Соловей против Муромца

© А. Е. Антонова, текст, 2025

© ООО «Карго», 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

По безлюдному полю, усеянному огромными валунами, по едва заметной тропинке ехал верхом богатырь Илья Муромец. Он был хорошо вооружён, на доспехах красовался княжеский символ солнца. Чёрное вороньё вилось над ним в небе, слышалось пробирающее до дрожи карканье, но богатырь продолжал свой путь.

Впереди показалась развилка. Прямо перед путником словно вырос из-под земли камень, на котором была выбита надпись. Муромец натянул поводья, остановил коня и стал присматриваться. Часть слов оказалась скрыта под слоем мха и полустёрта, но он всё же смог кое-что разобрать.

«Кто прямо пойдёт, смерть найдёт, нет пути ни проезжему, ни прохожему, ни пролётному», – прочитал он.

Муромец соскочил с коня, воткнул копьё в землю и, привязав коня, направился прямо – как раз туда, где «живу не бывати». Вороньё каркало ему вслед, словно предрекая скорую гибель…

Богатырь пробирался по тропе, которая всё глубже уходила в горы. Наконец она привела его к мрачному ущелью, освещённому неровным светом факелов. Посреди ущелья был разожжён костёр, у которого столпилось десятка с два разбойников. Один доставал из сундука награбленное и раздавал остальным: инкрустированные драгоценными камнями кубки, меха, золотые подносы, богатая одежда…

Илья осторожно заглянул внутрь и увидел Соловья-Разбойника. Тот сидел на импровизированном каменном троне, облачённый в восточные доспехи. На голове – шлем с меховой оторочкой, в руке – ятаган.

Двое бандитов затеяли драку из-за кубка, и Соловей резко свистнул.

– Не жадничайте! – прикрикнул он. – Завтра город грабить пойдём! Будет чем ещё поживиться!

Вдруг тень легла прямо на камни и награбленное добро, и раздались тяжёлые шаги.

– Эй, Соловушка! – раздался грозный оклик.

Разбойники удивлённо оглянулись и увидели одинокого богатыря, вышедшего из-за камней и зарослей. Они переглянулись, взяли в руки оружие и начали медленно окружать незваного гостя. Приблизившись, злодеи набросились все сразу, но богатырь легко отбил атаку и раскидал нападавших.

Соловей, с усмешкой наблюдавший за сражением, вдруг издал громкий свист. После этого откуда-то сверху на Муромца прыгнули ещё бандиты. Богатырь упал и выронил меч, но не растерялся – схватил бревно и хорошенько размахнулся. Два разбойника-ловкача подпрыгнули над бревном, и тогда Муромец резко повернулся и этим же бревном всё-таки сбил их с ног.

Но на Илью тут же бросились ещё трое разбойников. Он схватил тяжёлый золотой кубок и запустил им в голову первого. Тот упал, задел второго, тот – третьего, и все они повалились на землю.

Богатырь даже не запыхался. Он посмотрел вокруг и увидел лишь поверженных врагов. Тогда Соловей присмотрелся к нему, и в его холодных глазах мелькнул интерес.

– Уж не сам ли это непобедимый Илья Муромец? Вижу, твёрдо на ногах стоишь, не ползаешь, как детстве, – усмехнулся он.

– Ты же раньше богатырём хотел стать, Соловушка… – напомнил Илья. – Куда тебя ноги-то завели?

– А мне нравится грабить и страх наводить, – парировал Соловей-Разбойник. – Скоро вся Русь меня бояться будет!

– Хорош свистеть! – сурово прервал его Илья.

Соловей, озлившись, вдруг прыгнул прямо на Муромца, занеся над головой ятаган. В последний момент тот отразил атаку, и вот скрестились клинки. Удары разбойника так и сыпались на Илью, но богатырь стоял крепко. Потом сам Муромец перешёл в наступление. Оба соперника были искусными воинами, ни один не уступал другому.

Наконец Илья выбил у Соловья-Разбойника оружие и наставил на врага меч. Соловей же ловко отскочил и вдруг воскликнул, указывая на землю:

– Паук!

Муромец невольно глянул вниз и замешкался. Секундной заминкой воспользовались разбойники, пришедшие в себя. От них богатырь легко отбился, но тут Соловей поднял ятаган с земли… Муромец увернулся и вновь лишил противника оружия, а затем и вовсе сбил с ног. Соловей полетел прямо в горящий костёр и заверещал от боли, после чего поскорее сел в ведро с водой. Оттуда повалил пар.

– Всё, победил, – признал разбойник.

Муромец раздумывал, не опуская меч…

* * *

Знамёна с изображением солнца разворачивались на стенах домов по всему граду Чернигову, пока по улице шагал к посадской площади Илья Муромец. Одной рукой богатырь тащил за собой телегу с клеткой. В ней сидел Соловей-Разбойник, закованный в кандалы, и злобно зыркал по сторонам.

– Смотри, смотри, Соловей-Разбойник! – закричал какой-то мальчишка.

По обеим сторонам улицы стояли горожане. Дети показывали на Соловья пальцами и смеялись над пленником, а тот хватался за прутья клетки и бессильно шипел.

На посадской площади собрались самые знатные и богатые горожане. Перед входом в княжеский терем восседал на троне сам князь Владимир Красно Солнышко. На нём красовался наряд из золотой парчи с вышитым византийским узором, седая борода была перевязана золотым шнурком.

Муромец остановился, и Соловей припал к прутьям клетки, с ненавистью глядя на богатыря.

– Клянусь Велесом, я сотру память о тебе и заберу твои подвиги, – зловеще прошипел он.

Богатырь спокойно оглянулся на него.

– Никогда этому не бывать, – твёрдо заявил он. – Вот тебе моё слово.

– Тебя запомнят как разбойника, а меня – как богатыря, – не унимался Соловей.

– В темницу его! – велел Илья и махнул рукой дружинникам.

Соловей, обессилев, опустился на дно клетки и повесил голову. Воины упёрлись в повозку и принялись с огромными усилиями толкать её. А ведь Муромец тащил её одной рукой!

Богатырь тем временем приблизился к великому князю и поклонился ему, приложив руку к сердцу.

– Приветствую тебя, богатырь! Это мне впору перед тобой кланяться, – сказал князь и пошёл к Муромцу сквозь строй расступающихся перед ним дружинников. – Столько лет Соловей ужас на всех наводил, никто злодея победить не мог. Ты не просто город, ты всю Русь спас! Здесь он хотел своё разбойничье логово свить.

– Ему и клетки хватит, – усмехнулся Илья.

– Подвиг твой прославит тебя в веках, – провозгласил князь.

Муромец повернулся лицом к народу, и люди посадские поклонились ему. Богатырь ответил им поклоном.

– Я о славе не думал, княже, – признался он. – Разве что самую малость.

– Молодец, – похвалил князь, пожимая ему руку.

* * *

Соловей-Разбойник, оказавшийся в темнице за решёткой, злобно оскалился и зашипел, подзывая стражника.

– Чего тебе, душегуб? – лениво бросил тот.

– Дело есть… – Разбойник вдруг выдернул у себя золотой зуб и протянул сквозь прутья. – Золотой. Смотри.

Караульный в сомнении взглянул на пленника и потянулся к зубу, но Соловей отдёрнул руку.

– Твой будет, если выпустишь, – пообещал он, тихонько насвистывая.

– А… Вот почему тебя Соловьём называют… – усмехнулся стражник.

– Очень смешно… – фыркнул Соловей.

Поколебавшись, стражник всё же отпер дверь и в следующий миг рухнул на пол, сражённый мощным ударом. Разбойник втащил его в темницу, забрал свой зуб, вставил его на место и довольно улыбнулся.

Незаметно скрывшись из города, Соловей углубился в лес. С факелом в руке он пробирался через чащу, то и дело спотыкаясь. Он смертельно устал и едва стоял на ногах, но всё равно упрямо продолжал свой путь.

Лес вокруг был старый и дремучий. Соловей поднял факел повыше и увидел, что на ветках висят черепа и даже целые скелеты. Разбойник сглотнул. В страшное место он попал, очень страшное…

Наконец он оказался в ущелье, где рос огромный дуб. В его ствол буквально врос идол языческого божества – Велеса. Сквозь переплетённые ветви едва проглядывало его лицо: за долгие годы идол и дерево стали единым целым…

Соловей упал перед божеством на колени.

– Велес, повелитель тьмы, даруй мне силу! – взмолился он. – Я отомщу Муромцу за то, что он лишил тебя сердца и заточил здесь.

Огромная ветвь обвила разбойника, сдавила так, что он скривился от боли, и подняла на уровень глаз Велеса. Другая заострённая ветвь нацелилась на грудь Соловья, готовая проткнуть.

– Я сделаю всё, чтобы ты вернулся в этот мир и снова правил нами, – из последних сил пообещал Соловей. – Клянусь!

Велес неожиданно приблизил его к себе. Из его глаза стекла колдовская зелёная слеза. Разбойник из последних сил потянулся к ней… Древний бог принял его предложение!

Соловей созвал оставшихся сообщников и вместе с ними принялся за дело. Пробравшись в старинный монастырь, они сожгли рукописи, рассказывающие о том, как Муромец одолел Соловья. В церкви уничтожили фрески – на них был изображён Илья, которого благодарил князь Владимир…

Потом Соловей с головорезами пришёл в город. На рынке они увидели кукольный театр, где разыгрывали сценку, как отважный Муромец в одиночку побеждает Соловья. Разбойник тут же опрокинул вертеп – деревянный ящик, служивший театру помостом, – и в гневе растоптал кукол. Потом бандиты разогнали музыкантов, которые исполняли песню о славном подвиге богатыря.

И наконец Соловей явился к летописцу. Нависнув над ним, разбойник пригрозил старцу жестокой участью, и тот послушно стал выводить на свитке новый текст. Так Соловей стал богатырём, а Муромец – разбойником… История была переписана!

Глава 2

В Третьяковскую галерею пришли два брата, семнадцатилетний Егор и десятилетний Максим. Старший выглядел воодушевлённым, глаза младшего, наоборот, выражали тоску.

– Добро пожаловать в зал богатырской славы Соловья, – поприветствовал их робот на входе.

– Нам сюда, – кивнул старший.

– Лучше бы ты девушку завёл, чем меня по музеям таскать, – проворчал Максим.

– День брата – значит что? Ты делаешь всё, что я захочу, – напомнил Егор.

Они остановились посреди зала и уставились на огромные полотна, развешанные по стенам.

– Любимый зал мамы, мы с ней столько раз тут зависали… – протянул Егор. – Смотри, «Три богатыря». А это «Соловей на распутье».

Перед ними висели две картины: на одной три бравых молодца, в центре – Соловей, на другой он же вчитывается в надпись на камне.

– А вон «Богатырский скок», – показал Егор.

На противоположной стороне висела ещё одна картина, изображавшая Соловья верхом на коне.

– Невероятно увлекательно… – закатил глаза Максим.

А брат уже тащил его к следующему полотну. Художник написал поле битвы близ Чернигова, усеянное телами поверженных разбойников. Соловей наступил ногой прямо на грудь Ильи Муромца, с головы которого свалился шлем со знаком солнца.

– Мама считала, что Илью кто-то оболгал, – рассказывал Егор. – И что это он был богатырём, дружил с Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем. И вообще, это Илья спас Русь от Соловья, а не наоборот…

– А почему она так считала? – удивился Макс, внезапно заинтересованный.

– Перед смертью мама нашла старинную фреску на раскопках в Муроме, – поделился брат. – На ней было изображено, как князь Владимир пожимает руку Илье… Зачем пожимать руку разбойнику?

– Ты меня спрашиваешь? – захлопал глазами Максим.

– Пойдём, ещё кое-что покажу. Видишь солнце? – Егор подошёл к следующей картине и указал на доспехи Муромца. – Если Илья – разбойник, то почему у него на доспехах княжеский символ?

– Снял, наверное, с какого-нибудь воина, которого грохнул, – пожал плечами Макс и нетерпеливо спросил: – Куда дальше?

Егор хитро улыбнулся:

– На робобои.

– В конкурсе худших братьев ты бы занял первое место, – вздохнул Макс.

– Второе, – парировал Егор. – Первое у тебя.

– Чего? – возмутился младший. – А ну, иди сюда!

* * *

Отец братьев, профессор Юрий Киселёв, занимался важными исследованиями. Вот и сейчас он работал в своей современной лаборатории. Киселёв провёл рукой над панелью управления, и в воздухе появилась проекция искусственного сердца. Оно было очень похоже на настоящее, только из металла, а по центру шла светящаяся шкала с делениями.

– Господин Знаменский, мы рады представить вам нашу новую разработку, – сказал профессор. – Это сердце может служить человеку вечно. Внутри него – самая передовая батарея в мире, похожие технологии используются в космических кораблях.

Напротив Киселёва сидели Андрей Знаменский с помощником – Зиновием Карловичем. Последний был сухоньким стариком и опирался на антикварную трость с набалдашником в виде бульдожьей головы.

– А как оно заряжается, Юрий Владимирович? – спросил Знаменский.

– Как в жизни, – пояснил профессор. – Мы двигаемся, сердце работает. С ним мы совершим революцию в медицине, люди с сердечными болезнями смогут нормально жить… Титановая сталь делает его неуязвимым.

Киселёв сделал ещё одно движение рукой. Проекция пропала, а снизу на платформе выехало само стальное сердце, помещённое в колбу. Знаменский с уважением кивнул и наклонился, чтобы получше рассмотреть.

– Стальное сердце… – протянул он. – Я не зря назначил вас главой нашей лаборатории, браво!

Знаменский поднялся со своего места и стал аплодировать.

– Спасибо… – Киселёв замялся. – Андрей Иванович, вы же помните, к вам сегодня мои парни придут…

– Конечно помню. Тимур всё организует. Зиновий Карлович, выясните, чем мы можем ещё помочь? – Знаменский повернулся к помощнику. – Гений не должен ни в чём нуждаться.

– Спасибо вам, – сказал Киселёв.

– Это вам спасибо, – отозвался Знаменский.

Он направился к выходу, а за ним следом двинулся Тимур, глава службы безопасности. Зиновий Карлович придержал Киселёва концом трости:

– Профессор, где мы сможем с вами поговорить?

– В моём кабинете, – растерянно сообщил тот. – Прошу…

* * *

Автомобиль Андрея Знаменского летел по загородному шоссе, по обе стороны от которого возвышались мрачные ели. Машина свернула на неприметную просёлочную дорогу, ведущую к огороженной территории. Там за забором-сеткой виднелось что-то бетонное – то ли старое огневое сооружение, то ли руины завода.

Припарковавшись у входа, Знаменский вошёл в полуразрушенное здание, спустился вниз по лестнице и двинулся по подземному коридору. Дойдя до двери бункера, он открыл биометрический замок и оказался в просторной пещере. Посреди неё стоял тот самый огромный дуб, в который ещё столетиями назад был заточён Велес. Корни расходились в разные стороны, и через них идол получал энергию подземного царства.

К дубу была подключена трубка, которая вела к перегонной колбе. Вот на коре выступила маленькая зелёная капля, прошла по трубке и попала в колбу. На столе лежали куски древней фрески, на которой был изображён Муромец, обменивающийся рукопожатием с князем Владимиром.

– Маруся, что с расчётами? – спросил Знаменский.

Кроме него в подземелье никого не было, но в современном мире это и не было нужно.

– С момента последнего тестирования объёмы эликсира сократились на шестьдесят четыре процента, – сообщил голосовой помощник.

Знаменский подошёл к идолу и вгляделся в него. Велес-дерево бесстрастно смотрел в ответ.

– Эликсир иссякнет через двенадцать месяцев, шесть дней, семь часов, тридцать девять минут, пятнадцать секунд, – добавил искусственный интеллект.

– Велес, владыка мой, – обратился к дубу Знаменский. – Твоё сердце почти готово, скоро я смогу тебя оживить! Надеюсь, ты оценишь мою преданность.

– Это плохая идея, – не одобрил помощник. – Велес – древнее божество, ему приносили кровавые жертвы. Согласно легендам, в образе демона он властвовал над миром в тёмные века…

– Всё так, Маруся, всё так, – с кривой улыбкой кивнул Знаменский.

Он взял пневмошприц с жидкостью, добытой из дерева, и сделал себе инъекцию. Его жилы стали наливаться зелёным… Именно так Соловей-Разбойник дожил до наших дней под именем Андрея Знаменского!

* * *

Братья Егор и Максим сидели в премиум-ложе Робоарены. Все трибуны были забиты болельщиками. Они кричали, размахивали флажками и баннерами, свистели. Над ареной крутилась заставка с 3D-логотипом турнира «Железные герои».

И вот долгожданная схватка началась. Один грозного вида робот по имени Лихо Одноглазое бросился на другого в образе Жар-Птицы и ударил соперницу огромным топором. Жар-Птица ловко вильнула в сторону. Огромный циклоп промахнулся и стал растерянно озираться. Вдруг металлическая Жар-Птица появилась прямо перед ним, выстрелила огнём из крыльев, и Лихо Одноглазое со страшным грохотом рухнуло на спину.

