Сабатон. Системный приручитель 2

Глава 1

Сдохни или умри

Чёртова тварь, видящая добычу буквально на расстоянии вытянутой руки, подобралась — и прыгнула вслед за ним, оттолкнувшись от стены станции.

Толкнулась с такой мощью, что помяла обшивку.

Матвей выжил лишь потому, что ждал чего-то подобного. Да что там — он до дрожи в коленях именно этого и боялся. Но, у него был аварийный баллон со сжатым воздухом на поясе: такие нужны для ситуаций, когда космонавт по какой-либо причине отстыковывается от станции.

Длинной струёй газа Матвея отбросило вбок, и тварь без толку пронеслась мимо него с умопомрачительной скоростью. Кривые когти пронеслись в сантиметрах от стекла шлема и, казалось, Матвей даже заметил отблеск солнца на острых кончиках.

Он шумно выдохнул и бросил взгляд на удаляющуюся фигуру, размахивающую во все стороны когтистыми лапами. Она крутилась, стараясь развернуться, но безжалостная инерция уносила её в тёмную бездну. Если не случится какого-нибудь чуда, то там она и сгинет. Застынет в безвоздушном пространстве, превратившись в промороженный кусок мяса, потому что тепло ей брать неоткуда.

А потом земное притяжение сделает своё дело, и тварь без остатков сгорит в верхних слоях атмосферы, мелькнув на миг в небе падающей звездой.

Матвей ещё раз дёрнул рычаг на баллончике, и сжатый воздух снова рванул из сопла, разворачивая его к станции. Короткие и томительные секунды полёта, ещё один импульс — и рука наконец ухватилась за поручень, а пальцы свело судорогой.

— Жив… — Выдохнул он, вжимаясь в металл обшивки.

Пролезать сквозь дыру, пробитую тварью, Матвей не рискнул — не хватало ещё об острый край распороть скафандр. После победы над тварью эта смерть будет слишком тупой и бесславной.

Настолько шустро, насколько позволяла конструкция громоздкого скафандра, Матвей принялся передвигаться по поручням к шлюзу. Открыл, используя аварийную систему. Да чего уж, никакие другие сейчас и не работают.

Кромешную темноту обесточенной станции рассеивали тусклым светом химические светильники. Матвей, тем не менее, отыскал ещё и ручной химический фонарь, боясь в темноте наткнуться на ещё одного монстра.

Логика подсказывала, что он уже давно выдал бы себя (и, скорее всего, уже доедал бы Матвея, в тесноте станции спастись не способного), но иррациональный лютый страх её переборол.

Да и такой ли иррациональный — после пережитого-то?

«Новая реальность» погибла, выплюнув в космос сквозь пробоину весь запас воздуха. Первым делом Матвей закрыл переборки, изолируя разгерметизированный отсек. Восстановить атмосферу на станции ещё можно, но пока — нужно проверить коллег. Выживших найти он не надеялся, но проверка была необходима.

Матвей добрался до столовой.

Свет фонаря в дрожащей руке скользил по стенам, выхватывая из темноты осколки кошмара. Матвей просто замер на пороге, стиснув зубы практически до хруста. Всё было залито кровью и он, сам того не желая, начал про себя пересчитывать трупы.

Шин Юри, смешливая кореянка. Она лежала у ближайшего стола, прикрученного к полу старыми болтами. Её скафандр был вспорот от ключицы до бедра, словно консервным ножом. Ребра торчали наружу, и вся грудина была выедена, словно тут орудовал хищник-гурман, любящий полакомиться внутренностями.

— Чёрт, — прошептал Матвей, переводя свет на следующую фигуру.

Андрей Петров. Его сослуживец, с которым они часто играли по вечерам в карты. Тоже вскрытая грудина, и заодно по полу тянулись кишки, словно тварь зацепила их и пошла дальше, заодно протащив тело по полу и оставив кровавый след.

— Карэн? — в следующем растерзанном безголовом трупе сложно было опознать человека, и имя он прочитал по нашивке на груди.

Перевел след фонаря выше и заметил четвертого. Труп Абая Омарова, космонавта из Грузии, торчал из вентиляции. Вернее, то, что от него осталось: только верхняя часть туловища. Ноги, вернее ботинки, по которым, собственно, и опознал его Матвей, валялись рядом. Абай пытался сбежать, но не успел, и тварь его разорвала на две части.

Вот только пятого тела нигде не было видно. Может, Манджал выжила? Индианка всегда славилась своим хладнокровием и могла затаиться где-нибудь — например, на продуктовом складе, он совсем рядом.

Если переборка опущена, если тварь её не услышала и не учуяла — девушка жива.

Но надежды оказались тщетны. Гермодверь оказалась вырвана, а внутри словно поработал блендер, равномерно перемешивая содержимое склада с кровью и ошметками тела.

— Вот же…

Это был резервный склад провизии, основной находился в другом конце станции, отрезанный странной стеной. Теперь даже эти жалкие остатки еды были уничтожены, обрекая его на голодную смерть.

Если, конечно, он не придумает, как выбраться.

Парень закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь успокоиться.

— Всё хорошо… Я спасусь. Обязательно спасусь! Просто спущусь вниз по тросу. Сделаю петлю или простенький механизм для передвижения. Соберу все газовые баллоны: от системы аварийного пожаротушения, кислородные — они послужат двигателем. — Начал он вслух проговаривать детали, формируя первичный план. — И всего-то, надо будет спуститься на тридцать пять тысяч километров вниз, с геостационарной орбиты…

Матвей коротко, с ноткой сумасшествия в голосе, рассмеялся, сам понимая, насколько его откровенно безумный план трудно реализуем. Преодолеть такое расстояние — задача нетривиальная даже для человечества в спокойных условиях, что уж говорить про одного человека в условиях апокалипсиса.

Уровень сложности — сдохни или умри.

Для пустых людей это одно и тоже, но Матвей знал: дохнут, визжа и плача, сдавшись, обливаясь слезами или моля о пощаде. Умирают — достойно, сделав всё, что можно, чтобы избежать гибели. Умирают героями.

Впрочем, он, даже не смотря на крошечные шансы на спасение, планировал спастись.

Обдумывая, что можно сделать, направился к приёмному блоку. Жаль, что, когда всё случилось, лифт только начинал подъем наверх. Если бы он был тут, можно было бы воспользоваться аварийной системой спуска — практически в штатном режиме.

Тут, вспомнив инструктажи, Матвей остановился и ударил себя ладонью по лицу. Точнее — перчаткой по стеклу шлема.

Только тем, что вокруг творится настоящий кошмар из фильма ужасов можно было бы оправдать то, что он совсем забыл про роботизированную тележку, предназначенную для спуска и обслуживания троса. Понятно, что неизвестный импульс выжег всю электронику, но её по крайней мере можно заколхозить, используя как основу для спуска. Всего то надо будет докатить её до нужного места, прикрепить баллоны, сделать минимальную защиту и отправляться.

Потому что на станции Матвей точно не выживет.

Развернувшись, он направился на склад технических деталей. Там можно будет найти что-нибудь полезное.

Открывая дверь, ожидал увидеть что угодно, кроме того, что склад окажется разрезан напополам этой самой непонятной энергетической стеной. Но что самое страшное, сквозь неё можно было увидеть силуэты! И сейчас он как раз видел их! Выжившие?

Матвей подошел поближе, недоверчиво всматриваясь в происходящее. Одна фигура склонилась к другой, лежащей на полу, словно сливаясь с ней в каком-то мерзком, максимально противоестественном действе. И только когда она потянула голову вверх, стало понятно, что это такая же тварь, как та, что недавно чуть не прикончила его. И прямо у него на глазах она пожирала чей-то труп.

Матвей плюхнулся на задницу, чудом удержав в себе крик, но было поздно. Краем глаза монстр заметил смазанное движение и подорвался в воздух. Тут же ударился всем телом о преграду, но она устояла, давая понять, что способна выдержать и не такое.

— Выкуси, тварь! — не сдержавшись, он показал ей средний палец.

Убедившись, что твари не пробиться, Матвей принялся собирать всё, что может пригодиться. Что бы то ни было, но сейчас совершенно не было времени предаваться унынию и рефлексии. Нужно было действовать. И срочно.

При взгляде на получающееся чудовище Франкенштейна от мира инженерии, в голове сами собой всплыли слова отца: «Запомни, Матвейка: хороший инженер славится умением увидеть в куче хлама и мусора то, что он потом превратит в произведение искусства».

Назвать ЭТО шедевром вряд ли выйдет, но если это поможет ему выжить, то какая собственно разница?

В процессе создания он снял сгоревшие моторы, заменил их ручной лебёдкой из троса и шкивов по принципу велосипедных педалей. Простой механизм, позволяющий двигаться вниз, для чего нужно вращать рычаг мускульными усилием. Усилие передается на шестерни от сервоприводов, соединённых с коленвалом. В условиях невесомости и отсутствия трения довольно легко разогнать её до приличных скоростей.

В качестве тормозной системы собрал колодки из титановых пластин, прижимаемые к тросу винтовым механизмом: закручиваешь здоровенную гайку, и трение замедляет движение. Конечно, тормоза вышли одноразовые, но он не собирался возвращаться на станцию.

А для резерва — восемь больших баллонов от системы пожаротушения, пристёгнутые ремнями по бокам. Четыре направлены соплами вверх, четыре вниз. Для набора скорости и торможения.

— Если я смог из мусора собрать велосипед в семь лет, и он поехал… — Матвей вздохнул. — То уж сейчас-то эта хреновина тоже поедет — и так, как мне надо. Опыта же у меня теперь больше?

По станции прошла лёгкая вибрация. Похоже, где-то в жилом секторе от нарастающего напряжения лопнула переборка. Матвей вздрогнул, прижавшись к стене.

— Чёрт!

Ясно было одно: надо торопиться, пока станция не развалилась на части.

Обливаясь потом, он покатил тележку к приемной шахте. Закрепил на тросе космического лифта всю эту нелепую конструкцию, ещё раз проверив её со всех сторон, и удовлетворённо кивнул.

В его условиях — в громоздком скафандре, ещё и с перерывами на смену кислородных баллонов — лучше всё равно было не сделать.

Матвей захватил запасные баллоны с кислородом и открыл аварийный люк, предназначенный для сброса лифта. Под ногами появилась зияющая пропасть, он доплыл до тележки и дёрнул рукоять — лебёдка со скрипом завращалась, и тележка начала спуск.

Матвей продолжал двигаться вниз, методично вращая рычаги и набирая скорость. Станция давно превратилась в маленькую точку света, затерянную среди звёзд.

Каждые несколько минут он проверял конструкцию, но пока всё шло по плану: скорость держалась на приемлемом уровне, используемые для разгона баллоны экономно расходовали газ, пару раз проверенная система торможения исправно работала.

Но, чем больше проходило времени, тем сильнее ощущались последствия его колхозного инженерного решения. Металлический кадавр скрипел, болты периодически подвергались вибрации и, в целом, было понятно, что слишком велик шанс того, что всё может просто одномоментно развалиться.

Правда, другого выбора не было, и Матвей продолжал движение.

На отметке в полторы тысячи километров он позволил себе немного расслабиться. Спуск длился уже больше трёх часов, и это время тянулось как вечность.

В голове крутились мысли о том, что ждёт внизу. Если лифт действительно остановился где-то посередине пути, то ему повезло, кислорода хватит, и дальше можно будет продолжить движение на нём, воспользовавшись неоднократно продублированной аварийной системой.

Пока же, как он не всматривался, не видел никаких объектов на тросе. Если лифта нет, то он просто задохнется, потому что кислорода не хватит на несколько дней пути. А разгоняться ещё быстрее слишком опасно — это как раз гарантированная смерть. Он просто не успеет (да и не сможет) затормозить и сгорит в атмосфере, как метеорит.

Несколько часов спустя Матвей уже практически отчаялся. Он преодолел тысячи километров — но цели его безумного спуска видно не было. И тут сердце ёкнуло.

Вдалеке виднелось красное свечение, хорошо видимое на фоне царящей вокруг черноты. Орбитальный лифт — огромная конструкция, висящая в космосе на тросе. Матвей мысленно возблагодарил советских инженеров, благодаря гению и предусмотрительности которых в аварийной ситуации включались химические светильники, из-за которых он и увидел объект.

— Чёрт… — прошептал Матвей, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. — Ладно, ладно…

Он быстро пересчитал параметры: текущая скорость, расстояние до лифта: всё указывало на то, что времени остаётся крайне мало.

Матвей начал процедуру экстренного торможения. Удвоив усилия, он вращал рычаги в обратную сторону одной рукой и одновременно закручивал винтовой механизм тормозных колодок второй.

Металл завибрировал, трос нагрелся от трения. Вся конструкция затряслась, словно протестуя против таких нагрузок. Один из болтов, которыми он крепил тормозную систему, не выдержал и сорвался, отчего тележка опасно накренилась.

— Не сейчас, только не сейчас! — взвыл Матвей, пытаясь сохранить равновесие. Система начала терять управление. Тормоза работали с перебоями, а скорость спуска оставалась слишком высокой.

Лифт стремительно приближался.

Матвей судорожно огляделся, пытаясь найти решение. Его взгляд упал на баллоны аварийной системы пожаротушения, которые он предусмотрительно прикрепил по бокам. Это была последняя возможность остановиться, пусть и с риском для жизни.

Быстро переключив клапаны, он направил сопла баллонов вниз, против движения спуска. Газ вырвался мощной струёй, и аппарат резко замедлился. Однако, давление оказалось слишком сильным — ещё несколько болтов не выдержали, и конструкция начала разваливаться прямо на ходу.

Крутанув оставшиеся вентили, Матвей окончательно разбалансировал систему и, схватив в охапку два кислородных баллона, отпрыгнул в сторону и принялся тормозить себя потоком газа из аварийного баллона.

Тележку начало выгибать в разные стороны, она оторвалась от замедляющегося Матвея и разлетелась на части. Куски металла полетели в стороны, исчезая в бездне.

Всё, главная цель достигнута. Обломок его кадавра, чудом висящий на тросе, начал движение вверх, к станции, так и не столкнувшись с лифтом, и Матвей, поудобнее перехватив баллон, приоткрыл вентиль и полетел к цели.

Вплотную приблизился, дёрнул рычаг, открывающий двери. Втиснулся внутрь и, загерметизировав лифт, вручную активировал подачу воздуха. Старым, тоже советским газоанализатором химического принципа действия проверил уровень кислорода, понял, что можно нормально дышать и сорвал с головы шлем скафандра, с облегчением делая первый вдох.

Несмотря на то, что лифт использовался в автоматическом режиме, без участия людей, в нём было отсек для экипажа со всем сопутствующим: с едой, водой и аварийным запасом кислорода. Наконец, Матвей смог утолить голод и задумался о том, как поступить дальше.

Подошел к системе управления и внимательно осмотрел её. Несмотря на то, что электрические системы не функционировали, аварийная механическая система спуска оставалась работоспособной — ещё одно свидетельство гениальной предусмотрительности инженеров старой закалки, работающих на совесть, а не за деньги. Он нашёл красный рычаг с надписью «Аварийный спуск» и, зажмурившись, потянул его на себя.

Лифт слегка дрогнул — и Матвей почувствовал, как конструкция начала медленно двигаться вниз. Система в кои-то веки запустилась без нареканий: и реактивные импульсные системы на сжатом азоте, и ручная клапанная система регулировки скорости, и маховики с гироскопами для стабилизации кабины.

Через иллюминаторы открывался вид на Землю. Когда до приёмной станции осталось около сотни километров, Матвей впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Вновь появившийся перед глазами текст выскочил так неожиданно, что Матвей испуганно дёрнулся.

[Игрок, внимание!

Вы самостоятельно покинули локацию высокого уровня

Вы выжили в условиях, где выжить было невозможно

Доступен бонус локации высокого уровня

Вам досрочно присвоен уровень силы: 1

Вам досрочно присвоен класс: Инженер

Доступные чертежи:

Кадавр

Получено:

Ячейка навыков — 1 шт.

Освоен классовый навык: Душа машины

Уровень силы — 1

Описание:

Когда вы контактируете с собранным вами механизмом, его прочность значительно повышается

Лимит вашего уровня силы:

Ячейки навыков — 1 шт.

Характеристики — 10

Доступен бонус локации высокого уровня:

Ячейки навыков — лимит расширен до 10 шт.

Характеристики — лимит расширен до 25

Ваши характеристики:

Интеллект — 9 из 25

Выносливость — 8 из 25

Сила — 7 из 25

Ловкость — 7 из 25

Примите классовое снаряжение:

Разводной ключ

Лом (бонус локации высокого уровня)

Внимание!

Опыт за убийство противников вы получаете, лишь когда побеждаете противником системным оружием. Во всех остальных случаях опыт не начисляется!

Удачи, игрок!]

Да, к такому Матвея жизнь не готовила. Как и к появившемуся в воздухе сияющему гексагону, внутри которого лежали — как и было обещано — разводной ключ и короткий увесистый ломик.

Едва Матвей их достал, голову пронзила невыносимая боль, от которой он забился на полу, как рыба. Огнём будто полыхнула каждая клеточка мозга, заставляя его орать и изгибаться.

Пытка длилась, кажется, целую вечность — но боль прошла.

Матвей встал, пошатнувшись и с трудом сдерживая рвотные позывы.

— Безумие какое-то, — буркнул он себе под нос. Хмыкнув, подобрал разводной ключ, сунул за пояс. Ломик просто сжал в руке.

Системное, мать его, оружие. Для инженера… Ладно, пусть так. Он ещё во всём разберётся, а пока — как там спуск вообще?

Спуск был почти завершён, и теперь Матвею начало казаться, что худшее уже позади. Даже Система оценила, как он справился с ситуацией. Однако, все его ожидания жестоко разбились вдребезги, когда он спустился ещё ниже и увидел открывающуюся картину.

Город неподалеку от станции горел практически весь, чадя при этом чёрным едким дымом. А на приемной площадке станции снаружи всё было залито кровью. Оборудование — разбросано, повсюду тела людей, разорванные на части. Кто-то пытался сбежать, но не успел. Всё это напоминало тот же кошмар, который он уже видел на орбитальной станции, только в масштабе неизмеримо большем.

— Господи… — прошептал Матвей одними губами, чувствуя, как его желудок сжимается от ужаса. Он вцепился в поручень, чтобы не упасть. Его колени дрожали, а перед глазами всё плыло. Он понимал, что здесь произошло то же самое, что и на орбите.

Лифт мягко опустился на платформу и двери автоматически распахнулись — сработала система пружин и противовесов. Матвей замер на месте, не решаясь сделать шаг вперёд. Он достал фонарь, хотя внутри станции горел тусклый аварийный свет, и направил луч вперёд.

Перед ним предстала картина полного опустошения. На бетонном полу он заметил следы, которые вели к главному входу. Это были глубокие царапины, словно их оставило огромное хищное животное. Матвей уже догадывался, какое.

Осмотревшись по сторонам, он заметил потерянный кем-то фальшфейер. Понимая, что может пригодиться всё, что угодно, взял факел с собой, сунув в карман формы.

Он медленно двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг эхом отдавался в мёртвой тишине станции. Он оглядывался по сторонам в поисках хоть каких-то признаков жизни, но вокруг царила только смерть.

Когда позади раздалось рычание, Матвей рывком развернулся, покрепче перехватив лом. Увидел он огромную собаку, мутировавшую просто до неузнаваемости.

— Шарик? — по расцветке шкуры он узнал пса, обычно находящегося на контрольно-пропускном пункте. Да и сложно не узнать белоснежную дворнягу с огромным черным пятном на боку.

Только вот, теперь он вырос почти в два раза, отрастил внушительные клыки, а его шерсть дико топорщилась во все стороны.

Пёс ринулся на него.

Матвей, выронив под ноги лом, бросил в него разводной ключ, но всё равно промахнулся. Уже падая на спину, едва успел схватить фальшфейер с пояса. Дёрнул петлю и засунул факел прямо в открытую пасть твари.

Шарик забился, пытаясь выплюнуть фальшфейер, но Матвей, действуя инстинктивно, нашарил правой рукой лом, перехватил его поудобнее и ткнул заостренным концом вперед. Попал прямо в пасть, подскочил и ринулся вперёд, давя всем телом. Огонь, обжигая глотку, не давал собаке разумно мыслить, заставляя биться в агонии, а металл рвал глотку, заодно забивая фальшфейер поглубже.

Матвей выдернул окровавленный лом, снова вбил его в горло чудовищу, словно вымещая на нём весь страх, который натерпелся за это время. Как только пёс затих и перестал сучить лапами, от лома по руке будто крошечный разряд статического электричества прошёлся. Стало щекотно, шевельнулись волоски на руках…

Матвей устало опустился на асфальт.

[Опыт + 15 / 500

Удачи, игрок!]

Как… Как в компьютерной игрушке.

В этот момент Матвей понял, что старая жизнь закончена. Если он хочет выжить, ему придётся найти способ противостоять этому кошмару. А значит, нужно идти туда, вглубь станции…

Искать комнату охраны.

Искать оружие.

Но, даже если его там не будет, можно просто соорудить что-нибудь своё. На инженерном складе полно материалов, которые умный человек всегда сумеет превратить в средство убиения себе подобных.

Ну или, если уж на то пошло — в средство уничтожения монстров.

Инженер он или где?

Глава 2

Метеорит?

В астрономии, астрофизике и астрологии — всех этих космических штуках, в общем — Олег вообще не разбирался. Слышал, что есть всякие метеориты, метеоры, болиды, кометы, и что все они как то друг от друга отличаются.

Его конёк — это языки, всё-таки, а не точные и естественные науки.

Когда он понял, что неестественно быстро приближающаяся синяя падающая звезда ну явно прям летит в их осколок, парень первым заорал:

— Метеорит!

И его не особо волновало, метеорит это, метеор, болид или какое ещё небесное тело. Крик Олега будто снял с группы оцепенение — только вот, куда метнуться, никто пока толком не понимал.

Мелькнула обидная мысль: они сегодня чудом выжили, они прошли через настоящий бой, разом окунувшись из привычной реальности в совершенно новую опасную жизнь — но при этом без дяди Никиты всё равно не могут организоваться.

Так может, брать всё в свои руки?

— Олег, Шенг! — крикнула сзади Сметана. Преподаватель, привыкший отвечать за других, она сообразила раньше. — Быстро хватайте Никиту и срочно в дом! Илья, помоги им с вещами.

В дом? Как будто это поможет. Хотя, вдруг там погреб есть? Тогда, наверное, у них есть шанс не умереть, как динозаврам. Это ведь так работает? Или он сейчас преувеличивает опасность?

А что с дядь Никитой, кстати? Чёрт!

Его опять колбасило на земле, словно в припадке, ещё и огромный медвежонок приткнулся рядом и беспомощно плакал, будто снова смотрел, как убивают его мать.

По спине от плача бедного детёныша пробежали мурашки, но Олег рванул вперёд одновременно с Ильёй и Мишей. Схватил тихо хрипящего дядю Никиту подмышками, случайно заглянул в его глаза — закатившиеся, как у одержимого в ужастике.

Стало ещё страшнее.

А если дядя Никита это не выдержит, и будет у них не сильный лидер, всегда знающий, что делать, а здоровенный опасный псих или овощ? Мало того, что жалко будет мужика, ещё и они без него тут загнутся.

Миша вцепился в ноги, Илья подобрал нож и странную штуку, похожую на рукав от кожаных доспехов с массивным наплечником.

Подняли… Ох, и тяжёлый же он.

Медвежонок не мешал, будто понимая, что дяде Никите хотят помочь. Ещё и вразвалочку двинул за ними, будто так и надо. Типичный русский медведь, наверное. Покормили — он сразу ручной. А вот водку ему пока нельзя давать — маленький.

От дурацких мыслей стало смешно. Истерика? Сейчас закатится, как Маша после боя… Плохо, что она тогда его срыв видела.

Олег — человек мирный. Он всю жизнь изучал языки. Да, с подачи отца — но так и занятие это нравилось ему самому. Жили они в хорошем районе, после войны бед вообще не знали.

Но пару раз Олегу всё же довелось подраться. И оба раза ему срывало крышу, он напрочь терял над собой контроль. В первый раз повезло — одноклассники скрутили его и держали, пока не успокоится.

Во второй раз Олег чуть не покалечил парня — задиру на пару лет старше. Пошли психологи, курсы антидепрессантов и седативов. У него нашли ПТСР. Его раз за разом заставляли рассказывать про тот день, когда были взрывы, смерть, дикий инфернальный вой снарядов и вонь — гари, крови, палёного мяса…

Олег очень надеялся, что терапия помогла. Как оказалось — нет. И как рассказать остальным, что он опасный псих?

Хорошо, что Маша его тогда не трогала — отреагировать Олег мог, как угодно.

— Ребят, быстрее! — крикнула где-то сзади Юля. — Эта фиговина уже близко!

Угу, как будто деревянный домик их от метеорита сильно защитит…

Олег бросил короткий взгляд в небо. Комету уже было почти не видно, её закрывала стена осколка. А вот синяя звёздочка приближалась…

Олегу даже при его куцых знаниях было ясно, что падает она слишком быстро. А ещё — что гореть должна красным или оранжевым там, она же в атмосфере сгорает. Почему синее свечение?

Под ногами загрохотали доски моста, послышался обеспокоенный голос Сметаны:

— Девочки, не надо! Я сама пойду!

— Нет, — спокойно и категорично отозвалась Маша.

— Донесём, не развалимся, — это уже была Юля.

Они носилки потащили? Ладно рыжая, но Маша — она же мелкая, в живот ему дышит. Точно не переломится? Ещё и дядя Никита тяжеленный такой…

Мост закончился, под ногами зашуршала трава. Рядом начал скакать Буран — будто в лицо хозяину заглянуть пытался. Гавкал обеспокоенно, на медвежонка, что интересно, вообще не обращал внимания.

До крыльца домика они дотащились уже через минуту. Первыми зашли девчонки — Олег слышал, как удаляется приглушённая Юлькина ругань. Метеорит был всё ближе, и стало ясно, что сам по себе он вроде не сильно большой, велика окружившая его корона света.

Сейчас можно была разглядеть в сиянии что-то тёмное, веретенообразное.

— На НЛО похоже, — пропищал рядом Илья. — Что, если это всё инопланетяне замутили? И сейчас к нам спускаются.

— Ага! — закричала из дома Юля. — Готовь вазелин, будут зонды анальные ставить!

— Вот поэтому мы и не дружили, — отозвался Илья. Правда — едва слышно.

Олег начал подниматься по ступенькам, краем глаза заметил за спиной неровный оранжевый свет. Чуть оглянулся — точно, там эту старинную лампу зажгли. Сам он не представлял, как это сделать.

Сметана?

Хотя, Юля скорее, она же почти местная, с дядей Никитой знакома. Может, уже был такой опыт…

— Охренеть! — воскликнул вдруг Илья. Он пропустил их с Мишей и дядей Никитой вперёд, а теперь просто стоял перед домом и смотрел в небо. — Ребят, вы не поверите!

* * *

Про НЛО Илья шутил, но, глядя правде в глаза — в их ситуации любой исход может быть реальным. Хоть рептилоиды, хоть зелёные человечки, хоть геи-нигеры из открытого космоса.

Главное, перед Олегом такого не ляпнуть…

Ещё несколько секунд назад Илья прощался с жизнью. В отличии от остальных, занятых переноской Лены и дядь Никиты, он смотрел вверх и видел, что метеорит всё ближе.

Благо, падал он не прямо на них. Да и какая вообще вероятность, что он упадёт в огромном осколке конкретно на их группу? Как будто бы, небольшая… Если это метеорит.

Не НЛО, как бы не издевалась Кузнецова.

Или — не ракета типа космос-земля с ядерной боеголовкой на борту…

Хотя, зачем тогда весь этот замес с Системой и прокачкой? Поугорать над тупыми человеками напоследок? Бред.

А теперь метеорит вдруг вильнул в воздухе. Он уже пробил облака, подсветив их холодным синим светом — похожим на тот, каким светилась стена осколка.

Метеорит не продолжил падать — он вдруг изменил траекторию полёта и понёсся по кругу, словно бы осматривая территорию. С нарастающей в голове паникой в голове мелькнуло: ищет их. Ну точно!

Илья не угадал.

— Заходи уже! — крикнул из дома Олег.

Метеорит снова вильнул — и резко обрушился вниз, исчезнув где-то за скалой. Оценить было сложно, но если он и упадёт сейчас — то далеко, как бы не километрах в двадцати от них.

Оглушительно грохнуло, сверкнуло синим, будто ударила здоровенная молния. Сумерки на миг сменил яркий день — только не у них, в тени скалы. Илья ясно разглядел уходящие к горизонту гривы, поросшие лесом.

А ещё через миг по потемневшему лесу будто ураган пронёсся — заскрипели слитно сотни деревьев, зашумела листва… А их убежище снова защитила скала.

Ну, Илья так думал — а потом рядом с ним шлёпнулся в землю здоровенный валун.

— Ох, й-о… — вот теперь парень резво стартанул в дом, даже забыв о ране на боку. Пусть и понимал, что от внезапного камнепада шиферная крыша — очень паршивая защита.

Другой не было.

* * *

Илья влетел в избушку, с хлопком захлопнув за собой дверь. И сходу заорал:

— Прячемся все! Быстро!

— Что там? — Лена попыталась встать, но в глазах мгновенно потемнело и закружилась голова. Да чтоб его! Сколько ещё это её бессилие продлится.

Илья быстро осмотрелся — она за его дёргаными движениями будто сквозь туман наблюдала. Бросил:

— Взрыв, блин! Камни со скалы падают! Так, вы!

Он решительно ткнул пальцем в Мэйсян и Миншенга.

— Вы мелкие, под кровать давайте! Олег, тащите с Юлей дядь Никиту под стол!

Сам он решительно подошёл к Лене, наклонился…

— Сейчас помогу.

…и с кряхтением начал её поднимать.

— Швы! — заорала девушка. Она итак соображала туговато, а тут паникующий парень, камнепад какой-то…

Илье помогли подоспевшие китайцы, втроём они переложили Лену на кровать. Она тут была двухярусной, явно самодельной, я выглядела очень мощной и надёжной. Брёвна, толстенные доски. Сразу видно, что делали мужики, которых не волновала эстетика — только прочность и функционал.

— Да чего там⁉ — пропыхтела где-то Юля. Кажется, они с Олегом реально оттаскивали Никиту под стол, доверившись Илье.

Как же быстро ребята, знакомые очень шапочно, стали командой… Да и Лена в Илье не сомневалась, она просто пока никак не могла понять, что происходит.

— Говорю же, — выдохнул Илья. — Камни…

Он выпрямился, огляделся. Мэй и Шенг переглянулись — и шустро залезли под кровать. При их габаритах там реально полно места.

— Ладно, — пискнул парень. Туман в глазах наконец рассеялся, и лена в свете керосинки заметила его смущённое лицо. — Обошлось, походу. Что могло упасть уже упало, наверное… Извините, ребят. Как лучше хотел.

В этот момент с громким звоном стеклянными осколками взорвалось окно, внутрь влетело что-то большое. Оно сорвало занавеску, долбануло с размаху прямо в носилки, где ещё недавно Лена лежала. Отскочило и улетело за огромную русскую печь, занимающую не меньше трети помещения.

Взвизгнула Юля под столом, залаял Буран, а Илья вскрикнул — в него отлетел отломившийся от ручки носилок кусок дерева, приложив прямо по лбу.

Из под кровати раздался голос Мэй — просто потрясающе хладнокровный:

— Илья, прячся с Еленой Андреевной. Ничего ещё не обошлось.

Будто подтверждая её слова, в стену дома что-то стукнуло — так громко, что Лена вздрогнула. Илья вытер с рассечённого лба кровь и заскочил на кровать.

С минуту царила тишина, которую нарушало только их дыхание и тихое ворчание медвежонка. Снова заговорила Мэй:

— А вот теперь — обошлось.

— Что обошлось?

Сердце забилось быстрее и сходу стало легче, будто с души сняли огромный камень — такой же, который убил бы её, если бы не Илья. Как бы он не куксился, стесняясь своего голоса, а парень он хороший.

А теперь очнулся тот, кто, кажется, способен решить вообще любую проблему.

— Юль, мы под столом? Ты мне скоро бок своим локтём проткнёшь. Или… Кхм, Олег — это же Юлин локоть? Успокой меня, пожалуйста.

— Уг-гу.

— Мой, блин! Я не могу перевернуться, меня прижимает эта жопа мохнатая!

Будто поняв, что речь о нём, медвежонок заурчал.

— Бардак, — буркнул Никита. — Спасибо, что вытащили, ребят. А мы под столом от метеорита прячемся?

Глава 3

Не время выдыхать

— Бардак, — буркнул я совершенно беззлобно. Меньше минуты назад меня попросту разрывало от боли, и теперь снова напал приступ благодушия.

Усвоил я два навыка — приручение, работающие от голоса и, очевидно, как-то завязанное на ментальных способностях, и единение — всё та же менталка и органы чувств.

Лёгким и горлу в этот раз было легче, а вот голова… Чёрт, мне в череп будто влетел рой полевых пчёл. Эти маленькие родственницы пчёл обычных могут жалить много раз подряд, их жало не застревает в теле. И работают они жалом, будто швейная машинка иглой — быстро-быстро-быстро.

Ощущаются их укусы как короткий, но болючий ожёг чем-то горячим. И вот мой мозг будто бы ежесекундно жалили, жалили, жалили…

В то же время, в нос, ушные каналы и глаза по ощущениям вливали раскалённый металл, а язык и всю — мать её! — поверхность кожи будто в кипятке вываривали. За это спасибо единению.

И я понимаю, зачем мне способность видеть, слышать и обонять, как собака или медведь. Но зачем мне осязать то же самое и чувствовать вкус во рту моих питомцев?

Честное слово, без этого я бы легко обошёлся.

Ладно, дела не ждут:

— Спасибо, что вытащили, ребят. А мы под столом от метеорита прячемся?

Органы чувств у меня последовательно отрубались, чтобы потом снова заработать. Я успел пережить и полную потерю ощущения своего тела, и глухоту, и слепоту. Меньше всего ощущались потеря нюха и вкуса, но не обошлось и без них.

Тем не менее, жуткий грохот я сквозь голоса ребят, лай Бурана и урчание медвежонка уловил. Так что, метеорит (или что это вообще было) упал не меньше двух-трёх минут назад.

Раз мы ещё живы — значит, был он не очень большим.

Если это вообще был метеорит, конечно. Просто, когда комета посыпала небосвод звёздным дождём, выглядело это не так, будто частицы её хвоста притянуло к Земле. Это походило на десант, сброшенный с материнского корабля.

Ждать ли нам теперь чужих, шастающих по осколку? Система, насколько я помню, обещала, что для других миров (каких, интересно?) Земля откроется через два года.

Значит, разгадка в другом.

Не удивлюсь, если нам завтра выдадут новый квест, связанный как раз с загадочным метеоритом.

— Это не метеорит был, — пропищал где-то Илья.

В темноте под столом яркими белыми пятнами мелькнули глаза Олега — и он с кряхтением вылез наружу. Юля пискнула и свалилась на меня, ещё сильнее приложив локтём по рёбрам. А у меня там, между прочим, всё исцарапано — сначала лисой, потом волком.

Я как Колобок, который смог — от кого только не ушёл сегодня.

Надо озаботиться нагрудником из медвежьей шкуры. Но сначала — досыпать в неё соли, чтобы не сгнила. Ох, дел невпроворот… День для нас ещё нифига не закончился.

И мало мне было Юли — под стол ломанулись Буран и медвежонок. Друг друга они вообще не чурались, будто росли всю жизнь вместе. И вдвоём, дружно и согласованно, они начали лизать мне лицо.

— Илья… Придержи… мысль… — кое как выдавил я, пока Юля по мне вылезала наружу. И, будто специально, она умудрилась уперется руками во все больные места, а коленкой зацепила перевязанное бедро.

Чёрт, сейчас малость отойду, разберусь с текучкой — и срочно съем регенерацию, да и раскат заодно. Не вижу смысла растягивать боль на два раза, если можно принять быстро и в комбинации.

— Фу, Буран! Фу!

Питомцы отвалили. Буран зыркнул с обидой, рванул что-то изучать за печкой, медвежонок отстранился и уселся на пол, забавно раскинув по сторонам задние лапы.

Надо ему имя дать — а то сейчас я даже не знал, как отгонять его. Не «фу, медвежонок» же.

Но это чуть позже.

Я тоже вылез из под стола, осмотрелся.

Обстановка в избушке весьма спартанская, вся мебель — самодельная, сколоченная просто и на века. Стиль оформления — если можно так его назвать — рустикальный. То есть — чистый деревенский шик с натуральными материалами и налётом чего-то родного, русского народного.

Стены — бревенчатые, в дальнем левом от входа углу — здоровенная русская печь. Побеленная и разрисованная в стиле первобытных охотников всякими оленями, медведями, лосями и волками. Нашёлся у нас один умелец, вышло симпатично.

Когда мы делали мебель, держали в голове, что ночевать сюда может завалиться пьяная весёлая толпа, так что продумали, где её размещать.

Двухъярусная кровать легко может вместить четырёх человек — если особо толстых или таких габаритных, как я, не ложить спать на второй ярус от греха подальше.

На печь можно положить ещё двоих, на полати за печью — ещё одного. И на потолке скобы, к ним подвешивается гамак. То есть — восемь человек могут устроиться без проблем. Если народу больше — тогда уже кого-то придётся положить на пол.

Нас семеро, в этом плане всё в порядке.

В дальнем правом от входа углу — здоровенный шкаф. Слева от входа старый, советских ещё времён, буфет и умывальник (единственная не самодельная тут мебель), справа — стол. Справа же, между столом и шкафом, кровать. Плюсом к этому четыре табуретки, а из предбанника можно притащить скамейку.

Окна два — одно между буфетом и печью, второе — над столом. И вот с ним как раз проблемы.

— А окно когда выбить успело?

— Камнепад, — отозвался Илья. — Как эта хреновина упала, нас от ударной волны закрыло скалой. Деревья в лесу гнулись капец как, как будто ураганом прошлось. Наверно, попадала куча. А потом сюда со скалы камни падать начали.

— Значит, нам ещё повезло, что крышу не пробило, — хмыкнул я. — Кто догадался, что прятаться надо?

— Я, — Илья поднял руку, как в школе.

Грохнись на дом реально большой валун, хрен бы стол и кровать кого спасли, конечно, но идея всё равно была хорошая. Лучше укрыться хоть как-то, чем сидеть и ничего не делать.

— Красавчик. Партия тебя не забудет.

По правде сказать, Илья лучше всех подходит на роль моего заместителя. В Олеге и Шенге потенциала командовать я не вижу, Юля может, но она слишком уж едкая, её не каждый человек может перенести спокойно. Мэй… Этой девушке я готов доверять, она ответственная и разумная — но явно слишком закрытая. Ей командовать будет в тягость.

Сметана… У неё как минимум есть опыт руководства людьми, она препод всё-таки. Но она точно не кризисный руководитель, ей разве что можно бытовые вопросы поручить.

А Илья сейчас показал себя отлично. Он же до последнего пытался спасти парня, подстреленного деканом, он же меня останавливал, когда я помогал Сметане после укуса змеи.

Последнее — так себе, конечно, парень разводил панику на пустом месте, хотя было сказано, что подчинение мне должно быть абсолютным. Не из-за моей вредности, а чтобы не сдохнуть.

Но, стоит признать, он проявил инициативу. В другой ситуации она даже могла бы оказаться полезной.

Значит, так и поступлю — буду воспитывать из него руководителя. Мы ему и командирский голос попробуем организовать. Во-первых, следующую добытую регенерацию можно скормить Илье — возможно, она его голос поправит, разберётся с мутационной дисфонией.

Хотя, это ведь не рана, это последствия неправильного развития во время полового созревания… Чёрт его знает тогда.

Во-вторых, и навыки, работающие с голосовыми связками, тоже можно попробовать потом скормить Илье — когда мы отыщем новые. Делиться раскатом я не готов, в моих руках он принесёт больше пользы.

А вот сказать о как минимум теоретической возможности исцеления парню стоит — качаться он тогда будет с большей отдачей.

— Илья, — подала голос Сметана. Голос был тихий и до ужаса уставший. — Спасибо тебе. Не перенеси ты меня, и всё. Я бы тут с вами не сидела.

Причина её благодарностей угадывалась без проблем: на полу валялись раскуроченные чем-то носилки.

— Угу, — пискнул Илья смущённо.

— Юля, Олег, отойдите от окна подальше, плевуну в вас кислотой пульнуть прям любо-дорого будет. Мэй, бери сайгу, приглядывай за окнами. Сейчас кое с чем разберусь — и надо закрыть ставни и осмотреть территорию. Надеюсь, камни не разнесли нафиг все постройки. Хотелось бы сходить сегодня в баню как минимум.

Ребята оживились, а я закончил…

— Илья — дважды красавчик. Продолжай в том же духе, и цены тебе не будет.

…и окончательно вогнал парня в краску. Его попытка принимать благодарность с суровым хладнокровием оглушительно провалилась.

Меня же заинтересовали два предмета, которые, видимо, в спешке бросили у двери.

Моё классовое снаряжение. Убийство которым, по словам Системы, будет приносить опыт. Вот это уже чуть больше похоже на привычные реалРПГ. Правда, в реальности оказалось, что такое оружие сначала надо заслужить.

Интересно, а тем, кто себя в первые сутки никак не проявит, класс, классовое оружие и уровень вообще дадут? Или оставят как бесполезных НПС — обслуживать тех, кто реально стремится к силе?

Может, дадут шанс исправиться?

Это мы узнаем, только когда выйдем за пределы своего осколка, к людям. Хотя бы — доберёмся до Топольного. Хотя, конечно, сначала проверим нашу с Семёнычем турбазу — надеюсь, что старый параноик и Саша в порядке. Они, в общем-то, тоже мне почти как семья.

Тем более, там мы и оружием обзаведёмся, и патронами, и ещё кучей полезных вещей. У Семёныча есть кое-какие запасы, от которых престарелого участкового хватил бы удар.

Первым я быстро осмотрел нож — хвала Системе, он был с ножнами. По сути, почти полная копия моего охотничьего, только при тех же габаритах весит он раза в полтора больше.

Металл необычный — серебристый, матовый. Только на линии заточки есть глянец. Дол, толстый обух с небольшим скосом у острия, простая овальная гарда. Для указательного пальца над гардой, в отличии от моего ножа, есть полукруглый срез рикассо.

Рукоять в руке лежит удобно, но сама по себе она максимально простая, из неошкуренного дерева. Можно отрезать от троса небольшой кусок, распустить — и попросить Юлю оплести рукоять паракордом, она это умеет.

Ногтем я проверил остроту — и только довольно кивнул.

В общем — отличный инструмент.

Ножны тоже были максимально простые — деревянные, сверху обтянутые коричневой грубой кожей, с заклёпками из того же металла, что и клинок, и стяжками толстой чёрной нити.

Крепление вот совершенно несовременного вида: просто петля, в которую должен вдеваться ремень.

Вот рукав оказался интересным. По сути, это был цельный доспех для левой руки. Эдакий стёганный рукав из грубо обработанной серо-коричневой кожи с толстой перчаткой. Внешняя сторона предплечья и бицепса укреплены пластинами уже знакомого матового металла, такая же — на массивном кожаном наплечнике, который заодно полностью закрывает слева грудь и лопатку.

Два крепёжных ремня: снизу широкий, его явно нужно застёгивать под правой рукой, сверху поуже — этот для правого плеча.

И ремешки поменьше, по два на внутренней стороне предплечья и бицепса — чтобы затянуть надетый рукав потуже.

У локтя снаружи нашивка из толстого овального куска кожи, внутри — вырез, в котором проглядывает обычная серая ткань. Ну и подмышка, судя по виду, не защищена совсем — видимо, для большей подвижности.

Весил этот рукав килограмма четыре, пожалуй.

Да уж, это точно лучше моей самоделки из вьетнамок. Его бы сверху ещё шкурой медведицы обтянуть — и будет реальная мощь. Его тогда можно будет и в волчью пасть пихать, и под когти мутантов.

Я проверил — чешую даже держит удар когтем морока, пусть на ней после него и остаются глубокие зарубки.

— Дядь, — позвала Юля. — Расскажешь, как ты такую красоту выцыганил? Я тоже хочу что-нибудь крутое — огненный меч там или бронелифчик.

— Расскажу, — я срезал с руки вьетнамки, распоров новым ножом изоленту. Надел рукав. — Помоги только застегнуть.

Юля рванула ко мне, я сам принялся стягивать ремешки на бицепсе и предплечье. Параллельно — рассказал о том, как и за что меня наградила Система.

— Главный вывод один, ребят: нам с вами на самом деле повезло, что мы попали в осколок высокого уровня. И да, я понимаю, что звучит это паршиво — сегодня погибло слишком много народу. Надо понимать одно — в этом нет нашей вины. Зато, награды Системы дают возможность взять очень мощный старт.

— Дело в лимите на характеристики? — когда дело касалось прокачки, Шенг становился чертовски активным. Вот и сейчас догадался первым. Сколько он вообще всяких новелл прочитал? Я думал, в китайской популярной литературе всё больше даньтянь полируют…

— Верно. Где-нибудь в городах, где уровень осколков первый, люди первого левела будут сохранять лимит в десятку. На втором уровне лимит будет расширен — не знаю уж, насколько. У нас лимит на первом же уровне — пятнадцать бонусом за риск. Понимаете?

Ребята поняли отлично. Эту тему мы ещё обсудим позднее — я так и вижу подводные камни, — а пока надо выдвигаться наружу. Территория сама себя не осмотрит, ставни сами себя не закроют. А без них мы все, как на ладони.

Надо ружья забрать, надо захватить полено на лучины, пока весь керосин не сгорел. Баня, опять же…

— Так, когда я закрою ставни, займитесь осколками стекла. С собой беру…

А вот тут я задумался. Илья ранен, Олег паршиво стреляет. Юля и Мэй… Нет, их лучше позиционно использовать, для стрельбы с безопасной дистанции. Тащить их туда, где может быть рукопашная — паршивая идея.

— Шенг, идём с тобой. Прикроешь меня и поможешь, если что.

Парень, помнится, неплохо уложил крюкача. Повезло, конечно — но так и он сделал всё правильно.

Шенг кивнул, достал из-за пояса ракетницу.

— Сейчас мы с тобой немного постоим у стены с закрытыми глазами, пусть зрение к темноте адаптируется. Ребят, имейте в виду — под половиком крышка от подполья. Туда и от камнепада прятаться стоило, но вы этого знать не могли. Ладно. Буран, за мной! Юль, Мэй — дверь на прицел. Остальные — потеряйтесь пока немного, чтобы не отсвечивать.

И мы с Шенгом пару минут реально стояли у стены под вялые Юлины шутки про то, что нас поставили в угол. Я заодно проверил рукав — движения он сковывал, но не сильно. Защита того определённо стоит.

— Пора.

Ребята в спешке даже не заперли дверь на засов. Впрочем, мутанты через дверь вряд ли поломятся, когда есть окна.

Я встал сбоку от двери, толкнул её, открывая рывком — и тут же ушёл в сторону. Выстрелов не последовало.

— Чисто, — выдохнула Юля.

— Отлично, — отозвался я. — Ребят, не расслабляемся.

С системным ножом в левой руке и обрезом в правой я стремительно выскочил в темноту.

Глава 4

Иглы

Сумерки закончились, пришла ночь. Я ошибся в одном: кромешной темноты не было.

Тучи разошлись ещё пока мы шли сюда, к избушке. Скорее всего, где-нибудь в соседних осколках, где есть высокие горы — та же Будачиха — они зацепились за вершины и этой ночью прольются дождём.

Спасибо, что нас это никак не коснулось.

Луны не было, но хватало и звёзд. Тем более, свою корректировку внёс неучтённый мною фактор: стены осколка. В темноте синие соты светились довольно ярко, давая достаточно света, чтобы можно было чётко различать контуры предметов.

Правда, этот холодный синий свет, наложенный на округу, словно фильтр в фильме на монтаже, делал ночь жутковатой и неестественной. Мозг просто офигевал, когда глаза передавали знакомую вроде картинку, только при совершенно новых обстоятельствах.

Как эффект зловещей долины, только не с живым существом, а с вполне себе натуральным природным пейзажем.

Ничего, человеческие мозги и не к такому адаптируются.

— Чисто, — бросил я.

Опасности никакой не было, а вот территория вокруг избушки неприятно изменилась.

Буран уже выскочил наружу — сразу же за мной. Теперь вышел и Шенг с пистолетом наготове, прикрыл за собой дверь. Закрываться ребята не будут — чтобы мы могли в случае опасности быстро заскочить внутрь.

Оглянувшись, Шенг коротко выдал:

— Жесть.

— Угу, — буркнул я. — Время собирать камни.

Нам повезло в одном — ударная волна после падения метеорита (пока продолжу его именно так называть) большую часть камней швырнула дальше нашей территории — в лес и в реку.

В паре мест от ударов обвалился высокий берег, где-то попадали или повисли на кронах соседей деревья. Один здоровенный валун лежал недалеко от входа в избушку, вокруг валялись ещё с десяток поменьше.

Серьёзный ущерб получила только баня — камень пробил крышу и рухнул в предбанник, сильно попортив шифер. А, и ещё реально здоровый кусок скалы похерил почти все помидоры в огороде и уронил колышки, к которым были подвязаны немногочисленные оставшиеся.

— За мной. Держись сзади.

Сначала я двинул к целому окну. Оно выходит на лес, свет в нём виден издали, и это паршиво. Закрыл ставни, опустил засов. Вот, так лучше. За домом я притормозил, снял патронташ с трупа и перевесил себе на пояс. Надо было так ещё в прошлый раз сделать, но я поспешил.

Свой порванный патронташ я с собой в этот раз не брал, просто распихал патроны по карманам. Попрошу Юлю починить, у неё это ловко выходит. Я тоже могу, конечно — просто результат будет не такой симпатичный.

Одно за другим проверил ружья. Как и у декана, это был чуть ли не самый популярный вариант охотничьего гладкоствола: вертикальные двустволки двенадцатого калибра.

Хотя, деканово ружьё — новое и явно дорогое, а тут старенькие трудяги из категории «дёшево и сердито».

Оба оказались заряжены, стояли на предохранителях. От вечернего холода уже успели покрыться конденсатом — и вот это паршиво. Ничего, перед сном ещё всё оружие переберём и почистим, я ребят научу, как заботиться о своих огнестрельных друзьях.

Я передал Шенгу одно из ружей — то, что весило чуть меньше.

— Смотри, тут предохранитель. Два ствола — два спусковых крючка. Пистолет пока убери, доставай только в крайнем случае. С каждым новым выстрелом выше шанс, что он в руках взорвётся нахрен.

— Понял.

Сам я, подумав, спрятал обрез в чехол и тоже взялся за ружьё. Если твари не дай бог полезут к нам, увидеть мы их должны заранее. А из обреза на большое расстояние не постреляешь, разлёт дроби уже метрах на двадцати будет критический.

С трупа чуть позже нужно забрать хорошие камуфляжные штаны и кирзовые сапоги — они Олегу будут в пору, я думаю. В наших условиях старые добрые кирзачи точно лучше его кроссовок.

А сам труп нужно оттащить подальше от нашей территории. Взять с собой Олега до кучи, на прикрытие поставить Мэй и Юлю — чтобы проще было отбиться, если на нас из леса какая дрянь выскочит.

А потом всей толпой поднять таки на наш берег мост, чтобы обезопасить свою территорию чуть больше.

Кстати, патронташ я в прошлый раз сразу не забрал — а повторная возможность появилась не сразу. В общем, больше тянуть не буду. Из-за трупного окоченения пришлось повозиться, но я снял с тела и сапоги, и штаны с ремнём.

Шенг на это смотрел округлившимися глазами — но молчал.

— Нам нужнее, — спокойно сказал я, ответив на невысказанный вопрос.

Штаны и сапоги я сунул в разбитое окно, коротко бросил:

— Штаны приберите. Олег — примерь сапоги. Если по размеру, ходи в них, кроссовки для прогулок по городу оставим.

— Понял.

Я закрыл ставни второго окна. Сейчас ребята с другой стороны приберут осколки выбитого стекла — уже без риска получить в лицо кислотную струю. Пусть и чисто теоретического.

Лучше быть параноиком, чем мертвецом.

Сейчас лето, разбитое окно не проблема. Только свежее будет — в избушке семи людям и двум животным тесно, надышим так, что от духоты помрём. А дверь нараспашку для проветривания не оставишь.

Ещё и Буран… Он воспитанный пёс, но от долгого сидения взаперти один чёрт начинает не то, что имя своё оправдывать — он превращается в разрушительный торнадо.

Хаски — очень энергичная и свободолюбивая порода собак, их не просто так не советуют держать в городских квартирах. Уйдёшь на работу, оставив пса одного — и привет, ремонт и замена мебели.

Зато, не нужен будильник — с рассветом он нас поднимет. Тут прям без вариантов. Как себя будет вести медвежонок, я пока затрудняюсь сказать.

Ладно, теперь пора окончательно успокоить паранойю.

Мы снова проверили сарай и погреб — чисто. Разгребли осколки шифера в предбаннике, вытащили наружу тяжеленный камень.

— Растопить печь сможешь? — спросил я у Шенга.

— Конечно, — он прям просиял. — Я люблю русскую баню. И турецкие сауны. И японские онсены. Там тепло.

Я только хмыкнул — парень кутался в шарф и кофту и мёрз, хотя на улице — градусов эдак семнадцать по Цельсию. Может, он жертва диет или, учитывая его потрясающую выносливость, качалки или фитнеса?

Во всяком случае, я слышал, что подиумные модели и бодибилдеры в период сушки очень мёрзнут из-за того, что сгоняют подкожный жир до критических значений.

Разденется для бани — посмотрим.

Я передал парню зиппу декана, сам сторожил его снаружи, оглядывая территорию. Интересно, как долго мы тут пробудем? Надеюсь, не дольше месяца-двух. Хочется вырваться из осколка и двинуть к цивилизации.

Посмотрим, что завтра нам Система выдаст. Если окапываться тут в долгую, не помешают частокол вокруг нашей территории и смотровая вышка. С последней не сложно — камни посбивали кучу высоких ровных сосен. Приколотить перекладины, сделать гнездо из жердей, и готово.

Минус один — постовой в случае опасности вряд ли спустится быстрее, чем на территорию заберётся мутант — эти твари чертовски стремительные. Сделать зиплайн из паракорда?

В целом — звучит не так плохо.

Когда Шенг закончил — а он управился быстро, за пару минут, — Буран вдруг забеспокоился. Начал водить ушами, оглядываться и принюхиваться. Будто почуял что-то, но пока не понял, откуда исходит угроза.

Только этого нам не хватало. Вернулся крюкач, убивший Артура? Ещё какие твари?

Надо, кстати, с ребятами посчитать, сколько точно студентов погибли, чтобы знать, остались ли ещё мутанты из их числа. В других выживших я не верю, их могло только чудо спасти.

А что до беспокойства Бурана, уже передавшегося мне… Видимо, самое время испытать один из моих навыков.

[Единение

Уровень силы — 1

Описание:

Находясь рядом с питомцем, вы можете временно усиливать собственные органы чувств до уровня, доступного вашему питомцу]

Не совсем ясно одно — как его использовать. Интерфейса нет совсем, хотя бы иконок, на которые можно нажать пальцем или мысленно — тоже. Меридианов с маной я в теле не ощущаю, как и каких бы то ни было сверхспособностей.

Ладно, единение, значит…

Я сел рядом с напряжённым Бураном на корточки, потрепал его по голове.

— Хороший мальчик, Буран. Кто у нас хороший мальчик?

Как бы он не был сейчас сосредоточен — а хвостом завилял. Высунул язык, повернулся ко мне. Я заглянул ему в глаза и мысленно чётко пожелал: «Покажи мне. Что тебя беспокоит?»

