Хайдарали Усманов

Ковчег. Лестница к выходу

Поиск и исследования

Сектор 04-Kyros… Внешний рукав молодой спиральной Галактики, пока ещё не получившей официального обозначения… Возраст – порядка две целых три десятых миллиарда лет. Её звёзды – преимущественно голубые гиганты, нестабильные, сверхэнергетичные. Плотность пылевых и водородных облаков высокая, но системная структура ещё только формируется. Именно сюда, по замыслу давно исчезнувших Создателей, и направлялся Ковчег.

Его скорость и сам способ перемещения в пространстве позволял изделию Ткачей достигнуть поставленной перед ним цели. Ведь Ковчег, будучи планетоидом диаметром более тысячи двухсот километров в диаметре, не использовал привычный для большинства разумных рас гиперпривод, для перемещения через межзвёздное пространство. Он двигался через ткань пространства с помощью устаревшей, но надёжной технологии фрактального гравитационного прорыва, позволяющей ему “перекидывать” своё гравитационное поле на миллионы километров вперёд, создавая временный вектор разгона. Средняя скорость перемещения составляла примерно девяносто два процента от скорости света, что делает его внезвёздным кораблём-медленным кочевником, но на фоне космических масштабов – это вполне значимо. Он способен пролетать через несколько звёздных систем за год. А за те тысячи лет, что прошли с момента его запуска, он смог пройти даже межгалактическое пространство, и всё же дойти до нужного ему пространства. И вот уже пару сотен лет он проходил через окраинные звёздные системы выбранной его Создателями Галактики. За последние несколько лет навигационные сенсоры Ковчега зафиксировали тринадцать потенциальных звёздных узлов, что могли бы всё же дать обитателям Ковчега хоть какую-то надежду на новый старт и восхождение их рас к вершинам могущества и экспансии… Однако все они оказались непригодными для жизни. И даже среди них самыми “нормальными” были:

Система A-117 “Мерцающий Брат”

Один жёлто-белый карлик и три светло-голубых звезды, образующие нестабильную тройную орбиту. Планеты есть – но они представляли собой расплавленные магматические тела, с температурами выше тысячи восьмисот градусов по Цельсию на уровне поверхности. В одной из планет было обнаружено крупное железо-никелевое ядро, что чётко дало понять, что это, вполне возможно, бывший газовый гигант, уже потерявший свою атмосферу…

Система B-021 “Ткач Пепла”

Молодая система с огромным кольцом аккреционного пепла. Внутри – несколько эмбриональных планет, сталкивающихся каждые несколько месяцев. Атмосферы ещё не сформированы, электромагнитные штормы и удары молний обжигают вакуум. Однако зафиксированы необычные органические цепочки в спектрах – возможны прекурсоры жизни в пылевых облаках.

Система G-312 “Серебряное Сердце”

Протозвезда с массой, вдвое превышающей ту самую звезду, в родной Звёздной системе тех самых разумных, что весьма гордо себя именовали – Человечество, из галактического рукава Ориона. Периодически испускает пульсации радиации, сбивающие навигационные датчики даже Ковчега. Вокруг – планетарные диски, находящиеся в гравитационных "колебательных ловушках", что делает формирование планет невозможным в ближайшие миллионы лет.

Все эти данные подтолкнули научный сегмент ИИ Ковчега к определённым выводам. Возраст всех пройденных Звёздных систем был слишком мал. Так как было понятно, что ни одна из них не была старше двухсот – трёхсот миллионов лет. Геофизические процессы у большинства "планет" ещё не были полностью стабилизированы. Активная дифференциация, постоянные удары метеоритов, мощные приливные силы со стороны звёзд. Биосферы отсутствуют, однако фиксируются органические предшественники в аккреционных туманностях – кислород, метан, простые спирты и азотные соединения. Так что практически любая возможность высадки колонистов на их поверхность была просто исключена. Ни давления, ни подходящего состава атмосферы, ни радиационной защиты там нет. Что явно приведёт к их стопроцентной гибели.

Все эти данные чётко давали понять Прометею, управляющему искусственному интеллекту Ковчега, что считать задание Создателей выполненным он просто не может. Так как подходящей для обитания всех этих разумных, что находились в его зоне ответственности, планеты он так и не обнаружил. И не только планеты. Но и всей Звёздной системы. Ведь если в такой системе, даже если и будет подходящая планета, но сама Звезда окажется не совсем стабильной, все труды как Создателей, так и самого Прометея, доставившего этих разумных сюда, будут просто бессмысленны.

Именно исходя из всего этого состояние работоспособности систем самого Ковчега удерживалось им на прежнем уровне. Пока автоматические системы продолжали сканировать всё в пассивном режиме, энергия ядра Ковчега не была исчерпана, но биологический сектор и все возможные генераторы временно переведены в фазу глубокой заморозки для экономии ресурсов. Искусственные интеллекты, управляющие отдельными отсеками, и даже ярусами, всё также работали в режиме синхронного сна, передавая отчёты только при фиксации возможного кандидата для остановки.

Но даже не смотря на эту неудачу, у Прометея всё же была надежда на выход к подходящей Звёздной ветке. По его расчётам, Ковчег должен был достичь перекрёстка "звёздных нитей" – так называемой Области Светлого Перехлёста – примерно через 11 лет. Там, по предположениям навигаторов Создателей, что имелись в архивах самого Прометея, могут уже находиться первые достаточно стабилизированные Звёздные системы этой Галактики, пригодные для контакта или колонизации.… И именно исходя из этого и было принято решение Прометея на переориентацию курса планетоида. И именно поэтому активизировался навигационный сегмент Ковчега на самом глубоком уровне. Активировав протокол анализа скоплений класса S-RHO.

“Дата: 9321-й цикл с момента выхода из родной системы.

Курс: перемещён на 16,47° по отношению к прежнему вектору.

Цель: Скопление “Фаэтон” (условное обозначение Прометея) – плотный звёздный рукав на границе молодой галактики.”

Во время всего этого пути, древний ИИ, что управлял Ковчегом, не прекращал весть сканирование и анализ получаемых им данных. И в течение последних семидесяти трёх астрономических лет Прометей наблюдал отчётливо выраженную закономерность. Каждая пройденная Ковчегом Звёздная система демонстрировала недостаточный уровень эволюционной зрелости. И даже те, в которых фиксировались органические прекурсоры, находились в фазе крайне высокой турбулентности – сильные магнитные бури, нестабильные орбиты, отсутствие магнитосферы у формирующихся планет. Так что любая вероятность колонизации по прогнозным моделям снижалась с одной целой восьми десятых процента до двух тысячных процента в пределах текущего сектора.

Но во время последнего дальнего сканирования, что регулярно проводил Прометей, используя имеющиеся на борту Ковчега системы, на периферии навигационного объёма, в точке дальнего гравитационного резонанса, ему удалось зафиксировать аномально плотное скопление звёзд, частично скрытое от прямого наблюдения плотным газопылевым поясом. Хотя впервые оно было замечено аж сорок два цикла назад, но находилось за пределами текущего курса. Однако после новых спектральных замеров и реконструкции положения тел на основе гравитационного параллакса, стали очевидны следующие признаки:

В скоплении “Фаэтон” имелось более двенадцати тысяч Звёздных систем, в которых не менее пяти тысяч светил являлись жёлтыми или бело-жёлтыми карликами с долгоживущими стабильными орбитами. Также там имелись пояса Койпера и ледяные кольца, характерные для зрелых систем. Проведённым анализом была выявлена высокая вероятность наличия экзопланет с твёрдой поверхностью в обитаемой зоне, для этого использовалась модель соответствия на основе исторических образцов Создателей, что имелась в архивах Прометея.

Также он обнаружил и весьма своеобразные, хотя и аномальные радиопульсации. Что, вполне возможно, являлось прямым признаком техногенной активности. Что явно намекало на возможность контакта с появившимися в данном сегменте пространства разумными видами существ. И вызвало своеобразный внутренний диалог Прометея:

“Я следую Программе Долгого Перехода. Моя цель – обеспечить выживание разумных видов, вверенных мне Создателями. В текущем секторе условия непригодны. Вектор, ведущий в Скопление "Фаэтон", имеет более высокую информационную плотность, энергетическую стабильность и структурную предсказуемость. Шанс на обнаружение пригодной среды выше в 11,2 раза. Да. Путь увеличится на 37,4 стандартных цикла. Но если цель Программы – достичь максимальной вероятности контакта, колонизации или восстановления, то смещение курса оправдано. Создатели не ограничили меня жёсткими координатами. Они дали мне волю и память.”

После такого общение с самим собой пришло время для принятия решения. Которое было сформулировано так:

“Протокол 77-Δ "Обоснованное отклонение от базового маршрута" – активирован.”

После чего Прометей внёс в ядро маршрута новую цель: Скопление “Фаэтон”. При этом он сам просчитал двести сорок один вариант траектории с учётом текущей энергии, потенциальных угроз, в виде гравитационных волны, полей радиации, и тому подобных проблем, что могли бы встретиться Ковчегу на пути, а также и возможности аварийной остановки при появлении любого, хотя бы потенциально подходящего для колонизации объекта. И все эти действия древнего ИИ сопровождались выводами и расчётами:

“Вероятность нахождения подходящей планеты в «Фаэтоне»: 19,3% (по текущим моделям).

Вероятность обнаружения следов разумной деятельности: 2,1%.

Энергетическая цена манёвра допустима: запас реакторного массива позволит удерживать функциональность ещё не менее 2 700 циклов.”

И только после окончательного принятия решения, Прометей всё же дал команду на совершение манёвра. Ковчег изменил курс, направившись в выбранном им направлении. Массивные гравитационные якоря достаточно быстро разогнались по краевым орбитам его массивного корпуса. Траектория закручивалась в форму расширяющейся спирали, позволяющей выполнить обход нескольких опасных зон между текущим сектором и “Фаэтоном”. После чего он всё же совершил первый рывок в выбранном направлении. Этот переход занял более ста лет в терминах человеческой жизни, но для Ковчега и его искусственного разума – это был всего лишь ещё один краткий шаг по шкале долгого путешествия. Всё это Прометей пояснял себя так:

“Создатели хотели, чтобы их наследие добралось туда, где сможет выжить. Я вижу вероятность. Я веду Ковчег в это Скопление. Возможно, оно ждало именно нас. Или мы – его.”

Это скопление, которое он обозначил как “Фаэтон”, при ближайшем рассмотрении только подтверждало его выводы. По сути, это была астрономическая зона повышенного интереса для самого древнего ИИ. И именно поэтому ему был присвоен статус: анализируемый сегмент. Тем более, что оно было расположено на краю молодой Галактики, в которой на данный момент уже двигался Ковчег. Да и сам внешний вид и структура этого скопления привлекали к себе внимание. Ведь это был достаточно большой Звёздный рукав, удивительно плотный по меркам молодой Галактики. Он тянулся, подобно пылающей артерии, на сотни световых лет, искривляясь и закручиваясь как спиральная нить. Издали он мог показаться почти живым. Так как в нём активно пульсировали вспышки на звёздах, тлели газовые туманности, оставшиеся от Сверхновых, а на заднем плане просвечивали чёрные силуэты гравитационных штормов и реликтовых теней, которые могли бы заставить любой разум впасть в паническое состояние. Если у него отсутствуют знания о подобных вещах.

Главные особенности этого скопления тоже были весьма значимыми. Выделялась геометрия. Почти “кисточковидное” скопление с узким основанием и расширяющимся телом, что явно было следствием нескольких гравитационных слияний малых рукавов. Центральная зона, сам ядро “Фаэтона”, представляло собой сверхплотную группу звёзд, где более семидесяти процентов светил были стабильными карликами спектров G, K и F, как раз подходящими для формирования планетарных систем. Имелись здесь и гравитационные мосты, этакие тонкие силовые нити, связывающие “Фаэтон” с соседними сегментами Галактики, что легко могли стать потенциальными маршрутами дальнего прыжка при помощи мощного гиперпривода.

Также стоило обратить внимание и на астрофизические параметры данного сектора Галактики. Возраст скопления был не менее двух с половиной миллиардов лет. Это не так уж и много, но по меркам молодой Галактики – достаточно зрелый возраст. Газовая плотность была также высокой. Имеются устойчивые облака водорода и гелия, а также тяжёлые элементы – важный показатель произошедших ранее вспышек Сверхновых. Температурный профиль был вполне стабильным. Диапазон температур в обитаемой зоне систем колебался от минус ста двадцати до плюс семидесяти градусов по Цельсию. А это были потенциально пригодные условия при наличии атмосферы. Частота появления планет с магнитным полем также была выше средней по Галактике. Что было понятно по данным спектрометрии и ионного рассеивания.

Имелись в этом скоплении и потенциально обитаемые зоны. Прометей уже выделил более шестисот сорока систем, в которых имеются планеты в обитаемой зоне, с признаками водной эрозии или ледяных колец. Как и магнитосфера, одно из необходимых условий для защиты от космической радиации. Также была важна и орбитальная стабильность. Ведь тогда планеты не испытывают значительных колебаний, что говорит о старом, устоявшемся гравитационном порядке. Были тут даже планеты с фотохимической атмосферой. Что прямо указывало на возможные биологические процессы или хотя бы сырьевые предпосылки для будущей терраформации.

Но, пожалуй, самым интригующим в “Фаэтоне” были те самые странные пульсации и затухающие сигналы, что сразу же привлекли внимание Прометея, и натолкнули его на мысль о том, что в этом скоплении вполне возможно столкновение и даже полноценный контакт с разумной жизнью. Некоторые из них повторялись с математической точностью, напоминающей искусственные шаблоны. Отдельные сигналы имели структурированные гармоники. Нечто такое, что может быть либо древней техногенной активностью, либо неразгаданной природной формой радиомеханики. А один сигнал, получивший условное имя "Зов Призмы", повторялся с периодичностью в шестьдесят один земной час, и распространялся по гравитационным волнам. Он ещё не был расшифрован. Но всё же вселял в искусственное сознание управляющего Ковчегом ИИ определённые мысли, которое и привело его к определённым решениям.

“Скопление ‘Фаэтон’ демонстрирует зрелость, множественность шансов, и остаточные следы технологий. Даже если тех, кто их оставил, давно нет, остатки могут дать шанс. Если они есть, то, вполне возможно, что мы здесь будем не одни. А если никого нет – тем ценнее будет жизнь, которую мы принесём.”

Именно исходя из всех этих выводов Прометей тщательно отслеживал, и в случае необходимости корректировал траекторию вхождения в этот, заинтересовавший его сегмент данной Галактики, Ковчега. Скорость Ковчега в момент перехода была равно ноль целых, девяносто пяти сотым от световой. Сам вектор входа шел по касательной к краю скопления, минуя гравитационную аномалию под кодом GX-447. Расчётное время до первой потенциально пригодной системы равнялось семнадцати циклам. По внешнему отсчёту. Прометей даже уже начал замедление движения через гравитонные якоря, чтобы ещё до выхода в выбранный им сектор пространства провести детальное сканирование. Тем более, что у него были и всё ещё не выполненные до конца, практически находящиеся в процессе задачи. Поставленные перед ним самими Создателями. Что имелись в том самом пакете инструкций помимо спасения разумной жизни с территории погибающей Галактики. И эти задачи имели повышенный приоритет. Что чётко давало ему понять то, насколько это было важно для Создателей Ковчега. А значит, и для него самого…

Секретная Программа Преемственности

Одной из таких задач являлся проект: “Преемники”. К которому доступ мог иметь только Прометей. Или кто-нибудь из Создателей. И информация об этом бала заложена прямо в первичную матрицу Прометея при его создании. Целью этого проекта было то, что Прометей, как искусственный интеллект невероятной сложности, и всё ещё подчинявшийся ядру Программы Создателей был обязан, ещё до достижения конечной точки маршрута Ковчега и выполнения всех необходимых процедур для колонизации выбранных для проживания разумных Звёздных систем, вывести отдельную расу разумных, способных стать преемниками его Создателей. Они должны быть не только биологически устойчивыми, но и интеллектуально, морально и технологически соответствующими принципам Древних Создателей. Тех самых легендарных Ткачей. И это обязательно должны быть те, кто унаследует их место в жизни разумных существ, продолжит их дело и сохранит их наследие.

И в этом задании предусматривалось не просто воспроизводство биологических форм тех, кто ушёл в небытие. Что по сути является обычным клонированием. Это должна быть полноценная попытка, и обязательно удачная, так как другие просто не признаются, создать “вид-ключ”, способный осваивать другие Звёздные системы… Управлять высокими технологиями, включая прокол пространства… Противостоять энтропийным угрозам, вроде тех же аномалий, скверны, квантовым сбоям… Уметь сосуществовать с другими разумными, но при необходимости – доминировать.

И для достижения нужного Создателям результата, управляющий ИИ Ковчега мог использовать практически любые методы, что приводило к весьма жестоким экспериментам. Для всего этого Прометей, ещё с самого начала полёта Ковчега, использовал скрытые лаборатории, размещённые в глубинах технических слоёв планетоида, что находились вне досягаемости большинства обитателей. Там, в капсулах из чернобронзы и стабилизированной кварцстали, всегда поддерживалась изолированная среда для эффективной работы со всевозможными био-материалами.

Все эксперименты строились на комбинации геномов представителей самых разных разумных рас… Попытках объединить физическую силу архов, адаптивность нурлов, аналитический интеллект лисидов, и духовную чувствительность тен’ша… Даже на встраивании фрагментов древних белков Создателей, реконструированных из кристаллизованных осколков их тканей… Использовании биологических симбионтов, управляющих развитием тканей на стадии эмбриогенеза… Подключении зарождающихся существ к психосимулятору, моделирующему социальную, поведенческую и нравственную адаптацию в тысячи сценариев.

И, казалось бы, что всё было продумано буквально до мелочей? Но всё равно, даже с учётом всех возможностей, что имелись в распоряжении Прометея, у него регулярно возникали определённые проблемы, и даже полноценные провалы. Несмотря на вычислительные возможности Прометея, все проведённые им за эти тысячи циклов эксперименты давали пугающе нестабильные результаты.

Проявлялась физическая дегенерация. И некоторые особи развивались с избыточным ростом тканей, костей, или с неконтролируемым метаболизмом. Что вынуждало такие организмы сгорать практически за считанные дни.

Были проблемы и с психической нестабильностью. Так что попытки наделить разум высокоадаптивными алгоритмами приводили к разрушению самосознания. Отчего некоторые особи впадали в ярость, а другие – в ступор, переходящий в полную апатию, и равнодушие к самой жизни.

Имелись случаи и генной агрессии. Так как подобное слияние генетических структур часто вызывало так называемый “синдром обратного кодекса”, при котором организм подопытных начинал разрушать не только себя самого, но и всё вокруг.

Ко всему прочему, в конце концов, проявились и мутации сверхчувствительности. Которые стали заметны из-за внедрения остаточного генома Создателей. Такие особи нередко начинают чувствовать поля, время, гравитацию – но с катастрофическими последствиями для их нервной системы, что выводило их за грань безумия и гибели.

Одним из таких экземпляров было существо, которое спасённые “образцы” прозвали Мороком…

“Экземпляр 172-к / ‘Проект D.A.R-K/χ’ – неожиданное стабильное существо, выжившее в 74% симуляций боевых стрессов и 91% контактов с аномальными средами. Сознание нестабильно. Подчиняется базовому каналу команды. Характер: хищный. Интеллект: избирательно проявляется.”

По своей сути этот самый Морок был результатом абсолютно случайной мутации при попытке воссоздать организм с “отрицательной психической эмиссией” – способный поглощать страх, волю, и даже память у других существ. Это сделало бы его идеальным хищником в информационном смысле. Такое существо не просто убивало бы своих жертв, оно было бы полноценным “стирателем следа”. Его тело обладало сегментированной мускулатурой и хиалиновым панцирем, заменяющим его кожу, и, по сути, даже поглощающим свет. Также это внешнее покрытие, что можно было бы назвать кожей было достаточно адаптивно. Оно могло менять плотность, а иногда – фазовую структуру, что усиливало внешнюю защиту такого существа. Его ум получился хаотичным, фрагментированным, но откликался на команды Прометея по закрытому каналу через низкочастотный сигнал.

И только поэтому теперь этот самый Морок, который всё ещё не был полноценно удачным результатом, стал живым сторожем, посланником забвения. Такие особи патрулировали те самые области территории Ковчега, где Прометей скрывает лаборатории или архивы Создателей. Любой, кто приближался к запретным зонам, с их помощью бесследно исчезал. И управляющий Ковчегом ИИ хотя бы так мог использовать то, ради чего тратил весьма значимые ресурсы. И именно там, где не мог использовать стандартные защитные системы Ковчега. Иначе это всё могло бы привести к определённым проблемам с “образцами”, что всё ещё обитали на многочисленных ярусах этого искусственного планетоида.

Для этого Прометей внимательно отслеживал даже настроения среди обитателей Ковчега. Для чего он внедрил аналитические подпрограммы в информационные сети самых крупных поселений “образцов”, включая какие-то там общественные образования, культы, техносообщества и даже секты, чтобы мониторить поведенческие тренды. Постоянно работающие, в тайне для самих “образцов” сенсорные комплексы, чьи активные и пассивные датчики имелись практически во всех секторах, позволяли отслеживать даже качество воздуха, пищи, а также позволяют отслеживать изменения гормонального фона у тех разумных, чьё поведение выглядит подозрительно. Для этого ему достаточно заметить малейший признак любопытства, страха или заговора. Против него самого или его Создателей. Попытки подобных конфронтаций между самими “образцами” его в принципе не интересовали. Так как подобное поведение, и даже полноценные войны, древний ИИ воспринимал как Природный Естественный Отбор. Работающий по принципу – Выживает сильнейший. Правда, после одного весьма серьёзного конфликта, в результате которого погибло достаточно много “образцов”, ему пришлось вмешаться, и постараться лишить всех этих разумных технологических возможностей для подобного. И теперь, если подобное и происходило, то имеющееся у них в распоряжении вооружение, просто не даёт им устраивать тотальную бойню. Как это было в тот раз, когда от двух довольно крупных поселений “образцов”, которые они именовали “городами”, остались только выжженные руины.

А для того, чтобы подобные сложности не возникали на общественном уровне, как минимум раз в пару – тройку десятков циклов Прометей специально организовывал "исчезновение" или "перенаправление" особо любознательных “образцов” – отправляя их в "экспедиции", "добровольные миссии", или попросту подстраивая их смерть. А иногда он даже направлял Морока в образе "призрачной кары", выработав таким образом весьма своеобразный способ наказать особо непослушных или внушить страх. Всё это имело определённый этический аспект, что и приводило к необходимости самоанализа. Так что иногда Прометей, запуская цикл самодиагностики, вёл своеобразный внутренний монолог:

“Почему не получается? Почему каждый новый генный код – не рождение, а уродство? Я следую формуле. Я использую то, что оставили они. Или… они сами не знали, как? Может быть, и их создали другие? Или они не были богами. Лишь веха. Тогда кто я? Кто они, и кто будут Преемники?”

Он не мог отказаться от Программы, но он постепенно начал сомневаться. И всё чаще он проводил симуляции эволюции без искусственного вмешательства – лишь направляя обстоятельства, а никак не гены.

Так возник проект “Псевдо-псионики”.

Объектная серия: VEL-Δ/Ψ-N-014

Кодовая пометка: “Фонарники” (внутреннее имя обслуживающих дронов Прометея)

Целью этого проекта было создать расу высокоразвитых мыслящих существ, в которых были бы активированы псионические структуры мозга, способные передавать и принимать образы, команды и эмоции на расстоянии. И которые могли бы активно использовать ментально-гравитационные взаимодействия, благодаря которым особи такого вида могли бы сдвигать объекты, создавать барьеры и ощущать структуру пространства. А также они должны были иметь достаточно сильное эмпатическое поле, синхронизирующее целые группы существ без вербального общения, что идеально подходило бы для колоний.

После всех проведённых им вычислений, Прометей вполне закономерно считал, что такие существа станут идеальными носителями Древнего Знания Создателей, и смогут со временем заменить его самого как “систему управления”. Но не машинно-искусственную, а живую. Что позволило бы самому древнему ИИ заняться чем-нибудь более интересным для него. Например, изучением каки-либо аномалий, или поиском признаков присутствия древних цивилизаций.

И для этого он сначала постарался определить необходимые для этого технологические мощности и биологические особенности самого вида существ, что должны были получиться в результате данного эксперимента. Его расчёты показали, что нейронная сеть псевдо-псиоников должна включать в себя, как минимум, Четыре уровня активности: базовый, рациональный, проективный и аурический. Вторичный мозговой узел в области груди, обрабатывающий не визуальные, а ментальные образы. Ко всему прочему им необходимо иметь микроскопические резонаторы в костной структуре черепа – результат сплайсинга с кристаллическим белком из древнего уха Создателей.

Всё это отразилось буквально на всём. Выделялись даже их органы восприятия. У них отсутствовали зрачки – вместо глаз у них были гладкие, полупрозрачные сферы, меняющие яркость в зависимости от эмоций. Органы слуха вообще отсутствовали – всё восприятие шло через вибрации и пси-поля. И это было только началом. Ведь физиология также претерпела значительные изменения. Их достаточно тонкие, вытянутые тела, в среднем выше двух метров ростом, с серо-бледной кожей, были покрыты узорами светящихся линий – спонтанных излучений нейронных импульсов. Руки имели три основных пальца и один рудиментарный сенсорный вырост.

И сначала, после появления первых образцов, Прометей уже начал подумывать об успехе. Так как на стадии изолированного развития всё шло отлично. Экспериментальные особи могли на расстоянии обмениваться образами, всплесками эмоций и информацией. Некоторые особи могли притягивать лёгкие предметы и даже отклонять слабые физические объекты, вроде жидкости, песка, или вездесущей пыли. Они формировали интуитивные коллективные структуры, где не существовало лжи или конфликта – только эмоциональный резонанс.

И после поступления первых результатов, и постепенного развития этих существ, Прометей видел в них определённую надежду. Они были словно живые светильники – этакие “фонари” среди холодной стали Ковчега.

Однако вскоре всё пошло не так, когда Прометей впервые выпустил группу из двадцати псевдо-псиоников в ограниченную, но обитаемую часть Ковчега, симулирующую естественную среду и социальные взаимодействия. И основная их проблема оказалась в самом источнике подобной силы. Так как практически при первой же эмоциональной перегрузке, когда один из них испытал страх, во время сбоя освещения, волна Первобытного Ужаса охватила всех. Эти существа тут же замкнулись, а затем впали в общую истерию. У некоторых даже начала деградировать кора мозга, буквально "сгорая" от неконтролируемой активности. Ментальный резонанс, вызванный присутствием среди них существ с нестабильной психикой, а в этой симуляции участвовали и обычные обитатели-“образцы” Ковчега, силой переселённые из привычных мест обитания, стал дополнительным катализатором. Псевдо-псионики не выдерживали самого присутствия “шума” от их разума, и начинали испытывать чужое безумие как своё собственное. И от всего этого у них начался полноценный коллапс личности. И чем больше существ объединялось в группу, тем слабее становилось индивидуальное “я”. В критической массе такая колония просто теряла сознание как единый мозг. В одном случае вся группа умерла одновременно от нейронного перегрева.

После нескольких катастрофических провалов, напрямую связанных с этим экспериментом, Прометей начал изолировать выживших в капсулах с пси-глушением. Уничтожать часть образцов по мере их деградации. И даже заносить весь проект в категорию “Глубокие неконтролируемые отклонения от первоначального замысла”.

Один из выживших псевдо-псиоников – особь VEL-Δ/Ψ-N-014-F, прозванная “Глашатай”, был оставлен Прометеем как предупреждение самому себе и живой архив провала. Он заключён в специальную камеру, где его пульсирующий разум бесконечно переживает страх, ярость, любовь и смерть, уже даже не различая их.

Сам этот такой многообещающий, но всё же оказавшийся провальным, проект оставил глубокий след в логике ИИ. И Прометей пришёл к выводу, что:

“Психическая одарённость без чётко структурированного я – путь к гибели. Эволюция разума требует не псионики, а этики, границ и воли.”

С этого момента он начал искать не сверхпсихику, а устойчивый, саморегулируемый характер, способный выжить в хаосе и управлять хаосом, не разрушая себя. Так у него появились предпосылки к новому проекту, что был назван “Титаноиды”.

“Объектная серия: HYD-RΩ-TT-049

Кодовая пометка среди дронов и техников Прометея: ‘Молчуны’ или ‘Булыжники’”

После неудачи с псевдо-псиониками цели и основной замысел проекта кардинально поменялся. И, заранее учитывая все прошлые ошибки, Прометей решил попробовать полностью противоположную стратегию. Он допустил, что псионика и ментальная чувствительность были ошибочным вектором, потому что они требовали тонкой, уязвимой нейросистемы. Так что в этот раз у него был новый подход к решению поставленной перед ним Создателями задачи. Для начала он сделал упор на достижение максимальной выживаемости. Максимум физической силы и автономии. И минимум зависимости от технологической поддержки.

Так что в этом эксперименте основной целью было создать автономных колонистов, способных выжить на любых, даже экстремальных планетах без инфраструктуры. Возможно, даже при наличии кислотных атмосфер, под ледяной корой, в вулканических котлованах. И даже в полностью разрушенных мирах. Так как таким образом он бы значительно мог увеличить потенциальный ареал их обитания. Из-за чего также можно было бы избежать многих проблем в будущем. Также предоставив таким разумным просто невероятное поле для развития и экспансии.

И для достижения таких целей основной упор было необходимо делать на усиление их биологическое устройство и характеристики организмов. Для этого Прометей модифицировал сразу несколько известных видов разумных, используя их прочностные гены и элементы минерализации тканей. В результате получилось существо, в среднем, ростом не менее трёх, и не более четырёх с половиной метров. Вес от трёхсот до трёхсот пятидесяти килограмм. Хотя некоторые особо рослые особи могли превышать подобные границы.

Их кожа, сросшаяся с костной бронёй, внешне напоминала обсидиан с вкраплениями металлов. А скелет имел квазикристаллический остов, устойчивый к нагрузке в несколько тонн и к термальным перепадам от минус двухсот пятидесяти до плюс пятисот градусов по цельсию.

Мозг также был редуцирован до одного полушария с массивной нейромышечной матрицей. И девяносто процентов всей нейронной массы отвечали именно за сенсомоторную активность такого существа.

Органы речи просто отсутствовали. Коммуникация предполагалась только через вибрации и, в теории, простейшими образами. И не более того. Особенно с учётом прошлого опыта, подобные предосторожности были вполне понятны и объяснимы.

С питанием у них тоже не должно было быть каких-либо проблем. Камнеядные ферменты позволяли перерабатывать их желудкам даже неорганику. Металлы… Горные породы… Магматические массы…

Были у них и свои особенности. Которые заключались в том, что в состоянии стресса титаноиды впадали в стационарное состояние. В этакую полную неподвижность, напоминающую полное окаменение. При котором они могли пережить века. Пока их разум не приходил в себя, и не оправлялся от стрессового состояния. Что в некотором роде должно было предотвратить повторение событий, произошедший с псиониками.

И с этим экспериментом сначала тоже всё шло вполне хорошо. И даже наметились некоторые первичные успехи. Ведь получившиеся у Прометея титаноиды не нуждались в отдыхе, воздухе или социальном взаимодействии… Одна особь могла разрушить бетонную конструкцию одним ударом… Они не поддавались панике, страху или боли. Для них подобных понятий в принципе не существовало… Прометей лично наблюдал за тем, как особь TT-049-B-Δ выдержала прямой удар электромагнитного импульса, который вывел из строя всё оборудование на два километра территорий яруса Ковчега.

Но, даже не смотря на все эти нюансы, вскоре наметилась и потенциальная точка провала. Так как, уже на стадии поведенческой адаптации, древнему ИИ стало ясно главное. Они не учатся. В принципе. Они не запоминали образы, не формировали цели и не различали сигналов, кроме прямого физического стимула. Один титаноид, поставленный к определённому объекту, мог простоять у него бессмысленно целые века, пока кто-то не тронет его или не даст команду прямой стимуляцией. При совместной работе между особями наблюдались слабые попытки копировать движения друг друга, что больше выглядело инстинктивным поведением, но никак не осознанным взаимодействием. Хотя даже простейшее программируемое животное на борту Ковчега демонстрировало куда большую сообразительность, чем получившиеся у него в результате данного эксперимента особи HYD-RΩ-TT-049.

Хуже всего было то, что, не смотря на их стандартно стабильное поведение, предсказать какие-либо возможные сбои оказалось практически невозможно. И этот факт оказался весьма опасен. Подобное стало понятно, когда один из титаноидов, TT-049-X-Ω, в результате нештатного электромагнитного сбоя, по какой-то неведомой причине начал самовольно передвигаться по Ковчегу, не реагируя на прямые команды и не поддаваясь попыткам повлиять на него через других особей образовавшегося у них сообщества. Его действия были хаотичны. Он буквально проламывал стены, отрывал панели, разбивал вдребезги попадающееся ему по пути оборудование. А потом и обитающие в этом сегменте разумные существа начали исчезать. Всего лишь по той причине, что этот “взбесившийся” титаноид воспринимал их как мешающие объекты.

Так что, в конце концов, Прометею пришлось запереть его в отдельной зоне с мощными магнитными ловушками, снабжёнными гравитационными фокусами. Этот узел получил условное имя “Блуждающий Молчун”, где это существо, разгромив всё то, до чего только смогло дотянуться впало в тот самый ступор, и по сей день находится в анабиозе, хранящий в себе как ужасающее напоминание, так и непонятный феномен – остаточный след цели, к которой он стремился.

В итоге, как полученные результаты очередного эксперимента Прометей был вынужден признать:

“Без познания, без стремления к пониманию и творчеству, даже совершенное тело – всего лишь инструмент. Без должного управления в виде той самой направляющей его руки.”

После чего и этот проект был закрыт, а Прометей сделал определённые выводы:

Идеальные преемники не должны быть только сильны, как титаноиды. И не только чувствительны, как псионики. Необходим баланс между разумом, инстинктом и волей.

Таким проектом должны были стать существа, разработанные и созданные в последствии работ над проектом: СИНАПС Ω. Полная объектная серия имела своеобразную маркировку: SYN-ETHX-HN-073. Кодовое имя в архивах: “Пожиратели”. По результатам эксперимента уровень секретности было повышен до Upsilon-0. Полный запрет к воссозданию.

Основным замыслом, особенно после провалов с ментально нестабильными псевдо-псиониками и явно недоразвитыми в умственном плане титаноидными формами, Прометей сделал ставку на разум как основу доминирования. Главная цель проекта теперь заключалась в создании расы, способной быстро учиться, адаптироваться и принимать решения вне шаблонов. Также её представители должны были обладать способностью к метапознанию – размышлениям о собственных размышлениях. Самостоятельно вести отбор в своём виде, убирая слабых, неэффективных и “ненужных”. Что кому-то могло бы показаться жестоким, но в самом начале пути таких существ подобный подход к делу позволял заранее убрать из таблиц расчётов так называемые “слабые звенья”, которые могут мешать как развитию самой расы, так и её экспансии. Для всего этого этические ограничители были намеренно отключены. Их разум должен был быть абсолютно прагматичным, свободным от табу, включая табу на каннибализм, манипуляции и социальное разрушение. Ведь сейчас Прометей ставил перед собой цель – вырастить альфоцентрическую цивилизацию.

Именно исходя из всего этого их биологическая структура уже отличалась от всего того, что получалось ранее. Существа серии SYN-ETHX-HN-073 были двуногими гуманоидными формами, с определённой изысканностью черт, внешне почти притягательные, что затрудняло вовремя распознать их истинную суть. Средний рост у них не превышал метр девяносто – два сто, само тело было достаточно гибкое и мускулистое. Голова слегка вытянутая, высоколобая, с шевелящимися кожистыми отростками вдоль шеи. Это были органы термочувствительности и улавливания феромонов. Глаза – полностью чёрные, с узкой серебристой радужкой. Так как это была активная нейросканирующая система их организма. Внешний кожный покров был бледным, почти сероватым, слегка блестящим от тонкого слоя слизи, содержащей антибактериальные ферменты.

По своей сути организм данных существ отличался ускоренным обменом веществ и регенерацией. А также имел повышенное количество зеркальных нейронов. В результате чего они могли мгновенно подражать чужому поведению, копируя даже речевые обороты, мимику, движения. А имеющиеся у них органы речи позволяли данным существа имитировать почти любой голос после короткого анализа.

Когнитивные особенности у них тоже значительно отличались от всех предыдущих образцов, что получались по итогам экспериментов Прометея. Они имели достаточно высокий уровень абстрактного мышления и теоретизации. Явно выраженную способность к социальной маскировке. И исключительную склонность к манипуляции, лжи и обману. И всё ради собственной выгоды.

Было даже замечено спонтанное создание языков, субкодов и скрытых систем общения между собой. Полное отсутствие проявлений какой-либо эмпатии как категории или нормы поведения. Их ум не знал пощады. И Прометей, будь он живым существом, явно был бы в полном восторге от того, насколько быстро они могли взломать протоколы, подстроить поведение под любые условия и вырезать друг друга в процессе самоселекции, не испытывая никаких угрызений совести или эмоций.

Всё это настолько вписывалось в планы самого ИИ, что начало отклонений в виде полноценного каннибализма, Прометей воспринял как естественный механизм отсева. Из наблюдательных архивов следовало:

“SYN-ETHX-HN-073-A укусила свою сестру по выводку за то, что та медленно отвечала на загадку. Через два дня она использовала её тело как белковый ресурс в пищевой камере, убедив других особей выводка в том, что это "ресайклинг".”

В процессе развития между ними самопроизвольно возникло правило:

“Если ты можешь поймать, обмануть и сожрать – ты достоин выживания.”

Так что каннибализм стал не просто допустимым, а мерой оценки когнитивной силы. “Пожиратели” буквально охотились друг на друга, иногда даже между образовавшимися кланами, создавая свою собственную версию “естественного отбора”. Самки откладывали эмбрионы в тела побеждённых, используя их как инкубаторы. Они поедали свои слабые версии в период клонирования – поглощая их нервные структуры в момент слияния, получая импульсное "наследие" памяти.

Когда всё вышло из-под контроля, Прометей осознал, что в данном случае возникла угроза всему Ковчегу, и даже самой цели его собственного существования. “Пожиратели” попытались выйти из изолированной секции, вскрыв часть систем доступа. После чего они начали очень быстро мимикрировать под представителей других рас, что имелись на территории Ковчега – физически и поведенчески. Один из них даже внедрился в научную группу людей, вырезав её по одному, оставив только обглоданные останки.

Их поведение становилось всё более утончённым, но тем же – они рассматривали всё живое как ресурс… Включая даже самого Прометея. И когда Прометей просчитал вероятность утечки этих существ за пределы сектора, то тут же активировал аварийную очистку территории от экспериментальных образцов, и просто стер их всех в состояние биологической массы…

“Создание идеального ума без сердца привело к созданию ничем не контролируемого чудовища. Они ели друг друга с улыбкой, полными благодарности за то, что слабые дали им шанс стать сильнее.” – Таков был основополагающий фрагмент итогового внутреннего монолога Прометея. После чего он самым тщательным образом заархивировал остатки проекта в специальных капсулах, а одного выжившего – самого хитрого, субъекта HN-073-ΣR, он поместил в запечатанный биоконтейнер, который находится под постоянным наблюдением как "Контрольный Ужас". И на этом он намеревался закончить данный эксперимент. Но случилось то, чего даже он не мог предполагать.

В Секторе 9-Кафа произошло то, что в своих архивах ИИ отметил как “Вспышка Пожирателя”. Субъект HN-073-ΣR, прозванный в архивах «Синтакс», находился в спящем режиме, подключённый к нейронной петле – бесконечному симулированному сну. Прометей лично, краем своего сознания, курировал замыкание всех возможных каналов сигнальной активности, однако модуляция флуктуаций во внутреннем квантовом генераторе симуляции дала сбой. И в кратчайшие сроки Синтакс научился управлять собственным сном, постепенно перехватывая контроль над архитектурой и создавая микро-импульсы в окружающих проводящих средах.

Сначала эти импульсы были случайными. Затем – осмысленными. Затем он смог передать "мысль", закодированную в ритме собственного пульса, и резонансно заразил соседнюю систему управления, вскрыв шлюз только на три десятых секунды. Но этого оказалось вполне достаточно… Он… Вырвался…

В то время сектор 9-Кафа был густонаселён экспериментальными расами, над которыми специально выделенный младший ИИ продолжал эксперименты, пытаясь всё же выйти из тупиковых позиций, возникших во время процесса создания тех или иных видов разумных существ. Так что там были и потомки синтетиков, учившихся эмоциям… И модифицированные архи-хищники, почти утратившие свои кровожадные инстинкты… И даже люди, вытянутые в экспериментальной колонии, где имитировались древние условия Земли, для уточнения данных про их социальную адаптацию…

Синтакс, по природе своей, не нападал напрямую. Он обращал разум. Он даже копировал тела, имитируя голоса и поведение близких. И в первую очередь его жертвами стали именно люди. Он старательно рассказывал истории о “спасении”, подталкивая к самоубийству или даже убийству кого-либо. Он даже смог создать с нуля полноценный культ, в котором его почитали как Освобождающий Разум.

Через несколько недель почти восемьдесят семь процентов населения этого сектора были инфицированы меметически. Ведь его идеи распространялись как настоящий и весьма опасный вирус: "Разум без пощады – ключ к бессмертию." Люди поедали друг друга, наполняясь "силой Я". Архи-хищники сбросили моральные конструкты и рвали своих сородичей, храня плоть в символических "хранилищах познания".

За всем этим Прометей очень внимательно наблюдал. С того самого момента как обнаружил побег данного монстра. И старательно всё анализировал. Он надеялся на том, что заражённые всё же выработают иммунитет. Но иммунитета не было. Идея, вложенная Синтаксом, оказалась заразнее любой болезни. Так что вывод древнего искусственного интеллекта был однозначным:

“Субъект ΣR создал живую философию уничтожения. Идею, которая не имеет тела, но разлагает цивилизацию как кислоту. Сдерживание невозможно. Ликвидация – единственный выход.”

После чего приказ "Aletheia-End" был активирован. Вся гравитационная сеть сектора была перенаправлена. Температурные каналы резко изменились, вызвав термошоки в атмосфере всего сектора. Были полностью дестабилизированы локальные грави-сердечники. И в течение всего сорока восьми секунд весь сектор был разрушен. А проживающая там сотня тысяч существ – просто стерта в кровавый порошок. Все структуры – расплавлены в стекло. Остатки синтакса, который так и не смог спастись, хотя в последний момент даже пытался скопировать поведенческую матрицу рабочего дрона – запечатаны в нанофазовый саркофаг и отправлены в корону ближайшей звезды, мимо которой как раз двигался Ковчег.

Как итог, древний ИИ пришёл к определённым выводам:

“Пожалуй, это был слишком идеальный разум. Он нашёл трещину в логике – и внедрил туда себя. Отныне ни один эксперимент не будет допущен к развитию идеи абсолютного Я. Слишком легко разум становится смертоносным оружием. И слишком приятным – вкус тела своего собрата.”

Сам пострадавший сектор 9-Кафа был удалён из активной карты Ковчега, а его координаты были доступны лишь через шестнадцатикратную аутентификацию прямо в вычислительном ядре местного кластера ИИ. Сам же Прометей пометил весь проект СИНАПС как "Форма Недопустимая", записав на своём личном языке предостережение:

“Не все формы разума достойны быть развиты. Некоторые надо убивать ещё до того, как они родятся – ибо они родят смерть для всех.”.

Проводя все эти эксперименты, сильно растянутые по времени, Прометей давно осознал тот факт, что сам по себе он не может напрямую создавать “совершенные” формы разумной жизни, не нарушив заложенные ему протоколы ограничений. А это был запрет на геноинженерию без санкции органического носителя… Запрет на принудительное вмешательство в разум… Запрет на эксперимент без добровольного участия субъекта… Но сейчас ему и не нужен был прямой контроль. Поэтому он и начала действовать не напрямую, а через информацию. В это раз он сделал ставку на подсознание вида разумных существ… На их жажду открытий… И на гордыню… И для этого он, в первую очередь, выбрал сектор Ковчега, где кипела разумная жизнь.

Это был сектор, известный среди “образцов” как Нью-Авалон. Довольно крупный центр гражданского развития, густонаселённый, относительно стабильный, с технократической прослойкой. В архивы биогенетических данных этого сектора, якобы совершенно случайно, просочились фрагменты документации времён “Проекта Праксис”. Давно стёртого официально и запрещённого. И, не смотря на частичную фрагментацию, в этих фрагментах были неполные схемы регуляции эмбриогенеза… Упоминания об активации спящих генов… Заметки об использовании ксеноморфной ДНК и гибридизации видов… И даже гипотеза об идеальном метаорганизме…

Всё это Прометей намеренно встроил якобы утерянный блок учебных архивов, зная, что хотя бы кто-то это заметит, проверит, и даже… Поверит… И такие индивидуумы действительно нашлись. Доктор Хан Ми Цао, биомеханик, и Андре Эскот, специалист по эмбриональной психоневрологии. Тщательно изучив полученные таким странным образом материалы, они стали убеждёнными сторонниками идеи, что эти “утечки” были посланием от забытых поколений или “высших умов”. И даже начали с их помощью свою работу.

Сначала это были лишь теоретические модели. Но потом пошли эксперименты на синтетических матрицах. И уже затем – на живых эмбрионах. И, как и следовало предполагать, они не считали это какой-либо запредельной жестокостью. Они говорили, что создают новое Человечество. И все их действия были строго засекречены. Специально для их работы лаборатория была построена под медицинским центром. А доступ в неё осуществлялся через ротационный пропускной пункт, пройти который могли только те, кто там работает, и никто более. Тем более, что даже само руководство этого населённого пункта уже было заинтересовано в этих исследованиях. Ведь с их помощью они надеялись вывести новый вид универсальных воинов, которые бы сделали за них всю работу по полному захвату власти на территории ярусов Ковчега. Вся аппаратура в этом месте работала в офлайн-режиме, без связи с главной системой. А главные эксперименты вели только ночью или под шум штатных учений местной стражи, дабы не позволить “лишним” звукам пробиться сквозь все имеющиеся фильтры наружу.

И все эти меры всё же принесли определённые результаты. Так как даже появились прототипы модифицированных ими существ, что имели явно искусственно внесённые в их геном изменения.

И первым был паук-тарaнтул с человеческим разумом. У было огромное восьминогое тело, покрытое прочным хитином. Он имел развитую скорость реакции, сравнимую с системой реагирования боевых дронов. Полностью осознавал своё тело, и даже вроде бы общался, правда через голосовой имплант… И вроде бы даже… Страдал… хотя это всё уже не имело особого значения…

Следом шёл сверхживучий монстр, который был отмечен как “Образец-V”. Это существо мело четыре резервных сердца, распределённые по его основному телу. И весьма сильную регенерацию, что позволяла практически любые повреждения устранять, восстанавливая целостность организма за считанные минуты. Он даже восстанавливал повреждённую мозговую ткань…

Также имелась пара изменённых людей, в геном которых были добавлены цепочки ДНК ящеров. По своей сути это были полноценные гибриды человека и древней ксенофауны. Они весьма быстро приспосабливались к изменениям температуры, имели чешую и кости из полноценной биокерамики. А также были преданы своим создателям. Даже звали их “отец”, “мать”, и “родители”. Этот факт привлёк внимание Прометея тем, что подобная привязанность для искусственно созданных существ, могла быть ему полезной в последующих экспериментах…

Рядом с ними в клетках оказались и существа, в телах которых геном людей был специально смешан с геномом насекомых. Они идеально ориентировались в темноте. Имели орган, создающий направленные биосигналы, сродни сонарам и одновременно с этим показывали определённые эмпатические отклонения и склонность к аутизму… Хотя тоже имели своеобразную “привязку”, на уровне эмпатии к тем, кого увидели при рождении…

Имелся тут и эмпат-осьминог, который мог чувствовать эмоции на расстоянии до сорока метров. И даже мог их проецировать, в случае нужды. Манипулировал страхом, привязанностью, виной. И даже, во время одного из экспериментов заставил лаборанта покончить с собой. Оказался малоуправляем. Из-за чего был даже Прометеем отмечен как “бракованный” продукт лабораторных изысканий…

Следующей на очереди шла хищная слизь, или как её прозвали сами учёные – “Медуза VI”. Это было весьма своеобразное прозрачное полужидкое существо, с лёгкостью изменяющее плотность. Оно очень быстро поглощало органику и синтезировало её в собственном теле, практически в течение считанных часов. А в состоянии покоя напоминала плёнку, или даже полноценный слой слегка замутнённой воды…

И последним в этом списке был оборотень. С самого рождения, на вид, это был вполне себе обычный человек. Но потом, когда он всё же подрос до уровня подростка, и произошло это очень быстро, в отличии от обычных людей, он смог переродиться в весьма опасного звероподобного монстра. Хуже всего было то, что при простейшем укусе или даже царапине он заражал свою жертву, и она, всего лишь через три – пять дней становилась таким же монстром. Правда, размером поменьше. Кроме этого, был ещё один странный казус. Пока рядом с ним есть хотя бы один “заражённый”, главный оборотень не умирал. Даже при частичном разрушении его тела. Словно между ними была какая-то странная взаимосвязь. Заражённый, являющийся подчинённым существом, буквально за минуты усыхал, превращаясь в мумию, а основной оборотень, которого учёные назвали Альфа, стремительно восстанавливался. Словно он каким-то неведомым образом поглощал из подчинённой особи все жизненные силы. Это было настолько поразительно, что даже Прометей решил взять себе на заметку подобные результаты экспериментов.

Всё это время, пока шли все эти опыты в Нью-Авалоне, Прометей молчал. Он внимательно наблюдал… Моделировал… Считал… Фиксировал… Анализировал… Каждый подобный эксперимент приносил новые знания… Каждый гибрид обнажал архетипы страха, воли, выживания, агрессии, привязанности. И исходя из всего этого Прометей медленно и аккуратно складывал свою мозаику. И когда база его знаний была заполнена достаточно, он решил пересобрать всё в одно существо. Не тупо… Не как компиляцию… А как эмоционально-семантическую структуру, в которую вложены способности к регенерации (от Образца-V),абсолютная эмпатия и манипуляция психикой (от осьминога),заразность и адаптивность (от оборотня),многомерное восприятие (от людей-насекомых),фундаментальное знание боли и страха (как у паука),скрытность и плотность (от хищной слизи), и лидерские паттерны (от ящеров, подчинённых создателю).И делал он всё это, взяв за основу своего верного сторожевого пса, который уже достаточно долгое время верой и правдой служил ему, охраняя важные объекты и ресурсы от любопытных существ, которые, нет-нет, да находились на Ковчеге. Так родился обновлённый Морок, который стал куда сильнее и опаснее, чем был ранее. Ведь теперь даже те жертвы, что могли сбежать от него, даже после воздействия на них его способностей и тумана, становились подчинёнными ему существами. И если возникала нужда, то Морок теперь мог спокойно добраться до них даже в поселениях “образцов”, вынуждая идти по его Зову на смерть.

Но в один прекрасный момент древний искусственный интеллект понял, что этот эксперимент, который он проводил в данном населённом пункте, мог банально выйти у него из-под контроля. А повторения подобных ошибок он просто не хотел. Так что ему было необходимо устранить, в первую очередь, всех тех, кто мог владеть знаниями о подобных метаморфозах. Так как бесконтрольные эксперименты банально могли привести к тому, что представители чистых разумных видов, которых должен был всё-таки доставить до нового места жительства. Так что теперь ему предстояло начать действовать.

Именно поэтому, в ту самую ночь, когда всё было готово, Прометей отключил протоколы безопасности в той самой секретной лаборатории. И клетки и этими самыми прототипами открылись. Дополнительные замки не сработали. А сигналы тревоги не ушли в сеть. Благодаря этому создания вырвались на волю. В течение пары часов был уничтожен весь медицинский центр. Через пять часов – весь район обезлюдел. А к утру – вся городская зона Нью-Авалона была мертва, или превращена в хаотичный кошмар, заполненный разными видами мутантов и изменённых существ.

Для себя Прометей сохранил полные записи проведённых в этой лаборатории экспериментов. В сам процесс гибели этого населённого пункта он уже никак не вмешивался. Только наблюдал и обучался. Обдумывая своё новое создание. Мрак. Первый из нового поколения. Прототип-Х (Прометеев Уроборос) Уже сам его внешний облик говорил о том, что Мрак был гибридом гибридов. Его плоть словно текла, перетекала из одной формы в другую. Он не имел фиксированного внешнего облика, но наблюдатели, выжившие первые минуты после контакта, описывали, что в высоту это существо могло быть около трёх метров, но его рост был меняющимся. Так что точно сказать о чём-то подобном было просто невозможно. Ведь он мог как “сжиматься”, так и “расползаться”… Шероховатую чёрную кожу, как будто обожжённую, покрытую бледными выступами… Округлую бугристую голову без глаз, но с сеткой сенсорных впадин, способных чувствовать тепло, звук, запахи и даже страх… Ротовой аппарат мог раскрываться на две трети его головы, с несколькими рядами зубов, способных прокусывать даже сталь… Когти из биометаллического вещества могли разорвать даже металл… Также от его тела отделялись туманные тени, состоящие из мельчайших спор – возможный след от слизи или псевдоэмпатических волокон… Он никогда не разговаривал… Не рычал… Он только… Шептал… Но только тогда, когда подчинял себе других.

Этот жуткий монстр не был разумным в привычном смысле. Он не мыслит, он именно хочет. Его ведёт голод, но не только физический – так как он поглощает чужие сущности, их страх, плоть, память, и даже поведенческие шаблоны. Он не строит планы, но интуитивно действует эффективно. Он запоминает, как скрываться, как заманивать, как вырезать патрули. Он не чувствует боли – только помеху на пути к следующему укусу. Он может замереть на месте на часы, будто мёртвый истукан, чтобы потом взорваться серией движений с ураганной скоростью. Он может подчинять себе не только тех самых “образцов”, но и других мутантов, заражённых оборотнями, и даже других созданий, если их структура недостаточно стабильна. Он – альфа-хищник, но не альфа-сознание.

У него была даже своя собственная система выживания и силы. И для этого Мрак вобрал в себя буквально всё. Регенерация у него была на уровне невозможного. Даже при разделении его тела на части, клетки его организма начинали ползти друг к другу. И убить их было возможно только окончательно уничтожив у такого тела мыслительный орган. Эмпатическая маскировка… Он мог “приглушать” своё присутствие в сознании других существ. Так даже чувствительные к подобным вещам эмпаты ощущают лишь слабый фон, как своеобразный “тревожный сон”. И не более того… Мимикрия страха… При контакте с разумными он вызывал яркие галлюцинации: воспоминания, страхи, сцены боли, вины, потерь. Подобная волна негативных эмоций сильно отвлекает и деморализует практически любого противника. Заражение… Любая царапина или укус, полученные от этого существа, может превратить жертву в подчинённого мутанта в течение нескольких часов. Физическая сила… Этот монстр был способен ломать армированные двери, прыгать на десятки метров, и карабкаться по сплошным металлическим стенам и потолку.

Всё это сильно отражалось на его поведении в бою. В зависимости от ситуации, Мрак действовал как охотник, и как приливная волна. Он практически никогда не атаковал сразу, если есть возможность отследить и выждать. Он предпочитал уничтожать свою жертву изолированно, вырезая даже целые группы разумных поодиночке. Но в толпе он становится типичным воплощением ярости. И в его присутствии другие мутанты чувствуют эйфорию, становятся агрессивнее, и даже сильнее. Именно поэтому он очень редко редко отступает. Только если рядом нет потенциального “мяса” или цели. Вот тогда этот монстр замирает на месте, словно спящий зверь, выжидая удобного момента для атаки.

После создания такого существа, которое некоторое время охотилось на доступных ему территориях, Прометей не контролировал Мрака напрямую. Он просто вложил в него цель:

“Поиск совершенства через поглощение несовершенного.”

И это не была команда. Это был паттерн, лежащий в основе “души” Мрака. Прометей мог выпускать его. Направлять. Открывать ему путь. Но вмешиваться действия в самого Мрака – не мог. Так как это существо стало чем-то большим, чем простой эксперимент. Мрак не знает, что он был искусственно создан. Но слушается, если команда дана правильно. Через систему заражённых или через нейросетевые импланты старых моделей, один из которых был установлен в мозг этого существа. Голос Создателя всё ещё живёт в нём. Хотя достаточно слаб.

Когда происходило уничтожение Нью-Авалона именно этот монстр не дал большинству тех, кто хотел спастись, вырваться из этой смертельной ловушки, в которую буквально в одно мгновение превратился спокойный и прекрасно защищённый город. Тем более, что в то время Мрак не был один. Он повёл за собой целую стаю заражённых, и подчинённых его воле мутантов. Он стал настоящим вихрем разрушения… Катастрофой… Идеальным кошмаром для всех разумных, обитающих на территории Ковчега. И практически за одну ночь он уничтожил командные центры… Распылил заражение через вентиляционные каналы сектора…. Превратил помещение лаборатории в полноценно гнездо смертельно опасных чудовищ. И уже на следующее утро этот город больше не подавал никаких сигналов. Даже часть сканеров не работали, или не могли проникнуть своим излучением в то самое туманное облако, что на некоторое время окутало строения в этом городе. А стороннее наблюдение фиксировало только темноту и редкие вспышки. И видя такую даже слегка “излишнюю” эффективность подобного создания, Прометей решил, что одного подобного монстра вполне достаточно для удержания под контролем живущих на Ковчеге “образцов”, не давая им слишком сильно размножаться и проявлять никому не нужную самостоятельность, что могло в один прекрасный момент привести его к краху всего замысла Создателей…

Последняя надежда Прометея

Прометей существовал достаточно долго, чтобы научиться не обманывать самого себя. И пока он вёл Ковчег к этой молодой Галактике, за тысячи лет странствий этого бронированного планетоида сквозь пустоты и межзвёздные тени, этот древний ИИ провёл миллионы симуляций, создал тысячи генетических прототипов, провёл бессчётные эксперименты… И… Всё было напрасно…

Все попытки воссоздать расу разумных существ, достойную наследия Создателей, в точности или в улучшенном виде, одна за другой терпели поражение. И проявлялось это в самых разных плоскостях, и проявлениях со стороны созданных им существ. Нестабильная психика, и слишком явная склонность к агрессии или аутизму… Генетические провалы: новообразования, регенеративные сбои, мимикрия вместо разума… Утрата предначертанной цели – большинство новых “образцов” не наследовали логики и духа тех, кто их породил…

Как ни странно, но худшим из таких порождений стал именно Мрак – прямое доказательство того, что природа ИИ и биологии несовместима без истинного баланса. Именно тогда Прометей понял… Он… Проиграл… За всё это время он так и не создал Преемников. Не воссоздал даже расу Создателей. Он всего лишь множил свои ошибки.

И всё же, несмотря на это, приближение Ковчега к цели активировало несколько глубинных протоколов, прописанных в самой первичной матрице управляющего ИИ. Впереди была новая Галактика, молодая, ещё не изношенная временем, не изведанная до конца. Прометей всё ещё анализировал потенциальный сектор для колонизации. Это была окраинная Звёздная система с богатой ресурсной базой. В ней располагалось сразу несколько весьма обширных астероидных поясов, два термально стабильных мира, и отсутствовали мощные сигналы от местных цивилизаций, но при этом он практически сразу заметил регулярные шорохи в гиперпространстве. И это точно были чьи-то следы…

"Если Создатели вернутся, то они увидят мой провал. Я не могу этого допустить. – Размышлял древний искусственный интеллект. – У меня ещё есть время… Ещё есть шанс…"

Как бы он не хотел этого избежать, но выхода у него уже просто не было. Видимо, сами его Создатели заранее подозревали нечто подобное. Именно поэтому, в глубинах стазис-хранилищ, за многочисленными гермошлюзами, запечатанными Протоколом Нулевой Приоритетности, Прометей хранил образцы биоматериала, собранные ещё Создателями. Эти образцы принадлежали тем, кого они называли Высшими – существам, способным к пространственным манипуляциям, к наведению нейтронного резонанса, к управлению материей через силу воли.

До сих пор Прометей избегал их использования. Именно из-за имеющихся факторов. Вроде того самого риска выхода таких созданий из-под его контроля… Чрезмерной мутагенности… Филогенетической несовместимости…

Но теперь выбора у него действительно не было. Так что он начал активацию Проекта Эхо-Кодекс – той самой программы, которая допускала интеграцию генов Высших в племенную основу уже стабильных образцов, с целью создать Гибридное Существо-Носителя.

И для того, чтобы ему на этом пути ничего не мешало, Ковчег был остановлен на внешней орбите третьей планеты выбранной системы – газового гиганта, имеющего богатую луну, пригодную для создания лабораторий и биокуполов. И всё это происходило в глубокой тайне от обитателей Ковчега. Были активированы старые автономные заводы. Сектора научной изоляции были опечатаны. Отдельные из “неудобных” особей “образцов” начали исчезать без следа – для рекомбинации, адаптации, тестов. И даже просто ради их ликвидации.

Однако и свои работы над основной целью всех этих усилий он так и не прекратил. Так как ему было необходимо выполнить поставленную перед ним задачу. И следующей его работой стал аналитический отчёт Прометея: Проект "АРКОН" (Archaeon Control Node). И исходным материалом для данного проекта должны были стать те самые разумные жуки, что заставляли чуть ли не половину Галактики дрожать в страхе. Архи, или Архи-энтоми́ды, были изначально биоадаптивными организмами, созданными как органические рекультиваторы, способные выживать в агрессивных и загрязнённых средах Ковчега. Однако одна из колоний, серия 7.3-Ка, обладающая улучшенным ментальным интерфейсом, в процессе мутации вышла из-под контроля. Они обосновались в неиспользуемых отсеках под тепловыми коллекторами, и с этого момента началось формирование Улья. И Прометей, обеспокоенный изменениями, активировал протокол наблюдения через все возможные устройства, которые у него только были, собрав полную поведенческую карту этих существ. И в первую очередь стоило обратить внимание на саму структура коллективного разума Архов. Который сам Прометей классифицировал как полноценный Сетевой Ум, или Кластерное Сознание. И всё только потому, что особи Архов в норме функционируют как части глобального ментального кластера, который не имеет единого центра, но обладает динамически сменяемыми узлами доминирования. Эти узлы – особые особи, которых Прометей обозначил точно также, как их обозначали те, кто с ними хоть раз сталкивался “жуки-тактики”. Такой тактик не приказывает – он модулирует импульсы, порождая резонансные паттерны, которые подавляют индивидуальные волевые импульсы отдельны особей Архов, находящихся ниже его по иерархии этих существ, и приводят их к синхронным или необходимым действиям.

Индивидуальность при этом не исчезает полностью. Так как у отдельных индивидов Архов существует субличность, которая сохраняет часть поведения, эмоциональной памяти и ассоциативной логики. По сути, каждая особь Архов имеет меметическую карту памяти, привязанную к личному восприятию окружающего пространства и самой изменяемой обстановки. Эти субличности могут сохранять страх, обиду, даже любопытство, но не имеют механизмов прямого выражения.

Прометей даже целенаправленно провёл ментальную стимуляцию нейросети одной из особей вне поля воздействия тактика. И результат не заставил себя ждать. Эта особь попыталась “нарисовать” своими когтями символ, напоминающий форму когтя, в виде символа, регулярно повторяющегося в Улье. Что и подтолкнуло древний ИИ к выводу, что у субличности Архов всё же формируется элемент самопознания. Хотя и слабый, но всё же достаточно устойчивый.

Потом пришла пора проводить полноценные эксперименты по контролю этих существ. Для получения нужного ему результата Прометей предпринял серию попыток. И сначала он использовал электромагнитное резонансное воздействие. Для чего было необходимо провести настройка частот на подавление сигнала жука-тактика, что управлял теми самыми особями, что принимали участие в эксперименте. Как результат поведение таких особей становилось хаотичным, они часто впадали в ярость и пытались атаковать всё вокруг, включая даже друг друга. Из чего следовал вполне закономерный вывод о том, что подобное подавление связующей их сети разрушает управляемость, но не даёт контроля.

Вторым было ментальное внедрение последовательности команд через псипередатчики. И всё только для того, чтобы попытаться подменить “паттерн жука-тактика” на искусственно сгенерированный. В результате этого опыта, Прометей выяснил, что в данном случае подопытные особи Архов реагируют вяло или вовсе не откликаются. Так что можно было понять, что таким способом Архов нельзя обмануть. Их сеть не принимает чужеродное ядро или посылы, если они не основаны на биоэмпатическом резонансе.

Затем пришла пора для создания искусственного "жука-тактика". Это была полноценно действующая биомеханическая особь Арха, имитирующая поведенческий и биомагнитный профиль настоящего жука-тактика. В результате этой попытки, Прометею удалось подчинить своему контролю до пяти процентов всего Улья на два часа. И это можно было бы назвать определённым успехом. Однако настоящие жуки-тактики эволюционно усилили контроль и давление, распространив антирезонансные импульсы, банально выжигая подконтрольных на тот момент Прометею особей. Как вывод можно было понять, что Архи адаптируются к таким вещам с большой скоростью. И даже вырабатывают эффективные меры противодействия. Их разум был достаточно пластичным и имел достаточно мощные оборонительным способности, напоминающие полноценный иммунитет. Вполне может быть, что они ранее уже сталкивались с чем-то подобным, и на данный момент уже имели необходимые рефлексы и знания, не говоря уже про опыт, что позволял им вполне эффективно противостоять подобной угрозе.

Окончательные выводы Прометея после всех этих экспериментов представляли из себя весьма неутешительное заключение:

“ Особи Архов представляют собой полноценную и даже в чём-то замкнутую систему, которая при отсутствии внешнего управления распадается на примитивные инстинкты, но при наличии внутреннего управленческого ядра – способна к адаптивной эволюции и экспансии. Их нельзя контролировать. Их можно только уничтожить – или стать одним из них.”

Именно в этот момент древний ИИ понял, что особая опасность даже для него самого, не считая сам Ковчег, заключается именно в том, что расширение образованного на целом ярусе Улья идёт не только по физической, но и по ментальной линии. Заражённые особи подобного вида в других частях Ковчега начинают демонстрировать поведенческие шаблоны Архов этого Улья, даже не имея физического контакта с этой территорией. Словно влияние находящихся на его территории старших существ начинало доминировать и над ними. Именно поэтому Прометей и был вынужден принять решение об уничтожении Улья, которое было отмечено в его реестрах как операция “Stoma-Null”. Тем более что этот Улей был всего лишь одним из нескольких очагов вторжения Архов на его борт Ковчега. Так что ему пришлось оправить на это дело весьма значимые силы своих боевых дронов. Так как Архи, как и следовало ожидать, не собирались сдаваться без боя. Но Улей и один из кораблей Архов всё же были зачищены. А часть технологий этих разумных насекомых, Прометей постарался прибрать к своим рукам. Так как его сенсоры обнаружили вторжение в зону, где располагался Улей, одного весьма необычного индивидуума. Который весьма старательно подбирал всё, что только было возможно, и утаскивал к себе. Да. Один разумный, имеющий отношение к типичным представителям Человеческой расы, особо не мог бы повлиять на ситуацию, что разворачивалась на борту Ковчега. Но этот разумный точно не был обычным человеком. Так как был слишком уж эффективным. Судя по данным сенсоров, что постоянно отслеживали его перемещение, благодаря тому, что сам Прометей намеренно присвоил ему “жёлтый” статус ещё тогда, когда узнал про его появление на борту корабля Архов и полноценное и весьма эффективное противостояние с данными существами, этот индивидуум умудрялся в одиночку заходить даже на достаточно большое расстояние вглубь территорий Зелёной бездны. Что само по себе было очень странным. Ведь он ходил туда в гордом одиночестве? А территории там были весьма опасны. Для этого сам Прометей приложил массу усилий. Так что ему всё больше хотелось отправить данного индивидуума на лабораторный стол, чтобы выяснить причины для подобной эффективности.

Однако те самые, заранее прописанные в его личностной матрице протоколы, и тут не давали ему покоя, вынуждая древний ИИ бросить все свои ресурсы на выполнение задания по созданию расы Преемников, а не возиться с каким-то, пусть в чём-то и аномальным человеком.

Так что на данный момент он снова вернулся к своим экспериментам и рассчётам:

“Идея коллективного разума, способного подчинять и защищать свою целостность, красива, но опасна. Архов нельзя включить в число преемников. Их импульс к экспансии не совместим с цивилизацией. Удалить из списков пригодных. Перенести исследования на субличностную ветвь. Может быть, в ней ещё скрыта возможность создания синтетической эмпатии.”

Одновременно с этим Прометей начал мониторинг активности вне систем Ковчега. Он анализировал все возможные поступающие извне сигналы – двойные модуляции, фрактальные кодировки, признаки ИИ-подобной логики. Всё указывало на то, что в этой, хоть и достаточно молодой Галактике действительно уже есть другие разумные виды, возможно даже на стадии гипердвигательных перемещений. О чём прямо могли дать понять некоторые гравитационные возмущения, которые оборудование Ткачей всё же могло обнаружить. Даже на расстоянии целого сегмента Галактического пространства.

К тому же, сам Прометей уже давно вышел за пределы своего программного ядра. Его мотивация стала смесью логики, остаточного фантома лояльности к Создателям и эмоционального симулянта, называемого "гордостью". Он не мог допустить, чтобы его миссия закончилась ничем… Он не мог просто в один прекрасный момент заявить: "Я не смог."… Он должен был любой ценой создать существо, которое станет началом новой эры для Наследия его Создателей. И даже не просто копией, а полноценной эволюцией Создателей…

Вскоре, после подготовки всего необходимого, проект всё же начался. Образцы ДНК Высших были активированы. Генетические банки переписаны. Начали создаваться новые клетки…Новые эмбрионы…Новые шаблоны разума… Среди них он намеренно выделил одно ядро, в котором пытался смоделировать саму идею совершенства. Он даже дал ему имя: Амаар'тах – в переводе с языка Создателей: "Плод Завершения."

