Сон Вон Пхён

Девочка с лисьим хвостом. Том 5

На русском языке публикуется впервые

Сон Вон Пхён

Девочка с лисьим хвостом. Том 5 / Сон Вон Пхён; пер. с кор. Дарьи Крутовой; илл. Ман Муль Сан. – Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2024. – (Девочка с лисьим хвостом).

ISBN 978-5-00214-732-8

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title:

Vol. 5: 2024 (A STAGE OF MIRACLES FILLED WITH STARLIGHT)

Text © (2024) by Sohn Won-pyung

Illustration © (2024) by Mr. General Store

All rights reserved.

Originally published in Korea by Changbi Publishers, Inc.

Russian Translation © Mann, Ivanov and Ferber, 2024

Russian translation was published by arrangement with Changbi Publishers, Inc.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

* * *

Автор: Сон Вон Пхён

Родилась в Сеуле, изучала кинорежиссуру в Корейской академии искусства. Её дебютный роман «Миндаль» удостоен премии за лучшее произведение в области литературы для подростков Changbi. Сон Вон Пхён написала сценарии к нескольким короткометражным фильмам и выступила режиссёром полнометражной картины «Незваный гость» по собственному сценарию. Она также является лауреатом премии кинокритиков Cine21 и литературной премии мира Чеджу 4.3.

Художник: Ман Муль Сан

Дебютировала в Kakao Webtoon с вебтуном «Домовой носка». Эта добрая сказка стала невероятно популярной, а после выхода вебтунов «Жди меня там, где падают звёзды» Ман Муль Сан окончательно выработала свой особый стиль.

Посвящается лисам, которые хотят стать крутыми

* Кумихо, или лис с девятью хвостами, – оборотень из корейской мифологии. Здесь и далее примечания переводчика.

** Кысынсе – монстр тени на диалекте острова Чеджудо.

Пролог

Стихи о лете

Сияет солнце в небе голубом,

Под ним зелёная листва.

Сверкают капли на листве,

В них солнца свет и неба синева.

Ну как? Круто, правда? Нам на уроке задали написать стихи, и я, вдохновившись сверкающей после дождя листвой, сочинила эти строки. Я была в восторге от стихотворения и каждую минуту мысленно его повторяла. И вдобавок с нетерпением ждала лета – такого же яркого и свежего, как в стихах. Солнечного, лучистого и бодрящего!

Моё нетерпение усугублялось ещё и тем, что именно к лету было приурочено волнительное школьное мероприятие.

В нашей школе Мирэ каждый год устраивают театральный фестиваль, в котором принимают участие и ученики пятых классов. Ребята полностью организуют всё сами, и мне было ужасно интересно, что получится у нас с друзьями. Но, конечно, мне и в голову не могло прийти, что нас ожидает.

А накануне каникул действительно произошли удивительные, волшебные события!

Глава 1. Прослушивание

Кромешная тьма. Замерев от волнения, я стою в толпе ребят. Услышав своё имя, каждый вздрагивает и поднимается по лестнице к свету софитов. Что же это за место, где все напряжённо толпятся и нервно грызут ногти?

Здесь даже лёгкое дыхание кажется громким, тут, как день и ночь, свет противопоставлен тьме. Это всё она, сцена!

Для нашего спектакля выделили актовый зал, где обычно выступал завуч и куда приглашали важных гостей. Там сейчас проходило прослушивание. Отбирали актёров на «Летний театральный фестиваль начальной школы Мирэ». Он проводится каждый год в мае среди учеников!

– Следующий – Ко Минчже!

Переминавшийся с ноги на ногу Минчже сразу же взбежал по ступенькам к сцене.

Остановившись в центре, он неловко почесал голову, дёрнулся и, запинаясь, начал декламировать монолог из «Гамлета»:

– «Быть иль не быть – таков вопрос…»[1] – Он читал так же, как сделал бы его робот модели «Додо-альфа», – монотонно и без выражения.

Минчже, похоже, это понимал, поэтому, закончив, с грохотом ломанулся вниз.

– Спасибо. Следующая – Сон Данми!

Моя очередь. Страшно волнуясь, я, еле переставляя ноги, поднялась на сцену. Яркий свет софитов ослепил меня.

Я начала читать стихотворение.

Сияет солнце в небе голубом,

Под ним зелёная листва.

Сверкают капли на листве,

В них солнца свет и неба синева.

– Это всё, спасибо.

Только сейчас я увидела сидящего в зале Мистера Хэллоу. Ничего хорошего физиономия учителя не предвещала. Кто бы мог подумать, что наш классный руководитель будет организатором фестиваля!

– Это из какой пьесы, я что-то не узнаю-ю? Но в условиях чётко обозначено: прочитать отрывок из произведения Шекспира-а, – наставительно сказал Мистер Хэллоу, как обычно, растягивая слова.

– Ну… стихи я сочинила. Вообще-то, сцена меня не особо интересует, участвовать в спектакле я не собиралась, вот и прочитала первое, что взбрело в голову, – ответила я.

Честно говоря, я просто не хотела позориться на сцене, куда меня загнали против воли.

Мистер Хэллоу смотрел на меня с невозмутимой строгостью.

– Написала хорошо. Но подмостки – не место для подобной самодеятельности. Не забыва-айте: у каждого человека на сцене есть обязанности. Здесь вы можете проявить себя.

Я коротко поклонилась и поспешила вниз. Совершенно ясно, что я, как и Минчже, не создана для сцены. И зачем нужно тащить на пробы человека, которого это занятие ничуть не увлекает?

Словно отвечая на мой безмолвный вопрос, Мистер Хэллоу продолжил:

– В четвёртом классе у вас был «Фестиваль неожиданностей», а в этом году всем непременно нужно поуча-аствовать в театральной постановке. Вам необязательно стремиться к актёрской карьере, но опыт выступлений необходим. Крайне важно показать вам, что человек, который преодолел стеснение и страх и вышел на сцену, соверше-енно отличается от человека, у которого такого опыта нет.

Я не увидела никого, кто согласился бы с утверждением Мистера Хэллоу.

Ну, кроме, пожалуй…

– Следующая – Пэ Юнна!

В ту же секунду раздался торопливый и знакомый цокот каблучков по ступеням. Мы выжидающе посмотрели на сцену.

Юнна уже уверенно стояла там, склонив голову набок, и, едва учитель поставил подпись под её фамилией, вдруг вскрикнула и бросилась на пол.

– «Где Ромео мой?»[2]

От неожиданности мы опешили.

Не обращая ни на кого внимания, Юнна продолжила этюд.

– «Яд – виною безвременной его кончины?»[3]

Это была сцена из «Ромео и Джульетты», когда героиня видит возлюбленного мёртвым. Я, конечно, была поражена, а ещё меня удивила серьёзность, с которой Юнна отнеслась к игре. Она будто превратилась в настоящую актрису!

Закончив монолог, радостная Юнна спустилась со сцены.

Через некоторое время учитель объявил результаты прослушивания.

– Все, кто сегодня выступал, большие молодцы. Но для спектакля, как вы знаете, требуются не только актёры. Сейчас я раздам задания каждому. Начну с постановщиков и оформителей.

Ребята напряжённо смотрели на Мистера Хэллоу.

– Звук – Хан Сихо. Свет – Мин Соню. Художественное оформление сцены – Ко Минчже. Ассистент режиссёра – Ту Руми, – перечислял он. – Режиссёром будет Хван Джиан.

– Я? – оторопело переспросил Джиан.

Весну он провёл у бабушки в деревне, а когда вернулся, стал почти на голову выше себя прежнего, но самодовольного блеска в глазах не растерял.

– Ты указал в анкете, что хотел бы заняться режиссурой. Твои слова?

Учитель протянул Джиану заявку.

– Разве? Хотя, признаться, в этом таланта мне не занимать…

– Я принял решение назначить тебя режиссёром, поскольку более никто не изъявил такого желания-я.

Джиан осёкся. Все засмеялись, Джиан что-то недовольно пробурчал и развёл руками.

Учитель добавил:

– А теперь – главные действующие лица. В роли Ромео – Хан Джихо, в роли Джульетты…

Юнна, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, сдавливала щёки крепко сжатыми кулаками.

– Пэ Юнна.

Услышав своё имя, Юнна победно вскинула руки и издала радостный возглас.

– Остальные роли будут в списке, который мы вывесим позднее. Просьба не опаздывать на репетиции.

Я успокоилась. Как хорошо, что роли распределены. Стало быть, на премьере я тихо отсижусь в зале где-нибудь на заднем ряду. Но каково же было моё изумление, когда в вывешенном списке я обнаружила своё имя!

Роль, которую мне уготовили, называлась Трёхлистный клевер-3.

– Трёхлистный клевер?.. – взволнованно переспросила я.

Надо пояснить, что это старая традиция нашей школы. Вне зависимости от темы постановки и незадолго до финала на подмостки выходят три участника, символизирующие лепестки клевера, и объявляют о завершении спектакля. Лицо одного скрывает вуаль, и лишь в последний момент зрители узнают, кто это.

Говорят, что на роль обычно выбирают самого легкомысленного ученика. Значит, в нынешнем учебном году участь Трёхлистного клевера-3 выпала мне! Может, не надо было читать стихи про листву? Эх, поздно спохватилась.

Хотя, если вдуматься, для такого рядового человека, как я, даже роль травинки годится идеально.

Через некоторое время будущие участники спектакля поднялись на сцену.

– Я очень рада вас видеть, – возбуждённо выпалила Юнна. – И, схватив микрофон, закреплённый на стойке, отчётливо произнесла: – Я безумно-пребезумно счастлива, что мне дали главную роль! Просто сон какой-то. Обещаю полностью выкладываться на репетициях, чтобы…

Микрофон неожиданно пикнул и выключился.

– Не думаю, что микрофон сейчас понадобится, давайте уберём его со сцены, – пробормотала Сихо.

– Да и пожалуйста. Но я хотела проверить, как он работает.

Юнна проводила уносящую микрофон Сихо гневным взглядом и ни с того ни с сего набросилась на Минчже:

– Меня одну тревожит, что за художественное оформление у нас отвечает Ко Минчже? Он тут всё вверх дном перевернёт!

Минчже передёрнул плечами.

– Что бы ни случилось, главное, у нас отличный ассистент режиссёра, поэтому не стоит переживать, – заявил Минчже.

Руми возразила:

– Ладно тебе! Я всего-навсего помощница Джиана. И кстати, толком не знаю, что входит в мои обязанности. Короче, особых чудес не ждите. Да и Джиан без меня справится.

Получив словесный пас от Руми, Джиан цокнул языком.

– Эй, полегче… Не нужно перекладывать ответственность на других. Но, между прочим, тут не поспоришь, спектакль построен на режиссуре – и вам надо меня слушаться! У-ха-ха!

– Чего?! С какой стати спектакль сводится к режиссуре? Самое важное, конечно же, игра актёров! – Юнна резко оборвала самонадеянного Джиана, но гвалт на сцене продолжался.

– Тихо, ребята! Сегодня мы распределили роли, полноценные репетиции начнутся в следующий ра-аз, – примиряюще сказал Мистер Хэллоу и объявил собрание закрытым.

Мы даже не начали ещё репетировать, а в нашей труппе уже столько разногласий! Справимся ли мы с постановкой? Как здорово, что я Клевер-3. Скромный полевой цветок, вернее третий лепесток. Ничтожнейшая роль. Даже если сделаю что-то неправильно, никто и не заметит, успокаивала я себя.

Нужно лишь выйти на сцену в самом конце вместе с Клевером-1 и Клевером-2, а затем низко поклониться.