И, чёрт — он показал. Не было ни боли, не спецэффектов, просто удар сердца — и моё восприятие полностью изменилось.

Для мозга это стало шоком. Мозг вообще не любит новое, он даже к освещёнию от стен осколка нихрена пока не адаптировался. Кто хоть раз надевал VR-шлем, знаком с похожим диссонансом: глаза видят, что ты стремительно движешься, тело же находится в покое.

И — вестибулярка вдруг просто с ума сходит, не понимая, как на такие вводные реагировать.

А сейчас на меня разом обрушилось столько всего…

Зрение: мир стал блеклым, вблизи ещё и немного размытым — будто я надел очки с диоптриями, совершенно моему хорошему зрению не нужные. Сменилась цветовая гамма, но из-за темноты это не так било по восприятию.

А вот контуры предметов вдали стали чётче, плотность темноты — меньше. Чёрные тени стали серее, я смог разглядеть то, что не видел ещё секунду назад.

Ну вот — никакого чёрно-белого зрения.

Слух: чётче и ближе стали плеск воды, пение сверчков, ночные потрескивая и шорохи из леса, даже — дыхание Шенга, разом из едва слышного превратившись в пыхтение. Будто он не худощавый миниатюрный тик-токер, а огромный двухсоткилограммовый пельмень.

И, что гораздо важнее, я услышал мягкий шорох шагов множества маленьких лапок. У самого берега, будто со всех сторон.

А буря запахов, ударивших мне в ноздри, просто стала шоком — в этом диком буйстве букетов я, совершенно к такому не приспособленный, ориентироваться просто не мог.

Хотя…

Да, одна знакомая нотка ощущалась — беспокоящая, сулящая неприятности. Мокрая шерсть. И несло этот запах будто со всех сторон.

Ладно, это точно не мутанты и не волки с медведями. Чтобы за животные не окружили нашу территорию, их много и они мелкие. Бобры-мутанты (курва!)? Хищные зайцы? Бурундуки–убийцы?

Походу, мы скоро проверим.

Понять бы ещё, как эффективнее держать оборону — противника я ведь пока даже не видел.

Я мысленно отменил навык — и с облегчением выдохнул, когда мир разом стал понятным и привычным. Но, в то же время, будто неполноценным себя почувствовал. Может, так люди с плохим зрением потерю очков воспринимают?

Как же много от человеческого восприятия скрыто. Мысль простая и понятная, но, когда разницу ощущаешь сам — восприятие совершенно иное.

А ещё, когда навык прекратил действовать, я вдруг ощутил где-то в груди пустоту. Пустоту, которая медленно заполнялась, породив в голове ощущение: это закончится ровно через полчаса.

Откат, мать его. Или же — время перезарядки навыка. Я буквально чувствую его. Ладно, Система, это странно — но спасибо и на том.

— Шенг, к дому. У нас гости. Какие — пока не знаю.

— Д-да.

Дойти до дверей мы не успели — нежданные гости будто почувствовали, что добыча может уйти.

Залаял Буран, а потом край берега будто ожил — на него хлынула серая лавина. Что это за твари, я не понял. Размером — как очень жирные кошки. Внешне — натуральные дикобразы или ехидны. То есть — их спины целиком покрывали длинные тонкие иглы.

— Огонь! — рявкнул я.

И сам вскинул ружьё, чтобы уже через миг нажать на спуск. Бабах! Бабах! Даже целиться не надо было — дробью по такой толпе не промажешь. Колыхнулся внутренний хомяк. Ну да, опыт-то мне только убийства системным ножом принесут. Ну, или — рукавом, если я кого-то насмерть забью перчаткой.

Чувство самосохранения жестоко заткнуло хомяка — не до того сейчас. Твари мелкие, но их тут десятки, если не сотни. Сомнут числом и обглодают.

Шенг тоже дважды выстрелил, мы практически синхронно бросили ружья, оставив их висеть на ремнях. Я, правда, на секунду раньше. Когда парень потянулся за пистолетом, я уже вскинул обрез.

Ещё три выстрела — и мы как раз подскочили к двери. Буран был рядом, оглашая округу яростным лаем. Твари пёрли молча, только умирали с крысиным писком.

Правда, крысы это быть не могут — нефиг им тут делать в таком количестве. Это лес, а не город.

Дверь распахнулась сама, тут же высунулась Юля и, мгновенно сориентировавшись, шмальнула по тварям. А их первые ряды — метрах в четырёх от нас, не больше — вдруг подпрыгнули.

Высоко, мать их, подпрыгнули, чуть ли не на полтора человеческих роста. Извернулись в воздухе лапами кверху…

— Внутрь! — рявкнул я во всю мощь обновлённых лёгких. Одной рукой пихнул в избушку Юлю, другой сгрёб за шиворот Шенга — и почти забросил его вслед за девушкой.

А взмывшие в воздух твари в этот момент обрушили на нас целый дождь длинных тонких игл.

— Срань господня!

Я запрыгнул внутрь, но закрыть дверь не успел, только — прикрыть рукавом голову. Живот, бок и бедро в нескольких местах пронзило болью, взвизгнул Буран.

На порог со шлепками приземлились две твари — одну тут же просто смела выстрелом Мэй, вторую стремительно сгрёб Буран, ухватив за горло. Я — захлопнул дверь, увидев напоследок новую партию подпрыгнувших тварей.

Уже через миг по закрытой двери застучали иглы.

Быстрый взгляд на себя — иглы засели не глубоко, и это хорошо. Выдёргивая их одну за одной, я бросил:

— Все целы?

Вопрос касался Юли и Шенга — но их реально не зацепило.

— Юля, какого хрена? Ты нам дорогу закрыла. Зачем вообще высунулась? В компьютерной игрушке себя почувствовала?

Девушка стремительно покраснела, опустила взгляд:

— Прости…

— Над трупом моим будешь извиняться, если эта херня ядовитая, — Буркнул я. — Ещё один залёт — вместо ружья тебе сковородку выдам, ясно?

— Д-да…

— Может, отсосать? — с писклявым ехидством спросил Илья. Нашёл же время…

— Давай останемся друзьями, Илюх.

— А я про яд вообще-то… — он тут же стушевался. Ну вот, и стоило ли этот разговор вообще начинать?

Бурану повезло — он тварюшку поймал за горло, где игл толком не было. Прикончил, судя по короткому писку, сразу же — и теперь трепал по полу под завистливым взглядом медвежонка.

— Фу!

Пёс послушался, бросил на меня недовольный взгляд. Юля кинулась к нему вытаскивать иглы — бедняге зацепило спину и хвост.

— Не уколись, — бросил я ей. Не хватало ещё, чтобы и она траванулась, если иглы реально какой дрянью смазаны. Да и обычное воспаление никто не отменял.

Ладно, кто тут у нас?

— Это ёжики? — заинтересовался Шенг. Он, в отличии от Юли, не проштрафился и выглядел довольным. Надо с небес на землю спустить.

А ещё — мне большого труда стоило не ответить в рифму.

— А ты чего сияешь, как солнышко? Какого хрена тянул, почему мне тебя в дом зашвыривать пришлось?

Парень сходу помрачнел, буркнул:

— Виноват.

— Не считай ворон, Шенг. С нас смертей уже хватит. А по твоему вопросу — это, походу, мыши. Хвост видите? Длинный, но не голый, как у крысы.

— Мыши? — кажется, у ребят порвался шаблон.

— Водяные полёвки. Они в миру толстые такие, мордастые — как хомячки. Мордастость, как видите, сохранилась. Только они маленькие, максимум с небольшую крысу вырастают. А эти — почти бобры, блин. И с иголками.

Последние, судя по виду, ничем смазаны не были. Мокрые немного — но это от воды. Каналов для яда внутри не видно, опять же… Спасибо, что зазубрин нет — вот тогда мы бы охренели.

— А стреляют иглами, как дикобразы, — буркнул Илья.

— Дурак? — тут же фыркнула Юля. — Ничем дикобразы не стреляют. Мультиков насмотрелся?

— Так, хватит! — я прервал перепалку. — Надо идти и валить гадов. Они нам сейчас весь огород сожрут. Да и эски никто не отменял. Олег, срочно — достаём всю одежду, нужна защита.

А мне — нужно хоть пару тварей прибить ножом. Посмотрим, как у Системы работает прокачка, когда ты уже наделён уровнем и классом.

А ещё…

Я, вообще-то, приручитель.

Вот и попробую их приручить.

Глава 5

Не псих

В шкафу, оставшихся от охотников сумках и по рюкзакам студентов нашлась подходящая нам одежда. Сам я надел шапку и куртку, накинул два капюшона — от худи и от куртки.

Правда, левый рукав был слишком толстый, чтобы надеть его под броню, и слишком узкий, чтобы надеть поверх. Так что, я обвязался пледом в два слоя, стянув его сверху ремнём и патронташем. Этого должно хватить, чтобы защититься от игл. Главное, в полах пледа не запутаться.

Ещё бы очки, чтобы глаза уберечь — но чего нет, того нет.

Остальные завернулись, кто во что горазд. На Илью и Олега отлично сели видавшие виды фуфайки из местных запасов. Олег юбкой повязал две простыни. Кирзовые сапоги, к слову, ему оказались по размеру — в них он и щеголял.

Ну вот, не зря я не стал откладывать мародёрку. Уверен, Артур понял бы всё и простил.

На Илью мы надели старые резиновые болотники, найденные в шкафу — ноги они закрыли полностью. Пах и задницу он прикрыл, повязавшись мохнатым банным полотенцем и сверху, по моему примеру, перетянув его ремнём.

Оба парня надели облезлые и поеденные молью бобровые ушанки и, завязав шкурки ушей под подбородками, выглядели теперь офигенно колоритно.

Шенг и Мэй с Юлей просто завернулись в одеяла и надели поверх куртки. Лыжные шапки и капюшоны защитили головы. Два новых трофейных ружья достались Илье и Шенгу, Олег взял ракетницу. Вторую с парой запасных патронов я оставил Сметане — просто на всякий случай.

Я оглядел своих бойцов, вооружённых и смотрящих на меня с напряжёнными серьёзными лицами, и… не выдержав, заржал. Прекрасно понимая при этом, что сам выгляжу так же нелепо.

— Бли-и-ин, — выдохнул я. — Эту банду боялись даже чеченцы…

Прикол времён моей молодости если кто и понял, то разве что по контексту, но ребята заулыбались.

— Да ладно, вам идёт, — с кровати подала голос Сметана. — У девочек вон попы какие круглые теперь. У парней, правда, тоже…

— С тобой наша живность останется. Буран, охраняй! А мы с вами работаем двумя боевыми парами с поддержкой одной резервной. Первые — мы с Ильёй.

Кандидата в мои заместители я решил держать поближе к себе. Тем более — он ранен, так что лучше за ним присматривать. Ну и, в группу с Юлей я его не поставлю, слишком уж ей нравится над парнем подшучивать. Исключительно потому, что он реагирует в ответ. Перестанет обижаться — и девушка тут же потеряет интерес.

Вон, Шенга с Олегом она не трогает.

Собственно…

— Юля и Шенг — вторая пара.

Тут всё просто: Юля умеет стрелять, своим опытом компенсирует то, что китаец — новичок в этом деле.

— Когда открою дверь, мы с Ильёй отстреляемся, расчистим дорогу. Уходим в стороны, на перезарядку — и стреляют Шенг и Юля. Без дуплетов, ребят, и старайтесь бить в самые большие скопления тварюшек. Патроны не бесконечные, нам нужно просто разбить лавину полёвок на маленькие группки. Это ясно?

Нестройный хор подтвердил — ясно. Надо им основы строевой преподать, чтоб реагировали нормально и хором, а то не бойцы будто, а ребятишки на прогулке.

— Мэй, ты с карабином прикрываешь на случай заминок с перезарядкой, у нас тут почти все оружие в руках в первый раз держат. Олег — ты резерв на крайний случай. По хорошему, из ракетниц лучше бы ружейными патронами вообще больше не стрелять. Проявишь себя на втором этапе операции, не переживай.

Ребята слушали внимательно, непонимания или страха в глазах не было ни у кого. Волнуются, но к замесу готовы. Да и, после волков с мутантами, полёвки — такая себе угроза. Чисто размяться перед банными процедурами.

— Второй этап — мы выходим наружу и месим их ручками. Кайло есть у всех, пользуйтесь, — своё кайло, к слову, я отдай Юле. Буду орудовать ножом, раз уж он мне Системой выдан. Посмотрим, как тут получение опыта организовано. С когтями мороков заморачиваться не стали, полёвки не бронированы. — Держимся вместе, обходим дом сначала слева, со стороны реки. Горло у всех закрыто более-менее, лица не подставляем. Думаю, твари и с земли могут иглами разрядиться, так что действуем быстро и аккуратно. И, главное.

Я осмотрел всех тяжёлым взглядом, сделав небольшую паузу.

— Без геройства. Лучше отступить, чем выскочить не вовремя и словить в глаз иглу. Не спешим, действуем методично, надёжно и, мать его, безопасно. Если твари на вас напрыгнут и начнуть жрать — а я не знаю, могут ли они так, — не паникуйте. Можете сорвать сами — срывайте. Не можете — просите помощь. И падать на землю не вздумайте — как бы не порвали толпой. Это понятно? Тогда — погнали!

Твари шебуршались за дверью, и было их там явно много. Что хуже, прислушавшись, их шуршание можно было услышать у ставен и даже по стенам дома. Лезут со всех сторон — задолбаемся потом вылавливать их по всей территории, за камнями да по чердакам и крышам.

— Ребят, внимательнее. Могут напрыгнуть со стен. Лица не подставляем, в горло вцепиться не даём. Если помрёте — убью.

— Да, мамочка, — буркнул Илья. — Нормально, я и шапку надел.

Он стоял со мной плечом к плечу. В угол слева от двери загнали Олега — он выскочит, если будет совсем туго. Уже ближе к двери по обеим сторонам стояли Шенг и Юля. Мы сменим их в укрытии, когда отстреляемся.

Мэй укрылась на печи: позиция высокая и на безопасном расстоянии от двери. Если что — поддержит огнём.

— Готов, сынок? — я бросил на Илью весёлый взгляд. Кровь, разгорячённая ожиданием боя, кипела и требовала активных действий. Хотелось затестить нож и приручение, по возможности — и голос лидера.

Значит — надо быть осторожным вдвойне, не натворить из-за азарта и исследовательского любопытства ошибок. Тем более, нож — не кайло, мне с ним будет чуть сложнее убивать тварюшек в рукопашной.

— Чайник вроде не выключил, — хмыкнул Илья. — Отменяем всё?

— Погнали!

Я сбросил с двери засов — и от души вмазал по толстым доскам ногой. Дверь смачно впечаталась во что-то мягкое, я с удовлетворением ощутил вялое сопротивление…

Начали!

Сектора мы распределили сразу. На мне — ближний, на Илье — дальше крыльца. Тварей, решивших сторожить дверь, было не так много, остальные, видимо, по территории разбрелись.

Мой обрез грянул первым, снёс с крыльца полдесятка грызунов, разметав их кровавыми брызгами. Особенно глаз порадовали ещё летящие полёвки, припечатанные дверью.

Грохот выстрела в маленьком помещении неприятно ударил по ушам, ноздри защекотал запах пороха. Я не медлил, долбанул из второго ствола — как раз когда Илья разрядил первый.

Я дождался его выстрела, оценивая ситуацию.

В целом, как Юля и Шенг тоже отстреляются, можно будет выходить: тварюшек мало, по ним стрелять — только переводить патроны. Если снова хлынут толпой, просто отступим.

Мы с Ильёй скрылись — выскочила вторая группа. Я перезарядился, с удовольствием слушая, как Юля и Шенг синхронно стреляют, освобождая пространство перед домом.

А вот Илья перезарядиться не успевал — опыта пока нет, ещё и руки от волнения ходуном ходят.

— Мэй, твой выход!

Юля и Шенг отступили и, пока Илья заканчивал, Мэй успела выстрелить дважды. Надеюсь, каждым патроном она хотя бы по две-три тварюшки вынесет. У калибра 5.45 не самая высокая пробивная способность, но и полёвки-переростки один фиг не ахти какие большие.

— Мы пошли!

Ну вот, а зверюшки-то подтягиваются — серый поток хлынул к двери с обеих сторон от дома.

— Илья, правый сектор!

У крыльца пока было свободно, так что нет смысла на ближних-дальних распределяться. Мы отстрелялись, ушли в укрытия — и загрохотали выстрелы Юли и Шенга.

Ох, тает боезапас, тает… Аж сердце кровью обливается.

Илья в этот раз справился вовремя — и мы выдали два синхронных залпа. Я успел заметить, что полёвки подобрались для прыжка. Если позволим — влетят в открытую дверь.

Фигли делать — я метнулся и, ухватив пальцами ручку, с громким хлопком захлопнул дверь. Секунда — и тушки полёвок интенсивно заколотили по дереву.

Выкусите!

Дышать стало тяжело от пороховых газов: в носу резало, хотелось чихать, а на глаза сами собой наворачивались слёзы. Это ничего, игольчатым мутантам ещё хуже.

— Открою дверь — вторая группа работает!

Сильнее меня пинок всё равно никто не отвесит. Я снова вмазал берцем в дверь и ушёл в сторону — перезаряжаться. Бах! Бах! Смена!

Чёрт, перед домом всё в разорванных тушках… И новых полёвок всё меньше — основная масса уже подтянулась на шум. Без ружей нам бы пришлось тяжко, а так — детские игры.

— Выходим! — рявкнул я. Дальше тянуть нет смысла — высадим весь боезапас.

Я выскочил первым, выстрелив в ближайшее скопление тварей. Илья рванул следом, грохнуло по ушам его ружьё. Ещё два выстрела — и мы разрядились, но зато разбили полёвок на небольшие группы.

— Вторые, стреляйте в скопления!

Мы с Ильёй разошлись в стороны, не сходя с крыльца, наружу протиснулись Шенг и Юля — и их четыре выстрела окончательно разметали ряды тварей.

— Погнали!

Я успел перезарядить обрез, бросил его в чехол и, перемахнув перила крыльца, подошвами берц раздавил двух полёвок разом со смачным хрустом. Увидел прыгнувшую к крыльцу тварь и рванул вперёд.

Разрядиться иглами полёвка не успела — мой нож настиг её раньше.

Брызнула кровь, а по руке сквозь перчатку будто прошёл электрический ток. Едва заметный и скорее приятный, чем нет. Что-то похожее можно ощутить, поднеся руку к экрану работающего лампового телевизора.

Я такие в детстве успел застать, а вот в моём отряде их даже Сметана, скорее всего, только в кино и играх видела.

[Опыт +5

5 / 500

Удачи, игрок!]

Да уж, на такой мелочи качаться задолбаешься…

Зато, система прокачки максимально ясна и даже стала хоть немного похожа на привычные по книгам реалки.

Я заметил рядом групку полёвок, странно подобравшихся. Замерли, приподняв кверху задницы, и по спинам будто складка прошла. Мышцы перед выстрелом так сокращаются? Сомнительно, но других объяснений нет.

Не выстреливают же они иглы реактивной струёй от кишечных газов, в конце концов.

И просто закрыл лицо рукавом и влепил по толпе хорошего пинка, как заправский футболист. Несколько пищащих мячей реально разлетелись по сторонам к глубочайшему моему удовлетворению. По одежде без толку ударили иглы — правда, я едва это ощутил.

Ближайшая полёвка рванула к моей ноге — и я насадил её на нож. Снова ощутил приятную щекотку, снова на мой виртуальный счёт капнуло пять очков опыта.

Сзади грохнул выстрел из ружья. Так, что там у ребят?

Ребята справлялись.

Шенг и Юля так и держались вместе — сейчас они закрыли рукавами лица, приняв на защиту залп иглами с земли. Илья объединился с Мэй. Стрелял он — разметал большое скопление полёвок, и они с китаянкой теперь набросились на остатки с кайлами в руках.

Девушке с её небольшим ростом колотить мелочь было удобнее. Шенгу тоже, наверное. Ну вот, хоть где-то их компактность пригодилась.

А вот Олег… Олег дурил.

Оторвался от группы, метаясь от одной группки полёвок к другой, и с рычанием раздавал им удары — то ногами, то кайлом. Давил, пинал, протыкал…

Вся его защита была утыкана иглами, что хуже — штук пять торчали из щеки и скулы. Чут-чуть, и без глаза бы остался, придурок.

М-да, вот от него такого не ожидал.

— Олег, назад, мать твою!

Негр будто не услышал, продолжил метаться из стороны в сторону. Аффект? Видел я такое, и не раз. Паршиво, но разбираться с этим будем позже.

— К Олегу не подходим, он не в себе!

И как же не вовремя, мать его…

Ладно, парня надо остановить — лучше вырубить его и лишиться бойца на один бой, чем позволить ему убиться насовсем.

Я взмахнул ножом, насадив на клинок напрыгнувшую полёвку (в горло метила, зараза), получил опыт — и пинком отбросил ещё парочку. Рванул к Олегу, выбрав маршрут так, что подошвами раздавил одну за другой ещё две твари.

Сзади снова бахнуло ружьё — ребята развлекаются.

А Олег в этот миг вздрогнул, сбился на секунду с шага… но тут же продолжил свой бешеный раш. Я притормозил, закрылся от нового залпа иглами. Пока расшвыривал отстрелявшихся тварей, выпустил нашего Пятницу из поля зрения.

Повернулся к нему прямо в тот момент, когда он на всей скорости вмазался грудью в возникший прямо в воздухе небольшой синий шестиугольник.

Я такой уже видел. С моей стороны он казался плоским, но я знал, что внутри скрыто пространство — то самое, в котором награда от Системы лежит. Классовое оружие.

Олег, мать его, открыл класс!

Учитывая боевую ярость парня, всеми руками голосую за то, что ему отвалили берсерка. А что ещё-то — при таких обстоятельствах?

Вот чего я не хотел — так это неадекватного психа в отряде. Какого хрена? Вроде бы, спокойный тихий парень был… В чёрном омуте черти водятся.

Ну, хоть проблема сейчас сама собой решится — его от получения навыка вырубит. Знать бы ещё, он успел отхватить, как я, один навык до получения класса, и потом уже сам класс и второй навык, или просто открыл класс?

Ладно, после допроса с пристрастием всё расскажет.

Взмах ножом — убита полёвка и капнул опыт. Я оказался на шаг ближе к Олегу… а он даже не попытался забрать свой лут из хранилища — вместо этого с размаха долбанул по нему кайлом.

Тихий хлопок — и шестиугольник исчез, и на землю упали кирка и какой-то свёрток. А Олег дёрнулся — и тут-то его накрыло.

Вот значит, как я со стороны выглядел? Будто приступ эпилепсии — видок откровенно так себе. К парню я подлетел одним длинным прыжком, ножом смахнул с него не в меру шуструю полёвку.

Выдернул из лица иглы и перевернул его на живот. Защита убережёт парня от игл, я — от тварей, радостно к нам рванувшим. Ну, точнее — к вырубившемуся Пятнице.

Совсем животинки себя не берегут — их осталось-то десятка полтора. Ну ка…

Я обратился к себе, на миг замерев, и чётко сформулировал в голове посыл: мне нужно подчинить их. Подчинить себе, сделать питомцами. Пусть бегают в колесе и грызут орешки, а Юлька со Сметаной будут умиляться их толстенными хомячьими щёками…

— СТОЯТЬ! — рявкнул я во всю силу улучшенных лёгких.

Мои ребята, бросившиеся следом за тварями, реально замерли, как вкопанные. А вот полёвки будто ничего и не заметили.

[Навык не сработал

Удачи, игрок!]

Знаешь, куда эту удачу себе засунь?

Я ощутил откат: два часа. Неслабо так, единение быстрее обновляется. Кстати, я его при желании уже могу использовать снова.

Ладно, раз остановил ребят, добью зверушек сам. Три синхронно прыгнули ко мне — и двух из них я отшвырнул ударом ножа, а последнюю поймал левой рукой.

Сжал пальцы на глотке, с удовлетворением услышал хруст — и получил опыт. Значит, убийство рукой в защите опыт таки приносит…

Остатки полёвок я добил без проблем, потратив на это всего пару минут. Часть — прямо на Олеге, они к нему рвались отчаянно. Часть пыталась убить меня. Стрелять они больше не стреляли, кстати. Иглы для залпов закончились?

— Что дальше? — спросила Мэй, подойдя поближе.

Я оглядел бойню, хмыкнул:

— Разгребать это всё. Проверим территорию, могут быть недобитки. Эски соберём — если в каждой полёвке хоть одна, урожай будет приличный. А Олега свяжем на всякий случай — может, он в неадеквате будет, когда очнётся.

— Это я виновата, — Мэй потупила глаза. — Он и после боя с крюкачом такой был. Колотил кайлом труп, не мог остановиться. Надо было рассказать.

Я чуть не влепил себе фэйспалм — хотел ведь спросить, почему Пятница весь в мутантской крови, а за делами оно просто вылетело из головы.

Мог заранее выпытать у парня, что он проблемный.

— Ты не виновата, — простонал вдруг Олег снизу. — Это я не рассказал. Боялся, что вы меня больным считать будете. А я… Я не псих, правда.

Парень перевернулся на спину, шумно выдохнул.

Лицо его было залито слезами.

— М-да, — я скептически его оглядел. — И какой класс отхватил, не-псих? Какой навык?

Олег ответил не сразу. Выдавил — тихо-тихо:

— Я не помню. Вообще.

Глава 6

Доброволец

Устраивать по этому поводу разнос Олегу даже смысла не было. Вот по утаенной от меня проблеме с менталкой мы ещё поговорим.

Если подумать, сообщения Системы в мозгу отпечатываются так, будто каждое из них я старательно зубрил. На память не жалуюсь, но и какой-то сверхъестественной она у меня никогда не была. А сейчас я отлично помню и приветствие Системы, и выданные квесты. И, что важнее — свои характеристики и даже полученный в этом бою опыт.

Я убил ножом и рукой в перчатке восемнадцать полёвок, и сейчас у меня девяносто очков опыта из пятисот. Неплохой старт, кстати. Есть все шансы взять завтра второй уровень. Если я всё понял правильно, с ним Система увеличит мой лимит характеристик и даст новые ячейки под навыки.

А если совсем повезёт — ещё и новый классовый навык отвалит.

Олег был не в себе, и сообщения Системы просто проигнорировал — как и мой окрик. А открыть и почитать логи, как в ММОшке какой, мы не можем.

То, что реальность отличается от прочитанных мною книжек, не удивительно. Удивительно, что тысячи людей умудрились предсказать приход в мир Системы. Это блин не научная фантастика вроде полётов к другим звёздным системам и полноценного искусственного интеллекта, которыми грезили фантасты и которые казались вполне себе реалистичным развитием технологий.

До первого человечеству было ещё далеко, ко второму с развитием нейросетей мы приблизились как никогда.

А тут в жизнь вдруг притворился абсолютно оторванный от реальности концепт. Даже фэнтези с эльфами и магией не само по себе появилось, а было взращено Толкином из мифов и легенд.

А РПГ… Сначала были настолки, потом — компьютерные игры и, наконец, их разнообразные новеллизации в литературе, экранизации, аниме… Это — насквозь искусственные математические системы, придуманные для развлечения, блин!

А тут вдруг — привет, я Система.

И вывод один: совпадением такое быть не может. Человечество к приходу Системы будто готовили. И пришла она не двадцать лет назад, не тридцать и не пятьдесят. Пришла в 2037 году, когда выросло уже не одно поколение людей, прекрасно представляющих, что такое РПГ.

Даже самые дремучие дедушки и бабушки в большинстве своём играли в юности в условные «Готику» или «Морровинд», в «Линейку» и «Вовку», в «Доту», в конце концов. Или хотя бы слышали о них.

Моё поколение уже буквально росло на многочисленных играх, книгах, на аниме и позже — на полноценных экранизациях в большом кино и сериалах на стриминговых сервисах. И упомянутые мною старики тоже должны были как минимум большие голливудские премьеры зацепить.

Хотя, почему только голливудские? У нас дорогущую экранизацию «Города Гоблинов» от престарелого Бекмамбетова по всем госканалам рекламировали… а от того, что было в итоге снято, автор книг потом открещивался яростнее, чем Мария Семёнова от экранизации «Волкодава».

Зато, Бэдкомедиан шикарный обзор снял…

Ладно, к чему я веду?

Человечество было готово.

Система будто в какой-то момент точечно повлияла на массовую культуру, и, покатившийся от чисто нёрдовского на старте «DD» снежный ком разросся до таких масштабов, что заполонил весь мир.

А ещё, Система в своём приветственном сообщении объявила, что не пришла на Землю, а вернулась.

Вот это — очень интересная информация к размышлению. Жалко, у меня на вдумчивую рефлексию совсем нет времени.

Я помог Олегу подняться, хлопнул его по плечу.

— Приходи в себя. С твоим классом, надеюсь, всё определиться завтра. Хотя, гадать особого смысла не вижу: тебе стопудово дали берсерка. Вот навык… С навыком сложнее.

— Сам так думаю, — вздохнул негр. Говоря, он болезненно морщился — попорченное иглами лицо сказывалось.

Вывод в целом был очевидным, потому что и остальные решили так же. О чём и речь: все понимают концепцию классов и прокачки, это уже давно привычная часть массовой культуры.

Я осмотрел ребят: завёрнуты в покрытые иглами тряпки, как тот дед в ста шубах из загадки. Забрызганы кровью, на лицах — печать усталости. И отпускать всех на боковую рано, дел — непочатый край.

Ладно, вокруг пищит куча раненых, но не сдохших полёвок. Начнём с них. И опыт весь заберу я — Олег проштрафился. Да и для нашей группы моё усиление будет банально полезнее.

Хорошо хоть, иглы всё таки не ядовитые — по крайней мере, прошло около получаса, а я до сих пор не замечаю никаких изменений в самочувствии. Даже ранки не беспокоят толком.

— Твой лут, кстати, — я подобрал кирку и свёрток. Свёрток тут же передал Олегу. — Глянь пока, что это. А я немного поэкспериментирую.

Вот выпавшее ему классовое оружие киркой я назвал зря — это как раз самый настоящий клевец. Острая ударная часть, квадратная в сечении и чуть изогнутая, пята утяжеленная, чтобы можно было бить ею, как боевым молотом с чисто дробящим уроном.

Металл уже знакомый — матовый, серебристый. Рукоять из дерева неопределённой породы чуть больше метра длиной, вес — килограмма три.

Это — оружие Олега. Я с ним смогу получить опыт?

Пошёл на писк, нашёл покалеченную пинком полёвку — и добил её одним сильным ударом.

[Опыт +5

95 / 500

Удачи, игрок!]

Отлично.

Нет, насовсем я у нашего берсерка клевец отнимать не буду, но сейчас попользуюсь — с ним удобнее, чем с ножом.

Ребят я отправил добывать эссенции, сам занялся набором опыта. Впрочем, каждую прибитую полёвку я тоже быстренько вскрывал. Одна тушка — одна эска, тут Система изобилием лута не порадовала.

Выпадала или ловкость, или выносливость: примерно пятьдесят на пятьдесят.

Добивание раненных зверушек принесло мне даже больше опыта, чем сам бой — сто пятнадцать очков. Вот так раз, и я набрал уже двести пять из пятисот. Так просто, что даже пугает.

Впрочем, путь с первого уровня на второй всегда короткий. Не удивлюсь, если уровней через пять-десять-двадцать прогресс очень сильно замедлится, и для каждого поднятия уровня придётся долго и упорно гриндить.

Итоги боя:

Патронов калибра 5.45 осталось девятнадцать штук. По сути, полтора магазина. Патронов двенадцатого калибра — тридцать три. Учитывая их нефиговый такой расход, это очень мало.

С другой стороны, уже завтра все станут сильнее благодаря эскам и получат своё системное оружие. Пусть и опасно, но скоро наши бои с тварями сильно сместятся в сторону рукопашной, огнестрел станет вспомогательным инструментом.

Всё просто: добивать противников выгодно только системным оружием. В то, что Система выдаст той же Мэй карабин, мне верится слабо.

Лишь бы, мать его, не лук — чтобы из него сносно стрелять, надо очень долго тренироваться. А без должного навыка ещё и тетивой покалечиться можно.

Эссенций мы собрали много: сто семьдесят три штуки. Девяносто одна — на ловкость, восемьдесят две — на выносливость.

Реально мощно, теперь на прокачку этих двух характеристик эсок всем хватит с запасом. Можно даже есть их вслепую, не переживая из-за того, что при достижении лимита лишняя станет просто энергией для перестройки тела.

Тем более, еда у нас не бесконечная, а это уменьшает жор, на Сметане мы уже проверили.

Общий запас эссенций теперь:

Эссенция интеллекта — 25 шт.

Эссенция выносливости — 106 шт.

Эссенция силы — 24 шт.

Эссенция ловкости — 117 шт.

Керосинку из дома мы забрали для обыска территории. Выживших полёвок может быть ещё много, и оставлять их без внимания нельзя.

Со Сметаной я пока решил оставить Шенга и крепко так приунывшего Олега. Для освещения они зажгли свечи, которые мы нашли, пока собирали одежду для защиты от игл.

Свет — это теперь вообще большая головная боль. Свеч и керосина не запасёшься, как делать лучины, я теоретически представляю — не знаю только, сколько от них реально будет проку.

Подозреваю, прогорать они будут быстро, света давать мало. И дым ещё, опять же…

Свечи, чисто теоретически, мы делать можем и сами: из жира, из воска. Ох, но какой же это геморой… Когда выйдем к цивилизации, станет в разы проще. Правда, чем ближе к зиме, тем короче будет световой день.

Вот какого хрена Система оставила нас без электричества?

И… Ох, мать его. Я только сейчас сообразил — в осколках с атомными электростанциями сейчас должен твориться ад, а мир в будущем ждут десятки новых Чернобылей и Фукусим.

Это не говоря о том, что с кометы метеоритов посыпались тысячи. Если они не в каждый осколок прилетели, то как минимум в очень и очень многие.

У нас удар пришёлся на лес, скала защитила от последствий. А что сейчас в городах твориться? Сколько людей, переживших бои с зомби, умирают теперь под завалами?

Ребятам эти свои мысли пока озвучивать не буду. Уверен, они и без того переживают за свои семьи, не зная, обратился ли кто-то из близких, смог ли справиться с тварями, с озверевшими от беззакония людьми — да с чем угодно.

Оставим тяжёлые разговоры на потом. По крайней мере, если они сами не дойдут до тех же мыслей.

Для обыска я забрал из дома Бурана и снова применил единение. Керосинка — это хорошо, но ночное собачье зрение в связке с острыми слухом и нюхом ещё лучше.

Потом я обязательно потренируюсь различать запахи, чтобы ориентироваться в их бешеном буйстве, а пока что привычно положусь на Бурана.

Сначала я попытался активировать навык на расстоянии, смотря псу в глаза, но ни черта не вышло. Или это в принципе невозможно, или навык нужно прокачать — у него обозначен только первый уровень силы. Пришлось идти проверенным путём и погладить Бурана — тогда всё сработало.

— Дядь Никит, а тебя глаза светятся, — ахнула Юля с восторгом.

Ну, у Бурана тоже светились — отражали свет керосинки. Забавно, что на меня эффект тоже распространился.

— А ты ведь все его чувства перенял, да? Все пять? — с хитрой улыбкой спросила Юля. И, не дожидаясь ответа, шагнула ко мне. Встала на цыпочки и — зараза такая! — почесала меня за ухом.

Срань господня! Меня будто током пронзило, по спине пробежал табун мурашек. От простейшего действия кайф был такой, будто мне массаж головы делают. На миг даже что-то в глубине моего сознания пожалело, что я не могу повилять хвостом.

И копчик зачесался.

От Юли я под её заливистый смех шарахнулся, как от прокажённой.

— Ещё раз так сделаешь — ремня дам, — буркнул я, дёрнув плечами.

Ребята старательно прятали улыбки, Юля — состроила серьёзную моську я рявкнула, браво отсалютовав в пародии на воинское приветствие:

— Так точно!

— К пустой голове не прикладывают, — не удержавшись, я потрепал её по голове. — Коза ты, Юль.

— Но тебе же понравилось?

— Нет.

Вместе с Бураном мы отыскали ещё одиннадцать полёвок: на чердаке дома и бани, в огороде, предбаннике. Я даже понемногу научился различать их запах. Ребята тем временем собирали в и без того окровавленные одеяла многочисленные тушки — от них нужно избавиться, чтобы запах мяса не приманил новых тварей.

И так всё пропахло кровью, а завтра, если ничего не делать, добавится ещё и невыносимая вонь пропастины.

Всего десять минут вдумчивых поисков, и у меня уже набрано двести шестьдесят очков опыта, а в копилку эссенций капнуло шесть на выносливость и пять на ловкость.

Полёвки успели попортить огород — при свете ещё посмотрим, что там вообще можно спасти. Погрызли нижние углы двери дома и ставни. Крепко так погрызли, ещё бы полчасика — и полезли в дом.

Тело Артура твари обгрызли до костей. Остатки куриного шашлыка тоже съели — и с земли, и из кастрюли.

Я, недолго посомневавшись, завернул окровавленные кости погибшего знакомого в простынь (одну из тех, что защищали Олега от игл) и отнёс в сарай. Завтра они завоняют, но не очень сильно — мясо резцы полёвок реально вычистили всё.

Живые всегда в приоритете, а труп — это просто труп. Но, если есть возможность, останки лучше похоронить достойно. Так и ребята будут знать, что если погибнут, мы не бросим их в ближайшей канаве, как падаль. И просто — это по человечески.

Как бы выживание не склоняло к тупом животному существованию, нельзя забывать, что мы люди.

Поэтому, завтра мы выроем для Артура могилу и похороним его на участке, где-нибудь поближе к скале.

Поняв, что территория проверена и безопасна, я провёл небольшой эксперимент: скомандовал Бурану сидеть и начал медленно от него отходить. Примерно в пяти метрах от пса разорвалась наша связь, и ко мне вернулось человеческое восприятие.

Навык прервался, начался откат.

Что ж, буду знать, раз Система эти детали в описание навыка добавить не потрудилась.

Также я наконец досыпал солью медвежью шкуру и спустил её в погреб. Он здесь просторный, глубокий. Мясо медведицы пошло туда же, но на ледник. Это — просто снег, который мы накидали зимой в отдельный отгороженный угол. Сейчас он превратился в здоровенную льдину и практически не таял. Такой вот простенький, но рабочий холодильник.

Туда же, на ледник, я сбросил одиннадцать тушек полёвок — тех самых, что мы отыскали с бураном. Разделкой не заморачивался, ясное дело, только животы вспорол и выбросил желудки и кишки.

Мясо есть мясо, даже если речь о родственниках мышей. Не знаю, придётся ли нам их есть, но запас лишним всё равно не будет. Глупо не отложить хоть немного, если это практически не стоит труда.

Соли осталось немного, но на недельку нам её хватит точно. В лесу есть солончаки, там можно и попытаться добыть дичь, и пополнить запас соли, так что по этому поводу я не переживал.

Тушки полёвок удалось распределить по трём одеялам, навалив прям с горками.

— Прямо «Апофеоз войны», — сказала Мэй, задумчиво глядя на результат их с ребятами труда. — Только какой-то нелепый.

— Наркоманский, — пискнул Илья.

— У тебя швы, так что оставайся с Леной, — отозвался я, переводя разговор в конструктивное русло. — Несём вчетвером, за углы. Я, Олег, Шенг, Юля. Тут в каждой куче как бы не пара центнеров веса. Мэй, ты прикрываешь.

— Может, хоть немного мяса запасём? — отозвалась китаянка. Когда ребята с удивлением на неё уставились, вздохнула. — Да, это мыши. Но лучше есть мышей, чем умирать от голода.

— Я уже отложил десяток, — теперь все в шоке уставились на меня. — Каждая тушка весит килограмма три, ребят. Мэй права — запас лишним не будет. Впрочем, я тоже надеюсь, что он нам не пригодится. Лучше марала добыть или свинку.

Мы утащили трупики к лесу в три подхода. Не ахти как далеко от нашего убежища, но даже мутанты, как показал опыт, сначала идут к доступной жратве, а уже потом пытаются поймать живую и способную к сопротивлению.

После боя и сбора кровавых ошмётков мой отряд напоминал сборище поехавших мясников. Благо, баня уже была готова.

Мы зажгли внутри свечу, и мыться первыми пошли девчонки. Точнее — Мэй и Юля. Сметана отказалась, чувствовала она себя ужасно.

Всеми силами изображали скорую смерть Юля и (вот уж не ожидал) Мэй, когда я запретил пользоваться шампунями, гелями, пеной для бритья и всяким прочим-прочим пахучим. Как бы их не заботила шелковистость волос, не привлекать монстров посторонними для леса запахами важнее. Отказаться придётся и от зубной пасты. По крайней мере, временно.

Долго купаться и париться я тоже не разрешил — времени нет. А днём, помнится, я надеялся шашлыки для ребят устроить этим вечером. Наивный…

Когда девушки закрылись в предбаннике, чтобы там же сразу и раздеться, на моих часах уже было двенадцать. Сквозь закрытую хлипкую дверь я слышал, как Юля запугивала Мэй тем, что в бане после полуночи моется банная нечисть, но китаянку это совершенно не впечатлило.

— Я так устала, — буркнула она. — Что просто попрошу этого твоего обдериху потереть мне спинку. Я хочу упасть и умереть.

По правде сказать, упасть и умереть уже хотел даже я — только это не отменяло необходимость помыться, вкинуться эссенциями и поужинать. А потом один чёрт лечь спать смогут не все — нужен один дежурный.

Сидеть он тоже будет в доме, снаружи пока слишком опасно.

— Дядь Никит, — позвал Шенг. Парни сейчас сидели на крыльце дома и вяло болтали, дожидаясь свою очередь на помывку.

— Да?

— Я правильно понял, что больше четырёх эсок ещё никто не пробовал культивировать?

— Да. Хочешь попробовать больше?

Я уже и сам думал о таком варианте. И, главное — стоит ли эксперимент риска.

Возможно, тело к резкому скачку силы будет не готово. Не выдержит сердце, например, или ускоренный при усилении обмен веществ ударит по почкам и печени. Или — просто лютое истощение наступит.

А ещё…

— Шенг. Даже если забыть про все риски. Про возможность стать неведомой зверюшкой. Ты же понимаешь, что будет хреново? И, скорее всего, очень больно.

— От освоения навыков тоже больно, — серьёзно ответил парень. — А нам всем придётся пройти через это. Я — готов. И могу попробовать культивировать больше, не смотря на риски. Только…

Он вдруг втянул голову в плечи и закончил в разы тише:

— … только лучше попробовать до того, как вернётся сестра.

Глава 7

Упасть и умереть

Илья хрюкнул, стараясь сдержать смех, Шенг беззлобно пихнул его в плечо и устало буркнул:

— Да заткнись ты…

Я только хмыкнул, задумавшись. Надо ли спрашивать мнения Мэй? Она — самый близкий Шенгу человек здесь, а задуманный им эксперимент хоть и важный, но вопросом жизни и смерти не является.

В бою и на марше мнение ребят меня заботит слабо, если я сам точно знаю, как лучше поступить. Здесь же включать авторитарность будет просто неправильно.

Тем более, Мэй мне полностью лояльна, и я реально могу доверять этой странной, но серьёзной и ответственной девушке. В чём-то даже больше, чем Юле — потому что Юля без царя в голове.

— Нет, Шенг, — я принял решение. — Мы всё-таки подождём твою сестру, да и с Леной посоветуемся. Лена отвечала за тебя какое-то время, Мэй — твоя сестра. Они лучше тебя знают, чем я, поэтому без них я это решение не готов принять.

Китаец сегодня неплохо себя проявил, но это не отменяет того факта, что он не ахти как умён и подозрительно помешан на этой своей культивации.

Шенг лишь расстроенно кивнул.

— Ладно, разойдитесь, — троица парней перекрывала крыльцо так, что не пройти. — Посторожите пока сами. На Бурана поглядывайте, он опасность раньше вас почует.

— А куда ты? — Шенг вместе с остальными шустро вскочил с крыльца и, шагнув ближе, уставился на меня с надеждой.

— Не будем утомлять Лену общими советами. С ней можно поговорить и сейчас, пока девушки моются. Заодно, ногу её проверю.

Выглядела Сметана паршиво. Бледная, со свалявшимися сосульками волосами, липкая от пота. Глаза запали, под глазами тёмные круги. Ну и, от неё всё ещё резко пахло чем-то химическим. Даже медвежонок предпочёл сидеть в углу, в гордом одиночестве.

— Всё плохо, да? — слабо улыбнулась Лена. Похоже, всё поняла по моему взгляду.

— Зря ты отказалась помыться, — отозвался я и притормозил у стола. Нарезанные и выложенные в тарелки закуски — колбасы, сало, сыр — подсохли, заветрились. Я свалил всё в одну кучу и отдал медвежонку. — Девочки тебе помогли бы. Может, ты хоть немного свежее себя начала бы чувствовать. С потом из тебя отрава выходит. Возможно, не только змеиный яд, но и вообще вся дрянь, которую ты в течении жизни успела цепануть. Ртуть, свинец, чёрт знает что ещё.

— Не хочу, — она вздохнула. — Я не готова к тому, что девчонки немногим младше меня будут ухаживать за мной, как за инвалидом.

— Я видел инвалидов, Лен. Видел молодых парней, оставшихся без рук и ног. Без глаз. С трубками, загнанными в мочевой, и выводящими мочу в пакетики у пояса. Просить помощи у товарищей не стыдно. Тем более, тебе ещё повезло. Скоро навык отработает, и ты вернёшься к нормальной жизни.

Она потупила взгляд. Тихо ответила:

— Нормальной жизни всё равно больше не будет.

Я уселся на кровать в ногах у девушки, вздохнул:

— Я знаю девочку, которая до тринадцати лет занималась танцами. Не потому что родители погнали в какой-то кружок, чтобы она не мешалась под ногами. Ну, или, как это бывает — пытались через неё закрыть какие-то свои гештальты. Нет, она занималась этим сама, по зову сердца. Её зовут Саша, и я очень надеюсь, что сейчас у неё всё в порядке.

— Будет какое-то «но», да? Я не уверена, что хочу слушать эту историю.

— Тебе нужна эта история. Человеческие тела, Лен, удивительны. Просто поверь мне, я знаю, о чём говорю. Иногда просто не верится, на что способен человек, что он может выдержать, преодолеть. И в то же время, человеческие тела невероятно хрупки. С Сашей не произошло никаких душераздирающих историй с авариями, смертями. Ни офигевших мажоров на «Гелендвагене», ни удолбанного водителя такси в конце двадцатичасовой смены — ничего такого. Она просто упала с лестницы. Так иногда бывает — просто оступилась. Но, она сломала позвоночник, и ей парализовало ноги.

Лена закрыла глаза, у неё задрожали губы. Я не остановился:

— Саше было тринадцать лет. И, знаешь, родители ничего не могли с этим сделать — девочка закрылась, потеряла интерес к жизни. Психиатры и антидепрессанты разве что помогли сгладить истерики. Она будто добровольно превращалась в овощ. И тогда её дед — очень хороший мужик, пусть и крепко так контуженный — уговорил отдать её на лето к нему. Семёныч — друг моего отца, мы с ним вместе владеем турбазой, совмещённой с маральником. Ну, как — я пришёл практически на всё готовое, но хорошо так вложился в дело деньгами. Вот к нам в маральник Семёныч Сашу и привёз.

— Никит, — сказала Лена тихо. Голос у неё осип. — Я всё поняла. Пожалуйста… Я люблю детей, и… Просто давай ту часть, где у неё всё хорошо, она пережила это — и я тоже переживу, потому что у меня вообще фигня рядом с её проблемами?

— А мы так точно не запорим весь воспитательный эффект от беседы?

— Я всё поняла. У Саши всё хорошо?

— Если повезёт, вы даже познакомитесь. Она сейчас на турбазе, это или в соседнем осколке, или максимум через один от нас. Семёныч сделал для неё переноску, таскал на спине по лесу. Водил кормить маралов, козлят показывал — она очень их любила до несчастного случая. Юля приехала, они всегда хорошо ладили. Саша, в общем-то, была такая же язва хитрая, как Юля. Только, ничего не помогало, пока она не услышала, что я хочу купить щенка.

— Это… Это твой Буран был?

— Угу, Саша со мной попросилось. Ясное дело, поехали толпой — Семёныч и Юля тоже захотели с нами. Саша в первый раз сама что-то попросила, о чём речь вообще? Ну, и она сама выбрала щенка. Скорее всего, потому что он ей её саму и напомнил — самый маленький и слабый в помёте, он даже сидел отдельно от остальных, чтобы не обижали. И дрожал, понимаешь, как самая тощая чихуа-хуа.

— Буран?

— Ага. Сашка мне-то первое время моего же пса отдавать не хотела. Может, даже совсем бы его у меня отработала — но как хаски в городскую квартиру заберёшь? Так что, мы чуть позже сошлись с ним в настоящей мужской дружбе, а до этого Саша его, как ребёнка родного тискала. Кутала, кормила с бутылочки…

— Так она смогла принять инвалидность?

— Да, ей полегчало. У нас она каждое лето проводит теперь. Ну и, Буран её до сих пор обожает. Что сказать, мы друганы просто, а Саша — мамка его.

Лена улыбнулась — так тепло, что даже смертельная усталость как будто бы ненадолго оставила её лицо.

— Значит, Буран ещё больший герой, чем я думала… Ладно, Никит, прости. Ты прав, я зря расклеилась. Да и ребятам лучше видеть, что я остаюсь сильной. Всё таки, они младше, и это я должна поддерживать их боевой дух.

— Верно. Давай-ка теперь ногу твою посмотрим. И, раз уж ты в баню не пошла — сменим повязку, промоем рану и всё вокруг от этой вонючей дряни оботрём.

— Может, ты перестанешь называть меня вонючей? — надо же, в голосе за наигранной обидой прозвенела сталь.

— Это, Лена — медицинский факт. Вот детокс закончится, и ты будешь свежей, благоухающей — и далее по списку нравящихся тебе эпитетов. А пока что есть, то есть.

— Ладно, сладкоголосый дьявол, — буркнула она. — Пока что ты выкрутился, но я всё запомнила. Просто имей в виду.

— Хорошо.

Её нога выглядела гораздо лучше. Опухоль сошла полностью, ранки от укуса затянуло коростами, чернота пропала совсем, развалившись на множество разноцветных синяков.

Я аккуратно протёр бедро марлей с хлоргексидином, собрав липкий химический пот — он осел на кусочке белого бинта грязными жёлтыми разводами.

Укус снова залепил — пусть будет закрыт, чтобы никакая дрянь не попала. Но, в общем и целом, Сметана явно выздоравливает, навык и поднятая до максимума выносливость порешали. Слабость, видимо — побочный эффект от её исцеления, организм все ресурсы пустил на борьбу с ядом.

— Ладно, — я поправил подол её юбки, спрятав от глаз стройную ногу. — У меня есть разговор. Что ты можешь сказать про Шенга? Честно, я не очень-то раскусил этого парня. Он спокойный, может сохранять хладнокровие, когда надо. Но, интерес к прокачке у него какой-то слишком нездоровый, даже детский, блин. Как у четырнадцатилетнего пацана восторженного. Ну и, честно — мне кажется, парень не очень умён.

Дверь была закрыта, парни нас услышать никак не могли, так что все свои мысли я вывалил прямым текстом.

— Миншенг не глупый, ты не прав. Близнецы… Ну, будем честны — они оба не от мира сего немного. Просто по разному. Я так поняла, у них какие-то проблемы с отцом, очень строгое воспитание. Ну и — это его последствия. Мэй закрытая, неразговорчивая. Шенг — наивный и добрый, наоборот очень контактный. Но, чувствую, всё это только на поверхности, а что там внутри надо долго и осторожно выяснять.

— Мы сегодня больше четырёх эссенций разом не принимали. Шенг предложил попробовать увеличить дозу, вызвался добровольцем. Скажу сразу — я думаю согласиться. Это опасно, но, если всё получится — нам станет в разы проще качаться. Просто, я боюсь, что парню, когда станет реально плохо, сорвёт крышу, и мы получим истерику или ещё что похуже. Ты сама знаешь, что процесс прокачки очень неприятный.

— Нет, не думаю, что будут проблемы. Шенг… Он справится, я уверена. Ты заметил, какой он сильный? Парень спортивный, здоровый. И, как мне кажется, у него есть стержень. Просто, не все готовы это разглядеть за крашенными волосами и детским смазливым личиком. Я вижу, что ты доверяешь Мэй. Доверься и её брату.

Я хмыкнул:

— Он, кстати, хотел, чтобы сестра ничего про наш эксперимент не знала. По правде сказать, не думаю, что он боится Мэй. Скорее, не хочет, чтобы она переживала. Ну и, спорить с ней он не очень готов.

— Значит, Шенг сильно удивится. Не думаю, что Мэйсян будет против.

— Вот и посмотрим.

Девушки из предбанника к нам вышли раскрасневшиеся и довольные. Просто Шенг, получив полное одобрение остальной группы, заранее подкинул вторую порцию дров, и в бане сейчас жара, каменка раскалена, а вода в баке над печью кипит.

Парни на девчонок уставились сильно дольше и пристальнее, чем того требуют приличия. Может, пару воспитательных подзатыльников прописать?

Вечно бледная Юля сейчас была похожа на помидорку, даже веснушки на лице, руках и ногах из-за этого были едва заметны. Рыжие волосы завились от влаги и рассыпались по голым плечам.

А я, взглянув на Мэй, окончательно избавил себя от впечатления, что она ребёнок. Никакой подростковой нескладности в теле, никакой андрогинности. Мешковатые штаны, как оказалось, скрывали прямые крепкие ноги и широкие бёдра.

Природа обделила китаянку разве что ростом и размером груди.

Ну, теперь мне чуть легче. Просто, где-то глубоко внутри мне было очень не по себе от того, что я бросаю в бой девушку, так похожую на пятнадцатилетнего подростка.

Она распустила косу, и влажные волосы спускались чуть ли не до середины бедра. Красиво, но не особо практично. Как бы с нашей нынешней тяжёлой жизнью всем трём девушкам не пришлось стричься под мальчиков.

Я, к слову, заметил интересную штуку. Сегодня утром я побрился, а сейчас на лице у меня успела вырасти натуральная трёхдневная щетина. В стрессовых ситуациях я обрастаю быстро, но, блин — не до такой же степени.

Это влияние прокачки? Возможно, она, кроме всего прочего, накачивает тело тестостероном? Как бы от принятия эссенций наши девушки не обзавелись усами…

Хотя, мы Лене до десятки выносливость подняли, и никаких побочек нет. Возможно, на мужчин и женщин влияние разное.

Всё бы ничего, но тестостерон, когда его в организме много, повышает агрессию. Если парни начнут между собой, да и с девушками, цапаться, а прекращать эти конфликты буду я — сам такой же взвинченный и злой, как чёрт, — ничем хорошим это не закончится.

Не говоря о том, что от переизбытка тестостерона у мужчин вырастают сиськи — бодибилдеры из-за этого часто удаляют молочную железу.

Надеюсь, Система всё-таки понимает, что делает, и не убьёт нам всем к чертям гормональный фон. Хочется развиваться и становиться сильнее, а не превращаться в неведомую фигню.

Отряд усатых девиц и сисястых парней, злобных и вонючих — это звучит страшно, конечно, но ни к чему похожему я отношения иметь не хочу.

— Мэй, есть разговор.

Сметана оказалась права — Мэй не стала отговаривать брата, ругаться с ним и закатывать истерики. Впрочем, последнего от неё и я не ждал, она всё-таки способна держать себя в руках.

Улыбнувшись, девушка просто шагнула к сидящему брату, обняла его сверху и ткнулась лбом в его макушку. Что-то шепнула на китайском — и резко выпрямилась, повернувшись ко мне.

— Шенг справится. Он сильный. Пусть и бендан.

