Падение Валькирии

Падение Валькирии

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Глава 1

Москва, Россия

Небольшое, но приличное кафе. На полу кафельная плитка, прочные столы с деревянными столешницами на стальных ножках, интерьерное оформление, выполнение явно дизайнером. Они сидели вдвоём, место выбрали у окна. Перед ней стоял высокий, покрытый каплями воды стакан с пивом, а рядом — тарелка с чизкейком. Молодой мужчина гладил казательным пальцем чашку кофе. Снаружи светило солнце, и бежали по своим делам люди, но внутри царили серость и полумрак. Свет и тепло будто разбивались о невидимую преграду, отражались от стекла, отделявшего сейчас один мир от другого.

— Ты читал тот веб-роман про кейпов? — спросила девушка, терзая чайной ложкой чизкейк.

Она была из тех девушек, к которым парни никогда не подойдут с целью знакомства. Короткие волосы взъерошены, бледное сухое лицо уродует шрам, начинающийся под левым глазом и уходящий вниз, пересекая губы. На другой половине лица татуировка, зеркально повторяющая шрам. Кожаная куртка брошена рядом. На теле облегающая безрукавка, тоже из кожи, затрудняющая определение размера груди. На обнажённых руках отталкивающие тату: черепа, кровь, дьявол, наматывающий на руку чьи-то кишки. Ладони в перчатках без пальцев. А поведение, жесты, движения и мимика шокировали ещё больше, чем внешний вид. Она отталкивала, потому что не вписывалась ни в какие привычные рамки. Походила одновременно на панка, рокершу, готку, пацанку, но в то же время явно не была ничем из этого. Чуждая.

— Читал немного, — ответил мужчина. — Все читали, актуальная в наши дни тема.

В его внешности не было ничего примечательного. Кроссовки, джинсы, мятая рубашка, дешёвые часы, короткие тёмные волосы и обычное лицо. Даже голос совершенно обычный, невысокий и не низкий, чуть хрипловатый. На первый взгляд казалось, что этот молодой мужчина принадлежит к группе офисных работников, являясь одним из многочисленных менеджеров среднего звена. Но его глаза, как и у девушки, лицо и мимика были отталкивающими, неприятными для окружающих.

— Мне нравится идея получения суперсил. Охренительно точно придумано. Триггер, самый дерьмовый день в жизни. День, когда ты получаешь свои суперсилы, совпадает с днём, когда у тебя едет на хрен крыша. Ты знаешь, как главная героиня получила свою силу?

Мужчина кивнул.

— Да. Буллинг зашёл слишком далеко.

Девушка поморщилась.

— Звучишь, как дерьмовый бесплатный психолог. Девчонку день за днём травили. Не сказать чтобы прямо жёстко, но ей хватило. Ну и день триггера, как кульминация больной фантазии. Хотя, когда читала, мне казалось, что это слишком надуманно, приукрашено ради зрелищности. А потом я узнала, что такое настоящий триггер.

Девушка отпила пива и продолжила.

— Но триггер — это важно. Типа, именно он определяет, станешь ты хорошим парнем или мудаком, верно?

Её собеседник грустно улыбнулся.

— Думаешь?

— Ага! Для всего того, что ты мне здесь наговорил, нам нужно стать командой, сечёшь? Реально доверять друг другу. За один разговор… Да, бля! Даже если мы сегодня потрахаемся, доверия не будет. А оно нам нужно. Нам надо друг друга с полуслова понимать. И начать с триггера. Ты расскажешь мне, как получил силу. Без этого я не смогу рассказать тебе свою историю, да. А значит, не смогу и доверять. Надо раскрыться. Пустить другого человека к самым сокровенным тайнам.

Мужчина вздохнул.

— Пожалуй. Впрочем, я бы рассказал, даже если бы ты просто спросила. С моей силой есть не так много людей, а тех, с которыми я могу говорить об этом ещё меньше.

Девушка сделала ещё один хороший глоток и продолжила неуклюже терзать чизкейк, от чего на столе появлялись крошки.

— Валяй. Как это произошло? У меня есть догадки, но я хочу услышать от тебя.

Мужчина повернулся к окну, и можно было ожидать, что ему потребуется время, чтобы собраться с мыслями и решиться рассказать о том дне. Но заминка длилась меньше секунды, и он вновь смотрел в глаза девушки.

— У меня нет долгой предыстории. Всё случилось в один день. Мы с моей невестой пошли гулять. И встретились с какими-то мудаками. Могу считать себя королём неудачи. Всю эту шваль практически вычистили из города. Шанс наткнуться на таких гопников посреди дня, почти в центре города… Нонсенс. Но мы вот нашли. Нас оттащили в ближайший подвал. Их было шестеро сначала, потом люди приходили и менялись. Мою невесту насиловали несколько часов у меня на глазах. В какой-то момент она не выдержала и умерла, — он нервно хмыкнул. — Очень расстроила этим говнюков. И они пошли ко мне, чтобы я доделал то, что недоделала она. А потом… — мужчина щёлкнул пальцами. — Массовый психоз у всего микрорайона. Одних погибших под двадцать тысяч.

Девушка понимающе покивала.

— Да, так и подумала, что это был ты.

Мужчина медленно кивнул, сделал короткий глоток и продолжил:

— Для меня мир чётко разделился на «до» и «после». Вся прошедшая жизнь выцвела, даже не до серой, а просто стёрлась до редких образов. Я даже не помню имя невесты. Остались только ощущения, полученные в тот день. — Он допил кофе. — И злодеем я точно не стану, не с такой силой. Потому что, если очень захочу, я уничтожу жизнь на Земле. Не сразу, но за неделю или две управлюсь.

Девушка посидела немного, глядя на собеседника.

— Что ты чувствовал сразу после триггера? — тихо спросила она.

Мужчина отвернулся и посмотрел в окно.

— Стыд, — его голос был тих. — Не изнасилование моей невесты и не её смерть пробудили мою силу. Угроза моей заднице. Возможно, это просто стало последней каплей, и крыша моя поехала уже в тот момент, когда с неё сорвали одежду, а в конце просто дошла до перелома. Но тот день оставил у меня только чувство стыда.

Девушка отодвинула тарелку с растерзанным, но не сломленным десертом, и залпом допила пиво.

— До тупого банально, да? Никакой особой ситуации. Знаешь, когда в кино хотят показать хорошего парня, который мстит, ему всегда дают погибших жену и ребёнка. Банальность. Хотя я понимаю, что вас, парней, именно потеря любимой может вот так сломить, но всё равно банально.

Мужчина пожал плечами.

— Возможно. Мне сложно с ходу придумать другую ситуацию. Нет, другую-то легко, но не банальную.

— Ага. У меня тоже банальная история. Сраный буллинг, только с нюансами. Я никогда тряпкой не была. Когда меня перевели в новый класс, и я в первый же день послала местного главного заводилу в пень, он не придумал ничего лучше, чем предложить мне, девчонке, отойти. И, когда мы по коридору шли, этот кретин впереди топал, ко мне спиной. А я залепила ему со всего размаху ногой прямо под колено, а потом скинула портфель и с силой треснула по башке. Короче, я всегда отбивалась.

Она замолчала и криво улыбнулась.

— А затем меня подловили.

Девушка схватила пустой стакан и швырнула в стену. Раздался звон бьющегося стекла.

— Меня привязали к столбу, раздели и поставили видеозапись. Сами не подходили, кидали камни. Целились в пах и грудь, мудаки. А затем заводила посчитал, что камни — слишком скучно. Они нашли несколько бутылок и использовали их. В финале вообще притащил дротики для игры в дартс. Очень, блядь, смешно им было, когда с первого же броска дротик воткнулся мне в грудь. Второй попал в пах. Ублюдок очень хорошо бросал. Третий до меня не долетел.

Она взяла ложку и подкинула в воздух. Ложка замерла у неё перед глазами.

— Третий дротик замер, не долетев до меня всего ничего. А вместе с ним замерло всё. Как я потом узнала, в радиусе двух сотен метров. В том числе кровь в венах этих уродов. У них и вообще у всех, кто попал под действие силы. Не знаю, сколько тогда погибло, до хрена, наверное.

Мужчина кивнул.

— Да, три с небольшим тысячи человек.

— А! — она хмыкнула, — Ну, меньше, чем у тебя.

Мужчина подбросил в воздух чашку, и та тоже замерла.

— И что ты чувствовала?

— Да презрение к уродам этим. Из-за каких-то сопливых придурков всё произошло. Дерьмо в жизни случается, но вашу мать, из-за какой херни оно чаще всего происходит!

Она откинулась на спинку дивана.

— Я как очухалась и сообразила, какого хрена случилось, сначала не знала, что делать. Ну, в смысле после того, как убралась оттуда и всё обдумала. Вот хочу я сделать что-то хорошее. И что? Надевать цветное трико и идти искать гопников по подворотням? Это же тупо! Я понимаю, это, как его…

Нервно постучав пальцами по столу, девушка повернулась к окну, будто ища там подсказки.

— Делать, что должен, с тем, что имеешь, там, где ты есть? — спросил мужчина.

— Да нет! В смысле, да. Но я не об этом. Философия есть, в интернете читала. Эти, экзистенциалисты, во. Жизнь — мрак и тьма, существование человека — боль и тоска. Но человек несёт ответственность за свою жизнь и, если не хочет смыть её в унитаз, обязан стремиться к добру и справедливости, или типа того, — пояснила девушка. — Философия, чтоб её. Я, может, выгляжу как дура, но не потому, что дура, а потому что мне срать на чужое мнение. Даже если оденусь хорошей девочкой, никто меня не примет. Никогда не принимали. Но я не дура.

Она отрицательно покачала головой.

— Так вот, экзистенциалисты. Даже если все усилия приведут лишь к кратковременному локальному изменению ситуации к лучшему — всё было не зря, понимаешь? Одному человеку не под силу изменить весь мир, но в самом стремлении это изменение произвести и содержится смысл.

Мужчина удивился.

— Зрелое суждение. Я впечатлён.

— Ага, — улыбнулась девушка. — И я задумалась. С моей силой простые бандиты — это не то чтобы мелочно, я бы сказала, неправильно. Нет, я и этим занималась. Свой родной город очистила насколько могла. Даже много времени не потребовалось, но торчать на месте и отлавливать новых бандитов по мере появления… Я могу больше! Да и преступники появляются не сами по себе. В общем, я в кризисе. Была. Теперь, с тобой, мы сделаем больше!

Мужчина улыбнулся.

— Поверь, с моей силой борьба с преступностью вовсе превращается в цирк абсурда. Это одна из причин, по которой я не люблю супергероику. Тупой цирк абсурда.

— Ну, с теми же кейпами всё объяснимо. Они же все там психи! Злодеи — в особенности. Способности огромные, а мотивация смешная. Да и атмосфера медленно приближающегося конца времён накладывает отпечаток. То, что ты не осознаёшь приближающийся апокалипсис, не значит, что ты не ощущаешь его приближение подсознательно. Губители как бы намекают, что человечеству осталось немного.

Он развёл руками.

— В свете этого стремление получить власть в одном отдельно взятом городе выглядит ещё тупее. Я списываю это на мировоззрение автора. Они там все индивидуалисты, не способные воспринимать ничего, что выходит за рамки личной выгоды. Поэтому супергерои у них либо мстители, то есть по факту травмированные психикой люди, либо, если конченые альтруисты, то пришельцы из космоса. Ну или какие-нибудь богини. Нормальный человек же не может стремиться сделать всем хорошо и просто так, без личной выгоды, да?

Девушка рассмеялась.

— Да, верно подмечено, — она хитро посмотрела на собеседника. — А ты не такой душный зануда, каким сначала показался.

— Ты ещё плохо меня знаешь. Так под каким именем ты теперь выступаешь?

— Энтропия, — ответила она. — Сначала я думала взять прозвище Кинетик. Я только кинетическую энергию могла обнулить. Ну и гравитацию ещё. Но потом раскрылась полностью и… — она провела пальцем по столешнице, и материал в месте контакта разрушался, будто его расщепляли на атомы. — А ты?

— Думаю, очевидно. Крысолов.

Энтропия на секунду нахмурилась, а затем понимающе кивнула.

— Гамельнский Крысолов. Ты тоже сначала не все возможности своей силы раскрыл?

Крысолов отрицательно покачал головой.

— Нет, я всё понял сразу. Или почти сразу. Первые дни были сущим кошмаром, — Крысолов кивнул на барную стойку, за которой стояли два сотрудника кафе. — Стоило мне обратить внимание на человека, и он уже выглядел вот так.

Оба сотрудника стояли на месте и слегка покачивались, более не двигаясь и глядя прямо перед собой пустыми глазами.

— Жесть, — подтвердила Энтропия. — И сколько держится эффект?

Крысолов пожал плечами.

— Пока не имел возможности проверить. Ни с кого эффект так и не спал.

— Пиздец, — оценила Энтропия. — И как далеко ты можешь вот так людей доставать?

— Несколько сотен метров, если сосредоточусь. В пассивном состоянии метров сто как раз.

Девушка поднялась, хватая куртку и накидывая на плечи.

— Тогда нефиг откладывать! Погнали! Устроим маленький государственный переворот, пока этого не сделал кто-нибудь другой!

Крысолов поднялся и подошёл к вешалке, забирая лёгкую куртку с капюшоном.

— Переворота не потребуется. Все останутся на своих местах, — ответил он. — Просто будут делать то, что захотим мы.

Глава 2

2 марта 2016 года

Джексонвилл, Флорида

Тучи, весь день клубившиеся над городом, с закатом всё же пролили на грешную землю прохладный весенний дождь. Старый, потрескавшийся асфальт покрылся лужами, дрожащими под мелкими каплями. Здесь не было прохожих, только пара бродяг копалась в куче мусора, бережно складывая найденные вещи в свои тележки. Появившаяся полицейская машина коротко просигналила сиренами, и бродяги, толкая перед собой тележки, поспешили скрыться в переулках. Патруль, медленно катясь по улице, окидывал фонарным светом первые этажи домов, красовавшиеся заколоченными дверями и забитыми досками окнами. В одном из окон пятого этажа, где сохранилось стекло, выглянул бритоголовый мексиканец с дробовиком и, проводив патрульную машину напряжённым взглядом, быстро осмотрев улицу, скрылся в темноте.

Двадцатилетний парень, занявший позицию на крыше дома с другой стороны улицы, облачённый в полный комплект защиты, отнял от глаз бинокль, вдавив кнопку рации на перчатке.

— Цыплята настороже, нервничают.

Комплект амуниции, помимо элементов защиты, включал две камеры, налобную и наплечную, рацию, комплекс отслеживания биометрии, аптечку, комплект наручников, набор инструментов и шокер. В шлем был встроен противогаз, а при необходимости подключался баллон с кислородом, дававший от трёх до десяти минут дыхания, в зависимости от активности носителя. Парень стоял на одном колене, скрываясь за парапетом, стараясь не показываться слишком явно.

«Не поможет! Я свалюсь им на головы, как снег в летний день!» — ответила рация голосом парня лет двадцати.

«Внутри четырнадцать противников и двое гражданских» — заговорил второй голос, принадлежавший девушке. — «Запомнил?»

«Да! Да, конечно! Я готов! Тайфун готов!» — ответил первый голос.

Парень на крыше вздохнул и покачал головой, надавив на кнопку.

— Тайфун, соберись.

«Да я сама собранность! Не нуди, Вектор!» — ответил Тайфун.

Вектор снова поднял бинокль и сказал уже только самому себе:

— Я предупредил.

Дом выглядел покинутым, в пустых окнах было темно, половина фасада и вовсе стояла чёрной после недавнего пожара.

«Тайфун» — появился в канале мужской голос. — «Пошёл!»

«Понял! Начинаю!» — отозвался герой.

По каналу прошло шуршание, прежде чем голос Тайфуна вновь заговорил в эфире.

«Игрок под номером один выходит на поле!»

Вектор перевёл бинокль в сторону проулка, на высоту четвёртого этажа. Из окна дома выпрыгнул едва заметный в сумерках позднего вечера герой в снаряжении, полностью повторяющему амуницию самого Вектора. Герой летел, разгоняя перед собой капли. Преодолев полтора десятка футов, что было большим расстоянием для прыжка в тяжёлом снаряжении, Тайфун нырнул в окно дома, скрывавшего вооружённую банду.

«Тайфун занимает питчерскую горку и готовится к броску!»

— Клоун, — прокомментировал Вектор, не включая связь.

Тайфун проскочил комнату, не задевая старую мебель и прочий хлам, вышел в коридор, вскинув руки. Оказавшийся здесь бандит попробовал поднять дробовик, но воздушный поток, сорвавшийся с ладоней героя, пронёсся вдоль обшарпанных стен, заставляя дрожать отставшие куски обоев, и ударил по рукам мексиканца, раздвигая их в стороны. Оружие выпало, подхваченное воздухом у самого пола, и почти нежно легло на старые доски. Между ладоней Тайфуна собрался небольшой шар, резко хлопнувший и погрузивший половину дома в ватную тишину. Жест пальцами, и воздушный хлыст ударил бандита в спину, бросая на пол. Этот же хлыст обхватил запястья мужчины, стянул их и потащил к ногам героя. Тайфун достал наручники и стянул запястья у бандита за спиной, для надёжности ударив по голове.

«Самый результативный питчер этого сезона замахивается и делает бросок!»

В коридор выскакивает ещё один латинос с пистолетом наперевес. Он удивлённо озирается, не сразу понимая, что произошло. Воздушный поток, управляемый Тайфуном, ловит руку с оружием и бьёт по стене, заставляя разжать пальцы и уронить пистолет. Оружие не долетает до пола, поток воздуха бросает ствол под ноги герою. Второй порыв ветра проносится по коридору, подхватывая листы газеты и пыль, и бандит падает на спину. Воздух хватает гангстера за щиколотки и тащит к герою. Тайфун хватает мужчину за плечо и переворачивает на живот, застёгивая наручники за спиной.

«Бэттер промахивается по мячу! Первый страйк! Какой бросок! Кетчер потряхивает отбитой ладонью! Питчер серьёзно намерен добиться страйк-аута!»

Бандиты, направляя оружие на дверь, засели в укрытиях, кто за старым диваном, кто за разодранным креслом. Ударный воздушный поток влетел в комнату, опрокидывая мебель и бросая людей на пол. Тайфун появляется в дверях, вскидывая руки. Оружие подпрыгивает и отлетает в дальний угол. Ближайший к герою бандит вскакивает, хватаясь за нож. Герой направляет на него открытую ладонь. Воздушный удар врезается в грудь латиносу, отбрасывая того на спину и выбивая воздух. Второй бандит бросается на Тайфуна, а третий рвётся к оружию. Поток воздуха подхватывает бросившегося на героя мужчину и отбрасывает того в товарища. Метачеловек подходит и, врезав по лицу бандиту, пытающемуся сопротивляться, пакует обоих в наручники. В это время первый из латиносов поднимается и пытается убежать. Воздух дёргает его за ногу, мужчина шлёпается на пол. Над ним возникает герой с наручниками в руке.

«Второй бросок и снова страйк! Этот парень сегодня неудержим! Бэттер в ярости бросает биту!»

Тайфун выпрыгивает из окна, подбрасывает себя потоками ветра на этаж выше. Цепляется за кирпичную кладку и залезает в окно, направляя ударные потоки воздуха в спины двум бандитам, держащим двери на прицеле. Прижав их к полу, Тайфун достаёт наручники. В двери появляется ещё один мужчина, направляя пистолет-пулемёт на героя. Поток воздуха отбрасывает неудачливого стрелка назад, ударяя об стену. Тайфун сковывает наручниками двоих, а затем идёт к пытающемуся вернуть себе дыхание третьему. Тот тянется за оружием, но УЗИ ускользает из-под пальцев, улетая в комнату с уже скованными бандюганами.

«Тренер нападающей команды выпускает своего лучшего бэттера! Сейчас начнётся настоящая игра!» — продолжает подбадривать себя Тайфун.

Взмахом руки он запускает воздушный поток, подхватывающий пыль со всех поверхностей, и заносит её в комнату, где засели бандиты. Пыль ударяет мужчинам в лица, забивается в глаза и носы, лишая возможности сопротивляться. Входит Тайфун, раздавая воздушные оплеухи, и скручивает одного за другим ещё четверых.

«Удар. Бэттер отбивает мяч в поле, но игрок защиты в прыжке перехватывает подачу. Флай-аут!»

Бандит пытается убежать по лестнице, но поток воздуха смыкается на его ногах и, дёрнув обратно, роняет на живот. Тайфун притягивает бритоголового мужчину, уже достав наручники. Десяток секунд, и Тайфун начинает пританцовывать.

«Первый номер не просто так назван лучшим питчером сезона! Он приносит своей команде ещё одно очко!»

В коридоре появляется последний бандит, поднимая Калашников американского производства. Убедившись, что герой не обращает на него внимания, бандит направляет оружие и давит на спусковой крючок. Механизм щёлкает, но выстрела не происходит. Тайфун оборачивается, но оружие бандита уже рассыпается на составные детали, а противник закатывает глаза и падает на пол, лишённый чувств.

«Вот дерьмо!» — обречённо выдыхает Тайфун.

В коридоре появляется героиня. В таком же снаряжении, как и её напарники, она парит в нескольких сантиметрах от пола. Часть шлема, закрывающая нижнюю часть лица, отщёлкивается и повисает на ремнях.

— Ты облажался, — оглашает вердикт героиня. — Снова.

Тайфун тоже отщёлкивает маску.

— Да я видел этого парня! — указывает он на потерявшего сознание.

— Он успел выстрелить, Тайфун, — ответила девушка и нажала на кнопку передачи. — Валькирия, мы закончили, зовите местных.

«Принял. Группы на подходе» — ответил мужской голос.

— Но я же справился со всеми! — продолжил возмущаться Тайфун.

— Твои ошибки тебе разжуёт тактический инструктор. Мне недосуг этим заниматься. И ещё одно. Я ненавижу бейсбол.

Валькирия вернула на место маску и полетела дальше, оттолкнув с пути Тайфуна. Парень вздохнул и спросил:

— Вектор, я транслировал всё в эфир?

«Да, первый номер и лучший питчер этого сезона. Отличная подача. Подал нам тему для шуток на ближайший месяц» — ответил герой.

— Дерьмо!

Вектор поднялся из своего укрытия, дожидаясь пока на улице появятся полицейские машины. И, стоило бликам сигнальных огней заиграть на влажных поверхностях, парень шагнул на отвесную стену так, будто она была обычным полом. Когда ноги Вектора ступили на влажный асфальт, SWAT уже выгрузились из своего фургона и забегали в дом, а из окна второго этажа на улицу спланировали Тайфун и Валькирия.

— Ждите здесь, — приказала девушка и развернулась, полетев к полицейским.

— Почему мне так не везёт? — со вздохом спросил Тайфун.

— Не везёт? — Вектор вопросительно приподнял бровь под маской. — Сколько было бандитов?

Тайфун удивился вопросу.

— Что? Двенадцать. Нет, тринадцать. Да, тринадцать.

— Четырнадцать, Сэм. Их было четырнадцать.

Тайфун лишь отмахнулся.

Валькирия тем временем закончила говорить с полицией и отвечала на вопросы уже приехавших журналистов.

— Я должен быть там, — указал Тайфун на Валькирию.

— Это не сложно. Не лажай и попадёшь в основной состав, — ответил Вектор.

— А, — Тайфун махнул рукой. — Это моя четвёртая попытка. После пятой Большой Босс меня просто отстранит.

— Хёрт тебя отстранил бы после первой неудачи, покажи ты себя плохо. Тебе не хватает сущей мелочи, Сэм. Прекрати вести себя, как кретин, — предложил Вектор.

— Тот парень всё равно бы ничего не сделал. Калаш не пробивает нашу защиту.

— В другом месте тебе бы встретился парень не с калашом, а с чем потяжелее. Ты знаешь правила.

— Знаю, знаю! Мы каждую неделю их повторяем! — резко отозвался Тайфун.

— Так, может, ты начнёшь им следовать?

Ответить Сэм не успел, Валькирия уже завершила общение с журналистами.

— Мы здесь закончили, — сказала Элис.

Не дожидаясь ответов, Валькирия подхватила напарников и вместе с ними взлетела, поднимаясь над домами и направляясь за пределы города.

— Крыло один, это Валькирия. Мы возвращаемся, приём.

«Валькирия, это Крыло один, понял, греем двигатели. Конец связи» — отозвался пилот конвертоплана.

Глава 3

3 марта 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

В Овальном кабинете, наполненном светом тёплого мартовского солнца, проходила закрытая встреча.

— Мне сообщили, что в Стэнфорде выработали какую-то теорию, — сказал Блэк, ожидая от гостя пояснений.

Сорок седьмой президент США, Кевин Блэк, к концу второго срока поседел и начал лысеть, хотя в остальном выглядел бодрым. Дорогой костюм сидел всё так же безупречно, на публичных выступлениях Блэк говорил уверенно и взвешенно, не прибегая к телесуфлёрам, подсказкам через гарнитуру и «бумажкам», а в СМИ порой просачивались подробности романа президента и одной из самых красивых американских актрис. Миллиардер и меценат, Кевин заканчивал свой второй президентский срок.

— Только гипотеза, — ответил Джек Хёрт. — Эксперимент провели не только в Стэнфорде, но излучение Глосса слишком мало изучено. Пока понятно, что это космическое явление, нечто вроде облака, в которое влетела наша планета.

Директор Хёрт сидел в гостевом кресле, остановив на президенте ничего не выражающий взгляд. Под дорогим костюмом проступал бронежилет, в ухе висела гарнитура, чёрные, густые волосы ровно острижены, на лице практически нет морщин.

Блэк достал из ящика стола бейсбольный мяч и положил поверх пачки бумаг.

— Вот. Если это Земля, то какой масштаб этого облака?

Хёрт перевёл взгляд на мяч, помолчал, а затем поднялся и подошёл к столу. Взял чистый лист бумаги, и, вынутой из внутреннего кармана ручкой, поставил на листе единственную точку, положив результат перед президентом.

— Эта точка — Солнечная Система. Тогда облако будет масштабом с наше Солнце.

Президент скептически приподнял бровь.

— Это космическое явление, — повторил Хёрт. — Не масштаба планеты, а масштаба всей галактики. И за прошедшие восемь лет излучение только набирало интенсивность, — директор вернулся в кресло. — Всё говорит о том, что количество металюдей будет расти. Медленно, за прошедшие годы интенсивность выросла незначительно, даже не удвоилась. Темп роста не меняется.

— А как они установили масштаб этого облака, если едва могут улавливать излучение? — спросил Хьюз.

Вице-президент, помощник и правая рука Блэка, стоял за плечом патрона. Хьюз был бледен, лыс, обрюзг. Хьюз, в отличие от Блэка, практически не появлялся на публике.

— Позвоните в Калифорнийский Технический Институт. Доктор Маркез пытался мне объяснить, но воспроизвести его речь я не смогу. Можете спросить у мисс Мисаси, если не жалко пятнадцать минут, — Хёрт кивнул за спину, где стояла его помощница, Чихару Мисаси.

Японка сохраняла невозмутимое выражение на лице. За восемь лет работы в MSC Мисаси практически не изменилась, разве что обзавелась оружием и привычкой носить под пиджаком бронежилет, подражая в этом директору.

Блэк отложил листок с точкой в сторону.

— Ладно, оставим этот вопрос. Вам удалось прояснить ситуацию по Крысолову?

— Частично, — ответил Хёрт. — Предположение о природе его способностей подтвердились. Крысолов способен брать под полный контроль оказавшихся поблизости людей. Способов нейтрализовать его внушение не найдено. Внушение сохраняется, даже если Крысолов более не контактирует напрямую с жертвой. Поскольку он объявил своей сферой влияния всю Европу, мы уже эвакуировали всех своих агентов. Советуем остальным сделать то же самое.

— То есть какой-то мутант объявил несколько сотен миллионов человек своими потенциальными жертвами, а мы останемся в стороне? — нахмурился Хьюз.

Хёрт кивнул.

— Да, именно это мы и сделаем. Потому что на текущий момент способов противодействия у нас нет. У нас нет даже личности Крысолова, мы не можем его найти.

— Ты сказал, его силы воздействуют на обычных людей? — спросил Блэк. — А металюди?

— Крысолов способен их дезориентировать и ненадолго оглушить, — ответил Хёрт. — Проблема в его напарнице, Энтропии, или Марии Большаковой. Девушка способна останавливать любые физические процессы. Свет, электричество, пламя. Она остановит пулю на лету, нейтрализует взрыв. Единственный способ её достать — отравить газом или пищей, так, чтобы она об атаке не знала. Но её прикрывает Крысолов, а она прикрывает его. Поэтому сейчас нам приходится мириться с их существованием.

— А ваша Провидица? Кассандра? — спросил Блэк.

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Её способности позволяют узнавать далеко не всё. И хуже работают именно против металюдей с определённым типом способностей. Крысолов и Энтропия практически не поддаются силе Кассандры.

— А Валькирия? — не сдавался Хьюз. — Телепатия поможет найти Крысолова, а телекинез не является физическим явлением.

— У Крысолова больше охват, он сразу заметит Валькирию и оглушит её, после чего Энтропия просто расщепит Элис на атомы. Мы прорабатывали разные варианты столкновения. Теоретически можно извернуться и провести операцию по ликвидации обоих. Только всё упирается в «мёртвую руку». Нет гарантии, что способности Крысолова перестанут действовать с его смертью. Наше нападение может стать триггером для начала ответных действий, заложенных заранее, и тогда всё может закончиться катастрофой. Поэтому, пока у нас нет способа снимать воздействие Крысолова, я рекомендую не замечать Крысолова и воздержаться от путешествий.

— Он сам может к нам приехать, — поморщился Хьюз.

— Может, — подтвердил Хёрт. — Но у него нет своей Кассандры, он не знает, какие металюди стоят у нас на службе. Это риск, а Крысолов не любит риск. И да, сил Кассандры хватит, чтобы сообщить о его прибытии в штаты.

— К тому времени, как у вас появится способ противодействия, Крысолов может подчинить тысячи людей. Миллионы, возможно, — отметил Блэк.

— Мы над этим работам, — ответил Хёрт.

Президент отодвинулся от стола и встал, пройдя к окну. Встав спиной к остальным, Блэк тяжело вздохнул.

— Сначала этот Гуань в Китае. Теперь Крысолов. А мы должны делать вид, что ничего не происходит. Что люди, обрётшие сверхспособности, не захватывают и не делят мир между собой. Это что? Новая Холодная Война? Метавойна? — он обернулся. — Как это называется?

— Столкновения металюдей чаще всего проходят без свидетелей, — ответил Хёрт. — Эта психологическая особенность присуща практически всем известным нам носителям сил. Почти никто из них не стремиться получить славу, известность, популярность. А даже те единицы, что желают быть узнанным и получить любовь публики, не ставят это в самоцель. Большинство металюдей скрытны, осторожны, не склонны к поспешным действиям. Поэтому сейчас о стычках между носителями способностей широкой публике ничего не известно. По той же причине Крысолов и Гуань действуют осторожно, никаких взрывов, терактов, нападений со стрельбой. Всё происходит без шума, возможно, даже без жертв. Тому же Крысолову достаточно подойти поближе к зданию правительства, и всё готово.

Президент покачал головой.

— Лучше бы носили дурацкие костюмы и играли в борьбу героев и злодеев. Оплачивать нанесённый ущерб намного проще. Да ещё ловили бы бандитов.

Остальные промолчали в знак солидарности. Блэк вернулся в своё кресло.

— Объясни мне, Джек. Как в свете происходящего ты допускаешь существование у нас здесь, в Америке, группы отступников, не подчиняющихся правительству?

Хёрт легко выдержал требовательный взгляд президента.

— Они прошли регистрацию, не скрывают от нас своего местоположения, уведомляют обо всех действиях. И именно общая ситуация подталкивает меня быть аккуратным. Они должны присоединиться к программе «Патриот» добровольно. Сейчас мы ведём мягкую вербовку, дающую результаты.

— Что конкретно мешает этим отступникам присоединиться к программе прямо сейчас? — спросил вице-президент.

— К сожалению, сама философия программы, — ответил Хёрт.

— Поясни. — удивился Блэк.

— Программа «Патриот» позиционируются как отряд бойцов, защищающих граждан Америки. Но это слишком общее значение, лишённое конкретики. Сейчас патриоты действуют скорее, как отряд SWAT. Силовая группа. Операции, проведённые Валькирией, вам известны. Обезвреживание террористов, освобождение заложников, поимка преступников.

— Это плохо? — спросил Хьюз.

— Это то, что на поверхности. Те металюди, что временят присоединяться к патриотам, как раз не хотят становиться солдатами, — пояснил Хёрт.

— Их способности, так или иначе, требуют определённой подготовки, ты сам настаивал на этом, — напомнил Блэк. — Что боевые тренировки лучше всего учат контролировать атакующие и разрушительные силы.

Директор кивнул.

— Всё так, и опыт операций, проведённых патриотами, это подтверждает. Однако в контексте ситуации имеет негативное влияние. Но не беспокойтесь, вербовка — вопрос времени. Взаимопонимание с лидером отступников уже найдено, нас не воспринимают как врагов, и необходимость присоединения признают. Дайте время, и вопрос отступников будет разрешён.

Кевин опёрся локтями на стол и надвинулся на Хёрта.

— Джек. Восемь лет назад ты вручил мне этого педика Аутфаутера в готовом виде, перевязанного подарочной ленточкой. Я этого не забывал. Когда мы встретились здесь с тобой сразу после инаугурации, ты захотел независимости. И ты её получил, насколько это возможно. Мы не лезли в Службу Контроля Металюдей, не совали к тебе агентов, предоставляли ресурсы, позволяли забирать лучшие кадры. Ты сказал, что несколько лет у тебя уйдёт на подготовку металюдей, и тебя не торопили. Программа «Патриот» заработала не после моего переизбрания, как настаивал конгресс, а два года назад. Джек, пришло время отрабатывать вложенные ресурсы.

Блэк откинулся на спинку кресла.

— До начала предвыборной кампании ты должен решить вопрос отступников. И предоставить хоть что-то по Крысолову. Если не план нападения, то хотя бы надёжную защиту. И заметь, это не я тебе ставлю условия. Нет, я-то просто уйду с поста. Вопрос в том, кто придёт мне на смену? Республиканец Гербер спит и видит металюдей в армейской форме. Страхи твоих отступников станут суровой реальностью в два счёта. И Гербер, поверь, прикажет доставить голову Крысолова, отделённую от тела, прямо на этот стол.

— Демократ Донован ещё хуже, Хёрт, — вставил Хьюз. — Если его популистские лозунги останутся только лозунгами, то тебе просто достанется куда более умная, чуть более адекватная, значительно более мстительная и чертовски злопамятная версия Аутфайтера. А если он свои лозунги попытается воплотить в жизнь, я не берусь оценить последствия.

— За Донованом стоят оружейные лоббисты, — пояснил Блэк. — А значит — Вашингтон. Я пытался понять, чего добиваются Ястребы, но они молчат. Молчат и ждут. Очевидно, что действовать они начнут после выборов. Поэтому, Джек, ты первый, кто должен быть заинтересован в подбивании всех хвостов.

— Я понял, — ответил директор MSC, — Учту.

Когда Хёрт поднялся, Блэк спросил:

— Джек, у тебя нет среди твоих подопечных целителя?

Хёрт отрицательно качнул головой.

— Нет. Я предоставил личные дела всех зарегистрированных металюдей.

Когда директор со своей помощницей ушли, Хьюз скривился.

— Ублюдок. Надо было напрямую спросить, как ему удаётся с убитым организмом в пятидесятилетнем возрасте выглядеть здоровым тридцатилетним мужчиной.

— Спросим. Сейчас мы на виду, и, если резко поменяемся, возникнут преждевременные вопросы. А вот потом, когда до таких мелочей никому не будет дела, можно и поправить здоровье, — ответил Кевин.

— Жаль, нам нечем будет его прижать, — напомнил Джеральд. — Компромата на эту скользкую тварь ещё меньше, чем на ублюдка Лонрока. А директор ЦРУ подчищать за собой умеет, как никто.

Блэк улыбнулся.

— Потерпи, врачи гарантировали тебе три года, время ещё есть.

Глава 4

5 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Наручные смарт-часы завибрировали, отображая напоминание. Сэм отложил игровой джойстик на чайный столик перед диваном и взял телефон. Посмотрев на экран, чернокожий парень поджал губы и, глянув на настенные часы, показавшие без десяти минут час дня, отложил телефон, вновь взявшись за джойстик. Тайфун сидел в общей комнате и играл в бейсбол на огромном экране. Заняв большой диван, прихватив пакет чипсов и запивая содовой, Тайфун продолжил игру, бубня себе под нос комментарии по поводу происходящего на экране.

Открылась входная дверь, и в комнату вошёл ещё один парень, темноволосый мексиканец с абсолютно зелёными глазами. Вошедший сосредоточил взгляд на телевизоре, и уже через секунду рядом с кнопкой выключения появилась зелёная дымка. Собравшись в узел, дымка вдавила кнопку, и экран погас.

— Эй! — возмутился Сэм оборачиваясь. — Андреас, чтоб тебя!

— У тебя встреча с психом, — напомнил зеленоглазый. — И скажи спасибо, что за твоей ленивой задницей не пришла Валькирия. Мне просто лень вытирать тебе сопли, а она…

— Заткнись! — Сэм отбросил джойстик поднимаясь. — Иду! Видишь? Иду!

— И не забудь убрать за собой, свинтус, — сказал Андреас и вышел.

Сэм беззвучно выругался, подхватывая чипсы и содовую.

Створки лифта открылись, и Сэм зашёл в кабинку, где два инженера что-то обсуждали, глядя в планшет.

— Привет, парни, — Сэм протянул им кулак.

Старший из инженеров растерялся, не понимая, что значит этот жест, а младший ударил кулаком в кулак.

— Привет, бро.

Старший инженер несколько заторможено повторил действия младшего. Когда лифт остановился, и Сэм вышел, старший инженер спросил у своего коллеги:

— Парни?

Тот развёл руками.

— Я ничему не удивляюсь.

Кабинет штатного психолога имел стеклянные стены, за которыми висели экраны с картинками летнего леса, плюс колонки транслировали соответствующие звуки, а ароматизаторы дополняли атмосферу. Некоторым удавалось достаточно отрешиться от реальности, чтобы поверить, что находится этот кабинет не в глубине огромной базы из металла и бетона, а в уединённом лесном коттедже. Мужчина, сидевший в кресле рядом с кушеткой и рисовавший на листе бумаги птицу, улыбнулся вошедшему молодому человеку.

— Привет, Сэм. Рад тебя видеть. Проходи, присаживайся.

— Привет, док, — Тайфун в своей манере подошёл и протянул кулак.

Психолог не удивился и отзеркалил жест. Пока Сэм усаживался на кушетке, мужчина убрал листок с рисованием и достал блокнот.

— Как твои дела, Сэм?

— Уверен, тебе уже всё рассказали, — вздохнул Тайфун.

Психолог поправил рубашку, на которой висел бейдж с именем: «Салазар Тиховски».

— Мы говорим о твоих действиях, а не о том, как их видят и воспринимают другие, — ответил мужчина.

Метачеловек оценил формулировку и признался:

— Я провалился на операции. Пропустил одного из бандитов. Придурок подошёл ко мне со спины, и в этот момент вмешалась Валькирия. Я бы сам справился!

— Почему это случилось? — спросил Салазар.

— Да потому что Элис меня ненавидит!

Салазар чуть приподнял бровь, может быть, в вопросительном жесте, а может быть, выражая скепсис.

— Что привело тебя к таким выводам? — невозмутимо спросил психолог.

— Она сказала, что ненавидит бейсбол! Какой нормальный человек будет ненавидеть бейсбол?

Салазар сделал запись в блокноте: «перекладывание ответственности?»

— Почему она вспомнила о бейсболе? — спросил Тиховски.

— Да потому что… — Сэм осёкся. Вздохнул. — Потому что я говорил с самим собой, а оказалось — транслирую в эфир.

Психолог сделал ещё одну запись: «самоуспокоение, подавление волнения».

— Элис вмешалась только для того, чтобы тебя уязвить?

Тайфун вздохнул.

— Да не. Она же правильная до тошноты. Ну ты знаешь: никаких ошибок, всегда чёткое следование инструкциям. Просто…

Парень замолчал, подбирая слова. Салазар не торопил.

— Это как ездить на трёхколёсном велосипеде. Ты не можешь упасть, если ты не полный кретин, конечно. Вот и я. Я не могу полностью сосредоточиться, потому что знаю — всегда где-то рядом будет Валькирия. И мы всё время как на полигоне! Нет настоящей угрозы!

Салазар сделал новую запись: «возможна склонность к риску».

— Ты понимаешь, почему она так делает? — спросил психолог.

Сэм хмыкнул.

— Все знают о её пунктике по поводу потерь, только мне-то от этого не проще.

Тиховски сделал ещё запись: «надуманная причина, перекладывание ответственности».

— Это единственная причина? — спросил Салазар.

— Причина? — переспросил Сэм. — Причина чего?

— Может быть, ты проваливаешь операции по каким-то ещё причинам?

Сэм нахмурился, сложив руки в замок и промолчав.

— Ты знаешь, почему к патриотам выставляют определённые требования?

— Знаю. Тысячу раз это слышал, — проворчал Сэм.

— И ты хочешь помогать людям, — напомнил Салазар.

— Я хочу действовать, а не зубрить тонны бессмысленных правил!

— Хорошо, — кивнул Салазар, — и что тебе мешает действовать?

— Рамки правил, — ответил Тайфун.

— Тебя допустили до операций. Ты действовал один, — видя возражение на лице Сэма, Салазар настоял. — Один, Сэм. Если бы справился — Валькирия не вмешалась бы. Или я где-то ошибся?

— Да дело не в этом! — возмутился Тайфун.

Салазар склонил голову.

— А в чём?

— Да в том, что… Эх! — Сэм вскочил и прошёлся по кабинету.

Салазар следил за его движениями, но не спешил делать новые записи.

— Всё должно быть не так! Мы не герои. В смысле, патриоты, они не похожи на героев! — Тайфун остановился и повернулся на Салазара. — Все эти одинаковые костюмы, подготовка, план действий. Они не герои, а отряд спецназа. Не патриоты находят преступников, не патриоты расследуют преступления, не патриоты проводят разведку на месте. Патриоты просто прилетают на всё готовое и проводят захват.

— И это неправильно? — уточнил Салазар.

— Конечно, это неправильно! — возмутился Сэм и снова сел на кушетку. — С этой работой справился бы и спецназ! Мы не делаем ничего героического! Вон, даже Элис, когда работает как врач, в больницу не ездит, пациентов ей привозят прямо сюда, понимаете? Сюда! Я мог бы тушить пожары, спасать людей из катастроф, ещё что-нибудь! А я торчу здесь. И знаешь? Даже если я стану патриотом, я всё равно буду торчать здесь и ждать редких вызовов, где всё сделают до меня и без меня. Так зачем я нужен? Зачем нужны патриоты? Доделывать чужую работу?

Стоун поднялся и подошёл к «окну».

— Я должен быть там, на улицах. Сколько преступлений там происходит? Скольким людям нужна помощь?

— Многим, согласен.

— А сколько операций проводят патриоты? Одну в неделю! И то неполным составом! Это… Неправильно!

Сэм выдохся, прошёл до кушетки и снова развалился на ней.

— Я понимаю, мистер Хёрт осторожничает не потому, что ему так в голову взбрело. Нас должны подготовить, натренировать. И когда-нибудь, может быть, мы вырастем и станем настоящими взрослыми героями, что будут работать самостоятельно. Может быть. Если нас к тому времени действительно станет больше, а не как сейчас.

Психолог опустил взгляд в блокнот и, подумав, сделал запись: «Кризис соответствия действия и целеполагания». После чего обвёл эти слова несколько раз.

— Думаешь, ты готов выйти на улицу и действовать самостоятельно?

Сэм хмыкнул.

— Док, я не узнаю, пока не попробую.

Салазар задумчиво постучал ручкой по пальцам.

— А понимаешь, что работа без прикрытия…

— Да, я знаю, что ты хочешь сказать. — закивал Сэм. — Готов ли я рисковать жизнями людей, да? Ведь каждая моя ошибка может стоить здоровья или жизни не мне, а тем, кого я возьмусь защищать. Кровь, трупы, калеки, куча разрушений. Я всё понимаю. Но чтобы научиться летать, надо сделать шаг в пропасть.

— Слова красивые, но, если продолжать метафоры, ты свой шаг сделал. Четырежды. Не в пропасть, а всего лишь с ветки, но каждый раз оступался, и каждый раз тебя ловили у земли.

— Не люблю метафоры, — поморщился Тайфун. — Я в них путаюсь.

— Ты говоришь, что тебя лишили возможности оступиться. Но это не так. Ты оступался, не был сосредоточен. Отвлекался. Почему? Ты не боишься людей с оружием. Тогда почему успокаиваешь сам себя?

Парень посмотрел на Салазара.

— Ты мне скажи, док. Почему я воспринимаю наши операции, как цирковое представление, и веду себя соответственно?

Через час Тиховски входил в кабинет Хёрта. Салазар окинул взглядом практически пустое помещение, в котором Хёрт всегда принимал подчинённых. Стол, два кресла, матово-чёрный керамический пол, зеркальные стены, сплошной белый потолок, излучающий строго отмеренное количество света. Психолога подмывало применить свои знания и дать оценку хозяину подобного места, но Тиховски каждый раз одёргивал себя. Дизайн кабинета был выполнен по специальному заказу, и заказ выполняли не дизайнеры, а мозгоправы. Те ребята, которых можно назвать тёмной стороной психологии, доктора в области специальной психологии. В узком смысле, работа на спецслужбы и всякие неэтичные практики и методики. На неподготовленного человека обстановка кабинета действовала угнетающе.

— Сэм Стоун не проходит по установленным для отбора критериям, сэр. Однако, в случае его отстранения я гарантирую, что парень попытается сбежать и попробовать карьеру в соло. У него прочная ассоциация с определённым образом героя. Перестраивать образ он не хочет, хотя и понимает обоснованность предъявляемых к патриотам требований.

Хёрт вздохнул, подняв свой тяжёлый взгляд на Тиховски.

— Иначе говоря, принудить его принять требования мы не можем. Отстранить не можем тоже, если не хотим проблем с бунтующим метачеловеком. Какие предложения?

Салазар поправил ворот рубашки.

— Из не нарушающих инструкции только одно. Отстранение от силовых операций с привлечением к другим задачам…

— И создать прецедент, когда метачеловек, не получивший все необходимые допуски, становится патриотом, пусть и с урезанными правами? Патриоты — элита. Право называться патриотом нужно заслужить, в этом весь смысл. И если кто-то получает это право с послаблениями, это обесценивает достижение остальных.

— А вне рамок программы?

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Системные решения, Салазар. Я не буду проводить одного человека по особому протоколу. Только создавать другую программу, под иные задачи, с другими требованиями и аттестацией. А это время, раз. И кроме Тайфуна у нас других потенциальных кандидатов в эту программу нет, два. Остальные пойдут в патриоты. Пусть в будущем другие программы и планируются, но мне нужно решение для Стоуна.

— В таком случае, сэр, предлагаю дать ему пообщаться с Негативом.

На лице директора отразился скепсис.

— Зачем?

— Сработаем от обратного. Негатив ожидаемо будет критиковать программу «Патриот». А Тайфун много сил вложил, чтобы в программу попасть. Он встанет на защиту и будет готов временно принять правила игры. А после сдачи экзамена будет больше возможностей для лавирования.

Хёрт помолчал некоторое время, а затем ответил:

— Я подумаю и приму решение. Вы свободны, Салазар.

Глава 5

5 марта 2016 года

Закрытый парк аттракционов, Норфолк, Небраска

Колесо большого чёрного форда раздавило валяющуюся на пустой парковке, забытую кем-то детскую игрушку. Открылась пассажирская дверь, и в тонкую лужу опустилась стройная женская ножка в ботинке на невысоком каблуке. Девушка двадцати лет обратилась к водителю:

— Жди здесь.

Мужчина в строгом деловом костюме, и с бронежилетом по ним, кивнул, заглушив двигатель. Девушка поправила весенний плащ и, захлопнув дверцу, оглянулась на сетчатый забор, за которым находилось двухэтажное здание с вывеской: «Национальная Гвардия. Пункт вербовки».

Закрытый парк аттракционов тоже скрывался за сетчатым забором. Девушка подошла к незапертой калитке и без труда попала на территорию. Двигаясь так, будто всё здесь, от заколоченной кассы и до успевших проржаветь детских лошадок, собранных и сваленных в кучу у самого входа, было ей привычно и знакомо, девушка прошла к двери и толкнула её.

Тусклый свет ламп окидывал облезлую краску на стенах и потрескавшуюся плитку на полу. Тем не менее грязь в глаза не бросалась, всё вокруг выглядело прибранным и относительно чистым. В коридор выглянул светлокожий черноволосый парень в джинсах и потасканной кофте.

— Привет, Элис! — он улыбнулся девушке.

— Привет, Марк, — ответила Валькирия, мазнув по парню взглядом.

— Как твои дела?

— Не сейчас, Марк, — ответила девушка, проходя мимо.

Парень вздохнул, проводив её взглядом. За его спиной показалась молодая азиатка, посмотрела на уходящую Элис и хмыкнула.

— Закатай губу, Марк. Она не обратит на тебя внимания, — дала свой вердикт азиатка.

— Но почему? Чем я плох?

Девушка закатила глаза.

— Посмотри на себя! Ты выглядишь как старшеклассник, сбежавший от родителей. А она как брокер с Уолл-Стрит, зарабатывающий минимум миллион за год. Вы ровесники, а со стороны и не скажешь.

Марк лишь грустно вздохнул.

Элис подошла к двери и собиралась её толкнуть, но замерла. Вздохнула и постучалась.

Молодой блондин оторвался от разложенных на столе бумаг, глянув на дверь. Вновь посмотрел на бумаги и сосредоточился. Секунда, и распечатки документов исчезли, оставив несколько раскрытых комиксов и потрёпанную книгу.

— Входи.

Уже сказав это, он запоздало начал оглядываться. Комната, некогда носившая какое-то техническое назначение, была кое-как обустроена им для проживания. Импровизированная кухня из составленных в ряд ящиков и нескольких электронных приборов, нечто вроде столовой: пара истерзанных жизнью кресел и купленный на гаражной распродаже диван, столик из местного закрытого кафе, рабочая зона из пары столов, на одном из которых стучал неисправным кулером компьютер и спальня — огороженный тряпками угол. Но никаких разбросанных вещей или мусора.

— Привет, Чарли, — поздоровалась вошедшая Элис. — Не помешала?

— Нет, — Чарли мотнул головой. — Нет, конечно. Проходи. Хочешь чего-нибудь?

Валькирия с сомнением посмотрела на импровизированную кухню.

— Пожалуй, нет. Спасибо.

Чарли проследил её взгляд и улыбнулся.

— Да, пожалуй, это было не лучшее предложение с моей стороны.

— Сделаю вид, что ты ничего не спрашивал, — Элис подошла к столу с комиксами. — Ты знаешь, что используешь одни и те же комиксы, когда пытаешься что-то спрятать вот так?

— Ну и что? — пожал плечами Чарли. — Тебе просто не стоит знать, что там.

Валькирия вздохнула.

— Ты можешь получить финансирование от MCS, — напомнила она. — Даже не входя в состав…

— Элис, пожалуйста. Давай не будем повторять этот разговор. Достаточно того, что ваши ребята, прикидывающиеся офицерами национальной гвардии, сидят у нас под боком и отслеживают все перемещения.

— Всё проще, Чарли, — улыбнулась Элис. — Мы набрали компетентных офицеров и перевели их сюда, повесив дополнительные обязанности за дополнительную плату. Так что там нет наших агентов.

— Да? — Чарли удивился. — А агенты где?

Валькирия пожала плечами.

— Не знаю. Честеры наверняка держат где-то поблизости команду топтунов. Я не интересовалась. Уверена, Натали мне расскажет, если спрошу, но зачем оно мне? А у ребят с призывного пункта только одна задача — защищать вас в случае чего.

Натали и Ральф Честеры уже не первый год руководили подразделением MCS, занимавшимся поиском, слежкой, добычей информации и прочим подобным.

— Мы никого не обнаружили, — признал Чарльз. — А ведь искали.

— Ещё бы, даже по стандартному протоколу наблюдения они там меняются чуть ли не два раза в неделю. А ещё… — Элис кивнула на груду комиксов. — Я уверена, всё, что ты приносишь сюда, в тот же день ложится на стол директору.

Чарли прошёл до кресла и рухнул в него.

— Слушай, я восхищаюсь терпением Хёрта. Правда, я сам бы так не смог на его месте.

— Но свой ответ ты менять не хочешь, — закончила за него Элис.

Чарльз кивнул.

— Не хочу и не буду, Элис. Не мне тебе рассказывать, через что мы проходим, когда получаем силы. Но ваша доктрина требует, чтобы металюди владели своими силами, для этого надо тренироваться. А я не буду снимать замену воспоминаний с остальных. Не заставлю их снова переживать свой самый худший кошмар.

Валькирия пошла вокруг стола, искоса глядя на молодого мужчину.

— Наша доктрина требует не только этого. Ещё она требует, чтобы все металюди были зарегистрированы и прошли подготовку. И никаких независимых одиночек или групп. Директор не предоставлял вам выбора — присоединяться или нет. Он позволил подготовиться и принять правильное решение. Единственно правильное решение.

— А если мы не согласимся? — спросил Чарли.

Элис остановилась.

— Ты знаешь, что будет, — ответила она, отвернувшись в сторону.

— И ты это сделаешь? Заставишь нас силой?

Элис повернулась и заглянула в глаза Чарли.

— Я выполню приказ. Буду мягкой, насколько это возможно, но приказ выполню. Ради вашего же блага.

Чарльз поморщился.

— А как же свобода? Разве мы не можем выбирать сами, что для нас благо?

— Ты их, — Элис кивнула в сторону дверей, — права выбора лишил. Просто применил свои силы, не позволив им принять случившееся.

— Ты не видела, в каком состоянии я их находил! — вскочив ответил Чарльз. — Не видела их страданий!

Мужчина выдохнул, помассировав глаза.

— Извини. Но не все из нас достаточно сильны, чтобы справиться с этим.

Элис сложила руки в замок на груди.

— Негатив, у вас нет выбора.

— Хёрту поставили срок? — спросил Чарльз.

Валькирия кивнула.

— Вроде того. На самом деле нам напомнили, что Блэк досиживает свой срок, а на замену придёт некто, кто нам всем не понравится. Нам всем, и вам в первую очередь, если у вас не будет защиты в лице MCS.

— Это значит…

— Это значит, Чарли, что если до выборов за вами не придём мы, то после выборов придут люди из других структур. И я бы не надеялась, что они будут более вежливы, чем директор Хёрт.

Негатив медленно кивнул.

— В это я охотно верю.

Он отвернулся, задумавшись о чём-то. Валькирия закатила глаза.

— Чёрт тебя дери, Чарли, только не говори, что ты задумал побег?

Молодой мужчина невесело улыбнулся.

— А какой у нас выбор, Эли?

— Присоединиться к нам!

— Зачем?

Валькирия удивилась вопросу.

— Что?

— Зачем присоединяться? — уточнил Чарльз. — Чтобы до конца жизни оставаться марионетками в руках правительства? Ты права, никто, кроме Хёрта, к нам нормально относиться не будет. Только Хёрт не вечен. За ним придут другие, и они точно будет хуже.

— Чарли, — Валькирия закатила глаза. — Сколько раз, я, директор Хёрт, Брук тот же объясняли тебе, что никаких независимых металюдей существовать не может. Что вы мишень. И сейчас только защита MCS бережёт вас от опасностей.

— Всё не так. Достаточно просто убраться подальше, — пожал плечами блондин.

— Чарльз! Бежать — не вариант!

— Почему?

Элис ударила ладонями по столу.

— Да куда вы денетесь? Сил Кассандры хватит, чтобы найти вас где угодно!

Негатив поднялся и подошёл к Валькирии, остановившись в каких-то сантиметрах, настолько близко, что она смогла рассмотреть цвет радужки его глаз.

— Давай сбежим вместе с ней, — серьёзно предложил Чарльз. — Неужели в мире не найдётся места, где нас не достанут? Где мы не будем разменными фигурами в политических играх? Пусть разбираются сами! Ведь они извратили всё. Наши способности могут помогать людям, но разве патриоты этим занимаются? В какой последней операции ты участвовала? Поимка той банды, верно? Да с твоей силой ты весь Детройт можешь от бандитов вычистить за сутки. Только они никогда тебе этого не позволят. Не позволят залезть в мозги преступникам и посмотреть, куда тянуться ниточки.

— Это не этично, — вяло отозвалась Элис.

— Да брось, — отмахнулся Чарльз. — Правительство прослушивает телефонные разговоры, смотрит переписки, отслеживает покупки, крупные города постепенно заполняются камерами слежения. Они и так знают, какого цвета нижнее бельё ты носишь! Какая, к чертям, этика, Элис? Тебе ведь не надо читать мысли каждого человека, ты по паттернам можешь за десяток секунд найти одного-единственного убийцу в целой толпе обычных гражданских. А потрошить память преступников — не нарушение этики, а защита граждан. Но тебе не дадут. Мы оба знаем почему.

Элис вздохнула и сделала полшага назад, убирая руки в карманы.

— Потому что ниточки приведут в большие кошельки. Я знаю, Чарльз. Я уже знаю всё, что нужно. Имена, каналы, роли. Наркотики, оружие, торговля органами, фармацевтика, проституция. Там такой клубок, что блевать хочется.

Блондин вздохнул.

— Прости, не хотел на тебя давить.

— А что мне делать, Чарли? — Элис подняла на парня взгляд. — Поступать, как Крысолов?

— Нет, — отрицательно качнул головой Негатив. — Нет, Элис. Но…

— У меня есть путь, — перебила Валькирия. — Я займу место директора сразу после Хёрта. И тогда уже я сама буду определять рамки полномочий.

Чарльз отрицательно покачал головой.

— Тебе не позволят. Даже занять кресло. Только не тебе, не с твоей силой.

— Я найду способ, — уверенно заявила Элис. — Если потребуется…

Она сбилась, отвернулась в сторону. Зажмурилась на секунду, а затем снова твёрдо посмотрела в глаза Чарльзу.

— Если потребуется — я воспользуюсь своей силой.

Негатив постоял немного, размышляя, а затем улыбнулся краешками губ. Улыбнулся совершенно невесело.

— Это точно не будет просто. И это очень опасно. Даже заняв место Хёрта, это… Стоит тебе начать дёргать таких людей, начнётся реакция. Они будут бить в ответ и бить беспощадно.

— Я знаю, Чарли. Ты со мной?

Они стояли напротив друг друга и смотрели глаза в глаза. Первым взгляд отвёл Негатив.

— Элис, я сам, один, готов идти за тобой.

Валькирия нахмурилась.

— Но?

— Но у меня есть ответственность за остальных. А если мы пойдём за тобой, им придётся стать солдатами. Только не солдатами правительства или Хёрта, а твоими. Но солдатами.

— Ты соврал, — Элис отвернулась. — Ты и один бы за мной не пошёл.

Элис вздохнула. Постояла немного в молчании, а затем повернулась и сделала несколько шагов к двери. Снова остановилась и сказала не оборачиваясь:

— Наблюдение за вами будет усилено. У тебя месяц, чтобы всё объяснить остальным. Через месяц вы поедете на нашу базу, добровольно или силой.

И, не дожидаясь ответа, ушла.

Глава 6

7 марта 2016 года

Ю. С. Банк Стадиум, Миннеаполис, Миннесота

— Сэр, вам сюда нельзя, — перед мужчиной и женщиной возник сотрудник охраны.

Где-то рядом шумела толпа довольных увиденным зрелищем зрителей, покидающих стадион после окончания шоу. Руку Хёрта обхватывала немного взволнованная, но довольная Эмма. Джек не так часто пользовался своим служебным положением, чтобы такие эпизоды успели приесться женщине, однако, когда Хёрт направил свою даму в неприметный коридор, никого сомнения у неё не возникло. Джек достал удостоверение и продемонстрировал крепкому чернокожему парню.

— Всё в порядке, сынок, мы сразу на выход.

На лице сотрудника отразилось волнение и напряжённое размышление. Просто отпустить двух гражданских (понять, что Хёрт не при исполнении, смог бы и ребёнок) бродить по служебным помещениям парень опасался, завернуть к прочим посетителям не решался, а покидать свой пост был не готов. Ситуацию разрешил ещё один сотрудник охраны, вызвавшийся вывести Хёрта и его спутницу на улицу.

Оказавшись снаружи и отойдя от основной толпы, пара остановилась недалеко от автомобиля.

— Ну как? — спросил Джек. — Твои ожидания оправдались, или мы зря потратили время?

— Что? Нет! — оживилась Эмма. — Всё было супер! Очень здорово! Мне нравятся большие машины! Особенно когда они кувыркаются и прыгают.

Хёрт покосился на свой обновлённый Porsche.

— Я предпочту просто ездить, без переворотов и прочих трюков.

— Согласна без трюков. Просто отвези меня куда-нибудь, где меня накормят.

Джек кивнул и потянул свою спутницу к автомобилю. Через час Эмма, отодвигая пустую тарелку, поблагодарила.

— Спасибо! Отличное место.

Она оглядела простой, хотя и не лишённый стиля зал.

— Вроде и ресторан, но не дорогой и напыщенный, куда без вечернего платья и не зайдёшь. И не забегаловка какая. Признавайся, ты кого-то из своих подчинённых озадачил составлением карты всех заведений города на все случаи жизни?

Джек развёл руками.

— Каюсь, грешен. Хотя… — он сделал большой глоток сока. — На самом деле это было задание молодых сотрудников, новеньких. Проверить, как они справляются с нетипичными задачами. Заодно и с практической пользой.

Мисс Вега оценила.

— Отличная идея! Двух зайцев одним выстрелом. Скажи, — на лице Эммы отразилась заговорщическая хитринка, — а место, куда привести девушку после свидания, ты тоже приказал подыскать?

На этот вопрос Хёрт с наигранным разочарованием развёл руками.

— К сожалению, все приличные заведения забиты под завязку. Завтра какая-то важная игра, насколько я понял.

— О! — Эмма наигранно расстроилась. — Как жаль! Придётся отложить до следующего раза.

Джек задумался.

— Я знаю пару мест, где нам не помешают футбольные фанаты.

Эмма заинтересовалась.

— Я не сомневалась в твоей способности всегда достигать поставленной цели. Скажи, что у тебя на уме?

— Мы можем поехать ко мне. Или к тебе.

Эмма отрицательно покачала головой.

— Нет, нет, нет. Я не убирала квартиру к приходу гостей, да и не готовила ничего. Душ ещё не работает. У меня старое постельное бельё, в конце концов, так что нет, — отшутилась она.

Хёрт улыбнулся краешками губ, продолжая пристально смотреть на Эмму.

— Неужели всё настолько пугающе?

— Хуже, чем ты можешь себе представить.

Джек кивнул и увёл тему.

— Тогда поедем ко мне. А то квартиру я снял, но даже ни разу не появлялся. Мне сказали, на стене висит большой телевизор.

Эмма, сначала потерявшая всё воодушевление на словах «ко мне», вновь оживилась.

— Только большой телевизор? И всё?

— Ещё там вроде был бассейн, — с улыбкой похвастался Хёрт.

— Что⁈ Ты снял квартиру с бассейном⁈ Серьёзно⁈

Бассейн действительно был. Делая запрос на подбор квартиры, Хёрт, естественно, не добавлял роскоши и излишнего комфорта в список требований, однако так совпало. Джек хотел, чтобы квартира была всегда свободна, чтобы приехать или уехать он мог в любое время суток, чтобы никаких слишком любопытных соседей, чтобы никаких папарацци, и чтобы в квартиру при всём желании не смогли просто так проникнуть посторонние. Получалось, что под такие требования попадало элитное жильё в домах, куда не пускают всех подряд, где есть своя охрана, а окна прозрачные изнутри и зеркальные снаружи.

Хёрт лукавил, он уже не раз бывал в этой квартире. Отсыпался после авралов или устраивал себе короткий выходной день. Иногда. Тем не менее следов обжитости жилище не носило, никаких личных вещей, только новенькие комплекты одежды по его размеру в шкафу.

— Чёрт, Джек! — вырвалось у Эммы, когда они вошли в огромный холл. — У меня просто слов нет.

— Если что, оплачено всё это не деньгами налогоплательщиков, — предупредил Хёрт.

— Слава богу, иначе я бы в тебе разочаровалась, — по интонации было понятно, что Эмма шутит. — Так где бассейн?

— Тебя только он интересует? Здесь много интересного есть, — улыбнулся директор.

Эмма покачала головой, с улыбкой ответив:

— Сейчас меня интересует только бассейн. Не представляешь, как давно я хотела поплавать.

Хёрт кивнул.

— Как скажешь. Идём.

Часть квартиры скрывалась за герметичными дверьми, не позволяющими влаге просачиваться и портить дорогую мебель. Помимо бассейна, в квартире имелось джакузи и большая ванна. Эмму, однако, интересовал только бассейн.

— То, что мне нужно! — оценила женщина.

— Купальников у меня, правда, нет…

Эмма улыбнулась.

— Зачем мне купальник?

И начала раздеваться. Джек улыбнулся, и не стал от неё отставать, но и не отказывая себе в удовольствии полюбоваться своей партнёршей. Оказавшись нагой, женщина нырнула в воду, проплыв под поверхностью почти до центра небольшого бассейна. Вынырнув, Эмма обернулась на Джека.

— Насмотрелся? Прыгай уже сюда.

Хёрт без промедлений направился за ней.

Вскоре они сидели на большом диване, в пушистых халатах, ели свежие фрукты и смотрели фильм на огромном телевизоре. За панорамными стёклами сверкал в вечерних сумерках город, не спешивший засыпать.

— Такие телевизоры вообще делают? — спросила Эмма.

Происходящее на экране уже второй десяток минут казалось обоим тягомотиной.

— Ну, — Хёрт не понял вопроса, — вот он висит. Значит — делают.

— Нет, это не по специальному заказу в единичном числе? Или, наверное, небольшой партией изготавливают.

Джек окинул прибор взглядом и, не найдя никакого упоминания о производителе, кивнул:

— Пожалуй.

Думал Хёрт совсем не о телевизорах. Эмма повернулась и заглянула в его глаза. И, прежде чем Джек успел задать вопрос, вскочила, скидывая халат.

— Поздно уже. Я в душ и одеваюсь. Вызовешь мне такси?

— Я могу тебя подвезти, — предложил Джек.

Эмма вздохнула.

— Нет, Джек, не надо. Достаточно такси, — ответила она не оборачиваясь.

— Эмма, — слова Хёрта остановили её на полпути. — Почему ты не хочешь, чтобы мы сблизились?

Женщина вздохнула, обернувшись.

— Джек, давай не будем. У нас же всё хорошо, мы отлично проводим время. Я клянусь, никого другого, кроме тебя, у меня нет. Но давай не будет лезть в личную жизнь. Это закончится плохо и грустно.

— Мы знакомы восемь лет, а я знаю только твоё имя и номер телефона. Ты никогда не говорила о своём доме, о своих близких, о своей жизни, о своей работе. Восемь лет, Эмм, а я не знаю о тебе ничего. Почему?

— Разве это мешает нам прекрасно проводить время? Я ведь тебе ничего не запрещаю, ничего от тебя не требую. Знаешь, если у тебя там есть жена, любовница, дети, мне всё это не важно. Просто… Давай оставим всё так, как есть.

Джек прикрыл глаза.

— У меня нет ни жены, ни любовницы. Сына я не видел много лет, он давно вырос.

Эмма вопросительно развела руками:

— Зачем мне это знать? Зачем тебе знать обо мне?

— А мы, что? Чужие друг другу люди? Так и останемся незнакомцами, встречающими только ради секса?

Эмма осеклась.

— Я не… Не это хотела сказать. Я… Чёрт!

Она всё же развернулась и ушла. Пока Эмма была в ванной, Хёрт оделся и проверил телефон. Ничего срочного в его отсутствие не произошло.

— Джек, — вернувшаяся Эмма натянуто улыбнулась. — Давай забудем об этом разговоре. Я не хочу портить наши отношения. У нас же всё хорошо, ну?

Директор Хёрт промолчал, поправляя галстук и рукава костюма. Эмма вздохнула.

— Поняла. Не забудем.

— Ты не хочешь мне доверять, — констатировал Джек.

— Да нет же, Хёрт! Пойми ты! Всё прекрасно! Ты отличный парень, с тобой очень приятно проводить время и вообще… А когда ты молодеть начал, стало ещё лучше. Но личное должно оставаться личным, понимаешь?

— Нет. Не понимаю, — отрицательно покачал головой Джек. — Я не понимаю, что ты так упорно хочешь от меня скрыть. Если у тебя какие-то проблемы, я же могу помочь.

Эмма резко подняла руки:

— Нет! Вот этого не надо! Не надо обещать мне помощь! — со злостью ответила женщина.

Джек удивился такому резкому ответу.

— Эмма, — успокаивающе обратился он.

— Что Эмма? Ты не понимаешь! Всё рухнет, просто рухнет! Я и так стараюсь, чтобы всё шло хорошо, зачем всё портить, Джек?

— Чтобы там у тебя ни происходило, Эмма, я не буду тебя из-за этого бросать.

— Я это уже слышала, — мотнула головой женщина. — Не хочу снова разочаровываться.

Хёрт шагнул к ней, но Эмма жестом его остановила.

— Всё! Не надо! Просто не надо!

Она достала телефон и вызвала через приложение такси.

— Если захочешь снова встретить, без вот этих разговоров по душам и попыток влезть в личную жизнь — звони. Если нет — лучше просто оставь меня в покое.

Эмма прошла к выходной двери.

— Надеюсь, меня выпустят из этого очень дорогого и элитного дома?

— Выпустят, — кивнул Хёрт.

— Не надо меня провожать! — напоследок бросила она и вышла.

Эмма ушла, попытавшись хлопнуть дверью. Безуспешно. Механизм затормозил движение, и дверь закрылась с тихим щелчком. Директор Хёрт вздохнул, помассировал переносицу. Беззвучно выругался, а затем достал телефон. Произвёл быстрый набор и, дождавшись ответа, приказал:

— Вертолёт на объект G22.

Получив подтверждение, Джек вернулся в спальню и, открыв потайной шкаф, облачился в бронежилет и повесил кобуру с пистолетом. Находясь с Эммой, Джек старался не носить снаряжения. Все три раза, когда женщина видела оружие и защиту, она начинала нервничать.

Закрыв квартиру, Хёрт прошёл к лифту и вместо кнопки этажа вызвал диспетчера.

«Слушаю, сэр» — отозвался динамик женским голосом.

— Джек Хёрт. На крышу, пожалуйста.

«Поняла. Всего доброго, сэр» — ответила диспетчер.

Вскоре директор погружался в служебный вертолёт. Пристегнувшись и накинув гарнитуру, он приказал:

— На базу.

Вертушка взмыла в небо.

Глава 7

9 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Смычок скользил по струнам, наполняя комнату дрожащей мелодией. Девушка лет пятнадцати на вид, худая, как гимнастка, стояла, прикрыв глаза, и играла на скрипке. Перед ней на пюпитре лежала раскрытая нотная книга. Заголовок гласил: «Sonate pour le violon. № 1. Benjamin Godard». Слушателями выступали портреты Канта, Гегеля, да Винчи, Ницше, Баха.

Девушка внезапно замерла, распахнув глаза. Зрачки резко расширились и снова вернулись в норму. Девушка, не спеша, убрала скрипку в футляр, положила нотную книгу на полку, соседствовавшую с полкой, заполненной книгами философов девятнадцатого и двадцатого века. Проходя мимо зеркала, посмотрела на себя. Лосины и спортивный топ выгодно подчёркивали фигуру. «Слишком подчёркивают» — отразилось на лице девушки. Лосины были сняты, сложены и убраны, их место заняли мешковатые брюки цвета хаки. На плечи девушка набросила чёрную толстовку. Новый взгляд в зеркало показал молодую особу, явно стройную, но угадать фигуру под одеждой уже не особо получалось.

