Власов Альберт Иванович

Как создают обман

О современной американской пропаганде

Введение

Полвека назад идеологи Запада как аксиому провозглашали буржуазную демократию, буржуазную философию, руководящую роль капитализма в развитии человечества. С победой Великой Октябрьской революции мир развивается по другим законам. Капитализм уже не в состоянии по своему усмотрению единолично определять ход мирового развития.

Полвека назад буржуазная пропаганда твердила, что принципы частной собственности и частного предпринимательства являются незыблемыми. Без них якобы немыслимо обновление общества. Теперь все видят, как Советский Союз, миллионы людей в других странах социализма построили общество без эксплуатации и угнетения.

Империализму не удалось изолировать народы от идей социализма. В этом состоит важный итог послевоенного мирового развития. Стена, которую воздвигали буржуазные идеологи, «чтобы оградиться, как карантином, от чумы, от большевизма», разваливается.

Мир капитала охвачен глубоким духовным кризисом. Он выражается в страхе империалистической буржуазии перед общественным развитием. Идеологи империализма с тревогой говорят о «революции в мыслях, охватившей сознание людей мира», хотят выработать срочные меры для сохранения и защиты принципов капитализма.

Империалистическая буржуазия возлагает на идеологическую борьбу особые надежды. Наряду с авантюрами в военно-политической области она пытается отвлечь внимание людей от основных социальных и политических проблем, стремится совершенствовать методы политической и идеологической борьбы против социалистического лагеря, мирового коммунистического и рабочего движения.

В условиях общего кризиса капитализма, усиления идеологической борьбы пропаганда стала рассматриваться как одно из важных средств политики империалистических кругов. По своему значению ее органы ставятся в один ряд с военно-политическими организациями буржуазного государства. Дипломаты, военные без пропаганды не мыслят проведения официальных доктрин. Повышение роли империалистической пропаганды является логическим следствием глубокого кризиса буржуазной идеологии.

За последние десятилетия многие в Америке стали со страхом смотреть в будущее. В исследованиях ученых, в статьях ведущих обозревателей проскальзывают нотки пессимизма, сомнения в возможности выдвинуть какие-либо позитивные идеи в защиту капитализма. Одни призывают для излечения американского общества, охваченного ложью, крючкотворством и мошенничеством, вообще отказаться от идеологии, вернуться к «золотому XIX веку», когда все вопросы решались на принципах личного успеха. Другие вытаскивают на свет сценарии термоядерной войны, запугивая людей смертоносным грибом.

История развенчала буржуазные идеи об обществе, о роли человека. Они противоречат прогрессу человечества. Вот почему, будучи не в состоянии ответить на вопросы современности, буржуазные идеологи пытаются увести людей в мир иллюзий, в кошмары термоядерной войны, наращивая кампанию антисоветизма, антикоммунизма. При американских университетах с помощью государства, промышленных корпораций и фирм возникли различные институты по изучению проблем «советизма и коммунизма». «Купленные умы» разрабатывают доктрины сокрушения коммунизма. Отсюда вышли теории «холодной и психологической войн», «сдерживания коммунизма» и т. д. Выпускники этих институтов читают «курсы коммунизма» в школах, колледжах и университетах США. За счет специальных фондов промышленников и филантропов содержатся более 80 антисоветских обществ и организаций типа «друзей русской свободы», которые объединяют ярых врагов коммунизма.

Расширяющееся влияние идей социализма, успехи стран социалистического содружества, углубление содержания антиимпериалистической и антиколониальной борьбы — все это заставляет американские правящие круги вносить коррективы в антикоммунистическую пропаганду, соотносить ее с новыми политическими, идеологическими и экономическими задачами империализма.

Приспосабливаясь к обстановке, они фальсифицируют принципы мирного сосуществования для идеологического разоружения народов; успехи Советского Союза берут для доказательства «сходства капитализма и социализма»; укреплению социалистической системы и международного рабочего и коммунистического движения противопоставляют пропаганду национализма; популярность идей некапиталистического развития в странах Азии и Африки стремятся подорвать с помощью пропаганды под идейными лозунгами «свободного мира», «некоммунистического мира» с «взаимозависимой экономикой», открытой перед иностранным капиталом.

В настоящее время в связи с событиями в Китае, с широкой кампанией антисоветизма и национализма, проводимой группой Мао Цзэ-дуна, империалистическая пропаганда получила «идейное подкрепление», что осложняет задачи борьбы с антикоммунизмом.

Империалистическая пропаганда сохраняет упорное постоянство. Она повторяет в миллионах экземплярах газет, в фолиантах «научных исследований»-избитые измышления о «коммунистической угрозе», «коммунистической агрессии», о том, что «Советы готовы» переступить ядерный порог и уничтожить Соединенные Штаты.

Утверждая, что «Советы готовы напасть на США», что «Советский Союз слаб», буржуазная пропаганда, хотела она этого или нет, создала своеобразный барьер на пути приспособления политики к новым условиям. Профессор Кларемонтского колледжа (США) Фред Нил с сожалением констатировал, что в итоге многолетней фальсификации политики Советского Союза правящие круги США не смогли понять урок, преподнесенный научно-техническими достижениями Советского Союза, «урок, который говорит вовсе не о том, что Америка слаба, а свидетельствует о том, что Советский Союз силен. Такая психология неприятия, порождаемая страхом, невежеством и определенными эмоциями, чревата самой серьезной опасностью».

Мощный удар по империалистической пропаганде нанесло празднование 50-летия Октября, отмеченное людьми всей планеты. Несмотря на усиленную контрподготовку Запада, которая проходила под лозунгом «никакие крайности в осуждении коммунизма не должны считаться порочными», «русское чудо» удивляло и удивляет людей всего мира.

Перед лицом провалов примитивного антикоммунизма стали выискиваться более изощренные приемы. На свет появилась специальная инструкция Информационного агентства США. «Большинство аудиторий, — говорилось в ней, — на которые мы рассчитываем, за очень немногими исключениями, хорошо знакомы с приемами старомодной пропаганды, с ее преувеличениями, полуправдой и большой ложью. Более того, они возмущены такой пропагандой и настроены против нее». Данное признание свидетельствует о стремлении буржуазной пропаганды приспособиться к новой обстановке и выработать новые приемы, сохранив арсенал прежних средств и методов. Она продолжает распространять ложь и клевету и одновременно совершенствует средства идеологической обработки.

Пропаганда и психология

В современных условиях государственно-монополистический капитализм внес существенные изменения в характер буржуазной пропаганды. «Государственно-монополистический капитализм соединяет силу монополий с силой государства в единый механизм в целях обогащения монополий, подавления рабочего движения и национально-освободительной борьбы, спасения капиталистического строя, развязывания агрессивных войн».

Приведенное положение Программы КПСС в настоящее время приобретает особое значение. Возросшая регулирующая роль государства в соединении с силой монополий позволила возвести пропаганду антикоммунизма в стратегическое направление империалистической пропаганды, подчинить ей монополистические объединения прессы и с помощью государственно-монополистического капитала создать единый аппарат психологической войны, бросив на эти цели миллиардные средства.

В Соединенных Штатах организационная перестройка пропагандистского аппарата выразилась в расширении специальных служб и создании правительственного центра психологической войны — Информационного агентства США (ЮСИА). Если в 1937 году в правительственных учреждениях непосредственно пропагандой занимались 270 человек, то в начале 1960 года —8150.

Объединение в 1953 году различных правительственных служб в Информационное агентство совпало по времени с дальнейшим усилением пропаганды антикоммунизма, гонки вооружений и подготовки к новой мировой войне. В Европе к тому времени сложился агрессивный блок НАТО, в Юго-Восточной Азии готовилось провозглашение его собрата — пакта СЕАТО.

В США на одном из совещаний по проблемам пропаганды в 1963 году поднимался вопрос о повышении роли ЮСИА, с тем чтобы «нейтрализовать успехи русских». Такие же мысли высказывались при обсуждении в конгрессе США десятилетнего опыта работы Информационного агентства. Председатель сенатского подкомитета по делам международных организаций Фэселл считал, что основная задача ЮСИА — «борьба за умы людей» путем распространения идей капитализма, которые «имеют такое же значение, как хлеб и пушки». При обсуждении прозвучали и тревожные нотки. Конгрессмены выражали беспокойство по поводу отсутствия позитивных, привлекательных идей в арсенале ЮСИА. И этот недостаток восполняется социальным камуфляжем об изменении якобы эксплуататорской природы капитализма, спекуляцией на таких политических мифах, как «свободный мир», «западная демократия» и т. д.

Любой отчет ЮСИА сопровождается торжественными призывами к свободе и равенству. Они уже порядком надоели, и им мало кто верит. Взамен утраченных грез ЮСИА не может предложить ничего, кроме фальшивых лозунгов. Откроем для примера 22-й отчет ЮСИА. Он торжественно призывает «содействовать конструктивной общности мирного сообщества, представлять США как сильное, демократическое государство, всеми средствами пропагандировать агрессивные устремления мирового коммунизма».

ЮСИА имеет 233 отделения в 112 странах. В 260 библиотеках собрано 13 тыс. наименований книг, в основном прославляющих США и «разоблачающих» коммунизм. Такие книги, как «Учебник по антикоммунизму», «Факты о Советском Союзе» и др., любое событие в жизни Советского Союза преломляют в кривом зеркале антикоммунизма.

Ежедневно по телетайпам агентства за границу передается информация объемом от 6 тыс. до 10 тыс. слов. Она публикуется в 20 газетах и 80 журналах ЮСИА, издающихся в различных странах. Среди них такие издания, как «Свободный мир», «Проблемы коммунизма» и др.

ЮСИА снабжает материалами, карикатурами около 2700 зарубежных газет, рассылает ежегодно около 600 документальных фильмов пропагандистского содержания.

Радиостанция ЮСИА «Голос Америки» проводит еженедельно 769 часов вещания на 36 языках мира.

Роль ЮСИА в аппарате психологической войны подтверждается постоянным ростом правительственных ассигнований. В 1948 году на заграничную информационную службу (без военного и разведывательного ведомств) было выделено 28 млн. долл. В 1955 году ЮСИА получило 77 млн. долл., в 1964 году — 164 млн., а в 1968 году — около 170 млн. долл.

Развитие капитализма, превращение его в монополистический капитализм оказывают влияние на характер буржуазной пропаганды. В работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» В. И. Ленин приводит данные роста концентрации производства в Соединенных Штатах Америки, которая охватила все отрасли хозяйства. Ко второму году XX века в США статистика зарегистрировала 440 трестов с общим капиталом в 20 млрд. 379 млн. долл. «Монополия, — писал В. И. Ленин, — раз она сложилась и ворочает миллиардами, с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни…».

Кому принадлежит Америка, кто ею правит?

Ответ на этот вопрос найти нетрудно, если обратиться к некоторым фактам.

Примерно 500 корпораций контролируют экономику США. В них ведущее положение занимают 66 семей, которые ворочают сверхмиллионными капиталами. Только империя семьи Рокфеллеров обладает капиталом в 63 млрд. долл.

Представители монополий направляют своих людей в правительство. Бывший министр обороны Макнамара до занятия своего кресла в Пентагоне прошел службу в «Форд мотор компани» и в 1960 году был назначен президентом одной из ведущих корпораций. Его заместитель по военному ведомству Гилпатрик был юридическим представителем одного из гигантов военной промышленности — «Дженерал дайнэмикс». Военный министр Корт до 1962 года был президентом банка в Форт-Уэрте, где расположен один из основных заводов «Дженерал дайнэ-микс». И, видимо, не случайно «Дженерал дайнэмикс» занимает одно из ведущих мест в получении военных заказов Пентагона. Только в 1967 году корпорация получила от военного министерства заказы на сумму 1 млрд. 832 млн. долл.

Дух торгашества и наживы пронизывает всю государственную систему США. По конституции США формально каждый гражданин США может быть избран президентом и сенатором. Но для того чтобы добиться только выдвижения своей кандидатуры на пост президента, нужно располагать по меньшей мере 5 млн. долл., а место в сенате требует расходов в 1 млн. долл.

Даже искушенные в практике «американской демократии» буржуазные журналисты вынуждены признавать, что не законодатели, а лоббисты, за которыми стоят крупные монополии, определяют направление политики. Национальная ассоциация промышленников, куда входят председатели монополий, имеет в Вашингтоне специальное бюро. Его сотрудники устраивают выступления в комиссиях конгресса видных представителей делового мира, организуют их встречи с руководителями правительственных органов.

Когда дело касается насущных вопросов народа Америки, идет ли речь о защите прав негров, о запрещении продажи огнестрельного оружия, большинство законодателей охватывает дух демагогии. Они топят проекты в многочасовых прениях, дискуссиях на заседаниях различных комиссий. Но как только речь заходит об интересах монополий, начинается битва по всем законам «американской демократии». Американский журналист Дуглас Кейтер в своей книге «Власть в Вашингтоне» приводит пример подобной битвы.

После прихода к власти президента Кеннеди просочились слухи об ограничении закупок бомбардировщиков дальнего действия «Б-58», которые выпускались компанией «Дженерал дайнэмикс» на заводах «Конвэйр» в Форт-Уэрте. В бой ринулся конгрессмен Джеймс Райт (демократ от штата Техас, в избирательном округе которого находятся заводы «Дженерал дайнэмикс»). Ему удалось с помощью подрядчиков склонить палату представителей выделить 448 млн. долл. на покупку бомбардировщиков.

Инцидент был разрешен полюбовно. «Дженерал дайнэмикс» взамен «Б-58» получила контракт на поставку истребителя с изменяющейся геометрией крыла, который проходил испытания во Вьетнаме. «Летающие гробы», как окрестили их американские летчики, обошлись в солидную сумму. Но, несмотря на то что конкурирующая фирма «Боинг» предлагала более выгодные условия размещения заказа, представители «Дженерал дайнэмикс» на этот раз оказались сильнее. Недаром они подготовили своих людей в правительство. Да это и не столь важно. Сегодня победила одна группа монополий, завтра выйдет вперед другая и наверстает свои потери. В убытке останутся не монополии, а американский народ. Ему приходится оплачивать из своего кармана военные расходы, которые позволяют торговцам смерти наживать миллиарды.

Монополии вторгаются и в печать.

Концентрация средств пропаганды в настоящее время достигла огромных размеров. Если в 1917 году в США выходило 2514 ежедневных газет, то в 1964 году их было 1760. Уменьшение числа газет объясняется объединением и слиянием ряда изданий. Вместе с тем значительно возросло количество средств пропаганды в руках монополистических объединений. Из 109 газетных объединений наиболее сильные позиции принадлежат таким концернам, как концерны Скриппс-Говарда, Маккормика — Паттерсона и др. Им принадлежат не только газеты, но и радио и телестанции, книжные издательства, типографии, полиграфические предприятия. Один из таких монополистов, Рой Томсон, контролирует 180 газет Англии, США, Канады и других капиталистических стран, 172 журнала, 7 книжных издательств, II радиостанций и 19 телестанций, 4 бюро путешествий.

Девиз Томсона — делать деньги любыми средствами. Сегодня он поддерживает республиканцев, завтра — демократов. На каждый случай у него есть свои люди: в Англии — редакторы-консерваторы и лейбористы, в США — республиканцы и демократы. Но всегда он защищает интересы капитала. Поэтому-то его заинтересовала Африка. «Мы должны взять на себя дело преобразования в Африке, если на Западе хотят, чтобы она пошла за нами».

Вкладывая миллионные средства в газеты, радио, телевидение, как в доходные предприятия, монополисты получают право бесконтрольно развращать общественное мнение, обманывать трудящиеся массы.

Ежегодно на рекламу в газетах монополии расходуют около 4 млрд. долл. Реклама приносит приблизительно 60–70 % доходов владельцам газет, журналов, радио и телестанций. С помощью рекламы и объявлений буржуазия оказывает давление на неугодные газеты. Отказ от рекламы грозит прекращением выпуска газеты.

Реклама стала своеобразным инструментом насаждения призрачных идей, рассчитанных на эмоциональное возбуждение людей. В книге американского исследователя В. Паккарда «Невидимые искусители» содержится важное признание в том, что бизнесмены «продают не просто помаду, а обещание красоты. Женщинам продаются не туфли, а красивые ноги, люди покупают не апельсины, а жизнеспособность».

Реклама пропагандирует не просто товар, а определенные потребности, которыми он не обладает. Вот несколько таких образчиков:

— Дела идут лучше с кока-колой.

— Мы имеем человека с идеями на миллион долларов (реклама компании «Пан-Америкен»).

— Пользуясь нашими глазными каплями, вы сможете прочесть даже два зачеркнутых слова.

Темы другой рекламы: секс, развлечения, положение в обществе. Все они создают фальшивые идеалы. Реклама становится погоней за вещами, которые не обладают обещанными качествами, вырабатывают определенные стандарты потребления, активизируют эгоизм, унифицируют вкусы и наклонности.

Монополии устанавливают контроль и над информацией, превращая ее в пропагандистский товар, товар весьма дорогой, который доступен только крупным газетам. Служба информации в США находится в руках двух телеграфных агентств.

Первое — Юнайтед Пресс Интернейшнл (ЮПИ) — возникло в 1958 году в результате слияния агентств Юнайтед Пресс и Интернейшнл Сервис. Оно контролируется частным капиталом и имеет свои отделения в 111 странах, обслуживает 6500 газет, радио- и телестанций.

Второе — Ассошиэйтед Пресс (АП) — создано в 1848 году как кооперативное объединение издателей ведущих американских газет. Ныне оно имеет клиентов в 100 странах и поставляет информацию, фото- и киноматериалы для 7000 газет, радио- и телестанций внутри США и за рубежом.

За 40 последних лет ЮПИ и АП почти вдвое увеличили число своих отделений за рубежом и потеснили конкурентов — агентства Рейтер и Франс Пресс из районов Азии, Африки и Латинской Америки.

Агентства ЮПИ и АП внешне остаются частными организациями, но правительство осуществляет контроль над их деятельностью путем специальных совещаний, где сотрудники агентств и газет информируются членами правительства о политических, военных, экономических и идеологических мероприятиях правящих кругов США. Сюда следует отнести организацию различных пресс-конференций высокопоставленных лиц правительства, инструктажи-бриффинги, организацию нужных фактов и сообщений.

