кончик пальца.

Я хлопнул себя по лицу, как делали в таких случаях в этом мире, но в итоге сделал то же самое.

— А я тогда клянусь помочь тебе стать физически сильнее, быстрее и выносливее безо всякой вредной магии, сделок с тёмными тварями и допингов.

— Хорошо. А чё такое допинги?

— Да неважно. Всякие идиоты заменяют ими собственные успехи. Пойдём. Приступим, когда я буду готов. Рад, что ты согласилась.

Ведь я ещё в детдоме понял — в чужом сне влиять на реальность оказывается проще, чем в моём собственном. Да ещё и с согласия спящего. Так что напарница придётся мне очень кстати.

Глава 5

Программа тренировок

Я приступил к воплощению задумки в жизнь не сразу. Как я и сказал Рине, мне нужно было подготовиться.

На самом деле, правда, эта подготовка заключалась в освоении литературы по методикам тренировок, а заодно — в обдумывании того, можно ли тут помочь себе какой-то магией.

Нет, я уже не раз говорил, что «наколдовать сильное тело» — путь к большим проблемам. Но вот штучки вроде того же Разумного Усилия, направляющие работу, использовать можно и нужно.

Собственно, с себя я его никогда и не снимал, так что рос крепким и очень здоровым — немудрено, когда все процессы в организме проходят правильным образом.

— Но на душу оно не работает, парам-пам-пам… — напевал я себе под нос, валяясь в постели и делая выписки из литературы о том, как лучше всего учиться бегать.

Во снах ведь бати не будет. А вот тренировки можно делать куда интенсивнее.

И главный вопрос — не покалечимся ли мы после них в реальном мире.

Смысл тренировок во сне примерно такой же, как у убийств во сне… да, звучит так себе. Но механика та же — нужно заставить душу поверить, что она меняется.

В нашем случае — в том, что она реально тренирует тело и то становится сильнее. Если душа «поверит» в это — она сама начнёт перестраивать реальное тело под свои представления о нём.

Это ведь как с самооценкой, например — начинаются проблемы в душе, и вот ты уже ходишь сутулый, зажатый и весь перекошенный. Нам же нужно достичь обратного эффекта.

Лишь бы без повреждений — ведь резкое несоответствие тела представлениям души о нём это натуральная болезнь. Особенно ярко это проявляется с полом — бывали в моём мире такие несчастные люди. Считали, что их пол — ошибка, а принципиально исправить не могли. Сил душам не хватало, приходилось обходиться полумерами.

Ну а в нашем случае бестолковое усиление, бестолковые тренировки во сне будут вести к резкому изменению в мышцах, к болям, а может и травмам.

Вот я лежу и думаю, как это всё свести к минимуму. Не хотелось бы калечить доверившуюся мне девчонку. Да и себя тоже, знаете ли.

И никакая регенерация тут не сгодится, ибо она будет пытаться откатить тело к тому, что есть, и только замедлит процесс.

Так ничего и не придумал. Всё-таки магия — не золотой ключик ото всех дверей. А божественной воли, чтобы просто приказать, мол, мышцы, не болите, у меня пока нет.

Так что иногда придётся и попотеть, и помучиться. В любом случае — это лучший способ ускоренного развития тела из известных лично мне.

Но, раз так, я решил, что мы сначала подготовимся. Решил отложить вмешательство во сны до лета, а до той поры усилить нажим на всяческие растяжки, укрепление суставов, базовую работу с осанкой и прочее-прочее…

— Бли-ин, не люблю растяжки эти ваши! — стонала Рина, вытягивая вперёд ногу и загибая носок. — Давайте лучше просто бегать!

— Нет, Костян молодец, что предложил! — наставительно качал головой отец. — Пора-пора. А то вы так добегаетесь, что ноги станут как у лошади, а растяжки никакой не будет.

— Ну и что-о???

— Ногу потом не сможешь выпрямить, будешь ходить на карачках! — с улыбкой ответил я.

На Рину это произвело определённый эффект, и больше она на растяжки и долгие разминки не жаловалась. Зато на физкультуре, которую у нас как раз ввели в последней четверти, мы с ней уже показывали одни из лучших результатов!

На дворе стояло уже начало мая, так что занимались мы на той самой обширной площадке между учебными корпусами, общагами и помещениями клубов.

Если все предметы у нас вела классная, Василиса Андреевна, то физкультуру сразу начал вести другой человек. Не очень-то приятный человек, знаете ли!

В тот день мы как раз бежали лёгким бегом, нарезая круги по площадке. На физкультуре у нас с самого начала не было ничего похожего на игры — только зарядка-разминка-занятия.

Сегодня занятиями оказался бег.

— Долгорукая! — окрикнул он Юленьку, которая на физкультуре стабильно плелась в хвосте класса. В случае бега — в буквальном смысле. — Ускоряемся, ускоряемся! Ты не бежишь, а ползёшь!

— Я… устала, Иван Васильевич! — тяжело выдохнула та. Я, бежавший первым, быстро оглянулся, увидел красную и запыхавшуюся Юленьку. Она отстала от остальных уже больше чем на круг. — Я больше не могу!

Не только она, конечно, но именно она — так показательно.

— Долгорукая! Для подлинного аристократа нет слова «не могу»! Нет права показывать усталость! Посмотри, разве тебе не обидно, что класс возглавляют какие-то простолюдины, а ты, дочь княжьего рода, еле тащишься?

Иван Васильевич, рослый и почти безупречно сложенный мужчина в форме с иголочки, говорил это мягко, вроде как не пытаясь никого оскорбить… Но оскорблялись каждый раз все.

— Не обидно! — не удержалась от ответа Юленька. — Они… просто бегают лучше! Ничего они не возглавляют! Я вот в Воплощении самая лучшая, но я же никого не возглавляю!..

— … А должна бы! — усмехнулся тренер. — Подлинный дворянин должен всегда думать о том, как вести других. Таково наше предназначение. Поторапливаемся-поторапливаемся!

Да, Иван Васильевич — княжич Слуцкий, мнил себя образцовым дворянином и сразу, на перво же занятии, заявил нам:

— Понимаете ли вы это, дети, или ещё нет — но статный вид и крепкое тело есть неотъемлемое качество подлинного аристократа! Если ты слаб, изнежен, уродлив собой — ты не способен своим духом зажигать сердца людей! И я сделаю из вас настоящих аристократов!

О, как с тех пор взвыли все те, кто уже имел проблемы с весом! Прямо толстяков среди детей не было, но вот всякие… полненькие водились. И их княжич стращал с особым усердием!

— А чё вам не нравится, что мы простолюдины⁈ — выпалила Рина, как раз пробегая мимо него, ненадолго обгоняя даже меня. — Мы просто занимаемся, а кто-то нет! А вы ругаетесь!

Надо же! Похоже, тренировки на свежем воздухе добавили девчонке гонору. Это полезно, это хорошее качество. Особенно для девочек — им его часто не хватает.

Иван ничуть не оскорбился — он был фанатиком не злым. Совсем иного типа.

— Рина, почему ругаюсь? — беззлобно спросил он. — Я лишь указываю на очевидный факт разного происхождения людей. И если простолюдины вольны решать, чем им заниматься и следить ли за собой, то мы, аристократы, ведём за собой нацию!

Он сказал это так возвышенно, так картинно подняв указательный палец, что я невольно подавился смешком. Он заметил и это.

— Понимаю твой смех, Константин. — печально вздохнул он. — Особенно, зная, кто твои родители. Но не стоит судить обо всех нас по тем худшим нашим представителям, которые своей глупостью толкнули твою маму в пропасть!

Я аж подвис на секунду. Так, не понял. Это он сейчас назвал всех Бестужевых дураками, отца «пропастью», а маму — безвольной марионеткой, которую куда-то там «толкнули»?

Или просто искренне расстраивается по глупости некоторых дворян, радея за своё сословие?

Ладно-ладно… господин. Жизнь покажет, кто чего стоит.

— Костя, по-моему, он щас чё-то плохое сказал! — шепнула мне на ухо Рина, которую я вновь догнал. — Может я его…

— Тс-с! Не думай даже! Заметит — отправит в Спецкабинет нафиг!

А в том, что он заметит, я не сомневался. Этот одетый с иголочки загорелый франт имеет ауру могущественного мага.

Да, судя по характерным ноткам — мага-бытовика. Но мало ли чем он там по жизни занимается? Может его быт — уши детям откручивать?

Кста-а-ати!!!

…Когда урок закончился и ребята убежали принимать душ и переодеваться, я скромно подошёл к Ивану Васильевичу и вежливо обратился:

— Ваше Сиятельство. Могу ли я обратиться к вам за советом насчёт тренировок?

Тот аж просиял, видя интерес, облачённый в вежливую форму. Да, человек явно фанат своего дела — других тут вряд ли держат. Кивнув, он ответил:

— Конечно, Константин, обращайтесь. Наше дело — посильно помогать другим становиться лучше, и я не смогу вам отказать!

Вот и прекрасно. Главное обернуть чужие убеждения на пользу своему делу.

— Прошу прощения за нескромность, но я увидел в вашей ауре, что вы — могущественный бытовой маг. Я верно понял?

— Да-да, юноша, это не секрет. Иначе я просто скрыл бы ауру каким-нибудь образом. Мне нечего стесняться своего профиля.

— В связи с этим я бы хотел спросить, господин Слуцкий. Ваша бытовая магия случайно не связана со спортом и спортивными тренировками?

Правильное лицо мужчины разом поскучнело. Вздохнув, он медленно ответил:

— Эх, юноша. Я-то думал, вы пришли за добрым советом. Неужели, вы собираетесь попросить меня магией сделать вас сильнее? Я не удивлюсь, конечно, но расстроюсь.

Я хмыкнул. Ох уж эти витиеватые формы беседы. Когда люди говорят так с восьмилетним ребёнком, это становится особо нелепым.

— Не-а. — просто ответил я, устав от политесов. — Я знаю, что это тупиковый путь. Я хотел узнать, не известны ли вам способы лучше «отходить» от тренировок. Способы, используя которые я могу заниматься больше? Техники занятий я без труда изучу в книгах и видео. А вот информация о магии просто так мало кому доступна.

Я уже и в библиотеке Дашкова смотрел. В той её части, которая была мне доступна. Там ничего такого не использовали — просто занимались до упаду, а разорванные мышцы и связки потом лечили колдовством.

Для меня — абсолютно бесполезная практика.

А тренер, тем временем, вновь повеселел, усевшись на раскладной спортивный стульчик. Отхлебнув из висевшей у него на поясе бутылочки, он произнёс:

— А, это. Ну, есть классические методы регенерации — с занятиями до упаду. Но детям это, по моему глубокому убеждению, строго противопоказано! У вас растущий организм! Так что я бы просто посоветовал вам тотем, или чародейскую куклу. Если, конечно, есть средства. Сегодня уж и не знаешь, какой простолюдин окажется богаче знатного человека.

— Куклы? А что это?

Мысль уже смутно забрезжила у меня в голове. Я и в прошлой жизни сталкивался с магией проекции — те же адоранты использовали многие.

Но может в этом мире с его высокими технологиями сумели создать что-то новенькое?

Да, надо сказать — сумели.

— Истоки этой магии лежат в учениях дикарей племён Вуду, если вам это что-нибудь говорит. По некой причине их магия пошла в своём развитии не по пути прямого воздействия, а по пути создания проекций. Кукол, тотемов и других символов, воздействуя на которые они могли воздействовать на связанный с ними объект. Понимаешь меня, Костя?

— Да, Иван Васильевич. Если мощной кукле отрезать руку, у объекта начнутся проблемы с этой рукой.

— Пф-ф, как кровожадно! В наше время такое давно запрещено, да и в защите от этого мы поднаторели. А вот полезные куклы делаются, да ещё как. И вам нужны поделки компании Спорт-плюс. Это американцы. Они научились делать куклы, на которые вы можете проецировать и переносить негативные воздействия, сохраняя на себе позитивные.

Я заинтересовался.

— Это что, если в тебя, скажем, выстрелят, урон перенесётся на такую куклу?

— Ну что вы всё о сражениях, Константин! Впрочем ладно, дети-с… Но нет. Куклы, способные на такое, стоят космических денег и просто не окупаются. А те, о которых я вам говорю, переносят лишь постепенные и длительные воздействия. Даже от резкого растяжения при падении не защитят. Но тут я могу сказать одно…

Иван выдержал паузу.

— Если вы падаете… Не падайте. А теперь простите, у меня скоро следующий урок, да и вам стоит принять душ.

Недолго думая, как только к нам в гости заглянул генерал Дашков, я поговорил об этом с ним. Эти куклы меня искренне заинтересовали — ведь они подходили под мои задачи буквально идеально!

— Ого, Костя! — хохотнул старик, сидя в кресле-качалке и отпивая свой любимый кипяток. — А что, Дима вас плохо тренирует? Или совсем загнал? Непорядок!

— Не-не, дядь Лёша. — по-свойски обратился я к дашкову. — Отец тренирует нас просто отлично! Но мне этого мало. Я хотел бы заниматься больше, а это чревато…

— Во-от как? А что же, если не секрет, вас сподвигло на такие подвиги, молодой человек, хе-хе?

Я взгромоздился в мягкое кресло напротив. Разговор проходил в отдельной комнате, сделанной у нас под библиотеку и читательский кабинет. В тусклом свете настольной лампы мы с дедом походили на каких-то заговорщиков.

Чёрт, проникся этой темой в последнее время. Всё-таки, отличную книжку мне отец подогнал!

— Да всё просто! — нарочито легко ответил я. — Вы ведь помните о моих врождённых знаниях?

Дашков кивнул.

— Ну вот. И сейчас я без труда понимаю — в будущем всю нашу большую семью могут ждать большие проблемы! Мне хватает ума понять это. Как и то, что чем больше я готовлюсь к будущему, тем лучше… ну, буду к нему готов.

Генерал прищурил свои кустистые седые брови и протянул:

— Что ж, похвально-похвально, молодой человек! Разумное стремление! А ещё более разумно, что ты подумал о безопасности и даже нашёл верный способ о ней позаботиться!

— Так вы сможете купить пару этих кукол, или кто они там? Нам с Риной просто надо. Мы занимаемся вместе, к тому же, ходим в клуб МагБоя. Она очень хочет, когда вырастет, сражаться со всякими демонами. Да и я тоже, честно говоря… И… Я за неё беспокоюсь!

После этой тирады, выданной на одном дыхании, я откинулся в кресле и начал смотреть на пожилого генерала самым детским и добродушным своим взглядом.

Не очень-то уместно после речи об убийствах демонов, но зато на взрослых до сих пор работает. И Дашков улыбнулся.

— О-о-о, да у нас тут беспокойство за даму, молодой человек! Похвально, весьма похвально, м-нэ… Ну а что до грозящих нам неприятностей… Я думаю, у нас есть ещё лет пять спокойной жизни и работы.

— Пять? Почему пять? — невольно подался я вперёд. Каким-то внутренним чутьём понял — здесь можно узнать что-то важное.

— А… Да так. Через третьи лица у нас вышло разгромить пару ячеек Культа, да и Мирон с Настей кое-что накопали за полгода, и отец твой… В общем, Костя, слишком часто в документах и письмах фигурирует именно эта цифра. Именно пять лет. Но смысл её пока от нас совершенно ускользает.

— К тому времени мне будет уже тринадцать, почти четырнадцать… — задумался я вслух. — Кажется, это уже тот возраст, когда мы сможем быть достойными… боевыми единицами? Да и в магии поднатореем… уж я-то точно!

— Так и есть, Константин. Четырнадцатилетние юноши и девушки, если они усердно занимались с детства, а это про вас, уже способны выдерживать немалые… нагрузки. Я безусловно поддержу вас, ребята, в вашем благом порыве. Но ты, Константин, как тот, кого Вселенная одарила столь незаурядными силами, должен нести ответственность за товарищей. Помогать им, не бросать!

Я аж фыркнул.

— Дядь Лёш. Я что, похож на того, кто кидает своих же? Мы с ребятами выросли вместе!.. Ну, растём ещё. Не хотел бы я этого — давно бы рос сам по себе!

— Ну вот и отлично. В таком случае, я организую вам с Риной покупку этих штуковин. Удовольствие это недешёвое, даже для меня, так что Лизе с Сашкой брать не будем. Не очень-то они пока горят спортом.

— Спасибо, дядь Лёша! — спрыгнул я с кресла и обнял генерала. Обниматься со стариками то ещё удовольствие, но сейчас это было очень даже уместно. — Мы не подведём! А Лиза с Сашкой… ну, их просто другое увлекает. Я рассчитываю на их успехи в этом школьном Властелине!

— Ну, ну, молодой человек! Что смущаешь старика, м-нэ⁈ Да, Лиза явно подаёт надежды стать видной некроманткой, да и Сашка не отстаёт. Ему бы лениться поменьше, конечно…

В общем, покинул генерала я в самых лучших чувствах…

…А Алексей Дашков, когда Костя вышел из кабинета, задумчиво пробормотал:

— Ну и ну. Полудемон, полунебожитель… до сих пор неясно, какой… И вот это вот чудо стратегии, м-нэ. Ну и компашка собралась в нашем доме. Ладно хоть Лизка — обычная добрая девочка. Этим типам без таких вот, обычных, никуда.

Осадив себя за старческую привычку гонять мысли вслух, генерал встал и прошёлся вдоль полок, ища, чем бы занять мозги на пару часиков. Занимать мозги в его возрасте критически важно.

На глаза ему попался один старый трактат под названием: «Выбор и судьба. О роли личности в истории».

— Судьба, хех! Да уж. Похоже, что если кто и способен выступить против текущего порядка вещей, то только такая вот необычная команда. Кто, если не мы?

Глава 6

Две сестры

Ждать этих самых кукол пришлось довольно долго. Дашков сразу сказал, что обычный способ их получения требует сдачу в базу данных корпорации своей крови и ещё всякого.

Такое нам точно не подходит. Поэтому пришлось ему через подставные лица заказывать «чистые» куклы из самой Америки, вывозя их контрабандой.

— Не переживай, Костя. — говорил он мне. — Процесс это налаженный, там всегда найдётся тот, кто готов продать тебе что угодно, м-де. Просто надо немного подождать.

И мы ждали, потихоньку заканчивая второй класс. В школе, благо, никаких сумасшедших ежегодных экзаменов как в садике не было, и дети просто с нетерпением ждали лета.

Впрочем, небольшие тесты всё-таки состоялись. Мы рассказывали у доски базовые правила светского этикета и самую понравившуюся нам историю великого человека.

У нас проверили скорость чтения и письма — я без вопросов победил с 232 словами и 72 буквами в минуту соответственно. С чтением ещё и сдерживаться пришлось — и так значительно выше нормы.

На физкультуре мы все, даже не самые спортивные Саша и Лиза, без труда выполнили полный курс упражнений разминки на высший балл.

Ну а в клубах прошёл первый для нас «дуэльный турнир» на арене — весь наш набор должен был пройти перекрёстный отбор, посражавшись, в идеале, почти со всеми.

Ничем интересным это событие не запомнилось. Это только звучит так, вдохновляюще — «дуэльный турнир», ничего себе!

Когда дуэлянтам по восемь лет, всё в основном сводится к тому, кто первым даст другому по башке с применением зачатков магии.

В финал без особого труда вышли я и Рина. Фёдор почти победил девочку, но всё-таки он ещё плохо понимал, как противостоять её силе — даже дойти до неё мог с трудом, падал, запинался, оружие выскальзывало из рук.

В итоге он просто разнылся и с криком «Да так нечестно ваще!!!» покинул сражение, проиграв технически.

А ведь Рина даже так успела дважды от него получить! Бои шли до трёх касаний.

— Что, Рина, сразу сдашься, или побарахтаешься? — беззлобно усмехнулся я, покачивая в руке свой жезл красного дерева. Красноволосая девчонка улыбнулась в ответ.

— Хотела то же самое у тебя спросить!

— Начали!

Я действовал стремительно, но не совсем стандартно. Если всех врагов до этого я победил, просто телепортируя к ним руку с жезлом и ударяя со спины, то тут такое не прокатит.

Одно срабатывание силы Рины — и мой жезл валяется где-нибудь возле неё, а я стою как дурак!

Так что я стал телепортироваться сам. Сбивать магию Рина не умеет — во всяком случае, пока. И я просто стал проваливаться сквозь землю, тут же выныривая ближе и ближе.

Сначала Рина попыталась напасть.

— Получай! — азартно выкрикнула она, целясь в меня своим хлыстом, пытаясь поймать момент, когда я только появляюсь.

Вместо этого я сам поймал её хлыст и подтянул к себе. А уже затем портировал жезл прямо ей в лоб. Среагировать она не успела.

Потом она сменила тактику, начав убегать от меня, пытаясь подловить на ошибке. Один раз сумела — расслабившись и впав в азарт, я вышел из портала и тут же сделал резкий шаг к противнице, забыв, что бить стоит с места.

Разумеется, тут же нога проскользила по песку, я споткнулся, и в физиономию прилетел смачный удар хлыста!

Но больше я ей шансов не давал.

— Три-один в пользу Осинского! — воскликнула Женя, когда с арены спал защитный купол. — Вы оба большие молодцы, ребята! Просто лучшие!

— А я тебя достала, а я тебя достала! — напевала всё равно довольная собой Рина, прыгая с ноги на ногу. — А никто больше не доставал!

— Молодец. — искренне похвалил я её. — Умело пользоваться ошибками противника, быстро их замечать — очень важный навык в бою.

— Если бы мы с тобой бились, я б тебя побил! — буркнул, подходя к нам, Федя Бестужев. Мы в ответ лишь заулыбались.

— Ну, как сумеешь дойти до финала — там и посмотрим!

— Так, ребята! — закончила занятие небольшой речью Женя. — В следующем году мы уже будем учить вас не просто разминке и маханию оружием. Если сейчас вы фехтуете и колдуете стихийно, кто как умеет, то дальше уже начнём учёбу всерьёз. Пока о том, что у нас МАГбой помнят в основном Костя и Рина.

* * *

Так закончился второй класс, а потом незаметно полетело и лето. И если Настя с Мироном всё лето завершали своё расследование вокруг детдома, то мы, дети, просто развлекались и тренировались как могли.

Расследование, надо сказать, удалось у них на славу! Агентство с интересом приняло их материалы и активно включилось в раскрутку. Ну а уж там понеслось!

Подключился Дашков со своим ещё сохраняющимся авторитетом генерала и дворянина, подключились Долгорукие, хотя у Насти и были проблемы с уговорами сестры! Ну а когда мама всё-таки не удержалась и подкинула идею Валере…

В общем, в конце концов расследование беспредела в одном конкретном детском доме переросло само себя, став массированной проверкой «благотворителями» всех домов, до которых они могли дотянуться.

Разумеется, с корыстными целями. Кто-то сомневался? Но мы не расстраивались — пусть дворяне и дворянчики желают прослыть модными меценатами и заработать себе очков престижа.

Лишь бы попутно они помогали детям, делая правильные дела.

— Что там с этой тёткой-то в итоге? — спросила как-то мама Мирона. — И как у вас с Настей дела?

Тот, с аппетитом жуя блинчики с малиновым вареньем, ответил:

— Да всё как надо прошло. Тётку эту арестовали, дело шьют. Уж мы проследим, чтобы всё прошло как надо. Генерал уже подсунул на её место своего человечка знакомого. Так теперь многие дворяне стали делать, это не вызвало подозрений.

Лиза, слышавшая это, захлопала в ладоши.

— Здорово, здорово! Теперь ещё и в других домах детям будет лучше жить! Спасибо вам, Мирон! И Насте тоже!

Тот аж зарделся — так искренне звучали комплименты из уст девочки. Смущаясь, он ответил:

— Ну ладно тебе, ладно. Такова уж власть СМИ — бросив один камень, мы можем начать целый камнепад. Создать с нуля модный тренд. Нам с Настей просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

А тренд действительно стал модным. Теперь когда не включишь телевизор — где-нибудь обязательно найдёшь репортаж с дворянской проверкой очередной богадельни.

Что в первом приближении, конечно, хорошо.

— А с Настей-то как дела?

Тут Мирон уже заметно погрустнел, тяжело вздохнул.

— Трудно всё, трудно. Её семья всё менее довольна тем, сколько времени она проводит на работе, а значит, со мной. Думаю, все всё прекрасно понимают.

— И что в итоге?

— Однажды ей так и так придётся выбрать. Уходить с работы, или из семьи. Если она выберет второе… Мы сможем ей помочь?

— Конечно!!! — не думая ни секунды воскликнула Лиза. — Настя крутая! Пусть ктонить только сунется к ней, я им всем!..

Остальные думали несколько дольше. Но в итоге Дашков кивнул и сказал:

— Не так-то это просто будет сделать, не вступив в конфликт с Долгорукими. Но мы попытаемся. Главное сейчас вам не торопиться и всё тщательно подготовить. Идём-ка поговорим об этом, Мирон Юлиевич…

…Куклы нам пришли в конце июня, так что стали подарком на мой день рождения, а заодно и ранним подарком Рине. Узнав, что это и для чего нужно, все весьма обрадовались.

— Ого, так вас теперь ещё больше можно гонять, а, Костян⁈

— Дима, не перегибай палку! Детям ещё учиться надо, у них со следующего года нагрузка только расти будет.

— Вот я и говорю — нагрузим теперь по самое небалуй! Зато такими атлетами вырастут, бойцы будут выдающиеся!

— Да-да-да, хочу быть бойцом! — замахала кулачками Рина, едва не засадив в чашку с вареньем. — Хочу-хочу!

— Похвально видеть у молодых людей такой энтузиазм! — улыбнулся Дашков, держащий в руках две белые упругие фигурки без внятных очертаний.

Куклы эти, около полуметра в высоту, напоминали простые игрушки — каких-то человечков, которых можно раскрашивать. Но оказалось, что это что-то вроде пустых бланков.

— Нанесёте на них по несколько капель своей крови, а потом уж я проведу соответствующий ритуал. Это не очень-то трудно. — объяснил нам генерал, и мы наперегонки побежали в ванную — прокалывать пальцы.

— Стойте, стойте, молодёжь! — едва успел нас остановить Дашков. — Кровь из вены нужна, не из пальчика.

Так нам впервые в жизни вскрыли ножом вены. Но мы не унывали, хотя Рина и немного трусила.

Раны заживут — особенно с регенеративной мазью. А вот их результат…

Ещё через три дня у нас на руках было по кукле. Точнейшие миниатюрные копии меня и Рины, не докопаться.

А значит пора приступать к работе.

— Ну что, Рина, готова наконец начать тренировки, как я обещал? — спросил я её вскоре перед сном. Она удивилась.

— Сейчас? Сейчас же спать пора, ты чё⁈

— Да, так и есть. Просто положи в кровать около себя свою куклу. Пригодится.

Оставив Рину стоять в недоумении, я ушёл в свою комнату. Уверен, она последует моему совету. Сам я сделал то же самое.

* * *

В то же время, Настя Долгорукая в очередной раз вернулась домой с вечерней прогулки. Сейчас, когда наступило лето, она стала гулять каждый день — иногда чтобы увидеться с Мироном, иногда просто так.

Иногда — понервировать тех, кто за ней следит.

— Сестра, не надоело? — с ходу заглянула она в ванную к старшей сестре. Та развалилась в джакузи, попивая холодный коктейль и глядя в здоровый телеэкран. — Кому-кому, а тебе не должно быть дела до того, где я и с кем гуляю!

Сестра неспешно обернулась на неё. С бокала при этом сорвалась крупная прозрачная капля, и стала стекать по её объёмной и вновь наливающейся груди. Сестра была беременна во второй раз — но срок пока ранний.

— Да ну? Значит, тебе своими гулянками можно наносить урон нашей репутации, а мне до тебя дела быть не должно? Так выходит?

Настя благодарно выдохнула — она уже ожидала, что сестра будет играть в дурачка, отрицая факт слежки её людей. Но, похоже, она ещё не окончательно превратилась в… Долгорукую.

— Урон по репутации рода наносит мой муж, — тихо, но твёрдо сказала она, закрывая дверь ванной и раздеваясь. — Тем, какое он ничтожество!

О да! Может быть Настя — не идеал супружеской добродетели и всё такое. Может, кто-то даже сочтёт её «падшей женщиной», как это модно у моралистов.

Но сама она твёрдо уверена — то, за кем она замужем, оправдывает любые её действия. Хоть бы она ходила и в бордель к толпе накачанных красавцев. Плевать!

А уж попытку строить жизнь с тем, кого по-настоящему любишь… Тут даже не обсуждается.

— Ну а что муж? Тебе же с ним явно не детей крестить. — лукаво улыбнулась сестра, поглаживая едва наливающийся живот. — У него уж и член, наверное, где-то между складок потерялся, хе-хе!

— Легко тебе говорить! — вспыхнула Настя. — А в меня он этим членом всё ещё иногда пытается тыкать, знаешь ли! Фу, вспоминать тошно!

Пытается, конечно, безуспешно. Настя не была безголовой дурочкой и давно уже заявила ему, что родовой брак одно, а спать с этой горой жира — другое.

Да и не так уж часто он возвращается к этим попыткам, прямо скажем. С возрастом он почти перестал вылезать из своего латунного гроба.

Ещё бы! Гильдия в игре — это вам не жир на брюхе. Она подождать не может!

— На-адо же! — покрутила бокал в руке сестра. — А я думала, ему хватает той симпатичной служаночки, которая делает ему всякое! А он ещё и к тебе лезет? Ну жеребец!

Настя лишь устало вздохнула, залезая в ванну и прижимаясь грудью к боку сестры. Голова её упала ей на плечо.

— Ты же сама всё понимаешь, сестра. — промямлила Настя, погружаясь в лёгкий приятный транс от ароматной горячей воды. Какое же блаженство! — Чего вот ты хочешь узнать своей слежкой, сестрёнка?

— Пить будешь? — отхлебнула та из бокала. — Холодненький. А то тебя сейчас совсем распарит, а я давно хотела об этом поговорить.

Настя не отказалась. Сладковатый холодный напиток плавно скатился по горлу к животу, даруя новую волну наслаждения.

Да уж. В их с мужем спальни её никакое наслаждение точно не ждёт. Только металлический гроб, недавно вновь расширенный под свинячью тушу. Да свадебная фотка, которую каждый раз очень хочется расколотить.

Ну, может ещё та служанка, от безнаказанности развалившаяся на хозяйской кровати. Пару раз Настя видела и такое…

— Настя, — погладила сестра её по плечу. — Пойми меня правильно. Я сама выбила у семьи задачу следить за тобой.

— Да⁈ — удивилась девушка. — Зачем⁈

— Что бы этим не занялся кто-нибудь из прихлебателей твоего муженька, очевидно! Или вообще сторонние люди. Я ведь не слепая, Настя, и вижу, чем ты живёшь.

— Да? И чем же, по-твоему?

— Помимо этого странного паренька, Мирона? Своими расследованиями. Я знаю о твоей деятельности в Перми, и вернувшись в столицу ты явно не остановилась.

— А что, Долгоруким не нравятся результаты моей последней работы? — улыбнулась Настя, вдыхая аромат благовоний и кожи сестры. — Мне кажется, я всем нам очень помогла.

Сестра улыбнулась. Здесь Настя права, конечно. Их с Мироном расследование, о котором заранее знали лишь Долгорукие, позволило именно им собрать все лавры.

Именно они встали во главу этого благотворительного тренда — и глава рода, отец их с Настей мужей, только вчера получал орден Благоденствия из рук самого Императора!

Только вот…

— Но ты ведь не остановишься на этом, Настя? Сейчас род благоволит тебе. Притом, больше, чем твоему мужу, хотя ты и не родня им по крови. Но что ты планируешь делать дальше? Ведь полгода до этой весны ты занималась чем-то… весьма странным.

На последних словах голос сестры похолодел, стал напряжённым и тревожным. И как всё-таки общее настроение зависит от тона! Расслабляющий горячий пар тут же стал чувствоваться как душная липкая взвесь. В нос резко пахнуло насыщенными благовониями, сбивая с толку…

Сестра прижала грудь Насти к себе, уже будто не поглаживая по плечу, а удерживая. Девушка встрепенулась.

Наваждение прошло.

— А если и так, то что? — спросила она с вызовом, отстраняясь и садясь на край ванны. — Мы занимаемся тем же, чем занимался Мирон раньше. Разоблачением демонопоклонников.

Настя оглядела себя. По плоскому подтянутому животу стекала густая ароматная пена, она же еле-еле прикрывала налившуюся грудь, к её тридцати не ставшую менее упругой.

Мирону, по крайней мере, нравится.

В целом, Настя, конечно, не была такой фигуристой и статной, как сестра, и волосы до сих пор носила короткими золотыми кудрями, а не подобающей косой. Но выглядит она уже не как девчонка, а как солидная женщина.

Ничуть не утратившая обаяния к началу третьего десятка. Настя провела тонкой ладонью по широким мускулистым бёдрам. В отличии от мужа, она не прекращала следить за телом никогда.

Особенно теперь, когда тело есть для чего… и для кого беречь. Да и мало ли от каких тварей им с Мироном ещё придётся убегать.

— И то, сестра, что твой возлюбленный, занимаясь этим, уже превратился в ходячую железку. Хочешь той же судьбы? У него и достоинство, поди… на поршнях?

Сестра звонко рассмеялась. Но разрядить обстановку не удалось. Настя прищурилась и ответила:

— А может и хочу? Может судьба сдохнуть в канаве — лучше, чем судьба жить в хлеву со свиньёй⁈ А что до его достоинства — поверь, тебе такое и не снилось. И никаких поршней!

Сестра вздохнула. Её тугая грудь приподнялась над водой.

— Может и лучше. Но мне этого не понять. И я даже не собираюсь это понимать — слишком много я положила на то, чтобы оказаться в этом доме. Чтобы мы оказались в этом доме.

— А если я положу ещё больше на то, чтобы оказаться вне его⁈ Что тогда⁈

— Тогда… у тебя будут проблемы. У меня будут проблемы. Проблемы с репутацией будут у рода, а значит легко мы не отделаемся. Ведь именно я за тебя сейчас отвечаю.

— А может я уже достаточно большая девочка, чтобы за меня никто не отвечал⁈ — звонко шлёпнула Настя себя по бедру. — Может, пора оставить эту чушь где-нибудь в девятнадцатом веке⁈

— Может и пора. — вздохнула сестра. — Но это решать не нам. А тем, кто отвечает за репутацию и имидж Долгоруких. А то смотри — одна неверная жена, сбежавшая с любовником, и вот уже приличный дворянин свою дочь Долгоруким не отдаст. А дочь Долгоруких — вот хоть мою Юленьку — в жёны не возьмёт. Потому что мало ли, их тут всех в неверности воспитывают?

— Ну и чушатина, Господи!

— Что есть, то есть. Но я хочу предложить тебе выход.

— Да ну? И какой же? Смириться с положением?

Сестра печально улыбнулась, глядя на Настю из ванной.

— Настенька, сестрёнка. Если бы я считала правильным смирение с ситуацией — мы бы сейчас с тобой хрен без соли в канаве доедали за долги родителей! А не сидели бы вдвоём в шикарной ванной роскошного особняка! Не были бы княжнами Долгорукими!

— Хорошо. — заинтересованно кивнула Настя в ответ. — Что ты предлагаешь?

— Предлагаю тебе заключить небольшой до-го-вор… Только т-с-с, больше никому. Видишь ли, Настенька… Мой дорогой муж тоже, скажем так, не очень доволен существованием жалкого нахлебника, с которым придётся в будущем делить огромное наследство. Так что… Только смотри. Действовать придётся небыстро и о-о-очень осторожно. Иначе — верная смерть!

Глава 7

Неожиданная просьба

Как только куклы были настроены, я пришёл в сон к Рине. Тогда она ещё не успела толком в него погрузиться, так что ничего конкретного девочке не снилось и мы настроили его вместе. Для привычного антуража я создал вокруг нас просто-напросто двор нашего дома.

— Ух ты! — восхитилась девочка. — Будем заниматься!

Во сне знание о том, что это сон либо полностью отсутствует, либо сильно притупляется и витает где-то на краю сознания. Но в то же время душа почти не удивляется резким переменам в окружении.

Как, например, убегая от кого-нибудь в кошмаре, вы не спрашиваете себя, кто это, что он здесь делает и точно ли может вас догнать. Но и не пытаетесь обычно наколдовать себе меч для защиты, потому что «это просто сон».

Таковы свойства Царства Сна. Душа подчиняется его логике. Обычная душа — моя же способна использовать эту логику себе на пользу.

Так мы и начали тренироваться. В первые разы это занимало не так много времени — усталость-то во сне обычно не ощущается, но я старался сделать его максимально реалистичным, чтобы в реальный мир перешло максимум пользы.

И то, что мне это удаётся, стало видно уже через неделю таких тренировок. «Мышечный каркас» наших кукол символически слегка покраснел, указывая на лёгкие повреждения.

А вот сами наши с Риной мышцы, наоборот, явно начали наливаться силой, и просыпаться мы стали в тонусе, ещё легче, чем прежде. А, видя это, нажим в реале усилил и отец.

Думаю, если бы не эти куклы, ничего подобного и близко не было бы возможно. Но они у нас были, так что…

Так что за остаток лета мы с Риной не только порядочно загорели, носясь по двору, но и обрели довольно атлетические очертания. Без уродливо раздутых мышц — просто стали явно крепче сложены, бёдра и спина уплотнились, а заодно улучшилась растяжка.

Ей я во сне занимался особенно тщательно — Рина её не любит, а во сне всё проходит куда проще и без лишних капризов.

Так что, когда начался третий класс и наш второй год обучения в школе, разница между худощавым Сашкой и стройной аккуратной Лизой, и мной с Риной — смугловатыми крепкими ребятами — стала явно заметна.

— Ого, Константин, я вижу, вы не пренебрегали тренировками! — воскликнул Иван Васильевич, увидев нас на первом же уроке физкультуры. — Похвально, похвально! Вы, Рина, тоже выглядите отлично!

Рина зарделась и засмущалась — уже понемногу входит в возраст, когда осознает себя девочкой. Я же кивнул и скромно поблагодарил:

— Спасибо, Иван Васильевич. Ваши советы не пропали даром.

Крепче стал и Федя Бестужев — но тот, похоже, просто за счёт типа Источника и обычных занятий. Этот рыжий богатырь минимум на полголовы превосходит любого в классе, включая меня. Хоть тресни, хоть круглые сутки бегай — а этого кабана не догнать!

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Я всё-таки Архимаг, а не архикачок.

Ну а затем время потянулось… обыденно. Неделя за неделей. Дети быстро ко всему привыкают, а мне привыкать и не требовалось. Так что школа, такая новая и удивительная в том году, теперь ощущалась как нормальная часть жизни.

Мы считали на математике, писали на русском, понемногу слушали и пели всякое на редкой музыке, а на риторике и этике нас учили, как говорить и что говорить в разных ситуациях.

Уроки «Родины и мира» и физры тоже не отставали — нас продолжали знакомить с основными атрибутами нашей страны, других стран, ключевыми вехами мировой истории. Дети всегда слушали с огромным интересом, и я от них не отставал.

В конце концов, на этой ниве у меня перед детьми не так уж много преимуществ — разве что-то, что я в роддоме пялился ещё и в телек, а не только в потолок. Занятия же на физкультуре совершенно перестали вызывать у нас с Риной трудности, становясь лишь лёгким дополнениям к тренировкам.

Зато вот занятия в клубах — МагБоя и Властелина — стали куда более насыщенными и интересными, а проходить начали дважды в неделю.

— У нас там так классно! — взахлёб рассказывал Сашка чуть не за каждым ужином. — Нас теперь учат, какие существа бывают всякие! Необычные, колдовские, эти… Сверхъестественные!

— Да! — важно вторила Лиза. — А ещё, как их подчиняют, как с ними обращаются и что с ними делать!

«Меня вот подчинили самым подлым образом! Обращаются ужасно! Да ещё и делают со мной всякое…» — это Хвостик канючил, догрызая в углу свой дорогой магический корм.

Обычная-то еда для этакой махины уже давно не годилась, приходилось раскошеливаться. А этот ещё и ноет.

Но это ладно. Он всё время ноет. Если Хвостик не бухтит на жизнь, значит он спит или умер.

— Саня, чё у тебя такой кот вредный? — спросила Рина, тоже, конечно, уловившая мыслеимпульс животины. — Пинка бы ему!

— Дочка, нельзя пинать животных! Они братья наши меньшие!

— Вот, точно! Он реально как младший брат — бесполезный и ноет! У нас у одноклассницы тоже такой есть, в первый класс пошёл! Прибегает теперь к ней и ноет, как хочет домой. Фу.

Это правда — к одной из тихих неприметных наших девочек повадился бегать брательник. Как к маме под юбку, честное слово.

Только Рина как-то забыла упомянуть, что сама с ним частенько играется, умиляясь ему и вспоминая себя пару лет назад!

— Да не, ты чё, Хвостик молодец! — возразил Саня, аж руками замахав. — Он уже даже умеет всякое колдовское. Немножко. Хвостик, покажи чё-нибудь, а?

«Не хочу. Меня тут обижают. Не любят».

— Эх ты, котяра… Ну ладно уж, не буду тебя заставлять, я ведь хороший хозяин! — важно-важно протянул Саня, от чего все взрослые за столом пришли в неописуемый восторг.

«Ну хорошо, кожаный, уговорил».

И кот вальяжно встал, выгнул спину… А затем его окутал ярко-золотистый свет, а когда он погас, перед нами предстал уже не кот, пусть и большой, а натуральный тигр!

Золотистый, полосатый и с клыками-саблями!

— Р-рыр! — рыкнул он, подходя к столу, на который теперь мог без труда поставить лапу. — Сар-рдись вер-рхом!

Когда он сказал это вслух, а не мысленно, все удивились ещё сильнее. Сам не свой от гордости, Саня выскочил из-за стола и махом влез на тигра, занявшего полкухни…

Чтобы тут же рухнуть на пол. Вновь окутавшись светом, тигр резко уменьшился, снова став крупным котом. Правда, всё-таки подставившим мягкий бок под падающего мальчишку.

— Ай! Эй! Хвостик, ты чё⁈

«А я совсем ненадолго решил превратиться. И ты должен был это почувствовать. Будет уроком тебе, мяу».

Понятно. Видимо, кот и его хозяин только-только освоили этот трюк, и превращение пока не может длиться дольше полуминуты, или вроде того.

Но это уже очень и очень неплохо. Какую-нибудь шпану шугануть хватит с головой!

Саша вообще рос молодцом. Пусть и немного… ну ладно, очень хвастливым и самодовольным. Но он каждый раз умел подать своё хвастовство так, что все вокруг оставались довольны!

Вот как сейчас — похвалился своим достижением (А оно именно его, сам бы Хвостик, без подпитки хозяина, такое не сумел), но вышло так, что он и хозяин хороший, и с котом ладит, а выпендривается не он, а вредный Хвостик. Недурно, недурно.

Этому же способствует и внешность парня. Если я с возрастом становлюсь всё более крепким и каким-то суровым что ли, может даже мрачноватым, то он ничуть.

Стройный светлокожий блондин с лёгкими веснушками и золотистыми вихрами, Саня смотрит на мир огромными голубыми глазами, от которых тают все — семья, учителя, девчонки.

Да, пару «любовных писем» он уже получил. В элитных школах ведь дети играют во взрослых ничуть не меньше, чем в обычных.

— А у вас, Костян, как дела? — спросил батя, в последнее время нами очень довольный. — Начали чему-нибудь новому учить?

— Само собой! Второй год же уже, скоро, можно сказать, на арену!

Тут я, конечно, преувеличиваю — полноценные не учебные бои нам пока не светят, но обучение и правда очень изменилось. То самое обещание Жени показать нам, что у нас МАГбой, начало сбываться с первых дней.

— Нас начали учить вообще много чему. Понемногу — основам боевого кодекса, но это пока так. А главное — общим началам боевой магии. Что откуда берётся, что чему соответствует, что и как можно применить.

— Да! — вклинилась Рина. — Круто! Я узнала, как от моей силы могут защититься, закрывая разум и рассеивая внимание! Мне вчера как раз задали помедитировать и подумать, что с этим сделать можно! Вот сейчас доем и пойду…

Оружейному бою нас тоже продолжили учить — два занятия в неделю буквально ломились от концентрации материала. Но, как любила приговаривать Женя, «тяжело в учении — легко в бою».

И я с ней в этом полностью согласен. Пусть для меня все эти уроки магии — школьные азы. Но и я вижу пользу. Ведь я узнаю, как мыслят и действуют боевые маги в этом мире.

Так что филонить на занятиях я и не думал. А вот выпросить у родителей самопишущую ручку и тетрадь казалось заманчивым.

Осенние праздники тоже прошли без таких эксцессов, как в прошлом году. Даже сдвоенный день рождения Миры-Лизы не «порадовал» никакими детскими выходками.

Мы поздравили Мари, она и её прихлебатели — Лизу. Только вот тогда, подойдя для поздравлений, я заметил кое-что странное.

Кулона на принцессе не оказалось. Ну, того самого, подаренного Федей. А ведь весь прошлый год она носила его не снимая — во всяком случае, я часто видел его у девочки на шее.

Что-то мне подсказывает, что она вообще носила его не снимая. Ну, например то, что я видел в её снах, когда ещё их посещал.

Давненько я туда не заглядывал. Надо бы наведаться, пообщаться. Привлекать внимание в школе не очень хочется, так что я просто подарил ей симпатичную заколочку к прошлогоднему платью и всё на этом.

Платье, кстати говоря, Мари ни разу не надевала. Даже интересно — вроде как оно ей понравилось.

Неужели, надевать подарок от «какого-то там» простолюдина — ниже её достоинства? В таком случае она уже хуже, чем казалась.

Но пока рано делать поспешные выводы. Всё-таки она ещё ребёнок — мало ли что там случилось. Отсутствие амулета меня беспокоит куда больше.

Если я вообще должен беспокоиться о ком-то вроде неё.

Подходила к концу осень, в городе всё сильнее холодало. Не сказать, чтобы школьная жизнь была пустой, или скучной. На переменах стоял гвалт, ребята все давно сто раз передружились, перессорились и снова передружились.

В том числе и с моей компанией. Помимо той тихой девочки с её братом, многие стали тянуться к нам. Особенно ввиду наших успехах в клубах. Я частенько слышал, как девчонки с МагБоя тайком и шёпотом просят Рину научить их драться.

— … А то дурацкие мальчишки задираются! Ни во что нас не ставят! А дома драться не учат…

Возгордившись от такого внимания, Рина начала проводить для пары девчонок тренировки. Ну как «проводить»… Пытаться. Но все, кажется, были довольны.

Рина — тем, что могла иногда поколачивать своих учениц, ученицы — тем, что их поколачивала своя, девочка.

А не какие-то там мальчишки!

И только ко мне никто ни за чем не обращался. Не знаю уж, почему так вышло, но все мои друзья влились в общую жизнь класса, и даже Василиса Андреевна постоянно хвалила их за активность.

А вот я остался в стороне, хотя ничего специально для этого не делал.

Может, рожа у меня слишком серьёзная. Может репутация моего рода напрягает знатных отпрысков — про восстание Осинских, вообще-то, мы тоже на уроках немного разговаривали.

А может в этом возрасте дети уже хорошо чувствуют, кто свой, а кто чужой. Четырёхвековой маг, очевидно, чужой.