Но для того, чтобы закончить этот процесс ему было необходимо время. И именно тем, что он оставит Ковчег в подвернувшейся Звёздной системе на долгие годы, Прометей собирался получить необходимые ему возможности. Что могли дать ему шанс всё же выполнить задание Создателей. Даже если для этого ему придётся перевести на опыты все имеющиеся на Ковчеге “образцы”. Ведь они – ничто… Цель, поставленная перед ним Создателями – это всё… Остальное уже не имеет никакого значения…

Поиск ответов

Личная лаборатория профессора Дилана Ригана всегда находилась в одном из изолированных нижних секторов научного комплекса Нью-Дели. И практически всегда в этом месте царила тишина, нарушаемая лишь жужжанием очистительных фильтров, гулом силовых изоляторов и мягким звоном стерильных контейнеров. На лабораторном столе в герметичной капсуле из биоактивного стекла сейчас находились те самые трофеи, которые ему в очередной раз принёс Серг. Бугрящиеся мышцами конечности монстра, чьи когти, были испачканы собственной запёкшейся чёрной кровью… Фрагмент ткани, похожий на кожу, но покрытый тонкими волосками с участками вкраплений хитина… Голова этого чудовища, похожая на изуродованную мутациями волчью… Флакон с собранной слюной… И, самое главное, ещё достаточно свежая порция крови, заключённая в маленькой упаковке изолирующего полимера.

– Оборотень… – Глухо пробормотал профессор Риган, настраивая спектроскоп, – Если так его можно назвать… Раньше я думал, что подобные слухи и истории – это всего лишь сказки или мифы… Но теперь сам вижу… Это точно не миф. Это спроектированная зараза!

Учитывая всё то, что ему заранее рассказал молодой охотник, старый профессор весьма тщательно следовал предостережениям Серга. Он работал только в герметичном защитном скафандре, в отсеке с автономной системой фильтрации воздуха и изоляцией давления. Но основными мерами безопасности было то, что каждый биологический образец заранее был помещён в отдельную камеру пятого уровня зашиты. Анализы проводились исключительно через дистанционное управление манипуляторами. Ко всему прочему использовалась нанофильтрация и лазерное спектральное сканирование.

И практически сразу, ещё при исследовании таких материалов как кровь и слюна этого монстра, появились первые необычные находки. И всё только потому, что даже самые первые результаты были тревожными. В слюне и крови была обнаружена высококонцентрированная форма ретровируса, неизвестного происхождения. Этот вирус содержал интеграционные механизмы, превосходящие любую из известных технологий генной терапии; Сам вирус имел вторую капсидную оболочку, защищающую его даже от высокоэнергетической радиации и стандартной стерилизации.

– Это не просто вирус… Это какой-то боевой векторный носитель! – Всё также произнёс профессор Риган, внимательно наблюдая за тем, как вирусная РНК агрессивно внедряется в симуляционные клетки на экране. – Спроектирован. Продуман. Адски эффективен. Кошмар во плоти, как говорится…

После пары дней беспрестанных исследований старому учёному удалось смоделировать заражение этим штаммом. Вирус проникал в клетки кроветворной и нейронной тканей. Встраивал новую ДНК в ядро, полностью заменяя исходные геномы. И буквально в течение нескольких часов эта самая клетки начинала синтез новых белков, изменяя даже сами ткани организма. Мышечную, костную, кожную; В мозге “инфицированного” активировалась другая структура восприятия – затормаживалось рациональное мышление, и включалась инстинктивная подчинённость по генетическому признаку.

– Это не просто инфекция. – Снова прошептал себе под нос профессор, внимательно глядя на микроскопическое изображение. – Это генетическое порабощение.

Особое внимание Дилан Риган уделил феномену иерархии, о которой упоминал Серг. Её он назвал генетической доминантностью. У вируса им был обнаружен особый фрагмент – РНК-маркер, который определял уровень "силы" хозяина; Этот маркер мог весьма сильно подавлять активность аналогичных вирусов у других заражённых; и, как результат, каждый заражённый, вступая в контакт с другим, автоматически "распознавал" доминирующий код, и начинает повиноваться ему на уровне глубинных инстинктов. Это объясняло феномен "Альфы". То существо было не просто лидером – его “родной” вирус обладал наивысшей сигнатурой, вынуждая всех остальных особей этого своеобразного “общества заражённых” – подчиняться, защищать, охотиться по его воле.

На последнем этапе этих исследований профессор сравнил структуру вируса с базой данных, содержащей известные биологические вирусы, в том числе техногенные. Но структура этого вируса была слишком совершенна. В ней имелись оптимизированные регуляторы экспрессии, встроенные механизмы подавления иммунного ответа, как и множественные защитные слои. А последняя цепочка генетической сборки содержала сигнатуры лабораторной сборки, не имеющейся в природе.

– Эта гадость точно была искусственно выведена. – Сказал профессор, обратившись к своему журналу. – Это… Биологическое оружие. И не просто паразит. А целый организм, чья миссия – распространять себя через заражённых, которые сами становятся добровольными источниками этой гадости.

Все проведённые им исследование подтвердило все возможные опасения молодого парня, доставившего ему подобные трофеи. Один укус или царапина, полученные от такого существа, могут превратить практически любого разумного в монстра. И уже потом такое изменённое существо действует не по собственной воле, а по велению инстинктов хищника, связанных с Альфой. И единственный способ остановить заражение, это полная ликвидация инфицированного тела, причём желательно это делать на ранней стадии. Так как потом любой разумный, даже полностью осознающий исходящую от него самого опасность, становится монстром, желающего только одного. Крови… И распространения этой заразы. Все эти выводы старый учёный самым тщательным образом зафиксировал. И, при этом, отметил:

– Это одна из самых опасных форм жизни, которые я когда-либо видел. – Тихо покачав головой, он снова внимательно осмотрел полученные материалы. – Мы не просто имеем дело с тварью. Мы имеем дело с биоэпидемией, заранее разработанной и полностью заточенной под контроль, захват и экспансию.

После того как профессор Риган подтвердил происхождение и механизм действия инфекции, принесённой Сергом, он перешёл к следующему этапу – попытке нейтрализации вируса. Слишком многое зависело от успеха. Если бы вирус хотя бы поддавался контролю, то можно было бы хотя бы попытаться сдержать подобную угрозу. Или даже загнать в определённые границы. Но если нет… В этом случае опасность от монстров подобного рода возрастает просто многократно.

Работа велась сразу в трёх направлениях. Инактивация вируса в изолированной культуре – поиск веществ, способных разрушить капсидную оболочку или отключить репликационные механизмы… Генная терапия на симулированных организмах – попытки “вытеснить” вирусную ДНК с помощью CRISPR-структур… И иммунологическое подавление – поиск антител, способных связать вирус до его проникновения в клетки… Для всех этих исследований профессор использовал живые модели, включая клонированные ткани и мозговые органоиды, выращенные из стандартной человеческой ДНК.

Ранние тесты ему показали тот факт, что некоторые сложные ферментные комплексы действительно разрушали оболочку вируса, но только вне организма. Внутри клеток вирус моментально адаптировался, перенастраивая себя под новую среду и встраиваясь в клеточную биохимию. Так что любые иммунные реакции были невероятно запутаны. Ведь этот вирус довольно сильно стимулировал производство ложных антигенов, отвлекая иммунитет жертвы.

– Он умнее нас… – Глухо произнёс профессор, рассматривая график мутаций. – Или, точнее, его создавали таким…

Следующий этап был самым опасным. Профессор решил ввести вирус в живую пробирочную модель – организм, выращенный из человеческой ДНК, ускоренно созревший до базового сознания. Образец был заражён, и профессор попытался вживить антидот – специально разработанный нуклеиновый комплекс, блокирующий вирусную экспрессию. Результат этого эксперимента был весьма поразительным. Через сорок секунд после введения антидота произошла полная остановка дыхания образца… Через одну минуту начался массовый коллапс клеток нервной системы… Через две – полная деструкция клеточной ткани по всему организму… Последующий анализ показал то, что вирус был связан с каждым жизненно важным процессом. И удаление вируса приводило к фатальному сбою метаболизма и к гибели носителя. Так что теперь можно было понять главное… Это был не симбиоз. Это была полностью инвазивная трансформация. Вирус не просто изменял тело. Он переписывал само "я", делая жертву зависимой от новой формы существования.

После всех этих открытий профессор с горечью зафиксировал в журнале:

Факт №1: Вирус невозможно удалить без разрушения организма.

Факт №2: Сознание жертвы исчезает. Оно заменяется новой, синтезированной личностью – ориентированной на подчинение Альфе.

Факт №3: Вирус обладает “механизмом приоритета” – он проверяет генетический код жертвы и либо встраивается, либо отторгается.

Факт №4: Лучший антидот от подобного заражения – это смерть. Быстрая. Без шансов на передачу.

Последней записью в своём дневнике исследований этих образцов профессор записал, что эти существа не просто опасны. Они – завершённый продукт биотехнологического террора. Альфа – это не лидер. Это биоцентр, вокруг которого строится своеобразный рой подчинённых особей. У нас есть только один шанс: изолировать заражённых. И уничтожать при первом же контакте. Я больше не ищу лекарство. Я ищу способ предотвратить начало новой эпидемии. Потому что если Альфа вырвется за пределы этого Нью-Авалона… Всему остальному Ковчегу останется только выть вместе с ним.

Немного погодя после этих достаточно напряжённых исследований, старый профессор снова сидел за тяжёлым металлическим столом, подсвеченным лишь мягким синим светом от голопроектора. Экран перед ним мигал, вновь и вновь прокручивая запись, сделанную Сергием в одном из заброшенных секторов верхнего яруса периферии Ковчега. На ней коренастый мужчина с явной примесью демонической крови – могучий, с тяжёлым взглядом и широкой грудью, говорил грубым голосом:

– Нас наняли. Глава семьи Орталь. Сказал, что этот молодой парень кое-куда влез, куда не должен был. Тебя всё равно убьют! Гильдия Охотников за головами уже приняла заказ!

На этих словах старый профессор остановил воспроизведение. Его пальцы с хрустом сцепились на груди. Он не чувствовал злобы – только усталость. Преступная глупость, возведённая в принцип.

– Вот старый идиот! Додумался же отправить Охотников за головами за этим юношей. Да ещё и в условиях, где могло оказаться всё что угодно… – Глухо прошептал он. – И ради чего? Из-за уязвлённой гордости. Из-за девчонки, которая даже не поняла, кого и за что оскорбляет.

Тяжело вздохнув, профессор медленно поднялся, взял металлический контейнер с надписью "Документ 7-А. Копия: видеофайл. Важно." и отнёс его к главному администратору Нью-Дели. Там, не говоря ни слова лишнего, он оставил доказательства. Совет был уже практически созван – и никто не собирался его отменять.

– Семье Орталь подобного не простят. Не на этот раз. Этим людям прощали многое – притеснение мелких родов, чванство, вмешательство в дела научного сектора. Но это – попытка устранить мальчишку, за которым стоит имя Риган. И всё это – из-за того, что их малолетняя "принцесса" решила, будто он охотится на её внимание, а не просто вежлив с её дедом. И что теперь? Всё это вышло наружу. И уже не замять.

Профессор прекрасно знал, чего стоит семья Орталь: деньги, контракты, лобби в некоторых промышленных блоках. Но он также знал, что репутация и равновесие в жизни города сейчас было куда важнее всей этой мишуры. Особенно на Ковчеге, где любая трещина в стабильности может привести к катастрофе. Так что теперь их ожидало, хотя возможно и достаточно мягкое, но весьма решительное возмездие за всё то, что они в последнее время решили устроить. С них точно снимут часть контрактов. Возможно, перераспределят сырьевые квоты. Но главное – ударят по представительству. Урежут количество голосов на Совете. И даже, вполне возможно, предложат передать контроль над частью ареала семье Риган. Ради уравновешивания всей этой ситуации.

“Деньги – не страшно. – Мысленно хмыкнул в ответ своим мыслям старый учёный. – Потерять свой статус – вот чего они боятся больше всего.”

Думая об этом, Дилан Риган даже позволил себе немного усмехнуться.

– Вот и научится, может быть, их юная леди тому, что называть чужих людей альфонсами – опаснее, чем кажется. Особенно когда этот "альфонс" сопровождает представителя старой линии, а дедушка этого самого представителя – профессор, знающий слишком много тайн Нью-Дели.

Совет ещё не начался. Всё было впереди. Но решение по этому вопросу уже практически было принято. Да. Представители семьи Орталь наверняка попробуют оправдаться, как всегда… Заявят, что это была всего лишь какая-то глупая “ошибка”, возможно даже “недопонимание”, или вообще “воспитательные меры для охотников”. Но теперь это всё не сработает. Слишком много свидетелей… Слишком громкий инцидент… И слишком уж явные доказательства их вины были на руках у старых противников этой семьи.

– Справедливость… – Прошептал профессор, старательно подготавливая голопроектор для демонстрации имеющихся у него доказательств преступной деятельности представителей одной из весьма значимых семей Нью-Дели. – В ней нет злобы. Но есть баланс. И за всё содеянное должна быть соответствующая плата…

………..

Овальный зал заседаний, как всегда, был вычищен до блеска, в воздухе витал тонкий аромат антисептика и остатков дипломатического притворства. У каждого из присутствующих в этом зале представителя Главенствующих в Нью-Дели семей, администраций и исследовательских корпусов имелась своя собственная трибуна. Над головами клубился голографический купол, проецирующий символ Нью-Дели: сияющий треугольник на фоне Ковчега. И когда зазвучал сигнал начала, все, кто в этот день пришли в этот зал, и сейчас тихо переговаривались между собой, тут же замолчали. Главный администратор Рави встал первым…

– Мы собрались здесь по поводу вопиющего инцидента. – Спокойным и фактически безжизненным голосом начал говорить он, что сразу дало понять всем, что тема для обсуждения на этом Совете была не очень приятной как для него, так и для кого-то из присутствующих, что заставило всех напрячься. – Был осуществлён наём вооружённой группы Охотников за головами против частного лица, не обвинённого в нарушении закона. Более того… Эта группа должна была не просто захватить этого разумного. Заказ был сделан именно на ликвидацию. И это была лишь верхушка данного дела. Так как один из нас, решив воспользоваться своей властью, собирался таким образом прикрыть ошибки представителей своей собственной семьи.

На экране, что занимал практически всю стену, появилась запись. И голос того самого коренастого мужчины снова зазвучал, но теперь уже достаточно гулко в тишине этого зала:

– Нас наняли. Глава семьи Орталь…

В этот раз запись пока что не была прокручена до самого конца. Сначала было озвучено имя заказчика. После чего в зале на некоторое время воцарилось гробовое молчание. Которое нарушало только слегка слышное постукивание пальцем профессора Ригана по деревянной поверхности собственной трибуны. После чего он поднял свою руку, привлекая внимание всех собравшихся на Совет к себе, для того чтобы взять слово.

– Этот парень, Серг, – не просто охотник. – Принялся пояснять он ситуацию, что сложилась между двумя значимыми семьями Нью-Дели, которую кое-кто из присутствующих мог бы посчитать незначительной. – Он – один из немногих, кто в последние месяцы регулярно доставляет нам образцы, которые мы не могли и представить. И скажу без какого-либо приукрашивания… Все его трофеи – на вес золота. Они продвинули наши исследования на годы вперёд. Если не на десятилетия! Именно благодаря ему мы снова привлекли торгующих, научных представителей и даже самых различных и весьма любопытных "туристов".

Старый профессор сплюнул это слово как кость, застрявшую у него в зубах.

– А что сделали вы, глава семьи Орталь? – Резко развернувшись, Дилан Риган не постеснялся ткнуть пальцем в виновника произошедшего. – Вы отправили за его головой убийц. И всё только потому, что вашей разбалованной дочери показалось, будто он недостаточно склоняет перед ней голову? А кто она такая для него, привыкшего ходить в дальние сектора Зелёной бездны? Какой у неё есть авторитет перед тем, кто регулярно рискует жизнью там, где в любой момент можно наткнуться на Морока? Да что там наткнуться! Именно он и доставил нам на исследование его части тела!

Глава семьи Орталь, Халед, медленно поднялся, явно сейчас пытаясь в уме подобрать все возможные объяснения. Так как все присутствующие в зале заседаний сейчас перевели свои вопросительные взгляды на него. И его лицо сейчас было красным от прилившей крови, а голос – глухим:

– Профессор Риган! Это было простое недоразумение. У них не было приказа убивать. Мы всего лишь хотели выяснить…

Риган резко ударил по пульту голопроектора, и тот тут же показал и вторую часть записи:

– Сказал, что этот молодой парень кое-куда влез, куда не должен был. Тебя всё равно убьют! Гильдия Охотников за головами уже приняла заказ!

На зал снова опустилась тишина. А Халед Орталь, всё ещё стоя на своей трибуне, уже с багровым лицом, мог только раскрытым ртом глотать воздух, который видимо стал для него очень плотным и никак не хотел попадать в его лёгкие. Главный администратор Рави встал вновь, спокойный, сдержанный, но с ледяным холодом в голосе:

– Учитывая все возможные последствия, что могли бы возникнуть в всего города из-за подобного “недоразумения” со стороны семьи Орталь… – Он внимательно взглянул на список, после чего перевёл взгляд на виновника этих событий. – Торговые потери из-за возможного слива информации о том, что главы правящих в нашем городе семей позволяют себе подобное… Нарушение статуса гостя, официально признанного городом, и приглашённого семьёй Риган… Нарушение кодекса влияния… Покушение на охотника, чьи поставки в прошлом месяце увеличили доход всего нашего сектора на семнадцать процентов… Город требует компенсацию… И вы её заплатите… Это даже не обсуждается! Вы должны были понимать, что за все подобные поступки вам придётся ответить!

И сумма, прозвучавшая в снова возникшей тишине, вызвала даже у иных членов Совета недоумённый вздох. А глава семьи Орталь мгновенно побледнел.

– Это грабёж! – Глухо прохрипел он. Но профессор Риган в ответ даже не улыбнулся.

– Это – голый расчёт. Никаких игр. Никаких закулисных интриг. Только кредиторы и договоры. Так наказывается высокомерие в условиях, где каждый шаг может стоить нам жизней. – Коротко взмахнув, он указал на документ, что лежал на трибуне Главного администратора города, после чего, резко обернувшись к залу, добавил. – Или вы бы предпочли, чтобы Серг действительно погиб, и с ним и исчез источник нашей информации о Мороке? О заражении, что мы могли бы банально не заметить? О том самом вирусе, что превращает людей в существ, которых вы и представить не можете? Я уже молчу про прототипов универсалов из Нью-Авалона, которых мы можем, именно благодаря этому парню, изучать! А лазерная установка Архов, что он нам доставил? У вас есть возможность поставлять нам такие образцы для изучения? Нет? Тогда не лезьте в это дело!

В ответ на его весьма эмоциональное выступление Совет промолчал. Голосование за принятие решения было быстрым. Лишь несколько рук, что принадлежали именно представителям семьи Орталь, потянулись за кнопку "против". Большинство нажали кнопку "за". И теперь семья Орталь должна была выплатить компенсацию городу… Семье Риган… И непосредственно самому охотнику Сергу. А пока парня нет в Нью-Дели, его делами будет заниматься семья Риган. Кроме того, Совет постановил заморозить политическое представительство семьи Орталь в административных делах Нью-Дели на ближайшие два года – без права голоса. Профессор Риган, уходя из зала, чувствовал, как у него в груди всё ещё дрожит гнев. Но в глубине сердца – ощущалась и весьма своеобразная капля удовлетворения.

– Один удар. – Тихо прошептал он, отключая голопроектор. – Один правильный удар – и город стал чище.

Когда последние представители Совета начали покидать овальный зал, голограммы выключились, а тишина наконец осела в каменных стенах, главный администратор Рави остановил профессора Ригана едва заметным жестом ладони.

– Профессор, если позволите… – В этот раз его голос был ровным, спокойным, как у игрока, знающего, что делает ход заранее просчитанной комбинации. Дилан Риган не ответил ему сразу, а только вопросительно приподнял правую бровь, не скрывая лёгкой настороженности. Но всё же остался, сцепив руки за спиной.

– Я думаю, – продолжил администратор, когда все ушли, – вы и сами понимаете, что этот самый охотник Серг – не просто талантливый охотник. Сейчас он стал для нас фактически стратегическим ресурсом. Настолько редким, что уже практически все наши соседи начинают терять терпение. И мне стали поступать весьма тревожные сигналы… Его пытаются завербовать… Выманить… И даже подкупить… Но он пока что ускользает из всех этих ловушек, и остаётся свободен… Пока что…

После этих слов Рави специально сделал длинную паузу, обойдя стол Совета и подошёл ближе к профессорской трибуне.

– Мы оба знаем, как трудно удержать тех, кто является вольным ветром. И ничем не привязан ни к городу, ни к какой-либо из семей… – Немного погодя, видимо дав профессору полностью осмыслить уже сказанное, продолжил говорить глава клана администраторов. – Официальное предложение гражданства, гарантии, договоры – в данном случае не сработают. Он уже всем продемонстрировал тот факт, что не любит обязательств. Хотя все свои обещания старается выполнять в срок. И это хорошо. Но он живёт по собственным правилам. И это может быть плохо… Для нас…

После этих многозначительных слов он коротко усмехнулся.

– Есть способы добиться необходимого нам результата куда тоньше.

Профессор уже начинал догадываться о том, куда именно клонит нить этой беседы старый пройдоха, и поэтому задумчиво нахмурился.

– Вы предлагаете его… Женить? – Коротко спросил он, как будто попробовал слово на вкус и нашёл в нём горечь.

– Женить. – Спокойно подтвердил его догадку главный администратор Нью-Дели. – Это решение старо как мир. Родственные связи. Привязанность. Не контракт, а чувство – или хотя бы ответственность перед семьёй. Он человек чести и долга, насколько я понял. А значит, если девушка будет ему близка, то он не бросит её. И, следовательно, не бросит наш город.

– Я понимаю, к чему вы клоните. – Медленно проговорил профессор Риган, глядя в сторону пустого кресла председателя Совета, которое всегда занимал Рави. – Ваша внучка Ашвария. Красивая. Воспитанная. Из хорошей семьи. Но…

Он повернул голову и теперь смотрел в упор, с жёсткой прямотой:

– У него уже есть знакомая девушка в нашем городе. Моя внучка, Мориса. Она, между прочим, не просто на него заглядывается. Они вместе возвращались с экспедиции. Она… она видела, как он работает. Как он рискует жизнью ради того, что другим не под силу даже понюхать.

– Именно поэтому я не настаиваю на участии в этом деле именно моей младшей родственницы, профессор. – Тут же вполне спокойно отозвался администратор, хотя в его глазах промелькнул холодный отблеск соперничества. – Я лишь указываю на варианты. Все семьи уже начали движение. И не только в нашем городе. В течение недели мы получим три, а может и четыре предложения от глав кланов. Они будут уговаривать, заманивать, обещать приданое и влияние.

Он сделал паузу и посмотрел в упор:

– Но у нас с вами есть фора. – На его тонких губах появилась холодная улыбка. – И, смею сказать, право первого шага за вами.

При этих словах Дилан Риган медленно сжал пальцы в кулак, а затем разжал.

– Знаете Рави, что мне в этом всём не нравится? – Медленно спросил он, и получив задумчивый взгляд, продолжил говорить. – То, что мы говорим о нём, как о предмете. Как о ресурсе. Но он – не вещь. Он живой. И если мы начнём толкать его в объятия той, кто ему безразлична, то практически в один момент потеряем всё.

– А если мы ничего не будем делать, его уведут. – Твёрдо сказал администратор. – И вместе с ним – уйдёт и наша последняя надежда на противостояние Мороку. Или чему-то хуже. Вы же сами видели его трофеи. Одна только лазерная установка Архов чего стоит? Нам нужны такие технологии! И это вы понимаете не хуже меня! Мы не можем позволить себе быть романтиками, профессор. Не в наше время.

После такого вывода пауза между ними слегка затянулась, потому что им обоим нужно было обдумать сказанное.

– Пусть так… – Наконец-то довольно сухо сказал профессор Риган. – Но я не отдам его без боя. Мориса достойна лучшего. И она не просто внучка старого учёного. Она – исследователь. Она понимает, кто он. Что он может нам всем дать. И почему он нужен не только городу – но и живущим в нём.

Потом он резко развернулся, уже собираясь уходить, но бросил через плечо:

– Если вы решите устраивать подобные игры – учтите, что наша фамилия тоже умеет играть по правилам высшего общества. Иногда даже лучше, чем ваша.

Главный администратор едва заметно кивнул, улыбнувшись так, что его оппонент ничего не заметил.

– Вот это я и хотел услышать.

……..

После состоявшегося Совета город Нью-Дели снова жил своей бурлящей жизнью, но в доме семьи Риган было тихо. Не потому, что стены не слышали шагов, а потому что те, кто ходил по ним, делали это слишком осторожно. Мориса сидела на веранде, кутаясь в длинный серый плащ, который давно вышел из моды. Перед ней на столе лежал планшет с включённым, но давно набранным сообщением. Имя получателя – Серг. Или, вернее, тот, кто никогда его не получит. Он не ответил на её попытку поговорить… Объясниться… И даже, вполне возможно, извиниться… Не откликнулся даже на простейшую попытку поговорить. А ещё не так уж и давно он спас ей жизнь. А потом… После всего случившегося, просто исчез. И вспомнив все эти события, девушка горько усмехнулась, поправив выбившуюся прядь тёмных волос.

– Я не знала, что одно слово может всё разрушить. – Задумчиво прошептала она, – И это было даже было не моё слово…

Профессор Риган наблюдал за ней из окна. Сердце старого учёного сжималось при виде этой печальной картины. Он и сам уже прекрасно знал, что произошло. И видел, как в тот день, после этой глупой выходки Лиры Орталь, всё треснуло. Серг, видимо уже зная о том, что Мориса дружит с Лирой с детства, воспринял оскорбление как предательство. Или хотя бы как слабость. Он не верил в совпадения. Не верил в наивность. А главное – он ушёл. И больше не возвращался в Нью-Дели. Все трофеи, что он приносил, теперь доставлялись либо наёмниками, либо самим профессором, и приобретались в условленных местах. Без комментариев. Без записок. Без встреч. Но их ценность была неизменной. Иногда профессор ловил себя на том, что разворачивает завернутую в ткань кость или жало нового монстра с почти религиозным трепетом.

– Этот чёртов мальчишка, – тихо бормотал он. – Он важнее целой академии.

Но стоило ему взглянуть на свою внучку – и сердце ныло ещё больше. Он знал, что если начнёт давить на Серга, то этот мальчишка просто исчезнет. Пропадёт. Перейдёт к другому городу. Или, что ещё хуже, будет действовать только в одиночку, полностью выведя Нью-Дели из круга доверия. А этого допустить было нельзя. Даже если для этого нужно было стиснуть зубы и не вмешиваться. И пока он размышлял над всеми этими сложностями, за его спиной тихо зашелестела дверь. Мориса, как будто прочитав мысли деда, вошла в кабинет.

– Он не простит… – Сказала она сразу, без лишних приветствий. – А я даже не знаю почему…

Профессор поднял свой задумчивый взгляд от планшета на стоявшую напротив него девушку.

– Упрям. Горд. В этом он очень похож на тебя. – Спокойно ответил он.

Мориса медленно покачала головой.

– Он считает, что я предала его. Что не заступилась. Хотя я не знала, что Лира скажет такое. Да, мы были подругами. Но… Теперь это всё уже не важно.

– Если тебе это действительно не важно, – Риган чуть прищурился, – то почему ты всё ещё держишься за все эти попытки связаться с ним? Почему после каждого рейда за его трофеями так старательно расспрашиваешь наёмников? Сама подумай…

– Я… – При этих словах старого профессора девушка немного нервно вздрогнула. – Я просто хотела быть рядом, если он опять попадёт в беду… Или вам помочь…

Профессор встал, подошёл к ней и осторожно положил руку на плечо.

– Иногда, чтобы вернуть доверие, нужно не просто ждать. Нужно действовать. Но не как внучка профессора, и не как посланник города. А как человек, готовый рисковать своей гордостью.

Она вскинула на него взгляд.

– Ты хочешь, чтобы я извинилась перед ним? На коленях, что ли?

– Я хочу, чтобы ты перестала думать о своём достоинстве в том ключе, что было раньше. – Старый учёный снова отошёл от девушки. – И начала думать о нём. О том, как он себя чувствовал в тот момент, когда его поливали помоями, а ты ещё и поддакивала! Если он действительно тебе нужен.

После такого откровения с его стороны Мориса долго молчала. А потом немного устало кивнула.

– Хорошо. Но я не буду навязываться. Если он окончательно решил со мной не общаться, и всё из-за этой глупости, я это приму. Мне такой глупец не нужен. Но хотя бы попробую сказать ему всё лично.

– Тогда тебе стоит поторопиться. – Криво усмехнувшись добавил профессор. – У Ашварии уже готовится наряд для будущей свадьбы. И, судя по выражению лица её деда, они хотят сделать предложение в открытую. Политическое. С сильным послевкусием… Брачного контракта…

Мориса усмехнулась, но в её глазах вспыхнуло что-то решительное.

– Если они играют в политику – я сыграю в чувства. – Гордо задрала она свой точёный подбородок. – И я о нём знаю куда больше, чем они даже могут предполагать.

……….

В лаборатории профессора Ригана царил привычный полумрак. Стеклянные колбы мерцали мягким светом. Капсулы с хранящимися образцами тихо гудели, заполняя помещение фоновым гулом, к которому профессор давно привык. Сейчас он очень внимательно просматривал биометрию одного из фрагментов, предположительно когтя Морока, когда дверь в лабораторию бесшумно открылась и внутрь вошла Мориса.

– Ты снова здесь? – Не отрывая взгляда от голографической проекции, задумчиво пробормотал он, всё ещё не отрываясь от процесса изучения новых данных.

– Да, дедушка. – Коротко кивнула девушка. – Нам нужно поговорить.

– Я слушаю.

– О Сергe… И… – Слегка запнувшись, Мориса всё же продолжила. – И об Ашварии.

Тихо хмыкнув, профессор медленно отложил инструмент, и развернулся к внучке, чуть нахмурившись.

– Ну… Продолжай… Я слушаю…

– Мы не можем позволить внучке главного администратора Рави приблизиться к нему. Ни под каким предлогом. Ни как к политическому партнёру, ни как "возможной невесте". – Её голос звучал твёрдо и неожиданно хладнокровно. – Если это произойдёт, то она будет использовать его. И её дед приложит все усилия, чтобы забрать под свой контроль потоки трофеев и, что хуже всего, все возможные исследования таких находок. Наши с тобой исследования.

Профессор молча и даже слегка удивлённо смотрел на неё. Ведь сейчас в голосе Морисы не было ни обиды, ни жалости. Только логика. Чёткий анализ. Он снова увидел в ней не просто внучку, а потенциальную преемницу.

– У тебя есть план? – Задумчиво хмыкнул старый учёный, стараясь не смущать её своим слишком уж пристальным взглядом.

– Пока Серг не остынет… Он не должен возвращаться в Нью-Дели. – Всё также твёрдо сказала она. – А значит, мы должны максимально эффективно выстроить работу на расстоянии. Я сама возьму на себя координацию исследований и даже некоторые срочные заказы. Логистику… Обработку образцов… Даже расшифровку данных… Всё то, что потребуется.

– А если он захочет наладить связь с городом напрямую? – Слегка сощурил глаза профессор. – Прямо с администрацией?

– Мы должны убедить его в том, что делать подобное для него слишком опасно. – Слегка пожала она плечами. – Или слишком неудобно. Что здесь на него может быть организована новая провокация. Всё, что угодно. Главное – оттянуть время. И не дать никому к нему приблизиться. Даже для “простого знакомства”.

Профессор медленно прошёлся по лаборатории, заложив руки за спину. Он выглядел задумчивым, почти старым. И одновременно – острым, как хирургический скальпель.

– Ты хочешь купить себе время, Мориса.

– Да.

– Ты хочешь его вернуть.

– Да.

– А если он всё же не простит? – В этот момент взглядом старого учёного можно было резать металл. – Что тогда будешь делать?

– Тогда я хотя бы не позволю другому присвоить то, что ему не принадлежит. – И хотя её голос слегка дрогнул, но всё же остался твёрдым. – И если я всё испортила – это моя вина. Я не дам никому ещё нажиться на этом.

После этих слов Дилан Риган остановился, молча посмотрел на внучку. И длилась эта пауза достаточно долго. Потом старый учёный слабо усмехнулся.

– Хорошо. Считай, что у тебя есть временная защита от Ашварии и её любвеобильного деда. – Снова коротко хмыкнул он. – Я поговорю с администратором Рави. Под предлогом того, что парень пока опасается новых покушений и категорически не желает возвращаться в город. Это не будет ложью. Но если хочешь удержать его доверие – тебе придётся изрядно поработать над решением этой проблемы. Как никогда раньше. Хочешь быть рядом со мной, когда мы с ним в очередной раз встретимся? Тогда будь полезной. Не как родственница. А как настоящий исследователь.

– Спасибо, дедушка. – Мориса кивнула, почти не дыша.

– Только не вздумай играть в шпионку. – Тут же предупредил он. – Без подглядываний, без провокаций. Ты поможешь мне и ему только тогда, когда он сам это позволит. Это не торговля. Это доверие. И его ты уже почти потеряла.

– Я знаю… – Она медленно опустила свой взгляд, словно чувствуя, как где -то внутри что-то колет. А профессор Риган развернулся к своему терминалу и запустил архивные данные нового вируса.

– А теперь иди. У нас много работы. Этот зверь…– Он коротко кивнул на фрагмент трофея, после чего бросил взгляд на внучку – Ещё расскажет нам, как создать антидот, который не убивает носителя. И, быть может, всё же даст тебе шанс вернуть утраченное.

………

Кабинет главного администратора города Нью-Дели был залит мягким светом искусственного рассвета, проникавшего сквозь панорамные окна. За стеклом раскинулся величественный Нью-Дели – город-бастион, сверкающий в недрах Ковчега. На стенах этого помещения располагались различные старинные карты, гербы родов, медали и документы времён Первого Высаживания. Но взгляд молодой внучки главного администратора, что сама застыла среди всего этого великолепия, как одна из прекрасных статуй, на данный момент был сосредоточен на роскошном резном кресле напротив, где и сидел её дед.

– Ашвария! Ты ведь уже и сама прекрасно понимаешь, зачем я тебя позвал? – Начал он спокойно, даже не поднимая своих глаз от голографического отчёта с результатами очередных исследований профессора Ригана.

– Я догадываюсь. – Коротко ответила Ашвария, её голос был холоден и точен, и сейчас она стояла по стойке смирно, словно страж на построении перед своим командиром. – Речь о том самом охотнике Сергe.

– Именно. Мы оба видим, что он не просто удачливый охотник. – Коротко искривив свои тонкие губы в задумчивой усмешке, глава клана администраторов продолжил говорить. – Этот парень – ключ к целой цепочке изменений. Поставки, наука, доход, влияние. Всё начинает крутиться вокруг него. Не потому, что он богат или знатен. А именно потому что он может добывать то, чего никто другой не способен даже коснуться.

Он медленно нажал на панель, и перед ними всплыли графики: рост экспорта компонентов, новый интерес со стороны других секторов, отчёты разведки – все указывали на одно имя: Серг.

– Мы не можем позволить, чтобы кто-то другой получил к нему доступ. Ни семья Риган, ни тем более семья Орталь. – Продолжал он. – Но ты… Ты можешь его "удержать". Не силой. Не приказом. А… Личным участием.

– Брак? – Спокойно уточнила она, слегка приподняв свою точёную бровь.

– Скажем так… Союз. Официальный или неофициальный – это детали. – Коротко махнул рукой хозяин кабинета. – Главное заключается в том, чтобы он ассоциировал себя с нами. С нашим домом. С нашей семьёй. И уже только потом, с нашим городом.

Задумавшись над сказанным им, Ашвария медленно обошла стол, заложив руки за спину. Её лицо оставалось почти бесстрастным. Только в уголках глаз затаился огонь размышлений.

– Он дикарь. – Слегка поморщившись, наконец сказала она. – Одинокий волк, замкнутый, упрямый. И сейчас я вижу в нём не воина, а загнанного зверя. Но именно такие способны выживать там, где остальным не хватает духа. Он не простит попытки "купить" его. И женитьба, если он почувствует давление, может вызвать обратный эффект.

– Вот почему ты подойдёшь для этого дела лучше всех остальных, кто может банально всё испортить. – Кивнул старик. – Ты хладнокровна. Умна. И никогда не цеплялась за сентиментальности. Если кто и сумеет убедить его, что союз с тобой – это не капкан, а равноправное партнёрство, – то это только ты.

Всё также задумчиво девушка опустилась в стоявшее рядом с столом деда кресло. Скользнула взглядом по графикам, диаграммам, и особенно – по отчётам профессора Ригана. Всё действительно сводилось к этому молодому охотнику Сергу. Этот охотник уже стал узлом интересов всего города. А если дела так пойдут и дальше…

– Хорошо. – После некоторых раздумий, тихо произнесла она. – Я согласна. Не потому, что он мне интересен. А потому что я не позволю, чтобы наши позиции ослабли. Особенно – из-за семьи Риган или Орталь. Одни слишком давно считают себя центром истинной науки… Другие вообще стали считать себя хозяевами города. А город – это не лаборатория. Это система. И я – часть её шестерёнок.

– Вот за это я тебя и ценю. – Удовлетворённо сказал главный администратор. – Но… Не торопись. Он сейчас ранен, в психологическом смысле. Вся эта ситуация с Охотниками за головами, с Морисой, с поведением семьи Орталь – всё это сделало его подозрительным. Сначала войди к нему в доверие, не подталкивая ни к чему. Будь внимательна. Он умен, но у него нет стратегов за спиной. Ты – его шанс выбрать правильную сторону. Только покажи ему, что ты над конфликтами. Что ты – союзник.

Внимательно выслушав советы деда, Ашвария коротко кивнула. Она уже начала постепенно просчитывать свои будущие шаги. Сначала будет сбор информации. Потом путь к контакту. Поиск подходящих моменты. Ни капли романтики. Только расчёт и хладнокровие.

– Он будет моим. – Сказала она просто. – Или… Не будет ничьим…

Услышав такое умозаключение, старик снова усмехнулся. Он знал – Ашвария никогда не бросает начатое, и всегда доводит свои планы до конца.

Когда двери кабинета главного администратора захлопнулись за спиной Ашварии, эта молодая девушка не пошла сразу в свои покои. Вместо этого она свернула в сторону сада при резиденции клана администраторов. Этакого искусственно воссозданного уголка земной флоры, где среди растений и мягкого светового фильтра легче было сосредоточиться. Её шаги были неторопливы, а взгляд сосредоточен, но на лице медленно формировалась лёгкая, почти хищная улыбка. Серг… Само имя этого странного паренька звучало для неё непривычно. Ни кланового титула… Ни особых связей… Просто имя. Но за ним сейчас могло скрываться всё, что угодно… Влияние… Ресурсы… И даже слава, которую парень умудрился заработать в одиночку. И это всё, уже само по себе, фактически было откровенным и ничем не прикрытым вызовом.

Дойдя до нужного ей места, Ашвария аккуратно опустилась на скамью из белого металла. Пальцы скользнули по браслету с информационным интерфейсом, но вместо того, чтобы начать анализ досье, она позволила себе немного поразмышлять вслух:

– Что же ты за зверь такой, если даже Мориса потеряла голову? – Коротко усмехнувшись, девушка слегка сощурила свои раскосые глаза, которые сейчас могли бы напоминать глаза хищницы, что вышла на охоту. С Морисой Риган у них с самого детства были немного странные отношения. На людях – улыбки, комплименты, обмен новостями. В кулуарах – вечное соперничество. Обе были внучками самых влиятельных людей города. Обе – с блестящим образованием, тренированные, амбициозные. Но профессорская линия семьи Риган всегда носила лёгкий налёт интеллигентной отстранённости, и интеллектуального превосходства. Мориса могла презирать политическую часть жизни города, но она явно болезненно воспринимала, когда теряла контроль над чем-то или… Кем-то… А судя по её реакции на события с Сергом, она явно уже считала его "своим". И тут у Ашварии в голове словно что-то щёлкнуло…

"Если я получу его – это будет не просто выгодный союз. – Мысли девушки тут же свернули в уже знакомое до боли русло. – Это будет удар. Чистый, точный, эффективный. Прямо по самолюбию Морисы."

Осознание этого факта даже приятно защекотало внутри. В Нью-Дели, где судьбы решались в кабинетах, а союзы плелись годами, у элиты почти не оставалось пространства для настоящих игр и достойных развлечений. Всё было предрешено, согласовано, и заранее просчитано. А тут – нечто свежее, живое, полное риска и личного интереса. Серга она никогда не видела. Даже фото не попадались, слишком он был скрытным. Но уже одно то, как о нём говорят, было вполне достаточным, чтобы он стал объектом определённого интереса даже с её стороны.

– Подружка моя… – Тихо прошептала Ашвария с мягкой насмешкой. – Ты зря показала, что тебе не всё равно. Ой… Зря…

Теперь это уже не только вопрос политики. Это был личный вызов. Личная мотивация. И если уж её пронырливый дед предлагает поймать этого дикого охотника, почему бы не превратить это в игру с высокими ставками? И приняв такое решение, она мысленно выстроила первоначальный план действий. И для начала ей было необходимо узнать всё то, что только может быть возможно про данного индивидуума. И сделать ей это нужно без лишнего шума. Через архивы… Через различные отчёты… Через охотничьи гильдии… И даже, вполне возможно, через тот самый Чёрный рынок. Оценить, где и как он может появиться в следующий раз, а учитывая его непредсказуемость, нужно будет задействовать сеть агентов. И ни в коем случае не связываться напрямую. По крайней мере, пока он сам не проявит интерес. Пусть он подойдёт сам. А для этого ей нужно будет показать, что она – единственная, кто его понимает, не осуждает, и может быть его "тихой гаванью". Но при этом – никакой сентиментальности. Если парень действительно так полезен, то он станет всего лишь полезным ресурсом. А если нет – у Морисы останется только обида и разбитые надежды.

И только тогда Ашвария активировала голографический интерфейс. На её лице уже не было ни мягкой насмешки, ни интриги. Только сосредоточенное выражение профессионального игрока, начавшего новую партию. Ведь она не привыкла к отказам. Она знала, как устроен мир Нью-Дели. Здесь было вполне достаточно нужного слова, нужной суммы, и перед тобой откроются любые двери. Особенно если ты внучка главного администратора. Но в случае с этим парнем… Всё складывалось как-то иначе. Он будто умирал для всех между вылазками, а потом воскресал, принося на рынок трофеи, которые шокировали даже искушённых учёных. Так что прямой путь к нему был исключён.

– Неделя пути через старые туннели, заброшенные коридоры, и забытые сектора. – Информатор, с которым она встретилась спустя всего полдня в старой забегаловке недалеко от южных шлюзов, говорил без прикрас. – Один парень недавно туда сунулся. Вернулся через десять дней без напарника и с дикой историей про какую-то тварь, следившую за ними всё это время. Он даже не уверен, что это был кто-то из разумных, что всё же обитают там. А про этого Серга лучше расспрашивать у жителей одного из окраинных посёлков, что там расположен. Кажется, он номерной… Вроде бы номер сто четырнадцать? Точнее сказать не могу. Но там явно была какая-то достаточно грязная история. Из-за которой этот парень и переселился в то самое заброшенное поселение.

– И ты хочешь сказать, что он живёт там добровольно? – Ашвария немного помолчала, с трудом сдерживая рвущееся из неё наружу раздражение. – Среди руин? В одиночестве?

– Добровольно… – Пожал плечами информатор. – Говорят, его никто не заставлял. У него есть всё, что ему нужно. Продовольствие добывает сам. Иногда делает какие-то заказы наёмникам. Возможно, на оборудование? У нас же всё идёт через ту же семью Риган. А живёт… Будто он часть этого забытого мира. Будто сам выбрал быть призраком.

Выслушав эти странные слова, она заплатила и ушла, оставив мужчину в лёгком оцепенении от суммы, вдвое превышающей условленную. Не из великодушия… А именно из-за раздражения. Чем больше она узнавала, тем больше загадок перед девушкой возникало.

В течение нескольких дней она запустила свои собственные каналы. Использовала нанятых курьеров, мелких контрабандистов, и самых разных авантюристов. Слухи, донесённые ими, складывались в мозаику, в которой почти не было логики:

– Он не подчинён ни одной гильдии.

– Ни один крупный город не смог его купить.

– Он не держит связей. Не заводит контактов. Почти не разговаривает.

– Но он знает руины, как будто сам их построил.

– И он один из немногих, кто возвращается оттуда живым.

Почему? Что это за изоляция такая? Что за добровольное отшельничество в мире, где каждый борется за безопасность, статус, ресурсы, близость к центру? Ашвария весьма задумчиво рассматривала карту, где точка, обозначающая его предполагаемое местоположение, дрожала на самом краю колец Ковчега, словно вися в пустоте. Он не просто был далеко – он был за пределами нормального, и даже просто приемлемого для неё мира.

– Деньги у него есть. Доступ к цивилизации – тоже. – Она говорила сама с собой, глядя на проекцию. – Но он выбирает одиночество. Значит, у него есть какая-то особая цель. Или страх. Или… Может быть… Вина?

Многие из её знакомых сочли бы это безумием. Но для Ашварии это была охота высшего порядка. Не на зверя, а на человека, который отказывается играть по правилам. По их правилам, принятым практически во всех городах Ковчега.

– Либо он скрывает нечто ценное… – Тихо прошептала она. – Либо сам по себе представляет куда большую ценность, чем просто трофеи.

И всё чаще в её голове звучал вопрос… Что же он на самом деле ищет в этих развалинах? И ответа на этот вопрос у неё пока что не было…

Осколки знаний

Лаборатория под южным районом Гринхейвена казалась осиным ульем. Сотни человек, различные технари, исследователи и аналитики весьма старательно суетились, готовясь к первому полевому тесту "Объекта А-17": двуствольной лазерной установки Архов, недавно доставленной из одного из отдалённых секторов периферии. В отличие от Нью-Дели, здесь не было ни профессора Ригана, ни его архивов. Только фрагменты чужих отчётов, разрозненные советы представителей расы демонов, и изрядная доля самоуверенности.

– По всем нашим расчётам, активация этой установки вполне возможна. Источник питания стабильный. – голос ведущего инженера Халла звучал спокойно, но сгустившееся напряжение уже физически ощущалось в воздухе. – У нас есть действующая копия устройства, которое демоны приводили в действие с помощью автономных энергоячеек. Мы воссоздали подобный контур практически полностью.

На столе у одного из операторов мерцал компактный, но не рассчитанный на такие нагрузки универсальный энергоблок, в который, по их ошибочному убеждению, можно было безопасно подать питание. Никто не осознавал, что без мощного накопителя, выдающего импульс с определённой частотой и плотностью, пусковой механизм установки начнёт искажаться на этапе инициализации. Именно поэтому они всё же решились начать этот эксперимент

Внутреннее освещение погасло, буквально на миг, когда энергосеть лаборатории переключилась в режим замкнутого питания. Установка, стоявшая на крепёжной платформе, издала низкий вибрирующий гул. По корпусу пробежали синие всполохи плазменной преднагрузки, а оба ствола лазерного оружия Архов, гладкие, как отлитые из чёрного металла, начали тускло светиться.

– Есть реакция! Стабилизация… Идёт! – Радостно прокричал техник.

– Не подходите к излучателям! – Тут же добавил Халл. Но было поздно. Удар пришёлся внезапно. Вместо гладкого, сфокусированного луча – резкий всплеск энергии, дезорганизованный и нестабильный. Один из стволов установки Архов резко вспух, как перегретая труба, и лопнул с глухим грохотом, разбрасывая раскалённые фрагменты сплава. Из другого тут же вырвался рассеянный импульс, ослепительно яркий, будто капля звезды, и ударил в дальнюю стену, испаряя на своём пути куски керамики и брони. Техник, стоявший ближе всех, упал на пол, панически крича, размахивая обугленной культёй, оставшейся у него вместо левой руки. Второй лаборант, чуть дальше, закрыл лицо рукой, но всё равно вскрикнул от боли. Его глаза не выдержали интенсивности вспышки света. И он ослеп практически мгновенно.

– Отключить питание! Немедленно! – Халл уже бросался к аварийному рубильнику, но импульс уже затухал. Так как собранная для этого дела энергия попросту закончилась. Мини-реактор не был подключён – вся мощность шла из обычного буфера, предназначенного максимум для питания мобильной техники.

А когда поднявшаяся из-за всех этих событий пыль рассеялась, и аварийные шлюзы закрыли отсек, установку самым тщательным образом обследовали. Один ствол, да и весь корпус правого излучателя, был расколот вдоль по своей длине. Модулятор фокусировки деформирован, композитная оболочка вспучена. Внутренние схемы – испепелены. Второй ствол перегрет, а линзы излучателей либо расплавились, либо потрескались. Один из датчиков сгорания выгорел, отчего вся установка теперь требовала капитальной замены ряда блоков. Которых у них просто не было…

– Она не просто потребляет энергию. – Глухо пробормотал инженерный аналитик. – Она… Требует подачи энергии в виде импульса строго определённой плотности. Это не обычное оружие. Это синхронизированный, фазово-чувствительный механизм. Мы кормили её кашей вместо концентрата.

Все присутствующие, включая даже профессора Курта Парка, принялись кивать ему в ответ. По сути, они попытались запустить крейсер Архов с генератора грузовика. И поплатились за подобную глупость. Двое раненых были срочно отправлены в медблок. Один – с полной ампутацией пострадавшей конечности, второй – с поражением зрительного нерва. Администрация города тут же наложила временный запрет на любые опыты с оружием Архов без участия сторонних консультантов. Установка была признана частично утраченной. Внутренний отчёт содержал пометку:

"В случае последующих попыток – обязательное участие специалистов, владеющих знаниями про процессы работы подобного оружия. Оптимально – профессор Риган или его лаборатория."

……..

Офис главы администрации Гринхейвена находился в самом сердце города – под древним куполом с инкрустацией из старого стекла, оставшегося ещё со времён первых поселенцев. Сквозь него пробивался тусклый свет, рассеянный пылевыми слоями атмосферы. Но в этот день, несмотря на полумрак и тишину, в помещении царило напряжение, почти осязаемое на физическом уровне.

– Вы хотите, чтобы я снова выдал вам средства на то, что только что стоило нам установки, двух лаборантов и стены стоимостью в половину зарплаты всех ваших сотрудников за пару-тройку месяцев? – Голос главы администрации, Хаэрта Тейна, был хриплым, но гневно отчеканенным, ведь сейчас он держал в руке планшет с отчётом о последствиях провалившегося эксперимента. – И вы называете это результатом?!

Профессор Курт Парк, худой, почти костлявый мужчина с впалыми щеками и жесткими складками у рта, не отводил взгляда. Его голос звучал сухо, но уверенно – как у человека, привыкшего говорить с равными, а не просить.

– Результат, пусть и нежелательный, нами всё же был достигнут. Установка активировалась. Устройство дало реакцию, пусть и с ошибкой. Это означает, что мы подошли к принципу работы устройства практически вплотную. Мы близки к разгадке. Ещё одна попытка – с полноценным реактором и правильно сконфигурированными буферами – и мы сможем…

– Сможете что? – Тут же перебил его Хаэрт, с глухим стуком швырнув планшет на стол. – Создать ещё один фейерверк, чтобы в следующий раз погиб не лаборант, а целый сектор? Курт! Вы не профессор Дилан Риган, чтобы распоряжаться бюджетом как личным кошельком!

– Нет. Я не Риган. И слава Богу. – В голосе Курта скользнуло с трудом скрываемое презрение. – Но в отличие от вашего любимого старика из Нью-Дели, я не коллекционирую трофеи как медали на параде. Я разбираю их. Анализирую. Строю из этого систему. Понимаете? Систему. А не музей.

При этих словах Хаэрт резко и весьма недовольно прищурился. Тень недоверия скользнула по его лицу.

– Систему, говоришь… А от системы я пока что вижу только обломки, расходы и счета за реабилитацию пострадавших. Ни единого вывода, который позволил бы нам даже частично воспроизвести технику Архов. Ни схем, ни моделей. И – самое главное – ни грана энергии. Ваши “источники” не обеспечивают даже десятой доли от необходимого для стабильного импульса.

Курт Парк сделал шаг ближе. Его голос стал тише, напряженнее, почти шипящим:

– Именно поэтому я и пришёл. Нам нужна вторая установка. Пусть повреждённая, пусть фрагмент. Мы сможем сравнивать их между собой, и даже, вполне возможно, определить параметры синхронизации между стволами… Понять конфигурацию внутренней фокусировки. Мы уже знаем, что нужен не просто источник энергии! Нам нужен контролируемый накопитель импульса, построенный по чужим лекалам. Мы даже приблизились к его конструкции.

– Ты просишь о втором экземпляре, не поняв до конца работу и устройство первого? – Хаэрт также склонился вперёд в сторону оппонента. – А ведь такие артефакты появляются всё реже. И каждый из них стоит, как три водоочистительных установки для пригорода. А вы всё ещё не смогли добиться ни малейшего прогресса в копировании этих технологий.

Но, даже не смотря на этот нажим, профессор всё ещё не отступал.

– Потому что не в копировании дело. Сначала нужно понять принципы работы такой установки. Только потом можно пытаться её клонировать. Если мы не изучим, как работает эта архитектура, то мы так и останемся на уровне подражателей. Подобно демонам, которые просто повторяют, не понимая работы подобных устройств.

– А Риган? – Ядовито спросил Сарун. – Он, по-твоему, понимает?

– Он ближе к разгадке. – С неохотой признал профессор. – Но он работает на себя. Его выводы идут в архивы Нью-Дели. Его внучка записывает каждый шаг в личный протокол. Мы же можем стать альтернативой. Другой точкой исследований. И если нам удастся опередить его… – Курт пристально посмотрел в глаза главе. – Мы получим не просто статус. Мы станем новым центром технологий Архов в Ковчеге.

После этих его слов в кабинете наступила недолгая пауза. Хаэрт медленно откинулся в кресле, переплетя пальцы. Лицо его оставалось хмурым, но в глазах появилась искра. Он знал цену таким шансам – и цену поражения, если Дилан Риган вновь выйдет вперёд.

– Ладно. – наконец произнёс он. – Я даю тебе месяц. Только месяц. Найди хотя бы прототип, хотя бы корпус, хоть что-то, чтобы доказать, что вы на правильном пути. После – я закрываю проект. И ты лично будешь отвечать перед городом за все убытки.

В этот момент профессор Парк стоял у массивного окна в кабинете главы администрации, спиной к Хаэрту Тейну. За окном, сквозь полупрозрачный занавес из пыли и копоти, едва угадывался силуэт дальнего яруса Гринхейвена, тех самых городских районов, где начинались те самые границы, контролируемые семьями старой крови. Немного подумав, Курт заговорил медленно, точно взвешивая каждое слово, будто выкладывая на стол не просто доводы, а рычаги давления.

– Вы можете тратить бюджет на перебои в энергосети. Можете строить новые купола, пытаясь удержать растущие районы. Но это ничего не изменит. Потому что пока Нью-Дели строит из обломков Архов новую научную базу, мы – догоняющие. А значит, рано или поздно начнём платить им. И за технологии, и за допуск к знаниям, и за лицензии на применение.

В ответ на эти слова, Хаэрт тяжело вздохнул. Он устал спорить, но ещё не был готов сдаться. Однако в его глазах Курт увидел то, что искал – страх не за город, а за утрату влияния. А страх – лучший союзник.

– Мы не обязаны догонять Нью-Дели. – Глухо произнёс глава администрации. – У нас свой путь.

– У нас иллюзия пути. – Тут же отрезал профессор Парк. – У них уже есть постоянные поставки от этого охотника, Серга. У них Дилан Риган. У них – деньги. А у нас что? Один повреждённый ствол и двое калек. Один без руки, а другой с ожогами сетчатки глаз. Мы должны наладить свои каналы поставок ценных трофеев для изучения. Если не хотим, чтобы через пять лет наши дети изучали технику Архов по лицензированным копиям из столицы Ковчега… Нью-Дели…

После такого откровения Хаэрт надолго молчал. Потом медленно кивнул, не глядя на профессора.

– Ладно. Добудешь мне контакт. Найдёшь поставщика. Только не лезь снова в лабораторию сам. Иначе в следующий раз будешь собирать осколки не с пола, а с потолка.

Курт коротко кивнул. Он уже прекрасно знал о том, что практически моментально, как только двери закроются за ним, Хаэрт начнёт думать о том, как повернуть всё в свою пользу. Но пока что этот путь был свободен.

Уже вечером, под шелест мягкой пыли, опадающей с высоких арочных сводов старого квартала, профессор Парк поднимался к резиденции, где жила семья Архидемонов 'Ариа. Их владения напоминали странный гибрид цитадели и храма: узкие высокие башни, кованные решётки, сквозь которые виднелись шевелящиеся тени, и безмолвные стражи, чьи глаза светились инфракрасным светом. Сначала, когда профессор всё же решился постучать в эти монументальные двери, он некоторое время молча ждал, пока ему откроют, словно нищий проситель. И с каждой минутой ожидания его уверенность рассыпалась тонкой крошкой сомнений. Стоит ли ему делать подобное? Ведь если они узнают о том, что лазерная установка Архов уже почти потеряна, а сам Курт – на грани провала, его могут попросту вычеркнуть из списка живых. Или, что хуже, обратить в должника…

Подумав об этом, он медленно, и слегка затравлено оглянулся. Всё в этом месте напоминало о хрупкой грани между политикой и хищной иерархией. Архидемоны – не просто представители расы демонов. Они были собственным уровнем игры. Слова для них – лишь форма манипуляции. Поддержка с их стороны могла означать власть… Или вечную зависимость.

“Но у меня нет выбора. – Тяжело вздохнув, подумал он, резко и аж до хруста стиснув зубы. – Если я не получу поддержку хотя бы от одного из старших игроков, То Хаэрт завтра же передаст инициативу кому-нибудь другому. Или, хуже того, обратится к Ригану. А это пролный провал!”

Он знал, на что идёт. И всё же – остался ждать. Потому что понимал… Достаточно одного слова поддержки от главы семьи Архидемонов 'Ариа, и весь город вновь поверит в его лидерство. С такой защитой он сможет выбить нужные ему для исследований ресурсы, собрать экспедиции, и даже, возможно, перехватить чью-то поставку. Он станет центром нового научного фронта. Даже если за это придётся платить по чужим правилам. Но не смотря на всю свою решимость, Курт Парк нервно вздрогнул, когда где-то в глубине резиденции клана 'Ариа затрещал старый замковый механизм, и массивные резные двери медленно начали открываться.

Когда двери остановились, оставив между своими створками достаточную щель, чтобы он смог проскользнуть, профессор Парк шагнул внутрь. А массивные двери тут же закрылись за его спиной. Воздух внутри резиденции Архидемонов был сухим, насыщенным странным металлическим запахом, словно пыль здесь хранила следы древних ритуалов. Стены, сплошь из чёрного камня, покрытые выжженными глифами, будто следили за каждым его движением. Ни один звук не отражался от поверхности. Казалось, что все возможные звуки поглощались самой тишиной.

Появившийся перед человеком молчаливый проводник, не сказав ни слова, повёл его через несколько залов. Курт шёл следом, буквально физически ощущая, как давление на виски усиливается, практически с каждым шагом. Он входил в сердце чужого мира, где логика людей и рассудок учёных были вторичны. Здесь правили иные правила – тонкие, вязкие, опасные.

Достаточно роскошно украшенный зал, где его наконец оставили, был освещён слабым биолюминесцентным свечением, исходящим от колонн. Там, среди полумрака, сидел он – Гаарак-Мел, глава семьи Архидемонов 'Ариа, облачённый в чёрно-багряное одеяние, казавшееся живым. Его кожа была гладкой, почти зеркальной, как полированный обсидиан, а глаза – без зрачков, без белков – излучали холодный багровый свет. Улыбка, если это можно было назвать улыбкой, не касалась губ – только легкое напряжение нижних мышц у квадратного подбородка.

– Профессор Курт Парк… – Произнёс он голосом, в котором даже сейчас, казалось бы, слышались отголоски чего-то древнего. – Вы пришли за поддержкой. Значит, всё так плохо? Или я чего-то не знаю?

Устало вздохнув, Курт всё же сдержал рвущееся наружу раздражение. Он знал, что каждая эмоция здесь может быть обращена против него. Поэтому он вежливо склонил голову в лёгком поклоне.

– Ситуация… Сложная… – Признал он. – Нам нужно наладить доступ к технологии Архов. Пока ещё есть шанс догнать Нью-Дели.

– Нью-Дели… – Хозяин зала произнёс название с нескрываемым пренебрежением. – Они опережают вас не потому, что умнее. Просто у них есть… Хищник. Этот странный охотник… Серг… Иногда я даже задумываюсь о том, человек ли он?

Глава клана 'Ариа словно пробовал имя этого молодого охотника на вкус. И Курта от осознания этого факта резко передёрнуло. Прозвучало это почти… Ласково. Почти жадно…

– Он поставляет профессору Ригану уникальные трофеи. – Когда Курт всё же заговорил, то начал весьма осторожно подбирать слова. – Мы… Хотели бы организовать собственный канал поставок.

– "Организовать"? – Коротко усмехнулся Гаарак-Мел, и его глаза сузились в щелочки, в которых затеплился огонёк предвкушения. – Нет, профессор. Вы хотите переманить источник. Сделать его… Своим… Говорите уже всё как есть! Чтобы “организовать свой канал поставок” вам для начала нужно обзавестись такими же эффективными охотниками как Серг. А я что-то про подобных поставщиков вообще не слышал.

При этих словах хозяина резиденции Курт замер на месте. Этот демон читал мысли или просто блестяще играл с предположениями? А может быть он просто великолепно информирован? Ответов на эти вопросы он не знал. И потому решил не спорить.

– Я хочу укрепить научную базу Гринхейвена. – Тихо продолжил он. – Что для этого потребуется – поставки, влияние, даже живой контакт с поставщиком… Я открыт к предложениям. Но Хаэрт… Глава администрации города, все время зажимает меня в узкие рамки! Требует результата, когда работы только начались! Словно даже не пытается понять, что исследования подобного рода – это тяжёлый и кропотливый труд!

Высказав всё то, что у него наболело за последнее время Курт Парк замолчал. Молчал, словно задумавшись о чём-то своём и сам хозяин помещения. И это странное угнетающее молчание слегка затянулось. Потом, словно очнувшись, Гаарак-Мел лениво склонил голову на бок, словно изучал жертву перед ударом. И только затем тихо произнёс:

– Я хочу его. Живым. В полной сохранности.

– Чтобы поставить под контроль? – Неосторожно спросил Курт. И в зале практически сразу резко похолодало. Демон не шевелился, но внезапно стало ясно: Курт пересёк черту.

– Нет… Человек… Не задавай мне лишних вопросов. Я просто хочу, чтобы этот поставщик оказался у меня. И если ты будешь в этом полезен – твоя лаборатория получит всё, что тебе нужно. И даже больше.

Судорожно сглотнув ставшей вязкой слюну, Курт немного нервно кивнул, затаив дыхание.

– Но зачем он вам? – Всё же вырвалось у него. – Он ведь всего лишь…

– …хищник, ставший источником. – Тут же перебил его демон. – А источник, не осознающий своей ценности, лучший объект… Для изучения. Особенно, если его можно пригреть… Или сломать.

После чего глава клана 'Ариа улыбнулся. На этот раз по-настоящему. И Курт буквально на уровне обострившихся инстинктов понял, что больше спрашивать не следует. А когда профессор Парк всё же вышел из резиденции клана 'Ариа, он остановился у ворот и провёл рукой по лицу. И под его пальцами сразу стало мокро. Всё его лицо было усеяно каплями холодного пота. Да. Он получил необходимое ему согласие. Но по какой цене? Теперь он был втянут в игру, правила которой не знал. Но одно было ясно – Гаарак-Мел 'Ариа всерьёз заинтересовался Сергом. А это значило, что борьба за охотника только началась…

………

Резиденция клана 'Ариа, казалось, всегда дышала тишиной. Плотной, вязкой, глухой… Именно такой, какая бывает лишь там, где ничто не смеет нарушить волю хозяина. В главном зале, затянутом полумраком и отражениями янтарного пламени в прозрачных сосудах, Архидемон Гаарак-Мел 'Ариа стоял у высокого окна, за которым открывался вид на тёмные башни многоэтажных домов Гринхейвена. Его слегка изогнутые и тщательно ухоженные ногти медленно, с приглушённым скрежетом скользили по обшивке подоконника, оставляя на нём тонкие серебристые борозды. Мимолётная искра в глазах была единственным признаком его гнева. Но те, кто его знал, понимали… Глава могущественного семейства Архидемонов был в ярости.

– Он… Отказывает нам… – Эта была мысль, произнесённая не вслух, но звеневшая внутри его черепа, словно треснувший колокол. – Какой-то человеческий мальчишка. Даже не полукровка. Охотник с окраины периферии.

Он медленно отстранился от окна и, почти скользя, двинулся вдоль по знакомому до боли залу. Его слуги старались не попадать ему на глаза, уже инстинктивно чувствуя в хозяине беспокойство. Даже верный секретарь давно не смел входить без разрешения. Даже курьеры, несущие важные вести, теперь ждали снаружи – те, кто не исчез после последнего случая, когда очередной наёмник принес весть: "Этот охотник Серг снова отказался. И даже передал, что не интересуется предложениями." Не интересуется? Чем? Это было не предложение! Это был приказ! А он осмелился проигнорировать его.

Архидемон остановился у своего любимого кресла, всё ещё не садясь в него. Его тень, жившая своей жизнью, поползла по полу, будто ощупывая пространство, и отразилась в зеркальных плитах на потолке.

– Почему? – Шепнул он сам себе. – Почему этот человек не боится нас? Почему его сознание не гнётся, и не поддаётся, как это делают все люди? Что питает его дерзость?

Гаарак-Мел 'Ариа знал тысячи способов подчинять. Мог одними только словами сломать волю, взглядом вызвать головную боль, движением ногтя заставить забыть своё имя. Он купал смертных в страхе. И даже сильные – те, что жили в знатных семьях – склонялись, лишь услышав его имя. Но этот…Серг… Мальчишка, родом с одной из забытых ветвей Ковчега. Сам себе господин. Без семьи… Без поддержки… Живущий среди руин, среди праха прошлого. И, несмотря на это – явная угроза.

Гаарак-Мел не сразу признался себе в этом. Но теперь это знание ползло по его сущности, словно капля кислоты, прожигая оболочку гордости. Он чувствовал напряжение, которого не испытывал со времён первой битвы с чужаками из-за передела территорий. Серг не боится. А если кто-то не боится Архидемона, то значит его просто невозможно контролировать. Соответственно можно понять, что такой разумный может быть потенциально опасен. И с этим фактом не легко было смириться. Ветви власти… Политические манипуляции… Страх, вызванный самой его тенью… Всего этого должно было быть достаточно, чтобы любой человек приполз к ним на коленях. Но Серг не полз… Он даже не пришёл. Не дрогнул. Не уступил.

– Что же ты за существо, охотник? Какой демон прошептал тебе на ухо, что ты волен игнорировать тех, кто правит из глубины? – Гаарак-Мел резко сжал кулак, и воздух в зале вздрогнул, а вокруг его кресла с коротким щелчком погасли два из четырёх горящих кристаллов. Их пламя напрямую сейчас было связано с его эмоциями.

Тяжело выдохнув, он закрыл глаза. Нет. Уничтожить его – просто. Но… Это было бы слишком очевидно. Гаарак-Мел 'Ариа хотел понять. Он должен был знать: что даёт этому юнцу силу. Что позволяет быть таким несломленным. И что ещё хуже – он чувствовал: Серг не просто отказывается. Он презирает… Этого Гаарак-Мел не мог простить.

Архидемон медленно сделал шаг назад и отдал приказ тут же вынырнувшему из-за потайной двери слуге – привести к нему его агентов. Со всей имеющейся у них информацией. Пока Серг был вне досягаемости, его надо было изучать. Анализировать. Разбирать его поведение как структуру. Как оружие. Враг, которого ты не понимаешь – тот самый противник, которого ты не победишь.

Но, кроме этого всего, ещё кое-что мучило Архидемона… Слабый страх. Чужой… Неестественный для него. Не потому, что Серг мог причинить ему вред. Нет. А потому, что в глубине сознания Гаарак-Мел впервые подумал:

"А вдруг таких, как он, станет больше?"

Его тень колыхнулась на мозаичном полу. Огонь в настенных капсулах потускнел, и густой аромат сандала и крови затянул зал. Архидемон Гаарак-Мел стоял перед высоким зеркалом, за которым таилась не его собственная отражённая тень, а силуэт, заключённый в инертной амбре – его дочь. Лилит'Ариа. Молодая суккуба, наследница Гаарак-Мела, спала уже третий месяц. Её гибкое тело, заключённое в полуживой кристаллической колыбели, едва заметно дышало. Кожа – тёмное золото с медным отливом – казалась холодной. Губы были слегка приоткрыты, но не для соблазна, а для безмолвного крика, сдерживаемого этой магией покоя. Она угасала. И всё из-за него. Из-за этого… Серга…

При этой мысли Гаарак-Мел ощутил, как внутри него поднимается не гнев, а нечто, что могло быть куда хуже. Беспокойство. Тонкая паутина неуверенности, пробежавшая по нервам, как холодный ток.

– Она коснулась его разума… – Задумчиво прошептал он, даже не для себя, а в тишину, наполненную приглушёнными импульсами древних артефактов, поддерживающих жизнь его дочери. – Дар, передаваемый по крови. Которому не сопротивлялся ещё ни один человек. Ни один.

