Сластин Артем

Зайнетдинов Эльнар

Бескрайний архипелаг. Книга II

Annotation

Что нужно, чтобы уничтожить человечество? - Несчастный случай.

Что нужно, чтобы спасти человечество? - Счастливый случай.

И он произошел! Жалкие остатки людей переместило в бескрайний мир, где балом правит всемогущая система, сталкивающая обречённые расы со всей Вселенной лбами.

Нет никаких правил. Сможешь ли ты остаться человеком?

Второго шанса не будет.

Бескрайний архипелаг. Книга II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Бескрайний архипелаг. Книга II

Глава 1

— Ха-ха! Девятнадцать овечек и один волк… И только я слышу, как его сердце стучит! Тук-тук… Боишься, да? Сам признаешься или мне помочь?

Разговоры угасли, оставив после себя гнетущую тишину. Даже Янис умолк. Он, опять поддатый, бахвалился перед мужиками под всеобщий хохот. Успел умыкнуть остатки рома у психолога и пациента. Арестант вещал о том, как сегодня побрил хомяков, при этом клацая теми самыми ножницами. Присутствие четырёх грызлингов поблизости его не смущало. Да, Янис умел красноречиво преподнести наши выверты судьбы. Стоит отдать ему должное, даже на моём лице расплылась широкая улыбка. К слову, перед очередной попойкой он таки съел карамболу, выбрав класс личности «Разбойник».

— Если вам есть, что сказать, и-ик, пожалуйста, не томите! — разрезал тишину Луи Дюваль, который после душевной беседы с Эстебаном покачивался, сидя на табуретке.

— О, ну разве не ясно? — ответила блондинка, страдальчески закатив глаза. — Он прячет за улыбкой алую резню… и скоро сорвётся! Не умеет долго ждать. Кровавая натура его жаждет убийств! Скоро… скоро. Вот увидите!

Несколько выживших после её слов покосились на меня. Моя улыбка тут же превратилась в тонкую полоску.

— Макс, кончай вилять, выкладывай как есть, — холодным голосом изрёк Янис, прищурившись и клацая ножницами.

Я лишь тяжело выдохнул и налёг на компот, игнорируя нападки. Всем видом показал, что не намерен оправдываться перед кем-либо. Не хотелось перед сном эмоционально себя раскачивать, потом тяжко будет спаться.

— Аха-ха-ха! — засмеялась блондинка, вскакивая с земли и широко разводя руки в стороны. Её плед слетел и оголил тело. — Да вас хоть током бей — не дойдет! Вы что, фильмов не смотрели? УБИЙЦА… САДОВНИК! — Она вдруг перешла на крик, отчего все вокруг вздрогнули.

Янис замер, точно парализованный. Все смотрели на ножницы в его руках.

— Да она ж больная! Чё её слушать ваще? Тьфу на тебя, дура! Брысь под шконку!

— Достаточно! — рявкнул Эстебан. — Устроили здесь шапито! Уважаемая, — обратился он к блондинке, не скрывая раздражения. — Держи себя в руках, иначе запру в клетке на пару дней, посидишь на одной воде под солнцем! Нечего мне тут смуту наводить. Кивни, если поняла о чём я!

Австралийка надула губы и уселась возле костра. Она словно вылетела из реальности, уткнувшись взором в пламя и обнимая колени. Реакции на просьбу Эстебана не последовало.

Я отправился высыпаться перед ночным дозором, но вдруг меня догнал Янис и «кинул предъяву»:

— Слышь! Долго еще в святого играть будешь? — он подошёл вплотную, до уровня «глаза в глаза». Почувствовался запах перегара. — Мы оба знаем, что это ты узкоглазую упаковал! А стрелки на меня летят!

— Слышь. Её звали Су Ин! Если не умеешь пить, лучше не пей. Катись отсюда, пока я не разозлился.

— Опа-на, — прохрипел он и внезапно ударил меня лбом в переносицу.

Из глаз полетели искры, но отшатываясь назад, я на инстинктах бросил двоечку вперёд. От обоих ударов латыш юрко увернулся и использовал какой-то классовый приём. В одно мгновение он оказался у меня за спиной и пнул по ступням. Земля предательски ушла из-под ног, но я успел ухватиться за его рубаху. Мы вместе покатились кубарем, как мартовские коты, выясняющие отношения. По лагерю пронеслись женские крики. Мы мутузили друг друга до тех пор, пока мужчины не разняли. У меня были разбиты губы и нос, а у Яниса расплылся синяк под глазом.

Эстебан крыл нас трёхэтажным матом, но мы не реагировали, впились взглядами друг в друга.

— Мне то казалось, что мы скорешились, — выцедил я и сплюнул кровью. — Не хочешь извиниться?

— Хе. Бродяги не извиняются!

— Да пошёл ты!

Ишь какой! Новой силой обзавёлся и вдруг осмелел! Я отдёрнул руки удерживающих меня Олафа и Такеши, после чего устремился в лачугу. Уснуть получилось не сразу.

* * *

Настроение с утра было, мягко говоря, так себе. Это был не просто плохой день — внутри засело что-то тёмное, необъяснимое. Накатила слабость и чувства слегка сбоили. Нарушилось цветоощущение, краски казались ярче, а солнце так вообще слепило. Руки предательски подрагивали, как у юнца перед первым боем. Фелиция, окинув меня пристальным взглядом, только и сказала:

— Ты бледный, какой-то. Всё в порядке?

Её голос звучал обеспокоенно, но я лишь отмахнулся и отправился в джунгли. Слабость — непозволительная роскошь в нашем положении.

Решил вытравить дрожь из мышц тяжёлой работой. Второй этап строительства корабля застопорился из-за нехватки древесины. Диловар нуждался в помощи. Мы рубили лес несколько часов. Пот заливал глаза, мышцы горели огнём, но облегчения не приходило. Обычно физический труд выжигает вялость в теле, как огонь — гниль, но сегодня что-то пошло не так. Топор становился всё тяжелее, каждый взмах давался с бόльшим трудом. В какой-то момент поймал на себе встревоженный взгляд Диловара, но сделал вид, что не заметил. Неужели подхватил какую-то заразу? Ничего, прорвёмся. До свадьбы заживёт — если, конечно, доживу до неё.

Вложил имеющиеся пять очков характеристик в телосложение, надеясь на быстрое выздоровление. Не сработало. В этот раз использовал 75 осколков бездны, зажав их в ладони. Да, начиная с пятнадцатого уровня именно эти магические ядрышки служили топливом для перестройки тела.

Я возвращался в лагерь с чувством, что надвигаются большие проблемы. И эта слабость — лишь первый сигнал.

Навык «Интуиция» повышен до 9 уровня.

Дела…

Дабы отвлечься от хмурых мыслей, прокрутил в голове прошедший ночной дозор. В принципе, ничего примечательного — тишина, темнота и холод. По приказу Луи теперь один грызлинг всегда будет дежурить вместе с двумя часовыми. Их звериное чутьё — наше главное преимущество при защите лагеря. Хрум, с гордостью заявил, что учует врага даже с расстояния в километр.

Мы с ним обедали возле костра. Аппетита не было, но я через силу проглотил одного шорпа с горсткой ягод. Хомяк же настойчиво грыз спрессованный брикет бурого оттенка, похожий на гематогеновую шоколадку.

— Хрум, вы помимо того древа нашли ещё что-то интересное на острове?

— Мы осторожно ходили, тварей не тревожили, но отметили много разных мест. Что ищешь?

— Всё!

Лидер грызлингов раскрыл смарт карту и принялся делиться находками: ресурсы, источники воды, пищи, ареалы обитания некоторых тварей.

— А это что такое? — указал я пальцем на крестик.

— Одно из трёх зловещих мест. Не уверен, что стоит туда соваться. Там истинная тьма обитает! Хотя, одно логово лишь лёгкой сложности, всего два черепа из пяти.

— Подземелья значит! Стоит их проверить.

К нам подсел Эстебан и тоже принялся обедать. Будто в противовес моему состоянию, вояка чувствовал себя великолепно. Улыбка не сползала с лица, а глаза искрились бурной энергией.

— Спасибо тебе, дружище! — обратился он ко мне и похлопал по плечу.

— Пожалуйста. За что хоть?

— Думал, для меня останутся тайной твои хитрые проделки? Луи всё рассказал еще вчера. Встряхнули меня эти разговоры под крепкий ром. Мозги на место встали. Теперь знаю, ради кого борюсь. Ради своих. Ради тебя, Луи, Фелиции. Ради всех, кто рядом. И даже хомяков. К чёрту прошлое! Только вперёд!

Даже и не знаю, что ответить на столь живую и эмоциональную речь соратника.

— А вообще, — продолжил Эстебан. — Засиделся я в лагере. Пора в разведку и пороху экономить не буду!

— Мы как раз собирались в…

Договорить не успел, потому что к нам с криками прибежала запыхавшаяся Нита.

— Пропала! Исчезла с утра! В джунгли ушла — и ни следа!

— Погоди, погоди. О ком разговор? — осведомился Эстебан.

— О нашей… — она прикрыла глаза ладонью и продолжила говорить с недовольством в голосе. — Женщине, которая не стесняется демонстрировать мужчинам свои прелести.

— Чёрт, надо было её в клетке запереть! Макс, куда вы там собирались? Пойдём на поиски альтернативно одарённой, заодно и проверим.

— Подземелья!

— Отлично, вперёд!

Хрума мы взяли с собой, даже не пришлось уговаривать. Пушистый проводник, почёсывая лапой за ухом, растолковал нам расположение подземелий. Два подземелья затаились на севере острова, недалеко от места, где раньше стояли шатры его племени. Они сложнее, опаснее. Третье же скрывалось на востоке, в опасной близости от лагеря краболюдов. Вход спрятан в небольшом пригорке. Скорее всего, именно по этой причине клешнерукие до сих пор не зачистили логово.

Эстебан, изучив смарт-карту Хрума, задумчиво погладил рукоять пистоля и выдал план:

— Сначала найдём австралийку, потом сделаем круг, обойдём гору с севера и проверим те два подземелья. На обратном пути зачистим лёгкое, — он посмотрел на меня. — Справимся?

— Да легко! — кивнул я, проверяя крепление ножен. — Хрум, ты готов?

Грызлинг оскалился в подобии улыбки, обнажив переднюю пару зубов.

— Всегда готов!

Эстебан сразу вышел на след пропавшей. Не знаю, как ему это удавалось, но двигался он уверенно. Обращал внимание на едва заметные отпечатки ступней, помятую траву и просто логически предполагал, куда можно было бы пойти, будь он на её месте.

— Вот ведь дура! В джунгли рванула босиком! Теперь, небось, пятки в лоскуты, да ещё и голышом носится. Вот это цирк на потеху местных тварей!

Я был полностью согласен с воякой.

Спустя несколько километров мы остановились в недоумении. На земле были отчётливо видны её следы, которые внезапно оборвались. Признаков борьбы мы не заметили.

— Есть идеи? — спросил Эстебан.

— Может, её птица какая утащила? — предположил я, почесав репу.

— Ты хоть раз птиц видел на острове? Ну, кроме тех здоровенных бакланов, что грузы сбрасывают.

Действительно, я и сам не раз задумывался, почему мы до сих пор ни одного пернатого не встретили? Было бы здорово слегка разнообразить рацион.

— А я знаю, почему, — радостно воскликнул Хрум. — Но не скажу! Таковы правила игры.

От его тонкого голоска закружилась голова. Ей богу, будто пищит после вдоха гелия из воздушного шара. Да что за хрень со мной творится?

— Вечно пьяный разбойник, коп без чувства самосохранения, — принялся перечислять Эстебан. — Таинственный убийца, храбрая проститутка, немой якудза, про блондинку промолчу, тут без мата никак… А теперь еще и хомяк-интриган! Я будто в кунсткамере оказался. Ладно, шутки шутками. Прочёсывать местность смысла не вижу. Двигаем на север, к подземельям!

— Ну ты хоть намекни! — с надеждой в голосе попросил я.

— Хм… В вашем мире были неприкосновенные животные? Ой. Ну вот…

Мордашка Хрума вдруг погрустнела, а глаза читали сообщения от Парадигмы.

— Сняло два пункта удачи?

— Ага…

— В следующий раз намекай тоньше!

Мысли крутились в голове, складываясь в странную картину. Неужели птицы в «Бескрайнем Архипелаге» священные, как коровы в Индии? За отстрел пернатых наверняка полагается суровый перманентный штраф или что-то похуже. На стартовых локациях первопроходцы знать об этом не могли. А Хруму просто повезло на конкретный глиф. Видимо, поэтому Парадигма и не заселила остров птицами. Здесь и без того проблем хватает. Логично. Хотя, это лишь моя дедукция, основанная на скудных фактах.

А может, всё глубже? Птицы могут играть критически важную роль в экосистеме Архипелага. Не просто живность, а механизм. Как пчёлы или бабочки — разносят пыльцу между островами, связывая их.

Эстебан, похоже, вообще не понимал, в чём суть. Половину пути до подземелий он пытался вытянуть информацию то прямыми вопросами, то намёками. Хрум только недовольно фыркал, я тоже хранил молчание.

Расспросы прекратились, когда мы напоролись на парочку крагнитов, о которых вояка рассказывал мне жуткие истории, мол: пасть как у крокодила, здоровый, как бык и так далее. Приукрашивал, шельмец! Впрочем, твари и в правду выглядели опасными, но не столь крупными.

Когда Эстебан снайперски уложил крагнитов с двух выстрелов, Хрум вдруг стушевался и странно заёрзал, словно у него по спине какие-то насекомые отрядом промаршировали.

— Что такое? — поинтересовался я, оглядывая местность на предмет незваных гостей.

— Зачем вы так? Обидно слышать! Фелиция вчера весь день меня не по имени называла, а «мой пухлый хомячок». У нас ведь был великий народ — смелый, умный, мастеровитый. А уж как торговали! Всем завидно было!

— Думаешь, «грызлинг» звучит солиднее? — хмыкнул Эстебан. — Да вас так называют, потому что вы — копия наших хомяков. Только те в карман влезали. Ну и гадили много.

Я похлопал Хрума по плечу и вставил свои пять копеек:

— Понимаешь, люди не такие добрые, как вы. Порой любят язвить или даже откровенно издеваться. Ничего, привыкнете! Не стесняйтесь иронизировать в ответ, главное — в меру!

— Хорошо, — ретиво закивал он. — Я попробую. Ну что, вперёд на встречу к приключениям? Вонючки!

— А вот это обидно было, — буркнул Эстебан. — Тоньше надо языком работать Хрум, тоньше! Другие могут и не понять. Ладно, хорош лясы точить. Макс, ну что, кто первее до подземелья? Надо же мне сравнять счёт.

Я сорвался с места и устремился ракетой в нужном направлении. Однако вскоре выдохся. Если бы не эта проклятая хворь, уделал бы мексиканца с огромным отрывом.

Через половину часа мы добрались до логова.

— Один-один в мою пользу! Ха-ха! — заржал вояка.

— Мой уровень выше твоего чуть ли не в два раза! Так что два-один!

— Нет уж, старина. Задним числом это не работает. Сперва уговор, а потом соревнование.

Махнул рукой, не до этого сейчас. Не располагаю настроем.

Я замер, оценивая вход в подземелье. Это место отличалось от прежнего логова. В твёрдой, словно спёкшейся земле зияла круглая дыра — тёмный колодец метров трёх глубиной. От дна уходил вниз крутой спуск, петляя и теряясь во мраке. Фиолетовое свечение, уже знакомое, сочилось из глубины и медленно пульсировало.

Возле ямы примостился идеально ровный булыжник, похожий на кирпич, но явно природного происхождения. Его гладкая поверхность мерцала, и на ней проступала информация. Я наклонился ближе.

Пещеры дакха́нов.

Рекомендуемый размер отряда: 5 исследователей 15 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: высокая.

Пять черепов из пяти! Интересно, что за зверь — этот «дакхан».

— Внизу смерть, — вздрагивая усиками, сказал Хрум.

— Не потянем, — уведомил я соратников. — Предлагаю проверить следующую точку.

Второе подземелье, «логово Кнагла», тоже оказалось нам не по силам. Четыре черепа, прямо как в моём первом походе на мёртвых пиратов. Тогда нам крупно повезло выбраться. Ещё бы пару бойцов в команду, и можно было бы рискнуть. Пожалуй, в другой раз!

Вдруг вспомнил про костяную кирасу, которая спасла от удара секиры матки жабогрызов. Там тоже в названии упоминался этот кнагл. Наверняка опасное чудище!

Не медля ни секунды, мы взяли курс на третью точку. Дорога петляла среди редколесья, где было подозрительно тихо. Лишь изредка путь преграждали слабые твари. Расправлялись мы с ними быстро, почти без звука. Тихий свист гарпуна, глухой удар, предсмертное шипение — и снова тишина.

Остров казался вычищенным до костей. Пустые поляны, заброшенные норы, ни следов, ни звуков жизни. Неужели за каких-то пять неполных дней четыре расы смогли уничтожить большую часть фауны? Где теперь брать осколки и трофеи? А что будет, когда иссякнут и подземелья? Когда последний источник осколков бездны пересохнет, как колодец в пустыне… Неужели Парадигма пытается столкнуть лбами исследователей из разных миров, чтобы в итоге выбрались лишь одни? Но если потенциальные соперники успели потратить все осколки, то победителям всё равно может не хватить ядрышек для постройки корабля!

Мы сделали такой большой крюк вокруг лагеря краболюдов, что даже издалека не увидели их построек. Грызлинг вёл нас извилистыми тропами, огибая возможные маршруты патрулей. Его лапы беззвучно ступали по траве, изредка замирая, когда ухо улавливало подозрительный треск или шорох.

Близился вечер, когда мы достигли последнего подземелья. Судя по расположению Солариса в небе, через час начнёт темнеть. Что действительно напрягало — с каждым шагом моё состояние ухудшалось. Но я не жаловался соратникам, не хотел выглядеть перед ними слабым. Более того, предвкушение скорой битвы постепенно разгоняло мне кровь!

Глава 2

Подземелье возвышалось перед нами как насмешка над здравым смыслом. Эстебан хмыкнул, когда увидел эту груду исполинских валунов, сложенных друг на друга в неустойчивую пирамиду высотой метров в десять. Казалось, что они удерживаются на месте только силой чьей-то воли, готовые в любой момент рухнуть и похоронить под собой незваных гостей.

Мы вскарабкались вверх. Входом оказалась узкая щель между двумя верхними камнями. Изнутри сочился тусклый зеленоватый свет, будто там разлагалось что-то ядрёное. Запах был соответствующий — сырость, плесень и что-то неопределимое, напоминающее аромат перезрелых фруктов. В глубине угадывались очертания длинной, уходящей вниз лестницы.

Затерянная арена.

Рекомендуемый размер отряда: 3 исследователя 5 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: ниже среднего.

Первым спустился Эстебан. Короткий взмах его руки дал понять, что путь чист. Мы с Хрумом юркнули следом и оказались на уровне земли, откуда тоннель уходил дальше вниз, в темноту. Несколько минут шагали в давящей тишине, пока не уперлись в каменную стену с дверным проемом. Над ним нависала массивная железная решетка, готовая захлопнуть ловушку, стоит нам ступить внутрь.

Так и случилось. Едва мы вошли на круглую подземную арену, решетка с оглушительным скрежетом рухнула вниз. Металл ударился о камень, отрезая путь назад. Эстебан выругался сквозь зубы.

Потолок арены возвышался на шесть-семь метров, а по диаметру она была сопоставима с нашим лагерем. Сквозь трещины в стенах пробивались узловатые корни, на которых висели светящиеся плоды-ночники, отбрасывающие призрачные тени на песок. Их холодный свет заставлял скелеты неизвестных существ, разбросанные по арене, казаться еще более зловещими. Несколько массивных колонн, покрытых неизвестными символами, поддерживали потолок.

По периметру на равном расстоянии друг от друга располагались четыре двери, запертые решетками. За одной виднелся сундук. Награда победителю.

Мы теперь что, гладиаторы? Я усмехнулся собственным мыслям — ни ревущих трибун, ни безумной толпы, жаждущей крови, ни женщин, срывающих одежды в предвкушении зрелища.

Внезапно одна из решеток взмыла вверх, обнажая тёмный проём. Из глубины коридора донеслись знакомые крики, режущие слух.

КРЮ! КАР-Р!

Мои уши уловили нарастающий топот. Вскоре противник выступил из тени. Жабогрыз седьмого уровня был на целую голову выше тех, с которыми мне доводилось встречаться раньше. Его тело покрывало жалкое подобие доспеха в виде ржавых металлических пластин, небрежно примотанных грязными верёвками к склизкой коже. В лапах существо сжимало шипастую дубину.

Я бросил быстрый взгляд на товарищей и дал инструкции:

— Эстебан, уродца беру на себя и связываю ближним боем. Пусть Хрум расстреливает его из рогатки и прокачивает навыки. Пока есть возможность и относительно слабый враг.

Хотя вояка, если так выразиться, имел более высокое звание, спорить он не стал. На моей стороне опыт и высокий уровень.

Жабогрыз втягивал воздух раздувающимися ноздрями, готовясь к атаке. Когда в лоб прилетел первый камушек, оставив небольшую вмятину, карлик заверещал и бросился в атаку. Я перегородил ему путь и без особых усилий парировал удары. Руки у него в два раза короче.

Снаряды, один за другим, точно прилетали по голове твари, но лишь разъяряли сильнее. Когда жабогрыз выкинул дубину и попытался связать меня борьбой, я попятился назад.

Фу, гадость!

Настырный уродец не сдавался и лез обниматься. Не выдержал и пнул ему в живот. Забыл, что мои ботинки усиливают удар… Жабогрыз кубарем улетел в центр арены. Он с трудом пробовал подняться, но тут же падал обратно к песку. Как будто отжался от груди 199 раз и тщетно пытался достичь круглой цифры. Спустя десяток выстрелов из рогатки, соперник был побеждён. Над телом кружился зеленый светлячок.

— Хрум, твои трофеи, — учтиво распорядился Эстебан и указал пальцем на жабогрыза.

— Спасибо! Вы настоящие друзья! — с детской радостью воскликнул Хрум. Он поправил красную повязку на лбу и помчался за добычей.

Минута передышки — и открылась вторая дверь. Теперь нас ждал бой с серпентилом восьмого уровня. Едва богомол-переросток сорвался с места, как пуля с хрустом влетела в его фасеточный глаз. По инерции он ещё перебирал лапками, но уже через секунду врезался в колонну и рухнул замертво.

— Ску-учно! — протянул Эстебан.

Последнего врага пришлось подождать подольше. Когда из дверного проёма не торопясь выкарабкалась огромная черепаха десятого уровня, мы нервно переглянулись. Её панцирь не имел рисунка, как у земных рептилий, был гладок и монотонен. Голова тоже отличалась, была острой формы и оканчивалась массивным клювом.

Привычным движением разрезал себе палец, заблаговременно придумав подходящий сюрприз для столь бронированного врага. Однако кровь практически не реагировала на мои команды.

Что происходит⁉

Поток крови взмывал вверх и тут же опадал на песок. Почему сила колдовства вдруг упала, как стрелка часов на полшестого?

БАБАХ!

Грянул выстрел, и пуля вырвала верхнюю часть клюва твари. Брызнули несколько струек крови.

Вот уж не ожидал, что черепахи умеют бегать с такой скоростью. Я едва успел отпрыгнуть от массивного тела, а Хрум и вовсе чуть не поймал клюв своим пухлым животом. Шея монстра могла вытягиваться метра на полтора из панциря.

Достав гигантский молот, обрушил его на черепаху со всей силой. Природная броня пошла трещинами. Прозвучал ещё один выстрел Эстебана, и пуля попала твари в глаз, дезориентировав её. Несколько мощных ударов кувалдой поставили точку. Удалось-таки доломать панцирь.

Навык «Холодное оружие» повышен до 14 уровня.

Молот в руках казался невыносимо тяжелым, а голова кружилась от усталости.

— Надо срочно возвращаться в лагерь, — прохрипел я, борясь с темнотой в глазах. Соратники обеспокоенно переглянулись.

Спустя минуту решётки на трёх дверях, откуда ранее появлялись враги, захлопнулись. Зато входная и та, что вела к сундуку, распахнулись, открывая проходы.

Мы склонились над «необычным сундуком подземелья». В этот раз Парадигма предложила что-то новенькое. Помимо пятидесяти осколков бездны, забрали схему создания бочки с пространственным карманом. Очень удачное приобретение. Теперь воды будет в достатке, плюс к этому экономия места на будущем корабле.

Взгляд зацепился за последние предметы, коих было три штуки. Выглядели они как небольшие коробки, упакованные серой бумагой и крест-накрест завязанные бечёвкой.

Портативный трёхзвездочный комплект провизии «Изобилие».

Необычное. Магическое. Еда.

Активируйте, чтобы распаковать комплект и получить провиант.

Примечание: убедитесь, что рядом достаточно свободного места.

Последняя строчка внушала оптимизм. Не удивлюсь, если чудной предмет накроет целую поляну. С торца коробки красовались три звезды. Скорее всего они являлись эдаким рейтингом, примерно, как у отелей или коньяка.

Эстебан сграбастал трофеи мозолистыми руками, затолкал их в рюкзак и оглядел нашу потрепанную группу. На его лице угадывалась смесь удовлетворения от добычи и настороженности.

— Давайте возьмём пятиминутную передышку перед тем, как тащиться обратно в лагерь, — он говорил обыденно, но затем пристально посмотрел на меня. — Макс, что-то ты совсем херово выглядишь.

Я не ответил. Что тут скажешь? Дело в том, что странное состояние, захватившее мое тело, не отступало. Даже адреналин от скоротечной схватки не вытеснил это ощущение. Оно пульсировало внутри, как второе сердце, холодное и чужое. Мое тело стало полем битвы между мной и чем-то другим.

Члены отряда разбрелись, выбирая удобное положение для отдыха. Эти пять минут — отличный повод разобраться с трофеями. Мне досталась добыча с черепахи, то был зелёный светлячок с таким содержимым: 16 осколков бездны, обычный глиф познаний №7, и тёмно-коричневые кожаные наручи охотника с тонкой вязью неизвестных символов по краям.

Я надел наручи, и они мгновенно подстроились под форму запястий. Никаких магических свойств, защиты или усиления — просто практичный предмет экипировки. Но они были удобными и, что важнее, самоочищающимися. Пусть и мелочь, но приятно. Ну а теперь самое время разобраться с новым глифом.

Общая информация: характеристика «Интеллект» определяет скорость освоения навыков и усиливает эффективность классовых умений. Чем выше показатель, тем мощнее становятся активные способности, наносящие урон, при этом расход энергии снижается. Хотя интеллект лишь косвенно влияет на умственные способности исследователя, его значимость становится заметной при исключительно высоких показателях.

Активируйте ещё 9 обычных глифов, чтобы получить награду.

В будущем определённо стоит вложиться в эту характеристику. Ради того, чтобы кровавое мастерство вышло на новый уровень. Запас моих жизненных соков ограничен, однако можно повысить эффективность траты несколькими путями, и это радует.

Из размышлений вывел голос Эстебана. Командир предложил выдвигаться. Я самым первым полез по лестнице, отмечая, что руки и ноги едва слушаются. Когда встал в полный рост на пригорке из валунов, голова закружилась, а перед глазами возникла серая пелена. Почувствовал, как падаю и тело бьётся о камни.

Когда разлепил веки увидел несколько пар синих ног. Позади слышался крик Эстебана.

— Глупцы! Вы и вправду верили, что укроетесь от глаз моих охотников? — бросил вопрос в лицо Кракис Хардшелл, теперь уже тринадцатого уровня и с классом личности «Вождь-хранитель».

Попытался приподняться, но мощная хватка стиснула шею. Краболюд без усилий поднял меня в воздух и сжал руку ещё сильнее. Я ухватился за его предплечья, но сил вырваться не осталось.

— Видел ваше послание на сундуке. По-вашему, это смешно? Я не намерен терпеть оскорбления! — он разжал ладонь и моё тело рухнуло вниз. Едва нашёл воли, чтобы встать и посмотреть ему в глаза.

Кажется, он мне кадык повредил. Чувствую, будто камень в горле застрял.

— Я вызываю тебя на поединок чести! — продолжил Кракис. — Здесь и сейчас один из нас отправится к предкам!

Пошатываясь, достал «безумную Марту», однако мортира предательски выскользнула из рук.

— Честь? — послышался удивлённый голос Эстебана позади. — ГДЕ ТУТ ЧЕСТЬ? — перешёл он на крик. — Да Макс еле на ногах стоит! — вояка шагнул вперёд. — Сразись со мной!

— Ты слишком слаб, и победа над тобой покроет моё имя позором, — Кракис презрительно сплюнул и демонстративно облизал острые зубы. — Когда Соларис обойдёт небо дважды, я приду к вашему лагерю и вызову на поединок самого сильного человека.

Он осмотрел нас пристальным взглядом.

— Уходите ПРОЧЬ с нашей земли!

Не стали испытывать судьбу и оставили четверых краболюдов позади. Не успели пройти и пары километров, как голова снова закружилась. Я взглянул на соратников и похолодел. Вместо привычных силуэтов передо мной предстали пульсирующие кровеносные системы, лишённые плоти. В следующую секунду мир померк.

Интерлюдия.

Эстебан выругался, когда Макс потерял сознание. Теперь ему предстояло тащить тяжелое тело товарища до лагеря. Путь был недолгим, но мексиканец переживал, что не успеет до заката. Его страх имел основания — часовые неоднократно замечали с дозорных вышек силуэты крупных тварей в темноте.

После нескольких вынужденных передышек Эстебан всё же добрался до лагеря без происшествий. Густаво первым заметил приближающихся товарищей и поднял тревогу.

У ворот быстро собрались все выжившие. Долгое отсутствие разведчиков вызывало тревогу, но теперь их встречали с явным облегчением.

— Макс⁈ — вскрикнула Фелиция, прижав руки к лицу. — Нет… Нет! Что с ним⁈ Кто-нибудь, помогите!

— В дом его! — распорядился Луи.

Эстебан кратко изложил собравшимся события дня и отметил, что Макс чувствовал себя плохо на протяжении всего похода.

Когда тот, уже лежа на кровати, начал биться в конвульсиях, бабуля Юаньжу дала ему большую дозу успокоительного — отвар из целебных трав. Мужчинам пришлось изрядно постараться, удерживая крепкого полицейского, пока лекарство вливали ему в рот.

Вскоре Макс уснул. Целительница лишь развела руками — она не понимала, что с ним происходит.

— Впервые такое вижу! Я здесь бессильна… — подытожила она.

Юаньжу, Фелиция и Ганс остались возле кровати, остальные же покинули дом и собрались возле костра.

— Ему что, яда в еду кто-то подсыпал? — негодовал Эстебан, сверля взглядом присутствующих.

Выжившие предполагали разные версии, одна хуже другой. Помимо того, многие были опечалены тем, что светловолосая австралийка так и не вернулась.

— Смотрите! — крикнул Ву Джун Ли, указывая в небо.

Взгляды выживших поднялись ввысь. На горизонте проявлялось ночное светило. Сегодня спираль сияла не привычным голубым оттенком, а кроваво-красным. Зрелище завораживало настолько, что люди не сразу заметили странное поведение грызлингов. Их глаза расширялись, ушки прижимались, усы дрожали, а носы судорожно ловили запахи.

— Что с вами творится? — осведомился Эстебан.

— Плохо! Всё очень плохо! — взвизгнул Хрум. — Твари вокруг! Много! Очень много! Их там сотни, и они о-очень опасные!

— Готовьтесь к бою, живо! — скомандовал вояка.

Лагерь охватил переполох — выжившие торопливо вооружались. Вскоре с дозорной вышки раздался тревожный крик Густаво.

Эстебан взбежал по лестнице, чтобы оценить обстановку. Во тьме, со всех сторон, медленно надвигалось полчище красных глаз.

Руководство лихорадочно обсуждало, как обороняться и стоит ли вообще. Тишину прорезал голос геймдизайнера Ву Джун Ли:

— Из-за багровой спирали все монстры острова вышли на охоту! А мы здесь в роли жертв!

— Отставить панику, — рявкнул Эстебан. — Бежать нам некуда. Дерёмся до последнего!

Луи, потрясывая алебардой, вдохновил людей на битву пламенными речами.

Послышались глухие удары по стенам и воротам лагеря.

Густаво спустился с вышки и пробрался в плотный строй людей. Лицо его дёрнулось от напряжения, и он поспешно заговорил:

— К нам какие-то «Дакханы» пожаловали! Этих утят-переростков слишком много! А главарь их стоит вдалеке и не двигается. Да он ростом с трёхэтажный дом!

— Дакханы? — переспросил Эстебан. — Мы как раз сегодня были у входа в самое опасное подземелье на острове. Называлось оно — пещеры дакханов.

— Теперь всё встало на свои места! — крикнул Ву Джун Ли. — В дни красной спирали твари выбираются из подземелий в поисках выживших!

И в тот же миг из дома с паническими криками выбежала троица, присматривавшая за Максом. Внезапно строение содрогнулось, изнутри донёсся нечеловеческий рёв, похожий на крик динозавра из старых фильмов. Раздался сухой треск — и крыша разлетелась в щепки.

Наружу вырвался кровавый демон. Всё тело Макса, кроме головы, покрывала пульсирующая багровая масса, из которой хаотично тянулись живые отростки. Он не касался земли — щупальца молниеносно впивались в почву, перемещая его вперёд.

Когда демон устремился к выжившим, Фелиция потеряла сознание.

— Его глаза, — прохрипел Густаво и сглотнул слюну. — Они светятся так же, как и у тварей снаружи!

Демон замер перед людьми, давая возможность рассмотреть себя во всей жуткой красе. На лице Макса застыла зловещая улыбка. В следующее мгновение он оказался за спиной Яниса. Щупальце молниеносно хлестнуло по его ступням. Арестант лишился опоры, рухнул на землю и сильно ударился головой.

— Стой! Макс! Прекрати! — порывисто прокричал Густаво.

— Это уже не Макс… — с холодом в голосе сказал Эстебан и направил пистоль на демона.

БАБАХ!

Ловкий отросток поймал пулю в опасной близости от головы, а после смял её и отшвырнул к ногам вояки. На землю упала скрюченная свинцовая жилка.

Между Янисом и демоном внезапно появился Такеши.

— У-у. У, — якудза мычал и умоляющими жестами просил не убивать арестанта, но мстительная сущность была непреклонна.

Кровавый демон оттолкнул Такеши и занёс хлыст для смертельного удара. Лицо Яниса скривилось в отчаянии и обиде.

Глава 3

В последний момент что-то надломилось в жутком существе. Его голова задрожала с такой неистовой силой, что превратилась в размытое пятно. На долю секунды глаза демона просветлели, человеческое проступило сквозь чудовищное. На лице Макса застыла гримаса ужаса.

КР-Р-РАХ!

Западные ворота разлетелись в щепки, треск заглушил даже боевые крики. Дакханы хлынули внутрь сплошным потоком. Эти твари выглядели как нечто среднее между птицами и людьми. Их тела, покрытые жёсткими белыми перьями, лоснились от пота, а мускулы перекатывались под кожей, словно змеи. Крыльев у них не было. Эволюция лишила их возможности летать, но дала нечто большее — крупный размер и силу. Дакханы чем-то напоминали персонажей из детских «Утиных историй», которые годами жрали стероиды и прошли через адскую гормональную терапию. Только вот взгляд у тварей был отнюдь не мультяшный — хищный и сосредоточенный.

Ростом они были под два метра. Массивные ладони сжимали примитивное, но эффективное оружие ближнего боя. Топоры, дубины, ножи — всё одноручное, грубого качества. Ржавчина покрывала лезвия, но это не делало врагов менее смертоносными.

Монстры ворвались в лагерь, напирая друг на друга, точно обезумевшие. Не атака — стихийное бедствие, рассчитанное захлестнуть уцелевших.

Кровавый демон встряхнул головой. Зловещая сущность вновь обрела контроль над телом, отправив разум Макса куда-то глубоко внутрь, на задворки подсознания.

Демон жадно вдохнул и ощутил волну первобытной ярости, исходящую от приближающихся дакханов. Их кровь звала, манила. Он слышал эту пульсацию — сотни сердец, бьющихся в унисон.

Мастер крови бросился им навстречу, взмыл вверх и завис на высоте пяти метров.

ЧВАК!

По лагерю пронёсся хлюпающий звук прокалываемой плотью почвы. Три мощных отростка вонзились в землю, образовав живую треногу и крепко зафиксировав тело. Остальные щупальца превратились в орудия смерти.

Удар — и грудная клетка первого дакхана разорвана. Взмах — и второй падает со сплющенной головой. Третий, четвёртый, пятый…

Щупальца молнией рассекали воздух, оставляя за собой багровые всплески. Они вонзались в грудь пернатых воинов с хирургической точностью — прямо в сердце. Но не отступали сразу. Несколько секунд каждый отросток оставался внутри жертвы, набухая и выкачивая кровь.

Крики дакханов заполнили пространство. Не боевые кличи, а вопли ужаса и боли. Десять щупалец работали в унисон, превращая вражескую атаку в бессмысленный мясной штурм. Трупы громоздились, образуя вал из белых перьев, окрашенных алым.

С каждой каплей поглощённой крови демон менялся. Его тело набухало, увеличивалось в размерах. Плоть колыхалась, перестраивалась. Новые отростки прорывались сквозь кожу, удлиняясь и твердея. Кровь врагов превращалась в броню и покрывала тело Макса плотным слоем.

ХРУСТЬ!

Южные ворота не выдержали напора второй волны дакханов. Эстебан увидел прорыв. Его уверенный голос прорезал хаос битвы:

— Сомкнуть ряды! Перекрыть проход!

Выжившие среагировали мгновенно и сдвинулись, образуя живую стену из щитов и клинков. Люди против утконосых монстров. Отчаяние против численного превосходства.

Две толпы столкнулись с оглушительным грохотом. Началась настоящая битва.

Кровавый демон жаждал больше крови, а вместе с ней и силы. Но поток пернатых у западных ворот внезапно иссяк. Враги благоразумно обходили это направление и стекались в два других.

Демон выдернул свои опорные отростки из земли. Почва неохотно отпустила их, разбрызгивая грязь и сукровицу. Освободившись, он рванулся прочь из лагеря с нечеловеческой скоростью.

Теперь, напитавшись кровью поверженных врагов, демон превратился в машину уничтожения. Его тело пульсировало, переливаясь багровыми оттенками — от тёмно-бордового до ярко-алого. Прямо на бегу он сметал дакханов одного за другим, и звуки смерти сопровождали каждое его движение.

Третьи ворота не выдержали натиска и надломились. В образовавшийся проём хлынули многочисленные враги.

— Мы в ловушке! — прохрипел Густаво, панически озираясь.

Защитники медленно пятились. Они бросали короткие, полные тревоги взгляды через плечо, ожидая скорого удара в тыл.

Эстебан, с рассечённой бровью и кровью, заливающей левый глаз, выкрикивал команды напряжённым голосом:

— Держать строй! Держать, чёрт возьми!

Тем временем демон крови прокладывал путь через полчища дакханов. За ним тянулась широкая полоса истерзанных тел, похожая на след от гигантской косы, прошедшейся по полю пшеницы.

Внезапно демон замер и принюхался. Его внимание привлекло нечто, находящееся в отдалении от основной битвы. Чутьё подсказало ему: вот настоящий противник.

В джунглях, в паре сотен шагов от побоища, возвышалась исполинская фигура. Вожак дакханов — громадина высотой с фонарный столб. Он безмолвно наблюдал за полем битвы, скрестив руки на груди. В отличие от своих соплеменников, босс не был вооружён традиционным оружием, но в этом не было необходимости. На концах его четырёхпалых рук красовались когти — изогнутые, жёлтые от времени, длиной с кинжал. Это страшное оружие могло без труда пробить насквозь медведя одним небрежным движением.

Ярко-красные глаза вожака встретились с пылающим взором демона. В этом взгляде не было страха, только расчётливое ожидание. Его белые перья, в отличие от рядовых воинов, имели красноватый отлив на концах. Это был некий символ власти или, возможно, след от крови прошлых жертв.

Воздух между двумя чудовищами наэлектризовался от проскочившей между ними взаимной агрессии. Демон издал низкий гортанный звук — нечто среднее между рычанием и шипением. Вожак дакханов медленно расправил плечи и выпрямился во весь свой угрожающий рост, готовясь к неизбежной схватке.

Демон сорвался с места и увернулся от удара гигантской лапы. Нырнул под могучие ноги главаря и, как паук, взобрался ему на спину. Щупальца вонзились во врага, пробивая плоть, впиваясь в мышцы и высасывая горячую кровь.

Исполин взревел. Его тело содрогалось от судорог, а массивные лапы нелепо метались, пытаясь сорвать паразита. Ладонь шарила по плечу, скользила к пояснице, но гипертрофированная мускулатура не позволяла достигнуть места между лопаток. Демон был вне досягаемости.

Чудовищный утконос забился в агонии, жутко крякая. Мощные лапы дрожали, клюв клацал в бессильной ярости. Наконец, колени подломились, тело рухнуло на землю. В этот миг всё изменилось.

Дакханы почувствовали падение вожака. Их глаза расширились, а жуткие морды исказил страх. Они одновременно бросились в бегство, забыв о битве. Даже те, что уже сомкнули смертоносное кольцо вокруг выживших, рванули в ночь, не оглядываясь.

Лагерь застыл. Остались лишь тяжёлые вздохи, запах крови и напряжённое молчание. Люди даже не знали, насколько им сегодня повезло — удалось пережить первую багровую спираль. Прямо сейчас на бесчисленных стартовых островах большинство новоприбывших рас беспощадно истреблялось тварями, вырвавшимися из подземелий.

Демон, ведомый жаждой мести, двигался вглубь острова. Он сеял смерть, преследуя дакханов. Его движения пусть и медленно, но верно сжигали общую кровяную массу. Однако жуткое существо подпитывалось по пути, углубляясь всё дальше.

Звуки сломанных костей и разорванной плоти сопровождали его продвижение, пока впереди не показался лагерь краболюдов. Каменные стены были залиты кровью, а земля вокруг превратилась в кладбище монстров. Трупы троелапов валялись вперемешку с разорванными тушами серпентилов и жабогрызов.

В центре этой бойни разворачивалось финальное сражение. Кнагл, исполинский четырёхрукий скелет, возвышался над вождём краболюдов, готовый забрать душу.

Кракис ушёл в глухую оборону. Его панцирь был изрезан и покрыт трещинами. Щит, который он держал в руке, прогибался под мощью четырёх клинков противника. В каждой из своих иссохших костлявых рук кнагл сжимал смертоносное оружие: массивный тесак, изящную шпагу, двуручный меч и извилистый кинжал.

Несколько краболюдов погибло в бою со скелетом, их тела бездыханно лежали вокруг босса. Оставшиеся в живых пытались атаковать кнагла со всех сторон, но их клешни лишь высекали искры из неестественно прочных костей, не нанося существенного урона.

Демон вступил в игру без предупреждения. Его хлыст рассёк воздух и обрушился на голову кнагла. Череп расплющился, как гнилая тыква, разлетаясь осколками во все стороны. Четыре клинка звякнули о землю, а костяное тело обрушилось бесформенной грудой.

Рывком преодолев дистанцию, демон ринулся к Кракису. Хлыст снова взвился в воздухе. Удар! И щит вылетел из руки вождя краболюдов, звонко грохнувшись о камни.

Очередное щупальце выстрелило вперёд, обвилось вокруг шеи Кракиса и приподняло вождя над землёй. Рука краболюда беспомощно задергалась в воздухе. Клешня отчаянно пыталась перекусить отросток, но тот был твёрд, как сталь.

Краболюды замерли, не смея приблизиться к демону, хлысты которого только этого и ждали. Глаза вождя, выпученные от удушья, начали наливаться кровью. В них плескался ужас и желание выжить.

— Пощады! — крикнул Морка Штормскаттер дрожащим голосом. Он рухнул на колени, ударившись о каменистую почву с глухим стуком. — Пощади его!

Ответа не последовало. Губы Макса растянулись в мстительной улыбке. Демон упивался страданиями жертвы, медленно усиливая хватку и наслаждаясь моментом. Глаза Кракиса закатывались, а из горла вырывались хрипящие звуки агонии.

— Братишка, не делай этого! — послышался голос из глубины подсознания.

Демон замер. Его тело напряглось, щупальца задрожали от внутренней борьбы. В разуме столкнулись две воли — ненасытная жажда мести и добродушие хозяина тела.

— Отпусти его! — голос прозвучал снова, настойчивее и яснее, рассыпаясь эхом в глубинах восприятия.

Краболюды затаили дыхание. Вождь-хранитель балансировал на грани жизни и смерти.

Внезапно щупальце разжалось и небрежно отшвырнуло Кракиса, словно надоевшую игрушку. Вождь распластался на земле, судорожно хватая воздух.

Демон отступил на шаг, в его глазах мелькнуло замешательство, возможно, даже шок от собственного решения. А затем, будучи в ужасе от мимолётного проявления милосердия, он взревел и умчался прочь.

Всю ночь жуткое существо металось по острову, уничтожая всё, что движется. Напоследок оно решило преподнести подарок носителю тела, ликвидировав одну опасную тварь, которая посмела проявить агрессию ранее.

Щупальца ловко хватались за стволы деревьев, пока не выбросили тело на широкую поляну. Проклятый живоглот, завидев могущественного соперника, сразу же оживился. Клубни его корней пришли в завораживающее движение.

Одно мгновение — и демон взбирается вверх по стволу. Древо попыталось изогнуться и проглотить врага, но тот ловко переместился и пролетел прямо над клацающей пастью. Корни попросту не поспевали за стремительным соперником. Как оказалось, сердце было ложным и не являлось жизненно важным органом. Демон сразу это почуял, именно потому и устремился к кроне. Когда десяток мясистых плодов был расплющен, дерево с жутким грохотом рухнуло на землю. В стороны полетели обломанные ветки.

Вскоре первые лучи Солариса осветили поляну, и кровавый демон скользнул внутрь тела носителя.

Конец интерлюдии.

— М-м. Как хорошо-то! — я потянулся и разлепил веки.

— А-А-А!

По поляне пронёсся мой панический крик! Вместо подушки у меня была ветвь проклятого дерева, а рядом громоздился поверженный живоглот. Помню лишь, как вчера отрубился после встречи с краболюдами. А дальше — всё как сон, который уже вылетел из головы.

— Тысяча диабло!

Как я оказался на другом конце острова? Почему один? Уже утро? Почувствовал, как нарастает тревога. Надо срочно возвращаться в лагерь!

Глубокий вдох. Выдох. Отключаю эмоции. Разум терзает подозрение. Проверяю. Открываю лист развития личности.

— Пресвятая Дева!

Значит, кровавый демон резвился всю ночь… Одноимённый навык увеличился на тридцать три пункта, а мой уровень достиг восемнадцатого!

Сердце ёкнуло, когда пришло осознание того, что я мог навредить кому-то из соратников, а то и вовсе лишить жизни! А что, если Янис был прав и Су Ин убил кровавый демон той злополучной ночью? Нет, нет, нет. Даже и думать не хочу об этом!

Вновь несколько раз глубоко вдохнул. Наконец-то получилось взять себя в руки. Как бы там ни было, предстоит совершить марш-бросок в двадцать километров до родного лагеря в одиночку.

Первым делом я коснулся крупного фиолетового светлячка над поверженным живоглотом. Для этого пришлось вскарабкаться на упавший ствол.

Вами получено: 389 осколков бездны, эпичный глиф познания № 16, редкий глиф познания № 9, барбют «Бастион».

Спрыгнул вниз и впихнул массивную ветку в рюкзак. Помнится, я обещал грызлингам пустить живоглота на доски для корабля. Надеюсь, умение «Дровосек» у Диловара достаточно развито для определения свойств.

Прежде чем отправиться в путь, ознакомился с находками. Информация и усиление не будут лишними. Сперва проверю редкий глиф.

Желаете пополнить личную базу знаний?

Да!

Вами получено три свободных очка навыков.

Продвинутая информация: предметы, полученные в качестве награды, могут отличаться по редкости, но максимум на один пункт вверх или вниз. Если исследователь потерпит критическую неудачу при открытии сундука или сборе трофеев с поверженных врагов минимального (обычного) качества, он вовсе не получит предметов. Критическая удача, напротив, повысит редкость награды до необычной. При сборе трофеев легендарной редкости с крошечным шансом можно получить уникальный внекатегорийный предмет или, в случае неудачи, награду эпичного ранга.

Активируйте ещё 8 редких глифов, чтобы получить награду.

Очередной повод вкладывать очки характеристик в удачу. Идём дальше. Активирую эпичный глиф.

Вами получено пять свободных очков навыков.

Информация о мироустройстве и лоре: «Бескрайний Архипелаг» — это бесконечное пространство, состоящее из островов и водных просторов. Здесь нет материков, зато есть два типа островов: постоянные и временные.

Постоянные острова разделены на пять категорий в зависимости от размера и богатства ресурсов. Острова первой категории особенно ценны. Они гарантированно имеют неиссякаемый источник добычи осколков бездны. За такие территории ведутся ожесточённые войны между сильнейшими расами, которые стремятся закрепить свое право на изобилующие ресурсами земли.

Временные острова появляются и исчезают внезапно. Они манят исследователей опасными испытаниями, но обещают щедрые трофеи и захватывающие открытия.

Активируйте ещё 8 эпичных глифов, чтобы получить награду.

Голова шла кругом при мысли о мире, который невозможно объять разумом. Бесконечный океан с островами. Что ж, значит, после завершения стартового квеста на выживание людям предстоит найти себе новый дом. Главное при этом не перепутать постоянный остров с временным. Интересно, как последние появляются на свет? Вспомнился обрывок фразы Эстебана, что-то вроде: «пока остров не ушёл под воду». Неужели земля действительно может так просто вырасти из толщи океана, а затем бесследно раствориться, как мираж?

Настроение заметно приподнялось, когда я взял в руку барбют. Гладкая поверхность металлического шлема была украшена тонкими выгравированными узорами, а в области лба располагалась миниатюрная башня — точь-в-точь как на кирасе. Да и цвет идентичный, тёмно-серый. Узкие прорези для глаз оставляли лишь тонкие щели, через которые можно было разглядеть окружающий мир. К этому придётся привыкнуть, но, с другой стороны, если что-то прилетит в голову, будет не так больно. Вспомнилось, как некрокомбинатор шмякнул меня об землю. Бр-р!

Прежде чем надеть эту красоту, я вчитался в описание:

Барбют «Бастион».

Эпичное. Магическое. Крепкое. Комплектное.

Требуемые характеристики: сила 30, телосложение 30.

Особое свойство: покрывает голову носителя барьером, защищающим от слабых ментальных атак.

Бонус комплекта (2 части из 6):

Телосложение: +5.

Крепость всех барьеров: +5%.

Значит, на пути могут встретиться твари, которые атакуют не физической силой, а воздействуют на разум. Теперь я буду хоть как-то защищён от промывки мозгов.

Самое время распределить пятнадцать очков характеристик. Для каждого пункта пришлось потратить осколки бездны в количестве, равном моему уровню, то бишь восемнадцать. Вложил по пять в удачу, телосложение и восприятие. Стискивая челюсти, минутку посидел на откатах от перестройки тела. На всё про всё ушло 270 лазурных ядрышек, а в рюкзаке осталось 144. С этим ресурсом у выживших сейчас проблем нет. Стройка спасительного судна застопорилась из-за недостатка лесоматериалов. Нужно больше дерева!

Я нарвал букет из ромашек с мясистыми бутонами и перевязал его у основания пучком травы, похожей на осоку. Отмёл негативные мысли о том, что с моими друзьями могло произойти что-то плохое.

Вернусь домой в образе элегантного кавалера. Фелиция точно потеряет голову, и побежим мы с ней по пляжу — подальше от всех забот!

Глава 4

По пути мне изредка встречались растерзанные твари. Зрелище было жутким, но я не стеснялся забирать белые, а порой и зелёные светлячки. Страшно представить, на что способен братишка. И почему он вообще оказался внутри меня? Даже не знаю, грустить или радоваться такому попутчику. Потеря контроля над собой на половину суток не очень-то прельщала. Буду таить надежду, что смогу разобраться с этой напастью!

Я шёл по следу из трупов в сторону лагеря краболюдов. Успел собрать трофеи более чем с десяти монстров, однако дальше не встретил ни одного светлячка. Значит, либо тут уже кто-то побывал, либо шары имеют эдакий срок годности. Наивно с моей стороны было следовать этим путём, ожидая больше наград, однако я не останавливался. Когда до стоянки клешнеруких осталось пару километров, сменил направление. Помнится, Кракис вчера был разъярён, как бык на корриде. Ещё и вызвал меня на дуэль через два дня. Завтра он припрётся в наш лагерь, и придётся мне с этим разбираться. Ну вот зачем, Янис, ты издевался над могучим краболюдом, оставляя шутливую надпись на сундуке второго эирдропа?

Ближе к обеду, судя по расположению Солариса на небосводе, я был неподалёку от лагеря. Решил вымыться как следует родниковой водой. Не хотелось предстать перед Фелицией с букетом, но вымазанным в крови и грязи. Штаны так и не удалось очистить от багровых оттенков, зато доспех теперь сверкал на солнце, насколько позволяла матовая поверхность.

В одной руке цветы, в другой новый шлем, развалистая походка, а на лице счастливая улыбка. Именно в таком виде я пересёк ворота лагеря, которые были почему-то сломаны. Вдвойне засветился счастьем, когда убедился, что все друзья живы. Правда, они были изрядно потрёпаны и с мешками под глазами. Удивило то, что многие обзавелись экипировкой, были одеты в разношёрстные, не сочетающиеся друг с другом элементы брони. А меня точно только одну ночь не было в лагере? Что самое грустное, соплеменники не разделяли моей радости, застыли как статуи. Неужели братишка успел кого-то обидеть?