Егор припал к парапету, азартно крича:

– Давай, птичка! Атакуй!

Жар-Птица мощными железными крыльями практически разделала противника, который даже не мог защититься. Но Лихо всё-таки подловило момент и выпустило из руки топор на цепи. Крылатого робота отбросило в сторону.

– Уходи, уходи! Давай! Хорошо! – голосил Егор.

Жар-Птица, будто вняв его советом, попробовала закрыться крыльями, но правое, повреждённое топором, неожиданно застряло на полпути. Воспользовавшись этим, робот-циклоп пробил брешь в защите соперницы снизу вверх, а затем со всего размаху нанёс решающий удар топором – уже сверху вниз. У Жар-Птицы отлетело крыло, и тут же раздался звуковой сигнал.

– Нажата кнопка пит-стоп, – прокомментировал ведущий. – Но надежды, что птичка расправит крылья, мало!

Трибуны взорвались: кто-то радовался, кто-то, напротив, недовольно свистел. Жар-Птица попыталась встать, но не смогла и снова опустилась на пол. На арену выбежала девушка и жестом показала, что бой окончен.

– Команда «Жар-Птица» останавливает бой. Это техническое поражение. Лихо Одноглазое побеждает и выходит в финал! А далее нас ждёт главная схватка вечера: Соловей против Кощея! – объявил ведущий.

Под насмешливым взглядом брата Егор с досадой ударил по ограждению и перегнулся через парапет ВИП-ложи, наблюдая, как Жар-Птица возвращается в свой бокс под трибуной. Ей помогала капитан команды, симпатичная девушка лет семнадцати, ещё одна – техник – тащила оторванное крыло. Обе были в жёлтых комбинезонах.

– Я знаю, почему Жар-Птица продула! – окликнул их Егор. – Трансмиссия!

Девушка-капитан подняла глаза:

– Что не так с нашей трансмиссией?

– Она ей мешает, – пояснил парень. – Дайте усиление от двигателя сразу на крылья!

– Спасибо, проверим, – задумчиво протянула она.

В разговор внезапно вмешался Максим:

– Совет не бесплатный.

Девушка смерила его оценивающим взглядом.

– А ты наглый.

– А ты красивая, – не растерялся мальчик. – Пойдёшь на свидание?

– С тобой, что ли? – фыркнула капитан «Жар-Птицы».

– Да нет, с братом. – Макс кивнул на растерявшегося Егора.

Девушка перевела взгляд на советчика и сказала:

– Ну, когда у него будет свой робот, тогда и поговорим.

– А у меня будет! – заявил Егор.

– Ну-ну… – хмыкнула капитан и скрылась в боксе вместе с девушкой-техником и Жар-Птицей.

– Меня Егором зовут! – едва успел крикнуть парень ей вслед.

– Девушку я тебе нашёл, – подмигнул брату Макс. – Теперь будешь её по музеям таскать…

В ложе появился Тимур, глава службы безопасности и верный помощник Знаменского. Мужчина позвал ребят за собой:

– Идёмте, господин Знаменский ждёт вас…

Он привёл братьев в техническую зону, и они остановились в дверях.

– Дети профессора Киселёва… – объявил Тимур.

Андрей Знаменский, он же Соловей-Разбойник, стоял на платформе и переодевался в специальный костюм, затягивая ремни. Он обернулся, и парни застыли на месте.

– Здрасьте… Как круто! Я ваш фанат, можно сказать, вырос на «Железных героях»! – восторженно затараторил Егор.

– Это радует. Отец сказал, ты решил сделать своего робота? – поинтересовался Знаменский.

– Ну да, сейчас вот проектирую…

– Молодец.

В это время Максим шагнул поближе к платформе и с любопытством протянул руку к одному из манипуляторов. Тот пришёл в движение, и мальчик дёрнулся в сторону.

– Скажите, а вы не боитесь против железяк драться? – спросил он, посмотрев на Соловья. – Им же ничего не будет, максимум – разберут на запчасти… А вот вас могут и того…

Егор толкнул брата локтем, но Знаменский только улыбнулся:

– Мои учёные сделали самую крепкую броню в мире. Нет, не боюсь. Кстати, какого героя ты выбрал для своего робота? – спросил он у Егора.

– Илью-Разбойника, – ответил тот.

– Это который тридцать лет не мог ходить и озлобился на весь мир? – изобразил удивление Знаменский. – Какой интересный выбор. Нам очень повезло тогда, что Соловей его победил. Иначе Русь ждали бы мрачные времена.

– Будь наша мама жива, она бы с вами поспорила, – буркнул себе под нос Егор.

Знаменский прислушался к восторженным крикам и овациям, которые доносились из-за дверей. Толпа ревела: «СО-ЛО-ВЕЙ! СО-ЛО-ВЕЙ!»

– Начинается… Слышите? – Его глаза хищно блеснули. – Представляете, сколько людей сейчас нас смотрят? Я придумал эти игры, чтобы они всегда помнили, кто здесь настоящий богатырь! – Соловей встал в центр платформы и бросил помощникам: – Приступайте. Пора. Зрители ждут.

Платформа тотчас активировалась: тело мужчины стало заковываться в железные латы. Всё как положено: шлем, наручи и прочее.

– Жду твоего робота с нетерпением… – сказал Егору на прощание Знаменский, окончательно превратившийся в Соловья-Разбойника.

* * *

Вечером братья возвращались домой, с жаром обсуждая события прошедшего дня.

– Круто Соловей Кощея разделал! – восхищался Максим. – Не думал, что робобои меня так зацепят.

– Кто сможет победить Соловья, тот войдёт в историю, – заявил Егор. – А ты идти не хотел…

Ребята остановились на спортивной площадке у дома. Максима окликнул приятель, и он отправился к нему, бросив брату:

– Ладно, нужна будет помощь, обращайся. Но баскетбол всё равно круче.

Старший брат усмехнулся и пошёл к дому, а младший остался поиграть с мячом. Войдя в квартиру, Егор с удивлением обнаружил, что отец торопливо собирает вещи. Тут же стояла бабушка братьев, Галина Михайловна, и, скрестив руки на груди, наблюдала за сборами.

– Мам, я как поменяю номер, позвоню сам. Мне не звонить, – сообщил профессор Киселёв.

– А что сказать, если тебя будут искать? – уточнила Галина Михайловна.

– Скажи, срочно куда-то уехал, – отрезал Киселёв. – Ничего не объяснил.

– Ну, собственно, так и есть… – хмуро заметила его мать.

– Пап… Что происходит? – не выдержал Егор.

Отец с бабушкой оглянулись на него.

– Привет, Егор, я уеду на какое-то время, – пробормотал профессор. – Бабушка за вами присмотрит.

– Подожди… – растерялся парень. – А зачем? Что случилось?

Отец неопределённо пожал плечами и через силу улыбнулся:

– Я должен закончить то, что начала ваша мама… – Он взял с полки фотографию жены в рамке и ласково взглянул на любимое лицо.

– Ты же никогда всерьёз не воспринимал мамины исследования, – вскинул брови Егор.

Отец вздохнул и с досадой признал:

– Да, и это моя самая большая ошибка.

– Так, а можно поподробнее? – нахмурился Егор.

– Она была права насчёт фрески. Соловей действительно переписал историю! И я скоро это докажу. – пообещал отец и крепко обнял старшего сына. – Люблю тебя. Слушайся бабушку, присмотри за братом. Ма, таблетки, – напомнил он.

Застегнув чемодан, он быстро двинулся к двери. Бабушка – за ним. Они вместе вышли на улицу. Егор выглянул в окно и увидел, как отец обнимает Максима, садится в машину и уезжает, а брат потрясённо смотрит ему вслед…

* * *

Профессор Киселёв улетел далеко-далеко от дома. Вскоре он уже продвигался на снегоходе сквозь пургу, скользя по льду замёрзшего озера Байкал. Профессор был одет в оранжевую парку, его лицо было закрыто шарфом и очками от ветра.

Скоро он достиг цели. Оставив снегоход у входа в ледяную пещеру, Киселёв шагнул внутрь. Пещера не была безлюдной – горели лампы, двое рабочих разбирали завал. Киселёв поздоровался с ними, снял защитные очки, поднял фонарь повыше и направился к возвышавшейся в центре пещеры глыбе. Рукой в перчатке он стёр с поверхности снежные хлопья и увидел вмёрзший в лёд металлический щит с рельефным изображением солнца.

– Невероятно… – потрясённо ахнул профессор.

* * *

Той же ночью Знаменский с охранниками пришёл в лабораторию Киселёва. Лучи фонарей рыскали во мраке, выхватывая разнообразные приборы и мониторы на столах. Рация Тимура ожила, и сквозь треск послышался голос:

– Проверили камеры, кто-то удалил всю информацию.

Знаменский вышел в центр лаборатории. Включился свет, и из-под специальной панели выехала колба. Она была пуста. Знаменский в ярости ударил по ней кулаком.

– Все записи с камер наблюдения стёрты, – сообщил начальнику подоспевший Тимур.

– Что с Киселёвым? – спросил шеф.

– Я уже отправил людей к нему домой.

– Найдёте его – найдёте сердце, – кивнул Знаменский.

Глава 3

Год спустя

В школьном спортивном зале Максим и Егор представляли специальной комиссии и директору свою разработку. У ног директора сидел, виляя механическим хвостом, робопёс. Макс чеканил мяч, продвигаясь к баскетбольному кольцу, а ему пытался помешать огромный робот, выполненный в стиле древнерусского воина. Вот мальчик обошёл противника, сделал бросок и попал, но в следующий же миг робот подобрал мяч и тоже закинул в кольцо.

– Как видите, робота Муромца отличает высокая скорость реакции, чуткие сенсоры и развитые манипуляторы, – комментировал Егор, сверяясь с данными в планшете. – Мы хотели, чтобы он двигался естественно, как человек.

Муромец снова подобрал мяч, и Максим скомандовал:

– Пас!

Робот перебросил ему мяч, Макс сделал два шага, бросок в кольцо – попал! Они повторили связку, но теперь уже мяч забросил Муромец и вскинул руки, как мальчик за несколько секунд до этого.

– И, наконец, у нашего робота самообучающийся искусственный интеллект с имитацией человеческих эмоций. Ну, сами видите. На этом я бы хотел закончить презентацию, – подытожил Егор.

Муромец остановился и выпрямился. Максим подобрал мяч и подошёл к брату. Директор школы поднялся, и все перевели глаза на членов комиссии.

– Спасибо, Егор. Спасибо, Максим, – кивнула дама, которая всем руководила. – Надеюсь, ваш робот хорош в бою так же, как в баскетболе.

– Конечно, хорош. Да он любого из Железных героев сделает, – хмыкнул Макс. – Даже Соловья. А что, ему давно на пенсию пора.

Дама бросила на него недовольный взгляд.

– Ну, немного самонадеянно, – заявила она. – А сейчас нам надо посовещаться.

– Конечно-конечно. Идёмте, ребят, – позвал директор и подтолкнул братьев к выходу из зала.

В коридоре Егор раскрыл железную грудь Муромца и стал копаться внутри, проверяя платы. Остальные ждали, поглядывая на совещающуюся в стороне комиссию.

– Это было просто офигенно! Муромец так ловко мяч схватил и в кольцо бросил, – восхищался Макс. – Там даже робопёс директора в шоке был!

Егор сердито посмотрел на младшего брата:

– Зачем ты ляпнул про Соловья?

– Вообще-то, мог сказать спасибо за крутую презентацию, – возмутился Макс.

– Спасибо большое, – язвительно сказал Егор. – Но теперь они будут думать, что мы два самоуверенных дурака, которые считают себя лучше других…

– Ну пускай думают что хотят! – отмахнулся Максим. – У нас лучший робот! Если не возьмут – значит просто испугались.

Егор опустился на скамью и взъерошил волосы пальцами.

– А знаешь, что я думаю, Макс? Мы в пролёте.

– Так, Егор, послушай меня. То, что ты сделал робота, уже огромное достижение для нашей школы, – утешил его директор. – Даже если мы никуда не попадём.

– Вы чего такие негативные? – возмутился Макс. – Не попадём, ну и хорошо. Я Муромца в свою баскетбольную команду возьму, точно звездой станет!

Закончив совещание, комиссия направилась к ним. Директор и ребята посмотрели на них с надеждой.

– Ну что ж, в целом робот интересный, искусственный интеллект на хорошем уровне, – сообщила дама в полной тишине. – Соловья вам, конечно, не победить… Но попробовать – стоит. Поздравляю. Мы берём вашего робота на турнир.

Раздались радостные крики. Все бросились поздравлять и обнимать братьев.

– Я даже не сомневался! – заулыбался директор.

Дама с остальными членами комиссии удалилась, пожав руку директору.

– Сегодня вечером празднуем у нас дома! – заявил Егор одноклассникам.

Братья вышли из школы, спустились по ступеням и направились к воротам.

– Всё, ребят, увидимся! Пока! – попрощались они с друзьями, не замечая, что за ними кто-то следит.

Когда они шагали по улице, их вдруг окликнули сзади:

– Парни!

Они оглянулись и увидели отца…

– Папа! – воскликнул Максим, бросился к отцу и крепко его обнял. И тут же поразился, какой у него безумный и потрёпанный вид…

– Я думал, ты про нас забыл! – недовольно заметил Егор, скрестив руки на груди.

– Слушайте, я знаю, у вас много вопросов, – быстро проговорил отец. – Скоро я вам всё объясню. Но сейчас надо ехать, нам нужно успеть на пресс-конференцию…

– Куда успеть? – не понял Егор.

– По пути расскажу, поехали, – поторопил Киселёв-старший.

– Я никуда не поеду, – упрямо проговорил парень.

– Егор, я знаю, ты злишься… – начал было отец.

– Ничего я не злюсь, – перебил тот. – Я просто хочу напомнить, что ты пропал на год, ни разу не позвонил, только дурацкие приветы через бабушку передавал. А теперь внезапно появляешься, и мы должны с тобой куда-то поехать? Пап, мне уже не пять лет. Да и Максу тоже!

– Ты абсолютно прав, я даже спорить не буду, – покладисто сказал отец, – но сейчас нужно ехать. У нас мало времени, правда…

– Мало – езжай, – отмахнулся Егор. – И вообще, у меня свои дела. Я год работал, моего робота взяли на «Железных героев», понимаешь?! И мы с классом собираемся это отмечать. Так что без нас! Пошли, Макс, – позвал он.

Но младший брат замялся.

– Поехали с папой! – попросил он.

Профессор снова попытался достучаться до сына:

– Егор, послушай…

– Ну и валите оба! – перебил тот и двинулся прочь.

– Егор! – закричал ему вслед отец, но Егор даже не обернулся.

Макс же покорно сел в машину отца, и профессор сразу тронулся с места.

– Слушай, пап, ты на Егора-то не обижайся, – попросил мальчик. – Он просто от тебя каждый день звонка ждал. Всё думал, что ты нас бросил…

– Так нужно было для вашей безопасности, – вздохнул отец.

– Ты о чём? – растерялся Макс.

– Помнишь, мама рассказывала про Илью-Разбойника?

– Ну да, я в курсе, – кивнул сын. – Про фрески и всё такое… И?

– Сегодня я всем расскажу, что его оклеветали! – торжественно объявил отец. – Я нашёл доказательство, которое перевернёт мир!

– Что за доказательство? – округлил глаза Макс.

Вместо ответа профессор Киселёв неожиданно воскликнул:

– Чёрт! Как они меня так быстро нашли?!

В зеркале заднего вида он увидел два внедорожника. Они явно ехали следом.

– Пап, всё нормально? – встревожился Максим.

Одна из машин стала прижиматься к ним и моргать фарами. Киселёв вдавил педаль газа в пол, набирая скорость, и резко перестроился в соседний ряд. Преследователи рванули за ним.

Вскоре машина профессора остановилась перед светофором. Внедорожники тоже затормозили. Из одного автомобиля вышел Тимур с водителем.

Максим оглянулся, и на его лице отразился испуг:

– Пап… Они идут к нам!

– Так, Макс. Планы поменялись, – торопливо сказал профессор. – Я высажу тебя за перекрёстком, позвони бабушке, она тебя заберёт. Ключи отдашь Егору.

Киселёв вытащил из кармана связку ключей и передал сыну.

– Нет, пап, я с тобой поеду, – запротестовал Макс.

– Не спорь.

В этот момент профессор понял, что преследователи совсем рядом, и нажал на газ. Он вырулил между соседними машинами и погнал прямо на красный свет.

И тут в них врезалась железная громада другой машины. Отца с сыном бросило вправо. Профессор нажал на педаль. Отчаянно заскрипели тормоза, но было уже поздно. Машина влетела в столб…

* * *

Журналисты готовились к пресс-конференции – переговаривались и рассаживались в зале. На экран, висящий на стене, была выведена фотография жены профессора Киселёва, рядом красовалась фреска: князь Владимир делает Муромца своим воеводой. Наверху значилась тема: «Фреска говорит правду». Раздалось объявление:

– Пресс-конференция начнётся через пятнадцать минут. Просьба пройти в зал.