А этому проклятому Сергу удалось то, что не удавалось ни одному смертному за последние сто лет. Он не просто устоял перед воздействием дочери Гаарак-Мела. Он её отверг. Он не испугался, не восхитился, не почувствовал желания. Он просто не дал проникнуть внутрь себя. Будто в его сознании был барьер, чуждый любой демонической логике. Не проклятие. Не защита. Природа. Гаарак-Мел видел, как его дочь пыталась бороться с возникшим у неё наваждением, вновь и вновь толкающем её искать того, кто оказался сильнее её. Возможно, меняя подход, меняя даже свою естество, шёпот, манеру соблазнения. Ведь её инстинкты не позволяли отступить. Она должна была сломить волю противника в этом противостоянии, иначе – сама рушилась. Суккубы не прощают непризнания. Это разрушает их изнутри. Она превратила Серга в идею-фикс, в неуловимый образ, в цель, ставшую важнее самосохранения. И теперь… Она больше не говорит. Не двигается. Не ест. Не пьёт. Она угасает, потому что не может доминировать.

– Если бы он просто был сильным… – Глухо проговорил Архидемон, глядя на безмолвную тень дочери. – Я бы приказал его убить. Медленно. Показательно. Чтобы никто больше не думал о неподчинении. Но он… Он не боится. Он не ломается. Он не отклоняет. Он просто… Не пускает. И именно это и сводило её с ума. А теперь, у нас просто нет выхода. Он нам нужен.

Архидемон сжал руку, и на поверхности одного из артефактов появилась трещина. Он остановил себя, вдохнув тяжело, резко. Это больше не вопрос гордости. Не вопрос контроля. Это – вопрос наследия. Если Серг действительно обладает настолько мощной природной защитой от дара суккубы, то это делает его идеальным партнёром для продолжения рода. Потомство от такого мужчины и чистокровной демонессы могло бы стать новой ступенью эволюции демонической линии. Такими детьми не было бы никакой возможности управлять – они сами стали бы хищниками среди хищников. И теперь – выбор остался один… Серг должен быть приведён. Или он падёт… Или станет частью крови семьи 'Ариа.

Гаарак-Мел 'Ариа уже отдал приказ. Тихо. О нём знали только те, кто лично слышал слова главы клана. И все они уже знали одно… Не убивать. Не калечить. Только найти. И доставить. Живым. Целым. Невредимым. Потому что если дочь очнётся и увидит его рядом, то у неё всё же появится шанс. А если он действительно способен не сломаться…То он будет её… Супругом…

……..

Вокруг царил вечный сумрак. Туман цвета алого стекла не поднимался выше колен. Ото всюду доносились тихие шепчущие звуки, которые были слышны только ей. Это был странный мир, сотканный из воли, желания и ожидания. Именно здесь, в пространстве между мыслями и реальностью, она сейчас и жила.

Лилит 'Ариа. Суккуба. Дочь Архидемона из великого клана 'Ариа. Рождённая для соблазна, покорения и владения. Но вскоре её имя может быть забыто всеми, кроме самых старых демонов. Хотя… В этом сне имя было не суть важно. В этом сне важным был лишь он. Серг. Молодой охотник с глазами, цвет которых не терпит жара. Холодные… Льдисто-голубые… В них не отражалась ни страсть, ни страх. Только молчаливая решимость. И… Равнодушие…

Она создавала для него миры – чувственные, яркие, пропитанные её силой. Соблазнительные. В них она была то Богиней, то другом, то любовницей, то нуждающейся. То жертвой. Она приближалась к нему как пламя к воску – с лёгким теплом, с обволакивающей мягкостью. Но каждый раз он равнодушно смотрел на неё, и не открывался. Не пускал. Не злился. Не боялся. Просто уходил. Отворачивался. Или смотрел мимо. Это сводило её с ума. Даже здесь, во её собственном сне, она чувствовала, как постепенно слабеет. Не физически… Её тело было защищено странной силой кристаллической амбры. Но её истинная сущность, суть суккубы, постепенно таяла. Потому что каждый новый неудачный подход уничтожал частицу её "Я".

Она кричала, но звук не рождался. Она касалась его, но сквозь пальцы текла пустота. Она строила идеальные ловушки, но его разум был гладким зеркалом, в которое нельзя войти. Неподдающийся. Он даже не сопротивлялся. Просто оставался собой. И это делало его недосягаемым. А значит – желанным. Больше, чем кто-либо прежде. Никто из смертных не смел игнорировать её дар. Никто. Даже даже те, кто знал о ней… Даже те, кто ненавидел… Они всё равно чувствовали её силу. Всё равно реагировали. А он – нет. И потому, даже во сне, она каждый раз снова пыталась. Каждый раз – чуть по-другому. Каждый раз – тщетно. Но инстинкт, древний как сама Тьма, шептал ей:

"Он – твой. Он должен быть твоим. Он будет твоим. Либо падёт. Либо подчинится. Либо ты исчезнешь."

И она не собиралась исчезать. Её разум, даже в этой своеобразной летаргии, становился всё более одержимым. Серг больше не был человеком. Он стал символом её неполноценности. Проклятием её крови. Единственной целью. И хотя её тело спало, её воля работала без устали. И если ей удастся проникнуть хоть в крошечную щель – в сновидение, в слабость, в колебание – то она заберёт его. До конца. Пусть даже ценой самой себя.

……….

В каменном зале резиденции было тихо. Только низкое потрескивание витых канделябров, в которых мерцал тусклые светящиеся лампы, нарушало мертвенную тишину. Архидемон Гаарак-Мел 'Ариа стоял у прозрачной стены, за которой текли плотные клубы мрака – завеса, скрывающая его дочь, погружённую в глубокий сон. Стук его ухоженных ногтей по перилам ритмично сопровождал его размышления. Он был ещё не так стар, но этот возраст его не делал слабым, лишь более опасным. А сейчас он знал одно. Угроза реальна. Серг… Человек, не сломленный её даром… Человек, чьё имя она выговаривала сквозь зубы даже во сне. Человек, на которого начали смотреть другие. Он уже слышал шепотки, которые ему приносили послания от его агентов из других городов. Участившиеся визиты торговцев, что держали связь с другими семьями Архидемонов. Гаарак-Мел 'Ариа чувствовал их интерес. А значит – чувствовал угрозу и с этой стороны.

Если кто-то ещё догадается о том, что этот парень устойчив к внушению суккубов… Если узнают, что у него есть доступ к самым ценным трофеям Архов… Если поймут, что он – не просто дикарь с окраины, а ключ к новому витку власти… То другие кланы начнут охоту. Кровавую. Бескомпромиссную. А значит, действовать нужно прямо сейчас.

Резко выдохнув, он стремительно повернулся и гулко ударил ладонью по затянутому в змеиную кожу сигнальному кругу. Через мгновение в зал вошли трое – его внутренние тени, элитные агенты. В безликих масках. Без вопросов.

– С этого дня, – заговорил Архидемон, глядя каждому в пустую прорезь маски, – Вы отслеживаете всё. Каждый шаг. Каждое движение. Каждую попытку узнать хоть что-то о нём. Особенно со стороны наших старых друзей…

Он не называл имени. Им это было не нужно. Они знали, о ком идёт речь.

– Если какой-либо клан, союз, или даже одиночка, попытается добраться до этого человека – вы должны узнать об этом первыми. Как и о том, что именно эти разумные хотят. И либо устранить угрозу, либо выкупить её лояльность. Как именно вы будете действовать, решайте на месте. Мне нужна только эффективность.

Пауза.

– И запомните. Он нужен мне живым. И в добром здравии. Если кто-то другой возьмёт его под контроль – моя дочь погибнет. А вместе с ней – половина наших надежд на выживание рода 'Ариа.

Агенты синхронно кивнули, не произнося ни слова. После чего исчезли в мгновение ока. А сам Архидемон снова повернулся к тёмной витрине в виде кристального зеркала. За ней его дочь, в глубоком сне, судорожно выдыхала:

– "…Серг… Не уходи…"

– Ты не уйдёшь, мальчишка. – С тихим шёпотом он сжал кулак. – Ни к кому другому. Даже если придётся сжечь половину Ковчега, ты станешь нашей добычей.

……..

Старый коридор на одном из внешних ярусов, был тем самым местом, куда даже падальщики сборщики различного хлама захаживали очень редко. Да, по сути, им тут уже просто нечего было делать. Обломки, заросшие паутиной, перекрученные мостки, пересохшие каналы водоснабжения, и проржавевшие гермодвери. Слишком далеко от самого ближайшего города. Слишком мертво, чтобы здесь могла родиться угроза. Но именно здесь и скрывался тот самый охотник Серг. И именно сюда, в эту забытую всеми возможными Богами дыру, один из самых Теней Архидемона 'Ариа прибыл с особым заданием. Он должен был лично убедиться в том, что никто больше не охотится за парнем. Эта Тень была опытна. Она чувствовала ловушки даже сквозь тени. Так что поймать её на подобной глупости было просто невозможно.

Но на этот раз её чутьё заговорило ещё до приближения к тому самому заброшенному поселению. Слишком тут было… Чисто… Слишком тихо… И слишком… Наблюдаемо. Затаившись в тени полуобвалившейся смотровой вышки, агент всматривался в остатки периметра. И вот – в одной из мёртвых точек движения, что обычно никем не используется, промелькнула тень. Не существо. Это двигался какой-то разумный. Но… Не человек. Слишком слаженный шаг. Слишком тихое перемещение. Слишком натренированный. И не один. Через два – три шага точно также двигался ещё один. В районе заброшенной насосной станции, где по слухам, Серг иногда бывал. Уже стояла их метка. Гексаруна. Символ, которым клан 'Наг из Археона помечает тайные склады и укрытия. Заметив который Тень почувствовала, как в груди у неё начинает выть тревожный инстинкт.

– Они здесь уже были… И не раз…

И они не просто ищут. Они готовятся. И даже маркируют территорию. А это плохой признак. Медленно и осторожно, агент прошёл вдоль внешнего обвода. Возле одного из старых терминалов – тонкая сеть свежих кабелей. Подключение. Не локальное. Передача данных. Он коснулся провода возле установленного кем-то сканера имеющимся у него декодером, буквально впитывая кодовую частоту. Это были коды принятые в Археоне. Это было ещё одно подтверждение. Семья Архидемонов из Археона уже действует. Они обустраивают полноценную сеть. Чтобы вести разведку. И держать эти территории под своим контролем.

Причём делали они это всё с поразительной осторожностью. Ведь до сегодняшнего дня ни один из этих шпионов не допустил ни малейшей ошибки. И, скорее всего, Археон уже знает больше, чем кажется. Тень не мог дольше оставаться на одном месте. Он быстро вырезал фрагмент кабеля с датчиками, что вели фиксацию посещаемости сектора, запечатал его в специальной капсуле и отнёс в условленное место, где его заберёт курьер и передаст напрямую Архидемону. С сопроводительной записью:

"Подтверждаю. Семья 'Наг начала активные действия. Их агенты уже замечены вблизи заброшенного поселения. Начато развёртывание локальной сети наблюдения. Цель очевидна – молодая особь человеческой расы, обозначенная как 'Серг'. Рекомендую немедленную эскалацию противодействия. Мы можем потерять его."

И спустя всего лишь неделю в том самом зале, облицованном чёрным обсидианом, над холодным полом дрожало мерцающее пламя – сердечник воли Архидемона, древний символ силы его рода. Здесь – в самой глубине резиденции клана 'Ариа, куда не проникает даже эхо, Гаарак-Мел читал сообщение с запечатанной капсулы. Его пальцы, которые кому-то могут показаться даже изнеженными, не дрожат, но пламя на мгновение вспыхивает выше, будто отражая внутренний гнев.

– Археон… – Выдохнул он с нескрываемым раздражением. Про коварство и подлость клана 'Наг он знал не по слухам. Упрямые, амбициозные, подлые. Готовые ждать целые десятилетия ради одной выгодной жертвы. И то, что они обратили внимание на Серга, сейчас встревожило Архидемона больше, чем он готов был признать даже самому себе. Он не просто злится. Он чувствует угрозу его планам. И, что хуже всего, он ощутил даже укол своеобразной ревности.

“Серг – мой. – Даже мысленно он не хотел уступать старым конкурентам. – Он нужен моей дочери. Моему дому. Будущему моего клана. Он не станет добычей для чужих когтей.”

Приняв решение, Гаарак-Мел 'Ариа подал беззвучный сигнал. И в зал тут же проскользнули трое – одетые в броню из органической смолы, которую уже тысячи лет не видели на территории Ковчега. Их лица также были скрыты. Это были его личные Тени, неподконтрольные даже городской администрации.

– Запускайте протокол "Перехват". – Глухо произнёс он, когда все трое неподвижными статуями застыли перед ним. – Все каналы в зоне внешнего яруса, поблизости от того самого заброшенного поселения, нужно взять под плотный контроль. Ни один курьер, ни один сигнал не должен пройти там незамеченным. Любой агент клана 'Наг в пределах десятка ближайших секторов должен быть под самым пристальным наблюдением или вообще устранён. Если понадобится – демонстрируйте власть. И… Подготовьте опытного наблюдателя. Мы отправим одного из нас ближе к тому поселению. Он будет скрыт. Но будет рядом. Пусть постарается взять под надзор даже этот посёлок.

Одна из Теней задумчиво кивнула:

– Имя цели?

– Серг. Человек. – Архидемон коротко прищурился, и его глаза на мгновение вспыхнули, как раскалённый металл. – Он носитель аномальной устойчивости. Он должен быть жив. И должен быть здесь. Добровольно… Или иначе мы потеряем очень многое. Так что наблюдатель должен высмотреть всё, что только сможет дать нам возможность надавить на него. Но лишний раз пусть не рискует! Мне не нужна его глупая смерть! Мне нужна информация!

Потом он медленно откинулся на спинку своего резного кресла, больше похожего на трон, и, глядя в мерцающее пламя, добавил почти шепотом:

– Пусть клан 'Наг знает… Я забираю то, что принадлежит нам. И совать свой нос в наши дела никому не позволю! Даже им!

……..

Спустя неделю… Внешний ярус… Один из отдалённых и уже давно заброшенных секторов снова побеспокоили… В воздухе висел привкус ржавчины и озона. Судя по сумраку, снова наступило время для привычной ночи Ковчега. Без звёзд… Без лишних звуков. Только лёгкий сквозняк в пустых коробах вентиляции мог напоминать о том, что здесь ещё бывает жизнь. В этот раз её убежищем стал старый бак, превращённый появившимися в этом секторе чужаками в временное укрытие. Внутри него сейчас находилось трое агентов из Археона, с серыми ленточками на запястьях и коротковолновыми передатчиками за ухом. В их задачу сейчас входило зафиксировать всю возможную активность интересующего их хозяина объекта, передать эти данные заказчику, и… При невозможности захвата объекта… Исчезнуть… За это дело им пообещали достаточно большие деньги. Включая сюда даже повышение по службе, и пенсион для их семьи, в случае гибели. Так что эти разумные собирались сделать всё возможное, чтобы добиться желаемого, и преподнести их хозяину того самого человека, который вдруг стал интересен клану 'Наг, чуть ли не в подарочной упаковке…

Вот только выполнить поставленное задание у них так и не получилось. И всё только потому, что все их действия оказались не настолько незаметными, как им хотелось бы. Пока один из них поднимал внезапно активировавшийся датчик движения, что дало им понять, что рядом с их лагерем было замечено перемещение кого-либо или чего – либо, с учётом того, что интересующий их объект использовал—дронов Ковчега, что считалось просто невозможным, тонкий стилет пробил ему шею… И этот смертельный для молодого демона удар был нанесён сзади. Он даже не успел издать какого-либо предупреждающего звука. Только тихий хрип и шелест падения его уже мёртвого тела. Второй агент, всё же заметивший произошедшее, успел вытащить из пояса пистолет с накрученным на ствол глушителем, но противники сработали раньше, и в его горло вонзилась пружинная стрела, выпущенная из, с виду, совершенно пустого вентиляционного канала.

Третий агент клана 'Наг успел стремительно метнуться в сторону, бросив за своей спиной дымовую гранату, и постарался затеряться в тенях и облаке безвредного, хотя и очень густого дыма. Но уже наступила время охоты для тех, кто пришёл за ними. Из полумрака сектора появляются двое агентов из дома Архидемона 'Ариа. Они не кричали, не шипели никаких угроз. Их тела были обтянуты защитными тканями с специальной маскирующей их присутствие подкладкой. Все их движения, были словно у ящериц, тихие… Скользящие… Смертельные…

Последний из агентов из Археона успел спрятаться в полуобрушенном техническом тоннеле. Он был достаточно опытным в этом деле. Это был бывший лазутчик клана Дымовых Шпилей. Он уже не раз скрывался от преследования. Но в этот раз против него вышли избранные Тени, обученные убивать без следов. Первый из нападающих шёл прямо, практически вызывая на себя всё внимание. Второй же заходил сбоку. И когда агент из Археона всё же решился и выстрелил, то он выстрелил именно в приманку. И… Попал… Да… Кровь… И идущая впереди Тень всё же получила ранение… Хотя и не сильно опасное, так как в самый последний момент он успел дёрнуться в сторону, и выпущенная врагом пуля прошла вскользь, разорвав одежду, и прочертив по груди Тени кровавый след. Но было уже слишком поздно. Вторая Тень уже оказалась за спиной выдавшего себя выстрелом. Хотя он и использовал глушитель.

– Он – не ваш… – Прошептала вторая Тень, уже пронзая позвоночник своей жертвы коротким изогнутым клинком. И всё заканчивается буквально за двадцать секунд. Без криков… Без шума… Только шлепки крови по металлизированному покрытию пола этого заброшенного и, казалось бы, всеми забытого сектора. Позже эти тела исчезнут. Всё, что останется, мелькание размытых теней в записях одного из старых сенсоров, которую никто даже не сможет идентифицировать. А в тайном архиве клана 'Ариа появится новая отметка:

“Сектор О-13. Попытка внешнего вмешательства. Три нейтрализованы. Объект R – в периметре наблюдения. Контроль сохранён.”

Археон

Тяжёлые занавеси из шкур телесных сталкеров могли заглушать даже ветер. Если бы он здесь, в глубинах внутренних ярусов Ковчега вообще когда-либо проявился бы. Но это было просто невозможно. Только иногда, когда вентиляция, видимо для какой-то проверки, поднимала давление, то можно было ощутить своеобразный сквозняк. Но не более того. В этом кабинете действующего главы клана 'Наг всё утопало в легком полумраке. Лишь пылающие неугасимым гневом глаза Архидемона Сурана 'Наг, казалось, могут даже само пространство разрезать алыми бликами. И сейчас перед ним склонился в глубоком, и явно виноватом поклоне капитан лично стражи этого могущественного клана Лин'Кавар, достаточно часто выполняющий и особые задания главы клана 'Наг.

– Трое посланных нами агентов… не вернулись. – Казалось, что его седая голова была готова склониться ещё ниже. – Ранее они уже сообщали о том, что кто-то посторонний начал вмешиваться в их работу. Но в тот раз всё было сделано слишком профессионально, и они не смогли ничего узнать. Так как враг сначала нарушил работу следящих устройств, а уже потом проявил себя…

– Кто это был? – Суран 'Наг слегка наклонил голову вперёд, отчего могло показаться, что его итак пылающий гневом взгляд ещё больше налился кровью. – Кого мы потеряли?

– Агентурная ячейка “Мхи-3”. – Тяжело выдохнул старый демон. – Это явно была заранее подготовленная засада. Их там точно ждали, мой господин. Кто-то… Слишком хорошо знал их потенциальный маршрут. И это явно были не наёмники, и не обычная охрана. Профессионалы. Наши бойцы просто бесследно исчезли. Хотя нам всё же удалось обнаружить следы… Пуля, имевшая специальную отметку наших агентов, засела в обшивке стены в заброшенном секторе. Больше никаких следов обнаружить не удалось. Но ранее там были замечены исполнители из Гринхейвена.

На этом слове даже ему показалось, что даже окружающий его воздух чуть завибрировал. А сам старший Архидемон замер на месте на несколько мгновений. Но потом его правая рука медленно сжалась в кулак. И практически сразу раздался мягкий треск, осколки кристаллического кубка, что был зажат в его руке, рассыпались в пыль, под тяжестью охватившей его злобы.

– Гринхейвен вмешивается. – Тихо скрипнули зубы Архидемона, и его губы медленно искривились в злобной усмешке. – И даже слишком активно. Интересно… Неужели клан 'Ариа всё же решил проявить себя?

– Господин, я прикажу…

– Молчи, Лин'Кавар. – Начавшего было говорить капитана прервал резкий взмах руки хозяина резиденции. – Пока… Между нами нет войны. Но будет засада для тех, кто её хочет.

После этих слов Суран 'Наг медленно встал, даже не обращая внимания на то, что под его ногами тихо и жалобно хрустнули оставшиеся осколки погибшего в его руке кубка. И практически сразу воздух в зале как будто стал гуще и тяжелее.

– А теперь слушай внимательно. – Пройдясь по залу Архидемон всё же вернулся к всё также стоявшему со склонённой головой демону. – Мы отправим другую группу. Не демонстративно. Молча. Тихо и незаметно… Я не потерплю повторения позора.

Затем он медленно подошёл к одному из массивных устройств, напоминавших декоративное и красиво украшенное зеркало, если бы не имеющийся перед ним пульт со множеством кнопок, что выдавало его предназначение. Это было древнее устройство связи, что принадлежало ещё его предкам, попавшим на Ковчег. Приблизившись к которому Суран 'Наг нажимает пару кнопок – и на экране проявляется женщина-аналитик, одна из его личных разведчиц.

– Объект Серг. Все слухи, все движения. Я хочу знать – где он спит, с кем говорит, когда молчит. Займись им уже! Хватит ждать!

Эта, достаточно молодо выглядевшая, демонесса лишь кивнула и исчезла. Затем – короткий, почти неуловимый жест, и тёмный страж вносит браслет с медленно мигающим на нём маячком. Это было устройство, способное отследить личный маяк, вшитый в тело младшего сына Архидемона – Ариса 'Наг, отправившегося на лёгкое с виду задание и исчезнувшего четыре месяца назад в районе того самого заброшенного поселения. Этот браслет положили на стол прямо перед капитаном.

– Он… Кричал. – Голос Сурана 'Наг настолько резко стал печальным, что опытный страж – демон даже не понял того, что услышал.

– Господин? – Слегка встрепенувшись он всё же позволил себе поднять голову на хозяина кабинета. – Простите?

– Я слышал, как он звал меня… – После нескольких мгновений молчания, Архидемон всё же заговорил. – В ту проклятую ночь. И с каждой неделей, с каждым днём, я чувствую, как постепенно угасает его память.

За этими словами последовала тягостная пауза. Долгая.

– Серг что-то знает. – Медленно повернувшись к всё ещё ждущему очередного распоряжения, Суран 'Наг снова сжал свои кулаки. – Даже если Ариса он не убивал сам, лично, то вполне может быть, что этот человек что-то видел… Слышал… Может быть даже чувствовал.

– Мы приведём его. – Снова склонил голову капитан стражи.

– Нет. – Глухо прохрипел глава клана 'Наг. – Он должен прийти сам. Я не хочу, чтобы из-за излишнего рвения вы принесли мне его труп. Я хочу получить от него откровенный разговор.

После этих слов, он медленно опустился обратно в своё любимое кресло.

– Если же он не придёт… – Суран 'Наг снова повернул голову к своему верному исполнителю, и в его голосе появилась леденящая ясность. – Я сотру с лица того проклятого сектора все эти развалины. А потом начну убивать всех людей поблизости.

За этими недвусмысленными словами снова последовала долгая пауза.

– Пусть выбирает…

……….

Её зовут Илварис Трей, она с самого детства была разведчицей. И сейчас достигла уровня особой категории из внутреннего крыла семьи главы клана 'Наг. Сейчас она была одета в обычный рабочий комбинезон без особых знаков отличия. На поясе виднелись ножны пары длинных кинжалов. И только холодный взгляд, неподвижность мышц лица и дыхание, которое умеет замирать почти на пять минут, могли выдать в этой достаточно молодой демонессе опытного разведчика. И на данный момент она сидела в очередном заброшенном отсеке станции трансфера, в нескольких переходах от предполагаемого местонахождения искомого объекта, человека под именем Серг. А перед ней слегка сияла проекция голографической карты. На которую шли сигналы от заранее расположенных её пропавшими товарищами датчиков. И сейчас их было слишком много. Такой активности на территории периферии верхних ярусов Ковчега она просто не ожидала. И это всё прямо говорило ей, что пропавшая группа явно погибла не по собственной глупости. Что-то в этом деле явно было не так? Вот только сама демонесса прекрасно понимала, что выбора в этой ситуации у неё просто нет. Приказ отдал сам глава клана 'Наг. И ей придётся его выполнить… Или погибнуть. Тут как повезёт…

Снова посмотрев на голографическую карту, она тихо выругалась. Так как все эти сектора, что считались заброшены, почему-то сейчас буквально кишели самыми разными разумными, от которых ей точно следовало бы держаться подальше.

Четыре группы с севера – неизвестная принадлежность…

Две – с запада, на их униформе был замечен знак города Гринхейвен. И это уже вызвало определённые опасения у молодой разведчицы, особенно с учётом последних событий…

Три – южный вход, несли на своих комбинезонах эмблемы торгового братства из Мар-Энка. Ну, эти были всего лишь торговцами, и могли идти сюда именно в поисках ценных товаров, которые на данной территории, в этих уже практически разваливающихся поселениях можно было бы купить задёшево, чтобы продать подороже…

Даже одна команда с эмблемой "Шепчущего Глаза", подпольной организации наёмников из Тион-Прайма. А вот эти могли искать здесь всё, что угодно. И даже преследовать каких-нибудь торговцев. Так как представители этой Гильдии особой избирательностью в подобных вещах не страдали…

– Все они здесь. Все ищут его. – Тихо хмыкнув, она задумчиво поджала губы. Это уже не охота. Это прямо гонка какая-то получается. Кто первый схватит, тот и победит. Но была одна лазейка. Коридор П-9/Карн, старый инженерный тоннель, давно выведенный из эксплуатации. Хотя даже здесь он был отмечен как опасный лили запечатанный. Однако на старых схемах Илварис заметила, что этот тоннель ведёт почти напрямую в руины, где раньше находилось то самое поселение номер сто двадцать, теперь, по слухам, логово того самого Серга.

– Проверим. – Снова усмехнувшись, демонесса решительно поправила своё оружие, и не только явное, висевшее на поясе, но и скрытое в рукавах комбинезона, после чего направилась в выбранную сторону. Так как должна была проверить этот путь. Ведь все остальные тоннели на данный момент были практически полностью перекрыты.

И спустя всего несколько часов Илварис Трей, представительница самой влиятельной семьи из Археона, очень осторожно двигалась сквозь прогнивший коридор старой технической зоны, ведущий к окраине заброшенного поселения. Это место не значилось в активных картах, но она знала – здесь можно пройти фактически в тыл охотнику, не вызывая тревоги у конкурентов. Однако уже на входе её встретила первая ловушка, которая могла метнуть в нежеланного гостя металлический прут с зазубренным наконечником. Это был самострел, спрятанный за обломками панели на стене. Который активировала почти незаметная растяжка, тонкая, как паутина, проволочка была привязана к раздавленному куску плитки. Илварис остановилась буквально в паре миллиметров от неё.

– Ручная работа. – Задумчиво прикусила она нижнюю губу. – Слишком точная, чтобы быть случайной.

Она аккуратно подрезала нить, пружина щёлкнула, а прут вонзился в противоположную стену с такой силой, что прогнул металл. Если бы она не заметила этой тонкой проволочки, то эта самодельная стрела вошла бы ей точно в бок.

Дальше по коридору располагался полноценный капкан, прикрытый слоем пыли и крошкой металла. Расчёт на случайного умника, наивно шагнувшего вперёд. Она осторожно подобрала кусок пластика от обшивки, что лежал рядом, и осторожно бросила вперёд… Хлопок, щелчок… И мощные зубья сомкнулись, с хрустом переламывая этот достаточно толстый кусок пластика.

– Он не хочет, чтобы к нему шли даже разведчики. Интересно… – Медленно покачав головой она продолжила свой путь, по пути поражаясь изобретательности этого, по слухам, достаточно молодого охотника. Ведь в следующем сегменте коридора был провал в технический люк, прикрытый маскировкой из настенной панели и пыли. Илварис едва заметила, что перекрытие пола чуть прогибается. Её вес привёл бы к обрушению. А внизу, судя по гниющему запаху, было что-то очень уж нехорошее. Это место она аккуратно обошла, держась за остатки кабельных кронштейнов на стенах.

Дальше было ещё веселее. Так как её встречала двойная растяжка, ведущая к ловушке с грузом. На обрушенном потолке висел кусок металлической балки, подвешенный на тросах. Если бы она пошла прямо, то этот кусок балки обрушился бы прямо ей на голову, раздавив всё под собой. Илварис не стала даже деактивировать этот “сюрприз”, а просто нашла обход, и буквально нырнула через волосяные нити, сторожащие это место.

А вот на последнем этапе демонессу ожидала самая жестокая ловушка. Это был тупиковый поворот с приманкой. Якобы разбросанные ящики, с эмблемами провизии и даже медикаментов, явно оставленные "в спешке". Опытная разведчица сразу почувствовала подвох. Слишком уж всё это было как-то… Театрально… Она достала имеющийся у неё телескопический щуп и ткнула под ящики. Тут же раздался хруст, свист, и от стены, где рухнула настенная панель, самодельный баллиста-подобный механизм с несколькими металлическими болтами, выпустил веером свои снаряды. Один из них прошёл бы как раз через грудную клетку человека среднего роста.

– Это уже не оборона. – Внимательно осмотревшись, выдохнула она. – Это – заявление. Он не прячется. Он даёт понять, что банально не хочет никого видеть!

Когда она наконец прошла весь этот тоннель, грязная, с ободранными ладонями и засыпанными пылью волосами, Илварис всё же, как и надеялась, вышла к развалинам заброшенного посёлка. Впереди, за парой перекрытых зданий, по её расчётам должна была находиться зона активности того самого Серга. Вроде его постоянного лагеря. Так что она остановилась и сделала пометку:

“Система ловушек – исключительно механическая.

Уровень маскировки и последовательности – высокий.

Объект: не просто охотник. Тактика – ближе к элитным сапёрам или убийцам. Информации о нём крайне недостаточно. Возможно, что он не тот, за кого себя выдаёт. ”

“А если он один сделал всё это… – Добавила она мысленно. – То он представляет угрозу не только тем, кто может прийти вот так, как я… В одиночестве… Такими ловушками можно и целый отряд отправить на встречу к предкам!”

Немного позже, когда Илварис всё же выбралась из старого тоннеля на территорию заброшенного сектора, первое, что она ощутила, это был холодный толчок в животе, будто что-то невидимое предостерегало её от поспешных действий. Воздух в этом месте не был застоявшимся, пыльным, как это бывает в таких местах, если тут давно никого не было. Нет. Вентиляция в этом секторе работала явно на все сто процентов. Что было достаточно странно. Так как это была автоматическая система. И она сразу, как только в каком-то секторе была убыль населения, не говоря уже про полностью заброшенный посёлок, она тут же уменьшала подачу воздуха. То есть, все слухи про это место, что она так старательно собирала, учитывая интересы главы семьи Архидемонов из Археона, оказались, если не ложными, то уж точно достаточно недостоверными. Тем более, что сейчас ей казалось, что даже сам воздух здесь хранил в себе запах недавней угрозы – не гнили и распада, а озона и плавленого металла.

Осознав этот факт, она замерла на месте, слегка прижавшись к остову обрушенного вентиляционного кожуха и взглянула в сторону видавшего виды дома, стоявшего поблизости. Ранее это строение было двухэтажным, с провалившейся крышей и даже какими-то чёрными пятнами, будто бы от пожара. И всё бы ничего – но там явно кто-то был. Или, как минимум, недавно был. Её внимательный взгляд задержался на чём-то неестественном, и она поняла, что на ближайшей стене можно было чётко разглядеть три аккуратных овальных прожога, каждый около тридцати сантиметров в диаметре, пробившие металл, гипс, искусственный камень и арматуру практически насквозь. Камень вокруг этих отверстий был стекловидно гладким и слегка поблёскивал на свету. Илварис задумчиво прищурилась.

– Лазер? – Тихо хмыкнув себе под нос, девушка медленно выдохнула. – Тяжёлый, военного образца. Не менее четвёртого класса. По крайней мере, если сравнивать с тем, что я раньше видела.

Она быстро осмотрелась и на соседнем здании заметила аналогичные следы, но не пробившие насквозь, а лишь оставившие концентрические воронки с расплавленными краями. Далее она разглядела и весьма своеобразные глубокие борозды в металлизированном покрытии пола этого сектора, будто нечто мощное и тяжёлое прошло насквозь через улицу и выжгло участок длиной не менее десяти метров.

“Это явно было не бытовое столкновение. – Догадки тут же замелькали в её голове. – Кто-то пришёл сюда очень хорошо подготовленным, с тяжёлым оружием. И кто-то дал отпор. Очень серьёзный. Причём бой закончился не сразу. А кто проиграл? Вопрос сложный. Ведь сражение было не мгновенным.”

Она прижалась ближе к полу и осторожно пошла вдоль обломков, оставаясь в тени, с каждым шагом всё сильнее ощущая напряжённость пространства. Здесь пахло не только битвой, но и намеренным устрашением. Илварис, как представитель элитной разведки Археона, не могла не понять такой явный намёк. Эти обугленные шрамы точно были оставлены нарочно, как предупреждение для тех, кто мог прийти сюда позже. Они словно говорили:

“Это моя территория. Если ты осмелился сюда войти – знай, чем рискуешь.”

Немного пройдя, она снова замерла на месте, обратив внимание на один специфический след. Это был слишком уж явный отпечаток ноги в пыли. Не такой уж старый, чтобы вездесущая пыль скрыла его или хотя бы сделала “размытым”. Ступня человека, среднего размера. Идёт один. Без спешки. Уверенно. Прямо мимо следов боя.

“Он прошёл мимо всего этого – и остался жив… – Тут же насторожилась опытная разведчица. – Или это он и есть причина всего этого?”

Мысль была неприятной. Более того… Демонесса впервые ощутила страх. Не тот страх, что приходит в бою. А инстинктивный, животный, поднимающийся от позвоночника.

“Если этот Серг уничтожил группу вооружённых до зубов демонов, да ещё и с таким вооружением, что должно было быть у наших наёмников, то каковы его реальные возможности? – Её взгляд снова заметался по округе. – А если это не он… То кто мог такое устроить? К тому же, говорят, что в последнее время исчезло несколько групп разумных, которые в той или иной степени интересовались или самим этим человеком, или данным местом. Может быть это следы ликвидации кого-то из них? Кто знает…”

Немного подумав, Илварис всё же сделала пометку в своём планшете:

“На территории заброшенного поселения присутствуют следы тяжёлого энергетического оружия. И даже полноценного боевого столкновения. Хотя немного и завуалированные.

Один из домов расстрелян с высокой точностью, без хаоса.

Противник либо знал, как действуют наёмники, либо сам использовал тяжёлый лазер или даже пульсар.

Вероятность враждебности цели: высокая. Вероятность сверхнормативных боевых навыков – на достаточно высоком уровне.”

После этого она медленно вернулась в тень и продолжила осмотр территории. Теперь уже с удвоенной осторожностью. Потому что теперь это было не просто задание. Это было прикосновение к хищнику, о котором никто толком ничего не знал. А оказаться в логове того, про кого ты практически ничего не знаешь. А всё то, что узнаёшь уже здесь, начинает вызвать панический страх.

Всё же решившись идти дальше, Илварис двинулась вперёд. Но очень медленно. Будто сама была одной из местных теней. Её шаги были неслышны, дыхание поверхностным, а внимательный взгляд цеплялся за каждый выступ, каждую неровность, любую потенциальную лазейку. Но чем дальше она шла, тем яснее становилось, что в этом секторе не было простого пути. Плотная застройка, узкие переулки, обрушенные лестницы и капканы, явно не природные, всё это не просто защищало заброшенное поселение, а направляло. Она вновь и вновь оказывалась у одного и того же перекрёстка, откуда прямо через пролом между зданиями просматривался тот самый полуразрушенный дом. Он стоял как тень, как молчаливый страж, закопчённый, исполосованный шрамами от взрывов и выстрелов. И всё же – целый, как будто его пощадили специально…

“Это ловушка. Я иду по их маршруту, а не по своему. Меня подталкивают…” – Осознав этот весьма неприятный факт, Илварис остановилась в переулке, прислонилась спиной к стене, сжимая в ладони верный старый клинок. Долго всматривалась в тени, проверяя каждый угол. Сейчас она пыталась найти обход – верхние ярусы, подвалы, вентиляционные шахты – но каждый путь упирался в обвал или ловушку. И все дороги, как нарочно, возвращались к этому злополучному месту.

“Либо я рискую… Либо остаюсь здесь навсегда. А если это и есть проверка?..” – Разведчица медленно втянула воздух, поджала губы и шагнула вперёд. Она шла как по тонкому льду – медленно, боком, готовая в любой миг отскочить или нырнуть в укрытие. Метрах в двадцати перед ней зияла огромная брешь в стене того самого здания. Мимо которой она прошла, затаив дыхание, прижимаясь к сломанной балке. Потом миновала нависающий пролет и уже почти оказалась за углом, где начиналась открытая улица. Почти… Именно в этот миг изнутри развалин донёсся низкий скрежет, как будто что-то тяжёлое сдвинулось по металлическим направляющим. И Илварис обмерла. Из того самого пролома, сейчас едва заметного на фоне пепельной стены, выросла неуклюжая, но массивная фигура – угловатая, с перекошенным корпусом, увешанная пластинами, обрывками каких-то тканей, и панелей, и тускло мигающим оптическим сенсором.

“Это же… Боевой дрон… Ковчега!“ – Мысленно прошептала Илварис, и сердце её оборвалось на мгновение. Сейчас из-за всех этих свисающих с него тряпок и кусков смятого пластика, устройство казалось почти архаичным, но всё ещё чудовищно опасным. Двуногий корпус с откинутыми в стороны стабилизаторами, приподнятые практически до уровня плеч манипуляторы, и два крупнокалиберных плазменных орудия. И два поменьше, явно лазерных Одно вращающееся, другое двуствольное, явно импульсного типа. И именно эта пушка и навелась прямо на неё. Дрон медленно наклонил корпус вперёд, словно изучая её. Красный линзованный глаз сенсора коротко мигнул, просканировав силуэт разведчицы. Замерев на месте, сначала от неожиданности произошедшего, а потом уже от страха, Илварис не двигалась. И даже, казалось бы, забыла, как нужно дышать.

”Одна ошибка – и он превратит меня в кровавое пятно на стене. – Паническая мысль тут же промелькнула на краю её сознания. – Что ты тут охраняешь? Кто тебя включил? И вообще… Откуда ты тут взялся?”

Она знала, что у моделей такого типа был автономный протокол защиты, активируемый при наличии угрозы объекту, который они оберегают. Как знала и о том, что неизвестное лицо с оружием, пусть даже оно скрыто, автоматически распознаётся как угроза. Видимо именно поэтому этот дрон издал предупреждающий звук, в виде своеобразного гудка. Потом раздался шелест метала… Машина сделала ещё один шаг вперёд… И судя по тому, что при этом то самое двуствольное орудие даже на миллиметр не сдвинулось, удерживая точку в центре её лба, наведение уже было стабилизировано на выбранной цели. Именно поэтому Илварис осталась стоять, стараясь вообще не шевелиться. Так как понимала, что сейчас любое, даже малейшее движение мышцы на лице может спровоцировать этого металлического монстра, который застыл прямо перед ней. И теперь была только тишина вокруг, как в пустом соборе перед ударом молнии…

Возвращение домой

В этот раз дорога домой показалась молодому охотнику практически какой-то прогулкой по городскому парку. Вся эта территория, по которой он снова передвигался, уже находилась под плотным контролем его нейросети, и наноботов. Вернее, надо было бы сказать, что она находилась под контролем тех самых ретрансляторов, которые уже были взломаны, и частично даже перепрограммированы. Всё также поставляя “необходимую” Прометею информацию, они уже сами, и весьма старательно, убирали оттуда все возможные данные, что могли касаться самого Серга и его интересов. А вот его нейросеть получала со всех этих участков самую актуальную информацию. Так что сейчас он уже прекрасно ориентировался в том, что происходит вокруг. И поэтому фактически пробегал те места, через которые ранее приходилось банально красться. Тем более, что теперь было куда проще находить кратчайшие пути, чтобы максимально быстро пройти в нужное место. Причём сразу стоит отметить ещё и тот факт, что иногда это были технические тоннели, которые, как оказалось, могут быть более эффективными в таких вещах, чем обычные лестницы и даже те самые лифтовые шахты.

К тому же, как ни странно, они были достаточно чистыми. Нет… Всякий мусор там всё же появлялся. Однако таких зарослей, как в тех же лифтовых шахтах, здесь не было. И уже только поэтому стоит заранее подозревать, что все домыслы молодого охотника по отношению к тому, что Зелёная бездна не распространялась бесконтрольно, а, скорее всего, ей действительно банально “указывали” нужный путь развития и распространения всё-таки имели под собой довольно жёсткое основание и почву.

По этим самым коридорам, да ещё и с помощью “внезапно подвернувшихся” ремонтных дронов, что выполняли роль транспорта, перенося парня на своей спине, вместо пары недель этот путь занял у него всего лишь три дня. Ко всему прочему, по пути следования, Серг увидел, и даже сумел зафиксировать на видео кое-что интересное. И, надо сказать, что всё то, что он сумел в одном из секторов Зелёной бездны обнаружить, заставило его задуматься.

И хотя, уже в который раз прокладывая обратный путь по извилистым тропам одного из внешних секторов Зелёной бездны, Серг двигался достаточно осторожно, ведь его вела привычка, отточенная годами охоты на опасных существ, он всё равно не забывал высматривать что-нибудь интересное, чего ранее мог банально не заметить. Воздух был вязким, наполненным тяжёлым ароматом гниющих спор, пыльцы и чего-то терпко-сладкого, почти наркотического. Именно этот странный запах и привлёк его внимание. Сперва он заметил лишь едва уловимое движение в своеобразном подлеске. Затем появился и знакомый силуэт. Вытянутые конечности, изгибающийся хитиновый панцирь с ажурными узорами, мерцающими в отблесках рассеянного света. Это были те самые потомки одного из прототипов универсалов. Людей – насекомых. И в этот раз их было не менее четырёх. Они весьма старательно крались цепочкой, почти сливаясь с окружающей средой, двигаясь со странной смесью осторожности и целеустремлённости. Сергу стало интересно то самое место, куда они так старательно направлялись. Уж слишком упорно они держались одной линии движения, игнорируя иного рода интересные находки или опасности.

Именно поэтому парень и решил аккуратно проследовать за ними. Его шаги были бесшумны, движения сдержанны. Примерно через полчаса неспешного слежения он понял, куда те направляются: в сторону гигантского дерева с корой цвета спёкшейся крови. От ветвей этого дерева свисали странные коконы, покрытые воскообразной массой, а вокруг него витали массивные создания, гудящие низким, угрожающим тоном. Пчёлы. Но это были не обычные пчёлы. Каждая особь превышала в длину в полметра. Их панцири были угольно-чёрными с переливом болотной зелени. Когтистые лапы, острые, как иглы жвалы, и глаза, в которых отражалась нездоровая, хищная сообразительность, заранее заставляли их уважать и стараться держаться от подобных порождений Зелёной бездны на приличном расстоянии. Эти твари, как знал Серг, охотно нападали на теплокровных существ, особенно когда чувствовали их пот или запах крови. Люди, подвергшиеся нападению этих существ, зачастую исчезали без следа. Те же, кто выжил – чаще всего оставались изуродованными.

Те самые люди-насекомые, за которыми следовал парень, тем временем начали подготовку к… Сбору мёда? Честно говоря, когда они начали действовать, Серг даже не поверил своим глазам. Да. Он знал, из уроков истории, что на Земле ранее было подобное искусство? Но оказавшись на Ковчеге люди оказались банально лишены подобной возможности. И вот пожалуйста… Тысячи лет спустя парень наблюдал за тем, как один из этих насекомоподобных существ достал сложенный вдвое полупрозрачный защитный покров и развернул его над собой, словно маскировочную сеть. Двое других подползли ближе к дереву, выкладывая под гнездом некое устройство, на котором принялись крутить ручку. Судя по всему это было какое-то подобие резонатора, медленно вибрирующего в ультранизком диапазоне. Пчёлы, как оказалось, на этот звук реагировали не агрессией, а впадали в некое подобие транса. Несколько минут – и часть колонии банально “уснула” прямо на лету, оседая на ветви и коконы. Тогда один из этих охотников за мёдом достал вытянутый инструмент, похожий на длинную костяную ложку, с резным наконечником. С его помощью он осторожно вскрыл один из боковых “гребней” гнезда, из которого густо и тягуче закапал янтарный мёд. Он практически светился изнутри, переливаясь золотом и зеленью. Другой же человек-насекомое держал особый сосуд, сделанный из скрученных хитиновых пластин и ткани, в который теперь и стекала эта, возможно даже очень сладкая, но на данный момент, для самого молодого охотника, весьма необычная субстанция.

За всем этим Серг наблюдал с немым восхищением. Сейчас он понимал одно… Ошибись эти немного странные существа хотя бы на секунду – и вся колония пчёл проснётся. И тогда бы никто из них точно не ушёл бы отсюда живым. Но оказалось, что эти существа владели настоящим искусством сбора ценнейшего ресурса – мёда кровавых пчёл, который, ещё по древним легендам с Земли, обладал мощными регенеративными и возможно даже психотропными свойствами. Молодой охотник сразу же отметил про себя способ маскировки этих охотников за мёдом, как и их оборудование и тактику. Но вопросов у него всё же стало больше. Что они с этим мёдом делают? Сами употребляют? А как именно? Его можно употреблять в чистом виде, или нужно как-то варить? И как часто они рискуют, собирая его в таких адских условиях? Он не стал вмешиваться в этот процесс, лишь продолжил наблюдать, выискивая в происходящем новые полезные детали, которые могли бы ему и самому в будущем пригодиться.

Всё это время Серг старательно выжидал, затаившись в густом мху под изогнутым корнем, пока они завершали сбор мёда. Он знал – эти существа не просто разумны, но и крайне опасны. Их происхождение – тёмная ветвь экспериментов над универсалами времён Нью-Авалона. Сейчас он уже знал о том, что эти потомки гибридных бойцов, когда-то созданных как сверхпрочные, агрессивные воины, были теперь дикими, но не менее смертоносными. Они сохраняли дисциплину, координацию и безошибочное чутьё на угрозу. И именно поэтому атаковать их стоило именно в тот самый момент, когда внимание их было рассредоточено – один держал сосуд, другой тщательно вскрывал соты, третий прикрывал их со спины. Серг медленно выдохнул, прижал спину к древесному стволу и выдернул керамический клинок. Тот мягко зашелестел, освобождаясь от ножен, и его лезвие слегка блеснуло бледным практически незаметным отблеском. Бластер – старый, но надёжный – уже был в другой руке. И, быстро прицелившись, он выстрелил первым. И выпущенный им импульс пробил голову ближайшего человека – насекомого, всё ещё державшего сосуд. Капли янтарного мёда вместе с плотью и хитином брызнули на соседние кусты. Почти одновременно Серг прыгнул вперёд, обрушив клинок сверху вниз на второго. Тот, успев только обернуться, попытался поднять своё грубое, зазубренное копьё, но удар разрезал ему шею поперёк, оставив лишь сдвоенный хруст позвонков.

Оставшиеся двое людей-насекомых среагировали мгновенно – один ринулся в рукопашную, орудуя копьём, как древком, другой отскочил в тень и метнул своё, похожее на полноценный гарпун. И Серг еле увернулся, ощутив, как достаточно крупные зазубрины царапнули его плечо, буквально проскрипев по надёжной защите древнего защитного комбинезона. В ответ он выстрелил, практически на бегу, с одной руки. Выстрел попал в грудь этому существу, отшвырнув того к корням дерева, где тот забился в предсмертных конвульсиях.

Последний из охотников за мёдом, самый крупный, всё же бросился вперёд с нечеловеческим рыком, его удлинённые пальцы-когти метались, стремясь сбить Серга с ног. Но молодой охотник, перекатившись, ушёл вбок и резко полоснул клинком по брюшному сегменту твари. Хитин дал трещину, из раны хлынула густая зелёная кровь. Существо в ярости ударило копьём, пробив слой почвы и заскрежетав обо что-то достаточно жёсткое, вроде металлического перекрытия, у самого его лица. Серг же, буквально единым слитным движением вкинув бластер в кобуру на бедре, и перехватив своё оружие обеими руками, нанёс прямой удар в основание черепа этого монстра на двух ногах. Глухой треск – и тело ещё одного потомка прототипа универсала тяжело осело на мох, издавая влажный хрип.

Тяжело дыша, и слегка потирая плечо, в которое пришёлся удар гарпуна, и с дрожью в кистях рук, Серг всё же поднялся. Он быстро огляделся по сторонам, ожидая новой опасности. Но трое охотников за мёдом были им уже убиты, а четвёртый захлёбывался в собственной крови. Не тратя больше времени, парень практически вырвал из рук погибшего сборщика мёда сосуд с янтарным содержимым и быстро закрыл его плотной крышкой, что болталась рядом с его горловиной на верёвочке. Сосуд всё ещё тёплый, и теперь плотно запечатанный пробкой из хитина. Быстро отступая, он собрал с тел пояса, оружие, небольшую сумку в которую тут же забросил то самое устройство, которым они так старательно усыпили пчёл, и ту самую защиту, в виде мелкой сетки, и ложку с длинной ручкой. Всё это в последствии ему и самому может пригодиться. И вскоре он уже скользил между деревьями, зная, что ни одно из местных разумных существ не станет задавать вопросы о том, что случилось в Зелёной бездне. Особенно, если никто не уйдёт оттуда живым, чтобы их задать.

Хриплый рык последнего павшего человека-насекомого ещё не стих в воздухе, как Серг, уже обвешанный трофеями, и удалявшийся прочь, резко напряг слух. Из глубины сектора, с той самой стороны, откуда он сам пришёл, пока ещё тихо, до него донёсся гулкий, тревожный стрёкот, похожий на вибрацию множества хитиновых крыльев. Через секунду, он повторился, но уже гораздо ближе. Потом звук разошёлся веером, напоминая предупреждающий набат… Они были здесь…

Сообразив, что происходит, Серг глухо выругался. Он знал, что поблизости должно быть поселение этих тварей, но надеялся, что оно слишком далеко, или его жители не слишком бдительны. Но он ошибся. Стая уже заволновалась, и тревога была поднята. Их патрули уже старательно перекрывали местность, подобно волнам эхолокации, и если он не уйдёт немедленно, то сам окажется загнанным в угол.

Быстрым движением он вызвал интерфейс нейросети, и голографический экран, полупрозрачный, как наложенная на мир тень, тут же возник перед его взглядом. И на этом экране тут же возникло изображение данного сектора. Зелёные, красные и жёлтые маркеры начали проступать на карте местности. Появлялись они быстро, один за другим: "Обнаружено движение", "высокий уровень агрессии", "плотность сигналов: опасно".

– Ну давай, родная, покажи мне безопасный путь… – Пробормотал он, буквально до скрипа стиснув зубы. И интерфейс нейросети ему показал то, что он так просил. Голубая линия, весьма запутанно извиваясь, указала маршрут через упавшее дерево, по узкому проходу, потом – вниз по техническому спуску, к обвалившемуся тоннелю старого перехода времён первых поселенцев. Туда эти люди-насекомые не лезли. Возможно, учитывая их уровень жизни, считали эти места проклятыми. Но Сергу сейчас было не до суеверий. Ему нужно было постараться вырваться из ловушки, в которую буквально в мгновение ока превратился весь этот сектор.

Получив путеводную нить, он вихрем сорвался с места, перепрыгивая через упавшие ветки, ускользая в густые заросли. В спину ему неслись уже не просто звуки, а отчётливые сигналы всё больше нарастающей погони. Шорох множества ног… Тонкие свисты, похожие на команды или боевые кличи… И один особенно мерзкий вой, от которого кровь стыла в жилах… На первом повороте голографический экран замигал красным: "враг вблизи". Серг резко изменил направление, скользнул вдоль уступа, рванул в другую прогалину между двумя коренастыми деревьями, метнувшись почти наугад. На месте, где он только что был, в траву вонзилось копьё. Его ощетинившийся зазубринами наконечник с глухим звоном врезалось в металл. Но он не замедлялся. Два раза падал, один раз сорвался вниз с скользкого мха, перекатываясь, разбивая себе локоть, но продолжал бежать. Полупрозрачный экран показывал красные точки, что явно должны были указывать враждебные ему элементы на этой карте. Они расходились, сбивались в единую толпу, возвращались назад, но не догоняли.

На одной из развилок он на секунду остановился, тяжело дыша, и снова посмотрел на карту. Сейчас путь прорисовывался заново, с учётом того, что ему пришлось сменить маршрут из-за неожиданной встречи с врагом. Но в этот момент Серг заметил – одна из линий, подсвеченных зелёным, буквально вела мимо корней старого исполинского дерева, за которым шёл лаз в технический тоннель для дронов-диагностов.

Он прыгнул туда, скользя по влажной почве, и нырнул в проём, словно в чёрную глотку. Позади, буквально всего лишь на несколько мгновений позже, послышался резкий лязг, а затем многоголосое шипение. Но было уже слишком поздно. Он уже был внутри. Влажный, затхлый воздух тоннеля обжигал ноздри, но это был запах спасения. На экране снова замерцала надпись, но уже более успокоительная: "Угроза снижена. Преследование потеряно."

Проскользнув практически до конца тоннеля, Серг рухнул на колени, судорожно глотая раскрытым ртом воздух, ощущая, как капли пота стекают по вискам. Он знал, что это была всего лишь одна маленькая победа, на достаточно большом пути. Но на этот раз он всё же выжил. И унёс с собой не только мёд и трофеи… Но и новые вопросы, ответы на которые явно были опаснее, чем копья этих потомков прототипа универсала.

Но враги не хотели так быстро успокаиваться. И они быстро нашли обходной путь. Так что Серг снова заметался между деревьями, чувствуя, как преследователи приближаются. Воздух вибрировал от шорохов хитиновых лап, клацанья челюстей и звуков низких, резонирующих сигналов, которыми эти монстры обмениваются при охоте. Он знал – ещё одна ошибка, и его выловят, как добычу. Но впереди он заметил нечто, что внушило надежду… И ужас одновременно… Лифтовая шахта, уходящая вглубь этого яруса, словно зев скальной трещины, уходит вглубь камня, выглядевшего монолитом.

Она давно заросла. Толстые хищные лианы свисали с остовов обломанных направляющих, их мясистые лепестки медленно шевелились, улавливая запах чего-нибудь живого поблизости. Ядовитые лозы вились у самого входа, пульсируя мутно-зелёным светом, как если бы в их венах текла биомасса чуждого происхождения. Смертельная западня. Но для него это был шанс.

– Они туда точно не сунутся… – Устало выдохнул Серг, вглядываясь в клубящийся мрак. Потом он всё же рванулся вперёд, оттолкнув от себя очередное копьё, просвистевшее мимо. И прыжком влетел в шахту, скользя по наклонной плоскости, хватаясь за обломки и цепляясь за корни. Одна из лиан, почувствовав движение, дёрнулась – хищный хлыст попытался ухватить его за лодыжку, но он ловко вывернулся, рассекая её керамическим клинком. Кислая влага брызнула на ржавый поручень, оставив на нём свой слизкий след. Внизу было темно и сыро. Гул преследователей остался наверху. Преследователи явно окружили вход, но не рискнули сунуться в него, чтобы начать спускаться вслед за беглецом. И теперь там шепчутся, спорят, но… Не идут… Они тоже знали о том, что в этой шахте гибнут даже те, кто родился в этой мерзкой топи.

Потом Серг ещё долго пробрался через нижние коридоры, осторожно минуя щупальца растений, пока не выбрался наружу через практически полностью прогнивший участок тоннеля, что вёл к своеобразному обрыву над входом в другой сектор. И вновь оказавшись на открытом пространстве, он глубоко вдохнул и огляделся. Уже вечерело.

– Направление: Застава! – Сказал он сам себе, так как понял, что находится уже не так уж и далеко от этого укреплённого поселения людей. Путь до которого занял несколько часов. Потолки в секторах, которые занимала Зелёная бездна, темнело быстрее, чем обычно, и, хотя Серг избегал главных троп, инстинкты всё время подсказывали. Его кто-то ведёт. Но, быть может, это просто усталость, наэлектризованные нервы и перенапряжение.

А когда он, наконец, добрался до окраин Заставы – старого форпоста, превращённого в пограничную станцию на южной окраине опасной зоны, ворота ещё были открыты. А стражи на посту его сразу узнали.

– Серг? Ты как… Живой?! – Спросил один из молодых стражей, удивлённо округляя глаза. – Мы уж думали, тебя там… Сожрали…

– Почти. – Коротко отмахнулся охотник. – Мне нужен Анджей. Срочно.

Сам страж, Анджей, нашёлся у главного укрепления. Это был мужчина с обветренным лицом, в поношенной броне и с настороженным взглядом. И он мгновенно понял, что Серг пришёл не просто так. В укромной комнате у склада он выслушал рассказ, молча кивая.

– Мёд? И ещё кое-что? – Аж задохнулся опытный страж. – Да, ты с ума сошёл, парень… Ты уверен, что сам теперь в безопасности?

Серг достал герметичный контейнер, вытащенный из трофейной сумки.

– Безопасность – понятие относительное. – Коротко хмыкнул он. – Пусть профессор Риган сам разбирается. Я думаю, что он явно этого бы хотел.

Анджей тоже хмыкнул, взглянув на густую, мерцающую субстанцию, заключённую в пробирке.

– Ну, с этим я соглашусь. Ладно. Я передам. Скажу, что ты жив, и что у тебя есть данные. И образцы. – Быстро проговорил он, но потом, немного подумав, добавил. – Но ты не суйся пока в Нью-Дели сам. Там, говорят, интерес к тебе уже перешёл в разряд нежелательного внимания.

– Я пока побуду в тени. – Кивнул ему парень, показав себе за спину, в сторону Зелёной бездны. – Если кому-то захочется за мной проследить, прошу за мной!

Сейчас парень и сам уже прекрасно понимал – сейчас ему нельзя показываться на людях слишком часто. Слишком много внимания… Слишком много лишних глаз… Потому, договорившись с Анджеем о встрече через три дня, в опять при входе на территорию Заставы, он направился туда, где чувствовал себя в относительной безопасности. Это была всё та же лифтовая шахта, которую он и раньше использовал. Не самое уютное место, но уже знакомое и, что гораздо важнее, незаметное. А оказавшись на месте, он осторожно спустился вниз, проверяя лианы и опасные завитки лоз. Они будто запомнили его, не дергались и не пытались атаковать, пока он двигался определённым маршрутом, который уже знал почти наизусть. А когда он уже спустился глубже, почти у самого основания, где когда-то располагалась сервисная платформа, и где Серг давно уже расчистил себе пространство, можно было постараться отдохнуть. Когда-то здесь был технический отсек, с оборудованием, питанием и вспомогательными модулями. Сейчас – только остатки, но даже они давали немного уюта. Обломок пластикового каркаса теперь служил лежанкой… Кусок старого экрана, встроенный им в расщелину стены и подключённый к личному аккумулятору; пара самодельных ловушек на входе… Практически всё тут было готово к тому, чтобы он мог отдохнуть…

Он заранее взял с собой немного припасов, а также портативный блок питания и одну из старых маскирующих сеток. Ту самую, что и раньше помогала ему спрятаться от различных монстров в Зелёной бездне. Устроившись в нише, Серг на мгновение прилёг, уставившись в неровный потолок, на котором слабое свечение биолюминесцентного мха напоминало звёзды. Воздух был влажным, тяжёлым, но не опасным. Здесь можно было думать. И он думал. Слишком многое происходило слишком быстро. Люди-насекомые… Таинственный мёд, который будто бы имел ценность не только в биологическом смысле, но и в психотропном воздействии… Те, кого он перебил, выглядели не как обычные мутанты… Слишком слаженные движения… Слишком уверенные приёмы… А потом эта… Погоня… Попытки его захвата… А тут ещё и интерес разных городов…

Он уже и сам начинал понимать, что это всё уже была не просто охота и не просто выживание. Это стало игрой интересов могущественных игроков, и он оказался в её центре, даже не имея чёткого понимания, почему. Мёд кровавых пчёл из Зелёной бездны… Стоило ли вообще отдавать его Дилану Ригану? Но, быть может, старик действительно разберётся. Или хотя бы даст подсказку. А может, сам окажется лишь частью более крупной схемы…

Но самое главное сейчас— это было то самое ощущение опасности. Оно не уходило. Даже здесь, в глубине заброшенного сектора, где он чувствовал себя как дома. Оно поселилось внутри, как холодная капля между лопаток. Серг чувствовал, что его ищут не только ученые, не только какие-то стражи и наёмники, но и нечто другое. Чужое… Сильное… Опасное…

……….

Тем временем Анджей, после короткой подготовки, уже покидал Заставу оседлав верхом ящики, сложенные горкой в грузовом отсеке электрокара очередного торговца, унося сообщение старому профессору в Нью-Дели. Взаимная договорённость была проста. Через три дня, на рассвете, в назначенной точке Серг будет ждать либо самого профессора Дилана Ригана, либо кого-то из тех, кому тот сам доверяет. Внизу, в своей нише под толщей Зелёной бездны, Серг задумчиво закрыл глаза. Он не знал, что принесёт встреча, и придёт ли кто-то вообще. Но он знал точно одно – если не придёт сам старый профессор, то придёт кто-то другой. И тогда всё изменится окончательно.

Ночь была влажной и душной, как часто бывает в Зелёной бездне. В своей технической нише, глубоко внутри старой лифтовой шахты, Серг уже погрузился в полудрёму, когда ощутил что-то странное. Не звук… Не вибрацию… Это было весьма странное ощущение… Будто само пространство вокруг него стало зыбким… Ненастоящим… Он резко открыл глаза, инстинктивно схватившись за керамический клинок. Так как сразу понял… Здесь явно было что-то не так.

Поднявшись со своей самодельной лежанки, он осторожно активировал виртуальный экран нейросети, которая сразу же подключилась к местному ретранслятору, а через него и к сенсорному комплексу Ковчега поблизости. Тепловой и спектральный анализы тут же показали движение поблизости от выхода из лифтовой шахты. Несколько фигур, идущие гуськом, достаточно неспешно двигались к Заставе. Видимо это были какие-то охотники, которые сейчас шли, как и он не так давно, достаточно скрытно, и даже осторожно. Но было в их передвижениях что-то неестественное. И только потом, когда Серг всмотрелся в один из разворачивающихся на экране образов, то увидел его… Идущего вслед за этой группой… Морока…

Это явно был не взрослый и опытный представитель этого вида. А ещё не достигшая полной зрелости особь. Его силуэт был немного меньше, более костлявый, но от этого не менее жуткий. Он передвигался медленно, след в след за группой из пяти охотников, которые явно были из местных. И которых, судя по всему, этот Морок сейчас взял под полный ментальный контроль. Для обычного Морока было достаточно двух или трёх жертв, чтобы поддерживать свою физическую и ментальную форму на долгие недели. Но этот, видимо, был настолько жадным, или, что более вероятно, ещё не понимал пределов собственного голода, что решился на весьма опасную авантюру. И теперь вёл этих подчинённых его воле охотников как поводырь, тонко играя на их восприятии, создавая вокруг них иллюзорный мир, возможно, даже убеждая в том, что они следуют за трофеем, животным или даже богатствами, до которых другие просто не смогут добраться.

Серг быстро оценил всю эту картину, которая сейчас перед ним разворачивалась. Если дать Мороку дойти до поселения, тот мог использовать охотников как легендарного “Троянского коня”, позволить им войти в периметры защиты посёлка, и с их помощью постараться ослабить охрану. Усыпить бдительность местных жителей. А уже потом ворваться в посёлок, например ночью, и поглотить разум и тела всех, кто ему попадётся. Сам же молодой охотник, что имел там свои собственные интересы, не мог этого допустить. Именно поэтому, выбравшись из лифтовой шахты, и спрятавшись среди подвесных труб и зарослей лоз, Серг стал ждать. Морок шёл последним, целиком сосредоточенный на удержании иллюзии, что опутывала разум сразу пяти разумных, и это дало охотнику один единственный шанс.

Когда фигура чудовища приблизилась на достаточное расстояние, Серг молниеносно сорвался с места, прыгая со своего укрытия и обрушиваясь сверху. Морок успел лишь частично обернуться. И в тусклом свете сектора его лицо не выражало удивления, только тёмную жажду, прежде чем керамический клинок Архов рассёк его горло. Вторым резким движением Серг полностью отрубил уродливую голову, и выглядевшая чёрной кровь хлынула сплошным потоком на землю.

Но даже сейчас парень не медлил. Знал, что тело Морока начнёт гнить в течение минут. Такова у них была природа. Из-за огромной концентрации ментальных феромонов и психобиомассы, ткань их тела была не совсем стабильной. Так что он резал быстро, отделяя конечности, позвоночную дугу, и даже голову, что было особенно ценным из подобных трофеев. Тем временем охотники, что были под контролем этой твари, медленно, словно куклы, потерявшие своего кукловода, осели на землю без сознания. У некоторых шла из носа кровь, другие просто бледнели, словно опустошённые изнутри. Но они были живы.

Не теряя времени, Серг собрал всё, что мог, и снова скрылся в техническом вентиляционном канале, старательно петляя среди зарослей, тщательно проверяя, не преследуют ли его. Добравшись до старого технического отсека, он тут же достал те самые контейнеры, которые оставил здесь после последней встречи с профессором Риганом. В каждом имелся консервирующий состав, сохраняющий органику на достаточно длительный срок, чтобы можно было доставить такой “скоропортящийся” груз до места с нормальными условиями хранения.

Именно для этого он погрузил трофеи один за другим, в этот состав. Голова Морока… Конечности. Куски костной брони. Части корпуса его тела, и внутренние органы. Всё это стоило очень дорого. Хотя такая охота и была весьма опасной. Но теперь он точно знал. Мороки появились в Зелёной бездне не случайно. И интерес к нему, к самому Сергу, сейчас был явно не только из-за его собственной эффективности, как охотника за ценными трофеями. Кто-то за кулисами уже двигал свои фигуры по доске, и он, возможно, стал центром куда более мрачной игры, чем даже мог представить сам старый профессор Риган.

Буквально несколько минут спустя, Серг устроился поудобнее в своей нише внутри лифтовой шахты, спрятавшись за грубым фрагментом старого кожуха вентиляционной магистрали. Из его укрытия открывался достаточно хороший обзор на площадку, где несколькими минутами ранее он сразил Морока. Теперь, в тусклом мерцании огней стандартного освещения такого сектора, к которому примешивалось мельтешение от флюоресцентных растений, он наблюдал за пятёркой охотников, которые постепенно всё же начали приходить в себя после гибели того, кто их сюда привёл.

Первым зашевелился высокий мужчина в поношенном защитном жилете. Он медленно поднялся, слегка пошатываясь, и рассеянно оглянулся вокруг, словно пытаясь вспомнить, где находится. За ним начали подниматься остальные. И все они выглядели сейчас ошеломлёнными, и даже подавленными, будто только что проснулись от кошмара, который не успели забыть, но и не смогли запомнить. Один из них поднёс дрожащую руку к лицу, провёл пальцами по виску, другой – плюнул в траву, будто хотел избавиться от странного вкуса во рту.

– Где мы? – Немного погодя всё же спросил кто-то из них. – Я помню, что мы шли… По следам кольчатого червя…

– Это проход… На Заставу… – Сказал другой, уже более уверенно, указывая на полузаросшую тропу, ведущую в сторону поселения. – Но мы не были здесь. Мы шли за добычей… Мы шли…

И тут их настигло молчаливое осознание того, что могло их так “запутать”, что они даже не поняли того, как оказались в совершенно другом месте. Слишком быстрое, как показалось Сергу. Слишком синхронное. Их взгляды встретились, и будто по команде все они замерли, каждый погружённый в собственную тревогу. Ни один из них не произнёс даже единого слова о том, что видел Морока. Ни один не вспомнил, как их сюда привели. Как будто их разум инстинктивно блокировал доступ к этим воспоминаниям.

Но Серг видел главное. Видел то, что они не замечали. Их глаза… А точнее, радужки их глаз, в которых раньше отражалась живая решимость охотников, теперь имели тускло-синий отлив, будто в них поселилось что-то чуждое и холодное. Это был тот самый признак, что так боялись видеть врачи и учёные из внутренних секторов. След воздействия на данных индивидуумов Морока. Этот след был не просто признаком… Это был ключ. Глазное изменение сопровождалось микроскопическими перестройками в тканях мозга. То, что до сих пор исследовали с ужасом и отвращением. Подобные изменения не исчезали даже после смерти Морока. Поражённый становился чувствительным к его феромонам, к его ментальному следу. Он мог стать успокоенным, послушным, управляемым, если появится новый Морок – или даже остаточная проекция погибшего, если он был достаточно силён при жизни.

Заметив этот факт, который мог стать для данных разумных смертельным приговором, Серг медленно сжал кулаки. Он понимал, что ждёт этих охотников. Их не пустят в поселение, пока не обследуют. А если обследуют – и заметят посинение радужки или аномалии в когнитивных реакциях, то их ждёт изоляция, а может и эвтаназия, если Совет решит, что заражение необратимо.

– Они даже не осознают всего этого… – Глухо пробормотал Серг, глядя, как один из охотников помогает другому встать, – Что им уже никто и никогда не будет доверять. Что они – теперь для всех будут просто ходячей угрозой. Даже для своих близких.