Как бы он не косил под ребёнка.

— Пум-пурум… — бурчал я себе под нос, размышляя об этом по дороге со школы. — Пурум-пурум. Парам. М-да.

Как же мне исполнить свой старый план и заполучить известность и славу? На МагБое я безусловно лучший, как и в учёбе. Но лучших редко любят и превозносят… Если они просто лучшие.

Чтобы быть объектом признания, а не неприятия, нужно удивлять. Делать нечто выдающееся не рутинно, а яркими вспышками.

Кого-нибудь спасать, кого-нибудь побеждать…

— Осинский… Э-э… Костя.

…Стать символом каких-нибудь перемен. Да или, хотя бы, прославиться громкими выходками. Хотя нет. Такой дешёвой славы шута мне не нужно…

— … Костя Осинский! Я, вообще-то, с тобой разговариваю!

…Или, к примеру… Да кто там ещё⁈

Я резко обернулся. Погода на школьном дворе стояла самая мрачная. Начинался декабрь, и уже четвёртый день всё вокруг поливал ледяной дождь с мокрым снегом. Пожухлая жёлто-коричневая трава покрылась бледно-серой снежной шапкой.

А тропинки развезло в промёрзшую стылую грязь.

И именно с одной такой тропинки — неприметной, выходящей из-за насаждения кустов, меня звал девичий голос. Я замер, всматриваясь. И считывая знакомую ауру.

— Мари, ты чё тут делаешь? — удивился я, распознав в фигурке в плаще-дождевике аж целую принцессу. — Чего тебе?

— Как ты меня так легко узнал⁈ — тряхнула мокрой головой она. Так, что аж капюшон соскочил — и Мари поспешила натянуть его обратно. — Иди сюда!.. Пожалуйста.

Я прищурился. Как непривычно слышать из её уст такие слова. Ишь ты — пожалуйста! Ну ладно… Опасности, вроде, не чувствую. Да и Заклинание молчит.

— Чего надо-то? — спросил я ещё раз, когда сошёл с дороги и протопал по мокрой тропинке между кустами. Здесь мы были скрыты от большинства посторонних глаз. — В шпионов играешься?

Тогда принцесса, ещё раз оглядевшись по сторонам, сбросила с головы капюшон. Я посмотрел в её детские глаза… И увидел в них совсем не детский ужас.

Словно стеклянные, её зрачки застыли, глядя будто в пустоту.

— Я только что была в Спецкабинете. — тихим ровным голосом произнесла она.

…Я сразу же позвонил Эльдане, сказав, что хочу посидеть поболтать с подружкой и беспокоиться не о чем. Она удивилась, конечно, но возражать не стала.

Мы всё-таки не тепличными овощами растём, имеем право задержаться после школы.

— Хочешь, в комнату к тебе пойдём. — сказал я, положив трубку. — Там не так холодно, ты вся дрожишь.

Вряд ли она дрожит от холода. Но согреться лишним не будет. Да и обстановка в комнате более располагающая к откровенной беседе.

А откровенно побеседовать хотелось. С недавних пор мои мысли частенько вертелись вокруг Спецкабинета — и любые знания о том, что там делают с детьми, будут очень полезны.

Ведь там сидит демон. Я уверен в этом. А демоны с недавних пор интересуют меня… больше, чем раньше. И в новом качестве.

— Нет, ты что!!! — прикрыла рот принцесса. — В общаге нас все увидят вместе!!! Вдруг тебя тоже утащат… туда⁈

Тоже? С чего бы? У нас уже за контакт с девочками наказывают? Об этом я и спросил.

— Нет, ты не понимаешь! — стояла она на своём. — Меня туда отправили за нарушение правил! Может, тебя тоже в чём-нибудь заподозрят⁈

— Чтобы меня в чём-то заподозрить, меня для начала нужно увидеть. — усмехнулся я.

Я как раз давно хочу выяснить — могу ли я в этом возрасте сотворить что-то вроде Абсолютного Нуля?

— Увидят! — прошептала Мари. — Там везде всё видят! Даже в скрытности не пройти… я пыталась.

Уши девочки заметно покраснели, несмотря на холод.

— Пыталась? — удивился я. — Так тебя что, замели за то, что ты по общаге в скрытности рассекала? Не переживай, меня заметить не так просто.

На самом деле я не был так уж уверен. Но… это ведь бред, ставить на общежитие младших классов детекторы, способные считать Абсолютный Ноль?

Его ведь и сотворить-то может один невидимка из тысячи! Уж никак не ребёнок! Там такая зубодробительная формула, что взрослые-то еле осваивают.

Ещё раз затравленно оглянувшись, принцесса замотала головой.

— Нет. Я хотела прогуляться просто… Ночью не спалось. Вообще почти никогда не спится. Вот и накопились нарушения…

Вот оно что. То-то я смотрю, Мира в этом году такая тихая, спокойная, ничем не выделяется. Я-то думал, с головой ушла в учёбу, а она…

А, собственно, что она? Теперь мне самому стало интересно. Не просто так ведь она, переступив через гордость и происхождение, обращается ко мне?

— Пошли давай, красавица! — похлопал я её по спине. — Пошли-пошли. Поговорим. Расскажешь мне, что там с тобой стряслось!

— Хорошо! — обрадовалась девочка, но потом, погрустнев, добавила: — Надеюсь, они ничего с тобой не сделают…

Сделают? Со мной? Ха! Если они решат ко мне лезть, я их сам… Кто бы они ни были.

Глава 8

Голоса во тьме. Часть 1

Как оказалось, эта неприметная тропинка именно к общаге и ведёт. Мари заметно нервничала, её аж потряхивало, так что я решил немного заболтать повисшую тишину.

— Ты тут неплохо освоилась? Я на эту тропинку даже внимания не обращал.

— А⁈ А… Ну да. Третий год тут. Только… на лето уезжаю домой. А так тут… Тропинку сами ребята сделали, как говорят. Давно.

— Понятно. Вокруг общежитий есть камеры? Ты ведь не хочешь, чтобы нас видели вместе, я прав? Не только из-за риска.

Принцесса помотала головой, поглубже натягивая капюшон на лицо.

— Не хочу. От этого всем будет хуже. Мне, тебе… Я очень долго решалась поговорить, вообще-то! Цени это!.. Ой, ты чего⁈

С этими её словами я просто встал посреди тропинки, отделённой с двух сторон высоким кустарником. Посмотрел на неё и сказал:

— Я пока не услышал хоть о какой-то пользе для себя. Только о риске. Что именно я должен ценить, принцесса? Не подскажешь?

Повисла пауза. Только холодный ветер завывал между корпусов, нося по округе крупные мерзкие хлопья первого снега. От этого всё время приходится щуриться.

— Прости, Костя. — опустила голову девочка. — Я правда хочу с тобой поговорить. Но… Это ведь ты прогнал то чудовище? Ну, в конце прошлого лета…

Вот оно что. Неужели, она так хорошо это запомнила? И даже мою внешность… Впрочем, немудрено. Ведь если с Федей я просто немного поболтал, то в её сне мне пришлось сражаться.

Отрицать я не стал. Раз это так запало ей в душу, значит это что-то важное. Может, на неё снова нападают Кошмары? Не зря ведь не спит по ночам.

Непонятно, правда, откуда они здесь, в школе… Но разве это помешает мне прикончить и поглотить парочку⁈

Это год назад я мог их только изгонять из снов. Сейчас я уже не тот что прежде…

— Хорошо. — кивнул я. — Я не против. Тогда я сейчас исчезну — совсем, ты никак ничего не сможешь почувствовать. Иди к общежитию. Я пройду за тобой хвостом. Но не нервничай и не оглядывайся, не ищи меня. Это мешает работе заклинания.

На самом деле это просто выдаст всем, кто увидит, её нервозность, но в её возрасте аргумент про магию звучит весомее. Мари серьёзно кивнула, и я начал сотворение.

— Абсолютный Ноль. — прошептал я, обращаясь к Заклинанию. Маны на такое у меня нет до сих пор и близко. Полностью отделить своё тело и душу от мира — это вам не шуточки.

Но сам мой Источник и каналы за прошедшие годы стали на порядки крепче. Так что руки-ноги оторвать не должно… наверное, м-да.

В следующий миг я уже не был так уверен! Мана сложнейшим рисунком потекла по всему телу. Это и есть самое трудное в освоение заклинаний — научиться на огромной скорости манопотока выполнять нужный рисунок, разгонять ману в нужных количествах в нужные места.

Что ж. Не зря я занимался магией несколько веков. У меня получилось — тело превратилось в сложнейшую конструкцию, наполненную силой.

И я исчез. Полностью, насовсем. Отходя от боли в каналах конечностей, я с улыбкой смотрел на Мари. Принцесса растерянно щурилась и явно пыталась уловить следы моей ауры.

Но увы, девочка, ничего ты не поймаешь. И камеры ваши не поймают. Но, в отличии от Великого Сокрытия, и я сам не могу взаимодействовать с миром.

Даже на ушко ничего не шепнуть.

Мари всё-таки нервничала. Шла к общаге на негнущихся ногах, явно желая оглянуться — но сдерживаясь. У входа тусовались какие-то ребята, но при виде царственной особы они быстро смолкли.

— Доброго дня, Ваше Высочество! — хором воскликнули три девчонки. — Вы, наверное, замёрзли⁈

— Дуры, видите же, что принцесса замёрзла! Ваше Высочество, не желаете горячего чаю⁈

Это уже какой-то парень, похоже четвероклассник, протянул Мари большую кружку с ароматным напитком.

Ну, наверное ароматным. Запахи под Нулём я не чувствовал. Я избавил заклятие от всего лишнего, так что теперь могу только видеть, слышать и ходить.

— Благодарю за любезность, Яромир! — сделала книксен принцесса. — Но я желаю уединения. Всего вам доброго, ребята.

И, хоть голос её чуть дрожал, в этот момент она выглядело… вполне царственно. Я аж залюбовался почтительными рожами ребят.

За прошлый год я ни разу не бывал в общежитиях школы. Изнутри они оказались ещё краше, чем снаружи. Входная дверь из тёмного дерева вывела нас в большой холл с высоким потолком и парой хрустальных люстр.

Стены здесь, как и в виднеющихся коридорах, оказались белоснежными с золочёными узорами. На полу лежал дорогой паркет из светлого дерева — явно зачарованный, приятное тепло я ощутил даже сквозь ботинки.

— Доброго дня, Ваше Высочество! — улыбнулась ей миловидная девушка на входе. Она стояла за стойкой как в лучших гостиницах и, похоже, вписывала входящих и выходящих.

Жаль, ауры не могу считывать под Нулём. Наверняка тоже чародейка.

— Здравствуйте! А я вот, в комнату иду, одна…

— Да я уж вижу, что вы одна, проходите! — добродушно рассмеялась девушка. — Вы, похоже, замёрзли? Погодка сегодня, конечно… Надеюсь, вы больше не собираетесь по ночам нарушать распорядок, юная леди?

И вот вроде бы последние слова сказаны тем же добродушным милым голоском — но от них почему-то повеяло такой явственной угрозой, что принцесса аж голову вжала в плечи.

Неужели именно эта дама сдала её в Спецкабинет?

Впрочем, Мари быстро оправилась и засеменила вперёд. Я спокойно проследовал за ней — никем не замеченный. Дама даже бровью не повела, когда я, из интереса, резко выбросил ладонь прямо ей в лицо.

На всякий случай. Для проверки.

Пройдя по светлым коридорам с тёплыми полами и картинами на стенах, Мари остановилась у одной из дверей, с номером «113» на золочёной табличке.

Благо, в этой общаге дети живут по человеку на комнату. Иначе пришлось бы решать проблемы с соседками.

— Костя. ты тут??? — взволнованно прошептала она, закрыв дверь изнутри. — Тут безопасно! Нам говорили, что в комнатах не следят, и я проверяла!

— Тут я, тут. — сбросил я с себя заклятие. Тело ощущалось так, будто я только что вернулся с тренировки. Но собой я ужасно доволен. Расту! — У тебя тут миленько.

Не знаю уж, у всех в общежитии так, или это принцессам можно обустраивать комнату по желанию, но мне тут понравилось.

Весёленькие жёлтые обои, не режущие глаз, жёлтое же постельное бельё под оранжевым пледом… Да уж, похоже с платьем я тогда попал в самую точку!

Кстати… Вот же оно!

— А чего платье не носишь? — поинтересовался я, глядя на мой подарок, висящий на самом видном месте в комнате. На вешалке у дверцы шкафа. — Я думал, тебе не понравилось и ты выбросила давно.

Мари печально вздохнула.

— Не… Мне нравится, очень красивое. Но братик сказал мне, что если я его надену, это покажет значимость чьих-то подарков для меня. И вообще что платья мальчики девочкам не дарят! Сказал не надевать… Сначала вообще отобрать хотел. Как кулончик…

Так-так-так… Всё-таки я не зря заметил пропажу амулета. Но неужели…

— Ты что, с фединым кулоном ездила во дворец⁈

— Угу. Да я на всякий случай! Там… Ну, там по ночам всякое… Я думала, что поможет.

— Ну да, ну да. И брат сразу же его отобрал, я правильно понимаю?

— Угу…

Ну кто бы сомневался. Если эта падла якшается с демонами, ему явно не хочется, чтоб сестра могла в случае чего от него защититься.

Я ведь видел сны Мари год назад. Ей частенько снилось, как её брат кого-то зовёт к себе, а затем из покоев раздаётся жуткий вопль и наступает тишина.

Похоже, «братик» изрядно потерял авторитет, раз она решила и во дворце защищать себя. Пусть и не признаёт, что от него.

— Ладно, если чё, потом новый тебе подарим. — отмахнулся я, желая скорей перейти к сути. — О чём ты хотела поговорить?

Из принцессы будто выбили стержень. Она тут же обмякла, кулем рухнула на свою мягкую постель… И разрыдалась. Мгновенно, в считанные секунды.

Я сидел на стуле, глядел на прямо-таки бьющуюся в истерике девочку и чувствовал себя неуместным идиотом.

Я почему-то всегда так себя чувствую.глядя на женские слёзы. Может потому что сам давно отвык плакать. Хотя в детстве и юности был очень сентиментальным.

Мог рыдать над чем угодно, право слово!

— Я чай сделаю. — вздохнул я, заметив на красивом светлом столе чародейский чайник и заварник. — Можно?

Всё-таки невежливо шерудить в чужом доме без спроса.

— Угу-у-у… — проревела принцесса. — Дава-а-ай…

В общем, спустя ещё минут сорок мы сидели за столом и неспешно пили горячий ароматный чай. Я — смакуя нотки вкуса дорогого напитка, Мари — навернув себе в кружку четыре ложки сахара и просто запивая тоску.

— Ну что, красавица, как ты? Получше стало?

— Ага. — шмыгнула носом девочка. — Мне всегда лучше, когда поплачу. Когда братик меня наказывал и запирал в чулане, или ставил на горох, я плакала и мне было не так грустно.

Я покрутил в пальцах чайную ложечку, размышляя, куда бы засунул её одному коронованному ублюдку.

Пока с выбором не определился.

— Тогда рассказывай, что стряслось. Помогу чем смогу. Чувствуется мне, что и для меня это будет полезно.

И Мари рассказала. Сначала про Спецкабинет — как туда попала, почему, и что там с ней делали.

— Мне по ночам не спится! Ну, об этом я потом расскажу, хотя это, наверное, главное. Но это потом… если захочешь. — сбивчиво начала она. — Ну и вот. Из-за этого я часто хожу по ночам — в уборную, или просто так. А за это, вообще-то, ругают. А когда поняли, что я не сплю, стали вообще сильно ругать!

— И что, из-за такого отправляют аж в этот страшный кабинет⁈

— Не! Просто… Я из-за того что не сплю, стала и учиться похуже. И в целом… И тогда из школы позвонили брату. И он сказал… Не знаю, что сказал. Мне сказали, что он сказал… Да блин! В общем, быть со мной построже.

Ну а потом Мари решила, что раз гулять ночью по общаге нельзя… то она погуляет вне неё. Прокравшись мимо входа. И это стало последним поводом.

— Ну и вот, меня поймали и сказали: «теперь отправим тебя в Спецкабинет, пусть там с тобой поговорят»! А я не хотела, я плакала и… и вообще. Мне кажется, я вела себя недостойно принцессы.

— Не говори ерунды. — улыбнулся я. — Ты в первую очередь девочка Мари. Просто девочка. А уже потом — Романова, принцесса и всё такое. Забей вообще.

— А брат наоборот говорит! Говорит что я в первую очередь принцесса Романова! Это главное, а потом всё остальное.

— Ну так твой брат — мудак конченный. Ну а ещё Император. Что он вообще умного может сказать⁈

Ха! Тут я, похоже, немного забежал вперёд. Слишком много в ней ещё детского почтения к старшему брату. Мари аж надулась, раскраснелась и даже перестала пить чай!

— Брат хороший! Он очень умный, всё знает, умеет и… И вообще, он самый главный у нас! Тебе нельзя его оскорблять!

— А то что? — прищурился я, вставая из-за стола. — Донесёшь ему на меня? Ну, можешь попробовать. Пусть он помогает тебе с твоей бедой. Уверен, он справится — он ведь такой офигенно важный! Он такой офигенно важный!

Мари мгновенно пришла в ужас.

— Нет! Нет-нет-нет!!! Стой, не уходи, я ничего не расскажу!

— Хорошо. — добился я того, чего хотел. — Тогда поклянись честью принцессы, личной честью и магической силой, что твой брат никогда не узнает о том, что мы с тобой общаемся! И о том, о чём общаемся! Готова?

— Да!!! — выпалила Мари… но потом замешкалась. — А… Братик учил не клясться кому попало ведь…

— Ну вот! Теперь я ещё и «кто попало»! — демонстративно взглянул я на платье на вешалке. — Понятненько…

В общем, Мари поклялась. И в её ауре явно проступила эта клятва — значит, она дала её искренне, она для неё важна.

Вот и отлично. Не хочу раньше времени привлекать внимание столь могущественной мрази, как её брат.

— Ну так что там? В Спецкабинете.

— Там очень темно. И очень страшно…

Оказалось, что, когда за твоей спиной закрывается дверь кабинета, ты как бы оказываешься посреди ничего, в кромешной тьме.

И, судя по словам принцессы, там что-то происходит с восприятием времени и с пространством — она звала на помощь, шла, бежала, но никуда не пришла, не упёрлась ни в какие стены.

И, по её ощущениям, в этой тьме она пробыла несколько часов. Хотя потом выяснилось, что вышла она минут через десять.

— Я так испугалась! — вновь начала плакать девочка. — Там никого! И ничего! Я бежала, звала и… Я даже пола не могла коснуться. Не могла сесть, лечь. Будто всё время стояла, что бы не делала! А потом появились пять лиц…

Да. Когда Мари «точно поняла, что её навсегда посадили в тюрьму», над головой из тьмы выступили пять едва различимых голов. Это явно был тот самый демон, которого я видел там тогда. Маслянистые склизкие рожи без внятных очертаний, широко раззвевающие алые светящиеся изнутри пасти.

Только алый свет глаз и пастей рассеивал ту тьму, в которой оказалась принцесса.

— Они говорили со мной! Тоже долго… Спрашивали меня о всяком.

— О чём например?

— Например, о…

Девочка замялась. Потёрла лоб, глаза, виски. Посмотрела на меня в новом приступе паники. А потом тихим затравленным голосом прошептала:

— Я не помню!!! Но помню итог всех этих разговоров — я стала уверена, что мне нужно спать ночью, слушаться старших и не перечить Императору! Хотя причём тут братик…

А вот я как-то сразу чего-то такого и ожидал. Ведь не просто так туда посадили эту тварь. Если Мари, магесса не из последних, пусть и маленькая, не сумела запомнить ни единого слова — значит в Спецкабинете сидит весьма могущественный демон.

Какой-то гипнотизёр, может Именованный Кошмар, или кто-то из квен-саранси, или просто саранов, как в моём мире называли демонических духов, способных туманить разум и внушать свои мысли смертным.

Вариантов уйма. Но все они означают ровно одно:

Мне в Спецкабинет лучше не попадать ни в коем случае. Меня там либо раскроют, либо поймут, что раскрыть меня не удаётся.

Мало ли тогда, кого эта тварь позовёт на подмогу. Так я вновь привлеку ненужное внимание.

Ну вот почему так всегда⁈ Нужное внимание — хрен тебе, Осинский, будь нелюдимым заучкой! А вот ненужное — кушай, не обляпайся!

Я всегда знал, что мир несправедлив.

Но то, что рассказала Мари, всё-таки оказалось полезным. По характерным признакам вроде смешения воспоминаний, нелогичности происходящего, не осознаваемой в моменте, полного отсутствия мыслей, не укладывающихся в логику происходящего…

В общем, я почти уверен — демон действует либо через наведённый сон, либо через мощный гипноз. Первое для меня просто идеально, а второе… А второе значит, что прямо херачить по мозгам он не может.

Приходится прибегать к сложным медленным техникам. Возможно, на это и уходят те «часы», которые провела там Мари.

Но сейчас я в любом случае ничего с этой тварью не сделаю. Мне всё ещё нужно стать сильнее и укрепить душу. И вот как раз это — то, что волнует меня больше всего.

— Спасибо, Мари, то, что ты рассказала, правда очень полезно мне.

— Да? А зачем⁈

— А… Ну, у меня есть знакомые журналисты. Соберу для них компромат на то, как в Спецкабинете детей мучают. Они расследование проведут и уберут это.

— Правда⁈ А так бывает? Мне братик всегда говорил, что СМИ… э-э. Щас вспомню. Во! «Кукла с рукой в заднице», да!

Я усмехнулся.

— Ожидаемое отношение от монарха. Но если и так — рука может принадлежать и хорошему человеку. И он сыграет хорошую пьесу. Слышала про ситуацию с детдомом сто пятнадцать?

— Да! — закивала Мари. — Про это по телеку всё время говорили весной и летом! Помню, во дворце смотрела!

— Ну вот. — самым загадочным своим голосом протянул я. — Ни на что не намекаю… Но Лиза именно из этого детдома. Так то!

Глаза Мари превратились в два голубоватых блюдца. Она прикрыла рот ручками и ахнула — то ли от восторга, то ли от сострадания к Лизе.

Ведь все те жестокости, которые творила воспитательница, по телеку обсосали со смаком.

— То-то же. — похлопал я Мари по плечу, приводя в чувства. — А теперь расскажи-ка мне, почему не спишь по ночам. Я так понимаю, это началось после каникул во дворце? Что-то мне подсказывает, тут я и сам смогу помочь…

Глава 9

Голоса во тьме. Часть 2

За окном уже смеркалось. Декабрь как-никак, темнеет рано. Да и засиделись мы с Мари — пришлось звонить родителям, заверять их, что всё в порядке.

Пришлось, правда, рассказать и о том, с кем именно я провожу время. Но, услышав имя принцессы, мама быстро свернула разговор и обещала, что обсудим дома.

Разумно, в общем-то. Мало ли, кто может услышать телефонный разговор. Кстати об этом.

— Мари, выйдем-ка ненадолго. Воздухом подышать.

Удивлённая девочка на автомате согласилась. Я быстро вытолкнул её в коридор и тихо спросил:

— У тебя тут нет никакой прослушки? Ну так, мало ли… Может, я и так сказал слишком много. Но дальше без проверки говорить точно нельзя.

Принцесса задумчиво оглянулась на дверь. И неуверенно промямлила:

— Ну… Нет, наверное. Я никогда ничего такого не замечала и не чувствовала.

Понятно. Ну, перед дальнейшим разговором в любом случае лучше проверить. Одно дело — туманные фразы (мало ли как я там ей хочу помочь) и обсуждение школьной жизни. Другое — прямой разговор о проблемах, связанных с Императором.

Я не стал ничего говорить вслух. Каналы уже более-менее отошли от Нуля, так что я обратился к Заклинанию. На этот раз мне нужен был Полог Безмолвия. Вернувшись в комнату, я сел на мягкий ковёр посреди помещения.

Заклинание отозвалось мгновенно. Из кончиков пальцев быстро потёк полупрозрачный невесомый дым, поднявшийся к потолку, липнущий к стенам и полу…

Спустя секунд десять вся комната оказалась окутана этим дымом. А я стоял на полу на коленях и тяжело дышал.

— Тьфу, млин! — сплюнул я комок крови. — Ну и ну!

Ладно хоть на ковёр не попал — от такого кровь хрен потом отстираешь.

Всё-таки кинетические заклинания — а работа со звуком именно в этой области — от моего профиля бесконечно далеки. Да и форму дыма я выбрал неудачно.

Пришлось пару минут сидеть и нагонять в лёгкие свежей маны под ошарашенным взглядом Мари.

— Как⁈ Как ты это сделал⁈ — прошептала, наконец, она, удивлённо озираясь. — У комнаты будто аура пропала!

— Так и есть. — хрипло ответил я, поднимаясь. — Это Полог Безмолвия. Заклинание, не выпускающее из поля ничего наружу и не впускающее ничего вовне.

— А если внутри уже есть прослушка? — хлопала ресничками принцесса.

— Я же сказал — не выпускает ничего. В том числе электрический и магический сигнал и звук. В этом его основной смысл.

— А… А я потом тоже так смогу⁈ У нас ведь с тобой один тип Источника! Здорово!

Я не стал зазря обнадёживать девочку. Мотнув головой, я произнёс:

— Нет. Это кинетическая магия, завязанная на работу с полями. Искажающие такое не могут, мы иначе маскируемся. Сейчас просто времени особо нет заморачиваться.

— Но как ты тогда…

— Красавица моя, давай не сейчас. — поморщился я, унимая звон в ушах. — Давай лучше о твоей проблеме поговорим. Я подумаю, могу ли чем-то помочь, а там уж видно будет — подружимся мы, или не судьба. Хорошо?

Я прямо-таки увидел, как на бледном личике принцессы отражается работа мысли. Дети, что уж тут. Это лет через шесть-семь она вырастет в утончённую красотку и светскую диву.

А пока передо мной девочка, у которой явно хватает проблем и не хватает тех, с кем можно быть откровенной.

— А ты никому не расскажешь? Поклянись! Этим, ну… чем ты там мне говорил клясться? Я прямо почувствовала, что сработало тогда!

Я выдержал небольшую паузу — окончательно прийти в себя, подняться с ковра, поискать глазами тряпку, чтобы вытереть кровь. Но Мари восприняла эту паузу по-своему.

В её глазах появилась тревога.

— Поклянись!.. То есть… Ты поклянёшься⁈ Ну… пожалуйста!

Покраснев, целая принцесса смотрела на меня так, будто она нищенка у дороги, а я могу подать ей на пропитание до завтра. А могу и не подать.

Ладно, нечего компостировать ей мозги.

— Клянусь. — твёрдо сказал я, вкладывая в эти слова духовную силу. — Клянусь честью рода Осинских, своей собственной честью и магической силой, что никому не расскажу о твоих проблемах, о содержании нашего разговора. И не стану использовать полученные знания, чтобы навредить лично тебе, пока ты не навредишь мне первой.

Последнее я добавил осознанно, для большей уверенности. Девочка явно «проглотит» эту ущербную формулу, которая легко нарушается просто тем, что я сам решу, вредит она мне, или нет.

А в её глазах у неё будут весомые гарантии. Я, впрочем, пока и не планирую как-то клятву обходить.

— Спасибо! — плюхнулась она на кровать, подхватывая со стола кружку с чаем. — Тогда слушай…

* * *

Этим летом Мари, как и дважды до этого, вернулась жить во дворец. Ей было где проживать, так что общежитие на лето за ней не сохранялось. Да и было бы совсем позорищем — целая принцесса проводит каникулы в общаге!

Только вот прежней радости по поводу возвращения у неё уже совсем не осталось. Когда она была маленькой, Мари боготворила старшего братика, даже если тот бывал с ней строг.

Ведь это справедливая строгость — принцесса должна быть хорошей девочкой, и если она не хочет воспитываться нормально, приходится применять строгие меры!

— А по-моему, Мари, твой брат просто мудак и садист.

— Нет! Он всё равно хороший!.. Наверное…

Да, возвращаясь во дворец в этом году, она уже не была так в этом уверена. Прошлое лето во дворце прошло как в мутном мареве, с этими бесконечными кошмарами, странными криками по ночам и заверениями братика, что она всё это выдумала.

— А я не выдумала! Всё это правда было!

— Да я-то уж верю, Мари, Кошмар к тебе приходил самый настоящий. Я верю тебе, рассказывай, не отвлекайся.

…И от нового лета девочка и не знала, чего ожидать. Но подсознательно, или как это говорится, не чувствовала ничего хорошего.

Но всё-таки, когда она увидела встречающего её брата, на сердце стало легко и беззаботно, как в детстве!

— Братик, привет!!! Я так соскучилась!!! — подлетела Мари, чтобы его обнять.

Но натолкнулась словно на стену. Стену из слов.

— Леди Мария. Разве в школе вас не научили вести себя прилично хотя бы на публике?

Только сейчас она заметила, что рядом с братом, но как-то в тени от деревьев у входа, стоят ещё двое. Высокие худые мужчины, одетые в чёрные безликие костюмы.

Мари показалось, что они похожи на шпионов или спецагентов из мультиков.

Правда, потом уже она поняла, что вообще не запомнила их лиц. И сейчас не вспомнит даже за миллион миллионов!

— А… братик?.. — Мари осеклась и быстро поправилась: — Простите, Ваше Величество. Такого больше не повторится.

Нахлынувшее было очарование родного дома как ветром сдуло. Буйная зелень огромного парка, раскинувшегося вокруг Летнего Дворца, стала казаться безвыходным лабиринтом.

А сам дворец — старинным и страшным, как особняки в страшных историях. Хотя, пока Мари не было, его явно в очередной раз отреставрировали и трёхэтажное здание сверкало позолотой и блестело на солнце красивой лепниной.

В общем, жизнь во дворце началась безрадостная. Брат либо работал, либо тщательно расспрашивал её об успехах в учёбе, либо что-нибудь запрещал.

— В правое крыло на втором и третьем этаже не ходить. В подвал, где крытый бассейн и купальни, не ходить, плавай в саду, если нужно. В мои покои на третьем этаже без спроса не подниматься, сначала отзвонись, связь по дворцу работает.

Она будто стала одной из служанок, которой раздают указания!!!

Служанок, кстати, во дворце отчего-то стало совсем мало. Да и их старый бессменный дворецкий, который Мари ещё на руках нянчил, куда-то делся.

Его место занял один из этих двоих, в костюмах. Второй же всегда ходил при брате. Телохранитель, наверное.

А ещё здесь не оказалось детей, совсем. Их и раньше было немного — так, пара детей старых служанок, которые знали своё дело и их не желали выгонять из-за «сюрпризов», как говорил старый дворецкий.

Теперь Мари была уже взрослая и понимала, что, наверное, он эти «сюрпризы» служанкам и преподносил.

Но раньше ей не было до них никакого дела — она ведь могла проводить время с братиком! Он её нянчил, воспитывал, играл с ней, гулял, если было нужно — наказывал.

А теперь… Она просто в полном одиночестве бродила по дворцу и пугалась каждой тени, каждого шороха.

Потому что большую часть времени тут стояла неподвижная тишина.

— Наш дом будто давно покинули люди! — всхлипнула принцесса. Она сидела, укутавшись в плед и мелко подрагивала. Я бродил туда-сюда по комнате — мне так удобней слушать. — Будто я бродила по заброшенному старинному замку! Это очень страшно!

— Понимаю. Ничего хорошего. — кивнул я, вспоминая, как сам бывал в таких вот заброшенных замках.

Правда, заброшенными они обычно были только людьми. Им на смену приходили новые хозяева. Иногда — сжирающие прежних.

…А потом, в один из дней, когда Мари просто плохо спалось — от одиночества и неясного страха — она совершила свою главную ошибку.

Рискнула, как в детстве, выйти ночью в коридор и сходить до спальни братика, благо, идти недалеко.

Принцесса с детства не боялась темноты. Когда живёшь во дворце, где даже в туалет ночью нужно идти пару минут, невольно привыкнешь бродить впотьмах.

К тому же, тут и там на стенах горят лампы — не кромешная же тьма.

Горели. Раньше. А сейчас Мари не нашла ни одной. Но, раз уж уже вышла, принцесса решила идти до конца — а иначе она простая трусиха, а не Романова!

— Прячусь-прячусь! — дрожащим голосом прошептала она, сотворяя полог скрытности. Она сама этому научилась, ещё в детском садике!

Ну и спряталась. Быстро пошла по коридору сквозь тьму, прекрасно помня, где находится спальня брата. Тут пройти-то — всего две двери, лестницу, а потом ещё две…

— К чему она тебе? — раздался среди гробовой тишины тихий голос, который ужасно испугал Мари. — Эта девчонка.

Он доносился с лестницы, с третьего этажа. Принцесса как раз подходила к лестнице, когда его услышала.

Она замерла, спрятавшись за красивой статуей обнажённой девы.

— Ну, ну, Альдалект, она моя сестрёнка как-никак. Родная кровь.

Мари поняла, что это голос её брата. А второй, принадлежащий типу со странным именем, она распознать не смогла.

…Зато я без труда распознал имя. Окончание лект — верный признак легитского землевладельца. Собственно, слово Легит, как я успел узнать за эти годы, так и переводится — Дом.

Ну а кто-то там лект — домовладелец чего-либо. Покойного отца Рины звали Зуалект, этот — Альдалект. Тоже, выходит, из Отцов Легита?

Именно им в обществе тамошних демонов уготована роль землевладельцев. Мари я говорить об этом не стал, а для себя пометку сделал.

…Вслед за голосами Мари услышала и тихие шаги. Она зажала себе рот, боясь лишний раз дохнуть, несмотря на её покров. Разговор же продолжился:

— Да у тебя, наверное, пол России родни, Император. А она уже здесь, отдай её нам. Если так хочется заняться воспитанием — найдёшь себе новую, время ещё есть. Ну или эта породит чего-нибудь. В случае удачи.

Мари не поняла, о чём идёт речь, но точно поняла — говорят именно о ней. Этот тип со странным именем чего-то от не1 хочет. А брат…

— Нет. Это моё последнее слово. Она и без того пострадала прошлым летом от Кошмаров. Я не хочу, чтобы она сошла с ума — не лезьте к ней. Пусть переживёт тут лето, ради имиджа рода, а потом снова уедет.

У Мари отлегло от сердца. Фух. Похоже, братик всё-таки хороший, он на её стороне. Правда, зачем тогда ему водиться с кем-то плохим?..

— Но она в конце концов сумела избавиться от паразита! Не убила, но выпроводила его из своих снов, да ещё и покалечила! Так не могло быть!..

— И всё-таки так случилось. — отрезал брат. — Мне тоже интересно, как. Ваша тварь ничего внятного не сказала.

— Ну так! — усмехнулся собеседник. Они уже спустились с лестницы и удалялись по коридору в сторону спальни брата. — Кошмар был даже не именованный! В явном мире он и не умел говорить, а в Царство Сна попасть так и не сумел. Мы его просто сожрали, да и все дела.

— В общем, Альдалект, моё «нет» значит нет. У вас есть инкубаторы, целый подвал. Все возможные виды размножения в нашем мире уже опробованы. Что тебе ещё нужно?

— Ничего, мой земной господин. Ничего. — зловеще прошептал этот тип. Мари в этот момент рискнула выглянуть из-за статуи и увидела его высокую массивную фигуру, на голову выше брата. — Просто… Кто здесь⁈

Он развернулся мгновенно. Мари пришла в такой ужас, что не успела даже пискнуть — этот громадный дядька сразу посмотрел прямо на неё.

Обернулся и брат.

— Выходи и не прячься, кто бы ты ни был. — процедил этот Альдалект. — Считаю до трёх, потом — убью.

— Не забывайся. — осадил его Император. — Ты всё ещё в моём дворце. Эй там! Выйди с поднятыми руками!

Так Мари и поступила. Прятаться дальше всё равно было без толку. Когда в коридоре вдруг загорелся свет, и брат увидел, что это она, лицо его посмурнело.

— Что ты тут делаешь, Мария?

— Я… Мне не спалось и я… Просто к тебе… шла. И всё.

— Она не врёт. — кивнул спутник брата. — Шла к тебе в спальню. Что ты слышала, маленькая дрянь⁈

— Альдалект!..

— Успокойтесь, Ваше Величество. Не забывайте, зачем мы делаем всё то, что делаем.

— Я помню… Я помню.

Мари пришлось рассказать всё — этот тип явно мог легко распознать её ложь, раз от него не спасла даже скрытность. Она уже готовилась к худшему, но, к её удивлению, её просто выслушали.

А потом Альдалект сказал:

— Просто опустошим её? А потом отдай нам. Личность нам не нужна, только тело с её кровью.

У Мари затряслись коленки. Она почувствовала, что теперь ей нужно ещё и в туалет.

— Моё «нет» — значит нет. — глухо повторил братик. — Тебе хватит дочерей Рюриковичей и моей племянницы. Она ещё жива и вполне здорова. А Марию не трожь.

— Но она не должна это помнить, земной господин. — буркнул этот здоровенный урод… Ну, наверное урод. Мари и его лица будто вообще не запомнила. — Нам необходимо…

— Отправь к ней Именованного. Кого-нибудь из ваших, или из Лабиринта. Лучше из Лабиринта. Ваши слишком жадны до чужого страха.

— Нет у нас никого из Лабиринта. — зло, но довольно, процедил Альдалект. — После гибели того, что работал у Бестужевых, отношения с ними совсем плохи.

Брат устало и как-то печально вздохнул. С сочувствием поглядел на девочку, которая забыла как дышать.

— Тогда отправляйте своего. Но он должен вытащить лишь воспоминания об этой ночи! Пусть работает, пока не вытащит, но если я узнаю, что повредилось что-то ещё — пеняй на себя! Она нужна мне, Альдалект!

* * *

— Мне кажется, эти слова братика спасли меня. — со слезами на глазах тихо закончила Мари. — С тех пор каждую ночь ко мне в сон приходил… Он. Он каждый раз разный, но каждый раз очень-очень страшный и злой! И он ищет!

— Но ты до сих пор всё это помнишь? — удивился я. — Неужели, смогла осознать сны и закрыться⁈

— Ты так сразу понял⁈ — аж перестала плакать Мари. — Да! Просто… Я помнила, как ты — ты же? — победил такого у меня во сне. Я знала, что я умею скрываться и скрывать — сама научилась! И точно знала заранее, что Он придёт. Будет приходить именно во снах!

Я улыбнулся. Встал со стула и подошёл к девочке. Положил руку ей на золотистые волосы и мягко погладил.

— Ты молодец, Мари. Ты большая умница.

— П-правда?.. Почему⁈

— Ты сохранила для меня эти воспоминания. Они очень важны и помогут мне. И тебе тоже. Ты столько месяцев страдала, но не сдалась и не отдала то, что сочла важным. Я сочувствую.

В этот момент мне было искренне жаль девочку. Я давно уже смотрел на неё как на взбалмошную стервочку лишь с ростками добродетели. А она, оказывается, уже полгода носила на сердце… такое.

Ежедневные кошмары, разнообразные, изощрённые… Если это Именованный Кошмар, вроде того, что я прикончил, будучи маленьким, легко ей точно не было.

Ещё бы она не злилась на всякую школоту вокруг, когда ей без причины выпало такое!

Присев рядом и аккуратно утерев ей слёзы с щеки, я посмотрел принцессе в глаза.

— Теперь всё будет хорошо, Мари. Оставь эту тварь на меня.

— А ты… справишься?

— Да. В случае чего — ты всегда сможешь прийти мне на помощь, как и другие мои друзья! И будь уверена — на этот раз я не изгоню эту сволочь. Я её сожру к херам!

Глава 10

«Звонок другу»

Действовать я решил не спеша. Ни к чему в столь щепетильном деле спешка.

Мари, конечно, жаль — не хочется без нужды продлевать её мучения. Но в прошлый раз я, вот, изгнал того Кошмара из её сна — и это привлекло к ней лишнее внимание.

Исследователи херовы! Эксперименты они на людях ставят… Я, впрочем, и сам этим грешил иногда… Но это другое!

Мы, люди, сами с собой разберёмся, сами себя истребим, если возникнет желание. А всякой иномирной мрази, ещё и души жрущей, в наши дела лезть нечего!

О чём-то таком я думал, возвращаясь домой. На улице уже окончательно стемнело, но территория школы ещё оставалась открытой. Так что Эльдана без проблем забрала меня на глайдере.

— Не бойся. — подбодрил я принцессу, вышедшую меня проводить и заверить «моих», что я и правда тусовался с ней. — Осталось немного. Мне нужно пару недель на подготовку, а потом мы решим твою проблему.

— Хорошо! — улыбаясь кивнула девочка. — Я буду ждать!

Эльдана, а также мама, зачем-то решившая прилететь с ней, лишь удивлённо наблюдали за нашим диалогом. А потом почти всю дорогу мама молча таращилась на меня.

Но ничего не спрашивала. А я птица гордая — считаю, если тебе что-то надо, так ты возьми да спроси.

Вот так молча и летели.

Но, когда мы уже влетели на нашу улицу, мама негромко сказала:

— Будь осторожнее, Костя. Эта девочка нам не ровня. И, главное, ты же помнишь, что никому ничего нельзя рассказывать о том, чем мы занимаемся?

— Само собой! — изобразил я оскорблённую невинность. — Ма, я не маленький уже, всё понимаю! Всё норм будет, мы с ней просто друзья.

— Некоторые друзья могут оказаться такими, что и врагов не понадобится… Впрочем, ладно. Не принимай мои слова близко к сердцу, сынок. Я просто совсем что-то замоталась.

— А чем ты занимаешься? Прости, в последнее время нечасто сидел с тобой за книжками.

Учёба и тренировки, а также чтение мемуаров, действительно затянули меня с головой. А ведь мама продолжает какие-то свои исследования, начатые по просьбе генерала.

— Да так… — покрутила мама тонкой изящной рукой. — Древностями всякими… Изучаю дошедшие до нас ритуалы из тех времён, когда люди считали магию всемогущей. А магов — почти богами.

О, у нас тоже было время, когда чародеев обожествляли. И обычно это вело к тому, что они сами начинали мнить себя равными богам. Играть с потусторонним…

Погодите-ка! Уж не это ли ищет для Дашкова мама?

— Мам, ты случайно не про всяких древних демонов ищешь? — прищурился я, пока глайдер плавно опускался в обширный двор.

Мама слегка удивилась.

— Ну… В том числе. Да, и про них тоже. А откуда ты узнал?..

— Да так, догадался. Не переживай, мама. Я уже взрослый и не собираюсь лезть в то, во что не следует.

— Иди давай ужинать, взрослый! — звонко и добродушно засмеялась она. А затем, думая, что я отошёл уже достаточно далеко, добавила тихо: — Как бы не оказалось, что это я лезу в то, во что не следует…

Ну всё. Теперь точно расколю Дашкова, как выдастся удобный случай! А то чего это мама так из-за его поручений тревожится, а я ни сном, ни духом⁈

Но пока у меня другая задача. Даже три. Помочь Мари, поглотить Именованного Кошмара, и не привлечь этим ненужного внимания.

Начать я решил с последнего. Тем более сейчас как раз на дворе зима, а декабрь выдался непривычно холодным и снежным. Даже Москву занесло так, будто мы снова на Урале.

Ну ладно. До Урала Москва всё-таки не дотягивает-с…

При чём тут снег? — может спросить кто-то. Ответ лежит на поверхности. Ведь именно из этого материала я в своё время слепил существо, ставшее своеобразным «подарком» от меня одному астральному типу.

Да, я собрался призвать Снегокошку и через неё побеседовать с Сыном Неба. Он там, наверху, явно не дурак сидит, вот пусть и приносит пользу обществу!

Но для начала до него нужно докричаться.

— П-с-с, Лиза…

— А-а-а! Ой!!! Я думала, привидение! Ты чего пугаешь⁈

Я засмеялся и ответил:

— Разве к лицу некроманту бояться призраков?

— Во-во. — раздалось усталое бормотание и из посоха выбрался голубоватый силуэт. — К тому же, я уже сто раз сказал, что больше не буду так тебя пугать!

— Все вы, мальчишки, одинаковые! Лишь бы напугать бедную маленькую меня!

С этими словами Лиза вся скукожилась, пытаясь казаться как можно меньше. Но она всё ещё стояла на кровати, так что так и осталась выше нас.

Дело происходило в её с Риной спальне. Рина тоже была тут — но её я предупредил заранее во сне, так что она не испугалась.

— Не время спать, нас ждут приключения! — заговорщицки прошептал Сашка, тоже увязавшийся за мной. Я, впрочем, не был против. Его фамильяр — отличный накопитель маны.

«Мр-ожет я и накопитель, но отдавать не собир-раюсь ни мр-р-граммяу»!

— Хвостик, не беси! — беззлобно и привчно шикнул Сашка, не прекращая почёсывать кота за ухом.

Учитывая, что он всю дорогу обещал «вот уже прямо сейчас» сдать нас взрослым, но не сделал ни малейшей попытки, к его кошачьим угрозам никто всерьёз не отнёсся.

Такой уж у него характер, что поделать. Так порой бывает. Просто человек — человек-говно.

В нашем случае — кот.

«М-р-р, ещё одна такая мр-рысль…»

— Саня, скрути ему принимающие мощности! — прошипел я, вместе с тем стараясь растянуть Великое Сокрытие на целых четырёх детей.

Благо, Хвостик давно уже умеет исчезать в ауре хозяина, а нашим призракам — Вите и ворону Сину — вообще не очень-то нужно быть видимыми.

Договорились мы обо всём заранее. Когда я пообещал ребятам снова позвать Снегокошку, все тут же согласились на мою аферу.

— А чего ты сам-то не можешь её позвать? — зевая протянула Рина, самая сонная из всех нас. — Ты ж вон какой… Ну, такой.

Девочка покрутила ладошкой.

Все изрядно подрагивали — ведь мы, под покровом моей маскировки, тихо-тихо покинули дом. Я уже узнал, что сторожевая магия настроена на наши ауры — и во двор выходить можно без палева.

А за пределы двора мы и не собирались.

— Од-дежду б-бы б-блин! — отстучала зубами Лиза, самая худенькая из нас, она начала мёрзнуть первой.

На дворе, в конце концов, не месяц-май! А одежду мы взять не могли- шкафы уж больно громкие, да и палевно это. Придётся действовать быстро.

— Терпим, карлики! — отмахнулся я. — Вы нужны для великого дела! А потом мы призовём Снегокошку, и пусть она нас греет.

— Она ж снежная! — посмотрел на меня Сашка как на идиота. даже пальцем у виска покрутил. Хорошо ему — он-то уже перенимает часть свойств Хвостика, холод ему не помеха…

— Ай… Неважно. А сам я не могу потому что чтобы докричаться до Тени мне нужен большой разовый запас маны, а ещё мощный астральный всплеск.

— Чево?

— Души ваши нужны! Мне нужны ваши ду-у-уши, бу-у-у!

— М-да. Хорошо, что ты, Костя, в театральный кружок не пошёл. — оценивающе протянула Рина.

— Так и ты не пошла. Тебя не взяли.