Я всё же старался их хоть как-то приободрить довольным и шутливым видом, но, судя по всему, харизмы во мне было как волос на голове Гомера Симпсона.

Протянул букет цветов Фелиции, но она, закатив глаза, упала в обморок. Едва успел поймать красавицу. Невольно вдохнул запах её волос и сам чуть не грохнулся от неземного аромата.

— Чего серьёзные такие? Будто призрака увидели, — спросил я соплеменников, когда немая пауза затянулась слишком уж надолго. — Это же я, Макс! Что вообще вчера произошло?

От моего голоса подруга пришла в себя, но сразу же отстранилась и прикрыла лицо ладонями.

— Кхм-кхм, — привлёк внимание Луи. — Мсье Фата́ль, вынужден затронуть прискорбный, но насущный вопрос касательно вашего изгнания из лагеря. Существо, что явилось на наших глазах прошлой ночью, — угроза всем людям. Посему ваше присутствие здесь ставится под сомнение.

Ладонь предательски разжалась, и из неё выпал букет. Настала моя очередь ошарашенно хлопать глазами.

— Луи, ты серьёзно сейчас?

— Весьма и весьма! Как истинные приверженцы демократии, мы доверимся голосу коллектива. Итак, — он обвёл взглядом собравшихся, — те, кто полагает, что соседство с кровожадным исчадием есть благо, будьте столь любезны встать за Максом. Все прочие — за мной.

Большая часть выживших потянулась за спину Луи Дюваля. Кто-то бросал мне печальные взгляды от сложного выбора, а кто-то, наоборот, не стеснялся выказывать презрение.

За мной остались лишь несколько человек. Те, кому не страшна моя тёмная сторона и кто принимает меня таким, какой я есть. Такеши хмурился и всем видом показывал, что не согласен с подобной постановкой вопроса. Эстебан лишь похлопал меня по плечу и ухмыльнулся.

— Я пойду за Максом до конца! И будь что будет, — прокомментировал Ганс, выбирая мою сторону.

Последней, кто поддержал меня, оказалась… Нита.

— Ой, да ладно! Если бы не он, вас бы уже червяки доедали! Неблагодарные! — горячо выпалила тайка.

— Спасибо, друзья, — бросил я через плечо.

То, что произошло дальше, не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла. Под всеобщие аханья и шокированные вздохи прямо передо мной из невидимости проявилась… полуголая сумасшедшая! Она медленно прошла рядом и провела пальцем по моему нагруднику.

— А я тебя видела ночью… Ты тоже видел меня, да? Ну что, вкусненько было? Напоил «кровавую натуру»? — последние слова она сказала с дразнящей интонацией, при этом корча рожу.

Я впился глазами в информацию о личности:

Ханна Нолан, человек, жрица удачи 21 уровня.

Ущипнул себя на всякий случай. Вроде бы не сплю. Как это вообще возможно? Двадцать первый уровень за сутки? И класс личности какой-то странный, намекающий на то, что дуракам везёт. Хорошо, что хотя бы часть тела прикрыла. На ней было два предмета одежды: изящный рюкзак, явно высокой редкости, и короткая юбка из листьев, наподобие тех, что носили гавайские танцовщицы.

Под всеобщие удивлённые возгласы Ханна встала за моей спиной. Луи жестом попросил тишины и произнёс:

— Господа, позвольте подвести черту. Лишиться столь выдающихся людей было бы непростительным расточительством…

— Как трогательно! — перебила его австралийка. — И вы правы, ведь без моей заботы остров сожрёт вас медленно и с наслаждением!

— Прошу прощения, но, боюсь, вы меня не совсем правильно поняли. Я, конечно же, ссылался на почтенного кузнеца и доблестного командира.

И вновь тот же взгляд — детская обида и надутые губы.

— Ах, этот злой-злой кузнец… — австралийка внезапно покосилась на Ганса. — Он ударил меня в первый же день. Думает, я забыла? О, нет… я помню. О, как же хорошо помню! Потому он не получит ни выпивки, ни пороха!

Ханна сбросила рюкзак с плеч и вытащила из него два тяжёлых бочонка. Они с глухим стуком опустились на землю. Чёрные буквы на дереве гласили: ром и порох.

Выжившие присвистнули от удивления, а любители горячительного и вовсе возликовали.

— Мадемуазель, вынужден признать свою поспешность в суждениях, — Луи изящно склонил голову. — Ваш вклад в благополучие нашей коммуны воистину бесценен!

Блондинка лишь хмыкнула и, не оглядываясь, ушла по своим чудным делам.

— Мой дорогой Макс, я не могу допустить раскола среди выживших, потому вопрос о вашем изгнании объявляю закрытым. Смею надеяться, вы не держите на меня зла? Обязанность предводителя — оберегать своих людей, даже если решения даются нелегко. — Француз мягко развёл руками в примирительном жесте, затем обратился к собравшимся. — Но довольно речей, господа, приступим же к восстановлению нашего убежища!

Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Выжившие поспешили за работу с задумчивыми минами. Ко мне обратился Эстебан и попросил помочь донести бочонки до стартового сундука. Наконец-то мы наполнили пороховницы!

— Глянь-ка сюда, боец, — сказал вояка с довольной ухмылкой и достал из рюкзака мушкет или даже винтовку явно эпичной редкости, судя по едва уловимой фиолетовой ауре.

Я невольно засмотрелся на шедевр оружейного мастерства. Ничего подобного в жизни не видел! Начну с того, что у винтовки был длинный барабан на четыре свинцовые пули. Эстебан несколько раз щёлкнул курок, и пустой барабан завращался. Далее мексиканец отстегнул его и продемонстрировал, как правильно заряжать. Засыпал пороха, вложил пули — готово! Но вовсе не витиеватые изображения черепов на прикладе с блестящим на солнце длинным стволом удивили меня больше всего. Винтовка имела оптический прицел, похожий на миниатюрную подзорную трубу.

— Пятикратный зум, — начал он хвалиться. — Пятьсот метров дальность, увеличенная пробивная сила, бонус к восприятию плюс десять! Ну что? У кого тут самый крутой ствол теперь? Правильно! У меня! Так что два-один в мою пользу! Ха-ха!

— А с чего это он круче моей красотки? — я достал Марту. — Тут дело в калибре, в толщине, а не в длине!

— Нет! Дело в редкости предмета! — буркнул он раздражённым голосом. — У тебя редкий, а у меня эпик. Умей признавать поражение, боец!

Я лишь махнул рукой. Ладно, шут с ним. Повезло вояке. Соглашусь, винтовка и вправду шикарная. Просто мечта! Вот бы мне такую!

— Где хоть надыбал её? Поделись, тоже туда загляну.

Он вдруг стушевался, раздражительность сменилась на смущение.

— С главаря дакханов, который ночью ломился к нам в лагерь. По факту, это ты его уложил. Точнее, то, что у тебя внутри. Но если бы я вовремя не схватил светлячок, трофей бы испарился через час. — Эстебан нахмурился и ткнул в меня пальцем. — И ещё. Я сегодня за тебя вписался. Запомни это!

— А я-то думал, это потому, что мы друзья!

Вояка внезапно панибратски обнял меня за шею и громко сказал прямо в ухо:

— Друзья! За тобой горой буду стоять! Слово офицера. Но и ты не забывай, кто тут старший. Обгонишь меня по общему зачёту — вот тогда и позволишь себе дерзость. У нас тут, знаешь ли, не гражданка!

— Вызов принят, товарищ «афитсэр». Кстати! Ты упоминал дакхана? Как он вообще оказался возле нашего дома?

Эстебан вкратце рассказал про багровую спираль, обезумевших монстров и о том, как кровавый демон уложил пару десятков пернатых качков, а потом, еле-еле, едва не погибнув, победил самого босса! Я ошарашенно выпучил глаза от услышанного! Насколько же силён братишка. Но пугал тот факт, что каждый раз, когда ночное светило окрасится в алые тона, я буду терять контроль и рисковать жизнью.

— По крайней мере, — продолжил вояка, — как только у чудищ крыша поедет, ты первый это поймёшь. А мы не зевнём. Вовремя переправим тебя поближе к врагу и подальше от своих.

— Так тому и быть. Последний вопрос: а где мёртвые туши дакханов? Глянуть бы одним глазком, что за звери такие.

— Трупы убрали за периметр. Те самые таинственные твари, что шастают тут по ночам, разобрали их подчистую. Падальщиков так и не удалось разглядеть. Мелькнут, да пропадут, словно мираж.

Какие полезные ребята! Под палящим Соларисом в округе бы наверняка витали не самые приятные ароматы. Парадигма, похоже, уделяет достаточно внимания экосистеме островов.

Я покинул Эстебана и направился прямиком на кухню. Фелиция разделывала небольшого кабанчика. Судя по широкой сквозной дыре в брюхе, вояка уже успел поиграться с новой винтовкой утром.

— Привет ещё раз, моя дорогая. Прошлой ночью я… был не совсем собой и наверняка натворил дел. Что же до голосования… Ты поступила так, как считала правильным, и я это уважаю.

Попытался приобнять за талию красавицу, но та шагнула назад, заметно нервничая и кусая подушечку большого пальца.

— Не надо, Макс! — она сделала ещё несколько шагов в сторону и даже побледнела. — У нас ничего не получится. Я… я боюсь тебя!

В сердце неприятно защемило, а горло мгновенно пересохло.

— Уходи, прошу тебя! — Фелиция закрыла глаза и заревела.

Она меня отвергла… Что же, не в моих манерах унижаться и напрашиваться. Потому покинул кухню, напоследок бросив:

— Да и чёрт с тобой! Орёл не для наседки был рождён!

Внутри вдруг стало пусто. Не сказать, чтобы влюбился в Фелицию, но уже успел к ней проникнуться симпатией. Страсть между нами горела ярче Солариса. В таких-то условиях, когда каждый закат может стать последним, ценишь каждую связь. Но того самого глубинного чувства не было. Так что переживу.

Ну спасибо, братишка! В следующий раз, блин, предупреждай! Иначе я до старости останусь в холостяках!

Подходя к воротам, пнул что есть мочи по букету гипертрофированных ромашек. Ну и хрен с ним! Наверняка в бесконечном мире, на каком-нибудь острове, живёт та самая, которая не отвернётся от меня несмотря ни на что. Вот её-то я и полюблю! А пока пойду покажу Диловару ветку с живоглота.

Обычно находил его по привычному звуку рубки дерева, но в этот раз в чащобе было подозрительно тихо. Я шёл почти крадучись по периметру лагеря, пока не нашёл соплеменника. Он даже не заметил, как моя фигура выросла за его спиной.

Навык «Маскировка» повышен до 6 уровня.

Диловар сидел на корточках и срывал какую-то траву.

— Компоту хочешь сварить?

— А-а, Макс! — Он развернулся ко мне, и на лице заиграла тёплая улыбка. — Решил нарвать для Юаньжу. Женщины после той ночи боятся в джунгли заходить, совсем страшно им.

— А можешь определить свойства этой крупной ветки? — Я выволок из рюкзака останки живоглота. — На корабль бы пустить, если материал годный.

Дровосек забрал предмет и детально его изучил.

— Ой, брат, это редкая вещь! Очень хороший, крепкий материал. Из него можно сделать качественное древко для копья, а может, и ручки для штурвала.

Я попросил смастерить ручки, заодно рассказал о том, что на другом конце острова лежит крупное древо, с которого была вырвана ветвь. Однако Диловар лишь развёл руками. Будет потрачено слишком много времени на транспортировку. Лучше сфокусироваться на доступной древесине в окрестностях лагеря.

Что же, логично. Хотя бы кусок этой проклятой твари станет символом свершённой мести за смерть двух грызлингов.

Перед возвращением в лагерь обратил внимание на шестнадцатый уровень Диловара. Радовало, что среди нас имеются такие усердные труженники!

Решил помочь с восстановлением ворот и вгрызся в работу. Таскал доски, стучал молотком, убирал мусор. В этот раз Олаф предложил не пользоваться схемой, а сделать всё собственными руками.

Когда закончили, я отступил на несколько шагов. Ворота выглядели на порядок крепче. Теперь входы в лагерь оказались надёжно запечатаны стеной из дерева и железа. Любой, кто захочет прорваться, дорого заплатит за эту попытку. Теперь-то у нас проблем с порохом нет, и со смотровых вышек можно будет уложить немало врагов, рискнувших пробиться внутрь.

Бродя по лагерю, заметил перемены в соплеменниках. Они двигались иначе — увереннее, будто крылья расправили. Их уровни росли. С каждым днём, с каждым испытанием люди закалялись, как клинок в огне. Наблюдать эту трансформацию было для меня особым удовольствием.

К слову, третью карамболу из сундука снабжения взял Ганс. Ничего удивительного в его выборе — кузнец. Предсказуемо, но практично.

Настоящим сюрпризом стал бывший актёр. Как я узнал из обрывков разговоров, после бойни с дакханами началась настоящая охота за трофеями. Все бросились собирать добычу, и наш танцор, обычно плавный и неторопливый, оказался неожиданно быстрым. Успел обшарить нескольких особо крупных тварей и урвал карамболу раньше других. Теперь возле его имени появилась новая метка — «Мимик».

Правда, цена была высока. Лицо индуса украшал разбитый нос. Я сразу понял, чья это работа. Наш драчливый арестант продемонстрировал, что значит агрессивная конкуренция. Наверняка набрал ништяков полные штаны!

Янис и Густаво не помогали нам возводить новые врата. Они сейчас ковырялись возле частокола с восточной стороны лагеря. Я решил поинтересоваться предметом их стараний.

— Чего строите?

— Личные апартаменты для меня, — усмехнулся Густаво, прибивая брус к частоколу. — В этой общей конуре дышать нечем! Один — как химическая атака, другой — будто после марафона в ботинках спать завалился. Я, конечно, не прихотлив, но всему есть предел!

Хорошая идея! Но мне это ни к чему — засыпаю быстро и сплю крепко.

Удовлетворив любопытство, решил пойти освежиться. Пара новых бочек с пространственными карманами, уже заполненных водой, ждали меня возле туалета в небольшой пристройке — душевой комнате. Однако меня догнал Янис.

Ещё по возвращению в лагерь обратил внимание на его странное поведение. Привычный взгляд, полный вызова и дерзости, изменился на понурый. Он отводил глаза и прямо сейчас пытался подобрать слова. Наконец, ему это удалось.

— Это… кореш, ты не обессудь, понесло меня тогда. На нервах был, да и ром какой-то палёный оказался. Давай замнём, а?

Он протянул руку, выжидающе смотря на меня. Наши ладони встретились со смачным шлепком.

— Я только за! Всё равно обижаться долго не умею!

Глава 5

Приятно, что взаимоотношения хотя бы с некоторыми соплеменниками начинали постепенно налаживаться. Я улыбнулся Янису в тридцать два зуба и зашагал к душевой. Рядом с массивными бочками красовался металлический ковшик. Мелочь, казалось бы, но именно из таких деталей складывалась новая жизнь.

Холодная вода смыла усталость и пыль. Разум прояснился, мышцы напряглись, готовые к действию. Пора в дневной дозор. Забравшись на вышку, окинул взглядом безжизненный горизонт. Остров казался вымершим. Никаких следов незваных гостей так и не обнаружил. Но не был намерен расслабляться. Этот мир полон неожиданных сюрпризов.

Периферийным зрением уловил движение в кухонном уголке. Эстебан, опираясь на свою новенькую винтовку как на трость, что-то пафосно рассказывал Фелиции. Наверняка повествовал о героических подвигах. Она же буквально светилась. Звонкий смех было слышно даже здесь. Её «случайные» прикосновения к плечу вояки казались слишком толстыми намёками на близкую дружбу.

Поразительно, как быстро может меняться погода. Ещё недавно — красные от слёз глаза и дрожащие губы, а сейчас — воплощение радости и флирта. Внутри что-то кольнуло. Может, она делает это намеренно? Хочет вызвать ревность? Но зачем? Или просто инстинкт самосохранения толкает её искать новую опору, сильное мужское плечо, способное защитить в этом безумном мире?

Я отвернулся, возвращая взгляд к джунглям. Это уже не моё дело. Не вижу ни одной причины унывать — вредно для здоровья.

Решил заняться чем-то стоящим. Самое время разобраться с трофеями, собранными с жертв кровавого демона после пробуждения на поляне. Одним глазом следил за периметром, другим оценивал добычу. Косоглазым себя не считал, но, думаю, водители маршруток бы одобрили такой навык.

Итого, с четырнадцати убитых братишкой врагов выпало: 95 осколков бездны, обычный глиф познания № 49, необычный глиф познания № 2, тушёнка «Чёрный день» и бутылка рома. Не густо, но, как говорит народная мудрость, дарёный сапог на вонь не проверяют.

Ладони скользнули в рюкзак, дабы сграбастать глифы. Когда увидел помимо двух вышеуказанных ещё и легендарный, то довольно осклабился. Как я мог забыть, что суммарно уже повысил более пятидесяти уровней классовых навыков? Какой приятный сюрприз!

Обычный глиф сообщил, что слабые животные, рыбы и насекомые не дают награды. Я понял это ещё в первый день, когда занимался рыбалкой на острове.

Сжал в руке значок необычного качества.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: флора и фауна «Бескрайнего Архипелага» собрала существ из множества миров. Во многих из них встречаются схожие, а иногда и полностью идентичные виды. Поэтому шанс наткнуться на знакомых животных или привычные растения довольно высок.

Активируйте ещё 7 необычных глифов, чтобы получить награду.

Пока что из знакомых животных видел только кабанов с гривой и богомолов-переростков.

Вдруг во мне пробудилось любопытство. А из какого мяса сделана тушёнка? Достал полулитровую стеклянную банку с жестяной крышкой и уставился на этикетку. Подробного состава, как на Земле, не увидел. На чёрном квадрате с Соларисом в правом углу красовалось лишь название и краткая справка: говядина со специями.

Несмотря на то, что желудок скучал по привычной еде, бережно убрал банку в рюкзак. Возможно, когда-нибудь в будущем эта заначка спасёт от голода!

Обратил внимание на то, как Эстебан с Фелицией покинули лагерь через южные ворота и побежали вдоль пляжа. Серьёзно⁉ Неужели в Архипелаге принято выстраивать с ужасающей скоростью не только лагеря и корабли, но и отношения?

Ещё вчера её пальцы сжимали мою руку, а сегодня она уже отдаётся другому. Прыгает с лодки на лодку при первой удобной возможности. Хорошо, что не успел к ней привязаться по-настоящему. Должно быть, настойчивость Эстебана уберегла меня от не самых приятных ситуаций в будущем. Да и вполне могло случиться так, что её слёзы при расставании со мной не были искренни. Скорее, это был повод выбрать более предсказуемого и менее опасного партнёра.

Впрочем, осуждать не стану. Для меня главным приоритетом всегда будет выживание и помощь людям. Я прошёл очередную закалку и получил хороший урок. Впредь буду предусмотрительнее.

Бегите себе и радуйтесь жизни! Зато вам никогда не удастся подержать в руке нечто подобное! Между пальцев хрустнул активированный легендарный классовый глиф.

Вами получено десять свободных очков навыков.

Классовая информация: активация умений требует затрат различных видов энергии — физической, ментальной, духовной и других, в зависимости от класса личности и расы исследователя. Большинство способностей нельзя применять без перерыва, иначе возникает риск истощения, потери сознания и других негативных последствий. Умеренное пребывание под лучами Солариса повышает эффективность навыков, поскольку организм насыщается необходимыми витаминами и впитывает скромные объёмы магической энергии.

Исследователь! Не переоценивай свои силы — используй новую мощь с умом и знай меру!

Активируйте ещё 8 легендарных глифов, чтобы получить награду.

Очередная порция ценных знаний. Я не раз задумывался о том, как противостоять врагам, которые будут спамить специальными атаками. Теперь ответ очевиден. Каждое задействованное умение забирает силы. Чем чаще активируются навыки, тем быстрее истощаются запасы энергии, превращая оппонента в лёгкую добычу.

В моём случае всё иначе. Кровь не ограничивает, а позволяет использовать способности без передышки — пока в жилах остаётся хоть капля. Без сомнений, «Мастер крови» заслуживает статус легендарного. Правда, перспектива быть высушенным до последней капли слегка тревожит, но разрушительная мощь перевешивает все риски.

В голове роились тёмные вопросы. Какая нить связывала мой древний род с Архипелагом и кровавыми демонами? Предки унесли в могилы слишком много тайн, оставив лишь одну подсказку. Холодный металл ключа лежал на моей груди, соприкасаясь с кожей прямо в районе сердца. Это не просто реликвия — это ключ к истине, которую от меня скрывали. А если существует ключ… где-то скрывается и дверь. И я намерен её найти, чего бы это ни стоило!

Приятно осознавать, что в жизни есть цели. Хочется двигаться вперёд. Ну а пока… буду бдеть и присматривать за округами.

Не прошло и тридцати минут, как произошло нетипичное событие. Землетрясение обрушилось на лагерь внезапно и застало всех врасплох. Пять, может, шесть баллов — точно не определил, но смотровая вышка под моим весом заходила ходуном, как пьяный матрос на палубе в шторм. Металлические скрепы натужно скрипели, дерево стонало, пока я цеплялся за поручни. Спуститься не успел, ведь стихия отступила так же внезапно, как и появилась.

Выжившие, ведомые инстинктом самосохранения, поспешно покинули постройки. Они сбились в центре лагеря плотной группой, напоминая испуганное стадо. Нервные лица, приглушённые голоса, беспокойные взгляды выдавали в соплеменниках страх перед очередным испытанием, которое нам подготовил проклятый остров. Я же, вопреки здравому смыслу, вновь поднялся на вершину вышки. Телосложение в 60 единиц и броня, защищающая жизненно важные органы, давали уверенность в себе. Даже если земля вздумает снова содрогнуться, падение с пятиметровой высоты не станет фатальным.

Я прищурился, внимательно оглядывая окрестности. Картинка слегка изменилась, будто кто-то в режиме администратора или бога поигрался с ландшафтным дизайном. В одних местах почва чуть вздымалась горбами, а в других — просела, образуя впадины.

А потом я увидел это… В двухстах метрах от лагеря, там, где раньше был лишь пустой холм, теперь возвышалась странная конструкция из массивных монолитов. Чёрные, идеально вытесанные камни сложились в угрожающую форму. Их контуры подсвечивались призрачной синевой. Подземелье!

Не теряя ни секунды, покинул пост. Соплеменники заметили перемены в моём лице раньше, чем услышали слова. Я рассказал о странном сооружении, и понимание молнией пробежало между нами. Без лишних разговоров мужская часть вооружилась и выдвинулась к таинственному логову.

Вход в подземелье выглядел довольно зловеще. Два громоздких монолита располагались рядом, формируя широкий проход. Внутри них были высечены фигуры, стоящие в нишах по обе стороны прохода. Каменные статуи выглядели как стражи, застывшие в неподвижности. Сверху монолиты соединяла массивная каменная плита, создавая арку. Основание конструкции прочно входило в почву. Земля вокруг потрескалась и просела.

Вниз вели ровные ступени, вырубленные в камне. В глубине виднелись синие всполохи света. Они мерцали и колебались, напоминая далёкое пламя. Свет то усиливался, то ослабевал. Воздух у входа был тяжёлым и прохладным, с запахом плесени и мертвечины. Я обратил внимание на табличку с четырьмя черепами:

Гробница героев.

Рекомендуемый размер отряда для исследования: 3–5 выживших 11 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: выше среднего.

— Не вздумайте туда соваться! — предостерёг я присутствующих. — Как только кто-то войдёт внутрь, вход окажется заблокирован. Сам дважды попадал, один раз — еле выбрался.

Мои слова явно дошли до умов присутствующих, ведь некоторые из них инстинктивно попятились.

— Теперь мне всё стало ясно! — заявил Ву Джун Ли.

Десятки глаз уставились на геймдизайнера, любящего создавать интригу долгими паузами.

— Ну? — нетерпеливо пробасил Янис.

— В ночь багровой спирали все чудовища выходят из своих подземелий. На следующий день земля содрогается и порождает новые логова. Процесс явно цикличный. Остаётся лишь понять, как часто это будет повторяться.

Слова Ву Джун Ли звучали логично. Значит, мы попали в мир бесконечной борьбы с опасными тварями. Хотя, если иметь собственный корабль, то можно укрыться на нём и пережить ночь безумства. Другой вариант — строить неприступную крепость с мощными орудиями для обороны. Значит, когда мы найдём новый дом, даже там не будем в безопасности! Тысяча диабло!

— Логово мерзких чудовищ должно быть искоренено немедленно! — заключил наш лидер, сжав покрепче рукоять алебарды. — Их присутствие у стен лагеря — вызов, на который мы не можем не ответить. Осмелюсь спросить: где же в этот критический момент наш доблестный командир?

— Хе-хе, — Янис покачал головой с похотливым смешком. — Наш пострел везде поспел! С Фелицией на пляже тренируют ударную технику… да так, что волны завидуют!

Арестант ухмыльнулся и пустился в жестикуляцию — хлопнул ладонью по сжатому кулаку несколько раз, а потом ещё и указательным пальцем показал что-то явно неприличное. Вишенкой на торте стало странное подмигивание.

— Да что там волны, даже земля трещинами пошла! — загоготал Густаво.

Но громче всех смеялись грызлинги. У хомяков, видимо, заниженный порог на восприятие любых сортов юмора. Один даже по земле катался.

Некоторые выжившие косились в мою сторону, и в их взглядах читались разные эмоции: сожаление, удивление, любопытство, возмущение. Кто-то мог бы почувствовать на моём месте позор или задетое мужское достоинство… Но я… Да, проклятье, я их чувствовал!

— Кхм-кхм, — выручил меня Луи и привлёк внимание мужчин. — Полагаю, в столь поздний час разумнее перенести устранение этой досадной угрозы на завтра. Пока же дневной свет ещё с нами, не лучше ли уделить внимание более насущным вопросам? Так поспешим же!

* * *

Сумрак сгущался над лагерем. Костер выплевывал искры в холодное ночное небо, а выжившие собрались вокруг него, грея руки и поглощая вкусный ужин. Я же держался на расстоянии. События прошлой ночи превратили меня в изгоя для половины племени.

Отсюда открывался прекрасный вид на нашу новоиспеченную «влюблённую парочку». Фелиция устроилась между ног Эстебана, прислонившись спиной к его груди. Вояка заботливо обнимал подругу, словно защищая от невидимой угрозы. Контраст между его мозолистыми руками, привыкшими к оружию, и её хрупкими плечами выглядел весьма художественно.

В какой-то момент Эстебан почувствовал моё присутствие. Он медленно повернул голову, и наши взгляды пересеклись на мгновение. Незаметно для остальных мексиканец протиснул ладонь за спину и показал мне три пальца, затем один.

Технически счёт должен был быть равным — два-два. Однако бахвальство интимными победами не входило в мой кодекс чести. Даже сейчас, когда законы и моральные принципы старого мира давали трещины, я придерживался собственных правил. Возможно, именно это и сделало меня аутсайдером.

Тишину разорвал взрыв хохота со стороны костра. Янис снова зажёг своим остроумием. Я отвлёкся от мрачных мыслей и поднял взгляд. Не сразу врубился, что веселье вызвали не только его слова, но и грызлинги, которые катались по земле, держась за бока. Они корчились в пыли, издавая звуки, похожие на смесь мышиного писка и довольного урчания. Хомяки сейчас выглядели как дети, впервые услышавшие анекдот.

Когда последние судороги смеха утихли, Хрум поднялся с земли. Он выпрямился во весь рост и, посмотрев на людей с восхищением, проговорил:

— У нас шутить могли только избранные, и вожди шли к ним издалека смеяться. А у людей каждый второй умеет! Научите нас! Мы очень хотим так же!

В этой просьбе было что-то настолько искреннее, что я невольно проникся симпатией к братьям меньшим. Они стремились не просто выжить рядом, а понять саму суть человеческой природы. Возможно, юмор был первым мостом между нашими видами.

— Чё, кучеряво базарить хотите? Готовы на мастер-класс по стёбу? — Янис ухмыльнулся, как заправский коуч. — Сегодня за так, завтра за осколки. Слушайте сюда…

Грызлинги выпрямились, как на военном построении, и синхронно закивали.

Спустя четверть часа зэк таки научил хомяков сомнительным юмористическим техникам. Один из них, самый молодой, со слегка облезлой спиной, даже попросил тишины и обратился к Луи Дювалю:

— Ты не толстый, ты просто носишь с собой сундук сокровищ… под кожей!

Шутку оценили только сам учитель в компании Густаво и остальные грызлинги. Наш лидер же изобразил пантомиму «рука-лицо».

— Ещё одна! — не унимался юморист. — Феромоны Фелиции пахнут так, будто она готова к… — он изобразил тот самый жест Яниса, шлепки ладонью по боку сжатого кулака. — Фелиция? А зачем тебе палка? Ай! А-а-а!

Разъярённая кормилица как следует треснула грызлинга по спине, а после пустилась за ним в погоню. Так и бегали они по лагерю, пока оба не выдохлись. Остальные хомяки опустили ушки и опасливо косились на выживших.

— Не стыдно тебе, Янис? — нравоучительно покачал пальцем Ганс. — Учишь молодёжь чему попало…

— Да не кипишуй, дед! Повеселились малёха, а то сидим, как на поминках.

Вскоре все разошлись по лачугам, ну а я с Эстебаном и Хрумом встали в караул на первую половину ночи.

В этот раз командир направил меня на южную караульную вышку. Когда глаза привыкли к темноте, смог отчётливо рассмотреть силуэты будущего корабля. Корпус уже был практически достроен. Насколько мне известно, требовалось ещё около шестисот мер древесины для завершения второго этапа.

Что интересно, ближе к вечеру Ханна вновь бесследно пропала и до сих пор не вернулась в лагерь. Но в этот раз никто не волновался. Блондинка смогла выжить с первым уровнем в багровую ночь…

Спустя долгие часы томительного ожидания услышал свист Эстебана. Тот махнул рукой, давая понять, что наша смена закончилась. Мы втроём пересеклись возле костра.

— Макс, разбуди Такеши. Я пойду дёрну Яниса. А ты, Хрум, поднимай одного из своих. Всё, отбой!

— Ты разве не в курсе, что наш бравый якудза с утра до ночи как проклятый рубил лес с Диловаром?

— Проклятье! Ты прав. Он попросту уснёт на посту. Тогда тормоши Густаво, он в своём личном шалаше спит у восточной стены.

— Погоди, амиго. Не боишься эту парочку оставлять на ночь, когда у нас бочка рома в сундуке лежит?

— Спокойно, объект под контролем. Ганс сварганил замок, ключ только у Давида. К тому же их будет трое! На грызлингов мы точно можем положиться.

Перед тем как лечь спать, я разбудил Густаво и осмотрел новую постройку. На высоте полутора метров к частоколу прикрепили односкатную крышу с деревянными стенами по бокам. Внутри вместо матраса — толстый слой плотно уложенных пальмовых листьев.

Неплохо устроился наш олигарх!

Глава 6

Интерлюдия.

Едва Янис убедился в том, что предыдущие караульные спят, как сразу же спустился со смотровой вышки и посетил пост Густаво.

— Пс-с. Братан, поди-ка сюда, обмозговать надо кое-что.

Бразилец будто только этого и ждал. Он крепко схватился за боковые перекладины лестницы и стремительно сполз вниз, ловко скользя руками по дереву, словно опытный пожарный, спешащий на вызов.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — осведомился Густаво, облизывая губы.

— Ага, только фраера замок навесили. Будем ломать — кипиш поднимем, палево стопроцентное. Во рту так сухо, что плевок пылью выходит.

— И не говори. Столько стресса за последние дни.

Внезапно возле них оказался третий дозорный — тот самый молодой грызлинг-юморист. Он суетливо переминался с ноги на ногу и не решался что-то сказать, но всем видом показывал, мол хочет приобщиться к «плохим парням».

— Малой, ты чего тут потерял? — буркнул Густаво. — Брысь на вышку, совсем охренел лагерь без присмотра оставлять?

— Да я… просто подумал, вдруг вам понадобится помощь.

— Подумал он! Вали давай отсюда, пока кто-нибудь не проснулся и не поднял истерику!

— Жаль. Так хотелось попрактиковать навыки взлома замков.

Грызлинг понуро свесил голову, тихо всхлипнул и молча побрёл в сторону северо-восточной вышки.

— Тормози! — гаркнул Янис. — Ты ж тварей за километр вынюхиваешь! Чё на точке тухнуть? Дуй с нами, веселее будет!

Троица караульных примостилась возле общего сундука. Грызлинг достал из борсетки отмычки и решил попробовать их в деле. Проблема была в том, что он едва дотягивался до замка.

— Гус, подсади малого, помоги вскрыть.

— Ага, щас! Смотри, у него спина плешивая. Вдруг заразный. Погоди, за табуреткой схожу, да и ведро прихвачу!

Когда Густаво двинулся в сторону кухонного уголка, хомяк задал Янису вопрос, и в голосе его не скрывалась жгучая обида.

— Чего он злой такой? Я ж с вами подружиться хочу. Вы тут самые крутые! Остальные какие-то чересчур правильные и дотошные. Возьмите меня к себе в племя!

— Хех, пришиться к нам в толпу хочешь? Не вопрос, но на шару тут никто не живёт. Готов в общак тридцатку осколков отстёгивать каждую неделю? И когда движ пойдёт, в штаны не наложишь? Дорожка опасная, обратного пути не будет. Мы тут не в церкви свечи ставим.

— Я на всё согласен! Можешь на меня положиться, старейшина Янис!

Тем временем Густаво вернулся и водрузил возле сундука табуретку.

— Гус, братан, — оживился зэк. — Кароч, малой терь в нашей толпе. Будет бабки в общак нести. Так что мы должны за него впрягаться.

Бразилец лишь махнул рукой и ухмыльнулся.

— Как скажешь, подельничек.

Послышался щелчок, и замок открылся. Довольный грызлинг расправил плечи и благоговейно посмотрел на новых друзей.

— Хорош, малой, — пылко изрёк Янис, потирая ладони. — Надо тебе погоняло дать. Же-ка-руф-лард, — произнёс он по слогам. — Имя же хрен выговоришь! Кароче, будешь Жека. А теперь отойди-ка в сторонку. Гус, помоги топливо достать.

Вдвоём они вытащили бочку, осторожно опустив её на бок. Металлические обручи тускло блеснули в полумраке лагеря. В центре, среди шероховатой древесины, темнел шпунт — деревянная пробка, надёжно запиравшая содержимое. Руки Яниса двигались с такой точностью, будто для него алкоголь был религией, а его кража — ритуалом.

Он накренил бочку, и крепкая жидкость хлынула в подставленное ведро, которое быстро наполнилось до краёв. Стартовала бутылочная эстафета. Запасливые алкоголики синхронно достали из рюкзаков пустую тару.

— Никто даже и не догадается, — прошептал Густаво, ловя каждую каплю, словно это была божья роса.

Когда последняя бутылка наполнилась, Янис аккуратно вставил шпунт на место, вколачивая его ладонью. Вдвоём они вернули бочку на исходную позицию, имитируя нетронутость склада.

Арестант, не теряя времени, продолжил инвентаризацию сундука.

— Опа-на, братки, смотрите, чё нашёл, — его голос прозвучал с неподдельным торжеством.

Он выудил из недр сундука коробку и метнул её «подельничку». То был портативный трёхзвёздочный комплект «Изобилие».

— Закусон!

Зубы Густаво сверкнули в ухмылке. Ещё бы! Сегодня они будут пировать по-королевски.

Но Янис, видимо, решив, что улов недостаточен, незаметно сунул за пазуху один из генных модификаторов жужжерианцев.

— Жека, сможешь обратно закрыть сундук?

— А легко! — его пальцы уже танцевали над замком.

Караульные двинулись на кухню — идеальное место для тайного пиршества. Костёр возле жилой зоны делал их уязвимыми для чужих глаз, а здесь, в относительной тьме, они могли расслабиться. Янис сноровисто расчистил разделочный стол, убирая кухонную утварь на полки шкафа. Ножки табуреток проскрежетали по каменному полу, когда мужчины расставляли их вокруг импровизированного банкетного стола.

Густаво сорвал плод-ночник с частокола. Он разместил его так, чтобы освещение позволяло спокойно есть, но не привлекало лишнего внимания. Бразилец с тревогой заметил, что свечение становилось всё тусклее с каждым днём. Через пару дней диковинные фрукты превратятся в бесполезную гниющую массу.

Янис театральным жестом швырнул на центр стола портативный комплект провизии «Изобилие». Коробка выглядела обманчиво скромно, ровно до того момента, пока арестант не потянул за конец бечёвки, развязывая узел.

В эту секунду начала твориться настоящая магия. Янис не ожидал подобных спецэффектов и потому, будучи шокированным, суетливо отдёрнул руки и выругался.

Коробка задрожала, зашевелилась, как живое существо. Бумага распаковалась сама, превращаясь в белоснежную скатерть, покрывающую весь стол. По её поверхности пробежали зелёные огоньки. В центре возникли крошечные, миниатюрные блюда размером с напёрсток. Но на глазах изумлённых караульных еда начала разворачиваться, увеличиваться в габаритах. Зелёные всполохи становились ярче, освещая потрясённые лица присутствующих.

— Еда пряталась в пространственно-временном кармане! — удивлённо пропищал Жека, ставший свидетелем чуда.

Воистину, название портативного комплекта провизии оправдывало себя сполна. Стол быстро заполнился съестным и едва не начал ломиться, напоминая новогодний.

Сочные куски мяса разных животных исходили паром, блестя от собственного сока. Рядом расположились салаты со свежей зеленью. Листья были такими яркими и хрустящими, будто их только что сорвали с грядки. Среди зелени прятались красные вкрапления помидоров и полумесяцы либидонов.

Странные булки змееобразной формы извивались по краю стола, похожие на застывшие в движении существа. Их корочка была покрыта мелкими трещинками, из-под которых виднелся пористый мякиш. Тонкий аромат свежего хлеба пробуждал первобытный голод, вшитый в ДНК человека тысячелетиями. Полукопчёные колбасы нескольких видов лежали в центре стола, возле пузатой головки сыра.

Особенно порадовала банка с квашеной капустой и пара корзин с фруктами, в основном цитрусовыми. Именно витамина C не хватало морякам, из-за чего они нередко страдали от цинги. С парой десятков таких магических комплектов нашим выжившим можно было бы забыть про любые болезни в долгом плавании!

Среди привычной глазу еды присутствовали и местные деликатесы — чужеродные, но интригующие своей неизвестностью. Несколько мисок с чёрной кашей не вызывали доверия. Крупинки напоминали тельца насекомых. Однако аромат, исходящий от этих мисок, заставлял ноздри раздуваться. Это был запах, который невозможно описать знакомыми словами — что-то среднее между жареными орехами, грибами и морем.

Целая корзинка с упругими белыми овалами, похожими на варёные яйца, занимала отдельное место. Их поверхность слегка мерцала, будто внутри теплился собственный источник света.

На десерт этой ночью у караульных будет огромный рулет, конец которого выглядывал из-за края стола. Его поверхность была усеяна тёмными пятнами — следами ягод, впечатанных в тесто. Янис провёл пальцем по краю рулета, собирая сладкий сок, и отправил его в рот со счастливым выражением лица.

Венцом продовольственной магии стали несколько бутылок: одна с горячительным напитком, а остальные, судя по цвету и этикетке, были наполнены фруктовым соком.

— Братва, вы только зацените этот жирный улов! — Янис едва не заорал, но осёкся и заговорил шёпотом. — Столько хавки нам не сожрать! Колбасу, сыр, фрукты и всё, что не портится, пакуем в торбы, а остальное — в кишку.

Когда центр стола освободился, Густаво расположил в нём ведро с ромом.

Караульные окунули чарки, наполнив их до краёв, и жадно осушили в несколько глотков. Началась трапеза, которая была похожа на спортивное состязание — настолько люди отвыкли от нормальной и разнообразной еды. Когда желудки насытились, а ведро опустело наполовину, начались задушевные разговоры о жизни.

— Не, ну психбольная ваще красотка, целый бочонок бродягам подогнала! Мы ж терь каждую ночь будем кайфовать! Да и когда отчалим, ещё останется. Ханна-то чёткая девица! Надо тоже её в нашу толпу подтягивать! — как из пулемёта стрелял словами Янис.

— Что, понравилась? — подмигнул Густаво. — Дойки у неё что надо! Но мне больше Нита по душе. Кровь с молоком! Дерзкая какая! Ух-х, я б её!

Густаво привстал с табуретки и, пошатываясь, показал несколько возвратно-поступательных движений, сопровождаемых шлепками ладонью по чему-то невидимому.

— А я был тайно влюблён в Бурундильду, — поддержал разговор Жека. — Но её вместе с братом проклятый живоглот растерзал!

На минуту за столом повисла немая пауза.

— Помянем Бурундильду, — сказал тост Янис, подняв чарку. — И братана.

— А можно мне тоже этого рому? Хочу быть как вы!

— Ты ж малой ещё совсем! Соку вон попей.

— Гус, не кипишуй, — усмехнулся арестант. — Завтра, может, и дышать перестанем. Пусть пацан берёт своё, тут не детсад.

Троица, теперь уже закадычных друзей, скрепивших узы многократными тостами, вновь налегла на закуски и ром. Когда в ведре осталась лишь четверть, тема разговоров сменилась.

— Братва, и-ик, — Янис поднял палец и качнулся. — Вы хоть думали, к чему катитесь? Я вот с детства грезил морем, пиратами, золотишком. Фильм про Воробья глянул — и всё, крышу снесло. Даже треуголку мне мать купила, но батя, блин, выкинул. Пьяный всегда был, меня с мамкой постоянно мутузил. Пока кто-то его в подворотне не успокоил. Короче, гляжу я на всё это и думаю — детские мечты сбываются!

— Кореш, ты не поверишь! — Густаво облокотился на стол и с хрустом разорвал булку. — Я так зажрался, что даже жить скучно было. Ну вот представь — шесть ярдов на счету, всё есть: яхты, самолёты, икра на завтрак, блондинки на ужин… А кайфа — ноль! Ну не мразь ли я, а?

Бразилец прервался и осушил очередную кружку. Достал из рюкзака палку полукопчёной колбасы, смачно тяпнул и продолжил.

— Да я даже в Тибете с монахами жил! — Он хлопнул себя по груди, залпом опрокинул ещё одну чарку. — До того жизнь наскучила, что реально думал с самолёта сигануть. Без парашюта. В море. И знаешь, Янис, я с президентами за руку здоровался, министры передо мной приседали, а я только об одном мечтал — снова прочувствовать жизнь. И вот, походу, звёзды сошлись! Начинаю всё с нуля. Здесь я никто, и звать меня никак! Но я выстрою новую империю!

— Фига ты красава, — подытожил собеседник с лёгкими нотками зависти в голосе. — Малой, а ты чё по жизни хочешь? Э-э, малой?

Жека сдался первым. Его сознание отключилось, вероятно, ещё четверть часа назад, но никто этого не заметил в пьяном угаре. Морда молодого грызлинга покоилась прямо возле тарелки с остатками листьев салата, которые так пришлись ему по вкусу.

Пара опьяневших собутыльников не могла упустить такой шанс. Янис и Густаво, с глазами, мутными от алкоголя, но горящими детским озорством, вооружились столовыми ложками и начали свою маленькую шалость. Они осторожно тыкали спящего в разные части тела, вели себя как мальчишки, впервые сбежавшие с уроков. Каждый тычок сопровождался приглушённым злодейским хихиканьем.

— Смотри, как дёргается, когда тыкаешь в левый бок, — шептал Густаво, борясь с приступом смеха. — Чувствительный, зараза.

Усики Жеки реагировали на каждое прикосновение, дёргаясь и вибрируя, словно антенны радара. Это только подстёгивало энтузиазм мучителей.

Когда дружки наигрались с Жекой, случился поворотный момент в пьянке: глухой удар кружки о пустое дно ведра.

— Я пойду на вышку, освежусь чутка, чтоб до утра дотянуть, — заплетающимся языком пролепетал Янис.

— Ну а я скрою улики и прикончу всё съестное, — заговорщицки подмигнул Густаво и зловеще улыбнулся.

Спустя час дверца общей женской лачуги скрипнула, выпуская Фелицию в холодную ночь. Сон ещё туманил её разум, когда она неуклюже брела к биотуалету, повинуясь простым человеческим потребностям. Волосы красавицы, обычно тщательно уложенные, сейчас свисали спутанными прядями, прилипая к лицу от ночной влажности.

Фелиция щурилась в темноте, машинально проверяя карман в штанах — кухонный нож всегда должен быть под рукой. Её мозг едва регистрировал необычное: пустые посты караульных, тишина там, где должны быть голоса дежурных, явно заметивших движение внутри лагеря.

Что-то было не так, но осознание опасности не успело пробиться сквозь сонливость.

Тихий свист рассёк воздух. Возникла острая боль в шее, похожая на укус змеи. Фелиция вздрогнула, мгновенно пробуждаясь от гормонального выброса адреналина. Её тело среагировало раньше, чем мозг. Рука взлетела к источнику боли, пальцы нащупали что-то тонкое, чужеродное, впившееся в плоть.

— Что это…

Её итальянский акцент, обычно едва заметный, сейчас прорезался сильнее — верный признак волнения. Фелиция выдернула предмет. Им оказался маленький дротик с оперением. В бледном свете небесной спирали она разглядела окровавленную иглу.

Понимание пришло мгновенно.

— Нет, нет, нет! Только не… — голос девушки сорвался на полуслове.

Первая волна онемения прошла от шеи вниз по позвоночнику. Как будто кто-то выключал тело секцию за секцией. Колени подогнулись первыми, и Фелиция рухнула на влажную от росы землю. Её глаза, широко раскрытые от ужаса, лихорадочно метались, пытаясь уловить силуэт нападавшего.

Но никого не было видно. Или, может быть, она просто не могла повернуть голову.

Вторая волна парализовала руки. Они безвольно упали вдоль тела, больше не подчиняясь командам мозга. Дротик выпал из пальцев и затерялся в траве.

Фелиция пыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Яд действовал методично, отключая системы организма одну за другой.

Третья волна накрыла её сознание. Зрение затуманилось, земля и небо поменялись местами, звёзды закружились в сумасшедшем танце. Последней связной мыслью было понимание о скорой гибели.

Фелиция потеряла сознание.

Где-то в темноте послышался мягкий шорох шагов. Фигура убийцы приблизилась к распростёртому телу, наклонилась, проверяя пульс. В свете ночного светила мелькнули пальцы, прижавшиеся к шее жертвы. Удовлетворившись ровным, хоть и замедленным биением, силуэт выпрямился, оценивая обстановку вокруг.

Лагерь спал, не подозревая о происходящем. Никто не слышал, как нападавший поднял безвольное тело Фелиции, закинув его на плечо с лёгкостью, выдающей немалую силу. Итальянка висела как тряпичная кукла, её руки и ноги бессильно раскачивались в такт шагам похитителя.

Вскоре скрипнули створки южных ворот. Убийца замер на мгновение, прислушиваясь к звукам ночи, но тревоги не последовало. Только сверчки продолжали свою монотонную песню, будто ничего не произошло.

Парализованное тело Фелиции было вынесено за пределы лагеря. Ночной ветер трепал её волосы, когда фигура растворилась среди деревьев, унося свою добычу в непроглядную тьму джунглей.

Конец интерлюдии.

Глава 7

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

Крик Эстебана разорвал предрассветную тишину, выдирая меня из объятий сна. Я мгновенно вскочил, инстинктивно нащупывая рукоять шпаги, и выскользнул из лачуги. Воздух, ещё не успевший раскалиться под тропическим солнцем, освежил лёгкие.

Эстебан торопливо спускался со смотровой вышки, перепрыгивая через несколько перекладин сразу. Его лицо исказила гримаса, которой я никогда прежде не видел.

Вокруг зашевелилось поселение. Сонные соплеменники покидали свои жилища, тревожно озираясь, пытаясь понять источник опасности.

— Что такое, амиго?

Эстебан даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза были устремлены куда-то за частокол. Он бросился к восточным воротам, распахнул их с нечеловеческой силой и помчался в сторону джунглей.

Я молча бросился следом, чувствуя, как призрачная рука сжимает сердце ледяной хваткой. Когда мы приблизились к подземелью, увидели шокирующую картину. Эта чертовка-судьба нанесла нам коварный удар, от которого раны никогда не заживут. С каменной арки входа в подземелье безвольно свисало неестественно выгнутое тело.

Фелиция…

По бледной коже нежной руки тянулся тёмный кровавый след. Весь вход в подземелье был залит алым.

Челюсть непроизвольно сжалась от приступа ярости и обиды. Глаза предательски намокли, пока в груди разгорался праведный огонь. Эстебан рухнул на землю и зарыдал. Хрипло, по-звериному, раскачиваясь взад-вперёд.

Я стоял, впитывая эту картину, позволяя ей выжигаться в памяти навсегда. А потом — словно переключатель щёлкнул. Эмоции ушли, оставив холодную, расчётливую ясность.

— Вставай, Эстебан, — мой голос звучал неузнаваемо твёрдо. — У нас много дел. Нужно всё осмотреть, опросить караульных и провести расследование. Помоги мне снять её.

Я встал под аркой, пытаясь дотянуться до тела.

Проклятье, слишком высоко!

— Это был ты? Не смей её трогать! — раздался за спиной искажённый болью голос Эстебана.

В следующий момент сильный удар ногой обрушился на спину. Окровавленная почва оказалась слишком скользкой, и я полетел кубарем вниз по каменным ступеням подземелья, ощущая, как острые края оставляют ссадины на руках и ногах. Но чувствовать боль времени не было. Как только получилось подняться, рванул обратно, пока вход не обрушился.

Прямо на моих глазах воздух под аркой стал плотнее, и я впечатался в некий силовой барьер, больно ударившись лицом. В нескольких метрах напротив меня стоял Эстебан и шокировано хлопал глазами.

Я достал гигантский молот и несколько раз обрушил его на невидимую преграду. Попытки не возымели успеха. Побоялся, что могу привести оружие в негодность, потому прекратил. По спине пробежал неприятный холодок.

Вскоре у входа оказался Такеши в компании Луи Дюваля. Они что-то говорили и обречённо хватались за головы. Барьер полностью поглощал все звуки снаружи, и мне оставалось лишь читать по губам и языку тела. Кажется, наш лидер выражал сомнения по поводу моего возвращения, судя по тому, как у него дёрнулся кадык и качнулась голова. Такеши же с хмурой миной пытался так и эдак подковырнуть преграду с помощью нодачи.

Всё предельно ясно. Видимо, высшие силы решили наказать меня за то, что я не уберёг прелестную Фелицию. Вдвойне было больно оттого, что расстались мы на негативной ноте. Наверняка кто-то из выживших подумает, что злодеяние было совершено мной, как месть.

Сердце жгло от чувства несправедливости.

СТОП!

Не о том думаю. К чёрту все плохие мысли. Не падать духом! Иначе не выживу. Я хочу жить и хочу найти подлого ублюдка, лишившего меня близкого человека. Пусть даже она сама ушла, испугавшись кровавого зверя. Зла на Фелицию я не держал и искренне надеялся, что у неё с Эстебаном всё сложится.

Взяв молот поудобнее, я шагнул вглубь логова. Напоследок обернулся и увидел грустное лицо Такеши. Мой друг коснулся ладонью барьера и что-то рыкнул.

Интересно, с какими тварями придётся схлестнуться в этот раз. Гробница героев. Значит, здесь обитает нежить, которая, будучи живой, успела прославиться в боях. Звучит как приговор. По сложности подземелье такое же, как и логово сгинувших пиратов. Только вот рядом нет верного соратника, нарезающего врагов со скоростью шинковальной машинки. Хотя, ради справедливости, стоит отметить, что и я стал сильнее с того момента.

Спуск напоминал искажённую версию подъезда заброшенного дома. Тот же затхлый воздух и холод, те же крутые повороты. Двигался осторожно, однако спустя первую сотню метров нетерпение взяло верх. Лестница резко развернулась на сто восемьдесят градусов, уходя глубже в недра земли.

Я ускорился, перейдя на челночный бег. Семь крутых разворотов спустя оказался на приличной глубине. Чувствовалась лёгкая нехватка воздуха. Каждый вдох давался с трудом. Голова начала пульсировать от недостатка кислорода, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Так! Надо просто привыкнуть.

Единственной радостью была странная система освещения. В стенах через равные промежутки полыхали воткнутые в металлические подставки факелы, испускавшие неестественное синее пламя. Оно не коптило, не мерцало, а горело ровно и ярко, как будто питалось не кислородом, а чем-то иным. Я попытался снять один из факелов, но в момент прикосновения к рукояти пламя мгновенно гасло.

Последний поворот вывел меня в просторный коридор с высокими сводами. Потолок терялся во мраке, недосягаемый даже для синего света. Стены были испещрены нишами разных размеров, каждая представляла собой хранилище мрачных предметов: ржавые кубки, черепа неизвестных существ, урны с прахом, покрытые толстым слоем паутины.

Коридор расширялся, переходя в прямоугольное помещение, напоминающее склеп без выходов. В центре возвышался массивный саркофаг, испещренный резными символами и глубокими трещинами. По периметру зала тянулись тяжелые колонны, в камне которых были высечены силуэты древних героев. В стенах темнели ниши, забитые разным хламом.

Чувствую, что пожалею об этом. Но выбора нет.

Напрягая все мышцы, я навалился на крышку саркофага. Камень сопротивлялся, но постепенно поддавался. Суставы хрустели от напряжения, пот заливал глаза. С протяжным скрежетом крышка сдвинулась и с оглушительным грохотом рухнула на пол, раскалываясь на несколько частей.

Из саркофага поднялась волна затхлого воздуха. А затем — движение. То, что лежало внутри, было не мертво, как я наивно полагал.