Среди американских журналистов подобные и другие приемы получили название «управление новостями». На «фабриках новостей» — в Белом доме, Пентагоне, конгрессе — отбираются и создаются такие факты, которые «были бы в ключе с целями лиц и партий, находящимися у власти». В частности, по просьбе законодателей отдельные выступления печати, документы включаются в бюллетень материалов конгресса. Тем самым порой незамеченное выступление местной газеты, злобное, антисоветское выступление становятся объектом внимания, и его вновь полностью или частично воспроизводят в материалах конгресса.

Власть монополий создает в стране климат противоречивых установок и прав. В школе ребенка учат говорить правду и одновременно ведут на экскурсии на Нью-Йоркскую биржу, где действует другой моральный кодекс.

Затем, если ребенок попадает в «бизнес скул», он окончательно утвердится во мнении, что все решают деньги. И взрослого человека на каждом шагу подстерегает обман.

Пропагандисты довольно часто утверждают, что монополии отдают часть своих доходов на благотворительность, помогая тем самым бескорыстно бедным и обездоленным.

Дочь Рокфеллера III, заполняя школьную анкету, в графе «специальность отца» написала «филантроп». Журналисты были менее скромными людьми. Рокфеллер-филантроп обладает самой лучшей коллекцией произведений искусств, он увенчан наградами многих стран.

Во имя чего такая реклама в печати?

Увлечение филантропа Рокфеллера благотворительной деятельностью, оказывается, перевешивает его коммерческие интересы.

Не столь наивные люди знают другие факты. С трудом, но они проникли в механику благотворительности. Обследования 522 так называемых благотворительных фондов показали, что чистые доходы в результате уклонения от уплаты налогов только за один 1960 год превысили 1 млрд. долл. Оказывается, благотворительность дает неплохой заработок.

Создается и другой обман — монополии содействуют росту и процветанию науки.

Распределяя фонды на научно-исследовательские работы университетов, монополии разом убивают двух зайцев. Они приобретают в собственность не только ученых и специалистов, но и насаждают свой моральный кодекс, приучают научно-техническую интеллигенцию к молчанию и продажности. Научно-исследовательские работы, по словам профессора Ганса Дж. Моргентау, находятся под контролем «корпоративной элиты», и поэтому большая часть интеллигенции «принуждена молчать или продаваться», а правительство поощряет «тех, кто не выражает открыто несогласия». По признанию Консультативной комиссии по вопросам просвещения и культуры, вторжение капитала в науку создает атмосферу, когда «совесть ученого так же покупается и продается, как какая-нибудь коробка со стиральным порошком в хозяйственной лавке».

Представители монополий, вкладывая средства в научные исследования по вопросам политики, заказывают свою музыку. Институт Хадсона в сентябре 1961 года получил заказ от «Мартин компани» на подготовку серии материалов. В результате этих исследований на книжном рынке появились такие работы, как «Мыслимое о немыслимом», «Эскалация». Привлекает внимание не автор книг Г. Кан — математик, физик, специалист по вопросам стратегии, а их содержание.

Разработка военно-стратегической доктрины США сопровождается пропагандой сценариев будущей войны, в которой каждый раз Советский Союз переходит в «хитро задуманное наступление» против Соединенных Штатов. Американский народ становится свидетелем игры СССР и США в «курицу». Пусть вас не удивляет жаргон. Он популярен у гангстеров и бандитов. Для остроты ощущения его вводят и в научные исследования:

— На белой линии, разделяющей дорогу, навстречу друг другу устанавливаются две машины.

По сигналу они бросаются навстречу друг другу. Шофер, у которого не выдерживают нервы, сворачивает в сторону. Он проиграл и становится «курицей».

В исследованиях и на практике создаются критические пункты, с тем чтобы «одна сторона оказала давление на другую» и «оппонент уступил дорогу или принял разумный компромисс».

Читателя пичкают сценариями: русские уничтожают 5 млн. американцев. Сметены с лица земли 5 американских городов. Ядерные удары следуют один за другим.

Раздувая ужасы ядерной катастрофы, подобные ученые рассчитывают приучить читателя хладнокровно воспринимать жестокость сценариев, безучастно смотреть на страдания миллионов людей, пропагандируя заповедь: убей как можно больше, чтобы выжить.

Одновременно подобные исследования направлены против тех буржуазных идеологов, которые выступают против безрассудных военных авантюр, критикуют агрессивный внешнеполитический курс правящих кругов США. Они изыскивают другие средства защиты американского капитализма, и их взгляды отражают сложные, неоднозначные процессы в буржуазной идеологии.

В 1967 году вышла книга профессора Пенсильванского университета В. Кинтнера «Мир и стратегия конфликта». Автор старается внушить одну главную мысль: наращивание ядерного вооружения, подготовка к новой войне — «главный вклад в стабильность мира». Те, кто выступает против гонки вооружений, обвиняются в пацифизме. Среди них фигурирует, в частности, профессор Мичиганского университета А. Раппопорт. В большой работе «Стратегия и совесть» он довольно критически определил сценарии ядерной войны, назвав их «психопатией, то есть мышлением, полностью лишенным морального чувства». И, тем не менее, роль монополий, связанных с военным производством, с Пентагоном, в формировании общественного мнения возрастает.

Вскоре после второй мировой войны можно было услышать рассуждения о том, что армия не только оказывает влияние на внешнюю политику США, но и несет «ответственность за психологическую безопасность. Военные должны иметь свои отделения в научных исследованиях, промышленности, оказывать влияние на взгляды людей, на все усилия человека». И самое главное — армия должна «иметь голос в формировании общественного мнения».

Власть Пентагона распространяется на все стороны общественной жизни Америки. Для того чтобы военный комплекс оказывал влияние на внешнюю политику и на обработку населения в духе милитаризации, Пентагон обладает могущественным пресс-бюро, которое ворочает многомиллионными средствами. Народ США почти не соприкасался непосредственно с войной. По подсчетам ученых, за все войны в этом столетии США потеряли 630 тыс. солдат, а от выстрелов из оружия, принадлежащего частным лицам, за это же время погибло около 800 тыс. человек. Люди не знали разрушенных войной городов, не видели дорог, забитых беженцами. И за сравнительно короткий срок США стали страной, которая занимает одно из первых мест по разгулу «психологии милитаризации». Для «нового порядка» нужны солдаты без моральных принципов. Их и создает атмосфера страха, обмана и лжи.

Разрушительное влияние монополий дополняет деятельность различных антикоммунистических организаций типа «Общества Джона Берча», «Христианского похода против коммунизма», «Крестового христианского похода» и др. Они возникли на волне антикоммунистической истерии. Довольно быстро эти общества приобрели свои газеты, журналы, радио- и телестанции, приняли участие в составлении учебников и учебных программ в ряде штатов США. Поразительную карьеру сделали руководители этих организаций. Рассказывают, что лидер «Христианского похода против коммунизма» Фред Шварц прибыл в США из Австралии, имея в кармане 10 долл. Спустя восемь лет его ежегодный доход достиг 1 млн. долл. Проповедуя, особенно среди молодежи, веру в военную силу, стопроцентный американизм, свободное предпринимательство, общества получают пожертвования от крупных компаний и корпораций. Компания «Дженерал моторз» в 1949 году пожертвовала 300 тыс. долл. на создание специального колледжа в Арканзасе, который действует по специальной программе. К 1961 году пожертвования достигли 6 млн. долл.

Воспитание стопроцентного американизма ведется в верности частному предпринимательству, шпионажу и наушничеству. В одном из документов «Общества Джона Берча» говорилось: «Коммунизм создает опасность либерализации американского образа жизни. Мы спасем страну от заговора, направленного на разоружение Америки под видом лозунга создания „государства благоденствия“. Мы должны разоблачать предателей в нашем сознании, среди наших соседей, в наших общинах, церквях, школах и даже в федеральном правительстве». Коммунисты видятся за каждым углом: в рассказах Джека Лондона, в повестях Хемингуэя, в выступлениях за разрядку международной напряженности, в походах бедноты на Вашингтон.

Буржуазная пропаганда и «наука о пропаганде» в США развивались в условиях общего кризиса капитализма, который начался в годы первой мировой войны, в период победы Великой Октябрьской социалистической революции, когда из системы империализма выпало мощное звено — Россия. Он усилился и расширился в ходе сильнейшего экономического потрясения капиталистического мира в 1929–1933 годах.

Кризис еще больше обострил капиталистические противоречия. В подготовительных материалах тезисов доклада на совещании левых социал-демократов и в плане речи на Циммервальдской конференции (сентябрь 1915 г.) В. И. Ленин предвосхитил основные направления политической линии буржуазной пропаганды в момент кризиса: буржуазия призывает пролетариат защищать капитализм, пытается отвлечь внимание пролетариата и ослабить его движение.

Чтобы подчинить себе трудящиеся массы, идеологи капитализма получили задание разработать приемы отвлечения внимания масс от осознания действительности. Не случайно конец XIX и начало XX века ознаменовались зарождением в США философии действия — прагматизма, ставшего национальной идеологией монополистического капитала.

Критика философских основ прагматизма дана в исследованиях представителей Коммунистической партии США, в работах советских ученых. Мы же остановимся на тех вопросах прагматизма, которые впоследствии станут основными теоретическими посылками «науки о пропаганде».

Неустойчивость буржуазного мира, постоянные потрясения проявляются и в буржуазной философии. К чему теория, к чему познание мира, поучают идеологи этой философии, когда все решает предприимчивый делец. Махинациями, ухищрениями, обманом, за счет разорения и нищеты других предприниматель наживает миллионы. Предприимчивый делец, быстро делающий деньги, — вот идеал действия.

Джон Астор на заре своей карьеры миллионера совершил небольшую сделку — продал участок земли на Уолл-стрите. Все были удивлены. Не остался ли Астор в накладе? Цены на земли Уолл-стрита росли и, по данным биржи, могли дать 50 % прибыли.

Но в накладе остался не Астор, а его конкуренты. На вырученные деньги спекулянт приобрел другой участок и спустя некоторое время положил в карман 1000 % прибыли.

Быстро делать деньги. Быстро схватывать конъюнктуру. Бизнес и еще раз бизнес становится законом действий капиталистов.

В философии, естественно, нельзя столь открыто пропагандировать идеи капитала, нужны маневры, камуфляж. И их изобрели. Наиболее видное место в этом занял один из основателей философии действия — Джон Дьюи.

Под видом критики прежних представлений философов и психологов, которые рассматривали человека изолированно от внешнего мира, Дьюи и его сторонники высказывали правильные взгляды о существовании реальной действительности, о том, что человек черпает свои идеи от отражения внешнего мира, что нельзя отрывать эмоции и практическую деятельность человека от процесса познания. На словах они вроде бы ратовали за познание мира, за изменение старой системы образования, воевали с религией и поэтому приобрели сторонников в Америке и за границей. За внешней оболочкой «неистовых критиков» некоторые не увидели истинного лица философии действия.

В книге «Как мы мыслим» (на русский язык она была переведена в 1922 году под названием «Психология и педагогика мышления») Дьюи изложил положения, которые позднее были взяты за основу буржуазных теорий пропаганды. Объективная действительность была поставлена в такое положение, что фактически не допускалось и мысли о познании человеком окружающего мира. Если представители эмпиризма абсолютизировали чувственное познание, превращали мышление в простой регистратор данных, которые приносят чувства, то прагматисты сводили мышление к действию, к рефлексии. Они делали оговорку: мышление «не является случаем самовозгорания», без опыта, без чувственных данных человек не может получить никаких сведений о внешнем мире. Однако оговорка выступала как маскировка. Внешний мир предстает как «блестящее и шумящее смятение». Человек в нем не может самостоятельно разобраться, его ощущения неполны, неточны, ошибочны.

Раз объективный мир выступает как хаотическое нагромождение объектов, вызывающих «шумящее смятение», то и у человека появляются неясные понятия. Он «неправильно понимает других людей, вещи и себя».

Каким же образом решается сумятица?

«Рефлективным мышлением», — отвечают прагматисты, то есть реакцией на запутанную ситуацию. Запутанная, неясная ситуация должна вызвать реакцию поисков каких-то новых фактов. Мышление предстает не как процесс познания, а как поиск фактов. Мы, если следовать этой логике, оказывается, «видим и ищем сопутствующие факты, которые должны послужить знаками, указаниями, признаками того, что мы должны признать». Получается, что мышление развивается не на основе ощущений и восприятий, а на абстрактных фактах, которые должны вызвать реакцию их опознания.

В этих положениях была заложена мысль о сведении сложного процесса познания к проявлению биологической реакции, когда условно-рефлекторная деятельность рассматривалась как автоматический процесс приобретения человеком определенных реакций, а стимул — как толчок к реакции, объективная же реальность исчерпывалась биологической схемой: стимул — реакция.

Русские ученые И. М. Сеченов, А. А. Ухтомский, В. М. Бехтерев, разрабатывая теорию условных рефлексов, подчеркивали рефлекторный характер деятельности нервной системы. И. М. Сеченов доказал рефлекторное происхождение психической деятельности человека. Принципы рефлекторной деятельности являются основой нейрофизиологии и психологии.

Как бы предвидя искажения принципов рефлекторной деятельности, И. М. Сеченов возражал против механического понимания рефлекторной деятельности. Реакция на те или иные стимулы зависит от целого ряда причин: от конструкции нервной системы, прошлого опыта организма, воспитания. По образному выражению И. М. Сеченова, сознание ребенка — «род канвы, на которой мало-помалу выводят узоры реальные встречи с внешним миром и воспитание».

Материалистические принципы рефлекторной теории И. П. Павлова опровергли теорию буржуазных ученых о сведении рефлекторной деятельности к простой схеме: стимул — реакция. Основной принцип рефлекторной теории — детерминизм, то есть принцип материальной причинности всех явлений. «Теория рефлекторной деятельности, — писал И. П. Павлов в статье „Ответ физиолога психологам“, — опирается на три основные принципа точного научного исследования: во-первых, принцип детерминизма, т. е. толчка, повода, причины для всякого данного действия, эффекта; во-вторых, принцип анализа и синтеза, т. е. первичного разложения целого на части, единицы и затем снова постепенного сложения целого из единиц, элементов; и, наконец, в-третьих, принцип структурности, т. е. расположения действий силы в пространстве, приурочение динамики к структуре».

Разъясняя отдельные положения теории рефлексов, И. П. Павлов замечал, что она «беспрерывно увеличивает число явлений в организме, связанных с определяющими их условиями, т. е. все более и более детерминирует целостную деятельность организма». Поэтому условный и безусловный рефлексы есть не пассивный, а активный ответ организма на внешний толчок, повод, причину.

По своему происхождению все психические явления рефлекторны. Внешний мир воздействует на органы чувств, через них — на мозг, порождает в нем психические явления не зеркально, не пассивно, а активно. Отражение объективной действительности у человека проявляется не только в различных рефлексах, но и с помощью языка, в понятиях, законах. Это свойственно только человеку. И в результате производства, общественно-исторической практики происходило развитие человеческого сознания, характерного только для человека отражения действительности в понятиях, законах, умозаключениях и языке как средстве выражения мысли и общения людей друг с другом. Это своеобразное воздействие окружающей действительности отразилось на развитии и совершенстве человеческой психики, в которой образование условных рефлексов сопрягается с участием слова.

Буржуазные философы подкрепляли свои положения о рефлексии прагматической трактовкой опыта. Прошлый опыт трактовался как опыт индивида, в отрыве от опыта и знания всех людей. Поэтому, ограничивая прошлый опыт как опыт отдельного Я, они ограничивали возможности человека, абстрагировали его от общественного опыта, от общественных процессов.

Такая трактовка прошлого опыта логически вытекала из рассмотрения человека как исключительно биологического существа, представляла его ощущения только как результат биологического развития. В этой схеме не было места рассмотрению человека как общественного существа.

Неясность окружающего мира вызывала неясность понятий и неясность идей. Таков процесс мышления философии действия. Единственное, что вносит более или менее ясную картину, — это, по мнению прагматистов, факты. Характерным проявлением мышления они считали не познание мира, а организацию фактов и условий, которые выступают как изолированные, отрывочные и несвязанные явления. Факты вызывают реакцию, которая позволяет без рассуждений предвидеть известные возможные последствия. Чтобы раскрыть это положение, следует обратиться к некоторым психологическим концепциям, которые восприняли представители философии действия.

В борьбе с феодализмом буржуазия использовала все средства воздействия. Она выдвинула принцип свободы личности. В буржуазной философии это нашло свое отражение в утверждении признания реальной действительности, в психологии — пристальное внимание к поведению людей, в плане приспособления человека к окружающей среде.

Было время, когда в борьбе с феодализмом буржуазная идеология больше, чем феодальная, соответствовала потребностям общественного развития. Но с развитием общества ее положение меняется. Она становится тормозом общественного развития, а ее идеологи встают на путь фальсификации общественного развития. Говоря об изменении характера буржуазной идеологии, К. Маркс писал: «Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой».

Монополизация производства ставила перед буржуазными психологами проблему подчинения миллионов людей интересам большого бизнеса. Это требовало отвлечения внимания людей от насущных вопросов общественного развития. На первое место выдвигаются частности психологического характера, так чтобы использовать все данные человеческой психики для установления контроля над ее поведением. Это нашло свое выражение в психологии бихевиоризма («behaviour» по-английски означает «поведение»).

Представители этого направления подходили к явлениям поведения как к проявлению реакций на различные раздражители. Они, как и философы, представляли ощущения «как одно сильное, блестящее и шумящее смятение». В философском и психологическом плане сложные вопросы мышления и поведения растворялись в функции приспособления человека к окружающей среде.