— Такой талант пропадает…

Вообще, конечно, я слегка лукавил. Да, разовый всплеск маны нужен сильный. Пропусти я его из Заклинания — придётся по кускам на утро собирать. А вот четыре мага, пусть и маленьких, плюс мой амулет, плюс посох Лизы, да фамильяр Сашки, да ворон ещё…

Совсем другое дело. Но вот с душами дело иное. Мне нужны были именно мои ребята, а не абы кто. Ибо на их душах есть метка Сына Неба. Он помнит их.

А вот они о нём — нет. Я ведь пока никому не вернул память о путешествии в Тень.

— Приступаем! — дрожа от холода приказал я, когда все взялись за руки и встали в круг посреди снега. Детали ритуала я расписал заранее.

В ночнушках в минус десять объяснения, говорят, обычно плохо заходят.

В центре в снег был воткнут посох Лизы. Именно его решили сделать направляющей осью для сигнала в Тень. Мы встали кругом, у ног Сани лёг Хвостик и заурчал как заправской трактор, над головами у нас кружил и хрипел ворон Син, а Виктор влился в посох и разгонял в нём ману.

Никаких сложных текстов. Обычная мантра:

— Снегокошка, творение моё, взываю к тебе. Взываю к тебе. Взываю к тебе, Снегокошка.

Повторяя раз за разом эту скороговорку, я как бы соединял наши четыре Источника, сливал нашу ману в единое кольцо, с огромной скоростью проходящее через наши организмы.

Разумеется, с помощью Заклинания. Чтобы самому настроить Сложение Сил и кого-нибудь ненароком не прикончить, нужно ещё лет пять заниматься! Но результат вышел безупречный!

Наши тела засветились в холодной ночи, замерцали. А потом мана и астральная энергия от нас потекла в посох густым, словно жидким, призрачным сиянием.

А, когда её скопилось достаточно, из посоха шарахнул мощный луч… куда-то. Уже в паре метров над чёрной палкой он будто обрывался.

Уходил за грань нашего мира. И это значит, что задумка удалась!

Говорят, именно как-то так человек моего мира впервые побывал на Оке, ближайшем из двух спутников моей планеты.

Просто луч был не сигнальный, а телепортационный, и творили его человек пятьдесят.

Но достоверно не знаю. Быть может, просто старинная байка. А вот что знаю точно — это то, что Сын Неба нас услышал.

Спустя где-то минуту ритуала холод отступил. Я услышал синхронный вздох облегчения — так всем стало хорошо. Снег под ногами будто потеплел.

А из места, где обрывался луч, выскочила Снегокошка. Без лишних спецэффектов — просто хоп — и изящное создание плавно опускается на снег.

— Ты продолжаешь меняться! — похвалил я её вместо приветствия. — Уже почти совсем дух!

Так оно и было. Из немного несуразного элементаля, чьё тело слепила толпа детей, Снегокошка превратилась в настоящую красавицу. Ледяная, почти прозрачная, но гибкая и текучая как вода. Внутри будто ветер гоняет позёмку, а с тихо звенящей сверкающей шерсти летит снежная пыль.

Она оглядела нас большими ярко-синими глазами, похожими на два сапфира, и промурчала мелодичным густым голосом:

— Вы так рисковали здоровьем, чтобы позвать меня. Не порядок!

Первым, как ни странно, ответил не кто-то из нас.

— М-р-да не пер-реживай об этих кожаных, мяу! Ни ума, ни мр-фантазии! Пойдём лучше мр-по снегу побегаем-мяу!

— Эй, Хвостик! — осадил я не в меру распушившегося кота, ставшего похожим на маленького тигра. — Хватит яйца к даме подкатывать! У нас тут важные дела!

— Что мр-ожет быть важнее любви, мр-кожаный⁈ — надулся кот. Его голос — звучащий из пасти, а не в мыслях — ничуть не походил на Снегокошку.

У этого ничего мелодичного — будто не в меру наглый хулиган решил до тебя докопаться. Представили? Вот — буквально Хвостик!

Так как холод вблизи снежного духа отступил окончательно, ребята быстро развеселились. Забыв и про сон, и про причину собрания, они принялись валять в снегу друг друга и наглого кота, кидаться снежками и наглаживать Снегокошку по прозрачной гладкой шерсти, похожей на чешую из тонких-тонких сосулек.

Она им не препятствовала. Но, посреди этих игр, неотрывно смотрела на меня.

— Я хочу говорить с Сыном Неба. — негромко сказал я ей. — Ничего жизненно важного, но, думаю, его заинтересует возможность прикончить очередного Именованного Кошмара?

Должна заинтересовать. Это ведь астральные демоны — когда они не находятся в чьих-нибудь снах, они вольно охотятся именно в Тени.

В явный мир им путь заказан, а души Тени куда питательней снов офисного работника.

А приличный маг в своих снах может и по морде дать даже безо всякого дара Сноходца!

Глаза Снегокошки закрылись, она завалилась на снег и звонко замурлыкала, до упаду радуя ребят. А я ждал ответа.

Не просто же так она решила в снегу поваляться! Или просто так⁈

Нет. Всё-таки она «отлучалась» за ответом. И вскоре дала мне его.

— Он приснится тебе завтра. Сегодня у нас у самих непростые дела.

— Бремя правителя? — иронично улыбнулся я. Точно знаю, что серьёзные дела духов он решает раз лет этак в сто.

— Если бы. Бремя карателя.

— О, вот как? Тёмный дух?

— Хуже. — мотнула головой Снегокошка, попутно шутливо бодаясь с Риной. — Падший ангел. Ну, не из вашего Рая, какой-то иной светлый. Просто в этом секторе мироздания их всех называют ангелами.

— Понятно. — сочувственно вздохнул я.

Падшие ангелы — это уже считай демоны. Вскоре они ими и становятся. Только вот в первое время они сохраняют часть своей природы.

А в первую очередь — способность маскировать ауру и астральный след. Что делает такого охотника почти неуловимым, в отличии от обычных демонов.

— Что, кто-то решил, что царьком в тёмном мире быть лучше, чем слугой в светлом? — усмехнулся я. Обычная история.

— Да. Решил поглотить побольше душ, чтобы потом заявиться куда-нибудь с кубышкой посолидней. Пришлось Владыке вмешиваться лично.

— Рад, что он не оставляет такую дичь без внимания. — серьёзно кивнул я. — Значит, велик шанс, что и моё дело его заинтересует.

Ребята, конечно, слушали наш разговор — Виктор и Син так вообще очень серьёзно. Но остальные, будучи простыми детьми из плоти и крови, в первую очередь просто радовались.

Когда ещё удастся поиграть в снегу в ночнушках, ничем при этом не рискуя⁈ Да ещё такая кошка тут солидная…

— Ладно, ладно, молодёжь! — спародировал я генерала Дашкова. — Спать пора, понимаете ли!..

— Ну бли-и-ин, дядь Лёша!!! — хором воскликнули трое, и все мы дружно засмеялись.

Но спать мы всё-таки направились. Все, кроме Хвостика.

— Эй, Хвостик, ты куда это? — удивлённо обернулся его непосредственный хозяин. Кот только махнул пушистым хвостом.

— Мяу-ленький ты ещё, Саш-шка! Подр-растёшь — мр-расскажу!

И, увлекая за собой Снегокошку, сиганул через высоченный забор, чуть не паря над землёй.

— От меня на охоте Владыки всё равно толку нет. — как-то очень по-человечьи сконфузилась она… А затем, обернувшись снежным вихрем, полетела следом за нашим шерстяным ловеласом.

Что ж, почему бы и нет. Тем-более разница в размерах между ними уже исчезла — Снегокошка, став духом, избавилась от лишних габаритов, а вот Хвостик солидно подрос.

Так что я, с чувством выполненного долга, отправился спать. Подожди ещё немного, Мари. Мы с Сыном Неба непременно что-нибудь придумаем…

И начнём свою охоту!

* * *

Сын Неба явился точно по расписанию. Стоило мне на следующий вечер прислонить голову к подушке, как я тут же отрубился. А «очнулся» уже в очень знакомом месте.

— Ого, приглашаете на аудиенцию? — оглядел я громадный шатёр-дворец духов. — Очень приятно.

Я сразу понял — через Царство Сна мой дух вытащили в Тень. Такой чистоты воздух, такая лёгкость бытия и текучесть энергий в Царстве Сна не чувствуется.

Там скорее наоборот, вся реальность давит на тебя, требуя постоянного внимания.

Сам хозяин «заведения», как и в прошлый раз, восседал передо мной на коврике в небесно-голубом халате.

— Ты звал меня по какому-то делу, чужестранец, и я откликнулся. Прости, что не сумел быстрее. Дела.

— Удалось прикончить этого падшего?

Сын Неба недовольно мотнул головой.

— Сбежал! Но в наш сектор точно больше не сунется. Крылышки мы ему опалили.

— Искренне рад. — прижал я руки к груди. — В таком случае, нет ли желания ещё кое-кому кое-чего опалить?

— Снегокошка… какое зубодробительное имя ты выбрал ей, чужестранец! — уже рассказала мне. Именованный Кошмар. Неужели, ты решил, что нет вариантов справиться лучше, чем привлекать почти что бога? Это кажется неуважением…

Я не смутился. Всё-таки это и правда сущность высшего порядка. Я, даже в прежнем теле и с прежней мощью, был бы убит секунд за десять, вздумай напасть на него здесь.

Вне его шатра мы бы ещё могли побороться. Наверное.

Недолго.

— Нет, я не собираюсь просить тебя, о могущественный, о чём-то столь недостойном. Я уверен, что уничтожу тварь сам. К тебе же я с вестями. С вестями тревожными и касающимися как мира явного, так и его Тени.

Убедившись, что хозяин шатра внимательно меня слушает, я рассказал ему всё, что слышал от Мари, или видел сам в её снах. А заодно немного из того, чем живёт наша необычная семейка.

Немного — всё-таки моя клятва никуда не делась. Я мог рассказывать лишь то, что узнавал во снах от Имредана, в обход остальных. Ему я ничем не клялся.

Но Сыну Неба хватило и этого.

— Кровожадные ублюдки! — процедил он. Не очень-то злобно — но весь мир вокруг будто наполнился электричеством. По рукам духа побежали молнии, а глаза засияли синевой. — Решили поиграть в колонизаторов⁈

— Обычное дело. -кивнул я. — Там, откуда я родом, тоже есть небольшие колонии демонов. Приличные люди… ну, все приличные существа давно поняли: соседей надо не еб… кхм. Не долбить и резать, а аккуратно и качественно обрабатывать. Пастбище с послушными овцами принесёт больше, чем стадо диких баранов, вырезанное подчистую, не так ли, о мудрый?

Сын Неба задумчиво кивнул. Конечно, это всё я проговорил лишь для демонстрации того, что понимаю, что к чему. Тому, кто разумом прозревает саму реальность, школьные уроки политэкономии ни к чему.

— Ты прав, чужестранец. — наконец огласил он вердикт. — Я уже давно говорил тебе, что чувствую перемены в Тени. Во многих местах она стала… мрачнее.

— Это очень тревожно, первый из равных. — кивнул я. — А особенно мне, простому смертному из простого явного мира. Ведь если Легит вторгнется в Тень — он тут и иссякнет. А если к нам — иссякнем скорее мы.

— Я уже обещал тебе, что мы не позволим этому случиться просто так, человек. И мы уже пять лет истребляем тёмных тварей везде, где можем. Легитские законники даже выслали нам официальную ноту протеста!

— Ого! Не боитесь начать войну раньше времени? Впрочем, полагаю, ты как всегда найдёшь наилучший выход, могущественный.

— Именно так, человек. И я думаю, что нашёл его. Ты ведь желаешь узнать от меня, как уничтожить Кошмара так, чтобы это осталось неузнанным?

Я кивнул. К чему лишняя болтовня тому, кто прозревает суть вещей. А разум я закрывать и не пытался…

Сверх того, что закрывал всегда и ото всех. Внутренний Адорант ведь никуда не девался.

— В таком случае мы сделаем так, что Кошмар умрёт… не умерев. Ты понимаешь меня?

— Подмена? — криво ухмыльнулся я. На детском лице это, наверное, выглядит очень неестественно и жутковато.

— Подмена. — улыбнулся сверкающей улыбкой дух. — Пора и нам немного покопаться в их планах.

Глава 11

Охота

Долго ждать не пришлось. Благо, Царство Сна — такое место, где очень легко тайно с кем-нибудь встретиться. Если уметь, конечно. Тут уж спасибо Сыну Неба за подарок.

Не зря я его загадки дурацкие разгадывал, не зря.

Уже на следующую ночь ко мне явился нужный человек. Точнее — нужный дух. При том — дух светлый!

— Доброй ночи, маг. Мне было велено и я пришёл. — раздался бесцветный пустой голос на берегу реки. Сегодня мы с Риной тренировались на природе, только закончили. — Каков твой план?

Передо мной из ниоткуда возникла светлая фигура. Худощавый изящный юноша… ну, судя по голосу юноша. Потому что вместо лица у духа красовались две маски — комическая и трагическая, а голову венчал бело-жёлтый колпак.

Вообще весь гость был обтянут в бело-жёлтый клоунский костюм. Мне сразу вспомнился убитый мной несколько лет назад Кошмар — но если тот выглядил жутко и аляповато, будто склеен из разных частей, то здесь другое дело. Дух даже в клоунском костюме смотрелся складно, ладно… и как-то печально что ли.

Будто лирический герой какой-нибудь.

Я присел на вовремя подвернувшийся большой валун.

— Доброй ночи, дух. Какая у тебя светлая аура! Ты точно сможешь замаскироваться под демона?

Гость ответил тихим спокойным голосом, полным достоинства и какой-то светлой грусти:

— Увы, мне придётся сделать эту отвратительную работу. Значит я её сделаю. Не сомневайся во мне. Сын Неба пригласил меня, а мой Господь благословил на подвиги.

Я улыбнулся, радуясь верной догадке.

— Так я правильно понял — ты из ангелов? Или как там у вас называются божественные духи? Кажется, в христианстве таких как ты нет…

Улыбающаяся комическая маска стала ярче, налилась жизнью и красками — дух тихо рассмеялся.

— О, никто из Рая даже не почешется ради нужд кого-то столь незначительного, как мы. Мой Господь — Шек-Мо, один из пантеона небольшого светлого мира неподалёку от вашего. Бог смеха, актёрского мастерства, покровитель диверсантов, шпионов и отравителей.

— Широки профиль! — усмехнулся я. — Как раз в тему предстоящего мероприятия!

Быстро выяснилось, что передо мной тоже именованный дух — Хало. Один из апостолов слабого бога, покровительствующего нескольким окрестным мирам смертных, но не прижившегося на Земле.

В своё время на Землю претендовал аж целый Бог-Творец, которому всякие там пантеоны были не ровней. Этой сейчас Земля для Рая — заштатный мирок, один из десятков тысяч. Тогда всё было иначе.

Но мы собрались не для экскурсов в историю религии. Так что я быстро вернул Хало к делу.

— Да-да, конечно! Мы провернём обычный трюк! Ты убьёшь нужного демона… ты ведь сумеешь это сделать?

Я уверенно кивнул. Внутренне я, может, и не был так уж уверен — но где наша не пропадала?

— … Ну вот, отлично! — размахивал руками оживившийся дух, — А я займу его место. Провернём с Легитом небольшую добрую шутку!

— Шуточки у вас… — фыркнул я. — Недобрые какие-то. А почему твой Бог вообще благословил тебя на это дело, раз вашего интереса здесь нет?

— Пути богов неисповедимы. — философски заметил Хало, но добавил: — Кажется, наш пантеон с Сыном Неба связывают какие-то древние договоры. Мне, честно, всё равно.

— Странные вы. — заметил я. — Ты жизнью собираешься рисковать, а тебе плевать, ради чего.

— Именно так. — на удивление серьёзно кивнул Хало, от чего его колпак нелепо затрясся. — Подлинный актёр живёт и умирает на своей сцене. Так было и будет во веки веков.

Мне стало даже немного интересно, кем этот Хало был при жизни — в обитатели светлых миров кого попало не берут, да ещё и в апостолы Бога.

Явно жил согласно его заповедям. Может, какой-нибудь выдающийся актёр.

А может — диверсант, шпион и отравитель. Мало ли.

Но сейчас не до болтовни. Охоту решили назначить на следующую ночь. Гало заверил меня, что он душой отвечает за то, чтобы смерть демона не оставила следов в эфире, никем не была замечена.

— Ну и, конечно, я не дам ему уйти, если он решит не принимать бой.

— Отлично! — пожал я холодную, гладкую как у статуи руку. — Так тому и быть. В таком случае, твари точно конец!

Охоту на Кошмара решили не откладывать — устроить следующей же ночью. Сначала я думал взять с собой всех друзей, боевая практика будет им полезна.

Но в итоге решительно отказался от этой затеи. Просто-напросто вспомнил свой прошлый бой с такой тварью. Да, он проходил не во сне, а прямо в Чертогах Разума самого демона — ограничений там почти не было. Но всё равно это опасно.

Растёряешься — и демон просто… ну, например, запретит тебе существовать. И ты исчезнешь, без всяких шуточек. Особенно, если у тебя нет вообще никакого опыта действий во сне.

А ни у кого кроме Рины этого опыта нет. Вот её я и решил взять с собой.

Опасно? Ну… да, опасно. Ну так велика ли разница, помрём только мы с Мари, или ещё и Рина? А вот её помощь может очень пригодиться.

Это ведь в явном мире она — девочка, только-только осваивающая основы боя и колдовства. В душе её кипит ненависть к демонам, особенно к демонам, преследующим невинных! Да и сама она полудемон, так что её влияние на астральные планы «по умолчанию» даже выше моего.

Даже с нашими беговыми тренировками она освоилась в считанные ночи, хотя я убил на это месяцы.

Так что я тут же приснился подруге. Найти её сон я уже могу даже вслепую — так часто бываю там для тренировок. Сегодня Рине снилось, как она дерётся на арене, оставшейся в пермском поместье.

Ей вообще частенько снится, как она дерётся и всех побеждает. Это ещё одна причина, по которой я уверен — в бою она хорошо себя проявит.

С ходу присоединившись к сражению с тенями, я поведал ей историю Мари. А также о том, что собираюсь делать.

Разумеется, она тут же заявила:

— Я с тобой! Отказ не принимается!

— Кто бы сомневался, воительница! — усмехнулся я, рассекая жезлом очередную тварь, выступившую из тумана. — Вижу, ты только и делаешь, что готовишься к битвам?

— Ха! — саданула Рина хлыстом. — Конечно! Я ведь собираюсь быть побеждать демонов, защищать людей от них! Значит мне всё время надо становиться сильнее!

— Почему всё время? — удивился я.

— Потому что демонам-то спать не надо! Нам же недавно на уроке рассказывали!

Это правда, недавно на окружающем мире мы как раз проходили магические формы жизни. В том числе и демонов. Помню, с какими горящими глазами Рина конспектировала каждое слово Василисы Андреевны.

Аж мозоль на ладони натёрла!

Не став разочаровывать девочку и говорить, что без меня её сон — всего лишь сон, без эффекта тренировки, я обговорил детали предстоящей охоты.

А заодно объяснил, как нужно вести себя в столь специфическом бою.

— Ни на миг не забывай, что ты во сне! — талдычил я Рине до самого утра. — Что где-то в реальности ты будешь лежать в тёплой постели и сладко спать! Забудешь — и у Кошмара будет над тобой почти полная власть! Пока я не выгнал такого из снов Мари, она вообще ничего не могла с ним поделать, потому что забывала, что спит!

— Да поняла я, поняла! Как вообще можно не понять, что ты спишь?

Я усмехнулся.

— А до моего прихода сюда ты это понимала?

— А… Н-нет… А ведь точно! Не понимала!

— То-то же! Всегда повторяй про себя, что это просто сон! Это не только защитит тебя, но и даст больше сил.

— Как это? — удивилась она, на бегу рассекая кинжалом какое-то многорукое чудище из своего воображения.

— А вот так! — присоединился я к бою. — Заметила, что ты всю ночь тут ножом машешь, а вообще не устаёшь? А просыпаешься даже отдохнувшей! Вот и вот! Если будешь твёрдо помнить, что ты во сне, многие условности явного мира на тебе работать не будут!

— Что, вообще⁈ — замерла Рина. — Я что угодно смогу что ли⁈

И тут же с горящими глазами взмахнула рукой. В ней появился стаканчик мороженного. Тут же его попробовав, она разочарованно сплюнула.

— Безвкусное! Вообще будто просто исчезло во рту!

— Так и есть. — улыбнулся я, тоже сотворяя мороженое. Но я делал это ощутимо дольше. — Держи, попробуй.

Пока Рина с удивлением кушала мороженое, оказавшееся неотличимым от настоящего, я бегло объяснил ей суть дела.

— Да, во сне ты по факту можешь делать что хочешь. Но всё, что ты делаешь — условность. Если ты захочешь щас взлететь и поверишь, что можешь летать, ты без проблем взлетишь.

Я подпрыгнул, оттолкнувшись от песка арены, и просто… не упал обратно. Решил, что я могу просто не падать.

— Но фы фе не мовефь фвосто поффыгнуть и не упафть! — выпалила Рина, жуя мороженку.

— Не могу. — согласился я… и тут же рухнул на песок. — То-то и оно. Здесь существует ТОЛЬКО то, о существовании чего ты помнишь. Помнимаешь меня?

Рина растерянно помотала головой. Что ж. Я выдохнул. Никто не говорил, что будет просто. С остальными ребятами было бы ещё сложнее — у Рина хоть личный опыт уже есть.

В общем, оставшееся до утра время я потратил на занудные объяснения устройства Царства Сна. Что-то я изучал ещё в прошлой жизни, что-то выяснил сам, опытным путём.

Но суть всего рассказанного была в том, что бой с Кошмаром будет, по сути, смесью состязания реальных магических сил — всё-таки он не порождение сна, а пришелец в него — и состязания фантазии и внимания.

Нужно всегда помнить, кто ты есть, что с тобой здесь может произойти, а что не может, не верить в смерть…

Я не стал говорить о том, что и убить по-настоящему она так никого не сможет. Рано ей ещё убивать — сам займусь этой грязной работой.

А на следующий день, после уроков, я так же нудно и дотошно объяснял всё то же самое Мари. Благо, она с «ручным управлением» снами дело уже имела не раз.

Кошмар ведь буквально перебирал её сны в поисках ключика к нужному участку памяти, а она всеми силами старалась их прятать. И так каждую ночь!

— Ну что, принцесса. — улыбнулся я на прощание перед тем, как полететь домой. — Увидимся ночью. Я приду в твои сны и всё такое…

— Эй! — возмутилась Рина. — Я тоже приду!

— Всё так, всё так. Хотя «мы придём в твои сны» уже звучит как угроза…

* * *

Добраться до сна близкой подружки, спящей в соседней комнате — это одно. А вот найти в бескрайнем Царстве Сна мирок шапочно знакомой однокласснице, спящей чёрт знает где через полгорода от тебя — задача совсем иного порядка.

Благо, опыт у меня уже есть, а расстояния в этом мире очень условны. Так что я просто взял под руку нервничающую Рину, кивнул Хало, который тут же стал незримым и неощутимым, и сделал шаг… куда-то.

— А это чё за клоун? — удивилась подруга. — Чё он с нами⁈

— Это не клоун, дочь моя! — патетически воздел я руки вверх. — Сие создание слуга Бога есть!

— Чё⁈

— Говорю, это ангел такой. Светлый дух. Когда мы прибьём демона, он займёт его место.

— О-о-о-о… — совсем как в детстве раскрыла рот Рина. — А нафига?

— Чтобы исполнить грязную, но столь нужную миру работу шпиона. — раздался из ниоткуда возвышенный голос. Рина аж подпрыгнула.

— А, так ты типа будешь притворяться им⁈ — дошло наконец до девочки. — И типа мы его грохнем, а тебя зашлём вместо него⁈

Получив утвердительный ответ, Рина полностью погрузилась в какие-то свои фантазии, наконец полностью доверив навигацию мне. И я пошёл.

Посещать сны Мари давно уже стало совсем не легко и, мягко говоря, не очень-то приятно.

Если сперва мы просто шагали сквозь пёстрый калейдоскоп пейзажей, образов, чьих-то ночных впечатлений, то по мере того, как я всё сильнее продавливал астрал, всё ближе подбирался к цели, реальность вокруг становилась всё плотнее.

— Мы будто под водой! — вынырнула из задумчивости Рина и огляделась вокруг. — А мы где ваще⁈ Это что⁈

Да уж, посмотреть вокруг было на что… хотя я бы предпочёл такого не видеть. Мы уже явно у цели.

Мы вдвоём медленно брели в каком-то мясном коридоре, иначе это не назвать. Словно мы уменьшились в тысячу раз и микробами движемся в организме человека вместе с кровью.

Вокруг всё сизо-багровое, сокращается и пульсирует, где-то вдалеке слышится гулкий и медленный стук сердца… А ещё вкрадчивый шёпот!

— Я уже здесь, детка… Я внутри тебя! Я часть тебя! Не прячься… дай мне то, что я ищу!..

Рину аж перекосило от отвращения.

— Пошли замочим его побыстрее! — дёрнула она плечами. — Как будто в голову что-то вкручивают!

Это правда. В затылке сразу возникла лёгкая, но очень неприятная боль. Однако, спешить нам нельзя.

Идеальный вариант — застать тварь врасплох. Прости, принцесса, но сегодня тебе придётся побыть в роли наживки, пока мы с Риной загоним тварь.

— Тише. — прошептал я. — Я скрою нас, но во сне заклинания работают не так хорошо, как в жизни. Но работают — ни в коем случае не забывай об этом!

…А то вообще перестанет работать — мысленно добавил я, прикрывая глаза и растягивая на нас Великое Сокрытие.

Дальше мы крались, стараясь не привлекать к себе внимание. В то же время я продавливал своей волей эту вязкую как паутина реальность, пробивая нам кратчайшую дорогу к принцессе… а вот и она!

Мир вокруг смазался, кровавое мясо, похожее на стенки кишок, расступилось, и я вывел нас в большое пыльное помещение.

Мы оказались у самой двери, в небольшом пятне кроваво-алого света, в то время как в остальном помещении царила тревожная темнота. Из тьмы выступали какие-то пыльные книжные полки, шкафы и стеллажи.

А из-за двери в комнату медленно и в полной тишине затекала лужа густой тёмной крови. Уже почти подобралась к нашим ногам.

Хотя нет — не в полной тишине. Оттуда, из-за двери, всё так же слышался вкрадчивый шёпот. Он ввинчивался в мозг и обещал непременно найти, взломать память, стереть волю, обещал, что спасения не будет, пока Мари не желает сотрудничать…

А значит, он здесь не всесилен. Ограничен требованиями хозяев — оставить личность девочки живой.

И я собираюсь этим воспользоваться!

С другой стороны, из глубины помещения, до нас донеслось неровное тревожное дыхание. Мари, вот она!

Рина, тоже услышав это, порывалась было что-то сказать, но я зажал ей рот, заодно «запрещая» говорить усилием воли.

Потом молча повёл её за собой меж стеллажей и полок.

Помещение это на поверку оказалось чем-то вроде библиотеки, при том довольно роскошной. Но уж очень пыльной.

Мы явно в чём-то вроде визуализированной памяти Мари. Обычно так выглядят воспоминания стариков — пыльные архивы, домашние библиотеки и всё такое…

Но об этом спрошу её как-нибудь потом, когда выберемся! Сейчас же я тихонько коснулся плеча забившейся в угол и дрожащей девочке и шепнул ей на ухо:

— Мари! Это сон! Ты спишь, всё не по-настоящему!

Подкрепив слова желанием убедить и успокоить, я взял дрожащую руку девочки в свою и ненадолго проявился.

— Костя! — прошептала она. — Рина! Вы пришли! Я не могу больше!..

Из глаз брызнули слёзы.

— А больше и не надо. — потрепал я её по волосам. — Впусти его, открой дверь. Пусть приходит — он найдёт здесь лишь свою смерть. Примани его, а мы ударим в спину!

Хорошо иметь дело с детьми. Взрослый человек тут же подумал бы — а не уловка ли это? Не мороки ли мы, подосланные её врагом.

Но девятилетний ребёнок, увидев друзей, тут же забыл об осторожности. Мари распрямилась, и громко крикнула:

— Эй ты, тварь! Я здесь!!! Иди сюда, если тебе так нужно!!!

И, сквозь ветхие книжные полки, мы увидели, как большая входная дверь с грохотом распахивается! Комнату озарил алый свет, а чёрная кровь хлынула потоком, заливая нижние полки…

— Пора! — шепнул я Рине, ускоряясь и вновь скрываясь из виду. — Жди команды!

Я уже чувствовал его, да и Рина с Мари, уверен, тоже. Давящая, липкая аура страха, волнами бьющего в комнату.

Я мельком обернулся — у принцессы уже подкосились коленки, она бессильно рухнула на пол. Лужа крови пока ещё не дотянулась до её хрупкой фигурки — а вот мы уже бежали по ней!

К счастью, без следов — я просто запретил следам появляться, а Кошмар не ожидает нашего присутствия.

А вот и он сам…

— Ну здра-авствуй, ма-аленькая! — на десяток хриплых голосов заговорила тварь из прохода. — Наконец решила покончить с этой глупой игрой⁈ Похва-ально…

На Мари это, кажется, произвело какой-то странный эффект. Она, вся трясясь, встала с пола, дёрнула плечами… И повелительно, как учили на уроках этикета, выкрикнула:

— Да! Пора покончить с этой глупой игрой! Сегодня ты сдохнешь!

Мне в голову ударили колебания в ауре Кошмара — удивление, насмешка, и… азарт?

Да, именно он!

— Во-от как⁈ Ну-ну! Иди, иди сюда, маленькая, и мы с тобой поиграем! Я покажу тебе чудные, волшебные сны! Давай-давай, выходи!

Что это? Он не хочет слишком вторгаться в глубинные слои её памяти и личности? Боится что-то повредить? Или азарт охотника всё-таки пересилит послушание, как это обычно и случается у демонов?..

— Ну уж нет! — выпалила дрожащая принцесса. — А ну, решил ко мне лезть⁈ Иди сюда, я тебя сама…

Что она «сама», Мари так и не придумала, тут же вся покраснев и засмущавшись. Я, продолжая следить за её состоянием и ловить всплески ауры из коридора, затаился сбоку от входа, между двумя забитыми шкафами. Рина, по моему сигналу, скрылась с противоположной стороны.

И он не выдержал. Явно чувствуя себя целиком на своей территории, Кошмар не смог, или не захотел, сдержаться. Сначала я почувствовал это, а потом и увидел.

Склизкая тварь, похожая на багрового осьминога, только с парой десятков шипастых щупалец и несколькими разверстыми пастями, медленно вкатывалось в комнату.

Цепляясь костяными крючьями за пол, стены, потолок, оно проталкивалось в память девятилетней девочки, полностью уверенное в неизбежности конца.

— ТЕБЕ НИГДЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ, МАЛЕНЬКАЯ ТРУСЛИВА СМЕРТНАЯ!!! НИКТО ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ ПОМОЖЕТ!!!

— А вот в этом, тварь, ты ошибаешься! В атаку!

Глава 12

Две воли

Мы с Риной ударили одновременно, как и договаривались заранее. Но, если я издал лишь короткий приказ и молча бросился в бой, то Рина заорала как бешенная и так побежала на врага, размахивая появившимся у неё в руке хлыстом.

Этот крик не был продуман заранее — но он пришёлся как нельзя кстати! Тварь невольно отвлеклась на эти вопли и визги… Всего на секунду-другую, но отвлеклась.

Этого хватило для удачного первого удара! Оказавшись вблизи этой горы пастей и щупалец, я резко выдохнул:

— Точка опоры! — а затем: — Сжатие и взрыв!

И здоровенный кусок твари с кровавым чавканьем схлопнулся в одну точку, а затем брызнул во все стороны кашей из перемолотой плоти!

Да, я обратился к самой обычной магии вместо прямого волевого контроля. Пусть мы и во сне, пусть у меня есть мой Дар, но такую тварь я на этом поле пока ещё не переиграю.

Поэтому я сразу решил делать сон максимально реалистичным и достоверным. Пусть сама реальность начнёт ограничивать могущественную волю демона.

Заодно, так ему будет проще поверить в свою смерть, когда он сдохнет!

— Получай, тварь!!! — визжала Рина с другой стороны — и её хлыст высекал из пульсирующей твари целые фонтаны крови. Девочка била, и била, и била…

На самом деле, била она секунды две. Просто восприятие в бою значительно ускорилось. Только поэтому я успел сделать резкий прыжок назад!

В место, где я только что был, шарахнули сразу два костяных щупальца, раздробив дощатый пол в щепки!

— КТО ПОСМЕЛ⁈ — завизжала тварь на десяток голосов. — КТО⁈

— Конь в пальто! — ответил я, а затем вновь обратился к заклинаниям. Благо, во сне куда больше условностей, так что сдохнуть от перенапряга я не сдохну.

Плохо будет, когда проснусь. А пока — работаем!

Я взмахнул рукой — и уже летевшее в меня новое щупальце резко развернулось, вонзаясь шипами в плоть своего хозяина. Тут же я портировался к Рине, оттаскивая её подальше.

— Не увлекайся! — крикнул я ей, когда костяное лезвие пролетело в полуметре от её головы. — Не рискуй!

Дождавшись понимающего кивка, я отпустил её, вновь перемещаясь твари за спину. Пока она думает, что может сражаться с нами лишь плотью, она уязвима! Этим нужно пользоваться!

Я махал руками и выкрикивал формулы простых пространственных чар. Сжимал куски твари в точку, размазывал их в пространстве, открывал и закрывал микропорталы, отрезая от клокочущей массы куски.

По-началу даже могло показаться, что мы побеждаем! Принцессе так и показалось. Мари смотрела на огромную тушу, которую я так успешно перемалывал в фарш, и ликовала.

А потом мир словно замер. Будто кино, которое поставили на паузу. И среди внезапно повисшей тишины раздался едкий вкрадчивый шёпот:

— Ну всё, детишки… Наигрались. Здесь вы в моей власти! А насчёт неучтённых душ указаний мне не поступа-а-ало!

Я смотрел на стекленеющие глаза Рины, и закипал. Нельзя, нельзя забывать, что это просто сон! Рина, чтоб тебя!

— Рина! — прохрипел я, высвобождаясь усилием воли. — Никто не смеет сковывать тебя в твоём сне, слышишь меня⁈

— А?.. — потерянно вздохнула девочка. Но в её глазах тут же вспыхнул яростный огонь. — Ах ты урод!!!

И рука с зажатым в ней хлыстом резким взмахом отсекла подбирающееся к ней тонкое щупальце. Тварь болезненно взвыла.

— ЧТО-О-О-О⁈ Как вы смеете ослушаться моей воли⁈ Вы в моей власти!

Вместе с тем, тело демона быстро менялось. Оно словно мгновенно худело, лишняя масса отслаивалась и расползалась кровавым туманом, оставляя худощавый остов.

Затем исчез в тумане и он. Видимость резко ухудшилось, а шёпот зазвучал отовсюду!

— Я есть Кошмар! Я — этот мир! Я — всё вокруг! Я — властелин сущего! Я… Ваша погибель…

— Не слушайте эту чушь! — звонко крикнул я. — Слушайте мой голос! Это наш сон! Он чужак здесь! Не забывайте, кто вы и где, и у него не будет над вами власти!

Сам я прилагал все усилия, чтобы окружающая реальность не теряла очертаний, оставалась чёткой, ясной, целостной. Нельзя позволить твари заместить сон Мари своим собственным!

Это демону явно не понравилось!

— кто ты такой⁈ Ты слишком много знаешь! Приказываю — перестань быть!

Я дёрнулся всем телом, едва не согнувшись пополам. Сквозь меня прошёл мощный импульс демонической воли, способной напрямую менять реальность.

Особенно столь зыбкую. Только вот я — не чей-то сон! Я — Архимаг!

— Приказываю тебе, демон! Явись во плоти!

Туман заклубился, стал темнеть и сгущаться, в нём проявились очертания, силуэты… Но на том всё и кончилось. Демон сумел отразить мою волю.

Кругом раздался тихий издевательский смех.

— Ты слаб, маг! Ты мал и слаб, ты как песчинка на дне глубокого озера… Ты один, во тьме, никто не подаст тебе руку…

Я понял, что, несмотря на мои усилия, мир вокруг стал темнеть, отдаляться от меня. Тогда я позвал девочек:

— Рина! Мари! Я здесь, идите на мой голос! Помните, что мы все стоим рядом, в одной комнате!

Ответа не последовало. Сам звук голоса слышится будто через вату. Воздух наполняется тяжёлой влагой.

Нельзя дать демону заместить сон собой! Иначе какой из меня Архимаг⁈ Прикрыв глаза, я обратился к одному из заготовленных заклятий.

— Свет Истины! — воскликнул я, шипя от боли в жилах. Я ведь знаю, знаю, что такая магия мне не близка и должна вредить!

Вот она и вредит — так уж работает астрал. Если ты о чём-то знаешь, от этого не избавиться.

Но заклинание сработало — не могло не сработать. И туман резко стал почти прозрачным! Я оказался посреди тёмного коридора, ведущего из ниоткуда в никуда.

И вдаль по коридору бежала рыдающая златокудрая девочка. Мари. Мы ведь именно в её кошмаре — вот я и попал сюда, развеяв наваждение твари заклятием.

— Мари! — рванул я следом, резко ускоряясь. — Мари, стой! Услышь меня!

Не слышит. Её-то наваждение никуда не делось. Воля Кошмара властвует над ней.

Ну ты допрыгался, ублюдок!

Тут я справлюсь и сам. «Зачерпнув», пожалуй, половину своего Источника, я резко направил ману в голосовые связки, а затем выплеснул в форме слов:

— Глас Истины! Мари, остановись! Узри мир таким, каков он есть! Отбрось иллюзии, взгляни на мир моими глазами!

А тем временем показался и конец коридора… Им оказалась гигантская пасть с тремя рядами кривым жёлтых клыков. Именно к ней сломя голову летит принцессса!

Летела. Глас Истины, может, и имеет банальнейшее название, явно придуманное магом без фантазии (Свет Истины придумал он же), но работает отменно.

Я ведь иллюзионист. А кто как не иллюзионист должен уметь развеивать чужие иллюзии⁈

— А-а-а!!! — завизжала девочка, увидев, куда чуть не влетела, и резко развернулась назад.

Из пасти выстрелил гибкий мощный язык, стремясь схватить принцессу, утащить во тьму, но я тут зе вновь закрутил пространство, отводя удар.

Получилось! Мари подлетела ко мне, бросаясь в мои объятия. Прижавшись к груди она зарыдала как маленькая девочка… которой она, вообще-то, и была.

Врагу не пожелаешь пройти через все эти кошмары.

Я тем временем оглядывался по сторонам. Найти Мари было нетрудно — как-никак она хозяйка этого сна. Осталось её защитить — вон, прямо из стен уже лезут зыбкие призрачные твари.

А также найти Рину. И вот это уже далеко не так просто.

— Берегись! — вскрикнула Мари, глядя мне за спину. Но я уже предпринял меры — и нас рывком унесло назад по коридору, выталкивая из скопления тварей.

— Мы не будем с ними сражаться! — бросил я, хватая девочку за руку. — Это бесполезно! Пока мы отбиваемся от иллюзий, Кошмар снова нас заморочит!

— А где Рина⁈

— Это нам и нужно выяснить, пока она ещё жива!

— Жива⁈ Она что, может умереть⁈ — глаза принцессы стали похожи на два блюдца. Я мрачно усмехнулся.

— А ты чего хотела, красавица⁈ Мы тут не в игрушки играем! Тот, кто готов убить, должен быть готов и умереть! Но она ещё жива. Я знаю это.

Ведь как только Рина погибнет, неизбежно обрушится и часть этого мирка вокруг. Он и на её воле держится, и ей тоже отчасти снится.

— КУДА ЖЕ ВЫ, ЧЕЛОВЕЧКИ⁈ — грохотало у нас за спиной. — БЕЖАТЬ БЕСПОЛЕЗНО! Я И ЕСТЬ ЭТОТ МИР!!!

Не обращая на вопли никакого внимания, я, как прежде, волевыми усилиями разрывал стены коридора, тут и там выглядывая за его пределы. Выискивая кусок сна, в котором может быть сейчас Рина.

Или вынюхивая её ауру. У меня есть и такая возможность.

— Ты же говорил, что во сне можно что угодно делать! — пищала под руку Мари. — Почему ты просто не скажешь, чтоб Рина нашлась⁈

— Если бы это было возможно, она бы и не потерялась! — буркнул я, вспарывая взглядом очередной кусок стены. — Я пытаюсь её звать!

— Не отзывается⁈

— Да ёп твою мать, Мари!!!

Рина не отзывалась. Похоже, оставшись одна, она растеряла свою самоуверенность и на миг дала слабину. Поддалась на главный приём любых астральных тварей.

Разделяй и властвуй.

Эх, хорошо быть не привязанным к плотскому телу, уметь превращаться хоть в футбольное поле, если надо. Ну ничего — стоит найти Рину, и проблема будет решена.

Раз эта тварь действует через слияние с реальностью сна, значит я знаю, как ей противостоять. Но для этого нужно найти Рину!

Хотя, если начать уже сейчас…

— Слушай меня, Мари! — приказал я, на бегу сминая в лепёшку вылезшее из стены щупальце. — И делай, как я скажу.

Дождавшись решительного кивка принцессы, я продолжил:

— Сейчас тебе нужно очень отчётливо и подробно начать представлять, как всё лишнее в твоём сне исчезает.

— В смысле⁈

— Ну помнишь, я рассказывал, когда готовились, что здесь существует только то, что ты сама помнишь⁈

— Угу.

— Ну вот. А сейчас твою память заменила собой эта тварь! Это будто тебе снится, что ты не властна над самой собой. Понимаешь⁈ Но это не так! Просто сейчас тебе нужно не просто забывать что-то, а прямо заставлять реальность исчезать!

— А-а, поняла! Как ты стены раздвигаешь что ли⁈

Я как раз завёл нас в тупик, но тут же шарахнул усилием воли по каменной стене, и она распалась туманом, собираясь в новый проход.

Значит тварь всё ещё не властна над нами. Всё ещё вынуждена считаться с моей волей и подстраиваться под неё.

— Но я не знаю, что здесь есть, чтобы это устирать! — панически закричала Мари, увёртываясь от чёрной руки, вылезшей из пола под ногами. — Ой, Чёрная Рука из страшилок!

— Вот именно! — глянул я на неё. — Будь уверена, здесь есть всё, что ты хотела бы, или наоборот, не хотела бы видеть во снах! Всё, о чём ты сама помнишь и знаешь! И ничего больше!

Говорить, что помимо этого здесь есть ещё куски моей памяти и памяти Рины я не стал. Свою я уже активно «затирал» сам. А Рина…

Именно так, стерев лишнее, я и собираюсь её найти.

— Не колебайся! — потряс я подвисшую девочку. — Сейчас, когда увидишь что-нибудь знакомое, направь мысли на это и прикажи этому исчезнуть, поняла⁈

— Да!

Долго ждать не пришлось. Эта бесконечная беготня под смесь из шёпота, визгов и жуикого смеха, то и дело выводила нас в какие-нибудь ловушки, или на врагов.

Свет Истины всё ещё действовал, так что запудрить нам мозги тварь не могла — а вот строить внешние препятствия ещё как!

Одним из таких препятствий стал строгий высокий старик в аккуратном чёрном фраке и с лицом, будто ему пора на покой.

Уже лет сто пора. Всё никак не упокоится.

— Маленькие девочки не должны бегать по коридорам! — сухо проскрипел он, будто увеличиваясь и заслоняя собою проход. — И вообще, уже поздний час. Госпожа, пора на боковую!

— Ой, наш дворецкий! — ахнула Мари. Растерянно помотала головой. — А что ты тут… Тьфу! Тебя не должно тут быть, ты сейчас во дворце, со служанками обжимаешься, наверное! Исчезни!

И дворецкий, уже почти утративший человеческий облик, тут же исчез. Просто как картинка, которую выделили и стёрли в программе для рисования.

Мы любили баловаться с компьютером после школы, так что давно это освоили.

— П-получилось! — неверяще пискнула Мари. — Получилось! Щас! Щас я вспомню, что тут ещё есть — и всё уберу!

Так она и сделала. И, если по началу изменения вообще не были заметны, как и от моей собственной волевой работы, то вскоре всё изменилось.

Особенно — когда я вспомнил, наконец, что это за коридор такой. Это же катакомбы Астезира, древнего города, уничтоженного во времена Второго Апокалипсиса!

Я вспомнил, как мы с тем самым моим знакомым, который выбрал путь авантюриста, а не некроманта, бродили по его заколдованным тоннелям в поисках старинных вещиц и магических тварей, туши которых можно дорого продать.

Он в итоге тогда лишился левой руки. Я в те времена ещё не умел нормально лечить, особенно травмы от чародейских аномалий и дикой магии.

Их вообще мало кто может нормально лечить.

— Ой! Что такое⁈ — ахнула Мари, застыв на месте. — Опять ловушки⁈

— Не-а! — довольно оскалился я. — Это результат нашей с тобой работы!

Шёпот твари давно уже стих, стал не таким самоуверенным. А теперь и стены, пол, потолок — всё стало терять краски, стало плоским и блеклым, как старый карандашный рисунок.

А потом бесшумно расползлось туманом… в котором мы без труда увидели единственный уцелевший кусок.

Парящий в пустоте кусок башни из чёрного камня.

— Она там! ткнул я пальцем в парящую глыбу. — Хватайся за руку!

Я просто портировался, благо во сне это делать очень легко, если умеешь это в жизни. И как раз вовремя.

Рина из последних сил отбивалась от наседающих на неё демонов, главным из которых был призрак её отца.

— Ты такая же, как я! — жутко кричал он, разевая светящийся провал рта. — Прими то, кто ты есть!

— Нет!!! — визжала Рина, рассекая хлыстом зыбкие тени. — Никогда! Я никогда не стану демоном! Никогда не буду жить за счёт других!!!

Тут уже я помог без труда. Чувствуя ауру твари, сосредоточившуюся в этом куске башни, я парой брошенных заклинаний развеял иллюзии и крикнул подруге:

— Рина! Очнись, это просто морок! Помнишь, где мы⁈

— Костя! Костя, ты пришёл!!! — мгновенно разрыдалась эта храбрая воительница, бросаясь ко мне в объятия.

У меня, похоже, дежавю…

— Пришёл, конечно, куда б я делся! — вытер я ей слёзы. — Но ничего ещё не закончилось. Наш враг всё ещё здесь.

Видимо, поняв, что сейчас я просто научу Рину стирать лишнюю реальность и он не сможет никуда деться, Кошмар сосредоточился перед нами.

Из тёмного тумана соткался силуэт. Худое, криво сколоченное из гнилых палок, огородное пугало. В рваной грязной куртке с пятнами крови. Вместо головы на толстой жерди возвыашалась дырявая гниющая тыква. И из глубины глаз-вырезов на нас пялился демон.

— Кто вы такие⁈ Откуда знаете, как сражаться с Кошмарами⁈ Вы же просто дети!!!

— Ошибаешься. — усмехнулся я, делая шаг вперёд. — Мы те, кто положит конец всей той херене, которую ты творишь с людьми! И ты сейчас сдохнешь!