Оно пробудилось!

Забытый герой, уровень 11.

Выглядел герой как мумия гуманоидной расы, если не брать в расчёт череп круглой формы и пару бивней на нижней челюсти. Торс прикрывала ржавая кираса. Ладонь мертвеца попыталась нащупать рукоять двуручного меча, лежащего прямо на груди. Я не стал давать форы агрессивной твари и опустил боёк молота на череп. Покойся с миром, герой!

ХРУСТЬ!

Навык «Холодное оружие» повышен до 15 уровня.

Над телом завис зелёный светлячок. Мгновенно послышался звук трущихся каменных плит, и одна из стен со множеством ниш провернулась вокруг оси, открывая проход в следующее помещение.

Я не обольщался лёгкой победой, ведь знал, что сложность увеличивается по нарастающей.

Думаю, двуручник пригодится в хозяйстве. Едва я взял его в руки, как перед глазами пронеслись строки текста.

Вы оказались подвержены проклятию.

Штраф к характеристике удача: −20.

Срок действия проклятия: 1 векс.

Тысяча диабло! Я отшвырнул оружие, и то со звоном ударилось о пол. Какое коварное подземелье! Мою любимую характеристику срезало до тридцати. Судьба и так меня отправила пинком Эстебана в пасть жуткого логова, а теперь ещё и это. Нет… Она не просто отправила, но жёстко поимела. Я плачу за то, что не смог уберечь дорогих женщин.

Габриэла… моя любимая сестрёнка. Фелиция… Су Ин… Ваши имена я буду бережно хранить в своём сердце до последнего вздоха.

Вдох. Выдох. Отрешение.

Что ещё за векс? Надеюсь, это минута или хотя бы час. Да, наивно было бы полагать, что в неизвестной вселенной меры исчисления времени аналогичны земным. Хотя, помнится, в задании на постройку корабля указывались именно часы. Видимо, Парадигма решила не мудрить с терминами и просто перевела их в привычные единицы измерения. Ну а сейчас система подготавливала к выходу в большой мир, где многие используют некие «общие» понятия.

Я смахнул трофеи и уверенной походкой двинул вперёд. Замер, когда наступил на, казалось бы, обычную плитку, но послышался щелчок. Из едва заметного отверстия в стене вылетела стрела и впилась мне в бедро.

— А-А-А!

Ногу пронзила адская боль. Я разорвал штанину и увидел, как в месте ранения кожа начала чернеть, а вены вздуваться чернильными оттенками.

— Кровь, толкай все яды наружу!

Сработало! Я и не сомневался. Покрепче стиснул челюсть и выдернул стрелу. Сразу же приказал крови покрыть рану коркой и восстановить все повреждения.

И это лишь предбанник подземелья…

Терпи, Макс, терпи… Такова цена твоих ошибок.

И вообще, хватит себя грызть. Ох уж эта черта, что передалась от матери. Но благодаря ей я не становлюсь чёрствым. Совесть… Если она грызёт, значит, у человека есть душа. Значит, мне не всё равно!

Я отошёл в сторону и положил молот на коварную плитку, но та уже была вдавлена. Одноразовая ловушка.

Мне выпал необычный глиф № 74 с забытого героя. Пожалуй, изучу, перед тем как идти дальше.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Продвинутая информация: самые опасные агрессивные существа отмечены особыми значками. Если у любой из иконок глаза бесцветные, значит, противник намного слабее исследователя. Яркость глаз подчёркивает не только разницу в уровнях, но и степень угрозы, которую представляет враг.

1. Изображение глаз рядом с именем указывает на элитных врагов.

2. Череп обозначает босса. С этого ранга враги получают уникальные имена.

3. Череп с рогами встречается у смотрителей островов, боссов локаций и героических подземелий.

4. Череп с короной характерен для мифических существ. Как правило, для их уничтожения исследователи собирают крупные армии.

Не забывайте, что самые опасные существа — это вы, исследователи!

Активируйте ещё 6 необычных глифов, чтобы получить награду.

У проклятого живоглота и краснохвостого Дрэйка возле имён красовались черепа. Значит, они были самыми обычными боссами. И теперь мне предстоит столкнуться с очередным в конце этого проклятого подземелья. Пора двигаться дальше.

Коридор вывел меня в круглый зал с идеально обтёсанными стенами. Два широких прохода зияли тьмой. Классика олдскульных подземелий — развилка. Решение принял мгновенно, без лишних раздумий. Налево. Там лаз шире, он устремлялся вверх, к свободе, к дневному свету. Инстинкт подсказывал: выход должен быть выше.

Рывок вперёд. Лёгкие горели от затхлого воздуха, но я продолжал бежать. Пара сотен метров позади, и вдруг — стоп. Моё тело замерло само, будто встретило невидимую стену. Нога, занесённая для следующего шага, застыла в воздухе. Что-то внутри кричало: «ОПАСНОСТЬ!»

Навык «Интуиция» повышен до 10 уровня.

Ледяной озноб прокатился по позвоночнику. Медленно опустил взгляд и увидел то, что пропустил бы ещё секунду назад. Плитка под ногой едва заметно выпирала над остальными. Ловушка, мать её.

— Уф-ф. Пронесло! — выдохнул сквозь стиснутые зубы, осторожно отводя ногу.

Что-то видно вдали, но в скудном свете факелов было не разобрать. Нащупал в рюкзаке подзорную трубу.

Святая Мария! Воздух застрял в легких от шока. В конце прохода — массивный тупик, а в специальном углублении притаился валун идеальной сферической формы. Диаметр не меньше четырех метров. И настолько отполирован, что малейший толчок заставит его сорваться с места.

Мозг лихорадочно просчитывал последствия. Если бы я наступил на плитку, никакой антидот не спас бы от размазывания по стенам. Валун преодолел бы дистанцию за считанные секунды, превращая все на своем пути в кровавую кашу.

Теоретически его можно было бы перепрыгнуть. Высота потолка позволяла. Но только теоретически. На практике? Неверный расчет — и от меня остались бы лишь влажные воспоминания на камнях.

Кто-то спроектировал этот капкан с особым цинизмом. Заманить жертву надеждой на подъем к поверхности, а затем раздавить. Нет уж, сегодня я не стану добычей подземелья.

Вернулся к развилке. Правый проход казался темнее, но сейчас я доверял своей интуиции больше, чем обманчивой логике. Сделал глубокий вдох и погрузился в неизвестность.

Коридор вывел меня в очередную комнату. Попытался притаиться у входа, прокравшись гуськом и едва не вжавшись в пол, но навык маскировки подвел — мастерства не хватило. Забытый герой у дальней стены мгновенно обернулся, оскалив почерневшие зубы. Его иссохшая рука метнулась к ржавому рычагу и дернула вниз с противным скрежетом.

То, что произошло дальше, заставило меня выругаться щедрым матом сразу на двух языках, и каждое слово было до боли уместным. Створки на потолке разъехались с тяжелым механическим лязгом, и из черного зева начали сыпаться десятки мертвых тел. Не падать — именно сыпаться, как песок из разорванного мешка. Скелеты и мумии изливались нескончаемым потоком, заполняя пространство комнаты с пугающей быстротой.

Я стоял ошарашенный, парализованный абсурдностью происходящего. Мозг отказывался принимать увиденное. Поток иссяк только тогда, когда гора из мертвецов достигла потолка, перекрыв те самые створки, из которых они вываливались.

— Это не нормально! Это не честно! — голос прозвучал неестественно высоко, отразившись от стен. — Судьба… за что?

Вся эта масса трупов шевелилась, как адский клубок змей. Конечности изгибались, черепа поворачивались, безглазые орбиты смотрели прямо на меня. Их тут сотни, а я один!

Первый скелет метнулся вперед, двигаясь на четвереньках с нечеловеческой ловкостью. Оцепенение спало, и инстинкт самосохранения взял контроль. Вложил всю силу в удар, пнув черепушку твари. Та разлетелась осколками, и скелет, едва не впечатавшись в меня, кубарем прокатился дальше.

— Не-не-не! — вырвалось из груди.

Адреналин ударил в кровь. Дал стрекача, рванув что есть сил подальше от этого кошмара. Несколько шагов до арки, ведущей к прошлому коридору, где выход из подземелья. Раз. Два. Три… Впечатался в невидимый барьер. Словно врезался в стеклянную стену. Разбил губы и нос.

Вот ведь подстава!

Многочисленное «ША-А-А-А!» послышалось из правого прохода. Боковым зрением увидел вздымающуюся волну мертвечины. Сонмы костлявых конечностей, скрюченных пальцев, оскаленных челюстей неслись ко мне единой лавиной.

— Тысяча Диабло!

Пульс барабанной дробью стучал в висках.

Оставался лишь левый проход со смертельной ловушкой.

Припустил вперед, ставя все личные рекорды по спринту. В спину дышала целая армия нежити. Я слышал щелканье костей, шорох иссохшей кожи, клацанье зубов. Страх подгонял меня лучше любого тренера.

Заметил выпирающую плитку. Это она! Наступил, вкладывая весь вес. Механизм активировался. Грохот разнесся по тоннелю. Валун сорвался с места, набирая скорость с каждым оборотом.

Несколько шагов, разгон, пры-ыжок! К стене под немыслимым углом. Обеими ногами оттолкнулся от нее, используя поверхность как трамплин. Не знаю почему, но система засчитала это как удар. Мои ботинки бесконтактного боя именно так и определили движение.

Послышался характерный свист выпускаемого сжатого воздуха, и ботинки сработали, катапультировав меня ввысь с удвоенной силой. Тело кувыркнулось в сальто. В момент, когда оно перевернулось на 180 градусов, подо мной с громовым рокотом пролетел каменный шар, чиркнув кромку шлема.

Навык «Акробатика» повышен до 10 уровня.

Не знаю, как передать звук тысяч ломающихся костей. Но именно его я слышал прямо сейчас. Это явно был лучший страйк в моей жизни. Боулинг по-архипелагски, мать его.

Навык «Хитрость» повышен до 8 уровня.

Получен уровень 19. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Навык «Хитрость» повышен до 9 уровня.

— Так вам, уроды! — крикнул я что есть мочи и довольно осклабился.

Когда круглый валун докатился до стены и с грохотом в неё врезался, улыбка моментально спала с моего лица.

Твари продолжали напирать, и поток этот казался нескончаемым. Ещё и раздавленные скелеты не порадовали светлячками. Парадигма не захотела оценивать мои старания.

Деваться некуда. Покрепче сжав гигантский молот, я двинулся в настоящий мужицкий замес.

Глава 8

Мой пыл мгновенно спал, когда первую волну покалеченных мертвецов, каким-то чудом уцелевших после валуна, накрыла вторая. Десятки костлявых фигур, ломаных и искривлённых, но не остановленных, двигались с неумолимой настойчивостью.

Дал дёру, выигрывая драгоценные секунды и лихорадочно соображая. Каждый шаг отсчитывал мгновения до неминуемой развязки.

Впереди тупик.

Что мне делать? Мысли метались, словно загнанные крысы. Дыхание сбилось, сердце колотилось в груди, как бешеное.

Рука нырнула в рюкзак, пальцы нащупали прохладные ядрышки. Пятьдесят осколков бездны.

— Зажигательная граната!

Осколки мгновенно покрылись кровью. В этот раз не жалел живительного сока, и смертоносный подарок получился размером с волейбольный мяч. Замахнулся и метнул его прямо в гущу наступающей орды нежити.

Навык «Кровавое мастерство» повышен до 18 уровня.

Навык «Управление кровью» повышен до 15 уровня.

БУ-У-УМ!

Взрывная волна ударила по ушам, которые я прикрыл в последний момент. Хорошо, что успел глубоко вдохнуть и насытить тело кислородом. Отдал мысленный приказ крови сжигать драгоценный элемент в экономном режиме.

Взрыв оказался настолько мощным, что даже с дальнего расстояния в лицо прилетели осколки костей и обрывки ветхих тканей. Минимум полсотни тварей разорвало в клочья, превратив их в крошево. В эпицентре взрыва, в гуще бушующего жара, мерцали десятки светлячков.

Странно, но пламя пожирало мертвецов так, будто они были бумажными фигурками. Огонь с жадностью впивался в ссохшуюся плоть и кости. Поток нежити, не понимая опасности, продолжал ломиться через огненную лужу, нещадно сгорая в её объятиях. Черепа взрывались от жара, кости рассыпались пеплом, но упрямая армия продолжала движение.

Чувствую, что дышать здесь попросту нечем. Дым и гарь заполняют тоннель, вытесняя кислород. Лёгкие горят, глаза слезятся, но времени на слабость нет.

«Получи, фашист, гранату!» — подумал я, извлекая из рюкзака бутылку рома.

Зашвырнул гостинец кровожадным тварям.

ДЗЫНЬ!

Обстановка накалилась до предела. В буквальном смысле. Температура подскочила так, что воздух дрожал, искажая очертания врагов. Кислорода почти не осталось, но что мне делать?

Двинулся вперёд с молотом наперевес. Ноги пружинят, глаза прищурены, каждая мышца в напряжении. Готов.

Сквозь стену пламени вылетела первая тварь — скелет, объятый огнём, но всё ещё стремящийся вперёд с неутолимой жаждой. Удар!

ХРЯСЬ!

Молот обрушился на череп, дробя его в труху.

Твари попёрли нескончаемым потоком. Я кружился, подобно безумной мельнице, превращая врага в раскрошенные останки.

В один роковой момент особо крупная мумия с гнилыми бинтами впилась мне в запястье, прокусив наручи. Боль прошила руку электрическим разрядом. Молот грохнулся на пол, эхо разнеслось по катакомбам. Ярость затопила сознание. Вмазал твари кулаком в челюсть с такой силой, что её голова отделилась от тела и улетела прямиком в огонь, где зашипела, словно кусок мяса на сковороде.

Не теряя ни секунды, схватил обезглавленную мумию за костлявые ноги. Тело оказалось неожиданно лёгким. Принялся колошматить вездесущих врагов этим импровизированным оружием. С каждым ударом чувствовал, как конечности моей «дубины» отрываются, по итогу оставляя в руках лишь большие берцовые кости.

Удары и укусы сыпались со всех сторон. Благо, что враг был малоуровневым. Большинству даже не удавалось пробить барьер бастиона, да и моё высокое телосложение сводило урон к минимуму. Но количество брало своё. Повреждения накапливались, а лёгкие горели от недостатка кислорода. Каждый вдох давался всё тяжелее, как будто дышал через мокрое полотенце.

Я махал останками мумии с диким отчаянием, разламывая скелетов на куски. Их кости разлетались, как осколки хрупкого фарфора. Однако в критический момент они меня попросту задавили массой, накрыв с ног до головы кусачей волной. Я чувствовал их — десятки тварей, впивающихся в моё тело, пытающихся добраться до плоти. Одна особо наглая мумия даже сняла с меня шлем, а потом оттяпала кромку уха!

Из последних сил, когда тьма уже начала застилать глаза, оттолкнулся от земли и развёл руки с яростным рыком, раскидывая тварей во все стороны. Их хрупкие тела разбивались о стены тоннеля с противным хрустом.

Осмотрелся, тяжело дыша. Врагов осталось немного, и все они были по эту сторону огненной преграды. Не теряя ни мгновения, разбежался и сиганул прямо в пламя, чувствуя, как огонь обжигает моё тело. Запах палёных волос ударил в ноздри, загорелись лохмотья штанов, но это была малая цена за свободу.

Покатился вниз по каменному склону, сбивая пламя. Наконец, за пределами жуткой бойни, почувствовал, что могу сделать полноценный вдох.

А-А-АХ!

Прохладный воздух хлынул в лёгкие, словно живительный эликсир. Силы стремительно наполнили измождённое тело.

Рванул вниз по туннелю, к развилке. Лишь на мгновение обернулся назад. Несколько самых живучих мумий медленно ползли в мою сторону, оставляя за собой следы истлевшей плоти. Без колебаний вернулся и раздавил им черепа.

А потом рухнул без сил, прислонившись к холодной стене.

Победа!

Спасибо Эстебану за интересный контент! Лучший тамада Архипелага и никак иначе…

За битву я поднял навык ношения брони аж на четыре пункта и холодное оружие — на единицу. Пожалуй, отдохну минут двадцать и продолжу путь.

Тем же временем, лагерь.

Выжившие грустили возле свежей могилы Фелиции, опустив головы в безмолвном прощании. Холодный ветер трепал одежду, унося слова, сказанные над её последним пристанищем.

Новость о её гибели подломила общий моральный дух в лагере. Лица людей осунулись, плечи опустились, словно на них навалился невидимый груз. Даже пламенные речи Луи Дюваля, обычно вдохновлявшие на борьбу в самые тяжёлые моменты, теперь звучали пустыми обещаниями. Его слова разбивались о стену скорби, не находя отклика в сердцах выживших.

Эстебан стоял возле могилы, и взгляд его был устремлён в пустоту. Он сильно закусывал губу, до крови, но боли не чувствовал. Как и от разбитых кулаков после того, как выместил злобу на Янисе. Внутренняя агония затмевала всё физическое. В голове мексиканца пульсировала одна и та же мысль: это он виноват. Не смог защитить женщину, в которую влюбился, чей смех давал ему силы жить в этом проклятом мире. Теперь её улыбки больше никто не увидит.

А где-то там, в промозглой темноте подземелья, совсем один, оставался его друг. Тот, кто всегда прикрывал его спину, кто верил в него безоговорочно. Теперь и его жизнь висела на волоске из-за вышедших из-под контроля эмоций.

Память безжалостно подкидывала образы в сознание Эстебана: как Фелиция собирала ягоды возле лагеря, а он тайком наблюдал с караульной вышки; как прелестница задорно смеялась, когда её стряпня приходилась по душе выжившим; как прикасалась к его щеке своими тёплыми пальцами… Всё это теперь погребено под слоем холодной земли.

Янис стоял поодаль, и по его разбитому лицу текли ручьи слёз, перемешиваясь со свежей кровью. Что-то надломилось в нём после событий последней ночи.

Жеке тоже перепало от сородичей. Они отхлестали его особенным веником, причём прилюдно. Так в их культуре поступали со всеми бедовыми юношами. Грызлинги, как оказалось, очень чувствительные существа. Из-за постыдного наказания их спины начинали плешиветь. Организм словно подвергался аутоиммунному заболеванию и отторгал шерсть в местах нанесения ударов. Традиция существовала в их культуре с самого основания. Все члены племени видели провинившегося издалека и всегда его порицали. По мнению старейшин, именно такой метод лучше всего исправлял характер нерадивых молодых хомяков.

И лишь Густаво повезло не попасться под горячую руку, ведь Эстебан выместил всё негодование на Янисе. Бразилец стоял в сторонке и был похож на тучу — такую же угрюмую и свинцовую.

Когда Луи Дюваль закончил прощальную речь, последние слова которой растворились в гнетущей тишине, Эстебан будто очнулся. Он выпрямился, сжал кулаки и глубоко вдохнул.

Вояка повернулся к мужчинам, ожидающим указаний. В их глазах читалась не только потеря, но и готовность действовать.

— Переройте весь лагерь, — голос Эстебана звучал твёрдо. — Проверьте каждый угол, каждую тень. Найдите любые зацепки. Вперёд!

Люди молча кивнули и разошлись, методично приступая к поискам.

Эстебан бросил последний взгляд на могилу, позволив себе секунду слабости.

— Я подвёл тебя… — прошептал он и отвернулся, чтобы возглавить поиски.

Время скорби закончилось. Началось время действий.

Гробница героев.

Настала пора заняться трофеями. Наверняка среди останков скрывается немало полезного! Пламя в тоннеле уже почти угасло, и воздух, хоть и пропитанный запахом тления и гари, стал пригодным для дыхания.

Я прочесал периметр, собирая светлячков. Набрал под сотню, большинство из которых были тускло-белыми, дарующими жалкие пару осколков. Но среди этой мелочи попались и зелёные, и даже один-единственный синий светлячок. Наверняка он достался мне от той самой крупной мумии, которую я превратил в импровизированное оружие.

Пробираясь через груды расчленённых костей и разорванных бинтов, я заметил тусклый блеск металла. Сразу же подобрал шлем, который едва виднелся под горой останков.

А вот с молотом судьба сыграла злую шутку. Рукоять полностью сгорела в огне, превратившись в бесполезный обугленный огрызок. Остался лишь боёк. Я бережно поместил его в рюкзак. Ганс наверняка сможет вдохнуть новую жизнь в оружие. Надеюсь, у Диловара осталась часть от ветви проклятого живоглота — этот материал отлично сгодится для новой рукояти!

И как мне теперь биться с мертвецами, имея лишь шпагу? Оружие, созданное для дуэлей с живыми существами, для точных уколов в жизненно важные органы. Резать иссохшие кости — затея, достойная лишь безумца или самоубийцы. Но других вариантов не вижу. Буду уповать на высокий параметр силы. Жаль, что в трофеях не попалось нового оружия.

Кстати, о них. Я стал обладателем таких предметов: 229 осколков бездны, необычный глиф познания № 55, редкий глиф познания № 7, кольцо охотника, фляга исследователя, 2 меры дёгтя, одна мера стали.

Неужели удалось вернуть расположение госпожи удачи? Предметы весьма ценные, особенно меры труднодоступных материалов. Теперь не придётся ночами напролёт вываривать древесную кору, чтобы получить дёготь. Впрочем, двух мер всё равно не хватит на покрытие всего корпуса корабля.

Полулитровая металлическая фляга с пространственным карманом — очень полезная вещь для долгих походов. Десятикратное увеличение объёма позволит переносить с собой целых пять литров воды! Особо порадовал префикс «Мультипространственный». Сразу догадался, о чём речь. Флягу удастся поместить в сумку. Ведь иначе можно было бы создать почти бесконечную матрёшку из десятков полных рюкзаков внутри самих себя.

Балансом бы в таком случае и не пахло.

Колечко из чёрного металла без каких-либо драгоценных камней было необычного качества. Плюс пять к восприятию. Не сказать, чтобы мелочь, ведь мои выстрелы станут примерно на пятнадцать процентов точнее, да и наблюдательность возрастёт. В свете предстоящих событий очень пригодится. В подземелье полно ловушек, а там, сверху, несколько подозреваемых, один из которых весьма искусно прячется!

А теперь глифы, сперва необычный.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: времяисчисление в «Бескрайнем Архипелаге».

Инициализация процесса…

Перевод значений в единицы, принятые вашей расой…

Процесс завершён.

Векс — эквивалент суток, длится 28 часов.

Эльд — десять вексов, аналог недели.

Чам — четыре эльда, или месяц.

Зод — 13 чамов, что составляет 520 вексов.

Активируйте ещё 5 необычных глифов, чтобы получить награду.

Значит, проклятие на мне будет висеть сутки. Какой неприятный сюрприз. Впрочем, стоит быть благодарным тому, что не целый год, который здесь длится чуть ли не в полтора раза дольше, чем на родной и уже такой далёкой Земле.

Идём дальше, активирую редкий глиф.

Вами получено три свободных очка навыков.

Продвинутая информация: когда любой навык достигнет 50 уровня, Парадигма предложит выбрать один из трёх случайных перков, усиливающих этот навык. Если ни один из них не придётся по душе, выбор можно пересмотреть. Для этого достаточно употребить особый фрукт — сочное манго перемен.

Активируйте ещё 7 редких глифов, чтобы получить награду.

А вот это что-то новенькое! Не терпится узнать, какие перки мне предложит система. Открыл лист развития личности, чтобы оценить прогресс навыков. Так-так-так. Ближе всех к пятидесятому уровню «Кровавый демон», там всего пары единиц не хватает. На втором месте — стрелковое оружие с числом 25.

У меня в загашнике хранятся двадцать девять очков свободных навыков, и этого будет достаточно, чтобы поднять аж три уровня личности. Опасное подземелье вынуждает меня вложить всё накопленное прямо сейчас, дабы усилиться. С каждым новым уровнем трата осколков бездны будет увеличиваться, потому выгоднее сразу распределять характеристики. В прошлом бою получил уровень, эти пять очков уйдут в удачу, чтобы хоть как-то нивелировать последствия проклятия. Далее вкладываю два очка навыков в «Кровавого демона», поднимая до пятидесяти.

Получен уровень 20. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Ещё пять пунктов в удачу. Перед моим лицом всплыли три голубые рамки с описанием перков.

Отдых демона I . Уменьшает время отдыха кровавого демона после его активных действий на 25%.

Судя по тому, что в битве с нежитью братишка не пришёл на помощь, он всё ещё отдыхал. Значит, и в драке с боссом тоже не поможет! Придётся рассчитывать только на свои силы. Почему все расклады сегодня против меня⁉

Ладно. Смотрим дальше.

Экономия массы демона I. Сокращает потребление общей массы крови при активных действиях демона на 25%.

Хм, значит, братишка с каждым ударом теряет в массе, грозя меня полностью обесточить? Но как тогда он перебил десятки врагов той зловещей ночью, когда спираль обагрила небосвод? И вообще, странно, что я ближе знакомлюсь с подселенцем в своём теле таким вот методом, а не напрямую. В целом, этот перк интереснее, чем первый. Но что там дальше?

Ментальная ловушка . При попытке чтения мыслей атакующий сталкивается не с истинным сознанием цели, а с мстительным образом кровавого демона. Эффект оставляет неизгладимый след в разуме нарушителя.

О как! Неужели в Архипелаге обитают выжившие, способные читать мысли… Разве я могу лишить себя удовольствия проучить таких наглецов? Мой внутренний мир только для меня! Ну и для братишки, получается. К тому же перк уникальный, ведь в названии нет цифры. Берём!

Следующим шагом вложил двадцать свободных очков навыка в «Кровавое мастерство».

Поздравляем! Вы суммарно повысили 50 уровней классовых навыков. Ваша награда: легендарный классовый глиф познаний № 98165.

Какое приятное сообщение от Парадигмы! Но не будем отвлекаться.

Я получил два новых уровня и поднял силу до пятидесяти. Стиснув зубы, перетерпел откаты от перестройки тела. Мышцы слегка вздулись, и это было чертовски приятно! На всё про всё ушло 410 осколков бездны. Теперь я понимаю, насколько ценен этот ресурс! В исхудавшей мошне осталось чуть более трёх десятков. Ничего, наберём по пути!

Настало время оценить, чего я добился к седьмому дню пребывания на острове:

Уровень личности — 22;

Прогресс — 0/10;

Класс личности — мастер крови;

Фракция — исследователь;

Титул — отсутствует;

Слава — 1;

Свободные очки характеристик — 0;

Свободные очки навыков — 7.

Характеристики:

Сила — 40 (+10);

Ловкость — 20;

Телосложение — 60 (+5; −5);

Интеллект — 20;

Восприятие — 25 (+5);

Лидерство — 10;

Удача — 60 (-20).

Личные навыки 10/10:

Стрелковое оружие — 25;

Акробатика — 10;

Ношение брони — 15;

Интуиция — 10;

Маскировка — 6;

Холодное оружие — 16;

Владение шпагой — 14;

Рыбалка — 9;

Обострённое зрение — 9;

Хитрость — 9.

Классовые навыки 3/3:

Кровавое мастерство — 38;

Управление кровью — 15;

Кровавый демон — 50.

Корабельные навыки ⅕:

Канонир — 1;

Перки:

Ментальная ловушка (Кровавый демон).

Активная экипировка:

Шпага первопроходца (необычное); барбют «Бастион» (эпичное); рюкзак исследователя (необычное); рубаха из мешковины (обычное); латный нагрудник «Бастион» (эпичное); кожаные наручи охотника (необычное); штаны из мешковины (обычное); ботинки бесконтактного боя (редкое); кольцо берсеркера (редкое); кольцо охотника (необычное).

Инвентарь:

Подводное ружьё «Ловец удачи» (необычное); гарпун; ручная мортира безумца (редкое); коробка с пулями для мортиры; пороховница; дешевая подзорная труба; боёк гигантского боевого молота; примитивный нож; 8 пузырников; фляга исследователя (необычное); тушёнка «Чёрный день»; 2 меры дёгтя; мера стали; миниатюрная бандана сгинувшего пирата.

Неплохо для седьмого дня, как мне кажется. Седьмой день… Пресвятая Дева! Как я мог забыть, что сегодня в лагерь должен прийти Кракис и вызвать самого сильного человека на дуэль⁉ Стоит поторопиться. Первым делом снесу башку одному любителю подёргать за рычаги!

Хотя, стоп… Легендарный глиф! Третий за всё время моих приключений на этом проклятом острове. Еще и номер 98165! Неужели парадигма дала сбой? Или в «Бескрайнем Архипелаге» так много легендарных классов и умений, что их уже измеряют пятизначными числами, как минимум? Даже как-то обидно… Представил, насколько я мелкая рыбёшка в этом океане. Двадцать второй уровень… курам на смех! Но ведь путь в тысячу миль начинается с первого шага!

Ну что ж, пора активировать!

Вами получено десять свободных очков навыка.

Классовая информация: в «Бескрайнем Архипелаге» обитает множество демонов. Некоторые из них вселяются в исследователей при обретении соответствующего класса личности. Все демоны уникальны и связаны с определённой стихией, эмоцией, сутью или иным аспектом бытия.

Исследователь, достигший запредельных значений демонического класса личности, может обрести силу, способную уничтожать целые острова. Однако обладатели демонической мощи подвергаются гонениям со стороны множества гильдий. Остерегайтесь охотников на демонов и всех, кто ведёт борьбу с одержимыми.

Но это далеко не единственная угроза для тех, кто выбрал путь легендарного демонического класса. Тёмная сущность способна вытеснить разум носителя, превратив его в бесконтрольного монстра, уничтожающего всё вокруг. Чтобы избежать этого, исследователю необходимо пройти классовую цепочку квестов, которая становится доступной после выполнения стартового задания.

Активируйте ещё 7 легендарных глифов, чтобы получить награду.

Вот это я попал! Ну надо же… Будто мне и без того проблем мало! Теперь придётся шифроваться, чтобы бы не увидеть в подзорную трубу нагоняющий корабль охотников на демонов.

Тысяча Диабло!

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

В голову пришла мысль использовать десять свободных очков навыка, чтобы поднять уровень. Однако у меня нет осколков бездны для улучшения характеристик, так что пока придётся придержать ценные баллы.

Пора двигаться вперёд!

Глава 9

— Попался, гоблин? — прогремел мой голос, когда я ворвался в комнату, с потолка которой недавно обрушился поток мертвецов.

Ожидаемой встречи не случилось. Вместо забытого героя передо мной предстала лишь груда костей и доспехов, разбросанных у рычага в стене. Странная картина заставила меня замедлить шаг и нахмуриться.

Может, его просто придавило массой падающих сверху тел? Или он не поделил территорию с одной из древних мумий, и та решила вопрос по-своему?

Осмотрев останки и не найдя ничего подозрительного, я выпрямился. Как бы там ни было, пора идти дальше!

Шагнув через порог следующего прохода, оказался в комнате, которая была идентична самой первой. Тот же тупик и массивный саркофаг в центре. Ощущение дежавю пронзило сознание.

Прежде чем сдвинуть увесистую крышку надгробия, скрывающую очередную тварь, я тщательно осмотрел помещение на предмет ловушек.

Заблаговременно прихваченные кости мертвецов теперь служили мне импровизированным детектором. Методично, с холодной расчетливостью, я швырял их издалека на все подозрительные плитки. Каждый бросок сопровождался секундами напряженного ожидания.

Осторожность принесла свои плоды. После пятой попытки раздался едва различимый щелчок механизма, и параллельно дальней стене пролетела ядовитая стрела. Она звонко ударилась о колонну, оставив на камне зеленоватый след.

Вторая ловушка оказалась куда коварнее. Я бросил потрескавшийся череп на плитку справа от саркофага. Как только она продавилась, произошло нечто устрашающее. В радиусе метра из-под пола с металлическим скрежетом выскочили длинные шипы. Каждый был размером с мою ногу и заточенный до блеска. Спустя несколько секунд они втянулись обратно в пол.

Теперь, когда ловушки деактивированы, можно наконец приступить к основной цели. Силы во мне прибавилось, и крышка поддалась заметно легче.

Ну, и кто там у нас?

Едва приоткрыл саркофаг, как меня ударило невидимой силовой волной, да так, что я отлетел и шмякнулся о стену. Успел перегруппироваться в полёте, и удар пришёлся на спину, прикрытую латным нагрудником.

Навык «Ношение брони» повышен до 16 уровня.

Из массивного каменного гроба медленно поднялся закованный в черные, покрытые гравировками доспехи рыцарь. Его броня была украшена шипами и зазубринами. Острое, короноподобное оголовье шлема придавало врагу облик мрачного короля. Забрало скрывало лицо, оставляя лишь тёмную пустоту за прорезями.

Одной рукой он опёрся о край каменного ложа, другую поднял в победоносном жесте, сжав кулак. За его спиной развевался длинный тёмно-синий плащ.

Эльрих Кровопийца, уровень 25.

Несмотря на то, что по уровню я уступал сущие пустяки, глаза на иконке с черепом возле имени ярко горели. Это означало одно: передо мной нечто по-настоящему смертоносное.

Пока я выбирал удобную позицию, чтобы иметь место для отступления, босс неторопливо наклонился и опустил руку в саркофаг. Одно мгновение — и его ладонь, закованная в латную перчатку, сжимает длинный меч с зазубренным лезвием. Какое странное оружие… Оно явно не предназначено для того, чтобы рубить или колоть. Скорее, чтобы вырывать плоть.

Безумная Марта, настало твоё время!

Мортира покладисто скользнула в мои руки. Целься! Пли!

БАБАХ!

Снаряд угодил точно меж глаз врагу… и срикошетил, оставив сквозную дыру в колонне возле стены.

Что за черт⁈ Ни царапины! Даже шлемом не повёл!

Я медленно пятился к выходу, меняя мортиру на шпагу. Надежды начали таять, когда спина упёрлась в силовой барьер, перекрывший комнату.

Внезапно враг ринулся вперёд. Двигался он ужасающе стремительно для существа, закованного в тяжёлую броню.

Моя шпага со свистом рассекала воздух, отражая удары и выискивая бреши в защите противника. Но каждый выпад оказывался тщетным. Клинок лишь бессильно скрежетал по доспехам Эльриха, не оставляя даже царапины. Будто чёртов рыцарь был высечен из цельного куска титана. Неужели в этой проклятой гробнице перестали действовать законы физики?

Уловив момент, ушёл от размашистого удара и, вложив всю силу, пнул рыцаря в грудь. Бесполезно. Пятка просто соскользнула по полированной поверхности доспеха, лишив меня равновесия.

В тот же миг трицепс обожгло острой болью — он достал меня! Горячая кровь потекла по руке, пробуждая чувство отчаяния.

Дальше произошло нечто странное.

Эльрих в несколько звериных прыжков взлетел на каменный саркофаг. Я выдохнул, на долю секунды обрадовавшись передышке.

Рыцарь медленно поднял руку, и я с ужасом ощутил, как моя собственная кровь, пульсируя, вдруг взбунтовалась против меня. Она рванулась прочь, извиваясь алой спиралью в воздухе, устремляясь к протянутой длани Эльриха.

Рука стремительно немела. Мгновенно перекрыл рану, мысленно приказав телу сформировать защитную корку. Однако моя кровь, змеясь в воздухе, уже достигла рыцаря и, будто повинуясь его воле, устремилась в тёмные прорези забрала.

— Глупец, кровушки моей захотел? Получи!

Я сконцентрировался, стараясь превратить жизненные соки в испепеляющий напалм.

Что?

Она меня не слушалась!

Когда последняя капля оказалась поглощена, силуэт рыцаря окутала багровая аура. Там, где раньше зияла пустота забрала, вспыхнули две раскалённые точки.

А ведь этот враг будто создан именно против меня! Полное противодействие моему классу личности. Неужели я прогневал богов или Парадигму?

Одно мгновение — и рыцарь материализовался прямо передо мной. Скорость Эльриха многократно возросла. Успел уклониться от выпада меча, но пропустил страшный удар латной перчатки в грудь. Тело потеряло контакт с поверхностью, и я пролетел несколько метров, завихряясь в движении, прежде чем спина врезалась в стену. Скрежет нагрудника смешался с мелодичным звуком падения шпаги на пол.

Сквозь тёмную пелену я видел, как Эльрих неспешно приближается, наслаждаясь моментом. Железная фигура возвышалась надо мной, зловеще отбрасывая тень в мерцающем свете факелов. С ритуальной медлительностью он воздел сжатый кулак вверх. Видимо, именно у этого забытого героя жест победителя над поверженным врагом был традицией. Затем рыцарь перехватил зазубренный меч обеими руками и занёс его для последнего, смертельного удара.

Тем же временем, лагерь.

Вот уже полчаса выжившие безрезультатно переворачивали всё вверх дном. Даже женщины бросили дела и помогали с поисками. Эстебан заметно нервничал. Было видно, что горячий мексиканец не готов смириться с потерей и намерен отомстить прямо сейчас. Его лицо мгновенно сосредоточилось, когда послышался крик Диловара.

— Нашёл! Все сюда!

Дровосек стоял возле туалета и указывал на траву. Эстебан поднял дротик и хмуро осмотрел всех присутствующих.

— Хрум! Бери след! — крикнул вояка.

Лидер грызлингов вместе с двумя сородичами прильнул к ладони Эстебана и принялся морщить носик, вибрировать усами.

— Слишком много запахов смешалось! Не получается! — раздосадовано подытожил Хрум.

— Я с вас семь шкур сдеру, если не окажетесь полезными!

Услышав угрозу, грызлинги вздрогнули и принялись работать носиками с удвоенной ретивостью. Они передавали друг другу дротик, нюхали его и воздух вокруг. Спустя пару минут напряжения Хрум вскрикнул:

— Я чувствую! Я нашёл след убийцы! Он вон там! — грызлинг указал на восточную часть лагеря.

Тем же временем, гробница героев.

Как там говорил отец, читая сказки перед сном? Вот и финал, а кто слушал — тот не проспал.

Доспехи Эльриха скрипнули, руки пришли в движение с хладнокровностью палача, готового исполнить приговор.

ПШШХХ!

Оглушительный звук разорвал тягучую тишину гробницы. Мой мозг отказывался верить тому, что видели глаза. В груди Эльриха внезапно образовалась сквозная дыра. Идеально круглая, с оплавленными краями, достаточно широкая, чтобы просунуть туда несколько пальцев. Раскалённый металл с шипением стекал на пол, оставляя дымящиеся следы. Красные точки в прорезях забрала моргнули раз, другой — и погасли навсегда. Массивная фигура замерла на мгновение, а затем рухнула, как подрубленное дерево, с грохотом, отразившимся от стен усыпальницы.

За спиной поверженного врага стояла…

Ханна?

Моё сердце ёкнуло от удивления. В её тонких руках красовался короткий лук, какого я никогда прежде не видел, даже в фэнтезийных фильмах про эльфов. Рукоять была изготовлена из белого дерева или кости, а плечи лука украшались витиеватыми узорами на манер растительных лоз. Тетива из серебристого материала выглядела тонкой, как паутина… Но куда сильнее удивляла едва заметная золотистая аура, переливающаяся всеми цветами радуги. Это что, легендарный предмет?

— Откуда ты здесь? — прохрипел я, пытаясь подняться с пола и борясь с волнами боли, прокатывающимися по рёбрам.

Ханна закатила глаза и перебросила лук через плечо с небрежностью, контрастирующей с ценностью оружия.

— Аха-ха! Ты что, правда думал, что сможешь его сразить? Какая прелесть… — её голос дрожал от восторга. — Он же неуязвим для физических атак, дурашечка! Только магия или оружие высшего порядка… Я следила за тобой с самого входа в гробницу. Честно говоря, думала, ты справишься.

Ханна развернулась и встала ко мне спиной.

— Спасибо! Я обязан тебе жизнью! Но зачем ты решила пойти за мной?

— Голос, голос, голос! — протараторила она, обхватив голову. — Он всегда говорит, а я всегда слушаю! Там, на Земле, он был жестокий, злой… О, как весело было! Родители не оценили. Заперли меня в психушку… но здесь… здесь он такой вкусный и уверенный. Ты тоже его слышишь. Слышишь же, да?

Неужели в её сознании обитает некая сестрёнка? От всей этой чертовщины закружилась голова.

— Не слышу, — я перешёл на серьёзный тон. — Ты видела, что произошло этой ночью?

— Не-а. До утра танцевала с ветром.

Ханна изящно пустила волну телом, будто финалистка конкурса по восточным танцам, а потом резко развернулась. Её… кхм… прелести качнулись, и мой взгляд невольно зацепился за них. А у какого нормального мужика бы не зацепился? Она облизала губы и бросила мне кокетливый взгляд.

— Нравится? Возьми! Фелиция уже не узнает о нашей маленькой шалости!

Совсем дура?

Спокойствие…

Вдох. Выдох.

Ханна двинулась мне навстречу, а я попятился, выставив ладони вперёд. Внезапно её интерес пропал, направление изменилось, а глаза прищурились. Она присела возле поверженного Эльриха и смахнула фиолетового светлячка. Судя по задумчивому выражению лица, похотливые мысли покинули чердак так же быстро, как и забрались туда. Какая непредсказуемая и странная женщина!

Ханна небрежно швырнула мне глиф.

— На. У меня уже есть такой. Тебе будет полезно!

Я поймал металлический значок эпичного качества под номером три. Не смог сдержать любопытства и сразу же активировал.

Вами получено пять свободных очков навыков.

Информация о мироустройстве и лоре: фазы ночного светила, именуемого «Ворта́на». Раз в десять вексов небесная спираль меняет цвет на одну ночь, строго следуя установленному циклу. Каждая фаза оказывает уникальное влияние на мир.

1. Алая Вортана — порождает неистовую агрессию у всех хищных существ. Обитатели подземелий вырываются наружу, движимые одной целью — уничтожить исследователей.

2. Золотая Вортана — благоприятно влияет на источники ресурсов. В эту ночь добыча станет в пять раз богаче.

3. Изумрудная Вортана — пробуждает ярость морей. Разразится шторм, заставляя исследователей искать укрытие на суше. Лишь в прибрежных зонах корабли останутся целы.

4. Серебряная Вортана — увеличивает шанс встречи с мифическими существами. Они появляются как на суше, так и в глубинах океана.

Каждая фаза имеет и скрытые эффекты, влияющие на многие аспекты бытия.

Активируйте ещё 7 эпичных глифов, чтобы получить награду.

Я облегчённо выдохнул, осознав, что следующая багровая ночь застанет меня врасплох лишь через тридцать восемь дней. Значит, каждые десять суток цвет Вортаны будет меняться… Интересно.

Вдруг на меня накатила волна раздражения.

— Если ты знала, что твари пойдут сметать лагерь, почему не предупредила всех?

Ханна тяжело выдохнула и убрала локон со лба указательным пальцем. Одна её бровь взметнулась вверх, а на лице застыло снисходительное выражение.

— Я что, по-твоему, на дуру похожа?

— Эм-м…

Всё понятно. Вопросов больше не имею.

Мы молча двинулись к выходу из подземелья. Ханна шла позади и что-то бубнила. Наверное, разговаривала с «голосом». Я решил уточнить один интересующий момент:

— Твои намёки про убийцу… Ты тогда всерьёз говорила? Ты что-то знаешь? Ханна?

Я развернулся, а её и след простыл…

Где-то вдалеке послышалось глумливое эхо её дразнящего голоса:

— Вопросов больше не имею… Аха-ха-ха. Ха-а-а!

Погодите-ка, я что, это вслух сказал несколько минут назад?

Тем же временем, лагерь.

Внезапно грызлинги замерли, вздрагивая ноздрями. Запах, который они выслеживали, наконец стал отчётливым. Их глаза хищно сузились, а шерсть на загривках встала дыбом.

— Там! — пронзительно вскрикнул Хрум. Его лапка вытянулась в направлении примитивного шалаша, который Густаво соорудил у восточной стены лагеря.

Эстебан, не тратя времени на слова, метнулся внутрь. Его крепкие ладони раскидали широкие листья пальм, служивших лежанкой. Они разлетались в стороны, обнажая утрамбованную землю.

— Здесь пусто! — проинформировал Эстебан, резко выпрямляясь. Его взгляд, острый как лезвие мачете, скользнул по побледневшему лицу Густаво, стоявшего в окружении других выживших. — Ты действительно уверен в своём нюхе, зверёныш? — спросил он у Хрума.

Густаво сглотнул. По его вискам стекали капли пота, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу.

Лидер грызлингов, игнорируя сомнения человека, стремительно забежал в шалаш. Пальцы погрузились в землю, разбрасывая комья влажной почвы во все стороны. На глубине двадцати сантиметров послышался глухой стук — что-то твёрдое скрывалось под поверхностью. С триумфальным писком Хрум извлёк небольшую деревянную шкатулку.

Пальцы нетерпеливо заскребли по крышке, пытаясь отковырнуть её, но в этот момент рука Эстебана вырвала предмет из лапок грызлинга.

Присутствующие замерли в напряжённой тишине, когда вояка медленно поднял крышку. Внутри ютились четыре дротика с металлическими наконечниками, маленький стеклянный пузырёк с мутно-белёсой жидкостью и две тонкие пряди волос — синие и каштановые. Взгляды всех присутствующих метнулись к Густаво, плечи которого поникли под тяжестью раскрытой тайны.

Он сорвался с места в сторону ворот, но путь ему преградил Такеши. Якудза рычал так, что любой тигр позавидовал бы.

— Тварь, убью! — яростно крикнул Эстебан и влетел ударом ноги в спину бразильца. Тот по инерции подался вперёд и встретил челюстью кулак Такеши. Послышался хруст.

— Всем стоять! — громовым голосом пророкотал Луи Дюваль, отчего разъярённые мужчины замерли, как вкопанные. — Здесь женщины. Вывести убийцу наружу!

Густаво едва успел подняться с земли, когда железная хватка Эстебана сомкнулась на его шивороте. Ноги предателя подкашивались, но вояка не дал ему шанса упасть — грубо толкнул вперёд, заставляя двигаться.

— Шевелись, собака! — проревел Эстебан, доставая из нагрудной перевязи пистоли.

Такеши издавал утробные звуки. Его лицо перекосилось от злобы, а пальцы сжимали рукоять нодачи.

Они конвоировали пленника, подталкивая его в спину остриём клинков при малейшем замедлении шага. Кровь струилась по подбородку Густаво, пропитывая рубаху. Мощный удар Такеши явно раздробил ему челюсть. Предатель пытался что-то произнести, но каждое усилие заканчивалось мучительной гримасой боли и сдавленным хрипом.

Эстебан привёл убийцу ко входу в то самое подземелье.

— Смотри, — прошипел он, резко дёргая Густаво за волосы и заставляя его опустить взгляд на землю, куда впиталась кровь Фелиции.

Голос вояки звучал тихо, но в нём клокотала такая ярость, что окружающие инстинктивно отступили на шаг.

— Смотри, что ты натворил!

— Грязный убийца! Душегуб! За что ты их убил? — голосила толпа.

Густаво лишь обречённо качал головой. Наконец, ему удалось выцедить сквозь страдания одно-единственное слово.

— Б-братан! — прохрипел он и умоляюще посмотрел на Яниса.

— Позорный волк тебе братан!

— Густаво Феррейра, — грозно провозгласил Луи. — Вам вынесен смертный приговор. Такеши Тацу, прошу привести приговор в исполнение.

Глава 10

Всё же стоит отметить, что удача сегодня мне благоволила, когда послала жрицу вытаскивать мою задницу из пекла в самый критический момент.

Вижу свет в конце тоннеля.

В лицо подул свежий ветер, и я жадно всасывал его ноздрями. Казалось немыслимым, что обычный кислород способен стать столь драгоценным.

Сердце подпрыгнуло от счастья, когда силуэты друзей показались у входа в подземелье. Дождались! Самое время их обрадовать.

Но что-то было не так. Их позы были напряжённые и неестественные, а лица, искажённые гневом… Когда до них оставалось всего ничего, Луи процедил что-то сквозь зубы, и Такеши, словно спущенный с цепи зверь, сорвался с места. Его нодачи рассекал воздух, оставляя за собой призрачный след, а глаза горели такой яростью, что стало ясно — он идёт убивать Густаво.

Я рванулся вперёд, извергая какой-то первобытный крик. Но якудза даже не повернул головы, полностью сосредоточенный на своей цели. Время замедлилось. Два длинных шага, отталкиваюсь от земли, а затем, собрав всю силу в единый комок, с максимальной мощью ударяю ногами в пол. Получился эдакий двойной прыжок. Ботинки бесконтактного боя сработали на ура — точно так же, как тогда, с круглым валуном в коридоре-ловушке. Меня мгновенно отправило в горизонтальный полёт.

ЗВЯК!

Навык «Акробатика» повышен до 11 уровня.

Вибрация от столкновения металла прошила руку до самого плеча. В последнюю долю секунды, прямо в воздухе, я выхватил шпагу и парировал сокрушительный вертикальный удар Такеши. Тяжёлый клинок якудзы вырвался из рук и, кувыркаясь, отлетел в сторону. Пятьдесят единиц силы давали о себе знать.

Ушёл в перекат при падении и сразу же прикрыл собой бразильца, ведь Эстебан направил на него пистоли.

— Совсем берега потеряли⁈ СТОЯТЬ, сказал! — рыкнул я по-полицейски. — Нельзя вас на пару часов оставить! Что здесь творится?

Подействовало. Такеши уже собирался с голыми руками наброситься на Густаво, но вдруг остановился, как вкопанный.

— Кончай крыть убийцу, — жёстко рявкнул Эстебан. — Убрался в сторону. Приказ ясен?

Я обернулся и увидел выражение лица Густаво. В нём плескался страх и мольба. Бразилец ретиво закачал головой, когда поймал мой взгляд.

— Да? Я присягал закону, а не тебе! Говори, что к чему, иначе за себя не ручаюсь. Самосуда не потерплю!

Казалось бы, чего мне вступаться за Густаво? Наверняка соплеменники не без весомых причин решили его казнить. Но всё дело в том, что у меня были другие подозреваемые, и чуйка жгла раскалённым углём, подсказывая, что сейчас случится несправедливость. Олигарх определённо был похож на того, кто загубил много судеб. Однако не он лишил жизни наших женщин. А все прошлые грехи остались там, на Земле. Здесь каждый имеет шанс на исправление. К тому же мгновением ранее я видел его взгляд. Убийцы смотрят по-другому.

Эстебан всунул мне в руки деревянную шкатулку, в которой я обнаружил довольно-таки весомые улики.

— Как ты думаешь, Макс, где мы это нашли? А? Под матрасом этого душегуба! — Эстебан указал дулом пистоля на прячущегося за моей спиной Густаво.

Вот это поворот. Но что за детский сад?

— Какой дебил будет прятать улики под матрасом? Совсем голову включать не умеете? В джунглях можно сделать схрон, который никто никогда не найдёт!

Соплеменники задумались, и с каждым мигом мои слова находили всё больше отклика. Я продолжил:

— Его подставили! Даже догадываюсь, кто. Но вам не скажу, пока не раздобуду железные доказательства. Вам только покажи пальцем — вы сразу же «казнить, нельзя помиловать»!

На самом деле я слукавил и не до конца понимал, кто именно являлся предателем. Однако пришлось пойти на эту маленькую хитрость, чтобы добавить словам веса. В целом, я рассматривал нескольких человек, зная наверняка, что один из них — тот самый маньяк.

— Ты что, предлагаешь просто отпустить его? — начал выходить из себя Эстебан.

Его можно понять. Прямо сейчас я выгляжу в глазах вояки как тот, кто защищает убийцу любимой женщины. В нём говорят эмоции, а не логика.

— Нет! Мы закроем Густаво в клетку, как главного подозреваемого.

— И что дальше? Его ещё и кормить на борту? Так, Макс, у тебя сутки. Если от твоих бесполезных расследований снова не будет толку — я пущу пулю в лоб этому ублюдку!

Присутствующие закивали, выражая согласие с Эстебаном. В очередной раз низкий показатель лидерства сыграл со мной злую шутку. К моим доводам, если и прислушивались, то с натугой.

— Так тому и быть.

— Ганс, Олаф, постройте клетку, из которой и сам дьявол не сбежит, — произнёс Луи, чеканя каждое слово. — Макс, Янис, до её завершения заключённый под вашей ответственностью. Остальные — за работу, корабль сам не построится!

Мы двинулись в сторону лагеря. Я ощущал на себе ненависть мужчин, жаждущих возмездия. Даже мой друг… Такеши глядел исподлобья. Этим неожиданным появлением из подземелья мне удалось потерять лояльность тех немногих соплеменников, что голосовали против моего изгнания. Только Ганс остался верен выбору, молча выражая поддержку добрым взглядом.

По крайней мере, теперь у меня есть улики — дротики и яд. Что интересно, снаряды выглядели иначе, чем те, что я видел раньше. Ошибся касательно духовой трубки. Они были метательными, как дартс. Из подручных средств такие смастерить сложно. Что и подтвердил Ганс, когда мы начали строить клетку.

Густаво сидел на земле возле частокола, вжав голову в плечи.

— Не делай глупостей, если хочешь жить, — бросил я ему и получил кивок в ответ.

— Ну и запетляло нас, кореш… А ведь нутром чуял. Гус бы такое не исполнил, — виновато вздохнул Янис, царапая затылок.

Олигарх лишь презрительно покосился на него и демонстративно отвернулся. Не знаю, что за чёрная кошка между ними пробежала, но было видно, что дружба давала трещину.

— Да лан тебе, братан. Ну… ошибся. С кем не бывает!

А в ответ тишина…

— По понятиям бродягам извиняться западло, сам знаешь. Обычно — «не обессудь», и разошлись. Но сейчас по-другому. Прости, братка. С Максом вытащим тебя, зуб даю. Да ведь, Макс?

— Мы сделаем всё, что в наших силах. А теперь, голубчики, рассказывайте в мельчайших подробностях о событиях роковой ночи.