Что за бендан, я понятия не имею, на засиявший было Шенг обиженно надулся.

Сразу кормить Шенга эсками мы не стали. Всю троицу парней я отправил отмываться от крови, девушки вошли в дом одеваться. За безопасностью следить остались мы с Бураном.

Парни, как и ожидалось, помылись быстро, минут за десять. Из предбанника вывалились в клубах пара, перепоясанные полотенцами. Ну, это Олег и Илья, точнее говоря, вывалились и отчаянно хватали ртом воздух, а вот Шенг выглядел донельзя довольным.

На мой удивлённый взгляд он просто хмыкнул:

— Слабаки. Это ты ещё париться запретил.

— Да ты не человек, — буркнул Илья обиженно. — Так вообще не должно быть. Я — русский, я с детства в баню хожу. Олег — негр вообще. У них в Африке жарко, он приспособленный. Почему нам плохо, а у тебя морда такая довольная?

— Сла. Ба. Ки, — повторил Шенг.

— Илюх, — выдохнул Олег. — Был бы у меня интернет — я бы тебя за расизм уже отменил. Вместе с дядь Никитой, блин. Я вообще наполовину русский, между прочим.

— Эй, я ж не в баскетбол тебя играть отправил. Я говорю, это мы с тобой должны лучше жару переносить, а не Миша.

— Ой, всё. Иди нафиг, Илюх.

Илья беспомощно на меня посмотрел, я просто пожал плечами.

— Расизм — он и в Африке расизм. Тёмные люди, шуток не понимают.

Когда Шенг оделся, я заставил заняться челночным бегом и его. Результат будет не особо показательный, парень жутко устал, но тем не менее — это хоть какой-то способ наглядно посмотреть на изменения.

Его результат вышел — чуть больше девяти секунд. По сути, чуть медленнее, чем я пробежал утром.

Я решил начать с эссенций выносливости. Шенг съел их пять штук, только на последней получив сообщение о достижении лимита. Выходит, четыре усвоились нормально, так что своей выносливости у парня было шесть очков.

— Что дальше? — спросил Шенг.

— Ловкость.

С ловкостью ситуация повторилась: съел пять, своей оказалось шесть. Надо же, какое развитие гармоничное…

Договорились мы поднимать его по всем параметрам до достижения лимита. Эски, которые впрок не пойдут, немного жалко, но они хотя бы облегчат голод при изменении тела. Так что…

— Сила.

Съел семь штук — значит, своей было четыре.

Шенг и вправду, не смотря на рост, был очень спортивным и рельефным, немного напоминая Брюса Ли. Впрочем, до формы легендарного актёра парню всё-таки было далековато.

— Интеллект. Скажи заодно, какой он на вкус.

Когда китаец попробовал эску интеллекта, его глаза удивлённо округлились, а сам он сморщился:

— Горький!

Надо же, Система, мне нравится твоё чувство юмора. Развитие тела — сладкие эссенции. Развитие ума — и горечь. Прям в духе русской классической литературы.

Итак, сколько же очков интеллекта оказалось у тик-токера?

Семь.

Столько же, сколько у меня. Вот, не зря я решил уходить на преждевременную пенсию, не зря.

— Начинается, — сказал Шенг, когда с интеллектом мы закончили.

— Быстро. Быстрее, чем раньше.

Китаец только плечами пожал.

— Вот что, — буркнул я. — Съешь ещё две на выносливость. У нас их много, а они должны облегчить процесс. Лишним не будет, думаю.

— Хорошо.

Шенгу было хреново — но и вполовину не так, как при усвоении навыка. Сильнее всего его беспокоила головная боль — думаю, за это стоит сказать спасибо эскам на интеллект.

Лишние съеденные эссенции тоже помогли — парень практически ничего не ел, разве что пил много воды. А потом ему разом полегчало, он с сияющими глазами выпрямился и просто сделал переднее сальто с места.

— А ты так раньше умел? — хмыкнул я.

— Да.

— Ладно, — я бахнул локоть на стол. — Сначала — армрестлинг.

Глава 8

ВСЕ!

Каким будет результат нашей борьбы, мне было интересно самому. В армрестлинге только на первый взгляд решает исключительно сила. Просто, если довериться системным характеристикам, против Шенговой десятки я могу противопоставить только семь. Разница практически на треть — это с одной стороны.

С другой — я массивнее, у меня длиннее рука — а это значит, что длиннее рычаг, и на руку Шенга я могу оказывать больше давления, чем он на мою. Особенно, если сверху наваливаться.

Да и какой-никакой опыт в армрестлинге у меня есть.

Шенг… Ну, ему с короткой рукой разве что проще выворачивать мне кисть, но я на такие уловки не попадусь.

С грохотом на стол бахнула обе ладони Юля — сидящий рядом Олег аж подпрыгнул испуганно.

— Вы понимаете, что сейчас вообще происходит? — выпалила девушка, оглядывая нас. — Здесь, среди нас, первый сверхчеловек… Ну, ладно, может и не первый. И не совсем сверх, просто… Ну, вы поняли! Десятка! По всем характеристикам! Миша сейчас настолько сильный, быстрый, умный и выносливый, насколько вообще возможно! Типа — совершенный атлет с умом самого лучшего учёного!

— Юля, — я хмыкнул. — Ты сильно упрощаешь. Система базовую физику не отменила. По крайней мере — сильно.

Меня смущают многие моменты, на самом деле. Ладно, когда прокачиваемся мы, энергия берётся из самих эссенций, из еды, из организма. А мутанты? Да, они сжигают весь жир в организме, но это слишком мало для таких мощных трансформаций, через которые они проходят.

Про животных, сильно изменившихся в размере, вообще молчу. Та же медведица до гигантских размеров выросла явно не за счёт подкожного жира.

Тем не менее…

— Шенг в той же силе при одних и тех же характеристиках всегда будет проигрывать Илье, Олегу и, возможно, даже тебе, просто из-за меньшей массы. Возьмём ловкость — и против Шенга в скорости будет преимущество у более длинноногого бегуна. Поэтому, надо не сравнивать в лоб характеристики, а на обстоятельства смотреть. А интеллект… Тебе реально надо объяснять, почему десятка в характеристике никого из нас не сделает Стивеном Хокингом?

— Душный ты, дядь Никит, — буркнула Юля. — Ну да, я преувеличила. Ладно… — она на миг замолчала, а потом стремительно затараторила. — Стул тюлень семнадцать розовый два два счастье море Самара безмятежность!

Когда на ней скрестились удивлённые взгляды, девушка пояснила:

— Что? Это эксперимент. Миша, ты сможешь все слова повторить?

— Прости, — отозвался китаец. — Я задумался и не слушал тебя.

Юлю в этот миг будто пыльным мешком по голове ударили, на лице отразилась чистейшая детская обида.

— А ты сама-то помнишь, что говорила? — пискнул Илья насмешливо.

— Я… нет, — теперь она ещё и покраснела.

— А как контролировать свой эксперимент собиралась?

— Ой, всё! Я, вообще-то, как лучше хотела!

— Хватит уже, — прервал я. — Давайте уже тест на силу проведём. А память можно чуть позже проверить, подготовить список слов на бумажке. Идея хорошая, Юль. Но с реализацией ты поспешила.

В армрестлинге опыта у Шенга явно не было. Я не стал пользоваться этим и как-то хитрить. Можно было использовать классический топролл — тактику, при которой ладонь противника перехватывается за пальцы и выворачивается, чтобы бороться он мог исключительно кистью и предплечьем. После этого просто давишь всей массой, используя плечо и спину.

Что забавно — это тактика против противников сильнее и массивнее тебя. В нашем случае сильнее тот, кто весит в разы меньше, и вот это уже странно.

Плюс, при топролле очень помогает преимущество в длине руки.

Но да, хитрить я не стал. Нормально перехватил ладонь, бороться, как и парень, начал исключительно на руках, не используя тело. И, мать его, я начал проигрывать.

Жилистая тонкая рука Шенга будто была отлита из стали, и он миллиметр за миллиметром принялся теснить меня. Ох, чёрт! От напряжения я даже вспотел, будто противостоял мне огромный амбал, а не хрупкий тик-токер.

А если так? Я чуть вывернул ему кисть, преодолевая невероятное сопротивление, и подключил к борьбе плечо и спину. Сначала удалось остановить медленное падение моей руки, потом — подняться до первоначальной позиции.

Шенг бросил на меня дикий взгляд. Ну да, ему тоже хотелось победить, использовать свои характеристики по полной.

Надо сказать, подключить тело он сообразил мгновенно. Вот только — было уже поздно, и я обрушился на его руку всей своей массой, использую главное своё преимущество — телосложение.

Парень дрогнул, зарычал. Сам я чувствовал себя так, будто пытаюсь согнуть стальной лом — и это медленно, но верно мне удавалось.

Шенг бился до конца, но я додавил его. Тяжело дыша, мы оба выпрямились, глядя друг на друга. Оба вспотели, как твари, блин. Я — в процессе борьбы, китаец — ещё пока эссенции усваивал.

У меня была мысль отправлять ребят в баню только после прокачки, но забиваться всем в дом, залитыми кровью, в таком виде ужинать… Ну его нафиг. Если что — можно быстро сбегать сполоснуться. Разве что, воды в ванну с холодной водой ещё натаскать, там стопудово мало осталось.

— Ну, — выдохнул я. — Законы физики пока решают. Шенг, ты сильный, как медведь, тут бесспорно. Считай, только массы не хватает.

Он развёл руками, скромно улыбнувшись:

— Генетика.

— Это ничего. Посмотрим, какой класс тебе Система присвоит. А куда тебя потом пристроить, я найду.

В челночном беге он показал себя ещё мощнее. Мой результат был — девять секунд ровно. Десять метров, четыре пробежки. Олег выдал результат куда лучше — семь с половиной секунд. Ну, тут ничего удивительного, негры — отличные бегуны, тут им само строение тела помогает.

Шенг до прокачки справился за примерно девять с четвертью секунд. Теперь — за шесть. Шесть, мать его!

Да, это пока не сверхчеловеческий результат, тут Юля поспешила. Это — пик возможностей хомо сапиенс сапиенс как вида. Мы с Олегом уже можем его преодолеть, остальной отряд такой шанс получит завтра.

А через месяц, возможно, стремительные и мощные до ужаса крюкачи станут для нас рядовыми противниками, ничем не превосходящими наши собственные возможности.

Юля подготовила на бумажке несколько списков из десяти случайных и никак не связанных между собой слов, и вот тут Шенг ничем особо не впечатлил: пару раз путал порядок, пару раз пропускал одно-два слова.

Я изначально не думал, что интеллект сделает из нас при прокачке до максимума гениев. Скорее всего, он влияет на реакцию, восприятие. Может быть — на способность к обучению, на аналитические способности.

В общем, что-то типа старого доброго IQ, коэффициента интеллекта. Не показатель ума, а скорее — тест на соображалку, пресловутую смекалочку.

Скорее всего, и память улучшается — а Шенг просто из-за личных особенностей не смог справиться с Юлиным тестом. Ну, по нему прям видно — жертва синдрома дефицита внимания, парню сложно концентрироваться.

Больше я не стал откладывать и прокачался сам. Сразу с программой максимум, чтобы поднять все характеристики для своего расширенного лимита. Потратил на себя по восемь эсок интеллекта и силы, шесть выносливости и семь ловкости, добив каждую из характеристик до пятнадцати.

И, как и Шенг, вкинулся дополнительными эссенциями для облегчения процесса. Больше всего осталось эсок на выносливость, и я съел целых шесть штук.

Наши запасы перестали выглядеть такими уж большими:

Эссенция интеллекта — 13 шт.

Эссенция выносливости — 99 шт.

Эссенция силы — 9 шт.

Эссенция ловкости — 104 шт.

Вывод простой: остальных ребят до максимума пока поднимем только в ловкости и выносливости, остальные эски будут выдаваться индивидуально.

Ну и, Сметану сегодня мы больше не будем трогать — её организм итак истощён донельзя. Надеюсь, завтра она придёт в себя. Мы не знаем, какой Система подкинет квест следующим. Возможно, для его выполнения понадобятся все.

Голод я в этот раз испытывал не так сильно, как при предыдущих двух прокачках, но немного всё же поел. Точнее — поел вполне себе плотно, но жестокую обжираловку устраивать не пришлось.

Тут нам пригодилась еда, оставшаяся от Артура и его пропавшего друга. Солёное и копчёное сало, колбасы и шпикачки, сыр, холодец, подсохший за день хлеб…

Я предложил на небольшой газовой плите приготовить перловую кашу, но её, как оказалось, никто в отряде не любил. Да, любовь к перловке — мой вечный крест, никто не готов разделить её со мной.

Юля предложила гречку, но её прервала Мэй и категорично заявила, что сварит рис. Ингредиенты для него нашлись в рюкзаке Шенга — я их у Первого колодца не заметил, когда проверял рюкзак парня. Или, скорее, внимания толком не обратил. Я в азиатской кухне ничего толком не понимаю, могу разве что поесть что-нибудь совсем попсовое, вроде роллов.

Мне становилось всё хуже и хуже, болела голова. Не как при усвоении навыков, но всё равно сильно. Раньше, до прихода Системы, у меня таких мигреней не было никогда. С почином, блин.

Мэй у меня попросила кастрюлю с толстыми стенками — я не сразу понял, что речь о казане. Рис она варила в нём, предварительно много раз промыв, добавила не только соль, но и немного сахара.

Мысли в голове ворочались с трудом, я жевал охотничьи колбаски с хлебом и следил за деловитой маленькой китаянкой. Она вскипятила воду с рисом на сильном огне, потом резко уменьшила пламя почти до минимального и оставила казан, накрыв его крышкой.

— Варить двадцать минут, — пояснила она, неправильно поняв мой взгляд.

К этому моменту прошло уже десять минут с тех пор, как я начал усваивать эски, поэтому я молча встал и нетвёрдой походкой двинул к печи. Ребят о своих планах предупредил, так что провожали меня сочувствующими взглядами.

Я улёгся на матрас, уложенный за печью на деревянные полати, достал их:

[Навык Регенерация

Уровень силы — 4

Описание:

Ускоряет процесс заживления повреждённых тканей организма

Навык Раскат

Уровень силы — 13

Описание:

Могучий звериный рёв сконцентрированной акустической волной сбивает противников с ног]

Больше никакого «невозможно применить», две ячейки навыков у меня есть. Итак, какие на вкус эти хрустально-прозрачные витаминки?

Навыки были похожи на эски выносливости — такие же приторно-сладкие, без каких-то дополнительных граней вкуса. Раскат от регенерации не отличался ничем.

Ничего, они меня сейчас обязательно удивят другими ощущениями…

[Внимание!

Уровень силы навыка Регенерация подстроен под ваш уровень силы!

Уровень силы навыка Раскат подстроен под ваш уровень силы!

Удачи, игрок!]

Система скинула их уровень до первого? Срань господня, а вот это — охренеть какой неприятный момент. Сам собой возникает вопрос — стоит ли давать ребятам высокоуровневые навыки, или лучше дождаться, когда они прокачаются?

С одной стороны, не придётся тратиться на улучшение навыков — как бы оно не делалось. Пока нам эту информацию не дали. С другой стороны, без навыков нам будет в разы сложнее.

Нет, не стоит оно того, лучше усиливаться сейчас, чтобы не сдохнуть в новой случайной стычке с монстрами.

Те же полёвки имели все шансы сожрать нас, если бы не избушка.

Усилимся всем, чем можем.

Боль пришла мгновенно, разом затопив собою всю сущее. Тело будто погрузили в кипящую воду, в лёгкие вновь влили свинец, и ощущение пространства для меня полностью пропало.

Была только выворачивающая наизнанку боль. В каждой клеточке тела, в каждом органе. И — бесконечная борьба за дыхание.

Вдох.

И горло и лёгкие рвёт в клочья ржавыми гвоздями.

Выдох.

И — всё по новой.

Вдох…

Выдох…

В себя я пришёл рывком, будто вынырнув из воды. Или, если вспомнить ощущения — из кислоты скорее. Открыл глаза и увидел над собой испуганную Юлю. Она протирала мне лицо прохладной мокрой тряпкой.

— Всё? — она устало улыбнулась, заправила за ухо свалившуюся на лицо рыжую прядь. — Сверхчеловек готов? Уже настоящий?

Сверхчеловеком я себя не чувствовал. Не было в этот раз прилива энергии, лишь усталость и мерзкий туман в голове. Из-за того, что прокачка третья за ночь? Или это новоприобретённая регенерация по хозяйски сгребла себе все ресурсы организма для восстановления?

Юля заметила моё состояние, помогла сесть. Я задрал футболку, проверил многочисленные царапины на груди и животе — рассасываться, как у Росомахи, они не спешили.

Ну, чему удивляться?

Уровень навыка первый. Если до утра самые мелкие раны затянутся, уже неплохо будет.

— Кушать хочешь? — спросила Юля. — Ты в этот раз минут тридцать валялся. Мэй как раз рис приготовила.

Я взглянул на стол — ребята кое-как расселись. Лавку из предбанника мы принести не смогли, её убило камнем, так что места на всех не хватало. Близнецы, в итоге, устроились на одной табуретке, и ловко ели рис китайскими палочками. Остальные предпочли ложки.

Ну и, сдабривать рис колбасой и другими вкусняшками не забывали.

— Да, поем. Теперь — ваша очередь качаться, ребят. Первыми идут Мэй и Олег. Поднимаем только ловкость и выносливость, остальное завтра, по необходимости. Олег, ты принимаешь два навыка — рывок и всплеск.

Они должны подойти нашему нежданному берсерку:

[Навык Рывок

Уровень силы — 5

Описание:

Стремительный рывок на короткое расстояние

Навык Всплеск

Уровень силы — 9

Описание:

Мгновенно повышает силу на очень короткое время]

Самое то для ближнего боя. Если откат короткий, вообще отлично будет. Усиленный прокачкой, с системным оружием и пистолетом (на крайний случай), Олег будет хорош. Главное, чтобы ему крышу больше не срывало.

В дополнение к клевцу, кстати, он получил толстые кожаные перчатки до середины предплечья длиной. Неплохо, но мне с защитой повезло больше. Хотя, я защитой до этого весь день пользовался, а оружие мне выдали не такое разрушительное.

Видимо, Система посчитала такое распределение справедливым.

— Юля, Илья. Вы после ребят. Тоже — поднимаем только ловкость и выносливость.

Этот день безбожно затянулся.

С прокачкой мы закончили ближе к трём часам ночи. Запас эссенций уменьшился ещё сильнее:

Эссенция интеллекта — 13 шт.

Эссенция выносливости — 65 шт.

Эссенция силы — 9 шт.

Эссенция ловкости — 70 шт.

Первым начало вырубать Олега — его я отправил на печь, пусть спит там. Шенг потом к нему же уляжется. Илья пусть укладывается на полати — бок у него ранен, а там его никто не пихнёт случайно.

Сметана так и останется на первом ярусе кровати, на второй положим Юлю с Мэй. Ну и я, как соберусь спать, подвешу на скобы гамак. Тем более, покачиваться мне в нём нравится.

Затестить с Олегом свои способности мы так и не успели: оба слишком устали. Ничего, отложим это дело на утро.

Я оглядел клюющих носом ребят, вздохнул:

— Подождите, пока я сполоснусь, и тогда — ВСЁ. Этот долгий день наконец закончится.

— Как будто неделя прошла, а не сутки — отозвался Илья. — У меня таких долгих дней не было никогда. Башка взрывается, блин.

— Угу, — мрачно согласилась Юля. Она усадила Мэй к себе на колени и лежала щекой на её макушке.

— Сутки ещё не прошли, — хмыкнул я. — Разбирайте оружие, сверхчеловеки. Последний рывок — надо проследить, чтобы мне никто не откусил в бане жопу.

И — слава богу — не откусили.

Сначала я думал дежурить первым, но понял, что сейчас вряд ли это вывезу. Усталость будто подкралась с дубиной — и со всех сил шарахнула по башке. Даже баня меня не освежила.

— Илья, ещё пару часов протянешь? — спросил я. Близнецы уже расползлись по своим местам, Юля клевала носом за столом.

— Дежурить? — пискнул он, странно глядя на меня. Грустно как-то, что-ли? — Конечно. Дядь Никит… Я… Короче — считай, я в шоке с тебя. Мы все сдохли бы, если бы не ты. Я иногда могу бухтеть, но… Спасибо тебе. Только ты сейчас выглядишь так, что в гроб краше кладут. Если сомневаешься — всё норм. Я могу хоть до утра сидеть.

Я только головой тряхнул:

— Не. Часа два. И если почувствуешь, что не вывозишь — сразу буди меня. Солнце часа через три встаёт, а перед рассветом рубает сильнее всего. А меня короткий сон освежает обычно. Хотя, как оно сегодня будет — чёрт его знает.

Сзади нас что-то шлёпнуло, мы оба резко обернулись — и увидели Юлю, уснувшую лицом в стол. Илья хмыкнул, шепнул мне:

— Она на парах так же спала.

— Коза…

Юлю я осторожно поднял на руки. Пока нёс к кровати, она висела на мне трупом, но вдруг — вцепилась, как клещ, обняла за шею.

— Папа… — шепнула едва-едва слышно. — Па-а-п…

Внутри что-то дрогнуло, я сбился с шага. Тихо ответил:

— Всё хорошо. Спи, Юля, спи.

Повозившись, я уложил её к тихо посапывающей Мэй, накрыл девочек одеждой — чистых одеял не осталось. Юля поморщилась сквозь сон — рыжий локон щекотал ей нос. Я заправил его за ухо, погладил девушку по голове.

Она улыбнулась, а я отошёл в сторону.

Илья тем временем подвесил к потолку гамак, пискляво бросил:

— Спокойной ночи, дядь Никит. Я справлюсь.

— Да. Спокойной, Илья.

Глава 9

Утро начинается не с кофе

На секунду меня ослепил яркий золотой свет, подсветив розовым опущенные веки. Я закрылся рукой, проморгался — и увидел знакомый с детства берег Катуни.

Шумел за спиной сосновый бор, журчала стремительная бирюзовая вода, нос уловил запахи смолы и хвои.

На нагретом солнцем песке — множество следов босых ног, взрослых и детских. В тени сосен разбита красная палатка, неподалёку — чёрное пятно обложенного булыжниками потухшего костровища. На двух рогатках — закопчёный котелок, неподалёку — брошенные детские кеды с покемонами, две удочки и перевёрнутое на бок пластиковое ведро.

Выбивался из общего ряда только диван, стоящий в песке у самой воды. Синий, облезлый, перекошенный. Кажется, чуть пни его — развалится. На диване сидел мужчина. Он откинулся на спинку, запрокинул голову и то ли смотрел на плывущие по блеклому от жары небу перистые облака, то ли просто подставил лицо жаркому июльскому солнцу.

Я подошёл к нему, уселся со вздохом рядом — и дивин ответил на это отчаянным скрипом, но выдержал. Как всегда.

— Привет, Антон.

Он вздрогнул, уставился на меня с удивлением, но мгновенно успокоился и грустно улыбнулся:

— Привет, Никит.

Его лицо я в последний раз видел посеревшим, с горящими безумными глазами и огромной пастью, полной треугольных акульих зубов. С превращения Антона в зомби для меня и начался приход Системы на Землю. А для него этим превращением и закончился.

— Такая херня, Никит, ага, — он чуть поморщился. — Скажи лучше: у тебя тут сигареты не будет?

— Щас.

Я поднялся с отчаянно заскрипевшего дивана, пришёл к костру — там валялась пачка синего «LM». Внутри, как всегда, нашлись пять сигарет и зажигалка. Вот одну сигарету и зажигалку я и забрал.

— Держи. Батины.

Антон удивлённо хмыкнул, продул фильтр — и подкурил, щёлкнув кремниевым колёсиком. Сигаретный дым раздражал ноздри, перебивал запахи воды и близкого бора, но я не обратил на это внимания.

— А что это за место-то, Никит?

— Катунь. Когда мне лет шесть было, мы на этом берегу с родителями отдыхали. Сам не думал, что это место мне так в душу запало, понял уже после, задним умом. Просто… Короче, когда на войне впервые погиб мой друг, он пришёл ко мне. Сюда вот. Дело ещё в Сирии было. А потом, год за годом, приходили все мертвецы. Парни, которым в блиндаж снаряд прилетел, притащили диван. Даже не спрашивай, сам не знаю, где они его взяли. С Кузнецом тоже тут прощался.

Кузнец — Юлин отец. Ну и, мой лучший друг по совместительству. Был.

Антон выдохнул дым через ноздри, бросил на меня странный взгляд.

— Ну чего?

— Чего? Ты зачем моим обрезом в волков бросался? Это дубина тебе, что-ли?

— Ой, не начинай, Антох. А за обрез спасибо, кстати. Он мне очень в тему пришёлся.

— Да пользуйся уже, куда тебя девать. Будешь?

Он протянул мне сигарету, выкуренную наполовину.

Я бросил сразу после войны. Там без сигарет совсем никак было, да и смолил каждый первый. На гражданке я от мерзкой привычки сразу избавился, нет в ней ни черта хорошего: вонь, кашель, лишние траты и мерзкое ощущение собственной несвободы.

Последнее, пожалуй, отвращало меня больше всего. Быть рабом привычки? Нет, нахрен.

Но иногда сигарета — это не просто сигарета.

— Давай.

Я втянул горячий горький дым, сморщился — ну нихрена ведь хорошего.

— Антох.

— У?

— Ты из тех людей, кто фильтры слюнявит? Фу таким быть.

Антон хмыкнул, поднялся на ноги.

— Ладно, не давись. Дай добью.

Сигарету до фильтра он втянул парой мощных затяжек, оглянулся — и спрятал окурок в кулаке.

— Никит.

— Да?

— Машка и пацаны мои…

— Не переживай, ты же знаешь меня. Если живы — сделаю всё возможное.

Антон улыбнулся и пошёл к воде. Там и было то — пару шагов сделать. Он шагал против солнца, золото снова ослепило меня, а когда я проморгался — остался на берегу один.

— Прощай, Антох.

* * *

Будем честны, наш дом — паршивая защита в нынешних обстоятельствах. Крюкачи, при их то нечеловеческой силе, вынесут ставни с одного удара. Дверь, пожалуй, продержится чуть дольше, но не задержит их надолго.

До нападения полёвок я надеялся, что мы вчера шумом выманили на себя всё самую опасную дрянь. Безобидные мышки хорошо показали, что смертельной опасностью теперь может быть всё, что угодно.

Можно укрепиться и, убив кучу времени, сделать хотя бы частокол вокруг нашей территории, но обезопасит он далеко не от всех тварей. И, что не менее важно — отнимет время, не позволяя прокачиваться.

Не говоря о том, что Система в любой момент может дать квест, который откроет стены нашего осколка — и укреплённый лагерь, в который мы вбухаем кучу сил, времени и труда, придётся бросить.

Не помешали бы решётки на окнах, как у нас на турбазе, но в лесу их взять неоткуда.

Впрочем, без дома было бы ещё хуже.

Ребята, интересно, понимают, как нам повезло?

Я позволил им спать до девяти утра. Сам провёл один важный эксперимент, когда все уснули: съел одну эску выносливости. Раз в каждой эссенции заложена энергия, что облегчает прокачку, её ведь можно использовать и просто так?

Во всяком случае, так я подумал — и оказался прав.

Съеденная эска уже минут через пять прогнала из головы сонную ленность, прояснила мысли и наполнила энергией тело.

Пока я спал, мелкие царапины реально зажили, затянувшись практически полностью. Раны серьёзнее зарубцевались так, будто заживали уже дня три-четыре.

Регенерация неплохо так отработала занятую ячейку. Правда, снова дико хотелось есть, и я навернул пару порций приготовленного Мэй риса с копчёным салом.

Вчера совсем не было времени, чтобы разобраться с самым новым членом нашей группы — с медвежонком. Когда его накормили, он просто залез под полати, откуда Олег не так давно вытащил влетевший в окно булыжник, и улёгся там спать, громко сопя.

Зато, вместе со мной остаток ночи не спал Буран. И я сделал то, о чём думал с самого прихода Системы: прокачал своего пса.

Он никак не мог мне сказать, достиг ли лимита, есть ли у него этот лимит вообще. Я даже не знал, можно ли скормить ему навык, или у Бурана нет даже ячеек под них. В итоге, решил просто довериться псу.

Это ведь он показал мне, что эссенции в принципе существуют. И он же тогда часть слопал, будто заранее зная, что ему это нужно.

Так почему бы не довериться инстинктам Бурана опять?

Я собрал десять эссенций выносливости, выложил перед ним в рядок — и пёс с удовольствием съел четыре из них. Тут же уставился на меня, высунув язык и виляя хвостом. Точнее — громко стуча им по полу.

Ребята, впрочем, спали крепко, никто даже не заворочался. Ещё бы, после такого-то дня…

Я Бурана не обидел, выложил перед ним десять эсок на ловкость — он слопал четыре. Снова. Я ещё подумал: может, животные в целом развиваются по характеристикам гармоничнее людей?

Предположение подтвердить пока было нечем, эсок на силу и интеллект у нас мало. Нужны волки, мороки, плевуны и танки. А ещё — новая добыча, которая может принести нам не виденные ещё навыки и полезные ресурсы — вроде бронированных шкур и пробивающих кости мутантов когтей, клыков, рогов… Да чего угодно!

По итогу, я скормил Бурану ещё и две эски силы и целых четыре на интеллект. Больше просто не стал давать, чтобы сохранить небольшой запас. Тем более, и медвежонку надо приподнять характеристики хоть немного.

Когда я уложил перед собой навык — пожирание, — Буран тоже не стушевался и с удовольствием его съел.

Знал ли он, интересно, что последует дальше?

Я успел дать ему ещё две эски на выносливость для лучшего усвоения — пёс сразу их есть не стал, пришлось самому их пихать ему в рот. Инстинкта на приём эссенций сверх лимита у животных нет, выходит?

А потом я обнимал тихо скулящего Бурана, сидя на полу, а он мелко дрожал всем телом и скрёб когтями по полу.

Эти десять минут были чертовски долгими для меня. Маленькие дети и животные, не осознающие себя, даже ведь не понимают, из-за чего страдают, и из-за этого мне трудно переносить их бессмысленные страдания.

Я не святой, конечно: не веган, не зоозащитник. Я охотник вообще. Но, одно дело — добыть мясо, быстро прикончив добычу. Другое — смотреть за мучениями.

Тем более, Буран — не попавшийся в капкан заяц с перебитой ногой, он мой питомец и мой друг.

Когда навык усвоился, я покормил пса, да заодно и сам поел — снова, ага. Похоже, пока у меня не заживут раны, еды я на себя буду переводить много.

Эсок стало совсем мало:

Эссенция интеллекта — 13 шт.

Эссенция выносливости — 60 шт.

Эссенция силы — 9 шт.

Эссенция ловкости — 66 шт.

Радуют, разве что, запасы на выносливость и ловкость — но такими темпами и они скоро кончатся.

Я вдумчиво прошёлся ревизией по дому и сумкам, оставшимся от охотников. Полезных мелочей нашёл немало, но главной находкой стала коробка патронов двенадцатого калибра. Она была начата, но даже эти восемнадцать патронов могут не раз спасти нам жизни.

Ещё порадовал кастет. Нет, для боя он нам не нужен, мутантов им только смешить. Кастет был свинцовым, массивным — на четыре пальца. Весил, наверное, грамм эдак триста-четыреста.

Если мы сможем сделать плавильню — пусть даже одноразовую — и расплавить его, можно будет собрать надёжное оружие из кайла и когтя морока. Да, оно не будет системным, но иногда лучше убить тварь и выжить, ничего не получив, чем пойти на смерть ради опыта.

Обсужу с геологами нашими, это больше по их части. Сам примерно представляю, что нам нужно, до три головы лучше, чем одна.

Перед тем, как будить ребят, я вскипятил на газовой плите чайник, заварил травяной сбор. Сам в нём узнал только бадан, ромашку и иван-чай, но пах сбор отлично, и я не устоял.

С флорой я знаком куда хуже, чем с фауной, знаний достаточно разве что для того, чтобы не сожрать волчью ягоду или какие-нибудь ложные опята.

А для побудки я использовал таланты Бурана, сказав ему:

— Голос!

Подскочили все, непонимающими глазами оглядываясь вокруг. Ну, кроме Юли, которую так просто не возьмёшь, и Мэй, которую Юля сгребла в объятия и отпускать не собиралась, просто ворча сквозь сон.

— Экзамен, блин! — крик Ильи за печкой подействовал на остальных, в заспанных глазах начала появляться осмысленность.

— Ага, ищи зачётку скорее! — пробурчал Олег.

Илья выглянул из-за печки, растерянно оглянулся и вздохнул.

— Я думал, мне это всё приснилось. Всё нормально? Нас никто не жрёт?

— Пока нет, — я взял бутылку с водой и с улыбкой пошёл будить Юлю. Это у нас с ней — добрая такая традиция.

— Помагити, — простанала Мэй едва слышно. Юля её обнимала и руками, и ногами, и миниатюрная китаянка с этим ничего не могла поделать.

— Сейчас, — хмыкнул я. — Готовьтесь, будет громко.

За завтраком у нас обнаружились в отряде два неожиданных таланта. Сначала Сметана заинтересовалась сбором, который я заварил, сгребла мешочек с травами и принялась перебирать, бормоча что-то под нос.

Ей сегодня полегчало, она выглядела усталой и сонной, но по сравнению с вчерашним это был невероятный прогресс. После того, что было ночью, она постоянно краснела и старалась не пересекаться со мной взглядами. Ещё и Юля, будто почувствовав что-то, спросила:

— Лен, а ты когда помыться успела?

— Ночью, — буркнула Сметана и стремительно сменила тему.

А вот травяной сбор её прям оживил.

— Давно бадан не пила, — пояснила она. — Да тут вообще чего только нет! Я из Республики Алтай родом, это для меня — как вкус детства. Родители в Барнаул переехали, когда я уже в универ поступила.

— Разбираешься в травах? — заинтересовалась Юля. — Меня немного учил Александр Семёнович, это партнёр дядь Никиты. Но у меня всё из головы вылетает. Более-менее только грибы смогла выучить.

— Да, я вообще травяные сборы люблю делать, только до этого у меня редко руки доходят. Жалко, этот почти кончился, я бы весь день его пила.

— Походи по территории, — отозвался я. — В лес ради травок мы не полезем, конечно, но тут тоже чего только не растёт. Надо ещё посмотреть, что от огорода осталось. Надеюсь, мыши всё не сожрали, с овощами у нас рацион разнообразнее будет.

— А можно мне? — в этот раз меня удивил Шенг. — Я люблю в земле возиться. Дома, в Китае, у меня есть садик, теплицы и клумбы.

Мэй закатила глаза, её брат этого не заметил:

— Мейсян, поможешь мне?

Она аж подавилась, закашлялась. Но, тем не менее, обречённо кивнула.

Что же, неплохо. Как минимум, для одной проблемы — огорода — нашлись сами собой те, кто ею займётся.

С Юлей я договорился о починке моего патронташа. Точнее — того, что от Антона мне достался. Он мне нравится больше поясных, да и нож на груди носить удобнее.

Остаток завтрака с геологами — Юлей и Ильёй — мы обсуждали, как можно в наших условиях соорудить плавильню. К нам присоединился Олег — он, как оказалось, немного шарил за изделия из глины, и смог немного дополнить наши планы.

Спасибо хоть, недостатка в камнях и глине тут нет, всё можно добыть без проблем. В одном мы сошлись: всё должно получиться, но заморочиться придётся крепко.

Расстраивало одно: если всё делать по уму, хоть что-то толковое у нас может выйти только через три-четыре дня — и это в лучшем случае. В целом, в бою когти с кайлом можно использовать пока так же, как я вчера. Не так надёжно, но хоть что-то.

После завтрака я поднял вопрос, который мы вчера так и не обсудили:

— Сейчас вы должны внимательно меня выслушать и намотать сказанное на ус. Это — вопрос нашего выживания. Олег вчера прокосячился, поставив под угрозу наши жизни, и чуть не сдох сам. Тупо и бестолково.

Парень напрягся, будто заледенел. На миг было опустил взгляд — но сжал зубы и уставился на меня. Весь его вид прям говорил: я готов принять любое наказание.

Посмотрим, что можно придумать. Унитазы чистить вилкой его тут не отправишь.

— Олег, тебя чуть не убили. Мы потратили лишние эски из-за того, что ты не запомнил свои характеристики. Ты мог кинуться на кого-то из ребят, а они даже не догадались бы до последнего, что от тебя нужно защищаться. Это ты понимаешь?

— Д-да!

— Все вы должны понять одно: мелочей нет. Я — лидер нашего отряда, и меня касается всё. Кто-то на марше хочет писать — и об этом он докладывает мне. Кому-то натёрло обувью ногу — он докладывает мне. Дырка в зубе, насморк, ноготь врастающий — меня волнует всё. Сдохнуть из-за чьей-то хромоногости, мигрени или поноса я не хочу. И видеть ваши смерти не хочу тоже. Есть желающие высказаться? Я что-то должен узнать?

Желающих не нашлось.

— Я не могу обещать, что сегодняшний день будет легче вчерашнего. Возможно, теперь будет только хуже. Предварительный план: дождаться выполнения квеста и разделиться. Половина отряда остаётся в доме и не высовывается, половина возвращается назад по вчерашнему пути за рюкзаками. Плюс, нужно вернуться к машине, на которой я приехал, как минимум слить бензин. Не исключаю, что Система внесёт свои корректировки. Проверить метеорит тоже нужно, но это пока — цель номер два. Всем всё ясно? Тогда идём на обход территории. Со мной Илья, Шенг и Мэй. Остальные остаются в доме.

Олега — единственного, у кого ловкость и выносливость теперь на моём уровне — я не рискнул брать с собой. Пока с его классом и навыками не определимся, лучше держать его подальше от боёв.

А о причинах его приступов мы обязательно поговорим с глазу на глаз. Впрочем, я подозреваю ПТСР. Война в Африке, видимо, и для него не прошла бесследно.

Шенг его проконтролирует, у него в отряде самая высокая сила после меня.

А ведь ещё и Сметану надо прокачать…

Ладно, сначала — проверка.

Единение мгновенно обострило чувства, избушка разом наполнилась множеством звуков, которые я до этого не улавливал, и многоцветьем самых разнообразных запахов.

К двери я подошёл с обрезом наготове, ребята с оружием остались позади. Снял засов, толкнул со скрипом, оглушительным для собачьего слуха, дверь — и никого не увидел.

Другое дело, что в нос шибанула невыносимая вонь мертвечины. Тушки полёвок мы утащили, поляну перед домом кое-как подмели метлой в темноте, но кровь и мелкие ошмётки остались.

И вся эта дрянь загнила и воняла пропастиной, ещё и привлекла целый гудящий рой мух. Спасибо хоть, обычных, а не гигантских людоедских. Собачий нюх же мне сейчас не помощник — мертвечина просто перекрыла собой любые другие запахи.

Обострившийся слух не уловил ничего, кроме журчания бурной Дурнухи и обычных звуков леса.

Ладно, отрубаем навык, мне сейчас больше пригодится человеческое зрение — с собачьим лучше только в темноте.

— За мной.

Я выскочил наружу, стремительно оглядываясь, потревожил мух — с гудением поднялась целая чёрная туча.

— Фу, — пискнул Илья.

— Отставить.

Зато, я теперь знаю, как накажу Олега…

— Идё…

Я не закончил — с рычанием вскинулся Буран, обнажив клыки. Он не предупреждал о возможной опасности, он её УЖЕ где-то нашёл. Только вот, мать его, где?

— В круг!

Треск шифера сквозь гудение мух я едва расслышал. Вскинул взгляд и увидел на крыше мутанта. Нового — мы с такими ещё не сталкивались.

Ублюдок уже подобрался для прыжка.

Срань господня!

Глава 10

Компенсация

— Крыша! — рявкнул я.

Илья и Мэй должны понимать, с какой стороны опасность.

До превращения в монстра он был, похоже, здоровенным мужиком поистине богатырского телосложения. Ростом как я, примерно, но шире в плечах и массивнее — даже после сушки от Системы.

На всех виденных вчера мутантах одежда болталась мешком, с танков вовсе сваливались штаны. На этом чёрный от засохшей крови костюм-горка сидел, как влитой.

И чёрт с ними, с габаритами, у этого мутанта деформировался череп. Лоб и надбровные дуги сильно выдались вперёд, скулы — так же. Это будто был ответ Системы на стрельбу по глазам. Мол: без проблем справляетесь с моими высокоуровневыми тварями своим читерским огнестрелом? А как вам такое?

Вот сейчас и посмотрим, как.

Чувствую, будет очень тяжко.

Целью, судя по взгляду горящих глаз, ублюдок выбрал Мэй. Не удивительно, она самая маленькая из нас. Девушка ещё успевала развернуться, но и всё на этом.

Да и, даже если она выстрелит, в глаз не попадёт точно. Таких чудес просто не бывает.

Я толкнул плечом Мэй ровно в тот миг, когда здоровяк прыгнул. Девушка отлетела, сбитая с ног, я же успел вскинуть руку с обрезом и выстрелить навстречу твари дуплетом.

Успел увидеть, как с оскаленной рожи дробь слизывает кожу — а потом ублюдок влетел в меня, как грузовик.

С ног меня просто смело, мы кубарем покатились по земле. Грудь пронзило болью — он впился в меня когтями. Я, мать его, почувствовал, как крюки входят между рёбер, скребя по кости.

Сунуть в жадную пасть защищённый рукав я успел, и часть зубов без толку ткнулись в металл, а часть пробили толстую кожу и пробили мне плоть.

Обрез я бросил, рванул из ножен системный нож. Пока катились по земле, я яростно вколачивал клинок в бочину твари — больше никуда дотянуться всё равно не смог бы.

Последний удар о землю спиной выбил из лёгких воздух, а из глаз — синие искры. Я захрипел, пытаясь вдохнуть, а ублюдок выпустил из пасти мою руку. С изуродованной дробью рожи на меня капала горячая чёрная жижа, разорванные щёки не скрывали треугольные зубы, окрасившиеся моей кровью.

Мутант примерился, чтобы впиться мне в горло и добить… но я его опередил.

Пальцами в перчатке намертво вцепился в гортань твари, всеми силами стараясь продавить сопротивление сухой жёсткой плоти и вырвать ему нахрен трахею.

Это — левой рукой.

А правую вместе с ножом я сунул ему прямо в брюхо сквозь один из разрезов. Убить так не смогу, да. Но за истерзанную в хлам требуху ублюдок мне тоже спасибо не скажет.

Жалко только, я даже теперь, с поднятыми до возможного максимума характеристиками, на чистой силе никак не мог противостоять этому ублюдку. Просто, как всегда, бился до последнего, всеми силами наносил максимально возможный урон, потому что умереть сражаясь лучше, чем просто сложить ручки. Иначе я просто не имею.

Он потянулся ко мне, неумолимо преодолевая сопротивление вцепившейся ему в горло руки. Только — хрен ему, я сегодня помирать не собираюсь.

Мысленно я пожелал активировать раскат, втянул в лёгкие воздух — так сильно, что, кажется, даже рёбра затрещали. Или это когти мутанта просто? Кислородом, кажется, зарядилась каждая альвеола, направляя живительный элемент в кровь — и тогда я рявкнул.

Мощно, басовито, буквально ощутив, как завибрировали голосовые связки, будто рядом работал во всю мощь сабвуфер.

Я увидел, как дрогнул передо мной воздух, и волной ударил в мутанта… и мою левую руку.

Башка ублюдка дёрнулась назад, мою руку отшвырнуло в сторону — только пальцы я не разжал и таки вырвал к чертям трахею из бычьей мутантской шеи. Сверхчеловеческая сила не подвела. Что-то внутри подсказало: откат — минута.

Целая минута! В таком бою это просто вечность.

Потоком хлынула чёрная кровь, заливая мне грудь и лицо — и в этот миг совсем рядом грохнул выстрел. Заряд дроби начисто снёс вытянутое серое ухо, зацепил шею… и я воспользовался замешательством твари.

Короткое усилие — и я перебросил тяжеленного ублюдка через голову, заорав от боли. Кривые когти разворотили мне мясо на груди, от хлынувшей крови стало горячо.

Срань господня! То, что у меня теперь есть регенерация не означает, что меня можно рвать зубами и терзать когтями!

На ноги я вскочил под звук сдвоенного выстрела. Илья опустошил второй ствол ружья — бестолково, просто всадив дробь в широкую спину зомби.

Мэй, устроившаяся на крыльце у двери, не подвела: она прострелила ублюдку бедро. Ещё вчера китаянка на отлично освоила науку замедления этих мерзких живучих тварей.

Ладно, продолжу осваивать свои навыки. Теперь — голос лидера.

Своих — ободрить. Чужих — запугать так, чтобы к нам никогда не приближались. Зомби, не зомби — плевать. Я уже понял, что важно для Системы намерение.

Я рявкнул во всю мощь лёгких, одновременно ощутив в висках покалывание. Странное, но неожиданно приятное. Примерно такое же, как ощущение статического электричества при получении опыта.

— Валим мразь! Цель — конечности!

И навык, мать его, сработал. Я каким-то доселе неведомым мне шестым чувством ощутил три тёплых отклика: от Мэй, Ильи и Бурана. На месте мутанта будто натолкнулся на холодную пустоту — его не проняло.

Времени метнуться за обрезом у меня не было, ещё и перезаряжаться — тем более. Мутант уже вскочил на ноги. Половина черепа оголена, из горла хлещет кровь — а ему хоть бы хны.

Я рванул вперёд, перекинув нож в левую руку. Правой вырвал из чехла кайло.

Если зомбак рванёт ко мне — сметёт, проверено уже не раз. Силы в этих тварях столько, что мне противопоставить ей нечего. Но, пока он просто стоит, я должен суметь его опрокинуть. А дальше — хоть шапками забросаем, а подняться не дадим.

Во всяком случае, я надеюсь на это.

А не свяжу его ближним боем, и он обязательно прикончит Илью. Или — рванёт к Мэй. Нахрен нам такие расклады, они способны пока сражаться только на дистанции.

Грохнула сзади сайга, из уже раненной ноги мутанта брызнула кровь, а колено ублюдка надломилось. Жаль, ему это не помешало отмахнуться от меня — быстро, чертовски быстро.

Моей вкачанной ловкости хватило только на то, чтобы закрыться бронированной левой рукой.

Удар вмял согнутую в локте руку в рёбра, снова что-то хрустнуло, а плечо прострелило дикой болью. Да он мне сустав выбил, мать его!

Меня швырнуло в сторону. Будто не рукой ударили, а лягнула кобыла. Но, я тоже успел ударить — правой рукой. И загнал кайло на всю длину острия в предплечье мутанта. Кажется — аккурат меж лучевой и локтевой костями.

В рукоять кайла я вцепился намертво. Рывок — и мой вес таки опрокинул ублюдка. Он вмазался рожей в землю, на миг позже шлёпнулся на живот я.

Плечо пронзило такой болью, что потемнело в глазах, а в ушах оглушительным набатом застучала кровь. Кисть с ножом я едва успел вывернуть, чтобы самому не напороться на свой же клинок.

А теперь: встать, мать его! Я сегодня подыхать не собираюсь.

Я выпустил кайло и, помогая себе здоровой рукой, вскочил на ноги. Взгляд сфокусировался, и я успел увидеть, как поднявшийся раньше меня мутант отмахивается от стремительной белой стрелы. Буран!

От удара когтистой лапы пёс увернулся чудом, метнулся твари за спину, отвлекая её на себя — и в этот раз одновременно грянули ружьё и сайга. Пуля снова ударила в ногу. Дробь разнесла в клочья правый бицепс.

Ублюдка повело вбок, он рухнул на одно колено, уперевшись рукой в землю — и в шею сзади ему вцепился Буран. Совсем как вчера, когда на меня кинулся обратившийся Антон.

Илья в этот раз не подвёл, выстрелил снова — точно в здоровую руку мутанта, в локтевой сустав. Зомбак в этот раз не упал, а кувыркнулся вперёд. Бурана приложило о землю, он громко взвизгнул — и отлетел в сторону.

Я сгрёб правой рукой из онемевших пальцев левой нож и бросился вперёд, до хруста сжав зубы. Прыжок — и я коленями обрушился на спину извивающемуся на земле червём мутанту.

Самое время проверить, пробивает ли кости тварей системное оружие. Ударил я в висок — как минимум у человека череп в этом месте особенно уязвим.

Хрустнуло, остриё пробило кость — но в башку мутанту вошло всего на пару сантиметров. Ублюдок снова дёрнулся и сбросил меня с себя. Я кувыркнулся через правое плечо, выбитое из сустава левое опять напомнило мне о себе вспышкой лютой боли.

Я вскинулся. Зрение обратилось узким тоннелем, в котором я видел только цель — в хлам израненного мутанта. Грянул выстрел, и голень последней здоровой конечности ублюдка разнесло чёрными ошмётками.

Ну вот, Илья может же, когда захочет…

Теперь — последний рывок.

Зомбак вдруг дёрнулся, будто его током ударило. И места его ранений вдруг вспенились мерзкой серой жижей и начали стремительно зарастать. Не плотью и кожей, нет — бугристой серой же дрянью.

Это что — взрывная регенерация? Вы издеваетесь?

Я рванул вперёд, но тут же затормозил — и всего на сантиметр разминулся с когтистой лапой. Он уже смог отмахнуться, контроль над телом вернулся.

Грянула сайга — но пуля лишь отскочила от толстого лба, вывернув целый кусок серой гадости. Мэй отчаялась и пыталась попасть в глаз? Выскочил Буран — и заскочил на спину мутанта, опять вцепившись в шею. Ублюдок будто и не заметил этого, подобрался для прыжка. Пылающие глаза в глубине костяной защиты уставились точно на меня.

Понял, кто ему больше всего проблем доставляет?

По ушам вдруг долбанул визг — пронзительный и мерзкий до такой степени, что заныли зубы.

Я не стал разбираться, что это — хватило того, что отвлёкся мутант.

Кажется, в этот прыжок я вложил все свои свежеприобретённые силы. А ещё — в удар ножом, перехваченным обратным хватом. В прыжке я извернулся, чтобы вложить в атаку вес всего своего тела — и остриё во второй раз нашло висок ублюдка.

Ощущение того, как клинок с хрустом ломает кость и вонзается в череп в этот миг было самым сладким и приятным ощущением в моей жизни. Прошедший по руке ток был в разы ощутимее того, что порождало убийство полёвок.

По спине пробежали мурашки, волосы на теле встали дыбом, и…

[Опыт +35

295 / 500

Удачи, игрок!]

…я неуклюже вмазался в обмякшего мутанта, сбив его с ног. Сил на то, чтобы нормально приземлиться, ещё просто не было. Всё, что я сумел — это извернуться так, чтобы не долбануться повреждённым плечом.

Утро началось великолепно, ничего не скажешь…

— Дядь Никит! — ко мне подскочил Илья. Правда, узнал я его больше по силуэту — перед глазами плыло. — Живой?

— Аптечку. Энергетик. Два. И Лену позови, — процедил я сквозь зубы.

Подташнивало, кружилась голова. Это точно не был сотряс — и головой я не ударялся (хотя, мог и от сильных рывков получить, конечно), и просто знаю, что при сотрясе ощущения в разы хуже.

Просто — резко упал уровень сахара в крови. Заработала регенерация, значит. Надеюсь, с последствиями вывиха она справится быстро — не хочу несколько недель ходить с повязкой на руке. Не те сейчас обстоятельства, чтобы надолго терять функциональность конечности.

У нас не кино, нельзя просто вмазаться вывихнутым плечом в стену — и дальше бежать ломать супостатам лица. Даже если очень хочется.

Илья кивнул — и метнулся к дому, исчезнув из моего поля зрения. А я просто откинулся на труп мутанта и обнял здоровой рукой сунувшегося ко мне Бурана. Рассеянно почесал его за ухом, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли.

Сказать бы, что после усвоения навыков мне ничего не страшно, что уже бывало и похуже — но это так не работает.

Адреналин схлынул, и я ещё и ощутил, что каждый вздох отзывается мерзким нытьём в рёбрах. И худи с футболкой от крови мерзко прилипли к телу…

Ещё и воняет. И от гниющих потрохов совсем рядом, и от меня — мы с мутантом успели прокатиться по всей дряни, оставшейся вчера на полянке. Хорошо хоть, остаток боя в стороне прошёл.

Ну и, тело ублюдка будто отпугивало мух, на нас они не обращали внимания и мерзко гудели в стороне.

Я увидел над собой Мэй. Она не сказала ничего, только бросила на меня короткий взгляд — и просто встала рядом, внимательно оглядываясь вокруг.

Ну вот, дожили, меня уже девчонка с внешностью школьницы охраняет.

Конечно же, прибежала ко мне вся наша группа. Я стребовал себе ибупрофен и кеторол, запил их энергетиком, опустошив две банки одну за одной. В животе заурчало, будто бы и не было совсем недавно завтрака.

Система, кажется, решила сделать из меня лютого обжору. Ладно, если это поможет быстрее восстановиться — я только за.

— Короче, — я взглянул на бледную Сметану. — Ублюдок выбил мне сустав в левом плече. Помогите раздеться, и будет вам новый урок по первой помощи. Илюх, ликуй — сегодня учебным пособием буду я.

С меня аккуратно сняли броню, но плечо всё равно подарило мне пару незабываемых минут. Кое-как стянули худи и футболку.

— Никита… — простонала Сметана, торопливо обрабатывая мне перекисью раны на груди. Благо, в сумках охотников мы пополнили запасы. — Ты почему так себя не бережёшь-то?

— Так вас же блин берегу, — хмыкнул я. — Тут или одно, или другое. Да, кстати. Илья — красавчик. Поначалу затупил, конечно, но в целом — молодец, так держать. Мэй — красавчица, как всегда. Буран — ты хороший мальчик. Кто хороший мальчик?

Буран радостно гавкнул — он в себе не сомневался ни на секунду.

— Лен, как дырки от когтей-зубов залепишь, надо тугую повязку на грудь. Ублюдок рёбра мне помял, походу — трещины. Переломов, слава богу не ощущаю.

— Твои ощущения — не рентген, — буркнула Лена. — Будем надеяться на лучшее.

— Таков путь.

Когда Сметана остановила мне кровь и наложила на рёбра давящую повязку, я выдохнул. Осталась последняя процедура — правда, самая мерзкая.

— Олег, вправлять будешь ты.

Силы ему хватит с запасом, и доверяю ему я больше, чем Шенгу. В мирных делах, по крайней мере. В бою-то он всё ещё ненадёжный злой берсерк.

Сам я суставы не разу не вправлял, но со стороны как-то раз наблюдал. Способов справляться с вывихами есть несколько, но пользоваться мы будем тем, который я видел своими глазами. Тем более, он, вроде как щадящий.

Не Гиппократов, где тебе в подмышку упираются ногой и тянут за руку.

Название — метод кого-то там с нерусской фамилией. Да, я не врач, не помню точно. А суть проста…

Я улёгся на спину, позвал Юлю:

— Мне надо расслабить мышцы, убрать спазм. Учитывая, что рука у меня не онемела и более-менее функционирует, вывих не очень серьёзный. Так что, для начала — Юля, мне нужен массаж.

Девушка с сомнением меня оглядела, выдохнула:

— Страшно же.

— Ничего, я подскажу.

Сметану я просить не стал — пусть отойдёт для начала от незапланированных банных процедур сегодняшней ночи. Она и так невпопад краснела и отводила глаза, пока останавливала мне кровь и бинтовала. Нечего её ещё и массажем смущать.

Юля уселась на колени рядом со мной.

— Немного помни мышцы шеи и трапецию. Юль, блин! Немного! Не тесто же мнёшь! Вот, да. Зря на геолога пошла — такой талант пропадает.

Девушка молча показала мне язык.

— Теперь — дельтовидная мышца.

— Это где?

Я просто показал пальцем правой руки на плечо.