Эти Кошмары ведь не боевые демоны. Как только их мороки развеяны, а сами они загнаны в угол, эти жестокие садисты мигом превращаются в трусливо скулящих ничтожеств, молящих о пощаде.

Этот не стал исключением.

Но сначала он попробовал просто уйти.

— Вам всё равно никогда не поймать меня в Царстве Сна, детишки! — захихикало пугало, прыгая на деревянных ногах-жердях. — Ещё увидимся… в ваших снах!

Я лишь молча смотрел за этими потугами. Если наш союзник не соврал… Ну да. Очередной прыжок пугала стал особенно длинным… И окончился звонким ударом об пустоту.

Тварь заскрипела, едва не рухнула, и истошно завопила:

— ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ УЙТИ⁈ Я ВЕДЬ В СВОЕЙ СТИХИИ! Я ЗДЕСЬ ВЛАСТЕЛИН!!!

— Ты здесь лишь ничтожный паразит, тянущий силы из спящих! — усмехнулся я, делая ещё шаг и доставая из ниоткуда свой чародейский жезл. Не тот деревянный, учебный, а эбеновый, с золотыми и электрумовыми вставками и кровавыми рубинами в навершии.

— Полагаю, нам пора прощаться! Ты больше никому из нас не запудришь мозги!

— Нет, погоди! Нет-нет-нет! Постой… Чего ты хочешь⁈ У меня много чего есть! Хочешь… Ну вот, у меня есть Дар Создание Ложки, надо⁈

Я не удержался и захохотал. Создание Ложки! Додумался же какой-то демон или ангел сотворить из части своей души… Создание, блин, ложки!

В одной из деревянных ладоней пугала и правда появилась ложка. Потом ещё одна и ещё.

— Смотри, смертный! Сколько угодно, любых форм и размеров! Самые настоящие несотворённые ложки! Ты… Ты сможешь открыть ложечный завод! Ты озолотишься! Станешь королём ложек вашего мира!.. Ну как, согласен⁈

— Король ложек моего мира… — попробовал я «на вкус» этот сомнительный титул. — А знаешь… не, нахер иди. Всё, хватит с тебя. Приказываю тебе — перестань быть!!!

О, на этот раз приказ сработал. Тварь, уже на деле увидевшая мою силу, уже в душе проигравшая и уверенная, что я могу её убить… на деле уверенная даже больше, чем я сам. А это главное.

Такая тварь, да ещё лишённая своей «родной» реальности, уже не способна сопротивляться. Сломлен в душе — сломаешься и в реальности.

И Кошмар сломался. С хриплым оглушительным воплем он сжался в чёрный пульсирующий ком — а потом взорвался всплеском скверны.

Ещё и защиту пришлось ставить! Благо, Рина здесь пришла на помощь. Мы остались среди тумана втроём… Но не совсем.

— Вот она, родимая. — улыбнулся я во все зубы, глядя на медленно тающую чёрную душу. — Иди, иди ко мне! Поделись своей реальностью!

И душа отозвалась, повинуясь моей воле. Куда более крупная, реалньая, чёрная, чем у того мелкого садиста-полудемона, она плавно потекла ко мне, струйками впитываясь в тело.

О да, как же хорошо! Как же это прекрасно!

Торжествуя, я оглянулся на Рину и Мари. Я желал разделить с ними свой триумф… но встретил не совсем то, чего ожидал.

Глава 13

Философские диспуты и все-все-все

Меня всё ещё потряхивало, когда я обернулся на девчонок.

— Готово! — торжествующе воскликнул я. — С тварью покончено!

Мари аж подпрыгивала от восторга. Принцесса тут же бросилась мне на шею, забыв все правила этикета.

— Это было круто! Как ты его! А что ты с ним сделал⁈

— Забрал его силу. — рассеянно ответил я. Мой взгляд устремился за спину принцессы, на стоящую чуть в отдалении Рину.

И на её лице я не увидел особой радости. Скорее… удивление? Неприятное удивление.

— Рина, что-то случилось? — с улыбкой обратился я к ней, отстраняя Мари. Может, она из-за этого не рада? Ревнует, или вроде того…

Я с некоторым трудом сделал к ней пару шагов. Мышцы всё ещё сводило от диссонанса — при поглощении реальность моей души резко выросла, и она ещё не успела вновь синхронизироваться с телом.

Но это ничего, пройдёт через пару минут.

— Рина, ты чего? — спросила и Мари из-за моей спины. — Здорово же всё! Мы победили! Боишься, что он вернётся?

— Нет. — тихо ответила девочка. А потом, глядя мне в глаза, спросила: — Что ты с ним сделал, Костя?

Я облегчённо выдохнул. Думал уже, что тварь напоследок чем-то зацепила Рину, а ей просто любопытен механизм?

— Просто передавил волей. Сначала показал, что сопротивление бесполезно, сломил волю твари к жизни, а затем уничтожил её прямым ударом.

В белёсом тумане вокруг раздался смешок, отразившийся вязким эхом. Но не злобный и вкрадчивый, а скорее нервный и печальный.

— Думаю, этой девочке интересно другое. — появился возле нас Гало. — Если бы я знал, что именно ты сделаешь, я бы попросил Господа снять меня с этой работы.

Бело-жёлтый шут всплеснул руками и обмяк, усевшись прямо на туманное облако.

— А теперь я запятнан соучастием.

Эти его охи-вздохи и патетический тон мгновенно меня выбесили. Какого хера⁈ Я тут только что жизнью рисковал, и не только своей! А этот тип болтался где-то там на подстраховке… которая непонятно, была ли вообще!

А теперь ему что-то не нравится⁈ Что вообще не так⁈

— Нормально разговаривай! — выпалил я, указывая на него пальцем. — Если есть претензии какие-то, выскажи их прямо, а не идиотским нытьём!

Меня горячо поддержала Мари.

— Вот именно! Ты ваще кто такой⁈ Костя, это кто?

— Я Гало, небесный дух. — так же спокойно-печально ответил он. — Я буду отвечать за то, чтобы о гибели этой нечестивой твари не узнали раньше времени.

И фигура духа поплыла, плавно меняя очертания, руки и ноги обращались в тонкие жерди, маски на голове слились и вздулись гнилой тыквой.

И аура… Она тоже в один миг изменилась, став неотличимой от ауры Кошмара!

Мари аж дёрнулась. Ей-то эта аура знакома лучше, чем кому-либо.

— Какие у меня к тебе могут быть претензии, смертный маг? — проскрипела башка-тыква. — Боги наделили вас, смертных, свободой воли. Каждый из вас сам мостит себе путь во мрак. А я не Воздаятель и не Проповедник, я Шут. Какой с меня спрос?

Вот и правильно! Ещё я не слушал нотаций мелких небожителей! Разумеется, я уже понял, о чём он — не понравилось, что я поглотил чужую душу.

Но это же демон, кому какая разница⁈ Ну подистощится его душа, послужив мне пару лишних тысячелетий… Мир станет только лучше!

Я не колебался ни секунды. Решение проблемы с Заклинанием найдено, оно работает безупречно — оно способно открыть мне путь к божественности!

Жалость к твари, что мучила мою подругу, точно должна меня от чего-то останавилвать?

— Ты поглотил душу? — всё так же тихо спросила Рина, когда дух наконец-то заткнулся. — Я знаю, как это выглядит. Я видела…

Я на мгновение прикрыл глаза. На Рину повышать голос я не собираюсь, так что вдох, выдох… Оборачиваюсь к подруге.

— Да, поглотил. — отвечаю, глядя в ярко-красные глаза. — Теперь этот демон вместо того чтобы вредить послужит мне на пользу. Что-то не так?

Я спросил это спокойно, искренне желая понять, что именно не нравится Рине. Всё-таки она не выбирала своего детства и тех травм, которые были ей нанесены.

Гибель папаши, помнится, никак её не расстроила.

— Я не знаю. — ответила она, медленно вертя в ладони тонкий кинжал, который так и не бросила. — Не могу объяснить, но… Ведь только демоны становятся сильнее, поглощая чужие души!

Я прищурился и улыбнулся.

— Ты что, подозреваешь, что я демон? Мы же с детства знакомы! Не только демоны поглощают души других. Демонологи, например, тоже часто так делают — вставляют сильные души побеждённых тварей в артефакты, делают своими рабами… Или прямо выпивают из них энергию. Как я.

— П-правда⁈ — глаза Рины округлились. Я кивнул.

Как ни странно, поддержал меня и Гало.

— Правда. — с какой-то брезгливостью бросил он. — Вы просто живёте очень мало, а умирая быстро теряете память о жизни. Вот и не осознаёте всю ценность свободной бессмертной души!

— Души демона⁈ — усмехнулся я. — Уверен, вы истребляете их с по-о-олным осознанием всей их невероятной ценности! Или ангелы демонов только по головке гладят и читают морали?

— Не только! — процедил Гало, поднимаясь с «пола» одним усилием воли. — Но мы всегда стараемся действовать так, чтобы не убивать! У демонов нет посмертия! Ни у кого, кто живёт за счёт чужих душ, его не будет!

— И у Кости⁈ — ахнули девочки на этот раз синхронно. — Это правда⁈

— Правда. — мрачно кивнул я. — Только правда в том, что умирать я не собираюсь.

— Но ведь все люди рано или поздно умирают, даже самые сильные маги! Мне брат в детстве рассказывал! Когда я про папу спрашивала…

— Ключевое слово здесь «люди», Мари. Но маг — уже больше, чем человек! И рост этот потенциально бесконечен! Какой вообще смысл приобщаться к высшим силам, если не стримишься влиться в их ряды⁈

Гало тихо рассмеялся, а потом заметил:

— Что-то мне подсказывает, что не в ряды ангелов ты желаешь влиться, мальчик. Для этого тебе не хватает…

— Смирения! — закончил я за него. — Это правда. Я никогда не искал смирения со всем дерьмом, которое творится в мире. И не собираюсь искать. Если мне что-то не нравится, я исправляю это. Любыми путями.

— Твои слова полны мудрости, маг. Но эта мудрость порочна. Смотри, как бы вокруг тебя не исчез весь мир, растворившись в твоём Я. Ну да ладно. Я не Проповедник, чтение моралей быстро истощает мои силы. Я предназначен для другого.

— Предназначен! — сплюнул я. — Убогие рабы законов, также произвольно выдуманных очередным божественным творцом.

Девочки следили за нашим спором затаив дыхание. Невесть какие «глубокие» мысли, конечно, но когда тебе девять, а при тебе разворачивается серьёзная полемика… Это притягивает.

Я сам впервые стал свидетелем философского диспута только в четырнадцать. Но и тогда он произвёл на меня огромное впечатление.

Потому что философский диспут от досужей болтовни отличает поиск Истины и стремление доказать цельность своей системы взглядов.

А не то, как ты охренительно можешь перебивать и перекрикивать.

— Ты говорил, что вы стремитесь не убивать демонов, если это возможно. — бросил я напоследок. — Почаще рассказывайте это тем, кому эти твари ради забавы перерезали всех родных и близких. И ваш мирок останется таким же слабым и никому не нужным. Кстати, не это ли причина, по которой вы стараетесь не убивать? Говорят, Архангелы Рая с демонами никогда не церемонились! Несли не мир, но меч.

— Говорим, если это требуется. — ответил дух, уже окончательно превратившийся в побеждённого нами Кошмара. — И будем говорить. Мне и лично доводилось таким заниматься.

— И как, много паствы удалось собрать? — криво ухмыльнулся я, смеривая его взглядом. Голова-тыква замоталась.

— Немного. А вот спасти кое-чьи души удалось. Для Богов нашего мира это всегда было важнее, чем высосать из чьей-то веры пару лишних крох силы.

— Погоди-погоди! — вклинилась отмершая принцесса. — Так боги тоже высасывают силу из нас?.. Бр-р, даже звучит жутко! Вы как комары все, блин!

На это раз мы с Гало весело переглянулись.

— Нет, Мари. Богам люди поклоняются добровольно, отдавая часть содержания своей души. Ну это как… — покрутил я жезлом в воздухе. — Как… э-э.

— Как привязанность. — вклинился дух своим новым скрипучим голосом. — Девочки, вы ведь любите своих родителей?

— Мои родители умерли. — с вызовом ответила Мари. А вот Рина тут же уверенно закивала, но потом добавила:

— Только маму! Папа у меня был демоном, похитил маму, и мы его замочили!!!

Гало всплеснул руками-жердями.

— Ну и компания у вас, смертные… Но это отличный пример! Боги — это как если один смертный влюбляется в другого… в другую. Или одна в другого. А второй влюбляется в ответ. Они начинают жить вместе и дарить друг другу тепло своей любви. В этой любви обе половинки расцветают, их жизнь становится лучше.

— Да ты поэт, а не шут, Гало! — иронично усмехнулся я, оценив манипуляцию. — Только я поправлю. Это как когда один смертный влюбляется по уши в другого… бессмертного, всемогущего и с гаремом из ещё миллиарда-другого таких же смертных. А этот второй врёт смертному, что всегда о нём заботится, помнит и всё такое. Взамен получая ту самую «силу любви» от несчастного, не нашедшего себе равного по статусу!

— Блин, Костя, не перебивай! — забурчала Мари. — Интересно же! А у тебя как-то скучно всё и непонятно. Про любовь вот понятно! А у демонов как?

— А у демонов — это как когда один влюбляется в другого, узбивает его до полусмерти, похищает, утаскивает к себе в подвал и заставляет его делать всё, что похитителю захочется. — холодно и коротко проговорил дух.

На девочек это произвело впечатление.

— Ну и всё тогда. — заключил я. — Нет никаких проблем, если кто-то затащит в такой душевный подвал самого маньяка. Пусть почувствует, как оно, на своей шкуре. Так сказать, во имя древнего закона — око за око, зуб за зуб!

— Всё-таки, рекомендую ознакомиться с законодательной литературой поновее. — хрипло рассмеялся Гало. — Даже смертные за свою историю изобрели куда более совершенные системы права!

И исчез. Только смех ненадолго повис в воздухе. Ну не мудак ли⁈

— Так что, Рина, ещё остались вопросы? Он делал в своей вечной жизни всё, что желал, он нарвался на того, кто оказался ему не по зубам. И я сделал с ним то же, что он сделал бы со мной. Разве не справедливо?

— Я не знаю. — неуверенно ответила девочка, опустив глаза. — Наверное, справедливо… Раз ты так говоришь.

Зато Мари оказалась куда более уверенна. Ещё бы, после всего пережитого!

— Справедливо, конечно! — подняла она кверху сжатый кулак. — Ничего, скоро я подрасту, научусь драться и стану сильной. И тоже буду ставить на колени всех, кто посмеет идти против меня! Как мой брат!.. Только я хорошей буду!

Эти последние слова, даже с учётом дополнения, слегка резанули мне слух. Но я решил не заморачиваться. Глупо ждать удачных формулировок от маленькой девочки.

Жива осталась — и на том спасибо.

…После этого мы ещё немного побродили по снам Мари — освоившись, она показывала нам разные места и моменты, которые ей то и дело снились.

Вышло весьма занимательно.

А вот пробуждение далось тяжело. Очень тяжело и болезненно. Всё тело ломило от перегрузки маноканалов и узлов, в верхней части живота будто раскалённый штырь торчал.

Первые полчаса, или боги знают сколько, я просто лежал без движения и ме-е-едленно разгонял тоненькие струйки маны, потихоньку «оживляя» циркуляцию.

Хорошо хоть взрослые по утрам обычно заняты — привыкли, что мы просыпаемся сами.

Такие повреждения в ауре не скрыл бы никакой Внутренний Адорант. Лёжа в постели я, кстати, подумал, что это забавно — ставить адорант самому себе.

Это ж, выходит, молишься себе как богу. Эта штука ведь для этого была выдумана — чтобы часть души всегда была в храме божества, круглосуточно молилась.

Древняя форма коррупции. И ведь работала, и работает уже тысячи лет!

Но всё проходит — в этом нехитром правиле, которое в этом мире увековечил великий маг и чернокнижник Соломон, я убеждался уже неоднократно. Прошла и эта боль.

И как-то так вышло, что в нашей жизни это событие надолго осталось самым ярким из всех. После него жизнь просто вернулась в привычную колею учебно-домашней рутины.

С той лишь поправкой, что мы стали почаще общаться с Мари, когда вокруг не было лишних свидетелей.

Мы ходили в школу, учились, тренировались. Взрослые всё чаще что-то нам рассказывали, посвящали в происходящее в доме — но пока не случалось ничего уникального.

Рина стала больше времени проводить с моим батей — так живо её заинтересовали вопросы демонологии. Она даже за ужином могла вдруг начать спрашивать что-нибудь типа «а какие артефакты делают из демонов»⁈

И отец охотно начинал объяснять во всех подробностях! Благо, аппетит кому-то из нас было испортить трудно. Первой обычно бледнела и просила перерыв сама же Рина.

Но постепенно и её дух закалялся. И в наших «тренировочных снах» то и дело появлялись демоны из отцовских рассказов, от которых мы играюче убегали.

Это ведь наши сны как-никак!

Так наступила и прошла весна — мы шикарно отпраздновали десятилетие Сашки, съездив всей толпой на «Международную выставку фамильяров, творений и големов».

Интересного там было много, особенно для Сани. Ведь фамильярщику с возрастом всё важней общаться с другим магическим зверьём.

От них его фамильяр может перенимать всякие полезные свойства.

Моё же десятилетие обошлось скромнее… По началу. Я так подумал.

А потом стройный мужчина в хлыщеватом смокинге и цилиндре принёс нам на порог письмо-приглашение. И нет, не от Бестужева, как тут же подумала мама. Валера вообще как-то давно себя не проявлял.

Меня приглашал в гости Имредан. Причём, именно в тот самый подвал, где всё когда-то началось, а теперь обосновался легитский демон, решивший, что Земля ему милей родных пустынь.

Что ж. Поводов отказать у меня не было. Я то и дело пересекался с этим демонитом во снах, а вот вживую мы не виделись очень давно.

И уж во всяком случае, раз Имредан зовёт, да ещё и так вычурно, это не должна быть праздная встреча. Так что я категорично заявил:

— Я поеду! Сам!

…И попросил Эльдану меня отвезти. Другие ребята, совсем не знающие Имредана, со мной не напрашивались, а взрослые поколебались, конечно…

— Дорогой, ты же демонолог! Почему ты отпускаешь нашего сына в гости к демонам⁈

…Но всё-таки сдались под напором неоспоримых фактов, вроде:

— Потому что эти демоны безупречно помогают нам уже несколько лет! А один так вообще брат мужа твоей подруги!

Упоминание Эммы и Адама, от которых уже несколько лет ни одной весточки, будто они там давно померли, быстро охладило мамин пыл.

— Ладно уж, и правда… — вздохнула она. — Но всё-таки, может с ним съездить?

— Господа не были против сопровождения. — поклонился ожидающий решения юноша.

— Вот, вот! Костя, может…

— Зато я против! — выставил я ладони вперёд. — Мама, я уже не маленький! — решил сыграть карту «умилительной взрослости» — До места меня довезёт Эльдана на глайдере господина генерала, а на месте мне явно ничего не угрожает!

— Но там это дерево жуткое и…

— Да нормальное дерево, будь толерантней! — рассмеялся отец, приобнимая маму. — Сынн уже в том возрасте, когда «эти тупые предки» ему нафиг не упёрлись! Будто мы не были такими же, ну? Сонька, ну не превращайся в пожилую наседку, Бога ради! Там же все свои… просто специфические свои! Я знаю.чё они хотят Костяну показать. Щас он свалит, расскажу тебе, чтоб пацану сюрприз не портить!

О, батя знает, куда колоть! Услышав сравнение себя хоть с кем-то пожилым, мама каждый раз мгновенно забывает о своих позициях и делает… ну, многое, чтобы доказать, что сравнение беспочвенно.

И она права, вообще-то. Ей всего тридцать пять. Кризис среднего возраста у неё, наверное. Или как оно там называется…

А тут ещё и сюрпризы какие-то…

В общем, под шумок я быстренько оделся, накинув новёхонькую ярко-красную рубаху, подаренную Риной и Эльданой мне на днюху, и спустился во двор.

Наша бессменная хозяйка глайдера уже ждала меня там и улыбалась.

— Отпустили?

— Ха! Куда они денутся⁈

— Правильный ответ! В моём мире ребёнок именно с десяти лет считался готовым отправляться в военные походы!

— А что, интересная идея. Я её обдумаю…

Глава 14

Маленький бизнес

Как оказалось, лететь от нас до старого доброго подвала Имредана совсем недолго. Всё дело в том, что если в «приличной Москве» полёты разрешены строго над автотрассами, то над трущёбами глайдер может проходить где вздумается.

Разумеется, Эльдана этим беззастенчиво пользовалась!

Когда мы уже должны были подлетать, молчавший до этого парень-сопровождающий вдруг повернулся ко мне и сказал:

— Вы только не удивляйтесь.

Конечно, я тут же поспешил удивиться! А кто бы среагировал на такие слова иначе?

— Что, за прошедшие годы подвал заброшки успел превратиться в элитный небоскрёб? — улыбнулся я. Окон помимо водительского в военном глайдере нет, так что смотреть по сторонам возможности не выдалось.

— Ну… Что-то в этом роде. — неопределённо покрутил рукой парень. — Вот-вот увидите сами.

— А ты кто такой вообще? На очередного зомби не похож.

— Сопровождающий для ВИП-гостей. — улыбнулся белоснежными зубами юноша. — И нет, я не зомби, можете не сомневаться!

Да я и не сомневался — сразу при встрече считал как мог его ауру. Обычный парень, вроде как даже не из одарённых. И никаких следов ментального контроля.

Да и по нему видно, что контроля нет. Честно говоря, на месте родителей я бы напрягся.

Я и на своём месте напрягся, прямо скажем. Пусть я и великий маг, и всё такое, но вот так соваться вслед чёрт знает за кем…

— Не волнуйся. — обернулась ко мне Эльдана. — Я его знаю. Когда я возила сюда твоих родителей, он уже тут был. Мы почти на месте, иду на снижение.

Ну а потом дверца глайдера растворилась, и я шагнул наружу, уже готовясь смотреть под ноги. Не хотелось наступить в лужу, или труп какой-нибудь собаки. А бати, который поднял бы в воздух, как в детстве, рядом нет!

Но, когда ноги коснулись безупречно ровной мозаичной плитки… Я понял, что что-то в этом месте круто изменилось!

— А мы точно туда прилетели?.. — протянул я, оглядываясь кругом. Эльдана, спрыгнувшая следом за мной, поспешила похлопать по плечу и успокоить:

— Туда-туда. Когда были тут в последний раз, всё это уже строилось. Но итогов я и сама ещё не видела! С размахом сделали! — присвистнула она.

И было от чего! Мы, похоже, приземлились на что-то вроде ВИП-парковки — наш глайдер стоял тут в гордом одиночестве. Но эта площадка расположилась на крыше…

На крыше одного из «сегментов» двора-колодца… Того, что им когда-то было.

Я ведь отлично помню, как здесь всё было, когда я посещал эту заброшку в последний раз. Кругом — трущобы и руины, дворы, утопающие в грязи и кустарнике. А среди них — здоровенное здание красного кирпича в форме квадрата с внутренним двором и входной аркой.

Да и сам двор, помнится, представлял собой те ещё заросли. Только зомби-дворники бродили с мётлами, убирая невесть что.

Теперь ничего этого не было и в помине! Разве что сама основа дома-квадрата на месте. И кирпич стен всё такой же старый и обшарпанный… Но это уже не та обшарпанность, что прежде!

Ни одного граффити, ни одной лишней трещинки — будто совершенно новый кирпич «обшарпали» искусственно. На это же намекает и убранство двора.

— А вас тут что, бульвар всех влюблённых? — спросил я молча ожидающего парня, тыча пальцем в молодые парочки, облюбовавшие изящные тёмные скамейки, укрытые небольшими оградками из яркого кустарника.

Весь двор устилала плитка «под старину», через него от арки ко входу вела прямая дорожка — а по бокам росли эти «лабиринты» из насаждений, укрывающие лавочки.

— Почти. — улыбнулся юноша. — Думаю, хозяева сего заведения сами желают вам всё рассказать.

Не обращая внимания на явный намёк идти за ним, я подошёл ко внешнему краю крыши и выглянул за пределы преобразившегося здания.

Ну уж там-то были буквально руины!.. И они там и остались!

На первый взгляд.

— Эй, это что, нежить в доспехах⁈ — беззастенчиво ткнул я пальцем. Метрах в двадцати троица рослых костяков, облачённых в чёрные латы и вооружённых алебардами, гордо шествовала меж развалин.

— Ага.

— А нахера?

— Да так…

Но всё-таки площадь совсем близко к зданию тоже облагородили. Насажали газонов, разбили небольшую парковку для «простых смертных»…

Хотя не. Из пяти транспортов на ней три глайдера, пусть и гражданских.

Нихрена там не простые смертные.

— Ладно уж, веди. Тётя Эльдана, я если что позвоню. Не хочу вас задерживать!

Эльдана, уже запрыгнувшая в глайдер, с улыбкой кивнула и закрыла чёрную дверь.

Что ж. Пора выяснить, как Имредан и наше Древо Смерти докатились до жизни такой…

Крыша, раньше бывшая просто шиферной, тоже изменилась. Теперь на три четверти она была открытой галереей с колоннами и лавочками, а на четверть — собственно, ВИП-парковкой. А красно-чёрная плитка, встретившая меня первой, служит половым покрытием.

На машине-то сюда явно никто не заедет, пол не поцарапает!

От парковки вниз вела довольно узкая лестница «под камень». А внизу — а точнее, на втором, верхнем, этаже здания — меня встретил приглушённый холодный свет, а ещё…

— Это что, ветви Древа⁈ — зло прошипел я на ухо гиду, оглядываясь на расслабленных посетителей. — Вы тут совсем страх потеряли⁈

Да, лестница привела нас в кирпичный коридор, по стенам которого струились гибкие светло-серые ветви, образуя довольно симпатичные узоры.

Один из них как раз с интересом разглядывали две симпатичных юных леди.

— Смотри, Анка, красотень! — «щёлкнула» телефоном одна. — Как настоящее растение! Да ты потрогай, не отличишь!

Вторая недовольно поджала пухлые губки.

— Ещё бы в заведение, позиционирующем себя как элитное, можно было отличить! Тогда я бы сюда и соваться не стала!

— Ой, вечно тебе не угодишь. Место странное, делать нечего… Бе-бе-бе! Ходи — любуйся!

Означенная «Анка» любоваться, однако, отказывалась. Из-за двери, ведущий в какое-то помещение, доносилась расслабляющая негромкая музыка и мерцал неоновый лиловый свет, и она со скепсисом направилась туда.

— Нет, точно напишу отзыв в наш журнал! Кого они думают удивить такой деревней⁈ А может даже…

— Добрый день, леди. — как-то незаметно оказался около неё мой гид. — Если желаете, я с удовольствием покажу вам, чем у нас можно заняться… Такая уж у меня работа…

Про меня парень будто мигом забыл, а дамы и вовсе даже не посмотрели. «Анка» из придирчивого скептика вдруг превратилась в мямлящую и краснеющую девчушку… Уж не околдовал ли её чем-нибудь этот пройдоха?

А у меня над ухом раздался тихий голос.

— День добрый, мой бывший арендодатель! Рад, что ты решил нас посетить. Думаю, гид тебе больше не нужен. Просто спускайся вниз. Ты знаешь, куда…

Решив, что я и сам не пропаду, а парню будет полезней «обработать» какую-то журналистку, а не таскаться со мной, я кивнул и направился дальше по коридору.

Оставляя за спиной двух дам, уже мило воркующих с парнем, которого они видели впервые в жизни.

— Он что, окурил их чем-то? — тихо спросил я в воздух. — Вроде ведь не маг.

— Ого, даже ты обманулся! — ответил шёпот. — Прекрасно! Он, вообще-то, любые проверки проходит на ура!

Я насторожился. Всегда неприятно, когда кто-то сумел тебя переиграть. Пусть даже не с враждебными намерениями.

Но всё-таки сумел.

— Да я не очень-то приглядывался. — буркнул я, немного лукавя.

Вообще-то базовое сканирование я провёл пристально.

— Да не напрягайся так, Константин, он просто тоже таки из наших!

Это только усилило напряжение. Я шёл по коридору, то и дело обходя нетрезвую молодёжь, снующую туда-сюда, и не переставал напрягаться.

Из ваших — это из демонов что ли? Этот вопрос я решил отложить для личной встречи. Мало ли, кто тут и что прослушивает.

Дверей в коридоре оказалось немало. Кое-где они стояли совсем рядом, но вели будто в совершенно разные места.

Из одной такой, например, доносился шум леса и пение птиц.

А из другой, в метре от неё, страстные женские стоны. Да ещё на пару голосов.

— Вы что тут устроили⁈ — прошипел я, зыркая на юношу и девушку, одетых явно небедно и с опаской заглядывающих в одну из дверей.

— Да, нам, кажется, сюда. — робко шепнул парень, обнимая подружку за талию.

— Ага…

И они юркнули за дверь, опасливо оглядевшись по сторонам. Как подростки, ей-богу!

Впрочем, вот уже и лестница вниз. Тоже узкая, тоже неприметная. А внизу никакого коридора уже не оказалось.

— А, ты? — обернулся на меня здоровенный суровый мужик за барной стойкой тёмного дерева. — Дверь за спиной. Эй там, а ну не мешайте другим отдыхать!!!

Мамой коянусь — секунду назад никакой двери у меня за спиной не было! Я ведь пока спускался на эту стену смотрел!

Но факт есть факт. Дверь появилась — узкая и такая же неприметная. А за пределами барной стойки (за которой и расположилась дверь и лестница) бушевало веселье. Похоже, весь первый этаж превратили в огромный барный зал, где в неоновом свете и под негромкую музыку расслаблялись самые разные люди.

И не только люди. Это я учуял сразу же.

— Надо же! — усмехнулся я себе под нос. — Раньше я только читал о том, как пахнут эльфы! Описывал явно большой знаток!

Именно кто-то из этого полубессмертного народа тусовался среди прочих у барной стойки.

Наконец, вволю налюбовавшись, я открыл дверь и спустился по ещё одной лестнице. Теперь уже уютной, деревянной.

И оказался в небольшом обитом тёмным дубом зале. Тоже барном — но совсем другого типа.

Никакого тебе неона, никакой музыки и толп народа. Только массивная барная стойка, пара круглых столиков с табуретами, и пара же барных стульев у стойки.

Сейчас в зале никого не было. А вот за стойкой красовался мой старый знакомый собственной персоной!

— Имредан! — воскликнул я, пересекая зал я запрыгивая на один из стульев. — Какого демона вы тут устроили⁈ Решили собрать всех окрестных торчков и устроить массовое жертвоприношение⁈

Сомнительная была бы практика. Столь жалкие души даже на закуску смотрятся плохо.

Имредан, поблёскивающий в тусклом свете металлическими руками и грудной пластиной, улыбнулся. Надо же, лицо себе сделал совсем как настоящее!

Теперь кажется ещё более жутким. Этот эффект, кажется, как-то называется. Что-то там про долину.

— И тебе не хворать, Костя. Ах, дети так быстро растут!..

— На вопрос ответь!

Вести никакой «дружеской беседы» я не собираюсь — мне нужны ответы и я их получу.

— Говорю сразу. В то, что вы решили открыть бизнес и разбогатеть, не поверю!

Имредан всплеснул руками, изображая оскорблённую невинность.

— Эх, Костя-Костя, ну почему ты так плохо обо мне думаешь⁈ Неужели, всё из-за брата⁈ Скажи мне, он клеветал на меня⁈ Знаю, что клеветал! Мороженку?

На стойке передо мной из ниоткуда возникла пиала с мороженым в сиропе.

Впрочем, дальше паясничать Имредан не стал. Облокотившись на стойку, он серьёзно посмотрел на меня и начал говорить:

— Вообще-то, это идея твоего отца и генерала Дашкова. Как же там твой отец говорил… Точно! У любых заговорщиков, мол, должно быть своё подставное заведение для отвода глаз и вербовки агентов! Ну а мы — исполняем… Ну и свой гешефт имеем, конечно же.

Хм. В тех самых мемуарах я что-то такле даже читал. Надо же.

— Да уж вижу. — хмыкнул я, глядя на явно новые части тела этого демона-киборга. — С обновкой!

— Спасибо. Так вот, буду краток. Внешне у нас тут элитное заведение для всяких «не таких как все». Они же всё равно все одинаковые — вот и устроили тут то, что модно.

— А что щас модно у не таких, как всех, с деньгами?

Честно говоря, я всё-таки наслаждался возможностью поговорить по делу — без нужды притворяться ребёнком.

Ну и мороженкой тоже. Вкусная.

— Да то же, что и всегда в умирающих обществах! — взмахнул рукой он. — Эстетика смерти и всякой некромантии, бледный вид и выдуманные болезни, приписанные себе пороки и реальные фетиши всех сортов и расцветок. Во все эпохи нашей истории бывали времена, когда это модно.

— И что, в Москве мало богемных клубов, и молодёжь толпами прётся в занюханные трущобы у чёрта на рогах? — прищурился я.

— Веришь, да! Прётся! И именно потому что у чёрта на рогах! На самом деле ведь почти все они — мамкины плохиши, которым лучше бы к десяти вечера быть дома. Младшие детки знатных родов, нежно любимые предками, но не имеющие никаких шансов в жизни. Ну, кроме красивых девочек. Но знаешь, нынче многим претит ложиться под очередной пузатый кошелёк!

— Ага, времена-с! — протянул я. — А если перед этим лечь под десяток обдолбанных мажоров, никто тебя в жёны уже не возьмёт. Разумно.

— Именно. — поднял палец вверх Имредан. — Именно что разумно! У нас тут вообще всё очень разумно. Мы — разумно пользуемся модой на протест против роскоши, они — разумно против неё протестуют. Любой каприз за ваши… души.

Я помрачнел.

— Это, я так понимаю, внутренняя сторона?

— Не-а. Это наш маленький гешефт. Ты не подумай, мы тут никого не убиваем, или типа того. И я, и твой старый знакомый, можно сказать, пытаемся провернуть культурную эксплуатацию.

И тут до меня дошло. Не даром не так давно общались об этом с духом Гало!

— Вы что, пытаетесь перейти на способ воспроизводства богов⁈ Добровольно получать духовную силу⁈

Имредан лишь печально вздохнул.

— Пытались. Это, увы, невозможно. Для этого нужна реальность выше. Знаешь ведь, что это такое?

Я кивнул.

— Ну вот. Но мы всё-равно можем вытягивать обрывки энергии из эфира. Те самые, которые люди выбрасывают в момент сильного удовольствия, страха, экстаза, или печали. Оргазм, крепкий испуг, потеря чего-то важного. Ну, ты по-любому в курсе…

— В курсе. И вы решили устроить тут всякие экстремальные развлечения, подсасывая по чуть-чуть мажорских душ? А полиция вам по башке не настучит?

— Не-а. — расплылся в улыбке Имредан. — Не настучит. Тем-более, что вся реальная жесть творится не взаправду, а в мороках.В иллюзорном мирке, создаваемом силой Древа Смерти. Я тебя туда затаскивал.

Ну да, резонно. Древо Смерти это ведь, по сути, почти божок места. Думаю, если его нынешний хозяин постарается, то сможет стать и нормальным божком. Превратит ночной клуб в какую-нибудь секту имени себя, да начнёт сосать легально.

М-да. Как-то двусмысленно выходит. Ну, сие есть суть божественного!

— Так вот, с полицией у нас всё подвязано. Ведь это и есть та самая внутренняя сторона дела. Ты ведь понимаешь, что в такое место, да ещё расположененое чёрт знает где, просто не может не слетаться…

— Вся окрестная нечисть. От криминальной до иномирной.

— Именно! — звонко хлопнул в металлические ладоши Имредан. — Именно. И вот ловлю этой-то нечисти мы и обеспечиваем! Через Дашкова, Долгоруких и ещё пару знатных фамилий мы сумели раскрутиться и привлечь в эту дыру мажоров. А теперь ловим рыбку, которая решила ими полакомиться.

— Так та нелепая нежить в руинах…

— О-о, ты заметил! Это я придумал, по старой памяти. У нас ведь легенда, мол, тут обитает могучий некромант, пресыщенное жизнью дитя ночных пороков… Ну, это недалеко от истины, вообще-то. Но не суть. В общем, для дурачков эти костяки служат отличным антуражем. Особенно по ночам. А для нас — стражей, достаточно жалкой, чтоб приличный демон легко её перебил, но достаточно крепкой, чтоб это случилось не мгновенно.

— Ага. Ну и бомжей отпугивает.

— И это тоже.

— Весело у вас тут. А меня-то вы зачем позвали? Чё вам надо? Попонтоваться захотелось?

— Да нет, не только. Хотя и это тоже! Просто… Ты ведь учишься вместе с императорской сестрой?

— Ну. — насторожился я. — Её я вам в роли живца не предоставлю при всём желании!

— Да она, судя по тому, что мы выудили у наших… невольных информаторов, и без нас в этой роли. Мы тут среди прочего выловили пару мелких Кошмаров и узнали от них…

— Что они сидели в голове Мари? Ну, я знаю, да. Одного даже сам лично изгонял.

О моём Даре Имредан осведомлён. Собственно, именно во снах мы с ним обычно и общаемся. Откровенно говоря, он просто сливает мне планы и дела взрослых членов нашей маленькой бригады.

Всё-таки, только он вполне знает, кто я есть на самом деле. Хотя и ему известно далеко не всё.

— Вот, значит, мы попали в точку! Сам понимаешь, почему я счёл, что во сне такие вопросы лучше не поднимать.

— Понимаю. — кивнул я. — Так чего надо-то?

— Дело в том, что Его Сиятельству генералу ну очень захотелось внедрить во сны принцессы своего человечка. У нас есть парочка кандидатов… Но сначала я решил обратиться к тебе. Всё-таки ты нам всем куда ближе сторонних экспертов.

Я удивился, что они нарыли где-то аж нескольких сноходцев, или ещё кого-то с такой способностью. Но виду не подал — да и меня куда сильнее занимало кое-что другое…

Ведь то, что от меня требуют, я уже сделал. Просто знаем об этом мы с Риной и Мари, сам Гало, да Сын Неба.

Вряд ли с кем-то перечисленным у Имредана есть прямой контакт. Я внутренне усмехнулся.

— Погоди-ка. — выставил я руку вперёд, не давая ему продолжить. — Я тебя понял. Но сначала… какую награду ты готов мне предложить?

— Хм. Ну… Чувство выполненного долга от вклада в общее дело?

— Хорошо. А награду какую?

Имредан усмехнулся.

— У тебя ведь есть варианты. — не спросил, но утвердил он.

— Есть. — кивнул я в ответ. — Дашь мне периодичекий доступ к душам пойманных вами демонов — и считай, что работа уже сделана. Можешь хоть сейчас отчёт для Дашкова писать.

— Даже так… Полагаю, лишних вопросов задавать не стоит?

— Не стоит.

— Ты ведь помнишь о пророчестве?

— Помню. И во тьму не собираюсь. Просто решаю свои проблемы способами, доступными десятилетнему ребёнку.

— Ну хорошо. Я согласен.

Вот так и завертелся в нашей группе заговорщиков небольшой водоворот событий с лёгким привкусом двойной игры. Но когда двойную игру ведёшь ты — это ведь не проблемва?

Заодно, натравлю на этих двоих Сына Неба. Пускай за ними тут присматривает. Им полезно, чтоб не распускались, а он сделает свою работу.

Глава 15

Уже не дети

Мы просидели с Имреданом ещё довольно долго. Вскоре, закончив какие-то свои дела, к нам присоединился и мой бывший квартирант. И даже не в виде башки на ветке, как можно было ожидать.

Из под барной стойки заструился густой чёрный дым, из которого быстро соткалась фигура, напоминающая человеческую. Затем дым уплотнился, преобразился — и вот передо мной уже стоит, облокотившись на стойку, импозантный мужчина средних лет с аккуратной бородкой и в шляпе.

— Ну что за вид, Артур, мы же не в американском салуне! — усмехнулся Имредан. А я удивился.

— Артур? Давно ты себе имя сменил? Звучит… странно.

Демон под личиной растянул губы в улыбке.

— Ну почему? Вполне обычно… но и достаточно необычно. Это привлекает людей. По крайней мере, весь ваш богемный сброд!

— Это, между прочим, истинное имя! — горделиво произнёс Имредан. — Провели полноценный ритуал Наречения. Чтоб ни одна псина не унюхала, что это всего лишь личина!

Я прикрыл глаза, сосредоточив обоняние и слух. Действительно! В ауре — стук костей, вонь сырой могилы и сладковатый аромат разложения, невнятное бормотание… Ну вылитый некромант. Как настоящий!

— Вижу, что работает! — вновь оскалился он. — Не одному тебе играться с магией!

— Я слышал, демоны презирают магию смертных. Предпочитают пользоваться своей силой напрямую. — заметил я.

Наречённый Артур недовольно засопел.

— Если бы я тут не всякой ерундой занимался, а выпил всех этих торчков досуха, пользовался бы! Я хоть сейчас и существую в оболочке Тотема — Древа Смерти — но по сути я всё ещё демон! А так мне хватает собственных сил только на поддержание мощной личины!

— Так и есть. — поставил Имредан на стойку появившийся из ниоткуда стакан. Кажется, с апельсиновым соком. — Я ведь был таким же. Как запертый в тотеме дух, только демон. Потому и сумел при освобождении прихватить с собой часть сил.

Кажется, Артур — до сих пор звучит непривычно! — не был доволен этим фактом.

— Я теперь даже не могу восстановить тех сил, которые были у тебя перед разделением! — проворчал он. — Здесь всё время ошиваются телохранители этого сброда — а ну как учуют! И ведь никого приличного не убить даже!

Ну да, Древо Смерти приращивает новую силу, как ни странно, смертями. Поэтому на ветвях Имредана постоянно пополнялась коллекция голов. Такова правда жизни.

Если ты слаб и лезешь, куда не просят, всегда можешь пополнить чью-нибудь коллекцию. Хорошо хоть сейчас этого… Артура сдерживает наше дело.

А когда мы закончим — что-нибудь с ним придумаем. Если, конечно, не закончим в петле. Но тогда у нас будут проблемы посерьёзней, чем сидящий где-то на окраинах Москвы голодный демон.

Хорошо, что сейчас его сила как бы раздвоена. Это привязывает его к месту. И к нам.

Спросил я и о том, куда запропастился Адам. жив ли он вообще. Но тут, увы, Имредан ничем помочь не смог.

— У нас был проведён ритуал Связи Душ в своё время. — покачал он в руке бокал с тёмной жидкостью. — Но при демонизации моя душа изменилась и ритуал потерял силу. Разумеется, новый Адам проводить не стал.

— Я бы тоже не хотел, чтоб моя душа была связана с демоном! — фыркнул я, красноречиво посмотрев на Артура. — Так ведь он помрёт — и тебя за собой утянет.

— Да не утянул бы я его! Что я, враг собственному брату⁈

— Э э э! — покачал я пальцем, отпивая сок. — Нельзя демонам верить, нельзя!

— Если бы ты на самом деле так думал, ты бы тут с нами не сидел.

— Если бы я не видел пользы в сидении тут с вами — вот тогда я бы тут с вами не сидел. А кто там что думает — это дело каждого! Так что, не знаешь, где Адам?

— Нет. — печально кивнул Имредан. — Знал бы — может, хоть помог бы чем. Хотя… Он, похоже, вляпался во что-то слишком масштабное, чтобы кто-то вроде меня смог помочь. Иначе он нашёл бы способ позвать на помощь!

— Так в нём уверен? — удивился я. Адам, безусловно, очень приличный маг. Но всё-таки даже до уровня Мастера по меркам моего мира не дотягивает. Не то что, например, до Архимага.

Но Имредан явно был уверен:

— Да. Ты многого не знаешь о нём и о его жизни. Я тоже знаю не всё, особенно о последних пятнадцати годах. Но и того, что знаю, мне хватает, чтобы верить в него.

— Так ты думаешь, он жив? — скептически покачал я головой. — И за столько лет не дал ни весточки? Сомнительно…

Имредан лишь улыбнулся, вновь вызвав у меня тот самый эффект какой-то там долины.

— Я так скажу. Весточку мы получили бы, если бы он умер. В этом я тебя заверяю лично. У нас с ним много лет на этот случай куча заготовок на всех уровнях. Вот и вся история.

В общем, тумана Имредан напустил знатно. Но и какой-никакой оптимизм тоже пробудил. Всё-таки, Адам почти с самого моего рождения присутствовал в моей жизни. Очень помог нашей семье.

А я ой как не люблю быть неблагодарным. Не по мне это. Да и для души вредно.

Так мы и расстались на хорошей ноте. На посетителей я решил в этот раз не смотреть — думаю, десятилетний мальчик в общем зале удивит даже угашенных мажоров. Просто вызвал Эльдану, сразу поднявшись к ВИП-парковке, да улетел домой.

Но в это место я ещё наведаюсь, и не раз. В первую очередь по делу, конечно — лучше способа добывать души мелких демонов и представить трудно.

Но не только. Уютно у них там. В подвальном зале, разумеется, не на танцполе. Я ведь взрослею понемногу всё-таки, и влияние детского тела… меняется.

Превращается во влияние переходного возраста. В последнее время замечаю, как меня всё чаще тяготит тот факт, что я всё ещё внешне ребёнок.

Что не могу говорить без упрощений, не могу просто по-взрослому пообщаться с родными, или с тем же Дашковым.

Генералу всё-таки известна лишь часть правды — остальное он обо мне пусть сам себе додумывает.

Да и, чую, скоро всякие девочки начнут нравиться мне не чисто эстетически. Совсем немного осталось.

Я уже вижу, что это тяготит всех вокруг. Просто всех по-разному. Дети с Источниками ведь взрослеют быстрее обычных. И физически — так называемая акселерация среди них нередкое явление.

И духовно. И проявляется это… по-разному. У меня — в жгучем желании с кем-нибудь по-людски поговорить.

Мне и Рину во снах учить, как это говорится, в кайф. Всё-таки она ещё не задаёт лишних вопросов, желает учиться — а я могу вспомнить десятилетия преподавательской практики.

Но отношения «учитель — ученик» всё-таки не то же, что разговор по душам с равным.

Совсем не то.

В эти жаркие летние дни я много стал гулять. Просто активировать ставшее давно родным Великое Сокрытие — и бродить по улочкам окрестных районов.

Родители, скрепя сердце, разрешают. Запретить-то всё равно не могут — куда уж им. А сам я не раз уже показывал себя серьёзным парнем, не нуждающимся в маминой юбке.

Я много наблюдал. Просто рассматривал со всех сторон жизнь людей в этом мире. Всё-таки он удивительный, даже спустя десять лет я многого в нём не понимаю.

Мир, в котором магия породила аристократию и то, что здесь называют тоталитаризмом… А техническое развитие породило гигантское, чудовищное по меркам моего мира, народонаселение.

И уровень жизни, о котором какой-нибудь крестьянин с окраинных земель в моём мире может лишь мечтать.

Хотя даже помечтать о таком ему будет трудновато.

К своим десяти годам я уже довольно плотно освоил история этого мира. Как минимум, на уровне основных фактов. И мне известны все те мировые проблемы и кровавые войны, в которых всё это было выстрадано.