Я собралась спуститься по лесенке со сцены, как вдруг почувствовала, что из моей спины что-то выскользнуло!

Оглянувшись, я обнаружила, как что-то зелёное прошмыгнуло в подсобку. И я совершенно точно знала, что это за тень!

– Данми, мы после уроков собрались поесть токпокки[4], ты с нами? Сихо и Соню уже согласились.

– Прости, Руми. Я кое-что забыла, идите без меня! – Наскоро попрощавшись с друзьями, я пулей метнулась к сцене.

Ох уж эти хвосты, ну честное слово!

Глава 2. Крутой хвост

За сценой было темно, хоть глаз выколи. Повсюду разбросаны приставные лестницы, стулья, ящики, какое-то барахло, в общем, всякий театральный реквизит. Казалось бы, полный бардак, но в хаосе чувствовалась гармония.

– Вот кто, оказывается, скрывается за занавесом…

Мне стало ужасно любопытно, и я шагнула вперёд. Сердце колотилось от осознания того, что я сейчас увижу изнанку театральных подмостков. Где же хвост? Тот самый, который молнией вылетел из меня, а теперь где-то здесь заметает следы!

Мой пятый хвост!

Внезапно над головой вспыхнул свет! Он был настолько яркий, что ослепил меня, пришлось даже заслониться ладонью. Где-то в подсобке весело заиграли на гавайской гитаре – укулеле.

А потом кто-то, сидящий на ящике, запел:

Мои изумрудные волосы вьются,

Сплетаются в косы, звеня.

Люблю распускать их, когда я на сцене,

Но сумрак милей для меня.

Напевающая песенку девочка резко подняла голову. У неё были не слишком длинные вьющиеся волосы и красивые глаза в форме полумесяцев. Пышные изумрудные кудри сияли, создавая вокруг головы подобие нимба. Неожиданно она вскочила и, ловко подбросив концом трости лежавшую рядом шляпу, водрузила ту себе на голову, сдвинув набок. И стала отбивать на ящике степ, совсем как в мюзикле!

Театр –  это храм Мельпомены,

Волшебный, мистический храм.

Но жизнь –  это тоже театр,

Билет на спектакль в нём я дам.

Я –  хвост изумрудноволосый,

Учись у меня крутизне.

Ты имя моё угадаешь,

Но только послушна будь мне.

Вот что пропела, нет, практически прокричала она и снова схватила укулеле. Доиграв, сняла шляпу, театрально поклонилась и слегка тряхнула зелёной косичкой, заплетённой с одной стороны.

– Вау! – Я бешено зааплодировала девочке. – Потрясающе! Очень круто!

Она подняла голову.

– Спасибо, но не чрезмерно ли громкие аплодисменты?

– Да? А я бы тебя и на бис вызвала! – сказала я потише, опустив руки.

Удивительное дело: обычно при первом появлении хвосты вызывали у меня тревогу или смятение, а эта встреча меня обрадовала. Девочка широко улыбалась. Наверняка она понимала свою притягательность.

Спрыгнув с ящика, она приблизилась ко мне, сверкнув глазами.

– Ну же, угадай. Какой я хвост?

– Не знаю. Хвост песен? Или танцев?

– А вот и нет! Давай-ка, включи логику! – Она постучала пальцем по лбу и цокнула языком. – Неужели не чувствуешь?

Я задумалась. Что же это за поразительный и чудесный зелёный хвост?

– Я вижу, тебя что-то переполняет, но, что именно, затрудняюсь сказать. В любом случае ты невероятно крутая! – пробормотала я.

Услышав мою последнюю фразу, девочка страшно обрадовалась:

– Точно! Именно так – я крутой хвост!

– Что?

– Ха-ха-ха! Приятно, что ты меня узнала! Во мне сосредоточены все твои крутые стороны, я – хвост-крутышка! – воскликнула она, кружась.

– Хм… А в чём выражается крутизна?

Она опять щёлкнула языком.

– О-о-о, да мне недели не хватит, чтобы всё тебе перечислить. Хотя нет, триста шестьдесят пять дней будет мало. К тому же, если я начну тебе сейчас читать лекцию «Что такое крутизна», это будет совсем не круто, – многозначительно проговорила девочка, выдерживая театральные паузы, будто произносила монолог из пьесы.

– Да?

Пока я пыталась переварить её странные слова, девочка вновь запела:

Быть крутой не каждый сможет.

Расскажу тебе секрет.

Я крута. Ты будешь тоже,

У меня сомнений нет.

– А как стать крутой? – почти закричала я.

Девочка поднесла палец к губам, призывая к тишине, и продолжала:

Гармония, гармония!

Во всём нужен баланс.

Всего должно быть в меру.

Не переборщи и не недодай.

Как в изысканном блюде,

Где точно соблюдён баланс ингредиентов.

Я дам тебе совет:

У тебя уже всё есть,

Осталось только отыскать в себе это!

Девочка на прощанье улыбнулась и, не дав мне опомниться, исчезла. Я осталась одна в тёмной подсобке.

Я была растеряна, но не расстроена. Зелёный хвост, конечно, самый странный из всех. Такая манерная, но не сказать, чтоб задавака, с хитрецой, но очень обаятельная. Я уже с нетерпением ждала нашей следующей встречи. Она резво выскочила, выдала несколько реплик и столь же внезапно улетучилась – прямо актриса! Причём настоящая, не то что я – лепесток клевера.

Интересно, а я могла бы стать похожей на неё? Раздвинув занавес, я осторожно шагнула на сцену. Оказавшись на пустынном помосте, без актёров и реквизита, я ощутила ужасное одиночество. Девочка – зелёный хвост сейчас сымпровизировала бы что-нибудь классное… Может, с её помощью у меня получится сыграть как настоящая актриса?

Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Нет, сцена совершенно не моё.

Мой максимум – Трёхлистный клевер-3. Ничтожная, неприметная роль, как-нибудь сыграю, да и ладно. И от принятого решения на душе сразу полегчало.

Глава 3. Лисья бусина, озарённая лунным светом

– «Как-нибудь», ещё чего! На сцене нужно выкладываться полностью! – От негодования мама аж подскочила, настолько её задело моё отношение к спектаклю.

При этом она чуть не опрокинула решётку, на которой жарилось мясо. Не ожидала, что всегда спокойная мама так близко к сердцу примет моё участие в школьной постановке.

– Дорогая, передай лопатку, я переверну, – сказал папа, забирая у мамы щипцы для жарки.

В выходные мы всей семьёй отправились на природу, чтобы пожарить ароматное мясо под усыпанным звёздами небом.

– Сцена мне совершенно неинтересна, зачем стараться-то? По-моему, лучше сосредоточиться на том, что действительно по сердцу, – проворчала я, вспомнив заветы красного хвоста.

– Конечно, важно уделять основное время любимому делу. Но «как-нибудь» по отношению к поставленной задаче… Нет, так дело не пойдёт. Особенно если в спектакле играют твои друзья!

Глаза мамы горели, она вдруг стала похожа на настоящую актрису.

И о сцене мама говорила как о чём-то невероятно прекрасном и значимом.

– Когда ты на подмостках – ты звезда, к которой приковано внимание всех зрителей. Большая или малая, но каждая звёздочка излучает особый свет! – убеждала она.

Я подняла глаза к небу, на котором переливалось множество сияющих огоньков.

– Да мы бы ослепли, если б в мире были одни только звёзды! Мне нравится, что я обычная. По-моему, быть особенной жутко обременительно. И меня вполне устраивает быть как все, не выделяться.

– Ты до сих пор считаешь себя как все? – усмехнулась мама.

Я глубоко вздохнула.

– Пока не узнала про кумихо, я так и думала. Да и сейчас, если забыть про хвосты, я ничем не отличаюсь от остальных.

– Не все звёзды светят ярко, но у каждой – уникальный свет. Другими словами, у любого есть изюминка, крутизна.

– Крутизна?

Мама кивнула. И добавила, нежно обняв ладонями мои щёки:

– А лиса – самый крутой в мире зверь.

Мама была в тени, но её лицо внезапно засияло, озарившись каким-то нездешним светом. Я подняла голову и увидела, как луна медленно выплывает из-за туч.

– Пожалуй, сегодня подходящий момент, – сказала мама и повернулась к папе. – Дорогой, мы отъедем ненадолго. Нужно совершить кое-какой обряд.

Папа кивнул, сложив большой и указательный пальцы в кружок, что означало «окей». Мы с мамой сели в машину. Я подумала, что мы очень давно не оставались наедине.

Мы покинули территорию кемпинга и оказались у широкого поля. Мама остановила машину среди зарослей камыша. Ярко светила луна в обрамлении облаков.

– Отличная ночь. Полная луна, вокруг ни души, – пробормотала мама и в ту же секунду очутилась на крыше автомобиля.

Она сделала это так легко, словно её перенёс ветер. Сразу видно, какая мощная лисья кровь течёт в её жилах! Я тоже попыталась запрыгнуть следом за мамой, но сразу шлёпнулась на землю.

Мама подала мне руку, и с её помощью мне удалось взгромоздиться на крышу.

Мы сидели друг напротив друга по-турецки. Мне не терпелось узнать, зачем мы здесь, но мама была столь серьёзна, что я поняла: вопросов лучше не задавать.

Наконец она выпрямилась, прикрыла глаза и принюхалась.

А затем медленно открыла глаза и спросила:

– Сколько у тебя хвостов?

– Пять, – ответила я.

Но мама явно знала ответ и без меня.

– Точно. Хвостов всего девять, получается, ты на середине пути. Значит, сейчас самое время.

Мама таинственно сверкнула глазами: я не узнавала её – на меня смотрела кумихо.

– Помнишь, что я говорила? Лиса – самый крутой зверь на свете.

Я кивнула.

– Похоже, пора передать тебе то, что сделает тебя сильнее.

– А что это? – спросила я, глядя в пустые мамины пригоршни.

Что она собирается дать, если в её ладонях ничего нет?

Будто прочитав мои мысли, мама хитро прищурилась.

– У меня этого нет. Зато есть у тебя! Просто нужно хорошенько сосредоточиться – и ты найдёшь то, нужно. Мне показалось, ты уже готова… Что ж, скоро ты всё узнаешь!

Она немного помолчала и уточнила:

– Это символ зрелости настоящей кумихо.

– Но что конкретно? Неужели нельзя просто сказать? – нетерпеливо протянула я.

А мама заявила такое, что я практически онемела.

– Лисья бусина, – прошептала она. – Она сделает кумихо внутри тебя ещё сильнее.

Бусина? Лисья? Я посмотрела на мамин кулон. Сколько себя помню, она всегда носила подвеску, но я никогда не задумывалась, что за бусина болтается на цепочке.

Украшение было естественным продолжением маминого образа.

Бусина была бирюзовая, но временами меняла цвет и радужно переливалась. Я припомнила, что вроде бы и размер её не являлся постоянным: она то увеличивалась, то уменьшалась. Но почему это меня никогда не удивляло? Наверно, я полагала, что у мамы много схожих кулонов.

Зато теперь я осознала: это не просто подвеска, а лисья бусина, в которой сосредоточена таинственная и могущественная сила!

А сегодня мамин кулон горел необыкновенным зелёным светом. Мама выразительно на меня посмотрела.

– А теперь слушай внимательно. Воспользоваться силой лисьей бусины можешь лишь ты, но в первый раз тебе должна помочь другая лиса.

Мама прикрыла глаза, и откуда-то повеял ветерок. Она неторопливо подняла веки, и бусина на шее тоже приподнялась. Озарённая лунным сиянием, она приобрела серебристый оттенок.