Говорил только Янис, ведь у заключённого была сломана челюсть, и слова ему давались с трудом.

Выслушав рассказ, сделал несколько выводов, которые мне пригодятся в расследовании.

Спустя час импровизированная тюрьма была готова. Постройка не обошлась без осколков бездны. Крепкие брусья входили глубоко в землю и были укреплены металлическими листами. Массивный замок выглядел так, что его даже кувалдой было бы сложно сломать. Настолько возросло мастерство Ганса…

— Такой же замок и на общий сундук поставить надо, — буркнул кузнец, скрестив руки. — Тут для вскрытия нужен навык взлома не ниже семидесяти пяти. Уверен, среди нас таких умельцев нет!

Густаво без приглашения последовал внутрь клетки. Он держался за брусья ладонями и грустно вздыхал.

Я уже собрался осмотреть его лачугу и место, где нашли дротик, но меня перехватил Эстебан, который к тому моменту уже взял эмоции под контроль.

— Ну и потрепало тебя, боец! Шмотьё — как после струи огнемёта, морда — сплошная гематома, уха половины нет. Будто в чистилище сходил. Слушай… Рад, что вернулся. Держи рубаху со штанами, переоденься.

Он нерешительно протянул одежду. По тому, как вояка переминался с ноги на ногу, нервно сжимал пальцы и избегал моего взгляда, я без труда считал его угрызения совести.

— Три-два!

— Согласен, — ответил Эстебан и вымученно улыбнулся.

— Ы-Ы-Ы! — послышалось с южной вышки.

Такеши указывал в сторону океана и утробно рычал, чем привлёк внимание всех выживших.

Мы дружно отправились на пляж, едва не устроив затор у ворот.

А ведь было на что посмотреть! В километре от нас проплывал странный и жуткий корабль. Ничего подобного я раньше не видел.

Рука мгновенно нащупала подзорную трубу в рюкзаке.

Судно краболюдов рассекало волны, оставляя за собой широкий пенный след. Его массивный корпус выглядел как помесь панциря морского хищника и военной машины. Металлические пластины частично покрывали деревянный каркас, скреплённый заклёпками размером с кулак. Торпедообразная носовая часть напоминала голову акулы, где пустые глазницы иллюминаторов, казалось, высматривали добычу. Бушприт (горизонтальная носовая мачта), похожий на массивную трубу, устремлялся вперёд. Его назначение оставалось для меня загадкой. Возможно, он использовался как таранное оружие.

Навык «Обострённое зрение» повышен до 10 уровня.

Надстройка на корме напоминала нагромождённые бараки в несколько этажей. Крутые лестницы вели к верхним уровням, где в полузакрытых окнах мелькали силуэты краболюдов, следящих за морем.

По бокам корпуса вращались три массивных гребных колеса. Каждое двигалось с тяжёлым, размеренным скрипом, утопая в воде и поднимая фонтан брызг.

Я наблюдал за этим с отвисшей челюстью. Какая мощь! Наверняка где-то в тёмных недрах корабля группа краболюдов синхронно работала мощными ногами, каким-то способом заставляя колёса вращаться. Возможно, налегали на педали своеобразного велотренажёра и передавали крутящий момент через систему валов и шестерней. Ведь дыма не виднелось, следовательно, механизм работал не на пару, а на грубой физической силе. К тому же, краболюды боялись огня. Стоит признать, что они гениально адаптировались в мире, где электричеству нет места. Хотя это лишь мои догадки. Здесь явно могла быть замешана магия и осколки бездны. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся узнать правду, увидев технологии клешнеруких собственными глазами.

Судно, пусть и медленно, но набирало скорость. Причём не только благодаря колёсам, но и трём мачтам, хоть и с ветхими парусами. Форма корпуса и тяжёлые металлические элементы не позволяли ему быть манёвренным и стремительным. Упор явно был сделан на защиту и ближний бой. Боюсь, человеческие пушки будут попросту бессильны против бронированных участков. Как горох о стену. А попасть по деревянным элементам — это надо будет постараться.

Что касается оружия. Хвалёных баллист я не увидел. Здесь два варианта: либо хитрые существа прячут главный козырь в трюме, либо попросту не успели смастерить.

Странно, что Кракис нарушил своё слово. Я ожидал его у нашего лагеря, жаждущего расплаты за дерзкие выходки Яниса. Он казался мне краболюдом чести, существом, чей панцирь скрывал не только плоть, но и железные принципы.

Ещё более тревожным казался их корабль. Хаотичное нагромождение разномастных материалов явно собиралось с отчаянной поспешностью. Каждая деталь кричала о срочности постройки. Зачем так торопиться? Что за угроза заставила их бросить все силы на создание этого морского чудовища, когда у них в запасе была целая неделя?

Когда судно проплыло в семистах метрах от нашего лагеря, я наконец увидел вождя-хранителя. Кракис стоял на палубе, возле перил, с широко расставленными ногами и расправленными плечами. Он поднёс к лицу странную подзорную трубу, похожую на длинную спиралевидную ракушку, расширяющуюся к задней части. В окуляре мигал синий глаз лидера краболюдов.

В один момент наши взгляды пересеклись. Кракис заморгал чаще и внезапно попятился, едва не потеряв равновесие. Он что-то скомандовал, и корабль сменил направление, показывая нам корму.

Ох и неспроста краболюды покинули остров так поспешно. Наверняка знали о некой опасности. Может, мифическое чудовище вылезло из разломов после землетрясения и бродит по окрестностям в поисках свежего мяса?

Как бы там ни было… мы остались здесь одни.

Раз уж я на пляже, займусь рыбалкой и обеспечу соплеменников провизией. Надеюсь, судно краболюдов не распугало мне всю рыбу.

* * *

Сегодня на ужин дары моря — шорпы и вьюны, подарившие мне три пункта в развитии навыка. К ним добавились остатки трапезы горе-караульных: немного сыра, колбасы и фрукты. Я добыл провизии с запасом, чтобы завтра не тратить на это время.

Седьмой день подходил к концу, и мы, как обычно, сидели у костра. Языки пламени бросали неровный свет на лица выживших, высвечивая в глазах каждого ту же мысль — об отсутствующей среди нас Фелиции. Вечерний воздух казался холоднее без её смеха. Даже звёзды светили не так ярко, словно и они скорбели вместе с нами.

Роль кормилиц взяли на себя две женщины. Одной из них была Нита.

— Готовка — это не моё, — постоянно повторяла она, при этом ловко справляясь с разделкой и нарезкой.

Вторая помощница — двадцатый выживший, о котором я почему-то не рассказывал раньше. Может, потому что Сяо Мэй ассоциировалась с книгой с вырванными страницами. Женщина-тень, всегда где-то на периферии зрения. Она не искала внимания, не проявляла инициативы. Но стоило попросить о помощи, как отзывалась немедленно, без лишних слов. Свободные часы проводила в медитациях, в углу женской лачуги, обращённая лицом к стене.

Грустная физиономия Мэй таила в себе следы пережитых трагедий. Морщинки в уголках глаз складывались в истории страданий, которыми она никогда не делилась. Не знаю, что произошло с ней в прошлом, на далёкой Земле, но печаль, исходившая от женщины, окутывала любого, кто приближался, тонкой пеленой меланхолии.

Китаянка большую часть жизни проработала на швейной фабрике. Следы этих лет остались на её руках в виде мозолей, которые никогда не исчезнут, и в сутулой осанке. Ей было 45 лет, но казалось, что гораздо больше. Худоба подчёркивала каждую косточку, а тёмные мешки под глазами говорили о бессонных ночах.

Единственным человеком, пробившим эту стену отчуждения, был Мутуа. Это всего лишь дружеские отношения, не больше. Кениец помогал ей с тяжёлой работой в швейной мастерской, где Сяо Мэй создавала такелаж для нашего будущего корабля.

Для меня не было секретом, что еда передаёт настроение своего создателя. Жизнерадостная Фелиция всегда вкладывала частицу солнечного тепла в каждое блюдо. Её руки имели особый дар превращать простые ингредиенты в нечто большее. Сегодня же ужин был пропитан иными эмоциями, далеко не самым позитивными.

Почувствовал, как моя тщательно выстроенная броня начала покрываться трещинами. Подавленные эмоции и переживания, которые я так старательно прятал в самых дальних уголках сознания, теперь рвались наружу, как вода через сито. Рано или поздно это должно было произойти. Законы психики неумолимы. У меня оставалось два пути: продолжать сдерживать всё внутри, превращаясь в невротика, либо позволить себе выплеснуть наружу.

Мысль о том, чтобы показаться уязвимым перед соплеменниками, была невыносима. Я молча поднялся и, не говоря ни слова, покинул убежище. Ноги сами понесли меня к могилам наших женщин. Несмотря на окружающую темноту, я не боялся ночных тварей. В этот момент мы поменялись ролями. Это они должны были бояться меня, если бы посмели потревожить.

Три простых холмика земли — это всё, что осталось от трёх удивительных женщин. Горечь переполняла меня изнутри, поднимаясь волной из глубины души. Я не сдерживал криков. Мой голос разрывал ночную тишину первобытным воем. Не словами, а чистой, необузданной яростью.

Знал ли я, что в лагере могли слышать мои стенания? Да. Было ли мне до этого дело? Ни малейшего.

Бессильно рухнул на колени перед могилами, пальцы судорожно впились в свежую почву. Глаза жгло, но я не позволил себе этой слабости. Вместо этого бил кулаками по земле, выпуская наружу гнев и горе, преобразовывая боль в физические действия.

— Габриэла, Фелиция, Су Ин… — их имена вырывались из груди вместе с хриплыми выдохами. Челюсти сжались так сильно, что заболели зубы. — Клянусь, что отомщу за вас!

Парадигма принимает вашу клятву.

Имейте в виду, что её нарушение навлечёт на вас гнев «Бескрайнего Архипелага».

Не знаю, сколько времени провел там, кричащий в пустоту, выплёскивающий злобу, шепчущий их имена снова и снова, словно заклинание. Но когда последние звуки иссякли, а горло охрипло от крика, внутри осталась только ясность.

Наконец-то до меня дошло! Сложился пазл!

Медленно поднялся, оправляя одежду. Глянул на три холмика земли в свете Вортаны. Три имени. Три обещания.

Настало время действий.

Я успел провести расследование сегодня, методично анализируя каждый факт, каждое слово и движение подозреваемых. Список сузился до двух имён. Но одна деталь продолжала мучить меня, зияя в общей картине, как свежая рана, которую невозможно игнорировать. Эта несостыковка могла стоить жизни невинному, если ошибусь.

Бабуля Юаньжу — единственная, кто сможет пролить свет на эту тайну. Ведь она разбиралась в травах и ядах лучше всех, если не считать убийцу. Не теряя времени, решительно направился к ней.

Знахарка сейчас находилась в женской лачуге. Её фигура вырисовывалась в тусклом свете почти потухшего плода-ночника. Она колдовала возле самодельного столика, с хрустом перемалывая какие-то корешки в каменной ступе. Воздух здесь был пропитан горьковатым ароматом с нотками полыни.

Я достал маленький свёрток, в котором хранился пузырёк того самого яда из шкатулки. Положил его перед Юаньжу и попросил провести полный анализ, используя все её обширные познания. Женщина даже не взглянула на меня… только кивнула и сосредоточенно принялась за работу.

Четверть часа спустя Юаньжу наконец поведала мне информацию, которая расставила всё по полкам. Каждый элемент головоломки встал на своё место, образуя чёткую картину. То, что она рассказала о происхождении яда, способе его приготовления и необходимых ингредиентах, указывало только на одного человека.

Теперь я знал наверняка, кто убийца.

И как раньше не догадался? Ведь все подсказки были прямо передо мной. Мысленно грыз себя за слепоту, за то, что упустил слишком много критических деталей и своей некомпетентностью фактически обрёк Фелицию на смерть.

Но прошлого не вернуть. Сожаления бесполезны.

Почувствовал, как холодная решимость заполняет меня, вытесняя все другие эмоции. Убийца был среди нас. Дышал тем же воздухом. Грелся у того же костра.

Прямо сейчас, этой холодной ночью, под немым свидетельством звёзд, я обличу грязного ублюдка перед всеми соплеменниками.

Глава 11

— Попрошу всех собраться возле костра! — во всеуслышанье объявил я.

Дождался, пока из лачуг выползут соплеменники, недавно отправившиеся на отдых. Даже вечно пропадающая Ханна материализовалась из невидимости. Последней появилась Юаньжу. Наконец, все оказались в сборе.

— Я знаю, кто убийца. Теперь уже наверняка. Но сначала выслушайте доказательства и не перебивайте! Хочу, чтобы вы поняли — это не пустые обвинения.

Внутри всё сжалось. С моей низкой харизмой придётся выбирать каждое слово с ювелирной точностью. Один неверный шаг — и кто-то может встать на сторону маньяка.

— Внимательно слушаем, — нахмурился Луи Дюваль, сделав шаг вперёд.

— Янис, Янис… — начал я монолог, бродя вокруг костра и сложив руки за спиной. — Нелегко тебе пришлось. Многие подозревали арестанта, и они ошибались.

Латыш сперва стушевался, но, услышав последние слова, выпрямился, расправил плечи и что-то одобрительно буркнул. По его лицу пробежала тень облегчения.

— Мой первый аргумент, — я остановился, обводя взглядом каждого. — Все помнят слова Ханны про девятнадцать овечек и одного волка?

Соплеменники робко закивали.

— Она сказала, что убийца прячет за улыбкой алую резню. А теперь подумайте — кто среди выживших часто улыбается? — Я сделал паузу, позволяя как следует погрузиться в вопрос. — На ум приходит всего пара человек!

Судя по тому, что люди освистывали меня и недовольно потряхивали кулаками, разговор начался не с той ноты. Волна негодования прокатилась по кругу, лица исказились недоверием.

— Тишина! — рявкнул я, вскинув руку вверх. — Дослушайте до конца! — Мой голос прорезал гул возмущения. — Понимаю, довод кажется слабым, но ключевое здесь то, что Ханна была права. И вы это скоро поймёте.

Люди затихли. Глаза, отражающие пламя костра, впились в меня. Кажется, успокоились и готовы слушать дальше. Великолепно!

— Согласитесь, — продолжил я, понизив голос до шёпота, заставляя соратников податься вперёд, — тот факт, что наш загорелый актёр из Индии не ночевал в первую ночь в мужской лачуге, наводит на серьёзные подозрения. Как и его класс личности — мимик. Из старых добрых игр я прекрасно помню, что мимики — смертоносные твари, способные принимать любую форму. Также обращу ваше внимание на то, что индус постоянно улыбается. Даже сейчас, когда речь идёт о жизни и смерти…

Десятки пар глаз синхронно повернулись к актёру, словно по команде. Некоторые люди даже полезли за оружием в рюкзаки. Глаза индуса мгновенно наполнились слезами, кожа неестественно побледнела. На лице возникла гримаса первобытного ужаса, и он схватился за сердце.

Чёрт, я переборщил! Нарцисса и ленивца, практически ничем не помогшего за семь дней выживания на острове, жалеть никто не будет. А определённые личности даже будут рады избавиться от лишнего рта. Я видел это в их глазах.

— Стойте же! В ту ночь актёр спал с женщинами, и многие это подтвердят. После того как Янис выбил ему зубы, индус попросту забоялся идти в мужскую комнату!

Эстебан, было уже потянувшийся к пистолю, не скрывал раздражения и чертыхался.

— Второй аргумент, — нарочито громко рыкнул я, чтобы вновь привлечь внимание.

Толпа вздрогнула.

— Мы с Гансом изучили дротики и пришли к однозначному выводу. — Я вытащил один и поднял высоко над головой. — Убийца отлично обращается как с деревом, так и с металлом. Смотрите на эту работу! — Я медленно повернул дротик, позволяя огню играть на его поверхности. — Актёр так не умеет. Нежная кожа его рук без единой мозоли, без единого шрама подтвердит вышесказанное.

Люди вновь посмотрели на индуса.

— Значит, мы ищем мастера на все руки! Того, кто скрывает своё истинное лицо под маской дружелюбия, кто часто бывал вне лагеря и там создавал эти самые дротики, а также проводил опыты с ядами!

Такеши скользил холодным взглядом по выжившим. Его глаза задерживались на каждом ремесленнике и добытчике на долю секунды дольше необходимого. Остальные же нервно переглядывались. В их сбитых с толку физиономиях читался вопрос: да кого, чёрт подери, подразумевает Макс?

— Заключительный аргумент… Однажды, когда я крался в лесу, настороженный тишиной, увидел, как убийца собирает травы. Это было пару дней назад. Предатель заметил меня и сказал, мол, помогает Юаньжу.

Я перевёл взгляд на старую знахарку, её морщинистое лицо застыло каменной маской.

— Только вот ей он дал потом совсем другие травы. Бабуля изучила яд, который оказался концентрированным снотворным, способным погрузить человека в сон при минимальных дозах. — Я подошёл к Юаньжу. — Она даже показала мне, из какого растения производился концентрат. И это была именно та трава, которую собирал убийца, не заметивший, что я наблюдаю за ним из тени деревьев. Половину листочка сон-травы Юаньжу добавляла в наш компот для седативного эффекта…

— Подтверждаю, — высказалась знахарка, её голос дрожал, но глаза были тверды. — Концентрат этой травы крайне силён. Я никогда не просила собирать её, ведь моих запасов хватит на десяток вёдер компота!

Я резко развернулся и направил палец на человека, стоящего позади всех:

— Он нашёл дротик, которым усыпили Фелицию, потому что остальные оказались не столь внимательны. Убийца рискнул — хотел подставить Густаво! А теперь, Диловар, руки вверх и не вздумай глупить!

Что началось дальше… Лагерь взорвался многоголосым ором. Выжившие подняли такой хай, словно сама преисподняя разверзлась под ними. Они кричали, что не верят мне! Люди не могли смириться с тем, что самый полезный человек среди нас, молчаливый и добрый трудяга так с ними поступил.

— Это какая-то ошибка! Да быть того не может! Макс не прав! — голосила толпа. Их лица исказились недоверием и страхом. Некоторые подались вперёд, явно собираясь защищать Диловара.

Я вынул из рюкзака ручную мортиру.

В этом хаосе фигура Диловара растворилась, скрывшись за широкой спиной Мутуа. Раздалось шипение, и белая дымка быстро окутала пространство, словно утренний туман.

Выжившие похватались за рты, пытаясь прикрыть их трясущимися руками. Глаза расширились от ужаса. Но тщетно — один за другим они падали, как марионетки с обрезанными нитями. Тела глухо ударялись о землю. Секунда — и вот уже дюжина соплеменников лежала без сознания вокруг костра.

Наконец, сквозь рассеивающуюся дымовую завесу я увидел Диловара. Он стоял, расставив ноги, как гладиатор на арене. В поднятых руках — по круглому предмету, распыляющему тот самый молочно-белый дым. Огонь костра выхватывал из тьмы его спокойное, почти безмятежное лицо.

— Молодец, Макс, — похвалил он. Губы растянулись в добродушной улыбке, но глаза оставались мёртвыми. Маньяк смотрел на меня с холодным вызовом, как змея перед броском. — Одного ты не учёл… Я был на шаг впереди, потому подготовился. Всегда был на шаг впереди! Ещё за ужином употребил антидот. Лёгкая партия.

Да? Тварь. Пора сделать тебе во лбу большую дыру!

Я напряг мышцы, направил мортиру прямо в его самодовольное лицо и спустил крючок. Но… палец попросту не послушался. Мышцы отказали, как будто кровь в венах превратилась в лёд. Мгновением позже руку целиком парализовало!

Волна паники прокатилась по телу. Но ведь я не сделал ни единого вдоха! Задержал дыхание в тот момент, когда увидел дым. Неужели яд может проникать через кожу? Разум лихорадочно работал, пока тело предавало меня.

Кровь моя, вытолкни все яды нару…

Сознание начало затуманиваться. Последнее, что увидел, — торжествующий взгляд Диловара и его приближающуюся фигуру. Он шёл неторопливо, как хозяин положения, с тем же спокойствием, с каким рубил лес или чинил частокол…

* * *

Пришёл в себя от ужасной боли, словно внутри головы кто-то по наковальне стучал. Сквозь невыносимую пульсацию в мозге прорывалось отчаянное мычание откуда-то поблизости. Попробовал пошевелиться — не вышло. Ни одна мышца не откликнулась. Тело было крепко зафиксировано, как в тисках.

Глаза распахнулись, и я едва не ослеп от света утреннего Солариса. Пересохший рот был раскрыт и перевязан куском такелажного каната. Волокна впивались в уголки губ. На языке чувствовался какой-то странный, горький привкус.

Головой пошевелить не мог, но удалось скосить глаза, разглядеть некоторые детали. Туловище, руки, ноги и шея были крепко привязаны к массивному столбу, воткнутому глубоко в землю.

Сзади кто-то пытался что-то сказать через такой же кляп — яростно, с надрывом. По тембру и отчаянию в звуках понял: вероятно, это был Давид. Его не было видно, но чувствовалось, что казначей привязан к тому же столбу.

Мы находились прямо в центре лагеря, выставленные напоказ, как трофеи охотника. Глаза зацепились за ещё семь обработанных стволов деревьев, используемых как держатели для остальных жертв. На каждом — по двое намертво связанных выживших, спина к спине. Некоторые уже очнулись и тщетно пытались вырваться.

Я мгновенно стиснул челюсть, чтобы прокусить себе губу. Почувствовал тёплую кровь, стекающую по подбородку и капающую на землю. Жизненный сок никак не реагировал на мои команды. Что он с нами сделал?

Откуда-то сбоку, с пугающей внезапностью, как чёртик из табакерки, выпрыгнул Диловар. Он двигался неестественно быстро и остановился напротив меня. Глаза маньяка сочились детской радостью, а улыбка растянулась до предела.

— О, этот яд непростой и целиком отключает классовые навыки. Вчера в воздух пустил, а сегодня дал добавки — чтоб наверняка. — Он посмотрел на меня. — Теперь сиди тихо и слушай… Сейчас остальных разбужу, и начнётся настоящее веселье! — убийца заговорщицки подмигнул.

Теперь понятно, что за привкус у меня во рту. Вот ведь мерзавец!

Пока мозг лихорадочно соображал, прикидывая варианты освобождения и нейтрализации врага, душа боролась с накатывающим отчаянием.

А где же грызлинги? Неужели они оказались убиты⁉

Диловар несколько раз грубо пнул по ноге Такеши, пробуждая его, а потом повторил тот же трюк с Янисом и Олафом. Что удивительно, с женщинами он обращался не так жестоко, лишь слегка тормошил за плечи, при этом маниакально улыбаясь.

А ведь эти обработанные стволы деревьев подлец приготовил ещё вчера днём, уложив их едва ли не на самом видном месте, возле частокола южных ворот. Как верёвки он использовал весь такелаж, который мы готовили к третьему этапу постройки корабля. Диловар не лгал, когда говорил, что всегда находился на шаг впереди.

Когда все выжившие пришли в себя, убийца начал долгую речь.

— Вот и мой триумф! Ни на Земле, ни в «Бескрайнем Архипелаге» людишки так и не смогли одолеть «Душанбинского потрошителя».

Мои глаза раскрылись во всю ширину. Это прозвище неоднократно слышал ранее. Маньяк, который убил десятки людей и не был пойман. За любую информацию о нём правительство страны предлагало такие баснословные суммы, что охотники за головами потянулись в Таджикистан со всего мира. И надо же было нам попасться с ним на чёртовом острове?

— Девяносто восемь душ! И сегодня я перешагну через порог! Доберусь до трёхзначной цифры. Хе-е! — Диловар довольно покачал головой. — Здесь и вправду сбываются все детские мечты!

Он громко захохотал, разбрызгивая слюни и наслаждаясь страхом в глазах людей.

— Но не всё мясо на выброс. Корабль сам себя не построит. Кузнец, архитектор, швея и шахтёр — вам повезло. Остальные? Ну, вы и так поняли. Ничего личного.

Диловар воткнул кухонный нож в плечо Луи Дюваля, а потом слизал кровь с лезвия.

— М-м… на вкус, как бекон! Сперва счастливчики посмотрят на моё представление! — Диловар скользнул взглядом по вышеперечисленным труженикам. — А потом я напою вас особой настойкой, которая вызовет амнезию и сотрёт из памяти последние пару суток. Вам удостоена честь стать свидетелями апогея моего величия!

Маньяк медленно обошёл столбы, заглядывая в лица пленённых людей. Он остановился возле Ханны, аккуратно, даже нежно, убрал непослушные волосы с её лба, заправив их за ухо.

— Не садовник, мой ангелочек… А приусадебный архитектор! Несколько лет трудился на почётной должности, пока хозяева не закончились. Ты особенная, а значит, оставлю тебя на десерт, апельсинка моя сладкая.

Ханна была единственной, кто сейчас не паниковал. Наоборот, она, хоть и с кляпом во рту, но улыбалась всем лицом. Впрочем… чего здесь удивительного?

Тем временем Диловар ещё раз обошёл всех выживших, будто оценивая добычу. Он презрительно тыкал ножом мужчин, оставляя неглубокие, но болезненные порезы, и бросал многообещающие взгляды женщинам. Удары были не смертельные, но достаточные, чтобы вызвать приглушённые стоны сквозь кляпы. Видимо, он ещё не закончил «триумфальную» речь. О таком свойстве маньяков мне было известно из старых криминальных сводок. Любят они исповедоваться перед тем, как лишить жертву жизни.

Словно подтверждая мои мысли, изверг остановился напротив Яниса и с размаху засадил кулаком по животу, да так что у арестанта едва глаза из орбит не выпали.

— Поначалу я хотел сделать убийцей Яниса, — произнёс Диловар, наслаждаясь каждым словом. — Логично было бы, не считаете так, господа? — Он картинно поднял указательный палец вверх, будто лектор, желающий рассказать что-то интересное студентам. — Однако жалкий зэк не смог бы перебить столько людей. Слишком… предсказуемо. Завтра я расскажу достопочтенным труженикам о том, как Макс вновь сошёл с ума и всех поубивал. А когда осознал, насколько плохо поступил, выстрелил себе из мортиры в голову. На него это было бы похоже, так ведь? — спросил он у Яниса и получил в ответ слабые кивки, насколько позволяла фиксация шеи и головы.

Я приложил все силы, чтобы вырваться. Каждая мышца напряглась до предела, но тело словно налилось свинцом. Насколько же я ослаб от чёртовых ядов! Мысленно открыл вкладку с листом развития личности. Святая Мария! Все характеристики срезаны на девяносто процентов!

— Вот и славненько, — протянул Диловар, поигрывая ножом. — С кого бы мне начать? Быть может, с Такеши? Или актёра? Считалочка поможет. Эники-беники ели лагман. Этот уйдёт, а этот — в капкан…

Диловар резко прервался, когда по лагерю пронеслось несколько глухих ударов и треск дерева. Звук был таким неожиданным, что даже маньяк вздрогнул. Я повернул глаза вправо, насколько удалось, и увидел невозможное — Густаво и Хрум спешили на помощь! За ними неслись оставшиеся трое хомяков, их шерсть встала дыбом, а в глазах читалась решительность. Последние метнулись грызть верёвки, чтобы освободить соплеменников. Смогли выбраться из клетки! Значит, грызлинги живы, убийца просто запер их! Интересно, как им удалось освободиться?

Пятеро, пусть и безоружных бойцов, против одного. Сердце забилось чаще. Давайте, ребята, покажите этому уроду!

Маньяк ловко погрузил крепкие ладони в рюкзак за спиной. Мгновением позже он продемонстрировал шесть дротиков, зажатых меж пальцев, как когти росомахи. Резкий взмах рук, тихий свист рассекаемого воздуха — и снаряды находят цели с пугающей точностью. Все, кроме Хрума, оказались поражены и, сделав несколько неуверенных шагов, безвольно рухнули на землю.

Лидер грызлингов сумел уклониться от усыпляющего снаряда и теперь нёсся к обидчику. Надежды вспыхнули во мне новым огнём, но тут же рухнули, когда Хрум оторвался от земли, желая укусить Диловара в шею, но был встречен мощным ударом ноги. Хомяк отлетел на несколько метров, как плюшевая игрушка, и упал, закатив глаза.

— Какая неожиданность! — Диловар рассмеялся, его голос звенел от возбуждения. — Но так даже приятнее. Риск и азарт — вот что я люблю!

Маньяк неторопливо приблизился к Хруму и грубо схватил за хохолок на голове. Хомяк слабо дёрнулся, пытаясь вырваться. Диловар приставил кухонный нож к шее грызлинга. Лезвие коснулось пушистой шерсти.

— С тебя-то я и начну! — прошипел он.

Нет! Нет! НЕТ! Ярость прокатилась по моему телу, обжигая изнутри. Всепоглощающее чувство мести дало мне сил. Я дёрнулся, найдя в себе мощь, чтобы попытаться сорвать путы. А потом ещё, и ещё! Столб заходил ходуном, и Диловар не смог не обратить на это внимания. Он резко встал и направился ко мне.

— Ты чего это удумал, нелюдь? — крикнул душегуб, набирая скорость и доставая секиру из рюкзака.

Каждая жила в моём теле натянулась, словно резина, но не от злобы. Нет, причина была в другом. Братишка, дремавший последние двое суток, вдруг резко проснулся. И я даже знал почему. Нам грозила смертельная опасность!

Сквозь мои разбитые губы наружу вырвались щупальца. Судя по лицам выживших, где надежда сменилась на ужас, зрелище было не самым приятным.

ЩРА-АХ!

Хлысты мгновенно разорвали канаты вокруг моего тела. Диловар замер на месте, осознавая скорую кончину.

— Одного ты не учёл, вонючий каброн! — вырвалось у меня нечеловеческим голосом. — То, что живёт внутри меня, нельзя отравить!

Щупальце ловко подхватило пытавшегося дать дёру маньяка за ноги, а после приподняло, подвесив вниз головой.

«Не убивай его, братишка!» — мысленно сказал я сам себе.

Демон прислушался и шмякнул тело Диловара о землю. Удар получился сильным, но не смертельным. Судя по хрусту, убийце переломало кости.

Навык «Кровавый демон» повышен до 51 уровня.

Следующим шагом я высвободил щупальцами Эстебана и Такеши, а после приказал братишке спрятаться. И он меня послушал! Но на мгновение в сознании вспыхнул флешбэк с силуэтом кровавого зверя, который бросил мне взгляд. Я смог ментально считать его мысли. Эти слова, мягко говоря, обескуражили… «Пока я сыт, буду покладист.»

— Сделаем это вместе! — пророкотал Эстебан, пнув Диловара в живот.

— А-А-А! — зарычал Такеши, добавляя по голове.

— Правосудие свершилось, — вставил я свои пять копеек, поддав как следует.

Так мы и пинали маньяка, пока тот не превратился в изломанный кусок мяса. Он извивался от боли и всем телом чувствовал гнев мужчин, лишённых любимых женщин.

Когда всех выживших освободили, Эстебан привязал к канату кошку (абордажный крюк), подцепил мёртвое тело Диловара и потащил его в джунгли.

— Надеюсь, ночные падальщики не подавятся этим куском дерьма! — злобно процедил вояка, оставляя за собой кровавый след.

Выжившие хоть и испытали облегчение, но выглядели ошеломлёнными. Они до сих пор не верили, что остались живы… и что добродушный Диловар оказался маньяком.

Фелиция и Су Ин отомщены… Но я не увидел оповещения о том, что клятва Парадигме исполнена. Это означало лишь одно — чертовка Флоренция, убившая мою сестру, тоже находится в «Бескрайнем Архипелаге». И мы обязательно встретимся!

Сердцем я прекрасно понимал, что месть — далеко не лучшая цель в жизни. Гораздо важнее помочь людям и разобраться с тайнами своего рода. Однако слово было дано, пусть и под влиянием эмоций, но мне совсем не хотелось навлечь на себя гнев Архипелага.

Глава 12

После утренних событий большая часть выживших разбрелась по лачугам отсыпаться. Бабуля Юаньжу подсказала, что глубокий сон — лучший способ для организма вывести токсины. Никто не спорил. С такими штрафами к характеристикам работать было бессмысленно. Даже самое простое задание ощущалось непосильным, когда твои показатели обрушены до критического минимума.

Наши рюкзаки валялись бесформенной кучей возле общего сундука. С пятой попытки я наконец выудил свой. Пальцы всё ещё плохо слушались после отравления. Быстрый осмотр дал понять, что всё лежит на месте. Видимо, Диловара больше интересовал «триумф», нежели материальные ценности.

Эстебан, прислонившись к частоколу и щурясь от лучей Солариса, подробно рассказал мне о том, как снял рюкзак с маньяка уже там, в джунглях. Голос вояки звучал хрипло, но в нём чувствовалась сталь:

— Знаешь, что самое странное? — Он сморщил лицо. — Внутри не оказалось никаких ценностей. Ни осколков, ни инструментов, ни трофеев. Пусто, как и в его душе.

По словам командира, сама сумка не выглядела повреждённой, несмотря на то, что по ней не раз прилетело чьей-то ногой в процессе утренней казни.

— Более того, — продолжил Эстебан, маня меня жестом в сторону костра, — я проверил функциональность. Поместил внутрь несколько камней, а потом извлёк. Рюкзак работал нормально, как ни в чём не бывало.

Мы переглянулись. Это действительно было странно. Хоть рюкзак и был самоочищающимся, мексиканец всё же решительно швырнул его в костёр. Язычки пламени с жадностью набросились на материал.

— Думаю, никто не пожелал бы им воспользоваться, — сказал он, глядя, как огонь пожирает последнюю вещь убийцы. — Похоже на плохую примету.

Ткань рюкзака сначала почернела, потом сморщилась, как будто сопротивляясь, но в конце концов поддалась огню. Запах был странным. Не как от горящей ткани, а скорее как от палёной шерсти.

Выпив залпом пару пузырников, я направился в лачугу. Тело требовало отдыха.

* * *

Очнулся, когда светило властвовало в зените. Радовало то, что штрафы с характеристик почти полностью исчезли. К слову, проклятье, отнимавшее двадцать единиц удачи, тоже развеялось. Я ощутил прилив сил и готовность двигаться вперёд, не оглядываясь на прошлое.

Сердце наполнилось теплом, когда заметил грызлингов и Густаво у костра. Друзья оправились после усыпляющих дротиков.

Выжившие делили скромную трапезу. Присоединился к ним, ощущая, как меня наполняет чувство облегчения. Проглотил пару шорпов и горсть сочных ягод, наслаждаясь вкусом.

— А как вы сумели выбраться из клетки? — спросил Эстебан, прищурившись и буравя взглядом бывших пленников.

— Эм-м… В общем… — Густаво запнулся, подбирая слова. Его лицо покраснело, как либидон.

— А вот как, слушайте! — вмешался Янис, спасая друга от неловкого молчания. — Я Гусу пилу подогнал, синюю такую, из общака стащил. — Он хлопнул бразильца по плечу. — Не мог смириться с тем, что его хотели по беспределу замочить. Планировал ночью дежурить на южной вышке, возле клетки. Помог бы ему скрыться, да и сам бы слинял! — Янис развёл руками. — Но согласитесь, Гусик почти спас нас! Не ссыканул!

Бразилец засиял ослепительной улыбкой.

— Спасибо, Янис! Ты настоящий кореш, и я тебя прощаю!

Я наблюдал, как их дружба возрождается, сильнее прежнего. Мне самому было не сдержать улыбки, ведь снова заслужил доверие соплеменников. Их взгляды больше не обжигали страхом и непониманием. Они приняли меня вместе с моим, хоть и кровожадным, но незаменимым в трудную минуту попутчиком.

И теперь мне больше не нужно было сидеть в одиночестве, поедая свою порцию вдали от общего круга. Я дома… в родном племени! И это чувство принадлежности грело душу.

— Дебилы… — хмыкнул Эстебан. — И как бы вы потом выбрались с острова? Чё-то плавников я у вас не вижу!

— Хе-хе-хе, — заржал Янис. — Скажешь тоже… Да я с малых лет плоты мастерил! Весной, как снег таял, по лужам рассекал, будто моряк на волнах. Так что справились бы, начальник!

— Ладно. Хорош языками чесать, — командир сурово оглядел мужчин. — Время валить с острова, но с припасами туго. Завтра берём гору штурмом. Сегодня — учения. Стволов и пороха хватает, так что после обеда все, кому не чужда стрельба, к северо-восточным воротам!

Несмотря на невзгоды, которые остались позади, интуиция подсказывала, что поход в гору выдастся сложным. Потому нам пригодится каждый мужчина, способный держать оружие в руках.

Закончив трапезу, направился к общему сундуку, который, как обычно, сторожил Давид.

— Хочу пистоль и горстку пуль.

— Пожалуйста!

Я жадно ощупывал гладкую рукоять, предвкушая момент, когда смогу поучаствовать в тренировке и поднять навык стрельбы. Палить по мишеням из прожорливой мортиры — всё равно что крошить муху кувалдой. Марта, моя верная красавица, поедала порох с ретивостью приспешников бодипозитива, оставляя после себя лишь дым да оглушительный грохот.

Прибыл к северо-восточным воротам раньше всех. Делать было нечего — только вертеть в руках новый ствол да прикидывать траектории. Вскоре подтянулась первая группа: Луи Дюваль, Ганс и Густаво. Через несколько минут показались и остальные — грызлинги с их характерной семенящей походкой, хмурый Эстебан и Ву Джун Ли.

Из обрывков разговоров понял, что другие выжившие либо уже достигли потолка в десять активных навыков, либо попросту не желали марать руки кровью. Возможно, это и к лучшему. В настоящем бою нерешительность убивает быстрее вражеской пули. От тех, кто содрогается при мысли о насилии, толку не больше, чем от раненого в пустыне.

Янис, Такеши и Мутуа тоже присоединились к учениям. Они решили отточить навыки владения холодным оружием в спаррингах.

Девять человек из оставшихся шестнадцати выступят завтра на штурм горы. Плюс четыре грызлинга. Никогда ещё мы не покидали лагерь таким внушительным составом.

Вместо мишеней использовали стволы деревьев. Бойцы ближнего боя вырезали клинками идеальные круги с яблочком в центре. Я решил не портить шпагу столь грубым обращением. Для этих дел вполне подходила груда острого металла, оставленная сгинувшими пиратами.

Первые выстрелы разорвали тишину, эхом отразившись от гущи деревьев. Эстебан командовал чётко и уверенно, щедро делясь секретами стрельбы из антикварного оружия. Его глаза, в последнее время холодные, как лёд, сейчас горели огнём, когда он поправлял стойку новичков или объяснял тонкости прицеливания и перезарядки.

Ганс и Луи выбрали для себя длинноствольные мушкеты. Густаво же схватил мушкетон с широким раструбом. Самое то для ближнего боя, где важнее площадь поражения, чем точность. Тайваньский геймдизайнер, привыкший к быстрым движениям пальцев, вооружился парой пистолей.

Грызлинги, эти маленькие воины, теперь заряжали рогатки не простыми камушками, а свинцовыми пулями. Разница была заметна невооружённым глазом. Снаряды впивались в мишени, оставляя глубокие выбоины. Конечно, по убойной силе они уступали огнестрелу, но их навыки росли с каждым выстрелом, а вместе с ними — и пробивная способность.

У хомяков было другое преимущество. Пока человек возился с перезарядкой, грызлинг успевал выпустить десяток свинцовых шариков. Их маленькие лапки двигались с невероятной скоростью, а глаза никогда не упускали цель. Эти создания, ещё недавно казавшиеся безобидными, превращались в смертоносную силу. К тому же они были мобильны и могли позволить себе менять позицию после каждого выстрела.

Гордость за соплеменников вызвала довольную улыбку на моём лице. Мы становились слаженным отрядом, силой, которая подомнёт под себя любую гору. Прогресс от совместных учений поражал воображение. Чуть ли не каждые пару минут кто-то получал новый уровень личности.

Я тоже решил пристреляться и привыкнуть к пистолю. С расстояния сотни метров результат оказался удовлетворительным. Пусть не в яблочко, но и не в молоко.

Завидев мои пробные попытки, Эстебан решил воспользоваться случаем:

— Ну что, боец? По пять выстрелов на пистолях? Пора мне увеличить отрыв.

— А легко! Ты первый.

Вояка даже не метился толком, пальнул навскидку прямо в яблочко. Что самое интересное, пуля оставила в воздухе едва заметный синий шлейф. Вот ведь жук! Использовал какой-то классовый навык.

Если мысленно нарисовать на мишени десять вложенных кружков, то мой выстрел угодил в шестёрку, ближе к центру.

Во второй раз Эстебан уже не торопился. Видимо, особый навык нельзя использовать слишком часто.

Я тоже решил схитрить и незаметно надкусил палец, а после поместил его в мешочек с пулями.

«Кровь, омой эти пули, стань их частью и скорректируй полёт согласно моим желаниям», — дал я мысленную команду.

Навык «Управление Кровью» повышен до 16 уровня.

Без новых экспериментов не бывает прогресса!

— Да как так-то! — бурчал вояка, глядя на мои точные попадания.

На последнем выстреле он даже нарочито громко закашлялся прямо над моим ухом. Рука дрогнула, но пуля угодила точно в цель.

Навык «Стрелковое оружие» повышен до 26 уровня.

По итогу получились такие результаты. Эстебан: яблочко, 5, яблочко, 9, яблочко. Макс: 6 и четыре яблочка.

— Три-три, амиго! — заливисто засмеялся я.

Навык «Хитрость» повышен до 10 уровня.

Получен уровень 23. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Эстебан сверлил меня взглядом, в котором читалось неприкрытое раздражение. Напряжение нарастало, но тут на полигон ворвался он. Святая Дева… Джон Уик собственной персоной. Правда, версия эта оказалась с дефектом — смуглая кожа выдавала явно неамериканское происхождение. Его одеяние представляло собой психоделический коллаж: элементы строгого костюма-тройки вперемешку с грубой мешковиной. Всё это хаотично распадалось на геометрические фрагменты, создавая впечатление живого глюка в компьютерной игре с низким разрешением.

— Ты можешь попросить меня уйти. Но знай — я приду за тобой, — театрально произнёс он, явно копируя героя боевиков.

Эстебан замер, его лицо исказилось от недоумения.

— Чего-о? — только и смог выдавить он, пока его мозг пытался осмыслить происходящий абсурд.

Я быстро считал информацию о личности:

Раджеш Капу́р, человек, мимик 7 уровня.

— Дайте мне ствол побольше. Пора заняться делом, — заявил псевдо-Уик с каменным лицом.

Голос его подвёл окончательно. Индийский акцент пробивался сквозь слова, разрушая иллюзию. Но было в нём что-то цепляющее: выражение лица, непоколебимая уверенность, каждый жест выверен до миллиметра. Перевоплощение Раджеша, несмотря на очевидные недостатки, вызывало уважение. Не громкие аплодисменты, конечно, но как минимум сдержанное одобрительное кивание.

Класс мимика открывал поистине захватывающие перспективы. В будущем наш актёр сможет копировать людей с такой точностью, что родная мать не отличит. От мысли о возможностях этой способности по спине пробежала дрожь.

Только представьте: он принимает облик монарха и росчерком пера начинает войну. Или перевоплощается в неотразимого красавца, перед которым не устоит ни одна женщина. А может, примеряет роль пророка и создаёт новую религию, обращая в веру миллионы.

Впрочем, что-то подсказывало мне, что в глубине души Раджеш не склонен к подлым манипуляциям и хаосу. За его нелепой маской скрывался человек с добрым сердцем. По крайней мере, хотелось в это верить. Иначе «Бескрайний Архипелаг» ждут перемены, масштаб которых трудно предугадать.

Все выжившие мигом забыли про тренировки и собрались возле нас. Они вели себя по-разному. Густаво и Янис тыкали пальцами и ржали, как гиены, им подражал молодой грызлинг Жекаруфлард. Луи Дюваль картинно хлопал в ладоши. Прочие просили Раджеша превратиться в своих любимых суперзвёзд.

Эстебан ловко зарядил пистоль и вручил мимику. Джон Уик даже не посмотрел в сторону мишени. Ловким движением он выпрямил руку и спустил курок, не сводя взгляда с вояки.

БАБАХ!

Ну, хотя бы в дерево попал! Для первого выстрела, причём не глядя, вполне достойный результат. Неужели мимик перенимает некоторые черты характера или даже умения того, кого копирует?

Раджеш сдул дымок с пистоля и махнул головой, поправляя волосы.

— Переигрываешь! — хмыкнул Эстебан. — Значит, будешь десятым в походе?

Актёр кратко кивнул.

— В таком случае спроси у Давида пистоль и приступай к тренировкам.

Вояка выхватил оружие у собеседника и дал понять присутствующим, что учения продолжаются.

По итогу мы перевели треть бочонка с порохом. Все выжившие подняли по несколько уровней личности, ну а я увеличил навык стрельбы ещё на два пункта.

Эстебан объявил о прекращении тренировки, отправив людей на сбор ресурсов. Поначалу я тоже хотел присоединиться, ведь скорость добычи древесины многократно упала. Однако решил выполнить одно старое обещание, пока ещё на острове. Ветка живоглота бесследно пропала. Очень уж хотелось угодить грызлингам и пустить часть жуткого древа на ручки для рулевого колеса. Да и хочется сделать из этого крепкого материала рукоять для гигантского молота.

Уведомил соплеменников о необходимости тактической разведки.

Эстебан что-то ворчал и пробовал меня удержать. Проще было бы удержать ветер в поле.

К закату должен успеть вернуться. Вперёд!

Углубляясь в джунгли, обратил внимание на то, что ландшафт на знакомых тропах изменился. В некоторых местах зияли разломы длиной в десяток метров, но достаточно узкие, чтобы такой крупный мужчина, как я, не смог отправиться в преисподнюю. Трещины казались довольно глубокими, но у меня не было ни времени, ни желания узнавать подробные детали.

На половине пути встретил новое подземелье. Вход выглядел как расколотый монолит с причудливыми изломами. Грубые чёрные каменные блоки кубической формы беспорядочно громоздились друг на друга. Узкий проход, скрытый в тени квадратных глыб, тянулся внутрь, освещённый лишь тусклым медным светом факелов.

Подобного раньше не видел. Самое время ознакомиться с информацией.

Обсидиановое иномирье.

Рекомендуемый размер отряда для исследования: 10–15 выживших 40 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: героическая 1.

Парадигма что, с ума сошла такое предлагать на стартовом острове? Да никто в здравом рассудке не рискнёт сунуться в эту адскую мясорубку!

Я пятился медленными шагами, покидая проклятое место от греха подальше. Всё же оставил пометку в смарт-карте на всякий случай.

Что интересно, все пять черепов были закрашены, но самый первый был более жуткий, с длинными рогами. Для удобства, на будущее, будем считать, что это шесть черепов. Значит, вот как выглядят героические подземелья. Наверняка там легендарные предметы в награду выдаются! Эх, вот бы мне парочку таких! Но силёнок нам точно не хватит. Не вижу смысла отчаиваться, ведь уверен, что, когда стану сильнее, обязательно встречу места и покруче.

Вскоре я добрался до поляны. По пути несколько раз попались малоуровневые твари: троелапы и крагниты. С пятьюдесятью силы клинок разрубал плоть, как бумагу. Поднял владение шпагой трижды и холодное оружие на единичку. Из-за разницы в уровнях мне не выпадало ничего, кроме осколков бездны. Набрал чуть больше сорока по итогу.

Судя по всему, монстры повылезали из разломов после землетрясения. Благо было их в разы меньше по сравнению с тем, что мы видели в первые дни.

Проклятый живоглот оказался на том же месте. Использовал по назначению заблаговременно прихваченный топор и срубил несколько массивных ветвей. Прикинул по размеру пару заготовок под рукоять молота. Уверен, что остатков хватит на ручки для рулевого колеса.

Двинулся обратно другой дорогой, чтобы по пути набить недостающие осколки для развития характеристик. После нескольких скоротечных встреч с троелапами не на шутку схлестнулся с элитным серпентилом пятнадцатого уровня. Тварь умудрилась выбить клинок из моей руки. Пришлось использовать Безумную Марту для успокоения гигантского насекомого. Снёс башку с первого же выстрела. Довольный собой, смахнул синий светлячок.

Вами получено: 96 осколков бездны, сочная карамбола стези, редкий глиф познания № 18.

Не густо, но зато хватит на использование пяти свободных очков характеристик. Вложил их в телосложение. Завтра мне предстоит прикрывать напарников.

Карамболу отдам Густаво. Или Хруму? Пожалуй, первое. Очень уж интересно, какой класс личности попадётся олигарху.

В ладони с хрустом сжался редкий глиф.

Вами получено три свободных очка навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: круговорот ценностей, экономика. В «Бескрайнем Архипелаге» действует фундаментальный закон мироздания: энергия не создаётся из пустоты, но перетекает из одной формы в другую.

Все предметы, которые исследователи находят в трофейных светлячках, сундуках или получают в награду любыми иными способами с помощью Парадигмы, имеют своё происхождение. Они попадают к вам через систему круговорота ценностей, которая функционирует тремя основными способами.

Первый способ: смерть исследователя. Когда исследователь погибает, содержимое пространственной сумки автоматически поступает в круговорот ценностей, откуда Парадигма распределяет его дальше. При этом победитель может забрать все экипированные предметы непосредственно с тела павшего противника.

Второй способ: подношения. Исследователи могут добровольно жертвовать предметы на специальных алтарях. Взамен они получают временные усиления или возможность преодолеть барьеры развития, возникающие каждые 100 уровней. Пробитие первого барьера требует пожертвования ценностей на сумму не менее 50 000 осколков бездны. С каждым следующим барьером стоимость растёт в геометрической прогрессии.

Третий способ: десятина. Каждая фракция обязана отдавать Парадигме десять процентов своей казны в любой приемлемой форме каждый чам (месяц, 40 дней). Передача происходит посредством помещения ценностей в специальную базовую постройку, имеющуюся в любом головном фракционном замке. Фракции, которые игнорируют это требование, либо же намеренно недоплачивают, неизбежно навлекают на себя гнев Парадигмы.

Активируйте ещё 6 редких глифов, чтобы получить награду.

Воу-воу! Полегче!

Меня чуть крагнит не тяпнул за мягкое место, пока я читал и переосмысливал километровое сообщение. Пришлось лягнуть животину как следует. Ещё пара осколков добавилась в мою казну!

Значит, вот почему рюкзак Диловара оказался пустым! Он заплатил налог Парадигме за своё жалкое существование! Вот уж не думал, что система окажется столь хитровыделанной. Это надо же… собирать дань со всего мира! Чтобы потом раздавать её смелым и удачливым.

Хорошо, что физлица не облагались пошлиной. Но к сотому уровню придётся скопить круглую сумму. Надеюсь, не придётся брать кредит.

Интересно, что происходит с теми, кто навлекает на себя гнев Парадигмы? За какие ниточки дёргает система, чтобы устранить нежелательные элементы?

Задав эти вопросы, почувствовал, как на груди раскалился ключ. Намёк понятен. Как там говорил отец, когда злился на мою чрезмерную любознательность? «Не тревожь воды, в которых не плавал».

Уже вечерело, потому я помчался в лагерь, довольный очередной разведкой. Сразу же вручил Гансу добытые материалы и попросил смастерить нужные предметы. Сегодня мой дозор в первую половину ночи, потому отправился высыпаться.

Ну а завтра… завтра долгожданный поход в гору. Мы бросим вызов жуткому острову и, если победим, то уплывём в закат!

Глава 13

Интерлюдия.

Следующим утром. Плавучая крепость «Фатум». Встреча лидеров пиратских конгломератов.

Плавучая крепость… Звучит как бред сумасшедшего или сказка для детей. Но в «Бескрайнем Архипелаге» реальность часто плюёт в лицо здравому смыслу, и это лишь верхушка айсберга странностей этого мира.

«Фатум» возвышался над лазурными водами, бросая вызов всем законам физики. Массивное сооружение, размером с футбольное поле, рассекало волны, даже не замечая их. Тяжёлый каменный остов крепости неумолимо давил на поверхность океана, заставляя воду расступаться перед своей мощью.

Архитектура «Фатума», мягко говоря, удивляла: восточная пышность дворцов (по меркам людей) сменялась брутальной военной мощью, а затем перетекала в дерзкое пиратское безумие. Золотые купола ловили утренние лучи Солариса, разбрасывая ослепительные блики по волнам. Ажурные балконы и арки, вырезанные с филигранной точностью, делали даже самые роскошные дворцы аристократов похожими на скромные лачуги.

Его таинственные создатели будто нашёптывали: «Посмотри, смертный, на что способен гений в мире магии, когда его воображение не сдерживают рамки».

С кормовой части крепости в толщу воды уходили массивные металлические ворота. Их чёрная пасть могла проглотить корабли средних и малых размеров, пропуская внутрь цитадели. Тысячи оконных проёмов и бойниц усеивали стены крепости. Многоуровневая система обороны была способна потопить любого агрессора за считанные секунды.

Но грозные орудия предпочитали молчать. Слой пыли на их стволах свидетельствовал, что «Фатум» служил не военным объектом, а местом для переговоров. Нейтральная территория, где можно решить конфликты без кровопролития.

Администрация крепости принимала особых гостей — тринадцать теневых лидеров. Тринадцать великих существ, чьи взгляды могли менять судьбы миллиардов. Раз в зод (520 дней) эти фигуры собирались под кровом «Фатума», чтобы поделить мир заново. Каждая такая встреча меняла геополитический ландшафт. Суть заключалась в том, что события в «Бескрайнем Архипелаге» развивались с ужасающей стремительностью. Лидерам приходилось подстраиваться, чтобы и дальше оставаться на волне. Сегодня определятся судьбы многих. Лишь единицы узнают, где были приняты эти решения.

Думаете, тринадцать теневых лидеров держат в кулаке весь «Бескрайний Архипелаг»? Как бы не так! Их власть распространялась лишь на один океанид — «Легиан», куда судьба забросила наших героев. И даже здесь контроль пиратских королей не был абсолютен.