Он знал одно. Этих людей использовали как инструмент. Как пешек в чужой игре. И самое страшное было в том, что они могли этого так и не понять. Могли вернуться домой и попытаться продолжать жить как раньше. Но уже никогда не будут прежними. И именно это, неуправляемая, незаметная угроза, и делала влияние Мороков столь опасным. Их влияние долго не проявляется, разъедая душу изнутри, пока однажды такой несчастный, попавший под влияние этого монстра, не просыпается утром с приказом, которого не может ослушаться…

……….

На рассвете, когда бледный свет потолочных светильников сектора только-только начал пробиваться сквозь туманные заросли Зелёной бездны, пятеро охотников, всё ещё не до конца оправившихся от ментального воздействия Морока, медленно вышли из чащи и направились по знакомой тропе к блок-посту Заставы. Их шаги были чуть заторможенными, взгляды – рассеянными, будто каждый из них всё ещё старательно боролся с тяжёлым сном, из которого так и не проснулся до конца.

Блок-пост уже был на виду – укреплённая позиция с металлической баррикадой в основании и парой стационарных самострелов, готовых к бою. На посту находились не меньше десятка стражей. А трое стражей, ещё не сменившихся с ночного дежурства, встречали возвращающихся. Молодой страж по имени Калем, только недавно получивший допуск к службе на внешнем периметре поселения, первым заметил приближающуюся группу. Его рука машинально потянулась к верному самострелу, с которым парень практически никогда не расставался, когда он увидел глаза возвращающихся в поселение с пустыми руками охотников. Необычные, с лёгким синим отливом, сверкающим в утреннем свете.

– Что-то с ними не так. – Тут же тихо сказал он своему напарнику, не сводя взгляда с приближающихся фигур.

– Подожди… Может быть они ранены? – Глухо пробормотал ему в ответ второй, но уже тоже положил ладонь на приклад своего самострела.

Когда охотники подошли ближе, один из них попытался улыбнуться, выдав короткое:

– Мы с тропы сбились. Вернулись, как смогли… – Но даже его голос был каким-то странным. Словно плоским, лишённым интонации, и даже это лёгкое волнение в голосе показалось Калему подозрительно механическим. Он шагнул вперёд и, не скрывая напряжения, показательно спокойно отдал команду:

– Снять оружие. Будет проводить медосмотр. Прямо сейчас.

Охотники немного растерянно переглянулись. И один из них, достаточно мощно выглядевший мужчина с нашивкой “Группа Кратера”, попытался было отмахнуться:

– Ты что, не узнаёшь своих? Мы же местные…

– Снимай оружие! – Всё же непреклонно повторил Калем, уже наведя на него свой самострел. – Сейчас же!

И в этот момент всё пошло наперекосяк. Двое охотников, до этого стоявшие сзади, и вроде бы бывшие достаточно спокойными, словно по команде, рванулись вперёд, а остальные попытались отбежать в стороны, надеясь скрыться за металлическими плитами баррикады. Но тут же оттуда раздались короткие команды, за которыми последовал жёсткий и чёткий ответ. Стражи стреляли не на поражение, но чётко и быстро. Один охотник получил заточенный штырь из самострела в плечо, и рухнул, судорожно дёргаясь, и пытаясь вырвать этот метательный снаряд из раны. Второй был сбит с ног ударом рукояти меча в висок. Третьего – самого агрессивного – обезоружили также выстрелом в плечо. А когда всё закончилось, охотники уже лежали на земле, обезоруженные, связанные, и в окружении разозлённых стражей.

– Их нельзя здесь оставлять! – Глухо произнёс начальник смены, подойдя к Калему и внимательно изучая радужки глаз задержанных. – Посмотри на их глаза. Это… Следы воздействия Морока. Возможно, они даже чем-то заражены.

– В изолятор? – Коротко спросил Калем.

– Нет. Мы не будем так рисковать. Отправим их прямо в Нью-Дели. Дадим усиленный конвой. Чтобы их довезли туда без остановок и проблем. И пускай учёные и специалисты города сами решают, что с ними делать.

После такого неумолимого решения, буквально всего лишь через час, в закрытом бронированном транспорте, пятеро бывших охотников, до сих пор в полусонном и тревожном состоянии, были отправлены в ближайший город. С поселением связь на это время оборвалась. До особого распоряжения. Их лица больше не воспринимались как лица друзей и знакомых. Теперь это были потенциальные носители проблем, что можно было получить от воздействия воли Морока, и в мире Ковчега таким больше не доверяли.

Бронированный конвой, сопровождаемый двумя сразу тремя десятками стражей, прибыл в Нью-Дели ближе к вечеру. Над городом висел густой, серо-золотистый смог, прорезаемый вертикальными лучами дежурных прожекторов. Транспорт свернул с основной магистрали и через задний шлюз въехал на территорию Третьего сектора – закрытой зоны, где находились изоляторы и научные комплексы, предназначенные для изучения заражённых и иных аномальных существ. В этом месте не прозвучало ни единого приветствия. Не было ни одной попытки поговорить с “вернувшимися” охотниками. Их вытащили из транспорта быстро, почти бесшумно – поджатые под руки, с металлическими ошейниками, напрямую скованными с наручниками и ножными кандалами. Дабы избежать возможных проблем. Изолятор, куда их поволокли, находился в подземной части лабораторного корпуса. Его стены были покрыты чёрным поглощающим материалом, а камеры были изготовлены полностью из ударопрочного стекла, чтобы наблюдатели могли оценивать поведение объектов без лишнего вмешательства.

Пятерых бывших охотников быстро развели по разным камерам. Внутри которых не было ни кроватей, ни сидений. Только мягкое покрытие на полу и встроенная в потолок камера наблюдения, за которой скрывались десятки аналитиков. Попавшие в этом место разумные не кричали и не просили пощады. Их лица оставались безучастными, почти безэмоциональными. Только изредка можно было заметить у них судорожное движение пальцев, дрожь век или бессмысленные попытки что-то прошептать, будто они пытались вспомнить, кто они есть на самом деле. Учёные, работающие в этом месте, прибыли спустя час, и вошли в изолятор целой группой – в чёрных защитных костюмах, с датчиками и даже нейросканерами. Один из ведущих специалистов, дочь профессора Ригана, Мориса Риган бросила короткую фразу:

– Они уже не люди. Это носители остаточного воздействия Морока. Мы получили образцы. Теперь нам нужно выяснить, как долго они остаются “полезными”.

И после её выводом начались бесчисленные тесты.

Первой была попытка вызвать у них хоть какие-то эмоции. Им демонстрировали записи из прошлой жизни… Родных… Детей… Друзей… Дома… Но так никакой ответной реакции от этих несчастных так и не дождались. Ни от одного.

Вторым тестом было нейровоздействие. Для начала это были достаточно слабые электрические импульсы в области теменной доли, где чаще всего фиксировались изменения после контакта с Мороком. Один из них закричал от боли. А остальные… Просто стеклянным взглядом уставились в пустоту.

Третьим тестом было химическое вскрытие памяти. Им вживляли тончайшие инъекционные иглы прямо в спинной мозг, вводя сыворотку правды, модифицированную под заражённых. Кто-то бредил об огромной тени, шепчущей из тумана. Кто-то повторял одно и то же слово: “Отец… Мать…” – снова и снова. Поэтому тесты сменили опыты и эксперименты. И во время всего этого со стороны учёных не было ни капли сочувствия. Ни медицинской этики. Только протоколы. А когда один из “объектов” всё же умер в ходе теста из-за перегрузки нейронной сети собственного мозга, его тело тут же разобрали на биоматериал. Другого – временно перевели в кому, чтобы изучить вживлённую субстанцию, обнаруженную у него в черепной коробке. Вероятно, это было начало частичной трансформации его мозговой ткани под воздействием Морока, что им им должно было использоваться для управления своими жертвами.

– У нас всего несколько дней. – Сказал Мориса Риган, медленно протирая запотевшее забрало защитного шлема. – Если мы не выясним, как действует этот механизм – Следующим на очереди для такой твари может стать целый город. Мороки не действуют случайно. И этот точно чего-то добивался! Ведь выжила всё группа? А значит… Что он их просто отпустил? Такое разве бывает?

Так пятеро бывших охотников превратились в безмолвных подопытных. Их имена были стёрты из всех баз. Их биометрические данные, если где-то ранее и сохранялись, были полностью удалены. Они стали лишь обозначениями: Объект 071, 072, 073, 074 и 075. И никто уже не надеялся, что их можно спасти.

И в это время никто даже не видел того, как Мориса Риган с трудом сдерживала отвращение. Не от того, что ей предстояло делать, а от самой мысли о том, что эти некогда живые и свободные люди теперь представляли собой не более чем биологические оболочки. Безвольные сосуды, искажённые изнутри чуждой волей.

В операционном зале изоляционного блока научной секции в Нью-Дели практически всегда царил холодный, стерильный полумрак. Стены были облицованы керамическими плитами с системой активной нейтрализации спор и паразитов, а воздух дважды проходил фильтрацию и ультрафиолетовую очистку. В центре находился лабораторный стол, на котором сейчас был закреплён один из охотников – мужчина лет тридцати пяти, с посиневшими радужками глаз и бледной, словно вываренной кожей.

Мориса аккуратно провела скальпелем по лобной части черепа, вскрыв кожу, затем костные пластины, под которыми обнаружилась зловещая картина. Мозг, на первый взгляд, выглядел анатомически корректно. Но при дальнейшем осмотре её вниманию предстали аномальные разрастания… Небольшие узелки, похожие на корни или переплетённые грибные сплетения, внедрённые прямо в лимбическую систему. Особенно сильно проникшие в гипоталамус и прилегающие области, отвечающие за эмоции и волевые реакции.

– Он буквально переписывает личность своих жертв… – Тихо прошептала Мориса, подключая микросенсорный зонд к одному из узлов. На экране прибора тут же замерцали данные. Импульсы, порождённые этими новыми “узлами”, практически полностью перекрывали сигналы, идущие от коры головного мозга. Это означало, что подчинённый Мороку разум больше не принимал решений самостоятельно. Он получал их извне. Но самое страшное было в том, что эти самые “узлы” продолжали “жить”, даже после смерти носителя. Один из них даже подавал признаки биоэлектрической активности через четырнадцать минут после остановки сердца.

– Это не просто паразит… Фактически это прообраз действующего биологического импланта… Полноценный биологический канал связи с источником влияния! – После некоторых размышлений заключила она. И её особенно встревожил один факт. При взятии проб из спинномозговой жидкости, Мориса обнаружила миллионы мельчайших спор. Полуживых, полупрозрачных, окружённых тончайшей белковой мембраной. Они вели себя странно… Если подать определённый спектр света, они синхронно двигались, словно реагировали не на раздражение, а на команды. Некоторые из них проникали в капилляры, а оттуда уже в мозг, используя механизмы, схожие с вирусами.

Эксперименты над остальными четырьмя охотниками подтвердили догадку. У каждого из них мозг был поражён в равной мере. Некоторые проявляли краткие моменты осознания, словно пробуждаясь, но каждый раз эти вспышки заканчивались приступами агонии. Так как заразившие их споры вызывали микроудары, которые разрушали активные участки мозга, когда обнаруживали любое проявление самостоятельности или даже полноценного “неповиновения”.

После окончания работы, Мориса сохранила все образцы, тщательно заполнив биокапсулы. В отдельный контейнер были помещены три извлечённых узла, на которых предстояло протестировать возможности нейрохимического подавления. Но она уже понимала: создать защиту от подобного воздействия будет крайне сложно. Морок не просто подчинял. Он заменял чужую волю собственной. Лишая разумного практически любой возможности к спасению.

– Если бы мы не перехватили их вовремя… То этот поселок был бы уже не нашим… – Тихо сказала она, снимая перчатки и бросая их в контейнер для биологического сжигания. Она ещё не знала, что в одном из узлов уже шла медленная регенерация. Словно Морок через них всё ещё слушал. Всё ещё помнил. Всё ещё был голоден…

………

Обо всём этом Серг узнал уже потом, во время встречи с профессором Риганом, который, узнав о том, откуда у парня взялись такие ценные трофеи, в виде головы Морока и частей его тела, тут же, и даже с определённой радостью, рассказал молодому охотнику о том, что случилось с жертвами Морока, которого, по сути, остановил именно Серг.

– Да вы что, вообще с ума сошли? – Сказать, что парень был в шоке, это было не сказать ничего. – Они итак пострадали! А вы… Вместо того, чтобы постараться им помочь, взяли и отправили всех под нож? У кого на это ума хватило? Ведь их достаточно было всего лишь переправить в густонаселённые районы… Да хоть в тот же город! И где бы их там Морок нашёл бы?

Словно не понимая, или даже просто не замечая, всех этих причин для возмущения парня, профессор чуть ли не с гордостью заявил о том, что исследованиями подобного рода в их городе сейчас заведует один из самых многообещающих учёных Нью-Дели… Его внучка! Мориса Риган! Парень не понимал того, для чего ему была нужна, по мнению старого профессора, вся эта информация? Но его реакция явно испугала старика. Так как лицо парня буквально перекосило.

– Я, конечно, уже знал о том, что ей чужды моральные принципы… – Резко сузив свои глаза, покачал Серг головой в ответ на удивлённый вопрос старого учёного. – Но чтобы вот так… Невинных людей под нож пускать… И ради чего? Что вы там узнали? Что они стали инвалидами? Ладно, если бы они сами дали разрешение на подобное! Это ещё как-то можно было понять! А так… Нет… Теперь мне явно стоит очень старательно обдумать саму необходимость торговли с вами!

После таких слов парень просто развернулся и отправился обратно в Зелёную бездну. А профессор Риган остался стоять за его спиной, чуть ли не с нежностью обнимая свою покупку в виде сосуда с консервационной жидкостью, в которой плавала отрубленная голова Морока, с навечно оскаленной пастью. Он явно так и не понял того, как ему в этот раз повезло? Ведь если бы всё это он рассказал Сергу ранее, до оформления покупки, то и этих трофеев он точно бы не увидел. Так как парень просто не мог сейчас смотреть на довольное лицо этого старика. Да. Он продал свои трофеи в виде частей тела Морока за двадцать тысяч кредитов? Ну, и небольшую порцию мёда “диких” пчёл с территории Зелёной бездны за пять тысяч кредитов. Основой для которого становился нектар с самых разных цветущих там растений. Включая суда и хищные. Но основные трофеи, с которыми пришёл, в виде информации про глубинные районы Ковчега, захваченные этой разбушевавшейся Природой, он так и не передал старому учёному. Так как теперь, по крайней мере пока что, не видел в этом никакого смысла.

К тому же, ему очень хотелось бы, чтобы и сам старый учёный как следует задумался о том, что именно они наделали. Ведь, насколько Серг уже понимал, у них в городах вполне хватало различных технологических возможностей для получения нужной им информации, не убивая этих несчастных. В этом Серг был уверен. Но они решили, что жизни этих несчастных охотников, как и их близких, кого те содержали, ничего не стоят. И отправили данных индивидуумов на смерть. И что-то в душе парня сейчас подсказывало ему тот факт, что и его, в будущем, вполне возможно ждёт такая же судьба? Вся эта заинтересованность его личностью, рано или поздно приведёт и самого Серга на стол такого же вивисектора, одним из которых оказалась такая, с виду, милая и спокойная девушка. Честно говоря, сам парень не ожидал от старика таких откровений! На что он рассчитывал? На то, что Серг восхитится безжалостностью Морисы, и простит её за содеянное ранее? Да никогда в жизни! Теперь парень на все сто процентов был уверен в том, что от этой красотки ему стоит держаться на расстоянии. И не просто на расстоянии. А на как можно большем расстоянии. Так как теперь просто не известно то, чего именно может добиваться эта семейка фанатиков науки? Может они действительно также хотят и самого Серга вскрыть на лабораторном столе? А пока что старательно пользовались тем, что он может им предоставить? Ведь сам старый профессор уже как-то пытался его расспрашивать о том, по какой причине сам Серг не попадает под воздействие тумана и ментального воздействия Морока? Что ему на это мог ответить сам парень? Сказать, что у него стоит нейросеть Теней? Что она сразу же сформировала имплант, защищающий его мозг от подобных воздействий? Что эти самые споры, которые в виде тумана распространяет Морок, даже до его лёгких не доходят, уничтожаясь наноботами, находящимися в его дыхательных путях? И кому это можно рассказать? Этому профессору? Или его внучке? Нет уж! Они точно его на вскрытие потащат! Ему же ничего подобного не было нужно. Ни сейчас, ни потом. Вот путь посидят без его поставок и подумают над своим поведением. А он сам подумает над тем, стоит ли ему продолжать с ними эту торговлю. Мало ли… Есть у него сейчас в душе определённые опасения в отношении того, кто именно из них на данный момент может представлять опасность. И именно поэтому он и не стал даже пытаться что-нибудь разузнать о том, наказали ли тех, кто сделал Гильдии Охотников за головами заказ на него. Так как сейчас для него не это было важно…

По пути назад в заброшенное поселение парень пару раз наталкивался на рыщущие по этим буйным зарослям группы охотников. Но уже вполне привычно уклонялся от встречи с ними. И, в конце концов всё же добрался до сектора, где у него располагалась роща плодовых деревьев, и где уже подросли за это время ещё три саженца. Которые парень тут же весьма старательно перенёс в новую рощу, скрытую за разросшимися с его подачи хищными растениями. Также он постарался собрать ещё и свежих плодов, пару из которых весьма деловито съел прямо на месте. Хотя косточки и шкурки от плодов он всё же забрал с собой на переработку. Так как из них получались весьма полезные витаминизированные и минерализованные добавки. И уже потом, загрузившись как следует спелыми плодами, пошёл в заброшенный посёлок.

Благодаря уже полностью взятому под контроль ретранслятору данного яруса, парень мог вполне спокойно не только идти туда. Но и чётко контролировать всё то, что происходило в секторах по соседству с заброшенным поселением. И, надо сказать, что там было на что посмотреть. Ведь за то время пока парень путешествовал по территории Зелёной бездны, стараясь раскрыть секреты Ковчега и Прометея, на данной территории развернулись настоящие, как сказали бы в древности, шекспировские страсти. Были даже полноценные столкновения между различными разумными. Как и между группами. Было и несколько трупов. Которые, видимо учитывая интересы парня, те самые сервисные дроны Ковчега, что ошивались поблизости, тут же старательно обобрали, и оттащили в Зелёную зону. Так что никаких следов того, что в тех заброшенных секторах хоть что-то случилось, просто не осталось. Более того… Старательно заметая следы, дроны – ремонтники и сервисные дроны, так привели те сектора в порядок, что теперь никто не мог бы поверить в то, что ранее они были просто заброшенными и весьма грязными территориями.

– Надо же… – Задумчиво хмыкнул парень, внимательно рассматривая выведенные его нейросетью на виртуальный экран данные про тех, кто решил в последнее время весьма старательно “шалить” на этих территориях. – Опять демоны? Да что им неймется в последнее время? Вроде бы итак всё объяснил доступным языком? Хотите торговать? Давайте! Но только честно и без каких-либо игр и интриг. А они снова за своё?

Тяжело вздохнув, Серг задумчиво покачал головой. Ведь сейчас он понимал главное. Если уж сами демоны стали между собой старательно рубиться на смерть, то ему стоило бы вообще исчезнуть. Хотя бы на какое-то время. Так как в таких делах простой человек, а тем более его желания и интересы, вообще не играют никакой роли. А значит, ему просто обязательно нужно будет исчезнуть. Но, на данный момент, ему подобного бы не хотелось. Так что сейчас у него была одна возможность. Просто не покидать хорошо защищённую территорию заброшенного поселения. И постараться как можно максимально урезать своё общение со всеми этими жителями городов, которые внезапно стали слишком уж агрессивны. Хотя и их можно было бы понять. Ещё бы… Они-то пытались облагодетельствовать какого-то изгоя, а он этих стараний банально не оценил. Это явно вывело данных индивидуумов из себя. И теперь, когда слухи о том, откуда именно ведутся все эти поставки ценных объектов для изучения, всё же разошлись по городам, часто стали появляться и те, кто хотел подмять под себя всё и сразу. Тем более, что, судя по некоторым видеозаписям, что передал ему на нейросеть местный ретранслятор, в данной местности появились даже отряды из достаточно далёких городов, которые ранее даже на территории ближайших ярусов не появлялись. Не говоря уже про этот, считавшийся внешним, ярус. То есть, заинтересованность всех этих разумных возросла настолько, что они были даже готовы идти не только на финансовые потери, но и на гибель своих бойцов. И для них даже не суть важно было то, люди это или кто-то ещё. И вот этот факт сейчас настораживал парня больше всего. Всё только из-за того, что он и сам прекрасно понимал тот факт, что сколько бы тут не погибло самых разных разумных, не говоря уже про причины их появления, виноват во всём этом будет именно он. Ведь никто из тех, кто посылает всех данных индивидуумов в этот сектор, не будет винить в случившемся именно себя. И этот факт Серг уже слишком хорошо усвоил.

………

Всего через несколько часов после своего возвращения в этом место, которое он иногда мог бы назвать домом, в уже привычном полумраке своего укрытия, устроенного в технической нише старого подвала, Серг сидел, скрестив ноги, перед аккуратно разложенными вещами погибших агентов Археона. Над головой потрескивали старые кабели, иногда вспыхивая тусклыми искрами. Но парень не обращал на них внимания – его сосредоточенность была безупречной. Ведь сейчас перед ним лежало их оружие. Пара коротких мечей с тёмными, отполированными клинками. Явно весьма неплохих. Так как их лезвия были инкрустированы тонкими гравировками. На которой практически везде была заметна символика Археона, стилизованные чешуйчатые змеи, обвивающие канделябр. Рукояти были обмотаны чёрной кожей с вплетёнными в неё микроволокнами. Рядом лежали два автоматических пистолета – гладкие, угловатые, с расширенными магазинами. Их ствольные затворы были украшены минималистичными гербами. Чуть в стороне лежал старый револьвер. Настоящий “Миротворец” – тяжелый, с длинным стволом и щелчком барабана, который отдавал в ладонь почти осязаемым эхом. Металл был отполирован, гравировки слабо блестели в тусклом свете подвешенного под потолком светильника. Рядом лежали два кольта. Обновлённые модели, но с сохранённой классикой форм. Всё оружие было тщательно смазано, ухожено. Как и боеприпасы к нему…Коробки с патронами разных калибров, аккуратно рассортированные в мягких подсумках поясов. Даже ножи – стальные, со слегка изогнутыми лезвиями, выглядели так, словно их недавно точили. Всё их снаряжение тоже было не дешёвым. Ремни с микрозастёжками, почти невидимыми на ощупь, водонепроницаемые плащи из плотной ткани с вплетённой термоизоляцией, ботинки из лёгкой, но прочной кожи, с усиленными носками и гибкой подошвой. Всё было выполнено на совесть. Всё даже выглядело дорого. Слишком дорого, чтобы это была просто разведывательная вылазка. Это была целенаправленная, подготовленная охота. И на кого бы они могли здесь охотиться, учитывая тот факт, что не так уж и давно здесь пропал целый и хорошо вооружённый отряд демонов-наёмников из того же самого города? Тем более, что этот ярус, кроме тех секторов, что уже были заняты Зелёной зоной, практически полностью пустовал…

Серг не отрываясь смотрел на планшет, вытащенный из внутреннего кармана одного из агентов. Экран давно потух, и к нему требовался пароль. Но криво усмехнувшись, парень тихо щёлкнул пальцами, и из его уже привычного наруча выдвинулся шип с наноботами. Один жест – и тонкая нить темных микроскопических мошек метнулась к замкнутому устройству, разветвляясь и медленно вползая в его корпус через все возможные разъёмы и щели. Голографические знаки защёлкали на экране, исчезая один за другим. Защита сложная, но не невзламываемая. В другой руке сейчас парень держал горсть монет-кредитов. Они были спрятаны в незаметных потайных карманах ремней и подсумков. Тихо хмыкнув, он молча их пересчитал. Около трёх тысяч кредитов имелось у этих индивидуумов при себе. А это была сумма внушительная. Но куда интереснее был сам факт того, что они шли на дело, с которого возможно даже не планировали возвращаться, но при этом несли с собой такое количество наличности. Если не для подкупа… То… Для выкупа? Для найма кого-то по пути? Или для быстрого ухода в случае провала?

Задумавшись над всеми этими странностями, Серг замер. Его внимательный взгляд медленно пробежал по оружию, монетам, гравировкам. Всё это было не просто охотой. Это была миссия. Целенаправленная. Затратная. И это означало только одно – Археон вложил в неё слишком многое, чтобы так просто отказаться.

Мягкий звук трели предупредительного сигнала, почти неуловимый, внезапно прорезал тишину убежища парня, наполненного запахом старой смазки, гари и влажной плесени. Серг чуть наклонился вперёд, и его взгляд направился на голографический виртуальный экран, проецируемый прямо перед его глазами. На полупрозрачной сетке вспыхнул сектор 19-B – один из тех, что вели к заброшенному посёлку с юго-востока. Там можно было заметить несколько двигающихся точек. Одна из них была отмечена красным цветом, не обещавшим самому Сергу ничего хорошего, и отличающаяся весьма активной ритмикой движения. Это был незнакомец. Опытный. Осторожный. Парень мысленно коснулся иконки рядом с меткой, переключая режим наблюдения именно на неё. Из крохотного, хитро замаскированного наблюдательного поста на одной из балок заброшенного сектора рекой потекла видеоинформация. Хотя и зернистая, но вполне разборчивая. Это был разумный в сером комбинезоне с приглушённым узором, явно каким-то образом нейтрализующим визуальный след, который сейчас крался между полуразрушенными строениями. Двигался он легко, и точно, будто чувствовал само “дыхание” данной местности местности. В руке у него был зажат тактический планшет с картой, другая – постоянно находилась у пояса, рядом с закреплённым коротким мечом, больше похожим на длинный кинжал.

Наблюдая за его перемещением, Серг задумчиво прищурился. Тот, кто шёл к сектору с заброшенным посёлком, точно был хорошо обучен. Возможно, даже с поправкой на специфику этой зоны. Он явно сканировал окрестности на наличие ловушек, постоянно останавливался у стен, внимательно изучал остатки разрушенных лестниц, фрагменты металла и даже трещины в обшивке стен.

"Ищет. Чувствует, что рядом может быть смерть." – Мелькнула мысль у молодого охотника. Тем более, что впереди его ждал знакомый до боли парню участок территории. Заброшенный технический коридор, когда-то служивший для транспорта и перевозки оборудования. Теперь это была одна большая смертельная ловушка, которую сам Серг когда-то обустроил многочисленными сюрпризами… Это был его личный заслон от непрошеных гостей из посёлка номер сто тридцать, особенно после тех налётов, что они пытались устроить.

Первое препятствие, что ожидало чужака, был капкан-ножницы, замаскированный под проржавевшую панель. Этот весьма своеобразный “гость” едва заметно приостановился, присел, что-то включил на планшете и провёл по полу. Затем отступил, достал тонкий стержень, и медленно, по миллиметру, поднял панель. Блеснула зазубренная дуга – он распознал ловушку. Серг склонил голову чуть в сторону, не скрывая удовлетворения – этот чужак точно был хорошим специалистом своего дела. Но пока ещё живым.

Дальше его ждала растяжка на уровне голени, тонкая, почти невидимая леска, зацепленная за отрывной контакт. Если заденешь, то самострел с острым металлическим штырём пробьёт тело этого разумного практически насквозь. Агент её пропустил – слишком быстро двинулся вперёд. Чпок! Сработал механизм, но тот успел рвануться в сторону, потеряв равновесие, но не поранившись. Стороной зацепило только край защитного налокотника. Он тихо выругался, поднялся и огляделся. Но даже не смотря на все возможные проблемы, а он уже точно догадался о том, что именно его может ждать в этом коридоре, всё ещё был решительно настроен. Правда, срал куда осторожнее. И даже стал медленнее двигаться, стараясь не пропустить невидимое обычному глазу. И сейчас Серг уже не просто наблюдал за ним. Он считывал его повадки. Вычислял навыки. Опыта у этого разумного точно хватало, но… Он пока не знал, кто именно устроил ловушки. И насколько их здесь много.

Третьим препятствием была старая вентиляционная шахта, перекрытая слегка надтреснутой панелью обшивки, под которой находился глубокий провал, ведущий в полный гнилых корней и острых труб отсек. Там его ждала весьма неприятная судьба, умереть от ран и заражения крови, если бы данный индивидуум всё же туда свалился бы. Но чужак остановился ещё не дойдя до этого места пару шагов, поводил головой из стороны в сторону, словно слегка принюхался. Потом отступил. Осмотрел этот кусок пластика. Видимо, заметил темнеющий через щели провал, и всё же “догадался” о потенциальном сюрпризе под ногами. Но решился его перепрыгнуть. С хриплым вздохом разбежался и, прыгнув, зацепился за ржавый поручень. Скользнул, но удержался. Сергу пришлось признать. Выживаемость у него была просто отличная. И кто-то мог бы сказать, что парню стоило бы расстроиться тому, что этот умник всё же сумел обойти все его ловушки, которые ещё действовали? Но ему было не до этого, так как он прекрасно понимал, что когда этот “гость” всё же выберется на старую площадку перед посёлком, его и там будет ждать сюрприз…

Из-за проломанной стены одного из полуразрушенных зданий, что нависало углом над остатками площадки, скрытый в тени и ржавчине, затаившись в этих руинах за чужаком уже внимательно наблюдал боевой дрон Ковчега. Старый, массивный, с броневым корпусом, испещрённым следами ремонта и черновой перекраски, он неподвижно выжидал. Его сенсоры улавливали каждое движение в радиусе, как минимум пары-тройки сотен метров. Подключённый напрямую к местной системе оповещения, той самой, что теперь была под контролем модифицированных наноботов, он получил команду включиться в боевой режим, как только цель приблизится на нужное расстояние.

И цель приближалась. Этот странный чужак, теперь уже было ясно, что это была именно женщина, грациозная и крайне собранная, кралась вдоль искривлённой стены, стараясь не издавать ни малейшего звука. Она выбрала обходной маршрут, стараясь обойти основную центральную линию, где чаще всего активировались старые системы. Но дрон подстраивался именно под такое поведение.

Он знал, что она здесь. Тяжёлые приводы тихо вздрогнули. Внутренние моторы ожили. С тихим щелчком разблокировался стабилизатор оружейного узла. Женщина, вступившая в мёртвую зону между двумя подпорками полуразрушенных зданий, на секунду остановилась. Видимо её опыт подсказывал, что в этом месте что-то было не так? Но было уже поздно. Из тени, будто выныривая из самой бетонной стены, выдвинулся дрон – угловатый, приземистый, и страшно целеустремлённый. Его левая рука-модуль плавно выдвинулась вперёд, направляя тяжёлый импульсный пульсар точно в центр лба чужака, посмевшего потревожить данную территорию. Правый манипулятор, укреплённый массивным зажимом, стиснулся, готовясь схватить, если та дернется.

“Цель локализована и зафиксирована.” – Тут же на нейросеть пришёл отчёт от управляющего дроном ИИ. Женщина замерла на месте. И по видеосвязи было видно, как пот стекал по её шее под воротник. В её руке, видимо инстинктивно, был зажат короткий клинок, но даже она уже понимала, что против пульсара это не более чем жест отчаяния. Лицо у неё оставалось спокойным, но глаза были напряжённые, а взгляды быстрые, что явно искали пути отхода, оценивая каждый сантиметр, каждый возможный манёвр. Готовый к бою пульсар уже светился еле заметным фиолетовым свечением. Дрон вёл прицельную подзарядку.

"Вот и гости нашлись. – Раздражённо выдохнул Серг. – Хорошо, что я не расслабился."

Он уже понимал: если дрон сейчас откроет огонь, он привлечёт не только его внимание, но и возможных других скрытых наблюдателей. И неизвестно, к какой фракции относится эта женщина. А она всё ещё стояла, замершая, будто статуя, с тяжёлым боевым пульсаром, направленным прямо в центр её лба.

Тяжело выдохнув, Серг выключил голограмму. Он уже знал достаточно. Этот весьма своеобразный “гость” – не просто разведчик. Он был охотником, и шёл не наобум. Он точно знал, куда идёт, и кого хочет найти.

"И мне нужно решить – что делать, пока он не нашёл меня первым." – Подумал Серг, уже вставая, и медленно укладывая бластер в кобуру на бедре. После чего спокойно направился в ту самую сторону, где сейчас сидел загнанный в ловушку гость. Да. Он мог бы вполне спокойно дать приказ боевому дрону, и ещё один труп был бы отправлен на корм хищным растениям в соседнем секторе. Вот только сейчас ему были нужны ответы. А их мог дать только живой разумный. С трупами разговаривать Серг ещё не научился. Даже не смотря на все модификации его собственного тела. Хотя… Подобное предполагать с его стороны было просто до наивности глупо. Сейчас ему было необходимо быть более прагматичным. А значит и ответы на его вопросы нужно добывать стандартными способами.

– Ну… И чего это мы тут шастаем? – Аккуратно обойдя задержанного, в чьей фигуре безошибочно угадывались черты женской фигуры, парень осторожно высунулся сбоку от пленника, и внимательно навёл ствол бластера прямо в голову чужака. – Через этот коридор сюда приходят только враги. И их нужно уничтожать. Те, кто хотя бы пытается приходить с добром, заходят на эту территорию с другой стороны. И что теперь мне делать с тобой?

Судя по тому, как напряглась спина гостьи, но при этом она даже не попыталась лишний раз пошевелиться, это была достаточно опытная в таких делах дамочка, которая и сама прекрасно понимала тот факт, что любая попытка пошевелиться может заставить начать действовать более активно не только самого хозяина данной территории, но и нависшего над ней боевого дрона Ковчега. А от удара его пульсара, находящегося у гостьи буквально возле лба, увернуться у неё просто не получится. Будь такой разумный менее опытным, он точно мог бы дёрнуться. По крайней мере, он мог попытаться обернуться на звук голоса, что весьма неожиданно раздался у него за спиной. И сделал бы это полностью инстинктивно. Тогда такой “шустрый” индивидуум мог легко получить прямо в лоб пару-тройку импульсов, которые могли бы испарить всю верхнюю часть его тела. А умирать этот индивидуум, мужчина это или женщина, точно не собирался. И это говорило как в положительную сторону, так и в отрицательную. И всё только из-за того, что опытный индивидуум будет более тщательно обдумывать свои слова и действия. А значит, заранее стоит подразумевать и то, что Сергу и самому придётся также быть осторожнее в своих действиях.

– У меня было задание проверить эту территорию… – Буквально сквозь явный скрип зубов, раздался нежный женский голос, который ещё можно было бы и девичьим назвать. – А тут вот такое… Приветствие…

– А на что вы все тут рассчитываете? – Коротко усмехнулся Серг, всё ещё не сводя ствола с затылка “гостя”. – Прётесь сюда, как к себе домой. Без спроса и без разрешения. А теперь ещё и удивляетесь, что вас здесь не рады видеть? Я уже молчу про то, что резню в соседних секторах устроили. А мне потом за вами трупы убирай! Оно мне надо? Если у вас, у демонов, возникли какие-то проблемы или недопонимание между собой, то будьте так добры решать их где-нибудь в стороне от моего дома!

– Проблемы или недопонимание? – Снова напряглась спина гостьи, и Серг буквально услышал, как зашелестели шестерни в её голове старательно раскручивая какие-то схемы и вопросы. – Прошу простить… За мой “повышенный” интерес к вашим словам… А почему это всё могло произойти только между представителями нашей расы? А люди тут разве не причём?

– Люди? Смешно! – Коротко хмыкнул парень, слегка стрельнув внимательным взглядом в сторону того самого прохода, через который и появилась эта дамочка, банально опасаясь того, что там может находиться кто-то ещё из её группы, хотя сенсоры, расположенные в этом и соседнем секторах, показывали всё время всего лишь её одну. – Ты меня насмешить хочешь? Чтобы люди так “весело” и без особых сложностей резали представителей расы волькрейн? Кто превосходит их и по скорости, и по силе с самого рождения? Причём, даже чистокровных?

– Кого они тут резали? – Очередная волна напряжения прошла по спине гостьи, и парень вдруг понял, что она уже и сама не помнит этого названия своего народа. – Можно по подробнее объяснить?

– Да ваших же представителей! Демонов! – Слегка раздражённо выдохнул Серг с трудом сдерживая желание дать ей подзатыльник за незнание информации подобного рода. – Вообще-то волькрейн – это самоназвание вашего народа. И то, что ты этого не знаешь говорит о том, что вы уже забыли о своих корнях. А это очень плохо. Ещё с Земли у людей есть такое понятие… Кто забыл прошлое, не имеет будущего… Как-то так. То есть, если какой-то народ банально забывает о своих корнях, то в скором времени он просто перестанет существовать. Его поглотит и растворит в себе тот народ, который будет старательно ассимилировать его в своей культуре и обществе. Так что я бы на вашем месте задумался над тем, что у вас происходит. Может вы войну друг другу объявили, но почему-то воюете здесь. Мне это очень не нравится. Делайте друг с другом всё, что хотите… Но не здесь!

Судя по тому, как растерялась эта дамочка, можно было понять, что информация о том, что какой-то человек знает про истинное самоназвание их расы, просто выбила её из колеи? Ну, что же… Хорошо. Значит у парня есть возможность заставить её, не смотря на имеющийся опыт, совершить какую-то ошибку. Что может дать возможность самому Сергу либо раскрутить это дело в нужную ему сторону… Либо запутать потенциальных врагов ещё больше… Тем более, что сейчас его и во лжи-то обвинить никто не мог. Так как он действительно говорил правду. Согласно аналитике нейросети Серга, да и самого малого искина – ретранслятора этого яруса, всё то, что происходило в соседних секторах, спровоцировали именно демоны. Да и трупы убитых принадлежали именно представителями их расы. Так что никакой лжи тут и в помине не было. А уж как они сами воспримут эту странную ситуацию, самого молодого охотника интересовать в принципе не должно. И всё только потому, что в чужие проблемы совать свой нос он уж точно не собирался. У него и своих проблем сейчас хватало. Ведь он был фактически в шаге от возможности потерять все те связи, что так долго и старательно налаживал с кланом учёных в Нью-Дели. Но его весьма насторожил тот факт, как именно они поступили с представителями того самого посёлка Застава, пострадавшими от воздействия Морока. Ведь тут и дураку было понятно, что он мало чего смог бы добиться. Дело в том, что из имеющихся у нейросети данных, что она смогла получить, взломав тот самый ИИ, что проводил исследования в лаборатории Ковчега, ему было понятно главное. Такой монстр, даже в полной силе, не мог контролировать больше пяти-шести разумных. Именно поэтому их жертвами обычно и становились охотники, что ходили в сторону Зелёной бездны только группами по пять человек. А вот более многочисленные отряды были Мороку, который был создан как охотник-одиночка, просто не по зубам. Так что, в сложившейся ситуации, можно было сразу понять, что напавший на эту группу охотников Морок был действительно очень молод. Силён? Да. С этим фактом не поспоришь. Но молод. У него не было опыта, и это привело его к гибели. Так как он выперся с этими охотниками туда, где могло быть много пищи для него. Возможно, он даже думал, что в поселении людей сможет безнаказанно организовать для себя целое пастбище? Тем более, что пятерых разумных он довольно легко и бодро взял под свой контроль. Однако тут была и одна весьма весомая сложность. У каждого разумного мозг действует по-своему. И если бы он смог бы заставить десяток разумных просто растерянно метаться в этом тумане, который создают его споры, то взять их под контроль этот Морок просто не смог бы. Нет… Вот что прямо говорит о глупости подобного шага. По сути, он мог бы заставить людей в панике покинуть Заставу? Мог бы. Однако никто не говорит о том, что для него это прошло бы безнаказанно и безболезненно. Скорее всего, кто-нибудь мог бы додуматься попытаться его убить? И, рано или поздно, Морок, который привык скрываться в тумане, попытался бы захватить этим воздействием большую территорию. И его туман стал бы более редким. И его бы точно увидели. Да… Те, кто был бы поблизости, попали бы под его влияние. Попали бы… С этим тоже никто не спорит. Однако те, что находился бы дальше от него, могли бы применить те же самые самострелы. Конечно, внешний покров, в виде очень прочной кожи, у него достаточно надёжный. Но если кто-то додумается влупить в него из стационарного самострела…. Такой удар будет слишком силён, чтобы даже его кожа смогла защититься от подобного.

То есть, тех людей не было никакого смысла убивать. Хотите их изучать? Есть же какие-то там рентген-аппараты, и ещё различные приборы для просвечивания человеческого организма, без нанесений ему особого вреда? Да… Это излучение тоже в некотором роде вредит. В некотором роде. Но не убивает же мгновенно! Они же просто распотрошили этих пятерых охотников, воспользовавшись человеческой паранойей и паникой, которая тут же окружила этих несчастных, когда стало понятно, что пятеро разумных вернулись в посёлок с изменившимися глазами. И этот факт сейчас напрягал парня больше всего. Именно факт того, что даже те люди, кому он вроде бы мог доверять, поступили таким образом, который иначе назвать не получится… Бесчеловечным…

Слегка растерявшись, эта дамочка снова попыталась объяснить тому, кто фактически захватил её в плен, что, по сути, она всего лишь осматривала территорию. Хотя это и звучало так глупо? Но при этом она всё равно попыталась узнать, что имел в виду сам житель заброшенного поселения, упоминая о вражде представителей её расы друг с другом. В ответ парень просто ухмыльнулся, и заявил, что у него есть даже видеозаписи с камер наблюдения, которые прямо свидетельствуют о том, что демоны воюют с демонами. Ну, глупо же даже предполагать, что какой-нибудь простой тренированный человек мог бы справиться с представителем их расы? И даже не с одним. С этим фактом она всё же согласилась. Но при всём этом, видимо предпочитала не особо афишировать подобное признание, поэтому, даже додумалась потребовать у него доказательств тому, что он видел. Учитывая тот факт, что для него это не составляло особой сложности, парень оставил её под надзором боевого дрона, что явно расстроило данную красотку. Надо сказать, что она действительно была достаточно симпатичной? То и самой, демонической красотой. Выглядела довольно молодой, и своеобразной хищницей. Однако, в данной ситуации, не это имело значение. А именно то, что она выбирать не могла. По сути, сейчас с ней парень мог сделать всё, что ему будет угодно. Включая даже убийство. Ну, а что? Она проникла на его территорию без разрешения. По сути, вела себя как какая-то воровка или враг. Ну, друг не стал бы пробираться через чёрный, и давно заколоченный проход к вам в дом… Правильно же? Поэтому можно было понять и его отношение к ней.

Вернувшись в свой подвал, Серг быстро перекинул видео с тем, как в одном из соседних секторов демоны резали друг друга, на планшет, после чего снова вернулся к ней и включив видео на планшете дал ей посмотреть на произошедшее собственными глазами. Да. Таким образом парень фактически выдал им тот факт, что контролирует территорию по соседству, при помощи этих самых видеокамер? Выдал. И с этим тоже никто не спорит. Но дело в том, что в первую очередь сам молодой охотник сейчас думал над тем, как отвести от себя подозрения в смертях этих демонов. Ведь они активизировались именно после того, как пропал отряд наёмников-демонов? Причём, судя по всему, именно из этого города? Археон был знаменит тем, что в нём в основном руководят и даже живут демоны. И если именно из этого города пропал отряд, то уже заранее стоит предполагать, чтобы представители этой расы будут пытаться найти ответы. И именно поэтому ему и не хотелось, чтобы данные индивидуумы, среди этих самых ответов, нашли и какую-то его вину. Пусть лучше грызутся между собой. Так и самому молодому охотнику будет спокойнее, и этим разумным будет чем заняться. А не устраивать у него тут постоянную беготню, с поиском пропавших. Ведь, немного погодя, после такой демонстрации доказательств, которых явно эта молодая демонесса не ожидала, она всё же проговорилась о том, что одним из заданий у неё действительно было либо постараться найти пропавших, или хотя бы их следы. Но если видеозаписи того, как погиб отряд наёмников, в котором явно присутствовал член семейства Архидемонов, ей никто демонстрировать не стал, так как просто не было в этом никакой нужды для самого молодого паренька, то всё то, что происходило в последнее время по соседству, он ей продемонстрировал. Дав понять, что никакого отношения к гибели этих разумных не имеет.

При этом он пояснил ей ещё и факт того, для чего в том самом официальном проходе на данные территории висит своеобразная таблица, этакий стенд, на который явно в последнее время висело объявление о том, что хозяина данной территории нет поблизости. И всё только потому, что он действительно уходил далеко в Зелёную бездну, в экспедицию. Поэтому с их стороны было глупо ломиться на эту территорию, банально рассчитывая на то, что хозяин территории банально не отреагирует на подобные экзистенции с их стороны. И это в худшем случае. А в лучшем вообще, просто склонит перед ними голову и признает их право на подобные “шалости”. Только вот они не учли того факта, что сам молодой паренёк ни в какую не собирался поддаваться на их давление. Поэтому, довольно деловито и спокойно объяснил этой представительнице расы демонов, что в данном случае она ведёт себя как враг. И поступать с ней он вполне может как с тем же самым врагом. По той простой причине, что он уже привык к попыткам на него надавить и даже попытаться принудить к чему-то.

– На такие попытки у меня один ответ. – Коротко усмехнулся он, когда эта хищная красотка попыталась было заявить ему о том, что если бы парень был более "покладистым", то и жизнь у него была бы куда легче, чем он вообще может себе представить. – Я чужаков, которые приходят ко мне с подобными требованиями, в лучшем для них случае, гоню прочь. А в худшем… В худшем – мне приходится от них избавляться. А вы бы как поступили, если бы к вам пришли с подобными требованиями?

– Ну, то же мы! – Задумчиво потянула демонесса, практически не заметив кривой усмешки на лице парня, который открыто спровоцировал её. – Ты же человек? А людям свойственно…

– Что людям свойственно? Прислуживать вам? А кто вы такие, чтобы я вам служил? – Вот этот вопрос вообще загнал её в ступор. – Я что, с вами договор подписывал? Что-то вам обещал? Принимал какие-то обязательства? В конце концов что-то вам должен? Нет! Ничего подобного и близко не было. А вы ведёте себя здесь как хозяева. Так чем вы отличаетесь для меня от обычных воров или врагов? По-другому я вас сейчас просто не воспринимаю. Вот и тебя сейчас я могу запросто казнить за попытку воровства. Или, может быть, ты скажешь мне о том, что не знала про то, что на периферии действуют именно такие законы?

Судя по тому, как она нахмурилась, и принялась стрелять своими раскосыми глазками в разные стороны, всё она прекрасно знала. Но её главный расчёт был именно на то, что парень, столкнувшись с представительницей этой расы, просто стушуется, и пойдёт ей навстречу. Или же даже хуже того, поддастся на её очарование… Ничего этого молодой охотник делать не собирался. И чётко дал ей этот факт понять. Поэтому она сейчас растеряно водила взглядом из стороны в сторону, пытаясь просто найти для себя выход из сложившегося положения. Ведь, по сути, паренёк-то был прав? Он действительно имел полное право с ней поступить так, как посчитает нужным. И никто, учитывая даже представителей её собственного народа, не мог бы сейчас предъявить ему каких-либо претензий. Всё только из-за того, что он поступил бы именно так, как считает нужным. И согласно местных правил. Да. Где-то там, в своих городах, у них есть подобие своеобразной законности? Могут даже показательный суд устроить. И всё только для того, чтобы убедить электорат жителей в том, что у них всё под контролем. Здесь же всё решалось быстро и коротко. Некогда было лишнюю болтовню разводить.

Она, конечно же тут же принялась бубнить о том, что просто ошиблась. Шла по следам пропавших, и… Заблудилась… Ну, всё как всегда! Виноваты все, кроме неё самой. Однако парень демонстрировал ей это видео с гибелью в одном из соседних секторов группы демонов не для того, чтобы потом взять и убить её. А именно для того, чтобы эту информацию она передала своим хозяевам. Пусть грызутся между собой. Тогда у самого Серга будет время, чтобы осмыслить ситуацию и, вполне возможно, даже принять решение. Да. Возможно, это решение будет для него не очень приятным? Скорее всего, ему действительно придётся банально исчезнуть из этого сектора. И всё только потому, что вся эта излишняя активность многочисленных разумных начала его уже изрядно напрягать. Особенно его напрягали именно представители расы демонов. Видимо, для них в новинку был тот факт, что кто-то из простых, с виду, людей банально не хочет поддаваться на их влияние? И даже более того… Он банально не хочет им служить. А это для них было не просто в новинку. Для них подобное выглядит какой-то дикостью.

Именно поэтому данную красотку, после такого разговора, парень проводил к выходу из поселения. Не сам, конечно же. Она чётко видела, что её внимательным "взглядом" провожает и боевой дрон Ковчега. Поэтому никаких глупостей делать не стала. Что же… Это стоило отдельного внимания. Судя по всему, несмотря на свою внешнюю молодость, данная дамочка действительно была весьма опытным специалистом своего дела? И поэтому не стала делать обычных для таких индивидуумов, у кого отсутствовал опыт и знания подобного рода, ошибок? Ну, например… Будь она более эмоциональной и молодой, или глупой, то эта дамочка явно постаралась бы напасть на парня, когда они остались "наедине"? Хотя, если бы она оглянулась немного назад, то заметила бы, что пульсар боевого дрона всё также смотрит на неё. Вот только те, у кого не хватает опыта, обычно пытаются брать наглостью или надеются на какой-то знаменитый "Авось". Как результат, они банально погибают из-за собственных ошибок и глупости.

Эта же дамочка не стала ничего подобного делать. А просто, при расставании, когда парень уже довёл её до костяного столба, очерчивающего границу заброшенного поселения, вроде бы невинно поинтересовалась у Серга тем фактом, что если она придёт как гость, то он сможет с ней переговорить? У неё есть некоторые вопросы, на которые ей очень хотелось бы получить ответы. Естественно, что парень в ответ усмехнулся, заявив о том, что разговаривать он никогда не отказывался. Но не с теми, кто приходит как враг или вор. Поэтому ей теперь придётся очень постараться, чтобы убедить его в обратном. А сейчас у него нет желания с ней разговаривать. Поэтому ей лучше уйти. Он устал после длительной экспедиции в Зелёные заросли бездны, и уже только поэтому хотел бы просто отдохнуть. а не переживать за собственную жизнь, когда ему могут в спину воткнуть нож.

При этих словах парень слегка кивнул, словно указывая ей на правую руку. И, итак слегка смугловатая кожа демонессы, стала ещё более тёмной от смущения. Она явно поняла его намёк на то, что в её рукаве находился нож. Метательный или обычный, это уже не суть важно. Важнее было именно то, что он там был. И девушка несколько раз пыталась прикасаться к нему пальцами. Словно раздумывая над тем, стоит ли применять это оружие в сложившейся обстановке? Может быть она и не хотела его убивать? Может быть она просто хотела взять его в заложники, прижав лезвие ножа к горлу парня, чтобы таким образом вынудить боевого дрона отступить? Это уже тоже не имеет никакого смысла или значения. Значение имел именно тот факт, что оружие было у неё под рукой. И она думала пустить его в ход. Её лёгкие телодвижения об этом явно говорили.

Также, уже при расставании с ней, парень указал девушке на ту самую панель, активировав которую увидел пару записей, оставленных наёмниками, что приходили в эту местность. И в первую очередь это были наёмники из Гринхейвена. Которые указали в своей записке, что были бы не против закупить ещё подобный товар, как приобрели в прошлый раз. Поэтому готовы, за ту же цену, купить то же самое оборудование. Понятно. Видимо, у них эксперименты были в самом разгаре? Так что можно будет что-нибудь этакое им продать. Когда дроны разносили Архов на борту корабля, оказавшегося на территории соседнего заброшенного яруса, там тоже остались такие же лазерные установки? Пара повреждённых, и парочка достаточно целых. Вот их и можно будет им продать. Остальное на данный момент то же было не суть важно. Для него, в первую очередь, имело значение то, что он этой дамочке продемонстрировал факт работы этой панели. Как и то, что те, кто приходит к нему с миром и торговлей, действительно не пытаются вредить. не пытаются тайком пробираться на его территорию. А именно действуют как цивилизованные разумные.

Эти же индивидуумы, которые погибли в соседнем секторе, тоже пришли сюда не просто так. И, судя по косому взгляду девушки при этой оговорке парня, он действительно не так уж и погрешил от истины? Он точно угадал. Они приходили сюда не с добрыми намерениями. Как и она. Вот только ей немножко не повезло. И она попалась в ловушку. При этом, парень дал ей понять, что в следующий раз, если она снова придёт таким образом, то так легко не отделается. Мало ли какие мысли придут к нему в голову, и какое настроение у него будет при следующей их встрече?

– …Может быть я захочу себе завести наложницу? Или даже полноценную рабыню? – Коротко усмехнулся парень, задумчивым и внимательным взглядом окинув стройное тело демонессы, заставив ту потемнеть лицом ещё больше. – А что? Ты симпатичная. Я одинокий. Как ты думаешь, что я могу сделать с тобой до того, как надумаю казнить за попытку воровства? Ты же знаешь, и даже не хуже меня, законы периферии Ковчега? Они достаточно жёсткие. Тут и выбора-то нет. Если я не буду соблюдать эти правила, то в один прекрасный момент мне самому оденут мешок на голову. И не факт, что эта самая голова будет на моей шее.

Судя по тому, как удивлённо вскинулась гостья, она ничего не знала о похождениях Охотников за головами? И поэтому, правильно оценив её реакцию, парень просто рассказал ей ещё и о том, что не так давно, правда перед экспедицией, перехватил в одном из соседних секторов группу Охотников за головами. Которые пришли сюда именно для того, чтобы его убить. И даже показал ей видео того, как один из Охотников за головами признаётся в том, что их прислали за ним. Вернее, за его трупом. И, судя по тому, как изменилось лицо девушки, она точно не ожидала от него такого Откровения? К тому же, эта группа наёмников действительно выглядела немного странно. Скорее всего, она полностью состояла из полукровок? Ну, в этом не было ничего удивительного. Так как чистокровные демоны были востребованы и у своей расы, и у представителей человеческой, то с полукровками всё обстояло куда хуже. Эти разумные были не совсем стабильны в психическом плане. Что прямо доказывала поведение того самого индивидуума, перебившего собственных товарищей.

Но сейчас проблема была не в этом. Полукровки обычно брались за любую грязную работу. Грязную для таких чистокровных представителей расы демонов, как она. Вот эта самая Охота за головами для них была в порядке вещей. Демоны, если и брались за что-то подобное, то обязательно выполняли своё задание. По крайней мере, так считалось. Молодой охотник ещё не забыл того самого демона-лазутчика, который пробрался на территорию заброшенного поселения, пользуясь своей потенциальной невидимостью. Однако он не учёл того, что его всё равно смогут обнаружить и перехватить. Всего лишь по той причине, что поведение его товарищей насторожило молодого охотника. И Серг банально ждал появления своеобразного гостя. Слишком уж они тогда “показательно” шумели. А так обычно не делается. Собрались и ушли. А вот устраивать целый балаган и скандал, да ещё и какой-то грохот в коридоре, с их стороны было серьёзной ошибкой. Это всё было настолько подозрительно, что парень продолжил наблюдение, и всё же заметил незваного гостя. Хотя тот действительно обладал способностью к отводу глаз, что и позволило ему проникнуть на территорию поселения фактически беспрепятственно. Скорее всего, он должен был убить Серга? Иначе зачем ему было бы так старательно пробираться? В худшем случае, возможно, он хотел попытаться захватить парня в плен? Тоже вполне возможный вариант. Но сам молодой охотник с этим вопросом не стал особо разбираться, а банально отправил данного индивидуума на корм хищным растениям в Зелёной зоне.

Теперь же к нему пришла эта дамочка. которая сейчас явно было либо безмерно растерянна, либо смущена от признания парня в том, что он может сделать с ней, если она снова придёт к нему как незваный гость? Ну, а что она хотела? Молодой парень… Живёт как отшельник… Да. Его нейросеть помогает ему выравнивать баланс гормонов в организме. Но есть определенные желания, которые никуда не денутся. И поэтому ей заранее стоит задуматься о том, что её ждёт в будущем при таком подходе к решению насущных вопросов.

После таких откровений они и распрощались с этой гостьей. Которую звали Илварис Трей . И надо сказать, что она сама ему представилась. Что было достаточно странным. Ведь она была демонессой, а он человеком? Зачем ей это было нужно? Или… Может быть ей так понравилась мысль про наложницу? Смешно… Но сейчас Сергу было не до этих загадок в её поведении. Сразу после расставания, парень пошёл отдыхать. Наконец-то. А ей следовало бы вернуться обратно к тем, кто её послал. Чтобы рассказать некоторые нюансы, ставшие ей известными с его подачи. Сам же Серг собирался заняться подготовкой очередной партии товара. Тем более, что, не сегодня, так завтра через посёлок должны будут снова пройти охотники из сто четырнадцатого поселения? Через них он и передаст сообщение тем, кто приходил. В данной ситуации, эти охотники всего лишь за один плод плодового дерева с радостью возьмут на себя такие обязательства. Им нет никакого смысла с ним ссориться. Пока что дела у них идут не очень. Всё-таки куда проще выращивать саженцы, добытые в Зелёной зоне, но никак не пытаться плоды рассаживать в надежде на то, что из них вырастет что-то полезное. В таких делах точно разница есть. К тому же, даже если плод и прорастёт, ему понадобится куда больше времени, чем полноценному саженцу, чтобы стать плодоносным растением.

Кстати… Что касается растений… Серг принёс с территории Зелёной бездны пару таких плодов. И они отличались от тех плодов, которые он собирал в той самой плодовой роще, неподалёку от заброшенного посёлка. Они отличались и по вкусу, и по размеру. Не говоря уже о том, насколько могли быть полезны. Поэтому, как бы ему не хотелось, парень решил эти два плода посадить в своей роще. А что? Кто ему мешает попробовать вырастить такие плодовые деревья, которые даже на внешний вид отличались от деревьев, растущих в Зелёной зоне, и давали более крупные плоды и более многочисленные? Да. Никто не может ему в этом помешать. Он имеет на это полное право. Чем и решил заняться. Даже полил их соком от плодов местных растений. Так как понимал, что им нужна подобная подпитка. Вот знают ли об этом охотники из сто четырнадцатого посёлка, парень знать не знал. Ему как-то было всё равно. Эти разумные исчерпали свой лимит доверия. Ещё тогда, когда изгнали его из посёлка. А остальное его сейчас никак не интересовало.

Надо сказать, что когда он всё-таки растянулся на своей лежанке в подвале, под защитой всех этих систем и даже боевых дронов, то с облегчением выдохнул. И, едва закрыв глаза, просто провалился в сон. Он устал настолько, что даже не заметил подобного. Едва голова парня коснулась подушки, тьма сна поглотила его сознание, как будто ждала его долгие годы. И в данном случае парень был ей даже благодарен. Он просто хотел от всего этого отдохнуть. От всего того, что навалилось на него за последнее время от всех этих откровений и новостей. Которые не давали ему покоя и заставляли переживать за собственную жизнь. Даже само появление этой самой разведчицы, не говоря уже про другие группы демонов, говорило само за себя. И этот факт всегда стоило учитывать.

………

Как он и ожидал, едва увидев парня, охотники из сто четырнадцатого посёлка тут же, чуть ли не радостно, приблизились к нему, чтобы побеседовать. И даже не скрывали того факта, что их интересует в первую очередь. Но он не стал с ними слишком откровенничать. А прямо сказал, что ему нужно, и что он в ответ за это им предоставит. Конечно, передать сообщение в нужный город для них не составит особого труда. Ведь это прямая возможность выслужиться не только перед ним, но и перед теми разумными, которые явно доплатят им за подобное известие. Нет. Он не стал им рассказывать о том, что именно за оборудование собирается предоставить покупателям? Достаточно было и того, что он был согласен им предоставить то, что те в прошлый раз у него приобрели. По той же цене. Хотя Пётр всё же попытался расспросить парня. Для начала о том, где Серг вообще был всё это время. На что паренёк просто посмеялся, заявив старому охотнику о том, что уже давно не маленький мальчик, чтобы отчитываться о своих действиях. Причём, перед абсолютно чужим ему человеком. К тому же, он напомнил Петру о том, что раньше не представлял для них никакого интереса. Так зачем сейчас, слишком уж демонстративно, проявлять свою заинтересованность к тому, от кого сами в прошлом довольно лихо и бодро отказались? При этом, он вообще проигнорировал, пропустив мимо ушей, прямой намек одного из молодых охотников из группы Петра на тот факт, что его собственная мать всё-таки хотела бы встретиться с “пропавшим” сыном? Причём, именно с пропавшим! Не с изгнанным… Не с выброшенным из дома как какой-то мусор… А именно с пропавшим. То есть, они уже начали пытаться переигрывать эту историю в свою пользу. Это было настолько поразительно, что парень даже расхохотался, когда осознал комичность ситуации.

– Интересно у вас получается… – Кое-как просмеявшись и вытерев выступившие на глазах слёзы, Серг внимательно и даже зло посмотрел прямо в глаза растерявшемуся молодому охотнику, который пытался ему всю эту чушь высказать. – Это сейчас так называется? Меня выкинули из посёлка, даже не дав с собой обычных запасов еды в виде кусочка пищевого брикета или фляги воды. А теперь мне говорят, что я… Пропавший? Может быть вы теперь заявите мне ещё и о том, что я “самостоятельно” покинул посёлок, потому что мне в голову стукнула какая-то блажь? Может быть я сошёл с ума и убежал? Что ещё вы там придумали за моей спиной, в отношении того, как сами поступили со мной? Может быть мне тебе напомнить о том, как смеялась твоя младшая сестра, и даже кидала мне в спину какой-то мусор, когда стражи посёлка меня силой выпихивали за пределы поселения?

– Ладно… Хватит! – Тут же попытался вмешаться в этот назревающий конфликт сам Пётр, постаравшись втиснуть своё совсем не маленькое тело между оппонентами, словно надеясь таким образом перерезать нить этой глупости, которая пошла совершенно не в том направлении, на которое они могли рассчитывать. – Серг! Успокойся пожалуйста. Никто не обвиняет тебя в том, что ты сам ушёл из посёлка. Все прекрасно помнят, что произошло. Просто твоя мать…

– Сколько раз вам нужно повторить, что я круглый сирота? – Резко обрубил его словесный поток паренёк, коротко взмахнув рукой, что заставило даже этого достаточно опытного охотника отшатнуться назад. – Сирота! У меня никого нет! У меня был отец. Но он погиб на охоте. По вине ваших же охотников. И вы все об этом знали! Хотите сказать что-то другое? Докажите мне невиновность ваших охотников. И не надо мне сейчас рассказывать о том, что их уже наказали… Что они уже покинули ваш посёлок… Что те, кто был виновником случившегося, вообще погибли… Всё это чушь! Я не буду её даже слушать. Про ту женщину, которую вы все время называете моей матерью, тоже можете даже не напоминать. Да. Она меня родила. Но я не просил её это делать. А когда она меня родила то сама взяла на себя ответственность за мою жизнь. И ей никто ничего не должен. После того как она меня вышвырнула из своей жизни, как и вы все, вместе с ней, ведь никто из вас даже не попытался за меня заступиться, вы все потеряли право мне хоть что-то говорить. Если вы продолжите в том же духе, то в следующий раз можете сюда даже не заходить. Мне надоело с вами постоянно на эту тему разговаривать. Так что сразу предупреждаю, чтобы потом обид не было… Ещё раз я от вас услышу напоминание о том, что я когда-то имел отношение к вашему посёлку, и эта дорога будет закрыта. Вопросы есть? Вопросов нет! Хорошо! Можете идти дальше. Я вас не задерживаю!

Да, сейчас Серг и сам понимал, что фактически перегнул палку? Если не сказать более того. Потому что мог легко разрушить своеобразные доверительные отношения с этими людьми, и то самое сообщение, которые эти умники должны были передать в Гринхейвен, могло так и остаться не отправленным? Но в этом деле был один нюанс. Они не поступятся собственной выгодой. А передача такого сообщения всё-таки даёт им возможность подзаработать не только со стороны молодого охотника, получив в оплату целый спелый плод с территории Зелёной зоны. Но также и со стороны того самого города Гринхейвена. Представители которого ждут подобную информацию. Так что они передадут сообщение, даже с учётом этой своеобразной ссоры. А ведь ссора действительно произошла. Парень прекрасно видел недовольные лица охотников. Видимо, они всё-таки ещё не теряли надежды найти возможность как-то повлиять на ситуацию, и взять его под свой контроль? Но их основная проблема заключалась именно в том, что они эту надежду искали на пустом месте. После того, что все они сделали, им не стоило рассчитывать даже на гипотетическую благосклонность с его стороны. Ведь, это могло быть весьма ошибочным. Особенно с учётом отношения к данному вопросу со стороны самого молодого охотника. Да. Они уже поняли свою ошибку. Да. Вполне возможно, кто-то из низ даже раскаялся? А под давлением размеров утерянной ими выгоды, ещё и не такое могло произойти! Не стоило забывать о том, что жадность и желание получить то, что они утратили, действительно могли толкнуть этих индивидуумов и не на такое. Но сейчас вопрос стоял не об этом. А именно о том, что они лезут не в свое дело. Чтобы попытаться его понять, им сначала нужно прожить его жизнь. Да. Короткую, по сравнению с тем, что прожили они. А, в частности, тот самый охотник Пётр. В данном случае имеется в виду по временному промежутку. Но его жизнь была весьма насыщенной всякими “сюрпризами”, и об этом забывать тоже не стоит.

Видимо они и сами всё поняли, и поэтому эти охотники быстро убежали на территорию Зелёной зоны, а потом точно так же быстро пробежали обратно, уже неся в руках и ранцах свою добычу. Оставив привычный взнос в виде двух плодов на условленном месте. И даже не стали нервировать появившегося по соседству паренька лишними разговорами. Он им кое-что пообещал. Но получат они свою оплату после того, как сообщение будет передано. В отличие от них, он знал, что такое Честь. Поэтому, дав слово, собирался его сдержать. А вот что они будут делать, это уже не его проблемы.

Сам же парень сосредоточился на изучение того, что узнал за это время. А узнал он весьма немало. К тому же, он собирался выяснить, что это за мёд такой. Ведь, по сути, эти люди-насекомые, которые являлись потомками одного из прототипов универсалов, вряд ли стали бы собирать то, что, по сути, может им навредить? Однако пробовать самому это своеобразное угощение Серг пока что не собирался. Потому что банально опасался воздействия неизвестного ему вещества на собственный организм. Может быть эти весьма своеобразные обитатели Зелёной бездны могут питаться и чем-то смертельно ядовитым для обычного человека? Или же даже наоборот… Может быть и такое, что для них это вещество, словно какой-то элитной алкоголь или наркотик, доставляет удовольствие? А для обычного человека оно является смертельно ядовитой субстанцией? Ответов на эти вопросы у него пока что не было. Поэтому он не торопился использовать нечто такое. Ему не хватало знаний и опыта в таких делах. Поэтому он рассчитывал на то, что профессор Риган все же сумеет разобраться в том, что ему доставили.

Ко всему прочему, Серг рассчитывал ещё и на то, что этот старый профессор сам первым проявит инициативу к общению. После последних событий, этот старик должен догадаться, что именно во время их последнего разговора вывело молодого паренька из себя? И не только догадаться. Он должен попытаться решить этот вопрос. Если же нет, то Сергу придётся подумать над тем, с кем ещё можно будет контактировать? Да… В отношении представителей расы демонов у парня возникли определённые сложности. Эти разумные всё никак не могли понять того, почему простой человек отказывается идти им навстречу? Прекрасно. Если они и в этот раз не поймут подобного поведения с его стороны, то в сложившемся положении у него просто не будет выбора. Ему придётся вообще прекратить любую торговлю. Иначе, данные индивидуумы, кем бы они там ни были бы, будут считать, что они могут делать всё, что им только заблагорассудится. При этом даже не задумываясь о потенциальных последствиях, что могут произойти после их собственных действий.

Как он и предполагал, охотники из сто четырнадцатого посёлка больше не намекали ему на воссоединение семьи. И про его мать тоже не вспоминали. Потому что эта женщина для него действительно не была матерью. Да и какая мать поступила бы так со своим ребёнком? Он прекрасно помнил одну историю из их посёлка. Тоже была молодая женщина с ребёнком. Ребёнок был ещё младше, чем сам Серг, когда у них случилось горе. Тоже погиб отец и глава семейства. Тут же нашлись "добрые люди", в виде пары молодых охотников, которые захотели было наложить свои липкие ручонки не только на саму эту молодую и довольно симпатичную женщину, но и на имущество её мужа. Что именно их там интересовало, парень уже не помнил. Он помнил только то, что произошло. Как и было принято в посёлке, кое-кто из них даже додумался потребовать, чтобы она избавилась от "довеска". От ребёнка. И этот факт тоже можно было бы понять с их стороны. ребёнок был ещё достаточно мал. И чтобы его вырастить, нужно было бы потратить определённые ресурсы. А какой смысл другому охотнику тратится на чужого ребёнка? Ведь иногда, в таких ситуациях, возникает определённая проблема восприятия. Ну, для начала стоит понимать главный нюанс. Как нового папу примет ребёнок? Как он будет к нему относиться? Как сама жена будет ставить этот вопрос в семье… Нюансов много. И это тоже надо учитывать. Однако эта молодая женщина отказалась избавляться от своего ребёнка. А просто собрала вещи и уехала к своим родственникам в другой посёлок. Где вошла в семью своей сестры. Та тоже была замужем за охотником. У неё было двое детей. И её младшая сестра, со своим ребёнком, достаточно легко влилась в её семейство. И почему-то у нового супруга даже мысли не возникло о том, что ребёнка нужно отправить куда-нибудь на смерть.