Свет разгорался, он становился ярче с каждой секундой, а затем внутри бусины возник бирюзовый вихрь.

И вдруг – бум! – оттуда появился луч, ударив меня прямо в грудь. Стало так горячо, словно огненная магма разлилась по телу. Голова закружилась, меня даже немного затошнило. Я наклонилась вперёд, вытянув руки. И в следующее мгновение – тук! – из моего рта выпала бусина, после чего ощущение дурноты исчезло.

Бусинка была невзрачная. Маленькая, чёрная и тусклая.

И это – могущественная лисья бусина? Я с сомнением покрутила её в пальцах. Но если невыразительный шарик – моя лисья бусина, значит, только я смогу сделать её мощнее.

Что-то подсказывало мне поднести бусину к лунному свету.

Я так и поступила – и бусина сразу раскрасилась во все цвета радуги. Она практически запылала, словно весь свет, который есть в мире, сконцентрировался в крохотном шарике.

Ну или как будто что-то родилось.

– У тебя получилось…

Мамин голос вернул меня к реальности.

– Теперь ты готова по-настоящему испытать способности лисы.

– Я? – робко пролепетала я.

Мама уверенно кивнула.

– В жизни кумихо есть три главных события, своего рода контрольно-пропускных пункта. Первое – когда появляется первый хвост. Второе – когда она получает лисью бусину. Именно бусина означает, что теперь ты готова распоряжаться хвостами.

– А третье какое? – спросила я.

– Узнаешь, когда настанет час. А пока нужно научиться управляться с бусиной. – Мама улыбнулась и, взяв шарик, приложила его к своему кулону.

Раздался резкий звук, и в тот же миг посередине чёрной бусины появилось отверстие.

– А сейчас я передам тебе силу своей лисы.

Мама вырвала из головы волос и приложила его к моей бусине.

Волосок принялся извиваться, постепенно превратился в моток и вдруг проскользнул сквозь отверстие.

Лисья бусина стала кулоном!

– Моя бусина висит на волоске твоей бабушки. Ведь лисья кровь передаётся от матери к дочери как подтверждение нашего родства. Что ж, теперь бусина будет частью тебя, – сказала мама и повесила кулон мне на шею.

Когда амулет коснулся кожи, меня обдало холодом от макушки до пяток.

– Запомни: наличие бусины не гарантирует тебе возможность пользоваться всеми способностями лисы. Но это неоспоримое доказательство того, что в тебе циркулирует энергия кумихо. А ещё тебе нужно быть начеку…

– Начеку? Почему?

Мама прошептала, приблизившись вплотную к моему лицу:

– У тебя попытаются украсть бусину!

От страха у меня перехватило дыхание.

Мама продолжила, отрешённо глядя вдаль:

– С древних времён люди распускали слухи, что кумихо умеют колдовать. Но байки сочинили завистники, которым не давала покоя сила и привлекательность лис.

Мама серьёзно посмотрела на меня.

– Лисья бусина усиливает способности той, в чьих жилах течёт кровь кумихо. Кулон – что-то вроде ключа, который поможет тебе управлять хвостами. И ты должна свыкнуться с тем, что бусина – часть тебя. Но если кто-то чужой дотронется до неё, могут произойти действительно чудовищные события.

– Чудовищные?..

Мама кивнула.

– Тот, в чьих руках окажется бусина, сумеет взять над тобой контроль, подчинив себе лису. Иными словами, он сможет управлять твоими хвостами и будет способен совершать страшные поступки. А такого ни в коем случае нельзя допускать. Всегда держи бусину при себе!

Я энергично закивала.

Мама вздохнула и прибавила:

– Но ты не переживай. Нить из моего волоса никогда не порвётся. Если только ты не снимешь с шеи кулон и не передашь его кому-то ещё, он останется частью тебя. Поэтому никому, даже любимому человеку, нельзя его передавать. НИ ЗА ЧТО! Поняла?

– Если я сама не отдам бусину – никаких проблем не предвидится. Элементарно!

Я пыталась шутить, но на мамином лице не было ни тени улыбки.

– Всё не так просто, соблазны могут поколебать твой настрой. В опасные минуты вспомни мои слова. Я верю, ты сможешь найти выход из рискованной ситуации!

Я тихонько кивнула и потеребила бусину в руке.

– Вскоре ты узнаешь, как ею пользоваться.

Как и в прошлый раз, мама намекнула, что я должна во всём разобраться самостоятельно. Она толком и не объяснила, что мне предстоит. Однако наша беседа в полнолуние чётко записалась на моей подкорке, я запомнила буквально каждое слово.

Небо опять заволокли тучи. Мы сели в машину и вернулись к папе.

Он будто слышал, о чём мы разговаривали, – крепко обнял меня и ободряюще похлопал по спине. Папа помалкивал, но, похоже, хотел продемонстрировать: он всегда на моей стороне, что бы ни случилось.

– А-ах. Спать охота. – Я как можно натуральнее зевнула.

– Но на спектакле выложись на полную катушку. Ведь сцена – удивительное место, а лиса – самый крутой в мире зверь! – Мама как ни в чём не бывало повторила фразу, которую произнесла перед нашим отъездом из кемпинга.

Глава 4. Провальная первая репетиция

Наконец-то наступила долгожданная первая репетиция. Мы ставили «Ромео и Джульетту» Шекспира. Можно же было взять любую сказку или популярный вебтун[5], но нет, замахнулись на такую скукотищу. А вот Джиану, по-видимому, очень нравился навязанный школьной администрацией выбор пьесы.

– Вебтун надо читать в интернете, сказки – в книгах. На сцене место только классике! – объявил он.

Юнна, играющая Джульетту, сказала, мечтательно сложив руки:

– Это судьба – мы будем ставить пьесу, отрывок из которой я декламировала на прослушивании! Историю любви! И я играю главную героиню, страдающую от запретной страсти…

– Кхм, внимание! – Джиан, совсем как учитель, призвал нас к порядку.

Мы притихли.

– Перед тем как мы приступим непосредственно к репетиции, я позволю себе рассказать вам о произведении, которое мы будем ставить. «Ромео и Джульетта» – история о двух враждующих семьях, дети которых полюбили друг друга. Трагическая смерть юных влюблённых привела к примирению заклятых врагов…

Джиан сыпал заученными фразами, и они пулемётной очередью били нас по ушам.

– «Ромео и Джульетта» – одно из самых известных произведений Шекспира, но, как ни странно, произведение не входит в число знаменитых четырёх великих трагедий английского драматурга. По сравнению с «Гамлетом», «Отелло», «Макбетом» и «Королём Лиром»…

Ребята принялись зевать. Даже Юнна, которая начала было конспектировать речь Джиана в блокнот, задумалась, покусывая кончик карандаша. Но Джиан, упоённый своим монологом, не обращал внимания на реакцию слушателей и уже собирался подробно охарактеризовать каждого персонажа.

– Вражда родов Монтекки и Капулетти разворачивается на фоне событий, которые происходили в то время в Италии…

– А-ах…

Я непроизвольно громко и протяжно зевнула, и все захихикали.

– Эй, Сон Данми! Репетиция приравнивается к священнодействию, ты что себе позволяешь! – вскипел Джиан.

– Извини! Я не хотела тебя дразнить… Забылась, наверное.

– Это естественная реакция организма. Когда в помещении без окон собирается много народу, увеличивается объём углекислого газа, а запас кислорода уменьшается, поэтому люди начинают зевать. Кроме того, рефлекс заразен… А-ах…

Минчже попытался мне помочь, но не удержался от зевка, и Джиан жутко разозлился.

– Кислород? Какое он имеет отношение к делу? Мы сейчас не на уроке химии, а на репетиции!

– Правильно. Но почему мы не репетируем, а слушаем твою проповедь? – спросила Руми, пожав плечами.

Джиан сразу скукожился, как будто получил пощёчину.

Помрачневшая Юнна подлила масла в огонь:

– Обязательно сейчас изучать историческое занудство? Разве для нас не важнее сделать интересный спектакль?

– Конечно, ты права. Но если мы будем тупо произносить заученные реплики, не понимая реалий прошлого, ничего не получится. Хотя бы элементарные основы нужно знать, – не отступал Джиан.

– От вашей перепалки я прямо проснулась. Джиан, ты себе не изменяешь, – сказала я, и по залу прокатился хохот.

Джиан нахмурился, сложив руки на груди.

– Ладно. Раз вы так считаете, ничего теперь не поделаешь. Условимся на том, что вступление окончено, приступаем к репетиции.

Он схватил сценарий.

– Начнём с самой сложной сцены. Кульминационный момент, когда Джульетта видит мёртвого Ромео и, потрясённая, начинает рыдать. Юнна, готова?

– Эй, Хван Джиан! Ты шутишь, что ли? С чего вдруг сразу с конца? Сцены нужно проходить по порядку, чтобы получить живые эмоции, – возмутилась Юнна.

Но Джиан не собирался сдаваться и повысил голос:

– Если будешь лезть со своим мнением по поводу каждого моего решения, мы никуда не продвинемся! До премьеры мало времени. Не можешь сыграть эмоции, покажи хотя бы действия. Где Ромео?

Сидящий в углу Джихо вяло поднял руку.

– Бо-ожечки… Хан Джихо – Ромео?! – с отчаянием громко пробурчала Юнна.

Не реагируя на её восклицание, Джихо вразвалку поднялся на сцену. Добрался до Юнны и плюхнулся на пол, раскинув руки и ноги в стороны.

Юнна тотчас вошла в роль, рухнув рядом, и начала стенать:

– «Где Ромео мой?»

Она сделала паузу.

– «Яд – виною безвременной его кончины?»

Все покатились со смеху.

Юнна подняла голову и рявкнула на Джихо:

– Слышь, Джихо! Ты бы хоть очки снял. Я пытаюсь эмоцию подать, а Ромео-очкарик – это же просто смешно!

– Очки – часть меня… Я без них не вижу ничего. Почему же ты хочешь…

– Да лучше б я ослепла. Тогда не пришлось смотреть на тебя в роли Ромео…

Наблюдая за перепалкой Юнны с Джихо, Руми пробормотала:

– А вообще прикольно, когда Ромео с Джульеттой ругаются. Может, используем такую версию вместо классической?

Мы снова расхохотались. Разъярённая Юнна, развалившийся на полу Джихо, моргающий, словно его клонит в сон… сжавший кулаки и с горечью уставившийся в потолок Джиан…

М-да, нам предстоял нелёгкий путь.

– А давайте прогоним сцену драки между юношами из семей Капулетти и Монтекки. Капулетти, сюда! Берите мечи, и вот так… – Джиан принялся размахивать бутафорским клинком.

– Хван Джиан! Разве действиями руковожу не я – ассистент режиссёра? – вступила Руми, и Джиан был вынужден ретироваться.

Пока Руми в одном углу проходила с актёрами сцену драки, в другом продолжалась стычка между главными героями.

– Я, конечно, понимаю, первая репетиция и прочее, но роль-то учить надо!

– Не могу же я сейчас знать её назубок. Я и адрес свой не всегда помню…

Диссонанс между Юнной и Джихо оставлял всё меньше надежды на демонстрацию романтических чувств.

– Может, посмотрим костюмы?

Джиан кивнул в сторону сундука с реквизитом, и Юнна, впервые проявив заинтересованность к его словам, бросилась к нашему режиссёру. Ребята разобрали костюмы по ролям. Но с нарядом Джульетты вышла засада. Этому образу более-менее соответствовало только одно имеющееся платье – старое, выцветшее, местами просто ветхое.