— Аккуратно, хорошо? Это уменьшит спазм.

Было больно, чего уж, пусть Юля и осторожничала. Врач однозначно справился бы лучше — но врача тут нет.

— Ладно, Олег, твоя очередь.

Я чуть поёрзал, чтобы лечь удобнее. Сейчас главное — расслабиться. Напряжение в мышцах процесс сильно осложнит.

— Правой рукой берёшь меня за локоть, левой — упираешься в ключицу. Ключевой момент — тяга и противотяга. Я тебе помогу, поведу плечом назад. Чую, с первой попытки у нас ни черта не выйдет, но ты уж постарайся. Резко дёргать не надо, просто с силой тяни. Раз, два, три!

Я расслабился, как мог, и повёл травмированное плечо назад. Олег упёрся мне в ключицу — и потянул на себя руку.

Срань господня! Больно было до чёртиков, аж опять в глазах потемнело. Мышцы, повреждённые и едва-едва расслабленные Юлиными манипуляциями, натянулись. Ещё и слабость эта от голода… Сейчас баня — и жрать, жрать, жрать. Нужно топливо для регенерации.

— Всё, — прошипел я сквозь сжатые зубы. Щелчка, который ждал, не услышал. Но, вроде как, он и не обязан был быть. Вот то, что сустав встал на место, я ощутил, и боль схлынула резко, как откатившийся по пляжу прибой.

Не прошла совсем, нет, ткани-то повреждены — но легче стало в разы.

Олег отпустил мою руку, отскочил назад. Я — сел.

— Теперь — повязка-косынка. И мне нужен нож. Мутанта надо вскрыть, он необычный. И я крепко надеюсь, что внутри найдётся что-нибудь интересное. Потому что мне, мать его, нужна компенсация.

Глава 11

Пережили

Повязку-косынку мне сделали из распоротой наволочки. Одежда и постельное бельё скоро станут проблемой. Вчера мы люто уделали простыни и одеяла, мой гардероб подходит к концу: кое-как пережившее вчерашний день худи распорото и пропитано кровью. У ребят с одеждой чуть лучше, но не намного.

Когда заберём брошенные рюкзаки, станет чуть лучше, но уже через месяц мы один чёрт будем похожи на бомжей.

Конечно, у нас куча проблем куда серьёзнее, просто сам факт неприятный. Тем более, стирка много не даст, пятна крови не выведем всё равно. Хорошо хоть, в сумке охотников есть одежда, которая мне подойдёт, буду сегодня в неё облачаться.

Плюс, есть пара идей, как поднять свою защиту, надо этим делом Юлю озадачить. До выполнения квеста у нас есть пара часов, она как раз должна успеть управиться за это время.

— Кстати, — хмыкнул я. — Мне показалось, или это ты визжал, Илюх?

В бою было не до левых размышлений, я автоматом подумал на Мэй. Уже после задним умом дошло, что и крик совсем с другой стороны слышал, и что визги такие вообще не в её характере были.

Илья мгновенно покрылся красными пятнами, отвёл взгляд и смущённо пропищал:

— Я. Просто, блин… Перезарядиться не успевал, а этот урод уже прыгнуть был готов. А тебе итак досталось нефигово. Ну и, типа, я его отвлечь хотел так…

— Да ты чего оправдываешься? — я хлопнул парня по плечу, он аж покачнулся от неожиданности. — Главное, что сработало. Я считаю, в бою все средства хороши. Хоть визжи, хоть калом метай — главное, победить и не сдохнуть.

Он неуверенно улыбнулся, но тут же посерьёзнел. Спросил:

— Ты ведь не отлипал от этой зомбятины, чтобы он на меня не перекинулся? Просто, хочу сказать: спасибо, дядь Никит.

— Илюх, — я чуть поморщился. — Мы выживаем вместе. Будем каждый раз друг перед другом за помощь расшаркиваться — только об этом говорить и придётся.

— Ты нас хвалишь же.

— Я вас учу. Так что, пока так и продолжу хвалить за хорошие решения и отчитывать за плохие. А если надо будет — то и наказывать. Сейчас вы можете быть хорошим прикрытием, на вас уже можно рассчитывать. Но, я хочу, чтобы вы могли встать со мной плечом к плечу. Ладно… Давайте уже вскрывать мутанта.

Пусть посмотрят, что тут за лут, заодно особенности этого типа мутантов обсудим. Ребята должны иметь представление о том, как с такими уродцами справляться. А после работа найдётся для всех, сложа руки мы сидеть не будем.

Этот здоровяк, скорее всего, и был обратившимся в тварь и свалившим спутником Артура. Чёрт его знает, почему он вернулся, но факт остаётся фактом: мутант пришёл сюда.

Ещё и, не начал в тупую ломиться в дом, а устроил засаду. Не удивлюсь, если добуду из него немного эсок на интеллект — он явно сообразительнее обычного крюкача.

Патронташ на поясе у него уцелел, пусть и был вусмерть уделан засохшей кровью. Вот патронов, к сожалению, осталось немного: шесть штук всего.

Я снял патронташ, отбросил пока в сторону.

— Надо будет внимательно место боя осмотреть, ребят. Илья, займёшься этим. Возможно, найдётся пара выпавших патронов.

— Понял.

Нам, в принципе, даже пустой патронташ полезен. Не таскать же ребятам патроны по карманам постоянно? В общем, и на том спасибо. Ещё из интересного — на нём были берцы. Внешне — вполне себе целые. Размер, правда, такой, что и на меня, и на такого же высокого Олега они только с шерстяным носком нормально сядут — большие.

— Юль, расшнуруй ботинки и сними.

Сам я с одной здоровой рукой даже не стал возиться — дольше промучаюсь. По карманам костюма-горки ничего не нашлось.

— Знаете, что мне интереснее всего? Он сразу таким обратился, или просто вчера отожрался и за ночь эволюционировал? Он похож на крюкача. Когти, пасть такие же. Разница только в костяных наростах. Ну и, мгновенную регенерацию крюкачи ни разу не показывали.

Я ухватил рукоять системного ножа, так и торчащего из черепушки, рывком освободил клинок.

— Вообще, учитывая габариты этого мутанта… Он явно из здоровенного мужика превратился. И массу не после превращения набрал, одежда ему по размеру. Возможно, у него изначально характеристики были высокими, и Система из него сразу элитного крюкача сделала, а не обычного.

Впрочем, предполагать я могу сколько угодно, а какой вариант верный, узнать получится только на практике.

Мутант уже начал усыхать. Что интересно, его изначальная плоть мумифицировалась быстрее, чем стрёмная опухоль, которой он оброс, когда регенерировал.

Я расстегнул куртку костюма, распорол ножом футболку и удивлённо хмыкнул. Рёбра тоже изменились, стали шире, толще и заметно выпирали — даже не смотря на то, что мяса поверх них было много.

— Видите? Сердце и лёгкие лучше защищены. В грудь таким толку стрелять нет, слишком велик шанс, что пуля или дробь в рёбра попадут. Ладно. Назовём таких вот уродцев лобачами. Созвучно с крюкачами, ну и ясно сходу, что у них череп укреплённый.

— Может, упырями? — подал голос Илья. — Звучит.

— Звучит, только ничего о них не говорит. Нет, лобач — нормально.

Я привычно сделал надрез под рёбрами — истлевающая плоть разошлась легко, почти без сопротивления. Ещё и системный нож острее моего охотничьего — а ведь и тем можно было спокойно гвозди рубить.

Ну, что там у нас?

[Обнаружены:

Эссенция интеллекта — 2 шт.

Эссенция ловкости — 3 шт.

Эссенция силы — 3 шт.

Эссенция выносливости — 2 шт.

Искра души — 2 шт.

Обновлено секретное задание:

Искры возжигают пламя

Соберите монаду из десяти искр души

Собрано искр души: 9/10

Награда:

Вариативно

Навык Кератиновый каскад – 1 шт.

Уровень силы — 10

Описание:

Ускоряет синтез кератина, обеспечивая многоуровневую защиту от внешних химических и механических воздействий

Невозможно применить — отсутствуют свободные ячейки навыков!

Удачи, игрок!]

Очень хорошо. Не как лут с медведицы, но всё равно мощно. Полный набор эсок на все характеристики и искры души. Эх, ещё бы одну искру — и квест бы выполнился.

Эски на интеллект и силу особенно в тему, нам их не хватает. Вчера на нас всё больше кидались твари, прокачанные в ловкость и выносливость, апогеем этого стала орда полёвок.

Ну и навык, конечно же. Интересный. Что-то типа бронированной кожи танков, только не такой мощный. И не активный, а пассивный: его явно не надо активировать, он действует постоянно. Как регенерация или доставшаяся Сметане сопротивляемость ядам.

Ладно, посмотрим, кому оно достанется. Выглядит неплохо, но и супер-полезным навык не кажется: ячейки можно забить и чем-то куда интереснее.

Хотя, я ещё не знаю, какие классы получат мои ребята и девчата. Возможно, кому-то из них оно хорошо ляжет на их билд.

И, опять же, прокачка. На десятом уровне навыка пули и дробь пробили кожу лобача, да. Но что будет на двадцатом уровне? На тридцатом? Хотя, к тому времени и атакующие навыки уже будут мощнее, да и оружием, я уверен, мы тоже обзаведёмся мощным.

В общем — мутная штука. Разве что, девушек заинтересовала. С кератиновым синтезом, скорее всего, не будет возрастных морщин. Во всяком случае, так сказала Сметана. Тут же оживилась Юля, и даже Мэй с интересом стрельнула на навык глазками.

Кстати, и Шенг тоже.

Компенсация за моё плечо по итогу вышла неплохая, конечно, но моих ожиданий она совсем не оправдала.

Ладно, погнали дальше.

— Олег, радуйся, благодаря полёвкам серьёзно наказание я тебе выдавать не буду.

Парень уставился на меня округлившимися глазами, я же сохранил суровый вид. Никакого серьёзного наказания я не придумал, так что пусть он себе сам что-то ужасное фантазирует и просто радуется, что получил задание «попроще».

— Бери метлу и ведро в сарае, смети всю эту гниющую дрянь в реку. Вода всё унесёт, но на всякий случай, народ: воду набирайте только выше по течению.

— Понял-принял, — вздохнул парень. — Я пойду?

— Давай. Шенг, можешь заняться огородом. Я позже подойду, расскажешь, что у нас осталось. Мэй, ты брату помогать будешь?

Китаянка обречённо кивнула. Зато, её близнец прямо таки сиял — реально любит огородничать, похоже. Надо признать, тут мне тик-токер устроил разрыв шаблона. Хотя, может, он такой контент и снимал? «Топ десять самых страшных огородных пугал», «ночь в огороде челлендж», «сто слоёв луковой шелухи челлендж» — всякое такое. И смотрели его всякие китайские бабушки…

— Шенг, а ты что в тик-токе снимал?

— Видео про Россию и русских. Русские песни пел, они у нас в Китае очень хорошо заходят. Старые, советские.

И — он вдруг начал маршировать на месте. И, мать его, маршировать прям образцово, задирая кверху носок, как старательный кремлёвский курсант. А потом — затянул потрясающим тенором, пробирающим до мурашек:

— Кругом война, а этот маленький —

Над ним смеялись все врачи!

Куда такой годится маленький?

Ну разве только в трубачи!

Я аж вздрогнул. И даже едкая мысль о том, что Шенг сам такой же маленький, как герой песни, мгновенно потерялась. Парень пел великолепно, и маршевый мотив «Маленького трубача» в его исполнении вышел неожиданно трагичным и трогательным.

Я рос в деревне, в школу пошёл в 2006 году, в шесть лет. Не знаю, как дело обстояло в остальной стране, но в нашей глухой провинции мы на уроках музыки под баян пели вот такие старые советские песни: «Трубача», «Орлёнка»… Скорее всего — так же, как наши родители, а то и бабушки с дедушками.

Меня в детстве, помнится, эти тексты всегда пробирали до мурашек, а на моменте «и встал трубач в дыму и пламени» мои глаза и вовсе предательски влажнели.

Тогда я и предположить не мог, что моя жизнь тоже будет связана с войной…

Шенг ограничился одним куплетом и замер на месте. Никого его выступление не удивило, ребята явно знали, что он прекрасно поёт. Юля захлопала, к ней присоединились Сметана и Мэй — а потом и остальные. Кроме однорукого меня, конечно.

— Да уж, — выдохнул я. — Шикарно поёшь. В шоу-бизнес не думал удариться?

— В рабство к лейблу? — хмыкнул Шенг с улыбкой. — Я и с рекламы хорошо зарабатывал. Да и, с медийностью проблем не было.

Точно, Олег ведь сказал именно «популярный тик-токер», когда представлял мне его. Остаётся только один вопрос: какого фига парень делает в Барнауле? Ещё и вместе с сестрой-чемпионкой. В Москве ВУЗы гораздо престижнее.

— Мы пойдём?

— Да, давайте. Инструменты в сарае, бери всё, что нужно.

— Хорошо, дядя Никита.

Ко мне с улыбкой подошла Сметана. Хотя, чего я её постоянно этим дурацким прозвищем зову? Тем более, Юля рассказала, что она не любит, когда её Сметаной зовут.

В общем — ко мне подошла Лена.

— Впечатлён, да? Миншенг у нас ВУЗовский конкурс талантов выиграл, половина зала расплакалась.

Я хмыкнул:

— С какой песней?

— С этой же, с «Трубачом».

Я только кивнул. Рассказывать трогательные истории из детства не стал. Хотя, Лена мне вчера одну такую рассказала…

Ладно, к делу.

— Тебя я пока ничем серьёзным занимать не хочу, восстанавливайся. Сейчас надо тебе поднять до максимума ловкость, а потом можешь заниматься, чем хочешь. Ты же травки хотела собрать? Пройдись по территории, поищи, что тут интересного. Юль, к тебе зато у меня поручений много. Готова рукоделием заняться?

— Я как пионер — всегда готова.

— А мне что? — спросил Илья.

— Оттащи мутанта ближе к скале, труп мы выбрасывать не будем. Нам нужна защита, а выйдет ли что сделать со шкурой медведицы, я пока не знаю. Надо использовать всё, что есть.

— Стой, — Юля нахмурилась. — Ты про кости, что ли? Они же… Ну, блин… Человеческие…

Она с беспомощной какой-то растерянностью на меня уставилась. Будто не верила в то, что только что услышала.

— Живые важнее мёртвых, Юль. Пара мыслей, что можно сделать, у меня есть. Сегодня соберём кости других мутантов, оно всё как раз по пути к рюкзакам. Надо поднимать наши шансы на выживание. Любыми способами.

Она обречённо кивнула.

Ничего, скоро привыкнет к тому, какова наша новая реальность.

— Илья, потом возьми штыковую лопату, вырой где-нибудь ближе к скале, но только не у ручья, могилу. Останки Артура нужно похоронить. Глубоко не обязательно. И поищи камни крупные.

— Это тот умерший охотник?

— Да. И смотри не перетрудись, нельзя, чтобы швы разошлись.

— Понял. А наших погибших ребят мы сможем похоронить?

Я вздохнул:

— Теоретически — можем. Фактически… Я не знаю, будет ли на это время. И, главное — неизвестно, как тела пережили эту ночь. Возможно, зверьё уже всё растащило. Скажем так: возможно. Но обещать я ничего не могу. Артур — он здесь, рядом, у нас есть время и возможность его похоронить. Главный же принцип: живые важнее мёртвых.

— Понял, — понурившись, Илья отвёл глаза.

— Ладно, — я оглянулся на Лену и Юлю. — Идём в дом.

На прокачку ловкости Лене мы потратили семь эссенций. Последняя была сверх лимита, и мы к ней заодно прибавили одну эску выносливости. Пусть прокачка пройдёт чуть мягче.

Я, прикинув своё состояние, решил посидеть вместе с ней и быстренько поесть — голод уже разыгрался не на шутку. Риса не осталось, так что мы набросились на готовую еду.

Шашлыки отложим на сегодняшний вечер. Мясо мы спустили на ледник, так что оно дождётся. Надеюсь, реальность опять не внесёт коррективы в мой план.

Ну и, нужно добыть ещё дичи, чтобы у нас была хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне. Когда есть запасы, над душой не маячит тень возможного голода.

Пока ел, я дал Юле все инструкции. И, опять же, снова не пошёл в баню, а занялся сонным медвежонком, вылезшим из под полатей за печью. Достал эски, подозвал его к себе.

Малой доверчиво ткнулся мне в живот, позволил себя поладить. Хотя, вряд ли он что-то ощутил сквозь чешуйки на загривке.

Не знаю, сколько у него был лимит, но эссенций он слопал много. Двенадцать на ловкость — я аж охренел. На выносливость — ещё восемь. Ну и, плюсом — две дополнительных, чтобы усвоился навык лучше.

Юлю, пока суть да дело, я отправил в погреб — чтобы притащила тушку полёвки. Надо же медвежонку перекусить чем-нибудь.

Интеллекта ему, как и Бурану, я отсыпал ещё четыре штуки. Силы — две.

Запас уменьшился ещё сильнее, даже победа над лобачём не особо зарешала:

Эссенция интеллекта — 11 шт.

Эссенция выносливости — 51 шт.

Эссенция силы — 10 шт.

Эссенция ловкости — 50 шт.

Так, теперь важный вопрос: давать ему пожирание или нет?

Если дам — у него быстрее восстановится рана на ноге.

Но, тогда же, если кого-то из нас серьёзно ранят, мы останемся без такой не особо приятной, но надёжно палочки-выручалочки. Так, ладно, просто отложу это решение на потом. Пока — просто ограничусь прокачкой.

— Дядь Никит, а ты имя дитёнку уже придумал? — спросила Юля.

— Да думаю, пока. В целом, варианты есть.

— Какие? — она заинтересованно на меня оглянулась. — Надеюсь, не такие, как когда ты Бурана называл?

— А что с Бураном? — поинтересовалась Лена с набитым ртом.

— Он его хотел Заграем назвать!

— Нормальное имя для охотничьей собаки, — буркнул я.

— Ага, если тебе лет сто. Мы с Сашей лучше придумали, ну согласись?

— Придумала Саша, не примазывайся, — я хмыкнул, Юля показала мне язык. — Короче, варианты есть. Борщ прикольное. С намёком, что будет за плохое поведение.

— Злой ты.

— Лом, Ком, Бим, Бес…

— Это сейчас считалочка была такая? — Юля меня ехидно перебила.

— Ремня дам. Между прочим — хорошие имена. Миша или Винни ещё.

— Банально.

— Ну нет блин, Навуходоносором назовём, чтобы оригинально было. Или Сенусертом.

— Братюня, — предложила Лена. — Или Братишка. Братик. Бро.

— Угу, брат за брата, — я снова потрепал медвежонка по голове. Благо, пока его болью не накрыло. — Он же не волк у нас? Тапок, Косолап. Ну, или Лап. Страйк. Федя, Бронник, Топот…

— Топот — мило, — влезла Юля. — А это точно мальчик? А то, может, лучше Бурей назовём, если девочка? Буря и Буран — круто же.

— Девочку я бы Армадой назвал, но это точно мужик. Ну, только пока что маленький, — я вздохнул. — Вообще, мой любимый вариант — Большой Меховски.

— Что? — Юля бессовестно заржала. — Вот о чём я и говорю! Ты дурацкие имена придумываешь.

— Это просто ты, школота, за классику не шаришь, — я заглянул медвежонку в глаза, грозно спросил. — Где эссенции, Меховски?

Медвежонок чихнул, Юля и Лена прыснули.

— Я знаю, — преподша аж в ладоши хлопнула. — Это, вообще то, лучшее имя для медвежонка. Хотя, да — тоже банальное.

— И? — я заинтересовался.

— Умка.

— Да-да-да! — Юля её горячо поддержала, но вдруг совершенно на пустом месте всхлипнула. — Только это грустно. Там же, в мультике, песня как про него была: «ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети…»

Лена на неё обернулась, уставилась круглыми глазами. Я хмыкнул:

— Вообще-то, это песня мамонтёнка, Юль. А в мультике про Умку колыбельная была.

— Блин… — она покраснела под нашими осуждающими взглядами. Буркнула. — Да это просто вы… В смысле — ты, дядь Никит — старпёр.

— А что это за оговорка сначала была? — в голосе Лены лязгнул металл.

Я великодушно спас запаниковавшую Юлю:

— Умка. Сам об этом думал, да. Хорошее имя.

Медвежонок вдруг прижался ко мне, тихонько урча. Не от переизбытка чувств, нет: эссенции начали усваиваться, ему стало больно. Я обнял огромную чешуйчатую голову.

— Всё хорошо, Умка. Скоро пройдёт. Лучше поешь пока мяса — вон, целая тушка. Тебе точно хватит.

Система пришла на Землю в начале двенадцатого.

До конца первых суток я успел таки и ополоснуться в остывшей бане, и переодеться, и помочь Илье. Артура никто из ребят не знал, так что никаких церемоний устраивать не стали. С Ильёй вдвоём перенесли останки, закопали — и обложили сверху могилку камнями.

Скромно, да, но кому-то и того не досталось.

Артур, кажется, спас наш огород — полёвки им не особо заинтересовались и больше вытоптали. Система их в хищников превратила? Труп объели, овощами не заинтересовались…

Олег с очисткой поляны перед домом справился. Вонь мертвечины осталась, но не такая сильная, исчезла чёрная туча мух. Ну, хоть что-то. Закончив, парень тоже побежал в баню — провонять он успел конкретно.

Юлю я немного переоценил, успела она далеко не всё, о чём я её попросил. Но, это скорее мой косяк, чем её. Постепенно узнаю, как быстро она работает, буду давать более точные задания.

Лена после прокачки действительно ушла собирать травы и долго ползала по всему участку.

А вот сейчас я позвал всех к себе.

— Ребят, уже почти. Ждём итоги квеста, ждём ваши классы. Христа ради, запомните всё: навыки, характеристики.

Нестройный гул голосов подтвердил: запомнят. Надеюсь, Олег тоже узнает, кем стал.

— Так, вот, уже с минуты на минуту…

[ВНИМАНИЕ!]

Да! Мы пережили первые сутки. Что дальше?

Глава 12

День второй

Крепко надеюсь, что тут Система не разочарует. Да, прошли всего сутки — но по ощущениям это была целая насыщенная неделя.

[Выполнено задание: День первый

Опыт + 250

545 / 500

Класс Приручитель присвоен досрочно, доступен бонус:

Опыт + 500

1045 / 500]

Так, а это нормально, что опыта я набрал больше пятисот очков, а уровень при этом не повысил? Или это делается вручную? Ладно, посмотрим, Система удачи не пожелала — значит ещё не закончила.

[ Примите стартовое снаряжение:

Кинжал

Пояс

Системный компас

Доступен бонус локации высокого уровня

Примите бонусное снаряжение:

Шлем

Подшлемник

Куртка

Бонусный опыт + 500

1545 / 500

Доступен классовый бонус

Примите бонусное классовое снаряжение:

Медвежий шлем

Собачья попона]

Так, ещё системные предметы. Защита, оружие, загадочный системный компас… И с опытом всё ещё что-то непонятное. Мне, наверное, уже для перехода со второго уровня на третий хватает, но Система будто не обращает на это внимания.

Ну и, моих питомцев не обделили. Интересно, Олег классовый бонус получит? Он ведь тоже открыл свой класс раньше времени. Учитывая, что Система сказала название моего — парень узнает хотя-бы это. С навыками, похоже, пролёт?

И что, он теперь так и будет гадать, не зная, что отхватил? Либо мы нашли в Системе дыру, либо чего-то ещё не знаем. И вероятен, скорее уж, второй вариант.

[ Получено задание:

День второй

Используйте системный компас, чтобы найти терминал Системы

Это — следующий шаг на пути к силе. Не медлите, и вам воздастся

Награда:

Вариативно

Получено секретное задание:

Выжить любой ценой

Вы выжили сутки в осколке с уровнем силы значительно выше вашего

Продержитесь ещё семь дней в этом осколке, не поднимая свой уровень силы выше третьего

Награда:

Вариативно

Получено секретное задание:

Путь властителя

Вы проявили лидерские качества и объединили вокруг себя верных людей, готовых подчиняться вашим приказам. Приведите весь ваш отряд к терминалу Системы живыми, чтобы получить статус десятника и основать боевую десятку

Награда:

Опыт + 1000

Продвинутое классовое снаряжение для членов десятки

Вариативно

Удачи, игрок!]

Так, а вот это интересно.

Во-первых, что-то мне подсказывает, что метеорит ночью упал не для веселья. Это — терминал Системы. Удобно, что направление к нему укажет компас, но мы могли бы и сами найти путь по следам разрушений.

Разве что, поход за рюкзаками придётся отложить. Система права: чтобы не отстать от других игроков, нужно поспешить. Осколок высокого уровня позволил взять нам хороший старт, и мы не просто не должны терять своего преимущества — мы должны приумножить успех.

Не говоря о том, что стенки осколка нужно открыть как можно скорее — чтобы двинуть к цивилизации.

Во-вторых, Система не дала нам интерфейс. Больше того — она нам вообще целую кучу самой разной информации не показывает. Мы не можем проверять свои характеристики и навыки, я всё ещё не понимаю, как поднять уровень, хоть опыт и набран. А как навыки улучшать? Как мне, приручителю, проверять своих питомцев?

Терминал — это логичный ответ на странности Системы. Эдакий компьютер, где каждый игрок сможет увидеть свой профиль, если я правильно всё понял.

В многолюдных осколках владение терминалом — прямой путь к власти, и в городах уже сегодня может начаться резня.

У нас другая проблема — между безопасным убежищем и терминалом километры леса и разнообразные злобные твари. Стоит оценить, куда упал терминал. Возможно, нам придётся переехать к нему, чтобы всегда иметь доступ к прокачке.

Пусть это и чревато невероятным геморроем и повышенной опасностью.

В-третьих, секретные задания. Целых два. Не знаю, что может дать «Выжить любой ценой», но его стоит выполнить. Бонусы за локу высокого уровня жирные, так что чувствую, что этот квест пропускать нельзя — он может дать нам ещё больше.

И, конечно, «Путь властителя».

Делаем однозначно. Тем более, я и без квестов не собираюсь терять кого-то из ребят.

Только, сейчас я вижу со стороны Системы небольшую балансировку. Мы тут, в дикой глуши, развиваемся быстрее горожан, уровень силы осколков у которых не такой высокий. В то же время, лидеры в этих осколках могут стремительно стать сотниками и даже тысячниками, загребая с этого бонусы и создавая себе натуральные армии.

Будто Система проверяет, кто в итоге будет круче: маленькие отряды прокачанных сверхлюдей или армии посредственностей.

Ещё один повод как можно скорее покинуть этот осколок. Правда, выждав семь дней для первого секретного квеста.

Я осмотрел своих потрясённых ребят, но ничего спрашивать пока не стал — передо мной появилось шестиугольное хранилище, плоское снаружи и глубокое изнутри.

В этот раз оно было забито почти полностью, я немного разорил Систему на бонусах.

Я всё торопливо выгреб: не хватало, чтобы лут исчез вместе с хранилищем до того, как я заберу свой заслуженный кровью и потом лут. Внутренний хомяк мне тогда инсульт устроит от горя.

Сначала, впрочем…

— Так, ребятишки, — я привычно хлопнул в ладоши. — Молча перебираем лут и готовим отчёт: ваш класс, характеристики, навыки и снаряжение. Не шумим, не отвлекаемся. Это ясно?

Мне нестройно подтвердили: ясно.

— Ну и — сейчас вам будет очень хреново.

Ребята будто ждали этих моих слов, потому что в припадке свалились, как только я договорил.

Мы с Олегом, которого это никак не зацепило, переглянулись.

— Помоги. Раскладываем всех аккуратно, на бочок, всё колюще-режущее отодвигаем в сторону.

Мы спешно переложили парней и девушек. Разворачивать их на бок я решил для перестраховки — мало ли, вдруг кого стошнит. Не хватало, чтобы захлебнулись.

Я бегло осмотрел их лут. Ну, что-то было ожидаемо, что-то удивило. Дождусь точной инфы по классам ребят, чтобы сделать выводы. Зато, теперь у всех в отряде есть одинаковые куртка, шлем с подшлемником, кинжал, ремень и компас. Бонусное классовое снаряжение получили только мы с Олегом.

Собственно…

— Ну что, берсерк?

— Угу, — грустно отозвался он.

— Это было ожидаемо, да. Навык не узнал?

— Угу, — ещё грустнее. — И характеристики не знаю тоже. Зато — вот.

Бонусный классовый предмет у него был один. Мне дополнительный, видимо, выдали за двух питомцев.

Олегу выпал круглый щит. Точнее — в форме линзы. Внешне он сильно походил на спартанский гоплон. Деревянный, но по выпуклой внешней стороне целиком покрытый системным металлом, в диаметре — почти метр. И вес… Ох, неслабо так. Мне сложно определить точно, я к своей новой силе ещё не привык. Но, скорее всего — не меньше десяти килограмм.

Не удивительно, системный металл очень увесистый.

— Будешь спартанцем теперь, — хмыкнул я. — Не зря Нетфликс африканцев на роли греков в исторических сериалах ставил, да?

— Да иди ты, — буркнул Олег, но от улыбки не удержался.

Я хлопнул его по плечу:

— Выше нос. Больше не косяч, а с твоим навыком мы должны разобраться у терминала. По крайней мере, я так думаю. Секретный квест получил? Выжить неделю, не поднимая уровень выше третьего?

— Да.

— Отлично. Тогда, облачайся в обновки и к щиту примерься. Рано или поздно тебе придётся работать в рукопашную, так что привыкай к нему.

Парень молча кивнул.

Итак, что там у меня?

Первым я вблизи осмотрел кинжал — единственное выданное мне оружие. Ну, что сказать? Мой классовый нож лучше.

Кинжал формой напоминал кавказский: прямой, обоюдоострый, без гарды, простая деревянная рукоять формой — один в один прям. Длина клинка правда небольшая — с ладонь.

Металл — уже знакомый, матовый серебристый. Буду его для удобства системным называть, он явно необычный, учитывая увесистость и то, что он пробивает кости мутантов.

В комплекте с кинжалом шли скромные ножны из кожи и дерева с длинными ремешками-завязками.

Впрочем, лишним не будет в любом случае.

Пояс мне понравился: толстый, широкий — сантиметров десять, — покрытый пластинами из системного металла. На нём можно не только всякие полезности таскать, он ещё и от удара в живот защитить может.

Компас оказался шестиугольным, размером с коробок спичек примерно. Чёрный корпус из непонятного материала, похожего на пластик, но очень твёрдого, крышка. Под крышкой — чуть синеватое стекло, защищающее чёрную же стрелочку. Ни пометок, ничего.

Стрелка указывала не на север, а в сторону скалы.

Действительно порадовал шлем. Из системного металла, конической формы, с нащёчниками и прямым козырьком. Система нас, похоже, загоняет в средневековье?

Ладно, это отличная защита. Спасёт и от когтей мутантов, и даже от пуль — учитывая прочность системного металла. Жалко, шея сзади открыта, защищён только затылок.

Подшлемник был из толстого мягкого материала типа войлока, внешне походил то ли на шапку ушанку, то ли на шлем танкиста.

Куртка тоже не выглядела современной. В основе она была из плотной серой ткани типа хорошо обработанной шерсти, поверх была нашита чёрная кожа. По внешней стороне рук, на груди и спине — толстая и жёсткая, в остальных местах — мягкая.

В вырезах на локтях и подмышках проглядывала ткань основы. Чует моё сердце, я её уже сегодня кровью уделаю вусмерть.

Зато, она выглядит довольно прочной, от ударов защитит лучше моей, добытой в сумках охотников. Правда, мутанты когтями её всё равно разорвут. Значит, мой план с бронёй из костей остаётся актуальным.

Попоной для Бурана оказалась толстая кожаная броня, закрывающая, судя по виду, спину и бока. Шлем для Умки тоже был кожаным, но с пластиной металла на лбу. На голове у бронированного медвежонка чешуйки маленькие и тонкие, так что лишним не будет.

В целом — не плохо. Надену эту всю прелесть и защиту на левую руку, и как минимум мелкие травмы мне будут не так страшны. Тем более, Юля мне тоже кое что смастерила.

Она починила патронташ — но это итак ясно. Сделала мне из фуфайки что-то типа стёганного доспеха. Срезала рукава, подшила.

У нас, благодаря моей запасливости, накопилось много ремней, и часть она порезала, обшив ими грудь, живот и спину. То ещё васянство, кто бы спорил, но лучше, чем ничего.

Я просил из второй фуфайки сделать то же самое — но она не успела.

Из вьетнамок, моих рваных штанов и ремней она сделала для меня полноценный наруч на правую руку. Подошвы вьетнамок немного обкорнала, чтобы форма была более анатомической, обшила камуфляжной тканью и усилила ремнями, сделав заодно две застёжки.

Ещё одна капля к защищённости в рукопашной.

Ну и, от моего цельного системного рукава она отрезала перчатку, подшила места разреза. Так удобнее. В толстой перчатке, например, перезаряжать обрез — то ещё извращение. А для каких-то тонких манипуляций весь рукав снимать — бред.

Ну и, пока держался за горло лобача, я задумался об ещё одном апгрейде. Юля его успела на одну пятую закончить. Мы взяли с трупа мутанта когти — и один она уже пришила к указательному пальцу моей перчатки.

Моим системным ножом мы аккуратно сделали отверстия в основании когтя, и Юля пришила его, как пуговицу. Поверх для прочности нашила толстый кусочек джинсовой ткани.

Тоже не ахти что, но может помочь. Будет время — сделаем такие когти на все пальцы. Рвать мутантские глотки станет в разы проще.

Шкуре медведицы ещё нужно полежать в соли. Как доберёмся ещё и до неё, сможем сделать себе куда более надёжную броню.

Ладно, что там с моим отрядом? Навыки ребята уже усвоили. Странно об этом думать, но очень скоро для нас все эти болезненные корчи станут привычной рутиной. Человек практически ко всему привыкает.

— Ребят, к отчёту готовы?

Шесть пар глаз поднялись на меня. Кто-то кивнул, кто-то ответил. Готовы были все. Правда, не все выглядели довольными.

Начнём с будущего зама:

— Илюх, что у тебя?

Парень посмотрел на меня диким взглядом и пропищал:

— Класс — паладин.

Ладно, сейчас и у меня глаза чуть на лоб не полезли. Паладин, серьёзно?

— Три ячейки навыков. Две пустые, классовый навык: отвлечение. Крик приманивает противника ко мне. Танковый, типа.

Он шмыгнул носом.

Надо же. То есть, Система учла, как его вопль отвлёк лобача, дав мне шанс на успешную атаку? В целом, логично, но всё равно неожиданно.

Когда Илья объявил свои характеристики, настал черёд удивиться ещё раз.

Интеллект — 7 из 13

Выносливость — 10 из 13

Сила — 5 из 13

Ловкость — 10 из 13

— Так, ребят, у всех лимит тринадцать?

Как оказалось — у всех. Не ожидал.

— Похоже, нам с Олегом подняли до пятнашки, потому что мы классы досрочно получили. Хотя, с Олегом пока не ясно… Ладно, разберёмся.

Классовый лут Ильи вообще не удивил, к его классу он подошёл, как влитой: щит (такой же, как у Олега) и короткий меч типа римского гладиуса, только поуже. В глаз таким уколоть можно, но клевец или хотя бы топор был бы лучше.

Даже нож требует обучения, но тут хотя бы могу дать все основы я. А меч… Я в фехтовании не смыслю ничего, так что будет сложно.

Может, копьё из него сделать? Ладно, разберёмся.

— Мэй, давай ты.

Девушка выглядела подавленной.

— Стрелок. Навык — острое зрение. Действует всегда, пассивно. Улучшает зрение, в том числе — дальность. Я пока привыкаю, это… странно. Ночное зрение в него включено.

На самом деле, весьма неплохо. Особенно — последнее. К Мэй теперь в темноте ни одна тварь не подкрадётся. Ну и, она теперь сама себе бинокль.

Её характеристики:

Интеллект — 9 из 13

Выносливость — 10 из 13

Сила — 2 из 13

Ловкость — 10 из 13

Да уж, силу ей будем поднимать долго, у неё практически минимум. С её оружием это очень плохо, потому что…

— Классовое оружие — арбалет, — почти простонала она. — Арбалет! Я не умею из него стрелять. Тут ведь… Стрела летит по дуге, да? Он ещё и не современный, нет ни прицела, ни приклада — ничего. Я попробовала его натянуть — чуть не умерла.

— Получилось?

— Да.

С арбалетом — довольно компактным, с рычагом для натягивания тетивы — она получила двадцать болтов и колчан под них. Не так плохо, но ей реально придётся потренироваться.

В конце концов, арбалеты в своё время даже запрещала католическая церковь именно из-за их простоты в обращении. Где это видано — чтобы необученное быдло одним выстрелом убивало рыцаря?

Лук же был дорогим оружием профессионала, обучавшегося с самого детства.

— Для тебя пока ничего не изменилось. Работай с сайгой на дистанции. Арбалет будет на крайний случай. Уж вблизи не промажешь, а системный металл кости тварей пробивает. Силу тебе поднимем, стрелять ещё научишься.

Мэй поджала губы и кивнула. И чего она ждала, интересно? Снайперскую винтовку?

— Юля?

— Ремесленник. Навык — укрепление материала. По сути, из названия всё ясно. Можно затестить на чём-нибудь, — она вздохнула. — Дядь Никит, это нормально? Я люблю мастерить, но блин… Я хотела быть полезной.

— А ты и будешь полезной, Юль. Во-первых, никто не мешает тебе поглотить боевой навык и пользоваться оружием. Во-вторых… Это только предположение, но ремесленник ведь явно не просто так выведен в отдельный класс. Думаю, ты сможешь делать системные предметы.

Если так, те же косы из когтей станут системными, если их будет Юля собирать. Илье тогда с мечом мучаться не придётся — будет оружие удобнее и смертоносней.

— Нам наоборот повезло с тобой, Юль. Мы будем тебя качать и оберегать, хорошая снаряга нужна, как воздух.

Она кивнула, но ничего не сказала. Редкое дело, кстати.

Ничего, ещё всё поймёт. Отряду нужен такой человек, в перспективе ремесленники типа Юли станут дороже золота.

Её характеристики:

Интеллект — 6 из 13

Выносливость — 10 из 13

Сила — 3 из 13

Ловкость — 10 из 13

А оружие — шило и ножницы.

Ясно, почему Система всем выдала кинжалы: специально для тех, кто станет не воином, а мастером.

Похоже, учитывались не только боевые достижения — а Юля и крюкача завалила, и кучу полёвок укокошила, — но и личные предпочтения, талант… и, скорее всего, эмоции.

Юля вся светилась, пока делала для меня снарягу. Илья криком от всей души хотел мне помочь. Я совершенно искренне шёл выручать медвежонка.

И Система учла это.

— Ещё у меня открыты рецепты. Три штуки. Там материалы, выкройки… В общем: мусорная стёганая кираса, мусорный наруч. И — рвач. Это твоя перчатка когтистая.

Надо же.

— Хорошо. Юль, просто поверь: нам повезло с твоим классом. Ты будешь полезна группе, ещё и любимым делом сможешь заниматься.

— Угу, — она чуть улыбнулась. — Спасибо, дядь Никит.

Я взглянул на Лену — скорее всего, будет ещё один не боевой класс. И, судя по луту от Системы, доктором она так и не стала.

— Травница, — сказала она. — Навык — знаток растений. И, Никит, это важно, я проверила на том, что успела собрать сегодня. Я вижу свойства растений. И, как бы… Это не обычные свойства, а как у алхимии в играх. Да, прям идеальный пример. Уменьшение усталости, ускорение обмена веществ, повышение концентрации… Тут просто зелёное Эльдорадо. Я… если из этого выйдет делать отвары, у нас будут полезные зелья. Как в играх.

Ох, срань господня! Да, это не доктор — но что-то рядом, и польза очевидна. Вон, у ребят аж лица вытянулись. Лену теперь нужно беречь, как зеницу ока. С нею мы можем не бояться, что аптечка покажет дно.

— Попробуй что-нибудь заварить перед выходом, протестируем. Если выйдет делать что-то для остановки крови, регенерации, снятия боли — наши шансы на выживание резко поднимутся.

— Я тоже так подумала.

— Что по характеристикам у тебя?

Она ответила:

Интеллект — 8 из 13

Выносливость — 10 из 13

Сила — 2 из 13

Ловкость — 10 из 13

Ну и, её классовое снаряжение: садовые ножницы и небольшой котелок.

Шенга я оставил напоследок — парень реально выглядел расстроенным. Учитывая его снаряжение и то, что Система учитывает личные предпочтения — я даже догадываюсь, почему.

— Культиватор, — произнёс он бесцветным голосом.

Так, что?

— Ты вроде этого и хотел?

Он качнул головой, выдавил:

— Я не культивирую силу. Я… Я БУКВАЛЬНО культиватор. Фермер. Мой навык — укрепление растений. Я не получил боевого класса.

Китаец был просто размазан.

Зато, его класс объясняет, почему Система выдала парню сапёрную лопатку. Мощное оружие, но ему она дана для того, чтобы копать, а не колотить кого-то по голове.

Ничего, одно другому не мешает. С системным металлом это — грозное оружие, годное даже против мутантов.

Вторым предметом Шенгу выпали длинные — до середины бицепса — кожаные перчатки. Его характеристики я знал и так: все десятки. Просто, лимит теперь поднялся до тринадцати.

Значит, у нас четыре воина и три мастеровых? Здесь и сейчас это не лучший расклад, но в перспективе — великолепно.

— Шенг, — сказал я. — Если хочешь сражаться, такая возможность у тебя будет, и не раз. Я обещал, что мы станем сильнее — я это обещание выполню. По сути, ты сможешь обеспечивать нас едой. Лена — лекарствами. Юля — снаряжением. Нам повезло с вашими классами. Теперь поднимаем характеристики, снаряжаемся — и вперёд. Вы все видели задание Системы. Мы идём к терминалу.

Глава 13

Всем по заслугам

Коты были плохие.

Они привели их в странный тёмный лес без неба — и просто заперли в каком-то малюсеньком сарае. Там даже не было ничего, кроме соломы на полу. И они даже плащи забрали!

Это была страшная ночь. Они с Анютой закопались в сено, которое забиралось под одежду и ужасно кололось, и лежали в обнимку. Потому что тогда — не так холодно. И не так страшно.

Дима не знал, сколько им дали поспать — но, наверное, очень мало. Глаза слипались, он не выспался… Но, глядя в горящие кошачьи глаза и на острые зубы в пастях, он побоялся плакать и капризничать. Анюта — тоже.

Сестрёнка просто держала его за руку и опять совсем не говорила.

И их отправили работать, даже не покормили. Они помогали бабушке с похожей работой, но сами, и она хвалила их: «Ой, какие помощники растут!» Фотографировала на телефон и угощала вкусным.

Вот и здесь была такая же работа: кормить птиц, возиться в огороде…

Птицы, правда, были странные, похожие на индюков, но очень жирные и большущие — выше Димы. Им пришлось носить воду из настоящего ручейка и наливать в корыто, рвать высокую траву — вдвоём, чтобы выдернуть из земли цепкий корень.

Собирать яички и отдавать их коту, который следил за Димой и Анютой.

Дима побаивался индюков, а вот сестрёнке они понравились. Она то гладила их поросшие пухом бока, то вовсе обнимала — и птицы совсем не сопротивлялись.

Правда, тогда начинал сердито шипеть кот.

Потом их покормили противной кашей с комочками — но Дима и Анюта были такие голодные, что съели всё. Запили обычной водой. Ни молочка, ни хлеба!

Мама пугала: если убегать со двора, украдут бандиты. Увезут и заставят работать у них. Но мама не говорила, что бандитами могут быть коты.

Интересно, полиция их спасёт?

Потом пришлось идти на огород, где росли всякие разные травки и цветочки. Красивые и очень ароматные. Кот показал, какие собирать — и снова пришлось работать.

И вдруг снова появились буквы и даже цифры. Дима удивлённо принимал сообщения, как будто ему в голову телефон встроили. Прям как робот. Он мало в этом понял, но кто-то как будто оценил, как аккуратно Дима собирал травку и сделал его сборщиком.

И даже дал Диме суперсилу: всё, что он соберёт, будет становиться сильнее. Хотя, лучше бы — силы человека паука. Можно было бы победить котов и вместе с сестрёнкой на паутине улететь к маме.

— Анют, — шепнул Дима. — А ты получила суперсилу? Я теперь сборщик. А ты?

Анюта не ответила ему и, покосившись на птичек в загоне, загадочно улыбнулась.

Они тогда ещё не знали, что скоро получат игрушки — а потом станет очень-очень больно.

* * *

Дед разбудил Сашу рано утром, на рассвете. Она, не способная подняться без трёх будильников на максимальной громкости, не понимала, как в нём вообще развилась эта суперспособность: просто брать и просыпаться, когда нужно.

После умывания и ненавистной процедуры смены подгузника они вышли из вагончика, который на пасеке был вместо дома. Ну, как… Вышел дед, а Саша висела у него на спине в переноске, зябко кутаясь в курточку.

Над головой неспешно светлело серое небо, у горизонта тускло светилась непривычная пока стена из фантастических синих сот.

Саша вспомнила, как радовалась приходу Системы, и ей стало стыдно за те первые мысли. Такие наивные и детские, что аж противно от самой себя. Теперь вовсе не верилось, что всё это происходит с ними на самом деле.

Когда стемнело, дед перетаскал большую часть ульев, выставив их в два плотных круга вокруг вагончика. Сказал ещё:

— Полезет какая крупная дрянь — опрокинет парочку обязательно, и ей уже не до нас будет. Сожрут, как бедного Шурика. Полезут жулики — я сам по ульям шмальну. Но ты не переживай, чёрта с два они нас тут отыщут.

Очень хотелось верить, что он прав. Осколок ведь и вправду большой, пасека спрятана за лесом, а сами бандиты не местные. Тем более, по лесу могут бегать самые разные монстры — и зомби из случайно оказавшихся тут людей, и изменившиеся звери типа того здоровенного барсука.

Ночью Саша спала очень плохо, много раз в поту просыпалась от кошмаров. В вагончике стояло две кровати, но она попросила деда улечься вместе с ней. И — отчаянно прижималась к нему каждый раз, когда просыпалась, вырываясь из царства оскаленных жутких рож то зомби, то бандитов, то и тех и других разом.

И даже не знала, что хуже: когда тебя сжирают монстры, или когда ты попадаешь в грязные руки уродов, которых по какой-то ошибке называют людьми.

За ночь она несколько раз слышала вдали вой и рёв, какие-то крики и жуткое улюлюканье. Что это могло быть, она даже представить боялась.

А сейчас они с дедом сами пойдут в лес.

Он сказал это, когда вдали с жутким грохотом упал… А что упало? Метеорит? Сама Саша в это не верила. В дедову версию о правительственном космическом корабле — тоже. Да и подозревала, что в этот бред он не верит и сам, просто играет в поехавшего старика.

Знать бы ещё, зачем.

— От нас к кораблю идти ближе, чем от жуликов. И они пойдут обязательно — поверь мне, Сашуль. Не каждый день с неба неизвестная синяя хрень падает. Так что, мы с тобой дойдём первые, всё разведаем — и по газам. Жалко, мин больше нет, а то можно было бы такой громкий сюрприз гадам оставить…

Они протиснулись мимо ульев и двинулись по лесу. Дед свой карабин — вепрь, он ей сказал правильное название — и револьвер дополнил Шуриковой двустволкой, рюкзак с собой тоже взял. Там были аптечка, немного еды, подгузники, патроны и динамит.

От того, что совсем рядом взрывчатка, было жутко, но тут пришлось довериться деду. В общем-то, как и во всём остальном.

— Дедуль, — Саше было страшно, так что она решила аккуратно вывести его на разговор. Хоть немного отвлечётся. — Ты ведь… Ты обманываешь меня. Думаешь, я глупая и ничего не понимаю? Не будет там никаких наших солдат. Да и чужих не будет. Ты ведь сам во всех этих злых пендосов не веришь. Что ты там найти хочешь?

Ответил дед не сразу. Он продолжал мерно шагать вниз по склону гривы, держа наготове карабин. Наконец, ответил:

— Прокосячился я, Сашуль. Система же нам чётко сказала: надо себя проявить. И что? Сам и жуликов взорвал, и зомби прикончил, и барсука. А ты? Надо было хоть дать тебе Шурика добить, что ли.

Саша похолодела и не нашла в себе сил, чтобы ответить. Да и что тут скажешь? Дед правда хотел, чтобы она убила человека? Хотя, нет — зомби, недавно бывшего человеком, которого она знала.

Вот так и выглядит приход Системы, а не как она себе фантазировала иногда — в стиле комедийных аниме, где всё всегда заканчивается хорошо, где нет крови и смерти.

— Мы на охоту идём?

— Угу. И за ответами. Тебе, если повезёт, до конца квеста хоть какого завалящего зайца дадим прикончить. И посмотрим, что упало. Никакое это не правительство, да. Уж прости — привык немного подурковать. С придурошного деда и спроса никакого. Раз Система пришла — она и уронила что-то. Посмотрим, что, раньше жуликов, да и свалим тихонько. Ты не переживай, я на рожон не полезу. Нельзя мне тобой рисковать, Саш.

— Дедуль, — она обняла его сзади, как и вчера, стукнувшись каской об его каску. — Мы же справимся с тобой? Мне… Я боюсь, дедуль.

Дед погладил её руки, обхватившие его шею, с улыбкой оглянулся:

— Прорвёмся, Саш. Где наша не пропадала?

Всё шло как будто бы хорошо. Вышли они в шестом часу утра — хорошо, что у деда были механические часы, которые продолжили работать, в отличии от телефонов и другой техники. Сдохли даже фонарики в вагончике.

Шагали уже часа четыре.

Солнце давно поднялось над горизонтом, проглядывая сквозь системную стену ярким пятном. Никого так и не встретили, и Саша даже не знала, радоваться этому или огорчаться.

С одной стороны — надо проявить себя перед Системой, чтобы получить за квест награду побольше, тут дед прав. С другой стороны… С другой стороны — Саша просто боялась. Она не хотела встречи с монстром. Не хотела, чтобы бандиты услышали их стрельбу. И, главное — не хотела никого убивать.

Когда они с дедом шли по склону очередной гривы, по самому краю смешанного леса, вверху вдруг затрещали ветки, послышался жуткий топот.

Дед резко развернулся, поднял карабин. Опасность он заметил раньше Саши, начал стрелять — и по ушам один за другим ударили громкие хлопки. И — они же эхом разнеслись на всю округу, далеко-далеко.

Бандиты узнают, что они двое здесь…

Правда, Саша забыла обо всех своих мыслях, когда увидела, что несётся к ним, тараном пробиваясь сквозь малинник.

Это был зомби. Но — не такой, как вчерашние. У этого от каждого шага подпрыгивали сморщенные серые складки кожи, висящие, как у мопса какого-нибудь. Развивалась бесформенная старушечья кофта, на вытянутой заострённой голове торчали остатки выкрашенных в фиолетовый волос. На бегу стремительно мелькали огромные раздувшиеся кулаки.

Выстрел! Выстрел!

Саша с ужасом поняла, что от головы зомби с искрами отскакивают пули. Они даже не пробивали его кожу!

Дед медленно отступал, смещаясь в сторону. Когда зомби был совсем близко, рванул вбок, чтобы прикрыться деревом. Только вот, монстр в этот момент прыгнул и ракетой полетел к ним.

От страшного удара головой в грудь дед хрипло вскрикнул — и их отбросило назад. Саша даже взвизгнуть не успела, только ощутила ветер в ушах. А потом думала, что умрёт.

Спиной она влетела в заросли папоротника и приложилась о землю. Сверху её придавило совместным весом деда и монстра. Так страшно, что она на миг думала, что её выдавит, как тюбик зубной пасты.

Даже боль сместило другое чувство — удушье. Из лёгких выбило воздух, и вздохнуть она просто не смогла, только захрипела.

Правда, падение вниз по склону гривы не остановилось. Они кувыркнулись, проломив зелёную стену папоротника — и покатились дальше.

В каску стукнуло что-то твёрдое, дед затылком приложил её по носу, и на лицо хлынула горячая кровь. Саша краем сознания отметила, что зомби не сумел вцепиться в них, и его отбросило в сторону. Смогла наконец вздохнуть… но только что набранный в лёгкие воздух выбило новым ударом.

Падение остановилось, она снова задыхалась и хрипела, а сверху её придавил дед.

И он ведь даже не кричал, не ругался. Не шевелился…

Саша невероятным усилием втиснула в лёгкие воздух и тут же шёпотом выдохнула:

— Дед! Дедушка!

Ни звука в ответ.

Но… Но он же дышит! Она ещё как это чувствует — дед лежит на ней! Тяжеленный! Значит, как бы то ни было — он живой.

И тут всего в нескольких шагах от них вскочил на ноги зомби. Вскочил спиной к ним, заозирался — но пока не догадался обернуться.

Саша успела похоронить себя и деда раз десять, пока шарила руками в поисках оружия. она немного умеет стрелять, пусть и хуже, чем Юля. Она справится. Больше и некому! Совсем!

Пальцы нашли ремень, Саша потянула… Это был не карабин, ружьё. Но вцепилась она в него, как утопающий в соломинку. Это — оружие! Другое искать времени нет.

Через деда тянуться было неудобно, но она кое как справилась. Повезло, что в падении её частично выбросило из переноски, и дед придавливал ей только живот, а головой лежал на ноющих после падения рёбрах.

Это ничего, Саша уже падала гораздо страшнее.

Приклад она со всех сил упёрла в плечо в тот миг, когда зомби обернулся. От страха и тяжести оружия руки ходили ходуном, но про предохранитель она не забыла.

Кожу пальца обжигали холодом два спусковых крючка, в голове стоял крик одного из бандитов: «В глаз надо, мужики!» В глаза Саша и целилась, пока зомби приближался.

Палец с сопротивлением спусковых крючков едва справился — они были тугие, неподатливые. Грянул выстрел, в плечо больно ударил приклад. Из головы зомби брызнуло чёрным, он прошёл ещё шаг…

Саша подумала — всё, конец. Она промахнулась.

А потом зомби запнулся об них с дедом и, с размаху шлёпнувшись, покатился вниз по склону.

«Справилась», — мелькнуло в голове.

Саша опустила ружьё, уронив на деда, и беззвучно заплакала. Шуметь она боялась, хоть и понимала, что выстрелы были слышны на километры вокруг.

Сколько плакала, Саша не смогла бы сказать. Ужас и боль просто поглотили её, заменили собой весь мир, и по лицо вперемешку бежали кровь из носа и горячие слёзы.

Успокоилась она резко, будто с сознания спала пелена. Надо не истерить, а действовать. Пока дед без сознания, о них двоих может позаботиться только она. И ничего, что маленькая, что придавлена, что не работают ноги…

Надо. Просто — надо.

По крайней мере, по этому принципу жили дед и дядя Никита, и всё у них выходило, будто так и надо.

Кровь из носа уже перестала бежать, коркой засохла на лице и шее, попала в волосы под каской. Болело плечо, болели спина и грудь, ушибленная в падении левая рука — там обнаружилась огромная царапина. Что хорошо — она тоже уже не кровила.

На животе у деда висел рюкзак, и Саша с трудом подтянула его к себе. Расстегнула, нашла аптечку. И — так нужный сейчас пузырёк с нашатырём.

Дед дышал тяжело и на её голос и похлопывание по щекам не реагировал. Сейчас точно очнётся!

Саша с чпоком вытащила резиновую крышку, приложила нашатырь к носу деда…

— Ну… Ну же…

Он дёрнулся, попытался вскочить — но не смог, помешали Саша и рюкзак.

— Саша! Саш!

— Я тут, дедуль! Всё нормально!

Он оглянулся, обжёг её диким страшным взглядом… но уже через миг улыбнулся. С одной стороны его лица краснел шрам, с другой — огромный фиолетовый синяк, от которого заплыл глаз.