Океаниды — это колоссальные секторы, созданные Парадигмой в причудливых формах. «Легиан» раскинулся на десять миллиардов квадратных километров. Двадцать планет размером с Землю, слитых воедино. Форма этого исполина напоминала могучее дерево с пышной овальной кроной, но не имеющее корней.

На гигантском участке водного массива сотня различных рас вела нескончаемую борьбу за острова и ресурсы. Все они — беженцы из погибших вселенных, принесшие с собой культуру, технологии и, конечно, свою жажду господства.

Преступные лидеры, собравшиеся в «Фатуме», были лишь одной составляющей многогранного кристалла власти. В центре «кроны» океанида властвовал «Соверен» — могущественный альянс тридцати двух рас, захвативший территории, о которых другие только мечтали. С каждым зодом владения расширялись, поглощая всё новые острова.

Их цель была не просто амбициозной — она была абсолютной: тотальная доминация и безжалостное подавление любого сопротивления. Каждый, кто осмеливался встать на пути, чувствовал всю мощь объединённых технологий и армий трёх десятков цивилизаций.

«Соверен» находился в состоянии непрерывной войны с менее влиятельными альянсами и теневыми конгломератами. Отличие от противоборствующих сторон было разительно: там, где пираты действовали хаотично, следуя лишь кодексу, «Соверен» выстроил жёсткую иерархию и свод законов. Эти правила можно было бы назвать человечными… с весьма существенными оговорками. Их правосудие было холодным и расчётливым. Никакой жестокости ради жестокости. Только эффективность и пример для остальных.

Каждый океанид был отделён от других непроницаемой стеной тумана смерти — границей, которая никогда не сдвигалась ни на йоту и придавала уникальную форму сектору. Сизая дымка поглощала корабли без следа и возврата. Дураков, рискнувших пересечь эту линию по собственной воле, больше никто никогда не видел. Ни тел, ни обломков… лишь тишина.

В стенах тумана существовали проходы. Речь идёт о морских коридорах, связывающих соседние океаниды между собой. «Легиану» выпала относительная удача. Всего три соседа, три пути в иные миры.

Два коридора располагались в кроне древовидного океанида — левый и правый. Последний, нижний, уходил глубоко в подножье ствола.

Левый путь вёл в настоящий рай для любого торговца. В этом океаниде выжившие расы сделали ставку на экономику и магические технологии. Их инженеры поднялись до немыслимых высот мастерства. Именно к ним обратилась гильдия торговцев, раскинувшая свои сети по ближайшим секторам Архипелага, с амбициозным проектом плавучего форта «Фатум».

Только они могли решить невыполнимую задачу: заставить неподъёмную каменную крепость не просто держаться на воде, но и отпугивать кошмарных обитателей глубин, в том числе мифических, а также сводить к нулю негативные последствия циклов ночного светила. Ходили слухи, что для реализации проекта использовались артефакты, причём настолько редкие, что сама мысль о них вызывала трепет у богатейших коллекционеров. Некоторые из этих реликвий были последними в своём роде.

Правый коридор соединял «Легиан» с океанидом, где проживали расы, появившиеся в Архипелаге относительно недавно. Если первые поселенцы «Легиана» пришли три тысячи зодов назад (что по местным меркам делало их совсем юными), то правые соседи насчитывали всего сотню зодов истории. Их империи были агрессивны и жадны, как любые молодые хищники, стремящиеся доказать своё право на существование. Однако длина зубов не позволяла вторгаться к соседям. Ну а жители «Легиана» настолько погрязли в междоусобных войнах, что даже толком и не стремились вырваться за пределы, пока не разберутся в своём «огороде». Попытки, конечно, предпринимались, однако именно этот проход являлся ареалом обитания высокоуровневых морских тварей.

А вот нижний коридор… Даже самые отчаянные капитаны дважды думали, прежде чем направить туда свои корабли. Океанид за этим проходом был проклят самой Парадигмой — воздух там был смертельно ядовит для большинства живых существ. Доподлинно неизвестно, каким образом бывшие жители этого сектора прогневали систему.

Лишь редкие экспедиции, укомплектованные представителями самых живучих рас и защищённые эликсирами, цена которых могла бы разорить небольшие острова, отваживались исследовать те земли. Девять из десяти кораблей не возвращались вовсе. Выжившие говорили шёпотом, боясь, что их слова привлекут внимание чего-то ужасного из той тьмы.

По тавернам гуляла такая байка… «Там лишь смерть», — сказал однажды известный капитан, единственный выживший из экспедиции в шестьдесят душ. Он не спал после возвращения, не ел, не пил. Через два дня его нашли повешенным в собственной каюте. На стене было написано кровью всего три слова: «Оно идёт сюда».

Правдой это было или вымыслом? Кто знает…

Слухи в «Легиане» расползались стремительно. С тех пор желающих исследовать нижний океанид стало значительно меньше. Но жажда наживы и открытий всегда была сильнее страха. Даже сейчас отчаянные капитаны готовили корабли к походу в проклятые воды, наивно полагая, что уж им-то повезёт больше.

Но ближе к сути. Двенадцать армад послушно следовали за дрейфующей крепостью, ожидая возвращения своих лидеров. Все корабли, а особенно флагманы, обладали уникальной стилистикой.

Каперство, шпионаж, наркоторговля, контрабанда, наёмничество, торговля оружием, терроризм, работорговля, рэкет с шантажом, кражи, заказные убийства и даже… чёрная юриспруденция, в том числе подразумевающая соблюдение пиратского кодекса. Каждый из двенадцати лидеров следовал одной из вышеуказанных стезей. Многие не стеснялись совмещать преступную деятельность и, конечно же, не гнушались банального пиратства.

Лидеры застыли в напряжённом ожидании тринадцатого члена сходки. Они расположились возле идеально круглого стола из чёрного дерева.

Роскошь помещения шокировала избыточностью: золотые инкрустации на стенах в стиле абстракции, массивные канделябры из неведомых драгоценных металлов, потолок, расписанный сценами героических морских сражений.

Но главным украшением зала было гигантское витражное окно, занимавшее всю центральную стену. Лучи Солариса, пробиваясь сквозь цветные стёкла, рассыпались по комнате калейдоскопом ярких оттенков. Алые, изумрудные, лазурные и янтарные пятна скользили по лицам присутствующих.

Витражная мозаика изображала легендарную битву флотилии из сотен кораблей против колоссальной черепахи, чей панцирь был размером с форт «Фатум». Каждый фрагмент витража поражал тонкостью проработки деталей: можно было разглядеть выражения ужаса на лицах моряков, трещины на корпусах судов и даже кровь, окрашивающую море в пурпурный цвет. История гласила, что в той бойне погибло более трёх тысяч исследователей, прежде чем мифический зверь был убит.

По правилам пиратского кодекса, после четверти часа ожидания собравшиеся имели право приступить к делам. Последний лидер всегда опаздывал, ведь мог себе это позволить.

О Безднорождённом ходило множество слухов. Однако ни для кого не было секретом, что таинственный член совета пиратских конгломератов обладал демоническим легендарным классом. Стихия этого демона — тень, которая всегда окутывала концентрированной тьмой своего носителя, не позволяя считать информацию о личности или разглядеть любые особенности внешности. В зависимости от настроения владельца тень могла поглощать окружающий свет. Мощь Безднорождённого позволяла уничтожить целый остров со всеми его обитателями. Дурная слава преследовала таинственного жителя Архипелага не только в «Легиане», но и далеко за его пределами. Даже могущественный «Соверен» предпочитал не провоцировать Безднорождённого и никак не вмешивался в его дела.

Стоит ли объяснять, какой честью было для двенадцати лидеров иметь в своём составе столь могучую сущность? С другой стороны, возникал вполне логичный вопрос: для чего Безднорождённому нужно участие в такой сомнительной группировке? Ответа никто не знал, но было очевидно, что мастер теней не делает необдуманных поступков и ведёт свои тайные игры.

Лидеры продолжали ждать, скрывая раздражение за масками самообладания. Их уровни личности колебались между четырьмя и пятью сотнями. Одеты они были по-разному: от пиратских нарядов до строгих костюмов и даже самого минимума одежды — из-за расовых особенностей. Однако их облик объединял один общий элемент: знак пиратских королей в виде кольца, брошки или кулона на цепочке. Символом владык морей был змей, обвивающий абордажный крюк.

Все двенадцать носили титулы — от третьего до пятого. При максимально возможном седьмом титуле это были вершины могущества по меркам «Легиана». Подробнее будет рассказано как-нибудь в будущем.

— В этот ра-а-з я точно выскажу в лицо всё, что думаю о столь неуважительном поведении трина-а-адцатого! — проблеял громила с бивнями, избравший стезю наёмничества. Голос его чем-то напоминал козлиный.

— Хотела бы я на это посмотреть, — пробулькала вздутая рыба-ёж и поправила монокль на глазу. Эта самка специализировалась на чёрной юриспруденции.

— Терпение, господа, — подытожил глашатай сегодняшнего собрания.

Именно пиратский лидер, занимающийся шпионажем, играл роль ведущего на сходках, как самый осведомлённый. Его бананообразную голову венчала миниатюрная корона из светящегося изумрудного металла. У представителей этой расы вместо рук была пара щупалец. Главарь обширной шпионской сети достал из сумки круглый аквариум, литров на пять, в котором плавали небольшие рыбки, и ловко поймал одну. Он решил подкрепиться, ожидая Безднорождённого.

— Четверть часа прошла! Предлагаю начать восемьдесят второй съезд лидеров пиратских конгломератов! — заявила рыба-ёж и прильнула к столу, выпучив глаза.

На повестке дня стояло множество важных вопросов, которые прямо сейчас обсуждали собравшиеся: противодействие «Соверену», устранение молодых пиратских образований, норовящих урвать кусок пирога, контрабандные маршруты и прочее.

Спустя три часа ожесточённых споров, едва не перерастающих в мордобой, свечи канделябров синхронно погасли.

На горизонте появился мрачный силуэт Безднорождённого. Ему не требовалась флотилия, как всем прочим лидерам. Он предпочитал действовать в одиночку. Вместо судна под его ногами рассекала волны самая обычная доска, похожая на сёрф. Однако скорость передвижения была сопоставима с быстрейшими катерами с далёкой Земли. Спустя считанные мгновения таинственная фигура оказалась возле форта. Лёгким прыжком Безднорождённый взмыл в воздух на пару сотен метров.

Члены совета вздрогнули, когда в зал для совещаний влетел тринадцатый лидер, разбивая вдребезги столь живописный витраж. Он молча отряхнул рукава, покрытые концентрированной тенью (как и весь его силуэт), подошёл к столу и расположился на одном из стульев.

Присутствующие молча взглянули на лидера наёмников, обещавшего высказать недоумение опоздавшему. Однако тот делал вид, что забыл, при этом увлечённо что-то выковыривая из-под ногтя острым бивнем.

— Кхм-кхм, — закашлялся бананоголовый шпион. — Продолжим.

Спустя полчаса лидеры решили обсудить два оставшихся вопроса, причём самых маловажных. Первый касался новоприбывших в «Легиан» рас. Событие нечастое и определённо стоящее внимания. Второй — коронации одного из присутствующих лидеров, который по факту являлся лишь преемником погибшего главаря, отвечавшего за рэкет и шантаж.

Вопросы не успели подняться, так как в зал ворвался разъярённый член гильдии торговцев. Он выглядел как гуманоид, только без носа и любой растительности на голове. Одет был строго, в форму своей гильдии: всё чёрное — ботинки, брюки и рубашка с золотистой эмблемой на груди, на которой изображались мерные весы.

— Какой вздор! В прошлый раз нам разнесли ресторан, а сегодня — древний витраж! Вы хоть понимаете, сколько специалистов было вовлечено в его создание?

Казалось бы… обычный клерк. Но позволяет себе разговаривать в дерзком тоне со столь опасными существами. Правда была в том, что никто не желал портить отношения с самой богатой гильдией не только в этом океаниде, но и в десятке близлежащих. Торговцы имели стальную хватку и с лёгкостью избавлялись от всех своих врагов. На их службе зарабатывали баснословные суммы лучшие убийцы. Щедрые подношения Парадигме в размере десятины от доходов тоже добавляли веса каждому члену гильдии.

— Кому-то придётся заплатить! — подытожил клерк, смягчив голос пред суровыми взорами.

Лидеры переглянулись. Безднорождённый, уперев кулак в подбородок, так и не вымолвил ни единого слова за всё время своего присутствия. Судя по тому, что свет в зале не вибрировал и не поглощался тёмной аурой, эмоциональный фон мастера теней оставался стабильно безразличным.

— Возьму траты на себя, — тяжело выдохнул король пиратов с головой шакала, курирующий контрабанду. — А теперь катись, откуда выкатился, и не смей более мешать нам!

Клерк молча покинул зал совещаний.

Хитрый шакал неспроста решил расстаться с кругленькой суммой осколков бездны. Он оказал скромную услугу Безднорождённому. По крайней мере, самому главарю контрабандистов именно так и виделось. Несмотря на то, что лидеры собирались лишь раз в зод, они тесно сотрудничали и часто пересекались в морях для совместных действий. Кодекс обязывал помогать друг другу.

Бананоголовый шпион открыл вопрос о новоприбывших в Архипелаг. По его информации, десять рас из разрушенных миров забросило на самый край океанида, в юго-западную часть «Кроны». До появления новичков в тех местах не было ничего, кроме водной глади. А теперь появилось множество временных и постоянных островов, среди которых было даже несколько перворанговых, самых крупных и богатых ресурсами.

Глашатай принялся перечислять названия рас «счастливчиков», как вдруг свет в комнате замерцал, на доли секунды поглощаясь аурой тринадцатого.

— Ты сказал человеки? — пробасил Безднорождённый. От его грозного и уверенного голоса присутствующие вжали головы в плечи. — То есть, люди?

Главарь шпионов сглотнул слюну и осмотрелся. Он вновь достал из сумки круглый аквариум. Ловко поймал щупальцем за хвост одну из множества рыбок, поднёс к уху, суетливо закивал и с хрустом откусил голову миниатюрным ротиком.

— Да. Именно об этом мне набулькали рыбки, плавающие в тех краях.

Не говоря ни слова, Безднорождённый покинул зал заседания тем же способом, каким и прибыл.

— Ни здра-а-стье, ни досвида-а-анья! — буркнул громила с бивнями, потрясая трёхпалым кулаком. — В следующий ра-аз я точно ему всё выскажу!

— Будет вам, уважаемый, — облегчённо улыбнулся бананоголовый. — Предлагаю обсудить последний вопрос и отправиться в ресторан.

В разговор вступила рыба-ёж.

— Согласно параграфу семнадцатому кодекса тринадцати, — начала она с холодной методичностью, — прежде чем преемник вступит в свои права, он обязан пройти испытание. Без этого ритуала коронация на следующем заседании юридически невозможна.

Взгляды присутствующих синхронно переместились на существо, впервые допущенное на совет.

Гигантский гибрид муравья и паука возвышался на шести суставчатых конечностях. Генетические модификации превратили его в живую машину смерти. Массивные жвала размером с человеческий локоть пульсировали магматическими прожилками, излучая тусклое красное свечение. Передние лапы, похожие на трезубцы, могли без труда пробить корабельную обшивку. Многослойный хитиновый панцирь был способен защитить даже от выстрела малокалиберной пушки. Туловище чудовища по размерам не уступало крупному медведю.

— Я готов к испытанию! — прострекотал претендент.

— Вот задание, — сказал бананоголовый с нотками предвкушения в голосе. — Учитывая вашу специализацию в рэкете и шантаже, мы подготовили нечто подходящее. Вам необходимо подмять под себя новоприбывших, вынудив их платить дань вашему конгломерату. И, следуя кодексу, направлять часть в общую казну тринадцати королей.

Громила с бивнями ударил кулаком по столу.

— Вы забыли о законе морей? Новоприбывшие защищены иммунитетом! — проблеял он, брызгая слюной. — Первый зод Парадигма даёт новичка-ам защиту от нападения старожилов. Нарушим этот закон — и наши имена оста-анутся лишь на кровавых страницах истории!

Бананоголовый поднял щупальце, призывая к тишине.

— Речь не идёт о прямом столкновении, мой импульсивный друг, — в его голосе звучала насмешка. — Наш претендент выберет одну из рас и выступит в роли… благодетеля. Поможет им набирать обороты, развиваться. Откроет новые технологии. При необходимости даже выделит финансирование.

Он ловко закинул ещё одну рыбку себе в рот, как следует прожевал, выдерживая театральную паузу.

— Но выдвинет условие: покорить все остальные новоприбывшие расы, завоевать каждый островок их территорий. А затем платить треть казны нам. Пожизненно! Пха-пха! — Он злодейски засмеялся. — В любом случае, через зод их всех поглотит Соверен. Но к тому времени они уже будут связаны нерушимой клятвой.

Претендент хищно щёлкнул жвалами.

— Будет сделано! — коротко бросил он, и эхо его стрекота ещё долго металось между стенами зала.

Глава 14

Утро девятого дня. Лагерь людей.

Ночной дозор прошёл спокойно, но под утро всех разбудил выстрел. В карауле тогда стояли Эстебан, Янис и один грызлинг. Оказалось, наш командир заметил в прицел кабана и не упустил шанс обеспечить соплеменников сытным завтраком.

Пока Нита и Сяо Мэй разделывали и готовили добычу, остальные выжившие собирали снаряжение для предстоящего подъёма в гору. Решили не рисковать — взять с собой одну девятифунтовую пушку и бочонок пороха. Ворота сами себя не сломают!

Ганс смастерил пороховницы из шкур тех кабанов, что мы добыли в прошлых вылазках. Работа вышла грубоватой, но прочной. Всяко надёжнее, чем носить чёрный порошок в деревянных коробах, где он может отсыреть или рассыпаться от первого толчка.

Кузнец преподнёс мне подарок в виде восстановленного гигантского молота. Теперь у него новая рукоять из чёрного дерева живоглота. Ганс не просто починил оружие, но и умудрился увеличить его редкость до необычного.

Проклятый гигантский молот.

Необычное. Магическое. Крепкое.

Требуемые характеристики и навыки: сила 40, холодное оружие 20.

Особое свойство: при ударе с небольшим шансом накладывает случайное проклятие на врага.

Длина рукояти: 195 сантиметров.

Первые эмоции были негативными, когда увидел слово «проклятый». Однако, дочитав описание, облегчённо выдохнул. Не мне нужно бояться, а будущим врагам! Слегка опечалил тот факт, что возросли требования, и не хватало трёх уровней владения холодным оружием. Учитывая печальный опыт штрафов и неудобность молота, решил закрыть гештальт, дабы не рисковать в опасном походе. Вложил недостающие очки из свободных.

До двадцать четвёртого уровня остался лишь один шаг, но я не торопился, так как не имел осколков для прогресса.

Настал и мой черёд преподносить подарки. Сочная карамбола стези перекочевала в ладонь Густаво.

— О-о, от души! — довольно воскликнул он.

Что интересно, его челюсть уже полностью зажила. Сам бразилец был пусть и не атлетичной, но крупной конституции. Сделал вывод, что Густаво смело вкладывался в телосложение. Сейчас он был десятого уровня.

— Пожалуйста! Говорят, натощак вкуснее.

Я, как бы невзначай, расположился за его спиной.

ХРУМК-ХРУМК.

У меня едва глаза на лоб не поползли, когда увидел варианты, предложенные Парадигмой. Система решила раскрыть тёмные карты Густаво: контрабандист, лиходей, аферист.

— Кхм-кхм, — прокашлялся он и бросил мне взгляд через плечо. В его глазах мелькнуло что-то между стыдом и вызовом. — Что, не ожидал?

Я в ответ покачал головой и присмотрелся к вариантам внимательнее. Класс контрабандиста был обычного качества, ничего примечательного. Аферист же — необычного. Оба выбора казались логичными для человека его прошлого. Теперь всё вставало на свои места. Состояние Густаво было нажито не на честных сделках и рукопожатиях, а на теневых схемах и, возможно, крови.

Но осуждать я не собирался. Видел, как менялся этот человек с каждым днём выживания. Ещё недавно он огрызался на всех, отпускал сальные шуточки в сторону женщин и трясся за свою шкуру, когда мы выкупали Такеши. А сейчас? Именно его гарпун пронзил фасеточный глаз некрокомбинатора, когда жуки пытались смести наш лагерь. К тому же, вырвавшись из клетки, Густаво не бросил нас, хотя мог.

Бразилец, не колеблясь долго, выбрал редкий класс «Лиходея». Из названия было непонятно, предполагала ли стезя боевую направленность или мирную? Вполне возможно, что и смешанную. Как бы там ни было, расспросы устраивать не стал.

Теперь у нас подобралась та ещё компания: Янис-разбойник, Густаво-лиходей и молодой грызлинг с вороватыми пальцами, который смотрит на своих камрадов, как на живые легенды криминального мира. Они постоянно ходят втроём, переговариваются вполголоса, и я часто ловлю их хитрые взгляды, скользящие по ценным ресурсам в лагере.

В любом обществе присутствуют криминальные элементы. Даже здесь скромная коммуна не избежала этой закономерности. Но, наблюдая за тем, как они делятся друг с другом припасами, подставляют плечо в горячих схватках или как учат юного протеже выживать, троица ощущалась не чужаками, а своими в доску. Слишком многое мы прошли вместе, чтобы думать иначе.

Сегодня на завтрак, помимо кабанины и остатков рыбы, удалось попробовать что-то новенькое. Бабуля Юаньжу приготовила особый компот, который, по её заверениям, должен был повысить выносливость отряда. Он оказался не таким вкусным, как успокаивающий напиток, но бонус плюс пять к телосложению на четверть суток стоил того, чтобы слегка поморщиться. А ведь выносливость нам и вправду пригодится!

А ещё травница всю ночь варила зелья лёгкого исцеления, используя рецепты, которые открылись ей совсем недавно. Двадцать небольших склянок с деревянными пробками, заполненные бурой жидкостью, были переданы Эстебану. Командир выдал бойцам по зелью, а оставшееся оставил себе на хранение. Что касается стеклотары, Юаньжу использовала осколки бездны и обычный пляжный песок, чтобы на выходе получить готовый, удобно упакованный продукт.

Мы покинули лагерь и поволокли пушку в сторону горы. В лафете имелось два крюка, в которые продевались канаты для удобной транспортировки. Не руками же толкать!

Вскоре нас догнала Ханна. Она молча стояла рядом с удивлёнными мужчинами и разглядывала что-то в небесах.

— Потерялась? — недовольно буркнул Эстебан. — Приказ был чёткий: ворота на замок и сидеть в лагере. Разворачивайся и марш домой!

— Пф-ф, — фыркнула она, страдальчески закатив глаза, и пошла обратно.

Я мгновенно оказался рядом с Ханной, схватил её за запястье и нарочито громко сказал:

— Эстебан так шутит! Добро пожаловать в отряд, милости просим.

Когда она развернулась, то бросила мне кокетливый взгляд, но тут же вновь уставилась в небо, приоткрыв рот…

Мы продолжили путь.

— Боец, я понимаю, что ты сравнял счёт в наших состязаниях и вообще борзоты объелся, — раздосадовано ворчал Эстебан прямо мне в ухо. — Но давай-ка не перегибай палку! Что это сейчас было?

— Тише, амиго. На уровень личности её посмотри!

Вояка бросил взгляд в сторону полуобнажённой женщины и почесал репу. У жрицы удачи был уже двадцать девятый уровень. Для всех оставалось загадкой, как именно ей удаётся так быстро прогрессировать и на что она способна. Но я-то знал!

Наша армия насчитывала пятнадцать существ, средний уровень которых был ближе к двенадцатому. Это внушало оптимизм и придавало сил тащить чёртову пушку десять километров до горы. Пузырники лопались один за другим, запасы стремительно поглощались. С мужчин пот стекал рекой, да и Соларис был какой-то злой сегодня.

Моя новая фляга с пространственным карманом ходила по рукам. Единожды даже удалось её пополнить у ручья. Дважды мы останавливались, чтобы починить колёса лафета. Благо, Ганс прихватил для этого нужные материалы. Тащить половину тонны металла по пересечённой местности оказалось той ещё задачкой.

До горы оставался всего километр, когда мы, после четырёх часов пути, устроили последний привал перед штурмом ворот.

— Сначала зачищаем охрану, потом открываем проход, — жёстко скомандовал Эстебан. — Макс, Мутуа, вы в авангарде, держите удар. Такеши, Янис, Густаво — за ними, строй клином, не даём обходить с флангов. Остальные — третья линия, огонь без суеты, своих не цеплять. Работаем чисто и слушаем мои приказы. Погнали!

Густаво с Мутуа схватили канаты и поволокли пушку. Мы решили оставить её в половине километра от горного прохода, после чего вступить в бой.

— Ну сколько можно её таскать? — Ханна хихикнула, склонив голову набок. — Давайте-ка я помогу…

Блондинка подалась вперёд, ловко сбросила лямки чудо-рюкзака и натянула его на дуло. Под всеобщие аханья пушка начала скукоживаться в размере, пока не стала почти игрушечной. Да там же минимум двадцатикратное уменьшение!

Натужно кряхтя, она забросила сумку за спину и залилась истеричным смехом.

— А раньше? — хором выкрикнула толпа.

— В следующий раз будете вежливее! — задрала носик Ханна и смело шагнула вперёд.

Вот мы и на месте. Горный проход в пятистах метрах впереди. Стражники в матовых чёрных доспехах были неподвижны. Они видели крупную группу выживших, но оставались безразличны. Пока что.

Я покрепче сжал в руках новенький молот. Каждый из нас проверял снаряжение с методичной тщательностью. Позади нас Ханна установила пушку. Даже несмотря на высокий уровень, те двадцать-тридцать килограммов в её рюкзаке заметно отягощали. Неужели совсем в силу и телосложение не вкладывалась? А может, она вообще очки характеристик не распределяла? Или… попросту вложила всё в удачу?

— По местам! — приказал Эстебан. — Лучников беру на себя, дальше по команде!

Мексиканец замер и примкнул к оптическому прицелу. Его дыхание стало медленным, глубоким. Время растянулось. Первый выстрел разорвал тишину, и прежде чем эхо успело вернуться от скал, прозвучал и второй. Это был его классовый навык, оставляющий синий шлейф и бьющий точно в яблочко.

Я прильнул к подзорной трубе. Два лучника, ещё секунду назад стоявшие на страже… Их головы просто исчезли в облаке тёмной пыли, а тела начали крошиться, осыпаясь прахом, точно песочные скульптуры под порывом ветра. Что за твари? Люди так не умирают.

Но времени размышлять не было. Два стража с мечами и щитами сорвались с места, направляясь к нам. Звук топота и лязга доспехов неумолимо приближался.

— Первая и вторая линия, на колено! Третья линия, целься! Стрельба по приказу!

Я оглядел вооружённых до зубов соратников и почувствовал прилив уверенности. Наши бойцы позади выстроились идеальной формацией. Стволы и рогатки смотрели вперёд, как стальной частокол, готовый встретить врага смертоносным огнём.

Соперники решительно двигались нам навстречу. Никаких уловок, никаких зигзагов — просто прямой бросок. Щиты выставлены вперёд, но я сразу заметил их уязвимость: защита только от подбородка до паха. Ноги открыты, как и головы.

БАБАХ!

Звук сдвоенного выстрела ударил по ушам. Я рефлекторно напрягся от подобной неожиданности.

Один из щитоносцев просто… исчез. Вернее, его голова превратилась в облако чёрной пыли, после чего силуэт развоплотился.

Наш темнокожий Джон Уик замер в эффектной позе, как на обложке боевика. Дымящиеся стволы пистолетов поблескивали в лучах Солариса, а на лице играла самодовольная ухмылка. Картинка для героического постера… продержавшаяся ровно секунду.

Рука Эстебана очертила широкий полукруг. Подзатыльник был таким звучным, что выжившие поморщились.

— Дебил! — прорычал мексиканец. — Кому было сказано ждать команду⁈

Он развернулся к остальным, в глазах плясали чёртики. Никто не смел шевельнуться под этим взглядом.

— Чего уставились? — бросил он, напрягая желваки. — Целься в ноги или голову! ОГОНЬ!

Канонада выстрелов пронеслась по окрестностям подножья горы. Последнего щитоносца изрешетил десяток пуль, находя незащищённые части тела.

Я смотрел на место, где только что был враг. Может, мы и перестарались, израсходовав столько боеприпасов на одного противника. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Выжившие возликовали, когда Луи Дюваль триумфально взревел. Те немногие бойцы, которые повидали коварности острова, лишь хмыкнули. Они прекрасно понимали, что дальше будет сложнее. Однако небольшая победа повысила моральный дух, что крайне важно!

Вот и настал момент истины. Заряженная пушка смотрела в сторону ворот. Пятьдесят шагов — достаточно, чтобы метко выстрелить.

— Дай-ка я попробую! — хмыкнул Эстебан и прильнул к орудию.

Так как у лафета не было рычажных механизмов и регулируемой оси, позволяющей менять направление ствола, вояка попросту прицелился на глаз, развернув пушку в сторону прохода. Он вытащил из кармана металлическую зажигалку, похожую на «Zippo», щёлкнул крышкой, чиркнул и довольно осклабился. Где успел раздобыть такую красоту?

От выстрела зазвенело в ушах. Ядро угодило в правую створку ворот, вырвав доски у каменного потолка.

— Ого! Навык канонира открылся! Корабельный!

— Мой черёд! — буднично воскликнул я.

Вычистил шомполом отработанный порох, засыпал новый. Утрамбовал, вложил ядро, вновь утрамбовал. Повернул орудие чуть вправо, подставил пару небольших булыжников под заднюю часть лафета, чтобы слегка наклонить дуло.

Хитрожопый Эстебан решил усилить новый навык, придя на готовенькое и поднося зажигалку к запалу. На что в ответ я дунул с такой силой, будто на день рождения пытался разом задуть две сотни свеч. Далее щёлкнул пальцами, один из которых источал кровь. Пару капель ушло на то, чтобы выплюнуть сноп искр для поджога фитиля.

БУ-У-М!

Навык «Канонир» повышен до 2 уровня.

Получен уровень 24. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Навык «Канонир» повышен до 3 уровня.

Выстрел из пушки вышел настолько безупречным, что я сам не поверил своим глазам. Ядро прошило центр ворот, разнеся вдребезги замок, несколько вертикальных досок и массивную поперечную балку. С оглушительным треском створки разлетелись в стороны, поднимая облако пыли.

Кровь предков заговорила во мне. Не зря прадеды наводили ужас на моря Нового Света, когда их корабельные орудия говорили громче любых слов. Видимо, умение чувствовать траекторию передаётся в генах.

Но торжество длилось лишь долю секунды. Из разорванных ворот чёрной, матовой волной хлынули пехотинцы. Более десяти элитных бойцов пятнадцатого уровня.

Воздух прорезал свист. Первая стрела ударила мне прямо в шлем. Металл спас от смерти, но рикошет доставил дискомфорт. Голова дёрнулась назад, а шею пронзила острая боль. Нагрузка пришлась на позвоночник. Ничего, перетерплю.

Вторая стрела летела прямо в горло Мутуа, но щитоносец успел прикрыться и присесть. Наконечник застрял в металле, едва не коснувшись лба кенийца.

Третья стрела преодолела все линии обороны. Раджеш получил удар прямо в плечо. Снаряд прошил тело насквозь, с чавкающим звуком выйдя из лопатки.

Глаза мимика распахнулись в шоке, а личина Джона Уика мгновенно развеялась. Он опустил голову и уставился на рану. Визг, который вырвался из его горла, был настолько пронзительным, что несколько наших бойцов из третьей линии вздрогнули и переглянулись. Раджеш развернулся и рванул прочь. Ноги выбивали пыль из земли, руки неестественно болтались, а крики становились всё тише по мере того, как он удалялся. Надеюсь, Раджеш вспомнит о лечебном эликсире.

Эстебан суетливо раздавал команды, и его воинственный голос сорвал оковы ошеломления с отряда, вернув боевой дух на приемлемый уровень после дезертирства одного из бойцов. Начался брутальный мужицкий танец смерти. Две волны схлестнулись, лязг оружия и выстрелов слились в боевую песнь.

В игру вступила новая фигура. Капитан пехоты двадцатого уровня, возвышающийся над остальными, как валун над камушками, шёл позади и замыкал ряды своих солдат.

Мне удалось достать одного лучника из ручной мортиры, который расположился возле ворот.

Навык «Стрелковое оружие» повышен до 29 уровня.

Остальных двух снял Эстебан. Задняя линия дала залп, упокоив ещё четверых наступающих мечников. Когда наши стрелки принялись перезаряжать мушкеты с пистолями, Эстебан дал приказ:

— Первая и вторая линия, вперёд! Не дать врагу зайти с фланга!

Оставалось ещё восемь тёмных рыцарей в компании капитана. Этого возьму на себя.

Пригодился мушкетон Густаво, который пальнул картечью и накрыл подступающую волну противников. Урон был слабоват, поражающие элементы лишь оставили скромные вмятины в доспехах врага, однако двое из них выронили оружие. Этим мгновенно воспользовались наши бойцы ближнего боя. Их поддержали огнём грызлинги и Ханна. Даже обычные стрелы в её руках творили чудеса. Снаряды пронзали врагов в металлических доспехах насквозь! Интересно, почему жрица удачи не использовала тот смертоносный навык, который прожигает дыры.

Янис, опять геройствуя, материализовался за спиной растерянного пехотинца. Его классовый навык сработал безупречно. Два кинжала одновременно вошли между пластин доспеха, высекая искры. Враг даже не вскрикнул — просто осыпался чёрной вихревой дымкой.

В этот момент прозвучал яростный рык Такеши. Якудза застыл с занесённым для удара нодачи, его лицо исказилось от злости. Секущая волна, готовая сорваться с лезвия, мерцала серебристым светом, но теперь бесполезно. Янис оказался на линии удара.

Времени на перепалки не было. Я заметил, как один из копьеносцев, охваченный жаждой мести, заходит с фланга к увлекшемуся боем арестанту. Длинное копьё нацелилось прямо в бок нашего разбойника.

Двойной прыжок с отскоком — и мой ботинок впечатался в спину копьеносца. От мощного удара противник пролетел метров пять, точно по прямой, норовя врезаться в капитана.

Тёмный командир отреагировал молниеносно. Ростовой щит в его руках двинулся с нечеловеческой скоростью, ударив по летящему телу своего же солдата. Тушу пехотинца швырнуло в сторону, как отбитый мяч.

Могущественный враг сразу определил источник угрозы, пославший ему тяжелый снаряд. Капитан направился ко мне, похлопывая, как гладиатор, лезвием меча по массивному щиту.

Глава 15

Я рванулся навстречу, занося гигантский молот для сокрушительного удара сверху. Боёк с силой врезался в щит, и капитану пришлось напрячь руки, чтобы удержать защиту. Он сдвинулся на полшага назад, но уверенно погасил удар.

Нарвался на контратаку. Меч капитана мелькнул быстрее, чем я успел среагировать. Холодное жало прочертило линию поперёк моей кирасы. Не пробило, но оставило глубокую борозду прямо через гравировку башни. Эта царапина будет мне напоминанием о сегодняшней битве.

Навык «Ношение брони» повышен до 17 уровня.

Теперь я ушёл в оборону, едва успевая подставлять массивный боёк молота под размашистые удары. Каждый взмах его меча отдавался вибрацией по всему телу. Раз, два, три парирования — и на четвёртом его клинок чуть не разрубил новую рукоять моего оружия.

Понимая, что долго не продержусь, резко отскочил и метнул молот прямо в шлем противника. Не для того, чтобы нанести повреждения, а просто выиграть секунду. Капитан инстинктивно отклонился, а я уже извлёк шпагу и пистоль.

Прицелился в ступню и спустил курок. Пуля пробила сочленение латной обуви. Чёрная дымка рванулась сквозь пробоину, закрутилась в воздухе и осела на камнях, как сажа. Капитан издал шипящий звук.

Теперь он прихрамывал, замедлившись ровно настолько, чтобы я мог контролировать дистанцию. Мне пришлось пятиться, выманивая врага на открытое пространство.

— Давай, слабак, — шептал я. — Ещё пару шагов.

Ждал, пока наш задняя линия перезарядит ружья. Капитан понял ловушку слишком поздно. Он остановился, поднял щит, но в тот же момент наши стрелки выпустили залп. Свинцовый шторм обрушился на него, не давая шансов на победу.

Навык «Хитрость» повышен до 11 уровня.

Спустя минуту мы добили остатки пехотинцев. Когда дым и пыль рассеялись, от тёмных рыцарей остались лишь горстки праха с синими светлячками.

Неуверенные возгласы переросли в оглушительный победоносный рёв. Мы смогли!

Янис сидел, привалившись к камню, его лицо побелело. В бедре зияла глубокая колотая рана, кровь стекала по штанине, образуя тёмную лужу под ногой. Пальцы тряслись, когда он пытался откупорить флакон с целебным зельем.

Чуть поодаль Мутуа баюкал искалеченную руку. Вражеская булава ушибла кисть, когда он попытался блокировать удар щитом. На ржавом металле была глубокая вмятина размером с кулак. По искажённому болью лицу кенийца катился пот, но он не издавал ни звука.

Такеши и Густаво отделались синяками да царапинами.

Я присел рядом с Янисом.

— Опять ты за старое, герой? Сейчас помогу…

Первым делом запустил немного крови внутрь раны и пожелал, чтобы она стала строительным материалом для повреждённых тканей. Вторая порция ушла на закупорку.

Навык «Управление кровью» повышен до 17 уровня.

Его глаза, ещё секунду назад затуманенные страданием, прояснились.

— И не говори, братан. Спасибо! — прошептал он.

Эстебан шустро оказался возле места погибшего капитана и смахнул огромный синий шарик, а после принялся раздавать приказы:

— Я одним глазом оценю угрозу во внутреннем дворе. Такеши, составь мне компанию.

Он обратился ко мне.

— Найдёшь дезертира — верни к жизни и гони его в лагерь. Здесь не место тем, кто сдаёт позиции.

Эстебан обвёл взглядом отряд.

— Остальные — приводите себя в порядок. Через двадцать минут выступаем. Дальше будет ещё сложнее!

Прежде чем отправиться на поиски Раджеша, я подбежал к разломанным воротам. У входа мерцала моя награда. Останки от лучника, которому не повезло встретиться с гневом Марты. Срочно нужны осколки! Знаю ведь, что когда вернусь, кто-нибудь уже прикарманит. Я наклонился и смахнул синий светлячок.

Вами получено: 84 осколка бездны, необычный глиф познания № 3, тканевые перчатки скрытника, нож браконьера и бутылка рома.

В этот раз трофеи откровенно порадовали! Надеюсь, остальным Парадигма насыпала плюшек так же щедро. Позже гляну характеристики предметов. Самое время найти Раджеша.

Мой спринт через джунгли закончился через километр. Я замедлился, увидев скорченную фигуру, прижавшуюся к огромному стволу дерева. Раджеш сидел, обхватив колени здоровой рукой, его тело сотрясалось от рыданий. Лицо представляло собой картину абсолютного отчаяния — покрасневшие глаза, щёки в разводах слёз и соплей, искривлённый в гримасе ужаса рот.

Стрела так и торчала из его плеча. Древко покачивалось при каждом всхлипе, причиняя дополнительную боль, но он даже не пытался её извлечь. Рядом валялся пустой флакон исцеляющего зелья. Видимо, выпил в панике.

— Нет! Этого не может быть! — причитал он, воздев руку к небу, как будто выступал на сцене. — Я слишком красив, чтобы умереть! Судьба, дай мне ещё один шанс!

Он сделал драматическую паузу, прижав руку к груди.

— Но… ведь моё имя останется в памяти тех, кто меня превозносит! Я не умру, я стану легендой!

Я не смог сдержать усмешку. Даже на грани смерти этот парень не выходил из образа. Впрочем, рана была серьёзной. Наконечник прошёл насквозь, и кровь медленно, но неуклонно сочилась, окрашивая землю вокруг него.

— Держи, выпей, — я протянул ему пузырёк с зельем. — Сейчас будет немного больно.

Мне эта склянка вряд ли пригодится. Сам себя смогу подлечить, если что. Жизненно важные органы закрыты комплектом бастиона. К тому же у Эстебана имелся запас эликсиров — если что, выдаст мне добавку.

Раджеш уставился на меня, как на привидение. В его глазах мелькнуло облегчение, смешанное со страхом. Он схватил флакон трясущимися пальцами и опрокинул содержимое в горло. Я дождался, пока мимик проглотит последнюю каплю, а затем без предупреждения схватил стрелу возле наконечника и резко её сломал.

ХРЯСЬ!

Звук ломающегося древка заставил его вздрогнуть.

— Глубоко вдохни, — скомандовал я, берясь за оставшуюся часть стрелы с опереньем.

Один резкий рывок — и древко вышло из плеча. С обеих сторон хлестала кровь, но я сразу же использовал классовый навык, аналогично тому, как делал это несколько минут назад с Янисом.

— А-а-уи-и-а-а! — Раджеш завизжал так громко, что захотелось наколдовать ещё пару кровяных затычек себе в уши.

— Терпи, боец, — произнёс я с нарочитой суровостью. — Командиром будешь!

Кровотечение прекратилось. Зелье тоже действовало, подкрепляя моё лечение.

— Мне пора обратно. Будем продолжать штурм. К слову, с нашими всё в порядке. Сможешь сам в лагерь вернуться? Путь свободен.

Раджеш, морщась и изображая муки Христовы, со стоном поднялся на ноги. Он осторожно попытался подвигать раненым плечом. Хоть и с болью, но у него получилось.

— Не знаю… — Его взгляд метался по джунглям, которые предстояло вскоре пересечь. — Я… очень боюсь.

Он произнёс последние слова шёпотом, словно признаваясь в чём-то постыдном.

— Ну так превратись в кого-нибудь смелого и с быстрыми ногами!

Он задумался на пару секунд, затем кивнул, и его тело начало трансформироваться.

Это выглядело странно, даже жутковато. Казалось, будто мелкие чешуйки возникали из воздуха, облепляя его фигуру, меняя её контуры и цвета. Процесс занял не больше четверти минуты. Вместо дрожащего Раджеша теперь передо мной стоял подтянутый атлет в кроссовках, коротких шортах и майке с изображением флага Индии. Я узнал лицо — это был Арджун Васуджан, золотой призёр Олимпийских игр 2048 года в забеге на сто метров.

Мимик не стал тратить время на разговоры. Он развернулся и рванул с места так, что первые несколько метров почва под его ногами взрывалась фонтанчиками пыли. Он летел по тропе, едва касаясь земли. Вскоре Раджеш исчез в чаще, оставив после себя лишь затухающий топот.

Я усмехнулся и побежал в противоположном направлении.

Сразу же обратился к Эстебану, который чистил дуло винтовки.

— Миссия выполнена. Всё спокойно?

— Ага. Там внутри никаких построек, только плац. Через десять минут выдвигаемся!

Соратники сейчас стояли кружком, примеряя новое снаряжение и обмениваясь возбуждёнными возгласами. Атмосфера была торжественной. Редкий момент, когда каждый чувствовал себя настоящим героем, а не просто выжившим.

Из обрывков разговоров выхватил главное: кому-то повезло найти астерию исцеления. Сочный плод уже успели надкусить Янис и Мутуа, восстанавливая повреждения после битвы. Несмотря на это, более половины фрукта осталось нетронутой. Будет про запас.

Мутуа преобразился до неузнаваемости. Его громадная фигура облачилась в новый шлем с тёмно-синим гребнем и знакомую мне кирасу из костей кнагла, спасающую от фатальных повреждений единожды.

Остальные выжившие тоже примеряли обновки, сравнивая характеристики и радуясь, как дети. Эстебан сейчас расхаживал горделивой походкой. Его ноги облегали штаны из чёрной кожи неизвестного существа. А с пояса свисали изящные ножны с торчащей рукоятью. Вояка с довольной ухмылкой извлёк дивный клинок. Я присмотрелся: это рапира явно высокого качества, к тому же с драгоценными камнями на гарде. Насколько помню, именно этот тип оружия являлся разновидностью шпаги, а значит, я бы тоже мог обзавестись чем-то подобным, при этом поднимая выбранный навык в битвах.

— Редкий предмет, — заметил мой пристальный взгляд Эстебан и начал хвалиться. — Плюс пять к ловкости, десять к владению холодным оружием. Укомплектованное и чертовски красивое!

— Дашь поносить? Стрелку́ и шпага сойдёт, прямо такая, как у меня!

Я извлёк свой клинок, тоже решив покрасоваться. Но Эстебан попятился, кривя лицо, будто я ему кочергу показывал, а не шпагу.

— Ага, щаз-з! Четыре-три в мою пользу!

— Не ты ли недавно возмущался, что сначала уговор, а потом состязание?

— Хе-хе. Разве? Что-то не припомню такого.

— Чёрт с тобой. Всё равно обгоню!

Решил не настаивать на своём, ведь стоило Эстебану вновь опередить меня, как его лицо смягчилось, стало уверенным, пусть и с наглецой. Чувствую, что для него эти циферки значат куда больше, чем для меня. В предстоящей схватке хороший настрой пойдёт вояке на пользу. Всё же он несёт бремя ответственности, принимая командование над отрядом выживших.

Я продолжил осматривать обновки друзей. Больше всех удивил Луи Дюваль. На нём сидел, как влитой, вычурный камзол с золотыми пуговицами и эполетами. Ворот был расшит замысловатым узором, делая владельца похожим на титулованного дворянина. Луи преобразился: гордая осанка, орлиный взгляд выше горизонта, руки сложены на поясе. Лицо стало красивее, а усы зализаннее. Видимо, камзол увеличивал характеристику лидерства или даже харизму с обаятельностью.

— Настоящий морской капитан, — усмехнулся Ву Джун Ли.

— Капитан Дюваль, к вашим услугам, — он шутливо поклонился, и все дико заржали. Казалось бы, вроде ничего смешного, но хохот сам собой рвался наружу, точно у зрителей на выступлении популярного комика.

Только грызлинги стояли в стороне с потускневшими взглядами и опущенными мордашками. Судя по всему, им не досталось ни… че… го… Ханна пыталась их поддержать, поглаживая загривки и говоря что-то успокаивающее, но хомяки в ответ лишь кивали без энтузиазма. Да ладно, наверняка в следующий раз с ними поделятся как положено.

А сражаться против элитников оказалось очень даже выгодно, подумалось мне. Один скоротечный бой — и крупный отряд обзавёлся качественным снаряжением. Следом пришла отрезвляющая мысль: всё же предприятие было рискованным. Приди мы сюда меньшим составом — и никакая добыча не компенсировала бы людских потерь. В лучшем случае пришлось бы уносить ноги, бросив раненых. А о худшем даже думать не хочется.

Под звуки ударов молота Ганса, который выправлял вмятину на щите Мутуа, я уселся на землю и принялся изучать свои трофеи. Сперва — глиф.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Продвинутая информация: генерация награды в момент её сбора. Результат зависит от нескольких факторов. Сначала определяется раса исследователя, чтобы подобрать наиболее подходящую экипировку. Затем в зависимости от удачи определяется ценность и количество добычи. Кроме того, она увеличивает шанс получить предметы, соответствующие классу личности, включая части комплектной экипировки, уже имеющиеся у исследователя.

Активируйте ещё 4 необычных глифа, чтобы получить награду.

В принципе, ничего нового. Полезной оказалась лишь информация про комплектное снаряжение. Таким образом, глядишь, и соберу все шесть предметов из «Бастиона». Интересно, каким будет бонус? Чтобы узнать наверняка, стоит и дальше развивать удачу. Самое время вложить в неё ещё пять очков.

Потрачено 120 осколков бездны, и в сумке остаётся лишь жалкая пара десятков. А ведь дальше дефицит только усилится. Нужно срочно становиться не жадным, но… запасливым! Мечты про замки и пароходы никуда не делись.

Браконьерский нож необычного качества будет отличной заменой примитивному. В бою я его, скорее всего, использовать не буду, но для бытовых нужд вполне пригодится. Главное свойство предмета — упрощение разделки животных. Полагаю, будет легче свежевать, с меньшим шансом испортить материал. Однако мне оно без надобности, ведь нет сопутствующих навыков.

Идём дальше. Здесь что-то интересное.

Тканевые перчатки скрытника.

Редкое. Магическое. Синергичное. Комфортное. Самоочищающееся.

Бонус к характеристике ловкость: +5.

Бонус к навыку маскировка: +5.

Особое свойство: разумные существа с магическим зрением или его аналогами не смогут определить характеристики колец под перчатками. Более того, создаётся иллюзия, что колец вовсе нет — они становятся фантомными, нематериальными, что позволяет без помех надеть боевые рукавицы поверх.

Черт возьми, какая же офигенная находка! Когда я надел чёрные бархатные перчатки, то засиял в широкой улыбке. Они такие тонкие, как паутина, буквально вторая кожа!

В старых добрых играх была железная логика: один слот — один предмет. Но «Архипелаг» хотел плевать на подобные условности. Здесь правила хитрее, изворотливее. Латные рукавицы поверх бархатных? Легко!

Загорелся азартом: а что, если довести эту механику до предела или даже абсурда? Магическое нижнее бельё, многослойные носки, штаны-матрёшки, рубахи под кирасой… Главное — найти экипировку с префиксом «Синергичный». Интересно, будет ли это считаться взломом Парадигмы? А может, всё проще, и более одного предмета нельзя наслоить? Поживём — увидим.

Пожалуй, самое время вложить свободные очки навыков в кровавое мастерство, чтобы получить перк. Хоть я и не хотел поднимать уровни без осколков бездны в мошне, но впереди новые вызовы.

Вкладываю двенадцать пунктов.

Получен уровень 25. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Как и в прошлый раз, передо мной раскрылись три голубые рамки с информацией.

Универсальный мастер крови I. Улучшает эффективность использования всех классовых навыков на 10%.

Однозначно полезный перк. Наверняка теперь крови будет расходоваться меньше, поделки получатся более качественными, да и братишка станет сильнее.

Ускоренное обучение I. Увеличивает скорость роста навыка «Кровавое мастерство» на 20%.

На дистанции определённо будет выгоднее. Но мне нужно усиление здесь и сейчас. К тому же уровни моих классовых навыков преимущественно растут от использования свободных очков.

Модификация печени I. Этот перк изменит вашу физиологию, расширяя функции печени — органа, ответственного за хранение крови. В её структуре появится пространственный карман, способный удерживать до 5% крови сверх нормы. В критический момент организм использует этот резерв, компенсируя потери. Резерв наполняется автоматически, когда уровень крови стабилизируется.

Тысяча диабло! Это ещё что такое? Парадигма предлагает мне стать мутантом? Ну уж нет!

Или да…

Пять процентов. Давайте посчитаем. У среднестатистического мужчины шесть литров крови. Предположу, что у меня семь, судя по комплекции. Значит, с помощью третьего варианта можно увеличить объём крови на 350 миллилитров. Опытным путём я вычислил, что моя норма траты — это литр в сутки. Следовательно, выбрав модификацию печени, смогу увеличить свой объём «маны» на тридцать пять процентов?

Пожалуй, да…

— А-А-АРГХ!

Мои внутренности скрутило адской каруселью.

— Привал окончен! — с повышенной громкостью заявил Эстебан. — Шевелитесь, бойцы!

— Минутку! — процедил я.

Так, надо просто отвлечься. Гляну-ка на свои характеристики.

Уровень личности — 25;

Прогресс — 7/10;

Класс личности — мастер крови;

Фракция — исследователь;

Титул — отсутствует;

Слава — 1;

Свободные очки характеристик — 5;

Свободные очки навыков — 11.

Характеристики:

Сила — 40; (+10)

Ловкость — 20; (+5)

Телосложение — 65; (+5; −5)

Интеллект — 20;

Восприятие — 25; (+5)

Лидерство — 10;

Удача — 65.

Личные навыки 10/10:

Стрелковое оружие — 29;

Акробатика — 11;

Ношение брони — 17;

Интуиция — 10;

Маскировка — 6; (+5)

Холодное оружие — 20;

Владение шпагой — 17;

Рыбалка — 12;

Обострённое зрение — 10;

Хитрость — 11.

Классовые навыки 3/3:

Кровавое мастерство — 50;

Управление кровью — 17;

Кровавый демон — 51.

Корабельные навыки ⅕:

Канонир — 3;

Перки:

Ментальная ловушка (Кровавый демон);

Модификация печени I (Кровавое мастерство).

— Макс, шевели поршнями! Не на параде! — крикнул Эстебан.

— Да иду я, иду!

Глава 16

Долгожданное восхождение в гору началось. Отряд неспешно двигался вперёд. Я залпом осушил пузырник. Жидкость пригодится для кровотворящих процессов.

Поравнялся с Ханной и задал вопрос, который не выходил у меня из головы:

— А ты чего тот навык не использовала в битве, который дыры прожигает?

— А сам как думаешь? — ответила блондинка и бросила косой взгляд.

— Знал бы — не спрашивал.

Она вздохнула так тяжело, словно шла рядом с бедолагой, который до сих пор путает левые и правые ботинки.

— Хи-хи, один раз в сутки, милый, только один! А потом сиди и кусай локти!

— А-а-а, — понимающе кивнул я. — Хочешь на босса приберечь?

— Ес-тес-тве-на! — протянула блондинка по слогам.

Тяжеловато с ней общаться. Но можно и смириться, учитывая, что Ханна спасла мне жизнь.

Я ускорил шаг и вошёл в авангард отряда.

Какой же извилистый маршрут! Тропинка змеилась вокруг скалы, выписывая головоломные виражи. Чтобы взобраться на вершину, нам предстояло намотать почти полный виток вокруг жуткой горы.

И тут — первый сюрприз. Элитный враг!