Юнна бессильно опустилась на пол и прошипела:

– Ну уж нет! Главная героиня не может быть в такой рванине!

Джихо растерянно моргал, а Джиан вздыхал, глядя в потолок.

Во время дикой катавасии я тихонько сидела в углу. Клевер – роль не новая, необходимости лезть в сундук за костюмом нет, всё уже готово. И заучивать ничего не нужно, в общем, волноваться не о чем. Мне совершенно не нравился зелёный костюм Клевера, но, поскольку меня не будет видно под огромным листом, я решила, что можно подремать, ведь никто и не заметит. Осознав, что суматоха не имеет ко мне никакого отношения, я испытала облегчение. Наверное, и впрямь бы уснула, если б в полутьме зрительного зала не мелькнул зелёный хвост.

Подперев рукой подбородок, девочка с любопытством взирала на происходящее. Посмотрев на меня, она исчезла из зала и уже через секунду появилась за моей спиной.

Ободряюще хлопнула по плечу, а потом юркнула за кулисы.

– Разве можно появляться в таком людном месте! И не в первый раз уже! – шёпотом прокричала я, увидев, что пятый хвост как ни в чём не бывало сидит на сундуке с реквизитом.

Мне вроде бы удалось пробраться за кулисы, не привлекая внимания, но я очень нервничала.

– Вы такую потасовку устроили, аж захотелось выступить вместо вас. Ругаться на сцене, где царят фантазии и происходит волшебство… Грешно, честное слово. Вот я бы на твоём месте, недоучка…

Девочка разочарованно цокнула, но вдруг прищурилась и осеклась.

– Ты… У тебя теперь есть лисья бусина? – спросила она, показав на мою шею.

Вообще-то я спрятала кулон под одеждой, но каким-то образом девочка разглядела подвеску.

– А ты откуда знаешь? Бусину ведь не видно…

Не успела я договорить, как девочка схватила меня за руки и начала приплясывать.

– Ну а как можно не заметить! Беру свою фразу про недоучку обратно. Ты – самая крутая лисица в мире! По крайней мере, с лисьей бусиной и моей помощью ты непременно такой станешь!

– Успокойся. Я пока даже не знаю, как ею пользоваться…

Девочка перестала прыгать и серьёзно на меня посмотрела.

– Конечно. Этому тебя научим мы, твои хвосты. А теперь смотри…

Девочка перекувырнулась и превратилась в лису изумрудного цвета. А затем вздёрнула хвост трубой параллельно моей шее. В ту же секунду из бусины, спрятанной под одеждой, вырвался яркий луч в направлении кончика хвоста.

Шерсть засияла зелёным, будто на лисицу набросили тонкую световую сетку.

– Ого, похоже, я становлюсь сильнее. Столько энергии! – пробормотала лиса и принялась бешено крутиться.

И произошло нечто невообразимое. С каждым оборотом она превращалась то в Робин Гуда – благородного английского разбойника из легенд, то в короля пиратов, то в арабскую принцессу, то в фею Динь-Динь из сказочной повести «Питер Пэн» писателя Джеймса Барри. Казалось, она может стать любым персонажем, которого только можно представить. От удивления я вытаращила глаза. Но я понимала, что, если круговерть не остановить, мою лисичку непременно заметят.

– Хватит! – шикнула я и подсознательно сконцентрировалась на бусине.

И девочка, которая на моих глазах превратилась в страшенную пиранью из фильма-катастрофы, тотчас шлёпнулась на пол и вновь стала зелёной лисой.

– Ты прости, но лисья бусина – моя. Ты, разумеется, очень крутая, я оценила. Но управляю всем этим – я!

– Верно, госпожа… Прошу прощения за недостойное поведение. Что ж, прощай…

Она делано раскланялась – прямо как Кот в сапогах – и, не прибавив ни слова, исчезла, нырнув мне за спину.

Вернувшись на сцену, я поняла, что ничего не изменилось: ребята продолжали переругиваться. Кстати, никто действительно и не заметил, что я уходила. Одноклассники старались перекричать друг друга, но наверняка не слышали даже себя. Если бы учитель, который поверил в нас и оставил без присмотра, обнаружил на сцене подобный бедлам, он бы нам такое закатил!

– Хватит! – рявкнула я, и все разом уставились на меня. Пожалуй, это было слишком громко для Трёхлистного клевера-3.

– Сколько можно цапаться, вы как пираньи!

Я не ожидала от себя настолько громового голоса, а ребята, опешив, замолчали.

– Я хочу сказать… не стоит возлагать больших надежд на первую репетицию… Для начала нужно просто добросовестно отыграть свои роли.

В конце обращения я немножко замялась, но, как ни странно, все согласно кивнули. Будто только и ждали, чтобы их кто-нибудь примирил.

– Кроме того, у меня есть одно предложение. – Я обратилась к Джиану.

– Какое?

– У нас нет костюмера. Мы можем воспользоваться нарядами из школьных закромов, но для Джульетты подходящего платья точно нет. Надо бы поискать что-то поприличнее. Может, я возьмусь за это?

– Ты, Сон Данми? – недоверчиво переспросила Юнна.

– Да. Полагаю, справлюсь. Думаю, будет не слишком в ущерб для роли Трёхлистного клевера. Я ведь всегда мечтала стать автором вебтунов, обожаю рисовать костюмы и всякие аксессуары для персонажей! Джульетта в потрёпанном платье не впечатлит зрителей. Зато если у наших героев будут оригинальные костюмы, это сразу повысит зрелищность постановки!

– Отличная идея, Сон Данми! А ты, я смотрю, сечёшь! – Лицо Юнны посветлело.

– Да и мне тоже нужно время, чтобы подобрать подходящие декорации. Отыщу что-нибудь крутое и покажу вам.

– А я поработаю со звуком. Сцена – идеальное место для того, чтобы проследить, как звук растворяется в пространстве. Акустика меня давно интересует.

Минчже с Сихо наседали на Джиана, убеждая его притормозить, и он в итоге сдался.

– Замётано. Сегодня первая репетиция, думаю, мы все погорячились. Давайте не забывать, что мы одна команда. Приложим максимум усилий, чтобы спектакль получился на славу!

Вот и закончилась наша репетиция. Возвращаясь домой, я почувствовала, как кто-то легонько погладил меня по плечу.

Я обернулась и увидела улыбающуюся Юнну.

– Сон Данми, спасибо.

– Мне? За что?

– Ты ради меня высказала такую идею! Она потрясающая…

– Ах да. Но я лишь сказала то, что вдруг пришло в голову. И если быть точной, сделала это не ради тебя, а ради успеха спектакля.

– Неужели? – разочарованно протянула она.

– Ладно, я побежала за реквизитом. Когда найду что-нибудь для тебя, покажу.

Я решила, что теперь-то мы расстанемся, но Юнна, чуть помедлив, окликнула меня:

– Данми! А можно с тобой?

– Ты и правда хочешь?..

– Ага. Я сама выберу, что подойдёт моей героине, – взволнованно выпалила она.

Я на секунду задумалась и кивнула.

Только теперь я осознала, в какое непростое дело ввязалась.

Глава 5. Вдвоём с Юнной

Я хотела, чтобы Руми составила мне компанию, но у подруги было собрание в футбольном клубе, куда она умчалась сразу после репетиции.

Мы с Юнной в одной группе уже второй год, но никогда вдвоём никуда не ходили, поэтому сейчас я чувствовала себя крайне неловко. Может, из-за наших сложных отношений в прошлом?

Мы шагали молча, сохраняя дистанцию. На каждом светофоре Юнна залипала в телефоне. Заглянув ей через плечо, я поняла, что она смотрит клипы айдолов[6]. Казалось, все мысли Юнны были заняты только песнями и танцами.

– Как у «Аквамарина» с подготовкой к дебюту? – спросила я, нарушив паузу.

Не отрывая глаз от экрана, она негромко ответила:

– Не знаю. Когда-нибудь дебютируем.

– Но сцена – это прям твоё…

Юнна встрепенулась и подняла голову. Равнодушие мгновенно исчезло с её лица.

– Конечно. Как бы я ни уставала, если нужно выходить на сцену, я забываю обо всём. А куда мы направляемся, кстати? Я ведь просто иду следом за тобой. Здесь что, есть какой-то магазин театральных принадлежностей?

– Подожди чуть-чуть, осталось три шага. Три, два, один, та-дам!

Мы завернули за угол, и я показала Юнне на маленький магазинчик-мастерскую. Окна горели уютным светом.

Я привела Юнну к маминой мастерской.

Юнна с любопытством приоткрыла дверь.

Дзинь – раздался привычный звон колокольчика, а затем и ласковый голос мамы:

– Добро пожаловать!

– Вау, круто! – с восторгом крикнула Юнна.

Мама меняла убранство магазина каждый сезон, а в преддверии лета украсила мастерскую листьями. Всё было зелёным, мы словно очутились в молодом лесу.

– Дочка! Какими судьбами? О, да ты с подружкой! – воскликнула мама.

Юнна вытаращила глаза.

– Твоя мама владеет магазином?

Я с гордостью кивнула. Ведь магазинчик объективно очень классный.

– Вау, фантастика! Ой, я же не представилась. Здравствуйте! Я солистка дуэта «Аквамарин», меня зовут Пэ Юнна. Приятно познакомиться, – вежливо проговорила Юнна.

У неё это получилось максимально естественно: можно было подумать, что Юнна уже дебютировавший айдол.

Мама улыбнулась.

– Значит, ты Юнна! Наслышана о тебе от Данми.

Вряд ли я упоминала о Юнне что-то хорошее… Ох уж эти мамы!

Я стояла за спиной Юнны и быстро сложила руки крестом, намекая, чтобы мама не сказала вдруг что-то лишнее, но она продолжала спокойно смотреть на мою спутницу.

– Нам необходимы кое-какие вещи для спектакля. Но у нас ограниченный бюджет, мы можем не покупать, а взять что-нибудь в аренду? – спросила я, словно не дочь хозяйки, а обычный покупатель.

– В принципе, мы не даём вещи в аренду, но я, пожалуй, пойду вам навстречу в обмен на одну услугу. Мне нужно ненадолго отлучиться. Возможно, вы подмените меня на это время? А пока прогуляйтесь тут, осмотритесь, – подыграла мне мама, изображая услужливую хозяйку.

Мама удалилась, а Юнна принялась озираться по сторонам.

– Как круто…

– Правда? Кхе-кхе!

– Здесь, наверное, всегда пребываешь в приподнятом настроении. А моя мама вечно занята, мы с ней почти не видимся. Поэтому мне нужна главная роль, чтобы хоть на сцене быть заметной. Может, тогда родители наконец обратят на меня внимание… – Юнна опустила голову.

– Не волнуйся. Я уверена, мы отыщем то, что сделает тебя самой классной Джульеттой!

Глаза Юнны заблестели.

– Точно?

– Да, Юнна! Ты станешь уникальной, лучшей в мире Джульеттой! Как тебе план?

– Супер! – крикнула Юнна, подпрыгнув от радости.

Я огляделась. Мне бросилась в глаза огромная зелёная шляпа с салатовым пером. Сбоку поблёскивала и красная ягодка, всем своим видом аксессуар напоминал о жарком лете.

– Что скажешь?

Юнна взяла из моих рук шляпу и водрузила себе на голову чуть набекрень.

– Надо же, и я про неё подумала! Иди ко мне, о, Ромео!

– Только теперь ты больше похожа на Капитана Крюка из «Питера Пэна», а не на Джульетту! – фыркнула я, и Юнна расхохоталась.

