Джули Шайн

До следующей встречи

Не знаю, зачем я сейчас об этом думаю, но, наверное, мне стоило родиться мужчиной. Чтобы постоянно не разрушать идиотский стереотип о хранительнице очага. Чтобы в бизнесе тебя воспринимали как равную, а не красивую куклу или очередную выскочку. Чтобы наслаждаться сексом, не боясь получить распространённое клеймо.

Да, я совсем не сахар и порой веду себя похлеще редкостных кобелей. Но все же стройная девушка, идущая рядом в строгом сером платье и с гладким каре, прикрывающим привлекательные черты, никогда не будет ждать пресловутого шлепка, пошлых взглядов или непристойного предложения.

Уже поздно. Совещание прилично затянулось. Алексис жмёт кнопку лифта, и мы плавно спускаемся на первый этаж здания.

– Доброй ночи, – с милой улыбкой произносит она на прощание и направляется на стоянку.

– До завтра, – устало бормочу я, догадываясь, что скрывается за демонстративной любезностью моей личной помощницы, спешащей к своей машине.

Хотя, возможно, мисс Вонн действительно нравится пахать на жёсткого, амбициозного босса в женском обличии, но мне безразлично в любом случае. Важна лишь её чёткая исполнительность, которая регулярно и щедро поощряется.

Кстати сказать, минувший четверг принёс не только Алексис, но и всем без исключения работникам, явно неподдельную радость, в большей или меньшей степени. Это была пятилетняя годовщина компании. Я ненавижу массовые сборища и принципиально не устраиваю корпоративы. Считаю достаточным бокала шампанского и поздравительной речи. Ну, и разумеется, конверты с заслуженной суммой в руки.

«Хёндэ» мисс Вонн стартует с парковки и с рёвом уносится на поредевшие улицы, сияющей огнями, Оттавы. Я же, расположившись на заднем сиденье чёрного «БМВ», даю водителю знак ехать.

Завтра меня ждут утомительные перелёты и оживлённые встречи с подчинёнными в двух филиалах. Мой заместитель Саймон останется в офисе за главного до середины недели. Этот мужчина солидного возраста с аналитическим складом ума, железной хваткой и богатым опытом является незаменимой фигурой в команде лучших специалистов, сформированной мной не так давно. Мистер Хоттс – один из числа тех, кто трудится на благо нашего предприятия почти с основания. Я очень ценю его профессиональные качества и фанатичную преданность. Он стал бы отличным руководителем, но не раз получая предложение занять место управляющего в Америке или Англии, неизменно отказывается. Причины банальны и даже сентиментальны. Саймон любит родной город и не собирается никуда уезжать. И ещё мистер Хоттс постоянно твердит, притом, шутливо грозя пальцем, что мне нужен присмотр. Хотя, без притворства и лести, воспринимает грамотным, умелым лидером, достойным уважения и восхищения.

Через пару недель наступает мой недолгий отпуск, вытребованный близкой подругой, угрожающей разрывом тёплых, прочных отношений. Я уступила её напору и объективным аргументам. Да, и Саймону не помешает отдохнуть от меня. Как, впрочем, всем сотрудникам, находящимся под тотальным контролем и выполняющим внушительный перечень сложных задач.

Водитель останавливает автомобиль, и я покидаю салон. В нос ударяет прохладный воздух, едва моросит дождь. У дверей дома переминается с ноги на ногу Чарльз – пожилой добродушный консьерж. Мы приветствуем друг друга, вежливо перекинувшись стандартными фразами о погоде, а уже спустя минуту свою хозяйку встречает, по традиции поджидающий на пороге квартиры, голодный кот. Вешаю пальто и сразу отправляюсь на кухню. Заунывно мяукая, Лео бежит за мной.

Подруга подарила мне его на прошлый день рождения. И, замечу, он единственный представитель мужского пола, к которому я испытываю искреннюю привязанность. Ведь, в основном, голова моя занята высокими технологиями и внедрением инноваций, а сердце никогда никому не принадлежало. Будет ли? Твёрдо уверена, что нет. Почему? Вероятно, виновата природа. А ещё, совершенно точно, масса примеров трудного брака, в том числе собственных родителей. На самом же деле, меня все устраивает. Мной всегда двигало желание не зависеть от кого или чего-либо, а работа значилась важнейшим приоритетом. Кроме того, я обожаю одиночество, нахожу монотонность приятной и предпочитаю определённый распорядок спонтанности.

Накормив питомца, переодеваюсь в пижаму и, открыв любимый шоколадный пудинг, забираюсь на диван перед огромной плазмой. Надо признаться, мне сложно отказать себе в десерте на ночь. Но, так как активный спорт – неотъемлемая часть моей жизни, потеря формы меня не пугает. Поэтому, продолжая с удовольствием поглощать сладкое, переключаю каналы в поисках интересного кино. Мной просмотрено несчётное количество фильмов и сериалов. Да, и книг прочитано приличное. А с недавнего времени серьёзно увлекла и живопись, заставив вспомнить частные уроки, неохотно посещаемые в детстве. Иначе говоря, мне не бывает ни грустно, ни скучно. К остальному, развлекаться по-взрослому я тоже умею. Вот только своим особым, весьма пикантным и тщательно скрываемым долгие годы, способом.

Будильник звонит ровно в восемь утра. Позавтракав, беру кота, который любопытно высовывает мордочку из отверстия специальной сумки, и спускаюсь на лифте в фойе.

Роб пунктуален и, как заведено, ждёт меня у крыльца. Мы завозим Лео к маме. Болтаю с ней совсем недолго и снова сажусь в машину. Дорогой в аэропорт проглядываю новости на планшете.

Обычно я жутко нервничаю, перемещаясь на высоте десять тысяч метров, и каждый раз обязательно принимаю таблетки от укачивания. Но сегодня полет проходит довольно гладко. Полностью сконцентрировавшись на работе, пролистываю бумаги и делаю пометки.

– Здравствуй, Эмма, – Джим, встречая, равняется со мной у дверей аэропорта Кеннеди.

– Привет.

Сквозь солнцезащитные очки я замечаю, как он, чуть наклонив свою белокурую голову, украдкой оценивает мой безукоризненный внешний вид. На мне элегантное орехового цвета пальто из альпаки, серый брючный костюм в клетку, который ничуть не помялся, и черные в тон сумки ботильоны.

Мы садимся в автомобиль и едем в офис. По пути туда мистер Клэптон сообщает о текущих проблемах. Заправляю выбившуюся волнистую прядь за ухо и, развернувшись полубоком, внимательно слушаю его. Джим лаконичен и серьёзен, хотя на скуластом лице управляющего моего филиала иногда проскальзывает едва уловимая улыбка. Выдающая настоящий лёгкий характер. Как и расслабленный узел на синем галстуке, подобранный к тройке такого же оттенка. И карие глаза, которые всегда обнадёживают и искрят позитивом.

После длительного совещания и отрепетированной поздравительной речи для сотни служащих, мы обедаем в ресторане, общаясь уже на нейтральные темы.

– Вы придумали имя для малыша? – спрашиваю я, накалывая вилкой креветку в кляре.

– Нет ещё, не можем определиться. Выбираем между Тейлор и Нэйтон.

– А какое нравится тебе?

– Оба, – смеётся он.

– Теперь ясно, кто из вас медлит с решением, – подтруниваю я.

– Ты, наконец, взяла отпуск?

– Да.

– Позволь полюбопытствовать, куда намереваешься отправиться?

– Далеко. Но буду всегда на связи.

– Даже не сомневался.

Мы допиваем вино и встаём из-за столика. Забираемся снова в машину, и пока водитель держит курс на отель, обсуждаем нашумевшую книгу, появившуюся в продаже несколько недель назад. Затем мистер Клэптон возвращается к разговору о семье и скором отцовстве. Это их с женой первенец, и Джим явно нервничает. Я из вежливости подбадриваю его.

«Лексус» тормозит, и мы прощаемся. Захожу в просторный номер «сюит», звоню Алексис и даю массу указаний, в том числе, чтобы она проинформировала меня о рождении ребёнка моего заместителя.

Анализируя сегодняшний день, раздеваюсь и включаю душ.

Как обычно, сотрудники филиала встретили своего босса, словно выдрессированные. Но уверена, подобная демонстрация дисциплины не помешала им в очередной раз обсудить начальство и распустить новые сплетни.

К слову, большинство подчинённых считают мисс Янг пафосной стервой. В дополнение, мужчины называют фригидной феминисткой, женщины, менее оскорбительно, просто карьеристкой.

Я направляю жалящие струи горячей воды на клитор, теребя набухшие соски. Мысли о работе тут же заглушает призыв моего либидо. Засовываю два пальца в ноющее от желания лоно и начинаю рьяно мастурбировать. Запрокидываю голову на влажный кафель, ускоряю ритм и, почти не дыша, быстро, но сладко кончаю. Это помогает. Исправно. Разгружает мозг и снимает напряжение.

После, завернувшись в тёплый халат, я устраиваюсь в кресле с папкой документов и чашкой маття[1]. Изучаю листок за листом. Вношу поправки. Решив все же прерваться на ужин в полдевятого вечера, иду в ресторан отеля. С аппетитом поглощая баранину с мятным соусом и пюре из пастернака, отправляю сообщение Лив. Она сразу перезванивает.

– Надеюсь, полет прошёл нормально?

– Сносно.

– А встреча?

– Не лучшим образом.

– Недостаточно хорошо? – иронично уточняет подруга.

– Да.

– Чёртова перфекционистка, – констатирует Лив и хихикает в трубку.

– Чем занимаешься сейчас?

– Собираюсь завалиться на диван с мороженым и уставиться в телек.

– Отличный план.

– Советую последовать примеру. Забыть о делах и расслабиться, хотя бы немного.

– Уговорила.

– Тогда доброй ночи.

– И тебе.

Я завершаю диалог с подругой и, расплатившись, поднимаюсь обратно в номер. Залезаю под одеяло и включаю плазму. За окном барабанит дождь.

Ох, этот унылый ноябрь!

Пробудившись на автомате ранним утром, привожу себя в порядок и, позавтракав свежими фруктами, презентованными отелем в качестве комплемента, спускаюсь к машине, которая уже стоит у входа.

Мистер Клэптон приветствует меня. Водитель берет чемодан, кладёт в багажник, и мы отправляемся в аэропорт.

– Не люблю эту зябкость, – отпив из стаканчика горячий кофе, фыркает Джим.

– Солидарна с тобой, – рассматривая витрины знаменитых брендов, уже пестрящих зимними коллекциями, степенно произношу я. – Через неделю, а точнее в четверг в семь, ты должен быть в Оттаве.

– Понятно, – выражение его лица совсем нерадостное.

– Если не получится из-за Мэлони, пришли Тодда.

– Спасибо, – облегчённо выдохнув, благодарит он.

В самолёте тепло. Я снимаю пальто и достаю из сумки электронную книгу. Затем убираю очки на макушку и окунаюсь в чтение. Когда стюардесса начинает предлагать напитки, отвлекаюсь от технической терминологии и, повернувшись налево, ловлю заинтригованный взгляд довольно обаятельного мужчины. Одариваю незнакомца искренним безразличием и возвращаюсь к девяносто шестой странице. Но на последней строчке буквы вдруг принимаются вибрировать вместе с моими внутренностями, и мне становится дурно. Пилот предупреждает о зоне турбулентности, чем вызывает логичную реакцию у особо чувствительных пассажиров. Мы проваливаемся в плотное облако, и опять набираем высоту. В горле пересыхает и, едва сглотнув, чтобы разложило уши, я вцепляюсь в подлокотники. Трясёт сильнее, и гаджет падает у меня с колен. Спереди пыхтит в бумажный пакетик тучная дама, а через стену доносится плач ребёнка.

Да сколько будет продолжаться эта пытка?!

Мигает свет, а корпус боинга издаёт угрожающие скрипы. Закрываю глаза и, отгоняя от себя плохие мысли, еле дышу, скованная острым приступом единственной фобии.

Ну, как от неё, чёрт возьми, избавиться?!

В иллюминатор вскоре ударяет луч солнца, и бортпроводница, наконец, разрешает расстегнуть ремни. В салоне бизнес-класса воцаряется привычная тишина. Моё сердце потихоньку разжимается, тело обмякает. Теперь мне ужасно хочется спать.

Среда похожа на вторник. Разница лишь в том, что встречает меня не Джим Клэптон в Нью-Йорке, а мистер Гиббз в Лондоне. Он гораздо старше, коренастее и немного сварлив. Стэнли – высокий, представительной внешности мужчина. Который никогда не будет юлить или умничать не по делу.

И снова совещание, поздравительная речь, пересуды сотрудников офиса. На обед со вторым заместителем мы едим остро-кислый азиатский суп. Мистер Гиббз оживлённо рассказывает о своём прошлогоднем горнолыжном курорте, рекомендуя и мне как-нибудь съездить во Францию на зимние каникулы.

Прогулявшись недолго по городу и, заглянув в пару книжных магазинчиков, возвращаюсь в номер. В нем замечательно пахнет цветами. Будто на улице до сих пор властвует лето, а не поздняя осень. Позвонив Алексис, наливаю эспрессо, и выхожу на балкон еще раз полюбоваться чудесной панорамой. Продиктовав ей по пунктам список задач, сразу связываюсь с мамой.

– Привет, милая, – звучит в трубке родной голос. – Как твоё самочувствие?

– Вроде бы нормальное.

– Ты прилетаешь сегодня? Ничего не изменилось?

– Да. Я заберу Лео примерно в полночь.

– Задержишься на чай?

– Конечно.

– Тогда ждём тебя, дорогая.

– Пока.

Психологически настраиваясь на очередные шесть часов мучений, застёгиваю маленький чемодан от Луи Вьюттон и покидаю отель.

Стэнли, решив приехать за мной персонально, изображая джентльмена, молчит всю дорогу.

– Ты собираешься в отпуск в одиночестве или в компании? – всё же задаёт вопрос он, когда мы идём к дверям аэропорта.

– Проявление интереса к личной жизни своего руководителя не числится в ваших обязанностях, мистер Гиббз, – глумлюсь я.

– Любопытство – порок стариков, Эмма. А мне ведь вот-вот стукнет пятьдесят.

– Это не возраст для мужчины.

– Расценю, как комплимент, – пригладив шевелюру с проседью, улыбается Стэнли.

– До встречи в следующий четверг.

В самолёте приклеиваю под глаза патчи и рассчитываю подремать. Но через двадцать минут проснувшись, словно от толчка в спину, оглядываюсь по сторонам. Вокруг спокойно, никто не суетится. Вытаскиваю из сумки книгу и стараюсь отвлечься. Время тянется ужасно медленно. Периодически ёрзая, разминаю затёкшие ноги. На борту уже приглушили свет.

Выпитой таблетке давно пора бы подействовать! Но, увы, моя голова по-прежнему забита уровнем развития ключевых компетенций собственной компании и подозрением ведущего инженера в интрижке с мисс Шепард, несколько месяцев назад принятой в отдел маркетинга.

Прошу ещё чашку чая с мятой и, открыв блокнот на телефоне, вношу туда новые толковые идеи по оптимизации рабочего процесса для обсуждения с командой на предстоящем совместном совещании.

Стюардесса, наконец, оповещает о скором прибытии в Оттаву. Глубоко вдыхая, пристёгиваюсь и, вжавшись в кресло, готовлюсь к приземлению. Боинг снижает высоту. Схватившись за подлокотники, напрягаюсь всем телом, чтобы не так сильно чувствовать мышцы живота, которые начинают непрерывно сокращаться. Слава Богу, эта огромная металлическая птица садится, и я ощущаю себя по-настоящему уставшей.

Несмотря на поздний час, мама накрыла на стол.

– Ты очень бледная, Эмма, – беспокоится она, нарезая пирог с черникой.

– Перелёты всегда даются мне нелегко.

– Может, отпустишь водителя и переночуешь у нас?

– Нет.

– Ладно, не буду настаивать.

К нам присоединяется папа и, после пары слов о моей короткой командировке, мы беседуем на тему планируемых покупок для их сада. Они пытаются не спорить, но у родителей, по традиции, это не получается.

Наевшись вкусной выпечки, я желаю им доброй ночи, целую того и другого, а затем взяв сумку с котом, выхожу на улицу.

Роб заводит машину и отвозит меня домой.

Утренний свет, пробиваясь сквозь плотные льняные шторы, приятно щекочет лицо. Разлепляю глаза, но все ещё лежу. Лео, давно пробудившись, опасливо крадётся по мне. Добравшись до груди, он замирает на мгновение. Потом аккуратно касается мягкой лапкой и тихо мяукает.

– И тебе привет, – зевая, произношу я. Кот спрыгивает с постели и семенит из спальни, зовя с собой хозяйку. – Уже встаю.

В офисе кипит работа. Алексис встречает меня с натянутой улыбкой. После заходит следом в кабинет и, когда я занимаю своё кремовое кожаное кресло, кладёт на стол стопку корреспонденции. На каждом конверте пометка, как и полагается. Она даёт краткий отчёт за два прошедших дня и информирует о делах на сегодня.

– Ты купила журнал? – спрашиваю я, заставляя её остановиться у дверей. Алексис резко разворачивается и нервно моргает. – Забыла?

– Простите, мисс Янг, но, похоже, – признается она, теребя прядь волос пепельного оттенка.

– У тебя что-то случилось?

– Если честно, да.

– Надеюсь, не очередная перепалка с парнем?

– Откуда вы… – Алексис явно удивлена моей проницательности и нейтральному тону. – Журнал будет у вас через пять минут.

– Хотелось бы.

Она мчится выполнять забытое поручение, сталкивается с мистером Хоттсом, который чуть не выливает на себя кофе, рассыпается в извинениях и исчезает за дверью.

– Привет, Эмма.

– Здравствуй, Саймон.

Он подносит чашку с ароматным напитком ко рту и наблюдает через стекло за Алексис, стремительно направляющуюся к лифту. А я в тысячный раз отмечаю, как мне с ним повезло и его располагающий приятный облик. Мистер Хоттс, без преувеличения, прекрасно выглядит для своих лет: подтянутый, с всегда оформленной бородкой, словно только что вышел от барбера, и в костюме, сшитом на заказ. Смуглая кожа красиво контрастируют со светлыми короткими волосами, уложенными набок, и выдаёт южные корни этого солидного мужчины с добрыми глазами цвета хвойного леса. Да, и веет от него, собственно, тем самым спокойствием и древесно-травяным парфюмом.

– Не устаю поражаться женскому мастерству, – вдруг излагает мысль мой главный заместитель, наконец, повернувшись.

– Какому именно?

– Так быстро перемещаться на каблуках, не ломая ног.

– Это тебе не миллионные сделки заключать, – иронизирую я.

– Ну, естественно, – смеётся Саймон. – Видела приглашение?

– Да. Но думаю, моё присутствие на вашем семейном празднике лишнее.

– О чём ты говоришь! – возмущается он.

– О том, что не обязательно звать меня на годовщину своей свадьбы ради приличия.

– Ох, Эмма… Притворюсь, словно не слышал твоих слов. Мы с Кейси ждём тебя в субботу.

– Хорошо, – соглашаюсь я из уважения к нему. – А теперь давай работать.

Мистер Хоттс ставит кофе на белый глянцевый стол, поправляет чёрный в мелкий ромб галстук и, удобно устроившись в кресле напротив, вынимает бумаги из папки.

В кабинет тихо проскальзывает Алексис, прервав наше обсуждение и, попросив прощения, приближается. Она передаёт мне «Вог»[2] и молниеносно испаряется.

Часы неумолимо тают. И вот уже вечер. Расстёгиваю пальто и шагаю к квартире подруги.

Мы познакомились пять лет назад. В тот день стеной лил дождь, образуя огромные лужи. Я заехала за мамой на ужин в её лавку растений. Лив появилась там практически перед закрытием. Вся мокрая, но весёлая, она заказала композицию. Надо заметить, клиентка наша была в очень интересном наряде – ярком и одновременно уместном. Мне нравятся люди, имеющие вкус и свой особенный стиль в одежде. В общем, когда, я протянула мисс Барнс собранный букет, вместо того, чтобы взять цветы, она уставилась на мою правую руку. Потом вдруг обхватила указательный палец и принялась рассматривать кольцо на нём.

– Потрясающая вещица! – наконец вымолвила Лив. – Пожалуйста, расскажите, где вы достали эту прелесть?

Девушка заинтриговала нас, и мама поведала ей одну из историй далёкого прошлого. Как выяснилось позже, клиентка наша оказалась оценщиком и реставратором старинных предметов искусства, а также ювелирных украшений. Теперь она – мой близкий и единственный человек, который знает настоящую мисс Янг. Без фальши и прикрас, со всеми слабостями, недостатками и причудами. Между нами нет секретов, мы безгранично доверяем друг другу, делимся интимными подробностями, храним сокровенные тайны. Возможно, я слишком привязана к Лив, но ведь это взаимно.

– Ты голодна? – распахнув передо мной дверь, осведомляется она.

– Да, с удовольствием съела бы чего-нибудь.

Аромат мяса просто манит на кухню.

– На ужин свиные рёбрышки с брокколи.

– Аппетитно звучит.

Лучшая подруга отменно готовит в отличие от меня.

Мисс Барнс возвращается к плите, а я, сняв пальто, мою руки и, сев на стул, беру почти пустой бокал с красным вином. Потягивая его, рассматриваю гостеприимную хозяйку. Сегодня на ней джинсы клёш цвета индиго и пыльно-розовая блуза с уже распущенным бантом. Длинные русые волосы шёлковым каскадом рассыпаются по плечам, обрамляя мягкие обворожительные черты. Из косметики на лице лишь едва заметная помада.

– Ещё? – устремляя свои околдовывающие серо-голубые глаза на то, как я катаю на языке последнюю каплю терпкой жидкости, спрашивает Лив.

– Пожалуй.

Она откупоривает новую бутылку, снимает с подвесной полки второй фужер и наполняет оба до краёв.

– Ты закончила картину?

– Нет. Нужен настрой.

– Я хочу взглянуть на неё.

– Мы же договорились…

– Какая принципиальность! Аж раздражает, – бурчит подруга, ставя тарелки с едой на круглый стол из дуба. – Первая была впечатляющей. Следующая, думаю, не хуже.

– Ты льстишь мне.

– Ничего подобного. Заискивают перед тобой подчинённые, а я не работаю на тебя.

– Очень вкусно, – прожевав кусочек сочного мяса, хвалю её блюдо.

– Благодарю. Десерт тоже удался.

– Обязательно попробую.

– Сегодня звонил Оливер. Он планирует приехать на пару дней к родителям с Эмбер и детьми.

– Здорово. Вы давно не виделись.

– Угу. Я жутко соскучилась по ним. Если б ты познакомилась с моим братом и его чудесной семьёй, убедилась бы, что идеальные отношения между противоположными полами существуют, – Лив снова заводит до ужаса нелюбимую мной тему. – Они отличный пример крепкого, счастливого брака.

– Прекрати эту пропаганду, иначе на сладкое не задержусь.

– Оливер – заботливый, верный муж, а Эмбер – замечательная жена и мать, – все равно продолжает она.

– Бла-бла-бла…

– Ладно, умолкаю.

– Спасибо.

Вернувшись в свою квартиру через полтора часа, кормлю кота и, приняв душ, забираюсь в кровать. Обняв подушку, размышляю о предстоящем визите на праздничную вечеринку к мистеру Хоттсу и подарке, который необходимо купить. Ища варианты, параллельно пытаюсь вспомнить короткие беседы о его супруге и дочери, но, увы, лишь их имена и общие сведения всплывают в моей, переполненной информацией, черепной коробке.

О самом Саймоне, как и об остальных приближенных мне людях, наоборот, могу поведать многое. Привычки и особенности этих мужчин мной тщательно изучены. Я весьма наблюдательна, что даёт определённое преимущество.

Переворачиваюсь на бок и уже смотрю цветной, но лишённый всякой смысловой нагрузки сон.

Утром, проснувшись не от будильника, а из-за грохота отбойного молотка на соседней улице, бреду на кухню и завариваю кофе. Кот ластится возле ног. За окном опять пасмурно. После лёгкого завтрака, собираю спортивную сумку и захлопываю дверь. Поприветствовав Чарльза, залезаю в автомобиль. Роб везёт меня на тренировку, неизменно, молча. Только музыка еле слышна из колонок. И пока мы едем, опять думаю о завтрашнем вечере. Мне не особо нравятся шумные мероприятия, совсем не комфортно среди пьяной толпы и нестерпимо скучно в обществе глупых женщин.

Лучший способ выпустить пар, выплеснуть отрицательные эмоции и закалить боевой дух – это подраться. Что я и делаю. Сэм не щадит учеников, заставляя выкладываться на сто процентов. Он – крепкий афроамериканец, бывший военный. Его стальные бицепсы, суровый вид и командный голос производят должное впечатление. Несмотря на хрупкое телосложение, я достаточно ловкая и быстрая, но выносливости не хватает. Мы работаем над этим, и когда мне удаётся не упасть от изнурения или выполнить сложный техничный приём, Сэм хвалит моё усердие и стремление достичь желаемого результата.

– Уклоняйся, Эмма, – диктует он, контратакуя. – Средний блок наружу. Не открывай корпус. – Спустя два часа я не в состоянии защищаться, но не сдаюсь. – На сегодня всё. Отдыхай.

Довольная собой, но изрядно вымотанная физически, сажусь в машину. Дорогой обратно идеи подарка вновь занимают мысли. Не люблю быть банальной, но считаю практичность оптимальным решением. То есть мне удобнее знать, чего хочет человек. Хотя, в большинстве случаев, я вручаю конверт с достойной суммой. Разумеется, в этот раз, деньги исключаются из списка вариантов.

Роб отвозит меня домой. Искупавшись, сушу волосы и, переодевшись, звоню маме. Пока спускаюсь на лифте, объясняю ей, какой составить букет и куда отправить.

Лив не высунет носа из своей мастерской допоздна, потому обедаю я одна в новой кофейне на углу улицы, кухню которой мы уже успели оценить, и еду в офис.

– Мисс Янг, курьер настаивает на передаче документов вам лично, – сообщает Алексис, заглядывая в конференц-зал.

– Пусть заходит.

Молодой человек, лет двадцати трёх, возникает в комнате, бойко здоровается и, поравнявшись со мной, протягивает пакет. Расписавшись, возвращаю ему накладную и, когда он покидает кабинет, располагаюсь за столом с полученной почтой. Тщательно изучая бумаги, теряю счёт времени. На часах девять вечера. Саймон давно отбыл, а Алексис, принеся несколько минут назад кофе, попрощалась до понедельника. Допиваю капучино и тоже собираюсь.

– Доброй ночи, мисс Янг, – желает Роб, доставив до дома.

– И тебе.

На пороге квартиры бьёт хвостом заждавшийся кот. Лечу на кухню и кладу питомцу еды. Затем, сбросив пальто и ботильоны в холле, освобождаюсь от платья в гостиной. Мимолётом кидаю взгляд на мольберт с картиной, которую пытаюсь закончить почти три месяца и торопливо направляюсь в спальню.

Не стану скромничать, у меня много талантов, но мастерски я делаю лишь две вещи: веду переговоры и трахаюсь.

Оказавшись в комнате, вешаю твидовый футляр от «Шанель» в шкаф, снимаю бутафорную оправу и, приблизившись к зеркалу в пол, вставляю серые линзы. В гардеробной надеваю худи, джинсы и бомбер. Обув мартинсы, крашу губы яркой помадой и вытаскиваю из потайного отдела парик. Он из натуральных волос, пшеничного цвета и идеально садится на голову. Волнистые пряди достают до лопаток, рваная чёлка ниспадает на лоб.

Играю с Лео перед регулярной прогулкой и, заперев квартиру, спускаюсь по лестнице на улицу. Чарльз улыбчиво машет весёлой мисс Барнс, периодически гостящей у старшей сестры – Лив. Безупречное прикрытие, не подкопаешься. Повезло с подругой, что тут сказать. Именно поэтому в позапрошлом году я подарила ей на день рождение апартаменты этажом ниже. Ловлю такси и еду в ближайший клуб. В кармане моей куртки всего сотня долларов и презерватив.

Устроившись за стойкой, заказываю выпить. Через считанные секунды ко мне подкатывает симпатичный парень. Его имя Кайл и мы болтаем ни о чём. После опустошённого бокала коктейля и надоедливых до ужаса комплиментов, тащу нового знакомого в туалет. Он опрокидывает щеколду в кабинке и, не веря своей удаче, с жадностью лапает меня. Я решительно расстёгиваю ему ширинку на штанах и, спустив их вместе с боксерами, ловко натягиваю презерватив на эрегированный член. Парень накрывает крышку унитаза сорванным с себя пиджаком и приземляется туда. Развернувшись лицом к дверце, спешно оголяю до колен ноги, убираю в сторону полоску стрингов и, затолкав твёрдый пенис Кайла в мокрое от возбуждения влагалище, буквально насилую. Он прерывисто стонет, жамкая ладонями мои ягодицы. Достигнув разрядки, продолжаю агрессивный темп, пока не ощущаю под собой эякуляционные конвульсии.

– Черкани номерок, – поправляя одежду, кричит в спину случайный любовник.

Но в ответ наблюдает поднятый вверх средний палец и смеётся.

Возвратившись домой около одиннадцати, облачаюсь в сатиновый пижамный комплект и, жутко проголодавшись, ищу что-нибудь съедобное в холодильнике. Приготовив сэндвич с тунцом, разваливаюсь на диване с журналом, который изредка пролистываю, стараясь быть в курсе модных тенденций.

За окном медленно падает первый снег, а в колонках звучит приятный тембр Майкла Бубле. Прекрасное завершение вечера.

О перепихоне с парнем в клубе я уже забыла. Но, разве это достойный поступок для порядочной леди, осудит кто-то? И в чём здесь мастерство? Опустим мораль. Каждый живёт по своим канонам. И да, конечно, примитивный секс с незнакомцем в обшарпанной кабинке туалета нельзя назвать уникальным даром. А, вот уметь тонко чувствовать, чего именно хочет мужчина в постели, и искусно осуществлять его фантазии, думаю – однозначно.

Мне нравится наслаждаться данным превосходством и особой властью женского тела над разумом сильного пола. Получать желаемое, не растрачиваясь на лишние эмоции и не тратя время. Пользоваться, но не отдавать взамен. Только такого рода отношения приемлет моя эксцентричная натура. И никак иначе!

Утро настаёт слишком рано и со звонка в дверь. Я, бурча, плетусь открывать её, и в коридоре наступаю на мелкие крошки – следы преступления пятнистого бенгала.

– Чёрт, Лео! Ты опять украл крекеры? – возмущаюсь вслух и, стряхнув с ноги мусор, встречаю незваного гостя, точнее лучшую подругу.

– Если решишь поиграть в боулинг в хорошей компании завтра после ужина… – тараторит она с порога.

– То обязательно уведомлю, – прерываю я Лив.

– Тогда до воскресения, – задорно бросает мисс Барнс и семенит к лифту.

Вот ведь засранка! Эта одержимость переубедить меня слегка раздражает, но ради нашей крепкой дружбы придётся, наконец, согласиться.

Тяжко вздыхаю и бреду в ванную.

Хмурая погода ноября портит и без того скверное настроение. Вместо просмотра мелодрамы у телевизора с чашкой какао и маршмэллоу, Роб везёт нарядившуюся, словно на премию «Оскар», начальницу по указанному адресу с бутылкой коллекционного вина в коробке.

Мы приближаемся к двухэтажному особняку, больше похожему на замок высшего французского сословия, утопающий в зелени. Вдоль облицованной камнем дорожки горят фонари, отражаясь в отполированных боках дорогих машин уже прибывших гостей. Наверное, всех, судя по количеству.

Водитель припарковывается и, не успев выйти из «БМВ», я вижу Саймона в чёрном смокинге, который направляется в мою сторону с распростёртыми объятьями.

– Эмма, ты приехала! – Подаёт он руку.

– Привет. Да, как и обещала.

– Ослепительно выглядишь.

– Благодарю.

– Жене не терпится с тобой пообщаться, а дочери познакомиться.