В схеме стимул — реакция была заложена еще одна идея, сыгравшая большую роль в развитии буржуазной «науки о пропаганде». Она открывала путь к стандартизации явлений общественной жизни, к их иллюзорному представлению. Реакция человека на те или иные стимулы объявлялась постоянным инстинктом. И на основе этих данных стимулов инстинкты действуют помимо человеческого сознания. Человек якобы имеет огромное количество импульсов, каждый из которых действует так же слепо, как самый низший инстинкт. Такие инстинкты, как «собственность», «собственный инстинкт», «инстинкт собирания», «импульс убивания», воспитанные капиталистическим обществом, провозглашались вечными и неизменными.

Прагматисты подходили к вопросу о стандартизации явлений по схеме стимул — реакция несколько в ином плане. Все определяет действие, то есть полезность, говорили они. Объективная действенность подчиняется опыту. Неразрывность природы и опыта настолько велика, что природу нельзя отличить от опыта. Природа, вещи, явления — все является предметом опыта. И человек не знает ничего, кроме реакции на мир и пользы, извлекаемой из этого.

Философия действия привела к призывам отрешиться от познания процессов общественного развития. Она замыкала людей в узкий круг их будничных дел.

В 1922 году на книжном рынке США появилось исследование молодого ученого и журналиста Уолтера Липпмана «Общественное мнение».

Сложна и противоречива роль Липпмана в американской политике и пропаганде. Пройден путь от начинающего журналиста и ученого до известного внешнеполитического обозревателя, автора ряда исследований по внешней политике Соединенных Штатов. Его журналистская карьера прерывалась службой в военном министерстве и военной разведке. После первой мировой войны Липпман выступает не только как теоретик, но и как организатор пропаганды. Он занимает крупное положение в газете «Нью-Йорк уорлд», становится одним из первых обозревателей Америки. Деятельность Липпмана как «журналиста номер один» получила положительную оценку Ф. Рузвельта, Дж. Кеннеди. С ним стремился завязать дружбу и Линдон Джонсон.

В пропаганде, как и во внешней политике, Липпман прошел длительный путь мучительной переоценки ценностей. Если в 1943 году он подходил к международным отношениям с позиции силы, предлагал создание военных блоков, то позднее он уже критически относился к своим прежним высказываниям.

Первоначально Липпман полагал, что борьба с коммунизмом, его идеологией — простое дело. Стоит только объявить коммунизм злом, запугать людей «угрозой коммунизма», и победа обеспечена. Теперь он понимает, что «коммунизм — не эпидемия». В своих статьях Липп-ман подводит к мысли о необходимости оживления и модернизации «духа американской нации», изобретения каких-то новых привлекательных идей для американского общества.

Иногда критические высказывания У. Липпмана вызывают удивление, почему правящие круги США терпят такие его высказывания: «Американский народ сбивают с толку и ставят в тупик постоянными и сознательными попытками запугать общественное мнение», «неискренность и обман американской дипломатии» и т. д.

Высказывания У. Липпмана пользуются популярностью в либерально настроенных кругах буржуазии. Их прельщает изящная манера изложения материала, независимая позиция автора, который открыто критикует даже своего президента. Они находят у Липпмана мысли, которые многие из них не позволят себе произнести открыто. Издатели, владельцы радио- и телестанций предоставляют ему страницы, экран и эфир, так как появление критического материала позволяет привлечь аудиторию и лишний раз доказать так называемую американскую демократию.

Правящие круги смотрят на критические высказывания Липпмана как на возможность проверить на них реакцию общественности, изучить возможности новых манипуляций. Липпман довольно часто выступает в острые для правительства США моменты. Например, особенно часто появлялись его статьи в 1967 году, в период нарастания агрессии правящих кругов США во Вьетнаме. Приближались выборы, и политическая элита в опытном порядке проверяла настроение избирателей, популярность того или иного призыва. Если политические аналогии возможны, то правомерно вспомнить, как в 1952 году основатель «газетной империи» Генри Люс посоветовал Эйзенхауэру во время выборов сыграть на лозунге «вернуть из Кореи американских парней домой». Призывы Липпмана «вернуть американских парней из Вьетнама» позволяли, видимо, проверить реакцию американских избирателей и на этот раз.

Но дело не только и не столько в проверке настроений избирателей. Выступления Липпмана, подача им острых политических вопросов всегда отличались очень тонкими приемами пропаганды. Не подрывая устоев американского общества, «журналист номер один» изыскивает новые формы защиты капиталистического мира. Они-то и привлекают, несмотря на свой критический характер, организаторов империалистической пропаганды. Определенные круги США понимают, что в настоящее время оголтелая пропаганда все чаще и чаще дает осечки. И они охотно предоставляют страницы критическим материалам. Внешней привлекательностью они вырабатывают у читателя стереотип доверия. Читатель привыкает искать в газете «колонку Липпмана». Он убаюкивается критикой, которая призвана расчистить путь к полному доверию и усвоению всего комплекса идей американского общества. Поглощая критику, читатель должен воспринять и незыблемость «духа американской нации», проникнуться гордостью за американское общество. Как ни парадоксально, но критика выступает в качестве приема обработки читателей, приема очень опасного, который применяется не только внутри Соединенных Штатов, но и в пропаганде на внешний мир.

Книга «Общественное мнение» открывается следующим примером.

1914 год. Небольшой остров в Океании. Его обитатели — англичане, французы и немцы — обходились без телеграфа. Раз в 60 дней почту доставлял английский корабль. И сообщение о начале первой мировой войны островитяне получили с запозданием на шесть недель.

«Мы видим, — писал автор, — что новости об окружении могут приходить то рано, то поздно. Однако то, чему мы верим, становится реальной картиной, и мы обращаемся с ней как будто это и есть само окружение, которое вырисовывается из новостей».

Нетрудно заметить, что речь идет о принижении возможности человека познать окружающую его действительность. В приведенном примере оценка и восприятие действительности ставятся в прямую зависимость от информации, которая поступает к человеку из газет. На основании опросов 1900–1920 годов в Нью-Йорке и Чикаго Липпман сделал вывод о росте интереса читателей к газетам, и особенно к разделам новостей. И вот этот-то факт и был положен в основу теоретических положений: информация занимала настолько огромное значение, что предавались забвению собственный опыт людей, их собственное отношение к действительности.

Подобный подход не случаен. В книге автор неоднократно высказывает тревогу по поводу морального кодекса, социальной философии Запада, говорит о необходимости защиты позиций, дабы «предохранить от всего сбивающего нас с толку».

Поиски новых средств защиты капитализма велись на пути абсолютизации и примитивизации сложного механизма воздействия пропаганды на человека, сведения его к психологическому инструменту подавления элементов сознания, притупления с помощью чувств эмоций классового сознания людей. Представляя человека как беспомощное существо, не вооруженное для познания «тонкого, многообразного, подвижного и сложного окружения», Липпман обращается к стереотипам как моделям, «определенным для человека культурой», которые «кажутся почти биологическим фактором». Только эмоционально окрашенные модели — стереотипы, воздействующие на воображение человека по простой схеме стимул — реакция, составляют «единообразие мира», «сердцевину традиций и защиту позиций в обществе».

На пути человека к действительности воздвигается воображаемый мир. Человек, писал Липпман, «подделывается под окружающий его мир путем воображения». Тем самым подрывается процесс познания мира. Вырывается и абсолютизируется один из этапов чувственного познания, превращая воображение в главный регулятор отношения человека к окружающему миру.

Человек «видит только одну фазу развития», свои мнения он выводит из частей, «которые стали известны от других» или «которые он сам себе представляет», и, наконец, люди вносят в описанное событие свое суждение, которое «оказывается плодом воображения» человека. Воображение настолько абсолютизируется, что реальный мир предстает как «огромная, цветущая, шумящая неразбериха». Кстати, здесь полное повторение взглядов Дьюи, которое автор «Общественного мнения» и не скрывает. Вслед за Дьюи Липпман повторяет: иностранные языки, которых мы не знаем, кажутся бормотанием. Примерами такого же порядка являются крестьянин в городской толчее, человек, не видевший моря, на корабле, невежда в спорте, впервые попавший на стадион.

Кто же распутывает темную и неясную ситуацию? Как человек получает и проверяет правильность отражения объективной действительности?

Правильный ответ на этот вопрос дают материалисты: практическая деятельность людей, с помощью которой человек доказывает объективную истинность своих знаний.

Прагматисты, как известно, в практику вкладывали другое понятие — истинно все, что удобно, полезно. Темная и неясная ситуация решается путем «введения определенности и четкости различия», «устойчивости или стабильности смысла». Сам человек не может разобраться в неразберихе. Поэтому он вначале должен определить что-то, а потом уже видеть это. И видит это человек в стереотипизированной форме. Только стереотипы, по мнению Липпмана, вносят порядок в «шумящую неразбериху».

В практике буржуазной пропаганды искажение фактов, изобретение разных приемов дезинформации — не новое средство идеологического воздействия. В работе Липпмана мы фактически имеем дело с попыткой придать основным положениям буржуазной пропаганды видимость науки.

Вернемся к примеру с островитянами. Собственный опыт человека, его восприятие заменены информацией, которую он черпает из газетных сообщений. В дальней-щем сообщение о событии предстает как продукт двух компонентов: кто знает и что известно. А факт как сердцевина сообщения поставлен в прямую зависимость от навыков восприятия, то есть человек вначале что-то определяет, а затем уже видит. Определение же события базируется на моделях-стереотипах, которые пробуждаются стимулами, воздействующими на чувства человека. Не реальность, не интересы человека, а иллюзорные стереотипы определяют, какие группы фактов должен видеть человек и в каком свете. Получается, что различия между оценками факта рабочим и капиталистом сводятся в основном к «различию восприятия», к «различию версий фактов».

Безусловно, восприятие фактов рабочего и капиталиста различно, но дело не в том, что они имеют «свою версию фактов», а в том, что бытие рабочего и капиталиста определяют и их сознание.

Признавая силу идей социализма, Липпман автоматически сводит идеологию к простейшим элементам социальной психологии — стереотипам. В дальнейшем речь идет о простых перестановках — марксизм предстает как сумма нелогичных представлений, не обладающих якобы никакой научной ценностью. И не случайно Липпман писал, что необходимо оперировать не идеями, а стереотипами, так как фактически идеи сведены, вернее заменены, «меняющимися воображениями, репликами, подражаниями, аналогиями, искажающимися в индивидуальном сознании». Поэтому, делает заключение автор, «нет необходимости в том, о чем писал Карл Маркс в „Капитале“». Простая перестановка и причины одинаковых «политических привычек» изыскиваются не в социально-экономических условиях, а в стереотипах. Последние же рассматриваются как средство защиты позиций американского капитализма в обществе. Буржуазные идеологи видели угрозу «моральному кодексу и философии Запада» в «обобществлении имущества», в классовых интересах рабочих. Поэтому-то Липпман и предлагал защищать с помощью американизма принцип свободы частного предпринимательства.

Особое внимание было уделено разработке различных стимулов, которые призваны защитить мир капитала, объединить вместе рабочих и капиталистов под знаменем эмоциональных стереотипов, создать на основании иллюзорных представлений «коалицию», которая направляла бы чувства не на критическое рассмотрение явлений общественной жизни.

Как мыслился этот механизм?

Предположим, отмечал Липпман, что один человек выступает против Лиги наций, другой ненавидит господина Вильсона, третий боится рабочих.

Как их объединить?

Необходимо найти «общий символ, который составлял бы антитезис тому, что все они ненавидят». В качестве подобного стимула предлагается американизм.

Для первого он должен означать предотвращение изоляционизма Америки; для второго — отказ от политики, которая противоречит его представлениям о том, каким должен быть американский президент; для третьего американизм будет означать сопротивление революции. Таким образом, американизм был призван стать «общей связью, общим чувством».

Буржуазные пропагандисты получили определенный рецепт. Провозглашайте американизм, прогрессивизм, закон, порядок, справедливость, человечность, обставляйте их эмоциональными призывами, дабы «соединить эмоции конфликтующих фракций». Стимул призван вызвать реакцию симпатии и не допустить обсуждения «специфических программ» конфликтующих партий.

Основные теоретические положения буржуазной науки о пропаганде — «путаница и смятение» человеческого мышления — отражали бессилие буржуазной идеологии в объяснении характера общественного процесса. Отказываясь от научного познания мира, империалистическая идеология обращается к идеализму, проповедует беспомощность человеческого разума. И в большинстве буржуазных исследований по вопросам пропаганды красной нитью проходит тезис о «путанице и смятении в мышлении современного человека», а буржуазные идеологи переносят внимание с содержания на методы пропагандистского воздействия.

Буржуазная идеология нуждается в различных средствах самоприукрашивания. Процесс установления контроля над поведением трудящихся предполагает маскировку конечных целей буржуазной идеологии, маскировку эксплуататорской сущности капитализма.

С другой стороны, не надеясь на привлекательность своих идей, буржуазные теоретики строят расчеты проникновения в сознание людей с помощью психологических приемов. Один из главных приемов состоит в том, чтобы, играя на человеческих эмоциях, разжигая их различными средствами воздействия, воспитать чувства страха перед идеями социального прогресса, абстрагировать индивид от окружающего мира психологической атакой.

В одном из первых определений пропаганды Института по исследованию пропаганды говорилось: «Пропаганда — это выражение взгляда или действий индивида или группы, обдуманно рассчитанных на оказание влияния на мнения или действия других индивидов или групп в соответствии с заранее определенными целями».

Цель пропаганды состоит в подчинении поведения людей заранее определенным целям. И во имя достижения целей, которые определялись монополиями, буржуазной пропаганде вменялось в обязанность меньше вдаваться в характер целей, их смысл, а больше обращать внимания на методы воздействия.

Профессор Принстонского университета Г. Чайлдс, профессор Йельского университета Л. Доуб в своих определениях подчеркивали именно эту задачу пропаганды. Чайлдс видит цель пропаганды в том, чтобы преднамеренно влиять на взгляды людей, Доуб считает необходимым влиять на индивид, направлять поступки людей на определенные цели, невзирая на то, что «общество рассматривает эти цели как ненаучные или сомнительные».

В книге У. Олбига, которая тоже называется «Общественное мнение», основная цель пропагандистского воздействия состоит в упрощении «представлений об общественных явлениях», в сведении сложных явлений общественной жизни к иллюзорным стереотипам. Во имя этого пропаганда призвана обращаться к эмоциям, идти на преувеличения и искажения, избегать аргументов во имя достижения намеченного результата.

Ставя перед пропагандой задачу стандартизации явлений общественной жизни, обращаясь к психологической обработке масс, буржуазные идеологи разоружают людей не только идеологически, но и психологически, эмоционально. К ним обращаются как к роботам, машинам, живущим только стандартами, воспитывают у них страх перед идеями прогресса и тем самым отрывают человека от передового, светлого, замыкают его в узкий круг личных переживаний, в мир страхов и грез, где нет места подлинному удовлетворению моральных запросов, воспитанию чувств прекрасного.

Итак, направлять поступки людей, их действия по определенному идеологическому и политическому руслу — одна из главнейших обязанностей буржуазной пропаганды.

У Дьюи и Липпмана, как мы видели, высказывалась мысль о том, что во имя «действия» необходимо снабжать людей фактами, которые способствовали бы движению людей по заранее определенному стандарту поведения и отношения к явлениям общественной жизни. Внушенные путем эмоционального воздействия факты призваны подсказать нужное поведение или отношение. По выражению Дьюи, необходимо снабжать человека «сопутствующими фактами, которые должны послужить знаками, указаниями, признаками того, что мы должны признать».

Путаница и смятение не разрешаются самим человеком, так как представления об окружающем мире «составляются самим человеком». Такие представления в «определенной степени являются плодом его воображения».

Получается, что люди не в состоянии представить себе внешний мир, а тем более познать его. На «помощь» ему приходит пропагандист. Он внушает человеку с помощью специально подобранных фактов нужные представления. Последние должны вызвать задуманную реакцию. Мышление ограничено, а сам человек не может правильно оценить действительность, и поэтому факт оценивается не по степени точности и полноты отражения реальной действительности, а по тому, содействует ли он установлению контроля пропагандиста над поведением индивида. Такие факты допускают умышленное отклонение от действительности.

Подобные мысли послужили основой для сведения пропаганды к информации. Американский специалист по пропаганде Г. Лассвелл в работе «Структура и действие связей в обществе» предложил такую формулу пропаганды: «Кто сказал, что сказал, по какому каналу, кому и с каким эффектом».

Первоначально он сводил пропаганду к информации, к распространению слухов. Позднее в определение пропаганды он ввел ее цель — «планомерное использование любого средства для воздействия с определенной целью», замечая при этом, что не цели, а методы определяют значение пропаганды.

В значительной степени такой поворот в определении пропаганды объясняется тем, что Лассвелл приходит к признанию обмана как средства пропагандистского воздействия. Он выбирает новый термин: «преднамеренное, одностороннее заявление, обращенное к массовой аудитории».

В схеме «кто сказал, что сказал, по какому каналу, кому и с каким эффектом» все определяется методом воздействия, невзирая на истинность или лживость сообщения.

Практика американской буржуазной печати, ее лживый характер приводят авторов некоторых исследований к отказу от логических и разумных доводов, к принятию приемов обмана и принуждения. Так, профессор Ф. Ламлей в книге «Угроза пропаганды» писал, что пропаганда «зарождает чувство и подозрения», «интеллектуальное рабство» превращает общество в огромное скопище призраков.

Оставляя за пропагандой одну функцию — обучение и информирование, Ламлей считал, что она призвана использовать различные приемы для маскировки. Читатель не должен знать источники пропаганды, во имя каких интересов она ведется, применяемые ею методы.

Буржуазные журналисты, в своей практической деятельности то и дело сталкиваясь с продажностью американской печати, постоянными искажениями, приходят к разделению понятий пропаганды и прессы, считая пропаганду главным злом. Если ее удалить из прессы, то печать якобы станет подлинно свободной и демократичной.

В «Стандартном толковом словаре», изданном в США, пропаганда определена как «усилия, систематически направленные на то, чтобы получить поддержку для определенного убеждения или линии действия». Данное определение ничем не отличается от других, направленных на установление прочного контроля над поведением эксплуатируемых в капиталистическом обществе. Пользуясь различными приемами манипуляций, такая пропаганда приводит к действиям, противоречащим интересам большинства нации. Не понимая классового содержания пропаганды, отдельные авторы абсолютизируют ее, видят опасность не в ее содержании, а в самом существовании пропаганды как категории, присущей только «большой прессе монополий». Получается, что стоит только освободить буржуазную печать от пропаганды, и она станет подлинно свободной и демократической.