Скоро все места были заняты, операторы направили камеры на пустующий пока стол, фотографы настраивали камеры. В зал проскользнул Зиновий Карлович. Он незаметно уселся с краю и стал с озабоченным видом озираться, будто искал кого-то.

Тут в зале появился пресс-секретарь.

– Коллеги, мне только сообщили о несчастном случае… – проговорил он в микрофон, едва справляясь с волнением. – Профессор Киселёв попал в аварию. Пресс-конференция отменяется. Все подробности сообщим позже.

По залу пробежал удивлённый ропот. Зиновий Карлович озабоченно прикрыл глаза…

* * *

Егор пронёсся по коридору отделения реанимации и подбежал к стеклянному окну. За ним лежал на больничной койке его младший брат, Максим, подключённый к приборам обеспечения жизнедеятельности. Егор нервно дёрнул на себя дверь и вошёл в палату, где его встретила бабушка.

– Егорушка, всё хорошо будет, – поспешила она утешить внука.

Выслушав рассказ бабушки, Егор потрясённо взглянул сперва на неё, затем на брата, а потом попятился и выскочил в коридор.

Там он уселся на стул и обхватил голову руками, но ему не дали побыть одному. В больничном коридоре появился Знаменский в сопровождении Тимура и своего помощника, Зиновия Карловича. Помощник через стекло обменялся быстрыми взглядами с Галиной Михайловной, матерью профессора Киселёва. Пока никто не видел, они еле заметно кивнули друг другу.

Знаменский сел рядом с Егором и похлопал парня по плечу.

– Это большая трагедия для всех нас. Мои соболезнования, – сочувственно сказал он и вдруг тихо спросил: – Ты случайно не знаешь, где стальное сердце?

– Что? – Егор поднял голову.

– Это то, над чем работал твой отец последнее время, – пояснил Знаменский. – Возможно, он успел тебе что-то рассказать.

– Нет, я не в курсе… – начал было парень, но договорить не успел: Тимур вдруг схватил его и потащил прочь.

Егор и глазом не успел моргнуть, как очутился на крыше. Охранник Знаменского держал его за грудки прямо над пропастью – стены больницы уходили на много этажей вниз. Рядом, скрестив руки на груди, стоял Знаменский и всё так же спокойно смотрел на Егора.

– Я ничего не знаю! – в панике кричал тот. – Честно! Ничего не знаю!

– Андрей Иванович, ну вы же видите, что мальчик ничего не знает, – осторожно заметил Зиновий Карлович и попросил: – Отпустите его.

– Нет, не надо отпускать! – возразил Егор, переведя взгляд вниз.

– Где сердце? – снова спросил Знаменский.

– Я правда без понятия, – проговорил парень. – И даже если упаду, точно не вспомню.

Знаменский – он же Соловей-Разбойник – упрямо продолжал допрос:

– Что твой отец собирался рассказать на пресс-конференции?

– Да я его год не видел. Откуда мне знать?! – с досадой воскликнул Егор.

– Так что, отпускать? – оглянулся на шефа Тимур.

Парень запротестовал:

– Нет, не надо!

Соловей прищурился.

– Если узнаю, что ты мне соврал, пострадаешь не только ты, – пригрозил он и сделал знак охраннику.

Егор кивнул, нервно сглотнув. Тимур втащил его обратно на крышу и оттолкнул в сторону. Знаменский направился к выходу, охранник двинулся за ним. Егор присел на корточки, чтобы отдышаться.

– А вы такой же смелый, как ваш отец, – проговорил Зиновий Карлович, прежде чем последовать за остальными.

Егор выдохнул, опустился на пол и увидел над головой огромный щит, рекламировавший бои «Железных героев» на Робоарене.

Глава 4

Когда Максима выписали из больницы, бабушка и старший брат привезли его в их деревенский дом. Они приехали на такси, из которого мальчик перебрался в инвалидное кресло, и все вместе направились во двор.

Макс остановился, разглядывая баскетбольную стойку с сорванным кольцом, болтающимся на единственном креплении.

– Папа так и не починил… – с грустью протянул он.

Бабушка вздохнула и позвала внуков:

– Пойдём домой.

В домике Галина Михайловна сразу начала хлопотать по хозяйству и готовить обед.

– Максик, я нашла для тебя лучшую клинику, – приговаривала она, накрывая на стол. – Мы с Егором будем по очереди возить тебя на реабилитацию. И они сказали, что у тебя очень хорошие шансы на выздоровление!

Егор непонимающе взглянул на неё.

– Погоди, ба, – перебил он. – У меня скоро «Железные герои». Мне некогда с Максом возиться.

– Ну, найди время, пожалуйста, – попросила та. – Подождут твои роботы.

– Такой шанс раз в жизни бывает! – вскинулся парень.

Максим оглянулся на брата.

– Долго ты будешь делать вид, что ничего не случилось?! – нахмурился он. – Что папа просто в командировке. А я, не знаю, просто ногу сломал…

Егор спокойно выдержал его взгляд.

– И что теперь, не жить, что ли? – парировал он, встал и посмотрел на брата сверху вниз. – Знаешь, с тобой с самого детства таскались: «Максик хочет в баскетбол», «Максик такой талант»… А теперь ждёшь, чтобы тебя все жалели?

– Ты просто эгоист! – заявил младший.

Бабушка, устав слушать их перепалку, резко стукнула кулаком по столу, и братья замерли – такого они от неё не ожидали.

– Замолчали оба! – прикрикнула она и серьёзно сказала: – Егор, теперь ты старший в семье! И ты в ответе за брата. Ему нужна твоя поддержка.

– Ничего мне не нужно! – запротестовал Макс. – Особенно от этого…

– Ну и хорошо! – заявил Егор. – Знаешь, не надо было никуда с папой ехать.

Младший обиженно взглянул на брата.

– Ты совсем дурачок, да? – покачала головой Галина Михайловна, укоризненно глядя на Егора.

Он направился к лестнице, а бабушка проговорила, словно пытаясь убедить саму себя:

– Всё будет хорошо.

* * *

Ночью Егор долго ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. В тишине слышалось поскрипывание старого баскетбольного щита, покачивающегося под собственным весом во дворе. Наконец, Егор приподнялся на кровати и взглянул на спящего напротив Максима. Рядом стояло его кресло…

Парень встал и посмотрел в окно. Подумав минутку, Егор быстро оделся и вышел во двор. Там он приставил лестницу к стойке, поднялся по ней и закрепил щит.

Галине Михайловне тоже не спалось. Она вышла на кухню, завернувшись в плед, посмотрела через окно во двор, увидела Егора, орудующего шуруповертом, и едва заметно улыбнулась. Кажется, отношения братьев ещё можно спасти: вон Егор сам переживает о своих неосторожных словах.

А тот, закончив, спустился на землю и удовлетворённо оглядел свою работу…

* * *

Наутро Максим выехал в кресле во двор и сразу заметил починенную стойку. Услышав шаги, мальчик оглянулся на брата и хмыкнул:

– Смотрю, не спалось?

– Слушай, Макс, я вчера лишнего наговорил, – смущённо признался Егор и попросил: – Не злись, ладно? Твоё здоровье важнее всего. А роботы подождут…

Младший брат молча слушал, буравя взглядом землю.

– Просто я не знаю, как жить дальше… – проговорил он наконец, поднимая глаза.

Егор присел на корточки и обнял брата, на глазах у которого выступили слёзы.

– Что-нибудь придумаем, братишка, – пообещал он. – Прости меня…

Егор вытер слёзы с его лица. А Макс сунул руку в карман и протянул ключи от машины.

– Всё забываю… Папа просил передать.

Егор удивлённо взглянул на связку. Братья переглянулись. Через минуту они уже приблизились к гаражу. Егор дёрнул на себя ворота, и они поддались. В полутьме гаража проступили очертания старенького автомобиля. Егор, а вслед за ним и Максим в кресле оказались внутри.

Егор забрался в машину, провёл рукой по приборной панели, попробовал переключатель скоростей. Потом он вставил ключ и повернул его в замке зажигания. Сначала ничего не происходило, а потом раздался звук заработавшего где-то механизма. На гаражной полке, стоящей у стены, начали дребезжать инструменты. А затем полка вдруг отодвинулась, и братья потрясённо уставились на открывшийся коридор.

Пройдя по нему, они вскоре оказались в помещении, освещённом синим лабораторным светом. Их взглядам открылись приборы, мониторы, множество деталей от каких-то механизмов на стеклянных столах… В отдельных прозрачных боксах лежали артефакты: древняя кольчуга, разбитый шлем, ржавый щит. Одна витрина почему-то оказалась разбита. На рабочем столе стояла фотография в рамке – Максим с Егором.

Но самое любопытное ждало братьев в центре лаборатории: сквозь защитное стекло было видно, как по беговой дорожке движется крепкий бородатый мужчина со светящимся сердцем в грудной клетке.

Незнакомец снял наушники и с удивлением посмотрел на братьев. Те не менее озадаченно рассматривали его в ответ. Мужчина остановил дорожку, сошёл с неё, вышел из-за стеклянной стены и поинтересовался:

– Так, а вы откуда взялись, молодцы? Отец ваш где?

– Папы больше нет… – ответил Максим. – На машине разбился.

Незнакомец нахмурился, пытаясь осознать услышанное, в то время как ребята продолжали бесцеремонно его разглядывать.

– Дурная весть! – ахнул мужчина и обхватил голову руками, взъерошив густые волосы. – А я всё гадал, куда он запропастился…

– Вы вообще кто такой? – не выдержал Максим.

– Илья, сын Иванов, – представился незнакомец. – Рождён в шесть тысяч шестьсот пятьдесят первом году от сотворения мира на земле Муромской…

– В смысле – из будущего? – не понял мальчик.

– Не, он из прошлого, – догадался Егор. – Двенадцатый век по-нашему.

Максим пригляделся к мерцающему сердцу и шёпотом спросил у брата:

– А что у него в груди?

– Стальное сердце… Солнце на доспехах… Видишь? – Егор показал на кольчугу под стеклянным колпаком.

– Получается, это Илья-Разбойник? – обомлел Макс.

При этих словах незнакомец нахмурился.

– Да не разбойник я. Я Илья Муромец! – грозным голосом уточнил он.

Богатырь резко поднялся. Егор молниеносно схватил со стола зонтик и выставил его перед собой как оружие.

– Не подходи! – пригрозил он.

Муромец замер, а потом осторожно поднял руки.

– Негоже вам меня бояться, – примирительно проговорил он. – Мы с отцом вашим были как братья.

– Тогда почему он нам ничего не рассказал? – с подозрением спросил Егор.

– Не успел, – раздался вдруг чей-то голос.

Братья оглянулись и увидели, что на пороге лаборатории стоит бабушка в компании… Зиновия Карловича! Но как здесь оказался помощник Знаменского?

– Здравствуй, Илюшенька, – ласково поздоровалась со странным бородачом бабушка.

– Здравы буде, Галина Михайловна, Зиновий-друже… – кивнул тот.

Похоже, все они были хорошо знакомы. Егор с Максимом изумлённо наблюдали за ними, ничего не понимая.

– Ба, может, объяснишь, что здесь происходит? – с досадой воскликнул Егор.

– Сейчас Илья вам всё объяснит, – улыбнулась Галина Михайловна.

И Муромец начал свой рассказ. Поведал он братьям, что в незапамятные времена боролся с Соловьём-Разбойником, да никак не мог его одолеть – уж слишком хитёр тот оказался. Сумел Соловей сбежать из-под стражи и вновь принялся творить чёрные дела. На этот раз он похитил детей и потребовал выкуп, отнести который вызвался Илья Муромец.

Богатырь вошёл в пещеру с мешком денег в одной руке и мечом в другой. Там его поджидал разбойник рядом с клеткой, в которой сидели дети и испуганно жались друг к другу. Муромец бросил мешок к ногам Соловья.

– Вот твоё золото, разбойник. Отпусти детей, – потребовал он.

– Вижу, один пришёл, – усмехнулся Соловей. – Совсем меня не боишься…

– Илья Муромец никого не боится, – заявил богатырь.

Соловей скривился и вдруг достал прозрачную флягу. Он сделал глоток зелёной жидкости, и жилы на его шее тоже начали наливаться зеленью. В следующий миг он ударил рукой прямо по стене пещеры. Раздался страшный грохот, и по камням поползла огромная трещина. Всё затряслось. Потолок вот-вот обрушится на несчастных детей! Муромец бросился вперёд и удержал его в последний момент.

– Это тебе за Велеса! – заорал Соловей и ударил богатыря кинжалом прямо в сердце. – Не будет больше богатыря Ильи Муромца! Вместо него будет богатырь Соловей!

Разбойник подхватил мешок с золотом и пустился наутёк. Превозмогая боль, Муромец шагнул к клетке, продолжая удерживать своды пещеры на своих могучих плечах.

– Дети, назад! – прорычал он.

Пленники послушно отбежали вглубь клетки, и Муромец разрубил решётку мечом. Малыши выбрались из плена и бросились бежать, уворачиваясь от падающих сверху камней. А пещера начала заполняться водой, прорвавшейся сквозь трещину в стене…

Глава 5

– Так, подождите… Я может, чего-то не понимаю… – протянул Максим. – Столько веков прошло… Кого сейчас волнует, кто там был хорошим, Соловей или Илья?

– Прошлое порой не так далеко, как нам кажется, – покачал головой Зиновий Карлович. – Соловей-Разбойник до сих пор жив! И это Андрей Знаменский.

Братья переглянулись, не веря своим ушам.

– Но как он смог столько прожить? – не понял Максим.

– Его поддерживает древний эликсир, – пояснил старик.

– Тут без колдовства Велеса не обошлось, – добавил Муромец.

– Что? Колдовство? Велес? Что за сказки? – недоумённо воскликнул мальчик.

Егор задумался, а затем тряхнул головой.

– Так вот о чём папа хотел рассказать на пресс-конференции! – догадался он.

– Да, – подтвердил Зиновий Карлович. – Но увы… Вот что, мои дорогие. Вам надо срочно исчезнуть, – решил он. – Это ваш единственный шанс.

Зиновий Карлович вздохнул. Когда он, помощник Знаменского, обо всём узнал, то поменял свои взгляды и стал помогать противникам шефа, несмотря на риск быть разоблачённым. Если предательство старика всплывёт, ему явно не поздоровится. Однако он не жалел о своём решении.

– Так, всё, собираемся, – поднялась с места Галина Михайловна.

Муромец скрестил руки на груди, насупившись.

– Бежать – не по-богатырски, – заявил он. – Мне Соловья одолеть надобно раз и навсегда! И ждать я больше не собираюсь.

– Ты тридцать лет на печи сидел, – осадила его бабушка. – Потом девять веков во льду лежал. Ничего, ещё подождёшь. Собираемся! – отрезала она. – И это не обсуждается.

Илья умолк и больше не спорил.

* * *

Егор вернулся в гараж и снова сел в папину машину. Ему вспомнилось, как когда-то давно он, совсем ещё маленький, так же сидел за рулём, а отец говорил ему:

– Давай, пока мама не видит. Давай-давай, смелее. Передачи не включай, на холостом газуй. Вырастешь – дам покататься…

Парень смотрел прямо перед собой, а потом стал всхлипывать. Слёзы текли по щекам, он никак не мог остановиться.

Вдруг кто-то появился в окне пассажирского сиденья. На мгновение Егору показалось, что это отец, но почти сразу наваждение развеялось – на него смотрел Муромец.

– Не помешал? Плакать незазорно, – сочувственно проговорил богатырь. – Когда отец мой скончался, я на всю деревню рыдал.

– Я думал, богатыри не плачут, – удивился Егор, вытирая слёзы.

– Так а мы что? Не люди, что ли? – фыркнул Муромец.

Богатырь открыл дверь и сел в салон. Машина тяжело просела под его весом.

– Что будем делать дальше? – спросил парень.

– С вами или без вас, я с Соловьём всё равно сражусь, – заявил Илья. – Зря я его тогда пожалел.

– Даже если победишь, честное имя уже не вернуть, – заметил Егор.

– Главное, зло наказать, – убеждённо проговорил Илья.

– А мне кажется, правда важна не меньше, – не согласился парень. – Люди должны узнать, кто здесь настоящий богатырь!

– Они меня столько веков злодеем считают, – грустно вздохнул Муромец. – Как я для них снова героем стану?

– Героем… Железным героем… – протянул Егор и вдруг потрясённо взглянул на Илью: – Я знаю как!

Они поспешили в дом, чтобы поделиться внезапной идеей с бабушкой, которая как раз собирала вещи в гостиной. Она терпеливо всё выслушала, но план не одобрила:

– Даже не начинайте. Я со Знаменским, то есть с Соловьём, связываться не буду!

Егор упрямо заявил:

– Ба, да я уже всё придумал. Мы выставим Муромца на «Железных героях». Вместо моего робота. Наденем на него доспехи, никто ни о чём не догадается!

– Угу. Придумал он! – отмахнулась Галина Михайловна.

