Пламя Эгиды. Книга 3

Глава I

Действовали гости более чем профессионально. Из аэролётов высыпало четыре десятка человек, моментально окруживших лагерь. Не совсем полностью — двумя полукольцами с разных сторон. Но учитывая, что все они были Пробуждёнными, это уже были детали.

Серые мундиры чем-то напоминали форму земской стражи. Но в данном случае ко мне заявилось совсем иное ведомство — Тайный Приказ. Те, кого когда-то звали верными псами императора. Впрочем, кое-кто называл их так и сейчас. Тем не менее, даже если судить по газетным статьям, внутри их структуры было полно проблем.

Медлить их командир не стал — сразу же двинулся вперёд. Выглядя абсолютно уверенным в своих силах и с лёгкой ироничной улыбкой на устах. Остановившись, глянул на Самоедова. Посмотрел на меня. Прошёлся взглядом по Милославе с Родионом.

— Вы все полетите с нами. Извольте пройти в аэролёт.

Я не успел рта открыть, как в стороне послышался гневный голос полковника.

— Они под моей защитой. Вы не можете их забрать. Предлагаю развернуться и лететь назад.

Офицер Тайного Приказа, который, судя по мундиру, был в том же чине, что и мёртвоборец, повернул к нему голову.

— Господин полковник, если не ошибаюсь, ваше ведомство должно бороться с упырями, а не расследовать убийство членов императорской династии.

На мгновение замолчав, поднял руку, не давая оппоненту ответить, и сразу же заговорил снова.

— Если посмотреть на это под определённым углом, можно увидеть все признаки государственной измены. Как минимум сокрытие улик и свидетелей. Вы же понимаете, что это значит?

Мёртвоборец прекрасно понимал. Я отлично чувствовал обрывки эмоций, которые сейчас прорывались наружу. Судя по ним, офицер был в полном замешательстве.

В этом я его мог понять. Четыре десятка Пробуждённых, среди которых были высокие ранги, — не та сила, с которой можно тягаться в одиночку. Да и в целом — вести бой со служащими Тайного Приказа, это такая себе идея. Пахнущая публичной казнью на площади.

С другой стороны, взять и просто нас отдать он тоже был не в состоянии. Не знаю, что именно ему обещали наверху, но в любом случае договорённость была достигнута. И если он потеряет меня, это приведёт к последствиям.

Именно поэтому прямо сейчас Самоедов молча стоял на месте, смотря на офицера Тайного Приказа и пытаясь придумать ответ.

На мой взгляд, открытое столкновение тоже стало бы ошибкой. Да, скорее всего, мы бы победили. Как минимум по той причине, что рядом со мной стоял самый настоящий юный бог, чей защитный покров наверняка изрядно удивит прибывших «ворон». Равно как ножи из божественной стали. Да и русалу со счетов сбрасывать тоже не стоило. Не говоря уже обо мне самом. Шансы на победу на самом деле были неплохими. Единственное «но» — в процессе мы могли кого-то потерять. А ещё это означало бы переход к открытому силовому противостоянию и правовую коллизию. Перебей мы здесь сразу четыре десятка солдат и офицеров Тайного Приказа, боюсь, Морозовы, да и сам император окажутся в тупике. Потому как проигнорировать такое будет крайне сложно.

Поняв, что подходящей версии ответа у Самоедова так и не находится, я шагнул вперёд.

— Может быть, вы расскажете о причинах своего неожиданного визита? Зачем вы здесь?

Во взгляде командира ворон появилась лёгкая растерянность.

— Мы расследуем дело о возможном убийстве Великого князя Фёдора Годунова.

Я понимающе кивнул.

— Важная задача. Не спорю. Только вот причём тут я?

Тот откровенно рассмеялся.

— Вы нашли человека, который утверждает, что видел, как убили Фёдора Годунова, и сами являетесь ценным свидетелем. Поэтому должны немедленно отправиться с нами. Законы Российской империи в данном случае однозначны — подобными делами занимается Тайный Приказ.

Я снова кивнул, спокойно смотря на него и с интересом разглядывая артефакты.

— Вы можете это как-то доказать? У вас есть свидетель? Какие-то улики?

Теперь на лице офицера появилась язвительная усмешка.

— Ты совсем дикий? Речь о жизни одного из членов императорской семьи. Нам достаточно обычного подозрения, чтобы немедленно арестовать тебя на месте.

В этом он был прав. Законы империи, в которые я успел погрузиться за последнее время, такое позволяли. Провести немедленный арест, допросить и собрать улики, предъявив всё это суду по истечении двух суток с момента заключения подозреваемого под стражу.

Под деревьями залаял Ровер, жаждущий немедленно ринуться в бой и начать вырывать коленные чашечки. После схватки в заведении Моржа у пса появилась какая-то нездоровая тяга к чужим конечностям. Причём не в самом позитивном смысле.

Я же демонстративно улыбнулся.

— Есть ещё один вариант. Расследование ведёт человек, которого назначил император. Докладывая ему лично.

По лицу офицера Тайного Приказа скользнула тень сомнения, и он покосился в сторону мертвоборца. Я же сделал шаг вперёд и, как только он снова взглянул на меня, продолжил:

— Как вы сами понимаете, в таком случае действует совершенно иная цепочка подчинения. И если предположить, что прямо сейчас вы пытаетесь атаковать доверенное лицо правителя Российской империи, это действительно пахнет изменой. С вашей стороны. А если вспомнить, что среди мертвоборцев есть предатели, которым мы забросили наживку, всё укладывается в очень интересную схему.

Мужчина в серой форме нахмурился, пытаясь понять, насколько я серьёзен. А некоторые из его подчинённых обменялись тревожными взглядами. У них уровень доступа к информации был заметно пониже. Могу поспорить, далеко не каждый из них был готов ввязываться в авантюру, что потенциально могла стоить жизни ему и всем его родным.

— В таком случае у вас должно быть распоряжение императора. Покажите его.

Я тихо хмыкнул, ощутив волну паники, что прокатилась со стороны Самоедова. Ожидаемо. Подобные заявления тоже тянули на серьёзное, по имперским меркам, преступление.

— То есть устный Приказ монарха Российской империи вас больше не устраивает?

Судя по выражению лица, тому очень хотелось прямо сейчас заявить, что я лгу, либо просто отдать приказ к атаке. Но зерно сомнений, которое я заронил, уже начало давать всходы. Прямо сейчас полковник Тайного Приказа вовсе не был на сто процентов уверен, что здесь не замешан лично император. И прекрасно осознавал последствия ошибки. Если кто-то из его подчинённых сможет использовать классическую версию защиты любого бюрократа «я просто выполнял приказы», то ему от наказания точно не отвертеться.

Хотя в данном конкретном случае, иди речь действительно о попытке противодействия императору, казнили бы всех без разбора. Что большинство присутствующих здесь противников тоже прекрасно понимали.

— Я не сомневаюсь в праве императора управлять страной. Если вы не заметили, на мне форма Тайного Приказа. Я один из тех, кто оберегает престол.

На миг замолчав, продолжил:

— Вот в чём я на самом деле сомневаюсь, так это в том, что он решил отдать приказ лично вам. Или офицеру мертвоборцев. Это не их специализация.

Один из парящих в небе эйдосов показал мне картинку: тёмные точки, что появились на горизонте и стремительно приближались. Вот и подоспело подкрепление. Оставалось лишь его дождаться. В чём, собственно, и заключалась суть моей идеи. С момента, как мы покинули здание управы Чрезвычайного Приказа, прошло больше двух часов. Если предположить, что союзники Самоедова вылетели из Твери немедленно, они как раз должны были находиться где-то на подходе. Конечно, если отталкиваться от максимальной скорости, которую может развивать аэролёт.

— Вы можете сомневаться в чём угодно. Но если желаете, никто не мешает вам проверить. Свяжитесь с Борисовским дворцом.

Тот нервно усмехнулся.

— Вы слишком много болтаете. И выглядите так, как будто не осознаёте последствий.

Сделав несколько шагов вперёд, остановился в четырёх метрах от меня, посмотрел в глаза.

— Вы же немецкий барон, верно? Прекрасно говорящий по-русски и прибывший сюда с неизвестными целями. А ещё убивший как минимум двух наших дворян. Теперь же вы вовсе замешаны в истории, связанной с давним убийством великого князя Фёдора Годунова. Интересно, не правда ли?

Мягкий вкрадчивый голос, немного угрозы в интонациях и давление взглядом — классический подход. Как правило, эффективный. Но только не в случае, когда говоришь с тысячелетним Претором Корпуса Эгиды.

— Один из убитых дворян был связан с другим расследованием, которое ведут приближённые к престолу люди. И ваше ведомство этого благополучно прохлопало. Хотя орудовал он на этой земле уже долго. Что до Цурабова, пока понятно не всё. Но я абсолютно точно могу вам сказать, что невинным он не был. И вы опять же, пропустили это.

Довольно улыбнувшись, я развёл руками.

— Вам не кажется, что это намекает на невысокий уровень компетенции? Или на измену в одной из имперских служб.

Полковник заметно изменился в лице. И я впервые ощутил его эмоции. Гнев. Злость. И страх. Который побудил его действовать — оглянувшись, он отдал Приказ.

— Взять их! Всех! Этого живым, остальных, кто будет сопротивляться, убивайте!

За спиной полыхнули защитные покровы Милославы и Родиона. Послышалась команда, отданная тем самым потенциальным лидером рекрутов — он приказывал своим людям натянуть тетивы луков. А вокруг фигуры офицера Тайного Приказа замелькали искры — Даника тоже решила вступить в дело.

Я же присматривался к картинке, которую транслировала призрачная птица. Наблюдая за ещё одной парой аэролётов, которые сейчас были видны куда лучше.

— Думаю, вам стоит немного подождать. Буквально минуту, не более. Сейчас здесь будут люди, чей статус подойдёт для подобных переговоров намного лучше.

Мой спокойный тон заставил его притормозить. Остановиться, несмотря на то, что противник уже был готов нанести первый удар, показав пример подчинённым.

Спустя мгновение до него полностью дошёл смысл сказанного, и ворон поднял голову к небу. А ещё через две секунды заметил приближающиеся аэролёты. Не отрывая взгляда, запустил какое-то плетение, скорее всего пытаясь оценить воздушную технику. Потом снова посмотрел на меня.

— Кто это такие?

Я, сохраняя безмятежное выражение лица, пожал плечами.

— Люди, которые видятся с императором куда чаще, чем вы.

Мужчина свёл брови к переносице. Мельком глянул на молчащего Самоедова, чьё лицо заметно побледнело настолько, что я немного переживал — как бы мертвоборца не накрыл сердечный приступ. Потом снова развернулся в сторону аэролётов. И секунду подумав, отдал новый приказ.

— Зеркальная линия. На любые атаки отвечать немедленно. Поручик, запросить подкрепление.

Звучало всё это достаточно грозно. Тем не менее я отлично видел — командир вороньего отряда изрядно сбит с толку. Более того, скорее всего, он ещё и напуган. Одно дело беседовать в лесу с условным немецким бароном и одиноким офицером службы мертвоборцев. Совсем другое — иметь дело с людьми, у которых как минимум есть пара аэролётов и достаточно топлива, чтобы быстро добраться до Омска.

В момент, когда стало возможно рассмотреть фамильные гербы на бортах воздушных судов, лицо полковника Тайного Приказа вовсе помрачнело. Само собой, герб Морозовых он узнал. Судя по всему, неплохо представляя их возможности и статус при императорском дворе.

Что интересно — после приземления снаружи показалась только княжна. Спрыгнув на землю, зашагала к оцеплению солдат в серых мундирах. Окутавшись, при этом, настолько мощным защитным барьером, что те сами стремились отодвинуться подальше, опасаясь невольно вступить в контакт. В данном случае дева не ограничилась пассивной защитой — покров реагировал на любой контакт с Изначальной силой, будучи в состоянии моментально прикончить Пробуждённого, что рискнёт его коснуться.

Остановилась Морозова только перед полковником Тайного Приказа, не доходя до него буквально двух метров и, судя по всему, заставив того серьёзно нервничать. По крайней мере, ступни у того сдвинулись так, как будто офицер желал отойти подальше. Сама же дева впилась в него тяжёлым ледяным взглядом.

— Измена? Или глупость?

Колебался он недолго. Всего какую-то пару секунд. После чего выдавил из себя всего одно слово.

— Глупость.

Дева постояла, давя на него взглядом. И спустя мгновение офицер заговорил вновь.

— Прошу простить, Ваша Светлость. Мы не знали, что они действуют по приказу императора. Никаких документов предоставлено не было. Поэтому посчитали, что действия мертвоборцев являются угрозой.

Снежана Морозова едва заметно кивнула.

— То есть вы там все идиоты? Надеюсь, идея штурмовать управу Чрезвычайного Приказа никому из вас в голову не пришла?

Её собеседник сразу же затряс головой. А сама дева повелительно махнула рукой.

— Убирайтесь отсюда. Я пришлю человека — передадите ему все контакты, которые обеспечивали вас информацией. Если кто-то из них внезапно умрёт или попытается бежать, вместо него я допрошу вас. И не получив ответов, двинусь дальше. Пока кто-то не расскажет мне что-то дельное.

Полковник замер, смотря на неё одновременно со страхом и возмущением.

— Это же источники! Тайный Приказ не может сдавать…

Договорить она ему не дала — придвинувшись настолько, что барьер оказался прямо перед лицом офицера, принялась чеканить слова.

— Кто-то пытался стравить две имперские службы. И, возможно, убить свидетеля гибели Великого князя Фёдора Годунова. Радуйтесь, что пока меня интересует только ваша агентура. Потому что прийти могут и за вами самими.

Вот теперь полковник принял поражение. Склонив голову, тихо ответил:

— Мы подготовим полный список людей, с которыми взаимодействовали в плане информации. Я лично прослежу, чтобы никто не утаил ни единой фамилии. Но заверяю, Ваша Светлость, это лишь недоразумение. Досадная и едва не ставшая фатальной, ошибка.

Княжна чуть поморщилась.

— С этим мы разберёмся позже. А прямо сейчас — убирайтесь. Немедленно.

Надо сказать, желанием задержаться никто из ворон не горел. Стоило полковнику отдать команду, как все устремились к аэролётам. Включая его самого. А спустя полторы минуты оба воздушных судна взмыли в воздух и устремились в сторону Омска.

Рядом послышался было голос Самоедова, но Морозова снова махнула рукой, в этот раз обрывая мертвоборца. Окинула нас всё тем же ледяным взглядом. И в конце концов остановила его на мне.

— В аэролёт. Быстро. Летим в Омск.

Самоедов рванул с такой скоростью, как будто приказ адресовался лично ему. И едва не упал, когда напоролся на взгляд Морозовой. Та же непонимающе поморщилась.

— А вы куда? Я беру только его.

Тот застыл на месте, удивлённо смотря на неё и абсолютно растерявшись. Я же решил вклиниться.

— Он едва не вступил в бой с офицерами Тайного Приказа. Готов был отдать свою жизнь за императора. К тому же командует всеми мертвоборцами. Вы же сами не собираетесь штурмовать управу?

Дева яростно выдохнула — тонкие ноздри затрепетали от мощного потока воздуха. И чуть склонила голову, соглашаясь.

— Хорошо. Вы тоже летите. Внутрь.

Перевела взгляд на меня.

— Чего-то ждёшь? В транспорт.

Я обернулся, посмотрев на Родиона.

— Когда сюда прилетит Велимир, не удивляйся. Это мой новый присяжник. Проследите, чтобы он сильно не напивался и не молол языком.

На долю секунды замолчав, продолжил:

— Улетаем сегодня или завтра на рассвете. Со мной отправишься ты и Велимир. Женщины остаются здесь — следить за рекрутами.

Как только закончил говорить, воздух огласил гневный голос Морозовой.

— Я отдала тебе приказ! Речь об убийстве одного из Годуновых. Куда ты собрался лететь? Теперь ты под моей опекой.

Повернув голову, я прошёлся взглядом, рассматривая княжну с ног до головы. Буквально. Потом пожал плечами.

— Полетим мы, скорее всего, вместе. А вот куда — обсудим позже.

Её брови тут же приподнялись вверх. Я же неспешно двинулся к аэролётам, проделавшим ещё две дыры в лесном массиве. Проходя мимо аристократки, повернул к ней голову.

— Кстати. Насколько хорошо ты умеешь делать массаж?

Глава II

Вопрос ошарашил княжну настолько, что догнала она меня уже около трапа аэролёта. Сбросив свой убийственный барьер, вплотную подошла сбоку и яростно прошипела:

— Ты что себе позволяешь? За такие шутки могут голову снять.

Бросив взгляд на дружинника Морозовых, который маячил в проёме воздушного судна, я повернул голову к его госпоже и улыбнулся:

— Ты же сама сказала про опеку. Я всего лишь поинтересовался, как далеко она простирается и где её границы?

Мимо меня проскользнул Ровер. Угнаться за техникой пёс был точно не в состоянии, поэтому я решил рискнуть — провезти его на борту.

Княжна моментально схватилась за браслет. Артефакт снова сработал. Точно так же, как и в прошлый раз — действуя по заданной схеме и подав сигнал тревоги.

Снежана непонимающе оглянулась, а потом устремила взгляд на меня:

— Так это из-за тебя? Что ты такого делаешь, раз у меня сигналка срабатывает?

Поставив ногу на первую ступеньку трапа, я пожал плечами:

— Классическая реакция на моё природное обаяние.

Не дожидаясь ответа, я начал подниматься, отчётливо услышав, как дева пробормотала что-то о «самовлюблённых идиотах».

Не самая лестная формулировка. С другой стороны, артефакт представлял собой проблему, и его было необходимо как-то нейтрализовать. Если тот станет сигналить всю дорогу, реагируя на Ровера, это может привести к последствиям. Если не прямо сейчас, то в будущем. Лучше уж пусть акцентируют внимание на мне. Тогда аналитики скорее всего посчитают, что дело в Таланте или каком-то ином артефакте, который люди Морозовых не смогли распознать.

Внутри местного аэролёта я был впервые, так что, усевшись на свободное место впереди, с интересом оглядел салон. На самом деле неплохо. Чем-то напоминало частные борты, которые использовал Золотой Директорат. Только технологии были уровнем пониже.

В следующую секунду на соседнее кресло уселась сама княжна и, повернувшись ко мне, гневно прошептала:

— Это места для членов фамилии Морозовых. Иди назад. В хвост.

Тоже повернув голову, я чуть наклонился вбок, приблизившись к её лицу:

— Так я же под твоей опекой. И вообще, почему ты шепчешь? Не то чтобы мне не нравилось, но среди людей могут пойти слухи.

На секунду она стала самой настоящей ледяной статуей. Потом одним резким движением отодвинулась от меня и посмотрела в сторону пилотов:

— Чего вы ждёте? Взлетаем!

Как выяснилось, ждали они как раз её отмашки. Стоило деве произнести слова, как аэролёт взмыл вверх, а спустя десяток секунд уже разогнался, мчась в направлении Омска.

Сигнальный артефакт дворянка всё-таки отключила. По крайней мере, на Ровера, который с комфортом устроился в хвосте салона, её браслет больше не реагировал. Со мной она говорить больше не пыталась. А вот Самоедов, который тоже уселся в хвосте салона, расположившись буквально в метре от Ровера, всю дорогу пялился на нас с колоссальным изумлением на лице. Судя по всему, прямо сейчас производя переоценку моего уровня влияния.

Что интересно — на территорию Омска залетел только один аэролёт. Сопровождавшие нас призрачные птицы показали, как второй сменил курс, когда до города оставался ещё с десяток километров.

В управе Чрезвычайного Приказа всё прошло быстро. Граф Кольцов и секундант Цурабова, равно как и персонал конторы-посредника, были отпущены после подписания документов о неразглашении. А вот обоих Цурабовых и Всеволода Рощина княжна забрала с собой.

Оковы ни на кого из них не надевались, но всех троих рассадили по одному и приставили к каждому пару дружинников.

Естественно, никому из троицы это не понравилось. Тем не менее, протестов никто не услышал. Рощин, судя по всему, отлично осознавал статус Морозовых и понимал, что в его нынешнем состоянии ссориться с княжеской фамилией точно не стоит. Цурабовы и вовсе старались вести себя так, как будто их здесь нет.

Когда судно вновь поднялось в воздух, я повернул голову к Снежане:

— Куда мы теперь?

В этот раз она постаралась удержать на лице полностью невозмутимое выражение. Холодно посмотрев на меня, чуть поморщилась.

— Не твоего ума дело, Вольнов.

Ровер, что до того спокойно лежал в задней части салона, свернувшись клубком, приподнял голову. Тон девы псу не понравился. И пусть он был далёк от идеи вырвать ей коленные чашечки, но вот испортить её обувь зверь уже был готов.

Я же усмехнулся:

— Надеюсь, там будет удобная постель.

Ресницы девы чуть дрогнули, а спустя секунду она снова повернула ко мне голову:

— Постель? Ты совсем с ума сошёл?

Княжна снова перешла на шёпот, так что я ответил в той же манере:

— А что такого? Я человек и мне нужно спать. Вот и всё.

Она было приоткрыла рот, чтобы ответить, но уже через мгновение сомкнула губы. Тогда как я с лёгкой иронией уточнил.

— А ты сама о чём подумала?

Княжеский дружинник, что сидел ближе всех к нам, не выдержал. Осторожно поднявшись со своего места, переместился на одно из свободных кресел в хвосте салона, усевшись рядом с полковником мертвоборцев, которого Морозова тоже потащила с собой. Сама аристократка, быстро глянув на своего солдата, вновь обратила взгляд на меня:

— Просто помолчи. Ты же можешь это сделать?

Я пожал плечами. Выразительно оглядел салон. И посмотрел ей в глаза:

— А ты подаришь мне аэролёт?

Глаза девы широко распахнулись, и в них проскользнуло выражение настоящего шока. Ответ она озвучила только спустя секунд пять:

— Подарить аэролёт?

Я невозмутимо кивнул:

— Ты же хочешь, чтобы я молчал.

На момент мне показалось, что Морозова прямо сейчас закричит. Сорвётся и наорёт на меня прямо при всех. Но аристократическая выучка сделала своё дело — впадать в истерику дворянка не стала.

— Я ведь уже тебе говорила. За такие шутки запросто могут снять голову.

Я хмыкнул, изображая на своём лице задумчивость. На секунду отвернувшись, глянул в иллюминатор:

— Мне куда больше нравится, когда с меня снимают одежду. А вот в случае с головой я вынужден отказаться. Не мой формат постельных игр.

В этот раз она хотела ответить что-то сразу. Настолько спеша, что подавилась воздухом и закашлялась.

Махнув рукой вскочившему солдату, который хотел прийти на помощь, княжна гневно взглянула на меня и отвернулась. Настолько демонстративно, что мне захотелось рассмеяться.

Местные газеты я тоже изучал. Не только свежие, но и старые выпуски, где подчёркивалось хладнокровие или ледяное спокойствие большинства Морозовых. То ли это была грамотно созданная легенда, то ли Снежана выделялась на общем фоне — не увидев иных членов фамилии, судить было сложно. В любом случае, её было необходимо вывести из равновесия. Раз деву поставили контролировать ход расследования, значит, именно она будет принимать решения. Как и определять уровень доверия к ответам тех или иных действующих лиц.

Пусть установить тесные доверительные отношения я не успевал, но мог сделать иное. Заставить её эмоционально реагировать на мою фигуру, вызывая сомнения в рациональности собственных суждений.

Да, не самый гуманный вариант. Но это лучше, чем пробиваться с боем, если Морозовых не устроят мои ответы.

Как я и предполагал, мы приземлились около загородного особняка, где уже находился второй аэролёт, пассажиры которого заняли позиции по периметру.

Сам дом, судя по фамильным гербам на входе, князьям Морозовым не принадлежал. Скорее всего, это были какие-то союзники. Настолько лояльные, что предоставили свою собственность. Слуг здесь было всего трое, и их сразу же изолировали в одном из помещений, окружив многослойным барьером, который не пропускал ни звука, и на всякий случай поставив около двери солдата.

Первым делом княжна побеседовала с полковником. Само собой, за закрытыми дверями, под прикрытием барьера и охраны из своих людей. Впрочем, я и не пытался подслушать их разговор, приблизительно понимая, что именно скажет ей офицер мертвоборцев. Ни в каких заговорах он замешан не был, так что искажать информацию не должен. К тому же Самоедов в целом производил впечатление достаточно честного человека — настолько, насколько это вообще возможно в человеческом мире.

Поймав себя на последней мысли, я потянулся к божественной искре. Проверил её состояние. Убедился, что чужеродная мощь не начала пропитывать тело, и только тогда расслабленно выдохнул. Не хватало ещё подцепить присущее богам величие и взирать на всех окружающих с запредельной высоты, выводя самого себя далеко за рамки человеческой морали.

Ровер, который устроился около усадьбы, с интересом наблюдая за дружинниками, прислал мыслеобраз. Как выяснилось, идея о циркулирующей внутри него божественной энергии псу весьма импонировала. За счёт нашей связи он хорошо ощущал всю её мощь и вовсю пользовался возможностями своего быстро развивающегося разума. Например, представлял, на что будет способен, если сможет оперировать подобной силой.

Я отправил ему в ответ мыслеобраз последствий того, что может произойти. Но, кажется, боевого зверя это не сильно впечатлило. Его насыщенный длинный ответ можно было перефразировать и уложить в одно короткое предложение: «Ну стану я жрать почти всех подряд людей, и что тут такого?»

Продолжить дискуссию я не успел — створки дверей распахнулись, и оттуда показался Самоедов, выглядевший так, как будто сутки напролёт поднимал на двухкилометровую гору охапки тяжёлых брёвен. Мельком на меня глянув, прошёл мимо и свернул направо по коридору, направляясь в ещё одну гостиную. А один из охранявших вход дружинников отступил в сторону и, изображая лакея, вытянул руку, указывая на вход.

Оказавшись внутри, я увидел, как через дверь в противоположной стене заходит Рощин. Слегка расфокусированный и откровенно раздражённый, но в целом держащий себя в руках.

Спустя секунду, мы оба расположились в креслах напротив Морозовой. Дева же, закинув ногу на ногу, откинулась на спинку дивана. Поочерёдно посмотрела на нас. И кивнула Рощину:

— Сначала вы. Хочу услышать вашу версию первой.

Дважды просить себя тот не стал — заговорил буквально в следующее мгновение.

— Великий князь Фёдор Годунов пригласил меня участвовать в экспедиции. Было это, как сейчас помню, девятого апреля. Вылетели мы из Твери четырьмя аэролётами. Свита, охрана, приятели и группа специалистов.

Княжна подалась вперёд, смотря на него. И прервала старика, который уже собирался рассказать дальше:

— Что именно вы искали?

Судя по формату вопроса, общее направление экспедиции деве было известно. От Всеволода она желала услышать подробности. Сам он это тоже прекрасно понял:

— Великий князь считал, что сможет обнаружить останки бога.

Снежана чуть приподняла брови:

— Зачем?

Рощин тяжело вздохнул. Покосился на меня. Снова посмотрел на деву:

— Знаю, что это не слишком одобряется общественным мнением, но Великий князь считал, что сможет овладеть божественной силой. А ещё у него была идея о воскрешении разума бога.

Морозова молча ждала продолжения, не сводя взгляда со старика. Так что, после короткой паузы, тот начал говорить снова:

— Фёдор лично произвёл расчёты и предполагал, что сможет восстановить сознание погибшего бога. Подпитав его энергией накопителей и не позволив создать божественную искру.

Заточённая в перстне сущность сразу отправила ментальный импульс, намекая, что все люди одинаковы и, если дать им волю, норовят запечатать всё, чего не понимают. А ещё лучше — убить и запрятать останки максимально далеко.

В этот раз отсекать древнее божество от своего разума я не стал. Вместо этого отправил ему мысленное возражение, в очередной раз указывая, что его случай разительно отличается от всех остальных. И что ему в целом следует порадоваться, что остался жив. Тем временем аристократка озвучила следующий вопрос:

— Почему он решил, что сможет найти там останки бога? Кто подал ему эту идею?

Всеволод нахмурился и какое-то время молчал, то ли раздумывая над ответом, то ли пытаясь вспомнить. Наконец заговорил.

— На самом деле, не было ничего особенного. Он просто прочитал какую-то книгу, что туда якобы опустился Перун и принял свой последний бой. Мол, кто-то из местных племён увидел. Вот и всё. После этого решил слетать и посмотреть.

Морозова недовольно поджала губы:

— Взять и просто слетать на север? Туда, где всё кишит упырями?

Рощин пожал плечами:

— Это же Фёдор Годунов. С ним была лейб-гвардия и личная охрана — дружинники фамилии Годуновых. Я бы посмотрел на тех упырей, что смогли бы прорваться через такой заслон.

Княжна скептически хмыкнула:

— Тем не менее, Великий князь погиб. Как это произошло? И что случилось потом?

Следующие двадцать минут мы слушали монолог Всеволода Рощина — историю о том, как Фёдор Годунов приказал большей части свиты и гвардии остаться в базовом лагере, а сам вместе с немногочисленными сопровождающими двинулся к конечной цели. Той самой точке, где, по мнению великого князя, могли находиться останки бога.

По словам старого нобиля, их атаковали в момент, когда они углубились в систему местных пещер. Сколько именно было нападавших, он сказать не мог. Точно видел лишь двоих — тех, с кем сражался Фёдор Годунов. Они же расправились с личными телохранителями великого князя и, по словам Рощина, были крайне сильны.

Что до самого дворянина, изначально он пытался помочь Годунову. А когда понял, что тот убит, обратился в бегство, использовав для отступления всю мощь своих фамильных артефактов. Уже вырвавшись из пещеры, попытался использовать артефакт связи, чтобы подать сигнал тревоги. Но тот по какой-то причине не сработал. А потом Рощин встретился с Цурабовым-старшим, который запихнул его в осколок свёрнутого пространства и запечатал.

Грустный финал истории, оставляющий массу вопросов. Один из которых Морозова решила озвучить немедленно, адресовав его мне:

— Получается, Его Сиятельство Рощин ничего не смог поделать, а ты за четверть часа разделался с хозяином осколка. Не хочешь прокомментировать?

В этот раз княжна постаралась максимально обуздать любые свои эмоции. Идеальное спокойствие на лице, холод в глазах и непоколебимая уверенность в голосе. Эффектно.

Уложив локти на подлокотники кресла, я свёл руки вместе и переплёл пальцы. После чего слегка пожал плечами.

— Я везучий. И кое-что смыслю в сражениях.

Подождав продолжения и осознав, что его не будет, дева заговорила вновь:

— Со мной такое не пройдёт. Нужна конкретика. Как ты с ним разделался? Откуда вообще знаешь, что это такое? Я вот про эти осколки пространства впервые слышу.

Ровер передал мне картинку — к зданию усадьбы только что подъехала небольшая колонна автомобилей. Сразу четыре. Причём, на их дверцах красовался герб самих Годуновых — транспорт принадлежал имперским служащим.

— Как я уже сказал, мне везёт. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Рядом кашлянул Рощин, чей изумлённый взгляд на мгновение метнулся к моему лицу, а сама княжна чуть плотнее сжала губы.

— Это официальный допрос. Ты говоришь с руководителем имперской следственной группы. Речь об убийстве Годунова. Отвечай на вопросы.

Я изобразил на своём лице лёгкое сожаление.

— Если бы это было важно, я бы мог рассказать. Но описание боя с Цурабовым никак не поможет раскрыть убийство Фёдора Годунова.

Дева секунду помолчала, потом чуть сдвинулась вперёд:

— Согласно закону, я имею право использовать любые методы. Вплоть до пыток и вмешательства в чужой разум. Хочешь довести ситуацию до крайностей?

Вот теперь я улыбнулся.

— Настолько плохо делаешь массаж, что он напоминает пытки?

Броню её невозмутимости пробить всё-таки удалось — брови девушки поползли вверх, а в глазах наконец-то проступили эмоции. Вот только ответить она мне уже не успела — двери распахнулись, и на пороге появился офицер:

— Прошу извинить, Ваша Светлость. Прибыл губернатор. Просит о немедленной встрече с вами.

Глава III

Андрей Цурабов был не просто шокирован. Скорее, буквально раздавлен. Ещё вчера они были фамилией, которая заправляла всеми ключевыми вопросами в губернии. Да, не лезли в процесс управления и не заходили на территорию губернатора. Но подобное Цурабовых никогда и не интересовало. В этом не было никакого смысла. Вариантов для заработка денег и так хватало. Влезать в сомнительные проекты, связанные с расхищением имперской казны, нужды не было.

Что до отдельных людей в различных структурах, защищавших интересы семьи — такие, безусловно, имелись. Куда без них? Но это стандартная практика. История которой насчитывала немало столетий. С той лишь разницей, что раньше на имперскую службу пристраивали дальних родственников. А сейчас просто покупали пробившихся наверх простолюдинов. Или нищих дворян, сделавших карьеру, чтобы погреть себе руки.

Что до всего остального, любой аристократ Омской губернии знал — если хочешь решить какой-то вопрос, обратись к Цурабовым. Да и внешние связи у них были налажены неплохо. Только в прошлом году их транспортная компания заключила семнадцать новых контрактов на поставки в самые разные уголки империи. У фамилии было всё: деньги, уважение, власть и немало разнообразных связей. А что теперь?

Покосившись на племянницу, что сидела, отвернувшись к стене и старательно изображая вселенскую обиду, дворянин тихо хмыкнул. В голове до сих пор не укладывалось, что брат оказался связан с какими-то интригами при дворе. Это же надо — впутаться в убийство Годунова. Чем он вообще думал? И о каком Годунове речь? Не мог же он быть причастен к недавней гибели дяди императора?

Повернув голову к двери, Цурабов горестно вздохнул. Раз здесь Морозова, значит, император уже в курсе. Либо совсем скоро всё узнает. Из чего вытекал несложный вывод — старые связи никак сейчас не помогут. И всё остальное не пригодится. Слишком разного веса фигуры. Провинциальные короли и фамилия, стоявшая у самого подножия трона. Несравнимые величины. Не говоря о самом императоре.

Уперев взгляд в столешницу, дворянин вновь принялся перебирать варианты вопросов, которые, на его взгляд, скорее всего задаст Морозова. Делал он это уже не впервые. Но никак не мог остановиться. К тому же, больше заниматься всё равно было нечем. Лидия, с которой можно было бы поговорить и отвлечься, на все попытки наладить контакт реагировала тотальной тишиной.