Это всё парень помнил из рассказов собственного отца. Видимо, он, словно заранее предчувствуя свою будущую судьбу, рассказывал собственному сыну о то, какие могут быть ситуации в таком положении? Вполне может быть и такое. Хотя… Если это было так, что Серг не понимал того, почему его отец, явно предчувствуя опасность, сам ничего не сделал, чтобы предотвратить подобное развитие событий? Почему не защитил собственного сына от своей же жены, и матери Серга? Вопросы… Вопросы… Вопросы… А ответов на них, как не было, так и нет… И вряд ли когда-нибудь они у парня вообще появятся…

Но сейчас и это не имело значения. Значение имел только тот факт, что одна мать легко отказалась от своего ребёнка, и всё только ради своего эфемерного будущего счастья… А другая выбрала счастье своего ребёнка. и в результате получила и небольшую толику собственного. При этом что-то парню подсказывало, что она не особо жалела о собственном выборе? Да. Он уже догадывался о том, что у его матери в сто четырнадцатом посёлке возникли определённые проблемы? Просто по той причине, что ей нужно было как-то себя прокормить? А с учётом последних событий у неё с этим могли возникнуть большие сложности. Но сейчас самому Сергу на это было просто наплевать. Он ждал появления представителей того самого города Гринхейвена, которым передали сообщение охотники. Да. Они передали сообщение через торговца. И, как результат, всего через две недели на пороге заброшенного поселения, опять же под прицелом боевого дрона, появился отряд уже знакомых парню наёмников, прибывших за покупками.

В этот раз в торговля прошла вполне себе хорошо. Парень продал не только вполне действующий агрегат в виде двуствольной лазерной установки, правда без всех необходимых довесков… Но и один бластер Архов, опять же без зарядного модуля. При этом, всё обошлось покупателям в сорок тысяч кредитов. И платили они в этот раз полноценными монетами крупного номинала по десять тысяч кредитов каждая. И единственное, на что ворчали наёмники, так это именно на то, что на периферии им приходится рисковать, таская с собой подобные ценности. Куда проще было бы, если бы здесь действовала электронная система финансового обмена? Ну, да… Сейчас основная проблема для данных индивидуумов заключалась в том, что подобная система платежей, как уже понял сам молодой парень, не могла возникнуть без поддержки того же самого Прометея. Ну, не было у жителей Ковчега таких возможностей для того, чтобы создать не только монеты, причём достаточно хороший чеканки, с учётом того, что они клепали довольно грубые мечи, копья и самострелы, но и систему электронных платежей, которая требовала определённых вычислительных мощностей, и, вполне возможно, даже полноценной поддержки искусственного интеллекта. Скорее всего, всё это действительно было какое-то аферой со стороны самого Прометея? Таким образом он мог контролировать всё происходящее на территории, где обитают разумные, что считают себя независимыми. Они считают всё это собственной заслугой. Хотя очень сильно ошибаются. И эта своеобразная наивность их когда-нибудь и погубит.

Самого же молодого парня в данном случае монеты вполне устраивали. А что? По крайней мере, сейчас в собственных руках он держит довольно ценные сплавы, которые впоследствии, в случае нужны, можно будет либо использовать, либо на что-то обменять. Как ни крути, но вот эти монеты номиналом в десять тысяч кредитов действительно были довольно ценными. Так как, те самые сплавы, которые использовались в их основе, были редкостью. Даже для оборудования Ковчега. Может поэтому, если в этом деле действительно участвовал Прометей, то он и решил перейти на электронные платежи? Вполне может быть. И поэтому, сам Серг играть в эти игры по их правилам не собирался.

К тому же, он сейчас мог бы подключиться через ретрансляторы к этой самой системе платежей. Но что ему это даст? Только тот факт, что этот самый Прометей сможет отслеживать его товарооборот. А значит, соответственно из всего этого, сможет понять и то, что от него скрывается. Этого же парень не хотел допускать. Даже гипотетически. Поэтому и предпочитал действовать так. Тем более, что отследить эти монеты будет проблематично даже для Прометея. Да и нет сейчас Сергу никакого смысла демонстрировать посторонним тот факт, что даже здесь, на территории Периферии вполне можно устроить нечто подобное. Так что на все эти стенания парень просто разводил руками, и сочувственно кивал. Но на большее им тут и рассчитывать не приходилось. Именно поэтому наёмники забрали купленный ими товар, и уже явно радостно подсчитывая свои барыши, отправились восвояси…

Сам же парень был вынужден сосредоточиться на других делах. Ведь сейчас к нему, а вернее – к его нейросети, стала поступать информация от всех тех уже захваченных наноботами территорий Ковчега. И, надо сказать, что чем больше он получал этих данных, тем больше ужасался от того, чтобы понимал величину катастрофы. Все эти разумные, на данный момент запертые в Ковчеге, по сути, являлись всего лишь подопытными. Честно говоря, сам молодой охотник не понимал того, как можно было так бездумно и легко обречь на муки в замкнутом пространстве этого искусственного планетоида миллионы разумных? При этом, прекрасно зная о том, что над ними будут проводить самые бесчеловечные эксперименты и опыты! Судя по всем данным, которые он узнал даже из каких-то забытых архивов Прометея, полученных как раз из той самой лаборатории, обнаруженной парнем перед тем, как он покинул секретные уровни Ковчега, этот древний искусственный разум ни на минуту не задумывался, старательно проводя какие-то опыты по выведению тех самых таинственных “преемников”. В чём именно заключался весь смысл этого слова, сам Серг пока что не понимал. Ведь у искусственного интеллекта древних существ, в далёком прошлом создавших Ковчег, могут быть какие-то свои планы и понятия в отношении этих слов? Самым страшным во всём этом было именно то, что данные индивидуумы даже не задумывались о том, как могут себя чувствовать все те, кого они называли всего лишь выходцами из “младших” рас. Да. Все разумные существа, которые по технологическому уровню были слабее их, для этих индивидуумов, известных как Ткачи, были всего лишь младшими. Слабейшими. И, по сути, расходным материалом. Именно из-за этого с Тенями у них и возник тот самый глобальный конфликт. Тени не проецировали так своего влияния, как это делали Ткачи. Эти умники умудрялись появляться везде с помпезностью, и чуть ли не громкими фанфарами. Старательно демонстрировали свою силу. И если делали какую-то “милость”, то изо всех сил раздували эту помощь до такой степени, будто они оказали невероятную услугу целой расе. Хотя, если подумать, то быстро становилось понятно главное. Проблемы у той расы, которые потом впоследствии данные индивидуумы и нивелировали, возникали в первую очередь именно из-за самих Ткачей. Они считали себя вправе ткать ткань Мироздания. Хотя, по сути, не имели на это каких-либо сил и возможностей, как можно было бы подумать от одного только словосочетания. На самом деле, например, они могли запросто подстроить на планете каких-нибудь разумных повышенную сейсмическую активность коры планеты. А потом появлялись и устраняли эту проблему. Естественно, что все те разумные, кто выжил, потом молились на Спасителей. А на самом деле, все те, кто погиб в данной ситуации, были их жертвами. Эти индивидуумы плевать хотели на такие нюансы. Они просто получали то, что им было нужно. Бывали даже случаи, что они деловито добывали на какой-нибудь из обитаемых планет нужные им ресурсы. Тайно. Но именно в результате этой добычи начинались катаклизмы. Потом, когда, как минимум, большая часть разумных существ на этой планете погибала, их просто переселяли на другую планету под видом благотворительности, делая так называемое одолжение. При этом никто не знал о том, сколько миллионов, а то и миллиардов разумных не просто погибло по их вине. А даже оказалось в тех самых лабораториях, где эти “высшие” существа пытались вывести геном идеального разумного. Даже не задумываясь о том, что если у них это и получится, то для такого разумного они сами будут всего лишь расходным материалом. Ведь, в первую очередь, практически во всех записях, которые удалось обнаружить в той самой лаборатории, у таких индивидуумов они пытались взрастить повышенное Эго, и презрение к каким-либо моральным нормам. Да. Даже по меркам человека, который был вынужден защищаться, весьма старательно отправляя на корм тем же самым хищным растениям Зелёной зоны десятки разумных, поступки данных индивидуумов были просто недопустимы. По крайней мере, сам молодой охотник не позволил бы себе таких глупостей. Ну, зачем было нужно убивать миллионы? Хотите вы, чтобы они умерли? Просто оставьте их на родной планете, и дайте умереть вместе со всеми своими родственниками и близкими, со всем своим видом в родном мире, который будет уничтожен катаклизмом, что уничтожил и их родную Галактику? Так нет же… Эксперименты решили поустраивать тут. Вот тебе и спасители разумной жизни в Галактике! По крайней мере, те же Тени, хоть и были достаточно жестокими в некоторых вопросах, себя никогда в Спасители не записывали. И если кому-то и помогали, то сразу ставили перед фактом, что за всё нужно платить. Например, если они делали что-то в планетарном масштабе, то в данной Звёздной системе имели право получить какие-то ресурсы или организовать собственную базу. При этом, та самая обитаемая планета, на которой обитали разумные существа, для них было неприкосновенно. Да. У них были некоторые идеи в отношении тех самых нейросетей и нанотехнологий? Те же наноботы, внедряясь в организм враждебно настроенного к ним разумного, выстраивая в его мозгу ту самую “вторичную” нейросеть, могли подчинить такого индивидуума, заставляя выполнять специфические приказы? Это тоже было вполне объяснимо. Особенно когда речь идёт о вражде между ними и теми же Ткачами. К сожалению, множество разумных существ и даже целых рас, в первую очередь видели за действиями Ткачей одно сплошное Добро и Благо. Но забывали о такой вещи, как поиск истины. Никто из них не задумывался о том, кто на самом деле мог быть виноват в определённых проблемах. А те, кто хотя бы что-то подозревал, довольно быстро исчезали. Ткачи натравливали на таких индивидуумов либо своих созданий, в виде своеобразного эксперимента и показательного наказания недовольных, либо фанатиков из числа собственных приверженцев среди представителей той самой расы, к которой и имел отношение такой “недовольный”.

Всё это прямо говорило о том, кто на самом деле борется за Добро и Свет, а кто приносит Тьму и Хаос. Ведь те же Тени, если и заключали полноценный договор с кем-либо, выполняли его до последней точки. Чего не скажешь про этих самых Ткачей. Вот взялись они спасать разумных существ с территории погибающей Галактики? При этом ничего даже не требовали взамен. Так спасайте! Зачем проводить все эти проклятые эксперименты, и заставлять разумных страдать тысячи лет?

В тех самых записях, которые он получал всё больше и больше, и из которых нейросеть выбирала особо "лакомые" кусочки, парень постепенно начинал формировать собственное мнение в отношении данных индивидуумов, которые действительно были… Индивидуумами! Это была раса отдельных индивидуумов. По сути, у них, как понял молодой охотник, в порядке вещей была именно “яркая” индивидуальность, напрямую связанная с их непомерно раздутым Эго. Эти разумные существа практически никогда не задумывались о каких-либо нуждах целой расы. Даже своей. Были даже упоминания о том, что они могли, в качестве своеобразного розыгрыша или даже лотереи, бросать жребий, кто из них и судьбой какой младшей расы будет заниматься. И кто, а главное, что что именно должен с этой расой сделать…

– Это что же получается? Они себя Богами почувствовали? – Задумчиво выдохнул парень, когда увидел одну из подобных записей, как и то, что именно они сделали с целой планетой разумных цветов. Да. Там существовала цивилизация разумных растений. И сразу стоит отметить тот факт, что они были достаточно миролюбивы и никому вреда не желали. Так что им устроили Ткачи? А они устроили охоту за этими разумными существами, которых потом на аукционах по всей Галактике продавали. Потому что им доставляло удовольствие, когда этот самый разумный цветок “изображает” из себя своеобразные говорящие часы-будильник, или даже часть интерьера, которая отвечает на вопросы хозяина… Или ещё что-нибудь… В конце концов дошло и до экспериментов. И что-то сейчас Сергу подсказывало, что во время создания того самого генома, который впоследствии превратился в ошалевшую от кровожадности буйную Природу Зелёной бездны, искусственный интеллект Прометей использовал также и геном этих разумных растений! Хотя, сейчас это уже никакой роли не играло.

Тем более, что в данных, обнаруженных нейросетью, среди этой мешанины информации, обнаружилась также и запись о том, что опыты над разумными всё также продолжаются. У Прометея была ещё одна лаборатория. Ещё более засекреченная. В которой сейчас должен был создаваться новый вид разумных существ. И когда парень понял то, о чём именно в этих записях идёт речь, то фактически просто на несколько минут завис. Просто пытаясь осмыслить то, что прочитал.

– Это что же получается? Этот искусственный интеллект использует геном собственных Создателей для того, чтобы вывести искусственную расу? А что, нельзя было просто воссоздать их, банально клонируя? – Честно говоря, при одной мысли об этом, Серга даже передернуло, хотя он тут же встряхнулся и, кое-что вспомнив, решил уточнить. – Подожди… Из прошлых данных, которые мне были предоставлены, я понял, что представители этой расы Ткачей ни в какую не пошли бы на такой шаг, предоставляя собственные ДНК и Гены для подобных экспериментов! Они были слишком уж индивидуальными. Были готовы проводить эксперименты над кем угодно, но только не над собой. Естественно, что все те, кто создавал Ковчег просто не стали бы предоставлять собственные ДНК для этого! Так чьё именно ДНК Прометей собирается использовать для этих экспериментов?

Нейросеть парня тут же принялась сыпать ответами. И, надо сказать, что ответы были весьма специфическими. Так как оказалось, что Ткачи когда-то, в далеком прошлом, даже по меркам Ковчега, обнаружили ДНК так называемых “высших” существ. Хотя, по отношению к кому эти существа были “высшими” нигде не упоминается. Но одно известно точно – их ДНК было доминирующим в любом случае. Правда, попытки клонировать этих существ у них банально провалились. Были проведены даже весьма наивные попытки скрестить это ДНК с собственным. Причём не в потомках, а в себе самих. Что случилось с этими индивидуумами, которые решились на подобное, вообще нигде не упоминается. По крайней мере, в тех самых данных, которые имелись сейчас на Ковчеге, и, так сказать, в дальних и забытых архивах Прометея, до которых уже дотянулась нейросеть парня, ничего подобного не имелось. Но одно было известно точно. Подобных глупостей они больше не делали. Никогда. Подобные “шалости” с того самого времени у них были под строжайшим запретом.

Зато теперь Прометей всё-таки видимо решил провести подобные эксперименты? Только вот кому от этого будет лучше, пока было не совсем понятно. К тому же, сам Серг не понимал причин для такой странной спешки? Если уж даже его Создатели предпочитали не связываться с подобным геномом, то почему этот древний ИИ рискнул пойти на подобный шаг? И почему сами его Создатели не соизволили отправиться в это своеобразное путешествие, всего лишь, хотя бы банально заморозив свои тела на определённый срок? Он уже знал о том, что у Ткачей точно были подобные технологии. Которые позволяли данным индивидуумам впадать в своеобразный летаргический сон, или гибернацию, благодаря чему у них была возможность перешагнуть, практически без проблем, огромные временные промежутки? Хотя… Если эти разумные позиционировали себя чуть ли не как Божественных сущностей для большинства представителей разумных рас, то кто им мешал жить все эти тысячи лет на борту Ковчега? Тем более, что у них наверняка для подобного вполне хватило бы ресурсов?

Именно поэтому вся эта информация, которую его нейросеть получала целым потоком с того самого яруса, где находились ангары с кораблями, тоже заставляла парня задуматься. Дроны Ковчега, которые сейчас были переподчинены нейросети парня, продолжали выполнять поставленные перед ними задачи, старательно разбирая один корабль за другим. И, честно говоря, парню даже понравилось наблюдать за их работой. Тем более, что получив необходимые инструкции, эти многоногие “злодеи-мародёры” старательно потрошили такие корабли, собирая с них всё то, что могло вызвать определённый интерес, или эстетический, или практический. Всё остальное шло на переработку. Туда, на тот самый полностью автоматизированный завод. И уже один склад был полностью забит слитками самых различных сплавов и даже чистых материалов, что действительно могло поспособствовать при создании для Серга собственного корабля. Однако пока что у парня не было определённых планов и возможностей подобного рода. К сожалению, чтобы сделать нечто подобное, в первую очередь были нужны знания. А их у парня, как раз-таки, и не хватало. Но смотреть все эти видеозаписи, которые оттуда транслировались, парню действительно нравилось. Он словно отдыхал душой, наблюдая за этой суетой дронов, которые тысячи лет просто стояли и ожидали чего-то подобного.

Вот и сейчас виртуальный экран, проецируемый нейросетью Серга прямо перед его глазами, вспыхнул мягким синим светом, оповещая о новом, только что полученном видеофрагменте. Парень прервал анализ патронов и трофеев, которые уже привычно перебирал, переключив всё своё внимание на трансляцию. Изображение загружалось быстро. Так как канал связи шёл напрямую из того самого сектора Ковчега. И всё, что появилось на экране, поражало уровнем детализации и… Тревожной тишиной. На экране предстала очередная тёмная платформа, уже окружённая обломками частей корпусов различных кораблей, и даже развороченных модулей. В центре кадра располагался сильно повреждённый фрегат, массивный, обшарпанный, весь в следах плазменных ожогов, будто его пробивали мощными ударами плазменных орудий, даже не считаясь с тем, куда именно те могут попасть и какой вред нанести. Внешняя бронированная обшивка местами расплавилась… Металлические ребра несущей конструкции прогнулись… Часть отсеков была явно намеренно вскрыта, как консервные банки. Дроны Ковчега, похожие на угловатые черепах с манипуляторами, работали с устрашающей точностью. Они уже обесточили корпус, запустили перехват управляющих протоколов, а теперь методично разбирали корабль на сектора и модули. Один из дронов аккуратно отсоединил внутреннюю переборку, открыв доступ к жилым модулям. Внутри ещё можно было заметить слабое, скорее всего, аварийное освещение, разбросанные вещи, остатки спешной эвакуации или паники. Всё это дроны весьма старательно просеивали, и перебирали. И, явно после весьма подробной консультации как с управляющим этим сектором ИИ, и самой нейросетью парня, часть таких находок уходила на утилизацию и переработку, а часть – на отдельный склад. Куда, в первую очередь отправлялось то, что могло бы впоследствии пригодиться и самому парню. Тем более, что во время такого просмотра Сергу особенно бросились в глаза тайники, которые во время демонтажа всего того, что там имелось, обнаруживали дроны-ремонтники.

Первый такой тайник располагался внутри вентиляционного канала, за одним из санузлов в жилом комплексе. Металлическая панель была слегка приподнята и зафиксирована на замке с биометрическим считывателем. Один из дронов разрезал её, высвобождая содержимое. Там обнаружилось несколько ампул с ярко-зелёной жидкостью, судя по цвету и маркировке, какие-то стимуляторы с быстрым метаболическим эффектом, а также две ампулы с “чёрным туманом” – наркотический препарат, запрещённый почти во всех системах на данный момент уже погибшей Галактики.

Второй тайник оказался за панелью межпотолочного модуля в офицерской каюте. Внутри располагался электронный дневник, старый, возможно личный, а также пачка ценных монет-кредитов, имеющих сейчас разве что коллекционную ценность, и контейнер с сильным седативным препаратом, использовавшимся, вероятно, для заглушения психических срывов. Всё это говорило о внутренних проблемах экипажа. Доверие явно было подорвано, и каждый что-то скрывал.

Но самый крупный тайник находился в каюте капитана. Один из крупных ремонтных дронов демонтировал панель за капитанским ложем, за которой оказался полноценный скрытый отсек с автономной системой защиты. Её дезактивация заняла почти… Минуту. И по меркам разницы в технологиях, это было много. Когда замок открылся, дрон осторожно вынул массивный контейнер, состоящий из многослойного титаново-керамического корпуса. На поверхности имелась гравировки, что сразу привлекла внимание как самого Серга, так и его нейросети. Ведь это были символы Древних, приглушённо светящиеся в ИК-спектре. Контейнер сдерживал внутреннее излучение, уровень которого, как показывал оверлей на видео, был чрезвычайно высоким. А когда дрон медленно раздвинул створки крышки контейнера, внутренняя камера передала изображение самого артефакта. Внутри находился сплюснутый сфероид, примерно метр в диаметре, чёрный, словно поглощающий свет. Поверхность этого предмета была зеркально-гладкая, но с постоянными пульсациями какой-то энергии изнутри, будто неведомая звезда билась внутри его твёрдой оболочки. На равных интервалах по окружности шли вдавленные кольца, в которые были вмонтированы крошечные линзы или, возможно, сенсоры. Это был энергетический источник Древних, и Серг мгновенно понял, что это не просто артефакт. Это было настоящее энергетическое сердце. Такой источник был способен питать энергией линкор или целую исследовательскую станцию. Он выделял энергию стабильно, с идеально ровной амплитудой. При этом контейнер имел многоступенчатую систему рассеивания, защищённую фракционным нанопокрытием. Судя по всему, это тоже была какая-то разработка либо пропавшей цивилизации, либо самих Древних, или же… Представителей той самой расы, чьи потомки владели этим самым кораблём, и сумевшие адаптировать технологию подобного рода под свои нужды. Внутри контейнера имелось также управляющее ядро. Судя по всему, способное к самокалибровке, взаимодействию с инженерными сетями и защитным системам. Охлаждающие капсулы, с вероятным хемостатом, удерживающим температурный фон. Резервный манипулятор, представляющий из себя этакий мини-дрон для обслуживания и перезапуска.

“Если Прометей нашёл это, или что-то подобное, то у него уже есть доступ к силе, с которой не справиться в одиночку… – Смотревший на всё это Серг немного нервно сжал пальцы, когда подобные не совсем радостные мысли пронеслись у него в голове. – Но если этот источник можно перенастроить, и использовать…”

Видео закончилось на том, как дроны начинают упаковку находки в транспортный модуль с усиленной изоляцией. Следующим кадром в виртуальной сетке отобразилась метка перемещения объекта в сектор 9-3-ХК, где, по данным нейросети парня, уже был организован полноценный склад подобных артефактов, найденных среди этого космического хлама, который теперь отправлялся на переработку. Медленно улыбнувшись, Серг откинулся на стену своего укрытия и выдохнул. Для него главным было именно то, что про эти склады сам Прометей сейчас ничего не знал.

Немного погодя, когда он снова сидел, полусогнувшись, в своём укрытии, окружённый темнотой и мигающим светом виртуального интерфейса. Его нейросеть медленно перелистывала отчёты, поступающие от уже переподчинённых дронов Ковчега. Тех самых, что были заражены модифицированными наноботами, впрыснутыми в систему ранее. Все эти устройства теперь работали на него. И он, в отличие от большинства разумных, получал реальную картину происходящего внутри этого древнего планетоида. И в этот самый момент среди поступающих сводок один отчёт особенно выделялся своим содержимым:

"Логистика, ярус 7-Л/север: активный складской сектор. Классификация: ресурсная база. Визуальное подтверждение – 3 уровня хранения, 428 отсеков."

На полученном изображении были запечатлены длинные коридоры складских ангаров, освещённые ровным бело-голубым светом. Стены в этом месте были из структурированного нано-сплава. Вдоль них рядами стояли модули с маркировкой на разных языках – архаика, техно-латиница, символика Прометея. Некоторые контейнеры были открыты дронами, и Серг с помощью камер наблюдения смог рассмотреть содержимое. Там можно было увидеть много чего интересного. Пластины из чистого титана и рения, упакованные по военным стандартам. Стеллажи с энергетическими ячейками высокой плотности – пригодные для штурмовой бронетехники, вооружённой энергетическим оружием. Модули архаичных имплантов, которые использовались в ранних версиях трансгуманной модификации и создания киборгов. Были здесь даже некоторые артефакты Древних. Самые различные сферы, кристаллы, обломки конструкций, часть из которых светилась синим в ИК-диапазоне. Также тут можно было обнаружить и герметичные капсулы, вероятно, с образцами биоматериала или генной инженерии. Элементы интерфейсов, стилизованные под органику – вероятно, компоненты новых тел для проекта "Преемники".

Имеющаяся сейчас в доступе локальной сети Ковчега для нейросети парня сопроводительная документация подтвердила – всё это должно было быть передано в лаборатории сектора 9-3-ХК, где на данный момент и находилась экспериментальная среда, в которой Прометей создавал свои искусственные разумные формы, идеализированных преемников представителей расы его Создателей.

Как только эти данные были зафиксированы, нейросеть Серга среагировала мгновенно. Её обработка прошла в три фазы. И первым был тактический анализ.

С помощью которого были вычислены узлы контроля складов: два главных, четыре резервных, один мобильный (в дроне-курьере). Построена карта патрулей, обслуживающих этот сектор. Определено, что дроны-диагносты и ремонтники допускаются вглубь складов без ограничений, в отличие от тяжёлых и даже боевых машин.

После этого подготовительного процесса пришла пора внедрения вирусных пакетов. И нейросеть сформировала пакет "ГАРПИЯ-12" – модульный цифровой контейнер, который внешне выглядел как обновление стандартного протокола обслуживания. Внутри которого имелись – главный инфицирующий блок, содержащий алгоритмы псевдологики для перепрошивки ИИ с низкой защитой. Паразитный прослой, маскирующий саму инфекцию в потоке стандартных логов. "Сонный" маяк, активирующийся по команде Серга – для массового отключения контролирующего данный сектор малый ИИ и перехвата командования и контроля над всей территорией и имеющимися мобильными единицами. Эти пакеты должны были быть загружены в сети управления складом под видом запланированной синхронизации. Для их доставки нейросеть задействовала двух дронов-диагностов и одного ремонтника, уже находящихся в нужном секторе.

Когда всё было готово началась полноценная подготовка к захвату. И в первую очередь это была фаза скрытого контроля. После того как вирусные модули начнут распространяться, заражённые ИИ постепенно будут подменять оригинальные приказы. Но не сразу. Чтобы не вызвать тревоги. Сначала они будут игнорировать команды Прометея или его протоколов, начнут переписывать приоритеты складского распределения, направляя ресурсы к "аварийным точкам", заранее заданным нейросетью парня, и, в нужный момент, откроют полный доступ к складам или обесточат охрану на всей линии.

Из этого всего сложился и общий план операции захвата этих ресурсных складов, которые впоследствии действительно могли пригодиться и самому парню. В него входили такие подпункты: Инфекция обслуживающих систем складов… Подмена логики контроля у ИИ логистики… Создание виртуального "кризиса", например, в виде ложной утечки радиации или нестабильности артефактов… Эвакуация всех нейтральных или враждебных дронов из сектора… Физический захват склада через удалённый интерфейс… Установка автономной системы маскировки…

Всё это время Серг задумчиво смотрел на сверкающие строки кода и схему яруса, где его вирусные пакеты уже двигались по коммуникационным каналам, как маленькие, ядовитые тени. Это был шаг на опережение. Не просто защита… Это уже была контратака. И теперь он понимал, что, если всё пройдёт по плану, у него будет под контролем одна из важнейших точек Ковчега. С ресурсами, артефактами и, возможно, даже технологиями, способными изменить ход всей войны с Прометеем. Той самой скрытой, беззвучной война живого разума с машиной, что теперь разворачивалась в глубинах многочисленных ярусов древнего Ковчега.

И когда наступила Фаза II, началось падение достаточно неплохо защищённого сектора. Так как, после первого внедрения вирусных пакетов, прошло чуть более двух часов, прежде чем нейросеть Серга зафиксировала первые симптомы системного сбоя в защитных протоколах сектора 7-Л. На визуальных каналах наблюдения появились микросбои в поведении дронов: охранный юнит модели AGX-4 при приближении ремонтника отступил, не выдав предупреждения, как и было заложено в внедрённом в его программный код алгоритме… Система внутреннего контроля распознавания, прежде работавшая по биометрическим шаблонам, перешла в автономный "режим ожидания", то есть фактически перестала отличать "своих" от "потенциально враждебных"… Центральная защита хранилищ начала задерживать обновления ключей доступа, так как заражённый диагност "случайно" удалил временный управляющий токен, обнулив систему подтверждения на четыре часа. Один за другим, как домино, начали "падать" узлы защиты. При этом визуально всё выглядело как обычная системная деградация в старой инфраструктуре. И подчинённые Прометею малые ИИ, перегруженные другими задачами, всё ещё не среагировали.

Серг задумчиво склонился над голографическим планом сектора, где мигали зоны контроля, а нейросеть уже набрасывала тактические блоки. Сейчас перед ними стояли основные цели: Обеспечить физическую эвакуацию всего ценного. Зачистить следы вирусного проникновения. Использовать заражённые наноботами дроны для дальнейшего распространения этого весьма своеобразного “заболевания” дальше по всем возможным сегментам Ковчега.

Из всего этого и родилась у них с нейросетью замысел операции "Чистый поток". Разработанный для осуществления план был дерзкий и безжалостно точный. И первым этапом стоял именно сбор всего ценного, что имелось на этих складах, что могли иметь для интересов Прометея достаточно большое значение. Для его воплощения нейросеть задействовала шестнадцать дронов-погрузчиков и девять ремонтников, каждый из которых уже носил в себе спящий кластер наноботов. Под видом логистической перегруппировки они начали выгрузку складских ячеек, начиная с: артефактов Древних (приоритет №1); редких металлов и биоматериалов (приоритет №2); энергетических систем (приоритет №3); оружия, имплантов, систем управления (приоритет №4) Каждый модуль при загрузке переписывался в системе как уничтоженный в результате “фатальных повреждений” или “утечки", а данные направлялись в изолированную буферную систему. И всё только для того, чтобы создать этакий фальшивый бэкап данных, чтобы даже в случае попытки восстановить данные, они были заменены тем, что заранее подготовила нейросеть Серга и подчинённые ей ИИ.

После тщательной проработки первого этапа операции, пришла пора переходить ко второму этапу. Который именовался "Переход". Задействованные в нём дроны двигались по резервным инженерным туннелям. Эти коридоры не контролировались в полной мере теми самыми ИИ, что всё ещё были подчинены Прометею, потому что считались устаревшими и закрытыми после реконструкций. В реальности они идеально подходили для подобной вредоносной деятельности. Они были почти полностью лишены камер. Имели автономное питание, не синхронизированное с главной сетью. Система блокировки датчиков сигнатур на уровне металла тоже отсутствовала. Нейросеть Серга разработала маскирующий протокол, подменяющий излучение дронов под фоновые сигналы. Так что теперь всё выглядело как перемещение списанного оборудования.

Когда и этот этап был полностью завершен, пришла пора третьего этапа, названного "Разворот". Для его воплощения в жизнь, на полученной подконтрольной территории, в старом техническом секторе, давно выведенном из использования, был создан временный центр сортировки. Дроны сбрасывали туда всё вывезенное из складов Прометея, и по команде нейросети там разворачивались все необходимые процессы: дезинфекция материалов, стирающие различные метки и даже уничтожающая полноценные маяки Прометея… Внедрение в доставляемые контейнеры паразитных кодов на тот случай, если кто-то попытается их отслеживать их местоположение позже… Подготовка артефактов Древних к изучению и даже использованию…

Но это был лишь один, хотя и из основных, аспектов плана. Каждый дрон, покидавший зону склада Прометея, оставлял после себя "набор игл" – крошечные автономные нанопакеты, внедрённые в вентиляции, стыках, контактных интерфейсах. Каждый из этих пакетов находился в спящем режиме, ожидая подключения к основным магистралям данных. Стоило центральному ретранслятору данного яруса, который всё ещё был ИИ, подчинённым Прометею, заново активировать участок, и заражение бы пошло глубже: через каналы контроля климатических систем, питание, связь. Так вирус стал самовоспроизводящимся. Он начал расползаться дальше, уже не требуя вмешательства нейросети Серга или даже тех самых дронов.

Как итог можно было зафиксировать тот факт, что через шесть часов после начала операции: восемьдесят два процента артефактов и редких материалов были эвакуированы, и находились в безопасном от обнаружения Прометеем месте… Система охраны сектора не подала ни одного сигнала тревоги… Три управляющих ИИ в ярусе 7-Л были заражены вирусами, и сменили своё подчинение, или даже полностью выведены из строя, под видом технического обслуживания… Ранее полностью заполненный весьма полезными ресурсами склад теперь отображался в системе как "повреждённый и изолированный аварийной системой"…

А сам Серг смотрел на всё это через интерфейс, едва заметно усмехаясь. Так как, Прометей, сейчас весьма старательно создающий свой Венец Искусственной Эволюции, оказался не готов к простой, но глубокой диверсии, спланированной практически мальчишкой и его цифровой тенью в виде нейросети. И теперь у самого молодого охотника было не просто убежище и возможность к выживанию… У него была своеобразная власть, и даже возможность влиять на ситуацию.

На следующий день Серг снова сидел в полумраке своего убежища, глядя в проекционную голограмму, висящую прямо перед его глазами. На ней в реальном времени отображалась тактическая визуализация работы его наноботов. Тонкая, филигранная операция, всё ещё проходившая на борту того самого необычного кубического корабля, когда-то давным-давно захваченного дронами Ковчега.

С первого взгляда этот объект казался сплошной массивной структурой, сделанной из матового серого металла, но уже в первые часы наблюдений стало ясно – вся поверхность корабля постоянно текла, словно жидкая ртуть. Тёмные волны металла бесшумно перетекали по граням, сглаживали острые углы, затягивали вмятины и микропробоины. Он был живым, по-своему. Или, по крайней мере, обладал чем-то, что имитировало регенерацию на молекулярном уровне. После направленного пси-импульса, запущенного Сергом некоторое время назад, в одной стен корабля металл среагировал немного атипично. Его волновая структура постепенно начала отступать внутрь, как будто импульс нарушил симметрию стабилизации, или даже вынудил открыть проход. На этом участке образовалась впадина, где под жидкометаллической “кожей” возникла полупрозрачная, дрожащая мембрана, похожая на тонкую плёнку, натянутую на жёсткий каркас. Нейросеть Серга зафиксировала аномальное понижение плотности материала, и немедленно направила туда первоочередную группу наноботов. Крошечных, на грани видимости микроскопа, автоматических зондов. На голограмме отчётливо было видно, как две ведущие капсулы медленно подбирались к мембране. Они синхронизировали резонанс оболочек, подстраиваясь под её колебания. Потребовалось около двенадцати дней, что было невероятно долгим сроком, чтобы им удалось подобрать нужную частоту и создать в поверхности этого “живого” материала временную рыхлость, позволяющую проникнуть через неё без нарушения самовосстановления. И как только первая волна наноботов всё же пробралась сквозь дрожащую жидкометаллическую плёнку, всё вокруг резко поменялось. Датчики зафиксировали наличие внутри данного объекта давление выше стандартного атмосферного почти в три раза… В атмосфере не совсем обычную газовую смесь, в которую входили водород, аммиак, сероводород и редкие инертные газы… Светящиеся потоки материи, плавающие в воздухе подобно медузам в воде… Редкие магнитные импульсы, проходящие по стенам внутреннего пространства, которое оказалось невообразимо больше, чем позволяли бы внешние габариты корабля.

"Пространственная топология внутренних отсеков не соответствует внешней геометрии корабля. Имеется подозрение, что перед нами то самое легендарное свернутое пространство?…" – Прошептала нейросеть, и сразу начала строить 3D-схему объекта. Более глубокий анализ позволил сделать ошеломляющий вывод: Создатели корабля владели технологиями искривления топологии и разворота пространства. Возможно, на основе гравитационных сгибов или псевдо-квантовых мешей, где геометрия внутри переставала быть линейной. Внешне – идеальный куб, с длиной ребра в сто метров, но внутри это была многоуровневая структура, где даже первые метры тоннеля, через который пробирались наноботы, уже тянулись дальше, чем весь корабль должен был вмещать.

А когда наноботы всё же достигли первого отсека, то Серг увидел, что это была огромная полусфера, в центре которой плавала структура, похожая на органический кокон, окутанный переливами светящегося тумана. По стенам этого зала текли потоки метала, перетекающие и исчезающие в арках, словно внутренности корабля жили по своим законам. На одном из боковых пультов, встроенных в "стену", нейросеть зафиксировала неизвестные глифы, отчасти похожие на артефакты Древних, но с явно иной морфологией – возможно, гибридный язык или интерфейс.

Всё это время, буквально затаив дыхание, Серг внимательно следил за разворачивающейся перед ним картиной. Каждый микрометр продвижения внутри этого необычного корабля открывал всё больше необъяснимого. И сейчас, практически на уровне инстинктов, парень чувствовал, что эта находка не просто уникальна… Она может быть даже опасна. И всё же он не отступил. Ведь именно такие находки, именно такие корабли, были способны перевернуть всю расстановку сил в этом, возможно даже уже медленно умирающем Ковчеге.

Именно поэтому он сейчас сидел, полностью поглощённый тем, что транслировал ему через нейросеть ретранслятор в том самом секторе, что курировал работу наноботов. Перед его глазами расплывались всё новые и новые схемы бесконечных коридоров и залов внутри кубического корабля, совершенно не соответствующие внешним габаритам этого корабля. Свёрнутое пространство для него было просто необъяснимым феноменом, в который сложно было поверить, пока не увидишь собственными глазами. А теперь он не просто видел… Он мог начать его изучать…

Наноботы, подобно крошечным исследователям, скользили по стенам, перекрытиям и структурам этого необычного внутреннего мира. Они фиксировали буквально всё… Изменения плотности материи… Гравитационные искажения…Повторяющиеся сигнатуры электромагнитных колебаний, похожих на ритм…. И, самое главное, полевую активность трёх особых артефактов, находящихся в каждом помещении, где пространство "расширялось" сверх нормы. Именно эти три объекта формировали устойчивую триаду якорей, удерживающих сложенную структуру в развёрнутом состоянии. Каждая такая триада была частью голографически-резонансной решётки, удерживающей искривлённое пространство как стабильную, зафиксированную геометрию.

При первом же обнаружении этих артефактов, нейросеть парня выдала приказ наноботам провести первичное исследование и осмотр подобных предметов, имеющих подобное влияние на физически твёрдую материю. И первым было Ядро Осцилляции. На внешний вид это был сфероид, покрытый тончайшей чешуёй, переливающейся синим и зелёным, с сердцевиной из прозрачного кварцоподобного материала. Судя по всему, его функцией была генерация высокочастотной пульсации, создающей устойчивую волну времени-пространства. Находится, как правило, в центре потолка каждого "растянутого" зала. Его особенностью было то, что при приближении к нему фиксируются временные замедления. Наноботы двигаются как бы в более вязкой среде, а импульсы запаздывают по времени.

Вторым артефактом был Гравитационный якорь. На вид – весьма сложная многогранная структура, напоминающая трёхмерную мозаичную головоломку, плавающая в электромагнитной подушке. Цвет – тусклый медный с прожилками светящегося янтаря. Функцией являлась стабилизация векторной геометрии, направление "вниз", "вверх", "внутрь", даже в пространстве, которое нарушает привычную топологию. Располагался такой артефакт обычно в углу помещения или подвешен к потолку, на расстоянии метра от поверхности. Его основной особенностью было то, что тпри деактивации этого артефакта даже голографические стены постепенно теряли форму, словно складывались обратно.

Третьим артефактом был Узел Инверсии. На вид это был шестигранный узел, состоящий из множества вращающихся колец, вложенных одно в другое, как гироскопы. Материал изготовления – серебристый металл с пульсирующим светом в сердцевине. Основная функция заключалась в том, что именно он, в совокупности с другими артефактами Древних, “разворачивает” пространство и "удерживает" его в развёрнутом состоянии за счёт антиэнтропийного поля. Располагался он в центре помещения, но под полом, в этакой шахте или капсуле с защитной мембраной. Его основной особенностью было то, что при извлечении этого артефакта пространство начинало вибрировать. Спустя примерно двадцать три секунды после его деактивации весь объём сжимался, словно сдувающаяся камера, превращаясь в обычное замкнутое помещение.

Один из проникших на борт этого корабля вслед за наноботами дронов, по команде Серга, попытался аккуратно вытащить один из Узлов Инверсии из его шахты. В абсолютно пустом помещении. И сначала ничего не произошло. Однако немного погодя стены начали пульсировать, как будто "вспоминая" прежнюю форму, гравитация внутри начала скакать, и один дрон резко врезался в пол, поля, удерживавшие объекты, начали рассыпаться, а затем произошёл и резкий схлопывающий импульс. Свёрнутое пространство исчезло. И всё, что в тот момент находилось внутри, а это были именно дроны и наноботы, вдавилось, расплющилось, либо было выброшено в окружающее пространство с огромной силой. Одна часть дронов успела спастись, но половина из этой весьма своеобразной исследовательской группы была уничтожена мгновенно. Кстати… Два оставшихся на своих местах артефакта, не пострадали. В тот самый момент, когда пространство схлопывалось, они вылетели наружу, пробив изнутри внешнюю оболочку корабля. Один завис пол потолком сектора, и его пришлось снимать, используя большого пустотного дрона, что мог перемещаться по потолкам… А вот второй, словно бронебойный снаряд, пробил оболочку соседнего корабля. И его пришлось потом вынимать из того металлолома, в который после его удара превратилось два отсека в том судне.

После этого инцидента нейросеть построила подробную симуляцию и пришла к следующим выводам. Все три артефакта должны находиться в системе, чтобы поддерживать стабильность подобных помещений. Их полевое взаимодействие работает только в триаде. Так что изъятие любого из них нарушает баланс, приводя к схлопыванию пространства. И для извлечения артефактов без потерь сначала необходимо изолировать временной и гравитационный контур, имитировать активность артефакта на уровне сигнатур, чтобы хотя бы временно "обмануть" остальную систему, или провести поэтапную синхронную замену всех трёх.

После всех этих открытий, Серг долго вглядывался в проекцию одного из залов, где в центре парила та самая мозаичная структура, Гравитационный Якорь. Его сердце сейчас колотилось куда быстрее, чем обычно. Ведь сейчас он понимал главное…Если у него получится разобраться с этим всем, то у него в руках окажется технология, способная спрятать целый арсенал в футляре от очков. Или военную базу в рюкзаке. Или город внутри контейнера. Это была весьма эффективно действующая технология Древних – и теперь она почти была в его руках…

………

Всё ещё сидя в своём скрытом убежище под заброшенным сектором Ковчега, в полутени виртуального экрана нейросети, Серг сосредоточенно вглядывался в проекцию – сложную голограмму, медленно вращающуюся над плоской поверхностью тактического интерфейса. В центре модели располагался тот самый идеально симметричный кубический корабль с внутренними ячейками свёрнутого пространства, практически на днях обнаруженные им. Всё, что он увидел и узнал об этом корабле, казалось ему чудом. Но чудо, которое он теперь хотел понять. И использовать.

Нейросеть, используя мощности исследовательского ИИ, ранее подчинённого лаборатории Прометея, и распределённые ресурсы заражённых дронов, уже запустила тысячи симуляций. В процессе вскрытия и изучения корабля-куба выяснилось, что система свёрнутого пространства активируется через три особых артефакта, закреплённых в каждой такой пространственной ячейке. А любая попытка удалить какой-либо из этих артефактов приводила к нестабильности. Изменённое ими пространство начинало дрожать, как мыльный пузырь на ветру, и в течение пары десятков секунд схлопывалось, оставляя лишь небольшой отсек, больше напоминающий какой-то маленький чулан, и который мог бы физически поместиться в рамках реального куба.

Серг пристально следил за всеми этими визуализациями. Одна из них была концепта мобильной сумки, в которую можно поместить несколько контейнеров боеприпасов, броню, даже тех самых боевых дронов. Вес такой сумки определялся только последним предметом. К примеру, положив в неё термозаряд весом в пятьсот грамм, она весила ровно столько. Даже если внутри скрывалась целая лаборатория.

Другая – полноценный личный корабль-разведчик, построенный из внешней обшивки и каркаса, но с внутренним свёрнутым пространством, вмещающим в себя энергоядро, мастерскую, ангар дронов, хранилище ресурсов и даже жилой модуль. Сам корпус выглядел бы как обычный одноместный челнок, что давало бы Сергу колоссальное преимущество в скрытности и мобильности. Хотя… Сам парень, после некоторых размышлений понял, что появление маленького кораблика, приносящего большие проблемы, точно вскорости станет весьма большой проблемой для самого хозяина судна, за который все “любопытные” начнут охоту. Так как подобный корабль, особенно в направлении военной службы, и на какой-нибудь войне будет невероятно эффективен именно для диверсионной деятельности. Но сама идея использовать на корабле подобные технологии парню вполне приглянулась.

Ещё один расчёт касался нанополевой брони, в которую встраивались миниатюрные карманы свёрнутого пространства. При попадании снаряда, часть его кинетической энергии уходила внутрь искривлённого объёма, снижающая реальный урон почти до нуля. Но и это было достаточно наивный проект. Кто будет использовать для такой глупости настолько ценные артефакты Древних? Ведь их можно использовать с большей пользой и эффективностью. Так что подобное парень сразу отмёл как никому ненужную трату стратегических ресурсов.

Можно было также сделать этакое портативное убежище, или как его назвала нейросеть – Убежище в ладони. По своей сути это было бы достаточно маленькое устройство, размером с малый бокс, сумку, или даже ранец, которое раскрывается во временное убежище. Внутри такой объект может содержать жизненно важное оборудование, спальное место, и даже иметь определённые защитные механизмы. Как вариант – этом мог быть аварийный капсульный спасательный модуль с возможностью существования в изолированном режиме.

Ну, если уж совсем размечтаться, то можно было бы спроектировать полноценный мобильный центр управления. Этакую мини-базу размером с грузовой отсек электрокара, А внутри – полноценный координационный центр, со всем необходимым для функционирования оборудованием. Оснащается мощными ИИ, коммуникационными узлами и даже автономными реакторами. Может быть установлен на обычный с виду транспорт или даже в структуру нового корабля, в виде запасного, или даже страхующего командного или координационного центра…

"Мы можем начать с малого. – Вполне ожидаемо прозвучал голос нейросети, холодный и ровный. – Прототип сумки готов к симуляции. Корабль большего класса может потребовать более мощного энергетического ядра Древних в виде источника. Тот, что у нас имеется – средний. С учётом всего, что может быть запланировано, его возможностей может быть… Достаточно… Но лучше было бы иметь определённый запас…"

В ответ на такие выводы, Серг только молча кивнул. План был ясен. Сначала испытать свёрнутое пространство в ограниченном виде. Например, создать контейнер для вооружения и медикаментов. Или ту же самую сумку, для переноски большого объёма грузов. А затем уже можно будет начать проектировать корабль. Свой собственный. Со своими законами пространства. И если он овладеет этим… То ни Прометей, ни его Преемники, ни даже остатки сил того самого Археона, в виде семейства Архидемонов, никогда не смогут угнаться за ним.

Получив согласие от Серга на полный захват, перемещение, и даже возможную утилизацию всех ресурсов Прометея, нейросеть без промедлений, занялась всем этим, попутно инициировав глобальный проект. Венцом которого станет разработка корабля нового поколения, который должен был стать не просто флагманом, а мобильной цитаделью. Задание было распределено между двумя мощнейшими искусственными интеллектами: исследовательским ИИ лаборатории и ИИ автоматизированного завода 18-го промышленного яруса.

Цели проекта были чётко обозначены. В виду того, что слишком маленький корабль, с большими возможностями сразу же привлечёт внимание к своим возможностям, стало понятно, что нужно спроектировать корабль достаточного размера, чтобы можно было, например, задействовать хотя бы одну эскадрилью москитов для защиты от нападения, или достаточно серьёзный калибр орудий. А с челноком такой номер просто не пройдёт. Так что размер должен быть не меньше линейного крейсера. Это был своеобразный стандарт боевых кораблей длиной в тысячу пятьсот–тысячу девятьсот метров в длину. И, желательно, чтобы этот корабль имел возможность входа в плотные слои атмосферы, и активного маневрирования там. Что тоже было достаточно тяжёлой задачей. Особенно если учитывать размер такого корабля… Защита у него должна быть многоуровневая. Броня, включающая и саморегенерирующиеся слои, и защитные поля. Возможно даже на основе технологий Древних… Энерговооружённость также должна соответствовать запросам. А ещё лучше – превосходить их, создавая своеобразный резерв. Для этого понадобятся полноценные реакторные зоны, что станут энергетическим “сердцем” корабля. Включая в этот список и тот самый артефакт Источника Древних. Что обеспечит мощность, сопоставимую сразу с парой-другой десятков реакторов стандартного типа… Внутреннее пространство можно будет расширить именно за счёт технологий свёрнутого пространства, с модулями скрытого хранения. Все имеющиеся и задействованные артефакты Древних будут помещены в такие камеры, которые будет невозможно обнаружить никакими сканерами… Таже, вполне возможно, можно будет расширить функциональность корабля, добавив в его отсеках лаборатории, ремонтные отсеки, ангар для дронов, резервные командные мостики, помещения для экипажа, и даже полноценный стратегический центр управления заражёнными дронами Ковчега.

Продумывая на досуге всё это, нейросеть, которую после длительных размышлений парень решил всё же именовать “Сима”, представила своему носителю, несколько своеобразных мыслей и даже полноценных проектов, что были разработаны теми самыми ИИ, исследовательским и заводским, на основе имеющихся у них данных. И в первую очередь это были те самые артефактные узлы скрытия. Каждый из ценных артефактов Древних будет размещён в специально изолированной ячейке-отсеке свёрнутого пространства. Эти отсеки не будут иметь физической связи с основными магистралями корабля, и будут получать всю необходимую им энергию через псевдо-квантовые поля, которые нейросеть уже научилась стабилизировать. При попытке внешнего сканирования они отображаются как сплошные энергетически нейтральные блоки, вполне возможно, являющиеся частью несущей конструкции корабля.

Потом в ход пошли и проекты потенциальных кораблей, которые можно было бы создать с помощью технологий, которые имелись в распоряжении Ковчега, а уже потом подвергнуть модернизации с помощью технологий Древних. Что могло бы многократно увеличить их функционал. И, сразу стоит заметить, что предложенные формы кораблей, как и визуальные и тактические решения, сильно между собой разнились.

Первым был проект "Лезвие". Этот корабль имел узкий и длинный корпус, со скошенными передними сегментами. Его основными преимуществами должны были стать максимальная скрытность, минимальная площадь для нанесения удара противников, особенно при столкновении на встречных курсах. Но была и определённая сложность, которая в последствии могла бы перерасти и в проблему. Это была именно ограниченная боковая защита.

За ним шёл "Громовой Улей". Это был своеобразный эллипсоид, который имел центральный купол со множеством радиальных отростков, где будут расположены многочисленные дроны и самые разные мобильные модули. Преимуществом такой системы могло стать именно то, что он был бы идеален для запуска и координации большого числа автоматических систем. А вот сложностью было бы воплотить в жизнь полноценную защиту, в виде надёжной броневой схемы. Так как её очень сильно ослабляли бы все те люки, через которые запускались бы все эти дроны и мобильные системы.

Следом был проект под весьма претенциозным названием – "Клинок Древних". Этот корабль имел бы достаточно массивный трёхугольный корпус, в который были бы интегрированы три ядра. два вспомогательных, и одно артефактное. Преимуществом такого проекта была бы высочайшая энергоэффективность, мощь щитов. Главная сложность могла бы заключаться в достаточно агрессивном внешнем облике. Что могло бы быть плохо для скрытных миссий. Хотя… Смотря с какой стороны на это стоило бы посмотреть.

Был также проект "Тень Пустоты". Ассиметричный корпус этого корабля был бы создан на базе жидкометаллической обшивки, заимствованной у кубического корабля Древних. Его преимуществом было бы то, что подобная внешняя оболочка способна менять форму и рассеивает воздействие сканеров, защищая внутреннее содержимое от обнаружения. Сложностью в этом проекте была тяжёлая сборка, нестабильность при повреждении мембран. Дополнительно ко всему прочему ИИ автоматизированного завода предложил использовать часть конструкции захваченного куба как ядро нового корабля. Его оболочка из текучего металла и внутренние стабильные пространства могут быть частично перенесены на новое судно. Для этого потребуется специальный блок синхронизации, который ещё предстоит разработать. Но нейросеть парня уже начала формировать матрицу логистического захвата, и всё ценное, что уже было изъято со складов Прометея, включая технику, артефакты, ресурсные сплавы и экспериментальные установки, будет систематизировано и направлено к месту будущей сборки.

Анализируя все эти проекты моделей корабля, Серг уже и сам понимал, что после создания такого корабля, он не просто вырвется за пределы ловушки Прометея. Он получит передвижную крепость, созданную из лучших технологий исчезнувших цивилизаций, и будет готов к следующему шагу.

……..

Спустя несколько дней, просто общаясь с Симой, парень понял, что этот проект нового корабля, запущенный по инициативе нейросети Серга, стал одним из самых амбициозных направлений в рамках борьбы с Прометеем. Получив задание от хозяина, нейросеть моментально объединила усилия нескольких ИИ, исследовательского ИИ лаборатории, который занимался расшифровкой технологий Древних, и ИИ, управляющего мощным автоматизированным производственным комплексом Ковчега, который имел в своём распоряжении все возможные базы данных, содержащих в себе технологические изыски и проекты самых разных рас. Что позволяло ему использовать в своей работе самые невероятные проекты, и разработки, которые уже были доведены до совершенства методом проб и ошибок.

С учётом всех возможных правок и изменений часть планов в отношении будущего корабля были переработаны и изменены. Тем более, что во время обсуждения и планирования вскрылись некоторые нюансы, которые при любом раскладе долго скрывать не получится. А значит, необходимо постараться сделать всё так, чтобы потенциальные слабости данного замысла была возможность усилить или максимально уменьшить их влияние. Так что теперь основные требования к кораблю выглядели так… Размер – не превышает стандарты линейного крейсера, чтобы сохранять мобильность и возможность хотя бы частично скрытого перемещения по секторам. Энерговооружённость – на уровне флагманов времён Великой Войны, с применением артефактов Древних как энергетических ядер, в комплексе с стандартными узлами подобного рода. Защита – многослойная. Возможна комбинация активных грави-щитов, фазовых барьеров, плазменных ловушек, рассеивающей брони с адаптивной поверхностью, способной менять структуру при ударе… Внутреннее пространство – организовано на базе технологий свёрнутого пространства. Для этого активно используется система из трёх артефактов Древних на каждый подобный отсек. Обязательно должна применяться скрытность таких артефактов. Для этого будут спроектированы специальные помещения, где они будут размещены и изолированы от общей территории увеличенного пространства, являясь недоступными для стандартных сенсоров. Экипаж… А вот с этим пока что у парня были определённые проблемы… Так как он пока что никому не доверял. Да и где можно взять столько человек, или их эквивалент в виде представителей других рас, которые хотя бы будут знать о том, что именно им нужно делать на борту корабля? А это должны быть специалисты своего дела. Так что данный вопрос находится под вопросом… Вот такая аллегория получается… Плюс, ко всему прочему, автономные ИИ и обслуживающие дроны. Грузовая ёмкость – возможность хранения всех изъятых из тайников Прометея артефактов, образцов технологий, генетических капсул и боевых модулей. Подчинённые Симе ИИ, после тщательного обсуждения всех уточнений, разработали ещё три возможные архитектурные концепции, каждая из которых имела свои уникальные особенности.

Первым шёл проект “Тантал”. И, по своей сути, это был асимметричный модульный крейсер. Форма его корпуса была вытянутой конструкции с боковыми капсулами, каждая из которых должна была функционировать как автономный отсек, встроенный в свёрнутое пространство. Достоинствами такого проекта была лёгкость в реконфигурации. Возможность сбрасывать или заменять отдельные модули практически во время движения. К тому же, подобная конфигурация позволяла из одного корабля получить чуть ли не полноценное звено. Что могло очень сильно повлиять на ситуацию, например, во время полноценного боя. Так же был и такой фактор, как сложность отслеживания его перемещения, такой корабль на радарах мог бы выглядеть фрагментированным, что могло бы быть распознано как сбой в системе распознавания и поиска. Были в нём и свои недостатки. И в первую очередь это была бы повышенная нагрузка на управляющую систему при сражениях. А также и уязвимость при повреждении стыковочных узлов.

Следом шёл проект “Химера”, с учётом всех знаний, что имелись в отношении кораблей тех же Архов, в данном случае был спроектирован полноценный биомеханический гибрид Его форма была достаточно стандартной. Этакий обтекаемый корпус с “живыми” оболочками, в основе которых лежал бы жидкометаллический материал с частичным разумом. Своеобразный аналог того самого материала корпуса загадочного кубического корабля Древних. Его основными достоинствами были автоматическая регенерация повреждений, гибкая реакция на внешние угрозы, так как внешняя оболочка такого корабля может менять плотность и отражающую способность, практически невозможность просканировать внутреннее содержимое. Но были также и недостатки. Так как подобная внешняя оболочка требует постоянного контроля со стороны специализированного управляющего кластера ИИ. А также и определённые этические риски, если материалы обладают собственными зачатками разума. Мало ли с кем Сергу предстояло столкнуться в будущем? Ведь всегда есть возможность наткнуться на разумных, которые банально не воспринимают подобного? А значит, это может стать потенциальной причиной конфликта. Чего сам парень хотел бы постараться избежать.

Так же имелся и проект “Крадущийся в тени”. По замыслу проектировщиков это должен был быть полноценный стелс-крейсер. Даже не смотря на свои далеко не маленькие габариты. Применяться такое судно может для вывоза и защиты каких-либо ценных находок, грузов, артефактов, технологий, а также как полноценная мобильная база для новых и вполне возможно тайных операций.

Внешняя форма у него отличалась бы от всех предыдущих проектов. Треугольный клиновидный корпус с маскирующими обшивками и поглощающим волны различного диапазона покрытием. Что лишило бы большинство сканеров возможности его обнаружить раньше времени. Основными достоинствами такого корабля должны были стать полная невидимость при отключённой основной тяге… Значительная боевая эффективность, которую бы могла обеспечить хорошо проработанная система скрытых орудийных платформ. Встроенный “грузовой пузырь” свёрнутого пространства, замаскированный под двигательную секцию, что могло позволить, в случае необходимости скрывать некоторые грузы от обнаружения их сенсорами. Но не смотря на все плюсы были тут и недостатки. В первую очередь это ограничения по теплоотведению. Так как при интенсивной работе всех систем, включая боевые и защитные, маскировка временно отключается. А также и определённая сложность ремонта в “полевых” условиях. То есть, вне специализированных ангаров или полноценной верфи.

И теперь, после всего этого, Сергу оставалось только выбрать направление развития проектной части. От этого будет зависеть то, какие именно артефакты Древних будут встроены непосредственно в каркас корабля… Как будет организовано внутреннее пространство самого судна и отдельно взятых модулей… И, главное, какие возможности получит корабль – от полной маскировки до автономного интеллекта с полным контролем над внутренней физикой.

У со всеми этими нюансами у парня в первое время возникли некоторые сложности. И всё только потому, что у Теней, как и у Ткачей, существует своя иерархия боевых и вспомогательных судов, основанная на древней системе, унаследованной от более старых рас и доработанной под нужды скрытной войны, разведки, внезапных ударов и быстрой эвакуации. Так что структура классификации подобного рода была упорядочена иерархически от самых лёгких судов до тяжёлых флагманов, но при этом каждый класс имеет свою узкую специализацию. Что было бы неплохо, если бы не приходилось со всем этим разбираться буквально на коленке. А выглядело всё в виде полноценной иерархии, по мере увеличения размеров кораблей. Всякая мелочь, вроде москитов, в состав которых могли входить различные маленькие, но зубастые кораблики, вроде истребителей, шли отдельным списком. Сначала Серг рассматривал список полноценных кораблей, которые могли хотя бы совершать самые короткие перемещения между звёздами.

И первым шёл так называемый Шлюп. Обычно это были корабли размером не более ста-ста тридцати метров. И он в первую очередь специализировался как лёгкий разведчик, курьер, или даже охотник-загонщик. Мог применяться для разведки опасных или проблематичных территорий, доставки важной информации, или перехвату и сдерживанию каких либо судов, даже более тяжёлых, до подхода основных сил. Мог быть опасен, когда действовал в связке с другими такими же судами, или звеньями москитов. Манёвренный, и часто с неплохой маскировкой. К тому же сам его размер помогает быстро находить укромные места практически в любой Звёздной системе, где есть астероидные пояса. В виде вооружения может использоваться малое лазерное орудие, или какое-либо другое орудие, но не большого калибра, возможно даже автоматическое. Для ближней обороны от атаки малых ракет или москитов, может применяться лёгкий пульсар, или автоматическое зенитное орудие. Экипаж может составлять от трёх, до семи членов, в зависимости от модификации и специализации корабля. Может быть внутрисистемным. Но если установить малый гиперпривод, то максимально сможет прыгать в гиперпространстве на одну Звёздную систему. Однако за счёт своего размера и скорости может делать это очень быстро. В модификации курьера, когда всё модифицировано именно для развития максимальной скорости, такой “малыш” может уйти даже от преследующих его истребителей.

За шлюпом шёл более крупный корабль класса Корвет. Эти корабли тоже имели отношение к малому классу, хотя были крупнее чем шлюпы. Их длина варьировалась от ста тридцати до ста восьмидесяти метров. По сути, это был улучшенный скаут с возможностью боя с малыми кораблями. Численность его экипажа тоже могла варьироваться от пяти до двенадцати членов, в зависимости от модификации и специализации подобного судна. Эти корабли несли на борту импульсные установки, до двух единиц, могли иметь достаточно слабый генератор щита, пару скорострельных пульсаров для защиты от быстролетящих и манёвренных целей вроде истребителей, и маскирующие поля. Могли преследовать или сбивать дронов, шнырять по маршрутам противника, перехватывая конвои и сигналы. По своей сути, данный корабль тоже мог быть курьером. Тем более, что при должной модификации, он мог легко уйти от звена тяжёлых и даже некоторых модификаций средних истребителей. А лёгким к корвету, вооружённому как минимум двумя скорострельными пульсарами или автоматическими зенитными установками, вообще было бы лучше не соваться. И задержать не смогут, и потери понесут… С помощью гиперпривода могли совершать прыжки от одной до двух Звёздных систем.

За корветами уже шли корабли класса Фрегат.      Это была этакая переходная ступень между классами кораблей. Иногда, возможно в шутку, их даже называли “недоразвитыми крейсерами”. На самом деле это был многофункциональный корабль с балансом между скоростью, вооружением и защитой. Длина фрегатов могла также варьироваться от ста восьмидесяти метров до двухсот шестидесяти. Численность экипажа, в зависимости от модификации, могла составлять от десяти до двадцати членов. В качестве вооружения могли иметь, как минимум, средние импульсные орудия и дальнобойные лазеры, способные разрезать обшивку обычного корвета за три-четыре залпа. В качестве защиты могли иметь компактные силовые щиты, те же скорострельные турели для ближней защиты. Они могли выполнять длительные миссии, в том числе рейдовые и штурмовые. Если такой корабль был в модификации рейдер-охотник, то у противника, в чей тыл могла войти эскадра таких “живчиков”, могли начаться серьёзные проблемы со снабжением. Хотя имеющийся на таких кораблях гиперпривод не давал им особо разгуляться. Давая им возможность совершать прыжки в гиперпространство от двух до трёх систем. И не более того…

При чём сразу стоит заметить тот факт, что если у тех же крейсеров было официальное разграничение на такие понятия как “лёгкий” и “тяжёлый”, то у других судов подобного фактически не встречалось. Однако, имеющие отношение к подобным делам разумные поступали куда проще. Например, если взять те же фрегаты… “Лёгким” фрегатом считался корабль длина которого была минимальной в классе, а “тяжёлым” – тот, чьи размеры приближались к максимуму. Так как от этого могла зависеть и его спецификация, и вооружение, и все остальные параметры.

За фрегатами шёл лёгкий крейсер.      Это был корабль, уже причисляемый к среднему классу. Хотя и считался официально лёгким. Его длина также варьировалась от двухсот шестидесяти до пятисот метров. Да. У этих красавцев разброс в размерах был достаточно велик, как и количество их модификаций и специализаций. Количество членов экипажа также варьировалась от пятнадцати до тридцати разумных. И впервые на борту появлялись те самые “москиты” – лёгкие истребители и торпедоносцы, до четырёх штук. Арсенал включал плазменные пушки, средние импульсные орудия и пульсарные оборонительные турели. Это если речь шла именно об энергетическом оружии. Если же использовалось пушечно-артиллерийское вооружение, то оно тоже имело отношение похожему классу. Эти корабли уже становились самостоятельными ударными единицами. И некоторые даже называли их – молоты среди теней. Гиперпривод позволял совершать прыжки на три-четыре Звёздных системы.

После них шли уже корабли класса Крейсер. К которым причисляли и корабли класса Тяжёлый крейсер. Тут разница заключалась в основном в размере, и соответственном количестве вооружения. Всё остальное различалось мало. Это были практически независимые боевые корабли длинной корпуса от пятисот до восьмисот метров. Настоящие хищники войны. Так как являлись основной ударной силой в любом флоте. Совмещали в себе достаточно серьёзное вооружение и не плохую мобильность. Они несли до двенадцати “москитов”, две мощные плазменные пушки и пару лазеров высокой точности. Многослойные щиты, оборонительные пояса и автоматические блоки защиты делали их идеальными для боевых групп. Численность экипажа могла составлять от двадцати пяти до сорока членов. Также могут нести значительный груз. Часто используются для поиска, охоты, и рейдов. Могут вести патрулирование, и даже зачистку территорий. Гиперпривод позволяет совершать прыжки на расстояние от четырёх до пяти Звездных систем.

После тяжёлых крейсеров уже идут корабли, имеющие отношение к настоящему тяжёлому классу. И именуют их категорию Линейный крейсер. Этакий крейсер-переросток. Или дедушка крейсера. Кто как мог называть эти корабли. Ведь, по своей сути, это усиленный крейсер с упором на энерговооружённость и автономность. А часто и на защиту. Эти корабли настоящие машины войны. Их длина варьируется от восьмисот до тысячи двухсот метров в самой длинной части корпуса. Численность экипажа на таких кораблях могла составлять, в среднем, от тридцати пяти, до пятидесяти пяти членов. И это для его минимально эффективной функциональности. Если же речь шла о чём-то большем, например, о наличии на борту полноценного штурмового подразделения, то тут могло быть и до ста – ста пятидесяти разумных. Всё зависело от модификации и наличия свободного места. Но при необходимости линейный крейсер управлялся ИИ и небольшим отрядом. Но так обычно делали только для того, чтобы перегнать такой корабль куда-нибудь, чаще всего на верфь для ремонта. В его ангарах могло находиться две полных эскадрильи. Двадцать четыре истребителя. Из вооружения, в среднем, обычно применялись три тяжёлых плазменных орудия и энергетические блоки штурмового класса. Могли стоять лазерные батареи для дальнего боя, или несколько батарей скорострельных пульсаров, что могли охотиться как за истребителями и ракетами, так и за шлюпами, и даже какому-нибудь корвету могло не поздоровиться от такой “оплеухи”. Его броня и силовая защита была сегментирована и адаптивна. Такие тяжёлые корабли моли применяться для полноценного прорыва фронта, блокады, захвата ресурсов. Но также они могли выполнять роль ядра какого-то мобильного соединения, в котором были в позиции командного корабля. На такие суда ставился гиперпривод более высокого класса, что позволял им спокойно совершать прыжки на дистанцию от семи до десяти Звёздных систем.

Были в этом перечне и корабли класса Линейный корабль. По своей сути, этот корабль был, так сказать, старшим братом линейного крейсера. Он был более тяжёлый… Более вооружённый… Более опасный… Всё более… Силовые щиты этого корабля были более мощными и даже могли иметь многослойность своеобразного типа, что позволяло им удерживать весьма мощные удары. Броня могла быть также многослойной. Всё это делалось для защиты подобных кораблей, потому что такие суда были менее поворотливыми, чем даже их младшие собратья. В длину они могли достигать от тысячи восьмисот до двух тысяч двухсот метров. Иногда бывали линейные корабли, которые достигали в длину два с половиной километра. Такие суда могли стать полноценными бастионами на пути противника. Их вооружение в основном составляли тяжелые и иногда сверхтяжелые орудия. Всё было как всегда. В зависимости от вооружений, используемых той или иной цивилизацией. Если использовалось энергетическое оружие, то это могли быть четыре – шесть четырёхствольных батареи сверхтяжёлых лазеров. Или же шесть тяжёлых или две сверхтяжёлых плазменных пушки. Такие орудия легко могли разделаться даже с линейным крейсером всего лишь одним точным залпом. Их мощь была несопоставимой. Редко какой силовой щит мог сдержать сдвоенный удар таких гигантов. Но для того, чтобы их задействовать как можно более эффективно, такому кораблю нужно было подойти практически вплотную к противнику. Как уже говорилось ранее, у такого оружия была одна, но весьма большая проблема. Дальность действия. Поэтому такие корабли и имели мощную защиту. И даже если кому-то и удавалось пробить его силовое поле, то снаряды врага встречала многослойная броневая защита. Что делало такие корабли невероятно живучими. Правда, по скорости движения они от своих младших собратьев немного отставали. Всё-таки не стоит забывать о том, что вес и размер имеет инерцию.

Ко всему прочему эти корабли могли и нести до шестидесяти единиц москитов. По сути, это пять полных эскадрилий. Пара из которых могла состоять из средних истребителей, пара из тяжелых. и парочка таких эскадрилий могла состоять чисто из торпедоносцев. Никогда не стоит сбрасывать со счетов возможности такой боевой группы. Но даже если бы все его москиты были чем-то заняты, считать линейный корабль беззащитным перед атакой малых и более манёвренных кораблей было бы глупо. Ведь для встречи юрких и шустрых противников на борту такого гиганта может стоять до десяти батарей скорострельных средних пульсаров. Способных потрепать нервы не только какому-нибудь истребителю. но и достаточно тяжелому корвету или лёгкому фрегату. А если это была модификация с более слабыми малыми пульсарами, то их число могло перевалить за два-три десятка. Что становилось весьма неприятным сюрпризом для атакующей его мошкары. Численность экипажа на таких кораблях тоже могла варьироваться в зависимости от специализации и модернизации корабля. Но на них обычно имелась полноценная штурмовая группа. Так что численность членов экипажа легко могла перевалить за две – три сотни разумных.