– Взаимно.

Стиль дома Хоттсов внутри ничуть не уступает внешнему фасаду. Здесь очень роскошно, но элегантно одновременно. Пространство выдержанно в спокойной бежево-коричневой гамме, детали интерьера полны истории.

Горничная помогает мне с пальто и, забрав вино, тут же откланивается. Из гостиной доносятся оживлённые голоса и веет ароматами разнообразных блюд.

Саймон приобняв, а такого кроме него себе никто не позволяет, ведёт меня туда.

– Друзья, разрешите представить вам удивительную девушку Эмму Янг.

Не столь официально, но зато претенциозно.

– Добрый вечер, – скромно улыбаясь, вежливо произношу я.

– Рада, что вы приняли приглашение, – щебечет вдруг появившаяся хозяйка.

Миссис Хоттс, как и в день нашей случайной и единственной встречи, безупречно одета. Только в этот раз более празднично, сверкая дорогими крупными украшениями. Она моложе мужа лет на пять и очень ухожена. Её тёмные волосы до ключиц лежат «голливудской» волной, поддерживая дымчатый макияж серых глаз в том же стиле.

– У вас замечательное шато. – С восторгом оглядываю комнату.

– Спасибо. Особняк принадлежал моей бабушке. Мы практически ничего не меняли, лишь разбавили аристократичную атмосферу уютными мелочами.

– Здравствуйте. – К нам присоединяется юная особа. Милая блондинка в струящемся по худощавой фигуре кремовом платье чуть ниже колен. Девушка просто копия отца. – Келли, – представляется она, протягивая руку.

– Привет. – Я жму изящную ладонь в ответ.

– А вы, правда, в совершенстве владеете шестью языками? – сразу выстраивает диалог мисс Хоттс.

– Семью.

– Ого! Потрясающе!

– Дамы, прошу простить.

Саймон целует жену в висок и идёт к группе мужчин у камина.

– Его старые приятели по университету, – поясняет Кейси, наблюдая, как супруг громко смеётся и хлопает по плечу одного из них.

– Ты играешь, Келли? – Скольжу я пальцами по гладкой поверхности белого рояля.

– Да.

– Теперь она редко балует нас своим исполнением, – жалуется её мать.

– Почему?

– В следующем году я заканчиваю колледж и собираюсь поступать на медицинский факультет. Поэтому уделяю внимание учёбе, а не хобби.

Спустя пару минут хозяйка дома, оставив нас, зовёт всех к изыскано сервированному столу и, когда мы садимся ужинать, Келли занимает место рядом со мной.

Жена Саймона – обаятельная леди, но его дочь ещё более прелестное создание. Она не высокомерная выскочка или избалованная пустышка, как обычно бывает у богатых родителей, имеющих одного ребёнка. Мисс Хоттс – серьёзная и целеустремлённая девушка, с амбициями достойными уважения.

– Папа до сих пор надеется, я передумаю, – Келли продолжает тему образования, поглощая карпаччо из лосося, – И выберу другую профессию.

– Например?

– Желательно бумажную и менее ответственную. А, вообще, он считает, женщины слишком эмоциональны, и им не место в операционной или во главе компании.

– Хм… – Я бросаю удивлённый прищур на своего заместителя.

– Но вы – исключение, мисс Янг, – добавляет эта будущая студентка, понимая, что сболтнула лишнее.

– Любопытно…

– Папа всегда отзывается о вас с восхищением. Иногда я даже ревную, – признается Келли.

Её откровение тешит моё самолюбие и реабилитирует Саймона.

– Лестно слышать, но твой отец явно преувеличивает, нахваливая меня.

– Но на счёт вашей красоты он точно не соврал. Взгляды половины мужчин за столом сейчас просто прикованы к вам.

На этот раз слова мисс Хоттс мне абсолютно безразличны.

– Сыграешь сегодня для родителей?

– Да, – шепчет девушка.

– Значит, будет сюрприз?

– Угу.

– Я тоже приготовила для них неожиданный подарок.

– Здорово. – Заговорщически подмигивает она.

Официанты выносят горячее. Утиное конфи[3] пахнет изумительно, но очередной поздравительный тост превращается в длинную историю и гости, практически истекая слюной, начинают ёрзать на стульях.

– Эмма, не желаете ещё вина? – осведомляется смазливый сосед справа с серой бабочкой, воспользовавшись моментом.

– Спасибо, не откажусь.

– Шон, – представляется мужчина, наполняя мой бокал. – Младший брат Кейси и дядя Келли.

– Приятно познакомиться, – притворно любезничаю я.

– Да, очень, – чересчур тепло произносит он. – Теперь ясно, как такая хрупкая молодая женщина держит всё под контролем… – Шон, не скрывая похотливой ухмылки, таращится на меня. – От вас невозможно оторвать глаз.

Ох уж эти комплименты о внешних данных… Ненавижу их!

– Скажу по секрету, дело тут совсем в ином, – ёрничаю я.

– В чём же? – он заинтригован.

– В мозгах.

Последующие попытки Шона, а затем и прочих лиц мужского пола пофлиртовать, мной сразу пресекаются. А, вот интересная беседа с Кейси и экскурсия по особняку, наоборот, увлекают.

Вечер идёт по чёткому расписанию, и позднее гостей угощают эклерами с ликёром под звуки волшебной мелодии, которую Келли исполняет на рояле. Она превосходно играет. Её благородная осанка и грациозные манеры завораживают. Я на мгновение воображаю мисс Хоттс героиней старого английского фильма или классического романа.

Родители, растроганные до слез, синхронно пританцовывают в такт музыки. В ту самую минуту щёлкает вспышка. Дочь Саймона озорно улыбается мне, резко меняя медленную композицию на зажигательную. Празднование торжества завершается всеобщим воодушевлением и профессиональной фотосессией.

Стрелка на циферблате моих «Картье» достигает полуночи. Чарльз, естественно, на своём посту. Мы недолго беседуем о шумной стройке через улицу, и лифт поднимает меня наверх. Как только отворяется дверь квартиры, кот нахально высовывает мордочку на площадку.

– Скучал?

Лео тихо мяукает в ответ. Беру его на руки и, тиская, хоть он всегда сопротивляется ласкам, несу с собой в спальню.

Занятия в тренажёрном зале – многолетняя с трудом выработанная привычка. Ехать никуда не нужно, требуется лишь спуститься на первый этаж в доме. Это отличные условия, позволяющие побороть собственную лень. Хожу я сюда исключительно по утрам, когда никого нет.

Моя закрытость от людей и любовь к одиночеству может показаться странной обычному человеку, а для психиатра уж и подавно является диагнозом. Ведь подобное поведение противоречит нормальной жизни в социальном обществе и занимаемой мной должности, которая подразумевает необходимость быть в центре внимания. По сути, мне плевать на мнение окружающих, но поддерживать безупречную репутацию ради процветания компании – прямая обязанность руководителя. А, свою интровертность, в отличие от других, я считаю всего-навсего защитой личного пространства и правом на свободу, чего бы она не касалась.

В наушниках поёт Милен Фармер. Моё прекрасное настроение располагает к общению, а переполненное энергией после тренировки тело просит активных действий. В общем, затворница мисс Янг готова и намерена составить сегодня компанию семье Барнс.

– Эмма! – Лив интенсивно жестикулирует на дорожке боулинг-клуба. – Скорее к нам!

Переобувшись, выполняю её просьбу.

Две пары голубых глаз изучают меня с неподдельным любопытством. Старший брат подруги весьма привлекательный мужчина. Он высокий и спортивный, короткие русые волосы слегка взъерошены. На нём черные джинсы и трикотажный белый джемпер в синюю полоску. Жена ничуть не уступает мужу. Девушка также комфортно, но со вкусом одета. Она – натуральная блондинка, холёная и стройная. Их хорошенькие мальчишки, звонко хохоча, бегают вокруг тёти. Действительно, идеальная семья, словно картинка из рекламы. Но интуиция подсказывает мне, что это лишь красивая, искусно созданная иллюзия.

– Оливер и Эмбер, – знакомит нас Лив.

– Рады, наконец, увидеть тебя вживую, – доедая пиццу, приветливо произносит её брат. – Играем?

– Да, – закатывая рукава кожаной рубашки, киваю я.

– Мы вас сделаем, – самонадеянно заявляет моя подруга.

– Сомневаюсь. Ты ведь такая неуклюжая, – дразнит он сестру. Лив корчит ему угрожающую рожицу. – Смотри и учись. – Оливер бросает шар и выбивает страйк.

Надо честно признаться, я не часто посещаю боулинг-клубы, а значит исход раунда заведомо известен. К тому же Эмбер и здесь не отстаёт от мужа, не оставляя нам ни малейшего шанса на победу.

Через час мы решаем передохнуть и заказываем по коктейлю. Брат подруги разговаривает со мной о рабочих планах на ближайшее будущее, а его жена пытается угомонить непоседливых близнецов, донимающих тётю.

– А, что на счёт вас, таинственная мисс Янг? – вдруг меняет тему мужчина. – Может, поделитесь секретами успеха или хотя бы каким-нибудь биографическим фактом?

– В шестнадцать лет мне гадала цыганка, – с серьёзным видом вру я. – С тех пор все её предсказания сбываются.

– Правда? – Эмбер заинтриговано косится на меня.

– Слово бойскаута. – Моя рука касается виска в их салютующем жесте.

– Ты никогда об этом не упоминала… – Хлопает густыми ресницами Лив.

– Смею предположить, мисс Янг дурит нас, – Оливер шутливо щурится.

– Оу, обвиняете без доказательств, мистер Барнс.

– Мальчишкам нужно умыться, – прерывая нашу визуальную битву, сообщает его жена.

– Я помогу, – подключается подруга.

Она берёт одного из близнецов на руки и вприпрыжку с племянником, направляется в уборную. Эмбер со вторым сынишкой идут за ней.

– Подозреваю, из тебя ничего не вытянуть. – Родственник Лив подаётся вперёд, – Но я попробую.

– Не стоит.

– Так ли вы на самом деле холодны и неприступны, мисс Янг или только стараетесь казаться? – Взгляд его затуманен очевидными мыслями. Это уже совсем другая игра.

– Ответа на вопрос ты не получишь.

– Жаль, ведь он мучает меня весь вечер, – интонация в голосе Оливера не просто ироничная, а откровенно провокационная.

– Я не потакаю прихотям мужчин, тем более женатых.

– О, вот в чём загвоздка.

– То есть наличие кольца на пальце и штампа в паспорте – несущественная причина для вас, мистер Барнс?

– Не беспокойся за Эмбер, у нас свободный брак, – допивая коктейль, заверяет брат подруги.

– Боюсь, даже данная информация никак не повлияет на развитие события, на которое ты, вероятно, рассчитываешь.

– Столь деликатно меня ещё никто не посылал, – ухмыляется Оливер.

– Профессиональная привычка.

– Папа! – раздаётся детский голос.

Он поворачивается в сторону мчащихся на него с визгом сыновей.

– Мы вернулись, – рапортует Лив. – Готовы к следующему раунду?

– Я, пожалуй, поеду домой.

– Ладно, – огорчённо вздыхает она.

– Приятно было провести с тобой время, – скорее всего лукавит Эмбер.

– Взаимно.

– Не прощаемся, Эмма, – многозначительно улыбается Оливер.

Сажусь в машину и включаю зажигание. На стекло падают пушистые хлопья снега, а из колонок вырывается контральто Адель. Анализируя произошедшее, не спеша трогаюсь. Встреча с родственниками подруги, увы, подарила далеко не радужные впечатления. Но придётся нарушить наши с Лив правила и умолчать о сегодняшнем инциденте. Она гордится идеальными отношениями брата и разубеждать её в обратном – равно подписать себе безапелляционный приговор.

В квартире я нахожусь около пятнадцати минут. И снова Чарльз здоровается с очаровательной сестрой мисс Барнс, которая отправляется на позднюю прогулку. Как всегда, ловлю такси и называю водителю пункт назначения.

В баре полно народу, что ужасно напрягает. Устраиваюсь за столиком в углу и, заказав бокал мартини, внимательно рассматриваю публику. Смакуя спиртное, замечаю оценивающий взгляд приятного молодого человека у стойки. Он поправляет каштановые волосы и, взяв пиалу оливок, целеустремлённо шагает ко мне. Я не настроена на словесные прелюдии, поэтому после пары фраз, мы оказываемся на заднем дворе заведения. Облокотившись о стену, рывком тащу парня за воротник куртки на себя и, торопливо расстегнув молнию на его джинсах, принимаюсь за боксеры. Мой новый любовник, тяжело дыша, откусывает зубами кусок фольги и, вытащив презерватив, раскатывает по торчащему из ширинки члену. Закидываю правую ногу в чулке на мужское бедро и, отодвинув нижнее белье в сторону, призываю к действию. Джошуа или Джош, уже забыла, подхватив за ягодицы, стремительно проникает в меня. Ветер свистит в ушах, обжигая мокрые промежности. Но, несмотря на холод, парень, беззвучно наслаждаясь редким везением, покрывается каплями пота от прилагаемого усердия. Ещё несколько резких толчков и я сотрясаюсь в сладостных судорогах, именуемых оргазмом.

Рабочая неделя начинается очень активно. Дни пролетают. До отпуска надо многое сделать и приходиться задерживаться допоздна.

Завтра в Оттаву прибудут Джим и Стэнли. Нас ждут долгое совещание утром и символический ужин вечером.

Освободившись специально пораньше, поднимаюсь на лифте домой, мечтая об одном – расслабиться в тёплой ванне. Но в своей стерильно чистой квартире, лишь успеваю скинуть пальто. В дверь раздаётся звонок, и я неохотно отворяю её.

– Привет, Эмма. – Оливер само обаяние.

Поджав рот, бросаю карающий взор на подругу.

– Мы хотели позвать тебя в гости, – оправдывается она, оторопев.

– Спасибо за приглашение, но нет.

– Занята чем-то важным? – бесцеремонно спрашивает мистер Барнс.

– Да.

– Жаль, – обиженно произносит Лив.

– Всё же надеемся, ты сильно голодна и решишь присоединиться к нам на бефбургиньон[4], который приготовила Эмбер, – имя жены он нарочно подчёркивает, намекая на отсутствие каких-либо намерений.

– На всякий случай, спокойной ночи, – прощается подруга и, взяв брата под руку, ведёт к лифту.

Я раздумываю ровно минуту, а затем, захватив бутылку айсвайна[5], спускаюсь на этаж ниже. К моему удивлению, Оливер стоит на лестничной клетке и курит. На нём болотного цвета чиносы и черные кеды в тон джемпера.

– Планы изменились? – довольно ухмыляется мужчина.

– Не из-за вас, мистер Барнс, уж поверьте.

Он тушит сигарету и приближается почти вплотную.

– Это я настолько не привлекательный или ты принципиальна?

– Отвечу честно, вторая причина. Но есть ещё одна.

Оливер заинтриговано изгибает бровь.

– Твоя сестра.

– А разве ей обязательно знать о подобных вещах? – Невозмутимо пожимает плечами.

– У нас нет секретов.

– Значит, пора им появиться.

Он наклоняется и, обняв меня за талию, целует. Бессовестно настойчиво, жадно, быстро. Вкус никотина смешивается со сладостью его губ. Мужская ладонь скользит по шерстяной юбке, лаская попу. Мне становится невыносимо жарко от мысли об опасности быть застуканными Лив и внезапно нахлынувшей волны желания одновременно.

– Ты такая соблазнительная, Эмма, – шепчет Оливер, не скрывая жажды скорее овладеть мной. – Хочу тебя прямо здесь и сейчас.

– Кому-то нужно возвращаться в квартиру, к Эмбер и сестре, – чувствуя животом его эрекцию, напоминаю я и отстраняюсь.

– Увы, – размыкая объятья, огорчённо подтверждает он.

Вкусно поужинав, мы вчетвером весело беседуем, обсуждая моду, новые фильмы, кулинарию и много других интересных тем. Близнецы остались с дедушкой и бабушкой, поэтому нас ничего не отвлекает. Пятая бутылка вина пуста, и Лив с Эмбер принимаются убирать со стола.

Я выхожу на балкон, чтобы обуздать своё эго и протрезветь. Но вскоре ощущаю на шее горячее дыхание.

– Не могу дождаться, когда они лягут спать, а твоя дверь распахнётся, – и слышу томный голос над ухом. Оливер разворачивает меня. – Не терпится вновь насладиться вашими губами, мисс Янг, и не только. – В его глазах искрит адреналин.

Я отвожу голову в сторону, заметив тень, и теряюсь в догадках, стал ли кто-то случайным свидетелем происходящего между нами.

– Простите, мистер Барнс, но вы будете с женой, как и подобает.

– Серьёзно? – он обескуражен.

– Да.

Попрощавшись с Лив и Эмбер, возвращаюсь домой. Искупавшись в душе, забираюсь в кровать и, укрывшись любимым одеялом из кашемира, сразу отключаюсь. Но настойчивый звонок среди ночи нарушает мой покой, вырывая из безмятежного царства морфея.

– Ты, что трахнула Оливера???! – негодует подруга, влетев в холл.

– Не кричи.

– Я задала вопрос, – сквозь зубы цедит она, принимая воинственную позу.

– Больше похоже на обвинение.

– У него жена и дети!

– Не распаляйся, Лив.

– Иногда, ты ведёшь себя, словно бессердечная сука, одержимая сексом. – Я слегка ошарашена, но даю ей выплеснуть эмоции. – Он не какой-то там незнакомец, а родной мне брат!

– Значит, считаешь меня инициатором?

– Естественно! – не сомневаясь, заявляет Лив. – Согласись, доминирование развито в тебе не меньше, чем у мужчины, если даже не сильнее…

– Закончила?

– Нет. Я всё ещё страшно злюсь!

– Ну, хоть ты уже и сделала вывод, однако разреши ответить. Но предупреждаю, вы в любом случае не обрадуетесь, мисс Барнс.

– Говори прямо, Эмма. – Стреляет в упор взглядом.

– Оливер далеко не примерный семьянин. И, именно, твой драгоценный брат рассчитывал переспать со мной. Но ему это не удалось.

– Не верю. Неправда. Он не способен на подобный поступок, – отрицая прозвучавшие слова, качает головой подруга и сползает по стенке шкафа на корточки.

– Увы.

– Извини, пожалуйста, за оскорбления, – бормочет она, немного успокоившись, и гладит кота, обнюхивающего незваную гостью.

– Принято. – Я поднимаю её за плечи.

– Ты ведь не рассказала бы мне? – Шмыгает носом.

– Нет.

– Не смогу теперь смотреть на Оливера без осуждения, – досадливо хмурится Лив.

– Только не читай брату морали. Он взрослый мальчик и его личная жизнь, по сути, не должна касаться тебя.

– Наверное…

– Пора отдыхать, – зеваю я.

– Угу. – Опустив понурое лицо, подруга шагает к двери и поворачивает замок. – Прости, что разбудила.

– Не смертельно. Пока.

Совещание длится дольше двух часов. Джим и Саймон бурно спорят. Стэнли, глядя в панорамное окно, молча, размышляет. Откинувшись на спинку кресла, я тщательно взвешиваю мнения и обдумываю предложения заместителей. А также учитываю конструктивные вставки нашего юриста. Хью – подкованный специалист в своей области, хоть и довольно молодой. Его страсть к работе и умение находить лазейки особенно импонируют. Алексис в очередной раз приносит нам кофе. Спустя ещё сорок минут мы всё же приходим к консенсусу.

Ужин в популярном ресторане – скромное празднование круглой даты недавно исполнившейся моей компании. Среди четверых сотрудников я чувствую себя вполне комфортно. Общение в неформальной обстановке зачастую раскрепощает людей и позволяет увидеть с другой стороны. Но рассмотрение коллег мужчин в качестве претендентов на роль любовника – абсолютно недопустимо для меня. Соответственно мисс Янг никогда не проявляет интереса к части тела ниже ремня их брюк. А вот реакция большинства представителей сильного пола, сталкивающихся со мной, неважно, где и при каких обстоятельствах, всегда одинакова. Мне повезло с внешними данными, подаренными родителями и природой, жаловаться грех. И если красивую фигуру можно скрыть с помощью одежды, то с самым главным достоинством дела обстоят куда сложнее. Я покупаю оправы разных форм, цветовой палитры и ценовой категории, но обязательно широкие. Лишь для того, чтобы мои выразительные зелено-голубые глаза не отвлекали собеседника. Ну, и конечно, очки добавляют возраста и солидности.

– Знаем, ты равнодушна к комплиментам, Эмма, – поднимая стакан с виски, озвучивает факт Стэнли, – И сейчас точно попытаешься оборвать нашу пламенную речь, – предугадывает он.

– Но сегодняшний повод просто требует тоста в твою честь, – продолжает Джим.

– Вы необыкновенная женщина, мисс Янг, – по традиции преувеличивает Саймон.

– И мы горды работать под вашим руководством, – добавляет Хью.

Меня подташнивает от этой патетики.

– Спасибо.

Утренняя тренировка с Сэмом неизменно выматывает. Взбодрившись под контрастным душем, принимаюсь собирать чемоданы. Завтра нас с Лив ждёт сказочный остров Барбадос. Надеюсь, первый совместный отпуск после её разрыва с парнем, с которым она встречались около полугода, нам обеим понравится.

В отличие от подруги, мне не по душе пассивный отдых. Валянию на пляже я предпочитаю виндсёрфинг, водные лыжи или снорклинг. Да, и загар к моей бледной коже, к сожалению, липнет сразу до ожогов.

Вещи упакованы, Лео отдан на недельное попечение родителями и, слушая свежие новости вместо старых хитов, Роб везёт меня в офис. На довольном лице Алексис читается предвкушение свободы. Но Саймону уже наказано не делать мисс Вонн поблажек. Подписав стопку бумаг и получив устный отчёт от Ингрид – специалиста по персоналу, отправляюсь в аптеку за таблетками. Помимо средства от укачивания, покупаю пачку презервативов и еду в мастерскую за Лив.

Будильник звонит слишком назойливо. Мобильный вторит ему, заставляя слезть с кровати. Организм протестует, но я опускаю ноги на пол и беру телефон. Мама просит сообщить, как только мы приземлимся. Её беспокойство вполне объяснимо. Ведь мне опять предстоит провести в небе семь с половиной часов.

Запихнув в себя завтрак, состоящий из горсти орехов и йогурта, быстро одеваюсь, проверяю документы и спускаюсь вниз. Подруга сидит в машине, радостная и бодрая. Я же, захлопнув дверь «БМВ», втыкаю наушники и включаю музыку для медитаций.

На борту самолёта симптомы моей аэрофобии проявляются всё сильнее. Заранее выпитая, таблетка, почему-то, не помогает. Проглотив ещё одну, закрываю глаза и, уткнувшись лбом в спинку соседнего кресла, пытаюсь расслабиться. Лив, массажируя плечи, отвлекает разговорами. Её манипуляции немного улучшают самочувствие, и чуть позже я могу поддержать занимательную беседу.

– Ты пригрозила ему полицией за домогательство?

– Да, но он снова прислал цветы и умоляет встретиться.

– Когда Рик, наконец, смирится с разрывом ваших ужасных отношений… – Подруга грустно вздыхает. – Твой бывший – страшный собственник, с неустойчивой психикой, так что нужно нанять телохранителя.

– Не впадай в крайности, он не настолько опасен.

– Тогда завести нового парня.

Я на миг затихаю и опять ощущаю учащённое сердцебиение.

– Плохо? – заботливо интересуется Лив.

– Угу. Сколько прошло времени?

– Всего час.

– О боже…

Она нажимает кнопку вентиляции надо мной и гладит по волосам.

Меня вскоре начинает тянуть в сон и я, с удовольствием поддавшись этому состоянию, отключаюсь.

На остров мы прибываем к обеду. Несмотря на перенесённый стресс, мой желудок требует пищи. И, намереваясь утолить голод, сразу после заселения в номер отеля, спешу в ресторан. Подруга же, распаковав чемодан, надеть купальник и немедленно отправиться на западное побережье. Наслаждаться тёплыми лучами яркого Карибского солнца и лазурным морем.

– Полегчало? – осведомляется Лив, натираясь кремом от загара.

– Да. – Я ложусь рядом под зонтик.

– Надеюсь, у меня есть хотя бы сутки предаться ленивому безделью, прежде чем мы соберёмся облазить все достопримечательности?

– Конечно, – обещаю, потягивая холодный коктейль. – И я уступаю тебе первой выбрать экскурсию.

– Оу, спасибо! – Она тут же открывает буклет, прихваченный с собой со стенда. – А какие планы на эти дни у вас, мисс Янг? – любопытствует, приподняв узкие очки с зелёными стёклами.

– Гольф, например.

– Мужская игра.

– Сёрфинг, – продолжаю я, пропуская мимо ушей её замечание.

– Небезопасно.

– Шоппинг.

– Рановато.

– Фитнес-центр.

– Абсурд.

– Секс.

– Ну, разумеется. А можно уточнить у кого?

– У твоей младшей сестры, естественно.

– Ты взяла с собой парик?? – Удивлённо моргает Лив, оторвавшись от картинок на глянцевой бумаге.

– У-гу.

Подруга замолкает, но осуждающе закатив глаза, переворачивается на живот.

Мы нежимся на ослепительно белоснежном пляже почти до самого вечера. Точнее мисс Барнс вертится туда-сюда, словно на вертеле, когда я, наоборот, не вылезаю на берег из кристально-чистой воды. И только разыгравшийся аппетит заставляет Лив встать с шезлонга.

Наш отель – идеальное место для отдыха. Здесь царит камерная атмосфера, что особенно привлекает. Своей архитектурой он напоминает резиденцию богатого плантатора, жившего в конце девятнадцатого столетия. Интерьеры выполнены в охристо-кремовых и розовых тонах, столь приятно успокаивающих глаза после кричащих красок субтропиков.

Веранда просторного роскошного номера, где мы устроились, открывает великолепный вид. У нас имеются все удобства, включая услуги персонального дворецкого.

Следующий день, как и договаривались, подруга проводит в желанном одиночестве.

С утра посвятив пару часов физической нагрузке, принимаю душ, плотно завтракаю и, надев гидрокостюм, шагаю к морю.

Я обожаю виндсёрфинг: ловить ветер, который входит в парус, а затем проникает в тебя, наполняя энергией; скользить по бирюзовой глади, укрощая волны и сливаясь с могучей стихией. В эти минуты у меня нет целей, проблем или забот, существует лишь чувство настоящей свободы и умиротворения.

С Лив мы встречаемся за поздним ужином, пробуя блюда национальной кухни и любуясь впечатляющей панорамой заката.

В понедельник я соглашаюсь составить ей компанию в спа-салон, при условии, что ночь наша будет долгой и бессонной.

– Ты в сто раз красивее без парика и линз, – доказывает подруга, поставив пустую рюмку на металлический столик в баре на набережной. – А в такой одежде легко сойдёшь за студентку престижного вуза.

На мне голубая короткая ассиметричная юбка, белая хлопковая рубашка и кеды.

– За глупую избалованную дочку состоятельных родителей?

– Нет, – мотает головой она и закидывает в рот орешек. – Отличницу с характером бунтарки.

– Хочешь сочинить историю?

– Угу.

– Пожалуйста, – улыбаюсь я, разрешая мисс Барнс пофантазировать.

– Ты сбежала из дома в поисках приключений, мечтая повидать мир, стремясь быть самостоятельной и независимой. Пошла наперекор воле отца, заранее определившего твою судьбу.

– Не слишком киношно?

– Есть немного, – хохочет Лив. – Я не закончила.

– Хорошо.

– Ты осела в Квебеке, в крохотной съёмной квартирке и нанялась консультантом в бутик. Спустя год, отказывая себе во всём, накопила денег и отправилась в путешествие.

– Эмм… А вещи говорят о менее скверном финансовом положении…

– Серьги – подарок мамы на день рождение. А шмотки ты покупаешь с огромной скидкой, имеющейся у работников.

– Имя.

– Эль.

– Откуда я родом?

– Из Австралии, Сидней, – быстро выдаёт подруга, словно читает чью-то анкету.

– Специальность.

– Художник-дизайнер.

– Чем занимается папа-тиран?

– У него сеть кафе быстрого питания.

– Думаю, достаточно. Обычно я так долго не общаюсь с любовниками.

– Вдруг сегодня придётся.

– Особенный случай?

– Исключение из правил, – точнее формулирует подруга и снова до краёв наливает нам спиртное.

– Посмотрим.

Бар кишит людьми. Отдыхающие ведут себя нескромно, шумно и не скупятся на чаевые. Музыканты играют джаз, а официанты откупоривают очередную бутылку рома. Мы изрядно выпили, и уже собираемся покинуть заведение, когда мой взгляд неожиданно замирает на вошедших внутрь мужчинах. Их двое, но второго я не замечаю. Другого, наоборот, изучаю с головы до ног, инстинктивно прикусывая губы. Этот статный незнакомец в льняном бежевом костюме буквально излучает тестостерон. Лёгкая ткань пиджака обрисовывает его налитые мышцы спины и рук, брюки – крепкую округлую задницу. Тёмные чуть волнистые волосы стильно зачёсаны назад, лицо тронуто сексуальной щетиной. Манеры, осанка, походка и каждая деталь образа – все указывает на влияние и статус брутала. Но сильнее всего притягивают и восхищают глаза. Синие в приглушенном свете зала, красивые до безумия.

– Пожалуй, нам стоит задержаться.

– Появилась причина?

– Конкретная и осязаемая.

– Где? – Я поворачиваю Лив в сторону движущихся прямо субъектов. Она пристально следит за ними. – Надеюсь, они не парочка геев, – в её голосе звучат нотки преждевременного разочарования.

– Не похоже, – неуверенно произношу я, моля Бога, чтобы предположение подруги не оказалось правдой.

– Эмма, тебя привлёк мужчина старше тридцати?? – Мисс Барнс внезапно толкает меня в плечо. – Хотя, чего тут рассуждать, он ведь просто сшибает с ног своей энергетикой и укладывает в постель внешностью.

– О, да. – Облизываюсь, уже готовая туда прыгнуть. – Я вижу, как минимум шесть заинтересованных женщин, не считая нас.

– Ещё бы. И, наверняка, тех девиц мучает тот же вопрос.

– Значит, надо получить ответ.

– Дерзай. – Лив откидывается на мягкую спинку дивана, готовясь наблюдать моё поражение или победу.

Пробираясь в полумраке сквозь танцующую толпу и, отмахиваясь от сигарного дыма, почему-то испытываю волнение. Неужели, я боюсь потерпеть фиаско? Да, без сомнения! На мгновение мне хочется принять истинный облик, но отступать некуда. Прокашлявшись, за секунду придумываю стратегию, и иду напролом.

– Привет. Не сочтите меня ненормальной, но не откажите ли вы в просьбе? – я откровенно таращусь на свою цель, но обращаясь к обоим мужчинам.

– В чём же? – заинтригованно спрашивает второй, запуская ладонь в рыжую шевелюру.

– Мы поспорили с кузиной, которая настаивает на убеждении в вашей традиционной ориентации.

– Она права, – подтверждает факт другой приятным уловимым акцентом, что радует и волнует до острых зубов мурашек.

– Знаю, но на кону жирный куш.

– Предлагаешь обмануть её? – ухмыляется он, поправив антикварные часы на запястье.

– Какая вежливость и прямолинейность, – второй искренне удивлён такой непосредственной наглости. – Разве мы не поможем этому прелестному созданию, амиго[6]?

– Конечно, но нам необходима заманчивая перспектива взамен. – Взгляд исподлобья обжигает мою кожу.

– Партия в теннис вас устроит? – заключаю я сделку.

– Вполне, – соглашается другой и сразу обнимает соседа, словно своего возлюбленного.

Лив встречает меня огорчённым вздохом.

– Не повезло тебе.

– Как раз, наоборот.

– Хм… – Часто хлопает она ресницами. – А поподробней.

– Я отлично провела переговоры, успешно ликвидировав конкуренток. – Плюхаюсь рядом на диван.

– Ты заставила гетеро самцов обжиматься на людях?? – Её глаза расширяются от изумления.