Впрочем, спустя несколько минут, девушка всё-таки издала звук. Изумлённо воскликнула, с настоящим шоком смотря наверх.

Конечно, правильнее было бы назвать это криком. Но Андрею сейчас было не до тонкостей формулировок. Он и сам не сдержал выкрика.

Вскочив на ноги, задрал голову вверх. Туда, где на фоне синего неба были хорошо видны два маленьких облачка, напоминающие барашков. А вот весь второй этаж и крыша особняка, которые ещё недавно были на своём месте, отсутствовали.

* * *

Девушка на момент замерла. Медленно повернула голову к вошедшему. И яростно процедила:

— Пусть ждёт. Или проваливает ко всем павшим богам. Я здесь совсем по другому делу.

Против моего ожидания, дружинник слегка замялся. И без всякого желания ответил.

— Он говорит, это срочно. Настаивает на встрече.

Вот теперь на лице княжны проступил самый настоящий гнев.

— Настаивает? Вот как. Ну тогда, конечно, пусть заходит. Прямо сюда.

Офицер ещё момент постоял. Наконец поняв, что это был не сарказм, склонил голову и уже собирался уйти, когда его госпожа продолжила:

— Будьте готовы подавить его охрану.

На секунду военный обратился в каменную статую, вцепившись пальцами в дверную ручку. Потом поднял шокированный взгляд на аристократку.

— Ваша Светлость, это же губернатор. Имперский чиновник.

Дева нахмурилась, и в комнате разом стало сильно холоднее.

— А я княжна Морозова. Которая не потерпит подобного обращения от какого-то зарвавшегося подъячего. С императором мы потом как-нибудь разберёмся.

Судя по выражению лица, дружиннику эти слова совсем не понравились. Но, понятное дело, комментировать их, и уж тем более протестовать, он не стал. Вместо этого ещё раз отвесил короткий поклон и удалился. Рядом же зазвучал тихий голос Рощина.

— При всём моём уважении, Ваша Светлость, вы считаете, губернатору стоит быть в курсе?

Снежана повернула голову, уткнув в него взгляд, и мужчина сразу же добавил:

— Я имел в виду наше здесь присутствие. И всё следствие в целом. Это ведь секретно.

Дева холодно улыбнулась и пожала плечами.

— Именно за это я его и убью. Конечно, если на это будут причины.

Не повезло омскому губернатору. Заявился как раз в тот момент, когда княжну точно не стоило трогать. Подъедь его кортеж минут на десять позже, когда наш с ней словесный спарринг завершился бы, ситуация могла бы развернуться абсолютно иначе. Но бюрократ прибыл в самый неудачный отрезок времени.

За процессом переговоров губернатора с княжескими дружинниками я наблюдал собственными глазами. Точнее, при помощи Ровера, но сути это не меняло. Стоило признать, чиновник действительно слишком поверил в себя. По крайней мере, требование оставить охрану снаружи его ничуть не смутило. Точно так же, как нежелание людей Морозовых пропустить внутрь личного секретаря.

В итоге губернатор отправился внутрь один. И, спустя какую-то минуту, в коридоре послышались уверенные мужские шаги. Вслед за чем дверь снова распахнулась, и на пороге появился рослый мужчина с едва заметным брюшком.

Зайдя внутрь, с некоторым удивлением посмотрел на нас с Рощиным. Потом перевёл взгляд на княжну.

— Ваша Светлость, рад приветствовать вас на моей земле. Если бы вы известили заранее, я бы обеспечил куда более пышную встречу.

Сделав шаг вперёд, неглубоко поклонился. Хотя, если уж на то пошло, это было больше похоже на обычный кивок головой. Не слишком почтительный, если вспомнить, кто именно перед ним находился. Не говоря уже о том, что сам губернатор хоть и относился к дворянству, но никакой древней фамилии за спиной не имел. Обычный нобиль без титула, сделавший карьеру на государственной службе.

Впрочем, тот без малейшей тени смущения сразу же продолжил:

— Как вы знаете, сегодня были уничтожены склады компании, принадлежавшей семье Цурабовых. Остановлены поставки громадного количества грузов, из-за чего пострадают многие контракты. Что неминуемо скажется на объёме собранных налогов.

На этом моменте княжна не выдержала. Взмахнув рукой, прервала чиновника и заговорила сама. Настолько ледяным тоном, что даже мне стало немного не по себе.

— Вы приехали, чтобы обсудить налоги? Со мной? Забыли, с кем вы разговариваете?

Что интересно, губернатора это ничуть не смутило. С невозмутимым видом склонив голову, он заговорил вновь:

— Я приехал, желая минимизировать последствия. Ваши люди оцепили ещё одну группу складов. Где находится масса грузов, ждущих отправки. Включая продукцию имперских предприятий.

Сделав короткую паузу, посмотрел на княжну.

— Буду признателен, если дадите им приказ отступить. Либо позволите произвести отгрузку.

Сидящий слева от меня Рощин задумчиво хмыкнул. Да и я сам смотрел на заявившегося сюда в гости с изрядным удивлением. Даже если не знать всей подоплёки ситуации, нужно быть абсолютным идиотом, чтобы заявиться с таким вопросом к дочери императорского советника и при этом одного из высших аристократов империи. Особенно, учитывая тон и манеры чиновника.

Что до самой княжны, она, кажется, потеряла дар речи. Смотря на клерка полностью ошеломлёнными глазами и кажется, тоже пытаясь понять, не сошёл ли тот с ума. Наконец отмерла.

— Во-первых, это не наши люди. Дружинники союзников. Во-вторых, они действуют по приказу моего отца. Светлейшего князя Морозова. Первого советника императора. Вы понимаете, о чём сейчас просите? И кого именно вы об этом просите?

Подавшись вперёд, впилась в него взглядом.

— А ещё мне интересно, зачем вы явились сюда с такой просьбой? В чём причина, губернатор?

Пожалуй, любой человек, родившийся в мирах Сопряжённой вселенной, уже поспешил бы откланяться и поскорее покинуть этот дом. Потому как угроза в голосе девы звучала отнюдь нешуточная. Но чиновник почему-то снова не отреагировал.

— Я всего лишь проявляю необходимое беспокойство о судьбе вверенной мне губернии. И хочу отметить, что не получал никаких распоряжений из столицы. Командир гарнизона тоже не в курсе ситуации.

Беседа приняла настолько сюрреалистичный оборот, что Морозова рассмеялась. Покачав головой, поинтересовалась:

— А в Тайном Приказе вы случайно не пробовали уточнять?

Чиновник с досадой хмыкнул, не считав сарказм.

— Там со мной разговаривать отказались. Как и предоставлять какую-то информацию. Поэтому я приехал к вам. Склады заблокированы незаконно. И пусть это ваше личное дело, но я хочу, чтобы вы разрешили отгрузку. Как минимум, имперской продукции.

Причину, по которой дружинники княжеских вассалов взяли под контроль склады, я прекрасно понимал. Учитывая роль Цурабовых во всей этой истории, Морозовы решили проверить все объекты недвижимости, принадлежавшие фамилии. Уверен, около их усадьбы сейчас тоже находится отряд дружинников. А из Твери, вполне вероятно, летит подкрепление. Конечно, если где-то рядом не отыщется надёжного союзника, могущего перебросить сюда необходимое количество солдат.

Дева поднялась на ноги. Внимательно посмотрела на губернатора.

— Мы действуем исключительно в интересах престола. Если у вас есть какие-то вопросы, можете обратиться к моему отцу. Или сразу к императору.

Шагнув в сторону бюрократа, чуть прищурила глаза.

— А прямо сейчас я бы хотела услышать, почему вы согласились на эту самоубийственную миссию? Вы же понимаете, что прямо сейчас шагаете по тонкой верёвке над ледяной пропастью? Это стоит тех денег, которые вам пообещали?

На лице губернатора проступила первая яркая эмоция. Вот только она не была страхом. Более того — не являлась даже удивлением. Он испытал раздражение. Совсем не то, чего ждёшь от обычного, пусть и высокопоставленного клерка.

— Вы угрожаете имперскому служащему, Ваша Светлость. На его же земле. Боюсь, это недопустимо.

Дева прикусила губу, с интересом рассматривая чиновника. Да я сам осторожно потянулся нитями Изначальной силы к его ауре. Слишком уж нестандартным было поведение бюрократа. Не станет нормальный человек настолько откровенно напрашиваться на смерть. В том, что аристократка способна убить губернатора на месте, я ничуть не сомневался. Даже в обычных обстоятельствах она стояла намного выше по статусу. А сейчас, фактически руководя критически важным для династии Годуновых расследованием, дева располагала куда большей властью.

Сама она чуть сдвинулась в сторону, продолжая разглядывать гостя.

— Эта земля принадлежит империи. Если уж говорить совсем конкретно — династии Годуновых. Вы всего лишь наёмник. Представитель фамилии, который управляет этой территорией. Это не ваше личное владение, губернатор. К тому же, вы уже потеряли свой пост. И вам очень сильно повезёт, если не потеряете ещё и жизнь.

Забавно. Во время перепалок со мной, когда поднимались личные темы, княжна явно выказывала эмоции. В широкой гамме, да — от раздражения до смущения. Но, тем не менее, они проявлялись весьма отчётливо. Сейчас же, когда обсуждались условно деловые вопросы, дева была максимально сосредоточена. Даже смогла совладать с гневом, который, на мой взгляд, сейчас вовсю пытался проторить путь в её разуме.

Я осторожно пытался прощупать ауру чиновника, желая разобраться, что с ним может быть не так. Сам он, переступив с ноги на ногу, возмущённо заявил:

— Вы угрожаете губернатору? Человеку, который действует в интересах той же самой фамилии Годуновых?

Либо у мужчины были критические проблемы с восприятием реальности, либо он сошёл с ума. Иного объяснения мне в голову не приходило.

Морозова молчала, судя по всплескам силы, запустив какое-то анализирующее плетение. А вот рядом со мной послышался голос Рощина.

— В прежние времена вас бы уже четвертовали. Мой вам добрый совет — уходите, пока не поздно. Ещё немного и вас гарантированно казнят.

Взгляд чиновника сместился на старика, а комнату снова наполнил голос княжны.

— Боюсь, вам придётся какое-то время провести подальше от государственной службы. А сейчас извольте немедленно покинуть этот дом. Иначе я буду вынуждена взять вас под стражу.

Тембр голоса изменился. Совсем чуть, но тем не менее, я это заметил. И машинально насторожился. Рефлекторная реакция на признаки готовности к бою.

Дева не активировала артефакты и не готовила плетения, но её голос однозначно давал понять — она предполагает, что вот-вот может начаться схватка. Что удивляло больше всего — судя по всему, Морозова ожидала агрессии со стороны губернатора, из-за чего и пыталась его выставить.

С моей точки зрения, логикой здесь даже не пахло. Помимо самой аристократки, внутри дома и рядом с ним было полно дружинников. Сильных и хорошо подготовленных Пробуждённых. Тогда как сам чиновник достиг лишь восьмого ранга. Да и среди его охраны Ровер не заметил серьёзных противников. Вернее, неплохие бойцы там были. Но с солдатами Морозовых, да ещё при их численном превосходстве, они тягаться никак не могли.

Всеволод, несмотря на состояние своего разума, нестыковку тоже уловил. Разом подобравшись в своём кресле и принявшись активно прочищать энергетические каналы. Те всё ещё работали лишь частично, не позволяя нобилю в полной мере пользоваться собственной силой.

Бюрократ же смерил княжну гневным взглядом. Вслед за чем недовольно цокнул языком.

— Боюсь, вы не осознаёте всей сложности ситуации, Ваша Светлость. При всём уважении, но учитывая обстоятельства, я буду вынужден решить вопрос своими методами.

Неглубоко поклонившись, развернулся на месте и зашагал обратно к дверям. Тогда как я всё никак не мог проникнуть через внешнюю оболочку его ауры. Та была настолько плотной, будто я пытался просканировать Пробуждённого вдвое высшим рангом. Таких проблем у меня не возникало даже с Морозовой.

А вот княжна вела себя немного странно. Отведя напряжённый взгляд от спины чиновника, мельком посмотрела на нас с Рощиным. Наморщила лоб. Снова взглянула на губернатора. Судя по всему, дева пыталась с чем-то определиться. И получалось у неё это не слишком хорошо.

Я пытался понять, что такого заметила местная аристократка, чего не смог рассмотреть я — Претор Корпуса Эгиды. А глава Омской губернии внезапно притормозил около самых дверей. И, обернувшись к дворянке, с лёгким раздражением заявил:

— Цурабов ведь где-то здесь, правильно? Мне необходимо его увидеть. Чтобы получить разрешение на…

Договорить она ему не дала, перебив чиновника на середине фразы.

— Я приказываю немедленно покинуть этот дом. В противном случае вы будете немедленно взяты под стражу.

Ровер показал мне ещё один автомобиль, который стремительно приближался к особняку. Спустя секунду, машина резко затормозила, едва не закрутившись на дороге. А потом из неё выскочил парень, стремглав бросившийся к входу в дом. Что интересно — личный секретарь губернатора и некоторые из охранников юношу узнали. А вот дружинники Морозовых сразу же выступили навстречу, окружая себя защитными покровами.

Со стороны входа послышался голос чиновника.

— Такое решение стало бы самой большой вашей ошибкой, Ваша Светлость. Не советую. Вы ещё так молоды…

Стоило отдать ей должное — дева пыталась сдержаться до последнего. Используя все возможные методы, чтобы вынудить незваного гостя уйти. Но стерпеть прямую угрозу княжна Морозова не смогла.

— Капитан! Взять губернатора под стражу. В оковы.

Обе створки дверей тотчас распахнулись, а вот сам клерк неожиданно рассмеялся. Повёл плечами, в манере делающих разминку спортсменов, и широко улыбнулся.

— Как же долго я этого ждал.

Глава IV

Честно говоря, такого я точно не ожидал. Закончив фразу, губернатор ударил. Настолько сильно и быстро, что будь моя рефлексия чуть менее отработанной — нас бы всех обратило в пыль.

К счастью для княжны и старого нобиля, рядом с ними был Претор Эгиды. Хотя, даже у меня вышло поставить защиту в самый последний момент.

Обрушившаяся на нас буря чистой энергии практически полностью совпадала с боевыми механиками жрецов. Именно поэтому я автоматически использовал единственно возможное в данной ситуации плетение. Развернув искажающий барьер.

Против структурированного удара такая защита бы не сработала. Но в данном случае я имел дело с чистой, яростно ревущей силой. Которую благополучно удалось перенаправить.

Направление, в котором всё отразилось, я тоже выбрал машинально. Собственно, большого выбора у меня и не имелось. Обратить атаку строго назад было невозможно технически. Направить её вправо или влево теоретически было можно. Но тогда неминуемо пострадали бы дружинники. Да и Самоедов с обоими Цурабовыми был где-то здесь же. Поэтому весь океан бушующей мощи устремился вверх. Буквально за доли секунды превратив в пыль весь второй этаж.

Произошло всё настолько стремительно, что все остальные немного растерялись. Морозова, окутав себя защитным покровом и активировав артефакты, невольно подняла глаза к небу. Видимо, ещё не полностью осознав всю силу вражеской атаки. А вот взгляд чиновника, чьи глаза сейчас полыхали алым, а кожа лопалась и шла трещинами, устремился на меня.

— Кто ты такой? Как посмел встать на моём пути?

Теперь его поведение мне было куда более понятно. Богов в этом мире не было. По крайней мере, в привычном для меня смысле. Но вот культисты, которые работали с человеческими душами и жизнями — ещё как имелись. Прямо сейчас перед нами стоял человек, поглотивший колоссальное количество чужой жизненной энергии. И, помимо этого, наверняка сожравший немало душ. Коктейль, который на моей памяти ещё ни разу не оказывался безопасным.

Стоило чиновнику закончить фразу, как Морозова нанесла удар. Обрушилась на него всей своей мощью, стремясь вскрыть ауру и выпотрошить противника на месте.

Неплохой ход. Эффективный. Но, видимо, деве никто не объяснял, что против подобных врагов его применять не стоит.

Снаружи запылали вспышки силы. Ровер передал картинку завязавшегося боя — часть охраны губернатора сцепилась с дружинниками княжеской фамилии. Приехавший парень, что пытался добраться до крыльца, вовсю орудовал кроваво-алыми нитями. Точно такими же, что использовала старушка из числа культистов Ареса.

Пёс тут же ринулся в бой, проломив защитный барьер одного из врагов и радостно вырвав ему оба колена. Тот такого поворота событий не ожидал и с изумлённым криком рухнул на землю. Где его и добил ближайший дружинник Морозовых.

Ретривер устремился к следующему противнику, а я рывком поднялся на ноги. Одновременно вырвав подлокотник кресла. От губернатора снова плеснуло силой — тот попросту растворил энергетические клинки, которые пыталась всадить в него Снежана, и ударил в ответ сам. В этот раз, попытавшись сделать атаку более структурированной — в нашу сторону устремился настоящий рой ярко-алых стрел.

Отразить такое при помощи прошлого приёма было невозможно. Поэтому я окружил себя дополнительным защитным покровом. Стараясь максимально насытить его силой. После чего отправил в полёт выломанную деревяшку. Естественно, предварительно слегка заточив вырванный кусок древесины.

Слева засверкали красно-белые вспышки — защита Морозовой приняла удар на себя. Сам я ощутил, как стремительно раскаляется столп Изначальной силы, который сейчас был вынужден работать в полную мощь. За спиной охнул Рощин — выставленный им барьер атаку тоже благополучно выдержал, но для старика подобные нагрузки точно были непривычными.

Вот мой деревянный снаряд до цели не добрался — предсказуемо растворился в алой ауре, окружавшей фигуру противника. Тот разразился презрительным хохотом, а вот я стремительно обрабатывал информацию, которую успел передать кусок древесины. Держа его в руках, я успел разместить внутри несложную аналитическую лигату. А метнув импровизированный дротик в цель, подцепил к тому тонкую энергетическую нить. Достаточно концентрированную, чтобы выдержать давление энергии в комнате.

— Вы все умрёте. Во славу Ареса! И ради его воскрешения!

Ровер прислал импульс, наполненный раздражением и капелькой боли. Приехавший юноша, к которому пытался прорваться пёс, каким-то образом заметил зверя и отшвырнул того в сторону. Что ретриверу крайне не понравилось.

Я же закончил перебирать варианты, придя к неутешительному выводу — шансов у нас было не так уж и много. Стоявший напротив сын Бездны настолько отожрался чужой силой, что пробить его защиту было практически нереально. Даже если я пущу в дело плетения Корпуса, а Морозова доверится настолько, что позволит использовать свою силу — этого будет недостаточно. Он всё равно превосходил нас с точки зрения голой мощи.

Поэтому я пошёл тем путём, который казался оптимальным и единственно возможным.

— Твоему Аресу никогда не подняться. Он мёртв. Смирись с этим, ничтожество.

Противник яростно взревел, и спустя секунду, мой защитный покров снова засверкал вспышками. Как оно обычно и бывает, когда на энергетический барьер обрушивается колоссальное количество энергетических стрел.

Заметив, как завихрилась сила в ауре княжны, я сделал два шага вперёд. И попытался, насколько это возможно, незаметно подать знак левой рукой. Будь со мной в комнате Стражи Корпуса, всё было бы проще. У нас хватало невербальных жестов, знакомых каждому легионеру. И охватывали они абсолютно все ситуации. Здесь же пришлось импровизировать.

К счастью, аристократка вроде бы меня поняла. По крайней мере, наносить удар не стала. Зато это попытались сделать сразу трое дружинников, что добрались сюда снаружи. Те двое, что стояли около дверей, погибли в первую же секунду боя — их защита атаки не выдержала.

Попытка показалась абсолютно бессмысленной, не нанеся врагу никакого вреда. А вот ответный удар губернатора пережил только один из Пробуждённых. Формируя сложную комплексную лигату, которая требовала времени, я снова заговорил. Вернее, скорее закричал.

— Тебе никогда не поднять Ареса! Ты даже не знаешь, где находится его разум.

Взгляд чиновника, который сейчас мало напоминал человека, обратился ко мне.

— А ты знаешь?

В нём было столько силы, что даже простой звук голоса заставил мой защитный покров засиять. Вокруг фигуры имперского клерка кружилось алое облако, сквозь которые с трудом просматривались очертания его фигуры. Кожа продолжала расползаться, плоть лопалась, энергия щедро лилась во все стороны. Правда, в отличие от превратившегося в нава нобиля, у этого врага сила впитывалась в ауру, усиливая его защиту.

Впрочем, всё это было не так критично. По крайней мере, для него самого. Если предположить, что губернатор одержит верх, то потом относительно быстро сможет восстановиться.

Естественно, подобная схема не учитывала, что кто-то из дружинников Морозовых успел подать сигнал тревоги. Уверен, как минимум один из них профильный артефакт активировал. Скорее всего — сразу целая группа. Но поведение чиновника сейчас не имело ничего общего с рациональностью. Одно из распространённых последствий пожирания чужой жизненной мощи и человеческих душ. Губернатор стал не просто самоуверенным нарциссом, которому плевать на чужие жизни. Он был непоколебимо уверен в своей избранности и в том, что никто не сможет его остановить.

— Предположим, я знаю. И что дальше? Сейчас ты предложишь тебе это рассказать, да? Поделиться местом, где заточён разум твоего бога?

Противник снова взревел. Сила плеснула так, что я увидел разлетающиеся лохмотья его кожи, сгорающие в его же ауре.

— Лжёшь! Никто не знает, где сейчас Арес. Но мы его обязательно найдём.

Лигата была на две трети готова. А враг постепенно впадал во всё большую ярость. Из-за чего объём ауры увеличивался, охватывая всё большее пространство. Одновременно с этим снижая уровень концентрации.

— Скажи, много ли в мире людей, что могли бы отразить твою первую атаку? Задумайся на секунду.

Губернатор невнятно зарычал, а сбоку послышался голос Морозовой, которая попыталась поддержать игру.

— Тебе никогда не добраться до своего Ареса. Даже если ты сегодня выживешь.

Мужчина снова ударил — хлестнул мощной кроваво-алой плетью. Защита княжны удар выдержала, но вот компенсировать его последствия не смогла — деву отшвырнуло на несколько метров назад. Я же сразу закричал вновь, привлекая к себе внимание.

— Независимо от того, выживешь ты или нет, Ареса вам не воскресить. Это невозможно без его разума. Даже если вы каким-то чудом его найдёте, вам точно не достать искру. А создание новой может занять долгие века. На протяжении которых ваш бог будет беспомощен, как младенец. Любой сможет спалить его заживо.

В этот раз его аура расширилась резко. Одним рывком увеличившись в диаметре на пару метров. А комнату заполнил мощный голос, от волны которого рассыпалась левая стена.

— Кто ты? Какому богу служишь?

Я издевательски рассмеялся. Стараясь не отвлекаться ни от одного из процессов — одновременно приходилось формировать лигату, общаться с культистом и координировать Ровера, который норовил прыгнуть в самую гущу схватки перед домом.

— Догадайся. А потом предложи мне что-то интересное.

Теперь он просто закричал. Разум вошёл в такое пике гнева, что противник банально потерял контроль. Аура расплылась в разные стороны, разъедая стены, пол и мебель. Кожа и одежда губернатора окончательно сгорели — теперь перед нами была человекоподобная алая фигура. А я успешно закончил лигату.

Ударили мы одновременно. Он отправил в мою сторону мощный вал чистой энергии, а я послал навстречу энергоконструкт, созданный на основе той самой печати, которой я посвятил последние несколько минут.

В этот раз барьер, искажающий пространство, получился не настолько эффективным. Часть силы противника всё-таки добралась до моего барьера. Заставив закричать от боли из-за пекущего столба изначальной силы. На мгновение даже показалось, что барьер не выдержит, и я с трудом удержался от соблазна пустить в дело мощь божественной искры. Учитывая моё состояние, сейчас это могло закончиться весьма плачевно. Не говоря уже о том, что подобный фокус заметили бы и Морозова, и Рощин.

К счастью, этого не потребовалось — хватило собственных возможностей. А вот Морозову, которая только поднялась на ноги, удар снова отшвырнул назад, впечатав деву прямо в каменную стену. Рощин, в отличие от неё, на ногах устоял. Судя по всему, используя какой-то фамильный комплекс узоров. Старик буквально врос в пол, окружив себя многослойным барьером.

Чуть придя в себя, я сразу же обратил взгляд на противника. И понял, что идея сработала. Лигата, изначально разработанная для схваток с жрецами безумных богов, неплохо показала себя и сейчас.

До того яркая алая аура потеряла свою однородность. Теперь внутри неё вились множество тонких зелёных нитей, которых с каждой секундой становилось всё больше. Кое-где вовсе появлялись целые сегменты, полностью заполненные зелёным. Пусть пока небольшие, но это говорило об успехе.

Противник в очередной раз взревел. Плеснул силой, видимо рассчитывая таким нехитрым способом избавиться от проблемы. Когда не вышло, ударил снова, пробуя расчистить собственную ауру. Я же довольно усмехнулся, увидев как зелёные нити рванули к его телу, разрастаясь прямо на моих глазах и буквально вгрызаясь в алую фигуру.

Ровер передал торжествующий ментальный импульс — пёс только что добрался до того юноши, с которым бились уцелевшие дружинники Морозовых, и снёс ему половину левой руки. Конечно, это был не его излюбленный приём с коленной чашечкой. Тем не менее, зверь был в восторге.

Правда, уже в следующую секунду пришлось его останавливать — на время выпав из боевого ража, ретривер осознал, что у меня самого дела идут не слишком впечатляюще. Отталкиваясь в первую очередь от состояния моей энергетической структуры. Как итог — Ровер молнией устремился к дому. Остановить я его смог в самый последний момент. Когда тот уже почти прошёл сквозь стену.

Позади что-то проговорила Морозова. Хрипло и неразборчиво — я не смог понять ни единого слова. Впрочем, защитный барьер дева всё ещё держала, и, судя по тому, что могла разговаривать, критических ранений не получила. Поэтому отвлекаться я не стал. Вместо этого уставился на фигуру губернатора. Вернее, того, кто когда-то им был. Сейчас мы скорее, имели дело с конструктом на базе человеческой плоти, сознание которого давно перестало быть прежним.

Зелёных ветвистых нитей, которые невольно вызывали ассоциации с кронами деревьев, становилось всё больше. Заражение. Вот что происходило на наших глазах. По крайней мере, если отталкиваться от точки зрения противника. Учёные Корпуса называли процесс очищением.

Суть была проста — узоры лигаты взаимодействовали с мельчайшими компонентами чистой энергии противника. Изменяя саму логику их работы и, грубо говоря, переводя по другую сторону баррикад. Превращая в яд. Одновременно с этим делая сами компоненты крайне заразными — они запускали процесс мутации в каждой условной молекуле энергии, с которой сталкивались. Что-то вроде цепной реакции внутри артефактов, только в этот раз она происходила внутри ауры врага.

Работал такой подход только с теми, кто не был способен выстроить структурированную защиту, предпочитая оперировать голой силой. К моему счастью, губернатор относился именно к таким. Впрочем, было бы странно обнаружить здесь высококлассного и идеально подготовленного противника, который владеет жреческими техниками. Учитывая, что их мир уже давно потерял своих богов.

Враг снова заорал. В этот раз — с болью и яростью. А потом кинулся вперёд, видимо решив, что сейчас легко и просто доберётся до нас, разорвав голыми руками. На самом деле идея не была лишена здравого смысла. Но процесс зашёл слишком далеко — я хорошо видел, как зелёные нити рвали его плоть. Что до внешней ауры — добрая её половина светилась зелёным. И, когда культист попытался снова ударить силой, на этот раз находясь почти вплотную, это дало предсказуемый эффект. Выплеснувшийся поток энергии завяз в ауре, что формально принадлежала ему самому. А потом внутрь тела ворвались сотни зелёных нитей.

Он сам снизил концентрацию энергии, нанося удар. Чем открыл возможность для плетения Корпуса. Отдавать уничтожение противника на откуп хаотичному заражению наши научные спецы не стали. Вместо этого, добавив в комплекс узоров пару направляющих. Простых, но от этого не менее эффективных.

Непрерывно крича от боли, губернатор рухнул на одно колено. Потом вовсе едва не завалился набок. С колоссальным трудом выпрямившись, поднял руку, протягивая её ко мне. То ли пытался что-то сказать, то ли хотел атаковать ещё раз, не понимая, что тем самым делает только хуже себе. Сложно сказать.

Разум принял новый ментальный импульс от Ровера — тот показывал, как дружинники синхронно блокируют своего единственного противника, ещё остающегося в живых. А в следующую секунду фигура чиновника, что так и стоял на колене, расплылась. После чего осела вниз подобием зелёного пепла. Следом бесследно растворилась его аура.

Тишина обрушилась на уши не хуже, чем грохот падающих стен и рёв плетений Изначальной силы. Обычная ситуация после подобных схваток. В Корпусе даже имелась специальная программа тренировок, в процессе которой легионеров учили за секунду выходить из состояния шока в таких случаях. Оставаясь готовыми к бою. Потому как где один противник, там могло оказаться ещё пятеро.

Снаружи послышались крики — солдаты Морозовых окончательно пленили юношу, что пытался прорваться к губернатору. Я же, обернувшись, столкнулся взглядом с княжной. Та шокировано посмотрела на большую кучу зелёного пепла. Перевела взгляд на меня. На пальцах девы сверкали медицинские артефакты. Плюс, работала сразу целая группа аналогичных, встроенных прямо в плоть аристократки. Позволяя той до сих пор двигаться и говорить.

Сбросив защитный барьер, дворянка отступила от каменной стены. Тяжело вздохнула. Снова глянула на зелёный пепел. Наконец, устремив взгляд на меня, прохрипела:

— Теперь мне тоже интересно, кто ты такой?

Глава V

Смотря на деву, которая едва держалась на ногах, я невольно усмехнулся.

— Не думаю, что поделюсь с тобой раньше, чем ты сделаешь мне хотя бы массаж.

Брови аристократки взлетели вверх, но говорить она ничего не стала. Сначала застыла с открытым ртом. А спустя пару секунд, расхохоталась. Классическая реакция нервной системы на близкую смерть. Я до сих пор помню, как мы оглашали хохотом окрестности Теньграда. Пятьдесят шесть выживших легионеров из целой центурии. Ничего смешного или ироничного в тот момент не было. Но мы выжили после пятичасовой ожесточённой битвы. И стоило одному из нас засмеяться, как это вызвало настоящую цепную реакцию.

Естественно, так было не всегда. Тем не менее, часто. Вот и сейчас я засмеялся сразу после княжны. А следом зазвучал смех Рощина. В бою старик не участвовал, но при этом благополучно выдержал все атаки губернатора. Что подтверждало — с оценкой его уровня силы я не ошибся.

В комнату влетел Ровер, которому стало интересно, по какой причине мы втроём заливаемся хохотом. Сделав круг внутри помещения, пёс так ничего и не понял. Из-за чего плеснул в мою сторону недовольством. Мол, случилось что-то интересное, а я его не позвал. Одновременно с этим золотистый ретривер подбежал к куче зелёного пепла и, обнюхав её, задрал лапу. Жест чисто символический, но с точки зрения самого зверя, подчёркивающий отношение к противнику.

Оборвав смех, я сделал глубокий вдох. Выдохнул. И бросил взгляд в сторону участка внешней стены, в которой сейчас зияли пробоины.

— Думаю, стоит выбираться. И проверить, как там Цурабовы.

Морозова откинула голову назад и с некоторым усилием тоже прервала приступ нервного веселья.

— Проверим. А потом поговорим ещё раз.

Смотря на аристократку, которая приблизилась к одной из брешей в стене, я кивнул.

— Конечно поговорим. Только ты в этот раз заранее предупреди — если вдруг на пороге объявится вице-губернатор, пусть ему сразу прострелят голову.

Княжна прокричала приказ, обращаясь к дружинникам, что находились снаружи. Потом обернулась ко мне.

— Думаешь, он всех своих людей вовлёк в культ?

Вопрос был спорный. Если подойти к нему серьёзно, ответить было невозможно. С одной стороны, культисты были похожи на жрецов. Что означало — сторонников должны были вербовать при любой удобной возможности. Ну а с другой — здесь они были вне закона. Плюс, у них не было божества, постоянно требующего расширения паствы, чтобы питаться её энергией. Да и сами культисты обретали мощь самостоятельно. Используя для этого других людей. Правда, не совсем так, как их любимые боги.

— Твои люди взяли пленного. Рискну предположить, в конце концов он поделится информацией. Конечно, если вы подберёте верный ключ.

Рядом издал скрипучий смешок Рощин.

— Не знаю, кто ты такой, парень. Но, я бы сказал, ты точно знаешь, какой к нему нужен ключ. А если того не найдётся, просто достанешь из кармана отмычку. Или взорвёшь ко всем лешим дверь, которую нужно отпереть.

Морозова, чьи внутренние органы уже почти пришли в норму, с интересом глянула на старика. Следом перевела взгляд на меня.

— А ведь действительно. Ты расправился с…

Она посмотрела на кучку зелёного пепла и замялась, видимо, не зная, какой из уничижительных эпитетов выбрать для мёртвого губернатора. В конце концов, решила вовсе никак не называть и просто перешла к следующей части.

— Раз ты смог убить такого культиста в открытом бою, разберёшься и с пленным.

Ещё раз взглянув на кучку пепла, зашагала к дверному проёму. Но тут же остановилась — тот был наполовину обрушен и пройти там сейчас было проблематично. Потому дева свернула налево. Туда, где больше не существовало внутренней стены. Да и часть внешней тоже снесло.

Естественно, проще всего было бы пустить в ход Изначальную силу и проложить себе новый путь из разрушенного особняка. Но моя энергетическая структура испытывала сейчас ощущения, схожие с медленным горением изнутри. Так что пользоваться плетениями я не рискнул. Вместо этого осторожно выбрался вслед за княжной.

Оказавшись снаружи, с некоторым сожалением оглянулся на разрушенный дом. Использованная мной лигата была крайне эффективна, но обладала одним несомненным минусом — не позволяло поглотить трофейную силу. По той простой причине, что вся мощь противника использовалась против него же. В конце концов, полностью исчезая. Учитывая насколько силён был губернатор, я мог как минимум вдвое увеличить мощь своего столба Изначальной силы.