Удовлетворившись результатом, девушка вышла из своей комнаты, прошла общую гостиную, а далее — в коридор, практически столкнувшись с женщиной, носившей поверх чёрной формы распахнутый белый лабораторный халат.

— … — открыла рот учёная.

— Привет, Джессика, — опередила её девушка. — Я знаю.

— … — учёная, быстро переварив ответ, хотела ещё что-то сказать.

— Да, я о тебе знала и уже иду, — вновь опередила девушка. — И нет, я не могла выйти заранее…

— Потому что ты не видишь будущего, Касси, — всё же вставила слово Джессика. — Я знаю. Доктор Томпсон хотел с тобой поговорить.

— Хотел — поговорим, — пожала плечами Кассандра.

И, обойдя учёную, двинулась по коридору.

— Ты не обязана… — вслед заговорила Джессика.

— Оставь, Джессика, твоя наигранная забота неуместна. — Кассандра остановилась и обернулась. — И запомни: назовёшь меня заносчивой сукой ещё раз и можешь забыть о карьере учёной.

Подходя к лифту, Кассандра остановилась. Её зрачки вновь резко расширились, чтобы через несколько секунд вернуться в норму. Вздохнув, Кассандра развернулась и пошла к другому лифту. Когда дверь открылась, девушка встретилась взглядом с директором Хёртом.

— Директор Хёрт, сэр, — приветливо улыбнулась Кассандра, становясь рядом с мужчиной.

— Привет, Мэри.

Настоящим именем Кассандру называли очень и очень немногие люди.

— Я подойду в четвёртый блок попозже, — сказал Хёрт.

— Да, сэр, я знаю, — кивнула Кассандра.

Они встретятся там через несколько часов.

— Я к Эрику зайду, — сообщила девушка.

Хёрт напрягся. Способности Эрика заключались в исцелении, и Кассандра обычно ходила к нему, когда знала — скоро кого-то придётся лечить.

— Что-то серьёзное?

— Нет, сэр, — отрицательно качнул головой Мари. — Доктор Томсон немного увлёкся, неправильно сделал расчёт. Вектора заденет, но ничего непоправимого. А данные, насколько я могу судить, важные.

Кассандра не видела будущего. Её способности работали тоньше, сложнее. Самое сложное для неё — правильная интерпретация полученных подсказок.

— Понятно, спасибо, — успокоился Хёрт.

Кассандра немного постояла, собираясь с мыслями. К счастью, лифты на базе двигались медленно, издержки системы защиты.

— Простите за Крысолова, сэр. Мне жаль, что не могу сказать больше.

Хёрт ободряюще улыбнулся.

— Всё в порядке. Того, что ты дала, достаточно, чтобы понять угрозу, а это главное.

— Спасибо, сэр. И… — она чуть сбилась.

— М?

— Первый год, когда я только прибыла на базу, вы гладили меня по голове, сэр, — скромно улыбнулась девушка.

Хёрт удивился.

— Мне казалось, ты выросла из таких проявления чувств.

— Вам показалось, сэр.

Весело улыбнувшись, мужчина положил ладонь её на голову и слегка взъерошил короткие каштановые волосы.

— Не переживай, Мэри. Неуязвимых нет. Найду я подход и к Крысолову.

Створки лифта открылись, и директор пошёл по своим делам. Когда створки закрылись, Кассандра, вздохнув, тихо сказала:

— Нет, сэр, не найдёте.

Эрик проживал рядом с медицинским блоком базы. Способности парня были злой насмешкой судьбы. Сила исцеления требовала концентрации и очень быстро утомляла метачеловека. Только Эрик сам был неизлечимо и смертельно болен, а потому большую часть времени тратил на продление своей жизни, купируя последствия болезни. Целый консилиум врачей постоянно наблюдал Эрика, вырабатывая стратегию лечения, чтобы парень расходовал свои силы не на латание оставленных болезнью повреждений, а на постепенное устранение причин. По оптимистичным прогнозам, годам к сорока Эрик должен был полностью исцелиться. По пессимистичным, учитывающим прогресс и развитие заболевания, к сорока у Эрика полностью откажут почки, сердце, печень и мозг, не считая плачевного состояния прочих органов, а этого хватит и на три смерти.

— Кого сегодня нужно будет спасать, Касси? — спросил Эрик вместо приветствия, стоило девушке появиться в дверях.

Мэри чуть не споткнулась. Обычно она считывала намерения окружающих, она читала в глаза и лицах людей удивлённое: «откуда ты знаешь?». Нахождение по другую сторону удивило девушку. Подумав немного, Кассандра поняла:

— Чаще всего я прихожу к тебе, чтобы предупредить, я поняла.

Эрик закашлялся, но улыбался. Его комната больше напоминала больничную палату. Впрочем, Кассандра считала, что это и есть больничная палата, которую, насколько это возможно, превратили в жилую комнату. Большое количество биомониторов и столько же приборов, поддерживающих в Эрике жизнь. Однако обычно парень просто сидел под капельницей, вся эта медицинская машинерия применялась только в экстренных случаях.

А ещё Эрик был бесконечно благодарен Кассандре, потому что именно она нашла его и вовремя привела к нему бойцов MCS. Фактически спасла парню жизнь.

— У меня был большой шанс на удачу, — подтвердил Эрик, когда откашлялся. — Так что там должно случиться?

— Вектор на испытаниях покалечится, — ответила Кассандра. — Подлатай его, чтобы врачи потом справились, лишней силы не трать. Он стал слишком пренебрежителен к опасности, надо преподать урок.

Эрик удивился.

— Это Вектор-то пренебрежителен? Да больше него осторожность только Валькирия проявляет.

Парень снова закашлял. Кассандра прошла к столу, взяла ингалятор, а затем подала его Эрику. Парень кивком поблагодарил и сделал несколько вдохов лекарства. Кашель отступил.

— Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась девушка. — А касательно осторожности, то это касается и Вектора, и Валькирии. Они, конечно, правилами не пренебрегают, не спорю, но я знаю то, что скрыто от других. Оба они сильны. И оба переоценивают свою силу. В критический момент могут недооценить угрозу. Только если Вектору ещё как-то можно напомнить, что он вполне себе человек и потому уязвим, то Валькирия…

На лице Эрика отразилось грустное понимание.

— Да. Это будет несмешная шутка. Я понял тебя, дам Вектору возможность почувствовать, что такое раны. Это когда-нибудь может спасти ему жизнь.

Кассандра благодарно улыбнулась.

— Спасибо. Ты лучший. Я бы тебя обняла, но волнуюсь за твоё состояние.

— Эй! Я не на карантине! — ответил Эрик. — Обниматься мне не только можно, но и нужно.

Четвёртый блок базы находился на глубине. Когда открылся лифт, Кассандра увидела десяток бойцов охраны, защищавших единственный штатный выход из блока. Потребовалось пройти полную идентификацию, голос, зрачок, отпечатки пальцев и ещё десяток биометрических показателей.

— Сколько пальцев показывает сотрудник на посту? — спросил охранник.

Девушка посмотрела прямо в камеру.

— Четыре. И Говард, у тебя пятно кофе на рукаве. Нет, на левом.

Кассандру пропустили, дав сопровождение. Охрана привела Кассандру в комнату, где её ждали директор Хёрт и профессор Линден, один из трёх, наряду с доктором Томпсоном и профессором Барреттом, ведущих научных сотрудников MCS. А ещё в комнате стояли мониторы, показывавшие камеру, в которой сидел мужчина сорока лет, облачённый в тюремную робу. Единственный на данный момент заключённый четвёртого блока. Прикованного к креслу, его покрывали датчики, данные с которых также выводились на мониторы.

— Простите, задержалась немного.

— Ничего, — ответил профессор. — мы как раз заканчиваем тестирование оборудования.

И, когда все приборы показали готовность, Линден, темнокожий мужчина пятидесяти лет, высокий, худой, но с заметным брюшком, кивнул директору. Хёрт включил микрофон.

— Агент Питерсон.

Заключённый, до этого отрешённый и будто не замечавший окружающего мира, отреагировал, начав шарить взглядом от одной камеры к другой.

«Директор Хёрт, какая честь» — отозвался он.

Линден сверил показатели приборов, кивнул. Хёрт спросил:

— Ответишь на несколько вопросов?

«Если это будет в моих силах, директор» — согласился заключённый.

— Ты всё так же находишься под контролем Крысолова?

Питерсон улыбнулся.

«А вы всё ищете способ снять контроль? Да, я всё ещё верен Крысолову» — ответил вернувшийся из Европы, теперь уже бывший, сотрудник.

Хёрт вопросительно посмотрел на профессора, но тот лишь развёл руками. Тогда директор посмотрел на Кассандру, но и она слегка качнула головой в отрицательном жесте. Линден передал Хёрту бумагу. Прочитав, директор включил микрофон.

— Как Крысолову удаётся, не вмешиваясь в характер жертв, полностью менять ценностные приоритеты?

«Это очень просто, директор. Он не меняет установок, на самом деле. Человек желает справедливости. Желает считать, что борется за правое дело. Я был таким же. Вы знаете, директор, вы проходили ту же подготовку. Нам внушили догматичную уверенность в своей правоте, в правоте американского правительства, в идеалах нашей страны. Крысолов показал мне, насколько лживы бывают слова, насколько гнилыми бывают лозунги. Крысолов не такой. Он хочет мира и справедливости для всех. Истинное равенство. Такое, какое всяким там коммунистам и не снилось в самых смелых фантазиях и снах. Отсюда протекает моя непреодолимая верность» — ответил Питерсон.

Хёрт вновь проследил реакцию профессора и Кассандры, но, ничего нового не получив, включил микрофон, продолжив.

— Мир Крысолова — это мир рабов.

Заключённый рассмеялся.

«Пусть так. Но он лучше вашего лживого мира, где человек свободен быть нищим, голодным и бездомным. Вещи, невозможные в истинно справедливом мире»

Разговор не дал ничего нового. Профессор Линден обещал быстро обработать полученные данные, но на первый взгляд никаких патологий в работе мозга он не видел. Отпустив профессора, директор Хёрт констатировал:

— Нужно попробовать силу Негатива. Крысолова надо обезвредить. Если Конгресс узнает о том, как действует сила этого мудака, начнётся новая холодная война.

Кассандра лишь кивнула в подтверждение.

Глава 8

10 марта 2016 года

Закрытый парк аттракционов, Норфолк, Небраска

Помятый Форд Fusion бледно-красного оттенка остановился на парковке, с которой было хорошо видно заброшенный парк аттракционов.

— Спасибо, — кивнул Сэм сидевшей за рулём полноватой женщине сорока лет.

— За такие деньги, сынок, я тебя готова катать хоть весь день, — хохотнула та. — Подожду тебя полчасика, буду вон в том кафе, если вдруг не сладится.

Сотрудница внешнего наблюдения полностью соответствовала слову: «невыразительность». Она могла быть продавщицей с бензоколонки, посудомойкой, поваром в какой-нибудь забегаловке, билетёром в захолустном кинозале, помощником парикмахера, которому не доверят ничего, кроме помывки волос. Изношенная одежда, плохая кожа, дешёвые сигареты, причёска из прошлого тысячелетия, отвратительный автомобиль, явно бывавший в авариях. Заподозрить в Энджел, как назвалась женщина, профессионального детектива смог бы, пожалуй, только такой же топтун.

— Да всё путём будет, не беспокойтесь, — заверил Сэм.

— А я не тороплюсь, заодно перекушу, — ответила Энджел. — Если я тебя не дождусь, найдёшь у кафе серый Шевроле Круз. Топай уже.

Тайфун, подхватив сумку с вещами, вышел из машины и, удостоверившись, что проезжая часть пуста, перешёл улицу. Подошёл к забору и некоторое время рассматривал медленно ржавеющие под открытым небом карусели, небольшие детские горки и прочие увеселительные агрегаты. Затем нашёл взглядом основные ворота, закрытые на цепь и замок, и прошёл от них вдоль забора, пока не добрался до калитки для персонала. Постоял немного в нерешительности и толкнул преграду. Калитка поддалась, тихо скрипнув смазанными петлями.

Сэм прошёл до строения и остановился, рассматривая дверь. Из-за угла вышла молодая азиатка, несущая в руках бумажный пакет из ближайшего магазина. Увидев незваного гостя, девушка остановилась.

— Закрыто. Частная территория, — вместо приветствия бросила она.

— А… Нет, я не посетитель. В смысле, я к вам.

— К кому «к нам»? — уточнила девушка.

Сэм на миг замялся, огляделся, не видит ли их кто, а затем ответил.

— Я к Негативу.

Азиатка несколько расслабилась, даже подобрела.

— Так бы сразу и сказал. Помоги, тяжело.

Перехватив свою сумку поудобнее, Сэм забрал у девушки пакет. Вдвоём они скрылись внутри, и Тайфун решил представиться:

— Меня зовут Сэм. Сэмюэль Тайфун Стоун, — сказал он, стараясь смотреть под ноги и не обо что не запнуться.

— Тайфун? — переспросила девушка.

Парень неверно интерпретировал интонации в голосе азиатки.

— Ты обо мне слышала? Я не в основном составе, но…

Азиатка остановилась, с прищуром глядя на Сэма.

— Эм… Что?

— Так ты из патриотов?

Стоун не понял причин возникшего так внезапно недружелюбия.

— Нет, я не вошёл в состав, но…

Азиатка забрала пакет и, двинувшись дальше, сказала:

— Жди здесь, пока не позовут.

Сэм удивлённо почесал затылок.

— А что я не так сказал?

Азиатка ему не ответила. Она исчезла в темноте коридора, и вскоре Сэм слышал только её шаги. Открылась дверь, оттуда вырвался тёплый свет и донеслись голоса и музыка. Девушка скрылась внутри, дверь захлопнулась, вновь погружая коридор в темноту и тишину.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — сказал сам себе Сэм.

Огляделся по сторонам в поисках места для ожидания. Постоял, прислонившись плечом к стене. Походил от одной стены к другой. Присел на корточки, прислонившись спиной к стене и поставив свою сумку рядом. Попробовал притащить из кучи мусора у самого входа стул и устроиться на нём, но стул сломался. Повтыкал в телефон. Снова прислонился к стене. Наконец, терпение Сэма исчерпалось, и он пошёл дальше по коридору в поисках двери. Дёрнул одну, вторую, обе оказались закрыты. Третья поддалась, и Сэм вошёл в большую комнату, помесь одновременно кухни, столовой и комнаты отдыха.

— Эй! — обратился Тайфун ко всем сразу.

Помимо азиатки и Марка, стоявших за фритюрницей, слишком большой для домашней, а значит, взятой из какого заведения, здесь обнаружились ещё трое подростков. Парень мексиканской внешности, чернокожая девчонка лет четырнадцати и невысокий, полноватый блондин. Все трое сидели на диване перед небольшим телевизором, парни играли на консоли, а девочка смотрела за игрой.

— Какого чёрта? — возмутилась азиатка.

— Мне надоело ждать! — пожаловался Сэм. — Сколько можно меня мариновать у двери?

— Прошло десять минут, — хмуро отозвалась азиатка.

— Чарльза сейчас нет, тебе всё равно придётся ждать, — добавил Марк.

— Какого Чарльза? — спросил Сэм.

— Негатива, — пояснил Марк. — Будет в течение часа.

Сэм ужаснулся.

— Мне что, целый час там в коридоре торчать?

— Я надеялась, что ты провалишь на хрен, — призналась азиатка.

— А с какого удовольствия нам быть к тебе дружелюбным? — спросил Марк.

Сэм на секунду растерялся.

— Ну… Я же, как вы.

И поднял руку, создав на ладони закрученный шарик плотного воздуха. Взгляды всех пятерых зрителей этого шоу стали мрачными и ещё менее дружелюбными.

— Ты из патриотов, — сказала чернокожая девочка.

— А мы не любим патриотов, — ответил полненький пацан.

Тайфун, чувствуя себя на очень тонком льду, рассеял проявление своей силы и осторожно сказал:

— Вообще-то, я не попал к патриотам. Провалился. Четырежды.

— И тебя, как неудачника, сослали к нам? — спросила азиатка. — Не смеши, в такую ерунду никто не поверит.

— Да нет же. Я здесь по делу.

Марк кивнул.

— Мы знаем, по какому ты делу. Валькирия послала тебя, чтобы следил за нами.

Тайфун от такого заявления растерялся, не сразу найдя что ответить.

— Валькирия? Да она меня ненавидит!

И видя, что никакой веры его словам на глазах металюдей нет, Сэм мотнул головой.

— Подождите! Зачем ей посылать меня за вами сделать? Для этого другие люди есть! Я вообще в этом не зуб ногой.

— Она сказала, что усилит наблюдения, а затем к нам завалился ты. Всё сходится, — пожал плечами Марк.

— Нет-нет-нет! Вообще не сходится! — не согласился Сэм. — Как я буду за вами наблюдать, если я вот он, прямо у вас перед глазами?

— Если твоя задача не наблюдать, а помешать нам покинуть это место — это всё объясняет, — ответил появившийся в дверях Чарльз. — Сдерживающий фактор. Ведь мы с тобой даже сделать ничего не сможем.

— И не надо ничего делать! — заверил Сэм. — Слушайте, я четыре раза провалил экзамен. Меня выпнули, чтобы проветрил себе мозги.

Негатив наклонил голову, рассматривая Тайфуна.

— Именно к нам? К отступникам, не желающим присоединяться к MCS?

Сэм развёл руками.

— Это звучит странно, но да, к вам.

— Зачем? — прямо спросил Чарльз.

Тайфун замялся на секунду, глядя прямо на Негатива, оглянулся на остальных, а затем всё же решился.

— Я хочу задать вопрос.

Негатив сложил руки в замок.

— Так спрашивай.

— Почему вы не хотите быть героями? Почему не хотите помогать людям?

Чарльз грустно хмыкнул.

— И всего-то?

Негатив вздохнул, прошёл до стола и поставил к бумажному пакету с покупками ещё один. Сэм внимательно следил за его действиями, дожидаясь ответа.

— День, когда ты получил способности, — встав лицом к Сэму, заговорил Чарльз. — Что тогда произошло?

Стоун медленно вдохнул и шумно выдохнул. Сжал губы, отвёл взгляд, спрятал руки в карманы. Но всё же заговорил.

— Мы семьёй ходили на бейсбольный матч. Финал лиги, Детройт Тайгерс против Техас Рейнджерс. Рейнджеры вели в счёте, но Тигры предприняли попытку отыграть. Отец отошёл в туалет, у него были больные почки. Фанаты тигров пустили дым на трибуне. Не знаю, что они там хотели изобразить, но они облажались. Вместо безвредного состава там оказалась какая-то гадость. Люди начали задыхаться, в том числе я и моя мать. Люди задыхались, но из-за дыма и шума мало кто заметил, что происходит. Рядом с нами сидел толстый мужчина. Начав задыхаться, он попытался уйти, но споткнулся и упал на мою мать, зажатую между ним и креслами. Когда я увидел вывернутую под неестественным углом шею, смотрящие на меня мёртвые глаза и кровь, льющуюся отовсюду, сработала моя сила. Воздух спрессовался, завертелся в ураганном ветре вокруг меня и начал резать всё вокруг. В том числе людей. Я стоял там, в центре урагана, и смотрел на свою мёртвую мать. — Сэм посмотрел прямо в глаза Чарльза. — А затем меня за руку схватил отец. Он истекал кровью, моя сила нанесла ему много режущих ран, но он добрался до меня, дополз через обломки кресел и тела людей. Дополз, чтобы сказать, что любит меня. Что он и моя мать любят меня. И что моя сила должна помогать людям. Когда я смог погасить ветер, он уже был мёртв.

Негатив кивнул. А затем спросил:

— Ты хочешь забыть этот день?

— Нет! — уверенно ответил Сэм. — В этот день мой отец был героем. Он показал мне, как нужно поступать. Что нужно делать. Я не хочу забывать этот день. Всё что угодно, но не забывать этот день.

Чарльз вздохнул.

— А ты… Сильнее, чем мы. Я бы хотел забыть день, когда получил силы. И все они, — Негатив кивнул на остальных, — хотели. Им я смог помочь, но не себе. Мы не хотим никому помогать, потому что… Потому что у нас нет на это силы. Дело не в способностях. Другой силы. Только я не понял, с тобой что не так? С такой мотивацией почему ты ещё не в патриотах?

Настало время Тайфуна грустно усмехаться.

— Да потому что патриоты — макаки в цирке, а не герои. Не могут провести операции, если на подтанцовке нет отряда спецназа, наблюдения со спутника и батальона национальной гвардии, не считая местной полиции и пожарных. И дело даже не во мне, не в прохождении экзамена. Патриоты, даже Валькирия, тоже со всей этой братией ходит. И только на заранее спланированные операции. Знаешь, сколько раз патриоты реагировали на срочные чрезвычайные ситуации за те два года, что действует программа? На стихийные бедствия, внезапный захват заложников и прочие подобные ситуации? Знаешь?

Негатив отрицательно качнул головой.

— Нет. Не знаю.

— Трижды. Трижды за всё время. Иногда директор Хёрт не брал задания, считая, что патриоты к ним не готовы, иногда шишки из правительства отказывались привлекать MCS. Даже Валькирия, при всей своей силе, при всех способностях, молчала. Вместо протеста она, изображая пай-девочку, засунув язык в задницу. Я хочу помогать людям. Чтобы в следующий раз, когда люди будут задыхаться на стадионе, не чей-то отец полз, истекая кровью и преодолевая боль, отдавая свою жизнь за других, становился героем, а пришёл герой и всех спас своей силой.

Чарльз вздохнул, отвернувшись. Помолчал, а затем ответил:

— У Валькирии есть причина.

— Знаем мы эти причины, — отмахнулся Сэм.

— Нет, не знаешь, — отрицательно покачал головой Негатив. — Думаешь, что знаешь, но это не так, парень.

Негатив перевёл взгляд на азиатку и Марка.

— Трейси, покажи парню свободную комнату. Если так хочет потусоваться с нами — пусть тусуется. Марк, объясни и покажи ему всё.

И снова перевёл внимание на Тайфуна.

— У нас правил нет. Хочешь помогать людям — помогай, как знаешь и умеешь. Но и ответственность за последствия несёшь сам.

Глава 9

10 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Салазар сидел за столом в своём кабинете и спокойно рисовал. По оценкам знающих людей, Салазар отлично удавались портреты. Удивления такие оценки не вызывали, среди предков по материнской линии у психолога хватало художников. Рисовал Салазар всегда по памяти, поэтому внимательно рассматривал людей, чьи портреты собирался создать. Тренировка внимания, памяти, навыков мелкой моторики. Салазар планировал прожить долгую жизнь, а для этого требовался мозг, чтобы остаток долгой жизни не смазывался старческими болезнями.

Посетителей психолог не ждал и, когда открылись внешние двери, немного удивился. А когда в дверях появился директор Хёрт, удивился ещё больше.

— Директор, сэр. Могу я быть чем-нибудь полезен?

— Нет, Салазар. Я пришёл в твой кабинет, чтобы спрятаться от обязанностей, — с лёгким раздражением ответил Хёрт, садясь в свободное кресло. — Подскажи мне специалиста из твоих коллег.

— По какому профилю, сэр? — уточнил психолог.

Тиховский терялся в догадках, что могло произойти. Пока Хёрт решался на ответ, Салазар прикидывал варианты. Подопечные? Нет, Салазар не без гордости мог заявить, что все металюди на базе чувствуют себя хорошо, затаённых психических проблем не имеют, и по каждому составлена подробная характеристика. Тогда кто-то другой? Психикой персонала базы занимались три штатных психолога, а среди медицинского персонала имелись и психотерапевты, и психиатры. Кто ещё, кроме металюдей и персонала? Только сам Хёрт, как ни парадоксально.

— Специалист по взаимоотношениям между… В смысле, в паре, — ответил Хёрт.

Психопортрет своего начальника Салазар составил давно. Агент «Уимблдон» был человеком самодостаточным, устойчивым, спокойным. Все внутренние противоречия Хёрт разрешил сам, следов глубоких травм не демонстрировал. Эмоциональные перепады, стресс, усталость проявлялись в его поведении в мягких формах, не всегда даже заметных неспециалисту. Также директор явно вёл активную сексуальную жизнь, насколько это вообще возможно при такой загруженности. И Салазар, хоть и встречался с начальником еженедельно минимум по три раза, никаких предпосылок для какого-то кризиса в поведении директора не замечал.

— Простите, сэр, но я обязан уточнить. Кому именно нужна консультация?

Хёрт прищурился.

— Мне.

— Тогда, сэр, я обязан сообщить, что любой специалист, какого бы я ни посоветовал, будет обязан передать содержание вашего разговора мне и моим коллегам. Сами понимаете.

— Это не касается работы, — хмуро ответил Хёрт, хотя больше из упрямства.

Директор не мог не понимать, что любые вопросы, связанные с его психическим состоянием, контролируются не менее тщательно, чем состояние подопечных.

— Тем более, сэр. Я достаточно квалифицирован, чтобы дать первичную консультацию. Если моих профессиональных знаний и умений не хватит, чтобы удовлетворить ваши нужды, я рекомендую вам подходящего коллегу.

Хёрт вздохнул.

— Я — твой начальник. Обсуждать проблемы личной жизни с подчинёнными — не очень хороший подход.

Салазар кивнул:

— Конечно, сэр. Но, когда дело касается психолога, из этого правила можно сделать исключение. Что побудило вас обратиться за консультацией?

Ответил директор не сразу, явно внутренне взвешивая ситуацию и просчитывая возможные последствия. Салазар не торопил, отлично зная отсутствие у своего начальника склонности к поспешным, импульсивным действиям.

— Я не могу понять женщину, с которой встречаюсь уже восемь лет.

Салазар медленно кивнул, переключаясь с подростков, страдающих подростковыми проблемами, пусть и сильно искажёнными особенностями психики металюдей, на взрослых, имеющих проблемы совершенно иного характера.

— Люди нередко не понимают сами себя, сэр. Не осознают своих истинных желаний и побуждений, строят на неверных предпосылках представление о внешнем мире. Зачастую — ошибочное, полное заблуждений. Скажите, ваша женщина в каком возрасте?

— Ей около тридцати, — ответил Хёрт.

— То есть, она, по сути, взрослела у вас на глаза?

Хёрт несколько удивился такой трактовке, но кивнул.

— В каком-то смысле да.

— То, что вызывает у вас непонимание, возникло недавно? Или оно продолжается на протяжении всего периода ваших отношений?

Задумавшись ненадолго, Джек ответил:

— Это шло с самого начала, но… До недавнего времени это меня не смущало, даже, наоборот, мне это нравилось.

— Что-то изменилось в вас? Или в вашей женщине?

В этот раз директор размышлял несколько минут, прежде чем признал:

— Во мне. Я изменился.

Салазар молчал, давая Хёрту возможность осознать и обдумать полученный вывод. Когда директор вновь сосредоточил внимание на психологе, тот продолжил:

— И как это меняет ваши отношения?

— Я хочу сближения. Хочу большего, чем есть сейчас.

— Вы думали об этом, когда всё начиналось?

Хёрт вздохнул.

— Само собой, я об этом думал. Учитывая мои обстоятельства, то, как Эмма держала дистанцию во всём, что касалось личных тем, меня более чем устраивало. Мы общались, снимали напряжение. И мне не требовалось врать о своей жизни и работе, она ни о чём меня не спрашивала.

Салазар подождал немного, но Хёрт более ничего не сказал.

— На ваш взгляд, она тоже сбрасывала стресс?

Хёрт задумался и кивнул. Помолчал немного и кивнул вновь:

— Да, похоже на то. Несколько раз я замечал её… напряжение, уходившее к концу нашей встречи.

— И вы не интересовались, что с ней происходит? — уточнил психолог.

Директор отрицательно покачал головой.

— Нет, до недавнего времени нет. Пару раз спрашивал, общими фразами, всё ли в порядке. Она отвечала, что всё хорошо, и мне не стоит беспокоиться.

На лице Салазара отразилась смесь удивления и непонимания.

— Простите, сэр. Вы не подключили свои ресурсы, чтобы проверить эту женщину?

Директор Хёрт поморщился.

— Только базовая проверка личности, больше ничего.

Психолог, после некоторой паузы, напомнил:

— Сэр, при вашей должности проводить полную проверку всех личных связей…

— Салазар, — немного повысил тон Хёрт, ещё не угроза, но уже предупреждение. — Всего этого сверхсекретного дерьма мне в жизни хватает с избытком. Меньше всего на свете я хотел в свои личные взаимоотношения вплетать работу. Потому что как только люди Честеров составят на Эмму плотное досье, я буду знать о ней всё. И вместо гармонично выстроенных отношений получится, что я манипулирую и использую запрещённые приёмы. Понимаешь?

Психолог молчал некоторое время, а затем осторожно кивнул.

— Понимаю вашу позицию, сэр. В каком-то смысле даже уважаю.

— В каком-то смысле? — уточнил Хёрт.

— Да. Но давайте кое-что уточним. Эмма держит дистанцию и не разглашает подробности своей жизни? Верно?

— Да, именно так. Я ни разу не был у неё дома. На моё предложение пойти к ней всегда сначала отшучивается, а затем резко требует, чтобы мы держались установленных рамок.

— Вы пытались с ней говорить об этом? — спросил Салазар.

Хёрт кивнул.

— Пытался. Чуть не поссорились. Хотя… Поссорились, да.

— Она предложила вам встретиться снова?

Директор прищурился, но кивнул.

— Предложила. С условием, чтобы мы забыли случившийся разговор.

— То есть она резко против, чтобы вы узнавали подробности её жизни, но не обижается на вас за попытки эти подробности узнать?

Возникла пауза, Хёрт посмотрел на лес, отображаемый на экране. Медленно кивнул.

— Получается, так.

— Что взрослая женщина может скрывать от мужчины, которому явно симпатизирует?

Вопрос был почти риторическим.

— Ребёнка, — ответил Хёрт.

— Как самое очевидное, — кивнул Салазар. — Возможно, мужа, бывшего или условно настоящего. Сэр, вы можете представить ситуацию, когда секрет Эммы резко сделает её неприятной в ваших глазах? Наркотики, преступное прошлое, что угодно?

Хёрт не размышлял и нескольких секунд.

— Я об этом уже думал. Нет, не могу. Я знаю её восемь лет, каким бы ни было её прошлое до встречи со мной, я могу принять это.

— Если у неё подрастающий ребёнок, а она не хочет, чтобы он видел, как у мамы появляется другой мужчина, потому что у них там некие взаимоотношения с настоящим отцом, вы готовы потерпеть до совершеннолетия ребёнка?

— Я… — Хёрт смешался на секунду. — Ребёнок точно был рождён до встречи со мной, самое маленькое, сколько ему может быть — это восемь лет. Ещё десять лет ожидания… Не знаю, не уверен. Если дело обстоит именно так, можно как-то обыграть ситуацию, что-то придумать. Это лучше, чем вообще не понимать, что происходит.

Салазар кивнул.

— Да, именно так. Сэр, поймите. То, о чём я говорил вначале. Людям иногда свойственно приходить к неверным выводам, построенным на неверных предпосылках. Что-то сподвигло Эмму принять решение оградить свою личную жизнь. Со стороны это решение может казаться странным, глупым, ошибочным, но для неё оно верно. И, очевидно, отказываться от этого решения просто так Эмма не собирается.

Хёрт подтвердил:

— Очевидно, что так. А делать-то с этим что?

Салазар чуть улыбнулся.

— А теперь взгляните со стороны на себя, сэр. Нет ли какого-то вашего решения, которое, если его рассмотреть с другого ракурса…

— Это другое! — оборвал директор.

Психолог вздохнул.

— Обычно, Сэр, я и мои коллеги не говорим людям, что им делать. Наша задача — помочь людям разобраться в себе, понять причины и мотивы своих поступков. Истинные, а не мнимые. В вашем случае, сэр, я сделаю исключение.

Директор поднялся и развернулся к выходу.

— Директор, прошу, дослушайте.

Хёрт всё же остановился, встав вполоборота к психологу.

— Решение не вмешивать свою работу в личную жизнь понятно. Однако, как ни парадоксально, оно является следствием заблуждения. Вы не можете разделиться и стать двумя людьми, директором MCS и Джеком Хёртом, простым гражданином, строящим отношения с любимой женщиной. И никаких «нечестных методов» построения отношений не существует. Ваш профессиональный опыт — это такой же опыт жизни, как есть у всех остальных людей. Ваши возможности — такие же возможности. Все люди при построении отношений используют все возможные ресурсы, когда хотят добиться расположения объекта своей страсти. «Нечестным» можно быть только тогда, когда вы не уважаете интересы и желания своего партнёра. Поэтому, сэр, прекратите заниматься ерундой. Пошлите людей, узнайте, что гложет мисс Эмму. Возможно, ей нужна ваша помощь, а попросить её она не может из-за каких-то травмирующих воспоминаний.

Хёрт чуть вздрогнул, вспомнив реакцию Эммы на попытки предложить помощь.

— Будьте честны с собой. Что лучше? Нарушить границы её личной жизни, оказать помощь, в которой она, возможно, нуждается, и выдержать её злость на ваш поступок? Или сохранять видимость комфорта для себя и её, а в то же время дать ей погрязнуть в своих проблемах?

Директор постоял молча, а затем признал.

— Да, ты прав. Порой лучше сделать и извиниться, чем пытаться получить разрешение.

— Удачи, сэр, — пожелал Салазар и вернулся к прерванному рисованию.

Директор вернулся в свой кабинет. Посидел немного, а затем нажал на кнопку коммуникатора.

— Чихару, кто-нибудь из Честеров у себя?

«Да, Хёрт-сан, оба на месте» — отозвалась секретарша.

— Вызови ко мне одного, кто сейчас свободнее.

Глава 10

13 марта 2016 года

Кафе, Норфолк, Небраска

— Ещё кофе? — спросила полноватая официантка, держа в руках пузатый стеклянный чайник, в котором плескалась бурда, почему-то именуемая «кофе».

— Да, пожалуйста, — улыбнулась официантке девушка, сидевшая за столиком.

Светлокожая голубоглазая блондинка лет двадцати с небольшим, стройная, даже фигуристая, хоть и скрывала это одеждой, продолжила бодро забрасывать в рот кусочки абрикосового пирога, «фирменного» для этой забегаловки.

Напротив неё сидел мужчина, выглядевший лет на тридцать, черноволосый, небритый. Кожаная куртка затёрта, джинсы выцвели. Когда официантка вопросительно посмотрела на него, мужчина вежливо улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Долго ещё? — спросил он тихо, когда официантка отошла.

Девушка бросила на собеседника недовольный взгляд.

— Сам всё знаешь, не первый день работаем.

Мужчина посмотрел в окно. Взгляд его скользил по прохожим и водителям редких машин.

— Да, я хорошо тебя знаю, потому и тороплю. Ты готов жрать часами, прикрываясь необходимость накопить силы.

Недовольный взгляд девушки стал насмешливым.

— Да брось, что может случиться? Часом позже, часом раньше, мы ведь уже здесь. Куда они от нас денутся?

Мужчина ответил мрачным взглядом, а затем снова повернулся к окну, наблюдая за прохожими.

— У меня плохое предчувствие. Отвратительное. Знаешь, о чём это говорит? — он глянул на девушку.

Та кивнула.

— Знаю. Ты чувствуешь чужую силу. Много и где-то рядом. Так разве мы не за этим здесь?

Мужчина мотнул головой.

— Может, и за этим, но множество слабых источников и один сильный ощущается по-разному. Мне кажется, я чувствую один сильный.

На это девушка лишь пожала плечами.

— Это Тайфун.

И забросила в рот следующий кусок, запивая дрянным кофе. Мужчина недовольно дёрнул подбородком, но промолчал. Девушка докончила свой обед и, неаккуратно протерев рот рукавом, поднялась.

— Тихо или громко? — с улыбкой спросила она.

Мужчина тоже поднялся.

— Тихо. Никаких свидетелей.

Девушка взяла под козырёк и, оставив мужчину расплачиваться, вышла.

Экран планшета показывал чат с активной перепиской. Тайфун, насмешливо фыркнув, повернулся к сидевшему рядом Марку.

— Прикинь, есть гении, уверенные, что металюди — проект правительства, и требующие, чтобы способности получили все желающие.

— Ты на MHO сидишь? — спросил Марк, оторвавшись от поедания хот-дога.

Хоть у Сэма и была при себе сумка с личными вещами, кое-что всё равно требовалось докупить. И единственным человеком, согласившийся составить Тайфуну компанию, стал Марк, которого пришлось подкупать обещанием купить хот-дог.

— Конечно, — кивнул Сэм. — Без статуса патриота, правда, не могу подтвердить статус метачеловека… А вы не зарегистрировались?

Они сидели в парке, заняв свободный столик. Марк предложил задержаться, потому что, когда вернутся, их сразу попробуют чем-нибудь нагрузить.

— Я — да, — кивнул Марк. — Трейси тоже, хотя и делает вид, что все эти форумы ниже её достоинства. Негатив точно нет, он принципиальный.

Тайфун оторвался от телефона и посмотрел на парня.

— И в чём принципиальность?

— Быть простым человеком, — пожал плечами Марк. — Как можно меньше контактировать со всем, что связано с металюдьми.

Сэм посидел немного, размышляя, а затем спросил:

— А ты? Ты хочешь быть простым человеком?

Марк хмыкнул:

— А у меня есть выбор? Способностей-то у меня сейчас нет.

— Но… — хотел было уточнить Сэм.

Однако Марк его опередил:

— Я понял, о чём ты. Честно? Хотелось бы вернуть силы и всё такое. Но я же пришёл к Чарльзу, значит — хотел забыть, что произошло.

— А как… Как действует его сила? Ты просто не помнишь?

На это Марк отрицательно покачал головой:

— Не, Негатив не убирает, а подменяет на что-то контрастное. Я помню, что мы тепло попрощались с семьёй и они уехали. Типа в Европу или Азию. Я не знаю, что с ними произошло на самом деле. Может быть, все мертвы, а может, и нет. Может, я что-то натворил, что-то ужасное, и не хотел… Ну, видеть, как семья будет на меня смотреть после этого. Вот про Трейси я точно знаю, что её хотели изнасиловать игроки футбольной команды колледжа. И у неё, типа, триггер произошёл, — Марк спохватился. — Только я тебе этого не говорил!

— Само собой. Что я, дурак? — подтвердил Сэм. — Как же повезло некоторым.

— Ты о чём? — не понял Марк.

— У Вектора способности открылись, когда он на велосипеде катался. Никакого экстрима, никаких последствий, разрушений и тем более трупов. А ещё…

Сэм замолчал, увидев приближающуюся к ним незнакомую девушку. Блондинка смотрела прямо на парней, в губах её играла полуулыбка, руки спрятаны в карманы куртки, не особо скрывающей фигуры.

— Из ваших? — спросил Сэм.

— Первый раз вижу, — признался Марк.

По мере приближения полуулыбка девушки перешла в открытую улыбку. Она рассматривала парней смеющимися глазами, явно наслаждаясь реакцией.

— Привет, парни. Я не помешаю? — спросила девушка, когда подошла ближе.

— Нет, определённо нет, — ответил Сэм, глядя, как блондинка подходит к столу.

— Так, эм… — Марк запнулся. — Каким гендером ты себя определяешь?

Блондинка рассмеялась.

— Расслабьтесь, я не интересуюсь этой ерундой, — ответила она. — Все эти заморочки нужны только уродинам и жирухам, чтобы оправдать в собственных глазах свою неполноценность и нежелание становиться лучше. Красоткам… — блондинка чуть развела руки в сторону, как бы говоря: «таким, как я», — нравится, когда на них пускают слюни парни.

Пока Сэм придумывал, что ответить, Марк выдохнул:

— Выходи за меня! Никого лучше я в жизни уже не встречу!

Тайфун скривился, прошептав:

— Кретин.

Блондинка загадочно улыбнулась.

— Меня зовут Эшли, — пропустила она слова Марка.

— Сэм, — представился Тайфун, и, пока Марк не успел ещё что-нибудь ляпнуть и окончательно всё испортить, добавил, — а его Марк.

Но тот уже встал на одно колено и склонил голову.

— Леди Эшли, я клянусь служить вам от этого дня и до конца моей жизни. Распоряжайтесь мной, как вам будет угодно. Я — ваш вернейший рыцарь, посвящаю свою жизнь служению вам и прославлению вашего имени.

Сэм не выдержал и ударил себя ладонью по лицу. Эшли же лишь насмешливо приподняла бровь, ответив:

— Встань, Рыцарь печального образа. Впечатление ты уже произвёл.

Довольный Марк поднялся, а Сэм перевёл недоумевающий взгляд с девушки на парня. Увидев это, Эшли подмигнула Сэму:

— Видишь? Девочкам нравятся эрудированные мальчики.

— Это… — Сэму стало обидно, и он решил реабилитироваться. — Это что-то из настольных игр, да? Рыцари и Драконы?

Марк посмотрел на Тайфуна с превосходством.

— Не угадал. Кто-то не делал домашнее задание…

Эшли решила вмешаться:

— Мальчики, это очень мило, но я к вам не только ради приятного общения подошла. Мне нужна помощь.

Сэм рефлекторно подобрался и быстро окинул взглядом всё вокруг. Кое-что из тренировок оказалось плотно вбито в рефлексы. Однако вокруг ничего не происходило, просто парк в середине марта.

— Если это будет в наших силах, — заверил Марк.

Эшли немного потупилась, а затем решилась.

— Я… Почувствовала вас. Почувствовала, что вы отличаетесь от обычных людей.

Марк оживился.

— Так ты… Одна из нас?

И Эшли смущённо кивнула. А Сэм внутренне напрягся. Сколько бы он ни ругался, когда заучивал бесконечные инструкции, предписания и директивы, сколько бы ни обвинял составителей в излишней паранойе, Тайфун видел за всеми этими сухими строками железную логику. Логику, сформулированную из стремления к безопасности.

И возможный первый контакт с незарегистрированным метачеловеком среди инструкций был. Особенно толстый раздел инструкции был посвящён ситуации, когда незарегистрированный метачеловек сам выходит на контакт. Особенно подробно в такой ситуации были описаны угрозы подобной ситуации. Ведь Кассандра должна отслеживать появление металюдей, и не может она этого сделать только в случаях, когда способности метачеловека имеют характер проявления, выходящий за пределы классических законов физики. Например: способности Валькирии или Негатива. А также Крысолова и Энтропии.

— Я подумала, вы можете мне всё объяснить, — улыбнулась Эшли.

Сэм как бы невзначай ответил:

— Номер горячей линии MCS на каждом столбе висит. Если есть проблемы — начинать стоит именно с них.

Марк шикнул на Сэма:

— Эй! Ты не можешь винить её в том, что она не хочет начинать с обращения в мутную правительственную структуру.

— И ничего в ней мутного, — справедливо обиделся Тайфун.

А сам в смущении спрятал руки в карманы, где нашёл телефон и надавил на кнопку экстренного сигнала. Теперь следовало тянуть время. Расстояние до базы — сотня миль. Дежурный транспорт всегда наготове, Элис облачается с помощью своей силы и делает это за пару минут. Максимум через десять минут транспорт с Валькирией на борту будет в воздухе. Учитывая скорость в три с половиной сотни миль в час, доберутся они за пятнадцать — двадцать минут. Десантируется Валькирия прямо с борта конвертоплана, когда тот идёт на крейсерской скорости в режиме самолёта, поэтому пару минут на падение. Сэм мысленно начал отсчитывать полчаса.

Все эти мысли проносились у него в голове, пока Марк пытался «ввести новенькую в курс дела».

— В общем, нас не так уж и много, так-то каких-то прямо правил пока никто не устанавливал, — закончил он, — Разве что не выделяться. Толерантность толерантностью, но в основном к металюдям относятся с подозрительностью.

Девушка приняла ответ.

— А ты что скажешь, правильный парень? — обратилась Эшли к Сэму, открыто улыбаясь.

Тайфун пожал плечами.

— Всё в целом так, но регистрацию в MCS проходить всё равно обязательно.

— Зануда, — вставил Марк.

— Ну или забей на них и жди недовольных ребят из патриотов с поддержкой вооружённого до зубов спецназа, — закончил мысль Тайфун. — Я повторюсь. Звонок на горячую линию может реально решить большинство твоих проблем, если они у тебя есть. Появление способностей почти всегда сопровождается неприятным инцидентом, и…

— У меня никакого инцидента не было, — вставила Эшли. — Но спасибо за совет. Может…

Она огляделась.

— Может, мы посидим где-нибудь? У меня очень набожная мама, — внезапно призналась Эшли. — Он называет все эти вещи происками сатаны. А если увидит меня одну в компании мальчиков… В общем, лучше куда-нибудь уйти.

И раньше, чем Сэм успел что-нибудь придумать, Марк предложил:

— Давай пойдём к нам! Мы тебя со всеми познакомим! И там нет посторонних. Мы обжили закрытый парк аттракционов.

Сэм мысленно выругался, но затем, подумав, принял эту идею, как терпимую. До логова отступников ещё надо дойти, а это время. К тому же рядом есть агенты внешнего наблюдения и бойцы национальной гвардии. Не факт, что помогут, но лучше, чем ничего.

Сэм поддержал идею, Эшли также с радостью её приняла. Сэм позволил Марку идти рядом с девушкой. Инструкции обязывали его быть готовым к неожиданностям, исходящим от девушки. И пусть использовать Марка в качестве живого щита малодушно, но парень без способностей не мог служить чем-то большим.

Втроём они вышли из парка. Марк продолжал болтать, неуклюже ухаживая за Эшли. Девушка реагировала на это спокойно, постоянно пытаясь втянуть в разговор Сэма. Только Тайфун больше не в разговоре участвовал и напряжённо отслеживал действия непонятной особы.

В какой-то момент Марка рвануло в сторону, а к лицу Сэма потянулась девичья ладонь. Несмотря на ожидание какого-то подвоха, произошедшее оказалось совершенно неожиданно. И только благодаря бесконечным тренировкам и отработкам Тайфун на одних инстинктах призвал свою силу. Плотный сгусток воздуха ударил в Эшли и отбросил, а Сэм выронил пакет с продуктами и потянулся за снаряжением.

Которого не было. Так он и застыл, глядя на спокойно поднимавшуюся на ноги Эшли и соображая, что делать дальше.

Глава 11

13 марта 2016 года

Норфолк, Небраска

Трейси двигалась к выходу, держа в руке мешок с мусором. Толкнув дверь, она вышла на улицу и замерла, увидев, как от вербовочного пункта к ним бегут вооружённые солдаты. Трейси выронила мешок и сделала неуверенный шаг назад. Бегущий впереди офицер поднял руки.

— Мисс Вуд! С вами всё в порядке?

Вопрос ошеломил девушку ещё больше. Она поняла, что солдаты, кроме этого офицера, смотрят в разные стороны, как бы контролируя обстановку вокруг.

— Д-да, всё в порядке, — неуверенно кивнула Трейси.

Офицер уже прошёл калитку, и можно было не кричать.

— Мисс Вуд, в черте города сработал экстренный сигнал от сотрудника MCS. Это значит, нападение или аналогичная ситуация. У нас предписание эвакуировать вас в безопасное место. Сейчас подгонят бронированный автобус.

Солдаты уже занимали периметр, а к входу подъехал гражданский автомобиль. Солдаты навели оружие, но водитель — неприметный мужчина сорока лет, показал из окна удостоверение и выкрикнул:

— Альфа, дельта, альфа, браво, омега, — выкрикнул он код, успокоивший солдат.

Только после этого выскочил из машины, на ходу надевая кобуру с оружием.

— Что происходит? — запоздало спросила Трейси.

— Экстренный сигнал, — сказал подбежавший сотрудник MCS. — Вы все здесь?

— Нет. Марк с этим Тайфуном в городе.

— Сигнал поступил от Тайфуна, — сказал мужчина. — Вас нужно эвакуировать. Идёмте.

— Так, нет, стоп! — запротестовала Трейси. — Это всё ваша уловка…

Она отдёрнула руки от протянутой ладони сотрудника и отступила на шаг. Мужчина нахмурился.

— Мисс Вуд! В течение десяти минут сюда подъедут две бронемашины для конвоирования и вашей защиты, в течение двадцати минут должны появиться вертолёты, а за городом будет ждать группа сопровождения с танками. Вы всерьёз думаете, что мы будем всё это устраивать просто ради весёлого представления? — жёстко ответил мужчина. — Из всех вас способности есть только у Негатива, остальные беззащитны. А у нас приказ — ценой своей жизни вас защищать. Поэтому, пожалуйста, мисс Вуд, проявите благоразумие.

Из здания появился Чарльз. Оглядев вооружённых солдат и напряжённого сотрудника, Негатив спросил:

— Нападение?

— Пока только экстренный сигнал, — ответил мужчина.

Негатив недовольно поморщился, но кивнул.

— Трейси, собираемся.

Когда к калитке подъехал автобус, на улице уже появились три Страйкера с пулемётчиками, водящими стволами оружия по окрестностям. Из бронемашин высыпались солдаты в полном боевом обмундировании.

Под прикрытием солдат металюдей погрузили в автобус. Колонна собралась за пару минут и вскоре скрылась. На чердаке одного из домов мужчина, наблюдавший за всем происходящим через бинокль, остановил секундомер. Убрав бинокль, наблюдатель достал телефон.

«Ну что?» — спросил мужской голос в трубке.

— Хорошо, что не попробовали. Кавалерия пожаловала через четыре минуты…

По небу пронёсся вертолёт.

— Вертушка через двенадцать. Вы были правы, директор у них натуральный параноик.

«Выжди, пока наблюдение отступит, и уходи» — приказал неизвестный и закончил вызов.

Солнце постепенно опускалось к горизонту, ещё давая достаточно света, но уже прячась за домами и деревьями. Тёплый для марта ветер гонял по земле мелкий мусор. Воскресенье, вторая половина выходного дня, люди сидели по домам, либо гуляли по центру города. На узкой улице спального района не было ни прохожих, ни машин, только три фигуры. Ошеломлённый Марк, лежавший на влажном асфальте и переводивший взгляд с Сэма на Эшли. Сосредоточенный Сэм, следивший за каждым движением Эшли и державший руку в том месте, где на снаряжении крепился шокер. И Эшли, отряхивавшая с одежды следы грязи, оставшиеся после падения.

— Хорошая реакция, — одобрила Эшли. — Всё равно не спасёт, но реакция хорошая.

Сэм не ответил. В подготовке патриотов было много всякого, однако один аспект остался не раскрытым. Не потому, что про него забыли, наплевали, упустили, нет. Этот аспект рассматривался пристально, однако только теоретически. Поединки между металюдьми. Особой практики в этом не было.

Валькирия могла просто отключить сознание противнику. Если ей запретить использовать телепатию, она могла телекинезом пережать сонную артерию. Блокировать дыхательные пути и перекрыть поступление воздуха. Найти в теле толстый нерв и надавить, заставив врага скорчиться от боли. Она подавляла всех. Чуть менее подавляющим был Вектор, которому всё же требовалось оказаться рядом и коснуться цели. Однако он легко блокировал большинство атак, мог «бросить» самого себя в противника, тем самым как раз сократив дистанцию, ну и при контакте становился практически таким же непобедимым, как Валькирия. Кракен, создающий нечто вроде призрачных щупалец, способных проходить сквозь объекты по его желанию, тоже мог победить одной атакой. Пропустить щупальца через землю и, схватив противника, перекрыть ему дыхание. Стигма оставляла при касании отпечаток своей силы на предметах и живых существах, после чего могла манипулировать областью контакта. Разогревать, замораживать, делать липким, скользким, увеличивать массу и ещё какие-то фокусы. В общем — одно прикосновение, или попадание в область, где стояло несколько «стигм», и противник обезврежен.

В любом случае бой заканчивался после двух или трёх атак. Или после одной удачной.

— Не двигайся, — сказал Сэм, стараясь, чтобы его голос максимально твёрдо и убедительно. — Или я тебя убью.

Девушка на секунду удивлённо подняла брови, а затем радостно улыбнулась.

— Ого! Какая решимость. А давай пр…

Тайфун, не дожидаясь, пока она договорит, создал перед собой режущий поток воздуха, способный порвать человека на части, и послал в противницу. А затем сразу направил силу к воздуху вокруг Эшли и попытался оттянуть его, создать безвоздушную зону.

Режущий поток добрался до цели. На глазах Сэма и Марка тело девушки разорвало на десяток кусков, во все стороны брызнула кровь. Но через секунду всё замерло, будто кто-то нажал стоп-кадр. Глаз Эшли, единственный сохранившийся, сверкнул. Плоть вспыхнула голубым пламенем, полностью обратилась огнём, а затем пламя собралось обратно в целое тело. На исчезнувший воздух Эшли не обратила внимания.

Дверь дома открылась, на улицу выглянул темнокожий мужчина лет сорока.

— Эй! Хватит здесь шуметь!

Эшли подняла руку.

— Нет! — выкрикнул Тайфун, осознавая бессилие что-то сделать.

С ладони вырвалась струя пламени, напоминавшая выстрел из огнемёта. Мужчину снесло, отбрасывая обратно в дом, а через секунды окна вырвало изнутри потоком огня.

— Тц, я хотел всё сделать тихо, — поморщилась Эшли.

Тайфун толкнул асфальт под собой, чтобы отлететь вверх и назад. Вовремя, Эшли вспыхнула племенем и со скоростью, едва различимой для глаза, переместилась туда, где он только что стоял. Тайфун толкнул себя снова и приземлился на крышу. Эшли подняла руку и направила её на Марка.

— Выбирай, парень. Он или ты?

Сэм сжался в пружину, всем телам, но остался стоять. Инструкции, что ему упорно вбивали в голову. Инструкции требовали не вести переговоров.

Неожиданно Марк вскочил и побежал. Ладонь Эшли дрогнула, девушка перевела взгляд на решившего сбежать заложника. Тайфун атаковал, чтобы выиграть немного времени. Сгустки плотного ветра, срезая ветви деревьев и поднимая пыль, врезались в Эшли. Оставляли рваные раны, но уже не могли разорвать на части, как в первый раз. Девушка вспыхнула, полностью закрываясь пламенем. А затем загорелась в полную силу.

Голубой огонь всепожирающей волной разошёлся во все стороны. Вспыхивали машины, мгновенно сгорала трава. Всего несколько секунд потребовалось пламени, чтобы достичь ближайших домов.

Сэм сосредоточился, чтобы отступить, но услышал, как внизу хлопнула дверь и раздался чей-то детский голос. Тайфун спрыгнул с крыши, поддерживая себя ветром, и оглянулся на окно, увидев в доме фигуры. Мысленно выругался и вызвал самый сильный ветер, какой смог.

Воздушная преграда остановила пламя. Пространство заполнило свистом ветра и гулом пламени. Только жар и не думал ослабевать, требуя от Тайфуна всей его силы. Вокруг бушевал ураганный ветер, сдерживая стену пламени. И в пламени Сэм увидел тонкий девичий силуэт.

Эшли подошла к самому краю пламени, где поток воздуха останавливал и отталкивал пылающую стихию. Улыбнувшись, девушка наклонилась вперёд, продолжая напирать огнём, протягивая на эту сторону верхнюю половину тела. Она что-то сказала, но из-за свиста ветра и трескучего воя пламени Сэм не услышал ни слова. Эшли потянула к его лицу ладонь, а Сэм не мог пошевелиться, все силы отдавая на противостояние огненной стихии.

Внезапно глаза Эшли закатились. Девушка ослабла и упала, а пламя за какую-то секунду рассеялось. Ураганный ветер пронёсся по округе, сдувая остатки пламени и ударяя в опалённые дома на другой стороне улицы. Тайфун стоял, тяжело дыша и следя за потерявшей сознание противницей. Казалось, наступила какая-то пугающая тишина, а он слышал только биение собственного сердца, отдававшегося в ушах. Однако вскоре через пульсацию пробились звуки сирен, полицейских, пожарных и скорой помощи.

Сэм упал на задницу и, подняв взгляд, увидел три спускающиеся с неба фигуры в броне патриотов. Едва приземлившись, одна из фигур сразу поспешила к Эшли. Судя по тому, что она была самой низкой из тройки, Сэм определил в ней Стигму. Девушка поочерёдно коснулась шеи, ладоней, щиколоток и спины Эшли, после чего показала напарникам большой палец. Одна из фигур подошла к Эшли, постояла, а затем сняла шлем и повернулась к Сэму. Это была Валькирия.

— Молодец.

Сэм медленно кивнул, а затем огляделся. Дома по его сторону улицы почти не пострадали, только у некоторых были выбиты окна. Один дом выглядел обгоревшим, тот самый, откуда выскочил возмущавшийся мужчина. Дома на другой стороне улицы выглядели куда хуже, фасады успели сильно обгореть.

— Она хотела меня коснуться… — сказал Сэм.

Валькирия, уже собравшаяся отойти и начать отдавать приказы, снова обернулась к Сэму.

— Что?

— Эта, — Тайфун кивнул на Эшли. — Если бы хотела убить — убила бы. Она пыталась прикоснуться рукой к моему лицу. Дважды точно. Этот… Протокол «касание».

Валькирия серьёзно кивнула.

— Поняла.

И, вернув шлем на голову, пошла встречать полицейский спецназ, ехавший первым. Два патриота в это время надевали на Эшли специальные наручники, полностью блокирующие ладони.

— Она может превращать своё тело в пламя, — предупредил сумевший встать на ноги Сэм. — Лучше пусть вообще в сознание не приходит.

Вокруг начался контролируемый хаос. Пожарные спешно осматривали дома, полиция и скорая помогали пострадавшим. Часть улицы расчистили, и прямо на асфальт приземлился конвертоплан MCS. Оттуда вышли бойцы из боевой группы MCS, нёсшие «гроб», титановую переносную капсулу для транспортировки заключённых металюдей.

Сэм оглядывался, пытаясь осознать произошедшее. Всё это было слишком резко, неожиданно. А затем из домов начали выносить трупы.

— Эй! Сэм! — позвали Тайфуна.

Обернувшись, парень увидел машину скорой с сидевшем внутри Марком, которому бинтовали руку.

— Спасибо, — кивнул Марк. — Ты меня спас.

Сэм кивнул и, ещё раз оглядевшись, двинулся к конвертоплану.

Глава 12

14 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

— Господа, — вошёл в комнату допроса директор ЦРУ Лонрок. Оглядевшись, пятидесятилетний мужчина добавил: — И дамы.

Покончив с формальностями, мужчина прошёл к мониторам, встав рядом с Хёртом, и посмотрел на девушку в камере.

— Первый суперзлодей, — вздохнул Алан. — Президент хотел суперзлодеев? Вот, получил. Такой счастливый, что всё ещё не может выступить перед нацией с обращением. А ведь мы буквально в одном шаге от беспорядков.

Директор Хёрт чуть поморщился.

— Я бы не был столь поспешен в выводах насчёт злодея. Кассандра, что можешь сказать?

Девушка, что внимательно рассматривала заключённую, чуть качнула головой.

— Не знаю, как описать. Я с таким раньше не сталкивалась. И она плохо считывается моими способностями.

Лонрок нахмурился.

— Нам, вам в первую очередь, потребуется что-то доложить, а уж потом подробно разбираться, кто она и откуда.

Хёрт повернулся к Ральфу Честеру.

— Давай, что вы там насобирали?

Честер, только и ждавший разрешения, кивнул:

— Перед нами Эшли Бриг. Двадцать четыре года, родилась в Ханфорде, штат Калифорния. Два месяца назад случился триггер, который почувствовала Кассандра.

— И где она пропадала эти два месяца? — спросил Лонрок.

— Алан, — со значением обратился Хёрт к директору ЦРУ по имени.

— Извини, Джек. Ты здесь командуешь, — сразу поднял руки Лонрок.

— Принято, — кивнул Хёрт. — Ральф.

— Мисс Бриг числилась пропавшей без вести всё это время. И она несколько изменилась внешне.

Честер продемонстрировал фотографии. Девушка на фото выглядела младшей сестрой той, кто сидела в камере.

— Она из исчезнувших, — вставила Валькирия.

— Что? Каких ещё исчезнувших? — не понял Лонрок.

— За два года произошло пять случаев обнаружения Кассандрой сработавших триггеров, после которых мы не нашли метачеловека, — пояснил Хёрт. — Нас каждый раз опережали.

— То, как она воспринималась два месяца назад во время инициации, и то, как ощущается сейчас, кардинально отличается, — вставила Кассандра. — Будто вообще другой человек. Только какие-то обрывки того, что я помню.

На несколько секунд повисло молчание. Мониторы показывали, как девушка в тюремной робе ходит по круглой камере, не выказывая беспокойства своим положением. Эшли демонстрировала любопытство.

— Минитмены? — спросил Лонрок.

Хёрт отрицательно качнул головой.

— Нет, хотя мы и рассматривали такой вариант. Минитмены, насколько мы понимаем их доктрину, не стали бы скрывать свои победы. К тому же теперь, когда у нас есть она, — кивок на монитор, — очевидна ошибочность этой версии. Минитмены бы убили девушку, а не завербовали.

— Могли изменить подход, — пожал плечами Алан.

— Ненависть к мутантам, извини, Элис, — Ральф Честер кивнул Валькирии, та понимающе кивнула в ответ, — объединяющая идея минитменов. Им придётся всю доктрину менять, чтобы оправдать метачеловека в своих рядах.

Вошла Натали Честер.

— Есть результаты, — без приветствия сообщала она. — Перед атакой Эшли была замечена в компании неизвестного мужчины. Личность устанавливаем, но пока базы молчат. Утром Эшли приехала на машине в город, погуляла, зашла в несколько магазинов и пришла в то кафе. Машину, на которой она приехала, отследили, нашли брошенной. Эксперты её изучают. Машина в угоне.

— Получается, мисс Бриг всего лишь исполнитель, — заключил Хёрт. — Мы имеем дело с организацией.

— Что с отступниками? — спросил Лонрок.

— Перевезли их в другое место, — ответил Хёрт.

— Не сюда? — хмуро уточнил Лонрок, делая толстый намёк.

— Я не по прихоти Негатива позволяю им гулять по улицам. — ответил Джек.

— Приманка, — понял Лонрок. — Но клюнул противник не на них, а на вашего парня. Почему?

— Тайфун сказал, что эта Эшли пытался к нему прикоснуться, — вставила Валькирия. — Не убить, а именно достать.

— Какая-то грань её способностей? — спросил Честер, вопросительно глянув на жену.

Однако Натали лишь пожала плечами.

— Возможно, поставить какую-то метку, — предположила Валькирия, — как делает Стигма. Или передать метку, сделанную другим. Второе даже вернее.

Лонрок поморщился.

— Чёртовы силы, можно предполагать всё что угодно! — он кивнул на монитор. — Вы уверены, что она оттуда не выберется?

— Мы подготовили камеру, насколько это возможно, — ответил Хёрт. — Сама камера находится на нижнем уровне, специально защищённом и изолированном. Пол камеры — металлическая пластина толщиной в треть дюйма. Под ней шахта глубиной в триста футов. Потолок камеры — стальная шайба массой в две тысячи фунтов. Держится эта шайба на якорях. Якоря можно отнять командой отсюда, либо с пульта охраны. После падения на дно сверху автоматически будет подан бетон. Также камера за несколько секунд может быть наполнена различными газами и смесями, по ситуации.

— Она вроде способна становиться огнём и в такой форме двигаться с большой скоростью, — добавила Валькирия.

— Система вентиляции выведена отдельно и имеет несколько замкнутых циклов. Если мисс Бриг покинет камеру через вентиляцию, система будет перекрыта и изолирована. Беглянка окажется заперта на одном из уровней. Мы перекрыли всё, что вообще смогли придумать, — Хёрт вздохнул. — Естественно, метачеловека со способностью телепортироваться никакая камера не удержит, пока мы какие-нибудь силовые поля не придумаем. Но, на всякий случай, камера окружена сеткой, на которую подано напряжение.

Директор ЦРУ постоял в молчании, рассматривая через экран камеру, затем кивнул.

— Да. Пожалуй, это лучшее, что сейчас возможно. Предлагаю перейти к допросу.

Хёрт надел гарнитуру и включил передачу.

— Мисс Бриг.

Эшли подняла взгляд на одну из камер, затем посмотрела в другую.

«С кем я говорю?» — спросила девушка.

— Директор Хёрт, Служба Контроля Металюдей.

Камера отразила улыбку самодовольную Эшли.

«О! Большая честь, директор! Дадите автограф?» — Эшли открыла несколько верхних пуговиц на робе, создав декольте, — «Вот здесь, пожалуйста».

Хёрт проигнорировал её кривляния.

— Что с вами произошло после получения сил, мисс Бриг?

Девушка пожала плечами:

«Я немного потерялась во времени. Когда это было, не напомните?» — спросила она.

— Вы, мисс Бриг, неверно понимаете своё положение, — ответил Хёрт.

Эшли развела руками.

«Мне никто не зачитывал мои права. И вообще, где мой адвокат?»

— Вот стерва, — прокомментировал Лонрок.

— С вашими правами всё очень просто, мисс Бриг, — вкрадчиво ответил Хёрт. — У вас нет прав. Они исчезли, когда вы осознанно убили гражданского. К металюдям, совершившим преступление, в первую очередь убийство, действует презумпция виновности. Не будет никакого адвоката, не будет присяжных, даже суд не потребуется. Метачеловек, нарушающий закон, считается угрозой национальной безопасности. Сейчас ваша судьба полностью в моих руках, мисс Бриг.

«Жёстко стелешь» — отозвалась девушка. — «Мне казалось, мы, носители способностей, представляем некоторую ценность. Ошиблась?»

— Если начнёте сотрудничать — будете представлять ценность. Если нет — я предпочту перестраховаться. Мне известно, что вы не являетесь одиночкой. Соответственно, ваши сообщники могут попробовать вас освободить. Зачем мне рисковать? Мы не в комиксах, где злодей возвращается снова и снова, регулярно сбегая из тюрьмы.

На лице Эшли отразилась досада.

— Если к концу нашего разговора я не буду уверен, что польза от вас превышает потенциальные риски, я прикажу Валькирии снова вас вырубить. После чего вами займутся учёные. Само собой, ваше здоровье не будет стоять в списке приоритетов. Если после лаборатории от вас что-либо останется, я сделаю всё необходимое, что ваши останки стали занимать как можно меньше места, чтобы закатать их в какую-нибудь урну и залить бетоном. Урну после этого выбросят в космос ближайшим рейсом.

Девушка вскинула руки в останавливающем жесте:

«Ладно-ладно! Тормозите! Я поняла!» — выкрикнула Эшли. — «Я готова сотрудничать!»

— Ты серьёзно насчёт космоса? — спросил Лонрок Хёрта.

— Пентагон согласился предоставить баллистическую ракету. Предложили даже не снимать боеголовку, чтобы боевая часть вместе с заключённым ушла за пределы геостационарной орбиты и там произошёл подрыв. Такое пережить не сможет никто, — ответил директор Хёрт. А затем включил передачу. — Мисс Бриг, расскажите, что с вами произошло после получения сил?

В этот раз девушка не стала паясничать.

«За мной приехали. Их было трое. Женщина лет сорока, стерва в дорогом костюме, звалась Бестией. Молчаливый ниггер лет тридцати, Герат, и белобрысый хрен с отвратительным чувством юмора, Маскарад. Последний создаёт вокруг себя область, блокирующую способности вашего вездесущего Оракула» — ответила Эшли. — «Где-то месяц с небольшим мы путешествовали. Они обучали меня, попутно пытаясь соблазнить. А затем привезли сюда, ну и дальше вы знаете» — закончила она.

Хёрт нахмурился.

— Судя по тому, что рассказал Тайфун, обучали её не месяц точно, — вставила Валькирия. — Тем более таким трюкам, как обращение пламенем и скачки в такой форме.

— Это не единственный вопрос, — добавил Ральф. — Как её вообще убедили пойти на такие поступки?

— Тихо, — остановил всех Хёрт и включил передачу. — Мисс Бриг, опишите этих людей подробно.

Почти час Хёрт потратил на составление словесных портретов. Когда Эшли сказала всё, что могла, Натали забрала результаты и, сказав: «будем искать», вышла. Директор продолжил:

— Мисс Бриг, расскажите подробно, как прошли эти два месяца.

Девушка недовольно вздохнула, но отказываться не стала.

«Началось всё с того, что мне объяснили правила. Что можно делать, чего не следует. А затем заехали на какую-то заправку. Там Бестия и Маскарад показали, что они могут делать с людьми. Я пыталась поговорить с девушкой на заправке, она вроде отвечала, а уже через минуту не помнила меня, будто я только подошла» — объяснила девушка.

Эшли продолжала рассказывать, а Лонрок тихо выругался.

— Ещё пара мозголомов. Только таких нам не хватало.

Валькирия быстро взглянула на директора ЦРУ, но промолчала.

«А на третий день они дали мне какие-то таблетки, после чего начинались тренировки…» — продолжала Эшли.

— Наркотики? — Лонрок вопросительно посмотрел на Хёрта. — Это объясняет темп тренировок и причину, по которой девушка вообще выполняла приказы этой троицы.

Хёрт мрачно промолчал.

— Джек? — не понял молчания ЦРУшник.

— Ты знаешь, как работают эти препараты. Посмотри на неё, — директор указал на мониторы. — Где побочные эффекты?

Алан вынужден был признать.

— Не вижу. Может, потому что она метачеловек?

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Нет. Её осмотрели перед тем, как поместить в камеру. Никаких следов наркотиков. Девочка врёт, — ответил он.

— Не врёт, — возразила Кассандра. — То, что она говорит, было. Но было ли это с ней? И когда это было?

— Мисс Бриг, — прервал Эшли Хёрт. — Какая задача перед вами стояла? Зачем вы напали?

«Добраться до отступников», — ответила заключённая. — «Они нужны вам. Они нужны им. Они нужны всем. Разве не очевидно?»

Хёрт снял гарнитуру и обернулся к Честеру.

— Ральф, достань из неё всё, что можно. Режим содержания — красный. В любой непонятной ситуации активируй защиту.

Честер серьёзно кивнул.

— Понял.

— Она водит нас за нос, — подвёл итог Хёрт. — Ральф вытащит что-нибудь, поймает на противоречиях, но потребуется время. Алан, давай поговорим в моём кабинете.

Глава 13

14 марта 2016 года

База Национальной Гвардии, Ландер, Вайоминг

С борта конвертоплана MCS Стигма смотрела на несколько ангаров, ничем на первый взгляд не отличавшихся друг от друга. Угадать, который из них дополнительно бронирован изнутри, можно было только случайно. На базе царило оживление, Стигма хорошо это видела с высоты.

— Знаешь, как обычно бывает в кино? — спросил стоявший рядом Вектор. — Сначала герои всех побеждают, а только после этого прибывает подкрепление. Вроде даже штамп такой есть.

— Ты к чему? — спросила Стигма.

— Рад, что мы не в кино, и ребят выдернули сразу, ещё до того, как начался бой.

Стигма согласно кивнула.

Транспорт завис над посадочной площадкой и медленно опустился на бетон. Патриоты закрыли лица масками и, отворив боковой шлюз, начали выпрыгивать наружу. Герои двинулись к ангару, но на полпути Вектора перехватил офицер. Выслушав что-то, патриот включил рацию.

«Бюрократия, чтоб её. Иди, я догоню» — сообщил он.

Стигма не стала отвечать, сразу двинулась к ангару. У входа её встретил Бенджамин Брук, полевой сотрудник MCS, начинавший, как детектив. Стигма включила внешний динамик.

— Добрый день, Бен.

— Не такой уж и добрый, — вздохнул мужчина. — Я обрисовал Чарльзу и остальным ситуацию, но…

Бен отмахнулся, а Стигма понимающе кивнула.

— Упёртый баран остаётся упёртым бараном. Если уж Хёрт и Валькирия не смогли донести до него простую истину.