– Да.

– Вам нет равных, мисс Янг.

– Если честно, пришлось выкручиваться. Ведь я совершенно не умею флиртовать.

– Что же ты им пообещала?

– Завтра мы примем вызов на корте.

– Но твоя подруга, если помнишь, не играет в теннис! – пыхтит, скрещивая на груди руки.

– Научишься.

– Иногда мне хочется тебя поколотить.

– Например, сейчас?

– Угадала, – дуется Лив.

– Воздержись, пожалуйста, – прошу я, едва скрывая задорную улыбку.

– Исправь сложившуюся ситуацию, Эмма, иначе действительно обижусь, – угрожающе предупреждает она.

– Хорошо. А ты возвращайся в отель.

За барной стойкой мужчин уже нет. Безрезультатно прочесав бар в поисках незнакомцев, опять заказываю выпить. Всё прибывающий народ начинает дико раздражать меня, голова кружится от чрезмерного количества рома в организме, а громкая музыка давит на уши.

Выхожу на улицу наполнить свежим морским воздухом лёгкие и, размышляю, что впервые упустила цель, к тому же такую лакомую, и не завершила вечер как планировала.

– Позволь составить тебе компанию, – бархатный голос за спиной дарит мне надежду.

– Конечно, – обернувшись, довольно произношу я.

– Не против ночной прогулки? – поравнявшись со мной, спрашивает ОН.

– Нет. – Его близость будоражит мои гормоны, а аромат с нотами бергамота и каплей грейпфрута обволакивает, проникая в поры.

Мы бредём к пляжу, болтая о туземцах и городе, где здорово ощущается влияние английской культуры, которое осуществлялось на протяжении веков. Затем плавно меняем тему, делясь краткой информацией о себе. Сочинённая история Лив про студентку из Сиднея приходится очень кстати. Скорее всего, персонаж этого до неприличия привлекательного туриста тоже выдуманный, но мне безразлично. Он представляется Нилом, не называя фамилии, не распространяясь о своём семейном положении и роде деятельности. Мой новый знакомый живёт в Торонто, но по национальности чистокровный британец. И вчера ему исполнилось тридцать восемь. Его друг снял виллу в качестве подарка, и они прилетели сюда на пару дней, отметить праздничное событие.

Мы садимся на песок, снова говоря об острове. Не понимаю почему, но я не проявляю инициативу, хотя страстно жажду заняться с ним сексом. Возможно, причина в том, что этот холёный красавец старше, и подсознательно мне хочется оказаться ведомой. Почувствовать власть сильного, самодостаточного мужчины, побыть в роли добычи, а не хищника. Или он и в правду исключительный случай?

– К сожалению, мы не присоединимся завтра к вам на корте. – Ненавижу не сдерживать обещания.

– Так, значит, ты обманула и нас?

– Извини.

– И я прилюдно ласкал лучшего друга ради липовой сделки? – Его полные, дурманящие губы дёргает шутливая ухмылка.

– Признаю свой дурной и бесчестный поступок.

– Абсолютно согласен с данным определением.

– Но выглядели вы забавно.

– А мы считали весьма натурально.

– Спасибо за сотрудничество.

– Ты ведь осознаешь, что за преднамеренную ложь и расторжение договора, я потребую возмещения? – непринуждённо сообщает Нил. Прозвучавшие слова отзываются в моём паху горячими импульсами. – Кроме того, за моральный ущерб.

– Да. И я готова ответить за причинённые неудобства. – Мне не терпится совокупиться с этим породистым самцом.

– Тогда не будем терять время.

Британец осторожно берёт меня за талию, придвигает к себе и медленно, словно дразня, целует. Глубоко, терпко, искусно сплетая языки, расслабляя и возбуждая сразу. Изнемогая от желания, тяну руку к брюкам, но Нил, оторвавшись от моего рта, быстро её перехватывает.

– Не спеши, – строго шепчет он, уже сам расстёгивая на мне рубашку. Потом снимает пиджак, демонстрируя торс, отнимающий способность мыслить и дар речи. – Приподними попу.

Я безропотно подчиняюсь и, как только одежда кладётся на песок, служа для нас подстилкой, мы принимаем горизонтальное положение. Чувствуя на бедре его нарастающую эрекцию, становлюсь бессовестно влажной. Мужская ладонь скользит вдоль моей левой ноги и интригующе замирает у края юбки. Нил, не сводя с меня глаз цвета моря за нами, вдруг переключается на бюстгальтер и, аккуратно освободив грудь, вывернув чашечки, на секунду зависает, оценивая представшую взору картину. Судя по расширившимся зрачкам, она ему нравится. Затем, продолжая утончённую пытку, рисуя невидимые узоры на коже, крадётся вниз и, избавив от ажурных трусиков, бросает их в воду. Я не люблю долгие прелюдии, но останавливать игру британца мне совсем не хочется. Он достаёт из кармана презерватив, опускает брюки, под которыми нет белья и, надев латексный контрацептив на затвердевший, достойный отдельных эпитетов, орган, резко входит в меня на всю длину, заставляя охнуть от удовольствия. Обычно, я сдержана в эмоциях, даже интимных, но в этот раз стон громко вырывается наружу. Услышав доносящиеся голоса неподалёку, не прерывая своего восхитительно-карающего темпа, мужчина лишь прикрывает мне рот. Тот факт, что нас скоро обнаружат, ничуть не смущает его, а наоборот, раззадоривает. Нил кусает мой правый сосок до жгучей, но такой безумно приятной, боли, вызывая новый порывистый отклик. Я извиваюсь, упираюсь коленом ему в бок, намекая на смену позы.

– Нет. – Мотает головой британец. – Не сегодня.

Меня откровенно удивляет произнесённая им фраза, сулящая вторую встречу, а запрет на попытки доминировать распаляет до трясучки.

Мы замечаем приближающиеся тени. Нил ускоряет ритм, двигаясь ещё жёстче, вгоняя член глубже. Я послушно уступаю, содрогаясь под мощными ударами мужского достоинства, таранящего всё моё тело и, достигнув пика, взрываюсь ярким, потрясающим оргазмом, рассыпаясь на частицы. Британец тут же выходит из сжимающегося в сладостной пульсации влагалища, встаёт на колени, срывает с себя резинку и, тяжело дыша, кончает мне на юбку.

Никогда прежде и никому я не позволяла этого делать. Почему сейчас и именно с ним?

Он наклоняется, целомудренно чмокает меня в лоб и помогает подняться. После, поправив лифчик, застёгивает рубашку и одевается сам. К тому моменту, когда мы намереваемся покинуть пляж, две нагие фигуры с визгом бегут к воде.

– Бесстыжие, – с напускной серьёзностью возмущается Нил, комментируя их безнравственное поведение.

– Нудисты, – хихикаю я.

– Проводить до отеля?

– Нет, спасибо.

В сумке вибрирует мобильный. Вероятно, Лив беспокоится за свою блудную подругу.

– Жду тебя завтра в баре, – его слова звучат, словно приказ. – Ведь ты придёшь? – но обезоруживающая улыбка и тёплый взгляд склоняют к утвердительному ответу. Я, молча, пожимаю плечами. – Доброй ночи, Эль.

– И тебе.

Возвращаюсь в номер, не чувствуя ног. Но проветриться мне было необходимо. Мисс Барнс сидит в гостиной в шёлковом халате с планшетом в руках и пьет чай.

– Сексом занималась? – любопытствует она, отвлёкшись от дисплея и уставившись на меня.

– А ты догадливая.

– По твоему удовлетворённому выражению лица сложно ошибиться в предположении, – ёрничает Лив. – С ним?

– Да.

– На пляже? – наблюдая за моими манипуляциями с париком, с которого сыпется песок, спрашивает подруга.

– Угу.

– Что за пятно на юбке? – Её заинтересованность больше похожа на допрос.

– Сперма. – Мне становится неловко, и я машинально снимаю одежду.

– А куда подевались трусы?! – никак не угомонится она.

– Плавают в море.

– Обалдеть! – восклицает мисс Барнс. – Ты позволила ему верховодить??

– Хватит, – сержусь я.

Подруга поджимает губы, с очевидным трудом сдерживаясь от распирающих её высказываний по этому поводу, но в итоге заключает: – Всё-таки твоё полное имя тебе очень подходит.

– Меня назвали в честь актрисы, а не героини эротического романа, – уверяю, прикрывая голый зад краями рубашки.

– Ну, ну. Дуй в душ, развратница Эммануэль.

Наш график на вторник расписан до позднего вечера экскурсиями. В первой половине дня мы исследуем пещеру Харрисона – одну из чудес Барбадоса, популярную туристическую достопримечательность. После Лив отправляется в сувенирную лавку, полюбоваться индейскими артефактами. А затем нас ждёт длительное и утомительное посещение музеев. Подруга может торчать в них бесконечно, внимательно разглядывая произведения искусства и различные экспонаты, тщательно изучая памятники архитектуры, наслаждаясь атмосферой залов, пропитанных духом истории. Мне же подобные туры не особо нравятся, потому на третьем часу нахождения в стенах очередного старинного дома, я ощущаю жуткий голод и скуку. Но терпеливо следуя за мисс Барнс, пытаясь разве что не зевать, мечтаю о рыбе с пикантным соусом и кусочками жареных бананов. Мысленно съев основное блюдо, глотаю слюни и вместо десерта невольно начинаю думать о Ниле. Мышцы внизу живота рефлекторно напрягаются, и меня бросает в жар. Заманчивая перспектива быть сегодня главной, вызывает острое желание увидеться с импозантным британцем ещё раз.

Мы приезжаем в отель почти в восемь, переодеваемся и, наконец, идём в ресторан. Поужинав и обсудив планы на завтра, разбегаемся. Лив, вернувшись обратно в номер, собирается заняться фотографиями, а я, естественно, сексом.

В баре снова играет джаз. Протиснувшись сквозь толпу отдыхающих, нахожу Нила, сидящего за стойкой, без рыжего друга и потягивающего «Бад». Он выглядит лаконично дорого, как и вчера. На нём тонкая лавандовая рубашка с засученными по локоть рукавами, классического кроя брюки на тон темнее и кремовые лоферы.

– Ты решила принять приглашение? – подтрунивает самый красивый любовник в моей жизни, когда я устраиваюсь рядом.

Мне хочется конкретизировать, поправив его, что это лишь животное сношение, а не романтическая встреча, но надо соответствовать образу.

– Да.

– Выпьешь?

– Пожалуй. И, наверное, тоже не откажусь от пива.

– Безалкогольного? – уточняет британец.

– Хм… Ты на острове всего пару дней и уже в завязке?

– Я не употребляю спиртное, – объясняет мужчина. – Даже по праздникам.

– А вчера?

– Исключение из правил.

– Тогда буду солидарна с тобой и воздержусь.

– Хорошо, – одобрительно улыбается Нил и встаёт.

Затем, вдруг взяв меня за талию, спускает со стула на пол и прижимает к себе. Я на каблуках и практически достаю макушкой до его подбородка. Аромат цитруса опять заполняет вмиг наэлектризовавшийся между нами воздух.

– Ты же не против уйти отсюда? Ненавижу шум и скопления нетрезвого народа.

Какое совпадение!

– Нет.

Мы с трудом выбираемся на улицу.

Решительно беру британца за руку и веду вдоль набережной. Если честно, вообще не представляю куда. Лишь бы скорее остаться с ним наедине. Насмешливо ухмыляясь, Нил покорно шагает за мной. Но спустя несколько минут, ему, вероятно, надоедает пассивная роль. Он с лёгкостью подхватывает моё тело, перекидывает через плечо и, запустив ладонь под шёлковое платье, тащит в неизвестном направлении. На ходу этот непредсказуемый мужчина умудряется стянуть с меня трусики. Кладёт их себе в карман и поворачивает в сторону одноэтажного здания. Я краснею от нахлынувшей волны возбуждения, а между ног становится чертовски мокро. Поравнявшись с крыльцом, британец поднимается по ступенькам и помогает мне соскользнуть с него вниз. Потом приземляется на каменную плиту и, замерев в ожидании, пронзительно смотрит в мои пылающие похотью глаза. Зная, что на брюках Нила останется след от обильной смазки, но желая отомстить ему за испорченную юбку, скидываю босоножки и, расстегнув ширинку, освобождаю окрепший член. Мужчина, прерывисто дыша, наблюдает за мной. Вытащив презерватив из клатча, надеваю на впечатляющий размером орган. И опять у меня вырывается стон, когда я ощущаю плоть своего островного любовника внутри. Такой громкий, что он разносится эхом. Нил, позволяя мне управлять процессом полностью, целует в шею. Кусая и присасывая кожу, крепко сжимая пальцами сзади. От жарких терзающих губ британца теряю контроль и, двигаясь агрессивнее, вцепляюсь в накачанные бицепсы. Насаживаюсь, как сумасшедшая. До струйки пота на позвоночнике, оголтелого пульса и раскола пространства. Но мужчина всё же не выдерживает и, обняв за талию другой рукой, внезапно соскакивает. Поменявшись местами, оказывается сверху и, распластав под собой, не сбавляет темп. Ещё пара бесчеловечных толчков и нас двоих неминуемо настигает максимальное удовольствие.

Не считая утреннего купания в море, наша с Лив среда была посвящена шопингу. Мы облазили самые большие торговые центры Бриджтауна и потратили уйму денег. В четверг вновь отправились на экскурсии, теперь отдав предпочтение живым пейзажам: Барбадосскому заповеднику, Ботаническому саду и Королевскому парку. В пятницу совершили погружение на подводной лодке в мир кораллов и тропических рыб, а после, резвясь, словно дети, пытались научиться национальной игре в крикет.

До отъезда домой остаются сутки. И последний день, точнее субботу, мы проводим в круизе на яхте. Насладившись великолепной панорамой острова, наевшись мороженного и наплававшись с морскими черепахами, возвращаемся в отель.

Чемоданы собраны и, вдыхая приятный солёный воздух, потягивая пунш на веранде, любуемся, как оранжевое солнце проделывает путь с востока на запад.

Покидая утром, восхитивший нас дворец с витыми лестницами и романтичными фонтанами, прощаемся с внимательным, заботливым персоналом и садимся в лимузин.

В самолёте я чувствую себя на удивление хорошо и Лив, не отвлекаясь на меня, листает журнал, купленный в одном из музеев. Постепенно проваливаясь в сон, размышляю о столь быстро прошедшем отпуске, который подарил нам массу положительных эмоций и жалею, что выделила на отдых всего неделю. Думая об этом маленьком кусочке Туманного Альбиона среди Солнечных Карибов, как называют Барбадос, но без присущей англичанам чопорности, вдруг вспоминаю о Ниле. Он улетел в ту же ночь. Мы разошлись, удовлетворённые ни к чему не обязывающим сексом, мимолётным курортным романом, захватывающим приключением. Британец навсегда исчез из моей жизни, подобно многим незнакомцам, оставив лишь след на юбке, выброшенной в мусорное ведро.

Тогда, находясь высоко в облаках и в состоянии эйфории, я так и считала. Но спустя месяц, несмотря на загруженность в офисе и новых любовников, начала осознавать, что ошиблась. Картинки нашего страстного соития возникали в голове, будто отрывки из порнофильма, заставляя кровь кипеть, тело изнывать от вожделения, а влагалище наполняться соком. Даже частая мастурбация не спасала от этой параноидальной мании. Нил стал для меня настоящим наваждением. Увеличив количество тренировок с Сэмом, надеясь побороть нелепую одержимость, трудилась вовсю мощь, выплёскивая нерастраченную энергию и стараясь угомонить бушующие гормоны. Ведь испытать оргазм стоило теперь колоссальных усилий.

Скоро Рождество. В очередной выходной день, собираясь, наконец, заняться поиском подарков, я спрыгиваю с кровати и бегу в душ. Позже приготовив завтрак себе и Лео, решаю проверить почту и, устроившись в кресле с чашкой капучино, включаю ноутбук. Среди входящих писем, в основном по работе, два оказываются от неизвестного мне отправителя. Открыв первое, которое пришло раньше, с любопытством вчитываюсь в содержание. Оценив прекрасный слог автора, к сожалению, критикую его неожиданное признание. Тыкаю на второе. Оно чуть короче, но вызывает ещё больше негатива, чем предыдущее. Не удостоив Оливера ответом, кладу компьютер на полку, одеваюсь и спускаюсь вниз.

Лив уже прогревает машину. Сегодня она за рулём.

– Ты поставила ёлку?

Моя подруга обожает предпраздничную суету, и все эти хлопоты приносят ей огромную радость.

– Нет, но вечером обязательно.

– Я сделала прелестные пряничные домики, – хвалится мисс Барнс, трогайся с места, – И хочу передать парочку твоим родителям.

– Спасибо, очень мило.

– Ты пойдёшь с ними на службу?

– Не уверена.

– А со мной на каток? – хмурясь, спрашивает она.

– Наверное.

– У меня предчувствие, что следующий год будет особенным, – с энтузиазмом произносит Лив, – И прошу вас, мисс Янг, не портить своей лучшей подруге настроение и не нарушать планы.

– Хорошо.

– Пусть я – не сексуальный британец и умопомрачительного оргазма обещать не могу, – продолжает она, – Но тоже рассчитываю, нет, даже претендую на маленькую уступку с вашей стороны.

– Ты, как всегда, убедительна.

– Вот и славно.

Выбравшись из автомобиля, мы направляемся в торговый центр.

В отличие от подруги, я не выдерживаю многочасовые походы по магазинам, а тем более, когда в них столько взбудораженных людей. Посетив всего несколько отделов люксовых брендов и приобретя подарки, в том числе для Лив, располагаюсь в одной из кофейнь, заказав чашку горячего шоколада с профитролями. Глядя через стекло этого уютного заведения на интернациональную толпу, несущую пакеты и красиво упакованные коробки, весёлых детей, заворожено рассматривающих игрушки, мигающие диодные огоньки и разноцветные шары, ощущаю себя зрителем некого магического действа. И мой напиток, приятно греющий душу, кажется заколдованным, а мягкий баритон Перри Комо, раздающийся из колонок, вызывает на лице загадочную улыбку. Мне вдруг снова хочется поверить в Санту и загадать заветное желание.

– Привет, Эмма, – внезапно звучит знакомый мужской голос справа.

Я поворачиваю голову, и оптимистичный настрой вмиг испаряется.

– Здравствуй, Рик.

– Давно не виделись. – Он бесцеремонно присаживается рядом.

– Но мы совершенно не скучали.

– На счёт тебя не сомневаюсь, а у твоей подруги я бы лично уточнил. Подозреваю, Ливи где-то поблизости?

– К сожалению, да.

– Единственная черта, которая меня в вас не бесила, мисс Янг – это честность.

– Я, конечно, польщена, но, увы, в свой адрес ты можешь услышать только нецензурную брань, – мой пренебрежительно-вежливый тон заденет сейчас его самолюбие.

– Мне плевать на мнение высокомерных сук.

– Давай к делу, Рик. Не трать чужое время.

– Опаздываешь куда?

– У тебя ровно две минуты.

– Уложусь.

Он пододвигает к себе тарелку и, демонстративно причмокивая, съедает пирожные.

Хамство мужчины ничуть не удивляет меня.

– Не подавитесь, мистер Хейз.

– И не надейся.

– Шестьдесят секунд.

– Думаю, вы знаете, мисс Янг, кто является истиной причиной нашего с Ливи разрыва… – скалится этот мулат, наконец, переходя к сути.

– Да, ведь ответ очевиден.

– Ты, Эмма.

– Серьёзно?? – усмехаюсь я.

– Абсолютно.

– А есть какие-либо соображения, заслуживающие внимания?

– Ты испытываешь к Ливи не просто дружескую симпатию, – озлобленно пыхтит Рик. – Твоя чрезмерная привязанность к ней – явное доказательство лесбийских наклонностей.

– Вы определённо лишены мозга, мистер Хейз.

– Не согласна с моими выводами, Эмма?

– В них отсутствует такая элементарная вещь, как логика.

– Считаешь меня тупым оборванцем, фригидная стерва? – Его ноздри расширяются от растущего раздражения.

– Нет, лишь закомплексованным, патологическим собственником и невоспитанным грубияном. – Я поднимаюсь и беру сумку с пакетами. – Ты не достоин её, Рик.

– Это не тебе решать, – фыркает он.

– Прощайте, мистер Хейз.

Чтобы предотвратить встречу идущей сюда подруги с бывшим парнем, быстро покидаю кофейню. Шагая к эскалатору, звоню Лив и отправляю к машине. А сама спускаюсь на второй этаж и, обгоняя народ, пытаюсь скрыться из вида. Рик, сохраняя дистанцию, следует за мной, как я и предполагала. Но мне всё же удаётся затеряться, пропасть из поля зрения мужчины и, о счастье, выбраться из лабиринтов торгового центра на улицу.

– Ты в порядке? – Моя угрюмость озадачивает мисс Барнс.

– Устала немного.

– А у меня разболелась голова, – заводя автомобиль, жалуется она. – От раздумий, –добавляет Лив и стартует с парковки.

– На тему? – любопытствую я.

– Что подарить девушке, которой ничего не нужно.

– Шоколадный торт, например.

– Скучно.

– Косметику.

– Банально.

– Украшение.

– В третий раз??

– Не усердствуй, я буду рада любой мелочи.

– Неправда, – бурчит подруга. – Вам, мисс Янг, очень трудно угодить.

– Но у тебя всегда получается.

– Да, – хвастливо подтверждает она, улыбаясь, и прибавляет газу.

Вечером, вытащив коробки с новогодними игрушками, наряжаю ёлку. Для меня это долгий, творческий процесс, а под бокал лёгкого полусладкого вина и старые фильмы особенно приятный. Развесив на ветки живого дерева жемчужные ленты, прозрачные сосульки, белые шары и серебряные звезды, отхожу в сторону, чтобы оценить выбор цветовой гаммы и одобрительно киваю себе. Воодушевлённо продолжая исполнять роль декоратора-оформителя, расставляю в гостиной оленей, милых фарфоровых ангелочков и ароматические свечи от «Джо Мэлоун». После, насыпав конфеты и орешки, которыми собираюсь лакомиться на каникулах, в красивые высокие вазы, включаю гирлянду. Довольная результатом проделанной работы, усаживаюсь в кресло. Наслаждаясь праздничной атмосферой, воцарившейся в квартире, укутываюсь мягким пледом и зову кота, гоняющего по полу шишку. Лео послушно прыгает мне на колени, сворачивается клубочком и, словно заведённый, начинает урчать, тем самым действуя на свою хозяйку эффективнее всякого снотворного.

Наступившее воскресение я планировала провести в постели с едой на заказ и новой книгой. Но занялась уборкой, а затем потащилась в тренажёрный зал, к тому же не в привычное время и, спустя полтора часа активного спорта, вернулась домой обессиленная. И спрашивается зачем? Ведь пятничная тренировка с Сэмом вышла достаточно изнурительной и мои мышцы до сих пор ноют. Комплексы? Или перфекционизм? Размышляя над этим, я стою под душем и тщательно растираю ананасовый скраб по телу. Вероятнее первое, ведь, как и большинством женщин за тридцать, мной движет стремление молодо выглядеть. Но в отличие от них, полностью голой меня видела разве только мама, причём, давным-давно. Вот и ещё одна причина обратиться к психоаналитику. Даже не сомневаюсь, деликатная дама с блокнотом или толерантный мужчина с усами по стандартной схеме станет копаться в прошлом обособленной мисс Янг. А именно, не совсем беззаботном детстве, ища ту ниточку, за которую можно зацепиться и распутать узлы, крепко завязанные много лет назад. Слава Богу, родители никогда не пытались отправить дочь на сеансы к специалистам. Потому что были слишком заняты собственными проблемами и частыми ссорами. А я, наблюдая все это, мечтала скорее сепарироваться и обрести настоящую свободу. Без всяких указов, консервативных взглядов и чувства обременительного долга.

Сушу волосы и, наконец, плюхаюсь на кровать.

Чтение – тоже полезная нагрузка, но для ума. Мне не нравятся бульварные романы или фантастика. А вот научно-популярную литературу, коуч-советы, эвристику[7], техники коммуникации, ораторское и художественное искусство – обожаю. В общем, книги, способствующие повышению уровня ай кью и развитию успешного бизнеса, всегда будут лежать на моей тумбочке либо в сумке.

Сегодня же вечером, вне предпочтений, выбор пал на историческое произведение из нескольких циклов, заранее подаренное на праздник подругой. Взбив подушки, с чашкой горячего маття, я погружаюсь в атмосферу средневековья. Но внезапный звонок, раздавшийся в дверь, вытаскивает меня из залов японского замка, помешав преступлению хладнокровной куноити[8]. Мне лень подниматься с кровати и тем более не хочется отрываться от захватывающего момента, но кто-то настойчиво продолжает давить на кнопку. Вынужденно отложив чтение, накидываю халат поверх шёлковой пижамы, и иду открывать.

– Не пригласишь? – игнорируя мой грозный взгляд, интересуется Оливер, поправляя колпак Санты на макушке.

– Нет, – отрезаю я. – Не люблю гостей, особенно незваных.

– Это всего лишь приятельский визит. – На его губах лукавая улыбка.

– Ночной?

– Извини, ты уже спала?

– Не имеет значения.

– У меня есть для тебя подарок.

– Спасибо, но обойдусь.

– Эмма, пожалуйста, – вежливо просит мистер Барнс. – Ведь скоро рождество.

– Хорошо, я возьму. А, потом закрою дверь, и ты забудешь о моём существовании. Договорились?

– Какие жёсткие условия, – огорчённо произносит Оливер, вертя в руке коробку в блестящей обёртке. – Может, заключим иное соглашение? Обещаю, оно устроит обоих.

– Ладно, но учти, я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

– Чёрт, Эмма! – психует гость, срывая колпак. – Нельзя быть такой бескомпромиссной! – Он теребит волосы, строя на гладковыбритом лице различные гримасы.

– Пытаешься найти ещё вариант развития наших отношений?

– Да, не отвлекай.

– Ты ведёшь себя, словно ребёнок. – Мне с трудом удаётся подавить смех.

– И тебе не жалко маленького мальчика? – забавно бормочет Оливер.

– Немного. – Моё настроение окончательно меняется.

– Тогда, угостите его чем-нибудь вкусным, мисс Янг.

– Только сегодня.

Я распахиваю перед ним дверь и впускаю в квартиру.

– Угу, – мурлычет мужчина, снимая ботинки и дутый пуховик с меховым капюшоном.

– Выпьешь? – Стараясь проявить гостеприимство, направляюсь на кухню.

– С удовольствием. – Осматриваясь, он проходит за мной.

– Потуши свечи и включи свет, – командую я.

– Зачем? – в голосе Оливера звучит притворное недоумение.

– У нас не свидание, если ты помнишь.

– Ну да, конечно, – неохотно соглашается мистер Барнс и, перемещаясь по комнате, задувает огонь, мерцающий в стеклянных атрибутах.

– Лив знает о твоём приезде? – добавляя пряности в кастрюлю, наполненную виноградным соком и водой, осведомляюсь я.

– Нет.

– Ясно, – цежу неодобрительно. – Но, надеюсь, ты планируешь возвратиться домой к празднику?

– Естественно, – уверяет он, усаживаясь за барную стойку. – Варишь глинтвейн?

– Да.

– Отлично. В самый раз для холодного декабрьского вечера.

– Это, увы, единственное, что у меня получается на плите.

– Можно попробовать? – Не дожидаясь ответа, Оливер спрыгивает со стула и, приблизившись, отбирает ложку. – Безалкогольный? – хмурится мистер Барнс.

– Не устраивает? – мой тон слегка резок.

– Все нормально, разливай.

Расположившись в гостиной, мы вот уже два часа мило общаемся, будто старые приятели. И пока этот обаятельный мужчина рассказывает мне о личной жизни, прошлом и настоящем, я внимательно изучаю его, оценивая внешний вид. Расслабленная поза и ленивые жесты говорят о том, что гостю здесь очень комфортно. Сейчас на нем зелёные брюки карго и чёрный свитер с рваными краями. На правом запястье небрежно болтается серебряный браслет, а волосы, как и в предыдущие разы, модно взъерошены. Он делится давними воспоминаниями о первой встрече с женой, их безграничной любви в те годы и скорой помолвке. А потом, продолжая тему, касается более интимных моментов и, оправдывая собственные поступки, а точнее измены, называет свой ранний брак необдуманным, поспешным решением. Откровения, которые Оливер, вероятно, считает должны произвести впечатление, оставляют меня равнодушной. Слушая, якобы логичные, объяснения мужчины, вдруг ловлю себя на мысли, что никогда не занималась сексом в квартире. Ведь заурядная постель совершенно не годится для физиологического удовлетворения моей извращённой натуры. Но, возможно, однажды, желая внести разнообразие, я всё же окажусь там.

– Почему ты не ответила на сообщение? – внезапно задаёт мне в лоб вопрос загостившийся брат подруги, прервав монолог о супружеских обязанностях.

– За столь громкими фразами кроется лишь обыкновенное влечение. – Меня не покидают раздумья о предмете мебели за стеной и возникшей заманчивой перспективе. – А, на счёт половых отношений мы определились, вроде.

Я вылезаю из кресла, собираясь проводить Оливера к выходу, пока хватает сил сопротивляться растущему возбуждению и, не церемонясь, указываю ему на дверь.

Он встаёт с дивана и, поравнявшись со мной, берёт за талию.

– Повтори, пожалуйста.

– Вы туги на оба уха или плохо соображаете после одиннадцати, мистер Барнс?

– О, наоборот, одно слово из твоего утвердительного предложения разорвало мои барабанные перепонки, а мозг вместе с другим важным органом чрезмерно активен.

– Тебе пора. – Я убираю его руку.

– Да, ты сомневаешься, Эмма… – Зрачки Оливера расширяются, поглощая радужку. – А значит, нам есть, о чём ещё поболтать или же заняться вещами, куда приятнее разговоров, – обольстительно улыбаясь, шепчет он.

Я не успеваю открыть рот и выразить отрицательное мнение по этому поводу. Громкая мелодия на мобильном заставляет меня отлучиться в спальню, оставив мучающегося ожиданием мистера Барнса в гостиной.

– Извини, не разбудила? – беспокоится его сестра, позвонившая, как нельзя кстати.

– Нет.

– Не могу терпеть до завтра.

– Что-то случилось?

– Угу.

– Ну, тогда выкладывай, – я заинтригована.

– Эмбер прежде не жаловалась на мужа, а сегодня её словно прорвало, – тараторит подруга. – Она подозревает Оливера в измене, но ужасно боится потерять и потому готова простить неверность. Разве подобное нормально??

– И такое бывает.

– Лучше бы не знать ничего, – злится Лив. – Эмбер страшно переживает, ведь муж резко охладел к ней и, вероятно, серьёзно увлёкся другой женщиной…

– Ты имеешь ввиду мной?

– Да, – огорчённо вздыхает мисс Барнс.

– Не нужно фантазировать. Мужчинам свойственно гулять и у большинства это всего-навсего мимолётная связь.

– Вчера он улетел в командировку и явно не по работе… – расстроено произносит Лив и затихает на несколько секунд. – Очень не хочу, чтобы мой брат бросил жену и ушёл из семьи, но если Оливер в самом деле влюбился или несчастен в браке, то поддержу, – решительно заявляет подруга, хотя её голос дрожит от волнения.

Я выглядываю в коридор и замираю на месте, наблюдая за обнажённым по пояс гостем, расстёгивающим брюки на пути в спальню. Порог комнаты он переступает голый и в твердом настрое. Не сводя глаз с мускулистого мужского тела, продолжаю говорить с Лив, но теперь слышу только затуманенное вожделением подсознание и учащённый стук в груди.

Приблизившись вплотную, мистер Барнс тянет за шёлковый пояс и распахивает на мне халат. Я не шевелюсь и не препятствую его действиям. Опустившись на колени, Оливер быстро освобождает меня от пижамных шорт и, крепко взяв за ягодицы, ныряет под блузу. Чувствуя горячее дыхание на клиторе и упругий язык, погружающийся во влажное влагалище, запускаю ладонь в волосы гостя и, управляя им, задаю ритм. Наконец, положив трубку, поднимаю мужчину за мощные плечи и веду к своей девственной, заправленной дорогущим бельём, постели.