Но ведь выстрадали. Ведь всё было не зря. Та идея мирового прогресса, которую я ВЕКАМИ растолковывал замшелым старикам из сект, здесь получила выражение в мировом масштабе.

К чему я всё это? Да всё просто. К тому, что я слабо понимаю, зачем я здесь.

Я ведь всегда хотел стать богом. Творцом реальности, готовым и способным обратить свою мощь во благо. Но этому миру не нужен бог.

Раз уж даже демиурги исполинской, невообразимой даже для меня, силы, вроде Саваофа, решили оставить его.

Значит, здесь им просто некому оказалось молиться. Реальность с её вызовами привела к тому, что люди научились обходиться без богов, оставив их лишь элементами фольклора.

Много ли ещё таких миров в их бесконечной паутине?

Думаю, немало.

Быть может, мне будет лучше набраться здесь сил и вернуться к себе? Туда, где я действительно нужен. Я не знаю.

Я ведь выполнил первую часть своего «плана на жизнь» — встал на ноги, не помер в первые годы, когда был почти беспомощен. И, кажется, скоро решу ключевую проблему Заклинания.

Последнее препятствие на пути к бесконечному росту личного могущества!

Потом останется надавать на рога тварям из Легита — как минимум потому что ибо нехер. Всякая мразь, решившая пировать за счёт целых других миров, заслуживает смерти.

Ну а как максимум — потому что этого желают все те, кто приютил меня в эти трудные годы. Стал моей роднёй, наставниками и друзьями. Я всё-таки очень не люблю оставаться в долгу у хороших людей.

С этими мыслями, я остановился на углу широченного восьмиполосного проспекта и поднял голову. На меня с огромного портрета на стене высотки, занимающего этажей десять, самодовольно пялился Император.

Его Императорское Величество, Пётр Четвёртый Романов. Уже не безусый юноша — всё-таки восемь лет прошло с его коронации, ему уже двадцать шесть. Вон, бородку себе отрастил.

Модник херов!

Что же ты задумал, Пётр? Кем мнишь себя и как планируешь остаться на гребне той кровавой волны, которую готовишь России?

И точно ли наш черепаший бег, которым годами занимается Дашков, поможет тебя догнать? Или генерал просто по-стариковски трусит, не умея собрать все силы в кулак?

Я не знаю. Пока не знаю.

Но выясню это, как только решу свою проблему и накоплю сил. Найду способ — да хоть через того же Гало. Не зря же мы его заслали!

Но пока всё-таки нужно ждать. Идиотское время! Я уже не ребёнок — это видно по всему. Но физически и магически я ещё не взрослый и даже не юноша.

Будто и вправду божество, запертое в клетке, которая и сама толком не может определиться, какой она формы.

Из бара на этом углу вдруг, средь бела дня, вывалился какой-то пьянчуга и браво отсалютовал портрету Императора початой бутылкой.

— Слава ик!.. М-м-мператору! Пусть ведёт на-а-ас… Куда? Да и нас… Нас… Наср-рать!

Я не успел даже моргнуть глазом, как около пьянчуги выросли два молодца в чёрных мундирах.

— Пройдёмте, уважаемый. — брезгливо и холодно процедил один, одной рукой поднимая здоровенного мужика над землёц и резко встряхивая. — Публичное оскорбление Его Величества — это серьёзно.

— А-а-а, шпики! — завопил растерянно мужик, но тут же взял себя в руки… Как уж смог. — Э-э, то есть, приветствую, господа жандармы! Но здесь же нет никакой публики!

— Ну как нет. — спокойно ответил второй шпик. — Вот же, ребёнок стоит.

И оглянулся, посмотрев прямо на меня. Подмигнул. А затем они уволокли растерянного алкаша в неизвестном направлении.

У меня по спине пробежали мурашки. Да. Этот день решил и на практике напомнить мне, что моё Великое Сокрытие годится разве что от уличной шпаны, да по детдомам шариться.

Нужно набраться сил и подрасти.

Пойду мороженку куплю. Мама всё равно сегодня выдала карманные.

* * *

Рина лежала на своей постели и болтала ногами. Она всё время болтала ногами, когда делала что-то, связанное с работой головы.

Ноги, хоть и слегка ныли — они всё время слегка ноют после тренировок — но сами звали её пуститься то ли в пляс, то ли в бег, то ли за соком сгонять…

— Какая-то я легкомысленная. — печально вздохнула девочка, перелистывая страницу книги. Со страницы на неё пялился какой-то дядька.

Кто это? Вроде, она только что начинала о нём читать, но слегка замечталась.

— Да. Точно легкомысленная. — кивнула она и снова углубилась в чтение.

Попыталась углубиться. Дурацкий учебник истории за пятый класс никак не желал впихиваться в голову! Голова почему-то решила, что в ней не хватит места для книги по предмету, который будет даже не в этом году, а только в следующем!

В голове всё было занято воспоминаниями о том сражении с Кошмаром. С тех пор прошло целое лето, целых два месяца! Через три дня уже в школу, а она никак не может выбросить это из головы.

Когда она сидит и ничего не делает, перед мысленным взором то и дело встаёт сцена. Костя стоит среди тумана и поглощает душу демона.

Его аура при этом такая!.. Такая… Как у голодного хищника, рвущего добычу! Тому, кто не видел ауры сам, это невозможно объяснить.

По крайней мере, Рина пока не могла, хотя уже два года отходила на уроки риторики в школе.

Интересно, когда отец поглощал души смертных, у него была такая же аура? Рина тогда была совсем крохой и вообще смутно помнила раннее детство.

Обычные люди его, вроде как, вообще не помнят.

Но вот сцена, когда отец пришёл в ясли, узнав, кажется, что ребёнок одной из наложниц не от него… Или это Рина уже потом сама выдумала?

В общем, он вытянул душу из того ребёнка. А обмякшее тело просто бросил демонам-уборщикам, и те убрали его.

Себе в желудки.

Вот эта сцена у Рины не только стоит перед глазами. Она ей и снится, бывает. Ладно хоть теперь она всё чаще в этом сне даёт отцу отпор и спасает бедолагу.

Раньше было намного хуже.

— Пойду лучше до Лизы докапываться! — решительно сказала себе Рина, поняв, что ни о чём хорошем как-то не думается. Забытый учебник улетел на подоконник, а девочка вышла в гостиную.

Лиза сидела именно там. Строчила что-то в своём блокнотике. Она там всё время что-то строчит.

Лиза и не скрывает этого так-то. Просто Рине это никогда не было интересно. Ей вообще мало что интересно по жизни, если это не связано со спортом и мордобоем.

Она даже по телеку смотрит бокс по вечерам! Иногда. Мама редко разрешает.

Как-то это, наверное, неправильно. Решив так, Рина собралась облагодетельствовать подругу своим интересом.

— Здарова. Чё строчишь⁈

Лиза аж подпрыгнула на диване. Что-что, а тихо подкрадываться Рина умела и очень этим гордилась.

— Эссе пишу. — опустив глаза ответила девочка.

А на её, Рины, фоне, Лиза-то совсем худышкой смотрится! У Рины, вон, даже чё-то там типа груди уже появляется… Ну, ей хотелось так думать. В целом, она явно перерастает свой возраст.

А вот Лизонька худенькая, может даже тощая, невысокая, фигуры почти никакой. Рина к своим десяти (ей почти десять! Не надо тут этих… инсинуаций!) годам твёрдо выучила — фигура это важно!

Когда она должна появиться, девочка не очень понимала, но ей было пофиг. У неё-то уже появляется!

— Какое ещё эссе? Нам чё, на лето что-то задали⁈

Рина от такой мысли пришла в настоящий ужас! Она-то думала, что Лиза с Сашкой давно выполнили для неё всё ДэЗэ на лето!

Лиза поспешила её успокоить.

— Да нет, летнее уже ведь сделали всё. Я тебе отдавала твои варианты.

— А чё тогда? О, а ты там не фанфик какой-нибудь пишешь⁈ Покажи, а!

Надо отдать должное, Рина всё-таки периодически читала, и даже запоями. И любимые произведения у неё было!

Ну ладно, одно. Серия книг о принцессе-чародейке, попавшей в мир, где нет магии и она должна просто ходить на учёбу.

Бедняжка. В своём мире — дочь древнего, но опального княжеского рода, истинная аристократка, а там — обычная старшеклассница… Как она там выживает! Но всё равно ставит всех на место!

Одна беда — книжек мало в серии. Рина давно все прочл, а проду автор пишет не так часто, как нужно!

Вот и стала она «догоняться» фанфиками. Их тоже мало — она даже иногда думала написать самой!

Но блин, это же писать, ё-моё… Пусть другие пишут. И побольше! Что в этом трудного⁈

А она обойдётся.

Вот и решила Рина, что может и её подруга занята именно этим? Тогда ведь её можно зас… попросить и ей написать фанфик!

Реальность оказалась… какой-то странной.

— Не-а. — помотала Лиза головой. — Это эссе о смысле моей жизни.

— Чё? — опешила Рина. — А нафига⁈ \

Смутившись ещё больше и почему-то покраснев как малина… Интересно, в холодильнике малина ещё осталась⁈ — Лиза начала путанно объяснять.

— Ну… Я тут в том году общалась с Анжеликой довольно много…

— С кем? — не поняла Рина.

— Ну Анжелика, у нас в клубе одна из главных. А, неважно. Она старшеклассница.

В устах Лизы это слово прозвучало очень уважительно, и Рина серьёзно кивнула. Да. Старшеклассница — это вам не это. Старшеклассница — это серьёзно.

— И чё она?

— Она… Да ничего такого. Просто мы как-то сдружились. Ей просто тоже не нравится подчинять существ всяких… Да чего ты так смотришь⁈ Не всем во Властелине нравится именно подчинять! Многие хотят дружить там со своими существами!

— А чё, людей вам мало дружить-то?

— Ты не понимаешь! Это другое!

— Другое-другое. — вылез из стоящего рядом посоха призрак Виктор. — Я вот от неё никуда деться не могу, а человек бы смог!.. Да шучу я, шучу, извини! Правда, прости!

Видя, что Лиза от этой «шутки» чуть не заплакала, Виктор поспешил скрыться обратно в посох. Рина не поняла, чё такого, но всё-таки решила не терять нить разговора.

— Так и чё дальше-то?

— Да ничё блин! — уже обиженно ответила Лиза. — Просто она много думает и говорит о смысле жизни! О предназначении, о том, кем хочет быть! Вот и я задумалась! И всё лето не могу перестать думать. Вот и решила написать все свои мысли!

— М-да… — протянула Рина, оценивающе глядя на подругу. — Ты, походу, совсем уже выросла, Лизка.

— П… Правда⁈

— Ага. Скоро состаришься и станешь бабушкой, а потом присоединишься к Витьке и будете вечно вместе… Да шучу я, шучу!

В общем, разговор как-то не пошёл, и Рина решила оставить подругу заниматься её типа важными делами.

Но, оказавшись в комнате, поняла, что и её рука сама тянется к ручке и тетрадке. Идея Лизы от чего-то запала ей в душу.

— Ну не! Ещё я писательством не занималась, блин!

И Рина решила, что пора бы на пробежку. Пробежка это всегда уместно. Хочешь быть сильным — бегай! Хочешь быть умным — бегай!

Чтоб не догоняли всякие дурацкие мысли.

Глава 16

Шпионаж

Малый кабинет совещаний сегодня был полон. Гало, уже не раз здесь бывавший, но впервые приглашённый именно на совет, клубился дымом в углу этой роскошной комнаты.

Дворец Императора весь роскошен — но малый кабинет, предназначенный для самых тайных встреч, особенно.

Гало думал о том, как ему повезло играть роль именно Кошмара. Демона настолько невещественного, что самая плотная его форма — этот вот сизый жидкий дымок.

А вся сила лежит в Царстве Сна, а не в явном мире. Будь это не так — Господь, его точно уже разоблачили и сожрали бы эти твари!

«Тварей» в кабинете сегодня было семь. И шесть из них — инкогнито. Вокруг деревянного стола стояли, глядя друг на друга, Император Российский Пётр… И шесть столбов густого чёрного марева, отличающихся друг от друга лишь голосами.

Да и те явно искажены — уж больно глухо и неясно они звучат.

Демоны. Гало аж обжигала дикая концентрация скверны в этой комнате! Сносная для простых смертных, ему — святому духу — в родном обличии она была бы смертельно опасна!

Сейчас он и сам имитирует демона, да так умело, что никто не сумел узнать правду. Но душу-то не обманешь. Скверна враждебна ему на метафизическом уровне.

Он ведь и при жизни был праведником, а уж став святым духом…

Но Гало лишь фиксировал это жжение краем сознания. Всё внимание его было приковано к двум фигурам. Император и одна из чёрных теней, самая массивная, стояли друг напротив друга.

И разговор у них не клеился.

— Мы не готовы! — жёстким злым голосом выпалил Пётр в очередной раз. Он явно не испытывал ни страха, ни благоговения, хотя его собеседник точно, как говорят в этом мире, важная шишка Легита. — Эфир недостаточно загрязнён, недостаточно наполнен нечистью, чтобы скрыть наши планы! Куда вам, бессмертным господам, так спешить⁈

Тень отвечала не менее зло — её голос гремел и переливался множеством оттенков, напоминая синхронное завывание толпы. Ввысь взметнулся чёрный отросток, явно символизирующий руку с указующим перстом.

— Ты! Смертная плесень на теле мироздания! Кому нужны твои отговорки⁈ Ты уже девять лет сидишь на своём троне, с тех пор, как мы прикончили твоего папашу! И за девять лет ты не смог достаточно загрязнить эфир⁈ Так сделай это!

Они уже битый час дебатировали вопрос об эфире, а Гало внимательно слушал и запоминал. С тех пор, как он начал сотрудничать с деми неправильными демонами, Имреданом и Артуром, его разведка обрела явный смысл.

И он душой чувствовал — сейчас он стал свидетелем самого важного момента за полтора года своей работы здесь!

Загрязнение эфира. Это замечают многие маги сего мира. За последние годы в Российской Империи стало сильно больше нечисти, мелких демонов, злых духов. Слабые волей маги сходят с ума, а сильные замыкаются в своих делах, предчувствуя беду.

Всё это Гало знал давно — просто выкачал эти знания из местной ноосферы, как только освоился здесь. Но вот истинные причины этого ему знать было не дано.

До этого момента.

— Как я, по-вашему, должен ускориться⁈ — хлопнул Император ладонью по столу. — Я вам новых тварей что, рожаю⁈

— Бабы ваши рожают! — прорычал демон. — Мы наплодили вам столько культистов, похитили и оплодотворили столько ваших шлюх! Столько демонитов и одержимых… И почти все погибли от рук ваших ублюдков-демонологов! Как ты это собираешься объяснить⁈

— А вот так! — с какой-то неуместной гордостью вскинул голову Пётр. — Россия — страна выдающихся демонологов! Эта традиция, заведённая задолго даже до моего отца. А он её всячески поддерживал! И ты думаешь, что я, взойдя на трон в восемнадцать, за девять лет смог бы её сломить!

— С-с-смею заметить… — вкрадчиво прошипела другая тень. — Что этот с-смертный немало сделал для этого… С-с-сегодня в Р-рос-с-сии демонологи пр-рактичес-ски в подполье…

— Вот именно! — ударил Пётр себя кулаком в грудь. — Я работают почти круглые сутки! Разрываюсь между выведением новых сортов ваших выползышей и вашими опытами, и искоренением демонологии в стране! А вы даже не сумели послать мне сколь-нибудь преданных союзников!

— Альмалект тебя чем не устроил⁈ Вы посмотрите, он ещё и требует!

— Тем, что он ничерта не желает видеть, кроме ваших опытов!

— Потому что для них его и послали!

Перепалка продолжалась ещё какое-то время. Гало слушал это всё и не понимал, что он чувствует. То ли ужас от того, сколько тёмных тварей, враждебных всему живому, собралось здесь — решать судьбу этого несчастного мира, оставленного богами.

То ли злорадствовать (немного — чтобы не погрузиться в скверну) от того, что они не могут пока найти общий язык. Но это нормально для демонов — каждый из них думает лишь о себе, объединяясь лишь ради собственной выгоды.

То ли смеяться — настолько совет могущественных древних тварей похож на сборище торгашей в базарный день! Гало с благоговением вспоминал спокойные чинные беседы родного мира.

И тихо радовался, что всё-таки сумел прожить жизнь праведно и оказаться в приличном месте. А не среди этих… Этих.

— Ладно, хватит! — прорычала та тень, что спорила с Петром всё это время. — Мы все уже поняли, что ты не справляешься, и оправдания мне не интересны!

— Согласен! — оскалился монарх. — Думаю, все уже поняли, кого здесь стоит слушать!

— Что с опытами⁈

— Всё идёт своим чередом. Пожарские продолжают работу и уже сумели стабилизировать в теле человека дух высшего демона с сохранением почти половины его сил…

— Всего половины⁈ Куда это годится⁈

— Напомню, что девять лет назад, когда всё начиналось, мы смогли подселить людям лишь этих ваших астральных червей! И даже это не обошлось без кучи трупов, порядком подпортивших тот новогодний праздник!

— Мы — Миазмы Легита, а не черви, плотская тварь! — прогрохотала другая тень, до селе молчавшая. — Др-раконы нашего мир-ра! Без нас у тебя бы вообще ничего не вышло!

— Мы все здесь делаем свою часть дела! — отбил Пётр. — Вы шпионите и находите жертв, я — управляю всем этим бедламом.

— Всем этим, как ты выразился, бедламом управляют мои повелители, червь! — прорычал главный спорщик. — И я повторяю: повелители требуют ускорить всё на пять лет!

— Это невозможно!

— Это БУДЕТ сделано! Ты объявишь турнир не через пять лет, а в этом году! Дашь те же пять лет на подготовку бойцам — и к сроку всё будет готово!

— Бред! — всплеснул руками Пётр. Да уж, демонов он явно не боится… почему-то. Гало так и не выяснил, в чём тут дело. — За девять лет мы дошли только до вселения вещественных высших! Да и то с огромными потерями! Наши женщины не рожают так быстро, чтобы мы смогли ускориться! Да и рожая ваших, они всё время дохнут!

— Ну дохнут и дохнут, нам то что⁈ Это твои проблемы! Ты взялся их решать! А у нас нет времени, у нас там!..

— Тише, брат мой, тише! — перебила его на самом интересном месте другая тень. Тонкая и гибкая, явно отражающая женский пол хозяйки. Да и голос говорит о том же. — Спокойно. Не стоит болтать лишнего. Всё у нас там хорошо. Но ускориться надо, красавчик!

Последнее она адресовала уже Петру. Тот гневно засопел, но быстро взял себя в руки и ответил:

— Вы должны понимать: я не могу ускорить беременность. Мы уже пробовали — это резко и в разы всё ухудшает. Любое вмешательство магии всё ухудшает!

На этот раз никто влезать не стал. Петру ответила та же загадочная женщина:

— В таком случае мы бы хотели, чтобы от метода деторождения вы перешли к прямому вселению.

Эти слова прозвучали так спокойно и буднично, что Гало сначала решил, что никаких возражений не последует и вообще это что-то обыденное.

Но по реакции Петра сразу стало ясно — нет. Возражения последуют. Императора аж передёрнуло, лицо его перекосило от злости.

— Только если вы хотите, чтобы знать вышибла трон прямо у меня из-под задницы! — прошипел он, опираясь на дубовый стол.

— Фи, как некультурно! — прыснула одна из теней, но монарх этого будто и не заметил.

— А они так и сделают! — продолжил он, только что молниями из глаз не сверкая. — Одно дело, когда я требуют их дочерей якобы в жёны своим приближённым. Даже так они то и дело дохнут, а родня об этом узнаёт! И ко мне уже полно вопросов! А при прямом вселении дохнуть они будут вообще постоянно! И тогда…

— О Тьма, смертный, не выводи меня! — пропищала другая тень — аляповатая кривая фигура с каким-то жужжащим голосом. — Рожать-то должны лучшие самки из вашего стада. Элитные особи. А для вселения годится кто угодно с достаточно развитым Источником и крепким телом! Скажи ещё, что у вас тут мало магов, от которых хорошо бы было избавиться! Да хоть те самые недовольные. Пусть послужат делу!

Пётр задумался. Задумался и Гало. За два тысячелетия своей жизни в виде святого духа он, конечно, многое узнал о взаимодействии души и тела. И слова демонов не стали для него, как говорят в этом мире, китайской грамотой.

Всё просто. Они пытаются зачем-то вселить в тела смертных демонов, притом всё более сильных. Гало до сих пор не понял, зачем это нужно, если тёмные твари могут являться в этот мир лично, но причина явно есть.

Ну а теперь от наиболее стабильного метода — зачатия от демона ребёнка и замены его души душой отца — они собрались перейти к грубому прямому вселению.

Это когда тварь буквально вырастает внутри души и тела смертного, резко подменяя его собой. Ну или мучительно убивая, тут уж как пойдёт.

В обоих вариантах суть одна — на выходе получить из иномирной твари, гостя этой реальности, тварь, рождённую в этом мире. Являющуюся его органической частью.

А значит имеющую право творить в этом мире всё, что вздумается, не боясь, что какой-нибудь проходящий мимо Демиург, сотрёт тебя в пыль за нарушение межмировых договоров.

Да хоть тот же Сын Неба. Духи десятков окрестных миров вручили ему право уничтожать таких вот чужаков-вторженцев везде, где его о том попросят.

А вот просто убить «местную» тварь он уже не сумеет. Уж очень сильно это навредит его душе, нарушит его суть.

Успокоившись, Император принялся туда-сюда ходить по кабинету. Он обдумывал предложенный вариант и явно колебался.

— По сути, вы предлагаете превратить мой дворец в ритуальное капище. — мрачно констатировал он. — Где в мучениях будут умирать тысячи магов, обращаясь в демонов. Вы же понимаете, что любой приличный демонолог учует такое за версту⁈

— Так потому мы и требуем от тебя большего загрязнения эфира! В этом и смысл — на общем чёрном фоне чёрное пятно никто не видит!

— А если знать объединится⁈ Увидит, что как-то уж очень много в Москве и окрестностях развелось нечистых тварей, и решит устроить масштабную зачистку⁈

— А вот чтобы этого не случилось, ты и объявишь о предстоящем турнире! — торжествующе заключил демон. — Пусть они сосредоточат все силы на подготовке своих претендентов! Да пусть даже готовят их, убивая напущенных тварей. Даже смерть нечисти загрязняет эфир! Увеличивает количество восставшей нежити и злых духов. Мне ли тебе это объяснять⁈ Уж о том, как разобщить вашу знать, ты должен знать и сам!

— Разобщить… — задумчиво протянул Пётр. — Да, допустим, объявление турнира должно с этим помочь. Но этого недостаточно.

— Ну так придумай что-нибудь, хозяин земли русской! — насмешливо протянула тень женщины. — Ты же сам сказал, каждый делает свою работу.

— Придумать… Что лучше всего делать, если желаешь предотвратить потенциальный заговор? — как бы вникуда спросил Император. Но один из демонов ответил:

— Придумать заговор самому и убедить всех в том, что измена поджидает каждого из них буквально за углом!

— Хорошая мысль. — щёлкнул пальцами Пётр. — Эй ты! Останься потом. Отправим тебя в сновидения к клановым прорицателям. Будешь им картинки всякие показывать, раз наша знать до сих пор так верит своим ничтожным пророкам!

Гало не сразу понял, что Пётр обратился именно к нему. Но, поняв, поспешил ответить:

— Повинуюсь вашей воле… Всё будет исполнено в лучшем виде!

Да, Кошмар здесь не на равных. Он был гостем из другого тёмного мира, обычным наёмником, трепещущим перед своим нанимателем. Эту роль играет и Гало. Пока он, кажется, справляется успешно.

— И начинай понемногу искать Главного Кандидата. — добавил один из демонов. — На случай, если и без турнира найдётся кто-то подходящий. Да и помимо него нам нужны будут стоящие оболочки.

— О, этого я и не прекращал делать. — потёр руки Пётр. — В лучшей школе нашей страны для этого сидит один демон и шерстит всех, кто чем-то привлёк внимание. Там и сестра моя учится. Да и тот детский сад принёс свои плоды…

— Ого! Ты сумел протащить такое и знать не возмутилась⁈

— А оно там под предлогом системы наказаний. Наша знать всегда славилась любовью к пыткам. — зло усмехнулся Император. — Даже если это пытки их собственных отпрысков — они одобрят, если сочтут, что пытка идёт во благо!

Как только совет закончился, а Гало выдали все указания — убедить пророков крупнейших родов в том, что их нынешние союзники плетут против них заговоры — дух отправился в путь.

Но путь его лежал отнюдь не в сон очередного полубезумного оракула, коих немало в любом мире смертных. Нет, конечно же он спешил на встречу с Имреданом!

Даже если он раскроется и это будет стоить ему жизни — информация должна попасть в нужные руки! Даже если сейчас, волей Провидения, это руки демона и кучки смертных.

…Но что это за возмущения в эфире⁈

* * *

Четвёртый класс, наш третий год учёбы в школе, пролетел даже быстрее и незаметней, чем два года до этого. Я предпочёл не спешить и действовать планомерно.

И это принесло плоды. За прошедший учебный год я, при содействии Имредана, сумел поглотить целых десять демонических душ.

Да, всё это были слабые твари, мелкие хищники, мало отличимые от животных. Просто бессмертные и осквернённые. Нечета Именованному Кошмару.

Но мне это и было нужно. Всё-таки резкое поглощение кого-то действительно сильного сказывается на душе — Кошмара я «переваривал», как оказалось, ещё очень долго.

А вот десяток этих сожрал и не заметив. Но совокупное повышение моей собственной реальности не уступало повышению от поглощения Кошмара.

В остальном же — учёба как учёба. Нет, занимательных историй с уроков, тренировок и клубных дуэлей можно рассказать немало. Но что-то мне подсказывает, что в жизни любого четвероклассника занимательных историй наберётся на хороший многотомник!

Но четвероклассник их не расскажет — ведь для него это обыденность. Он просто не поймёт, «а чё тут такого-то».

Обыденностью всё это было и для нас с Риной, Лизой, Сашкой… и Мари. Да, с тех пор, как Гало заменил собой её Кошмара, а сама она упросила брата не проводить лето в их дворце, девочка стала намного живее.

И за год влилась в нашу компанию… Просто как бы тайно. Виделись мы редко — ни к чему афишировать общение аж целой принцессы со всякими безродными. Но на Магбое я стал стоять с ней в паре не реже, чем с Риной.

Это ужасно бесило Бестужева, просто ужасно! Но поделать он ничего не мог — ведь Мари присоединилась к нашим тренировкам во снах, и за год стала уделывать в группе вообще всх, кроме нас с Риной.

Рине она проигрывала в девяти боях из десяти. Похоже, только это и мирило нашу красноокую бестию с присутствием в наших снах принцессы.

Ну, ещё наш «семейный» заговор, конечно. Всё-таки, нам уже скоро по одиннадцать лет, дети уже неплохо понимают, с кем нам стоит дружить, а с кем не стоит, что стоит говорить, а чего лучше не надо.

И сестра Императора точно хороший козырь в заговоре против этого самого Императора, не так ли?

— Как-то это лицемерно, блин! — негромко выпалила Рина. Мы с ней как раз обсуждали это, идя по школьному двору после Магбоя. Сегодня обещали сделать какое-то важное объявление к концу года. — Она же думает, что мы её друзья!

— Так мы и есть её друзья. — успокоил я эту ревнительницу истины. — Я ничего против неё не имею, в общем-то. А ты?

— А я… Ну, тоже, наверное. Но вообще, чё она⁈ В садике обижала меня, а щас нарисовалась такая вся!..

Это да. Рина вовсе не забыла, как Мари с подружками обходилась с ней в детском саду. Не забыла… но не простила ли?

— Не знаю! — фыркнула она в ответ на мой вопрос. — Понятно, что мы тогда все мелкие были, а она ещё и целая принцесса! Но блин!.. В общем, не знаю. Чем-то она меня бесит. Пошли уже, а! Опоздаем.

Глядя в спину ускорившейся девочке, я еле заметно улыбнулся. Неужели, у неё начался переходный возраст? Как бы не стать объектом её… не только дружеской любви, когда придёт пора.

В моём теле гормоны пока играют не так сильно, чтобы я всерьёз думал о девочках… Тем-более, и сами девочки пока не доросли. Тьфу, ерунда какая в голову лезет!

И правда, стоит ускориться. Говорят, сегодня расскажут что-то про выпускной бал. Вроде как, даже Император школу посетит с обращением.

Не нравится мне это. На моей памяти, ничем хорошим это ещё не заканчивалось.

Глава 17

Объявление

Я оглядел стройные ряды учеников, собравшихся в большом бальном зале и аж присвистнул. Три года я отучился в этом заведении — а это немало.

Но, погружённый в свои дела, я только теперь осознал. В этой школе вообще нет учеников, которые не участвовали бы хоть в одном «игровом» клубе.

— А ты ещё удивлялся, почему нас просили остаться после клубов. — обернулась Рина, уже машущая Саше с Лизой. — Вон, все здесь!

Я огляделся. Да, ребята постарше тоже тут. Но у них только-только кончились уроки — четввёртые классы тут самые младшие.

Большой бальный зал кипел от учеников в однотипной сине-белой форме. Благо, воспитанники лучшей школы России способны на самоорганизацию — чётко выстроились по классам, не став разводить лишний шум.

Заняли своё место и мы. Мы уже бывали в этом зале, но я всё равно с восторгом глядел на сводчатый потолок, уходящий ввысь. На белые колонны с золотыми узорами, на громадную фреску по всему потолку — изображение первого выпуска школы в парадной форме.

Сегодня, два века спустя, почти все люди с фрески прочно вошли в мировую историю как великие русские маги, учёные, политики и полководцы, на которых стоит равняться новым поколениям.

Был среди этих выпускников и один Романов. Точнее, Романова. Великая Княгиня Мария Романова. Да, разумеется об этом я узнал от Мари.

Разумеется, именно эта дама, ставшая, возможно, величайшей русской местницей в истории, главный кумир принцессы.

Чары Великой Княгини до сих пор, спустя век с её смерти, делают её любимые кавказские курорты поистине лечебными. На самом деле, а не в народных преданиях. Там люди всё ещё то и дело то зрение обретают, то после паралича встают.

— Какая красивая! — в очередной раз протянула Мари, заглядываясь на фреску. — Когда я вырасту, я буду как она!

Как княгиня Романова, разумеется. Не как фреска.

Говорила это всё Мари своим «подружкам» из обеспеченных семей, с которыми тусовалась публично. Но то и дело поглядывала на нашу компанию.

Освещения в зале обычно не очень много — он погружён в торжественный полумрак, разгоняемый лишь чародейскими лампами на колоннах да слабо мерцающей в темноте фреской.

Но вот на широкую светлую сцену вышел высокий статный мужчина. По толпе учеников прокатилась волна шепотков. Они-то ожидали увидеть привычного им бессменного и уже пожилого директора школы.

Но этот мужчина нам не знаком. И, кажется, не только нам… Но не Мари. В толпе я сумел расслышать её нервный шёпот:

— Князь Пожарский!..

Всё тело тут же напряглось как сжатая пружина. Дядя Мирона⁈ Тот, что сейчас возглавляет этот знаменитый род демонопоклонников?

Если так вглядеться — какое-то сходство с нашим киборгом есть. Блондин, тонкие волосы, забранные назад, узкое хищное лицо… или я это выдумываю? Впрочем, мужчина тут же сам прояснил ситуацию.

— Долгих и плодотворных лет жизни всем вам, юноши и девушки! — прогремел над залом отлично поставленный, да ещё усиленный магией сцены, голос мужчины. — Я, князь Марк Андреевич Пожарский, глава сего славного рода, приветствую вас!

— Ура! — однократным воинским салютом ответили ученики. И это был воистину оглушительный крик. Салютовали и мы.

Незачем привлекать внимание из-за всякой ерунды.

— Я здесь лишь для того, — продолжил князь. — Чтобы возвестить вас о прибытии в сие заведение персоны, стоящей надо мной всесильным господином! Нашего Императора! Приветствуйте же Его Императорское Величество, Петра Алексеевича Романова!!!

Теперь «Ура» было троекратным и сопровождалось не только салютом, но и подбрасыванием в воздух всякого-разного, а также овациями.

Всё-таки даже самым знатным юношам и девушкам очень редко удаётся лично лицезреть российского самодержца. Глядел на него и я. За прошедшие годы он изменился.

На сцену вышел уже не худощавый безусый юноша, каким я видел его на злосчастной коронации. И не молодой парень, который принимал наш экзамен в детском саду, хотя по виду и сам бы мог ещё сдавать экзамены.

Ему ведь уже двадцать семь. На сцене замер рослый, как и его предки, плечистый мужчина в самом расцвете сил. Император обзавёлся короткой, но густой тёмно-русой бородой и аккуратными усами. А общевойсковой мундир сменил на одежды капитана своей же личной гвардии.

На фоне Пожарского, одетого в светлые тона, и в целом светлого зала, фигура Императора в абсолютно чёрном мундире с ярко-алыми эполетами и пуговицами, смотрелся слегка чужеродно.

Но и весьма притягательно.

— Добрый день, юноши и девушки. — просто, но твёрдо начал Пётр. И тут же вскинул ладонь, пресекая овации. — Не нужно, не нужно этой парадности. Сегодня я прибыл сюда с двумя важными объявлениями.

Под потолок зала взметнулась целая россыпь серых шаров. Видеокамеры — те же, что были в саду. Заняв все возможные ракурсы, они не сводили механических глаз с монарха.

Похоже, объявления сейчас будут не только для нас…

— Но объявления эти не будут посвящены предстоящим торжествам, как вам могли говорить учителя. Первое относится лишь к нашей выдающейся школе. В связи с уходом в отставку предыдущего директора сего заведения, я, согласно традиции, лично прибыл сюда назначить нового.

Зал застыл в гробовой тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием камер. Впрочем, я уже был уверен в новом назначение. Вон оно, это назначение, стоит возле Императора, выпятив грудь.

— Отныне школу будет возглавлять человек, не раз и не два демонстрировавший мне и России свою преданность и желание трудиться на благо отчизны! Князь Марк Андреевич Пожарский, собственной персоной!

На этот раз «Ура» тоже было троекратным. Теперь стоящий на сцене тип для нас не просто рядовой уважаемый дядька, а наш непосредственный «начальник», если можно так выразиться.

Поприветствовали со всем почтением.

Но что это значит для нас? Для меня? К демону в Спецкабинете добавятся ещё какие-нибудь твари? Профиль школы начнёт клониться в сторону работы с демонами?

Или Император просто выдал своему сподвижнику денежное место? Ох, что-то я в этом сомневаюсь…

Но ждать чего-то хорошего точно не стоит. Да и пересекаться в коридорах лишний раз с новым директором не стоит. Запомнит ещё, потом расхлёбывай!

— Благодарю вас, господин мой, за оказанное мне великое доверие и великую честь! — склонился князь на одно колено перед Петром. Тот вытащил из воздуха церемониальный клинок. Трудно поверить, но этот «рыцарский» ритуал смог дожить до века интернета и телевещания!

Встал граф лишь тогда, когда кончик клинка коснулся его плечей и склонённой головы. Но целовать лезвия не стал — слишком высок его статус. Целовать должны, например, те, кого производят в гвардейцы.

Всю эту мишуру мы проходили на уроках этикета. Почему-то она даже осталась в голове. Память, видимо, хорошая.

— Клянусь! — воскликнул он, приложив ладонь к сердцу. — Беречь и приумножать славу сей школы в России и вне её! А вместе с ней и вашу, мой господин, славу, как её покровителя. Заверяю вас, что о регламенте выпускных балов и всех прочих мероприятий я лично уведомлю учащихся, как только вы покончите со своими делами здесь!

— Прекрасно. — вновь повернулся к залу Император. — В таком случае, я перейду к самому важному. Всех моих добрых подданных, которые сейчас смотрят сие обращение, заверяю — оно коснётся жизни всей России отныне и на ближайшие пять лет!

Тишина, и без того мёртвая, стала буквально ощутимой. Ученики, кажется, забыли как дышать. Ведь это что-то явно связано с нашей школой. Не шутки же ради он решил совместить обычное назначение и нечто важное для всей страны.

Я смотрел на него, пребывая в весьма мрачном настроении. Ну давай, подонок, расскажи нам, чем же ты нас ещё решишь облагодетельствовать!

Что, теперь подсаживать в себя демонов станет обязательным требованием?

— Слушайте же! — возвестил Пётр, разрывая звучным голосом тишины. Камеры явно взяли его крупным планом. — Россия взывает ко всем нам! Она нуждается в молодых талантах, в юных дарованиях от магии! Нуждается в тех, кто придёт на смену поколению вековой давности! Тому поколению, которое закалилось в беспощадной борьбе и лишениях… и сделало двадцатый век великим и спокойным веком для всех нас!

О-о, ну началось! То, о чём нередко говорил Дашков, да и по телеку эта тема мелькает постоянно. Тема, болезненная для общества Империи.

Очередная вариация на тему «наши маги измельчали». И, раз Пётр сходу решил обратиться именно к опыту поколения начала двадцатого века, прошедшего через «бутылочное горлышко» лютого отбора насмерть… Стоит ожидать чего-то такого же?

— И я, вняв требованию нового века, готов ответить на этот зов! — продолжил Император, после паузы. — Но я не собираюсь рубить с плеча, как поступил бы неумный мальчишка. Прежде, чем принимать решение о будущем всей магии в России, мы должны твёрдо понимать, какими силами на самом деле располагаем!

Ну, спасибо хоть сразу под нож пускать всех не начнут. Уже что-то!

— И, обдумав наилучший способ измерить наши силы, я принял решение! Своим высочайшим повелением я назначаю на лето две тысячи тридцать пятого года, через пять лет с сего момента, Всероссийский Юниорский Турнир по Магическому Бою в смешанном командно-дуэльном формате! Как вы знаете, в магических дисциплинах понятие юниоров расширено — участие в турнире смогут принять подданные Российской Империи всех сословий и обоих полов возрастом от пятнадцати до двадцати пяти лет! То есть, юниоры младшего и старшего возраста вместе!

Пётр вновь взял паузу, но на этот раз её не заполнила тишина. Всё-таки здесь собрались в первую очередь дети… Дети, каждый из которых через пять лет будет подходить по возрасту для этого турнира…

Какой ещё к чёрту турнир⁈ К чему это вообще⁈

Что-то сомневаюсь, что его правда заботят магические ресурсы страны… Хотя, возможно, я к нему слишком предвзят. Может, он искренне верит, что переиграет демонов, с которыми водит союзы, а сам он — хороший и заботливый правитель?

Сомнительно, но… Окей?..

Не. Всё-таки просто сомнительно.

— Избранный мной формат, — продолжил он, дав схлынуть первому шоку. — Означает, что в отборочных этапах смогут принять участие смешанные команды до восьми человек, состоящие из представителей всех наших традиционных боевых игр. Кинбола, Чароплёта, Властелина и Магбоя. Но турнирной дисциплиной будет именно магбой. На отборочных этапах — командные сражения. Начиная с четвертьфинала восемь лучших бойцов проведут между собой дуэли. Победившей командой будет объявлена та, чьих участников будет больше всего в восьмёрке финалистов. Победителем же турнира станет тот, кто выйдет победителем из финальной дуэли!

Взяв ещё одну паузу и внимательно следя за реакцией зала, Пётр, наконец, перешёл к последней части своей речи. К призу для победителя.

— Команда победителей получит возможность пройти индивидуальное обучение у лучших наставников Империи с абсолютным правом зачисления в состав моей личной гвардии по его итогам!

Даже по залу прокатился восторженный шёпот. И это в школе, где учатся лучшие из лучших! А уж что сейчас творилось в головах магов из тех, кто победнее и попроще… Трудно даже представить.

Хотя нет, вру. Представить легко. Те, кто потупее, уже мечтают о главном призе, истекая слюнями. Ещё бы! Из грязи подняться не просто в офицерский, или даже капитанский чин!

Нет. Каждый императорский гвардеец тождественен полковнику, а гвардии десятник — генерал-майору! И гвардейцев этих всего сотня на всю страну.

И восемью из этой сотни могут стать какие-нибудь простые ребята… в теории. В теории, да.

Поэтому, уверен, в головах тех, кто поумнее, ровно одна мысль: где бы побыстрее добыть как можно больше тупой боевой силы?

Ну-ка, кто уже догадался, договор с кем станет самым очевидным выходом для большинства⁈

Какой изящный способ подсадить подающих надежды простых ребят с талантом к демонам на крючки! И всё, конечно же, во благо Империи и во имя равных возможностей для всех!

Плюнуть бы в эту лыбящуюся царственную морду!

— … Победитель же, — продолжил Пётр, явно довольный произведённым эффектом. — Помимо того же, но углублённого курса обучения с доступам к тайным техникам императорского рода, получит приглашение стать моей правой рукой. Личным императорским представителем и советником! Ибо стоять во главе величайшей державы должны величайшие из молодых! Дерзайте же, маги России! Аристократы — выньте из пыльных чуланов родовые манускрипты и вспомните забытые техники! Учащиеся сей школы — усердней тренируйтесь и становитесь сильнее с каждым днём, ибо к вам приставлены лучшие из лучших! А простые юноши и девушки, обладающие незаурядным талантом… Готовьтесь показать всему миру, чего стоит ваша дерзость и желание возвыситься!!! Слава России!!!

— СЛАВА РОССИИ!!! — прогремело так, что заложило уши. И восторг в этом крике звучал такой искренний, такой чистый, что и моих соратников он явно захватил. Мари, позабыв о статусе, размахивала кулаками и прыгала — может, привлекала внимание царственного брата. Восторженно сжимал кулаки и Саня, ухмылка которого стала совсем уж похожа на оскал его кота. Даже Лиза радовалась — по-своему, скромно и незаметно, но явно еле сдерживала улыбку.

Только Рина стояла тихая и задумчивая. Натянув на лицо самую идиотскую улыбку из возможных, я плавно оказался возле девчонки и прошептал ей на ухо:

— Радуйся! Не привлекай ненужного внимания!

Может, у меня просто случился приступ паранойи… Только вот не просто так, ой не просто так в голове огнём горят давно забытые буквы:

Внимание! Обнаружено ментальное сканирование! Рекомендуется принять меры!

Я принял, конечно же. Тут же выпнув из головы все мысли об Императоре, Заклинании, какой-либо защите, я просто начал радоваться вместе со всеми.

Позволил волне искреннего восторга захватить и меня. Ведь победив в этом турнире и я, я сам, смогу стать ближе к Императору! Так близко, как только возможно!

Пожалуй, на расстоянии протянутой… руки.

Я мельком, лишь на мгновение, глянул на висящий на поясе учебный жезл. Я всегда забираю его домой после клуба.

Закончив на этой торжественной ноте и пообещав сегодня же издать указ с подробнейшим регламентом и даже мотивационной частью (чего, вообще-то, делать не обязан — он тут типа самодержец, как хочет, так и мотивирует свои решения!), Пётр удалился со сцены под грохот бурных аплодисментов.

Особенно, конечно, восторгались магбойцы. В толпе я увидел ребят, которые были нашими наставниками со второго класса — Женю и остальных. Они ведь нынче выпускаются. Покидают школу.

Но для турнира по возрасту ещё годятся. И они аж прыгали от радости!

— Наконец-то! Наконец-то что-то воистину достойное, а не вшивые спортивные соревнования! — заливисто хохотал Макс. Они с Женей уже давненько стали-таки парой, и теперь обнимались, явно собираясь идти на турнир сообща.

Разделяли их радость и другие старшие. Зал, из которого вылетели камеры, кипел от бурных обсуждений. Команды для тренировок то и дело складывались прямо тут.

Пять лет, значит. Пять лет на интенсивную подготовку… Если, конечно, мы собираемся в этом участвовать. Но отчего-то мне кажется, что возможность НАСТОЛЬКО приблизиться к Императору Дашков и прочие оценят по достоинству.

А если не оценят — придётся им объяснить. Ведь за пять лет я достигну такого уровня силы, что шанс на победу будет огромен. А там… Так ли прав Дашков в своей медлительной стратегии?

Не проще ли решить проблему одним мощным ударом в упор, а не ползти годами в надежде обогнать галопирующую лошадь, тянущую страну в Ад?

Ну ладно, не в Ад. В Легит. Но лучше от этого явно никому не будет. Особенно теперь… Зуб даю — уже завтра начнётся целая волна призывов.

И призывать будут отнюдь не добрых духов. Добрые духи не дают много, всего и сразу. А какому-нибудь простому парню, чтобы получить хоть шанс на победу, нужно именно много и именно сразу.

С силой ведь надо ещё успеть освоиться.

В общем, наш новый директор, личность которого тоже не внушает доверия, в итоге объявил, что выпускные балы — это не так уж важно, и расскажет он о них где-нибудь на неделе. И мы отправились домой.

Я хотел ещё перекинуться парой слов с Мари… Но после мероприятия к ней вдруг подошли несколько мужчин в чёрных костюмах. Увидев их, девочка явно испугалась, и мне это не понравилось.

Но потом один из них твёрдо произнёс:

— Вас хочет увидеть ваш брат. — и лицо Мари разгладилось.

Смутило ли меня то, что к брату принцессу собрались вести какие-то мутные типы, а не гвардейцы? Разумеется. Это и её саму явно смутило.

Но она отправилась за ними, а значит с этого момента это её дело. Потом поговорим. Вряд ли её решили затащить в ближайшие кусты и прикончить — а значит ещё увидимся.

Домой мы летели, не прекращая оживлённой беседы. Конечно же, Эльдана уже обо всём знала. Хотя, если бы и не знала — дети ей всё равно всё рассказали.

Раз пять.

— Император такой! — размахивая руками показывал Сашка. — Такой!.. Такой властный! Величественный! Я тоже хочу таким быть, во! И я всех обязательно выиграю!

— Что, и меня выиграешь? — не слишком весело усмехнулся я. Саша на миг стушевался, но затем с вызовом ответил:

— И тебя выиграю… если понадобится! Да, Хвостик⁈

Лежащий в углу кот посмотрел на него как на идиота. Он на всех так смотрит.

Вылетев гурьбой из глайдера и бегом поднимаясь домой, ребята шумно обсуждали, как сейчас всем ещё раз десять расскажут,"чё сёдня в школе было'.

Но стоило нам влететь домой, как оживлённое настроение как ветром сдуло. По крайней мере с меня.

— Мы щас такое вам расскажем! — по инерции крикнул Сашка. Но затем осёкся и растерянно промямлил: Здравствуйте… А вы кто?

Посреди гостинной, окружённый всеми взрослыми — даже Дашков тут был — стоял высокий изящный мужчина с длинными чёрными волосами, облачённый в небесно-синий восточный халат.

В глазах его сияли молнии.

Глава 18

Ну очень высокий гость

Похоже, мы подоспели к самому разгару разговора. И разговор явно уже шёл на повышенных тонах.

— Дети, не входите в гостинную! — окрикнул нас отец, заставляя остановиться. Я тоже решил пока постоять у порога. — Здесь может быть опасно!

Мужчина, окружённый несколькими магами, включая аж целого Дашкова, прозванного Инквизитором не за красивые глаза, остался абсолютно спокоен.

— Я уже поклялся, что не причиню вам никакого вреда… здесь и сейчас. И, хоть давать такие клятвы для меня унизительно, и я вам это припомню, но ситуация требует идти на жертвы!