— Ну, я согласен, что Негатив упёртый баран, — подтвердил Бен. — Но я понимаю, чего он хочет.

Стигма вздохнула под шлемом.

— Я тоже понимаю, но что это меняет?

— Попробуешь сама с ним поговорить? — спросил Брук.

— Надо. Да и новости последние рассказать.

— Удачи, Стигма.

Героиня и оперативник разошлись, и девушка отправилась к ангару. Снаружи стояла охрана из местных, без проблем пропустивших Стигму через ворота. А уже внутри стояли бойцы MCS, в тяжёлой защите, с пулемётами, ручными гранатомётами, сеткострелами и пенопушками. Боец со специальным прибором проверил идентификационный сигнал костюма, после чего пропустил Стигму дальше.

Изнутри стандартный армейский ангар, помимо слоя брони, был переделан в жилую зону. Одна большая общая комната, она же столовая, она же кухня, две ванных комнаты и несколько спален. Само собой, здесь не было никаких окон, свет обеспечивали лампы. Зато имелись все возможные удобства, целых три больших телевизора, игровые приставки, откуда-то привезли несколько игровых автоматов. Прочего добра тоже хватало, превращая мрачный ангар в довольно уютное, по меркам подростков, место. Стигма расстегнула шлем и повесила его на ремнях.

Марк, Трейси и Чарльз сидели за столом. Марк слегка баюкал перебинтованную руку, Трейси выглядела напуганной, а Негатив злым.

— Как рука? — спросила Стигма, подходя ближе.

Марк улыбнулся и поднял в приветственном жесте здоровую конечность.

— Привет! Болит немного, но прогноз положительный. Сказали…

Марк недоговорил, потому что Чарльз обрушился на патриота с обвинениями:

— Вы нас подставили! Использовали, как приманку!

Стигма, а на самом деле Ребекка Галлант, несмотря на низкий рост, была самой старшей среди патриотов. Родившаяся в Квебеке, Ребекка происходила из племени гуронов, в этом году ей исполнялось двадцать пять. Детство и юность Стигмы не были особо счастливыми, так что постоять за себя девушка умела.

— Да ты что? Скажи ещё, мы вас не пускали на базу и не позволяли жить там, где вам вздумается!

— Вы послали к нам этого мальчишку, Сэма, и сразу произошло нападение! — не унимался Негатив.

— Да, произошло. И заметь, никто не погиб. Зато из-за тебя, упёртого кретина, Марк был беззащитен, когда Сэм спасал его задницу! Вы все сейчас бесполезны в бою.

Негатив выпрямился.

— Не беззащитны. Совсем не беззащитны. Моей силы достаточно для отражения нападения.

— Смерть ты тоже отразишь, болван? — спросила Стигма.

Чарльз ответил ей мрачным молчанием. Вошёл Вектор.

— О, вижу, вы уже успели посраться. Новости будете слушать, или мне подождать? — спросил Вектор, также сняв шлем.

Герой прошёл до стола и окинул взглядом, прикидывая, чтобы съесть.

— Как ты можешь быть таким… — с ужасом смотрела на Вектора Трейси, — спокойным?

— А что не так? — не понял Вектор. — Мы победили, злодейку захватили, из нас никто не умер. Отделались, вон, — кивок на Марка, — лёгкими травмами.

— Но там же были жертвы! — возразила Трейси.

Герой вздохнул.

— Как бы цинично это ни прозвучало, я никого из них не знал, — ответил Вектор. — И мы сделали всё, что от нас зависело, чтобы жертв было как можно меньше. Винить себя нам не за что. А сейчас нам нужно отдыхать и набираться сил, потому что это было только начало.

Марк вздохнул.

— Плохо. Я надеялся, что всё кончилось.

— Кларк, — обратился к Вектору Чарльз. — Что вам разрешили нам рассказать?

Вектор сел за стол, поставив перед собой тарелку.

— Я пропущу мимо ушей намёк на то, что мы вам что-то не рассказываем и вообще используем втёмную.

— А я не пропущу, — вмешалась Стигма. — Директор Хёрт с самого начала вас предупреждал, что отсидеться в стороне не выйдет. Валькирия тебе прямым текстом сказала, что ты своим тупым упрямством подставляешь себя и остальных под удар. С вами нянькаются всю дорогу!

Вектор хмыкнул и приступил к еде.

— Мы были в безопасности, пока вокруг не начали ошиваться агенты MCS, — ответил Негатив.

— Которые вытащили вас в безопасное место, — продолжала упирать Стигма.

Трейси, понаблюдав за спором, повернулась к Вектору.

— Ты их не остановишь?

— Пока не доем — нет, — ответил герой.

— Эй! — попытался привлечь внимание спорщиков Марк. — Давайте сначала узнаем, что произошло, а потом можете спорить.

Стигма сложила руки в замок, замолчав. Чарльз вздохнул, повернувшись к Вектору.

— Мы слушаем.

Вектор не без сожалений отодвинул тарелку.

— Напала девушка, Эшли Бриг, возраст — девятнадцать лет. Инициировалась два месяца назад.

— Два месяца? — удивился Марк. — Она такое творила через два месяца после обретения сил?

— К ней вообще много вопросов, — подтвердил Вектор. — Важно другое. Мисс Бриг не одна, за ней команда. И там точно есть ещё металюди.

Трейси сжалась, а Марк серьёзно посмотрел на Чарльза.

— Ты должен вернуть нам силы, — твёрдо заявил он.

— Нет! — нахмурился Негатив. — Успокойся, не позволяй эмоциям влиять на твои решения. Ты не солдат, а это не наша война!

Марк сосредоточенно покачал головой.

— Нет, Чарльз. Я стоял в стороне, потому что злодеев не было. Теперь такие, как мы, убивают людей. И это уже нас касается!

— Это дело MCS! — повысил тон Негатив.

Марк вскочил.

— Тебя не было там! — крикнул Марк. — Ты не видел, как они умирали. Верни мне воспоминания.

— Марк…

— Сейчас же!

Повисло молчание. Чарльз и Марк смотрели друг другу в глаза, остальные переводили взгляд с одного на другого.

— Это мои воспоминания. Ты закрыл только потому, что я попросил. Теперь я хочу, чтобы ты всё вернул.

Чарльз вздохнул.

— Хорошо.

Он подошёл к парню и ткнул тремя пальцами в лоб. Марк вздрогнул. Глаза его расширились, на лице появилось ошеломление. А затем пришли слёзы. Марк зажмурился, отвернулся, вытираясь рукавом. Затем посмотрел на Вектора, не глядя на Негатива и Трейси.

— Я пойду с вами.

Лицо Вектора не показало какой-то особой радости, но парень кивнул.

— Добро пожаловать в MCS. Транспорт доставит тебя на базу.

— Когда мы сможем покинуть это место? — спросил Негатив.

— Когда директор даст разрешение, — ответила Стигма.

— Завтра? Послезавтра? В следующий понедельник? — нахмурился Чарльз. — Мы не под арестом. Вы не имеете права…

— Имеем, Негатив, — перебил его Вектор. — И ты это, опять же, знаешь. Поэтому просто не мешай нам вас защищать.

— Нам не требовалась ваша защита раньше, не требуется она и сейчас, — отозвался Чарльз.

— Упёртый идиот, — прокомментировала Стигма и, взяв за руку Марка, повела его к выходу. — Идём.

— Не делай глупостей, Чарльз, — попросил Вектор. — На любые твои фокусы у них найдутся свои, ещё более изощрённые.

— Отвали, Кларк, — отмахнулся Негатив.

Патриоты покинули ангар. Трейси с опаской смотрела на Чарльза, а тому требовалось несколько минут, чтобы справиться собой. Наконец, он ободряюще улыбнулся девушке.

— Всё будет хорошо. Ничего не бойся. Я всегда смогу вас защитить. Они просто не понимают моей силы.

— Они хотят помочь, — ответила Трейси.

Негатив кивнул.

— Да, хотят. Только не могут. Они обязаны драться, а драться не надо, понимаешь? Эта девушка, Эшли. Думаешь, она ради себя и своих интересов в это ввязалась? Нет. Ей запудрили мозги, внушили какие-то идеи. Как и им, — Негатив кивнул на дверь. — Герои. Помощь ближним, защита слабых. Ты слышала Сэма. Клоуны они в цирке, а не защитники слабых. Нам стоит держаться от всего этого подальше.

— Но что делать? — вздохнула девушка, окидывая взглядом ангар. — Нас отсюда не выпустят. А затем заставят присоединиться к патриотам.

— Всё будет хорошо, — уверенно ответил Негатив. — Собери остальных. Мне надо с ними поговорить.

Трейси сорвалась с места, побежав к ближайшей комнате. Чарльз обвёл взглядом камеры, затем посмотрел на дверь.

— Что случилось? — спросил вышедший в общую комнату Билли, полноватый парень.

— Мне надо вам кое-что рассказать, — ответил Чарльз, улыбнувшись.

Постепенно все шесть человек собрались у стола.

— А где Марк? — спросила Кейт, темнокожая девушка.

— Марк решил пойти по своему пути, оставив нас, — ответил Негатив и протянул вперёд ладонь. — Так, положите ладонь поверх моей.

Подростки, больше восемнадцати здесь было только самому Чарльзу, Трейси и Кейт, послушно выполнили просьбу Негатива.

— Нас ждёт маленькое приключение, — улыбнулся Чарльз.

— Нет! — испугалась Трейси. — Нас слишком много!

— Всё в порядке, — настоял Негатив. — У меня было много практики в последнее время. Подождите.

Он вышел из круга и быстро подошёл к двери. Приложил ладонь и пустил свою силу. Стальная перегородка, больше напоминавшая шлюз, исчезла, оставив только стену из бронированной стали.

— Это их немного задержит.

Чарльз быстро вернулся к остальным. Левую ладонь приложил под руки остальных, правой накрыл сверху.

— Все делаем глубокий вдох.

Стальная преграда на месте двери заскрипела под действием сил металюдей.

И, стоило подросткам начать делать вдох, как мир перевернулся. Исчезла мебель. Исчезли стены, дома, техника, люди. Осталась только бесконечная равнина и горизонт, уходящий вверх, выгибающийся в обратную сторону. Сначала всем показалось, что цвета исчезли, но затем глаза привыкли к тусклым оттенкам и странной цветовой палитре. Различимы были лишь три цвета: голубой, красный и жёлтый, с чёткой дифференциацией, без переходных оттенков. Никаких фиолетового, зелёного или оранжевого.

Негатив стал чёрной фигурой с белыми глазами. Он начал оглядываться, пока не нашёл самый тёмный участок горизонта. Негатив направил детей в противоположную сторону, подталкивая в спины. Они шли по сухой земле, сыпучей, как песок, не оставляя за собой следов. От тёмного участка горизонта потянулись тени. Тьма преследовала их, но видел это только Негатив. И, когда тьма почти подобралась к непрошенным гостям, мир вновь перевернулся.

Они оказались на чьём-то заднем дворе. Негатив тяжело дышал, остальные озирались, преодолевая дезориентацию. Чарльз снова сосредоточился и поочерёдно коснулся всех. Внешность он менять не мог, но мог изменить одежду.

— Как ты? — спросила Трейси.

— Всё в порядке, я в норме, — кивнул Чарльз. — Поспешим. Им не потребуется много времени, чтобы сесть нам на хвост.

Глава 14

15 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

В большом зале Оперативного Центра кипела работа. Сюда стекалась информация из всех доступных источников: полиция и прочие государственные службы, данные с камер, спутников и других наблюдательных систем и тому подобное. Три десятка человек обрабатывали поступающий вал данных, чтобы передать выжимку двум начальникам отдела. Точнее, начальнику отдела, Ральфу Честеру и его заместительнице, Натали Честер. Бывшие частные детективы как пришли восемь лет назад в только зарождающуюся MCS, так и прописались здесь, поднявшись до самой высокой, из доступных им, должности.

Через смотровое стекло, заменяющее стену кабинета, за залом наблюдал Хёрт. Заложив руки в карманы брюк, директор блуждал расфокусированным взглядом по рабочим столам, компьютерам и подчинённым, размышляя о чём-то. За спиной стояла бессменная помощница, Чихару. Вообще этот кабинет назывался залом совещаний, достаточно большой, чтобы вместить за столом два десятка человек. Если требовалось собрать весь руководящий состав службы, Хёрт выбирал именно это место. Свой кабинет Хёрт использовал для личных встреч, или когда требовалось устроить разнос подчинённому.

Джек повернулся к Чихару.

— Как твоя личная жизнь?

За восемь лет работы взаимоотношения между Хёртом и Мисаси обрели некоторую форму дружбы. Они достаточно хорошо друг друга знали просто потому, что были вынуждены проводить вместе очень много времени. Оба понимали, насколько зыбка эта грань «дружбы», отдавая себе отчёт в возможности нарушить тонкую, как стенка мыльного пузыря, границу. И оба, в силу привычки, держались в установленных рамках. Эдди Спенсер, восемь лет назад нашедший Мисаси в помощники Хёрту, подобрал директору максимально удобную и комфортную кандидатуру. Спенсер по сей день занимал свою должность, продолжая подбирать кадры для организации.

— Мы с Питером расстались, — ответила Чихару. — Всё как всегда. Я слишком много работаю.

— Может, оно и к лучшему, — вздохнул Джек. — В ближайшее время у нас вообще не предвидится отпусков и выходных.

— Согласна, — кивнула Чихару. — Да и Питер не откажется от секса по дружбе, если что.

Чихару сама по себе была красивой, а с помощью Эрика и вовсе приобрела модельную внешность, временно «отключив» репродуктивную функцию. Недостатком поклонников женщина не страдала, даже несмотря на довольно жёсткие требования к ухажёру. Хёрт вновь повернулся к стеклу, блуждая взглядом по залу. Вопросов на тему: не хочет ли она что-то изменить, Джек не задавал уже давно, прекрасно зная ответ.

В кабинет зашёл Ральф.

— Мы их потеряли.

Хёрт не выглядел удивлённым или даже раздосадованным.

— Ожидаемо. Негатив сможет какое-то время прятаться даже от Кассандры.

Был небольшой шанс, что отступников удастся выследить по горячим следам, не дав затеряться и спрятаться. Не вышло.

— Продолжайте искать. Негатив, какой бы силой ни обладал, не имеет необходимого опыта. Рано или поздно он проколется. И заметить первыми его прокол надо нам, а не нашим противникам.

Ральф кивнул.

— Понял, я всё организую.

Честер покинул кабинет, и практически сразу вошла Натали, явно ждавшая за дверью.

— Есть результаты, — порадовала женщина.

Из её рук в руки Хёрта перешла папка с личным делом.

— Кристоф Штерн. Мужчина, предположительно блокирующий способности Кассандры.

Джек приподнял бровь.

— Здесь сказано, что ему двадцать три.

Натали кивнула.

— И он не подходит под описание, данное Бриз. Мы сумели получить фотографию Штерна, на улице, как раз перед нападением. Парень использовал грим, но у него приметный ожог на ладони, а также несколько родинок около уха. По ним и нашли, откопали несколько фотографий из колледжа, где он учился. Штерн исчез три года назад. Когда прошла инициация — неизвестно. Соответственно, о природе его сил сказать нечего.

Хёрт перевернул несколько страниц досье.

— Штерн нигде надолго не останавливается, — продолжила Натали. — Везде расплачивается наличкой. На его имя нет ничего, ни банковских карт, ни телефонов. К врачам не обращался, полицией не задерживался.

— Либо его сопровождает тот, кто умеет оставаться невидимым, либо парень прошёл необходимое обучение, — понял Хёрт. — Натаскать можно месяца за три, а затем подчищать, если где-то ошибётся. Ставлю на этот вариант.

Честер вздохнула.

— Это точно не одиночки. Мы имеем дело с организацией.

Чихару пожала плечами:

— Мы с самого начала предполагали, что никаких «злодеев-одиночек» в принципе появиться не может.

— Я знаю, — подтвердила Честер. — Надеялась на лучшее.

— Передайте материалы в ЦРУ, — вернул Хёрт папку Натали. — Чтобы не у нас одних голова болела.

Честер забрала документы.

— Мне приходили запросы из ФБР и Пентагона. Настойчивые.

— Передай им те данные, что мы получили от Бриг, — решил Хёрт. — Посмотрим, как они на это отреагируют.

— Если они во всём этом участвуют — то никак, — хмуро ответила Натали.

— Отсутствие результата — тоже результат, — Хёрт взглянул на часы. — Ищите, но осторожно. Запретить агентам приближаться к целям.

Натали понятливо кивнула.

— Соблюдаем протокол, сэр.

— Если это всё…

Честер повернулась было к выходу, но вспомнила.

— Сэр, есть информация по мисс Вега.

Хёрт вопросительно посмотрел на женщину.

— Что удалось найти?

— У мисс Вега есть младший брат, Нэйтан, двенадцать лет. Он болен, сэр. Аутизм первой группы. Парень недееспособен, нуждается в постоянном надзоре. Большую часть своего времени мисс Вега делит между работой и братом, — сообщила Натали.

— Почему я не узнал о нём в прошлый раз? — спросил Джек.

— Парень носит фамилию отца, Теодора Йорка. Также мы уточнили обстоятельства смерти матери Эммы. В свидетельстве причиной указаны осложнения болезни, на деле это последствия приёма наркотиков. Наркотики она принимала в том числе в период беременности. Теодор Йорк зарабатывает и частично оплачивает лечение и поддержание сына, но в основном парнем занимается мисс Вега. Подробный отчёт пока не готов, — Натали кивнула на зал, — из-за новых обстоятельств, но в течение двух дней мы всё закончим и передадим Чихару.

Хёрт кивнул.

— Спасибо, Натали. Можешь идти.

Женщина вышла, а директор глубоко вздохнул.

— Эрик способен помочь… — начала Мисаси.

— Да, способен, — перебил её Хёрт. — Только этот Нэйтан мне никто, младший брат подружки. Знаешь, у скольких наших сотрудников больные дети, жёны, мужья, родители? И никому не помогают, по многим причинам. Эрик не может всем помочь, не может помочь даже близким наших сотрудников. А когда информация вскроется, от желающих не будет отбоя. Мы с тобой — приманка. Наш вид намекает, даёт повод для догадок. Но догадываться и знать — разные вещи.

Хёрт снова вздохнул.

— Нэйтан наверняка под регулярным наблюдением врачей. Любое резкое изменение его состояния сразу заметят. То есть единственный вариант — полностью забирать его к нам и не выпускать, пока не поменяется ситуация.

Директор мотнул головой.

— Давай пока закроем тему.

— Как скажете, Хёрт-сан, — послушно кивнула Мисаси

— Идём. Профессор Линден нас ждёт.

Эксперименты уже успели завершить, и профессор ждал директора в своём кабинете. Когда Хёрт вошёл, мужчина, вплотную подошедший к отметке в полвека, бодро что-то объяснял Валькирии.

— А! Директор! Проходите, присаживайтесь. Мисс Мисаси, добрый день.

— Здравствуйте, профессор, — кивнула в ответ японка.

Профессор был человеком контрастов. Будучи очень приятным и располагающим к себе в общении, он одновременно был тем, кто отвечал за научные работы, наиболее близко подходящие к определению: «бесчеловечные». Добродушное лицо, мягкий голос, вежливость и частая улыбка никак не соизмеряются с должностью главного вивисектора MCS.

— Порадуете? — спросил Хёрт.

— Что-то случилось? — уловила Валькирия настроение директора.

Тот отрицательно качнул головой.

— Личный вопрос, всё в порядке. Давайте перейдём к делу.

— Ну что же, — взял слово профессор. — Теория полностью подтверждена. Излучение Глосса не что иное, как волновое излучение, сопровождаемое высшую нервную деятельность. Полагаю, когда эта информация станет достоянием научного сообщества, излучение Глосса переименуют в «Пси-излучение».

— То есть, человечество действительно создаёт пси-поле планеты? — спросила Чихару.

— М-м-м… — задумчиво протянул профессор. — К сожалению или к счастью — нет. Излучение, генерируемое обычным человеком, слишком слабо и непостоянно. Только при сильных эмоциях, либо при проведении каких-то чрезвычайно сложных интеллектуальных действий, человек способен высвободить кратковременный импульс, улавливаемый приборами. Настолько кратковременный, что его легко можно не заметить среди прочих волновых излучений, постоянно действующих в пространстве.

— То есть наша планета погрузилась в поле, генерируемое чьими-то мыслями и эмоциями? — насторожился Хёрт.

Профессор отрицательно покачал головой.

— Вовсе нет, сэр. Объём излучения гигантский, не побоюсь этого ненаучного слова, в сравнении с тем, что дают мысли и эмоции. Человечество всё планетой не может даже просто устойчивое общее поле создать. Скорее имеет место совпадение. Порой космические явления так делают. Генерируют радиосигналы, например. Или световые сигналы, поступающие не от звёзд, а от планет или вообще астероидов. Впрочем, я не большой специалист в астрофизике.

— Ладно, примем гипотезу, что к нам не приближается огромный космический монстр, — вздохнул Хёрт. — Что это значит на практике?

— Что значит? — профессор снова задумался. — Наш мозг может генерировать излучение, что является, в общем-то, побочным эффектом высшей нервной деятельности. Однако не может выступать приёмником. Как-то только научится — мы получим доступ к полноценной телепатии, как минимум на уровне обмена мыслями на близком расстоянии. Но вас, конечно же, интересует настоящее и ближайшее будущее.

Линден улыбнулся, взяв со стола кубик Рубика и начав играть с ним.

— Да, профессор, — кивнул Хёрт. — Перспективы, конечно, интересные, но давайте о них позже.

— Что же, во-первых, псионика и психокинетика мисс Грин, — кивок на Валькирию, — является вполне физическим явлением. Однако перед нами встаёт новый вопрос: как работают способности других металюдей? И, опять же, откуда металюди черпают силу? А трюки, выполняемые Негативом, его манипуляции с реальностью, простите, вводят меня во фрустрацию.

— То есть, Энтропия может нейтрализовать силы Валькирии? — спросил Хёрт.

— Теоретически — да, — кивнул профессор. — Однако на практике, если я верен в своих предположениях, сделать Энтропия подобное сможет, только создавая область пустоты, где нейтрализует вообще все физические процессы. И создать защитное поле, некую преграду, стену, пузырь, не выйдет, пси-излучение не ограничено трёхмерным пространством. То есть, чтобы защититься от сил Валькирии, Энтропии придётся поместить себя в пустоту. А значит — убить.

— Хорошая новость, — вздохнул Хёрт.

— Не единственная, — улыбнулся профессор. — Мы создали боевой наркотик, искусственно разгоняющий человеческий мозг. Разум простого человека начинает генерировать слабое и нестабильное, но всё же постоянное пси-излучение. Способное защитить от воздействия Валькирии. А значит, и других металюдей, напрямую манипулирующих пси-излучением. В том числе Крысолова, хотя с ним есть некоторые сомнения.

Хёрт перевёл взгляд на Элис.

— Как оно ощущается?

— Разум под действием препарата становится невидимым для моей силы. При пассивной работе, во всяком случае. Если я точно знаю, где человек находится, например, если я его вижу, пробить защиту можно, но это требует сосредоточения. Пробить одного ещё можно, но если таких вокруг будет десяток, это уже большая проблема.

— Психокинетика, мисс Грин, тем не менее, работает, как прежде, — вставил профессор. — Так что защита не абсолютная. Да и побочные эффекты опасны, всё же мы говорим о довольно тяжёлом наркотике. О массовом применении пока не идёт речи. Только разовые операции.

— Это лучше, чем ничего, — удовлетворённо кивнул Хёрт. — Готовьте инъекции и инструкцию к применению. Отличная работа.

— Рад стараться, — улыбнулся Линден. — Принесите мне, наконец, живого метачеловека для работы, и смогу рассказать ещё больше.

Директор кивнул.

— Похоже, профессор, ваше желание будет удовлетворено.

Глава 15

15 марта 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

— Я вообще не уверен, что всё это — хорошая идея, — признался Тайфун, глядя через окно на людей, собравшихся на улице.

Полицейское оцепление не давало им приблизиться к Белому Дому, и пока всё выглядело относительно мирно. Полицейские не имели при себе щитов и дубинок, просто обозначая линию, за которую не следовало заступать. Люди спокойно стояли, держа плакаты с требованиями. Напрягало только содержание требований.

— Согласна, предпочла бы сидеть на базе, — согласилась Стигма.

— Лучше учи ответы на вопросы, — посоветовал Вектор. — Интервью будет не в прямом эфире, так что вырежут лишнее, но чем точнее ты будешь отвечать, тем быстрее отделаешься.

Сэм вздохнул и опустил взгляд на лист с распечаткой вопросов и ответов. Но уже через несколько секунд зло отбросил бумагу, поднявшись на ноги, чтобы пройтись по комнате.

— Я уже наизусть всё выучил, могу не только ответы дать, но и вопросы задать.

Тайфун слегка подвигал плечами, приноравливаясь к броне. Все они носили комплекс снаряжения.

— Ты хотел попасть на телевидение? Мечта сбылась, — улыбнулся Вектор.

— Я этого не заслужил, — вздохнул Сэм. — Не так всё должно быть.

— А здесь ты категорически не прав, — покачала головой Стигма. — Ты всё сделал правильно. Без единой ошибки. И спас как минимум два десятка человек. Ты — настоящий герой, Сэм.

Парень вздохнул и благодарно кивнул.

— Спасибо. Хотя я понять не могу, зачем она вообще напала.

Стигма улыбнулась.

— Тайфун, расслабься. Хоть по твоим извращённым понятиям все герои обязаны изображать человека летучую мышцу, одновременно являясь и героем, и детективом, и миллиардером в одном лице, в жизни всё не так. На базе целый отдел в две сотни человек занимаются поиском информации и её анализированием. Каким бы крутым ты ни был, целый отдел тебе не перебить. Они справятся лучше, потому что это их работа. А вот когда придёт время взять ублюдков, всё это затеявших, за задницу — в дело вступаем мы. Потому что лучше нас никто не справится, в том числе и спецназ.

— Да я… — начал отвечать Сэм.

Дверь в кабинет открылась. Внутрь заглянул мужчина из президентской охраны.

— Вектор, Стигма. Господин президент просит вас сопроводить его до кортежа.

Вектор, выступая старшим в группе, нахмурился.

— Нам нежелательно разделяться.

— Понимаю, — кивнул мужчина. — Господин президент хочет выйти к людям вживую и показать, что ситуация под контролем. Ваше присутствие подтвердит, что MCS на страже и работает в штатном режиме.

Герой поморщился.

— Идея хорошая, но такие вещи стоит согласовывать. Стигма?

Девушка пожала плечами.

— Как скажешь, красавчик.

Вектор обратился к Тайфуну.

— Сэм, пожелал бы удачи, но она тебе ни к чему. Уверен, ты справишься.

— Спасибо, бро.

Вектор вернул на голову шлем и вызвал по рации отряд сопровождения, предупредив их о своих перемещениях. Стигма подмигнула Тайфуну и также закрыла голову шлемом. Вдвоём они двинулись за сотрудником охраны.

— Как обстановка снаружи? — спросил Вектор, чей голос искажался шлемом.

— Всё спокойно, только галдят без умолку, — ответил мужчина. — Наблюдатели оружия не заметили.

Вектор поморщился под шлемом.

— Это, к сожалению, ни о чём не говорит. В такой толпе можно ходить с автоматом и не особо им светить.

Бойцу охраны возразить было нечего.

К Тайфуну подошли репортёры. Миловидная девушка в костюме и её команда, состоящая из двух операторов с камерами, одного помощника со звукозаписывающим оборудованием, и ещё пары работников, ставивших свет.

Сэм мельком глянул на себя в зеркало, висевшее на стене, и не испытал удовлетворения от увиденного. Когда шлем был на месте, броня из титанового сплава выглядела цельно и футуристично. Элементы внешней защиты не имели округлых деталей, только плоскости и углы. «Мягкие» и подвижные части прикрывались ламинарной чешуёй, несколько сковывающей движения, зато способной остановить шальной осколок или пистолетную пулю. Однако стоило снять шлем, как голова начинала выглядеть непропорционально маленькой по отношению к телу. И всё снаряжение теперь казалось костюмом косплеера, выполненном из пластика и картона. Сэм вернул шлем на место, убрав только маску.

— Меня зовут Тиффани. Могу я задать несколько вопросов, пока готовят камеру и свет? — обратилась девушка к Сэму, натянув на лицо фальшивую улыбку.

— Задавайте, — ответил герой. — Но вы должны знать, я не на все вопросы могу отвечать. Протоколы, все дела.

Журналист нисколько не расстроилась.

— Это и будет первым вопросом. Каково это — жить под постоянным давлением множества протоколов и ограничений?

Тайфун с мысленным вздохом начал отвечать на стандартные вопросы. Стандартные, ибо Тиффани не придумала ничего, что не входило бы в список «ожидаемые вопросы журналистов».

Вектор и Стигма увидели президента, окружённого охраной, только на улице.

«Просто пойдём? Или сделаем по стилю?» — спросила Стигма по рации, чтобы не слышала охрана.

«Давай по стилю. Когда ещё предоставится возможность?» — поддержал идею Вектор.

Девушка коснулась двух точек на спине в районе лопаток у Вектора, а затем и себя. Сосредоточилась, активируя силу. Оба героя поднялись на полметра, а затем и на метр, возвысившись над остальными. Охрана президента на секунду замешкалась, но быстро приняла новую обстановку. Сам Блэк лишь мазнул по ним взглядом и одобрительно кивнул, возвращаясь к телефонному разговору.

Полиция очистила небольшое пространство на Пенсильвания Авеню, и кортеж остановился там. Вектор переключился на внешний динамик.

— Вы реально собираетесь идти в толпу? — спросил он у охраны.

— Всё в порядке, это избиратели господина президента, — ответил один из сотрудников. — Они выражают ему свою поддержку.

И действительно по мере приближения Блэка к ограде из толпы разносилось всё больше одобрительных выкриков. Когда Блэк миновал ворота и остановился, жестом призывая к тишине, толпа быстро умолкла.

— Друзья! Ситуация под контролем. Правительство работает в штатном режиме. Преступник пойман и изолирован. Друзья! Я не делаю никаких заявлений, потому что произошедшее нападение хоть и является трагедией, но не выходит за рамки штатной ситуации. Дух американского народа не сломить так просто. Все виновные будет найдены и наказаны по всей строгости закона.

Толпа ответила одобрительным шумом. Блэк вышел немного вперёд, оставляя охрану по бокам. Вектор и Стигма остались на месте, следя за людьми. Блэк продолжал говорить, а люди его внимательно слушали, не особо обращая внимание на двух героев.

«Вижу вооружённого мужчину» — внезапно сообщила Стигма.

Шлем Вектора подсветил направление взгляда напарницы, позволив рассмотреть мужчину, у которого на ремне висел автомат. Из-за людей видно было только ремень и приклад, но герои достаточно оружия подержали в руках за время подготовки, чтобы не ошибаться в таких вопросах.

«Не вижу агрессии» — ответил Вектор и переключился на канал охраны президента. — «Это Вектор, видим вооружённого человека в толпе. Как поняли?»

«Уточните положение, Вектор. Приём» — отозвался, по всей видимости, снайпер.

Герой назвал ориентиры, однако в процессе заметил ещё одного вооружённого гражданского.

«Вектор, да их здесь не меньше десятка» — в голосе Сигмы появилось напряжение.

Герои вылетели вперёд, загораживая президента. Блэк глянул на патриотов, а затем повернулся к одному из своих охранников за пояснениями. Боец нагнулся к уху и быстро описал президенту ситуацию. Блэк поднял руки, привлекая к себе внимание.

— Некоторые из вас сегодня пришли сюда с оружием.

Вооружённые гражданские уже не скрываясь подняли стволы в воздух и двинулись вперёд, выходя из толпы. Прочие посторонились, освобождая место. Десяток людей, восемь мужчин и две женщины, образовали неплотную шеренгу перед героями и президентом.

— Мы реализуем вторую поправку, — заговорил один из мужчин, лысый и гладковыбритый. — Право защищать себя, в том числе от них.

Лысый указал на героев.

— Потому что они опасны! — подхватил другой человек.

Президент чуть качнул головой.

— Это герои, что стоят на защите граждан Америки. Стоят на службе государства.

Лысый поджал губы.

— Служат, да? Служат государству наши бойцы. Солдаты, морские пехотинцы, простые парни в полиции. А эти. Нет.

Мужчина медленно, чтобы не спровоцировать охрану и героев, вытащил смартфон, это же сделали ещё четверо. Лысый включил видеозапись, демонстрируя её президенту, а его сообщники показывали такое же видео остальным.

Вектор с первых же кадров понял, что видит. Трибуны спортивной арены, где произошёл триггер Тайфуна. Один из зрителей снимал свою семью, радостных детей и счастливую жену. Дым, паника. И режущий ветер, что просто порвал людей на куски.

— Этот убийца всё ещё на свободе. Никто даже не думал предъявлять ему обвинения, — процедил лысый.

«Минитмены» — процедила Стигма.

«Ждём» — приказал Вектор. — «Мы не можем атаковать сейчас. Не в толпе!»

«Знаю!» — зло прошипела девушка. — «Дерьмо!»

Блэк вздохнул и громко ответил.

— Этот человек тоже потерял близких. Он ещё не контролировал свою силу. А недавно он, рискуя собой, спас несколько семей от огня. И, с божьей помощью, спасёт ещё не одну жизнь. То, что произошло в тот день, — Блэк кивнул на лысого, — не было злым умыслом.

Лысый криво улыбнулся, кивнув.

— Возможно. Но я всё же надеюсь…

Лысый что-то нажал на смартфоне и вновь продемонстрировал экран президенту и героям. На экране отразился Тайфун в броне. Шлем на голове, только лицо открыто. Парень что-то говорил. Секунда потребовалась Вектору, чтобы соединить в голове факт картинки в реальном времени и мысль о том, что интервью должно быть в записи, а не в прямом эфире. Вектор вдавил кнопку связи и выкрикнул:

«Тайфун! Угроза!»

Сэм на видео вздрогнул и дёрнул рукой. В следующую секунду видео пошло помехами, а где-то за спинами героев раздался отчётливый хлопок. Не взрыв, но что-то заметное.

— На справедливость… — произносит лысый слова, но его никто не слушает.

Стигме произошедшего было достаточно. Повторяя то, что героиня отрабатывала тысячу раз на тренировках, девушка поставила точки контроля на обеих ладонях костюма и создала чётко выверенную разницу потенциалов. Охрана президента тут же закрывает Блэка своими телами, толкая мужчину в бронированную машину. Минитмены тянутся, кто за оружием, кто в карманы за чем-то ещё. Это не имело значения. Стигма повернула ладони к минитменам, лишь немного толкнув себя вперёд для соблюдения идеальной дистанции.

Первый разряд пробивает воздух между ладонями Стигмы. А второй бьёт по минитменам, вызывая кратковременный паралич и судороги.

Глава 16

16 марта 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

Кларк обращает свою силу на костюм, передавая точный импульс. Атака Стигмы даёт лишь пару секунд преимущества, она чётко выверена, чтобы никого не искалечить. Вектор использует эти секунды, чтобы оказаться рядом с лысым. Одно касание, Вектор всего лишь кладёт ладонь на плечо мужчине, и в следующую секунду тот начинает заваливаться, ощущая резко возросшую массу собственного тела.

Оцепенение уже спадает с остальных, и Вектор смещается к ближайшему минитмену, что стоит слева, прикладывая ему руку к груди. Импульс срывает мужчину с места и швыряет в товарища, опрокидывая обоих на асфальт. Вектор вскидывает руки перед собой. Три минитмена открывают огонь, расстреливая идущего на них героя почти в упор. Пули замирают в сантиметрах брони на теле Вектора, просто осыпаясь. Четвёртый противник выхватывает бутылку с торчащей из горлышка тряпкой, поджигает и бросает в героя.

Патриот поднимает руку, «ловя» огненный снаряд своей силой. Горящая тряпка отлетает под ноги и практически сразу гаснет. Бутылка вздрагивает и начинает плыть по воздуху, будто в невесомости. Одновременно с этим Вектор выхватывает шокер и стреляет в ногу одному из противников.

Стигма не отстаёт от напарника. Сразу после разряда по всем сразу, девушка прыгнула к ближайшему противнику и ударила в него ладонями. Мужчина вздрогнул от электрошока и, парализованный, упал на спину. Стигма резко присела, коснувшись асфальта ладонью, а затем перекатилась в сторону. Сила активировалась, сработав, как мощнейший магнит. Минитменов дёрнуло с места, потянув за оружие и элементы снаряжения, сваливая в кучу. Женщина в куче успела выхватить пистолет, Glock, и сделать несколько выстрелов по Стигме, но та проигнорировала стрельбу. Наклонилась, хватаясь ладонью за руку женщины. Секунда, и последняя вскрикнула от боли, когда её рука в месте контакта начала покрываться инеем.

— Замри, или останешься калекой, — пригрозила героиня.

Стигма быстро коснулась шеи всех противников и придушила их, вставая. Вектор уже закончил с остальными. Кларк надавил на кнопку связи.

«Тайфун?»

В этот момент Сэм, морщась, снимал с руки повреждённые части костюма. Внешние элементы брони местами лопнули, местами помялись, но со своей задачей справились, остановив поток направленных осколков. Электроника испытания не пережила. Сэм встряхнул головой, шлем валялся под ногами. Парень открыл панель, прячущуюся на груди у правого плеча, и включил «громкую связь».

«Тайфун?» — прошуршал динами голосом Кларка.

— Живой. Даже целый.

Огляделся.

— Вроде даже никого не убил. Но точно покалечил.

Тела нападавших лежали на полу в разных частях комнаты.

Дверь выбили сотрудники охраны, выкрикивая приказ не двигаться.

На базе MCS, в зале оперативного центра на большом экране крутили запись с камер костюмов Вектора и Стигмы. Хёрт мрачно пересматривал запись, всматриваясь в лица «минитменов».

— Вектор и Стигма не ранены, сэр, — сообщила подошедшая Натали. — Они остались в Белом Доме для защиты президента. Тайфун получил несколько царапин и оглушение, больше пострадал костюм. Птичка несёт его домой.

— Что там взорвалось? — спросил директор.

— Одна из двух камер была превращена во взрывное устройство с направленным потоком осколков.

— И как они пронесли эту штуку в Белый Дом? — Хёрт повернулся к Честер и, увидев замешательство, вздохнул. — Вопрос риторический. Пусть на эту тему Блэк песочит свою охрану.

Директор кивнул на экран.

— Вот этот, — Хёрт дотянулся до пульта и, остановив запись, вывел в центр одного из мужчин. — Идентификация лица.

Фотография мужчины сдвинулась в сторону. Сотрудники центра начали поиск, перебирая базы данных.

— Знакомое лицо, — прищурившись, сообщила Чихару.

Честер удивлённо обернулась на азиатку.

— И где вы могли его видеть?

Чихару промолчала. Базы данных выдали отрицательный ответ.

— Ничего, сэр, — озвучил результат сотрудник.

Хёрт нажал несколько клавиш на пульте.

«Сэр?» — появившийся в зале голос Спенсера казался сонным, что и не удивительно.

Эдди часто работал ночью и отсыпался днём.

— Подключись к нам и взгляни на лицо, — ответил Хёрт.

«Секунду» — отозвался Эдди. И через несколько секунд подтвердил, — «Вижу. Узнаю знакомые черты. Дайте мне несколько минут, сэр, и я…»

Послышалось шуршание и удаляющийся голос.

— Сэр? — обратилась к директору Натали.

— Если я прав, этого парня нам рекомендовали. Только не помню, кто, ФБР или ЦРУ, — ответил Хёрт.

На экране появилась карточка личного дела. Мужчина, стоявший перед Белым Домом с автоматом, выглядел старше, носил бородку, имел иной тон кожи. Но сходство с фотографией из досье не оставляло сомнений.

— ФБР, — подтвердила Натали. — Поиск не мог пропустить его, слишком чёткое сходство. Эдди, откуда досье?

«Из моей базы. Я всё сохраняю» — отозвался Спенсер.

— В базе ФБР его нет, мэм, — сообщил один из сотрудников. — Под этим ID другой человек.

Сотрудник вывел на экран фотографию женщины лет сорока. Честер нахмурилась, покосившись на директора.

— Спасибо, Эдди, — поблагодарил Хёрт.

«Не за что, сэр» — отозвался Спенсер и отключился.

— Что это значит? — спросил Натали, кивая на экран.

— Хороший вопрос, — вздохнул Хёрт. Допустим, это всё же ФБР. Если мы ткнём этой информацией в лицо федералам, они скажут, что внедрили агента к минитменам, — ответил Хёрт. — Или соврут что-то подобное и, вероятно, вполне правдоподобное. А так… Они провели операцию, маскируясь под минитменов. Вопрос: зачем?

— Никто не санкционирует нападение на президента… — начала было Натали.

— На президента и не нападали, — прервал её Хёрт. — Напали на одного из героев. Чтобы окончательно превратить всё происходящее в комедию, им стоило лишь с пустыми магазинами прийти. Вроде как провокация.

— Это бы ничего не изменило, — поправила Натали. — С патронами или нет, получили бы по всей строгости. Но… Если так посмотреть, то первой атаковала Стигма.

Хёрт кивнул.

— Именно. Уверен, нам ещё ткнут в это не один раз. Хотя я, если честно, сомневаюсь, что это федералы. Что-то не сходится. Мы чего-то не знаем или не понимаем. Натали, проверь остальных. Я хочу знать, был среди них хоть один минитмен, или это от начала и до конца постановка.

— Поняла, — женщина ушла.

Директор повернулся к сотруднику.

— Связь с Вектором.

— Минуту, сэр, — кивнул тот.

Хёрт обернулся к Мисаси.

— Найди Валькирию. Встретимся в комнате для брифингов.

Японка кивнула и повернулась к двери, на ходу доставая телефон.

— Сэр, связь с Вектором, — сообщил сотрудник.

«Вектор на связи, приём» — сразу обозначился герой.

— Вектор, это директор. Код: амальгама. Повторяю. Код: амальгама.

«Код: амальгама, принято, сэр. Конец связи» — голос патриота стал сухим и сосредоточенным.

Хёрт вздохнул и, постояв немного, решился.

— Приказ по базе. Тревога уровня: жёлтый один.

Сотрудники медлили секунду, а затем выполнили инструкцию. По базе прошёлся двойной звуковой сигнал оповещения.

Оповещение застало Элис и Чихару на входе в зал для брифингов.

— Что узнали? — спросила Валькирия, когда они вошли и закрыли дверь.

Уровень тревоги предполагал, что все двери оставались закрытыми, а для открытия требовалось прохождение биометрии и наличие ключ-карты.

— Среди предполагаемых минитменов нашёлся федерал с подчищенным личным делом, — ответила Мисаси.

Валькирия прищурилась.

— Один?

— Пока да, остальных перепроверяют. И так очевидно, что для минитменов это был акт политического самоубийства.

Героиня вздохнула.

— Нам на допрос их, естественно, никто не отдаст.

— Добровольно — никогда, — кивнула японка.

Вошёл Хёрт.

— Надо выяснить, что это было и кто за этим стоит, — без предисловия начал директор.

— А мы не догадываемся? — хмыкнула Валькирия.

— В том и дело, что нет, — отрицательно качнул головой Хёрт. — Всем заинтересованным лицам проще дождаться выборов, чем мутить воду сейчас. Не вижу выгоды. Все эти события только поднимают рейтинг Блэка.

Хёрт подошёл к экрану и включил. Несколько манипуляций, и монитор отобразил пресс-конференцию. Херт не включил звук, так что на экране Блэк лишь открывал и закрывал рот.

— Ему удаётся стабилизировать ситуацию, успокоить людей. То, что не удаётся никому другому.

Валькирия пожала плечами:

— Что с того? Конституция позволяет только два срока.

— Самому Блэку дорога закрыта. Во всяком случае в рамках закона, — согласился Хёрт. — Но с его рейтингом одобрения он может ткнуть в кого-нибудь пальцем и назвать своим идейным преемником. И у того будут приличные шансы на победу. Либо, если преемник проиграет, это вызовет недовольство.

Чихару наклонила голову.

— Недовольство, если наложить его на текущую ситуацию, создаст пороховую бочку.

Хёрт вздохнул.

— Заинтересованные личности не могут этого не понимать, а значит, у Блэка, если таков его план, есть шанс.

— Может быть, он просто реагирует на ситуацию? — спросила Мисаси.

Директор чуть качнул головой.

— Возможно, но… Вопрос, будет он информировать меня? Мы, вроде как, союзники. Как минимум не противники, ведь наши интересы нигде не пересекаются. Проблема в том, что Блэк — изворотливый хитрожопый ублюдок. В любом случае, — Хёрт перевёл взгляд на Элис, — нам нужны ответы. И начать стоит с исполнителей. Через Лонрока мы узнаем, куда их поместят. Доберись до их голов и узнай, кто отдавал приказы.

Валькирия серьёзно кивнула.

— Поняла.

Хёрт подошёл и положил руку ей на плечо.

— Не буду напоминать, что тебя никто не должен обнаружить. Узнай общественность истинные пределы твоих способностей, и реакция нам всем не понравится.

— Я знаю, сэр, — ещё раз кивнула Элис. — И знаю, как стать незаметной. Вы меня научили.

Мужчина мягко улыбнулся.

— Все наши ресурсы в твоём распоряжении, ты знаешь. Только в этом задании тебе придётся действовать самостоятельно.

Элис позволила себе улыбку.

— Я уже сказала, ты меня всему научил, Джек.

Хёрт кивнул и быстро вернул себе серьёзное выражение.

— Это не всё. Надо найти Негатива и остальных.

Валькирия нахмурилась, мрачно вздохнув.

— Да, и набить ему морду. Нашёл время. Кассандра ничего не нашла?

Хёрт обернулся на Чихару, та отрицательно покачала головой.

— Нет. Она сразу сообщит, если что-то уловит.

— Его сила бы пригодилась, — отметил Хёрт и повернулся к Валькирии. — Без тебя мы его не поймаем, так что не теряйся. Если возьмём след — бросай всё и двигай за ним. Это важнее. Исполнители от нас никуда не денутся, а отступников надо выдёргивать на базу, под настоящую защиту. Приманка уже свою роль сыграла.

— Если исполнителей не казнят, — мрачно напомнила Элис.

Но Хёрт не согласился.

— Не думаю. Упрятать в какую-нибудь глубокую нору — запросто. Казнить привлечённых минитменов — тоже. Своих они спрячут до поры. Я уверен. Уж как работает эта система изнутри, я знаю не понаслышке.

Валькирия вздохнула.

— Да, поняла. Буду готова сорваться в любой момент.

— Удачи, — пожелал Джек.

Девушка ушла собираться. Чихару, посмотрев ей вслед, сказала:

— Подросла девочка. Совсем самостоятельная.

— Проверь её сестру на всякий случай, — распорядился Хёрт. — Пусть Элис никогда не признается, но она переживает.

Глава 17

17 марта 2016 года

Вашингтон, Округ Колумбия

Белый гражданский Ford Taurus шестого поколения въехал на подземную парковку офисного здания. Сделав большой круг по парковке, водитель выбрал свободное место и остановился. Мужчина и женщина, оба в неприметной гражданской одежде, вышли из машины и огляделись. Только после этого водитель и мужчина с пассажирского сидения покинули автомобиль. Все четверо прошли в лифт.

Кабинка выпустила их на одном из этажей, заполненном небольшими офисами маленьких компаний, редко существующих больше года или двух лет. Четвёрка не привлекла к себе внимания, смешавшись с прочими посетителями, различными таксистами, клерками, доставщиками и прочими.

Пассажиры форда пришли к одному из офисов, внешне ничем не отличающемуся от прочих. В небольшой приёмной сидела миловидная девушка и тройка посетителей. Все подняли взгляд на новых гостей, но более никак не отреагировали. Мужчина, из пришедших, прошёл мимо девушки в следующую комнату, где несколько клерков изображали бурную деятельность. Не обращая на них внимания, мужчина прошёл через кабинет, зайдя в дверь, ведущую в подсобку или нечто подобное. За дверью действительно пряталась тёмная подсобка. Мужчина открыл шкаф, занимавший всю стену, и скрывающий в себе вход в следующее помещение. Гость попал в комнату без окон, там его уже ждал мужчина в дорогом костюме.

— Хёрт, нас подставили! — без приветствий обратился костюм к гостю.

Хёрт снял кепку, оставив грим и накладную бороду. Показал за спину.

— Вся эта конспирация обязательна? Как-то попроще организовать встречу не получилось?

Его визави скривился.

— Чёрт тебя дери! Три наших агента участвовали в нападении на президента! Знаешь единственную причину, по которой нас всех ещё не выдернули в сенат для демонстративного свежевания?

— Нет, но мне очень интересно, — поощрил Хёрт.

— Они мертвы, Джек. Все трое числятся погибшими. В разных местах, в разное время. Семьи получили похоронки и выплаты. Двоих из трёх похоронили целиком, Джек! Фотографии трупов со вскрытия показать? Эксгумация назначена на следующую неделю, будем проверять, кого мы закопали.

Хёрт прошёл по пустой комнате.

— А я ехал сюда и думал, что буду ругаться и напоминать о наших договорённостях. Хотя я согласен, сколько ни пытался придумать, чего вы, Фрэнк, хотели добиться, так ничего не и не придумал.

Фрэнк нетерпеливо выдохнул и шумно вдохнул. Достал пачку сигарет и нервно закурил. Он был из высокопоставленных сотрудников Федерального Бюро Расследований. Не один из заместителей директора ФБР, но близко.

— Джек, что происходит?

— Ты мне скажи. Потому что я ни одному твоему слову не верю, Фрэнк. Мне казалось, я довольно чётко обозначил свою позицию. Произошедшее нарушает все наши договорённости.

Федерал поднял руки.

— Хёрт, это не мы!

— Тогда кто?

Мужчина сделал глубокую затяжку, нервно прошёлся по кабинету.

— Понимаешь, сейчас сложно что-то сказать…

— Фрэнк, не люби мне мозги. Говори прямо.

Тот хмыкнул, остановился и посмотрел прямо Хёрту в глаза.

— Легко сказать. Джек, никто никому не доверяет. Крысолов может щелчком пальцев поменять личность человеку. И пусть его сила именно в этом плане наиболее… ультимативна, но ведь он не один такой. Ты можешь гарантировать, что, кроме Валькирии, таких умельцев здесь, в штатах, нет?

Хёрт сложил руки в замок.

— Нет, не могу. Ты видел материал, полученный от Бриг. Надо предполагать, что как минимум один такой есть.

— И какая у нас от них защита, Джек? — Фрэнк вновь нервно и глубоко затянулся. — У меня секретарша из отпуска вернулась, а я с ней один в кабинете оставаться боюсь.

Хёрт нахмурился.

— Есть прецеденты?

Фрэнк одной затяжкой добил сигарету.

— Есть. Точнее…

Федерал достал пачку и закурил снова.

— Есть подозрение, что несколько сотрудников уже не совсем те, кем они ещё недавно были. Все очень сильно на нервах.

Хёрт медленно вздохнул, постоял, рассматривая своего визави, а затем принял решение.

— Фрэнк, открою тебе одну совсем нестрашную тайну. Крысолов — уникум даже среди металюдей. Его способности не совпадают со способностями других. И даже он не меняет одну личность на другую. Он заставляет жертву получить специфический опыт, способный серьёзно поменять взгляды и приоритеты. Представь, что ты полсотни лет прожил в другой стране, завёл семью, познакомился с кучей людей. Проникся чужой культурой, стал там своим. Само собой, если США ни с того ни с сего вторгнуться в твой новый дом с войной, ты не побежишь со счастливым визгом записываться добровольцем в морскую пехоту. Крысолов подсаживает подобный опыт, вот и всё.

Фрэнк прищурился.

— А Валькирия?

— Валькирия может вырубить, считать текущие эмоции, отвести внимание, заморочить голову здесь и сейчас. При определённом сосредоточении может покопаться в памяти, но это уже практически невозможно сделать незаметно для жертвы. Заменить личность Валькирия не в состоянии. Максимум — внедрить временный паттерн поведения, который исчезнет сам через несколько недель в худшем случае.

Федерал опустил взгляд, лихорадочно размышляя.

— А эта её сестра?

Хёрт вздохнул.

— Да, один раз у неё получилось. Повторить результат не удалось. Пробовали, подопытные сошли с ума.

Фрэнк поморщился.

— А Негатив?

— Заменяет кусок памяти, — пожал плечами Хёрт. — Причём не влияя на личность вовсе, чем кардинально отличается от Крысолова. Если Негатив подсадит тебе воспоминания о том, как ты проходил обучение где-нибудь среди моджахедов, эти воспоминания будут восприниматься чужеродно, не возникнут нейронные связи, привязанности, эмоциональные якоря. Поэтому Негатив старается строить память на готовые ассоциативные цепочки. С людьми, что уже близки, и показывать занятия, которые уже нравятся человеку.

Фрэнк вздохнул, бросил сигарету на пол, раздавил носком.

— Так. А Бриг?

Хёрт вздохнул, отвернувшись в сторону.

— Я ни единому её слову не верю, Фрэнк.

— Но… — федерал растерялся.

— Но ты совсем-то не расслабляйся, — хмыкнул Хёрт. — Кто-то ведь ваших людей вывел, инсценировав их смерть. А затем использовал, заставив делать то, чего они добровольно бы делать не стали, верно?

Фрэнк нервно закивал.

— Поэтому сейчас сделай медленный вдох, а затем такой же медленный выдох, — медленно проговорил Хёрт.

Федерал выполнил требование.

— А теперь возьми уже себя, чёрт тебя дери, в руки, и перестань хныкать. Начинай думать головой. Вы уже приступили к проверке ваших погибших и пропавших агентов? — спросил Хёрт.

Фрэнк скривился, хотя и кивнул.

— Поиск начали, но система распознавания лиц несовершенна. И наши агенты как раз знают, что нужно сделать, чтобы она не сработала.

— Ясно. Тогда зайдём с другой стороны. Фрэнк, металюдей мало, очень мало. Незарегистрированных — максимум пять штук. Со способностью влиять на мысли может быть только один. Его будут использовать только для важных операций.

— Например, для такой, как атака на патриотов рядом с президентом, — подтвердил Фрэнк.

— Именно. А теперь ответь мне на вопрос: кто может это сделать?

Федерал прищурился:

— Управление?

Хёрт мотнул головой.

— Точно нет. CIA сосредоточило большую часть ресурсов на решении двух внешних проблем. Лонрок лично вспорет брюхо и повесит на кишках того, кто вместо работы по нейтрализации Крысолова будет без его личного указания тратить время на внутренние задачи.

— Ну… Сейчас у всех служб подобный аврал. Либо борьба с внешними угрозами, либо поиск способов защиты изнутри. А если это не госструктуры…

— Думай, Фрэнк, — вздохнул Хёрт. — И прекращай эту конспирацию. Мы у себя дома. У противника, кем бы он ни был, ограниченные ресурсы, которые он сосредоточит на основных направлениях. Следить за каждым нашим шагом они не могут.

Через десяток минут белый Ford Taurus покинул парковку. Прокатившись по городу, машина выбралась на окраину, остановившись рядом с автосервисом. Хёрт вышел и в одиночестве пошёл к дверям сервиса, игнорируя вывеску «закрыто». Ford уехал.

Пройдя через «гараж», Джек вошёл в небольшой закуток для персонала, где директора ждали двое. Брук, формально — подчинённый Честеров, а на деле осуществляющий неофициальные контакты со смежными структурами, и девушка в деловом костюме.

— Ну как? — спросила она, когда Хёрт начал смывать грим.

— Клянётся, что они не при делах.

— Есть основания им верить? — хмуро спросила девушка.

Хёрт передал ей флешку. Девушка достала из сумки планшет и погрузилась в изучение носителя информации.

— Что там? — спросил Брук.

— К сожалению, доказательство непричастности, — вздохнула девушка. — А так хотелось провести им профилактическую чистку кадрового состава.

— Управлению больше заняться нечем? — спросил Хёрт.

Сотрудница CIA пожала плечами.

— Есть. Так, мечты, мечты.

— Может, липа? Подготовленная дезинформация? — спросил Брук.

— Нет, смысл? Потратить кучу ресурсов на создание дезинформации, а затем самим же подставить своих агентов? Дезинформация должна полностью прикрыть их задницы, а здесь… В лучшем случае внутреннее расследование не будет слишком жёстким, и то не гарантирую, — заключила девушка.

— Что мы имеем по факту? — Бенджамин посмотрел на директора. — Исключили возможного участника, но не приблизились к разгадке?

— Верно, такой результат, — подтвердил Хёрт.

— Джек, — девушка вернула флешку. — А сколько у тебя на самом деле компромата?

— Куда меньше, чем ты думаешь, — отрицательно покачал он. — Кассандре нет так просто находить намёки на грязное бельё. Слишком зыбкая для неё задача. А Валькирии требуется время, чтобы собрать материал и остаться незамеченной. Да и подготовку её мы закончили не так чтобы давно.

— Жаль, — вздохнула девушка. — У них, правда, паника и шпиономания?

Директор подтвердил.

— Да. Фрэнк чуть не плакал. Жаловался на собственную секретаршу.

Девушка хмыкнула.

— Не удивлена. Блэк, конечно, кадровую политику изменил, упразднил квоты на всяких альтернативных человеков. Но эти твари же первые приспособленцы, даже мы далеко не всех вычистили, хотя очень старались.

— Прям не всех? — с сомнением спросил Брук.

— Ага, — кивнула девушка. — Две недели назад провалили совершенно пустяковое задание. Сначала просто забили, дерьмо случается, а оперативник из надёжных, подозрений не вызывал. Однако парень сам взялся разбираться, как и почему налажал, ведь всё вроде как было сделано правильно, с нашей стороны никаких ошибок. Долго искать ему не пришлось. Оказалось, аналитики подгадили. Целая команда борцов за социальную справедливость вскрылась.

— Теперь считают пингвинов на Аляске? — хмыкнув, спросил Брук.

— Ага, — агент кровожадно улыбнулась. — Очень хотелось их выгнать с позором, но ведь секретоносители. Говорят, начальник подбрасывал монетку. Решка — ссылка на север, орёл — героическая смерть в борьбе с национальными угрозами. Удачливые засранцы отделались ссылкой.

— Занимательная история, — вздохнул Брук. — Что мы делаем?

Хёрт закончил с гримом и достал из сумки комплект привычной одежды.

— Ждём результатов от Валькирии и держим нос по ветру. Не верю, что всё закончится этой выходкой.

Агент CIA собралась уходить, но остановилась, спросив:

— Слушай, Джек. А почему ты, имея некоторый компромат, не продаёшь его кандидатам? Предвыборная гонка уже началась, а иметь обязанным тебе будущего президента…

— Оказанная услуга ничего не стоит, Келли, — соврал Джек. — Не пропадай.

— Удачи, Хёрт.

Девушка ушла.

Глава 18

17 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Экран монитора крутил какой-то сериал. Девушка, известная под именем Эшли Бриг, взяла пульт и прибавила звук, а затем легла на спину, уставившись в потолок. Развлечений в камере содержания металюдей было не особо много — просмотр кино и сериалов, либо прослушивание аудиокниг. Никаких новостей из внешнего мира, даже время узнать нельзя. Здесь не меняли «ночь» и «день», просто приглушали свет, когда девушка ложилась спать. После допросов первого дня с ней никто не говорил, а за попытку докричаться до охраны лишали и без того скудных развлечений. Кормили по её желанию, без всякого расписания. Эшли просто говорила, что хочет есть, и получала порцию пайка. Когда съедала, могла попросить ещё порцию. Третью просить не пыталась.

Глянув в сторону одной из камер, Эшли сделала глубокий вдох и закрыла глаза. На какое-то время она просто замерла и спустя десять минут автоматика в виде наручного браслета, считывающего биометрию, зафиксировала замедление пульса и полное расслабление тела. Передав сигнал на пульт управления, автоматика перевела камеру в режим «сна», приглушив свет и убавив звук телевизора.

А затем эта же автоматика подала сигнал тревоги.

— Какого⁈ — вскочил один из трёх дежурных охранников.

Он вместе с напарниками смотрел, как оплавляется кожа на теле Эшли Бриг, как стекает вязкой массой на постель, а оттуда на пол, оставляя голые мышцы. Приборы зафиксировали смерть. Через десяток минут в комнате охраны появились дежурные врачи и учёные. Подтвердив состояние тела, они приступили к изучению показаний приборов. Однако довольно быстро закончили работу. Приборы не улавливали в воздухе никаких посторонних веществ. Тело тоже никак не взаимодействовало с окружающим миром.

Через час в камеру вошло несколько человек в защитном снаряжении, герметичных скафандрах, должных изолировать человека внутри от окружающего мира. Они подошли к телу, взяли пробы биомассы на полу, изучили тело всеми доступными приборами. Ушли. Биомассой оказались всего лишь клетки кожи, формально мёртвые, но не разлагающиеся по каким-то причинам.

Чихару Мисаси, профессор Линден, доктор Томпсон и Ральф Честер, в отсутствие Хёрта осуществлявшие управление, попробовали связаться с директором. Объяснения Мисаси Хёрт слушал не перебивая.

«Доктор Томпсон» — обратился директор.

— Сэр?

Они собрались в кабинете с видом на зал оперативного отдела.

«Провести вскрытие Бриг прямо в камере возможно?»

Доктор задумался на несколько секунд, а затем отрицательно покачал головой.

— Нет, сэр. То есть, вскрыть тело мы, конечно же, можем, если оно не покажет какой-то неожиданной прочности. Однако, сэр, я напоминаю, что при жизни мисс могла превращаться в пламя. Есть отличная от нуля вероятность, что её тело взорвётся, похоронив вместе с собой всех специалистов. К тому же необходимое для полноценного обследования оборудование мы вовсе не можем перемещать. Поэтому, сэр, если мы хотим её обследовать, то должны перенести тело в лабораторию.

«А мы хотим её обследовать?» — спросил Хёрт. — «Есть вообще смысл этим заниматься?»

— Да, ещё как, сэр! — оживился учёный. — Клетки кожи, собранные нами, а также срезы мышечных тканей показывают необычную биологию. Несмотря на фактическую смерть самого тела, в клетках сохраняется жизнь. Самовоспроизведение через поглощение внешней энергии.

«То есть она по факту жива, просто впала в некий сон?» — даже через искажение связи от присутствующих не скрылись мрачные нотки в голосе.

— Скорее гибернацию, сэр, — поправил доктор Томпсон.

«Нюансы. Важно, теперь она ждёт, что мы вытащим её из клетки и начнём изучать?» — спросил Хёрт.

— Такая вероятность существует, — не стал отрицать учёный. — Более того, такая мотивация наиболее правдоподобно объясняет неожиданное состояние мисс Бриг.

«В свете этого уничтожение выглядит наиболее адекватным» — ожидаемо ответил директор.

— И всё же, сэр, — не унимался Томпсон, — изучение биологии её тела весьма перспективно! Настолько, что я, несмотря на все риски, настаиваю на необходимости исследования. Я для безопасности предлагаю создать специальную лабораторию. Максимальные меры защиты и отсутствие живого персонала, только роботизированные агрегаты, управляемые дистанционно. Протокол «контакт» не будет нарушен, сэр.

Какое-то время Хёрт молчал, взвешивая ситуацию.

«Готовьте лабораторию. Тело содержать в камере. Меры содержания не менять. Без моего разрешения оно должно там и оставаться» — приказал Хёрт.

— Спасибо за понимание, сэр, — полностью удовлетворился ответом учёный.

«Хёрт, конец связи» — закончил директор и отключился.

Учёные сразу насели на Мисаси с вопросами об организации лаборатории.

Хёрт сложил телефон и убрал во внутренний карман. Он сидел за рулём своего Porsche, припаркованного на платной стоянке. Хёрт наблюдал за прохожими, ожидая одного конкретного человека. Иногда посматривал на часы, но без нетерпения.

Наконец, взгляд его остановился на одном человеке. Хёрт посидел немного, прикрыл глаза на секунду, а затем решительно вышел. Через минуту он уже вышел и встал на пути Эммы. Женщина, увидев Хёрта, остановилась, прищурилась, но всё же подошла, остановившись в шаге перед Джеком. Она молчала, ожидая, как начнёт разговор Хёрт.

— Привет, Эмма.

Вега саркастично изогнула бровь.

— И всё? Просто привет?

— Для начала, — кивнул Хёрт. — Уделишь мне немного времени?

Эмма постояла недолго, затем глянула на часы.

— Хорошо, уделю.

Хёрт указал на свою машину.

— Давай посидим внутри, разговор не для улицы.

Эмма закатила глаза, но отказываться не стала. Оказавшись внутри, Хёрт, подумав немного, достал сигареты.

— Ты не против? — спросил он.

— Ты не курил лет пять, — удивилась Эмма.

— Да. Нервные деньки выдались.

— Угу, — протянула Эмма.

— На работе, — уточнил Хёрт. — Нервные деньки на работе.

Взгляд Эммы дал понять, что она не поверила. Джек закурил.

— Я хочу рассказать тебе одну историю. Свою историю.

Эмма вздохнула.

— Я же просила…

— Эмма, я тебя ничем не обязываю. Просто прошу выслушать, хорошо?

Вздохнув, женщина отрицательно покачала головой, но всё же сказала:

— Я слушаю.

Хёрт затянулся, а затем признался:

— Мой отец был идейным хиппи.

Эмма с удивлением посмотрела на Джека.

— Не верю.

Он кивнул.

— Я серьёзно. Пацифизм, нет войне, постоянные поиски чего-нибудь выкурить, жизнь в дороге на весёленьком Volkswagen Transporter T1. Сколько себя помню, у него не было дома. Это, пожалуй, единственное, что я у него перенял.

— Не могу тебя представить среди хиппи.

Джек кивнул.

— И правильно делаешь. У отца была два сына, я младший. Наверняка мы ещё и от разных матерей. Бран, Ник, был старше меня на двенадцать лет. Мы с Ником оба ненавидели этот стиль жизни. Всё, чего добился отец в нашем воспитании — внушил любовь и уважение ко всему, что сам ненавидел. Едва брату исполнилось восемнадцать, он ушёл служить в морскую пехоту. Само собой, отец его возненавидел за это.

— Ты, очевидно, пошёл по стопам брата, — отметила Эмма.

— Да. Ник погиб в восемьдесят третьем, во время операции Вспышка Ярости. Мне тогда было тринадцать. Я помню, как отец злорадствовал. Говорил, что это участь всех солдат — погибнуть на каком-то паршивом острове, которого даже на карте не найти. Естественно, как исполнилось восемнадцать, уже на следующий день я был на призывном пункте. С того дня мы больше не виделись. Последнее, что я слышал от отца — проклятия и пожелания сдохнуть побыстрее. Через десяток лет я получил уведомление о его смерти.

Хёрт докурил. Вздохнул.

— Насколько плохо мне было среди хиппи, настолько хорошо на службе. У меня великолепный послужной список, а в личное дело не влезают похвалы и рекомендации. Очевидно, что жил я на службе, не слишком радуясь редким отпускам. Однажды, после ранения, купил дом в глуши, где-то в Техасе. Был там всего несколько раз. А потом было вторжение в Панаму. Вернувшись в очередной раз, я встретился с Тиффани. Милая девочка, глупенькая. Именно то, что мне было нужно в тот момент, так мне казалось. Пользоваться услугами проституток я не хотел, очень уж они напоминали мне девушек отца, не знаю почему. А так у меня была девушка дома, к которой я мог вернуться, не ломая каждый раз голову над тем, как склеить подружку на ночь. Парни говорили, что она мне изменяет, пока я бегаю по джунглям. Мне было плевать. Когда я приезжал, она была моей, только и всего.

Помолчав немного, Хёрт продолжил:

— Вернувшись в очередной раз, я увидел Тиффани беременной. Четвёртый месяц, так она сказала. Я не хотел ни детей, ни семьи, мне нравилось то, что я делаю. У меня отлично получалось, намного лучше, чем у других. А Тиффани хотела меня привязать. Сделать из меня обычного мужа из светлой американской мечты. Мы разругались. Она отсудила у меня всё имущество, с которым я расстался без всяких сожалений, и запретила видеться с сыном. На шестнадцать лет они исчезли из моей жизни. Я сжёг все мосты и улетел в Сомали.

Хёрт щёлкнул пальцами.

— А затем меня показали по телевизору за одним столом с президентом. Тиффани это увидела и приехала требовать. Хотела, чтобы я выполнил отцовский долг. Стивен, парень, которого я видел один раз в жизни, собирался поступать в колледж, но недобрал баллов. Тиффани хотела, чтобы я всё решил. Хотел, чтобы парня без всяких экзаменов приняли просто по моему звонку. Я отказался и предложил оплатить репетиторов. Был суд, больше напоминавший цирк. Запрет на встречу с молодым человеком, формально не считающимся моим сыном, приостановили. Мы встретились. Обычный парень, выросший без отца, но с мамой, возненавидевшей всех мужчин мира. Молчаливый, какой-то забитый. Совершенно на меня непохож, будто чужой человек. Я попытался как-то всё объяснить, он покивал. Я предложил ему финансовую помощь, жильё, занятия, обучение. Не многие могут похвастаться тем, что не будут до пенсии выплачивать кредит за институт. Дал ему банковскую карту.

Джек вздохнул.

— В каком-то смысле просто откупился, но мы просто чужие люди. Для меня — незначительные траты. Для него — шанс построить хорошую жизнь. Карту мне вернули. Не знаю, инициатива Тиффани, или самого Стивена. Последний раз я им позвонил, сказал, что они могут обращаться ко мне за помощью. Деньгами или в рамках закона, я мог многое сделать. Они не обратились. Через три года я узнал, что Стивен умер. Не смог поступить, жизнь пошла под откос, плохая компания. Ничего нового.

Хёрт повернулся к Эмме.

— Я к чему всё это. Твой брат. Я реально могу ему помочь. Помочь так, как, возможно, никто в мире не может. Нужно только твоё разрешение.

Вега хмыкнула, заёрзала.

— Джек. Спасибо за историю, очень трагичная. Только ты, отчего-то, никак не хочешь понять. Мне. Не. Нужна. Помощь! Не приезжай сюда больше.

Сказав это, она вышла из машины.

Глава 19

18 марта 2016 года

Небо над Лос-Анджелесом, Калифорния

Конвертоплан шёл в режиме самолёта, но уже сбросил скорость и барражировал над городом. Вектор, Стигма и Тайфун стояли на опущенной рампе, рассматривая город с высоты в несколько сотен метров.

«А более точных указаний у нас нет?» — спросил Тайфун. — «Целый город — это как-то слишком до хрена!»

«Просто не повезло» — ответил Вектор. — «Обычно Кассандра даёт какие-нибудь ориентиры, приметные точки, с которых нужно начинать поиск».

Вектор стоял на одном колене на краю рампы, зафиксировав себя своей силой. Стигма присела, «приклеив» к рампе свои ступни и одну ладонь, но не у самого края. Тайфун держался с помощью троса.

«А почему не повезло?» — спросил Сэм. — «Сегодня что, магнитные бури на солнце?»

«Потому что у неё особенные дни» — вклинился недовольный голос Стигмы.

«Оу» — смутился Тайфун.

Но после небольшой паузы выкрикнул:

«Стоп! Что? Эти дни так влияют на ваши силы?»

Стигма фыркнула, но этого никто не услышал. Вместо неё Тайфуну ответил Вектор.

«Она прикалывается. Нет, не влияют. Вероятно, способности новичка мешают силе Кассандры» — пояснил Кларк.

Тайфун бросил недовольный взгляд в спину Стигмы, а затем спросил:

«И что нам делать? Ждать, пока что-нибудь взорвётся?»

Вектор обернулся.

«Ты что, спал на брифинге?» — спросил он. — «И забыл всё, что нам во время подготовки вбивали?»

Сэм смутился.

«Я волнуюсь. Меня за десяток дней дважды чуть не убили. Признаюсь, когда услышал про инициацию нового метачеловека, думал только о благовидном предлоге, под которым смог бы избежать участия в операции» — признался он.