Для борьбы с буржуазией еще недостаточно разоблачить связи монополий и прессы, необходимо, чтобы, передовые идеи овладели умами масс, были поняты и восприняты ими, чтобы передовые идеи одержали верх над идеями буржуазии. И в процессе сложной классовой борьбы рабочий класс, его партия, передовые силы нуждаются в распространении своей пропаганды, своей правды жизни, которая позволила бы освободить сознание и психологию людей от лжи и обмана буржуазной пропаганды. Удаление пропаганды монополий возможно только в борьбе, в непримиримом идеологическом противоборстве буржуазной пропаганде.

Вместе с тем определение пропаганды как метода стереотипизации приводит к попыткам доказать, что в пропаганде возможны искажения без злого умысла.

На кафедре психологии Вашингтонского университета была разыграна эффектная драка.

Четыре студента (двое юношей и две девушки) ворвались в класс. Один из студентов в руках держал банан, изображающий револьвер.

Защищаясь от «бандитов», профессор выстрелил из елочной хлопушки. Нападающий с криком: «Я убит!» рухнул на пол.

Испуганные студенты бросились на выручку к профессору.

Но тот остановил их:

— Теперь каждый из вас сядет и опишет в точности все, что случилось.

Из тридцати «сочинений» не было и двух одинаковых описаний. Двое увидели собаку. Пятеро слышали выстрел из револьвера. Восемь назвали имя студента, который не принимал участия в «драке». Шестеро не могли припомнить ничего, кроме первого момента вторжения артистов в комнату.

Какой же вывод следует из приведенного приема?

В указанной сцене действительность была заменена игрой и степень ее воздействия зависела от «актерского мастерства». Она вызвала психологическое воздействие на аудиторию. Степень потрясения зависела от психологического состояния каждого из собравшихся. На характер восприятия разыгранной драки, кроме того, влияли социальный опыт, индивидуальные особенности людей. Предшествующий опыт с учетом психологического возбуждения, индивидуальный опыт, характер установки каждого выразились в различном описании сцены. Вместе с тем способность воображения создала основу для возникновения неточных, превратных, извращенных представлений, которые не соответствуют полному характеру сцены.

Если перенести разыгранную сцену на передачу «правды» журналистом, то это значит свести восприятие действительности только к чувственному. Положение марксистско-ленинской философии о том, что чувства являются единственными каналами, через которые в мозг человека поступает информация об окружающем мире, не означает пассивного наблюдения и отражения природы, а говорит о тесной, непосредственной связи чувственного сознания с практикой, с трудом человека, с активным воздействием человека на природу.

Журналист может неточно воспроизвести действительность, его способность воображения может привести к возникновению неточных, превратных, извращенных представлений, и, наконец, он может получить факты из вторых рук уже в искаженном виде. Но значит ли, что этим заканчивается его восприятие действительности, что его чувства являются единственным критерием истинного отражения действительности?

Дать утвердительный ответ означало бы свести пропаганду только к психологическому воздействию и оправдать искажение действительности буржуазной пропагандой, совершаемой ежедневно с корыстью и злым умыслом, поставить под сомнение возможности человека постигнуть объективную истину.

Признавая болезненное состояние американского общества, ряд авторов фактически сводили пропаганду к приемам обмана, которые скрывали бы от читателя цели и задачи руководителей монополий прессы. И поэтому они логически оставляли в пропаганде только один фактор — воздействие словом, так как, по их мнению, слово — единственное средство лечения недуга американского общества.

Особенно ярко эта тенденция прослеживается в работах Г. Лассвелла. Его не интересовало, правильно или нет слово отражало интересы тех, к кому обращалась пропаганда. В нем преобладали только черты индивидуального, которое составляет символы всех понятий: семья, друзья, соседи, рабочие, человеческое общество как механическое соединение личных черт. Общество представлялось как некий механизм, соединяющий индивиды. И вот слово выступает в этой схеме как средство соединения индивидов. Пропаганда, оперируя словами-символами, и призвана создавать «общую лояльность», то есть соединять индивиды в общие группы.

Символ, складывающийся из отдельных слов и выражений, воздействует на индивидов несколькими путями. Они должны воздействовать так, чтобы активизировались стимулы, которые лучше всего подходят для вызова соответствующей реакции, и свести до минимума те стимулы, которые могут активизировать нежелательные ответные реакции. Здесь речь идет о воздействии словом, независимо от его содержания, от того, чьи интересы оно отражает, кому и в каких интересах оно сказано. Главное сводится к тому, чтобы словесное оформление пропаганды вызывало нужную реакцию, которая возникала бы автоматически по схеме стимул — реакция.

В политической пропаганде символ имеет свои грамматические конструкции, например «угроза коммунизма». Подобные конструкции объединяются в политические мифы. Они складываются из идей, «невзирая на то, истинны они или нет»; важно, чтобы они явились стимулом для вызова реакции страха и непринятия коммунизма.

В арсенале создателей политических мифов довольно ограниченный словарь. Такие мифы, как «угроза коммунизма», «вызов коммунизма», стары, как сам буржуазный мир. Они родились как реакция буржуазии на борьбу рабочего класса против сил эксплуатации.

Изменения в мире — рождение и укрепление мировой социалистической системы, крушение колониальной системы — заставили буржуазную науку о пропаганде пересматривать свои теоретические положения применительно к новым условиям, разрабатывать различные защитные средства.

У. Липпман в книге «Заметки по общественной философии» (1955 г.) вынужден был констатировать, что под влиянием событий 1917 года в России и последующего развития мира в «демократических обществах» произошла «непризнаваемая революция». Последующее изложение событий в мире проникнуто чувством страха перед возросшей активностью масс, «оказывающих давление на правительство».

Изыскивая пути к «восстановлению убеждения в общественные стандарты», Липпман предлагал начать пропаганду «общественной философии». Она предстает как стандарты поведения, закрепленные в Декларации независимости. Главное — чтобы сохранилась частная собственность как «система законных прав и обязанностей», буржуазная свобода слова как единственный метод «достижения моральной и политической правды».

В пропаганде «общественной философии» речь шла в основном о разжигании страха людей перед революцией, которая якобы «подавляет индивидуальное развитие», и призывах к проведению реформ — запрещению детского труда в промышленности, улучшению системы образования, расширению промышленности и т. д., то есть таких мер, которые «не вели бы к классовому обществу и насильственной революции».

В связи с многочисленными поражениями в битве идей некоторые буржуазные идеологи стараются отказаться от слова «пропаганда». Им приходится пожинать плоды собственной деятельности. Обрушиваясь с угрозами и нападками на прогрессивные элементы, гоняясь за «красной опасностью», они выработали у читателя страх перед словом «пропаганда». Теоретики изыскивают способы отказаться от применения этого страшного слова. Оно все чаще и чаще заменяется понятием «массовое общение», включая в него печать, радио, телевидение, кино, издание книг, личные контакты.

В теоретическом плане «массовое общение» рассматривается как средство «упрощения реальности», чтобы облегчить человеку возможность легче ее копировать, и, с другой стороны, как средство установления контроля над поведением людей путем распространения иллюзорных стереотипов. Общение представляется как передача стимулов для изменения поведения; цель этого процесса — соединение политических лидеров с избирателями, взглядов граждан с законодателями с помощью возбуждающих призывов. В сборнике «Народ, общество, массовое общение» при определении основной цели общения подчеркивается, что массовые средства общения должны стабилизировать социальные действия и оказывать влияние на поведение людей.

Замена термина «пропаганда» «массовым общением» не меняет существа проблемы. Речь, видимо, идет о выработке более ухищренного механизма воздействия на людей, на то, чтобы оградить человека от действительности искусственно созданными эмоциями. Известный американский теоретик в области пропаганды Г. Чайлдс разум и эмоции отнес к загадочному процессу. «Мысли и чувства, — писал он, — так таинственно сплетаются, что любая попытка разделить их» обречена на провал. Таинственный покров понадобился для того, чтобы заставить человека прийти к определенному, нужному выводу только под воздействием эмоций. Поэтому искусство пропаганды сводится к такому построению: подбираются соответствующие аргументы, которые призваны обострить эмоции человека, довести их до «высшей степени интенсивности», к созданию такого положения, когда эмоции мешают аналитическому процессу мышления. И уже неважно, правильны или нет аргументы, правдивы они или ложны, главное — «вызвать желаемый ответ» или нужную реакцию у аудитории.

Манипуляторские функции пропаганды приобретают настолько важное значение, что они ставятся выше всех средств воздействия. Задача состоит в том, откровенно признавал профессор социологии Дартмутского колледжа (США) М. Чоукас в книге «Пропаганда становится зрелой», чтобы «создать человека, совершенно лишенного всяких способностей разобраться в положении вещей, критически и разумно мыслить», когда он начнет «действовать под влиянием только искусственных возбудителей и направляющих сил».

На пути человека к тому или иному факту расставляются многочисленные ловушки: сознательная ложь рассматривается как мощное орудие воздействия на человека. Она позволяет искажать действительность, внушать нужные модели. Пропагандисту не рекомендуется раскрывать заблуждения и ошибки людей по тем или иным вопросам. Напротив, он должен использовать «резервуар ошибок» для манипуляторского воздействия, приспособить их для создания представлений, которые как бы зашторивали от человека представления, почерпнутые им из собственного опыта. Преувеличения и фабрикация фактов рассчитаны на то, чтобы «факты» содержали возможность преувеличения тех или иных свойств описываемых явлений.

Бой пропагандиста в сфере эмоций сводится к попыткам вмешаться в эмоциональное состояние человека, вызвать у него требуемое состояние. В целях раздувания ненависти и подозрения пропагандистам рекомендуется притуплять способность человека аналитически и критически мыслить и парализовать процесс мышления. Разжигание ненависти и страха предполагает изоляцию человека от информации, которая раскрывает истинную картину тех или иных важных событий, чтобы он не думал, а относился к ним, будучи в состоянии морального потрясения.

Уход от действительности, искажение истины, игра на эмоциях путем создания различных иллюзий — таков практический вывод для буржуазной пропаганды. В них, как никогда раньше, проявилась боязнь буржуазных идеологов поступательного развития современного общественного процесса. Они воздвигают на пути познания окружающей действительности психологические баррикады, мир иллюзий и грез, которые увели бы людей в сторону от современных проблем, от волнующих событий и тем. Мир наполняется неправдой, искаженными, иллюзорными представлениями.

Теория на практике

Исследования буржуазных идеологов определяют основное направление практики империалистической пропаганды — изыскание технических приемов отвлечения человека от реальной действительности, изолирования его от решения насущных политических вопросов, идеологического и психологического разоружения людей.

Обращение к техническим методам «промывки мозгов» выражается и в количественном увеличении средств массового воздействия. Несмотря на сокращение числа ежедневных газет, наблюдается общий рост их тиража. Большую пропагандистскую нагрузку стали нести радио и телевидение. По данным опросов, больше всего времени американец проводит у телевизора. Он включен в большинстве семей по 5 часов в день. Второе место в его бюджете времени занимает радио. Затем идут газеты и журналы. Люди мало или вообще нечитающие и неграмотные предпочитают телевидение и радио. А статистика показывает, что 8 млн. взрослых американцев не проучились в школе 5 лет, около 20 млн. — не закончили восьми классов, 54 млн. — не закончили средней школы. Среди молодых американцев, достигших 25 лет, каждый шестой имеет неполное восьмилетнее образование, каждый второй не окончил средней школы. В стране, правительство которой на всех перекрестках похваляется высоким жизненным уровнем, статистика в графах «неграмотные», «люди, не читающие книг», «безработные», «бедные» фиксирует миллионные цифры. Таковы парадоксы капиталистического общества. Правда, что буржуазное общество больно неизлечимыми пороками, ежечасно рождает бедность, безработицу, насилие, обман. Но правда также, что империалистическая пропаганда, подобно развращающему гиганту, воспитывает и поддерживает эти пороки. Ее действия можно сравнить с бумерангом.

В последнее время в Америке много говорят и пишут о насилии. Президент Джонсон в письме членам палаты представителей и сената признал, что ежегодно в США совершается с помощью огнестрельного оружия 6500 убийств. Каждый год в Америке совершается 44 тыс. нападений с оружием при отягчающих вину обстоятельствах. Каждый год в Америке совершается 50 тыс. ограблений под угрозой огнестрельного оружия. Оружие уничтожения можно выписать по почте с такой же легкостью, как корзину с фруктами или пачку сигарет. По словам вице-президента Хэмфри, преступность и насилие стали «страшным сном Америки». Такие цифры взволновали страну, но оставили равнодушными законодателей: конгресс так и не принял законопроекта о введении в США контроля над огнестрельным оружием, находящимся в частных руках.

США не впервые сталкиваются с проблемой насилия. От рук наемных убийц пали четыре президента — Авраам Линкольн, Джеймс Гарфилд, Уильям Мак-Кинли, Джон Кеннеди. Погибли под пулями борец за права негров Мартин Лютер Кинг, сенатор Роберт Кеннеди. «В настоящее время, — писал на страницах журнала „Ньюсуик“ У. Липпман, — в американской жизни нет ничего более зловещего, чем страх перед насилием, который поразил душу всего нашего народа».

Империалистическая пропаганда изобретала различные причины политических убийств. Вспоминались тяжелое время века индустриализации и технического прогресса, словесные битвы избирательных кампаний, когда кандидаты подбирают далеко не джентльменские выражения, отсутствие охраны и бронированных автомобилей для кандидатов в президенты. Можно подумать, что стоит перейти на благоразумный язык политических споров, сделать сверхбронированные автомашины и насилие прекратится.

Капиталистическое общество с его пропагандой непристойностей, страха порождает обстановку насилия.

Читатель газет, зритель, слушатель поглощают новости:

— Выпущена новая детская игра «Ядерная война».

— На экраны вышли новые кинофильмы «Поцелуй меня мертвым», «Большое убийство».

— Модельеры предлагают новую модель сезона — белое платье из пластмассы, усеянное железными значками с надписями «Ходите голыми».

Ежедневно американцев пичкают моралью насилия. «Каждый, кто смотрит неизменные ковбойские или шпионские серийные фильмы, составляющие солидную долю американских телевизионных передач, — писала английская газета „Ивнинг стандарт“, — знает, что те моральные проблемы, которые эти передачи время от времени поднимают, всегда решаются там применением насилия в той или иной форме».

Непристойности, насилие, страх — на них империалистическая пропаганда строит модели поведения. На страницах газет, экранах телевизоров смакуются малейшие детали убийств: как преступник приобрел пистолет или винтовку, как он выслеживал свою жертву, как стрелял, как вела себя жена покойного, что думала жена убийцы в момент выстрела. Это порой порождает новые убийства.

Подобные примеры в руках империалистических пропагандистов превращаются в обвинительное заключение не виновников преступлений. Кто стоит за спиной лиц, совершивших политические преступления, кто развратил личность человека, свел его до положения сумасшедшего, кому выгодна торговля оружием — все это остается в тени, заслоняется порочной формулировкой: во всем виноват человек, с его «несовершенным сознанием». Да, акты насилия могут «заставить чувствительные темпераменты» совершить новое насилие, нераскрытое преступление порождает новое, но сама обстановка преступления, мотивы его коренятся в том климате, который создается капиталистическим обществом.

Наиболее здравомыслящие люди Америки начинают понимать абсурдность действий империалистической пропаганды. «Воспользовавшись телевидением, этим самым современным из средств общения, — писал американский юрист Марк Лейн в газете „Фри пресс“ 21 июня 1968 г. в связи с убийством сенатора Роберта Кеннеди, — отцы общества поносили какую-то таинственную силу в духе средневековых алхимиков… Повсюду представители органов информации говорили об атмосфере насилия в стране и о виновности, которую все мы разделяем в одинаковой степени, за ужасные времена, наставшие для нас… Нет, на нас лежит не одинаковая вина. Виновны те, кто составил планы этих убийств, кто осуществил эти планы и кто допускает, чтобы эти преступления остались неразгаданными».

Пока убийства неразгаданы до конца, те, кто составлял планы и осуществлял их, остаются ненаказанными, а империалистическая пропаганда продолжает развращать человека: пичкает его непристойностями, ковбойскими фильмами, рекламирует для остроты глаза и твердости руки огнестрельное оружие, сопровождая его инструкцией, как найти безопасное место для стрельбы.

Хотите — покупайте винтовку и инструкцию.

Хотите — одну винтовку.

Не забудьте только перевести деньги.

Пропагандистский бумеранг не трудно обнаружить и в других явлениях.

Годами империалистическая пропаганда пугает людей «коммунистической опасностью». Возьмите любую буржуазную газету, и вы найдете десятки сообщений об «угрозе коммунизма». Она обставлена такой ложью, что даже искушенные пропагандисты Запада становятся в тупик перед ложью без границ.

Для антикоммунистических высказываний империалистической пропаганды характерен прием повторения. Ложь трудно воспринимается человеком. Его память обычно выталкивает «угрожающие факты», обставленные беспардонной ложью. Повторяя ложь многократно, обставляя ее эмоциями ненависти, пропагандисты рассчитывают на то, чтобы она обрела характер «правды». Чем нелепее ложь, тем лучше. Важно, чтобы все нелепости потрясали, ошарашивали людей, вызывали реакцию страха. На этой почве легче создается паутина идеологической обработки.

За последние годы правда о Советском Союзе перешагнула барьеры лжи и дезинформации. Многие американцы, особенно после «эры спутников», открытой советской наукой, проявляют повышенный интерес к успехам Советского Союза, его внутренней и внешней политики, к учению марксизма-ленинизма.

Организаторы империалистической пропаганды раздражены и обеспокоены ростом интереса американцев к Советскому Союзу. Они стали выставлять «угрозу коммунизма» несколько в новом варианте. Если угроза призрачна и далека, она не оказывает должного эффекта. Надо ее приблизить к каждому американцу, создать «впечатление, что коммунисты стоят у порога почти каждого дома, внедрить ее во внутренние проблемы».