– Ты чересчур настойчив. – Я грубо толкаю Оливера.

Он падает на серую простынь.

– Не преувеличивайте, мисс Янг.

– Слишком самонадеян. – Лаская его рельефный торс, медленно скольжу к паху. – Ну, и тот ещё засранец. – Потом хватаю за яйца и сжимаю их.

– Ауч… – хрипит мистер Барнс от сладкой боли, сковавшей член.

– Тихо. – Давлю указательным пальцем на полуоткрытые губы мужчины.

Гость замолкает, тяжело дыша, а я, отпустив мошонку, раздвигаю ноги и седлаю брата лучшей подруги.

– Эмма… – все же нарушив приказ, издаёт протяжный стон удовольствия Оливер и, пытаясь добраться до моей груди под блузой, начинает расстёгивать пуговицы.

Я пресекаю намерение, щёлкнув его по рукам и, наслаждаясь властью над ним, позволяю себе импровизировать.

– Просто лежи, – диктую более грозным тоном и, буквально скача на мужчине, кладу ему на лицо подушку.

Мистер Барнс, не сопротивляясь, жадно вцепляется мне в бёдра и, почти лишившись кислорода с каждым новым их агрессивным движением, бурно кончает.

– У тебя пять минут, чтобы одеться и уйти, – предупреждаю я, встаю с ещё содрогающегося достоинства и, натянув пижамные шорты, валяющиеся на полу, шагаю в коридор за вещами гостя.

– Мне нельзя переночевать тут?? – отбросив подушку, в замешательстве сипит Оливер.

– Нет.

– Почему?! – вскочив на ноги и следуя по пятам, бунтует он. – Трахнула меня и выгоняешь?!

– Возмущаешься, будто тебе не понравилось.

– Наоборот, я в диком восторге, хотя, надо признаться, неслабо шокирован.

– Ты получил то, зачем пришёл. Разве этого недостаточно? – Подняв свитер в гостиной, всучаю ему вместе с брюками. Мужчина медлит с ответом, уставившись на шипящего кота. – Поторопись, иначе выставлю в таком виде.

– Шутишь? – усмехается гость.

– А, похоже? – Я подхожу к двери и открываю её. – Спасибо за увлекательный вечер, мистер Барнс.

Оливер обескуражен, но умело сдерживая свои отрицательные эмоции, подчиняется моей воле.

– Добрых снов, мисс Янг, – забрав всю одежду, учтиво прощается он и покидает квартиру.

Смывая под душем сперму брата подруги, бешусь, что снова не испытала оргазм. А, кровь до сих пор кипит в венах, гормоны бушуют, тело ноет, требуя разрядки. Какого чёрта со мной творится?! Я направляю струю горячей воды на бритый лобок и, прикрыв глаза, оказываюсь на пляже Барбадоса. Неужели причина кроется в британце?? Полный абсурд! Выключив кран, принципиально отказываюсь потакать собственному желанию и ложусь спать.

На работе гоняю всех до единого, не щажу даже Саймона. Засиживаюсь допоздна в офисе и третий день избегаю встречи с Лив. Но не из-за недавнего секса с её близким родственником, а плохого настроения, в котором нахожусь крайне редко и умозаключений, не дающих мне покоя.

В канун Рождества город превращается в настоящую новогоднюю сказку. В домах, на лужайках, парках и площадях зажигаются гирлянды, в церквях звучат старинные песни, а в театрах устраивают представления. Фигуры оловянных солдатиков и надувных Санта Клаусов заглядывают в ваши автомобильные окна, кругом хрустит и переливается снег.

Люди спешат за праздничный стол, и я не исключение. Роб везёт меня к родителям, накрывшим вкусный обед и купившим дочери очередной подарок с намёком. Они, конечно, смерились с моей позицией на счёт детей и замужества, но в сочельник их обязательно пробивает на сантименты. Поэтому задержавшись у мамы с папой ровно до того момента, когда кто-нибудь не начнёт заводить речь о семейных ценностях или же дурачиться, выпив лишнюю порцию «эгг-нога»[9], сбегаю. Но домой возвращаюсь всего на десять минут – переодеться, ведь Лив нужна компания на катке.

– Между тобой и Оливером что-то было? – в лоб спрашивает подруга, как только я забираюсь в машину.

Она скорее расстроена, нежели сердита.

– Да, – скрывать правду нет смысла.

– Не имею привычки судить, но вы оба – бессовестные создания.

Её замечание справедливо.

– Согласна.

– И зачем я познакомила вас… – глубоко вздыхает.

– Не надо винить себя, Лив.

– Не получается, теперь из-за меня страдают родные люди…

– Эмбер стало известно об интрижки мужа?

– Пока нет.

– Тогда в чём проблема?

– Он влюбился в тебя, Эмма… – огорчённо произносит подруга. – Но мой брат, увы, один из многих, лишь плотская утеха…

– К сожалению… – подтверждаю я слова мисс Барнс. – Или к счастью…

– Оливер вернулся из командировки сам не свой. А, его жена, притворяясь, словно не замечает происходящего, охвачена паникой.

– Ты говорила с ним обо мне?

– Точнее выпытывала.

– Он не бросит Эмбер, не беспокойся, – ободряю я Лив.

– Но забудет ли о тебе?

– Со временем.

– Надеюсь. – Подруга, наконец, включает зажигание.

– Полагаю, тема закрыта?

– Последний вопрос, мисс Янг, и мы поедем.

– Хорошо.

– Ты впустила Оливера в квартиру, не так ли?

– Угу.

– Почему? Это же противоречит твоим правилам…

– Захотелось разнообразия. И ваш брат, мисс Барнс, довольно привлекательный мужчина.

– Из вас бы вышла отличная пара, – вдруг заявляет она и трогается с парковки.

Декабрь сменил снежный январь, а затем и ветреный февраль. Я не переношу холод, хотя обожаю лыжи и ледяные скульптуры. Вытащить меня на улицу зимой в выходные – сложная задача, но Лив иногда удаётся. Порой мисс Барнс ведёт себя, как десятилетняя девчонка, считая, что подобным образом можно сохранить молодость души и, строя забавные рожицы, ломает мою оборону. Даже на новый год мне некуда было деться и пришлось идти на центральную ёлку. Под любопытные взгляды визжащей ребятни, мы повесили на ветки стеклянные шары с трубочкой бумаги внутри. Столь оригинальную идею подруги я восприняла без энтузиазма, но её непоколебимая вера в осуществление содержимого игрушки, а именно заветного желания, заставила повиноваться.

И, вот, снова впав в детство, она мастерит амурчиков, готовясь к самому ненавистному мною празднику, этому приторно-слащавому дню влюблённых. Да, меня трудно назвать романтичной натурой, и моему организму чужды многие биохимические процессы, обуревающие воркующих кругом голубков. Но я всё же с удовольствием лопаю шоколадные кексы с вишнёвой начинкой в виде сердец для сегодняшней вечеринки, наблюдая за кропотливой работой тонких пальцев Лив, к которой испытываю настоящее крепкое чувство.

– Эмма, ты же заглянешь к нам хоть на полчаса? – уговаривает мисс Барнс, собирая в низкий хвост волосы.

– Сомневаюсь.

– Будет столько холостых парней…

– И одиноких девушек…

– И я, увы, в их числе, – констатирует подруга, очаровательно надувая губы.

– Ненадолго.

– Ты ведь давно не занималась сексом… – не отступает она. – Развлечёшься.

– Нет, совесть не позволит мне увести мужчину у той, чьи намерения гораздо серьёзнее.

– Как благородно, – подтрунивает Лив. – Если всё-таки передумаешь, купи ещё мороженое, пожалуйста.

– Выпечки недостаточно?

– Вы уже половину съели, мисс Янг.

– Жадина.

– Поможешь расставить цветы?

– Конечно, – соглашаюсь я и, смакуя розовое шампанское, принимаюсь за маленькие букетики. От четвёртого по счёту меня отвлекает пиликанье сотового телефона. На экране горит сообщение с неизвестного номера. Открываю мессенджер и сразу узнаю отправителя. Текст вновь поэтичен и экспансивен. Оливер не напоминал о себе с Рождества, а сейчас в красках делится со мной своими мыслями и переживаниями о случившемся между нами, словно это было вчера. Он говорит, что, несмотря на унижение, которому подвергся, ему безумно хочется увидеться. Слова мистера Барнса о любви не вызывают никаких эмоций, а вот следующие строчки вмиг меняют выражение моего лица.

– Эмма, ты в порядке? – интересуется подруга, развернувшись ко мне.

– Да, – киваю я, переваривая в голове неприятную новость.

– Обманываешь, – утверждает она. – От кого сообщение? – И сканируя меня глазами, ждёт ответа.

– От Саймона. Возникла проблема на работе.

Терпеть не могу врать, тем более близким людям, но сказать Лив о решение брата развестись, не поворачивается язык.

– Поедешь в офис?

– Угу.

– Жаль.

– Повеселись хорошенько. – Поцеловав её, спешу к двери.

– Непременно.

В очередной раз, зарекаясь не вступать в отношения с женатыми мужчинами, сажусь в кресло в кабинете и, крутя в руках мобильный, откидываюсь на спинку. Ругая себя за несдержанность и нарушение собственных правил, опять прихожу к выводу, что в независимости от поступков, иногда я просто не в силах предотвратить то или иное событие. Но ради подруги надо попытаться повлиять на ситуацию.

Допиваю остывший кофе и, глядя сквозь стекло на зимнее небо, набираю номер.

– Здравствуйте, мистер Барнс.

– Привет, – звучит радостный голос Оливера на противоположной стороне трубки. – Я очень соскучился по тебе, Эмма.

– Мне безразличны ваши чувства, и это не изменится, – сразу обескураживаю его ледяным тоном. – Не стоит совершать столь глупую ошибку, тешась несбыточными надеждами. Советую вам купить сегодня жене подарок, покаяться и вернуться в семью. И впредь прошу вас не искать со мной встречи, а также не присылать подобного рода сообщения, да и любого в принципе. Желаю всего наилучшего. – Нажав на кнопку, я обрываю мужчину на втором слоге оппонирующей речи и отключаю телефон.

Проведя время в офисе до десяти вечера, прощаюсь с охранником и, кутаясь в полушубок из рыси, залезаю в такси. Разыгравшаяся на улице метель не располагает к ночным вылазкам, но мне необходима разрядка. И, несмотря на погодные условия, облачившись в блондинку, я через час устраиваюсь за столиком в новом клубе. Сосредоточено наблюдая за энергично двигающейся толпой под сочинение здешнего ди-джея, вдруг вспоминаю о своём последнем танце на выпускном с капитаном футбольной команды и первый секс с ним в машине после. Стандартный сценарий, ничего интересного. Хотя наш роман, сроком в два летних месяца, оказался самым долгим в моей жизни. Конечно, в меня влюблялись мужчины, настойчиво добивались, звали замуж. Но не одному из них не удалось покорить неприступную мисс Янг. Ни статус, ни возраст, ни внимание этих претендентов не имели значения. Я всегда оставалась непреклонной, считая отношения лишь психологической потребностью, в удовлетворении которой не нуждаюсь.

Заведение раскачивают пьяные и не очень создания, музыка бьёт по ушам, сигаретный дым забивает ноздри. Мне дурно и не терпится покинуть заведение. Выскочив наружу, хватаю губами холодный воздух. Хлопья снега, падая в рот, быстро тают на языке и, будто лечебные пилюли, улучшают самочувствие. Неожиданно меня посещает идея прогуляться и, ничуть не жалея о нереализованном плане, я не торопясь шагаю по едва освещённому тротуару. Редкий случай, когда никто из подкативших в клубе парней не вступил со мной в половую связь. Но так уж сегодня вышло, и теперь не мягкая рука симпатичного незнакомца, а жгучий мороз пробирается ко мне под одежду, щупая за неприличные места. Думаю, Лив повезло больше, и сейчас она в тёплой постели с горячим мачо. А ведь причина моей апатии и чрезмерной придирчивости к выбору любовника на ночь в её брате. Я не сторонница брачных уз, но разрушать чужие не хотелось бы. Да, и перспектива разбирательства с Эмбер вовсе не радует. Чувство вины или раскаянья о содеянном не часто меня гложет, точнее никогда, но, тем не менее, в данный момент оно навязчиво напоминает о своём существовании.

Окончательно замёрзнув, останавливаюсь на перекрёстке, чтобы поймать такси и, увидев на горизонте приближающийся жёлтый автомобиль, жестикулирую.

– Эль! – внезапно доносится непонятно откуда.

Я невольно вздрагиваю. Кручу головой вправо и влево – никого. Вероятно, мне показалось. Тянусь к двери транспортного средства и снова слышу это имя, но уже совсем рядом. Разворачиваюсь и замираю от изумления. Объект моих с трудом подавленных сексуальных фантазий, застёгивая пальто, перебегает улицу.

– Вы едете, мисс? – интересуется кудрявый индус, ожидая свою нерешительную клиентку.

– Нет, из-ви-ни-те, – бормочу, словно заторможенная.

Такси трогается, а я, не веря в происходящее, не шевелюсь. Неужели шарик с бумажкой сработал?!

Нил равняется со мной.

– Что ты тут делаешь?? – он не скрывает огромного и приятного удивления.

– Живу.

– Вот как…

– Перебралась в Оттаву недавно, – вру я, не сводя с него глаз.

Этот мужчина всё же безумно красив!

– А у меня был поздний ужин в ресторане напротив. Но, несмотря на праздник, далеко не романтический, – опережая встречный вопрос, объясняет британец. – В общем, обычная, скучная беседа с коллегами по бизнесу.

– Значит командировка?

– Да.

– Надолго задержишься? – любопытствую я, безусловно, надеясь на воодушевляющий ответ.

– Пока обратно не собираюсь, – соблазнительно улыбается Нил.

Его слова отзываются во мне всплеском эстрогенов. И теперь вместо холодной дрожи моё тело охватывает жар предвкушения.

– Где ты поселился?

– Идём.

Он берёт меня за руку и ведёт к машине на углу.

Без раздумий забравшись в роскошный тёмно-синий седан «Инфинити кью70», сразу сталкиваюсь с озадаченным взглядом водителя, а если подробнее, то с девушкой в кожаной бейсболке и пирсингом в носу.

– Добрый вечер, – здоровается она, включая зажигание.

– И вам. – Я слегка напрягаюсь.

Мужчина садится со мной на заднее сиденье. Из колонок вырывается голос Рианны и мы стартуем по направлению к отелю.

– Райли, прибавь скорость и сделай музыку громче, – спокойно велит британец.

– Хорошо, – без смущения кривится в улыбке, наверняка, догадываясь зачем, и выполняет сказанное.

Нил кладёт ладонь на моё левое колено и медленно, поглаживая ногу, скользит к замшевой юбке. Задыхаясь от растущего желания, дрожу как в первый раз с ним, и распахиваю дублёнку. Мужские пальцы, успешно преодолев барьер из плотных колготок и хлопковых трусиков, начинают искусную игру с клитором. А когда, наконец, два из них погружаются внутрь спазмирующего влагалища, прикусываю нижнюю губу до крови, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на этого брутала. Он же, напротив, бесстрастно рассматривает ночной город сквозь лобовое стекло и, не подавая вида, чем на самом деле занимается, продолжает умелые манипуляции во мне. Я ёрзаю на заднице, раздвигая колени шире, тихо умоляя о большем, хватая ртом потяжелевший воздух, закатывая помутневшие глаза. Долго нам ещё ехать?!

«Инфинити», наконец, тормозит у дверей «Фермонта». А уже спустя несколько минут британец, таща меня за собой, поднимается по лестнице в номер, расположенный на пятом этаже, расстёгивая по пуговице пальто на каждом. Следуя за ним, мысленно благодарю Санту за подарок, хотя и немного запоздавший. Вдруг я слышу короткий звук молнии и понимаю, что до временной обители Нила мы не доберёмся. Мужчина, остановившись, разворачивается и, угрожающе глядя исподлобья, хитро ухмыляется. На нём серые классические брюки в тон верхней одежде, черные монки[10] и персиковый кашемировый джемпер.

– Снимай дублёнку, – диктует он.

Не мешкая, освобождаюсь от вещи и кладу её на ступеньки.

– Подойди к перилам.

Безумно возбуждённая, я покорно подчиняюсь.

– Опусти колготки с бельём, повернись спиной и наклонись.

Безоговорочно доверяя ему, исполняю приказ. Британец не заставляет себя ждать, в мгновение оказавшись сзади и, задрав юбку, одним дерзким рывком вторгается в изнывающую от вожделения плоть. Наш синхронный стон удовольствия разносится эхом по этажам.

– Держись крепче, – заботливо произносит почти шёпотом Нил и обхватывает за плечи, страхуя от падения.

Вцепившись в металлические поручни и, балансируя над пропастью лестничного пролёта, я ощущаю невообразимую смесь наслаждения и страха. Мужчина, сжимая до мазохистской боли мою правую ягодицу другой рукой, вкалачивается в меня. Неистово, жадно, будто в аффекте. Его горячее неровное дыхание опаляет шею, тот же потрясающий аромат плавит мозг. Чувствуя приближение взрывной мощи оргазма, сильнее прогибаюсь в пояснице и, получив очередную порцию интенсивных толчков и смачный шлепок по заднице, ломаюсь в сладчайшем приступе, бьюсь в агонии, крича без стыда. Британец, не размыкая объятий, чтобы я не свалилась от разлившейся по венам слабости, вытаскивает член и с громким рыком кончает на каменный пол. Потом натягивает боксеры вместе с брюками и, застегнув ширинку, помогает одеться мне.

– Мы ведь увидимся завтра? – спрашивает он, заранее уверенный в утвердительном ответе.

– Да.

– Тогда приходи в девять.

– Хорошо.

– Райли отвезёт тебя домой, – снова распоряжается Нил и, достав из кармана пальто телефон, набирает номер.

– Не стоит беспокоиться, – отказываюсь я, спускаясь задом по ступенькам на приятно онемевших ногах.

– Точно?

– Угу.

– Красочных снов, Эль. – Провожая ласковым взглядом, желает мужчина.

– Тебе тоже. – Помахав ему на прощание, покидаю отель.

Зарываясь в одеяло, не могу перестать думать о произошедшем. В голове по кругу крутится картинка нашей встречи, которая по столь удачно сложившимся обстоятельствам, случилась именно сегодня, да ещё и в праздник всех влюблённых. Невероятно, но факт! О, как же замечательно, что мои критические дни закончились только вчера!

Пытаюсь уснуть, но опять оказываюсь на лестничной клетке. Вижу нас двоих со стороны и ощущаю влагу, пропитывающую трусики. Переворачиваюсь на живот и уже смотрю вниз с высоты этажей. Кровь вновь стучит в висках, адреналин жарит тело. И, шумно выдохнув, чтобы унять внутреннюю дрожь, я возвращаюсь на заснеженную улицу и, улыбаясь сама себе, наблюдаю за перебегающим дорогу британцем.

Прежде ни одному из мужчин не было позволено властвовать надо мной. Никто из них не вызывал у меня такой физиологической тяги, не заставлял испытывать подобное и, тем более, не превосходил внешних данных Нила.

Поправляю подушку и вдруг представляю довольное лицо Лив, когда она услышит новость. Ведь та детская причуда мисс Барнс поселила во мне надежду в осуществление невыполнимого. И, что удивительно, загаданное материализовалось, чем непременно нужно поделиться с ней. Интересно, сбылось ли её желание? Завтра обязательно спрошу.

Воскресное утро радует потеплением за окном. А мысль о предстоящем тесном и знойном контакте вечером сильнее поднимает настроение. Я направляюсь в спа-центр и, пока останавливаюсь на светофоре, набираю подругу.

– Почему ты отключила телефон?! – возмущается в трубку Лив.

– Необходимые меры.

– Надеюсь, не от меня? – бурчит она.

– Конечно, нет. – Сворачиваю на площадь и паркуюсь у салона. – И зачем же вы звонили мне, мисс Барнс?

– Хотела убедиться, что ты не скучаешь.

– Как ни странно прозвучит, но в этом году день влюблённых я провела вне дома и не одна.

– Сгораю от любопытства.

– Сначала расскажи про себя.

– Его зовут Ноа. И мы переспали, – сразу выкладывает подруга. – Он остался на ночь, и сейчас я варю ему кофе.

– Тогда не буду мешать, поговорим позже.

– Ещё чего! – протестует Лив. – Парень в душе, а ты должна поделиться со мной наиинтереснейшей информацией. Ну, так, где вы пропадали мисс Янг, а самое главное с кем?

– Трудно поверить. – Я ставлю автомобиль на сигнализацию и иду к крыльцу здания, – Но с британцем, в отеле.

– Нил здесь, в Оттаве??

– Да, приехал по работе.

– Удивительно, правда?

– Скорее шокирующе.

– Полагаю, всю его командировку ты будешь с ним?

– Вероятно.

– Хочу сделать признание, – таинственным голосом внезапно заявляет подруга.

– В чём? – У неё получилось заинтриговать меня.

– Это я устроила вашу встречу.

– А теперь подробнее. – Столбенею у дверей.

– После острова ты не редко вспоминала о нём, даже не отрицай.

– Лив, не томи, пожалуйста.

– И я решила помочь, – всё равно расплывчато продолжает она. – Хотя Санта тоже принял непосредственное участие, – добавляет подруга и звонко хохочет. – Представляю, что ты вообразила…

– Да уж, тебе бы точно не поздоровилось.

– С вами, мисс Янг, шутить весьма опасно.

– Правильно подмечено.

– Ну, разве я не заслужила маленькой поблажки за свою заботу или искренней благодарности?

– Завтра выпишу вам чек, мисс Барнс.

– Эмма!

– Хорошего дня. Отдыхай.

Резко завершив разговор с Лив, тут же печатаю ей сообщение с текстом в одно слово «Спасибо». Она присылает в ответ кучу смайликов.

Многочасовое времяпровождение в спа-центре и разного рода косметологические процедуры, меня почему-то не расслабляют, а утомляют. И, вернувшись в квартиру, я уставшая плюхаюсь на диван с коробкой китайской лапши, которую купила в дорожном кафе. Кот вьётся возле, старательно выпрашивая последний кусочек курицы, хотя недавно навернул целую миску специально приготовленного для него паштета. Протяжные звуки Лео перебивает лиричная мелодия телефона. Включаю громкую связь и слушаю причитания мамы о том, что их дочь забыла родителей и не появляется очередные выходные. Клятвенно пообещав заехать к ним на ужин среди недели, откидываюсь на мягкую подушку.

Просыпаюсь я от света экрана плазмы и музыкальной заставки новостей. Разворачиваюсь и вижу испуганно мчащегося под кресло бенгала, уронившего пульт. За окном уже смеркается.

Выскочив из такси за квартал, решаю пройтись до отеля пешком и подышать свежим воздухом. Но порывистый ветер подгоняет, толкая в спину, словно чувствует, насколько мне не терпится очутиться во власти британца. Снег липнет к каблукам ботинок. Я приближаюсь к «Фермонту», и всё внутри меня начинает клокотать от предвкушения. Гадая, какой же сценарий будет разыгран в этот раз, перебегаю дорогу, но вдруг останавливаюсь, машинально натягиваю капюшон и отхожу назад. Наблюдая за собственным подчинённым, пытающимся запихнуть нетрезвую девицу в машину, ухмыляюсь представшей картине, но не удивляюсь очевидности. Наконец, он захлопывает дверцу «Форда», машет любовнице на прощание и, поправив воротник пальто, испаряется в полумраке вечернего города. Путь свободен и, посмотрев на часы, я ускоряю шаг.

– У вас дурные манеры, мисс. – Нил ждёт у входа.

Этот брутал как всегда идеален в своей элегантности. На нём лаконичный бежевый джемпер, классические синие брюки и коричневый клетчатый шарф в тон неизменно стильной обуви. Его суровый вид и искушающий взгляд исподлобья сулят массу удовольствия.

– Прости.

– Извинениями ты не отделаешься, – бесстрастно произносит британец, достаёт руки из карманов и жестом пропускает вперёд.

Мы вновь попадаем в роскошный холл, но сегодня поднимаемся в номер на лифте.

Внимательно изучая этого галантного, холёного, но сексуально извращённого мужчину, замечаю небольшой шрам в углу правой брови, который только придаёт ему шарма. Нил, молча, нажимает на кнопку нужного этажа, поворачивается и расстёгивает на мне парку. Оценив мой наряд из короткой кожаной юбки свободного кроя и пушистого свитера, он снимает с себя шарф, и я догадываюсь зачем.

Мы выходим в коридор, и британец ведёт меня в своё временное пристанище. Покорно следуя за ним в темноте, опьянённая неуёмным вожделением и ароматом уже обожаемого парфюма, слышу шептание женских голосов, доносящихся сзади. Нил подносит электронный ключ к замку и, вежливо поприветствовав соседей, впускает нас в номер. Здесь не горит свет, тепло и пахнет чистотой.

– Куртку и ботинки, – сразу звучит приказ.

Я охотно выполняю сказанное, бросив вещи у порога.

– Опустись на колени, – снова диктует он. – Этот уловимый акцент и повелительный тон пробирают моё тело до дрожи. Цепляя все нервные окончания и подчиняя разум. – А теперь ползи прямо.

Очередная команда приводит меня в серьёзное замешательство. Но не из-за того, что подобное поведение совсем несвойственно мне, а от мысли о намерении и дальше добровольно повиноваться почти незнакомому мужчине.

– Эль, пожалуйста, не заставляй повторять дважды, – ещё один нажим в его голосе лишает мисс Янг гордости, высвобождая ту самую похоть, которая не знает границ.

Поражаясь собственной уступчивости, становлюсь на четвереньки и, двигаясь вперёд, еле дышу, раздираемая необъяснимым стремлением получить желаемое и чувством ужасной неловкости.

Нил медленно идёт рядом, не говоря больше ни слова. Но где-то посередине гостиной, британец вдруг наклоняется, задирает мою юбку и стаскивает вниз колготки вместе с бельём.

– Продолжай, – бархатно раздаётся у меня над ухом.

Я буквально ощущаю бесцеремонный взгляд на своей промежности и заливаюсь краской. Но уже не от жуткого стыда, а от дикого возбуждения. И с каких пор мне полюбилось раболепство??? Не имею ни малейшего понятия!

Он, наконец, приземляется на пол и, схватив шарф за оба хвоста, грубо вторгается в непристойно мокрое влагалище. Я издаю сдавленный стон, с жадностью принимая большой и твёрдый член. Мужчина наматывает на кулаки шерстяной аксессуар, и с каждым длинным и глубоким толчком, звучно стукаясь торсом о мои ягодицы, тянет на себя. Не прекращая этого потрясающего медленного натиска, британец нагибается и целует меня в шею. Нежные и мягкие прикосновения его горячих губ и одновременно жёсткий темп бёдер, вводят в состояние забвения. И я, окончательно теряя контроль над рассудком, сдаюсь, захваченная в плен неописуемого экстаза. Пока оргазм расправляется со мной, сотрясая в правой руке Нила, переместившейся на талию, он наращивает скорость и, в последний раз дёрнув за искусственные поводья второй, вытаскивает скользкий пенис и с глухим хрипом изливается мне на ногу. После застёгивает ширинку, развязывает шарф, аккуратно вытирает им стекающую сперму, и заботливо вернув на мою попу колготки с трусиками, помогает встать.

– Постарайся завтра не опаздывать, – просьба мужчины тактично-предупредительная.

– Хорошо, – обуваясь, киваю я.

– Сама доберёшься?

– Да.

– Доброй ночи. – Подаёт британец парку и отворяет дверь.

– И тебе.

Обратной дорогой пытаюсь безуспешно оправдаться перед мисс Янг лично, ища логичное или любое другое обоснование сегодняшнему поступку выдуманной девчонке по имени Эль. И даже потом, в кровати, ворочаясь от штурмующих мозг противоречивых умозаключений, бьющих по раздутому эго, все равно вспоминаю этот час неожиданно приятного психологического унижения и страстного секса.

Сдержать обещание мне не удаётся. Понедельник оказывается тяжёлым и загруженным. Предпочтя плотским утехам решение возникших проблем на работе, я остаюсь в офисе и нахожусь здесь до девяти вечера.

Завершив дела, вызываю Роба и распоряжаюсь поскорее доставить меня домой. Переодеваюсь, как метеор, кормлю кота и, прыгнув в такси, опять велю водителю прибавить газу. Очень надеясь, что Нил до сих пор в номере, бегу к отелю. Приближаясь к «Фермонту», замечаю у входа знакомый японский седан и с облегчением выдыхаю. За рулём, конечно, Райли. Девушка, открыв окно, высовывает голову на улицу и оживлённо жестикулирует своему боссу, который направляется к машине, общаясь по мобильному. Мужчина заканчивает разговор, кладёт телефон в карман и, развернувшись, теперь шагает в мою сторону. Автомобиль трогается и не спеша катится за этим бруталом. Сегодня он облачен в графитовый свитер крупной вязки, черные брюки из тонкой шерсти и шикарные бордовые монки в цвет пальто. На его густые, волнистые и стильно уложенные волосы падает снег. Не сводя с британца пристального взгляда, я не шевелюсь, гадая, что же произойдёт дальше.

– Садись, – распахивая передо мной дверцу притормозившего «Инфинити», мягко приказывает Нил.

Залезаю в салон и, поздоровавшись с Райли, снова ловлю многозначительную ухмылку.

– Куда везти вас, сэр? – наигранно учтиво спрашивает эта шатенка, стриженная под мальчика, когда её босс устраивается сзади и даёт знак ехать.

– На ближайшую подземную парковку.

Ответ мужчины заинтриговывает нас обеих.

– Хорошо, – озадаченно бормочет она.

– Я сейчас отменил важную встречу, Эль, – сообщает тихо и степенно британец. – А до того прождал дольше сорока пяти минут.

– Мне страшно неудобно за своё повторное опоздание, но иногда непредвиденные обстоятельства мешают нашим планам. – Он внимательно рассматривает меня. И, я вдруг осознаю, что произнесла речь слишком официальным тоном. – В общем, под конец дня попался привередливый покупатель, и пришлось возиться с ним до самого закрытия.

Моё беглое, но вполне правдоподобное объяснение не меняет выражение красивого лица Нила.

– Допустим, – принимает извинения мужчина, – Но ты должна понимать, каким образом тебе нужно будет компенсировать понесённые мною убытки, – прозрачнее некуда намекает британец.

– Естественно.

– У нас отлично получается заключать сделки, Эль. – Его восхитительные синие глаза искрят, уже не скрывая острого желания.

– Согласна.

Мы заезжаем на стоянку торгового центра, и Райли глушит мотор. Затем забрав ключи, она вылезает из машины и без лишних слов удаляется.

– Оставь здесь куртку и выходи, – властно диктует Нил.

Я смиренно снимаю парку и, стуча зубами то ли от морозного воздуха, то ли от щекочущего нервы волнения, выбираюсь из «Инфинити».

– Положи руки на капот, – командует мужчина, становясь позади. – Ноги шире, Эль, – бархатный, но строгий голос дурманит похлеще наркотика.

Британец, как всегда, без всяких заминок приступает к решительным действиям и, грубо содрав вместе с нижним бельём с меня джинсы, резко нагибает и больно шлёпает между ягодиц, звонко касаясь самого чувствительного места. Щёлкающая лампочка едва светит над нами. Но, несмотря на это, Нил тщательно изучает мои начисто выбритые и вмиг набухшие от вожделения гениталии. Я слышу за кирпичной перегородкой шум колёс и, запаниковав, покрываюсь испариной от несущегося по крови адреналина. Мужчина же, не реагируя на посторонние звуки, резким толчком врывается в жаждущее его члена влагалище. Наше громкое сбившееся дыхание в унисон раздаётся по парковке. И, ни доносящийся стук женских каблуков, ни хлопанье автомобильных дверей теперь совершенно не тревожат нас. А оскорбительная поза и экстремальные условия лишь стимулируют во мне выработку эндорфинов. Продолжая жёстко иметь меня, британец, внезапно демонстрирует интерес к анусу и, смочив в смазке большой палец, вставляет туда. Еле удерживая равновесие от адского ритма Нила, кладу лоб на холодный металл и, захлёбываясь эмоциями и теряясь в ощущениях, молю о пощаде. Но он не прекращает двигаться и, яростно трахая в оба отверстия, доводит до исступления. Сломленная ошеломляющим оргазмом, я падаю обмякшим телом на капот, и покорно дожидаюсь, пока кончит этот потрясающий мужчина.