Старые инстинкты включились моментально. Зрение обострилось, мозг перешёл в боевой режим. Я считывал данные, как настоящий робокоп:

Летучая крыса, уровень 19.

Мы с Такеши видели этих тварей ещё во время разведки после подземелья сгинувших пиратов. Но одно дело — смутный силуэт вдалеке, и совсем другое — когда монстр размером с корову летит прямо на тебя! Стоило нам появиться в поле зрения, как тварь бросилась в атаку.

Перепончатые крылья, глаза цвета запекшейся крови, серая шерсть. И что эти существа потеряли в горах? Здесь что, сыр на деревьях растёт?

— Целься! — скомандовал Эстебан.

— А-а-а! Какая мерзкая тварь! — крикнула Ханна, изготовив лук для атаки.

Соплеменники мгновенно выставили стволы вперёд. Я тоже достал пистоль.

Боковым зрением заметил, как наша особо одарённая спутница заряжает классовый навык! Её ладони налились ярким светом, а спустя секунду она отправила смертоносный снаряд в летучую крысу, оставив крупную дыру в брюшке.

Противник не пережил столь мощной атаки. Громко пискнув, крыса спикировала и врезалась в валун.

Присутствующие шокировано смотрели на Ханну. А я испытывал испанский стыд… Придётся нам теперь «кусать локти».

Потратила свой ультимативный навык из-за неприязни к существу… Ну надо же!

Пора бы уже привыкнуть к непредсказуемому поведению блондинки. Возникло такое чувство, что в её голове рандомайзер ежесекундно выдаёт случайное действие, которому она должна беспрекословно следовать. Неужели она и впрямь прислушивается к тому, что ей говорит «голос»?

Чем выше мы поднимались в проклятые горы, тем чаще попадались твари. Первых троих я без капли сомнения предложил отдать на растерзание грызлингам. Судя по всему, не меня одного коробило то, что пушистых воинов обделили наградами. К счастью, команда моментально поддержала мой план.

Несмотря на бешеный темп стрельбы, хомяки еле справлялись с летучими тварями. Эстебан и Луи постоянно подстраховывали их контрольными выстрелами. Картина была дикой: изуродованные монстры с изорванными крыльями, в синяках и вмятинах, судорожно пытались добраться до нас, но ловили пулю меж глаз и успокаивались.

Грызлинги визжали с дьявольским восторгом, когда впервые в жизни смахивали синие светлячки с поверженных элитных врагов. Экипировка для их расы… мягко сказать, меня удивила. Большинство элементов представляли собой разноцветные перевязи. Помимо головных и нарукавных повязок, появились нагрудные (крест-накрест), а также для голеней.

Но за этой внешней нелепостью скрывалась железная логика: каждая тряпочка давала немыслимые бонусы к характеристикам. Будто компенсация за то, что люди могут облачаться в стальные доспехи, а они — нет. И это я ещё не говорю о том, что грызлинги ростом не вышли. Должна же Парадигма хоть как-то балансировать разницу в силе!

К слову, Хрум обзавёлся редкой рогаткой, причём довольно крупного размера. Его собратья даже резинку не смогли натянуть — это было под силу только лидеру.

Продвигаться стало сложнее, когда уровни у крыс подросли, да и летать они начали парами.

Мы больше не церемонились. Воздух дрожал от непрерывной пальбы. После нескольких скоротечных битв я повысил уровень стрелкового оружия на единичку.

Встреча с тройкой летучих монстров превратилась в настоящий экзамен на выживание. С Мутуа мы вынуждены были перейти на ближний бой, когда одно из чудовищ-таки добралось до нашего отряда. Летучие крысы были невероятно сильны. Этот монстр чуть не разорвал щит кенийца! Но удар молотом по спине он пережить не смог.

Серьёзные проблемы начались, когда мы были неподалёку от кратера, то бишь почти на самой вершине горы. Увы, не было времени любоваться живописными пейзажами. Ведь в нашу сторону летело сразу четыре твари!

— Огонь! — рявкнул Эстебан.

Синхронный залп помножил на ноль половину крыс. Но две твари прорвали нашу оборону. С летающими соперниками мы ранее не сталкивались, отчего были обескуражены. Жвархи и жужжерианцы не в счёт, ведь они хоть и могли парить в воздухе, но предпочитали сражаться на земле.

Первая тварь врезалась в авангард отряда, отвлекая выживших от удара в тыл. Лишь мгновением позже я понял, что враги действуют сообща. Вторая крыса спикировала к линии стрелков и схватила одного из грызлингов.

Если бы не мои ботинки бесконтактного боя, позволяющие совершать длинные и стремительные прыжки, то крыса унесла бы прочь невезучего хомяка. Представить страшно, что в таком случае ожидало бы жертву: оказался бы сброшен с немыслимой высоты или был бы съеден прожорливыми крысятами в вонючем гнезде.

Адреналин взрывался в венах, когда я выбросил тело вверх на четыре метра и схватился за ноги грызлинга. Крылатый ублюдок ещё мгновение назад уверенно набирал высоту, но стоило нашему весу объединиться, как он начал стремительно проваливаться вниз. Было очевидно лишь одно — тварь не собиралась сдаваться.

Хомяк истошно пищал, и его можно было понять. Сверху со всей силы его тянула летучая тварь, впившись когтями в плечи. Снизу крепко за лапы держался стокилограммовый я. Помимо писка слышался хруст суставов и сухожилий.

Проблема была в том, что чудовище уносило нас к пропасти. Чёрт бы её подрал! Что делать-то?

Летучая крыса вильнула сначала влево, потом вправо. И тут я понял её замысел — хочет как следует замахнуться и швырнуть нас в пропасть.

БАБАХ!

Прозвучал характерный хлопок выстрела винтовки Эстебана. Пуля вошла в кость на крыле, переламывая её. Мы рухнули вниз, превратившись в клубок когтей, мышц и безумия.

В последний миг, когда до обрыва оставались считанные сантиметры, я успел схватить грызлинга за шкирку. Тот уже был готов сорваться в бездну, но резким движением я отправил его кувырком назад, прямо к своему отряду.

Раненый монстр попытался было подняться, извергая хрип сквозь оскаленную пасть, но моя шпага прошила его череп с точностью лазерного наведения. Три быстрых удара в глаза и пинок со всей силы поставили точку в битве.

Навык «Владение шпагой» повышен до 18 уровня.

Не рассчитал сил — туша угодила в пропасть, лишив меня награды. Ну и чёрт с ней! Зато было весело.

От третьего врага, который ударил в лоб отряда, остались только окровавленные куски мяса. Знакомый почерк. Безупречная работа кэнсея Такеши.

Хрум уселся на землю, прижимая к себе раненого соплеменника. Тот закатывал глаза и пускал кровавую пену. Плечи были разодраны до костей. Сквозь рыжую шерсть ручейками стекала кровь.

— Нет! Нет! Он умирает! — панически вскрикнул лидер грызлингов.

— Сейчас подлечим, — отозвался Эстебан и запихнул остатки астерии в рот бедолаги.

Не прошло и минуты, как раны затянулись, а на лицах соплеменников проступили облегчённые улыбки.

— Хорош, Макс, просто хорош, — вояка усмехнулся. — Такое бы на видео заснять и в сеть! Миллиарды просмотров и всемирная известность! Ты бы видел выражение своего лица, когда болтался, как сосиска. Уха-ха-ха!

— Ты бы лучше за своей рожей следил, амиго. Ведь она при мельчайшей опасности становится похожей на сморщенный пельмень, который в кастрюле месяц проплавал.

Сдавленные смешки соплеменников прорезал паранормальный смех грызлингов. Даже ещё недавно раненый хомяк с окровавленной шкуркой едва не задыхался от припадка.

Было весело всем, кроме меня и Эстебана. Он прищурил глаза и впился в меня взглядом, как летучая крыса в плечи. Я ответил тем же. Нечего надо мной подшучивать, да ещё и среди друзей.

Впрочем, случившееся можно списать на горячку после схватки.

Тем не менее проигрывать битву взглядов не собирался. Наоборот, усилил эффект хмурой мимикой. Так мы и пялились друг на друга.

На секунду показалось, что я потерял зрение и контроль над телом. А когда пришёл в себя, Эстебан был бледный, как сметана. Он сглотнул слюну и отвернулся. Всеобщий смех мгновенно затих.

Неужели братишка проказничает? Хотя так даже лучше. Будет вояке уроком, что не стоит дразнить медведя.

— Друзья мои! — привлёк внимание Луи Дюваль, победоносно поднимая кулак вверх. — Полагаю, все помнят, зачем мы здесь? Наш оппонент ждёт нас вон там! — он указал на узкий проход в кратер. — Давайте же напомним тьме, сколь ярко сияет наш свет!

— ДА! — хором ответили выжившие.

— Вы готовы покорить гору?

— ДА-А-А!

— Вперёд же!

Слова градоначальника буквально разжигали огонь в сердцах. Я мельком глянул на характеристики и удивлённо присвистнул. Все параметры возросли на десять процентов. Значит, Луи только что использовал классовый навык, вдохновляя отряд на подвиги.

Выжившие с криками и наперегонки понеслись в битву, однако прозвучал грозный голос Эстебана:

— СТОЯТЬ! Сперва разведка. У кого здесь высокий навык скрытности?

Пока я оценивал свои шансы, Жекаруфлард нарушил тишину и шагнул из строя.

— Маскировка тридцать седьмого уровня!

— Отлично. Двигаешься вперёд, но внутрь не лезешь. Оценил обстановку и назад. Жду доклад.

Спустя пару минут томительных ожиданий грызлинг вернулся. Он выглядел, мягко сказать, потрясённым. Дрожал всем телом, голова конвульсивно дёргалась, а один глаз непроизвольно подмигивал. Если он впал в психоз, просто увидев врага, страшно представить, что ждёт нас дальше.

— Там огромная мапу́ка! Очень огромная и опасная! Жуткая такая!

— Какая ещё нахрен мапука⁈ — вспылил Эстебан. — Говори подробности!

Хомяк принялся суетливо рассказывать об увиденном. После десятков уточняющих вопросов стало понятно, что мапуками на планете грызлингов называли существ, чем-то похожих на обезьян.

Что касается самой обители: много свободного пространства, огороженного стенами кратера. Застывшая магма образовывала поверхность земли, испещрённую редкими трещинами, из которых поднимались жар и пар. Особое внимание привлекал огромный сундук сокровищ, инкрустированный самоцветами, расположенный в противоположном конце кратера.

— Понятно. Имя твари, уровень, статус? — продолжил расспрашивать вояка.

— Элитный босс! Сейчас вспомню… Урума́к, хранитель острова, пятидесятого уровня.

— Пятидесятого? Ты уверен?

— Д-д-да, — заикаясь, ответил разведчик.

Эстебан протер глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Прочие тоже были шокированы. С такой мощью людской род ещё не сталкивался.

— Не уверен, что соваться туда — хорошая идея. Пока на острове было четыре расы, сундуки снабжения падали исправно. Теперь — глухо. Остаётся лишь надеяться, что в награду за Урумака Парадигма щедро вознаградит ресурсами. Нам решать: штурмуем кратер или возвращаемся и впахиваем, как проклятые, с риском не успеть вовремя.

Что ж, Эстебана можно понять — хочет снять с себя ответственность.

— Господа, обстоятельства складываются таким образом, что иного пути перед нами, увы, не предвидится. Посему я полагаю, что честь требует принять вызов и сразиться с элитным боссом, — справившись с волнением, произнёс Луи Дюваль.

Я сделал шаг вперёд, расправил плечи и высказал своё мнение:

— Предлагаю штурмовать. План, который переломит всю эту грёбаную ситуацию, у меня уже готов.

Соплеменники замерли. В их глазах плескался коктейль из недоверия, азарта и готовности.

— Выкладывай, — пробасил Эстебан.

— Стрелки, выложите по пять пуль сюда, — я посмотрел на землю. — Без лишних вопросов.

Бойцы среагировали мгновенно. Мне даже показалось, что новость о «плане» добавила всем смелости. Каждый выудил из мешочков снаряды и положил их передо мной.

Я достал свои боеприпасы — для мортиры и пистолета. Бросил их рядом с остальными.

— Кровь, — прорычал я, — стань сильнейшим нейротоксином. Превратись в абсолютное оружие. Действуй на всех, кроме нас. Зачаруй эти пули на меткость и дополнительную пробивную силу. Слейся с ними, стань их частью.

В этот раз крови не жалел и выцедил суммарно больше литра. Мысленно пожелал, чтобы нейротоксин приобрёл запредельную концентрацию, пусть для этого и пришлось израсходовать огромное количество базового материала. Кровь, вибрируя, скукоживалась в размере из-за множества добавленных модификаторов, пока не достигла объёма шарика для пинг-понга. Тёмно-фиолетовый, почти чёрный комок прошёлся по снарядам, мгновенно впитываясь в металл.

Навык «Управление кровью» повышен до 18 уровня.

Получен уровень 26. Доступно 10 свободных очков характеристик.

Навык «Управление кровью» повышен до 19 уровня.

Навык «Кровавое мастерство» повышен до 51 уровня.

Несмотря на серьёзные траты живительных соков, чувствовал себя сносно. Не зря выбрал перк перед битвой. К тому же, чем больше крови я трачу, тем больше получаю прогресса в навыках!

— Заряжаем стволы! — скомандовал Эстебан. — Стрелки — первый ряд, даёте залп и уходите. Остальные — рассредоточиться, занять позиции. В кучу не сбиваться, он нас просто раздавит. Держим дистанцию и работаем с флангов.

Проход к кратеру был достаточно узок, в нём могли комфортно передвигаться лишь пара человек. Потому мы и бежали двумя колоннами, пока не выскользнули в обитель элитного босса.

Жекаруфлард явно скромничал, когда описывал «мапуку». Всё оказалось куда печальнее…

Пятиметровое существо, похожее на прямоходящую гориллу, выглядело чертовски опасным. У меня даже колени едва не задрожали от источаемой ауры мощи врага. Я встряхнул головой, чтобы смести наваждение, и принялся изучать соперника.

Массивное тело Урумака было покрыто густой рыжеватой шерстью. Имелись и элементы брони, защищавшие лишь одно плечо, пояс и голени, оставляя могучие мышцы открытыми. Руки и ноги, толщиной со среднестатистического человека, откровенно говоря, пугали.

Глаза его были перевязаны чёрной повязкой, длинные концы которой развевались на ветру, как флаг. Казалось, этот гигант не нуждался в зрении, чтобы ощущать мир вокруг и точно знать, кто станет его следующей жертвой. Каждое движение чудовища излучало необузданную силу. Пальцы с огромными когтями сжимались в кулаки, широкая грудь вздымалась, а в позе читалась готовность к бою.

Значит, вот почему соплеменники называют его элитным боссом. Иконка рядом с именем… Череп с рогами и до жути красные глаза. Предпоследняя градация! Выше только мифические твари.

— Стрелки, занять позиции, — хриплым голосом прошептал Эстебан.

Урумак зарычал, и этот жуткий рык отразился от стен кратера, отчего соплеменники ощутили приступ тремора. Враг двинулся в нашу сторону.

— Огонь!

Сразу с десяток пуль врезались в тело элитного босса. Снаряд мортиры и вовсе угодил прямо в щёку, вырвав крупный кусок мяса и выбив с десяток зубов. Несмотря на жуткий страх и подрагивающие руки, все пули нашли цель. Неспроста же я зачаровывал их на меткость!

Свинец вошёл в плоть не более чем на пару сантиметров, не доставляя особого дискомфорта столь крупной твари. Чёрные паутинки сосудов у мест попаданий явно представляли куда большую опасность, нежели механические повреждения.

Монстр прошёл десяток метров, а после у него началась жуткая одышка. Он упал на колени, морща лицо.

Тем временем Эстебан разрядил барабан винтовки и взялся за пистоли. Я тоже добавил огня из короткоствола. Ханна с хомяками работали на пределе сил, но часто мазали. Бойцы ближнего боя, почуяв слабость врага, принялись обходить элитного босса с флангов, чтобы добить в нужный момент.

Как же крупно все мы ошибались…

Урумак из последних сил поднял массивную лапу, сдирая повязку с глаз.

И началось настоящее безумие…

Глава 17

Рёв, едва ли не разрывающий барабанные перепонки, прокатился по кратеру, словно ударная волна от взрыва. Моё тело содрогнулось, вибрация пронзила кости, а волосы на затылке встали дыбом. Урумак медленно поднялся с колен. Его силуэт расширялся, вытягивался, превращаясь в нечто громадное.

Теперь уже десятиметровый гигант нависал над нами. Его глаза… выглядели как бездонные чёрные колодцы, засасывающие душу. В них не было ничего человеческого — только ярость и жажда разрушения.

Урумак забил кулаками в грудь, демонстрируя мощь выжившим.

БАМ! БАМ! БАМ!

Почва под ногами вздрагивала с каждым ударом. Мелкие камни подпрыгивали, трещины расползались по земле, как паутина. Колени подкашивались, зубы клацали от тряски.

Элитный босс внезапно оттолкнулся от поверхности. Невероятно, но эта махина взмыла в воздух с лёгкостью кошки.

— Врассыпную! — крикнул Эстебан, и выжившие ломанулись в разные стороны.

Каждый думал только о себе, спасая шкуру. В такие моменты узнаёшь, на что способен человек, загнанный в угол.

Но судьба вновь нанесла подлый удар. Не всем повезло уцелеть. Тот самый грызлинг, которого недавно терзала летучая крыса, не успел. Секунда — и массивная ступня Урумака обрушилась на него. Кровавая жижа брызнула из-под ноги гиганта, разлетаясь багровыми ошмётками.

Появился горький привкус во рту. Брат мой меньший погиб… Мы не были родственниками, но в этом аду делили одну судьбу. А теперь его размазало по камням. Жизнь не дала ему даже шанса на достойную смерть.

Урумак, охваченный злобой, вырывал огромные куски скалы. Мышцы на его руках бугрились, когда он громоздил эти глыбы в узком проходе. Грохот падающих камней смешивался с его звериным рычанием.

Выход перекрыт. Ловушка захлопнулась. Выжившие ринулись вглубь кратера, разбегаясь в панике, лишь бы подальше от этой твари. Кто-то молился, кто-то проклинал всё на свете. Но мольбы здесь не помогут. Видимо, боги остались на Земле.

Я застыл на месте, не в силах сдвинуться. Передо мной стоял настоящий диабло во плоти. Проклятый Архипелаг столкнул нас. Руки безвольно опустились. Молот, казавшийся недавно гигантским оружием, сейчас выглядел детской игрушкой. Что можно противопоставить такой силе? Как бороться с горой, которая решила тебя раздавить?

Урумак устремился в центр кратера, стараясь поймать столь маленьких по сравнению с ним выживших. Его когтистая ладонь хлопнула по земле, вдавливая её на метр, когда Такеши бросился в атаку. Якудза двигался непредсказуемо, виляя, как струя ртути. В последний момент, когда гибель казалась неизбежной, он отпрыгнул, изящно уходя от сокрушительного удара. Такеши проскользнул между колоссальных ног монстра. Нодачи сверкнул в лучах Солариса. Он активировал тройной удар, целясь в сгиб колена.

Сталь впилась в плоть, разрубая сухожилия и мышцы. Брызнул фонтан крови. Монструозный рык Урумака отразился эхом от стен кратера, заставив соратников прикрыть уши. Внезапно десятиметровая туша покачнулась и рухнула на колено. Элитный босс хоть и смог нейтрализовать нейротоксин, сорвав повязку с глаз и активировав суперспособность, но даже двукратный рост не защищал от травм. Вижу проблеск надежды в тьме отчаяния. Значит, он всё-таки смертен!

Когда огромная лапа Урумака прочертила широкий полукруг над землёй, вспарывая воздух со свистом, Такеши уже не было в радиусе атаки. Он отпрыгнул, перекатился и замер в боевой стойке.

Урумак, рыча, принялся раздавать удары по застывшей лаве, словно молотами. Левой, правой, левой, правой. От чудовищной силы земля пошла трещинами, разламываясь на куски. В образовавшихся разломах бурлила магма. Кратер превращался в жуткий лабиринт из островков твёрдой породы среди озёр лавы.

Ву Джун Ли, отрезанный широкой трещиной от остальных, оценил расстояние до ближайшего безопасного участка и решился на прыжок. Но Урумак… проклятье, этот монстр оказался быстрее, чем мы думали! Огромная ладонь метнулась в сторону, поймав геймдизайнера прямо в полёте. Всё произошло в считанные мгновения… вот он летит, а вот уже зажат в жестокой хватке босса.

Дыра разорванной щеки гиганта зияла, как второй рот, обнажая частично выбитые зубы. Одно движение — и Джун Ли исчез в этой бездне. Хруст костей. Брызги крови. Оборвавшийся крик…

— Чёрт! — выругался я, чувствуя, как холодеет всё внутри. Ещё один боец потерян.

Наши стрелки попросту не успевали перезарядить ружья, ведь постоянно находились в движении. Да и что могли сделать пули против такого гиганта?

Урумак, расправившись с Ву Джун Ли, медленно поворачивался, выискивая новую жертву. Его чёрные глаза методично сканировали пространство.

Босс, припавший на одно колено, закрепился на огромном островке. Он попытался дотянуться до Хрума и развернул корпус. Ждать больше нельзя. Сейчас или никогда. Урумак находится спиной ко мне и открыт для удара.

Я ринулся вперёд, перепрыгивая с осколка на осколок, балансируя над бурлящей смертью. Добравшись до цели, обрушил молот на ступню Урумака. Раз! Массивная головка оружия врезалась в плоть с глухим хрустом. Два! Кость треснула под напором стали. Три! Расплющило пальцы.

Навык «Холодное оружие» повышен до 21 уровня.

Перед глазами мелькнуло оповещение о том, что сработал особый эффект оружия — проклятие. Колоссальная туша покачнулась и начала заваливаться на бок. Я оттолкнулся с нечеловеческой силой, выполняя двойной прыжок в сторону. Позади послышался грохот падения гигантского тела. Едва не оказался придавлен.

Навык «Акробатика» повышен до 12 уровня.

Тяжело дыша, осмотрел поле битвы. Соратники вжимались в стены кратера, цепляясь за стабильные участки почвы.

И вдруг я заметил Ханну. Посреди адского хаоса она сидела, сложив ноги по-турецки, на крошечном островке ближе к центру кратера. Неподвижная, с лицом, застывшим в концентрации. Неужели готовит какой-то крутой навык? Но враг слишком близко к ней!

Урумак не сдавался. Распластавшись на земле, он принялся вырывать огромные куски остывшей магмы и швырять их во всех подряд. Используя суматоху, я снова подобрался к элитному боссу сзади. Взгляд выхватил массивные шары, которые выскользнули из набедренной повязки. Интуиция мгновенно подсказала — передо мной слабое место.

Молот обрушился на мягкую плоть. Удар вышел точным, но я ошибся в расчётах.

Рёв Урумака едва не оглушил меня. Это был вопль не просто боли, а глубокого унижения. Но вместо того чтобы ослабеть, гигант словно черпнул силы. Он оттолкнулся ладонями от земли. Огромное тело поднялось в полустоячее положение. Два удара последовали один за другим.

Первый предназначался мне. Едва успел отпрыгнуть, оказавшись в сантиметрах от края пропасти с кипящей лавой. Но второй удар… Время остановилось, когда я увидел, куда была направлена лапа Урумака. Прямо к месту, где медитировала Ханна.

Рука босса вдавила островок в лаву. Раздалось отвратительное шипение, когда плоть соприкоснулась с жидким огнём. Запах горелого заполнил воздух.

— НЕ-Е-ЕТ! — мой крик разнёсся эхом по кратеру, сливаясь с рёвом боли Урумака.

Ханна исчезла под огненной поверхностью. Внутри меня что-то оборвалось. Осталась лишь пустота и жажда мести.

Братишка… куда же ты смотрел? Почему мне не помог? Почему я теряю друзей?

Ответа не последовало.

Дикая ярость хлынула по венам, затопила сознание. Ханна… Её образ вспыхнул перед глазами и погас, как и она сама — в огненном аду.

— ТЫ СДОХНЕШЬ! — рёв вырвался из глубин души.

Наплевав на опасность, бросился вперёд. Двойной прыжок вознёс меня на спину монстра. Молот взмыл в воздух. Месть придала мне силу. Удар! Металл встретился с затылком Урумака. Осколки черепа брызнули во все стороны. Ещё взмах! И ещё! Молот поднимался и опускался, нанося ужасающие повреждения. Каждый удар — за Ханну, за Джун Ли, за невезучего грызлинга.

Урумак рухнул лицом вниз, окунув подбородок в раскалённую жидкость. Я уже почувствовал вкус горькой победы, но недооценил живучесть твари.

Неожиданно исполинские лапы упёрлись в землю. Мышцы чудовища напряглись, вздулись. Мощным толчком Урумак приподнялся, отправив меня в незапланированный полёт.

Воздух свистел в ушах. Мир вертелся вокруг. Потеряв точку опоры, я беспомощно барахтался, отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Молот вылетел из рук.

Огромная голова Урумака повернулась. Его чёрные глаза встретились с моими. В их глубине я увидел ненависть и… странную искру разума. Эта тварь понимала, что происходит.

— Да угомонись ты уже! — кричал я, что есть сил.

Обожжённая лапа Урумака, почерневшая от контакта с магмой, взметнулась в воздух. Удар настиг меня в высшей точке полёта. Боль пронзила всё тело, когда колоссальная сила отправила меня пулей в сторону.

ХРЯСЬ!

Навык «Ношение брони» повышен до 18 уровня.

Впечатался в стену кратера. От мощного удара воздух выбило из лёгких, а в глазах потемнело. Рёбра хрустнули, как сухие ветки.

Активирован особый эффект «Кольца берсеркера».

Боль мгновенно уступила место экстазу битвы. Левая рука безвольно повисла. Кость треснула в нескольких точках и пробила кожу. Но это уже не имело значения.

По телу разлилось пьянящее тепло. Как и в прошлый раз, мускулы наполнились новой силой. Теперь уже я оскалился, обнажив зубы в звериной ухмылке, не уступавшей всяким там мапукам-переросткам. Правой ладонью сжимал рукоять шпаги, вес которой и вовсе не чувствовался. Более сотни силы, с учётом воодушевления градоначальника…

Глаза Урумака расширились. В них мелькнуло что-то похожее на… страх? Чудовище почуяло перемену.

Я оттолкнулся от стены кратера, приземляясь на островок неподалёку от врага. В голове мелькали мысли: разорвать, уничтожить, стереть с лица земли. Кровь за кровь.

Но судьба решила иначе…

Такеши опередил меня. Он ловко взобрался по телу Урумака, хватаясь за рыжую шерсть, и занёс клинок над грудью монстра.

Одно движение — и сталь вошла в плоть до рукояти. Точно в сердце. Урумак выгнулся дугой, тело забилось в конвульсиях, огромные лапы заскребли по земле, оставляя глубокие борозды. Обожжённое лицо скривилось от обиды, от понимания того, что он проиграл.

Над поверженным монстром появился огромный шар, метр в диаметре, который пульсировал золотистым светом. Легендарная награда!

В мгновение ока Такеши ловко подпрыгнул в сальто и смахнул трофей.

Значит, опасность миновала. Мы выжили! Уф-ф… гора с плеч. Но я вновь оказался в предсмертном состоянии, активировав кольцо. Совсем скоро эффект закончится, обещая потерю сознания. Так дело не пойдёт!

— Кровь, исцели меня! Эстебан! Зелье мне, быстро!

Навык «Управление кровью» повышен до 20 уровня.

Командир отряда довольно шустро оказался возле меня, вручив пузырёк.

Мы потеряли троих сегодня ради чёртовых ресурсов, чтобы выжить. Сердце пронзила боль. Почему? Ну почему Архипелаг так поступает с нами?

Упал на колени, закрыв глаза ладонями.

Почувствовал хлопки по плечу.

Обернулся.

Ханна?

Я тут же выстрелил пружиной и обнял сумасшедшую. Чуть не рассчитал силы под эффектом кольца. Послышался лёгкий хруст суставов.

— Ты живая!

— О-о-о, да-а! — томно ответила она, игнорируя боль от крепких объятий, и облизнула моё ухо.

Оттолкнул дуру, пятясь назад.

Срок действия особого эффекта «Кольца берсеркера» истёк.

Ноги подкосились, в глазах помутнело, но я смог устоять… в этот раз.

— Как. Ты. Выжила? — корчась от боли, бросил вопрос в лицо блондинки.

— Как, как? Разве не очевидно? Это была иллюзия для отвлечения Урумака!

— Где ты и где очевидность? Последняя ушла в компании здравого смысла куда подальше. Предупредить нельзя было?

Ханна демонстративно надула губы и отвернулась, перекрестив руки на груди.

— Сейчас не время, — вмешался Эстебан. Его слегка потряхивало после жуткой битвы, как и всех вокруг. — Забираем добычу и сваливаем!

Кости из моей левой руки уже не торчали, да и рана покрылась коркой. Однако травмированная конечность пока что отказывалась функционировать. Несмотря на не самые приятные ощущения, сосредоточился на цели: найти утерянный молот, опустошить сундук и покинуть опасную зону.

Нам крупно повезло, что земля под трофейным ларцом не надломилась. Более того, именно здесь почва оказалась особенно крепкой, ведь находилась у самой стены кратера. Было бы очень обидно, если бы путь был проделан зря и награда утонула в лаве. Хоть в чём-то сегодня повезло!

Выжившие собрались на крупном островке возле диковинного сундука, чтобы получше рассмотреть его красоту. Горячка боя и близость смерти не помешали всем устремить взгляды в одну, столь манящую сторону, изучая добычу.

Массивный корпус был выкован из тёмного металла, оплетённого изящными узорами из чистого золота. Крупные сверкающие камни украшали каждую грань. Изумруды, сапфиры, рубины и аметисты были инкрустированы по всей поверхности чудо-сундука, который окутывала лёгкая фиолетовая аура. Неведомые символы на рёбрах, искры, вспыхивающие в переливах камней, да и вообще каждая деталь намекала на невероятную ценность содержимого.

Награда за элитного босса маркировалась Парадигмой как:

Эпичный сундук хранителя стартового острова.

Луи Дюваль, слегка кряхтя, отворил крышку, и силуэты соратников озарило концентрированным лазурным светом. Сокровищница была заполнена под завязку. В самом верху, на множестве предметов, располагался крупный раскрытый ларец, как вишенка на торте. Внутри него сияли тысячи осколков бездны. Несколько из них были особенно крупного размера, примерно с фалангу женского мизинца. Присутствующие хором ахнули и подались вперёд. Я не был исключением — аж вцепился рукой в борт от предвкушения.

— Все предметы в общую казну, ничего не присваивать! — предупредил Эстебан. — Янис, Густаво, Жекаруфлард, вы поняли меня? Если нет — отошли от сундука, быстро!

Голос вояки басил фоном, который я не ощущал, ведь жадно разглядывал трофеи.

Луи достал одно из крупных ядрышек и поделился информацией:

— Друзья, знакомьтесь, это камень бездны! Он эквивалентен трём тысячам осколков!

Кристалл мерцал так ярко, что одного хватило бы для освещения целой пещеры. По форме напоминал неровный овал. Внутри него завихрялось нечто, похожее на галактику со множеством звёзд. Даже страшно представить, какой взрывной потенциал скрыт в камне бездны. Вот бы мне парочку таких — и можно будет аннигилировать целую волну монстров. Не факт, конечно, что это будет экономически целесообразно. Но для крайних случаев, которые в Архипелаге случаются чуть ли не ежедневно, пригодилось бы.

Интересно, имеется ли местная валюта в больших номиналах, нежели камень, или это предел?

— Вы только взгляните! — вывел меня из размышлений Ганс, доставая из сундука свиток со светящимися тем же фиолетовым оттенком письменами. — Эпичная схема модернизации корабля шестого ранга! — Кузнец задумчиво почесал подбородок. — Как считаете, подойдёт для нашей будущей шхуны?

— Да палюбому, чё, — буркнул Янис.

Он стоял в сторонке в компании «корешей» и внимательно наблюдал за извлекаемыми предметами.

В ход пошли всевозможные меры разных материалов. Их было так много, что хватило бы на постройку целого корабля, и ещё осталось бы в запасе. В хозяйстве точно пригодится! Особо порадовали двадцать мер металла, треть из которых была сталью, а прочие — бронзой и медью. Выглядели предметы как небольшие слитки, и все были редкой градации, за исключением одного. Целый кубометр в миниатюрной упаковке, похожий на небольшой слиток, имел зеленоватый свет металла и эпичную редкость. Для определения свойств требовался тридцать пятый уровень горного дела или пятнадцатый кузнечного мастерства. Полагаю, что именно его я видел в своём первом подземелье, когда наивно пытался отломить образец для Мутуа.

Ганс подбросил в ладони меру неизвестного металла и подытожил:

— Флоридий, чтоб мне в тигель провалиться! Золото рядом с ним — просто жёлтая жестянка! Не металл, а чистое колдовство!

Когда все ресурсные меры были извлечены и расфасованы по рюкзакам, сундук опустел наполовину.

Такс, что тут у нас дальше? Пять бочонков с порохом, один с ромом, пятьдесят трёхзвёздочных комплектов провизии «Изобилие», коробка с гвоздями разных размеров, десяток различных схем для кузнечного дела и строительства. Особенно порадовал ящик, что ютился в углу сундука. То был медицинский комплект «Милосердие», наверняка включающий в себя различные инструменты и фармакологические препараты.

Внезапно сердце ёкнуло, и, судя по выражениям лиц соратников, не у меня одного. Накатило чувство неминуемой опасности.

Навык «Интуиция» повышен до 11 уровня.

— Есть верёвка? — крикнул я.

— Держи! — Ганс извлёк из рюкзака сматыш каната и кинул мне.

Ну а я перебросил его Такеши и дал инструкцию:

— Взберись на обрушенный вход, опусти верёвку.

Якудза кивнул и умчался вперёд, ловко порхая над островками застывшей магмы.

— Собирайте скорее и уносим ноги! — скомандовал Эстебан.

Десяток рук опустился в массивный сундук, хватая остатки сокровищ. Одежда, инструменты, серебряные столовые приборы и прочая утварь со дна жадно сгребались выжившими, когда почувствовались первые подземные толчки, от которых гора содрогнулась.

Глава 18

Жадность… помноженная на алчность.

Мы уже неслись к выходу, когда Янис пытался выковырять кинжалом крупный аметист из сундука.

— Ща, ща! — привычно кричал он.

Раздался новый толчок, и магма попёрла наружу. Часть соплеменников к тому моменту уже взбиралась по спущенной верёвке. Такеши обвил её вокруг острого куска скалы над заваленным проходом.

Наш разбойник… Рискуя жизнью, прыгал над крохотными островками, чудом не падая в лаву. В один момент огненная жижа булькнула, надувая пузырь, и выплюнула раскалённые брызги, которые угодили прямо под пролетающего арестанта. Его пятая точка едва не вспыхнула, но всё же зашипела и задымилась. Однако Яниса это только приободрило, добавляя ускорения. Он матюкался так лихо, что можно было составить обновлённый словарь бранных слов.

Все друзья уже перебрались через чёртов проход, остался лишь он.

— Макс, твою мать! Долго ещё⁈ — крикнул Эстебан сверху.

— Я последний! У меня рука сломана, вытянете вместе с канатом!

Дождался, пока Янис вскарабкается по верёвке вверх. К тому моменту кратер уже покрылся бурлящей лавой, оставляя лишь скромные платформы по краям.

КР-Р-РАК!

Земля едва не ушла из-под ног при последнем толчке. Я инстинктивно отпрянул, когда сверху свалился крупный булыжник.

Схватился за канат и заорал от невыносимых ощущений. Моя рука… отозвалась жуткой болью и напрочь отключилась. Что-то хрустнуло — наверное, не до конца сросшаяся кость.

— Тащи!

Сжал верёвку пальцами правой ладони в ожидании помощи.

Но её не последовало.

Лава подступала всё ближе, норовя меня обжечь.

— ЭСТЕБАН! — заорал я, чувствуя жар.

ГР-Р-Р-РА-А-Х!

Земля заходила ходуном.

К такому меня в полицейской академии не готовили!

Схватился крепче за канат, пытаясь взобраться вверх одной рукой, со всей силы подкидывая себя.

Новый толчок стряхнул камень, обвязанный верёвкой, вниз. Проклятая громада упала, раздавив мне ноги ниже колена вместе с надеждами на спасение.

Дальняя стена, там, где был сундук, обрушилась, выпуская поток магмы наружу. Вместе с этим мощнейшее землетрясение начало основательно крушить кратер. Землю подо мной жутко встряхнуло, выкинув меня в объятия реки огня. Успел схватиться здоровой рукой за край выступа, глядя, как лава утекает наружу через разлом в противоположной стене. Ноги обожгло жаром, штаны задымились.

Так я и держался, чувствуя облегчение: магма покидала кратер. Уровень опасной жидкости подо мной стремительно понижался.

ТР-Р-РА-А-Х!

Новый подземный толчок…

Пальцы предательски соскользнули, и я понёсся в огненную пучину.

Шипящее прикосновение окутало моё тело…

Последнее, что успел вспомнить, — мамины блинчики с мёдом и добрую улыбку отца.

Мгновением ранее, события глазами Эстебана.

— Макс, твою мать! Долго ещё⁈ — орал я, пока безбашенный мастер крови возился с верёвкой.

Откуда-то снизу донёсся его звонкий голос, но слова растворились в грохоте осыпающихся камней. Успел уловить главное: у него сломана рука. Придётся тащить!

Янис, громко ругаясь, ловко взобрался ко мне и тут же юркнул в сторону выхода.

Я подался вперёд, чтобы покрепче схватить верёвку.

КР-Р-РАК!

Вот дерьмо! Почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Эта гора имела жуткий характер. Она дождалась момента и как следует брыкнулась, сбрасывая меня в узкий проход. Кубарем полетел вниз, но бойцы сумели меня поймать и не позволили разбиться.

Вырвался из крепких объятий подчинённых и, не задумываясь, полез вверх. Пальцы хватались за острые выступы, ногти ломались, но я карабкался как одержимый. Макса нельзя бросать. Никого нельзя бросать — первое правило, вбитое в меня долгими годами службы.

Вдруг чья-то стальная хватка сжала мою лодыжку.

— Не глупи! Уходим! — приказным тоном выпалил Луи.

Дёрнул ногой с такой силой, что чуть не вывихнул колено. Хватка мгновенно ослабла. Мои бойцы уже уносились прочь. Их силуэты мелькали в пыльном мареве.

Задрал голову. Склон стал почти вертикальным, камни шатались даже от моего дыхания. Макс… чёртов сорвиголова. Горечь невыполненного долга обожгла горло, а глаза намокли. Но я знал: одно дело погибнуть самому, другое — утащить за собой весь отряд. Моя задача — вывести людей из опасной зоны.

Инстинкты, отточенные в десятках операций, направили меня прочь от гиблого места. Я оттолкнулся от стены, спрыгнул на каменный пол и последовал за остальными, стараясь не думать о плохом.

Навстречу бежал Такеши. На его глазах была та самая тёмная повязка, что всего четверть часа назад сорвал Урумак. Он что, зрение потерял и не знает, в какой стороне выход?

Выскочил перед ним, блокируя путь.

— Ы-Ы-Ы! — взревел он, пытаясь пробиться мимо меня.

— Разворот, быстро! Это приказ! — рявкнул я с такой силой, что кровь прилила к вискам.

Он не останавливался. Пришлось выхватить пусть и не заряженную винтовку и направить её прямо в лицо обезумевшего якудзы. Каким-то чудом он почувствовал холодный металл у своего лба и замер.

Такеши знал, на что способен мой верный дружок, как и то, что я не смогу выстрелить. Мы теряли время впустую.

Очередное землетрясение вдарило так, что ноги подкосились. Такеши замер на мгновение, а затем развернулся и дал дёру в нужном направлении.

Я смотрел ему вслед, и мозг отказывался понимать простую вещь: как этот хренов ниндзя ориентируется с перевязанными глазами? Вопрос повис в воздухе вместе с вулканическим пеплом. На философию времени не было.

Устремился следом, перепрыгивая трещины в земле. Легкие горели, будто кто-то насыпал в них раскаленные угли. Три года как бросил курить, а дыхалка всё равно ни к черту. Вскоре нагнал отряд, и мы под аккомпанемент грохочущей горы пустились вниз по извилистой тропинке.

— Командир, сзади! — крикнул кто-то.

Обернулся на бегу.

Мать моя женщина!

Поток магмы, словно огненная змея, извивался и полз следом, пожирая всё на своём пути. Деревья вспыхивали, как спички, камни трескались от жара.

Отряд едва успел пересечь опасный участок, минуя первую волну огненного ада, но это была лишь временная передышка. Прямого пути вниз не существовало, ведь дорожка шла спиралью вокруг горы, и нам предстояло обогнать стихию, чтобы не оказаться отрезанными от единственного пути к спасению.

— Шевелитесь! — заорал я, перекрикивая рёв горы. — Поставьте рекорды! Бегите так, будто за вами черти гонятся и тыкают ваши задницы адскими трезубцами!

Рванул вперёд, показывая пример. В одно мгновение Ганс оказался рядом и поравнялся со мной. Его лицо почернело от копоти, а во взгляде читалась тяжесть.

— Где Макс? — прохрипел он.

Посмотрел ему прямо в глаза. Врать не было смысла.

— Максу уже не помочь.

— Но…

— Никаких «но»! — отрезал я. — Не сбивай темп болтовней, все потом! Жить хочешь — беги!

В какой-то момент увидел впереди просвет. Спасительные ворота, которые мы недавно пушкой выломали. Из последних сил поднажал, чувствуя, как ноги перестают слушаться.

— Ещё немного! — заорал я, подбадривая не столько отряд, сколько себя.

Клянусь всеми святыми, нам повезло. Чудом успели выбраться вовремя. Этот марш-бросок, эта гонка со смертью запомнится мне навсегда. До сих пор не понимаю, как нас не пришибло вездесущими падающими каменными обломками, которые выплёвывал проснувшийся вулкан. Воздух, спирающий дыхание, непрекращающаяся тряска земли и ручьи лавы, которые приходилось перепрыгивать, — всё это казалось кадрами из фильма-катастрофы.

Когда мы отмахали половину пути до лагеря, показалось, будто проклятая гора начала успокаиваться и больше не грозила залить весь остров жидкой смертью. Даже позволил себе перевести дух. Но… гранату мне в окоп! Именно, что показалось. Чутьё не подвело — затишье было обманчивым.

База встретила нас под новые подземные толчки, настолько сильные, что частокол покосился. Даже отсюда было видно, как из верхушки вулкана выстрелил поток лавы, словно из гигантского пожарного гидранта. Кроваво-красная струя взметнулась в небо, а затем окропила окрестности огненным дождём.

— Весь скарб на берег, живо! — проорал я. — Олаф, у тебя тридцать минут, чтоб корыто было на плаву!

Швед ответил мне таким взглядом, что было понятно — он справится.

— Остальные! Готовимся к отплытию! Бросаем всё, что не унесём!

Наш уважаемый лидер вскинул руки к небу и вдохновил красной речью:

— Леди и джентльмены, настал момент свершений! Последний рывок — и успех будет вписан в историю! Сделаем же это!

Один мой старый знакомый по службе любил повторять фразу: «Они решили похоронить нас, но они не знали, что мы — семена». Сейчас бы из его уст это звучало уместно впервые в жизни… Джонни всегда был оптимистом, пока снайперская пуля не прервала его размышления.

Выжившие переполошились, нагромождая на пляже всё, что успели добыть за время пребывания на этом проклятом острове. Я наблюдал за суетой, прикидывая шансы. Вулкан не даст нам много времени. Каждый новый толчок был сильнее предыдущего.

Олаф чувствовал себя в родной стихии, раздавая команды зычным голосом. Его строгая рожа впервые за всё время нашего знакомства выглядела по-настоящему счастливой. Настал звёздный час нашего архитектора.

— Сюда грузите древесину! Туда — смолу! — указывал он мозолистыми пальцами. — Нет, идиот, не туда! — наехал Олаф на Мутуа. — Хочешь, чтобы корабль перевернулся при первой волне?

Строительная площадка возле будущего судна быстро наполнилась мерами древесины, тарой с дёгтем и прочими материалами, добытыми за последние полторы недели. А после всё это щедро посыпалось осколками бездны.

В считанные минуты судно начало обретать черты настоящего морского волка. Я знал, что здесь замешана магия, но такая скорость поражала воображение.

— Приступаем к третьему этапу! — распорядился Олаф. — Тащим такелаж на площадку! Собрать все меры тканей, канаты! Без парусов эта красотка будет бесполезна!

Я оглянулся на гору. Огненные реки с новыми силами выталкивались наружу и стремились вниз. Времени оставалось всё меньше. Рука непроизвольно легла на приклад винтовки. Если не успеем… что ж, по крайней мере, быстрая смерть всяко лучше, чем медленное поджаривание.

Когда всё необходимое для завершения этапа было готово, Олаф, не тратя время на пересчёт, высыпал из потёртого ларца крупную порцию осколков бездны прямо поверх сложенных ресурсов. Кристаллы засияли холодным синим светом, растворяясь в воздухе и впитываясь в дерево и ткань. Чертовщина какая-то, но сейчас было не до научных объяснений.

Томительное ожидание заставляло бойцов опасливо коситься на гору, продолжающую изрыгать жар и смерть. Я видел страх в их глазах.

— Нас не засосёт в магму, бойцы. Не на тех напали, — подбодрил я их, но тревога грызла изнутри.

Рванул на смотровую вышку, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Надо было оценить ситуацию. Использовал оптику винтовки как импровизированный бинокль. То, что открылось взгляду, не могло не шокировать даже такого, повидавшего хрен знает что, ублюдка, как я.

Целое море лавы бурным потоком неслось от центра острова во все стороны. Красная жижа проделала половину пути до нашего лагеря. И умудрился же Урумак пробудить вулкан, подкинув свинью напоследок!

— Десять минут! Не больше! — проорал я вниз, срывая голос. — Шевелитесь, мать вашу, или станете барбекю!

Ответом был новый всплеск активности. Чудная магия осколков бездны тем временем творила своё дело. Корабль достраивался на глазах с такой стремительным темпом, что казалось, будто смотришь ускоренную съёмку. Гвозди сами забивались, а паруса крепились к мачтам.

— Тащите добро на палубу! — распорядился Луи, сгибаясь под тяжестью ящика с оружием. — Живо! Живо!

— Смазать салазки жиром! — скомандовал Олаф. — Если корабль застрянет, нам конец!

Начался настоящий челночный бег. Бойцы носились туда-сюда, как ошпаренные. Они вываливали из рюкзаков всё, что было внутри, прямо на палубу, а потом разворачивались за новой партией.

Особенно пригодилась объёмная волшебная сумка Ханны. Эта хрень каким-то образом могла вмещать бронзовую артиллерию. Девчонка, хрупкая на вид, таскала такие тяжести, что даже мужчины бросали уважительные взгляды.

Спустился с вышки и присоединился к погрузке, схватив бочонок с водой.

— Сколько осталось? — крикнул Олаф с палубы.

— Минут семь, не больше! — ответил я.

— Все на борт! Иначе не успеем!

Всё самое ценное уже погрузили на корабль. Оставалась лишь мелочёвка, которую мы без сожаления бросили. Не до сентиментов, когда задница горит в прямом смысле этого слова.

— Кому-то придётся рубить канаты, чтобы корабль сполз в воду! — проорал Олаф, вытирая потное лицо рукавом. — Нужен доброволец! И придётся поплавать!

— А-а! — вдруг вызвался Такеши, выступая вперёд.

Если кто и мог справиться с такой задачей, то только наш ниндзя с катаной вместо мозгов. Немой… но теперь ещё и слепой. Хотя, судя по тому, что ориентировался он довольно бодро, можно предположить о некоей волшебности повязки.

После того как грузовой трап был поднят, все выжившие замерли в ожидании.

ЩР-РАХ!

Этот звук заставил вздрогнуть даже меня. Якудза использовал фирменную секущую волну. Он перерубил все канаты одним махом, будто ножницами бумагу.

Корабль дёрнулся, скрипнул досками и с грохотом, от которого заложило уши, скатился в воду. На миг сердце ушло в пятки. Судно задело дном песок и едва не село на мель.

Чёртов Олаф! Обещал же, что всё рассчитано! Хотя, по логике, не стоило нагружать шхуну при спуске.

Но нет, обошлось. Преимущество магического строительства в том, что стапель был создан особой конструкции, позволяя спустить судно на воду без верфи. Корабль накренился, слегка покачнулся и, наконец, гордо выпрямился.

— Такеши! — заорал я, перегибаясь через борт. — Шевелись давай!

Стремительный японец, услышав меня, прыгнул в воду с грацией дельфина и заработал руками, как лопастями пропеллера. Даже в этой ситуации нельзя было не восхититься. Парень плыл, как олимпийский чемпион. Вскоре он схватился за абордажную сетку, спущенную с борта.

Ганс и Густаво втащили его на палубу, где тот рухнул, тяжело дыша.

— Поднять паруса! — радостно скомандовал Луи Дюваль. — Признаться, всегда мечтал это сказать, — добавил он вполголоса.

Выжившие переглянулись с таким выражением лиц, будто им предложили станцевать кордебалет.

— А как это делается? — робко поинтересовался Давид.

До нас дошло с запозданием, что никто из этих болванов понятия не имел, каким образом осуществляется управление кораблём. Великолепно! Просто мать его за ногу великолепно! Построили судно, которое могло бы спасти наши задницы, но забыли маленькую деталь…

Я перевёл взгляд на берег. Через минуту-другую лагерь вспыхнет, как спичка. Ну а мы будем дрейфовать вблизи от берега, как идиоты, не способные поставить парус…

Никогда бы не подумал, что самый бесполезный человек во вселенной сможет нас спасти. Раджеш, мать его, Капур прямо на наших глазах превратился в какого-то пьяного матроса из старых фильмов.

Грязная белая рубаха с распахнутым воротом вылезала из-под потёртого кожаного жилета, заляпанного ромом и сажей. Широкие полосатые штаны выглядели засаленными и подшиты кое-как. Пояс затянут куском верёвки. На голове смятый треугол, сбитый набок, а под ним спутанные волосы. Шрам на всю левую щёку и повязка на глазу.

— Показываю один раз. Запоминайте, салаги! — вошёл в новую роль мимик.

Он ухватился за фал (трос для подъёма парусов) и дёрнул, проверяя натяжение.

— Сначала освободим парус! Живо, развяжите вон те штуки, риф-штерты (снасти для сворачивания парусов), пусть полотно будет свободным.

Двое выживших поспешно кинулись к снастям, сдёргивая узлы.

— Теперь за фалы! Встали в линию, держим крепко. По моей команде — тянем! — Мужчины переглянулись, взялись за канат. — Раз, два! Раз, два! — скомандовал он, задавая ритм.

Канат пошёл вверх, парус потянулся, сначала вяло, потом всё быстрее.

— Держать! Сейчас зафиксирую на кнехте! — Раджеш обернул канат вокруг деревянного столба, закрепляя.

Парус наполнился ветром, затрепетал, а затем расправился во всей красе.

— Тысячу акул мне в кровать, и что тут сложного?

Колоритный матрос задумался на секунду, а потом облизал палец и поднял его вверх. Пытался уловить направление ветра. Мгновением позже он взглянул на паруса.

— Кэп, — Раджеш обратился к Луи. — Бери курс по ветру, вон в ту сторону!

Наш лидер ловко крутанул штурвал, который располагался на кормовой палубе, и корабль уверенно устремился вперёд, к новым приключениям!

Глава 19

Когда шхуна отдалилась от острова на километр-другой, база вовсю полыхала. Чёртово пекло было видно даже отсюда. Языки пламени жрали постройки, словно голодные псы — брошенную кость. А ведь, твою дивизию, успел уже прирасти душой к этому лагерю. Каждый гвоздь, каждая доска через наши руки прошла. Кровью и по́том всё это строили. Но хрен с ним. Теперь мой дом — эта скорлупка, что качается на волнах.

Пятнадцать выживших из двадцати… и несколько бесполезных кусков шерсти. Вот и всё, что осталось от нашего отряда к девятому дню в этом проклятом Бескрайнем Архипелаге. Сегодня трое ребят остались там навсегда. Их кости теперь белеют среди пепла.

Адреналин ещё бурлит в крови, сердце колотится как бешеное. Но… Каждый раз, когда закрываю глаза, слышу, как Макс кричит что-то снизу и меня опрокидывает с камней. И этот звук… Господи.

Очень, мать его, интересно, что будет дальше.

Я поднялся на кормовую пристройку, где Луи управлял штурвалом с такой сноровистостью, будто с ним из чрева матери выполз. Если правильно понимаю, то прямо подо мной находится капитанская каюта. Его каюта.

— Что дальше по плану? Надо бы порядок навести.

Луи посмотрел на меня свысока.

— Полноте, любезный. После столь изнурительного дня отдых — наилучший советчик, — он нелепо поправил рукава, пальцы у него дрожали. — Следуйте за мной.

Мы спустились на палубу, где среди гор нашего наспех собранного хлама отдыхали соратники. Грязные, измотанные лица, запах пота и стресса. Кто-то закрыл глаза, кто-то тупо смотрел в никуда.

— Господа, честь имею просить вашего внимания, — Луи окинул собравшихся одобрительным взглядом и продолжил, выпятив грудь, как на параде. — Поздравляю! Судьба испытывала нас, но мы устояли — и теперь свободны!

Свободны? Я чуть не рассмеялся. Свободны от чего? От жизни?

— А посему, прежде чем предаваться заботам, предлагаю должным образом отметить столь славное событие, — его голос зазвенел фальшивым оптимизмом. — Дорогой Давид, будьте добры выделить в распоряжение компании бочонок рома и три комплекта провизии.