В 1967 году через Белый дом в газеты попало сообщение о том, что президент США получил от директора ФБР доклад «об антивоенной деятельности» в США. В докладе доказывалось, что «коммунистический аппарат принимает активное участие в антивоенной деятельности в США». Фактов, конечно, не было. Единственно, что могла сообщить печать в качестве доказательства, это то, что… многие участники похода за мир в Сан-Франциско носят бороды.

Прошел год, и в период активных выступлений американских негров в защиту своих прав печать вновь передала сообщение: «Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности возобновила слушание дела об участии коммунистов или других подрывных организаций в создании мятежной обстановки в американских городах в течение последних двух лет».

Разбирательство снова не дало никаких фактов. Они заменялись предположениями и выдумками. Важно было приблизить «опасность коммунизма» к американцам, так как человек, объятый страхом, легче проглотит ложь.

28 марта 1968 г. член палаты представителей Э. Дервинский (штат Иллинойс) заявил:

— Господин председатель. Нет большего заблуждения, существующего в нашей стране, чем представление Советского Союза как «России» и «нации», «страны, населенной 200 миллионами русских». Это серьезное заблуждение встречается не только в частных, но и правительственных кругах…

Для «улучшения понимания России» представитель Иллинойса предложил включить в материалы конгресса книгу «Уязвимые русские», подготовленную одним из сотрудников Джорджтаунского университета. Каждая строчка этого «исследования» проникнута клеветой на Советский Союз и наши национальные республики. Автор не скрывает, что лозунг «угнетенные нерусские нации» должен стать «главной концепцией операций холодной войны» против Советского Союза.

Клевета, изобретение лживых сообщений оборачиваются созданием еще одного парадоксального положения в империалистической пропаганде. Подмечено, что в связи с распространением грубого антикоммунизма, клеветнических фактов американец теряет интерес к международным сообщениям. В среднем он тратит на ознакомление с ними две с половиной минуты в день, тогда как в 1920 году, например, на это уходило времени приблизительно в три раза больше. Опросы показали, что многие читатели хотя и усваивают небылицы о Советском Союзе, но не знают ничего о внешнеполитических акциях США и их союзников.

Такое положение создает благоприятную обстановку для пропагандистов путем умалчивания или искажения фактов представить действительность не такой, какой она является на самом деле. Убеждения, построенные на обмане и незнании, позволяют заставить действовать под влиянием ошибочных, искаженных представлений. Но они вновь поворачиваются против организаторов империалистической пропаганды, ставят их в довольно неловкое положение.

Это произошло в июле 1951 года.

Сотрудники газеты «Кэпитал таймс» (штат Висконсин) составили петицию:

«Если любая форма государственного управления становится вредной для достижения целей народа, то народ имеет право изменить или ликвидировать эту форму, создать новое правительство, основав его на таких принципах и организовав его власть в такой форме, какие ему кажутся наиболее подходящими для обеспечения его безопасности и счастья».

Корреспондент газеты обратился к представителям различных слоев населения с просьбой подписать петицию, скрыв ее источник — Декларацию независимости Соединенных Штатов.

Ответы ошеломляли:

— Возможно, это русская петиция.

— Но, может, наша?

— Никогда.

— Я не могу подписать петицию.

— Ожидаю приглашения на работу.

— Я бы подписал ее немедленно, но меня завтра же уволят с работы.

Из 112 человек 111 отказались от святая святых «американской демократии».

В жизни Соединенных Штатов бывают моменты, когда пропагандистская машина работает с перегрузкой. Раз в четыре года наступает предвыборная кампания и в ход пускаются все методы и приемы обработки. Предвыборные кампании примечательны тем, что во время борьбы двух партий можно проследить весь комплекс механизма «промывки мозгов».

Начинается манипулирование на естественных стремлениях людей к миру и добру. Они тонут в сценах из пропагандистского спектакля «Американская демократия». Красочные зрелища, парады герлс, манекенщицы в платьях, разукрашенных портретами кандидатов, заслоняют от избирателей существо внутренних и международных вопросов. Да и соперничающие партии фактически спорят с собой, а не с противником. Уже давно исследователи избирательных кампаний пришли к выводу, что фактически между республиканцами и демократами нет принципиальных различий. В книге «Изучение формирования общественного мнения в политике по выборам президента» (1954 г.) подчеркивалось, что по основным вопросам существует почти полное согласие противников. Этот вывод подтвержден данными опроса. Колебания составляли в среднем по международным вопросам 5,6 %, по внутренним вопросам — 5,7 %.

Годами империалистическая пропаганда смогла внушать избирателям, что политика — удел правительства. Она стремилась заставить американцев воспринимать события только в индивидуальном плане. Может ли индивид противостоять «группам давления» — крупным монополиям, профсоюзным организациям, фермерам? Нет, отвечает пропаганда. Это может сделать только правительство и президент — сильные национальные руководители. Само же «народное давление» на правительство может привести «к развалу институционного правления». Если каждый из американцев начнет вникать в анатомию политической машины, то это неминуемо приведет к нежелательным последствиям.

Иллюзия — политики правят страной — вдалбливается многими приемами: искажение действительности, сокрытие реальных фактов сопрягаются с игрой на критике и традициях, которая предполагает обращение к великой личности, выражающей якобы мнение всей нации, защищающей интересы всех: бизнесменов и рабочих, банкиров и фермеров.

Почти каждый президент Соединенных Штатов, вступая в должность, провозглашал лозунг, обращенный к народу. Линкольн в период гражданской войны бросил призыв: «Переплывая реку, не меняют лошадей», Франклин Рузвельт обещал «Новый курс», Гарри Трумэн — «Справедливый курс», Джон Кеннеди — «Новые рубежи» и, наконец, Линдон Джонсон — «Великое общество».

Формирование пропагандистских лозунгов напоминает жонглирование словами. Определения «новый», «великое» призваны сами по себе вызвать чувства престижа, величия Америки. Изменение политики незначительно, зато словесная шумиха достигает небывалого размера. Народу обещают ликвидацию трущоб и безработицы, прекращение расовой сегрегации и равенство в обложении налогами, словом, всех благ.

Ежегодно президент обращается с посланием к конгрессу о состоянии бюджета и экономики, которое каждый раз, если верить пропаганде, составляется вместе с представителями трудящихся, фермерами и предпринимателями и обеспечивает благополучие Америки.

Точно так же было составлено и послание 1967 года. Различие состояло в том, чтобы подготовить людей к новому повышению налогов в связи с растущими расходами на агрессию во Вьетнаме. Оказывается, если не повысить налоги, то инфляция ограбит бедных, пожилых и миллионы людей с постоянными доходами, парализует строителей и покупателей домов, а также предпринимателей, сократятся расходы на войну во Вьетнаме.

Механизм американского бюджета ясен: главным его регулятором являются монополии. Но если монополии наживаются на войне, то народу предлагают повышение налогов под лозунгом «величия и мудрости Америки». Народу предлагают небольшую правду, чтобы потом он проглотил большую ложь. Марк Твен в свое время очень метко писал о равенстве американцев в налогах. Их, действительно, выплачивает сам американский народ, но сумма «была с такой точностью разделена между американцами поровну, что и владелец ста миллионов и грудной ребенок чернорабочего платили в год одинаковый налог — 6 долларов».

«Никакие родители, — заявил Джонсон, — никакая жена не хотят видеть, чтобы их сын или муж подвергали опасности свою жизнь. Ни один американский солдат не хочет убивать или быть убитым. Ни один президент не хочет посылать нашу молодежь на войну. В наших душах и в нашей истории глубоко укоренилось страстное стремление к миру».

Слова отвечают стремлениям большинства американцев. Но, оказывается, мир оплачивается тысячами жизней американских парней, миллиардами долларов из бюджета, миллиардными доходами монополий, наживающихся на крови людей.

«Приходится вести ограниченные войны, — огорчался президент США, — чтобы не допустить более крупных войн».

Подобный прием не нов.

Один из участников похода американских вояк на Архангельск вспоминал:

«В окопы к замерзающим солдатам пришел большевик-агитатор.

Он спросил американских парней:

— Почему вы воюете против нас?

Солдаты не знали, что ответить. Действительно, зачем они здесь?

Под влиянием беседы с большевиком группа американских солдат направила делегацию к полковнику…

Они обратились с тем же вопросом:

— Почему мы воюем против русских?

Полковник знал, как отвечать:

— Мы воюем, потому что иначе нас уничтожат…».

Во время предвыборных кампаний избирателя пичкают второстепенными вопросами, отвлекают его от политических проблем борьбой двух партий, которая в большой степени пронизана эмоциональными призывами и обещаниями.

1952 год. Война американского империализма в Корее закончилась провалом. Монополии в поисках выхода всю вину свалили на демократов, а республиканцы обещали вывести американские войска из Кореи и больше не посылать их за границу.

Во время предвыборной кампании кандидат от республиканской партии Эйзенхауэр говорил: «Мы не хотим, чтобы Азия считала белого человека с Запада своим врагом… Если мы не можем проиграть войну, мы, по крайней мере, не должны проливать в этом районе столько своей крови. Мы должны избегать таких ошибок, которые привели нас в Корею и могут привести нас к другим событиям. Молодые деревенские парни должны оставаться на своих фермах, а учащиеся должны учиться в школах».

1964 год. Кандидат демократов Линдон Джонсон боролся против лидера «бешеных» Барри Голдуотера. Последний не скрывал своих политических целей ни в пропагандистских выступлениях, ни в политических манифестах. В книгах «Совесть консерватора», «Почему не победа?» он выдвигал многоступенчатую доктрину войны против коммунизма и национально-освободительного движения. Он призывал США отбросить всякое стеснение и перейти в наступление против нейтралов, превратить Азию и Африку в американский протекторат.

Перед Голдуотером не стояло проблемы — посылать или не посылать американские войска для подавления национально-освободительного движения.

Да, посылать! Да, война за полную победу, за установление «нового порядка»!

Джонсон делал другую ставку.

Приведем два его высказывания об отношении к отправке американских войск в Южный Вьетнам.

«Есть такие люди, которые говорят, что нужно идти на Север, пересечь 17-ю параллель, идти в Северный Вьетнам и бросать бомбы… Мы не хотим, чтобы наши парни шли воевать за азиатов».

Незадолго до выборов Джонсон снова заявил:

«Мы не собираемся посылать американских парней за 9—10 тысяч миль от своего дома, делать то, что должны делать азиатские парни, чтобы защитить себя».

В 1967 году демократам пришлось вести борьбу уже не с Барри Голдуотором, а с самим Джонсоном. Президент США выполнил политическое обещание своего противника на выборах 1964 года. И буржуазная пропаганда вынуждена была прибегнуть к отвлекающему маневру, скрывая и подтасовывая факты.

23 декабря 1967 г. Джонсон дал интервью трем радиотелевизионным станциям США («Коламбиа бродкастинг систем», «Нэшнл бродкастинг», «Америкэн бродкастинг компани»).

Интервью состоялось на первом этапе избирательной кампании, во время острого осуждения американской общественностью агрессивной войны США во Вьетнаме. Противники прекрасно знали о противоречивых заявлениях Джонсона. Пропаганда и сторонники президента начали кампанию пропагандистских манипуляций, обращаясь к самым животрепещущим темам, чтобы заполнить полуправдой расхождение между предвыборными обещаниями Джонсона и его реальной политикой.

Свои ответы Джонсон начал с утверждений: «мир — главная проблема», «война на 17-й параллели должна прекратиться», «в мире нет людей, которые хотели бы мира больше, чем президент, члены кабинета и народ Соединенных Штатов».

Аудитория получила в данном случае комплекс отвлекающих утверждений. Мир — главная забота президента, членов кабинета. Они осуществляют политику якобы в полном соответствии с волей американского народа.

В этой же части ответа Джонсон заявил: «Но если мы хотим найти решение вопроса о том, как объединить народ Южного Вьетнама и урегулировать проблемы в Южном Вьетнаме, это должен сделать не какой-то сенатор или член палаты, не член палаты Райэн, не сенатор Хартке, сенатор Фулбрайт или кто-либо из наших самых благонамеренных деятелей, желающих мира. Этот мир должно установить руководство Южного Вьетнама, народ Южного Вьетнама».

Джонсон расставляет ловушки критикам его политики во Вьетнаме. Те, кто критикует правительство, не в состоянии решить вьетнамский вопрос, так как судьба американской агрессии во Вьетнаме зависит не от Вашингтона, а… от «руководства Южного Вьетнама».

Действительность политической линии Джонсона во Вьетнаме искажена. Простого американца заставляют думать, что решение вопроса зависит от «руководства Южного Вьетнама» и, следовательно, ответственность за гибель американских парней возложена на «руководство Южного Вьетнама». Союзник принесен в жертву. Но это временная жертва.

Когда была создана иллюзия «мирных устремлений США во Вьетнаме», Джонсон приступил к одному из важных ответов: как он относится к своим заявлениям во время предвыборной кампании о том, что не пошлет американских парней сражаться в азиатской войне за 9—10 тысяч миль от своего дома.

Вопрос довольно деликатный, и ответ на него прозвучал в такой формулировке: «Если вспомните, это было одно из моих заявлений, один из элементов нашей политики, а именно — наша политика тогда и сейчас заключалась в том, чтобы проявлять готовность вести переговоры и обсуждать положение, а также заключить мир, но в то же время принимать меры предосторожности в поддержку усилий южновьетнамцев и не допустить, чтобы их окружили…

Мы не собирались отправляться в Азию и сражаться в азиатской войне, которую азиаты должны были вести сами. Но если азиаты сражались сами, используя все ресурсы, которые имеются у них в Южном Вьетнаме, мы не давали ни обязательства, ни обещания, что мы не окажем им поддержки, как мы это делаем сейчас и как мы согласились делать это много лет тому назад в силу договора СЕАТО и как это было обусловлено резолюцией по поводу Тонкинского залива задолго до этого заявления».

Приведенный ответ — образец лицемерных утверждений, утешительных фраз, ложной информации, которые в комплексе составляют арсенал пропагандистских уловок в ответственный момент политической жизни США.

Заверения об отказе посылать американские войска во Вьетнам в 1964 году связаны с «мирными элементами политики США» и одновременно с «принятием мер предосторожности».

Джонсон и составители его интервью умышленно оставляют без ответа вопрос, кто же «окружил» Южный Вьетнам. Буржуазная пропаганда уже достаточно много изобрела «фактов» о коммунистической угрозе в Азии и в Южном Вьетнаме.

Применяется обходный маневр. Пусть человек сам домыслит, кто и почему окружил Южный Вьетнам, а факты он найдет в ежедневных утверждениях буржуазной пропаганды о «коммунистической угрозе». Пропагандистам выгодно, чтобы аудитория пошла именно по этому пути, чтобы отвлечь их от сомнений в отношении политики правительства США во Вьетнаме.

Почему же Джонсон послал американские войска во Вьетнам?

Ответ развивается по двум направлениям.

Во-первых, Южный Вьетнам использовал «все ресурсы».

Во-вторых, Джонсон выполнял обязательства других президентов.

Построен ответ по принципу переноса внимания.

После ответа сразу же последовал вопрос: «Почему наши южновьетнамцы сражаются хуже, чем их южновьетнамцы?».

На этот вопрос следует уклончивый ответ:

— Южновьетнамские союзники США «добиваются положительных результатов».

И снова вопрос: «Почему русские не перестают снабжать северовьетнамцев?».

Поставив проблему «ресурсов Южного Вьетнама», Джонсон тут же перенес внимание на «снабжение русскими северовьетнамцев». Здесь слушателю и зрителю уже не дают ни малейшего повода для раздумий, а подсовывают готовые ответы: «Южный Вьетнам исчерпал все ресурсы», так как русские «вооружают северных вьетнамцев», Джонсон послал свои войска во Вьетнам. Все факты здесь поставлены с ног на голову.

Президент был вынужден изменить своим предвыборным обещаниям и послать войска во Вьетнам, так как американский союзник — Южный Вьетнам «исчерпал ресурсы» в войне с северовьетнамцами, которые «снабжаются русскими». На основе таких обобщений и отвлечений человек должен прийти к мысли, что действия Джонсона не агрессия, а мирные устремления.

Играя на обязательствах США, на стремлении людей к миру, агрессия выдается как цена мира, а искажение приобретает в устах официального лица качество «правды».

Обобщая механизм избирательной кампании в США, А. Яковлев в книге «Идеология американской империи» обратил внимание на важный момент пропагандистских манипуляций монополистических кругов. Войну в Корее, войну во Вьетнаме проводили демократы, которые, как заявляют американские социологи, имеют более широкую базу. «Спекулируя на этом, монополистические заправилы и поручают демократам самые грязные дела на международной арене… Республиканцы яростно поддерживают любые военные провокации демократов, но на всякий случай остаются в стороне, чтобы, когда дело зайдет в тупик, заменить демократов на посту».

В ходе предвыборной кампании печать буквально захлебывается от прогнозов, мнений и предсказаний. Факты о реальных позициях буквально тонут в обещаниях и опросах. Они довольно часто направляют общественное мнение по ложному следу, внушают необходимые стандарты отношений.

Опрос, проведенный в Мичигане, показал, что 43 % избирателей приняли решение голосовать за определенного кандидата под влиянием опубликованных в газете результатов общественного мнения. Цифры, сведенные к стандартным позициям, способны оказать влияние на общественное мнение. Все зависит от того, как ставить вопросы. Когда американца спрашивают, хочет ли он прекращения войны во Вьетнаме и возвращения американских парней домой, он отвечает однозначно: да, хочу. Когда его спрашивают, не будет ли означать вывод американских войск из Вьетнама удар по национальному престижу США, ответы не однозначны. Вот пример некоторых опросов.

Отношение американцев к войне во Вьетнаме было разбито на три вопроса:

1) Соединенные Штаты должны начать вывод своих войск;

2) Соединенные Штаты должны продолжать боевые действия на данном уровне;

3) Соединенные Штаты должны усилить военные действия против Северного Вьетнама.