Впрочем, уже в следующую секунду я отвернулся. Если реально оценивать ситуацию, мне повезло, что местные культисты не были знакомы с настоящими боевыми плетениями жрецов. В противном случае, этот бой было не выиграть.

Выбравшийся Рощин застыл около стены, а из-за угла показались Цурабовы, которых сопровождала пара дружинников.

Какое-то время я просто стоял на месте, постепенно приходя в себя и наблюдая за действиями Морозовой. Сама княжна сначала задействовала артефакт связи, видимо, доложив о ситуации отцу. А потом принялась отдавать приказы. Заниматься допросом пленного, который был скован артефактным металлом и блокирующими энергоконструктами, дева прямо сейчас не стала. Вместо этого дала команду грузиться в аэролёты. Которые, спустя считанные секунды, взмыли вверх. Оставив внизу лишь двух солдат, чьей задачей было дождаться подкрепления. Насколько я понял, союзники Морозовых должны были прислать своих дружинников.

Загрузившись в аэролёт, я было повернулся к Снежане, собираясь поинтересоваться, куда мы теперь летим. Но дева заговорила первой, не дожидаясь вопроса.

— Сейчас сам всё увидишь. Лететь всё равно недалеко. Подождёшь.

Насколько я мог судить по ауре, сейчас княжна находилась в состоянии полного внутреннего раздрая, так что иронизировать не стал. Вместо этого молча кивнул и отвернулся к иллюминатору.

Лететь и правда оказалось недалеко — на месте мы оказались спустя каких-то десять минут. Приземлившись рядом с группой построек, которая явно имела отношение к армии.

Спрыгнув на землю вслед за Морозовой, я огляделся вокруг. А сама она решила прокомментировать:

— Старая военная база. Давно активно не используется, но оборонные рубежи в рабочем состоянии.

Выбор показался мне вполне логичным. Как знать, сколько ещё по Омску бродит культистов. И какое число из них окажется способно атаковать княжеских дружинников. С учётом последних вскрывшихся обстоятельств, защищённая база казалась неплохим вариантом.

Персонала здесь оказалось совсем немного — десяток солдат, которые присматривали за территорией, и командовавший ими офицер. Последний немедленно передал княжне артефакты контроля от оборонного периметра. Отрапортовав, что готов выполнить любой приказ.

Дева, чей белоснежный мундир был испачкан и в некоторых местах порван, видом военного не впечатлилась. Чем, кажется, его немного разочаровала. Тем не менее, команде убраться в самое дальнее здание и сидеть внутри, пока не поступит нового приказа, тот противиться не стал. Сразу же удалившись в заданном направлении.

А вот мы двинулись к штабу, где княжна отправила Цурабовых, Самоедова и Рощина в разные комнаты, приставив к ним дружинников. После чего повернулась ко мне:

— Поможешь? Или снова начнёшь играть в свои игры?

Посмотрев на неё, я попытался оценить эмоциональное состояние аристократки. И, спустя пару секунд, озвучил ответ:

— Помогу. Но, если ты снова начнёшь задавать странные вопросы, не обижайся.

Застывший около стены княжеский офицер покосился на меня с явным раздражением. Впрочем, помимо этого в его эмоциональном фоне ощущалось и некоторое уважение. Каждый из выживших ощутил мощь ударов губернатора. Да и исчезновение половины особняка, который превратился в пыль за какие-то доли секунды, они тоже не пропустили. Прекрасно понимая, чему пришлось противостоять. При этом, уровень силы княжны и потолок её возможностей дружинникам, скорее всего, были известны. Состояние Рощина они тоже оценить могли. Придя, в итоге, к абсолютно верным выводам. Из-за которых в мою сторону то и дело бросали заинтересованные взгляды.

Морозова выдохнула, раздувая ноздри.

— Ты здорово помог. Но не думай, что это сразу снимет все вопросы. Или тебе напомнить, ради чего я сюда прилетела?

Я пожал плечами, с лёгкой иронией смотря на деву.

— Если называть вещи своими именами, то я дважды спас тебе жизнь. Это во-первых. Что до культа Ареса, вряд ли он каким-то образом связан с убийством Фёдора Годунова. Это во-вторых.

Дворянка открыла рот, чтобы ответить, но я тут же заговорил снова, не позволяя ей вклиниться:

— И, в конце концов, ты могла просто отшутиться. Не будь такой занудой. Это в-третьих.

Договорив, зашагал к двери, за которой пару минут назад скрылись княжеские дружинники, транспортирующие пленного. По дороге поймал на себе изумлённо-шокированный взгляд телохранителя княжны. Могу поспорить — у него только что появилось немало вопросов. Сама Морозова, ещё секунду постояв на месте, круто развернулась, устремившись следом за мной.

Зайдя в комнату, которая раньше, скорее всего, использовалась для совещаний, я отступил на пару шагов в сторону. А влетевшая аристократка сходу дала приказ очистить помещение. Дождавшись, пока дружинники выйдут, покосилась в мою сторону.

Я ожидал очередной реплики. Или, например, указания на то, что мы с ней не настолько хорошо знакомы, чтобы общаться в таком тоне. Но дева предпочла промолчать. То ли не хотела продолжать этот разговор при пленном, который сейчас всё слышал, то ли у неё оказались иные резоны.

Выдохнув, она шагнула к тому самому юноше, который недавно отчаянно пытался прорваться к губернатору. А сейчас лежал на старом и изрядно потрёпанном столе.

Остановившись, княжна коснулась одного из энергоконструктов. Того, что окутывал его голову. И мы сразу же услышали голос парня.

— Ублюдки! Жалкие имперские псы! Вы все сдохнете, когда вернётся Арес. Великий никогда не простит убийства моего отца.

Ну вот. Первую информацию мы выяснили, не задав ни единого вопроса. Юноша оказался сыном губернатора. Который, судя по всему, чуть более здраво оценивал ситуацию и хотел вытащить отца из опасного места. Либо был таким же, как тот и собирался ему помочь.

Снежана внимательно оглядела парня. Задержала взгляд на его левой руке, что была оторвана по локоть, оценила вспоротый живот, который залатали целительским плетением, и наконец посмотрела ему в лицо.

— Какое отношение вы с отцом имеете к убийству Великого князя Фёдора Годунова?

До этого юноша явно собирался ещё что-то сказать. Но вопрос княжны вызвал немедленную реакцию — на лице пленника застыло выражение полного непонимания. Секунд пять помолчав, тот хрипло и зло рассмеялся.

— Так вы напали на отца, потому что считали его убийцей Великого князя?

Сарказма в голосе парня было столько, что хватило бы на строительство нового особняка. Я же подошёл ближе и, махнув рукой, остановил княжну, уже собирающуюся задать новый вопрос. Взгляд пленника сместился на меня, и пришлось продемонстрировать ему улыбку.

— Кто ещё состоит в культе? Сколько вас?

Увидев, как тот кривит губы в улыбке, я добавил:

— Ты всё равно заговоришь. Это вопрос времени. Но мы можем сделать всё безболезненно. Заодно дав тебе крохотный шанс на жизнь.

Сын чиновника посмотрел на меня с изрядной долей презрения.

— Вы все одинаковые. Не способны осознать великую силу Ареса. Вам никогда не стать по-настоящему свободными.

Знакомо. Жрецы тоже частенько бывали самоуверенны. Но имелась критическая разница — их плоть и разум пропитывались божественной энергией, вынуждая всё больше привязываться к своему покровителю. Настолько, что служители порой на самом деле были готовы за него умереть. Даже не за него, а ради его интересов или мести за оскорбления. В данном случае, ситуация была чуть иной — сознание парня искалечила сила другого формата, а не божественная мощь. Впрочем, концепция оставалась той же самой.

С сожалением вздохнув, я окинул взглядом пленного. После чего снова посмотрел ему в глаза.

— Уверен? Будет больно. Очень больно.

В этот раз он нашёл в себе силы рассмеяться.

— Я ничего не почувствую, идиот. Можешь делать всё, что угодно.

Я кивнул.

— Губернатор тоже так думал. Только вот в самом конце орал от боли так, как будто его заживо сжигают на костре.

Юноша заскрипел зубами, смотря на меня с неприкрытой ненавистью. А я отдал команду Роверу.

Пёс находился в помещении с самого начала, обнюхивая его уголки и изучая новое место. А сейчас одним прыжком добрался до тела пленного и запустил клыки в левую ногу.

Культист был прав — причинить ему боль обычными плетениями было сложно. Как минимум, для этого потребовалась бы прорва времени. Которого, если посмотреть на вещи объективно, у нас могло и не быть. Если остальные последователи Ареса в курсе гибели губернатора, который однозначно являлся одним из лидеров, то ожидать от них можно всякого. Начиная бегством и заканчивая мятежом в отдельно взятой губернии. Многое зависело от того, сколько тут культистов и до какой степени расплавились их мозги.

Разница между воздействием при помощи плетения и укусом призрачного ретривера была крайне проста. В первом случае изменённая энергия, из которой сейчас состояла аура юноши, просто откатилась бы назад. Разрушая при этом остающуся позади энергоструктуру и активно воздействуя на плоть. Что позволяло избежать любой боли.

Естественно, Корпус располагал целым набором разнообразных инструментов для воздействия на подобные цели. Но самым простым вариантом оставались эйдосы. Как минимум, в моём случае. Призрачные звери не позволяли изменённой человеческой силе отступить. Они пожирали её. Причиняя жрецам точно такую же боль, как и обычным Пробуждённым.

Потребовалось всего пять относительно скромных укусов Ровера и одна моя угроза, что в следующий раз удар придётся на паховую область. Сам пёс, услышав о подобной перспективе, попытался убраться подальше. А вот пленник, подрагивая от боли, пролепетал, что согласен говорить.

Хмыкнув, я поднял глаза на княжну, и та принялась задавать вопросы. Следующие полчаса прошли именно в таком режиме. Аристократка спрашивала, юноша отвечал, а я укладывал всё в памяти, поражаясь тому, что этот мир вообще ещё цел. Как-то уж слишком расхлябанно они к нему относились.

Когда импровизированный допрос закончился, на меня уставилась пара шокированных девичьих глаз.

— Ты уверен, что он говорит правду?

Мельком глянув на пленника, который сейчас едва ли не с обидой смотрел на дворянку, я пожал плечами.

— Можно лишить его глаза. Или половины главного мужского органа. А потом повторить вопросы ещё раз.

Не успел я закончить, как комнату заполнил вибрирующий от страха голос губернаторского сына.

— Я говорил только правду! Проверьте! Вы же можете! Не надо больше ничего рвать!

Объяснять, что, несмотря на всю испытываемую боль, места атаки эйдосов можно восстановить, я, естественно, не стал. Вместо этого вопросительно посмотрел на княжну, которая после короткой паузы кивнула.

Пустив в дело один из своих артефактов, дева снова запечатала рот пленного энергоконструктом и двинулась к дверям. Выйдя следом, я едва не врезался в резко остановившуюся дворянку. А та медленно развернулась ко мне.

— Если всё, что он сказал, правда, то…

На момент замолчав, растерянно моргнула, смотря на меня. И, спустя секунду, закончила фразу.

— С чего тогда начать?

Глава VI

Эмоции княжны я хорошо понимал. Дева прилетела сюда, чтобы разобраться с возможным убийством великого князя, а в процессе внезапно раскрыла локальную сеть культистов. Нити которой тянулись за пределы Омской губернии.

Что самое интересное — культ Ареса никак не был связан ни с Цурабовыми, ни с гибелью Фёдора Годунова. Абсолютно никаких точек пересечения. Единственное, что можно было счесть таковым — использование их транспортной компании для контрабанды груза. Но, если верить словам сына губернатора, дворяне об этом и сами не подозревали. В том числе, глава фамилии.

Мгновение подумав, я положил руку на плечо девушки.

— А что в таких случаях обычно делают?

Аристократка растерянно моргнула. На секунду задумалась. Настолько увлечённо, что не обратила внимания на мой жест. В конце концов, без особой уверенности предположила.

— Вводят военное положение и начинают массовые аресты?

Улыбнувшись, я слегка покачал головой.

— Используют ситуацию, чтобы улучшить свои позиции.

Она слегка нахмурилась.

— Улучшить? Что тут и как можно улучшить? Губернатор возглавлял заговор, в Омске полно культистов, а нити тянутся в Хорасан. Первое, что сделают — обвинят во всём престол, правительство и лично моего отца.

Для выросшей в атмосфере придворных интриг дворянки, мыслила она слишком узко.

Убрав руку с её плеча, я сделал шаг назад. Заложил руки за спину. И посмотрел ей в глаза.

— А теперь подумай ещё раз. И озвучь мне настоящее решение.

Вариаций на самом деле было несколько. И каждая из них была по-своему эффективна. Но озвучивать их самостоятельно было бы, пожалуй, не самой лучшей идеей. Во-первых, дева могла их просто принять в штыки. А во-вторых, успех реализации зависел не только от меня. Если что-то пойдёт не так, мне вовсе не улыбалось получить обвинения в падении фамилии Морозовых. Или начале вооружённого мятежа в Омской губернии.

Тем временем, княжна кинула на меня недовольный взгляд.

— Ты сейчас себя ведёшь, как профессор Панков из академии.

Я улыбнулся.

— Он тоже был чрезвычайно умён и хорош собой?

Сведя брови к переносице, она скептически фыркнула.

— Так же невыносим. Если у тебя есть идеи, можешь озвучить их прямо сейчас.

Сквозь защиту артефактов пробились отголоски эмоций. Позволившие чуть лучше понять, почему дева впала в ступор. Причина была проста — стресс. Слишком много всего свалилось на аристократку. Причём, неожиданно и одновременно. Из-за чего её мысли сейчас путались.

— Ты мне вот скажи, кто из нас относится к роду Морозовых? Кого тут величают «вашей светлостью»? Меня или тебя?

На секунду замолчав, сразу же добавил.

— К тому же, в деталях ваших реалий ты разбираешься чуть лучше меня.

Тут я ситуацию немного преуменьшил — если говорить о подробностях, дева могла бы дать мне громадную фору. С другой стороны, за моими плечами был колоссальный опыт. Корпус имел дело с самыми разными государствами в множестве миров. Несмотря на то, что мы были отдельной структурой, взаимодействовать с ними всё же приходилось. Особенно с теми, что выступали в роли наших союзников.

За прошедшие столетия службы я успел повидать всякое. От убийств императоров собственными гвардейцами до хитроумных схем с отравлениями, похищениями наследников, провокациями бунтов и массой иных, не самых приятных вещей. Вот о чём никогда не думал — так это, что буду сам заниматься чем-то подобным.

Шумно втянув воздух, Морозова несколько секунд постояла на месте. Потом принялась мерить комнату шагами. Сейчас мы были в чём-то вроде внутреннего холла, откуда вело сразу несколько выходов. Княжеских дружинников здесь не имелось, а на стены я наложил пару лигат, обеспечивающих защиту от лишнего внимания. Не говоря уже о том, что сама княжна располагала специализированными артефактами.

Сделав седьмой разворот, дева дошла до противоположной стены и остановилась. Ещё мгновение подумав, повернула ко мне голову.

— Мы должны сами кого-то обвинить. Первыми. А себя представить в качестве спасителей губернии.

Сделав несколько шагов в мою сторону, снова притормозила. Задумчивым тоном продолжила.

— Ещё мы сможем перехватить контроль над некоторыми дворянскими фамилиями. И поставить здесь нового губернатора.

Усмехнувшись, я кивнул.

— Для начала уже неплохо. Но, если мыслить немного глобальнее, император может инициировать создание нового ведомства. Специализирующегося на борьбе с культистами.

Дева в лёгком удивлении приподняла брови. Потом ошеломлённо хмыкнула.

— А ведь и правда. Если действовать быстро, у Боярской думы просто не будет выбора.

На самом деле, ход казался мне очевидным. Уверен — её отец первым делом подумал бы о том же самом. Одной из основных проблем молодого императора являлись старые кадры. Люди, которых было не так просто убрать с их позиций. И речь шла не только о руководителях Приказов или Палат. Помимо них, в каждом ведомстве существовал бюрократический костяк. Десятки чиновников среднего звена, от которых зависела эффективность реализации распоряжений. Убрать их всех разом было сложно.

Создание нового Приказа позволит юному правителю сформировать его структуру с нуля. Изначально взяв туда только тех, в ком он относительно уверен. При этом, очевидно — это будет служба с весьма широкими полномочиями. Я бы сказал, неплохой инструмент давления на высшую аристократию империи.

Морозова, которая на какое-то время задумалась, встряхнулась.

— Ты согласен помочь?

Прищурив глаза, княжна впилась в меня взглядом. Я же, пару секунд помедлив, кивнул.

— Помогу. За двадцать процентов от добычи.

Её глаза удивлённо расширились.

— Какой ещё добычи? Это тебе что, разбойничий рейд? Мы говорим о культистах.

Усмехнувшись, я с лёгкой иронией посмотрел на деву.

— Эти фразы тебе лучше приберечь для прессы. Репортёрам они понравятся. А мы с тобой прямо сейчас обсуждаем, как использовать ситуацию для роста вашего влияния.

На самом деле, я бы в любом случае влез в это дело. Как минимум из-за того, что подобных отпрысков Пустоты требовалось истреблять везде и всегда. Независимо от того, получал ты за это какую-то награду или оставался безвестным воином. Тем не менее, раз имелась возможность совместить сразу две задачи, я не видел ничего плохого в том, чтобы ей воспользоваться. К тому же, это могло помочь упрочить связи с Морозовыми. Конечно, если всё пройдёт гладко и княжеская фамилия не окажется втянутой в кровавую бойню.

Снежана, подступив ближе, свирепо посмотрела мне в глаза.

— Ты сейчас говоришь о том, что меня интересует только власть? Думаешь, я бы смогла просто пройти мимо, не будь это в моих интересах?

Я отрицательно качнул головой.

— Не прошла бы. Но интересы семьи для тебя тоже не пустой звук.

Дева шумно выдохнула. Несколько секунд помолчала, рассматривая меня. Наконец, медленно кивнула.

— Ладно. Правда, не знаю, как ты собрался считать двадцать процентов и от какой суммы, но с этим разберёмся позже.

С этим я был согласен. По большому счёту, озвученная мною доля была весьма условной. Я не собирался претендовать на материальные ценности. Основная суть была в том, чтобы иметь возможность выдвинуть княжеской фамилии обоснованные требования. Скорее всего, никоим образом не касающиеся финансовых вопросов.

Сама княжна после короткой паузы озвучила вопрос.

— Раз ты так высоко ценишь свою помощь, то хотя бы продемонстрируй полезность. С чего нам сейчас начать?

Её голос был полон напускного пренебрежения, но при этом я отчётливо чувствовал нотки волнения. Которые пробивались и на уровне эмоций.

Аристократка и правда не совсем понимала, за какую задачу взяться первой. Особенно, учитывая ограниченность ресурсов. Два аэролёта и чуть больше двадцати дружинников — всё, что осталось в распоряжении дворянки после схватки с культистами. Естественно, она могла рассчитывать на помощь союзников. Но что-то подсказывало — их силы здесь тоже ограничены. По крайней мере, публикуя статьи о Морозовых, репортёры почти всегда упоминали, что те сильны прежде всего своими позициями при дворе.

Княжеская семья считалась ближайшим союзником императорской династии. Плюс, фамилия располагала долями в нескольких крупных предприятиях. Но вот большого количества присяжников у них не имелось. Да и сеть союзников была локальной. Далеко не факт, что нобили, помогавшие княжеской семье в Омской губернии, относились к их непосредственным союзникам. Вполне могло оказаться так, что это были присяжники одной из столичных фамилий. Чем-то обязанной Морозовым.

Что до вопроса — он был логичен. Пленник указал сразу на несколько очагов активности культистов. На первый взгляд, самым очевидным решением было отправиться во дворец губернатора. Для того, чтобы разобраться с теми культистами, что имелись среди чиновников. Одновременно с этим атаковав три дворянских особняка, владельцев которых захваченный нами юноша обозначил в качестве членов культа.

Впрочем, после короткого размышления, я выбрал иной вариант.

— Прямо сейчас мы загрузимся в аэролёт и полетим к тем складам, разблокировать которые требовал губернатор.

Княжна озадаченно нахмурилась.

— А как же культисты? Если они окажутся в курсе гибели своего лидера, смогут бежать.

Я с невозмутимым видом пожал плечами.

— Мы уже всё про них знаем. И о том, что они отправляют часть созданных артефактов в Хорасан, нам тоже известно. Но вот о причинах интереса губернатора ко второму комплексу складов его сын ничего не знал. Тебя это не удивляет?

Мгновение подождав, я продолжил.

— К тому же, за время полёта ты ещё раз свяжешься с отцом и сможешь согласовать версии.

Дева непонимающе сдвинула брови.

— Какие версии? Чего?

Покосившись на Ровера, который уселся около стены, переводя взгляд с меня на княжну и обратно, я вздохнул.

— Твоему отцу придётся доложить императору. Даже если вы до сих пор не рассказали о новой информации по поводу гибели Великого князя, утаить мёртвого губернатора точно не выйдет.

Посмотрев на аристократку, которая после паузы согласно кивнула, я добавил.

— При этом, твой рассказ репортёрам и история Светлейшего князя в основных своих чертах должны совпадать.

На лице девы проступило удивление.

— Каким ещё репортёрам?

Подавив желание выругаться, я изобразил улыбку.

— Об этом нам лучше поговорить по дороге. Мы и так потеряли немало времени.

Какое-то время она ещё выжидала. С таким выражением лица, как будто сама вот-вот разразится площадной бранью. Но в итоге приняла рациональное решение — двинулась к выходу, на ходу отдавая приказы дружинникам.

Часть из них пришлось оставить на месте. Оставлять пленного на присутствующих тут армейцев казалось не слишком удачным решением. Все остальные загрузились вместе с нами в воздушный транспорт. А заодно туда даже забрался и Самоедов. Как выяснилось, полковник мёртвоборцев являлся приятелем одного из сторонников императора при дворе. Что обеспечивало определённый уровень доверия со стороны княжны. Не говоря о том, что офицер был способен обеспечить силовую поддержку — в его распоряжении находилось немало людей. Солидная часть которых сейчас была стянута к центру Омска.

Детали мы с княжной и правда обсудили в дороге. Буквально на ходу набросав план действий. Максимально простой и от того оказавшийся более или менее реализуемым.

Сразу после обыска складов мы должны были вылететь в Омск. Приземлиться около Управы Чрезвычайного Приказа и получить под своё командование около двухсот солдат. Среди которых было несколько десятков Пробуждённых. За это время её отец должен был ввести в курс дела императора и попросить того отдать прямой приказ расквартированным здесь частям. Например, пятьдесят шестому драгунскому полку, который размещался ближе всего к Омску.

Одновременно с этим должна была начаться подготовка к срочной пресс-конференции, которую собрала бы сама княжна. Прямо в резиденции губернатора.

Провернуть это было не так уж и сложно — на объекте Цурабовых, куда мы сейчас летели, наверняка имелся телефон. Который можно было использовать для того, чтобы связаться с нужными людьми в городе. Либо с губернской пресс-службой, которая Морозовой в такой просьбе никак не откажет, либо с кем-то ещё из аппарата губернатора. Конкретную кандидатуру должен был определить отец Снежаны.

Закончиться всё это должно было арестами, проведёнными прямо в губернаторском дворце. После чего аристократка выступила бы перед репортёрами, сразу же демонстрируя культистов. И заявила, что всё это — результат длительного и тщательного расследования, которое фамилия Морозовых вела по личному приказу императора. Держа в тайне от всех имперских служб из-за опасения утечки.

Последнее наверняка вызовет бурю возмущения — в образованной прослойке общества существовал серьёзный запрос на ограничение влияния нобилей. Имелось даже неформальное движение, которое выступало за расширение полномочий имперских служб и законодательные изменения в статусе дворянства. Но, как я полагал, присутствие рядом с княжной арестованных чиновников и новость о том, что культистов возглавлял лично губернатор, на корню пресечёт любые возражения подобного рода.

Когда мы приблизились к комплексу складов, я потянулся Изначальной силой к земле. Спустя несколько секунд, в воздух взмыло три десятка крылатых эйдосов. На тот случай, если нам придётся столкнуться с сопротивлением. Против культиста уровня силы губернатора, призрачные птицы были бесполезны. Но я обоснованно сомневался, что таких может быть много. Глава Омской губернии стоял на самой вершине местной пищевой цепочки. Ему доставалась немалая часть энергии, которую технически обеспечивали все остальные. А если вспомнить о том, насколько жрецы не любили делиться силой, все прочие культисты должны были быть намного слабее.

К тому же, я имел возможность оценить планку развития его сына. Который наверняка был номером два в локальной иерархии. Сначала — из-за того, что приходился сыном местному лидеру, а потом — так как тот считал его полностью лояльным.

Оцепление у складов и правда имелось. Около сотни солдат, вместе с которыми дежурил десяток Пробуждённых. Не слишком сильных — при необходимости культисты бы легко их уничтожили. Но суть, в данном случае, была не в этом. Поклонникам Ареса требовалось просто отправить груз. Тихо, мирно и с соблюдением всех формальностей. Будь губернатор чуть более стабилен, возможно, у них и вышло бы.

Территория складских помещений была громадной. Да, в несколько раз меньше, чем уничтоженное мной хранилище около железнодорожной станции. Тем не менее, площадь была слишком большой, чтобы изучать её самостоятельно. Защитные артефакты имелись почти на каждом из контейнеров. Что означало — для их анализа требовалось приблизиться почти вплотную.

Поэтому, как только мы оказались внутри, я потянулся Изначальной силой к эйдосам грызунов. Как ни странно, здесь их оказалось не настолько много, как я предполагал. Тем не менее, для выполнения моей задачи тех вполне хватило. Приведя в движение почти сотню крыс, я отправил их на поиски. После чего приказал Роверу вернуться из прохода, куда только что нырнул пёс, и держаться рядом со мной. А справа послышался недовольный голос княжны.

— Как мы сможем охватить такую территорию? Нам нужны ещё люди. Хотя бы человек двадцать.

Оглянувшись назад, дева слегка поморщилась. Что именно необходимо искать, пока было неизвестно. По причине чего, к процессу аристократка привлекла только самых сильных Пробуждённых. Тех, которые, на её взгляд, могли почувствовать странности в энергетическом фоне.

Среди дружинников подобных нашлось всего трое. И, если смотреть на происходящее с точки зрения девы, возиться нам предстояло, как минимум, часов пять. Слишком долго.

Повернув голову, я усмехнулся.

— Думаю, для начала стоит немного подождать. Вдруг оно само найдётся?

Морозова тихо хмыкнула. Вопросительно изогнула брови.

— Чего ещё ты мне не рассказываешь? Сейчас снова скажешь, что это фамильный поисковый узор, который ты поклялся передавать только внутри семьи?

Смотря на неё, я пожал плечами.

— Ты не смогла ответить на элементарный вопрос о том, насколько хорошо делаешь массаж. А сама требуешь от меня раскрывать тайны предков. Где тут справедливость?

Меня окатило настоящим валом эмоций. Княжна же набрала в лёгкие воздуха, однозначно собираясь озвучить не слишком комплементарную тираду.

Я же медленно повернул голову в сторону. В том направлении, откуда только что пришёл ментальный сигнал эйдоса. Он отыскал груз, из-за которого так переживал губернатор.

Вернув взгляд на Снежану, поднял руку, прервав дворянку на первом же слове.

— Готово. Я нашёл цель.

Забавно, но теперь по лицу девы скользнуло неверие.

— Так быстро? И что там?

Я задумчиво хмыкнул. Как объяснить местной дворянке, что в трёх сотнях метров отсюда находится самая настоящая пустотная тварь?

Глава VII

Объяснять я в итоге ничего не стал. Ограничился фразой «выясним всё, когда откроем». После чего устремился в нужном направлении.

Впрочем, первым до контейнера добрался Ровер. Принявшись нарезать вокруг круги, обнюхивать и даже пару раз попытался пометить. Безуспешно, естественно. Что пса по-прежнему изрядно раздражало.

Вот с прикрытием груза неизвестные постарались на славу. Внутри контейнера имелся многослойный защитный контур, надёжно прикрывающий монстра. Настолько, что просачивались буквально микроскопические частицы того специфического «аромата», который сопровождал каждое порождение Пустоты.

Эйдос смог обнаружить его по той причине, что каждый из моих разведчиков использовал мою же собственные память об оттенках энергии. Именно так и работала специализированная лигата Корпуса, которую я в данном случае массово использовал. Обычный Пробуждённый, ни разу не видевший пустотных тварей, разобраться бы с подобной задачей точно не смог.

Впрочем, меня сейчас куда больше волновал совсем иной вопрос — откуда это создание здесь вообще взялось? Я не мог определить вид, размеры и опасность того, что было укрыто внутри контейнера. Тем не менее, это точно было нечто, выросшее в Пустоте. За пределами этого мира. Который сын Стрибога называл замороженным. Неожиданный поворот событий.

Остановившаяся рядом княжна, позади которой виднелась свита из трёх дружинников, посмотрела в мою сторону.

— Почему ты уверен, что это здесь? Как ты вообще что-то смог найти? Мы же стояли около самого входа.

Глянув на неё, я пожал плечами.

— Если хочешь, можешь продолжать поиски. А я заберу этот контейнер и удалюсь в закат.

Дева недовольно поморщилась. Поджала губы.

— Во-первых, до заката ещё далеко. А во-вторых, я спрашивала совсем не об этом.

Сделав паузу, окинула внимательным взглядом контейнер. После чего снова посмотрела на меня.

— Вскрываем?

Мгновение подумав, я отрицательно покачал головой.

— Не здесь и не сейчас. Нужно более защищённое место.

Та чуть прищурилась. Смотря на меня с лёгким подозрением.

— Защищённое от чего? Ты всё-таки в курсе, что там, да?

В голосе аристократки сквозило лёгкое ехидство, а я кивнул, не сводя глаз с контейнера.

— Подозреваю. И если я вдруг окажусь прав, посмотреть на груз лучше потом.

Дева с недовольным вздохом бросила ещё один быстрый взгляд на массивный металлический контейнер.

— И, конечно же, ты не расскажешь мне о своих догадках, верно? Скажешь сейчас, что до конца не уверен и тебе надо убедиться? Или придумаешь что-то ещё.

Глянув на девушку, снова обозначил движение плечами.

— Единственное, в чём могу тебя заверить — спрятанное внутри, способно убить очень большое количество людей. И если уж вскрывать этот контейнер, нужно убедиться, что рядом достаточно сильных воинов. А наш возможный противник не сможет быстро и легко сбежать.

На лице Морозовой проступило выражение явного интереса. Могу поспорить, деве очень хотелось получить от меня ответ прямо сейчас. Тем не менее, она успешно сдержалась. И спустя пару секунд уже отдавала приказы своим людям, которые должны были отыскать транспорт и вывезти отсюда контейнер целиком.

Начальник склада, пусть и был впечатлён фамильными гербами Морозовых, не говоря уже о том, что здесь присутствовала лично княжна, тем не менее отдавать технику поначалу отказался. Апеллируя и к её высокой стоимости, и необходимости согласовать всё с руководством.

Отчасти я его понимал — грузовой автомобиль, который мог перевозить подобные контейнеры, стоил немало. Рискну предположить, если бы Цурабовы повесили стоимость транспорта на своего работника, выплачивать долг ему пришлось бы до конца своей жизни.

Впрочем, выход из ситуации нашёлся быстро — на военной базе, где оставили «свидетелей» тоже имелась телефонная линия связи. Так что аристократка попросту дала поговорить начальнику склада с Андреем Цурабовым. А тот, в свою очередь, сразу же подтвердил необходимость передать ей грузовой транспорт.

Спустя сорок минут мы уже покинули комплекс складов. Могли бы уехать раньше, но княжне требовалось согласовать свои действия. В первую очередь с военными. Логично было бы использовать Тайный Приказ, но учитывая недавний конфликт, это казалось не слишком разумным решением. Поэтому основной упор сделали на пятьдесят шестой драгунский полк. Два батальона которого прямо сейчас входили в город. Помимо этого, Морозовы задействовали несколько дворянских фамилий с относительно сильными дружинами. Пусть они были не слишком велики в плане численности, зато в их рядах хватало Пробуждённых, которые могли усилить военных.

Правда, сама Снежана, несмотря на грядущую операцию, была поглощена содержимым контейнера. И если бы не опасения самой девы и её отца из-за потенциального бегства культистов, думаю, дворянка отодвинула бы все остальные дела и в первую очередь занялась найденным «грузом». Тем не менее, ситуация требовала расставить приоритеты иначе. Поэтому прямо сейчас контейнер ехал в направлении той самой военной части, которую мы не так давно покинули. Предполагалось, что он останется там под охраной людей Морозовых до момента, как княжна освободится.

Само собой, его охрану аристократка постаралась максимально усилить. Помимо двух Пробуждённых из числа княжеских дружинников, грузовик сопровождал отряд союзников её семьи. С которыми удалось связаться по сложной схеме — сначала дева переговорила с отцом, а потом он использовал артефакты связи для контакта с той дворянской фамилией, которую счёл надёжной.

Первые пятнадцать минут мы держались точно над грузовиком, прикрывая его с воздуха. Вплоть до того момента, как он пересёкся с подошедшим сопровождением. Не то, чтобы оно было многочисленным — всего два автомобиля. Зато внутри находились самые сильные и опытные Пробуждённые, готовые в случае необходимости дать отпор.

Убедившись, что всё в порядке, аристократка наконец дала команду повернуть к городу. Спустя пару минут всё же не выдержала — глянув в мою сторону, тихо поинтересовалась:

— Как ты вообще смог почувствовать что-то в этом контейнере? Я знаю много поисковых плетений, но ни одно не работает на таком расстоянии.

Секунду помолчав, задумчиво добавила:

— Для подобного нужно было использовать энергоконструктов. Или животных. Как вариант — механоидов, либо големов. Но ты абсолютно точно не создавал ничего похожего. Я бы заметила.

Усмехнувшись, я чуть повернул голову.

— Значит, я знаю поисковые плетения получше. Или ты что-то упускаешь.