«Что? Уже не хочется быть героем?» — спросила Стигма.

Тайфун хотел было возмутиться, но понял, что не услышал издёвки в её голосе.

«Я хочу быть героем» — ответил Сэм. — «И я хочу быть живым героем!»

«Да, понимаю. Когда заглядываешь в глаза смерти, мир начинает выглядеть по-другому» — согласилась Стигма. — «Я после того, как осталась в глухом лесу один на один со стаей голодных волков, помимо инициации тоже отношение в жизни поменяла. Добро пожаловать в клуб!»

Пока Тайфун осознавал услышанное, Вектор ответил ему:

«Полиция и прочие городские службы предупреждены. А оперативный штаб подключился ко всем возможным камерам. Кассандра рано или поздно даст ориентиры. Найдём» — уверенно заявил он.

Ещё некоторое время конвертоплан висел над городом, пока из штаба не пришёл сигнал.

«Есть подозрительное происшествие. Нападение в школе. Надо проверить» — сообщил оператор с базы.

«Вектор, принял. Крыло, вези нас» — отозвался Кларк.

«Крыло один, вас вонял» — подтвердил пилот.

Транспорт заложил вираж и направился к цели. Через несколько минут Вектор подтвердил:

«Вижу цель. Спускаюсь для проверки» — решил он.

Встал и, развернувшись, приложил руку ко лбу, отпуская свою силу и срываясь в падение, переходящее в контролируемый полёт.

«Пижон» — хмыкнул Тайфун.

Школа, окружённая малоэтажной застройкой, сама по себе выступала неплохим ориентиром, а полицейские машины, к ней стягивавшиеся, не оставляли возможности для ошибки. Вектор мог успеть приземлиться у школы раньше полиции, но замедлился, позволяя себя увидеть. К моменту, когда его ноги мягко коснулись асфальта, сотрудники уже получили подтверждение от своего начальства.

— Эм… — сорокалетний коп немного растерялся. — Сэр?

— Просто Вектор, сэр, — помог ему герой. — Из школы пришёл тревожный сигнал?

— Именно. Сразу несколько звонков, от учеников и учителей.

Из школы начали выбегать люди, разговор пришлось прервать. Полиция пыталась остановить панику и обеспечить безопасность гражданских. Вектор не стал ждать, сорвавшись с места и «подпрыгнув» к окну второго этажа. Он не мог полноценно «летать», слишком большой концентрации это требовало.

«Камеры внутри есть?» — спросил он базу.

«Нет. Из того, что было в звонках, тебе нужен второй этаж, левое крыло» — сориентировал оператор.

В коридоре всё ещё хватало детей, они спешили к лестницам. К Вектору не приближались, лишь бросали удивлённые взгляды. Герои не были примекавшимся и привычным явлением. Вектор прошёл по коридору до поворота и выглянул за угол.

«Вижу кровь на полу и стенах» — сообщил он.

Пустил в ход силу, обеспечивая защиту от физического ущерба, и пошёл вперёд. Следы на полу выглядели так, будто кто-то волок кровоточащее тело, а может, несколько. Плюс хаотичные брызги на стенах.

«Что там, Вектор?» — спросила Стигма.

«Пока непонятно» — честно признался Кларк. — «Но похоже на работу Фреди Крюгера»

Он не слышал, как Стигма выругалась. Вектор толкнул дверь, к которой стягивались следы, аккуратно заглядывая внутрь. Не заметив никакого движения, вошёл.

«Вижу несколько тел. По виду — мертвецы» — Вектор сделал неуверенный шаг вперёд. — «Количество определить затрудняюсь… Многие тела разрублены на части…»

«Вектор! Давай наружу! Окровавленный с ног до головы парень угнал машину одного из преподавателей и рванул в город!» — сообщил оператор. — «Кассандра уверена, что это он!»

Вектор через ближайшее окно выскользнул на улицу. Скорректировал свой полёт, чтобы приземлиться на крышу полицейского автомобиля, гнавшегося за подозреваемым. На высунувшегося сотрудника Вектор лишь прикрикнул, приказывая продолжать погоню. Полицейский убрался обратно, и машина с рывком тронулась, присоединяясь к остальным.

«Подключились к полицейским частотам» — сообщил оператор.

В ухо Вектора хлынул поток переговоров, после чего оператор убавил громкость.

Погоня вынырнула на городские улицы. Полицейские машины шли практически прямо, а по обеим сторонам улицы попадались отброшенные автомобили, выглядящие так, будто здесь пронёсся танк с инженерным отвалом. Из-под некоторых вылезали люди, но в основном автомобили выглядели так, что выжить внутри можно было только чудом.

«Установлена природа сил» — сообщил оператор. — «он создаёт сгустки энергетической материи, способные ударять с приличной кинетической энергией. Радиус действия силы — точно не менее пяти метров. Быть осторожными!»

Вектор вспомнил тела, найденные им в кабинете, мысленно сопоставляя характер повреждений.

«Директор Хёрт на связи. Патриотам: в случае оказания сопротивления — применять силу, не сдерживаться» — дал директор отмашку на жёсткое задержание.

Машина резко вильнула в сторону, заставив Вектора слегка покачнутся. А над головой пронёсся конвертоплан.

«Это Стигма. Спускаемся» — раздалось в наушнике.

Девушка оседлала Тайфуна, и уже вдвоём они прыгнули с рампы. Сэм поймал поток воздуха и превратил падение в контролируемое планирование, стараясь навестись на автомобиль преследуемого. Красная Honda CR-V шла прямо по разделительной линии. Перед машиной то и дело возникали белые всполохи, бившие по попавшимся на пути автомобилям. Громкоговорители на полицейских машинах повторяли требования остановиться.

Тайфун ускорился, выбрав момент, когда преследуемый окажется на прямом участке, где невозможно свернуть. Герои спланировали прямо на крышу. Стигма спрыгнула чуть раньше, падая на крышу багажника и сразу ставя стигмы и прилипая к металлу. Тайфун планировал упасть на капот, но едва успел коснуться ступнями машины, как белый росчерк, напоминавший след от замаха невидимого меча, ударил его вбок и сбросил. Герой сгруппировался, ловя себя воздухом, почти успел превратить падение в полёт, но врезался в столб и свалился на асфальт.

Стигма приникла к крыше, ожидая удара, но атаки не последовало. Она свесилась направо, увидев в зеркале лицо парня. И сразу отпрянула. В месте, где только была её голова, промелькнула ударная энергия преследуемого.

«Он не может атаковать вслепую!» — поделилась Стигма наблюдением.

Волна белой энергии возникла над капотом, однако не рассеялась сразу. Стигма ругнулась, «отлипая» от крыши и скатываясь назад, чтобы уклониться от атаки. Зацепилась героиня за крышку багажника, опасно приблизившись к асфальту.

«Стигма! Замедли его!» — пришёл приказ от Вектора.

Девушка оглянулась, заметив напарника на одной из машин преследования. Героиня сунула руку под машину и коснулась днища. В следующую секунду поставленная метка начала замораживать металл вокруг, пока не добралась до заднего моста. Холод схватил механизм, машина резко потеряла скорость.

Инициированный обернулся и приложил свою силу к дверце багажника, выбивая её вместе со Стигмой. Железку вырвало с корнем, как бумажную, Стигма полетела прямо на преследующие машины.

«О чёрт!» — ругнулась девушка.

«Ловлю!»

Вектор успел перепрыгнуть на бампер первой полицейской машины и, выставив руку, «поймал» Стигму, аннулировав импульс её движения. Выломанная дверца была отброшена в сторону, Стигма перелезла на крышу, чтобы не мешать полицейскому управлять автомобилем.

Над ними спланировал Тайфун, нагоняя беглеца. Поравнявшись с машиной, герой снизился, чтобы оставаться вне зоны действия чужих сил, и начал убирать воздух из салона. Беглец среагировал сразу, начав использовать свою силу, чтобы подбрасывать попадавшиеся вокруг вещи и людей, целясь ими в Тайфуна. Сэм сразу прекратил атаку, пытаясь, если не поймать подброшенных людей, то хотя бы не дать им разбиться насмерть.

«Какой злобненький» — оценила Стигма. — «Кто ему лошадиную дозу озверина выдал?»

Городские улицы закончились, преследуемый выскочил на хайвей, продолжая двигаться на юг, к побережью. Впереди, метрах в двухстах, показался полицейский кордон.

«Не уверен, что это его остановит» — поделился Вектор.

Беглец своей силой выбил боковое дорожное ограждение и выскочил на зелёную полосу, с которой попал на параллельную улицу.

«Куда он?» — удивилась Стигма. — «Там же ничего нет, кроме…»

«Яхт, катеров и лодок» — закончил за неё напарник.

Полиция кинулась следом, но беглец использовал свою силу, чтобы искорёжить дорожное полотно. Герои спрыгнули с машины и побежали, минуя вывороченные куски земли и асфальта. Когда Вектор и Стигма добрались до парковки, нашли только брошенную машину.

«Вот же…» — Стигма отключила рацию, так что напарник не услышал выражений, применённых девушкой.

Вдвоём они побежали к причалам.

«Я почти на месте» — сообщил Тайфун.

«Почему так долго?» — разозлённая Стигма срывала злость на всех.

«Эй! Я не умею полноценно летать! Как смог, так и добрался!» — отбил претензии Сэм.

Деревянный настил поскрипывал под костюмами героев. Вектор мысленно поблагодарил создателей костюма, предусмотревших терморегуляцию, благодаря которой с него сейчас не сходило семь потов.

«Вижу его!» — парень остановился. — «Угнал Катер. Крыло один! Это Вектор. Нас надо подбросить!»

«Вектор, это Крыло один. Принял, снижаемся» — отозвался пилот.

Когда герои вернулись на парковку, туда же добрался Тайфун. Сэм снял маску, пытаясь отдышаться.

— Не уйдёт?

Вектор указал на два вертолёта, полиции и береговой охраны, что преследовали беглеца.

Подлетел конвертоплан и завис над парковкой, поднимая столбы пыли. Сэм поспешил вернуть маску на место и, сосредоточившись, подбросил себя вверх, к рампе. Вектор сначала помог Стигме запрыгнуть в висевший в десятке метров от земли транспорт, а затем и сам оказался внутри.

Глава 20

18 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Большой монитор командного центра показывал катер и единственного человека на нём. Два вертолёта держали дистанцию, но не упускали цель.

— На полицейском есть снайпер, — сообщил один из операторов.

— Что у него там? — спросил Хёрт. — М40? Попадёт разве что случайно. Только с очень большой удачей сможет остановить катер. А ещё может попасть и убить преследуемого. Не скажу что парень не заслужил смерти при задержании, но нет, отставить. Пусть ждут Крыло.

— Сэр, — к Хёрту подошла Натали. — Мы установили личность.

Женщина передала директору планшет.

— Алистер Борей. Девятнадцать лет. И у нас есть зацепка, — сообщила Честер.

— Уже? Что-то заметное? — Хёрт поднял на Натали взгляд.

— Сестра Алистера, Гиллера, три дня назад попала в больницу. Побои и подозрение на изнасилование.

— Подозрение? — не понял Хёрт. — Есть варианты?

Натали чуть поморщилась.

— Травмы девочки таковы, что непонятно, как именно были нанесены повреждения. И да, Гиллера училась в этой школе. Алистер учился там ранее, закончил два года назад.

Хёрт нахмурился.

— А предполагаемый насильник?

Натали забрала планшет и произвела несколько манипуляций, прежде чем вернула Хёрту. На экране появилось холёное лицо парня лет шестнадцати.

— Келвин Холл. Сын Берти Холла, продюсера и режиссёра.

— Что золотой мальчик делает в обычной школе? — спросил директор.

— Из элитных был выгнан. Даже в эту его приняли только после финансовых вливаний со стороны отца.

Хёрт бросил на Честер хмурый взгляд.

— Быстро вы всё раскопали. Слишком быстро.

Натали кивнула.

— Да, всё это было несложно найти. Полицейские рапорта, заключение врачей. Алистер несколько раз попадал в поле зрения полиции. Выглядит так, будто парень пошёл по криминальной дорожке.

Хёрт перевёл мрачный взгляд на экран, где картинка сменилась передачей с конвертоплана, показывавшей героев, прикидывающих, как бы свалится беглецу на голову, при этом не разломав катер. Из троих героев только Тайфун мог гарантированно не утонуть на открытой воде. Вектору и Стигме требовалась надёжная опора. Сила Стигмы причудливо работала под водой. Пусть она в теории могла создать льдину, на которой бы и всплыла, но попытки в бассейне давали нестабильные результаты. А Вектор мог «подпрыгнуть», но не мог полноценно «летать» сколько-нибудь длительное время, так что имел ненулевые шансы плюхнуться в воду и утонуть под тяжестью костюма. А спасательная система хоть и гарантировала нахождение костюма над водой, причём строго головой вверх, но полностью лишала возможности двигаться. Оставались у костюмов такие уязвимости, неразрешимые на текущем технологическом уровне.

— То есть Алистер узнал о произошедшем с сестрой, произошла инициация, и он отправился мстить? — Хёрт обернулся к сидевшей в углу Кассандре.

Девушка вздрогнула, потупилась.

— Да, что-то такое. Простите, сэр.

Хёрт вздохнул и повернулся к Натали.

— Найдите этого Келвина. Предположу, что он на какой-нибудь яхте. Передайте информацию команде.

— Поняла, — кивнула Натали и сделала шаг к выходу, но остановилась. — у вас какие-то подозрения, сэр?

Хёрт медленно кивнул.

— Да. Разрушения после инициации из-за неспособности контролировать только открывшиеся способности — это нормально и привычно. То, что делает Борей, не вписывается в норму. Всё, что не вписывается в норму, подозрительно.

Натали задумалась на секунду, а затем спросила:

— Передать команде, чтобы были осторожными?

— Им положено быть осторожными, — ответил Хёрт. — Нет, пусть действуют дальше.

— Сэр, — поднял голову один из операторов. — Входящий звонок. От президента.

Хёрт приподнял бровь в некотором удивлении, затем кивнул, указывая на панорамное окно за спиной.

— Понял. Переведи в комнату.

Оказавшись в комнате, Хёрт поднял трубку и принял вызов.

— Директор Хёрт слушает.

«Джек!» — голос президента сочился недовольством и нетерпением. — «Будь добр, поясни, что там происходит, почему преступник ещё не пойман, и почему, чёрт подери, это транслируется на всю страну?»

— Одну секунду, мистер Президент.

Хёрт поставил вызов на удержание и нажал на переговорную кнопку.

— Узнайте, кто ведёт трансляцию погони.

Зал зашевелился. Через несколько секунд на экран начали выводить трансляции с разных каналов, но все они показывали лишь оставшиеся в городе разрушения. Вертушки телевизионщиков держали подальше, на все возмущения журналистов плевали, а пилотам прямо доносили информацию: если те нарушат запрет — лишение лицензии и тюремный срок обеспечен. Пилоты были куда меньшими идиотами и не собиралист рисковать карьерой ради «острого сюжета». Хёрт вернулся к прерванному разговору.

— О какой трансляции идёт речь? Журналистов держат на дистанции.

«Интернет, Хёрт!» — почти выкрикнул президент.

Впрочем, Джек и сам увидел на экране трансляцию. Кто-то вёл съёмку того, как новоиспечённый метачеловек прокатился по улицам, неся смерть и разрушения, в самом прямом смысле. Хёрт нахмурился. Сотрудники уже бегали, ободрённые прибежавшими Честерами, пытались найти источник трансляции. То, что происходило на экране, было подставой. Ещё не критической, но уже довольно ощутимой.

— Вижу.

«Хёрт!» — президент очень много эмоций вложил в одно слово, сделал вдох/выдох, и продолжил с таким спокойствием, на какое был способен. — «Я знаю о директиве захвата. Да что там, я сам прекрасно понимаю, почему надо захватывать инициированных и сначала разбираться с их состоянием, а уже потом поднимать дилемму: „казнить нельзя помиловать“. Но всё это только в случае, если масштабы разрушений удаётся скрыть!»

В конце Блэк всё же не выдержал и прикрикнул.

— Всё происходящее… вызывает множество вопросов. В этой ситуации захват и допрос подозреваемого становится обязательным. С большой вероятностью после парня ждёт суд. Очевидно, что убивал всех на своём пути он осознанно. Вероятность, что он находится в состоянии изменённого сознания, существует, но… — Хёрт замолчал, быстро обдумывая ситуацию.

«Суд! Суд, Хёрт, и никаких иных вариантов! А теперь всё же ответь мне на вопрос, почему он всё ещё на свободе?» — настоял президент.

— Потому что умеет пользоваться своей силой, мистер Президент. Ещё одна причина его захватить и допросить.

Президент помолчал немного, но согласился.

«Твоя правда. Действуй, Джек. Нам надо выйти из этой ситуации с минимальными потерями» — вздохнул Блэк.

— Спасибо, мистер Президент, — кивнул Хёрт.

Положив трубку, директор подошёл к стеклу, наблюдая за экраном.

Яхту с Келвином нашли до того, как герои спрыгнули на голову Алистеру. Конвертоплан высадил команду прямо на палубу. Все пассажиры были одеты в спасательные жилеты и спрятаны, само собой, не внутри, на случай, если Алистер попытается потопить судно.

Герои заняли позиции на открытой палубе яхты, позволяя Алистеру подняться на борт, но в то же время перекрывая ему дорогу к пассажирам. Инициированный не стал атаковать сразу, остановив катер у борта и перебравшись на яхту. Начался разговор, Вектор пытался убедить Алистера сдаться. Тайфун был готов сбросить метачеловека в воду.

Хёрт опустил взгляд с экрана на своих людей в зале. На исход переговоров директор повлиять не мог, а если и мог, то не в лучшую сторону. Вектор, да и Стигма, прошли курс переговорщиков и понимали, что такое триггер. Ситуация на яхте, так или иначе, будет разрешена. Хёрт ждал других результатов.

Вошла Натали.

— К городской системе мониторинга подключились. Погоню вели практически от самой школы и до береговой линии. На берегу подключили камеру на спасательном вертолёте.

— Источник трансляции? — спросил Хёрт, не питая особой надежды.

— Не обнаружен. Но это точно не хакер-одиночка. Видео обрабатывалось в реальном времени, трансляция быстро переключала камеры, выбирая наиболее… — на лице Натали заиграли желваки, — кровавые моменты. Мы отозвали вертолёт береговой охраны, и трансляция сразу оборвалась.

Хёрт отрицательно качнул головой.

— Это чья-то операция, от начала и до конца. Выставляют наши действия в определённом свете? Сомнительно, команда особых ошибок не совершала. Очернить репутацию не выйдет, пара интервью со мной и Вектором всё поправят.

Натали пожала плечами.

— Может, хотели увидеть, как мы работаем?

— Не похоже. Тогда Алистер не убегал бы, а принял бой. Копайте прошлое Алистера. Инициация произошла не сегодня, а раньше. И ещё… — взгляд директора остановился на видео с камер костюмов.

Выглядело всё так, будто Борей уже готов был сдаться. Однако парень вновь напрягся для атаки. Это было видно по всей его позе. Стигма поворачивает голову и в кадр попадает Келвин. Лицо самодовольного кретина так и просит кирпича. Мажор что-то говорит. Не нужно читать по губам, чтобы предположить, что ничего умного и уместного этот человек сказать не может. На полуслове Кельвина прерывает воздушный удар Тайфуна, выбрасывающий гражданского за борт. Атака Алистера запаздывает лишь на какие-то доли секунды.

А затем начинается потасовка в ограниченном пространстве, где все четверо пытаются не раздолбать яхту в процессе боя.

— Гиллеру доставить сюда. Дать Эрику её исцелить.

— Думаете, это поменяет настрой парня? — не без скепсиса спросила Натали.

— Хочу проверить. Если он резко поменяет своё отношение — сестра для него действительно была триггером. Если же нет…

В кадре виден Алистер, вздрагивающий от электрошока и падающий на покорёженную палубу. Все те несколько секунд, имевшиеся у Борея для активных действий, появились только потому, что герои пытались взять его живым.

Хёрт нажал на кнопку передатчика.

— Передайте команде, чтобы тщательно обыскали парня.

Пока подошедшая Стигма надевала оковы, Вектор приступил к обыску.

— Если весть о сестре никак на него не повлияет, то инициация произошла раньше, — закончил мысль Хёрт.

Вектор продемонстрировал найденный у Борея паспорт, подтвердивший имя и фамилию. Также у парня нашёлся маленький пакетик с порошком, нож, сигареты и зажигалка, ещё всякая мелочь. Ничего подозрительного. Тайфун в это время отгонял остальных пассажиров, пытавшихся снимать. Когда слова не подействовали, Сэм просто отобрал телефоны и выбросил за борт. На общее возмущение дал самому громкому по лицу. Осторожно, чтобы ничего не сломать тяжёлой печаткой.

— И постарайтесь обыскать яхту на предмет видео и аудио записывающего оборудования. Не удивлюсь, если найдёте много интересного.

— Сэр, в зону действия прибыл военные вертолёт, — сообщила Натали. — На борту два федеральных агента, просят разрешение подняться на борт для содействия.

— Имена агентов, — потребовал Хёрт.

Натали переадресовала вопрос, а затем назвала две фамилии.

— Не знаю таких. Ответ отрицательный, запретить приближаться к яхте, пока мы там не закончим.

Глава 21

18 марта 2016 года

Федеральная тюрьма в Тусоне, Тусон, Аризона

К техническим воротам тюрьмы подъехал грузовик, остановившись у ограждения. Почти новый Kenworth Т660 мерно тарахтел дизельным двигателем, пока охранник тюрьмы шёл к кабине. Запрыгнув на подножку, он заглянул в окно, увидев девушку двадцати лет в рабочем комбинезоне и обычной кепке. Нисколько ей не удивившись, охранник спросил:

— Документы?

Девушка передала пачку бумаг. Охранник посмотрел разрешение на въезд, накладную груза, а затем дошёл до пропуска самого водителя. На фотографии красовался мужчина лет пятидесяти, с морщинистым лицом, куцей бородкой и синяками под глазами. Охранник внимательно сверил лицо девушки с фотографией, кивнул и вернул бумаги.

— Всё хорошо.

— Спасибо, офицер, — отозвалась девушка-водитель.

— Досмотр кабины, — продолжил офицер.

Спрыгнув с подножки, он обошёл машину и залез на пассажирское сидение. Осмотрел кабину, не особо пристально, но всё проверил. Под водительским сидением заметил пистолет.

— У меня есть разрешение, — пожала плечами девушка.

Охранник кивнул и глянул в спальник. В углу сидел мужчина лет пятидесяти, тот самый, с фотографии. Без сознания. Охранник его не заметил.

— Правила, как везде. Из машины не выходить.

— Понял, — подтвердила девушка.

Охранник выбрался на улицу и дал отмашку своим. Ворота открыли, грузовик пропустили на территорию. Развернувшись на парковке, Валькирия подогнала кузов к разгрузочным воротам и заглушила двигатель. Два охранника, вышедших из здания, встали в десятке метров от машины, по правую и левую сторону. Валькирия открыла окно и, особо не высовываясь, спросила:

— Сколько у меня времени? Успею подремать?

— Сегодня Говард дежурит, а он дотошный, будет в каждую щель заглядывать, — охотно ответил охранник. — Часа три у тебя есть.

— Спасибо, — поблагодарила Элис и собралась уже убраться в спальник.

— Эй! — окликнул её охранник.

Валькирия обернулась.

— Что? — спросила она, всё так же пытаясь не сильно высовываться из окна, чтобы с камер была видна только кепка.

— Закурить есть?

— Пит, нам нельзя, так-то, — напомнил напарник.

— А я здесь и не будут. Потом, в перерыве, — ответил Пит и вновь вопросительно глянул на Валькирию.

Девушка сунулась в бардачок, а затем проверила карманы, найдя полупустую пачку. Ловко выбросила из окна прямо в руки Питу.

— Держи, травись. Я всё бросить пытаюсь.

Охранник рассмеялся, убирая сигареты и перехватывая дробовик так, чтобы не сильно оттягивал руки во время ожидания.

Валькирия, наконец, перебралась в спальник и, устроившись так, чтобы ей не слишком мешал спящий спутник, закрыла глаза.

Элис открыла свою силу и ощутила присутствие полутора тысяч человеческих разумов. Сосредоточившись, девушка начала дрейф по разумам в поисках требуемых паттернов. Это не было совсем уж простой задачей, предполагаемые цели мало чем отличались от окружающего их контингента, так что поиск занял время. Да и расстояние играло роль, пусть Валькирия и подобралась вплотную к тюрьме, но это всё равно несколько сотен метров.

Наткнувшись на первую цель, Элис едва не приняла человека за обычного заключённого, настолько его поверхностные мысли не отличались от прочих. Но, копнув чуть глубже, она всё же убедилась: это один из нападавших.

Мужчина сидел в камере, поэтому Валькирия просто устроила ему глубокий сон, а сама начала тянуть ассоциации, выдёргивая всё новые и новые образы из памяти. Добралась до самого нападения, потянула подготовку к нему, но быстро остановилась. Этот ничего полезного не знал. Действительный член минитменов, из расходного мяса. Причём парень сам это осознавал и свою роль принимал, как данность. Не имея ничего, кроме навыков обращения с оружием, он был солдатом, готовым выполнить приказ. Он знал того, кто его завербовал, знал ещё нескольких рядовых минитменов, но обо всей операции узнал буквально за пару дней.

Валькирия продолжила поиск.

Понимания места в её текущем восприятии не было, поэтому «искать рядом с предыдущим» Элис не могла, но искала через новый набор паттернов.

Вторая цель находилась на допросе. Потрошить бодрствующего человека было не то чтобы сложнее, но имелись свои особенности. Человек не мог не заметить, что его мысли постоянно перескакивают на что-то, о чём он думать и не собирался. Если действовать слишком грубо — человек начнёт сопротивляться, начнёт удерживать точку фокуса на том, что он хочет, а не на том, что ему навязывает Элис.

Решила попробовать и потянула ассоциации.

Вытащила момент нападения и с мысленно воскликнула: «Бинго!». По первым полученным воспоминаниям Элис поняла: этот участник дела знал, что они делают. Перед ними поставили цель — ранить или, если повезёт, убить Тайфуна. На последнее, судя по разговорам за несколько часов до нападения, не особо рассчитывали. Почему — неясно. Об этом не говорили, а сразу найти нужные ассоциации не удалось, Валькирия пошла разматывать цепочки дальше.

Однако ещё что-то найти не удалось. Мужчина тоже был исполнителем, получал приказы и действовал, не спрашивая, какие там глобальные цели. Приказы получал дистанционно, вытащить ассоциацию — от кого, не удалось. А затем Валькирия упёрлась в преграду. Два месяца этот мужчина провёл с минитменами, однако момент его присоединения был каким-то неправильным. Серым, лишённым эмоциональных окрасок. И ассоциативные цепочки на этом моменте не разрывались, но стягивались в хаотичный пучок, не позволявший распутывать информацию дальше. Не придя ни к какому выводу, Элис оставила его и продолжила поиск.

Третья цель, ещё один мужчина, что прогуливался на ограждённом от остальных закутке, раскрыл для Валькирии свою память. Считав поверхностные воспоминания, Элис пошла глубже, разворачивая нападение и подготовку. И быстро наткнулась на преграду, как и у предшественника. Часть воспоминаний казалась серой, лишённой эмоциональных оттенков. Снова два месяца подготовки и никаких ассоциаций с реальными нанимателями и истинными целями нападения.

Стук в окно заставил девушку вынырнуть из чужой памяти. Переключившись на охранников вокруг машины, девушка вылезла из-за ширмы. В окно заглядывал какой-то другой охранник. Валькирия перелезла через сидение и опустила стекло.

— Радуйся. Сегодня уезжаешь налегке. Сэкономишь пару часов.

Элис демонстративно зевнула.

— Только разоспался.

— Ну, выезжай за территорию и там отсыпайся, — хмыкнул сотрудник тюрьмы.

Валькирия мысленно выругалась, прыгнула на сидение и запустила двигатель. Глянула на капот и, прикинув все за и против, сосредоточилась. Начала выруливать к выезду, одновременно своей силой «ощупывая» двигатель. И, проехав два десятка метров, напряглась.

Что-то грохнуло, заставив охрану подпрыгнуть и схватиться за оружие. Внезапно из-под капота пошёл пар, а затем и чёрный дым. Валькирия повернула ключ, глуша двигатель. Демонстративно ударила по рулю.

— Ну что? Хотел поспать?

— Можно, хоть гляну, что там? — без особой надежды спросила Валькирия.

— Сиди в кабине. Мы вызовем эвакуатор.

Валькирия откинулась на спинку сидения и сосредоточилась. Вновь найдя одного из участников нападения, на этот раз сидевшего в камере, Валькирия уже без сантиментов влезла в его голову, силой пробивая путь к блокированным участкам.

И внезапно нашла. Мужчина стоял перед зеркалом и смотрел на своё лицо. Это воспоминания мощной ассоциативной связью перебрасывалось на другое воспоминание, где он стоял перед зеркалом, но в другом месте и в другое время.

Лица, что отражались в зеркале, были совершенно разными. И внезапное болезненное предположение заставило Элис надавить, ломая барьеры воли и нарушая работу разума, гарантированно превращая жертву в овощ. Участок памяти, серый, эмоционально нейтральный, начал рваться, разбегаться на составляющие. Кто-то извне взял воспоминания человека и собрал из них ложный кусок, запирающий всё лишнее.

И, стоило этому куску расползтись, как Валькирия увидела то, что искала. Большой зал, баскетбольная площадка. Только везде стоят ящики с оружием и снаряжением. Человек сорок, мужчин и женщин, деловито занимаются снаряжением. В зал входят трое. Парень лет двадцати с небольшим, незнакомый ни носителю воспоминания, ни Валькирии. Женщина лет тридцати, командир, та самая, что отдавала приказы.

И Негатив.

Метачеловек смотрел на людей с лёгким недовольством. Обратился к женщине:

— Ты не говорила, что их здесь столько, — прочитала Валькирия по губам.

— Не обязательно всё делать за один раз. Личные дела смотреть будешь?

— Нет, мне нужно только фото. Главное, чтобы они их читали.

— Читали и выучили от первой буквы и до последней точки, — заверила женщина.

И Негатив приступил к работе. Закрыл один из ящиков в стороне ото всех и присел на него, сказав, чтобы подходили по одному. И к нему подходили. Негатив заглядывал в бумаги, изучая фотографию, а затем применял свою силу. И отходили от него уже совершенно другие люди. Изменив так тринадцать человек, Негатив остановился. Подошёл к женщине, сказав:

— Всё пока. Изменение довольно устойчиво, но сильное повреждение лица, например, ожог, сорвёт покров.

— Они будут осторожны, — ответила женщина.

— В любом случае изменение не продержится больше полугода.

— Этого более чем достаточно, — улыбнулась женщина.

— И после возвращения могут быть проблемы с психикой и самоидентификацией. После полугода под другой личностью им обе будут казаться равноценными.

— Они все осознают опасность. Благодарю. Ты оказываешь своей стране неоценимую услугу.

— Надеюсь, мне не придётся о ней жалеть, — ответил Негатив и начал поворачиваться.

Второй парень сосредоточил взгляд на Валькирии. Не на мужчине, чьими глазами она смотрела воспоминания. На ней, Элис. Воспоминание начало быстро разрушаться вместе с мозгом жертвы.

Элис открыла глаза, оглядываясь по сторонам. Эвакуатор ещё не приехал. Ей хотелось плюнуть на всё, сбросить маскировку и просто улететь. Найти Негатива и задать ему несколько вопросов, возможно, сопровождая процесс доставлением болевых ощущений. Потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с собой.

Расслабившись, Валькирия поправила кепку на голове и проверила спящего водителя. Вскоре приехал эвакуатор и, зацепив грузовик, вытащил его за территорию тюрьмы. Валькирия переоделась и, убедившись, что водитель скоро придёт в себя, выскользнула из машины.

Глава 22

19 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

— Зря вы не дали мне убить этого ублюдка, — сокрушённо вздохнул Алистер. — Он заслужил каждую секунду страданий, которые я ему доставлю, когда доберусь до него.

— Мистер Холл получит своё наказание, — ответил Хёрт. — Дело заведено, следователи и судьи будут предельно предвзяты по отношению к обвиняемому. Мистер Холл получит наказание по всей строгости закона. В тюрьме его также ожидает самый тёплый приём. Поверь, Алистер, когда государство хочет донести до конкретного гражданина всю глубину своего неудовольствия, даже в рамках закона, возможностей для этого существует великое множество. У тебя не хватит терпения и фантазии, чтобы погрузить мистера Холла в ту бездну отчаяния, что я ему уготовил.

Парень недоверчиво хмыкнул.

— Даже так?

Они сидели в длинном помещении. С одного краю Алистер Борей, а с другого, вне зоны действия сил метачеловека, Хёрт.

— Да, именно так. Когда лицо совершает преступление, приводящее к триггеру у метачеловека, ответственность за все преступления последнего переносится и на первое лицо. Мистер Холл, помимо того, что совершил непосредственно он сам, также понесёт вину за всё, что натворил ты.

— И что? Я вроде как ни при чём получаюсь? — Алистер.

У него был заметный акцент, только Хёрт не определил, какой именно. Директор отрицательно покачал головой.

— Не совсем. Обычно, после инициации, метачеловек некоторое время не контролирует свои способности. От его воли в такие моменты мало что зависит. Но не в твоём случае. Ты осознанно использовал свою силу, отказывался подчиняться требованиям полиции и так далее. Ты наказания не избежишь. И только от твоей готовности сотрудничать будет зависеть, какое это будет наказание.

Алистер дёрнул плечами. Это всё, что он мог сделать, не снимая оков.

— Моя цель — месть. А вы встали у меня на пути. О каком сотрудничестве может идти речь? Сначала отдайте мне этого подонка, а потом мы поговорим.

— Тебя казнят, — прямо заявил Хёрт.

Но парень лишь рассмеялся.

— Если тебе безразлична твоя жизнь, то что насчёт твоей сестры? На какую жизнь ты обрекаешь её?

Алистер скривился.

— Мојата сестра е мртва.

— Что? — не понял Хёрт.

— Моей сестры больше нет. Душа её убита, а тело осквернено. Подобро би било да умре и телото.

Хёрт посидел ещё немного, глядя на Алистера. Поднялся и сделал несколько шагов к двери.

— Эй! Мистер! — позвал его парень.

Хёрт остановился, обернувшись.

— А кормить когда будут?

— Мертвецов не кормят, — ответил Джек.

Выйдя из камеры, он повернулся к бойцу.

— Глаз не спускать.

Получив подтверждающий кивок, Хёрт обернулся к Честерам.

— Готовьте суд. Надо продемонстрировать общественности нашу позицию по отношению к злодеям.

Натали кивнула:

— Да, надо. В Вашингтоне снова митинги вокруг Белого Дома, да и не только там.

— Может, всё же попытаемся из него что-нибудь вытрясти? — спросил Ральф. — Очевидно, что парень что-то скрывает.

— И как ты будешь на него воздействовать? — не без скепсиса спросил Хёрт. — Жизнь его сестры ему безразлична, сам видел реакцию.

— Предлагаю привести её и устроить очную ставку, — ответил Честер. — Ненависть развязывает язык.

— Его силы довольно разрушительны, — напомнил Хёрт. — Нужно нечто, что сможет его сдержать.

— То есть против самой идеи вы ничего не имеете? — улыбнулся Ральф. — Стигма и Вектор справятся, но мы всё равно проработаем дополнительные меры безопасности.

Директор дал своё разрешение и отправился к Сэндлеру. Адам, начал с того, что защищал Хёрта в суде, собрал юридический отдел и восемь лет работал в MCS. Когда Хёрт вошёл в кабинет Сэндлера, юрист встретил директора своей фирменной улыбкой втирающегося в доверие прохвоста.

— Сэр! Как всегда, рад вас видеть!

Хёрт вздохнул.

— Поражаюсь, как твоя отвратительная жизнерадостность всегда остаётся уместной.

— Искренняя отвратительная жизнерадостность, сэр, — дополнил Алан.

— Я так и понял. Доставай наработки по суду и казни злодея. Нужно провести всё так, чтобы к нам было как можно меньше вопросов.

Они сели за стол, но буквально успели только погрузиться в обсуждение.

В кабинет влетела Натали, не думая извиняться за внезапное вторжение. Учитывая, что за восемь лет руководящий состав MCS чётко выработал алгоритмы взаимоотношений, в которых значилось и уважение к личному пространству, это было нечто важное и срочное. В другой ситуации Натали, равно как и Ральф, у которых отношения с Аланом были рабочими и продуктивными, но никак не дружескими, не позволила бы себе войти в личный кабинет без стука.

— Сэр! Вы должны это видеть!

И протянула планшет, показывавший президента Блэка, дающего интервью.

— Прямой эфир? — уточнил Хёрт, прежде чем прибавить звук.

Честер лишь кивнула. Хёрт повысил громкость.

«Действия нового метачеловека однозначно трактуются, как осознанное совершение преступление. И вместо наказания преступника MCS принимает метачеловека в свои ряды. С прискорбием вынужден признать, что директор MCS Джек Хёрт не оправдал возложенной на него ответственности. Вместо честной службы накапливает силы и ресурсы в своих руках, превращая Службу Контроля Металюдей в личную армию. На основании всего произошедшего мной был передан в Конгресс законопроект о прекращении существования Службы Контроля Металюдей. Все сотрудники службы должны сдаться полиции, агентам ФБР или уполномоченным служащим других силовых структур, иначе будут объявлены вне закона…» — вещал Блэк.

Мрачный Хёрт отключил звук.

— Я всё же позволял себе надеяться, что они не рискнут.

С Алана слетела напускная жизнерадостность, лицо его отображало одновременно неверие и надежду на ошибку.

— Сэр? — спросил он.

— MCS забрало себе монополию на работу с мателюдьми. Формальную, как минимум. Да и попытки спецслужб начать заниматься подобным втайне мы пресекали.

Юрист бросил взгляд на Натали, та кивнула в подтверждение.

— Естественно, это многим не нравилось. Мы долго и планомерно внушали мысль об опасности конфронтации. Однако кто-то решил рискнуть.

— И Блэк на их стороне?

Хёрт пожал плечами.

— Он хоть и является сильной политической фигурой, но против объединившего конгресса всё равно пойти не сможет, — напомнил директор.

— Объединившего конгресса? — с сомнением переспросил Алан. — С трудом верится.

— Это лишь один из вариантов, — отмахнулся Хёрт. — Натали, обеспечь эвакуацию Эрика.

Женщина коротко кивнула, не задавая никаких вопросов.

— Что с Алистером?

Хёрт поморщился.

— Оставлять его в живых не хочется, но если прикончим, это будет выдано за самоуправство. Хотя, учитывая формулировки президента… — директор принял решение. — Кончайте его. С мертвецом они уже не смогут провести театральное представление с «судом одного злодея».

Натали ничуть не удивилась решению.

— Разрешите исполнять?

— Давай. И удачи вам.

— И вам, сэр. Алан, — Честер удалилась.

— Алан, — директор глянул на юриста. — Всю специальную документацию уничтожить. Не будем облегчать никому жизнь. А затем можешь спокойно сотрудничать с теми, кого пришлют. Хотя уверен, тебя просто отстранят.

Юрист вздохнул.

— Надеюсь, это временно?

Директор хмыкнул.

— Зависит от того, кто против нас решил сыграть. В любом случае в ближайшее время полетят головы, так что некоторый хаос неизбежен. Будь к этому готов.

Директор вернулся в свой кабинет и нажал на «красную кнопку», оставленную именно на такой случай. Взяв в руки микрофон, директор заговорил.

— Всему персоналу, говорит директор Хёрт. Объявляю по базе учебную тревогу. Угроза нападения нивидимок-инфильтраторов. Повторяю, угроза нападения нивидимок-инфильтраторов. Всему персоналу действия по плану «Пушистый Цыплёнок»…

Хёрт поморщился, пообещав прополоскать Ральфу, придумывавшему пароли и названия планов, мозги за испытанное чувство стыда. Закончив обращение, Хёрт повторно нажал на красную кнопку. Его личный компьютер начал искриться изнутри, когда высокое напряжение уничтожило все внутренние носители информации.

В кабинет вошла Чихару, а за ней Кассандра. Обе в лёгких бронежилетах, только у Чихару поверх брони был пиджак, а у Кассандры толстовка. Хёрт достал из ящика кобуру с пистолетом, нацепил и вопросительно посмотрел на вошедших.

— Готовы?

Чихару спокойно кивнула, Кассандра была несколько озадачена, но тоже кивнула.

— В чём дело? — спросил Хёрт у девушки.

— Пытаюсь понять, почему я всё пропустила. Должно быть задействовано большое количество людей, у всех есть свои намерения. Я не могла просто… Пропустить всё это! — последние слова выдали злость и одновременно растерянность.

— Поработаем над этим позже. Сейчас надо убраться с базы, пока её не оцепили, — ответил Хёрт.

Он прошёл к задней стенке своего кабинета и открыл неприметную панель, за которой прятался кодовый замок. Директор ввёл многозначный код, и скрытая дверь отъехала в сторону.

— Идём.

За дверью открылся короткий коридор, упирающийся в лифт. Маленькая кабинка едва вместила всех троих, после чего Хёрт надавил на единственную кнопку. Небольшой двигатель, установленный прямо под полом, неприятно загудел, и кабинка поехала вниз. Для разговоров здесь было слишком громко, поэтому доехали в молчании.

Внизу Хёрт включил лампы, работающие от стоящих здесь же аккумуляторов. Свет выхватил тоннель с парой узких рельсов и небольшую дрезину, а также нечто, напоминающее телефонный аппарат. Именно к нему Хёрт и отправился, сняв трубку и несколько раз надавив на единственную кнопку.

«У аппарата!» — донёсся из трубки голос Траска.

— Новости уже видел?

«Само собой. Выходы подготовлены, там всё в порядке. Так, какой чан с помоями готовить?» — за деловитым тоном скрывалось напряжение Алекса.

— Все. Если я в течение трёх дней не позвоню и не скажу, кто из наших дорогих партнёров нас не предал, топи всех.

«Ох! Это будет…» — Траск удержался от своих мыслей на тему. — «Понял, процесс запущен. Сам буду сидеть и ждать гостей. Пожелай мне удачи!»

— Удачи, — хмыкнул Хёрт.

Он вернул трубку на место, открыл боковую крышку аппарата и нажал на неприметную кнопку. После чего запрыгнул в дрезину, и все втроём они покатились по тоннелю.

Выход прятался в подвале частного дома на окраине Джонстауна. Операция по строительству этих тоннелей была сложной и выматывающей работой. Алекс купил землю, поставил на ней склады, загнал в эти склады строительную технику, прокопал тоннель, затем всё замаскировал, снёс склады и построил на этой земле жилой район. Валькирия аккуратно почистила память всем участникам.

В доме имелось всё необходимое, но Хёрт с девушками лишь переоделись. В гараже ждали две машины. Директор указал на одну из них.

— Берите эту. Куда отправитесь?

— Лучше на север, — решила Чихару. — Мексика мне не по душе.

— На связь не выходите, я сам к вам приеду, или кого-нибудь пришлю.

Хёрт запрыгнул во вторую машину, и они разъехались.

Глава 23

19 марта 2016 года

Недалеко от база «Diamond Heart», Небраска

Группа армейских машин двигалась по пустой дороге. Сержант, управлявший головным внедорожником, нервно спросил:

— А если они по нам откроют огонь?

— Нет у них тяжёлого оружия, — ответил первый лейтенант. — Да и не должны, я надеюсь.

— Это дело дурно пахнет, лейтенант, — вздохнул сидевший на заднем сидении боец. — Мой приятель служит там. Да и вообще сколько там морпехов? Я по своим стрелять не хочу.

— Никто не хочет, — подтвердил лейтенант. — Поэтому оружие на предохранителе держите. Это политические дела. Вот пусть политики и разбираются.

Впереди показался контрольно-пропускной пункт. Там, как ни в чём не бывало, дежурили бойцы MCS в своей форме. На проезжающую колонну техники они отреагировали спокойно. Оружие держали на ремнях, не дёргались. Внедорожник остановился перед самым шлагбаумом, за ним остановился Брэдли и три Страйкера. Лейтенант с двумя бойцами выскочил из машины.

— Добрый день, лейтенант, сэр. Что-то случилось? — спокойно спросил старший на пропускном пункте.

— У нас приказ президента и конгресса, — ответил офицер. — Разоружить вас и взять под стражу.

Бойцы MCS переглянулись, но удивлёнными не выглядели.

— Вам сдаваться? — спросил сержант. — Морпехам? Не федералам или кому-то ещё?

Офицер стоял в некотором напряжении, но пока никто не тянулся за оружием. Морпех кивнул.

— Нам.

— Парни, — сержант обернулся к остальным. — Сдаём оружие.

И те медленно, за ремни, сняли автоматы и положили на землю. Затем сняли кобуры с пистолетами и также положили, не прикасаясь к самому оружию. Отошли назад, держа руки на виду. Морпех вздохнул с облегчением.

— Вся эта история дурно пахнет, — честно сказал он. — Я оставлю с вами нескольких своих, чтобы…

Офицер обернулся, увидев идущих из хвоста колонны федералов.

— Чтобы ничего не случилось.

— Спасибо, сэр, — кивнул сержант.

Федералов подошло четверо, один из них показал удостоверение.

— Агент Беннет. Вижу, всё прошло спокойно.

— Да, никакого сопротивления, — кивнул офицер. — Я оставлю своих бойцов для охраны… Задержанных.

Морпех ожидал возражений от федерала, но тот, наоборот, кажется, даже вздохнул облегчённо.

— Хорошо. Тюремные автобусы следуют в третьей колонне. Я оставлю одного своего агента и буду благодарен, если ваши бойцы сопроводят автобусы до самой тюрьмы.

Офицер удивился. Стоявший рядом сержант из морпехов спросил:

— Дерьмовое дело, да, сэр?

Федерал не стал отрицать.

— Ага. И станет ещё хуже, если появится трупы.

Второй лейтенант предложил:

— Агент, а не прокатитесь с нами?

Беннет, подумав немного, согласился. Бойцов MCS завели в здание поста, сковали руки, но даже не за спиной. Здесь остался один сотрудник бюро и десяток морпехов. Колонна продолжила движение.

— Агент, какого чёрта происходит? — спросил офицер, едва машина поехала.

— Политика, лейтенант. Нас сорвали рано утром, собрали, провели самый короткий инструктаж на моей памяти и погнали сюда.

— То есть… — морпех с недоверием посмотрел на федерала. — Вы сами не знаете, что происходит?

— Подозрение в превышении полномочий и подозрение на угрозу национальной безопасности. Приказ захватить базу и содействовать отряду «Дельта», — ответил Беннет. — Бюро и MCS немало работали вместе за последние четыре года. Я лично с ними работал дважды. Именно то, что ждёшь от специализированного на конкретной проблеме агентства.

Беннет достал сигареты.

— Можно?

— Если поделитесь — конечно, — ответил лейтенант.

Федерал поделился со всеми желающими (водитель брать не стал) сигаретами и закурил.

— Я к чему всё это рассказываю. Сомневаюсь, что обвинения подтвердятся. И если не хотите вляпаться в такое, отчего потом не отмыться, то лучше смотрите на всё сквозь пальцы, ничего не замечайте. Вы не видели и не слышали ничего подозрительного. Всё было чисто, как в райском саду.

Офицера передёрнуло.

— Когда подобное мне говорит федерал, я начинаю волноваться. Без обид.

— Без обид, — подтвердил Беннет. — Потому что сейчас я думаю о том же. Как пережить сегодняшний день и не вляпаться в какое-нибудь дерьмо. Это похоже на провокацию, и у нас роль плохих парней. А это очень, очень поганая роль.

— Ещё раз, на основании чего вы предположили, что директор Хёрт или кто-либо из управления MCS находится под контролем Крысолова? — спросил Лонрок. — И как вы собираетесь проверить факт попадания Хёрта под контроль?

Вопрос был адресован высокому чернокожему мужчине, Дину Россу, новому директору национальной разведки, занявшему этот пост год назад после смерти предшественника. Росс начал с военной разведки, много работал с ЦРУ, а после и в ЦРУ. Получить санкцию на операцию от конгресса, да ещё и всего лишь за ночь, сумел именно Росс. И под его руководством собрали и организовали отряды морпехов и ФБР для получения контроля над базой MCS.

— Доказательства вам были предоставлены. Это не предположение, а констатация факта. Директор Хёрт имел контакты с агентами, точно находящимися под влиянием Крысолова. Сначала я думал, что Хёрт договаривается с русскими о некой форме нейтралитета и сфер влияния, чтобы избежать прямых или случайных конфликтов. Однако дальнейшая разработка показала, что MCS скрывает у себя больше металюдей, чем докладывает. Да и ситуация с Негативом и так называемыми отступниками…

— Причину сокрытия информации понять несложно, — отмахнулся директор ЦРУ. — Давайте не будем делать вид, что находись у вас в руках метачеловек со способностью исцелять и сопутствующими проблемами, вы бы не стали его скрывать.

Руководители спецслужб, собранные для экстренного совещания, уже второго за этот день, выразили молчаливое согласие. Хёрт дал минимум данных о «целителе», но обозначил причину секретности и сделал это сразу, как разобрался в особенностях Эрика.

— Алан, я понимаю, что вы с Хёртом сработались… — продолжил Росс.

— Мы всё ещё не услышали, как вы собираетесь проверить наличие или отсутствие внушения.

Росс вздохнул, поправляя пиджак.

— У нас есть метачеловек с нужными способностями.

— Тот самый, который блокирует силу Кассандры? — Лонрок вложил в свой вопрос очень толстый намёк.

— Не понимаю, о чём ты, — ответил Росс.

Лонрок поморщился, однако давить на вышестоящего руководителя ему было нечем.

— Тогда вы всё сделали неправильно. Хёрт уже покинул базу, да и не только он.

Росс впервые потерял невозмутимость за всё время разговора.

— Не мог. Внешнее наблюдение показало, что базу никто не покидал.

Лонрок достал из кошелька мятую долларовую купюру и с хлопком положил её на стол.

— Ставлю доллар, что его уже там нет.

— Если его там нет, это косвенное доказательство… — начал Росс.

Но директор ЦРУ лишь скривился, как от зубной боли.

— С его точки зрения, ситуация выглядит однозначно. С ним не связались, а сразу послали силовую группу. Это подозрение, что президент или конгресс находятся под внушением. Инструкции он всем нам рассылал. И действовать Хёрт будет согласно этой версии.

Мужчина развернулся и пошёл к выходу. Росс, посмотрев на доллар, остановил Алана.

— Лонрок.

Тот обернулся.

— М?

— Пока к тебе никаких претензий и вопросов. Но я знаю, что вы с Хёртом неплохо сработались. Если он тебе позвонит…

— Конечно, я сразу об этом сообщу. Только если Хёрт мне позвонит, то ради одного. Джек спросит, кто ему устроил всё это веселье. Простите, господин директор национальной разведки, сэр, но укажу я именно на вас.

Сказав это, Лонрок покинул кабинет.

Отряд спецназа в форме «Дельты» двигался по захваченной базе. Никакого сопротивления сотрудники MCS не оказывали, разве что большая часть документации была уничтожена. Как не оказалось на базе ни одного метачеловека из тех, что должны были здесь находиться. Чтобы не заблудиться в незнакомых помещениях, вёл дельтавцев Ральф Честер.

Они спустились в тюремный блок.

— Сначала агент Питерсон, мистер Честер, — сообщил майор Дельты.

— Тогда нам сюда, — указал направление Ральф.

Первым делом они зашли в комнату охраны, где часть дельтавцев сменили сотрудников ФБР, которые, в свою очередь, ещё час назад поменяли охрану самой MCS. Затем двое спецназовцев прошли до камеры Питерсона. Открыли дверь и без вопросов открыли огонь, выпустив каждый по полмагазина.

— Это было… — глядя, как в камеру закинули заряд взрывчатки, спросил Ральф, — обязательно?

— У нас инструкция, — пожал плечами майор.

Дверь камеры закрылась. Произошёл подрыв, и камеры отключились.

— Где тело Бриг? — спросил майор.

Дельтавцы вместе с Честером прошли до тюремного блока. Всё шло по той же схеме, бойцы Дельты заменили охрану.

— Вы уверены? Всё же её сила вызывает…

— Уверены, — кивнул майор.

Бойцы вместе с Честером прошли к камере. Не надевая никакого защитного снаряжения, они просто вошли внутрь. Дельтавцы бесцеремонно раздвинули оборудование, и майор остановился рядом с телом. Оглядев его, майор подозвал Честера.

— Иди сюда.

Тот нахмурился.

— Зачем?

Майор кивнул своим бойцам. Честера схватили, вывернули руки и повели к койке. Ральф протестовал и вырывался, но тройка бойцов держали крепко. Они довели Честера до тела Бриг и вложили его ладонь в ладонь из костей и мяса. Честер вздрогнул и замер. Несколько секунд ничего не происходило, а затем его тело поплыло. Кожа начала растворяться, будто опущенная в кислоту, и стекать. Стекать по ладони к телу Бриг. Секунда за секундой шла чудовищная трансформация. Сила метачеловека сдирала кожу до самого мяса, обращала бесплотной жижей и тащила к телу «Бриг».

Через пару минут скелет, обтянутый мясо, лишённый глаз, но всё ещё одетый, упал на пол, а с койки встал голый «Ральф Честер». Посмотрел на свои ладони, поморщился, подвигал головой, разминая шею. И вывалил на дельтавцев матерную тираду.

— А мы-то как рады тебя видеть, Доппельгангер, — хмыкнул майор.

— Тела метачеловека не было? — спросил «Ральф».

— Нет, — отрицательно покачал головой майор. — Надеялись, ты нам скажешь, куда они попрятались.

Ральф задумался, замерев на несколько секунд, а затем поморщился.

— Спугнули вы Хёрта. План побега, подземные тоннели, шесть штук точно рабочие. Сколько времени прошло?

Майор задумался.

— Два часа примерно. Максимум — три.

Ральф сокрушённо покачал головой.

— Не, поздно, уже ушли. Даже если пешком идти, уже скрылись. Хотя проверить стоит. Только адреса этот кретин на память не учил.

Ральф вскочил с койки, потянулся и начал снимать с тела одежду, надевая на себя.

— Надо побыстрее найти хоть одного этого патриота. Тело обычного человека меня не вставляет. Без сил как без рук. А этот… Как его… Борей?

Дельтавец отрицательно покачал головой.

— Нет. Казнили.

Доппельгангер, закончив с одеждой, вновь выругался и пошёл к выходу.

Глава 24

20 марта 2016 года

Придорожный мотель, окрестности Бейкер Сити, Орегон

— Всё, закончили разговоры, — чуть повысил голос мужчина двадцати пяти лет, окидывая взглядом комнату.

Трое подростков под его требовательным взглядом со вздохами убрали телефоны и легли по кроватям.

— Спокойной ночи.

Получив нестройный ответ, мужчина вышел из комнаты и закрыл дверь. Сосредоточился на замке и провёл перед ним ладонью. Замок видоизменился, на секунду засветившись. Удовлетворённый, мужчина прошёл к соседней комнате. Оттуда выглянула девушка лет двадцати.

— Мы ложимся.

— Спокойной ночи, — пожелал мужчина.

— И тебе.

Девушка закрыла дверь изнутри, а мужчина провёл такую же манипуляцию с замком. И только после этого направился в третью комнату, где никого не было. Подошёл к столу, где лежала недоеденная пицца, и тусклая лампа светила на недочитанную книгу. Взяв надкусанный кусок, мужчина прошёл к креслу и устроился в нём, включив телевизор. Пару минут он просто жевал и смотрел телевизор, включив новостной канал.

Внезапно замок громко щёлкнул, дверь резко открылась, ударившись в стену. Мужчина вскочил, но, увидев гостя, опустил плечи, шумно выдохнув.

— Не пугай их…

В дверь влетела, паря над самым полом, Валькирия в обычной гражданской одежде. Мешковатые брюки, куртка, кроссовки, кепка на голове, Элис сейчас олицетворяла собой неприметность.

— Они спят и не проснутся, даже если все машины на парковке взорвутся, — ответила девушка.

Негатив, убавив громкость телевизора, вернул себе настоящий облик и кивнул на выход.

— Позволь мне закрыть дверь.

Валькирия отлетела в сторону, и парень, не глядя на неё, вернул створку на место, применив свою силу и воссоздав новый замок.

— Единственная причина, по которой я ещё не завязала тебе конечности в морской узел и не доставила в таком виде на базу…

— Базы у вас больше нет, — кивнул Негатив. — И прежде, чем ты начнёшь меня в чём-либо обвинять, Элис, я никогда в верности Хёрту не клялся.

Он вернулся на своё место.

— Как ты так быстро нас нашла?

Валькирия повисела немного в молчании, но всё же ответила.

— Ванкувер. Я видела документы на покупку недвижимости. А также фотографии и путевые заметки, ты выбирал, каким путём туда добраться. Мне оставалось сопоставить время и темп, с которым вы бы смогли двигаться.

Негатив хмыкнул, всё так же избегая смотреть Валькирии в глаза.

— Это был не единственный маршрут, не единственная купленная недвижимость.

— В Мексику ты с ними, — девушка кивнула на стену, — ни за что бы не отправился. Слишком опасно даже с твоей силой. А Квебек выглядел так, будто ты хотел, чтобы я обратила на это внимание.

— Впечатляет, — признал Негатив. — Правда впечатляет. Хотя я удивлён, что ты не передала свои наблюдения директору.

— Хотела сначала сама с тобой поговорить, — ответила Элис. — А теперь хочу ещё больше. Я нашла тех, кому ты менял личности. И не говори, что ты не знал, как они будут поддельным обликом пользоваться.

Чарльз пожал плечами.

— Я действительно не знал. Не интересовался, для меня это не играло никакой роли. Хотя ты права, я отлично понимал, что они не бойскауты, но какое это имело значение? Если бы им не помог я, это сделал бы кто-то другой.

— Плохое оправдание, — оценила Валькирия.

Парень лишь хмыкнул.

— Разве? То странное покушение ни к чему не привело. MCS закрыли сверху, ведь так?

Валькирия опустилась на пол.

— Посмотри мне в глаза, Чарли.

Парень повернул голову, и взгляды встретились. Однако Чарльз не выдержал, первым прервав зрительный контакт.

— Прости. Я знаю, что, по сути, предал тебя. Но Элис, я оказался прав. Тебе не позволят встать у руля организации. Да что там, Элис. Даже Хёрта терпели ровно до момента, пока не появилась возможность его снять.

Валькирия хмыкнула.

— Их ждёт неприятный сюрприз.

Чарльз кивнул.

— Компромат? Понимаю. Ты помогла его собрать?

— Не только я, — пожала плечами Элис. — Способности Кассандры можно применять очень интересным способом, если проявить фантазию.

— Только это ничего не изменит, — вздохнул Негатив. — И ты это понимаешь.

— Там очень много, — возразила Элис.

— Да какая разница? Ну, сбросите вы тех, кто занимает должности сейчас, что дальше? Ты думаешь, они начали сейчас, а не дождались, пока сменится президент и администрация, потому что вожжа под хвост попала?

Валькирия чуть нахмурилась.

— Да они сменят всю администрацию, — продолжил Негатив, — а грязь, которую успеют поднять и сотворить сейчас, сбросят на предшественников. Всю историю так делали, сделают ещё раз, — хмыкнул он.

— Не всё так просто, — покачала головой Элис. — Мы тоже не идиоты. Компромат далеко не только на исполнителей и занимающие кресла фигуры. Скорее даже наоборот, политики нас интересовали в последнюю очередь. Большая мухобойка заготовлена на тех, кто оплачивает лоббистов.

Чарльз пожал плечами.

— Может, и так. Что это меняет?

— Им придётся принять наши правила игры. Система сдержек и противовесов. Она работала раньше, она будет работать и впредь, — уверенно ответила Элис.

Однако Чарльз лишь постучал пальцами по столу, а затем заглянул Элис в глаза.

— А вы им в этой системе нужны, как думаешь?

— Какой у них выбор?

Негатив указал на телевизор.

— Этот парень, Сэмюэль или Тайфун. Он возмущался, что патриоты игнорировали вызовы, когда могли оказать помощь. Но мы-то с тобой знаем, почему Хёрт отказывался, верно?

Чарльз вновь заглянул в глаза Элис, и теперь настал черёд девушки отворачиваться.

— Люди в правительстве желают контролировать нас. Посадить на короткий поводок, подчинить. Но они не идиоты и понимают, что на цепи разумное существо сидеть не будет. Им требовалось нечто, громоотвод, способ направить энергию металюдей на какое-нибудь неопасное русло. Неопасное для власти. И как притягательно выглядят комиксы, в которых костюмированные герои бьют друг другу морды. А главное, костюмированные герои не задают вопросы. Откуда берутся преступники? Откуда преступники берут оружие? Откуда у них деньги?

Негатив протянул руку и взял с пола бутылку с водой. Отпил.

— Не знаю, как Хёрт понимал, в каких именно случаях патриотов ждали специально подготовленные злодеи. Кассандра, вероятно, подсказывала. Да и информаторы у вас, я уверен, были. А теперь вас разогнали. И мы оба, Элис, знаем, что произойдёт дальше. Герои, — Чарльз поднял одну открытую ладонь, — и злодеи, — он поднял вторую.

А затем хлопнул ими друг об друга.

— Ничего подобного, — качнула головой Валькирия. — Мы пробовали. Поединки между металюдьми заканчиваются за минуту.

— Это если оба пытаются убить друг друга, — кивнул Негатив. — А если герои не убивают, а пытаются взять злодея живьём? Чтобы предать «правосудию»? — Чарльз пальцами изобразил кавычки. — А злодеи, зная, что их не осудят на смертную казнь, если они будут играть по правилам, также начнут сдерживаться? Впрочем…

Негатив отмахнулся.

— Ты права, не будет никакой игры в героев и злодеев. Верно? Мы же не идиоты, чтобы быть цирковыми актёрами.

Валькирия вздохнула и заглянула в глаза Чарльзу.

— С твоей помощью я могу всё это закончить. Самой мне не справиться, Чарли. Одну меня они к себе не подпустят, а мои навыки позволяют скрыться, уйти от преследования, но не попасть в защищённое место.

Негатив глубоко вздохнул.

— Ты всё же хочешь впутать нас в эту игру, да?

— Не вас. Мне нужна только твоя помощь.

Чарльз кивнул на стену.

— А с ними, что предлагаешь делать? Особенно сейчас? Это раньше у всяких инициативных подонков руки были связаны из-за MCS и Хёрта. А сейчас я только успеваю хвосты срезать. А ведь настоящих топтунов мне не вычислить, ваши люди мне это отлично продемонстрировали. А сил каждый раз уходить через смещение моей способности… — он поморщился.

Валькирия кивнула.

— Я понимаю. Тогда как насчёт обмена услугами? Хёрт, помимо прочего, подготовил и пути отхода. После Ванкувера отправимся дальше, к нашему связному. Там нам помогут их, — кивок на стену, — спрятать. В безопасном месте. Тех, кто вас выслеживает, я возьму на себя.

Чарльз поморщился ещё на словах об обмене услугами, а под конец предложения девушки встал.

— Элис, давай не будем сводить наше… общение к циничному обмену услугами. Я готов тебе помочь. С самого начал готов был.

На это заявление Валькирия сложила руки в замок.

— Тогда почему я тебя здесь уламываю?

— Потому что дело не в моём нежелании тебе помогать, Элис, — Негатив приблизился к девушке почти вплотную. — Я боюсь, что тебя попросту убьют. Мне было бы спокойнее, если бы ты ушла вместе с нами.

— Я не могу уйти, — ответила Элис.

На это Негатив грустно улыбнулся.

— Знаю. Твоё чувство долга делает тебя одновременно прекрасной и невыносимо упрямой. Элис, даже если у тебя получится, во что я готов поверить, удержать должность ты не сможешь. Тебя физически устранят, если не сейчас, то потом, через какое-то время.

Элис вздохнула и отвела взгляд.

— Предложишь сесть? — спросила она.

— Присаживайся, — Чарльз указал единственное кресло в комнате, а сам сел на край кровати.

Дождавшись, пока Элис устроится в кресле и повернётся к нему, парень указал на телевизор.

— Говорящая голова не объяснила конкретно, что предъявляют Хёрту, а вместе с ним и тем, кто останется ему верным, но не нужно быть гением, чтобы придумать тяжкое обвинение. Попал под влияние Крысолова, русского метачеловека. Это хуже, чем считаться коммунистом.

Валькирия чуть улыбнулась, но сразу стала серьёзной.

— Как обвинят, так и снимут обвинения. Как ты сказал? Ошибка прошлой администрации?

Негатив развёл руками, признавая, что здесь ему крыть нечем. Элис положила голову на спинку кресла, глядя на Чарльза.

— Прекрасная и невыносимо упрямая, значит? — спросила она.

Парень кивнул.

— Да. Хотя упрямство… Добавляет тебе шарма.

Элис скептически подняла бровь.

— Забудь, что я сказал, — попросил Чарльз. — И про чувство долга, и про упрямство. Ты просто прекрасная. Точка.

Девушка улыбнулась. Чарльз присмотрелся к её лицу и сказал.

— Ты улыбаешься так, будто тебе очень тяжело это даётся. Будто ты не умеешь, или не привыкла улыбаться.

— Может быть, — не стала спорить Элис.

— Как жаль, что мы встретились именно в таких обстоятельствах. Может, не Ромео и Джульетта, но близко к этому.

Элис улыбнулась чуть шире, прикрыв глаза в насмешке.

— Ромео и Джульетта? Большая и чистая любовь, а?

Чарльз смутился, но ответил твёрдо.

— Не делай вид, что я не прав. Не сидела бы ты сейчас здесь с грустной улыбкой, если бы я был для тебя просто другом или чем-то похожим.

— Да, не сидела бы, — не стала отрицать Валькирия. — И ты не просил бы меня бежать вместе с вами при каждой встрече.

— Предлагаю… Кхм… — голос Негатива предательски дрогнул. — Предлагаю на эту ночь забыть, что мы Монтекки и Капулетти.

Валькирия оглядела комнату по-новому, поправляя волосы.

— Ну… Я думаю, у них нет других свободных комнат, а мне нужно где-то спать.

Чарльз попытался сдержаться, чтобы не улыбаться от уха до уха.

— Кровать здесь одна, и она довольно узкая. Зато отличный душ.

— Душ, — кивнула девушка. — Душ — это то, что мне сейчас нужно.

Поднялась и прошла мимо продолжающего бороться с улыбкой Негатива.

Глава 25

21 марта 2016 года

Съёмная квартира, Нью-Йорк

Входную дверь открыли с ключа. Создав небольшой проём, некто снаружи осторожно заглянул в квартиру. Затем в проёме появился ствол пистолета, мужчина в плаще поверх бронежилета, проверяя углы, сунулся в холл. Никого не обнаружив, вошёл, продолжая держать пистолет наготове, за мужчиной вошла женщина, также носившая бронежилет под курткой. Они начали медленно осматривать квартиру.

Третьим в квартиру вошёл полноватый мужчина в чёрном костюме. Воткнув в жирное холёное лицо сигару, мужчина громко сказал:

— Фрэнк, в кого ты собрался стрелять? Если твой приятель здесь и настроен агрессивно, то потребуется группа захвата, — мужчина прошёл в комнату, на ходу закуривая сигару от длинных спичек. — Если то, что написано в его досье, является правдой хотя бы наполовину. Во всех остальных случаях…

— Вместо него нас мог ждать кто-то другой, — ответил федерал.

— И тогда и группа захвата не гарантировала бы безопасность, — хмыкнул полный мужчина. — В интересное время живём. Угрозы у нас теперь такие, что никакой защиты нет.

Мужчина грузно уселся на диван, закинув ноги в лакированных ботинках на чайный столик.

В этот момент включился телевизор, показав лицо Хёрта. Уимблдон изменил стрижку, носил накладную бороду, плечи его покрывала кожаная куртка, так что скользящий взгляд мог и не опознать директора MCS.

«Пожалуй, подпишусь, мистер Донован» — произнёс Хёрт с экрана.

Донован скривился.

— Вижу, личной встречи не будет?

«Не будет. Обстоятельства заставляют меня находиться далеко от Нью-Йорка» — подтвердил Джек.

Полный мужчина вздохнул, жестом разрешая Хёрту говорить.

— Так и быть, я тебя слушаю, Хёрт. Надеюсь, у тебя что-то стоящее.

«Для начала один вопрос, мистер Донован. Я могу говорить с тобой, или мне лучше связаться с твоими спонсорами?» — прямо спросил Уимблдон.

Вопрос нисколько не обидел полного мужчину.

— Я не думаю, что тебя волнуют оружейные законы, госзаказы на вооружение армии, или прочие темы, близкие сердцу моим, как ты выразился, спонсорам. Так что да, ты можешь договариваться со мной.

«Думаю, Фрэнк уже предупредил тебя, что у меня есть компромат. Много компромата, на самый широкий круг лиц. На самом деле у меня есть кое-что, способное сильно сократить расходы на лоббирование интересов твоих спонсоров» — закинул пробный шар Хёрт.

Донован расплылся в улыбке.

— Начало хорошее, Джек. Вкусное, но никакое сокращение расходов не стоит опасности запятнать себя сотрудничеством с предателем и марионеткой какого-то русского коммуниста, — ответил политик.

Хёрт закатил глаза.

«Серьёзно? Фрэнк, мне вменяют подчинение Крысолову?» — спросил Хёрт.

— Да. Ты попал под его контроль, — кивнул федерал.

«А как они это будут проверять?» — уточнил директор.

— У Росса есть метачеловек, способный это установить, — ответил Фрэнк.

«Я не буду спрашивать, показывал ли Росс этого метачеловека. И тем более не буду спрашивать, появился этот метачеловек до того, как мы узнали о Крысолове, или уже после» — не скрывая сарказма, сказал Хёрт, прежде чем вернул внимание Доновану. — «Оставим за скобками тот факт, что без меня и MCS Росс и те, кто придут за ним, просрут работу с металюдьми. В моём лице, Донован, ты можешь обрести союзника, способного предостеречь от любых серьёзных угроз. Чем Блэк, к слову, пользовался все восемь лет» — продолжил директор.

Донован кивнул.

— Подозревал что-то подобное. Однако в последнее время ваши… предостережения перестали работать? — улыбнулся толстяк.

«А серьёзных угроз для Блэка и не появлялось» — срезал Хёрт. — «Текущая ситуация же является следствием глупости у одних людей, и верой в человеческий разум у других» — вздохнул Хёрт.

— Верой в человеческий разум? — не понял Донован.

«Я считал, что наличие угрозы со стороны Крысолова и объёмы компромата в моих руках охладят желание устраивать внутреннюю грызню у некоторых личностей. Да ещё и с такими туманными перспективами в борьбе победить» — ответил директор. — «Однако имеем то, что имеем. Я намереваюсь найти и наказать тех, кто нарушил договорённость о передаче всех металюдей в MCS, а затем утопить всех, кто этому не препятствовал» — обозначил Джек свою позицию.

Донован сделал долгую и глубокую затяжку, беря паузу на размышление, а затем выдохнул длинную струю дыма.

— Понимаю. И, если я попрошу обойти праведным гневом некоторых личностей… Само собой, действовавших не по своей воле, а исполняющих приказ…

Хёрт кивнул.

«Это возможно, если за конкретной личностью не будет слишком тяжких грехов» — обозначил свою позицию.

— Приемлемо, — махнул сигарой Донован, рассыпая пепел. — Что нужно в качестве демонстрации намерений?

«Текущая ситуация в высоких кругах» — ответил Уимблдон.

Донован перевёл взгляд на Фрэнка, и федерал, вздохнув, заговорил.