– Да Соловей сам на этих боях выступает, – напомнил Егор. – Это единственный шанс к нему подобраться. Другого уже не будет! Там Муромец сможет его победить и как победитель расскажет всему миру правду.

– Да кто ему поверит! – в сердцах воскликнула бабушка.

– Да надо просто, чтобы Муромец себя настоящим богатырём показал. Вот тогда ему все поверят, – добавил Максим.

Богатырь, не выдержав, шагнул вперёд:

– Галина Михайловна, кому, как не мне, Соловья остановить?

Братья в один голос объявили:

– Я с тобой, Илья!

– А ты-то куда собрался? – ахнула бабушка, глядя на младшего внука. – Ты вообще молчи.

Максим зарделся. А Егор вдруг спросил:

– Ба, ты гордишься тем, что сделал папа?

– Конечно, горжусь, – вздохнула она. – Но больше всего мне хотелось бы, чтобы он был жив.

– Мне тоже. Но мы ничего не можем изменить. Мы должны закончить то, что начали родители. И вернуть честное имя Муромцу! – горячился Егор.

– Ой, ну вот что мне с вами, тремя мужиками, делать… – Галина Михайловна с горечью покачала головой и вышла из комнаты.

Братья в сомнениях переглянулись с Ильёй, не понимая, что это значит – «да» или «нет».

– Короче, я за доспехами… – наконец решил Егор и убежал.

А Максим выехал во двор и с грустью посмотрел на баскетбольное кольцо.

К нему вышел Муромец и небрежно кивнул на стойку:

– Это что за потеха?

– Баскетбол, – пояснил мальчик. – Нужно мяч в кольцо бросать: кто больше забросит, тот и победит.

– Знатно придумано, – одобрил богатырь.

Илья увидел мяч, закатившийся под яблоню, поднял его и протянул Максиму:

– Покидай, ежели охота.

– Я ходить не могу, если ты забыл, – угрюмо заметил тот.

– А что, ногами кидать надо? – якобы удивился Муромец.

– Да нет, руками, – грустно отозвался мальчик. – Только что-то не хочется.

Богатырь уселся прямо на землю рядом с Максимом и положил мяч перед собой.

– Нельзя падать духом. Я и сам тридцать лет на печи лежал, ноги не слушались. Сколько знахарей, лекарей перевидал, ни один вылечить не мог. Я уж сдался. А вот батюшка мой – нет… Говорил: если беда пришла, не беги от неё. Беги к ней! – Он задумался, погрузившись в воспоминания. – Каждый божий день со мной упражнялся. Так что на руках я бился лучше многих богатырей. Гони тоску прочь. Давай подсоблю! – Муромец поднялся и подал мальчику мяч.

Затем богатырь посадил Максима к себе на шею и встал напротив кольца:

– Крепко сидишь? Давай, попробуй.

Максим сделал бросок, но – увы! – промазал. Мяч отлетел в сторону дома, откуда как раз появилась Галина Михайловна.

– Ба, лови! – крикнул Макс.

– Это не опасно? – встревожилась она, но всё же подобрала мяч и бросила его внуку.

Тот поймал, примерился и… на этот раз попал! Бабушка снова вернула ему мяч, и мальчик попросил богатыря:

– Давай два шага назад и чуть-чуть левее.

Муромец сделал, как велено. Максим снова забросил мяч прямо в кольцо и, увлёкшись, воскликнул:

– Да! Теперь трёхочковый, ещё пару шагов назад. Правее…

Илья послушно отошёл, мальчик прицелился. Мяч долетел до кольца, покрутился, проходя по кромке, и затем всё же попал в сетку. Максим ликующе вскинул руки:

– Да!

– Молодец! – обрадовался Илья.

Они ещё немного поиграли, а потом мяч снова поймала бабушка и сама ловко забросила его в корзину.

– Стоп, стоп. Посади его на место, – велела она Муромцу. – Давай, давай…

Глава 6

На пустой Робоарене Знаменский дрался на палках с огромным накачанным спарринг-партнёром. Соловей ловко уворачивался от быстрых ударов, блокировал их, а затем атаковал сам. Несмотря на разницу в росте и силе, он уверенно теснил противника.

К арене подошли двое учёных в белых халатах в сопровождении Тимура.

– Как успехи? – оглянулся на них Знаменский.

– Пока ни один из прототипов стального сердца не показал стабильную работу, – робко доложил один из учёных.

Соловей мрачно помолчал, а затем с новыми силами бросился на партнёра по бою – бил яростно и жёстко, не жалея.

Подчинённые в ужасе наблюдали за ним. Одержав победу, Знаменский приблизился к ним и отчеканил:

– Мне нужно сердце!

Учёные в панике бросились прочь. За ними удалился и побитый спарринг-партнёр. Тимур, пропустив их, остался, и Соловей вопросительно взглянул на него.

– Посмотрите, пожалуйста. Запись пресс-конференции. Там есть кое-что интересное, – сказал глава охраны.

Он вывел запись на экраны Робоарены и укрупнил изображение Зиновия Карловича, стоящего в углу зала для пресс-конференций.

– И что? – пожал плечами Знаменский.

– Я проверил все его передвижения, – доложил Тимур. – Год назад он встречался на Байкале с профессором Киселёвым…

В глазах Соловья мелькнуло удивление. Он задумался на миг, а потом криво усмехнулся:

– Так вот кто ему помог…

* * *

Вечером должны были начаться бои. На открытии турнира собралось множество зрителей.

– Приветствую всех на нашем бескомпромиссном шоу «Железные герои»! – объявил ведущий. – Лучшие учебные заведения и их роботы борются за главный приз – эксклюзивный контракт с «Велестех»! Мало кому выпадает шанс оказаться на Робоарене. Только самые лучшие умы страны, победители олимпиад и только избранные сегодня на трибунах.

В центре Робоарены уже стояли Железные герои со своими командами.

– Как всегда, в студии здесь я, Олег Маряшин, – представился ведущий. – А это значит, что мы начинаем наше металлодробительное шоу «Железные герои»! Самое время представить наших Железных героев на Робоарене. Ну и, конечно, их команды.

На арене появился мощный четырёхлапый робот, похожий на паука.

– Под ваши аплодисменты здесь появляется Кощей – Гроза детей. Но и роботы пусть боятся! – провозгласил Олег. – В прошлом году команда этой школы показала отличный результат. Лихо Одноглазое! Всех вижу! До всех доберусь! Ты меня не обойдёшь, от удара не уйдёшь.

Лихо появилось на арене, поводя вокруг своим единственным глазом.

– Тугарин Змей! – представил ведущий следующего участника. – Сто восемнадцатый лицей.

На арене появился извивающийся змееподобный робот.

– Это же наша красотка Жар-Птица – побеждать мастерица! – продолжал Олег. – Команда школы сто двадцать три в этом году объединила искусственный интеллект и механику. Посмотрим, каков будет результат.

Следующая участница подняла крылья, и они зажглись настоящим огнём.

– А теперь новичок нашего турнира… – Ведущий сделал драматичную паузу. – От школы номер сто один – всем печально известный Илья… Разбойник! Ладно, шучу-шучу… – тут же поправился он. – Илья Муромец! И, наконец, абсолютный непобеждённый чемпион «Железных героев», мой личный фаворит… конечно же, Соловей!

Соловей, приветствуя всех, поднял руку с ятаганом и начал насвистывать. Зрители пришли в восторг, трибуны зааплодировали ещё громче.

– Кстати, если вдруг кто-то не знает, это единственный человек на турнире. И он противостоит этим железным махинам. Ничего не боится, потому что он всё здесь создал. Отдельные аплодисменты. Андрей Знаменский! – объявил Олег Маряшин. – Что ж, первый бой нашего роботурнира! И в первом бою столкнутся Тугарин и Соловей!

Ятаган Соловья и боевой хвост Тугарина скрестились. Змей наносил противнику удар за ударом, тот только и успевал уворачиваться.

Улучив подходящий момент, Соловей блокировал удар хвоста и сам перешёл в атаку, размахивая ятаганом. Тугарин не смог сдержать этот напор и стал отступать. Вскоре Соловей безжалостно проткнул соперника ятаганом, а затем одним мощным ударом оторвал Змею голову.

– Это просто безумие! – захлёбывался от восторга ведущий. – Команда Тугарина даже не успела взять пит-стоп… Мне сообщают, что это новый рекорд нашего турнира!

На трибунах заиграла музыка.

– Соловей мой, Соловей, – встала и запела девочка-болельщица.

– Голосистый Соловей! – подхватили остальные.

В боксе Муромца все переглянулись – они наблюдали за ходом боёв на экране монитора.

– Не заслужил такой славы злодей, – нахмурился Илья.

– Это ты ещё не видел, сколько у него подписчиков, – мрачно отозвался Егор.

Муромцу схватка с Соловьём пока не грозила – для начала ему предстояло встретиться с Жар-Птицей. Богатырь уже стоял в шлеме и сейчас вооружался – с двух сторон к нему выдвинулись щит и меч. И вот его объявили:

– А теперь на нашей Робоарене грациозная Жар-Птица против… Ильи Муромца!

Готовившийся в бою Илья под шлемом расплылся в улыбке:

– Лепота!

– Как заявляют создатели Муромца, он оснащён уникальной системой самонаведения и защиты, – продолжал ведущий. – Так что школа сто один готова к самой жаркой битве!

Муромец и Жар-Птица вышли из своих боксов навстречу друг другу. Механическая птица повернулась к трибунам, распахнув крылья, и они полыхнули огнём.

– Видно, что команда Жар-Птицы не теряла времени даром, и огня в ней только прибавилось, – присвистнул Олег. – И что-то мне подсказывает, что этот бой будет жарким!

Зрители ликовали в предвкушении схватки.

– Илюша, давай! – во всё горло кричала Галина Михайловна с трибуны, как заправская болельщица.

Прозвучал сигнал, знаменующий начало битвы. Жар-Птица резко повела крылом, обдав ноги противника пламенем. Потом она по очереди нанесла ему удары правым и левым крылом, но Илья блокировал их щитом. От такого напора он чуть просел, а затем нанёс ответный удар мечом. Птица, однако, отмахнулась от меча и ударила богатыря в голову.

Зрители взорвались овациями.

– Муромец выдержит такие удары? – забеспокоился Макс.

– Насчёт него не знаю, но броня точно выдержит, – успокоил младшего брата Егор.

Муромец попытался снова достать Жар-Птицу мечом, но та увернулась. А потом и вовсе нанесла рубящий удар прямо по правой руке Ильи.

– О-хо-хо! Вы видели? Вот это удар! – ликовал ведущий. – Такого на нашей Робоарене ещё не было! Всё полыхает и горит! Куй железо пока горячо!

В боксе Муромца за ходом боя напряжённо наблюдали братья. На схеме, куда были выведены все системы богатыря, загорелась красным его правая рука.

Егор с тревогой посмотрел на Макса.

– Она ему сервопривод разнесла! Сейчас попробую перевести его на другой узел, – решил он и стал быстро нажимать на кнопки.

Тем временем Жар-Птица ударила Муромца правым крылом сверху. Тот закрылся щитом, который держал левой рукой – правая оставалась неподвижна. Противница нанесла ему удар левым крылом снизу, но и тут у Муромца получилось закрыться.

Тогда Жар-Птица вырвала у него щит, свободным крылом ударила противника в бок и резким толчком в грудь отбросила к ограждению.

Муромец в шлеме поморщился от боли, а Жар-Птица вскинула крылья, чтобы его добить. Богатырь неожиданно ударил её щитом в ответ, и противница стала отступать. А богатырь оглядел свою повреждённую руку.

– Не давай ему поправить руку! – закричала из своего бокса Даша – капитан команды «Жар-Птица». – Дожимай!

Галина Михайловна вскочила на ноги и воскликнула:

– Илюшенька, соберись!

Егор в это время продолжал нажимать кнопки на клавиатуре, но рука Муромца на схеме всё так же мерцала красным.

– Не получается, заклинило! – нервничал парень.

– Он не выиграет одним щитом. Жми пит-стоп! – скомандовал Макс.

И тут Муромец сам ударил прямо по заклинившей руке, вправляя её. Братья удивлённо переглянулись.

– А что, так можно было? – растерялся младший.

– Конечно, это древнерусский способ починки, – пробормотал старший, расплываясь в улыбке.

Муромец ударил по руке ещё раз. Механизмы встали на место, и богатырь в последний момент блокировал удар Жар-Птицы мечом, а затем сразу же нанёс ответный. Тогда механическая птица скрестила крылья и зажала руку Ильи, будто секатором. Соперники сцепились намертво, доспехи богатыря заискрили.

– Я уверен, ни один мужчина не способен устоять перед такой женщиной… – пошутил ведущий.

Шлем Ильи заволокло дымом, но богатырь не желал сдаваться. Он пробил захват щитом, и Жар-Птицу отбросило назад.

Однако Муромца уже повело от дыма. Он беспорядочно махал мечом, чтобы не подпустить Жар-Птицу, но она уворачивалась, подбиралась к нему снова и била прямо в шлем. Муромца развернуло, он пытался ударить в ответ, но в дыму не увидел соперницу.

– Илья, сзади! – кричал Макс.

– Да не слышит он тебя, – процедил Егор сквозь зубы.

Муромец продолжал размахивать оружием и вдруг получил удар двумя крыльями в спину. Его отбросило на ограждение арены. Жар-Птица зажала шлем богатыря крыльями и выпустила в него столб пламени.

– Что, Илюша, гораздо лучше быть на печи, чем внутри неё? – язвительно прокомментировал Олег.

– Она его зажарит там! Жми пит-стоп! – велел Макс.

Егор без раздумий ударил по кнопке, и всё вокруг огласил резкий звуковой сигнал. Загорелся красный свет, Жар-Птица разжала крылья и отступила назад.

– Команда Муромца берёт пит-стоп, – объявил Олег. – Напомню, если вдруг кто забыл: у каждой команды есть сто секунд на весь турнир, чтобы исправить положение, отремонтировать своего бойца. Но не знаю, поможет ли ему это сейчас!

Егор подбежал с огнетушителем к дымящемуся Муромцу и обдал его пеной.

– Илья? Ты как? – тихо спросил он.

– Лучше всех! – отозвался тот.

– Продолжить сможешь?

– Конечно! – заверил приятеля Муромец.

– Бей птицу снизу вверх под крылья. Там у неё слабое место, – шёпотом посоветовал Егор.

Знаменский в своём боксе вместе с Тимуром тоже следил за происходящим на арене.

– Он что, с роботом разговаривает? – удивился Тимур.

Соловей ничего не ответил, внимательно глядя на монитор. А там Егор уже показывал большой палец ведущему, давая понять, что всё в порядке.

– Насколько я понимаю, Илья Муромец готов продолжать бой, – объявил тот. – Или правильнее будет сказать, побой!

Муромец собрал все силы в кулак, но… не смог подняться. Егор, который уже направлялся обратно в свой бокс, услышал грохот. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Илья падает плашмя. Тогда парень поднял над головой скрещённые руки, показывая, что бой закончен. Крылья Жар-Птицы тоже взмыли вверх – она праздновала победу.

– А нет, не готов. Никакой пит-стоп ему не помог, – констатировал Олег. – Победила наша красотка Жар-Птица! А Илью Муромца ждёт противостояние в битве проигравших. Если его, конечно, починят.

Зрители взорвались овациями.

– И это всё? – разочарованно протянул в своём боксе Знаменский и засмеялся.

– Прямо сейчас мы увидим с вами третье противостояние: Лихо Одноглазое против Кощея Бессмертного, – продолжал ведущий. – И пока наши команды готовятся к выходу, мы с вами посмотрим лучшие моменты того, как Жар-Птица прожарила Муромца…

Глава 7

С арены слышался шум продолжающегося боя. Муромец открыл глаза, увидел над собой озабоченные лица ребят и резко выпрямился.

– Отворяй калитку, выпускай меня на бой. – Он поднялся, пошатываясь. – Я этой курице все перья повыдёргиваю!

Братья переглянулись, а Егор посмотрел на Муромца со странным выражением.

– У тебя будет ещё шанс отыграться, – успокоил богатыря Максим.

Егор возмущённо уставился на брата.

– Зря мы это затеяли, – отрезал он. – Для Ильи это слишком опасно.

– Шлем у меня негодный, с боков ничего не видать, – посетовал богатырь.

– Так давай тебе наушник подключим! – загорелся Макс. – Буду как в баскетболе подсказывать.

– Дело говорит, – обрадовался Муромец.

Егор махнул рукой:

– Илья не готов. Его там просто раздавят. Больше никаких боёв. Всё.

– Я богатырём стал, потому что всегда подымался. Другие не вставали, а я вставал. Не боялся драться – ни с десятью, ни с сотней. – Илья испытующе взглянул на Егора. – Или ты больше в меня не веришь?

– Верю, конечно… – неуверенно проговорил тот.

* * *

На мониторах виднелся Кощей, празднующий свою очередную победу. Слышался голос ведущего:

– И в этом бою победил Кощей. Наши поздравления! Впереди противостояние проигравших, где Лихо выступит против Ильи Муромца.