Она недовольно нахмурилась. И несколько мгновений подождав, яростно зашептала:

— Любой мужчина этого мира был бы рад выложить пару своих секретов, чтобы добиться моего внимания.

Слегка приподняв брови, я посмотрел на неё.

— Я что-то пропустил? Морозовы стали императорами целого мира? А ты — наследной принцессой, чей муж получит трон и корону?

Вот теперь в её глазах засветилась лёгкая обида.

— Не все мужчины так падки на власть и деньги. Некоторым нужна просто красота и ум.

Я согласно кивнул.

— Верно. И признаю — грудь у тебя вполне ничего. Насчёт всего остального уверенно сказать не могу, но рискну предположить, там тоже всё неплохо. Вот только ни одному мужчине не понравится, когда красотка пытается вытащить из него тайны, используя своё тело.

Её эмоции, до того надёжно изолированные барьерами, теперь лихо прорвались наружу. Окатив меня настоящим валом разноплановых ощущений. Порой настолько противоречащих друг другу, что это казалось невозможным. Классическая ситуация, если речь идёт о человеке, что не определился со своим отношением к ситуации.

Добрых пять секунд дева сверлила меня напряжённым взглядом. В конце концов, озвучив лишь одну фразу:

— Ты невозможен!

После чего отвернулась. Со слегка красными щеками, возмущённым видом и сверкающей в глазах яростью. Я же, сдержав усмешку, глянул в иллюминатор. Мы уже приближались к городу, так что мысли переключились на операцию, которую нам сейчас предстояло осуществить.

Если честно — назвать её проработанной не смог бы даже самый отчаянный оптимист. Единственное, в чём можно было быть уверенным — группы начнут действовать в строго обозначенное время, не ранее. Но вот их согласованность вызывала колоссальные опасения. Равно как и мотивация. А ещё — уровень опыта в подобных делах. Да, помимо военных и дворянских дружинников, в деле участвовали мертвоборцы. Но у подчинённых Самоедова опыта проведения арестов тоже было немного. Если на то пошло — скорее всего, они с подобным вовсе не сталкивались. К тому же местные истребители нежити участвовали в штурме всего лишь одного из нобильских особняков. Плюс должны были выдвинуться к резиденции губернатора.

На мой взгляд, вероятность того, что всё пойдёт не так, была достаточно велика. С другой стороны — эта схема действий была оптимальной, по сравнению с иными вариантами. По крайней мере, если посмотреть с точки зрения влияния фамилии Морозовых. А с учётом критически малого времени на подготовку, предлагаемый план имел не такие уж плохие шансы на успех.

Спустя семь минут мы приземлились прямо на крыше резиденции губернатора. На специальной лётной площадке, где базировался его личный аэролёт. Ещё чуть позже я понял, что изрядно переоценил противника. Со всех точек зрения.

Во-первых, культисты в своём большинстве казались не такими уж фанатиками. Умирать во имя Ареса они не спешили. Вместо этого, обнаружив напротив себя людей в белых и чёрных мундирах, которые требовали сдаться, в большинстве своём так и поступали. Из тех девяти человек, что работали в аппарате губернатора, сопротивляться попробовал лишь один. Что забавно — самый слабый из них. Так что мертвоборцы и дружинники Морозовых без труда его скрутили.

Вот с дворянами, о развитии ситуации с которыми, княжне докладывали, по мере изменений, всё прошло не так гладко. В одном случае членам семьи удалось прорваться. При этом перебив добрую половину штурмовой группы. Само собой, драгуны организовали преследование. Да и все выезды из города сейчас были блокированы военными. Но это не означало, что они обязательно прижмут беглецов к ногтю. Шансы успешно скрыться у тех оставались.

Правда, на общую ситуацию это не влияло. Экспресс-допрос нескольких пленников подтвердил всё сказанное губернаторским сыном. Больше культистов в Омске не было. А если и имелись, то служили они вовсе не Аресу. Что означало — вопрос угрозы фактически снят. Тогда как у нас на руках оказались абсолютно все нужные карты для следующего хода.

Который мы не преминули совершить — через десять минут после того, как закончили с последним из допрашиваемых, княжна спустилась в зал для пресс-конференций.

Сам я занял позицию в боковой части зала, вместе с охраной и парой чиновников. Наблюдая за репортёрами и оценивая ситуацию. Когда одного за другим начали вводить закованных в металл арестованных, газетчики моментально оживились. Засверкали вспышки фотоаппаратов — они в этом мире тоже имелись. Дорогие и работающие на накопителях изначальной силы, но тем не менее вполне работоспособные.

Потом на невысокую сцену вышла сама Снежана Морозова. Остановившись, обвела взглядом зал и, подождав, пока гомон стихнет, начала говорить.

— Сегодня мы подвели итог тайному расследованию, которое длилось дольше полугода. Спешу заявить, что фамилия Морозовых, действуя по приказу императора, раскрыла организацию культистов.

Если до этого репортёры просто переговаривались между собой и порой выражала удивление личностями арестованных чиновников, то теперь зал буквально взорвался выкриками. Не знаю, как это работало, но практически во всех мирах дела обстояли одинаково. Услышав громкую новость, журналисты сразу же пытались задать вопрос. При этом активно перекрикивая коллег по цеху и по какой-то неведомой мне причине рассчитывая получить ответ даже в том случае, когда было очевидно — выступающий ещё не договорил.

Подняв руку, княжна заставила их замолчать.

— Лидером культистов являлся глава Омской губернии. К сожалению, взять его живым не получилось. Он оказал ожесточённое сопротивление и был уничтожен во время боя. Зато мы арестовали девятерых его последователей, каждый из которых работал в аппарате губернатора. Помимо этого, сегодня задержаны члены сразу трёх дворянских фамилий. Которые в полном составе являлись последователями культа Ареса.

Когда она замолчала, репортёры снова зашумели, но в этот раз несколько тише. Новость о том, что во главе локального культа стоял сам губернатор, стала для них слишком ошеломляющей. Впрочем, некоторых она заставила мыслить совсем в другом направлении. Так, стоявшая в первом ряду девушка, что до того быстро что-то писала в блокноте, воспользовалась ситуацией и громко озвучила вопрос.

— А есть доказательства? Откуда нам знать, что губернатор на самом деле был культистом?

Прежде чем княжна успела отреагировать, репортёр добавила ещё одну фразу.

— С ним ведь могли просто свести счёты.

Стоило признать — на людях ледяную маску Морозова держала отлично. Сомневаюсь, что аристократка была довольна вопросом — скорее всего, сейчас ей хотелось пустить в ход Изначальную силу и проделать с журналисткой пару весьма неприятных вещей. Но внешне дева этого никак не показала. А спустя секунду зазвучал её ровный и спокойный голос.

— Прямо сейчас вы видите девятерых сотрудников аппарата губернатора. Каждый из них является культистом. Если вы согласны подписать необходимые документы и пройти проверку, мы рассмотрим возможность вашего допуска до одного из таких допросов. Где вы услышите от них самих все подробности вербовки губернатором. Как и остальные детали, которые касаются численности организации культистов.

Репортёрша скептически улыбнулась.

— Ну да. Допрос, на который вы нас пустите уже после того, как всех их обработаете — очень надёжный довод.

Морозова слегка сдвинулась в сторону. Я заметил, как сжались пальцы её правой руки. Всего на мгновение, но тем не менее.

— Вам мало тех пыточных, которые мы обнаружили? Артефактов, что содержат в себе силу? Может быть, хотите побывать в доме губернатора? Оценить всё своими собственными глазами?

В этот раз отдавать оппонентке инициативу дворянка не стала. На долю секунды замолчав, сразу же продолжила говорить, давя своим голосом.

— Пытаясь задержать губернатора, я потеряла почти двадцать дружинников и едва не погибла сама. Два десятка смелых мужчин, что служили фамилии Морозовых, отдали жизни ради вашей безопасности. Я сама была буквально на волосок от гибели. И сейчас вы станете мне рассказывать о том, что это может быть обычной интригой?

Продемонстрировав ей холодную улыбку, аристократка подвела итог своей короткой речи.

— Неужели вы думаете, что пожелай мы снять омского губернатора, не нашлось бы другого решения?

Вот теперь газетчица замолчала. Тут и крыть было нечем. Хотя, если уж на то пошло, я не был до конца уверен, что в доме главы губернии были обнаружены пыточные. Потому как подробного доклада оттуда не поступало. Сильных культистов там не было, так что к особняку отправили лишь военных да пару союзных дружинников. Достаточно, чтобы справиться с прислугой, превращённой губернатором в своего рода «биологических механоидов». Обратной стороной медали был тот факт, что детальному обыску его дом пока не подвергался.

Тем не менее мысль, озвученная в финале, была полностью верна. Возникни у княжеской фамилии необходимость снять омского губернатора, заменив на какую-то иную фигуру, они бы нашли иной способ. В крайнем случае, могли бы просто убить его. Сделав это тихо и не привлекая лишнего внимания. Даже такой подход был бы более безопасен, чем шумиха вокруг культистов.

Судя по тому, что эта тема больше не поднималась, остальные журналисты мою точку зрения разделяли. Впрочем, у них было полно и иных вопросов. Отвечать на все из которых княжна однозначно не собиралась. Дева удостоила вниманием лишь первые семь. После чего заявила об окончании конференции и попросила направлять все остальные вопросы пресс-секретарю губернии.

Дождавшись, пока аристократка покинет сцену, я выскользнул за дверь. Глянув на недовольного Ровера, которому пришлось всё это время провести в коридоре, отправил ему ментальный импульс с изображением мороженого и зашагал вперёд. А повернув за угол, едва не столкнулся с дворянкой. Которая, притормозив, ткнула пальцем в мою грудь.

— Всё. Больше я ждать не намерена. Мы летим вскрывать контейнер. Немедленно.

Глава VIII

Князь Морозов беспокоился. Сначала идея одного из молодых соратников императора показалась ему весьма увлекательной. И перспективной. Заполучить новые техники, способные намного эффективнее истреблять упырей — это уже неплохо. А если добавить к этому комбинации, при помощи которых получится эффективно и незаметно убирать живых соперников, так и вовсе отлично.

Тем более, его дочь уже упоминала Арда Вольнова. Но тогда он решил, что это всего лишь какой-то мелкопоместный дворянин, располагающий парой семейных техник. Интересная фигура, но не настолько, чтобы на ней концентрироваться. К тому же, на тот момент его занимал совсем другой вопрос — заговор среди мертвоборцев. Потом вовсе погиб дядя императора, и фокус внимания сместился в ином направлении.

Новые данные, которые озвучивал командир первого батальона Волжского полка, заставили задуматься. Как минимум, по той причине, что подобные техники никак не могли оказаться в арсенале небольшой семьи и ни разу не всплыть на свет. Никто, будучи в здравом уме, не станет таить подобные секреты веками. Ни разу не использовав их для продвижения собственных интересов. А если вся информация была верной, то навыки этого самого Вольнова позволяли относительно быстро подняться любой дворянской семье. Да, скорее всего, в качестве чьих-то присяжников. Но уж лучше быть под одним из князей и купаться в роскоши, чем прозябать в крохотной усадьбе, владея десятком мелких деревень.

Светлейший князь мог поверить, что один из глав фамилии предпочитал второй вариант. Но, если предположить, что они располагали этими знаниями давно, должно было смениться немало лидеров. Было бы крайне странно полагать, что все они вдруг оказались нестяжателями.

Поэтому аристократ подозревал ещё и потенциальную связь с зарубежной знатью. Либо вовсе — с родами древних охотников на упырей. Тех, что появились почти три века назад и в какой-то момент были объявлены врагами человечества. Ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы почти всех их истребили. Те немногие, что выжили, ушли в тень. При этом, тем или иным способом оставаясь в составе элиты.

Подобных людей искали многие. Потому как секреты охотничьих кланов канули в лету вместе с ними самими. А сейчас могли дать солидные преимущества любой из аристократических фамилий. Обнаружить одного такого прямо у себя под носом было бы большой удачей.

Именно поэтому князь собирался отправить в Омск свою дочь. Снова. Учитывая, что она уже была знакома с этим самым Вольновым, наладить контакт с дворянином девушке было проще всего. Только вот реализовать всё пришлось сильно раньше задуманного. Более того — новые обстоятельства вынудили менять весь план действий. Если изначально предполагалось, что дочь постепенно выяснит все детали и даст оценку ситуации, позволив решить, как действовать дальше, то теперь этот немецкий «псевдо-барон» спутал все карты.

Заявить об убийстве Фёдора Годунова, использовав при этом древние обычаи — неплохой ход. Собственно, именно в таком ключе аристократ изначально и рассматривал происходящее. Ровно до того момента, как с ним связалась дочь. Сообщив сразу две ошеломляющие новости. Во-первых, Вольнов действительно нашёл свидетеля убийства Великого князя. Который, помимо этого, рассказал ещё немало всего интересного. А во-вторых, губернатор Омска оказался культистом. Который пытался прикончить саму княжну.

В итоге пришлось спешно ехать к императору. Пытаясь объяснить ему, как так вышло, что новую информацию о гибели своего двоюродного дяди он узнаёт не вторым, не третьим и даже не четвёртым. Учитывая, что совсем недавно убили родного дядю правителя, это было непросто. Единственное, что помогло — слова о том, что Вольнова предполагалось задействовать, в том числе, для расследования той самой атаки на резиденцию.

Тем не менее, отдать дело полностью в руки Морозовых император не захотел. Неожиданно прибегнув к помощи давних оппонентов. Князей Одоевских, что в последнее время были отодвинуты далеко от престола. И, как казалось первому советнику императора, к власти больше не вернутся.

Поэтому прямо сейчас князь пытался связаться с дочерью, чтобы сообщить ей об изменениях плана. Требовалось решить основные вопросы как можно быстрее. До того момента, как в Омске появится посланник Одоевских. Но та упорно игнорировала попытки установить контакт при помощи артефакта связи.

После десятой попытки светлейший князь уже начал беспокоиться. Но одиннадцатая неожиданно принесла результат — в голове послышался голос Снежаны.

— Отец, ты когда-нибудь слышал о попугаях-менталистах?

* * *

Всю дорогу до военной части, где находился контейнер, княжна молчала. Старательно сохраняя спокойное выражение лица и пытаясь казаться невозмутимой. Что резко контрастировало с её предыдущим поведением.

Сам я растормошить деву не пытался. Вместо этого занимался выстраиванием сложной лигаты. Вернее — сразу трёх. Специализированный комплекс, который использовался Корпусом Эгиды для захвата и пленения пустотных тварей. Конечно, когда в этом была необходимость. Чаще всего Стражи просто уничтожали их. Как того и требовал Устав.

Но, в данном конкретном случае, порождение Пустоты было желательно взять живым. Боюсь, Морозова не поймёт, если я сразу попробую уничтожить монстра. Не говоря о том, что он сам по себе мог послужить ценным источником информации. Как минимум, намекнуть, откуда его взяли культисты и для каких целей желали использовать те, кому предназначался контейнер.

Что до последних — документы, в которых был указан получатель груза, люди княжны изъяли сразу же. И, как она сама сказала, компанией, которой предназначался контейнер, уже занялись. Правда, я сомневался, что там обнаружатся какие-то следы. Конечно, если эти люди хотя бы что-то смыслят в конспирации.

В любом случае пустотную тварь нужно было взять живой. Она каким-то образом оказалась в этом мире, а значит, могла дать какую-то информацию о том, как именно это произошло. Например, остаточными следами энергии. По которым можно было предположить её путь сюда.

Работу с комплексом из трёх лигат я закончил практически к самому моменту приземления. И, когда княжна моментально выпрыгнула из аэролёта, традиционно не дождавшись спуска трапа, сразу последовал за ней. Догнав деву, пристроился сбоку.

— Где именно ты хочешь открыть контейнер?

Морозова покосилась в мою сторону.

— Здесь есть тренировочный зал для наделённых. Там неплохая защитная система, заточенная на подавление ударов изнутри.

Я кивнул. Мельком глянул на Ровера, который только что напомнил мне о мороженом. Снова посмотрел на княжну.

— Когда мы это сделаем, рядом с тобой должны быть телохранители. Плюс ещё одна резервная группа за пределами помещения. Чтобы, в случае необходимости, они могли проложить тебе путь.

Возмущённо фыркнув, она повернула ко мне голову.

— Может быть, просто расскажешь, к чему нам готовиться? И что именно находится в том контейнере?

Не сбавляя темпа, я на ходу пожал плечами.

— Как я уже говорил, там опасная тварь. Какая именно — я сам не знаю. Так что готовиться стоит ко всему.

Я не лгал. Разнообразие порождённых Пустотой монстров впечатляло. Это были самые разные создания — от сплетённых из чистой энергии до колоссальных драконов или полностью изменённых животных. Порой встречались настолько дикие варианты, что заранее никто не мог предположить их существование. Возможности и способы ведения боя у них всех различались. Поэтому я действительно не представлял, на что может быть способно существо, находящееся в контейнере.

Княжна после короткого размышления кивнула. И тут же озвучила ещё один вопрос.

— Тогда хотя бы скажи, к какой категории этот груз относится? Судя по тому, что ты говорил о возможном бегстве, а сейчас советуешь готовиться к бою — это живое существо.

Дева посмотрела на меня, торжествующе сверкая глазами.

— Осталось только понять, какое именно и почему ты его так опасаешься.

Вопросительной интонации в её голосе не было, но княжна явно рассчитывала на мой комментарий. Я же, после короткой паузы, озвучил ответ.

— Потому что это необычное живое существо. Хотя не факт, что полностью живое. А может быть и не совсем существо.

Историю, которая могла бы послужить легендой для моих знаний о пустотной твари, я уже сформировал. Времени для этого было вполне достаточно. Так что теперь можно было постепенно раскрывать информацию под нужным мне углом. Создавая требуемое впечатление.

Княжна мельком оглянулась на шагающих позади дружинников. Снова посмотрела на меня.

— Ты же понимаешь, что я просто обязана спросить, как ты всё это определил? И откуда знаешь, что там?

Усмехнувшись, я молча прошёл ещё несколько шагов вперёд. Потом повернул голову к деве, на чьём лице застыло выражение ожидания.

— Предположим, я немного знаком с работами тех, кого вы называете алхимиками плоти.

Исторические хроники дали немало разнообразной информации. Включая данные о многочисленных и порой весьма замысловатых направлениях развития местной науки. «Алхимики плоти» — реально существовавшая структура. Её описание разнилось — всё зависело от того, к какому именно источнику обращаться. Но независимо от деталей, все сходились в одном: крайней рискованности их экспериментов.

Аристократка подняла брови, шокировано смотря на меня.

— Алхимики плоти? Ты сейчас серьёзно? О них ничего не слышно уже сколько? Лет сто?

Я вновь продемонстрировал ей улыбку.

— Ну вот теперь ты услышала. А совсем скоро наверняка ещё и увидишь.

Выражение её лица было двойственным — с одной стороны, княжне было крайне интересно. А с другой — дева испытывала лёгкое омерзение. Оно и понятно. Если изначально эксперименты группы Пробуждённых были достаточно мягкими и осторожными, то по мере расширения их числа и популяризации методов, случалось всякое.

В конце концов, они вовсе начали ставить эксперименты над людьми. А заодно углубили свои программы работы с животными. Превращая тех в полноценных монстров.

Естественно, на пустотных тварей их химеры если и походили, то весьма отдалённо. Для того чтобы создать нечто настолько же мощное, требовалась настоящая прорва силы, способная сравниться по уровню своего воздействия с Пустотой. Колоссальным, наполненным силой пространством, что способно исказить любое попавшее туда существо.

Когда мы оказались практически перед входом в тренировочный зал, своим видом напомнивший мне ангар, княжна остановилась. Повернув ко мне голову, поинтересовалась.

— Это твоя очередная шутка? Или ты говоришь серьёзно?

Посмотрев на неё, я изобразил на лице полнейшее недоумение.

— А когда я, по-твоему, шутил?

Она было открыла рот, чтобы ответить. Потом покосилась в сторону приближающихся дружинников и сразу же сомкнула губы. Но, спустя пару секунд, всё же заговорила.

— Хорошо. Говоря о том, что внутри контейнера создание алхимиков плоти, ты серьёзен?

Я вздохнул. После чего ответил, добавив в голос чуть-чуть недовольства.

— Эта тварь может быть похожа на химер, которых создавали алхимики. Далеко не факт, что её сделали именно они. Но она точно может быть опасна.

Несколько мгновений дева внимательно разглядывала меня, как будто пытаясь уловить процент правды. Потом бросила ещё один взгляд на своих солдат и, развернувшись, двинулась ко входу в ангар.

Ровер уже был внутри, так что систему защиты армейского зала оценить успел первым. И, на мой взгляд, она была слабовата. С другой стороны, местные Пробуждённые каким-то образом пленили пустотного монстра. Плюс засунули его внутрь контейнера. Судя по всему, не слишком переживая по поводу безопасности во время транспортировки.

Что значило — тварь не настолько уж и опасна. Окажись здесь что-нибудь серьёзное, вроде молодого дракона или теневого тигра, так просто одолеть бы его не вышло. Подобное создание спалило бы пару городов, перед тем, как у местных получилось бы с ним разделаться. Справиться с подобным противником силами небольшой группы Пробуждённых — абсолютно утопичная затея.

Всё это внушало мне некоторый оптимизм. Хотя сложно было сказать, как обстоят дела на самом деле. По крайней мере, до того момента, как я увижу ту самую пустотную тварь.

Подготовка к процессу заняла не так много времени. Спустя четверть часа, вокруг контейнера были выстроены два оборонительных контура, обращённых гранями силы внутрь, а княжеские дружинники разбились на две группы. Одна окружила княжну, а вторая расположилась около входа в ангар. Чтобы вступить в дело, если первые окажутся заблокированы.

Ещё двоих Морозова отправила снимать печати с контейнера. Чем они прямо сейчас и занимались.

Надо сказать — весьма неплохо справляясь с задачей. Тому, что они быстро справились с внешней защитой, я даже не удивился. Предполагая, что у пары взломщиков возникнут проблемы с внутренним многослойным контуром. Но, судя по тому, как быстро и ловко эти Пробуждённые работали, с подобной защитой им сталкиваться уже приходилось. По крайней мере, выстроенной по такому же принципу.

Для эффективного взлома этого было достаточно. Тем более, в данном конкретном случае контур был обращён внутрь. Его основным назначением было сдерживать сидящего в середине контейнера монстра и маскировать энергетический фон. Те, кто формировал защиту, не рассчитывали, что её будут ломать снаружи. Собственно, сделать такую конструкцию защищённой от целенаправленного воздействия извне было сложно. Потому как тогда она оказалась бы слишком заметной.

Ровер кружился рядом с контейнером, нетерпеливо заглядывая внутрь и порыкивая. Я же пристально следил за контуром, который взламывали Пробуждённые. Ожидая, что вот-вот даст о себе знать установленная где-то внутри ловушка. Например, комбинация артефактов, которая сработает при попытке вскрытия барьера и испепелит всё вокруг. Либо сделает нечто куда более худшее. От людей, которые перевозят в вагонах пустотных тварей, ожидать можно было всякого.

Ближе к финалу процесса рядом с дружинниками постоянно висело несколько крылатых эйдосов, транслирующих мне всё происходящее. На тот случай, если я пропущу какую-то мелкую деталь. Вот Ровера я от контейнера убрал подальше. Не хотелось потерять пса из-за собственной ошибки. Тем не менее, ничего подобного не обнаружилось. Что несколько удивляло.

Когда люди Морозовых закончили, доложив об этом княжне, у меня было абсолютно чёткое ощущение, что я пропустил какой-то момент. И после того, как они запустят в дело выстроенный этой парочкой механизм, этот ангар, а то и всю воинскую часть, просто распылит.

Тем не менее, на вопросительный взгляд Снежаны я ответил утвердительным кивком. Потому как, если смотреть объективно, ни одной проблемы в поле моего зрения не находилось. Опасения были связаны лишь с субъективной оценкой людей, которые перевозили груз.

В итоге дева отдала приказ, и её люди активировали сложную конструкцию, выстроенную из чистой энергии.

Засверкали печати, мягко толкнула волна силы — отдача многосоставной комбинации. Затрещали, а потом рассыпались на мелкие части стены и крыша контейнера. Спустя ещё несколько секунд, обратились в крошево ящики, которыми тот был заполнен.

Увидев создание, укрытое под защитным контуром, я невольно удивился. Но, несмотря на это, сразу же ударил комплексом из трёх лигат.

Естественно, выплеск силы почувствовали все присутствующие — я поймал на себе сразу несколько удивлённых взглядов. Одновременно с этим почувствовал, как срабатывает задействованный мной комплекс. Беря пустотную тварь в тиски и блокируя её возможности.

Воздух же разрезал скептический голос Морозовой:

— Ты настолько боялся вот ЭТОГО?

Убедившись, что лигаты сработали так, как требуется, я повернул голову, собираясь ответить. Одновременно вперёд устремилось существо, которое привезли в контейнере. Моя комбинация лишь блокировала его силы, при этом оставляя свободу передвижения. По крайней мере, до того момента, как я решу натянуть поводок.

Большой зелёно-красный попугай пролетел десяток метров по воздуху и, ударившись о выставленный дружинниками барьер, неуклюже приземлился на пол. Издав возмущённый звук, ударил клювом по бетонному полу, выбив из него крошки. Потом вдруг развернулся в направлении княжны. Склонил голову набок, изучая её одним глазом. И абсолютно разборчиво проскрежетал:

— Выпусти. Ледяная стер-р-рва.

Глава IX

Лица всех присутствующих осветились изумлением. А в стороне послышался голос княжны.

— Оно ещё и говорит?

Я тихо хмыкнул. А сама птица вновь ударила по бетону, высекая фонтан крошек.

— Я самец, женщина. Он! Выпусти!

Повернув голову, попугай посмотрел на неё вторым глазом.

— Перья повыдёр-р-ргиваю. Хохолок испорчу. Выпусти!

Кто-то из дружинников не выдержал — рассмеялся, сразу же попытавшись замаскировать свою реакцию кашлем. Я же вглядывался в энергетическую структуру пустотного создания. Пусть его внешний вид опасения не вызывал, но тем не менее, передо мной было порождение Пустоты, которое никак не могло быть обычной говорящей птицей.

Морозова уверенно шагнула вперёд. Подойдя к самому барьеру, опустила взгляд на попугая.

— Будешь сквернословить — я тебе шею сверну. Или в клетку запру. Навсегда.

Запечатанный в моём перстне древний бог зашевелился и поделился мыслью о том, что вечная клетка — это отнюдь не весело. А вот птица, взмахнув крыльями, взлетела на пару метров вверх. Оказавшись приблизительно на одном уровне с княжной, заскрежетала.

— Тебе тоже найдётся клетка. Белобр-р-рысая обезьянка.

Аристократка медленно выдохнула, не сводя глаз с попугая. Потом повернула голову ко мне.

— Он вообще ещё нужен? Может, просто его убить?

Я молча покачал головой. А вот внимание порождения пустоты переключилось на меня.

— А ты что за важный тип? Откуда взялся? Всех пор-р-рву!

Вернувшись на пол, попугай принялся молотить клювом по бетону, заодно пытаясь сбросить связывающие его путы. Уровень интеллекта у него, судя по всему, был неплох — птица пыталась войти в состояние боевого безумия, чтобы усилить собственные возможности и избавиться от сдерживающих его оков.

Правда, успеха он не добился. Зато позволил мне куда детальнее рассмотреть его энергетическую структуру и наконец понять, какой именно силой располагает это создание.

Вариант оказался не самым классическим. Попугай был способен воздействовать на человеческий разум. По сути, его возможности были сравнимы с мощью Пробуждённого, у которого обнаружился ментальный Талант. Единственное, что отличалось — эффективность воздействия. Животное могло использовать энергию Пустоты. Той было совсем немного, но хватало, чтобы сделать попугая куда более результативным, чем менталиста-человека.

Спустя несколько секунд, по тренировочному залу снова прокатилась волна скрежещущего голоса.

— Отпусти! Я вымир-р-рающий вид. Экологов на вас нет!

Ещё одна странность — уровень его интеллекта. Естественно, я мог ошибаться, но пустотная тварь выглядела совсем молодой. Что означало — её возможности к мышлению не должны были критически отличаться от тех, что были изначально. Тогда как попугай демонстрировал абсолютно иной уровень. Мало того, что птица была способна формировать связные логические фразы, так этот крылатый менталист ещё и анализировал ситуацию, делая из неё выводы. Не говоря уже о словарном запасе, который, на мой взгляд, был слишком обширен. Разве что попугай уже успел побывать в деле. Но это тоже казалось маловероятным — поглощение трофейной силы оставляло свои следы, которых я сейчас не наблюдал.

Посмотрев на княжну, которая снова обернулась ко мне, я озвучил результаты наблюдений.

— Если кто-то из твоих людей слишком восприимчив к ментальному воздействию, им лучше уйти. А для попугая потребуется клетка. Он нужен для детального исследования.

Аристократка моментально нахмурилась. И, судя по лёгкому всплеску силы, пустила в ход артефакт связи.

Поняв, что немедленно ответа ждать не стоит, я подошёл ближе, внимательно рассматривая птицу. Та, в свою очередь, пялилась на меня. А потом послышался голос Морозовой.

— Этот трофей мы оставим у себя. Если хочешь помочь в его изучении — никаких проблем. Но попугай будет под нашей защитой.

Крылатое порождение Пустоты моментально сместило фокус внимания на деву, а я усмехнулся.

— Действительно хочешь оставить его себе? Тогда я могу снять блокировку и уйти. Посмотрим, как быстро закипят мозги твоих людей.

Отвернувшись от барьера, аристократка шагнула мне навстречу.

— Ты угрожаешь? Фамилии Морозовых? Хорошо об этом подумал?

Судя по всему, прямо сейчас на связи с девой был её отец, что заметно сказывалось на стиле общения дворянки.

— Помнится, ты гарантировала мне долю от добычи. Птица в мой процент вполне вписывается.

Тоже сделав шаг в её сторону, я продолжил.

— Тем более, без меня вы бы её даже не нашли. Не говоря уже о том, чтобы с ней справиться.

Какое-то время она помолчала, смотря на меня и однозначно общаясь с главой фамилии Морозовых. В конце концов, без особой охоты кивнула.

— Хорошо. Пусть этот крылатый стервец остаётся у тебя. Но я хочу получить все данные, которые ты из него сможешь вытащить. Откуда он, кто его создал, для чего и кому предназначался.

Попугай, который до этого внимательно прислушивался к нашему разговору, задрал голову к потолку и заорал.

— Свободы! Свободы хочу. И яблок.

Если до того дружинники наблюдали за нашей беседой, то сейчас все взгляды сошлись на птице. Даже сама княжна обернулась, с некоторым недоумением смотря на него. Потом снова взглянула на меня.

— Он что, разумен? Настолько, что понимает контекст разговора?

Не успел я открыть рот, как за её спиной снова послышался скрежещущий голос.

— Контекст — хр-р-р-рентекст. Тупая самка.

Аристократка изумлённо моргнула. Медленно повернула голову назад. Спустя пару секунд, вернула внимание на меня. Впрочем, озвучить вопрос ещё раз я ей не дал, заговорив первым.

— Как видишь, да. И я бы не советовал относиться к нему, как к обычному животному. Он опасен.

Попугай возмущённо всплеснул крыльями и снова ударил клювом по бетону. В стороне зарычал Ровер, которому птица не слишком пришлась по душе. Я же вдруг понял, откуда у птицы взялся настолько высокий уровень интеллекта. Внутри его тела имелись осколки человеческого разума. Более того — к ним добавили ещё и часть души.

Пока я пытался осмыслить новые данные, княжна заговорила вновь.

— Теперь я ещё больше хочу получить всю информацию, которую ты сможешь извлечь после анализа. Ты ведь собрался его детально исследовать, правильно?

Посмотрев ей в глаза, я изобразил ироничную улыбку.

— Если твой отец хочет со мной поговорить, он может сделать это напрямую. В части есть телефон. Или ты можешь поделиться своим артефактом связи. Общаться вот так, через ретранслятор, пусть даже и красивый, я не согласен.

В глазах смотрящей на меня девы мелькнуло выражение настоящего шока. Судя по всему, она пошла по самому простому пути и предоставила своему отцу возможность слышать всё, что происходит вокруг. Не самый оптимальный вариант.

Спустя мгновение княжна взяла эмоции под контроль.

— Он подумает об этом. А пока ответь, согласен ли ты с условиями?

Глянув на неё, я чуть покачал головой. И, ничего не отвечая, зашагал к защитному контуру, выстроенному княжескими дружинниками.

Остановившись около него, посмотрел на попугая. Тот в свою очередь уставился на меня:

— Чего свои зенки вылупил? Давно клювом по мор-р-рде не получал?

Смотря на него, я пытался обнаружить оттенки пустотной энергии, которые остаются после пересечения границы миров. Как ни крути, передо мной было создание Пустоты. Что означало — прийти оно должно было оттуда. Именно там должны были оказаться все составляющие этого крылатого монстра. И там произошёл процесс слияния. После чего крылатое создание оказалось здесь, появившись из дикой Пустоты и протаранив границу мира.

Вот только имелся один маленький нюанс — я не видел ни единого намёка на то, что птица действительно побывала за пределами этого мира. Что вызывало немало вопросов, заставляя сходу набрасывать теории.

Спустя секунд десять тишины, за спиной снова послышался голос Морозовой:

— Ты слышал мой вопрос?

Я слегка пожал плечами:

— Я дважды спас твою жизнь. Помог отыскать груз. Натолкнул на идею плана действий после обнаружения культистов. И пока даже не пытался попросить себе что-нибудь взамен. Действительно думаешь, что можешь разговаривать со мной в таком тоне?

Развернувшись, я посмотрел на слегка смущённую аристократку. И, улыбнувшись, уже другим тоном добавил:

— К тому же, ты до сих пор не сделала мне массаж.

Со стороны девушки сразу плеснула силой. Судя по всему, она только что завершила беседу через артефакт связи. После чего порывисто шагнула вперёд, оказавшись прямо передо мной:

— Ты в своём уме? Нельзя так шутить в присутствии Светлейшего князя. Он ведь может дать приказ вывернуть тебя наизнанку, потом вернуть как было и повторить.

Я невозмутимо улыбнулся:

— Переживаешь за мою сохранность?