— Операция была инициирована Россом. Всем ясно, что он — исполнитель, но непонятно, кто стоит за ним. Росса продвинули, как компромиссный вариант, нейтральный, поэтому никто не ожидал от него таких действий. Блэк требует от Росса хоть каких-нибудь доказательств, подтверждающих твою связь с Крысоловом. Если доказательства, пусть даже липовые, но качественно выполненные, не появятся в ближайшие дни, Блэк… — Фрэнк сбился. — Там было много угроз вплоть до физической расправы. Конгресс фактически вынудил Блэка подписать приказ, президенту это, естественно, не пришлось по душе. Сейчас понятно, что Росс не имеет реальной поддержки, добившись единственного результата, применив кратковременные средства.

Хёрт нахмурился. Кратковременные средства — это всякого рода шантаж, угрозы, использование «долгов» и прочие методы, дающие результат только «здесь и сейчас», причём уже через короткий промежуток времени следует обратная реакция.

«Либо Росс поставил всё на кон, либо он изначально был разменной картой для единственного удара» — высказал свои мысли Хёрт.

Донован пыхнул дымом.

— Второе, Джек. У меня нет доказательств, но есть подозрения на Гербера. Существование MCS… Скажем так, Гербер хочет, чтобы такой инструмент, как металюди, находился только и исключительно в его руках. Армия суперсолдат, готовых исполнять любой приказ, — толстяк затянулся. — Не отрицаю, идея привлекательная, но я реалист. А твоя позиция по металюдям мне понятна, и она, чёрт подери, разумна. Прошло восемь лет, старушка Европа легла под Крысолова, в Азии хозяйничает какой-то псих, а у нас всё относительно спокойно.

«Но доказательств нет» — повторил Хёрт слова толстяка. — «Что-то ещё?»

— Лонрок прозрачно намекнул Россу, чтобы тот не надеялся на своих покровителей, — продолжил Фрэнк. — Если Росс не докажет твою причастность к Крысолову, то может застрелиться сам, потому что ЦРУ его живым не отпустят.

— Это твоё желание, Джек? — спросил Донован. — Или инициатива Алана?

Хёрт отрицательно качнул головой.

«Его. Я наказываю за действия, но не имею привычки мстить. Тем более если Росс — исполнитель» — ответил Джек.

Донован удовлетворённо пыхнул трубкой.

— Рад слышать. Свою способность не лезть в вопросы распределения финансовых потоков ты за эти восемь лет продемонстрировал, иначе я бы и разговаривать с тобой не стал. Рад буду убедиться, что дело ты ставишь выше личных обид.

На это Хёрт лишь кивнул.

«Как прошёл захват базы?» — спросил он.

— Бескровно, — ответил Фрэнк. — Почти. Расстреляли пленника, Питерсона.

«Ожидаемо» — подтвердил Джек.

— А ещё кто-то из ваших высших должностных лиц раскололся от макушки до задницы, выдав много информации. Топтуны, схроны, информаторы.

Хёрт нахмурился.

«Странно. Сам не должен был. Неужели пытки?» — спросил директор.

Фрэнк развёл руками.

«А Траск?» — спросил Хёрт.

— Доводит окружающих до белого каления своим отвратным чувством юмора. Все догадываются, что он ничего не знает, но Траск делает вид, что знает. Торгуется, а потом выдаёт какую-нибудь малозначимую ерунду.

«Хоть кому-то весело», — оценил Джек. — «Ладно. Рассказывайте, кого там должен миновать наш праведный гнев…»

Выслушав пожелания партнёров и выключив камеру, Хёрт поморщился.

— После таких разговоров очень хочется в душ, — признался он.

Брук кивнул с пониманием.

— Есть такое.

— Вырубай здесь всё. Федералам по профессии положено попытаться нас отследить.

Через десяток минут оба уже сидели в машине, покидая город.

— Топтуны, схроны и информаторы — это по части Честеров, — размышлял вслух Брук.

— На базе остался Ральф, — кивнул Хёрт, сидевший за рулём. — Но я не представляю его сливающим информацию.

Чернокожий мужчина подтвердил.

— Я тоже. А пытки… Сомнительно. Ничего такого, чтобы целенаправленно пытать, Ральф и не знает. Или знает?

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Нет. Всё, что касалось запасного плана, разрабатывал только ты. Посвящены были только патриоты. Топтуны и информаторы — неприятно. И тех и других мы с большой вероятностью потеряли безвозвратно. Схроны — не страшно. Их много. И у каждого всё равно не поставишь наблюдателя. Мы можем нарваться только по абсолютной случайности, а таковая случайность есть при любых перемещениях.

Брук достал сигареты и закурил. Выбирал самые дешёвые марки, чтобы не привлекать к себе внимание, а проблемы со здоровьем поправлял с помощью Эрика.

— Среди подчинённых Честеров не было того, кто владел бы всей полнотой информации…

— Боюсь, всё куда хуже, — остановил Джек размышления подчинённого. — У нас в изоляторе лежал метачеловек с протоколом «контакт».

— Бриг? — понял Бен.

— Она самая. И её тело, потеряв полностью кожу, впало в гибернацию, однако продолжало реагировать на окружающий мир. Когда яйцеголовые подносили к её телу растения и грызунов, оно реагировало. Подопытным крысам момент контакта явно причинял болезненные ощущения. Однако таким образом добились только короткой реакции. Предположили, что это распознавание организма контактёра. Собирались привезти приговорённого к казни преступника и протестировать на нём, но не успели.

Брук посидел немного в молчании, а затем спросил:

— Так мы предполагаем, что Ральф попал под «контакт»?

Хёрт невесело кивнул.

— Да. Это полностью объясняет словоохотливость.

Чернокожий мужчина приглушённого выругался.

— Если у нас бродит метачеловек со способностью принимать облик, забирая при этом воспоминания, это проблема, — признал Хёрт. — Надо передать остальным.

— Надо, — кивнул Брук. — Передам. И начну рассылку материалов. Вряд ли ещё день что-то изменит.

Директор только кивнул.

Глава 26

21 марта 2016 года

Закрытая автомастерская, Чикаго, Иллинойс

В основном зале мастерской стояло три автомобиля. Два далеко не новых, но находящихся в отличном состоянии, седана от Honda, и брошенный здесь Ford Taurus SHO восемьдесят девятого года. Явно видавший лучшие времена автомобиль стоял с открытым капотом, над которым согнулись двое.

— Похоже, кто-то пытался восстановить двигатель, — дал свою оценку Вектор. — Всё на месте, только не всё правильно собрано.

— А ты мог бы собрать правильно? — спросила Сигма.

Вектор ответил не сразу, сначала окинув взглядом мастерскую.

— При наличии всех инструментов, думаю, да.

Девушка улыбнулась.

— Обычно в таких ситуациях далее следует рассказ о том, что у твоего деда или дяди был такой форд, и вы успели разобрать его до последнего болта, а затем собрать обратно.

Чем вызвала весёлые кивки напарника.

— Ага, и правда. Мы бы собрали двигатель и отправились кататься, застав вечер на каком-нибудь берегу, да?

— Типа того, — подтвердила Стигма. — А на самом деле? Другой штамп? У твоего старшего брата была мастерская?

— Ближе к истине, — ответил Вектор. — Хотя жизнь, как обычно, создаёт такие сюжеты, что специально не придумаешь.

— О-о! — с интересом протянула Стигма. — Ты разжёг моё любопытство, ковбой. Так что было на самом деле?

— У меня действительно есть старший брат. Мы из приличной семьи, только отец у нас очень уж принципиален. Когда брату потребовались деньги, папа предложил ему найти работу. И брат нашёл.

Вектор, используя свою силу, начал что-то разбирать в двигателе. Стигма не слишком понимала во всём этом, ей больше нравилось наблюдать, как напарник находит нестандартные способы применения способностей. Например, отделять масло и грязь от металла.

— Мастерскую по ремонту автомобилей. А ещё туда пригоняли угнанные тачки. Я пару раз ходил с братом. Потом мы смекнули, что там на самом деле происходит, и брат перестал меня брать.

Вектор замолчал. Стигма, понимая, что он специально дразнит её любопытство, подыграла.

— Но?

— Но хозяин подошёл к нему, и, насколько я понял, попросил меня вернуться. Два пацана, из приличной семьи. Само наше присутствие снижало подозрительность полиции, понимаешь? Ему доплачивали, даже если я просто ошивался в мастерской без дела. Только ошивался я недолго, начав внимать в процесс. Так что несколько лет я там отработал, пусть после школы, не каждый день, да иногда в выходные, но я был сметливым пацаном.

Стигма рассмеялась.

— Супергеройский опенинг, да?

Вектор хмыкнул, но отрицательно покачал головой.

— Не, не тянет. Банду, что угоняла тачки, постреляли конкуренты. Нелегальная работа кончилась, а к тому времени у мастерской уже была нормальная репутация, чтобы перешли на полностью легальный бизнес. Скучно до зелёных соплей. Да и мой триггер вообще никак не связан с этой историей.

— Твой триггер и на триггер не тянет, если что, — добавила Стигма. — Ну что? Заставишь это работать? — указала она на двигатель.

— Скоро узнаем.

В этот момент на втором этаже мастерской, когда-то приспособленном для жизни, но сейчас потерявшем былой лоск, Андреас варил себе крепкий кофе. За последние сутки он много времени провёл за рулём, а урвал лишь несколько часов сна. В кресле устроился Марк. Парень постоянно поглядывал на жалюзи, закрывающие окна, и теребил в руках найденную где-то здесь безделушку, автомобильный брелок или что-то подобное.

— Слушай, а с нами не должно быть… Кого-то? — спросил Марк.

— Кого? — не понял Андреас.

— Ну… Не знаю. Вооружённых агентов? Кого-то, кто за нами бы присматривал?

Андреас скептически приподнял бровь.

— Присматривал? Типа, взрослых?

И сдержанно рассмеялся собственной догадке, не глядя на покрасневшего Марка.

— Вектор и Стигма, поверь мне, опаснее десятка вооружённых людей. Каждый из этой парочки. Я, признаться, не настолько крут, но обычный человек с обычным оружием против меня… — Андреас зевнул. — Только при очень удачных обстоятельствах. Поэтому присматривать за нами не нужно.

Снаружи раздалась сирена. Марк вскочил и подошёл к окну, раздвинув жалюзи и выглянув в щель. Андреас никак не среагировал на сирену. Марк обернулся и кивнул на окно.

— А если это за нами?

Патриот хмыкнул.

— Марк, если нас выследят, на захват пошлют точно не полицию и не пожарных. Я даже готов поставить сто долларов, что нас придут уговаривать, а не сражаться.

— Почему? — не понял Марк.

Андреас устроился с кофе в освободившемся кресле.

— Черта города, угроза разрушений в случае эскалации. И мы же не террористы, в конце концов. Нет, пришлют переговорщиков и попросят переехать в какое-нибудь место, где мы будем под наблюдением, пока там наверху разбираются.

Парень сделал хороший глоток, с наслаждением прикрыв глаза.

— А как же случай с Бриг? Эти трупы?

На это Андреас пожал плечами:

— Провокации. Я так думаю, всё это затеяли не для того, чтобы нас убить. Наоборот, чтобы мы продолжили служить, только не Соединённым Штатам через директора Хёрта, а Соединённым Штатам через кого-то другого. Представь новостные заголовки. «Программа „Патриоты“ окончила своё существование, потому что всех участников перебили, как предателей, подпавших под влияние русского коммунистического метачеловека». Или «Директор MCS Хёрт был выведен из-под влияния русского коммунистического метачеловека, снял с себя полномочия и получает квалифицированную помощь, а патриоты готовы защищать Америку и американцев». Второе, согласись, звучит намного оптимистичнее, да?

— Да, но…

— Это не значит, что надо расслабляться, само собой, — кивнул Андреас. — Только ты слишком нервничаешь. Дыши спокойнее.

Марк тяжело вздохнул и прошёл до дивана, именно такого, после пары часов на котором даже здоровый юноша начинал себя чувствовать дряхлым стариком из-за болей в спине.

— Говоришь так, будто для тебя всё это не в новинку.

Сделав ещё один хороший глоток, Андреас задумчиво посмотрел на потолок.

— Ну, как тебе сказать. Тебя информировали о том, сколько длится подготовка патриотов?

Молодой человек закивал.

— Да, что-то такое было. Два года или типа того.

— Это вы должны уложиться в два года. Только тебе нужно понять, что два года индивидуальной подготовки, когда с тобой занимается три десятка опытных инструкторов — это очень много. Меня научили управлять автомобилем, в том числе дали основы экстремального вождения и регулярно проводят тренировки. Плюс научили необходимому минимуму в управлении вертолётом и небольшими самолётами. В такие моменты даже Тайфун не ворчал о бесконечных инструктажах.

— Сложно представить, — улыбнулся Марк. — Сэм часто ворчал.

— Ага, — подтвердил патриот. — Ну и помимо прочего нас вывозили в поле… В смысле, в город, и устраивали шпионские игры. Как заметить слежку. Как выбирать места, вроде этого. Шпионами мы, конечно, не стали, да и не всем эти навыки легко давались, но такая ситуация, — парень обвёл помещение свободной рукой, — для нас не является чем-то новым.

— Понял, — вздохнул Марк.

Он хотел сказать что-то ещё, но не успел. Сработала сигналка Стигмы: на одной из стен сверкнула искра.

— Сиди! — приказал Андреас и, создав вокруг себя плёнку, способную остановить выстрел крупнокалиберной винтовки, подошёл к окну. — Это ещё что…

К зданию решительно приближались три чернокожих парня, чья одежда не оставляла сомнений в социальной принадлежности носителей. Первый решительно дёрнул за ручку входной двери, но та оказалась закрытой. Тогда парень ударом ноги выбил хлипкий замок и шагнул внутрь, выхватывая пистолет. За первым, также доставая пистолеты, вошли ещё двое. Все трое направили стволы на несколько опешивших Вектора и Стигму.

— Эй! — выдал самый решительный из троицы.

А затем последовал поток обсценной лексики, общий смысл которого сводился одновременно к вопросу: «что вы здесь делаете», претензии на тему: «почему вы нас не уважаете» и требованию заплатить.

Визитёры уже хотели разойтись по мастерской, но остановились после первого же шага. Лицо Вектора выдавало некоторое удивление, а также изрядную брезгливость по отношению к незваным гостям, но не страх. Стигма, стоявшая за спиной товарища, страха также не демонстрировала, только озадаченность.

Дерьмовые пушки гангстеров не представляли для героев большой угрозы. От смерти трёх неудачников отделяла только совесть патриотов и нежелание поднимать шум. И Вектор, и Стигма могли положить всех троих, но не были уверены, что сделают это тихо.

Внезапно все три ствола окутались фиолетовой дымкой. Из-за угла вышел Андреас, и в следующую секунду дымкой окутались и шеи визитёров. Патриот подошёл к самому говорливому и задал всего один вопрос.

— Кто-нибудь знает, что вы пришли сюда?

В расширенных от ужаса глазах бандита не появилось и тени желания сопротивляться. Парень попытался ответить, а когда не получилось, начал отрицательно вертеть головой. Андреас надавил чуть сильнее, перекрывая кислород и вырубая всех троих, но не убивая.

На несколько секунд мастерскую наполнила тишина. Со второго этажа выглянул Марк.

— Круто, Андрю! — похвалила Стигма. — Моя метка прямо у них под ногами была, но я стояла и думала, чем бы их приложить, чтобы не убить. И чтобы они не выстрелили чисто от шока. А ты отлично справился.

— Спасибо, наверное? — ответил Андреас.

К гангстерам подошёл Вектор и наклонился, начав обыскивать.

— Что ищешь? — спросила Стигма.

— Документы, — ответил Вектор

— И чем тебе помогут их имена? — уточнил Андреас.

— Да ничем, — пожал плечами Вектор. — По инструкции надо проверить. Если не знаешь, что делать — следуй инструкции.

— И правда, — согласился Андреас и присел рядом со вторым.

Стигма подошла ближе, но примеру напарников не последовала.

— А чего здесь думать? Связать и в ямы сбросить. Приложу их своей силой, до завтра отоспятся. А завтра, когда мы свалим, очнутся и позовут на помощь.

Вектор удивлённо обернулся на Стигму.

— Мы, так-то, герои, а не линчеватели. А если их никто не услышит?

Девушка пожала плечами.

— Не скажу, что буду сильно из-за этого переживать. Оружие заряжено?

Андреас проверил стволы кивнув.

— Да, заряжено. Да и выглядят они хоть молодыми, но бандитами.

— Ну вот и ответ, — продолжила Стигма. — Карма их нагнала. Слепая удача подбросит монетку, решив, жить им или сдохнуть в грязной яме. Второе они полностью заслужили, но может быть им выпадет ещё один шанс.

Вектор вздохнул, но спорить больше не стал.

— Давайте найдём чем их связать. Не хочу ночью караулить этих идиотов.

Глава 27

22 марта 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

Огромный монитор, занимавший половину стены, транслировал новости. Репортаж о беспорядках в Чикаго, картинка переключается на протесты в Сан-Франциско, затем на Нью-Йорк, где произошли столкновения с полицией.

— Иронично, — вздохнул Блэк.

Президент стоял в трёх метрах от экрана, заложив руки в карманы брюк и как бы скучая. За его спиной стоял Мартин Хоумбилд, спикер палаты представителей. Мартин, оторвавшись от планшета, глянул на Блэка, затем на экран и скривился.

— Ты действительно находишь в текущем положении дел хоть что-то ироничное?

Президент кивнул.

— Нахожу. Бегущая строка. Уволен, снят с должности, ушёл в отставку. Летят головы, экономика входит в штопор, но никто этого не замечает, глядя на беспорядки. Иронично, — Кевин поднял руку и посмотрел на часы. — Три часа пополудни, пятнадцать часов, как Хёрт нанёс удар.

Президент обернулся к спикеру.

— Мне уже стоит напомнить, что я предупреждал, или подождать до вечера?

В первом часу ночи был опубликован первый блок компрометирующей информации, растекающийся по форумам, социальным сетям и прочим ресурсам. Казалось бы, не самое удачное время, но нет, Хёрт, или тот, кого он поставил на эту работу, точно знал, что делал. Самые активные пользователи интернета как раз были в сети и ухватились за горячую новость, подключившись к распространению. А отделы кибербезопасности, что у федералов, что в ЦРУ, оказались избирательно слепы и неторопливы. Потом был второй пакет, третий. К утру лавина набрала критическую массу и обрушилась на Соединённые Штаты.

— Это не может быть Хёрт! — процедил Мартин. — Он не мог купить половину информационных агентств страны!

Президент устало вздохнул.

— Мартин, успокойся и вынь голову из задницы. Само собой, Хёрт никого не покупал. Он только нанёс первый удар. Для нас это вроде бы и так должно быть очевидно, но ты, видимо, слишком нервничаешь и потому плохо соображаешь. Я напомню. Независимые СМИ в США — это оксиморон. Если Comcast, AT T и Paramount включились в скандал, значит, первые удары достигли целей. Акции полетели вниз, и игроки начали топить конкурентов. Я советую тебе не слишком рассчитывать на дивиденды в этом году.

Хоумбилд зарычал и отшвырнул планшет. Девайс ударился об шкаф и развалился.

— Ты как-то подозрительно спокоен, Кевин!

Блэк лишь хмыкнул, пожав плечами.

— Половина моего состояния находится в реальном секторе, колебания биржи неприятны, но не смертельны. А политические потрясения… Мой срок заканчивается, и было очевидно, что не пройдёт без проблем.

Мартин нахмурился.

— А на тебя, значит, компромата ни у кого нет?

Блэк заглянул в глаза спикеру, и тот осёкся.

— Ну, найди, — ответил Кевин.

Хоумбилд вздрогнул и, пробормотав что-то о срочных делах, покинул кабинет. Блэк вернулся к просмотру новостных выпусков. Кевин переключил несколько каналов, пока не вышел на передачу, где пара популярных ведущих брала интервью у учёного. Президент узнал мужчину, профессор Глосс, открывший пси-излучение.

«То есть мы попали в какое-то радиоактивное облако? И металюди тоже излучают радиацию?» — озабоченным голосом спросил ведущий.

«Не радиацию! Пси-излучение неопасно для людей, ведь мыслящие существа его генерируют, пусть и слабой интенсивности. Люди и некоторые обезьяны. Наоборот! Пси-излучение полезно для интеллекта!»

«Только люди и обезьяны?» — удивилась ведущая. — «А как же собаки? Слоны? Дельфины?»

Глосс замахал руками. Доктор выглядел человеком не от мира сего. Неухоженная борода и волосы, нелепые очки, поношенная одежда.

«Нет, либо оно слишком слабое, и мы не можем его уловить. Изучение интенсивности излучения позволит нам понять, что действительно является интеллектуальной деятельностью, а что — нет» — уверенно заявил Глосс.

«Но если обычное излучение у людей не слишком интенсивно, а у металюдей оно довольно заметно, значит, они всё же опасны!» — не унимался ведущий. — «Даже витамины в больших дозах яд!»

Глосс, не замечая, как ведущий намеренно вбрасывает негатив в тему, лишь рассмеялся.

«Это не так работает. Даже если метачеловек находится рядом с вами постоянно, это всё равно неинтенсивное облучение. Само космическое явление сильнее воздействует сразу на всю планету, чем даже все металюди, собранные в одном месте» — ответил учёный.

«А что по исследованиям интеллектуальной деятельности?» — перехватила разговор ведущая. — «Неужели у науки появится объективный метод оценки интеллекта человека?»

Глосс удивился.

«Таких методов множество, пусть все они косвенные и оценивают скорее результат деятельности, чем её саму» — нашёл необходимым пояснить профессор. — «Но да, в ближайшем будущем мы сможем точно определять, когда человек реально прилагает интеллектуальные усилия для решения текущей задачи. Другое дело, что установка, улавливающая пси-излучение, очень уж массивна. Но будем верить в технический прогресс!»

«К слову о вере! Пси-излучение ведь является буквально материальной божьей волей!» — воодушевлённо произнёс ведущий.

Глосс поправил очки.

«В таком случае могу вам точно сказать, что божья воля появлялась на земле уже трижды за нашу историю, и этот раз четвёртый. Мы научились определять косвенные следы, оставленные в некоторых породах и рудах. Так вот, первый датируемый случай произошёл примерно двести тысяч лет назад. Как раз тогда появился Homo sapiens. Второй случай на рубеже семидесяти пяти — пятидесяти тысяч лет назад, появление первых Homo sapiens sapiens. И, наконец, последний и лучше всего датируемый случай. Около четырёх тысяч лет назад. Период, о котором древнегреческие философы будут говорить, как об эпохе героев» — начал воодушевлённо вещать профессор.

Ведущие, не обрадовавшись тому, куда свернула тема, пытались его отвлечь, но не тут-то было.

«Герои древних мифов, Геракл, Ахиллес, Одиссей, могли иметь вполне реальный прототип. Кто знает, может быть речь и не о героях, а о богах! Зевс, метающий молнии, или Посейдон, повелевающий водой, также могли быть металюдьми…»

Чем дальше, тем больше Глосс нёс какой-то бред, не реагируя на попытки ведущих его заткнуть. В кабинет зашёл Росс, и Блэк убавил звук.

— Идиоты, — вздохнул президент.

Росс покосился на экран.

— Ведущим и положено…

— Я не про ведущих, а про тех, кто это смотрит.

Президент развернулся и посмотрел на директора национальной разведки.

— Давай, Дин, расскажи мне, что вам удалось собрать.

Росс поправил галстук и протянул президенту папку. Блэк открыл и начал просматривать, подбодрил:

— Рассказывай, я могу одновременно тебя слушать.

— За восемь лет работы MCS казнило трёх металюдей. И во всех трёх случаях Хёрт не ставил никого в известность.

Блэк хмыкнул.

— Слабо, Дин. Хёрт ставил в известность меня, чего вполне достаточно. А даже если не ставил бы, тебе известно, что за сила была у приговорённых, и какого было их психическое состояние? — Кевин оторвался от бумаг и поднял взгляд на Росса.

— Для обвинения вполне потянет, — не сдавался директор национальной разведки.

— Нет, Дин, не потянет. Взгляни, — президент кивнул себе за спину, на монитор. — Общественность в напряжении. Объяви сейчас, что Хёрт, ни с кем не советуясь, устранял опасных металюдей, не позволяя им превратиться в катастрофу, получишь всего один ответ, точнее, вопрос. А где Хёрт был не прав?

Кевин захлопнул папку.

— А последним казнённым, я так понимаю, был тот парень, что устроил погоню с перевёрнутыми машинами?

— Да, сэр, — подтвердил Росс.

— В общем, вы ничего не нашли. Поздравляю. Я тебе ничего не сделаю, Дин. После событий последних дней желающих испортить тебе жизнь будет хватать и без меня. А по этому…

Президент поднял папку, чтобы сразу бросить её на пол.

— Может, у меня экономическое образование, но я не кретин. Я уверен, в этой папке не хватает половины страниц, на которых указаны противопоказания и побочные эффекты. Там такой список наркотических веществ, что группу можно смело назвать «отрядом самоубийц». Если бойцы переживут встречу с Крысоловом и Энтропией, то помрут сами от интоксикации.

— Главное — этот состав даёт возможность добраться до Крысолова, — пожал плечами Росс. — Эта угроза должна быть нейтрализована любой ценой. Да и отравление вполне можно пережить.

— Может, на тебе испытаем? — мрачно предложил Блэк.

— Готов быть добровольцем в группе ликвидации, — не поддался на угрозу Росс.

Президент лишь хмыкнул.

— Ещё бы ты не был готов. Только подобное самопожертвование и убережёт тебя от Сената и Лонрока, который по приказу Сената тебя и выпотрошит.

Президент прибавил звук и указал на Глосса.

— Он спятил или помешался. Организуйте профессору тихое, спокойное место, где его не будут беспокоить журналисты.

Всмотревшись в лицо профессора, чьим именем ранее называлось пси-излучение, Росс кивнул.

— Устроим.

Когда директор национальной разведки покинул кабинет, Блэк достал телефон и сделал звонок. После нескольких гудков в трубке раздался бодрый голос Хьюза.

«Кевин! Рад тебя слышать!» — приветствовал начальника отправленный на больничный вице-президент.

— Судя по голосу, операция прошла вполне успешно? — улыбнулся президент.

«Да! Я так хорошо себя не чувствовал лет десять!» — отозвался старый партнёр.

— Хорошие новости, которых так не хватает в последние дни. Как доктор?

Хьюз на секунду сбился с мысли, но нашёлся довольно быстро.

«Утомился, но не более того. Отдыхает. Кстати, гостей я разместил со всеми удобствами» — сообщил вице-президент.

В наличии прослушки Блэк не сомневался, потому разговор вёлся иносказательно. О том, что Хьюз искал хорошего лечащего врача, как и о болезни вице-президента, знали все. И когда Джеральд пожаловался на осложнения и попросил отставки, это никого не удивило. Да, начался кризис, и действия Хьюза напоминали банальное бегство, но в то же время все прекрасно понимали, что из-за состояния здоровья мужчина просто не тянул свои обязанности. Сенат настоял, чтобы Хьюз вместо отставки ушёл на больничный. Обставлено всё было, как жест большого уважения, но, очевидно, Джеральда планировали использовать в качестве козла отпущения, если ситуация покатится в ад. Когда покатится.

— Отлично, но следи за ними внимательно, а то знаю я племянников. Чуть заскучают и сразу попробуют найти приключения себе на голову.

Вместе с метачеловеком-целителем прибыла Честер и двумя патриотами. Блэк не знал, кто, специально не интересовался, да и эта информация не была важна сама по себе сейчас. Президент только не хотел, чтобы патриоты что-нибудь натворили до того, как поступит сигнал от Хёрта.

«Пока они всем довольны, ведут себя паиньками, но я прослежу в меру сил» — правильно понял друга Джеральд.

— Спасибо. Выздоравливай побыстрее, здесь для тебя много работы.

«Непременно, мой друг, непременно!»

Глава 28

23 марта 2016 года

Окрестности Атланты, Мичиган

— Ну и захолустье, — проворчал Ральф, развалившийся на пассажирском сидении и смотревший в окно. — Скорее даже натуральная дыра. Когда мы последний раз машину видели?

— Все по домам, — ответил сидевший за рулём молодой мужчина. — Смотрят новости. Самые адекватные в ужасе от того, куда катится мир. Но большинство вряд ли осознают, что на самом деле происходит. Пока президент или кто-то такого же масштаба не объявит чрезвычайное положение, серая масса будет думать, что всё в порядке. Просто какие-то коммунисты, террористы или наркоманы бастуют, потому что могут и делать им нечего.

Доппельгангер рассмеялся, и, достав из сумки пачку чипсов, начал ими хрустеть.

— Хоть весь мир гори огнём, только не на моём заднем дворе (авт. аналог: «моя хата с краю»), да? — предложил трактовку Ральф.

— Ага, точно, — подтвердил водитель.

Они проехали по мосту через небольшую реку и наткнулись на заграждение. Три полицейских автомобиля перекрывали дорогу, а шериф и несколько помощников стояли вокруг, держа в руках ружья, а один даже автоматическую винтовку. Заметив автомобиль, шериф вышел вперёд, а его помощники заняли позиции.

— Бестолковые ребята, — оценил Ральф. — Кто же так делает?

Водитель промолчал. Повинуясь жесту шерифа, машина остановилась. Шериф, полноватый мужчина с бородой, достаточно длинной, чтобы начать завивать косички, начал обходить машину со стороны водителя, но не приближался до расстояния вытянутой руки.

— Разворачивались бы вы, да ехали обратно, — посоветовал он.

— Я достану удостоверение, сэр? — сказал водитель, держа руки на руле.

Шериф кивнул.

— Валяй.

Водитель медленно оттянул куртку, демонстрируя сбрую с кобурой подмышечного ношения, второй рукой дотянулся до внутреннего кармана куртки и вытянул кожаное портмоне. Продемонстрировал удостоверение шерифу. На карточке значился агент Робертсон.

— Секретная служба? — шерифу не потребовалось подходить, чтобы рассмотреть удостоверение. — Ты довольно молод для агента.

Водитель чуть улыбнулся.

— Потому сижу за рулём, сэр.

Шериф не шутку не отреагировал.

— Не думаю, что у нас проблемы с фальшивомонетничеством, — намекнул он.

— Поместье мистера Хьюза, шериф. Мы туда, — ответил агент.

Шериф подал знак своим людям, чтобы расслабились.

— У нас тихий городок, агент. Я бы хотел, чтобы он таким и оставался.

— От нас проблем не будет, шериф, — пообещал водитель.

Одну из машин отогнали, открывая проезд. Оставив кордон позади, агент глянул в зеркало.

— Наверняка все дороги в округе заблокировали, — предположил агент.

— Людей не хватит, — ответил Доппельгангер. И сразу выразил лицом осознание. — А! Ты не имел в виду, что такие посты поставили. Типа, поваленное дерево, да?

— Как самое очевидное, — подтвердил водитель.

— Тогда это глупый ход, — выдохнул Ральф. — Завалы можно и растащить, особенно если машина нормальная. И шерифу с людьми стоит город патрулировать, а не у въезда стоять.

— Нет нужды в патрулях, — возразил агент. — Взгляни на дома.

Честер присмотрелся и широко улыбнулся, поняв, о чём шла речь. Из домов за проезжающей машиной наблюдали жители. Вооружённые.

Особняк занимал участок в некотором отдалении от городка. На площадке перед домом стояло три автомобиля, приехавшие стали четвёртыми. Внешне дом особо не выделялся, разве что размерами, и то не сильно. Два агента секретной службы, в бронежилетах и вооружённые штурмовыми винтовками, патрулировали площадку перед домом.

— А насколько президент доверяет этим бойцам? — спросил Доппельгангер.

— Здесь все проверенные, — ответил агент. — Должны быть, по крайней мере.

Водитель, покинув машину, показал им удостоверение.

— Свои.

— Стой на месте, — приказал один из охранников, пока второй подходил и проверял удостоверение.

— Всё в порядке, — кивнул он напарнику.

Гости поднялись в дом. Стоило Ральфу шагнуть в холл, как на нём повисла Натали. Ральф быстро сориентировался, в ответ обняв жену.

— Что вы здесь делаете? — спросил подошедший Хьюз.

Робертсон указал на Честера.

— На базе работали, в основном, федералы. Не найдя на него ничего, тянущего не то что на обвинение, хотя бы на подозрение, решили сделать пакость тем, кто поставил их в неловкое положение. Дали предписание не покидать страну и отпустили.

Натали отодвинулась от мужа и заглянула ему в лицо.

— Серьёзно?

Ральф кивнул.

— Ага. Агент, который меня допрашивал, сам посмеялся. Сказал, что приказов на мой счёт, как и насчёт половины персонала базы, им не выдали, под подозрение попал только сам Хёрт. И покуда бюро не хочет, чтобы каштаны из огня таскали их руками, они решили по возможности устроить итальянскую забастовку. Он с предельно серьёзным лицом перечислял, где и сколько раз был нарушен протокол задержания в отношении меня, а я просто рыдал. А поскольку задержан я был неправомерно, то…

Ральф развёл руками, как бы говоря: «и вот я здесь». Вице-президент на это покачал головой.

— Бардак.

В холл вышли Тайфун и Кракен.

— Привет, парни, — поздоровался с ними Ральф.

Те ответили кивками.

— Вы получили сигнал от Хёрта, — спросил Честер сразу всех.

Натали и патриоты напряглись.

— Нет, — призналась женщина. — Никакого сигнала.

— Говнюк, не самый главный, но тот, который против нас работает — некто директор национальной разведки Росс. Известно о трёх металюдях в его распоряжении, и только у двоих боевые способности. Есть шанс накрыть их всех разом, а для этого надо собрать патриотов. При количественном преимуществе есть хороший шанс обойтись вообще без боя, — объяснил Ральф и повернулся к патриотам. — Поэтому я сейчас ужинаю, а затем мы собираемся и едем.

Натали отошла от Ральфа на два шага, да и Тайфун с Кракеном нисколько не расслабились.

— Ральф, назови код «свой — чужой», — потребовала Честер.

Хьюз нахмурился. Подошедший агент охраны закрыл вице-президента собой и начал выталкивать из холла. Ральф ухмыльнулся.

— А, конечно: мне в супе вчера попалась зелёная макарона. Когда я это придумывал, идея казалась забавной. Сейчас, правда, такой не кажется.

Губы Натали вздрогнули, а по щеке пробежала слеза. Женщина сделала ещё шаг назад, спрятав руку за спину, к закреплённому в поясничной кобуре скрытого ношения пистолету. Ральф вопросительно приподнял бровь, а затем кивнул.

— Хёрт изменил пароль. Я говорил не с директором, а с Беном, и…

Натали отрицательно покачала головой.

— Нет. Код сообщил Брук. Код и угрозу протокола «контакт». Я не хотела верить.

— Милая, — Ральф поднял руку с открытыми ладонями. — Это я. Мы с Беном успели всего несколькими словами переброситься, да ещё по телефону. Понятно, что он не стал код сообщать в телефонном разговоре. И когда вы с ним говорили? Может…

— Чужак! — крикнула Натали.

И сразу выхватила пистолет, направив его на Ральфа. Только не смогла заставить себя выстрелить, только дрожали ладони. Тайфун сомнений не испытывал, создав режущий сгусток ветра и швырнув его в Доппельгангера. Кракен запоздал лишь на секунду, выпуская свои призрачные жгуты.

Агент Робертсон вскинул левую руку, одновременно правой доставая пистолет. Воздушная атака исчезла, как и щупальца. Робертсон открыл огонь. Несмотря на удивление, оба патриота ещё при виде пистолета бросились в разные стороны. Тайфун скользнул за большое кресло, а Кракен перекатом ушёл в соседнюю комнату. Натали, среагировав на движение, направила пистолет на агента и открыла стрельбу. Первая пуля ушла мимо, а на пути второй уже встал Доппельгангер. Натали высадила в него весь магазин и, видя, что метачеловек даже не думает реагировать на раны, развернулась, бросившись бежать.

Тайфун создал между собой и креслом плотный сгусток ветра и ударил им по мебели, швырнув в Робертсона. Тому пришлось уклоняться. В этот момент сила Кракена, пройдя под полом, подхватила Доппельгангера за ногу и, размахнувшись, вышвырнула в окно. Тайфун толкнул себя на агента. Тот выставил руку, блокируя силу, но Тайфун уже летел по инерции. Сэм рухнул на Робертсона и, едва сориентировавшись, попытался нанести несколько ударов по лицу агента.

В холл ворвались двое вооружённых сотрудников из охраны особняка, и сразу навели оружие на Тайфуна и агента.

— Никому не двигаться! — приказал один из охранников.

— Это враг! Он не из ваших, он… — Тайфун поднял руку в останавливающем жесте.

Выстрел. Пуля дырявит ладонь, заставляя Тайфуна зашипеть от боли и скатиться с Робертсона. Щупальце из-за стены обхватывает одного из охранников и прикладывает его об стену. Затем оно обхватывает винтовку и утаскивает её через стену в руки Кракена.

Через входную дверь заходит Доппельгангер. В холл выглядывает Кракен, невидимый вторым охранником, и направляет оружие на Робертсона. Доппельгангер встаёт между Кракеном и напарником. Кракен делает пару выстрелов, не заставивших Доппельгангера остановиться. Робертсон успевает перезарядить пистолет и целиться сначала в Тайфуна, но тот скрывается в соседней комнате. Новое щупальце выскальзывает из-под пола.

— Да ты затра… — не успевает сказать Доппельгангер и вновь вылетает на улицу.

Агент направляет оружие на Кракена и открывает огонь, к нему присоединяется оставшийся на ногах охранник. Кракен прячется, прижимаясь к полу и отползая к углу, держа под прицелом другой вход в эту комнату. Именно оттуда появляется ещё один агент охраны. Короткая очередь, автомат плюётся пулями. Несмотря на адреналин, отработанные навыки спасают, очередь ложится в грудь и поднимается до шеи. Агент падает замертво. Кракен силой подтягивает к себе оружие.

Тайфун встречает ещё охранника в большой столовой. Секунду они смотрят друг другу в глаза. Агент начинает поднимать оружие. Воздушный удар успевает быстрее, отбрасывая человека спиной в стену. Подхватывая ветром оружие и притягивая к себе, пусть и не так ловко, как напарник, Тайфун перехватывает оружие и силой стягивает весь воздух вокруг к себе. И буквально сразу его сила даёт сбой, противник пользуется блокировкой. Тайфун поднимает винтовку и стреляет через стену в направлении входа, а сам быстро идёт к проёму. Магазин опустошается за несколько секунд, но когда он возвращается в холл, Робертсон не успевает на него среагировать. Воздушный удар настигает метачеловека, дезориентируя. Вновь вернувшийся в холл Доппельгангер вновь оказывается подхвачен щупальцем выглянувшего Кракена. Кракен направляет оружие на Робертсона, а Тайфун формирует воздушные косы, готовый атаковать в любом направлении.

— Никому не двигаться! — выкрикивает охранник дома из соседнего помещения, сам же не выглядывает. — Иначе мисс Честер получит дырку в голове.

Тайфун и Кракен затравленно переглянулись.

Глава 29

23 марта 2016 года

Норт-Ванкувер, Британская Колумбия, Канада

Мужчина снял кепку, под которой пряталась залысина, и протёр вспотевшую кожу. Он был толстым и неповоротливым, и едва помещался в коридор. Повозившись с ключом и справившись, наконец, с замком, мужчина толкнул дверь и отошёл в сторону, пропуская в квартиру жильцов.

— Вот, можете заселяться.

Говорил он с выраженным канадским акцентом, чем регулярно вызывал смешки у подростков. Валькирия, убедившись, что всё хорошо, положила руку на плечо Негатива.

— Я буду ждать в машине.

Чарльз кивнул и занялся своими подопечными. Довольно большая квартира в старом здании, чем бы она ни была раньше, сейчас позволяла легко разместиться всем отступникам. По заверениям Фила, того самого толстяка-канадца, с соседями проблем быть не должно, если дети не будут привлекать к себе внимание, само собой, шляться по улицам, шуметь и прочее.

Распределив подростков по комнатам, Чарльз вместе с Трейси ушли в оставшуюся свободной комнату. Негатив поставил свою дорожную сумку и начал перекладывать вещи в сумку поменьше, чтобы взять её с собой и путешествовать налегке.

— Мы можем доверять этому канадцу? — спросила Трейси.

— Можете, — кивнул Негатив. — Элис его проверила. Бывший военный, из-за болезни располнел. Прошёл переподготовку, специально научился выглядеть безобидным и неуклюжим. Вас он не сдаст.

Чарльз заглянул Трейси в глаза.

— Главное, сами сидите тихо. Пусть прямо сейчас до вас особого дела тем, кто устроил всю заварушку, нет, всегда могут найтись инициативные работники. Не переоценивай свои силы, тебе не справиться с группой захвата.

Трейси вздохнула, обняв себя.

— Зачем ты ей помогаешь?

Негатив нахмурился, промолчав.

— Чарли! Ты же сам говорил, что это не закончится ничем хорошим! И ведь ты был прав! Прав на счёт Хёрта, что его независимость не станут терпеть. И во всём остальном тоже!

— Трейси, — остановил её Негатив. — Я помогу ей. Потому что не могу не помочь.

Девушка вздохнула и опустилась на стул.

— Вас убьют, — констатировала она.

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся Чарльз.

— Ты сам мне рассказывал. Никто и никогда не признает наше право на свободу.

— Потому что каждый из нас носит в себе оружие с огромным разрушительным потенциалом, — внезапно раздались слова Валькирии. — Ты носишь в кармане ядерную бомбу и ждёшь, что никто не будет обращать на это внимания?

Трейси подскочила и обернулась. Валькирия стояла в проёме, опираясь плечом на косяк.

— Ты что здесь делаешь? — спросила Трейси.

— Пришла попрощаться, — ответила Элис. — Сидела в машине и поняла, что чем бы ни закончилась наша авантюра, мы с вами больше не пересечёмся. Поэтому решила попрощаться.

Трейси сложила руки в замок:

— И потому ты подслушала.

Элис отвела взгляд.

— Да. Мне жаль.

Трейси удивилась такой реакции. Оглянулась на Негатива.

— Элис нас понимает, Трейси, — пояснил Чарльз. — Знает, что люди никогда не дадут нам полной свободы. Они хотят видеть нас под контролем. Тех, кто соглашается сотрудничать, в форме героев. Тех, кто отказывается — в тюремной робе. Но всех в ошейниках и под полным контролем. Мы в их глазах оружие с криво прикрученным неудобным интерфейсом в виде живого человека со своей личностью.

— Чем больше сила, тем больше ответственность, — с горечью произнесла Валькирия. — Согласись, нельзя просто передать пульт с управлением ядерных ракет первому встречному, верно? Такое оружие в принципе не дают в руки одному-единственному человеку. Вместе с силой мы получаем ответственность. Даже не ответственность за её применение, а ответственность за само существование этих способностей, за тот потенциал, что в них сокрыт. Неотчуждаемое от нас оружием.

— Я не просила этой силы! — выкрикнула Трейси. — Забери её! Я не хочу ей пользоваться! Я её не выбирала!

Валькирия кивнула.

— Я знаю. Это неизбежно. Как люди будут всегда пытаться контролировать металюдей, так среди металюдей будут появляться те, кто не хочет применять силу. А также те, кто не будет доверять правительству, верно? Если меня лишают права выбирать, как правильно применять мои способности, то кто имеет такое право? Ублюдки в кожаных креслах, чьи счета оплачивают лоббисты? Те самые, что затевали войны по всему миру ради интересов своих спонсоров? Кто будет решать за меня, как мне пользоваться силой? Кто будет определять для меня, где добро, а где зло? Я всё понимаю, Трейси. И собираюсь что-то изменить.

— Что изменить? — спросила Трейси Элис.

— Заставить их принять компромисс, — ответила Валькирия. — Компромисс, на который они никогда не согласятся добровольно. Заставить их принять наше право на свободу. Я пойду сражаться за твоё право не быть солдатом, Трейси. Полной свободы, конечно, ждать не стоит, но хоть это…

Трейси отрицательно покачала головой.

— Ничего не выйдет. Вас убьют. Если не сразу, то позже. Они никогда не прогнутся, — она обернулась на Негатива. — Как ты говорил? Пока существует Крысолов и другие ребята, заявляющие свои права на власть, люди будут пытаться их уничтожить нашими руками. Нам никто не позволит остаться в стороне. Никогда. Тебе придётся убивать недовольных снова и снова, пока они все не умрут. Или пока не умрёшь ты.

Элис пожала плечами.

— Может, и так. Пожелай нам удачи, — попросила Валькирия. И, шагнув к выходу, обратилась к остальным, — Прощайте, ребята.

Героиня ушла. Негатив закинул сумку на плечо.

— Присмотри за ними, — указал на подростков.

И ушёл вслед за Валькирией.

Тайфун и Кракен затравленно переглянулись. Их учили не поддаваться на угрозы заложникам. Продолжаешь бой — в худшем случае погибает заложник. Сдаёшься — проигрывают все. Тайфун указал на Доппельгангера и провёл пальцем по шее. Кракен среагировал мгновенно. Пока одно его щупальце удерживало способного быстро регенерировать метачаловека, второе обхватило голову и с хрустом вывернуло, сделав несколько оборотов. После этого Кракен отбросил тело.

Тайфун поднял открытые ладони и закрыл глаза. На базе целая группа аналитиков вкидывала разные ситуации и придумывала, как в них можно использовать силу Сэма, чтобы он потом отрабатывал разные варианты. Такие, как, например, сейчас. Тайфун слегка «толкнул» воздух, создавая незаметную глазу волну, подобную сонару. Пара секунд, и метачеловек «увидел» четверых бойцов и удерживаемую ими Натали.

Ричардсон начал приходить в себя. Кракен, посмотрев на него, окинул взглядом комнату. Не найдя ничего подходящего, подошёл и бесхитростно врезал прикладом по голове метачеловека.

Тайфун сконцентрировал воздух, пока невидимый, вокруг Натали. Он создавал отбрасывающий удар, но в последний момент передумал, переключив несмертельную ударную волну на режущую косу. Одна атака, и четыре человека превращаются в окровавленные куски мяса.

— Готово!

Кракен направил винтовку на Робертсона и, поколебавшись секунду, выстрелил в голову. Вдвоём они пошли за Натали.

— Какого чёрта охрана помогает им? — спросил Тайфун.

— Прими как факт, — ответил Кракен. — Камера пишет?

Кракен, Карлос Алонсо, рос в Мексике, среди картелей и бандитов. Появление способностей и предложение Хёрта парень воспринял, как возможность изменить жизнь, оставить криминал в прошлом и стать тем, в кого правительство готово вкладывать ресурсы. Да, чтобы потом использовать, но жизнь научила Карлоса практичности и пониманию — ничего не даётся просто так. Однако прошлую жизнь Кракен не забыл, и когда Хёрт инструктировал всех о возможных конфликтах с кем-то из правительства, Карлос привычно принял аксиому, что любой союзник временен и всегда может стать врагом. Ему такое было привычно.

Тайфун проверил устройство на груди.

— Да.

Натали лежала на полу, заляпанная кровью. Кракен быстро осмотрел её лицо и волосы.

— Удар по голове. Возможно сотрясение.

— Как действуем? — Тайфун решил отдать командование более опытному товарищу.

Кракен размышлял несколько секунд.

— Нам бы просто зачистить это место и поймать Хьюза… Но этот, занявший тело Ральфа, никак не подыхает.

— Но и сил у него нет, спеленаем, — предложил Тайфун. — Давай я останусь с ней…

Договорить герой не успел. Внешняя стена дома взорвалась. Кракен рефлекторно закрыл всех щупальцем, спасая от осколков, но героев всё равно немного контузило. Через пару секунд Тайфун порывом ветра выбросил пыль и мусор наружу, вскидывая винтовку в поисках противника.

Со стороны дороги к дому очень быстро шла молодая женщина в коротком чёрном пальто. Голова не была покрыта, и длинные пшеничные волосы развевались на ветру. Женщина держала руки в карманах, а на расслабленном лице играла улыбка. За ней следовали два бойца охраны.

— Ой-ё-ёй! — громко заговорила она. — Сколько с вами мороки.

Тайфун навёл винтовку на новое лицо. Глаза женщины сверкнули, и оружие взорвалось в руках Сэма, отбрасывая его и роняя на спину. Кракен глянул на напарника, лишившегося ладоней, и закрыл его щупальцами, одновременно доставая из небольшой сумки, висевшей на ремне за спиной, автоматический инъектор. Делая укол, Кракен нашёл взглядом противницу и потянул к ней под землёй щупальце.

Глаза женщины сверкнули, пол перед Кракеном взорвался, поднимая пыль и лишая обзора.

— Твою… — беззвучно выругался Кракен.

Подхватив щупальцами Тайфуна и Натали, он попятился в другую комнату.

— Давай! Приходи в сознание! — шипел Кракен.

Тайфун застонал, инъекция подавляла боль и медленно возвращала его в сознание. Из прохода открыли огонь, пули били по выставленному Кракеном щупальцу. Затащив Натали под стол, Кракен бросился в сторону стрелявшего, найдя в другой комнате сотрудника охраны. Щупальце схватило мужчину за шею и подняло, встряхнув с отчётливым хрустом. Кракен забрал у трупа пару магазинов и отпустил. Закрывшись со спины и боков, Кракен вскинул винтовку и быстро пошёл по дому, делая круг. Противник будет ожидать, что герой останется с напарником, которого будет закрывать до последнего. К тому же, судя по атаке, оставившей Тайфуна без пальцев, но не убившей, женщина убивать героя и не намеревалась. Оставался второй, но он ещё не должен был прийти в себя.

Однако Доппельгангер уже выбрался на улицу.

— Бестия! Они пристрелили Зеро! — пожаловался метачеловек.

Лицо женщины исказила злоба.

— Кто из них?

— С щупальцами.

— Он мой! — прорычала она и зашла в дом.

— Да, пожалуйста, — выдохнул Доппельгангер, потерев шею.

Столкнулись противники в холле. Кракен успел открыть огонь, винтовка была быстрее щупалец. Но глаза Бестии были ещё быстрее. И её сила игнорировала щупальца. Взрыв оторвал Кракену руку, отбросив в сторону. Одна из пуль пробила Бестии плечо, ещё две прошло через руку. Женщина упала, но, шипя от боли, поднялась. Придерживая раненую руку, она дошла до Кракена. Парень быстро терял кровь, рывками вылетавшую из пострадавшей конечности. Здоровой рукой он пытался достать до второго инъектора и водил глазами, пока не увидел Бестию. Едва появились щупальца, глаза Бестии сверкнули. Взрыв разорвал тело героя.

Доппельгангер нашёл Тайфуна и грубо выволок его из-под стола, схватив парня за волосы, поднял. Заглянув в глаза герою, Честер убедился, что тот его слышит и понимает.

— Молодец. До последнего дрался. Настоящий герой. Но я должен тебе кое-что сказать.

Сэм нахмурился, формируя воздушную атаку, но боль мешала концентрации. Доппельгангер положил вторую руку на горло Сэма, полностью парализовав парня.

— Героев участь — пасть.

Глава 30

24 марта 2016 года

Строительная контора «Братья Брэнсон», Питтсбург, Пенсильвания

Контора братьев Брэнсон могла похвастаться постоянным вниманием клиентов. Компания оказывала довольно широкий список услуг, почти не завышала цены и заработала репутацию ребят, за которыми не приходится переделывать. Восемь лет назад Пит Брэнсон выкупил у Алекса Траска дочернее предприятие, на котором сам же был исполнительным директором.

Контора выглядела обыденно. Двухэтажное здание с приёмной и офисом на первом этаже и десятком кабинетов на втором, имело подвал. Дверь в подсобном помещении выходила на лестницу, по которой можно было спуститься в небольшую комнату, буквально два на два метра, заваленную всяким хламом. Однако если посетить соседнее здание, служившее конторе складом, и при необходимости гаражом, спуститься в одну из смотровых ям и открыть шкафчик с инструментами, то окажется, что это дверь, ведущая в тоннель, по которому можно было попасть в изолированную часть подвала под конторой. Подвал этот создал Траском в шутку, как тайное убежище, за несколько лет до создания MCS, силами рабочих компании. Переделка не фигурировала ни в каких документах, а смотровая яма и замаскированная дверь находилась в неудобной части склада, практически не используемой. Хёрт к таким убежищам относился с некоторым скепсисом, но сейчас подвал отлично справлялся с ролью временного укрытия.

На небольшом настенном экране застыло поставленное на паузу видео с женщиной в тёмном пальто. В следующую секунду сигнал с камеры оборвётся, так что это был лучший кадр, позволявший запомнить противницу. Сигнал с камеры Тайфуна обрывался, когда он увидел эту же женщину на улице. По записи Кракена можно понять, что Тайфун потерял руки во взрыве, и этот же взрыв отключил оборудование.

— Сэма и Карлоса считать погибшими. При встрече с одним из них считать, что это противник, забравший личность, — сказал Джек.

Вектор сжал кулаки, но внешне выглядел спокойным. Стигма была мрачна. Козырь, Андреас Тлатоя, был грустен. Марк, по очевидным причинам в боевой состав патриотов не входивший, нервничал.

— Секретная служба явно действовала против наших, — отметил Вектор. — Контроль?

Хёрт вздохнул:

— Боюсь, что нет. Наш непосредственный противник — президент Блэк. Пока не могу сказать, какую именно игру Блэк ведёт и чего хочет добиться, но… — Хёрт закрыл глаза и потёр переносицу. — Моя ошибка. Я предполагал, что он может попытаться воспользоваться ситуацией, получить какие-то свои выгоды, но чтобы конкретно он за всем случившимся и стоял…

— Сэр, может быть, сам президент под контролем? — предложил Вектор. — Я бы даже не исключал Крысолова.

— Возможно, — не стал отрицать Хёрт. — От этого, впрочем, легче не становится, ведь способов снять воздействие у нас как не было, так и нет. Исходим из вероятности, что Блэк нам противник. Придётся немного пересмотреть план действий, хотя в целом работаем так же, как собирались.

Стигма подняла руку.

— Простите, сэр, а где Валькирия?

Хёрт глянул на часы.

— В пути. Возникла задержка в дороге, и Элис едет не одна, а с Негативом.

Патриоты переглянулись, а Марк подскочил.

— А в каком качестве едет Чарльз? — уточнила Стигма.

— Элис уговорила его нам помочь, насколько я понял, — ответил Джек.

Новость ободрила героев.

— Хорошая новость, — сказал Вектор. — Его сила будет полезна.

Хёрт кивнул, поднимаясь.

— Пока отдыхайте. Валькирия должна приехать ночью, а завтра выдвигаемся.

Патриоты под задумчивым взглядом Хёрта ушли в обустроенную для проживания часть подвала. Джек вздохнул и ушёл в оружейную комнату, где сидел Брук. Бенджамин обслуживал оружие, чем снимал стресс. Хёрт прошёл до тайника, доставая сигары и бутылку рома.

— Что-то не так, сэр?

— Нет, всё так, — ответил Джек.

Закурил, плеснул в фужер немного и сел, глядя в потолок. Брук молчал, терпеливо глядя на директора.

— У них два напарника погибло. Не могут они этого не понимать, наивной веры в чудо я за ними не наблюдал, никто из них не будет считать, что, раз на камере нет момента смерти Тайфуна и Кракена, значит, они могли выжить.

— И как они? — уточнил Брук, понимая, что Хёрт не закончил мысль.

— Отлично. Как будто домашний питомец умер, и то не свой, а младшего брата, — ответил Джек.

Брук отложил оружие, начав вытирать руки.

— Мы ещё по Элис знали, что у металюдей избирательная эмоциональная глухота и безразличие к смерти.

Бен подошёл к столу, где сидел Хёрт, и налил немного себе.

— Похоже, я из-за своей ошибки с оценкой Блэка переживаю больше, чем они о потере напарников, — хмыкнул Хёрт. — И убивают они с тем же безразличием к смерти. Тиховски сомневался насчёт Сэма. Считал, что парень не справится, ни с ментальным напряжением, ни с эмоциональными ударами критической обстановки. Нет, — Хёрт покачал головой. — Первый же стресс, как шелуху, снял всё лишнее. Заложенные тренировками алгоритмы стали доминирующей моделью поведения. Покажи запись Салазару, он свой диплом съест.

Хёрт залпом опустошил бокал.

— И Сэм был прав. Надо было всего лишь бросить его куда-нибудь в горячую точку без прикрытия, чтобы получить на выходе готового солдата.

— Мы не могли этого знать, — напомнил Брук.

— Конечно, не могли, — признал Хёрт. — Ладно, главное, что наш маленький отряд не подвержен падению боевого духа. И это вторая хорошая новость.

— А первая?

— Кракен пристрелил парня, что блокировал силы Кассандры, — ответил Хёрт. — Инициатива на нашей стороне. Я в любой момент могу узнать, где находятся каждый метачеловек в стране, сколько их, даже кое-что об их силах.

Брук подобрался.

— И сколько их?

— Тот, что погиб — Зеро. И, чёрт подери, его смерть — это, без дураков, ужасная трагедия для нас. Да, теперь Кассандра может работать свободно, но Зеро не только её силы мог блокировать. Он мог нейтрализовать Крысолова и Энтропию, сделать их уязвимыми, причём для банального отряда спецназа. В руках Блэка буквально было решение всех проблем. Уже этого достаточно, чтобы выдвинуть Блэку импичмент, осталось доказать связь президента и этой группы.

— Зачем это Блэку? — спросил Брук.

— Власть, Бен, — вздохнул Хёрт. — Возможно, есть какой-то план, который позволит Блэку обойти ограничение двух сроков. А может, Кевин хотел собрать в своих руках всех металюдей, и уже их силами из тени управлять правительством. Учитывая, что в его руках был Зеро и возможность нейтрализации Крысолова…

Брук нахмурился.

— Блэк не собирался ограничиваться Штатами.

— И у него всё ещё есть шансы. Потому что второй метачеловек — Бестия. Способность — взрывать место, на которое она фокусирует взгляд. Фишка в том, что это не выстрел, это именно подрыв. Стекло, как и любой прозрачный материал, или способности других металюдей защиты не дают, или мы таких не знаем. Предполагается, что она может атаковать даже через бинокль. Хорошо ещё, через прямую трансляцию её сила не работает, а то могла бы через камеры наблюдения и спутники достать кого угодно по всему миру. По крайней мере, пока не работает.

Уточнение вызвало удивление у Бена.

— Это может измениться?

Хёрт кивнул.

— Да, силы могут раскрывать новые грани. Это не щелчком пальца делается, но вероятность не нулевая. В любом случае Бестия может устранить Энтропию, как и Крысолова, так что её ни в коем случае убивать нельзя.

Брук понятливо кивнул.

— Третий — Доппельгангер. Захватывает чужие облики вместе со всеми воспоминаниями. Жертва, очевидно, умирает. Может использовать силу метачеловека, которого захватил. Чудовищная живучесть. И если он захватил Тайфуна, то это проблема. Есть вероятность, что он сможет переводить своё тело в форму воздуха. Впрочем, Валькирия его достанет. Да и у Стигмы найдутся фокусы, чтобы его сдержать.

— Получается, он тоже может достать Энтропию? — спросил Брук. — Если подберётся?

— Шанс есть, — согласился Джек. — При контакте он полностью парализует жертву.

— Поэтому вы не отдали приказ сжечь его термитной смесью, когда он лежал на базе? — понял Бен.

Хёрт кивнул.

— Да. Хотя пришлось перебарывать желание его уничтожить.

Докурив, директор откинулся на спинку, уставившись в потолок.

— Есть у Блэка ещё двое, но там недавно инициированные и не пошедшие на добровольное сотрудничество. Их держат в качестве возможных сменных тел для Доппельгангера, либо просто на будущее.

Поняв, что директор замолчал, Бен опустошил свой бокал и начал убирать всё обратно в тайник.

— Получается, мы ищем этих металюдей, допрашиваем и раскручиваем цепочку до Блэка?

Хёрт отрицательно покачал головой.

— Нет необходимости. С Кассандрой мы найдём сразу Хьюза и просто доставим его в Сенат. После этого останется не дать Блэку помешать административным ресурсом, или прямым вмешательством металюдей.

— А разве не сенат инициировал расследование против нас? — спросил Брук.

Хёрт хмыкнул.

— Их напугали моей связью с Крысоловом. Сейчас они будут рады найти козла отпущения, на которого можно будет свалить все проблемы, и который устроит все стороны. И Блэк, как ни странно, идеальный кандидат…

Завибрировал телефон. Хёрт достал устройство и глянул на экран, удивившись увиденному.

— Что случилось? — спросил Брук.

— Сейчас услышим.

Хёрт включил трансляцию.

«…нападение на вице-президента Джеральда Хьюза совершено группой металюдей неизвестной принадлежности. Только вмешательство патриотов, подготовленных Джеком Хёртом, спасло мистера Хьюза. Все подозрения в отношении директора MCS Хёрта сняты. Расследование в отношении мистера Хёрта отменено. Более того, как показывают последние события, действия многих конгрессменов и сенаторов вызывают множество подозрений и вопросов. В связи с появлением угрозы национальной безопасности я вынужден ввести Чрезвычайное Положение на территории Соединённых Штатов Америки. Последние атаки металюдей были санкционированных из Европы метачеловеком, скрывающимся под прозвищем Крысолов. Для защиты народа Соединённых Штатов, конституционного порядка и Демократии коммунистический террорист Крысолов объявляется врагом США номер один. Так как действия обеих палат конгресса вызывают подозрения, я приостанавливаю работу Конгресса и санкционирую расследование в отношении запятнавших свою репутацию конгрессменов. Обращаюсь ко всем неравнодушным гражданам США. Не создавайте препятствий действиям полиции и войск национальной гвардии. Только выступив единой силой, мы дадим отпор новой угрозе. Боже, храни Америку…» — вещал из телефона президент Блэк.

— Вот же изворотливый сукин сын! — выдохнул Хёрт.

Глава 31

25 марта 2016 года

Гейтерсберг, Мэриленд

На дороге к Вашингтону образовалась пробка из-за заслона, выставленного национальной гвардией. Когда машина с Валькирией и Негативом подъехала к заслону, Элис опустила стекло и показала офицеру раскрытую ладонь. Офицер посмотрел на ладонь, будто читая что-то на ней, и кивнул.

— Всё в порядке, мэм, — и обернулся к своим. — Агент ФБР, пропустить.

Когда кордон остался за спиной, Чарльз улыбнулся.

— Поражаюсь, с какой лёгкостью ты это делаешь.

Валькирия улыбнулась краешками губ.

— Я научилась не залезать глубоко, вытаскивая ассоциации. Сначала дёргаешь образ тех, кто сразу показывает документы. Учитывая, куда мы едем, таких должно быть много.

— Думаешь, в Вашингтон едут по этой трассе? — выразил сомнения Негатив.

— По всем, только основные загружены ещё сильнее, — ответила Элис.

— И как ты достаёшь образы?

— Когда человек видит, как кто-то в очередной раз делает то, что делали другие много раз до него, у него уже зарождаются ожидания. Что-то вроде: «федералы всегда сразу удостоверение тянут, им скрываться незачем. А ребята из CIA показывают, когда ты уже над самым окном стоишь, чтобы никто вокруг не видел».

— Это на поверхности? — уточнил Чарльз.

Девушка кивнула.

— Да. Я ощущаю это так, будто вслух говорят, в пассивном режиме, даже силу напрягать не надо.

— Чёрт. Не представляю, как ты себя ощущаешь в толпе.

— Закрываюсь, — пожала плечами Валькирия.

— А удостоверение?

— Это чуть сложнее. Тянешь мысль «я сейчас увижу…», там сразу несколько образов, из них и формируешь иллюзию. Мне сложно показать человеку то, чего он никогда не видел, приходится самой формировать в голове картинку и уже после этого транслировать человеку. Много напряжения. А когда я дёргаю образы из его головы, то могу даже сама не знать, что человек видит. Главное, чтобы увиденное подтвердило ожидания.

Машина свернула на улицы города.

— Давно хотел спросить, а люди думают словами? Текстом? Или всё же образами?

Элис улыбнулась.

— Можешь не верить, но по моим ощущениям думают не все люди.

На удивлённый взгляд Чарльза Валькирия лишь улыбнулась ещё чуть шире.

— Вон, видишь? — она кивнула за окно. — Рабочий с отбойником. Он ни о чём не думает. Его мысли повторяют то, что он делает. Это не говорит о том, что он дурак. Скорее о том, что ему осточертела работа. С утра он включает режим автомата и на автопилоте отрабатывает весь день, потому что каждый день он повторяет одни и те же привычные действия. Это отупляет.

Затем Валькирия кивнула на один из автомобилей.

— А здесь сидит юрист. Какой-то адвокат, из паршивых. Проговаривает в мыслях речь.

— Готовится к суду?

— Нет, — отрицательно покачала головой Валькирия. — Оправдывается перед начальником за опоздание. И когда слышишь его мысли, удивляешься, что такие люди вообще могут говорить внятно.

Они свернули, и Валькирия продолжила.

— Когда работала с инженерами, у них всё было сложнее. Да, основная часть мыслей состояла из слов, но многие слова были не только словами, а целыми образами, порой многоуровневыми. А ещё я знаю, что такое мышление технаря. Они могут думать только образами, без слов, моделями. Не просто представить какой-нибудь хитрый кубик в голове, а менять его, вертеть, выполнять какие-нибудь операции.

— А гуманитарии? — заинтересовался Негатив.

— Комплексные ассоциации. И гуманитарии могут оперировать метафорическими понятиями. Пробовать слова на вкус, притягивать запах, ощущение тепла или холода. Необычно считывать мысли человека, одновременно испытывая целый букет чувств, пусть и не у всех это сильно выражено. Хотя в чистом виде ни тех ни других, само собой, не существует. Все могут притягивать ассоциации.

— Например?

Элис глянула на Чарльза.

— Лимон.

Негатив хмыкнул.

— Кислый.

— Именно. Но интереснее всего учёные.

— А с ними что?

— Оперирование целыми пластами информации. Если я скажу тебе: канцелярская ручка. Ты представишь её форму, вспомнишь, что она пишет, цвет будет зависеть от твоего личного опыта и текущих желаний. Если я скажу: запиши номер, я тебе сейчас продиктую. Ты подтянешь образы ручки и другого пишущего инструмента, и образ бумаги или чего-то, на чём можно написать. Если у тебя будет под рукой кусок ткани, ты, не найдя бумаги, напишешь и на нём, потому что почему бы и нет? И при этом ты не будешь задумываться о строении ручки, о бумаге, о том, на каком языке писать. Верно?

— Ну около того, да, — подтвердил Чарльз.

— А профессор Линден, подумав о какой-нибудь формуле, подтягивает высшую математику, как будто это ручка. А классическую механику, термодинамику и квантовую механику, будто это бумага. И это в поверхностных мыслях. Ты просто в пассивном режиме касаешься мыслей человека, а там объём знаний в задействованной памяти больший, чем у тебя есть по этому направлению. Ты считываешь мысли, но не можешь их понять. И мы приехали.

Они вышли из машины и пошли к трёхэтажному дому.

— Но как это работает? — спросил Чарльз.

— Постоянно задействованные пласты знаний. То, чем ты пользуешься постоянно, не требует времени на вытягивание из памяти. Ты же не читаешь слова, вспоминая каждую букву? Так во всём. Только обычному человеку хватает простых и базовых вещей. А какому-нибудь специалисту уже приходится постоянно оперировать знаниями в своей области. Автомеханику, например. Даже открыв капот машины, которую он видит впервые, он сориентируется довольно быстро, потому что держит под рукой основные блоки образов. И эти блоки могут быть многоуровневыми, превращаясь в натуральные массивы. Причём человек не просто может что-то вспомнить, а строить логические рассуждения и создавать новые ассоциативные ряды, анализировать и делать выводы. Что не мешает какому-нибудь профессору иметь проблемы в каких-то повседневных и привычных для нас вещах. Но мозг человека вообще довольно мощная штука, — на ходу объясняла Валькирия. — Если его постоянно нагружать и тренировать, само собой.

— Дай угадаю. Большинство не нагружают? — предположил Негатив.

— Даже не пытаются, — подтвердила Элис.

Они поднялись на этаж, где когда-то был начат и брошен ремонт. Брук умел искать такие места. Места, где легко спрятаться, куда не заглядывают случайные прохожие. Здесь Валькирию ждали Хёрт и патриоты.

— Это Бестия. Ни в коем случае не убивать. Она может справиться с Энтропией и Крысоловом при некоторой удаче, — говорил директор.

Он прервал речь, когда вошли Элис и Чарльз. Валькирия остановилась, глядя на фотографию Бестии, и обернулась на Негатива. Тот кивнул.

— Да, это она.

— Где ты её видел? — спросил Хёрт.

Негатив нахмурился, промолчав.

— Чарльз выполнял работу для правительства. Контактировал с ней, — кивок на Бестию.

— Какую работу? — последовал закономерный вопрос.

— Менял внешность и личность агентам, — ответила Валькирия. — Среди них были и те, кто совершил нападение на Тайфуна.

— Предатель! — рыкнула Стигма.

Негатив сложил руки в замок, вновь промолчав.

— Сейчас он на нашей стороне, — сказал Валькирия. — Только это важно.

— И как нам ему доверять? — спросил Вектор. — Может, он и сейчас работу для правительства выполняет?

Негатив обвёл патриотов взглядом.

— Я помогаю не вам, я помогаю ей, — указал на Валькирию.

Стигма ударила ладонью по лицу, чем удивила Вектора.

— Ты чего?

— Они переспали, вот чего. Серьёзно, Элис?

— Тишина! — остановил перебранку Хёрт.

Убедившись, что все молчат, посмотрел на Негатива.

— Ты с нами?

Получил в ответ твёрдый кивок.

— Да. С вами.

— И ты можешь менять внешность? — уточнил директор.

Вновь получил кивок.

— С нюансами, но да, могу дать другую внешность. На время.

Хёрт отключил экран.

— Тогда корректируем план. Президент Блэк извлёк из ситуации максимум, решив сменить подход. Предположу, что изначально он хотел получить всех вас в своё полное распоряжение, но сделать это чужими руками. Теперь он очистил моё имя в качестве жеста перемирия. Только я буду идиотом, если после всего начну ему доверять. Поэтому нам нужно через конгресс объявить президенту импичмент. А для этого провести несколько встреч…

— Президент приостановил работу конгресса, — напомнила Валькирия.

Хёрт кивнул.

— Да, формально прикрывшись от импичмента. Но в то же время им теперь недовольны вообще все. И удерживает противников от активных действий только один фактор — наличие вас, патриотов, которые его, якобы, защищают. Если дадим заинтересованным лицам понять, что останемся в стороне, Блэка снимут и не остановит их ни чрезвычайное положение, ни приостановка заседаний конгресса.

— А для этого нам надо провести несколько тайных встреч? — уточнил Вектор. — Нельзя просто прийти и напомнить о необходимости передать всех металюдей в MCS и…

Директор подтвердил.

— Предъявить обвинения? Нет. Пусть нас теперь не преследуют, но, если начнём действовать открыто, Блэк что-нибудь сделает. Что-нибудь, что нам не понравится. Президент оставил двух ещё незадействованных металюдей, как приманку. Кассандра не может разобрать, что там, но настаивает на ловушке. Блэк ждёт и наблюдает, приму я его предложение, или стану врагом, поэтому до открытой конфронтации надо подготовить такой удар, какой его гарантированно свалит, — Хёрт повернулся к Негативу. — Что нужно для смены внешности?

— Я не могу создать облик из ничего. Мне потребуются фото людей, чью внешность вы возьмёте. Желательно, чтобы параметры тела нового облика максимально совпадали с вашими, так личина продержится дольше.

— Сделаем, — кивнул Джек и обратился уже ко всем. — Бестия и Доппельгангер очень скоро будут в Вашингтоне. И здесь будет тонкий момент. Блэк уже передал мне своё желание встретиться. Я не смогу долго делать вид, что ничего не получал. Если мы с Блэком не встретимся, он начнёт действовать. Я планировал на эту встречу взять с собой Валькирию для защиты. Но сейчас открылся другой вариант.

Хёрт посмотрел на Негатива.