Илья решительно двинулся к выходу из бокса, взял щит и меч. Двери открылись, и он шагнул на арену, оглядывая приветствующих его зрителей.

– А сейчас настало время определить, какая школа выйдет во второй тур, – сообщил Олег, – и продолжит битву за контракт с «Велестех».

– Илья, меня хорошо слышно? – спросил в микрофон Максим.

– Ещё как! – отозвался богатырь. – Давай, направляй меня.

– Надеюсь, поможет, – пробормотал мальчик.

И вот уже Лихо бросилось на Муромца, раскручивая свой топор и набирая скорость.

– Так. Слева верхний боковой! – подсказывал Максим.

Муромец ждал, сжимая в руке меч. Лихо почти достигло богатыря, того и гляди сметёт его со своего пути!

– Макс, не спи там! – прошипел Илья.

– Справа закройся, – советовал мальчик. – Он открылся, Илья, атакуй! Хорошо, молодец!

В соответствии с его словами Муромец отбил все атаки, а затем сам нанёс один резкий удар и проткнул Лихо, которое завалилось на спину. Бой был окончен!

– Да-а-а!!! – в один голос заорали братья.

– О-хо-хо! Это феноменально! Он только что побил рекорд самого Соловья и одолел соперника за тридцать пять секунд! – восхитился Олег. – Неужели у Соловья появился достойный соперник?

– Ну вот я и пригодился! – радовался в своём боксе Макс.

– Ага, – кивнул Егор и побежал на арену.

Максим двинулся было в кресле следом, но выезжать в центр арены не стал.

– Илья, молодец! – похвалил богатыря Егор.

– Это Максим молодец, – возразил Муромец. – Знатно придумал.

– Спасибо, Илья, – отозвался мальчик, довольный, что его вклад оценили.

Галина Михайловна достала таблетку и положила под язык:

– Одни нервы с этими роботами…

Потом она повернулась к остальным зрителям на трибуне и начала дирижировать рукой, приговаривая:

– Му-ро-мец! Му-ро-мец!

Все подхватили и начали за ней повторять, выкрикивая имя героя вечера.

Потом бабушка заметила младшего внука и махнула рукой на арену:

– Давай!

– Не, не пойду, – замотал головой Максим.

Да, конечно, он тоже хотел быть там, в центре всеобщего внимания! Но только не в этом кресле…

Муромец вдруг поклонился зрителям, прижав руку к сердцу. Егор повторил его жест.

– Дети Киселёва молодцы, – цокнул языком Тимур в боксе Соловья. – Генетика…

Один только Знаменский не разделял общего восторга. Он напряжённо всматривался в экран. Его взгляд был прикован к победившему Муромцу.

– Этого не может быть… – потрясённо протянул Знаменский.

В боксе Жар-Птицы Даша признала:

– А он красавчик!

– Муромец? Или ты про него? – уточнила девушка-техник, показывая на Егора.

Даша улыбнулась, не спеша отвечать.

А на экранах уже транслировалось интервью с Егором.

– Все знают, что Илья – разбойник. Почему вы назвали его Муромцем? – спрашивал журналист.

– Потому что он родился в Муроме. И вообще он настоящий богатырь, а не разбойник, – заявил парень. – И скоро я это докажу.

– Скажите честно, отец помогал вам с созданием Ильи Муромца? – подхватила другая журналистка.

– Если только морально… – задумался Егор. – Так что это абсолютно моя победа и моя заслуга!

Наблюдавший за ним Максим лишь грустно взглянул на брата. Попрощавшись с журналистами, Егор вернулся в свой бокс.

– Илья! Можно выходить… – позвал он, но богатыря внутри не оказалось.

Он выглянул в коридор и снова окликнул:

– Илья!

Егор повернулся и вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой Дашу.

– Ты что, робота потерял? – насмешливо спросила она.

– Привет, – протянул парень. – Да нет. Ты, кстати, очень круто прокачала свою Жар-Птицу, – искренне сказал он. – Огнемёт – это мощь. И мой совет, я вижу, тоже пригодился.

– Да, спасибо. Ещё гидравлический амортизатор в ноги добавила, – похвасталась девушка.

– Супер! – похвалил Егор.

Даша одобрительно хмыкнула:

– А ты молодец. Сдержал слово. Сделал своего Железного героя.

– И это значит, что ты пойдёшь со мной на свидание? – не растерялся Егор.

– Может быть… – загадочно улыбнулась девушка.

* * *

Знаменский стоял на арене, озирая пустые трибуны. Тут он увидел направляющегося к нему богатыря и раскрыл объятия.

– О, ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Илья Муромец! – радушно воскликнул он. – Я узнал тебя по приветствию… Так странно, что ты кланяешься людям, ведь это они должны тебе кланяться.

Муромец смерил его хмурым взглядом:

– Ну здравствуй, Соловушка. Смотрю, весело живёшь, с роботами бьёшься.

– А равных мне по силе людей больше нет, – посетовал тот. – Да и Соловья-богатыря забывать стали. Пришлось напомнить.

– Как тебе мои подвиги? Моя слава? Не жмёт? – осведомился Илья.

– Знаешь, лучше моего сидит. Переписать историю оказалось так легко! Ты теперь разбойник, я богатырь… И главное – глупые людишки в это поверили, – усмехнулся Соловей.

Муромец покачал головой:

– Красиво свистишь… Только ты не богатырь. Ты как был разбойником, так и остался… Соловей-Разбойник!

– Давно меня так никто не называл, – расхохотался тот.

– А давай прямо сейчас схлестнёмся, выясним всё раз и навсегда? – внезапно предложил Илья.

Соловей развёл руками:

– Я бы с удовольствием. Но мою победу над тобой должен увидеть весь мир.

– Ну, раз так, тогда клянись Велесом, что будешь биться честно, – потребовал Муромец.

– Зуб даю, – отозвался разбойник.

На арене появились Даша с Егором.

– Илья, нам пора! – позвал парень.

Муромец развернулся, а Соловей вдруг бросил ему вслед:

– Ровно бьётся стальное сердце? Ты поноси пока. Я потом заберу. Егор, твоя тайна теперь у меня… – с угрозой в голосе проговорил он.

* * *

Знаменский с дочерью возвращались домой, продолжая начатый на арене спор.

– Ещё раз для непонятливых, – повторял он. – Я не хочу драться с твоим роботом, поэтому снимай Жар-Птицу с боёв.

– Может, ты просто боишься ей проиграть? – язвительно поинтересовалась Даша.

– Ты прекрасно знаешь, что я выиграю, – фыркнул Соловей. – А ты потеряешь робота, над которым так усердно работала, и будешь ненавидеть меня.

– Я и так тебя ненавижу, – отрезала девушка.

– Чего ты такая упрямая? – раздражённо проговорил Знаменский. – И правда, вся в мать…

Даша медленно повернулась к нему.

– А ты вообще любил маму? – вдруг спросила она. – Или это чувство тебе незнакомо?

– Мы сейчас не будем обсуждать эту тему, – нахмурился отец.

– А я хочу обсуждать, – заспорила девушка. – Хочу, например, узнать, почему она ушла?

Знаменский пожал плечами:

– Ну а я откуда знаю, почему она нас бросила?

– Ты мне врёшь, пап, – покачала головой Даша. – Она не могла просто уйти, даже не поговорив со мной. И ни разу не позвонить с тех пор!

– Вот сейчас хватит! – прикрикнул Знаменский. – Всё.

Дочка смотрела на него в упор, и он, не выдержав её взгляда, отвернулся…

Глава 8

Рассорившись с дочерью, Знаменский не поехал домой, а отправился в своё потайное подземелье. Под его мрачными сводами его ждал Зиновий Карлович – он стоял перед разложенными на столе фрагментами фрески с изображением Ильи Муромца и щита с солнцем.

– Так вот для кого нужно стальное сердце! – воскликнул Зиновий Карлович вместо приветствия, переведя взгляд на идола в дереве. – Велес, самый страшный бог древности! Вам нельзя его воскрешать.

– Чего не сделаешь ради вечной жизни! – усмехнулся Соловей, презрительно глядя на предавшего его помощника.

– Я думал, что служу великому богатырю Соловью, пока эта фреска не открыла мне правду, – проговорил старик. – Вы не имеете права постоянно обманывать весь мир!

– Вообще-то имею! – хмыкнул разбойник.

Он забрал у помощника трость с набалдашником в виде бульдожьей головы и внимательно её осмотрел. А затем вдруг начал ожесточённо колотить ею остатки фрески, уничтожая их на глазах у поражённого Зиновия Карловича.

– Знаешь, к чему я привык за много веков? – приговаривал Знаменский. – Предают всегда самые близкие… Это так по-человечески…

– Да, я предал, но ради правды, – заметил Зиновий Карлович.

– Прости, что разочаровал тебя, мой старый друг. – И Соловей замахнулся тростью…

* * *

Егор с Дашей сидели в технической зоне «Жар-Птицы» прямо на полу. Из окна наверху струился солнечный свет, перед ребятами лежали картонные упаковки с ломтиками картошки и прочим фастфудом; они ели, болтали и смеялись.

– Самый быстрый? – вскинула брови Даша.

– Тугарин, – ответил Егор. – Ты прикинь, как они заморочились над его механикой!

– У Тугарина ТТХ слабоваты: удар всего сто пятьдесят килограмм, – со знанием дела сообщила девушка. – А самый сильный?

– Соловей считается? – задумался парень.

– Соловей не робот, – возразила Даша.

– Ну тогда Лихо, без вариантов. Сила удара за триста кило.

– У Кощея удар сильнее, если использовать крутящий момент, – заспорила Даша. – А самый стойкий?

– Наш Муромец. По-любому, – похвастался Егор.

И тут Даша вдруг сказала:

– А я знаю вашу тайну.

– Какую? – Парень тут же напрягся.

– Кевларовая броня.

– А, да, – облегчённо выдохнул он. – Кевлар, точно. Ты молодец.

– А у меня, кстати, тоже есть тайна, – неожиданно призналась девушка. – Ты только пообещай, что никому не расскажешь.

Егор кивнул:

– Конечно, я обещаю.

– Соловей – мой отец, – сообщила девушка. – То есть Андрей Знаменский.

– Класс. Почему ты это скрываешь? – удивился Егор.

– Я хочу всего добиться сама, – убеждённо заявила девушка. – Не хочу, чтобы меня с папой сравнивали.

– Да, понимаю… – задумчиво протянул парень.

– Всё хорошо? – забеспокоилась девушка.

– Да-да… – Он предпочёл сменить тему. – Слушай, а почему ты выбрала именно Жар-Птицу?

– Мама мне в детстве читала про неё, – объяснила Даша. – Я всегда представляла Жар-Птицу воительницей, сильной и красивой. Её перья сияли ярче, чем солнце… Я до сих пор вспоминаю, как мама читает мне эту сказку, хотя она давно с нами не живёт…

Парень с восхищением смотрел на девушку. Заметив его взгляд, Даша смущённо улыбнулась.

– Ты чего так смотришь? – спросила она.

– Просто ты так увлечённо рассказываешь. – Егор наклонился к ней. – Сразила наповал… Отправила в нокаут…

Они оказались очень близко друг к другу. Даша первой обняла парня и поцеловала его.

– Я вам не мешаю? – вдруг раздался голос Жар-Птицы.

Оба вздрогнули и засмеялись.

– Да нет, – хихикнула Даша.

– Она что, нас подслушивает? – удивился Егор.

– У меня же искусственный интеллект, – отозвался робот. – Так что я всегда всё слышу. Может, включить вам романтический плейлист?

* * *

Максим играл в свой любимый баскетбол на одной из площадок в центре города. При этом он не сидел в кресле, а вполне уверенно стоял на ногах! Только это были не обычные, а роботизированные – экзоноги.

– Ну как? – спросил наблюдавший за ним Знаменский.

Максим подошёл к нему, держа мяч под мышкой, и небрежно пожал плечами, но лицо у него светилось.

– Ну круто! – ответил он.

– Это новейший нейропротез, – пояснил Знаменский. – Он не только даёт импульсы к движению, но и восстанавливает повреждённые нервные ткани.

– А что взамен? – недоверчиво уточнил мальчик.

– Моё стальное сердце, – не стал юлить Соловей.

– Ага, вытащу его из Муромца ночью… – с сарказмом заметил Макс.

– Звучит как план, – одобрительно кивнул злодей.

Максим задумался, а потом прямо посмотрел на Знаменского.

– Хотите правду? – решился он. – Вы до сих пор Муромцу завидуете. Героев все любят, а вы лишь очередной разбойник. Таких в истории было полно, а Муромец – он один. У вас даже имени нет, только прозвище.

– А ты хочешь правду? – парировал Соловей. – Маленького Илюшеньку в детстве мальчишки обижали, а я заступился, и мне зуб выбили. Что же сделал наш герой? Он вместо «спасибо» дал мне это прозвище. Потому что я свистел, когда разговаривал.

– Да-а… – протянул мальчик. – Вот к чему приводят детские травмы.

– Ага, – согласился Знаменский. – Так что, меняемся? Ноги на сердце.

– Нет, – покачал головой Макс. – Я так не могу.

– Ты очень смелый, – с уважением кивнул Соловей. Казалось, он принял выбор Максима. – Протезы оставь себе. Это подарок…

* * *

Вернувшись домой, Егор опустился на скамейку во дворе и запустил на телефоне запись собственного интервью.

– Что вы чувствуете после победы? – спрашивал журналист.

– Я шёл к этому всю свою жизнь. Что я могу чувствовать? Это круто.

– А почему ваш робот проиграл Жар-Птице?

– Ну, он просто уступил девушке.

На дороге появилась Галина Михайловна. Её сопровождал Муромец, нагруженный пакетами с продуктами. Бабушка пропустила его на участок и закрыла калитку.

– Егор, вы что, уже вернулись? – нахмурилась она, увидев старшего внука.

– Я один, Макс ещё на физиотерапии. Сказал, сам вернётся, – беспечно откликнулся тот. – Его там водитель ждёт.

– У тебя брат в клинике, а ты в телефон пялишься, – недовольно покачала головой бабушка. – Чтобы в следующий раз дождался его обязательно!

– Да, ба. Хорошо, ба. Как скажешь, ба, – односложно отозвался Егор.

– Илюшенька, тебе помочь? – обратилась она к богатырю.

– Сдюжу как-нибудь, Галина Михайловна, – заявил тот, хотя и кряхтел под тяжестью покупок.

Бабушка с Муромцем зашли в дом, но Илья почти сразу вернулся, подсел к Егору и заглянул в его телефон. Скамья под ним прогнулась, но выдержала.

– Что, на себя любуешься? – неодобрительно спросил богатырь.

– Вообще-то эти интервью для промо нужны, – пояснил Егор. – Так что я для нас стараюсь.

– Ну да… – кивнул Илья. – Я тоже для людей старался. А про славу всё равно не забывал.

– Вот только не надо задвигать, что слава – это плохо, – поморщился парень.

– Не плохо, а опасно! Вскружила мне голову людская лесть, стал я самонадеян, думал, один со всем справлюсь. Вот Соловей меня на этом и подловил… – Муромец вздохнул. – Плоха та слава, которая врагу пользу приносит.

Егор недоверчиво хмыкнул:

– И какую пользу я Соловью принёс?

– Ты своими словами брата обидел! – Илья указал на телефон. – Если бы не Максим, я бы не победил. А ты всё «я сам», «я сам»! Мы же одна команда. Если рассоримся, Соловей от этого только выиграет.

Егор поднял глаза от экрана и задумался. К дому тем временем подъехало такси. А потом случилось нечто и вовсе неожиданное – из машины появился Максим на экзоногах!

Мальчик легко, с плохо скрываемой радостью на лице, подошёл к ним, а такси, развернувшись, уехало восвояси.

Егор смерил брата непонимающим взглядом.

– Ого. Не знал, что на физиотерапии выдают такие ноги, – присвистнул он.

– Да мне Соловей подарил. Круто? – похвастался Максим и высоко подпрыгнул.

– И ты, как дурак, их взял? – хмыкнул брат.

– А ты бы как на моём месте поступил? – обиделся младший. – А, точно, ты же не на моём месте.

– Макс, нельзя принимать подарки от Соловья! – возмутился Егор.

На шум из дома вышла бабушка и стала прислушиваться к разговору.

– Егор, ну перестань, – не выдержала она. – Ты что? Лучше порадуйся за брата. Ты посмотри, какой он счастливый…

Егор повернулся к Муромцу в поисках поддержки.

– Илья, ну хоть ты ему скажи… – с досадой попросил он.

Богатырь, который всё это время молчал, поднял глаза на Максима, а затем перевёл взгляд на Егора.

– Заново начать ходить – словно заново родиться, – проговорил он. – Кто я такой, чтобы его осуждать?

– А Егор у нас теперь звезда, – насмешливо заявил Макс. – Лучше всех знает, что мне надо делать.

Он разбежался и снова высоко подпрыгнул. Бабушка испуганно ойкнула, а Егор насупился.