Переступая порог квартиры изрядно вымотанная, в основном физически, плетусь в душ. Но, не обращая внимание на усталость и гудение между ног, ловлю себя на мысли, что ради такого секса готова опаздывать специально.

Утренний кофе с круассаном заряжает необходимой энергией, и уже в восемь мы с Сэмом активно тренируемся. Личный наставник хвалит мою растяжку, критикует защитные блоки и даёт новые рекомендации.

Роб забирает меня через два часа, и я с головой ухожу в работу. Вечер наступает быстрее, чем мне удаётся завершить намеченные дела. К тому же мама, постоянно отвлекает, названивая с напоминанием об ужине.

По дороге к родителям, набираю номер подруги, от которой ещё в обед получила сообщение.

– Сможешь составить нам компанию в пятницу? – задаёт сразу вопрос она.

– Зависит от предлагаемого места.

– На хоккей.

– Заманчиво.

– Уверена, будет отличная игра, – уговаривает Лив. – И, кстати, Ноа не терпится познакомиться с тобой.

– С чего бы?

– А я предупредила, что ему нужно обязательно тебе понравиться, иначе нельзя.

– Интересная стратегия – выдвинуть парню ультимативное требование в начале отношений…

– Просто мне хочется заранее определиться с самым важным фактором.

– Ну, раз ты не показалась этому смельчаку неадекватной, значит действительно стоит пойти с вами. И кто знает, вдруг именно с ним мы найдём общий язык.

– Хорошо бы, – с надеждой в голосе произносит мисс Барнс. – Едешь к Нилу? – меняет тему она.

– Нет, сегодня на ужин к родителям.

– Меня терзает нездоровое любопытство, но вероятно, сейчас не совсем удобный момент?

– Верно, – глядя на лысый затылок Роба, подтверждаю я.

– Тогда жду от вас звонка, мисс Янг, непременно, в ближайшие дни. А лучше нанесите визит.

– Приму к сведению.

– Как на счёт завтра? – Ей явно не терпится выудить из подруги все детали.

– Попробую.

– Вот и замечательно! – радуется Лив. – Не забудь вино, – весело бросает она на прощание и отключается.

Среда полна сюрпризов, и пока они только неприятные. Алексис, еле выдавив слова, сообщает о своей беременности, чем вгоняет нас с Саймоном в состояние ступора. Я, конечно, предполагала, что это когда-нибудь случится, но далеко не скоро. А поиск нового помощника абсолютно не входил в мои планы. Данное занятие отнимает кучу времени, да и к тому же угодить мне безумно сложно. Мисс Вонн клятвенно обещает подобрать идеальную кандидатуру на замену, так как после рождения ребёнка не собирается возвращаться. Она хочет заниматься малышом и развитием собственного бизнеса, о котором давно мечтает. Я для неё настоящий образец женской независимости и мотиватор к достижению цели. Прозвучавшие комплименты воспринимаются мной весьма сухо, но заблаговременное уведомление Алексис оценивается по достоинству.

Чуть позже, прерывая наш диалог с Саймоном о перспективах компании, Стэнли информирует о взятие длительного больничного по причине перелома ноги. Он заядлый любитель слалома[11] и на этот раз его лихие виражи не обошлись без травмы. Желаю мистеру Гиббзу скорее вернуться в форму и в подпорченном настроении отправляюсь на ланч. Но и тут меня огорчает известие о закрытии выбранного ресторана на внезапный из-за технических проблем ремонт. Перекусив фастфудом, что позволяю себе крайне редко, склоняюсь над бумагами и до конца рабочего дня не встаю из-за стола.

– Привет! – распахнув дверь квартиры, улыбается подруга, уже одетая в домашний комплект. – Во сколько у тебя встреча с Нилом? – заранее осведомляется Лив, когда я вешаю пальто.

– В восемь.

– Ты какая-то хмурая…

– Проблемы в офисе, – пыхчу, протягивая розовый айсвайн. – Всего полбокала.

– Хорошо. – Она проходит на кухню, откупоривает бутылку и разливает напиток. – Ну, рассказывай.

– Что конкретно вас интересует, мисс Барнс? – Взяв вино с барной стойки, шагаю в гостиную и усаживаюсь в кресло.

– Британец надолго приехал? – следуя за мной, любопытствует подруга.

– Не имею понятия.

– Хм… – морщится недовольная моим ответом. – Я честно удивлена твоему равнодушию. Это же Нил! Не просто мужчина на одну ночь, о котором через час можно забыть! Неужели тебе неважно ничего или не хочется выяснить о нём хотя бы самое главное?? – в её голосе отчётливо слышатся нотки возмущения и недоумения.

– Нет, – произношу уверенно, а сама напрягаюсь от странного чувства внутри.

– Тогда признавайся, чем он отличается от остальных? – грозно прищуривается Лив, поставив пустой бокал на низкий мраморный столик.

– Ты так считаешь?

– Да. Ведь это правда.

– Ничего-то от вас не утаить, мисс Барнс.

– Конечно, твоя подруга – проницательная особа.

Я допиваю вино и откровенно выдаю:

– Британец единственный, кто за всю мою активную половую жизнь прекрасно представляет, что со мной делать. Без слов, намёков, подсказок и прочего. Словно читает мысли. И есть ещё не менее веская причина. Лишь с ним мне нравится быть именно добычей, а не охотником.

– Да, аргументы убедительные, не поспоришь.

– Думаю, достаточно о Ниле, теперь давай поговорим о Ноа.

После увлекательной истории Лив, поспешного перевоплощения в блондинку по имени Эль и двадцати пятиминутной поездке в такси до отеля, я без стука захожу внутрь приоткрытого номера.

В просторной комнате в классическом французском стиле привычный полумрак. У дивана стоит чемодан и роскошная пара монки. Британец сидит на стуле у широкого окна, освещаемый лишь отблеском золотой луны и, откинувшись на спинку, развязывает галстук. На нём белая рубашка, рукава которой закатаны до локтей, и тёмно-синие брюки. Запираю за собой дверь, снимаю обувь и стремительно направляюсь к этому неординарному и до умопомрачения привлекательному мужчине. Он кидает на меня свой обжигающий взгляд исподлобья, и я замираю на месте, покрываясь мурашками. Нил жестом приказывает сбросить дублёнку, а затем, все также молча, манит пальцем к себе. Приблизившись, непроизвольно приземляюсь на пол. Наблюдая за мной сверху, британец изгибает уголок вызывающе соблазнительных губ в довольной ухмылке и ласково перебирает мои искусственные волосы. Ему так идёт эта ухоженная щетина! Я невольно облизываюсь и, не отрывая глаз от красивого лица, скольжу ладонью по гладкой ткани к ширинке. Мужчина убирает руки на затылок, разрешая мне во второй раз проявить инициативу. Моментально воспламенившись, не поднимаясь с колен, расстёгиваю брюки с боксерами и извлекаю оттуда окрепший, упругий член. Сгорая от желания скорее взять его в рот, чего обычно никогда не испытываю, чуть наклоняюсь и жадно заглатываю. Глубоко, и опять до головки, кружа вокруг языком. Тяжёлое неровное дыхание и хриплый стон Нила откликаются диким возбуждением между ног, и я чувствую, как мокнет белье. Продолжая посасывать эрегированный орган, освобождаюсь от колготок и, уже не в состоянии сдерживать животную жажду овладеть британцем, вдруг прерываю оральный секс, решив немедленно приступить к вагинальному. Оказавшись сверху, отодвигаю в сторону трусики и опускаюсь по длинному каменному стволу до самого основания. Мужчина сразу притягивает меня за шею и целует, страстно сминая рот, поглощая из лёгких весь воздух и ловя грязные пошлые крики. Потом, неожиданно перехватив лидерство, встаёт вместе со мной и, прислонив к стене, не жалея, трахает. Срывается в бешеный ритм, а я, обвивая его все сильнее, тону в разливающемся по артериям наслаждении, пока очередной яростный толчок не накрывает лавиной ослепительного оргазма. Почти потеряв сознание, затихаю в объятьях Нила, и буквально висну на нем. Он, не отставая, достигает апогея и, сокращаясь в сладчайшей судороге, пачкает расшитый под старину ковёр.

– Когда ты улетаешь? – мне без сомнения очень грустно расставаться с ним, но я не имею права просить британца задержаться хотя бы ещё на пару дней.

– Сегодня ночью, – отвечает мой любовник, застёгивая ширинку, – Но ровно через неделю снова буду в Оттаве, – добавляет Нил, подавая колготки.

– Хорошо, – этот ясный намёк вызывает у меня на лице приятное удивление и даже радостное трепетание где-то в районе груди.

– Тогда до следующей среды?

– Да, до скорой встречи.

Перевернув календарь на наступивший июль месяц, отмечаю красным маркером седьмое число – день рождение Лив. На улице под тридцать градусов. Но не обращая внимания на изнуряющую жару, она всё равно собирается устроить барбекю во дворе дома родителей. Слава Богу, её молодой человек, который втайне от любимой девушки планирует увлекательную поездку в Марокко, избавит нас от участия в данном мероприятии.

Ноа – обаятельный парень, заботливый, весёлый и добрый. А самое главное я ему искренне нравлюсь. Ну, если только этот мужчина не притворяется, в чём до сих пор мне не удалось уличить мистера Герена. По профессии он семейный доктор и порой его эмоциональная сдержанность, проявляющаяся в нужный момент, отлично помогает совладать с импульсивным характером моей подруги. Осталось заметить, что Ноа наполовину француз и иногда ему свойственно совершать романтические поступки.

Вот, как раз сейчас, отдавая предпочтение интересному путешествию, нежели традиционным посиделкам с жареным мясом, он покупает билеты. Тем более, мистер Герен давно познакомился с родителями Лив и произвёл на них замечательное впечатление.

А у меня в расписании через час числится ещё одно собеседование с кандидаткой на место, осторожно крадущейся к столу, Алексис. Она кладёт передо мной, не помню, какое по счёту за столь продолжительный срок резюме и, гладя себя по огромному животу, ожидает вердикта. Знаю, мисс Вонн жутко переживает. Но я, правда, пытаюсь не быть крайне категоричной или критичной к лицам женского пола, периодически появляющимся в моём кабинете. Новый помощник – не любовник на ночь. Здесь отбор идёт по абсолютно иным критериям, и найти лучшего среди посредственных, лишь изучив краткую биографию, изложенную на бумаги довольно трудно, хотя в принципе возможно. Но, к сожалению, эти, казалось бы, идеально подходящие и соответствующие всем требованиям, персоны в реальности превращаются в сплошное разочарование.

– Пока неплохо, – наконец говорю я.

– Надеюсь, сегодня нам повезёт, – оптимистично произносит Алексис, будто мы играем в лотерею. – Принести вам кофе?

– Нет, спасибо.

Мисс Вонн разворачивается и медленно идёт к двери.

Кстати, что касается любовников – по настоящее время он у меня единственный и постоянный. Ну, не считая тех коротких недель, на которые наши интимные отношения прерываются. Нил живёт на два города почти полгода, и гостиница изрядно надоела ему. Поэтому, особо не размышляя над вариантами, британец снял для себя и совместных со мной утех строгий и элегантный особняк в элитном районе.

Я верчу в руках недавно выданные мне ключи и думаю о том, как далеко зашла. Но дело даже не в длительной связи, впервые возникнувшей или степени сексуальной дозволенности, а в неугасающем желании, неудержимой тяги и безусловной верности. Каждый мой визит к нему всё также немногословен и недолог. Мы, по-прежнему, чужие друг другу люди, просто стремящиеся удовлетворить собственные физиологические потребности. Но надо похвастаться, Нилу всегда удаётся поразить меня своими изощрёнными способами и безграничной фантазией.

– Мисс Буше явилась чуть раньше, – сообщает мне личный помощник, заглядывая в кабинет.

– Пусть проходит.

Алексис впускает девушку, и я предлагаю мисс Вонн остаться, чтобы самой сложить мнение о представшей перед нами кандидатке. Она удивляется, но быстро соглашается и садится на диван у окна. Результат собеседования неожиданно радует нас обеих, и в прекрасном расположении духа мы уезжаем из офиса.

Приняв предложение поужинать вместе, Лив перечисляет официанту выбранные нами блюда на десерт и, вернув молодому человеку меню, переключает внимание на меня.

– Ты ведь собираешься присутствовать на моём маленьком торжестве? – строгий тон и подозрительный взгляд мисс Барнс предвещают серьёзный разговор.

– Лучше вам отметить его вдвоём.

– Это мне решать.

– Не вредничай. День рождения твой, конечно, но возможно, стоит хоть раз разрешить организовать всё любимому мужчине? – пытаюсь утихомирить я подругу.

– Мы всегда справляем праздники с родителями.

– Иногда нужно изменять привычкам.

Произнесённая мной фраза определённо неуместна. Жалея, что озвучила подобную мысль вслух, отвожу глаза в сторону.

– Хм… Кто-то однажды уже так поступил…

– У тебя плохое настроение?

– Наверное.

– Расскажешь о причине?

Она хмурится и, молча, мотает головой.

– Почему? – озадаченно спрашиваю я.

– Тема касается Оливера.

– Ясно. – Лив давно не заводила речь о брате, но сейчас её явно терзает нестерпимое желание выговориться. – Знаю, ты скрываешь от меня то, что действительно чувствуешь в душе. Настало время поделиться наболевшим.

– Он не приедет, – не заставив ждать откровений, поникшим голосом сообщает подруга. – Из-за вас, мисс Янг.

– Предлог просто нелеп.

– Наоборот. Я-то, дурочка, думала Оливер забыл о тебе, и у них с Эмбер всё наладилось… – Лив смахивает с пышных ресниц набежавшую слезу. – Мне пришлось выбирать между вами, а ты вдруг отклоняешь приглашение… По каким-то идиотским соображениям…

Она берет бокал с вином и, опустошив его за секунду, пилит форель в лимонно-сливочном соусе.

– Дело не только в дне рождении, правда?

Итог этого диалога очевиден. Но назад пути нет и, отодвинув тарелку с нетронутой едой, я готовлюсь к психологической встряске.

– Да, – ковыряя вилкой рыбу, бормочет подруга. – Меня до сих пор мучают угрызения совести, Эмма… Что не помешала тогда вашей близости, а поспособствовала. – Лив кладёт прибор и, откинувшись на спинку стула, на мгновение затихает. – Я жутко злюсь на себя, – продолжает она, напрягшись всем телом, словно тетива лука, который вот-вот выстрелит. – Но на тебя в десять раз сильнее!

– Мои извинения ничего не исправят…

– Увы…

– И оправдываться нет смысла.

– Ты хотя бы сожалеешь? – с укором щурится мисс Барнс.

– Отчасти, – честно признаюсь я.

– Даже не сомневалась в твоём ответе! – фыркает подруга. – А вот уверенности в том, что тебе не захочется попробовать на вкус ещё и Ноа, поубавилось. Ведь вы на удивление отлично поладили…

– Мне перестать общаться с ним?

– Брат или парень – разница небольшая…

– Прекращай, ты перегибаешь палку, – закипаю, не повышая тона.

– Но это и есть те самые чувства и переживания, которые тяготят меня, Эмма!

– Если вам, мисс Барнс, нравится страдать от выдуманных страхов, то не буду лишать вас такого удовольствия, приводя в защиту вашим любопытным умозаключениям свои опровергающие аргументы.

– Ну, разумеется! – сквозь зубы цедит Лив и, достав деньги из кошелька, бросает на стол. – Прошу прощения за испорченный ужин, мисс Янг.

Она встаёт и, перекинув через плечо сумку, разворачивается к выходу из ресторана.

Я смотрю в след её удаляющейся стройной фигуре, понимая, что мы впервые крупно поссорились.

В попытке избавиться от внутреннего дискомфорта, буквально ломающего тело, и неприятных мыслей, всё чаще крутящихся в голове, очередной субботний вечер наматываю километраж на беговой дорожке. Но ноющая боль в мышцах от физических нагрузок и весёлая музыка в наушниках не унимают душевного беспокойства, столь упорно старающегося овладеть мной. Ненавижу подобное состояние! Вероятно, сейчас только британец способен отвлечь меня. Благо, Нил прилетает завтра, в отличие от подруги, которая вернётся ещё не скоро.

Хотя минуло лишь две недели, как они с Ноа отправились в Марокко, я уже скучаю. И, несмотря на осадок, после нашего трудного разговора и тишину в ответ на моё поздравление по скайпу, надеюсь на лучшее.

Спрыгнув с тренажёра, откупориваю бутылку с водой и, наполняя измождённый организм живительной влагой, проверяю мобильный. Мрачные думы снова рисуют удручающую картину, мучая различными предположениями. Быть может Лив рассказала своему парню обо мне и Оливере, ища поддержки или, того хуже, поведала о самом главном секрете двуличной мисс Янг. Но отнюдь не эти вещи волнуют меня. Потеря близкого человека и конец многолетней дружбы, куда ужаснее лишения привычного, комфортного одиночества.

Поймав оценивающий взгляд появившегося в зале мужчины и, явно намеревающегося познакомиться, на мгновение прекращаю рассуждать. Он кивает в знак приветствия, а значит пора уходить. Равнодушно улыбнувшись ему, тащусь к лифту.

Жуткая усталость не мешает моему мозгу продолжать активно работать и изобиловать логичными выводами, в том числе о собственной персоне. Я росла эгоисткой, стала холодной, жёсткой стервой и оправданно заслуживаю соответствующего отношения. Поэтому смиренно принимая игнор от подруги, заползаю в квартиру с единственным желанием отключиться.

На город уже опускается закат, балуя своей приятной прохладой и лаская мягким рассеянным светом. Шагая к нашему месту встреч с британцем, вдыхая аромат свежескошенной травы, как всегда нахожусь в пьянящем предвкушении. Приближаясь к особняку, внезапно понимаю, что мне просто не терпится увидеть Нила. Пройдя густой, облагороженный сад с пышущими зеленью деревьями хвойных пород и цветущими кустарниками, поднимаюсь по ступенькам и, открыв дверь ключом, сразу слышу будоражащий голос Марко Сааресто, взывающий воспламенить мир ради блаженства. Но даже не песня, звучащая в доме, заставляет меня опешить, а мужчина в белых брюках и тёмно-синей футболке-поло с ножом на кухне.

– Я всего лишь готовлю ужин, – озорно улыбнувшись, успокаивающе произносит он.

– Зачем? – моё крайнее недоумение удивляет его не меньше.

– Ты не голодна? – отключая плиту, уточняет британец.

– Сыта, спасибо.

– Может, тогда вина?

– Нет.

– Мороженое?

– Я не есть сюда пришла, Нил… – шиплю, без стыда раздевая глазами любовника.

Хотя пахнет восхитительно!

– Ну, конечно.

Кардинально поменявшись в лице, мужчина сбрасывает всю посуду вместе с бутылкой дорогого спиртного на пол и, под хруст осколков, давимых чёрными лоферами, равняется со мной. Хватает за талию и закидывает на каменную столешницу. Его угрожающий вызовом взгляд пробирает до сладкой дрожи и щекочет нервы одновременно. Британец быстро расстёгивает ширинку, с низким рыком рвёт на мне дизайнерское платье до груди и, отодвинув нижнее бельё в сторону, стремительно проникает внутрь сочащегося острым желанием влагалища. Не говоря ни слова и почти не шевелясь, он, управляя моими бёдрами, насаживает меня на свой торчащий из брюк, словно вылитый из стали, член. Скользя по гладкой, ровной поверхности взад-вперёд, я вздрагиваю при каждом ударе о мускулистый торс и, стараясь не терять с Нилом чертовски возбуждающего зрительного контакта, нагло требую не останавливаться. Мужчина, недовольно прищурившись, больно даёт мне по губам и, вынув мокрый от смешавшихся соков пенис, отходит на несколько шагов. Молча наблюдая за любовником, негодую от возмущения. Этот роскошный брутал без каких-либо стеснений мастурбирует у меня на виду, определённо не собираясь возвращаться обратно. Не в силах больше ждать, покорно прошу прощения. Британец не реагирует, продолжая откровенно самоудовлетворяться.

– Пожалуйста, Нил! – перекрикивая зацикленную песню, демонстрирую истинные эмоции я.

Он, всё же проявив снисходительность, снова оказывается между моих раздвинутых ног и, резко притянув за ягодицы, бесцеремонно вторгается в анал. Лишившись воздуха в лёгких, с жадностью принимаю ритмичные толчки его скрытого под одеждой идеального тела, ложусь на спину и, крепко вцепившись в столешницу, издаю громкий стон. Британец кладёт ладонь мне на шею, и медленно сдавливая горло, трахает, не щадя. Кровь пульсирует в висках, вторя такту грохочущей в ушах музыке и я, утратив контроль над собственным разумом, забываюсь в этих неописуемых ощущениях, позволяя оргазму опустошить меня полностью. Мужчина делает ещё два агрессивных рывка и под заключительный вопрос популярного рок-исполнителя разрешить ему сгореть без остатка в наслаждении, тяжело дыша, финиширует на мой голый живот.

– До завтра, Эль, – застегнув ширинку, чёрство прощается он и, поставив следующий трек «Поэтов Осени», удаляется по лестнице наверх.

Я с трудом вытаскиваю себя из состояния анабиоза, выпрямляюсь и, спрыгнув с холодного камня, беру бумажные полотенца. Смыв в раковине едва подсохшую сперму, завязываю узел на подоле испорченного платья и покидаю особняк.

Утро понедельника начинается c многочисленных звонков и беседы с новым личным помощником. София – обаятельная, худенькая блондинка, инициативная и внимательная. За пару недель эта коммуникабельная девушка сумела легко освоиться, получить одобрение мистера Хоттса и завоевать доверие Алексис. Со мной же ей не так везёт. В силу своего характера я долго привыкаю к людям, и она не исключение.

После конструктивного диалога с мисс Буше, меня и Саймона ждёт ланч с поставщиками. Мы сотрудничаем с ними более трёх лет и, иногда выбираясь вместе перекусить, общаемся на нейтральные темы. Но, сидя за столиком в итальянском ресторане и доедая минестроне[12], вдруг выпадаю из настоящего, вспоминая вчерашний вечер. Мысли о разительных переменах в поведении Нила забивают мою голову настолько, сколько и его непривычный образ. За всё время нашего знакомства он впервые был другим. Весёлый взгляд, ласковый тон и добрая улыбка шли ему ничуть не меньше. Британец выглядел аппетитнее любого вкусного блюда, от которого я бы и сейчас ни за что не отказалась. Громкий смех рядом находящихся людей, будто бьёт мне по голове. И, скрещивая ноги в попытке остановить внезапно накатившую горячую волну, вынужденно прекратив думать о любовнике, вновь подключаюсь к разговору коллег.

Целый день, мечтая о сексе, торопливо отворяю дверь особняка, и опять удивляюсь. На этот раз, попав в тёмную комнату, лишь озадаченно ухмыляюсь и, сняв обувь, целеустремлённо направляюсь на второй этаж. Миновав просторную спальню в бежево-серой гамме, где роскошь дизайна также минималистична, как и во всём здесь, иду на горящий в ванной свет.

– Привет, – тихо здороваюсь я, облокотившись плечом о прохладную плитку и пристально наблюдая за лежащим в пене мужчиной.

– Красивое платье, – не открывая глаз, бесстрастно произносит Нил, – Но лучше снять его. Остальное тоже.

– Извини, но меня совсем не тянет купаться.

– А трахаться?

– Очень.

– Тогда будь любезна согласиться на моё предложение.

– Это ультиматум? – сердясь, уточняю я.

– Верно.

– Без альтернатив?

– И не иначе, – отрезает британец, вставая из воды.

Боже, он великолепен!

– Мы даже не обсудим ничего?

– Раздевайся, – грозно повторяет мужчина.

– Нет, – почти задыхаясь от вожделения, сопротивляюсь я.

– Ты продолжаешь перечить, Эль?

– Пожалуйста, выбери другое условие.

– Никаких сделок, – категорично сообщает Нил и, на ходу вытирая полотенцем голову, перемещается в спальню. – Можешь ехать домой, если не изменишь решение в течение одной минуты.

Не отрывая взгляда от мокрого, рельефного и голого тела, которое рождает в мисс Янг первобытную дикарку, двигаюсь за любовником, словно под гипнозом. Сердце выпрыгивает у меня из груди, колотя по рёбрам от негодования и зашкаливающих гормонов.

– Умоляю тебя…

Уже не владея собой, опережаю британца и опускаюсь на колени. Мне неудержимо хочется угодить ему! Он, молча и сохраняя суровый вид, шлёпает по моему лицу увеличившимся в размере членом. А, когда я покорно размыкаю губы, засовывает его по самые гланды. Чувствуя, как между ног растекается озеро желания, хватаю мужские упругие ягодицы и, гуляя языком по напряжённому стволу, усердно сосу. Но, несмотря на прилагаемые мной с удовольствием усилия, надежды утолить свой сексуальный аппетит неожиданно рушатся. Нил вдруг берёт меня за затылок и, с силой дёрнув на себя, исторгает вязкую струю семени.

– Время вышло, Эль, – вытаскивая пенис из моего полного спермы рта, заявляет британец. Не показывая бушующих внутри эмоций, демонстративно сглатываю, вскакиваю и, не прощаясь, спускаюсь вниз. – До четверга, – успевает крикнуть он, прежде чем я, обув кеды, громко хлопаю дверью.

За окном моросит дождь и, немного вздохнув от надоевшей жары, мы с Саймоном дискутируем в конференц-зале. Но сосредоточиться на документах и рассуждениях мистера Хоттса мне удаётся с огромным трудом. В голову лезут лишь мысли о Ниле. А это плохой знак. Ведь я не просто думаю о нём последние сутки напролёт, а буквально борюсь с острой потребностью, пытаясь укротить несвойственное мисс Янг нетерпение. Моё истомлённое ожиданием тело, отчаянно жаждет разрядки. И, невзирая на обиду, столь же упорно мучающую разум, снова тянет подчиниться.

Оценивая собственное моральное и физическое состояние вместо предоставленной ведущим экономистом сметы, не свожу глаз со стекающих по стеклу капель, урывками слушая заместителя, напрасно распинающегося передо мной. Голос Саймона забивает сексуальный британский акцент, звучащий у меня в ушах и выворачивающая душу музыка, всплывающая из недавних воспоминаний. Ощущая очередной спазм внизу живота, меняю позу и возвращаюсь к бумагам.

Чёрт, четверг ещё так далеко! А мне до одури хочется почувствовать его плоть внутри прямо сейчас!

Подчёркивая цифры, я объективно признаю, что рядом с ним превращаюсь в настоящую нимфоманку, теряя здравый смысл, забывая о гордости, самоуважении и достоинстве. Наша связь становится опасным наркотиком, прививая болезненную зависимость. А, значит, пора рвать отношения с Нилом. Но как соскочить? Моё сознание вдруг охватывает неподдельная паника. Отказаться от необыкновенного мужчины и идеального любовника в одном лице?! Лишиться регулярной дозы фантастического оргазма?! Продолжать притворяться?! Позволить ему полностью завладеть мной?!

Обводя сумму жирной линией, со злостью давлю на карандаш. Тот с хрустом ломается пополам, продырявив лист.

– Слишком большие затраты или маленькая прибыль? – заинтригованно глядя на меня, неудачно шутит мистер Хоттс.

– Всё нормально.

– Ты будто бы не здесь, Эмма.

– Иди на обед, Саймон, – игнорируя замечание своего заместителя, велю я.

– Тебя невозможно вывести из равновесия. Кто сумел? – любопытствует он, присаживаясь на соседнее кресло. – Оговорился, посмел, конечно.

– Твой вопрос выходит за рамки рабочей этики.

– Тогда полагаю, дело личного характера?

– Да, – мне легче сказать правду, чем увиливать от ответа. – А теперь отправляйтесь туда, куда послал вас руководитель, мистер Хоттс.

– Хорошо, – смеётся Саймон и, заботливо налив в мой пустой стакан воды, удаляется из конференц-зала.

Тучи за окном постепенно рассеиваются, выпуская на свободу яркое, палящее солнце. И, всматриваясь в безграничное небо, я вновь размышляю над сладостным пленом, из которого нужно поскорее выбираться.

Ровно в восемь, неизвестно в какой по счёту раз, такси тормозит на углу улицы, освещённой каскадом фонарей. Но до сих пор не переставая сомневаться, не тороплюсь вылезать из машины. Водитель, терпеливо наблюдая за мной, не издаёт ни звука. Он уже получил деньги за обратную дорогу по двойному тарифу и не имеет права возмутиться. Спустя десять минут, всё-таки решив покинуть салон арендованного транспортного средства, отпускаю пожилого мужчину афроамериканского происхождения и, преодолевая путь к особняку в километр, направляюсь к другому несравнимо привлекательному иностранцу, способному окончательно поработить меня. Повторяя себе под нос, что эта встреча должна оказаться последней, прибавляю шаг. Ведь рано или поздно наши интимные отношения логично завершатся. Мы неминуемо насытимся сексом. Мне непременно надоест играть роль легкомысленной блондинки Эль, а ему наскучат выкрутасы истинной мисс Янг.

Да, я страшная фетишиста и обожаю трахаться в одежде. К тому же пребывая перед любым человеком, в голом виде, испытываю противное чувство жуткого дискомфорта и уязвимости. Но, кроме моих странностей, существует более весомый аргумент порвать связь с Нилом. Не зная и не представляя, кем он является в реальности, гадать о его семейном положении не приходиться. Фотография женщины с ребёнком на заставке мобильного служит тому неопровержимым доказательством.

Поднимаясь к двери, за которой меня ждёт развратное половое сношение, я словно похотливая сучка, повинуясь своим животным инстинктам, начинаю течь. Вставляю ключ в замок, прохожу в гостиную и сразу сталкиваюсь с загадочным прищуром любовника, устроившимся на диване с чашкой горячего чая. На нём голубая льняная рубашка, бежевые брюки в цвет лоферов и коричневый плетёный ремень.

– Вымой руки и встань у камина, – не отрываясь от ароматного напитка, мягко приказывает британец.

Млея от мужского бархатного тембра, выполняю сказанное и, опершись о каменную кладку, предвкушаю безрассудный, непристойный вечер.

Аристократические манеры Нила, безмолвно сидящего напротив, вкупе с его пронзительно-голодным взглядом, распаляют моё изнывающее желанием тело ещё сильнее. И, грубо нарушив невыносимо мучительную тишину, надеясь получить прощение, даю волю языку:

– Я не ем до секса и не сплю без одежды даже в собственной постели.

Внезапно озвученное мной заявление в качестве оправдания за недавно проявленное непослушание, вызывают на красивых губах британца настораживающую ухмылку.

– Мне тоже не свойственно совершать ежемесячные перелёты ради плотских утех, Эль, – убирая пустую чашку на стол, спокойно произносит он, – Но тем не менее…

С ним нельзя не согласиться.

– И сегодня будут условия? – с нескрываемым волнением спрашиваю я.

– Нет, – явно уступая, тепло отвечает мужчина.

– Спасибо.

– Теперь подними юбку и сними бельё, – резко сменив тон на властный, требует мой любовник.

Испытывая его терпение, медленно закатываю облегающий бёдра тонкий трикотаж, а затем столь же неторопливо стягиваю бесшовные трусики.

– Очень соблазнительно, – пожирая меня синими глазами, комментирует британец. – А сейчас покажи, как ты мастурбируешь, когда мечтаешь, чтобы я отымел тебя. – Расстёгивая ремень, строго велит этот обольстительный извращенец.