Генерал глядел на незванного гостя исподлобья. Хмурил кустистые седые брови, отчего его лицо походило на сморщенную маску. Да уж, возраст генерала не щадит — не дай боги, загнётся раньше времени.

Нужно будет с этим что-нибудь придумать.

— Для начала, м-нэ, потрудитесь-ка объяснить, кто вы и как здесь оказались! — проскрипел старик, обходя гостя полукругом.

Это однозначно Сын Неба — ровно такой, каким я видел его в шатре, когда разгадывал дурацкие загадки. Но что с его аурой⁈ Я прикрыл глаза, вслушался и принялся впитывать эманации… Почему он ощущается как какой-то слабенький маг-элементалист⁈

Ответ его никому не понравился:

— Я уже сказал, как я здесь оказался. Переместился. Кто я — тот, благодаря кому ваши друзья последние полтора года узнавали, что творится в императорском дворце. Не более того.

От этих слов, сказанных абсолютно безразличным тоном, градус напряжения лишь вырос. Ещё бы! Для взрослых, никогда не видевшихся с Сыном Неба, это просто какой-то левый мужик, знающий о ТАКИХ подробностях заговора.

То, что он только что озвучил — неслабый повод, например, перевешать всех присутствующих. За государственную измену.

Но вмешиваться я не собираюсь. И не только из соображений конспирации. Если Сын Неба по какой-то причине самолично явился в наш мир, да ещё и инкогнито — у него есть свой резон.

А пока даже мне лучше лишний раз не путать карты существу, стоящему наравне с иными божествами. Самоуверенность никогда не должна переходить в глупость.

Кстати, быть может именно его статус и есть причина анонимности?

— Так. — резко выдохнув, сказал Мирон, сегодня присутствующий без Анастасии. — Так. Давайте все сейчас присядем, успокоимся и нормально поговорим.

— Я спокоен. Успокаиваться нужно только вам. — присел Сын Неба на краешек дивана.

— Все знают, что когда тебя просят успокоиться, ты никогда не успокаиваешься! — возмущённо ответила мама, но тоже присела.

Только сейчас я заметил, что в руках она сжимает компактный пистолет-пулемёт. Уж за годы в этом мире я кое-как разобрался в местном вооружении простых людей.

Сейчас этот причудливый ПП почти квадратной формы мама положила на колени. Еле заметным стволом в сторону гостя. Вот оно, бестужевское гостеприимство?

Присели и остальные. Заодно, вспомнив и о нас, сгрудившихся в коридоре и таращащихся на происходящее во все глаза.

— Так, ну детям здесь делать точно нечего' — всплеснула руками мама. — Ребята, идите пока в комнатах посидите, хорошо?

— Хорошо-о-о… — уныло закивали ребята. Они давно уже усвоили, что в быту с мамой лучше не спорить. Быт её интересовал мало… да она вообще им почти не занималась. Но если вдруг занялась — всё будет или по её воле, или никак.

Сын Неба посмотрел на меня. Поднял тонкую кисть, делая вид, что чешет подбородок, и явно приложил указательный палец к глазу. А затем — также стремительно — к уху.

Сигнал подглядывать и подслушивать? Ха! будто я и так не собирался этим заняться!

Быстро пройдя через гостиную в нашу с Сашкой комнату, мы молча сели кружочком — и все дружно уставились на меня.

— Что? — улыбнулся я. — Интересно?

— Конечно!!! — возбуждённо прошептали все трое.

— Ну тогда слушайте… Только после того, как я всё сделаю — сидим в полной тишине. Нас будет слышно не хуже, чем нам! Все поняли⁈

Дождавшись дружных кивков и заверений, что всё будет отлично, я прикрыл глаза, готовясь нагружать каналы маной.

И обратился к Заклинанию. Магия всё-таки не совсем профильная, хотя и близко. Но всё-таки прямое изменение свойств реальности это не совсем моё. А сейчас я занялся именно этим.

Просто приказал стене, отделяющей нашу комнату от гостиной, стать прозрачной — с одной стороны, с нашей. И полностью утратить свойство препятствовать звуку.

Гостиная предстала перед нами как на ладони — будто из двух комнат сделалась одна. Я втайне опасался, что система безопасности, наложенная на наше жильё Дашковым, как-то меня выдаст. Но нет, не выдала.

Или генерал решил не мешать нам приобщаться к знаниям. Неважно.

— Для начала, м-нэ, молодой человек, изложите-ка нам, как вы проникли сквозь всю тутошнюю, значит, систему безопасности⁈ Да ещё так, что я не почуял, пока не увидал⁈

Дашков сбивался на хрипотцу — ему явно не хватало под рукой стакана воды. Видимо, из этих соображений Сын Неба ответил:

— Ну, для начала правила приличия всё-таки требуют чем-нибудь угоститься. Уж это я могу себе позволить. Да будет функционал Кондитер. Да будет функционал… — он бегло оглядел всех присутствующих. — Да будет функционал кофейничий. Да будет функционал мастер чая.

Под натурально ошалевшими — иначе и не сказешь! — взглядами родителей, генерала, Эльданы и Мирона посреди гостинной из тумана тут же соткались три фигуры. Полноватый дядька с красным лицом, в белой поварской косынке и белоснежном фартуке, сухощавый старичок с пышными усами и туркой в руке, одетый в строгие брюки и коричневую жилетку поверх рубашки с коротким рукавом, и желтокожий тощий и невысокий мужчина, возраст которого я определить не смог.

Облачённый в солнечного цвета халат и деревянные башмаки, он первым достал прямо из воздуха фарфоровый чайник… потом ещё один, потом третий. Три чайника, повиснув в воздухе, разлили чай по пиалам, появившимся перед домочадцами.

Один — в две пиалы, маме с батей, второй — Дашкову, третий — Эльдане и самому Сыну Неба.

Мужчина в жилете уже ловко отбросил растворившуюся в воздухе турку и наливал Мирону ароматный дымящийся кофе в высокий стакан. Стакана только что тут тоже не было.

Ну а тот, кого явно назвали функцоналом Кондитером, уже бегло расставлял на гостиничном столике блюдца с аккуратными разноцветными пирожными, и раскладывал приборы.

Я оглянулся на ребят. У Саши аж слюнки текли, но он держался, не нарушая данного мне обещания. Не нарушали его и остальные.

Всё заняло от силы секунд пятнадцать — с такой скоростью орудовали духи-функционалы, а это были именно они. И, похоже, некоторые взрослые тоже это поняли — уже далеко не таким надменным тоном, Дашков сказал:

— О… Ого. Что ж, молодой человек. Теперь я более охотно поверю, что вы просто захотели и появились здесь, м-нэ…

И первым отхлебнул свой чай. Генерал явно был уверен — подвоха, или отравы ожидать не стоит. Так что за ним к посуде потянулись и остальные.

Батя глядел на гостя не менее задумчиво, чем генерал. А вот Мирон с Эльданой, а уж тем-более мама, явно не оценили «фокус» по достоинству.

Аурой, которую я мог уже улавливать и через стену, Сын Неба так и оставался обычным воздушником, без малейшего яркого пятна. Судя по тому, что даже Дашков не понимает, что перед ним далеко не «молодой» и, кхм, не совсем «человек» — духу удалось обмануть и сканирующие заклятия.

Удивляться тут нечему, конечно. Дух-судья, чья суть в поиске истины о других, без особого труда должен уметь скрывать истину о себе. Но зачем он явился лично?

— Я не собираюсь тратить своё время на ответы на ваши вопросы. — довольно холодно сказал Сын Неба. — Я люблю загадывать загадки, а не давать на них ответы. Я прибыл сюда лишь с одной целью: передать вам то, что было передано мне. Передавать ли это вашим союзникам — ваша воля…

— Погодите-ка! — вмешалась мама. — Вы сказали, что работали с… нашими союзниками. Но почему тогда явились к нам и говорите такое?

— Я уже сказал, что не собираюсь тратить время на ответы, леди. — посмотрел на неё дух. И его взгляд метал молнии. К счастью, пока в переносном смысле.

Нет, я в любом случае приду на помощь и маме, и любому из наших. Но, боюсь, на данном этапе я сумею разве что отсрочить их гибель на полминутки.

Уже не на пару секунд, как в детстве, но ещё и не насовсем.

— Но здесь я отвечу. — более мягко продолжил дух. — Потому что тот… информатор, которого я отправлял вам в помощь, судя по всему погиб. И я не знаю, по чьей вине это произошло — по его ли собственной ошибке, или ввиду предательства кого-то из посвящённых.

— Но мы вообще не были в курсе, как Имредан добывает эти сведения!

— Вот именно. В этом доме почти никто к кругу посвящённых не относится. А тому, кто относится, я доверяю больше, чем кому-либо ещё из вашей кучки.

Вот ведь… Правдоруб! Не мог что ли просто сказать, что посвящённых в доме нет⁈ Теперь начнутся кривотолки и выяснения…

Я тихо вздохнул. Понятно, конечно, что не мог. Ложь противоречит самой сути этого духа. Сокрытие — одно, прямая выдача неправды — другое.

Уверен, ему и сокрытие ауры немало повредит. Скорее всего, поэтому он и не хочет отвечать на вопросы — солгать не может, правду сказать тоже.

За это я люблю работу с духами. Ты в целом знаешь, чего от них стоит ждать.

— О ком речь, позвольте осведомиться? — тут же прищурился Дашков, коршуном глядя на всех присутствующих. — Мы с Имреданом договорились разделять наши сферы знания, чтобы провал одного не стал провалом всех. Выходит, он нарушил договор?

Дух прикрыл глаза, медленно потягивая чай из пиалы.

— Не нарушил. — наконец ответил он. — Я немало заинтересован в ваших успехах, так что отвечу на этот вопрос прямо. А вот на первый отвечать не стану. Могу лишь заверить, что незнание ответа никому из вас и вашему делу не навредит.

Вот, не навредит! Даже могущественный дух в меня верит! Это вам не Имредан с его дурацкими пророчествами! Я чуть заметно улыбнулся.

— Итак, к сути. — допил свой чай гость. — Имредана о происходящем в окружении вашего Императора информировал один святой дух.

Отец присвистнул по своей давней привычке. Генерал многозначительно протянул «Ага-а-а…», но больше ничего не сказал. Остальные жадно слушали.

— Вчера сей дух был настигнут врагом, явно тёмными тварями, поскольку его душу мне отыскать не удалось. Прошедший земной день я занимался именно этим, да ещё ждал подтверждения той информации, что он успел транслировать мне перед смертью. Я дождался.

Я чуть не хмыкнул. А он ведь говорит на безупречном русском! Да ещё словечки какие вворачивает — «транслировал». Явно подготовился, желая как можно сильнее слиться с местностью.

— И что же это за…

— Я говорю, а не отвечаю на вопросы. — перебил отца Сын Неба, явно не желая оказаться в ситуации, когда придётся говорить всё и только правдиво. — Я рассказываю. Погибший успел передать мне немногое, но явно самое важное… Сейчас я вам это покажу.

Он просто щёлкнул пальцами — и гостиница превратилась в другое помещение, богато обставленное с тёмным столом в центре. Вокруг стола высились фигуры. Семь — одна явно Императора, и шесть разномастных теней.

Приглядевшись, я понял, что это лишь проекция, под которой при желании можно разглядеть очертания нашей гостиной. Но проекция на диво натуральная.

Мы все слушали в гробовой тишине, затаив дыхание так, будто могли помешать разговору. А разговор шёл явно не из приятных.

На моменте, когда Император процедил о женщинах, которые часто «дохнут» после родов, у Рины с Лизой аж дыхание спёрло.

И, когда проекция погасла, даже взрослые какое-то время ещё сидели в тишине. А потом генерал, почти с самого начала глядевший на всё происходящее через свой незабвенный артефакт-распознаватель, тихо прохрипел:

— Кх-хм… М-де. Вот, значит, как? Что ж… Это многое объясняет.

— Так это из-за этой падлы нежить на кладбищах который год лезет⁈ — вскричал отец, вскакивая с дивана. — У меня уже двое знакомых погибло, борясь с этой дрянью! А ему, видите ли, «недостаточно»⁈

— Успокойтесь… Дмитрий. — произнёс Сын Неба, явно выудив имя отца из ноосферы. — Не стоит тратить время на ерунду. Каждая минута, что я пребываю здесь — дополнительный риск, что меня отследят и попытаются напасть.

— Что же ты раньше молчал⁈ — вскочила мама, явно забыв об этикете. — Надо детей подальше отсюда!..

К счастью, отец со словами «Дорогая, погоди секунду, дослушай хоть» взял маму за руку, не дав ворваться к нам в комнату и вскрыть наш партизанский отряд.

— Вам нужно, кхм, убежище? — куда спокойней поинтересовался Дашков. — Я могу…

— Нет. — мотнул длинными волосами дух. — Я это к тому, что вам не стоит тратить время. Когда они придут по мою душу, я тут же уничтожу всех… кроме кого-нибудь одного. Этого одного вам стоит захватить. И добыть из него всю возможную информацию о нанимателях. Полагаю, это поможет вам выйти на тех, кто исполняет для вашего Императора роль карателей и охотников на неугодных.

— Ха! Легко вы об этом говорите! — процедил отец. — Это ведь явно будут демоны! И вы утверждаете, что просто «тут же уничтожите всех»⁈

— Кроме одного. — как ни в чём не бывало кивнул дух.

— Так, всё, я уведу детей!..

— Не советую.

— Что⁈ Вы угрожаете⁈

Я прямо кожей ощутил то раздражение, которое могущественный древний дух испытывает от этого общения. От этих мелочных претензий.

Но и маму могу понять — всё-таки речь идёт о безопасности детей. На защите детей весь наш вид держится, кое-как справляясь с любыми опасностями тысячи лет в самых разных мирах.

— Если бы я захотел вам угрожать — я убил бы вас, вырвал душу из вашего тела и продемонстрировал вам то, что у вас называют муками Ада. Затем запихнул бы душу обратно — и тогда ставил бы условия. — ледяным тоном процедил дух. — А пока я лишь предупреждаю. Здесь ваши дети будут в большей безопасности, чем где-либо. Сюда ведь очень трудно портироваться. Так что, полагаю, они придут просто с улицы.

— С улицы⁈ Демоны-убийцы⁈ Средь бела дня⁈

— Ха, солнце, а вот я как раз в это легко поверю! Недавно так убили главу опергруппы по Сергиеву району! Просто пришли к нему домой — и превратили всю его семью в напитанную Тьмой кровавую кашу!

— Дима!!!

— Попрошу всех слабоодарённых покинуть помещение. — грозно произнёс Дашков. В эту минуту он будто преобразился — приосанился, расправил плечи, надменно поднял голову.

В общем, стал выглядеть так, как и подобает генералу, пусть даже на пенсии.

Эльдана поспешила молча покинуть гостиную, уводя за собой и маму. Они влетели к нам в комнату — но своего заклинания я прерывать не стал. Ха! Пусть теперь позадают лишние вопросы!

Уверен, им захочется видеть и слышать гостиную не меньше, чем нам!

Так и оказалось. Мама надулась, пробубнив что-то неразборчивое и спросив, «кто это сделал», а потом вместе с нами уселось пялиться в стену.

За которой уже распределялись роли.

— Так, Дмитрий, Мирон. — командовал собравшийся генерал. — Ловля — это ваше дело, вы в этом лучше меня. А я… А я так подпалю им всё, что можно и нельзя, что они и думать забудут о сопротивлении! Если, конечно, этот молодой человек нам не наврал с три короба…

Сын Неба с пылающим гневом взором обернулся на него.

— Я никогда не вру, старик. Запомни это навсегда, на всю свою жизнь. И на последующие тоже.

— Да как вам будет угодно! — прокряхтел Дашков. — А нас, думаю, скоро жизнь рассудит!

— Это ведь ты одолел одного из ифритов несколько земныъх десятилетий назад? — вдруг сменил тему дух, чем изрядно огорошил генерала. Тот аж в лице переменился.

— Ну… Допустим я, м-нэ. Но что-то я не припомню, чтобы об этом распространялся!

— Об этом мне поведал его брат. Он просил для тебя возмездия.

— Да кто ты такой… — уже совсем спав с лица протянул только-только браво командовавший старик. Сейчас это был именно старик — вновь сутулый и морщинистый.

Похоже, Дашков ясно представлял, что есть силы, с которыми лучше не позволять себе лишнего. Но Сын Неба не стал развивать эту тему. Лишь ответил:

— Я отказал ему. Не бойся, граф. Тот ифрит слишком слаб, чтобы явиться в ваш мир за возмездием. Даже если это случится, ты с ним расправишься — и будешь в своём праве. Ибо не нарушил права частного вторжения.

— Права частного вторжения?

Дух кивнул.

— Да. В нашем секторе разрешён переход между мирами частных лиц уровня ниже младших божеств. Увы, я под это разрешение не подпадаю… И больше не явлюсь вам на помощь.

Я даже отсюда прекрасно увидел, как воцарилась недолгая пауза… А потом глаза отца и генерала стали большими и круглыми. Не помогла даже вечная старческая близорукость Дашкова.

— Не… подпадаете⁈

— Пора. — вместо ответа бросил дух. — Они пришли.

Во входную дверь что-то шарахнуло. Очень сильно шарахнуло — и по всему дому распространился сигнал магической тревоги.

Глава 19

Оборванные нити

Их было целых шесть. Глядя сквозь стену, я прекрасно видел входную дверь. А Сын Неба, до того загораживает мне обзор, вдруг исчез, больше не мешая смотреть.

Ну я и смотрел — не теряя самообладания, ведь в ком-ком, а в этом духе я абсолютно уверен. То, что он исполнит обещание и поможет нам случится примерно с той же вероятностью, с которой скоро наступит ночь, а потом новый день.

Иной исход, конечно, всегда допустим — но его вероятность исчезающе мала.

Сохраняли спокойствие и наши ключевые бойцы. Встав так, что не видно со входа, Мирон с отцом по одну сторону двери, а Дашков по другую, они резко сконцентрировали ману.

Я почуял это даже сквозь стену — всё-таки у обоняния и звукового восприятия аур есть значительное преимущество перед их видением.

В квартиру ураганом ворвались шестеро здоровых мужиков в чёрных безликих костюмах и таких же масках, полностью закрывающих лица. За их спинами, в нашем огромном подъезде, я успел разглядеть изуродованный женский труп.

Видимо, какая-то соседка неудачно вышла погулять. Что ж, мир её праху.

— Никому не двигаться!!! — прорычал самый здоровый. Именно прорычал, так, что звуки едва разбирались.

Ха! Неужели, пытаются сохранить личины и иллюзию обычного налёта? Да я аж отсюда чую ауры, буквально воняющие гнильём и Скверной!

Генерал не замешкался ни на секунду. В глаза ударила вспышка — это ревущая струя плазмы вонзилась в грудь этого самого здоровяка… Заставив того оглушительно зареветь!

Вот тут личина и испарилась. Прямо вместе с одеждой. Тварь резко… сузилась, две толстые руки разделились на четыре тонких, и каждая оканчивалась кривым костяным клинком.

Начали превращаться и остальные, уже готовые броситься на отца и Мирона… Но тут их просто будто бы слизнуло. Уши заложило от громкого свиста, я всем телом ощутил резкий разрыв самых основ пространства.

И в комнате, помимо троих наших, остался лишь один демон. Тот самый, превратившийся первым. А от остальных — ни следа. Лишь слабый запах озона, долетевший прямо сквозь пространство и до нас.

«В ближайшие месяцы ни в коем случае не пытайся со мной связаться» — раздался в голове мертвенный голос. Голос несомненно принадлежит Сыну Неба.

Но я и сам не дурак — понимаю, как дорого духу судье обойдётся столь грбое нарушение межмировых законов. Вряд ли он от такого станет демоном, или тёмным духом…

Но лечиться придётся долго.

В комнате тем временем всё происходило на пределе человеческих скоростей. А демон так и вовсе явно их превысил! Пронзительно стрекоча костяными жвалами, пылающая тварь выскочила из-под плазменной струи…. чуть не врезавшись в отца.

Наш прекрасный диван, попавший под плазму, тут же испарился. А вместе с ним — здоровенный кусок стены и полкомнаты за ним.

Благо, там находится наша же кухня.

В руках у бати уже плясала откуда-то взявшаяся короткая шпага. Ей он встретил две из четырёх рук демона. Страшный удар, от которого воздух вокруг аж потемнел, отец отразил так легко, будто это поединок кого-то из ребят в нашем клубе Магбоя.

Причём, поединок с наставником.

— Во лафа, а! — хохотнул отец, делая ещё два укола и отгоняя тварь подальше. — Демоны сами к демонологам идут! До чего техника дошла!

Демон юмора не оценил, резко крутанулся на месте, уклоняясь от уже более точечных залпов генерала, я бросился к третьему врагу.

Только вот и Мирон не стал лёгкой мишенью. Если отец колол демона своей зачарованной шпагой, то Мирон зарядил чистой Благодатью. Золотистый луч света выстрелил из левой руки, с которой со звоном слетела стальная кисть.

— Куда собрался, ублюдок⁈ — надменно процедил мужчина, загоняя тварь в угол этим лучом. — У нас тут гостей не любят!

— Да я ужз, з-з-з, зпонял! — как-то очень по-простому прострекотал демон… ускоряясь так, что силуэт размыло в воздухе. Только вот бросаться он ни на кого не стал.

Закружил по комнате, беспорядочно махая четырьмя костяными клинками. Этот смертоносный вихрь заполнил почти всё пространство разгромленной гостиной.

А что не заполнял демон — заполняли огненные снаряды генерала.

— Очистись в огне, м-де! — крякнул Дашков, резко направляя руки на ковёр, по которому и скакала тварь.

И ковёр запылал.

О, это явно не простой огонь. Простой огонь не даёт таких золотистых отблесков. Понял это и демон. Стоило ему одной ногой ступить в очаг пламени, как нога тут же предательски подломилась.

Если первый залп плазмы не дал твари с ходу ускориться, то этот «подлый» поджёг ковра — лишил поля для манёвра.

Ну а дальше уже дело техники. Вокруг застывшего на какую-то секунду демона вспыхнуло кольцо золотого огня. Мирон, спешно что-то затолкав в обрубок левой руки, шарахнул новым ослепительным лучом.

А отец, казалось, просто стоял и ничего не делал. Но кому как не магу с моим источником видеть, как закручивается под его волей пространство вокруг твари, как сами законы физики обращаются против его силы.

— Вот почему мы, кинетики, так хороши в демонологии, — усмехнулся отец, когда демон подпрыгнул и с силой врезался в невидимую преграду. — Мы можем брать вас живыми! Достаточно вас лишь слегка… зафиксировать.

О, демон и не думал так сдаваться! Он бился и визгливо стрекотал, его руки-клинки с грохотом молотили по невидимым полям. Даже воздух внутри его «клетки» потемнел — столько тёмной демонической энергии он испустил вокруг.

Даже сумел полностью загасить пламя Дашкова. Только чёрный круг прогоревшего пола остался. Но было уже поздно.

— Гзде мои бззратья, мясссо⁈ — прошипел он, громко щёлкая жвалами. Челюстей у него оказалось четыре. И русские слова явно давались с большим трудом.

— Думаю, они уже в лучшем мире, м-де! — хекнул генерал, настороженно приближаясь. — Если у вас, конечно, есть что-нибудь такое.

— Поззчему ззвы не убили ззменя⁈

— А самому пораскинуть мозгами не судьба? — пробурчал Мирон, разыскивая по углами комнаты половину своей левой руки.

Ещё бы! Ведь именно там у него встроенный кофейник, его он и отбросил в бою. О, нашёл. И лицо-то сразу подобрело как-то.

— Целый, слава Богу! — усмехнулся наш главный кофеман. — Будет и дальше будить меня по утрам.

Атмосфера явно улучшилась. Поняв, что даже полный выброс силы не пробил отцовскую клетку, все расслабились и даже пытались шутить.

Глаза с демона, впрочем, не спуская.

— Так. — откашлялся генерал. — Это, м-нэ, не по моей части, вообще-то. Как вы демонов-то допрашиваете? Они ж боли могут, так сказать, не чувствовать!

— Не все. — ответил отец, обходя невидимую клетку кругом. Фасетчатые глаза демона пристально за ним наблюдали. — Но этот боевой, явно может терпеть.

— Могу-ззмогу, даззже не ссомневайсся! — прострекотала тварь, яростно взмахивая костяными лезвиями. — Лучшше убей меня, и вссё!

Ха! Значит, боится. Что ж, отец и сам явно ухватился за эту ниточку.

— Генерал. Займитесь-ка лучше, так сказать, общественным порядком. А то сейчас тут полиции будет больше, чем жильцов. А мы, Мирон, давай-ка упакуем с тобой это чучело и отвезём к Имредану.

— Думаешь, стоит рисковать?

— Думаю, никто лучше него в чужих головах тут рыться не умеет. Ну а если они действительно нас предали, то нам уже мало что поможет, хоть усрись! К тому же, он тоже демон.

Услышав, что его собираются вести к ещё какому-то демону, наш незванный гость как-то резко присмирел, перестал биться и визжать.

Но в отцовской идее всё равно был резон. Так что он резким рывком стянул пространство, отчего демон весь изогнулся как сломанная кукла и болезненно заорал.

— Поосторрррожнее!!!

— Говна пожуй! — брезгливо бросил отец, внимательно следя, чтобы тварь даже кончиком своего клинка двинуть не могла.

Один из кончиков, правда, вонзился демону куда-то между ног. Но он не выглядел сильно обеспокоенным по этому поводу.

Я не стал говорить о том, что и сам мог бы покопаться в башке твари. Ни к чему это сейчас.

Во-первых, у нас есть специалист куда более опытный, а во-вторых, мало ли, что там в голове этого демона. Вдруг обо всех, кто залезает ему в мозги, тут же узнаёт его хозяин?

Или ещё что-нибудь этакое. Это ж не смертный — это у нас мозги примитивные как камни. Демону в голову можно о-очень много «закладок» запихать.

Увы, не тех, которые иногда ищут у забора подозрительные молодые люди.

Демон завалился на полусгоревший пол, упав среди обломков мебели, Мирон прикручивал себе руку, а генерал стоически созерцал проплавленную им дыру в стене.

Отец с размаху пнул повязанную тварь для отведения гнева… И в этот миг из коридора раздался слабый дрожащий голос:

— Э-э… Я так понимаю, Мирон сегодня погулять не выйдет…

Тьфу ты! Это просто Настя — вся бледная, охеревшая от вида пепла и кровищи (тело соседки валялось там же, где десять минут назад), но наша.

Только вот Дашкова это ненашутку напрягло.

— Не вовремя вы, милочка! — прямо-таки втащил он её в квартиру, размётывая ногами пепел. — Ну, ну, заходите! Так…

Он щёлкнул пальцами — и одно из кресел в нашей комнате оказалось под генеральским задом. Быстро-быстро перебирая пальцами и шевеля губами, Дашков размышлял.

— Эй, ято за варварство! — выпалила Эльдана, как раз планировавшая на это кресло сесть. Расслабиться — за ходом битвы она следила вся бледная и трясущаяся.

В отличии от детей, которые тоже сидели тихо — но от восторга, а не от испуга.

Все, кто был в гостиной, одновременно обернулись на… ну да. Для них ведь тут глухая стена. Пожалуй, единственная оставшаяся неповреждённой.

— Это Костя всё! — мгновенно сдал меня Сашка, тут же выскакивая из комнаты. — Но он крутой! Мы из-за этого всё видели и слышали!

Ну Сашка, ну ёп… М-да. Теперь уже все мы вышли из комнаты.

— Как и куда будем валить-то? — потормошил генерала отец. Демон к этому моменту уже был спелёнан невидимыми полями до состояния мумии.

— Глайдер-то есть, но с квартирой…

— Да сжечь тут всё, и все дела! — выдохнула Эльдана, уперев руки в боки. — Демоны всё время делают так, нападая на мой народ! Да и… в политике это часто используется.

— Что-то мне подсказывает, это щас весь этаж слышал! — хмыкнула мама, глядя на выбитую дверь. Дашков мотнул головой.

— Нет. Звукоизоляция не повреждена, она же тут чародейская, м-де. Слышали только грохот.

— Так чего мы ждём тогда⁈ Поджигайте тут всё — и валим! Потом страховку ещё получим!

Демона тут же заматали в занавеску, и отец прямо с ним сиганул из окна. Перед этим попросив меня сделать его невидимым, от чего дети уставились на меня с непередаваемым уважением.

Так мы и поступили. Ну а следом… Следом мы все шумно побежали в подъезд, на все голоса вопя «Пожар! Пожар!», а генерал одним усилием воли залил всю квартиру ослепительным пламенем.

Грубый план. Весь шитый белыми нитками. Но расчёт на то, что с самого верха просто придёт указ замять это дело.

Как-никак, демонов-убийц сюда явно не местный участковый вызвал.

Лишь когда два глайдера — наш и Долгоруких — сорвались с места и помчались над дорогами вечерней Москвы, мы все вздохнули с некоторым чувством безопасности.

Интересно, как там Сын Неба? Сил ему. Здоровья крепкого. Но увы, в ближайшее время он нам больше ничем не поможет. А скорее — вообще ничем серьёзным, уж больно ему такое вредно.

Эта нить для нас оборвалась, как и нить информатора Гало.

Мир его праху, или что там у светлых духов его мира положено говорить.

* * *

Сын Неба лежал посреди ничего и корчился от нестерпимой боли. Не физической, нет — для духа понятие «физическая боль» вообще что-то очень далёкое и условное.

Он изнывал от боли душевной.

Разумеется, пятерых высших демонов он уничтожил одним лишь усилием воли. Просто утащил их в Тень, а затем… приказал исчезнуть.

Воля Высшего Судьи не сильно уступает закону. Так что демонам не удалось сопротивляться и секунды.

Но вот потом Сына Неба накрыло! Ведь только что он сам, этой самой волей, нарушил закон!

Да какой! Пожалуй, самый важный закон межмирового порядка! Закон о праве на вторжение.

Если бы не он, ограничивающий высшие сущности от свободного перемещения в иные миры, сильнейшие боги и демоны просто приходили бы, куда им угодно, выжирали бы всё, что захотят… А затем воевали бы друг с другом.

А война ТАКИХ существ, где бы она не происходила, сама по себе способна опустошать десятки ближайших вселенных.

Сын Неба за сотни тысяч лет существования видел такое всего один раз. В той войне исчез и его родной мир. Он ведь не всегда был духом… Но его уже давно ничего не связывает с прошлым.

Даже вселенной, из которой он родом, уже нет на лике мироздания.

— Как… больно!.. — простонал он. В эту минуту дух-судья, по силе превосходящий иных младших богов, чувствовал себя бессильным мальчишкой.

Будто смертный, только что потерявший самого близкого, или узнавший, что жить ему осталось считанные дни. Только муки в тысячу раз сильнее.

Условное сердце в его условной груди ныло и пылало жутким пламенем не хуже настоящего.

Потому он последним приказом и переместил себя в туман, просто… куда-то в Тень, подальше от других духов. И сейчас этот туман заметно менялся.

А в голове набатом били голоса:

— Нарушитель! Нарушитель!

— Виновен! Постановляю: виновен!!!

— Это шаг в бездну! Уже не первый твой шаг!!!

Нет вины хуже, чем та, которую ты признаёшь сам. Особенно для духа, сама суть которого — воплощать в себе те или иные законы мироздания.

А суть его, Сына Неба, воплощать в себе само подчинение этим законам! И вот… он нарушил один из главных. Уже в третий раз за жизнь.

Туман вокруг почернел, сгустился, обратился в удушливый дым. Сейчас Сын Неба не мог просто обратиться в колоссального дракона-громовержца, принять свой высший облик и исцелиться.

Он скрючился среди закручивающейся воронки силы, тощий бледный мужчина с худыми почти женскими руками, одетый в лазурный халат. Из его тела во все стороны забили молнии.

— Бегите!!! — послал он из последних сил импульс в пространство. — Спасайтесь!!!

О, его условные подданные уже и сами всё почуяли. Пожалуй, на целые миллионы земных километров вокруг не осталось ничего хоть немного живого. Только безжизненный туман.

Жаль, что расстояния в Тени — очень условная штука. И воля такой силы, как у Сына Неба, легко пробьёт себе проход в любой уголок подконтрольной реальности…

Осознав это, дух плотно зажмурил глаза и обратился внутрь себя. Попытался как только мог остро прочувствовать свою вину, свою неправоту!

Обратить всю свою волю и гнев на себя самого.

У него получилось. Предотвратить то, что случилось дальше, было невозможно. Исход Тьмы, так это называют в данном секторе.

Шагнувший в бездну бог, познавший Тьму дух, или падший бессмертный, в последний миг может исторгнуть из себя как бы свою тёмную часть. Весь негатив, скопление которого и приводит к… порче личности. К грехопадению, как это называют в одном из ближних миров Саваофа.

И чем сильнее сущность, тем больше разрушений причиняет такое чудовищно отторжение. А ведь и оно не всегда помогает! Тьма может сидеть в сущности слишком глубоко…

Но Сыну Неба до такого ещё далеко. Он ведь и закон нарушил сугубо из благих для миропорядка побуждений… Во всяком случае, он в этом уверен.

Весь свой гнев, всю ту тёмную энергию вины, стыда, ненависти к себе и зародившегося в груди презрения к слабости, Сын Неба обратил на себя. Пространство вокруг всё равно разорвалось и испарилось, туман сменился кромешной пустотой без капли света.

Но в первую очередь пострадало его собственное астральное тело. И, когда Сын Неба очнулся, когда вспышка тёмной ярости миновала… Он поглядел на то, что возникло перед ним.

На того, кто возник перед ним.

— Кто ты, явившийся в этот мир? — безэмоционально задал ритуальный вопрос Сын Неба.

Он глядел на человека, точную копию себя… но лишь на первый взгляд. Рваный халат цвета морского шторма, белёсое лицо трупа, искажённое гримасой ярости, палыющие чёрными молниями глаза.

А худые длинные ладони увенчаны кривыми грязными ногтями, больше похожими на когти.

— Я буду звать себя Пасынком Неба. — ядовито ответил новоявленный дух. — Я забираю у тебя одну из функций. Отныне карать недостойных буду я, а ты — лишь судить!

Сын Неба ничего не ответил. Что ж. Раз так, раз его тёмная сторона выродилась аж в целого отдельного духа, причём явно могущественного… Раз мироздание вырвало часть сути Сына Неба и отдала… этому…

Значит, так тому и быть. Он не станет дальше идти против мировых законов. Его реальность только что и без того заметно упала.

— Думаю, теперь эти пять демонов продержались бы секунды три. — печально произнёс он, мгновенно оказываясь в своём шатре.

Теперь тот был разделён на две равных половины.

В этот день в десятках окрестных миров поднялись цунами, бушевали ураганы и чудовищные грозы. Некоторые шаманы сходили с ума, или оказывались сожраны собственными разбушевавшимися духами… Но такая уж у шаманов профессия.

И опасна, и трудна.

Разбушевалась гроза и на Земле. На всей Земле. В мировую историю эта ночь войдёт как Ночь Шторма.

Глава 20

Кризис доверия

Всё-таки, иногда абсолютная власть знатных магов — это очень даже хорошо. Особенно для тех, кто умеет пользоваться ей к своей выгоде.

В целом, конечно, сомнительная система. Маг должен двигать прогресс, а не кипы налоговых отчётностей.

Но конкретно тем вечером, когда мы летели на глайдерах сквозь сгущающиеся грозовые тучи, я был более чем доволен. Ведь местные законы позволяют знати скрывать номера и опознавательные знаки своего транспорта.

Не любого, конечно, лишь нескольких элитных моделей. Но наш глайдер и глайдер Долгоруких к этому списку относится. Так что две чёрных стрелы инкогнито и без единой остановки достигли элитной парковки на крыше клуба Имредана.

Он уже ждал нас там лично.

— Как вам погодка⁈ — проорал он, перекрикивая ураганный ветер и не по-летнему холодный ливень.

— Прекрасная! — сплюнул куда-то вниз отец, выволакивая скрюченного пленника. — Чем меньше народа, тем лучше!

Имредан каркающе рассмеялся.

— Ха! Ты думаешь, какой-то дождик остановит модную тусовку⁈ Наивно! Сразу видно — не бывал в таких местах. Но не бойтесь, я уже обеспечил вам прямой коридор!

— Ты обеспечил, ну да, ну да! — прокряхтела старообразная голова, вытянувшаяся на серой ветке прямо из воздуха. — Залетайте, да побыстрее!

Перед нами открылся портал. Довольно небольшой и не очень удобный — но выбирать не приходилось. Скрючившись и сдавленно ругаясь, все пролезли в него и оказались прямо в подвале.

Да не в том, где я уже не раз бывал — в настоящем, бетонном. Где продолжало расти и укрепляться Древо Смерти.

— Вот так и работает кинематограф! — хмыкнул отец, бесцеремонно кидая демона на пол. — Дурачкам показывают красивую цветную картинку, а за кулисами, где-нибудь в секретном бункере, сидит какой-нибудь кровосос и пересчитывает зрительские денюжки!

— Минусы? — вышел из тени уже знакомый мне худощавый парень в костюме. — Все ведь в итоге только выигрывают!

— Да и не пересчитываю я ничего! — добавил та же голова на ветви. — Оно само считается! Схема, отлаженная сотнями тысяч лет!

Настоящее (во всяком случае, публичное) имя этого паренька — А Восемнадцать Три. Он тоже из Миазмов Легита, как мой старый квартирант.

Только вот он успел вырасти и вернуться в свой мир — а следовательно получил общую для Миазмов именную сетку.

Буква — имя-номер клана, член которого его породил. Буква А в легитском алфавите аж восьмая. Захудалый клан, восьмой из десяти существующих.

Первая цифра — номер поколения, к которому принадлежит носитель. Этот парень явно совсем молодой — у демонов даже два-три поколения сменяются тысячелетиями.

Ну а третья — вид носителя. Мой «квартирант», как я узнал, посещая это место, принадлежит к «первому» и самому многочисленному виду Миазмов — шпионскому.

Не помню, как они там называются на легитском. Мне, честно говоря, плевать.

Ну а этот паренёк — «третий». Соблазнитель. Тоже шпион, как и все Миазмы, но не чистый. Его демоническая сила воплощается не в способностях к добыче информации, а в умении обращаться в любых смертных и очаровывать их.

Так он добывал сведения о жизни имперской знати для всех нас. Просто в родном Легите ему как-то совсем не понравилось, а все приличные вакансии оказались заняты. Так что он просто слонялся туда-сюда по Москве и окрестностям, периодически вытягивая у смазливых девиц их души под пьяную лавочку.

Когда обворожительный красавчик посреди любовных ласк нежно просит у вас вашу душу, мало кто заподозрит неладное.

Ну а потом его трудоустроил наш… Артур, м-да. До сих пор не привык. Он предложил демону постоянный пассивный доход и работу вместо случайных заработков и постоянной угрозы попасться демонологам.

Что ж. Вот мы и здесь. Все посвящённые — мы, Имредан, Артур и А Восемнадцать Три, которого для простоты называют здесь Атрей — столпились вокруг скованного пленника, что-то шипящего с пола.

Детей тут же попытались задвинуть назад, но Артур тут же убедил всех, что никаких ужасных пыток не предвидится, так что детям смотреть можно.

— Они тоже неотъемлемая часть нашей… команды! — проскрипело Древо. — Можно сказать, подрастающая смена. Вам, смертным, смена всегда нужна. Пусть приобщаются к делу.

— Вот именно! — подхватила мысль Рина. — Чё это нас убрать⁈ Не надо нас убирать! Мы тоже хотим мочить демонов!

— В васззз зззсмерртных ссслишком много кррровоззжадности! — прострекотал демон, клетку которого чуть ослабили. Он тут же вынул воткнувшийся в промежность клинок. На бетонный пол вяло потёк желтоватый ихор.

— Фу, детям нельзя такие ужасы смотреть! — всплеснула мама руками. Но поддержки ни от кого не нашла. — Да вы что все, с ума сошли⁈

— Мам. — серьёзно посмотрел я на неё. — Ты только что с нами смотрела на сражение с этим типом. Где кто угодно из наших мог быть жестоко убит. Всё нормально, не?

Мама секунду беззвучно раззевала рот, а потом выдала:

— А… это другое! А я просто была уверена, что наши мужчины не пострадают!

— Ну да, — усмехнулся я. — Куда там горящему заживо в бою демону до пары капель его крови на полу!

При этом я так красноречиво посмотрел на пятна горелой плоти пленника, что мама не нашла, что возразить. Ещё раз поискав поддержки у других, она не нашла её даже у Эльданы. И капитулировала.

— Ну и ладно! Но если будет какая-то жесть, потребую вас убрать!

— Звучит как угроза! — со смехом шепнул мне Сашка. Я улыбнулся в ответ.

Да. Всё-таки мама — далеко не боец. Я пока не знаю, с чем там она помогала все эти годы генералу, но к области войны это явно не относится.

Не такого склада мама человек. Да и вся эта семейная жизнь сделала её… беспокойней что ли. Менее авантюрной.

В итоге, как и сказал Артур, ничего интересного не произошло. Орущего и жужжащего демона просто опутали срые корни, утащили куда-то под древесный ствол, и больше он оттуда не возвращался.

Спустя минут двадцать я точно почувствовал — его аура погасла, а душа расточилась. Не улетела в свободное плавание, а именно расточилось.

— Я вытащил из него всё мало-мальски стоящее! — довольно пробурчал Артур. — По крайней мере, всё, что касается Земли! Шерстить все восемь тысяч лет его жизни я не собирался!

Все задумчиво переглянулись, и в глазах каждого читалось одно и то же.

Восемь тысяч лет. Восемьдесят веков эта тварь коптила небо… чтобы пасть от рук кучки смертных и стать подкормкой для подвального дерева.

А ведь эти смертные не проживут и десятой части его жизни. Да и сотую — далеко не каждый. Но… что ж. За всю эту прорву времени он не сумел стать достаточно силён.

Так и остался чьей-то шестёркой. Чьей, кстати?

— Ну, что выяснил? — уселся на бетонный пол отец. По поводу гибели безвестного демона никто явно не горевал, даже добродушная Лиза.

Ведь из-за этой твари мы потеряли наш дом. А забрать успели лишь магическое и самое важное. Лиза как раз стояла, опираясь на свой посох. Чёрные чародейские перчаточки у неё на руках, а призрак Виктор стоит за спиной.

У него на плече сидит мой призрачный ворон Син. Мне он как-то сильно не пригождался — разве что на уроках списывать. А вот с Виктором они нашли общие темы.

— На самом деле, не так уж много. Но информация немаловажная! — вылезла из-под сплетения корней новая голова. На этот раз не свежая, и даже не череп. С ветки на нас смотрело лицо полупрозрачного призрака.

Не зря ещё Имредан сумел прорасти в местный загробный мир. Артур явно нашёл там себе место для охоты. Лишь бы ему за это не настучали по деревянной башке.

— Ну, не томи!

— Его звали… а, неважно, как его звали. У этих насекомых имена совсем непроизносимые. В общем, этот демон и ещё пятеро, были одной из групп быстрого реагирования. Подчинялись они все некоему Валентину Миронову, частично демонизированному смертному. И это их ужасно бесило.

— Что ещё за Валентин? — спросил Дашков. Глаза его подёрнулись пеленой, генерал явно припоминал человека с таким именем, но не мог вспомнить.

А потом Имредан описал его. И я его сразу вспомнил. Тот самый ублюдок, похитивший меня из колыбели, когда я был совсем мелкий. Виновник моей первой встречи с местными демонами!

Не остался в стороне и Мирон. Смачно выругавшись, он рассказал, что, похоже, именно этот тип шарахнул его на том экзамене, став виновником потери Мироном настоящего тела.

Его злость тут же передалась и Насте. Разумеется, Долгорукая и не подумала покидать нас, ожидая рассказа о произошедшем.

А вот мама с батей, похоже, тогда не запомнили внешность парня. Но оно и немудрено — ночь всё-таки была, а действовал он удивительно ловко.

Поднялся по карьере-то, выродок! Надо же!

Кстати, не он ли виноват в том, что на том экзамене мы провалились в Тень, встретившись в итоге с Сыном Неба?

Если он — ну… спасибо ему, наверное. Но всё равно хорошо бы придушить.

— У него есть ещё такие бригады? — деловито спросил генерал.

Призрачная голова кивнула.

— Как минимум ещё две, их покойничек видел лично. Одна из этих двух, кстати, два года назад устранила некоего Павла Герца. Слышал о таком?

Тут уж проняло и отца. Выругавшись не менее смачно, чем до того Мирон, батя рассказал, что это был отличный демонолог, его знакомый ещё с универа. Потом их дорожки разошлись — он попал в импервую контрразведку, а отец в таможню…

— Но всё равно золотой был мужик! Я слышал от ребят, что он пропал куда-то… Но многие надеются, что он ещё живой.

— Пусть не надеются. — безжалостно отрезал Артур. — Этот демон лично видел его отрезанную голову.

В общем, счёт этому Миронову могли бы предъявить все, включая генерала — всё-таки, сгоревшая пятикомнатная квартира в элитном московском доме это не особняк, конечно, но тоже очень недёшево.

Генерал всё-таки военный, а не бизнесмен. И расходы у него явно не маленькие.

Но он почему-то колебался. Шагая туда-сюда по подвалу, он тяжело ронял слова:

— М-де. Это печально, конечно… И этот тип явно заслуживает смерти… Но.

— Какие ещё «но»⁈ — взвился отец. — Если мы знаем, кто управляет этими отрядами убийц, где они с ним встречаются и что от них ждать — почему бы не решить эту проблему⁈ Думаете, они не пошлют новый отряд вместо погибшего⁈

— Думаю, не пошлют. — помотал головой генерал. — А вот если мы прикончим такого видного человека… если его можно назвать человеком, м-де. Если мы его прикончим, за нас возьмутся всерьёз.

— А вот сегодня, значит, было не всерьёз! — саркастически усмехнулась мама. — Даже интересно, что значит «всерьёз»⁈ Ракетами по нам начнут палить⁈

— Может и начнут. — флегматично ответил генерал, пожевав губы. — А может пошлют кого-нибудь из императорской гвардии. Или Пожарские призовут тварь посильнее этих… Это ведь шушера была. Да, высшие демоны. Но по сути — мелочь. Даже не десятники. Не кто-то из Отцов, или других старших тварей. Так, расходный материал.

Я, как всегда, не вмешивался. Лишь переглядывался тихонько с Имреданом и размышлял. Расходный материал, значит…

А вот правда. Что будет, если на нас бросят кого-то могущественного? По-настоящему могущественного. Мне как минимум придётся раскрыть свои силы в полной мере.

Только так я смогу противостоять даже кому-то из старших демонов.

— Напоминаю, что нападали не на нас. — вклинился Мирон. — А на… на нашего гостя. Кстати, давайте-ка лучше расскажем Насте и местным, что вообще произошло. Заодно, выпустим пар.

— Это отличная мысль. — кивнул Имредан. — Выпьете чего-нибудь?

…Когда рассказ был окончен, все сидели печальные и молчаливые. Особенно хозяева заведения — у них-то оборвался важнейший канал информации. По сути, их работа не только пошла на смарку, но и подставила остальных.