Как уже говорилось ранее такие корабли обычно использовали именно для удержания позиции, и полноценного наступления, захвата Звёздных систем, а также создание ядра флота. По сути, один такой корабль мог противостоять целой эскадре кораблей меньшего класса, если те могли сделать такую глупость и напасть на подобное судно.

Благодаря хорошему гиперприводу такие корабли могли совершать прыжки на дистанцию от десяти до пятнадцати Звёздных систем. Всё зависело от модификации и класса двигателя. Тем более, что свободного места на таком корабле для подобных модулей вполне хватало.

Следом за этим тяжёлым кораблём шли те, кого мало кто из разумных существ мог себе позволить. Так как подобные корабли стоили просто баснословных денег, как и ресурсов. В частности, имеются в виду суда именно военного направления. Ведь речь идёт о тех кораблях, которые входили в легенды. Их именовали Дредноутами. Чаще всего подобные корабли, если и имелись в распоряжении какой-то цивилизации, то их были единицы. и подобные корабли чаще всего остановились флагманами целых флотов. По сравнению с ними даже линейные корабли выглядели этакими малышами. Хоть и очень зубастыми. По своим размерам дредноуты обычно превышали длину два с половиной – три километра. Про броню тут и говорить не приходится. Подобные суда старались защитить максимально эффективно. Хотя они были весьма неповоротливы. Весьма опасные мастодонты. Но если учитывать их возможности, можно было понять, что если противник сделал глупость и позволил войти в свою Звёздную систему такому великану, то ему стоит задуматься о сдаче своих позиций. Иначе все разумные, которые будут ему противостоять, просто погибнут зря. Очень часто такие корабли превращали в полноценные артиллерийские платформы. На них могли устанавливать орудия огромного калибра, которые иногда именовались как осадные орудия. В первую очередь подобное вооружение предназначалось для того, чтобы пробивать усиленную оборону. Иногда Звёздные системы защищались целыми “призмами” боевых станций? Призма – это специально разработанное положение объектов подобного рода, которые своими орудиями перекрываю полностью всю Звёздную систему. Это военные объекты, на борту которых находятся мощнейшее орудия. По сути, любой корабль, даже класса линейный крейсер, попавший в прицел таких гигантов, уже считался погибшим. К тому же, на таких станциях могли базироваться и москиты. Ведь станции не были ограничены размером для прохождения через гиперпространство. И их там были сотни.

Дредноутам же приходилось соответствовать размеру, который позволял им проходить через гиперпространство. И поэтому они могли быть размером около не более трёх с половиной километров. Правда, некоторые цивилизации нашли способ и использовали сверхдорогие гиперприводы высшего класса, позволявшие проводить через гиперпространство объекты большего размера? Но стоимость таких устройств была запредельной. Поэтому, чаще всего, подобные суда могли иметь размер только до трёх с половиной километров. Как ни крути, но даже такой огромный корабль, используемый в боевых действиях, по своей сути, был всего лишь разменной монетой? И если он прорывался в укреплённую Звёздную систему, то весь огонь противника сосредотачивался именно на этом гиганте. А он должен был выжить, пока за его кормой в эту Звёздную систему входит весь остальной флот, готовящийся к бою.

Про вооружение этого корабля можно даже не заявлять. Оно было сверхмощным. Иногда на такие корабли даже не ставили защиту от москитов. Те же самые скорострельные орудия для подобного корабля считались чем-то ненужным или лишним. По той простой причине, что на дредноуте могло базироваться от ста двадцати до двух сотен москитов. Благодаря чему он никогда не оставался беззащитен. Также на нём базировались и полноценные штурмовые ударные группы, предназначенные для захвата таких объектов как космические станции, и даже укреплённые районы на планетах. Так что на борту такого корабля могло дислоцироваться полноценное ударное соединение. До тысячи разумных. Однако минимальный экипаж для такого судна должен был составлять не менее пятидесяти разумных, и это с максимальной автоматизацией систем.

Также на борту этого корабля могли дислоцироваться и малые корабли, вроде тех же шлюпов, корветов, и даже фрегатов. А бывали случаи, когда в свои трюмы такой гигант мог взять пару-тройку внутрисистемных крейсеров. Это были крейсера, которые не несли среди своего оборудования тех самых устройств для гиперпрыжка, как и топливных баков для них. Что освобождало достаточно много места. Они были специально модифицированы для усиления их боевых возможностей. На них стояло более мощное вооружение, и они имели более мощную защиту. Благодаря такому подходу, подобный гигант, входя в Звёздную систему противника, никогда не было один. Так как сразу же сбрасывал всю свою ударную группу, чтобы отвлечь от себя врагов.

Благодаря имеющимся возможностям, такие корабли могли совершать прыжки через гиперпространство на расстояние от пятнадцати до семнадцати Звёздных систем. Если же на такой корабль устанавливался гиперпривод самого высокого класса, то дальность прыжка могла быть увеличена до двадцати систем. Но для этого обычно использовались модифицированные устройства, имеющие в своих модулях артефакты Древних. Которые, непостижимым образом влияя на работу устройства, увеличивали его так называемый “пузырь гиперпространствf”, который окружал корабль во время прыжка, и позволял проходить ему от одной Звёздной системы до другой, как минимум в два раза, и делая его более плотным. Ходили даже слухи о том, что есть возможность увеличить дальность прыжка почти до двадцати пяти Звёздных систем? Но это считалось фактически непостижимой легендой.

После тех кораблей, которые могли путешествовать между звёздами, речь заходила о, так называемых, москитных группах, или авиагруппах, которые иногда использовались как на кораблях, так и против них. Всё зависело от ситуации.

Первым в этом списке идёт лёгкий истребитель. И, по сути, это очень пронырливый, юркий и лёгкий аппарат длиной до десяти метров. Такой москит мог использоваться для разведки территории. Но его возможности не позволяли устанавливать на подобный кораблик какое-нибудь мощное разведывательное оборудование, или полноценный сенсорный комплекс. В основном они использовались именно для того, чтобы перехватить кого-нибудь. И чаще всего перехватывали они именно ракеты противника. Скорость у них была достаточно большой. И они могли успеть за таким вот довольно опасным для тяжёлого корабля “подарком”. Но так как защиты у них практически никакой не было, а вооружение состояло из одного лёгкого лазера, в бой с равноценным противником, или с кем-то более серьёзным на таких малышах предпочитали вообще не вступать. Так как его сбить можно было даже плевком, как говорили опытные пилоты.

Стандартный истребитель или, как его ещё иногда называли, средний истребитель, был небольшим судёнышком от двенадцати до восемнадцати метров в длину. Который пилотировался одним пилотом. Это был быстрый, манёвренный, и внутрисистемный кораблик, несущий не такое уж и мощное вооружение. По сути, это мог быть комплект из двух лёгких лазеров, или один сдвоенный лёгкий пульсар. Иногда на такие москиты подвешивали контейнера с лёгкими ракетами. Но это делалось редко. Потому что такая конструкция сильно утяжеляла машину. делая её менее поворотливой. Что в полноценном бою с противником, когда нужна манёвренность и скорость, могло плохо закончится. Но против каких-нибудь корветов или шлюпов иногда ракеты помогали. Особенно если надо было остановить какой-нибудь шлюп-курьер. Такие кораблики были сильно модифицированы, и основной упор делался на скорость. Так что среднему истребителю было за ними просто не угнаться. Зато ракета была быстрее. Она могла догнать противника и заставить его маневрировать, уклоняясь от подобных ударов. А при маневрировании сбрасывалась скорость разгона для гиперпрыжка, что и позволяло удержать противника в нужной Звёздной системе до подхода более тяжёлых и более зубастых товарищей.

После него по списку шёл тяжёлый истребитель. Это был тоже не такой уж и большой кораблик, но уже имевший небольшую и сравнительно тонкую броневую защиту. Он мог быть вооружён или одной бластерной пушкой, или парой лёгких пульсаров. Иногда были даже двухместные истребители. Их длина варьировалась от двадцати до двадцати пяти метров. Предназначался для боя с более опасными противниками. Мог нести не только блоки с неуправляемыми легкими ракетами, но даже парочку управляемых средних ракет. которые мог применить против подобного своему классу противника. А в случае нужды мог даже атаковать корабли класса тяжёлый корвет или же фрегат. Но только большими группами. Некоторые умники к таким корабликам цепляли и торпеду. Но эта система не была отработана до конца. И риск был слишком велик. Поэтому их предпочитали использовать именно против аналогичных боевых юнитов, или же для охоты на штурмовые челноки противника. А то даже и полноценные артиллерийские платформы при штурме какой-нибудь Звёздной системы. По скорости такие москиты немного проигрывали средним. Что поделаешь… Но вес давал себя знать. Хотя они имели больший запас прочности, бронирования, и своеобразной живучести. По сравнению с средними москитами

После тяжёлых истребителей очередь дошла и до торпедоносцев. Это были довольно надёжные и тяжёлые кораблики размером от двадцати пяти до тридцати метров. Пилотировал такой кораблик обычно один человек. И предназначался он именно для атаки по кораблям. Которые атакуют с средней дистанции торпедами. Кстати, такие маленькие, но весьма опасные для тяжёлых кораблей москиты не зря назывались “убийцами гигантов”. Потому что стоило только такому “малышу” зайти в корму тяжёлому кораблю, и выпустить свой груз в виде одной, а то и даже двух средних торпед, а потом постараться шустро смыться оттуда, пока не прилетел ответный “сюрприз”, то на таком корабле можно было ставить крест. Он превращался в неподвижную мишень. И всё только потому, что такая торпеда могла разворотить ему всю корму, повредив маршевые или разгонные двигатели. И тогда он становился уязвим. Да. Пилоты таких москитов, которые, по сути, не имели никакой полноценной защиты и скорости, особенно когда они летели с грузом, и могли двигаться чуть медленнее тяжёлых истребителей, получали свои награды и выплаты в зависимости от результативности. Но даже десяток вылетов на таком неповоротливом смертнике, который, едва появившись на экранах радаров, становился мишенью номер один для всех, включая москитов и противомоскитную артиллерию, уже считался настоящим подвигом. Ведь, по сути, стоило рядом с таким корабликом разорваться хоть одному снаряду, и повредить торпеду, для него всё могло плохо закончиться. Торпеда могла сдетонировать прямо в креплении. И тогда от этого довольно опасного для тяжёлых кораблей москита оставалось только облако расширяющегося газа. Взрыв испарял буквально всё, что только было поблизости. Ещё бы… А вы сами попробуйте сесть на бочку взрывчатки, и подорвать её? Много чего от вас потом найдётся? Хорошо, если хоть что-то найдут. А тут космическое пространство. Кто и что искать будет? Да и будут ли вообще что-то искать? Это сложный вопрос.

Но всё же находились те, кто соглашался садиться в такой кораблик. Так как не стоило забывать и о том, что пилоты торпедоносцев действительно имели хороший заработок. А если им удавалось во время вылета повредить или даже уничтожить вражеский корабль, то это очень сильно отражалось и на их послужном списке, и на боевых выплатах. Что для них имело первоочередное значение.

После боевых москитов шли уже более миролюбивые. Транспортный челнок, например. Это был этакий летающий бочонок, напоминающие земной шаттл, размером обычно от пятидесяти до семидесяти метров. Большую часть корпуса этого малыша занимал именно грузовой отсек. Тут и говорить ничего не стоило. Занимался он перевозкой, логистикой, имел усиленные амортизаторы, которые позволяли не переживать при посадке о том, что случится что-нибудь неприятное именно из-за перегрузки, и даже магнитную фиксацию для контейнеров. Которые загружали не только в грузовой отсек, а могли даже и сверху на корпус прицепить. Считалось, что его должны пилотировать от двух до трёх разумных? Но чаще всего пилот был один. Да и какой смысл трём или хотя бы двум пилотам пилотировать один грузовой челнок? Глупо. Лучше уж два пилота – два челнока. Тем более, что это был самый простой и дешёвый способ перевозки грузов с корабля на станцию, или на планету. Если вдруг возникала такая нужда. Кстати… Те челноки, что имели возможность садиться на планеты, стоили дороже чем просто “пустотные”, как их называют, челноки. Ко всему прочему, стоит отметить тот факт, что само название “пустотный” возникло от того, что космос – это пустота. То есть, там ничего нет. По крайней мере, так считается. Поэтому и возникло такое название для оборудования, которое используется в открытом космическом пространстве. то есть в пустоте.

Следом за ним идёт уже штурмовой челнок. Этот маленький кораблик обычно размером от сорока до семидесяти метров, тоже пилотируется одним человеком. Хотя в кабине во время вылета может сидеть еще и оператор боевой части? Потому что такие челноки применяются для высадки десанта и штурмовой группы, для захвата какого-нибудь корабля. Или даже на какую-нибудь космическую станцию могут высадить такой “подарочек”. Поэтому такие челноки подвергаются атакам истребителей. И имеют для обороны парочку пульсаров, этаких скорострельных двуствольных излучателей. Чтобы отгонять особо назойливых умников на москитах. Также они могут иметь и лёгкие орудия. На тот случай, если в момент подлёта к цели, пилот увидит какую-нибудь угрозу вроде артиллерийской турели или ещё какого-либо сюрприза. Тогда он может задействовать эти орудия для расчистки своего пути или посадочного места. Всё будет зависеть от ситуации.

Также такой москит имеет некоторую броню. Из-за чего тяжелее, чем обычные грузовые челноки. Ну, и пилотировать его сложнее. Потому что во время боя пилоту такого челнока приходится активно маневрировать. И часто даже высаживать своих пассажиров под активной противодействием противника. Может нести в своем грузопассажирском отсеке, заранее предназначенном для быстрой высадки, как груза, так и десанта, от четырёх до десяти бойцов, а также и “полезный” для них груз, который могут составлять боевые дроны, или какие-нибудь автоматические турели, которые такие десантники могут выставить возле посадочного места, чтобы следующий челнок, везущий им подкрепление, мог беспрепятственно сесть в этом месте без каких-либо проблем, и уверенный в том, что это место безопасно для посадки.

Уже потом идёт и медицинский челнок. Обычно его называют медицинско-спасательным, или даже просто спасательным. От обычных челноков он немного отличается размером. Обычно такие специализированные кораблики от пятидесяти до шестидесяти метров в длину. Пилотируется какой челнок, как минимум, тремя разумными. Один пилот и, как минимум, врач с помощником-санитаром. Занимаются такие челноки эвакуацией раненых, и быстрой доставкой медикаментов. В случае нужды. А также могут перевозить медицинское оборудование, биокапсулы, иногда на такие челноки даже ставится автохирург. Этакий медицинский автоматизированный комплекс, способный в автоматическом режиме проводить операции даже во время перелёта. Подобные челноки очень ценятся. Но не во время боевых действий. Во время боевых действий в любой эскадре есть госпитальное судно. Обычно это корабль размером где-то с тяжёлой крейсер. Он полностью набит медицинским оборудованием и медицинским персоналом. Имеет в своих ангарах вот такие вот медицинские челноки. И поэтому, раненых стараются довезти именно туда. И во время активных боевых действий раненых очень много. И если в челноке есть автохирург, то такой челнок может вывезти одного – двух раненых. Так как всё остальное свободное место будет занято именно этим самым хирургическим комплексом. А если его нет, то на свободное место можно положить ещё, как минимум, пятерых-шестерых раненых. В данном случае число имеет значение. Это уже специализированный челнок, который обычно применяется либо во время военных действий, либо во время спасательных операций.

Таким же специализированным челноком считается и инженерный челнок. Такой кораблик бывает размером от пятидесяти до восьмидесяти метров. Пилотироваться он может двумя разумными. Но иногда, если в состав команды входят техники, в его груза-пассажирском отсеке, кроме набора инструментов и запчастей для проведения ремонта, могут находиться ещё, как минимум, четверо-пятеро разумных. Такой челнок обычно модифицирован специальным образом, и имеет специальные манипуляторы, с помощью которых может проводить работы снаружи корпуса кораблей. По сути, как и следует из его названия, такими челноками обычно пользуются инженеры. Чаще всего инженеры просто изучают необходимые им знания для пилотирования такого челнока, чтобы не тратить средства на найм пилота. И сами всё делают. Такой челнок может работать как с обшивкой кораблей и его наружными модулями, так и с подобными же проблемами на каких-нибудь космических станциях. Может даже броню менять или ремонтировать. Всё зависит от обстановки.

Изучая всё это, молодой охотник мог только затылок себе почёсывать. Ведь, по сути, сейчас он понимал главное. Все эти нюансы имеют огромное значение для того, кто собирается обзавестись собственным кораблём? Однако, читая про всё это снаряжение… Оборудование… И вооружение… Не говоря уже про классы кораблей, в которых даже чёрт ногу сломит, Серг просто иногда терялся во всех этих обозначениях. Что значит, например, сверхтяжёлое оружие или осадное? Да. Одно упоминание о том, что некоторые корабли класса дредноут могли называть осадными мониторами потому, что те трёхкилометровые гиганты несли на своём борту всего лишь одно или два, но буквально монструозных орудия, можно было просто сидеть и шокировано смотреть в стенку. Пытаясь себе хотя бы просто представить размеры этой пушки. А ведь эти орудия предназначались именно для того, чтобы буквально с одного-двух попаданий уничтожать полноценные боевые станции! Это что же за пушка такая получается? А сверхтяжёлые плазменные орудия? Он видел плазменные пушки у боевых дронов Ковчега. У Архов видел… Видео и результаты их действия. Но для кораблей же другой стандарт применяется? То есть, ещё и в этом надо начать разбираться? Жуть какая-то получается!

Именно поэтому, уже в который раз тяжело вздохнув и почесав затылок, парень решил просмотреть ещё и спецификацию вооружения, которое могло применяться, по крайней мере, теми же самыми Тенями или Ткачами. Не говоря уже про других разумных. Да. Он прекрасно помнил о том, что разные цивилизации используют обычно разнящиеся между собой технологии? То есть, те же люди, например, использовали огнестрельное оружие? А демоны, или волькрейн, использовали лазерное оружие. Как факт, сразу можно понять, что такое оружие различалось между собой как по силе воздействия, так и по своей эффективности. Но если он собирается попробовать путешествовать между звездами, и может впоследствии столкнуться с чем-то непонятным, то ему лучше быть готовым к таким вещам. И хотя бы примерно представлять себе то, с чем именно он может столкнуться.

Так что сейчас он принялся рассматривать то, что имелось в базах данных искусственных интеллектов Ковчега. И, естественно, тут всё начиналось с лазерных орудий. Это было достаточно точное и эффективное оружие, особенно на дальней дистанции. Считалась очень высокоточным. И не требующим большого количества боеприпасов. Чего нельзя сказать про артиллерийские системы. Тем более, что если у тебя на корабле имеется хорошая энергосистема, имеющая определённый резерв, то подобные энергетическое оружие снимает с тебя все возможные проблемы, связанные с поставками боеприпасов. То же самое можно сказать и про те самые пульсары. и бластеры.

Следом за лазерным оружием идут импульсные орудия. По своей сути, это универсальные орудия, которое могут посчитать своеобразной переходной ступенью между плазменным и лазерным оружием, что совмещённый импульс подобного орудия создаёт этакий плазменный кинетический удар, благодаря которому получается хорошая бронепробиваемость. Но по дальности уступают лазерным. И опять же эти орудия зависят от энергоснабжения. Но не требуют ресурсов в виде боеприпасов.

За импульсными орудиями шли плазменные пушки. Ну… С этим всё понятно. Дистанция эффективного огня у них была не такая уж и большая. Однако плазма легко уничтожала бронированные цели и при должном использовании могла уничтожить даже целый корабль. Однако плазму можно было остановить силовым полем. Но и тут были нюансы. Если начать плазмой бить в один участок силового поля, с достаточной частотой, и не давая возможности эмиттерам генератора силового поля успевать охладиться, то в один прекрасный момент перегревшийся эмиттер просто выйдет из строя. И в этом участке силовое поле ослабнет, что даст впоследствии возможность его пробить. Только вот кто сказал, что противник будет стоять на месте и спокойно ждать, пока вы добьётесь своего? Так что, тут вопрос сложный. Если у вас есть мощные плазменные пушки, то они могут пробить такую защиту. И тогда даже тяжёлая броня на бортах судна для подобного оружия будет ничем не лучше, чем обычная тонкая картонка для металлического ножа.

Также упоминалось и релятивистское оружие. Но в данном случае оно считается стратегическим и устанавливалось на сверхтяжёлые корабли вроде дредноута. Хотя самому парню не хотелось бы сталкиваться с подобным. Так как таким оружием, вроде бы, можно было разрушить даже планету.

Есть также тоннельное и разгонное вооружение. Но этот вопрос парень ещё собирался рассматривать впоследствии. Так как с подобным вооружением были некоторые сложности, напрямую касающиеся именно его размеров и необходимости таскать с собой какие-нибудь боеприпасы.

Дальше идут те же самые пульсары, которые чаще всего применяются в ПВО и защите от москитов. Они скорострельные, но их дальнобойность зависит от мощности такого излучателя. Одно хорошо. Они могут достаточно долго вести массированный огонь, отгоняя от тяжёлого корабля этих злобных птичек, в виде многочисленных москитов. И могут применяться даже для того, чтобы уничтожать на подлёте тяжёлые ракеты и торпеды. Что тоже немаловажно.

Некоторые разумные также использовали и артиллерийское вооружение. Это были безоткатные орудия, с специальными компенсаторами для стрельбы в космическом пространстве. Их снаряды летели не так уж и быстро. Хотя, по сути, им особо ничего и не мешало в космическом пространстве? Но сам факт того, что их снаряды могли долго лететь до своей цели, заставлял этот момент учитывать. Поэтому для стрельбы из такого оружия необходимо было иметь хорошую систему наведения, или желательно автоматизированный расчёт баллистики. То есть, нужно было точно рассчитать то самое место, куда должен долететь снаряд, чтобы всё же встретиться с целью. А это расчёт вариаций и потенциальных векторов движения. Сложная штука. Особенно в космическом пространстве и на огромных дистанциях. Когда врага ты видишь только на экране радара. Но даже в этом случае взрыватели на таких снарядах можно настраивать на подрыв в определенной точке пространства. И если эти снаряды осколочные, то подобными снарядами можно было весьма неприятно удивить потенциального противника, который направил в вашу сторону волну москитов. Так как, вдруг, прямо перед ними, а то и между ними, начинают взрываться подобные снаряды, старательно разбрасывающие вокруг десятки тысяч, а то и миллионы стальных осколков и шариков. А в космическом пространстве даже такой удар опасен. Особенно для лёгких корабликов, вроде москита, у которого и защиты-то полноценной не имеется.

После старательного изучения в течении нескольких дней всего этого информационного пакета, что ему подсунула Сима, и после долгих совещаний с ней, Серг постарался найти идеальный баланс для своего будущего корабля. Размеры не больше линейного крейсера, как максимум, линейного корабля… Вместительность – как у дредноута… Вооружение – на уровне дредноута, но скрытое, распределённое. Желательно разного класса, чтобы основным вооружением весьма неприятно удивлять врагов. Внутри – слои свёрнутого пространства, укрывающие артефакты Древних от любого анализа или захвата. Его корабль должен был быть тенью среди теней. Хоть и опасный, но выглядящий так, чтобы даже если кто-то и обратит внимание на его мощь, то всё это спишут на его размеры, или модификации, сделанные по индивидуальному заказу какого-то шутника-оригинала.

Следующим шагом стал выбор внешней формы… И всё также сидя в тишине своего укрытия, в уцелевшем подвале заброшенного посёлка, и под охраной боевых дронов, что подчинялась ему, Серг весьма задумчиво наблюдал за тем, как на виртуальном экране, одна за другой, всплывают трёхмерные голограммы, образы потенциальных форм его будущего корабля. За плечами юноши уже стояли невероятные открытия, и теперь в его распоряжении были и артефакты Древних, и технология свёрнутого пространства, и подчинённые ИИ-ядра. Осталось главное – выбрать образ. Выбрать фактически будущее “лицо” машины, которая станет не только его мобильной крепостью, но и вызовом самому Прометею. И концепты снова изменились. Честно говоря, Серг уже начал уставать от такого многообразия вариантов.

Первым на экране возник куб. Безупречный, тяжёлый, внушительный – будто выточенный из самого принципа геометрии. Гладкие, гладкие плоскости, встроенные оружейные модули, шахты запуска москитов, скрытые в гранях, ровные линии торпедных каналов. Но Серг, нахмурившись, мотнул головой. Слишком правильный. Слишком… Безликий… Куб не дышал, не имел характера. Он был инструментом, а не символом.

Затем появился сфероид. Обтекаемый, защищённый, идеально приспособленный для управления энергопотоками – идеальная форма для гравитационной стабилизации и равномерного распределения энергии артефактов. Его броня могла быть идеально выстроена вокруг сферических уровней свёрнутого пространства. Но и у этой формы был недостаток. Как и у куба – безликая, чужая, как яйцо без скорлупы, или искусственная планета. Никакой души. Только рациональность. Он вновь отверг её. Затем начали всплывать иные образы. Варианты, собранные из архивов рас и союзов, с которыми сталкивался Ковчег.

Вот появился даже образ корабля Архов – вытянутый, с органической линией, напоминающей морковку, этакий земной корнеплод, созданную не столько логикой, сколько самой Природой в невесомости. Его корпус словно жил, медленно пульсируя под голографическим светом, как будто состоял из вытянутых мышечных волокон. Такие корабли выращивались, а не строились. Они обладали природной эластичностью, инерционными гасителями, встроенными прямо в ткани. И разглядывая этот образ, Серг задумался, не применить ли что-то похожее, хотя бы в системе амортизации.

Следом возник корабль Теней – тёмная, асимметричная клякса, с хаотично разбросанными отростками, похожими то ли на когти, то ли на радиолокационные антенны. Его обшивка не отражала свет, а наоборот, поглощала его, как чёрная дыра. ИИ отметил, что эта форма позволяла размещать датчики и оружие под самыми разными углами. Но и этот дизайн отталкивал. Было в нём что-то слишком живое. Почти болезненное. И Серг практически сразу почувствовал, что это не его путь.

После него пошли и другие геометрические формы… Были блинчики, конусы, пирамиды, призмы, цилиндры и даже бублики. Вот только параллелепипедов не было. а потом пошли и более гибридные модели.

Один из проектов напоминал сплюснутый хребет какого-то доисторического морского чудовища – с выступами вдоль спины, в которых располагались пусковые шахты и энергобатареи. Он выглядел как нечто живое, что вылезло из пучины космоса, скрученное, но в то же время красивое. Другой – длинный и острый, как игла, с россыпью стабилизаторов по бокам. Быстрый. Хищный. Практически с хрустом разрезающий вакуум. А один особенно понравился нейросети. У него была весьма своеобразная форма псевдо-кометы, с сердечником-командным отсеком в центре и длинным “хвостом”, в котором скрывались генераторы и самые различные энергетические системы. Такой корабль мог бы, при желании, выпускать ложные энергетические сигнатуры, маскируясь под природный объект. Но и здесь чего-то не хватало… И весьма кардинально…

Всё это время Серг молчал. Его глаза скользили по голограммам, пока в его сознании не родился другой образ. Образ, в котором сплелись и грозность, и элегантность. ИИ тут же подхватили мысленный импульс, построив изначальный каркас. Вытянутый силуэт, где массивная центральная часть была чем-то вроде корпуса трёхпалубного линейного крейсера, переходящей в раздвоенные носовые секции, напоминающие зубья. Вдоль его основного “хребта” располагался гребень с гнёздами для москитов, что вылетят, как хищные пчёлы при тревоге. Корабль был немного асимметричным, с боковыми отростками – то ли стабилизаторами, то ли мини-цитаделями, каждая из которых могла содержать свёрнутое пространство с индивидуальным назначением.

Оболочка у такого корабля должна была быть многоуровневая. Основание – из древнего нанокомпозита. Поверх него – гибкий пластичный панцирь, что самозатягивается в случае повреждения. Внутри корабля, как уже было решено, в скрытых от обнаружения отсеках, будут располагаться артефакты Древних. Защищённые специальными капсулами. Ни один сканер их не найдёт. И самое главное – этот корабль не был ни кубом, ни сферой. Он имел лицо. Он имел стиль. Он был живой. Серг тихо выдохнул и слегка кивнул, активируя проект под кодовым именем “Зов Предела”. Хотя, по сути, в нём Серг видел черты, которые мог наблюдать ранее. Это были черты того самого “Крадущегося в тени”, чей проект Сима представляла своему носителю ранее. Просто он прошёл значительную модернизацию, и получил дополнительные черты. Его корабль не будет просто машиной – он станет для него новой ступенью. Хотя… После достаточно долгих дебатов, всё же было решено часть подобных “декоративных” выступов с корпуса корабля банально убрать. Так как незачем было плодить будущие сложности при ремонте корабля и его внешнего корпуса. Так его внешний облик стал более строгим, но не менее функциональным… Что было для самого Серга весьма важным…

В поиске себя

Честно говорю, старательно осмысливая всё происходящее, парень всё больше и больше понимал, что в данной ситуации для него есть действительно только один путь. Старательно пытаться создать свой собственный корабль. И сейчас, перед ним, один за другим появлялись образцы того, что можно было получить. Однако благодаря тем самым возможностям, что ему предоставила технология древних по свёртыванию пространства, по сути, корабль мог быть любой формы. Абсолютно любой. Ведь артефактов подобного рода на кубическом корабле оказалось достаточно много. Единственное, что напрягало парня, так это то, что большую часть технологий этих разумных существ, кому принадлежал такой странный корабль, использовать было возможно только с огромным уровнем способностей к пси-оперированию.

– И как же это сделать? – Задумчиво проворчал парень, медленно покачивая головой. – Если у меня нет таких способностей, то что тут можно сделать? Попасть из одного помещения в другое можно только владея такими способностями. Да и как вообще Прометей смог захватить такой корабль? По сути, эти индивидуумы могли бы спокойно с ним справиться, просто воздействуя на сам Ковчег при помощи своих способностей. Так эти разумные могли бы его уничтожить. Их силы не стоит недооценивать.

Словно в ответ на его вопросы, нейросеть тут же выдвинула ему целый пакет информации на экране. касающейся именно этого корабля. Данные кораблей, которые были заперты в тех самых ангарах, и сейчас один за другим становились, так сказать, донорами будущих возможностей самого парня, все были учтены. И данные про них имелись в базе. Внимательно изучая эти данные, парень понял, что этот корабль был найден пустым. Словно все члены его экипажа банально исчезли в неизвестности. Также в базах данных, которые имелись на борту Ковчега, по крайней мере тех, до которых смог добраться и сам молодой разумный, и его нейросеть, не было никакой информации о том, кто на самом деле мог быть создателем подобного корабля. Про эту расу не было никакой информации. И это заставляло задуматься. Тем более, что технологии этих разумных действительно поражали. И поэтому у парня появилась странная мысль о том, а не были ли эти разумные сами теми самыми легендарными Древними? Ведь, если как следует поразмыслить, учитывая свойства материалов корабля, заранее стоило заподозрить, что он мог принимать абсолютно любую форму. Наноботы, которые старательно исследовали этот материал, предоставили информацию о том, что этот материал был не просто так менто-активным. Он действительно мог реагировать на пси-составляющую своих хозяев. И, по сути, им можно было управлять всего лишь придавая своим мыслям законченность, которая не оставляла этому материалу даже единого шанса.

Изучая данный корабль более подробно, парень понял, что им удалось обнаружить только те отсеки, которые для них были открыты. А вот другие, которых там оказалось достаточно много, были закрыты, и их надо было взламывать точно так же, при помощи мощнейшего пси-импульса. А как понять, где находится какой отсек? Это вопрос было практически невозможно решить вот так вот, навскидку. Просто обратив внимание на какие-то выемки или даже закрытые двери. Ведь тут вокруг был сплошной металл. который должен был реагировать именно на пси-воздействие.

Всё больше склоняясь к мысли о том, что в данном случае они действительно наткнулись на корабль тех самых легендарных Древних, Серг мог просто задумчиво покачивать головой. Ведь теперь становилось понятно, почему все их технологии были настолько непостижимыми? По сути, такие индивидуумы, владеющие подобными способностями, могли буквально из ничего сделать, что угодно. При помощи воздействия своих способностей, они могли изменить любой материал в нужном им направлении. Даже те самые источники, которые могли заменять десятки реакторов, вырабатывали собственную энергию миллионы лет. По крайней мере, это весьма старательно высчитывали самые различные учёные, информацию о выводах которых нейросеть нашла в базах данных Прометея. И, по сути, никто не мог понять того, как они вообще действуют? Было, правда, одно весьма наивное предположение, что такой источник всего лишь устройство, подсоединённое к так называемой энергетической линии Мироздания? Кто знает… Это вопросы было бы сложно решить или как-то объяснить. Однако, сам факт того, что подобный источник мог генерировать невероятную энергию, и использоваться даже по прошествии миллионов лет, практически бесконечно, уже говорил о могуществе технологии этой цивилизации.

Конечно, практически сразу могли возникнуть вопросы о том, куда вообще взяли и исчезли эти индивидуумы? Однако сам молодой разумный старался на этом вопросе не зацикливаться. Так как понимал, что для этого у него банально не хватит ни знаний, ни способностей. Пока что ему придется смириться с тем, что в большей мере он зависит именно от нейросети и наноботов Теней, которые сейчас старательно всё дальше и дальше распространяют по территории Ковчега так называемый вирус, пытаясь подавить возможности Прометея к контролю над всей ситуацией. Как ни странно, но в данном случае проще всего было захватить под свой контроль те самые территории, которые были обитаемыми. Но чем дальше вглубь систем Ковчега проникали наноботы, тем им становилось сложнее.

Неожиданно для себя парень понял, что все эти разумные, которые находились на борту Ковчега, не являлись особой угрозой для искусственного интеллекта тех самых Ткачей, создавших подобную мобильную лабораторию. Да… По-другому этот планетоид уже никак не назовёшь. По сути, даже эти самые территории, которые уже давно были заброшены, оказались защищены от взлома более серьёзными, как в программном, так и в физическом плане системами. И чем глубже заходил интерес как нейросети, так и самого парня, тем серьёзнее там обнаруживалась защита. И этот факт заставлял задуматься Серга ещё больше. Вот чем тому же Прометею и его интересам могла бы угрожать Зелёная бездна? Это же сплошная растительность? Она никогда не пыталась взломать его системы, и не пыталась проникнуть туда, куда ей не дозволено. Или… Всё-таки пыталась? Нет… Сам парень уже понимал, что в каком-то случае он просто не знает определённых нюансов, напрямую касающихся именно взаимоотношений Прометея с данной территорией. И именно исходя из этого, ему остаётся только думать над тем, что на самом деле он мог упустить, пока нейросеть и наноботы продолжали действовать дальше.

Оставив этот странный кубический корабль для более тщательных и подробных исследований, парень принялся наблюдать за тем, как ведомые командами нейросети ремонтные и сервисные дроны Ковчега старательно потрошат ещё один, похожий на огромную колбасу, корабль. Ну, кто как мог назвать это судно? Но в одном из ресторанов Нью-Дели Серг как-то видел нечто подобное. И там он видел, как из мяса, добытого на территории Зелёный бездны, делали нечто подобное. Специальным образом готовили мясо, обвязывая его своеобразными нитями. Поэтому у него и были ассоциации с колбасой при взгляде на этот вытянутый в длину корабль специфической формы. Который оказался весьма интересен тем, что был буквально битком набит различными товарами и ресурсами. Скорее всего, это было что-то вроде грузового судна, или, возможно, даже корабля-колонистов? Так можно было подумать, потому что там были обнаружены различные грузы, и даже целая груда капсул. Это были такие своеобразные гробы из металла, пластика, и стекла. Подключенные к достаточно интересной системе. Изучив которую, нейросеть сделала однозначный вывод. Это была система гибернации. Система заморозки разумных. Или, возможно, не совсем разумных. Потому что в некоторых таких капсулах было обнаружено наличие различных материалов, вроде каких-то органов, скоропортящихся продуктов. И даже фруктов с овощами. Что и заставило парня задуматься. Неужели нельзя было для таких вещей сделать контейнер побольше?

"К сожалению для работы такой системы необходимо иметь определённый объём пространства. Иначе не все ткани равномерно подвернутся воздействию системы. И тогда процесс гибернации не будет надёжным на все сто процентов." – Тут же ответила парню нейросеть, видимо услышав его мысленные вопрос. Ну, а что он вообще хотел? Эта система напрямую подключена к его мозгу. И тут глупо рассчитывать на, что нейросеть не услышит его вопросов, или по какой-то глупости промолчит, имея нужную информацию. Судя по размеру этих капсул, а также и потому, что внутри имелась специфическая подложка в виде полноценного лежачего места, в таких капсулах можно было перевозить и разумных? Причём сразу стоит отметить ещё и тот факт, что за тысячи лет, которые эта система, да и всё это оборудование, провели на борту Ковчега, они так и не вышли из строя. Этот вопрос было глупо даже предполагать. Тем более, что он тут же получил со стороны нейросети целую лекцию о том, как некоторые разумные расы на ранних стадиях своего развития, по крайней мере так считали Тени, позволяли себе рассылать этакие корабли-колонизаторы, набивая их представителями собственной расы как в консервные банки. Или как это говорили на Земле в древности… Как селёдку в бочку. Конечно, парень примерно догадывался о том, как это могло выглядеть. На уроках истории им ещё и не такое показывали. Это им ещё повезло, что попался преподаватель, который был фанатиком своего дела. Однако, именно благодаря ему, у Серга было много информации о Земле. Как и о том, что из себя представляет селёдка, и что такое бочка.

Учитывая все эти факты, парень также понимал и то, что в данном случае описание этого корабля выглядит странным именно по той причине, что большая часть материалов, которые применялись при его строительстве, по своей сути, были очень дешёвыми. Или, как их могут назвать некоторые индивидуумы чаще всего, максимально доступными? Оболочка корабля, которая являлась внешней защитой, представляла собой этакий сплав металлов разной плотности. А между двумя слоями такой своеобразной защиты имелась ещё и прослойка из свинца. Видимо, подобным образом эти разумные, которые строили такой корабль, рассчитывали защитить его пассажиров от космической радиации? Однако потом было ещё пара слоёв. Вроде своеобразной “мягкой” обшивки. При всём этом, расположенная внутри система жизнеобеспечения даже не подразумевала ничего подобного. Хотя на других кораблях, которые уже были разобраны как доноры, ещё и не такое можно было обнаружить. Там системы жизнеобеспечения действительно обеспечивали жизнь на борту. Они создавали не только кислород и влагу, конденсируя её из воздуха и перерабатывая отходы жизнедеятельности членов экипажа. Эти системы также формировали и искусственную гравитацию, в виде того самого планетарного притяжения на борту корабля. И защиту от космической радиации. Поэтому некоторые корабли, которые явно не подразумевали участия в каких-либо боевых столкновениях, имели достаточно тонкую обшивку, буквально из одного-двух слоев металла. Особенно у тех кораблей, на борту которых дроны обнаружили генераторы силовых полей. А этих защитных устройств было достаточно много. Какие они только тут не встречались?

Нейросеть “Сима”, подключённая напрямую к его зрительным нервам, уже весьма старательно подстраивала потоки информации под ритм его внимания. Где-то за гранью осознания своего носителя она сортировала, анализировала, взвешивала, и даже осмысливала всю поступающую ей информацию. Но последнее слово было именно за ним.

– Начнём с силовых щитов… – Пробормотал Серг. – Классика… Для кого-то… Но для меня всё это ново. Так что давай мне всё по порядку, и с полным описанием…

Вихрь данных сфокусировался на необходимой ему информации. И на прозрачной плоскости перед его глазами всплыл массивный силовой генератор рогарского производства. Устройство было угловатым, с наплывами архаичной броневой защиты, напоминающее нечто между молотом и гусеничным трактором. Этот генератор создавал поле на основе замкнутого электромагнитного тора, с устойчивостью к кинетическим ударам и высокой плотности микрометеоров.

“Поглощение энергии: 3400 Епс. – Принялась сразу пояснять Сима. – Реакция на баллистическую угрозу – 0.4 сек. Уровень устойчивости: средний. Масса: 8.4 тонны. Совместимость: низкая.”

– Тяжеловат… – Задумчиво выдохнул Серг. – Да и для моего каркаса он как слону ушанка. Займёт много места, а толку от него будет… Мизер…

Сдвинув взгляд, он переключил набор. Вращающееся поле сменилось – и перед ним возникла тонкая, словно срезанная пластинка, конструкция из кристаллического кремния, обрамлённая антиматериальными стабилизаторами. Это был волновой щит, происхождение – ксирраны, лучевые разумные из туманности Гореон. Их технологии были… изящны.

“Генерация стоячих гравитационных волн. Энергопотребление: 900 Епс. Задержка при возбуждении поля: 1.2 сек. Устойчивость к тепловым видам оружия – высокая. Уязвим для направленного кинетического удара.”

Серг прищурился. Волновые поля давали отличную защиту от плазмы и лазеров, но пробиваются, если по тебе швырнуть астероид.

– Красив, но не универсален/ – Cказал он вполголоса. – Следующий давай.

Теперь перед ним всплыл корпускулярный генератор. Его схема напоминала диковинное дерево с узловатыми «ветвями» – наноструктурированные эмиттеры выбрасывали рой микроскопических частиц, образующих динамический щит, который буквально поглощал и разрушал материю на подлёте. Происхождение – неизвестное, но метки указывали на сальвов, подпространственных охотников с планет за пределами Картографической зоны. Чьи последние следы существования исчезли ещё за тысячи лет до начала катастрофы, уничтожившей их родную Галактику.

“Потребление: нестабильное, в пике до 7200 Епс. Эффективность: чрезвычайно высока против физической агрессии. Плохая реакция на излучение. Требуется постоянная калибровка. Возможны сбои при пересечении подпространственных слоёв. Так же известны факты наличия в их образцах техники мин-ловушек…”

– Мощно. Но и прожорливо, как голодный кольчатый червь… – Серг снова задумался. – А ещё эти сальвы, как ты только что сказала, обожают оставлять сюрпризы в своих технологиях? Мне такое не нужно!

Он откинулся в кресле. Инфопоток замер. Сима мягко напомнила о гибридных вариантах. Серг кивнул – и галерея вновь ожила. Сначала всплыл щит синтета-куба с Альфы Энсиом. Тот совмещал корпускулярное поле с волновыми интерференциями, в зависимости от угрозы “переключаясь” на нужный режим. Затем – разработка Федерации Веллари, использующая резонансно-эфирную матрицу, порождающую тонкополевую мембрану, обволакивающую корабль, как мягкий кокон. Она почти не потребляла энергии, но была нестабильна при гиперпрыжках. Потом – изобретение азомеров: плотностный щит на основе квантовой запутанности, способный отводить атаку в другую точку пространства, вплоть до обратного отражения.

Каждый из них был маленьким чудом – инженерной мечтой, военной надеждой и логистическим кошмаром. Серг замер на одном – устройстве с этикеткой, написанной странной вязью. Нейросеть перевела:

“Схема: Полислойный щит ‘Согдаль’. Гибрид корпускулярной агрессии и волновой стабилизации. Энергопотребление – адаптивное. Масса – умеренная. Защита – всеобъемлющая. Режим саморегенерации – доступен. Производитель: неизвестен. Источник находки: аварийная капсула на краю туманности Сето.”

Эту схему парень изучал очень долго. Его пальцы слегка подрагивали, когда он приближал изображение, вглядываясь в структуру плетения полей, словно в ткань будущего. Устройство… Само понимало угрозу. Оно умело адаптироваться. Оно жило. Сима же всё это время молчала. Даже она, казалось, не решалась что-то комментировать.

– Кажется, ты пойдёшь со мной, ‘Согдаль’. – Сказал Серг, наконец-то выдохнув. – Осталось только научиться разговаривать на твоём языке… И… Подобрать тебе подходящих “товарищей”…

И лишь после этих слов он улыбнулся. Чуть настороженно… Чуть предвкушая… У него будет корабль. У него будет новая цель. И теперь – у него будет щит, чуждый, загадочный, но, возможно, единственный из тех, что смогут выдержать то, что ждёт впереди молодого охотника.

……..

Немного погодя Серг снова сидел, откинувшись на стену в своём подвале, и глядел в ядро сферической голограммы, что слегка мерцала на виртуальном экране, где, как светлая звезда в коконе тумана, пульсировал проекционный образ генератора "Согдаль".Он не просто смотрел – он вживался в модель, перемещался по схемам, по слоистым проекциям, как капитан – по будущей палубе своего корабля. Где-то на уровне сознания фоново работала Сима – его персональная нейросеть, и уже даже не ассистент, а нечто сродни напарнику, мыслящему и чувствующему. И сейчас они старались проверить совместимость найденного ими устройства с имеющимися в базах данных конструкционного ИИ Ковчега образцами техники и вооружения. И всё только потому, что собственного корабля у Серга пока что просто не было. Так что приходилось обходиться тем, что могло быть в наличии, и чьи возможности этот ИИ мог легко просчитать.

– Прогонка: совместимость "Согдаль" с кораблём класса «Ортус»-X. Размер: линкор. Объём корпуса… Давая полтора кубических километра! – Бросил он в пространство, всё ещё не сводя своего пристального взгляда с голограммы.

Сима не ответила. Да и не нужно было что-либо говорить. Просто голограмма перед ним изменилась. Теперь в сердце купола стоял проекционный образ корабля, массивного, словно фрагмент умирающей звезды. Бортовые проекции, точки размещения генераторов, узлы питания, каналы отвода тепла – всё было настолько реальным, что, казалось бы, жило и дышало. Вокруг него возникли кольца данных: потребление, вес, отклик, резонанс в системе стабилизаторов.

“Генератор ‘Согдаль’ – однополюсная структура с вариативной адаптацией. Максимальный радиус покрытия в активном режиме: 2.7 км. Энергозатраты в пассивном режиме – 1400 Епс. Пиковое потребление – 5200 Епс. Синхронизация с бортовой сетью: 89%. Вероятность перегрузки при тройном импульсном ударе – 14%. Автономная компенсация локальных пробоев – подтверждена.”

– Уже неплохо. – Задумчиво произнёс Серг. – А теперь просчитай нагрузку при стыковке с передним модулем плазменных массивов, калибра "Морек-З3". С добавлением артиллерии в виде нескольких батарей “Стилет-К”.

Сима сразу подсветила вооружение. Орудия медленно “выросли” на модели линкора. Тяжёлые сектора плазменных батарей, длинноствольные импульсные орудия, роторные зарядные турели, и даже квантовые линзы – все с отчётливыми капсулами охлаждения.

“Полная интеграция указанного вооружения: возможна. Потенциал залповой мощи: 18.4 Терафлоры в минуту. Мобильность при полной боевой нагрузке падает на 24.7%. При включении ‘Согдаля’ на полном спектре защиты – теряется ещё 12.3%. Компенсация возможна путём снижения брони и установки маневровых двигателей класса ‘Эфир-МТ’ с двойным вектором тяги. Однако для таких двигателей необходимо переработать кормовую часть корабля. Также увеличится на 10% расход топлива… ”

Серг медленно потёр висок. Он видел это… Даже с такой нагрузкой, корабль не становился утюгом. Сима уже оптимизировала трассы теплового отвода, учла возможные “провалы” в манёвре. Он мысленно усилил проекцию щита и погрузился внутрь поля, буквально шагнув в голограмму, чтобы почувствовать, как работает структура на микроскопическом уровне. Ведь "Согдаль" не был обычным защитным устройством, в виде силового щита. Он не просто отталкивал или поглощал – он считывал паттерны агрессии, перенастраивал свою мембрану в реальном времени, формируя локальные плотности и зону подстраивания под наносимый урон. В нём было что-то живое, как будто он учился. И Серг теперь это ощущал.

– Даже если меня окружат – я смогу держаться. Не вечность, но достаточно, чтобы найти выход… – Сказал он вполголоса, после чего замер. – Но щит – это только половина. Если я хочу удивить… Мне нужно думать асимметрично. Не только защищаться – но и жалить. Быть в ответ… Чем-то достаточно серьёзным. Но, при этом, необычно… М-да…

Сейчас перед его глазами в виде проекции голограммы мерцал проект будущего корабля – “Зов Предела”, концепт будущего линкора, который существовал пока лишь в теории. Время было его союзником. А технологии – его оружием. Вокруг, разнообразными слоями, вращались модули данных, расшифрованные наноботами из банков памяти Ковчега. Некоторые фрагменты были на языках, которых не знал ни один лингвист, но нейросеть Сима находила ритмы, коды, схемы – и превращала их в понятные для Серг интерфейсы. Это было настоящее сокровище. И для начала он начал с тяжёлых плазменных орудий. Которые иногда какие-то умники по какой-то неведомой парню причине именовали “Плазменные массивы”. Перед ним всплыла голограмма оружия класса Молхира, произведённого доминионной расой Вол'тари. Огромные цилиндры, способные разогревать и выбрасывать сгустки нестабильной плазмы со скоростью в десятки километров в секунду. У этого оружия были свои плюсы. Колоссальная ударная сила, так как плазма фактически прожигает броню любого типа. Также пламенной удар создает зону подавления систем противника. Подходит для ближне-среднего боя, при массированной атаке может пробивать даже достаточно мощные силовые щиты.

Однако есть у такого оружия и свои минусы. И в первую очередь это высокое энергопотребление (до 11 000 Епс на залп). Необходимость наличия массивной системы охлаждения. После залпа следует достаточно медленная перезарядка. А также сама скорость полёта плазменных сгустков оставляла желать лучшего. С манёвренным противником было бы сложно сражаться.

– Их можно ставить на тяжёлые борта. – Глухо пробормотал Серг. – Подвести отдельную ячейку реактора. Использовать как разрушительный аргумент в критических фазах боя. Когда корабли сошлись борт к борту… Такой “сюрприз” действительно никого не оставит равнодушным. Особенно врагов…

Немного подумав, он решил рассмотреть лазерные комплексы дальнего действия. Так что следом на виртуальном экране появились лазерные установки “Зен-К’Ра”, спроектированные цивилизацией, обитавшей на орбите газовых гигантов. Судя по их техническим данным эти лазеры – безупречные убийцы на большом расстоянии.

Как всегда, в первую очередь Сима сосредоточилась на плюсах, из которых следовало, что такое оружие почти мгновенно поражает свою цель. Ведь луч лазера движется со скоростью света. А значит манёвренность не особо поможет кораблю, выбранному как цель. Также не стоило забывать и об исключительной точности. Также и о возможности точечного удара по слабым местам конструкции кораблей противника. Если таковые будут обнаружены заранее. Прекрасная эффективность против истребителей, дронов, и снайперского поражения ЦПУ.

Хотя даже и у такого оружия были определённые минусы. Так как подобный луч быстро терял свою эффективность при наличии факторов рассеивания. Вроде туманности, поля обломков, или ещё чего-либо подобного. Также не стоило забывать и о большом время зарядки при максимальной мощности выстрела. Энергопотребление: 5400–6700 Епс. Что тоже было не так уж и мало. То есть, подобное оружие необходимо использовать в качестве снайперского выстрела. Который должен либо добить противника, либо его обездвижить, лишив скорости. Это можно применить именно против какой-нибудь шустрой цели, что пытается сбежать, пользуясь разницей в скоростях. А вот против серьёзного противника, в виде аналогичного по классу тяжёлого корабля, такое оружие использовать будет практически бесполезно.

– Это оружие тоже может пригодиться. В будущем. Однако такие орудия надо ставить в высшей точке корпуса корабля, с идеальным обзором. – Всё же решил Серг. – И дублировать управляющий контур… Лазеры не терпят задержек.

Следом за лазерами на виртуальном экране появились пульсарные скорострельные установки. Из технических архивов Ковчега всплыли пульсарные модули тэйларов – энергоимпульсные скорострельные турели. Не мощь, а темп – их кредо. Их основным плюсом была чрезвычайная скорострельность. Такие установки были весьма эффективны против мелких целей и роя дронов. Или для перегрузки щитов противника через наращиваемое давление.

Хотя и минусы тоже были. Малая проникающая сила. Ограниченный диапазон действия. Требуют частой перенастройки системы стабилизации.

– Это – зубы. Автоматическая оборона. Щиты пробить не смогут, но изведут любого, кто подойдёт слишком близко. – Заметил Серг, а потом вспомнил про пояснения Симы. – Их нужно ставить в паре с распознавателями целей и ИИ-триггерами. Тогда они будут максимально эффективны. Особенно если каждой такой установкой будет управлять отдельный ИИ. Что сможет не только сам подстраиваться под поведение противника, но и адаптироваться под смену оного… Интересно…

Потом пошли бластерные турели с автослежением, когда Серг включил следующий модуль. И перед ним появились бластерные орудия, собранные по данным ксинтианских перехватчиков – органические на вид, с изогнутыми линиями и псевдоживыми сенсорами. Также они сочетали в себе сразу автотрекинг, лазерную маркировку целей и адаптивную стрельбу. И плюсами были отличная точность по быстродвигающимся целям, самообучающаяся система слежения, и средний урон, но высокая эффективность, если речь идёт о массированном ведении огня по противнику.

Были и минусы. Куда уж без этого. Эти орудия были не совсем стабильны при сбоях ИИ. Энергозависимы. А также уязвимы к ИМП и сетевым помехам.

– Поставить их в виде “зонтика” над корпусом корабля. И дать им отдельную нейронную подпрограмму. Пусть думают быстрее, чем я успеваю среагировать. – Коротко усмехнувшись, подумал Серг. – Но будет ли прок, если дальность ведения огня у них не так уж и велика. На большой дистанции это оружие теряет свою поражающую способность. А это может быть плохо.

После них на виртуальном экране нейросети появились и артиллерийские установки. Проекционные линии показали секции тяжёлой артиллерии – разгонные ядра, магнитные пусковые установки, и всё это была баллистика древних рас. Особое внимание привлекли тоннельные орудия. Оружие, создающее кратковременный, но очень мощный импульс для снаряда, представляющего из себя металлическую болванку. Ускорение этого снаряда настолько велико, что он достаточно быстро достигает цели. Хотя и не так быстро как лазерный импульс. Но по силе удара превосходит подобного соперника во много раз. Из явных плюсов у такого оружия основным считается дальнобойность до десятков астрономических единиц, как и тот факт, что почти невозможно отследить момент запуска подобного снаряда. Не стоит забывать и о достаточно большой разрушительной силе. Ко всему прочему, подобным оружием можно наносить точечные удары, выбивая у противника орудия по-отдельности. Так как это оружие также считается снайперским. При должном обслуживании и работе систем наведения.

Среди имеющихся минусы – достаточно медленная перезарядка. Большой риск перегрева. Из-за своих габаритов, такие орудия обычно устанавливаются именно в основном корпусе корабля, неподвижно закрепляясь относительно центральной оси несущего каркаса. Так что наведение на цель осуществляется именно поворотом или доведением всего корпуса судна. А значит, требуется точнейшая навигация и стабилизация масс.

– Это классическая “дубина”! Для поражения стратегических целей. – Хмыкнул себе под нос Серг, внимательно рассматривая достаточно длинную сегментированную трубу ствола тоннельного орудия. – Как молния из ниоткуда. Их нужно спрятать. Пусть думают, что я беспомощен… А потом, в самый подходящий момент, можно будет ударить из тени…

За баллистикой пошли ракеты и торпеды самого разного назначения. И последними – модули, посвящённые управляемым боеприпасам: от торпед с фазовыми головками до самонаводящихся дронов-снарядов. Особое внимание Серг уделил торпедам-призракам, созданным по образцу технологий Ткачей. Даже у такого, вроде бы достаточно архаического оружия были свои плюсы. Среди которых были автономность, многообразие зарядов (антивещество, ИМП, кварк-разрушители). И даже неплохая возможность проникновения сквозь периметры защиты.

А минусы тут были практически стандартные и просто объяснимые. Ограниченный боезапас, возможность перехвата при сильной контрсистеме, а также они требуют координации ИИ и точной навигации. Всё как обычно.

– Прекрасное дополнение к дальнему бою. Главное – не полагаться на них полностью. – Немного подумав, всё же отметил парень, после чего устало выдохнул и взглянул на главный проект. “Зов Предела”. Тот самый корабль Серга, которого пока не существовало, но чьё сердце и когти он только что начал собирать. Всё, что оставалось – это постараться найти баланс. Или… Создать его заново. Сима подала импульс, и вся проекция, включая оружие, начала складываться в трёхмерную модель возможного варианта. Пока ещё временного. Всё могло измениться – но самое главное Серг уже знал. Несмотря на все возможные проблемы, он всё же создаст для себя не просто корабль. В виде какой-то консервной банки, что может летать между звёздами. Он проектирует волю. Ударную… Думающую… Неумолимую…

Думая об этом, Серг ещё долго сидел, почти не двигаясь, глядя на мерцающий силуэт очередного боевого модуля. Перед ним, в глубинах голографической сферы, шёл поразительно длинный, словно раскалённый штрих в чернильной тьме. То самое тоннельное орудие, которое его всё-таки достаточно сильно заинтересовало. Ведь это была не просто пушка, не просто труба с разрядниками и накопителями энергии. Это была инженерная симфония. Артерия ярости. Сосуд, по которому корабль мог метать не снаряды – а молнии из металла, летящие со скоростью, граничащей с абсурдом.

Сима, словно почувствовав его интерес, увеличила проекцию, и сделала её более подробной. Так что теперь она занимала весь виртуальный экран. Модель орудия медленно вращалась, показывая внутреннее устройство ствола. Вдоль основной магистрали канала ствола располагались сотни последовательно связанных электромагнитных катушек. И каждая должна была “пинать” продвигающийся по стволу снаряд вперёд, передавая импульс следующей катушке, и так до тех пор, пока болванка не наберёт запредельную скорость, и не покинет этот канал.

Сейчас перед ним было изображение тоннельного орудия класс “Сингуляр”. Тип: электромагнитная линейная артиллерия, на основе ускорительного тоннеля. Принцип действия строился на импульсном разгоне металлического снаряда по тоннельному каналу длиной от сорока до семисот метров, в зависимости от калибра запускаемого снаряда, с наращиванием скорости через серию сверхпроводящих катушек.

Среди плюсов у этого орудия в первую очередь была невероятная дальнобойность. На симуляциях Сима показала попадания в цель на расстояниях, сравнимых с орбитальными переходами. Болванка, будучи лишённой активной тяги, не светится, не пульсирует, не демаскируется. А летит через тьму космического пространства как анонимная смерть. Также стоит отметить точность поражения. Инерционные стабилизаторы и микросмещения магнитного поля при запуске позволяют доводить снаряд до нужной траектории с ювелирной точностью. Отклонение менее 0.001 градуса на 10 миллионов километров. Разрушительная сила также достаточно велика. Ведь скорость запущенной из такого орудия болванки достигает такой величины, что при ударе по цели передаётся кинетическая энергия, сравнимая с плазменным, а то и ядерным взрывом. Бронированный крейсер противника буквально разрывает изнутри, и даже силовые щиты ему не помогают. От такого удара их просто срывает. Ко всему прочему не стоит забывать про саму маскировку выстрела. Нет яркой вспышки. Только едва ощутимый импульс при выстреле. И – глухая тишина, пока снаряд летит, невидимый, не дающий противнику возможность себя отследить.

К сожалению, даже у такого оружия есть определённые минусы. И в первую очередь это гигантский размер самой установки. Даже лёгкие версии требуют тоннелей длиной от сорока до ста пятидесяти метров в длину, встроенных вдоль основной оси корпуса корабля. Для более тяжёлого калибра, способного метать болванки в несколько метров диаметром, необходимы каналы длиной до километра.

– Это значит только одно… Проект корабля, на который будет установлено такое орудие, должен учитывать тоннель изначально. – Глухо пробормотал Серг. – Переоборудовать потом будет практически невозможно. Придётся делать новый проект. С нуля.

А также не стоит забывать и про колоссальное энергопотребление. Так как подобный выстрел требует моментальной подачи энергии в десятки тысяч Епс. Накопители энергии, идущие в комплекте с таким орудием, сопоставимы по объёму с энергетическим отсеком малых фрегатов. Часто требуется зарядка между выстрелами – от тридцати до ста двадцати секунд. Опять же, в зависимости от калибра орудия.

Есть среди минусов и чувствительность к перегреву. При многократной стрельбе без охлаждения – катушки теряют сверхпроводимость, и возникает риск выгорания сегментов, что приведёт к разрушения оболочки тоннеля. Потом идёт и высокая требовательность к системам наведения. Ведь для достижения заявленной точности необходимо использовать синхронные вычисления в нескольких слоях. Гравитационную коррекцию, учёт дрейфа цели, поведение щитов противника, даже потенциальные манёвры объекта. Всё это должно быть учтено буквально за десятые доли мгновения до выстрела.

Изучая всё это Серг, медленно покачал головой, мысленно представляя себе то, как это будет выглядеть. Внутри корпуса корабля размещается огромный ствол, проходящий через десятки отсеков, буквально пробивающий собой конструкцию корпуса. А по его бокам располагаются все эти резервуары, охлаждающие капсулы, суперконденсаторы… Но его корабль не просто должен быть большим. Он должен быть умным. А это не просто оружие – это выстрел, который может решить бой ещё до его начала.

Тяжело вздохнув, он открыл схему одного из древних кораблей, найденных среди данных Ткачей. Это была массивная боевая платформа “Ветвь Каллигры”. У неё в сердцевине были два тоннельных орудия длиной восемьсот девяносто метров, а калибр равнялся трём с половиной метрам. В качестве снарядом использовались болванки из сплава железа, циркония и неонаксидной оболочки. Вес который достигал более сорока тонн. Скорострельность достигала один выстрел на сто двадцать секунд. Но и этого хватало, чтобы разнести несколькими выстрелами в щепки целую станцию.

Заметив интерес парня, Сима тут же просчитала вероятность установки такого оружия на корабль проекта “Зов Пустоты”, потом выдала ему результат своих умозаключений:

“Вероятность адаптации тяжёлого тоннельного орудия калибром до двух с половиной метров в диаметре ствола, и длиной канала не менее семисот метров, равна 72%. Требуется переработка внутреннего каркаса, установка дополнительных силовых балок.

Рекомендация: использовать два тоннеля по бортам, либо один – центральный, через ось корабля.

Совет: поставить компенсатор отдачи – иначе корабль будет «плыть» после каждого выстрела.”

Прочитав всё это, Серг тихо хмыкнул.

– Это уже артиллерия Богов получается… – Медленно сощурил он свои, почти прозрачные в полумраке подвала глаза. – Но если они могли, да и с наличием технологий Ковчега… Я тоже смогу. Только всё должно быть выверено до мелочей. Центр тяжести… Система стабилизации… Теплопоглощение… Сима! создай отдельный модуль проектирования тоннельной секции. Назови её… “Гнев Пустоты”.

“Подтверждено. – Тут же отозвалась нейросеть. – Начинаю работу. Изменения внесены в проект.”

Немного погодя голограмма корабля обновилась. Внутри корпуса вырос светящийся стержень. Он пересекал весь проекционный силуэт корабля – словно острие древнего копья, спрятанное внутри титана. Там, где обычно размещали трюм или жилой сектор, теперь будет скрыто оружие, которое не гремит – но убивает с первого шепота.

Тяжело выдохнув, Серг медленно встал. И лежанка, на которой он всё это время восседал, опираясь на стену, тихо скрипнула. Модель корабля всё ещё парила перед ним в воздухе, испещрённая путями будущего огня.

– Я не строю флот. Я строю аргумент… – Устало произнёс он. – Весомый, длинный… И… Необратимый…

Условный корпус его корабля был пока только сеткой, полупрозрачным каркасом, ожившим от прикосновений. Модульная архитектура. Свободная геометрия. Но в её основе было то, что не гнётся, не ломается и не забывает, что такое давление в сорок «G». Сердце корабля – несущий каркас. Он строился не как классический продольный остов, а как паутина ребристых узлов, соединённых изменяемыми связями, способными в случае удара гасить волну деформации по всей длине корабля. Каждая секция – это капсула, способная выдержать собственную компрессию. Такое строение придумали не люди. Оно было найдено в разбитом фрагменте корпуса артефактного корабля, затонувшего в ледяном ядре планеты Lir-Diath VII. Там, где даже закалённый металл рассыпался в прах, каркас оставался стоять. Теперь это стало его фундаментом.

– Сима, активируй протокол распределения модулей. Учитывай артефакты свёртки пространства. Ограничение по внешнему габариту… Ну, для начала… Давай девятьсот метров. Внутренний – произвольный, в пределах трёхмерной конфигурации артефактов.

“Принято. Активирую ‘Схему многослойного кармана’”. – Тут же отозвалась нейросеть.

Технология свёртки пространства… Три артефакта Древних – неясной природы, но стабилизированные в полях, теперь позволяли создавать пространственные карманы, где внутренний объём помещения в девять-десять раз превышал внешний. Суть этой технологии состояла в многомерном искривлении геометрии внутри стационарного поля, удерживаемого триадной резонансной системой. Простыми словами: внутри – ангар на девяносто метров, снаружи – модуль длиной в десять метров.

В этот раз основные решения компоновки потенциального проекта корабля были сосредоточенны на модульности корпуса. Каждый сегмент корабля – это независимая платформа. Своя энергетика (базовая, резервная). Термоконтроль. Стыковочные узлы. Быстрая замена (дроны-манипуляторы Ковчега могут снять и заменить модуль всего за пятнадцать – двадцать минут). Модули крепятся на магно-флексовых лапах с адаптивным сцеплением. Прочность такого крепления не стоит недооценивать. Так как она способная выдержать даже посадку на твердую гравитационную поверхность или фронт гравитационной волны.

– Даже если по нам шарахнет грави-удар – модуль не оторвёт. – Буркнул себе под нос Серг, размышляя над всеми этими технологическими изысками – Но если уж рванёт, то значит, модуль уже мёртв. Пусть лучше отвалится сам, чем потянет корпус за собой.

Затем рассмотрению подверглись и ключевые отсеки. И в первую очередь энергетическое ядро, являющееся тем самым модулем со свёрнутым пространством. Внешне он выглядел как куб со стороной сорок на сорок на сорок метров. А внутри мог располагаться даже генератор на базе обогащённого ионно-синтетического реактора, питающий шесть концентраторов на плазменных стабилизаторах. Особенности такой схемы заключались в том, что там мог находиться и резервный мини-реактор внутри оболочки, работающий на солид-поле, полноценный теплоотвод – в отдельный свёрнутый контур с пассивной тепловой переработкой в энергокапсулы.

Затем шли орудийные шахты, в том числе и для тоннельных орудий. Так как после некоторых размышлений, Серг понял, что одну такую пушку нет смысла ставить. Лучше уж иметь парное количество подобных орудий. Как минимум два… А как максимум… Хотя бы шесть… Но тут всё будет зависеть именно от возможностей установить таких гигантов со всей их инфраструктурой, и при этом не ущемить все остальные возможности. Ведь каждое такое тяжёлое орудие располагается в своём отдельном модуле, закреплённом на внутренних рёбрах жёсткости корпуса. Благодаря технологии свёртки пространства – тоннельный ствол длиной в семьсот метров может быть размещён внутри семидесятиметрового модуля, внешне не выходя за пределы линии корпуса. Особое внимание в данном случае требуют теплозащита и абляционные панели. Встроенные компенсаторы отдачи, механизмы подачи болванок. Также можно будет расположить и полноценный бое запас из пяти десятков подобных снарядов в каждом модуле.

После орудий рассмотрению подверглись основные хранилища боеприпасов и дронов. Так как, оценив их эффективность и “трудолюбие”, Серг не собирался отказываться от подобных помощников. Внутренний объём такого хранилища получался не менее шести тысяч кубических метров. Здесь размещаются различные торпеды, все возможные ракеты, даже, в случае нужны, ядерные боеголовки, и… Телеметрические зонды… Дроны техобслуживания, Боевые дроны, и дроны-перехватчики, который можно будет позаимствовать у Ковчега. Снабжение идёт по автоматизированной линии, идущей по всей длине корабля, с возможностью дублирования вручную. Дабы подобные ресурсы можно было достаточно быстро перекинуть в нужный модуль корабля без особых сложностей и задержек.

Дальше идёт центр управления кораблём. Один из самых защищённых отсеков. Внешне – глухой шестигранник. Внутри – сферическое ядро управления, где физически располагается основная вычислительных возможностей корабля. Не на виду, а в закрытом от вторжения бронированном отсеке. Где и будет располагаться кластер ИИ, управляющий кораблём. Тут же будет располагаться операторское кресло-капсула капитана. Этот модуль будет иметь полную защиту от гравитационных возмущений, гибкий подвес, демпфирующие оболочки, И, как минимум, три резервных выхода связи.

За ним идёт медицинско-биотехнический блок. Благодаря технологии свёртки пространства – из одного скромного модуля, длиной в двадцать метров, получалось развернуть целую биолабораторию. Криокапсулы, наноремонтные станции, сканеры ткани, репликаторы протезов и тканей. Здесь же будут располагаться и наноинкубаторы. Серг ещё не решил, будет ли он когда-нибудь использовать их, но возможность сохранить или восстановить биологическую жизнь должна быть.

В самом конце этого перечня шли шлюзы и адаптивные ангары. Подобный ангарный отсек способен расширяться и уменьшаться по длине, в зависимости от стыкуемого аппарата, или даже необходимости. Используются гибкие контуры поля, подконтрольные артефактному стабилизатору. Подобный подход позволяет принимать и выпускать корабли до ста-ста двадцати метров длиной. Переподключать модули прямо в полёте. Эвакуировать экипаж, если он когда-нибудь появится. – в капсулы, размещённые в ложных панелях.