– Понятно, – протянул он и направился в дом, не глядя на брата.

* * *

Ночью всё в доме стихло. Максим спал, его протезы стояли возле кровати. А вот Егор был занят модернизацией шлема. Он увлечённо паял и не замечал ничего вокруг. И напрасно!

Струящийся из окна лунный свет упал на экзоноги, и с ними стало твориться нечто удивительное. От протеза отделилась странная штуковина, похожая на электронного паука. Он перебрался вниз, а затем исчез в щели в полу, никем не замеченный.

Паук пробрался в тайную лабораторию профессора Киселёва. Там в раскладном кресле, похожем на самолётное, спал Муромец, укрывшись пледом. Шпион спустился с потолка на паутинке, завис прямо над богатырём и начал сканировать его грудь в том месте, где находилось стальное сердце.

Паук уже почти закончил сканирование, когда Муромец вдруг проснулся. Они с пауком уставились друг на друга, и глаза Ильи медленно округлились. Внезапно он вскочил с громким криком. Паук свалился и начал метаться, не зная, где спрятаться. Муромец схватил со стола гаечный ключ и швырнул в паука, но промахнулся и разбил стеклянную витрину с доспехами.

После этого в лаборатории сработала сигнализация – включилась сирена, замигал красный свет. Паук юркнул в дальний угол.

Шум донёсся и до дома. Бабушка звука сирены не услышала. Она спала у себя в комнате с системой шумоподавления на ушах и лишь сладко повернулась на бок, так и не проснувшись.

А вот Егор сразу всполошился и побежал в лабораторию. Он остановился на пороге и удивлённо посмотрел на усыпанный осколками пол. Потом отключил сигнализацию и вздрогнул от неожиданности: Илья Муромец испуганно вжался в стену… сжимая в руке тапку.

– Илья! Что случилось? – удивился Егор.

– Там… Паук! – еле выдавил тот.

Парень оглядел лабораторию и не обнаружил никаких следов паука.

– Ты что, пауков боишься? – спросил Егор.

– Да не то что боюсь… – неохотно ответил богатырь. – Не люблю. Там, где пауки, там всегда нечистая сила…

– Хорошо, бабушка в берушах спит, ничего не слышит, – покачал головой Егор. – Надо же. Илья Муромец пауков боится. Ни в одной сказке такого нет. Кому расскажешь – не поверят.

– Да не надо никому ни о чём рассказывать, – слегка смутился богатырь.

– Тебе точно не приснилось? – уточнил Егор.

– Истину тебе говорю: странный паук, будто дьявол о восьми ногах… – поклялся Илья, отлипая от стены, но всё равно с тапкой наизготовку.

В лабораторию спустился Максим.

– Что тут у вас?

– Представляешь… – начал Егор, но Илья кашлянул и пожал плечами: – Кошмар приснился.

Все снова осмотрелись, но никакой опасности не заметили.

– Ладно, пошли спать, завтра уберём, – зевнул Егор.

Муромец кивнул и снова уселся в кресло, не выпуская тапку из рук. Ребята, уходя, собирались щёлкнуть выключателем, но Илья попросил:

– Свет оставьте!

Богатырь остался сидеть, с тревогой поглядывая по сторонам…

Глава 9

Наступил следующий этап сражений на Робоарене.

– Добрый вечер, дорогие друзья. Мы начинаем второй тур всеми любимого шоу «Железные герои», – объявил ведущий. – Главное открытие года – новичок Илья Муромец, который не только бьёт рекорды, но и, судя по комментариям, активно завоёвывает ваши сердца.

Готовясь к бою в своём боксе, Илья разглядывал усовершенствованный Егором шлем.

– Теперь у тебя будет широкоугольная камера с панорамным обзором. Увидишь каждый уголок на арене, – пообещал парень.

– Вот в бою и проверю! – серьёзно кивнул богатырь.

Вдруг кто-то позвонил в дверь. Братья и Муромец повернулись к экрану и с удивлением увидели Знаменского – он махал им рукой и улыбался.

– Открывать? – с сомнением спросил Максим.

Егор кивнул. Макс приложил карточку к магнитному звонку, и дверь открылась. Соловей прошёл в бокс.

– Муромец и его команда, – поприветствовал он.

– Чего нужно, Соловей-Разбойник? – нахмурился Илья, приподнимая шлем.

– Да что ты заладил: разбойник, разбойник… – деланно посетовал тот. – Я быстро. Только заберу своё.

Соловей коротко свистнул, и произошло то, чего никто не ожидал: на экзоногах Максима ожил тот самый паучок-шпион. Мальчик в ужасе уставился на него.

– Это что такое? – пробормотал он, пытаясь стряхнуть паука.

– Я же говорил: где пауки, там нечистая сила! – запричитал богатырь. – Надо было найти и добить его тапкой!

Паучок быстро перебрался на пол и побежал к Соловью. Тот подставил руку, паучок забрался по ней и спрятался в кармане пиджака.

– Спасибо тебе, жучок-паучок, – осклабился Знаменский. – Сделал скан стального сердца. И ещё… – Порыскав по карманам, он положил на край стол набалдашник от трости в виде бульдожьей головы. – Мне кажется, вас просто преследует полоса несчастий… – издевательски посочувствовал злодей. – То мама погибнет при этих раскопках, то папа в автокатастрофе… А теперь вот Зиновий Карлович… Задумайтесь.

Егор в ярости сжал кулаки, а Муромец схватил Соловья железной рукой за грудки.

– А чего тут думать? – прогрохотал он. – Может, избавить мир от тебя прямо сейчас?!

Максим осторожно тронул Муромца за плечо:

– Илья, не надо…

Ещё мгновение Илья Муромец и Соловей буравили друг друга взглядами, а потом богатырь отпустил разбойника.

– Я надеюсь, ты дойдёшь до финала, – заявил Знаменский и направился к двери.

Едва он вышел, старший брат оглянулся на младшего, скрестив руки на груди.

– Ну что, доволен? – раздражённо поинтересовался он. – Ты понимаешь, что подставил всех нас?!

– Я правда не знал, – виновато заметил Макс.

– А может, знал? – прищурился Егор. – А что, это очевидно. Стальное сердце в обмен на стальные ноги. Ладно меня – ты Муромца подставил! Ты предатель, Макс!

– Братцы, негоже перед битвой ссориться, – мягко сказал богатырь.

– Негоже брату не верить, – бросил Макс, оттолкнул Егора плечом и вышел из бокса.

Муромец проводил его взглядом, вздохнул, а затем посмотрел на Егора:

– Не хочешь вернуть его?

– Не хочу, – отрезал парень.

На мониторе вновь появился ведущий Олег Маряшин.

– Сегодня нас ожидает жаркая схватка молодых гениев инженерной мысли из разных школ, – объявил он. – Кто же выйдет в финал в этой захватывающей битве? Узнаем совсем скоро!

Муромец покачал головой и спросил:

– Ну и с кем биться дальше будем?

Егор показал на экран, куда как раз вывели изображение Кощея.

– Этот, что ли? Так он больше на паучка похож… – с сомнением протянул Илья.

– Надеюсь, без тапки справишься? – фыркнул парень.

– Смешно. – Муромец неуверенно взглянул на него и начал вооружаться.

– Ну что, как тебе шлем? – поинтересовался Егор.

– Колдовство какое-то! – восхитился богатырь. – Видно всё, как в ясный день!

– Я старался! – довольно улыбнулся парень.

Двери бокса открылись, и Муромец увидел всю арену в новом качестве – всё благодаря шлему.

– Ну что ж, друзья, прямо сейчас мы увидим потрясающий бой, – объявил ведущий. – Илья Муромец против Кощея. Это даже звучит сказочно! Напоминаю: на кону контракт с «Велестех», и каждая школа мечтает о победе.

Робот Кощей, перебирая своими конечностями, как паук, бросился на Муромца. Того и гляди сметёт богатыря своей железной мощью!

Илья резко ударил противника мечом. Удар отбросил Кощея, и Муромец стал наступать ещё решительнее. Но Кощей опомнился и атаковал в ответ.

– Кощей начинает очень мощно. Гляньте, какой удар пропускает Илья Муромец от Кощея! – прокомментировал ведущий. – Не зря говорят: железо рубят – искры летят.

Тут богатырь двинулся вперёд, ловко орудуя мечом, прижал противника к ограждению и осыпал его градом мощных ударов. Вскоре Кощей перестал сопротивляться и весь замигал тревожными огоньками – прямо как новогодняя ёлка.

– Кажется, я сделал преждевременные выводы, – признал ведущий. – Илья Муромец активно атакует в ответ.

Илья нанёс противнику очередной удар мечом и повредил Кощею одну из паучьих лап. Он уже собрался добить его, треснув по голове, но вдруг над Робоареной загорелся красный сигнал пит-стопа.

– Илья, замри! – скомандовал Егор, следивший за боем из бокса.

Муромец замер так, будто его остановила программа, и рука с мечом зависла над противником.

– Теперь опусти руку и отойди на два шага назад, – продолжал наставлять его Егор. – Остановись и жди.

Муромец в соответствии с инструкциями опустил руку и отступил.

– Команда школы восемьдесят два берёт пит-стоп, – пояснил ведущий для зрителей. – Смогут ли они вернуть Кощея в бой?

Ребята из команды Кощея выбежали на арену, открыли щиток управления и стали в нём копошиться, пытаясь восстановить систему.

– Ну вот, нормально побиться не дают… – проворчал Муромец.

В наушниках у него раздался одобрительный смешок.

– Ничего, – утешил богатыря Егор. – Ещё пару таких ударов по ногам, и ему конец.

* * *

В технической зоне Соловья за компьютерами сидели трое учёных. Вскоре появился и сам Знаменский в сопровождении верного Тимура.

Знаменский нажал на экран умных часов, и из его кармана выбрался механический паучок. Он шустро залез на ближайший стол и встал на специальную подставку. Сразу же загорелся индикатор, и на мониторе отобразился скан сердца.

– У вас пять минут, чтобы понять, как остановить стальное сердце, – приказал Знаменский.

А Макс наблюдал за боем из-за колонны в коридоре. Вдруг он услышал голоса. Из-за угла вышел Тимур и тоже стал следить за схваткой, а потом вдруг присел на корточки. Максим вытянул шею, чтобы рассмотреть получше, и потрясённо замер: с руки Тимура на пол соскочил тот самый паучок и побежал на арену.

Тимур резко оглянулся, и Максим был вынужден спрятаться. Ничего не заподозрив, глава охраны двинулся прочь. Дождавшись, когда Тимур уйдёт, мальчик бросился к ограждению и заметил, как паучок, добежав до Муромца, забрался на его ногу и пополз вверх. Он проскользнул под доспехи и стал подбираться к стальном сердцу… Увидев это, Макс на всех парах бросился обратно в бокс.

В этот момент ребята из команды Кощея показали жестами, что их робот вернулся в строй. Прозвучал сигнал, и противники двинулись друг на друга.

– Кощей готов продолжать бой, – объявил ведущий. – Посмотрим, как он будет действовать дальше после этого пит-стопа… Муромец выдвигается в атаку. Посмотрим, готов ли к этому Кощей.

И тут с Муромцем что-то произошло. Он согнулся в три погибели, и Кощей сразу начал теснить его.

Егор удивлённо смотрел на экран – 3D-модель сердца начала сбоить, деления заметались туда-сюда, а затем все показатели стали стремительно падать.

– Что-то случилось, – бросил Егор в микрофон. – Илья, почему ты остановился? Илья, ответь мне!

Вдруг сработал звонок, и Егор увидел на мониторе у двери Макса. Ему было не до младшего брата: он сосредоточенно смотрел на экран. Деления на шкале сердца уменьшались прямо на глазах.

– Егор, открой дверь, я знаю, что происходит с Муромцем! – раздался голос брата.

Только тогда Егор впустил его. Едва оказавшись внутри, Максим выпалил:

– Они прицепили паучка к костюму Муромца!

А Кощей тем временем воспользовался замешательством противника и начал его избивать. Очередным ударом он выбил щит из руки богатыря.

– Кощей вернулся совсем другим, – комментировал ведущий. – Он прямо сейчас показывает, что означает «маленький да удаленький»!

Кощей всё усиливал натиск. Муромец вяло защищался, не понимая, что происходит. А противник прижал его к заграждению и потряс оружием, будто празднуя скорую победу.

– Муромец выглядит, как я после выходных, – пошутил ведущий. – И все мы гадаем, что с ним случилось?

Глаза Муромца медленно закрылись, и над ареной зажёгся сигнал пит-стопа. Кощей остановился и отошёл, а Муромец отключился, полусидя у ограждения.

Зрители замерли. В зале воцарилась тишина, но из бокса Муромца никто не выходил.

– Итак, команда Муромца нажимает пит-стоп, – объявил ведущий. – Им следует поторопиться, ведь время беспощадно тает на глазах…

В боксе Егор судорожно перебирал детали и приборы на столе.

– Ты уверен? – спросил он брата.

– Точно говорю, это паучок, – кивнул Макс.

– Встань за пульт! – Егор схватил какое-то устройство, зажимы и рванул к дверям.

Он выскочил на арену и побежал к Муромцу, обвешанный приборами. Попутно он глянул на табло, где беспощадно убывали отмеренные им секунды.

– Илья? – позвал парень, наклонившись к богатырю, но ответа не дождался. – Короче, прости, сейчас тряханёт…

Егор подсоединил электростанцию и нажал на кнопку. Муромец вздрогнул, и из-под его брони выпал тот самый паучок. Дымясь и спотыкаясь, он побежал прочь.

– Илья! – снова позвал Егор, бросая взгляд на табло, где продолжался обратный отсчёт времени. – Вставай! Илья, ты слышишь меня? Илья?

– Электрошок для робота? – прокомментировал ведущий. – Это что-то новенькое… Я никогда ещё не слышал на Робоарене такой тишины. Да, если этот парнишка не успеет, это техническое поражение. Таковы правила.

Егор снова ударил Муромца током. Тот дёрнулся и резко открыл глаза.

– Илья, – тихо сказал Егор. – Илья? Кивни, если слышишь!

Муромец с трудом кивнул, и парень показал поднятый большой палец.

– Илья на ногах, – оживился ведущий. – Но остаётся лишь десять, девять, восемь…

Егор быстро собрал вещи и побежал к боксу.

– Макс, нажимай! – на ходу крикнул он брату.

На последней секунде Максим ударил по кнопке, и автоматические двери бокса начали закрываться. Егор забросил в щель вещи и протиснулся следом под аплодисменты зала.

– Он успел! – завопил ведущий. – Всего одна секунда! С ума сойти!

Над Робоареной раздался сигнал к продолжению боя.

– Ненавижу пауков, – бросил Муромец, глядя на Кощея.

А тот угрожающе раскручивал свой меч, готовый снова ударить. Паукообразный робот бросился на Муромца, но тот ушёл с линии атаки, а затем сам начал нападение и отрубил Кощею обе передние лапы. Кощей упал, продолжая сучить оставшимися конечностями. Муромец выбил у него меч и занёс ногу, чтобы растоптать огромного паука, но в последний момент передумал.

– Почему он его не добил? – удивился Макс.

– Потому что настоящие богатыри так не поступают, – ответил Егор.

– В этом невероятном противостоянии сегодня победил Илья Муромец! – захлёбывался от восторга ведущий. – И, что самое главное, не стал добивать своего соперника. Это было очень благородно. Браво, Илья! Мы ждём тебя в финале!

А торжествующие братья в боксе дали друг другу «пять».

– Всё ещё считаешь меня предателем? – спросил Максим.

– Считаю, что без тебя мы бы не победили, – признал Егор и привлёк брата к себе. – Иди сюда.

Они обнялись, а потом вместе выбежали на арену и встали рядом с победителем. Муромец поклонился зрителям, и братья повторили поклон.

Сидевшая на трибуне Галина Михайловна с гордостью кричала соседям:

– Это мои внуки! Мои!

– Муромец, ты наш герой. Нечисть бьёшь одной рукой! – скандировали все вокруг.

– Мне кажется, это самый худший клич в мире, – поморщился Макс.

– И я знаю, кто его придумал… – кивнул Егор, и оба перевели взгляд на свою безумно воодушевлённую бабушку.

– А мне нравится, – одобрительно улыбнулся Илья Муромец.

Глава 10

В боксе Жар-Птицы Даша и её помощница внимательно наблюдали за происходящим на арене.

– Походу, твой красавчик в финале, – заметила девушка-техник.

– Главное, чтобы мы тоже там оказались, – отозвалась Даша.

Она посмотрела на Жар-Птицу.

– Будь с ним помягче, – попросила она. – Несмотря ни на что, он мой отец.

– Хорошо, Даша, – отозвался робот механическим голосом. – Не буду использовать огнемёты.

А ведущий объявил начало следующего боя:

– Ну что же, друзья, настало время определить второго финалиста нашего турнира! Соловей против Жар-Птицы! Жар-Птица в отличной форме. Хотелось бы верить в её победу, но, честно говоря, верится с трудом…

– Ну что, за кого болеть будем? – спросил Муромец, следивший за поединком из своего бокса. – Я точно за Соловья! – Богатырю не терпелось встретиться со старым врагом в финале.