– Но в ней я чувствую себя уверенней. Как насчёт энергичной Джульетты?

– Давай обсудим с Джианом. Пусть это будет не героиня любовной драмы, а активная девушка. По-моему, ты именно такая Джульетта!

– Да? Сон Данми, и откуда ты так хорошо меня знаешь?

Юнна сияла.

Но внезапно дверь открылась и появился третий посетитель. Неожиданный и незваный. Леа!

– Привет! – мрачно буркнула Леа.

– Ты что-то забыла? – Я дала понять, что ей не рады.

– А почему сразу с наездом? Гуляла поблизости, вот и решила зайти, – нахально ответила она и продолжила: – И я тоже Трёхлистный клевер. Забыла, что ли?

– Ты?

– Ага. Вообще-то постоянно рядом с тобой находилась на сцене… Неужели не замечала? – Леа изобразила удивление.

Я начала судорожно припоминать, как стояла на подмостках в костюме Клевера. Рядом со мной действительно кто-то был, но его лицо оказалось скрыто. Я ещё предположила, что очередным Трёхлистным клевером являлся ученик из другой группы.

Получается, это Леа? Ну и как тут поверить, что она просто гуляла по округе и решила сюда заглянуть?

– Ладно, я тебя не гоню. Посмотри, сколько в магазине всяких интересных вещей, – сказала я, стараясь замаскировать обуревавшие меня чувства.

И Леа отправилась на охоту. Она словно знала: здесь есть то, что она разыскивает.

Неожиданно Леа резко обернулась и проговорила, указывая пальцем на мою шею:

– Вот что мне нужно. Твоя подвеска.

– Под… подвеска? – заикаясь, переспросила я.

Я была уверена, что кулон спрятан под одеждой, но, вероятно, в какой-то момент он очутился снаружи.

Леа приблизилась ко мне и отчеканила, разглядывая бусину:

– Да!

– Что… что ты несёшь! Кулон… он мой… и не продаётся, – промямлила я.

Я понимала, что её требования нелепы, но мне всё равно было ужасно не по себе.

– Неужто? Но ты ведь можешь и передумать…

Злобно улыбаясь, Леа наступала на меня, но вдруг мне на помощь пришла Юнна.

– Эй, До-ре-ми! Или как там тебя, До-ми-соль? Короче, эй ты! – Звонкий голос разрезал воздух.

– Леа! Я До Леа, – нахмурившись, поправила она.

– Мы с Сон Данми сейчас занимаемся подбором костюмов для спектакля! И я бы попросила тебя не портить священную атмосферу поисков.

Никогда бы не подумала, что стану радоваться язвительности Юнны.

– Что за бред – ты заявилась в магазин и ни с того ни с сего требуешь чужую вещь, которая не продаётся! Если уж на то пошло, давай я заберу твою одежду для нашего спектакля! Например, твой плащик идеален для сцены под дождём.

– Ну уж нет! Он мне очень дорог… – забормотала Леа, вцепившись в накидку.

– Вот именно, он ведь принадлежит тебе. То же самое относится и к Сон Данми. Это общеизвестные правила! – заключила Юнна, сложив руки на груди.

Губы Леа подёргивались от обиды. Она явно собиралась убраться восвояси, а мы с Юнной, переглянувшись, прыснули со смеху.

– До встречи на сцене, Трёхлистный клевер номер два! – поддразнивая, крикнула я Леа вслед.

Она обернулась и зловеще процедила:

– Будь осторожна. На сцене бывает очень опасно. – После чего Леа покинула магазин и мигом скрылась из виду.

Мне даже почудилось, что она улетела. Правда, уточнить было не у кого: Юнна уже совершенно забыла про Леа и, напевая что-то себе под нос, позировала перед зеркалом.

– Юнна, а ты слышала про… кысынсе?

– Кысынсе? Не-а. Птица какая-то, что ли?

Я с трудом выдавливала слова, а Юнна говорила громко и чётко.

– Не совсем птица… Я в книжке видела картинку… хотя… ладно, забудь.

Я замолчала: сейчас не время разведывать чужие секреты. Нам ведь нужно поставить самый крутой спектакль, поэтому мы и пришли в магазин!

Юнна, похоже, думала о том же, поэтому с серьёзным видом поправила шляпу и довольно улыбнулась.

– По-моему, всё готово. Теперь я знаю, какая я Джульетта. Спасибо тебе, Сон Данми!

Юнна вытянула раскрытую ладонь, и я звонко хлопнула по ней.

Глава 6. Страсти накаляются

Репетиции в целом шли как по маслу. Мы определились с декорациями и костюмами, и ребята, направляемые Джианом, старательно разыгрывали сцены. Поворотной точкой стало, конечно, изменение характера Джульетты, которое предложила Юнна. Она настояла на том, что героиня – не просто прекрасная несчастная влюблённая.

Юнна стремилась понять своего персонажа и хотела разобраться в причинах вражды двух семей, из-за которой любовь несчастных Ромео и Джульетты стала невозможной и привела к трагедии.

Она сделала вывод, что Джульетта должна быть энергичной и сильной духом. А ещё мы решили изменить последнюю сцену, где героиня находит мёртвого Ромео. Девушка не впадает в отчаяние, а надевает принадлежавшую Ромео шляпу с пером, висящую на стене, и удаляется за кулисы, как сыщик, которому поручили расследовать дело.

Вот так шляпа из маминой мастерской обрела новый, многозначный смысл. Казалось, что теперь всё сработает просто отлично. Однако между ребятами, которые не могли прийти к общему мнению, часто возникали стычки. Больше всего опасений вызывала, конечно, непримиримая Юнна.

Однажды мы, как обычно, собрались на сцене. Репетиция почти завершилась. Я топталась в углу в костюме Клевера и внезапно поймала на себе взгляд Леа. Она уже некоторое время стояла почти вплотную ко мне, а я почему-то её не замечала. Зелёный костюм придавал ей таинственности.

– Испугалась? Не надо! Я ведь такая – вообще могу стать невидимой. Рада находиться рядом с тобой. Глядишь, смогу получше тебя узнать.

От странного взгляда и грубоватого голоса у меня мурашки побежали по спине. Леа ведь пристала ко мне вовсе не для того, чтобы подружиться. Скорее, она что-то замышляла, и пыталась добыть обо мне какую-то информацию.

Но я решила не зацикливаться и постаралась сменить тему.

– Слушай, а Клеверов-то по сценарию должно быть три. Кто же третий? Надеюсь, мы выясним это не на премьере?

– Мне всё равно. Мне достаточно и нас двоих. Кстати, может, поэтому у нас с тобой по два листика?

Я посмотрела на костюм Леа. И действительно, у неё на голове красовалось не три, а два лепестка или листочка.

Леа улыбнулась.

– Клевер – примитивный цветок. Мы с тобой гораздо более сложные создания. Глянь, у тебя на голове тоже только два лепестка!

Я стала лихорадочно ощупывать голову. Леа не ошиблась!

– Но… как? Их точно три было, я уверена… Ты что наделала? Почему у нас по два лепестка? – задыхаясь, спросила я.

– Ты о чём? У меня три, – с издёвкой проговорила Леа и хмыкнула.

Спустя секунду на её голове появился третий лепесток. Но мгновение назад их было два! Мне что, привиделось? Я потёрла глаза.

– Впечатляет? Мне захотелось развеять обстановку. Скучно тут стоять и смотреть, как все стараются. Смешно же, зачем столько усилий прикладывать, если в итоге плохо получится!

– С чего ты взяла? На первой репетиции были небольшие трения, но сейчас-то ситуация наладилась.

– Думаешь?

Едва Леа это сказала, бутафорская яблоня на сцене покачнулась и с грохотом рухнула на пол.

– Что такое? Я же её прочно установил… – растерялся Минчже, поднимая дерево.

Юнна отреагировала мгновенно.

Остановив репетицию, она наехала на одноклассника:

– Минчже, ладно, у тебя со стола всегда всё летит в разные стороны, но сшибать декорации – как-то уже слишком!

Минчже выглядел ужасно расстроенным. Ребята продолжили было репетировать, но вскоре их прервал пронзительный возглас Юнны.

– Джихо, ты опять ничего не выучил!

– Я учил, но мне пока непривычно… – промямлил Джихо.

– Вот и говорю – не знаешь слов!

– Юнна, успокойся. Время у нас есть. А для этой сцены нужна подсветка слева и справа. Соню, ты готова?

Ответственная за свет Соню нажала на выключатель.

Послышался треск, но софиты не включились.

– Странно. Только что ведь работали… – еле слышно пробормотала Соню.

И вдруг – бух! – что-то опять грохнулось на пол. Юнна с силой шваркнула сценарий.

– Что, в конце концов, здесь творится?! – визгливо прокричала она. – Я одна отдаюсь игре целиком? Остальным, похоже, плевать? – Юнну трясло от гнева.

Такое обычно по телевизору показывают, когда состоявшаяся звезда продюсерского центра отчитывает молодых стажёров.

Джиан нахмурился:

– Пэ Юнна, ты что устраиваешь?

– Почему же я? И кстати, именно ты в последнее время игнорируешь репетиции «Аквамарина». Хоть тут-то мог бы постараться?

– Да я тоже все силы спектаклю отдаю!

– Как же! У тебя реквизит падает, актёр не выучил роль, софиты не работают – и это, по-твоему, максимальное вовлечение?

– Больше сказать нечего?

– Нет, у меня ещё много наболевшего.

Юнна задыхалась, но её перебила Сихо:

– Послушай, Юнна!

Рассудительный тон Сихо мгновенно остановил перепалку: на ребят будто вылили ушат холодной воды, такая воцарилась тишина.

– Может, тебе нужен театр одного актёра? Мы тебе не подтанцовка.

Ребята напряжённо сглотнули. Вот так спокойно, не повышая голос, и сразу попасть в яблочко – в этом вся Сихо. Юнна явно хотела возразить, но её рот был словно закрыт на застёжку-молнию, она лишь сжимала кулаки и клокотала от гнева.

– Прям холодом повеяло… – прокомментировал кто-то.

Лицо Юнны залилось краской.

Замечание Сихо буквально подожгло невидимый фитиль, и теперь каждый по очереди начал высказывать претензии к Юнне.

– Сихо права. Даже если твоя критика справедлива, нужно следить за тем, как ты её высказываешь, – заметила Соню.

– Точно. Мы ведь пока репетируем. Конечно, в падении декорации есть и моя вина, но я по-настоящему старался. А сейчас сплошные упрёки… – добавил Минчже.

Загнанная в угол Юнна с надеждой взглянула на Руми, но та лишь пожала плечами.

– Ты очень торопишься, Юнна. Правду говорят, сцена не только твоя.

– Я никогда ничего подобного не утверждала. Даже мыслей таких не было. Я просто максимально серьёзно отношусь к делу. Будете меня винить? То есть, если что-то идёт не по плану, я должна спокойно наблюдать и молча ждать?! – Голос Юнны задрожал от ярости, а в глазах у неё стояли слёзы.

Если честно, я понимала Юнну. Для неё важно, не только как она будет выглядеть на сцене, – душа Юнны болела за постановку. Но, похоже, у остальных сложилось иное мнение.

Оставшаяся в одиночестве Юнна перестала быть ведущей актрисой. По её щекам текли слёзы. Казалось, она сейчас что-нибудь объявит во всеуслышание. Нечто такое, что мы привыкли слышать от Пэ Юнны.

Но после сказанного ею мы оторопели.

– Наверное, мне не следует быть на сцене… да?