Во вступлении к опросу говорилось: «Исходя из того, что вам пришлось услышать или прочитать, ответьте, какое из следующих утверждений соответствует ближе всего вашему личному отношению к военным действиям во Вьетнаме».

Империалистическая пропаганда США вела обработку общественного мнения под лозунгом «вести ограниченную войну во Вьетнаме, чтобы предотвратить большую войну», и половина опрошенных высказалась за усиление военных действий. Это отвечало общей задаче пропаганды уменьшить критику политической линии правящих кругов США во Вьетнаме.

В другом опросе проблемы были размещены по принципу национального престижа.

«Мне хочется задать вам несколько вопросов в связи с тем, что было сказано о президенте Джонсоне. На каждый из них я прошу вас ответить, согласны вы или нет:

— Он делает все, что можно в трудной ситуации.

— К нему проявляют несправедливость.

— Он говорит печати и народу одно, а делает другое.

На первый вопрос согласием ответили 74 %, на второй — 41, на третий — 34 % опрошенных.

Сложные политические вопросы причин агрессии США во Вьетнаме сведены к проблеме „все ли делает президент в трудной ситуации“. Говорят и пишут о войне во Вьетнаме много, много обещают, и у человека создается иллюзия, что правительство якобы действительно делает все для прекращения войны.

Вопросы несли и большую психологическую нагрузку. Они сведены к симпатии или антипатии в отношении действий президента, и их эмоциональная окраска, рассчитанная на разжигание националистических чувств, лишала людей возможности дать критический ответ.

Вопросы включали и приманку.

„Он говорит печати и народу одно, а делает другое“. Достаточно вспомнить предвыборные обещания, и ответ напрашивается сам собой. Но когда вопрос поставлен в конце, когда человек уже отдал предпочтение „трудной ситуации“, „несправедливости в отношении президента“, ему предлагают фактически опровергнуть реальный факт.

Вряд ли здравомыслящий человек представит посылку американских войск, бомбардировку мирных городов и деревень, применение напалма и отравляющих веществ признанием выполненного долга „в трудной ситуации“. Но аппарат пропаганды, играя на извращенных „национальных целях США“, сумел внушить определенным слоям американского общества законность и правомерность таких средств достижения мира. Можно писать о беспокойстве, охватившем Америку, с серьезным видом сожалеть о гибели американских парней во Вьетнаме и одновременно выступать за эскалацию, за усиление бомбардировок, потеряв в националистическом угаре чувство здравого смысла.

Опросы дополняют попытки империалистической пропаганды оказывать манипуляторское воздействие на людей в семейно-бытовой обстановке. Во-первых, это позволяет отвлечь массы людей сотнями различных хозяйственных советов от политических проблем, во-вторых, — построить обработку по линии фальшивых аналогий.

Среди домашних хозяек США был распространен иллюстрированный вопросник (33 вопроса). Его составители отождествляли трудности в ведении домашнего хозяйства с трудностями управляющих компаний и фирм.

На иллюстрациях кухня напоминала контору управляющего. Рассыльный из магазина ожидает, когда хозяйка отдаст неизвестному абоненту приказ по телефону.

С каждым вопросом навязчиво внушалась мысль о том, что труд домашней хозяйки одинаков с трудом управляющего: „знаете ли вы, что быть домашней хозяйкой — значит быть управляющим?“, „насколько успешно вы действуете как управляющий?“, „каким качеством должен обладать управляющий?“.

Соединенные Штаты испытывают огромные экономические трудности, из которых государственно-монополистический капитал пытается выйти за счет дальнейшего увеличения налогообложения. По некоторым данным, за последние 50 лет абсолютная сумма налогов в США увеличилась в 22 раза (в неизменных ценах 1913 г.).

Кто-кто, а уж домашние хозяйки чувствуют пресс монополий наиболее ощутимо.

Им предлагают аналогию — их труд напоминает деятельность управляющего „домового предприятия“, который сталкивается с такими же трудностями. Ведение домашнего хозяйства становится проблемой управления промышленностью. Домашнюю хозяйку превращают в „союзника предпринимателя“.

Это — фальшь, рассчитанная на отвлечение внимания путем ложной аналогии от истинного положения дел в американской семье.

Накануне выборов претенденты не скупятся на обещания. Пропаганда создает видимость, что все довольны и новый кандидат принесет избавление от всех пороков.

Внутренняя обстановка США характеризовалась не только недовольством войной во Вьетнаме, но и политическими выступлениями широких масс в поддержку негров, требующих равных прав и свободы. Нужны были срочные меры отвлечения внимания. Летом 1967 года в печати замелькали сообщения о подстрекателях негритянских бунтов. Многочисленные комиссии конгресса вытаскивали „факты“ о коммунистическом заговоре, дабы оправдать карательные операции против негров. Подбирались и соответствующие определения для демонстраций протеста: „бунт“, „мятеж“.

В ход были пущены войска. Правительство пыталось подставить под огонь критиков второстепенных лиц. В качестве отвлекающего момента пропаганда использовала просьбу губернатора Ромни послать федеральные войска в Детройт. Солдаты были выделены, а решать, вводить их или нет в город, предоставили Ромни — республиканцу, претендовавшему на пост президента в новой избирательной кампании. Между Джонсоном и Ромни началась перепалка. „Джонсон, — отмечал журнал „Ньюсуик“, — действовал с очевидным расчетом переложить ответственность за меры, принятые федеральным правительством, на губернатора-республиканца“.

В тот момент, когда полиция и войска безжалостно расправлялись с демонстрантами, перепалка двух официальных лиц была представлена реакционной печатью чуть ли не главнейшей проблемой дня, дабы отвлечь внимание населения от истинных причин бедственного положения американских негров.

В других случаях, если отвлекающие маневры не помогают, империалистическая печать переходит к открытым угрозам. В мае 1968 года, когда участники похода бедноты направлялись в Вашингтон, в конгресс было внесено около 60 законопроектов, направленных на то, чтобы закрыть доступ в Вашингтон участникам похода. Комиссия палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности опубликовала доклад с предложением проводить в негритянских гетто массовые облавы и аресты, бросать борцов за гражданские права в концентрационные лагеря.

Угрозы не помогали. Тогда решили отвлечь внимание общественности от истинных причин бедственного положения негров Соединенных Штатов мелкими реформами.

В американской печати летом 1968 года появились сообщения о том, что доход бедной семьи составляет 280 долл. в месяц. К такой категории нужно отнести 1/7 населения Америки. Подчеркивалось, что число бедных семей сократилось с 22 % в 1959 году до 15 % в 1966 году. И вот, дескать, походы бедняков уже принесли положительные результаты. „Система купонов“, позволяющая купить по ним в частной лавке товары на определенную сумму, была превознесена как манна небесная, позволяющая ликвидировать бедность. Трубадуры монополий забыли только уточнить, каким образом человек, не имеющий денег, может приобрести купоны.

Что же касается цифр, то, по сравнению с другими данными, они несколько отличались. Американский публицист Харригтон в книге „К демократической левой силе“ (1968 г.) отмечал, что доход бедной семьи — 266 долл. и довольно часто он даже ниже этого барьера. Не 1/7, а 1/5 населения США, писал Харригтон, проживает в бедности. Что же касается сокращения бедноты, то в книге мы найдем доказательства ее динамичности.

Попытка решения важной проблемы бедности пропагандистской шумихой провалилась. Тогда был испытан новый прием: объявить протесты общественности преступлением и обвинить в них американских трудящихся. В пропаганду включились буржуазные ученые. Газеты предоставили им страницы для статей о характере происходящих в Америке событий. В статьях вполне серьезно решался вопрос: что это — революция, революционная ситуация или преступление, нарушающее закон и порядок?

Профессор Колумбийского университета, известный своими антикоммунистическими взглядами, 3. Бжезинский в журнале „Нью рипаблик“ опубликовал статью „Революция и контрреволюция“. Протесты американской общественности против войны во Вьетнаме, выступления негров, по его словам, „реально ничего, кроме насилия, не представляют“. Вот как изложил основное содержание статьи Бжезинского журнал „Тайм“: „Нынешние протесты и бунты имеют много общего с луддистами и чартистами XIX века в Англии или даже с национал-социалистами и фашистами этого столетия. Не имея связи со сложными проблемами современности, многие из них с опозданием пытаются навязать ценности прошлого. То, что в данном случае связывают с революцией, не что иное, как контрреволюция“.

За довольно откровенными формулировками проступает стремление вызвать среди белой Америки страх перед неграми, страх перед революцией, которая рисуется как разгул фанатизма и анархии.

А пропаганда действует в двух планах — показывает скорбь официальной Америки по поводу жертв политических убийств. Газеты, журналы, телестанции передавали фотографии и кадры, соболезнования официальных лиц семье Мартина Лютера Кинга, участие представителей правительства в его похоронах. И одновременно представляли выступления негров против злодейского убийства Кинга как „разгул фанатизма“. Пропагандистский аппарат монополий пытался представить дело таким образом, что массы протестуют не против беззакония и насилия, а „во имя разрушения и грабежа“. Создавалось впечатление, что люди идут на кордоны полицейских и солдат только ради того, чтобы разграбить магазин или потрясти толстосума. Почему же тогда съезд демократической партии в Чикаго проходил под охраной 12 тыс. полицейских, 5650 солдат национальной гвардии и 7500 солдат регулярных войск? Неужели демонстранты, шедшие к зданию, где проходил съезд, спешили только за тем, чтобы бесплатно выпить по бутылке кока-колы?

Причины выступлений широких трудящихся масс кроются в бесправном и нищенском положении тех, кто своими руками создает национальные богатства. Вот только несколько цифр. За последние годы цены на товары широкого потребления в среднем ежегодно росли на 5 %, а реальная заработная плата уменьшалась на 10 %. Новое повышение налогов на 10 % автоматически повлечет за собой падение жизненного уровня населения. Средний доход негритянской семьи почти на 60 % ниже дохода белой семьи. Безработица среди негров почти в 2 раза выше безработицы среди белых. На долю негров приходится непропорционально высокий процент занятости в области ручного труда и низкооплачиваемых профессий. К этому следует добавить моральный и материальный ущерб, который приносят неграм дискриминация в выборе местожительства, расовая сегрегация в школьном и высшем образовании.

Мы остановились только на некоторых приемах обмана империалистической пропаганды. Они представляют большую угрозу, так как приучают человека воспринимать события и факты не осмысленно, а в состоянии страха и подозрений. Клеветой, обманом, ненавистью пропаганда империализма стремится замкнуть человека в искусственно созданном мире, отрешиться от обстановки, воспитать равнодушие к политическим вопросам. Занятый своими мелкими интересами, ослепленный ненавистью и страхом, такой человек готов отдать на откуп политической элиты решение собственной судьбы и даже будущее всей нации. Пропитанная низменными страстями, такая пропаганда культивирует насилие, непристойность, безвкусицу, раздувает фанатизм среди различных групп населения. В таком климате к человеку обращаются как к роботу по заранее разработанной модели, ограничивают его узким кругом личных переживаний, надуманных страхов, мирком, где не остается места для подлинного удовлетворения интеллектуальных запросов.

Идеи на экспорт

Прекрасно понимая, что идеи, которые насаждает буржуазная пропаганда внутри США, методы их внушения не пригодны для внешнеполитической деятельности, империалистические идеологи разрабатывают экспортные варианты своих доктрин.

Поражения в битве идей, неизлечимые пороки капиталистической экономики, духовная деградация мира капитала, усиливающаяся борьба трудящихся против монополий предопределяют тактику империалистических пропагандистов. Они стремятся совершенствовать методы воздействия, перекрасить витрину, сделать ее хотя бы внешне привлекательной. Не случайно буржуазные исследователи перефразируют слова небезызвестного Локкарта: "Пропаганда должна обладать качествами примадонны". Сегодня у себя они говорят о праве США на мировое господство, о торжестве принципов частного предпринимательства, а завтра будут добиваться этого в других странах, сопровождая свою агрессивную политику рассуждениями о свободе и демократии. Сегодня они бросают у себя в стране войска и танки против демонстрантов, а завтра будут под видом "друзей свободы" помогать контрреволюционным элементам в других странах.

Став мировым эксплуататором, монополистический капитал взял на себя роль не только спасителя капитализма, но и организатора антикоммунизма, оплота международной реакции. Планы установления мирового господства развертываются на фоне националистического лозунга исключительности и могущества США для обоснования политического мифа о праве Соединенных Штатов вмешиваться в дела всех стран и народов.

В сборнике "Общественное мнение и внешняя политика" данный лозунг взят для доказательства ведения глобальной психологической войны против коммунизма. "Соединенные Штаты, — говорится в сборнике, — стоят на переднем крае мировых проблем". Они "стали нацией, на которую смотрят другие народы как на своего руководителя и помощника… Взгляды людей на бульварах Парижа, на Уолл-стрите, на Пиккадилли, на улицах Белграда и на Красной площади в Москве ныне имеют к нам (к США. — А. В.) теснейшее отношение". И, исходя из этого, основная задача внешнеполитической пропаганды определена как "завоевание для Америки общественного мнения за рубежом и внутри США", чтобы создать добрые отношения к Соединенным Штатам и отрицательное отношение к идеям коммунизма.

Еще в 1943 году в одном из первых законов о пропагандистской деятельности США за рубежом наряду с антикоммунизмом подчеркивалась важность "распространения за границей политики, одобренной конгрессом, президентом, государственным секретарем и другими лицами правительства".

Дискредитировав себя в глазах мировой общественности, империалистические идеологи понимают, что старые знамена не привлекут новых сторонников. Поэтому они пытаются перехватить чужие лозунги или спекулируют на популярных в мире лозунгах прогресса и демократии.

Комитет Спрэга в докладе об информационной деятельности США за границей (1961 г.) признал: "Перед лицом пробуждающихся социальных, экономических и политических революций мы должны отождествить себя с силами прогресса, идущими по пути стабильных демократических институтов, оказывать эффективную поддержку через информационные каналы, программы развития США, а также объяснять политику США и образ жизни США".

Здесь очевидна психологическая направленность попытки отождествления США с силами прогресса. Этот лозунг должен стать стимулом для одобрения и поддержки за границей антикоммунистического курса Соединенных Штатов.

С рекомендацией комитета Спрэга перекликается определение задачи ЮСИА, данное бывшим президентом Эйзенхауэром. По его словам, агентство "должно представлять, используя технические средства, народам других стран доказательства, что цели и политика США гармоничны с их законным стремлением к свободе, прогрессу, миру и содействуют осуществлению этих устремлений".

В 22-м отчете о деятельности ЮСИА политика США отождествлялась с принципом "свободы выбора", "уважения свободы других", чтобы представить США как "сильное, демократическое государство". Сотрудники ЮСИА выполняли специальное указание госдепартамента — изображать за границей Соединенные Штаты "в качестве сильного, демократического, динамического государства, способного руководить усилиями мира, направленными на создание мирового сообщества свободных и независимых государств".

Буржуазные идеологи не прочь вспомнить американскую революцию, не прочь процитировать лозунги буржуазной революции о свободе, равенстве и братстве. Они любят повторять слова Линкольна, сказанные в 1861 году: "Декларация независимости дала свободу не только народу нашей страны, но, я надеюсь, всему миру на все будущие времена". Но у себя дома организаторы пропаганды или люди, близко стоящие к ней, часто проговариваются. В материалах конгресса 26 марта 1968 г. опубликована небольшая заметка, вернее изложение одной речи. В ней говорится, что 1917 год принес с собой вызов американской демократии. И необходимо в предстоящие годы использовать подготовку к 200-летию со дня независимости США в 1976 году, чтобы убедить людей за рубежом, что только 200 лет назад "родилось демократическое общество".

Буржуазные идеологи предлагают различные рецепты оживления внешнеполитической пропаганды. Но при всем кажущемся различии они сходятся в одном — нужны более изощренные методы проникновения за рубеж.

Специалист по рекламе А. Мейрхофф, не надеясь на привлекательность американских идей, предлагает продавать их как товары в любой упаковке. "Индустрия объявлений, — пишет он, — накопила опыт продажи идей, так же как и товаров". Нужно, чтобы идеи "приобретали значение стимула", которые пробуждали бы реакции подобно "реакции пищи, секса, эмоции страха, расположения и т. д.". Идеи Декларации независимости предлагается передать в руки специалистов по продаже автомобилей и мыла, дабы создать ей новую упаковку.

Автор книги "Пробел пропаганды" журналист У. Джойс признает, что США проигрывает идеологическую битву, указывая при этом на огромное влияние запуска первого советского спутника. Он вынужден признать, что энергия Советского Союза посвящена достижению ясных экономических целей, тогда как США таких целей не имеют, кроме "неоправданных надежд на сокращение дефицита правительственных расходов".

Задачи внешнеполитической пропаганды сводятся к следующим моментам: убедить мир, "что волны будущего" поднимут только "свободные, демократические общества". Для этого необходимо внушить народам других стран, что "США жизненно заинтересованы в помощи слаборазвитым странам", чтобы они "стали полезными членами свободного мира". Пропагандисты США призваны разбить убеждение, "что их экономическая система приспособлена для эксплуатации". Империалистическим идеологам предлагалось перейти к диверсионным мерам в отношении социалистических стран — "взрастить недовольство граждан за железным занавесом" и развернуть клеветническую кампанию против коммунизма, "распространять идеи, что коммунизм — зло".

Только такая программа, по замыслу ее авторов, позволит правящим кругам США создать "общий рынок идей".

Вот здесь и потребовался новый термин — "массовое общение" в его расширенном определении; к внешнеполитической пропаганде активно привлекаются все средства, в том числе и различные частные организации. Правительство США поощряет и предпринимает усилия для возрастания вклада частных организаций в распространение американских идей за рубежом. 35 тыс. американских бизнесменов, 33 тыс. американских миссионеров ведут пропагандистскую деятельность. "Путешествующий торговец — успешный строитель цивилизации" — это стало своеобразным лозунгом. Прикрываясь "черным чемоданом" путешествующего бизнесмена, эти разъездные идеологи призваны продавать идеи США.