— Саш, как…

[ВНИМАНИЕ!]

Что, Система?

Сутки уже прошли? Сколько она вообще проплакала?

Выполнено задание: День первый

Опыт + 250

250 / 500

Вам присвоен уровень силы: 1

Вам присвоен класс: Поддержка

Получено:

Ячейка навыков — 1 шт.

Освоен классовый навык: Восстановление

Уровень силы — 1

Описание:

Прикоснувшись к другому игроку, вы передаёте ему заряд энергии, снимающий усталость и восстанавливающий запас сил

Лимит вашего уровня силы:

Ячейки навыков — 1 шт.

Характеристики — 10

Доступен бонус локации среднего уровня:

Ячейки навыков — лимит расширен до 2 шт.

Характеристики — лимит расширен до 12

Ваши характеристики:

Интеллект — 7 из 12

Выносливость — 3 из 12

Сила — 1 из 12

Ловкость — 4 из 12]

Саша была в шоке, читая одно сообщение за другим. Классовое снаряжение, стартовое снаряжение, бонусы…

Потом, одно за другим, Система выдала новые задания: найти терминал, выжить семь дней, не поднимая уровень выше первого… И — последнее, третье.

[Получено секретное задание:

Увечная

Вы выжили сутки в осколке с уровнем силы выше вашего, имея серьёзное увечье, и сумели проявить себя в бою. В течении семи дней убейте не менее семи агрессивных противников без чужой помощи

Награда:

Ячейка навыка 1 шт.

Навык: Регенерация 1 шт.

Опыт + 1000

Вариативно]

Это…

Саша боялась верить в то, что увидела.

Это — её шанс на исцеление?

Крошечный.

Ускользающий.

Почти невозможный.

Но — настоящий.

* * *

Ещё вчера Марина успешно дурила закомплексованного придурка, который считал себя богом в своей дурацкой секте. Хотя… Вообще-то, да, с сектой он хорошо придумал, стоит признать это.

Она бы никогда так не догадалась. Разве что — захомутать его окнчательно и свои курсы запустить. Что-нибудь про то, как выйти замуж за миллионера — и дурить лохушек, самых перспективных понемногу отбирая для своей команды.

А потом начался настоящий ад.

Эта дура Наташа в своего гуру верила на самом деле и смотрела на него с отвратительным подобострастием, со смесью страха и восторга. Марина умела играть, и старательно повторяла за ней.

Главное, чтобы Отец Доброслав (ну не идиотское же имя!) ничего не понял.

Он стоял рядом, с восторгом глядя вниз. На груди у него тускло светился шестиугольник, будто бы отлитый из хрусталя и неуклюже перевязанный шнурком.

А внизу троица его уродов тащила дохлого оленя. Или, может, лося. Или лосося? Марина в ботанике разбиралась очень плохо, она же не ботанка.

Ничего, главное — вырваться от него. На силу и власть у неё чуйка, и этот мужик может пойти далеко. Казалось бы, чего бы с классом наложницы и не сидеть при нём, в тепле и безопасности? А трахаться ей приходилось и с мужиками куда стремнее и извращённей.

Но — нет.

От Доброслава теперь несло жутью.

От его монстров — ещё сильнее. Их он поднял из убитых сектантов, где-то буквально собирая свою монстрятину из кусков разных тел. И смеялся, как злодей из супергеройских фильмов.

Свой класс Доброслав получил вчера, досрочно.

Он стал некромантом.

Глава 14

Коридоры

Оттолкнув ногой труп мутировавшей собаки, Матвей с трудом поднялся на ноги. Зверски болело колено, которое он ушиб в схватке, тянуло руку и ощущал он себя так, словно только что дрался со стаей обезумевших мартышек.

Хотелось так и остаться здесь, растянуться на бетоне. Вот только, игнорировать такие желания Матвей умел великолепно — иначе бы никогда не оказался на орбите Земли. Пусть и кряхтя по-стариковски, но он поднялся и пошёл вперёд, крепко сжимая в руке лом. Притормозив, подобрал брошенный в собаку разводной ключ, прицепил на пояс. Инструмент, выданный Системой, бросать не стоит, это было ясно сразу.

Двинул дальше, настороженно озираясь и прислушиваясь к окружению. По крайней мере, если на звуки борьбы до сих пор никто не прибежал — значит, тут должно быть относительно безопасно.

Вокруг творилась какая-то чертовщина и, судя по увиденному с орбиты — это сейчас происходило на всей планете. А значит, можно сделать простой вывод — человечества как цивилизации больше не существует, разделение на осколки разорвало все связи. Что-то восстановится, но как прежде не будет уже никогда.

Институты власти разрушены, повсюду появились монстры: как превратившиеся из людей, так и мутировавшие из животных — чему собака стала наглядным примером.

Приученный анализировать и обдумывать, он быстро прикинул в голове варианты развития событий: анархия, период безвластия, появление новых, либо харизматичных, либо чрезвычайно жестоких лидеров, создание банд и формирование нового общества. С учетом отсутствия карательной и надзорной системы — оно практически со стопроцентной гарантией будет рабовладельческим.

И это приводит к очень простой мысли: нужно стать сильнее.

Благо, пришедший апокалипсис принес не только разруху, но и новые возможности. Прямо как в компьютерных играх, в которые он в своё время, как и все дети, наиграл порядочное количество часов.

В этом ему поможет полученный в награду уникальный чертеж, выданный в награду за выживание.

Убедившись, что вокруг царит тишина и никто не подкрадывается к нему, вытащил странный серый прямоугольник размером с визитную карточку.

Лом и разводной ключ были простыми и максимально функциональными, как и положено инструментам. Разве что, материал был необычный: матовый серебристый металл.

В играх герои часто начинают свой путь с палки или ржавого меча — спасибо хоть, в жизни Система работает иначе.

Диссонируя с другими предметами, выданными в награду, чертёж выглядел как высокотехнологичный продукт из фантастических фильмов, явно сильно опережающий время. Тонкие голографические буквы, выглядящие как мешанина из незнакомых символов, при детальном рассмотрении словно структурировались, отпечатываясь в голове.

Особенность его, как инженера?

Система даже в первый раз расщедрилась на описание, которое накрепко засело в памяти и всплывало, как только Матвей думал о нём.

[ Кадавр

Машина для спуска по космическому лифту, собранная из мусора и работающая на честном слове]

Да, это больше походило на шутку. Он получил класс за создание этого механизма, и Система увековечила разработанный на коленке кадавр. Матвей его про себя и называл-то так исключительно с иронией, понимая, на какой риск идёт.

Зато, к месту пришёлся полученный навык:

[ Душа машины

Уровень силы — 1

Описание:

Когда вы контактируете с собранным вами механизмом, его прочность значительно повышается]

Навык идеально подходил под одну штуку, словно специально созданную для него.

Интернациональный состав космического лифта и наземной станции породил уникальное сообщество, в котором его личный состав занимался не только работой и обслуживанием, но и созданием новых образцов техники. И одно из них — изобретение японской команды — подходило на роль как ничто лучше.

Костюм-экзоскелет «Скелетоник» на механическом принципе — с одной стороны игрушка, в доработке которого принимали участие практически все мало-мальски грамотные инженеры, а с другой — подспорье при тяжелых работах в сложных условиях, в том числе и на других планетах, что соответственно ставило определенные требования к его надежности.

Выглядел он довольно необычно. Нечто, вроде робота высотой почти под три метра, только своеобразного, внутрь которого можно было залезть, пристегнувшись ремнями.

Его каркас состоял из полых трёхслойных трубок из углерод-титанового композита. Каждая секция состояла из трёх слоёв: внешний — углепластиковая оболочка для защиты от абразивного износа, средний — титановая сетка с ячейками в два миллиметра, поглощающая ударные волны, и внутренний — алюминиевая сердцевина с микропорами, заполненными силиконовым демпфером. Такая структура позволяла снизить вес до сорока килограмм при сохранении запредельной прочности. Стыки между сегментами соединялись трёхосевыми сферическими шарнирами из чрезвычайно твердого сплава, устойчивого к заклиниванию даже при деформациях.

Вдобавок, у него был очень простой принцип работы, который можно обслуживать даже в условиях апокалипсиса и чинить с помощью молотка и чёртовой матери: кинетическая энергия обеспечивалась использованием принципа трёхмерной замкнутой структуры звеньев, обеспечивающих высокую степень свободы движений. Каждый узел представлял собой тетраэдр из четырёх рычагов, соединённых через шарниры. При сгибании руки оператора высокопрочные тросы из сверхвысокомолекулярного полиэтилена, идущие вдоль «костей», натягивались, передавая усилие через систему блоков с передаточным отношением один к десяти. Обратную связь обеспечивали пружинные противовесы из закалённой стали, встроенные в рёбра каркаса, они же возвращали звенья в нейтральное положение, предотвращая перегрузку суставов.

Ну а в качестве сюрприза для мутантов можно было использовать систему запасания энергии в грудном отсеке. За усиленной бронепластиной располагался небольшой маховик диаметром в тридцать сантиметров. Его обод из монокристаллического вольфрама вращался на магнитных подвесах в вакуумной камере, сводя трение к нулю. Энергия накапливалась через шестерёнчатый привод, связанный с тазобедренным шарниром: каждый шаг оператора раскручивал маховик до пятнадцати тысяч оборотов в минуту. Запасённые тридцать пять килоджоулей можно было мгновенно сбросить через храповой механизм, усиливая удар кулака экзоскелета до силы гидравлического пресса. Его, конечно, использовали не для драк, а для моментов, в которых нужна была резкая взрывная сила. Убрать обломок скалы с дороги, сдвинуть контейнер. Но голь на выдумку хитра — можно использовать и для ударов.

Правда, для каждого удара на максимальной мощности придется проходить полтысячи шагов, но никто не запрещает при необходимости ударить и гораздо слабее. Всё равно выйдет чрезвычайно эффективно. Особенно, если в руке будет системный лом. Они уже пробовали с обычным, и у них получалось перфорировать бетонные стены — выбранные как стенд для тестов. Что произойдет с живым организмом, если в него на скорости вонзится увесистый металлический штырь — довольно легко представить.

Ну и на закуску, система балансировки из механического стабилизатора в виде конического маятника, подвешенного за спиной и «Умная» кольчуга — как её прозвали несколько человек, увлекающихся историческим реконструированием. Она оказалась гениальной в своей простоте. Созданная из микропластин, сплетённых по принципу средневековых доспехов, при резком воздействии меняла геометрию. Удар заставлял пластины сдвигаться, блокируясь клиновидными выступами. При необходимости жёсткость регулировалась вручную — тросовый привод стягивал кольчугу, превращая её в монолитную скорлупу.

Ноль электроники: сплошные рычаги, физика материалов и механика. С душой машины экзоскелет мгновенно превратит Матвея из добычи в охотника.

Только вот, до него, расположенного на складе, надо было ещё как-то добраться. Станция имеет просто титанические размеры, она — небольшой закрытый город сам в себе. Многоярусный, местами запутанный. Двенадцать этажей, километры коридоров, лаборатории, мастерские, жилые зоны. И даже огромный пафосный музей, открытый для туристов.

Обходить станцию снаружи — слишком опасно, на открытом месте Матвей будет виден всем желающим. Монстры мгновенно срисуют его, так что риск слишком велик.

Пробираться сквозь тёмные коридоры станции тоже опасно, но врагов должно быть меньше, а отбиваться в коридоре удобнее, чем на открытой площадке. Хотя бы не смогут напасть скопом.

А ещё, по-хорошему, надо бы отдохнуть.

Слишком много сил было потрачено на спуск вниз. Он находился без сна уже почти сутки, держась только на адреналине. Если не выспаться –снизится концентрация, и он станет лёгкой добычей.

Приняв решение сначала найти безопасное место, Матвей двинулся дальше. Фонарь, подумав, сунул в карман — аварийного освещения хватало, а привлекать к себе внимание не стоило.

Мало ли, какая тварь окажется за очередным поворотом и узнает по лучу о Матвее раньше, чем он о ней.

В идеале, надо было добраться до сварочной. Там были толстые металлические стены. Там было оборудование. Пусть электричество и не работает, но всегда остается газовая сварка. Одновременно и оружие, и средство для того, чтобы забаррикадироваться.

Правда, до него ещё надо было добраться, пройдя пару сотен метров. Прямо по коридору, минуя распахнутые настежь двери. Потом — повернуть к лестницам, спуститься на пару этажей, в подвал. А там — рукой подать, один коридор — и он на месте.

Даже так — чертовски опасно, но это уже был план, и ему можно было следовать.

Обстановка вокруг была как в фильме ужасов. Типичный коридорный хоррор. Залитые тьмой узкие проходы, разбавляемые слабым светом химических фонарей аварийного освещения, периодически встречающиеся следы крови, царапины от когтей на стенах, полу и даже потолке.

А ещё — дыры от пуль.

Правда, пока что Матвей не встретил ни одного трупа, их кто-то будто утащил. Тем более, местами в кровавых пятнах угадывались характерные следы волочения.

Оружия тоже не было. Космический лифт — объект беспрецедентной ценности, вдобавок расположенный в Сомали, поэтому в охране были военные разных стран из числа участников проекта, как правило — весьма и весьма подготовленные… Учитывая, что не осталось никого…

Чёрт, это был ад. И нужно как можно скорее найти экзоскелет, чтобы иметь возможность хоть как-то ему противостоять.

Там, где не справились вооружённые огнестрелом солдаты, ему с ломом явно не выстоять. Да, боевое прошлое было и у Матвея — только вот он в Африканском конфликте участвовал, как лётчик-истребитель. На земле не воевал. В рукопашную — тем более.

По-идее, запредельная сложность была там, на орбите. И твари, в которых обратились его коллеги, могли без особых усилий рвать обшивку станции, ломать переборки.

Матвей помнил, как монстр прыгнул к нему — он же себя как ракету запулил, с просто невероятной скоростью. Попади такой на Землю — было бы ясно, кто вынес всю охрану.

Но, ему же написали — сложность здесь снижена по сравнению с орбитой. При том, просто на порядки.

Значит, даже так нашлось что-то достаточно опасное, чтобы справиться с военными. Даже если учесть, что часть военных должны были обратиться сами. Возможно — даже большая их часть.

Далеко отойти от места схватки с собакой Матвей не успел — услышал вдали грохот, а потом — стремительно приближающиеся шаги. Чёрт, совпадение? Или кто-то всё-таки услышал их с собакой схватку?

Странные визгливые охи однозначно намекнули, что приближается не человек, и Матвей просто юркнул в одну из распахнутых дверей — в крошечный кабинетик одного из сотен административных работников. С рабочего стола был сметён монитор, на полу валялись залитые кровью бумаги.

Так, стоит оценить тварь. Если слишком опасная — лучше слинять. Если можно справиться — догнать и ударить в спину.

Пока топот и визги стремительно приближались, Матвей успел стянуть ботинки. Ходить в носках по окровавленным полам неприятно, но так он не будет шуметь и сможет ударить в спину.

И вот — шаги приблизились.

Матвей аккуратно смотрел в коридор из-за стены, но успел увидеть лишь мелькнувший в коридоре человеческий силуэт. Правда — какой-то перекошенный, сутулый. Люди так не двигаются.

Выглянул и увидел спину удаляющейся твари в комбинезоне рабочего. Рукав был оборван, и открытая по плечо рука окончательно показала: это не человек. Мышцы будто подсушились, кожа стала серой, дряблой…

Чёрт!

Зомби? По крайней мере, очень похож. Точно не хтонический мерзкий мутант, как на орбите. И бежал он вполне себе с человеческой скоростью.

Выскочил из коридора на площадку, где так и валялся труп собаки — и с радостным визгом бросился к ней. Ладно, это шанс!

Матвей выскользнул из кабинета и быстрым шагом двинул вперёд, всеми силами стараясь не шуметь. Ступал тихо, кровавые лужи обходил — и не сводил взгляда с твари, склонившейся над трупом.

Последние метры практически не дышал и всерьёз боялся, что выдаст его громкий стук сердца — но зомби был слишком поглощен терзанием тела собаки. С хрустом разорвал грудину — звук был до того мерзкий, что стало не по себе.

Матвей размахнулся, собираясь пригвоздить монстра ломом к полу, ударив под левую лопатку — только тот вдруг резко оглянулся. Будто заподозрил что-то или услышал его. Поздно!

Матвей ударил, и остриё лома под углом вошло в глаз, пробило где-то под ухом с другой стороны череп и вошло в труп собаки.

Зомби дёрнулся, взмахнул руками. Матвей отпрянул, выхватил ключ. На пальцах твари заметил кривые окровавленные когти. Но, драться не пришлось — зомби хрипло выдохнул и разом обмяк. Повалился на собаку, а пробитая башка начала медленно съезжать вниз по лому, оставляя след из чёрной как нефть крови.

[Опыт + 25

40 / 500

Удачи, игрок!]

— Ну и дрянь, — буркнул Матвей себе под нос.

И про чёрную кровь, и про всю ситуацию, и про внешность монстра — особенно.

Серая кожа на отощавшем лице, погасшие нечеловеческие глаза, что ещё секунду назад тускло светились… Щёки разорваны, во рту — острые треугольные зубы.

Хорошо, что устранить тварь удалось по-тихому.

Матвей упёрся ногой в грудь дохляка, и пробитая голова съехала ещё ниже. Из кармана комбеза зомби удачно торчала тряпка, уделанная в мазуте, так похожем на кровь самого зомби. Ею Матвей протёр лом, вырвал его и, выдохнув, забросил на плечо.

Жаль, кроме тряпки, в карманах ничего больше не было. Сейчас может пригодиться любая мелочь.

Он уже собрался было развернуться и уйти, как заметил тусклое свечение в развороченной грудине собаки. Замер, подумав — может, просто отблеск от аварийного освещения? Хотя, почему тогда цвета другие?

Лом пришлось аккуратно уложить на пол и, закатав рукав, залезть в горячие ещё потроха рукой. Зомбак, похоже, именно этот неизвестный светящийся предмет и искал.

И тут…

[Обнаружены:

Эссенция выносливости — 1 шт.

Эссенция силы — 1 шт.

Навык Обнаружение жизни – 1 шт.

Уровень силы — 2

Описание:

Позволяет в небольшом радиусе от себя найти живых существ, даже если вас разделяют преграды

Удачи, игрок!]

В руке Матвея были миндалевидные прозрачные кристаллы. Поменьше: один красный и один фиолетовый. Побольше: сероватый. Их сияние под светом аварийных ламп стало практически незаметным.

— Чёрт…

Сила, выносливость — с этим всё ясно. Ими можно поднять характеристики, как в РПГ. Матвей помнил, что его лимит — двадцать пять. Таких эссенций ему ещё нужно много.

И навык, да. Не инженерный совсем, но однозначно полезный. Особенно когда пытаешься не сдохнуть в полных монстров коридорах.

Только, что с ними делать?

Матвей сжал кулак покрепче — ничего не произошло. Может быть, есть голосовые команды?

— Использовать. Поглотить. Применить.

Система не отреагировала. Да и, зомби тоже начал бы разговаривать, чтобы прокачаться заинтересовавшими его эссенциями? Похоже, логичный вариант один: съесть их. Не ректально же принимать?

— Ладно, — буркнул Матвей — и спрятал их в комбез. Если с этим и экспериментировать, то в безопасном месте. До которого ещё нужно добраться.

Тем более, один навык он уже получил напрямую от Системы — и это было чертовски больно. Сейчас валяться на полу и орать никак нельзя.

— Что насчёт тебя?

Зомби после смерти начал медленно истлевать, будто бы превращаясь в мумию. Выглядело это как в каком-то дурацком фэнтези, но интересовала Матвея другое.

Эссенции.

Вскрывать тело пришлось ломом — ничего лучше всё-равно не было. Не ключом же?

Вогнал остриё под рёбра, поводил из стороны в сторону ломом — и ссохшаяся плоть легко порвалась. Дыра вышла такая, что внутрь рукой залезть можно без проблем.

Ну, что там?

[Обнаружены:

Эссенция выносливости — 2 шт.

Эссенция ловкости — 1 шт.

Навык Рывок – 1 шт.

Уровень силы — 3

Описание:

Стремительный рывок на короткое расстояние

Удачи, игрок!]

Отлично! Похоже, первый шаг к усилению себя сделан. Осталось проверить, что будет, если эссенции и навыки съесть. А сначала — добраться до сварочной.

И он добрался. Когда спустился в подвальный этаж, наверху с грохотом пробежали мимо лестниц зомби — похоже, целая стая. Куда они неслись, Матвей не знал — по крайней мере, не слышал ничего, что могло бы их заинтересовать.

До сварочной уже дошёл спокойно, пусть и ожидал нападения в любую секунду. Закрыл за собой двойные железные двери, быстро обыскал помещение: тварей тут не было, зато была газовая сварка. Отлично! Надел маску и заварил двери, временно замуровав себя.

Кровь тут была, но не было трупов. И отсюда утащили… Это делают зомби? Ещё кто-то?

Зато, среди вещей рабочих Матвей нашёл, чем перекусить. Он смёл практически всё, осталось на ещё один приём пищи максимум. Из крана наполнил водой найденный две полторашки воды — благо, водопровод пока работал. Заодно, вдоволь напился.

Ну и, добрался наконец до эссенций. Три красных, зелёная, фиолетовая… Эти — явно для поднятия характеристик. Подключив логику и вспомнив сообщения Системы, нетрудно было догадаться, что красные — выносливость, фиолетовые — сила, а зелёные — ловкость.

Два серых кристалла — навыки.

Посомневавшись немного, Матвей съел эссенцию выносливости — их у него больше всех, не так страшно одну без толку потерять. Когда кристалл легко растворился во рту, обратившись сладким сиропом, понял, что сделал всё правильно.

— Ладно, Система. Я готов сыграть по этим правилам.

И Матвей съел всё, что добыл. И эссенции, и навыки. Приготовился к боли — и она не заставила себя ждать. Мышцы, связки, кости, голова… Кажется, огнём полыхало всё. Собственное тело будто восстало против него.

Сколько это продолжалось, Матвей сказать бы не смог. Когда вдруг резко полегчало, понял, что умирает от голода — и, скрепя сердце, пополз доедать запасы.

Сказать «пошёл» было бы просто неправдой — ныло всё тело, горели лёгкие, поднялась температура. Не сравнима с тем, как усваиваются навыки, но всё равно неприятно.

Значит, так улучшаются характеристики?

Матвей поел, но это не помогло — голод практически не утих. Зато, его наконец-то отпустило. Видимо, всё усвоилось. Он поднял выносливость на три, силу и ловкость — на один.

И после этого его сморило.

Впрочем, о безопасности Матвей позаботился и спать улёгся в шкафу, уложив под себя там же найденные спецовки и кое-как скрючившись. Мало ли, кто-то вынесет двери — а так он хоть не на виду будет и успеет подготовиться.

Прикрыв дверь шкафа и оставив для свежего воздуха щель, Матвей отрубился.

[ВНИМАНИЕ!

Выполнено задание: День первый

Опыт + 250

290 / 500

Класс Инженер присвоен досрочно, доступен бонус:

Опыт + 500

790 / 500]

Матвей распахнул глаза.

Буквы — не часть сна? Уже прошли сутки?

[ Примите стартовое снаряжение:

Кинжал

Пояс

Системный компас

Доступен бонус за спасение с локации высочайшего уровня

Примите бонусное снаряжение:

Монада 3 шт.

Бонусный опыт + 2500

3290 / 500

Доступен классовый бонус

Примите бонусное классовое снаряжение:

Случайные чертежи 3 шт.]

Монада? И что это вообще, интересно? И, главное, почему она ассоциируется с ВУЗовскими временами и унылым курсом философии? Ну, зато чертежи — это отлично. Может выпасть что-то интересное… и уже хочется проверить, что именно.

[ Получено задание:

День второй

Используйте системный компас, чтобы найти терминал Системы

Это — следующий шаг на пути к силе. Не медлите, и вам воздастся

Награда:

Вариативно

Получено секретное задание:

Выжить любой ценой

Вы выжили сутки в осколке с уровнем силы выше вашего

Продержитесь ещё семь дней в этом осколке, не поднимая свой уровень силы выше первого

Награда:

Вариативно]

Терминал Системы? Связать его с метеоритом было не так сложно.

Значит, после проверки чертежей и поиска экзоскелета нужно двигаться в Кисмайо? Когда-то это был небольшой портовый город в Сомали. Он, пусть и являлся административным центром сомалийской провинции Нижняя Джубба и даже был столицей непризнанного государства Джубаленд в своё время, но народу в нём жило немного — чуть больше сотни тысяч. По крайней мере, пока возле него, на экваторе — не построили орбитальный лифт, проведя масштабные геологические работы. Заякорили трос на глубину, и построили международную станцию.

Удачное расположение на юге страны, близ границы с Кенией на берегу Индийского океана, плюс наличие океанского порта и аэропорта стали теми факторами которые и повлияли на его выбор. С помощью ООН продавили совместную аренду на все государства участники и стали развивать инфраструктуру. Так что до прихода системы там должно было проживать уже порядка трёхсот тысяч человек. Сколько осталось сейчас — неизвестно.

Матвей видел, что половина Кисмайо в руинах, но уцелевших всё равно должны быть тысячи и тысячи. И все сегодня ломанутся в одно место — к терминалу.

Выводы были неутешительные: быть бойне. Даже если большинство будут настроены мирно, рвущиеся к власти и контролю над терминалом — стратегическим объектом нового мира — ублюдки всё похерят.

Значит, придётся их удивить. Так, как может только инженер с экзоскелетом и очень, очень богатой фантазией.

Глава 15

Правильный Микки Маус

Куда упал терминал, мы примерно представляли даже без компаса. Достаточно направления, а дальше можно будет идти по следам разрушений. Спасибо хоть, не случилось пожара.

Впрочем, по словам ребят, терминал при падении даже не горел, просто сиял синим светом, как долбаный НЛО.

Тащиться в слепую я, тем не менее, не захотел, и сначала повёл ребят на скалу. Потеряем минут сорок — но зато увидим весь путь и, вполне возможно, даже саму цель нашего пути. Разведка — мать планирования, без неё никуда.

Это со стороны дома на скалу не забраться без альпинистского снаряжения и специальных навыков, путь наверх по противоположному склону есть. Тоже не лёгкая прогулка, но там достаточно осторожности и минимальной физической подготовки. Благо, после прокачки с этим у всего отряда порядок.

Разве что, пришлось брать с собой хромающего Умку. Я осмотрел его лапу — ему ранили правое заднее бедро. При том, похоже, морок полоснул. Может, хотел умыкнуть малого из под носа мамки, но не рассчитал силы.

Это интересный факт, к слову — когти морока способны пробить медвежью чешую. Правда, не глубоко.

Порадовало, что рана выглядит так, будто уже не один день заживает. Вывод напрашивается один — у Умки есть регенерация. Не удивительно, что он пока малоактивный — организм силы пустил на заживление.

Вдвоём с Олегом мы на всякий случай промыли и перевязали рану. Странно было видеть, как мне подчиняется дикий медвежонок: он хоть и ворчал, но безоговорочно слушался. Разве что, на Олега очень недовольно косил и, не будь меня рядом — точно бы тяпнул.

Ну и, перед выходом я снова накормил Умку, чтобы регенерация работала лучше. Пожертвовал на это одну тушку полёвки. Ещё одну пришлось отдать Бурану — естественно, ему тоже захотелось.

Скалу мы обогнули без проблем. Не нарвались на тварей, разве что — куча с дохлыми полёвками доставила неприятных эмоций. Воняло зверски, но пока что она привлекла только мух и ворон.

Как бы они на трупах не прокачались, превратившись из безобидных животинок в летучую плотоядную хтонь. Это я что про мух, что про ворон. Сжечь бы все трупы к чертям, но это просто только на словах. И топлива надо ого-го сколько, и времени — следить, чтобы пожар не начался.

Мы в избушке его может и переживём, если очень повезёт — но потом задолбаемся выживать на пепелище.

Моста через Дурнуху дальше не было, но был неплохой брод, где по валунам можно было проскакать, даже не замочив ботинок. По крайней мере, в это время года.

По пути то и дело виднелись упавшие деревья. Правда, в этой части леса всё больше всякий сухостой и гнилушки, и без того подточенные или старостью, или древесными болезнями.

Подъём наверх мне не понравился. Нам предстояло карабкаться тропками между огромным скальными кусками и россыпями валунов поменьше. Спокойно лежавшие многие годы и даже пережившие несколько слабеньких землетрясений, сейчас они выглядели ненадёжно.

Я отошёл к самому берегу реки, подозвав с собой Мэй. Вместе мы осмотрели склон: я в бинокль, она своим улучшенным зрением. На самом деле, мне её помощь не требовалась — я просто хотел, чтобы китаянка быстрее привыкала к новым возможностям её глаз.

Полное описание навыка она зачитала мне по памяти:

Навык Острое зрение

Уровень силы — 1

Описание:

Улучшает остроту зрения, сужает слепую зону, позволяет лучше видеть при слабом освещении

Сама она описала это так: периферийное зрение улучшилось, угол фокусировки расширился. Ну и, объекты вдали стали заметно чётче. Жалко, приближение, как с оптикой, которое можно активировать по желанию, не появилось.

Возможно, такой навык у неё откроется позже, с прокачкой.

Ночное зрение мы проверили в погребе. При слабом освещении она реально видела хорошо, даже когда я почти полностью опустил крышку — видела контуры предметов.

Правда, чем темнее было, тем слабее она различала цвета, спектр будто в монохромность уходил.

А вот когда я опустил крышку совсем, и погреб погрузился в полную темноту, она уже ничего не увидела.

До выхода в путь мы вместе протестили её арбалет.

С современными он реально ничего общего не имел. Ложе из дерева непонятной породы больше напоминало рукоять обычного плотницкого топора. Сантиметров пятьдесят в длину, без украшений и прочих излишеств. Плечи — небольшие, из системного металла. Тетива… Вот тут я затрудняюсь сказать, из чего точно. Скорее всего — из сухожилий какого-то животного, сплетённых в толстый шнур.

Спусковой механизм тоже из системного металла, как и скобы: и маленькая, которая прижимает болт у основания перед выстрелом, и скоба для ноги при натягивании тетивы.

Механизм натяжения — так называемая «козья нога». Не съёмная, как я пару раз видел на Ютубе, а накрепко вмонтированная в ложе. Двумя крюками цепляется тетива, после — тянется на себя рычаг. Просто и эффективно.

Ну и, кожаный ремень для переноски за спиной. Честно, не знаю, делали ли такие у средневековых арбалетов — но у этого был.

От механизмов арбалета приятно пахло оружейной смазкой, тетива была покрыта чем-то типа воска — Система даже об этом позаботилась. Правда, дальше придётся заботится нам.

— Как закончим с тестами, собери в доме свечные огарки и весь набежавший воск, — сказал я Мэй.

Девушка посмотрела с удивлением на меня, потом — внимательно взглянула на арбалет. Как всегда, проявила впечатляющую догадливость:

— Для тетивы?

— Ага. Хотел вас всех ещё вчера за чистку оружия усадить, но было вообще не до того. Отложим на сегодняшний вечер. За тобой теперь не только сайга, но и вот эта игрушка. Следи за механизмами, натирай тетиву воском. Ей, насколько я знаю, влага вредит — так что в дождь прячь, в воду с арбалетом не суйся.

Мэй серьёзно кивнула, с лёгкой неприязнью покосилась на своё новое оружие.

— Зря ты так, — хмыкнул я. — Хочешь стать сильнее — полюби его. Узнай его, как родного, освой. Все движения доведи до автоматизма. Он должен защищать тебя, приносить опыт для прокачки, а не раздражать. Новое оружие — новые возможности. Ради этого можно потерпеть временные неудобства.

Она замерла на секунду — а потом вдруг поклонилась мне в пояс, вытянув по швам руки. Закричала — не разгибаясь:

— Прошу простить мою глупость! Я должна стать сильнее и приносить пользу отряду! Я буду становиться лучше! Я не позволю себе больше допустить такие ошибки!

Честно скажу — я тогда опешил. Думал, поклоны и извинения — это скорее уж японская фишка. Как оказалось, и китайцы так могут. Буркнул:

— Прекрати. Мне кланяться не нужно. Всё, что я хочу — чтобы ты поняла меня, Мэй.

— Я поняла! — она выпрямилась, мазнула рукавом кофты по глазам. Серьёзно, ещё и слёзы? Вспомнились слова Лены про то, что у близнецов было какое-то суровое воспитание. Отец, похоже, крепко так загадил им мозги. Ладно, тут лучше действовать мягче — Мэй понятливая, её достаточно лишь подталкивать в нужную сторону.

Ну и, добавить позитивное подкрепление. Если я правильно понял, этим её не баловали.

Я улыбнулся:

— У тебя всё получится, не сомневаюсь. Заряди арбалет, опробуем его в деле. Хотя… Дай-ка я попробую.

Обещая ей, что болты будут пробивать мутантам черепа, я сильно поспешил. Всё-таки, плечи маленькие, хоть и сделаны из системного металла, который уже можно считать превосходящим большинство земных металлов по умолчанию.

Натянуть тетиву козьей ногой у меня вышло без проблем — с пятнадцатью очками силы. Оценить силу натяжения мне было сложно. По идее, учитывая габариты арбалета, должно быть не больше тридцати килограмм, а то и вовсе около двадцати.

По ощущениям, на деле было раза в два больше — сорок, от силы пятьдесят.

Не удивительно, что крошечная Мэй с двойкой в силе чуть не родила, когда натягивала тетиву в первый раз. Тем более, процесс не ахти какой удобный: упираешь скобу в землю, прижав её ногой, наклоняешься, тянешь рычаг…

Хотя, так можно использовать спину, без этого Мэй вряд ли бы справилась.

В перспективе, если сделать арбалету приклад и что-то типа штурмовой рукояти для левой руки, а самой китаянке поднять силу — она сможет натягивать тетиву стоя, делая это в разы быстрее.

Я передал ей арбалет, указал на стену дома (а точнее — на открытую ставню):

— Стреляй по ставне. В центр, где красный ромб. Доска сантиметров пять толщиной, посмотрим — пробьёт или нет.

Расстояние до цели было — метров пять. В доме, что важнее, никого не было. Даже если бы Мэй промазала — попала бы в уже разбитое окно и максимум отколола бы от печки кусок штукатурки.

Наконечники у болтов были узкие, бронебойные, и тоже из системного металла. Оперение — из жёстких лоскутов кожи.

Девушка уложила болт в желоб, прижав у основания скобой, старательно прицелилась и нажала на спусковой механизм. Щёлкнуло, тетива гулко зазвенела — а болт с треском пробил ставню насквозь.

В ромб, который я назначил целью, она не попала, скосив сантиметров на тридцать вниз и влево.

Мэй огорчённо выдохнула, опустила арбалет.

— Нормально, ещё натренируешься, — отозвался я. — Я, если честно, худшего ожидал. Пошли смотреть?

Порешали, думаю, в первую очередь форма наконечника и качество металла. Пробивная способность-то не ахти какая. По целям без защиты сгодится, ясное дело, а вот кости мутантов не пробьёт. Хотя… Затестим и это.

Доску болт пробил насквозь, в бревно вошёл на пару сантиметров.

— Ладно, — сказал я девушке. — Сейчас принимай шесть эсок силы, тебе они нужнее всего. И навык ещё, у меня есть один интересный. Потом продолжим тесты.

Мэй подняла силу до восьми, а её новым навыком стал тот, который я изначально подумывал взять себе:

Навык Гиперфокус

Уровень силы — 10

Описание:

На короткое время повышает концентрацию на цели, позволяя совершить один точный удар

Конечно же, уровень навыка скинулся до первого, но даже так в бою он должен помочь. После мы выстрелили метров с трёх по моему системному шлему — болт без толку отскочил, оставив лишь глубокую царапину. С черепом лобача, на котором плоти уже почти не осталось, вышла та же фигня.

В толстенный лоб Мэй не стреляла, ясное дело — только в висок, в затылок. Ничерта не вышло — болт каждый раз просто со стуком отскакивал.

Зато, порадовал гиперфокус — под навыком Мэй с пяти метров выстрелила в глазницу черепа. Попала в скулу, но это неважно — выстрел всё равно был самым метким за сегодня.

Действовал гиперфокус около секунды, откатывался целых десять минут.

Мэй, тем не менее, осталась вдохновлена. По крайней мере, она увидела, что ей есть, к чему стремиться. А воли ей не занимать, без этого мастерами спорта не становятся.

А теперь вот мы с ней вместе выбрали самый безопасный маршрут наверх. Вершина скалы нам нафиг не нужна, метров на тридцать подняться должно быть достаточно.

— Ребят, — бросил я. — Стелимся у земли, во весь рост не встаём. Одежда у нас тёмная, с окружением более-менее сливаемся, но это не повод маячить где не надо. Нас будет видно со всей округи, так что проявляем осторожность, чтобы никакую дрянь не привлечь. Я однорукий, так что сегодня допустимы только те бои, в которых эффект неожиданности на нашей стороне. Это ясно?

— Так точно! — ответил отряд. Не в полный голос, шуметь нам нельзя, зато почти хором. Я таки объяснил им, как отвечать правильно.

На подъём мы потратили минут двадцать. Никто не навернулся, не случилось обвала, из леса по нашу душу не выскочили голодные твари. Это, как мне кажется, уже неплохое начало. По сравнению с перипетиями вчерашнего дня — вообще отличное.

Когда до нашей цели осталось только пролезть вверх между двумя здоровенными кусками скалы по узкой крутой тропинке, Буран вдруг насторожился. Умке, что характерно, было пофигу.

Я притормозил, положил руку на загривок пса и, заглянув ему в глаза, уже привычным мысленным усилием призвал единение. Мир изменился, как по щелчку пальцев, в нос ударили яркой палитрой запахи, а уши вверху уловили подозрительное шебуршание.

Так, только засады нам не хватало. Хотя… Шерсть, кровь, едва уловимое тяжёлое дыхание… Это не охотник, а жертва. Животное, и оно ранено. А может быть — и умирает.

— Илья, Мэй — за мной, — бросил я тихо, кивнув на подъём. Остальные пусть пока подождут. — Буран, с нами.

Единение я отключил, чтобы вернуть человеческое зрение — и первым полез вверх. Следом двинул Илья. На поясе у него висел клевец Олега — нашему берсерку пока всё равно нельзя в ближний бой.

Чехлы от кайл к клевцу не подошли, и Юля быстренько соорудила для него ременную петлю. Свою новую силу, правда, она протестировала на моей перчатке.

Правда, навык работал не совсем так, как я сначала подумал.

Навык Укрепление материала

Уровень силы — 1

Описание:

Вы способны раз в сутки навсегда укрепить один из материалов, из которых создаёте системный предмет

Юля укрепила нить, которой пришила ещё один коготь — уже к среднему пальцу. Краш-тест устраивать мы не стали, не хотелось портить работу. Проверю в бою, как крепко держится коготь.

Ну, когда снова смогу использовать левую руку — пока что это чревато осложнениями. Броню я надел, и мне снова сделали повязку-косынку, зафиксировав руку. Так и хожу теперь.

В руках Илья держал ружьё, а щит висел на рюкзаке. Никаких ремней для ношения за спиной у него не было, только петля для руки и ручка. Вот за петлю и подвязали. Быстро не снять, но на другие варианты уже не хватило времени.

Мэй с сайгой и арбалетом за спиной замыкала наше шествие.

Когда мы поднялись, Буран уверенно скользнул влево. Он не лаял и не рычал, но шерсть на загривке была вздыблена.

Раненного зверя мы увидели через пару шагов. Это был заяц — только не обычный, как убитый вчера гадюкой, а изменённый. Размером он был с Бурана — ну, судя по видимой передней части.

Задняя была придавлена здоровенным камнем.

Судя по всему, он берёг силы и уже готовился отдать богу душу — но тут увидел нас. Собака с оскаленной пастью, три человека… Заяц забился, заскрёб лапами с приличными такими когтями — и закричал.

А заячий крик… Он похож на детский плач. Похож просто чертовски. Я коротко оглянулся — Мэй и Илья побледнели, замерли на месте. Честно — мне и самому стало не по себе.

— Может, приручишь его? — пискнул Илья.

Я покачал головой:

— Всё равно не жилец. Дай клевец, избавлю его от мучений.

Илья коротко кивнул — и послушался.

Я справился за один удар — системный металл легко пробил череп. Никакой особой прочностью костей тут даже не пахло.

[Опыт +15

1560 / 500

Удачи, игрок!]

Я вернул Илье клевец, сказал:

— Зовите остальных.

Им теперь ещё объяснять, что тут не ребёнок плакал…

Я достал нож и полез вскрывать тушку. Нашёл одну эску ловкости и две — выносливости.

— Ну вот, — тихо вздохнул я, потрепав по голове Бурана. — Он умер, а мы стали чуть-чуть сильнее. Главное, чтобы тенденция продолжалась, да?

Вид с высоты открылся отличный, лес был виден до самой системной стены. Тайга лежала у наших ног, изгибалась хребтами грив. Сплошняком поваленные деревья я разглядел километрах в пятнадцати от нас.

Всмотрелся в бинокль, но сам терминал так и не увидел. Зато, в место, где он предположительно находится, точнёхонько указала стрелка компаса.

Если повезёт — дойдём часа за три, но это очень оптимистичный прогноз. Взрывная волна уронила множество деревьев, за каждым кустом может скрываться какая-нибудь злобная тварь, да и просто лес — это не парк с асфальтированными дорожками.

— Цель все видят? — спросил я.

— Так точно!

Вот, в этот раз прям хорошо, только Шенг и Илья немного отстали. Скоро вовсе от зубов отскакивать будет…

— Там должны быть ответы на наши вопросы, ребят. Вряд ли на все, конечно — но мы точно узнаем больше, чем сейчас. А ещё — сможем сделать рывок вперёд, продвинуться ещё чуть ближе к силе, с которой будем по настоящему свободны. Мы должны выйти из леса в цивилизацию — и выйти подготовленными. Там будет хаос — чем дальше, тем больше. В городах, где находятся большие скопления людей, мы увидим ад и беззаконие — и мы должны быть к ним готовы. Терминал — одна из ступенек на этом пути.

— У меня родители в Барнауле, — тихо отозвалась Лена.

Юля прижалась к ней, положила голову на плечо:

— И у меня. И бабушка с дедушкой в Солонешном.

— У всех есть близкие, — кивнул я. — Вы сами понимаете, я ничего не могу обещать. Но найти мы постараемся всех. Вы понимаете, что для этого нужно?

— Стать сильнее, — пискнул Илья. — И порвать жопы всем, кто будет стоять у нас на пути.

Я усмехнулся: такой Микки Маус мне нравится.

Первые полтора часа пути прошли спокойно.

Мы не встретили никого, кроме птиц и насекомых — самых обычных, не пытающихся нас сожрать. Мерно шумел лес, под ноги ложился километр за километром. Пару раз путь преграждали упавшие деревья, но обойти их не было проблем.

А потом, при подъёме на очередную гриву, мы услышали… Чёрт, даже сложно сказать, что именно. Визгливый заливистый смех, переходящий в уханье, будто кто-то не особо здоровый психически скрестил старую ведьму из детских мультфильмов с гиеной, а сверху крепко так сыпанул хоррора.

По спине побежали мурашки — было в этом что-то чуть ли не мистическое, жуткое.

Впрочем, страх я отмёл мгновенно, сходу прикинув: тварь дерёт глотку впереди, примерно в километре от нас. Что хуже — ветер как раз дует нам в спины, неся запах прямо к ней.

— Вправо, — коротко скомандовал я, меняя направление. Сделаем крюк, зайдём к твари с фланга — и как минимум оценим, что там за дрянь. Нас семеро, у нас есть огнестрел, защита и системное оружие. Есть длинный трос из паракорда, два капкана, термос со сваренной Леной настойкой, которая должна снимать усталость — ну, чисто теоретически.

И целых четыре бутылки с коктейлем Молотова — в этот раз я решил, что стоит идти, имея на руках все козыри. Мало ли, вдруг Система нам босса какого подсунет или ещё какое весёлое испытание.

Лесную благодать снова разорвал демонический визгливый хохот.

Не знаю, что там за тварь. Но, в последние бои нас вечно теснили, заставали врасплох, нам приходилось реагировать на обстоятельства. В этот раз преимущество будет за нами, и мы всё сделаем идеально.

Глава 16

Хорошо смеется тот…

Крюк в полтора километра занял почти полчаса. Пришлось продираться через бурелом, ещё и так, чтобы не производить слишком много лишнего шума.

Нам оставалось только благодарить погоду за то, что день сегодня был пасмурный, и тёплое летнее солнце скрылось за пеленой туч. Ребята снарядились на полную, надев выданные системой куртки, ремни и шлемы с подшлемниками.

Смотрелось диковато, не спорю — но так у нас больше шансов выжить.

На мне же и вовсе, сверх этого, были стёганый жилет и системный рукав. Даже с одной рукой, если всё пойдёт не по плану, я в ближнем бою принесу больше всех пользы, так что в первую очередь я озаботился именно собственной защитой.

Вечером, если не останемся ночевать у терминала и вернёмся в избушку, Юля сделает ещё одну стёганку — и она отойдёт или Илье, или Олегу. Как лучше, я пока не решил.

Маркером цели служил отдалённый демонический хохот — промахнуться было нереально.

Конкретно в этой части леса я пару раз бывал, но ничего толком не помнил. Разведка покажет, как будем действовать. Надеюсь, одна тварь для всей нашей толпы не окажется слишком большой проблемой.

В крайнем случае, можно по английски свалить, не прощаясь. И даже никак не выдав своего присутствия.

Наконец, мы через влажную низину вышли к довольно крутому склону гривы, плотно поросшей тёмным ельником — смех раздавался откуда-то из-за вершины. Да уж, даже место под стать этим жутким звукам: ели строем тянутся к солнцу, толкаясь разлапистыми ветвями, а под ними — сумрак и голая земля с редкими пятнами растительности.

Это не солнечный сосновый бор, блин, а готовая локация для ужастика. Ещё и, как назло, в кустах тут прятались целые тучи комаров, которые поднялись и жадно на нас накинулись.

— Давим гадов жестоко, но тихо, — шёпотом скомандовал я, раздавив на щеке разом с полдесятка пищащих тварей. Чёрт, они даже штаны прокусывают… Пока в бане не помоемся, весь день будем чесаться.

Ладно, зато и биться злее будем — ребята вон звереют на глазах.

— Можно спрей от комаров, дядь Никит? — взмолилась Юля, яростно расчёсывая укусы на шее. — У нас есть, я уложила с собой.

— Отставить.

Будто мне не хотелось прибегнуть к этому простому решению. Только вот, так мы для нюха местных хищников будем как ярким маркером обозначены.

На обычной охоте такими мелочами редко кто озабочивается, мужики спокойно курят в лесу и пахнут шампунями и дезодорантами. Так разве что на пасеку выходить нельзя — пчёлы любят сладкие запахи, будут лезть в волосы и подмышки и одна-две нет-нет, да ужалят.

Сейчас же мы здесь не для засады на марала у солончака, опасность может быть за каждым кустом. Или, вон — ближайшая ржёт совсем рядом.

— Со мной Мэй и Илья, — бросил я. Пока что с ними мне работать комфортнее всего, но после знакомства с терминалом я очень надеюсь поднять боевой потенциал каждого из нас.

— Издеваешься? — зашипела Юля. — Да нас сожрут здесь, пока вы ходите!

— Нас сожрут, если кто-то из вас, медведей, неудачно на ветку наступит. А комаров можно перетерпеть.

Юля посмотрела на меня так, будто я у неё на глазах котёнка удушил. Да и остальные тоже, кроме Лены. Ей я отдал навык, выбитый с лобача — тот самый, укрепляющий кожу. Решил, что он и с сопротивлением ядов неплохо синергирует, и при сборке трав может быть полезен — чтобы не колоться шипами, не жечься ядовитым соком…

Вот её комары почти не трогали, будто чувствуя что-то.

— Идём.

С Ильёй и Мэй (ну и Бураном, конечно же) мы поднялись наверх. Ребятам я наказал ступать за мной след в след, чтобы не выдали нас хрустом подвернувшейся под ногу ветки.

Уже у вершины мы начали двигаться ползком — и мне это без одной руки давалось чертовски непросто.

Нашей целью была самая высокая часть гривы — вид оттуда должен быть приличный. Надеюсь, неизвестная тварь не скрывается за деревьями. Так разведка не то, что сильно усложнится — скорее всего, вообще потеряет смысл.

Я с одной рукой близко вряд ли подберусь, ребята тем более — у них просто нет опыта бесшумного перемещения по лесу. Их максимум, как это не прискорбно — ночью на цыпочках до холодильника ходить.

И то, мамка спалит…

Нам повезло — с другой стороны гривы, когда лесистый склон заканчивался, начиналось болотце. Там, скорее всего, била пара ручейков, ну и после дождей тоже скапливалась вода.

Ряска, рогоз и минимум деревьев вокруг. А ещё, скорее всего, ещё один рассадник комаров.

Тварь вновь начала ржать, так что заметил я её сразу. Это и не сложно было — она выделялась ярким пятном красного свободного платья.

Она, да.

В мутанта обратилась девушка.

Если в лобаче я подозреваю эволюцию из крюкача, эта явно была каким-то новым видом тварей, вчера нам не попавшихся. И, пожалуй — слава богу. Сегодня мы подготовлены в разы лучше.

Она сидела на дереве — у воды росла корявая старая ива. Все детали сквозь листву разглядеть было сложновато даже в бинокль, но самое главное я уловил.

Её превращение будто вытянуло, удлинило — но и сделало тоньше. Рост — метра три, не меньше, худющие длинные руки и ноги. Пальцы — с полметра каждый, на всех конечностях.

За ветку и ствол ивы она держалась, впившись в кору прямыми короткими когтями.

Платье было уделано грязью, подол превратился в лоскуты. Её золотистые волосы когда-то, наверное, были даже длиннее, чем у Мэй, но сейчас свисали мерзкими сосульками. И — время от времени будто шевелились. Сами по себе, вопреки ветру.

Срань господня. Она сюда прямиком из японских ужастиков просочилась?

Тварь дёрнулась, вскинула башку на длинной шее кверху — и опять заливисто захохотала. Пасть её при этом распахнулась так широко, будто кто-то топором разрубил ей надвое череп.

В бинокль я разглядел и несколько рядов треугольных зубов, и длинный мясистый язык чёрного цвета.

И чего ржёт? Вообще нихрена смешного не вижу.

Что хуже — она была не одна.

У подножия ивы лежал труп марала. Изменённого Системой и тоже ушедшего в гигантизм — размером он был раза в два больше нормы. Рога огромные, с такими по лесу не походишь — просто не пролезут между деревьями.

Здоровяка жадно жрали два крюкача, буквально сунув в разорванное брюхо головы целиком. Хотя, уверенно судить нельзя: это могут быть и лобачи.

Эски они или уже съели, или уступили даме в красном платье. Она как раз, будто почувствовав мои мысли, снова огласила округу инфернальным визгливым хохотом.

Ведьма, однозначно. Так её и назовём.

Что особенно странно, тут же были две бронированных лисицы, здоровенный — в холке мне как бы не по грудь — барсук и даже волк. Не вчерашний альфа, сбежавший от нас, но тоже изменённый Системой.

Животные просто полукругом стояли вокруг пиршества и смотрели прямо перед собой. Как чучела, блин, или реалистичные куклы.На голове у каждого пульсировало что-то чёрное, мерзкое даже на вид.

Я выдохнул, оглянулся на ребят — Мэй лежала слева, с сайгой наготове, Илья — справа. Ему я молча передал бинокль. Девушка самое интересное уже должна увидеть, с её-то новым зрением, а детали пусть рассмотрит после Ильи — он даже не представляет, что там внизу.

Вывод, в целом, простой: ведьма может заражать чем-то мозг и полностью контролировать заражённого. Крюкачи, скорее всего, ей подчиняются так же, как вчерашние подчинялись мороку и плевунам. У них это инстинкт, видимо — идти за собратом с высоким интеллектом.

А животным в башку подселили паразита.

Мерзко, ничего не скажешь. Ведьму к себе лучше не подпускать. Тем более, не ясно, какие у неё характеристики. Чует моё сердце — очень и очень высокие. Или, баланса ради, Система ей всё в интеллект запулила? Раз у неё миньоны есть?

Хм, мне, как повелителю двух миньонов, надо ещё разок приручение протестировать — с прошлой попытки я свой интеллект поднял на восемь пунктов.

К слову, умнее себя не чувствую. Но точно могу сказать, что меня вчерашнего лобач убил бы, а сегодня утром ничего — только потрепал и плечо вывихнул. Реакция у меня точно выросла, как и скорость. Теперь нужно поднять у терминала уровень, чтобы не стоять на месте и продолжать развиваться.

Главное, выше третьего уровня не прыгать — иначе провалю секретный квест. Как показал опыт, награды Система выдаёт полезные, их все нужно собирать по максимуму.

— Жесть, — пискнул Илья тихонько и вернул мне бинокль. Я тут же передал его Мэй.

Ладно, какой план?

Когда я спасал Олега, мне подвернулась удобная возвышенность с обрывом. Небольшим, конечно, но и тех трёх метров хватило по горло.

Здесь такой удобной позиции нет, а твари, ломанувшись к нам, ещё и двигаться будут не по открытому пространству, а среди деревьев. Замедлить их, калеча выстрелами, выйдет только уже на подходе к нам. Не говоря о том, что паразиты в головах животных могут оказаться агрессивными и броситься на нас.

Хотя, они-то не бронированные, просто куски бесформенной пульсирующей плоти. Хватит одного выстрела из ружья — только ошмётки по сторонам полетят.

Выживет ли после этого сам заражённый? Вряд ли, но стоит держать в голове вариант, что не просто выживет, но и нападёт на нас.

Можно окопаться прям тут, где мы и находимся, в принципе. Это господствующая высота, позиций лучше вокруг просто нет.

Фронт можно укрепить, натянув полукруглой сетью паракорд между деревьями, как я уже делал перед несостоявшимся боем с волками. Он тварей хотя бы задержит. По флангам поставить капканы — они себя уже проявили в бою, метод задержать тварей рабочий. Раз ведьма у нас вся из себя кукловодка, первой она точно в атаку не пойдёт. Как бы вообще не сбежала…

Два крюкача и животные, разделённые нашими укреплениями, станут лёгкой добычей для ружейный выстрелов. Хотя, в идеале бы стоило завалить всех системным оружием.

Сделать что-то сложнее не выйдет — у нас нет времени, и мы не можем шуметь. Даже колья не настрогаешь, чтобы врыть в землю перед позицией. Про волчьи ямы и прочее я вовсе молчу.

Жаль, мы с тварями в лесу встретились, а не в каком-нибудь из множества усыпанных валунами мест, где практически нет растительности. Там исход боя мог бы решить один меткий бросок коктейля Молотова.

Впрочем, мы должны справиться. Три ружья, сайга и мой обрез — это мощная огневая сила. Пистолеты только не в счёт — Лену и Олега лучше посадим рядом на деревьях. Пусть стреляют, только если твари полезут к ним.

Олег непредсказуем, его просто опасно включать в любой план. Лена боевого опыта совсем не имеет, вчера она после укуса змеи весь день валялась пластом. А для экспериментов она слишком ценна — мы не можем лишится травницы, которая в перспективе способна стать для нас ходячей аптечкой.

Смущают два момента.

Первый — ведьма может не пойти в бой и, поняв, что миньоны убиты, свалить. Или я усложняю, и она, как и другие мутанты, до последнего будет рваться убивать?

Лобачу утром хватило мозгов устроить засаду, а не просто в тупую попытаться вломиться в дом. Твари не так просты, как казалось поначалу.

Упускать ведьму нельзя, нам пригодятся эски на интеллект, плюс — из неё может выпасть полезный навык.