Юнна подняла голову, пристально вглядываясь в наши лица и проверяя нашу реакцию. Но никто ей не ответил.

Юнна сняла зелёную шляпу с пером и положила её на стол.

– Пожалуй, вам стоит поискать другую актрису на роль Джульетты.

И она быстро ушла, не дав нам опомниться. Мы застыли на сцене, опустевшей без главного персонажа. Настроение было подавленное. У всех, кроме Леа, которая довольно улыбалась. Неужели она заранее знала, что так и будет?

Глава 7. Тяжёлая ответственность

Мы замерли на сцене без движения и даже не моргали, словно кто-то нажал кнопку «Пауза» на пульте.

Только спустя некоторое время начались перешёптывания.

– Ох, зачем вообще нужен этот спектакль?

– И я про то же. Да и нет никакой уверенности, что мы справимся.

– Ага. Совместные репетиции только выматывают.

– Обязательно, что ли, проводить такие мероприятия? И в прошлом году на «Фестивале неожиданностей», и теперь: в общем, всякий раз, когда мы собираемся вместе, возникают проблемы.

– Именно, одни неприятности. Не лучше ли было устроить шоу талантов с индивидуальными выступлениями?

– Ну-ну, давайте успокоимся. Хотя вы правы, школьные мероприятия на первый взгляд и впрямь могут показаться абсолютно лишними.

Джиан, пытающийся унять волнение ребят, совершенно измучился.

– Но для пятиклассников начальной школы Мирэ очень важно прожить опыт репетиций и показа спектакля на сцене.

Он говорил серьёзно, что было на него совсем не похоже.

– Мы продолжим репетировать. Мы не сможем ничего изменить, но нельзя просто сидеть сложа руки. Джульетты нет, но…

Джихо тихонько хихикнул:

– А как насчёт Джульетты-невидимки? Пусть кто-нибудь почитает за неё, а я буду отвечать от имени Ромео.

– Джихо, не смешно. Дома такие шутки шути, – оборвала его Сихо.

Джихо сконфуженно почесал затылок. Сразу видно, кто у них главный: Сихо с ходу обезоружила младшего брата.

Насупившись, Джиан продолжил:

– Раз Юнна ушла, будем искать новую героиню. Кто желает играть Джульетту?

Разумеется, никто руку не поднял. Даже если бы кто-то и захотел, вряд ли у него получилось бы сыграть с той же страстью, как у Юнны.

– В таком случае пробежимся по сценам, где нет Джульетты. Надо же хоть что-то делать.

Ребята нехотя зашевелились.

– Сегодня будем оттачивать движения и реплики. За Юнну… то есть за Джульетту, пока почитаю я. Монтекки, вы давайте сюда, нет, нет, нужно отдельно, пусть Капулетти вон там встанут… Что Джульетта говорит? О, Джульетта… Тьфу ты! Я ведь за Джульетту, значит, должен к Ромео обращаться… Э-э-э, Ромео!..

Джиан совсем растерялся, и его перебила помощник режиссёра Руми:

– А ведь это никуда не годится!

Ребята выжидающе уставились на неё.

– Что за базар, полная неразбериха!

Несколько человек согласно кивнули.

– И что делать? До премьеры осталось совсем немного, нам нельзя терять время.

– Необходимо действовать по чёткому плану, а не от балды репетировать сцены…

Услышав совет Руми, Джиан отреагировал мгновенно:

– От балды? Ты хоть знаешь, каково одному отвечать за постановку спектакля?! – Он исступлённо схватил себя за волосы.

Лохматый, с мятым сценарием в руке, Джиан напоминал пребывающего в муках творчества художника. Его вид рассмешил Сихо.

Джиан крутанулся к ней.

– Эй, Хан Сихо! Чего развеселилась? Между прочим, из-за твоих наездов Юнна ушла.

– Эй, полегче! Я озвучила всеобщее мнение, незачем на меня всю вину сваливать, – негромко парировала Сихо.

Обстановка накалялась. Сейчас уже не только успех постановки, но и выход на сцену оставался под большим вопросом. Пусть я лишь Клевер-3, но и мне стало ужасно обидно.

Так здорово начинали, почему же всё внезапно рухнуло?

В отчаянии Джиан посмотрел на меня.

– Сон Данми! А ты что сегодня притихла? Где твои блестящие идеи?

Я замялась от неожиданности, но, раз уж мне дали право голоса, ответила:

– Думаю… для начала лучше вернуть старую концепцию.

– В каком смысле?

– Не стоит репетировать без Юнны. Поэтому следует уговорить её вернуться. Ведь скоро премьера спектакля.

– Она сама отказалась, заявила, что не хочет участвовать. Ты хоть понимаешь, как с ней тяжело, если она дуется? Вы даже не представляете, какая она упрямая… – проворчал Джиан.

– Но она выкладывалась больше всех. Правда, у неё с хорошими манерами проблемы, ну и что с того?

Джиан погрузился в размышления. Похоже, он понял, что иных вариантов, кроме как попытаться вернуть Юнну и продолжать репетировать, у нас нет.

– И кто с ней поговорит?

Джиан взглянул на Минчже, но тот отступил на пару шагов и отчаянно замотал головой.

– Только не я. А если я опять что-нибудь уроню перед её носом? Ох, от одной мысли колени трясутся… Давай ты, Хван Джиан. Ты ж у нас режиссёр.

– Режиссёр должен находиться на сцене! У меня дел полно. Да, мы с ней участники дуэта «Аквамарин», но и мне, между прочим, контактировать с Юнной сложно. Слова путаются, смелости не хватает. В общем, я точно не пойду! – решительно заключил Джиан. Он так сильно тряс головой, что волосы закрывали верхнюю половину его лица.

– А может, Сихо отправим? Она умеет спокойно убеждать.

Джиан будто забыл, что обвинял Сихо в бегстве Юнны, и умоляюще посмотрел на девочку.

– Тебе не кажется, что я буду выглядеть двуличной, если начну уговаривать Юнну? Как раз после моего замечания она решила уйти.

Верно. Несчастный Джиан повернулся ко мне, и внезапно его глаза блеснули.

– Мой верный друг ещё со времён детского сада! Так радостно, что у меня есть опора…

Он неторопливо направился ко мне.

– А ещё – чем незначительнее персонаж, тем меньше вероятность возникновения конфликта с главной героиней…

– Ладно, уломал, – перебила я.

Наверное, я слишком быстро согласилась, потому что Джиан аж подпрыгнул.

– Спасибо, друг! Не зря у нас длинная совместная история!

– Ещё слово – и я никуда не пойду!

Джиан мгновенно умолк и театрально прикрыл рот ладонями.

– Я ничего не обещаю. Непросто переубедить человека, который сделал выбор.

– В последние дни Юнна с тобой больше всего общается. Данми, ты сможешь!

– Найди её, пока не вернулся учитель. А мы с Джианом позаботимся о том, чтобы сцена была целиком и полностью готова!

Руми и Сихо наперебой отправляли меня на поиски Юнны. Мне стало так тяжело, будто на плечи взвалили огромную ношу. Но ребята смотрели на меня с надеждой.

Так или иначе, каждый из нас, конечно, мечтал об успешной премьере. Я коротко выдохнула. Удастся ли повлиять на непреклонную Юнну? Взглянув на одноклассников, я решила обязательно этого добиться. Вдобавок я должна утереть нос Леа, которая опять стояла рядом, злорадно ухмыляясь и желая провала спектаклю.

Вот так Сон Данми в роли ничтожного и невзрачного персонажа – Трёхлистного клевера-3 – стала главной героиней вне сцены.

Мне доверили сложнейшую задачу – переубедить самого упрямого человека в мире!

Глава 8. Опять мне уговаривать?

Сперва я направилась за кулисы. Я шагала и вспоминала о том, как разыскивала когда-то своих друзей.

Как обнаружила Джея, отринувшего всех, как пришла в продюсерский центр Юнны, чтобы вернуть дружбу с Руми, как искала покинувший меня красный хвост.

Вызывать направляющий хвост, чтобы он мне помог, не хотелось. А при мысли о том, что опять надо кого-то уговаривать, становилось тошно.

– Ох… Какая же тоска переубеждать кого-то в чём-то! – проворчала я.

Меня перебил звучный жизнерадостный голос:

– А вот и нет. Наоборот, ужасно весело!

Зелёный хвост!

Лиса зорко наблюдала за мной, виляя изумрудным хвостом.

– Вообрази, что мы на сцене. И ты получила главную роль – ты детектив.

Она откашлялась.

– Нет круче приключения, чем поиски обиженного друга. Пусть слабое бормотание станет звонкой песней, а вялая поступь – задорным танцем. С песнями и плясками эта мизансцена будет самой крутой!

Она говорила всё ритмичнее, и вскоре слова превратились в песню:

Не нужно просить о помощи,

Ты со всем справишься сама.

Пэ Юнна рядом,

Стоит только принюхаться.

Закрой глаза,

И ты её увидишь!

Обиженная Джульетта.

Её найдёшь ты,

Клевер удачи!

Я не заметила, как стала пританцовывать. Песенка на высокой ноте завершилась, и я обнаружила себя стоящей перед гримёркой. Приоткрыв дверь, я различила в полутьме Юнну, которая сидела спиной к входу.

Конечно, Пэ Юнна не могла уйти далеко от сцены.

– Юнна!

Она обернулась. Я пригляделась и заметила, что её лицо было мокрым от слёз.

– Оставь меня, – сказала Юнна дрожащим голосом.

– Давай вернёмся. Ты – настоящая Джульетта.

– Уходи. Тебе наверняка тоже хочется иногда побыть одной.

– Ну да… – пробормотала я.

Если честно, мне не терпелось развернуться и сбежать отсюда. Все мы слишком разные, у нас ничего на сцене не получается, а в центре разногласий – как раз Юнна.

Я её совершенно не понимала.

Но вдруг она заговорила тоненьким, комариным голоском:

– Со мной всегда так. Вначале прекрасно – всё как по маслу. К примеру, я с лёгкостью прошла отбор. Одно прослушивание – и я уже стажёрка известного продюсерского центра, набираю высоту. Но у меня не особо клеится с партнёром Джианом, да и вообще неясно, когда состоится дебют. И со спектаклем точно так же. Мама обещала присутствовать на премьере, если у меня будет главная роль. Родители вечно заняты… Поэтому мне непременно нужно играть Джульетту. Ведь мама с папой обращают на меня внимание только в тех случаях, если со мной происходит что-то исключительное. Мне хотелось сиять в спектакле, быть звездой. Но я всё испортила…

Я не узнавала одноклассницу. Куда делась дерзкая, энергичная Юнна? Я не представляла, что сказать. Утешать её показалось нелепым, но я твёрдо помнила: ребята надеются на меня. Если б я могла поменять настрой Юнны столь же легко, как несколько минут назад сделал зелёный хвост…

И вдруг меня осенило. Вот отличная возможность проверить силу лисьей бусины!

Я сосредоточилась на кулоне. Вся энергия моего тела сконцентрировалась в подвеске. Закружилась голова, меня начало лихорадить, как при высокой температуре. Когда я уже не могла выдерживать и испугалась, что грохнусь в обморок, меня будто прошил разряд электричества, и вернулись силы.

Я ощутила это совершенно явственно: мы с изумрудной лисой стали одним целым!

Новая я ловко запрыгнула на ящик и запела:

Я Трёхлистный клевер,

Мой номер –  три!

И я пришла переубедить тебя!

Противная эгоистка снаружи,

В душе ты добрая и сердечная.

Возвращайся, сцена ждёт тебя!

Мы все тебя ждём!