Но всё-таки ситуацию скрасило то, что Гало успел передать перед гибелью. Хотя, можно ли такую информацию считать «скрашивающей»?

Это большой вопрос.

— Так, выходит, и я был частью подобных опытов? — проскрипел Имредан, поправляя лицо-маску. — Мне просто повезло пережить перерождение. И даже сохранить свою личность.

— Как и я! — усмехнулось несколькими головами Древо. — Но я, похоже, не очень много значил. Тогда наши личинки раскидывали по телам смертных тысячами!

— Значит, в Москве уже десять лет бродят тысячи людей, управляемых вашими собратьями? — флегматично спросил Мирон, помешивая кофе.

— Вряд ли. Далеко не все переживают наш рост. Даже если смертный не гибнет сразу же, рано или поздно мы выбираемся наружу, сжираем его изнутри и обретаем собственное тело.

Маму аж передёрнуло. Но, к своей чести, она не стала пытаться нас «убрать». Ребята же слушали, тревожно затаив дыхание. Артур продолжил:

— Скорее уж у нашего врага просто есть тысячи демонов-шпионов, рождённых здесь, на Земле. Нашему брату проще, чем плотским демонам, родиться и вырасти в мирах смертных… и даже в мирах богов.

— Я тоже из того поколения. — улыбнулся тонкими губами Атрей. — Но я вырос нормальным путём, хоть и довольно быстро. Тело, которое вы видите, было неплохим магом. Студентом Имперского Университета. Он со своей девушкой пришёл на Новый Год на ту церемонию. Они хотели получить личное императорское благословение на свадьбу, ведь их родители были против… Девушка не была магом. Она не выдержала нашу личинку, её разорвало изнутри. А маг сошёл с ума, ускорив моё появление… и определив, к какому виду я буду принадлежать. Мы не рождаемся того или иного вида, а вырастаем.

Юноша говорил всё это таким скорбным голосом, будто ему было искренне жаль этих двух несчастных. Но увидев, что никто, кроме детей, в его чувства тут не верит, он переменился в лице и ухмыльнулся.

— Зря вы так смотрите. Я ведь рождён в мире смертных, я уже худшего качества, чем уроженцы демонического мира! Во мне даже есть немного этой отвратительной эмпатии… Чуть-чуть. Но это мешает!

— Ничего, соблазнителю это даже полезно. — ледяным тоном процедил отец. — Подумать только, я слышу это всё от демона и не собираюсь его за это убить!

Атрей негромко и печально рассмеялся, сбив с отца спесь.

— Никто из нас не выбирал, где, как и… в ком родиться. Никто.

Это крыть оказалось нечем. Так что все предпочли вернуться к самому главному вопросу. Что нам всем делать дальше.

— Я всё-таки считаю, что нам рано привлекать к себе большее внимание! — тяжело произнёс Дашков, сплетая пальцы. — Вы ведь помните о нашем правиле? Не торопиться, действовать постепенно и наверняка!

Отец явно не был согласен.

— Мы уже достаточно действуем постепенно, не привлекая внимание! Но пока страдаем от этого лишь мы сами! И мы…

— Но-но! — осадил его генерал. — Мы пострадали как раз из-за излишней самоуверенности вашего шпиона, господа! Все мои планы пока в силе!

— Да ну? И в чём же они состоят? Сжечь все элитные дома Москвы, открыть в каждом квартале бедняков по бару, расшифровать все древние манускрипты ближайших музеев, а потом дождаться гибели всех приличных демонологов⁈ Я думал, наши генералы славятся своим решительным натиском!

От такой речи отца опешили даже те, кто поначалу согласно кивал. В нём явно это долго копилось, а теперь нашёлся повод излить всю желчь.

Всю боль за погибших на улицах Москвы товарищей.

— Вы закончили, молодой человек? — устало спросил генерал после паузы. — Прекрасно. Я вас услышал. Но вынужден вас поправить. Русские генералы славятся продуманностью своих действий и умением жертвовать малым ради большего. И я всё это умею лучше многих. А лихой натиск хорош только в уличной драке да в постели с красавицей, м-де…

— Ну так не пора ли продемонстрировать нам то, чего мы все добились за эти годы, и изложить наши ближайшие задачи? — спросил Мирон. — А уж там мы и выясним, насколько с ними бьётся убийство этого Валентина.

Дашков потёр переносицу, устало провёл ладонью по лицу и ненадолго задумался. Все ждали от него ответов. Похоже теперь, когда мы лицом к лицу столкнулись с настоящей смертельной опасностью, всем хотелось узнать больше о том, ради чего всё это.

Я прекрасно понимаю генерала. Он явно колеблется между безопасностью — разделением информации между бойцами, и прозрачностью — пониманием каждым, ради чего он сражается.

Поразмыслив, Дашков, видимо, решил, что дальше выезжать просто на авторитете не выйдет. Генерал произнёс:

— Хорошо. Давайте соберём единую картину действий. Теперь в расширенном составе. Для начала, Софья, милочка, не расскажете ли вкратце, чем вы все эти шесть лет занимались? Думаю, начать стоит именно с этого, м-де…

Я продолжал молчать, разумеется. Но внутри поселилась какая-то усталость. Всего, что случилось сегодня, не должно было быть. Могло бы не быть… Если бы мы были сильнее. И ведь у меня есть способ стать сильнее! Окончательно решить мои проблемы с Заклинанием.

А потом… Потом, похоже, придётся брать дело в свои руки. Конечно, я выслушаю генерала. Мы все выслушаем. Но в свою бытность Архимагом я чаще мыслил и действовал так, как предлагает отец.

И немало выиграл от этой решительности.

Глава 21

Зарождение Плана

— Ну и буря сегодня разыгралась! — проскрипело Древо одной из голов. — В прогнозах ничего такого не было…

В подвал уже давно телепортировали столик, стулья для всех гостей, съестное и напитки. После всего случившегося нам явно требовалось как следует перекусить!

Я на автомате кивнул словам Древа, думая о том, как там Сын Неба. Эта буря — явно следствие всплеска его силы. Ну, по крайней мере, он от такой ерунды не погибнет. А значит, глядишь, ещё свидимся.

Но всё равно — нарушение мирового закона сильно по нему ударило. Раз это отражается даже на нашем мире, страшно представить, что творится в самой Тени.

Я хотел бы сейчас быть там. Поддержать духа, если сумею. Слышал, что в моменты таких всплесков даже древние сущности, даже божества, не сильно отличаются от простых смертных.

Они… как бы рассинхронизируются с самими собой, как бы сказали в этом мире. Теряют контроль над силой.

Но я здесь. Сижу в бетонном подвале, без аппетита жую сэндвич с копчёной курицей. И жду, когда мама наконец начнёт рассказ.

Атрея мы всё-таки потребовали удалить — хоть Имредан и Артур заверяют, что с ним всё в порядке и ему можно доверять, но взрослые-то сегодня его впервые видят!

Так что он ушёл работать с немногочисленными посетителями, а мы поужинали и ждали. Впрочем, Мирон и генерал явно уже знали, о чём пойдёт речь — сидели и перешёптывались меж собой.

Наконец, мама собралась с мыслями.

— Так. Ну, начну с начала. Когда мы все начали сотрудничать с Его Сиятельством, — она кивнула на Дашкова. — Он сразу дал мне одно конкретное задание. Я ведь историк и археолог магии, какой-никакой, если кто вдруг забыл. И мне поручили расшифровать некую объёмистую рукопись на непонятном языке.

— Язык был легитским. — вмешался Мирон. — Просто, во-первых, старинного образца, а во-вторых…

— Да я бы и сама сказала, что это легитский! А во-вторых, несмотря на явно легитские буквы — на Земле есть немало образцов текстов на их языке — ни единого узнаваемого слова в рукописи не содержалось!

— А, вот оно что. — усмехнулся Артур. — А я-то думал, почему просто не показали рукопись нам.

— Мне показывали фрагмент. — отмахнулся Имредан. — За годы в этом подвале я неплохо освоил легитский. Занимался этим целенаправленно. Но за пару месяцев работы я не продвинулся ни на шаг, так как там явно был какой-то земной шифр.

— Именно. — кивнула мама. — Написанная легитскими буквами, по правилам архаической легитской грамматике, рукопись явно была создана несколько тысяч земных лет назад. Я датирую её примерно семнадцатым-двадцатым веками до нашей эры. Точнее, увы, не могу.

— Что-то египетское? — удивился отец. — Или аккадское царство? Или что там тогда было на территории Ассирии, я не шарю.

Мама лишь помотала головой.

— Нет. Явно территория современного Китая. Это и усложнило работу в разы. Предки китайцев уже тогда очень поднаторели в шифровании. Притом, в шифровании по китайским правилам грамматики.

— Ха! — кашлянул генерал. — Вы вдумайтесь, м-де! Рукопись, созданная людьми, легитскими буквами, по правилам легитской грамматики, притом, устаревшей, но этими буквами были записаны слова ритуального древнекитайского, а затем зашифрованы по правилам китайской грамматики! Вот какого демона, едрить их…

Все покивали головами с таким видом, будто действительно прочувствовали всю сложность дешифровки. Впрочем, тот факт, что дешифровать такое сложно, даже имея все вводные, неоспорим.

Я посмотрел на маму с уважением. Так вот из-за чего она всё детство так мало проводила времени с нами?

— Что вы так на меня смотрите? — поджала она губы. — Да не с нуля я это расшифровывала! Такие тексты уже известны магической науке!.. Просто известные тексты в десятки и сотни раз меньше, чем эта хреновина.

— Да уж! — хмыкнул Мирон. — Помню, как неудобно было переть на себе четыре здоровенных свитка!

— Вот да, Мирон, расскажи лучше, где ты это взял? — подалась вперёд мама. — Теперь, зная твою фамилию, я догадываюсь… Но всё-таки интересно узнать.

Все взгляды перешли на Мирона, начищающего металлическую руку. На плече мужчины пристроилась голова Долгорукой. Думаю, сегодня и до неё дойдёт очередь.

Не зря ведь они уже несколько лет тянут лямку журналистов-детективов?

— Да тут-то всё просто. Когда я в последний раз виделся с отцом, он передал мне эти свитки. Это было как раз сразу после… операции. Когда я стал таким, каким стал. Мы виделись не лично — его доверенный человек пришёл ко мне и открыл защищённый канал связи. Ну и принёс… вот это.

Оказалось, что отец Мирона уже тогда, почти семь лет назад, знал, что молодой Император активно общается с родом Пожарских. Что его очень интересуют знания… демонической природы.

— Отец тогда сказал, что именно эту рукопись Император очень часто брал в нашей родовой библиотеке. Сказал, что Пожарские никогда не считали её значимой — считали сборником каких-то древних мифов. А вот Пётр очень ей интересовался. И отец тайно снял с неё копию перед тем, как скрыться от рода.

Именно эта рукопись, подлинность которой подтвердилась по каким-то каналам Дашкова, стала главным аргументом в пользу принятия Мирона в дело. А я ещё удивлялся, с чего генерал взял буквально с улицы чёрт знает кого, не зная даже его подлинной фамилии…

Теперь ещё одна деталь встала на свои места.

— Я подозреваю, что Пожарские могли узнать о копировании, что это стало одной из причин гибели отца… и того, что его гибель до сих пор скрывают. Подозреваю, что дело не только в передаче нашего Дара.

Все как-то сразу помрачнели. Имредан и Артур уже тоже знали, кто такие Пожарские, и насколько они близки к Императору. А я вновь вспомнил, что Марк Пожарский теперь директор нашей школы…

Вспомнил об этом не я один. Ведь ребята так и не рассказали о том, что сегодня случилось в этой самой школе.

— Точно! — воскликнули разом Сашка и Рина. — Мы вам такое щас расскажем!

— Дети! — осадила их мама. — Вы не видите, взрослые разговаривают! Успеете рассказать, что там у вас в школе было.

— Нет. — просто и коротко ответил я, посмотрев ей прямо в глаза.

Вообще, как, наверное, обычно и бывает — с годами мама всё больше превращалась для меня просто в обычную женщину. Да, родившую это тело, да, подарившую мне довольно счастливое, пусть и трудное, детство.

Но волшебный флёр слова «Мама» понемногу испарялся. Похоже, и у остальных ребят всё точно так же. Вон как недовольно глядят.

Думаю, через это должны проходить все дети, становясь подростками. Иначе — вечное сидение под маминой юбкой, или за отцовской спиной.

Жалкое зрелище. Несчастные люди, боящиеся жить свою собственную жизнь.

— Ч-что? Костя, что ты такое…

— Я говорю «нет». — повторил я. — То, что они хотят рассказать, очень важно для всего нашего дела. И они расскажут это прямо сейчас.

Благо, идиотов в нашей небольшой компании не водится. Те, кто хоть отчасти знают, кто я такой, тут же приняли мои слова всерьёз. Батя тоже глянул с уважением.

А мама, кажется, быстро поняла, что я не шучу и не ребячусь. Может быть, в других условиях она бы без проблем осадила одиннадцатилетнего шкета… но явно не сейчас.

— Рассказывайте! — ободряюще улыбнулся я детям. И они на три голоса (плюс уточнения от призрака Виктора) начали описывать выступление Императора и всё, что с ним связано.

К концу их сбивчивого, но яркого, рассказа, все сидели в глубокой задумчивости. Рассказ не стал чем-то новым только для Эльданы — видимо, успела посмотреть обращение, пока летела забирать нас из школы.

Ну и для Имредана с Артуром, конечно. Они-то следили за актуальной политикой лучше многих. А вот для родителей, Мирона с Настей и генерала всё это оказалось неожиданным.

Первым тишину нарушил Дашков.

— Вот, значит, оно как… — хрипло вздохнул он. — Вот так, значит… Ну-ну-с…

— Ваше сиятельство, а поконкретней можно⁈

— Ну а что тут конкретней-то, милочка? Вы же сами эту рукопись расшифровывали-с… Неужели, не помните тот сюжет с отбором сильнейших, который мы с вами обсуждали в том году?

Мама на мгновение задумалась, а потом кивнула.

— Точно! Да, там Император, только какого-то из протокитайских народов, устроил отбор сильнейших магов и воинов. Чтобы найти… подходящий сосуд.

Похоже, только что что-то у мамы в голове сложилось. Она замолчала, продолжая лишь задумчиво кивать.

— Так расскажи уже, что там в рукописи-то, Соня! Ты целиком расшифровала?

Оказалось, что да — целиком. Мама пространно, хоть и довольно занудно, поведала, что название рукописи — «Учение о приобщении к Небу властителя душ человеческих». И повествует она…

О том, как смертному стать демоном. Да не простой низшей тварью, а сразу одним из демонических владык, старших демонов.

Правда, подходит этот вариант… очень немногим. Настолько немногим, что я о нём и не слышал никогда.

— Дело в том, — вещала мама. — Что как для астральных, так и для сверхреальных существ Договор, любой, играет очень большую роль. Это известно и современной магической науке. В рукописи же вообще сказано, к пример, что если божество произнесёт какое-либо слово, оно непременно должно будет прийти в соответствие с истиной.

— Чё? Не понял. — мотнул головой отец. — Как это? Типа желания исполняются?

— Ровно наоборот. — улыбнулась мама. — Там говорится, что реальность бога настолько высока, что его слова имеют силу фактов. И если он скажет: да будет так, то будет ОБЯЗАН сделать так, как сказал. Ну или приложить все усилия.

— А-а! Значит, эти так называемые боги, или кто они там есть, не могут нарушить данное ими слово? В этом суть типа?

— В этом, в этом! — усмехнулась мама, попивая чай из маленькой чашечки. — И не только боги. Для астральных существ клятвы важны потому что их слова — это, так сказать, сами идеи слов, а не просто наборы звуков. Поэтому духи, кроме некоторых, не могут прямо лгать. Это мы сегодня тоже знаем, хотя многие в этом сомневаются. В этой рукописи сие описано как факт.

Я покивал. Ну да, оно и есть факт. Духи не могут лгать и очень страдают от нарушения слов, потому что они очень сильно связаны с самой тканью мироздания. А сверхреальные существа — демоны и небожители — очень страдают от нарушения своих слов уже потому что они слишком выделяются из мира, и так реальны, что каждое их слово напрямую изменяет мир вокруг.

В том числе и их самих.

На самом деле, демона от небожителя отличает не так уж и многое. Хотя отличия есть. И одно из них — небожители прямолинейны, делают и думают то, что говорят.

А вот демоны стремятся к тому, чтобы не говорить того, чего не хотели бы делать. А думают о том, как бы сказать так, чтобы потом «легально» нае… обмануть.

Ведь демонам-то души нужны целиком и напрямую. А всякие ангелы могут питаться и просто-напросто чужим доверием.

Что ж. Эта мамина рукопись рассказывала именно о том, как стать демоном.

— Так вот, к чему я это. — продолжила она. — Все ведь знакомы с таким понятием, как легитимность?

Ребята отрицательно помотали головой.

— А, ну да. Дети, легитимность власти — это когда подданные считают, что власть над ними на своём месте, что правители имеют право править, а подданным стоит им подчиняться. Например, когда люди верят, что их царь — посланник Бога на земле. Раз править должен лучший, то очевидно, что это должен быть тот, кого послал Бог.

— Ага. — добавил отец. — А за океаном, к примеру, люди думают, что они сами выбирают своих правителей. А раз их выбирают сами люди, то они же, наверное, должны выбирать лучших? Значит ими правят лучшие.

— А почему «думают, что выбирают»? — с интересом спросила Рина.

— Потому что выбирают они из заранее заготовленного списка удобных кандидатов, да и то — не напрямую.а через заранее заготовленных выборщиков. И выбирают того, кого чаще видят в телевизоре, у кого больше денег на рекламу. Вот и всё.

— О-о-о-о-о…

— Так вот. — вернулась мама к теме. — У тех, кто это написал, была абсолютная монархия, даже деспотия. По закону того народа, Императору принадлежали души всех его подданных, и этот закон признавался большинством.

Так-так… Я, кажется, понимаю, к чему всё идёт… Раз для демонов законы имеют реальную силу, а в той стране по закону у правителя была полная собственность на всех подданных…

— И эта рукопись посвящена тому, как правильно заключить договор со старшими демонами Легита, чтобы разом скормить им души всех своих подданных. — жёстким тоном закончила мама мысль.

Ну да. Как я и подумал. Но неужели, Пётр задумал провернуть такое в двадцать первом веке⁈

Нет, он, конечно, тоже типа абсолютный монарх, но…

— А Императору-то это нахера⁈ — удивился Имредан.

— А вся суть в договоре. Он там составлен так, что за легитимацию вторжения демонов, этому самому Императору отходит двадцать процентов всех поглощённых демонами душ.

Вот оно что. Вот пазл и сложился… Простой смертный ведь не может сам поглощать души — даже я делал это лишь с душами демонов и с помощью Заклинания.

А вот демоны — ещё как могут. И поглощать, и передавать, и перераспределять. В том числе — передавать их мощь смертному.

— Какое минимальное количество душ должно быть у такого Императора? — не удержавшись спросил я. Все посмотрели на меня как-то странно, но вопрос поддержали.

— Ого, Костя! А как ты догадался о том, что должен быть какой-то минимум? — прищурилась мама. — За работой моей подсматривал?

— Не-а. — улыбнулся я в ответ. — Просто это очевидно. Раз в рукописи говорится о том, как стать старшим демоном, значит нужно поглотить количество душ, достаточное, чтобы стать именно старшим, а не просто одним из высших. Сколько это для Легита?

Последние мои слова были обращены уже к Древу Смерти. Головы на нём покачивались и явно внимательно слушали.

— А что ты на меня так смотришь⁈ Я что, справочник что ли?.. Ну ладно, ладно, знаю! Сегодня самый жалкий из легитских Старших, по моим сведениям, имеет в распоряжении сто семнадцать миллионов с хвостиком условных душ!

— Сто семнадцать миллионов⁈

— Условных душ?

Последняя реплика принадлежала генералу. Артур на неё ответил:

— Это стандартная мера. Души ведь всегда обладают и разной силой, и разной реальностью. Бессмертная душа ангела ценится тысячекратно с душой смертного, даже мага… Но измеряем мы традиционно в душах взрослого более-менее здорового мужчины, живущего непримечательную жизнь. Мужчины человеческого вида.

— Скажи ещё — «белого европейца»! — фыркнула мама. — Вот всегда так, всё измеряется в мужиках! Средневековье какое-то!

— Да, кстати, я слышал, что у вас «душами» только мужчин считали при сборе налогов. — оскалилась одна из голов. — Может, это наследие Легита. В глубокой древности ваш мир был… поближе к нашему…

— Сто семнадцать… — задумчиво потёр виски генерал. — Софья, вы ведь говорили, что в той книге написано о тридцати миллионах, верно?

Мама кивнула. Дашков вопросительно посмотрел на Древо.

— Ну что⁈ За сорок веков многое изменилось! Две тысячи лет назад Легит, вообще-то, столкнулся в том числе и с вашим Раем! Тогда все слабые Старшие передохли к чертям… или переметнулись. Тоже к чертям. Адским. С тех пор жителей в Легите стало намного больше, мир накопил жирок, собрал в себе множество душ. В Старшие ведь возводят другие Старшие, единогласно. Но сегодня минимум, чтобы это случилось — три процента от всех накопленных в Легите душ.

— Три процента… — ошарашенно повторила мама. — Сто семнадцать миллионов… Это, выходит, вы оцениваете потенциал Легита примерно в четыре миллиард душ?

— Да. — угрюмо ответил Артур. — У нас очень маленький мир, слабый. Поэтому я и не стал туда возвращаться! В том же Аду, говорят, одних только грешников на десятки миллиардов!

— Откуда⁈ — аж поперхнулся Мирон. — У нас тут столько христиан нет!

— У на-ас! — передразнил его Артур. — Вы кем себя возомнили? Захолустный мирок с цивилизацией, еле-еле подползающей к званию среднеразвитой. Боги вас уже не опекают, это правда, тут вы молодцы — но многие из них ушли ещё раньше. Просто потому что не очень-то вы кому-то нужны. А Ад — гигантский демонический мир, который обслуживает несколько десятков миров смертных. Вас — так, по остаточному принципу.

— Так и твой Легит, выходит, захолустье? — с искренним интересом спросил я. Всё-таки теория глобального мироустройства никогда не была моим профилем.

Я всегда предпочитал копать вглубь, а не вширь.

— Ага. — усмехнулась призрачная голова. — У нас даже «капиталы» не объединены. Если бы я хотел как-то классифицировать развитие бессмертных, я бы сказал, что у нас общество охотников. Кое-как разложившийся первобытный строй!

— Ну дожили! — мрачно усмехнулся отец. — Нашему миру угрожают первобытные охотники! А мы ничего с этим не можем поделать!

— Так уж и ничего? — хмыкнул Дашков, поудобней усаживаясь на стуле. — Мы ведь не просто так тут сидим, м-де. Давайте-ка от общих фраз вернёмся к делу. Скажу сразу — у нас уже очень немало доказательств того, что наш Петька-дурак заключил с Легитом именно такой вот договор.

— Тогда почему они всё ещё не прибыли за душами?

— Потому что не могут. — ответила за генерала мама. — Да, все мы, похоже, уже собственность Легита. Ну или скоро ей станем. Поглощать любого из нас на любой территории будет можно и даже нужно, ха!

— Но одно дело — убивать где-то там, а другое — вторгнуться с войной на Землю? — спросил я, не жела тянуть резину.

— Именно, Костя! Ты у нас всегда был умным парнем! Чтобы они реализовали свой план, мы должны или сами всей Россией отправиться в Легит… или кто-то очень сильный из Легита должен переродиться на Земле.

— Для этого они и собираются провести этот турнир! — хрипло произнёс генерал. — Всё как в этой рукописи. Только подходящий кандидат выдержит вселение в своё тело кого-то из легитских Старших, м-де.

— В таком случае, нам нужно сорвать этот турнир! — воскликнула молчавшая до этого Настя!

— Ну так вот к этому мы уже несколько лет и готовимся! — ответил генерал.

А вот я больше ничего не говорил. Пока Дашков в деталях излагал, как они все по своим каналам вербуют союзников, собирают разведданные и мешают культистам создавать демоническую армию для будущей жатвы…

Я думал совсем о другом. О том, сколько силы, сколько реальности я бы получил, поглотив и переварив душу кого-то из этих Старших. Властелинов целого мира демонов!

Ведь в сам момент перерождения даже такая могучая тварь будет очень уязвима. А получив такую мощь я, пожалуй, сумею достичь уровня младшего божества… Ну или высшего демона, но какая разница, если я сумею остаться собой и обратить эту силу на пользу людям⁈

Так стоит ли срывать турнир? Или в нём стоит выиграть? Стоит ли размениваться по мелочам, когда можно закончить всё одним единственным ударом⁈

Глава 22

Жизнь общажная…

Взрослые сидели ещё долго, обсуждая подробности планов, потенциальные опасности и возможность срыва турнира. На удивление, не все члены нашей команды оказались так уж рады идее его срывать.

Отец, например, подумал о том же, о чём и я. Будучи демонологом, он сразу понял — раз назначена столь длительная подготовка к турниру, значит врагу нужно время и силы.

А если за грядущую пятилетку лишить их значительной части сил и времени… Врагам придётся действовать абы как, впопыхах. И вот тогда можно будет нанести решительный удар.

Но сейчас, без понимания новых условий «игры», обсуждение турнира оказалось бесплодным и быстро свернулось. Нам, детям, тут же телепортировали в дальний угол подвала несколько кроватей и отправили спать.

Ночь ведь на дворе. Да и буря даже не думала утихать.

Я не стал противиться — завтра ведь в школу. До выпускного бала четвероклассников ещё чуть больше недели, последние учебные дни никто не отменял.

А, как частенько приговаривает Василиса Андреевна: «Школу вообще не интересует ничего, что с вами происходит вне её. Но и оправданием для прогулов ничего, что происходит вне школьных стен, служить не может»!

Так что, засыпая, я надеялся, что к утру взрослые сами решат, где мы теперь будем жить, как разберёмся с полицией и что вообще теперь делать.

Ладно хоть школьная форма так и осталась на нас — переодеться дома мы не успели. Да и учебники валяются где-то в пространственных карманах. Казённое имущество, как-никак!

— Костя! — шепнула мне Рина, беспокойно ёрзающая на соседней койке. — А что теперь будет?..

Я успокаивающе улыбнулся.

— Не переживай, Рина. Думаю, взрослые всё решат. А если и они не справятся — тогда точно справлюсь я!

— Хорошо! — покраснела Рина, улыбаясь в ответ. — Я в тебя верю!

Это правильно. В конце концов — ну что такого с нами случилось? Демоны напали? Ну так мы с ними, вроде как, воюем. Пусть и скрытно.

Дом сгорел? Эка невидаль! Вот, помню, как-то взорвал я один замок…

…Проснулся я удивительно выспавшимся. Хоть разбудила меня всё-таки мама, но встал я вообще без труда.

Сегодня мне ничего не снилось — после напряжённого дня я решил дать телу и душе полный отдых. Так что вырубился, сам того не заметив.

А вот за завтраком настроение мгновенно испортилось. Ибо я услышал нечто совершенно… идиотское.

— Так, дети! — уперев руки в боки возвышалась мама над столом, за ночь появившемся в подвале. — Слушаем меня. Нашим межсемейным советом решено! Мы официально зарегистрируем утерю имущества вследствии пожара неустановленной причины. Полиция явно не станет расследовать это дело всерьёз, но в случае чего, господин генерал пообещал привлечь толковых законников!

— Привлечём-с! — отхлебнул свой обычный кипяток Дашков. — Но я зуб даю, что полицию заткнут сверху, хе!

— Ну, с вашими деньгами зуб — не самая страшная потеря. — улыбнулась мама и продолжила: — А вы, в связи с потерей недвижимости, пока поживёте в школьном общежитии.

Вот именно об этом я и говорю. Услышал нечто идиотское. И, кажется, не только я.

— Там же щас директор демонопоклонник! — проявила внимательность Рина. — Он же нас там сцапает!

— Да куда он вас сцапает? — усмехнулся отец. — Это же школа, где учатся лучшие из лучших! Сотни детей имперской элиты, да и элиты соседних государств! Хочешь спастись от врага — всегда будь на виду!

— На виду! — передразнил я отца, не считаясь с этикетом. — На каком виду, если там камер толком нигде нет, а где есть — их контролирует начальство? В садике мы тоже были типа на виду, и никому это не помогло!

Но, похоже, ночью взрослые и сами всё это обговорили. Так что маме нашлось, что возразить.

— Это разные вещи, Костя. — начала она говорить со мной как с… ну да, с ребёнком. Но, увидев мой взгляд, осеклась и стала серьёзней. — Садик был новым проектом, который Император взял под личный контроль. А школа — заведение с длинной историей и очень высокой репутацией.

— Во-во! — добавил отец. — Если репутацию школы нарушить раньше времени, даже у монарха начнутся большие проблемы с подданными. Это серьёзный удар по той самой легитимности, Костян!

— Ага! — фыркнул я. — Нам, когда нас замочат там, будет от этой легитимности ни горячо, ни холодно! Сам-то я точно не помру. А остальные?

«Остальные» посмотрели на меня с надеждой.

— Выживальщик, тоже мне! — фыркнул отец. — А остальным, раз ты такой крутой, мы выдадим специальные обереги. Телепортация за пределы школы для её жителей запрещена, так что мы решили выдать вам телепортеры, которые переместят вас в какое-нибудь место в пределах школы. Всех — в одно. А уж там вы скооперируетесь.

Так, кооператор херов! Ты помнишь вообще, что разговариваешь с десятилетними детьми⁈ Нет, мы, конечно, уже не беззащитны — любую шпану на улице уделаем за пару секунд.

Но что-то я не уверен, что Лиза, или Сашка, справятся с отрядом демонов-убийц.

Впрочем, если они будут со мной…

— Амулеты будут срабатывать либо по вашему желанию, либо при прямой угрозе жизни. — наставительно покивал головой Дашков. — Я уже заказал вам амулеты с самыми мощными уловителями намерений из возможных. Но сам-то я уверен, что в школе вас не тронут… по крайней мере, нелегально, м-де…

— Спецкабинет. — мрачно кивнул я, догадавшись, к чему он клонит.

— Спецкабинет. — повторил генерал. — В нём ваши амулеты тоже сработают, уж я об этом позабочусь. Но всё равно — ничего не нарушайте. Ведите себя тише воды, ниже травы. На моей памяти ещё ни разу не было такого, чтобы этой школы прямо уж творили произвол.

— А то вы прям следили! — всё ещё не был уверен я. Я не боялся, разумеется — бояться Архимагу не к лицу. Просто зачем выбирать что-либо, не будучи в этом уверенным?

— Следил. Это ведь основной резерв выдающихся боевых и армейских магов державы. Так что можете мне в этом доверять.

— А вы что делать будете? — окинула всех робким взглядом Лиза.

— А мы будем выяснять, не захотят ли нас прибить ещё разок. — мрачно усмехнулся отец. — Не переживайте, обложимся мы по самое небалуй! Просто сосредоточимся на работе. А вам рекомендую сосредоточиться на учёбе и тренировках!

— Так точно! — саркастически хмыкнул я. — А где Мирон с Настей, кстати? И Имредан с… Артуром.

— Мы, в отличии от некоторых, работаем! — тут же вылезла из стены призрачная голова. — Рабочий день у нас!

— А Мирон с Настей отбыли. У них там свои планы. Наконец-то решили, что сделать с Настиным мужем. — добавила мама.

— Если у них получится, — кивнул Дашков. — Положение Анастасии заметно улучшится, м-нэ… За содействие семье Долгоруких, так сказать-с… И мы, при случае, сумеем обратить это на пользу.

— Так что с Настей и Мироном пока не видимся. — подвёл черту отец. — Они пока займутся типичными дворянскими интригами!

— Эй! — насмешливо прохрипела призрачная голова на ветке. — Не в каждой дворянской интрижке фигурируют демоны, знаете ли!

— Какие ещё демоны? — заинтересовался я.

— Да мы с Имреданом и Атреем! Какие же ещё⁈ Целых три жутких тёмных твари на одного задр… э-э, опытного игрока!

* * *

В школу мы, как всегда, добрались на глайдере. Заведение уже получило несколько копий заявлений об утрате имущества, ещё ночью направленных генеральскими юристами.

Наша классная не соврала. Школу не заинтересовали вообще никакие подробности случившегося. Есть документ — есть места в общежитии. Всё.

Удивительная, конечно, система. Но, кажется, тут считают, что кто-то, кто мог бы заняться мошенничеством, в такое элитное заведение попасть банально не может.

Отбора не пройдёт.

Вот с заселением в общежитие волокиты оказалось побольше. Пришлось пропустить часть первого урока — Эльдана, имеющая при себе доверенности от моих родителей, их же как опекунов Сашки, и опекуна Лизы, заполнила целую гору каких-то договоров.

Кое-что дали почитать и нам. Устав общежития и распорядок дня.

После этого настроение моё испортилось ещё сильнее. Я уже слышал всё это от принцессы, но узнать самому оказалось не менее неприятно.

Ибо теперь мы даже территорию школы покидать без своих опекунов не имели права. А общежитие закрывалось после десяти часов вечера.

Зато солидная кормёжка три раза в день — и куча магазинчиков на территории. Для солидных ребят, которым родители выдают солидные деньги.

Потому что цены здесь кусались не хуже сторожевого дракона! Зато имелось очень многое, в том числе магическое.

Отдельной морокой оказалось оформление наших артефактов и спутников. Лизиного посоха и перчаток (кактус погиб в пожаре, но уже не очень-то ей и нужен), моего призрачного ворона, Виктора как имущества некроманта, а так же кота Сашки.

Хвостик, вчера сидевший тише воды, ниже травы, вальяжно прошёлся по нашей с Сашкой новой комнате и заключил:

— Ну и дыр-ра!

— Всем бы такую дыру! — хмыкнул я, с размаху падая на кровать. Первый урок уже идёт, но поваляться пять минут это святое. — Живём теперь как во дворце!

— Как пленники во дворце! — плюхнулся на свою кровать и Саня. — Красиво тут, конечно, но дома было лучше!

Тут не поспоришь. Но и дырой это место не назвать. Потолки с золочёным узором и магическими лампами, большое кристально чистое окно, две роскошных кровати с резными ножками, два рабочих стола со множеством ящичков и настольными чародейными свечами. Даже эфирогон в горшке на подоконнике стоит, эфир чистит!

Да и многомерные шкафы, которые внутри оказались с ещё одну комнату размером, меня очень порадовали.

— Буду тут жить! — фыркнул Хвостик, проталкивая мощную тушу в многомерный шкаф, облюбованный Саней.

Благо, одежды у нас не уцелело никакой, так что пока решили пощадить эту наглую скотину. Явно же он чисто из принципа нас бесит!

В общем, жизнь в общаге есть. Вполне в этом убедившись, мы бросились на урок, тут же встретив в коридоре и девчонок.

Общежития здесь смешанные, как у студентов. И школьникам идут навстречу — так что нас, по нашей просьбе, поселили совсем рядом, в соседних блоках.

Сейчас общага совсем пустая. Все на уроках, только големы-уборщики шаркают мётлами. Мы уже увидели нескольких этих метровых металлических агрегата на шести паучьих лапках.

Выглядят сурово. Думается мне, не только уборкой они тут могут заниматься. Или убирать… не только мусор.

На занятие мы влетели уже к середине. Тут же отчитавшись об уважительной причине, получили разрешение сесть. Сегодня первым уроком оказалась банальная математика.

Но с этой элементарщиной у всего класса плюс-минус неплохо, так что Василиса Андреевна, похоже, решила поговорить не о таблице умножения.

— … Так что вот так. — вернулась она к беседе с классом. — У нас с вами ещё три учебных дня, потом пять свободных. Можете съездить по домам, кто живёт в школе, или просто отдохнуть. Ну а затем — выпускной бал. И будем мы с вами прощаться, ребята.

— У-у-у-у-у-у!.. — загудел класс недовольно. Даже новости о скорых каникулах не смогли перекрыть расстройство.

Василису Андреевну любили у нас почти все. Пусть сначала она казалась строгой и местами излишне жёсткой… Но к четвёртому классу ума у всех прибавилось. Как и уважения к учительнице.

И теперь, когда перед всеми нами неизвестность — какие-то новые классы, предметы, учителя — многих это слегка пугало.

Нет, все, конечно, давно знали, что Василиса Андреевна с нами только первые четыре класса. Но, опять же, узнать, что вот-вот расстанетесь, лично — мало приятного.

Кажется, для многих это похоже на сон, вдруг ставший явью.

Василиса Андреевна дала нам время обсудить новость. Лиза с Риной и Сашкой сидели молча — похоже, вчерашние события оказались для них значительнее ухода учительницы. А вот весь остальной класс активно шептался.

Стоп.

Нет, не весь.

Мы так и сидели все годы за последними партами. Я бросил взгляд прямо вперёд — на первую парту среднего ряда.

Ту самую, где неизменно сидела принцесса.

У неё ведь так и не убавилось публичных «подружек», подхалимов и прихлебателей. И сейчас они наперебой узнавали, что обо всём вот этом вот думает Мари.

Пытались узнать. Вскочив с мест, они толпой вились вокруг фигуры девочки, а та сидела абсолютно неподвижная, с прямой спиной, словно проглотила швабру. И ни на что толком не реагировала.

Разве что голова иногда чуть качалась, да губы еле-еле раскрывались, выдавая что-то невнятное.

Из-за всеобщего шума я не мог расслышать, что.

Чего это с ней? Мари всегда помнила об этикете и поведении на публике, никогда не реагируя так на подхалимов. Всегда поддерживала обстоятельную светскую беседу.

И это в десять-то лет! Вырастет — точно станет светской львицей. Если, конечно, общение с нашей уютной компанией не перевесит её наклонности.

Но сейчас она сидела как истукан. Василиса Андреевна тоже это заметила.

— Мария, с тобой всё в порядке? — участливо спросила она. — Ты выглядишь как-то… необычно. Что-то случилось?

— Нет. — идеально чётко, как автомат, отчеканила Мари, встрепенувшись как ото сна. — Ничего не случилось. Всё хорошо. Спасибо.

Мне это совершенно не понравилось. В голове тут же начали роиться мысли.

Гало ведь заменял собой того самого Кошмара, что должен был орудовать именно в её снах. Да, он занимался этим уже больше года, давно заявив Императору, что память его сестры успешно очищена.

Монарх вообще очень давно не посылал «Кошмара» навестить сестру. Да и во дворец Мари тем летом не ездила. Так и жила в общежитии.

Но что если о ней вспомнили⁈ Что если как-то выяснили, когда именно Кошмар мог быть подменён?

Или хотя бы разрабатывают версию.

В этом случае у нас могут быть серьёзные проблемы, очень серьёзные. Если за её память возьмутся всерьёз, из неё выкачают и воспоминания обо мне! О нас!

Такие яркие события, даже случившиеся в Царстве Сна, не забываются даже полтора года спустя.

Похоже, намечаются проблемы.

На первой же перемене я подошёл к девочке. Как минимум поздороваться — вдруг я всё это себе просто выдумал, а принцесса банально не хотела ни с кем общаться?

Увы. Что-то явно тут не так.

— Привет, Мари. — шепнул я, как бы проходя мимо. Это было нашим обычным сигналом «давай выйдем».

Мари будто током ударило.

— Разве вас, простолюдинов, так и не научили, как приветствовать благородную особу⁈ — сквозь зубы процедила она.

Негромко, но о-очень натурально. В первую секунду я аж опешил.

— Чё?

— П-ф-ф! Вы, Константин, явно не доросли до общения с благородной леди. Подите прочь!

Но уже в следующий миг я был собран и холоден. Я узнал этот стиль общения. Мари именно так общалась почти со всеми, когда мы только поступили в школу.

Просто от второклашки это звучало не так сурово, как от десятилетки. Она всё-таки уже выглядит как настоящая принцесса.

Пусть пока довольно мелкая.

— Вот так, значит? — так же зло процедил я, глядя прямо ей в глаза. Глаза эти были будто в тумане. Будто Мари сейчас глядела не на меня, а куда-то вглубь себя. — Ну-ну!

— Именно так! — уже в спину мне выдавила девочка. — Какая наглость! Вот так обратиться к принцессе! Надеюсь, это безобразие мне хотя бы не приснится! Нет, я поражена…

Она бормотала что-то ещё, пользуясь тем, что в классе почти никого не осталось, но я уже уловил главное. Послание, о котором мы давно договорились.

«Надеюсь, вы мне не приснитесь», сказанное в любой форме. Без таких вот кодовых штучек не может обходиться никакая тайная дружба.

Не обходилась и наша.

Что ж. Успокоив своих товарищей, я спокойно доучился этот день. Благо, никаких дополнительных занятий сегодня не было. Но остаток дня мы с Риной всё равно провели на тренировочном поле за школой.

— Блин, надо будет и Сашку с Лизой подключать! — выдохнула запыхавшаяся после пробежки девчонка. — А то без них нам турнир не выиграть!!!

Я удивился.

— Хочешь выиграть турнир? Зачем?

— Ну как зачем⁈ — воскликнула она, но затем опасливо огляделась и понизила голос. — Доберёмся до Императора, замочим его и все дела!

— Если бы это было так просто… Хотя идея-то мне нравится. Поговорим с остальными. Но сначала — надо разобраться, что там с Мари.

Глава 23

Память

О том, что что-то здесь не так, я догадался сразу же. Сразу же, как уснул и пожелал найти в Царстве Сна и Мари.

Я специально выждал допоздна, чтобы принцесса точно уже легла спать. Мы с Сашкой, пользуясь тем, что родителей рядом нет, а я умею скрываться от посторонних, смотрели какое-то аниме.

Опять что-то про то, как из магического мира, вроде нашего, в одночасье ушла магия, как маги стали жить как обычные, ничего не умеющие, люди, и к чему это привело.

Сашке почему-то такое нравилось, как и многим в этом мире. Для меня же внезапный уход магии выглядит как сущий кошмар.

Не потому что лично я ничего не умею. Я ведь умею учиться, а это — универсальный ключ к успеху. Просто я слышал реальные истории пары таких обезманенных миров.

Ничем хорошим там не заканчивалось. И было нихрена не весело. Как и в технологических мирах, в которые вдруг приходит мана.

Но, к счастью, в нашем мире с магией всё пока хорошо. Так что, где-то часа в два ночи, я лёг спать, уже через пять минут попав в Царство Сна. Сегодня из глубин души всплыли не воспоминания прошлой жизни.

Почему-то память решила показать мне детский сад «Меритократ». Только пустой, безжизненный и какой-то серый. Да и сам я предстал отчего-то не ребёнком, и даже не в своём нынешнем возрасте.

В уродливой грязной луже отражался рослый загорелый мужчина лет тридцати с опрятной густо-чёрной бородой до середины шеи.

Так я выглядел примерно с тридцати до семидесяти лет прошлой жизни.

— Что ж. — глухим эхом разнёсся мой надтреснутый голос по двору. — Эти выверты памяти даже полезны. Если за принцессой следят, меня хотя бы будет непросто узнать!

Да уж, ну и голос был у меня в прошлой жизни! Я и забыл, каким он был неприятным. Как карканье ворона. В юности деревенские так и звали меня — Ворон.

Зато повелительных интонаций хоть отбавляй. Собственно, именно это было причиной того, что я ничего с голосом никогда не делал.

Прикрыв глаза под кустистыми чёрными бровями, я уловил потоки зыбкого пространства и стал просеивать их в поисках снов Мари.

Уже давно поднаторел в этом деле. Так что теперь мне не нужно ни идти куда-то, ни вообще делать вид, что я что-то ищу — вполне хватает чисто волевых усилий.

Благо, Царство Сна очень податливо, если умеешь с ним работать. Это вам не явный мир, в котором твоей чистой волей разве что подтереться можно.

И вот в этот-то момент я и ощутил — что-то тут нечисто.

Дело в том, что сны обычных людей, или даже непрофильных магов средней силы, легко проницаемы для обладателей моего Дара. Об этом я ещё в прошлой жизни читал, а в этой — убедился на практике.

Пару раз я и в родительские сны заглядывал. Разок даже увидел то, что дети и наяву то и дело видят в спальнях взрослых. К счастью, никакой травмы не получил.

Так вот. Обычные люди и непрофильные маги — одно дело. Совсем другое, если тот же маг специализируется на самозащите, или обложен артефактами-сонниками. Или же если обычный человек сумел развить в себе потенциал к самоконтролю и осознанным снам.

К таким людям пробраться уже намного труднее — особенно незамеченным.

Ну а третий, самый худший, вариант — когда сильный маг находится в некоем необычном и прекрасно защищённом месте. Например, в самом сердце императорского дворца.

Туда пробраться незамеченным просто нереально. А в наличии у Петра Кошмаров мы уже убедились сполна. Да и сам Император явно не промах.

И вот сейчас, направив свою волю к принцессе, я ощутил примерно то же самое, что чувствовал, когда пытался добраться до неё во дворце несколько лет назад.

Только вот Мари не во дворце. Она спит в этой же общаге на этаж ниже — это я знаю точно.

Но, разыскивая её, я словно натолкнулся на густую туманную завесу. Открыл глаза. Пустой садик, посреди которого я стою, заволокло густым грязно-серым туманом.

В этом мареве то тут, то там раздаются тихие шепотки. На самой грани слышимости, вроде не угрожающие. Но и ничего хорошего они явно не предвещают.

Как назло, начал накрапывать мелкий дождик, а свинцовые тучи погрузили сон в полумрак. Странный эффект. И неприятный. Я поправил высокий воротник своей юношеской серой мантии.

Всегда любил носить серое — оно меньше марается.

Так. Я ничего такого не «заказывал». И до Мари так и не добрался — остановился, чтобы не попасть в какую-нибудь ловушку.

Значит, на мой сон повлияло то, с чем я столкнулся при поиске. Вторглось ко мне? Или затащило-таки «мой» кусок Царства Сна на свою территорию?

Как бы то ни было, дружелюбием окружение явно и не пахнет.

— Абра-кадабра… блин. — буркнул я под нос, делаясь невидимым. Чистая формальность — во сне заклинания лучше работают, если их чем-нибудь сопроводить.

На Абсолютный Ноль я размениваться не стал, Великого Сокрытия вполне хватит. Лучше приберечь силы для возможного сражения. Ёжась под ледяным дождём, я направился… куда-то.

Туда, где реальность была наиболее чёткой. Ведь здесь не существует ничего, что не поддерживается чьей-нибудь душой.

Таким «средоточием» оказался корпус с полосой препятствий. С тем самым Лабиринтом, в котором маленькие мы провели столько увлекательных часов.

Но сегодня Лабиринт звал совсем не играть.

— Иди сюда… — раздался откуда-то спереди чуть слышный голос. — Твоя цель здесь…

— Что-то я сомневаюсь! — усмехнулся я. От звуков моего голоса туман вокруг встрепенулся. Но шага я не замедлил.

Цель-то моя, может, и не здесь. А вот какая-то очередная мразь, влезшая моей подруге в голову, точно где-то поблизости. Стоя у входа в здание я уже всем телом чувствовал чьё-то давящее присутствие.

Но не только его. Ощутил я и знакомую… не знаю, как выразиться. Не ауру — аур в таком тумане разобрать невозможно. Сигнатуру, наверное. Знакомый след, по которому я и раньше находил сны принцессы.