И вот противники сошлись. Жар-Птица попыталась атаковать Соловья, но тот ловко уворачивался и провоцировал её.

Однако долго дразнить Жар-Птицу у Соловья не получилось. Она перешла в нападение и произвела серию точных ударов. Жар-Птица действовала своими стальными крыльями, как мечами. Соловей пропускал удар за ударом и, кажется, начал сдавать. И тут птица взмыла в воздух над ареной и обрушилась на соперника! Тот повалился на бортик и бессильно обмяк.

– Вот это да! – ахнул ведущий. – Мы что, с вами присутствуем на историческом событии? Жар-Птица одолела Соловья?!

Зрители на трибунах потрясённо замерли, а затем бурно зааплодировали. Жар-Птица вскинула крылья и провозгласила победный клич:

– Я Жар-Птица – побеждать мастерица!

Девушка-техник в боксе с воодушевлением посмотрела на подругу.

– Дашка, кажется, мы первые, кто победит Соловья! – ликовала она.

– Ну да, похоже… – с сомнением протянула та.

Даша чувствовала какой-то подвох – она слишком хорошо знала своего отца, чтобы поверить, будто он так легко сдался. Все с замиранием сердца следили, как истекает время на табло.

Вдруг на последней секунде Соловей резко вскинулся и перешёл в атаку. С каждым ударом он бил всё сильнее. Жар-Птица пыталась поставить блок, но тщетно. После очередной жестокой атаки Соловей буквально свернул Жар-Птице голову.

В боксе у Даши экраны тревожно замигали красным.

– Критическая неисправность! – раздался механический голос. – Нажмите пит-стоп.

Даша так и сделала, но… ничего не произошло.

– Дверь заблокирована! – в ужасе воскликнула девушка.

Она нажимала на кнопку снова и снова, но двери бокса оставались закрыты.

Соловей же тем временем отрубил Жар-Птице крыло и отбросил его за пределы арены, а потом нанёс финальный удар – проткнул соперницу насквозь.

Зрители потрясённо наблюдали за происходящим на арене побоищем. Жар-Птица упала, а Соловей извлёк ятаган из её железной груди.

– Да, друзья, чуда не произошло. Победил Соловей, – подытожил ведущий.

Двери бокса Жар-Птицы наконец открылись. Даша бросилась на арену, где уже вовсю гремели фейерверки. Девушка обняла свою железную любимицу.

– Прости, пожалуйста, – чуть не плакала она. – Я всё исправлю!

– Я Жар-Птица. Побеждать… Ждать… Ать… – бессвязно бормотал искалеченный робот.

Птица попыталась повернуть к ней голову, но не смогла и полностью отключилась. Даша разрыдалась. Она не знала, что за ней внимательно наблюдает Тимур. А Соловей двинулся прочь с арены, даже не отсалютовав зрителям.

Ведущий в комментаторской кабине обессиленно откинулся на спинку кресла.

– У меня нет слов! – воскликнул он, тряхнул головой и снова взглянул на экран. – Теперь мы знаем финалистов. Соловей против Ильи Муромца! Как и много веков назад…

Чуть позже разъярённая Даша подошла к боксу Соловья и нажала на кнопку вызова. Ей никто не ответил, и тогда она заколотила в дверь.

– Открывай! – потребовала она.

Дверь осталась закрытой, и она посмотрела прямо в глазок камеры у звонка.

– Ты заблокировал проклятую дверь! – в отчаянии крикнула Даша. – Не дал мне её спасти! Я имела право помочь ей! Я добьюсь пересмотра итогов боя. Будет реванш! Слышишь?

Она ударила по двери ногой и собралась уходить, но вдруг снова повернулась к камере.

– Ты мне больше не отец, – отчеканила она и направилась прочь.

В боксе, так и не сняв броню, стоял Знаменский и молча смотрел в пол. Он, конечно, всё слышал…

Остановившись в коридоре, Даша наблюдала, как её помощница везёт на тележке всё, что осталось от Жар-Птицы. Даша взялась за кулон в виде птичьего пера, висевший у неё на шее, поднесла его к лицу и поцеловала со словами:

– Ты так нужна мне, мама…

К девушке шагнул дожидавшийся её Егор.

– Привет! – окликнул он. – Ты как?

– Привет, – отозвалась Даша, вытирая слёзы, и зачем-то принялась путано объяснять: – Мой отец не всегда был таким. Его как будто подменили с тех пор, как мама ушла… А теперь он уничтожает всё, что мне дорого. Но я восстановлю Жар-Птицу.

– Конечно, восстановишь, – с улыбкой заверил её Егор. – Я в жизни не встречал никого талантливее тебя!

* * *

На следующий день во дворе деревенского дома Муромец колол дрова, а братья внимательно наблюдали за ним.

– Что, если Илья проиграет? – спросил младший.

– Ты же в нём раньше не сомневался… – заметил старший.

– Ну а если с сердцем что-то произойдёт? – тревожился Максим.

– С сердцем у него всё в порядке, – твёрдо сказал Егор.

Но Максим продолжал сомневаться:

– А вдруг Соловей и правда сильнее?

Егор помолчал, раздумывая, а потом снова взглянул на Муромца.

– Илья, тут у тебя Макс хочет что-то спросить! – позвал он.

Максим в ужасе уставился на старшего брата, будто спрашивая, зачем он его сдал.

– Чего? – Муромец направился к ним, утирая пот со лба.

Егор с усмешкой следил за братом, а тот вдруг прямо спросил богатыря:

– А правда, что из-за тебя Соловью зуб выбили?

Муромец удивлённо вскинул брови, а затем фыркнул:

– Да ты его больше слушай! Это ему соседские мальчишки зуб выбили, а я его защитил.

– А что, и прозвище тоже не ты придумал? – недоверчиво уточнил мальчик.

– Ну, это правда я придумал. Он же свистел, когда говорил… – признался богатырь и вдруг спросил: – Кто желает латте отведать?

– Не, я не буду, – отказался Макс.

– А я буду, – заявил богатырь, уходя в дом.

Егор пристально посмотрел на брата и тихо сказал:

– Мы должны в него верить, Макс.

* * *

Позже Егор спустился в подземную лабораторию отца и оттуда позвонил Даше, однако девушка не ответила ему.

Парень сбросил вызов, прошёлся по лаборатории и вдруг заметил ноутбук. Егор сел перед ним и запустил, пощёлкал по папкам на рабочем столе, наткнулся на видеозаписи отца и наугад открыл одну из них.

Егор увидел отца, который возился над Муромцем, лежащим на специальном столе. Профессор Киселёв повернулся к камере и проговорил:

– Всё готово. Тело Муромца сохранилось идеально!

– Это все байкальский лёд, – вставила бабушка, которая была тут же.

– Сейчас попробую запустить сердце … – Киселёв-старший застучал по клавишам.

Что-то загудело, по телу богатыря прошли разряды тока. Потом Муромец резко выпрямился и стал ошалело оглядываться.

– Работает! – возликовал профессор.

Егор щёлкнул мышью и включил следующую запись. На этот раз он увидел, как Илья Муромец ходит по лаборатории, немного пошатываясь. Он натыкался на предметы и вёл себя как пьяный. Потом на экране вновь появился отец.

– День семьдесят восьмой, – сказал в камеру профессор Киселёв. – Муромец все ещё плохо ориентируется в пространстве. Его тело и мозг привыкают к окружающему миру. Личность полностью восстановилась…

Богатырь, бродивший на заднем плане, вдруг рухнул на пол, и профессор вжал голову в плечи.

– Надо будет купить ему беговую дорожку… – вслух задумался он.

Егор запустил новую запись. Она началась с угрожающего рёва. Потом мимо камеры пролетел железный стул и ударился о стену – Муромец в ярости разбрасывал мебель. Потом камера повернулась, и в кадре вновь возник отец.

– День сто семьдесят первый, – отчитался он. – Сегодня я рассказал Муромцу, что Соловей украл его подвиги. Он немного расстроился…

Ещё один щелчок мышкой, ещё одна запись. В лаборатории горел приглушённый свет, Муромца нигде не было видно.

– День триста двадцать седьмой, – тихим голосом проговорил Киселёв. – Муромец полностью восстановился. Пора показать его миру… – Он вдруг обратился к сыну: – Егор, я знаю, как ты увлечён богатырями, как веришь в то, что Муромец хороший. Спасибо, что вдохновлял меня весь этот год. Мама бы гордилась тобой… И прости меня, что я не поговорил с тобой как со взрослым человеком. Я просто не успел заметить, как ты вырос. Я так люблю вас с Максом! Завтра мы наконец увидимся…

Запись оборвалась. Егор протянул руку и коснулся пальцами экрана, на котором застыло лицо отца…

* * *

Той же ночью произошло ещё кое-что удивительное. В технической зоне Муромца возле его доспехов возилось несколько учёных под руководством Тимура. Глава службы безопасности надел VR-очки и перчатки, поднял руку… и броня Муромца повторила его движение.

– Новая прошивка установлена, – сообщил один из техников. – Синхронизация данных скоро будет завершена.

Глава 11

К Робоарене стекались толпы болельщиков – финальное сражение вызвало небывалый ажиотаж. Мальчишки в костюмах, имитировавших броню Соловья и Муромца, играли в богатырей и азартно бились на пластиковых мечах.

Арена была залита ярким светом софитов. Пространство заполняли рёв, свист и топот – жаркое и шумное море зрителей.

Ведущий Олег Маряшин сидел в комментаторской кабине сразу перед несколькими мониторами, на которых были хорошо видны все уголки арены.

– Что ж, друзья, настал момент, который мы так ждали, – поприветствовал он зрителей. – Это наш грандиозный финал! И сегодня мы узнаем, кто станет лучшим Железным героем!

Галина Михайловна пришла к внукам, которые в своей технической зоне готовили Муромца к бою. Тот стоял, уже облачённый в броню, и натягивал тяжёлую металлическую перчатку.

Бабушка Егора и Макса задумчиво посмотрела на Муромца и вдруг, решившись, заговорила.

– Илья… Я знаю, о чём ты думаешь. Об ответственности. Ты богатырь и не хочешь всех подвести, – серьёзно сказала она. – Но знаешь, что я тебе скажу? Забудь об этом. Для меня, для ребят – для всех ты уже герой. А добро всегда побеждает зло.

Богатырь внимательно выслушал Галину Михайловну и возразил:

– Не всегда.

– Всегда, – с нажимом повторила она. – Просто иногда на это уходит много времени. А теперь пойдите и надерите задницу этому Соловью! Я в вас верю!

Егор и Максим заулыбались, а Муромец с благодарностью кивнул. Он выставил руку, и ребята по очереди стукнули по ней.

– Пришло время восстановить справедливость, – решительно заявил Илья.

– Давай, – кивнул Егор.

Муромец сжал в руке меч, прихватил щит и направился к выходу на арену. Двери послушно открылись перед ним. Муромец шагал твёрдо и уверенно, готовый биться хоть со всеми роботами мира.

Братья остались в боксе, а Галина Михайловна отправилась искать своё место на трибуне. Там она столкнулась с Дашей, и они кивнули друг другу.

– Здравствуйте, я Даша, подруга Егора, – представилась девушка.

– Очень приятно. Вы тоже за Муромца болеете? – добродушно спросила Галина Михайловна.

– Как и все, – убеждённо проговорила Даша.

Ведущий объявил:

– Ещё совсем недавно Илья Муромец для нас был новичком, но уже сейчас он бросает вызов нашему герою Соловью. Интрига не оставит равнодушным никого. Кто же станет чемпионом? Узнаем прямо сейчас. Да начнётся битва!

На экранах возникла заставка боя, прозвучал звуковой сигнал, и из своего бокса появился Соловей – ятаган в руке, тяжёлый взгляд и такая же тяжёлая поступь. Казалось, даже через шум толпы было слышно, как в его непробиваемой броне крутилось бесчисленное множество суперсовременных реле и переключателей.

Навстречу ему шагнул Илья Муромец. Трибуны взорвались овациями, послышались восторженные крики и свистки рожков-вувузел.

– Му-ро-мец! Му-ро-мец! – скандировали болельщики.

– Стоит отметить, что на трибунах большинство наших зрителей поддерживают Илью Муромца. Звучит безумно, верно? – вещал Олег Маряшин. – Но я думаю, Соловей сделает всё, чтобы вернуть расположение на свою сторону!

Соловей сразу бросился в атаку и замахнулся ятаганом, но его становил меч Муромца. Богатырь отбросил противника ногой и перешёл в наступление.

– Вот это начало! – восхитился ведущий. – Как бы эта битва не закончилась на первой же минуте… Мне кажется, Соловей не ожидал такого напора от Ильи Муромца!

Богатырь тем временем резкими взмахами меча разделывал броню соперника. Очередным ударом он припечатал Соловья к ограждению, зажимая его ятаган.

Фанаты злодея тут же принялись скандировать, подбадривая своего чемпиона:

– Со-ло-вей! Со-ло-вей!

Тот дёргался, но никак не мог выбраться – рука застряла прямо в ограждении. Соловей напрасно пытался отпихнуть Муромца. Богатырь перехватил меч поудобнее – вот-вот нанесёт решающий удар… Со своего места на трибуне вскочила маленькая девочка и неожиданно закричала:

– Эй, Муромец! Отойди от Соловья! А то получишь у меня!

В следующий миг Муромец застыл с занесённым над головой мечом – словно послушал малышку.

– Что произошло? – удивился ведущий. – Почему бойцы остановились?

В боксе Муромца тоже сгущалось непонимание. Егор припал к микрофону и спросил:

– Илья, что случилось?

– Броня не слушается! – отозвался тот. – Как будто чужая!

Егор принялся нажимать на кнопки на пульте управления:

– Попробую перезапустить всю систему.

И тут… Муромец, словно превозмогая сопротивление, тяжело опустил руку с мечом. Потом он развернулся и уверенным шагом направился к трибуне, где находилась и комментаторская кабина. На трибуне сидели болельщики Соловья, они свистели, улюлюкали и размахивали руками.

Натолкнувшись на ограждение, Муромец остановился и вдруг начал бить по нему мечом. Вскоре он разгромил его и двинулся дальше. Выйдя за пределы арены, он остановился под зрительскими трибунами, будто ища кого-то.

– Кажется, Илья нашёл себе ещё одного соперника, – озадаченно прокомментировал ведущий.

А Соловей тихо проговорил:

– Зрители хотят шоу – они его получат.

Даша, директор школы, в которой учились братья, и Галина Михайловна встревоженно переглядывались, ничего не понимая. Они сидели с другого края арены, и им хорошо было видно, что происходит.

Вот Муромец размахнулся и запустил щит прямо в зрителей – болельщиков Соловья. Щит врезался в потолок, который угрожающе затрещал. Зрители испуганно закричали и бросились к выходу, но в этот миг часть потолка обрушилась, разделив балкон над комментаторской кабиной на две части.

Маленькая фанатка Соловья, угрожавшая богатырю, замешкалась и, не удержавшись на ногах, упала. Она повисла на ограждении, которое под её весом стало угрожающе крениться.

В боксе Муромца братья схватились за головы.

– Он что, сломался? – не понял Макс.

– Хуже. Им кто-то управляет! – догадался Егор, глядя на экран.

Максим в панике посмотрел на брата, не веря своим ушам.

Ведущий тем временем увидел девочку, которая повисла прямо перед стеклом комментаторской кабины, и объявил в микрофон:

– Робот Муромец вышел из-под контроля. Это не учебная тревога. Покиньте здание Робоарены!

Истошно завыла сирена, замигали тревожные красные лампы. Люди опрометью бросились к эвакуационным выходам.

Муромец вышел в центр арены.

– Кто-нибудь, остановите меня! – взмолился Илья, и его голос послышался в боксе.

– Я пытаюсь, но у меня не получается! – воскликнул Егор, сидящий за пультом управления.

– Его можно отключить вручную? – спросил Макс.

– Я попробую… – неуверенно ответил старший брат.

Галина Михайловна вскочила с места и встревоженно озиралась, готовая броситься на помощь ребятам. Но сотрудники Робоарены оттесняли зрителей к эвакуационному выходу, и она не могла прорваться сквозь плотную толпу.

– Так, куда вы? – остановил её сотрудник охраны. – Выходите, выходите!

– Пустите меня! Там мои внуки! – просила Галина Михайловна, но её голос тонул в рёве сигнализации.

Только Даша сумела ускользнуть. Она проскочила в обратном направлении и прибежала в бокс к братьям.

– Что с вашим роботом? – выпалила она с порога.

– Там не совсем робот, – признался Макс.

– В смысле? – удивилась девушка.

Егор от волнения выложил ей всю правду:

– В общем, там внутри настоящий Илья Муромец.

Но Даша не поверила, только скептически фыркнула:

– Ага, а мой папа – настоящий Соловей!

– Так! – Егор тряхнул головой и скомандовал: – Вы оба – на улицу. Я вас догоню.