Подчиняясь будоражащему кровь приказу, кладу ладонь на едва прикрытый полоской ткани лобок и засовываю средний палец в неприлично возбуждённое влагалище. Сосредоточено лицезря угодную ему картину, Нил буквально источает жар своей необузданной жажды скорее овладеть мной. Растущая в эрекции плоть натягивает ширинку его брюк до упора, но он лишь вальяжнее разваливается на диване.

Продолжая без стеснения вызывающе ласкать себя на виду у любовника, запрокидываю назад голову и демонстративно облизываюсь, хрипло постанывая.

– Не увлекайся, Эль, – пристально наблюдая исподлобья, сердится мужчина. Не реагируя на предупреждение, вставляю другой палец в скользкий от смазки анус. – Достаточно, – настойчиво повторяет этот деликатный доминант. – Иди сюда.

Слыша характерный звук молнии, сразу выпрямляюсь.

Порочная улыбка на лице британца, сулящая неземное блаженство, как всегда, заводит до предела. Будто в наркотическом трансе, я подхожу к нему, безропотно раздвигаю ноги и опускаюсь на взыбленный член.

О, Боже! Ну, что может быть приятнее?!

– Сегодня ты решаешь, кто главный, – шепчет Нил осипшим голосом, задирая на мне белую футболку.

Без колебаний делаю очевидный выбор и, не промолвив ни слова, охотно подставляю оба запястья. Мужчина с истинным удовольствием связывает их ремнём и, ловко опрокинув меня на спину, оказывается сверху. Страстно вожделея друг друга, мы забываем обо всех разногласиях. Кожаная обивка ритмично скрипит под нашими телами, заглушая прерывистое, тяжёлое дыхание.

Наслаждаясь своим идеальным любовником в последний раз, поддаюсь внезапно нахлынувшему эмоциональному порыву и, позволяя ощущениям захватить разум, осторожно трогаю его сексуальную щетину, лепеча комплименты.

Продолжая жёстко трахать, британец приподымается, прижимает мои колени к набухшим соскам и, удерживая за лодыжки, резко проникает в анал. Я убираю руки на подлокотник дивана и, с жадным криком, принимая атакующие толчки мускулистого торса, окончательно растворяюсь в этом сладком безумие. Нил снова нависает надо мной и, лаская клитор, ускоряется. Ещё два беспощадных удара о ягодицы и волна мощнейшего оргазма захлёстывает меня, унося за границы вселенной. Только брызги горячей спермы, окропляющие груди, заставляют сознание проясниться.

– Завтра я возвращаюсь в Торонто, – сообщает мужчина, застёгивая брюки. – И собираюсь взять тебя с собой, – добавляет он, расправляя на мне юбку. Удивлённо уставившись на него, пытаюсь осмыслить услышанное. – Это всего на месяц. Огромная квартира в центре города будет в твоём распоряжении, и безлимитная карта в том числе.

Слова британца и оскорбляют, и льстят одновременно.

– Ты покупаешь меня? – насмешливо хмыкая, прямо задаю вопрос.

– Нет, делаю интересное предложение, – снимая ремень, трущий мои запястья, корректирует мужчина.

– Прости, но ничего не получится.

– Из-за обстоятельств или нежелания? – нахмурившись, осведомляется он.

– Неважно, – беря со стола бумажные полотенца, бормочу я.

– Озвучь мне причину своего отказа, Эль, – строго просит Нил.

– Зачем?

– Хочу знать правду, – поясняет, вставая с дивана. – Тебе ведь есть, что скрывать, не так ли?

Его теоретическое утверждение и проницательный взгляд вызывают у меня учащённое сердцебиение.

– Как и многим людям, – дёргая вниз футболку, увиливаю я.

– Не уклоняйся от ответа, Эль.

Нил специально всё усложняет?? Ему действительно необходимо моё признание?? Или это лишь задетое мужское самолюбие??

– Обстоятельство.

– Полагаю, оно является одушевлённым предметом…

– Да.

– И не женского пола…

– Угу, – киваю я догадкам британца, чтобы избавить себя от дальнейших оправданий и завершить наш странный диалог.

– Значит, остаться на ночь здесь ты тоже не можешь?

– Нет, увы…

– Ясно, – шагая к двери, сухо произносит он. – Тогда до середины августа?

– Конечно, – вру я, направляясь за ним.

– До свидания, Эль, – холодно прощается Нил, прокручивая замок. Но потом оборачивается и, неожиданно крепко обняв, целует меня. Пылко, сочно, запуская пальцы в волосы, а по коже вереницу мурашек.

Его власть надо мной безгранична! Мне нужно бежать отсюда!

А мужчина, будто чувствуя, что мы больше никогда не увидимся, ещё сильнее стискивает моё дрожащее тело и впивается в губы. Глубоко обескураженная, я слабею, начиная опять сомневаться в собственном решении. Но, к счастью, британец через секунду разжимает объятия, и отступает в сторону.

Выйдя за порог особняка, быстро спускаюсь по лестнице и, стараясь не оглядываться, лечу прочь.

Недели тянутся, лениво сменяя следующие, день повторяет другой. Монотонные будни плавно перетекают в размеренные, однообразные выходные. Впервые это жутко угнетает меня.

И в очередное тоскливое воскресенье августа, мне совсем не хочется вылезать из кровати. Но всё же спустя час утреннего безделья, инерционно тащусь на кухню завтракать.

За окном светло и безоблачно, а моё настроение, наоборот, ненастное, с признаками надвигающегося урагана. А виной тому служит добровольное затворничество и, конечно, отсутствие секса. Ведь вместо того, чтобы развлекаться в ночных клубах с новыми любовниками, я посвящаю время творчеству. Да, и к чему лукавить, единственный мужчина, желаемый мной, но которого необходимо забыть навсегда, улетел.

Задёрнув шторы, прибавляю громкость на стереосистеме и беру кисть. Завораживающий голос Ясмин Хамдан льётся из колонок, наполняя квартиру этнической музыкой, а меня спасительным вдохновением. Нанося мазки, целиком погружаюсь в картину на холсте и, пачкаясь в масляных красках, обнажаю чувства. Мне нравится такая терапия. Но хотя моя рука тверда, в душе уже давно гремит раскатистый гром. И вторя ему, бессовестно врываясь в окутанное магической иллюзией пространство, раздаётся реальный и настойчивый звонок в дверь.

– Лучшая подруга для тебя тоже пустое место?! – срываясь почти на крик, предъявляет с ходу Лив.

– Естественно, нет, – спокойно отвечаю я, обрадованная её внезапным визитом, и жестом приглашаю зайти внутрь.

– Тогда почему мы ещё в ссоре? – обиженно хлопая ресницами, спрашивает она и шагает в гостиную.

На ней белое хлопковое платье с перфорацией, соломенная шляпа и бледно-розовые босоножки в тон помаде. Волны блестящих волос струятся по спине, завитыми концами касаясь оголённых лопаток.

– А готовы ли вы сами к перемирию, мисс Барнс?

– Да, – уверенно произносит Лив и, заметив мольберт, широко улыбается. – Ты снова рисуешь?

– Угу.

– Здорово!

– Как ваше путешествие? Тебе понравилось?

– Очень. Но не буду скрывать, наш конфликт не давал мне покоя и омрачал всю поездку.

– Жаль.

– Я долго размышляла, Эмма… – Выражение её лица становится серьёзным, а в глазах сверкают слезинки. – Там, в Марокко, и когда вернулась домой. Прости меня.

– За что?

– За несправедливое отношение и оскорбительные слова.

– Значит, я их заслужила.

– Нет! Ты ни разу не соврала, не осуждала Оливера, хотя должна была, и терпеливо выслушивала в свой адрес бесконечные упрёки истеричной подруги.

– Оставим это в прошлом, хорошо?

– Согласна.

– Я скучала.

– Правда? – скорчив умилительную рожицу, мяукает она.

– Да.

Лив сбрасывает шляпу на кресло и, приблизившись, трогательно обнимает.

– Как же приятно подобные откровения звучат из ваших уст, мисс Янг.

– Может, вина? – тепло поцеловав её в щеку, предлагаю я.

– Не откажусь. Но считаю, за примирение символичнее открыть шампанское.

– Поддерживаю.

– Кстати, Ноа искренне переживал за нас, – направляясь за мной в столовую, делится подруга. – Не беспокойся, твои тайны я не раскрывала ему, – поймав мой настороженный взгляд, сердито сообщает она. – Неужели, ты сомневаешься, что мне и в голову не придёт, выдать тебя?

– Иногда и близкие люди предают. Сама знаешь…

– Увы…

– Поужинаем сегодня вместе? – Протягиваю гостье бокал с шипящей пенкой.

– С удовольствием. – Смакуя холодный напиток, Лив озирает гостиную. – А где Лео?

– У родителей.

– Проводит выходные у бабушки с дедушкой? – смеётся подруга.

– Ага.

– О, огромное спасибо за подарок. Этот винтажный набор посуды просто великолепен!

– Пожалуйста.

– Расскажи скорее о Ниле, умираю от любопытства.

– Он в Торонто.

– Когда прилетает обратно?

– Через неделю. – Залпом выпив спиртное, повторяю порцию. – Но мы не увидимся.

– Не поняла? – Мисс Барнс озадаченно поднимает брови.

– Я решила прекратить наши встречи.

– Зачем? По какой причине? Что-то случилось? – сыпет вопросами Лив.

– Это логичное завершение обыкновенной интимной связи, вот и всё.

– Ох, Эмма… Ты неисправима…

– Критикуешь меня?

– Именно! – поставив шампанское на стол, восклицает она. – Вы настоящая трусиха, мисс Янг!

– И чего же я боюсь? – Начатая тема мне совершенно не нравится.

– Его привязанности.

– На чём строится ваше бездоказательное утверждение относительно британца, мисс Барнс?

– Думаешь, Нил приезжает сюда только ради секса??

– Нет, в первую очередь по работе.

– Ну, конечно…

– Он просто совмещает деловую командировку с интересным досугом.

– Ты ошибаешься.

– Лив, мужчины в основном ищут приключения на ночь, а не будущую жену.

– На протяжении полугода?

– А, по-твоему, шесть месяцев огромный срок?

– Ладно, не рискну опровергать ваши неоспоримые доводы, мисс Янг, – поглощая клубнику из вазы с фруктами, сдаётся подруга, – Но не отстану, пока не выужу из тебя определённую информацию, – тут же добавляет она, угрожающе тыча указательным пальцем в мою сторону.

– Вероятно, вы рассчитываете получить какое-то конкретное признание, мисс Барнс? – предполагаю я, весело ухмыляясь её упорству.

– Лишь хочу услышать правду.

– Ну, хорошо. Постоянное желание трахаться с ним делает меня рассеянной и несдержанной. А это недопустимо, – назвав одну из причин, надеюсь закончить разговор о Ниле. – Ты довольна?

– Нет, – возмущённо отвечает Лив. – Не ври хотя бы себе, пожалуйста.

– Куда вы клоните, мисс Барнс?

– Уверена, другие характерные симптомы гораздо сильнее досаждают тебе…

– Я, что на приёме у психотерапевта?

– Знаю, мировоззрение обычных, среднестатистических женщин отличается от твоего, в том числе в отношении полов, но не надо отрицать очевидное, Эмма, – продолжает подруга, скрестив на груди руки. – Ты влюбляешься в британца, не так ли?

– Он импонирует мне, не более того.

– Нужно опасаться не своих незапланированно возникших чувств к Нилу, а его бесследного исчезновения из вашей жизни, мисс Янг, – назидательно изрекает Лив, заставляя меня снова колебаться. Ведь впервые столько времени посвятив мужчине, я готова признать, что действительно увлеклась им.

Мысли и слова мисс Барнс о британце назойливо лезут в голову, мешая заснуть. Рациональные аргументы в пользу расставания ничуть не унимают физической тяги к нему, но патологический страх эмоциональной зависимости бескомпромиссно подавляет рвение продлить нашу сексуальную связь. И, несмотря на тот пьянящий азарт, который овладевает мной каждый раз в ожидании новой встречи, эта затянувшаяся игра должна завершиться.

Сегодня пятница. На часах одиннадцать по полудню. Яркое солнце обжигает мои плечи. Вокруг только деревья и цветы, а впереди извилистая дорога. Мучаясь от жажды и непривычной внутренней нервозности, я быстро шагаю к особняку, сжимая ключ в ладони. Собираясь вернуть с неким смыслом объединяющий нас предмет за двое суток до приезда Нила, без всякого риска изменить решение, пытаюсь прогнать всплывающие воспоминания месячной давности.

Его внезапный дотошный допрос задел меня, не меньше чем, равнодушная реакция после. Хотя поцелуй на прощание, наоборот, был чересчур трепетным…Что же он на самом деле испытывает к этой фальшивой девчонке по имени Эль? Споткнувшись о камень, перевожу дыхание. Но почему мне не наплевать? Зачем я, вообще, анализирую поведение своего любовника? Сорвав тюльпан, иду дальше. А заманчивое предложение поехать с ним в Торонто… Другая, наверняка, сразу согласилась бы!

Приближаясь к дому по каменной тропинке, блестящей от влаги, удивлённо оглядываю скошенную лужайку и подстриженные кустарники. Неужели британец прилетел раньше?! На секунду поддавшись эмоциям, радостно бегу вверх по лестнице, поправляя надетый для подстраховки парик. Но резко одёрнув себя, останавливаюсь на полпути к двери. Какого чёрта вы творите, мисс Янг!? Моё истосковавшееся тело, готовое выкрикнуть очевидный ответ, всё-таки не двигается с места. До чего ты опустилась, Эмма! Тобой управляет бесконтрольное либидо! Тебя не волнуют принципы! И даже невыразимый стыд за собственные слабости не может противостоять этому маниакальному влечению! Продолжая сопротивляться желанию, гипнотизирую металлическую ручку. Мечтая и боясь одновременно, что она сейчас повернётся, замечаю бумажный уголок, торчащий из проёма, и поднимаюсь. Заинтригованная, скорее вскрываю конверт и читаю адресованное мне послание. В нём, естественно, обозначены чёткие инструкции. Любопытство захватывает меня ещё сильнее и, смело вставив ключ в замок, захожу внутрь. На телефоне горит красный огонёк, оповещающий о голосовой почте и, как указано в коротком письме, я нажимаю на кнопку и слушаю оставленное сообщение:

– Моё возвращение в Оттаву ненадолго откладывается, Эль, – звучит бархатный мужской тембр, – Но, если, всё же решив встречаться дальше, ты придёшь снова, – Нил и, правда, проницателен! – То должна знать. Наличие в твоей жизни спутника любого пола исключает отношения со мной, – его слова, казалось бы, произнесённые в самый подходящий момент, болезненно скручивают во мне главную мышцу. – Я не привык делить женщину. А, тем более, когда хочу большего, – Не совсем понимая, о чём говорит британец, прерываю запись. Боже, Лив не ошиблась!? Или он имеет ввиду «Тему»[13]? – У тебя есть целая неделя на раздумье. Очень надеюсь, выбор будет сделан правильно.

Уверенно положив на стол ключ и цветок рядом, я навсегда покидаю этот особняк. Удручённо спускаясь вниз, ловлю себя на мысли, что невольно ревную к самостоятельно созданному образу блондинки с серыми глазами и нескучной историей. Абсурдно, но факт!

Обратная дорога выматывает меня ничуть не хуже тренировки с Сэмом. Заказанное мной такси опаздывает на двадцать минут по причине поломки. Изнуряющая жара давит на голову, без того гудящую от сумбура в ней. Тело моё стонет, прося прекратить сознательное издевательство.

Наконец, добравшись до своей квартиры, я сразу снимаю парик с линзами, и раздражённо засунув их в мусорное ведро, навзничь падаю на диван.

Тёплый ветер гоняет по улицам золотисто-багряную листву. Бескрайнее синее небо сияет, отражаясь в прозрачных водах озёр. Волшебная осень взывает вдохновиться красотой природы и раствориться в её изумительных пейзажах. Но мне некогда гулять и любоваться сентябрьским городом. В офисе дел невпроворот, и я практически безвылазно нахожусь тут. А учитывая тот факт, что второй месяц, не удовлетворяя физиологических потребностей, всё чаще прибываю в плохом настроении и, иногда превращаясь из уравновешенной мисс Янг в настоящую фурию, стараюсь вообще не выходить из кабинета. Сотрудники соблюдают дистанцию, Саймон терпеливо сносит придирки начальника, а София, выполняя массу поручений, словно робот, без распоряжений задерживается со мной допоздна.

Но, даже работая в бешеном ритме, совершенно не валюсь вечером с ног от усталости и, коротая бессонные ночи у холста, в попытке уйти от реальности, рисую свой маленький шедевр.

И, вот в очередной раз, взяв кисть в руки после насыщенного трудового дня, абстрагируясь от душащих чувств, с наслаждением вдыхаю восхитительный запах масляной краски. Перестав жалеть, пусть лишь на некоторый отрезок времени, о путешествии на Барбадос и терзаться незаданными вопросами, постепенно успокаиваюсь.

Творчество, подобно чтению книг, отличнейший способ отвлечься от мирской суеты и насущных проблем. Данный процесс порой увлекает больше, чем самое захватывающее сексуальное приключение. Поэтому, и сегодня избрав классическую музыку вместо клубной долбёжки, я получаю иное удовольствие.

Ну, если честно, в моей гардеробной давно лежит новый рыжий парик. Но желания использовать его у меня так и не появилось. На полке возле хранится нераспакованная пачка презервативов и какие-то седативные пилюли, заботливо всученные лучшей подругой. Рецепт, конечно, она выклянчила у Ноа.

Ох, если бы таблетки могли не только расслаблять, но и стирать память! Ведь постоянно думая о Ниле, я ещё ожесточённее злюсь на себя за неспособность избавиться от этого внутреннего истязания, надоевшего до предела.

Твой любовник теперь недосягаем, Эмма! Британец поставил жирную точку тем сообщением, и неважно чего именно он хотел. Тебе категорически противопоказаны любые отношения с ним! Да, и нужна ему была совсем не ты…

Утро воскресения оказалось серым и пасмурным. Но, несмотря на вялое состояние, зашнуровав кроссовки, я закрываю квартиру и спускаюсь по лестнице. Лив, спонтанно решив заняться спортом, уже ждёт в зале. Предполагаю, моя подруга намерена лишь глазеть по сторонам, не слезая с велотренажёра. Наивная! Но, не успев злобно похихикать, этажом ниже внезапно слышу за спиной голос её брата и оборачиваюсь.

– Здравствуйте, мисс Янг, – поднося зажигалку к сигарете, нарочито вежливо обращается ко мне Оливер.

– Привет, – внимательно разглядывая мужчину, насторожено улыбаюсь я.

Он по-прежнему привлекателен, модно одет и курит.

– Там симпатичный инструктор?

– Не особо впечатляет.

– Угощают бесплатными протеиновыми коктейлями?

– Возмутительно, но нет.

– Лив не выдержит и получаса, – облокотившись о стену, смеётся мистер Барнс.

– Дай своей сестре шанс.

– Спорим, через пять минут кручение педалей она заскучает?

– Скорее всего.

– Или уронит гантелю кому-нибудь на ногу.

– Тоже вероятно.

Оливер явно не ощущает себя неловко или обиженно.

– Ты с семьёй?

– С близнецами, – без всяких полутонов, твёрдо произносит мужчина. – Привёз их погостить к бабушке с дедушкой. Мы с Эмбер затеяли ремонт, да и отдохнуть от детских каприз нам лишний раз не помешает.

– Ясно.

– Завтра возвращаюсь обратно, – продолжает объяснять он, выпуская изо рта густой клубок дыма.

– Бросай эту вредную привычку, – ругаю его я.

Закатав рукав лонгслива, брат подруги, молча, помимо накачанного бицепса, демонстрирует прилепленный антиникотиновый пластырь.

– Молодец. – У меня в ладони жужжит мобильный. – Твоя сестра звонит.

– Наверное, натренировалась.

– Или разозлилась. Надо идти к ней.

Я втыкаю наушник в ухо и торопливо направляюсь к лифту.

– Поужинаем втроём? – кричит мне в след Оливер.

– Возможно.

Лив сидит на велотренажёре с умным выражением лица и хаотично тычет пальцем по панели управления. Какая же она милая! И, кстати, выглядит очень соблазнительно в этих коротких шортах.

– Ты куда пропала? – бурчит мисс Барнс.

– Встретила случайно кое-кого.

– Понятно…

– У них с Эмбер похоже всё в порядке, – резюмирую я, устанавливая нужную ей программу.

– Вроде бы.

– Не переусердствуй.

– Ладно.

– И не забывай пить воду.

– Угу.

– Потом разомнись немного, потяни мышцы.

– Хорошо, – послушно кивает подруга. – Он позвал тебя куда-нибудь? – несомненно Лив распирает любопытство.

– Нас. На ужин.

– Ты согласилась?

– Пообещала, что подумаю.

– Я бы съела гребешков и тарт-татен, – хлопая ресницами, непринуждённо заявляет она.

– Как пожелаете, мисс Барнс.

Подруга беспрекословно и добросовестно выполняет мои указания, перемещаясь по залу. Но спустя час начинает ныть и просит пощадить. Мы делаем завершающий короткий забег на дорожке и, чуть передохнув, шагаем к лифту.

– Вы – настоящий тиран, мисс Янг! – еле передвигая ноги, хнычет Лив.

– Не преувеличивай.

– Бедные твои подчинённые… Особенно сейчас…

– Они закалённые, в отличие от тебя.

– Ну, хоть Ноа поощрит меня за приложенные усилия, – наигранно дуется мисс Барнс, нажав кнопку шестого этажа.

– Обязательно, – гладя её по волосам, собранным в низкий хвост, потешаюсь я.

– Ты скучаешь по Нилу? – неожиданно спрашивает подруга уже серьёзным тоном.

Упоминание о британце отзывается во мне болезненным эхом.

– Да, – а в моём голосе звучат нотки раздражения.

– Тебе придётся смириться, что нельзя повлиять на это. Чувства не испаряются по желанию или приказу, увы.

– Спасибо за консультацию.

– Всегда, пожалуйста.

– Встречаемся в семь в «Пеликане».

– Как скажите, босс, – подтрунивает Лив и, пыхтя, тащится к своей квартире. – Стой! – Она резко разворачивается и, протиснув кроссовок в почти сомкнувшиеся двери лифта, я наклоняю вперёд голову. – Личная жизнь брата меня больше не касается и, если вы опять переспите, не говори ничего.

Размышляя над её словами, залезаю под душ. Уверена, между ними состоялся откровенный, тяжёлый разговор, иначе бы мисс Барнс не промолвила подобных вещей. А, маячащая на горизонте перспектива секса с Оливером, действительно, весьма заманчива.

Мы замечательно проводим втроём время во французском ресторане, общаясь без всякого напряжения. Не собираясь быть инициатором, я никоим образом не подаю вида, что заинтересована в продолжение вечера с братом подруги. Да, и он держит дистанцию, не позволяя себе даже лёгкого флирта.

Убеждённая в отсутствии у Оливера прежнего притяжения ко мне, уже настраиваюсь на спокойную ночь. Оказавшись дома, первым делом кормлю кота, а затем, переодевшись в свою белую рубашку мужского кроя, заляпанную краской, сажусь за картину. Погрузившись в атмосферу особенного созидающего транса, не сразу реагирую на раздавшийся звонок в дверь. Догадываясь, кто может находиться за ней, иду открывать.

– Надеюсь, ты пришёл не просто попрощаться? – впуская желанного гостя, осведомляюсь я.

– Нет, – довольно улыбаясь, прямо отвечает мужчина, и крепко обняв, врезается в мои губы.

Сливаясь в жарком поцелуе, мы пятимся назад в гостиную. Быстро приблизившись к дивану, без прелюдий, приступаем к главному. Оливер с удовольствием подчиняясь мне, как и в прошлый раз, оказывается снизу. Я стягиваю с мистера Барнса горчичные чиносы, расстегаю пуговицы на боксерах и, вытащив эрегированный член, не теряя ни секунды, опускаюсь на него. Нависая над братом подруги, напрочь позабыв о нравственности и совести, снова грубо и жёстко пользуясь им. Он, не сводя с меня помутневшего от вожделения взгляда, беспрепятственно скользит ладонями под рубашкой. Мужские пальцы жадно ласкают мои груди, бедра, ягодицы. Я набираю обороты и, ощущая приближение не своего, увы, оргазма, вскакиваю и кончаю Оливера рукой.

– Разреши остаться, Эмма, – шёпотом просит удовлетворённый гость.

Мне не хочется отказывать ему, учитывая предыдущий неприятный инцидент.

– При условии, что спать ты будешь в этой комнате. Согласен?

– Хорошо.

– Полотенце на полке в ванной.

Мистер Барнс удаляется в душ, а я, развалившись в кресле, включаю телевизор.

Оливер возвращается обратно через минут десять и устраивается рядом со мной на полу.

Шоу талантов увлекает нас, и мы словно семейная пара спорим, обсуждая участников. Но, не дожидаясь финала конкурса, мужчина вдруг приподымается и, взяв меня за лодыжки, тянет на себя. Он наклоняется и, отодвинув кружевное бельё, проникает языком в ещё жаждущее разрядки влагалище. Проходится по мокрым складочкам, прикусывает клитор.

– Ты не насытился?

– А разве незаметно? – выпрямившись, томно произносит гость и облизывается, поглощая мой вкус.

Банный атрибут падает с мускулистого торса, убедительно демонстрируя возбуждённое состояние Оливера. Теперь желая доминировать сам, он аккуратно вставляет свой твёрдый пенис мне между ног и, тяжело дыша, упивается нашим повторным соитием. Его движения чересчур медленны, прикосновения слишком трепетны. И, я, нагло требуя ускориться, больно шлёпаю брата подруги по крепкой заднице. Мистер Барнс мгновенно подхватывает меня и стаскивает на пол. Целуя с пламенной страстью, мужчина толкается в меня чаще и интенсивнее. Двойные хриплые стоны сопровождает чей-то великолепный лирический тенор на экране. За окном ярко сверкает молния. И пока Оливер наслаждается мной в реальности, уже готовый достигнуть пика, я, закрыв глаза, фантазирую о британце. Едва успев представить лицо Нила и вспомнить обволакивающий голос и властный тон, тут же начинаю биться в сладких конвульсиях, сражённая силой принудительно вызванного оргазма. Гость, взрываясь следом, изливается на полотенце.

– Ты потрясающая, Эмма.

– Пора спать. – Игнорируя комплимент, вылезаю из-под него. – Постелешь сам?

– Да, – кивает он.

– Одеяло и подушка в шкафу.

– Добрых снов, мисс Янг.

– Тебе тоже.

Будильник пищит ровно в шесть тридцать. Я умываюсь и, приведя себя в порядок, шагаю на кухню. Мужчина, широко улыбаясь, встречает меня с чашкой свежесваренного кофе.

– Даже в строгом костюме ты выглядишь очень сексуально, – комментирует тот, кто должен был давно уйти.

– А, по-моему, это вы чрезмерно озабочены, мистер Барнс.

– Не отрицаю, – поравнявшись со мной, признает Оливер, – Но помимо физического безумного влечения, испытываю к тебе серьёзное чувство.

– Не повторяйся ради Бога, – упираясь ему в грудь ладонью, сержусь я. – И, вообще, нам надо обсудить важную тему.

– Точнее произошедшее вчера?

– Сядь. – Он неохотно отдаляется и бухается на диван. – Мы отлично развлеклись и хватит.

– Почему ты не веришь, что я, правда, люблю тебя, Эмма?? – злится брат подруги.

– Дело не в тебе.

– В наличии жены?

– Не перебивай, пожалуйста.

– Мы с Эмбер разведёмся, так или иначе, – торопливо сообщает гость.

– Замолчи, – грозно приказываю я.

– Извини.

– Вы можете распоряжаться своей жизнью, как посчитаете правильнее, мистер Барнс. Но в моей места для мужчины нет. Думаю, Лив предупреждала вас об этом.

– Да, – огорчённо подтверждает Оливер.

– Тогда давайте попрощаемся и мирно расстанемся.

– Я хочу хотя бы изредка видеться с тобой, – не отступает он.

– Исключено.

– Ты – бессердечная стерва. – Его рот искажает мрачная ухмылка.

– Знаю.

Мужчина встаёт и, приблизившись вплотную, наклоняется, чтобы поцеловать. Я грубо отталкиваю неугомонного гостя.

– Вы неразлучны с Лив, а, значит, мы связаны, – недовольно хмыкнув, изрекает Оливер. – Навсегда. Независимо от твоей принципиальной позиции, – ехидничает брат подруги и надевает ветровку.

– Это наиглупейшее заблуждение, мистер Барнс, – оппонирую я сурово. – Вам пора. – Мне не терпится выпроводить его.

– До встречи, Эмма, – дерзко бросает он на прощание и покидает квартиру, громко хлопнув дверью.

Если постоянно корить себя за содеянные поступки и допущенные ошибки, можно однажды впасть в глубокую депрессию. И, похоже, то самое однажды наступило.

Приступы самобичевание случаются со мной крайне редко, но сейчас я ужасно жалею о том, что снова переспала с Оливером. А уж насколько сильно желаю вернуться в особняк, не выразить словами.

Каждый день, прожитый без Нила в угнетающей тоске и ностальгической грусти, кажется серым и пресным. Саймон, впервые наблюдая меня в таком апатичном состоянии, теряется в догадках, но соблюдая субординацию, не спрашивает лишнего. И хотя мистер Хоттс сохраняет непоколебимый вид, как заместитель не на шутку обеспокоен. Ведь у нас в планах новый перспективный проект, который требует максимальной концентрации. Но факт необратимости сложившейся ситуации на личном фронте занимает мой мозг гораздо больше, чем важные дела в офисе.

Пытаясь отыскать в своих беспорядочных мыслях здравый смысл, запутываюсь ещё крепче, словно в паутине. Зачем мне нужен женатый мужчина и отношения без будущего? Неужели я согласна на роль пресмыкающейся любовницы лишь бы встречаться с ним? Готова ли разрушить чужую семью? А, признаться в обмане? Или того хуже, окончательно привязаться?! У этих вопросов нет ответа. Да, и к чему они? Ничего нельзя изменить. Прошлое надо оставлять позади.

Потому усердно стараясь преодолеть непривычный эмоциональный дисбаланс, я всё чаще прибегаю к разнообразным методам, способным хорошенько взбодрить меня. И вот, избрав в наступившие выходные рафтинг в качестве очередного тонизирующего средства, несусь по бурлящей горной реке в специальном снаряжении, закрывая сезон. Ледяная вода заливает глаза и жалит лицо, лёгкие непроизвольно сжимаются, инструктор орёт, а напарник метит веслом в пах. Но, несмотря на это, адреналин бушует в моей крови, наполняя тело целительной энергией. Достижение необходимого результата после борьбы приносит огромное удовольствие и, возвратившись домой в приподнятом настроении, сразу звоню подруге, чтобы продолжить вечер не менее динамично. Но Лив, увы, занята в мастерской и мне приходится коротать остаток субботы в компании кота перед телевизором.

Засыпая под титры своего любимого фильма «Девять с половиной недель», вдруг вижу столь же эротичные, красивые и экстраординарные сцены, правда, из собственного короткометражного сериала. Прокручивая в памяти бесчисленные откровенные эпизоды, скольжу пальцами в трусики. Я слышу сексуальный тембр британца в голове, ощущаю вкус его члена во рту и чувствую, как становится горячо между ног. Словно наяву, стоя перед любовником на коленях с завязанными за спиной шёлковым галстуком руками и стеклянной пробкой в анальном отверстии, покорно повинуясь мужской ладони, держащей меня за волосы, лихорадочно дрожу от возбуждения. Осенний свежий ветер, ворвавшийся в открытое окно, ласкает мои затвердевшие соски сквозь кружево комбинации, пока в ночных грёзах Нил, вальяжно расположившийся на диване, управляя мной, безжалостно давит на затылок. Господи, до чего же мне нравятся извращённые наклонности британца! И я до сих пор готова раболепно угождать ему! Но наслаждаясь лишь воспоминаниями, поддавшись внутреннему порыву и детально воспроизводя в сознании одну из многих наших незабываемых встреч, громко стону, яростно мастурбируя. А неосязаемый любовник опускает меня всё ниже на свой упругий пенис, упираясь в корень языка. Слёзы рефлекторно текут из моих глаз, затуманенных неутолимой жаждой ублажить его. И он, буквально пользуясь мной, подвергает психологическому унижению. Эта восхитительная оральная пытка и обжигающий кожу тон Нила вызывают во мне невероятный симбиоз эмоций. Стенки, истекающего соками влагалища, непрерывно сокращаются, предвещая бурный оргазм. Но мелькающий цветными вспышками экран, вырывает меня из блаженной дремоты. Я бурчу себе под нос разные ругательства и, развернувшись к спинке дивана, вновь погружаюсь в мир воображения. Не прекращая насиловать рот, британец больно хлопает по моим щекам. Ещё два резких движения пальцами в трусиках и сладкая истома, как в тот прошедший день, жадно овладевает мной, парализуя тело.