Представители монополий имеют непосредственный выход во внешнеполитической пропаганде ЮСИА. На симпозиуме в Принстонском университете о пропаганде США на заграницу особое внимание обращалось на участие американских промышленников в пропаганде путем прямых ассигнований и через "специальные издания, личные контакты, ассигнования на поддержку высшего уровня журналистики".

Для координации деятельности частных и правительственных организаций в рамках ЮСИА создана группа объединенных программ с частными организациями. В 1963 году она распространила через 400 американских фирм за рубежом пропагандистские материалы: "Испытания ядерного оружия", "Берлинская стена", "Куба" и др. В отчетных материалах ЮСИА содержатся другие факты сотрудничества большого бизнеса и правительства — создание консультативных групп с участием сотрудников ЮСИА и деловых кругов, прокат частными фирмами пропагандистских фильмов за рубежом, совместная подготовка радио- и телепередач, получение от промышленников средств на семинары журналистов, так называемые культурные и образовательные программы.

Частные фирмы финансируют деятельность таких организаций, как радиостанция "Свободная Европа", различные антисоветские центры и научно-исследовательские институты, занятые разработкой средств и методов внешнеполитической пропаганды. ЮСИА по заказам фондов Форда и Рокфеллера проводит специальные программы, способствующие проникновению США в различные районы мира. Только одному Северо-Западному университету фонд Форда передал на эти цели более 2 млн. долл.

Положения буржуазной науки о пропаганде, все средства и методы воздействия осуществляются в практике психологической войны, ставшей одним из главных инструментов политики правящих кругов США. Она рассчитана на средства психологического давления, на разложение сознания людей путем психологической обработки.

Буржуазные теоретики обращаются к наследию фашизма. Их в первую очередь интересуют приемы обработки масс, методы манипуляций и обмана, которыми пользовался пропагандистский аппарат Геббельса.

Еще накануне войны и в последующие годы американские теоретики и практики неоднократно совершали визиты в логово нацистов, изучая приемы их пропаганды. Один из них, Г. Чайлдс, в книге "Введение в общественное мнение" высоко оценивает деятельность пропагандистской машины нацизма. Наряду с чисто описательными характеристиками он испытывал и сомнения. Они выразились в мучительном вопросе: должны ли официальные лица США предпринять действия, чтобы объявить вне закона такую пропаганду? А в случае положительного ответа: не создаст ли это опасности для американской демократии?

Вопрос остался без ясного ответа. Но не это было главным. Уже тогда на Западе присматривались к приемам одурачивания масс, стремясь дополнить и обновить свою машину "промывки мозгов".

Геббельс основную задачу пропаганды определял так: "С холодным расчетом вызывать взрывы ярости, приводить в движение массы, сеять ненависть и подозрение". Ярость, ненависть должны заслонять хотя бы малейшее проявление рассудка. Здесь уместно напомнить выводы профессора Вашингтонской школы международных исследований П. Лайнбарджера, который задачи пропаганды свел к инструментам "превращения страстей в негодование, личной находчивости — в массовую трусость, трений — в недоверие, предрассудков — в ярость". В двух определениях задач пропаганды нетрудно заметить общие мотивы и приемы. В последнее время наблюдаются некоторые изменения в оценках психологической войны. Не отказываясь от ее общих целей, буржуазные идеологи предлагают несколько замаскировать ее, особенно в отношении стран, вставших на путь национального освобождения. Наряду с прямыми актами агрессии, организацией реакционных заговоров идеологи империализма хотят соединить психологическую войну с так называемыми динамическими концепциями.

"Динамическая концепция" предполагает выдвижение идеологической программы, которая могла бы захватить умы людей в развивающихся странах. Дабы не было заметно противоречие между принципами психологической войны и заверениями империалистических кругов в том, что они уважают свободу и нейтралитет, термин "психологическая война" в отношении стран Азии, Африки и Латинской Америки заменяется политическими или внешнеполитическими "средствами общения". Сотрудник университета Джона Гопкинса М. Дайер в книге "Оружие на стене" предлагал, чтобы идеи свободного мира составляли главную тему стратегических политических средств общения. По рекомендации научного сотрудника Совета по вопросам международных отношений США У. Дэвисона, общение — это орудие привлечения на сторону Соединенных Штатов новых союзников.

Особый упор делается на подготовку и распространение за рубежом нужной информации. Поэтому служба информации рассматривается как "оперативное звено" внешней политики и ставится на одну доску с организациями, ведающими экономическими, военными и дипломатическими вопросами.

Сейчас, когда новые средства техники позволяют буквально в считанные секунды доставить информацию в самые отдаленные уголки земли, когда радио и телесигналы практически не знают земных расстояний, информация в руках монополистических кругов стала инструментом идеологической борьбы. Еще в 1946 году буржуазные исследователи обратили внимание на политические аспекты сбора и распространения информации. Они их привлекали не просто как интересный пример журналистского предприятия, а как важный инструмент "дипломатии, торговли, коммерческой деятельности, распространения культуры США".

Безусловно, речь шла о желании не удовлетворить потребность людей за границей в информации, а, напротив, сыграть на этой потребности, дать такую информацию, которая замаскировала бы истинные цели правящих кругов США и отвечала бы их политике антикоммунизма.

Характер информационной деятельности определялся общей политической целью правящих кругов США в психологической войне. По словам авторов книги "Передовая стратегия для Америки", Соединенные Штаты "не могут допустить, чтобы выжила противоположная политическая система". Поэтому информационной службе вменялось в обязанность прославление США, клевета на социализм, национально-освободительное движение, попытка доказать, что новые идеи рождаются только в западном мире, особенно в США.

Политические задачи предопределили и характер информации — извращение реальных событий в мире. Как можно убедить людей в преимуществах США, в преимуществах агрессивного военно-политического курса? Говорить правду?

Нет, отвечают теоретики и практики. Правда — неправдоподобна.

Нужно апеллировать к чувствам. С помощью специально подобранных фактов надо заставить любить США, ненавидеть коммунизм. Нужно меньше всего писать о внутренних проблемах Америки, больше — о трудностях коммунистов. Жизнь США и Советского Союза за рубежом следует рисовать по контрасту "все, что у нас белое, у противника — черное", словом, умалчивать или искажать факты, создавать нереальную действительность.

Лозунг свободной информации стал главным маскировочным средством воздействия империалистической пропаганды на многие районы мира. Спекулируя на популярности призыва к свободе, империалистические идеологи пытаются расчистить путь для дезинформации, получить возможность одурачивать и развращать людей.

Лозунг свободы вообще, свободы печати в частности — не новое оружие буржуазии.

Времена прогрессивного значения буржуазной идеологии безвозвратно ушли в прошлое. Своим положением в системе капиталистического производства буржуазия и ее идеология стали тормозом общественного развития, а лозунг свободы печати стал инструментом борьбы против свободы и демократии.

Оперируя понятиями свобода вообще, идеи вообще, буржуазная пропаганда защищает господство эксплуататоров и использует лозунг свободы печати для политической организации своих сторонников, реакционных элементов. Достаточно напомнить признание У. Дэвисона: внешнеполитическое общение дает возможность создания за рубежом "организаций путем сплочения людей вокруг какого-то знамени или идеи или путем предоставления разобщенным индивидам возможности объединиться для совместных усилий".

Лозунг свободной информации в практике внешнеполитической пропаганды США — это распространение буржуазных принципов газетного, журнального дела, экономическое подчинение зарубежных газет в заинтересованных районах. Показательно признание президента американской газеты "Канзас сити стар", изучавшего зарубежный опыт деятельности ЮСИА. Он с гордостью заявил, что зарубежные издания ЮСИА обсуждают вопросы исключительно "с американской точки зрения". Работники ЮСИА сохраняют тесные контакты с руководителями ряда "газет, радио и телевидения, работниками образования, представителями деловых кругов и других главнейших областей".

Этот далеко не полный механизм для вторжения в зарубежные страны. Издания ЮСИА, финансируемые ЮСИА газеты, специальные передачи по радио и телевидению, пропагандистские фильмы, фильмы-боевики — таковы средства "внешнеполитического общения".

Почти 50 лет империалистические пропагандисты обвиняют коммунистов в том, что они нарушают якобы свободу печати. Выступая с отчетным докладом ЦК РКП (б) на VIII съезде партии, В. И. Ленин назвал подобных обвинителей не демократами, а плутократами. "Демократией обвинители называют то, чтобы пресса была куплена капиталом, чтобы богатые люди могли пользоваться печатью в своих целях… Все то, что буржуазная культура создала, чтобы обманывать народ и защищать капиталистов, мы отняли у них для того, чтобы удовлетворять политические запросы рабочих и крестьян".

У самих обвинителей постоянно менялись аргументы свободы печати. Накануне второй мировой войны свобода выводилась из характера "демократического государства США", которое, дескать, "не руководитель пропаганды", а только "агент по балансированию интересов конфликтующих партий". И свобода состоит в "отделении добра от зла", практически таким мерилом был изобретенный детектор лжи.

Фальсификаторский характер подобных положений очевиден. Представляя империалистическую печать как демократичную и правдивую, американские теоретики с вниманием следили за развитием пропаганды в фашистской Германии, внимательно ее изучали, отбирали приемы психологической обработки.

В последующие годы, когда термин "пропаганда" заменяется термином "массовое общение", мерилом свободы пропаганды становится "использование средств общения". Все дело оказывается в том, как они используются — хорошо или плохо. Хорошо — если используются "для сохранения демократии", плохо — "когда средства массового общения принадлежат государству". Для усиления этого вывода индивидуальное сознание отрывается от общественного, а сущность общественного процесса сводится до личного интереса и утверждается, что "демократическая пропаганда согласуется со знанием личного эгоизма тех, кто делает ее, и тех, к кому она обращается", а "тоталитарная пропаганда не согласуется со значением какого-либо эгоизма".

Помимо ненаучного подхода здесь нетрудно обнаружить ряд политических мифов. Еще не было в буржуазной пропаганде факта совмещения личного интереса (личного эгоизма) тех, кто ее делает, и тех, к кому она обращается, так как пропаганду США делают те, кто владеет средствами общения и распространяет идеи, отвечающие интересам не всех членов общества, а буржуазии, интересы которой антагонистичны потребностям общественного развития.

Свободная пропаганда, утверждают буржуазные идеологи, отвечает якобы стереотипным представлениям индивида, и, кроме того, она дает человеку свободный выбор. "Читатели, слушатели, зрители выбирают, что им читать, слушать и смотреть с учетом их собственной концепции и своего взгляда. Книги, комментарии, программы находят свою аудиторию среди тех, кто согласен с их взглядом, или среди тех, кто думает, что для них лучше смотреть их, читать их или слушать их. Аудитория хочет услышать или прочесть не то, что сказали, а что она ожидала".

В классовом обществе не может быть такого положения, когда члены общества делали бы одинаковый выбор, потому что они имеют различные интересы и, следовательно, различные ожидания. Буржуазная пропаганда предлагает читателям не то, что они думают, а что они должны думать, чтобы выбор индивидов без различия их классовой принадлежности совпадал с теми идеями, которые насаждает буржуазия.

Свободный выбор индивида берется для обоснования антикоммунистической пропаганды. Американская пропаганда, утверждают некоторые буржуазные идеологи, не насаждает идеи антикоммунизма. Она отвечает только "свободному выбору индивида", который якобы хотел получить идеи антикоммунизма. Во время войны 1941–1945 годов "негативные сообщения о действиях России, — говорится в сборнике "Народ, общество и массовые средства общения", — воспринимались как дискриминация друзей, а в 1953 году сообщения об успехах Советского Союза воспринимались как антипатриотические, и им никто не верил". Утверждается, что в обоих случаях не было насилия в том, как понимать и как сообщать факты и что "многие люди чувствовали неудобным отклоняться от своего убеждения".

Выдвигается смехотворное утверждение, что идеи антикоммунизма первоначально появились якобы в сознании простых американцев.

Авторы явно грешат против действительности. Даже в годы второй мировой войны не все в американской буржуазной пропаганде стояли на стороне борцов против фашизма. Английская служба прослушивания, анализируя передачи нацистского радио, признавала в феврале 1942 года, что фашистская пропаганда использует в своих материалах статьи херстовского издания "Космополитен". "Крайне важно отметить, — говорилось в обзоре английской службы прослушивания, — что берлинское коротковолновое радио все шире использует херстовские материалы…".

Что же касается периода "холодной войны", то он принес в США насилие в освещении фактов о жизни Советского Союза, когда читатель ежечасно, ежедневно получал солидные порции антикоммунистической стряпни, когда ложь о Советском Союзе неслась с экранов телевизоров и кино, в эфире, заполняла страницы газет.

Требованию широких масс трудящихся свободы от гнета монополистического капитала идеологи капитала противопоставляют лозунг "свободного распространения идей", видя в нем удобный инструмент для маскировки распространения идей меньшинства, проведения диктаторской линии в пропаганде.

Еще в 1947 году комиссия по вопросам свободы печати констатировала, что основная задача пропаганды — распространение идей "свободного общества", которые охватили бы всех людей. Позднее эти взгляды можно было встретить в теоретических исследованиях, в выступлениях видных руководителей США. Так, Э. Стивенсон в одной из своих речей перед сотрудниками американских газет в сентябре 1952 года говорил: "Свободное общество основывается на свободном соревновании, и нет более важного соревнования, чем соревнование мнений. Такая форма необходима для сохранения свободы печати".

Что же предполагает так называемое "свободное распространение идей" в практике американской пропаганды?

Во-первых, проведение комплекса мероприятий против национализации средств пропаганды, расширение доступа частных организаций к средствам общения, усиление контактов с западными средствами общения.

Во-вторых, "свободное распространение идей" сводится к созданию "открытой информации", к свободной, без всяких ограничений, передаче по всем каналам информации, прославляющей США. "Содействие свободному распространению идей покоится на нескольких глубоко укоренившихся предпосылках, — писал Дэвисон, — а именно: тот, кто лучше познакомится с американским обществом, поймет, что оно является в основном рациональным и моральным… Наши собственные интересы выигрывают от поощрения международного обмена".

О каких же интересах идет речь?

Правильное представление о Соединенных Штатах и их внешней политике допускает только одну альтернативу — одобрение внешнеполитического курса США в том виде, как он есть, представление его как выражение воли народа, а не интересов монополий.

Укрепление сотрудничества с США предполагает создание на этой основе возможности для широкого распространения пропагандистских материалов США за границей. Общий фон правильного представления о политике США, свободного распространения информации о Соединенных Штатах состоит в "противостоянии коммунистической пропаганде". Начав со свободного распространения идей, буржуазные пропагандисты превратили популярный лозунг в словесный трюк, в маскировку навязывания идей антикоммунизма. Они предлагают модель американской политики, американский образ жизни в качестве подражания для всех стран. Под видом свободы они камуфлируют пороки капиталистического общества, пытаясь создать привлекательную витрину. Они хотели бы, чтобы другие страны и народы вступили в "свободный мир", присоединились к борьбе монополистической буржуазии против коммунизма.

Как показывает опыт, некоторые лица клюнули на буржуазный лозунг свободы. Они представили его как право говорить и писать все, что им заблагорассудится. Подобный лозунг рассчитан на простачков. У себя в стране буржуазные идеологи не так наивны. Они не вкладывают в понятие свободы право говорить все, что захочется. Буржуазная свобода печати на каждом шагу для американского гражданина поворачивается на практике судебными преследованиями, а то и убийствами тех, кто поднимает голос в защиту обездоленных, в защиту правды. Факты опубликования в буржуазной печати США критических сообщений выдаются во внешнеполитической пропаганде за доказательство существования в Соединенных Штатах "нелимитированной свободы печати".

Как же сами авторы теории "свободного распространения идей" рассматривают критику?

Многие сторонники этой теории сокрушаются, что в печати США часто возникают инциденты, "выставляющие Соединенные Штаты в плохом свете". В газетах иногда можно встретить статьи и заявления, противоречащие политике США. Они, несомненно, усложняют осуществление программ внешнеполитического общения.

Подобные явления затрудняют проведение внешней и внутренней политики, требуют изворотливости политиков и пропагандистов. И они используют критику для психологической обработки аудитории.

В частности, критические сообщения берутся для доказательства американской демократии. "Противоречивые сообщения, — писал Дэвисон, — могут иметь и позитивный результат", позволяют "создать ясную картину американского плюрализма", то есть они применяются для создания атмосферы доверия к пропагандистским материалам.

С другой стороны, критические сообщения рассматриваются как средство обострения и возбуждения эмоций. "Плохие вести приводят человека в напряженное состояние и обостряют его чувства…".

Обостренные эмоции позволяют специалистам с Мэдисон-авеню (улица в Нью-Йорке, где сосредоточены основные информационно-издательские и рекламные компании) переключать внимание с провалов американской политики на "угрозу коммунизма", с демонстраций за вывод американских войск из Вьетнама на "происки коммунистов" в США, с трудностей внутреннего положения на провозглашение незыблемости частного предпринимательства. В связи с этим империалистические идеологи иногда сами организуют критические выступления для отвлечения внимания от действительных виновников провалов политики США. В начале 1968 года за рубеж были переданы выступления "большой прессы" США с критикой в адрес помощника президента У. Ростоу, рекомендации которого привели к ошибкам в азиатской политике Соединенных Штатов. Ростоу приписывались рекомендации по усилению бомбардировок территории ДРВ, он обвинялся в том, что не пропускал к президенту информацию, которая противоречила его точке зрения о военных действиях. Без участия Ростоу, утверждали некоторые авторы, бомбардировки давно бы прекратились. "Опрометчивые попытки Ростоу объяснять своими скоропалительными абстракциями целый ряд сложных фактов имели самые печальные последствия для внешней политики США", — констатировал журнал "Нью рипаблик".

Пропагандистская шумиха вокруг Ростоу по времени совпала с началом предвыборной кампании 1968 года, с нарастанием протестов мировой общественности против агрессии американской военщины во Вьетнаме. Противники Джонсона делали Вьетнам главной темой борьбы за кресло президента. И официальная пропаганда спешила отвлечь общественность от обсуждения острого политического вопроса, пытаясь убедить избирателей, что Джонсон не причастен к агрессии во Вьетнаме и основная вина ложится на его помощников.