— Передать вашу внешность… — Негатив обвёл всех взглядом, остановившись на Бруке. — Тому, кто лучше всего подходит. А Валькирия и я выступим защитой.

— Почему это ты? — нахмурилась Стигма.

— Я и Негатив единственные, кто может обезвредить и Бестию, и этого Доппельгангера, не причиняя им вообще никакого вреда, — ответила Элис. — И я точно иду, чтобы посмотреть в мысли Блэка. Будет нелишним узнать, действовал она сам, или находился под внушением.

Стигма раздражённо цокнула языком, но спорить не стала.

— Извините за вопрос, но эта затея с импичментом… — поднял руку Андреас. — Она точно сработает? Что-то в моих глазах она выглядит не так надёжно, как пуля в голове у виновного. Понимаю, убивать Блэка, пока тот президент, это нехорошо, но… Я не доверяю политикам. Извините.

— Это единственный способ, не подразумевающий открытой конфронтации, переходящей в сражения на улицах города, — ответил Хёрт. — Но запасной план нужен, ты прав. Вам рассказывать не буду, простите, на случай попадания под действие силы Доппельгангера. Меня, само собой, в случае подобной опасности, убивать не раздумывая. Впрочем, в отличие от Бестии, Доппельгангер не нужен обязательно живым. Вопросы?

Вопросов не последовало.

— Начинаем подготовку.

Глава 32

26 марта 2016 года

Дубай, Объединённые Арабские Эмираты

Пять чёрных внедорожников премиум-класса, дорогу которым освобождала местная полиция, катились по проспекту. Из окна небоскрёба за процессией наблюдал высокий худой юноша, облачённый в брюки и белоснежную рубашку. Его взгляд блестел чем-то мистическим.

— Они подъезжают, — сказал он, зная, что будет услышан.

Зал ресторана, где всё происходило, застыл в тишине. За большим столом на огромном диване восседал мужчина средних лет. Весь его вид демонстрировал лоск, только глаза оставались пустыми. За барной стойкой играла с пустым фужером Энтропия. По такому случаю девушка даже позволила надеть на себя красное вечернее платье, правда, армейские шорты и берцовые ботинкипод ним оставила. С формулировкой: «моя тощая задница всё равно недостаточно сексуальна, чтобы во время боя противники пытались заглянуть мне между ног». За отдельным столиком сидела пара молодых людей. Девушка в деловом костюме и парень в джинсах и кожаной куртке с меховым воротом. В дальнем углу, в тени, увлечённо что-то ела полноватая девушка, не обращая внимания на окружающих. Последним был молодой мужчина за барной стойкой, заторможено натиравший стакан.

— Нда, вот это я понимаю них…

— Мария, — оборвал её мужчина с пустым взглядом.

Девушка поморщилась.

— Ничего себе, доволен?

— Более чем, благодарю.

— Я говорю: ничего себе перемены, а? Начинали в маленьком кафе, а теперь здесь. Заметный профессиональный рост, согласись?

Мужчина повернулся к ней.

— Я мог сводить тебя в любой ресторан любого города Европы.

Энтропия отрицательно покачала головой.

— Не, это не то! Проникнуть и посидеть внутри, пользуясь силой — это хулиганство. А здесь мы — хозяева положения. Большая разница, милый!

— Как скажешь, — не стал спорить мужчина.

— Если этот Гуань будет сильно бычить — я ему всеку, — предупредил парень в кожанке.

— Ещё как будет, — подтвердил мужчина с пустым взглядом. — Но давай сначала разберёмся, чего он хочет.

Дверь в зал открылась. Первым вошёл темнокожий юноша в безупречном костюме, приглашая гостей следовать за собой. За ним вошёл высокий и мускулистый, для азиата, парень. Впрочем, когда он поравнялся со столиком, где сидел парень в кожанке с меховым воротом, стало понятно, что азиат на полголовы пониже, да и в плечах поуже. За азиатом, по правую руку, шёл сутулый, рано начавший лысеть молодой японец. Глаза за большими очками, смотрели прямо перед собой. По левую руку шла миловидная китаянка в вечернем платье, слишком коротком, если на европейскую моду, даже не скрывающем верха чулок. Следующим шёл молодой китаец в костюме, невзрачный, если не считать татуировки дракона на шее. Завершал процессию парень азиатской внешности, но непонятной принадлежности. Носил он бриджи и мятый жилет цвета хаки, жевал жвачку и осматривал зал с выражением: «чего бы спереть» на лице.

— Присаживайтесь, — указал темнокожий на диванчик.

Рослый мускулистый китаец сел напротив мужчины с пустым взглядом. Остальные встали за его спиной. Гуань посмотрел на собеседника, обвёл взглядом остальных и сказал, как выплюнул:

— Трус.

Произнесено было на китайском. Мужчина с отсутствующим взглядом наклонил голову.

— Ты пришёл сюда и называешь меня, контролирующего территорию большую, чем ты, трусом. Меня, имеющего под своей рукой большее количество бойцов. Это такое признание в собственном идиотизме? Чтобы сразу от тебя не ждал особых умственных достижений?

Гуань оскалился.

— Я тебя убью, — с сильным акцентом, но всё же по-английски ответил он.

— Даю последний шанс. Я с тобой говорю только потому, что мне лень разгребать бардак, который начнётся после твоей смерти.

Китаец отрицательно покачал головой.

— Ты трус. Не пришёл лично. Попросил о разговоре. Не демонстрировал силу. Ведёшь себя как трус. Да, ты со своими сильнее нас. Но ты трус. Чтобы пользоваться силой, надо иметь волю. У меня воля есть. Поэтому мы победим.

Крысолов вздохнул и откинулся на спинку. Посидев немного в такой позе, он махнул в сторону китайца.

— Зверь, размажь морду этому кретину.

Парень в кожанке только этого и ждал. Прыгнув с места, он уже через секунду нависал над столом. Щуплый японец взлетел, раскрывая руки, остальные металюди также перешли в готовность к бою. Зверь, чьё тело покрыл чёрный замысловатый рисунок, ударил кулаком в ладонь.

— Давай, оставляю за тобой первый удар, чтобы ты потом не говорил, что я ударил внезапно.

Китаец даже не взглянул на Зверя.

— Я убью твоего бойца, — наклонил голову Гуань. — А затем ты признаёшь, что сила за мной. И отдашь мне территории за Уралом. Начнём с Танну-Тува.

Марионетка Крысолова изобразила удивление.

— Чего? Зачем тебе эти скалы?

— Эта земля была частью Великой Китайской Империи. Я возрождаю величие своих предков.

Крысолов приложил ладонью по лицу, замерев. А затем резко отвёл руку, присмотревшись к Гуаню. После чего расслабился.

— Зверь, не марай руки.

— В смысле? — не понял здоровяк.

— Да потому что он ничтожество. Его победили. Кто-то посильнее опустил этого кретина и занял его место. А затем послал сюда вместо себя, чтобы разозлить нас и заставить проявить свою силу, — мужчина с пустым взглядом обвёл пальцем сопровождающих Гуаня. — А это, наверное, остатки его гвардии. То-то нет ни Цунами, ни Коротышки Лу.

Самодовольная улыбка ещё на первых предложениях сползла с лица Гуаня. Он всё же держался, но вот лица его спутников, затравленные и напуганные, были красноречивы.

— И кто после этого трус, Гуань? — спросил мужчина с пустым взглядом. — Я? Или твой хозяин, пытавшийся скрыть своё существование?

Китаец промолчал, отвернувшись в сторону.

— Но тебе повезло, Гуань. Тебя и твоих прихвостней мы не тронем. Но свою силу продемонстрируем. Как раз заокеанские партнёры предоставили отличную возможность, — мужчина повернулся к стоявшему у окна юноше. — Отражение, будь добр.

Тот кивнул. Стёкла в окнах помутнели до полной непрозрачности, а затем быстро вернули себе кристальную чистоту. Несколько секунд ничего не происходило, пока внезапно стёкла не треснули. Три пули влетели в прозрачную гладь, пробивая насквозь и залетая внутрь. Однако вопреки ожиданиям, стекло не рассыпалось на осколки, а превратилось в тягучую массу. От окон протянулось три отростка по метру длиной, в каждом из которых замерла крупнокалиберная снайперская пуля.

— Вижу, — сообщил Отражение.

Поднял руку и что-то негромко произнёс в рукав. Гости, кроме Гуаня, наблюдали за происходящим. Ещё три пули пробили окно и повторили результат предыдущих, застряв в ловушке. Несколько секунд ожидания, и на небоскрёбе расцвели взрывы от прилетевших артиллерийских снарядов. Здание расстреляли, и на глазах молчаливых зрителей оно разрушалось.

— Энтропия, будь любезна.

Девушка смело прошла до окна. Когда до стекла оставалось четыре шага, в преграде образовалось идеально ровное отверстие, через которое Энтропия шагнула наружу, не падая. Повинуясь жесту Отражения, стекла собрались вокруг Энтропии в замкнутой сфере. Девушка отлетела на несколько метров от окна и замерла.

— А теперь крещендо, — объявил Крысолов.

Приближающуюся ракету не видел никто. Гиперзвуковая баллистическая ракета, выпущенная с подводной лодки, появилась на горизонте и, преодолев расстояние до берега, вошла в зону поражения быстрее, чем человек успел осознать появившийся след. Но способности работали ещё быстрее. Вспышка света развернулась прямо перед Энтропией. И сразу выцвела, став бледной, как картинка старого телевизора. Огненный шар, едва набрав силу, увяз, дрожа и извиваясь протуберанцами смертоносной энергии, но уже был скован и связан силами метачеловека. Десяток секунд борьбы взрыва и Энтропии, и шар исчез.

В наступившей тишине зрители осознали, что не слышали взрыва. Как Крысолов объявил кульминацию шоу, так и висела в зале абсолютная тишина. Энтропия развернулась и влетела обратно в проём, после чего Отражение закрыл отверстие. Девушка нисколько не пострадала, даже прядь волос не выбилась из причёски.

— Благодарю, милая.

— Ты знаешь, что я принимаю в качестве благодарности, — хмыкнула девушка и вернулась за барную стойку.

Мужчина перевёл внимание на Гуаня.

— Сейчас отряд спецназа пытается штурмовать здание. Те снайперы были наводчиками. Ну и удостоверились, что я здесь, в здании. А спецназ, — Крысолов отмахнулся. — Агония. Лодка, если ещё не уничтожена, то доживает свои последние минуты.

— И почему ты просто не заставишь спецназ сдать оружие? — спросил китаец.

— Они накачались какой-то смесью, блокирующей способности телепатов, — ответил Крысолов. — Сюда они в любом случае не полезут. Здесь десяток металюдей, и каждый второй в одиночку их всех разорвёт на части. Нет, они здесь для другого.

Здание вздрогнуло. Гости снова напряглись, оглядываясь.

— Они взорвали бомбу внизу, — пояснил Крысолов. — По ощущениям десяток этажей точно в труху. А мы, как видите, можем не испытывать по этому поводу особого дискомфорта.

И демонстративно поднял бокал, показывая, что вино в нём не дрожит.

— И этим… — начал было Гуань.

— Молчи, — оборвал Крысолов. — Нет, не этим я собираюсь произвести впечатление на твоего хозяина. Это всё лишь прелюдия. Главное будет завтра. Никто во всём мире не узнаёт о произошедшем. Никто. Ни одна газета не напишет о взрывах в Дубае, о прилетевшей в городе баллистической американской ракете с ядерной бомбой в качестве боевой части. Вот, в чём заключается моя сила, Гуань. Это власть. По моей воле события происходят. Или не происходят. Ты понял меня?

Китаец напряжённо выдохнул и медленно вдохнул.

— А что со штатами? Что происходит там? — внезапно вмешался в разговор тщедушный японец.

— Наблюдаю за шоу, — улыбнулся Крысолов. — Признаю, там нет толп моих агентов, только несколько наблюдателей. Достаточно, чтобы из первых рядов следить за разыгравшейся драмой. Разговор окончен.

Мужчина повернулся к темнокожему.

— Пожалуйста, сопроводи наших гостей.

Тот кивнул и жестом попросил следовать за ним. Когда гости удалились достаточно далеко, мужчина с пустым взглядом устало выдохнул.

— Как ты? — участливо спросила Энтропия.

— Сейчас свалюсь от напряжения.

— Ты уверен насчёт Гуаня? — спросил Зверь.

— Ты видел их реакцию, — пожал плечами Крысолов. — Хотя догадка была смелая, согласен.

Отражение отошёл от окна.

— Они почти спустились, — сообщил парень. — Давайте тоже убираться. Диего, конечно, крут, но не хочу испытывать судьбу.

Небоскрёб, который расстреляли артиллерией, был пуст. Снайперы сидели в другом здании и подчинялись приказам Крысолова, лишь изобразив атаку. Американцы изначально надеялись только на ракету и бомбу. Сложнее всего было подгадать атаку с приездом гостей, а затем всего лишь устроить представление.

Глава 33

Мартин Хоумбилд вышел из отеля и направился к лимузину. Помощник открыл Мартину заднюю дверь, но, вопреки заведённому порядку, не сел в салон вслед за начальником. К помощнику подошёл незнакомец и что-то шепнул на ухо, после чего жестом указал ему на пассажирское сидение, а сам сел за руль. Тем временем, Мартин, уже находившийся в салоне, с удивлением уставился на мужчину и девушку.

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

— Джек Хёрт, всё ещё директор Службы Контроля Металюдей.

Узнать в лысеющем, полноватом морщинистом мужчине Хёрта не представлялось возможным. Даже голос был совершенно иным.

— Что за чушь⁈ Я знаю Хёрта! Пусть не близко, но достаточно, чтобы не спутать его с вами.

Мужчина перевёл взгляд на девушку.

— Стигма, будь добра.

Девушка подняла одну ладонь, и на ней замерцали разряды молнии. Затем другую ладонь, и из воздуха вокруг неё конденсировались снежинки.

— Способность временно менять внешний облик, мистер Хоумбилд.

Водительское окошко открылось, и оттуда в салон заглянул неизвестный спикеру палаты представителей молодой мужчина в костюме.

— Поехали, покатаемся, — разрешил Хёрт.

Машина тронулась с места.

— Прошу прощения за маскарад, но мне требовалась личная встреча, о которой не узнает президент.

— С каких пор вы от него скрываетесь, Хёрт? — неприязненно спросил Мартин.

— С недавних. Буквально на днях вскрылась информация, которая вас заинтересует.

Хёрт сжато, но обстоятельно рассказал о металюдях, завербованных Блэком, о Доппельгангере, и о последних событиях. А также оформил это, как готовое обвинение, достаточное для импичмента. Сначала Мартин удивился, но сразу нахмурился и внимательно дослушал до конца.

— Почему бы вам просто не пристрелить его? С такими доказательствами вам, Хёрт, никто слова поперёк не скажет.

Однако Джек мрачно покачал головой.

— Нет, мистер Хоумбилд. Я не хочу записывать в свой послужной список организацию убийства президента США, каким бы он ни был. Дайте санкцию Конгресса, лучше всего Лонроку, он всё оформит. При всей широте моих полномочий брать на себя такие решения я не собираюсь.

— Того, что вы рассказали, хватит на десяток электрических стульев, — попробовал настоять Хоумбилд.

— Во-первых, не преувеличивайте. По здравому размышлению: да, для Блэка стоило бы придумать самое изуверское наказание из всех возможных. Только вы его смерти хотите по другим причинам. Давайте не будем делать вид, что Блэк делал нечто, являющееся в ваших глазах чем-то жутко постыдным. Вы хотите, чтобы он умер и не рассказал ничего об окружающих. А знает он, я уверен, очень много.

Автомобиль проехал мимо кордона этой самой национальной гвардии. Не останавливающей, впрочем, машин, а только регулирующей скорость потока.

— Во-вторых, мистер Хоумбилд, компромат подобного объёма у меня есть вообще на всех. На вас, на всех конгрессменов, на министров. И что же? Всех вас устранять, а потом просто показать доказательства ваших преступлений?

Мартин поправил галстук и настроил работу климатической системы, чтобы стало прохладнее.

— Блэк переступил черту!

— Это какую? — саркастично спросил Хёрт.

— У него в руках было оружие, способное уничтожить Крысолова! И по его вине это оружие утеряно!

Хёрт кивнул.

— Верно. Неприятно, но на его месте любой из вас поступил бы также, к сожалению. У него под рукой был и остаётся Доппельгангер. Блэк руками двойника мог всех своих конкурентов за несколько месяцев уничтожить. Но не стал. Он не убивал никого из вас. И я не буду делать этого для вас. Позиция, которую я обозначил восемь лет назад, всё ещё актуальна. Делать для вас или за вас грязную работу я не буду. Ни сейчас, ни когда-либо. Убийствами президентов у нас занимается другая специальная служба.

— Личный Кодекс Хёрта, да? Хочешь остаться чистеньким, Джек? — с издёвкой спросил спикер палаты представителей. — Не выйдет!

— Выйдет, Мартин. Я не через ваш отбор худших из худших на своё место пришёл, а во время кризиса. Так что вот.

Хёрт вытащил из внутреннего кармана конверт и бросил на сиденье.

— Здесь несколько флешек, на каждой весь объём информации, что у меня есть на Блэка. Если хотите его кончить — пожалуйста. Боитесь его металюдей? Я их уберу за день-два. И он останется совершенно беззащитен.

Хоумбилд мрачно посмотрел на конверт, затем перевёл взгляд на Хёрта.

— На подготовку импичмента уйдёт два дня.

— Как я и думал.

Машина остановилась. Хёрт и его люди вышли и растворились в толпе.

Примерно в это же время «директор Хёрт» в сопровождении Валькирии и «Вектора», шёл по Белому дому в овальный кабинет. Вокруг Белого дома дежурили бойцы национальной гвардии. В самом здании работали агенты Секретной Службы. Зайдя в комнату перед овальной, Хёрт остановился. Здесь сидели «Тайфун» и Бестия. Металюди обменялись взглядами с директором и патриотами. Тайфун показал большой палец.

— Молодцы, что пришли! Мистер президент вас ждёт.

Директор промолчав, двинулся дальше. Толкнув дверь, он с сопровождением вошёл в кабинет. Блэк подписывал какие-то бумаги. Коротко глянув на Хёрта, Кевин кивнул.

— Наконец-то. Давай, садись. Пока твоя подопечная проверяет меня на внушение, я тебе кое-что расскажу.

Хёрт глянул на Валькирию и, получив подтверждающий кивок, прошёл до стола, расположившись в кресле. Блэк небрежно отодвинул документы на край стола.

— Давай угадаю, ты не закроешь глаза на смерть твоих людей, верно?

Хёрт кивнул.

— Верно, не закрою.

Блэк вздохнул.

— Что же. Признаю, я проиграл. План был хорош, но не сложилось. И, прежде чем мы продолжим, взгляни. Принесли два часа назад.

Президент достал какую-то папку и толкнул по столу директору. Хёрт раскрыл её, и чем дальше он читал, тем больше хмурился.

— Серьёзно? Ядерный взрыв в центре Дубая?

Блэк кивнул.

— Да. Но Энтропия его рассеяла, никаких разрушений, никакой радиации. Более того, как ты мог заметить, никто о случившемся не говорит. Кроме оперативного штаба, куда велась трансляция, никто даже не узнал о произошедшем. Крысолов сокрыл информацию. Мы просто потеряли роту отряда Дельта и подводную лодку.

— Зачем? — спросил Хёрт.

— Зачем атаковали? — Блэк улыбнулся. — О! Это самое интересное. Я не просто так говорил тебе найти управу на Крысолова. Видишь ли, Джек, мы на пороге катастрофы. Даже одну ногу уже занесли. Этот сукин сын опасен не свой силой и не угрозой прилететь сюда и всем нам прочистить мозги. О нет!

Кевин развернулся и встал, пройдя до окна.

— У тебя было всё необходимое для его уничтожения, — возразил Хёрт.

— Возможно. Но давай я сначала закончу. Когда Крысолов объявил Европу своей зоной влияния, мы здесь все напряглись. Европа — важный экспортёр и очень важный импортёр. Но ничего не произошло. Торговля продолжилась, только по очевидным причинам все сделки совершались дистанционно.

Блэк развернулся.

— Небольшие колебания цен, слегка изменилась логистика, мы продолжили делать деньги. Крысолов не спешил. Ушла одна компания. Вторая взвинтила цены. Третья уронила качество. Четвёртая, пятая, шестая. Мои коллеги уверовали, что торговля продолжается. Всё будет как прежде. Просто в Европе сменились хозяева, идёт перераспределение, ничего особенного.

Президент вернулся за стол.

— Крысолов использовал эти годы на модернизацию и переориентирование. Мы сотню лет потратили на втягивание европейских компаний в мировую экономику. Продвигали глобализацию. Сделали всё, чтобы автономные экономики прекратили существование. Сукин сын за несколько лет похерил всю эту работу. Он подготовил экономику Европы, настроил на автономное существование.

— Это невозможно, — вставила Валькирия. — Одни только поставки ресурсов…

— Я не говорю, что у них всё замечательно, юная леди, — отмахнулся Блэк. — Я говорю, что они не сдохнут, и даже обойдутся без экономического коллапса. Просядет уровень жизни, но ничего, с чем они не могли бы справиться, не будет. У них же полная централизация из-за этого ублюдка. А мы не готовы. В начале февраля стало ясно, что Крысолов перекроет торговлю. Оборот товаров почти не снижается, но это пока.

Кевин хмыкнул.

— Очень умный ублюдок. Уверен, у него над этим какой-нибудь институт работал. Мы в полной заднице, Джек. Шестьдесят три процента промышленности завязано на импортные комплектующие. Где-то больше, где-то меньше. Мы можем сами производить самолёты, только двигателей хватит в лучшем случае на каждый четвёртый. И столько самолётов нам не надо, парк заполнен. Машины у нас есть свои. Сельское хозяйство выстоит, хотя без взлёта цен на продукты не обойдётся. Некоторые отрасли умрут, и потребуется всё строить с ноля. Но это всё, на самом деле, мелочи. Восемьдесят процентов производимых товаров идёт на экспорт, а экспорт скоро закончится. Просто встанет. А у нас госдолг. У нас чудовищно раздутый банковский сектор, не подкреплённый реальной экономикой. А доллар вот-вот перестанет конвертироваться. К следующей зиме инфляция сделает нашу валюту туалетной бумагой. И единственный способ избежать катастрофы — уничтожить Крысолова и вернуть нам рынок Европы.

«Хёрт» отложил папку.

— И ты теперь скажешь, что весь такой в белом? Спаситель Соединённых Штатов, которому просто помешали?

Блэк рассмеялся.

— Нет. Само собой, нет. Ты прав, в моих руках оказалось средство. Оружие против Крысолова. Но если умеешь что-то — не делай этого бесплатно. Я хотел получить из ситуации максимум. И у меня появился план. Сначала я вообще рассчитывал сохранить за собой этот кабинет, но затем несколько изменил конечную цель. Я хотел твоё место. И, став главой MCS, остаться руководителем страны. Править, как тёмный кардинал, если хочешь забавных аналогий. Учитывая силу юной леди, — кивок на Валькирию, — идея вполне осуществимая. Но раз за разом всё получалось не так, как я хотел. И, помимо этого, сами по себе Зеро и Бестия не справились бы. А просто передать их тебе — и ни с чем остаюсь уже я.

Кевин вздохнул.

— Что они мне там готовят? Импичмент? Ладно, — Блэк зло улыбнулся. — Бестия и Доппельгангер твои. Распоряжайся. Двух молодых тоже забирай. Скажи, куда привезти, доставят. А затем жди приказ. От тебя в ультимативном порядке потребуют уничтожить Крысолова, а заодно и Гуаня, потому что азиатский рынок мы, очевидно, тоже теряем.

Блэк достал сигары и закурил.

— Он не под внушением, — сообщила Валькирия. — И не врёт.

— А в этом весь смысл, Джек, — подтвердил президент, выдыхая дым. — Я хотел воспользоваться ситуацией, выжать максимум из обстоятельств. Приз был велик! Убери я с доски Крысолова, и весь мир бы пал к моим ногам. А теперь я, если не умру в ближайшие дни, буду смотреть, как те, кто придёт мне на смену, будут всё рушить. Крысолова вы, может быть, уничтожите. Только полетевшую в бездну экономику уже не поймаете.

— Я что-то не верю, что он просто сдался, — вставил своё мнение «Вектор».

— Рассчитывает отыграться, когда начнётся хаос, — пояснила Валькирия. — Опасается, что его убьют, если продолжит игру. А так до него уже никому не будет дела, слишком много других проблем.

Кевин невозмутимо продолжал курить. «Хёрт» указал на папку.

— Когда на это соглашался, не боялся реакции Крысолова? Он такую акцию без ответа не оставит.

Президент пожал плечами.

— Ещё одна причина добраться до него побыстрее.

Глава 34

27 марта 2016 года

Трасса I-74, Иллинойс

Армейский грузовой тягач LVSR катился по шоссе, сопровождаемый полицейской машиной. Тягач тащил закрытый грузовой отсек, переоборудованный под тюрьму. В одной половине располагалась комната с охраной, в другой — несколько клеток. В помещении охраны находились трое: Бенджамин Брук дремал, с помощью куртки устроив лежанку на сидениях, Валькирия сидела в телефоне, а Негатив, сидел рядом с Элис и делал вид, что дремлет.

Убедившись, что Брук спит, Негатив слегка толкнул Валькирию под локоть. На её вопросительный взгляд спросил:

— Как думаешь, зачем и для кого эту подвижную тюрьму сделали?

Элис глянула на Бена, затем через узкое окно на чёрное небо. Время приближалось к полуночи.

— У меня масса вариантов. Но если ты намекаешь, что это клетка для таких, как мы…

Чарльз отрицательно покачал головой.

— Нет, как раз на это я не намекаю. Для нашего брата нужно что-то… особенное.

— Мы не придумали ничего лучше титановых саркофагов, — поделилась Валькирия. — Первый раз я выбиралась из него почти десять минут. Всё никак не могла зацепиться и вскрыть замок. Вектор справился за пятнадцать, как и Стигма. Лучшим был Кракен, он вытащил щупальца за пределы саркофага и быстрее всех разломал крепления.

— А твой телекинез? — удивился Негатив.

— Если замок сделан определённым образом, мне очень сложно разобрать, куда именно надо надавливать, — призналась Элис.

Негатив задумался.

— Я бы, наверное, выбрался быстро.

— Наверное, — подтвердила Элис.

Помолчали.

— И что теперь? — спросил Негатив. — Я ожидал, что будет какой-то конфликт, противостояние, но вышло всё как-то…

— Хочешь побыстрее уехать? — уточнила Валькирия. — Исчезнуть?

Чарльз ткнул её локтем.

— Я обещал тебе помочь с твоим делом. То, что обстоятельства изменились, нас к цели не приблизило. Я всё ещё с тобой.

Валькирия слегка улыбнулась.

— Я про происходящее, — продолжил Чарльз. — Блэк действительно надеется, что его не убьют?

Элис кивнула.

— Да, он уверен, что откупится и всё в таком роде. Если всё так, как он сказал, то его политические коллеги и оппоненты будут заняты другими вещами, а если и захотят отомстить чисто из природной вредности, то это ещё придётся организовать, вкладывая силы. Свалить на него всё всплывшее дерьмо они бы, может, и хотят, но не могут.

— Политика, — выдохнул Чарльз.

— Она самая, — подтвердила Элис. — Я видела в его мыслях предвкушение. Ожидание неразберихи, которой можно воспользоваться. Ты прав, это не тот человек, что просто сдастся. Тактическое отступление перед новым ударом. Правда, я не представляю, как он будет возвращать своё положение, своих ресурсов у Блэка не так много, а после приговора станет ещё меньше.

— С ним понятно. Что делаем мы?

Валькирия пожала плечами.

— Придётся выждать. Хотя бы несколько дней. Посмотреть, что будет происходить после снятия Блэка. Неразберихой действительно можно воспользоваться. Почему бы ей не воспользоваться нам?

Негатив покачал головой.

— Звучит, как что-то сомнительное. Но ничего лучше я предложить не могу, поэтому не буду отговаривать. У тебя есть какое-то конкретное… эм…

— План, Чарли, — остановила заминку Валькирия. — У меня есть план. Я хочу получить должность в высшем эшелоне власти. К счастью, сейчас там много вакансий откроется, нужно забрать себе одну. Большой шаг, понимаешь? Метачеловек на важной государственной должности, а не просто в рядах ряженых героев.

Негатив задумался.

— Тогда тебе потребуется покровитель.

Валькирия поморщилась.

— Я хотела этого избежать.

— Это самый простой путь — услуга за услугу. Кто-то, кто купит для тебя должность в ответ на какую-то услугу с нашей стороны. Учитывая возможности металюдей, наши услуги такие эксклюзивные, что дальше некуда. Причём после такого шага политики будут воспринимать тебя куда лучше и спокойнее.

Девушка покачала головой.

— Стать ставленницей какого-то игрока — сомнительный карьерный старт.

— Это не имеет значения, — улыбнулся Негатив. — Главное — туда попасть и удержаться. Со временем все привыкнут к тебе, как к самостоятельной фигуре.

— Хм…

Валькирия задумалась, она поднялась и прошла по небольшому отсеку грузового контейнера. Негатив терпеливо ждал решения девушки.

— Я рассчитывала на компромисс. Договорённость с обоими кандидатами. Да, услуга за услугу, только без фигуры за плечами. В качестве фигуры готова видеть только Хёрта.

Чарльз пожал плечами.

— Тоже неплохой вариант. Пожалуй, даже лучший, чем многие другие, только директор… Немного в стороне от процесса.

Валькирия ещё постояла немного, не обращая внимания на лёгкое покачивание пола. Негатив улыбнулся, отмечая, как девушка поддерживает себя в горизонтальном положении своей силой, вероятно, делая это совершенно неосознанно.

— Оставим пока это, надо переговорить с Хёртом, — решила Элис.

После чего повернулась к герметичной двери, что вела в отсек с заключёнными.

— Что ты собираешься делать? — напрягся Негатив.

— Хотела поговорить с парнем. Не думаю, что у меня будет ещё возможность сделать это без свидетелей, — после чего кивнула на Бена. — Маякни мне, если он проснётся.

Негатив не понял.

— И как я это сделаю незаметно от него?

Валькирия повернулась к Негативу.

— Просто сосредоточься и подумай обо мне, я замечу.

Сначала немного удивившись, Чарльз сразу улыбнулся.

— Вот так?

Валькирия закатила глаза, сложив руки в замок на груди.

— Можно и так. Только не забывай, что я тоже своей силой могу всякое вытворять.

Сидевший расслабленно Негатив резко дёрнулся, плотно сведя ноги и выпрямившись.

— Понял! Осознал! Виноват! Был неправ!

Удовлетворившись ответом, Валькирия подошла к двери. Она всё так же держала руки в замке, дверь сама беззвучно открылась, пропуская её внутрь, после чего закрылась с тихим шипением.

Валькирия направилась к камере, в которой сидел Доппельгангер. Повернулась в сторону второй камеры, где спала Бестия.

— Она крепко спит, — сообщил парень. — Она вообще много спит в свободное время. Как-то связано с её силой, — пояснил он.

— А ты нет?

Доппельгангер отрицательно покачал головой.

— Нет. Если я засыпаю, то перехожу в… Это… Как его? Гибернацию. Неаппетитное зрелище. Ты, наверняка, видела.

Доппельгангер сидел на узкой койке, расположившись настолько удобно, насколько это было возможно. Он улыбался, глядя на Элис.

— И сколько ты можешь не спать?

Он пожал плечами.

— Самое большое — семь месяцев. Но какого-то дискомфорта я не чувствовал, так что, думаю, ограничений нет. Но я голодный. Всегда. Тоже как-то связано с силой, но вообще пища мне тоже не нужна.

Валькирия промолчала, и Доппельгангер улыбнулся шире.

— Мы оба знаем, зачем ты здесь. У тебя есть вопросы. Не стесняйся, спрашивай, я отвечу. Соврать тебе я всё равно не смогу.

— Просто так ответишь? — выразила сомнения Элис.

— Да, — кивнул парень. — У меня есть на то причины.

Выдержав паузу, Валькирия спросила:

— Почему ты не пришёл в MCS?

Доппельгангер кивнул.

— Я ожидал этот вопрос. Видишь ли, моя инициация прошла вместе с вашей. Может, даже раньше, не берусь утверждать точно. И из природы моей силы можно догадаться, что вместе с инициацией я потерял свою внешность. Поверь, это был незабываемый, в плохом смысле, опыт.

Улыбка парня стала грустной.

— Мы плыли на корабле, большое почти семейное путешествие. Мы, это отец, сестра и я. Сестра победила в олимпиаде, ей дали три билета. Мама терпеть не могла корабли, поэтому таким составом. А потом на нас напали пираты. В какой-то момент я осознал себя в облике пирата, что минуту назад насиловал мою сестру. Ты, я думаю, можешь представить, каково это, когда не можешь отделить свои мысли и память от мыслей и памяти другого человека.

Взгляд Доппельгангера упёрся в Элис. И девушка кивнула.

— Да, знакомо.

Парень отвёл взгляд.

— Я смотрел в зеркало и видел в отражении чернокожего парня. Думал, что я и есть он, просто что-то случилось и у меня откуда-то воспоминания пацана. Тот ещё диссонанс.

— Сколько тебе было во время инициации?

— Тринадцать, — признался Доппельгангер. — И на тот момент о металюдях, о вас я не знал. Может быть, ваши инициации уже произошли, но информация ещё не просочилась.

— Мы какое-то время провели взаперти, пока до нас не добрался Хёрт.

Доппельгангер кивнул.

— Понимаю. В общем, я вполне сносно изображал пирата почти неделю. А затем случилось… Избегая подробностей, там был сюжет для триллера или фильма ужасов категории «B», много крови и бессмысленных смертей. Я узнал, что любую кровавую баню с помощью ведра перекиси водорода можно превратить в пенную вечеринку. И, наконец, осознал, что являюсь как раз тем пацаном.

Парень вздохнул.

— Кое-как добрался до штатов, попытался податься домой. Ну, попал. Только в тот момент я носил личность сорокалетнего мужчины, просидевшего в баре больше, чем мне было лет. Когда дверь открыла моя мать и я попытался её обнять, выскочил её брат, мой дядя, и избил меня. В процессе я применил силу.

Доппельгангер развёл руками.

— В общем, когда увидел по телеку выступление Хёрта, у меня на руках было столько трупов и крови, что я побоялся к вам обращаться. Я смотрел в зеркало и думал о том, как работает моя сила. Пытался представить, как бы я отреагировал на такого чувака, сядь он рядом в баре.

Валькирия скептически приподняла бровь, и Доппельгангер криво усмехнулся, кивнув.

— Да, сейчас-то я понимаю, что стоило идти к вам. Уверен, Хёрт спросил бы только, было у меня желание убивать или нет. Учитывая, что убивать я никого не хотел, вы бы мне слова не сказали, наоборот, пожалели бы. Но это я намного позже осознал, когда уже был порядочно повязан кровью. Так что задним умом мы все сильны. А в тот момент я был напуган, подавлен, совершенно опустошён.

— И тебя нашли ребята из спецслужб? — спросила Элис.

Парень отрицательно покачал головой.

— Нет. Не сразу, во всяком случае. Два года я, типа, прятался. Жил на дне, среди всяких отбросов. Видишь ли, моя сила играет со мной злую шутку. Я получаю память жертвы. Но не опыт и не навыки. Даже память воспринимается… — Доппельгангер задумался, подбирая слово. — Чужой. Мне нужно время, чтобы её осознать и воспринять. Поэтому, хоть и прошло восемь лет, я бы не сказал, что чувствую себя на двадцать лет. Скорее уже на пятнадцать. Поэтому я тебе всё рассказываю.

Доппельгангер поднялся и подошёл к решётке, облокотившись на толстые прутья.

— Меня Джон зовут. И я пипец, как устал изображать взрослого.

Валькирия смотрела ему в глаза, считывая из памяти образы. Джон не врал. Каждое слово отзывалось образом-воспоминанием, подтверждающим всё сказанное.

— Федералы, которые меня всё же нашли, хотели к вам везти, но там старший что-то мутное задумал. В общем, кончилось тем, что всех несогласных пустили в расход, а меня познакомили с Блэком, — Доппельгангер скривился. — Я когда о себе рассказывал, этот ушлёпок ещё прокомментировал, типа: «и у тебя изнасилование, как банально». Да, как жаль, что инициация не приходит от просмотра фильмов для взрослых или игры в долбаный крикет.

Парень вернулся на койку и лёг, уставившись в потолок.

— Но меня довольно быстро повязали. Да и привык я уже к тому времени убивать. Перестал воспринимать смерть чем-то неправильным. Намного позже познакомили с Бестией и Зеро. Сила Зеро мою не блокировала, к слову. Сейчас уже не важно, просто довожу информацию. А ещё я в девчонку влюбился, из молодых агентов. А она, узнав о моей силе, начала бояться моего прикосновения. Понимаешь?

Джон закрыл глаза.

— Я навсегда один. Как прокажённый. Даже хуже. И потому я рад, что всё закончилось. Правда, всё ещё уверен, что вы меня просто казните. Есть ведь, за что. Но смерть — это не так уж и плохо.

— Почему ты не ушёл от Блэка? Пусть не к нам, но он не мог тебя удержать. Никто бы не смог.

— Куда? — спросил Джон. — Спрятаться среди людей, взяв чью-нибудь личность и приглушив силы? Я боюсь потерять себя. Начать вести себя, как человек, чью личность забрал, и забыть, кто я на самом деле. Я попробовал, мне не понравилось, два месяца продержался, а затем сорвался. Отправился в трущобы и устроил бойню среди каких-то наркобарыг. Само собой, по окончании обнаружил на себе новую внешность.

Парень повернулся к Элис.

— В другие группы? Так здесь, в штатах, только вы и отступники Негатива. А что мне предложить Негатив? Правильно — подавить способности. А почему я не хочу — смотри выше. А искать своё место в другой стране… Уверен, там всё то же самое. Каким бы мудаком ни был Блэк, я сдружился с Зеро, насколько это возможно.

Джон замолчал, закрыл глаза. Некоторое время они оба молчали. Элис повернулась к двери, но осталась стоять.

— Тебе известно, на что рассчитывает Блэк?

— Нет, — ответил Джон. — Он нам не особо доверял. Зря, как на мой взгляд. Половина наших ошибок связана с тем, что мы не понимали всего плана. Что он задумал теперь — не знаю.

Валькирия молча ушла.

Глава 35

28 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Ворота базы, что снаружи выглядела довольно футуристично, открылись, впуская небольшой конвой из четырёх чёрных внедорожников. К удовольствию директора Хёрта, сидевшего во второй машине, встречал их персонал MCS, а агенты ФБР лишь присутствовали, да и то в значительном меньшинстве. Первым поприветствовал директора начальник охраны, отрапортовав о том, что личный состав вернулся на свои места согласно штатному расписанию, потерь нет. В конце мужчина расслабился и с улыбкой добавил:

— Как и не уходили, сэр.

Хёрт передал охране двух молодых металюдей, чернокожую девушку и парня с чертами внешности, говорящими о связи с южноамериканскими индейцами. Отдав распоряжения по обустройству молодых людей, Хёрт направился к федералам.

— Джек, — Фрэнк протянул руку.

Но, под мрачным взглядом Хёрта вздохнул и убрал ладонь в карман куртки.

— Мы постарались ничего особо не трогать, не ломать и присмотреть за всем персоналом.

— За всем, да не за всем, — отозвался Хёрт.

— Действия Дельты мы не могли контролировать, — сразу обозначил федерал. — Не могли даже за ними ходить и наблюдать за действиями.

Директор постоял немного, глядя на Фрэнка, но, наконец, вздохнул, не став развивать конфликт.

— Ладно, идём, — Джек махнул рукой в сторону лифта. — Поговорим предметно.

Фрэнк дал знать своим людям, чтобы возвращались к остальным, и направился за директором. Когда створки лифта открылись, мужчин встретили Валькирия и Кассандра. Девушки молча стояли, облокотившись на стенки лифта, Кассандра с одной стороны, Валькирия с противоположной. Кассандра сложила руки в замок на груди, а Валькирия заложила в карманы брюк. Фрэнк удивился, увидев девушек, но Хёрт спокойно зашёл в кабинку. Федерал зашёл следом.

— Как там Эрик? — спросил Хёрт Валькирию.

— В полном порядке. С него пылинки сдували, слишком ценный, чтобы вредить.

— Не удивлён, — кивнул директор. — На счёт Блэка я не сомневался, а вот кто-то из его подчинённых мог и напортачить.

— Я думал, ты убьёшь Блэка, — признался Фрэнк.

Хёрт поморщился.

— Что же вы все так хотите меня превратить в палача?

— Блэк столько натворил…

— Фрэнк, а что я с его смерти получу, помимо морального удовлетворения? — спросил Джек.

— Доказательство того, что против тебя идти нельзя, и ты всегда возвращаешь долги, — предложил Фрэнк.

Хёрт поморщился.

— С каких пор политики стали уличной шпаной?

— Всегда были, — хмыкнул федерал.

— Никого бы я не убедил. Просто в следующий раз они будут действовать осторожнее и чужими руками. Как сейчас пытаются действовать моими, потому что Блэк всем показал, что против него идти не стоит.

Федерал замолчал и молчал остаток пути. Войдя в свой кабинет, Хёрт увидел развороченную заднюю стенку. Пропустив остальных, он указал на повреждения Фрэнку.

— Как ты выразился? Постарались ничего особо не трогать, не ломать?

Фрэнк пожал плечами:

— Мы должны были найти все тайные ходы, ты же понимаешь. Хочешь, возместим расходы?

Хёрт отмахнулся.

— Деньги сейчас не играют роли.

Директор прошёл и сел за стол. Смахнул пыль, оставленную при вскрытии тайного хода.

— Насколько экс-президент был прав по поводу краха экономики?

— По мнению наших аналитиков, он слишком пессимистичен. Торговлю действительно лихорадит с самого начала года, до этого всё держалось в пределах нормы. Но Европа зависит от наших товаров так же, как мы зависим от них. Коллапс, случись он, заденет всех.

Своё слово решила вставить Кассандра.

— Только у них есть Крысолов. А значит, политики и владельцы бизнеса засунули своё мнение подальше и делают то, что им скажут. Захочет Крысолов устроить коллапс — он его устроит. И ему плевать на волнения, дефицит всего на свете, протесты и чьё-либо недовольство. Не важно, что произойдёт, очень скоро контроль всё равно вернётся к нему.

— Но это же… — Фрэнк хотел что-то возразить, но замолчал.

Кассандра кивнула:

— Чудовищно? Да. Просто не забывайте, агент, что у нас, металюдей, свои понимания моральных рамок. Возможные миллионные жертвы не станут для Крысолова препятствием для осуществления его плана, если цель будет эти жертвы оправдывать.

Фрэнк повернулся к Хёрту.

— Да не может быть! Я серьёзно! Если обрезать торговлю сейчас, это будет катастрофа!

Хёрт кивнул.

— И потому Блэк бросил Дельту на уничтожение Крысолова.

Федерал поморщился.

— Тогда ему точно место на электрическом стуле! Он должен был передать тебе своих…

— Бестия при определённых условиях имеет шанс достать Энтропию, — заговорила Валькирия. — Только есть нюанс. Бестию зовут Жеральдин Жирар. Она бежала из Европы, когда Крысолов подминал там всё под себя. Её знают в лицо, без смены облика она бы к Энтропии и Крысолову не подобралась, даже в один с ними город не смогла бы приехать.

— Дельта к ним… — попробовал возразить Фрэнк.

— Крысолов устраивал демонстрацию своих возможностей, — перебила Кассандра. — Он точно знал, что нападать будут только люди. У него есть агенты здесь, в штатах. Не прямо в глубине государственной системы, но для наблюдения хватает. Он на некоторое время спрятался, а затем дал знать, где точно появится. Не клюнуть на приманку ваши коллеги не могли.

— А этот Зеро?

На этот раз ответил Хёрт.

— Маленький радиус действия сил. Опять же, при правильной подготовке всё могло бы получиться, но далеко не гарантировано. Само собой, передай Блэк своих ручных металюдей мне, мы собрали бы команду и достали бы Крысолова. Но!

Хёрт откинулся на спинку своего кресла.

— Я сделаю вид, что не знаю о планах и мыслях противников Блэка. А ещё сделаю вид, что это именно Блэк виноват в кризисе, а не весь истеблишмент постарался в акте коллективного творчества. У Блэка всего лишь ресурсов было больше, чем у других. К слову… Президент, которого сажают в тюрьму, как это скажется на Республиканской партии?

Фрэнк хмыкнул, отмахнувшись.

— На фоне остального — не фатальная проблема. Да и видеть его мёртвым хотят многие.

Настала очередь Хёрта улыбаться.

— Так чего же никто ничего по этому поводу не сделает?

Вопрос заставил федерала поморщиться и промолчать.

— Да, да, Фрэнк. А вы все так сильно меня в это вписывали. Но никому своё имя ставить в виде подписи на приказе не хочется, да?

— Давай оставим эту тему. Лучше скажи, ты уничтожишь Крысолова?

Хёрт мрачно улыбнулся.

— Если умеешь что-то, не делай этого бесплатно. Знаешь такую фразу? Услышал её недавно от Блэка.

Федерал от такого захода подавился воздухом, потянув за ворот.

— Джек. В свете последних событий твои слова звучат… Очень…

— А как ты думал, Фрэнк? Ваша политическая борьба, не морщись, ваша. Так вот, она стоила жизни моим людям, и могла бы стоить жизни мне. И я должен просто утереться и удовлетвориться мелкой ничтожной местью Блэку? Нет, Фрэнк, случившееся является результатом действий куда большего числа людей. Поэтому я хочу получить своё.

Фрэнк сделал медленный вдох.

— Это… Твоя позиция? Услуга за Крысолова?

Хёрт кивнул.

— Услуга.

Федерал молчал с минуту. Наконец, ещё раз вздохнув, Фрэнк заговорил.

— Я, само собой, ничего сам не решаю, но могу передать… Чего ты хочешь, Джек?

Хёрт перевёл взгляд на Валькирию. Девушка скептически приподняла бровь. Директор кивнул. Фрэнк перевёл на девушку вопросительный взгляд.

— Должность в высшем эшелоне, — озвучила Элис. — Для меня.

— Исключено! — резко ответил Фрэнк.

Слишком резко.

— Ты всё равно передай наше пожелание, — настоял Хёрт. — Это не сиюминутная прихоть.

— Она может занять твоё место? — спросил федерал.

Директор отрицательно покачал головой.

— Нет, Фрэнк. Я на своём месте ещё задержусь. Благо, здоровье теперь позволяет. И если раньше я бы согласился просто передать Элис дела, то после всего… Нет. Должность. С реальными полномочиями.

— Я… Понял тебя. Передам твоё пожелание, — сказал Фрэнк то единственное, что мог сказать.

Когда федерал ушёл, Валькирия вопросительно посмотрела на директора.

— Как ты узнал?

Хёрт, вздохнув, достал из стола бутылку рома и три фужера. Следом появились лёд и кола. Себе Джек сделал чистый напиток, а девушкам разбавил. Пока он этим занимался, Валькирия своей силой вытащила из скрытой ниши на потолке пару кресел. Девушки сели.

— Всё на поверхности, — ответил Джек.

Элис отрицательно покачала головой.

— Я не читаю твои мысли.

Грустно и одновременно как-то удовлетворённо улыбнувшись, Хёрт ответил:

— Ты в какой-то момент взялась за изучение экономики и юриспруденции. Уверен, брала консультации. Даже не удивлюсь, если успела экстерном получить пару дипломов. Хотя, если прав, преклоняюсь перед твоей настойчивостью, добавить к медицинскому образованию ещё и всё это.

Валькирия пожала плечами.

— Мне, насколько я могу понять, проще даются некоторые занятия.

— Не прибедняйся, ты молодец, — похвалил Джек и повернулся к Кассандре. — Что с Крысоловом?

Взгляд Мэри на несколько секунд остекленел, прежде чем девушка ответила.

— Британия. Портсмут, хотя я не уверена.

— Мне не хватало всей полноты твоих сил, — вздохнул Хёрт.

На его лице и в голосе отразилось многое, и в основном печальное.

— Зачем ты обратился к Фрэнку? — спросила Элис. — Он ничего не решает, как и его покровители.

— Зато выступит маркером, — ответил Джек, отставив слегка опустевший фужер. — И первая реакция… Не воодушевляет. Нам придётся преодолевать сопротивление. Негатив ещё с нами?

— Да. Он пообещал помогать мне, пока я не достигну цели.

— Даже если придётся устроить охоту за Крысоловом? — уточнил Хёрт.

Элис кивнула.

— А какой у тебя план? — спросил Джек. — Как собиралась добавиться должности?

Девушка потупилась.

— Я сначала думала воспользоваться старым добрым институтом лоббирования. Мы с Траском подготовились, произвели некоторые действия на бирже, так что с деньгами проблем нет. Чарли предложил воспользоваться подходом: Услуга за услугу. У него есть контакт, но ненадёжный. У меня тоже есть несколько знакомств, но после последних пертурбаций там всё верх дном. Хотела обратиться к Мари, — кивок на подругу.

Взгляд Кассандры вновь остекленел, и девушка не спешила выходить из состояния созерцания вселенной.

— Фрэнк — это, наверное, самый простой и надёжный путь, — между делом оценил Хёрт. — Я подумывал, как организовать тебе взлёт по карьерной лестнице. От какого-нибудь специального консультанта до куратора операций, при твоих навыках, можно дойти за несколько лет. Пусть тебя пришлось бы страховать от ошибок, потому что опыт твои силы не заменят, как ни старайся, но после становления куратором оставалось бы одно удачное дело. А там должность заместителя или помощника Директора Национальной Разведки, и останется всего один шаг. Причём, после такой карьеры, у тебя бы осталось множество полезных…

Кассандра вынырнула из своего состояния.

— Нет у нас нескольких лет, — вернулась она к разговору. — Не знаю, Эли. Пока могу подтвердить, что сопротивление будет сильным. Простого решения не предложу, прости.

Валькирия кивнула, принимая ответ.

— Что скажешь о Бестии и Доппельгангере? — спросил директор.

Элис потребовалась секунда, чтобы переключиться.

— Бестия хочет отомстить Крысолову за каких-то убитых. Или за то, что заставил её бежать. В общем, в этом деле можно ожидать от неё полной поддержки. Особой лояльности Блэку у неё нет, но я бы не предложила её в патриоты, как минимум сейчас. Доппельгангер… Джон…

Валькирия вздохнула.

— В двух словах не скажешь. Он пытается упирать на то, что является жертвой обстоятельств. Что положение, в котором он находится, не следствие его выбора, а результат стечения обстоятельств, где у него не было особого выбора. Но с его способностью свалить от Блэка Джон бы сумел по щелчку пальцев. Он что-то скрывает. С Крысоловом он сражаться готов, и это правда, но в остальном за ним нужно пристально наблюдать.

— Блеск, — вздохнул Хёрт. — Понятно, будем работать.

Глава 36

29 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

— Это, типа, всё закончилось? — спросил Марк.

Он вместе с Вектором занял диван, вдвоём они рубились в приставку. Стигма развалилась в кресле и залипала в телефон. Козырь возился на кухне.

— Не, — ответила Стигма. — Нас ещё попросят принести голову Крысолова в подарочной коробке.

— Хотя возвращение на базу и то, что здесь всё вроде входит в привычный ритм — это хороший знак, — добавил Вектор.

— Привычно уже не будет, — вздохнула Стигма. — Мне будет не хватать Кракена.

— Ты жаловалась, что он тебя постоянно бесил, — напомнил Вектор.

— Да, он был циничным засранцем, но зато сразу показывал, как не надо делать. И Сэма тоже будет не хватать. Он только-только человеком стал.

Марк проиграл Вектору и отложил джойстик.

— А я буду участвовать в атаке на Крысолова? — спросил парень.

И Вектор, и Стигма отрицательно покачали головой.

— Нет, точно нет, — ответил Вектор. — В Кодексе Хёрта указано, что не прошедшие подготовку металюди не участвуют в боевых операциях. Так что только после вступления в патриоты, Марк.

— По этой же причине никто не выпустит двух новичков. Хотя тем вообще сначала реабилитация светит, — высказался Козырь.

— Это точно. К тому же, Марк, твоя сила в схватке будет мало полезна, — добавила Стигма. — Слишком специализирована на ближний бой.

— Ну… — Марк смутился. — Да, но… Я думал, раз такая опасная ситуация, то правила в сторону, всё для победы или типа того.

К ним подошёл Козырь, поддерживавший своей силой сразу несколько тарелок. Размещая тарелки с закусками на столике, Козырь сказал:

— Будь у тебя какая-нибудь ультимативная сила, особенно не требующая лезть в ближний бой — ещё можно было бы о чём-то говорить, — Козырь завалился в свободное кресло. — А так ты, извини, просто умрёшь. Как только окажешься близко к Энтропии, так и умрёшь. Ты видел, как Бестия одной атакой разорвала Кракена.

Козырь силой подхватил с тарелки куриный наггетс и, макнув в соус, отправил в рот.

— Да, — подхватила Стигма, отложив телефон и тоже потянувшись к тарелкам. — В таких поединках один удар может решить всё. Особенно если оба бьют с намерением убить.

Марк оторопело посмотрел на Стигму, а затем попытался увидеть какие-то эмоции на лицах Вектора и Козыря, но патриоты остались невозмутимы. Стигма озвучила истину, которую каждый из них знал.

— А Бестия и этот, второй… — начал Марк.

— Доппельгангер, — подсказал Вектор.

— Да, они будут участвовать в атаке?

— Такие вопросы надо задавать как минимум Валькирии, а лучше сразу директору, — ответил Козырь. Затем задумался и протянул: — Хотя лучше, наверное, не спрашивать.

— Почему? — не понял Марк.

Козырь почесал подбородок, думая над ответом. Ему подсказал Вектор:

— Принцип необходимого знания — всё, что тебе нужно знать, тебе скажут на брифинге. Так что подобные вопросы, это некоторое нарушение, но такое… — Вектор поднял ладонь и зашевелил пальцами, будто пытаясь поймать сгусток дыма. — Насквозь формальное, за которое, учитывая ситуацию, никому и в голову не придёт наказывать.

— Они точно участвуют, — уверенно заявила Стигма. — Как минимум Бестия, у неё счёты с Крысоловом. А Доппель этот…

Стигма нахмурилась, замолчав.

— Давайте не будем об этом, — предложил Вектор. — Когда начинаю о нём думать, все мысли сводятся к размышлению на тему: сможет ли его способность к регенерации противостоять моей силе, если я создам в его теле точку приложения всех векторов.

— Чёрную дыру? — уточнил Козырь.

Вектор кивнул.

— Типа того. Сложный трюк, у меня не всегда быстро получается подобное провернуть, да и эффект не такой мощный. Но всё равно интересно посмотреть на регенерирующий шарик плоти.

Марка передёрнуло.

— Мне нужно выйти.

Когда парень убежал в туалет, Козырь спросил:

— Ты специально?

— Ага, — подтвердил Вектор. — Это маленькая месть за то, что отступники трахали нам мозги. Ему в любом случае надо свыкаться с мыслью, что всё серьёзно. Я просто совмещаю приятное с полезным.

Отбросив джойстик, Вектор начал переключать каналы. Каждый новостной выпуск транслировал либо беспорядки в городах, едва сдерживаемые национальной гвардией, либо репортажи о вышедших в окно ребятах с Уолл-Стрит. Самой большой новостью дня был развал General Motors. Оставшиеся крупные акционеры, сумевшие избежать судебного преследования, разрывали компанию на части, пытаясь урвать то или иное подразделение и сделать новой фирмой с собой в качестве единственного владельца. Некоторые пытались продавать акции, но биржу лихорадило, половину сделок признавали недействительными, другую половину тормозили банки, проверяя операции. Правительство спасало некоторые подразделения GM, но не слишком эффективно, сказывался политический кризис.

— У вас не появляется мысль, что мы видим последние дни цивилизации, и уже через несколько месяцев у нас начнёт реализовываться сюжет какого-нибудь постапокалиптического фильма? — спросил Козырь.

— Если да, то мы находимся в правильном месте, — ответила Стигма. — Восстанавливать цивилизацию лучше всего отсюда.

Вектор покачал головой.

— Не, такое только у нас. Это не мировой коллапс, а чисто наш. Американский.

— Какой-нибудь парень из Баффало, находись он здесь, удивлённо спросил бы: «а что, за пределами Штатов есть цивилизация?», или типа того, — изобразил Козырь. — Да и я, до переподготовки здесь, тоже был бы не лучше.

Вернулся Марк, остановившись у дивана и тоже сосредоточившись на экране. Вектор медленно переключал каналы, выхватывая отдельные репортажи. Если биржу трясло уже не первый день, сегодня началась агония банковского сектора. Одни банки давали кредиты под любые проценты, другие, наоборот, отказывались кредитовать клиентов, блокировали банковские карты, требовали срочных возвратов. На некоторых заправках перестали наливать бензин, разорялись магазины бытовой техники, выбрасывая товар прямо на улицу, а где-то сотрудники просто открывали двери, но всё равно люди устраивали погромы.

— Я задаюсь вопросом: причиной всему этому действительно стал один только Крысолов? — спросила Стигма.

— Ну, он же крутит всей Европой, а это… Ну… Масштаб, — неуверенно ответил Козырь. — И он же именно по экономике ударил, верно?

Стигма качнула головой в отрицательном жесте.

— Нет, смотри: он там в Европе начал всё переделывать под себя, правильно?

Парни, Вектор и Козырь, кивнули.

— Сюда, в штаты, он вообще не лез, ограничиваясь наблюдением, правильно?

Вновь кивки.

— И наши политики, начав осознавать, что это станет проблемой, сделали что? Приложили усилия, чтобы минимизировать ущерб? Нет! Они… — Стигма вставила пару выражений на смеси английского и языка своего народа, — устроили разборки между собой!

— Это вроде бы Блэк… — начал Вектор.

— Да брось! Он только самый выдающийся по совокупности достижений, — возразила Стигма. — Остальные ведь тоже ничего не делали, чтобы не допустить этого!

Девушка указала на экран.

— Не скажу, что я с тобой не согласен, — вздохнул Вектор, — но…

— Это политика, — сказал Марк. — Нам Чарли объяснял. Цель политиков — забраться повыше и заработать побольше. Неважно, что произойдёт, с последствиями будет разбираться следующая администрация. А государственные проблемы решают только тогда, когда игнорировать их, ожидая, что как-нибудь само рассосётся, как и скидывать на других, уже не получится.

Когда на нём сошлись взгляды, Марк смутился.

— Что? Так Негатив говорил, я только повторил.

Вектор посмотрел на Стигму.

— Ну, мы знали, что политика — выгребная яма. Неприятно ещё раз получить этому подтверждение, но ведь ничего нельзя сделать. Альтернативы нет.

Девушка вздохнула.

— Да как раз есть. Что там Эли говорила? Крысолов готовился. Знал о проблеме и предпринимал что-то, чтобы всё не полетело к чертям. И ведь у них не полетело, верно?

Козырь хмыкнул:

— Хочешь сказать, что мы на стороне плохих парней?

Стигма поморщилась.

— Сами посудите. Что нам там Кассандра рассказывала, когда Крысолов только утвердился? Никаких смертей, никаких переворотов. А затем он не полез на всех вокруг, а начал что-то там у себя перестраивать. И кто он после этого? Главный злодей?

— Он подавил волю людей, — напомнил Козырь.

— Положа руку на сердце, Андреас, — возразил ему Вектор, — ты так уж против прочистить мозги Блэку и прочим, кто довёл нас до этого? — патриот указал на экран. — Там многие на смертную казнь набрали.

Тлатойя промолчал.

— Ну смертная казнь, это казнь. А лишиться собственной воли — это как-то слишком, — без уверенности возразил Марк.

— Почему? — спросила Стигма. — Почему смертная казнь — норм, а лишение воли — плохо.

— Как минимум потому, что сначала подавление воли будут применять на преступниках, — заговорил Вектор. — Но ведь на этом не остановятся. В какой-то момент начнут подавлять волю недовольным. Вообще всем. И люди вообще лишатся своего выбора.

Стигма хмыкнула:

— Спроси у Валькирии, есть ли у простого обывателя с улицы своя воля и свой выбор, не навязанный ему извне. Узнаешь много нового.

— Наш разговор куда-то совсем не туда зашёл, — попытался отвертеться Марк.

— Валькирия рассказывала, как они все только начинали, — не отступала Стигма. — И как Хёрт им рассказывал прописные истины, а позже ей одной. Супермен или Бэтмен, сколько бы они ни ловили бандитов по улицам, не смогли бы победить преступность. А Крысолов, я почему-то уверена, победил. Просто подчинил всех самых крупных шишек и заставил работать себе во благо. Так что злодей он только по одной причине: он ударил по кошельку наших толстосумов.

— Звучишь, как какая-то коммунистка, — хмыкнул Козырь.

— Он подчиняет себе чужую волю, это тоже причина, — возразил Вектор.

— Всё равно на злодеев больше походят Блэк и другие. А мы — подручные этих злодеев. И не коммунистка я. Нельзя всех уравнять, тем более сейчас, когда есть мы. Не работает оно. Человеческая природа не даст.

— Тогда что? — спросил Вектор.

— Не знаю, — Стигма сложила руки в замок и отвернулась. — Только я уверена, что теперь смерть Крысолова ничего не даст. Как там? Фарш обратно не прокрутить? Просто так волнения по щелчку пальцев не закончится.

Наступила пауза. Вектор продолжил листать каналы, сразу переключая новости и давая шанс только тем каналам, где шёл какой-нибудь фильм. Ни на одном фильме он, впрочем, не останавливался надолго.

— А что будет, когда Крысолов умрёт? — спросил Марк. — У них ведь там начнётся тоже, что у нас, да?

— Это противнее всего, — подтвердил Вектор.

— И в таком ракурсе всё выглядит ещё хуже, — Козырь поморщился. — Стигма! Зачем ты всё это озвучила? Верни всё обратно! Я не хочу задумываться на такие темы!

— Хочешь, чтобы тебе просто указывали, кого бить? — язвительно спросила Стигма. — Чтобы не требовали принимать ответственность и что-то решать? Чтобы лишили воли?

Последний вопрос был задан особенно ехидно.

— Чтоб тебя! — скривился Козырь ещё сильнее.

Вектор переключился на приставку.

— Давайте забудем всё это и продолжим игру.

Глава 37

1 апреля 2016 года

Небо над городом, Лэнгли, штат Вирджиния

«Три минуты до посадки» — сообщил пилот.

Валькирия выглянула в окно, рассматривая поднимавшиеся в небо чёрные столбы дыма. Ночью в Вашингтоне произошли стычки полиции и национальной гвардии с незаконно вооружёнными группами граждан. Перестрелок было немного, но сам факт стрельбы в столице подтвердили. Здесь, над Лэнгли, было спокойнее, но пилот всё же держал вертолёт на высоте, недосягаемой для ручного оружия.

Вертушка села внутри охраняемого периметра, возведённого национальной гвардией вокруг штаба CIA. Элис, спрыгнув на асфальт, остановилась, рассматривая военную технику и вооружённых солдат. Хёрт остановился рядом, вопросительно глянув на девушку, но та отрицательно покачала головой. Втроём, Чихару сопровождала Хёрта, они пошли за агентом CIA, что их встретил. На парковке их ожидала колонна из трёх Страйкеров и двух бронированных автомобилей, а также Лонрок.

— Без этого теперь в город не попасть? — спросил Хёрт, указывая на колонну.

— Попасть можно, но двигаться будешь очень медленно. Залезайте, — указал Лонрок на первую машину.

Стоило Хёрту захлопнуть дверь, как колонна тронулась.

— Куда исчез Росс? — спросил Джек. — Я хотел ему лично пару ласковых сказать.

Лонрок отрицательно покачал головой.

— Росс лично командовал операцией по уничтожению Крысолова. Находился на лодке, когда прилетела противолодочная ракета.

— Лично? — удивилась Элис. — Зачем целый Глава Национальной Разведки на операции?

Лонрок криво улыбнулся.

— А потому что у него не было выбора. Не знаю, что у Блэка было на Росса, наверняка жирный компромат, но последний по итогу оказался виноват во всём произошедшем. Здесь Россу в любом случае грозил мешок на голову и пуля, а там был шанс. Вернись он с победой, отправил бы на почётную пенсию, свободным и живым.

— Не думаю, что он бы долго прожил на пенсии, — отметил Хёрт.

— Почему? Вполне мог бы, — пожал плечами Лонрок. — Все понимают, что он — исполнитель. А после смерти Крысолова козла отпущения искать уже не нужно. Все будут заняты переделом власти.

Валькирия смотрела в окно, отмечая изредка попадавшиеся сброшенные на обочину, перевёрнутые, или раздавленные военной техникой машины. Миновав очередной кордон национальной гвардии, они выбрались на мост Рузвельта.

— Ты уверен, что сейчас подходящий момент… — начал Лонрок, посматривая на Валькирию.

— Только сейчас и будет подходящий момент, — отрезал Хёрт. — После ликвидации Крысолова конгрессмены тысячу причин найдут, чтобы не соглашаться на даже самую формальную должность для Элис.

— Чем дольше продлятся переговоры, тем больше будет ущерб, — напомнил Лонрок. — Затянете, и должности потеряют всякое значение.

— Ещё одна причина торговаться поменьше и согласиться на наши, вполне разумные, условия. К тому же Элис на должности сможет предотвратить повторение ситуации через четыре года.

— Думаешь, повторится? — мрачно спросил Лонрок.

— Если они ничему не научатся — да, — в тон ответил Хёрт. — Тебя на убийство Блэка уже подписали?

— Они очень старались. Хотели, чтобы я всё исполнил по своей инициативе, но так и не объяснили, что я с этого сомнительного мероприятия получу. Знакомо?

— Да, ещё как, — согласился директор.

Конвой медленно продвигался по городу. Четыре километра по Конститьюшн-авеню Северо-Запад они преодолевали почти полчаса, минуя кордоны, выставленные на каждом перекрёстке. Только оказавшись на территории Капитолия, конвой свободно проехал до входа для посетителей. Само собой, никаких посторонних на территории не было, гражданских вообще не подпускали к правительственным зданиям.

Элис сделала шаг на первую ступеньку и остановилась на секунду, окидывая весь Капитолий взглядом. Здание было погружено в темноту, потому что окна закрыты изнутри непрозрачной тканью. Обернувшийся Хёрт, успевший пройти на несколько ступенек выше, уже открыл рот для вопроса, но Элис уверенно пошла дальше. Полиция Капитолия встретила их у входа и повела по полупустым, но всё равно оживлённым коридорам. Все встреченные выглядели озабоченными, встревоженными, уставшими, и никто не демонстрировал спокойствия и уверенности.

— Выглядит так, будто все вокруг на грани паники, — прокомментировала Элис.

— Возможно, так оно и есть, — согласился Хёрт.

И провели не в кабинет, а в некое подвальное помещение без окон. Свет давали пара прожекторов, грубо прикрученных к стенам, два дивана стояли просто около середины, будто были просто брошены там, где пришлось, на единственном столике дымилась заполненная окурками пепельница. На диване восседал Донован, кандидат от демократической партии. У стола стоял высокий худой мужчина с проплешинами в седых волосах, республиканец Гербер.

— Какая сцена, примирение непримиримых врагов, — хмыкнул Хёрт.

— Не нужно паясничать, Джек, — ответил Донован. — Давайте сразу к делу, у нас не так много времени.

— А это, — взгляд Гербера упёрся в Валькирию, — то самое юное дарование, что хочет получить высокую должность.

Элис прищурилась.

— Я уже вышла из того возраста, что вас так возбуждает, мистер Гербер, — процедила она, — поэтому оставьте свои неуместные побуждения.

Тот нисколько не смутился, лишь криво улыбнувшись. В этот момент за Лонроком вошёл Хоумбилд.

— Все в сборе? Отлично! — без приветствий воскликнул он, проходя к столу и закуривая. — Надеюсь, втроём мы сможем убедить тебя, Джек, что твоя идея абсурдна и не выдерживает никакой критики.

Хёрт расслабленно прошёл до свободного дивана и сел, закинув ногу на ногу. Валькирия встала за его спиной по правую руку, Чихару рядом, по левую.

— Не сможете, — ответил директор.

Хоумбилд вопросительно посмотрел на Лонрока, но тот жестом показал: «я умываю руки» и отошёл к двери, подперев спиной стену, всем видом говоря, что участвовать в разговоре не собирается. Спикер палаты представителей вздохнул и вновь обратился к директору MCS.

— Джек. Ты же понимаешь, что к людям, занимающим такие должности, предъявляются очень строгие требования…

— Правда? — перебил Хёрт. — А давайте выборочно проверим на служебное соответствие десяток сотрудников в здании. Уверен, все они покажут самый высокий профессионализм и компетентность в своём деле, верно?

Хоумбилд замялся.

— Это… Не стоит отвлекать людей от работы, сейчас очень напряжённый момент…

— Мартин, — вздохнул Донован, — ты смешон.

— Да, Мартин, — подхватил Гербер. — Лучше заткнись. С директором Хёртом надо разговаривать совершенно по-другому.

Хоумбилд отвесил каждому презрительного взгляда и отвернулся, изображая гордую оскорблённость.

— Джек, давай уточним один момент, — Донован привстал и удобнее уселся на диване. — Ты полностью серьёзен в своём намерении протащить на одну из ключевых должностей свою протеже?

— Да, — кивнул Хёрт. — Я предполагал, что угроза вывалить целый самосвал компромата на идиота, нарушающего договорённости, будет достаточной мерой предосторожности. Практика показала ошибочность моего предположения.

— И ты хочешь без мыла сунуть к нам мозголома? — спросил Гербер.

— Да, именно это я и сделаю, — подтвердил Хёрт. — Будет держать вас в тонусе. Вас и тех, кто оплачивает ваши счета, чтобы впредь воздерживались от поспешных и необдуманных решений.

— Ты не можешь ставить нам условия, Джек, — сказал Донован.

— О, я могу. А ещё я могу подождать, пока вы провалитесь, и договорюсь с теми, кто придёт к вам на смену.

— Если с Крысоловом не разобраться — начнётся коллапс. Тебя он тоже заденет, Джек, — напомнил Донован.

— Переживу, — пожал плечами Хёрт. — Мои люди будут рисковать жизнью, и это в дополнении ко всему, что уже произошло. Моё требование вполне обосновано.

— Патриоты созданы, чтобы служить Америке, — патетично заявил Хоумбилд.

— Обязательно послужат, господин спикер, — кивнул Хёрт. — Мы тратим время. Моё требование принципиально. Запугивание, угрозы, подкуп, призывы к долгу, всё это — трата времени.

— Они набивают цену, — вставила Валькирия. — Хотят, чтобы мы признали необоснованность своих требований и согласились дать больше за их согласие.

Реакция мужчин не заставила себя ждать. Гербер подскочил:

— Мы не давали разрешения залезать нам в голову!

Донован был слишком грузным, чтобы резко вскочить, но всё равно недовольно заворочался.

— Девочка, твоя выходка…

— Я не лезла в голову, все эти мысли витали на поверхности, — чуть улыбнулась Элис. — Для меня это ощущается так же, как если бы вы сказали всё вслух. Нет, как если бы вы кричали в голос.

— Неразумная девчонка, — прошипел Донован. — И после этого ты хочешь, чтобы мы…

— Да, хочу, — кивнула Элис. — И вы дадите мне то, что я хочу. Это была не выходка, господа, а демонстрация. Ведь моя сила может быть направлена на ваших оппонентов. Вы осознаёте, какую власть я могу вложить в ваши руки?

— Или, быть может, вы хотите исцеления? — спросил Хёрт. — У нас есть целитель. По ряду не зависящих от него и от нас факторов лечить много и сразу он не может. Однако одного человека способен поднять из любого состояния, если тот вообще жив.

— Всё то, чем ранее пользовался Блэк? — спросил Донован.