– Может, объяснишь, что происходит? – воскликнула Даша.

А Макс вдруг спросил:

– Ты знаешь, как видео вывести на экраны?

Соловей тем временем высвободился из плена, выпрямился и бросился к Муромцу.

– Помогите! – взмолилась зацепившаяся за ограждение девочка.

Соловей нанёс Илье удар ятаганом. Тот отлетел в сторону.

Одновременно с этим девочка разжала руки, упала и… оказалась прямо в объятиях Соловья.

Эвакуированные зрители столпились на площади перед Робоареной и во все глаза смотрели на огромные наружные экраны, куда транслировалось происходящее внутри. После сцены с девочкой толпа взорвалась овациями. Ура! Спасена!

Соловей аккуратно опустил девочку на землю, и она побежала к выходу. А Муромец вытащил меч и бросился на Соловья. К богатырю вернулся контроль над бронёй.

Соловей обернулся к Муромцу, двинулся на него с грозным видом и нанёс мощный удар, отбросив назад. Муромец впечатался в стену, проломив её. Тогда Соловей схватил его за грудки и зашвырнул в образовавшуюся дыру. Муромец, окончательно отключившись, остался лежать неподвижно.

Зрители на площади кричали и аплодировали. Услышав этот шум, Соловей снял шлем и довольно улыбнулся прямо на камеру.

– Вот чего стоит ваш Илья Муромец! – хвастливо заявил он, указывая на поверженного богатыря ятаганом. – Бесполезная груда железа у моих ног! Это не герой, а обыкновенный разбойник, который чуть не убил девочку! Сотни лет он был в забвении. И знаете что? Пусть остаётся там навсегда!

Максим с Дашей бежали по коридору к комментаторской кабине. Там было пусто – ведущий, похоже, тоже эвакуировался. Однако все мониторы работали, а на столе валялся планшет, на экран которого были выведены характеристики бойцов. Даша показала устройство Максиму…

Экраны над ареной и на площади моргнули. Соловей удивлённо задрал голову. Вместе с сотнями зрителей он увидел пустую арену, где стояли… он сам и Муромец. Это была их первая встреча после многих веков.

Соловей на видео усмехнулся:

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Илья Муромец! Я узнал тебя по приветствию… Ты всегда кланялся людям, хотя это они должны кланяться тебе.

– Ну здравствуй, Соловушка. Смотрю, весело живёшь, с роботами бьёшься… – сказал Муромец. – Как тебе мои подвиги? Моя слава? Не жмёт?

– Знаешь, лучше моего сидит. Переписать историю оказалось так легко! – глумился Соловей. – Ты стал разбойником, я богатырём… А главное – глупые людишки в это поверили.

– Красиво свистишь… Только ты не богатырь. Ты как был разбойником, так и остался… Соловей-Разбойник!

– Давно меня так никто не называл, – осклабился Соловей на экране.

Воспользовавшись замешательством Соловья настоящего, Егор выбежал из бокса и спрятался за спиной Ильи. Парень раскрыл принесённый с собой чемоданчик, покопался в шлеме и оторвал провод, который соединял его с костюмом. Броня заискрила. Егор смог снять с богатыря шлем.

Соловей с досадой переводил взгляд с экрана на экран, а потом оглянулся на пустую трибуну, где как раз появился Тимур – его связь с костюмом Муромца прервалась, и он явился выяснить, в чём дело. Соловей мотнул головой в сторону комментаторской кабины, и Тимур бросился туда.

А видеозапись тем временем продолжалась.

– А давай прямо сейчас схлестнёмся, выясним всё раз и навсегда? – предложил Муромец.

– Я бы с удовольствием, – заявил Соловей. – Но мою победу над тобой должен увидеть весь мир.

– Ну, раз так, клянись Велесом, что будешь биться честно, – потребовал Илья.

– Зуб даю, – поклялся его противник.

На площади у Робоарены повисла тяжёлая тишина. Наконец кто-то засвистел, следом подхватил другой, и вот уже целая толпа взорвалась возмущённым улюлюканьем.

Глава 12

Максим с Дашей наблюдали за происходящим на одном из мониторов. Вдруг за их спинами в дверном проёме возник Тимур. Ребята оглянулись, но среагировать не успели – тот сорвал со стены меч, висевший под логотипом «Железных героев», и со всего размаху ударил им по планшету, транслирующему запись. Посыпались искры, гаджет вспыхнул, а изображение на всех экранах погасло.

Потом Тимур подошёл к Даше, молча схватил её за руку и потянул за собой.

– Не трогай меня! – закричала она. – Опусти!

– Отпусти её! – Максим попытался преградить ему дорогу, но Тимур оттолкнул мальчика, и тот неуклюже упал.

Даша отчаянно колотила Тимура кулаками, но всё было бесполезно. Тимур вытащил её в коридор и захлопнул дверь в комментаторскую кабину. Потом он одним резким движением сломал панель со сканером доступа, отбросил её в сторону и потащил сопротивляющуюся девушку прочь.

Максим остался внутри. С трудом поднявшись на роботизированные ноги, он бросился к двери и попытался её открыть, но не смог. Вдруг позади него что-то хлопнуло. Мальчик машинально пригнулся. О нет! Один из мониторов вышел из строя и заискрил. Вспыхнул огонь и стал пожирать пульт ведущего… Пожар!

– Откройте дверь! – закричал Макс.

Он отчаянно колотил по двери, но та не поддавалась. Мальчик закашлялся: пламя разгоралось, дым застилал всё вокруг. Максим сполз по стенке, тяжело дыша.

Соловей в это время указывал ятаганом на погасшие экраны.

– И что это доказывает? – пожал он плечами. – Обыкновенный дипфейк!

Муромец после манипуляций Егора наконец открыл глаза.

– Слава богу, – выдохнул парень.

– Это что было? – пробормотал богатырь.

Егор хотел ему ответить, но вдруг услышал истошный крик. В дверях мелькнули Тимур с Дашей, и девушка успела позвать:

– Егор! Помоги!

Муромец перевёл взгляд в их направлении.

– Тебя зовут, – кивнул он Егору.

Парень вскочил на ноги и бросился на выручку. Пробравшись сквозь дыру в стене, он успел увидеть, как Тимур тащит Дашу через трибуны.

– Домой! – рявкнул Соловей дочери, тоже её заметив.

– Егор! – рванулась было Даша, но Тимур потянул её за собой.

– Пойдём! – процедил он сквозь зубы.

А Соловей-Разбойник вдруг услышал знакомый голос:

– Эй, Соловушка!

За его спиной выросла большая тень. Злодей медленно повернулся и увидел Илью Муромца. Он немного заваливался вбок, одна из железных рук была помята, на броне виднелись борозды от ударов, шлема вовсе не было, но Муромец твёрдо и уверенно стоял на ногах.

– А мы ещё не закончили, – заявил он.

Соловей поднял ятаган и проткнул им воздух.

– Я снова тебя заморожу, разбужу через несколько веков и снова убью! – пригрозил он. – Ты пожалеешь, что с печи встал!

– Бла-бла-бла! – с улыбкой передразнил его Илья.

Соловей зарычал, как зверь, и кинулся прямо на врага. Он наносил ему удар за ударом и буквально вбил богатыря в двери лифта, вломившись туда следом.

Злодей хотел добить Муромца, но тот блокировал выпад железной рукой и ударил в ответ. Соловей отлетел к противоположной стене, ударившись о приборную панель. Лифт вздрогнул и, не до конца закрыв искорёженные двери, поехал вверх.

Соловей вновь бросился на Муромца. Они обменивались ударами, от которых кабина лифта раскачивалась, как маятник.

Наконец лифт достиг верхнего этажа, и два железных воина вывалились прямо на крышу, распугав гуляющих там голубей. Ничего вокруг не замечая, они продолжали лупить друг друга. Почти сразу к ним снизу подлетели несколько дронов и стали снимать схватку на камеры. Трансляция с них шла на мониторы Робоарены, а также на все экраны и электронные билборды, расположенные на площади.

Внизу выбежавшие с арены зрители замерли, напряжённо следя за разворачивающимся боем. Только Галина Михайловна пререкалась с полицейским, стоящим в оцеплении.

– Да говорю же: внуки у меня там! – горячилась она.

– Вам туда нельзя! – отрезал блюститель порядка.

– Пустите меня!

– Бабушка, вам туда нельзя, – упрямо сказал полицейский.

– Какая я тебе бабушка?! – возмутилась Галина Михайловна, беспомощно оглянулась на стоявшего рядом директора школы и уточнила: – Мы из команды Муромца!

– Я всё понимаю… – начал было полицейский, но его вдруг отстранил Олег Маряшин.

– Всё в порядке, – кивнул офицеру ведущий и обратился к Галине Михайловне: – Что случилось?

– Помогите мне! – попросила она. – У меня там внуки…

Олег Маряшин выслушал её и сам бросился обратно в здание. Его беспрепятственно пропустили, и ведущий направился к своему рабочему месту – в комментаторскую кабину. Подоспел как раз вовремя – из-за заклинившей двери вырывались клубы дыма! Ведущий взломал дверь, схватил огнетушитель и ворвался внутрь. Первым делом он загасил огонь, а потом склонился к мальчику, скорчившемуся у стены.

– Давай! – позвал он и протянул обессилевшему Максиму руку.

* * *

А на крыше продолжался бой. Соловей ожесточённо наносил удар за ударом, Муромец защищался. После очередного выпада Илья выронил меч.

– Одной славы на двоих не хватит! – заявил Соловей.

Он снова хотел ударить, но Муромец заблокировал обе его руки.

– У тебя её и не было! – парировал он и впечатал Соловья в стеклянное ограждение вертолётной площадки.

Богатырь вцепился в противника. Соловей вновь попытался ударить его обрубком ятагана. Ещё мгновение – и воткнёт! Муромец вывернул Соловью руку, но тот его сбросил, и богатырь отшатнулся в сторону. Соловей двинулся на него и нанёс сокрушительный удар…

* * *

Егор продолжал неотступно следовать за Тимуром, который волок Дашу вверх по лестнице. Наконец они тоже выбрались на крышу. Егор увидел металлическую лестницу, которая вела на приподнятую вертолётную площадку. Тимур тащил Дашу именно туда – на площадке их дожидалась винтокрылая машина.

Егор разбежался и прыгнул, зацепившись за ограждение лестницы. В следующий миг парень оказался прямо перед Тимуром и Дашей.

– Отпусти! – потребовал он.

Тимур без лишних слов столкнул парня с лестницы и потащил Дашу дальше. Однако Егор не спешил сдаваться. Он снова догнал их, схватил Дашу за руку и потянул к себе.

Девушка вывернулась и укусила Тимура. Он с воплем схватился за повреждённую руку. Егор одновременно прыгнул на него сверху. Охранник ударил его в ответ, и парень отшатнулся…

По обе стороны крыши продолжались потасовки. С правого края Егор с Тимуром тянули в разные стороны Дашу, с левого края продолжали биться Соловей и Муромец. Над крышей завис вертолёт. Стоящие на площади зрители с напряжённым вниманием следили за трансляцией.

– Бей по ноге! – крикнул Егор.

Даша послушала его совета и со всей силы ударила Тимура. Тот упал на колени. В этот момент Егор дёрнул его за руку, и Тимур ударился лбом о перекладину. Свобода! Тимур свалился без чувств, а Егор схватил Дашу за руку и крикнул:

– Бежим!

Муромец тем временем отбросил противника, опять впечатав его в стеклянную стену, и выпрямился, готовый продолжать бой.

Соловей ошалело тряхнул головой.

– Паук! – вдруг закричал он, указывая куда-то взглядом.

– Да хоть сто! – не поддался на уловку Муромец.

Соловей яростно замахнулся и, прорвав защиту богатыря, ударил его в область сердца. Муромец отшатнулся. Световой диммер стального сердца медленно погас, и богатырь опустился на крышу, тяжело дыша.

Соловей подошёл к нему с мерзкой ухмылкой и посмотрел на поверженного соперника сверху вниз.

– Рад был снова тебя победить, – издевательски заметил он.

И тут на крыше появился ещё один человек – это был Максим, который шагал на своих ногах без всяких протезов. В руках он держал палку.

– Эй, шепелявый! – дерзко окликнул он злодея.

Удивлённый Соловей повернулся к мальчику.

– А со мной слабо драться? – отважно предложил Макс и бросился к Соловью.

Тот наблюдал за ним с лёгкой улыбкой, а когда мальчик приблизился, одним незаметным движением легко отбросил его к ограждению площадки. Максим стал испуганно отползать в сторону, а Соловей грозно наступал.

– Как же меня достала ваша семейка! – процедил он, занося руку для удара.

Но в этот момент на него налетел Муромец. Соловей пробил стеклянный купол и со страшным грохотом рухнул вниз, прямо в центр Робоарены.

– Соловушка-то летать не умеет, – усмехнулся богатырь, заглядывая в пролом, а затем протянул Максиму руку.

– Ага, – согласился тот, хватаясь за неё и поднимаясь на ноги.

– Ты в кого такой смелый? – удивился Муромец, благодарно приобнимая мальчика.

Всё-таки именно вмешательство Максима позволило выиграть время!

– В тебя, наверное, – предположил Макс.

– А я думаю, в отца, – не согласился богатырь и предложил: – Пойдём присядем. Фух… Что-то бургера захотелось.

– Мне тоже, – признался Максим.

Даша с Егором, справившись с Тимуром, подошли к пролому в куполе крыши и заглянули вниз – Соловья на арене уже не было, осталась только глубокая вмятина от его тяжёлых доспехов…

– Егор, зацени, – позвал Максим. – Я снова могу ходить.

Старший брат окинул его недоумённым взглядом.

– Как ты это сделал? – ахнул он.

– А это наш с Муромцем секрет, – заявил мальчик.

Богатырь заговорщицки подмигнул ему, а Егор радостно обнял брата.

– О, смотрите, нас снимают, – сказал Макс, заметив подлетевший к ним коптер с камерой. – Давайте передадим привет бабушке.

Братья и Муромец дружно замахали руками.

– Привет, бабуля! – крикнул Илья.

Галина Михайловна, стоявшая внизу, увидела своих родных на одном из огромных экранов и расплылась в улыбке.

– Это мои внуки! – похвасталась она стоявшей рядом зрительнице, но тут же задумалась и обратилась с вопросом к директору школы: – А как их оттуда доставать будут?

Зрители на площади радовались победе добра. Не сговариваясь, они разразились такими аплодисментами, о которых Соловей мог только мечтать…

* * *

На следующий день друзья собрались в популярной бургерной. По телевизору над барной стойкой показывали выпуск новостей. Ведущая строгим голосом говорила:

– Сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело в отношении генерального директора компании «Велестех» Андрея Знаменского и его помощника Тимура Алиева. Они подозреваются в преступлениях, предусмотренных сразу несколькими статьями УК РФ. Местонахождение гражданина Знаменского не установлено, ведутся следственные действия. Если вы обладаете информацией о местонахождении…

Даша, Егор, Максим и Илья Муромец сидели за столиком, рядом стояла официантка, принимая у них заказ. Илья заглянул в меню, а затем поднял глаза на девушку.

– Здравствуйте. Нам бы бургеров отведать, – попросил он и уточнил: – Богатырских.

– Остался только бургер «Соловей», – ответила официантка.

Максим с Ильёй переглянулись.

– Ну, Соловей так Соловей, – пожал плечами Муромец.

– Нам четыре, – добавил Макс.

Официантка записала заказ и удалилась.

А к Илье вдруг подошёл мальчонка с телефоном в руке. Из-за соседнего столика за ним наблюдали родители.

– Дядя богатырь, можно с тобой селфи? – попросил мальчик.

Муромец важно кивнул.

Вслед за этим мальчиком появился ещё один, потом – маленькая девочка.

– Я тоже хочу. Можно? – пропищала она.

Илья никому не отказывал, хотя желающих сфотографироваться с ним оказалось много – скоро выстроилась целая очередь. Максим помогал богатырю, так что за столиком остались только Даша с Егором.

Парень осторожно дотронулся до плеча Даши и, когда она обернулась, взглянул на неё с сочувствием.

– О чём думаешь? – спросил он.

– Думаю, надо найти маму, – отозвалась девушка. – Она должна мне многое объяснить.

– Найдём, – с уверенностью сказал Егор.

* * *

В плаще с капюшоном, скрывающим лицо, Соловей вошёл в подземный бункер с чемоданом в руке. Он открыл металлический кофр, где лежало стальное сердце, и повернулся к идолу Велеса.

Внимательные глаза наблюдали за ним. Соловей осторожно вытащил сердце и подошёл с ним к дереву. Он протянул руку и аккуратно вставил его в углубление на груди Велеса между складками коры.

Сначала ничего не происходило, но затем вокруг стального сердца возникло свечение. Сердце будто вросло в грудь идола. Глаза Велеса вспыхнули розовым светом и пристально посмотрели на Соловья. Ох и недобрый это был взгляд. Разбойник изменился в лице. У него появилось дурное предчувствие…

Content

Соловей против Муромца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12