И опять настаёт понедельник. На столе ждёт стопка бумаг, а в кресле напротив чересчур серьёзный мистер Хоттс.

– Доброе утро, Эмма, – натянуто улыбаясь, здоровается он. – Хорошо провела выходные?

– Что-то случилось? – не собираясь обмениваться любезностями, прямо спрашиваю я.

– Да. Но прежде чем сообщить тебе интересную новость, хочу поговорить.

– Слушаю. – Зная, на какую тему Саймон затевает беседу, раздражительно щёлкаю кнопкой на автоматической ручке.

– Куда подевался твой энтузиазм, напор и стремление к развитию?

– Ты отчитываешь меня или укоряешь?

– Ни то, ни другое.

– Считаешь, я обленилась?

– Нисколько.

– Утратила профессиональные навыки?

– Наоборот.

– Потеряла уважение?

– Конечно, нет.

– Тогда этот диалог кажется мне весьма неэтичным и довольно оскорбительным.

– Прошу прощения, если мой вопрос задел тебя, – извиняется мистер Хоттс, поднимаясь с кресла, – Но ты на себя не похожа последние месяцы, Эмма…

К сожалению, он абсолютно прав.

– Не отрицаю. Но уверяю, я по-прежнему планирую достигнуть намеченных целей и реализовать наши грандиозные проекты.

– Не сомневаюсь, но всё же надеюсь скоро увидеть ту уравновешенную и энергичную мисс Янг, к которой привык за долгие годы.

– Приму к сведению. – Его тактичное замечание вполне обосновано и воспринимается мной без ложной учтивости. – Теперь выкладывай.

– Не думал, что сопровождать Кейси по магазинам бывает иногда так полезно, – оживляется Саймон. – Женские примерочные просто кладезь информации, – расхаживая по кабинету, излагает мистер Хоттс.

– А точнее сплетен.

– В основном, – кивая, весело подтверждает он, – Но и среди них, оказывается, есть достойные внимания…

– Ты заинтриговал меня.

– Твоё любопытство возрастёт в разы, ведь несколько бесконечно болтливых дам судачили о Тейгене, якобы Зак нашёл инвестора.

– И кто же намерен вложиться в этого пафосного транжиру?! – действительно очень удивляюсь я.

– Уже выясняю.

– Контракт ещё не заключён?

– Нет.

– Отлично.

– Полагаю, у тебя в голове сейчас родилась коварная идея? – радуясь моему резко возникшему воодушевлению, осведомляется Саймон.

– Естественно.

– Значит с презентацией нужно поторопиться.

– Разумеется. – Мне определённо не хватало подобного рода встряски. – Она должна быть сделана к концу недели.

– Постараемся успеть, – обещает мистер Хоттс.

– И пусть Хью с Гаспаром подготовят полный пакет документов.

– Я проконтролирую, – исполнительно произносит Саймон, поправляет галстук и с удовлетворённым выражением лица испаряется из кабинета.

На часах полдесятого. Роб везёт меня домой, как всегда молча и не превышая скорость. В салоне тепло и уютно, а в колонках тихо звучит умиротворяющая мелодия. Но вместо того, чтобы предаться приятной атмосфере ночного города и расслабиться после трудового дня, напряжённо размышляю о Заке Тейгене. Мужчине из моего прошлого, который когда-то без зазрения совести эксплуатируя молодую, амбициозную девушку, грязно домогался её, будучи притом новоиспечённым женихом дочери влиятельного партнёра. И, однажды, получив вместо желаемого развлечения заявление на увольнение, превратился в злопамятного врага. Этот заносчивый, ленивый тип привык помыкать людьми, сорить деньгами и кичиться своими возможностями. Работая на него целых три года в качестве заместителя, я приобрела бесценный опыт, закалила характер и завоевала репутацию у наших клиентов. После ухода он не раз пытался вставить мне палки в колёса и справедливо заслуживает искусной, вероломной мести.

Лив крутится возле холста, скрупулёзно изучая написанную мной картину. Мы не виделись неделю и намереваемся провести вместе весь вечер.

– Еда уже остыла.

– Не могу оторваться. Она великолепна, – восторгается моим дилетантским произведением искусства подруга. – Очень эмоциональная.

– Спасибо.

– У депрессии однозначно имеются свои плюсы. Я буквально ощущаю твоё томление и борьбу. У тебя талант, Эмма.

– Это лишь хобби.

– Не спорь с экспертом.

– Ладно.

– Ты ведь разрешишь забрать её в галерею?

– Да.

– Замечательно! Ну, а теперь рассказывайте, мисс Янг, что сегодня подняло вам настроение? – присоединяясь к ужину из нашего любимого ресторана, любопытствует Лив.

– Работа, а точнее новость от Саймона.

– Хм… И ничего пикантного или хотя бы опасно-захватывающего?

– Нет.

– Скучно, – гримасничает мисс Барнс.

– Ну, если только расчётливого.

– Пойдёт.

– Тема касается Зака Тейгена.

– Того щуплого озабоченного козла, который звонил с поручениями даже ночью?

– Угу. Я хочу насолить ему.

– Каким образом?

– Сорвав сделку с инвестором.

– Хитроумно.

– Он недавно развёлся и остался без покровительства. Самое время нанести удар.

– Полагаю, ты сильно разозлишь его.

– Надеюсь.

– Тогда желаю удачи в осуществление задуманного! – восклицает подруга и поднимает бокал с вином.

– За оправданный результат! – вторю я.

– У меня тоже есть хороший повод для следующего тоста.

– Ноа предложил тебе съехаться?

– Откуда ты знаешь??

– Это ожидаемо.

– Мы решили жить здесь.

– Ясно.

– Потому нужно сочинить другую историю, – макая кусочек запечённого мяса в соус, участливо рекомендует она. – И пореалистичней.

– Не беспокойся, ты не будешь больше задействована. Я найду иной способ скрывать своё тайное увлечение. Ну, а сейчас давайте поговорим о вас, мисс Барнс.

Лив широко улыбается и, допив айсвайн, охотно делиться со мной мыслями о Ноа, их гармоничных отношениях и совместных планах.

Солнечное утро пятницы предвещает тёплый день, а бодрящий кофе без сахара с пышной пенкой настраивает на боевой лад. Поприветствовав Чарльза, я быстро шагаю к машине, на ходу застёгивая длинное пальто цвета марсала. Мне не терпится заняться презентацией и получить от Саймона новую информацию о бывшем начальнике. Но, сев в автомобиль, тут же забываю про Зака Тейгена и, вообще, обо всём на свете. Музыка, звучащая в салоне, заставляет мою кожу покрыться мурашками и вспомнить о британце. «Любовь окажется там, где ты распахнёшь двери и ступишь на тропу, известную ранее. Пройдёшь улицами, домами богов и положишь на алтарь своё каменное сердце…» поют «Поэты осени», внушая веру в светлое чувство, трогая душу, вгоняя в сентиментальную ностальгию. Впервые за столько лет я прошу Роба прибавить громкость и он, изумлённо глядя на меня в зеркало, нажимает на кнопку, а затем трогается с места.

– София, занеси только то, что надо согласовать безотлагательно. – Снимая по пути в кабинет верхнюю одежду, включаюсь в работу. – И забронируй столик в «Сигнатюре» на среду.

– Хорошо.

– А сейчас пригласи Гаспара.

– Но мистер Хоттс ждёт вас в конференц-зале через минуту, – семеня за мной, сообщает она. – Вместе с каким-то мужчиной.

Я отдаю пальто личному помощнику и, развернувшись направо, направляюсь прямо по коридору.

– Тогда немедленно забери у Хью пакет документов по последнему проекту.

Подозревая, с кем Саймон устроил мне встречу, еле сдерживаю жуткое негодование, неприятно удивлённая подобным поступком.

– Поняла. – Её каблуки ещё цокают позади меня. – Он пришёл в офис ровно в восемь, – спешно докладывает София. – Мистер Хоттс был определённо не в курсе его появления.

Значит этот визит явно не назначенный.

– Наш гость не представился?

– Нет.

– Даже так??

– Да.

Я озадаченно ухмыляюсь, с повышенным интересом всматриваясь через стеклянную стену конференц-зала в очертания человека, беседующего с моим заместителем.

– В любом случае подготовьте бумаги.

И вдруг врастаю в пол, обескураженная непредсказуемым событием. Голова вмиг начинает гудеть роем тысячи одновременно распирающих черепную коробку вопросов, а подскочивший резко пульс, грохочет в ушах, заглушая обеспокоенный женский голос рядом. Приступ паники до этого момента неведомый, без труда овладевает мной, напрочь лишая самообладания. Мужчина, способный причинить мне душевную боль и подарить невероятное физическое наслаждение, стоит здесь, возле панорамного окна, в белых облаках, которые словно взбитые сливки, растекаются по горизонту. Нил не просто по-прежнему несравнимо красив и непростительно сексуален, но и выглядит респектабельней обычного. На нём серые брюки под цвет жилету, бледно голубая рубашка с черным галстуком, рыжие монки в тон тренчу и роговая оправа.

– Заварить им «американо», мисс Янг? – раздаётся у меня за спиной.

– Чёрный чай. С молоком.

– Уже бегу.

Я перевожу дыхание и, набравшись храбрости, открываю дверь. Едва передвигая ноги, приближаюсь к овальному столу и, протягивая слегка влажную и трясущуюся ладонь, здороваюсь с незваным гостем.

Он деликатно пожимает её. – Нил Уэйн.

Боже, это действительно настоящее имя!

– Извините, что не предупредил вас о своём визите, Эмма, но заинтересованный звонком мистера Хоттса, решил отложить дела и приехать. – Чёрт!!! Британец и есть инвестор Тейгена!!! – Хотелось бы услышать, надеюсь, выгодное предложение и не зря потратить время, – добавляет, не сводя с моего бледного лица синих глаз.

Его приятный акцент и бархатный тембр дразнят и так наэлектризованные, будто оголённые провода, нервы.

– Конечно… Располагайтесь, – с паузами и почти забыв буквы.

Он вешает тренч на спинку стула, и мы садимся за стол. София, очень кстати, вежливо стучит по стеклу, дав мне возможность собраться. Мисс Буше незаметно кладёт папку на полку у проекционного экрана и, разлив по трём фарфоровым чашкам с маленькой эмблемой Канады горячий напиток, удаляется. Пытаясь произносить слова без запинки, сразу заявляю о нашем намерении. Но вот желаю ли я, правда, сотрудничать с ним? Категоричное нет! И чем дольше говорю о компании и проекте, тем напряжённое становлюсь. А каждый раз, когда Нил изгибает рот в загадочной улыбке или бросает такой знакомый глубокий и проникновенный взгляд исподлобья, внутри меня всё переворачивается, разгорается пламенем, болезненно ноет. Британец, наоборот, расслаблен и, кроме того, внимателен к деталям. После изложенного мной, гость тоже рассказывает о себе. А точнее о семейном, процветающем бизнесе, унаследованном в юном возрасте и о предпочтении финансировать разные сферы деятельности. Твой бывший любовник – нефтяной магнат, Эмма! Это бесспорно удачное стечение обстоятельств! Лучшего инвестора тебе не найти! Но, несмотря на данный факт, мне с трудом удаётся продолжить диалог и переключаясь на «сырую» презентацию. Комментируя чертежи у экрана, под пристальным наблюдением Нила, я вижу совершенно иные слайды: как сосу ему член, опустившись на колени, мастурбирую по приказу, позволяю связать ремнём и оттрахать в зад. Чувствуя румянец, заливающий щёки и острый спазм внизу живота, подвожу итог и возвращаюсь в кресло.

– Разрешите полюбопытствовать, мистер Уэйн.

– Не стесняйтесь.

– Почему вы согласились вложить достаточно приличную сумму в бесперспективный проект Тейгена? – ляпаю, не подумав.

– Хм… Не буду уточнять откуда у вас конфиденциальная информация, мисс Янг… – Британец потирает указательным пальцем свой харизматичный шрам в углу ползущей вверх брови. – Наверное, потому что, он мой дальний родственник.

Я теряю дар речи, моргая словно припадочная. Меня страшно терзает мысль о подлом розыгрыше и позорном разоблачении.

– Вам же, кажется, довелось работать у Зака заместителем, Эмма?

– Да. – Волнуясь до ломоты в висках, залпом выпиваю чай, и хватаю бутылку с водой.

Саймон, правильно оценив сложившуюся ситуацию, отвлекает Нила, меняя тему. Мистер Хоттс расспрашивает нашего потенциального партнёра об упомянутой благотворительности и созданных фондах. Британец с удовольствием обсуждает с ним наиболее важные, по его мнению, вещи, а затем и личные увлечения, особенно воодушевлённо отмечая приют животных, которых обожает. Выразительная мимика этого неотразимого мужчины завораживает, остроумные и уместные шутки смешат. Но мне всё равно хочется провалиться сквозь землю, стать невидимой или, хотя бы вскочив с кресла, удрать отсюда.

– А у вас, мисс Янг, имеется хобби? – задаёт вопрос Нил, скрестив на груди руки.

– Живопись. – Я ощущаю подкатывающую тошноту.

– Уверен, вы умело владеете кистью, так же, как и компанией. Ваша безупречная репутация заслужена, Эмма. А проект гениален, – комплименты гостя лаконичны, но очень лестны. – Осталось тщательно ознакомиться с документами и определить устраивающие обе стороны условия.

– Мой помощник обязательно свяжется с вами в ближайшие сутки и пришлёт типовой контракт, – чеканю, лишаясь воздуха в лёгких.

– Тогда до следующей встречи, мисс Янг, – прощается он, поднимаясь.

Его неоднократно произнесённая фраза в прошлом, сулящая новые потрясающие впечатления, теперь воспринимается мной с опаской и смятением.

– До свидания, мистер Уэйн.

Саймон провожает британца до выхода и, вернувшись обратно, демонстрирует своё небезосновательное недовольство.

– Да, что с тобой опять, Эмма?!

– Я требую объяснений! – игнорируя его неконтролируемые негативные эмоции, страшно злюсь сама. – Почему произошедшее вообще случилось?!

– Вчера вечером он ехал в аэропорт и попросил позвонить в понедельник. Но, вероятно, передумав улетать, решил сегодня нанести нам визит без всяких формальностей.

У меня кружится голова от различного рода предположений.

– Нужно было сразу сообщить мне о вашем состоявшемся диалоге.

– С каких пор ты не доверяешь своему заместителю, Эмма? – стараясь не повышать голос, возмущается Саймон.

– В твоей компетентности я ничуть не сомневаюсь, но очень не люблю, когда застают врасплох.

– Понимаю. Тем не менее, прежде тебя не смущали такие ситуации… Может, скажешь, наконец, в чем причина?

– Не важно, – уклоняясь от ответа, упираюсь пальцами в стол.

– Ладно. Не хочешь делиться личными проблемами, пожалуйста. Но ты явно не настроена заключать с Уэйном сделку, раз отказалась обговорить условия договора сейчас…

– Да, – подтверждаю я вывод мистера Хоттса. – Мы будем искать другого инвестора.

– Что за абсурд?! – его несогласие вполне очевидно.

– И это не обсуждается.

– То есть моё мнение уже не учитывается?!

Конфликт между нами неминуем.

– Займись текущей работой, Саймон, – строго велю я, не желая больше дискутировать, – Которой предостаточно.

Он, молча, хотя с трудом держит себя в руках, повинуется и через секунду исчезает за дверью. Оставшись одна в конференц-зале, судорожно выдыхаю и, закрыв лицо ладонями, пытаюсь справиться с собственным организмом. Мне удаётся немного успокоиться, притупив обострившиеся чувства. Но подойдя к окну и заметив внизу знакомый автомобиль, снова вспыхиваю удушающим огнём, будто факел. Райли примостившись на капот «Инфинити» выпускает клубы сигаретного дыма и от скуки разглядывает прохожих. Дождавшись Нила, пересекающего дорогу, она тушит окурок о мусорный бак, и садится за руль. Британец, залезая в тёмно-синий седан, вдруг замирает на мгновение и, обернувшись, устремляет взор наверх, на сотни зеркальный стёкол покинутого здания, словно зная, что за ним наблюдают.

Известно ли ему кто я? Как он нашёл меня? Совпадение это или разыгранный по сценарию спектакль? Барбадос – тоже стратегический обман?

Возвращаюсь в кресло и, сдёрнув очки, падаю на спинку, мучаясь от бесчисленных домыслов.

Где в реальности живёт мой бывший любовник, в Торонто или Оттаве? Были ли камеры в его особняке? Неужели Нил столь алчный человек, готовый заключить сделку со мной ради выгоды родственника? Опуститься ли Тейген до шантажа?

Услышав внезапный стук, резко выпрямляюсь.

– Да, София.

– Мистер Хоттс приказал занести вам.

Она осторожно приближается и протягивает мне бумаги.

– Спасибо.

– И просил уведомить об отгуле.

– Хорошо.

Помощница, выполнив поручение, быстро уходит из конференц-зала и я начинаю досконально изучать собранное Саймоном досье на мистера Уэйна.

Господи, Нил разведён! Притом чуть меньше полугода назад! И у него нет детей! Фото на мобильном – очередной фарс?!

Меня опять мутит от захлёстывающих эмоций. Прочитав лист, швыряю ещё три в сторону и, вскочив с места, стремительно направляюсь к Софии. Отменив все намеченные планы на сегодня и дав распоряжения, в совершенно растерянном состоянии уезжаю из офиса.

Ничего лучше не придумав, чтобы перестать изводить себя, откупориваю бутылку белого и с полным до краёв бокалом, распахиваю настежь балкон в надежде унять жар, изнуряющий моё тело с момента нашей новой встречи с британцем. Но тщетно. Ни холодный ветер, ни спиртное не помогают избавиться от терроризирующих голову вопросов и снять напряжение. Я включаю музыку и, меряя шагами гостиную, принимаюсь усердно обмозговывать варианты своих дальнейших действий. Неожиданный звонок в дверь раздаётся совсем некстати. Раздражённо тащась открывать, залпом допиваю вино.

– Ещё раз добрый день, Эмма, – вежливо произносит тот, кого невозможно забыть.

– Что привело вас ко мне домой, мистер Уэйн? – У меня подкашиваются ноги от замешательства.

– Точно не контракт, который ты не пришлёшь. Но, честно признаться, рассчитываю на серьёзные отношения, скреплённые не договорными обязательствами, – прямолинейный ответ гостя окончательно сбивает с толку. – Разрешишь? – Не в силах сопротивляться, впускаю его внутрь. – Присядь, пожалуйста, – деликатным тоном командует он и нажимает паузу на дисплее стереосистемы. Как раньше покорно подчиняясь, медленно ступаю к барной стойке и вскарабкиваюсь на стул. Нил закрывает балкон и, сбросив тренч, кладёт на диван. – Вот парадокс. Ненавижу тайны, но обожаю непредсказуемость. А тебя сложно назвать заурядной, Эль… Хотя твой поступок, наоборот, очень огорчил. – Я жутко смущена, но упорно стараюсь сохранить бесстрастное выражение лица. – Чего ты испугалась тогда? Только не лги.

– Мне надоело притворяться той, кем не являюсь, – мой язык едва шевелится.

– Были ведь и другие причины, не так ли?

– Откуда тебе всё известно? И давно ли? – не желая говорить иную правду, интересуюсь я.

– Около месяца. Мы с Райли провели настоящее расследование. Не без уловок, техники и отчасти трепотни Тейгена, конечно. – Упоминание о единственном враге, взвинчивает меня до предела. – Зак восхищается тобой, Эмма, но не прочь при удобном стечении обстоятельств навредить. И я, надо прояснить, не инвестирую в его действительно бесперспективный проект, а устно обеспечиваю долгосрочный займ.

– Из жалости или по дружбе?

– Не иронизируй, – улыбается британец.

– Долг он не вернёт, гарантирую.

– Значит, те деньги станут благодарностью за невольное участие в твоём поиске.

– Слишком щедро, мистер Уэйн, вам не кажется?

– Нет. – Нил неторопливо приближается и, опершись по сторонам обеими ладонями о мраморную столешницу, нависает надо мной. – Я всегда считал, что буду одержим лишь работой… И ни одна женщина не сместит мои приоритеты… – откровения британца растекаются обжигающим теплом в груди, а близость с цитрусовым ароматом дурманит разум. Еле совладая с собой, неотрывно смотрю на этого бесподобного мужчину и понимаю, как невообразимо истосковалась по нему. – Ты превратила меня в заложника своих слабостей, Эмма, – его слова изумляют и возбуждают одновременно. – И тебе не следовало сбегать, не попрощавшись, – тон Нила резко меняется на угрожающий, а в потрясающих глазах вспыхивает синее пламя.

Я сгорю дотла, если поддамся искушению!

Отчаянно борясь с неукротимым рвением раздвинуть перед ним ноги и, снова очутившись во власти виртуозного любовника, потерять сознание от наслаждения, проворно выныриваю из-под локтя британца и быстро перемещаюсь на кухню.

– У вас с Оливером была сексуальная связь в период наших свиданий? – ошарашивает внезапным вопросом гость.

– Нет. – Мои нервы надрывно звенят, а пульс скачет выше допустимой отметки. – А у тебя с женой?

– Мы не вместе уже два года.

– Тогда чьи фотографии на заставке вашего мобильного, мистер Уэйн?

– Родной сестры и племянницы. – Да он никого не обманывал и ничего не скрывал, Эмма! Ты выдумала всё сама! – В их семье случилась трагедия, и это сыграло значимую роль для меня в решении переехать в Оттаву. А та февральская ночь с тобой утвердила основательно.

– Я не Эль, а абсолютно другой человек, Нил…

– Неужели? – в его будоражащем кровь голосе слышны нотки сарказма. – Хотя, отчасти согласен, брюнеткой и без линз вы ещё красивее, мисс Янг. Но, тем не менее, остаётесь той же умной особой с непростым характером и порочным увлечением.

– Увы, ты ошибаешься.

– Сомневаюсь.

– Вы ушли от темы о дорогостоящем содействии Тейгена, мистер Уэйн…

– История короткая, но весьма занимательная, – интригующе начинает британец. – Зак неоднократно упоминал о тебе, чем иногда чертовски досаждал. Однако, когда ему в конце августа посчастливилось показать своего бывшего заместителя вживую, я удивился, уловив знакомые черты, и поручил Райли пошпионить в очередной раз.

– Она, что следила за мной и прежде??

– Однажды. В последнюю нашу встречу. В результате ей удалось раскрыть вас, мисс Янг. И даже предоставить доказательства.

– Какие?? – Мне ужасно любопытно, ведь старый парик давно выкинут.

– Снимки из инстаграма Лив с отдыха на Барбадосе.

– Ясно. – Я поражена предприимчивости Нила.

– Ты отличаешься от многих женщин, Эмма. И не только мировоззрением, принципами и качествами. – Лео тихо подкравшись, прыгает на барную стойку и, мурлыкая, лижет гостю пальцы. Вот предатель! – Но не нужно бояться выйти из зоны комфорта или впустить в личное пространство мужчину, – гладя кота, призывно изрекает он.

– Меня устраивает мой уклад.

– Значит, отношения со мной в целом, помимо сексуальных, не прельщают тебя?

– Нет, – нагло вру я, намеренно отводя от него взгляд, затуманенный вожделением.

– Ваше несогласие, мисс Янг, полагаю, обусловлено вескими факторами. Потому не буду настаивать на своём предложении и докучать присутствием, – ровно объявляет британец, разворачивается и, подойдя к дивану, забирает тренч.

Мне нестерпимо хочется сорваться с места и, крепко обняв, задержать Нила. Но, не шелохнувшись, я продолжаю пялиться в потолок, специально игнорируя гостя.

– Это, если твоя позиция изменится. – Он достаёт из кармана брюк ключи и кладёт на стол в гостиной. Моё сердце обрывается. – Надеюсь, до скорой встречи, Эммануэль…

Дверь хлопает и меня неминуемо обуревает лихорадочная дрожь. Пот липкой струйкой течёт по позвоночнику, пропитывая блузу. Находясь на грани срыва, сдираю одежду и несусь в ванну. Сбить температуру тела и остудить раскалывающуюся голову. Но вспомнив о седативном средстве, всученном подругой, закрываю кран и стремительно направляюсь в спальню. Высыпаю содержимое аптечного шкафчика на пол и, схватив необходимую пачку, проглатываю таблетку. Затем сообразив, что Лео может наесться лекарств, начинаю собирать всё обратно, ругая себя за халатность.

Доплетясь до кровати, вымотанная пережитым стрессом, натягиваю на глаза повязку и, укутавшись в одеяло, вскоре проваливаюсь в поверхностный, тревожный сон.

Протяжное мяуканье питомца над ухом, будит почти под вечер. Словно зомби сползаю с постели и бреду на кухню. Накормив кота, рыщу в холодильнике, сама умирая от голода. Но обнаружив там только сок с просроченным творогом, досадливо фыркаю и, взяв наполовину пустую упаковку хлопьев, бухаюсь в кресло.

Мышечная вялость и заторможенная реакция после принятой дозы препарата, претят мне пуще неврастенического приступа. Скудно оттрапезничав, угрюмо таращусь на чистый холст на мольберте, мечтая замазать в душе эти пугающе яркие краски.

Зажигательная мелодия, доносящаяся из кармашка, висящей в холле, сумки заставляет отодрать уже затёкшие конечности от кожаной обивки.

– Ты не представляешь, кто сейчас посетил выставку! – а восклицания Лив в трубку отлично помогают встряхнуться.

– Мистер Уэйн, – не сомневаюсь я.

– Тебе уже известно о нём??!

– Да. Британец – инвестор Тейгена.

– Оу! Невероятное совпадение!

– Роковое…

– У тебя, наверное, был шок…

– До сих пор отхожу.

– Думаешь, Нил узнал в мисс Янг свою любовницу Эль? – беспокоится подруга.

– Ещё месяц назад.

– Каким образом???

– Длинная история.

– Ты обязательно расскажешь мне её сегодня!

– Хорошо.

– Кстати, мистеру Уэйну очень понравилась твоя картина. И он выразил недовольство по поводу того, что именно это полотно не продаётся.

– Там есть куда более достойные работы.

– Мы подобрали несколько вариантов. И через пять минут я повезу их ему домой.

– Зачем??

– Определиться с выбором. – Мой неодобрительный тон совершенно не настораживает Лив.

– Посоветуй лучшую, и всё.

– Британец такой же клиент, Эмма. И на него аналогично распространяются услуги консультации и доставки.

– А за срочность покупатель прилично доплачивает или инициатива ваша, мисс Барнс?

– В общем, Нил пригласил меня в гости на ужин, – раззадоривая, непринуждённо сообщает она.

– Ты издеваешься??

– Нет.

– Тогда сочини уважительную причину и откажись, – сурово диктую я.

– Вы просите или приказываете, мисс Янг? – раздраженно уточняет подруга.

– Запрещаю.

– Мне пора. Опаздывать – невоспитанно, – нахально заявляет хозяйка галереи и бросает трубку.

Ошеломлённая действиями Лив, пытаюсь найти ей логичное оправдание. Но опять позволив эмоциям одержать верх над здравым смыслом, мечусь по комнате, мучаясь в нерациональных догадках. Склоняясь к версии о заслуженном возмездии за старшего брата, отжимаю с паузы музыку.

Этот час тянется слишком медленно, каждая секунда становится невыносимее предыдущей. И чем дольше жду, тем скорее мной овладевает ярость.

Ненавижу неведение! А, когда делают наперекор и подавно! Они там, в особняке, вместе! Да ты ревнуешь, Эмма! Впервые!

Сокрушаясь от собственного вывода, прибавляю громкость на колонках и, завалившись на диван, утыкаюсь лицом в подушку.

Неужели, я люблю британца?! И, правда, готова к полноценным отношениям с ним?! Впустить мужчину в свою жизнь? Потерять свободу и приобрести обязательства? Быть уязвимой? А разочаровать Нила, надоесть ему? Расстаться и страдать?

Мои резонные рассуждения, нагоняющие настоящий страх, к сожалению, ничуть не подавляют ощущений, распирающих грудную клетку, и нисколько не унимают желания, взяв со стола ключ, помчаться к месту наших встреч.

Вот ещё одна ваша фобия, мисс Янг, самая страшная! И вам от неё похоже тоже не удастся избавиться!

– Почему дверь не заперта? – перекрикивая Йоава, любопытствует явившаяся, наконец, подруга. Я не откликаюсь, приставляясь, что не слышу. Лив торопливо приближается и садится рядом со мной. – Эмма, ну ты ведь не спишь, – констатирует она, но на всякий случай аккуратно трогает меня за плечо.

– Нет.

– Злишься?

– Не то слово.

– Это замечательно!

– Серьёзно??

– Да. Тебе обычно все равно.

– Если б не коктейль из вина с успокоительным, повода для радости у вас не имелось бы, мисс Барнс.

– Обалдела?! Их нельзя смешивать!

– Обойдёмся без нравоучительных лекций. А теперь выкладывай.

– Твой полуголый зад, конечно, очень привлекателен, но может, ты развернёшься ко мне лицом? – Приподнявшись, зависаю во внимании, пристально смотря на подругу. – Британец не купил ни классиков, ни современных художников, – начинает она, – Но выписал чек на чересчур солидную сумму за другое произведение. За ваше, мисс Янг. – Лив вынимает из кошелька листок банковской бумаги, на котором красуется цифра с шестизначными нулями. – Картину доставят ему завтра. А честно заработанные деньги, я инвестирую.

– В мой проект? – меня разбирает хохот.

– Угу.

– Ловкий ход.

– Нил испытывает к тебе не просто симпатию, Эмма. Он влюблён!

– С чего ты взяла?

– Его поступки говорят сами за себя. Разве не понятно?? – сердится подруга. – Британец красивый, галантный, представительный, волевой, эрудированный, остроумный мужчина. А как готовит, пальчики оближешь! Перед ним невообразимо сложно устоять. Но вы, мисс Янг, умудряетесь до сих пор…

– Я закоренелая холостячка, редкостная эгоистка и непрошибаемая стерва. Не хозяйственная, не мудрая, не мягкая и даже не задорная. Не умею заботиться, уступать и подстраиваться. Не выношу душевных мук и не верю в неподдельную преданность. Не планирую замужество и детей. Достаточно аргументов?

– Да уж, перечень внушительный… Но половина из названного – полная чушь, а с прочими особенностями Нил смирится. Ну, или изменит твои взгляды.

– Оптимизма вам не занимать, мисс Барс.

– Хватит прятаться от того, что чувствуешь Эмма. Бороться с этим глупо. И не нужно.

– Я не создана для отношений, Лив.

– Сущий бред.

– Он искал не меня, а Эль…

– Думаю, тогда британец не пришёл бы в офис… Кстати, ты обещала историю! – забираясь с ногами на диван, требует подруга.

– Только если съем хотя бы пару бутербродов.

– Одевайся и марш ко мне, – ласково командует она, вставая. – Угощу тебя киш-лореном[14].

Я накидываю халат и, глотая слюни, плетусь за ней.