Второй момент — если марала жрут не крюкачи, а их более мощная версия, мой план может похерить взрывная регенерация. Тогда — риск точно будет не оправдан, лучше просто пройти мимо.

— Мэй, — шепнул я. — Что мутанты? Я про сладкую парочку, жрущую козла. Головы свои не показали? Если там лобачи, риск того не стоит. Если крюкачи — есть смысл вынести тварей. И немного обезопасим для себя лес на будущее, и получим ресурсы.

— Пока не видно. Буду следить, — отозвалась Мэй тихо.

— Козла? — пропищал Илья. — Это олень, вообще-то.

Я вздохнул, покосился на парня. Спросил:

— Реально думаешь, что это уместный сейчас разговор?

Он открыл было рот, закрыл. Буркнул:

— Извини.

— Всему своё место, Илюх. На случай, если тебя прям разрывает — там марал. И да, у нас их называют козлами. Удовлетворил любопытство?

— Прости, дядь Никит.

— Дуй вниз, за остальными. Неспеша поднимайтесь, если нас сожрут из-за шума — поубиваю всех. Понял?

— Так точно.

— Всё, пошёл.

Илья кивнул — но не пошёл, конечно. Пополз назад.

На самом деле, сомневаюсь, что твари нас услышат. Но, перестраховка не помешает. А ребят нужно уже спасти от комаров, мы итак тут долго. Если будет бой — просто сэкономим время. Если нет — все вместе по тихой свалим.

Илюхино место мгновенно занял Буран: улёгся рядом со мной и преданно уставился, высунув язык. Я потрепал пса по голове, и тут подала голос Мэй:

— Один — точно крюкач. Обычный череп, всё в порядке.

— Жди второго, надо знать наверняка.

— Та… Всё, дядь Никит. Показался. Тоже крюкач.

— Дай-ка бинокль.

Прежде чем принимать решение, мне ещё раз хотелось оценить всё в мельчайших деталях. Намётки плана уже складывались в голове. Чуть более рискованного, чем я хотел изначально, но вполне рабочего. И, главное, исключающего бегство ведьмы.

Надо, к слову, ребят с новым термином познакомить. В бою важно мгновенно понимать друг друга.

Итак… Мутанты — два крюкача, теперь ясно точно. Видимо, в потрохах они съели всё самое интересное, и один теперь грыз шею марала, а второй — заднее бедро.

Звери с места не сдвинулись, так и глядя без движений на чужое пиршество. Я внимательнее осмотрел барсука — шкура у него точно не бронированная, уже хорошо. Вряд ли он покажет высокую скорость, так что его убийство не должно стать проблемой.

И ведьма — она как раз снова захохотала. Зачем ей это, интересно? Зазывает других мутантов в свиту? Если так — надо валить её ещё быстрее. Больше тварей — выше риск.

Ладно, тварь. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

* * *

Лену сильно удивило, что Никита приказал командовать Илье. Была уверена, что больше их лидер доверяет Мэй — а оно вон как оказалось. Впрочем, весь её педагогический опыт говорил, что Никита, объявив Илью своим замом на испытательном сроке, сделал верный выбор.

Мэй умница, и командовать она сможет. Только вот, её — закрытую и нелюдимую — это будет сильно тяготить.

А Илья… За его болезненными попытками раз за разом проявлять мужественность, чтобы компенсировать комплексы, в самом деле скрывается умный парень, способный брать ответственность на себя и заботиться о других.

Она всё ещё стыдилась, что бросила умирать раненого Серёжу, который никак не мог залезть на дерево с простреленной ногой. И именно Илья до последнего старался ему помочь, поднявшись наверх в самый последний момент.

А сейчас он что-то тихо сказал Мэй — отсюда, с дерева, его голос не было слышно. Девушка уже несколько минут выцеливала что-то, так что выстрел последовал уже через секунду.

Лена до сих пор до конца не верила, что всё это происходит с ними. Ребята, которые ещё вчера глупо перешучивались, выходя из деревни, и обсуждали грядущую традиционную пьянку, сейчас убивают монстров.

А она — самая взрослая, если не считать Никиту — отсиживается в стороне. Как и Олег, для которого приказ забраться на дерево стал ударом. Впрочем, он послушно кивнул и выполнил приказ. Никита же его придержал и что-то шепнул на ухо.

Парень с облегчением кивнул и вроде бы даже повеселел.

Что сказать? Настоящий командир, а не просто тупой солдафон, стремящийся командовать, просто потому что хочется. Он может быть жёстким, может быть чутким. Учитывает характеры ребят и всеми силами работает над тем, чтобы они в этом абсурдном аду не погибли.

Он помогал ей этой ночью. Правда, простое сопровождение из-за того, что она не рассчитала свои силы, вылилось в то, из-за чего она до сих пор нет-нет, да краснела.

Глупо получилось, кто бы спорил. И только из-за того, что Никита не позволил себе совершенно ничего лишнего, как… Как доктор с пациенткой, наверное? Только поэтому она до сих пор не сгорела со стыда.

Просто поняла: в их ситуации всё было приемлемо.

От звука выстрела Лена вздрогнула и старательно вгляделась вниз. Стало жаль, что бинокль у Ильи, а не у неё.

Впрочем, как дрогнул и свалился на бок здоровенный барсук, она разглядела. Значит, Мэй не промазала, и всё идёт по Никитиному плану. Ведьма отчаянно завизжала, и её визг эхом прокатился над лесом.

Мэй выстрелила снова — и свалился уже волк.

Да, Никита приказал сначала избавиться от животных, которых взяла под контроль ведьма. Его предположение оправдалось: убийство паразита убивает и заражённого.

Крюкачи и лисы сорвались в их сторону, грянул выстрел — и повалилась ещё одна лиса. Захотелось завизжать от восторга. Мэйсян — потрясающая, настоящий снайпер! Ужасно, что у такой талантливой и симпатичной девушки такой вагон спрятанных от окружающих комплексов.

А вот Юля внизу не сдержалась, крикнула:

— Красавица! Так им!

Вот уж кого никакими силами не удержать. Хотя, конечно, смысла таиться уже нет — они нашумели хуже некуда.

Крюкачи и лиса исчезли среди деревьев, ребята с оружием наготове встали за сетью из натянутого троса, готовые принять гостей. Лена сейчас, впрочем, смотрела на ведьму.

Та ловко спустилась с дерева, карабкаясь по нему, как огромная мерзкая паучиха. Точнее, сенокосец — она, с длинными и нелепо-тонкими конечностями, ужасно напоминала этого паука. Сама пластика её движений инстинктивно пугала, вызывала отторжение.

Видимо, эффект зловещей долины во всей красе.

И в этот момент грянул выстрел, Лена разглядела, как от тонкой серой руки в стороны разлетается чёрная кровь, будто спецэффект, наложенный в фильме. Про себя девушка надеялась, что ведьма после этого свалится с дерева, но она удержалась.

Загрохотали ружья ребят — стремительные твари уже поднялись сюда, к их группе. Но встретила их не беспомощная добыча. Их встретили пороховой дым и заряды дроби.

Студенты приняли свой полностью самостоятельный бой. А Никита внизу один на один вышел против ведьмы — чтобы тварь не сбежала. Лут из её сердца он отказался упускать.

Глядя вниз, где Никита уже выстрелил по мутантке из второго ствола и теперь стремительно перезаряжался, перехватив обрез больной рукой и вставляя патроны здоровой, Лена не сомневалась: этот мужчина справится и вернётся к ним с победой.

Что бы ни случилось.

Глава 17

Язык без костей

Я пошёл к ведьме в одиночку. Понимал, что, возможно, только зря усложняю, но поставил на исход, в котором она в бой не полезет и сбежит. А упускать её было нельзя.

Первая причина максимально простая и понятная: лут. Нам нужны эски на интеллект, которые в ней будут обязательно. Нужны новые навыки. Плюс — из неё и искры души могут выпасть, и тогда будет завершён секретный квест.

Внутренний хомяк от перспектив в восторге.

Вторая причина скорее стратегического характера. Нельзя отпускать на вольные хлеба тварь, которая может собирать вокруг себя и даже откармливать других мутантов. Иначе нахрена она крюкачей маралом кормила? Тем более, что свиту она дополнительно усиливает ещё и своими марионетками, захваченными паразитами.

Оставим её на недельку, и в лесу вырастет целая армия под предводительством умной и опасной твари.

Можно махнуть рукой и сказать, что я всего лишь предполагаю, а точно знать её возможности не могу. Это даже будет правдой, но в вопросах выживания я предпочитаю идти на поводу у паранойи.

За главного я оставил Илью — как раз проверю, на что он способен, как лидер. Ребята вооружены, опыт боя имеют — толпой с двумя крюкачами должны справиться. Если вечно сидеть в лягушатнике, шансов на большой воде не будет.

Заражённые животные на фоне мутантов и вовсе не выглядит большой угрозой. Мэй сумеет уложить минимум двух, а с остальными справятся без проблем.

Даже если убийство паразита не убьёт носителя, звери станут проблемой крюкачей, и твари будут убивать не нас, а друг друга.

А вот мой главный враг в этой вылазке — моё же плечо. После вывиха мышцы повреждены, связки и сухожилия растянуты. Во-первых, сейчас я очень легко могу получить новый вывих плеча просто потому, что головка кости до заживления не зафиксирована надёжно.

Во-вторых, активно пользуясь рукой, я рискую получить кучу осложнений — от воспаления до рубцевания тканей. Последнее вовсе чревато хроническими болями на всю жизнь и ограниченной подвижностью руки.

Вся надежда на высокую выносливость и регенерацию. И даже с ними левой рукой я буду действовать максимально аккуратно. Ею сейчас нельзя ни бить, ни защищаться, ни использовать её, как опору.

Пожалуй, я могу себе позволить только держать в больной руке оружие во время перезарядки. Цирковым трюкам я не обучался, одной только правой рукой справлюсь — но получится это очень медленно.

Раздав указания, я направился к позиции за спиной у ведьмы. С собой взял только Бурана, чтобы в лесу без его нюха ещё на какую тварь не нарваться. Умку оставил, конечно же, малой не умеет перемещаться тихо. Пока он следовал за нами от места смерти его мамы, спалился даже перед студентами.

Вот когда подрастёт, станет для нас мощной ударной силой, яростной и бронированной. Пока же тащить его в бой я не вижу смысла.

Илье приказал ждать сорок минут и только после этого начинать бой. По моим расчётам, мне этого времени для спуска вниз и сближения с ведьмой хватит. Оставил парню бинокль и свои часы. Конечно же, пообещал всяческие жуткие кары, если разобьёт — он вроде всё понял и впечатлился.

Лес окружал болотистую низину, где устроилась ведьма со свитой, со всех сторон. Я сделал большой крюк, чтобы точно не попасться на глаза тварям, вниз спускался с максимальной осторожностью, перебегая от дерева к дереву.

Под конец пополз, держась на боку. Медленно, но зато — максимально безопасно для больной руки. Буран держался рядом, тоже двигался пластом. В бой, впрочем, я ему сунуться не позволю. Не хватало ещё, чтобы ведьма заразила его паразитом. От этого системная бронька не защитит.

Из под защиты леса мы выбрались далековато от ведьмы — но зато под прикрытием бурьяна. В заросли я не полез, так меня сразу заметят, просто обогнул по краю.

Выбрал позицию, с которой было немного видно тварь на дереве и стал ждать выстрела Мэй. По моим расчётам, в запасе осталась всего пара минут.

Очень, мать их, долгих — ко мне начали слетаться комары. Ещё и ведьма начала хохотать, будто издеваясь. Ничего, это не надолго.

Грохнула сайга, выстрел эхом раскатился по всей округе. Действовать нужно быстро, чтобы не прибежала ещё какая-нибудь дрянь.

Тут же завизжала ведьма — мерзко, мне аж по ушам ударило. Было в этом звуке что-то от скрипа гвоздём по стеклу, аж зубы свело. Смех у неё жуткий, конечно — но и вполовину не такой отвратительный.

Новый выстрел.

Ведьма начала спускаться с дерева, а я подключил единение. Острый собачий слух уловил топот ломанувшихся к ребятам тварей. И тут же — бабах! — снова заговорила сайга.

Падение тела я не расслышал, но бежало теперь точно меньше противников. По ощущениям — двое крупных и один поменьше. Впрочем, тут я не ручаюсь, навык я пока только осваиваю.

В любом случае, Мэй должна хорошо отработать по целям. А раз драка не случилась — значит, вместе с паразитом умирает и носитель. Что сказать? Приятно, когда ты оказываешься прав в своих догадках.

Я выждал секунд двадцать, не больше.

Ведьма спускалась неторопливо, вонзая в дерево когти. Руки в локтях и ноги в коленях изгибались при этом как-то дико, неестественно, делая её похожей на паука.

Ничего, её свита как-раз уже должна убежать достаточно далеко. И она меня не видит — занята другим.

— Сидеть, — шепнул я на ухо Бурану и вскочил.

Рванул вперёд, выдернув обрез из чехла. Десять метров пролетел будто за пару мгновений — и выстрелил прямо на ходу. Идеальной целью было бы плечо — чтобы тварь вообще рукой не владела. Мышц у неё немного, кожа да кости, так что дробь начисто всё снесёт.

К сожалению, из-за узловатого толстого ствола ивы торчал только локоть — в него я и всадил первый выстрел.

Разлетелись чёрные ошмётки, я точно увидел оголившуюся кость. Ведьма взвизгнула и отдёрнула руку. Начала быстрее перебирать тремя здоровыми конечностями.

Я был уже близко — нас разделяло метров пять, не больше. Когда нога ведьмы коснулась земли, я выстрелил во второй раз, попав точно под колено.

Короткий визг — и тварь сорвалась с дерева. Правда, тут же поймала равновесие на одной ноге, дёрнулась — и её раны вспухли серой текучей дрянью.

Исцеляешься, да? Я не дам навыку откатиться, прикончу тебя раньше. Я ухватил толстой перчаткой на левой руке горячий ствол обреза, разломил его и перезарядил.

На миг мы с тварью уставились друг на друга. Её жёлтые, тускло светящиеся глаза полыхали лютой злобой — в них я и прицелился, вскинув обрез. Ведьма метнулась в сторону.

У неё не было скорости крюкачей, если она и была быстрее меня — то совсем чуть-чуть.

Система наделила эту дрянь какой-то дикой пластикой. Она перемещалась на четырёх конечностях с хищной грацией, двигалась рывками, сбивая прицел. То припадала близко к земле, неестественно выворачивая длинные ноги, то резко подбрасывала тело вверх.

Сближаться она не пыталась, просто кружила вокруг и хохотала.

Сверху звучали выстрелы — ребята уже вступили в бой. Нужно действовать быстрее.

В тело стрелять я смысла не видел, мутантам это наносит минимальный вред, в конечности пока — тоже. Тупо промажу или нанесу минимальный урон, и всё.

Ведьма прицел сбивала просто виртуозно, но… Я подловил момент — и выстрелом разнёс ей правую ладонь. На неё она как раз опиралась, отдёрнуть не могла никак. Тварь споткнулась и, не успев захлопнуть зубастую пасть, с размаху влетела мордой в землю.

Я — выстрелил снова.

Метил под колено, но ведьма резво рванула в мою сторону. Бабах! Второй ствол обреза плюнул дробью, но зацепило тварь лишь частично. Просто посекло плечо и бицепс на левой руке.

В этот миг грянула сайга. Я не понял, куда Мэй попала, но тварь отчаянно взвизгнула. Китаянка молодец, конечно, но как она успевает за мной следить? Лучше бы ребятам помогала.

Ведьме сблизиться с собой я не позволил, в этот раз рванул в сторону сам. На ходу разломил обрез, сунул в левую руку. А тварь вдруг коротко вякнула — и выстрелила в меня чёрным языком, как лягушка.

Срань!

* * *

Больше всего Илья сейчас боялся не мутантов, а того, что под его командованием погибнет кто-нибудь из ребят. Правда, когда Мэй сделала первый выстрел, мандраж как рукой сняло.

Первый ход сделан, дороги назад нет. Главное, чтобы и дядя Никита внизу со всем справился.

В конце концов, раз этот битый жизнью опытный мужик решил, что они смогут победить — значит, так оно и будет. Тем более, перед выходом все немного прокачались.

На всех, кроме Олега и самого дяди Никиты потратили пятнадцать эсок выносливости и пятнадцать ловкости — по три каждому, то есть. Мэй сверх того подняли силу и дали новый навык, ещё один навык достался Лене. Хотя, она-то как раз в бою не участвует.

Самому Илье и Шенгу тоже кое-что досталось:

Навык Рывок

Уровень силы — 1

Описание:

Стремительный рывок на короткое расстояние

Дядя Никита сказал, что подумывал отдать этот навык Мэй — но она действует издали, так что он пока решил вложиться в них, в парней. Не по гендерному признаку, конечно, а потому что они из ружей с большого расстояния один фиг не попадут ни в кого. А так хоть смогут разорвать дистанцию с противником, подобравшимся слишком быстро.

Перед выходом рывок протестировали: и Илья, и Шенг, и Олег, которому этот навык достался ещё ночью. Чувство было странное: будто на мгновение вся сила тела сосредотачивалась в ногах, мышцы буквально одеревенели — и в этот момент, толкнувшись в нужную сторону, можно было отскочить.

Отскочить прям охрененно быстро.

Откат был тридцать секунд — как будто бы недолго. Дядя Никита разочаровал, сказав, что в бою это целая вечность, но для начала всё равно неплохо.

Из свободных навыков остались только одно пожирание и четыре омега-телепатии. Последние, правда, пока что бесполезны — надо ловить вожака волков.

Разве что, патронов не так много, как хотелось бы. У них у всех сейчас по два в стволах и по пять в патронташах, должно хватить, но пугает другое: даже после всех полезных находок патронов осталось на ещё один-два боя, не считая этот.

И у Маши уже дефицит: она только что отстреляла три патрона, а это значит, что в магазине у неё остался один. А во втором магазине — последние двенадцать.

Когда запас покажет дно, придётся полностью перейти на самоделки и системное оружие. Вот тогда-то и станет по-настоящему тяжко.

Во все эти детали Илья вник, едва узнал, что будет командовать. Более того — дядя Никита сказал, что хочет сделать его своим замом. Парень просто офигел: у него было чувство, что лидер отряда его недолюбливает. И тут — такое.

— Маш, на тебе лис, — напомнил Илья, продолжая вглядываться сквозь верёвочную сеть в лес. Как твари ломятся к ним, продираясь сквозь заросли и наступая на ветки, шишки и фиг знает что ещё, было прекрасно слышно.

— Помню, — отозвалась китаянка. Илья в ней и не сомневался, она вообще поражала рассудительностью и хладнокровием — скорее, просто самому себе хотел напомнить, что всё идёт по плану.

Внизу, в лесном сумраке, показался первый мутант.

— Ждём! — рявкнул Илья, сильно жалея, что у него нет командирского голоса. У него вообще голоса нет — только одна затянувшаяся несмешная шутка.

Показался второй мутант.

— Ближе!

Лисы не было, а крюкачи разделились. Один рванул вперёд, явно собравшись прорываться сквозь натянутый трос. Второй ломанулся в обход — слева.

Удобнее всего будет проскочить к ним с той стороны между двух деревьев, и в расчёте на это дядя Никита спрятал там капкан. Выкопал небольшую ямку, присыпал его землёй вперемешку с лесной подстилкой, а штырь вогнал в землю в корнях ближайшей ели.

Ещё и пояснил:

— Твари сильные, могут вырвать штырь. А тут крепкие толстые корни — зацепится, если что, хоть одну лишнюю секунду, а даст.

Главное, чтобы крюкач теперь наступил именно туда, куда нужно.

— Юля! — рявкнул Илья.

Девушки стояли в центре, сам Илья и Миша — по бокам. Китаец справа, он — слева. Как раз на пути второго крюкача.

А в первого выстрелила рыжая. Попала в голову, но не убила — только уродливую рожу сделала ещё страшнее. Крюкач прыгнул, влетел в сеть и попытался прорваться — но Илья уже отвлёкся на второго.

За спиной грянул выстрел — ребята должны справиться.

Второй мутант уже пронёсся между деревьями — и миновал капкан, гад такой! Не попался!

Илья выстрелил. В голову целить пока даже не пытался, тот был к нему полубоком и быстро двигался. А дядя Никита сказал: стрелять, только если уверены в том, что попадут.

Так что, заряд дроби ударил гаду в ноги.

Сзади грохнула сайга. Её по звуку узнать было нетрудно, он от ружейных залпов сильно отличался. Мэй лису заметила? Не важно!

Крюкач, подстреленный в бедро, буксанул на развороте, раскидав сырую лесную землю, и свалился набок. Идеально! Илья выстрелил, шагнув ближе и метя точно в голову.

Ружьё долбануло в плечо — там ещё после вчерашней зарубы с полёвками синяк остался. Дробь превратила рожу твари в месиво. Всё таки, Илья почти в упор стрелял. И, главное — он попал в глаз.

Крюкач дёрнулся всем телом и затих, так и не поднявшись. Что ребята?

Резкий разворот, Илья окинул их взглядом и выдохнул. Юлька забрызгана чёрной кровью, перезаряжает ружьё. Миша в порядке — он и выстрелить-то не успел, походу. На тросах повис дохлый крюкач. Ну, туда ему и дорога.

Маша выцеливала что-то внизу — и выстрелила. Дядь Никите помогает?

— Маш, как лиса?

— Вон, под ёлкой. Дохлая, — китаянка даже не оглянулась, просто сухо отчиталась и продолжила наблюдение. Не удивительно, что дядь Никита её так нахваливает и везде с собой таскает.

Может, сделать её замом зама?

— Юлюх, — послышался вдруг голос Юли. — Тут ненормальное что-то, слышишь? Посмотри!

Ненормальное было с крюкачом на верёвках.

Его живот пульсировал, будто там шевелилось что-то, ребята отпрыгнули назад и с ужасом смотрели на это. Илья мысленно обматерил себя за то, что до сих пор не перезарядился, и рявкнул:

— Стреляйте!

Юля и Миша жахнули одновременно. Маша не выстрелила, и это хорошо. Пусть побережёт патроны.

Живот крюкача просто разорвало от двух попаданий. Скорее всего, сыграло и то, что он начал понемногу усыхать. Наружу хлынуло тошнотворное месиво из красного и чёрного, с громким шлепком ударилось о землю.

Два крупных куска вдруг зашевелились, будто упавшие на спину гусеницы. И Илья разглядел у них четыре пары тонких глянцевых ножек, внешне — будто отлитых из металла.

Ребята не растерялись, выстрелили по новой — и разнесли обоих гусениц. Что-то подсказывало: это нифига не глисты, это — те самые паразиты ведьмы.

Тварь припрятала их хитро, тут стоит признать. Полезешь так за эсками — а на тебя эти твари выпрыгнут и захватят мозги.

В дыре, оставшейся от живота, что-то ещё шевелилось — благо, Илья уже перезарядился. Поднял ружьё и выстрелил. Опыт было немного жаль, можно было долбануть и Олеговым клевцом.

Но, дядя Никита на всякий случай приказал трупы без него не трогать, паразитов, если вдруг проявят себя, не подпускать.

— Второй! — крикнула Лена сверху.

Илья и сам догадывался, что одним крюкачом с биооружием внутри не ограничится. Резко обернулся, и от увиденного его чуть не вывернуло. Тут мерзкие тварюшки вырвались сами, распоров живот мутанта своими отвратительными ножками.

Твари мало того, что тошнотворные, так ещё и большие — с крупную крысу.

— Огонь! — рявкнул Илья.

Надо закончить и помочь дяде Никите.

* * *

Я бросился вправо, чуть пригнувшись — только вот язык извернулся, будто змея, и вцепился мне в бронированный рукав. Я ждал рывка, но реальность удивила: широкая склизкая присоска отпустила броню… Оп! — и ведьма уже втянула язык обратно в широкую мерзкую пасть.

Правда, кое-то забрать позабыла: на моей руке осталась жирная стрёмная гусеница. Из её тела рывком выдвинулись острые чёрные ножки — только уже было поздно.

Я вырвал из ножен системный нож и смахнул тварь одним мощным ударом.

[Опыт +5

1565 / 500

Удачи, игрок!]

Отсыпали, как за полёвку. Видимо, по уровню силы твари примерно похожи.

Нож я бросил обратно в ножны, из патронташа рванул два патрона — надо перезарядиться, и как можно скорее.

— Ну? Мы так и будем рожи корчить?

Глава 18

Самый ценный ресурс

Ведьма загоготала, отбросив голову назад. Очень зря — я уже перезарядился. Мой выстрел разнёс ей мышцы чуть выше колена — раз! Второй выстрел — второе колено — два!

Она свалилась набок, рванула от меня, перебирая длинными руками. Чёрт! Я двинул следом, на ходу перезаряжая обрез. По сути, сейчас я встал перед выбором: или догнать её и добить выстрелом в башку, или продолжать тратить дефицитные патроны, чтобы ослабить и прикончить системным ножом.

Или — экономия и минимум риска, или — получение опыта с большими затратами и риском. Ещё и опасность паразитов подцепить. Сколько их ещё в этом тощем теле скрывается, интересно?

Ладно, будем честны, за неё мне вряд ли дадут очень много опыта. Сорок-пятьдесят максимум. Оно того не стоит, пойду простым путём и лишний раз не буду подставляться.

А то, у меня скоро живого места на теле не останется, блин.

Над округой пронеслось эхо нового выстрела — Мэй снова пришла мне на выручку. И, подозреваю, использовала гиперфокус, потому как попала просто идеально — прямо в бицепс. И это — метров с двухсот, между прочим, и без оптического прицела.

Брызнуло чёрным, пуля прошла навылет и вывернула целый кусок мяса.

Я — резко ускорился, чтобы обойти тварь спереди. Приближаться к ней всё ещё не рисковал. В глаза бросилось, как у неё разбухла тощая глотка. По ней что-то двигалось вверх, к пасти, будто вода по шлангу в старых мультиках.

Новый паразит, тут к гадалке не ходи. Ничего, запустить его в меня она не успеет. Уклониться от выстрела, сбить прицел, при её нынешних ранах — тоже.

Я выскочил на удобную позицию и долбанул из обреза, метя в светящиеся глаза. И — тварь, мать его, меня удивила.

Я уже видел, как её свалявшиеся грязные волосы время от времени неестественно движутся, будто не подчиняясь законам физики. Теперь понял, почему.

Из шевелюры стремительно выскочили четыре чёрных толстых щупальцы — и просто закрыли ей глаза. Дробь посекла кожу на лице, частично слизнула скальп, но щупальца уцелели. На них виднелись уже знакомые мне характерные чешуйки.

— Тварь, — рыкнул я сквозь зубы. Тварь в ответ распахнула рот и выстрелила в меня языком. В этот раз я даже разглядел паразита, расставившего тонкие лапки, на его конце.

В паразита и выстрелил — его разнесло на ошмётки.

Думал, ведьма сразу отдёрнет язык, но он продолжил удлиняться. И хлестал чёрной кровью, как садовый шланг. Разве что — змеёй вильнул от меня в сторону.

Куда там!

Я бросил обрез в левую руку, прыгнул вперёд — и успел поймать язык. Пальцы намертво вцепились в тёплую упругую плоть. Тут-то ведьма и попыталась притянуть меня к себе.

Рывок я ощутил, без труда удержал равновесие. Возможно, эта тварь и сильнее обычного человека, но с моей пятнашкой в силе это не сравнится.

Я намотал язык на кисть, расставил пошире ноги — и что есть сил дёрнул на себя, вложившись в движение плечами и корпусом. В брызгах чёрной крови язык вылетел из зубастой пасти — я оторвал его под самый корень.

По ушам резанул отчаянный визг, я — двинулся вперёд. Обрез перезарядил, но сунул в чехол, вместо него вынул нож из ножен.

Появились новые вводные: силы у ведьмы немного, ловкость тоже не запредельная. Если в пасть откуда-то из её утробы полезет паразит, я это сразу увижу. А её потрясающая изворотливость при таком количестве ран ничем не поможет.

Вывод: ближний бой оправдан, тратить патроны уже нет смысла. Проблем могут доставить разве что ожившие на голове щупальца. Они и глаза от выстрелов защищают, и у каждого на конце по кривому когтю. Благо, длины в них — всего сантиметров пятьдесят.

Ведьма, кое-как оперевшись на локоть, широко взмахнула рукой. Попадать под её удар я не планировал, длинные когтистые пальцы внушали. Рванул вперёд, резко сократив расстояние между нами, и её предплечье само налетело на выставленный мною нож.

Удар, надо признать, всё-таки был тяжёлый. Я проехал с полметра подошвами по траве, но тут же перехватил инициативу. Клинок вошёл между лучевой и плечевой костями. Я вывернул нож, от души им полоснув по всему предплечью твари и разрезав к хренам мышцы и сухожилия.

Плоть системный металл рассекал, как масло, до кости.

Всё, пальцами этой рукой она уже не сможет пользоваться. Второй — тем более, там я в кисть заряд дроби всадил.

Ведьма рванула вперёд, пытаясь вцепиться в меня щупальцами и зубами, но я легко отскочил. Широко отмахнулся, полоснув ножом два щупальца из четырёх.

Ощущение было такое, будто по толстым деревянным жердям ударил, но кровь всё же брызнула. Правда — немного совсем, раны я оставил неглубокие.

Тварь попыталась отдёрнуть искалеченную мной конечность, но не тут-то было.

Я перебросил нож в левую руку, правой поймал костлявое предплечье — и рывком вывернул её руку назад, сместившись мутантке во фланг. Напрягся, чуть вывернув её плечо — и обрушился коленями на локоть.

Оглушительно хрустнуло — сустав мой вес не выдержал. Ведьма обиженно завизжала.

— Это мы только начали, — буркнул я и запрыгнул ей на спину. Она попыталась перевернуться, но не успела. Два быстрых мощных удара — и я рассёк широчайшие мышцы спины. Без них половину движений руками вовсе не сделать.

Ведьма поползла вперёд, толкая себя искалеченными ногами и вереща. Ей бы сейчас ударить хорошенько по черепу, но нет — щупальца слепо размахивали туда-сюда кривыми когтями. Сунусь — огребу, сразу ясно.

Сейчас бы в руки не нож, а топор поувесистей. Или клевец хотя бы. Может, зря я его Илье оставил? Хотя, дойди до рукопашной, с ним парень из себя будет хоть что-то представлять. С ножом и коротким мечом — нет.

И в этот момент я ощутил, как под кожей на спине твари что-то шевелится. Чёрт! Отскочил вовремя — сквозь грязное платье пробились ножки паразитов. Похоже, двух или трёх разом.

Они ещё и так могут вылезти наружу? Через плоть своей хозяйки? Мерзость, ничего не скажешь. Но дожидаться я их не собираюсь.

Три осторожных удара — так, чтобы ножки, внешне похожие на стальные, не задели меня, — и мне капнуло пятнадцать единиц опыта. Знать бы ещё, это все паразиты, или внутри ещё парочка тихарится. Седлать ведьму, впрочем, я больше не буду.

Для начала — я ухватил подол платья и за несколько рывков сорвал его с мерзкого тощего тела. Так, по крайней мере, я сразу увижу любые нехорошие движения под кожей.

Ведьма продолжила ползти, визжа и дёргаясь. Зрелище было омерзительное: худая, нелепо вытянутая, ещё похожая на человека, но уже изменившаяся настолько, что это вызывает лишь отторжение.

И, главное, дохнуть ни в какую не хочет.

Жалости она у меня не вызывала, только чувство гадливости. Надо поскорее заканчивать, а то реально на шум кто-нибудь прискачет. Или, не дай бог — у неё взрывная регенерация откатится, и все мои усилия псу под хвост будут.

Интересно, а что заставляет двигаться щупальца? Есть ли какой-то мышечный каркас на черепе, который за их движения отвечает? Или они полность самостоятельны?

Если в анатомии млекопитающих и птиц я неплохо разбираюсь, о моллюсках в моих знаниях большие пробелы. Ведьма — не моллюск, конечно, но щупальца всё равно отрастила. Горгона недоделанная, блин.

Ладно, есть только один способ проверить.

Нож я снова перебросил в левую руку, выхватил обрез — и выстрелил ей в затылок. Разметало ошмётки и волосы, а два щупальца из четырёх обвисли и теперь только вяло дёргались.

А я заодно разглядел, как они к черепу крепятся — мясистыми таким звёздочками, частично защищёнными чешуёй. Всю не бронированную часть и уничтожило выстрелом.

Я сместился, бахнул второй ствол обреза — и повисли оставшиеся два щупальца. Не очень-то у меня вышло патроны сэкономить, конечно…

Ведьма злобно смотрела на меня своими горящими бешеными глазами. И — ни страха в них, ни боли, ни обречённости. Будто она и не живое существо, а долбанный биоробот, единственная цель которого — убивать.

Дёрнулась вперёд, без толку клацнув зубами. Я шагнул ей навстречу и в стремительном выпаде выбросил руку с ножом. Лезвие вошло в глаз по гарду, я отскочил назад. Не хватало ещё, чтобы щупальце даже случайно зацепило.

Щекоткой по руке пробежало электричество, и Система выдала сообщение:

[Опыт +55

1635 / 500

Удачи, игрок!]

Надо же, даже чуть больше, чем я ожидал.

Ведьма наконец обмякла, уродливая башка уткнулась в сырую траву. Я спешно обошёл её по кругу, внимательно осматривая: не заметил ни неучтённых паразитов, ни движухи под кожей.

— Ладно…

Схватил её за руку, перевернул с живота на спину. Здесь ещё остались обрывки платья — сорвал и их. Вид обтянутых кожей рёбер и превратившихся в сморщенные складки грудей был чертовски отвратительным.

В грудину ей сразу лучше не лезть — распороть брюхо, проверить, не остались ли ещё паразиты. Действовал я быстро, но аккуратно.

Внутренние органы — просто кошмарный сон патологоанатома, блин. Чёрная жижа, какие-то рубцы, мерзкая серая дрянь, жирно блестящая и похожая на толстую паутину. Но — всё вроде бы неподвижно, никто не копошится и не спешит показаться на свет.

Я громко свистнул — и ко мне с громким топотом прискакал Буран. Радостно запрыгал, гавкая. Мерзкий труп мутантки его вообще не смущал. Единение пока не откатилось, но это ничего. Пёс и без меня может отыскать опасность.

Но, слава богу — не нашёл. Понюхал потроха, но даже не заинтересовался ими. Ещё и бросил на меня обиженный взгляд, типа: хозяин, сам это ешь.

Ладно, что там внутри?

Лут не разочаровал, окупился прям по всем параметрам.

И, первое же — искры души. Их было аж пять штук сразу. До выполнения квеста оставалась всего одна, так что я сложил на земле сразу десяток, лишние четыре отложив в сторонку.

Искры — маленькие прозрачные сферы с тусклым голубым огоньком внутри — будто ожили, задрожали с тихим стеклянным звоном. И — стремительно, буквально за секунду, слились друг с другом.

Без вспышек, спецэффектов и взрывов, хотя я на всякий случай отошёл на пару шагов.

Получилась монада? Это тоже была сфера — размером как навыки примерно, то есть с детский кулачок. Голубой огонёк внутри светил равномерно и ярко, хоть как светильник используй.

Я подобрал монаду — и тут же получил Сообщение от Системы:

[Выполнено секретное задание: Искры возжигают пламя

Опыт + 1250

2885 / 500

Примите снаряжение:

Информационная карта: монада

Доступен бонус локации высокого уровня

Примите бонусное снаряжение:

Перчатка

Бонусный опыт + 500

3385 / 500]

Что же, опыта отвалили неплохо. Что за перчатка, сейчас гляну, но главное — информационная карта. Что такое монада, мне Система объяснить не потрудилась. Интересно, найди я одну сразу, квест был бы получен, или нет?

А карточка, видимо — как статейка с системной Википедии, и должна мне всё доходчиво объяснить.

Пока ждал появление хранилища с предметами, быстро выгреб остатки лута из грудины ведьмы.

[Обнаружены:

Эссенция интеллекта — 5 шт.

Эссенция ловкости — 1 шт.

Эссенция силы — 1 шт.

Эссенция выносливости — 3 шт.

Навык Регенерация – 1 шт.

Уровень силы — 13

Описание:

Описание:

Ускоряет процесс заживления повреждённых тканей организма

Невозможно применить — отсутствуют свободные ячейки навыков!

Удачи, игрок!]

Вот это — прям отлично.

Во-первых, ещё одна регенерация. Не взрывная, которую поглощать страшновато — она раны затягивает непонятной дрянью. Используешь на себе, и начнёшь превращаться в раздутого мясистого урода.

Как свалим отсюда подальше, присмотрим тихое местечко, и сразу скормим регенерацию Илье. Придётся его покормить, да и эску выносливости сверху накинуть, чтобы энергией обеспечить, но это ничего — надо, чтобы его бок скорее зажил.

Ну и, эссенции, конечно. С интеллектом я не ошибся, эсок выпал целых пять штук. Да и остального понемногу. Наш запас теперь выглядел так:

Эссенция интеллекта — 16 шт.

Эссенция выносливости — 41 шт.

Эссенция силы — 5 шт.

Эссенция ловкости — 37 шт.

А вот и хранилище. Что там?

Перчатка, видимо, была дополнением к рукаву. Просто, если рукав — это массивная броня на левую руку, перчатка — это просто толстая перчатка до локтя на правую. Из коричневой кожи, широкая, с парой ремней, чтобы можно было затянуть потуже.

Ну, и на том спасибо.

Информационная карточка выглядела так же, как выданные Юле рецепты уже сделанных ею предметов. То есть, внешне походила на обычную игральную карту: те же примерно габариты, тоненькая. Материал, правда — типа очень твёрдого пластика, как корпус системного компаса.

Юля сказала, что видит на рецепте странные сменяющиеся символы. Не нарисованные — голографические, объёмные. И, мол, смотришь на них — а в голове вдруг сама собой появляется информация по материалам изделия, выкройке, описание самого техпроцесса.

Если, конечно, техпроцессом можно называть создание наруча из ремней и вьетнамок и тому подобное васянство, которым нам пришлось заниматься.

Зачем Система выдала рецепты, которые сама Юля и придумала — не понятно. Может, потом даст новые.

Кроме Юли, никто на её карточке с рецептом символов не видел, так что мы решили, что есть классовое ограничение. Или — что чертежи исключительно индивидуальные, и другим игрокам информацию просто не раскрывают.

На информационной карточке символы увидел и я. Не были они похожи ни на китайский или японский, ни на древнеегипетские иероглифы или там арабскую вязь. Что-то совсем абстрактное, неземное, и бесконечно убегающее от сознания. Вглядываешься — и ни сосредоточиться, ни даже толком запомнить их вид не можешь.

Зато, Система будто бы оценила мои мозголомные старания:

[ Информационная карта: монада

Монада — частица души живого существа из поглощённого Системой мира, полностью лишённая памяти и сознания, но сохранившая крупицу энергии.

Монада помещается в системное оружие или системный предмет, чтобы улучшить и навсегда привязать к себе это оружие или предмет. Каждое последующее улучшение требует вдвое большего количества монад. Максимально допустимое количество улучшений зависит от энергетической вместимости использованного оружия или предмета.

Только улучшивший оружие или предмет при помощи монады игрок сможет получать через него опыт. Улучшенное оружие или предмет игрок сможет размещать в личном биополе. Чем выше уровень — тем больше оружия и предметов можно размещать в биополе.

При помещении монады во внесистемное оружие или предмет можно создать системное оружие или предмет. Необходимое количество монад для создания системного оружия или предмета зависит от объёма этого оружия или предмета.

Не всё оружие и не все предметы можно сделать системными. Неудачная попытка уничтожит монаду безвозвратно

Удачи, игрок!]

Ох, твою-то мать… Это был просто информационный взрыв.

Во-первых — улучшение оружия. Я хоть сейчас могу поместить монаду в свой нож, выходит? Он станет личным, бесполезным для других игроков. И, если я прав — станет чуть лучше пробивать черепа мутантов. Это уже само по себе неплохо.

Во-вторых — личное, мать его, биополе! Незаметно хранить оружия, имея возможность достать его в любой момент… Да это открывает просто невероятный простор для тактики! Интересно, использование биополя как-то ограничить можно? А откат есть?

Это ведь даже не хранилище, через которое Система предметы выдаёт — а совершенно другой уровень.

В-третьих — создание системных предметов из несистемных. Я могу сейчас поместить монаду в то же кайло — и убийства им будут приносить мне опыт. Правда, неясно, получит ли оно свойства системного металла.

Чую — нет, речь ведь не про улучшение, а про перевод в другой статус.

Ну и, оговорка про то, что не всякую вещь можно сделать системной, тоже ясна. Уверен, под запретом любой огнестрел, сложная техника и прочее-прочее.

Можно, конечно, поэкспериментировать — но только тогда, когда получение монад станет рутиной. Первой и единственной пока я не готов рисковать.

В-четвёртых — что это за оговорка в начале карточки про поглощённые Системой миры? Это — часть той многочисленной инфы, которую нам пока не дали? Как-то связано с целями самой Системы?

Превратиться в монаду самому, если вдруг Система решит сожрать наш мир, мне чертовски не хочется.

Будто бы разом хтонью какой-то дохнуло. Это у нас уже не постап с прокачкой, ставки будто бы разом стали ещё глобальнее. Земля может быть уничтожена целиком.

Подозреваю — если мы, люди, как то не оправдаем надежд Системы. Не зря же она нас на путь силы толкает. Будем развиваться слишком вяло — просто сдохнем.

Обнадёживает, ничего не скажешь.

Ладно, на рефлексию ещё будет время. Пока даже не знаю, стоит ли новой инфой с группой делиться. А пока — нужно проверить трупы барсука, лисы и волка и спешить к ребятам.

Выстрелов я не слышу, и уже давно, так что они справились. Ждут только меня. Соберём лут и двинем к терминалу. Идти осталось не долго, по дороге скормим Илье регенерацию, а моему ножу — монаду.

Этот вариант самый простой и надёжный, эксперименты с монадами оставлю на потом. Прямо сейчас тоже не стану — вдруг процесс долгий.

А там, у терминала, мы уже на месте посмотрим, что ещё Система нам подкинет.

Награды? Новый квест? Или самый ценный ресурс сейчас — информацию?

Особенно ценный с учётом моих новых знаний.

Глава 19

Сюрприз

— Народ, молодцы! — я поднял над головой сжатый кулак, студенты нестройно прокричали что-то радостное в ответ: каждый своё.

Мы с Бураном закончили дела внизу и как раз поднялись к ребятам. Лена, Юля и Шенг втроём снимали трос, натянутый между деревьями. Олег убирал капканы, а Илья и Мэй следили за округой.

Живописно валялись тела крюкачей с разорванными животами, подстреленная лисица немного в стороне на их фоне выглядела на удивление нормально. Ну, если вынести за скобки её гигантизм и то, что шерсть выглядела шерстью только издалека, а на деле это были чешуя и иглы.

С паразитами ребята тоже явно схлестнулись. На земле тут и там валялись чёрные ошмётки, я даже пару оторванных тонких лапок заметил. По животам мутантов, из которых будто малолетние ксеноморфы из «Чужого» вырвались, было ясно, откуда полезли твари.

Ведьма, видимо, придерживалась принципа «не складывай все личинки в одну корзину».

Я двинул к лисице — быстренько вскрою её и перейду к крюкачам.

— Будем шкуру снимать? — спросила Юля. Со статусом ремесленника она явно уже смирилась, так что вопросы материалов теперь касались её в первую очередь.

— Только не у заражённых, — отозвался я. — Мало ли, вдруг там какие яйца или вообще споры в теле, нафиг такие риски.

Конечно, бросать полезные ресурсы мне было жаль. Две лисьих шкуры, полезный барсучий жир и барсучье же мясо — вполне неплохое, но требующее долгой варки. И дело не во вкусе и жёсткости, просто высок риск обзавестись червяками не то что в кишках — под кожей.

Была у нас такая история с мужиками, из барсука нажарившими шашлык. Зато, это учит серьёзно относиться к готовке дичи.

Трупы животных внизу я обыскал быстро. Из интересного — у каждого во лбу была дыра, через которую ведьмин паразит, судя по всему, проникал в мозг. Я ожидал, что и у них внутри ещё пара-тройка паразитов скрывается, но нет, опасения не подтвердились.

Эсками поживиться вышло неплохо. Две на ловкость у лисы, у волка — три на ловкость и по одной на силу и интеллект. Вскрыть барсука было интересно — на этих здоровяков мы ещё не натыкались. Размером он был с медведя, пожалуй — обычного, а не бронированного. Лапы разве что были короче.

Он порадовал тремя эсками на силу и двумя на выносливость.

Навыки нашлись в барсуке и волке — видимо, Система учла дальность выстрелов Мэй и силу убитых животных. Точнее — скопом убитых животных и контролирующих их паразитов.

Из груди волка я достал ещё одну омега-телепатию — уже пятую. Ещё б одну такую найти, и сверху альфа-версию у вожака, и весь наш отряд будет полностью обеспечен связью.

Из барсука выпал навык, который мы ещё ни разу не встречали. Собственно, поэтому и стоит побеждать все встреченные новые виды тварей:

Навык Крепость – 1 шт.

Уровень силы — 7

Описание:

Кратковременное увеличение плотности мышечных тканей, которое значительно повышает вашу силу и устойчивость вашего тела к механическим воздействиям

Невозможно применить — отсутствуют ячейки навыков!

Отличная вещь для ближнего боя. Такой навык я могу взять себе, могу отдать Илье (танк, всё таки) или Олегу. У последнего, впрочем, есть похожий — всплеск, — который просто повышает силу. Его мы, к слову, протестировать не успели. Будет время, попробуем. В том же армрестлинге, например.

Я быстренько вскрыл лису — нашёл ещё две эски на ловкость и одну на выносливость. Двинул к крюкачам.

— Ребят, кто их уложил?

— Одного я, — пискнул Илья в ответ. — Вон он, в обход сети бежал. Мимо капкана ещё проскочил, гадёныш. Второго Юля уложила. А по личинкам вместе стреляли. Жалко, в них эсок нет.

— Ну, за них хотя бы опыт дают, — хмыкнул я. — Но согласен с тобой. С эсками было бы приятнее.

— Мы не рискнули опыт получать, ты же сказал не приближаться к телам и паразитам.

— Угу, всё правильно.

В крюкачах я не нашёл навыков, только эски. Два мутанта принесли нам четыре на ловкость, три на силу и одну на выносливость.

Внутренний хомяк довольно потирал мягкие загребущие лапки — мы снова восстановили наш запас эссенций. Тратить пока сильно не будем, ещё неизвестно, что мы узнаем и получим у терминала.

С тел крюкачей я заодно забрал когти — пригодятся Юле для крафта. Кости, если получится, захватим на обратном пути. Вся плоть к тому времени как раз истлеть успеет.

Видок у нас, конечно, в костяной броне тот ещё будет. Когда выйдем в цивилизацию, будем поехавшими рейдерами смотреться, сбежавшими то ли из «Фоллаута», то ли из «Безумного Макса». Но это ничего, защита важнее.

Тем более, ещё не известно, что в этой цивилизации будет твориться, и каких поехавших на фоне конца света маньков мы сами там встретим. Может быть, защита из костей на этом фоне ещё невинно будет смотреться.

В Африке отборный сброд одного чёрного генерала, помнится, собирал скальпы. Белые ценились выше чёрных, женские — выше мужских. Люди, когда чувствую вседозволенность, и не на такое способны.

— Ладно, Илюх. Давай отчёт по сражению. Подробно и с самого начала.

Пока Илья отчитывался, мы завершили все дела, собрались — и двинули дальше к терминалу. Ребят я попросил назвать их ошибки, если они считают, что таковые были.

Умалчивать они не стали: Илья не перезарядился сразу после того, как пристрелил своего крюкача, Юля и Шенг запаниковали, когда из брюха мутанта полезли паразиты. Благо, всё закончилось хорошо.

Я, тем не менее, сначала красочно описал, как они могли бы погибнуть из-за этого, после — уже похвалил всех. Птенцы оперились, скоро смогут вылететь из гнезда. По крайней мере, толпой и с огнестрелом они уже на что-то способны.

Правда, есть нюанс — патронов осталось очень мало. У Мэй всего один магазин, и то не полный — в нём одиннадцать патронов. Двенадцатого калибра тоже мало — всего двадцать патронов. Для одного человека это не так плохо, для семерых — совсем чуть-чуть.

По сути, один-два боя, и всё.

Так что, стены осколка нужно открыть как можно скорее. А значит — выполнять квесты Системы. Ну и, усилиться иными способами не помешает: самодельной бронёй, косами из когтей мороков. Ещё, как вариант — превратить короткий меч Ильи и системные кинжалы в копья.

Правда, в эффективности последних я не особо уверен. Нет, понятно, в истории человечества они себя проявили отлично. Что в охоте, что в сражениях. Тяжёлая пехота, таранные удары кавалерии. Да те же походы на медведя с рогатиной.

Если что, последнее — это не палка с двумя штырями, а тяжёлое копьё.

Меня смущает сила мутантов. Ну, насадим мы толпой крюкача на наконечники — так он просто древки сломает. Тот же морок — разрубит. Танка вовсе не проткнём, а к плевуну приближаться — себе дороже.

Разве что, делать короткие древки из металла — чтобы получалось что-то типа пилумов — тяжёлых метательных дротиков, которые римская армия применяла.

Только вот в лесу с металлом туго. Ну и, нет у нас нужных специалистов. С кожей мы худо-бедно сможем работать, с металлами — нет.

В Топольном есть кузнец, к слову — душевный мужик по имени Михаил. Он свой канал на Ютубе ведёт, работает на заказ, делая мечи, топоры и прочие смертоносные железяки по фильмам, играм, аниме и комиксам.

Нож, к слову, я у него заказывал.

Если Михаил жив, надо сманивать его всеми силами к нам. Даже если он получил боевой класс, навыки кузнеца никуда не делись. С таким спецом отряд может стать в разы сильнее.

Прежде мы, впрочем, маральник проверим. Там и патронами разживёмся в арсенале Семёныча.

За час мы преодолели километра четыре. По пути всё чаще попадались упавшие деревья, они нас крепко так замедляли. Где-то мы перелазили, где-то обходили их через бурелом, сходя с тропы.

На сражения так и не нарвались: один раз я видел здоровенного ужа, скрывшегося при нашем приближении в траве, один раз мы все наблюдали за тёлкой марала, скачущей вдалеке. Здоровенной, выше человека в холке. Рогов у самок нет, она хотя бы по лесу сможет бегать. Вот самцам Система больше навредила, когда увеличила их.

Я взял от терминала чуть в сторону, повёл ребят к отличной полянке, которую хорошо помнил и где не раз сам разбивал палатку. Там бежит ручеёк с чистой водой, место укромное и уютное. Ещё и кислица растёт — красная смородина, то есть.

Можно обновить запас воды, полопать ягоду, а заодно — дать Илье регенерацию и улучшить монадой мой нож. Мне уже хотелось опробовать его новые свойства в деле. В первую очередь — хранение в биополе.

Это не совсем инвентарь из реалРПГ, конечно, но что-то рядом.

Хотя, по поводу регенерации у меня уже появились сомнения — может, дать её Олегу? Илья ранен, да, но швы легли хорошо и понемногу заживают. Билд же у него, скорее всего, на защите будет строиться. И Система ему должна давать соответственные навыки и снаряжение.

А вот Олег — берсерк, он должен быть в гуще боя, в рукопашную сражаясь на близкой дистанции. По логике, ему регенерация нужнее — раны он будет получать чаще.

Но, если так поступить — Илья ещё минимум неделю должен беречься, пока раны не зарастут нормально.

Дилемма, да.

Реальность по своей мерзопакостной привычке обломала мои планы.

Когда мы увидели полянку издали, я резко затормозил. Её со всех сторон окружали сосны, но мы с ребятами стояли на возвышенности, так что кое-что было видно.

Я, увидев белую пелену на поляне, сначала даже решил, что там плевун отметился. Но, уже через миг понял, что ошибся: это были не кислотные испарения, а натянутая повсюду сплошным ковром паутина.

Такое не часто, но встречается. При том, что весной, что летом, что осенью. Как я понял, донимая в своё время поисковик — иногда в разных местах складываются удачные условия для пауков-ткачей. В них тепло, высокая влажность, много пищи — и пауки массово туда сползаются и сплетают такой вот сплошной белый саван.

Только вот… А как это явление дополнила Система? Я взглянул в бинокль, опасаясь, что паутинки будут толщиной с верёвку, а пауки там — с собаку размером.

И сказать бы, что членистоногие сейчас такими большими быть не могут, их дыхательная система просто не способна обеспечить крупное тело достаточным количеством кислорода.

На суше, по крайней мере — в воде есть всякие здоровенные омары и японские крабы-пауки.

Но, Системе-то на это плевать. Захочет — даст паукам другую дыхательную систему, как дала полёвкам иглы, а медведям — чешую. Чего бы и нет — лишь бы игрокам жизнь мёдом не казалась.

Я внимательно всмотрелся в бинокль и выдохнул: по крайней мере, паутина отсюда выглядит обычной. Самих пауков не видно вовсе. Если они там и большие — то в разумных пределах.

Впрочем, лезть мы туда не будем.

— Дядь Никит, это паутина, что ли? — спросила Юля. И я даже по её голосу понял, что девушку передёрнуло от омерзения.

Честно — тут я её прекрасно понимал, у самого всё зачесалось, а под одеждой забегали фантомные членистоногие. Я, конечно, не арахнофоб, но пауков не люблю. Думаю, как и большинство людей на нашей планете.

— Угу, — буркнул я. — Мне даже как-то неуютно стало без огнемёта под рукой. Ладно, ребят, привал отменяется, идём отсюда. Отдых чуть позже устроим.

— Никит, — спросила Лена с беспокойством. — У вас тут ядовитые пауки не водятся же?

Да уж, защиту от яда она получила, конечно, но впечатлений ей хватило на всю жизнь. Больше явно не хочет испытывать что-то подобное.

— Да как тебе сказать… Исторически, у нас тут никого страшнее крестовиков и пауков-волков не было. Кусаются больно, но не опасные. Промыл ранку, супрастином закинулся на всякий пожарный — да и пошёл дальше. Если аллергии нет, по крайней мере. Про всяких домашних пауков и косиножек вообще молчу, они безобидные.

— Коси-кого? — хмыкнул Илья.

— Ну, сенокосцев. У них, короче, если оторвать лапку — она дёргается так, как будто косит сено. По крайней мере, мне батя так рассказывал. Ну и, это были дикие нулевые, у нас тогда вроде даже вышки мобильной связи ещё не поставили. Мы с пацанами ловили этих паучков, проверяли.

— Фу, — Юлю опять передёрнуло. — И это мы-то — пропащее поколение. Без нейросетей ничего не можете, виртуал дороже реала… Нафиг, мы хоть такой ерундой не занимались.

— Юль, для предыдущих поколений каждое следующее — пропащее. Нас, зумеров, тоже не любили, так что выдыхай. Короче, по ядовитым паукам. Иногда встречаются тарантулы. Пару лет назад мальчика такой укусил, аллергическая реакция началась — еле спасли. Но, по идее, они не опасные, хоть и кусаются больно.

Я прервался, осматривая округу. Благо, всё ещё было спокойно.

— А в последние годы что ни лето, то грозы и аномальная жара. Так что, из степных районов к нам каракурты иногда переселяются. Тоже пара случаев укусов была, слава богу — без смертей. Эти уроды поопаснее гадюк будут. А с Системой теперь вообще чёрт его знает, кого бояться. Она и безобидных домашних пауков может в ядовитую машину смерти превратить.

— Тоже яд отсасывать? — спросил Илья. Кажется, с лёгкой ехидцей. Всё ещё дуется за то, что огрёб? А нефиг было панику поднимать.

— В пауках я сильно хуже разбираюсь. Вообще, про один метод слышал. Насколько он рабочий — чёрт его знает. Суть та же: действовать сразу, быстро. Яд каракурта проникает не глубоко, остаётся поначалу под кожей в месте укуса. Я уже рассказывал — первые секунд двадцать-тридцать мышечный спазм не даёт яду по сосудам распространяться.