Мгновение посмотрев на лицо аристократки, где отображалась настоящая буря эмоций, продолжил:

— Не стоит. Если он кого-то пришлёт, я с ними разделаюсь. А тебе пора отдать приказ своим людям. Пусть приготовят клетку. Плюс, нужно подобрать кого-то для координации допросов.

Протяжно вздохнув, она пару секунд постояла на месте, смотря на меня. Потом всё же заставила себя вернуться к делам.

— Зачем кого-то подбирать? Я сама вполне могу с этим справиться.

Я медленно кивнул:

— Не сомневаюсь. Но ты ведь не забыла, ради какой задачи тебя сюда прислали? Необходимо разобраться с убийством Великого князя Фёдора Годунова. И, как мне кажется, без изучения места преступления никак не обойтись.

Ещё какое-то время она раздумывала. В процессе пару раз глянула в сторону попугая, который молча стоял около самого барьера, внимательно слушая нашу беседу.

О чём думала дева, предположить было несложно. Прямо сейчас княжна пыталась определиться и расставить приоритеты. Впрочем, итог был вполне предсказуем — в конце концов, сюда её действительно отправили, чтобы расследовать убийство Великого князя. К тому же, теперь в курсе был и сам император, который явно был больше заинтересован в деталях гибели двоюродного дяди, чем в изучении связей культистов.

Тем более, с точки зрения самой дворянки, ничего экстраординарного здесь не произошло. Да, мы вскрыли подполье культистов. Но такое происходило и раньше. Судя по историческим хроникам, в определённый промежуток времени культисты были настолько активны, что их новые ячейки громили едва ли не каждый месяц. Иногда сразу по несколько. И пусть та, которая была уничтожена сегодня, выделялась на общем фоне, тем не менее, чем-то сверхъестественным она не являлась. Равно как и алхимики плоти. Естественно, в какой-то мере девушку они интересовали — в конце концов, об этой организации уже очень давно никто ничего не слышал. Но, опять же, если сравнить важность их поиска и расследования убийства Великого князя, заранее было понятно, в пользу чего окажется сделан выбор.

Так оно и случилось — после недолгого размышления Морозова отдала приказ своим людям. После чего опалила меня гневным взглядом и, развернувшись, удалилась. Судя по тем эмоциям, которые прорвались наружу, дворянка рассчитывала, что я поинтересуюсь, чем она собирается сейчас заниматься. Но подобного удовольствия я деву лишил. К тому же, и так было очевидно — она собиралась разобраться с процессом допросов и следствием по делу культистов. Выстроив всё так, чтобы дело не затормозилось в её отсутствие и при этом у княжны получилось бы сохранить контроль.

Я же остался стоять на месте, смотря на попугая и продолжая анализировать его энергетическую структуру. Сама птица, проводив взглядом удаляющуюся аристократку, принялась разглядывать меня.

— Чего пялишься? Мор-р-ргалы выколю!

Интересно. Я отчётливо увидел осколки чужой памяти и лоскуты той энергии, из которой состояли человеческие души. А ещё, если присмотреться, становилось понятно — они упорядочены. Все компоненты структуры птицы были расположены так, как будто процесс её создания был рукотворным, а не хаотическим.

Пробуждённые, что пытались использовать Пустоту в своих целях, встречались не так уж и редко. Мало кто из них мог продержаться достаточно долго, чтобы подобное решение принесло ему бонусы. Основная масса сходила с ума, либо превращалась в полноценных пустотных тварей. Но те, у кого выходило поддерживать баланс, обретали немало новых возможностей. Включая использование пустотной энергии при работе с конструктами всех типов.

Казалось бы, вывод очевиден. Если бы не пара моментов. Во-первых, для того, чтобы использовать силу Пустоты в своих целях, до неё сначала надо дотянуться. То есть пробить границы этого мира. А во-вторых, чтобы спокойно оперировать этой энергией, для начала требуется изменить себя. По сути, впустить силу мрачного междумирья внутрь, позволив ей исказить самого себя, сделав этот процесс контролируемым и не умерев. Не самая простая задача. Которая, помимо всего прочего, опять же предполагала полноценный контакт с тем диким пространством, что лежало между мирами.

Само собой, к какому-то определённому выводу прийти у меня не получилось. Да и информации о состоянии попугая прямо сейчас было не так уж много — для полноценного анализа требовались совсем иные лигаты. Те, что я использовал для контроля создания, имели несколько иной профиль. Аналитический блок в них был на втором плане.

Спустя десять минут, мне принесли клетку, изготовленную из металлических прутьев, оплавленных и соединённых при помощи Изначальной силы. Выглядела она топорно, но с точки зрения функционала полностью соответствовала задаче. Всё, что мне оставалось — поработать с конструкцией, наложив на неё ещё один комплекс защитных лигат. А потом взяться за самого попугая, преобразуя временные печати, которые предназначались для полевых условий, во что-то более стабильное.

Суммарно всё это заняло у меня больше часа. Зато к моменту окончания процесса я был уверен, что птица не сможет использовать свою силу. Самому попугаю идея с клеткой абсолютно не понравилось. Он сквернословил, таранил барьер и нещадно молотил по бетону. С такой яростью, что превратил в крошево почти весь участок пола, оказавшийся внутри защитного контура.

Тем не менее, выбора у него не было — в конце концов птица оказалась заперта. И благополучно оставлена мной в одном из помещений под присмотром Ровера.

Разобравшись с этой задачей, я отправился на поиски княжны. Столкнувшись с ней прямо перед зданием, которое мы использовали в качестве условной базы. Судя по всему, она тоже закончила со своими делами и теперь собирались поговорить со мной. Остановившись, окинула меня взглядом и сразу же перешла к делу.

— Ты предлагаешь лететь прямо сейчас?

Глянув на неё, я слегка развёл руками:

— Почему нет?

Дева поджала губы:

— От столицы мы шли на максимальной скорости. Предельной для аэролётов. Жечь такой же объём энергии, чтобы добраться до нужной горы, я не собираюсь. А в крейсерском режиме это потребует времени.

Подтекст был понятен — доберёмся мы уже в ночи, что несколько затруднит процесс поиска. Естественно, никто не мешал использовать дополнительное освещение. Тем более, все, кто отправится к цели, будут Пробуждёнными. Тем не менее, горы оставались горами. Если есть возможность, проще заняться поисками днём.

Впрочем, у меня на это уже имелся готовый ответ.

— Мы сделаем остановку.

Увидев, как аристократка вопросительно вскинула брови, улыбнулся:

— Вернее, даже две остановки. Сначала в моих землях под Омском, где я заберу пару своих людей. А потом — в той крепости, которую отдали мне Цурабовы.

Теперь княжна ясно нахмурилась:

— Крепости? Это какой?

Разума достиг ментальный импульс Ровера, который возмущался активной руганью попугая, искренне не понимая, ради чего я оставил птицу в живых. Сам же я, смотря на княжну, озвучил ответ:

— Когда-то её называли Белой Цитаделью.

На лице княжны проступило явственное удивление:

— Белая Крепость? Там же сейчас поганище упырей. Одно из самых больших на севере Сибири.

Я утвердительно наклонил голову:

— Верно. Вы немного посидите у костра, я за это время очищу свои новые владения.

Усмехнувшись, добавил:

— Ты же не против провести ночь в полевом лагере?

На лице княжны появилось весьма забавное выражение. Я же вдруг почувствовал знакомую ауру. Совсем близко.

А спустя ещё пару секунд, увидел её обладателя, который вынырнул из-за угла здания и быстрым шагом устремился к нам. Морозова ощутила его присутствие только в самый последний момент, когда мужчина был уже в паре метров от нас. Удивлённо округлив глаза, княжна развернулась. А замерший на месте Бестужев вытянулся во фрунт и лихо щёлкнул каблуками:

— Хорошеете с каждым днём, Ваша Светлость. Рад сообщить, что лечу с вами. По личному приказу Его Императорского Величества.

Глава X

Появление гусара для меня стало полной неожиданностью. Собственно, точно так же, как и для княжны. По крайней мере, на его приветствие она отреагировала далеко не сразу, а потом ещё и уточнила, как давно он прилетел.

Бодро отрапортовав, что приземлился буквально минуту назад, и уточнив время вылета, офицер перевёл взгляд на меня.

— Крайне рад, что мы снова встретились. Надеюсь, в этот раз у нас выйдет поохотиться.

Договорив, отвесил мне неглубокий поклон и, развернувшись, двинулся назад. Когда военный скрылся за поворотом, Морозова повернулась, кинув на меня чуть напряжённый взгляд.

— Вы знакомы?

В её голосе звучало не только удивление. Там была ещё и тревога, смешанная с толикой страха. Странное сочетание.

— Пересекались в Омске. Он играл в заведении, с владельцем которого у меня была назначена встреча.

Аристократка медленно кивнула.

— То есть, познакомились случайно и совсем недавно?

Не совсем понимая подтекст, я кивнул.

— Именно так. А в чём дело? Он ведь служит императору.

По её лицу скользнуло странное выражение, идентифицировать которое я не смог, после чего дева натянула на себя ледяную маску.

— Обычное женское любопытство, Ваше сиятельство. Готовьтесь к вылету.

Продолжать беседу она не стала — сразу же развернулась, двинувшись прочь. А я заинтересованно хмыкнул. Тут явно скрывалась какая-то история. И вряд ли она была личного характера. Иначе дворянка реагировала бы абсолютно иначе. Но делать конкретное предположение пока было рано. Слишком уж много было вариантов: начиная от конкуренции между их фамилиями и заканчивая гипотезой, в которой предки Бестужева, следуя приказу императора, убили кого-то из предков княжны. Всякое могло случиться.

Надолго останавливаться на этом моменте я не стал, вместо этого приступив к сборам.

Теперь, когда с нами летел гусар, следовало быть намного более осторожным — я хорошо помнил комментарии военного по поводу Ровера. И если в самом полёте угрозы почти не было, по той простой причине, что полетим мы в разных аэролётах, то на стоянке гусар легко заметит пса. Не преминув обратить на это внимание остальных присутствующих. Чего мне совсем не хотелось.

В итоге мой боевой зверь получил чёткие инструкции, согласно которым должен был держаться максимально далеко от Бестужева. А ещё я сформировал в его энергетической структуре специальную маскировочную лигату, рассчитывая, что это увеличит шансы укрыться от внимания военного с его странным Талантом.

Попугая я тоже прихватил с собой. С одной стороны, чтобы поработать в дороге, а с другой — не желая оставлять того без присмотра. Да, его возможности сейчас были заблокированы. Но гарантий того, что птица не сможет пробиться сквозь защиту, у меня не было. Пусть сейчас он был не так уж силён, но располагал основным оружием любого разумного существа — интеллектом. А мне совсем не хотелось рисковать потерей единственного объекта, который как-то намекал на связь этого мира с внешней вселенной.

Вылетели мы спустя пятьдесят минут. Именно столько потребовалось Морозовой, чтобы окончательно уладить свои дела. Я же за это время успел разобраться со своими собственными, локальными задачами.

Всеволода Рощина аристократка, понятное дело, взяла с собой. Свидетель был необходим, чтобы указать точное место атаки и, возможно, поделиться какими-то иными деталями. А вот Цурабовых княжна оставила на месте. Пока не отпустив домой, но и не выдвинув никаких обвинений. Думаю, она прекрасно понимала, что дворяне в чём-то замазаны. К тому же, Самоедов наверняка поделился с ней своими подозрениями. Судя по его поведению, мертвоборец считал, что Цурабовы активно использовали упырей в своих личных целях. В целом, будучи не так уж далёк от истины.

В процессе сборов пришли данные по фирме, которая выступала получателем груза из Омска. Как я и предполагал, ничего не обнаружилось. Если быть чуть более точным, сформированная Морозовыми группа нашла тело владельца компании, якобы вышибшего себе мозги из револьвера. Единственный работник, официально там трудоустроенный, растворился на просторах империи, а в офисе не обнаружилось ни единого ценного документа. Классика. Кем бы ни были партнёры губернатора, об изъятии груза они узнали заранее и успели подготовиться.

Загрузившись в аэролёт, я снова расположился рядом с Морозовой, поставив на пол объёмную сумку, полностью наполненную стрелами, которые сразу же привлекли внимание княжны. Она и до того не раз с интересом поглядывала на мой лук. А теперь вовсе стала коситься каждые пятнадцать секунд.

Спустя несколько минут полёта, аристократка не выдержала.

— Зачем тебе столько стрел? Собираешься перебить всю дичь в лесах Сибири?

Сделав секундную паузу, сразу же добавила:

— Или это для уничтожения упырей? Мне до сих пор интересно, как ты смог провернуть всё это в прошлый раз.

В этом я не сомневался. Равно как и в том, что её отец попросил постараться выяснить максимум деталей о моих возможностях.

— Я ведь уже говорил. Небольшие фамильные секреты.

Дева с усмешкой кивнула.

— Ну да. Маленькие секреты. Ещё знакомство с Бестужевым, которого ты совсем не опасаешься. Забитая упырями крепость, взятая в качестве контрибуции.

Саркастически взглянув на меня, она слегка покачала головой.

— Сразу видно, самый обычный немецкий барон. У вас там все такие. Остаётся только сидеть и гадать, почему вы ещё не захватили весь мир.

Я усмехнулся, а сидящий в клетке попугай, который мрачно взирал на нас, тихо проскрежетал:

— Какой из него фр-р-риц? Ты ему в мысли загляни. Глупая женщина.

Аристократка тяжело выдохнула, пропуская воздух через стиснутые зубы. Посмотрела на птицу, потом глянула на меня.

— А заткнуть его никак нельзя? Или он так и будет всю дорогу настроение портить?

Тоже бросив быстрый взгляд на попугая, который угрюмо опустил голову, я усмехнулся:

— Если действительно станет надоедать, я об этом подумаю.

Заблокировать его возможность говорить на самом деле было не так уж сложно. Не делал я этого по простой причине — когда крылатый пленник что-то говорил, внутри него активизировались осколки чужого разума. Того самого, что раньше принадлежал человеку. А это, в свою очередь, подсвечивало внутреннюю энергоструктуру, позволяя мне заняться её глубоким анализом.

Впрочем, многое зависело от того, что именно станет говорить птица. Насколько я понимал, она каким-то образом чувствовала мои эмоции. А возможно, и не только их. Контролирующие лигаты, что связывали его самого, в теории могли дать обратную связь. То есть, позволить пустотной твари ощутить моё сознание. Особенно, если учесть, что он был способен действовать на ментальном уровне.

То ли попугай смог каким-то образом уловить мои мысли, то ли сделал выводы из услышанных слов, но в любом случае — птица замолчала. Оживившись только после того, как мы приземлились около лагеря рекрутов.

Здесь он сначала прокомментировал внешность Родиона и Велимира, а потом воззрился на Милославу, которая тоже вошла в салон аэролёта, якобы желая проводить собратьев по оружию. Остановившись около входа, с недовольством уставилась на передний ряд кресел. Судя по эмоциям, испытывая откровенное раздражение из-за того, что я располагался рядом с княжной.

Попугай, который в свою очередь рассматривал деву, вдруг разразился хриплым хохотом. А потом заскрежетал:

— Принеси яблоко — р-р-расскажу, о ком думает.

Договорив, снова захохотал, задрав вверх голову. А Милослава ошеломлённо уставилась на птицу. Собственно, как и сидящая рядом со мной княжна.

Я же добавил силы в сдерживающие его лигаты, заставив попугая умолкнуть. После чего взглянул на Милославу.

— Если что-то пойдёт не так, ты знаешь, что делать. В остальном, твоя основная задача — тренировать бойцов.

С подозрением посмотрев на меня, она недовольно поджала губы, потом медленно кивнула. Бросила ещё один взгляд на птицу. И конце концов удалилась, пожелав удачного полёта.

Где-то в хвосте самолёта послышался бас Велимира. Ровер сразу же продемонстрировал мне картинку происходящего — бородач пытался наладить контакт с сидящими рядом дружинниками Морозовых, интересуясь, нет ли у них чего-то выпить.

Спустя ещё двадцать секунд наш транспорт поднялся в воздух, и началась долгая дорога. Скучная и дающая массу времени для размышлений.

Впрочем, солидную её часть я потратил на работу со стрелами. Заниматься сейчас анализом энергетической структуры попугая, либо какими-то иными сложными задачами казалось рискованным. Слишком легко было вызвать абсолютно ненужные вопросы со стороны княжны. Поэтому я выбрал максимально простой вариант использования свободного промежутка времени. Используя пару примитивных плетений, превращал обычные наконечники стрел в артефакторные.

Естественно, это тоже вызвало внимание княжны, но после пятидесятой стрелы она сдалась и отвернулась в сторону. Логично. Если не знать, как именно пробуждать жизненную силу древесины, наносимые мной глифы покажутся абсолютно бессмысленными. А их тупое копирование не даст ровным счётом никакого результата. Что дворянка прекрасно понимала — несмотря на периодические эмоциональные вспышки, отсутствием ума дева точно не страдала.

Тем не менее, лезть с вопросами она не стала. Да и в целом, основная часть дороги прошла в полной тишине. Изредка нарушаемой голосом Велимира, который всё ещё не отчаивался искать алкоголь. Видимо, считая, что княжеские дружинники банально не хотят делиться своими запасами.

К месту второй остановки мы подлетели уже вечером. Снаружи было темно, солнце скрылось за горизонтом, а поблизости ощущалась давящая аура большого Гнезда навей.

Как утверждали прочитанные мной источники, очаг заражения располагался прямо на территории Белой Цитадели. Крепости, что некогда принадлежала фамилии Цурабовых и была своего рода северным форпостом. Который с одной стороны прикрывал земли к югу от набегов диких племён, а с другой позволял организовать с ними торговлю. Одновременно с этим выступая в качестве плацдарма для потенциального расширения территории.

Несмотря на темноту, общие черты цитадели я разглядел. Тогда как поднятые в небо эйдосы лесных птиц позволили оценить ситуацию чуть более детально.

Навей и правда было много. Сотни. Плюс в самой крепости запросто могли оказаться совсем непростые экземпляры. Чем дольше существует Гнездо живых мертвецов, тем выше вероятность, что внутри него образуется нечто уникальное. Сплав из разноформатной мёртвой плоти, обладающий не самыми привычными возможностями.

Тем не менее меня это не смущало. Уровень моей силы за последнее время прилично вырос, под рукой были сотни стрел, а в хвосте аэролёта находилось сразу двое соратников. Достаточно, чтобы прикрыть спину. И это не говоря о Ровере. В плане смертоносности пёс мог легко дать фору многим Пробуждённым.

Стоило аэролёту опуститься на землю, как боевой зверь моментально выскочил в открывшийся проём, сразу же умчавшись в лес. К счастью, браслет Морозовой, который до того реагировал на каждое появление Ровера, был до сих пор отключён. Идея убедить деву в том, что причиной сигнала артефакта являюсь я сам, оказалась весьма удачной.

Выпрыгнув на большой луг, который пилот выбрал в качестве посадочной площадки, я увидел второй приземляющийся аэролёт. С изображённым на борту фамильным гербом Годуновых. Интересно. Момент взлёта я пропустил, и до этой секунды считал, что Бестужев пользуется собственным воздушным транспортом. Но нет — он летел на технике, что принадлежала императорской династии.

Княжна уже была в курсе моих планов, так что, дождавшись Родиона и Велимира, я направился в сторону крепости. А спустя несколько секунд, на нашем пути оказался гусар. Улыбающийся и уже успевший приложиться к фляжке, которую сжимал в правой руке.

— Господа, вы никак собрались на охоту? Будете ли вы так благородны, чтобы взять с собой скучающего гусара?

Взгляд Велимира моментально оказался прикован к открытой фляжке. Я же отрицательно качнул головой.

— Мы направляемся в цитадель.

Военный оглянулся себе за спину. Туда, где были видны тёмные очертания крепости.

— Позвольте заметить, что там полно упырей. И поверьте на слово — их мясо абсолютно непригодно в пищу. Даже если очень много выпить. По крайней мере, в меня столько никогда не влезало.

Рядом изумлённо хмыкнул Родион, а я сдержанно усмехнулся:

— Благодарю за ценное замечание, но цели у нас несколько иные. Крепость теперь принадлежит мне, и хотелось бы очистить новое владение от незаконных жильцов.

Гусар согласно кивнул:

— Понимаю. У самого была такая проблема. Возвращаюсь я утром домой, а там какие-то люди. Гербы новые на стенах нарисовали, деревья местами в саду поменяли и даже собаку мою куда-то запрятали. А самое главное — уходить не хотели. Вообще ни в какую. Лопочут что-то, бегают, по-нашему ничего не понимают. Одно слово — захватчики.

Княжеский дружинник, шагавший мимо, притормозил, прислушался к словам гусара и оскалил зубы в усмешке:

— Ваше благородие, вы же тогда посольство Великого Раджи Миима разгромили. Потом такой скандал был, что императору лично извиняться пришлось.

Гусар перевёл на него взгляд, в котором отчётливо засветилось возмущение:

— Не императору, а Его Императорскому Величеству. И не извиняться, а выяснять, зачем эти голодранцы вломились в чужой дом.

Дружинник было открыл рот, чтобы ответить. Но, посмотрев на выражение лица военного, передумал и молча отправился к своему изначальному пункту назначения. Я же, уложив в голове новый факт, снова заговорил.

— Боюсь, нам пора. К сожалению, взять вас с собой мы не можем. Теперь это моя земля, и я предпочитаю, чтобы вся работа была сделана самостоятельно.

Заметив, как взгляд Бестужева метнулся к фигурам моих соратников, я сразу же добавил:

— И руками моих людей, естественно. Им стоит набираться опыта.

Разочарованно вздохнув, тот кивнул, после чего сделал солидный глоток из фляжки и зашагал в сторону отряда княжны, который уже занимался разбивкой полевого лагеря. А вот я с некоторым интересом взглянул на аэролёт, внутри которого прибыл Бестужев. Кроме самого гусара, оттуда больше никто не вышел. Что намекало — явился он сюда в гордом одиночестве. Настолько полном, что даже не воспользовался услугами пилота.

Когда мы добрались до края поляны, за спиной послышался громкий голос имперского офицера:

— Где вы взяли такого маленького фазана? В нём же закуски на один зуб! И зачем его в клетку засунули?

На миг притормозив, я оглянулся назад, испытывая некоторые сомнения по поводу дальнейшей судьбы птицы. Впрочем, спустя секунду, двинулся дальше. В конце концов, там присутствовала княжна Морозова, которая должна была остановить гусара, если тот всерьёз решит закусить попугаем. Не говоря уже о том, что военный сам должен был чувствовать странность установленных лигат и понимать, что перед ним вовсе не обычная птица. С другой стороны, перепутать фазана с попугаем — отдельный вид искусства. Так что случиться могло всякое. Но, опять же — птицу я оставил с аристократкой. Чьего статуса должно было хватить, чтобы сдержать Бестужева.

В качестве дополнительной меры предосторожности я всё же заблокировал попугаю возможность говорить. Сейчас это точно бы стало лишним. Особенно, если учитывать присутствие гусара.

Углубившись на сотню метров в лес, я услышал за спиной тихий голос Велимира:

— Может быть, стоило его взять, господин? Он первый, у которого оказалась выпивка.

Чуть повернувшись, я усмехнулся:

— Никакой выпивки перед боем. Отдыхать будем после.

Тот горестно вздохнул, судя по всему, оставшись искренне расстроенным. Я же присмотрелся к картинке, которую передавали эйдосы. Пока крылатые разведчики не замечали ни одного признака тревоги. Зона заражения распространилась далеко за пределы крепости, охватив всё в радиусе доброго километра. Само собой, навей на этой территории тоже было полно. Тем не менее, пока ими никто не пытался управлять. Живые мертвецы бродили сами по себе. Хаотично, беспорядочно и не пробуя сгруппироваться в отряды.

Остановившись в полусотне метров от линии, за которой начиналась заражённая земля, снял с плеча лук. Оглянулся на своих спутников, которые проделали то же самое. После чего вновь двинулся вперёд — с наложенной на тетиву стрелой.

Шанс выпустить её представился спустя тридцать секунд. Впереди мелькнула фигура нава, и я сразу же вогнал в неё полыхающую золотым сиянием стрелу.

Мертвец тяжело осел на землю. Сзади одобрительно хмыкнул Велимир. А в следующую секунду окрестности огласил яростный вой. Пронизывающий насквозь и бьющий по нервам.

Подняв голову, я посмотрел на стены, что некогда были белыми. После чего обнаружил нечто странное на картинке, которую транслировал один из эйдосов. Долговязую человеческую фигуру, что только что выбралась на смотровую площадку одной из башен цитадели. При этом, двигаясь скорее, как живой человек, а не один из навей.

Я приказал призрачной птице опуститься немного ниже, чтобы лучше рассмотреть противника. Тот, задрав голову к небу, завыл вновь. А спустя несколько секунд издал долгий протяжный крик. В этот раз — вполне разборчивый. Сложно ошибиться, когда кто-то кричит слово всего из четырёх букв. Пусть даже протяжно, визгливо и очень громко.

Замерев, я удивлённо нахмурился, присматриваясь к противнику. А тот, или вернее — та, издала ещё один такой же вопль.

— Бра-а-а-ат!

Глава XI

Когда крик замолк, я оглянулся назад, поочерёдно посмотрев на каждого из своих спутников.

— Никто из вас случайно не терял на севере сестру?

Вопрос был задан скорее с желанием разрядить ситуацию, но, к моему удивлению, оба задумались. Спустя мгновение послышался голос Родиона.

— Я же и не знаю, сколько у меня может быть сестёр и братьев по отцу.

Следом сразу же пробасил Велимир:

— У меня их всего две. Но где младшая, я сейчас не в курсе. Где угодно может быть пиявка мелкая. Как тому купчишке горло перехватила, так и в бега подалась.

Мгновение помолчав, он посмотрел в сторону крепостных стен и добавил.

— Надеюсь, что не здесь.

Вздохнув, я снова повернулся в сторону крепости. Эйдос показал фигуру, которая, ковыляя, удалялась внутрь здания, а другие разведчики продемонстрировали стремительно собирающуюся толпу навей.

Ждать, пока на нашем пути окажутся абсолютно все живые мертвецы этого Гнезда, я не стал. Вместо этого двинулся вперёд, стремясь пробиться к удобной позиции, которую заметил ещё при первой разведке местности.

Добраться туда оказалось неожиданно легко — врагов пока было немного, и мы успешно отстреливали их практически в упор. Тем более, стрелы сейчас можно было не экономить. Каждый из моих соратников тоже прихватил по громадной сумке, наполненной «боеприпасами» к луку.

Спустя несколько минут мы уже обосновались на лесистом пригорке, окружённом зарослями молодняка. Достаточно низкого, чтобы на его фоне выделялись фигуры несущихся в атаку навей. А дальше началась бойня.

Живые мертвецы пёрли со всех сторон. Сначала пытались ворваться наверх отдельными отрядами. Потом ринулись плотной толпой. Не меньше пятисот особей, которые двигались единым, пусть и крайне беспорядочным строем. Целиться здесь уже не требовалось — достаточно было просто выпустить стрелу в нужном направлении. Тем не менее, расчёт противника был очевиден — задавить нас массой. Если у меня скорости стрельбы в теории могло хватить, то вот соратники подобным похвастаться не могли.

План провалился. Во-первых, из-за Ровера, который получил новые лигаты, укрепляющие тело, и радостно носился под ногами навей, десятками вырывая коленные чашечки. Вскоре пристрастившись ещё к одному методу — тотальному отрыванию голов.

А во-вторых, я несколько раз использовал воздушные комбинации, разом запуская в толпу навей по несколько десятков стрел.

Как итог — добиться успеха у них не получилось. Остатки того «воинства», что штурмовало пригорок, откатились назад в лес. Надо отдать противнику должное — второго такого штурма он устраивать не стал. Вместо этого окружил небольшой холм со всех сторон и принялся ждать, пока мы спустимся вниз.

Идея была простой и понятной — подловить нас среди деревьев, где не будет хорошего обзора, а стрелять получится только в упор. При таком раскладе даже полсотни навей могли стать серьёзной проблемой, тогда как поблизости от нас их сейчас было не менее пяти сотен.

Достав из сумки ещё десяток стрел, я присмотрелся к картинке, которую передавал один из эйдосов. После чего усмехнулся и подбросил деревянные «снаряды» вверх, благополучно подтолкнув их воздушным узором. Через секунду те взмыли в воздухе, а в следующее мгновение рухнули вниз, вонзившись точно в головы десяти живых мертвецов.

Не самый эффектный вариант истребления навей, но весьма неплохой с точки зрения соотношения результата и затраченных усилий. В моём арсенале имелось немало мощных плетений, которые я в теории, мог использовать как минимум один раз за бой, и выглядело это в некоторых случаях весьма внушительно. Тем не менее, я не видел в их применении никакого смысла. Да, это будет красиво и наверняка впечатлит ту часть нашего отряда, что осталась в полевом лагере. Но, с другой стороны, мне придётся потратить немало сил, тогда как результатом станут лишь несколько сотен самых обычных навей, на каждого из которых достаточно простой стрелы.

Время пока тоже имелось, так что у меня не было ни одного резона переходить на более сложный вариант.

К моменту, когда я истребил не меньше полутора сотен мертвецов, противник сообразил, что дела у него идут не очень позитивно. После чего навы отступили глубже в лес, а потом отодвинулись и ещё дальше — сразу после того, как я запустил очередную партию стрел, поразив все намеченные цели.

Столп Изначальной силы слегка раскалился от объёма вливающейся туда трофейной энергии, да и Родион тоже выглядел изрядно взбодрившимся. Единственным, кто пока ничего не получил, был Велимир. Вернее, какой-то объём он поглощал, но совсем небольшой. Я же, погрузившись в события сегодняшнего дня, благополучно забыл разработать для него лигату, позволяющую эффективно усваивать мощь убитых навей.

Какое-то время выждав, я дал команду спускаться, предварительно отправив вперёд Ровера — пёс принялся рыскать по лесу в поисках животных. Вроде тех филинов и волков, которые атаковали меня в прошлый раз.

Справлялся зверь отлично — сначала уничтожил всех изменённых животных в том месте, на которое я указал, а потом принялся нарезать вокруг него круги, постепенно расширяя радиус. Я же держал наготове пару массовых плетений из числа тех, что позволяли одним ударом накрыть сотни мелких навей. Пуская их в ход каждый раз, когда обнаруживалось крупное скоплений целей. Как правило, пытающееся нас атаковать.

Естественно, в резерве противника было и кое-что иное — когда мы проделали больше половины пути до распахнутых ворот крепости, крылатые эйдосы показали группу медведей, которых сопровождало не меньше пары сотен белок. Настоящая волна, что текла по кронам мёртвых деревьев.

Выглядело это опасно. Но на самом деле угроза была минимальной. Медведей, которых оказалось ровно пятнадцать, я перебил при помощи стрел с артефакторными наконечниками. Мой уровень силы сейчас неплохо подрос, так что даже крупные звери не представляли собой серьёзной угрозы. Что до белок, которые казались мне куда более опасными, чем медведи, — тех вышло остановить при помощи комплекса плетений, уничтожив почти всех за один удар. А всех, кто остался, перехватил Ровер, ловко прыгая вверх и раз за разом смыкая челюсти на беличьих тушках.

Последняя атака, которая состоялась уже около самых ворот, показалась мне исключительно жестом отчаяния. Либо желанием противника вымотать нас, заодно заставив израсходовать максимальное количество стрел. Никакого смысла бросать в бой очередную толпу навей у местного командира не имелось. Уверен — он мог делать выводы, отталкиваясь от своего опыта, и прямо сейчас тот должен был подсказывать ему, что нападать на нас при помощи обычных живых мертвецов бессмысленно.

Единственное, что мы потеряли из-за этого наскока, — несколько сотен стрел, которые были благополучно запущены мной вручную. Большая часть навей погибла, не успев близко к нам подобраться. Луки пришлось задействовать всего дважды. Да и то, только для того, чтобы подстрелить единичных живых мертвецов.

Оказавшись около распахнутых ворот крепости, я притормозил. Какое-то время подождал, оценивая ситуацию сверху. Крепостной двор, в котором до того мелькали какие-то фигуры, сейчас был абсолютно пуст. При этом, я был полностью уверен — внутри самой цитадели ещё хватало мертвецов. А сама ситуация была очевидна — нам готовили засаду.

Промчавшийся мимо Ровер, который искренне наслаждался схваткой, устремился ко входу и разочарованно заскулил, когда я вынудил его остановиться. Хотя сама идея разведки боем была здравой. Единственное «но» — я не собирался рисковать псом.

Вместо этого отправил внутрь одного из крылатых эйдосов, нацелив его в окно второго этажа. Тот без препятствий проскочил через погружённый во тьму зал, потом пронёсся по лестнице и едва не врезался в фигуру странного нава. Сразу же взмыл под потолок, пытаясь дать мне общий обзор. В следующую секунду канал связи разорвало — эйдоса сожрали. В отличие от Ровера, поднятые мной образы птиц не имели ни одной укрепляющей лигаты. Любой контакт с навью был для них губителен.

Тем не менее, какое-то представление о действиях противника разведчик мне предоставил. В коридоре было не меньше нескольких десятков разномастных фигур, что готовились в любой момент вырваться наружу. Могу поспорить, схожая ситуация была и со всеми остальными входами в цитадель. Стоило нам приблизиться к одному из них, как мы оказались бы атакованы. Зажаты в крепостном дворе, без возможности убивать противников на расстоянии пары сотен метров. На первый взгляд, нападение внутри самой цитадели выглядело лучшим вариантом. Но только поначалу.

Узкие проходы обеспечивали неплохую возможность для обороны. Даже не используя стрелы, мы могли долгое время держаться за счёт одних клинков, методично истребляя пехоту противника. А во дворе места было достаточно, чтобы живые мертвецы использовали численное преимущество.

Около минуты я оставался на месте, надеясь, что враг даст приказ атаковать. Потом подбросил в воздух пять стрел, что сразу вспыхнули золотом, и отправил их в ближайший к нам вход внутрь. Судя по всему, попал — в меня сразу же хлынул ручей трофейной силы.

Провокация сработала. В следующее мгновение воздух огласил рёв множества глоток, и в нашу сторону устремилась волна врагов. Разнокалиберных, но, как правило, отличающихся от обычных навей. Вплоть до того, что здесь имелись полуразумные и бронированные воины, своими размерами раза в полтора превышающие Велимира.