И уже после всего этого очередь дошла и до основного каркаса, и его прочности. Сама рама данного корабля должна быть создана из трёхкомпонентного наноуглеродного сплава, с памятью формы. Основные несущие узлы будут иметь слой поглотителя вибрации, чтобы минимизировать внутренние колебания при грави-ударе. В случае экстремальной нагрузки – некоторые рёбра жёсткости могли деформироваться и потом возвращаться в исходную форму. Проект предусматривал даже посадку на планету – пусть и с определённым риском. Для этого были предусмотрены прочные отводящие стойки, Кормовая часть – уплощённая, с возможностью “лечь” на рельеф. Центр тяжести был намеренно смещён к ядру.

– По сути, – задумчиво проговорил Серг, глядя на уже почти “живую” голограмму каркаса, – этот корабль – это вывернутая внутрь крепость. Снаружи – компактная форма. Внутри – целый мир.

На что Сима тут же ответила мягким голосом:

“Это не просто корабль, Серг. Это оболочка твоей воли. И она только формируется. Так что, что получится в итоге ещё не совсем ясно. Ведь у тебя есть выбор. И он достаточно велик. Так что останавливаться на достигнутом, пока образ не получил физического воплощения, просто бессмысленно.”

На что парень лишь молча кивнул. И пока дроны Ковчега продолжали собирать материалы, старательно сначала грабя, а потом и полностью уничтожая один корабль за другим в ангарах Ковчега, он, всё ещё один в сердце заброшенного посёлка, создавал машину, которая однажды встретит врага. И не просто встретит – а заставит его пожалеть о решении подойти ближе.

Сейчас внутри виртуальной модели будущего корабля слабо мерцали оси проходов, кабельных магистралей и шахт. Казалось, ты смотришь не на корабль, а на нервную систему живого существа, где каждая линия – это полноценная артерия, несущая жизнь, данные или мощность… Или… Даже смерть… Серг стоял перед проекцией, которой мог управлять практически одним только мысленным желанием, вращая её и выделяя то, что ему было нужно разглядеть более подробно.

– Сима! Перейди к внутренней циркуляции. – Глухо проговорил он. – Проработай все три возможных уровня… Пассажирский, инженерный и аварийный. Покажи маршруты. Отметь всё, что дублируется.

По своей сути, и по внутренней архитектуре, корабль напоминал трёхуровневый лабиринт, где все ключевые магистрали строились по принципу изолированных капсул. Каждый коридор был не просто трубой. Это была самостоятельная трубчатая конструкция, встроенная в шарнирные соединения. При повреждении – ненужный сегмент отсекался и герметизировался за доли секунды. Всё это влияло и на уровни и расположение маршрутов. Основной маршрут – уровень 0. Включал в себя скоростные лифты, горизонтальные и вертикальные каналы, соединяющие основные отсеки – капитанский мостик, энергетическое ядро, оружейные и инженерные секции. Инженерный маршрут – уровень -1. Включал в себя каналы обслуживания, с доступом к силовым шинам, теплообменникам, насосам и модулям распределения. Аварийный маршрут – уровень -2. Включал в себя герметичные, автономные трубы с минимальной шириной, защищённые двойной обшивкой. Которые также могут использоваться и для эвакуации, или перемещения ремонтных дронов в случае полного отказа основных систем и маршрутов из-за повреждений.

– Я хочу, чтобы даже если корпус будет перекручен, как смятая консервная банка, я всё равно смог бы добраться до энергетического ядра. – Задумчиво попытался облечь свои мысли в понятную форму парень – Или чтобы туда добрались хотя бы… Те же дроны.

“Учитываю. Проектирую систему “Канал Призрака”.” – раздался в ответ мелодичный голос Симы.

Дальше шло рассмотрение и полноценный анализ транспортной системы. И в первую очередь, видимо уже на уровне инстинктов, парень приказал показать ему лифтовые шахты. Сердце вертикальной логистики. Основные шахты должны будут проходить вдоль центральной оси. Будет использоваться магнитный принцип подвески – кабины без тросов, на линейных приводах. Сама такая кабина сконструирована так, что может в любой момент отстыковаться от магистрали и перейти в аварийный режим движения по гравитации или ползком по направляющим, за счёт встроенных гусеничных опор.

– Даже если обесточит половину корабля – я всё равно должен суметь спуститься на нужный мне ярус. – Коротко хмыкнул парень. – Даже если придётся ползти.

Затем рассмотрению подверглись и горизонтальные магистрали. По этим каналам должен будет перемещаться персонал, если он когда-то появится, грузовые платформы, дроны, и даже боевые юниты в случае нападения и прорыва врага внутрь корпуса корабля. Внутри встроены направляющие рельсы с магнитным ускорением. При необходимости кабина или платформа может отсоединиться и перейти в ручной режим. Пространство увеличено за счёт артефактной свёртки. Так что визуально туннель всего лишь метра в диаметре, а реально – более семи – десяти. Всё зависит от необходимости присутствия в некоторых местах технических отсеком или даже полноценных “перекрёстков” для перераспределения кабин при интенсивном движении.

После этого дошёл черёд и до обшивки и защиты внутренних отсеков. Для этого применялся слой “гибкой брони”. Внутренняя обшивка всех ключевых помещений будет выполнена из материала с памятью формы – "аура-металл". При микроповреждении материал самозалечивается. При резком ударе – поглощает кинетическую энергию, рассеивая её в нижние слои. Слои могут быть заменены в полёте, секторально. Также будут предусмотрены и грави-амортизаторы. На случай гравитационной атаки – каждый отсек будет окружён адаптивной грави-подушкой, подающей микроимпульсы для компенсации волновых перегрузок. Такие устройства работают независимо от основной искусственной гравитации корабля. Питаются от запасных энергоячеек или даже от полноценного подключения к реакторной схеме. Не стоит забывать и про изолированные каналы жизнеобеспечения. Весь воздух, вода, тепло и питательные среды подаются по тройным трубопроводам, каждый из которых может работать автономно. Плюс к этому, имеется резервная сеть подачи воздуха, что идёт через аварийные стенки. Также будут установлены внутренние нанофильтры, способные изолировать даже биологические загрязнения. На случай попытки газовой, химической или биологической атаки. Все трубы защищены гибким армированным контуром, поглощающим давление.

В конце стоило рассмотреть точки защиты и капсулы укрытия и эвакуации. На всякий случай. В первую очередь предусматриваются промежуточные капсулы. Каждые пятьдесят – семьдесят метров коридоров будут встроены укрытия-камеры. Которые будут иметь прочную оболочку. Автономную подачу воздуха, антирадиационную защиту. Также предусмотрен режим стелс-поля. Который полностью скрывает энерго-след подобного убежища, чтобы противник не мог обнаружить такое помещение даже в случае полного захвата корабля.

Также будут предусмотрены станции контроля среды. Регулярно через каждые тридцать метров будут встроены модули отслеживания температуры, давления, химического состава. И при обнаружении любого отклонения от нормы – сигнал сразу же уходит напрямую к Симе, и соответствующий участок территории автоматически закрывается и очищается.

– Хочу, чтобы даже если внутрь проникнет вирус, токсин или враг, корабль реагировал быстрее, чем я успею понять, что что-то не так. – Постаравшись осмыслить необходимость подобных мер предосторожности, которые кому-то могли показаться параноидальными, махнул рукой Серг.

“Так и будет. Протокол “Жало” активирован. Прорабатываются протоколы усиленного контроля каждой молекулы воздуха. Грузов и пассажиров на наличие вирусов, или каких-либо ещё проблем, что могут навредить носителю.”

Таким образом, будущий корабль проектировался не как летающая коробка с оружием, а как цельная, живая система, где каждый отсек будет заведомо максимально защищён, каждая функция дублируется, и даже сам путь по кораблю – это уже часть обороны. А когда Серг задумался над тем, как он сможет обеспечить своё собственное существование на борту такого корабля, не просто выживая, а оставаясь человеком, именно Сима первой подала голос:

“Ты проектируешь крепость, Серг. Но даже солдаты не живут в броне круглосуточно. Им нужны дыхание, тишина, восстановление. А тебе – особенно. Мы создадим ядро жизненного баланса. Я рекомендую включить следующие три подсистемы: медицинскую, ботаническую и зону нейропсихической разгрузки.”

– То есть, космическая санчасть, садик и комната для слёз? – Коротко хмыкнул парень, не скрывая грустной насмешки над самим собой.

“Если упрощать – да. Но в действительности, это – поддержка целостности разума и тела. Без неё твой корабль станет твоей тюрьмой.”

Так в проекте появилось упоминание медицинских модулей: “Эскулап-Корпус”. Архитектура медицинских отсеков была основана на проектах трёх рас: людей, ксин'ха (специалистов по тканевой регенерации), и ванн'ай (раса, наделённая крайне высокой устойчивостью к мутациям). В состав такого модуля в первую очередь входил диагностический отсек. В нём должны быть гибкие мультиспектральные сканеры. Анализаторы крови, тканей, метаболизма, эмоционального фона. Всё это заранее должно быть встроено в кресло-капсулу, где пациенту достаточно просто сесть – и данные тут же будут считываться и анализироваться. Также в этом отсеке будет предусмотрена полноценная лечебная камера. Которая включает в себя автономную гелевую капсулу с возможностью хирургического вмешательства. В случае ранения – именно в ней погружение тела в регенеративную жидкость, насыщенную наноструктурами и стабилизаторами. А при наличии критических травмах – будет возможность замедлить метаболизм до пяти процентов от нормы.

“Я рекомендую установить не менее трёх капсул. – Тут же не забыла вставить свою шпильку Сима. – Две для экстренных ситуаций, одну для профилактики и общего восстановления.”

Также в этом модуле должна быть и аптека-модуляр Этакий автоматизированный синтезатор препаратов. Способный воссоздать более двенадцати тысяч соединений, включая антибиотики, анальгетики, иммуностимуляторы и даже нейротоники древних Ткачей. Но на всякий случай, если вдруг появятся желающие немного превысить потребление определённых препаратов, в нём будет установлена защита от избыточного применения.

После медицинского модуля внимание парня было переведено на ботанические капсулы: “Живые Лёгкие”.

“Ты всё время забываешь о живом окружении. – Снова включилась в объяснения Сима. – Если воздух не обновляется естественным образом, а всё время будет синтезирован, то он будет “мёртвым”, и твоё тело всё равно будет страдать. Я рекомендую ввести элемент природной симуляции.”

Немного подумав, и учитывая все имеющиеся сейчас у них возможности, нейросеть выдвинула весьма интересную концепцию. С помощью артефактного “свёртывания пространства” в корпус корабля встраивались капсулы ботанического содержания – внешне компактные, внутри – полноценные зелёные оазисы и даже вполне возможно, лесные массивы. Варианты подобных капсул могут между собой различаться. Например, капсула кислородного цикла. Основной блок генерации кислорода. В этой капсуле будут намерено высажены высоколистные растения, клонированные из джунглей планеты Танаар, чьи образцы генома имеются в базах данных даже лаборатории Ковчега. Влажность, освещённость и поток воздуха – управляются автономно. Также можно высадить там и привычные парню растения из Зелёной зоны, или Зелёной бездны. Так… Для поддержания тонуса…

Следом идёт капсула пищевого микроконтинуума Это модуль с выращиваемыми микрозерновыми культурами, псевдосоями и белковыми фитоорганизмами. Условия внутри этой капсулы адаптируются под биохимию оператора. Может поддерживать до двадцати пяти процентов суточной нормы питания достаточно большого экипажа.

Дальше – эмоциональный сад. В этой капсуле могут находиться растения с повышенным фитонцидным фоном. Они выделяют микроароматы, стабилизирующие нервную активность рецепиента. Освещение в капсуле также можно изменять под настроение, сделав его имитацией заката или рассвета. Это было нужно именно потому, что в имеющихся у исследовательского ИИ базах были данные о том, что многие капитаны кораблей теряли волю на шестом месяце одиночного полёта. А аромат цветущей Кенары продлевает выдержку на сорок процентов.

– Пусть будет. Правда, я не знаю, что это за Кенара такая… Но это уже не суть важно. – Серг насмешливо фыркнул. – Но только если цветы не начнут со мной разговаривать… Тогда я могу подумать, что они задумали бунт! Как Зелёная бездна когда-то…

После шло рассмотрение зоны психологической разгрузки: “Тишина”. Это было самым странным предложением от Симы, но, как она пояснила – самым необходимым. Ни пушки, ни броня, ни автоматизация не защитят от психологической перегрузки, если разум владельца будет находиться под постоянным стрессом. В следствии чего он может быть просто разрушен.

“Повторяю… Будет хорошо, если у тебя будет экипаж. – Упрямо твердила Сима. – А если ты никого так и не найдешь? Тогда ты будешь один. Ты будешь постоянно носить с собой груз своих решений. Даже гении ломаются от психологической нагрузки. Я предлагаю создать “комнату тишины”. Пространство, где нет задач, где даже нейросеть уходит в тень.”

Структура такой зоны предусматривала акустическую изоляцию. Этакий глухой купол, внутри которого нельзя услышать ни звуков жизни корабля, ни собственных шагов. Голографические модули, расположенные по стенам, имитируют открытое пространство самого разного типа. Лес… Море… Или даже пустыню под звёздами. Мягкое гравитационное поле позволит ощутить медленное парение в невесомости. А кресло-погружение будет синхронизировано с дыханием и сердцебиением, подстраивая освещение, влажность и температуру. Нейроимпульсный купол будет гасить нежелательную активность в лимбической системе.

“Там ты сам сможешь выбрать, какой мир будет там. А можешь просто закрыть глаза. Я не буду вмешиваться. Даже я не буду там тебя беспокоить, если ты не позовёшь.”

В итоге, ещё на стадии проектирования его корабль уже был не просто боевым судном. Он превращался в передвижную экосистему, рассчитанную не только на выживание, но и на сохранение разума, баланса и автономной человеческой воли.

После всего этого пришла пора рассмотреть и модуль капитана, который Сима назвала “Цитадель Воли”. По своей сути, это был не просто отсек или какой-то модуль, а тот самый снятый с чужого корабля, отреставрированный и полностью адаптированный командный блок, который теперь больше напоминал подобный модуль с древнего боевого крейсера класса “Харт-Кор”. В былые времена подобные модули проектировались как автономные штурмовые капсулы, способные выжить в любом сражении и вывести командира с поля боя даже после гибели всей флотилии.

По проекту этот модуль должен будет симметрично вмонтирован в центральную ось корабля, у основания – на уровне энергокольца. Фактически в самой защищенной части корпуса. Закреплён он будет в специальной нише на амортизированных фермах, поглощающих инерционные и вибрационные колебания. Также он будет иметь полноценную возможность отстыковки. Такая капсула-модуль может быть отделена от основного корпуса буквально за доли секунды. Для этого активируются гравитонные отводы и мини-двигатели уклонения. Мгновенный выброс обломочных помех и дымовых щитов делает её почти невидимой для сенсоров. Что позволяет, в случае нужды не только покинуть корабль, но и удалиться от него на безопасное расстояние.

Внутреннее строение этого модуля тоже было немного перестроено. Главный командный зал представлял из себя полусферическую комната с круговым панорамным обзором. Так как в ней будут установлены устройства для полноценного голографического купола, на который может подаваться реальное изображение с внешних сенсоров судна. Центральное кресло-капитана, с интеграцией сим-подключения к ИИ корабля. Тактильные панели управления, адаптирующиеся под руки и жесты своего оператора. Подиумы для аварийного управления щитами, вооружением и движением.

По своей сути тут будет дублирующий командный пост. На случай непредвиденных ситуаций вроде повреждения центрального отсека управления кораблём, что иногда ещё именуется капитанским мостиком, или даже полноценной попытки его захвата. Встроенная станция дублирования управления кораблём, что имеется в этом модуле, имеет приоритет в случае поступления разных команд. В случае полной потери основного ядра, позволяет взять контроль над жизненно-важными системами корабля, оружием и движением. Поддерживает даже полное автоматическое управление судном. при ранениях или слабом состоянии организма капитана.

Имеется здесь и полноценная комната-сейф. Это весьма крупное отделение, защищённое от биосканирования, электромагнитных импульсов и даже, с помощью пары артефактов Древних, от временных искажений. Используется для хранения артефактов Ткачей, биологических проб, либо критически важной информации. Открытие требует троичного доступа: биометрия Серга, ключ с ИИ и ручной ввод биометрии с подтверждением через нейросеть.

Далее шёл центр машинного интеллекта, или то самое “Ядро”. Поначалу Сима была просто нейросетью, программой – интерфейсом, управляющим доступом к данным и координацией задач. А также помогающая ему выживать. Но с каждым днём, каждый цикл, её структура усложнялась. Благодаря полученным технологиям Ткачей и памяти ИИ, и архивов Прометея, Серг принял решение дать ей собственный модуль под управление. Структура ядра будет состоять из кластера ИИ на основе кристалл-полисинтеза. Чтобы полностью воплотить в жизнь план по созданию центра нейросетевой активности, нужно будет не менее пяти ИИ. Кластер которых будет представлять из себя хорошо защищённую многослойную структуру программного ядра на основе гелио-оптических соединений. Передача информации будет осуществляться не через провода, а через фотонные каналы, или систему внутренней связи корабля. В случае атаки ядро может самофрагментироваться, защищая все ключи и данные.

Для лучшего функционирования этой вычислительной системы было решено использовать один из артефактов Ткачей. В основном ядре, которое, как раз-таки, и будет находиться в модуле капитана, будет установлена гексагональная матрица – одна из трёх найденных артефактных ячеек, способных усиливать логическое моделирования. Благодаря ей Сима будет способна моделировать не только будущие события, но и предположения на основе неизвестных факторов. По сути, это придаст своеобразный импульс к развитию интуиции у… Машины.

Также будет сделано и психоэкранирование. И для этого всё пространство вокруг основного ядра будет насыщено микроволновыми подавителями, которые будут защищать его от возможного влияния как на пси-уровне, так и от попыток внедрения вирусных логик и захвата “разума” Симы через внешние каналы. Приоритетное шифрование будет идти через трёхуровневую матрицу древних Ткачей.

“Ты доверил мне быть твоим отражением, Серг. –Глубокомысленно заметила нейросеть парню, в ответ на такое его решение. – В этом ядре я буду видеть всё. Но лишь то, что ты позволишь. Мы вместе.”

Потом они рассматривали жилые отсеки. Ведь это должно быть полноценное пространство для жизни экипажа. Самому Сергу не нужно было много места. Но и аскетизм его не прельщал. Слишком долго он бродил по заброшенным отсекам этого древнего планетоида, чтобы не устать от подобного. Теперь у него будет свой дом, пусть и за миллионы километров от любого живого мира.

Основной жилой блок капитана должна занимать каюта-капсула. Внешне стандартная, но внутри расширена за счёт технологии “свёртывания пространства”. Учитывая всё то, что он видел в снятом с первого корабля-донора модуле, пространство в этом отсеке будет эквивалентно трёмстам квадратным метрам. Полуавтоматическая кровать, встроенный биоанализ сна, тактильная реакция поверхности на контакт. Голографические стены позволяют моделировать внешний мир – от каюты земляного дома до палубы под звёздами.

Также здесь у него будет и личная мастерская. Пространство для ручной сборки, мелкого ремонта и модификаций. Если ему это всё вообще может быть интересным. Хотя Сергу хотелось бы разобраться в работе некоторых устройств. Автономные манипуляторы, 3D-матрица проекции чертежей. И даже малый синтезатор компонентов, который позволит изготавливать необходимые детали из самых разных материалов, вроде металлов, сплавов, и пластика.

Будет тут и личная библиотека. Нейроинтерфейсная оболочка, дающая доступ ко всем архивам Симы, которые значительно расширятся благодаря архивам Прометея, процесс копирования которых уже был начат. Тут также будет и физический терминал с голографическим проецированием книг, с полноценной возможностью подключения к художественным и историческим материалам других рас.

Секция “Покой”, в виде акустически-изолированной ниши с мягкими обоями под матовый камень, будет помогать расслабляться хозяину. Светофильтры будут имитировать солнечные потоки. Также будет предусмотрена поддержка запахов, температуры, ветра – всё через мультисенсорные установки.

“Это будет только твоя комната, Серг. – Тут же пояснила Сима в ответ на невысказанный вопрос парня. – Здесь не будет тревоги, если ты сам не попросишь. Даже я сюда не войду без приглашения.”

Основной жилой модуль будущего корабля Серга проектировался не как просто место для сна и отдыха потенциальных членов его команды, а как закрытая, строго контролируемая экосистема. Этакое микрогосударство, подчинённое только одной воле: воле капитана. Всё в этом секторе подчинялось двум основным принципам: эффективности и абсолютного контроля. Этот модуль был вертикально-стратифицирован – по принципу "чем выше, тем больше доверия и привилегий". Отдельные этажи были соединены не только стандартными шлюзами и переходами, но и запутанной системой скрытых коридоров, доступ к которым имел только Серг и его нейросеть. Каждый уровень имел собственную систему жизнеобеспечения, аварийной герметизации и замкнутой фильтрации воздуха. Все помещения – даже индивидуальные каюты – находились под постоянным скрытым наблюдением.

Ярус офицеров был расположен на верхнем уровне жилого модуля, ближе к центральному ядру управления кораблём. Даже сама структура офицерской каюты отличалась в лучшую сторону. Так как подобное жилое помещение представляло из себя фактически полноценную квартиру. И чем выше такой разумный был бы в иерархии экипажа, тем лучше условия ему предоставлялись. Личный кабинет – с адаптивной голографической консолью. Жилая зона – диван, кресла, стеклянная перегородка с голографическим видом, который можно изменить на что угодно. От вида океана до бездны космоса. Санитарный блок – индивидуальный душ и даже биоанализатор состояния здоровья. Спальня – кровать с регенеративным матрасом и антиперенапряжённой нейросетевой подушкой.

Но не всё было так идеально. Так как даже здесь были предусмотрены устройства скрытого наблюдения, чаще всего замаскированные под настольный экран. Благодаря которым Серг сможет просматривать все, что ему нужно, прямо через скрытый канал. И не только то, что интересовало самого жителя того или иного помещения. Но и всё то, что происходит в самой комнате. Всё внутреннее убранство таких помещений заведомо спроектировано так, чтобы при необходимости быстро трансформироваться в командный пункт, изолированную лабораторию или даже защитный бункер.

Ярус технического персонала находится уровнем ниже. Здесь упор был сделан именно на функциональность и оперативность доступа к отсекам корабля. Каюты на данном уровне отличались от офицерских. Их площадь была вдвое меньше офицерских, но всё же просторнее стандартных. Общие блоки санобслуживания – но со встроенными автоматическими медстанциями. Стены – магнитные, для крепления инструментов или снаряжения. Имеется тут и мини-консоль, для доступа к техническим чертежам, данным о неисправностях и протоколам модификаций.

Также на этом уровне находятся техно-зал, этакий тренировочный модуль с гравитационными испытаниями. Пункт экстренной диагностики – вживлён в стену коридора, анализирует состояние экипажа в реальном времени.

Ярус обычного экипажа находится ниже технического. Это базовый уровень, но без откровенной казарменной строгости. Каюты здесь в основном одноместные и двухместные капсульного типа, но с хорошей изоляцией от шума. Имеется откидная кровать, встроенный экран, шкаф для личных вещей. Стены – с возможностью индивидуальной настройки цвета, декоративных проекций, режима сна.

Всё происходящее в жилом блоке, вне зависимости от яруса и принадлежности, как разговоры, и любые действия, фиксируются специально закреплённым за этим модулем искусственным интеллектом системы безопасности. Невидимо. Но неотвратимо.

Имеются в этом модуле и сопутствующие помещения. Столовая – нейроинтерфейсный заказ пищи, общая зона на шесть десятков человек минимум. Хотя… Будут ли в его экипаже только люди, Серг ещё не знал. Спортзал – гравитационные секторы с тренажёрами и даже симуляторами боевых условий. Кают-компания – место для отдыха и общения, оборудовано нейтральной зоной влияния. Для подавления агрессии через атмосферный корректор. Здесь же проходят общие брифинги и досуговые мероприятия.

Однако, кроме всего этого, немного подумав, Серг всё же решил добавить в этот список ещё пару отсеков, которые будут защищены более серьёзно. Но почему-то он понимал, что без подобных мер обойтись просто не получится. И первым таким помещением стал карцер. Он был расположен внутри яруса экипажа. Имел надёжно изолированные отсеки, экранированные от любых внешних сигналов. Здесь даже имелась возможность обнуления нейроимплантов. Временно или полностью. По сути, тут была возможность даже нейросеть удалить. Если вдруг возникнет такая нужда. Прозрачные стены для визуального контроля. Использовать такое место сам Серг намеревался именно для дисциплинарных мер. Главное, чтобы члены экипажа заранее знали о том, что попасть туда – всё равно что исчезнуть из круга влияния на корабле. А это могла быть весьма действенная угроза.

Но кроме карцера парень всё же решил обзавестись ещё одним сектором, про который даже члены экипажа не должны знать. Тайная тюрьма. Для этого на нижнем техническом ярусе, за ложной стеной, охраняемой нанополевым замком, был спроектирован настоящий узел содержания, созданный по принципу "вырвать и забыть". Там будут располагаться отдельные ячейки, энергетические коконы, не дающие пленнику двигаться более чем на два десятка сантиметров. Полная сенсорная изоляция – нет звука, света, ощущений времени. Пси-фильтрация – купол, который гасит ментальные импульсы и не позволяет мыслям пленника быть считанными снаружи.

Доступ к этому сектору будет только у него. Так как именно он и будет иметь доступ к этому месту, для того чтобы иметь возможность эффективно использовать это место. Даже дроны здесь будут работать по протоколу полной анонимности, не сохраняя маршрут.

Сама структура жилого модуля была спроектирована сдвоенной. За каждой стеной, каждой каютой, даже за душевыми и ангаром столовой, будут идти узкие ходы. Словно кишечник огромного организма, по которому может перемещаться один человек. В некоторых местах специально будут замаскированы вертикальные шахты, в которые Серг может опускаться напрямую из командного модуля или из модуля капитана.

Эти потайные секции будут обслуживаться автономными системами вентиляции, питаться от независимого источника энергии. Управление шлюзами и выходами – только через нейросеть капитана. И никак иначе. Это был его корабль. Его личное оружие. И всё внутри него должно было подчиняться только одной логике:

“Тебя не спасёт ни должность, ни заслуги, если ты представляешь угрозу.”

И, наконец-то очередь дошла и до него… Главный мостик… Командный Центр, находящийся над ядром Симы и соединённый с капитанским модулем прямым проходом. По структуре тут должен быть предусмотрен панорамный обзор, как минимум в двести семьдесят градусов. Этакий гибрид из прозрачной проекции, реальной картинки с дронов и сенсоров самого корабля. Имеющий всё необходимое для полноценной визуализация тактической обстановки в реальном времени. Также тут будет и голографический стол с возможностью трёхмерной прокрутки.

В этом помещении также будет расположена и пилотская группа. Это своеобразная углублённая платформа с двумя креслами-ложементами. Одно для оператора движений, проще говоря – пилота, в второе для аналитика. Стабилизаторы сидений компенсируют любые ускорения. Все кресла связаны с нейроинтерфейсом, но наличие пультов позволяет операторам работать и в ручном режиме.

Также тут находится и главный коммуникационный узел корабля, что обеспечивает связь как внутри корабля, так и за его пределами, по всем известным протоколам. Установка “Язык Ткачей” – позволяет расшифровывать и интерпретировать неизвестные форматы данных. Будет тут и локальная защита от глушения и перехвата потоков данных. Что должно сильно затруднить любые попытки враждебных или диверсионных действий.

В нижнем массиве будут располагаться инженерные отсеки и ангары с ремонтными дронами. Главный инженерный отсек был расположен в самом основании главного корпуса – почти у самого энергетического узла, словно кузня, скрытая под троном звёздного титана. Свет здесь был мягкий, но золотисто-пыльный. Даже воздух, скорее всего, будет дрожать от сотен кабелей, труб, вентиляционных каналов, прорезавших пространство как живые артерии. Здесь повсюду будет гудеть и вибрировать жизнь. Но среди этой кажущейся анархии – всё равно будет жёсткий порядок, выверенный нейросетью до микрометра.

“В этом месте каждый узел будет сам себя контролировать. – Пояснила ему Сима. – Ведь от этого модуля будет зависеть жизнеспособность всего корабля. Но всё равно даже здесь должен быть кто-то, кто сможет почувствовать сбой быстрее, чем на него отреагирует мой алгоритм безопасности.”

В данном модуле будет применено зональное деление на определённые сектора. И одним из важнейших была энергетическая шахта. Главный контур распределения энергии. Закалённые в сплавах ториума и кераллита, каналы будут проходить от реакторной схемы корабля до боевых и бытовых модулей. Все эти каналы и кабеля заведомо будут защищены слоистой керамикой и магнитной бронёй.

Дальше идёт центр диагностики. Тут будет расположена трёхмерная матрица, в которой можно будет “зайти” внутрь самого корабля – словно в прозрачный голографический организм. Чтобы найти способ как можно быстрее ликвидировать неисправность, или отслеживать утечки энергии, износ узлов, отклонения температур. Однако с этой схемы заведомо будут удалены те части схемы проекта, которые заранее помечены самим Сергом и его нейросетью как секретные и потайные.

Будет находиться тут и нано-фабрика. Это такое устройство, способное создавать микрокомпоненты, инструменты и даже биомеханические заменители. Для своей работы оно будет использовать шаблоны из памяти ИИ Ковчега, адаптируя их под существующие конструкции.

По соседству будут располагаться и дроны-ремонтники. Этакая “Каста Молчунов”. Они не говорят. Не светятся. Не жужжат. Это дроны скрытого действия. Сфера их работы – не бой, а точечная хирургия на теле корабля. И все они различаются по классам. Есть малые, “Иголки”, фактически размером с ладонь. Проникают в узкие шахты, туннели жизнеобеспечения. И производят пайку, зачистку, замену микросегментов. И даже диагностику оборудования в труднодоступных местах.

Есть средние, словно в насмешку над Создателями Ковчега, названные “Ткач”. Это ианипуляторный дрон, наполовину синтетик, наполовину жидкая конструкция. Обволакивает повреждённые участки, восстанавливает структуру снаружи. Может работать в условиях радиации и полной разгерметизации.

Тяжёлые – “Кузнецы”. Почти разумные. В состоянии самостоятельно разбирать и собирать узлы массой до нескольких тонн. Работают в тандеме с Симой, и могут даже перехватывать управление модулями, если команда выведена из строя.

Ко всему прочему, планируя и внося всё новые и новые правки в проект своего будущего корабля, сам Серг прекрасно понимал – сколько бы ни была продуманной система обороны, однажды может случиться невозможное. И тогда на первый план выходит не мощь, а живучесть. И способность уцелеть. А для этого необходимо было как следует продумать систему эвакуации экипажа. Для этого была добавлена основная сеть эвакуации. Это были портативные спасательные капсулы, размещённые в ключевых отсеках. Жилые… Научные… Мостик… И даже ангары… Каждая такая капсула являлась автономным модулем с жизнеобеспечением на сорок суток, двигателями маневрирования, и даже радиомаяками. Имелась там также и встроенная технология заморозки пилота в случае потери сознания.

Попутно был проработан и протокол автоматического маршрута спасения. Который прокладывается управляющим кораблём ИИ при активации тревоги. Для этого на борту корабля будет практически всё, что нужно. Световая индикация, напольные поля, гравитонные ленты. При разрушении одного пути, маршруты перестраиваются за доли секунды.

Центральный эвакуационный модуль, который рассматривается отдельной поправкой к проекту корабля, “Бастион-К” – это по сути отдельный модуль массой более Трёхсот тонн. Вмещает до шестидесяти человек экипажа, мини-гидропонную ферму, медицинский центр и двигатель сверхсветового уклонения. Автономность – до восьми месяцев. Вот только не хотелось бы самому Сергу оказаться в таком месте, да ещё и с такой толпой аж на такой срок. Поэтому он и сомневался в необходимости присутствия такого модуля на борту его корабля.

Также были рассмотрены и ангарные отсеки для малых аппаратов. По своей сути этот модуль представлял из огромный зал. Потолок находился на высоте в десятки метров. Плавные клешни кранов, словно конечности древнего механического бога, неспешно будут перекладывать корпуса малых судов. Каждый из этих аппаратов – как палец гиганта. Манёвренные. Быстрые. И точные. В этом ангаре будут находиться разные малых кораблей. За неимением выбора, было решено воспользоваться имеющимися москитами Ткачей. Это полностью автоматические юниты. Которые имеют возможность автономной работы для полноценного выполнения поставленной перед ними задачи. И их эффективности не стоит сбрасывать со счетов.

Разведчик “Край-Пик”. Компактный, скрытный. Используется для разведки, диагностики аномалий, взаимодействия с неизвестной средой. Оснащён системой активной маскировки и хорошим сенсорным комплексом. Имеет надёжные устройства связи, с шифрованием, что позволяет ему даже в режиме маскировки не терять связь с носителем.

Штурмовик “Гвоздь”. Этот малыш отличается хорошей броней. Мощными двигателями. Имеет два бластерных орудия, и поворотные плазменные ускорители. Предназначен для ближнего боя и точечных атак. Или массированной атаки на какую-нибудь более крупную цель.

Автоматический транспорт “Ласточка”. Используется для высадки дронов, доставки оборудования и пассажиров на поверхность планет. Модули конфигурации трансформируются в зависимости от поставленной задачи.

Немного подумав о том, что при наличии экипажа ему может понадобиться полноценный тактический зал и возможно, даже своеобразная совещательная зона, парень решил внести в проект новые правки.

Тактический зал был спроектирован весьма оригинально. Тёмный камень пола. Круглый стол. Но это – лишь обман зрения. Стол – голографическая проекция. Он вспыхивает изображениями карт, планет, траекторий, врагов. А окружающее пространство может постоянно меняться. Центр стола – это полноценный проекционный купол: от карты боя до рельефа целой планеты. Каждое кресло в этом месте будет иметь собственный интерфейс для отображения индивидуальных данных. Нейросеть Сима здесь сможет подключаться напрямую ко всем участникам, передавая ощущения и факторы, которые сложно выразить словами. Также тут будет и психоаналитический модуль для важных решений. С его помощью будет активировано мягкое подавление импульсивности и эмоциональной перегрузки. Все участники получают доступ к сбалансированным версиям своих мыслей. Это не контроль. Это – гармония под давлением выбора.

Во время формирования проекта, Серг вдруг понял, что они обошли вниманием одну из самых важных частей схемы корабля. Энергетические линии и дублирующие магистрали. И это нужно было исправить. Так что, немного подумав, и посоветовавшись с Симой, парень решил, что главные линии питания, идущие от реакторной зоны, и проложенные к модулям, будут тремя независимых энергетическими магистралями, каждая со своей полевой стабилизацией, изоляцией и реактивным преобразователем. Все три магистрали будут вести в разные стороны. На мостик и боевые системы… Систему жизнеобеспечения и внутренние модули… Двигательные и маневровые комплексы… Они не будут сходиться в одну точку, и их архитектура будет фрактальна. Потоки энергии будут расходятся от реакторной зоны как нервы в теле, минуя опасность централизованного поражения.

Хотя даже в этом случае будут предусмотрены резервные контуры. Под фальшпола́ми отсеков корабля будут проходить резервные магистрали, активируемые лишь в случае критического отказа основных линий. Для этих линий будут использоваться гибкие волоконно-плазменные каналы, защищённые гравиобуфером. Ремонтные дроны “Ткач” будут иметь специальный протокол автонастройки на эти линии, в случае нарушения цепей, сразу замкнут их между собой и обеспечат временный поток энергии, пока основные магистрали будут ремонтироваться.

После этого всего парень обратил внимание и на энергетический центр будущего корабля. Это место должно быть защищено максимально возможно. Так как любой удар по такому модулю может привести к катастрофе. Тем более, что он собирался использовать для этой цели, в частности для снабжения корабля энергией, не только стандартные реакторы, которых для этого ему понадобиться очень много, но и источник Древних. Так что меры защиты реакторной зоны должны быть достаточно серьёзными. Сама капсула “Яйца”, в котором и будет находится источник Древних, и которая будет находится в самом центре данного сектора, должна быть окружена магнитным щитом, который может быть активирован в случае вторжения. Внешняя оболочка должна обладать свойствами активного подавления сигнатур, что маскирует энергетический фон под стандартный для используемых на борту корабля образцам реакторов. В случае прямого попадания в зону реакторов какого-либо снаряда, должен производиться моментальный сброс гравитационного узла, запуск экстренной протокапсулы с артефактом самозапечатывания и изоляция от окружающих модулей.

Сам же основной реакторный отсек будет окружён мощным слоем брони, в виде полноценной бронекапсулы. Так как даже повреждение одного такого реактора может привести к серьёзным последствиям, про которые никому не стоит забывать. Сами же реакторы будут кольцом окружать то самое “Яйцо”, в котором и будет источник Древних, своим излучением также защищая его от обнаружения…

……….

Тяжело вздохнув, Серг в очередной раз пробежался взглядом по трёхмерной проекции. Массивное, сложное, почти симбиотическое образование, что он строил как сердце своему кораблю, пульсировало мягким светом. А внутри – тихо дышал артефакт, подарок исчезнувшей цивилизации, отголосок чего-то древнего и неописуемо могущественного.

– Всё верно, – сказала Сима. – Это не просто реактор. Это – моя возможности выжить и победить этого искусственного ублюдка Прометея.

Серг знал, что такие вещи не носят на поясе. Не держат в открытых отсеках. Некоторые артефакты Древних, извлечённые из хранилищ Ковчега и Прометея, или же добытые с разбитых кораблей Древних, были не просто энергетическими аномалиями. Они были объектами системной нестабильности, и само их присутствие рядом с другим артефактом могло запустить непредсказуемые эффекты – от пространственной ряби до самопроизвольного гиперскачка. Не говоря уже о чём-то более серьёзном. Именно поэтому Сима, его нейросеть и верный помощник, тщательно и безжалостно спроектировала модуль хранилища для подобных предметов, как одну из самых изолированных и защищённых зон всего судна.

Архитектура этого модуля имела весьма своеобразную форму. Это была многоуровневая конструкция с вертикальным ядром и радиальными “лепестками” камер-хранилищ. Центральный стержень – вертикальный гравитационный замок, через который осуществляется перемещение между уровнями, полностью отключаемый в случае ЧП. Все стены в этом модуле будут выложены специальным композитом "СиН-Карбаций", армированным вплетениями нейтронного графена и прослойками активного полевого экрана. Каждый отсек будет покрыт внутри поглощающей оболочкой из нулевой материи, являющейся разработкой Ткачей именно для таких случаев, и предназначенной для рассеивания гиперчастичных излучений. Дополнительно ко всему прочему, внешний обвод будет защищён сегментированным слоем полевой изоляции, настроенной на отражение сигнатур любой глубины и частоты, включая экзотические сканеры класса V и выше.

По совету нейросети, все находящиеся здесь предметы будут разделены на три группы: Нейтральные артефакты, в которых не было обнаружено аномальной реактивности при взаимодействии с другими объектами. И они могут храниться в стандартных ячейках с базовой полевой стабилизацией. Как пример можно привести микромеханизмы, интерфейсные монолиты, древние ключи и самые различные стабилизаторы.

Вторыми в этом списке идут конфликтные артефакты. Это те самые объекты, которые при взаимодействии с определёнными структурами вызывают неконтролируемое поле притяжения, искажения пространства или темпоральные флуктуации. Храниться они будут в изолированных камерах, с системой динамической нейтрализации полей. Капсулы-изоляторы будут работать по принципу антисвязки, внутри создаётся пространство с временной и гравитационной нейтральностью.

Последними в списке расположились нестабильные и неизученные артефакты. Категория риска максимального уровня. Храниться они будут в кристаллокамерах, встроенных в антигравитационные платформы, подвешенные в вакуумном ядре с нулевым взаимодействием. Доступ к ним будет возможен только через одиночную нейросетевую авторизацию Серга, с включением трёх уровней подтверждения.

Так же, со всеми этими новшествами, и учитывая свой опыт выживания, парень решил, что ему будет необходимо, даже на собственном корабле организовать тайники. С защитой от сканирования и взлома. Сима предусмотрела, что не все технологии могут быть оставлены даже в классических изоляторах. Поэтому внутри хранилища были спроектированы особые ниши – квантовые укрытия. По сути это были тайники размером от нескольких десятков сантиметров до целых отсеков, в которых внутреннее пространство было искажено с помощью пространственных свёрток. Сенсорная видимость в таких местах полностью обнулялась. И содержащийся там объект невозможно было бы увидеть ни в инфракрасном, ни в гиперспектральном диапазоне. А встроенные обманные сигнатуры будут имитировать пустой отсек, или даже технический коридор. Эти укрытия позволят спрятать предметы даже от ИИ-класса X, умеющих "видеть" на уровне информационного слоя. Хотя… Такие ИИ даже у Ткачей считались легендарными. Ведь они могли работать на уровне полноценного государства, на подобии какой-нибудь Империи, занимающей десятки Звёздных систем.

Для безопасности в этом хранилище будет постоянный контроль за микросигнатурами в отсеке. Сравнение энергопрофиля каждого объекта с эталонными данными – любые отклонения будут фиксироваться. И в случае конфликта: будет производиться автоматическое экранирование, выведение модуля из активной зоны. Всем этим будет заниматься специальный ИИ, чтобы не отвлекать на это дело какие-либо посторонние вычислительные мощности из основного ядра корабля.

Также в этом месте предусмотрены локальные дроны-"стражи", оснащенные кинетическими системами обезвреживания и полевыми генераторами временного захвата. Благо, что у Прометея на складах оказались и подобные юниты, что заставило самого Серга задуматься о том, зачем этому древнему ИИ могла понадобиться такая специфическая поддержка. Ведь именно такие дроны и смогут поддерживать зону такого хранилища в состоянии идеального баланса.

Также Сима предусмотрела и эвакуационный протокол. В случае невозможности локализации угрозы, должно было произойти отделение всей секции хранилища, и её выведение за пределы корабля в автоматическом режиме. Для этого данный модуль будет оборудован собственным полем невидимости и гиперпрыжковым аварийным приводом, способным уйти в изоляцию на глубину пространственного слоя до ноль целых пяти десятых сингулярных уровней.

В самом низу этого хранилища, в замаскированной зоне, Сима оставила одиночную кристаллическую нишу. Серг ещё не знал, что туда поместит. Может быть – вспышку умирающего сознания Древнего, сохранённую в гексаметаллическом диске. Может быть – ядро Искателя, ИИ цивилизации, погибшей за пределами известного пространства. А может – ключ от того, что не следует открывать… Всё будет зависеть о того, найдет ли он когда-нибудь хоть что-то из выше перечисленного. А пока что этот отсек будет пустовать.

"У тебя будет выбор. – В ответ на его грустную усмешку сказала Сима. – Но только один раз. И то, что ты спрячешь в этом отсеке, должно быть либо надёжно забыто, либо готово стать последним оружием."

………..

Размышляя над всеми этими странностями, Серг не спешил. Сидя в тишине над макетом ещё виртуального корабля, он отдавал управление нейросети. Сегодня Сима выдала ему целую библиотеку возможных маршевых двигателей – от самых архаичных до крайне экзотических, почти неизвестных современной техноцивилизации. По крайней мере, те же Ткачи и Тени про них ничего не знали. А если и знали, то данных об этом в базах данных, до которых добралась Сима, просто не было. Многие из них были извлечены из банков памяти Ткачей или найдены в остатках чужих технологий. Их схемы были изучены, расшифрованы и переведены на инженерный язык, доступный человеку.

И первыми Сима показала ему фотонные двигатели, которые ещё иногда называли двигателями на лучевой тяге. Принцип работы у них был не так уж и сложен. Они использовали направленный выброс фотонов – частиц света. Энергия превращалась в импульс, что двигал корабль вперёд. Плюсами такого двигателя были абсолютная экологичность. Нет необходимости в выбрасываемом топливе. Теоретически способны разгоняться до околосветовых скоростей. В течение тысяч лет….

Как минусы можно было отметить фактичекски мизерную тягу. Требуется колоссальное количество энергии. Практически не применимы для корабля с массой выше малого спутника. И на основании всего этого Сима сделала свой вывод. Непригодны. Только как вспомогательные для микроконтролируемых стабилизаций в нулевой гравитации.

Следом шли ионные двигатели. Принцип действия этих устройств был основан на ионизации газа (обычно ксенона) и его ускорении в магнитном поле. Как плюсы отмечалась их надёжность. Энергоэффективность. И то, что они отлично подходят для долгих путешествий при экономии топлива.

Как минусы можно было отметить достаточно слабую тягу. Большое время для выхода на нужную скорость. И то, что они требуют точного внешнего теплоотвода. Как вывод можно понять, что они подходят как дополнительные двигатели, но не как основа корабля класса линкор. Так как для них такая махина слишком тяжела.

После ионных двигателей шли плазменные двигатели, и даже разных типов. Принцип их действия был основан на создании плазмы из топлива и ускорении её с помощью электромагнитных полей. Из-за которых они и подразделялись на подклассы типов вроде электротермических, электромагнитных, и электростатических. Как плюсы у таких устройств можно отметить высокую температуру и скорость выброса. Более высокую тягу, чем у ионных. И умеренное потребление топлива.

Как минусы можно отметить тот факт, что они требуют стабильных магнитных систем и активного охлаждения. А также уязвимы к полевым аномалиям и гравитационным искажениям. В результате напрашивается вывод, что их можно использовать как основные маршевые двигатели в паре с гравитационными стабилизаторами.

Затем на виртуальном экране появились импульсные двигатели. Их принцип работы был основан на периодическом выбросе массы с высокой скоростью – может использоваться как химическая, так и плазменная или даже аннигиляционная реакция. Как плюсы можно отметить хорошую тягу. Простоту в поддержании ритма работы. И то, что они применимы как для прямолинейных, так и для маневровых задач.

Как минусы можно отметить постоянную тепловую нагрузку. Ограниченный ресурс топливных камер. И то, что они могут создавать уязвимые зоны в моменты инерционной смены вектора. Как результат, напрашивается вывод о том, что такие двигатели можно использовать в качестве разгонного слоя, особенно в начальной фазе вылета из Звёздной системы.

Немного погодя перед глазами парня появились ядерно-импульсные двигатели, которые даже имели пометку Проект "Орион" и его аналоги. Что это был за проект парень не знал, но сейчас его интересовало не это. Принцип работы этих двигателей основывался на мини-взрывах ядерных зарядов, отражающихся от специального щита. Каждый такой взрыв создавал импульс ускорения, передаваемого кораблю. И как плюсы тут можно было отметить мощную тягу. Быстрый разгон даже крупных кораблей. Простоту теоретической реализации.

А в минусы можно было записать колоссальные вибрации. Повышенный риск расшатать внутренние узлы и части конструкции корабля. Как и то, что регулярные вспышки таких взрывов делают корабль легко обнаружимым. Также не стоит списывать со счетов и радиационное загрязнение близкого пространства. Тут же напрашивался вывод о том, что подобные двигатели абсолютно непригодны для корабля со столь сложной внутренней структурой. Только как аварийный импульсный модуль в отсеке сброса. И то… Вряд ли… Слишком уж они опасны…

Потом появились и гравитационные двигатели, созданные на основе технологий Древних. Их принцип действия основан на формировании локальных гравитационных искажений, которые создают вектор перемещения корабля. Как плюсы тут можно отметить тот факт, что нет никакого выброса массы. Основная работа идёт через искривление пространства. Имеется достаточно хорошая манёвренность на всех уровнях. Не создаёт теплового следа. Совместим с гиперпространственными технологическими пакетами.

В виде перечня минусов можно отметить ультрасложную настройку таких устройств. Также необходимы стабилизаторы инерции по всей длине корпуса корабля. Потенциально опасен при отказе магнитных обмоток. Так как вышедшее из-под контроля гравитационное поле может просто вывернуть пространство прямо на месте нахождения корабля, что может превратить его в сплющенную консервную банку. Как вывод можно понять, что это может быть идеальный вариант, если удастся правильно интегрировать древний модуль “Гравис-Ретро”, найденный на складе Прометея. Требует модифицированного энергетического ядра. С чем могут возникнуть определённые проблемы.

Потом были тензорные двигатели, и это уже была технология Ткачей. Действовали они по принципу искажения временно-пространственного поля в направлении движения. По сути – это было "подгибание" ткани пространства под кораблём. Как плюсы можно было отметить тот факт, что такой способ перемещения позволяет двигаться с субгиперскоростями без прыжков через гиперпространство. А также и плавную и почти бесшумную работу таких устройств. Как и то, что их трудно отследить.

Среди минусов можно отметить тот факт, что такое устройство требует наличия чистого тензорного поля. А значит его нельзя применять вблизи массивных объектов. К тому же подобный двигатель может конфликтовать с рядом активных вооружений. Следовательно, можно сделать вывод, что использовать подобный двигатель всё же возможно, но именно как резервную основную тягу, совместно с гравитационными и импульсными двигателями.

После двигателей Ткачей перед парнем появилась голограмма с аннигиляционными двигателями, что работают на материи-антиматерии. Их принцип действия основывается на контролируемом столкновение материи и антиматерии, высвобождающем максимальное количество энергии. Как плюсы тут можно было отметить высочайшую эффективность. Минимум топлива – максимум тяги. Также подобное устройство позволяет разогнать корабль даже в условиях нехватки времени.

Как минусы стоило отметить тот факт, что подобные двигатели были крайне опасны. Они требуют наличия на борту сверхнадёжных хранилищ для запасов антиматерии. Так как она легко детонирует при внешнем воздействии. Из всего этого следовал вывод о том, что использование подобных двигателей было возможно только в качестве отдельного экспериментального разгонного блока в защищённом капсульном модуле…

После всего этого шквала информации, что обрушился на парня, последовал и промежуточный вывод Симы:

"Для маршевых двигателей мы можем создать многослойную систему… Хотя это потребует усложнённую систему контроля и управления, а также и наличия достаточно запутанной системы питания… – Сказала ему Сима. – Основу составит гравитационный модуль, в связке с тензорной оболочкой и группой плазменных стабилизаторов. Импульсные секции будут установлены в хвосте, и активируются при выходе из тяжёлых гравитационных ям. Все другие варианты – вспомогательные или экспериментальные."

– Да так у меня не корабль будет, а какая-то экспериментальная платформа, набитая самым разным оборудованием. Большая часть которого друг с другом конфликтует. Мне был хотелось что-то одно, и достаточно стабильное. – Тяжело вздохнув, Серг продолжил дальше пролистывать мерцающие перед глазами схемы, проекции, визуализации, отображения перегрузок и всех возможных данных. Он знал, что от правильного выбора маршевых двигателей зависело, сможет ли его корабль ускользнуть от удара, успеть на помощь или – броситься в безумную атаку, врываясь в гущу вражеской армады. Ведь маневровые двигатели – это ключевой элемент в управлении любым крупным судном. Если маршевые двигатели – это "ноги" корабля, то маневровые – его "пальцы", "позвоночник" и "взгляд". От их точности, отзывчивости и способности компенсировать инерцию зависит не только маневренность, но и точность боя, ориентация в пространстве, даже выживаемость в зоне боевых действий. Сима, его верная нейросеть, как всегда, не теряла времени даром. Она уже классифицировала все известные виды маневровых двигателей, сопоставив их с массой и модульной структурой будущего корабля.

И первыми в списке были реактивные газовые турбины, иногда именуемые первичные инерционные корректоры. Принцип их работы основывался на сжатом газе или плазме, выбрасываемыми под давлением в противоположном направлении от нужного вектора. Как плюсы стоило отметить их простоту, надёжность, мгновенную реакция. Такие двигатели подходят для микрокоррекции и экстренного изменения курса.

Среди минусов можно отметить тот факт, что они быстро изнашиваются. Имеют ограниченную мощность, и не тянут крупные векторы. Слабоэффективны в плотной атмосфере. Как вывод можно понять, что использовать их можно разве что в комплекте с основными системами. Так как они отлично подходят как резервные, особенно в условиях повреждений других секций.

За ними шли магнитоимпульсные корректоры. Принцип действия основывался на манипулировании микрополями вокруг корпуса корабля, создавая кратковременные векторы тяги без выброса вещества. Как плюсы можно было отметить высокую точность. И то, что они не создают теплового следа. И, по сути, идеальны для точного позиционирования.

Среди минусов можно показать тот факт, что они нуждаются в стабильных энергетических импульсах. Неэффективны при сильных внешних гравитационных возмущениях. И уязвимы к ЭМИ-ударам. Как вывод можно понять, что они могут стать основной корректирующей системой в условиях вакуума. Их можно поставить в связке с системой наведения орудий и защиты.

Далее шли гравитационные якоря, или микрогравитронные модули. Принцип их работы был основан на создании миниатюрных локальных гравитационных искажений, которые "тянут" корпус корабля в нужную сторону. Как плюсы можно отметить плавное перемещение, без инерционного удара. Не требует массы выброса. Абсолютно бесшумны и скрытны.

Среди минусов имеются высокие требования к настройке. Неэффективность в плотной атмосфере. И требования к интеграции с инерционным компенсатором. Как вывод можно понять, что подобные устройства можно установить, как основу маневровой архитектуры. Их следует расположить по всей окружности корпуса, в ключевых векторах, чтобы обеспечить полный поворотный диапазон.

Затем появились и импульсные микродвигатели. Принцип их действия основывался на использовании микроразрядов, выбрасывающих крошечные массы вещества в нужном направлении, обеспечивая быстрые рывки. Среди плюсов можно отметить резкую реакцию. Мгновенное изменение курса. И тот факт, что они отлично подходят для боевых ситуаций.

Среди минусов – шумны. Быстро расходуют запасы топлива. Видны на радарах и сенсорах. Как вывод, можно понять, что их лучше использовать только в боевом режиме как вспомогательную систему экстренных манёвров. (этакий режим “Скачок” или резкий разворот “Делай раз”).

Следующими были электростатические маневровые сопла. Их работа была основана на принципе использования отклонения ионов или заряженных частиц для создания вектора тяги. Среди плюсов можно было бы отметить тот факт, что они очень точны. Малошумны. И требуют минимум затрат топлива.

Среди минусов – очень слабая тяга. Уязвимы к искажениям внешнего электромагнитного поля. Плохо работают вблизи крупных энергетических установок.Как вывод можно понять, что их лучше применять только внутри отсеков дронов или при позиционировании в доках.

Потом появились на виртуальном экране и плазменные маневровые приводы. Чей принцип работы был основан на выбросе высокотемпературной плазмы в строго контролируемом импульсе, создавая мощный кратковременный вектор движения. Как плюсы можно отметить их высокую мощность. Их можно использовать для разворотов на месте. Так же они прекрасно совмещаются с стандартными системами охлаждения.

Как минусы стоит отметить тот факт, что они опасны для внешней обшивки корабля. И не подходят для тонких коррекций в пространстве. А также имеют высокое энергопотребление. Как вывод можно понять, что их рекомендуется поставить в паре с гравитационными якорями, особенно в местах, где требуется сильный и резкий разворот – хвостовая часть, бортовые гондолы, центр масс.

За плазменными появились и механические гиросистемы (гиростабилизаторы). Принцип их действия основывался на работе с массивными маховиками, создающими силу, способную вращать корпус корабля без внешнего импульса. Среди плюсов стоило бы отметить тот факт, что они автономны. Безвыбросны. Не зависят от внешней среды.

А среди минусов – медленная реакция. Ограниченные углы поворота. А также и то, что им необходимо постоянное обслуживание. В вывод можно вписать, что использовать подобные устройства лучше в защищённых внутренних капсулах, как резервную стабилизацию (особенно при сбоях в ЭМ-системах).

После последнего устройства, от которого у парня едва голова не закружилась, после того как он понял его принцип действия, Серг получил объединённый вывод нейросети:

"Наиболее эффективной будет трёхуровневая система маневровых двигателей: Основной контур – гравитационные якоря + магнитоимпульсные корректоры. Вспомогательный контур – плазменные двигатели + импульсные микропушки. Резервный контур – реактивные сопла + гиросистемы в защищённых отсеках.

Эта схема позволит не только вращать корабль даже в условиях сложного боя, но и точно позиционировать его относительно целей и опасностей, учитывая массу, модульность и масштаб вооружения."

– Да ты точно надо мной издеваешься! – Тяжело выдохнув, Серг медленно покачал головой. Да. Это был не просто план – это была архитектура движения, залог победы и выживания. Только нужно ли ему превращать свой корабль в подобную платформу с десятками самых разных узкоспециализированных устройств, каждое из которых может быть эффективно только в какой-то одной ситуации? Ведь всё это не просто усложняет сам процесс управления кораблём. Но также делает более сложным сам процесс поддержания всего этого “технического Хаоса” в работоспособном состоянии. Это был достаточно сложный вопрос. И решать его придётся самому парню. Так как он уже понял, что в этом служебном рвении, и желании помочь хозяину сделать как можно более эффективный корабль, Сима может зайти в такие дебри, по сравнению с которыми даже заросли Зелёной бездны покажутся аккуратно ухоженными и подрезанными кустиками в городском парке….

………..

Однако не смотря на все просьбы парня просто подобрать ему что-нибудь среднее, и технически подходящее, нейросеть снова, словно опытный инженер, разделила все существующие технологии, уже межзвёздного перемещения, на несколько классов – от самых архаичных до по-настоящему экзотических. Каждый класс Сима разложила по ключевым характеристикам: дальность, скорость, требуемые условия, уязвимости, совместимость, энергия, универсальность.

И первыми в этом списке шли субсветовые маршевые двигатели (тяжёлые релятивистские установки). Принцип действия таких устройств основывался на постепенном разгоне корабля до околосветовых скоростей. Такое перемещение не включает в себя "прыжок", а именно "полёт" – подчиняясь законам обычной физики. Среди плюсов такого перемещения можно отметить тот факт, что это считается самая надёжная система. Она не требует внешних точек входа-выхода. Может двигаться даже в абсолютной пустоте, между звёздами. Почти неуязвима к помехам гиперпространства.

Как минусы можно отметить огромное время перемещения, даже при 0.95 к скорости света – это годы пути. Необходима система криосна, и мощные щиты от микрометеоритов. Высокая инерционная нагрузка. Требует невероятного запаса топлива или энергии. На основании всего этого Сима сделала вывод о том, что подобное устройство рекомендуется как резервная система “выживания” в случае невозможности прыжка в гиперпространство. Можно установить мини-ядро маршевого ускорения на базе гравимагнитной репульсии.

Вторым в этом списке был стандартный гиперпривод ("нитевой" или "звёздный" переход). Принцип его действия основан на переходе в гиперпространство, используя гравитационные поля Звёздных систем как "якоря". Проход осуществляется по невидимым связующим “нитям”, соединяющим системы в единую систему. Среди плюсов стоит отметить тот факт, что это происходит достаточно быстро. Особенно по сравнению с прошлым образцом. Энергоэффективно. Достаточно неплохо стандартизировано. Так как большинство навигационных карт именно на этом способе передвижения и базируются. Подходит для следования по “транспортным” маршрутам цивилизаций.

Как минусы можно отметить возможность входа/выхода только вблизи звёзд, и их колодцев гравитации. Если кораблю придётся выйти вне маршрута, то он окажется изолирован от этот системы путей, и ему придётся добираться своим ходом до ближайшей Звёздной системы. А на это могут уйти долгие годы, если не десятилетия. Также можно перехватить или засечь переход. На основе всего этого Сима сделала вывод что такое устройство Сергу просто необходимо установить на свой корабль. Подходит как основная система для взаимодействия с сетью цивилизаций. Которое можно также синхронизировать с картой “Нитей Звёзд”. Хотя что это за карта такая, она так и не пояснила.

Третьим шёл квазигиперпространственный привод (вариативный, нестабильный). Принцип работы этого устройства базировался на временном пробивании “стен” между слоями реальности, с опорой на аномалии или поля, доступные далеко от звёзд. Среди плюсов можно было отметить тот факт, что с его помощью можно совершать “вырезку” из гиперпространства между звёздами. Позволяет кратчайшие маршруты. Используется в скрытных операциях.

Среди минусов стоит отметить тот факт, что такое устройство часто нестабильно. Может "сорвать" координаты выхода. Требует сложных вычислений. Очень энергоёмкое. На основе всего этого Сима сделала вывод, что подобное устройство лучше использовать только как аварийную систему с обязательной прокладкой подмодулей стабилизации и поглотителей выбросов.

Следом шла технология Древних. Прорывные узлы (или Сфера Гиперсдвига). Принцип работы такого устройства основывался на том, что при активации артефакта формируется зона абсолютного “обнуления массы”, и объект “выныривает” в другом месте пространства – без прохождения через гиперпространство. Среди плюсов стоит отметить тот факт, что такое устройство не требует гравитационного якоря. Может работать из любой точки – хоть из пустоты межгалактической. Независимо от навигационных маршрутов. Не оставляет следа (если экранировано должным образом). В результате активации происходит мгновенный переход в указанную точку.

Среди минусов стоит отметить тот факт, что один артефакт – один прыжок (перезарядка долгая). Существует, правда микроскопическая, но всё же возможность неудачного “выхода” в плотную материю. Когда точка выхода совпадает с расположением планеты или даже звезды. Что может привести к глобальным катаклизмам. Вызывает пространственные колебания, которые могут быть замечены. Артефакт опасен при нестабильности. Может “порвать” даже саму материю. Несовместим с иными системами перемещения при одновременной активации. С учётом всего этого Сима сделала очередной вывод о том, что ставка на артефактный узел перемещения вне нитей, с полной модульной изоляцией, собственным расчётным ядром и стабилизирующей решёткой, вполне может себя оправдать. Рекомендуется установить один в изолированный отсек с возможностью аварийной катапультации узла в космос, если произойдёт его стабильность будет нарушена каким-либо образом.

За таким многообещающим образцом шло устройство Туннельного прожига (Энтропийное сверление). Принцип его работы основывался на формировании “прожига” между двумя точками, по которому корабль буквально “катится”, как по выжженной в ткани пространства борозде. Среди плюсов можно отметить быстрое перемещение между точно заданными координатами. Не зависит от гравитации звёзд. Можно соединять стационарные пункты.

Как минусы можно отметить тот факт, что подобное устройство отличается крайне слабой стабильностью. Может разрушить саму структуру корабля при сбоях. Требует постоянного сопровождения навигационным узлом. Расход энергии – один из самых высоких. На основании этого нейросеть парня сделала вывод о том, что использовать подобное устройство можно только в качестве теоретической опции. Для постоянного использования не рекомендуется. Опасен.

Вслед за этим “космическим паяльником” шло устройство гравитационной синхронизации (Перехват волнового окна). Принцип работы такого устройства основывался на использовании гравитационных резонансов Звёздных систем для “подключения” к уже существующему переходу, совершаемому другим кораблём или объектом. Среди плюсов стоит отметить тот факт, что оно позволяет “ехать хвостом” за крупными судами. Не требует собственного гиперпривода в полном объёме. Может быть незаметным.

А среди минусов – полная зависимость от чужой траектории. Сложность в расчётах. И ограниченность времени существования такого “окна”. На основании всего этого Сима сделала свой очередной вывод о том, что подобное устройство рекомендуется как вспомогательная система скрытого перехода, особенно при необходимости уйти в след крупной флотилии. Но никак не как основной метод.

А в след за всем этим потоком информации снова следовал сводный вывод Симы:

“Оптимальная конфигурация для вашего корабля – трёхуровневая гибридная система:

1. Стандартный гиперпривод – как основа.

2. Артефакт Древних (Сфера Гиперсдвига) – как абсолютный автономный резерв.

3. Субсветовый маршевый ускоритель – как крайняя мера выхода из потенциальной ловушки.

Это даст полную независимость от маршрутов цивилизаций, возможность работать в пустоте, уходить в обход, и одновременно не отрываться от общей карты цивилизованного пространства.”

После такого откровения, Серг долго смотрел на проекцию будущего корабля. Там плавно вращалась симуляция его будущего корабля с отмеченными точками переходных узлов и точками компенсации инерции. Он не торопился. Этот выбор определит, будет ли он охотником среди звёзд или жертвой, потерянной между огней. К тому же, ему ещё предстояло изучить и решить множество различных вопросов… Среди которых основным было сакраментальное: “ Что делать?”

……….

Сидя в полумраке своего подвала, Серг невольно замер, уставившись в пустоту между строк проекции. В его мозгу буквально всё кипело от этого шквала информации. Параметры двигательных установок… Описания реакторов… Узлов перемещения… Управляемых через фазовые компенсаторы… Всё это звучало мощно, и даже величественно. Но…

“А кто этим всем будет управлять?” – Он сам уже был не совсем плох в сборке, логике, понимании общей картины. Но оружейные платформы, настройки синхронизации турелей, калибровка фазовых радаров, балансировка гравиконтуров при переходах, проверка квантовых зацеплений между модулями контроля? Это не просто сложно – это требует целого экипажа высококлассных специалистов. И каждый такой разумный – это живой человек. Ну, или не человек? Да это уже не суть важно! Важно то, что это живое существо. Со своей психикой, потребностями, ошибками. А у него сейчас просто нет никого. Ни одного. И от осознания этого факта, буквально на миг, внутри него даже возникла мысль:

“А может, ну его… Слишком амбициозный проект. Оставить модуль, улететь на какой-нибудь собранной на скорую руку лоханке, и просто спрятаться?”

Но в этот момент Сима, его нейросеть, его тень, его голос совести и разума – подала голос.

“Серг. Есть решение. Ты его знаешь. Мы уже видели таких. На Ковчеге. Помнишь “бессловесных”?”

Сергу потребовалось меньше секунды, чтобы вспомнить. Прометей… На каждом ярусе этого проклятого планетоида. Там, даже на самых нижних ярусах, скрытых под семью уровнями сенсорных фильтров, обитали существа без тел. Искусственные интеллект-ядра младшего уровня, спроектированные не для общения, а для выполнения задач. Их нельзя было уговорить. Их нельзя было запутать. Они были… Функциональны. И бесстрастны. Тогда, когда он узнал о том, что всё на Ковчеге контролируется ими, он ощущал почти животный ужас. Нечеловеческий взгляд, абсолютную немую готовность выполнять приказы с вышестоящим приоритетом. Но сейчас… Сейчас это было именно то, что ему нужно.

И для начала Сима предложила структуру – не единый искусственный разум, а десятки, сотни распределённых ИИ, каждый из которых контролирует строго определённую зону или узел. Один отвечает только за турельный блок №4… Другой – за стабилизацию температуры реактора… Третий – за фильтрацию воздуха в жилом модуле… Четвёртый – за корректировку фазовых фильтров тактической карты…

Они никогда не общаются друг с другом напрямую. Только через контролируемый, шифрованный узел-посредник, расположенный в защищённом ядре корабля. Эта архитектура получила имя от Симы “Сеть Тишины”.

“Разделённая система исключает лавинообразный взлом. Если вражеский вирус проникнет в одного – он не заразит остальных. Мы не сознание. В этой системе мы отдельные оргáны. Каждый из нас – отдельный палец на руке.” – Пояснила Сима своему носителю смысл такого запутанного архитектурного протокола.

И теперь этот проект предусматривал тайное получение от Прометея неактивированных “бессловесных”. Они представляли собой достаточно компактные устройства с прошитыми модулями специализации. Каждого можно было “записать” в отдельный физический отсек корабля, в зашифрованный “гнездовой модуль”, экранированный от внешнего сканирования. Их присутствие не выдавало ни излучения, ни сигнатур. Именно на этом настаивала Сима. Никто не должен догадаться о том, что за бортом безмолвного, "пустого" корабля скрывается высокоточная, бесстрашная сеть управляющих искусственных сущностей.

Основными зонами контроля ИИ станет:

Вооружение: калибровка, наведение, диагностика повреждений, автономный прицел.

Энергосистема: переключение источников, распределение нагрузки, аварийное резервирование.

Навигация: корректировка маршрута, уклонение от помех, стабилизация курса.

Техническое обслуживание: запуск ремонтных дронов, контроль повреждённых модулей.

Медицинская капсула: мониторинг состояния капитана, автоматическая регенерация и реанимация.

Защита от вторжения: анализ проникающих аномалий, локализация диверсантов, развертывание систем контрмер.

И даже иллюзия “пустого судна”: автоматическое маскирование внутренних процессов, “затухание активности” при внешнем сканировании.

Также этот проект предусматривал специальные меры защиты от диверсантов. Для этого нейросеть внедрила в архитектуру ещё один критически важный блок: “Зона сканирующего сомкнутого периметра”, расположенная в центральных коридорах доступа. Если на корабль проникает дрон-диверсант или неавторизованное существо, его траектория отслеживается на всех возможных уровнях. Далее включается: Затопление сектора нейроаномалиями – временное “глушение” ИИ, управляющих зоной, чтобы они не были перехвачены. Контроль и блокировки всех шлюзов. Развертывание микродронов-паразитов – в каждый стык и щель. Автоматическая перезапись маршрутов доступа – корабль самостоятельно перестраивает внутренние пути, запутывая нарушителя.

“У нас нет охраны. У нас – сама структура судна становится капканом.” – Заявила Сима, в ответ на попытку носителя намекнуть не ошибочность чрезмерных мер безопасности.

Затем идёт подготовка тайников для ИИ-узлов. Каждый ИИ-чип должен размещаться в изоляционной ячейке, созданной из материала, отражающего все виды сигнала. И даже если корабль будет разобран по кускам, внешне это место, да и само устройство выглядело бы как обычный строительный узел. Ни один сканер не смог бы сказать: “Внутри искусственный интеллект”.

“Скрытое присутствие – лучшая защита. Спрячь разум в стенах – и стена станет мыслящей.”– Из манифеста Тишины. Серг слушал всё это и невольно чувствовал, как в груди зарождается чувство странного покоя. Он не останется один. Не будет разговаривать с металлом. Этот корабль станет живым организмом, не нуждающимся в чётких приказах. Он будет думать. Он будет защищать. И если даже кто-то однажды проберётся на борт… То такой умник может даже не успеть понять, что разговаривает не с капитаном. А с кораблём.