Часть выживших, для которых уважение к алкоголю было важнее памяти о погибших, взорвалась радостными криками. Я почувствовал, как во мне закипает ярость. Ощущал, как вены на шее вздулись.

Мой немой вопрос с языка снял Ганс.

— Капитан, «отмечать», говорите? — спросил он, явно сдерживая себя от резких слов. — Да это ж ближе к поминкам, чем к пирушке.

Кузнец сплюнул себе под ноги и сжал кулаки. Его обветренное лицо исказилось от гнева.

— Мы троих потеряли сегодня, а вы — за кубки. Совесть где?

Рядом с Гансом, по левое плечо, оказался Такеши. Японец, как обычно, молчал, но его чёрные глаза смотрели на Луи с таким холодом, что им можно было резать сталь. Я видел, как его рука медленно опустилась к поясу, на котором блестели метательные ножи.

Я встал справа от Ганса, презрительно оглядывая всех тех, кто ещё секунду назад одобрительно подкрякивал в ожидании пьянки. Мои пальцы непроизвольно коснулись рукояти пистолета. Не собирался стрелять, но… чёрт возьми, как же хотелось вбить немного уважения в эти пустые головы.

Луи осмотрел нас пронзающим взглядом. Таким неприятным, что кожа стала гусиной. Хрен знает как, но эти глаза сейчас вызывали во мне что-то похожее на страх. Видать, не любит наш лидер, когда ему говорят слово поперёк. Столько лет в спецуре, а такой взгляд видел только у контрразведчиков перед допросом с пристрастием.

Он медленно кивнул и сделал какой-то едва заметный магический пасс рукой, замаскированный под жестикуляцию. Многие бы пропустили эту мелочь, но мои глаза и высокое восприятие помогли распознать манипуляции. Кожа на загривке встала дыбом, когда почувствовал магическую вибрацию в воздухе.

— Безусловно, мой друг, ваша правда неоспорима, — едва слышно проговорил Луи, но через мгновение его голос раскатился, словно грохот артиллерии. — Моё сердце изранено не меньше вашего!

Он с силой дёрнул камзол обеими руками, и пуговицы соскочили, раскатившись по палубе с мелодичным звоном. Театральщина, мать её… но работает. Я видел, как менялись лица товарищей.

— Ганс, мы все скорбим, но скажите — к чему приведёт этот траур? — каждое слово Луи било, как выстрел снайпера. — Загляните вперёд! Видите ли вы там путь? Нет? И я не вижу. Но знаю одно: стоит нам поддаться отчаянию — и моря нас не пощадят!

Подсознательно одновременно восхищался и ненавидел его за умение обращаться словами. Челюсти стиснулись так сильно, что послышался скрип. Но даже я, с моим стальным сопротивлением к душевной чуши, начал поддаваться внушениям.

Слова лидера находили отклик в сердцах присутствующих. Ганс и Такеши, твердолобые как бронетранспортеры, виновато опустили головы. В них, да и во мне тоже, происходила нешуточная внутренняя борьба.

Давид подкатил бочонок. Глухой стук дерева по палубе отдавался в висках. Он скользнул взглядом по соратникам.

Луи сломил наши воли последней фразой:

— Клянусь, друзья мои, едва мы обретём пристанище, память о павших будет возвеличена, как того требует честь, — его голос стал мягким, как пуховая подушка. — А пока же умоляю вас — не позвольте унынию овладеть сердцами! Восстановите силы, ибо впереди новые рубежи, и встречать их нам следует во всеоружии.

Почувствовал, что злость уходит из меня, как воздух из пробитого колеса. Капитан знал, на какие кнопки жать. И самое поганое — я понимал это, но всё равно велся.

— Грусть не убежит, ещё и догонит, — хмыкнул Янис, доставая кружку из рюкзака. Его глаза были красными — то ли от вулканического пепла, то ли от сдерживаемых слёз. — Давай, Давид, налей по-человечески.

Он уже держал руку у откупоренного бочонка, и ром побежал, как по накатанной. Запах спирта ударил в ноздри, пробудив воспоминания об армейских попойках после тяжёлых операций.

Выжившие активировали три комплекта провизии «Изобилие», и палуба покрылась добротной снедью. Мясо, хлеб, фрукты — всё это смотрелось дико на фоне нашего положения. Тошнило от мысли, что мы пируем спустя пару часов после гибели боевых братьев.

Я тоже поднёс кружку. Пришлось подождать, пока рассосётся очередь. Когда получил свою порцию — залпом осушил. Знакомый огонь прокатился по горлу и взорвался в желудке.

Голову закружило моментально, отчего эмоции нахлынули с тройным натиском. Как давно сдерживаемая волна, они накрыли меня с головой. Перед глазами стояли лица погибших. Макс, Ву Джун Ли и даже тот хомяк… А я их бросил. Мы все бросили.

Потянулся за второй порцией. Нахер всё.

Подошёл к Янису, приобнял его за шею со лживой улыбкой на лице. Пальцы чесались раздавить его гортань одним движением. Но сдержался. Пока.

— Отойдём? — голос звучал дружелюбно, хотя внутри всё клокотало от обиды.

— Базару ноль, командир, — подался он вперёд, не чуя беды. Идиот.

Я повёл его в носовую часть шхуны, подальше от всех. Туда, где крики не так слышны. Старая привычка — всегда выбирать место для «разговора» с умом.

— Ну, покажи хоть, что там выковырял из сундука? — процедил я, опираясь на фальшборт и чувствуя, как солёный ветер хлещет по лицу, остужая разгорячённую голову.

Арестант довольно ухмыльнулся и достал из рюкзака крупный аметист, размером с ладонь. Камень поймал свет Солариса, заиграл фиолетовыми бликами.

Завидев его самодовольную, мерзкую гримасу, захотелось сбросить с борта эту мразь. Прямо сейчас. Представил, как его тело с плеском уходит под воду, а на поверхности остаются лишь круги.

Взял в руку самоцвет и нарочито одобрительно закачал головой. Камень был тяжёлым, холодным.

— Значит, это и есть цена жизни Макса? — мой голос упал до опасного шёпота. — Погиб за кусок стекла?

Я снял маску доброжелательности. Глаза заволокло красной пеленой. Арестант попятился, глядя на моё яростное лицо, инстинктивно почуяв опасность. Поздно, крыса.

Ладонь легла на нагрудную перевязь с пистолями, нащупывая рукоятку. Приклад упёрся в ладонь, словно верный друг. Один выстрел — и всё. Правосудие. Справедливость. Месть.

— Ты чё пургу валишь, солдатик? — его голос предательски дрогнул, а глаза забегали, выискивая путь к отступлению. — Я чё, просил спасти меня? Какого рожна он там шкерился? Чё не двинул наверх?

«Солдатик»? После всего, что случилось, эта гнида смеет называть меня «солдатиком»?

— Рука у него была сломана, — каждое слово вылетало как пуля. — Но Макс не из тех, кто бежит первым. Всех вытащил — сам не вышел. — Я швырнул Янису камень. — Держи. Пусть гложет. Он сгорел за тебя, ясно?

Арестант даже не попытался поймать самоцвет. Тот ударился о его грудь, шлёпнулся на палубу и, звякнув, покатился прочь.

Я сверлил взглядом ублюдка, видя, как он сутулится и едва сопли не пускает. Жалкое зрелище.

В голове промелькнули картинки: Макс, который всегда со мной соревновался, порой поддаваясь; Макс, разбивший жужжерианцев; Макс, который помог мне навести порядок в голове после бегства от живоглота; Макс, всегда готовый отдать последнюю каплю воды товарищу. И теперь его нет — из-за этого куска дерьма.

Оформить бы ему пулю меж глаз, но тогда старания друга оказались бы напрасны. Макс отдал жизнь, чтобы спасти даже такую мразь. Пусть Янис прозябает в своём жалком существовании. Это будет его персональным адом.

Двинулся к бойцам и наполнил кружку до краёв. Руки ещё подрагивали от сдерживаемой ярости.

Вокруг меня мир уже начал меняться под действием рома. Раджеш превратился в какого-то индийского певца и звонко горланил что-то неразличимое, картинно размахивая руками.

Мутуа, судя по всему, после нескольких горячих чарок танцевал в стиле захмелевшего брейкдансера. Здоровенный африканец, в обычное время молчаливый и серьёзный как надгробие, сейчас ловко крутился, лёжа на спине, при этом едва не роняя ногами-вертушками бутылки с соком. Соратники наблюдали за перфомансом двух творческих личностей и довольно голосили, хлопая в ладони и отбивая ритм по чему попало.

Я сел у борта и принялся неторопливо цедить ром, чувствуя нутром его пламенные прикосновения. Тепло разливалось по телу, но душу не грело. Перед глазами всё ещё стояло лицо Макса.

Интересно, во что превратится наша «команда» к утру? В кучку заблудших душ без цели и надежды? Или в банду головорезов? А может, в пиратов? Чёрт его знает.

Пойду плесну ещё рома.

Тем же временем, события глазами Макса.

Вот она — чёрная бездна посмертия. Не райские кущи, не объятия доброго отца, а грёбаная пустота. Я завис в воздухе, окружённый непроглядной темнотой, что давила на меня суровой безысходностью.

Вверх, в сад Творца? Нет, явно не туда вела моя дорожка. Слишком много грехов осталось за спиной. Теперь только вниз.

Но к чему же тогда эта пустота? Неужели даже ад меня не принял, и суждено мне целую вечность болтаться здесь, в подвешенном состоянии между мирами, пока рассудок не разобьётся осколками?

— Ха-ха-ха! — послышался позади зловещий демонический смех.

Я развернулся и обнаружил, что тело подчиняется мне. Пожелал переместиться — и движение далось мгновенно, словно всегда умел это делать. И тут увидел… его.

Диабло собственной персоной стоял передо мной, являя собой существо из пульсирующих мышц и сгустков крови. Руки, непропорционально длинные, почти касались пола. Заострённые, как лезвия, пальцы подёргивались в предвкушении.

Чудовищная улыбка растягивалась до самых ушей — неестественно широкая и полная жёлтых зубов. А глаза… Эти хищные глаза я узнал бы из тысячи. Красные угольки зрачков горели тем же огнём, что я видел однажды. Тогда демон помог справиться с Диловаром. Значит… это всего лишь братишка, а не владыка преисподней!

Массивные рога венчали его голову, извиваясь, как змеи. А за спиной раскрывались демонические крылья с острыми костяными наростами.

От такого зрелища любой бы умер повторно. Прямо на месте. Но странное дело — страха не было. Только жгучее любопытство: как эта тварь оказалась внутри меня?

Впрочем… какая теперь разница? Здесь, в пустоте между мирами, остались только я, демон и бесконечность тьмы вокруг нас.

— Демон, говоришь? Так и есть… Но скажу тебе одно — тьма во мне не порок, а суть. Мы по-другому не живём.

Голос звучал хрипло и зловеще, с насмешливой угрюмостью. Значит, братишка умеет читать мысли. Что вообще происходит?

— Вижу, ты всё ещё цепляешься за жизнь… Как трогательно, — он устрашающе улыбнулся. — Но не беда, я вновь подставлю тебе руку помощи. Нужна всего-то подпись… кровью.

— То есть я могу увидеть солнце и друзей?

— Именно, — он сложил руки на груди.

— И чего же ты хочешь взамен? Я-то думал, что мы друзья. А друзья, знаешь ли, сделки не заключают! Верят друг другу на слово! Или ты желаешь выглядеть в моих глазах партнёром, где каждый лишь преследует свою выгоду? В таком случае более не назову тебя братишкой!

Я демонстративно отвернулся.

— Ах, слова, слова… Такие хрупкие, как и людишки, что их произносят. Сегодня — клятва, завтра — пыль. А мне, знаешь ли, нужны гарантии посолиднее!

— Не будет никаких гарантий, забудь. Если ты хотя бы немного знаешь меня, то поймёшь: я предпочту умереть, нежели подчиниться.

— Ой ли? Не ты ле верой и правдой подчиняешься этим сочным кровавым мешкам всю жизнь?

Демон поморщился и встал полубоком. Он развернул крупные зенки в мою сторону, ожидая ответ.

— Так и есть. Но делаю это по своей воле! — я ударил кулаком в ладонь для убедительности. — Твой вид, знаешь ли, не внушает доверия. Не буду ничего подписывать, тем более — кровью. Чего ты хочешь от меня?

— Ах, мой вид? — демон ухмыльнулся, обнажив клыки. — Забавно… Из сотен носителей ты первый, кто не сошёл с ума и признал меня роднёй. И это мне льстит… Так и быть, пойду на уступки. Давай так: я обоснуюсь в твоей голове, но не буду ломать тебя. Лишь говорить. Ты должен изъявить волю на согласие. А ещё ты, в свою очередь, будешь меня питать.

Братишка предлагает наладить со мной диалог в любое удобное ему время и иногда давать свежей крови. Значит, буду шизофреником? Или кто там говорит сам с собой время от времени?

— Согласен. С удовольствием позволю тебе выпить моих будущих врагов.

Кровавый демон довольно захохотал.

Неужели я что-то упустил и слишком легко согласился?

— О, «выпить» — музыка для моих ушей! Давай начнём с тех, кто тебя предал. Пусть их кровь утолит нашу жажду!

— Я сказал врагов, а не друзей!

Демон совсем по-человечески махнул рукой и покачал головой.

— Какой же ты наивный и скучный… А теперь… ОЧНИСЬ! ОЧНись… очнись.

Последнее слово эхом пронеслось в голове, и глаза раскрылись, возвращая в чёртову реальность. Тело ныло так жутко, что хоть вой. Мельком оглядел себя. Что за чертовщина? Мышцы сдулись… я стал дрыщом! И находился в каком-то коконе или даже скорее внутри яйца, которое лежало на боку и при этом его куда-то несло. Снизу ощущалось тепло.

Радовало то, что раны затянулись, а кости срослись. Интересно, сколько времени пролежал без сознания.

Что вообще происходит? Неужели братишка смог построить спасительную капсулу, судя по всему, из моих мышц и крови?

— Верно. На этом моя щедрость иссякла. Теперь всё в твоих руках. Выживи… и не разочаруй меня! — послышался в голове зловещий голос братишки.

Хрен с ним. После разберусь. Какого троелапа здесь вообще творится? Где я нахожусь?

Резкий толчок швырнул меня в бок, впечатав плечом в «скорлупу». Понимание пришло мгновенно. Я в каком-то потоке, несусь вместе с этой капсулой. Жар проникал даже сквозь стенки. Только не говорите, что это…

В глазах помутнело. Картинка поплыла красными пятнами. Слишком много внутренних ресурсов израсходовано на создание спасительной капсулы. Организм требовал подпитки немедленно.

Худая, как проволока, рука с проступившими венами и высохшими мышцами нырнула в рюкзак и нащупала банку с тушёнкой. Охотничьим ножом расковырял жестяную крышку. Пальцами, дрожащими от истощения, начал закидывать холодное мясо в пересохший рот. Челюсти едва двигались, но инстинкт выживания работал на полную. Последние два оставшихся пузырника завершили трапезу.

Силы начали возвращаться. Зрение прояснилось, и я достал гигантский молот. Вес оружия слегка обескуражил, но добавил уверенности.

Глава 20

Замахнувшись, вдарил как следует по потолку капсулы, образовав крупную дыру с ломаными краями. Ожидал вдохнуть свежий воздух, но вместо этого в лёгкие ворвался удушливый запах серы, вызвавший спазм в горле.

— Кровь, — мысленно скомандовал я. — Извлекай только кислород и не дай мне задохнуться!

Надкусил губу и нижнюю часть моего лица покрыла мембрана, позволяющая дышать. Некий кровяной фильтр.

Не знаю, как это сработало… Но лёгкие перестало жечь, и я выглянул наружу.

Твою ж мать! Яйцо, в котором находился, несло в потоке раскалённой лавы. Огненная река растянулась едва ли не от горизонта до горизонта. Пузыри магмы лопались вокруг, выплёскивая брызги жидкого пламени.

Пришлось изобразить настоящие чудеса балансировки, чтобы не перевернуть капсулу. Малейшая ошибка — и огненная жижа хлынет внутрь, превращая меня в головёшку. Я с лёгкостью перемещался то влево, то вправо, как канатоходец над пропастью, удерживая отверстие строго на двенадцать часов.

Навык «Акробатика» повышен до 13 уровня.

Обожаю эту цифру! Не зря выбрал навык! И чем выше был уровень, тем увереннее себя чувствовал в таких вот передрягах. Координация в пространстве, чувство баланса и кошачьи прыжки в который раз спасали мне шкуру.

Сквозь пелену усталости взгляд выхватил тёмную полосу — берег, покрывшийся застывшей магмой, совсем недалеко. Неужели я проделал путь в десять километров, находясь в этой хрупкой капсуле? Мозг отказывался верить. Адреналин искажал восприятие времени и расстояния.

Только радоваться было рано. Огненный поток безжалостно выносил меня к северной, противоположной части острова.

А как же мои друзья? Те, кто остались на южном берегу, когда начался кошмар? Неужели их уже нет? Я что, один выжил в этом пекле? И куда мне теперь…

Вопросы роились в голове, но быстро уступили место инстинктам выживания.

Когда капсулу выбросило в морскую воду, я напрочь отключил мозги. Вдарил молотом ещё раз, расширив отверстие, и выпрыгнул наружу. Прямо в кипяток! Заработал руками, как робот, чётко выполняя движения, которым нас дрессировали в академии. Глаза пришлось зажмурить до боли, чтобы не обжечь роговицу. Последнее, что мне сейчас нужно, — это слепота.

Спустя вечность, растянувшуюся на минуту, кожа ощутила прохладную волну. Она накрыла меня, словно благословение, унося от берега. Это было воистину райское наслаждение. Интересно, кто-нибудь пробовал купаться в горячей воде, когда сзади накатывают потоки лавы? Я пробовал. Скажу вам: удовольствие не самое приятное. Представьте, что вы оказались между раскалённой сковородой и морозильной камерой.

Наконец удалось раскрыть глаза. Сквозь пар и дым я разглядел берег в трёх сотнях метров. Вся моя кожа стала ярко-красной, покрылась волдырями от ожогов разной степени. По сути, такие травмы несовместимы с жизнью. Но моё высокое телосложение даёт шанс обмануть смерть.

И что дальше? Куда плыть? К берегу, где бушует огненное море, или в открытый океан, навстречу неизвестности?

Ответом послужили мощные толчки земли, от которых вода вокруг задрожала. Они заставили меня грести подальше от проклятого места. Прямо на моих глазах этот кусок земли начал погружаться вниз. Вулкан, бывший центром острова, извергал последние потоки лавы, которые с шипением встречались с водой, порождая гигантские столбы пара.

Несмотря на слабость и всепоглощающую боль, я махал руками, как мельница, стремясь оказаться подальше от этого ада.

Но внезапно почувствовал, как меня уносит обратно с десятикратной силой. Океан потянул меня назад, к умирающему острову.

Я боролся. Но стихия была сильнее.

На месте бывшего пристанища образовалась чудовищная воронка. Кратер вулкана, ещё недавно гордо возвышавшийся над островом, теперь уходил в самый низ адского водоворота. Зрелище, мягко говоря, ужасало…

— А-А-А-А! — кричал я, захлёбываясь водой, которая то обжигала, то леденила кожу.

Каждый гребок давался с трудом и оказывался бесполезным против мощи водоворота. Меня затягивало, как пылинку в торнадо. Отчаяние накрыло тяжёлой волной. В который уже раз за последние сутки!

Внезапно периферийным зрением заметил, как водоворот пересекла стремительная чёрная полоса. Она двигалась против течения, рассекая воду, как лезвие, и пуская брызги на несколько метров ввысь. Спустя секунду это нечто врезалось в меня, выбив остатки воздуха из лёгких. Неведомая сила схватила за шкирку, точнее за кромку латного нагрудника, и вырвала из объятий водоворота.

Что-то невероятно мощное крепко держало меня и двигалось с жуткой скоростью. Оно то погружало меня в воду, то выдёргивало на поверхность, не давая даже секунды, чтобы разглядеть спасителя. Скорость ощущалась, как у суперскоростного болида. Лицо искажалось от встречного потока, кожа натягивалась, как у пилота в момент перегрузки.

Однако мне удалось на одно мгновение, когда мы взлетели над волной, увидеть… страшную тень в облике человека. Не знаю как, но внутренним ощущением почувствовал: мощь существа была столь велика, что я бы сравнил себя с песчинкой на фоне целой планеты. Наверняка там характеристики перевалили за тысячи…

Сознание отключилось от перегрузок и сопротивления воде. Тело, измученное всеми испытаниями, отказывалось подчиняться. Я скакал, как булыжник, брошенный по глади озера, ударяясь о неё вновь и вновь.

Вскоре дикая мощь зашвырнула меня вверх с такой силой, что я ощутил невесомость. Время замедлилось, как в кинематографической сцене. Летел кривой дугой, видя под собой морскую гладь, а впереди — корабль. Шхуна?

Приближаясь, заметил своих соплеменников, танцующих и чокающихся кружками на палубе. Они отмечали что-то… Вот так вот бесцеремонно… Быть может, братишка был прав, и стоит их выпить?

ПШМЯК!

Додумать не успел, потому что с грохотом приземлился на палубу, кувыркаясь и передавливая разложенную вокруг еду. Тело прокатилось, сметая всё на своём пути, и крепко ударилось о борт корабля. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли красные круги. Интересно, это хрустнули перила или мой позвоночник?

Сквозь завесу боли увидел рядом кусок мяса, истекающий соком и ароматом. Я впился в него зубами, как зверь, не видавший пищи целый месяц. Потерянная мышечная и кровяная масса требовала калорий. СРОЧНО!

Судно слегка накренилось, видимо, врезавшись в крупную волну. По палубе покатилась пузатая бутылка с тёмно-красным содержимым. Она виляла между ящиками и ногами, будто живая, и в итоге угодила прямо в мою загребущую ладонь. Глянул на этикетку — среди многих слов увидел одно, единственно желанное: сок!

Не раздумывая ни секунды, ударил тыльной стороной ладони по горлышку, выломав его одним точным движением. Опрокинул бутылку и выпил всё залпом, не заботясь о том, что жидкость стекает по подбородку.

М-м-м, какая же божественная сладость! На вкус — как микс сочной моркови и свежей свёклы с лёгкой терпкостью. Знаю точно, что последняя хорошо влияет на кроветворение. Именно то, что нужно телу, потерявшему столько крови.

Наконец-то пришло блаженное облегчение. Боль не прекратилась, но скрылась на втором плане, уступив место ощущению насыщения. Я откинул голову на бортик корабля и довольно улыбнулся. Со стороны это выглядело, наверное, как картина из кошмаров. Красная обожжённая кожа, покрытая волдырями размером с виноградины, болезненная худоба, сумасшедший взгляд. Всё это явно не шло мне к лицу. Но было плевать, ведь был жив!

Когда дикий голод был утолён, сознание прояснилось, и я обратил внимание на окружающую обстановку. Соратники шокировано пялились на меня, проглотив языки. Они застыли, боясь пошевелиться.

Самое время изучить их лица. Такеши с чёрной повязкой на глазах, точно такой же, как у жуткого Урумака, стоял с приложенной к груди ладонью и озарялся широкой улыбкой.

Эстебан, до этого сидевший у противоположного борта с чаркой в руках, медленно встал и направился ко мне.

Ганс рыдал от счастья, не стесняясь своих эмоций, и крепко обнимал Луи, который, казалось, вот-вот переломится в этих объятиях. Но лидер выживших сузил глаза, наблюдая за мной. Не понравился мне его взгляд — какой-то жуткий, расчётливый, с примесью отвращения. Сразу вспомнилась та история, когда он предлагал изгнать меня из поселения. Не знаю, чем я ему так не угодил, но эта неприязнь ощущалась всеми закоулками души. Скорее всего, дело в непредсказуемом братишке, которого он чувствовал интуитивно.

— Давай выпьем его! — прозвучал знакомый голос в голове, почти шёпотом. В сознании, флешбэком, на мгновение вспыхнул красный взгляд кровавого демона. — Такеши — единственный, кто дышит волей. Истинный друг и неистовый боец. Таких мы уважаем. Остальные — лишь мясо на костях. Они уже мертвы. Просто ещё не поняли этого. Выпьем же всех, прямо сейчас! Я голоден!

Голос демона, словно яд, растекался по сознанию, искушая неким обещанием силы. Часть меня, та самая примитивная, жаждущая выживания любой ценой, соглашалась с ним. Но что-то ещё, глубоко внутри, сопротивлялось.

Выпить всех их… прямо сейчас!

Что за хрень со мной творится?

Во рту пересохло. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до крови.

— Прекрати! — крикнул я мысленно, обрубая нашёптывания демона. — Все мы просто люди, не суди строго. Иначе не найдём общего языка…

Пауза. Почувствовал, как сущность внутри меня ворочается, недовольная отказом.

— Выпивать будешь только врагов, как мы и договаривались, — продолжил я твёрже. — Если что пойдёт не так с Луи, то объявлю ему импичмент. Поверь, не постесняюсь!

Ответа не последовало. Тишина в сознании казалась зловещей. Сложилось такое впечатление, что кровавый демон всячески прощупывает меня, пробует границы, ищет слабости, пытается манипулировать.

Впрочем, люди порой так же себя ведут. Скрывают истинные намерения, ищут рычаги давления, ходят по головам ради низких целей. Чем демон хуже? Раз уж он мой спутник, не вижу смысла злиться и тем более осуждать. В конце концов, это тёмные стороны человека, которые есть у всех… стоит от них отречься, запереть в глубинах подсознания, и они мутируют, станут чудовищами, вырвутся в самый неподходящий момент. Я бы сравнил их… с детьми-беспризорниками!

А если наполнить их пониманием, принятием, может быть, даже своеобразной добротой… то откроется другая сторона. Я точно знаю, ведь так учила моя милая матушка. И мне, диабло подери, интересно, что кроется за этой стороной.

Чувствуя, как хватка демона ослабевает, я едва поднялся на ноги. Не успел обрести устойчивость, как почувствовал себя в крепких объятиях Эстебана. Его руки сомкнулись вокруг меня с такой силой, что чуть не задохнулся.

— Ты жив, чёртов ублюдок! — прохрипел он мне в ухо голосом, полным неподдельных, ярчайших эмоций. — Мы думали… мы все думали…

Закончить фразу он не смог. Началась массовая давка. К Эстебану присоединились все вышеперечисленные товарищи, за коими я наблюдал, кроме Луи, который продолжал глазеть издалека, скрестив руки на груди.

К обнимающим добавились Нита с растрёпанными от ветра волосами и сумасбродная Ханна. Последняя, когда лезла обниматься, не постеснялась ущипнуть меня за мягкое место.

— Эй! — выдохнул я сквозь смех.

— Просто убеждаюсь, что ты не призрак, — ухмыльнулась она.

Приятно, чёрт возьми. До глубины души приятно. Друзья переживали за судьбу соратника, считали погибшим, а теперь радовались возвращению. Может быть, кто-то на моём месте был бы зол на них. Но я не мог… глядя на их искренние эмоции, чувствуя тепло их тел, слыша их голоса…

Они — всё, что у меня осталось. Других ориентиров попросту не вижу в столь жутком мире, в котором лава, смерть и демоны.

Я покрепче обнял охапку соратников, чувствуя, как щиплет глаза. Едва не пустил слёзы счастья, но сдержался. Хотя кого обманываю… Разве что себя. Они видели меня ползущим на четвереньках, обожжённым и исхудавшим до неузнаваемости, пожирающим мясо с палубы. Какая уж тут гордость?

Внутри что-то дрогнуло. Я не один!

Мы смогли выбраться с проклятого острова и теперь вольны делать то, что захотим! Океан раскинулся перед нами. Столь бескрайний, полный опасностей, но ведь… и возможностей!

Новая глава только начиналась.

— ДА-А-А! — вырвалось из меня.

Так мы и стояли пару минут, пока не послышался дерзкий голос Эстебана.

— Как же ты раздолбан, братец. Глянул бы себя в зеркало… инфернальный бомж. — Он заливисто засмеялся. — Макс? Который раз уже из пекла вышел, даже не поперхнулся. Неубиваемый, мать его. И как тебе это удаётся? И что за тёмный хер промчался возле корабля и зашвырнул тебя к нам?

— Скажешь тоже, амиго. Сам не знаю. Но это как минимум четыре-четыре! Согласен?

— Хе-хе. Да хоть десять! Всё равно обгоню!

— Ну-ну!

После суетливой трапезы почувствовал дикий позыв к сну. Я попятился назад, высвобождаясь от объятий, и попросту лёг на палубу. Вместо подушки использовал снятый рюкзак. Всё, что нужно сейчас, — это живительные лучи Солариса и отдых.

* * *

Ну и горазд же я покемарить! На свежем-то воздухе, да под укачивание волн…

Судя по расположению Вортаны, дело шло к полуночи. Гигантская спираль занимала чуть ли не четверть ночного неба сегодня. Её серебристо-голубой свет лился на морскую гладь, создавая дивную картину. Этот космический маяк вкупе с моим навыком обострённого зрения позволяли видеть окружающую обстановку на несколько сотен метров вокруг корабля. В принципе, ничего интересного. Сплошная морская гладь.

Как следует вглядеться вдаль мешал тёплый оранжевый свет, исходящий от нескольких лампад на корабле. Парочка была закреплена кронштейнами на палубе, и один — возле штурвала, на корме.

Я вспомнил, как эти самые светильники сгребались из сундука Урумака в последнюю очередь, когда мы спешно эвакуировались. Тогда они казались бесполезной роскошью в сравнении с провизией и оружием. А теперь стали единственным источником тепла и сияния посреди океанической ночи.

Наконец, удалось разглядеть силуэты вахтенных. У штурвала умирал от скуки или похмелья Эстебан. Его могучая фигура сгорбилась, а голова периодически опускалась на грудь, чтобы через секунду снова дёрнуться вверх. Каждый раз он нервно оглядывался, проверяя, не заметил ли кто его мгновенной слабости.

В носовой части судна, уперевшись в борта руками, застыл Густаво. Его лицо было обращено к горизонту.

С противоположной стороны от меня, на палубе, бдел Хрум. Грызлинга явно поставили туда, чтобы приглядывал за чудом спасшимся — за мной. Несмотря на кажущуюся расслабленность, его уши постоянно двигались, улавливая малейшие звуки, а нос периодически втягивал воздух, анализируя окружающие запахи.

Как только я встал на ноги, ощущая, как протестуют уставшие мышцы, пушистый тут же бросился навстречу. Его лапы почти бесшумно простучали по деревянной палубе. В два прыжка он оказался рядом, обнюхивая меня с головы до ног, будто не доверяя своим глазам.

— Жив! Цел! — затараторил он характерным писклявым голосом. — Запах боли! Запах огня! Как чувствуешь себя?

— Нормально всё!

— Рад, что ты поправляешься! Волдыри рассосались. Не такой худой, как днём!

Я подошёл поближе к лампаде и как следует себя осмотрел. Действительно, вены уже не выпирали из кожи да костей. Цвет стал более приятным, почти нормальным. Прежняя масса не вернулась, пока ещё, но это дело времени.

— Покушать бы.

Хрум кивнул и поманил меня лапкой за собой.

— Сейчас покажу, где камбуз.

Проходя вдоль палубы, отметил, что теперь здесь не царил тот хаос, который я застал при своём эффектном появлении. Никаких тюков и гор хлама. Всё разобрали, унесли в трюм.

Импровизированная кухня располагалась у фок-мачты — той, что в носовой части, помогающей управлять поворотами корабля.

Этот… самодельный камбуз представлял из себя скромное пространство с открытой печью из металлических листов, скреплённых заклёпками. Над очагом висела пара котелков под грубым навесом из парусины.

Рядом с печью ютились несколько ящиков разного размера, образуя некое подобие кухонного гарнитура. Из самого большого торчала охапка дров. Другие были наполнены съестным и хоз. инвентарём.

Мгновением позже заметил и бочонок с водой, приколоченный к палубе железными скобами, чтобы не опрокинулся при качке. С его борта свисал металлический ковшик, блестевший в свете Вортаны, будто приглашая утолить жажду.

Мой желудок издал рык, а руки потянулись к еде.

Хрум что-то возбуждённо болтал, прыгая вокруг меня и размахивая лапами, но я не мог расслышать ни слова. Уши заполнил шум пульсирующей крови, а всё внимание сосредоточилось на еде перед моими глазами.

Поняв, что сейчас не самое лучшее время для бесед, Хрум тактично удалился, бросив на меня последний обеспокоенный взгляд. Его пушистый силуэт скрылся в темноте, уступив место моему свиданию с едой.

А я набивал пузо всем, до чего могли дотянуться руки, с жадностью, которой сам от себя не ожидал. Ломоть хлеба, ещё удивительно свежий, исчез в три укуса. За ним последовал треугольник твёрдого и солёного сыра, взорвавшего вкусовые рецепторы. Потом копчёная колбаса с жирными прослойками.

Фрукты, овощи, какие-то неизвестные хреновины белого цвета. Всё пошло в топку.

И да, кусок ягодного пирога… Это был самый вкусный десерт в моей жизни.

Надо же было умудриться опустошить целый ящик! Превратился в машину для поглощения пищи, в ненасытную бездну. С каждым проглоченным куском ощущал, как сила возвращается, как кровь насыщается питательными веществами, как клетки начинают восстанавливаться.

Запив плотную трапезу парой ковшиков воды, раскрыл лист развития личности.

Ну надо же… Новый уровень получил, а навык кровавого демона поднялся на четыре пункта — до пятьдесят пятого.

Заглянул в архив сообщений и едва не обомлел! Да там целое текстовое полотно: о выполнении стартового квеста, выдаче новых поручений и главное… моя персональная награда!

Руки мгновенно зачесались от предвкушения. Парадигма расщедрилась и обрадовала меня максимально возможным поощрением: средний эпичный сундук сокровищ!

Глаза загорелись детским азартом. Что же там внутри?

Глава 21

Так-так-так. Самое вкусное, как обычно, оставлю напоследок.

Я поудобнее уселся на палубе, скрестив ноги по-турецки.

Ветерок трепал пряди рыжих волос, а в нос бил знакомый до дрожи запах морской соли. Он казался мне родным и бодрящим. Видимо, гены давали о себе знать.

Для начала подробно изучу все сообщения, а вот и первое из них:

Поздравляем! Вы выполнили стартовую задачу и доказали, что достойны называться обитателем «Бескрайнего Архипелага».

Вам открыт расширенный функционал: журнал заданий; мировая смарт-карта; цифровой календарь; интерфейс управления кораблём, фортом, городом, островом (для капитанов, начальников стражи, градоначальников, лидеров фракций).

Ваша награда: средний эпичный сундук сокровищ.

Желаете получить награду прямо сейчас? Убедитесь, что рядом достаточно свободного места.

Чуть позже. Всё по порядку. Для начала раскрою мировую карту.

Цифровое полотно заметно отличалось от виденного мною раньше. Во-первых, в левом нижнем углу красовался компас. Во-вторых, справа снизу показывались текущие координаты. Моё местоположение выглядело вот так:

X: 300782, Y: 178004.

В-третьих, у меня не получилось приблизить карту до того уровня, чтобы рассмотреть всё в подробностях, как раньше. Однако мог отдалить до бесконечности. Путь, проделанный от стартового острова до текущего местоположения, выглядел длинной кишкой шириной в несколько сотен метров. Всё остальное было просто серого цвета. Работая двумя пальцами, как на планшете, принялся увеличивать масштаб. Дошло до того, что эта кишка стала размером в несколько пикселей. Но я продолжал увеличивать, поражаясь тому, в какую вселенную попал. Неспроста же она называлась «Бескрайней».

Закрыл мировую смарт-карту. С этим всё понятно и, стоит сказать, весьма удобно. Пожелал познакомиться с цифровым календарём. Сверху справа, перед взором, возникла надпись:

Легиан, 14-е ревня, 27:32.

Так. Срочно нужна пояснительная бригада. Последние цифры — время. Уже и забыл, что в местном вексе, то есть сутках, двадцать восемь часов. Четырнадцатое число месяца… ревня! Какое странное название. Звучит, как стон простуженного динозавра. Хотя наивно было предполагать что-то вроде земного января. А вот самое первое слово осталось для меня загадкой. Быть может, год или эпоха? Но ведь не имелось нумерации!

Попытался вызвать интерфейс управления кораблём. Безрезультатно. Система не отвечала на запросы. Похоже, сначала нужно официально вступить в должность.

Далее по списку идёт журнал заданий. В нём была всего пара строчек — два квеста. Вновь обращусь к архиву сообщений, чтобы ознакомиться подробнее. Итак, первое поручение:

Вами получено новое задание: обрести дом.

Как можно скорее, найдите себе пристанище. Существует три варианта:

1. Заселение на постоянный необитаемый остров. Необходимо добыть уникальный предмет — Сердце острова, победив смотрителя. Тем самым вы докажете право на владение.

2. Присоединится к любой фракции, обладающей постоянным островом. Для этого потребуется обратиться к лидеру и получить разрешение.

3. Заберите землю силой у представителей других фракций. Захватите главный форт, в котором владельцы хранят Сердце острова.

Награда: редкий сундук снабжения.

Внимание: чтобы Сердце острова пробудилось и даровало право на владение землёй, а также усиления всем членам фракции, необходимо соблюсти два условия. Во-первых, главный форт должен быть расположен у самого берега — лишь тогда реликвия сможет черпать энергию из морской стихии. Во-вторых, внутри крепости требуется возвести алтарь, предназначенный для хранения артефакта.

В случае невыполнения условий, Сердце острова начнёт увядать. Когда оно погибнет, остров потеряет статус «постоянный» и станет временным. Исследователи, по чьей вине произошла смерть острова, получат крупные штрафы к характеристике удачи.

Твою ж мать! Квест обещает быть горячим!

Я тут вот о чём подумал: фракция — это не про горстку исследователей вроде нас. Слишком мелко. Значит, в Архипелаге есть другие земляне. Я догадывался с самого начала. Ещё в первый день мы выяснили жестокую правду о том, что выжили только те, кто в момент апокалипсиса находился в игровых капсулах.

Двадцать миллиардов людей… Сколько из них решило нырнуть в виртуал в момент икс? А сколько прошло первый квест?

Значит, однажды я имею шанс встретить соседа, одноклассника, а может, бывшую?

Стало грустно оттого, что у меня не осталось родни.

Грудь сдавило. Последнюю родственницу отняла наркобаронская подстилка Флоренция.

Предки погибли в авиакатастрофе пять лет назад. Род Фаталь оборвётся на мне. Последний из клана. Один против нового мира.

Закрыл глаза. И вдруг увидел силуэт матери, светлый, как на иконе. Она ничего не сказала, только улыбнулась. Но я понял по взгляду всё, что матушка желала донести: теперь у меня новая семья. Не по крови — по судьбе. И я должен их защищать любой ценой.

Этот квест дан мне силой, превосходящей любую там Парадигму! Награда не имеет значения. Есть только долг.

Да будет так!

Глаза распахнулись сами собой, выдёргивая из плена видения. Я поднял взгляд вверх, будто надеясь узреть нечто великое. Но над головой — лишь звёзды, безмолвные и равнодушные, мерно покачивавшиеся в темени неба.

Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

Нет времени на печаль. Сначала — поиск дома и обеспечение безопасности для моих людей. Потом — всё остальное. Я больше не буду слабым. Никакие демонические нашёптывания не смогут увести меня на кривую дорожку!

Отвлекусь лучше на следующий квест. Что там интересного завернула мне Парадигма?

Вами получено уникальное задание: достигнуть титула арбитра.

Ошибка…

%@#*%!*?

Повторный анализ…

Успех!

Награда: неизвестно.

Интересно, чего такого забористого употребила Парадигма, когда выдала мне вот это? Что ещё за титул арбитра…

Сколько же предстоит узнать нового. Но глифы мне в помощь!

Настало время для десерта. И я вовсе не о том куске ягодного пирога, что провалился в чрево десять минут назад.

Вернулся к самому первому сообщению.

Желаете получить награду прямо сейчас? Убедитесь, что рядом достаточно свободного места.

ДА!

Передо мной из воздуха материализовался ларец.

Ожидал чего-то покрупнее…

Но этот был скромнягой, лишь метр в длину и сантиметров тридцать в высоту и ширину. Отделка не порадовала искусностью, как сундук Урумака. Будем называть это «чуть выше среднего» в будущем.

Самоцветы не блестели… ведь их не было. Но в целом смотрелось добротно. Золотистые листы вдоль рёбер переливались под плавным мерцанием лампад, а чёрные деревянные элементы и вовсе впитывали любой свет. На месте замка красовалась металлическая гравировка в виде черепа. Я прикоснулся к ней, и послышался щелчок. Крышка поддалась вверх.

От ярких всполохов я сузил глаза. Ведь только что наблюдал миниатюрные фейерверки над сундуком. В голубой рамке перед лицом всплыло оповещение:

Критическая удача!

Что? Этот самый случай, когда градация награды будет выше, чем изначально предполагаемая?

Святая Мария! Что же там внутри?

Ладонь робко распахнула ларец, и в нём я увидел несколько предметов.

Увесистый кошель с осколками бездны первым оказался в ладони. Та мощь, которую он источал, манила до жути! Раскрыл мошну, из которой вырвался плотный луч синего света — едва ли не до небес!

Да здесь же тысяч пять ядрышек, и это как минимум!

Хватило самообладания сразу же прикрыть мешочек. Ни к чему привлекать внимание в столь эпичный момент.

Я воровато осмотрелся. Ещё не хватало, чтобы кто-то припёрся и принялся завидно глазеть на содержимое. Всё удовольствие обломается. Ну уж нет! Награда персональная, а значит, процесс её получения — почти что интимен.

Следующий предмет. Эпичный глиф № 47.

Сжал в ладони.

ХРУСТЬ!

Вами получено пять свободных очков навыков.

Информация о судоходстве и бескрайних морях: ранги кораблей. Всего существует восемь рангов. В каждом из них имеются судна как минимум нескольких типов: скоростные, бронированные, атакующие, грузоподъёмные, специализированные и прочие.

От ранга зависит множество параметров, в том числе запас прочности и калибр орудий. Подробнее можно ознакомиться в интерфейсе управления кораблём.

Инициализация процесса…

Перевод в классификацию, принятую вашей расой…

Процесс завершён.

Примеры кораблей:

VIII — тартана, баркас, фелука, шаланда.

VII — шлюп, люггер, барк, ладья.

VI — флейт, шхуна, бригантина, коч.

V — корвет, галеон, шебека, дубель-шлюп.

IV — фрегат, тяжёлый галеон, галеас, тяжёлый струг.

III — линкор, мановар, дредноут, навогром.

II — Левиафан, Рагнарёкс, Амарокан, Велемор.

I — Легендарные. Имеют уникальные названия… Ошибка…

Активируйте ещё 6 эпичных глифов, чтобы получить награду.

Как необычно… множество наименований мне было известно. Дедушка, ещё в детстве, когда усаживал меня на колени, зачастую показывал на планшете судна, которыми пользовались предки. А я с восторгом внимал его занимательным речам.

Могучий линейный корабль был вершиной судостроительного мастерства на Земле в эпоху 17–18 веков. Как сейчас помню британские линкоры «Виктори» и «Темерэр». Да на них под сотню пушек устанавливалось. Почти по пятьдесят с каждого борта смотрело в стороны (с учётом орудий на корме и носу), причём крупнокалиберных и на нескольких ярусах палуб. А ещё вспомнился испанский гигант, который был потоплен… «Сантисима Тринидад», что переводится как «Святая Троица». Сто сорок пушек на борту и четыре уровня палуб!

Самые тяжёлые и смертоносные боевые корабли в классификации «Парадигмы» имели… только третий ранг!

Узнал я и несколько русских или даже древнеславянских суден.

Но что за звери эти Левиафаны, Рагнарёксы и прочие Велеморы?

Значит, наша шхуна шестого ранга. Что ж, для начала сойдёт. Хотя бы не шаланда… Не знаю, что это, но наверняка скромная по размерам ракушка.

Следующим предметом оказалась чёрная повязка на глаз, какими пользовались одноглазые пираты. Только вот мне, полноценному, зачем она нужна? Вместо тысячи вопросов, пожалуй, ознакомлюсь поближе.

Пронзатель пучин.

Эпичное. Магическое. Синергичное.

Бонус к характеристике интеллект: +15.

Особый эффект: каждый час ношения предмета дарует вам способность смотреть сквозь воду, как будто её нет, на десять секунд. Для активации эффекта необходимо снять повязку. Максимальная длительность — две минуты (при ношении повязки двенадцать часов). Дальность обзора зависит от вашего восприятия и специализированных навыков.

Ощутил смешанные чувства. С одной стороны, предмет на суше будет абсолютно бесполезным, за исключением прибавки к интеллекту. Именно эта характеристика усиливает мощность классовых навыков, а значит, повязку стоит натягивать на глаз как минимум, когда решу использовать кровавую магию. К тому же интеллект увеличивает скорость развития прочих навыков. Учитывая родной показатель в двадцать единиц, повязка усиливает характеристику едва ли не в два раза!

Что касается особого эффекта… пока тяжело представить, как он пригодится. Быть может, станет проще ловить рыбу? Или находить на дне океана сокровища. Которые я не смогу извлечь. Разве что с небольших глубин.

Спорная находка, но… надену, чтобы привыкать видеть одним глазом.

Остался последний предмет. Какая-то полупрозрачная медуза.

Парадигма, твою мать, именно так выглядит критическая удача⁉

Где лазерная шпага или убойный лук, как у Ханны, который может делать большие дырки во врагах⁉

Челюсть сдавило от возмущения. Захотелось пнуть посильнее чёртов ларец, но я сдержался и взял в руку склизкую субстанцию, чтобы изучить.

Рюкзак хитрого Нёрда.

Легендарное. Магическое. Невидимое. Невесомое. Фантомное. Синергичное. Интуитивно удобное.

Максимально переносимый вес: 100 килограмм.

Особые свойства: тридцатикратный пространственный карман; десятикратный временной карман; предмет невидим для всех, кроме обладателя.

Признаю, погорячился. Штучка воистину тянет на заявленное качество!

Мой первый легендарный предмет!

То есть, с таким рюкзаком потенциально смогу переносить целых три тонны? Это же несколько девятифунтовых пушек!

Описание чрезмерно нагромождено префиксами. Если верить им, сумка будет невидимой, невесомой, нематериальной, то есть призрачной. При этом смогу надеть поверх неё и другой рюкзак? Но какой в этом прок? Хотя… неспроста в названии указано слово «хитрый». Таким образом можно будет состряпать вид, будто позволяю себе таскать всего пару жалких десятков килограмм в потрёпанной котомке, а на самом деле — куда больше. А если попасть в плен? Врагов, подумавших, что узник разоружён, будет ждать неприятный сюрприз.

Недолго сомневаясь, решил примерить обновку. Это нечто выглядело как большая полупрозрачная сопля с двумя лямками. Стоило ей соприкоснуться с моим телом, как она сразу же приняла правильное положение и прилипла.

Я перенёс весь свой небогатый улов в новое, невесомое хранилище.

Что сказать… теперь инвентарь почти бесконечен. Осталось лишь найти, чем его заполнить!

Надо бы почаще выбираться на охоту в одиночку. Каждый раз, когда выхожу с отрядом, лучшие трофеи проплывают мимо меня, как корабли-призраки. Никогда не был жадным. Однако помню простую истину: сперва надень кислородную маску на себя, а потом уже спасай других. Именно так работает выживание.

Мне нужно стать сильнее. Не просто сильнее — превратиться в боевую машину, от одного вида которой враги начинают заикаться. Только тогда смогу по-настоящему прикрыть спины друзей. Слабак не защитит никого.

Пятнадцать свободных очков характеристик. Они прям жгут душу своей неактивностью. Долгожданный момент настал. Пять вложу в телосложение, чтобы продолжать выживать в не самых благоприятных условиях. Пять — в удачу. Хочу, чтобы смерть и дальше смотрела в другую сторону. И остаток — в восприятие. Пригодится для теста пиратской повязки на глаз.

Перестройка тела после усиления — это не массаж в спа-салоне. Я сидел, вцепившись зубами в собственный кулак, чтобы не выть, как подстреленный медведь.

Когда боль наконец отступила, подсчитал затраты: 405 осколков бездны. Почти десятая часть всего моего состояния испарилась в один миг. И это только начало. Аппетиты будут расти с каждым уровнем, с каждым усилением. Та персональная награда в пять тысяч ядрышек, которая казалась целым состоянием, теперь не выглядела столь солидно. Однако душу грело!

На лице появилась улыбка. В целом доволен раскладами. Пусть и не получил карманную базуку, зато остался жив и усилился.

Надо чем-то себя занять, ведь выспался на сутки вперёд.

Побрёл в сторону кормы. Всё никак не могу привыкнуть к новому дому. Но мне здесь очень нравится!

Эстебан продолжал клюкать носом. Хоть освещение и было тусклым, но я видел мешки под его глазами. Оно и понятно… Сколько вояка уже на ногах стоит?

— Эй, амиго, давай подменю тебя. Иди отдохни, что ли.

— А-а, — зевнул он. — О, очухался, солдат. Рад видеть в строю. Ну-ка, выкладывай: что за плюшки от Парадигмы получил? Повязка — это для стиля, или урон по морали будущим врагам?

— Пятнадцать к интеллекту. Плюшки такие себе, почти ничего примечательного. Я так понимаю, все получили задание на поиск дома?

— Так точно.

— А других квестов не выдавалось?

Эстебан покачал головой.

Неужели Парадигма только мне поручила стать неким «Арбитром»? В тексте упоминалось, что задание уникальное. Отложим на потом. Не вижу смысла загружать себе голову.

— Амиго, ещё вопрос. Разве корабль ночью не должен стоять на якоре? Мы же не успеем сманеврировать, если впереди окажется земля, мелководье или рифы. Ночью ходят лишь по знакомым маршрутам!

— Не боись, боец. В каюте капитана есть навигационный стол. Я толком не понял, как эта хрень работает. Но если верить словам Луи, то завтра вечером прибудем на ближайший остров для пополнения запасов. Мы ж не успели второпях заготовить достаточно воды. Плюс пушки надо отлить. Металл есть! Нужны печь и верстак. И да, на пути — сплошная морская гладь.

— Скорее бы глянуть на этот самый стол! Очень уж интересно! А что потом?

— Потом плывём на постоянный остров четвёртого ранга. Скромный по размеру, зато наверняка необитаем. До него — пару суток пути от промежуточной остановки.

Интересно получается. Ох и многое же я проспал!

— Ладно, я на боковую, — продолжил Эстебан. — Держи курс строго на восток-юго-восток.

Я оглядел штурвал и был приятно удивлён. Ганс успел смастерить ручки из дерева проклятого живоглота.

Рядом располагалась небольшая стойка с подставкой. В выемке ютился компас.

Удобненько!

Едва схватился за рулевое колесо, как увидел оповещение:

Вам доступен выбор корабельного навыка: «Штурман». Желаете сделать выбор?

Учитывая мою страсть к вождению, конечно!

Автомобилей-то в Архипелаге нет. Так что буду рассекать на деревянных посудинах!

Глава 22

Ночь выдалась тихой, как заброшенное кладбище. Именно этого я и ждал. Спокойствие, пронизанное лишь шёпотом волн, ласкающих борта нашего судна. Время от времени корабль норовил сбиться с курса, но мои руки крепко держали штурвал. Новый навык достиг второго уровня.

Что даёт высокий показатель «Штурмана»? Интригующий вопрос, который грызёт меня изнутри. Вероятно, как и с «Акробатикой», — просто лучше получается та или иная деятельность. Чувствуешь судно, как собственное тело, предугадываешь его движения. Возможно, когда-нибудь глиф раскроет эти секреты полностью.

Второй вопрос, который не давал покоя — кто был этот таинственный спаситель? На миг показалось, будто он рассекал волны на обычной доске. Или это игра воображения. Но зачем он вытащил меня? Неужели просто из прихоти или жалости? В незнакомце было что-то зловещее. Его присутствие давило, как груз, ломая волю. Сила исходила от него, будто жар от кузнечного горна. Надеюсь, однажды у меня будет шанс вернуть долг. По-настоящему.

С первыми лучами солнца палуба начала оживать. Один за другим поднимались товарищи — заспанные, с отпечатками на щеках и мутными глазами. Они щурились от света, как кроты, впервые вылезшие из норы. А Луи всё не показывался. Чёрт возьми, сколько можно спать? Моё нетерпение росло с каждой минутой. Навигационный стол в его каюте манил меня, как сокровищница — искателя приключений.

Вахта наконец закончилась, и мой желудок взвыл, требуя пищи. Я набросился на провизию, едва не съев её вместе с ящиком. В глубине души шевельнулось чувство вины — но лишь на мгновение. Запасы комплектов «Изобилия» были внушительными, да и океан вокруг кишел рыбой. Голод нам не грозит.

А вот жажда… Жажда — совсем другое дело. Вода, простая пресная. В окружении бескрайнего солёного океана она становится ценнее золота.

Самое время отправиться на нижний ярус, чтобы осмотреться.

Внутренняя палуба встречала меня запахом перегара, пота и глухим скрипом балок. Судя по всему, товарищи вчера знатно покутили, коли такой выхлоп стоит. Между стойками висели гамаки. Довольно тесно они были расположены у краёв борта корабля, но во время качки только в них и можно будет не разбить себе череп. Из тех, кто всё ещё не проснулся, обнаружил Яниса и Такеши.

В кормовой части ютился мастеровой закуток с примитивным верстаком — ещё чистым, нетронутым, как и сам корабль. Неподалёку находился небольшой склад с отделением для снаряжения. Там я заметил стойку с оружием, запасной такелаж и груду хлама. В основном это были пустые сундуки всех мастей, от простых до откровенно пижонских. Пока я спал, выжившие успели получить награды за квест. Отсюда и россыпь ларцов.