На этот раз закрывать глаза я не спешил, мало ли что может случиться, если я утрачу контроль за пространством. Просто расфокусировал взгляд, стараясь глядеть сквозь марево. даже сквозь сами предметы. Стараясь найти конкретную девочку.

Увы, не нашёл. Но сигнатуру почувствовал чётче. И исходила она оттуда же, откуда давящее присутствие чужого. Из блока с полосой препятствий.

— Тук-тук, мать вашу! — плюнул я в дверь, и она рассыпалась прахом. Не магия — обычный фокус с волей.

Изнутри меня тут же обдало потоком стылого воздуха. Он даже по «цвету» был будто темнее уличного. Или просто заполнен густой пылью.

Прикрыв глаза ладонью, я вгляделся вглубь помещения. Оно, конечно же, ничем не напоминало то, что я помнил из детства. Вместо устланной матами комнатки с микропорталом внутрь Лабиринта, я увидел грязное полуразрушенное помещение.

А в глубине его — непроницаемо-чёрную трещину в воздухе, разрыв в пространстве, из которого и сочилась Тьма, которую я сначала принял за пыль.

— Ахалай-Махалай, что ли… — проскрипел голос… о, мой собственный голос. Это я, взмахнув рукой, закрутил пространство вокруг тела, отгоняя разрушительную энергию.

Никаких усилий это не потребовало. Я уже и в реале без особого труда скручиваю пространство, просто, может быть, ещё не настолько филигранно.

Окружённый словно скафандром, от которого отлетали чёрные хлопья, я шагнул внутрь. Нужно ли говорить, что дверь за моей спиной тут же громко захлопнулась?

Ну, та самая, которую я только что обратил в пыль.

— Ты же видишь меня! — утвердительно выкрикнул я. Прятаться смымла нет. — Кто ты? Очередной Кошмар, или ещё какая падаль? Слышал, вас таких среди тёмных духов как грязи!

Никакого ответа. Но я думаю, что не Кошмар это. Император ведь не совсем идиот, чтобы, потеряв аж Именованного Кошмара, тупо слать сюда нового?

Взмах рукой. В костлявой смуглой ладони материализуется жезл. Именной артефакт — Расшибающий Лбы.

Да, вот такое нелепое имя дал создатель жезлу, который стал моим первым. Ну и что⁈ У каждого воина есть самое первое оружие. И, наверное, у доброй половины оно носит до ужаса нелепое имя!

Крутанув жезл в ладони, я решительно зашагал вглубь помещения, к самой трещине. Он больше напоминал булаву с навершием из хвостового ударника Скалистого Броненосца.

О, в нашем мире это отнюдь не те безобидные ребята, которых кличут броненосцами на земле. И сейчас я собираюсь использовать свой жезл по прямому назначению.

Расшибить лоб очередному демону!

Одним резким движением я прыгнул прямо в клубящуюся Тьму. Раз уж меня так явно туда приглашают…

* * *

Мари стояла ни жива, ни мертва. Она ждала… чуда, наверное. Что ещё ей сейчас может помочь?

Она ведь знала, что за ней как-то следят, весь день знала — и старалась ни с кем толком не общаться, чтобы брат не заподозрил кого-то понапрасну.

Да и не понапрасну тоже. Ей до сих пор стыдно за то, что она наговорила Косте. Хотя… раньше она так вообще со всеми низкородными разговаривала. И стыдно ей вовсе не было.

А теперь стыдно… отчего-то.

— Бесполезно!.. — раздался вкрадчивый голос из кромешной тьмы. — Ты не сможешь прятаться вечно!

…Мари не была так уверена. Ведь изначально-то спрятаться она смогла! Смогла сама, без подсказок, спрятать свой разум даже во сне!

Хотя и не ожидала, что брат решит послать ещё одного Кошмара. Или это не Кошмар? Сон вокруг девочки ведь не менялся. Как была кромешная тьма, окружившая её будто живая, так и осталась.

Эта тьма… пугает. Из неё будто смотрят миллионы голодных глаз. Смотрят — и не видят одну беззащитную девочку.

— Фиг ты меня найдёшь… козёл! — робко прошептала непривычные слова принцесса. Бранные слова, запретные для благородных дам!

А она их произнесла. И ничего ей за это не будет!

В том, что неведомое чудище её не видит и не слышит, Мари убедилась с самого начала. Когда закричала от испуга и неожиданности, но никто на её крик не явился.

Ей было за это немного стыдно. Но она и гордилась тем, что перед сном сумела — сама, сама!!! — плотно скрыть свой разум от посторонних.

— Только бы Костя поскорей пришёл, только бы пришёл… — бормотала девочка себе под нос, чуть не плача.

Ведь она сама умеет только прятать и прятаться. Таков уж её Источник. А вот Костя… он будто умеет вообще всё на свете! Хотя этого решительно не может быть.

— О-о-о, кто к нам пожаловал!!! — эхом на тысячу голосом завопила тьма. — Иди, иди сюда, букашка! Приди, сделай сон явью! Пусть бе-е-едную маленькую девочку сожрёт Чистая Тьма! Превратит в кусок гнилья-я-я-я-я!!!

У Мари затряслись коленки. Чистая Тьма⁈ Так она всё-таки верно считала ауру⁈ Верно вспомнила, что им рассказывали о чистых стихиях на уроках⁈

Если Костя придёт и сделает сон явью, Мари не проживёт и секунды. Но умрёт ли она в реальности? Или неведомое чудище просто её запугивает?

Может, никто вообще не идёт?..

— А мне не нужно делать сон явью, чтобы выпнуть тебя, тварь! — прогремел где-то во Тьме незнакомый каркающий голос. Страшный, злой… Но с очень знакомыми интонациями.

— Да ну⁈ — отвечала Тьма на тысячу голосов. — Ну попробуй, червь! Я не какой-то там Кошмар! Я куда реальнее!

— Реальнее, говоришь? — продолжился диалог двух невидимых существ. — В таком случае, я не стану тебя изгонять. Просто прикончу! А ну иди сюда, ты! Вздумал ко мне лезть⁈

Плеча принцессы вдруг что-то коснулось. Что-то еле ощутимое и холодное. Мари вздрогнула. А ей на ухо чуть слышно прошептали:

— Иди за мной. Привет от Осинского.

С души принцессы будто камень рухнул. Устало выдохнув, чуть не заплакав, она изо всех сил схватилась за невидимую невесомую ладонь и побежала.

Тьма тут же заклокотала — увы, при движении прятаться намного труднее. Мари ведь ещё маленькая!

— Где-е-е ты-ы-ы⁈ Я чувствую тебя! Я слышу тебя! Я вижу тебя!!!

— Блефует! — хмыкнул некто призрачный. — Ничерта он не видит!

А из тьмы продолжал греметь каркающий голос неведомого господина:

— Ты даже до маленькой девочки добраться не сумел, иначе знал бы, кто я таков! Ну, вылезай! Сразись со мной как мужчина с мужчиной, раз считаешь себя здесь королём!

Мари не видела даже куда ступает. Не видела и того, кто её ведёт. Может быть, это ловушка. Но не доверять вообще никому значит окончательно потерять надежду. Да и, если её обнаружили — зачем устраивать такие хитрости⁈

Но её сомнения рассеялись, когда девочка моргнула — и выскочила из непроницаемой Тьмы на свет.

Не весть какой свет, конечно. Серые тучи, серые лужи, холодный дождь. О, детский садик! Мари хорошо его помнила. Но раньше он был… как-то поживее.

Возле неё из воздуха соткалась фигура. Высокий и плечистый мужчина лет тридцати. С густой чёрной бородой, кустистыми бровями и колючим злым взглядом из-под них.

Он не выглядел другом… но он вывел её из этой западни!

— Времени мало! — процедил он. И Мари узнала тот самый каркающий голос! Она обернулась к чёрной трещине в воздухе.

Из неё даже сюда доносилось эхо криков, каких-то взрывов, чего-то ещё…

И тот самый каркающий голос, грозно кричащий:

— Ну же, покажись, тварь! Думаешь меня… Да я тебя сам…

Те два слова, которыми голос обозначил действия, Мари произносить было нельзя, ибо это очень неприлично. Даже в мыслях. Так что она решила, что просто ничего не услышала.

Но… эти голоса одинаковые!

— Смотри сюда! — грубо дёрнул её за плечи мужчина. — Смотри!!!

И сунул ей под нос костлявый кулак. Из него на грубой верёвке свисал какой-то амулет. Большой глаз, круглый и ярко-оранжевый, с широким вертикальным зрачком. Мари посмотрела прямо в него…

Глаз притягивает взгляд, завораживает… В нём хочется утонуть… Весь мир сузился до одного лишь этого глаза, обратился в оранжевое пламя. В этом ревущем пламени сгорало… что-то очень важное…

* * *

Сегодня с утра Мари чувствовала себя как-то… так себе. Но это ничего. Что какая-то лёгкая мигрень принцессе⁈ У принцесс это вообще профессиональное заболевание — ей так братик в детстве говорил!

Да, братик… Скоро же каникулы. И она наконец уедет подальше от этой черни, пусть даже из дворянских семей, и поближе к братику.

Окрылённая этими мыслями, Мари быстро собралась в школу — благо, в последнее время её поселили в отдельную комнату для принцесс и спать никто не мешал.

— Что там у нас сегодня? — заглянула она в расписание, пока подкрашивала ресницы. Почему-то в последнее время она пренебрегала косметикой, а зря.

Это недостойно Её Высочества!

Мари разочарованно вздохнула. Магбой! Опять сегодня эти занятия! Вот почему она вообще туда записалась⁈ Разве это развлечение для черни достойно настоящей аристократки⁈

Мари плохо помнила, как её дёрнуло туда записаться. Видимо, что-то неважное. А перевыбрать клуб она так и не сподобилась… тоже почему-то. Хотя братик её за выбор журил!

— О, какое красивое платье! Интересно, откуда оно?

Такое, ярко-оранжевое, очень необычного кроя. Мари твёрдо помнила — оно у неё давно, и оно даже волшебное, ведь растёт вместе с её… пропорциями.

Но она почему-то его никогда не носила на публике. Может, ей подарил его кто-то слишком низкородный? Но зачем оно тогда висит на самом видном месте?

А, неважно! Мари итак уже скоро опоздает. А принцессам не к лицу опаздывать.

Чинно постукивая маленькими форменными каблучками, Мари вошла в класс. Степенно прошествовала к первой парте, как и подобает принцессе.

Разумеется, к ней тут же стали липнуть прихлебатели — ах, эта унылая сторона великолепия! Кому-то она дружелюбно кивала, кому-то лишь мельком улыбалась…

— Привет, Мари!

Девочка словно остолбенела. Ме-е-едленно обернулась. Этот голос… Осинский!

Как это ничтожество, эта чернь… как он…

— Как ты посмел так фамильярно обращаться к принцессе⁈ — холодно и внешне спокойно протянула Мари. Но внутри всё закипело. Этот подонок…

Нет, принцессам не пристало даже думать такие нехорошие слова. Хотя он сам…

— Что с тобой? — усмехнулся он. Он! Усмехнулся! — Воды в рот набрала?

— Вон. — ледяным тоном ответила она. — Эй, кто-нибудь. Уберите его от меня!

К парню тут же двинулся Фёдор Бестужев. Этот образец благородного рыцарского духа!

Но Костя, струсив, как и ожидалось, сам поспешил убраться на свою последнюю парту. Но в конце пути он обернулся! И даже посмел улыбнуться ей… и подмигнуть!

Нет, ну она этого так не оставит! Магбой, значит? Кажется, братик недавно объявлял турнир по этой дурацкой игре? Этот тип ведь явно будет в нём участвовать…

Надо бы показать ему, что чернь остаётся чернью во всём. Даже в игре для черни!

Глава 24

Все карты на руках

Сегодня я решил ничем не заниматься. И без того в последние дни на мою долю выпало немало всякой суеты. Так что, убедившись, что Мари теперь помнит только то, что должна, а ребята отправились на занятие по Магбою, я просто пошёл бродить туда-сюда по школе.

Это прогул, конечно. Но вполне легальный. Я всё равно лучший боец среди «потока». Мне и ещё нескольким разрешили не посещать последние пару занятий.

Вот я и не посетил. Всё равно на всё лето мы тут, в общаге, и тренировки не прекратим.

— Костя, привет! — раздался за спиной знакомый голос. Не люблю, когда отвлекают! Но всё-таки я приветливо обернулся.

Как-никак, обладательница этого красивого голоса занимается с нами, оболтусами, уже третий год. Последний год.

— Привет, Женя! — помахал я девочке. Хотя нет — уже молодой девушке. — А ты чего не на занятии?

— Это у тебя надо спросить! — рассмеялась она, пристраиваясь рядом. Мы немного помолчали, углубляясь в глубь школьного парка.

— Ты изменилась. — кивнул я, оглядывая её фигуру. — Повзрослела.

Та пятнадцатилетняя нервная девочка-подросток, которая встретила нас три года назад, давно исчезла. Её место заняла стройная подтянутая красавица, чьи формы уже давно не уступают мышцам.

Так сказать, спортсменка, отличница, дуэлянтка.

Чуть покраснев, хоть я всего-лишь ребёнок, Женя кивнула.

— Это правда! Следующий год — последний у меня! А потом экзамены и… Не знаю. Военная академия, скорее всего. Если повезёт — военное крыло «Имперки». Знаешь, что это?

Она бормотала это себе под нос, не глядя в мою сторону. Понятно. Видимо, ей просто некому выговориться, а я попался на пути чисто случайно.

Почему бы и нет? Никогда не отказываюсь слушать, что на душе у других. Это полезно — как минимум, помогает лучше узнавать людей в целом.

Да и самому вопросы можно позадавать.

— Знаю, как не знать! — хмыкнул я. — У меня батя там учился, на кинетически-полевом! Хвалил очень. Да и сам я там тест на силу проходил… хотя это я плохо помню. Мелкий был совсем.

— Ого! — удивилась собеседница. — А я думала, у тебя сразу дар обнаружили. Ты ведь очень сильный маг… ну, станешь. Пока ещё учиться и учиться, так что не ленись!

Эх, девочка… Знала бы ты, как мало я демонстрирую вам на занятиях. Но учиться никогда не поздно, тут она права.

Тут в животе девчонки явственно заурчало. Смутившись, она дёрнула плечами и потупила взор.

— Голодная? — спросил я. — Обед же недавно был.

А потом мой живот заурчал ничуть не тише… Вот же!

Женя добродушно рассмеялась.

— Вижу, не одна я не люблю ходить на эти обеды! Но я-то ладно, я уже выросла, а тебе приёмы пищи пропускать нельзя! Ты же тренируешься постоянно!

— Да я и не пропускаю. — протянул я, одновременно собирая потоки маны и безмолвно обращаясь к Заклинанию.

Уж на мелкую бытовую магию я уже давно способен — за прошедший год поглотил достаточно демонов, чтоб не пренебрегать силой в таких мелочах.

Вскинул руки. В ладонях появилось по… шаурме. Самой обычной, в чуть хрустящей корочке. Я чертыхнулся — и на них появилось по упаковке.

— Так-то лучше, что думаешь? — ехидно протянул я спутнице одну. — Ты же в солдаты готовишься? Надеюсь, не сильно привередлива в еде?

Женя даже остановилась ненадолго. Смерила меня удивлённым взглядом, потом несколько секунд всматривалась в свою шаурму.

— Не сотворённая! — протянула она. — Стырил откуда-то⁈ Признавайся!

В её голосе не звучало и тени угрозы — лишь задор и азарт. Улыбнувшись, она уже без раздумий принялась за еду.

— Нуфно утиифивовать улики! — наставительно покачала девушка головой. — Каф мовно фкоей!

— И ничего я не спёр! — отмахнулся я, слегка недовольно. Ишь ты — меня, Архимага, недооценивают! — Ну, разве что продукты… позаимствовал. А так, это Карманный Повар, бытовая магия.

В том, что глава нашего клуба не шпионка, не чей-то там агент и не имеет привычки болтать о чём попало, я за три года убедился сполна. Надо ли говорить, что я не по разу посещал сны всех, кто не мог меня в этом уличить?

Элементалистка-школьница не имела ни малейшего шанса. Так что к ней я заявлялся частенько. У неё сны яркие, красочные, как у многих подростков.

Женя присвистнула.

— Так ты ф не вытофик! Чефефь ты фсё!

Я не стал её разубеждать. Главное что вышло вкусно и легко, я даже намёка на перегрузку каналов не ощутил.

— Так чего ты решил на занятия не ходить? — спросила Женя, когда мы закончили наш мини-обед и я растворил упаковки. Они-то как раз были ненастоящие. — Лень-матушка?

— Да не. — отмахнулся я возникшим из воздуха тренировочным жезлом. — Я ж всё лето тут буду, успею позаниматься. А за последние дни как-то подустал.

— Понимаю. Переезд в общежитие… Не знаю, что такое у вас случилось, но переезд от семьи это всегда непросто…

В её голосе послышалась лёгкая грусть, едва уловимая. Но она быстро оправилась, так что я решил не лезть в душу, да и в целом вернуть беседу в интересное мне русло.

— Непросто. — кивнул я. — Но пофиг, бывает. Жень, а ты в турнире планируешь участвовать?

Она ответила, не промедлив и секунды!

— Ещё бы! Конечно! А что, думал, всех там победишь и с ноги откроешь себе дверь в элиту? Фигушки!

— Ну-ну! — усмехнулся я, слегка расстроившись. Мало того что турнир совершенно мерзкий, соберёт вокруг себя кучу демонитов, так ещё и придётся победить свою же наставницу… — Думаешь, выиграешь?

— Не знаю. — пожала плечами она. — Посмотрим. Но тренироваться мы с Максом точно будем. Но больше из знакомых брать пока некого… Ты смотри, Костя, тренируйся, так через пять лет и тебя возьмём!

— Не-е-ет уж! — замахал я руками. — У нас своя тусовка! Да и в «Имперке», или куда тебя жизнь занесёт, будет полно желающих к вам в команду. Не сомневаюсь.

Женя засмущалась, конечно, но я-то уверен — ей хватит сил пробиться в этой жизни. И, если она не передумает участвовать в турнире, то станет нам серьёзным противником.

Я выиграю, конечно. Придётся выиграть, если хочу… Так. О целях в этих стенах лучше лишний раз даже не думать. Я мельком огляделся по сторонам.

Вроде никого.

— Никого тут нет. — заметила Женя мои телодвижения. Наблюдательная. — Я уже заимела привычку всегда контролировать пространство вокруг.

— Даже в школе? — прищурился я.

— Даже в школе. Я тоже живу в общаге, только для старших. Тут по ночам… всякое бывает.

Сказала она это так заговорщицки, что я решил, что сейчас услышу какую-нибудь дурацкую страшилку, которыми пугают малышню всякие… юмористы.

Но нет. Продолжать она не стала, только серьёзно посмотрела на меня и кивнула чему-то своему. А затем сменила тему.

— А принцессу с собой возьмёте?

Этот вопрос меня удивил. При чём тут Мари? Мы, кажется, никогда публично с ней не светились. Ну, сражались в клубе, разумеется — ну так мы там за три года все со всеми передрались. Я насторожился ещё сильнее.

— А чего нам до неё? — негромко протянул я. — Мы ей не ровня. Да и не общались никогда. Только ссорились. Стала бы она с нами водиться, конечно!

Женя загадочно улыбнулась и прошептала:

— Ну да, вам и правда лучше не афишировать, что вы с ней общаетесь. Но я-то видела, хи-хи!

«Хи-хи», тоже мне! Всё этим школярам хи-хи! А простолюдину, да ещё потомку опальных, за такое и безо всяких заговоров могут надрать… всякое разное.

— Не понимаю, о чём ты. — озадаченно ответил я. В этот момент я выкрутил все свои актёрские таланты на все сто, но магию не применял. — Где мы, а где она!

Мало ли, всё может быть. Даже если она подняла эту тему по глупости, или по чьей-то просьбе — это не значит, что за нами не следят.

Ну или я окончательно превращаюсь в параноика…

Но ману я в руках всё-таки собрал. На всякий случай. Ведь даже если вы параноик, это не значит, что за вами не следят.

К счастью, дальше Женя давить не стала. Сама из простых, явно не дура, она не может не понимать, к чему ведёт такая болтовня. Даже если мы ещё дети.

Это в детском саде, да на камеру, можно было творить эксцентричные выходки, в том числе местами нарушая правила приличия — в конце концов, тот сад для того и был создан.

Сейчас расклад иной, а у меня на руках совсем другие карты. Конечно, та популярность, которую я приобрёл за два года в садике, ещё сыграет мне на руку… уж я об этом позабочусь. Но не сейчас.

Сейчас я на вражеской территории. И вести себя должен соответствующе.

Пожалуй, и об изоляции моих сновидений надо бы позаботиться как следует. Мало ли какая падла решит по ним прогуляться.

И всё-таки я хочу уберечь эту девушку от лишних проблем. Если она тоже живёт здесь, и что-то знает о жизни принцессы, у неё тоже могут возникнуть проблемы. И у меня из-за неё.

— Женя. — совсем уж тихо произнёс я, когда разговор затух и девушка уже собиралась уходить. К этому моменту мы с ней забрели совсем уж в заросли, в самую дальнюю часть большого школьного парка. — Постой.

— А? — обернулась она.

А пока она оборачивалась, я прикрыл глаза и мысленно приказал: «Управляемая иллюзия»! Благо, опыт в конструировании таких обманок уже есть.

Если кто-то за нами и наблюдает, сейчас он должен видеть, как мы с Женей стоим лицом к лицу, а я бормочу что-то невнятное, благодаря её за всё, чему она меня научила.

Мы ведь с ней больше не увидимся в клубе Магбоя. Тренером она могла быть только до десятого класса. В десятом уже не тренировала, но ещё могла посещать общие занятия.

А вот одиннадцатиклассники тренируются сугубо отдельно, всецело готовясь к военным академиям или кафедрам. Считается, что «игры с малышнёй» лишь напрасно отнимают их время.

Бредовая система, если бы они спросили меня. Но «они» отчего-то пока не спрашивали.

Опытной дуэлянтке не понадобилось и секунды чтобы понять, что что-то тут не так. А я пожалел, что не удосужился раньше отработать сотворение Абсолютного Нуля на несколько целей.

Абсолютный Ноль — единственное скрывающее заклятие из известных мне, которое даже творится абсолютно незаметно. Только вот теперь я стою на карачках перед девушкой, выхватившей из пространственного кармана свой клинок.

Отнюдь не тренировочный.

— Спокойно, спокойно, свои! — взмахнул я руками, возвращаясь в вертикальное5 положение.

Всё тело горит, но я уже чувствую — каналы невредимы, мана струится по ним нормально. А значит я преодолел очередной рубеж — сумел вырвать из мира кусок пространства вместе с нами двумя и не вырубиться в процессе.

А это не шуточки! Это — первый шаг к сотворению карманных измерений! Жаль, что до финиша осталось ещё, наверное, пара тысяч шагов…

— Что происходит? — слегка расслабилась она, видя, что я не собираюсь нападать. — Я чувствую воздействие на себя! Но… Почему я ничего не заметила⁈

— Абсолютный Ноль. — всё ещё с трудом ответил я. — Хорошее заклинание, даже творится незримо для других. Сейчас мы…

— Выключены из реальности! — ахнула Женя, заметив, что трава под её ногами не приминается. — Но как так⁈

— А вот так. Надеюсь, этой демонстрации достаточно, чтобы мы с тобой спокойно поговорили!

— Ну… да, пожалуй. Но ты почему так со старшими разговариваешь⁈ Десятилетние дети так себя не ведут!

— Ведут. — возразил я. — Если у них хорошо развит Источник. Сама должна знать.

Женя плавно кивнула, думая, видимо, о чём-то своём. Но это ничего — я ещё в первые недели новой жизни радовался, что люди всегда готовы сами для себя выдумать удобное объяснение чему угодно.

За десять лет люди не изменились ни на йоту.

— Ну хорошо. — опустила она изящное лезвие. — Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы все мои карты были на руках у меня, а не у других.

— Что ты имеешь ввиду?

— Давай в лоб. Ты лично видела нас с принцессой вместе? или тебе кто-то рассказал?

Женя всплеснула руками.

— Да кто бы стал о таком рассказывать! Тем-более, мне! Сама видела. Я… честно говоря, я всегд держу пару телелинз на той тропке у общаг.

— Телелинз? О чём ты?

Меня искренне заинтересовал этот вопрос. Явно что-то следящее… но из области Воды.

Так и оказалось.

— Это смежное заклинание. В основе — элемент Воды, плюс немного Воздуха. Но в основе — собирание оптических и звуковых колебаний в водные сферы и заморозка их внутри. Потом я собираю эти сферы и могу смотреть, что они… записали, так сказать. Ты же знаешь, что вода — это не только жидкость как таковая, но и идея воды, или называй как хочешь.

Я кивнул. Знаю, конечно — я ведь сам начинал с элементальной магии. Как огонь — это не только горение в буквальном смысле, но и идея жара, обновления, разрушения в пламени, так и вода и лёд.

Это непросто объяснить тем, кто сам не обращался к первостихиям.

— Понятно. — вздохнул я. Значит, всё проще, чем могло бы быть. — Ты никому не рассказывала?

— Конечно нет! Что за вопросы дурацкие⁈

— Получить ответы мне важней, чем показаться дураком.

— Вот именно! А у нормальных десятилеток всё наоборот! Никому я ничего не говорила!

Я выдержал небольшую паузу, прежде, чем перейти к главному. А затем произнёс:

— Давай для начала скажу всё прямо и по-товарищески. Мне нужно изъять у тебя память об этом. Как и о идущем сейчас разговоре. Никких других проблем с головой у тебя не возникнет, зуб даю.

На этот раз Женя не спешила вываливать первое, что пришло ей в голову. Не знаю уж, может во взгляде моём что-то такое увидела, или её впечатлила небольшая демонстрация силы… Но она стояла молча. А потом кивнула.

— Не знаю, кто ты, Константин Осинский. Но понимаю, что это явно не моего ума дело. Как и дела царской семьи. Если ты поклянёшься, что твоё… вмешательство никак не отразится на моей личности, я согласна.

— Клянусь своей силой и кровью, Евгения. Клянусь, что изъятие и запечатывание участков твоей памяти, связанных с моим личным общением с Марией Романовой, никак не повлияет на твою личность и психику…

Выход из пространственного пузыря я подгадал так, чтобы «моя» половинка иллюзии закончилась. А вот Женя пока ещё в отключке.

Неспешно удаляясь от места событий, я наказал «её» иллюзорной копии сыграть ленность и усталость и прилечь ненадолго на травку. Благо, она здесь не пыльная.

Ну а, как только иллюзия выполнила приказ, я развеял её, а на земле осталась мирно дремать настоящая Женя.

На этот раз я имел возможность поработать аккуратно. Не так, как с самой Мари. Но тоже через сон — усыпив Женю, я просто вошёл в её сны, оттуда проник в подсознание и Чертоги Разума, и аккуратно изъял то, что должно принадлежать мне.

Теперь в том самом сером и промозглом детском саде моих снов застыли неподвижно две смутные фигуры. Силуэт девушки-десятиклассницы, еле проступающий из тумана и почти неразличимый. Ведь её памяти я запечатал всего кроху.

И десятилетка, фигурка которой больше похожа на экспонат анатомического театра, на манекен из разрозненным кусков, еле держащихся в дымке.

Увы. Из памяти Мари мне пришлось вырвать целые куски, да ещё в большой спешке. А потом, продолжая сражаться с так и не распознанной, но могущественной, тварью, слепить ей новую память о трёх последних годах.

Взамен той, что я… нет, не уничтожил. Я не имею привычки уничтожать то, что мне ещё может пригодиться. Я лишь запечатал её память в моём сне.

Что ж. Похоже, на этот раз пронесло, и следы заметены успешно. Все карты, которые могут сыграть против меня лично, вернулись ко мне. А та тварь, я надеюсь, пущена по ложному следу.

Ведь во сне принцессы я действовал в своём обличии из прошлой жизни. Вот пусть теперь и ищут смуглого бородатого мужика лет тридцати. Пусть гадают, что это за такой неведомый враг играет против них.

Если всё прошло гладко, это даст мне и моим близким передышку. Если же нет — что ж. К новой встрече я буду готов.

Я почувствовал.что моё лицо искажено едкой злобой. Да, это чувство я и испытываю, пусть оно и негативно.

Ко всему этому клубку змей, решившему, что шанс приобщиться к бессмертным господам, к демонам, для них важней всех собственных подданных. Всего человеческого…

Я посмотрел в небольшую лужу. Кое-где они ещё остались после той ночи. Бледный, почти обезманенный, я и сам сейчас выглядел слегка пугающе. Но я — человек по духу.

Да, я прекрасно помню о пророчестве Имредана. И мне хватает ума понять, что пожирание душ демонов не приближает меня к просветлению и райскому блаженству…

Но это понимание и есть ключ к силе. Ведь предупреждён — значит вооружён. Увы, сегодня ставки слишком высоки. Либо я сумею пройти по лезвию бритвы, собрав достаточно силы, но не утратив при этом человечность…

Либо мы всё равно все сдохнем. Ведь выстоять против орд Легита, если их вторжение пройдёт успешно, будет не под силу даже мне. Пока не под силу.

А вот через пять лет… Через пять лет будет видно.

Глава 25

От теории к практике

Выпускной бал прошёл как-то… буднично? Да, пожалуй. При чём, не только у нас — выпускники одиннадцатого класса тоже ожидали от нового ректора, целого князя, чего-то выдающегося.

Ещё бы! Должен же он как-то себя проявить, вступив в должность! И теперь, после абсолютно обыденной рутинной церемонии, они бродили по школьному кампусу, не стесняясь в выражениях.

Нет, мне и так всё понравилось. Красивые наряды, униформа с иголочки… потанцевали, кто как умеет, да и накормили нас всех вдоволь. А под конец, когда стемнело, даже дали магическое представление в воздухе!

Но выпускники явно ожидали чего-то большего. Надо будет потом глянуть, что там такого устраивали в предыдущие разы, когда менялось руководство.

Мы с Сашкой сидели на скамейке у крыльца. Бал четвероклассников уже пошёл, а вот у «старшаков» как раз завершался.

— Обидно, конечно! — болтал ногами Сашка. — Все ждали, ждали, а в итоге-то…

— А фё фдали-то? — спросил я, доедая пироженку, подрезанную с одного из уличных столиков. — Выпуфкной он и ефть выпуфкной! Сами нафыдумыфали себе!

— Ну… не знаю. Я, честно говоря, тоже не знаю, чего именно все ждали. Это ж наш первый бал!

— Вы, кожаные, всё вррремя чего-то ждёте, мр-р-р! — проурчал Хвостик, догрызая целую тарелку шашлыка. — А надо брррать и делать, мяу!

Вот уж у кого отбоя в желающих покормить «мимимишного котика» старшеклассницах сегодня не было! Ну и нам перепадало на сдачу. Почему бы и нет?

— Ты-то больно дохрена делаешь! — рассмеялся Сашка на кошачью реплику. — Чё вот на последнем занятии ты от элементаля того драпанул, жирная морда⁈

— Он водяной, фр-р! И, мр, вообще… Опрравдываться — удел вас, кожаных! А я… пойду, мр-р, погуляю!

И исчез.

Мы, впрочем, тут же забили на это хвостатое. Несмотря на дурной нрав, пользы от кота всё больше и больше. Как чисто для Сашки — в их группе по Властелину именно Хвостик сейчас лучший разведчик и диверсант. Так и для нашего будущего дела — он ведь вполне легальный фамильяр, никакой неучтённой магии. А вот его чутьё развилось уже до такой степени, что легко может улавливать даже невидимок, если такие решат к нам подобраться.

Это последнее мы уже отработали как следует — Хвостик даже моё Великое Сокрытие раскрывает без труда. Абсолютный Ноль — нет, там механика другая, попросту «изымающая» меня из реальности.

Но то вершина магии, на стыке иллюзий и пространственных чар. А вот все маскировочные заклинания кот может взламывать, пусть пока и на небольшой дистанции.

Сегодня с утра приезжали родители. Каникулы ведь формально уже начались, так что нас выпустили с ними повидаться.

— Как думаешь, долго ещё мы в общаге будем жить? — печально спросил Сашка. Ответ он, впрочем, с сегодняшнего утра уже знал и сам.

— Долго. Раз на отца так скоро организовали ещё одно покушение — хрен они нас заберут, дурачьё!

Да, в покое нашу семью не оставили. Но, похоже, Дашков сумел подыскать хорошо законспирированную базу. На отца напали, так сказать, на работе — когда он собирался встретиться с одним старым коллегой-демонологом.

Увы. Теперь они встретятся только в том случае, если очередное покушение на отца удастся.

Но в остальном у взрослых всё неплохо — сумели обустроиться на новом месте, пока не говорят, где именно. Мирон приехал довольный — похоже, скоро они с Настей наконец-то избавятся от единственной помехе их отношениям…

Так что мы пока живём в школе. Похоже, грядущие каникулы имеют шанс стать самыми скучными из всех.

— Зато можно будет потренироваться! — успокоил себя Сашка. — Я, наверное, с вами бегать начну.

— Да? Что так? Ты же на Хвостике ездить хотел? — улыбнулся я.

Сашка с досадой помотал головой.

— Да ну, не получится из этого ничего. Он же всё-таки именно как диверсант хорош. Что я буду, верхом на нём в тыл врага залезать и огребать там? Придётся самому… а жаль.

Выдался идеальный момент, чтобы поднять один давно волнующий меня вопрос. Отчасти я уже знал на него ответ, но главное — нет. Ведь собственную силу полунебожителя из ауры считать намного труднее, чем чей-нибудь магический дар.

— А какие-то ещё проявления светлых сил у тебя развились? Раз ты у нас полунебожитель, дело ведь не может ограничиться только тем, что тебя любят цветочки и зверушки. Рина, вон, уже неплохо освоила свой природный дар.

Сразу отвечать мальчик не стал. Сначала огляделся, явно выискивая лишние уши. И лишь убедившись, что никого поблизости нет, тихо сказал:

— Меня все любят, вообще-то. По крайней мере, до тех пор, пока не узнают о моих силах. Лизе вот я сразу рассказал… она моя подруга всё-таки.

— А я что?

— А ты не девчонка! Ты меня и не должен любить!

— Это уж точно! — рассмеялся я. — Так выходит, ты всем нравишься не просто так? Уверен, что это именно твоя сила?

Вообще, Сашка действительно нравится буквально всем. Нет, он, конечно, златокудрый голубоглазый мальчик-ангелочек и всё такое. Да и голос звонкий, звучный, красивый.

Но… хм. Пожалуй, его и правда как-то уж слишком любят. Как-то раз в этом году он случайно вообще школьное окно расшиб. Его Федя подставил.

В итоге Федю наказали, а Сашку даже не пожурили… просто поверили ему наслово, что виноват Фёдор.

А ведь сословно они далеко не равны.

— Уверен. — тихо, но твёрдо ответил Саша. — Я знаю, насколько я хорош. Но не думаю о себе лишнего. К тому же, я чувствую всплески этой силы, когда мне нужно кому-нибудь понравиться… Это… такое тепло в груди разливается. Мне, как бы это сказать-то… нравится нравиться.

— Да уж. Я-то по началу думал, что ты дитя какого-нибудь из светлых духов природы… Не зря, выходит, не делал поспешных выводов.

— Не зря. — согласился Саша. — Природа… Она мне очень нравилась, когда я маленький был. Я разговаривал с деревьями, кустами, с кошками, вон. И они мне будто даже отвечали… А может, я всё выдумывал.

— Нравилась. — подметил я. — А теперь?

— А теперь мне с ней скучно! Я всё ещё хочу разговаривать, слышать ответы, быть самым важным! Но теперь только для людей. А быть самым важным, вон, для кота нетрудно — корми его, да за ухом чеши иногда. Тоже мне задача! А вот люди…

Что ж. Значит, отец Сани не кто-то из зверодухов, или зверобогов. Хотя последнее я отмёл давным-давно. Даже будучи смертным, дитя бога с самого рождения очень сильно выделяется.

Немудрено, что Дашков заподозрил такое дитя именно во мне.

А отец Сашки — кто-то из духов любви, или иных высоких общественных чувств. Даже в земных пантеонах таких полно, начиная со всяких Купидонов. В моём же мире их знают, наверное, сотни.

— А какие-то более активные проявления? — не отставал я. Стоит заранее знать потенциал своих соратников, раз уж мы вместе хотим сражаться на турнире с магами целой страны.

— Есть и более активные. Помимо усиления этой вот моей штуки тогда, когда мне это очень надо, как с тем окном. Ещё я могу… ну, наверное. Я на других всего раз пробовал, но тогда получилось. Могу вызвать у кого-нибудь любовь или неприязнь к какому-нибудь делу.

— Ого! Говоришь, на других пробовал всего раз? А на себе?

— А на себе — постоянно. — вздохнул Саня. — Мне уже кажется, что слишком часто.

— Например?

\--- Например, когда делаю домашку. Просто убеждаю себя её на время полюбить предмет, который надо делать.

Я невесело глянул на парня. Зря он это. Любая внешняя стимуляция со временем ослабляет собственную волю.

Так и оказалось.

— Я сам теперь вообще не могу толком себя заставить что-то делать. — вздохнул парень, уловив мой взгляд. — Только этой вот силой. Поэтому я и не пробовал её на других — только разок для опыта, когда уже знал, что оно недолго действует.

— Да? А на ком?

— Да на Долгорукой, на Юле. Она цветы любит, часто тут, перед общагами, по утрам их поливает. Я как-то в начале мая мимо проходил, шёл на Магбой, и убедил её, что ей не нравятся цветы.

— Некрасиво, некрасиво… — покачал я головой. — Она их хоть не сломала с неприязни?

— Нет!.. Ну… Один только. Когда всё прошло, она прям плакала над ним. Даже похоронила потом. Мне так фигово потом было, что я решил больше никогда такое не делать!

— Разумное решение. — одобрил я. — Но про «никогда» это ты тоже не перегибай. В бою эта штука может ой как пригодиться.

— Да? — просветлел ликом он. Самый небоевой из нас, он в последнее время явно стал комплексовать. — А как⁈

— Да просто. Как Рина своей силой заставляет подвести тело врага, так ты можешь заставить душу. Прикинь, на тебя летит враг, а ты ему: «ты ненавидишь сражаться, а меня очень любишь». И всё — он как минимум замешкается!

Оставив Саню кумекать над новым для него пониманием силы, я отправился немного прогуляться, а заодно и себе подрезать шашлыков. Напоследок я сказал парню:

— Ты, если что, всегда обращайся. За помощью, или за советом. Для этого ведь и нужны друзья!

— Хорошо! — кивнул он в ответ. — Спасибо! Стопудово буду с вами теперь заниматься!

— Ага. Сделаем всех и на тренировках, и на турнире!

— Да!

* * *

О, в это лето мы вжаривали так, как никогда не вжаривали! Как и ожидалось, к нам быстро подключилась и Лиза, не желая остаться белой вороной.

Я быстро научил Лизу и Сашку заниматься во снах — и там оперативно поднял их уровень до хоть немного приличного. Ну а потом, отпраздновав с приехавшей семьёй моё одиннадцатилетие, мы взялись за дело всерьёз.

Благо, тренировочная арена для Магбоя, как и обычный беговой стадион, почти всегда были свободными. Всё-таки летом в школе остаётся дай боги четверть всех учеников.

Именно во время одного из таких занятий на арене, уже в конце июля, к нам подвалила — а иначе это и не назовёшь! — компашка ребят. По виду — класс седьмой.

— Эй там! — окликнул нас один из них, самый рослый. — Сюда подойдите!

Окинув быстрым взглядом группу из трёх парней и двух девчонок, я решил просто не обращать внимания. Мы как раз заканчивали разминку. Сейчас эти барышни просто осадят своих «кавалеров», да те отвалят.

Арену мы для себя уже официально забили, тут это легко делается.

Увы, барышни оказались не барышнями, а какими-то драными курицами.

— Коля, по-моему эти мелкие тебя не слушают! — жеманно протянула одна. — Ты что, так это оставишь⁈

Парень в ответ усмехнулся так громко, что услышали даже мы. Тут уж я дал своим сигнал прекратить разминку и выпрямиться.

Чё этим великовозрастным кретинам от нас надо⁈

— Малолетки, э! — ещё громче и злее крикнул рослый. — Сюда подошли! С вами разговаривает баронет Копытин, а не кто-то там! И повтоять я не собираюсь!

— О, раз не собирается, значит щас увидит, что мы не отвечаем и свалит! — процедила Рина, недовольная, что её оторвали от растяжки.

А она очень, очень не любит растяжку, и всегда стремится поскорее её закончить!

Что ж. Повторять парень и правда не стал. Просто махнул своим, шагнув на покрытие арены. Во время разминки купол неактивен, так что пятёрка без труда приблизилась к нам.

Я весь подобрался. Приличные люди такой хернёй точно не занимаются. Но кто они? Подосланные кем-то враги? Скрытые убийцы?.. Или, может, собираются утащить нас к ректору-демонопоклоннику?

— Вы что, малолетки, совсем страх потеряли⁈ — навис над нами рослый баронет. Четверо его спутников и спутниц встали чуть позади главаря полукольцом. Напряжение в воздухе почти стало можно резать.

— Серьёзно, ребят! — фыркнула одна из девчонок, но не та, что говорила до этого. — Лучше бы вы сразу нормально подошли!

Среднего роста, довольно спортивная, она была одета в брюки и натурально наштукатурена косметикой.

Увидели бы её так на уроках — тут же уволокли бы в Спецкабинет, или ещё куда. Но на каникулах в школе с этим попроще.

— Что вам нужно, господа? — спокойно встал я перед ними, глядя в глаза баронета. Да, глядя снизу вверх — ну и плевать. Если понадобится, я без труда уделаю любого семиклассника, кем бы он себя не считал.

Увы, похоже, понадобится.

— Сначала нам нужна была только арена, тренироваться! — сложил баронет мускулистые для его возраста руки на груди. — Но теперь я, честно, раздосадован! Мелюзга в нашей чудесной школе совсем не уважает старших! Представьтесь! Кто вы все и из какого рода⁈

Ну началось! Кто ты, да кто твой отец, да дай чародейский шар позвонить… плавали, знаем. Но первым бить не стану. Ни к чему сейчас привлекать лишнее внимание.

— Мне казалось, первыми представляются те, кто приходит в гости. — улыбнулся я, разгоняя по телу ману. — Вы же дворянин, разве вежливость вам незнакома?

— Ой, ну вы хляньте! — по-лошадиному заржал один из подпевал. — Ну вы хляньте, какой важный! А если тебе в рыло дать, как те такой этикет⁈

Я лишь хмыкнул. Вместо меня ответила Рина. Она никогда не лезла за словом в карман.

— А если ты тут кому-то в рыло дашь, то мы сначала вас отлупим, а потом сдадим директору! За нападение на учеников!

Понимаю, что такая угроза пятерым семиклассникам от бывшей четвероклашки звучит не очень устрашающе. Но от того, как надменно они все заржали, меня аж передёрнуло.

— Смелая! — презрительно хмыкнул баронет, отсмеявшись. — Оскорбляешь нас. Теперь хрен ты отвертишься, сопля. Назовись и назови свой род!

Не успел я вскинуть руку, пресекая этот цирк, как Рина выпалила:

— Рина мирт-Элир, если тебе так неймётся!

Пятёрка переглянулась.

— Ну и фамилия. — протянула та, первая, девочка. — Иностранка?..

— Да плевать! — отмахнулся баронет. — Главное что среди титулованных дворян таких нет! А значит либо иностранка, либо простолюдинка! А значит…

— А значит никто!!! — опять заржал подпевала. — Чё, остальные, э! Тоже какой-то сброд небось⁈

М-да. Вот так общаются они, а сброд — мы? Именно об этом я и решил спросить. Может, это чуть поумерит их пыл.

— Общаетесь как подзаборная пьянь, а сбродом нас называете. Ты только что мою подругу оскорбил, в курсе? Жду извинений.

Все пятеро молча посмотрели на меня. Посмотрели с таким явным пренебрежением, что меня аж перекосило, хотя виду я старался не подать.

А потом этот самый, с конским ржанием, чинно вышел вперёд, приложил правую ладонь к груди, начал делать поклон… и смачно харкнул мне в лицо!

Не на того напал! Пространство передо мной искривилось мгновенно, а этот самый плевок, ещё сильней ускорившись, зарядил прямо баронету в лоб.

Ну а что? Явно же с разрешения «патрона» этот чёрт решился на такое. Вот «патрон» пусть и отвечает за свою шавку.

«Патрону» необходимость отвечать явно не понравилась. Сильно. Очень сильно. Вытерев лоб резким взмахом руки, он выкрикнул:

— Конец тебе, малолетка! Вызываю тебя и твоих щенков на бой! По турнирным правилам, ублюдок!

Увы, дет ему либо тринадцать, либо четырнадцать. Скорее даже второе. А четырнадцать — это такой возраст, когда голос… частенько подводит.

Вот и баронет за свою короткую речь аж дважды дал петуха, чем тут же вызвал улыбки прихлебателей.

— Что вы лыбитесь⁈ Эй, ты! По глазам вижу, струсил!

О. Третий «петух». Баронет весь покраснел, только что дым из ноздрей не валит.

Я обернулся на своих. Даже тени страха или тревоги на их лицах не было. Ха! Да мы все тут прошли такое, что дворянчикам с серебряными ложечками во всяких местах и не снилось!

Да и… почему бы не размяться? Раз уж с июня на арене разрешили бои по турнирным правилам. Да, они более жёсткие, чем обычные. Да, может быть даже больно.

Но Архимагу ли бояться боли?

— Ну что, друзья? Полагаю, пора бы потренироваться на практике?

— Да! — хором ответили Рина, Саша и Лиза, насмешливо глядя на докопавшихся до нас старших. Веры в наши силы нам не занимать, а это главное.

— Ну что ж. — вновь повернулся я к теперь уже противникам. — Групповой бой! Правила турнирные! Как арендатор арены даю добро!

— Скоро вы об этом пожалеете! — прошипела та жеманная барышня.

— Маникюр смотри не испорть! — показала ей язык Рина. А затем все разом выхватили из пространственных карманов оружие.

Похоже, от теории и подготовке мы наконец переходим к практическим занятиям! В условиях, так сказать, максимально приближенных к реальным!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Архимаг с пеленок. Том 5

Content

Архимаг с пелёнок. Том 5.

Глава 1 Ключ к решению проблем

Глава 2 Дела межсемейные

Глава 3 Открывающий двери

Глава 4 Делу время…

Глава 5 Программа тренировок

Глава 6 Две сестры

Глава 7 Неожиданная просьба

Глава 8 Голоса во тьме. Часть 1

Глава 9 Голоса во тьме. Часть 2

Глава 10 «Звонок другу»

Глава 11 Охота

Глава 12 Две воли

Глава 13 Философские диспуты и все-все-все

Глава 14 Маленький бизнес

Глава 15 Уже не дети

Глава 16 Шпионаж

Глава 17 Объявление

Глава 18 Ну очень высокий гость

Глава 19 Оборванные нити

Глава 20 Кризис доверия

Глава 21 Зарождение Плана

Глава 22 Жизнь общажная…

Глава 23 Память

Глава 24 Все карты на руках

Глава 25 От теории к практике

Nota bene