— Выдавить нужно? — предположил Илья. — Как прыщик?

— Нет, — отозвался я. — Так можно вообще ускорить распространение яда. Нужно приложить к укусу пучок из четырёх-пяти спичек и поджечь. Каракурты очень ядовитые, так что лучше ожог, чем смерть. Высокая температура уничтожит яд, как минимум — большую часть. Раньше после такого надо было один чёрт лететь на всех парах в больницу, сейчас у нас такой роскоши нет. Надеюсь, проверять работоспособность способа нам не придётся.

Привал мы устроили через полчаса примерно. Уселись у каменной россыпи, перекусили. Глядя на ребят, я благодарил Систему за прокачку. Без неё они после вчерашних нагрузок были бы на зомби похожи, но нет — вон, бодрые, весёлые.

Вроде бы, перешучиваются, а в то же время глаза бегают по лесу, а руки нет-нет, да и касаются нежно оружия. Вчерашние студенты понемногу превращаются в бойцов — жизнь заставила.

Через месяц они сами себя в зеркале не узнают, станут совсем другими людьми.

Регенерацию я всё же дал Илье — нужно приводить его в порядок. Да и, танку возможность быстрее исцеляться от ран тоже нужна, чего уж. В итоге, сцена была диковатая: сидит компашка молодёжи, кушает. Все грязные, одетые, как ролевики-недоучки, при оружие. Улыбаются, болтают — я рядом парень корчится, будто в припадке. И тонко-тонко пищит.

Неделю назад я, увидев такое, подумал бы про сектантов. Сейчас это уже постепенно превращалось в самую обычную рутину. Все мы эти припадки пережили, и ничего. За силу Система спрашивает строго, но и одаривает достаточно щедро.

Так что — грех жаловаться.

Пока наши девушки дружной и до зубов вооружённой толпой пошли в кусты припудрить носики, я достал из рюкзака монаду и занялся усилением системного ножа.

Просто приложил их друг к другу под полными любопытства взглядами парней — и ничего не вышло.

Ладно, я уже понял — Система не работает, как простой алгоритм, где ты прожимаешь скилл — и всё активируется, как в игрушке. Хочешь взглянуть на мир глазами своего питомца — погладь его, загляни в глаза, реально ПОЧУВСТВУЙ с ним единение — и тогда навык сработает.

Значит, и тут что-то подобное.

В монаде — энергия. При том, энергия души, пусть и полностью очищенной от следов былой личности. Значит…

Я закрыл глаза, задышал мерно, спокойно, освобождая голову от лишних мыслей. И попытался настроиться на тёплую сферу в руке, ощутить энергию в ней.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Пальцы начало покалывать, словно от слабеньких разрядов тока. Прямо как при получении опыта. И я действительно почувствовал в ладони сферу тёплой энергии.

Приложил её к ножу — и она впиталась. Мгновенно, как фантик от конфеты, втянутый в трубу пылесоса. А нож в руке вдруг мощно так завибрировал, будто кнопочный телефон времён моей юности.

Я распахнул глаза и увидел, как расплываются от вибрации контуры ножа. Он будто поплыл, стремительно меняя форму. Оп! — и рукоять стала эргономичнее, появились выемки под пальцы. Оп! — чуть увеличилась гарда, удлинился клинок.

Оп! — и вибрация прекратилась.

Всё, я сделал своё системное оружие личным, никто теперь не сможет качаться с его помощью, кроме меня. Это, впрочем, вторично. И даже улучшение свойств тоже, пусть оно и не может не радовать. Главное же — биополе. И вопрос, как им пользоваться, конечно же.

— Жалко, черепушек зомбячьих нет, чтобы проверить, — буркнул рядом Олег. — Он ведь острее теперь, да? Я на лезвие смотрю, и прям плохеет.

Да, бывает это пугающее чувство, когда смотришь на предмет и всем своим существом понимаешь — он очень острый. Это какой-то безусловный рефлекс, сидящий в каждом человеке.

Он же заставляет замереть, оказавшись на большой высоте — как замирали наши предки-обезьяны на деревьях. Он же не даёт схватиться за что-то по настоящему горячее, сунуть руку в кипяток. Он же наполняет необъяснимой жутью, когда вглядываешься в тёмную воду и не видишь дна.

Так что, да — лезвие было чертовски острым. Подносить к нему палец, во всяком случае, вообще не хотелось.

Но от Олега я пока просто отмахнулся:

— Не отвлекайте.

Я с удивлением понял вдруг, что покалывающее электричеством тепло монады не исчезло. Ослабло, да — но переместилось в нож. Я закрыл глаза — и продолжил ощущать его, будто всё ещё видел. Перебросил из руки в руку, и это странное чувство не пропало даже во время короткого полёта.

Я точно понимал, где рукоять, где остриё, за что можно хвататься, а за что нельзя…

Офигеть.

Интересно, на каком расстоянии это чувство ещё сохраняется? Я смогу выследить людей, которым подкину в вещи свой нож, к примеру? Или убегающую дичь, в которую брошу нож?

Ладно, продолжаю.

Снова вдох, выдох. Снова выбрасываю нафиг из головы всё постороннее. Нож — часть меня. И я хочу спрятать его, поглотить.

Мой нож — это не оружие. Не инструмент. Не продолжение моих рук.

Мой нож — это я.

Как недавно монада всосалась в клинок — мгновенно и бесследно, — так и клинок сейчас будто бы всосался в мою руку. И я буквально ощущал его рядом каким-то доселе неведомым шестым чувством.

Пожелал — и он снова появился в руке. Без отката, и хвала Системе за это. Ограничений по времени нет.

Следующие минут пять я экспериментировал, обсуждая процесс с ребятами. Девушки вернулись, очнулся Илья (я выдал ему для восстановления две эски выносливости), а я всё тестил новые возможности.

Спрятать нож я мог, только касаясь его телом. Зато — любой частью и даже сквозь одежду и броню. Призвать так же мог куда угодно — хоть в руку, хоть на ногу, хоть на живот. Нож послушно появлялся.

Ложился в ладонь обычным хватом и обратным, появлялся так, чтобы я мог схватить его за лезвие. Послушно, будто он и вправду стал частью меня.

Я попробовал призывать его, создавая импульс. Ну, чтобы нож выстреливал вперёд, будто с силой брошенный. Целью выбрал берёзку неподалёку. Жаль только, ничего не вышло, читерскую пушку я не получил.

Тогда я начал прятать нож в момент удара — но он, появляясь обратно, импульс не сохранял.

Я смог втянуть нож в биополе, пока он был воткнут в землю. Зато, когда дал его Олегу, а сам взялся за клинок — ничего не вышло. Видимо, чужое биополе в такой ситуации нейтрализует моё собственное.

Проверил теорию.

Приложил правую ладонь тыльной стороной к плечу Олега, призвал нож — и снова ничего не получилось. Не разрывая контакт, попробовал вернуть нож из биополя в левую руку — и вот это уже получилось.

Интересно…

— Ребят, вы понимаете, что это значит? Сама концепция обыска теперь теряет смысл. Любой человек ВСЕГДА — условно вооружён и опасен. Даже голый и связанный. Если нет способностей для проверки чужого биополя, с незнакомцами себя в безопасности чувствовать нельзя. Пока мы в лесу, это не важно. Но уже сейчас мотайте это на ус.

— Так точно!

Вот, у них уже выходит в разы лучше.

До терминала мы всё-таки добрались, убив на дорогу ещё полтора часа. Последние полчаса из них лезли по сплошным древесным завалам — тут, в километре примерно от эпицентра, повалились чуть ли не все деревья сплошняком.

В какой-то степени, это даже нам в плюс. Если решим перебраться к терминалу из избушки, чтобы всегда иметь его под рукой, со стройматериалами проблем не будет.

По крайней мере, рубить деревья топором не придётся.

Сам терминал мы пока не видели — его от нас скрывала довольно высокая грива, крутой склон которой защитил часть леса от ударной волны.

Когда мы шагнули под сень деревьев, осторожность удвоили. Ребята за мной шли след в след, чтобы не шуметь, оружие все держали наготове. Просто, я не удивлюсь, если Система подсунет нам сюрприз: какого-нибудь стража терминала, босса или ещё какую-то дрянь.

И осторожность окупилась, пусть и не так, как я ожидал.

Мы выползли на вершину гривы, аккуратно забрались на завал из брёвен — и наконец-то увидели цель нашего пути. И нашего квеста, который должен обеспечить нас ништяками.

Вот только, нас опередили.

У терминала уже был отряд, и довольно большой.

Мы пришли вторыми.

Глава 20

Чужие

Едва заметив чужаков, я отпрянул назад.

По упавшим соснам аккуратно и тихо карабкаться с одной рукой было тяжело, зато торчащие ветки сослужили добрую службу и спрятали меня. Я оглянулся, шепнув:

— Замерли все. Мы не одни. Илья и Мэй — сюда, остальные — тихо.

Не дожидаясь, пока ребята доберутся до меня, я достал бинокль и аккуратно выглянул в просвет между ветками. В прошлый раз я выхватил взглядом только толпу человек в пятнадцать, окружившую высокий чёрный столб. Детали не ухватил, тут же спрятался.

Так и чувствовал, что нам что-нибудь (или кто-нибудь) обязательно помешает. И чуйка меня не подвела.

А вот глазам я поверил не сразу. Ожидал, в общем-то, всякое. Другой отряд выживших — охотников каких-нибудь, например, туристов. Да хоть бы даже ролевиков в доспехах и с накладными ушами. Каких-нибудь вторженцев, как оно бывает в книгах — вроде эльфов или орков. Хотя, Система обещала, что Землю для остальной вселенной откроют через два года. Точнее — для других разумных.

Как там было точно? Текст первого сообщения в голове появился легко и без усилий:

[Мир отныне разделён на осколки

Каждый осколок изолирован

Выполняйте задания Системы, чтобы открыть границы своего осколка и двигаться дальше по пути силы

С самого низа — к вершине

Спустя год границы всех неоткрытых осколков рухнут

Спустя два года человечество встретится с иными разумными жителями Вселенной]

И, либо Система обманула, либо наблюдал я сейчас за существами, которые разумными не были.

На первый взгляд, они были похожи на эдаких прямоходящих шимпанзе. Короткие кривые ноги, длинные руки, широкие плечи, грудь колесом. При этом — никакой сутулости, осанка по-человечески ровная.

Тела существ покрывала чёрно-белая шерсть, и они из-за неё смотрелись довольно массивными, не смотря на свой рост — метр сорок от силы. Из одежды были только набедренные повязки и наброшенные на плечи плащи.

И, главное, у них были кошачьи головы.

У терминала стоял отряд из двенадцати людей-котов, низкорослых и вооружённых. Находились они всего лишь метрах в ста двадцати от нас, не больше. Часть из них держали в руках длинные — раза в два больше их роста — копья, часть — короткие луки. На поясах у всех висели ножи или кинжалы, у кого-то даже небольшие топорики.

Правда, из системного металла оружия почти ни у кого не было, те же наконечники в большинстве своём были или костяными, или из чего-то типа обсидиана.

Луки были из тонких изящных рогов какого-то зверя типа газели, деревянных я не разглядел.

Интересно, все они считаются системным оружием, или только те, что из особого металла?

Лучники контролировали округу — их было четверо. Остальные столпились вокруг терминала. Я перепроверил с компасом — да, это точно он. Терминалом оказался чёрный столб высотой метров пять и шириной примерно в один обхват. Судя по граням — шестиугольный. Ну, тут я даже не сомневался, шестиугольники у Системы повсюду.

Приземлился терминал на склон гривы, на вершине которой мы и стояли, и теперь торчал в центре здоровенного кратера. Диаметр — метров десять, не меньше.

Ну и, там, внизу, целых деревьев не осталось вообще, сосны или вырвало с корнем, или просто обломило ударной волной. Мне же осталось лишь в очередной раз порадоваться, что пожара не случилось.

В городах дела обстоят хуже, скорее всего. Завалы, взрывы бытового газа, прорывы водопровода… Количество жертв даже представить страшно.

Сквозь строй чёрно-белых котов с копьями можно было разглядеть единственного рыжего — он был чуть меньше остальных, уже в плечах. Стоял у терминала, приложив к нему мохнатые ладони, и будто ждал чего-то.

А может, с Системным интерфейсом работал, чёрт его знает.

Хотя, нет.

Работала — это была женщина.

Порыв ветра немного распахнул плащ, и я разглядел её фигуру. Сложение изящнее, чем у котов-мужиков, тоньше талия и вполне обозначены широкие бёдра.

Прямохождение накладывает свой отпечаток на роды, и широкий таз с узкой талией у женщин именно из-за него. Роды у хомо сапиенс в целом такие сложные и травмоопасные что для матери, что для ребёнка, именно из-за того, что опорно-двигательный аппарат перестроился, а вместе с ними — и репродуктивные органы.

Вот груди у кошки не было. Ну, человеческой — в виде двух полушарий. Может быть, под шерстью где-то в области живота соски и есть.

А учитывая, что рыжая кошка была сильно ниже своих спутников, она могла быть и вовсе подростком. Тут мне, конечно, судить сложно.

Я внимательнее оглядел остальных — и приметил ещё минимум три кошко-женщины. И засёк тринадцатого кота в отряде — этот лежал на носилках, укрытый плащом. Раненный?

Ну, скорее всего. Не тихий час же у него.

Чуть в стороне были свалены какие-то мешки и четыре туши изменённых зайцев. Убитый утром был придавлен камнем, а теперь вышло разглядеть их целиком.

Забавно, но они внешне теперь напоминали эдаких не особо крупных кенгуру — Система сильно увеличила им задние лапы. Грудины у зайцев были вскрыты: значит, про эссенции коты в курсе.

Я опустил бинокль, взглянул на Илью и Мэй — они подползли справа от меня. Как и совсем недавно, перед боем с ведьмой, я дал Илье бинокль — пока они с Мэй будут выглядывать детали, у меня как раз будет время подумать.

Во-первых, в этот раз мы имеем дело с существами, которые как минимум могут носить одежду, пользоваться оружием и взаимодействовать с терминалом Системы.

Хотя, последнее спорно — может, это у них обряд такой религиозный.

В любом случае, это не животные. И точно не трансформированные Системой домашние кошки, потому что… Блин, потому что это даже звучит бредовее, чем пришельцы из другого мира.

А грешу я именно на таких вот попаданцев.

Какой-то баг? Их там у себя сбил всей толпой (с оружием и прочим) кошачий грузовик-кун — и они к нам перенеслись? Офигевают, что тут за лес такой, и где все кланы, магия и Российская Империя…

Ладно, хватит ёрничать. Ещё разберёмся. Система до сих пор не обманывала, и если уж сказала, что Земля для иномирян закрыта — значит, так и есть.

А это — часть её плана, видимо. Просто, нам пока не знакомая. Может, как войдём в контакт с котами, квест какой получим, с ними связанный. Или — получим после того, как выполним текущий, с поиском терминала.

Во-вторых — как нам лучше поступить?

Самый простой вариант — не вылезать и дождаться, когда они свалят. Это безопасно, но не принесёт никакого профита, и проблемы только отложит на потом. А то и — усугубит.

Второй вариант — убить всех. Разве что, одного оставить для сбора информации. Мы вряд ли на одном языке говорим, но объясниться можно и жестами.

Рыжая, к слову, идеальный вариант для этого. Она явно не обычный воин, раз именно она с терминалом контактирует. Ну и, раненого можно не убивать, если он не ходячий. По крайней мере — сразу.

Вариант жёсткий, но рисков с ним поменьше. Правда, только в текущем моменте, а в перспективе мы можем лишиться союзников или, что ещё хуже — ополчить на себя целое сообщество людей-котов.

Нет ведь никакой гарантии, что это — единственный отряд, и что их по лесу ещё пара десятков не шляется.

Третий вариант — выйти и попытаться поговорить. Да, жестами хотя бы, или рисуя на земле. Так совесть будет чище, мы не нападём первыми. Вдруг эти коты — мурчащие пушистые пацифисты, оружие которым нужно только для самообороны?

Я не психопат-каратель, и просто так убивать разумных существ не готов. Потрошили бы они там, внизу, людей, было бы проще: бери оружие да мочи ксеносов. А так — не понятно.

Ну и, получить союзников было бы неплохо. Главное, обозначить границы: мы сами по себе и прогибаться не собираемся. А ещё лучше — принять котов под своё командование.

Понимаю, звучит дико — но лишние рабочие руки нам точно не помешают. Как и лишние бойцы.

Тем более, у нас патроны кончаются, а у них там — целых четыре лучника. Нам эти луки ничего толком не дадут, мы стрелять из них не умеем, а вот в руках профессионалов они могут быть отличным оружием.

Особенно, если черепа мутантов смогут пробивать.

Эх, мечты-мечты…

— Ну, что думаете? — шепнул я ребятам. У самого какие-то намётки плана в голове начали складываться, но мне было интересно послушать этих двоих. Тем более, Илья мой зам, пусть пока и на испытательном сроке. Аналитическое мышление парню надо прокачивать, чтобы не ударить в грязь лицом и не опозорить мои седины.

Которых, правда, нет пока.

— Думаю, — тихонько пискнул Илья. — У Миши теперь будут и кошко-жена, и миска риса.

Судя по тому, как Мэй сузила глаза и поджала губы, она всерьёз думала хорошенько надавать парню по голове. Он лежал между нами, смотрел на меня, так что даже не подозревал об этом.

Ничего — теперь уже я зыркнул на Илью так, что он чуть сбледнул. Буркнул:

— Не знаю я. Вроде, дикари какие-то. Коты-дикари. Вряд ли они с неба вместе с метеоритом упали. Ну, с терминалом, в смысле. Может, их Система заспаунила, как мобов в игре.

— Мэй?

— Я тоже не думаю, что они превратились из животных. Даже если бы тут, в лесу, были бы коты… Нет, это всё равно глупо. Тем более, у них одежда и оружие. Они — из другого мира.

Я кивнул. В целом, ребята направление моих мыслей повторили. Я тоже подумал про спаун мобов, а ещё популярные в реалках порталы вспомнил. Возможно, они из такого и выбрались.

Если так — где-то тут скрывается вход в самый настоящий данж в портале. Возможно, на него и задание будет, если повезёт.

Правда, при таком раскладе коты просто не могут быть мирными.

Ладно, пора ребят немного поднатаскать. Я забрал бинокль, спросил:

— Илья, как бы ты поступил?

— В смысле?

— В прямом. Не будь меня, как бы действовал в такой ситуации?

Он помедлил, с опаской на меня покосившись. Вздохнул:

— Вряд ли тебе такое понравится, но я бы попробовал переговоры устроить. Выйти всей толпой, посмотреть на реакцию. Если нападут — разнести всех из огнестрела. Правда, патронов у нас маловато…

Он прервался на миг, прикусил губу, задумчиво глядя вниз, на котов.

— Вообще, в кратере ни травы, ни дерева, а у нас — коктейли Молотова, так-то. Можно было бы забросать, если агрессировать начнут. Но тогда сначала надо незаметно подобраться. Показаться им на глаза, когда уже сможем бутылки докинуть. Вот.

Я кивнул: план очень примитивный и дуболомный, конечно, но не такой уж плохой. Ну, в своей основе — с деталями проблемы.

— Только, Илюх. Молотов — это не граната, он сразу не убивает. Ладно, фиг с ним, что зрелище не для слабонервных будет, коты ведь ещё и разбегутся. А вокруг — сосны упавшие. Хвоя, смола. Полыхнуть может так, что весь осколок за день выгорит к чёрту. Тем более, ветер крепчает.

Погода правда портилась — небо затянула густая серая хмарь, порывы ветра усилились, да и в целом — всё шло к дождю. А то и грозе. Вчера нас непогода минула, а вот сегодня уже вряд ли так повезёт.

— А если их расстрелять? — уточнил Илья.

— Можно. Экономии по патронам тогда не выйдет, правда, но это точно не так рискованно, как с лучниками перестреливаться. Мэй?

— Отпускать точно нельзя. Проще, конечно, убить всех. Я отсюда весь склон смогу простреливать, а по мне стрелять сложно. Стрелы придётся пускать вверх, ветер боковой будет сносить, а меня ещё ветки прикрывают. Да и для луков тут большое расстояние, я думаю. Остальные могли бы подобраться поближе. Я про Илью, Юлю и Миншенга. Ударили бы из ружей по флангам, и победа была бы наша. Или, правда — бросили бы коктейли Молотова, как Илья предложил. Но…

Она вздохнула:

— Я тоже думаю, что лучше не убивать их сразу. Вдруг, они не враги? Даже если просто нейтральны, можно узнать что-то, поторговать… Поэтому, на переговоры кто-то должен выйти. Лена и Олег, например. И вот если на них нападут — можно реализовать мой первый план.

И почему они оба думают, что я против идеи переговоров. Когда я себя таким жутким головорезом показал?

Конечно, я убил декана и вскрыл трупы студентов. Но тут, как говорится: «Вы не понимаете, это другое».

— Согласен с вами, ребят. Выйти на контакт стоит попробовать. И не только из-за выгоды, но и просто потому, что мы не твари, убивающие всех подряд. Поступим немного не так, как вы описали, конечно. В первую очередь, если коты нападут — надо оставить хоть одного языка. А детали я уже при всех расскажу.

На лицах Мэй и Ильи я увидел облегчение. Похоже, они реально приняли бы любое моё решение, но теперь рады, что путём лишённых эмпатии психопатов мы не пойдём.

Как бы то ни было — никто не хочет быть злодеем. Злодеем не хотел быть даже декан. Он не просыпался по утрам, думая, как бы ещё послужить вселенскому злу и увеличить мировую энтропию, он наоборот — имел в голове миллион причин, почему он вообще-то хороший и недооценённый человек, которого просто никто не понимает.

Сегодня мы пошли по пути, который не запятнает совесть, но жизнь — сложная штука. Всегда оставаться белыми и пушистыми не выйдет, как бы того не хотелось.

Главное, чтобы коты реально не напали. Дружить выгоднее, чем воевать.

По крайней мере, со мной.

— А кто будет переговорщиком? — пискнул Илья.

— Я, конечно. Ладно…

Мэй вдруг зашептала, перебив меня:

— Смотрите! Срочно!

Я в бинокль уставился вниз.

— У терминала, рыжая, — китаянка догадалась подсказать, на что стоит обратить внимание. И пол кошки тоже определила. Молодец она, ничего не скажешь.

Я чуть сместился — ветер качал ветку, мешая мне разглядеть, что творится внизу.

Вот и рыжая, стоит ко мне полубоком и… Ох, чёрт! Перед ней висел шестиугольник системного хранилища, и она шустро что-то вытаскивала из него, передавая воинам. Свёртки, ещё что-то непонятное, ножи. Или это наконечники копий? А вот вообще топор. Из системного металла — я сегодня как раз жалел, что у меня такого нет.

Она выполнила какое-то задание и получила награду? Или, может, в терминале есть что-то типа магазина? Если второй вариант — новость просто шикарная.

Знать бы, правда, какую он тогда валюту потребует.

— Всё, возвращаемся. Как бы они сейчас не ушли.

Переговоры надо начинать только на своих условиях, в удобном месте и с поддержкой ребят. Главное, чтобы нам хватило времени — и чтобы мои студенты не напортачили.

Сейчас мы либо обзаведёмся союзниками, либо очень хорошо залутаемся. В целом — меня устроят оба варианта.

И терминал, конечно. Мало того, что мы выполним задание второго дня (а я ещё и секретное, лидерское, которое дополнительно накинет всяких плюшек), мы скоро даже без котов получим новые вводные. Если ещё и магазин будет…

Эх, мой внутренний хомяк уже в предвкушении.

Завалы сыграли нам на руку.

Деревья попадали очень неравномерно, и незаметно подобраться ближе к кратеру было не так сложно.

К счастью, пока я доносил до ребят свой план, коты внизу развели большой костёр и принялись потрошить одну из заячьих тушек. Значит, спешить не было смысла, так что действовали мы по уму.

Идею с Молотовыми я отмёл — нужно, чтобы рыжая и раненый выжили. Придётся тратить патроны, если произойдёт бой. Тогда, хотим мы того или нет, возьмёмся за освоение луков.

Или, если повезёт — купим в системном магазине арбалеты.

Мэй в самом деле осталась наверху, как и предлагала в своём варианте плана, с Олегом и Леной. Её цель, если будем драться — снимать лучников. Ну, или прикрывать нас, если незамеченными подобраться поближе не выйдет.

Я решил разделить кошачий отряд. Подберусь к ним поближе, покажусь и всячески буду транслировать желание творить любовь, а не войну. Рыжая, уверен, останется на месте. Лучники, скорее всего, тоже. Ну, половина как минимум. И пара воинов ещё.

Остальные выйдут ко мне. Я вооружён, я крупнее их, и значительно, так что отнестись ко мне коты должны серьёзно. Я сам, по крайней мере, на показавшегося внезапно огромного огра или там тролля какого-нибудь пошёл бы не один, потому что ну его нахрен. Это логично и безопасно, вот и всё.

Хотя, я сегодня в одного на ведьму пошёл, вчера в одного шёл на медведицу и волков… Ладно, не такой уж я логичный и безопасный, как хотелось бы.

Ребята будут в засаде рядом. Если что — одним залпом половину вышедших ко мне котов вынесут.

А если ко мне даже не потрудятся подойти и сходу начнут стрелять из луков, я спрячусь за завалом и подманю к себе копейщиков. Начало будет чуть иным, результат — тем же. Останется лишь спуститься к котам у терминала и довершить начатое.

Понять бы ещё, как у котов обстоят дела с живучестью и с крепостью костей. Кучу патронов на них убивать совсем не хочется, пусть останется хотя бы крошечный резерв на потом.

Чтобы не попасться на глаза лучникам, контролирующим склон, мы сделали огромный крюк. Студентов — в засадную группу вошли Илья, Юля и Шенг — я отправил подбираться слева, сам выбрал правую сторону.

Если спалимся, то хоть не все сразу.

Местом для переговоров я выбрал более-менее свободный кусок земли, с трёх сторон окружённый упавшими деревьями. До терминала от него всего метров тридцать было, и сверху я прикинул более-менее безопасный маршрут до него с двух сторон.

Плюс, там и у меня пространство для манёвра будет, если коты нападут, и для ребят всего в десяти метрах левее есть отличное укрытие.

У котов может быть очень чуткий нюх, но сильный боковой ветер не позволит им воспользоваться этим преимуществом. Главное, чтобы никто лишним шумом не спалился.

Бурана и Умку я оставил наверху. Нечего котов нервировать, вдруг они не любят собак? Уже потом, если переговоры будут удачные, познакомлю их и с ребятами, и с моими питомцами.

На то, чтобы добраться до места, у меня ушло минут сорок. Двигаться приходилось медленно и очень осторожно, левой рукой я не пользовался. Ещё полчаса ждал ребят.

Жаль, телепатии у нас нет. Надо ловить альфу, сильно облегчим себе жизнь.

Какие-то звуковые сигналы о готовности мы в этот раз не рискнули подавать, чтобы не спалиться. Дунет Мэй в утиный манок, когда мы все будем на позициях, и насторожит котов.

Они не обычные животные всё-таки, могут забеспокоиться.

Ну и, момент икс наконец настал: я со своей позиции увидел ползущую Юлю. Она меня тоже заметила, показала язык — и двинула дальше. Ребята почти на месте, значит.

Я дождался, когда они доберутся по своей позиции — большого завала, где от посторонних глаз хорошо укроют торчащие ветки. Поднялся на ноги и замахал рукой без оружия:

— Хэ-э-эй! Киса-киса! Я пришёл с миром!

Глава 21

Сладкое

«То ли дьяволы, то ли дети».

Отрывок из стихотворения Киплинга про бремя белого человека. В своё время был на острие гуманизма: цивилизованные белые люди должны помогать диким детям земли, учить этих неразумных младенцев мысли, вести их к прогрессу.

Впрочем, в последние десятилетия Киплинга всё больше расистом и колониалистом зовут, в нюансы эпохи предпочитая не погружаться.

Я эти строки не раз вспоминал в Африке, когда жизнь сталкивала нас то с одним, то с другим племенем, сохранившим первобытный уклад жизни. Ну, как первобытный… Голову моют коровьей мочой, зубы чистят золой от сгоревшего навоза, но зато носят современную одежду из гуманитарной помощи, делают селфи на ворованные смартфоны и обязательно держат под рукой старенький калашников — чтобы соседи не увели стадо.

Дикари, впрочем, проблем не доставляли практически. Я в Африке где только не был, и ада большего, чем типа-цивилизованные Йоханнесбург и Кейптаун, не видел.

В отличии от Киплинга, я прекрасно понимал, что с африканцами мы — представители одного биологического вида. Что мозги у нас работают одинаково, и вся разница исключительно культурная. Но смотрел иногда — и мне в самом деле взрослые мужики и женщины казались в своей дикой наивности похожими на детей. А иногда — в своей обыденной жестокости похожими на дьяволов.

Племена были всякие. Кочевники и осёдлые, охотники и скотоводы. А ещё — те, что жили за счёт туристов и гуманитарки, а во время войны, лишённые навыков своих же родителей, вымирали. Мы им помогали, но в разгар боевых действий на шею себе посадить никак не могли.

Да, ребятам я этого не сказал — не до пустопорожних разговоров было, — но с дикарями дело мне иметь доводилось, и не раз. Так что, я малость волновался, но реальных проблем не ожидал.

Даже если они захотят меня сожрать, едва увидят (кошачьи, всё таки, явно же хищники), с ходу убивать не станут. Просто из любопытства — первобытный уровень жизни сам по себе подразумевает информационную изолированность.

Я видел совсем дикие племена, до которых не добирались туристы и благотворители с тугими тюками гуманитарки. Для них отряд белых солдат — как приезд в начальную школу популярного тик-токера типа Шенга. Событие, которое потом ещё можно будет обсуждать месяцами.

У них каждый день одинаковый, телевизоров и интернета нет. Помню белозубые улыбки, все тянутся тебя потрогать. Потереть кожу, волос или бороды коснуться…

Я конечно с условно-агрессивными племенами дел не имел, но не думаю, что разница будет большой. Тем более, ребята в засаде о моей безопасности позаботятся, да и сам я подставляться не собираюсь.

Куда опаснее шанс подцепить от них иномировой коронавирус какой-нибудь, но тут остаётся только на высокую выносливость рассчитывать.

Смущало одно, пожалуй: коты были очень ухоженными. Шерсть гладкая, блестящая — хоть сейчас шампунь рекламируй. Пушистость мешала понять, насколько они реально развиты физически, но смотрелись все здоровыми и сильными.

Мускулистые негры в набедренных повязках — сказка. Сисястые и попастые негритянки — тем более. Женщины и мужчины в Африке худощавые, жилистые, дети тощие и рахитичные, со вздувшимися круглыми животами.

Коты не такие, и причина может быть только одна: они элита племени, воины. Кушают хорошо, на хозработах жилы не рвут. Впрочем, а кому ещё в поход идти к терминалу за системными ништяками? Я изначально не думал, что спускаюсь к мирным земледельцам, впервые взявшим в руки оружие.

Почему они, правда, беззаботные такие? Не на прогулке же, а в диком лесу, по которому бродят опасные изменённые животные и зомби-мутанты. Так уверены в своих силах?

Может, против тварей луки и копья эффективны, но огнестрел станет для них сюрпризом, если таки решат напасть.

Моё появление не вызвало паники, по крайней мере. Прозевали чужака, но хоть среагировали адекватно. Лучники наложили на тетивы стрелы, не спеша пока натягивать.

Логично — попробуй, постой так даже минуту, рука отвалится.

Копейщики выстроились в два ряда, закрыв собою рыжую кошку, раненого и тюки с системным лутом. Командовал чёрный кот с белыми лапами и белым «галстуком» на широкой груди.

К слову, ступни у котов выглядели похожими на человеческие, только короче и шире, а ладони — вообще один в один, только мохнатые.

— Миру мир! — крикнул я снова. На самом деле, можно было хоть Сталина славить, хоть князя Владимира, а то и предлагать пылесос купить. Всё равно вряд ли они меня поймут.

Рукой махать я перестал, уселся на землю, скрестив ноги, и достал рюкзак. Всё лишнее я из него выложил, оставил только стеклянные бусы для дикарей. Ну, почти.

Я постелил перед собой плед, на него поставил угощение. Честно, до конца в нём не уверен, вкусы кошколюдов не знаю, можно ли сравнивать их физиологию с нашими кошками — тоже.

Посмотрим, зайдёт им наша еда или нет.

Я выставил последние три банки энергетика. Видел пару раз в книжках, как всяким эльфам дают лимонады, колу и тому подобное, а те плюются. Посыл понятный: химия дрянь, а вот натуральное — вкусно, детям природы лучше знать.

Правда в том, что столько сахара для дикаря, никогда его толком не евшего — это полный разрыв вкусовых рецепторов и восторг для мозга. Мозг любит запасать калории, поэтому просто обожает быстрые углеводы.

Обыденность для цивилизованного человека — гастрономический рай для дикаря.

Буду надеяться, что кошколюды тоже оценят. Домашняя кошка вряд ли бы стала энергетик лакать. Хотя, я не проверял, конечно. Надо было у Шенга спросить — тик-токеры, как по мне, обязаны в такой фигне разбираться.

Насколько я помню, кошки сладкий вкус вообще не ощущают, да и в целом сладкое их организму не нужно. Как и собакам, кстати — не под то их эволюция затачивала. А шоколад вообще смертельно опасен и тем и другим.

Но, развитый мозг и прямохождение требуют кучу энергии, вряд ли кошколюды остались исключительно хищниками. Мясо — это белок, в первую очередь, углеводов на мясной диете минимум. Разумному существу нужно больше.

Хотя, зубы у этих котов острые, это нужно признать.

Рядом с энергетиками я поставил термос с настойкой, которую утром заварила Лена. Те травки, что она собрала сама, пока сушатся, конечно. Для настойки она использовала запасы из избушки. Этот ароматный чай должен снимать усталость. Вечером мы планировали проверить, как он работает.

А ещё, Лена за создание настойки получила одно очко опыта. Не много, конечно, но Система ясно дала понять: мастера могут качаться и без убийств, просто занимаясь своей профессией.

Жалко, молока у нас не было. Его коты, я думаю, точно оценили бы.

На плед я выложил керамбит в ножнах. Знаю, куча народу обожает эти ножи, и в основном только за необычную внешность. На деле, как по мне — игрушка игрушкой. Так что, подарю кошакам, если переговоры пойдут нормально.

С намёком на возможный плодотворный бартер, ясное дело.

Из еды я взял с собой копчёное сало и последние пол палки краковской колбасы. Достал нож — свой старый охотничий, не системный — и принялся нарезать угощение.

С кошколюдов, ясное дело, глаз не спускал.

На месте они простояли с полминуты — и то, думаю, просто потому что офигели. Появился бесшёрстный гигант со странными ушами, что-то прокричал и уселся, будто на пикник. Нарезает странную еду и делает вид, будто так и надо.

К такому их жизнь явно не готовила. Да и меня тоже, чего уж.

Лидер в галстуке говорил что-то, повернув голову назад. Ну, как говорил… Ворчал, шипел, мяукал. Звуки эти, на самом деле, от тех, что домашние кошки производят, сильно отличались, но ассоциация у меня появилась именно такая.

Человеческим речевым аппаратом такое точно адекватно не передать. Да и коты вряд ли смогут когда-нибудь по русски шпарить.

Отвечала вождю — пока так для себя их лидера назову — рыжая. Её я слышал хуже, но голос у неё точно выше и мягче. При том, судя по всему, они переругивались, и вождь сердился от того, что слышал.

Думаю, рыжая — кто-то типа шамана. Лидер не боевой, но духовный. Если, конечно, я не напрасно переношу привычные мне понятия на совершенно другой вид с неизвестно каким путём что эволюционного, что социального развития.

Вождь бросил что-то напоследок и сердито двинул ко мне. За ним последовали пять копейщиков и один лучник. Остальные (два копейщика, три лучника) остались сторожить рыжую.

Ответных гостинцев с собой не взяли, кстати. Не самый лучший звоночек.

Ну и, сразу могу сказать: вождь мне не понравился. Темпераментный, с таким не просто дело иметь, даже когда коммуникация налажена. У нас — не налажена и близко.

Лидер должен быть сдержанным, хладнокровным. Не позволять себе столько негатива при подчинённых и, тем более, при чужих. Я недвусмысленно дал понять, что хочу мирных переговоров. Глядя на его настрой, уже прикидываю, накроет ли их группу разом залп из трёх ружей.

Думаю — вполне, кошаки же не крупные. Ещё и я из обреза добавлю.

Даже если у них непробиваемые кости, раны всё-равно будут серьёзными. Мы не с бешеными мутантами дело имеем, всё таки.

Ну и, если честно, сердитый вождь с кошачьей моськой и ростом метр с кепкой выглядел довольно умилительно и комично. Вышагивает, зыркает на меня оранжевыми глазами…

Вот к системному топору на его поясе мой взгляд прям прикипел. Хочу такой, ничего не скажешь. Для меня маловат, конечно, он с томагавк размером, но ничего — ножу нужна хоть какая-то более мощная альтернатива.

Может, выменять на что-то выйдет? Ну, или самим добыть, хотя бы.

Передо мной коты встали полукругом, наставили на меня копья — все, кроме вождя. Он просто смерил меня долгим тяжёлым взглядом сверху вниз. Пусть наслаждается, пока я сижу, потом такой возможности не будет.

На взгляд вождя я ответил непроницаемым лицом и таким же тяжёлым взглядом. Что-что, а в гляделки я играть умею.

Глаза он отвёл первым, мявкнув что-то недовольно.

Я молча показал охотничий нож, неспешно, даже с ленцой, отвёл руку в сторону — и отбросил его на край пледа. Больше как чисто символический жест — на поясе висели обрез и кайло, и их я убирать не собирался.

Не говоря о системном ноже в биополе. Коты знают про такое вообще? А если знают — сами личным оружием владеют? Ладно, разберёмся.

Я повёл рукой, указав на угощения, спокойно сказал:

— Да ладно, чё ты.

Волшебная фраза Данилы Багрова, способная растопить самое неприступное сердце, сработала. Вождь облизнулся, мявкнул что-то ворчливо — и воины подняли копья наконечниками к небу. Своё он отдал кошаку справа, уселся напротив меня.

Я — взял банку с энергетиком, хрустнул открывашкой. Зашипел газ, выходя наружу, кот вздрогнул и расширившимися глазами на меня уставился. Я приложился к банке, сделав несколько глотков.

Сладко, с кислинкой. И газированное. Как на него кошколюд отреагирует, интересно? В природе не у всяких фруктов и ягод такой насыщенный вкус. Однозначно слаще мёд, разве что.

Я протянул вождю энергетик, сказав:

— Ну что, за знакомство? На брудершафт не предлагаю.

Кот помедлил, взял банку. С минуту её осматривал, говоря что-то своим. Помял пальцами жесть, изучил яркую картинку с анимешной девочкой и китайскими иероглифами.

Наконец, облизнулся и решительно распустил завязки мешка на поясе. Оттуда достал деревянное плоское блюдце, наполнил его вспенившимся энергетиком. Ну и — принялся лакать.

Тяжко им, наверное, без губ, как у человека. Всё таки, для питья это очень удобное эволюционное приспособление.

А клыки у него ого-го, кстати. Вцепится в горло — запросто сонную артерию разорвёт. И когти приличные.

В кошачьих глазах, кажется, мелькнуло удивление. По крайней мере, лакать он начал сильно быстрее, осушив блюдце за полминуты. Мявкнул что-то, оглянувшись на воинов, а после запрокинул голову — и просто вылил остатки энергетика в раскрытый рот.

Вышло ловко, он даже почти не облился.

— Китайцы могут, когда захотят, — хмыкнул я. — Ладно, есть добавка.

Я привлёк внимание вождя щелчком пальцев, открыл вторую банку и показал на воинов.

— С пацанами поделишься?

Сделав пару глотков и всем своим видом показывая, что напиток вкусный и не отравленный, я передал банку коту. Он снова наполнил своё блюдце и отдал энергетик на пробу другим котам.

Значит, сахар сработал, им понравилось. Вон, как возбуждённо переговариваются. Я вскрыл и передал вождю третью банку, после — предложил ему сало и колбасу.

И тут вдруг осознал, что понял одно из кошачьих слов. Очередной мявк вдруг зацепился сознанием, и я ни с того ни с сего осознал его значение.

«Сладкое».

Именно.

Я же не схожу с ума? Откуда это понимание?

Вот — ещё один копейщик повторил тот же мявк.

Я не подал виду, что произошло что-то необычное. Сунул в рот поочерёдно тоненький пласт копчёного сала — пряного, с шикарной мясной прослойкой — и кусочек колбасы.

Вождя заинтересовала вторая. Видимо, сало он уже ел, а вот набивать кишки животных мясом у них ещё не догадались.

Меня, однако, заботило другое: почему я понял одно из слов кошачьего языка? Стоп, уже даже два. И второе мне совсем не понравилось: «раб». Серьёзно? Вы, мохнатые, меня в рабство забрать собираетесь? Ладно, ещё послушаем.

У меня даже есть теория, откуда эти знания.

Когда пришла Система, голова болела просто зверски. Думаю, это была первичная настройка тела как для дальнейшей прокачки, так и для взаимодействия с самой Системой. Я же вижу как-то буквы перед глазами?

В общем, в мозг были внесены изменения. И, раз Система знала, что нам предстоят встречи с такими вот иномирянами — она могла вложить заодно в голову какой-то универсальный переводчик, которому просто нужно время для того, чтобы на определённую лингвистическую базу настроиться.

Коты много болтают между собой, вот я и начал постепенно понимать их язык.

«Большой раб». «Маленький раб». «Поход». «Опасно».

Надо же, отдельные слова начали раскрываться для меня одно за другим. Говорить я на кошачьем один чёрт не смогу, мне эти звуки ни в жизнь верно не спародировать. Зато понимаю всё больше и больше.

Интересно, а если Мэй и Шенг будут болтать между собой на китайском, мы сможем так же язык выучить?

И, главное — хорошо, что я говорил мало. Пусть коты меня пока не понимают.

Вождь шустро уничтожил угощение: ему понравились и колбаса, и сало. Он немного передал и своим воинам — буквально по кусочку того и того. Для рыжей и остальных, кстати, они ничего не оставили. Даже энергетика.

«Большой раб напугать». «Сладкое брага». «Награда старейший». «Маленький раб проще».

Или мой переводчик пока сбоил, или язык у кошек был очень примитивный. А то, что я слышал, мне нравилось всё меньше и меньше. По сути, они реально подошли из любопытства, чтобы пожрать экзотики и поглазеть на меня. А, нет, «старейшая глупая, старейшая против».

Речь о рыжей и её споре с вождём — она реально хотела найти союзника, а не захватить раба. Вот, плюсик ей в карму. Не просто так я её на роль языка выбрал.

Теперь тем более можно провести адекватный допрос — я буду её понимать.

А судя по оговоркам про маленьких рабов, коты кого-то уже захватили. И, у меня есть подозрение, что речь о детях. И вот это уже приговор. Мне такой дряни хватило в Африке.

Спешить, впрочем, не буду. Рыжая в контрах с вождём и хотела мира. Пусть видит, что мы не напали первыми, а отреагировали на угрозу. Враг моего врага и всё такое — может быть, я найду общий язык хоть с ней.

«Глупый раб».

«Хорошо работать».

«Слово вожак».

И вожак поднялся, заговорил. Керамбит и термос изучать даже не стал. Да и зачем ему? Он уже считал это всё своим.

«Много хороший еда». «Этот кот собрать много рабов». «Старейший узнать».

Понимал я не всё, но он явно толкал перед своими бойцами вдохновляющую речь. Что за старейший, я точно не понял. Видимо, вождь — просто боевой командир, а вот старейший у котов реально главный.

А рыжая ему родня, судя по всему.

В конце своей длинной и очень самодовольной тирады (это даже я понял) вождь достал из мешка на поясе кожаный ошейник. Заклёпки из системного металла на нём подсказали, что предмет это необычный. И даже петля для верёвки обнаружилась.

— Большой раб надевать ошейник. Большой раб хорошо работать для этот кот.

Я молча встал на ноги — коты отступили на шаг, а расслабленные позы разом сменились на боевые стойки. Копьями в меня пока не тыкали, но были близки к этому.

Напрягают их мои габариты, ничего не скажешь. Это они ещё не в курсе про огнестрел у меня на поясе. Про Мэй на вершине и засадную группу.

— Большой раб. Надевать. Ошейник.

Котяра практически зашипел, а воины направили на меня копья. От первого их выпада я успею уйти, а вот что дальше будет — чёрт его знает. Лучник встал в сторонке, наложил на тетиву стрелу.

Ладно, этого рыжей должно хватить. А не хватит — плевать, я ещё сильнее рисковать собой не собираюсь.

— Я, короче, собачник всё-таки, — я не удержался от усмешки. И — коротко, но громко свистнул. Мои ребята будто того и ждали, разом прогрохотали три ружья и сайга далеко позади.

Я бросился назад и в сторону, рванув из чехла обрез. Мявки, ор, кровища… Система или нет, а огнестрел пока ещё решает.

Ну, почти.

Вожак возник рядом неожиданно, будто из под земли выскочил. И в высоком прыжке обрушился на меня с топором. Ещё и слева, где у меня рука перевязана.

Уклониться я бы не успел — потому рванул навстречу.

Ладно, помахаемся.

Глава 22

Рыжая

Если бы я запаниковал и рванул в сторону, получил бы с размаху топором. На что способен системный металл, я знаю отлично — кошак разрубил бы меня от плеча до пояса. А ударил бы по голове, и не спас бы даже шлем.

Но, я рванул на сближение — и мощно впечатал взлетевшего в высоком прыжке вождя головой в грудь. Его просто смело, отбросив на несколько метров — и он кубарем покатился по земле, потеряв по дороге плащ.

Я быстро осмотрелся и увидел, как остатки отряда ребята добивают вторым залпом. Бронированных костей у котов не оказалось, и к удару во фланг из огнестрела они оказались не готовы.

Может, в прямом бою они успели бы удивить нас системными навыками или высокими характеристиками, но тут у них просто не было шансов.

Лучник валялся неподалёку с аккуратной дыркой во лбу. Мэй уложила его одним метким выстрелом. Главное, чтобы так же ловко избавилась и от остальных.

— Этот мой! — рявкнул я ребятам, спешно перезаряжающим ружья. — Под стрелу не попадите!

Расстояние до терминала и охраны рыжей — смешные тридцать метров. Собственно, рыжая и один из лучников за терминалом и скрылись, два последних копейщика спешно воздвигали защиту из мешков, свёртков и заячьих тел.

Ещё один лучник лежал на животе и скрёб когтями землю, заходясь в кровавом кашле. А последний… Последний целился в меня. Он отпустил зазвеневшую тетиву, я без особого труда уклонился от стрелы — она лишь без толку свистнула мимо.

Думаю, ещё пунктов пять ловкости — и смогу ловить такие стрелы в полёте.

Грянула сайга — и лучник схватился мохнатой рукой за горло, из которого толчками хлынула яркая алая кровь. Всё, ему остались считанные секунды, не жилец, Мэй попала в артерию.

На месте котов я бы сейчас хватал рыжую и драпал, но они, видимо, просто не сумели вовремя перестроиться под новый расклад сил, а их лидер… А вон он — с яростным мявком бежит ко мне.

Я поднял обрез и выстрелил ему в колено. Кот лишь споткнулся, но не упал. Коснулся земли длинной рукой, возвращая себе равновесие и даже почти не замедлился. Взметнулась от удара шерсть, но не брызнуло ни капли крови. Навык? Что-то типа защитной способности танков?

Ничего, долго он действовать не будет. А вынести вождя я хочу системным ножом, чтобы получить с него опыт.

Дуром прыгать он больше не стал, попытался использовать небольшой рост, как преимущество — стремительно полоснул меня по бедру топором.

Точнее, попытался — я шустрому кошаку в скорости не уступил. Попади он, рассёк бы бедренную артерию.

Но — не попал.

Я уже бросил обрез в чехол, и сейчас просто мощно припечатал кошака ударом кулака сверху. Будто гвоздь молотком вколотил. Ощущение было такое, словно я вмазал по бетону.

Радовало одно — коту ещё хуже.

Он даже мявкнуть не успел — я просто сбил его с ног, тут же, не давая опомниться, наступил берцем на руку с топором. С удовлетворением услышал хруст пальцев, тут же утонувший в полном боли мяуканье.

Вождь замахнулся левой рукой, и я даже успел увидеть, как удлинились раза в два и без того внушительные когти. Мы ударили одновременно.

Он хотел полоснуть меня, я — вмазал ногой ему в запястье. Думал, отброшу его руку и добью гада ножом, но он удивил. Сила удара была такой, что это я чуть не свалился, потеряв равновесие.

Крутанулся ногой по и без того искалеченным пальцам кота, чуть на них же не подскользнувшись. Сделал пару шагов назад.

Ещё один навык, значит? Или всплеск, или крепость, или что-то похожее, видимо.

Вождь не медлил, стремительно вскочил, но топор хватать не стал. Перекатился в сторону — и на ногах был уже с копьём. С единственным тут, наконечник которого был из системного металла.

То, что драться предстоит одной рукой, кота не смутило.

Вытянутый узкий наконечник в локоть длиной годился что для колющих ударов, что для секущих режущих. А с учётом качества системного металла, им, приложив достаточно сил, даже рубить можно, наверное.

Кот понял, что сходиться со мной на близкой и сверхблизкой дистанции — гиблое дело. Трёхметровое древко копья могло бы ему помочь, конечно, если бы не один нюанс.

Я рванул из чехла обрез, увидев, как оранжевые глаза кота-рабовладельца заполняет обречённость. Выстрелил я в руку с копьём — в кисть.

Брызнула кровь, разлетелись оторванные пальцы. Навык закончил действие, значит? На землю полетело копьё.

Кот бросился бежать, но из-за боли промедлил с полсекунды. Этого мне хватило, чтобы догнать его и всем весом наброситься сзади. Я подмял орущего вожака под себя и без всякого сопротивления вогнал ему в затылок нож.

По руке пробежал ток…

[Опыт +30

3415 / 500

Удачи, игрок!]

…я вскочил, вернул нож в биополе. Обрез сунул в левую руку, шустро перезарядил и уложил обратно в чехол.

— Спускаемся, ребят. Только не высовывайтесь без толку, бога ради.

Я вернулся чуть назад, подобрал копьё убитого вожака, сунул за пояс его топор и кожаный ошейник. Двинул вниз, забросив на плечо древко. Троица с ружьями двинула следом: настороженно, готовые в любой момент стрелять.

Растут ребята, всё таки. И чем дальше — тем лучше будет.

Мэй умудрилась уложить последнего лучника, остались только копейщики, рыжая и раненый на носилках — про него все будто забыли, он лежал в стороне и знать не знал, что тут сейчас творится.

Его же счастье, пожалуй. Впрочем…

— Юль, раненого кота контролируй. Нам сюрпризы не нужны.

— Поняла.

— Илья, на тебе левый с копьём, на мне правый. Шенг — на подхвате.

Если коты натворят глупости, стрелять по ним всей толпой нет смысла, только патроны зря просадим.

Рыжая кошколюдка в панике кричала, чтобы оставшиеся бойцы бросали копья — те только огрызались. Странная у них субординация, конечно. Рыжая будто бы имеет право командовать и сейчас считается условно старшей, в то же время — её воспринимают максимум, как говорящую помеху, недостойную внимания.

Какие-то внутренние родо-племенные интриги?

— Ребят, вы уже начали понимать их?

Они из засады тоже прекрасно слышали кошачью речь, так что Система и им уже должна настроить переводчик.

— Да, — пискнул Илья. — Я думал, всё — крыша полетела. Чуть не выдал себя, блин, еле сдержался.

— Тоже, — добавила Юля. — Но сама я так говорить не смогу, сразу предупреждаю.

— А я попробую, — заявил вдруг Шенг. Мы как раз остановились метрах в пяти от кошаков. И Шенг… Он заорал. Как дворовой кот, делящий с собратом территорию. Мерзко и оглушительно.

Прифигели даже кошколюды, уставившись на парня, из-за терминала осторожно выглянула рыжая. Внутренний переводчик, что характерно, в его диком вопле ничего осмысленного не увидел.

Шенг пару секунд помедлил, будто наслаждаясь эффектом, и полувопросительно сказал:

— Мьяо?

— Этот раб пить мятное брага, — тихо мявкнул один из копейщиков другому.

— Хватит фигнёй страдать, — буркнул я. — Эй, хвостатые! Оружие бросили, если жить хотите!

Нужны ли нам пленники, я пока не знал. По правде сказать, просто питал надежду, что поможет трофейный ошейник. По крайней мере, в реалРПГ я про такие читал кучу раз, они там давали хозяину полный контроль над рабом.

Реальность под мои хотелки подстраиваться не обязана, конечно, но попытка не пытка. Надеюсь, среди свёртков системного лута ещё пара ошейников найдётся, если всё сработает.

Понять меня коты не могли, они слышали ещё слишком мало русской речи, но по контексту всё и так должно быть ясно. Тем более, рявкнул я так, что даже мои ребята вздрогнули и мало-мало сбледнули.

— Эта мийю говорить, что воины сдаться! — отчаянно крикнула рыжая из-за терминала. И нет, она не поняла мои слова, она говорила о самой себе. Переводчик просто вложил в голову знание: мийю — самоназвание кошколюдов.

Ну и, что коты о себе в третьем лице говорят, а не напрямую, я тоже уже сообразил. Есть ещё и подозрение, что все неодушевлённые предметы у них в языке среднего рода, а времён глаголов вообще нет.

Или, по крайней мере, они их ещё ни разу при мне не говорили.

— Этот воин идти за вожак! Этот воин идти в Сытое Роща! — странно, напевно, промявкал вдруг один из копейщиков. Второй хлопнул его по плечу — и они уже вдвоём пропели то же самое.

— Готовимся, — хмыкнул я. — У нас тут камикадзе, походу.

Так и оказалось — коты рванули в бой, распахнув в боевом кличе клыкастые пасти. Слева прогрохотало ружьё Ильи, его копейщик получил дробью в лицо и рухнул.

Я просто с силой бросил в своего копьё. Понятно, что оно предназначено для боя, а не метания, но мне было всё равно. Главное — сработало.

Наконечник с хрустом пробил грудину, кота развернуло — и он мешком свалился на бок, из последних сил прошипев:

— Раб…

[Опыт +20

3435 / 500

Удачи, игрок!]

Нет, ни черта у вас с рабством не прокатило, мохнатые. И кого вы успели утащить, мы ещё разберёмся. Как и в том, откуда вы взялись тут.

Рыжая вышла сама. Расстегнула завязки плаща, сбросила его с плеч. Выражение кошачьей мордочки было непроницаемым, словно застыло, голубые глаза диковато и лихорадочно блестели.

Я только сейчас заметил, чем она вооружена: на поясе у неё висели два то ли ножа, то ли кинжала в очень странных ножнах. Они были в форме… Хм, четверти круга? Вот да, лучшее описание. Что там за клинки такие экзотические?

Пояс с оружием и мешком типа того, что был у вождя, она сняла, отбросила к моим ногам. Следом дёрнула толстый шнурок и скинула набедренную повязку. Какого чёрта вообще?

Контента восемнадцать плюс не случилось — скажем спасибо шерстяной цензуре. Рыжая встала на колени, уткнулась лицом в землю и оттопырила кверху задницу. Спасибо хоть, хвост к телу прижала.

Так она и замерла без движения под нашими потрясёнными взглядами.

— Эт… чё? — глубокомысленно спросила Юля. Она опять покраснела, как помидор.

— Поза подчинения, — буркнул я.

— Какая поза? — а это уже Илья пропищал.