Хёрт отрицательно качнул головой.

— Блэк получал ничтожную часть от всех возможностей. Мы нарядили металюдей в бронированные костюмы и назвали патриотами. Их лица мало кому известны. И ребята получили весьма серьёзную подготовку. К тому же все металюди обладают устойчивой к стрессам психикой. Только сейчас MCS изолировано. Я намеренно отдалился от остальных структур, потому что вы и ваши коллеги не в полной мере осознавали, что попало вам в руки. И по-прежнему не до конца осознаёте.

Элис посмотрела на Хоумбилда.

— Мистер Хоумбилд, как зовут вашу жену?

Мужчина нахмурился, ответив:

— М… Мария.

— А младшего сына?

— Билли… К чему эти вопросы!

Элис улыбнулась.

— К тому, что у вас нет младшего сына.

Лицо спикера палаты представителей приобрело озадаченное и испуганное выражение.

Хёрт вздохнул и перевёл взгляд с Хоумбилда на Донована, а затем на Гербера. Оба замерли с нейтральным выражением. Валькирия шумно выдохнула, тряхнув головой. Мужчины ожили.

— О чём мы говорили? — спросил Хоумбилд.

— О должности, на которую претендует мисс… — Донован вопросительно посмотрел на Валькирию.

— Грин. Элис Грин, — подсказала девушка.

— Мисс Грин, — подтвердил Донован. — У вас есть образование?

Элис кивнула:

— Есть. Юридическое и экономическое. Не Гарвард, но разницы вы не заметите, — заверила Элис.

— Замечательно, — Донован глянул на Гербера.

— Должность помощника директора национальной разведки вас устроит? — спросил тот.

— Вполне, мистер Гербер. Благодарю вас.

Когда Хёрт, Чихару, Валькирия и Лонрок вышли из кабинета, последний поправил галстук, будто ему стало очень душно.

— Это… — начал говорить директор CIA.

— Ничего не произошло, — оборвала его Элис. — Мы немного поспорили, но пришли к взаимопониманию и взаимовыгодному сотрудничеству.

Взгляд Лонрока на секунду остекленел, но быстро вернулся в норму.

— Да, конечно. Давайте поговорим в моём кабинете, — попросил Лонрок.

Хёрт не стал отказываться, как и Валькирия.

Глава 38

2 апреля 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Зажав губами сигарету, Хёрт несколько раз чиркнул зажигалкой. Первые попытки давали только искру, но затем загорелось голубоватое пламя.

— Если об этом узнают… — вздохнул Бен. — То, что происходит сейчас, покажется нам детской игрой.

— Или не покажется, — отрицательно покачал головой Джек. — После всего уже произошедшего способности Валькирии будут восприниматься меньшим злом.

— Не скажи, — возразил Брук, — Даже смерть не так страшна, как потеря собственной воли. Ну да время покажет.

Они сидели в кабинете, примыкающем к залу для брифингов. В зале уже сидели патриоты, кроме Валькирии, вяло переговариваясь о чём-то своём.

— А с Крысоловом точно не разобраться обычным оружием? — спросил Брук. — Одну бомбу Энтропия остановила. А множество?

— Бен, — поморщился Хёрт. — Хотя бы ты не тупи. Предлагаешь высыпать половину нашего ядерного арсенала на одного человека? К тому же с Дубаем не было сильных проблем только потому, что не осталось следов применения ОМП. Концепцию ядерного сдерживания никто не отменял. Я не хочу проверять, какая часть советских и российских ракет всё ещё функционирует и способна до нас долететь, не говоря уже о европейских и китайских.

— Есть ведь не только ядерные бомбы. Напалмом залить, или боеприпасами объёмного взрыва?

— И она просто уйдёт под землю на десяток метров, или на два десятка. Учитывая, насколько это очевидно, у них с собой либо баллоны с кислородом найдутся, либо у кого-нибудь способности…

Хёрт замолчал, потому что в зал вошла Валькирия, а за ней Кассандра и Бестия. Козырь толкнул Вектора в плечо.

— Смотри, парни в меньшинстве. Плохая тенденция.

— Ага, — подтвердил Вектор.

В зал зашёл Негатив.

— Ладно, пока равновесие, — хмыкнул Козырь.

— Закончили? — мрачно спросила Валькирия.

Вектор и Козырь подняли руки в жесте капитуляции. Негатив сел к остальным.

— Перед нами стоит задача — уничтожить Крысолова. Сейчас он в Англии, предположительно в Портсмуте или где-то рядом. Участвуют все присутствующие, кроме Кассандры, а также Доппельгангер. Пока он по совокупности заслуг сидит под замком.

Вектор поднял руку. На кивок Валькирии спросил:

— А спецназ нам компанию не составит?

Элис отрицательно покачала головой.

— Нет. Отряды будут рядом, готовые вступить в бой, но до ликвидации Крысолова они к предполагаемой его позиции не приблизятся на километр. Наркотическая смесь, что даёт некоторую защиту, слишком бьёт по мозгам, нарушается адекватное восприятие реальности. Действия спецназа под наркотиком могут добавить хаоса, но отправлять людей на смерть только ради отвлечения внимания я не хочу.

Вектор кивнул, принимая позицию Элис.

— Бестия сталкивалась с противником. Она расскажет, что знает.

Валькирия замолчала, а француженка вышла в центр.

— Во-первых, о себе. Я могу взорвать точку, на которую смотрю. Могу сделать это через бинокль. Но есть проблема, Отражение. Этот парень в команде Крысолова делает всё стекло вокруг себя непроницаемым для моей силы. И они очень редко хотят по улице, ждать, пока Энтропия мелькнёт снаружи, практически бесполезно. Ещё одно, если я буду в зоне действия сил Отражения, и попытаюсь воспользоваться биноклем, он среагирует на мои глаза, меняющиеся перед использованием сил, и пробьёт стеклом мой череп. У него почти получилось пару лет назад.

Бестия замолчала, переводя дух.

— Крысолов. То, что вам надо о нём знать: против вас его сила почти не действует. Он может сделать вам мигрень и лёгкую дезориентацию, но для этого ему надо видеть вас своими глазами. А его марионетки не имеют обратной связи, так что если увидят вас, то им потребуется как-то сообщить об этом хозяину. По телефону позвонить, или ещё как. Но если вы вырубите марионетку достаточно быстро, Крысолов об этом не узнает. Помимо силы он — довольно предусмотрительный fils de pute. Легко теряется среди собственных марионеток, держит поблизости пару машин, где есть аптечки и прочее, на что ему хватит фантазии.

Бестия замолчала, ожидая вопросов. Вопросов не последовало.

— Энтропия. Вам нужно понимать, что о ней стоит думать в последнюю очередь.

— О да, — хмыкнул Козырь, — Всего лишь девчонка, способная расщепить тебя на атомы.

— Она сосредоточена на защите, — сделала вид, что не заметила Бестия. — В расстоянии вытянутой руки она может удалить из тела опухоль размером с комариный la pine, не задевая остальные ткани. На дистанции в четыреста метров, где проходит граница её силы, тонкость воздействия — шар в два десятка метров диаметром… Вы понимаете, что такое метры? Или мне в футы перевести?

— Понимаем, — ответил за всех Вектор.

— Отлично. Короче, Энтропия в основном защищает, вставая на пути больших, видимых атак. Сама она атакует только при полной уверенности, что бьёт туда, куда надо. На самом деле в бою я эту la tabarnac de pute ни разу не видела, только в защите. Вопросы?

Вновь ей ответила тишина.

— Тогда Отражение. Парень, высокий, худой.

Валькирия вывела на экран фотографию, Бестия обернулась, кивнув.

— Да, он. Манипулирует стеклом. Может видеть через стекло, любое стекло в радиусе его силы, а это пара сотен метров, точнее не скажу. Поэтому подобраться к ним довольно сложно, постоянный мониторинг обстановки. От дистанции зависит, как действует его сила. Вблизи он способен кусок стекла сделать прочной бронёй, какую из танка не враз пробьёшь. Издалека нет, но сделать шип и пробить грудь, или башку, если вы будете в очках, вполне. Пластиком не манипулирует. Цветным и матовым стеклом, к слову, тоже, как и песком, или, допустим, кварцем. Ему нужно именно стекло, причём с площадью одной из поверхностей не менее квадратного сантиметра или типа того. Поэтому, если у вас есть возможность разбить стёкла в мелкую пыль — сделайте это. Отражение следит за окружением через стёкла. Естественно, носит несколько стекляшек с собой. Предпочитает атаковать. Вопросы?

Козырь поднял руку.

— Почему постоянный мониторинг? Ему же надо когда-то спать.

— Его не просто так зовут Отражение, — ответила Бестия. — Его сила — это и есть отражение в зеркале. Отражение не спит, не отвлекается, не устаёт. Так что да, постоянный мониторинг. Во сне он всего лишь не может сразу атаковать, вся разница.

Экран показал следующего. Крупный мужчина, европеец.

— Зверь. Очень прочный и сильный. У его способности явно есть нюансы, но мы так и не выяснили какие. Под удары он специально не лезет, пользуется оружием, но в основном стремится в ближний бой.

Следующее фото. Девушка европейской внешности.

— Аркада. Не боевик, её сила в обращении с компьютерами.

Следующее фото. Парень, низкорослый, плотный.

— Скала. Своеобразная способность, может фиксировать камень, бетон и некоторые другие материалы в пространстве, а также откатывать недавние изменения. Вы взорвали стену — он может её восстановить. В основном он защитник, атакующий потенциал его силы невысок. Но знайте, что если он закрывается куском камня, пробить этот камень будет непросто.

Фото полноватой девушки.

— Имя неизвестно. Её способность — какое-то исцеление. Точно не прямое лечение, а что-то странно выкрученное. Предполагается, что её сила не в исцелении, но она нашла лазейку, как лечить других. Держится от боёв подальше.

Экран погас.

— Это все, о ком я знаю.

— Что получается? — удивился Козырь. — У них Отражение и Зверь в атаке, Энтропия и Скала в защите? И всё?

Валькирия вывела на экран шесть фотографий.

— Вот эти, возможно, тоже металюди, но сведения не подтверждены.

— Кассандра? — Вектор вопросительно посмотрел на девушку.

Та пожала плечами.

— Не знаю. Ты забыл, как действует моя сила? Намерения, причём чем сильнее эти намерения касаются меня, тем лучше я их считываю. Крысолов сейчас намерен достать всех нас, его я ощущаю. Остальные либо вообще не думаю, либо не думают обо мне.

— Нас больше, — озвучила очевидное Валькирия. — С силой Негатива мы можем подобраться к ним поближе. Первой же атакой достать Энтропию, после чего пользуемся перевесом и побеждаем. Единственная сложность: внезапно атаковать Энтропию можем только я и Бестия. Но мне надо подойти близко, а Бестии нужен обзор. Ещё есть некоторый шанс у Доппельгангера, но там без гарантий. Он может стать воздухом и подобраться к Энтропии, но уровень её чувствительности чем ближе, тем сильнее. И если она его заметит — всё.

— Я предлагаю подобраться к ним, найти Крысолова и убить сначала его, — вставила Бестия. — А затем вместе со спецназом бить остальных. И ещё — нельзя, чтобы этот mon chien sale сумел сбежать.

— В любом случае мы подходим как можно ближе, — кивнула Валькирия. — А уж там кого я или Бестия первым найдём.

— Либо выбрать момент, когда Энтропия будет в относительно открытом месте, защищённом стеклом, — предложил Вектор. — Тайфун… В смысле Доппельгангер воздушной атакой разбивает стекло сразу в мелкую пыль, а Бестия…

— Не может поймать момент, чтобы четверть секунды смотреть на Энтропию без помех, — вставила Бестия. — Сила Скалы распространяется на стекло, так что он восстановит его быстрее, чем мы что-либо предпримем.

Обсуждение продолжилось. Хёрт и Брук успели докурить и начать новые сигареты.

— Аналитики всю ночь перебирали варианты тактики, — сообщил директор. — Ничего лучше озвученного Валькирией не придумали. Подобраться к Энтропии шанс есть, а подобраться и принести что-то с собой — уже сомнительно. Атака издалека опасна ответным ударом Энтропии. И ещё есть фактор неучтённых металюдей. Там не может оказаться опытного бойца, если кто из них и обрёл способности, то недавно. Но стать неприятным сюрпризом — запросто.

— Пока план не выглядит, как гарантированная победа, — отметил Бен.

— Потому что так и есть. Но придётся рискнуть.

Бен хмуро погладил подбородок.

— А нужно спешить? Может…

— Не может, — отрицательно качнул головой Хёрт. — Я не собираюсь отдавать инициативу Крысолову, чтобы он не отправил к нам миллион агентов с задачей — устроить хаос. Как будто нам своего не хватает.

Открылась дверь, на пороге появился Алан Сэндлер.

— Сэр, Бен, — кивнул юрист мужчинам.

— Алан, — Хёрт ответил на рукопожатие. — Что-то ты задержался в отпуске. Всё в порядке?

Сэндлер поморщился.

— Если бы. У меня плохие новости.

Директор вздохнул.

— Хороших новостей в последнее время дефицит. Что там?

— В двух словах не рассказать. Может, в кабинете?

Хёрт ещё раз посмотрел на металюдей и кивнул.

— Да, здесь сами справятся. Пойдём к тебе, у меня ещё ремонт не закончился.

Глава 39

2 апреля 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Кабинет Сэндлера события на базе практически не затронули, даже бар остался не разворован. Поэтому первым делом, стоило мужчинам зайти, юрист прошёл именно туда, зарывшись в бутылки.

— Вы что-нибудь хотите? — спросил Алан, проявляя хозяйское гостеприимство.

— Воздержусь, — вздохнул Хёрт. — В ближайшие дни мне потребуется свежая голова.

Бен отрицательно покачал головой.

— Нет, я в завязке.

— С каких пор? — удивился Алан.

Брук поморщился.

— С тех самых, когда осознал, что мы фактически против президента выступаем.

— Так, вроде бы уже нет, — напомнил Хёрт.

На что Брук лишь тяжело вздохнул.

— А это ещё хуже. У меня ощущение, что у нас что-то не в порядке. Вообще, как бы выразился какой-нибудь умник — системно. Вызывает чувство постоянного беспокойства. А алкоголь меня не расслабляет, только ещё больше загоняться буду.

— Как знаете, — ответил Ален и с бокалом прошёл за стол. — Но ты попал в саму точку. У нас системно не в порядке.

— Успокоил, — проворчал Брук.

Хёрт переглянулся с Беном и достал сигареты, и Алан толкнул ему пепельницу.

— И сейчас ты нам пояснишь, что именно не так? — спросил Хёрт.

— Скорее помогу осознать масштаб проблемы, — криво улыбнулся Алан. — И так. Оказавшись в незапланированном отпуске, я решил потратить время на что-нибудь полезное, — начал юрист.

— Неужели и тебя трудоголизмом заразили? — хмыкнул Бен.

— Ага, мне кажется, нам в еду что-то подсыпают, чтобы ни о чём, кроме работы, не думалось, — согласился юрист. — В общем, я решил заехать на K street, освежить связи.

Алан тоже закурил.

— Ты вроде говорил, что не слишком туда лезешь, — вспомнил Бен.

— Да, я просил не вмешиваться в лоббирование, но наблюдать, что там и как, — подтвердил Хёрт.

Алан выдохнул дым, глядя в бокал.

— Только я последние месяцы не особо много мог сказать. Из-за предвыборной гонки, как я думал, начался ажиотаж, и знакомым было не до меня.

— Как ты думал? — зацепился Хёрт. — А как на самом деле?

— А вот об этом я и хочу рассказать, — покивал Сэндлер. — Сейчас не в моде выходить в окно. В этом сезоне люди берут яхту, уплывают подальше и подрывают. Кто на бочке с топливом, а кто и настоящей взрывчаткой обзаводится. А всё потому, что ни черта они понять не могут. Всё катиться под откос, а клиенты вместо наведения порядка устраивают ещё больший хаос.

Бен поднял руки:

— Так, секунду. Я от темы бесконечно далёк, мне ближе улица. Можно в двух словах в курс дела ввести?

Алан вопросительно посмотрел на директора, и тот кивнул.

— В двух словах? Ну, что любая крупная компания пытается лоббировать свои интересы, это ни для кого не секрет.

Бен закивал.

— Ага, секрет Полишинеля. Ничего нового, привычное положение вещей.

Алан отрицательно покачал головой.

— Вроде бы да, только не надо думать, что вся политика насквозь продана и никто не пошевелится, если за это не заплатили. Всё несколько сложнее. Во-первых, лоббисты работают с конгрессменами в первую очередь, и в меньшей степени с министерскими служащими. Да, понятно, что и служащего можно подкупить, но есть разница. Если конгрессмен возьмёт деньги, это лоббизм, и ему по большому счёту ничего за это не будет, а если и будет — уйдёт с поста и останется при своих. А вот с министерским работником всё сложнее, потому что его могут и уволить, поймав на чём-то совсем нехорошем. А это конец карьеры и метка, с которой на нормальную работу уже не устроишься.

Сэндлер опустошил бокал, посмотрел на него несколько секунд, глянул на бар и решил не повторять.

— Во-вторых, заказчиков много, их интересы могут пересекаться, что происходит достаточно часто. И далеко не всегда заказчики договариваются между собой, да и лоббисты не докладывают о наличии конкурентов. Зачем? Лучше два лоббиста возьмут деньги и изобразят напряжённую борьбу, чем останутся без денег, позволив заказчикам договориться между собой.

Хёрт чуть кивнул, Бен хмыкнул.

— В-третьих, в политике и экономике происходит много чего, и далеко не всё и не всегда действительно интересно лоббистам и их нанимателям. Социальные проекты, например. А есть бюджет CIA, к которому лоббистов вообще не подпускают, там договариваются вообще другие люди. Или некоторые проекты, с которыми напрямую работают только компании из ВПК, там только заказчики, в лице правительства чаще всего, и корпорации, типа Lockheed Martin.

— И пилят бюджеты сами, не привлекая никого со стороны, — добавил Хёрт.

— Да. Ещё есть в-четвёртых. Конгрессменам, даже насквозь купленным, всё равно приходится делать вид, что они работают на благо людей, хотя бы иногда. Лучшие из лучших подают желания корпораций так, как будто это желания народа, но не у всех это получается. Поэтому регулярно возникают разные социальные инициативы, на которых иногда тоже наживаются, но здесь компаниям приходится прогибаться и впрягаться в эти проекты.

Алан замолчал, сделав глубокий вдох.

— По итогу в совокупности факторов всё вместе это даёт некую систему, где замешаны интересы многих игроков, и политический процесс идёт. Да, с оглядкой на лоббистов, но отнюдь не только по их указке. И лоббизм спасает нас от жёсткой грызни между корпорациями. Вместо ожесточённой конкуренции — игра по заданным правилам.

— Да и система сдержек есть, не позволяющая проводить совсем уж оторванные от реальности законопроекты, — добавил Хёрт. — Была, во всяком случае. События последнего месяца поселили во мне сомнения по этому поводу.

— Верно, — подтвердил Алан. — Но, возвращаясь к системе в её эталонном виде, ещё есть такие ребята, как Блэк. Сам себе лоббист. Блэк проводил в жизнь различные инициативы, даже не находя финансовой поддержки, просто оплачивая из своего кармана. А поскольку он далеко не дурак, деньги он со временем отбивал, одновременно набирая политических очков. Впрочем, Блэк никого не зажимал, наоборот, втягивал всех в работу. И, что важно в контексте текущей ситуации, Блэк всех устраивал.

— Так уж и всех? — усомнился Бен.

— Первое время — да. Первый его срок вообще прошёл отлично. Он со всеми договаривался, консолидировал вокруг себя множество людей, находил компромиссы. Лоббисты немного приуныли, потому что их услуги несколько потеряли актуальность. А когда переизбирали Блэка, вообще ходили разговоры о том, что его неплохо бы и на третий срок поставить, обходя конституцию. Я серьёзно! Блэк всех ключевых игроков устраивал. Да не просто устраивал, там чистое одобрение и договорённости на всех уровнях существовали. Раздавались робкие голоса, радующиеся приходу стабильности.

— Не верится, — высказался Брук.

Но Алан настоял:

— Я серьёзно. Там все даже забыли о формальном разделении на республиканцев и демократов, оно потеряло актуальность. Политический цирк, что должен был оправдывать ошибки и просчёты администрации, более не требовался.

Алан замолчал и, выдержав драматическую паузу, продолжил:

— А затем всё полетело к чертям.

— Само взяло и полетело? — со скепсисом уточнил Хёрт. — Вот так? Ни с того, ни с сего?

— В это-то и проблема, сэр. Все знают, что где-то года три назад, по-разному в разных секторах, началось какое-то нездоровое брожение, взаимные подозрения, паранойя и прочие прелести. Все знают, что это произошло, но никто не может сказать, почему. Настолько не могут, что многие делают вид, будто этого не происходило, так как не могут это объяснить. Не вписывается это в адекватную картину реальности. Кто-то пытался что-то узнать, проводили расследования. И ни к чему не пришли. Просто некие не связанные друг с другом компании продвигали свои интересы, а сложить их действия вместе, и получилась какая-то ерунда. Крайне деструктивная ерунда. И так много раз, снова и снова. И это ещё до того, как начал действовать Крысолов. Задолго до него.

Сэндлер всё же встал и прошёл до бара.

— Чем всё закончилось, вы видите сейчас. Блэк уже почему-то играет против всех, хотя четыре года назад был всем удобен. GM разорвали на части, хотя все осознают, что эту компанию надо любой ценой сохранять целой и на плаву. Но нет, не смогли договориться. Реально пытались, но не смогли. Там такая ситуация сложилась, что все вместе несут убытки, а не факт, что получится какой-то адекватный результат. Как будто компания внезапно превратилась в сборище некомпетентных людей и ржавого оборудования вместо станков. Так не бывает! Но оно случилось. И, к слову, в Lockheed Martin тоже нарастают внутренние противоречия, они не выполняют заказы, часть — из-за поставщиков, часть — из-за внутренних проблем, задерживают дивиденды акционерам, разные подразделения компании дают лоббистам разные требования, порой противоречащие друг другу.

— Это не нормально, — оценил Хёрт.

— Именно! Но оно происходит! — подтвердил юрист.

Алан вернулся за стол.

— Всё выглядит так, будто кто-то очень тонко и чётко против нас играет. Против штатов в целом. Настолько тонко и незаметно, что это попахивает мистикой. Или ночью воспалённое подсознание Валькирии действует на наше коллективное бессознательное.

— Воздействие извне? — с заметным неудовольствием спросил Хёрт. — И никто ничего не говорит?

— Да, сэр. Потому что каждый в отдельности действует так, чтобы остаться хотя бы при своих. Никто специально никаких диверсий не устраивает. Сотню лет система сама себя регулировала, а сейчас сломалась. Ещё раз, сэр, каждый отдельный лоббист, конгрессмен, предприниматель, все пытаются урегулировать кризис. А получаем то, что получаем.

Алан развёл руками, как бы давая Хёрту оценить итог, и откинулся на спинку кресла.

— Это не может быть Крысолов? — спросил Бен. — Да, ты сказал, что началось раньше, но…

— Кассандра или Валькирия что-нибудь бы заметили, — отрицательно покачал головой Хёрт. — Если уж не доверять им, то остаётся только застрелиться. И коли мы заговорили о невероятных объяснениях…

Джек замолчал, задумавшись. Алан с Беном переглянулись, но ни тот, ни другой не понял, о чём речь.

— Сэр? — попросил директора Алан.

— Пси-излучение, — ответил Хёрт. — Мне вчера наши высоколобые выдали теоретическую выкладку. Эта штука не только засвечивает металюдей, активируя их силы. Она аналогичным образом воздействует на всех людей. Как именно — вопрос открытый. Первое и очевидное влияние пси-излучения — оно выступает стимулятором мозговой деятельности. И вроде бы всё хорошо, но что будет, если стимулятором злоупотреблять?

Вопрос был риторическим, но Бен ответил:

— Ничего хорошего. Это же почти как наркотик.

— Не совсем, но верно, — подтвердил Хёрт.

— И мы все теперь будем немного неадекватными?

Хёрт пожал плечами.

— Неизвестно. Это лишь предположение. Правда, в свете последних событий, очень уж навязчивое.

Глава 40

3 апреля 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Столовая казалась безлюдной. Некоторые лампы гудели и иногда мерцали, на нескольких столах лежали неубранные подносы. Единственный посетитель занял место в дальнем углу и сосредоточенно обедал.

— Вы с Элис поругались, что ли?

Чарльз вздрогнул, оборачиваясь. Рядом, буквально в паре метров, стояла Кассандра. Девушка насмешливо улыбалась, рассматривая Негатива.

— А ты не знаешь? — ответил Чарльз, возвращаясь к еде.

— Знаю, она с головой ушла в планирование операции, а ты решил ей не мешать, — ответила Мэри, обходя стол и садясь напротив Чарльза. — Ты стараешься как можно меньше пересекаться с кем-либо. И потому выбрал момент, когда здесь никого нет.

Чарльз вздохнул.

— Как ты ко мне подкралась?

Кассандра закинула ногу на стол, демонстрируя кроссовок.

— Мягкая подошва и, — она убрала ногу и крутанулась вокруг своей оси, — миниатюрное телосложение.

Облегающие спортивные штаны и свободная майка поверх спортивного топика не мешали убедиться в стройности фигуры.

— Понятно. Раз ты знаешь, почему я здесь, и всё равно пришла, у тебя есть разговор.

Кассандра огляделась, демонстративно принюхалась.

— Для места, где должно пахнуть едой, здесь на удивление… ничем не пахнет, — отметила девушка. — Вот и тобой на базе совсем не пахнет, как будто тебя нет. Твоей силы хватает, чтобы перемещаться, ни с кем не пересекаясь?

Кассандра упёрла взгляд в Негатива. Тот промолчал.

— Пассивное проявление способностей, понятно, — продолжила девушка. — Ты ведь понимаешь, как много можно было бы сделать, пользуйся ты своей силой на полную катушку?

Негатив вновь промолчал.

— Самоограничение, как скучно, — вздохнула Мэри. — Хотя мы все этим в какой-то степени страдаем.

— Мы? — скептически поднял бровь Чарльз.

— Концептуальные силы, — улыбнулась Кассандра, начав расхаживать вокруг стола. — Неуязвимость, молнии, воздух, огонь, — перечислила девушка, загибая пальца. — Всё это так банально и скучно. Даже телепатия и телекинез Элис, при всём потенциале, довольно прямолинеен. Концептуальные силы куда интереснее. Твои. Мои.

— Да? — с сомнением отозвался Негатив.

— Конечно! У моей силы нет ограничения по дистанции. Разумных существ с других планет я не ощущаю, конечно, но людей — вполне. В Японии, в Африке, полярников в Антарктиде. Если достаточно сосредоточиться.

— Я весь мир не охватываю, — напомнил Чарльз.

— Думаешь? — улыбнулась Кассандра. — Или убеждаешь себя и всех нас?

Парень поморщился.

— Я могу шагнуть на несколько километров, но получаю откат и не могу повторить такой трюк ещё месяц. Так что…

— Чарли, — перебила Кассандра. — А если просто перекинуть предмет? Засунуть гранату в карман Крысолову?

Негатив отрицательно покачал головой.

— Я сам о таком думал. Даже пробовал. Чуть не лишился руки. И множество других трюков. Нет, моя сила в этом.

Он провёл рукой над подносом, меняя содержимое тарелок.

— А все трюки с пространством на самой грани дозволенного.

Кассандра остановилась, рассматривая еду. Хотя по лицу было видно, что девушка думает о чём-то далёком от содержимого тарелок.

— А твои силы могут влиять на окружающий мир? — спросил Негатив.

Кассандра грустно улыбнулась.

— Вроде того. Лучше скажи, что ты собрался делать?

Негатив поморщился.

— И всего-то? Ты пришла спросить…

— Ты можешь поменять облик остальным, чтобы они подобрались к Крысолову. А можешь намного больше, — перебила Кассандра.

— Не могу, — вздохнул Чарльз. — Не потому, что не хочу. Да, я вроде как могу обратить и силу Энтропии, и силу Крылосова. Только я совсем неуверен, что их сила в результате такого обращения не возрастёт ещё больше, или что меня не вывернет в нечто нежизнеспособное. Да, моя сила концептуальна. Только я не могу явить её на полную.

Кассандра села напротив Негатива и откинулась на спинку.

— Ску-у-учно! Не! Интересно!

А затем резко нагнулась вперёд.

— Но ты же летишь с ними?

Негатив отвернулся.

— С ними лечу, но в бой вступать не буду. У меня нет…

— Чарли, твою мать! Не ломайся! Ты участвуешь?

Парень вздохнул.

— Да.

Кассандра положила руку на столешницу и постучала пальцами по твёрдому пластику.

— Почему Кассандра, если ты не предвидишь будущее? — спросил Чарльз, пользуясь паузой.

— Потому что я приношу только плохие новости, — ответила девушка. — И у меня плохие новости.

Негатив вопросительно приподнял бровь.

— Наша героиня готова собой пожертвовать, — пояснила Кассандра. — Обычно моя сила плохо работает с металюдьми, но Эли загорелась идеей сыграть в главную героиню второсортного фильма, где не придумали другого способа нагнать драматизма, кроме самопожертвования главного героя.

Чарльз опустил взгляд.

— Ты не сказала ничего нового. Я лечу именно по этой причине.

Кассандра хмыкнула.

— Хочешь перетянуть главную роль и умереть вместо неё? Мило.

Негатив поморщился.

— У тебя нет друзей. Я уверен.

— Ты не сказал ничего нового, — вернула ответ Мэри.

Негатив отодвинул поднос.

— Ты сказала, что твоя сила может влиять на мир. Как?

Кассандра закатила глаза.

— А ты головой немного подумай и сам поймёшь. Или предположить, как я могу использовать знание о намерениях людей, для тебя слишком сложно?

Негатив покачал головой.

— Ты подразумевала другое. Не ты сама, а твоя сила.

Кассандра поднялась.

— Тебе показалось.

— Как ты находишь Крысолова, если плохо чувствуешь металюдей?

Девушка замерла, постояла немного, а затем села обратно.

— На Земле семь лярдов человек. И пока одна треть спит, две трети о чём-то думают, что-то делают, чего-то хотят. Имеют намерения, — выделила Мэри интонацией слово. — Само собой, я не ощущаю намерения сразу нескольких миллиардов человек, меня бы разорвало на месте. Самоограничение, как и у тебя.

— Ты чувствуешь только то, что направлено на тебя? — спросил Негатив.

— Если не сосредоточусь — да, — кивнула Мэри.

Она отстранилась и сосредоточилась. Через секунду её зрачок резко расширился, чтобы быстро вернуться в норму.

— Да и намерения — это же не мысли. Желание чем-то обладать, что-то получить. Мне приходится прилагать усилия, чтобы интерпретировать подсказки.

Негатив наклонил голову, с любопытством спросив:

— Ты улавливаешь только намерения в текущем моменте? Или что-то растянутое во времени тоже?

Кассандра улыбнулась.

— Вот! Сразу видно понимающего человека! Конечно же, есть не только сиюминутные намерения. Наоборот! Сиюминутные мимолётны, зыбки, незначительны. Куда интереснее улавливать глубокие намерения. Они важны! Они определяют человека, его поступки. И…

Зрачок Кассандры дёрнулся, резко расширяясь и снова сужаясь. Девушка замерла, а затем поморщилась.

— И почему это взбрело ей в голову прямо сейчас? — поморщилась Мэри.

— Элис? — после секундной заминки уточнил Чарльз.

Девушка кивнула.

— Ага. Если тобой движет желание спокойно жить и защищать своих, то… Элис руководит немного извращённое чувство долга. Намерение сделать всё правильно. Понимаешь?

Негатив нахмурился.

— Ты же не хочешь сказать…

— Что она с тобой спала ради твоей помощи? — хмыкнула Кассандра. — Конечно, нет! Может быть. Кто знает?

Негатив нахмурился. А затем напомнил:

— Ты так и не ответила по Крысолову.

— Всё просто. Посади в комнату десять человек, и получить сотню побуждающих намерений. А там, где Крысолов, сотни людей начинают желать одного. Не скажу, что для меня это — яркое пятно, но довольно заметно.

— Допустим, — кивнул Чарльз. — А как ты понимаешь, где это происходит? У тебя же нет в голове встроенной гугл-карты?

Кассандра поморщилась.

— Нет, а жаль, очень бы пригодилась. Но вообще считываю по тем же намерениям. Когда восьмой год прислушиваешься к целому миру, начинаешь улавливать локальные коллективные посылы. Люди в холодных местах хотят тепла, в горячих — прохлады, в сухих — воды, во влажных — избавиться от вездесущей влаги.

В столовую вошла Валькирия. Кассандра сразу развернулась и пошла к выходу. Элис вопросительно посмотрела на девушку.

— Что ты здесь делаешь?

— Просто проходила мимо, — пожала плечами Мэри.

— Рассказала, как действует её сила. Какими намерениями руковожусь я. А какими ты, — сдал девушку Чарльз.

Кассандра обернулась, бросив на парня презрительный взгляд.

— Стукач.

Валькирия хмуро посмотрела на девушку.

— Может, не стоит лезть в личные дела?

Кассандра задрала подбородок.

— А я в личные и не лезу. У нас на повестке дня вещи куда более серьёзные, подруга.

— Да ну? — Валькирия сложила руки в замок.

Мэри пожала плечами.

— Может быть, я просто почувствовала, что ты готова самоотверженно пожертвовать собой ради победы? Намерения, Эли, я знаю твои намерения. Мне даже сила не нужна, чтобы это понимать.

— Это всё равно не твоё дело, — настояла Валькирия.

Кассандра закатила глаза.

— Да нет же! Понимаешь, тебе умирать нельзя! Пусть лучше Крысолов выживет, чем ты погибнешь.

Элис насторожилась.

— О чём ты?

— О том, что все вокруг — долбанные эгоисты. Кроме тебя и директора Хёрта. Все эгоисты. Он! — Кассандра ткнула в Негатива. — Эгоист! Помогает только потому, что у вас была близость. Вектор красуется перед Стигмой. Думает, мы не замечаем. Стигме нравится использовать свою силу. Адреналиновый маньяк, пока начинающий, но ничего, она быстро прогрессирует. Но мы ещё нормальные.

Мэри вздохнула.

— Остальные ещё хуже. Ты всего лишь мысли поверхностные снимаешь, а я касаюсь намерений. Поэтому не вздумай умирать!

Валькирия приподняла бровь.

— Так это у тебя забота так проявляется?

Кассандра поморщилась.

— Забота тебя не убедит! Поэтому никакой заботы! Я тоже эгоистка! Поэтому ты! — Кассандра вновь упёрла взгляд в Негатива. — Не дай ей умереть! Понял?

И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла. Валькирия и Негатив, проводив девушку взглядом, посмотрели друг на друга.

— И что это было? — спросил Чарльз.

— Так могут проявляться способности. Наверное, — пожала плечами Элис. — Меня тоже иногда заносит. Сейчас уже редко, но первые пару лет каждое посещение людного места заканчивалось недельным карантином. И даже не потому, что я училась выделять свои мысли, нет. Я боролась с желанием разорвать некоторых людей на месте.

Негатив понимающе кивнул. Посмотрел на свой обед, вздохнул и начал складывать остатки, понимая, что больше есть не хочет.

— О чём она говорила? — спросила Элис. — Про не дать мне умереть? Тебя не будет на операции.

— Буду, — ответил Чарльз.

— Нет!

Парень улыбнулся.

— Намерение, Эли.

Валькирия закатила глаза.

— Чтоб тебя, Чарли!

Негатив поднял поднос и пошёл к стойке.

Глава 41

5 апреля 2016 года

База ВВС Хэнском, Бедфорд, Массачусетс

На горизонте сверкнула молния.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять… — вёл отсчёт Вектор.

До него и Козыря докатился шум грома.

— Миля где-то, — оценил Вектор расстояние до молнии.

— Ага, — подтвердил Козырь, посмотрев в тёмное, закрытое тучами, небо. — А это точно лётная погода?

Они стояли в приоткрытом проёме ангара, облачённые в броню патриотов, только без шлемов. Ливень колотил по крыше, асфальту и самолётам. Вдалеке снова сверкнула молния.

— Удар молнии почти безвреден для современного самолёта, — ответил Вектор. — Погода — последнее, чего нам стоит опасаться.

Вектор выглянул из ангара, всматриваясь в диспетчерскую вышку. Но в окружающих сумерках увидел только расплывчатую линию света. Там на вышке, помимо персонала находились Хёрт и Валькирия. Полковник ВВС Брендон отослал офицера, доложившего о готовности самолёта.

— Вам придётся совершить выброску далеко от береговой линии, — сообщил Брендон, глядя на Валькирию. — Гражданские летают свободно, но стоит любому военному самолёту подобраться к воздушному пространству Европы, как навстречу выходят истребители. И вовсе не для того, чтобы пригласить наших пилотов выпить кофе.

Валькирия кивнула.

— Несколько десятков километров — преодолимое расстояние. Для нас. Спецназу придётся добираться своими силами.

— Об этом не беспокойся, — вставил Хёрт. — Не так быстро, как вы, но они до берега тоже доберутся.

Брендон вздохнул.

— Как будто в Холодную Войну вернулись. Весь персонал, вывезенный с европейских баз, всё ещё под карантином. А для заброски в Британию целая спецоперация требуется. Точно нет возможности воспользоваться гражданским рейсом?

Валькирия отрицательно покачала головой.

— Нет, не выйдет.

Девушка не стала пояснять, что сила Негатива могла изменить их внешность, и металюди без труда бы прошли, как обычные гражданские. Проблема возникла с защитными костюмами. Чарльз мог изменить их, замаскировав подо что-нибудь, но не мог изменить габариты и массу. Как ни крутись, защитные костюмы в разобранном виде не помещались в ручную кладь, пришлось бы заказывать багажное место. К тому же потребовался бы дополнительный инструмент для обратной сборки. Костюмы были ещё далеки от совершенства и банально не предназначались для тайной перевозки, упор был сделан на защитных свойствах. Перед командой встал выбор.

Лететь вообще без костюмов, а значит, и без защиты, что никому не нравилось. Да, от сил Энтропии броня не спасала, но зато очень хорошо защищала от осколков, пуль и всего прочего сопутствующего. Боевой опыт инструкторов говорил, что случайные травмы опаснее, они снижают боеспособность и приводят к гибели. Выскочившего из-за угла противника ты увидишь и имеешь шанс среагировать. Случайный осколок или рикошет пули заметить невозможно.

Другой вариант: рисковать, беря костюмы с собой, но в багаже. На подготовку отправки всех костюмов одним грузом не было времени, да и оставалась масса вопросов с тем, как на месте получить костюмы и их собрать. С провозом в качестве личного груза тоже получалось не идеально. Лететь разными самолётами, чтобы не вызывать подозрений, затем встречаться, искать место для сборки. Всё это вносило в план массу узких мест, создавая никому не нужный риск.

Наконец, самым простым и надёжным вариантом стала высадка в броне. Валькирия, Вектор и Стигма попробовали и без особого труда перенесли напарников на сотню километров. Просто и надёжно.

— Как знаете, — не стал спорить полковник. — Парашюты вам нужны?

И вновь девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, мы почти все летаем сами.

На лице офицера отразилась сложная гамма чувств, но высказывать он свои мысли не стал.

— Транспорт заканчивает предполётную подготовку.

Валькирия вернулась в ангар к остальным в тот момент, когда туда же заходил Доппельгангер, по очевидным причинам броню не носивший, ограничившись армейской формой. Патриоты встретили его неприязненными взглядами, расположившаяся в стороне от остальных Бестия никак не отреагировала, Негатив, сидевший среди патриотов, наблюдал. Вопреки ожиданиям Доппель пошёл не к Бестии, а к патриотам.

— Товарищи! Коллеги! Напарники! До того, как мы ради торжества американской демократии вероломно вторгнемся в суверенное государство и, неся террор и разрушения, свергнем неугодную власть ради установления угодной, нужно разрешить одну важную дилемму.

К неприязни патриотов добавилось недоумение. Бестия вздохнула и покачала головой.

— Ты что, коммунист? — спросил Негатив.

Доппель поднял руки в отрицательном жесте.

— Вовсе нет! Наоборот, я, как истинный патриот, всеми руками за! Больше американского доминирования! Больше узаконенного насилия! — заверил Доппельгангер. — Вопрос касается нашего взаимодействия.

Заканчивая слова, он как раз дошёл до патриотов, а Валькирия успела дойти до Негатива.

— Держись от нас подальше, — сказала Стигма. — Этого взаимодействия вполне достаточно.

Доппель поднял указательный палец.

— Именно об этом я и хотел сказать! Вы все знаете, как работает моя сила. И ожидаемо шарахаетесь от меня, как от прокажённого. И это очень плохо, товарищи! Потому что, что б вы знали, спонтанно это не происходит. И если я брошусь к вам во время боя, это не значит, что я хочу злостно вас схавать. Это значит, что я хочу закрыть вас собой, либо выдернуть из-под удара.

Теперь на лицах патриотов с удивительной слаженностью отразился скепсис.

— Или всё же схавать, пока никто не видит, чтобы текущий облик выставить мертвецом и незаметно занять новое тело, — предположил Козырь.

Доппель поморщился.

— Не, определённо нет. Я, вообще-то, наиболее уязвим именно во время переноса. И делать этого в бою однозначно не буду, потому что банально подставлюсь.

— В бою с Тайфуном тебе это не мешало, — напомнила Стигма.

— Я могу парализовать прикосновением, — ответил Доппель, — и в тот момент я хотел сделать именно это.

Когда ему не поверили, что было написано на лицах, Доппель признал:

— Ну, может быть потом, в своей берлоге, я бы и захватил новое тело… Но не в бою! Да мне проще тогда врага захватить! Согласитесь! Если я захвачу Энтропию, всё станет совсем по-другому!

— Не думаю, что хочу, чтобы в твоих руках находилась такая сила, — честно признался Негатив.

Доппель кивнул.

— Могу понять почему. Не обижаюсь. И, эй! — он ткнул в Валькирию. — Ты же знаешь! Подтверди! Если я долго изображаю другого человека, то перестаю нормально осознавать себя и теку крышей.

Валькирия со вздохом подтвердила:

— Да, он рассказывал об этом, это правда.

— Вообще, у меня задача стоит: найти место, где мне не придётся изображать другого! Чтобы вы все воспринимали меня именно как меня! Джона! Всё дерьмо в моей жизни, то гнусное положение, в котором я нахожусь сейчас, всё это следствие того, что я изображал другого человека. Для меня единственный шанс вырваться из этого порочного круга — найти команду, которая меня примет.

Доппель заглянул каждому патриоту в лицо.

— Если вы просто не будете от меня шарахаться, я наизнанку вывернусь, чтобы вас защитить. Ну, около того, окей?

Патриоты перевели вопросительный взгляд на Валькирию. Девушка кивнула:

— Он не врёт.

И, подавая пример, сняла бронированную перчатку и протянула Джону руку. Парень благодарно кивнул и аккуратно пожал протянутую ладонь, оглядев остальных.

— Видите? Ничего не произошло!

Негатив, неодобрительно смотревший на рукопожатие, спроси:

— А в горячке боя, когда Энтропия начнёт раскладывать тебя на атомы, ты не начнёшь поглощать того, кого держишь за руку? Просто из желания выжить?

Джон отрицательно покачал головой.

— Не, я как раз лучше в этом теле останусь. Оно может обернуться воздухом. Куда больше шансов удрать. А при смене тела я уязвим. Так что нет.

Вектор поднялся и вторым пожал руку Доппельгангеру. Козырь поморщился, но тоже это сделал. Стигма демонстративно отвернулась.

— Ко мне не прикасайся.

— Ребекка, — обратился к девушке Вектор.

— Я своё слово сказала. Не хочу, чтобы это ходячее напоминание о том, каким был Сэм, ко мне прикасалось. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Доппельгангер вздохнул и развёл руками.

— Ну… Может быть, позже. Когда я буду в другом теле, да? — он с улыбкой обвёл взглядом патриотов, но одобрения не увидел. — Я не это… В смысле, я ничего не говорил. Забудьте.

Джон поспешил отойти в сторону под взглядами остальных. Негатив посмотрел на Валькирию и «подумал» о ней, чтобы привлечь к себе внимание. Девушка обернулась и подошла ближе. Парень выполнил жест одной ладонью, обводя в воздухе небольшой круг.

— Он действительно не врёт? — спросил Чарльз.

— Нас не слышат? — уточнила девушка.

Негатив серьёзно кивнул. Тогда Валькирия ответила:

— Он настолько искренно хочет найти друзей, что ощущается, как ребёнок. Никакой лжи, даже намёка на сомнение.

— Предлагаю после операции допросить его с пристрастием. Моя сила вместе с твоей позволят докопаться до самых сокровенных его желаний.

Валькирия кивнула.

— Да, сделаем это.

— И ещё. Нельзя позволять ему захватить Энтропию. Если его способности наложатся на её силу, мы можем получить концептуально неуязвимого ублюдка, недосягаемого даже для твоей и моей силы. Не хочу проверять это на практике.

— Да, звучит, как худший ночной кошмар.

В ангар пришёл Хёрт. Директор выглядел спокойным и невозмутимым. Он спокойно пошёл к Валькирии.

— Транспорт готов, — огласил директор.

Металюди поднялись со своих мест и подошли к Хёрту, обступив его полукругом.

— За подготовку половины из вас я ответственен сам, — Джек посмотрел поочерёдно на Валькирию, Вектора, Стигму и Козыря. — Одного из вас очень сложно убить, — взгляд на Доппельгангера. — Один очень хитрозадый, — взгляд на Негатива. — Одной придётся положиться на остальных, — взгляд на Бестию. — Вы готовы настолько, насколько возможно. Цель ясна и достижима. Вы не герои бульварного романа, а по сути, солдаты. Солдаты, перед которыми стоит прямая и понятная цель. Вы не превозмогать финального босса летите. Вы летите выполнять свою работу. Пришли, отработали по инструкции и ушли. Никто не геройствует. Вы отправляетесь за Крысоловом, потому что он вам по силам. Всё поняли?

— Сэр, да, сэр, — ответили патриоты хором.

— Отлично! Вперёд!

Металюди двинулись к выходу, а от него к ожидающему MC-130J Commando II. Хёрт подошёл к выходу из ангара и остановился. День клонился к вечеру, но из-за тёмного неба этого не было заметно. Вдали сверкнула молния. Хёрт достал сигарету и закурил.

Глава 42

5 апреля 2016 года

Военно-Морская База Его Величества Портсмут, Портсмут, Гэмпшир, Англия

— Все три группы развернулись и уходят на запад, — сообщил молодой офицер. — Оперативная эскадра остаётся на месте.

Капитан военно-морской базы повернулся к молодому мужчине, что стоял у окна.

— Даже если они производили сброс в самом близком к берегу месте, это тысяча километров, — прикинул капитан.

— Валькирия на одном из выступлений почти достигла скорости звука, — напомнила Аркада. — Пусть с такой скоростью она может двигаться только по прямой, но это значит, что они будут здесь максимум через четыре часа.

— Раньше, Аркада, — тихо ответил Крысолов. — Отслеживайте все три группы. Я хочу знать, когда три транспортных самолёта превратятся в четыре.

— Думаешь, у Негатива хватит сил спрятать целый самолёт? — засомневалась девушка.

— От радара? Легко. А визуальное наблюдение в такую погоду почти бесполезно.

Получив такой ответ, девушка вновь уткнулась в ноутбук. Руки её держали чашку кофе, а на экране мелькали страницы, документы, папки, какие-то программы.

Крысолов окинул взглядом тёмное небо. Дождя не было, но погода грозила разразиться ливнем в любой момент. С воды шёл совсем не апрельский холод. Солдаты и моряки, которых обязанности выгнали на улицу, кутались в плащи.

Его сила не сообщила ему, как сначала одного, затем второго, а после и третьего человека на улице подхватывал ветер и утаскивал в тёмный угол. Как Валькирия потрошила память людей и оставляла их без сознания. И как из памяти попавшего патриотам офицера Элис выхватила воспоминание о двух посторонних, что за каким-то надом торчали в кабинете капитана базы.

И, увидев жёлтую точку на стекле, Крысолов не сразу понял, что это. Точка взорвалась. Стекло треснуло, продавливаясь под давлением взрыва, но сдвинулось лишь на несколько сантиметров, удерживаемое силой Отражения.

— Началось, — сказал Крысолов.

Он уже отдал команду поднять тревогу, одновременно отправляя людей на поиск гостей. Его сила не накрывала всю базу, так что объявление тревоги было необходимостью. В тот же момент Крысолов отшатнулся от окна, не желая проверять, сколько ударов выдержит сила Отражения.

Когда у Бестии не получилось пробить окно, в дело вступили Вектор и Стигма. Девушка подхватила взятый с пожарного стенда лом и поставила на нём свою метку. Вектор подхватил лом и, вкладывая в него максимальное усилие, отправил в окно, за которым скрывался Крысолов. Однако расстояние было слишком велико, лом врезался в стену, пробив многолетний камень насквозь, застряв, лишь кончик лома оказался внутри дома. Сила Стигмы раскрылась, высвобождая сдавленный воздух. Двух стигм, что оказались внутри помещения, хватило, чтобы ударной волной Крысолова отбросило в стену, капитана базы уронило и накрыло собственным тяжёлым столом, Аркаду снесло с места и протащило по полу.

Негатив ощутил чьё-то пристальное внимание. Оглянувшись, он увидел ближайшее окно, в котором заметил отражение. Их обнаружили.

— Берегись!

Автоматическая пушка на стоявшем у причала фрегате повернулась в их сторону. Валькирия вскинула руку, пушка застрекотала. Один за другим, тридцати миллиметровые снаряды застыли в метре от патриотов. Поймав десяток снарядов, Валькирия «бросила» их в здание, где укрывался Крысолов. Взрыва не произошло, снаряды исчезли, растворяясь в воздухе. Сила Энтропии.

Доппельгангер взлетел.

— Попробую её найти, — сказал он, прежде чем растворился в воздухе.

Пушка продолжила стрелять, снова Валькирия подняла открытую ладонь, перехватывая снаряды, чтобы через секунду отправить их обратно и взорвать ничем не защищённое орудие.

— Движемся! — приказала девушка.

Вектор подхватил Стигму и подбросил её на крышу ближайшего здания, затем забросил туда же Козыря и взлетел следом. Валькирия «взяла» Негатива и Бестию, поднялась и начала и движение по открытому пространству, не приближаясь к месту, где должна быть Энтропия. С того же корабля открыли огонь из двух пулемётов, на улицу выбежали солдаты, стреляя из винтовок. Бестия зыркнула на корабль, взрывая стрелков. Валькирия, собрав в кучу перехваченные пули, накрыла ими, как волной, солдат на земле.

Откуда-то сбоку прилетела граната для подствольного гранатомёта. Как и пули, она была поймана Валькирией, но взорвалась в воздухе, не причинив патриотам вреда, ударная волна и осколки полетели в сторону.

В направлении патриотов шёл Зверь, держа в руках ручной гранатомёт. Бестия перевела на него внимание. Зверь закрыл оружие собой. Грохнул взрыв, не заставивший Зверя даже покачнуться, он спокойно шёл дальше, выстрелив ещё одной гранатой.

Валькирия резко опустила Негатива и Бестию на асфальт, а сама уклонилась от гранаты, заодно и от пролетевшего следом копья из стекла. Копьё остановилось, разделяясь на три части. Негатив двинул перед собой рукой, и стекло осыпалось мелкой пылью.

Стигма вырвала из ограждения трубу, пометила своей силой и перебросила её Вектору. Тот выстрелил трубой по Зверю. Метачеловек поймал это снаряд ладонью, погасив импульс. Стигма улыбнулась под шлемом. В следующую секунду с неба по этой трубе шарахнула молния, перекидываясь на Зверя. Мужчину отбросило в яму, что была старым сухом доком.

— Брось меня к нему, — крикнул Негатив Валькирии.

Девушка на секунду замерла, но подхватила парня своей силой и швырнула следом за Зверем.

В небе появился вертолёт, военно-транспортный, с которого открыл огонь пулемёт. Элис поймала пули силой и, набрав некую критическую массу, швырнула обратно. Плотный пучок пуль разорвал винт и превратил не особо защищённый корпус в решето. Бестия направила взгляд на стену, за которой должен был находиться Крысолов. Взрыв произошёл, но стена выглядела нетронутой, даже прошлые повреждения исчезли.

Зверь поднялся, тряхнув голову и, заметив Негатива, вскинул оружие. Граната вылетела из ствола, почти долетела до Негатива, отразившись в воздухе и полетев обратно. Слишком быстро, чтобы отреагировать, и Зверь ничего не успел сделать. Взрыв лишил его оружия, но не ранил. Ухмыльнувшись, мужчина ударил кулаком в раскрытую ладонь.

— Зря ты ко мне сунулся.

Зверь рванул вперёд, одним прыжком пытаясь преодолеть разделяющее его и Негатива расстояние. Но будто остался на месте, пространство между ними растянулось и сжалось, а дистанция не изменилась. Негатив шагнул вперёд, исчезая в невидимой складке, чтобы появиться в шаге от Зверя. Тот по инерции ударил, и рука его исчезла в пустоте. Зверь отпрянул, и рука вновь появилась, но выглядела так, будто постарела на полсотни лет, стала неживой, высушенной.

— Фокусы, — зло прошипел Зверь.

Он вновь ударил кулаком в раскрытую ладонь, и рука стала быстро возвращаться в норму.

— Откат ущерба, — оценил Негатив.

Зверь нанёс прямой удар здоровой рукой. Негатив остановил удар раскрытой ладонью. Поднял вторую руку, будто цепляя нечто невидимое в воздухе. И повернул, будто поворачивал некий невидимый механизм, что охватывал зафиксированную руку Зверя. Нечто невидимое разделило руку Зверя на три десятка ломтиков, эти ломтики повернулись вокруг своей оси, каждый на разный угол. Из разрезов потекла кровь.

— Ты — наиболее удобный для меня противник, — признался Негатив.

Из-за угла выкатился армейский внедорожник, с крыши которого открыл огонь пулемётчик. Откуда-то с гавани другой корабль начал обстрел из корабельной пушки. Валькирия перенаправила первый снаряд во внедорожник, взорвав машину. Второй в здание, где скрывался Крысолов, но снаряд исчез. Прибежало ещё несколько солдат, один из которых нёс ручной гранатомёт. Сила Козыря выдернула у двух солдат кольца из гранат. Через несколько секунд грохнул сдвоенный взрыв.

Доппельгангер нашёл Энтропию. Девушка просто сидела с прикрытыми глазами в одном из кабинетов, реагируя на угрозы. И появившегося из воздуха Доппельгангера она заметила. Едва начавшее материализовываться тело сразу пошло разрушением, и Доппель прекратил процесс, вновь исчезая.

— Я тебя вижу, говнюк, — улыбнулась Энтропия.

Она открыла глаза и водила взглядом, следя за концентрацией воздуха. Своей силой она создала тонкие плоскости пустоты, изолируя пространство внутри комнаты, и резко уничтожила весь воздух. Зашипела вентиляция, наполняя комнату воздухом.

Через секунду рядом с Валькирией появился Доппельгангер, лишившийся нескольких кусков плоти.

— Энтропия внутри здания. Ни до неё, ни до Крысолова или Скалы не добраться.

— Она нас не видит? — уточнила Валькирия, — вылавливая ещё один снаряд и отправляя в сторону.

Доппель удивился, но улыбнулся.

— Нет, ориентируется по силе.

— Прикрой Бестию, — скомандовала Валькирия и полетела к зданию, — Стигма, дым!

Стигма коснулась двух точек на крыше и использовала силу. Через секунду над зданием начал концентрироваться плотный дым. Вектор поднял руки, направляя свою силу, и дым поплыл в сторону Валькирии, накрывая её. Подключившийся Доппельгангер ускорил процесс, закрывая всё пространство дымом. Люди вокруг остались слепы, и стрельба прекратилась.

Зверь сплюнул кровь и выпрямился, встряхнув полностью восстановившейся рукой.

— Ну как? Всё ещё удобно? — ухмыльнулся он.

Зверь рванул на Негатива, на ходу выхватив пистолет одной рукой и нож другой. Открыв стрельбу, Зверь проигнорировал прилетающие обратно в него пули, замахиваясь ножом. Негатив двинул ладонью, и нож обратился пучком травы. Зверь, не снижая напора, врезался в Негатива. Между ними возникла и мгновенно рассыпалась преграда, созданная силой Негатива, и парня отбросило назад, в стену дока.

— Я понял, как работают твои трюки, — оскалился Зверь. — И это ты для меня удобный противник.

Негатив поднял руку, показывая висевшее на пальце кольцо. Зверь удивился, похлопал по своему телу с напряжённым выражением лица. Улыбнулся и бросился к Негативу. Почти успел, между ними оставалось меньше метра, когда граната взорвалась.

Негатив встряхнул головой, костюм защитил. Парень поднялся, увидев в метре от себя голову и верхнюю часть туловища Зверя. Он был жив, смотрел на Негатива. Тело Зверя медленно восстанавливалось.

— Какой живучий. Ну, у тебя явно не пара минут уйдёт на это, — решил Чарльз и полез наверх.

Валькирия, приблизившись к стене, скрываемая дымом, прикрыла глаза, касаясь силой разумом поблизости, отыскивая аномалии. И первой наткнулась на человека со странным, механическим мышлением. Пара секунд потребовалась Валькирии, чтобы опознать Аркаду. И Элис мимоходом отрубила девушку ментальным ударом.

А затем, продолжая искать, наткнулась совсем не на то, что хотела. Касание нового разума принесло совсем не те ощущения, что Валькирия получала тысячи раз до этого. Этот разум хоть и имел некое сходство с разумами других людей и металюдей, но отличался. Настолько, что Элис не могла с ходу всё осознать, не то что выразить интерпретированные ощущения словами. И разум заметил её появление.

— Вот мы и встретились лично, Элис, — сложный многогранный образ некого разумного существа раскрылся перед ней. — Позволь мне показать тебе, с чем ты захотела сразиться.

И за первым образом на неё обрушился целый поток видений, мыслей, знаний и чужого опыта. В реальности Валькирия закатила глаза и полетела к земле.

Глава 43

5 апреля 2016 года

Военно-Морская База Его Величества Портсмут, Портсмут, Гэмпшир, Англия

Бестия едва не использовала силу на внезапно появившемся объекте, когда рядом рухнула Валькирия. Тихо ругаясь на французском, Бестия подбежала к телепатке, пытаясь вспомнить, как проверить монитор жизненного состояния. В дыму раздались шаги, и девушка повернулась на звук. Как только две фигуры с оружием и в форме стали различимы, Бестия, не раздумывая, применила силу. Взрыв разорвал обоих, и Бестия включила рацию.

«Валькирия отключилась!» — сообщила она сразу всем.

Стигма и Вектор, остановив дым, дали Козырю знак, чтобы прикрывал, а затем разбежались и прыгнули с крыши, спланировав вниз. Вектор приземлился первым и успел сделать несколько шагов, прежде чем что-то врезалось в него, отбрасывая в сторону. Парень поднял голову, внимательно озираясь. Увидев вокруг только туман, Вектор поднялся.

«Стигма, ты близко?» — вызвал он по рации.

Ответа не было.

«Стигма?» — повторил Вектор.

«Ох… Меня отбросило чем-то…» — отозвалась девушка.

Вектор хотел ответить, но в него вновь прилетел удар. И несмотря на то что Вектор удерживал свою силу, его всё равно снесло с места и отбросило в стену. Выругавшись, Вектор включил рацию:

«Стигма, убери дым!»

Через несколько секунд порыв ветра отогнал часть завесы, создав чистую область и открыв двух металюдей. Парень в военной форме напоминал новобранца, ещё вчера носившего гордое звание студента, но вылетевшего из университета за разгульную жизнь, таким худым и бледным он был. Рыжеволосая девушка выглядела старше из-за морщин на лице и синяков под глазами. Форма на ней сидела как на порноактрисе, разрядившейся для очередного ролика. Лица обоих были патриотам знакомы, эти металюди входили в команду Крысолова, но их способности не были известны.

Парень сложил ладони в замок и перед ним возникло тёмное пятно, из которого выпрыгнуло небольшое, в метр ростом, существо с красной кожей, когтями и рогами. Существо нашло взглядом Вектора и зашипело. Девушка коснулась существа, и оно внезапно исчезло. Только по следам на асфальте можно было предположить, где находится эта тварь.

Вектор применил силу и резко взлетел, не желая ещё раз сталкиваться с бесёнком, или чем там была эта тварь. Стигма хлопнула в ладони, и руки её начали искриться молниями. Рыжеволосая девушка коснулась напарника, и в следующую секунду бесёныш стал видимым, а металюди исчезли. Из дыма в чистую область вышел Негатив и положил руки на асфальт. Секунда, и асфальт становится белым, а два силуэта металюдей чёрными и вполне видимыми. Бесёныш спотыкается, пойманный силой Козыря. Пытается вырваться, но дымка энергии дёргает его за конечности.

Стигма оказывается рядом быстрее, обрушивая на обоих разряды тока. Оба метачеловека начинают мелко дрожать, вытягиваясь, но не обгорают, Стигма применила парализующий разряд, а не смертельный. Стоит парню потерять сознание, как его бес исчезает, рассыпаясь пеплом.

Остатки дыма исчезают, мгновенно растворяясь. И открывая Бестию с лежащей Валькирией, а также Отражение. Силуэт, полностью закрытый подвижным покровом из осколков стекла, висит на уровне второго этажа. Секунда бездействия, пока патриоты и Отражение оценивают ситуацию. И Отражение срывается с места, снижаясь и бросаясь на Бестию, что ближе всех остальных. Бестия применяет свою силу, но взрывы не причиняют никакого вреда Отражению.

Негатив поднимает руку и отмахивается, применяя силу. Часть стекла, поднятого Отражением, осыпается мелкой пылью. Но уже через секунду метачеловек вырывает стекло отовсюду, где оно есть. Стеклянные колья летят со всех сторон в патриотов. Вектор рывками маневрирует, Стигма своей силой скользит по земле, Козырь поднимается тонкую плёнку энергии, Негатив закрывается, и стекло вокруг него рассыпается песком. И только Бестии приходится надеяться на броню. Девушка опускает визор шлема, закрывая глаза, лишая себя возможности применять силу, но и защищая от атак. Стеклянные иглы бьют в её костюм, пытаясь найти уязвимые точки, но остаются бессильны.

Подлетевший близко Отражение создаёт внушительного размера стеклянную косу и бьёт ей Бестию. Стекло рассыпается об кирасу, но девушку отбрасывает далеко назад. Негатив перестаёт защищать себя, убирая стекло вокруг Вектора, чтобы тот рывком сблизился с Отражением. Защита метачеловека, получая импульс от Вектора, разлетается в стороны. Вектор хватает Отражение и заносит руку для удара.

Чтобы в тот же миг её лишиться.

«Кларк!» — выкрикивает Стигма.

Появившаяся Энтропия лишила Патриота конечности, медленно паря рядом со зданием. Вектор прижимается к Отражению, чтобы Энтропия опасалась задеть своего. Отражение пытается стеклом проникнуть в открытую рану, патриот защищается своей силой.

Энтропия переводит внимание на Стигму, но вздрагивает, будто натыкаясь на невидимую преграду. Переводит взгляд на Негатива, всматриваясь ему в маску. Тот держит обе руки поднятыми. Ладони его подрагивают, но Энтропия остаётся на месте, более не атакуя.

Козырь применяет свою силу, пытаясь задушить Энтропию. Обруч энергии обхватывает шею девушки, давит, но не может даже коснуться кожи. Но и Энтропия оказалась сосредоточена только на защите от удушения и удержании Негатива.

Отражение переключается на Негатива и Козыря, наплевав на Вектора. Стеклянный кулак влетает в Негатива, протаскивая его по асфальту. Несколько копий летит в Козыря, заставляя защищаться, не замечая сгустка стекла, подлетевший сзади. Стекло охватывает шею Козыря и дёргает его с крыши. Вектор сразу применяет свою силу. Отражение, чьё физическое тело резко получает мощный импульс, срывается с места. Слишком сильно и совсем не в том направлении, в каком хотел Вектор. Адская боль мешает нормально контролировать способности. Вдвоём они влетают в стену, и тело Отражения сминается, хрустят кости, а из разрывов на коже хлещет кровь. Это не спасает Козыря. Андреас успевает разорвать стеклянную удавку на шее, но не остановить свой полёт, влетая головой в асфальт.

Стигма бросается на Энтропию, но последнюю ничего не сдерживает. Секунда, и Стигма исчезает, не оставляя после себя ничего. Энтропия переводит внимание на Вектора, но тот лежит у стены вместе с изломанным телом Отражения, в груде осколков и камня. Патриот не подаёт признаков жизни. Энтропия находит взглядом Бестию. Девушка лежит в неестественной позе у машины, в которую врезалась в финале своего полёта. Козырь лежит у стены без движения. Только Негатив медленно поднимается на ноги.

В этот момент Валькирия поднимает ладонь и сжимает кулак. Энтропия хватается за горло в судорожной попытке сделать вдох. Глаза резко краснеют. Из ушей и носа брызгает кровь. Энтропию резко встряхивает, будто рука невидимого великана хватает её за голову и дёргает. Секунда, и тело девушки безвольной куклой рухнуло на землю.

К месту действия будет солдаты, но один жест Валькирии, и люди падают без сознания. Девушка поднимается, сбрасывая шлем и оглядываясь. Негатив стягивает шлем и роняет на землю. Валькирия указывает на Вектора:

— Замотай ему рану, останови кровь, а затем перезапусти реанимационный набор, он заглючил от удара, — приказывает девушка, начиная взлетать.

Негатив кивает и шагает к Вектору.

— Где Доппель?

— Там же, где и Крысолов, — отвечает Элис. — Я за ними. Продержись до подхода спецназа.

Получив от Негатива кивок, девушка взлетает и устремляется к морю.

Вертолёт приземляется на палубу авианосца Адмирал Кузнецов. Крысолов вылезает из нутра вертушки и, оглядываясь, находит одного из офицеров. Капитан третьего ранга отдаёт Крысолову воинское приветствие и жестами просит идти за собой. Британская вертушка тут же взлетает и разворачивается обратно к берегу. На палубе царит деловое оживление, три самолёта стоят у начала взлётной полосы, готовые к вылету, в стороне стоят ударные вертолёты, также готовые к вылету. Пройдя половину пути к надстройке, Крысолов покачнулся от порыва ветра. Удивлённо оглядевшись, он пожал плечами и двинулся дальше.

Только убравшись с палубы, Крысолов встряхнул головой и поморщился. Он отдал приказ своей силой, и офицер со стеклянными глазами заговорил:

— Условный сигнал не пришёл. Американцы летят к Портсмуту.

Получив желаемую информацию, Крысолов силой приказал проводить себя до каюты. Также силой передал приказ возвращаться в Петербург. Крысолов уже давно отвык говорить с людьми. Добравшись до каюты, метачеловек открыл один из шкафчиков, выгреб таблетки и закинул в рот сразу горсть, запивая водой из бутылки.

— Херово выглядишь, — раздался голос.

Крысолов обернулся. На его кровати разлёгся Доппельгангер. Удивление быстро прошло, и Крысолов опустился на жёстко закреплённое рабочее кресло.

— Это у тебя постоянно так? — поинтересовался Доппель, — Или в бою задели?

— Какая разница? — спросил Крысолов.

— Ну… — Доппель сел. — Я, знаешь ли, собираюсь забрать твою силу. Хочу знать о подводных камнях заранее.

Крысолов улыбнулся.

— Доппельгангер, значит? Попробуй, но ничего не выйдет.

Джон заинтересовался.

— Почему это?

— Потому что, — хмыкнул Крысолов и указал на таблетки. — Это не даст. Ты же живучий, верно?

— Ага, — подтвердил Доппельгангер.

— Потому и не выйдет. Сам поймёшь, — улыбнулся Крысолов.

Доппельгангер нахмурился.

— Не вижу опаски. Ты ведь хитрозадый парень. Неужели что-то придумал?

Крысолов кивнул.

— Да, само собой. Мысль о том, как сохранить всё мной построенное даже после моей смерти, не могла меня не посетить. Я всё подготовил. Моя смерть ничего не изменит, механизмы запущены и будут работать сами.

Поднявшись с кровати, Доппельгангер подошёл к двери и запер её, чтобы их не беспокоили.

— И что же ты придумал?

Крысолов отрицательно покачал головой.

— Не скажу. Захватывай, — он протянул руку, — прочитаешь всё в моей памяти.

Джон поморщился, возвращаясь на кровать. Каюта была не особо большой, их разделяла вытянутая рука.

— Нет, мысли в основном ускользают при захвате. А ты ведь, я уверен, не завёл розовый блокнот с планами завоевания мира?

— И ты думаешь, что я стану облегчать тебе жизнь? — на лице русского появилась ироничная улыбка.

— Будешь, — кивнул Доппельгангер. — Иначе я уничтожу всё, что ты создавал. Начну с этого корабля, а закончу твоей страной. С твоей силой я стану настоящим повелителем мира. Бессмертный, чья воля исполняется, стоит ему только подумать. А?

Крысолов улыбнулся шире.

— Ты знаешь только о побочной стороне моей силы. Пожалуй, тебе она будет доступна. Но это — ерунда. Как раз применение этой силы недолговечно. Отойдёшь подальше — и сила перестанет работать. Долговременного эффекта я добивался иным методом. И тебе он не будет доступен.

— Почему это? — заинтересованно спросил Джон. — Когда я захватываю метачеловека, способности усиливаются, а не сокращаются.

— Не в этот раз. С моей силой очень важны мысли и внутренние эмоциональнее состояние. Пережитая во время триггера боль, вот что важно. А ты циничный, бесчувственный ублюдок.

— И что с того? Это делает меня… Хуже? — не понял Джон.

— Это делает тебя неспособным понять людей, кретин, — пояснил Крысолов. — Моё внушение нельзя снять, потому что я понимаю людей. И установки, которые я внедряю, не ломают личность, не переписывают человека с ноля. Я умею убеждать. А ты, сколько бы ни пыжился, умеешь только обманывать и принуждать, — Крысолов улыбнулся. — Давай. Действуй. Ты даже этот корабль покинуть не сможешь.

Доппельгангер уже собирался возразить, когда раздался сигнал тревоги.

Глава 44

5 апреля 2016 года

Пролив Ла-Манш

Фигура девушки, закованной в броню, висела в сотне футов над поверхностью воды. Валькирия наблюдала за удаляющейся группой кораблей, пытаясь сосредоточится. Обрушившийся на неё вал образов изрядно мешал сосредоточиться, но в то же время девушка ощущала иначе. Сильнее. Крысолов показал ей… Людей. Наблюдения за жизнью людей, много наблюдений. Столько, что не хватит жизни, чтобы увидеть столько. Крысолов видел, собирал, осмысливал. И эти новые… Нет, не знания, понимание… Это понимание почему-то повлияло на неё. Изменило. Корабли находились на самой границе видимости, у горизонта, только благодаря безупречному зрению, обеспеченному целителем, она вообще различала хоть что-то. Её и корабли разделяло двадцать миль, не меньше.

И Валькирия улавливала эхо мыслей. Невероятно. Ещё вчера её пределом была миля, и то, если рядом не будет больше никого, и полноценных мыслей она разобрать не могла, могла только подтвердить, что где-то там стоит человек. А сейчас она ловила эхо от мыслей множества людей. Она научилась фокусироваться на одном направлении, отрезая всё вокруг, превращая область, напоминающую окружность, в узкий конус. Раньше делать это так чётко не выходило. Но у неё не было времени осознавать всё случившееся.

Валькирия сосредоточилась и применила свою силу. Костюм начал разваливаться на части, осыпаясь отдельными кусками в солёные воды Ла-Манша. Броня будет только мешать. От снаряда или осколков ракеты он всё равно защищает хуже, чем её собственная сила. Зато объём металлов и встроенные приборы могут давать засветку системам наведения. А человеческое тело, на котором только облегающий «поддоспешник» и никакой электроники, заметить на фоне неба будет куда сложнее. О том, чтобы на ней не осталось никаких электроприборов, девушка позаботилась.