Критики оставили в стороне основные рекомендации, на которых базируется эскалация тех, кто действительно определяет политику Вашингтона.

С другой стороны, критика, которая звучит иногда со страниц буржуазных газет, показывает, что в капиталистическом обществе происходят сложные, неоднозначные процессы. В недрах самой буржуазии есть силы, которые не согласны с политикой военных авантюр, понимают опасность порочного курса антикоммунизма.

Зарубежная общественность критически относится к внутренней и внешней политике США. И ей предлагаются такие отобранные факты, чтобы выставить политику Соединенных Штатов в более выгодном свете. Для этого у противника изобретается аналогичная проблема, с помощью которой пытаются отвлечь внимание зарубежного читателя от пороков капитализма. В частности, в период обострения извечной проблемы США — расового неравенства — империалистическая пропаганда действовала в подобном ключе. Она пичкала читателя баснями о том, что расовые конфликты являются "всеобщей проблемой мира", что "сегрегация, цветные барьеры — общие явления в большинстве стран. Во многих странах расовый антагонизм гораздо хуже, чем где-либо в Америке". Заранее подготовленная ложь — "расовые конфликты в Советском Союзе", "Россия держит в подчинении желтые расы" — должна была отвлечь внимание зарубежной аудитории от антиамериканских настроений, от темы американского расизма.

Этим "фактам" давно уже не верят даже читатели, подвергающиеся постоянной обработке империалистической пропаганды, и тем не менее они упорно повторяются. Одновременно вступает в действие прием "приукрашенной витрины". Противник очернен, нужно выгородить Соединенные Штаты. Избирается какая-нибудь знаменитость, и она становится объектом "приукрашенной витрины". Если знаменитость рекламирует товар, то под гипнозом ее популярности люди могут забыть о качестве товара.

В период подавления негритянских выступлений в Лос-Анджелесе в 1965 году служба информации ЮСИА передала за рубеж фотографию с текстом. На фото запечатлено выступление известной негритянской певицы Мариан Андерсон у памятника Линкольну. Текст гласил:

"Могущественный символ ее расы. Мариан Андерсон делает последний поклон на концерте в Нью-Йорке в пасхальное воскресенье.

Это было в пасхальное воскресенье 1939 года, когда она стояла у памятника Линкольну в Вашингтоне и пела перед 75-тысячной аудиторией, после того как ей, негритянке, было отказано в присутствии в "Конститьюшн-холл" среди дочерей американской революции. 4 года спустя она благосклонно приняла приглашение выступить в этом зале.

63-летняя госпожа Андерсон — символ могущественного движения за ее расу. Она была первой негритянкой, выступившей в Метрополитен-опера в Нью-Йорке. Она служила своей стране за рубежом как посол доброй воли, когда была делегирована в ООН. Прославленное в мире контральто не исчезнет ни с музыкальной сцены, ни из человеческих отношений, хотя она больше и не подборе соответствующих терминов, которые должны возбудить людей, быть такими же неожиданными, как "вспышка света в темноте".

Сюда можно отнести такую терминологию, как "свободный мир", "свобода и демократия", "динамизм", "идеологические ценности Запада", "великое общество".

Сообщения, призванные ошеломить и ослепить читателя, неоднократно повторяются. Многократное повторение рассчитано на ускорение процесса воздействия на аудиторию. И истинность, правдивость здесь уже не играют никакой роли. Правильно подобранные слова, а не правда, заявляют буржуазные пропагандисты, помогут "изменить ход истории". Правда приносится в жертву политическим целям пропаганды, становится обманом, заранее предусмотренным и запланированным.

Основные понятия, близкие народам всего мира, искажаются и накачиваются антикоммунистическим содержанием, дабы вызвать антипатию. Годами складывался этот прием империалистической пропаганды. Вот несколько характерных определений: "зона мира" — район запретный для деятельности западных стран; "пролетариат" — термин для обозначения коммунистов; "освободительная война" — любая война, направленная на установление коммунистического господства.

Этот прием рассчитан на разрушение психологической обороны людей. Человеческий ум стремится к здравомыслию. Поэтому люди настороженно относятся к разного рода выдумкам и довольно часто отвергают версии империалистической пропаганды о "коммунистической угрозе". И империалистические пропагандисты подают факты так, чтобы запугать людей тяжелыми последствиями. Потрясенный человек легче воспринимает угрозу. На этой основе ему предлагают "полезные сведения" двух видов: во-первых, задержать переход к новому образу жизни, например не допустить ликвидации частной собственности, во-вторых, подготовить основу для освоения нового — образа действий, например американского образа жизни. Пропагандисты Запада полагают, что в состоянии угрозы человек проглотит "полезные сведения".

За последние годы наблюдается известное изменение тактики империалистической пропаганды в отношении Советского Союза и других социалистических стран. Если раньше много говорилось о "несбыточности планов Советов", о необходимости "нового крестового похода против Советов", с порога отвергались успехи социализма, то теперь мы слышим рассуждения "о слиянии социализма и капитализма", о "едином индустриальном обществе" и даже выражается готовность "навести мосты" между Востоком и Западом.

Империалистические круги вынашивали различные доктрины в отношении социалистических стран: "массированное возмездие", "сдерживание коммунизма", "ограниченное сдерживание". Все они базировались на шантаже ядерным оружием, на развязывании подрывных действий против социалистических стран и выражались в организации выступлений контрреволюционных элементов.

1953 год — контрреволюционная попытка ликвидировать социалистические завоевания в ГДР. 1956 год — выступление контрреволюции в Венгрии. 1961 год — нарастание провокаций против Германской Демократической Республики.

Попытки ликвидации социализма в лобовой атаке провалились. Главное препятствие — экономическое и оборонное могущество Советского Союза. Не изменяя своей стратегической цели — ликвидации социализма, империалистические круги прибегают к новым, более гибким средствам идеологического воздействия, к методам "тихой контрреволюции".

Используя различные инструменты психологической войны, империалистические круги рассчитывают ослабить социалистические страны изнутри, стремятся импортировать буржуазную идеологию в социалистические страны, посеять недоверие в планы коммунистического строительства, подорвать руководящую роль коммунистических партий и рабочего класса в социалистическом переустройстве общества. Несколько лет назад западногерманский журнал "Ауссенполитик" писал: "Наши идеи нужно протаскивать в общественную жизнь коммунистических государств всеми средствами современной пропаганды с помощью искусных психологических методов". Подобная тактика провозглашается и в современных условиях — "вызвать процесс эволюции и оттепели" в социалистических странах, создать политическую оппозицию законным правительствам, которая должна подняться на проведение различного рода путчей и заговоров.

Так называемая доктрина "наведения мостов" между Востоком и Западом свидетельствует о новых маскировочных приемах империалистических идеологов. Они решили прикинуться "защитниками социализма", друзьями и советчиками народов социалистических стран. Подобными разговорами они стремятся получить возможность для размывания основных принципов социалистической идеологии, получить "беспрепятственное общение", чтобы внедрить в социалистические страны принципы "свободного мира", деморализовать и отравить сознание людей буржуазными идеями.

Основным объектом идеологических диверсий избрано морально-политическое единство стран социалистического содружества. Учитывая антисоветскую, шовинистическую деятельность группы Мао Цзэдуна, империалистические круги делают ставку на разжигание национализма, считая его лучшим средством, которое может помешать народам социалистических стран искать совместное решение по важным проблемам современности. Для раздувания подобных настроений империалистическая пропаганда фальсифицирует отношения между социалистическими странами, подает эти отношения как "политическую, экономическую и идеологическую зависимость" от Советского Союза и призывает страны социализма "установить контроль над собственной судьбой", "ослабить зависимость от Советского Союза".

Еще в 1962 году печатный орган комитета "Свободная Европа" подчеркивал, что главной пропагандистской линией в отношении к социалистическим странам является дискредитация идеи экономического сотрудничества социалистических стран путем поощрения партикуляризма и обращения к националистической аргументации. Позднее, в 1963 году, чехословацкий журнал "Живот страны" сообщал, что американская пропаганда пыталась вызвать сопротивление трудящихся Чехословакии мероприятиям, проводившимися в рамках Совета экономической взаимопомощи, распространяя ложные сообщения о якобы готовящемся прекращении того или иного вида производства.

В 1968 году внутренняя контрреволюция и империалистическая пропаганда, искажая и фальсифицируя данные о помощи Советского Союза ЧССР, распространяли утверждения о "невыгодности торговли Чехословакии с Советским Союзом", призывы к переориентации экономических связей ЧССР, к "дружбе со всеми без исключения", к "уходу из советской экономической сферы".

Действительные факты говорят о другом. Министр тяжелой промышленности ЧССР в интервью корреспондентам газеты "Известия" в сентябре 1968 года заявил: "Экономические отношения с Советским Союзом являются для нас фактором развития и в определенной мере фактором, стабилизирующим нашу экономику".

Как показывает исторический опыт и современные события, антисоветизм и национализм взаимосвязаны и дополняют друг друга. Национализм превращается в основу, на которую нанизываются антикоммунистические концепции борьбы против пролетарского интернационализма, единства и солидарности стран социалистического содружества.

Как только принципы пролетарского интернационализма подменяются националистическими рассуждениями, односторонней трактовкой национальных интересов, так сразу же открывается путь к откровенным антисоциалистическим концепциям, к сползанию на позиции оголтелого антикоммунизма.

Последние события показали также, что в настоящее время складывается единый фронт империалистической пропаганды антикоммунизма и ревизионизма различных мастей. Несмотря на некоторые отличия в терминологии, оба направления приходят к одним целям — борьбе против основных принципов социалистического строительства, попытке фальсифицировать историю КПСС, подорвать морально-политическое единство, дружбу и сотрудничество стран социализма.

Империалистическая пропаганда пытается широко использовать проявления национализма, опасные ростки мелкобуржуазного революционаризма. Специальной инструкцией всем центрам ЮСИА за рубежом предписывается поддерживать раскольническую деятельность группы Мао, ибо США желательно, чтобы "группировка Мао оставалась у власти, поскольку ее главные усилия направлены против СССР".

В пропагандистском плане доктрина "наведения мостов" обставляется техническими приемами обработки, призванными внести сомнения в сознание людей социалистических стран. По довольно старым рецептам буржуазных идеологов, общественный человек предстает как существо, поведение которого определяется рядом враждебных инстинктов, подсознательными импульсами или чисто механическими реакциями. Действительность как бы заменяется склонностями и чувствами человека. Они абсолютизируются, и им придается определяющее значение. Чувства антипатии вызываются соблазнами капиталистического общества. Они рассчитаны на человеческое любопытство или на неправильные представления, на отрицательные привычки, чтобы на этом фоне дать свое толкование фактам, внушить симпатии к капиталистическим порядкам.

Основные цели доктрины "наведения мостов" — подрыв морально-политического единства социалистических стран, принципов социалистической идеологии — предопределяют и методы империалистической пропаганды — дезинформация, организация провокаций, искажение фактов и т. п.

Однажды английская радиостанция "Би-Би-Си" посвятила передачу роману Этель Лилиан Войнич "Овод". Ее авторы как сенсацию сообщили, что прототипом главного действующего лица романа был якобы английский разведчик Сидней Рейли. Как бы между прочим упоминалось, что "Овод" был любимой книгой героя советской молодежи Павки Корчагина. Получалась довольно курьезная аналогия — Павка Корчагин подражал участнику антисоветских заговоров.

Вряд ли авторы передачи не знали, что роман писался в 1889 году, а Сидней Рейли родился в 1874 году и не мог даже в силу своего возраста стать прототипом героя романа "Овод". Дело здесь не только в странной забывчивости авторов передачи "Би-Би-Си". Речь идет об оскорбительном для чувств советских людей приеме империалистической пропаганды, который можно охарактеризовать как метод фальшивых ассоциаций. Идеологи и пропагандисты империализма поднимают на щит басмачей, кулаков, контрреволюционных элементов. Во многих работах так называемых "советологов" ярые враги Советской власти объявляются мучениками. Действительным героям революции, социалистического строительства приписываются примитивные, низменные качества типа пресловутого Джеймса Бонда.

Искажением действительности, фальшивыми ассоциациями империалистические пропагандисты фальсифицируют историю Советского Союза, пытаются обеднить духовный мир советских людей.

Отвлечение человека от действительности, разжигание настроений страха и неустойчивости предполагают манипулирование на человеческих эмоциях за счет передачи заведомо ложной информации, распространения панических слухов.

В период событий в Чехословакии империалистическая пропаганда и контрреволюционные элементы распространяли различные слухи, призванные вызвать панику, деморализовать, отравить сознание людей, опорочить завоевания социализма, вызвать вспышку националистических настроений, оклеветать социалистическое братство народов:

— Союзные войска "стреляли по детской больнице на Карловой площади", "советские солдаты будут грабить-продовольственные магазины", "советский командир угрожал вчера гражданам Брно уничтожить город до последнего камня", "в Прагу приехали провокаторы из Москвы, они ходят в штатском, говорят по-чешски и ведут подрывную деятельность среди населения".

Подобное создание "фактов" и "событий" повторяет приемы, которым позавидовал бы Геббельс. Это он пытался приводить людей в ярость при малейшем упоминании о коммунистах.

Создатели "фактов" и "событий" в стремлении вызвать слепые предрассудки, страх и ненависть не гнушаются никакими клеветническими утверждениями, действуют по рекомендации иезуитов — "цель оправдывает средства".

Один из их излюбленных приемов — распространение сообщения без источника, которому позднее придается вид совершившегося акта.

Болгарское агентство БТА довольно метко раскрыло механику политики дезинформации империалистических органов пропаганды.

20 сентября 1968 г. агентство Франс Пресс передало сообщение из Белграда о том, что визит главнокомандующего Объединенными вооруженными силами стран — участниц Варшавского договора маршала Якубовского в Софию "удивил обозревателей". Кстати, заметим, что 19 сентября статс-секретарь боннского министерства обороны фон Хазе на заседании комитета по вопросам обороны Западноевропейского союза сообщил о "советском плане вторжения в Западную Германию и Голландию".

Американское агентство Юнайтед Пресс Интэрнэшнл передало телеграмму из Лондона, в которой, в частности, сообщалось, что "Россия, по всей вероятности, разместит свои войска в Болгарии".

На подобных методах специализируется и радиостанция "Свободная Европа". Ежегодно правительство Соединенных Штатов выделяет для "отравителей эфира" около 120 млн. долларов. Не обходят благотворительностью "Свободную Европу" и частные американские организации. Фонды Форда и Рокфеллера ежегодно ассигнуют 40 млн. долл. В своих передачах "Свободная Европа" подстрекает к недовольству, препарирует критические выступления в печати социалистических стран для "доказательства провалов коммунистической экономики", разжигает страх и ненависть между народами социалистических стран. Довольно часто в один ряд со "Свободной Европой" становятся правительственные радиостанции "Голос Америки" и "Би-Би-Си".

Последние события еще раз подтвердили выводы Апрельского (1968 г.) пленума ЦК КПСС об обострении современной идеологической борьбы, о необходимости повышения бдительности в отношении происков врагов социализма.

Империалистические пропагандисты развертывают кампанию дезинформации в отношении социалистических стран. Вновь вытащены старые, потрепанные лозунги "о вмешательстве Советов".

Активизируя антикоммунизм, империалистические пропагандисты главным объектом своих идеологических диверсий избирают Советский Союз, пытаясь подорвать рост авторитета Страны Советов.

Капиталистический мир находится в состоянии постоянных и бурных потрясений. Здесь происходит процесс нарастания неизлечимых пороков, рассыпаются в прах мечты о благоденствии, снижении налогов, сокращении безработицы. Империалистическая идеология, пропитанная ядом насилия, приводит к падению нравов, моральной деградации. Все это усиливает процесс дальнейшего упадка всей капиталистической системы.

Происходят определенные изменения и в общественной жизни США. Различные слои населения, особенно молодежь, начинают по-новому понимать патриотизм, выражая это в антивоенных выступлениях. Патриотов, отказывающихся ехать воевать во Вьетнам, тех, кто требует вывода американских войск из Вьетнама, выступает за равенство негров, реакционные органы американской печати называют "предателями нации". Но каким мужеством надо обладать, чтобы в обстановке истерии, страха и насилия "демократической Америки" не испугаться травли, судебных преследований, физической расправы полиции или реакционных элементов и поднять голос протеста против агрессии и бесправия.

Зловещие призраки лжи, националистической демагогии приходят из эфира, с газетных страниц. Империалистические пропагандисты не брезгуют никакой фальсификацией, чтобы только внушить людям страх перед идеями прогресса. Хитрый и коварный враг с разветвленным аппаратом "промывки мозгов" призван отстоять идеи, которым нет места в неодолимом движении вперед всего человечества. Он будет делать для этого все, прибегая к различным средствам и методам одурманивания людей. Вот почему, как никогда, злободневно звучат сегодня слова В. И. Ленина: "Вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет… Поэтому всякое умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от нее означает тем самым усиление идеологии буржуазной".

Потоками клеветнической пропаганды не преградить путь правде, как не закрыть ничем сияния солнца, как не остановить победоносного шествия учения марксизма-ленинизма по всей нашей планете.

Редактор А. В. Карпов

Оформление художника А. Н. Тихомирова

Художественный редактор Г. Ф. Скачков

Технический редактор Т. Ф. Александрова

Корректор Л. Ф. Крылова

А02321. Сдано в набор 20/XII 1968 г. Подписано в печать 5/11 1969 г. Формат 84Х108 1/16. Бумага тип. № 2. Уел. печ. л. 4.41. Уч. — нзд. л. 4,28. Тираж 19 000 экз. Издательство "Международные отношения". Москва, И-90, Мещанская, 7. Зак. № 1523.

Ярославский полиграфкомбинат Главполнграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР. Ярославль, ул. Свободы. 97.

Цена 13 коп.

Content

Власов Альберт Иванович Как создают обман

Введение

Пропаганда и психология

Теория на практике

Идеи на экспорт