Сам косматый верзила, выпускающий стрелу за стрелой из лука, возмущённо заявил:

— Да сколько их здесь ещё? И зачем так бездарно всех губить? Понимают ведь, что всё равно сдохнут!

Родион, который сейчас тоже укладывал атакующих, издал согласное восклицание. Я же подумал, что если мы снова имеем дело с живым тактиком, далеко не факт, что он мыслит привычными людям категориями. Даже если так — наверняка привязан к этому месту, из-за чего пытается любой ценой его защитить. Даже если сам понимает, что шансы на успех невелики.

Ещё несколько секунд подождав, я подбросил в воздух очередной пучок стрел. Направил их в разные стороны. Получил поток трофейной силы. И пустил в дело вторую партию. Велимир был полностью прав — шансов у навей не было. Ни одного.

Когда всё закончилось, рядом послышался голос Родиона:

— А как мы всё это очищать будем?

Глянув на парня, который с озабоченным видом рассматривал заваленный трупами крепостной двор, я усмехнулся:

— Для начала, нужно избавиться от навьей энергии. Потом останется только разобраться с телами и вещами.

Повернув ко мне голову, он наморщил лоб:

— Этому поганищу ведь уже лет десять. А то и двадцать. Разве можно вот так быстро избавиться от ауры упырей?

На самом деле, Гнездо существовало здесь больше сотни лет. Так что в целом юноша был прав — для чистки подобного места требовалось немало времени и сил. Правда, в моём случае второй пункт можно было заменить знаниями.

— Можно. Когда мы закончим с навами, увидишь как.

Окинув взглядом двор, я неспешно двинулся к ближайшему входу, на ходу забросил за плечи лук и обнажил шпагу. Остальные последовали моему примеру. А когда мы оказались метрах в пяти от входа, оттуда вдруг вынырнула массивная фигура — согбенный, широкоплечий и полностью лысый горбун с огромной челюстью. Ровер рванулся ему навстречу, сходу впиваясь в правое колено, а я одним ударом отсёк голову.

Глянув на рухнувшее тело, Велимир озадаченно отметил:

— Они тут все, как пьяные клерки пятничным вечером. Точно так же тычутся куда не попадя. Как слепые котята.

По дороге наверх, нас атаковали ещё не меньше десятка раз. Как правило, группами по несколько особей. Раз за разом пробуя создать эффект неожиданности. Не самая продуманная тактика, если ты пытаешься притормозить сразу трёх сильных Пробуждённых. Особенно, если их сопровождает призрачный пёс.

Аура внутри цитадели была куда плотнее, чем снаружи. Тем не менее, за счёт того, что мой собственный уровень силы подрос, находиться внутри было относительно безболезненно. Хотя, возможно, в этом была заслуга божественной искры, потому как Родион тоже никакого дискомфорта не испытывал. А вот Велимиру приходилось тяжело — косматый верзила старался не показывать виду, но я хорошо видел, что он прикладывает массу усилий, чтобы двигаться и сражаться.

Добравшись до верхнего этажа, я остановился и потянулся в разные стороны нитями Изначальной силы, прощупывая пространство и пытаясь отыскать ту «женщину», что кричала с крепостной башни.

Ощутить её не вышло. Зато получилось спровоцировать противника на реакцию — она отсекла сразу две из моих поисковых нитей. Более чем чётко обозначив своё местоположение.

Спустя какие-то двадцать секунд мы уже приближались к входу в нужное помещение.

Первым туда залетел Ровер. В этот раз пса я притормозить не успел. А в следующее мгновение по разуму хлестнула режущая, острая и ошеломляюще сильная боль.

Сжимая в правой руке шпагу, я молнией бросился вперёд. На ходу усиливая свой защитный покров и одновременно готовясь ударить одним из боевых узоров.

Влетев в комнату, я внезапно оказался в поле действия странной ауры. Как будто с размаху врезался лицом в поверхность горячего источника, а потом погрузился под воду. В темноте сверкнуло вражеское оружие — копьё едва не пропороло мой корпус, благополучно вспоров защитный барьер. Скорость движения была такой, что парировать я не успел. Лишь отпрыгнул назад, одновременно нанося удар узором.

Полыхающие огненные струны рассекли тьму, устремившись к противнику и позволяя детально рассмотреть врага.

Редкие седые волосы. Одутловатое, сильно обезображенное лицо. Длинные, тонкие руки и несуразное, перекошенное тело. А ещё — большие глаза, в которых полыхала лютая ненависть.

Вот чего ей хватало, так это силы. Запущенные мной огненные струны расплескались, ударившись в выставленный барьер. А в следующую секунду она сделала рывок в сторону входа, вновь нанося удар копьём. Ворвавшийся Родион, который положился на свой божественный щит, в этот раз допустил ошибку. Наконечник копья рассёк бедро юноши, щедро оросив кровью пол. Сам же юный бог, взвыв от боли и растерявшись, попытался прыгнуть назад. Не слишком удачно, само собой. Сложно скакать по комнате, когда у тебя фактически перерублено бедро и фонтаном бьёт артериальная кровь.

В следующую секунду я одновременно сделал две вещи. Во-первых, пустил в дело плетение, которое мы обычно использовали для борьбы с божественными сущностями. Прямого ущерба оно не наносило, из-за чего было относительно простым и не слишком затратным в плане энергии. По крайней мере, минимальную планку я осилить точно мог. А что до воздействия — этот приём вызывал острую и нестерпимую боль. Правда, работал только в тех случаях, если противник не был в курсе, как этому противостоять. Как правило, это относилось к юным отпрыскам богов либо одичавшим представителям Древних рас.

Впрочем, существо напротив сложно было назвать высокоинтеллектуальным противником. Уверен — никакой подготовки она тоже не проходила. Поэтому удар сработал.

В дверном проёме возник Велимир, движения которого моментально замедлились, как будто он попал в хроно-ловушку, а «женщина», вооружённая копьём, закричала. Звуковая волна оказалась настолько напитана мощью, что мой защитный покров буквально засиял. Тем не менее, для того, чтобы меня остановить, этого было недостаточно. К тому же, на тот момент я разобрался и со второй задачей, которой занялся в тот самый миг, когда ударил плетением, — до отказа напитал силой свою артефактную шпагу.

Бросившись вперёд, поднырнул под копьё. И услышал яростный лай Ровера. Несмотря на рассечённый бок и невозможность толком двигаться, пёс вносил свою лепту в схватку.

Сбоку ударила синяя молния — стремительно восстанавливающий ногу Родион тоже решил помочь. А вот я выставил шпагу, которая в ту же секунду столкнулась с древком копья. Сделал рывок в сторону, скользя клинком вдоль оружия противника. Та снова взревела и навалилась на копьё всем своим весом. Моё плетение до сих пор дестабилизировало её, заставляя разум биться в конвульсиях и принимать неверные решения. Но, при этом, боль придавала сил, позволяя телу выкладываться на полную.

В следующее мгновение я разжал пальцы на рукояти шпаги и, бросившись вниз, проскользил на одном колене прямо к животу «женщины». После чего вогнал в её плоть полыхающую золотом стрелу, только что извлечённую из колчана у меня за спиной. Одну из тех, чей наконечник я превратил в полноценный артефакт. Максимально его усилив и подготовив для использования против наиболее сильных врагов.

Рыхлость плоти этой навки я заметил ещё в первые секунды боя. Единственной её защитой от внешних повреждений была та самая грязная сила, что питала всех живых мертвецов. Вот только остановить сияющую золотом стрелу это не помогло, и её наконечник вонзился точно в источник силы врага — то, что когда-то было божественной искрой.

Естественно, само по себе, это не могло толком повлиять на бой. Одна-единственная стрела, пусть даже попавшая в божественную искру, — совсем не повод умирать. По крайней мере, если речь идёт о полноценном боге. Пусть и изувеченном грязной силой навей.

Поэтому я сделал кое-что ещё. Перед тем как броситься в атаку, проложил канал связи от той самой искры, что вращалась около моего столпа Изначальной силы, к пальцам правой руки. А потом продолжил его, доведя до наконечника стрелы. И прямо сейчас ударил божественной мощью в самый центр вражеского источника энергии.

Сработало. Противница дико взвизгнула, а потом буквально разлетелась в клочья, забрызгав пол и стены. Правда, энергетическая структура осталась на месте — изувеченная, заражённая и пышущая силой. Буквально вибрирующая от её концентрации. Впрочем, спустя ещё секунду, эта конструкция поплыла, начав размываться и медленно оседать вниз.

Почувствовав тонкий ручеёк трофейной силы, я было позволил себе немного расслабиться. Зря. В следующую секунду правая рука буквально онемела от боли. Я попросту перестал её чувствовать. А потом боль лавиной обрушилась на всё тело.

Яркая вспышка. Темнота. Попытка открыть глаза. И слепящий солнечный свет.

Глава XII

В первую секунду я даже не понял, что именно происходит. Вокруг была залитая ярким солнечным светом сельская пастораль. Красивый, уютно выглядящий домик, аккуратный сад и приличных размеров двор.

Осознание пришло чуть позже — я оказался внутри осколка памяти убитой женщины. При этом, взирая на ситуацию не от её собственного лица, а в качестве стороннего наблюдателя.

Естественно, первым моим побуждением было немедленно вырваться. Но это оказалось не так просто. Судя по всему, обитавшая в крепости навка с божественной искрой когда-то приготовила эту ловушку на случай своей гибели. Неплохой ход. Буквально кричащий о том, что она прошла какую-то подготовку. Справиться с подобной лигатой на интуитивном уровне — практически невозможно.

Правда, скорее всего, это случилось давно. С тех пор энергетическая структура капкана ослабла. В том числе, из-за изменений, которые произошли с его носительницей. А скорректировать конструкцию навка была не в состоянии — отталкиваясь от того, что я видел, разум женщины находился не в самом лучшем состоянии.

К тому же, сейчас я сам располагал божественной искрой. Что обеспечивало неплохой уровень защиты. Именно эти два фактора стали причиной того, что сейчас я висел в воздухе, зависнув внутри воспоминаний богини, а не сходил с ума, засунутый в несуразную оболочку.

Тем не менее, выбраться отсюда до момента, как обломок памяти доберётся до хронологического финала, было невозможно. Поэтому я сосредоточился на изучении окружающей обстановки. Больше тут заняться всё равно было нечем.

Сейчас перед моими глазами была милая картина. Маленькая девочка и мальчик, которые играли рядом со своей матерью. Та улыбалась, дети радовались — выглядело всё полностью безмятежно. Насколько я понимал, девочка была той самой навкой, которую я только что прикончил в цитадели. А вот мальчик, внутри которого тоже сияла божественная искра, судя по всему, являлся её братом.

Я предполагал, что этот отрывок памяти единственный, и уже приготовился долго ждать окончания их игры, но тут окружающий мир смазался. События ускорились, и спустя несколько мгновений, я оказался совсем в другом воспоминании. Здесь они оба были постарше. Всё в том же доме, с постаревшей матерью и уже не таким аккуратным садом. Тем не менее, глобально ничего не изменилось. Стандартные подростковые проблемы — дети на моих глазах ругались из-за дружбы со сверстниками. Ничего необычного. Некоторый промежуток времени я провисел в воздухе, ощущая себя бестелесным созданием. Наверное, как-то так воспринимают этот мир духи. Впрочем, обдумать эту мысль я не успел — картинка снова изменилась.

Теперь я наблюдал куда более интересную композицию. Полноценный тренировочный зал, оборудованный так, чтобы там можно было сражаться богам. И всё те же парень с девушкой — обоим уже было за двадцать, и они вовсю оттачивали свои умения. Был здесь и наставник. Фигура, чьи черты постоянно размывались, не позволяя рассмотреть никаких деталей. Я не мог увидеть даже его одежды, не говоря уже о лице. Ментальная защита, мешающая зафиксировать образ даже внутри собственной памяти. По крайней мере, так, чтобы потом продемонстрировать его кому-то ещё. Увидь эта женщина своего учителя вживую, моментально бы узнала. Но вот попробуй она описать кому-то его внешность — на ум не придёт ни единой фразы. Разве что какие-то самые общие. Вроде «он был требовательным», «суров, но справедлив», «идеальный наставник». Хитрый ход. И высокий уровень предусмотрительности.

Следующий отрывок памяти закинул меня в окрестности ночной усадьбы, которую эта парочка штурмовала. Весьма успешно, надо сказать. Что не удивляло. У обычных Пробуждённых не было никаких шансов против двух подготовленных молодых богов. В этот раз у меня получилось досмотреть до самого конца. До того самого момента, как девушка ворвалась в укреплённый подвал и без капли сомнений расправилась с пожилой женщиной и несколькими детьми, в то время как её брат добивал последних защитников поместья.

Судя по тому, что все фамильные гербы тоже были размыты, и увидеть их я не мог, наставник успел плотно поработать с разумом тогда ещё юной, богини. Впрочем, ряд деталей рассмотреть всё-таки смог. Пусть и сомневался, что они помогут отыскать пострадавшую фамилию.

Новый осколок воспоминаний продемонстрировал беседу между этой парочкой. Девушка активно сомневалась в разумности их действий. На вид ей было уже за тридцать. Само собой, внешность богини не изменилась — с её уровнем развития она сама могла выбирать, как выглядеть внешне, при желании имея возможность стать хоть старушкой, хоть ребёнком. Но вот возраст её энергетической структуры я считать всё-таки смог. В моём нынешнем положении, было отлично видно как её божественную искру, так и все остальные компоненты энергетической системы.

Выходило, они успели около десяти лет отработать на неизвестного. И только сейчас засомневались. Вернее, сомнения испытывала только дева. Что до юноши — тот убеждал её в правильности решений учителя и незыблемости пути, по которому они идут.

Я прислушивался к словам, пытаясь извлечь оттуда хотя бы намёк на личность их наставника. Но ничего не выходило — стоило им начать говорить про вещи, связанные с ним лично, как голоса превращались в белый шум, не позволяя услышать слова.

Следом картинки начали меняться всё быстрее. Буквально летели одна за другой. Убийства, кровь, схватки, шпионаж и даже охрана каких-то восточных аристократов, что вели переговоры. Жизнь у этой парочки была весьма насыщенной.

В какой-то момент процесс замедлился. И я вновь увидел тех же самых героев. Только в этот раз они сражались друг с другом. Не в качестве тренировочного поединка. Нет. Бились насмерть, пытаясь забрать жизнь друг друга. А в процессе обменивались фразами, из которых можно было сделать несложный вывод — наставник приказал брату убить свою сестру. И тот подчинился.

Не уверен, сколько именно длился этот бой, но в конце концов брат одержал верх, воспользовавшись ошибкой женщины и выведя её из строя.

Но вот прикончить её всё-таки не смог. А когда в помещении показалась размытая фигура наставника, рухнул на колени, умоляя сохранить сестре жизнь. Что именно ответил ему неизвестный, понятное дело, слышно не было. Но судя по тому, что я обнаружил женщину в северной крепости, всё же пообещал сохранить ей жизнь. Формально своё обещание сдержав.

Я ожидал, что на этом всё закончится. Но чужая память меня вновь удивила — перебросила в эту самую цитадель, продемонстрировав фигуру женщины, стоявшей на вершине крепостной башни. Она ещё не была настолько изувечена грязной силой навей и в целом не сильно отличалась от старой версии самой себя, за которой я наблюдал ранее. Но вот настроение, которое я чувствовал за счёт рвущихся в разные стороны эмоций богини, у неё, понятное дело, было удручающим.

Следом пронеслось ещё несколько отрывков её памяти. На протяжении которых она постепенно менялась, становясь всё ближе к образу той навки, которая недавно пыталась меня убить. Пожалуй, единственным, что поддерживало женщину, была вера в то, что рано или поздно за ней явятся. Именно поэтому она так часто бывала на обзорной площадке башни, разглядывая с неё окрестности. Или бродила по границе Гнезда, которую не могла пересечь.

А потом всё закончилось. Внезапно и неожиданно. Только что я наблюдал за той же самой богиней, которая хромала вдоль своих рубежей, а потом сознание окунулось в темноту.

В следующую секунду волной нахлынули ощущения. Теперь я снова чувствовал своё тело и чьи-то пальцы, что трясли меня, вцепившись в одежду.

— Ард! Очнись! Клыки лешего тебя в колодец, что вообще случилось? Что с тобой?

Подняв веки, я столкнулся с напряжённым взглядом Родиона, в котором сквозил откровенный страх, и усмехнулся.

— Небольшая ментальная ловушка. Всё в норме.

Договорив, сразу попытался встать. Внезапно поняв, что это не так уж и просто. Дело было даже не в том капкане, куда недавно угодило моё сознание. Причиной стала трофейная сила. Я поглотил практически всё, что было в божественной искре навки. И теперь моё тело пыталось это переработать.

Столп Изначальной силы был раскалён так, как будто его только что отлили из расплавленной стали. Сгусток божественной мощи, что вращался вокруг него, то и дело порывался выбросить нити. Дотянуться до ближайших каналов и пропитать всё моё тело. Общий уровень разбалансировки был таким, что любой целитель пришёл бы в откровенный ужас.

Внутренне матеря себя за то, что неверно оценил силу противницы, не предположив, к чему может привести поглощение такого объёма мощи, я немедленно взялся за дело. Развернул ещё одну стабилизирующую лигату, изолировал божественную искру, отсекая её нити-щупальца, и принялся за укрепление энергетических каналов. В процессе взглянул на божественного повара, который до сих пор осторожно на меня смотрел.

— Как долго я был без сознания?

Тот момент задумался, а сбоку зазвучал бас Велимира:

— Минуты три. А может, и пять. Я пока не выпью, во времени ориентируюсь с трудом.

Слабо усмехнувшись, я продолжил работу. А вот Родион осторожно уточнил:

— Она тоже была богиней?

Рядом хмыкнул косматый верзила, от которого сразу же потянуло интересом. Я же слегка наклонил голову.

— Была. Когда-то.

Юноша покосился на стену, перепачканную клочьями плоти навки. Я же после короткой паузы добавил:

— Здесь она оказалась не по своей воле. Кто-то счёл такое заточение неплохой альтернативой казни

Парень снова посмотрел на меня.

— Её заставили здесь остаться? Заперли?

Поморщившись от нестерпимой боли, которая волной прокатилась по телу, я кивнул.

— Не просто заперли. Подчинили и изменили. В конце концов, сделав такой.

Вот теперь Родион замолк. Я даже догадывался, о чём сейчас размышляет парень. Скорее всего, его мысли крутились вокруг двух вещей: наличия в империи столь сильного божества, что оно способно легко подчинять подобных ему, и вероятности того, что этот неизвестный может оказаться его отцом.

Последнее я бы со счетов не сбрасывал. Порой боги шли на всё, чтобы обеспечить себе силу и власть. Включая куда более жестокие варианты.

Спустя ещё пару минут я наконец поднялся на ноги. Осторожно и придерживаясь рукой за стену, но тем не менее, вполне уверенно выпрямившись.

Ровер, который умчался из комнаты сразу после того, как я открыл глаза, передал ментальный импульс. Пёс успел пробежать по всем комнатам цитадели, благополучно избавившись от тех нескольких навей, что по какой-то неведомой причине избежали столкновения с нами. Крепость была чиста.

В теории, я мог прямо сейчас приступить к процедуре очищения. Уверен, в лесах ещё оставались изменённые животные. А может быть и бродили отдельные навы. Но серьёзной помехой они бы не стали.

Вот только имелся один нюанс — чувствовал я себя настолько ужасно, что любая дополнительная нагрузка могла запросто спалить разум. Или разнести в мелкую кровавую пыль моё тело. Не самое приятное развитие ситуации.

Поэтому эту задачу я отложил на утро. А прямо сейчас мы покинули цитадель, двигаясь обратно к лагерю.

Оба соратника молчали, погружённые в свои мысли. Божественный повар наверняка размышлял о сородичах и могу поспорить, прикидывал шансы того, что мы только что убили его сестру по отцу. У Велимира всё было куда прозаичнее — судя по тем эмоциям, что просачивались наружу, здоровяк банально мечтал о выпивке.

Атаковать нас больше никто не пытался — мелкие животные, что смогли избежать гибели, старались держаться в тени. В отличие от собранных из чужих останков навей, которые в своём большинстве были абсолютно искусственными конструктами, животные сохраняли старую память. По крайней мере, какую-то её часть. И уж точно получили в наследство от самих себя инстинкт самосохранения. Из-за чего сейчас благополучно прятались, стараясь не показываться нам на глаза. Что не избавляло их от вездесущего Ровера — золотистый ретривер носился по всей округе, разрывая в клочья всё, что видел. С одной стороны пёс развлекался, с другой — насыщался трофейной энергией.

В конце концов мы выбрались за пределы гнезда, оказавшись под самыми обычными, пусть и пожухлыми из-за такого соседства, деревьями. Спустя ещё десяток минут, уже подходили к лагерю.

Откуда доносились звуки, больше приличествующие вечеринке на открытом воздухе, чем полевой стоянке военного отряда. Смех, громкие голоса и отчётливый звон бокалов, разносящийся по округе так далеко, что мы уловили его на весьма приличном расстоянии. Услышав последнее, Велимир немедленно взбодрился и принялся нетерпеливо поглядывать на нас, явно желая ускориться и как можно быстрее оказаться на месте.

Идти нам оставалось недолго, так что спустя пару минут наша троица оказалась на границе лагеря. На миг замерев перед защитным барьером, который окружал весь большой луг, я спокойно шагнул вперёд. Княжеские дружинники, что устанавливали оборонный периметр, настроили его на наши оттенки силы, позволяя безболезненно пересекать, в случае необходимости.

Часовой, который с угрюмым видом двигался вдоль барьера, обходя его с внутренней стороны, на наше появление никак не отреагировал. Лишь горестно вздохнул, наблюдая, как мы шагаем к разведённому в двадцати метрах от аэролётов костру.

Остальные обратили на нас внимание только в момент, когда до костра оставалось совсем недалеко. Первым обернулся один из дружинников. Следом за ним повернулось ещё несколько голов. А потом подняла свои глаза княжна. Прищурившись, впилась в нас внимательным взглядом и, подождав, пока окажемся ближе, заговорила:

— Кого вы там убили? Выплеск силы был такой, что я даже здесь почувствовала.

Правила, касающиеся нераспространения информации, я напомнил соратникам ещё по дороге. На тот случай, если кто-то из них решит поделиться историей, поддавшись эмоциям. Так что в ответ на вопрос княжны оба молча отвели глаза в сторону. Если быть более точным — Родион уставился в сторону леса, а вот Велимир пожирал взглядом два ящика бутылок, что стояли сбоку от костра.

Сам же я пожал плечами:

— Ничего интересного. Обычный сильный упырь. Учитывая, сколько времени эта крепость провела внутри очага заражения, вполне ожидаемо.

Подойдя ближе, обнаружил, что костёр развели не просто так. Люди Морозовых жарили на нём мясо. А в стороне лежала оленья туша.

Взглянув на которую, я притормозил, непонимающе рассматривая добычу. Спустя пару секунд на моё поведение обратили внимание, и воздух огласил смех сразу нескольких мужских глоток. После чего зазвучал голос одного из старых дружинников:

— Я тоже изумился, когда увидел. Думал, это байки всё гусарские, что друг другу под кружку пива рассказывают. Ан нет, правдой всё оказалось.

Отведя взгляд от туши животного, которая была щедро напитана Изначальной силой, я посмотрел на солдата, прикидывая, как бы так сформулировать вопрос, чтобы не выдать своей тотальной неинформированности о легендах про Бестужева. Если со всем остальным разобраться было не так сложно, то вот про гусара в газетах почти ничего не писали. И в книгах фамилия Бестужевых практически не упоминалась. А если где-то и мелькала, то исключительно с точки зрения покупки или продажи земель, да подвигов во время войн империи.

Впрочем, придумывать ничего не потребовалось. Буквально через секунду после того, как замолк первый дружинник, в воздухе раздался голос ещё одного:

— Его Благородие никогда оружие не использует. Всегда голыми руками с добычей бьются. И силу ей даёт, чтобы шанс, значится, был.

Я перевёл взгляд на самого гусара, который с расслабленным видом сидел около костра, и внутренне удивился. Безусловно, личные особенности у людей были разными. Как говорил один мой знакомый — каждый из тех, кто нормален, на самом деле немножко псих. Только по-своему. И так хорошо это скрывает, что никому не понять. Тем не менее, концепция, в которой Пробуждённый накачивает оленя силой, а потом сходится с ним в рукопашной схватке, чтобы свернуть шею, казалась мне немного странной.

Я сделал ещё пару шагов, подходя к костру. А сам Бестужев повернул голову. Скользнув взглядом по нам с Велимиром, задержал его на Родионе. Присмотрелся. И неожиданно поинтересовался:

— Слушай, а ты умеешь готовить мясо?

Глава XIII

Вопрос звучал полностью невинно, но я сразу же сделал ещё один шаг вперёд, заговорив первым.

— Боюсь, сейчас мы хотим просто отдохнуть.

Бросив взгляд на костёр, на котором уже жарили новую порцию мяса, нанизанную на стальные шампуры, добавил:

— К тому же, у вас и так всё отлично.

Настаивать гусар не стал. Лишь пожал плечами и отвернулся к костру. После чего потянулся к бутылке вина, снова наполнив свой бокал. Я же уловил ментальный импульс Ровера. Псу военный нравился всё меньше. Правда, в основном из-за того, что зверь был вынужден бегать по окрестным лесам без всякой надежды полакомиться жареным мясом. Но, в целом, ретривер мыслил в верном направлении. Гусар вёл себя максимально подозрительно. Сначала он смог рассмотреть призрачного зверя, а потом позволил себе намёк о том, что способен видеть божественную суть Родиона. Более того — уловить его «специализацию», если это можно так назвать.

В итоге, занимая место около костра, я испытывал не самые позитивные эмоции. А в голове бурлила целая груда мыслей. Но больше никаких попыток провокаций Бестужев не предпринимал, а атмосфера оказалась неожиданно комфортной. Настолько, что даже княжна расслабилась и спокойно смотрела, как её дружинники накачиваются вином.

Последнее, к слову, приволок гусар. Как выяснилось, нобиль по полной использовал свободное пространство на борту аэролёта. Прихватив с собой солидное количество алкоголя и, судя по его словам, немало иных вещей.

Пропитанное Изначальной силой жареное мясо внезапно оказалось восхитительным. А вино вполне сносным. Что в конце концов заставило немного расслабиться.

Единственным, кто выделялся на фоне остальных, был Всеволод Рощин. Старик сидел с одним бокалом вина, потягивая его мелкими глотками, и зыркал на всех из-под густых бровей. Похоже, не слишком-то довольный развитием ситуации. Хотя, как знать — возможно переживал по поводу своей семьи и потери всех владений.

Остальные спешили воспользоваться моментом. Шутили, смеялись и травили классические для подобной обстановки байки. В какой-то момент дружинник, только что излагавший историю о том, как его пыталась сожрать акула, посмотрел на меня и озвучил неожиданный вопрос:

— Вы и правда собираетесь эту крепость полностью от упырей очистить?

Глянув на него, усмехнулся:

— Так там уже почти никого не осталось.

Тот замер, держа в правой руке бокал. А я поймал на себе сразу несколько заинтересованных взглядов.

— То есть как? Вас же не было… Сколько? Часа полтора?

Справа гулко рассмеялся Велимир. Здоровяк наконец добрался до алкоголя, и мир ему теперь казался прекрасным местом. Я же кивнул. Скрывать информацию всё равно никакого смысла не имело. Завтра, когда аэролёты взлетят, их артефакты наблюдения сразу же зафиксируют отсутствие навей.

— Полтора часа, да. Этого хватило, чтобы со всеми разобраться.

Солдат ошеломлённо уставился на меня. А слева зазвучал голос Морозовой:

— Если не знаете, как разобраться с очагом заражения — просто сбросьте в его центр Вольнова. И ждите, пока барон сделает всю работу.

Чуть захмелевшая аристократка отсалютовала мне бокалом, а я улыбнулся. После чего сделал ещё один маленький глоток из своего. Сидящий на противоположной стороне Бестужев тоже подключился к беседе:

— Жаль только, что меня не взяли. Это было бы увлекательно.

Повернув голову, гусар посмотрел на едва заметные в темноте очертания цитадели и продолжил:

— Ставлю тысячу рублей золотом, внутри было немало всего интересного.

Внутри сразу же зашевелились отступившие было подозрения. Слишком часто военный намекал на то, что видит вещи, которые недоступны всем остальным Пробуждённым. И, если честно, я до сих пор не понимал, почему он так себя ведёт. Потому как логики в этом не просматривалось. Если предположить, что Бестужев способен видеть божественные искры и эйдосы, почему до сих пор не взялся за меня? Или хотя бы не доложил кому-то? По какой причине продолжает бросаться туманными намёками, вместо того, чтобы прояснить ситуацию? Это не походило ни на одну из известных мне схем обработки потенциально интересного объекта. Конечно, я никогда не имел дело с тайными операциями. Максимум — с полевой разведкой, где внедрение обычно осуществлялось достаточно грубо. Немного напоминая мои собственные действия в этом мире. Только, по сути, в открытую — под штандартами Корпуса.

Тем не менее, мне казалось, что тайная агентура должна работать совсем в другом формате. С другой стороны, причислить к ней имперского гусара было сложно. И все-таки, он же не просто так всё это делает?

В голове хаотично кружились мысли, а я озвучил ответ.

— В империи полно других мест, где можно встретить самых разнообразных упырей.

Военный, чуть помрачнев, кивнул:

— Можно. Только кто же мне даст с ними со всеми разобраться?

Последние слова он произнёс глухо и тихо. Пришлось изрядно напрячь слух, чтобы их разобрать. А странными они показались не только мне — сидящие вплотную к аристократу дружинники взглянули на Бестужева с заметным удивлением.

Впрочем, беседа быстро вернулась в прежнее русло. Армейские истории, байки об операциях и многочисленные легенды, связанные с собратьями по оружию. Могу поспорить, если бы не княжна, то в какой-то момент все начали бы обсуждать женщин. Но присутствие Морозовой подобный поворот разговора полностью исключало.

А спустя час с небольшим, дева вовсе приказала укладываться спать. Оставив на лугу лишь часовых.

Расстроившийся Бестужев было попытался оставить у костра Велимира, в котором за время совместной попойки почувствовал родственную душу. Судя по эмоциям здоровяка, тот был не против. Тем не менее, получив моё прямое указание, отправился спать.

Сам же я поднял в воздух десяток призрачных птиц. И, сформировав за следующие пятнадцать минут ещё одну лигату, связал их с Ровером. Позволив боевому зверю наблюдать за происходящим сверху. Раз он не мог присматривать за ситуацией самостоятельно, требовался дополнительный инструмент.

Открывшиеся возможности пса привели в полный восторг. Если до этого он непрерывно бегал по лесу, охотясь за всей живностью, что попадала в поле зрения, то теперь уселся на одном месте и принялся гонять из стороны в сторону птиц. То заставляя их снижаться, то наоборот — поднимая высоко в небо.

За время сегодняшней схватки пёс получил немало трофейной энергии. Так что его уровень интеллекта заметно подрос. Теперь он мог транслировать мне не только свои желания и мысли в чистом виде, но и выстраивать сложные логические конструкции. Пожалуй, ещё немного, и зверь сможет говорить. Почти как найденная в Омске пустотная птица, что так и сидела запертой в клетке.

Попугая это, к слову, заметно раздражало. Равно как и невозможность что-то сказать. Он то и дело бился клювом о прутья, пытаясь привлечь к себе внимание. Каждый раз отлетая назад — наложенные защитные лигаты, входя в контакт с его энергией, срабатывали отталкивающей подушкой. Впрочем, крылатый пленник оказался упорным. Не прекращая своих попыток до того самого момента, как мы отправились спать.

Несмотря на усталость, отключиться у меня вышло с трудом. Странное поведение Бестужева упорно не желало выходить из головы. А разум подбрасывал всё более и более безумные версии. Пару раз доходя до мысли, что неплохо бы обездвижить гусара и задать ему несколько вопросов.

Абсолютно безумная и чрезвычайно рискованная идея, если уж посмотреть на неё рационально. Точный уровень силы и профиль Таланта военного мне до сих пор были неизвестны. А учитывая его персону, открытое столкновение могло закончиться по-разному. В том числе, и моим проигрышем.

В конце концов, мозг немного успокоился, и у меня всё же получилось провалиться в сон. Быстрый и как будто пролетевший за мгновение — без сновидений.

Открыв глаза, я обнаружил, что вокруг раннее утро, а над поляной разносится голос одного из дружинников, командующего подъём.

Спустя пятнадцать минут, мы уже позавтракали пайками и снова загрузились в аэролёты, помчавшись на север.

Похмелья, понятное дело, ни у кого не было. Плетение, очищающее кровь и организм в целом от продуктов распада алкоголя, было одним из первых, которые легионеры изучали самостоятельно. И, судя по тому, что я наблюдал, в этом мире ситуация была идентичной.

Но вот настроение у всех членов отряда заметно отличалось от вчерашнего. Сейчас мы летели к конечной цели. Туда, где убили Великого князя Фёдора Годунова. При этом, никто точно не мог сказать, с чем именно мы там можем столкнуться. Из-за чего дружинники испытывали вполне понятную, пусть и лёгкую, тревогу.

Единственным, кто был полностью доволен жизнью и ни о чём не переживал, был Велимир. Похоже, верзила был абсолютно уверен, что в случае необходимости я легко вытащу его из любой передряги. К тому же, утром он каким-то образом позаимствовал у Бестужева бутылку вина, которую медленно опустошал в хвосте аэролёта.

На его боевых возможностях это сказаться было не должно — сразу по прибытию воин пообещал очистить кровь от алкоголя и покинуть транспорт полностью трезвым. Но вот дружинников, которым подобные вольности не разрешались, картина несколько раздражала. Равно как и Снежану Морозову, что снова сидела около меня.

Впрочем, требовать остановить его она не стала. Да и в целом разговаривала немного и исключительно по делу. Чем ближе мы оказывались к цели, тем более сосредоточенной становилась дева.

Когда аэролёт оказался над склоном, по которому когда-то прошёл отряд великого князя, аристократка вовсе стала похожа на полноценную ледяную статую.