Решившись, Валькирия толкнула себя вперёд, набирая скорость и закручивая воздушные потоки вокруг, чтобы стать ещё менее заметной и обеспечить себе нормальный доступ к воздуху для дыхания. Также она начала маневрировать в полёте, как её учили. И это сработало.

Девушка считала из множества мыслей готовность атаковать одного конкретного человека, когда она подлетела практически вплотную к крайнему кораблю сопровождения. Относительную тишину открытого моря разрезал грохот зенитного орудия. Смертоносные росчерки прошли правее и выше, и с каждой секундой всё больше людей вовлекались в общую «боевую тревогу», охватившую экипажи.

Довольно разреженный строй позволил операторам орудий стрелять свободно, практически не опасаясь задеть своих же. Одна за другой корабельные пушки открывали огонь. Валькирия увернулась один раз, второй, а на третий поймала сразу сотню снарядов и уже готова была отправить их обратно.

Бросив все пойманные снаряды в ближайший корабль, отчего грохнули множественные взрывы, Валькирия попробовала применить силу иначе. В ворохе мыслей и разумов она обратилась к паттернам, искала себя в мыслях других, находя тех, кто наводил орудия. Да, операторам приходилось наводиться вручную. Автоматические системы отказывались ловить на цель, не имеющую ни яркого теплового следа, ни электронного излучения, даже засвет на радаре был предельно тусклым. А на перенастройку систем не было времени, и операторы пользовались ручным наведением.

Они не только стреляли в неё, но и создавали преграду на пути, не давая подлететь к флагману-авианосцу. Валькирия жёстко ударила по этим разумам, и сама бросилась к цели. Стрельба не прекращалась, но дезориентированные наводчики начали мазать. Валькирия, маневрируя и ловя те немногие снаряды, что до неё всё же добирались, прорвалась к авианосцу.

Найти на борту корабля открытую дверь оказалось несложно, туда девушка и залетела, попутно оглушив попавшихся на пути матросов. Валькирия ощутила аномалию, разум Доппельгангера. Джон метался, не зная, что делать. И Элис нанесла ментальный удар, продолжая двигаться внутренностям корабля, оглушая всех встречных. Экипаж не успевал реагировать, так что никакого серьёзного сопротивления девушка не встречала, уверенно приближаясь к каюте, понимая, что она всё равно не успевает.

Врываясь в небольшой жилой закуток, девушка застала Доппельгангера и Крысолова уже в процессе слияния. Валькирия ощутила воздушный удар, но недостаточно сильный, чтобы нанести вред. Девушку лишь отталкивает немного назад, а она врезается своей силой в разум Доппельгангера, пытаясь остановить процесс.

— А, это ты! — оживает начавший деформироваться Доппельгангер. — Извини! Не признал! Слишком занят.

У тела уже не было глаз, но по движению того, что оставалось от лица, можно было понять: Джон посмотрел на Крысолова.

— Впервые сталкиваюсь с таким отчаянным сопротивлением. А говорил: давай, забери мою жизнь. Вот же…

В ушах стучит кровь и чужие мысли.

— Прекрати немедленно! — крикнула Валькирия.

Валькирия под пыткой не призналась бы, чего она хотела больше: чтобы замолкли голоса в голове, или чтобы Доппельгангер сдох прямо здесь и сейчас.

— Что? — не понял Джон. — Зачем?

Девушка приложила всю свою волю, чтобы сосредоточиться на происходящем.

— Тебе не нужно его захватывать!

Собственные слова показались ей какими-то жалкими.

— Нужно! — возразил Доппельгангер. — Ещё как нужно! Это же решение всех наших проблем!

— Ты нас бросил! — зарычала Элис, внезапно вспомнив про смерть Стигмы и Бестии.

— Да брось, вы же справились. И я не мог его упустить. Давай, Элис, помоги мне! Выруби его! Подави сопротивление.

Шум в голове стал сильнее.

— Я сказала, прекрати его поглощать! — настояла Валькирия. — Иначе я вырублю тебя.

Доппельгангер нахмурился. По коридору кто-то бежал, и Валькирии пришлось отвлечься, чтобы остановить матросов.

— Элис, — начал вкрадчиво говорить Доппельгангер. — Пойми, это великолепный шанс! С его силой мы решим все проблемы. Построим мир таким, каким захотим.

— Каким захочешь ты? — уточнила девушка.

Джон хмыкнул.

— Мы! Металюди! Мы в любом случае будем править миром, раньше или позже. Уже почти правим, осталось не так много мест, где во главе не стоят наши собратья.

Валькирия дёрнулась от боли, ввинчивающейся в виски. Крысолов тоже говорил об этом. В одном из образов. В одном из воспоминаний. Валькирия коснулась разума Крысолова…

Он смеялся. Крысолов смеялся в мыслях. Он не боролся, не сопротивлялся, там происходило что-то иное.

— Остановись! Это не ты поглощаешь его, а он тебя! — выкрикнула Валькирия.

Она будто пыталась перекричать голоса, продолжавшие гомонить.

— Это невозможно! Моя сила не позволит! — рычал Джон в ответ.

— Джон! Возьми себя в руки! Он подавляет тебя своей силой. Ты растворишься в нём! В нём личностной силы больше, чем во всех твоих прошлых телах, вместе взятых!

На какой-то миг Доппельгангер замер, искажённое лицо его приобрело озадаченное выражение. Ещё миг, и появляется затравленность. Доппельгангер всматривается в Крысолова, но не отступает.

— Нет! Я сильнее! — мотнул головой Доппельгангер. — Не мешай, если не хочешь помочь. Вы, герои, бесполезные кретины! Не мешай мне!

Валькирия хотела что-то ещё сказать, но от Крысолова пришло подтверждение, посыл: «да, не мешай нам, всё должно произойти так, как задумано».

— Пришло наше время. Эта сила позволит установить наш порядок. Без крови, без борьбы. Без…

Валькирия, разозлённая непониманием происходящего, выкрикнула:

— Да заткнись ты! И я сказала тебе…

Валькирия напряглась, сосредоточилась и поменяла посыл. Не пыталась развести их в разные стороны, а применила силу, чтобы разорвать обоих.

— Прекратить!

Раздался влажный чавкающий звук, и резко наступила тишина. Зажмурившаяся Элис открывает глаза и видит только кровь вокруг. Сначала она своей силой прикончила Энтропию, а затем разорвала двух оставшихся металюдей, тянувших на звание самых опасных из всех, кого она знала. Голоса практически умолкли, вернувшись к нормальному состоянию. Пока Валькирия не сосредотачивалась, они так и оставались шумом где-то вдалеке.

Элис развернулась и хотела уйти, но остановилась, вспомнив про способности Доппельгангера к регенерации. В каюте кровь, много крови. Хочется что-то сделать со всем этим, но Валькирия лишь устало провела взглядом в поисках чего-нибудь. Подсказки. В голову ничего не приходит.

По коридору к ней бегут солдаты морской пехоты. Усилие воли, и они падают без сознания. Валькирия сосредоточилась, чтобы прочитать желания экипажа, гуляющие на поверхности мыслей. Одно желание, общее для всех, будто они продолжают выполнять команды Крысолова. Желание её достать и убить. Желание, почти достигшее той отметки, на которой они будут готовы причинить ущерб кораблю. Элис и хотела бы заложить здесь взрывчатку и подорвать, а лучше сжечь весь корабль, но на это не было времени.

Пытаясь как-то сориентироваться в лабиринте корабельных внутренностей, девушка двинулась к бойцам морской пехоты, которых недавно оглушила. Форма и знаки различия ей показались знакомы, во время подготовки они изучали поверхностно все основные армии мира, но сейчас гул в голове мешал ей чётко мыслить. Коснувшись одного из бойцов, Элис залезла в его разум, вытаскивая понимание внутреннего обустройства корабля. Найдя место, где хранилось снаряжение для подводного плавания, Элис разорвала контакт. Зная, что ей нужно, Валькирия обратилась к разумам команды, поймав нужные ассоциации.

Двигаться по кораблю, обходя людей, оказалось не слишком сложно. Элис казалось, что на авианосце должно быть больше народа, но у неё получалось обходить наиболее оживлённые коридоры, оглушая членов экипажа там, где этого сделать не удавалось. Добравшись до нужного места и спрятавшись, Валькирия сосредоточилась.

Через минуту по кораблю снова объявили тревогу, в точке, максимально далёкой от той, где она сейчас находилась. Персонал ушёл, открыв ей путь к снаряжению. Достав один из аквалангов, Валькирия нашла ближайший выход с корабля.

Через несколько минут девушка спрыгнула в воду, закрывая себя коконом. Элис ушла несколько глубже, чтобы точно отказаться под кораблями, и, сориентировавшись по положению судна, толкнула себя в сторону британской земли. Обнаружения она не боялась, отработав на учениях подводный кокон, не издававший никаких звуков, делавший её практически невидимой для всех приборов. Правда, скорость движения под водой была не такой высокой, но ей требовалось во что бы то ни стало удалиться от флотилии.

Вскоре мысли людей угасли, и тишина в голове стала такой же, как тишина подводного кокона.

Глава 45

Негатив осторожно выглядывал в окно, наблюдая за охраной порта, осматривавшей тела и искавшей выживших. Сила Негатива пока отводила их от места, где он спрятал раненого Вектора и укрывался сам, но рано или поздно это место тоже проверят.

Принять какое-либо решение Чарльз не успел. Началась стрельба, охрана некоторое время сопротивлялась, но была быстро отогнана появившимися морпехами. Негатив вышел к ним, чтобы сообщить о раненом Векторе.

— Капитан Лоуренс, — представился командир морпехов.

Метачеловек переключил шлем, который всё же натянул обратно, на транслирование речи.

— Негатив. У меня здесь раненый, — Негатив указал на дверь, из которой вышел.

— Один? — уточнил капитан. — Где остальные?

За его спиной началась стрельба. Капитан и Негатив быстро отошли к зданию музея. Внутри повсюду стояли стеклянные витрины, занимавшие большую часть и без того небольшого пространства здания. Негатив, освобождая место для Вектора, своей силой «убрал» часть витрин, но заметно просторнее места здесь не стало. Морпехам также приходилось растаскивать и убирать весь этот раритетный хлам, чтобы занять позиции.

— Валькирия преследует Крысолова, — ответил Негатив, затем указал на тело в броне. — Вон там лежит Бестия. От Стигмы не осталось даже тела, Козырь лежит у стены. А раненый — Вектор.

Морпех тихо выругался.

— Извини, но за эти смерти меня по головке не погладят. Даже несмотря на то, что случились они до моего появления.

Негатив понятливо кивнул. Капитан Лоуренс послал отрядного санитара проверить состояние патриота. Когда морпехи заняли позиции, а санитар подтвердил, что умирать раненый не спешит, но лучше его эвакуировать. Капитан вновь обратился к Негативу.

— А где этот, Доппе-как-там-его…

— Доппельгангер, — поправил Негатив. — Там же, где и Валькирия. И я не знаю, когда они вернутся. Учитывая способности обоих я…

Негатив поморщился под шлемом, но всё же договорил.

— Я бы предложил эвакуироваться. Они оба могут о себе позаботиться.

Само собой, капитан без восторга встретил такую идею.

— У меня приказ…

— Я понимаю, сэр…

Снаружи донёсся стрекот автопушки. Ухнул ручной гранатомёт, затем последовал взрыв. И вновь активная стрельба, но уже из ручного оружия.

— У вас же есть прикрытие? — спросил Негатив.

— Ещё две группы высадились на берегу и отвлекают на себя внимание.

— Но план был другим… — удивился Негатив.

— Не знаю, я выполняю приказ.

Капитан отошёл к связисту. Грохнул взрыв. Чарльз не мог сказать, в каком направлении и как далеко, ориентируясь на морпехов. Те не выказывали сильного беспокойства, и Негатив решил последовать их примеру. Небо пробил гром пролетевшего на сверхзвуке самолёта. Снова что-то взорвалось. И всё это под непрекращающуюся стрельбу.

— У нас что, война началась? — спросил Чарльз у вернувшегося капитана.

— Как подтвердили отсутствие в зоне Крысолова, начали операцию. Насчёт войны не скажу…

Его перебил очередной взрыв.

— Приказали занять позицию и ждать вертушку. Вас с раненым вытащат, а мы будем ждать Валькирию.

Негатив огляделся.

— Тогда это не лучшее место.

— Напротив! Толстые каменные стены, то, что нужно.

Негативу указали место, наиболее безопасное, с точки зрения морпехов, туда он и сел. Вокруг продолжалась стрельба, что-то регулярно взрывалось. В компанию к Вектору принесли сначала одного раненого, а затем сразу ещё троих.

Очередной взрыв прогремел как-то подозрительно близко. Поняв по оживлённой беготне и ругательствам, что что-то у морпехов идёт не по плану, Негатив выглянул из укрытия. Чтобы увидеть танк. Башня навелась в сторону музея, и Чарльзу показалось, что пушка смотрит прямо на него. Негатив применил силу, защищаясь. Бахнул выстрел, взрыв грохнул где-то в стороне.

В музей забежал морпех и привалился спиной к стене, начав перематывать себе ногу чуть ниже колена.

— Это не наш танк? — спросил Чарльз.

Чернокожий мужчина выругался, подтвердив:

— Да! Это, — несколько выражений на жаргоне, — не наш танк.

— Я могу его уничтожить?

Морпех посмотрел на Негатива, как на идиота, но кивнул.

— Можешь.

Метачеловек выглянул в окно и прикинул расстояние. Далековато. Вздохнув, Негатив накрыл себя своей силой, маскируясь, и выбрался наружу. Вокруг кто-то стрелял, что-то взрывалось. Сделав пару шагов, Чарльз окончательно растерялся в происходящем, не понимая, где он и что происходит. Но ещё один выстрел танка вернул его внимание. Он вышел, чтобы убрать танк. Сосредоточившись на этой мысли, Чарльз поспешил вдоль стены, чтобы подобраться поближе. Но он успел сделать лишь десяток шагов, когда танк внезапно взорвался. Негатив не понял, что именно это было, но гусеничная машина горела, окутанная пламенем и дымом. Башня свёрнута, пушка опущена к самой земле.

Негатив упал, растерянно огляделся и, найдя взглядом музей, попятился к нему. Подбежал морпех, напугав метачеловека, отчего Негатив чуть не применил силу, но всё же опознал своего. Морпех подхватил Негатива за плечо и потащил к музею.

Но в здание его не занесли, заходя в сторону. Негатив увидел, как в вертолёт погрузили Вектора. Подбежал ещё один солдат, и морпехи вдвоём поволокли растерянного Негатива к вертушке, чтобы забросить его внутрь. За его спиной захлопнулась створка, и Чарльз не понял, как вертолёт оказался в воздухе.

— Первый бой, да? — с пониманием спросил морпех, которого посадили на пол спиной к стене.

Он тяжело дышал. Негатив опустил взгляд и увидел обрубок ноги. Парню оторвало лодыжку.

— Д… Давно?

Морпех невесело хмыкнул.

— Только что.

— Только что… — повторил Негатив.

Он видел способности Зверя. Касался концепции. Отмена только что полученного урона. Будто события не происходило. Чарльз обратился к своей силе и воздействовал на ногу. На глазах удивлённого бойца его укороченная конечность вернулась в норму. Стопа без носка и ботинка, но со следами грязи.

— Ого! — морпех пошевелил пальцами, убеждаясь, что ему действительно вернули ногу.

Негатив обессиленно рухнул на залитый кровью пол.

— А ещё можешь? — спросил кто-то рядом.

— Не… Слишком…

По ушам резанул металлический скрежет, вертушку тряхнуло. Всё вокруг начало мерцать и мигать, что-то шумело, кто-то кричал. Так продолжалось несколько секунд, а может, целую минуту.

Удар.

Негатив открыл глаза и увидел над собой стекло. Оконце, может быть, в корпусе или в створке. Чарльз осознал, что на стекло капают крупные капли.

— Дождь… — выдохнул Чарльз и отключился.

Валькирия неслась вдоль береговой линии. В висках стучала боль, но девушка упрямо толкала себя вперёд, повторяя как мантру:

— Отдохну потом. Отдохну потом…

Портсмут горел. Множественные столбы дыма поднимались над городом. На улицах города шли натуральные бои. Британские корабли в городской гавани огрызались ракетами и стрельбой. В воздухе мотались самолёты.

Валькирия снизилась, приближаясь к военно-морской базе в обход жилых кварталов. Встретив колонну техники Элис, не разбираясь, что там конкретно за техника, коснулась разумов экипажа. Враги.

Было что-то странное, неправильно к навешиванию этого ярлыка на людей, всего лишь оказавшихся марионеткой в руках уже мёртвого метачеловека. Но Элис не сомневалась и секунды. В машинах были снаряды. Найти, поставить на боевой взвод и активировать детонатор. Пять взрывов с промежутком в пару секунд, всё.

Ещё минута полёта и она у входа в гавань. Касание разумов морпехов прояснило картину. Отступление. Морпехи пытались уйти, но британцы подтянули авиацию и технику куда быстрее, чем предполагалось. К тому же с материка постоянно прилетали французские истребители, не давая захватить воздушное пространство и притащить штурмовики и ганшип. Морпехов добивали, и даже если Элис сейчас встанет на их защиту, эвакуировать солдат не на чем.

Она сосредоточилась, пытаясь найти разумы металюдей. Разум Негатива. Ничего не обнаружив, удивилась с лёгким удовлетворением. Но всё же спустилась туда, где концентрировались морпехи. Оставшиеся морпехи. Выходить к ним не стала, касаясь разумов, и быстро нашла по ассоциациям. Эвакуация, вертушка, более часа назад.

Только несколько своими глазами видели, как вертушку сбил шальной снаряд.

Сориентировавшись по воспоминаниям, Элис полетела по следу. Перелетела пролив, своей силой направляя падающие капли, чтобы они не бились, будто об невидимый зонтик, но и её тела не касались, Валькирия осмотрела берег. Вертолёт лежал на заболоченном участке берега рядом с лодочной стоянкой, опрокинутый на борт, с развороченным хвостом и оторванными лопастями.

Валькирия подлетела к вертолёту, походя вырубив нескольких британских солдат, что находились рядом. В вертолёте нашлись только тела морпехов и экипажа, и Валькирия вернулся к одному из солдат и залезла ему в голову. Из поверхностных воспоминаний легко считывалось, что солдаты пришли из берегового учебного центра. Упавший вертолёт там видели, но не сразу послали пару бойцов на проверку. Пока те добрались, пока поняли, что произошло, пока вернулись и доложили… Почему них не было раций или других средств связи, Валькирия не поняла. Потому прибыла группа, долго доставали двоих раненых. Получалось, что увезли их буквально десять минут назад.

Вновь поднявшись в воздух, Элис полетела к базе, нагнав обычный гражданский фургон почти у ворот базы. Солдаты открыли по ней огонь из личного оружия, но с тем же успехом они могли кидать в неё камни. Скопив несколько сотен пуль, что были выпущены неё, девушка отправила их обратно, накрыв всех, кто не успел спрятаться. После чего вырвала задние дверцы фургона и аккуратно подхватила своей силой обоих напарников. Ещё раз посмотрела на военную базу, где ещё продолжались бои, развернулась и, медленно набирая скорость, полетела вдоль берега на запад.

Через какое-то время, Валькирия дала бы час по своим ощущениям, они оставили британскую землю позади, продолжая лететь на запад. Валькирия шарила своей силой по горизонту, выискивая эхо разумов. Над водой она увеличила скорость, но не слишком сильно, чтобы не навредить Вектору ещё больше. Да и состояние Негатива оставалось неясным. На первый взгляд у него лишь сотрясение, переломов она не обнаружила, но мало ли.

Потребовалось не меньше двух часов полёта, прежде чем Элис уловила скопление разумов. Она нашла морскую ударную группу, с которой пришли морпехи и откуда стартовала авиация. Дотащив напарников до авианосца, Элис рухнула рядом с ним. Накатившая усталость позволила ей сообщить первому подошедшему матросу, что Крысолов уничтожен.

Где-то далеко, на другом полушарии, одни радовались и готовились праздновать победу, другие думали, как быстро вытащить оставшиеся в Британии силы. Хёрт связывался с ударной группой и требовал доклада о состоянии выживших.

А Кассандра, наблюдавшая за происходящим в командном центре Пентагона несколько со стороны, хмуро смотрела перед собой и, сложив руки в замок, нервно стучала пальцами правой руки по согнутому локтю.

Глава 46

6 апреля 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

«Исполняющий обязанности президента США спикер палаты представителей Мартин Хоумбил выступит с обращением к нации сегодня. Томас, как по-твоему, о чём будет говорить Хоумбилд?» — ведущая обратилась к гостю программы.

«Само собой, о слоне, о котором никто не хотел говорить, но который занял всю прихожую. О войне с Европой! Морская пехота США штурмует Портсмут, чёрт побери! Позавчера я помыслить не мог, что такое вообще возможно, а вчера это стало реальностью. Так что Хоубилд будет говорить о сплочении, о наступивших трудных временах и о том, что самое время пойти на призывные пункты…» — ответил ей Томас.

Хёрт убавил громкость телевизора.

— Херовая тенденция, Джек, — вздохнул Траск. — Мы вроде бы победили, но с чем остались? Как, кстати, состояние героев? Я пропустил последние новости.

— Вектор в тяжёлом состоянии, но стабилен. Судовой врач не рекомендовал перевозку самолётом, перепады давления могут обострить положение, а парню досталось. Плывут на корабле, должен дотянуть до земли, а там Эрик его поставит на ноги, — ответил Хёрт. — Негатив получил множественные ушибы, несколько трещин в костях и лёгкое сотрясение. Можно сказать — легко отделался. Уже завтра сможет на своих двоих стоять без перманентного желания выблевать завтрак.

— Нда. А Элис?

Хёрт закурил. Его кабинет ещё не привели в порядок, так что они заняли кабинет Алекса. Траск нечасто бывал на базе, его работа в основном заключалась в контроле всех дочерних предприятий. И во всякой околозаконной деятельности, направленной не столько на зарабатывание денег, сколько на подготовку «запасных аэродромов» на случай всяких форс-мажоров.

— Усталость, моральная в основном. Никаких физических повреждений врач не обнаружил.

— Мне уже можно говорить, что я предупреждал? — спросил Траск.

— Заткнись, — устало ответил Хёрт.

— Ладно, — подозрительно легко согласился Алекс. — Сменим тему. Мне одному кажется, что это как-то неправильно? В смысле, что после таких битв либо остаются трупы, а то и вообще ничего, ну или критически раненые, либо вообще не получившие травм или легко раненые?

Хёрт посмотрел на экран телевизора.

— Очередной придурок с теорией заговора. — Прокомментировал директор. — Из того, что я услышал от Элис и Чарльза, нам в каком-то смысле повезло, Крысолов не озаботился боевой подготовкой своих людей. Если у них и имелся некоторый опыт боёв с другими металюдьми, то они этот опыт не разбирали и подробно не анализировали. И наши показали себя тоже не идеально.

— Всё так плохо? — удивился Алекс.

Джек отрицательно покачал головой.

— Нет. Просто угроза Энтропии половину команды заставляла осторожничать, а другую — лезть вперёд в надежде быстрее её достать и решить проблему. Терпимо, но… Стигма подставилась сама, глупо причём. Бестии не хватило подготовки, она не вышла из опасной зоны сразу, как появилась возможность. Козырь считал ворон, — Хёрт поморщился. — Аналитики будут разбирать. И корректировать программу подготовки. И психологу нашему мозги прополощут.

— И Валькирия всё затащила в итоге? — со сложной интонацией спросил Траск.

Хёрт мрачно вздохнул.

— Я же просил тебя заткнуться.

— Нет, подожди! — Траск поёрзал в кресле, настраиваясь на спор. — Она своими руками свернула шею Энтропии. Затем пролетела половину Ла-Манша, нашла русскую флотилию, прошла их оборону, попутно расколотив несколько кораблей…

— Один корабль, — поправил Хёрт. — И ещё два получили сопутствующий ущерб.

— Неважно! Главное — сопровождение не смогло ей помешать. Потом она без проблем проникла на флагман, он же авианосец, сделала там, что хотела, и преспокойно смылась. Вернулась на поле боя, отыскала напарников и унесла их, протащив на себе несколько сотен километров. Причём сбросила броню, чтобы не мешала, а ещё предварительно её на пол шишечки ментально изнасиловал Крысолов. Я ничего не упустил?

Хёрт несколько секунд смотрел Траску прямо в глаза, но кивнул.

— В среднем где-то так.

— Ага, — кивнул Алекс. — Супермен в облегающем костюме. Сверхчеловек существует, и он американец. Да ещё и милая девушка. Или всё же бог существует?

— Алекс… — простонал Джек.

— Я серьёзно, Джек! В неё всаживали по тысяче снарядов в секунду, а у неё никаких физических повреждений.

— Это не делает её неуязвимой, — напомнил Хёрт.

— Как бы да, — подтвердил Алекс, — но, во-первых, кто из известных нам металюдей может что-то ей противопоставить?

— Негатив, — не раздумывая ответил Джек.

Траск хмыкнул.

— Который с ней спит и вряд ли против неё выступит. Во-вторых, оно даже к лучшему. Если будет слишком уверена в своей неуязвимости — начнёт совершать ошибки. Ты сам нечто подобное говорил.

— Люди не могут ей ничего противопоставить только потому, что она против них практически не сражается. А как только начнёт — рано ли поздно появятся методы противодействия. Я это тоже говорил, — напомнил Хёрт.

— Ладно, ладно, — поднял руки Траск, показывая, что тема пока закрыта. — Жаль, не удалось вытащить тех молодых металюдей, с которыми патриоты столкнулись. Был шанс их переманить на нашу сторону.

— Негатива и Вектора вытащила Валькирия, без неё и их бы потеряли, — озвучил неприятную правду Хёрт. — Мы, конечно, предполагали, что Крысолов стянет силы к городу, раз ожидает визита. Только не ожидали, какие и сколько сил он стянет.

Траск кивнул.

— Надеюсь, политики договорятся, и мы не ввяжемся в третью мировую.

— Как и я, — подтвердил Джек.

Лежавший на обычной корабельной койке Негатив открыл глаза. Каюта, ровный мерный шум и Элис, сидевшая рядом. Девушка ободряюще улыбнулась.

— Ну, доброе утро, соня.

Негатив поморщился, вместе с пробуждением пришли отголоски головой боли. Уже не такой сильной, как во время прошлого пробуждения, когда он пришёл в себя в медицинском отсеке авианосца Джордж Буш. Сейчас Чарльз готов был оценить своё состояние, как сносное.

— Привет, — ответил Негатив. — С тобой всё хорошо?

Элис с улыбкой кивнула:

— Да, ни царапинки. Устала и вымоталась, но не более того.

— Понятно, а как Вектор?

В прошлое пробуждение Чарльз не нашёл в себе сил осведомиться о состоянии здоровья парня.

— Стабилен, — ответила Элис. — Главное сейчас — доставить его в руки Эрика. Тебе тоже не помешает его помощь. У сотрясений бывают каверзные последствия. Да и в целом тебе потребуется отличное здоровье.

Негатив не понял.

— Потребуется? Зачем?

Валькирия помрачнела.

— Если ты думаешь, что со смертью Крысолова всё закончилось, то нет, всё совсем не так.

Чарльз попробовал сесть, но от резкого движения снова заболела голова. Перетерпев неприятные ощущения, он всё же привёл себя в полувертикальное положение.

— Что случилось? — спросил Чарльз.

Элис вздохнула, отводя взгляд. Негатив отметил, как хорошо на ней сидит военная форма. Ему ещё не доводилось видеть девушку именно в форме, Элис носила либо строгие костюмы, либо броню патриотов.

— Крысолов отлично понимал, что его будут всеми силами убивать, — заговорила девушка. — Его смерть была вопросом времени. И ублюдок нашёл способ… Всех переиграть, наверное.

Чарльз уловил нотки неуверенности и странной обречённости в её голосе.

— Он что? Нашёл способ не умирать?

Сказано это было не на полном серьёзе, Негатив скорее ждал какой-то уловки, например, каких-то способностей одного из подчинённых Крысолову металюдей. Однако Элис кивнула.

— Фактически — да. Крысолов умер физически, но… Ты же знаешь о пси-излучении?

— Ну… Общие сведения и у вас на базе кое-что услышал, да.

— Крысолов всем людям, что попадали под действие его сил, навязывал свой образ мысли, свои цели, свои идеалы. Что такое личность? Совокупность воспоминаний, взглядов, опыта, навыков. Он пытался и мне всё это вложить, показать, но… Скажем так, канал работал в обратную сторону, поскольку не он своей силой проник в мой разум, а наоборот. Получилось, что Крысолов показал мне всё, но никак на меня не повлиял… Хотя…

Валькирия сбилась, задумавшись.

— Нет, повлиял. Его знания, опыт работы с силой, с людьми. Крысолов не проводил научных работ по исследованию пси-излучения, но накопил обширный личный опыт. Понимание работы сил у него было намного глубже, чем у нас. Так что я научилась нескольким новым фокусам.

— Подожди, — остановил Чарльз, — он помещал свой разум в других?

Элис кивнула.

— В каком-то смысле да. Свой опыт, взгляды, стремления, цели. Крысолов с самого начала понимал, что с его смертью всё построенное им развалится. И думал именно над тем, как не завязывать всё на одном себе. Мы убили физическое тело, но теперь в мире ещё сотня тысяч Крысоловов, лишённых способностей, но продолжающих его дело. Да и с лишением силы не всё однозначно.

Негатив ужаснулся.

— Нет!

Элис грустно кивнула.

— Да. Крысолов научился полностью контролировать свою силу. Обращаться к пси-излучению и манипулировать им. Если хоть один из тех людей, кому он пересадил свой разум, пробудит способности, мы получим нового Крысолова. И даже не одного. Вероятность подобного довольно низка, я бы сказала, что она исчезающе мала. Но если это произойдёт, нам придётся всё начать сначала.

Новости заставили Негатива хмуро смотреть перед собой. Примерно минуту он молчал, а затем со вздохом признал:

— Нам придётся вступать в патриоты, да? Без этого теперь никак.

— Мне жаль, Чарли, — призналась Элис. — Мне бы хотелось, чтобы всё закончилось, но тяжёлые времена только начинаются.

Чарльз грустно улыбнулся.

— Да… Мне многому нужно научиться.

— М? — не поняла Элис. — Научиться?

— Ага. Когда начался бой… В смысле, когда морпехи вступили в бой с британскими солдатами, я растерялся. Совершенно не понимал, что происходит вокруг. Вёл себя, как… Не знаю кто, но слово явно будет нецензурное.

Элис понимающе кивнула.

— Да, я знаю, о чём ты. Мы все через это проходили. Не волнуйся, нас научили всему необходимому, научат и тебя.

Они посидели в тишине немного, после чего Чарльз спросил:

— Что дальше? Говорить сейчас, что я не хочу во всём этом участвовать и свалю в туман, как только мы вернёмся в штаты… Это будет даже не свинством, а уже натуральным идиотизмом. Но… Что и как мы будем делать?

В ответ на это Элис лишь пожала плечами.

— Пока не знаю. Для начала мы дадим тебе ещё день отдыха, а затем сядем в самолёт. Надо как можно быстрее вернуться в штаты. О Крысолове пока не стоит знать никому, кроме директора. Политики с ума сойдут, если узнают, а они и так много натворили в последнее время. Так что прямо сейчас тебе надо отдыхать.

— Ну… Я вроде не хочу…

Валькирия положила палец на лоб Негатива.

— Я сказала — спи.

Чарльз закрыл глаза и отключился.

Глава 47

7 апреля 2016 года

База ВВС Хэнском, Бедфорд, Массачусетс

Ветер, созданный лопастями вертолётов, поднимал пыль и закручивал её в протуберанцы. На борту заходившего на посадку C-2A Greyhound Валькирия встрепенулась.

— Что случилось? — обратил внимание на её движение Негатив.

— Много разумов. Куда больше, чем было, когда мы улетали.

Девушка поднялась и выглянула в небольшой иллюминатор. Внизу она увидела военную технику. Танки и бронемашины, стоявшие на зелёных участках поля, в стороне от полос и манёвровых дорожек. А также множество солдат рядом с самолётами. Сверху сложно было разобрать, чем они заняты.

— Сколько солдат и техники, — сказала Элис.

— Значит, всё же война, — вздохнул Негатив. — Совру, если скажу, что я не ожидал чего-то подобного.

Элис продолжила рассматривать солдат и технику, оторвавшись когда самолёт закончил разворот и начал снижение и землю стало не видно.

— Возможно. Только как-то… Не знаю. Не начнут же их прямо сегодня перебрасывать? Да и танки пригнали.

— Блокпосты сняли, значит, — нашёл объяснение Чарльз. — Это, наверное, единственная хорошая новость.

Валькирия качнула головой.

— Это не национальная гвардия, — возразила Элис. — Ладно, спустимся на землю — узнаем.

Вертолёты очистили воздух, чтобы не поднимать пыль, и колёса морского транспорта мягко коснулись полосы.

— Куда ты сейчас? — спросила Элис.

— За своими. Буду убеждать присоединиться к патриотам, — Негатив криво улыбнулся. — Пожалуй, готов признать, что был кретином.

На такое признание получил одобрительную улыбку Валькирии.

— Обещаю никому не рассказывать о твоём признании.

Самолёт остановился в конце полосы и замер. Один из членов экипажа вышел из кабины и открыл боковую дверь. Валькирия удивилась:

— Вы остаётесь на полосе?

Офицер кивнул:

— Да, грузимся, заправляемся и летим дальше.

Приняв такой ответ, девушка поманила за собой Негатива. Она первая прошла четыре потёртые ступеньки и оказалась на твёрдом асфальте. Негатив сошёл следом, явно недовольный отсутствием поручней. Вместе они пошли к зданиям базы.

— Кажется, меня укачало.

— Последствия сотрясения, — нахмурилась Элис. — Давай сначала заедем на базу. Покажешься Эрику, а потом поедешь.

Негатив отмахнулся.

— Меня всегда немного укачивало в самолётах. Так что обещаю не летать, а машину я перенесу.

— Обещай не садиться за руль…

— Мисс Грин! — окликнули из самолёта.

Элис обернулась.

— Что?

— Какой-то срочный вызов. Можете воспользоваться нашей станцией?

Валькирия удивилась, пожав плечами.

— Могу… Но почему не там? — указала она за спину.

— Так, срочно, — ответил офицер.

— Подожди меня, — попросила Элис и пошла к самолёту.

Офицер, убедившись, что Валькирия идёт, скрылся внутри. Она почувствовала что-то, когда до трапа оставался шаг. Обернулась. И увидела, как голову Негатива разрывает. Мозг машинально отмечает качнувшееся и начавшее падать в сторону тело, делая вывод: крупнокалиберная пуля. Звук выстрела приходит с запозданием.

Проходит около двух секунд, и пуля замирает в метре от головы Валькирии, остановленная её силой. А затем в её сторону разворачиваются башни танков и техники, чтобы открыть огонь на поражение.

Эмма вышла из квартиры, закрыла дверь на ключ и остановилась, тяжело вздохнув.

— Что, подруга? — стоявшая в коридоре чернокожая женщина, курившая отвратительные дешёвые сигареты, выдохнула в Эмму дымом. — Жизнь — дерьмо?

— Ещё какое, — подтвердила женщина. — Кредит, страховка, налоги и квартплата. Если уволят с работы — соберу флэш рояль.

И пошла по лестнице под каркающий смех соседки. Вышла из подъезда на улицу и увидела Хёрта. Мужчина стоял на тротуаре, а за ним — то ли автобус, то ли грузовик с окнами в кузове. Эмма испытала странное чувство, вновь увидев Хёрта. Упрямо нахмурилась и, сделав к нему пару шагов, начала:

— Я же говорила тебе…

— Помолчи, — оборвал Джек, — Меня ты своим упрямством не впечатлишь, так что прибереги силы. Здесь, — Джек кивнул на фургон, — Тот, кто может исцелить твоего брата. Мы проверили, убедились, испытали, может. Поэтому сейчас врачи приведут твоего брата и ему окажут помощь. После этого, если ты больше не захочешь меня видеть — мы никогда не встретимся.

Хёрт обернулся и дал знак тем, кто сидел внутри. Через минуту на улицу вышло четыре человека в медицинских костюмах. И, глядя на них, Эмма обречённо, но и с облегчением выдохнула. Она призналась себе, что не вывозит, и просто сдалась, позволяя Хёрту делать то, что он там задумал.

— Будь добра, ключи, — попроси Джек.

Женщина покорно отдала ключи. Четвёрка мужчин зашла в дом.

— Нэйтан боится незнакомцев… — вяло сказала Эмма.

— Не волнуйся, они знают, что делают. Это их работа.

Через несколько минут врачи уже выводили мальчика на улицу. Нэйтан оказался тощим и нескладным. И у него, как и у сестры, оказалась гетерохромия. По вялым движениям можно было понять, как врачи успокоили парня.

— Они… — начала Эмма.

— Лёгкий транквилизатор, — подтвердил Джек. — Для Эрика убрать из организма медикаменты так же легко, как для нас завязать шнурки. Идём.

Они вошли в машину вслед за врачами и парнем. Внутри грузовик оказался передвижной лабораторией, или передвижной больничной палатой. Причём главным пациентом был юноша, сидевший за стеклянной перегородкой, облепленный множеством датчиков и приборов. Нэйтана посадили рядом с этой перегородкой, просунув руку в специальный отсек, к которому был доступ у Эрика.

Хёрт приобнял Эмму для поддержки, пока женщина наблюдала, как Эрик кладёт руку на руку Нэйтана. Сначала ничего не происходило, а затем Нэйтан начало преображаться. Исправилась осанка, пропала нескладность фигуры. Эрик убрал руку и кивнул — всё сделал.

— Спасибо, Эрик, — поблагодарил его Хёрт.

Тот ещё раз кивнул, уже с улыбкой, и лёг на свою постель. К нему сразу направились три врача, и прозрачная перегородка мгновенно стала непрозрачно белой. К Эмме подошёл мужчина в пиджаке поверх тёмной футболки, в джинсах и кроссовках.

— Мисс Вега, прошу минуту вашего внимания.

Эмма с трудом перевела на него взгляд.

— Кларк Харпер, профессор психологии. Вашему брату восстановили физиологическое здоровье мозга, однако отставание в развитии само по себе не исчезнет. Наш институт как раз сейчас занимается случаями, подобными вашему, — Кларк бросил взгляд на Хёрта. — Мистер Хёрт предоставил нам тему для научной работы. При институте есть стационар, где ваш брат получит весь необходимый уход.

Женщина всё же уловила смысл слов профессора.

— При институте… В смысле, вы будете…?

Кларк подтвердил.

— Да, изучать психику вашего брата, но основная наша работа — разработка методов компенсации упущенного времени развития. Не беспокойтесь, мисс Вега, даже если бы не мистер Хёрт, что будет контролировать наши действия, — Кларк вновь бросил на директора MCS, — мы бы приложили все силы для восстановления Нэйтана. Ведь когда он станет полноценным членом общества, это будет и нашей победой, — заверил профессор.

И протянул визитную карточку Эмме.

— Я… Я подумаю…

— Если вы беспокоитесь о работе и хотите проживать рядом с вашим братом — мы найдём вам работу на территории кампуса, — сразу заверил Кларк.

Хёрт жестом отослал профессора, и тот понятливо удалился.

— Эмма.

Женщина обернулась на Джека.

— Твой кредит погашен. Медицинская страховка теперь проблемой не будет.

— Джек, я…

— Всё потом. Пока займись братом.

Джек отошёл к выходу, а Эмма обернулась. Нэйтан зашевелился, начал оглядываться. В его взгляде имелась чёткая осмысленность, хотя выражение лица демонстрировало полную растерянность. Он более не раскачивался, не прижимал к груди руки, как часто это делал, не двигал коленями, сводя их и раздвигая. Его взгляд остановился на женщине.

— Эмма? — робко спросил он.

Женщина расплакалась и подошла к брату, чтобы обнять.

У Хёрта зазвонил телефон. Мужчина, посмотрев на экран, оставил семейную сцену и вышел на улицу. Звонила Кассандра.

— Хёрт слушает.

«Сэр, у нас проблема!» — выпалила Кассандра.

И сильный испуг в голосе не давал возможности сомневаться, Кассандра искренне считала, что есть проблема, и она серьёзна.

— Что случилось?

«Это Элис! Её намерения очень резко изменились! Они противоречивы, будто в ней два человека» — тараторила Мэри.

— Подожди, объясни нормально! Где она?

«Ощущается где-то под Вашингтоном» — ответила Кассандра.

— Они должны были вылететь только завтра утром, — не столько возразил, сколько обозначил противоречие Хёрт. — Мне бы сообщили.

«Сэр! Джек! Она контактировала с Крысоловом! И сейчас она ощущается очень похоже, только не как один человек, а как сразу два!» — выпалила Кассандра.

Хёрт зажмурился и вновь открыл глаза.

— Уверена?

«Ни в чём! Но её намерения… Они направлены на меня! На вас! На всех! И намерения есть у кого-то рядом с вами! Намерение вас убить! Я не понимаю, что происходит! Рядом со мной тоже кто-то есть! Мне надо спрятаться!» — и вызов резко обрывается.

Хёрт не стал изображать дурака и кричать что-то в трубку, вглянув на экран и убедившись, что вызов завершён. Он убрал телефон и спокойно прошёл до своей машины, которую оставил чуть в стороне. Остановился у водительской двери и сделал вид, что ищет ключи.

В этот момент к нему сзади подошли двое. Подошли слишком характерным образом, исключающим какие-либо сомнения в намерениях неизвестных. Хёрт нажал на ручку двери, вызывая срабатывание сигнализации. Неизвестные отвлеклись на звук и вместо контроля Хёрта инстинктивно посмотрели по сторонам, проверяя наличие свидетелей. Они не собирались его убивать, как минимум не посреди улицы.

Джек воспользовался этой секундной заминкой. Резкий разворот сошёлся с сильным ударом в челюсть. Дезориентация вплоть до потери сознания одного из парочки была обеспечена. Второй не потянулся за пистолетом, на чём потерял бы время, а попробовал нанести быстрый удар ногой. Хёрт ушёл с траектории. На дистанции, слишком короткой для ударов, в ход пошли захваты. Только Хёрт, имевший прокаченное Эриком тело, был и сильнее, и гибче, и крепче. На первом же захвате у неизвестного агента хрустнули кости. Джек толкнул едва стоявшего на ногах агента на напарника, блокируя руку, а сам открыл заднюю дверцу. Короткая возня, и оба агента оказались на заднем сидении. Новый удар в подбородок окончательно вырубил первого, второму достался удар рукоятью изъятого пистолета в висок. Не смертельный, но оба агента на время потеряли дееспособность.

Хёрт сел за руль и, встретившись взглядом с покинувшей фургон Эммой, надавил на газ.

Глава 48

7 апреля 2016 года

База ВВС Хэнском, Бедфорд, Массачусетс

Первый танковый снаряд, замерший в двух метрах от лица Элис, смяло телекинетической силой, сплющило, как консервную банку. Эта же участь постигла двадцати пяти миллиметровые снаряды, выпущенные из автопушек. Силой Валькирии сминало и самолёт. Вминались внутрь крылья, лопнули стёкла, корпус сжимался, будто сдавленный гигантской рукой. Делала она это неосознанно, так в окружающий мир прорывались бушевавшие в ней эмоции. И только прилетевшая ракета, так же замершая в трёх метрах от неё и взорвавшаяся, вывела Элис из странного состояния.

Снаряды были подхвачены и смяты в кучу, а затем брошены в ближайший вертолёт. Они не взорвались, сила Элис испортила взрыватели, но кинетического удара двух сотен фунтов стали и начинки вертушке хватило, чтобы лишиться хвоста и лопасти. Пушки продолжали стрелять, и рядом с Валькирией вновь висело несколько десятков снарядов. В этот раз она их не испортила, только развернула и метнула обратно. M3 Bradley не выдержал и взорвался.

Валькирия отмерла и сорвалась с места. Она подлетела к танку на расстояние действия силы и, чуть сосредоточившись, обрушила свой удар. M1A2 Abrams лишь чуть покачнулся. Корпусу многотонной машины такой удар не мог причинить никакого вреда. Но сила Элис действовала не только на корпус, она воздействовала на всё, и экипаж тоже ощутил на себе телекинетический удар, как и все приборы внутри машины. Если приборы просто разломались, осыпавшись содержимым, но людей ожидала участь более страшная. Телекинез надавил на них, вмял так глубоко, как это было возможно, ломал кости. Но не убил, оставив лежать и умирать.

Валькирия попробовала коснуться их разумов. Её волновал только один вопрос.

Кто

Отдал

Приказ

Однако разум экипажа давал уже знакомое ощущение сопротивления. Наркотик, что подготовили на базе.

Валькирия развернулась и, попутно захватывая пролетавшие мимо пули, рванула к морпехам. Смертоносное железо обратилось не менее смертоносной гребёнкой, которой Валькирия провела по взлётной полосе. И по людям. Только один остался стоять. Пули обогнули его тело, оружие вырвало из его рук. Валькирия смяла пули в кучу и швырнула в другой вертолёт, но не комком, а разреженным пучком. Вертушке хватило, грохнув вспыхнувшим двигателем, воздушное судно резко полетело к земле. Продолжал стрелять ещё один Брэдли. Валькирия, подхватив силой всё, что могло взрываться, бросила это в откатывающуюся бронемашину. Взрыв заткнул пушку, машина, однако, продолжила откатываться.

Элис спустилась к оставленному в живых офицеру. Заглянув мужчине в глаза, она спросил:

— Кто. Отдал. Приказ?

Работая с один разумом, без помех вокруг, Валькирия могла продавить защиту. Как минимум — прочитать поверхностные мысли, проверить правдивость сказанных слов.

— Приказ… — офицер и не думал отпираться, — Отдал…

Его мысли были пронизаны сомнением. Морпех считал приказ чем-то близким к безумию, но не мог ослушаться. Что-то толкало его вперёд. Очень сильное намерение выполнить приказ, сделать всё от него зависящее.

Ещё две вертушки, появившиеся над аэродромом, сходу дали залп неуправляемыми ракетами. Первый десяток ракет Элис поймала силой, чисто по привычке, а затем закрылась защитой, когда остальные НАРы начали рваться вокруг. Ловить каждый осколок и одновременно защищаться от взрывов она не могла, закрывшись вообще от всех угроз. Встряхнулась и сразу взлетела, не дожидаясь, когда взрывы вокруг закончатся.

Вертолёты сразу открыли огонь из автопушек, да и корпусами повели, наводя на неё блоки ракет. Валькирия полетела на вертолёты, заодно набирая высоту, в верхнюю полусферу вертолётов. Туда, где им сложнее всего будет её достать. И оба вертолёта, попятившиеся и задравшие носы, не смогли в неё прицелиться. Как только сила Элис дотянулась до первого вертолёта, она сорвала с его подкрылок ракеты, заодно вырвав оставшиеся в блоке НАРы, а затем вырвала с корнем винт, позволив вертушке упасть. Оторванные ракеты швырнула во второй вертолёт. И если ракета просто ударилась об корпус, не взрываясь, потому что её на взвод не поставили, пара неуправляемых ракет с ударным взрывателем успешно разнесла вертолёт.

От базы ехали ещё три Брэдли, открывшие огонь сразу при обнаружении Валькирии. Девушка сместилась в полёте, пропуская снаряды мимо. Всё происходящее было неправильным. Странным. Этого не должно было происходить.

Вновь увернувшись, Валькирия меланхолично перехватила летящие снаряды и с обречённостью метнула их обратно, подорвав одну из машин. Убивать солдат своей страны совершенно не доставляло ей удовольствия.

— Это надо прекращать…

Уклонившись от новой очереди, Валькирия сорвалась с места и полетела в сторону леса.

Хёрт остановил машину в переулке. Кататься по городу с двумя пассажирами на заднем сидении совершенно не входило в его планы. Джек вышел и, оглядевшись и удостоверившись, что случайных свидетелей не намечается, выволок обоих агентов на улицу и усадил к стене. Документов они при себе не имели. Плеснул одному из них из бутылки в лицо, чтобы привести в чувство.

Очнувшийся агент после секундной дезориентации огляделся и, поняв обстановку, хмуро взглянул на Хёрта.

— Ведомство? — спросил Хёрт.

— CIA, — ответил мужчина.

— Кто отдал приказ? — Хёрт спешил.

— Непосредственный руководитель, — ответил агент, не называя имени.

— Ну, извиняйте, сами понимаете, — вздохнул Джек.

И хорошо поставленным ударом ноги сломал ногу сначала одному агенту, а затем и его напарнику. Убивать коллег Джек не спешил, но и просто оставлять было не разумно. Работала эта пара явно не без прикрытия, вот пусть занимаются травмами этих двоих, чем с ними же садятся на хвост Хёрту.

Вернувшись в машину, директор покинул переулок, и уже в зеркале заднего вида увидел невзрачный седан, заехавший туда же. Проследив, чтобы машина не выехала сразу, Джек пару раз сменил улицу и, постоянно следя за окружением, достал телефон и поставил его в подставку. Сделал вызов. Ещё один. Третий. Все абоненты сбрасывали звонок. А после телефон и вовсе продемонстрировал отсутствие связи.

Тогда Хёрт убрал телефон и во время остановки на перекрёстке достал из тайника под сидением другой, тут же его воткнул. Позвонил по одному из десятка хранящихся в памяти номеров. Сброс. По второму. Снова сброс.

Потянувшись, чтобы набрать следующего абонента, Хёрт заметил машину позади. И это была не слежка.

— Какого чёрта.

Он всё же набрал следующий номер в списке. И в этот раз вызов сразу был принят.

«Джек, зря теряешь время, нам всё известно» — сходу выдал собеседник, не тратя время на приветствия.

Хёрт отслеживал преследователей, что явно были готовы напасть в любой момент. Хёрт ехал в место, где сможет дать бой.

— Известно что, Коул? Мне вот ничего не известно. Не просветишь?

«Твоя Валькирия применила контроль разума. Все твои заверения, что она так не может, что это очень сложно и тому подобное, всё это было брехнёй. Такого вам не забудут и не простят. Твоя Валькирия тоже самое, чем был Крысолов. Вас будут убивать. Всеми силами и не считаясь с потерями» — пояснил собеседник. — «Поэтому будь другом и не усложняй нам работу».

Хёрт отключил телефон. Завернул на первую попавшуюся парковку, заехал поглубже и остановился. Повернул зеркало заднего вида и сунулся под пассажирское сидение, чтобы извлечь сложенный SIG Sauer MPX. Быстро разложил и зарядил и, перевернувшись, глянул в зеркало, ожидая преследователей.

Из пассажирского окна Ford’а, когда до Porsche Хёрта оставалось ещё три корпуса, высунулся мужчина с автоматом в руках и сразу открыл огонь. На винтовке стоял глушитель, но стука пуль по корпусу бронированного автомобиля вполне хватало. Агент всадил половину магазина в корпус, остаток расстрелял в стёкла, тоже бронированные. Класс защиты был невысок, так что долго машина обстрел не могла выдержать, но много Хёрту и не требовалось.

Дождавшись, пока опустеет магазин стрелка, Джек вдавил кнопку аварийного опускания стекла и вскочил, слегка показываясь из окна. Короткую очередь получил стрелок, более длинную — водитель. Их служебный Ford пуленепробиваемой защиты не имел.

Хёрт вышел и убедился, что в машине больше никого нет. Затем вернулся и скинул пиджак, зацепив ПП на ремне скрытого ношения. Надел вместо пиджака, неспособного нормально скрыть оружие, куртку. Достал из багажника небольшую наплечную сумку, а также ещё один телефон и на память набрал номер. Пришлось подождать, Джек даже подумал, что сейчас вызов сбросится, и придётся набирать снова. Но Траск ответил.

«Чёрт, ты знаешь, что творится?» — спросил непривычно серьёзный Алекс.

— Помимо того, что меня и Валькирию хотят убить? — уточнил Хёрт.

А сам уже выбирал один из припаркованных автомобилей.

«Значит, знаешь. Эм… Так… Эвакуация?» — немного неуверенно спросил Траск.

— Да, Миннеаполис, по плану «D».

«Ага, Миннеаполис, план „D“, понял» — подтвердил Алекс.

— А ещё…

Хёрт выбрал автомобиль и, достав из сумки небольшой прибор, включил его, работая с панелью.

— Свяжись с базой и узнай, где Кассандра.

«Понял. Тебе сообщить?»

— Если её нет на базе — да, — подтвердил Джек и закончил вызов.

Прибор сработал, автомобиль приветливо мигнул фарами, открыв дверь. На почти новенькой Honda Civic Хёрт покинул парковку. Джек продолжал смотреть по сторонам, двигаясь спокойно и строго по правилам.

Зазвонил телефон. Хёрт принял вызов, поставив громкую связь.

— Слушаю.

«Прикрытие подъедет через сорок минут» — порадовал Траск.

— Хорошо. А Кассандра?

«Покинула базу утром» — ответил Траск и замолчал.

— Покинула? Куда направилась? Где сейчас?

«Запись о том, что она взяла машину и уехала есть, а по поводу куда — нет. И где она сейчас тоже пока ответить не могут»

— Как это? — нахмурился Хёрт. — У нас есть порядок, охрана бы её не отпустила на все четыре стороны.

«Но она отпустила. Подробности выясняют» — ответил Траск.

Джек хотел выругаться, но напомнил себе, что Траск вообще не на базе, ему лишь передали информацию.

Хёрт вырулил на Дартмутский мост и встроился в поток.

— Ладно, доберусь до точки эвакуации и сам…

Окна машины, ехавшей по встречной полосе, открылись. Оттуда показались дула стволов. Хёрт успел и увидеть стволы, и дёрнуться в сторону. Только угнанная машина не была бронирована. Агенты открыли огонь, и бок, руку, а также ногу Джека обожгло болью. Ехавший за Хёртом пикап совершил резкий манёвр и, развернувшись поперёк моста, въехал в борт хонды. Водитель дал по газам, колёса шаркнули по асфальту и столкнули машину Хёрта с места. Пикап без особого труда вытолкнул лёгкий седан за низкие бетонные ограждения Дартмутского моста. Машина, перевернувшись в воздухе, крышей упала в воду.

Глава 49

7 апреля 2016 года

Мэриленд

Стянутые отовсюду войска делали всё, чтобы если не остановить, то хотя бы замедлить Валькирию. Пыталась она скрывать своё присутствие или нет, вокруг было слишком много солдат. В воздухе кружили вертолёты, а в небе летали самолёты. Истребители, само собой, её атаковать не пытались: человек, способный летать, да ещё и в любом направлении, был недоступной целью как для ракет, так и для пушек. Но высоко висевшие самолёты наблюдения постоянно отслеживали все её перемещения. Укрыться от них не сбивая, не представлялось возможным, даже отказавшись от полёта. А взлетать и сбивать не имело смысла, за реактивным самолётом Валькирия угнаться не могла.

Последние четыре часа, что она летела от Бедфорда в Вашингтон, слились в абсурдный поток спецэффектов. Армия США, не обращая внимания на гражданских, бросала на неё всё, что попадалось под руку. Первое время ещё пытались атаковать с самолётов. Полетевший на неё Бородавочник, открывший огонь из монструозной пушки, девушку настолько напугал в первый момент, что она даже не попыталась уклониться, хотя могла. Страх был напрасным. Сотня снарядов замерла, подвластная её силе, как это было ранее. В тот момент у неё окончательно пропал страх перед пулями и снарядами, что в неё летели. Валькирия не попыталась швырнуть снаряды обратно в самолёт, расстояние и скорость делали шанс попадания ничтожным. Вместо этого она отправила снаряды в технику.

Элис иногда приближалась к солдатам и офицерам, чтобы прочитать мысли тех, кто её атаковал. Понять, что они пытаются сделать. Они надеялись перегрузить её. Заставить устать. Заливали снарядами и пулями, расстреливали с вертолётов, пускали ракеты с дронов. Они ошиблись. Для силы Элис имел значение только вес объекта. Ей пришлось бы сосредоточиваться, чтобы поднять нечто, весящее больше тонны, для таких трюков нужно было напрягаться. Пули и снаряды не могли её утомить. Скорость снарядов, кинетическая энергия, всё это не имело значения. Только масса.

И Элис летела к своей цели, стараясь избегать стычек с войсками. Не выходило, и её путь был обозначен пожарами и столбами дыма. И чем ближе она подбиралась к Вашингтону, тем ожесточённее было сопротивление. И тем больше разрушений оставалось вокруг.

Уклоняясь от атаки вертолётов, Валькирия позволила залпу небольших неуправляемых ракет рухнуть в пригороде. Взрывы поглотили дома, машины. Элис улавливала вспышки страха, быстро затухающие. Внизу орала сирена оповещения об угрозе, но далеко не все гражданские пожелали эвакуироваться.

Её обстреляли из пушек, и Валькирия, развернув снаряды, широким веером послала их обратно. Вновь взрывы, взрывались не только танки. Сбитый вертолёт рухнул на магазин, где, судя по россыпи разумов, прятались местные. Сначала была вспышка страха. Вертолёт застрял в крыше, но что-то случилось, произошёл подрыв боекомплекта. Взрыв, и разумы погасли.

Элис уже видела впереди улицы города, многоэтажные дома, понимала, что и там попытки её остановить не прекратятся. Пыталась представить, как всё это выглядит со стороны. Как она и оставляемые в том числе ею разрушения выглядят для стороннего наблюдателя. Получался то ли фильм катастрофа, то ли фильм ужасов. Пули, снаряды, ракеты, всё это не могло причинить ей вреда. Не сейчас, когда она в сознании, в силе, не уставшая, сосредоточенная. Без других металюдей, без их сил, что способны обойти её телекинез, солдаты могли лишь замедлять её, снова и снова кладя свои жизни, чтобы ей было сложнее пролететь следующую сотню футов.

На неё вышел самолёт. Валькирия ждала очередного выстрела из пушки, но самолёт двигался заметно выше, будто собрался сбрасывать бомбы. Странное решение, ведь взрывы доставляли ей не большее неудобство, чем пули.

Однако на неё сбросили не просто бомбы, два крупных металлических объекта выбросили в атмосферу нечто желтоватое, жидкое. И оно вспыхнуло. Даже сквозь сферу, созданную и удерживаемую Элис для защиты, до неё донёсся жар горящей смеси. Удивившись, что решились использовать даже это оружие, Валькирия резко полетела в сторону, выходя из горящего облака. Против неё, тем более в воздухе, это оружие было практически бесполезно. А вот внизу творился настоящий ад.

Валькирия влетела в город, снизившись и маневрируя между домами. Здесь вертолёты не могла её догнать, вынужденные маневрировать над зданиями. Пилоты пытались угадывать, куда двигается Валькирия, и встречать её там, ограничиваясь стрельбой из автопушки, не используя ракеты. По улицам катались Абрамсы и Брэдли, давя машины и пытаясь задрать стволы, но в основном стреляли из пулемётов на башне, а одна пятидесятка после всего, чем за последние часы пытались достать Элис, выглядела совершенно несерьёзно.

Элис вылетела на Коламбус-Серкл, откуда уже видела Капитолий. А ещё видела войска, занявшие практически всё свободное пространство. Несколько вертолётов. Десятки, возможно, сотни единиц техники, даже стояли какие-то стационарные орудия. И тысячи солдат. Стоило Валькирии появиться в поле зрения, прошло секунды три, не больше, и первые бойцы открыли огонь. А затем в сторону метачеловека повернулись все стволы, присоединяясь к огненной какофонии.

Валькирия подняла руки, ловя десятки и сотни снарядов, тысячи патронов. И всё это причиняло ей не больше вреда, чем морской бриз. Элис изменила конфигурацию защиты. До этого момента прилетевшие снаряды мягко подхватывались её силой и останавливались, но сейчас Элис поставила жёсткую стену, активируя взрыватели. И воздух перед ней расцвёл взрывами. Рвались снаряды и ракеты, снова и снова. Они пели гимн человеческого бессилия перед лицом единственного метачеловека. Ещё одно изменение конфигурации. Снаряды и пули больше не останавливались перед незримым препятствием. Они просто улетали вверх и за спину Валькирии. Пушки танков и артиллерии, автопушки бронемашин, пулемёты, автоматы, винтовки. Всё стреляло в Элис, но разрушительная мощь летела мимо неё. Здание Washington Union Station начало разносить взрывами, и это всего лишь часть снарядов, что не улетала выше.

Элис чувствовала намерение солдат, что медленно обращалось страхом. Настоящим страхом от встречи с неизвестным, непонятным и непостижимым.

— Всего лишь люди… — тихо произнесла Элис.

Сосредоточилась, впервые всерьёз напрягаясь после того, как разорвала на куски Доппельгангера и Крысолова. Все эти несколько часов, что она летела сюда, она была практически расслаблена. Только сейчас сконцентрировав силу, много силы.

— Достаточно, — сказала Элис.

От неё во все стороны понеслась ментальная волна. Волна, что оглушала людей, пробиваясь даже через защиту. К тому же сейчас, как она заметила, наркотик был не таким концентрированным, не так бил по мозгам, но и защиту давал меньшую. Волна катилась быстро, но не мгновенно, и Элис видела, как падают солдаты. В одном из танков заряжающий уронил снаряд, ткнувшийся взрывателем в пол. Абрамсу оторвало башню взрывом. Вертолёты начали падать один за другим, даже не переставая стрелять. Ещё стреляли несколько автопушек, отключившийся солдат не прекращал давить гашетку. Кое-что взрывалось, но в основном всё замолкало. Все эти солдаты, стянутые сюда, оказались бесполезны. Они лишь немного замедлили её.

Элис скользнула к земле и быстро пролетела к Капитолию. Несколько часов назад она бросилась сюда, чтобы получить ответы на вопросы. Но сейчас вопросов у неё уже не было. Они потеряли значение, смысл. Нет нужды что-либо спрашивать.

Крысолов показал ей, как он менял людей, как подстраивал под свои нужны, как переписывал личности. Это было сложно и просто одновременно. И стало доступно ей.

Элис открыла окно и влетела в первый попавшийся кабинет.

— Всего лишь люди…

Она много знала о тех, кто собрался в этом здании. Корыстолюбцы, льстецы, махинаторы, стяжатели, лицемеры, эгоисты, взяточники, интриганы, проходимцы, конъюнктурщики, оппортунисты, мздоимцы, властолюбцы, подхалимы, карьеристы, демагоги. На вершину политического олимпа не поднимались достойнейшие из достойнейших. Все они лишь очередное доказательство того, что всякая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

Элис касалась одного разума за другим, безжалостно вторгаясь в личность и внедряя новые паттерны поведения, перекраивая сознание. Не так быстро и умело, как делал это Крысолов, хотя и он не был телепатом в полном смысле слова. Элис подавляла волю, просто стирая грязь и низменность. Нет смысла кого-то наказывать, осуждать. На их место придут такие же.

— Всего лишь люди… — повторяла Элис.

Она не обращала внимания на то, кто перед ней. Кем очередной конгрессмен или сенатор был раньше. Не имело смысла встраиваться, внедряться в эту систему, пытаться изменить её, снаружи или изнутри. Пустая трата времени.

В одном из кабинетов Элис встретила Хоумбилда. Коснулась его разума, считав намерение остановить её любой ценой. Улыбнулась, переписывая человека.

— Отзовите войска, — сказала Элис.

Хоумбилд сел за стол и поднял трубку телефонного аппарата.

А Элис продолжила путь, от кабинета к кабинету, от человека к человеку. В здании оставалось всё меньше людей. Теперь это инструмент, куклы, подвластные её воле. Подвластные абсолютно.

Элис покинула Капитолий, вышла прямо через главный вход. Больше никто не пытался её остановить или ей помешать. Солдаты убирали беспорядок. Элис взлетела и толкнула себя к Белому дому. Она не спешила, пролетая вдоль Национальной аллеи к монументу Вашингтона. Замерев ненадолго рядом с монументом и посмотрев на то, как работают армейцы, Элис полетела к Белому дому. Для неё весь символизм этого места выцвел, потерял сакральный смысл. И всё же кое-что тянуло её туда. Желание закрыть гештальт.

В Белый дом Элис вошла через главный вход. Она не воздействовала на охрану, тех уже проинструктировали, чтобы они никак не препятствовали метачеловеку. Она добралась до Овального кабинета, сейчас никем не занятого. Вошла, постояла у двери и медленно обвела помещение взглядом. Она смотрела на кабинет уже не как на место, где по задумке концентрировалась огромная власть, а на свои владения. Президента, само собой, изберут, но он будет всего лишь исполнителем, подвластным ей.

Элис медленно обошла стол, проводя кончиками пальцев по столешнице. В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошла Кассандра.

— Мэри? — удивилась Элис. — Какая неожиданная, но приятная встреча.

После всего происходившего в последние часы Элис меньше всего ожидала встретить здесь Кассандру. И в то же время Элис заметила странные намерения, явно навязанные многим людям, что она встречала в последнее время. А Кассандра выглядела непривычно напуганной. Мэри нервно обхватила себя руками и сказала:

— Я сделала всё, что ты хотела.

Глава 50

7 апреля 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

— Я сделала всё, что ты хотела, — призналась Мэри.

Элис удивлённо посмотрела на девушку, пытаясь вспомнить, что такого могла хотеть. Удивление и усиленное копошение в воспоминаниях довольно чётко отразились на лице обычно предельно сдержанного метачеловека. Мэри продолжала мяться, сутулилась, старалась не смотреть прямо на Элис, больше на стены справа и слева, либо на пол.

— А что я хотела? — спросила Элис.

Мэри одной рукой обвела кабинет.

— Этого, я полагаю.

Элис чуть нахмурилась.

— И когда я о чём-то подобном говорила? — спросила она.

— Намерение, Элис, — ответила Мэри. — Неважно, что ты говорила. Важно намерение.

Зрачки Элис расширились.

— Только не говори…

Мэри кивнула.

— Да. Ты поняла, что инициатива директора не даст результата. Ты знала мысли Блэка, ещё до того… До всего этого. Его мысли, и мысли всех остальных. Знала, что они будут действовать в привычных рамках, что тебе никогда не дадут что-то всерьёз поменять. Добровольно не позволят. А ещё знала, что, просто расскажи ты обо всём Хёрту, это ничего не изменит. Ну, заменят Блэка кем-то другим, какая разница? В общем… Ты не строила каких-то хитрых планов или типа того. Нет, я просто заметила твоё намерение в какой-то момент. Думаю, ты сама не смотрела на себя с этой стороны. Подсознание, да?

— Я не могла…

— Позволить всему этому случиться? — грустно улыбнулась Кассандра. — О, ещё как могла! Я замечала всё. Как после встречи с тобой у людей менялись намерения. Ты такая же, как Крысолов. Вы, телепаты, все такие. А я всего лишь корректировала путь. Поправляла в узких местах. Предотвращала настоящие ошибки.

Кассандра впервые заглянула в глаза Элис.

— Найди зеркало и посмотри.

Секунда потребовалась Элис, чтобы коснуться мыслей персонала и узнать, где ближайшее ростовое зеркало. Она уверенно прошла к двери и направилась в соседнюю комнату. Кассандра следовала за ней.

Пройдя в одну из комнат и усилием воли, прогнав отсюда посторонних, Элис медленно приблизилась к зеркалу. Она смотрела на себя, в форме, ничего необычного. Бросила вопросительный взгляд на Кассандру, но та молчала. Тогда Элис сосредоточилась, закрыла глаза и посмотрела снова.

И увидела бледную худую девушку с красными глазами, будто в них полопались все капилляры. Чёрные мешки под глазами, чёрные губы, будто она кусала их и под кожей свернулась кровь. Впрочем, почему будто. Напряжение последних часов. Может быть, Элис только казалось, что ей легко противостоять всему этому?

— Честно, не знаю, как ты это делаешь, — призналась Кассандра. — И не буду говорить, что ты во всём виновата и всё подстроила. Но… Ты подтолкнула Блэка к мысли о господстве над миром. Ты ничего не испытывала к Негативу, уж в этом я не ошибаюсь. Ты подталкивала кого-то сильнее, кого-то едва заметно. Воздействовала всё это время. Все восемь лет. Скольких людей ты встретила?

Элис встряхнула головой и резко обернулась.

— Ты лжёшь! Я не могла! Всё не так!

Телекинетическая хватка сошлась на горле Кассандры, и девушка захрипела, но не замолчала.

— Отличать свои мысли от чужих, Элис, — чуть улыбнулась пойманная Мари. — Ты уверена, что отличаешь свои мысли от чужих?

Элис вздрогнула. Заставила себя отпустить Кассандру, и с облегчением втянула воздух.

— Я всегда чувствовала это… — сумев справиться с дыханием, продолжила Мэри. — Тебя чувствовала. Годами касаться порочных разумов людей, снова и снова. Ты выстроила в своём разуме настоящую крепость. Образ отличницы, что всегда поступает правильно. Но какая ты на самом деле?

Элис схватилась за голову.

— Замолчи!

— Не могу, — сипло хмыкнула Мэри. — Думаешь, на меня твоя сила не действует? О нет! Куда сильнее, чем на других! И ты очень часто пользовалась мной, моей силой. Подсознательно, я думаю. Но часто. Так что мы теперь связаны, прочно связаны.

Элис зажмурилась, а затем снова открыла глаза. Огляделась, заметив, что дрожат вещи на стенах, дрожат окна. Ещё немного, и начнут трескаться стены.

— Всё возвращается на круги своя? — иронично приподняла бровь бледная девушка в зазеркалье. — Снова маленькая напуганная девочка, которая спряталась в маленькой замкнутой камере с разрушенной мебелью.

Элис закрыла глаза. Валькирия закрыла глаза.

— Нет. Я сильнее этого.

Потребовалось десяток долгих секунд, но она взяла свою силу под контроль. Наступила тишина. Элис вздохнула и выпрямилась. Кассандра смотрела на неё. Смотрела испуганно, но и с затаённой надеждой.

— Ты молодец, — похвалила Элис.

Кассандра с облегчением улыбнулась.

— Всё закончилось? — спросила Мэри.

— Да, всё закончилось, — подтвердила Элис. — И в то же время всё только начинается. Начинается наше время. Боже, храни нас и храни Америку.

Перед глазами всё плыло. Джек не мог разобрать, чувствует он боль, или ему просто очень плохо. В ушах стучало, но он всё равно разбирал доносящиеся откуда-то выстрелы. В мутной пелене мелькали фигуры. Он не ощущал своего тела, но вроде бы полулежал, полусидел.

Перед ним появилась фигура и, кажется, что-то говорила.

А затем раздался взрыв. Даже в тех нечётких пятнах, что он видел, Джек разобрал огненный всполох. Что-то взорвалось. Что-то взорвалось где-то близко. Он увидел это, но почему-то совершенно не услышал.

Мир тряхнуло. С запозданием Джек понял, что его понесли. Покатили. Поволокли. В ушах стоял звон, постепенно утихавший, и Джек снова разобрал стрельбу. Движение переключилось. До этого оно было каким-то дёрганым, внезапно став плавным. Включился яркий свет, перекрыв всё остальное. Стрельба затихла. Снова голоса. Джек не мог сказать, говорили с ним, или между собой. Он понял лишь, что помимо голосов слышит гулкий стук собственного сердца.

Их тряхнуло, голос перешли на крики. Несколько секунд, и снова стрельба. Свет заслонил силуэт. Казалось, ещё несколько секунд, и он приобретёт чёткость. Но силуэт так и оставался всего лишь силуэтом. Он что-то говорил. И Джек, прислушиваясь, смог разобрать.

— Слышишь! Давай, Уимблдон! Не вздумай умирать!

Конец

Ноябрь 2024 г. — май 2025 г.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Падение Валькирии

Content

Падение Валькирии

Падение Валькирии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Nota bene