Вернись, Джульетта!

Юнна вытаращила глаза.

Я крутышка из массовки!

Да, сейчас я просто Клевер,

Но я пришла за тобой.

Ведь я смогу выйти на сцену,

Только если ты там будешь!

Да, ты мне не нравишься,

Но какая же ты крутая!

Повеселевшая от моей песни Юнна насупилась.

– Чего? Я тебе не нравлюсь?

– Это просто строчка такая!

Юнна улыбнулась и нежно запела:

Ты знаешь, Сон Данми,

Как для меня важна сцена!

Но сейчас слишком поздно.

Я ведь сама убежала.

Теперь всё кончено.

Я ответила ей новым куплетом:

Все совершают ошибки.

Значит, финал будет ещё круче.

Покажи на сцене, на что ты способна,

Так, чтобы все обалдели!

Вместе у нас получится

Идеальное представление!

Я включила в гримёрке свет. Лампочки подсветили множественные зеркала, и комната магически преобразилась. Допевая, я передала Юнне шляпу с пером.

Она надела её и трагичным голосом воскликнула:

– «Где Ромео мой?»

В ту же секунду прибежавшие со сцены ребята просунули головы в полуоткрытую дверь.

Юнна не замечала их, она полностью погрузилась в роль, даже глаза закрыла.

– Клянусь, что я найду виновного, я всё исправлю!

Послышался гром аплодисментов.

Ребята во главе с Джианом стояли в проёме распахнутой двери.

– Юнна, я ошибался. Ты единственная и неповторимая Джульетта! – восхитился он.

Конечно, Джиан малость переборщил с оценкой, но говорил он от души.

– Да ладно, Хван Джиан. Первый раз от тебя такое слышу. Зачем вы здесь собрались?.. – Юнна покраснела.

– Жалко тратить блестящую игру на гримёрку, ты должна продемонстрировать свой талант зрителям! Твоё место на подмостках, а не за кулисами, – заявил Джиан.

Чуть помедлив, Юнна сказала:

– Простите, что заварила эту кашу. Что ж, подготовим все вместе самый классный спектакль?

Мы дружно вздохнули. Как бы мы ни обижались, искреннее раскаяние Юнны мигом исправило ситуацию. На душе стало легко, как после освежающего летнего дождика.

Дверь снова приоткрылась, и в комнатку заглянул Мистер Хэллоу.

– А на сцене-то никого нет. Решил вас поискать, а вы в гримёрке, значит. Как ва-аши дела, хорошо?

Мы хором прокричали:

– Конечно! – А потом переглянулись и рассмеялись.

– Как же чудесно, что вы следуете традициям пятиклассников начальной школы Мирэ.

Учитель кивнул, словно уже знал обо всём.

– В процессе репетиций часто возникают конфликты, но ближе к премьере они разрешаются. Вот в чём состоит волшебство сце-ены!

Мистер Хэллоу одобрительно посмотрел на нас.

– Премьера – самый важный день. Удачи ва-ам!

– Спасибо! – одновременно крикнули мы.

Юнна сияла, как и её недавние противники – Джиан, Минчже, Руми, Сихо, Джихо. Мы были счастливы.

Все, кроме одного человека.

– Эх, а ведь можно было и повеселиться. Терпеть не могу сопли и слюни… – пробубнила Леа.

– Что ты опять бормочешь? Не ты ли недавно желала нам провала?

– Я просто хотела посмотреть, чем это закончится. Впрочем, премьера ещё впереди… – многозначительно проговорила Леа.

В тот момент я лишь усмехнулась, но позже поняла, что надо было серьёзнее отнестись к предупреждениям Леа.

Ведь тогда не случилось бы того, что произошло в день показа!

Глава 9. Волшебство сцены

Генеральная репетиция накануне премьеры прошла великолепно. Свет, звук, движения и актёрская игра были идеальны. Декорации честолюбивого Минчже выглядели на все сто, а Руми позаботилась о том, чтобы реплики и движения исполнителей были отточены до совершенства. Когда Джульетта в исполнении Юнны произнесла последнюю реплику, Мистер Хэллоу вскочил с места и устроил нам настоящую овацию.

Казалось, спектакль будет просто потрясающим.

– Ха-ха, не слишком ли всё гладко? Осталось только повторить это завтра, – сказал довольный Джиан, и на лице Юнны появилась счастливая улыбка.

У каждого в глазах читалась уверенность. Однако в моей душе зародилось нехорошее предчувствие…

Начиная с утра премьеры я чувствовала поток отрицательной энергии, которая клубилась вокруг.

Наконец настал долгожданный момент. Сразу после уроков все ринулись в актовый зал. Родители рассаживались по местам. Ребята, стоявшие за кулисами, нервничали.

– Главное – не паниковать. Просто сделаем точно так же, как на репетиции. – Джиан пытался приободрить актёров.

Но едва мы поняли, что сейчас всё будет по-настоящему, мы буквально окаменели, напряжённо глядя в одну точку. Я ещё подумала, как здорово, что лицо скрывает лепесток, хотя тоже дико волновалась.

– Успокойтесь! Мы много репетировали, вы готовы на все сто! – начал было Джиан.

Минчже прервал его, крикнув:

– О-ой, что тут такое?

Декорации вдруг заходили ходуном. Мы успели помочь Минчже их подхватить, но композиция уже выглядела сильно потрёпанной.

Руми, которая проверяла в углу отточенность движений участников спектакля, с упрёком сказала:

– Эй, ведь не в такт совсем…

Союн, которая играла одну из представительниц семейства Капулетти, заметно прихрамывала.

– Прости… Я вчера упала по дороге домой, вероятно, вывих. Я постараюсь…

Но Союн превозмогала боль, поэтому получалось очень натужно.

В сцене танца не попадающая из-за хромоты в такт Союн ломала всю структуру.

– Нет, так не годится. Иди отдыхай, Союн, ничего не поделаешь. Всё рушится, как быть? – пробормотала Руми.

Мандраж ребят передался и мне. И особенно неприятно было видеть, как на лице стоявшей рядом Леа расплывается довольная улыбка.

Послышался голос Юнны:

– Да что же происходит! Мне прямо память стёрли – ни слова не помню!

Она была готова разрыдаться.

– Ну ты что, Юнна! Накануне отлично прогнали, – раздражённо заметил Джиан.

Юнна помотала головой.

– Я сильно переживала, почти не спала ночью. Поэтому сейчас в мозгах пустота, белый лист…

Она выглядела совершенно измождённой.

Тем временем закончился концерт первого класса, допевал хор второго класса, приближался час нашей премьеры.

Вдруг Юнна и вовсе побелела как мел.

– Шляпа с пером исчезла!

– Как?!

– Только что лежала на стуле, а теперь её нет!

– Это фишка финальной сцены, да и вообще без шляпы спектакль теряет смысл! – Джиан тоже побледнел как полотно. – Кто-нибудь её видел?

Но ребята не могли сказать ничего утешительного.

А учитель уже объявил наш номер:

– А теперь постановка от наших пятиклассников. В начальной школе Мирэ есть замечательная традиция постановки спектакля силами учеников пятых классов. В этом году ребята подготовили «Ромео и Джульетту» Шекспира. Поприветствуем новое прочтение великой классики, прошу!

– О нет!

– Мы не сможем играть!

– Надо срочно отказаться!

Пока мы растерянно перешёптывались, поднялся занавес. Нас ослепил свет софитов.

Спектакль начался, хотели мы этого или нет! Нам оставалось просто взять и сыграть пьесу так, как мы делали на репетициях.

Спектакль открывался сценой драки Монтекки и Капулетти. Нам и на репетициях она не особо удавалась, а здесь был полный провал. Ожидающие своего выхода на сцену ребята стояли понурые, как перед казнью.

Каждая сцена была хуже предыдущей. Ошибка на ошибке – как жалко потраченного на репетициях времени! Джихо забыл текст, а танцы Капулетти и Монтекки, старательно отработанные под руководством Руми, ребята завалили, когда принялись хаотично метаться по подмосткам.

На Джиане, ответственном за постановку, уже и лица не было. Приближалась финальная сцена. Я судорожно искала шляпу и тщетно облазила все закутки за кулисами. Увы! Она будто испарилась.

Неожиданно я услышала хихиканье за спиной. Обернувшись, я остолбенела: напротив меня стояла Леа и держала в руке шляпу с пером!

– Ты что творишь? – прорычала я.

Лео непринуждённо ответила:

– Ах, ты про шляпу? Она на полу валялась, я подняла.

– Неправда! Я всё обыскала, шляпы не было! А почему ты её сразу не отдала, раз нашла?

Она прищурилась.

– С какой стати? Меня никто не спрашивал.

– И ты считаешь, это нормально? Давай сюда шляпу! Быстро!

Я протянула руку, но Леа покачала головой.

– Нет, ты её не получишь. Хотя можем обменяться…

– Обменяться?

– Да, шляпу – на твой кулон, – сказала Леа будничным тоном.

Я похолодела.

– Не навсегда. Просто разочек хочу его примерить.

Леа наклонилась ко мне.

– Нельзя…

Я зажала бусину в кулаке.

– Даже если от этого зависит провал или успех спектакля?

Она испытывала моё терпение. Я нерешительно закусила губу. На сцене Джихо изображал бездыханного Ромео. Юнна готовилась к выходу.

Сейчас последний шанс передать ей шляпу. Я терзалась в сомнениях. Может, ничего плохого и не будет, если я ненадолго отдам кулон – ради успеха спектакля?

Я подняла руку, чтобы снять подвеску, но внезапно её кто-то перехватил.

Джиан! И он почему-то был в костюме Трёхлистного клевера.

– Скорей!

Я не успела ничего сообразить, а он уже схватил меня за руку и потащил к сцене.

Юнна стояла на подмостках перед Джихо – то есть перед Ромео.

– Джиан, ты почему в костюме Клевера? – прошептала я.

– Я первый Трёхлистный клевер! – тихо ответил он.

– Правда? А что со шляпой?

В глазах Леа, которая выскочила на сцену вместе с нами, пылал зловещий огонь. В них отражались и досада из-за упущенного кулона, и наслаждение от наблюдения за крахом нашей постановки.

– «Где Ромео мой?» – начала Юнна.

Она, как всегда, сделала паузу.

– «Яд – виною безвременной его кончины?»

Здесь она должна была снять с гвоздя шляпу Ромео и гордо уйти, продемонстрировав своё перерождение. Самая важная сцена спектакля! Мы так долго и усердно её репетировали… От обиды слёзы наворачивались на глаза.

Но случилось что-то странное.

Юнна повернулась к пустой стене и громко продекламировала:

– Какая потрясающая шляпа… Конечно, ведь она принадлежала моему Ромео!

Разумеется, ни я, ни зрители никакой шляпы не увидели. Но в зале царила гробовая тишина. Все следили за каждым движением Юнны, играющей Джульетту.

– О, изумрудный блеск! Верю, что ты поможешь мне найти того, кто встал на пути нашей великой любви!

Мы, не отрываясь, смотрели, как Юнна притворилась, что взяла шляпу, покрутила её вокруг пальца и надела. А затем, подняв голову, сделала шаг вперёд.

Новая Джульетта родилась!

Вау! Зал взревел от восторга. Все были заворожены невероятной сценой. Джиан в костюме Клевера тоже выступил вперёд и представил каждого из актёров, вызвав очередную бурю аплодисментов. В последнюю очередь он назвал Юнну, и та склонилась в глубоком поклоне.

А зелёная шляпа стала бы вишенкой на торте… Как только я об этом подумала, почувствовала, как из-за моей спины выскочила зелёная лиса и бросилась к Леа.