Выпрыгнув наружу первой, сразу же принялась раздавать приказы. Давая команду установить защитный рубеж и готовиться к бою. На всякий случай, понятное дело. Вряд ли дева ожидала, что на нас на самом деле нападут. В конце концов, с момента гибели Фёдора Годунова прошло столько времени, что его убийцы могли сотню раз обогнуть земной шар.

Через десять минут мы отправились в путь. Полностью повторяя маршрут дяди императора и ведомые проводником в лице Всеволода Рощина. Тот часто останавливался, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть ориентиры. Тем не менее, в целом вёл нас вполне уверенно.

К тому же, я чувствовал остатки энергетического следа, которые пока не успели рассеяться. Да, от него остались лишь жалкие крохи. Но этого было достаточно, чтобы подтвердить верность выбранного направления.

В конце концов, мы оказались около входа в пещеру, и Рощин остановился. Развернувшись, посмотрел на Морозову.

— Вот сюда мы в прошлый раз зашли. Меня Цурабов перехватил практически на этом самом месте, когда я спасался бегством. А Великого князя убили там, — закончив фразу, он ткнул пальцем в зияющий зев пещеры.

Княжна, с выражением лёгкого непонимания на лице, пожала плечами.

— Ведите дальше. Нужно посмотреть на то самое место, где Фёдор Годунов принял бой.

Нобель медленно кивнул. Покосился куда-то в сторону, видимо, вспоминая события прошлого, и наконец двинулся ко входу в пещеру.

Оказавшись внутри, я сразу же запустил в воздух пару десятков мелких, зато ярких шариков. Те давали достаточно света, чтобы в деталях рассмотреть путь. Остальные отставать не пожелали, и совсем скоро вокруг было настолько ярко, как будто мы оказались на дворцовом балу.

Шагая по неровной поверхности, под углом уходящей вниз, я оглядывался по сторонам. Параллельно поднимая эйдосов. Здесь их было не так много, тем не менее, рабочий материал имелся. Летучие мыши, несколько крыс и одна змея. Достаточно, чтобы выполнить разведку многочисленных ответвлений, которые уходили в разные стороны.

В конце концов, идущий впереди Рощин остановился. Окинул взглядом подземный зал, в котором очутились, и обернулся назад:

— Вот здесь всё и произошло. Мы вышли из этого же прохода и пошли вон туда.

Прервавшись, он снова указал пальцем направление.

— А вот из тех двух выскочили какие-то люди и завязался бой.

Подошедшая к нему Морозова застыла на месте, медленно обводя взглядом пещеру. Я же потянулся к пространству нитями изначальной силы. И вдруг понял, что Всеволод ошибается. Либо намеренно лжёт. Энергетические следы здесь тоже имелись. Но ничуть не более чёткие, чем снаружи. Хотя всё должно было быть наоборот. Особенно, если предположить, что здесь шёл ожесточённый бой, в котором Пробуждённые выкладывались на полную, задействовав весь арсенал и всю свою мощь. Такое я точно должен был почувствовать.

Бестужев, который до того держался рядом с Морозовой, вдруг устремился вперёд. Остановившись посреди пещеры, огляделся по сторонам. Втянул ноздрями воздух. Махнул рукой, из-за чего моментально завибрировал энергетический фон. Причём, так, что я не смог уловить суть техники гусара. Саму вибрацию почувствовал отлично, но вот разобраться, что именно он сделал, у меня не вышло.

Ещё чуть подождав, военный круто развернулся назад и устремил взгляд на Рощина:

— Уверены, что всё произошло именно здесь?

Старик хмыкнул. Ещё раз оглядел пещеру. И вполне уверенно заявил:

— Естественно. Вы бы забыли место, в котором вас едва не убили?

Гусар с интересом цокнул языком:

— Но здесь не было никакого боя. Никто не сражался. Они просто прошли дальше.

Дружинники Морозовых перестроились в ту же секунду. Усилив свои защитные барьеры и прикрыв княжну. А ещё — взяв в кольцо Рощина. Тот же развёл руками:

— Рассказываю всё, что помню. Прямо сейчас у меня в голове картинка, как из прохода выскакивают убийцы и сходу убирают двух телохранителей Великого князя.

Бестужев сделал шаг в сторону и мягко поинтересовался:

— А всё остальное вы тоже чётко помните? С такой же степенью детализации?

Старый нобель посмотрел на него с лёгкой растерянностью в глазах, а гусар уже продолжил:

— Вот возьмём вашу последнюю близость с женщиной. Раз уж столько лет провели в плену, вы наверняка должны были часто это вспоминать. Как насчёт деталей? Можете рассказать прямо сейчас?

Морозова тяжело вздохнула, а на лице Рощина появилось изрядное раздражение. Впрочем, самого гусара это ни на грамм не смутило:

— В какой тональности она стонала, какую приняла позу, где именно вы этим занимались и насколько упругой была её задница? Сможете прямо сейчас выложить подробности?

На этом моменте Рощин взорвался:

— Что вы себе позволяете? Я свидетель убийства Великого князя, а не обвиняемый. А вы — имперский офицер. Не позорьте честь мундира.

Гусар неожиданно расхохотался. Потом резко прервал смех, посмотрев на аристократа:

— Поверьте, гусары всегда блюдут честь мундира. Даже тогда, когда это никому не нужно.

Тембр его голоса стал таким, что пара дружинников покосилась на военного с опаской. А Рощин предпочёл промолчать. Что до самого Бестужева — сделав короткую паузу, он заговорил вновь:

— Воспоминания могут быть ложными. Вы столько времени провели в изоляции, что их было несложно подкорректировать. На Великого князя здесь никто не нападал. Если это произошло, то дальше.

Переведя взгляд на Снежану, добавил:

— Следуйте за мной, Ваша Светлость. Раз уж мы прилетели, следует найти место боя.

Договорив, развернулся и двинулся к тому самому проходу, около которого были видны остатки энергетического следа. Спустя секунду, следом за ним пошла Морозова. После чего пришёл в движение весь наш отряд.

Если не считать неожиданно прекрасных навыков Бестужева в плане восприятия энергии, меня смущала лишь одна вещь. Тот факт, что никто больше этого не заметил. Сомневаюсь, что гусар был единственным Пробуждённым, который способен рассмотреть следы. Тем более, сразу после произошедшего разобраться с ними мог почти кто угодно. Те, кто осматривал место происшествия, никак не могли упустить подобные детали.

Когда мы вошли в проход, впереди послышался голос Рощина, который высказал мысль, только что пришедшую мне в голову.

— Они же могли затереть следы. Даже я это умею, пусть и не слишком хорошо. А те двое были намного сильнее и знали куда больше.

Предположение было вполне здравым. Конечно, оно не объясняло, почему на стенах и потолке комнаты не осталось ни единой крохи энергии, и мы видели лишь оттиски на полу. Тем не менее, вероятность сокрытия улик я бы рассматривал в первую очередь. Но вот Бестужев, что теперь шагал впереди Всеволода, на его слова никак не отреагировал.

А спустя десять минут, за которые мы успели спуститься и пройти ещё несколько сотен метров, он остановился. И, дождавшись, пока все остальные войдут в относительно небольшую пещеру, начал говорить:

— Вот здесь и правда был бой. Сражались достаточно яростно. Следов до сих пор полно.

Гусар был прав. В данном случае, остатки Изначальной силы были повсюду. Пол, стены, потолок — всё это было усыпано плотными отпечатками чужой мощи.

Не успел я полностью оценить ситуацию, как снова зазвучал голос Бестужева:

— Только вот, как говорят у нас в полку, есть нюанс. Фёдора Годунова в этой пещере не убивали.

На секунду замолчав, он кивком указал на один из трёх выходов:

— Великий князь сумел скрыться.

Глава XIV

Новость вызвала бурную реакцию. Даже Морозова не удержалась от едва слышного удивлённого восклицания. Я же с интересом посмотрел на Рощина. Тот казался искренне изумлённым — эмоции старика прорывались наружу, позволяя оценить его состояние. Тем не менее, в его рассказе обнаруживалось всё больше нестыковок.

Если же посмотреть на всё более глобально — определить, кто именно и на кого напал в этой пещере, сейчас было просто невозможно. В ближайшие дни после схватки это ещё было реализуемо. Можно было провести детальный анализ оттисков силы и попытаться просчитать, какие из них появились первыми, после чего определить, кому они принадлежат. По сути, составить посекундный тайминг событий. Классический способ изучения доказательств, если речь идёт о Пробуждённых.

Но уже через месяц подобное становилось затруднительным. А сейчас, по прошествии такого количества времени, это вовсе было невозможно.

Бестужев, не дожидаясь решения Морозовой, двинулся к выходу, на который до того указывал. А воздух пещеры наполнил голос беловолосой княжны:

— Вы хотите спуститься ниже?

Остановившись, гусар оглянулся:

— Естественно. Его Императорское Величество дал чёткий приказ — выяснить все возможные детали гибели великого князя Фёдора Годунова. Чем я и собираюсь прямо сейчас заняться.

Договорив, он вновь зашагал вперёд. А вот аристократка немного помедлила. Ей происходящее явно не нравилось — несмотря на сохраняющуюся ледяную маску, я чувствовал слабые отголоски эмоций и понимал, что сейчас она встревожена.

С другой стороны, оставить военного в одиночестве она не могла. С точки зрения правителя империи, это выглядело бы весьма сомнительно. Приказать гусару вернуться дева тоже была не в состоянии — он ей не подчинялся. Поэтому, спустя несколько секунд, дворянка двинулась следом.

Шагающий рядом Родион, который тоже отлично видел оставшиеся в пещере следы, тихо прошептал.

— Как-то странно это всё. Больше похоже на ловушку.

Я бы с ним полностью согласился, если бы не одно «но». Слишком уж много прошло времени. Да и бой тут на самом деле состоялся. Причём, очень давно. В теории, расставить капкан на исследователей было возможно. Вот только — кому это нужно? Не говоря уже о том, что для такого потребовался бы крайне далёкий горизонт планирования.

Мельком глянув на Родиона, я повернул голову к седому дружиннику, который двигался рядом. Тот слова юного бога тоже хорошо расслышал и, судя по выражению лица, был с юношей согласен. Тогда как я решил прояснить момент, которому до этого не придавал значения. Только сейчас осознав, что именно в этих пещерах поиски никогда не велись. А значит, ранее о них известно ничего не было.

— Где Великий князь погиб по официальной версии?

Воин посмотрел на меня с некоторым удивлением. Но спустя несколько секунд всё же ответил:

— Километрах в пяти отсюда. В другом комплексе пещер.

Сделав ещё несколько шагов, тихо добавил:

— Там, якобы завалило всё. Да так, что никаких следов не нашли.

Я кивнул, обдумывая услышанное и изучая картинку, которую транслировали эйдосы. Естественно, стоило выяснить детали заранее. Но, если уж на то пошло, подобного поворота событий я не ожидал. Предполагал, что имперские следователи вдоль и поперёк изучили этот участок Уральских гор, получив неопровержимое подтверждение гибели одного из членов императорской семьи.

Одно из двух — либо неизвестные очень хорошо постарались, маскируя нападение, либо Фёдора Годунова искали не слишком старательно. Что заставляло играть эту историю немного иными красками.

Идущий позади Велимир спуском под землю был недоволен. Вслух этого, естественно, не озвучивая, но зато транслируя весьма однозначный поток эмоций. Чувствовал он себя здесь не слишком комфортно.

Если быть честным — мне подземные рейды тоже никогда не нравились. С другой стороны, за время службы в Корпусе Эгиды я успел к ним привыкнуть. Как-то раз застряв под землёй на долгие три года. Тогда мы осаждали подземную крепость последователей одного из безумных богов, изменивших свои тела и приспособившихся к полноценной жизни под землёй. Естественно, в иной ситуации процесс занял бы куда меньше времени. Вот только вместе с ними под землёй заперся и их же бог. А меня поставили командовать операцией по осаде. И если всех остальных раз в шесть месяцев заменяли, то вот я торчал там бессменно. Первая самостоятельная задача — позволить себе отвлечься я не мог.

Хотя, смотря на ту ситуацию из нынешнего момента, прекрасно понимал — при желании я мог запросто подниматься наверх. Как минимум, несколько раз в месяц, проводя снаружи хотя бы по полдня. Никакого критического влияния на ход осады это бы всё равно не оказало. Но тогда я был молодым центурионом, готовым пожертвовать едва ли не всем, чтобы доказать свою пригодность.

Мы спускались всё ниже. Стены постепенно становились всё более влажными, с потолка капала вода, под ногами хлюпало. А вот след, который оставил великий князь, продолжал вести вниз. Может, он и правда нашёл Перуна? Или то, что от него осталось?

С другой стороны, если бы здесь погиб бог, я бы точно увидел хотя бы какие-то следы. Пусть прошло триста лет, но остаться они были должны. Тем более, теперь у меня была божественная искра. Что позволяло куда более эффективно взаимодействовать с аналогичными видами энергии.

Разговоры стихли — дружинники осторожно оглядывались по сторонам и держали защитные барьеры на максимуме. Все были готовы к бою и напряжены так, что казалось, выскочи сейчас из-за поворота какая-нибудь горная крыса — по ней разом ударят половиной отряда, распылив животное на молекулы. Но нас никто не атаковал.

А спустя полчаса спуска, впереди послышался голос Бестужева:

— Вот мы и пришли.

Тембр голоса у гусара был настолько странным, что я невольно усилил защитный покров, подтягивая ближе к себе эйдосов.

Впереди шагала княжна Морозова, которую окружали трое телохранителей. Оказавшись в проёме, за которым виднелась просторная пещера, все четверо замерли. Так что нам пришлось буквально протолкнуться мимо них. А потом я и сам остановился. Слишком уж необычным было зрелище.

Посреди пещеры, почти в самом центре, клубилось облако тумана. Тёмного, но при этом поблёскивающего крохотными белыми искорками. Всё остальное пространство было абсолютно пустым. Тогда как цепочка едва видимых следов Великого князя вела прямо к тому самому туману.

Ровер, который остался наверху, попытался прислать мне ментальный сигнал, судя по всему, желая выяснить, что именно меня так удивило. Мои мысли и ощущения пёс чувствовал куда лучше, чем я его. Поэтому мог ощутить моё замешательство, тогда как я его мыслеобразы разбирал с большим трудом.

В следующую секунду справа послышались шаги, вслед за которыми зазвучал голос Снежаны Морозовой:

— Это ещё что такое? Хотите сказать, князь ушёл туда?

Озвучив вопрос, она повернула голову к Бестужеву, а вот гусар даже не дёрнулся. Так и стоял, впившись взглядом в туман. Ответив только спустя добрых пять секунд:

— Насколько я вижу, да, Ваша Светлость. Он вошёл и не возвращался обратно.

Аристократка окинула взглядом пещеру, под сводами которой сейчас полыхала почти сотня разнообразных энергоконструктов, чей свет позволял отлично всё рассмотреть. Убедившись, что больше ничего, заслуживающего внимания, здесь нет, дева опять посмотрела на облако тумана.

— Раз не вернулся назад, значит, его там и прикончили. Либо это просто дорога в один конец.

Сделав несколько шагов, я остановился левее Бестужева, присматриваясь к развёрнутому впереди порталу. Такие мне видеть уже приходилось. Не раз. Идея мгновенного перемещения из одного места в другое довлела над умами Пробуждённых давно. И в определённых случаях исследовательские группы добивались прогресса. Реализуя его разными методами, но практически всегда приходя к одному и тому же выводу — ненадёжно и дорого.

Как правило, порталы работали только на короткие расстояния. По крайней мере, если вы хотели выйти оттуда целым, а не вывалиться набором кровавых ошмётков. Перебрасывать таким образом какие-то грузы тоже было рискованно. А учитывая, что в подавляющем большинстве случаев для открытия портала требовалось одновременное приложение силы сразу в двух точках пространства, выйти в тыл условного противника таким образом тоже было невозможно. Корпус Эгиды долго прорабатывал эту теорию. Уж слишком соблазнительной была мысль о том, что можно будет открыть портал где угодно и просто отправить туда полсотни мощных артефактов. Даже если сорок девять из них распадутся на части в процессе, то один достигнет цели. И сдетонирует, например, развеяв на атомы спятившее божество.

Успеха мы не добились. А единственным вариантом, когда такие порталы действительно могли работать, был канал связи, идущий через Пустоту. Именно так выстраивались мосты между мирами.

Рядом вздохнул Бестужев. Продолжая смотреть на портал, как человек, обнаруживший клад, на поиски которого потратил полсотни лет.

Я чуть повернул голову, смотря на него, а в воздухе снова послышался голос княжны:

— Вы же не собираетесь идти внутрь? Если Великий князь оттуда не выбрался, вы тоже не выйдете. Он же был Годуновым. Забыли?

Интонации девы заставили меня покоситься в её сторону. Она говорила так, как будто Годуновы располагали возможностями, превышающими потенциал остальных Пробуждённых. Хотя ни в исторических хрониках, ни в газетах я ничего подобного не видел.

А вот стоящий неподалёку гусар развернулся к деве и с внезапной бодростью заявил:

— Личный приказ Его Императорского Величества. Иначе поступить просто не могу. Если не выйду, передайте всем моим дамам, что я очень сильно сожалею. Особенно номерам сто семнадцать, пятьсот четырнадцать и три тысячи двадцать два. Им я завещаю самое ценное, что после меня останется. Мои карточные долги.

Ледяная маска княжны дала трещину — девушка изумлённо вскинула брови, смотря на гусара, как на полного безумца. Один из телохранителей машинально поинтересовался:

— Как же мы их по номерам-то отыщем, ваше благородие? Никому ведь даже имена их не ведомы.

Военный сместил взгляд на дружинника:

— Полный список вмурован в потолок моей спальни. А лист с последними записями — в прикроватной тумбочке. Никакой защиты нет, так что не промахнётесь. Только одна личная просьба. Не сплетничать о тех дамах, что замужем. Особенно, если они королевской крови.

Несмотря на ситуацию, среди дружинников послышались смешки. А вот я вдруг понял, что испытываю весьма схожие с Бестужевым чувства. Не в том плане, что мне тоже захотелось оставить наследство кому-то из своих любовниц. Нет. Зато у меня появилось острое желание зайти в этот портал. Потому как он и правда был связан с Пустотой. Я до конца не понимал, как именно — концентрация пустотной энергии была крохотной, тогда как обычно она зашкаливала. Тем не менее, связь была налицо. Облако тумана, которое я сейчас наблюдал, каким-то образом было связано с межмировым пространством.

По каменному полу загрохали каблуки сапог гусара, который уверенно двинулся прямо к порталу. А рядом со мной вдруг пронеслась фигура Всеволода Рощина.

— Постойте! Так не должно быть. Не было тут никакого портала. И князь сюда никак не мог добраться. Его убили наверху. Это всё обман. Ловушка.

Бестужев на миг притормозил, поворачивая голову. Да и все остальные тоже перевели взгляды на старого нобиля. Тот же, всплеснув руками, продолжил:

— Говорю вам, это ловушка. Обман!

Я ещё раз прошёлся взглядом по цепочке следов на полу, убеждаясь, что ведёт она точно к порталу. Естественно, отпечатка силы Фёдора Годунова в моём распоряжении не было. Так что определить, он был это или нет, я не мог. Зато он наверняка имелся у Бестужева. На все сто процентов уверенного, что идёт по следу Великого князя.

В следующую секунду чуть позади зазвенел голос Морозовой:

— Вы уверены, что говорите нам правду, господин Рощин? Мои люди тоже разбираются в чтении следов. И они утверждают, что в той пещере, где по вашим словам погиб Великий князь, никакого боя не было. Не имеется ни единой зацепки.

Старик растерянно моргнул, смотря на аристократку. Я же глянул на замершего Бестужева, в чьих глазах светилось весьма странное выражение, и решил озвучить вопрос:

— Почему никто сразу не прошёл по следам Великого князя? Ведь эти пещеры можно было найти, если отследить его путь из временного лагеря.

Вот теперь все посмотрели на меня. Следом где-то около самого выхода послышалась тихая фраза: «так он и правда не из наших?». После чего заговорила княжна:

— С океана нагрянул энергетический шторм. Почти все следы, что были снаружи, смыло.

Вот про это стихийное явление я читал. И пусть пока не совсем понимал его природу, но если судить по описаниям в книгах — уничтожить следы подобное буйство легко могло.

Впереди вдруг застонал Рощин. Схватившись руками за голову, обвёл напряжённым взглядом пещеру. Потом остановил его на княжне.

— Не понимаю. Не мог я никак ошибиться. И в голову мне забраться никто не смог бы. Я Рощин. Ни одному менталисту нас не сломать.

Уровень самоуверенности у него был высок. Впрочем, по моему опыту, это чаще подводило, чем помогало.

Договорив, старик медленно двинулся в сторону портала. Абсолютно изумлённый, слегка испуганный и растерянно озирающийся по сторонам.

Задумчиво посмотрев на него, Бестужев повернул голову к Морозовой:

— Я бы предложил его арестовать, но, по-моему, он говорит правду. Скорее всего, кто-то действительно забрался в голову и заменил воспоминания.

Предположение звучало логично. Но я не мог отделаться от странного ощущения, что дело в чём-то ещё. Слишком искренними были эмоции старого нобиля, когда он рассказывал про убийство Великого князя. Когда человек описывает события из искусственно внедрённой памяти, он подсознательно ощущает фальшь, которая, в свою очередь, отлично чувствуется в его эмоциях. В данном же случае, ничего подобного я не ощутил.

Родион, который тоже наблюдал за шагающим по пещере стариком, чуть наклонился в мою сторону и тихо прошептал:

— Мы же туда не пойдём?

Глянув на него, я едва заметно усмехнулся, и парень резко помрачнел. Идея зайти в туманное облако, поглотившее Великого князя, молодого бога явно не прельщала. Я же попытался набросать теории, в которых у Фёдора Годунова был веский довод, чтобы отправиться в этот портал. Отталкиваясь от того, что великий князь был здесь один и действовал не под принуждением.

Приоритетная определилась быстро — буквально спустя десяток секунд, у меня уже имелась готовая версия, которая, с моей точки зрения, солидно обгоняла все остальные в плане вероятности.

Обернувшись, я посмотрел на Велимира и кивнул ему, двинулся вперёд. Следом зашагал недовольно сопящий Родион. А в стороне послышался голос Морозовой:

— Ты тоже собрался внутрь? У вас у всех мозги разом расплавились? Или это пещеры так повлияли?

Что интересно, на лице Бестужева тоже отразилось некоторое недоумение. Забавно. Сам гусар по какой-то причине был готов немедленно отправиться в портал, но при этом, не ожидал такого же хода от кого-то ещё.

Объяснять свою мотивацию я, естественно, не стал. Повернув голову, столкнулся взглядом с княжной и улыбнулся:

— Надо же выяснить, что стало с тем бедолагой. Ты только не забудь позаботиться о попугае. И не вздумай ничего с ним делать, пока я не вернусь.

На лице княжны засверкал целый набор разносторонних эмоций, а ледяная маскировка окончательно поплыла:

— Ты почему так говоришь, как будто собрался там на год запереться? Зачем вам вообще ломиться в этот портал? Там ведь всё, что угодно, может быть на другой стороне! Вплоть до морских глубин или вулкана!

Интересно. Выходит, о работе порталов местные всё-таки что-то знают. Правда, судя по всему, не очень хорошо представляют алгоритм работы и максимально возможное расстояние передачи материи.

Я честно собирался ответить, но отвлёкся на неожиданный выброс силы, полыхнуший ближе к центру пещеры. А повернув голову, увидел окутанного сиянием Рощина, который спустя какие-то доли секунды, врезался в облако тумана. Благополучно в нём растворившись.

— Ради всех павших богов, почему вы все так безумны⁈

Голос Морозовой прокатился под сводами громадной пещеры, отражаясь и перекатываясь эхом. Я же посмотрел на Бестужева. Тот тоже взглянул на меня. Потом покосился в сторону портала. И, в конце концов, кивнул. А спустя мгновение, мы оба мчались в сторону туманного облака.

Глава XV

До портала мы с гусаром добрались почти одновременно. Он стоял ближе, поэтому немного меня опередил — я успел заметить, как растворяется в тумане фигура военного, а через долю секунды сам влетел в то же самое туманное облако.

Перенос произошёл молниеносно. Только что перед глазами была серая пелена, в которой мерцали белые искорки, а в следующую секунду вокруг оказались полуразрушенные дома.

Пошатнувшись, я повёл вокруг взглядом, одновременно с этим потянувшись к окружающему пространству нитями изначальной силы.

В нескольких метрах от меня практически тем же самым занимался Бестужев. А вот Всеволода Рощина, который, по идее должен был быть где-то рядом, я пока не видел.

Зато в поле зрения оказались разрушенные городские кварталы. Странные здания с треугольными окнами и причудливыми крышами, превращённые в крошево мостовые и сверхплотная аура, которая мешала нормально использовать Изначальную силу. Потянувшись её нитями к окружающему пространству, я понял, что мне приходится фактически пробиваться с боем. Усиливать концентрацию энергии настолько, чтобы та могла пронзить вязкое месиво, что нас окружало.

Пусть я не был знатоком архитектуры мира, в который угодил, но на мой взгляд, здешние дома были абсолютно не похожи на всё, что я видел до этого. Как вживую, так и на изображениях в книгах. Да и сама аура, в которой чувствовались оттенки энергии Пустоты, намекала на очевидный факт — сейчас мы находились в осколке иного мира.

Это многое объясняло. Например, существование портала и его успешное функционирование. Технически, он перебрасывал людей и объекты из одного мира в другой. На очень короткое расстояние, так как этот осколок явно прилепился к внутреннему барьеру. Тем не менее, формально это была дорога через Пустоту. За счёт чего портал и мог стабильно функционировать.

Вопрос, который сам по себе возникал в голове — каким образом осколок какого-то чужого мира мог прибиться к этому? Откуда он вообще взялся? Безусловно, такое происходило. Бывало всякое. Вплоть до того, что мир разносило на части в ходе противостояния тех же самых богов. Например, в случае, если они становились слишком сильными. Либо в ситуации, когда между собой схватывались боги, которым поклонялись в десятках миров. И один отдельно взятый не мог вынести всей их мощи.

В ходе такой битвы мир мог запросто стать грудой обломков. Некоторые из которых оказывались прикрыты сегментами внутреннего или внешнего барьеров. Что позволяло живым существам и постройкам уцелеть в Пустоте. После чего эти осколки пространства отправлялись в свободное плавание по громадному дикому «океану». Порой, притягиваясь к одному из целых миров. Либо сталкиваясь друг с другом. Что до их обитателей — те рано или поздно превращалось в весьма занятные создания. По крайней мере, с точки зрения исследователей, трудившихся в наших лабораториях.

Спустя несколько секунд, сбоку послышался голос Бестужева:

— Он вам что-то должен?

Повернув голову, я вопросительно приподнял брови. И гусар добавил:

— Рощин. Задолжал вам, проиграв в карты? Вы поэтому за ним гонитесь?

Мгновение я постоял на месте, рассматривая лицо военного. Не совсем понимая, к чему он сейчас ломает комедию. Очевидно, что моя мотивация была абсолютно иной. Тем не менее, гусар озвучил вопрос с весьма серьёзным видом.

— Всего лишь хочу выяснить, что именно здесь произошло. А ещё мне не слишком нравится, что Рощин ввёл меня в заблуждение.

Бестужев коротко кивнул, как будто соглашаясь с моими доводами. Повёл взглядом, рассматривая окрестные дома. Снова посмотрел на меня.

— Отправимся на прогулку вместе или предпочитаете действовать в одиночку?

В иной ситуации я бы выбрал второй вариант. Как минимум, по той причине, что до сих пор не понимал подтекста поведения гусара. А как говорили у нас в Корпусе, если чего-то не понимаешь — опасайся. С другой стороны, была и вторая поговорка. О том, что подозрительных личностей стоит держать под боком. К тому же, здесь могло встретиться всё, что угодно. Сложно сказать, во что превратились обитатели этого осколка, с учётом сверхплотной ауры, что давила сейчас со всех сторон.

Поэтому после недолгого размышления я остановился на первой версии.

— Думаю, нам стоит держаться вместе.

Бестужев отреагировал лёгким наклоном головы. После чего осмотрелся и уверенно зашагал к одной из улиц.

Мгновение постояв на месте, я двинулся следом. Поравнявшись с гусаром, уточнил.

— Видите след?

Бросив на меня взгляд, тот тихо хмыкнул.

— С трудом, но различаю. Жаль, тут нет вашего пса — он бы справился лучше.

Внутри меня сверкнуло удивление. А вместе с ним ожили все старые подозрения. Пройдя ещё несколько метров, я покосился на военного.

— Думаете, он смог бы что-то разобрать?

Перепрыгнув через обломок обрушившегося балкона, Бестужев чуть повернул ко мне голову.

— Безусловно. Это же собака, в конце концов.

Удивлённо посмотрев на него, я потянулся Изначальной силой к земле, по которой мы шли. Единственный доступный сейчас вариант. Охватить всё пространство и отыскать эйдосы я был не в состоянии. Оставалось надеяться только на то, что слепки погибших животных встретятся буквально под ногами. Учитывая обстоятельства, поддерживать с ними связь будет крайне сложно. Тем не менее, я предполагал, что удержать двусторонний канал у меня получится. А даже одна призрачная птица дала бы великолепный обзор с высоты. Которого сейчас крайне не хватало.

Ещё меня смущал тот факт, что Рощин сумел покинуть тот небольшой сквер, где мы появились, буквально за считанные секунды. Единственное логическое объяснение — нарушенные хронопотоки. Разное течение времени. Если так, можно предположить, что здесь прошло куда больше, чем те несколько секунд, что потребовались нам с Бестужевым для броска к порталу.

Впрочем, в любом случае, поведение старого нобиля вызывало колоссальное количество вопросов. Равно как и вся эта история с гибелью Великого князя, в чьей смерти я уже был совсем не уверен.

Пройдя полсотни метров, Бестужев притормозил. С досадой наморщив лоб, покосился на меня.

— А вот здесь и правда пригодился бы ваш пёс. Похоже, на этом перекрёстке Великий князь кого-то встретил. Следы смешиваются, и часть из них стёрта.

Если быть до конца честным, я вообще не представлял, как он может что-то рассмотреть в такой ауре. Нет, будь у меня все десять Столпов Изначальной силы, это безусловно, не было бы проблемой. Вот только гусар точно не был настолько силён. Скорее, дело было в его Таланте. Том самом, который позволял аристократу видеть Ровера.

— Вы можете определить, куда он двинулся дальше? И есть ли тут следы Рощина?

Гусар пару мгновений постоял на месте, продолжая осматриваться. Тяжело вздохнул.

— Если вас интересует Рощин, он побежал совсем в другую сторону. Вон туда.

Махнув рукой, военный указал куда-то вправо. А я слегка нахмурился.

— Возможно, нам стоит сначала догнать его?

Бестужев отрицательно качнул головой.

— Приказ Его Императорского Величества гласит, что нужно выяснить обстоятельства гибели Великого князя Фёдора Годунова. Он не отдавал никаких распоряжений касательно Всеволода Рощина.

Занятный подход к толкованию приказов императора. Да и тембр голоса гусара сейчас заметно изменился.

На секунду мне захотелось пустить в ход божественную силу. Использовав её для того, чтобы рассмотреть следы. Естественно, это было бы опасно. Особенно, если вспомнить о зашкаливающей плотности ауры, которая пронизывала этот осколок. Риск дестабилизации был слишком высок. Тем не менее, в случае успеха это дало бы мне серьёзные преимущества. Например, позволило бы определить — лжёт Бестужев или говорит правду.

Сам военный, спустя несколько секунд, всё же определился с направлением и снова двинулся прямо. А когда я зашагал следом, чуть повернул голову.

— Кстати. Давно хотел спросить — где именно вы купили такую прекрасную собаку?

Я с трудом удержался от того, чтобы усилить свой защитный покров. Сейчас тот и так был почти на максимуме, но ничего не мешало мне поставить второй. Если до того, часть происходящего можно было бы списать на психологическое состояние дворянина, то теперь я был практически полностью уверен — он прекрасно осознаёт, кто такой Ровер. И с какой-то целью намеренно вспоминает его в разговоре.

Пройдя несколько шагов, взглянул на него.

— Боюсь, подобных псов больше не продают.

Мой спутник, который не отрывал взгляда от земли, разочарованно выдохнул.

— Жаль. Я бы с удовольствием прикупил себе такого же. Только представьте, какой бы из него получился охотник.

Я присмотрелся к разрушенному зданию, которое каким-то чудом держалось всего на двух стенах. А когда мы его миновали, повернул голову к Бестужеву. Обстоятельства были не слишком располагающими к откровенной беседе. Тем не менее, на мой взгляд, было оптимально выяснить всё прямо здесь и сейчас. Точно лучше, чем терзаться сомнениями дальше.

— Вы же представляете себе, кем именно является мой пёс?

Мужчина взглянул на меня с наигранным недоумением на лице.

— Если вы про породу, то я её отлично рассмотрел. Золотистый ретривер. Настоящий красавец.

Усмехнувшись, я обошёл груду камней, что лежала посреди разрушенной мостовой.

— Я не совсем это имел в виду, Ваше Благородие.

Тот снова посмотрел на меня с деланным удивлением.

— О чём тогда речь? Если честно, я не совсем понимаю.

Остановившись, посмотрел на меня вновь. Только вот теперь никакого удивления на его лице не было. А глаза демонстрировали совсем иную эмоцию — ожидание. И, как бы это странно ни звучало — надежду.

На момент это здорово выбило меня из колеи. А потом я добавил в уравнение новую переменную, и в голове моментально закрутился вихрь из теорий. Пройдя ещё десяток шагов, озвучил ответ.

— Я имел в виду, что он является прекрасным охотничьим псом. Не более того.

Сделал короткую паузу и сразу же добавил:

— А где вы обычно покупаете собак для охоты?

Бестужев пнул ногой камень, отбросив в сторону. После чего взглянул на меня.

— Знаете, в последнее время приходится охотиться без них. Слишком уж много запретов. Да и не всем нравятся такие псы.

Тембр его голоса снова изменился. А я наконец начал понимать смысл происходящего. По крайней мере, отчасти. Гусар пытался что-то мне сказать. Донести какую-то мысль, при этом не будучи в состоянии озвучить её напрямую. Скорее всего, из-за ментальной лигаты, которая блокировала такую возможность.