Наступившая среда – ещё одни сутки трудовой недели и глубокого раздрая. Но, несмотря на ужасно гнетущее внутреннее состояние, прибыв на ланч в «Сигнатюру» в безупречном внешнем виде, сижу за столиком и веду конструктивный диалог с партнёрами, имитируя прекрасное расположение духа.

Мои собеседники, методично расправляясь с мясом на тарелках, периодически отклоняясь от темы бизнеса, обсуждают политику и предстоящие выборы в парламент. Официант подаёт десерты и, обновив в бокалах напитки, удаляется. Мистер Моррисон, решив прерваться на перекур, достаёт из кармана пиджака зажигалку и, оставив нас с Жаном – своим финансовым директором, вдвоём, открывает передо мной обзор на весь ресторан. Я отламываю кусочек от шоколадного трюфеля и, вдруг заметив фигуры, устроившиеся у камина, в мгновение теряю аппетит.

Нил, отрешённо наблюдая за огнём, молчаливо пьёт чай, пока его рыжий приятель, тот самый из бара на Барбадосе, жестикулируя, беспрестанно говорит. Британец, как всегда, элегантен. На нём коричневый костюм в мелкую клетку, галстук на тон светлее, белая рубашка и бордовые монки. Он возбуждающе красив!

Комок застревает у меня в горле и, с трудом прожевав сладкое, едва не кашляю, ощущая отчётливый привкус горького стыда. Ты – взрослая женщина, Эмма, а маялась дурью аж полгода! А потом, отвергнув этого идеального мужчину, заключила контракт с Лив на безвозмездно подаренные им деньги! Мне нестерпимо хочется побыстрее завершить встречу и уйти отсюда. Но гораздо сильнее прильнуть к Нилу и, вновь оказавшись слабой, слепо довериться ему.

Мистер Моррисон возвращается на место и, слава Богу, загородив собой объект моих сердечных терзаний, принимается за суфле.

Через пятнадцать минут мы прощаемся и разъезжаемся в разные стороны. В офисе я торчу допоздна, отчаянно стремясь забыться в работе.

Выходные у родителей иногда превращаются в настоящее моральное испытание. Но всё же, заглянув субботним вечером к ним в гости, сохраняя привычное спокойствие, нокаутирую мамины дотошные вопросы. Она, как обычно, возиться в саду, убирая опавшую листву с фруктовых деревьев. Эта ухоженная трудолюбивая женщина, хоть и поправилась с годами, всегда была очень обаятельной.

– У тебя просто возрастной кризис, детка, – и выносить вердикты тоже мастак.

– Наверное, – помогая ей, киваю в знак согласия, скрывая истинную причину осенней хандры.

– И если не устраивает положение вещей на сегодняшний момент, то значит, нужны перемены.

– Угу.

– Начни, к примеру, с перестановки мебели в квартире.

– Неплохая идея.

– Отдохни от работы, – продолжает советовать мама. – Твои проекты не самые важные ценности в жизни…

– Вы клоните к тому, о чём я думаю, миссис Янг?! – Лучше всего у неё получается взвинчивать меня.

– Да, именно. В прошлую пятницу мы ужинали у Барнсов. Вайлет то и дело нахваливала Ноа, радуясь за Лив. А вот наши родственники и друзья считают мою дочь лесбиянкой!

– Ну, лишь бы не маньяком-убийцей.

– Эмма, поделись со мной, поговори откровенно, – просит, бросая грабли на траву.

– Зачем? У вас с папой другие взгляды.

– Никак не пойму, в кого ты такая выросла…

– Допустим, догадки людей, на мнение которых мне честно наплевать – правда. Не пустите на порог? Будете призирать? Чувствовать себя опозоренными? – чересчур резво завязывая мешок, грублю я.

– Нет, конечно.

– Но осуждать точно.

– Дорогая, мы гордимся тобой. Но мечтаем, что когда-нибудь рядом появится тот, кто сможет позаботиться о тебе, – с искренней надеждой произносит мама, видимо решив, наконец, озвучить свои переживания вслух.

– Я найму сиделку.

– Совсем не остроумно.

– Зато прагматично.

– Знаю, нас с отцом трудно назвать эталоном семейной пары, – гладя меня по волосам, грустно улыбается она, – Но ведь это не закономерность отношений. Твоя судьба сложится иначе, милая.

– Посмотрим.

– Идём пить чай и греться. Ты вся промёрзла.

– С удовольствием, – дышу в холодные ладони, ощущая, как сходит уже давно треснувший лёд с сердца от её тёплых слов.

Конец октября знаменует праздничную дату столь нелюбимую мной. А дождливая погода, царящая за окном, нарочно портит итак скверное настроение. Еле сдерживаясь, чтобы не взорваться от переизбытка эстрогенов или, наоборот, не впасть в уныние от щемящей тоски, почти каждый вечер фанатично луплю по груше в тренажёрном зале. Наивно рассчитывая избавиться от маниакально-навязчивых мыслей о британце, специально довожу до изнеможения тело. Но физические нагрузки, к сожалению, не спасают. Мне по-прежнему катастрофически не хватает его. А наш новый проект, которым мы с Саймоном основательно занимаемся, не приносит должного удовлетворения.

Сегодня двадцать седьмое число – день моего рождения. Я ненавижу отмечать это ежегодное банальное событие и запрещаю близким, а коллегам тем более, тратить деньги на подарки. Родители, естественно, всегда зовут к себе на ужин и все равно норовят что-то вручить. Лив, традиционно, прибегает утром с тортом и фонтанирует пожеланиями.

На работе, теперь уже София, проигнорировав наказ, радостно приветствует меня с огромной корзиной, полной разнообразных яств, а Саймон снова преподносит шикарный букет цветов.

Я считаю не нужным устраивать фуршет, даже самый скромный, но зато в очередной раз делаю исключение из правил и отпускаю сотрудников раньше на пару часов.

Люди, выключая компьютеры, оживлённо собираются домой, когда на пороге офиса появляется мужчина. Держа под мышкой красиво упакованную коробку, он целенаправленно идёт прямо по коридору.

София выскакивает из-за стола и, пытаясь выяснить, назначен ли гостю визит, останавливает. Оторвавшись от чертежа, я поворачиваю голову и сразу встречаюсь взглядом с мистером Барнсом. Неприятно удивлённая, даю знак личному помощнику впустить его. На нём серые джинсы, терракотовые кроссовки в тон худи и чёрный кожаный бомбер.

Мои подчинённые вдруг принимаются перешёптываться и вместо того, чтобы поскорее покинуть свои рабочие места, с нескрываемым любопытством наблюдают за нами через стеклянные стены кабинета.

– Здравствуйте, мисс Янг, – приторно улыбается Оливер. – Не уделите ли вы мне немного вашего драгоценного времени?

– Ты ведь помнишь наш последний разговор? – недовольно произношу я, отложив рапидограф[15].

– Смутно, – глумится он.

– У тебя пять минут, – тычу в прямоугольный циферблат на руке.

– А потом вызовешь охрану?

– Возможно.

– Не будь такой суровой, Эмма. Мы же не враги.

– Но и не друзья.

– А точнее бывшие любовники.

– Зачем ты пришёл? – пыхчу, злясь больше на себя, чем на брата Лив, за допущенную оплошность, которую нельзя исправить.

– Поздравить, конечно.

– В действительности.

– Очень соскучился, – честно признается гость и бесцеремонно равняется со мной, обдавая терпко-горьким ароматом.

– Соблюдайте дистанцию, мистер Барнс, – спокойно отстранившись, осекаю его я.

– Боишься подмочить репутацию?

– А ты намереваешься меня скомпрометировать?

– Нисколько, – ёрничает Оливер, крутя в руках свой подарок. – Разве связь с женатым мужчиной – повод для сплетен?

– Значит, решил мстить? – прищурившись, цежу, обхожу стол и сажусь в кресло.

– Нет, разумеется.

– Тогда почему это похоже на шантаж?

– Иначе с тобой не заключить соглашение.

– Полагаю, оно интимного характера?

– О сексе с вами, мисс Янг, мне остаётся только мечтать. – Гость, неспешно приблизившись, кладёт передо мной красную коробку с белым бантом. – Я прошу всего лишь один ужин в месяц.

– Мы оба не святые. Тебе тоже есть, что терять, не забывай, – предупреждаю, взывая к его благоразумию.

– Знаю.

– И меня совсем не просто запугать, мистер Барнс. – Мой надменный жест, указывающий ему на дверь, стирает с лица Оливера самоуверенное выражение. – Время истекло.

Он не шевелится, продолжая изображать страдальца.

– Пожалуйста, Эмма…

– Напрасно ты сюда заявился.

– Я бессовестно рискнул, каюсь, – нагло врёт, теребя волосы.

– Не притворяйся, якобы сожалеешь о своём поступке.

– Вас не проведёшь, мисс Янг.

– Именно поэтому твоя ультимативно-нелепая просьба отклоняется. Встречи ради еды и пустой болтовни не выгодны никому из нас.

– Не правда, – сердится брат подруги. – Мне важно хотя бы иногда видеть тебя, находиться рядом, – неотступно убеждает мужчина. – Обещаю быть пай-мальчиком.

– Ну, хорошо, – неохотно соглашаюсь я, выстраивая в голове определённую стратегию. – Завтра в три часа в кофейне на углу улицы.

– Странный выбор заведения… – возмущается Оливер. – И не рано ли?

– Если вы против, мистер Барнс, то придётся перенести наше рандеву на следующую неделю.

– Нет, меня всё устраивает.

– В таком случае освободи мой кабинет, пожалуйста, – наиграно любезным тоном требую я, косясь на своих заинтригованных подчинённых, которые до сих пор толкутся на работе.

– Надеюсь, тебе понравится подарок, – мурлычет он, пятясь назад. – До скорого, Эмма.

Осуществив задуманное, гость с торжествующей ухмылкой на губах удаляется из офиса, удостоившись пристального внимания каждого.

Мной же стремительно овладевает бурный вихрь негодования, погружающий в совершенно несоответствующий профессиональным обязанностям мыслительный процесс. Ведь неожиданная подлость со стороны брата подруги не только по-настоящему взбесила меня, но и обескуражила.

Внешне не выражая истинных эмоций, возвращаюсь к чертежу и продолжаю делать поправки. Мой чересчур сосредоточенный вид, вероятно, настораживает Саймона и, мистер Хоттс, уходя вместе с остальными сотрудниками, учтиво постучав в дверь, лишь машет рукой на прощание.

Когда наступает тишина и почти везде гаснет свет, я разрываю обёртку на коробке и обнаруживаю внутри шёлковую сорочку с кружевными вставками красного цвета от «Карин Жильсон». Вкус у Оливера, несомненно, есть, и хороший, а вот такт напрочь отсутствует! Раздражительно усмехнувшись, небрежно бросаю вещь обратно и, опершись бедром о край стола, допиваю давно остывший кофе.

Мне нужно что-то предпринять, аккуратно и навсегда избавиться от назойливого вымогателя свиданий, при этом обезопасив себя. Возможно, привлечения Лив было бы достаточно, но я не посмею просить её помощи.

Ужин у родителей, как обычно, вкусный, недолгий и не обходится без их советов. Дочери исполнилось тридцать пять, а они, чёрт возьми, по-прежнему учат меня жизни!

Маму порой не перебить, с папой бесполезно спорить. Хотя про свой характер лучше промолчу. Но, несмотря на все, помимо названных, имеющиеся недостатки у нашей семьи, мы стараемся ладить.

На часах половина десятого, я сажусь за руль и еду домой. В салоне тихо поёт Крис Ри, а за окном кружась, словно в вальсе, падают листья.

Вечер мой завершается бокалом белого вина и игрой с подругой в го[16].

Субботнее утро пахнет меланхолией, а сгущающиеся над городом молочный туман сулит сентиментальные осадки. Мне с трудом удаётся сползти с кровати, прожевать банан и, накормив питомца, отправиться к Сэму.

После продолжительной тренировки и ланча из подаренных продуктов, а точнее разных закусок вместо нормальной еды, собираюсь на встречу с мистером Барнсом. Надев шоколадный джемпер, брюки со стрелками и длинное карамельное пальто в цвет ботильонов, наношу любимый аромат от «Тома Форда». Затем, накинув на плечо чёрную сумку, беру бумажный пакет и закрываю дверь.

Я планирую решить проблему быстро и мирно, но не исключаю другой вариант развития событий, при котором придётся применить жёсткие меры. А именно нарытый компромат. Все мы грешны и не без скелетов в шкафу!

Приехав на место чуть раньше, заказываю один моккачино.

Оливер, к сожалению, не опаздывает ни на минуту. Зайдя в маленькую кофейню в стиле прованс и, заметив меня, он торопливо приближается.

– Ты очень пунктуальна. – Мужчина снимает оранжевый короткий пуховик и располагается напротив.

– Хочу предупредить сразу, это первое и финальное наше а-ля дружеское свидание.

– Вы сутки назад согласились на сделку, мисс Янг…

– А сегодня расторгаю её.

– Не принимается, – раздосадовано мотает головой брат подруги, грубо отогнав рукой официанта.

– Снова будешь угрожать?

– Я не настолько лишён порядочности, Эмма, – его слова предвещают оптимистичную развязку.

– Ну, вчера у тебя хватило наглости… – но мой тон по-прежнему холоден.

– Да, выбранным способом не горжусь, но иначе мы не увиделись бы.

– Ради чего?

– Любого рода отношений.

– Ты упёртый, как твоя сестра.

– Ещё хуже.

– Я совершила огромную ошибку, переспав с тобой, Оливер.

– Трижды? – мрачно ухмыляется он.

– Не цепляйтесь за количество, мистер Барнс, услышьте главное.

– Позволишь задать несколько откровенных и терзающих меня вопросов?

– Попробуй.

– Допустим, мне не светит стать ни мужем, ни парнем. Почему нельзя быть любовником? – в его голосе звучит обида, а в глазах горит надежда.

– Потому что в итоге это приведёт к вот таким обсуждениям.

– Знаю, ваши позиции непоколебимы, мисс Янг, но ведь определённая репутация, кроме заслуженной профессионально, оказалась ложной…

– Да, я не фригидна. Остальное – абсолютная правда. И повторюсь в очередной раз, между нами ничего ни легкомысленного больше, ни серьёзного в принципе, не возникнет.

– Значит, ты, в самом деле, предпочитаешь секс без привязанностей и обязательств? – расстроено уточняет Оливер.

– И не с родственниками подруг.

– Кого же вы сейчас используете для удовлетворения своих физиологических потребностей, мисс Янг? – поджимая губы, явно от зависти, любопытствует он. – Или находитесь в поиске?

– Моя личная жизнь вас не касается, мистер Барнс, а особенно интимная её часть.

– Наверное, это кто-то из важных шишек? – стуча левой ногой об пол, выпытывает мужчина.

– Какая разница?

– Просто ответь, Эмма.

– Считай, данная информация конфиденциальна.

– Ему разрешено ночевать у тебя? – не унимается Оливер. – Спать в твоей постели? Быть сверху?

– Достаточно, мистер Барнс.

– Ты давно с ним встречаешься? То есть трахаешься?

– Разговор окончен, – допив кофе, сурово произношу я.

– Он тоже женат? Так, вероятно, безопаснее? – настойчиво продолжает брат подруги. – Но вот со мной, увы, всё вышло куда сложнее?

– Да, вы – настоящая заноза в заднице, мистер Барнс, – нелестно отзываюсь о нем и снова стараюсь вразумить: – Не нужно тратить силы впустую, добиваясь невозможного и рисковать тем, что действительно ценно.

– Неужели в тебе никогда не вспыхивали чувства? – не отступает Оливер. – Не хотелось ощутить заботу и любовь мужчины?

От мыслей о Ниле в груди учащается стук.

– Мне пора. – Я застёгиваю пальто и поднимаюсь со стула.

– Нет, ты задержишься, Эмма. – Он, подавшись вперёд, неожиданно хватает меня за запястье.

– Только не устраивай сцен.

– У вас и с половым партнёром имеется временной лимит, мисс Янг?

– Да.

– Это день? Месяц? Год?

– По-разному.

– Я не достоин даже недели? – Его взгляд переполнен ревностью.

– Вам крупно повезло в отличие от других, мистер Барнс, поверьте.

– Но тому, кто всё-таки завладел твоим сердцем гораздо сильнее. – Оливер, медленно разжимает ладонь. – Лив сказала, – поясняет, читая безмолвное удивление на моём лице. – Решил она специально обманывает. Теперь вижу, что нет.

– Тогда, полагаю, мы навсегда разобрались с нашими взаимоотношениями, – уже не отрицая, утвердительно объявляю я и протягиваю ему бумажный пакет. – Им лучше порадовать жену.

Он, обречённо вздохнув, принимает назад свой подарок и встаёт из-за столика.

– Поцелуешь на прощание?

– Ты неисправимый нахал. – Смилостивившись, делаю шаг и едва касаюсь гладковыбритой щеки брата подруги. – Всего хорошего, мистер Барнс.

Включив зажигание, прибавляю громкость на панели магнитолы и, наслаждаясь лирической песней Джо Дассена, трогаюсь с парковки. Льёт дождь. Раскрывая зонтики, надев плащи или задрав воротники, люди бегут по лужам, ныряют в автобусы, осаждают торговые центры, согреваются в кафе. А я, соблюдая скоростной режим, еду домой и, вспомнив вопрос Оливера, заставивший меня разволноваться, думаю о том, как же заблуждалась, всю жизнь считая, что не способна испытывать настоящее чувство к мужчине. Но, отнюдь не радуясь случившемуся и отчаянно борясь с этим альковным недугом, до сих пор очень надеюсь переболеть им.

Год близится к завершению. В воздухе уже витает дух Рождества. Город, укрытый белым, упругим снегом, мерцает разноцветными огнями, и кругом полно народа. Мне вообще не хочется выходить на улицу, а тем более развлекаться, но настойчивым уговорам подруги трудно сопротивляться.

И вот сейчас, в воскресенье вечером, она везёт нас с Ноа на открытие бутика молодого талантливого модельера, с которым недавно сотрудничала, создав для него эксклюзивную коллекцию украшений.

– Затворничество никому не идёт на пользу, Эмма, – брюзжит Лив. – А фанатичные тренировки скоро превратят тебя в Шварценеггера.

– Милая, перестань воспитывать её, просто скажи, что соскучилась.

– Спасибо, мистер Герен, – выражаю я тёплую признательность, играя в логическую шараду на телефоне, сидя позади.

– Ты должен был поддержать меня, – насупившись, возмущается подруга.

– Она ведь согласилась составить нам компанию.

– После угрозы обиды и десять раз произнесённого слова «пожалуйста».

– Думаю, Эмма ценит твою заботу, но сама вправе выбирать, как распоряжаться своим временем и телом.

– Ты не адвокат, а врач, Ноа, – сердито констатирует Лив. – Дай ей лучше медицинский совет или хотя бы выпиши витамины.

– Вам необходим курс сексуальной терапии, мисс Янг, – наклонив через плечо голову влево, важно изрекает он, едва скрывая очаровательную улыбку. – Или хорошенько надраться.

– Я непременно воспользуюсь вашими рекомендациями, доктор, – ответ мой столь же ироничен. Но, мне и, правда, не помешало бы осуществить что-либо из предложенного.

– Вот и правильно, – довольно хихикает Лив, сворачивая на нужную улицу.

Мы подъезжаем к двухэтажному зданию, фасад которого архитектурно напоминает старую фабрику. Выбираемся из автомобиля и вместе с другими прибывшими посетителями направляемся в магазин.

Дизайн внутри поражает. Стены из красного кирпича с подвесными медными трубами, выступающими в качестве вешалок для одежды, множество ламп индустриального типа, чугунные узорчатые решётки на панорамных окнах и ретро атрибуты, вроде сундуков и швейной машинки, формируют необыкновенный фон. Общая палитра сооружения состоит из камня на полу цвета сепии, стилизованной под винтаж, мозаики на стеллажах, блестящей латуни и стали. Кроме того, помещение включает в себя зону отдыха, где после покупок можно выпить кофе или полистать журнал.

Нас угощают вкусным грогом, видимо для согрева, и вручают небольшие пакеты от бренда.

– Идёмте наверх, пока не появилась пресса, – командует мисс Барнс. – Познакомлю вас с основателем.

– Ты помогала ему и с оформлением? – догадываюсь я.

– Лишь с кое-какими деталями, – скромно улыбается подруга.

– Весьма нетривиально получилось.

– Да, здорово, – кивает Ноа.

Поднимаясь по широкой металлической лестнице, с тем же вниманием теперь рассматриваю вещи на рейлах, обувь и аксессуары. Это, в основном, изделья из кожи и меха, отличающиеся чистотой линий и аутентичностью. Есть, конечно, и модели, которым не чужды вычурность и пестрота красок, но в них всё равно будет комфортно и тепло. Как раз то, что нужно для северного климата. На втором этаже красуются сложенные в стопки свитера крупной вязки, брюки и юбки из натуральных тканей, объёмные платья с орнаментами. Здесь явно прослеживается скандинавский стиль и шагающий на встречу к Лив мужчина тому живое подтверждение. Хозяин бутика похож на потомка настоящего викинга – высокий, атлетичный, с копной белокурых волос до плеч и густой бородой.

– Твою мать, этот тип вылитый Тор[17]! – мистер Герен обескуражен.

– А ты думал худощавый гей? – сама удивляюсь я.

– Именно!

– Не переживай, Арне женат, – успокаивает своего парня подруга.

– Надеюсь, на Кхалиси[18].

Мы дружно смеёмся и вместе с Ноа представляемся дизайнеру. Он, произнеся приветствие на норвежском, крепко жмёт нам руки в ответ. Затем, пожелав хорошего вечера и, сделав комплимент моему наряду, отметив его утончённый минимализм, отходит, прихватив с собой Лив. Сегодня на мне чёрный комплект из пиджака, длинных брюк и лаковых лоферов.

Пока Арне даёт интервью, рассказывая о концепции марки и делясь личным мнением о нынешней моде, упоминая о богатом культурном наследии, национальных традициях и реальных потребностях современных людей, я, немного заскучав, отправляю мистера Герена за очередной порцией горячительного напитка.

Наблюдая за ним, облокотившись о перила, параллельно оцениваю презентованные замшевые перчатки. Но снова переведя взгляд на толпу внизу, чуть не роняю пакет, заметив одну пару среди гостей.

Меня начинает бросать то в жар, то в холод от волнения, замешательства и рези в левом подреберье. Я должна скрыться из вида, причём немедленно! Вернуть контроль над эмоциями и скорее сбежать отсюда! Но разум всё же перестаёт управлять мной, без борьбы сдавшись чувствам. Не шевелясь, распираемая любопытством, продолжаю таращиться на Нила, облачённого в непривычно расслабленный кэжуал и стройную шатенку рядом. Она стоит спиной, держа спутника под локоть. Мистер Уэйн, ласково улыбаясь, сосредоточенно слушает её.

Уязвлено ли моё самолюбие? О, да! Ревную ли я? Жутко! Хочу ли британца? Чертовски сильно! Ты подло поступила, совершила ужасную ошибку, приняв неправильное решение, оттолкнула, и рассчитываешь, что этот потрясающий мужчина будет ещё свободен для тебя, Эмма? Увы, ответ перед тобой…

Не дождавшись Ноа, с огромным усилием собираю волю в кулак и, отлипнув от перил, мчусь вниз, задыхаясь от жгучего плоть желания и адских душевных терзаний. Но, сталкиваюсь с кем-то на лестнице, случайно задев плечом, а подняв глаза, застываю, словно каменное изваяние.

– Извините, – готовая прослезиться от радости и возродившейся надежды, хриплю я, узнав сестру мистера Уэйна с того фото.

– Ничего страшного, – тактично отзывается девушка и идёт дальше.

На улице уже глубокая ночь. Но мне не спится. До сих пор не переодевшись в пижаму после мероприятия, с которого удрала, будто трусливый кролик, невоспитанно бросив друзей, не нахожу себе места. Нервозное состояние и мучительные раздумья, легко овладев мной, желают расправиться. Не поздно ли? Действительно любит ли? Примет ли?

Но импульсивный порыв требует прекратить эту пытку, дать отпор сомнениям. И, подчинившись ему, я хватаю те самые ключи, вылетаю из квартиры и, прыгнув в машину, гоню по мокрой дороге.

Припарковавшись у особняка, минуя лужайку, взбираюсь галопом по лестнице и, почти не соображая, открываю дверь. Дрожа от зашкаливающего пульса и страха, захожу внутрь и, распахнув пальто из овчины, облокачиваюсь о косяк, чтобы не упасть от измождения. Молча стоя в полумраке, не смея ринуться наверх, сгораю от нетерпения.

Нил, отреагировав на шум, разговаривая по телефону, спускается и, опершись о кухонную столешницу, довольно улыбается, потирая нижнюю губу. На нём черные джинсы в цвет рубашки, тёмно-синий кардиган и серые оксфорды.

Как же британцу идут эта небритость и очки!

– Ты ведь знал, что я вернусь, правда?

– Да, – отключив мобильный, тепло произносит он. – Но тебе всё равно удалось заставить меня здорово поволноваться, Эмма.

– Прости, – лепечу, покрываясь гусиной кожей от сексуального тембра и ещё одного откровения.

– Раз вы передумали, мисс Янг, значит, будете вынуждены согласиться на ряд обязательных правил, – предупреждает, не оставляя выбора.

– Возражать чему-либо нельзя?

– Нет, – сверкнув исподлобья изумительными синими глазами, отрезает Нил.

Адреналин бушует во мне, круша обломки когда-то возведённых стен.

– Слушаю.

– Первое. Моя финансовая помощь тобой всегда и охотно принимается.

– Хорошо.

– Второе, для закрепления. Кроме того, что упоминание о бывших мужчинах неприемлемо, отныне в твоей интимной жизни существую только я.

– Это, позвольте поинтересоваться, распространяется и на вас, мистер Уэйн?

– Конечно, – подтверждает кивком. – Третье, и самое важное. Больше никаких лимитированных свиданий, – чеканит британец, снимает кардиган с оправой и спешно равняется со мной. – Сегодня ты останешься здесь до утра. И завтра тоже.

Цитрусовые ноты и властный тон сводят меня с ума!

– Согласна.

– И впредь без тайн, Эмма.

– Обещаю.

Я, давно непристойно влажная между ног и, искусав до кровоподтёков губы, едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на Нила. Но он, опередив, наклоняется и, взяв за подбородок, одержимо впивается в мой томящийся предвкушением рот. Словно в агонии, роняя мебель, мы перемещаемся по гостиной, с дикой страстью лаская друг друга через одежду. Неистовое вожделение, лишившее сознания, управляет нами, стремясь утолить свой зверский голод.

Пальто падает на пол, и наш путь в спальню продолжается. Громкий, разнузданный, с борьбой за тотальную власть. Но, не добравшись до кровати, развернув к себе спиной, мужчина привычно грубо стягивает до колен брюки с трусиками и, расстегнув ширинку, через секунду оказывается во мне. Заполняя целиком, выбивая весь кислород из груди. Упираясь ладонями в стену, я, снова отдав статус доминирования, послушно выгибаюсь и, стону во все горло, наслаждаясь его идеальным членом. Мистер Уэйн, задыхаясь вместе со мной, наращивает темп и, вцепившись в бёдра, долбит с невероятной скоростью. Сотрясаясь в судороге восторга при каждом мощном и жёстком толчке мускулистого торса, тону в ощущениях, пребывая в какой-то неземной прострации. Там, где нет ни пределов, ни запретов. Чувствуя приближение атомной силы оргазма, напрягаюсь всем телом, чтобы не сдаться так рано. Британец, будто читая мысли, внезапно прерывается, выскальзывает и поворачивает меня.

– Раздевайся, – строго велит Нил. – Полностью.

С трудом преодолев идиотскую стеснительность, медленно освобождаюсь от вещей и, представ нагая перед ним, предательски краснею. Его зрачки расширяются, съедая радужку и, не скрывая восхищения, он нежно ласкает мою плоть, изучая по сантиметру. Потом подхватывает и, перекинув через плечо, как тогда на Барбадосе, тащит в постель. И пока, лежащая на кровати, я оцениваю изысканное белье с жаккардовым плетением, избавляется от обуви, рубашки и джинсов с боксерами.

Боже, ему нет равных!

Пожирая мужчину взглядом, напрочь позабыв о смущении, раздвигаю ноги.

– Вместо ваших слайдов с чертежами, мне мерещилось совсем иное в тот день, мисс Янг, – нависая, признается Нил. – И далеко не в рамках приличия, – похотливо ухмыляясь, добавляет британец и, умело надавливая пальцем на клитор, осторожно проникает в анал.

Хриплый возглас двойного блаженства разносится по комнате, и ритм мистера Уэйна сразу меняется. Он снова двигается яростно и быстро, не церемонясь со мной. Сжимая в кулаках простынь, я запрокидываю голову и остервенело скольжу попой ему на встречу. Ещё пара резких рывков и божественный экстаз топит меня, размывая пространство.

– Ты украла моё сердце, Эммануэль, – сипло шепчет Нил и, терпко целуя, кончает, не выходя.

Лучи солнца, потихоньку пробираясь в спальню, озаряют её ярким светом. Проснувшись впервые не по будильнику и в объятьях мужчины, нахожу данный факт удивительно приятным. С обожанием рассматривая красивое лицо британца рядом на подушке, размышляю о словах мамы. Ошибается она или права покажет время, но то, что нас с Нилом ждут особенные отношения – это точно. Я хочу быть с ним и, несмотря на имеющиеся комплексы вперемешку с фобиями, готова выползти из своей раковины.

– Привет, – мягко улыбается мистер Уэйн и, трепетно прижав к себе, гладит по спине, вызывая миллион сладко щекочущих кожу мурашек.

– Доброе утро, – мурчу, утыкаясь носом в широкую грудь. Разве законно так восхитительно пахнуть?

Мне только предстоит знакомство с другой стороной этого многогранного мужчины. Но теперь я намерена узнать всё. Откуда у него шрам у брови, как зовут сестру, что за трагичное событие произошло в их семье, кем мечтал стать в детстве, где учился, любимое блюдо, есть ли дурные привычки.

– Опоздать в офис на пару часов – замечательная привилегия руководителя, – заманчиво тянет он, берёт меня за подбородок и касается губами уголка рта. Невесомо, но обжигающе.

– Или вовсе не появиться на работе, – томно выдыхаю, теряя нейронную связь с мозгом и проваливаясь во влекущую синеву.

– Если причина такая уважительная и столь соблазнительная, то бесспорно.

– И чем мы будем заниматься? – притворно наивно задаю глупый вопрос.

– Сначала я приготовлю тебе вкусный завтрак, – вполне серьёзно отвечает Нил, опуская ладонь ниже, к моей попе, прикрытой тонким стёганым одеялом, – А после, без всяких послаблений, спрошу за все дни, которые ты опрометчиво и бессовестно задолжала.

Примечания

1

Маття – японский зелёный чай, растёртый в порошок.

2

«Vogue» – женский журнал о моде.

3

Конфи – способ приготовления блюда.

4

Бефбургиньон – традиционное блюдо французской кухни.

5

Айсвайн – десертное вино из замерзших или замороженных ягод винограда.

6

Amigo – друг на испанском языке.

7

Эвристика – научная область, изучающая специфику созидательной деятельности.

8

Куноити – женщина-ниндзя.

9

Эгг-ног – традиционный рождественский напиток из куриных яиц и молока на основе алкоголя.

10

Монки – ботинки или туфли без шнуровки, но с одной, двумя или тремя пряжками.

11

Слалом – спуск с горы на лыжах по трассе длиной 400-500м.

12

Минестроне – итальянский легкий суп.

13

«Тема» – негласное название субкультуры «БДСМ».

14

Киш-лорен – французский открытый пирог с начинкой.

15

Рапидограф – инструмент для выполнения точных чертёжных работ.

16

Го – японская логическая настольная игра, основанная на принципах стратегии.

17

Тор – бог грома и молнии в германо-скандинавской мифологии и персонаж из медиафраншизы.

18

Кхалиси – персонаж из сериала «Игра престолов».

Content

Джули Шайн
До следующей встречи

Примечания