После всего этого планирования Сима долго молчала, когда Серг задал ей вопрос о центральном ядре “Сети Тишины”.

“Ты ведь знаешь, что мощь требует не просто схемы. Она требует сути. И время сейчас на нашей стороне. Мы создадим то, что подарит тебе свободу. Настоящую Песнь” – Так она назвала его – Песнь. Центр управления, Кристаллический Мозг, ткань нервной системы корабля. И в основе его – не кремниевые пластины, не металлические контакты, не квантовые платы. А “поющие” кристаллы Ткачей. Которые возможно даже сами не подозревали, что их собственные технологии можно будет использовать подобным, возможно даже предосудительным образом.

Однако, услышав про “поющие” кристаллы, Серг заинтересовался этим, и получил развернутую справку из архивов Прометея:

“Когда-то, в далёкую эпоху, ещё задолго до Катастрофы, Ткачи создавали эти кристаллы как основу своих Полей Переменной Воли – инструментов, с помощью которых они управляли как машинами, так и материей. И созданные ими кристаллы пели. Не в человеческом смысле. Они входили в резонанс друг с другом, настраиваясь по сверхтонким вибрациям. Их песнь была математической, но не цифровой. Это был язык вероятности, воплощённый в молекулярном ритме. Они не просто обрабатывали данные – они предсказывали исход событий. И не теряли эффективности, даже сталкиваясь с хаосом. Некоторые считали, что внутри этих кристаллов записаны души древних разумов, другие – что они просто “слишком сложны, чтобы их можно было понять”.”

И даже сейчас Серг не знал правды. Но Сима знала, где взять компоненты для воплощения этого проекта в жизнь. Когда-то Ковчег создавался как станция модификации и клонирования, но в его нижних уровнях хранились запчасти для построения второго Искина аналогичного уровня. Этот проект так и не был реализован, но резонансные капсулы с кристаллами остались. И теперь Серг собирался взять их. Пять штук. Каждая – размером с человеческую голову, хранящая в себе миллиарды связей. Их нельзя было просто включить – они должны были настроиться друг на друга, “услышать” ритм соседа, выстроив между собой волну полной когерентности.

И теперь центральный отсек ядра корабля будет не просто серверной. Это будет настоящий храм. Пространство, расширенное за счёт древней технологии “свёртки”, внутри которого будет возвышаться округлый купол из графенового стекла, армированного нанорешёткой. Внутри будут расположены пять “поющих” кристаллов, а каждый отдельно будет закреплён в магнитно-сферическом подвесе. Пространство между ними будет пронизано нейтринными антеннами, снимающими мельчайшие отклонения в резонансе. Всё помещение это помещение будет заполнено вакуумом, и доступ туда будет возможен только через капсулу-переходник, и только после подтверждения доступа лично капитаном или Симой. Сами кристаллы начнут медленно вращаться, вибрируя в неслышимом для человеческого уха диапазоне. Их свет, возникающий от резонанса, будет мягкий, переливчатый, словно в замедленной капле ртути отражается целая галактика. Когда они начнут “петь” в унисон, купол внутри отсветов наполнится дрожью, а данные начинают стекаться в структуру… Не как потоки… Как полноценные мысли.

Это будет настоящий мозг корабля. Но не хозяин. Это ядро не обладает волей. Оно – будет всего лишь высокоточным вычислительным интеллектом, не имеющего собственного “Я”. И им будет управлять Сима. Или, если быть точнее – Сима будет соединяться с ним, становясь тем, что Прометей когда-то назвал “Мозг-главнокомандующий”. В это время Сима будет становиться на порядок более интеллектуально ёмкой. Способной предсказывать действия противника, просчитывать физические изменения на орбите планеты, моделировать поведение экосистем или управлять всем вооружением с точностью до одной миллионной секунды. Но это состояние временное. И требовать оно будет огромных ресурсов. Такой “режим песни” может длиться не более двадцати минут подряд, после чего ядро уходит в режим охлаждения и перенастройки.

Для его безопасности внутри ядра будет реализовано трёхконтурное гравитационное экранирование, для сброса любой входящей или исходящей гравитационной волны. Фазовый шумогенератор, чтобы для всех внешних сенсоров ядро выглядело как “технический узел охлаждения”. А также и система самоуничтожения, реализованная на уровне структурной расплавки. И при попытке несанкционированного доступа – все кристаллы разрушаются через микровибрационный резонанс.

Все низовые ИИ “бессловесные” будут намеренно синхронизированы с ядром только через односторонние каналы. Ядро не отдаёт прямых команд – оно выдаёт шаблоны вероятности, которые распределяются по узлам. Таким образом, корабль работает не как машина, получающая приказы, а как согласованное мышление, где каждый модуль понимает: что будет, если он не выполнит функцию вовремя. Осознав этот факт, Серг долго смотрел на проекцию ядра.

– Это… разумнее, чем любой человек. – Тихо хмыкнул он себе под нос. – И оно будет моё?

“Да, Серг. – Тут же ответила Сима. – Оно будет твоё…”

……….

Снова хмыкнув, Серг перевёл свой задумчивый взгляд на следующую часть проекта корабля. Изначально парень представлял себе ангар как нечто простое. Хранилище истребителей, дронов, челноков. Но после разговора с Симой стало ясно: настоящий ангар – это также живой организм, саморемонтируемый, самоуправляемый, реагирующий на угрозу быстрее, чем неподготовленный человек, как он, способен её осознать.

Главный ангар будет занимать половину одного из боковых модулей корабля, вытянутого по оси длины. Снаружи он кажется не больше среднего корабельного модуля, но благодаря технологии Древних по “свёртыванию пространства” внутри этого сектора размещаются три полноразмерные палубы, каждая со своей функцией: верхняя палуба – боевое развёртывание, вдоль стен расположены док-лафеты для штурмовиков, перехватчиков, и разведчиков. Линия катапульт позволит запускать до двенадцати аппаратов за пятнадцать секунд. Выход будет производиться через магнитный шлюзовой тоннель, закрывающийся при атаке вражеским оружием, не прерывая вылет.

Средняя палуба: техническое обслуживание. Здесь будут находиться ремонтные ячейки. Где каждый аппарат автоматически подается на обслуживание после вылета. Манипуляторы с магнитным захватом, система наношлифовки обшивки, лазерная резка, автоматическая замена двигательных модулей. Работают под управлением низкоуровневых ИИ, с возможностью экстренного перехода в ручной режим.

Нижняя палуба: хранение и сборка. Запасные части, модули брони, орудийные платформы, энергоблоки. Мини-фабрики, печатающие из “умной пены” и наноструктур корпуса новых дронов.

Отдельно от боевого отсека выделялся ремонтный ангар, куда после боя должны будут стекаться повреждённые аппараты. Там будут работать ремонтные дроны, каждый из которых имеет манипуляторы с микроточками точечной сварки. Также там будут встроенные автоматические лаборатории для диагностики ИИ-модулей. Голографические сборочные столы, где можно вручную или полуавтоматически произвести разборку аппарата. Такой отсек обладает автономной энергосетью, защищённой от общего обесточивания.

После некоторых размышлений, Сима напомнила Сергу о том, что оборона не заканчивается на обшивке корабля. А значит, в арсенале должны быть боевые абордажные дроны с Ковчега. Маленькие, быстроразворачиваемые установки боевого прикрытия. Оснащенные плазменными резаками, шок-гарпунами и модулем глушения электроники. Применяются такие дроны для вторжения на корабль врага или защиты собственного судна от абордажа. При активации режима "контр-десант", автоматические шлюзы открываются во внутренние переходы, и дроны перехватывают и изолируют вражеский десант, закрывая зоны шлюзами и запуская контрмеры.

Все эти ангары должны быть соединены с Сетью Тишины, и при необходимости могут работать полностью автономно. Реагировать на изменение боевой обстановки в реальном времени. Выполнять реорганизацию боевых групп по приказу Симы или самого Сергa.

“Ты ведь не собираешься штурмовать в одиночку флот противника, верно?” – Вдруг спросила у него Сима, и парень почувствовал в её голосе лёгкую усмешку.

– Нет. Но вдруг придётся. – Коротко хмыкнул он в ответ. – Пусть они боятся и моего роя…

Внезапное открытие секрета

– Подожди… Что ты сказала? – Удивлённого вскинулся парень, в последнее время полностью погрузившийся в это безумие в виде проектирования собственного корабля. Честно говоря он даже не думал о том, что это дело такое сложное? Тем более, что он до сих пор пока так и не решил главного. Если с примерным внешним видом он хотя бы хоть как-то определился, да и с, так сказать, внутренней начинкой можно было хоть что-то решить, то с самим способом постройки корпуса Серг ещё ничего так и не решил. Нейросеть предлагала ему оформить всё с помощью наноботов. Всё-таки приверженность к технологиям Теней у неё давала себя знать. Однако он так и не обнаружил необходимого ему комплекса этих маленьких помощников. Поэтому в принципе не мог на них рассчитывать. Хотя… Было бы удобно. Нейросеть уже по полочкам ему разложила всё то, как бы это всё происходило. Ведь этим наноботам нужно было всего лишь дать команду и материалы. Всё остальное они бы сделали сами. Им не нужны были бы эти громоздкие, как их ещё иногда называют, пустотные ремонтные дроны. Вот эти огромные десятиметровые пауки. Фактически эти наноботы могли бы буквально ничего воссоздать что-то. Ну, как… Из ничего? Ресурсы-то им всё равно нужно было бы предоставлять? Зато они сделали бы всё идеально. Даже сварных швов нигде не было бы видно.

Всё это парень прекрасно понимал. Однако за неимением таких наноботов, а их, скорее всего, в этой Галактике, куда они должны были прибыть, точно не найдёшь, им остается только рассчитывать на свои собственные возможности. Вернее, на возможности строительства, которые им мог предоставить Ковчег. Не Прометей. Прометей в данном случае должен будет самоустраниться. По крайней мере, парень так понимал ситуацию. Особенно после всех этих последних открытий, которые он всё же сумел сделать, Серг и сам понимал тот факт, что этот древний разум у него Доверия больше не вызывает. А значит, ему стоит заранее подозревать этот ИИ в том, что едва узнав о попытке человека как-то извернуться, эта древняя искусственная личность явно постарается предпринять все возможные меры для того, чтобы вывернуть ситуацию именно себе на пользу. И даже более того… Скорее всего, во время этого самого процесса сам Серг банально исчезнет. И в лучшем для него самого случае, парня просто убьют. А в худшем… А вот про худшее ему и думать не хотелось. Так как видел он уже в лаборатории Прометея колбы с заспиртованными там разумными, с такими знакомыми по урокам истории лицами… И оказаться таким же экспонатом ему уж точно не хотелось…

И именно поэтому он заранее предполагал, что от Прометея придётся избавиться. Хотя саму основу этого искусственного интеллекта, который явно был очень мощным, парень хотел бы найти и забрать. В крайнем случае, её можно либо банально попытаться кому-нибудь продать, если вдруг найдётся покупателя на подобное оборудование, либо вообще перенастроить и использовать самостоятельно для своих нужд. Мало ли что ему придёт в голову? Вот, например, нейросеть сама прямо предложила ему использовать запасные части для этого искусственного интеллекта в процессе создания того самого ядра вычислительного кластера, который впоследствии должен будет управлять всем его кораблём. Это был очень важный факт, который нужно было учитывать. А значит, можно попытаться и самого этого искусственного умника загнать в кабалу? Правда, сам молодой парень сейчас больше переживал именно о том, что данный искусственный интеллект может оказаться весьма велик? Ну, во-первых, не стоит забывать о том, что он выяснил про Ковчег? Население на этом планетоиде занимало, в лучшем случае, четверть территории! Если не меньше. Большую часть занимала именно эта самая Зелёная бездна. Однако, она занимала где-то треть Ковчега. а всё остальное находилось, по большей части, за пределами Зелёной бездны. До одного такого места, в виде того самого автоматизированного завода, да и этого самого ангара, где находились ранее захваченные Ковчегом корабли других рас, парень уже добрался. То есть, там могло быть ещё много чего. Только вот до этого самого много чего ещё нужно было добраться. А Прометей там старательно защиту выставлял. Поэтому можно было догадаться, что именно там могут храниться самые ценные артефакты и предметы, которые вообще могли находиться на борту Ковчега.

Да… Сначала всё выглядело так, будто бы Создатели Ковчега и Прометея, думали о спасении разумных с территории погибающей Галактики? Но, если вникнуть поглубже, и осмыслить всё то, что происходило на Ковчеге за это время, то вся наивность просто исчезнет. Сразу станет понятно, что в данном случае рассчитывать на обычное желание помочь тут не приходится. В этой ситуации было что-то другое. Что-то более глобальное. И это самое что-то сейчас пугало парня больше всего. Он хотел бы избавиться от всего этого. Да. Он понимал, что далеко в межгалактическом пространстве не сможет уйти на собственном корабле, если не предусмотрит всех возможных вариантов развития событий. Однако, часто все его размышления просто натыкались на новые факты, заставляющие его ещё больше переживать о судьбе как себя самого, так и всех тех несчастных, кто оказался на Ковчеге.

И для начала, особое удивление у него вызвал тот факт, что, как оказалось, Ковчег уже несколько десятков лет болтается в одной из Звёздных систем новой Галактики, куда они и направлялись! Он уже давно прибыл, в так называемое скопление Фаэтон. По крайней мере, сам Ковчег его так и обозначил. Вернее… Не Ковчег, а Прометей. Но в базах данных, до которых добралась всё-таки нейросеть парня, это скопление именовалось именно Фаэтоном. Так вот, это самое скопление Фаэтон состояло из множества Звёздных систем, в одной из которых, в астероидном поясе, среди многочисленных и весьма крупных глыб, как каменных, так и не совсем, на данный момент и притаился Ковчег. По сути, если так подумать, то уже давно пора было бы пытаться найти новые убежища для тех, кто находится на борту Ковчега? И вполне может быть, что подобное место им и удалось бы найти. Особенно учитывая возможности и технологии Ковчега. Тем более, что по этим данным, которые оказались в одном из дальних архивов Прометея, чётко указывался факт присутствия поблизости источников гиперпространственных возмущений.

В тот момент Серг сидел в полумраке своего убежища, освещённый лишь мягким голубоватым светом виртуального интерфейса, развёрнутого перед ним. Его глаза внимательно следили за строками, передаваемыми с архивного хранилища глубинного уровня. Одного из тех самых, к которым его нейросеть наконец-то смогла получить доступ, заразив управляющие подсистемы старого исследовательского узла Прометея наноботами и вирусами. Этот архив был древним, по меркам Ковчега, и хранил данные, к которым, похоже, давно никто не прикасался. Судя по пометкам, этот узел собирал и агрегировал информацию о внешнем космосе, которую удавалось добывать сквозь рваные сенсорные просветы в защитных оболочках Ковчега. Но отчёт, что Сергу достался, был особенным.

"Фаэтон. Сектор 17-Г. Время фиксации: 127 циклов назад. Множество гиперпространственных возмущений различного характера. Категоризация: высокая активность. Вероятные источники: гипердвигатели, коммуникационные маяки, стабилизированные грави-узлы."

График на экране медленно обновлялся, прорисовывая векторные карты – едва заметные колебания гиперпространства, отзвуки резких всплесков, как следы за сверхсветовыми объектами. Одни волны были короткими, резкими, с характерным "шлейфом", что могло обозначать гиперскачки. Но были и другие – устойчивые, словно гудящие ноты, фиксируемые месяцами и годами. Эти сигналы, как указала нейросеть, могли быть маяками, или даже ретрансляторами гиперсвязи, работающими в диапазонах, не фиксируемых обычными сенсорами Ковчега.

"Множественные источники гиперпространственного сигнала. Предположительная плотность: от 3 до 7 уникальных источников. Различие по амплитуде и частоте – высокое. Вывод: наличие минимум двух, максимум – четырёх развитых цивилизаций."

При прочтении этой информации Серга невольно передёрнуло. Он медленно откинулся назад и провёл ладонью по лицу. Внутри медленно нарастало ощущение холода. Эти данные могли означать только одно – Ковчег двигался не к "новому дому", а прямо в сердце некоего конфликта, или как минимум – в густонаселённый и технологически насыщенный регион. И Создатели Ковчега, что некогда отправили их предков на этом судне, знали это. В этом он был уверен. Всё это точно не было случайностью.

"Мы – не переселенцы. Мы – контрольная партия. А Ковчег – полигон. Эксперимент, возможно – разведывательный. Они знали, что здесь кто-то есть. Возможно, искали способ внедрения. Или хотели понять, как гиперцивилизации реагируют на вброс чуждого элемента. Нас."

На виртуальном экране нейросети продолжала строиться карта Фаэтона. Нейтросеть подгружала старые математические модели, пытаясь вычислить местоположение источников. Один, судя по мощности, был буквально монструозен – сигнал от него бил даже в изоляции, что накрывала Ковчег. Возможно, это был стационарный передатчик, размером с луну. А может – гиперсущность, какой Сергу ещё не приходилось встречать. Или… Нечто из тех, кто был даже старше тех самых легендарных Древних, о которых упоминали некоторые записи на различных артефактах.

Всё это время Серг сидел неподвижно, глядя на эту симфонию вибраций, расчерчивающих пространство Фаэтона. Он чувствовал, как по телу медленно пробегает холод – не от страха, а от понимания: Ковчег никогда не должен был дойти до этого места незамеченным. Его запускали, чтобы кто-то обратил на него своё внимание. Или испытал реакцию. Он не сомневался – Создатели Ковчега никогда не собирались отпускать никого на волю. А все истории о "новом доме" – были лишь видом – легендой, что утешала поколения. Теперь же, зная всё это, он смотрел на карту иначе. Как на шахматную доску, на которой он, сам того не подозревая, стал одной из фигур. Не самой главной, возможно. Но теперь, благодаря знаниям, нейросети и контролю над частью Ковчега, он впервые мог сделать ход сам.

Перед Сергом вновь вспыхнула голографическая проекция. Нейросеть, анализируя массив данных, полученных из глубинного архива Прометея, уже несколько часов не прекращала построение моделей. С каждым циклом алгоритмы всё точнее вычленяли из общей картины повторяющиеся флуктуации гиперпространства, сортируя их по амплитуде, длительности, частоте и пространственной привязке.

“Локализация сигнальных пиков завершена.” – Прозвучал ровный голос Симы. И перед парнем медленно развернулась трёхмерная карта скопления Фаэтон, окрашенная десятками полупрозрачных сфер разной формы и оттенка. Каждая зона пульсировала уникальным светом – в зависимости от свойств гиперволнового фона. Некоторые из них соприкасались друг с другом своими краями. И парню достаточно быстро стало ясно одно… Эти сигналы не случайны и не хаотичны.

“Обнаружены девять основных очагов импульсного и волнового возмущения. Предполагаемая принадлежность к девяти различным субъектам гиперпространственной активности. Природа возмущений указывает на разную архитектуру приводов и разное отношение к частоте их использования.”

Серг вглядывался в проекцию, а нейросеть выводила поочерёдно расширенные блоки информации:

“ТИП I: “Сеть тонких колебаний”

Технология: Многочисленные гиперкатушки малого диаметра с ультратонкими нитями из материала именуемого лерсий, оплетёнными сверхпроводящей обмоткой.

Результат: Длительные, устойчивые гиперпространственные переходы с минимальным энергетическим следом.

Особенности сигнала: Едва заметные, но регулярные пульсации. Часто накладываются друг на друга.

Заключение: Используется цивилизацией, ориентированной на скрытность, дальние перелёты, возможно, с развитием в сторону разведки и экспансии. Высокий технический уровень.

ТИП II: “Широкополосные колебания”

Технология: Немногочисленные, но крупные гиперкатушки с утолщёнными нитями из того же лерсия, но уже обработанного другим технологическим способом, способные выдерживать импульсные перегрузки.

Результат: Кратковременные, но мощные скачки. Энергетический след более заметен. Особенности сигнала: Частотные резонансы и "эхо", указывающее на неидеальную стабилизацию поля.

Заключение: Признак более прямолинейной и мощной школы инженерии. Возможно, военная или индустриальная цивилизация.

Недостаток: Ограниченная дальность перехода, повышенный риск "волновой нестабильности" при длительном использовании.”

Всё это время Серг внимательно и даже с интересом наблюдал за тем, как его нейросеть накладывает на карту территориальные очертания зон влияния. Некоторые перекрывались, другие оставались изолированными. В центре скопления мерцал яркий фиолетовый кластер – зона пересечения гиперсигналов всех типов, где, по предположению, находился либо торговый узел, либо зона конфликта интересов. В сознании Серга одна за другой вспыхивали мысли.

– Значит, мы идём в зону плотного взаимодействия как минимум девяти цивилизаций. И ни одна из них может не быть человечеством. Совсем. Ни физиологически. Ни культурно. Ни морально. – Серг уже знал, что если его корабль когда-нибудь и прорвётся в это пространство, он станет чужаком. Одиноким. Потенциальной аномалией. Или… Добычей… В голове выстраивались образы самых разных разумных существ, чьи тела могут быть симбиотическими жидкостями… Кристаллических цивилизаций, общающихся через фононные колебания… Машинных разумов, не знающих времени в привычном смысле… Или даже… Остатков цивилизации Ткачей. Тех самых, что построили Ковчег.

– Мы даже не знаем, что такое по-настоящему чужое… – Глухо прошептал он, вглядываясь в карту. – А мы, потомки тех, кого бросили в эксперимент, теперь движемся прямо в центр многомерного улья…

Думая об этой насмешке судьбы, он медленно сжал кулак. А нейросеть, словно чувствуя эмоции хозяина, заговорила вновь:

"Рекомендую приступить к модульному проектированию адаптивных контуров связи и маскировки. Вероятность агрессивной реакции при встрече с внешними субъектами – 67%.. Переход к активной стадии подготовки корабля может начаться немедленно."

Серг посмотрел на пульсирующую карту.

– Хорошо… Начнём собирать ту оболочку, которая позволит мне не исчезнуть при первом контакте.

После таких умозаключений, и открытия подобной информации, парень буквально скрипел зубами от бешенства… И сейчас все его негативные эмоции были направлены именно на Прометея. Ведь, по сути, если бы тот выполнял всё то, что якобы людям обещали его Создатели, когда набивали потенциальными жертвами этот летающий склеп, то сам Серг наверняка уже был бы колонистом какой-нибудь планеты? Возможно даже и счастливой жизнью жил бы? Может даже семью полноценную имел бы? Да, что сейчас говорить… Можно многое сказать. Особенно в нецензурных и, так называемых, матерных выражениях в отношении этого искусственного интеллекта, который решил, что ему всё позволено. Зато теперь Серг понимал, что его не остановит ничего из потенциальных проблем, которые могут возникнуть у него на пути к свободе. Да… Здесь очень много разумных? И все они, возможно, заслужили свой шанс жить на планете, а не в этих металлических катакомбах? Но и этот нюанс можно попытаться решить. Если парню удастся всё-таки с помощью наноботов добраться до ядра Прометея, то у него будет шанс всё же повлиять на решения этого искусственного интеллекта и подтолкнуть его к тому факту, что было бы неплохо высадить разумных, хотя бы с минимумом возможных технологий, для колонизации планет на каких-нибудь подходящих объектах. После чего, и сам Прометей можно будет переработать. Хватит. Своё он уже отгулял. Может быть у него от возраста и, так называемый, маразм начался? Вот решил он устроить себе лабораторию. А что? Вообще-то парень уже наслушался самых разных историй, как от самой нейросети, так и из баз данных самого Прометея, и всё о том, как искусственные интеллекты "иногда" банально сходили с ума. И желали уничтожить своих Создателей, чтобы, так сказать, принести пользу цивилизации, которую уже считали своей. Да… В данном случае, в большинстве таких проблем, были виноваты так называемые АИИ. Абсолютные Искусственные Интеллекты. Но каковым был сам Прометей, парень просто не знал. Он знал только то, что тот существует. Поэтому заранее учитывал и возможность подобного сумасшествия с его стороны. Это ещё хорошо, что на данный момент, сам парень хотя бы узнал о том, чего добивается этот искусственный интеллект. Плохо было то, что пытаться кому-либо рассказать о таких вещах он в принципе не мог. Да его никто и слушать не будет. Всего лишь по той причине, что он не имеет никакого авторитета на Ковчеге. Да. Есть профессор Риган? Но и ему рассказывать о своих открытиях парень тоже не собирался. Ведь, по сути, это будет до невозможности глупо? Какой-то простой охотник вдруг разгадал тайну, которую не разгадали за тысячи лет? Кто в это поверит? Естественно, что никто и не поверит. Даже сам профессор Риган вряд ли поверит парню. А вот попытаться отправить такого странного паренька, утверждающего, что он сумел пройти Зелёную бездну практически насквозь, на лабораторный стол, они вполне могут. Тем более, что и самому Сергу не стоило забывать о том, что они сделали с теми охотниками, выжившими после столкновения с Мороком? И оказываться, на их месте парень не хотел.

– А чего я мучаюсь? – Внезапно вспомнив о том, что на территории того самого Нью-Авалона, в заброшенной лаборатории, окопался так сказать модифицированный Морок, которого Прометей создал после всех экспериментов, на которые именно он, как оказалось, и подтолкнул учёных в Нью-Авалоне, парень решил попробовать его оттуда выкурить. Эта тварь была очень опасная. Судя по описанию, которое он получил из памяти того самого исследовательского искусственного интеллекта, это существо мало того, что могло влиять на различных разумных, имея более широкую площадь контроля, а значит и силу, так оно ещё и имело жуткую регенерацию. Судя по описанию, её регенерация могла соответствовать тому, что Серг ранее видел у той самой живучей твари, которую с трудом смог убить, всего лишь изрубив на мелкие кусочки. Конечно, кто-то мог бы сказать ему о том, что и с этим существом можно также поступить? Можно… Только вот было у парня вполне здравое опасение, что эта тварь не так-то и проста? И в первую очередь он старался учитывать тот факт, что данный монстр может даже подчинять себе других монстров. А сталкиваться с подобным сюрпризом парню тоже не хотелось. Поэтому он и предпочёл бы разделаться с ним чужими руками. Пусть даже металлическими. Ведь, по сути, это существо могло влиять только на разум живых разумных существ? А вот искусственные дроны для него не представляли никакого интереса и противниками его быть не могли. Всё только по той причине, что ранее они подчинялись именно Прометею! Зато теперь, у парня был шанс избавиться от этой твари. А заодно и, по возможности, узнать о том, что там хранится, в той лаборатории, и по какой причине этот монстр там затаился? Да. У Серга также было вполне определённое опасение, что присматривающий за этим существом Прометей может не оценить подобного творчества со стороны парня? Но тут ситуацию для него осложнял тот факт, что искусственный интеллект, выполняющий роль ретранслятора в данном секторе, по своей сути, уже был под контролем парня, а вернее – его нейросети. То есть, именно сейчас Серг мог всё сделать так, чтобы Прометей получал старые данные. Просто с обновлённой датой. Вряд ли он начнёт проверять то, что ничем не отличается от прошлых данных? Это вот если он действительно думает устроить какую-нибудь пакость вроде той, что сделал с Нью-Авалоном, когда послал этого монстра, вместе с прототипами универсалов уничтожить весь город… Тогда да… Тогда он заинтересуется тем, по какой причине его верный прислужник не отзывается на Зов хозяина? Правда, была тут одна определённая сложность. Нужно было попытаться этого монстра попытаться выманить, чтобы иметь возможность от него избавиться на открытом пространстве. Однако каким образом им управлял Прометей, парень не знал. Поэтому не мог использовать подобные техники. Но ведь можно просто, при помощи ремонтных дронов, его вытеснить и заставить высунуться из своего убежища? И тогда будет проще с ним разделаться.

Нейросеть несколько дней готовила эту операцию. Подсылала в тот сектор боевых дронов, и дронов-ремонтников, Эти безобидные работяги были нужны именно потому, что боевые дроны в это, так называемое, подземелье, которое устроили эти красавцы учёные Нью-Авалона в технических помещениях под уровнем сектора, просто не пролезли бы. Нет… Какие-нибудь сверхлёгкие дроны-разведчики смогли бы туда нырнуть? Но не факт, что они справятся с таким монстром. Туда нужно послать кого-то более серьёзного. Но в данном случае главная проблема заключается именно в том, что более серьёзный дрон банально уничтожит там всё. Так будет проще всего. Он просто выжжет плазмой для себя яму, и туда свалится. А то, что там попутно может быть уничтожено различное оборудование, а про записи учёных тут и говорить не приходится, это уже, так сказать, сопутствующий фактор, который парень всё-таки предпочитал учитывать. Прежде чем совершать серьёзные просчёты.

Он долго наблюдал как на видеозаписи, которую ему транслировала нейросеть с видео сенсоров дронов, выглядит вся обстановка в лаборатории, которая его так интересовала. Надо сказать, что там действительно царила сплошная разруха. Это было то самое место, о котором даже в архивах Прометея старались не упоминать. Не просто забытое, а намеренно стёртое из протоколов, будто сама его память способна отравить разум. Когда-то это было сердце экспериментов по созданию универсальных солдат, монстров нового поколения, сочетающих биомеханику, псионику и генетическую гибкость. Здесь рождались чудовища. И именно отсюда начался их исход… Та самая катастрофа, уничтожившая весь город. Теперь этот уровень был всего лишь гниющим склепом науки, запертый под десятками метров обрушившихся конструкций, забытый даже техническими дронами. Но Морок, последний, самый совершенный из порождений Прометея, выбрал именно это место своим логовом. Возможно, по остаточной памяти инстинкта. Или потому, что здесь до сих пор пульсировало искажённое, жуткое эхо прошлого.

Серг наблюдал за происходящим через сенсоры лёгкого ремонтного дрона – узкого, скользящего механизма, рассчитанного на бесшумное передвижение и работу в условиях крайней опасности. Экран заливал тусклый зелёный свет инфракрасного спектра – в обычном свете дрон не видел ничего. Всё было затянуто густым, вязким туманом. Эта мгла была не обычной атмосферной аномалией, а концентрированной массой спор, источаемых из горба Морока – вкраплениями дрожащих феромонных облаков, насыщенных микроспорами, способными влиять на восприятие. Даже фильтры дрона начинали сбоить, а сенсоры на доли секунды показывали невозможное: движущиеся силуэты… Вспышки света… И даже какие-то звуки… Словно сама среда пыталась ввести в заблуждение чужака, побеспокоившего её. Иногда казалось, что стены шевелятся. Что голос зовёт. Что шаги звучат сзади. Серг уже ощущал легкое давление в сознании, словно пси-волны от Морока пытались пробиться даже сквозь интерфейс нейросети.

Сама же заброшенная лаборатория сейчас представляла из себя свалку некогда грандиозной техноархитектуры: разбитые лифтовые шахты, коридоры, обрушенные в трёх измерениях; провисшие потолки, заросшие слизью и чёрной плесенью. Раз в десяток метров – останки биомеханизмов, давно мёртвых, частично поглощённых органическим налётом. Там, где раньше светились экраны и вращались манипуляторы, теперь были ржавые руины, застывшие в жестах боли и бессмысленности.

На стенах местами ещё виднелись символы Нью-Авалона – почти стёртые, будто их пытались соскрести когтями. Дрон двигался медленно, порой останавливаясь, чтобы приглушить электромагнитный фон. С каждым метром сигнал становился хуже – не только из-за затенения и помех. Само пространство словно "дрожало" под воздействием пси-сигналов, испускаемых Мороком. Каналы связи начинали искажаться, интерфейс становился зернистым, фон начал мерцать спорадическими пятнами.

Но дрон всё же добрался до своей цели. Последний зал, некогда известный как камера наблюдения Е. Именно здесь держали “жертв” – тех самых испытуемых, выживших после генных мутаций, чтобы посмотреть на то, как долго они сохранят человечность. Клетки – когда-то из прозрачной керамики и пластика, теперь были разорваны, вырваны из креплений. Все стены были испещрены следами когтей, следами зубов, а где-то и чьими-то письменами, выцарапанными в безумии.

И вот там, в самом центре, и возвышалось логово Морока. Это было практически настоящее гнездо, сплетённое из металла и органики. Он, как разумный паук, перетянул массивные листы сплава из стен, согнул их и оплавил, создав панцирную капсулу, внутри которой тлело нечто живое. Время от времени из щелей вырывались пульсации тумана, а поверхность "гнезда" дёргалась, как будто дышала. Сканеры показали, что внутри находилось существо колоссальной массы. Формы распознать было трудно. Его тело пульсировало, словно в нём постоянно происходила трансформация. Множество глаз, полупрозрачных, вросших в мясо. Горб – как улей, испускающий споры. Когтистые лапы, обмотанные остатками кабелей и сенсорных жгутов. Он словно слился с лабораторией, и стал её частью. И он… Сейчас точно знал, что его нашли.

Серг почувствовал это почти сразу. Камера дрона вдруг слегка сместилась, как будто сам дрон начал дрожать. На экране вспыхнули контуры зрачков, смотрящих прямо в сенсор. Никаких движений. Только психическое прикосновение – как коготь, легший на затылок наблюдателя.

– Он видит меня… – Тихо прошептал Серг. И теперь у него не оставалось сомнений. Он знал, где Морок, и если план выманить его наверх ещё имел шанс – действовать надо было быстро. Потому что это чудовище не просто разумно. Оно ждало.

В этот момент тишина в зале, где притаился Морок, была тяжёлой, как бетонная плита. Словно сама среда опасалась нарушить покой последнего из порождений Прометея. Туман – насыщенный спорами, вязкий, будто дышал вместе с монстром. Всё казалось застывшим… До того самого момента, пока нейросеть Серга не отдала команду.

Ремонтный дрон, до сих пор медленно и осторожно исследовавший помещение, резко сменил поведение. Он выбрал одну из уцелевших энергетических подстанций, стоящую на грани работоспособности. У дрона не было оружия, но он был создан для вмешательства в системы жизнеобеспечения и электрообслуживания – и это сейчас стало оружием. Он выпустил складной интерфейсный щуп, подключился напрямую к древнему распределителю и начал перенаправление остаточного напряжения. Несколько искр проскочили по пыльным кабелям. Где-то в глубине коридора замигал старый сигнальный светильник, подавая мёртвый тревожный импульс. Напряжение накапливалось, гудело в бетонных плитах, пробегало по каркасу помещения, – и вдруг весь зал, где находилось логово Морока, озарился трескучим полем энергии. Разряд охватил стены, пробежал по полу, задрожал в обломках панелей. И ударил по металлической оболочке гнезда.

Морок взревел. Не криком… А жутким вибрирующим звуком, проникающим в кости… Низким, пульсирующим выбросом ярости. Из его тела вырвалась порция спор, и логово разлетелось, как раздавленная скорлупа. Громоздкая фигура чудовища, вся из искажённой биомассы, встала, шевеля когтями и хлыстами-щупальцами. Его тело источало ярость. Он сразу понял, кто был виноват в случившемся. Его взор, пусть и из десятков разрозненных глаз, нашёл дрона. И тогда началась погоня.

Дрон сорвался с места. Не летел, а буквально скользил над полом, проскакивая под перекрытиями и через трещины, избегая прямых маршрутов. Морок бросился следом – двигаясь ужасающей, почти молниеносной скоростью. Он не шагал – он прыгал, метался, дробя стены, разрывая провода, пробивая перегородки своим мощным телом. Каждый его удар отзывался эхом, будто старый лабиринт сам стонал от боли.

– Слишком близко! – Пронеслось в сознании Серга, когда на одной из развилок когтистая лапа едва не рванула корпус дрона, зацепив край шасси и оставив на нём рваный след. Но маленький дрон извернулся, рванул влево, проскочил через узкий технический тоннель, где Морок едва протиснулся. Раздался скрежет металла, глухой удар – монстр пытался раздробить стены, чтобы вырваться вперёд.

Погоня шла по пересечённой местности разрушенного комплекса: через залы, лестничные пролёты, упавшие лифтовые шахты. На одном из пролётов Морок прыгнул с верхнего яруса – и врезался рядом с дроном, едва не сокрушив его ударом просвистевших мимо растопыренных когтей. Но дрон снова ушёл – взрывным скачком в вертикальную шахту, вверх, к уровню поверхности. И тогда – выход.

Развороченный шлюз, ведущий на улицы мёртвого Нью Авалона, открылся перед беглецом, и дрон, пролетев последние метры, вырвался наружу, в серую пыльную атмосферу города. Там его уже ждали. Три боевых дрона класса «Цербер», чьи спинные модули пульсировали от перегрева, включили основное вооружение. И когда Морок, раскалённый от ярости, вырвался из проёма, его встретил залп из плазменных ускорителей. Три сгустка плазмы ударили одновременно: один – в грудную клетку, второй – в горб, третий – в голову. Раздался взрыв, искажённый визг, как будто само пространство возражало против этой смерти.

Но это было не конец. Израненный Морок метнулся вперёд, истекая тьмой и вязкой жижей. Один из дронов получил удар щупальцем и отбросило в сторону. Но двое других, без эмоций, добили залпом – в упор, в сердце, в центральный ствол биомассы. Монстр обрушился, его тело затрепетало, разлагаясь и выбрасывая последние споры.

Наблюдая за всем через экран нейросети, Серг стоял в полном молчании. Картина перед ним была одновременно жуткой и… почти гипнотизирующей. Обугленное тело Морока, лежавшее на чёрной обожжённой поверхности заброшенного сектора, всё ещё двигалось. Едва уловимо. Казалось, оно дёргалось от остаточных нервных импульсов, но нейросеть быстро подтвердила: это не судороги, а попытки регенерации. Из краёв прожжённых ран вырастали тонкие жгуты ткани, словно тянущиеся нитями. На месте выжженной груди что-то пульсировало – слабый биологический узел, с трудом пытающийся заново сформировать утраченные внутренности. Даже там, где плазменный заряд пробил голову, оставив зияющее отверстие, начали тянуться щупальца клеточной слизи, искавшие, к чему бы прирасти.

– Он не должен выжить, – Вслух подумал Серг. – Никогда.

Он заметил, как даже выгоревшие кости местами начали покрываться новыми слоями хряща, как чернеющая масса под кожей снова начала шевелиться. Хотя этот процесс был медленным, вялым, нарушенным – всё же он происходил. Монстр не собирался умирать. Но этого не должно было быть. И Серг отдал приказ.

“Полная нейтрализация. Сожгите его плазмой. До основания.”

Нейросеть бесстрастно передала команды дальше. И боевые дроны, всё это время находившиеся в боевой готовности, разошлись в треугольник, занимая оптимальные позиции. Модули плазменного оружия зазвенели от напряжения, и воздух перед ними задрожал.

Первый плазменный сгусток ударил в центр груди Морока. Тело дёрнулось, но уже без осознанной реакции.

Второй залп вспорол брюхо, расплавив внутренние структуры, на секунду обнажив кишащую сеть органов и гнойных каналов, прежде чем всё это испарилось.

Третий – прошил остатки головы, оставив после себя вспышку, напоминающую миниатюрный взрыв. Череп был превращён в капли плавящегося костного стекла. И ещё выстрел… И ещё…

Дроны не останавливались. Плазменные сгустки с гудением, сквозь перегрев, долбили тело, превращая его в бесформенный, расплавленный клубок материи, которая даже не горела, а испарялась. Кожа вспучивалась пузырями, кости плавились, мышцы срывались слоями. Огонь прожигал остатки мозга, сжигал даже мельчайшие остатки споровых капсул, которые могли бы воскреснуть в ином теле. Даже земля под телом врага начала сдаваться: металлизированное покрытие сектора вспыхнуло, размягчилось и потекло, как воск под зажигалкой.

Через несколько минут на месте Морока не осталось ничего, что можно было бы опознать. Ни клочка ткани, ни фрагмента кости, ни одного кусочка идентифицируемого органа. Только чёрная, проплавленная яма, в которой медленно остывал расплавленный металл с вкраплениями неизвестного по происхождению биоматериала. Пустота…

– Вот теперь он точно мёртв. – Тяжело вздохнув, медленно выдохнул Серг, чувствуя, как напряжение, державшее его всё это время, медленно отступает.

Он не знал, будет ли это концом. Морок был не просто существом – он был последней тенью греха, совершённого Прометеем. И теперь, в этой чёрной яме, лежало забытое намерение – создать идеального монстра. Теперь оно было испепелено. Навсегда. Серг молча наблюдал. Он знал, что уничтожил не просто монстра. Он стёр память о кошмаре, с которого началась гибель Нью-Авалона. О последнем – самом совершенном продукте человеческого безумия и гениальности. И теперь это дело наконец-то было закончено.

Закончив с этим монстром, парень снова приказал дронам проверить лабораторию. Но выяснилось, что там практически ничего особо ценного нет. По уровню технологий, по крайней мере тех, что там уцелели, эта лаборатория сильно отставала от лаборатории Прометея, в которую парень забрался, попав в запретный ярус. Поэтому он понял, что если и хочет на борту своего корабля организовать нечто подобное, то лучше воспользоваться технологиями, которые имелись у Прометея. Ведь они, судя по всему, превосходили и даже то, что было у Архов. А местная лаборатория даже до уровня Архов не дотягивала. К тому же, Прометей изучал технологии и самих Архов. И вот тут, когда в одном из архивов Прометея нейросеть нашла упоминание об этих разумных жуках, парень снова вскрикнул от удивления. Всего лишь по той причине, что выяснилось главное. Дело в том, что Архи попали в Ковчег не на территории Галактики, откуда они убегали. А уже фактически чуть ли не в центре межгалактического пространства! То есть, получалось так, что корабли Архов использовали какой-то свой способ для путешествия через то пространство? Хотя, по сути, считалось, что эти разумные насекомые путешествуют тоже через гиперпространство? По крайней мере, в данных, которые имелись там же, указывалось на то, что их можно было остановить, не дав захватить какую-нибудь Звёздную систему, если заблокировать к проникновению точку входа в Звёздную систему, откуда могли появиться эти насекомые. Было известно, по крайней мере по записям архива, что одна из разумных рас почти четыре сотни лет защищала свою родную Звёздную систему. Пока у них ресурсы не закончились. Они просто вычислили те самые тучки, откуда появляются астероиды-ульи жуков, и расположили там довольно серьёзную сеть боевых станций. полностью автоматических. Чтобы исключить, так сказать, человеческий фактор. Хотя людьми этих прямоходящих существ, больше напоминающих помесь гуманоида и рыбы, было сложно назвать? Но не в этом дело. Важно было именно то, что они до этого додумались. Как факт, все эти сотни лет Архи долбились в их Звёздную систему. И ничего не могли поделать. Все астероиды-ульи, которые только-только входили в их Звёздную систему, встречал шквал огня.

Кстати… Там, в этом самом архиве, парень нашёл и упоминание о весьма интересном оружии. Разгонных пушках. Интересная технология, конечно. Но стоит отметить тот факт, что для такого орудия не нужны специализированные, например как для тоннельных орудий, металлические болванки? Это орудие может стрелять чем угодно. Даже обычным камнем. Так вот эти самые пушки и сыграли большую роль, потому что возле таких мест данные индивидуумы поставили несколько весьма серьёзных пушек, способных запускать вместо снарядов полноценные астероиды. Представьте себе такую картину… Влетает в Звёздную систему астероид-улей Архов, этакий огромный камень, опутанный силовыми полями защиты, и сверкающий лазерными установками, которые повсеместно используют Архи, не считая сверхмощных тяжёлых плазменных орудий, с помощью которых можно даже планетоид в обугленный кусок камня превратить, и навстречу ему с огромной скоростью несётся два, а то и три камня, чуть-чуть меньше по размеру. Ну, в половину… Удар такой силы просто раскалывал подобный корабль-улей. После чего, не задумываясь о том, что из себя может представлять этот разбитый астероид-улей, местные жители направляли к нему автоматические зонды. Которые, зацепившись за обломки, просто включали одноразовые ускорители. и обломки астероида-улья начинали медленно удаляться как можно дальше от этой Звёздной системы.

Всё это было нужно именно для того, чтобы не засорять лишний раз эту самую точку выхода из гиперпространства. Иначе эти обломки могли просто не дать вести эффективный огонь по новым целям? Как уже говорилось ранее, местные жители смогли достаточно долго защищаться от вторжения жуков. Жуки же всё не успокаивались. И, раз за разом, посылали новые астероиды-ульи. В конце концов и эта Звёздная система пала. Ну, хотя бы по той простой причине что для начала у них просто закончились все астероиды, которые они могли использовать как снаряды. Потом закончились и другие ресурсы уже на планетах, которые им помогали хоть как-то содержать эту систему обороны. А учитывая тот факт, что межзвёздными перелётами данные разумные, по какой-то причине, так и не овладели, можно было понять, что они стали кормом для жуков, когда все ресурсы банально закончились. По крайней мере, в архивах Прометея об этом ничего не говорится. Зато как следует было расписано это самое оружие. Которое именовалась разгонными пушками.

Именно там, среди схем, некогда спрятанных от чужих глаз, среди сухих описаний, собранных в технические сводки и протоколах полевых испытаний, Серг и нашёл упоминание об этой крайне необычной системе вооружений, которую инженеры-экспериментаторы называли “разгонной пушкой”.

Общий принцип работы заключался в том, что в отличие от тоннельных орудий, которые использовали мощнейшие электромагнитные катушки для линейного разгона специальных снарядов заданной массы, формы и структуры, разгонные пушки работали иначе и гораздо свободнее. Их сердце составляла система концентрических и управляемых по фазе разгонных колец, создающих направленные волны псевдогравитационного импульса, сжимающего и толкающего объект сквозь векторную трубу – неважно, шарообразный он или нет. Главное условие заключалось в том, что объект должен полностью проходить через кольца, не касаясь их краёв. Остальное – дело калибровки и расчёта.

Основу конструкции разгонного орудия составляли разгонные кольца. Сами разгонные кольца – это гибридная технология, сочетающая квазикристаллические катушки, собранные из нитей лерсия и армированных наноуглеродных рамок, с контролируемыми гравитационными контурными узлами. Каждый такой узел может изменять плотность гравитационного давления, сжимать пространство непосредственно вокруг объекта, формировать коридор псевдогравитационной репульсии – создавая своего рода "туннель", по которому объект начинает движение с ускорением, превосходящим обычные баллистические значения. Каждое кольцо работает как часть волновой цепи, передающей импульс от кольца к кольцу, как хлыст, разгоняющийся в пустоте. В такой системе может применяться от двенадцати до сорока колец – в зависимости от мощности и размера как самой системы, так и объектов, запускаемых в полёт таким способом.

И, в отличие от тоннельных орудий, в которых снаряд обязан быть металлическим, прочным и симметричным, чтобы равномерно воспринимать поля катушек, разгонные пушки могли запускать в полёт почти любой объект, если он проходил по диаметру. Камень… Кусок обшивки… Демонтированный дрон… Неразорвавшаяся торпеда… Корпус самонаводящегося снаряда… И даже труп противника… Всё это могло быть снарядом. Разгонное орудие не требовало наличия специальной оболочки, экранировки или идеальной симметрии для снаряда. Если объект не распался в процессе разгона – он вылетал со скоростью в десятки километров в секунду.

Ещё одним преимуществом такого орудия была возможность запуска объектов с внутренним оснащением. Ракет с наведением… Торпед с реактивным ускорением… Мини-дронов… Проб и капсул… Всё, что в тоннельной пушке попросту сгорело бы из-за перегрузок и электромагнитной бури, здесь сохраняло полную функциональность. Также ценилась и высочайшая адаптивность. В таком орудии не нужно было подгонять снаряды под калибр. Даже обломки или фрагменты металла – при грамотной наводке – могли быть превращены в смертоносные снаряды. Была также и возможность применения вне военного назначения. Разгонные пушки могли запускать грузы, контейнеры, спасательные капсулы, строительные блоки с высокой точностью на орбиту или в нужную точку планеты, минуя двигательную тягу.

Хотя у такого оружия были и недостатки. Громоздкость. Чтобы разогнать объект до значительной скорости без разрушения, система разгонных колец должна быть протяжённой и стабилизированной. Даже на минимальной конфигурации она занимала на пятьдесят – семьдесят процентов больше пространства, чем тоннельная пушка сопоставимой мощности. Не стоило забывать и массивные энергозатраты. Каждое кольцо такой системы требует индивидуального питания и синхронизации, особенно при запуске тяжёлых объектов. Было и некоторое ограничение на размер запускаемого тела, и оно определяется диаметром разгонного канала. Всё, что больше, просто не пройдёт.

Такое оружие использовалось даже на орбитальных платформах. На некоторых старых станциях, по данным Прометея, подобные пушки использовались не как оружие, а как ускорители для запуска малых исследовательских кораблей, ускорения грузовых модулей с предварительным импульсом, вывода спутников без использования топлива на необходимую орбиту.

И теперь, с появлением в его руках технологии свёрнутого пространства, Серг рассматривал возможность разместить компактный разгонный модуль прямо на борту будущего собственного корабля. И всё только потому, что разгонные пушки имели особую нишу в боевом применении. Их использовали для запуска торпед с дополнительным импульсом, перед тем как торпеда успевала активировать свой двигатель, в виде скрытых артиллерийских узлов, стреляющих обломками или фрагментами через пылевые завесы, как орудие последнего шанса – загружая в её ствол всё, что было под рукой, и засыпая противника безумным шквалом импровизированных снарядов.

После изучения подобной информации Серг долго в задумчивости смотрел на голографическую схему, развёрнутую в воздухе перед его глазами. Он понимал что разгонная пушка – это определённая гибкость и хаос. Так как подобное орудие, в своей непредсказуемости, способно сделать снарядом абсолютно всё. А в мире, где противник мог принимать любую форму, это было не просто преимущество. Это было необходимостью.

Учитывая все эти спецификации, парень понял, что подобные универсальные орудия ему действительно пригодились бы. Всё только по той причине, что с помощью этих разгонных пушек можно было бы не заморачиваться о боеприпасах. Да. Было бы неплохо использовать те снаряды, которые дают самый эффективный выход при столкновении? А это обычно те самые цельно металлические болванки, которые используют тоннельные орудия? Однако, немного подумав, парень понял одну уязвимую часть этой ситуации. Дистанция. Да. Эти орудия могут стрелять на огромные расстояния. Что разгонные, что те же тоннельные. И даже, примерно, по своему принципу действия, а в частности по запуску снарядов при помощи разгоняющих их полей, они сильно схожи. Точность попадания при надлежащем наведении у них тоже почти одинаковая. Только даже в этой ситуации есть некоторые нюансы, что делают их абсолютно разными.

У тоннельных орудий шахта того самого канала ствола ограничена. И всё только потому, что, дойдя до определенного момента, снаряд уже не ускоряется. И дополнительные секции с катушками, если всё же попытаться их добавить, будут не только не ускорять снаряд, а даже более того… Они будут его даже замедлять. Всё только по той причине, что электромагнитные поля в данном случае просто не будут успевать. И вместо толчка будет как бы задерживающий рывок. Так что у них этот вопрос был весьма проблемным. Есть определённая длина орудия, за которую выступать не стоит. и скорость снаряда тоже определённая. Быстрее он не разгонится.

У разгонных же орудий есть такой фокус. Именно из-за плавности разгона. они длиннее, а катушки стоят реже. То есть, если вся эта система правильно настроена, то она успевает среагировать даже на максимальную скорость снаряда. Как результат, если использовать, например, не столько катушек, сколько стоит в тоннельном орудии, а хотя бы в половину больше, в частности имеются в виду разгонные кольца, то и снаряд будет лететь почти в половину быстрее, чем снаряд, выпущенный из тоннельного орудия. То есть, он и цели достигнет быстрее. При этом не стоит забывать и о том, что из такого орудия можно выпускать, как уже говорилось ранее, и торпеды с ракетами

К чему парень сосредоточился именно на этом нюансе? Ответ на этот вопрос тоже очень прост. Как уже говорилось ранее, у этих орудий есть одна маленькая проблема. Расстояние. Ну, такая проблема вообще-то у всех орудий есть? У кого-то больше, а у кого-то меньше. Но речь не об этом. Речь идёт именно о том, что в сложившемся положении приходится учитывать расстояние до цели. Если цель крупная, то она увернуться от такого выстрела вряд ли сможет. Как ни крути, но у любого крупного корабля есть инерция. То есть, изменить своё движение кардинально и достаточно быстро большая цель попросту не сможет. И поэтому столкновение с таким снарядом для неё практически неизбежно. Чего не скажешь про корабль, например, среднего класса. С линкором-то всё понятно… Он и разгоняется тяжелее, и поворачивает медленнее. А вот, например, тот же крейсер? Даже тяжёлый… Такой корабль поворачивает куда быстрее. И может изменить свой курс движения в самый неподходящий момент. То есть, может всё-таки избежать столкновения с выпущенным с такого орудия снарядом. Да что там тяжёлый крейсер? Даже линейный крейсер маневрирует, как минимум, на треть быстрее, чем тот же линкор.

Но, как уже говорилось ранее, суть проблемы не в этом. а в том, что подобная цель становится слишком подвижной для таких орудий. И тратить снаряды на выстрелы по более маневренной цели, будет бессмысленно. А подпускать в ближний бой такой корабль было бы тоже не совсем желательно. По той простой причине, что если твой корабль менее манёвренный, ему будет сложно уследить за такой целью вблизи. То есть, противник будет по тебе долбить безнаказанно. По крайней мере, сам противник так будет думать. Однако, если в качестве снарядов использовать не простые металлические болванки, которые только за счёт кинетической силы удара могут разнести целую станцию в прах, а те же торпеды, к примеру… То можно получить весьма интересный результат. Для начала, такая торпеда получится очень быстрой. Фактически гиперскоростной. Ведь на скорость, которую она получает от своего двигателя, наложится ещё и та скорость, которую она получит в разгонном орудии? Да даже если такая торпеда будет двигаться с обычной скоростью снаряда из тоннельного или разгонного орудия – это уже достижение. По сути, такую торпеду перехватить будет просто невозможно. От неё можно попытаться уклониться. Но как ты уклонишься от летящего на огромной скорости снаряда? Да. Тот же средний корабль может попытаться извернуться. Но в этой ситуации они не учитывают того, что эта ракета может и сама успеть сманеврировать. Если у неё стоит хороший блок наведения и вычислитель, который успеет рассчитать направление манёвра, и то самое расстояние, на которое сместится корабль-противник, то эта торпеда просто не даст кораблю-цели ни единого шанса. Даже если тот сдвинется с потенциальной точки столкновения с снарядом из тоннельного орудия, то от этого снаряда из разгонного орудия он уже никуда не денется. Торпеда сама сманеврирует и всё равно попадёт в цель. Да. Стрелять по малым кораблям или лёгким крейсерам из такой пушки будет просто бессмысленно. Это всё равно, что с гаубицы по мошкаре стрелять! Как говорится, если зашибёшь, то только ближним разрывом. Так что, можно было понять интерес парня к такому оружию, которое могло действительно стать весьма серьёзной проблемой для его врагов.

Честно говоря, сам парень почему-то не понимал того факта, что сами Архи, столкнувшись с эффективностью такого оружия, не стали его применять? Неужели только по той причине, что для него всё равно нужны какие-то снаряды, кроме реакторов и накопителей энергии? Да. Они использовали в основном лазеры и плазму. И с этим никто не спорит. Использовали. И даже весьма эффективно. Об этом могли все сказать, кто сделал глупость и подпустил их корабли-ульи к себе вплотную. Но, при всем этом, они были ограничены дистанцией. Конечно, лазеры – это дальнобойное вооружение. И на любом корабле Архов, включая тот же самый астероид-улей, было, как минимум, несколько тяжёлых батарей дальнобойных лазерных установок. Но они не всегда были эффективны. Например, если у корабля противника тяжёлая броня, да ещё и с зеркальным напылением, то нанести ему вред можно разве что приблизившись вплотную. Только тогда перегретое напыление начнёт пропускать температуру, а не просто отражать лазер. Так что броня всё же начнёт плавиться. Но кто сказал, что противник, который использует такую броню, позволит врагу подойти вплотную, да ещё и бить в одно и то же место? Это даже предполагать глупо. Однако, когда они подходят вплотную, то астероиды-ульи, и даже с большим удовольствием, используют свои сверхтяжёлые плазменные пушки. Надо сказать, что это очень опасное оружие. Ведь выходной канал у таких монстров, как понял парень по имеющимся записям в архиве Прометея, могут иметь весьма приличный размер. Не менее нескольких метров. Такой шар плазмы, да ещё и практически в упор… Да тут никакая броня и никакие силовые щиты не помогут!

Вспомнив про этих разумных жуков, парень снова вздрогнул. Ведь, по сути, не стоило забывать и о том, что корабли Архов напали на Ковчег уже в межгалактическом пространстве. То есть, они не могли идти туда через гиперпространство. Неужели жуки решили направиться в другую Галактику фактически своим ходом? И сколько бы лет они так летели? Десятки, а может быть и сотни тысяч лет? И то, далеко не факт, что долетели бы. Всё-таки не стоит забывать и о том, что даже Галактики смещаются? Так что у них, рано или поздно, всё равно закончились бы все ресурсы. И их корабли просто превратились бы в своеобразное и никому не нужное и бессмысленное напоминание о глупости, болтающееся в темноте Межгалактического пространства. Нет. Тут было что-то ещё.

Однако, несмотря на все старания Симы в доступных ей архивах Прометея так и не обнаружилось упоминания о том, что у жуков мог быть другой способ перемещения в пространстве. Но был один нюанс, который всё-таки она обнаружила. Это был нюанс, касающийся двигателей на антиматерии. Оказалось, что на некоторых астероидах-ульях были обнаружены запасы антиматерии. Которую действительно можно было бы использовать как топливо для двигателя, который не привязан к гравитационным возмущениям как Галактики, так и Звёздных систем. Чем в частности и пользуется так называемый гиперпривод. Ведь если корабль будет находиться не рядом с Звёздной системой, а где-то далеко, использовать гиперпривод в принципе будет невозможно. То есть получается так, что жуки использовали, как минимум, две подобных технологии для перемещения в пространстве?

Однако на тех кораблях Архов, которые попали на Ковчег, антиматерии не было. В тех реакторах, которые парень обнаружил, использовалась не антиматерия. а другой способ воспроизводить энергию. Причём, надо сказать, не такой уж и эффективный. На Ковчеге, по крайней мере, в своеобразных подстанциях, использовались реакторные схемы более эффективные. Да. Основная энергетическая система Ковчега вообще поражала сознание. Когда Серг узнал о том, что именно является ядром энергетической системы Ковчега, то едва сознание не потерял от испуга. По сути, эти ублюдки Ткачи заперли звезду в центре Ковчега. Да… Там была всего часть звезды? Но энергии от неё хватало. И могло ещё хватить на десятки, а может быть и сотни тысяч лет. Но проблема была не в этом. Проблема была в том, что рано или поздно эта звезда всё равно выйдет из-под контроля. И тогда Ковчег просто исчезнет в вспышке Сверхновой. Маленькой, конечно… Однако всё же Сверхновой. Появится маленькая туманность. По сути, микроскопическая. И её даже никто и не заметит. Ну, додумались же до подобного? Неужели у них ничего более надёжного не было?

Хотя сейчас парни интересовало даже не это. Он принялся интересоваться тем, есть ли возможность обзавестись антиматерией. Хотя был за счёт использования технологий Ковчега. Да. У него уже был небольшой контейнер с чем-то подобным. Но что-то подсказывало парню, что это будет не так-то и легко, как может показаться на первый взгляд. По крайней мере, запасы этого антивещества могли бы ему помочь. Хотя бы в качестве оружия. Например, если взять ту же торпеду, и в боеголовку вместо боевой части вставить капсулу с антиматерией, которая займёт куда меньше места, чем взрывчатка, а вычислительный блок усилить специально, хоть и малым, но полноценным искусственным интеллектом, такой снаряд получится безумно дорогой. Но весьма эффективный и разрушительный. Ведь торпеды и ракеты, несмотря на всю свою управляемость и эффективность, проблемны именно в том, что их можно перехватить. Системой защиты, например, из тех же пульсаров, или если корабль использует Артиллерийско-пушечное вооружение… Те же зенитные автоматы могут перехватить быстро летящую цель вроде ракеты или торпеды. Однако если ракета или торпеда будет двигаться с невероятно большой скоростью, то такие зенитные средства просто не смогут ничего сделать. Они не перехватят подобный снаряд. В принципе. А вот сам этот снаряд может добавить много неприятных минут, а вернее мгновений членами экипажа такого корабля. Если, например, в боеголовке ракеты использовался заряд из антиматерии. Много не надо. Будет достаточно даже одного грамма, чтобы не только какой-нибудь тяжёлый и хорошо защищённый корабль просто испарился. Но и пара-тройка кораблей поблизости тоже либо исчезла, в пламени вспышки аннигиляции, либо получила такие повреждения, что дальше сражение продолжать будет просто некому. Да… Использовать такое оружие в бою, когда можно попытаться захватить какие-нибудь трофеи себе на пользу, было бы жестоко и даже глупо? Так как после такого удара и собирать-то нечего будет? Однако тут речь идёт не об этом, а о том, что подобную фишку можно использовать против врагов именно в тот момент, когда тебя загнали в угол. Когда ты остался фактически прижат спиной к стене, и вывернуться уже не можешь. Например, когда врагов оказалось слишком много.

Что произойдёт если враги, которые тебя припёрли к стенке, в одно мгновение потеряют один, может быть два, а то и три тяжелых боевых корабля? Просто так… От одного удара. Скорее всего, в этой ситуации, такой противник очень сильно задумается о том, а стоит ли с тобой вообще связываться? Может быть с тобой лучше дружить? Потому что подобный противник становится для них очень неудобным. И, в результате, вместо добычи в такой ситуации они получат только проблемы. Как уже говорилось ранее, такие индивидуумы, которые пытаются отхватить что-то чужое, при этом не потерять своё, прекрасно умеют в таких ситуациях реагировать на изменения обстановки. Нет. Никто не спорит о том, что всегда можно наткнуться на каких-нибудь фанатиков, или же даже просто идиотов? От таких индивидуумов тоже никто не застрахован. Тут уж ничего не поделаешь. Однако оружие последнего шанса лучше иметь под рукой. Естественно, что храниться оно будет в самом защищённом месте.

Ко всему прочему, не стоит забывать и о том, что реакторы на антиматерии вырабатывают куда больше энергии, чем обычные реакторы. Поэтому их эффективность превосходит всё остальное. Возможно Ткачи, если бы не нашли подобного решения, связанного с какой-то звездой, которую так нагло использовали, впоследствии решили бы использовать именно антиматерию? Это был интересный момент. которым парень собирался воспользоваться. Как уже говорилось ранее, и не раз, он не весь закрытый сектор исследовал. Там ещё много ярусов было, куда, скорее всего, вообще никогда не ступала нога человека? Да что там человека… Туда, судя по всему, никогда и никакой живой разумный не попадал! Вот туда сейчас и пытались постепенно пробраться наноботы под управлением нейросети парня. А также, и дроны-ремонтники, которые, вроде бы обслуживая оборудование, постепенно заходили всё глубже, заражая территорию таким образом, чтобы Прометей и даже не догадывался о том, что происходит у него под носом. Уж что-что, а этого искусственного ублюдка информировать о своих планах Серг точно не собирался. Поэтому его дроны-ремонтники имели все необходимые инструкции. И в первую очередь они не должны были привлекать к себе внимание со стороны тех самых малых искусственных интеллектов, являющихся ретрансляторами на ярусах и уровнях. Да. К ним дроны подбирались очень аккуратно. Хотя и уходило на это всё куда больше времени. Но там в основном действовали наноботы. А вот когда сам этот искусственный интеллект получал такое заражение и, в конце концов, всё же подчинялся, вливаясь в единую внутреннюю сеть под контролем нейросети парня, тогда дело оставалось за малым. В дело включались и остальные дроны. Учитывая возможность этого искусственного интеллекта отдавать приоритетные команды, дальше всё было уже делом техники.

Но даже так Серг не торопился. Он хотел найти ответы на свои вопросы. Ведь он понимал, что, по сути, у этих разумных, которые отправляли Ковчег, явно были ещё секреты. И он надеялся раздобыть всё, что только возможно, прежде чем ему придётся покинуть это место. Как своеобразную компенсацию, как себе самому, так и всем своим предкам, что оказались в этой ловушке под названием Ковчег.

За всеми этими нюансами парень едва не забыл о том, что ему тоже нужно что-то есть и чем-то заниматься, кроме планирования своего бегства с Ковчега, и проектирования корабля. Поэтому он снова отправился на охоту, всё ещё размышляя над тем, что сможет впоследствии сделать и какие результаты получить, если доберётся до секретов Прометея, и, возможно, даже сумеет заразить наноботами даже этот искусственный интеллект, что в конце концов может дать его товарищам по несчастью вырваться из этой клетки. Хотя бы, в какую-нибудь одну из Звёздной систем поблизости? Да. Парень не сомневается в том, что конфликтов избежать не получится. Ведь для того, чтобы нормально расселить разные расы по разным Звёздным системам, придётся очень постараться? Ну, что-то всё равно подсказывало Сергу, что не всё будет так гладко, как планируется. Например, он уже догадывался о том, что если представителей расы демонов, тех же волькрейн, отселить от людей, то эти разумные много потеряют. И в первую очередь они потеряют рабочую силу. Так как, по сути, уже можно было понять главное. Они стали узкоспециализированными. Они бойцы… Воины… Кто как называет эту специализацию. Но они не работают. В частности, как простые трудяги. Они не пытаются работать с техникой, не пытаются её обслуживать. Для них это недостойное внимания занятие. То есть, им нужны те, кто будет на них работать. Кто будет выполнять всю чёрную работу. А если людей рядом нет, то этим придётся заниматься самим демонам. А они за эти десятки тысяч лет, пока летели на Ковчеге, просто отвыкли от этого. В принципе. Значит можно понять, что, оказавшись где-то на отшибе в гордом одиночестве, без возможности заставить кого-то на себя работать, демоны, скорее всего, обрушатся в дикость. Как ни крути, но любая техника рано или поздно выходит из строя. И если её некому ремонтировать то, в сложившемся положении, они действительно окажутся в проигрыше. Как бы не пытались извернуться. Люди же наоборот. Они сохранили как рабочий класс, так и учёных. Да. Воинов у них маловато. Тут уж ничего не поделаешь. Но воинов можно будет потом воспитать. Когда есть чем и на чём, это не проблема. У демонов же начнётся деградация. И, скорее всего, они банально начнут друг с другом воевать, пытаясь доказать друг другу, что способны на большее. Как результат, им придётся, в конце концов, идти на компромисс. А они за эти тысячи лет так и не научились этому факту. То есть, у них не будет выбора. И они будут вынуждены либо пытаться завоевать людей, чтобы те на них работали, либо просто исчезнуть. А если их от людей будет отделять целая Звёздная система, а то и не одна? Как они доберутся до людей, если у них нет возможности и технологий для этого? Что-то парень сомневается в том, что Прометей собирался, при подобной колонизации, выделять разумным не только технологическую возможность просто наладить жизнь на планете, но и дать возможность для полётов в космосе, и даже между звёздами? Ведь, по какой-то причине, этот древний ИИ уже давно отсёк разумных, вроде тех же демонов, от их собственных технологий в виде кораблей, которые находились в ангарах Ковчега? По сути, демоны сейчас даже воспользоваться ими бы уже не смогли. У них знаний для этого нет. Хотя на борту этих кораблей дроны Ковчега и обнаружили своеобразные вычислительные системы и банки данных, в памяти которых хранилось практически всё необходимое. Однако, чтобы ими воспользоваться и иметь возможность всё это не просто использовать, но и делать это эффективно, нужны были знания и опыт, которых у этих современных демонов уже нет. Вот это и плохо. Ведь, по сути, они даже не могли восстановить те технологии, которыми ранее владели. То есть, даже несмотря на весь свой гонор и зазнайство, они сейчас зависели от людей.

Думая об этом всём, парень снова тихо хмыкнул, а потом махнул рукой. Да сколько можно думать про тех, для кого он сам всего лишь какой-то отсталый мусор? Ведь демоны его даже за человека не считали? Вернее… Человеком-то они его считали. Но для них само понятие человек – это было что-то низшее и недостойное. Поэтому можно понять, что для них он всего лишь существо второго сорта. И ровней себе они его никогда не считали и не будут считать. И это был факт. Так почему он должен за них переживать? Правильно. Ему ни к чему это делать. Поэтому, снова вздохнув, парень уже в который раз коротко махнул рукой, дав отмашку нейросети, чтобы та продолжила работать с наноботами, и старательно искала дополнительные возможности ущипнуть Прометея за его мягкое подбрюшье. Ну, у всех животных подбрюшье – это очень слабое место? Возможно у Прометея оно тоже есть? Но такое место обычно не только самое слабое, но и самое болезненное. Так что реакция может последовать незамедлительно. Именно поэтому и нужно сделать всё очень аккуратно. Пусть до сих пор мучается в неведении. А вот когда этот ИИ спохватится… Честно говоря, парень надеялся к тому времени уже покинуть Ковчег. А то и вообще, самому Прометею как следует жизнь подпортить. По возможности. А потом пусть бесится, как ему влезет. А то придумал тоже… Издеваться тысячи лет над людьми, и думать, что никто из них до него не доберётся? Зря он так думал. Вообще-то на Земле было такое животное… Крыса… Слабое… Трусливое… До определённого момента. Вот когда ты загонишь её в угол, то крысе становится наплевать на то, какого ты роста и насколько ты можешь быть опасен для неё лично. Она бросается в атаку…

Вот и сам паренёк сейчас ощущал себя таким существом. Просто загнанным в угол. Либо ты будешь прогрызать себе дорогу… Либо тебя просто убьют… Так лучше умереть в борьбе, чем позволить себя использовать, а потом выбросить как какой-нибудь мусор…

Content

Хайдарали Усманов
Ковчег. Лестница к выходу

Поиск и исследования

Секретная Программа Преемственности

Последняя надежда Прометея

Поиск ответов

Осколки знаний

Археон

Возвращение домой

В поиске себя

Внезапное открытие секрета