Свой сундук, чёрно-золотой, я переложил в новую сумку. Правильное решение. Он выглядел слишком эффектно на фоне всей этой бесполезной мишуры. Не стоит лишний раз разжигать чужую зависть. А вдруг пригодится. Кто знает. Пусть лежит, ведь есть не просит. В крайнем случае сыграет роль табуретки.

И, наконец, в центре судна возвышался массивный сундук с не менее впечатлительным замком. С виду он был обычным, однако внутри скрывалось нечто большее. Насколько помню, именно там хранятся все наши запасы. Объём может вместить под пять тонн провизии, материалов и чего угодно. Рядом с сокровищницей восседал на табуретке квартирмейстер Давид. Вид у него был хмурый, а взгляд цепкий. Складывалось такое впечатление, что даже муравей не останется незамеченным этим Цербером. Наверняка навыки какие-то тренировал, коли такие ощущения возникали.

Кстати, гальюн (туалет) располагался в носовой части корабля, под бушпритом и открытым небом. Выглядел он как деревянный короб с вырезом, закреплённый над самой водой и прикрытый потёртой занавеской. Попасть туда можно было только через верхнюю палубу.

Вот и познакомился поближе с кораблём, уже таким родным и близким. Подобные чувства возникают, наверное, к квартире или дому, в котором тебе нравится жить. Проходишь по коридору, касаясь пальцем стены, и понимаешь, как же здесь хорошо. Ещё бы! Мы рискнули жизнями, едва не ушли под воду с островом. Потеряли близких людей…

Дорогой ценой далась нам эта движимость. А вскоре станем обладателями недвижимости. Так понимаю, пока вчера дрыхнул весь день, друзья сообща решили выполнить задание путём обоснования на новом острове. Эта дорога не самая простая, но и не самая сложная. Отбить форт у другой фракции мы бы точно не смогли. А чтобы присоединиться к своим, сперва надо узнать, где они обитают. И я надеюсь, что не в паре сотен тысяч километров от нас. Иначе за полжизни не доплывём.

Занять ближайший постоянный остров при таких раскладах действительно кажется самым логичным вариантом. Только вот выжившим предстоит схлестнуться со смотрителем. Помнится, именно это слово красовалось возле имени Урумака. Нас ждал бой с очередным чудовищем, наверняка не без потерь… Вот для чего я должен становиться сильнее с каждым днём!

Прекратив размышлять о ближайших планах, направился на верхнюю палубу. Не хотелось вламываться в покои лидера-засони. Потому нашёл себе другое занятие.

Время испытать пиратскую повязку. Ночью не решился — ведь тьма всё скрывала. Но сейчас, под ярким солнцем, другое дело. Я впился пальцами в шероховатый борт корабля, медленно сдвинул чёрный кругляш с глаза на лоб и замер, глядя вниз.

Святая Мария! Океан исчез. Просто перестал существовать. Судно парило в пустоте, а под ним зияла пропасть, полная живого движения. Ни малейшего намёка на волны — лишь чистая, ничем не затуманенная видимость.

Стаи летающих рыб окружали корабль, словно серебристые птицы. За кормой, на глубине метров пяти, тянулся длинный хвост из мелких чёрных рыбёшек, наверняка ждущих, когда что-нибудь шлёпнется вниз прямиком из гальюна.

Но это было лишь началом. На относительно небольшой глубине заметил исполинскую черепаху с панцирем шириной не меньше десяти метров. Каждое движение её ласт было медленным, величественным.

Навык «Обострённое зрение» повышен до 11 уровня.

Дрожащими руками я выхватил подзорную трубу из-за пояса. Хочу увидеть больше, впитать каждую деталь этого гиганта. Через увеличительные стёкла можно было рассмотреть спину, покрытую наростами и водорослями. На ней явно обитала целая экосистема. Крошечные рыбки и крабы сновали по поверхности, находя убежище в каждой трещине.

Следующим делом попытался рассмотреть дно. На глубине почти семисот метров оно выглядело слегка размытым. Там раскинулись целые леса коралловых рифов. Между ними колыхались колониями фиолетовые растения.

В этих глубинах мелькало нечто, двигавшееся с невероятной скоростью. Я напрягал зрение до боли в глазах, но существо оставалось неуловимым. Может, глубоководный охотник?

Рыбы покрупнее метались между мной и этой бездной, закрывая обзор в самые интригующие моменты.

А потом я увидел тёмную пропасть, разрезающую морское дно. Трещина, уходящая в саму преисподнюю, откуда поднимались чернила. Выглядело это как рана на земле, истекающая кровью.

— Эй, старина, ты в порядке там? — послышался голос Эстебана.

— Ага, — ответил я, покрепче сжав подзорную трубу.

Он расположился рядом, достал винтовку, прильнул к прицелу и попытался рассмотреть то, что вижу я.

— Дай на минутку! — я выхватил его оружие и вручил свой увеличительный девайс.

С пятикратным зумом будет поинтереснее.

Не особо-то пригодилось. Стоило мне оказаться на другой стороне борта, как увидел желанную добычу. Рыбу-шкатулку на глубине десяти метров. Её пульсирующая сливовыми оттенками аура была заметна и без пиратской повязки. Эстебан удивлённо тыкал пальцем в ту сторону.

Корабль шёл полным ходом, и пока мы попросту не проплыли мимо несуразного существа, я решил действовать. С обезьяньей ловкостью спустился по абордажной сетке едва ли не до самой воды. Достал из сумки ружьё и как следует прицелился. Стрелять с одной руки не очень удобно, однако других вариантов не было.

ШУХ-Х!

Есть попадание! Гарпун вошёл точно в миниатюрный хвост, едва не вырвав его.

Размотал леску и покарабкался наверх. Когда оказался на палубе, притянул рыбину.

— Лихо, лихо, — прокомментировал Эстебан. — Это чё за хрень ещё такая? Выглядит как существо из игр, где всё квадратной или прямоугольной формы.

— Басяцкий подгон от Парадигмы! — спародировал я хриплый голос Яниса.

— Хе-хе. Тоже надо было брать рыбалку, чёрт!

Не теряя времени, достал охотничий нож. Протиснул лезвие в зазор под крышкой и провернул. Как и в прошлый раз, глаза рыбины выкатились наружу, и я познакомился с содержимым. Какая-то потрёпанная бумажка со следами крови.

Карта сокровищ.

Эпичное. Магическое.

Активируйте предмет, чтобы узнать ближайшее местоположение клада эпичной градации.

— Дай-ка гляну! — пробасил Эстебан и выхватил листок из моей руки. — Ого! Сокровища я люблю!

— Гони на родину, амиго! — я забрал обратно, пока вояка не умудрился активировать предмет.

Мексиканец недовольно скрипнул зубами и буркнул, что ему пора за штурвал.

Настало время подытожить и поделиться суммой впечатлений после использования пиратской повязки… о-о-о-чень необычно! Пару раз в день можно любоваться подводным миром, будто он находится в воздухе. В долгих плаваниях пригодится, дабы скрасить скуку живописными пейзажами или, если повезёт, обнаружить рыбу-шкатулку, а может и что поинтереснее.

Ещё один удивительный факт не прошёл мимо меня. Повязка, даже сдвинутая на лоб, давала бонус к интеллекту. А значит, в бою я не буду слеп на одну сторону и смогу носить чёрный кругляш прямо под барбютом. Префикс «синергичное» позволял использовать предметы на одной части тела без потерь.

Что касается карты сокровищ. Даже и не знаю, стоит ли её активировать? Не хотелось бы доставлять неудобства соратникам, которые пытаются обрести новый дом. Незапланированная смена маршрута может привести к потере времени. Хоть у нас и не было ограничений в этом плане, всё же стоит обустроиться как можно скорее. До следующей алой Вортаны осталось тридцать четыре векса, и мы должны встретить эту напасть подготовленными. Желательно в укреплённом форте с большущими пушками.

Решено. Когда у нас появится пристанище, тогда и займусь поисками пиратских кладов.

Вдруг скрипнула дверь, и наружу, потягиваясь и зевая, вывалился наш лидер. Я сразу же оказался рядом с ним.

— Утро доброе. Хочу познакомиться с навигационным столом. Расскажешь, как работает?

— Отчего бы и нет! Милости прошу, — Луи приглашающе махнул рукой, и я подался вперёд.

Капитанская каюта оказалась весьма скромной по размеру — чуть более десяти квадратных метров. С задней стороны располагалось окошко, слегка мутное. Слева красовался навигационный стол, габаритами с бильярдный. Он занимал чуть ли не треть пространства. Кровать стояла справа, к ней приткнулся личный сундук с замком. Никаких излишеств, мраморных статуй и картин на стенах.

Глянул на цифровое полотно, расположенное по всей шири стола. Оно было тусклым, с едва различимыми деталями. Как и в мировой смарт-карте, слева и справа я увидел координаты и компас. Из нового была лишь сетка, которая делила всё пространство на ровные квадраты.

— Луи, почему навигационная карта поделена на ячейки?

— Друг мой, всё предельно просто. Один квадрат — один шаг в координатах, и шаг этот равен двум километрам.

Слегка поработав с масштабом, определил, что радиус раскрытия тумана неизведанности вокруг корабля составлял примерно пять километров. Что ж, неплохо, однако по меркам океана — сущие пустяки.

— А можно как-то яркость прибавить?

Луи звонко рассмеялся, прямо как соловей. Он больше не смотрел на меня, как на угрозу. Это хорошо, ведь лишние недопонимания и конфликты внутри состава никому не пойдут на пользу. Пожалуй, повременю с импичментом.

— Есть один способ. Этот стол питается осколками бездны. Чем щедрее подношение — тем шире он распахивает завесу тумана. Увы, ненадолго.

Луи достал из кармана пару ядрышек и попытался положить их на стол, но я жестом попросил остановиться.

— Сам хочу попробовать.

Рука нырнула в рюкзак, и к ней примагнитились пять ядрышек. Едва я высыпал эту щепотку на стол, как тот вспыхнул красками, поглотив подношение с мелодичным звоном.

Вам доступен выбор корабельного навыка: «Навигатор». Желаете сделать выбор?

В будущем точно пригодится! Да!

Каждый осколок расширял радиус на десять километров, позволяя увидеть все объекты!

— Развитый навигационный навык продлевает активность стола, увеличивает радиус, а главное — позволяет считывать информацию об островах. И, при должном уровне, позволяет засечь чужие суда. Увы, я пока достиг лишь девятого, но это за неполные сутки!

Не понимаю, чему он так радуется? Чёртов стол, который обладал функциями космического спутника, наверняка имелся и у не самых дружелюбных обитателей Архипелага. Да мы же как на ладони будем!

— Спасибо за науку, Луи. Хочу время от времени посещать твою каюту и тренировать навык, ты же не против?

— Я с искренним почтением приму вас в любой удобный вам час. Кроме ночного.

Вот и славненько.

В текущий момент можно было рассмотреть объекты в радиусе пятидесяти километров. Прикинув наш курс, я сразу догадался, на какой остров мы плывём. Их было несколько на всей поверхности доски. Все они временные, возможно, даже стартовые. До нужного нам оставалось не так уж и далеко. Часов через пять окажемся на месте и, наконец, сможем пополнить запасы воды.

Ещё раз поблагодарив Луи, я покинул капитанскую каюту и принялся маяться бездельем.

Ветра в местных морях имели суровый нрав, и судно неслось к цели с ужасающей скоростью. Пришлось даже слегка стянуть паруса, чтобы их не порвало в клочья лютым напором. Парадигма предложила выбрать корабельный навык «Матрос», но я отказался. Мои планы шли далеко, и заполнение ценных слотов должно быть обдумано.

Спустя пару часов со смотровой площадки на главной мачте послышался крик. Оттуда Раджеш в облике дерзкого пирата наблюдал за горизонтом.

— Вижу вымпел прямо по курсу! Гарпун мне в глотку! Салаги, готовьте орудия к бою!

От криков мимика народ не на шутку переполошился. Пушки к бою… Это даже не смешно. Что пара мелкокалиберных стволов сможет сделать против тех, кто в море наверняка не первый день?

Луи, слава богу, не стал прислушиваться к мнению Раджеша и упорхнул на корму. Он круто вывернул штурвал, ставя курс перпендикулярно неизвестным кораблям.

Я же метнулся к носовой части шхуны и прильнул к подзорной трубе. Отсюда было видно не так хорошо, как со смотровой площадки на мачте. Однако буквально через несколько минут, километрах в семи, заприметил целых два корабля! Оба они были похожи на человеческие, но лишь частично. Один, пузатый и широкий, походил на галеон, а второй — на фрегат. Двигались они в линию, причём не меняли курса. Если бы планировали напасть на нас, то пошли бы наперерез.

Что странно, борта судов были из тёмно-зелёной древесины. Наверняка магической и с хорошими свойствами. Паруса выглядели обычными, белыми, с какими-то нарисованными символами.

Вскоре, при максимально близкой дистанции в три километра и расходящихся маршрутах, удалось разглядеть подробности.

Навык «Обострённое зрение» повышен до 12 уровня.

Чёрные вымпелы! Сердце ёкнуло. Пираты? Работорговцы? Но в следующий миг я разглядел символику, вышитую золотой нитью. Мерные весы правосудия, сияющие даже на таком расстоянии. Те же изображения красовались в центре парусов. Торговый караван? Неужели нас пронесло?

Галеон был тяжёлым, грузным, едва переваливался через волны. Его осадка говорила сама за себя — трюмы ломились от товаров. Ни единой пушки на палубе. Беззащитная, жирная добыча… если бы не его компаньон.

Фрегат, сопровождавший торговца, был другой породы. Стремительная акула, ощетинившаяся десятками орудийных портов. Корпус рассекал волны без усилий, причём часть парусов была спущена. Этот зверь был готов вцепиться в горло любому, кто посмеет приблизиться к его подопечному.

Внезапно на обоих судах синхронно опустились чёрные флаги. На их месте взметнулись зелёные полотнища и затрепетали на ветру. Демонстрация мирного настроя? Возможно. Но память услужливо подкинула истории, рассказанные дедом. Легенды о пиратах, поднимавших британский флаг, чтобы в последний момент, когда жертва уже не могла уйти, сменить его на «Весёлого Роджера». Кровь, крики, отчаяние…

Чутьё, всё же, успокаивало мятежные мысли. Глубоко внутри я знал, что эти корабли не представляют для нас угрозы. По крайней мере, сегодня смерть пройдёт мимо нашей палубы.

Удалось рассмотреть экипаж, который состоял из существ разных рас, подобно тварям из моего первого подземелья. Тем не менее около половины матросов принадлежали одному виду. Лысые гуманоиды с гладкой кожей и… без носов. Лица плоские, как тарелки. Их чёрные рубахи с широкими штанами придавали вид дисциплинированных моряков, а не сброда наёмников.

Детали ускользали, ведь расстояние было слишком велико. Но одно было ясно — они не готовились к бою.

Ноги сами понесли меня на корму, где стояли Эстебан и Луи. Первый встретил меня напряжённым взглядом. Но когда я выпалил свои наблюдения, плечи мексиканца опустились, а на лице промелькнула тень улыбки. Он пришёл к тем же выводам.

Волна облегчения прокатилась по экипажу, когда новость разнеслась по кораблю. Люди вытирали лбы, хлопали друг друга по плечам, смеялись нервным, дребезжащим смехом выживших.

Но радость была недолгой.

— Ар-р! Ещё одна посудина в хвосте! Пиратская, зуб даю! Шевелитесь, каракатицы! К бою! — орал как не в себя Раджеш.

— Когда спустится, настучу ему по башке! — процедил Эстебан, играя желваками. Чем вызвал одобрительные кивки присутствующих.

Вот уж не думал, что моря «Бескрайнего Архипелага» столь тесные.

Прямо сейчас с кормы не было видно неожиданного гостя. Однако я обратил внимание на то, что торговый караван принялся разворачивать борта и подготавливать орудия. Матросы засуетились, будто кто-то палкой в муравейник ткнул.

Неужели действительно пираты? Один корабль против двух. Хотя галеон не боевой, так что шансы почти равны. Интересует другой вопрос. Если джентльмены удачи одержат победу, не решатся ли они пуститься за нами в погоню?

— Беру курс по ветру! — проинформировал Луи.

И это чертовски правильное решение! Мы только обрели плавучий дом и не хотелось бы пойти вместе с ним ко дну!

Глава 23

Морская баталия разворачивалась прямо перед нашими глазами. Жуткий спектакль на синем полотне. Я был обязан увидеть все подробности! Даже попросил Раджеша спуститься со смотровой мачты и сам рванул наверх по канатам.

Пока взбирался, боковым зрением выхватил жестокую картину. Эстебан методично вколачивал кулаки в дерзкого мимика под одобрительный рёв соплеменников. После первого же удара личина развоплотилась, обнажив истинное лицо старого доброго Раджеша.

Как-то неудобно получилось. Надеюсь, актёр на меня не обидится. Впрочем, он бы не смог там сидеть вечно и рано или поздно должен был спуститься.

К чёрту эти разборки! Сейчас решалась судьба десятков, а то и сотен обитателей Архипелага!

Я вцепился в подзорную трубу — и приятно удивился. С высоты видно было почти вдвое дальше, чем с палубы. С моим навыком острого зрения горизонт раздвинулся примерно на пятнадцать километров.

Пиратский корабль предстал во всей красе. Такого судна не видел даже в кинофильмах. Явно не человеческой постройки. Размером и количеством орудий он уступал фрегату, но его скорость… Святая Дева! Даже против ветра эта адская конструкция двигалась быстрее, чем мы на полном ходу. За кормой брызгами разлеталась вода, словно на днище были установлены гребные винты.

Чёрные паруса поглощали свет. На вымпеле оскалилась белая рыбина с иглоподобными зубами и раскрытой пастью на том же мертвенно-чёрном фоне.

За считанные минуты пираты, разрезая волны как бритвой, вышли на линию атаки. Сердце заколотилось, когда я услышал первый залп — с расстояния двух километров от жертвы. На моей родной Земле даже самые мощные орудия могли прицельно бить максимум на половину этого расстояния. Страшно представить, что сейчас ощутили торговцы.

Снаряды врезались в паруса пузатого галеона с устрашающей точностью, раздирая полотнища в клочья. Главная мачта с треском переломилась, обрушилась на палубу и придавила нескольких матросов. И без того неповоротливое судно застыло среди волн, будто пригвожденное к месту увесистым якорем. Теперь это не корабль, а беспомощная жертва.

Обычные ядра никогда не причинили бы такого разрушения. В ход явно шли книппели — снаряды, состоящие из пары тяжёлых металлических шаров, соединённых полуметровой железной цепью. В полёте они вращались с оглушительным свистом, превращаясь в смертоносные горизонтальные косы, срезающие всё на своём пути.

На палубах торговых суден царил хаос. Даже с такого расстояния я различал фигурки моряков, метавшихся как тараканы на раскалённой сковороде.

Фрегат вёл себя странно. Его орудия хранили молчание — явный признак того, что дальность пушек не позволяла ответить на атаку. Он был как боксёр с короткими руками, неспособный дотянуться до противника, безжалостно наносящего удары издалека.

Корабль рисковал попасть под новый шквал огня. Каждая секунда промедления приближала экипаж к неминуемой гибели. Но капитан показал волю, достойную морского волка — он принял единственно верное решение, резко меняя тактику. Судно устремилось прямо к нападавшему, все паруса были подняты, ловя каждый порыв ветра.

Посудина пиратов напоминала корвет, но с более агрессивными чертами и удлинённым корпусом. Она маневрировала с удивительной лёгкостью. Корабль развернулся другим бортом, выпустив ещё один залп, прежде чем устремиться прочь от сближения. Теперь в дело вступили обычные ядра, но метили они уже в корпус.

Тяжёлые металлические сферы вгрызлись в верхнюю палубу фрегата, превращая добротное дерево в обломки. Щепки разлетались во все стороны. Я видел, как тела моряков подбрасывало в воздух и швыряло обратно на окровавленные доски.

Пираты превосходили торговцев почти по всем параметрам. Дальнобойные орудия позволяли обстреливать жертву с безопасного расстояния, а невероятная скорость давала возможность контролировать дистанцию. Это была не битва, а методичная казнь. Негодяи попросту играли с добычей. Держали фрегат в двух километрах от себя, порой слегка разворачивая борта для синхронных залпов.

Меня раздирали противоречивые чувства. Искусство морского боя пиратов вызывало невольное восхищение. Каждый манёвр, каждый залп был чётко выверен. Но сердце сжималось от отвращения к этой хладнокровной жестокости. Ради наживы загубить сотню душ…

Неизбежное произошло с ужасающей предсказуемостью — борт фрегата не выдержал методичной бомбардировки. Деревянная конструкция взорвалась фонтаном щепок, обнажив смертельную рану ниже ватерлинии. Судно накренилось, начиная последний путь — на дно морское. Казалось, что крики торговцев, понявших свою обречённость, было слышно даже здесь.

Наша шхуна уже находилась на далёком расстоянии от бойни. В последние мгновения успел заметить, как пиратский корабль, подобно стервятнику, устремился прямым курсом к обездвиженному галеону.

Сценарий дальнейшего развернулся в моём воображении с ужасающей ясностью: несколько смертоносных залпов картечью, превращающих палубу в кровавое месиво, выкашивающих защитников как траву… А затем — абордаж.

Стало вдруг не по себе. Рано или поздно нам тоже предстоит встреча с подобными мерзавцами.

Однако я сделал выводы: чтобы враг не разобрал на запчасти, прежде всего стоит позаботиться о скорости и манёвренности корабля. К тому же, имея шустрое судно, можно попросту дать дёру, если не хватает сил на противостояние. Дальнобойные орудия — на втором месте по важности. Ну а запас прочности корпуса — в конце приоритетного списка.

Никогда бы не подумал, что стану свидетелем настоящей морской битвы. Раньше такое видел разве что на экране телевизора. То были красивые постановки с героической музыкой на фоне. Но реальность ударила по чувствам как кувалда. Хлопки корабельных пушек отдавались не столько в ушах, сколько в самом нутре. Они пробуждали во мне что-то необычное, дикое. Чувство, которого я не боялся, но испытывал необъяснимую, почти постыдную страсть. Я что, ненормальный? Откуда эти странные ощущения, которые так тяжело описать? Будто хочется ворваться в бой прямо сейчас. Или оказаться на галеоне, схлестнуться в массовой драке с пиратами.

Дрожащими от напряжения руками я цеплялся за канаты, спускаясь к друзьям, которые ждали внизу подробностей. Оказавшись на палубе, ощутил странное перевозбуждение после увиденного и принялся подробно описывать битву, щедро приправляя рассказ сочными деталями и эмоциями. Воспроизводил каждый маневр, каждый выстрел, изображал выражения лиц пиратов и торговцев. Глаза слушателей расширялись, кто-то невольно прикрывал рот рукой — от ужаса или восхищения.

— И тогда залп разорвал палубу в щепки! Люди взлетали в воздух, как игрушки! В одного даже прямо на лету угодило ядро.

Мои руки рисовали в воздухе траектории полёта несчастных моряков.

Все слушали, затаив дыхание, впитывая каждое слово, кроме бедолаги Раджеша. Он стоял в стороне, шмыгая разбитым носом и болезненно кривя опухшие губы. Под глазом расплылся впечатляющий синяк. С одной стороны, мне было жаль парня. С другой — сам виноват. Никто не любит, когда его называют «салагой» или, того хуже, «каракатицей».

Мой красочный рассказ прервал Луи.

— Обязан признать: наблюдение за обстановкой вокруг остаётся нашим неоспоримым приоритетом. Любезнейший мистер Капур, окажите честь — прошу вас вновь взобраться на мачту.

Раджеш, услышав это, мгновенно напрягся. Он уткнул кулаки в бока и вздёрнул подбородок вверх, выражая молчаливое, но явное несогласие.

— Пиковый, пшёл на мачту, сказ-а-ал, — прорычал Янис, делая шаг вперёд.

Глаза арестанта наливались кровью после похмелья. Зрачки были сужены и выдавали жутко скверное настроение. Голос его, низкий и хриплый, оказывал на Раджеша эффект удава на кролика. Актёр застыл на месте. Я видел, как его кадык дернулся при судорожном глотке, а кожа начала бледнеть.

— Прошу вас! Я великий актёр, а не обезьяна! Боюсь высоты и по канатам лазить не умею! Быть может, кто-то заменит меня? Могу взять другую задачу, например…

— Цыц! — перебил арестант и замахнулся для удара, заставив Раджеша скукожиться, но отвёл кулак в последний момент. — Ну так превратись в того, кто всё это умеет!

Соратники молча наблюдали за выяснением отношений. Видать, актёр изрядно разозлил всех. А может, им голову напекло?

Я решил дождаться развязки. Если что пойдёт не так, то вмешаюсь. Всё под контролем.

Технически, как минимум несколько присутствующих могли бы попробовать себя в роли смотрового. Только вот никому не хотелось целый день сидеть на палящем солнце. Да и другой пользы от нашего смуглого друга не было. Должен ведь он хоть как-то вносить вклад в общее дело!

Меня, признаться, тоже не прельщала перспектива сидеть на одном месте. Больше толку будет там, где нужна грубая физическая сила и активность.

— Нет-нет-нет, так не пойдёт! — отшатнулся он с видом оскорблённого принца, но Густаво бесцеремонно толкнул его в спину, вернув поближе к Янису. — Я знаю только одного матроса — брутального Крэйга Сухую Глотку из «Пиратов Индийского моря»! Но если превращусь, вы же опять меня потом побьёте!

— И чё? Превратись в своего Крэйга, но фильтруй базар. Чё тут сложного, а, уголёк? А может, за борт тебя? Корыто быстрее пойдёт без лишней и бесполезной массы.

— Внатуре! — поддакнул Жекаруфлард, нахмурив носик. — Чё сложного-то? За борт захотел?

Молодой хомяк получил смачную затрещину от Хрума и мгновенно осунулся, как завядший цветок.

Глаза Раджеша налились слезами.

— Вы не в силах понять! Когда я становлюсь персонажем, я поглощён этим до последней клеточки! Не могу этого остановить! Моя богемная сущность не терпит полумер! Либо Раджеш, либо истинный Крэйг! Это гораздо сильнее меня…

Янис проморгался, переваривая услышанное. Он сделал шаг вперёд и попытался взять за шею актёра. Но я крепко стиснул кисть арестанта, ловко перехватив её.

— Достаточно насилия, — включив полицейского, рыкнул я и отшвырнул руку. — Лучше смотровой-сквернослов, чем никакой!

Янис встряхнул ладонью, насыщая её кровью и разминая пальцы. Он отвёл взгляд, а мгновением позже и вовсе понуро опустил голову.

Что?

Ожидал очередной словесной перепалки или даже угроз в его фирменном стиле — мол, земля круглая, а корабль тесный. Но никак не этого! Или… он что-то задумал?

— Поддерживаю, — прокомментировал Эстебан. — Пока не вкачал «Матроса», будешь Крэйгом. И с тоном поаккуратнее. Ясно тебе?

Раджеш закивал, как заведённый.

— Ну… я тогда пойду? — опасливо оглядываясь, промямлил он.

Эстебан отмахнулся, как от назойливой мухи, мол, катись, а затем рявкнул на остальных:

— Чего уставились? Заняться нечем? Так я подкину делишек! За работу!

Выжившие разбежались по своим постам — кто на камбуз, кто за штурвал или в трюм. Женщины, напуганные, драили палубу тряпками. Все, кроме бабули Юаньжу. Та лишь покачивала головой, наблюдая за всем происходящим.

Я хотел заняться чисткой оружия, но краем уха услышал интересный диалог. Сделал вид, что ухаживаю за стволом, ковыряя шомполом дуло ручной мортиры.

Судя по всему, Жекаруфлард, как это говорится у братвы, «подтянул на стрелку старшака».

— Э, Хрум, ты чё, рамсы попутал? — бурно жестикулируя, наехал Янис. Пальцы веером, брови нахмурены. — На моего шкета лапу поднять вздумал? Жека теперь под нашей крышей. Ещё раз — и посажу тебя на бабки. Будешь платить осколками или здоровьем, всё понял?

Лидер грызлингов попросту не ожидал такого напора и стушевался. Подумав с полминутки, он нашёл в себе дух ответить.

— Уважаемый Янис, я очень благодарен человекам за спасение! Но Жекаруфлард вам не игрушка! Воспитывать молодых грызлингов — моя ответственность. Он и без того был бедовый, а как с твоей компанией связался — так совсем от рук отбился! Не к добру это! Нельзя нарушать традиции, иначе придёт большая беда.

— Я ПОКИДАЮ ВАШЕ ПЛЕМЯ! — вырвался крик души молодого самца. Он яростно притопнул лапкой. — Теперь мой старейшина — мастер Янис! Вы всегда меня только били вениками и порицали! Всё, хары! Я! Люблю! Ворова-а-ать! — он завопил с такой истерикой в голосе, что даже с люка, ведущего на нижнюю палубу, выскользнуло любопытное лицо Давида.

Арестант, хихикая, погладил по голове своего протеже, а после протёр ладонь о штаны, брезгливо скривив лицо, и прокомментировал:

— Вот это мой шкет. Далеко пойдёт! Всегда хотел такого пацана, пусть и шерстяного…

— Не к добру это… не к добру, — покачивая мордашкой, повторял Хрум.

Сложная ситуация. С одной стороны, чтить традиции — это благо. С другой, каждый волен выбирать свой путь. Посмотрим, что из этого выйдет в будущем. Если, конечно, оно у нас вообще есть в столь агрессивном мире.

Мои мысли будто были прочитаны кем-то свыше, ведь со смотровой площадки послышался крик Раджеша-Крэйга:

— Якорь мне в штаны! У нас гости с чёрным флагом! Готовьтесь к обороне… — Раджеш выдержал драматическую паузу с верхотуры мачты, но не смог совладать с рвущимися наружу эмоциями. — Сухопутные крысы!

Я заметил, как глаз Яниса нервно дёрнулся, а лицо исказилось в хищном оскале. Помню, тоже как-то давно его крысой назвал, когда арестант бутылку рома умыкнул с общего сундука на стартовом острове. Тогда мы чуть не подрались.

В голове вспыхнула мысль: как же шустро пираты расправились с остатками торговцев! А может… По спине пробежал холодок от пришедшего осознания. Душегубы попросту решили избавиться от свидетелей.

Инстинкт самосохранения выстрелил адреналином в кровь. Я мгновенно оказался на корме, ноги сами несли меня, перепрыгивая через снасти и ящики. Отсюда открывался вид на стремительно приближающийся силуэт вражеского судна. С каждой секундой я различал всё больше деталей: блеск орудий на борту, зловещий вымпел с оскаленной рыбиной, фигуры существ, снующих по палубе.

— Зарядить пушки! — прогремел голос Эстебана, разрывая оцепенение команды.

— Картечью! — добавил я.

В такую юркую цель попасть обычными ядрами казалось чем-то из разряда фантастики. Пиратское судно двигалось так, словно само море подчинялось его воле. Да и какие серьёзные повреждения нанесёт пара наших мелкокалиберных пушек его мощному корпусу? Как комариные укусы для слона.

Мы уже были в радиусе их атаки. Если бы враги пожелали потопить нас, то не стеснялись бы. Один залп мощных орудий — и от нашей шхуны остались бы только щепки, плавающие в кровавой воде. Значит, хотят взять на абордаж. Живыми. Эта мысль почему-то не принесла облегчения.

Быть может, успеем утащить за собой на тот свет пару десятков ублюдков, если выстрелим вовремя. Лучше смерть в бою, чем пытки в плену или поход в рабство. Я увидел эту же решимость в глазах товарищей — страх сменился яростью обречённых. Не у всех, но большинства.

Пираты начали обходить шхуну слева, маневрируя с пугающим мастерством.

— Переместить пушки на левый борт! — прорычал Эстебан, выхватывая рапиру из ножен.

Я как раз толкал орудие в ту сторону, напрягая каждый мускул, с единственной мыслью — лишь бы успеть. Рядом вторую пушку катил Густаво, чьё лицо побагровело от усилий. Видимо, бывший олигарх решил стать канониром в свой последний час.

Едва не клюнув нас в корму, пираты резко дали вправо, обходя с другого фланга. Переиграли, чёртовы хитрецы! Маневр был выполнен с такой безупречной точностью, будто их корабль управлялся единым разумом, а не отдельными индивидуумами.

Вновь перемещать пушки уже не было смысла. Время утекло сквозь пальцы. Их судно сравнялось с нашим, идя почти впритирку. Борт пиратов возвышался над шхуной на добрых полтора метра. С нижней палубы из орудийных портов выглядывало полтора десятка массивных стволов, которые как раз находились на уровне нашей палубы.

Нас застали врасплох!

Внезапно к нам спрыгнуло существо — иначе не назовёшь. Оно приземлилось, слегка согнув колени, поглотив инерцию с нечеловеческой грацией, и медленно, даже эпично, выпрямилось во весь рост.

Люди оказались парализованы столь стремительным развитием событий. Каждый замер на своём месте. Даже я почувствовал, как горло сдавило спазмом, когда увидел над головой чудовища мерцающую красным цветом цифру — 189 уровень…

Генетическое безумие… Иначе не прокомментировать. Нечто, напоминающее помесь хищной птицы и древнего ящера, но в гуманоидной форме. Это явно был капитан, судя по массивной треуголке, которую венчало пышное, карнавальное оперение алых оттенков.

Существо оскалилось в зловещей улыбке, обнажая острый клюв с рядом жутких зубов. Не часто я видел такое противоестественное сочетание. Лицо чудовища ощетинилось то ли чешуёй, то ли жёсткими перьями, создавая подобие брони. Глаза — два жёлтых солнца с чёрными точками. Они смотрели не просто на нас, а сквозь, прямо в душу, оценивая, сортируя, решая судьбу каждого.

Расстёгнутый пурпурный камзол с золотым шитьём выглядел так, будто пират содрал его с трупа английского аристократа. Ткань была заляпана тёмными пятнами. Кровь? Вино? И то, и другое? Когтистые лапы с длинными изогнутыми когтями покоились на поясе с наглой уверенностью хозяина положения. Кожаный жилет, ремни с серебряными пряжками, высокие сапоги. Внешность того, кто вышел в море не для путешествий или торговли, а ради грабежа и славы.

Пышная пернатая шевелюра качнулась и упала с левой стороны на правую. И тут я понял — это не декоративная составляющая треуголки, а часть его тела!

Глава 24

Я вчитался в описание главаря.

Ски́ппи Крокс, кокозавр, чёрный корсар 189 уровня. Титул: VI, Дрэхт.

Твою ж… Перед нами не просто пират, а настоящая титулованная особа. Дрэхт, чёрт возьми! Не знаю, что это, но звучит опасно.

Спустя мгновение на палубу спрыгнуло ещё несколько его головорезов. Под одним из них — трёхметровым гигантом с кривыми жёлтыми бивнями, торчащими из нижней челюсти — доски жалобно скрипнули и пошли трещинами. Металлические пластины его доспехов, покрытые солью и ржавчиной, тускло блестели в лучах Солариса, а в глазах плясало безумие. Все они были чуть выше сотого уровня. Такой мощи достаточно, чтобы отправить нас на корм акулам за считанные секунды.

— Попались, букашки? — проклокотал Скиппи, обнажая ряд жутких зубов. Голос его был похож на смесь петушиного кукареканья и змеиного шипения, от которого хотелось прикрыть ладонями уши.

Послышался глухой звук. Я резко повернул голову и увидел бабулю Юаньжу, распластавшуюся на палубе без сознания. Её морщинистое лицо побледнело, а губы посинели. Не для её возраста все эти чёртовы приключения!

— Кто здесь капитан? — нахохлившись и бросая резкие, хищные взгляды по застывшим в оцепенении людям, осведомился незваный гость.

С кормы, чеканя шаг, спустился наш лидер.

— Капитан Луи Дюваль к вашим услугам, — он выпрямил спину и изобразил изысканный поклон, будто находился на светском приёме, а не на захваченном пиратами судне.

Гости, не сдерживаясь, прыснули хохотом. Их голоса слились в зловещую какофонию — рычание, скрежет, визг и блеяние существ неземных рас.

Гогот Скиппи внезапно оборвался. Его лицо посерьёзнело, чешуя на щеках натянулась. Мгновением позже дружки тоже заткнулись, словно по команде.

Капитан пиратов изобразил пародию на реверанс. Жёлтые глаза не отрывались от Луи.

Француз стёр пот со лба рукавом. Я видел, как дрожат его пальцы, несмотря на напускную храбрость.

— А ну-ка, гниды портовые, — прошипел Скиппи, прогуливаясь по палубе, будто у себя дома. — Делитесь хламом, и, может, ваши кишки останутся при вас. Шевелитесь, пока я добрый!

В последних словах прозвучала угроза. Некоторые члены нашего экипажа невольно отступили назад.

Луи гордо выпятил грудь, однако, его слова резко контрастировали с этой воинственной позой.

— Боюсь, вы не оставляете нам выбора, — голос дрогнул, выдавая страх. — Прошу лишь сдержать слово и не допустить ненужного насилия.

Скиппи довольно осклабился. В глазах его мелькнуло что-то новое — предвкушение. Он широко развёл руки, будто собирался обнять весь наш корабль.

— Хе, но это ещё не всё! — усмехнулся капитан, клацнув клювом. — Грудастая — мне. Черноволосая — команде, — Скиппи поочерёдно указал когтистым пальцем на Ханну и Ниту, которые в ужасе прижались друг к другу. — Наши ребята заслужили досуг после тяжёлой работы.

Пираты одобрительно взревели, сверкая голодными глазами. Один из них, с огромным шрамом через всю морду, облизнулся длинным раздвоенным языком.

— Поиграемся чуток, а потом сбагрим на ближайшем клочке земли, — продолжил кокозавр, смакуя каждое слово. — Кто знает, может, даже встретите их вновь в каком-нибудь второсортном борделе.

Я посмотрел на женщин. Ханна, что необычно для неё, внезапно зарыдала. Нита стиснула зубы с такой силой, что на скулах проступили желваки.

Мандраж и оцепенение внезапно схлынули, словно ледяной водой окатило. Внутри разгорался гнев — обжигающий, придающий силы. Я понял, что пора действовать. Нельзя позволить этому произойти.

Решительным шагом двинулся на противоположную сторону палубы, где происходил акт вопиющего беззакония. Мысли лихорадочно метались в голове. Перебирая модели поведения, понял, что все они сводились к одному — бесславной смерти.

Я оглядел соратников. Моральный дух был ниже плинтуса перед столь могучим врагом. В глазах каждого читался страх. С вражеской палубы в нашу сторону смотрело пару десятков стволов. Пиратский экипаж целился из разнокалиберного огнестрела — от изысканных мушкетов до многоствольных пистолей. На их лицах застыли кровожадные ухмылки. Твари предвкушали резню и развлечения.

Лишь Такеши злобно рычал и источал готовность к бою. Его глаза сузились до щелочек, жилы на шее вздулись, а пальцы сжимали рукоять нодачи с такой силой, что костяшки проступили, как камни под кожей. Поражаюсь его бесстрашию. Человек, который не боится погибнуть и не смеет дрогнуть перед смертельной опасностью.

Проделав половину пути по палубе, я внезапно остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Пульс участился, во рту пересохло. Послышалось… сонное демоническое зевание внутри головы. Наконец-то проснулся! Темнота в уголках моего сознания зашевелилась, растягивая призрачные щупальца.

— Стоило на мгновение закрыть глаза — и ты снова тонешь, — прозвучал раздражённый голос в голове. — Не надоело быть причиной моего пробуждения?

Я мысленно усмехнулся, чувствуя, как по венам разливается знакомое тепло — предвестник силы, которая вот-вот хлынет наружу.

— Братишка, чего ворчишь? — подумал я в ответ. — Тебя спросонья, поди, жажда мучает. Мы же сможем их выпить?

Сущность явно оценивала ситуацию. Не знаю, как я это понимал, но чувствовал всем нутром, что она прикидывала шансы и перебирала варианты.

Тем временем Густаво в два широких шага оказался рядом с шокированной Нитой и прикрыл её своим массивным телом. Олигарх выхватил из рюкзака мушкетон, направил на главаря пиратов и взревел:

— Этому не бывать! Она — моя!

Голос прогремел над палубой, отражаясь от парусов. В этом реве слышалась не просто ревность или собственнические чувства. Это был крик отчаяния человека, готового отдать жизнь за любимую. Я видел, как дрогнула рука Ниты, потянувшись к его плечу — безмолвный жест благодарности и страха одновременно.

Понимая, что через мгновение смерть соберёт жатву, я решительно двинулся вперёд.

— Их слишком много. Полсотни грязных душ, — послышался долгожданный ответ от братишки. — Я смогу разобраться с третью из них, но после этого мы с тобой расстанемся. Навсегда. Никто не уйдёт. Потоплю оба корабля!

— Других вариантов не вижу. Значит, так тому и быть!

Тем временем Скиппи подошёл вплотную к Густаво и прогнусавил:

— Раз достал пукалку — стреляй прямо в упор, червь!

В голове послышался зловещий хохот.

— Наивная предсказуемость твоей души… — протянул кровавый демон каждое слово, будто пробуя буквы на вкус. — Ты прошёл проверку и достоин ощутить моё могущество. Внимай же истине! По древнему закону морей старожилы не имеют права трогать новоприбывших в Архипелаг целый зод. Нарушить — значит стать проклятым самой Парадигмой и в будущем влачить существование безвольным обитателем подземелий. Эти дерзкие создания провоцируют вас, ожидая, когда дряхлый мешок костей спустит курок. И тогда вы станете их законной добычей! Но это ещё не всё…

Не было времени дослушивать. Я ускорился, преодолев оставшееся расстояние за секунду. В последний момент вдарил по стволу Густаво, отводя его вверх.

БАБАХ!

Шрапнель ушла в небеса, оставив в воздухе запах пороха.

— Спокойствие! — крикнул я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Они не имеют права трогать нас первыми!

Я медленно развернулся лицом к подлому пирату.

— Ты чего раскудахтался, Скиппи? — слова сами сорвались с языка. — Давно по клюву не получал?

Наступила тишина. Некоторые из наших едва сдержали удивлённый вздох. Бросать вызов капитану пиратов было равносильно самоубийству. По их мнению.

Главарь оскалился, и я увидел, как меняется его лицо. Веселье исчезло, уступив место холодной ярости. Воздух вокруг его правой руки задрожал, исказился, и в следующий миг он материализовал саблю с изогнутым лезвием. Золотистая аура окутывала клинок — явно легендарного качества. Такое оружие способно рассечь плоть и душу одним ударом.

Его прихлебалы, словно по безмолвной команде, тоже обнажили клинки. Они сделали несколько шагов вперёд, осторожно, но неумолимо сокращая дистанцию между собой и моими друзьями.

Я чувствовал, как натянулись нервы каждого на палубе. Лишь бы кто-нибудь из соратников не потерял терпения и не напал первым. Тогда у пиратов появится законное право вырезать всех подчистую.

Эти разводилы опасливо поигрывали оружием, делали обманные взмахи и всячески пытались спровоцировать. Один из них, с перебитым носом и серьгами в ушах, изобразил удар в сторону Такеши, но остановил клинок в миллиметре от его груди. Якудза даже не моргнул — только крепче сжал рукоять нодачи.

Настала пауза. Каждый ждал первого шага. Одно движение — и всё решится. Жизнь или смерть.

Сущность внутри меня зашевелилась, предвкушая схватку. Я чувствовал её жажду.

— Братишка, ты хотел сказать что-то ещё?

— Слушай меня внимательно. Разумный, проживший несколько зодов в Архипелаге, знает цену слову «мастер». Мастер крови. Метка тех, кто носит в себе великого демона. Скиппи понял, что уже мёртв — просто не успел ещё упасть. Вызови его на дуэль чести. Если дрогнет — экипаж выдаст чёрную метку и сам проткнёт его сердце. Начнётся борьба за власть, им будет не до вас. А если согласится, то я разорву его, и ты увидишь, как умирают легенды.

Испытал смешанные чувства. С одной стороны, ситуация складывалась как нельзя лучше для людей. Для моих друзей! Пойду на всё, чтобы их спасти. Грех жаловаться. Но мне, как мужчине, хотелось бы самому решать свои проблемы, а не прибегать к чьей-то помощи.

Матушка говорила: будь хорошим человеком — и бог тебе всегда поможет. Но мою шкуру спасает демон!

Как бы там ни было… на всё воля божья.

Да и других вариантов попросту не вижу. Если всё получится — пообещаю самому себе стать сильнее, чтобы не испытывать подобного стыда.

В ответ на мои мысли послышался смех братишки.

Я сделал шаг вперёд, едва не протаранив грудью выставленную саблю Скиппи. В последний момент он ловко отвёл лезвие, и клинок со свистом рассёк воздух в сантиметре от моей шеи.

Внезапно мир вокруг изменился. Краски приобрели алые тона. Присутствующие воспринимались мной как бестелесные кровеносные системы — красные, пульсирующие корневидные оболочки. Я видел, как бьются их сердца, как кровь течёт по венам, и чувствовал неутолимую жажду. Нечто подобное испытывал в ночь алой Вортаны перед трансформацией.

Эмоциональный фон тоже изменился, будто кто-то повернул переключатель внутри меня. Разум заволокло алой дымкой ярости. Всё, что я сейчас хотел, — это отомстить. И не важно за что. Грудастая для меня, чёрненькая для команды? Зря ты так, ящер!

С каждым ударом сердца сила внутри меня нарастала, грозя вырваться наружу. Пальцы удлинились, превращаясь в когти, а во рту появился металлический привкус. Мои клыки царапали нижнюю губу.

Я увидел, как в жёлтых глазах капитана пиратов отразились два красных огонька — отблеск моих собственных зрачков. И ещё кое-что неожиданное — внезапную панику. Его хищный оскал медленно сполз с лица, сменившись выражением удивления. Наконец-то Скиппи понял суть: внутри меня скрывается нечто куда более древнее и мощное, нежели пират 189 уровня.

Вражеская команда замерла, не понимая, что происходит, ощущая лишь необъяснимый страх перед существом, стоящим перед их капитаном.

Я наклонился к Скиппи так близко, что мог почувствовать его горячее дыхание, и прошептал, чтобы никто не услышал:

— У тебя два пути. Первый — прямо сейчас, во всеуслышанье, ты будешь вызван на дуэль чести, и я выпью твою кровь до последней капли на глазах у всех, — голос мой звучал хрипло, нечеловечески. — Второй — дарую тебе жизнь, но за тобой будет должок! Выбирай, пока я сам не решил за тебя.

Что-то в моём тоне и взгляде заставило Скиппи поверить каждому слову. Он знал, чем закончится дуэль. Знал, что перед ним не просто человек.

Я отшатнулся и скрестил руки на груди, наблюдая за реакцией оппонента. Со стороны могло показаться, что я совершенно спокоен, но внутри бушевал ураган. Сущность рвалась к крови, к битве, и удерживать её становилось всё сложнее.

Скиппи попятился назад. Глазки его суетливо метались по сторонам. Громилы-прихлебалы непонимающе переглядывались.

Спустя мгновение он взял себя в руки и громко рассмеялся — наигранно, фальшиво, но достаточно убедительно для своей команды. Его отряд тут же подхватил веселье.

— Чёрт, каков дух! Давно таких не встречал, чтоб смерть в глаза — и с ухмылкой! — он нервно заклацал клювом, и прочие пираты замерли, как парализованные. — Уважаем таких. Считайте, что вам повезло — уйдёте живыми. Спустить паруса, сбросить якорь! Эй, команда! На корабль! — Скиппи оглядел своих бойцов и бросил мне наглый взгляд. — А ты, герой, за мной. Поболтаем… как капитан с капитаном.

Когда оба судна остановились, пираты спустили абордажный трап, и я проследовал наверх.

Последняя фраза Скиппи… к чему она? Он ведь прекрасно знал, кто на шхуне капитан. Пораскинув мозгами, пришёл к выводу: пернатый решил напоследок внести раздор в наш состав. Луи теперь меня возненавидит вдвойне. Впрочем… плевать! Главное, что живы.

— Зачем ты пощадил его? — возмутился демон крови. — Жалость… слабость. А слабость — это то, что я выжгу из тебя! От твоей доброты, знаешь ли, сытым не будешь!

— Не ругайся! Как будем на земле — обещаю вкусно накормить!

Братишка лишь фыркнул и перестал на меня реагировать. Опять ушёл в режим гибернации! Одновременно с этим когти втянулись, оттенки цветов стали привычными, как и эмоции.

Фух, пронесло!

Откровенно говоря, меня порадовало, что демон, хоть и был настойчив, но не решился взять контроль над телом. Ведь уговор между нами был только о том, что он сможет со мной общаться, а я буду его кормить.

Внезапно меня догнал Такеши и молча пристроился рядом.

Скиппи обратил на это внимание и бросил:

— Говорить будем наедине, в моей каюте. Это не обсуждается!

Я глянул на якудзу.

— Всё в порядке, дружище. Лучше побудь здесь. Рядом с тобой другие будут чувствовать себя увереннее. Скоро вернусь, обещаю!

Проходя по палубе пиратского корабля в сторону кормы, едва не присвистнул от удивления. Моё представление о логове морских разбойников разбилось вдребезги о неожиданную реальность.

Во-первых, здесь было неестественно чисто — ни следа грязи, ни капли крови, ни единой завалящей щепки. Палуба сияла, словно её драили по несколько раз в день. Во-вторых, материалы, из которых были изготовлены пушки, такелаж, паруса и сам корпус, разительно отличались от виденных мною ранее. Орудия отливали синеватым металлическим блеском, канаты казались сотканными из прочнейших волокон, которые не знают износа, а чёрные паруса светились изнутри едва уловимой лиловой аурой.

Всё буквально сквозило потусторонней силой, будто каждый сантиметр был пропитан осколками бездны.

Экипаж сверлил меня взглядами, полными ненависти и страха одновременно. Ощущал их презрение. Но я лишь улыбался, обнажая зубы, и следовал за Скиппи, широко расправив плечи. Каждый шаг делал с вызывающей уверенностью победителя. Сдаётся мне, его репутация после встречи с нами окажется основательно подмоченной. Капитан, отступивший перед низкоуровневым человеком — что может быть унизительнее для предводителя пиратов? Но это не мои проблемы. Будет знать, как правильно вести себя с людьми.

Массивная дверца с резными узорами, изображающими морских чудовищ, распахнулась с протяжным скрипом, и я оказался внутри просторной капитанской каюты. Воздух здесь был пропитан запахом экзотических благовоний, смешанным с солёной морской свежестью.

Моё внимание привлекла вовсе не роскошь, которой здесь было в избытке: мешочки с мерцающими осколками бездны, разбросанные по столу словно обычные монеты; утварь из драгоценных металлов, сверкающая при свете свечей; воткнутый в ручку кресла легендарный кинжал; перекрещенные дивные пистоли на стене для декорации.

Нет. Я обратил внимание на клетку в дальнем углу каюты. Внутри находилась…

Женщина неземной красоты. Она была похожа на человека, за исключением одной поразительной особенности: вся она была соткана из чистейшего золота. Абсолютно всё было именно этого цвета — шелковистая кожа, волнистые волосы, а особенно глаза! Как два Солариса — такие сияющие, гипнотизирующие. Даже ручейки слёз, бегущие по её щекам, казались расплавленным золотом.

Её притягательное женственное тело, с идеальными изгибами и пропорциями, окутывало простенькое платье с глубоким вырезом в декольте, только подчёркивающее её божественную красоту.

Она подняла взгляд и посмотрела на меня с мольбой.

Будто удар током почувствовал.

Я прочитал описание:

Калиэ́ста Венариэ́ль, аэла́ри, бард 12 уровня.

Как это иронично… Обычно люди держат в клетках птиц. Красивых, экзотических созданий, запертых ради забавы. Но в Архипелаге всё перевернуто с ног на голову. Пернатый кокозавр прячет в клетке человека. Точнее — аэлари.

Глядя на красавицу, я одновременно восхищался и сопереживал. На её лице читалась гамма противоречивых эмоций: безысходность, надежда, отчаяние. Чувство беспомощности буквально сочилось из каждого её движения. Страшно представить, что девушка могла пережить за последние дни в лапах этих монстров. Воображение рисовало настолько возмутительные картины, что к горлу подступала тошнота.

Судя по низкому уровню, Калиэста была новоприбывшей в этот мир, как и мы. Скорее всего, пройдохи взяли их судно в клещи и спровоцировали на атаку, а потом всех перебили. Нашли баг в системе!

Паршивые правила этого мира. Паршивые твари, которые их используют. Быть может, стоило прислушаться к братишке и лишить жизни грязного пирата прямо там, на палубе. Выпустить зверя на волю. Но что бы это изменило? На его место встал бы следующий головорез.

Золотая женщина подалась вперёд. Она прижала руки к прутьям, и я заметил, как её руки слегка дрожат.

— Помоги, — её шёпот был едва слышен, но я разобрал каждое слово. — Умоляю…

Кокозавр злобно щёлкнул клювом, и Калиэста отпрянула назад, явно опасаясь наказания.

Мне предстоят важные переговоры, потому нужно брать себя в руки. Нельзя поддаваться эмоциям. Я был намерен спросить с пиратского капитана за плохое поведение по полной. Но с моим-то показателем лидерства можно лишнего взболтнуть, а то и согласиться на сущую мелочь.

— Понравилась? — ухмыльнулся Скиппи. — Забудь! Такое сокровище не делят! Эта певчая птичка нужна мне самому!

На секунду даже замер от его наглости. Только что, он чуть не наделал в штаны, причем при всём своём экипаже, а теперь, наедине, пытается храбриться?

— Ты забываешься и не в том положении, чтобы выбирать. — Жестко ответил я пирату.

Конец второй книги.

Дорогие читатели, ваши лайки и отзывы радуют наши сердца!

Ссылка на третий том:

https://author.today/work/438356

Content

Сластин Артем и др Бескрайний архипелаг. Книга II