— Да я откуда знаю? Ребят, люди-то между собой иногда культурой отличаются, как инопланетяне. А тут — реально инопланетянка. Может, у них когда одно племя другое побеждает, мужиков вырезают, а все женщины так вот и сдаются. Типа, давайте котят строгать, мы подчиняемся и умирать не хотим.

— Фу, — чуть ли не выплюнула Юля. — А что мужья погибшие? И вообще, каким-то уродам…

— Юль, а ты с чего взяла, что у них вообще пары есть? Мы понятия не имеем, как они живут. Да и, блин… Дикари же. И, как мне кажется, звериного в них сильно больше, чем в людях. Вот и проявления.

Кошка уже начала мелко дрожать — перенервничала. Ну вот, хотя бы ясно, что ей это тоже не нравится. У меня появилось навязчивое желание дать ей ремнём по мохнатой заднице, чтобы фигнёй не страдала.

Вместо этого я подобрал её пояс, заглянул в мешок. Костяной гребень, блюдце, маленький нож, что-то типа китайских палочек, огниво… Оп, а это интересно.

— Смотрите, — я достал наружу системный компас. Только, в отличии от наших, он выглядел очень старым. Посерел, покрылся царапинами, по стеклу под крышкой пробежала трещина.

Впрочем, работал компас исправно. Свечение было таким же, стрелка указывала точно на терминал.

— Теперь понятно, почему они сюда пришли, — сказала Юля.

— Скорее, понятно, как они нашли терминал, — поправил я. — А так-то, вопросов целая куча. Вот что, ребятишки, нам нужно завершить квест. Начнём все вместе. Шенг, Илья — идите за ребятами. Юль, держи кошку на прицеле, да и за раненым поглядывай. Начнут дурковать, стреляй по ногам.

Кошкин компас я сунул в карман, достал из странных ножен… ну, пусть будут кинжалы.

Клинки из системного металла имели форму полумесяцев с заточкой по внешней стороне. Сильнее всего они напоминали египетские хопеши, только размера были небольшого, под одну руку.

Исключительно рубящее оружие, по функционалу, учитывая форму клинков, более близкое скорее уж к небольшому топорику.

В общем — странное. Пользоваться таким не вижу смысла — просто странная экзотическая игрушка с необычным внешним видом. Сама кошка ими пользоваться умеет, интересно?

Или, может, это чисто ритуальное оружие?

— А она скоро нас понимать начнёт? — спросила Юля. — Вроде, пора уже.

— Нет, вряд ли, Юль. У них язык примитивный, уровня «моя твоя не понимать». А наш многие века рос и развивался. Грамматика сложнее, слов на порядки больше. Да и просто представь: я сейчас сказал «грамматика». Если Система захочет дать ей значение этого слова — как она это сделает? Вольёт напрямую в мозг кучу специфической информации, которая вообще не имеет связи с тем, как эта кошка жила и что прежде знала? Это не «трава», «еда», «сладкое». А кибернетика? Адронный коллайдер? Нейросеть? Ей это мозги спалит, нафиг.

— Там, может, ты попроще выражаться будешь? — хмыкнула Юля. — А то и правда…

— Угу, это я погорячился. Надеюсь, хотя бы через пару часов с ней пообщаться сможем.

Я вздохнул, подобрал с земли плащ — и завернул в него кошку. От прикосновения она дёрнулась так, будто я собственноручно заставил её голой сидеть в такой провокационной позе.

Была у меня мысль о том, как с ней лучше всего поступить. Если всё выгорит — никакие ошейники не понадобятся, как и охрана, связывание и тому подобное.

Пока же я просто за плечи подвёл рыжую к костру — она еле ковыляла на негнущихся от волнения ногах. И — усадил её у огня. Пусть посидит, о вечном подумает.

Я оглянулся на Юлю — та послушно бдела.

— Близко подходить не вздумай, когтями полоснёт по горлу — и всё, конец.

— Хорошо, — она кивнула. Кстати, ещё вчера могла бы надуться из-за поучений, а теперь уже фильтрует, где можно проявлять характер, а где нужно исключительно подчиняться. Срывы у неё ещё могут быть, конечно, но девушка она сообразительная, всему научится. — А что мы с ней дальше делать будем?

— Сочувствуешь? — хмыкнул я. Сколько на уличных кошек домой в детстве перетаскала — это же тихий ужас.

Юля неопределённо дёрнула плечом:

— Не знаю.

— Всё ты знаешь. Судя по виду, эта кошка даже не взрослая. Меньше остальных, тоньше. Почему именно её привели сюда, чтобы пользоваться терминалом, я не знаю. Но факт в том, что она не рядовой член племени. И, в то же время — будто неприкасаемая какая. Как сброшенная элита, у которой не осталось власти, но которая ещё нужна живой. За этим что-то стоит, Юль. Внутренний конфликт этих кошколюдов, их уязвимость. Понимаешь?

— Она нужна нам, чтобы разобраться с ними?

— Да. И, давай уж честно — мне её тоже жалко. Она, как минимум, в рабство нас обращать не хотела. Не знаю, что это за гуманизм у дикарки и откуда он мог взяться, может — это религиозное что-то. Но с ней хотя бы чисто теоретически можно иметь дело. По крайней мере, когда мы речевой барьер преодолеем.

Юля чуть улыбнулась:

— Ясно, дядь Никит. Я… Я боюсь сейчас проявлять слабость, говорить о том, что мы не убьём врага или типа того…

— Юль, — я перебил её. — Пока у тебя есть эти сомнения — ты человек. Декана ведь вчера тебе жалко не было?

Она помотала головой.

— Вот и всё. Пока что считай это границей, что разделяет мразей и не мразей. Пожалеть подростка-дикарку, которая ничего тебе по сути не сделала — это по-человечески. Главное, не подходить близко, потому что у неё когти, а ты ещё хочешь жить. С остальным разберусь я.

Юля посмотрела на меня несколько секунд — и молча кивнула.

Я проверил раненого — он не притворялся, лежал без сознания. В отличии от нашей загадочной пленницы, он был взрослым чёрным котом. Ну, разве что — немного хлипким по сравнению с остальными.

Скорее всего, тоже молодой.

Его крепко так порвали. Кто, судить трудно. Шерсть в корке подсохшей крови, раны на груди и боках варварски замазаны глиной.

Нет, в древности так реально делали. Когда альтернатива — смерть от кровотечения, можно пойти и на такие меры. Если очень повезёт, может попасться глина без всяких грибков и бактерий. Ну, прям ОЧЕНЬ повезёт.

Ладно, дикари и дикари. Бинтов у них не было — бог с ними.

Раненый кот нам пока не был угрозой — он мелко дрожал, дышал часто и не глубоко. Шерсть будто потускнела, пропал блеск, а нос у него был сухой и тёплый, не влажный.

Воспаление? С первобытной первой помощью — не удивительно.

Я оставил его, подошёл к рыжей и уселся рядом. Она покосилась на меня — со смесью страха и любопытства. Ну, шаблон мне ей удалось сломать, это точно.

— Мы не убьём тебя, — сказал я, понимая, что смысл слов до неё дойдёт вряд ли. — И не причиним вреда, если ты сама нас не вынудишь.

Смысл своего посыла я попытался передать интонацией.

Я уже понял, что Система — не просто набор ярлыков со скиллами, где ты мысленно активируешь и смотришь, как всё работает при твоём минимальном участии.

Такой активацией в тупую я не смог повлиять даже на мелких полёвок — они как хотели нас сожрать, так и лезли дальше.

А вот Умке я искренне хотел помочь. Я его накормил, я добился от него какого-никакого доверия. И, главное, я реально хотел взять его к себе — и Система оценила это, выдав мне класс и навык.

Приручение.

Я заглянул рыжей в глаза. Умные глаза, тут ничего не скажешь. Голубые, как у сиамской кошки. О доверии говорить рано, но она, кажется, уже позволила себе поверить, что мы не будем оплодотворять её всем отрядом. Ну и, убивать тоже, ясное дело.

И я убивать её не хочу. Хочу помочь — совершенно бескорыстно. В то же время — хочу в отряд уникального бойца, который в перспективе может обеспечить нас другими представителями своего вида.

Дел у нас — выше крыши.

Забрать вещи, оставленные вчера у Первого колодца.

Заняться выделкой шкуры медведицы.

Собрать броню из костей.

Сделать типа-косы из когтей морока — а значит, сначала собрать из дерьма и палок плавильню.

Развивать навыки наших мастеров, качать наших воинов и качаться самому.

Скорее всего — переехать из безопасной избушки сюда, к терминалу, потому что так будет проще развиваться дальше.

Да банально — обеспечивать отряд едой.

Нам нужны рабочие руки, нужны мастера и воины. Другие люди в этом осколке вряд ли есть. Так чего бы не использовать котов?

Тем более, делать их бесправными рабами я не собираюсь.

Хм, собираюсь сделать питомцами… Звучит хуже, но я не люблю игры словами. Можно сколько угодно размышлять о моральной стороне моего решения, но по факту — они просто станут равноправными членами нашей группы, лояльность которых будет дополнительно подтверждена Системой.

Ладно, не так уж и бескорыстны мои намерения — но я и про Умку думал, что он подрастёт и станет нашей бронированной машиной смерти. Потому что, одно другому не мешает.

Рыжая не отвела взгляда, глядя на меня с немым удивлением. Говорить она даже не пыталась.

Не знаю, почему Система не отнесла кошколюдов к разумным, которым на Землю закрыт доступ. Первобытность, доминанта инстинктов над разумом? Для меня это может стать лазейкой.

И я мысленно пожелал: приручение.

Потому что я реально должен был её приручить.

Глава 23

После боя

— Присоединяйся к нам, — просто и без затей сказал я. По крайней мере, добавить к навыку вербальный посыл мне просто показалось правильным.

Я ощутил лёгкое покалывание в висках — в точности так же, как после использования голоса лидера в бою с лобачём. И со стороны кошки, глаза которой изумлённо распахнулись, ощутил вдруг тёплый отклик — родной и по-странному уютный.

[Внимание!

Вы приручили третьего питомца

Ячейки для питомцев:

⅗

Опыт +30

3465 / 500

Удачи, игрок!]

Надо же — вот и всё. Получилось. Можно сказать — я получил окончательное подтверждение своей теории. К навыкам нужно подходить с умом, индивидуально, иначе они могут просто не сработать.

Несколько секунд мы с рыжей смотрели друг на друга, а потом она вскочила на ноги и склонила голову. Прямо как Мэй утром — спасибо хоть, больше на колени не бухнулась.

— Великий Вожак! Эта мийю понять! Узнать! Великий Вожак говорить, эта мийю делать!

Вот так просто. Раз — и я подчинил себе разумное существо. Полностью. В её голове это сходу сошлось с привычными понятиями, даже мыслей о ненормальности произошедшего не появилось, походу. Теперь она, совсем как Буран и Умка.

Если честно, даже немного не по себе от того, что всё получилось.

Какие ещё есть навыки? Не хочется встретить кого-то, способного подчинять людей, особенно если этот его навык будет раскачан до высокого уровня. С этим вообще можно как-то бороться?

Я становиться чужой марионеткой не собираюсь, и любого, кто попытается это со мной или моими ребятами провернуть, без жалости прикончу.

А сам… Как бы лицемерно это не прозвучало, но я свою способность буду использовать разумно. Просто, даже думать не хочется, что бы на моём месте мог сделать какой-нибудь поехавший фуррилюб.

Впрочем, оно так всегда. В руках психа даже кухонный нож опасен, не то что оружие или системные навыки. Главное — вовремя от таких психов избавляться.

Зато, я узнал, что у меня ограниченное количество ячеек для питомцев. Пять — случайное число, или оно повторяет доступные мне ячейки навыков?

Ну и, за приручение я получил капельку опыта. Мелочь, а приятно.

— Всё, спокойно, — мягко сказал я кошке, и усадил её обратно, надавив на плечи.

Кстати… Буран знает команды, так что понятно, почему он мне подчиняется. А Умка — дикий медвежонок, его никто не дрессировал. Может, я и рыжей могу приказывать, несмотря на языковой барьер?

— Дядь Никит, а что происходит? — подала голос Юля. — Ты что с ней сделал? Она… Она тебя великим вождём назвала, между прочим.

— Вожаком, — автоматически поправил я, оглянувшись. — Я приручил её. Так что, теперь присматривать есть смысл только за раненым. А сейчас…

Я перевёл на кошку взгляд, сказал ей:

— Подбери свои вещи и оденься. Нефиг голышом ходить. Про оружие не забудь. И — вот.

Достав из кармана, я протянул ей компас. Кошка мотнула головой из стороны в сторону, сгребла компас одним стремительным движением — и шустро бросилась к своим вещам.

В голубых глазах я, кажется, разглядел радость. А вот нефиг было изначально раздеваться.

Мимика у кошколюдов, кстати, очень забавная: гипертрофированная, мультяшная какая-то. Прикольные выражение мосек и у домашних кошек бывают, но тут другой уровень. Почти как в диснеевском мультфильме с антропоморфными животными.

Смотрится диковато, но неожиданно естественно, не вызывая чувство зловещей долины.

А вот мотание головой — это она ведь не отказывалась? Видимо, у кошколюдов так обозначают «да». Кивок тогда, скорее всего, будет значить «нет». Такая инверсия и в некоторых людских культурах есть.

Ну и, эксперимент удачный — приказ сработал.

— Глупые предатели, — негромко промяукала кошка, спешно надевая набедренную повязку и косясь на трупы. — Тёплая Мать наказать глупые предатели. Тёплая мать запрещать рабы.

Надо же, ещё один факт в копилку. У кошколюдов, судя по всему, реально какой-то конфликт. Судя по всему — религиозный. Набрать себе пару десятков питомцев, действуя по откату навыка, я не смогу — их количество ограничено.

Значит, надо выйти на контакт без прямой конфронтации, используя рыжую. Так можно собрать тех, кто присоединится к нам по своей воле.

Тем более, котов может быть много, а у нас патронов — на одну стычку. Разве что, есть ещё коктейли Молотова. Тем не менее, сражаться мы сможем только партизанскими методами.

То есть — только дипломатия, только хардкор.

— Сколько вас? Сколько есть мийю? — спросил я, когда кошка оделась и затянула на талии пояс с кинжалами и мешком.

Слово «мийю», кстати, я произнёс совсем не так, как говорили сами коты. Да и не смог бы я это мяуканье повторить. Как его записать на русском, даже не представляю — буквами банально не выйдет все звуки передать.

Это — как латиницей написать «ы». Ну, или кириллицей немецкую «ö». То есть — просто невозможно.

Рыжая поморщилась, потёрла виски. Неуверенно произнесла:

— Эта мийю плохо понимать Великий Вожак. Мийю в лоскуте? Рука рук, ещё рука рук. Ещё рука, коготь и коготь. Великий Вожак убить предатель. Теперь нет рука, рука, коготь. Если Ручей умереть — не быть ещё коготь.

Так, вот сейчас я малость загрузился. Это их система счёта? Ладно, разбираемся. Рука — пять. Рука рук — двадцать пять, видимо. Коготь — один. С отрядом котов ясно — их было тринадцать, живы двое. То есть — убиты рука, рука и коготь, да.

Живы двое — рыжая и раненый чёрный, которого, как оказалось, зовут Ручей. И кошка, судя по выражению мордочки, за него переживает. По поводу смерти остальных она при этом не особо расстроена.

Он из её сторонников? Значит, есть смысл нормально обработать ему раны. Тем более, через два часа я смогу повторить приручение и на нём.

Я попросил кошку повторить: она не Система, я сходу всё не запомнил. Тем более, и язык не родной, и способ счёта странный. Рыжая послушно сказала то же самое.

Я посчитал все эти руки и когти — вышло пятьдесят семь. Минус одиннадцать — сорок шесть. Хотя, мою питомицу и раненого тоже можно не считать, так что вообще сорок четыре.

А лоскутом она, видимо, осколок назвала.

— Все мийю в одном месте сейчас? Или есть ещё отряды вроде вашего?

Соображала она с полминуты, вопрос явно дался ей тяжело. Хотя, вроде бы, не особо сложный. Наконец, сказала напряжённо:

— Все мийю быть рядом. В лоскуте. В Тёмное Роща. Эта мийю быть здесь, в светлое лес.

Надо же. Лоскут, Тёмная Роща… Может, идея про портал была верной? Ну, по крайней мере, точно известно одно: в ближайшее время нам встреча с кошаками не грозит. Уже не плохо.

Кстати…

— Как тебя зовут? Твоё имя?

— Эта мийю… Эта… — она заметно пошатнулась, сморщилась ещё сильнее. — Эта мийю — Рыжая.

А я угадал, надо же. Проблема одна — ей мои приказы пока тяжело переваривать. Лучше её пока не трогать, значит.

Я осмотрелся: костёр уже почти прогорел, неподалёку лежала выпотрошенная туша кролика–переростка, облепленная мухами. Это ничего, насекомых — разогнать, мясо — пожарить. Не пропадать же добру.

Тем более, день сегодня пасмурный, испортиться оно ещё не должно. Лишь бы, не пошёл дождь и не налетела гроза.

— Юль, пожарьте с кошкой мясо! Эта мийю сможет приготовить мясо?

Рыжая тряхнула головой — значит, может.

— Давай, Юль. Будешь на подхвате. Пока просто обмойте, срежьте мякоть — ну и ждите ребят и гоняйте мух. У меня соли с собой нет, выложил из рюкзака перед спуском, а кошку я боюсь спрашивать — у неё переводчик пока не встал, от приказов голова болит. Да и не факт, что у них есть соль.

Всю тушу мы один фиг не съедим, так что кости отдадим Бурану с Умкой, а мякоть, сколько сможем, замаринуем у меня в казане — ребята спустят вещи, там соль и лук. Остальное заберём с собой.

— Только, Юль. Проверяй мясо. Если увидишь белые точки, нащупаешь уплотнения — зови меня. Это могут быть цисты, там личинки сидят. Только не накручивай себе, я зайцев часто стреляю, заражённого всего раз видел. Просто, лучше перестраховаться. Ну и, питомице моей новой доверься, она должна в этом больше тебя понимать.

— Хорошо, — девушка вздохнула и двинулась к кошке. Вот, они обе рыжие, так что должны держаться вместе.

— Ну и послушай заодно, что она говорить будет, вдруг что-то полезное скажет.

— А ты?

— Посторожу вас пока, тюки осмотрю. Как ребята подойдут — оттащим трупы и соберём лут.

— Есть! — Юля дурашливо приложила ладонь к виску. — Разрешите исполнять?

— Разрешаю.

Сначала я проверил выброшенную заячью требуху, но паразитов не нашёл. Это хорошо.

Вообще, зайчатину я не очень люблю — суховатая, жёсткая. Но, это мясо можно вкусно потушить с чесноком и правильными специями. Долго, на медленном огне.

Тем более, нам сейчас выбирать не приходится — надо обеспечить себя едой.

Тела копейщиков и лучников из кратера я сбросил вниз по склону, за небольшой завал из упавших сосен. Плотные шерстяные плащи и широкие кожаные пояса, похожие на системные, с них предварительно снял.

Вот набедренные повязки оставил — они были сделаны из какой-то очень грубой серой ткани. Рогожа какая-нибудь конопляная, наверное, или что-то похожее.

У них у всех были системные ножи или кинжалы, а вот луки и стрелы таким похвастаться не могли. Ну, как… Они, может, и системные тоже, но характерного металла на них ни грамма.

Луки склеены из рогов и дерева, у стрел наконечники костяные. Кости вроде тех, что у мутантов — острые и очень прочные, это я проверил.

У лучников, ясное дело, нашлись ещё и колчаны, грубые кожаные манжеты и костяные кольца для большого пальца — их я тоже сохранил, пригодятся для стрельбы из лука.

Ясно, что у нас никто луком не владеет, но можно хоть немного натренироваться. Один дружный залп с небольшого расстояния вполне может навести шороху. Поражать же цели на большой дистанции кто-то из нас вряд ли сумеет — это не так легко, как кажется.

А манжеты и кольца должны помочь не покалечиться. Первые защищают предплечье от удара тетивы, вторыми тетива, собственно, цепляется при натягивании. Пальцы у котов толстые, ребятам их кольца должны подойти. Мне не налезет, даже пробовать бесполезно.

С современными луками это не особо нужно, а вот такие, традиционные, для неумелых стрелков опасны.

Копья у убитых тут копейщиков были с разными наконечниками. Один — костяной, второй — каменный. Что тут за минерал, с Ильи стребую, он вроде бы разбирается. Мне кажется, на обсидиан похоже.

Юля тоже геолог, конечно, но я просто не хочу её пока отвлекать.

Проверка поясных мешков котов не дала ничего интересно — они просто носили полезные бытовые мелочи. Гребни, кстати, были у всех: и у женщин, и у мужчин. Любят расчесывать шёрстку?

Конечно же, я не забыл вскрыть мертвецам грудину и проверить лут. Три лучника и два копейщика принесли одиннадцать эсок ловкости, шесть силы, девять интеллекта и семь — выносливости.

Совсем не плохо, учитывая, что ещё шестеро валяются у места засады.

Наши запасы теперь:

Эссенция интеллекта — 26 шт.

Эссенция выносливости — 49 шт.

Эссенция силы — 15 шт.

Эссенция ловкости — 55 шт.

Навыка я обнаружил всего два. Один в лучнике, убитом Мэй, один — в копейщике, которого прикончил я. Собственно:

Навык Гиперфокус – 1 шт.

Уровень силы — 6

Описание:

На короткое время повышает концентрацию на цели, позволяя совершить один точный удар

Невозможно применить — отсутствуют ячейки навыков!

Навык Каменная кожа – 1 шт.

Уровень силы — 7

Описание:

На короткое время значительно увеличивает прочность кожного покрова

Невозможно применить — отсутствуют ячейки навыков!

Гиперфокус выпал из лучника, каменная кожа — из копейщика. Интересно, у танков защита — это такой же навык? Думаю, шанс узнать у нас будет. Ещё бы невидимость с морока выбить, и вообще шикарно.

Ладно, это хороший набор, за него Системе спасибо. Одно неясно — почему копейщик не применил навык перед атакой? Использовал слишком рано, когда начался обстрел, а потом время действия закончилось?

Ну, скорее всего.

С десяток заплечных мешков из толстой холстины и кожи они явно принесли с собой — там я обнаружил воду и что-то типа кумыса. Ну — слабенький алкоголь на молочной основе. Сосуды были сделаны из овощей, чертовски похожих на кабачки. А может, и реально из кабачков — не знаю.

В этих же мешках нашёл лук и морковь, сборы каких-то травок (это надо Лене показать), нашёл большой керамический горшок, завёрнутый в холстину, с сухой мелкой глиной. Наполовину пустой. Я, кажется, даже знаю, куда её потратили.

В двух горшках поменьше были какие-то вонючие мази с явно травяной основой. Лекарства? Можно потом спросить у Рыжей. Больше в мешках не было ничего — видимо, с расчётом на то, чтобы уносить в них добычу.

Надо признать, развитие у кошколюдов всё-таки не на первобытном уровне. С металлами они, похоже, не умеют работать — оружие из системного металла, по крайней мере, они точно не сами делают, а другого нет.

А вот ткани и глиняные горшки вполне себе производят, дубление кожи тоже освоили — ремёсла развиты.

Ну и, пока ребята ещё не спустились, самое важное из наших трофеев — системный лут, который Рыжая достала из хранилища.

Сначала я развернул свёртки — это были различные элементы кожанной брони, укреплённые пластинами системного металла. Наручи, кирасы, наплечники, поножи, набедренники… Пять полных комплектов, сделанных, ясное дело, под котов, а не людей.

В целом — не плохо, можно попробовать перешить, или хотя бы пустить на материалы.

Броню дополнили пять наконечников копий из системного металла — таких же, как у копья, которое я забрал с тела вождя. Пять ножей кукри, что очень и очень хорошо.

Вот это — отличная вещь, в отличии от того же керамбита. Рубящие свойства великолепные, разве что, рассчитаны на котов — то есть, мелковаты. Большинству ребят подойдёт, но вот под наши с Олегом ладони рукояти слишком короткие.

Нашёлся ещё один топор — практически копия того, что у меня за поясом, но на вид новее. Мой трофейный явно побывал не в одном бою. Есть мелкие щербинки, царапины, рукоять явно менялась…

Отлично, это мы точно будем использовать. Проломить таким череп мутанту очень даже можно. Таким и череп мутанту можно проломить, и дров нарубить, и повалить дерево.

Это я условно, конечно — боевое оружие как инструмент плотника лучше не использовать. Хотя… Вряд ли системный металл затупится. Пожалуй, ничего страшного.

— Дядь Никит! — крикнула Юля. — Мы тут уже приличную кучу нарезали! Нам точно столько надо? Лопнем же!

— Нормально, продолжайте!

Мы обзавелись эсками, ребятам можно ещё немного подтянуть характеристики. Ну и, большим количеством опыта пока располагаю только я, так что в планах поднять уровень до третьего. Лимит увеличится, я тоже смогу вкинуться эссенциями.

В общем, мясо будет улетать быстро.

Тем более, ещё не известно, что по характеристикам у кошки — может быть, мы и её прокачаем.

Ну, хотя бы ребята наконец-то подошли, что-то они прям долго собирались. Я уже начал побаиваться, что на них напали, на не было ни стрельбы, ни криков.

Первым, впрочем, ко мне с громким лаем подбежал Буран. Я уселся на корточки, потрепал его по голове. Умка мало того, что не спешил — он ещё шёл рядом с Леной, впритирку к её бедру. Ну и что это такое? Предатель косолапый.

— Вы чего так долго? — спросил я у Ильи, когда они подошли поближе.

— Никит, это я, извини. Заметила интересные травки, попросила ребят меня посторожить. Самое важное — кровохлёбка. У неё и до всего этого свойств полезных вагон был. И кровоостанавливающее, и противовоспалительное, и антисептик, блин, и даже, вроде как — раны заживляет быстрее. Честно, никогда не пробовала, мне просто бабушка рассказывала в детстве, а потом я уже сама на статью в интернете натыкалась. Ну, я такую тематику люблю просто. В общем, я собрала корни, надеюсь, получится сделать мазь.

— Так, — хмыкнул я. — А система какие свойства тебе прописала?

— Ускоряет регенерацию, Никит. Нужно испытать на вас с Ильёй. Да и Олегу помочь, его тоже вчера эти бурундуки дурацкие подрали.

Я оглянулся на раненого кота. Может, и ему помочь? Сначала, впрочем, узнать у Рыжей, что там за мази я нашёл в их мешках. Может, там есть что-то полезное.

— Ладно. Да, Лен, должно пригодится. Если всё получится, будет шикарно. Жалко, мне с плечом вряд ли поможет, там открытых ран нет. С одной рукой мне не нравится.

— Ну, — она улыбнулась мне, тут же потупила глаза, мило залившись краской. — Ты пока и так отлично справляешься. И ведьму убил, и с котом разобрался…

Я только дёрнул здоровым плечом — и перевёл тему в более конструктивное русло:

— Ладно, ребят. Первое — я использовал приручение на этой кошке. Всё получилось, она теперь с нами. С языком сложнее, русский явно загружается не быстро. Подождём, когда она начнёт нас понимать — и будем разбираться, что нам делать с остальными этими котами. По моим расчётам, их чуть меньше пятидесяти осталось, и они где-то в нашем осколке.

— Охренеть, — буркнул Олег. — Пятьдесят? А мы справимся?

— Сорок четыре, если точно. В крайнем случае, будем партизанить. У них в плену люди, при том, похоже — дети. Их надо вытаскивать, это однозначно.

— Мы тоже так подумали, — пискнул Илья, переглянувшись с Шенгом. — «Маленькие рабы», блин. Вытащим. А сейчас что?

— Сейчас — терминал. Я проверю его первый. Не знаю, как проходит процесс, возможно — погружусь в себя, ни на что не буду реагировать. Ваша цель пока — охранять меня и наших поваров, а параллельно — собрать лут с оставшихся котов. Крепко надеюсь, что у главного будет навык. Пару интересных я уже собрал.

— Какие, дядь Никит? — тут же заинтересовался Шенг.

— Позже. Всё, ребят, за работу. И не повторяйте ошибку котов, следите за округой внимательно. Тут незаметно подкрасться как нефиг делать. Всё ясно?

— Так точно!

— Значит — погнали.

Я развернулся, шагнул к терминалу. Манил он меня всё время, что я находился здесь. Из-за любопытства, из-за желания скорее закрыть квесты и качаться дальше. Я поэтому и не приближался, чтобы лишних соблазнов не было.

Рядом с терминалом воздух был тёплый, будто наэлектризованный. У меня на теле от разлитого вокруг статического электричества волосы поднялись дыбом, в висках начало слегка покалывать — довольно приятно, кстати.

Стало слышно, что терминал гудит. Едва заметно, по всё же.

Чёрная матовая поверхность была идеально гладкой, ни единой царапинки. И это ведь после того, как он собой кратер в земле пробил.

Я выдохнул — и прикоснулся ладонью к ближайшей грани.

Глава 24

Утро вечера мудренее

Второй день прихода Системы закончился. Я, как заправский воспитатель в детском саду, укладывал ребятишек спать.

Да, прикинув все за и против, я решил, что оставаться у терминала — паршивая идея. Погода портилась на глазах, небо грозило разразиться дождём — и я просто повёл ребят обратно. По пути, как я и хотел, собрали кости убитых мутантов — плоть с них как раз успела сойти.

Мы совсем чуть-чуть не успели: до дома оставалось идти минут десять, когда в лесу вдруг наступила оглушительная тишина. Та самая, что бывает только перед грозой. До заката было ещё несколько часов, а стало темно, как в сумерках.

Ну и — я погнал отряд бегом. Ещё вчера бы они такого издевательства не осилили, учитывая вес нашей поклажи, снаряжения, и ещё и кота на носилках, которого тащили Шенг и Олег. Раненый что тогда ещё не очнулся, что сейчас.

После прокачки мои ребята с внезапным марш-броском справились.

Когда вдали раскатился первый удар грома — просто оглушительный, мощный, — мы уже неслись во все лопатки к избушке. Вспышки молнии перед раскатом не было: скорее всего, ударила в соседнем осколке.

Нас ускорил ударивший в спину поднявшийся мощный ветер, от которого зашатались сосны, а траву прибило к земле. Ага, нам падения терминала вчера мало было, давайте добьём лес ураганом… Мявкнула в панике Рыжая — поднятый одним из порывов плащ забросило ей на голову, полностью перекрыв обзор.

Я выругался сквозь зубы — и просто сгрёб кошку здоровой рукой в охапку. Она дёрнулась — и резко расслабилась у меня подмышкой.

Хитрая, зараза. Один в один Юля — не зря обе рыжие.

Последние метров двести мы бежали уже под проливным дождём, под вспышки молний и оглушительные раскаты грома. Насквозь промокли просто мгновенно.

Я чуть притормозил и, повернув голову раненого на бок, накрыл его плащом целиком. Какая никакая, а защита от бьющих с неба потоков воды. Не хватало ещё, чтобы захлебнулся, так и не придя в сознание.

Когда мы пробегали по мосту, река под ногами взбесилась и поднялась выше обычного уровня чуть ли не на полметра.

— Конец огороду, — простонал Шенг рядом.

— Ничего, культиватор, поднимешь.

Я на ходу долбанул парня по плечу, и он даже не пошатнулся. Вот что прокачка животворящая делает.

В дом мы ворвались под ворчание, лай, мяуканье и вялые пошутейки. Просто цирк на выезде, блин. Сбросили снарягу, положили на печь носилки с котом и повесили в центре комнаты мой плед. Разделившись на мальчиков и девочек, переоделись и отжали мокрую одежду.

По крыше дробно колотили потоки дождя, шелестели по траве за окном. Умка шустро свалил под полати за печкой, Буран остался на стороне парней, и…

— Нет! — запищал Илья.

Куда там — поздно.

Буран хорошенько так отряхнулся, забрызгав нас пахнущими псиной холодными каплями.

— Гоу жоу… — пробурчал Шенг, отплёваваясь — ему капли залетели в рот.

— Бендан! — крикнула из-за пледа Мэй, и парень потупился. А Сметана засмеялась. Поняла, что ли? Она же по английскому препод, вроде?

— Лен, а ты китайский знаешь?

— Немного. Я же училась на факультете английского и китайского. Решила, что немецкий вторым иностранным языком мне не нужен.

— И что Миша сказал? — заинтересовалась Юля.

Лена хмыкнула:

— Собачье мясо. Собак в Китае, вообще-то, уже почти не едят, но термин этот именно в кулинарном смысле используют.

Шенг виновато на меня покосился, но я только отмахнулся.

Девушки, кутаясь в утащенные из рюкзака Шенга худи, в обнимку уселись на первом ярусе кровати. Без косметики, с мокрыми распущенными волосами, они выглядели удивительно по-домашнему. Как-то даже забывалось, что мы второй день выживаем в системном постапе, будто и правда просто собрались в поход компанией друзей.

Да, я уже всех их воспринимаю своими. Не друзьями, скорее — воспитанниками, младшими племяшками, которых у меня никогда не было. Кроме Юли, конечно — не родной по крови, но всё равно близкой, как член семьи.

Худи Шенга оверсайзом смотрелись только на его сестре. Юле просто пришлось по размеру, на Лене вовсе сидело в обтяжку — и ей это шло, надо сказать.

Кошка в углу шипела и старательно сушила шерсть выданным ей полотенцем. На ней была уже не набедренная повязка, а чьи-то широкие джинсовые шорты, перетянутые ремешком.

— Дядь Ники-и-ит! — пропела Юля. — А можно печку затопить, а? Холодно…

В доме и вправду было зябко, тем более мы все мокрые. Шенг вон вообще куртку и шапку нацепил, а всё равно зубами стучит.

— Я сам. Гроза же, в трубе тяга никакущая. Вы так сейчас затопите, что мы угорим. Олег, поставь чайник на плиту? Надо горячего бахнуть.

— Лучше я, — оживилась Лена. — Сейчас отварчик какой-нибудь сделаю…

— Хорошо.

Я отодвинул заслонку в трубе, собрал старые газеты для растопки. Сейчас их в печь поглубже засуну, сожгу — труба хоть немного прогреется, и тяга будет лучше. Там уже можно будет дровами растоплять.

Заодно, сниму чугунные конфорки, поставлю на огонь казан — пусть зайчатина тушится.

— Дядь Никит, — пискнул Илья. — Нельзя же заслонку в грозу открывать. Шаровая молния залетит в трубу.

— Угу, пять раз, — буркнул я. — На «РенТВ» уже лет десять как такую дичь не снимают, Илюх. Ты откуда это взять умудрился?

— От бабушки.

— Нормально, ничего не будет. Хотя… С Системой можно чего угодно ждать. Хоть зомби Санта Клауса в дымоходе, блин. Вы в этом году хорошо себя вели?

Вечер закончился спокойно. Гроза гремела долго, хлестал по стенам ветер, но ливень кончился за полчаса, сменившись лёгким дождём.

Мясо и кроличьи туши я утащил на ледник, мы отогрелись, закинулись эссенциями и навыками и плотно поели.

Лена поколдовала с травяным сбором, и чай реально снял усталость, наполнив мышцы лёгкостью. В баню сегодня не пошли, пусть особо злые комариные укусы всё ещё чесались у всего отряда.

Коту мы таки промыли раны. Лена уже готовила мазь из кровохлёбки, но его следы от когтей зубов крюкача — а это они были, прям узнаваемые –смазали трофейным лекарством из запасов котов. Рыжая даже объяснила, что они от «огня тела», то есть, скорее всего — против воспаления.

Можно было и мазь Вишневского использовать, но я предпочёл довериться системному средству.

А без регенерирующей кровохлёбки он пока обойдётся. Когда его приручу, быстро поднимем на ноги, а до тех пор это слишком опасно.

А ещё — я наконец-то усадил отряд за чистку оружия. Тем более, мы под проливным дождём побывали. Хоть какой-то опыт был у Юли, Мэй и, внезапно, Ильи — он в школе научился обслуживать автомат Калашникова.

— Это моё оружие! — диктовал я командирским голосом, сияя садистской улыбкой и глядя на мучения студентов. Аж ностальгия накрыла. — Такого оружия много, но это — моё! Моё оружие — мой лучший друг! Оно — моя жизнь!

И студенты уныло за мной повторяли бессмертные строчки из «Цельнометаллической оболочки» и на практике учились, как обслужить своего огнестрельного друга.

А теперь вот мы укладывались спать.

Кошка забралась на печь, улеглась рядом с носилками и тихо засопела. Я заглянул к ней — не спала, задумчиво смотрела на кота.

Дежурить сегодня первой вызвалась Мэй. Я дал ей свои часы, наказал через два часа будить Юлю — она с Леной вместе забралась на второй ярус кровати и яростно зевала.

Илья снова лёг на полатях, Олег и Шенг — на первом ярусе, валетом.

А я — опять залез в гамак.

Вчерашний день был плотнее на события и, чего уж, тяжелее. Сегодня мы опробовали новоприобретённые силы и поняли, что можем противостоять опасностям нового мира.

Правда, патронов осталось совсем чуть-чуть, так что огнестрел мы оставим на крайний случай и пока перейдём на системное оружие. Завтра снова будет не просто, но справиться ребята должны. Новое снаряжение, целебные мази и тонизирующие отвары, прокачанные характеристики, расширенный отряд…

У нас будет, что противопоставить новым угрозам. Включая… М-да. Вот в плане новой информации сегодня был очень насыщенный день. Можно сказать — предвестник грядущей задницы.

Хотя — тут нужно по порядку.

* * *

Я выдохнул — и прикоснулся ладонью к ближайшей грани терминала.

Поверхность была тёплой, по руке уже привычно прошёлся ток. И — в глазах вдруг потемнело, я полностью отключился от внешнего мира. Ощущал своё тело, а вот органы чувств будто отрубило.

[Назовите имя игрока

Это имя навсегда останется с вами, став уникальным идентификатором в Системе. Подойдите к выбору с умом — изменить системное имя нельзя

Удачи, игрок!]

Я отдёрнул ладонь, и чернота пропала. Нос поймал запахи крови и травы, уши — голоса ребят, треск костра, по коже ударил ветер — порывы всё крепчают.

— Никит, всё хорошо? — забеспокоилась Лена.

— Да.

Потеря восприятия мира сбила с толку, и я прервал контакт. Ладно, дубль два…

Система меня опередила:

[Выполнено задание: День второй

Опыт + 500

3965 / 500]

Ну да, контакт с терминалом был, задание выполнено. Имя для этого вводить не обязательно. Что дальше?

[ Примите классовое снаряжение:

Короткая кираса

Наколенники

Доступен бонус локации высокого уровня

Примите бонусное снаряжение:

Тяжёлый арбалет

Колчан

Болты (15 шт.)

Бонусный опыт + 1000

4965 / 500

Доступен классовый бонус

Примите бонусное классовое снаряжение:

Нагрудник жрицы

Удачи, игрок!]

Так, а вот это мне нравится. Пожалуй — всё без исключения. И новые элементы защиты, и арбалет (тяжёлый, мощнее, чем у Мэй), и даже броня специально для Рыжей.

Мощно. Если ребят наградят так же хорошо, отряд неплохо так усилится. Впрочем, есть подозрение, что нам и противников Система под стать организует.

А с кошкой я угадал: она жрица. Это её класс, интересно? Какие могут быть навыки у жрицы?

И, вопрос на засыпку: боги в таком случае тоже есть?

[Выполнено секретное задание: Путь властителя

Вам присвоен статус Десятник

Боевой десяток 6/10

Опыт + 1000

5965 / 500

Примите продвинутое классовое снаряжение:

Кольчуга приручателя

Примите продвинутое классовое снаряжение для членов десятки:

Байдана берсерка

Кираса паладина

Кольчуга стрелка

Фартук ремесленника

Ботфорты травницы

Перчатки культиватора

Бонусный опыт + 1000

6965 / 500

В терминале Системы доступно управление боевым десятком

Удачи, игрок!]

Продвинутое снаряжение не разочаровало. По крайней мере, когда речь идёт о боевых классах. Ремесленники получили очень сомнительную защиту. Особенно Юля — фартук, блин.

Ну и, опыта за два задания привалило очень прилично. Где новые задания?

[ Получено задание:

Месяц первый

Найдите и убейте стража осколка, чтобы открыть стены осколка и продолжить свой путь к вершине. Время выполнения задания — один месяц.

Соседние осколки откроются, только если игроки там убьют стража осколка, или если живых игроков в осколке не останется.

Побеждайте, и вам воздастся

Награда:

Вариативно

Получено секретное задание:

Путь властителя 2

Вы проявили лидерские качества и объединили вокруг себя верных людей, готовых подчиняться вашим приказам, и получили статус десятника. Соберите полный боевой десяток и объедините вокруг себя ещё сорок игроков, чтобы получить статус полусотника и основать боевую полусотню

Этап 1: 6/10

Этап 2: 0/40

Награда:

Опыт + 2000

Продвинутое классовое снаряжение для членов полусотни

Вариативно

Получено задание:

Портал

В вашем осколке открылся портал, ведущий в уцелевший осколок поглощённого Системой мира.

Закройте портал, разрушив его изнутри.

Каждый портал нарушает целостность мира и увеличивает системную энтропию. Если вы хотите защитить свой мир и избежать поглощения Системой — докажите, что ваш мир силён.

Удержите свой мир, не дав ему стать лишь разбросанными по подпространству редкими осколками.

Сила или смерть

Награда:

Вариативно

Удачи, игрок!]

Страж осколка, значит.

По правде сказать, чего-то такого я и ждал. По сути, мы должны выследить и убить босса локации, и управиться с этим за один месяц.

Времени на первый взгляд много, конечно, но осколок большой, так что помотыляться нам с ребятами придётся. Исследовать лес, не сдохнуть при этом. Разведать, кто босс и на что он способен.

Это будет мутант? Изменённое животное? Возможен, пожалуй, любой вариант.

Ну и, по логике, он должен быть опаснее ведьмы и даже медведицы. По крайней мере, за их убийство нам досрочное выполнение квеста не засчитали.

Так что, сломя голову ломиться убивать босса, чёрт знает где засевшего, не стоит — нужно подготовиться. С новой бронёй мы будем в разы лучше защищены, только вот это один чёрт не панацея.

Уверен, тварь сможет удивить нас и зашкаливающими характеристиками, и мощными необычными навыками.

Действовать будем осторожно: сначала подготовка и разведка, потом бой.

Продолжение заданий властителя не удивило — чего-то такого я и ждал, по правде говоря. Награды, как уже выяснилось, отличные, так что выполнить задание до конца нужно обязательно.

Тем более, маленьким отрядом я ограничиваться в самом деле не намерен. Главное — выйти к цивилизации.

Важно и то, что задание называется не путём полководца, а путём властителя. Значит, потом статус со всяких десятников, полусотников и сотников сначала доползёт… Хм, куда? Что станет финалом? Тысяча? Как у Золотой Орды — тьма, то есть десять тысяч?

А что потом: бароны, лорды, короли, императоры?

Ладно, посмотрим.

Ну и, портал… Теперь по крайней мере появилась ясность, откуда взялись кошколюды — из портала с осколком мира, уничтоженного Системой. Его Рыжая лоскутом и называла, и там сорок четыре жителя.

Если порталы не закрывать, наш мир погибнет.

Весёленькая перспектива, ничего не скажешь. Вчера мы просто выживали, сегодня получили новую глобальную цель: уберечь родной мир от гибели.

Паршиво, что зависеть успех будет от всей планеты: мало ли, где ещё порталы откроются.

Напротив меня появилось системное хранилище, за спиной послышались удивлённые голоса ребят. Я быстро оглянулся: их бонусный лут появился в отдельном хранилище для каждого.

— Налетайте, ребятишки, Система угощает. Кстати. Вы случаем не получили сообщений о том, что стали членами моей боевой десятки?

Как оказалось — получили прямо перед появлением хранилищ.

— Разбирайте, примеряйте. Защита лишней не будет.

Сам я быстренько выгреб своё: арбалет с колчаном, нагрудник жрицы, свою новую броню… Пока что надевать не буду, закончу с терминалом. Вот потом — да, напялю на себя всё. Нужно оценить вес, сковывает или нет движения, понять слабые и сильные стороны защиты.

Да и к арбалету позже примерюсь. Плечи у него мощные, сила натяжения запросто может быть больше ста килограмм. Если так, он должен быть по-настоящему убойным. Мутантам черепушки пробьёт точно.

…и вот тут-то оно и случилось.

Я только и успел, что достать из хранилища лут, когда Система выдала новое сообщение:

[Внимание!

Стены вашего осколка разрушил владелец Частицы Мира!

Вы можете склониться и последовать за ним

Вы можете спрятаться и переждать, как трус

Вы можете вступить в бой и завладеть Частицей Мира

Ищите свой путь к силе

Удачи, игрок!]

Повисло напряжённое молчание, ребята все как один уставились на меня. У меня в голове пока было лишь одно: срань господня.

Выходит, осколки открываются не только выполнением заданий? Более того, их стены можно разрушить? То, что Система не раскрывает целую кучу важной информации, реально раздражает.

Я осмотрелся, и глаз тут же зацепился за важное изменение: стена с одной стороны реально пропала. Ну, это логично: кто-то пробил путь из своего осколка в наш, но остальные при этом не тронул.

Пробил со стороны Будачихи.

— Сектанты, — буркнул я. Заснеженная вершина горы отсюда как раз отлично виднелась в просвет. — Выжили.

Ещё и нашли какой-то макгаффин, о котором мы минуту назад знать не знали.

— Ладно, ребят. Надо быстрее заканчивать. А по поводу этой херни у меня к вам разговор. Я, кажется, знаю, кто вломился. И мне это совсем не нравится.

* * *

Вот и выходит, кроме обычных монстров, угроза исходит с трёх сторон.

Есть босс, которого надо победить. И мы обязательно победим, не силой, так хитростью. Подготовим ловушки, заманим… Всё фигня, главное — не налететь на него случайно.

Без подготовки мы можем и не вывезти.

Ещё — портал. Под пятьдесят котов, их неизвестные нам пока интриги и шанс при неудаче просрать родную планету — что может быть лучше?

И владелец Частицы Мира. С вероятностью в девяносто процентов — один из сектантов, а от этой братии ждать адекватность не стоит. Не говоря о том, что сила этого владельца неизвестна.

Чувствую, он может неприятно удивить.

— Дядь Никит, — позвала Юля, перебив мои мысли.

— Да? — я повернулся к ней.

— Да я про кошку… Рыжая — дурацкое имя. Может, на их языке это и нормально, но мы можем для себя что-то интереснее придумать.

— Угу, — пискнул Илья. — У нас, тем более, своя рыжая уже есть.

— Эй! — тут же возмутилась Юля. — Ты давно…

— Так, стоп! — поморщился я. — День был долгий, хватит фигнёй страдать. Завтра подумаем над именем, а пока — спать. Утро вечера мудренее.

* * *

От авторов:

Ну что, как кошку назовём? Пишите ваши варианты:3

Глава 25

Миссия

Новый мир будто подыгрывал Сергею, и растерянность первых часов сейчас уже казалась смешной и нелепой.

Хотя, да — после посещения упавшего с неба терминала он стал Доброславом, навсегда внеся это имя в Систему. Систему, которая, как ему казалось, сделала из него главного героя истории. Всемогущего миссию нового мира.

Некромант.

Кто бы мог подумать, что Система наградит его за то, что он устроет шоу для двух зрительниц. На нервах Доброслав сочинял дикий пафосный бред — не задумываясь, на ходу.

— Ведь что есть Древо Благоденствия, как не Система⁈ Переплетения её корней, вгрызающихся в сами основы мироздания, могучий ствол, соединяющий многомерную вселенную, будто стрела ВИльгельма Телля, пронзившая яблоко. Ветви — тысячи, нет, десятки, сотни тысяч ветвей, — подпирающие сами небеса, где нас ждут ушедшие к Благоденствию братья и сёстры! Их сердца горели любовью к нам, как любовью и ко всему живому! И мы эту любовь соберём!

Он видел, как горят в экстазе глаза Наташи — в наивной дурочке его речь отозвалась, и это пьянило, сводило с ума лучше любого алкоголя. Марина не поднимала глаз, и с её стороны он ощущал пустоту.

Плевать. Или она пойдёт за ним, или однажды просто сдохнет, став бесполезной. А пока с ней можно и дальше развлекаться — выбора у неё нет.

Трупы погибших он разложил в ряд заранее. Как относительно целые, так обратившиеся жутким месивом. Главным было принести туловище, остальное не важно.

Доброслав называл каждого мертвеца по имени — он помнил их, пусть иногда догадаться было и не просто. Он говорил, как важна миссия, ради которой они трое остались на земле, а не попали в вечное Благоденствие, как важно нести свет истины — и вскрывал ножом и без того изуродованных мертвецов, доставая наружу эссенции.

Семена Древа Добродетели.

Под конец Система отозвалась, один за другим выдав два навыка. Глас Пророка — умение голосом захватить умы слабовольных, обращая их на свою сторону. И некромантию.

«Вы способны пробуждать споры некровируса, подчиняя себе созданные вирусом некроконструкты. Чем свежее тело, тем сильнее некроконструкт».

Со вчерашнего утра он так и не лёг спать, в отличии от своего гарема, а штамповал своих уродливых солдат. Если монстры, в которых превращались люди, напоминали мутантов из фантастических фильмов, или хотя бы зомби, то некроконструкты…

Эти будто сбежали со съёмочной площадки фильма «Нечто» Карпентера. Чем бы пробуждаемый им некровирус не был, он извращал саму человеческую плоть, а Доброслав…

Доброслава пьянила сила.

Его не остановит никто.

Он — главный герой этой истории.

Он — Миссия.

Система рассказала ему, что верх его лимита в характеристиках семнадцать — и он улучших себя до максимума. Доброслав штамповал по откату солдат и, держа при себе самого первого, остальных направлял вниз с горы — в лес. Они в ответ несли эссенции и навыки.

А потом, уже ближе к рассвету, в озере, где чуть не умер один из его последователей, он увидел синий свет…

Доброслав коснулся Частицы Мира, висящей на груди. Вот он, последний знак: он лучший. Он за полтора часа нашёл терминал, прокачался, как мог, ещё через три часа его зомби нашли стража осколка, а через полчаса после этого — убили его, распотрошив на ресурсы.

Каждое убийство некротвари перемещало опыт самому Доброславу. Каждая найденная ими эссенция становилась залогом грядущих побед.

И навыки.

В осколке, превышающем его уровень силы на одиннадцать, Система выдавала очень сильные навыки: мгновенная регенерация, каменная кожа, невидимость… Он поднял уровни и поглотил всё.

Но, Частица Мира звала дальше. Она не просто могла открыть стены осколка — она показывала, в каком осколке есть люди.

К ним Доброслав и отправился: паства сама себя не пополнит. Главное, сделать всё правильно. Ведь кто там мог выжить? Не туристы, не какие-нибудь тупые студенты. Скорее всего — местные охотники.

А они, чего уж, сектантов не любят.

Впрочем, перед его силой колени склонить всё равно придётся.

Доброслав пробил стену, но свой осколок пока не покинул — не хотелось провалить квест «Выжить любой ценой». Туда он отправил своих некротварей: выследить людей, узнать, где они живут, отыскать стража осколка и другие возможные точки интереса.

Пока — никого не убивать, драться, только если нападут первыми. Главное — вернуться. Его солдаты не говорят, но при контакте могут передавать память.

А ещё, надо сказать, они ужасно тупые, потому приказы нужно отдавать очень чётко. Он, впрочем, уже научился.

Впереди сквозь прореху между двумя осколками виднелся лес, перед грозой утопающий во тьме. В воздухе уже пахло озоном, и стоило бы найти укрытие, но Доброславу было плевать.

Он наслаждался вкусом грядущей победы. Грядёт гроза, и гроза эта — он.

Рядом стояла его первая некротварь, созданная из обезглавленной девушки, которая в его секту пришла после выкидыша и развода с мужем. Там, впрочем, она была виновата сама: пить и курить во время беременности не стоит.

В его секте она нашла внутренний покой — и как его после такого мошенником называть? Хотя, конечно, этот покой она променяла на все свои деньги, так невеликие, и была должна трём банкам больше трёх миллионов рублей.

Это, впрочем, мало кому интересные детали.

Ей снесло голову обломком вертолётного винта, тело же было не тронуто. К ней Доброслав и применил навык.

В сумерках Ева — а именно так её звали — выглядела особенно инфернально. Белая кожа, обнажённая налитая грудь — он распорол ей футболку, чтобы добыть эссенции. Разрез от ножа превратился в зубастую пасть и чернел в полумраке под рёбрами, перечёркивая корпус пополам, как застёжка-молния.

Из обрубка шеи торчали тонкие белые нити, похожие то ли на щупальца, то ли на червей, и бесконечно извивались.

Не было у неё ни глаз, ни ушей, но она прекрасно ориентировалась. Руки деформировались, кисти обратились костяными лезвиями, и она прижимала их между грудей, как безумная пародия на богомола.

Колени выгнулись в другую сторону, придав её облику хищную стремительность. Кроссовки в носках пробили пять острых костяных лезвий.

Это было омерзительно. Пошло и грязно, как в самых отвратительных японских ужастиках, где страх смешивается в диком коктейле с сексом. И, в то же время — это было по своему прекрасно.

Как работы Ханса Гигера, как книги Клайва Баркера…

И поэтому Еву Доброслав держал при себе.

— О… Отец, — позвала сзади Наташа. Её голос дрожал в смеси трепета и восторга. Она сходила с ума каждую секунду, что была рядом с ним. Его речи и смена мировой парадигмы в её голове легли на благодатную почву из слабой воли, комплексов и клинической депрессии, создав для него идеальную последовательницу.

— Да, дочь моя? — он не оглянулся.

— Марина. Она… Она отошла, вы помните? Пятнадцать минут назад. И так и не вернулась. Я-а-а…

— Что «ты», дочь моя?

— Я думаю, она сбежала. Я так и думала, что она предаст вас. Она… Она была недостойна ни одной секунды вашего внимания.

— Кара настигнет её.

Он улыбался, и даже не сомневался в том, что только что сказал. Солдаты вернутся — и он отдаст приказ найти её и принести к нему. Из Марины выйдет отличная пара для Евы.

Впрочем, раньше её сожрут монстры. Жаль такое прекрасное тело, но она сама выбрала свою участь.

Вместо Отца нового мира — смерть.

* * *

Когда ударил ветер, от которого будто ожили деревья, Марина поняла, что грозы ей не избежать. И даже укрыться негде…

Ничего. Главное — найти. Она помнила, что в этой части леса есть охотничий домик. Нужно лишь держаться этой дороги с дурацким названием — Проклада. И свернуть у правильной скалы.

Она доберётся, а дальше…

Дальше — что угодно, но лишь бы не встречаться больше с этим психом. Связь с реальностью он потерял окончательно. И, что хуже, уже успел наплодить армию из покорёженных, изменившихся трупов.

И никто её не остановит.

Продолжение: https://author.today/work/451432

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сабатон. Системный приручитель 2

Content

Сабатон. Системный приручитель 2

Глава 1 Сдохни или умри

Глава 2 Метеорит?

Глава 3 Не время выдыхать

Глава 4 Иглы

Глава 5 Не псих

Глава 6 Доброволец

Глава 7 Упасть и умереть

Глава 8 ВСЕ!

Глава 9 Утро начинается не с кофе

Глава 10 Компенсация

Глава 11 Пережили

Глава 12 День второй

Глава 13 Всем по заслугам

Глава 14 Коридоры

Глава 15 Правильный Микки Маус

Глава 16 Хорошо смеется тот…

Глава 17 Язык без костей

Глава 18 Самый ценный ресурс

Глава 19 Сюрприз

Глава 20 Чужие

Глава 21 Сладкое

Глава 22 Рыжая

Глава 23 После боя

Глава 24 Утро вечера мудренее

Глава 25 Миссия

Nota bene