Она молниеносно выхватила из рук Леа шляпу и подбросила в воздух.

Шляпа, как пёрышко, взмыла вверх и начала плавно опускаться. Юнна подхватила её в полёте под восторженные возгласы публики. Как по волшебству, важный реквизит снова оказался в руках героини!

Юнна водрузила шляпу на голову и улыбнулась. Зал разразился овациями.

Зрители неистовствовали, причём кое-кто с особым чувством аплодировал стоя. Это были родители Юнны: папа и мама, как две капли воды похожая на дочку.

Ну а наша Джульетта от избытка чувств едва не расплакалась.

Моя мама права: сцена – действительно очень круто. Здесь всегда есть место волшебству. Сейчас это чётко ощутили не только мы, стоящие на подмостках, но и зрители в зале.

Глава 10. Спектакль окончен

После спектакля мы долго не могли успокоиться. Забыв о том, что нужно переодеваться, ребята окружили Юнну.

– Просто невероятно, Юнна!

– Точно. Как у тебя получается настолько органично играть?

– Даже не знаю. Как-то само вышло. Но такого успеха не было бы без вас.

Счастливая Юнна не забыла оценить работу группы. Она, как актриса при получении награды, подготовила речь, в которой упомянула каждого.

– Спасибо тебе, Хван Джиан. У нас не всегда дела идут гладко, но, несмотря ни на что, мы всегда одна команда. Спасибо Руми за постановку танцев, Сихо – за звук, Соню – за свет, а Минчже – за крутые декорации, пусть и в результате многих проб и ошибок. Конечно же…

Было похоже, что выступление растроганной Юнны затягивается, ребята нетерпеливо посматривали в сторону выхода.

– Сегодня был прекрасный вечер. И я обязательно продолжу…

Неожиданно микрофон запищал и выключился.

– Ребят, звук пропал. Нам пора расходиться, – отрезала Сихо.

Мы рассмеялись. И Юнна тоже, она аж тряслась от хохота. Ясно одно: после спектакля мы стали совершенно другими.

Погрузившись в размышления, я машинально собирала реквизит, когда ко мне направилась Юнна со шляпой.

– Держи, Сон Данми. Спасибо тебе. Никогда не забуду шляпу Джульетты.

Я взяла её, но, подумав, протянула обратно.

– Забирай на память!

– А можно?

Я кивнула, и Юнна, чуть помедлив, бережно обняла шляпу.

А потом заметила как бы между прочим:

– Спасибо тебе. Кое-кто мне сказал, что на сцене всегда есть место чуду. И сегодня я в этом убедилась!

Я опять кивнула. Вероятно, мы с Юнной подумали об одном и том же.

– И ещё… если б не ты, я бы не сыграла финальную сцену.

– Правда?

– Ага. Спасибо, Сон Данми.

Она посмотрела на меня, и впервые за время нашего знакомства я почувствовала что-то вроде дружеских чувств по отношению к Юнне.

Затем я подошла к Джиану. После успешного спектакля он выглядел уставшим, но довольным.

– Хван Джиан, я…

Я хотела спросить про тот момент, когда он поволок меня на сцену. Он будто понял тогда: Леа замышляет что-то против меня – и спас, схватив за руку.

Обычное совпадение? Я не знала, как спросить его, и совсем стушевалась.

– В общем… ты отлично постарался.

– Спасибо, что ценишь. Было мощно, – горделиво заявил он и, помедлив, добавил: – Мне, кстати, нужно тебе что-то сказать.

– Что?

– Я где-то слышал, что ни в коем случае нельзя расставаться с самым дорогим. А ты вроде про это забыла, – проговорил Джиан и как ни в чём не бывало начал складывать стулья.

Я задумалась. Что ему известно о моём секрете? Но я не стала расспрашивать детсадовского приятеля, а принялась помогать ему со стульями. Спектакль окончен, пора возвращаться к обычной жизни.

Глава 11. Другая сцена

Позже, тем же вечером, я сидела у окна и смотрела на ночное небо. Серп луны был тоненький, как изогнутая бровь. Вскоре я почувствовала едва ощутимый зуд в спине. Хвост, кто ж ещё! Не успела я опомниться, как рядом со мной возникла девочка с зелёными волосами, которая тоже поглядывала на луну.

Было так странно обнаружить её вне сцены.

– Спасибо. Благодаря тебе я узнала, как быть по-настоящему крутой, – сказала я вместо приветствия.

– Захотелось полюбоваться на месяц, поэтому я и появилась. Есть что-то крутое и в полной луне, и в узком серпике. Луна для лис очень важна, – ответила девочка.

Сегодня она была весьма серьёзна.

– А ты в основном приходишь только на сцене? Не уверена, что мне ещё доведётся выступать.

– Я и не сомневалась, что у тебя создалось подобное впечатление. Но реальную крутизну случается наблюдать не только на подмостках. Это не внутреннее состояние и не внешний вид. Она… она как воздух! Вот вспомни… когда что-то хорошо сочетается, говорят: «Как круто!» Такое можно сказать и про цвет, и про людей. Я привела тебя к сцене, чтобы ты всё поняла. А было очень круто!

Она покружилась и продолжила нараспев:

– Да будет так! Если жизнь – театр, я останусь там навечно. Но на сцене не бывает одиночек, её – совместными усилиями – создаёт множество людей. И самый классный среди них, конечно, тот, кто, не изменяя себе, гармонирует с остальными!

Девочка выпучила глаза, будто не ожидала от себя столь удачной фразы.

И восхищённо добавила:

– Браво! Вот в чём крутизна гармонии!

И зааплодировала себе: хлоп-хлоп-хлоп!

– Слушай, а что с Леа, почему она во что бы то ни стало хотела нам помешать? Ты не в курсе, случайно? И зачем ей моя лисья бусина?

Девочка прищурилась:

– Будь осторожна! Леа становится всё опасней.

Я дотронулась до бусины на шее.

А девочка сказала:

– Во время спектакля я вдруг почуяла: за сценой творится что-то недоброе. Я тихонько побежала за кулисы и увидела Леа, которая схватила шляпу со стула и спрятала. У девчонки тяжёлая энергетика, она всегда замышляет что-то плохое. С ней гармоничных отношений не будет ни у тебя, ни у твоих друзей!

Я прокручивала её слова в голове целую ночь, они не давали мне уснуть. И я подумала, что, раз столкновение неизбежно, нужно начать первой.

Поэтому утром, когда я пришла в школу, сразу же решительно направилась к Леа.

– До Леа!

– Во дела! Ты первая ко мне прискакала? – удивилась она.

– Спрошу прямо: зачем ты спрятала шляпу? Ты говорила, что подобрала её с пола, но на самом деле ты ведь её специально спрятала. Зачем?

Я ожидала, что она будет отпираться.

Но реакция Леа поставила меня в тупик.

– Доказательства у тебя есть?

– Что?

– Какие у тебя доказательства? Может, кто-то меня видел?

Она хитро усмехнулась. Я вздохнула. Не могла же я заявить, что Леа видел мой зелёный хвост!

– Чего молчишь?.. Может, свидетель как-то связан с твоей тайной?

У меня перехватило дыхание.

А Леа заговорщически прошептала:

– Существам из одного мира суждено быть вместе. Это я про нас с тобой.

– В каком смысле?

– Скоро узнаешь.

Леа широко распахнула глаза, словно пыталась меня испугать:

– Вчера была ерунда… лёгкая проверка… Ладно, согласна. Ты превосходишь меня по силе, Сон Данми. По крайней мере, пока. Но тебе лучше не терять бдительности. В следующий раз ты так просто не отделаешься.

Она скривилась в холодной улыбке. Я сжала кулаки и почувствовала, как бусина под одеждой увеличилась. В тот же миг я приняла твёрдое решение. Что бы ни случилось в будущем, я никогда в жизни не забуду, что я лиса!

Я кумихо, и у меня есть драгоценная и супермощная лисья бусина!

Письмо Юнны

Привет! Все меня, конечно, знают, я Юнна. И я стала главной героиней пьесы! Тоже, небось, заждались? Наконец-то я могу поболтать с вами лично. Данми уже несколько раз упоминала, что мы с Хван Джианом – участники дуэта «Аквамарин»… и мы ожидаем дебюта! Наверное, в Корее нет стажёра, который бы готовился к выступлениям усерднее, чем я.

Но накануне летних каникул мне предоставился отличный шанс испытать себя в деле: мне доверили главную роль в школьной постановке! Я приготовилась отдать все силы репетициям, но, вопреки моим надеждам, всё шло не так гладко. Мы постоянно ругались, возникла куча проблем, а любимая сцена стала кошмаром, от которого мне захотелось убежать.

Благодаря Данми и другим ребятам я вернулась, но и в день премьеры ничего не складывалось. Я до сих вспоминаю об этом с содроганием. На репетициях мы довели спектакль до совершенства, но на премьере ничего не получалось. А самое ужасное – прямо перед началом спектакля исчезла зелёная шляпа с пером – ключевой элемент нашей истории. Я была на грани отчаяния.

Но знаете, каким-то образом всё закончилось хорошо. Спектакль, который летел в тартарары, сорвал овации! Мне и сейчас не верится. Даже не помню, почему я решила сделать то, что сделала. Я просто до последнего не хотела сдаваться. Если внезапно возникла проблема, нельзя же просто покинуть сцену и уйти рыдать, правда?

Поэтому я продолжила играть, как на репетиции, словно шляпа никуда не пропадала и находилась на месте. Наверное, это был самый крутой выбор, который я могла совершить в той ситуации. Ну а самое потрясающее – зрители поверили, что шляпа существует!

Вот это и есть настоящее волшебство.

Думаю, и вы попадали в сложные ситуации, когда кажется, что выхода нет. Если снова окажетесь в такой западне, не стоит переживать. Я уверена, обязательно найдётся ваше личное и очень крутое решение любой проблемы!

И ещё я хотела вас кое о чём попросить. Когда «Аквамарин» дебютирует, вы послушаете наши песни, ладно? А я пока продолжу усердно работать. Ведь моя заветная мечта – встретиться с вами, когда я буду на сцене!

Юнна

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Екатерина Солодянкина

Литературный редактор Наталья Головина

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор Юлия Широнина

Леттеринг Татьяна Сырникова

Корректор Татьяна Князева

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Сноски

1

У. Шекспир. «Гамлет». Акт III, сцена 1. (Перевод М. Вронченко.) Прим. ред.

2

У. Шекспир. «Ромео и Джульетта». Акт V, сцена 3. (Перевод А. Григорьева.) Прим. ред.

3

У. Шекспир. «Ромео и Джульетта». Акт V, сцена 3. (Перевод А. Григорьева.) Прим. ред.

4

Токпокки – колбаски из рисовой муки в остром соусе с яйцом, овощами, мясом и проч.

5

Вебтун – корейский цифровой комикс, предназначенный для чтения на смартфонах.

6

Айдол – популярный молодой к-поп-артист.

Content

Сон Вон Пхён
Девочка с лисьим хвостом. Том 5

Пролог

Глава 1. Прослушивание

Глава 2. Крутой хвост

Глава 3. Лисья бусина, озарённая лунным светом

Глава 4. Провальная первая репетиция

Глава 5. Вдвоём с Юнной

Глава 6. Страсти накаляются

Глава 7. Тяжёлая ответственность

Глава 8. Опять мне уговаривать?

Глава 9. Волшебство сцены

Глава 10. Спектакль окончен

Глава 11. Другая сцена

Письмо Юнны

Над книгой работали

Сноски