Следующие несколько секунд я размышлял над следующим вопросом. В конце концов, успешно его сформулировав.

— Неужели кто-то настолько не любит собак, что у вас из-за этого проблемы?

На мгновение притормозив, Бестужев поморщился, как будто сдерживая рвущуюся наружу боль. Посмотрев на меня, сдержанно кивнул.

— Я бы не сказал, что это проблемы. Скорее, обычная жизненная ситуация. Бывает.

В моей голове сразу же закрутились версии продолжения беседы, каждая из которых была по-своему неплоха. Уверен — ещё несколько наводящих вопросов, и у меня получилось бы подобрать тот, в ответ на который военный выдаст какую-то конкретику. Вот только задать я их не успел. Стоило гусару договорить, как где-то справа шумно упал камень.

Среагировали мы одновременно — развернулись лицом к угрозе, обнажая шпаги. Несколько мгновений постояв на месте, обменялись взглядами. И медленно двинулись вперёд — к повороту на улицу, откуда слышался шум.

Я продолжал обшаривать землю под ногами нитями Изначальной силы, но эйдосов пока не встречалось. Что изрядно раздражало. Учитывая невысокий нынешний уровень силы, Талант первого Столпа мог обеспечить отличную поддержку в бою. Правда, для этого требовалось отыскать хотя бы один слепок погибшего животного.

Когда до нужного поворота осталось не больше десятка метров, мы застыли как вкопанные, изумлённо уставившись на фигуру, что появилась из-за частично обрушившейся стены дома.

Женщина. Вернее, девушка. Лет двадцати пяти, в белом разорванном платье и с длинными светлыми волосами. Которая напряжённо смотрела на нас.

— Вы пришли спасти нас?

Если честно, я ожидал, что Бестужев отреагирует немедленно. В своей излюбленной манере. Например, предложит утешить её. Или поделится своим кителем. Но гусар удивил — пристально смотря на неизвестную, отрицательно качнул головой.

— Мы кое-кого ищем. Просто идём мимо.

На лице девушки появилась гримаса настоящего отчаяния. В глазах блеснули слёзы.

— Вы можете помочь? Я здесь уже очень долго и никак не могу найти выход.

Громко всхлипнув, она сделала шаг в нашу сторону и продолжила:

— Все остальные уже мертвы. А некоторые стали настоящими монстрами. Я не знаю, сколько времени прошло, но кажется, мы выживаем тут столетиями.

Высокая плотность ауры мешала рассмотреть энергетическую структуру самой девы. Поэтому вот так сходу определить, кто это, я не мог. Да и гусар, судя по его поведению, на это способен не был. Иначе уже давно бы начал действовать.

Мельком глянув на молчащего Бестужева, я заговорил сам:

— Что именно с вами произошло?

Взгляд светловолосой девы сразу же метнулся ко мне.

— Небожители сошлись в битве. Их армии сражались на земле, а они сами бились в воздухе. В конце концов, наш мир не выдержал.

Мне очень хотелось спросить, в курсе ли она термина «сопряжённая вселенная» и слышала ли что-то о Корпусе Эгиды. Но, боюсь, подобные формулировки вызвали бы изрядное удивление Бестужева. В этот раз, вполне настоящее и грозящее мне далеко идущими последствиями. Тем более, я до сих пор не знал, кому он служит, и не подозревал, какие именно ментальные инструкции могли заложить в его голову.

Сам же аристократ, выслушав ответ девы, чуть сдвинулся в сторону.

— Как давно это было?

И вот тут я внезапно понял ещё одну вещь. Бестужев ни на йоту не удивился, увидев незнакомую ему архитектуру. Наличие портала, где использовалась энергия Пустоты, его тоже не впечатлило. Как и ответ неизвестной, которая только что заявила, что боги раскололи их мир на куски.

Безумный ритм последних событий настолько загрузил голову, что я не обратил на это внимание. Да и разум привык, что вокруг находятся только те люди, которые в курсе подобных вещей. Тогда как окружающая нас обстановка невольно навевала ассоциации с домом.

Смотрящая на нас девушка вытерла левой рукой слёзы. И снова немного продвинулась вперёд.

— Я не знаю. Правда не знаю. Сложно посчитать. Сестра сначала ставила зарубки на стене, но потом бросила. А после её убили.

Замолчав, шмыгнула носом. Жалобно посмотрела на нас.

— Мне очень страшно. Пожалуйста, помогите. Я не знаю, откуда вы здесь, но раз пришли, то можете забрать меня с собой.

Если не учитывать того факта, что она должна была провести в руинах этого города как минимум несколько десятков лет, вещи дева говорила относительно здравые. Хотя, если посмотреть с иной стороны — человек, что провёл подобный промежуток времени в изоляции, вёл бы себя совсем иначе. На такое за время своей службы я насмотреться тоже успел. Впрочем, ради справедливости — большого опыта работы с осколками, бродящими в Пустоте, у меня не было. За подобное отвечал Корпус Немезиды. Тогда как Эгида имела дело в основном с обитаемыми мирами, заселёнными теми или иными разумными расами.

Стоящий рядом гусар вдруг весело улыбнулся.

— Ты мне вот скажи, красавица. Рядом разруха да голые камни. Чем же ты тут всё это время питалась?

Дева перевела взгляд на него. Секунду помолчала. Потом сделала новый шаг вперёд.

— Разным, милостивый господин. Еды в городе оставалось немало.

Сделав короткую паузу, махнула рукой, указывая себе за спину.

— А там мы и вовсе разбили огороды.

Военный, расплывшись в улыбке, кивнул.

— Огороды, значит? Интересно, что у вас там растёт на местной почве? Трёхглавая плотоядная капуста? Восьмилапые подземные огурцы?

Неизвестная на момент смешалась. А гусар с тем же ироничным тоном продолжил:

— Раз уж мы так откровенничаем, тогда, может, ты ещё кое-что расскажешь? Например, о том, откуда знаешь наш язык?

Вопрос был настолько очевиден, что должен был прийти в голову нам обоим после первых её слов. И тот факт, что я упустил этот момент, заставил пробежать по позвоночнику холодок. Тогда как лицо девы искривилось в досадливой гримасе. Тяжело вздохнув, она совсем другим голосом озвучила всего одну фразу:

— Так и знала, что не сработает.

Глава XVI

В следующую секунду фигура девы поплыла. Какое-то мгновение мы наблюдали за густым маревом, в котором было невозможно что-то рассмотреть. А потом перед нашими глазами оказалось совсем иное создание. Вероятнее всего, когда-то действительно бывшее женщиной. По крайней мере, я отчётливо видел округлости, напоминающие грудь. Но с тех пор она серьёзно изменилась.

Широкие и уродливые чёрные крылья, непропорционально вытянутое лицо с четырьмя вертикальными глазами, покрывающая кожу чешуя. Последняя была не везде, но её имелось достаточно много, чтобы обратить на неё внимание.

Рядом тихо рассмеялся Бестужев.

— Да ты просто красотка. Таких женщин у меня ещё не бывало.

С интересом прищурившись, глянул на соседнее здание и продолжил:

— Может, перед тем, как сражаться, займёмся переговорами? Даю слово гусара, что не стану пытаться тебя убить.

Возможно, мне показалось, но, по-моему, в четырёх вертикальных глазах, что светились жёлтым, блеснуло нечто вроде изумления.

— Так ты из тех мужчин, что вечно думают тем, что у них между ног?

На лице Бестужева появилось выражение вполне искреннего возмущения.

— Тем, о чём ты говоришь, я предпочитаю пользоваться. А для того, чтобы думать, у меня есть голова. И сейчас она подсказывает, что я могу получить непередаваемый, уникальный опыт.

Мгновение помолчав, гусар усмехнулся и добавил:

— Уверяю, тебе тоже всё понравится. Ни одна из моих дам ещё не жаловалась.

Создание, что стояло напротив нас, скрипуче рассмеялось, заставляя вибрировать окружающую ауру. После чего уставилось своими четырьмя глазами на Бестужева.

— Ты безумен. Или настолько похотлив, что готов спариваться даже перед смертью?

Военный вскинул подбородок и с вызовом посмотрел на «женщину».

— Не существует на свете гусара, который бы отказался от жаркой ночи перед смертельной битвой.

Буквально недавно, ведя с ним диалог, я видел вполне рационального человека, который пытался подвести меня к определённым выводам. Теперь же справа от меня стоял воин, чьи поступки было невозможно предугадать. И я снова не мог уверенно сказать — маска это или настоящее лицо аристократа.

Крылатое создание секунду помолчало. А когда я собирался вступить в беседу, попытавшись наладить контакт, ринулось вперёд. Буквально за какой-то миг преодолев разделяющее нас расстояние.

Ярко полыхнула сила Бестужева — нобиль ударил каким-то мудрёным плетением, щедро напитанным мощью. Рассекли пространство воздушные нити — я тоже решил внести свою лепту. Вот только на крылатой «женщине» это никак не сказалось. Оба наших удара бесследно растаяли в загустевшей ауре.

Сейчас она стала не просто плотной — мы как будто оказались на дне океана, под давлением колоссальной толщи воды сверху. Из-за этого было сложно даже просто двигаться, не говоря уже об использовании Изначальной силы.

Увидев, как к моему лицу стремится чёрное крыло, в верхней части которого виднелось что-то вроде костяного когтя, я машинально встретил его шпагой.

Клинок вонзился в чужую плоть, а в следующее мгновение оба моих защитных барьера с хлопком исчезли. Оружие же оказалось банально вырвано из рук — отлетело в сторону, запрыгав по камням разбитой мостовой.

Самого меня отбросило назад. Тот самый резонанс при столкновении сил разного характера. Справа мелькнула фигура Бестужева, который тоже катился по земле, лишившись своего защитного покрова, но зато сохранив оружие.

Впереди же заскрипел голос противницы.

— Какие же вы все самоуверенные. Даже не думаете о том, что окажетесь полностью беспомощными.

Договорив, издевательски рассмеялась. Я же окружил себя двумя слоями защитного покрова и, опираясь рукой о землю, приподнялся. Опыта подобных боёв у меня не было. Вот будь здесь Стражи из Корпуса Немезиды, у них наверняка нашлись бы подходящие плетения. Тогда как я не совсем представлял, как сейчас быть.

Первое, что попытался сделать — превратить землю под ногами крылатого монстра в ловушку. При иных обстоятельствах у меня бы это точно получилось. Относительно легко и спокойно. Но сейчас плетение погасло, не отработав даже начального этапа. А крылатая неизвестная снова бросилась вперёд.

В этот раз атака была вполне целенаправленной — противница била сразу двумя когтями, целясь по моим ногам. И, по-моему, изрядно удивилась, когда барьер лопнул, но при этом отшвырнул её когтистые крылья, заодно снова отбросив меня на несколько метров назад.

Могу поспорить, она собиралась немедленно закончить бой, добравшись до меня и нанеся ещё один удар. Тем более, для этого ей практически ничего не требовалось — выставить защиту и напитать её силой я уже никак не успевал. Но вмешался сторонний фактор. В лице Бестужева.

Издав громкий крик, гусар обрушился на неё с фланга, сформировав в каждой руке по полыхающему огнём клинку и окутав себя такой же жаркой аурой.

Я невольно удивился — до этого момента абсолютно ничего не указывало на наличие у военного Таланта, связанного с огнём. А в том, что я наблюдал сейчас именно его, никаких сомнений не имелось. Впрочем, уже в следующий момент эти мысли ушли на задний план. Сейчас в приоритете было иное. Выживание.

Два напитанных яростной мощью клинка рассекли крылья неизвестной, нанося ей серьёзные раны. А сам гусар, который передвигался с неожиданно высокой скоростью, буквально врезался в неё, полыхая собственной аурой.

На момент показалось, что сейчас он попросту её сметёт. После чего изрубит на части. Но в следующую секунду монстр ловко развернулась и ударила когтем второго крыла. С такой силой, что военный улетел далеко в сторону, впечатавшись в стену ближайшего дома и благополучно её пробив.

«Женщина» рванулась было за ним следом, но здание громко затрещало и сложилось как карточный домик. Завалив гусара массивной грудой каменных обломков.

Крылатое создание тут же притормозило и рывком развернулось ко мне.

— Тоже покажешь пару фокусов?

Теперь никакой иронии в голосе не было. Как и того саркастического веселья, что наблюдалось совсем недавно. Судя по всему, Бестужев всё же смог нанести какой-то урон. Пусть нанесённые им раны затянулись прямо на моих глазах, но бесследно для крылатого монстра это не прошло.

Я медленно поднялся, преодолевая сопротивление ауры и заставляя себя выпрямиться. Посмотрел ей в лицо.

— Не думала, что можешь отсюда выбраться? И, возможно, вернуть себе настоящий облик.

Вопрос заставил её замереть на месте. Но реакция оказалась не совсем ожидаемой. Спустя секунду, крылатый монстр скрипуче захохотала. Ударила крыльями по остаткам мостовой, поднимая фонтаны земли и каменной крошки.

— Настоящий облик? Ты видишь его прямо сейчас. Я стала такой, как есть, по собственному желанию. Понимаешь? И совсем не скучаю по себе прежней.

Я медленно кивнул, параллельно разворачивая внутри собственного тела ещё одну лигату.

— Собираешься всю свою жизнь провести здесь? Среди руин?

Она чуть наклонила голову, внимательно на меня смотря.

— Знакомые слова. Так говорили те, что были раньше. Тоже обещали много всего. А потом пропали. Не выполнили договор.

Молниеносно рванув вперёд, остановилась буквально в полуметре от меня. Нависла, обдавая зловонным дыханием и смотря сверху вниз всеми четырьмя глазами.

— Не думай, что у тебя получится провести меня.

Легата была готова только наполовину, так что я сделал ещё один ход:

— Я не пытаюсь тебя обмануть. А те люди, что были раньше, со мной никак не связаны. Неужели ты не видишь этого?

На мгновение она задумалась. Потом продемонстрировала мне нечто вроде улыбки — оскаленную пасть, наполненную множеством острых зубов.

— Думаешь, мне есть до этого какое-то дело? Сейчас ты просто еда, которая пытается договориться о выживании. Смешно, правда?

Несмотря на сказанные слова, финального удара она пока не нанесла. То ли сомневалась, услышав моё предложение, то ли настолько скучала по общению, что была готова даже на подобный диалог.

— Рано или поздно здесь появятся те, у кого хватит сил, чтобы тебя прикончить. Это неизбежно. Сейчас я предлагаю тебе выход. Хороший выход.

Оглушающая волна скрипучего смеха заставила меня поморщиться. Хотя, если подумать, я сказал чистую правду. Около портала осталась княжна Морозова и её люди. Информация точно дойдёт до столицы. После чего ситуацией плотно займутся. И с куда более серьёзными ресурсами.

За спиной крылатого монстра в небо ударил фонтан из камней. И послышался громкий голос Бестужева:

— Поразительно! Какая страсть. Какая буря эмоций! Предлагаю заключить перемирие. Хотя бы на час — потом ты сама захочешь его продлить.

Как мне показалось, на лице «женщины» отразилось раздражение. Хотя, может быть, и нет. Сложно сказать что-то однозначное, смотря на нечеловеческую и изрядно искажённую физиономию. Которая, к тому же, покрыта приличным количеством чешуи.

В любом случае отреагировала она достаточно бурно. Резко развернувшись, пропахала крыльями землю и скрипуче рявкнула:

— Тебя я буду жрать медленно! По частям. Угадай, с чего я начну?

Гусар, который в запылённом мундире стоял на куске межэтажного перекрытия, неожиданно приободрился.

— Желание дамы — закон. Раз ты предпочитаешь играть симфонию своим языком, кто я такой, чтобы мешать?

Не знаю, что творилось в его голове. И, если на то пошло, вовсе не уверен, что на самом деле хочу это знать. Но вот дополнительным временем военный меня обеспечил. Лигата была завершена. Теперь оставалось самое проблематичное — использовать её.

С технической точки зрения, ничего сложного здесь не было. Всё, что требовалось — физический контакт с объектом. Если бы не один небольшой нюанс. У меня не было времени, чтобы поместить лигату внутрь подготовленного артефакта. Ножа, например. Или шпаги. Либо стрелы. Поэтому печать находилась внутри моего собственного тела. А значит, было необходимо лично коснуться противника. Дотронуться до крылатого монстра, атаковав её.

Сама она яростно взревела:

— Ты не представляешь, на что сейчас себя обрёк. Даже не догадываешься! Жалкий червяк!

Аура вибрировала от расходящихся волн силы. Не знаю, как именно, но наша противница каким-то образом влияла на саму природу этого места. Изрядно осложнив мне задачу — подняться на ноги оказалось не так уж и просто. Тем не менее, с этим я справился. Пошатнувшись от очередной энергетической волны, я всё же удержался на ногах. И заговорил.

— А ты не представляешь, от чего отказываешься. В нашем мире к этому парню выстраиваются целые очереди женщин.

Противница стояла относительно недалеко от меня. Буквально метрах в пяти. Может быть, меньше. Но просто взять и подойти, оказавшись у неё за спиной, я не мог. Учитывая, что она отчасти контролировала ауру этого места, провернуть подобное было невозможно. Стоило сдвинуться с места, как та моментально бы это почувствовала. Поэтому я пошёл другим путём. Использовав её раздражение и ярость.

Как я и предполагал, реакция была моментальной. Монстр ударила крылом. Не оборачиваясь и не вкладывая в удар всю силу, но тем не менее, весьма мощно. Пришлось изрядно постараться, чтобы удержаться от рефлекса и не выставить защитный барьер. Вместо этого вытянув вперёд свою правую ладонь.

В следующую секунду рука хрустнула — кости такого контакта не выдержали. Да и тело моментально отозвалось болью. Несмотря на то, что я пропитал его Изначальной силой, пытаясь максимально смягчить контакт, урон оказался серьёзным. Расколотые рёбра, лопнувшие внутренние органы и треснувшая грудная клетка.

Впрочем, процесс восстановления начался ещё в полёте. Тогда же я окружил себя защитным покровом, который смягчил контакт с остатками мостовой.

А вот наша противница устремилась к гусару. Одним рывком оказавшись рядом и обрушив на него удар обоих крыльев. Судя по всему, в этот раз она была серьёзна, собираясь гарантированно прикончить того на месте. Но Бестужев вновь окутался огненной аурой, в которой сверкали серебристые молнии, и атаку благополучно выдержал. Правда, опять отлетел на добрых двадцать метров назад. К счастью, в этот раз не обрушив ни один из домов.

«Женщина» устремилась было следом, но приблизительно на середине дистанции резко затормозила, едва не рухнув на землю и удержавшись только за счёт крыльев. А потом медленно повернула голову ко мне.

— Что ты со мной сделал?

Моя плоть восстановилась достаточно, чтобы я смог чуть приподняться, опершись на локоть левой руки. К тому же, плотность ауры стремительно снижалась, что позволяло двигаться куда более свободно, чем раньше.

На самом деле, я не был полностью уверен, что лигата сработает. Энергетическая структура монстра была мне неизвестна. Тогда как ядовитая печать, активно используемая Лесным Ковеном в борьбе против конкурентов, создавалась в первую очередь для ликвидации людей. Тем не менее, свою задачу она явно выполнила.

Собственно, именно поэтому я её и выбрал. Своего рода универсальное оружие — разлагающее и разрушающее любые организованные энергоструктуры. Надёжно убивая даже тех, кто обладал целительским Талантом.

Попытавшись изобразить усмешку, я озвучил ответ:

— Всего лишь нанёс ответный удар. Или ты ждала чего-то иного?

Она рванулась было в мою сторону, но почти сразу запнулась. И в этот раз на самом деле опустилась вниз. Рухнув на колени и удерживаясь за счёт левого крыла. Правое уже бессильно повисло, став полностью бесполезным. Логично — именно оттуда началось заражение.

— Кто ты такой? КАК ты меня убил?

Поморщившись, я принял сидячее положение, буквально чувствуя, как стремительно восстанавливаются внутренние органы.

— Так я же ещё тебя не убил. Вот она ты — разговариваешь и даже задаёшь вопросы.

Её лицо дёрнулось в странной, не поддающейся анализу гримасе. А воздух огласил тот же скрипучий голос.

— Вам всё равно отсюда не выбраться. Не успеете. Просто не…

Договорить у неё не вышло — «женщина» зашлась диким кашлем. А спустя ещё пару секунд, уткнулась лицом в землю.

Я попытался встать. И надо сказать — добился успеха, приняв вертикальное положение. Правда, уже в следующее мгновение был вынужден опуститься на колено. Печать Лесного Ковена связала меня с убитым врагом. И сейчас на меня обрушился мощный поток трофейной силы.

Лигата, которую я создавал для очистки энергии навей, к счастью, справлялась. Это было хорошей новостью. Вот плохих имелось сразу две. Во-первых, структура лигаты быстро истончалась — проходящая через неё энергия постепенно размывала конструкцию. А во-вторых, даже в очищенном виде она заставляла мой Столп Изначальной силы бешено пульсировать. Какие-то примеси всё равно оставались, оказывая влияние на мой организм.

Где-то на заднем фоне глухо зазвучал голос Бестужева, негодующего из-за того, что я прикончил «даму» до того, как у гусара вышло её соблазнить.

Следом он заговорил о чём-то ещё, но в слова я не вслушивался. Сейчас меня больше занимала проблема выживания. Поглотить такой объём странной по всем своим параметрам вражеской силы оказалось весьма непростой задачей.

Меня трясло и корёжило, а мир перед глазами расплывался. Я же сосредоточился на поддержании фильтрующей лигаты — того единственного, что отделяло меня сейчас от гибели. Или, что гораздо хуже, — безумия.

Когда всё наконец закончилось, я немедленно обратил взгляд на Столп Изначальной силы. В чьём золотистом свете сейчас появились серые вкрапления, а сам он продолжал пульсировать, отдаваясь болью во всём моём теле.

Но изучить ситуацию детально я не успел. Совсем рядом зазвенел голос Бестужева, в котором теперь чувствовалась толика напряжения.

— Идти можете, Ваше Сиятельство? Боюсь, эта неправильная валькирия не лгала — нам пора убираться.

Открыл глаза, я попытался понять, что он имеет в виду. В тот же момент ощутив, что могу взаимодействовать с местной аурой. Если быть более точным — теперь она не являлась препятствием для моей Изначальной силы. Это позволило хорошо почувствовать происходящие изменения — осколок рассыпался. Вернее, готовился схлопнуться. Вместе со всем своим содержимым.

Стиснув зубы, я поднялся на ноги. После чего потянулся к окружающему нас пространству и наконец поднял в воздух сразу три крылатых эйдоса.

Гусар моментально вскинул брови.

— Как погляжу, вы и с птицами неплохо ладите, Ваше Сиятельство. Есть у меня одна подруга, которая тоже таким увлекается. Надо вас обязательно познакомить.

Глянув на него, я с большим трудом удержался от ответа на реплику. Вести подобный диалог внутри умирающего осколка чужого мира — не самая лучшая затея. Хотя, если честно, я до конца не понимал, из-за чего это вообще произошло. Впрочем, об обломках иных миров, что веками плавали в Пустоте, я знал и не так уж много.

Зато умел неплохо управляться с эйдосами, один из которых прямо сейчас продемонстрировал мне выход. Точно такое же облако тумана, как-то, что мы обнаружили в пещере. Второй портал, судя по всему, ведущий за пределы осколка.

Ещё один бонус поглощения трофейной мощи, из-за которой меня до сих пор потряхивало, — возможность чётко видеть следы. Теперь я отлично разбирал отпечатки силы того же самого человека, который спускался вниз по пещерному комплексу. И без лишних раздумий устремился в нужном направлении.

Бежать было откровенно тяжело. Для того, чтобы набрать необходимый темп, пришлось задействовать Изначальную силу — пропитать мышцы, сухожилия и всю остальную плоть. Иначе тело не смогло бы развить нужную скорость. При этом, трофейная энергия давала о себе знать — несколько раз я едва не падал на землю из-за неожиданного сокращения мышц. Или резкой боли, которая охватывала какую-то часть тела, как будто её прямо сейчас прижигали раскалённым металлом изнутри.

Тем не менее, я продолжал мчаться вперёд, держась рядом с Бестужевым и улавливая картинку, которую транслировали сразу три эйдоса.

Впрочем, единственная заслуживающая внимания вещь, которую те нашли, — место, которое наша противница, судя по всему, использовала в качестве логова. Второй этаж одного из особняков, с которого была срезана крыша. А по комнатам оказалось разбросано что-то вроде трофеев. В основном женская одежда и украшения. Будь у нас побольше времени, я бы с радостью остался здесь и изучил осколок более внимательно. Уверен — тут могло отыскаться ещё немало всего интересного. Не говоря о том, что был реальный шанс выяснить его историю.

Но обломок чужого мира должен был вот-вот исчезнуть. Так что я старался выжать всё, что мог, из своих ног. Мчась к цели с таким же рвением, как легионер в увольнительной к борделю.

Надо сказать, к финалу нашего забега, когда на заменяющей небо тверди засверкали молнии, а землю принялось трясти, мы вышли на скорость, которая удивила меня самого. Хотя, в первую очередь изумляла быстрота Бестужева. Если я сам больше не чувствовал сопротивления местной ауры, то вот гусара это не касалось. Тот был вынужден её преодолевать. Весьма успешно с этим справляясь.

Во второй портал, который располагался около разрушенного фонтана, мы влетели, не сбавляя темпа. И выскочили из него на более чем приличной скорости. Которая пусть и снизилась из-за процесса переноса, но недостаточно.

Как итог — мы на полном ходу врезались в стену. Надо отдать должное — укреплена она оказалась достаточно хорошо. Достаточно, чтобы выдержать столкновение с двумя окутанными боевыми аурами Пробуждёнными.

Сделав шаг назад, я мельком глянул на вмятину, что оставило моё тело. Потом посмотрел назад, предсказуемо ничего там не обнаружив. Интересно. Два односторонних портала, которые кто-то использовал для перемещения. При этом, сделав связующим звеном именно осколок, прижатый к внутреннему барьеру этого мира. Не самая оптимальная схема. Хотя у её автора вполне могли быть собственные резоны. Тем более, пока я не знал, где именно мы оказались. В теории, это могла быть любая точка мира. Вплоть до города на ином континенте.

Окинув взглядом вытянутое помещение, которое освещалось лишь парой тусклых артефактов, я посмотрел на Бестужева.

— Есть какие-то идеи?

Тот повернул ко мне голову, и, уловив в глазах гусара выражение вопроса, я добавил:

— По поводу того, где мы оказались?

Аристократ прищурился. Приложил руку к стене, как будто прислушиваясь. Кивнул своим собственным мыслям. И наконец посмотрел на меня.

— Это очень странно, Ваше Сиятельство. Но ощущения не лгут. Мы в столице. В резиденции Его Императорского Величества — Борисовском дворце.

Глава XVII

Услышав ответ, я секунду постоял на месте, укладывая его в голове. А потом, не выдержав, тихо рассмеялся. Выходило забавно — Великий князь спустился вместе со своим сопровождением в пещеры, вступил там в бой с неизвестными и, потеряв почти всех своих людей, добрался до портала. После чего благополучно переместился в Борисовский дворец. При этом, заставив всех считать себя мёртвым. Стоило признать — схема заслуживала уважения.

Смотрящий на меня Бестужев сдержанно улыбнулся.

— Понимаю. Если посмотреть на это под определённым углом, выглядит достаточно юморно. Правда, есть одна небольшая проблема. Фёдор Годунов предал династию и стал врагом империи. Об этом стоит немедленно сообщить Его Императорскому Величеству.

Жаль, я не мог рассмотреть ментальные печати в разуме аристократа. Могу поспорить, там было что-то, заставляющее его настолько ревностно служить престолу. А помимо этого наверняка было немало иных установок. От которых гусар был бы не против избавиться. Конечно, если он попросту не сходил с ума. Такой вариант со счетов сбрасывать тоже не стоило.

Окинув взглядом тёмное помещение, в котором мы оказались, я задержал внимание на двери. Единственной, которая отсюда вела и выглядела весьма внушительно.

— Вы можете определить место, где мы сейчас находимся? Или просто связаться с императором, чтобы он кого-то прислал?

Военный тоже глянул в сторону двери. На секунду задумался, плеснув в пространство небольшим объёмом силы. После чего тихо хмыкнул.

— Мы в подземельях северного крыла.

Голос звучал так, как будто это его серьёзно удивляло. Так что я не мог не поинтересоваться.

— Это плохо или хорошо?

Посмотрев на меня, он с неопределённым видом развёл руками. А я увидел, как в его глазах впервые за всё время мелькнула лёгкая растерянность.

— Скоро выясним. Но если Фёдор Годунов прошёл этим путём, значит, всё не так просто.

Договорив, аристократ сразу же двинулся к двери, а я поспешил уточнить.

— Что именно не так просто?

На секунду он замер, чуть повернул голову в мою сторону. Но почти сразу устремился дальше, так и не ответив на вопрос. Зато с дверью гусар разобрался быстро — стоило ему приложить руку к замку, как тот моментально осыпался трухой. Что интересно — проявления Изначальной силы я не почувствовал. Если воздействие и имело место быть, то было крайне слабым.

Я времени зря тоже не терял. Осторожно потянулся силой к окружающему пространству, исследуя его и оценивая потенциальную угрозу. Как ни крути, мы находились в подземельях императорского дворца. Что гарантировало наличие немалого числа артефактов.

Как быстро выяснилось, я не ошибся. Здесь не просто имелась защитная система — мы были в изолированном комплексе. Защищённом на таком уровне, что пробиться наружу самостоятельно, не располагая условными ключами безопасности, казалось просто невозможным. Что полностью объясняло нежелание Бестужева использовать артефакт связи для контакта с императором или кем-то из командования. Возможно, гусар и был бы рад так поступить, но не располагал технической возможностью.

Ещё один интересный момент — я не чувствовал здесь ни одного эйдоса. Естественно, тончайшие нити Изначальной силы, которые я использовал для оценки ситуации, охватили не такой большой объём пространства. Тем не менее, это были подземелья, где как минимум должно было иметься немало крыс. Тогда как я не чувствовал ни одного слепка животной энергии.

Поняв, что Бестужев уже выбрался в коридор и двинулся налево, я зашагал следом. Учитывая ситуацию, безопаснее было держаться рядом с ним. В конце концов, он был человеком императора. Что означало — даже обнаружив его на запретной территории, сходу пытаться убить военного не станут. В отличие от меня.

Коридор, по которому мы сейчас шли, выглядел самым обыкновенным. Конечно, если не учитывать того факта, что стены справа и слева были щедро пропитаны Изначальной силой. А каждый из кирпичей являлся локальным артефактом. К счастью, сигнальным был лишь каждый десятый. И пока мне удавалось держать маскировку.

Через два десятка шагов Бестужев свернул в самый настоящий тоннель. По крайней мере, именно таким он оказался на фоне узкого прохода, из которого мы вышли. Здесь света было ещё меньше. Если уж на то пошло, вокруг царила практически полная темнота. Редкие осветительные артефакты, которые работали, были настолько тусклыми, что не разгоняли тьму.

Зато я отлично чувствовал зашкаливающую концентрацию энергии слева и справа. Там, где виднелись мощные металлические двери. И если стены коридора, по которому мы сюда добрались, были просто усилены при помощи множества печатей, то здесь прибегли совсем к иной схеме. За каждой дверью была защищённая капсула. Выстроенная так, чтобы не пропускать никого снаружи и одновременно с этим, не позволить вырваться тому, что находится внутри.

Знакомая схема. Многократно наблюдаемая мной в самых разных мирах. Собственно, в тюрьмах Корпуса Эгиды мы её тоже использовали. Естественно, нюансы отличались. Но суть оставалась такой же.

Свернув направо, Бестужев уверенно двигался дальше, а я пытался не отставать. Одновременно присматриваясь к камерам, мимо которых мы сейчас мчались. Но уровень защиты оказался слишком хорош — у меня не вышло уловить даже слабый оттенок энергии одного из заключённых. Но вот сомнений в том, что мы оказались внутри имперской тюрьмы, не было. Причём, судя по её расположению, это было заведение для особо опасных преступников. Которых по каким-то причинам нельзя было казнить.

В голове мелькнула мысль, что в теории, Великий князь Фёдор Годунов может прямо сейчас сидеть в одной из этих камер. Тихонько гнить, пока мы носимся по империи, пытаясь разобраться в событиях почти двадцатилетней давности.

Обдумать эту идею более детально я не успел. По той простой причине, что впереди внезапно засветились две пары глаз. Внезапно и ярко полыхнули красным посреди темноты. Заставив меня остановиться и окружить себя защитным покровом. Бестужев тоже чуть притормозил. Правда, использовать барьер не стал. Зато положил руку на рукоять шпаги — в отличие от моей, та была на месте.

В следующую секунду осветительные артефакты, что до того были едва заметны, засияли куда ярче. И я смог хорошо рассмотреть «встречающую делегацию».

Седовласый старичок. Невысокий, с длинной окладистой бородой и поблёскивающими глазами. Справа и слева от которого стояли два зверя. Скорее всего, когда-то давно они были псами. Может быть, волками. Сейчас от первоначального облика осталось настолько мало, что утверждать достоверно было никак нельзя.

Концентрация силы у обоих была такой, что их аура проявлялась физически. Клубилась серой дымкой около каждого из зверей. А почувствовать её мешали не менее мощные защитные печати. Сработанные настолько искусно, что я не уловил ни малейшего оттенка чужеродной силы до самого момента контакта.

Зыркнув на нас с Бестужевым, старичок заговорил.

— Вы как здесь оказались? И зачем заявились?

Голос был ровный и тихий, но воздух буквально завибрировал от той силы, которую тот в себе нёс. Причём, вряд ли наш собеседник делал это осознанно. Скорее, это был естественный процесс. Что намекало на зашкаливающе высокий уровень развития местного стражника.

Бестужев, не отрывая взгляда от неизвестного, слегка задрал подбородок.

— По приказу Его Императорского Величества. Которому мне необходимо предоставить рапорт. Немедленно.

Старичок подумал. Пожевал губы. Потом задумчиво протянул:

— Его Императорское Величество нынче отбыл со срочным зарубежным визитом. Сестра у него рожает.

На пару секунд замолчав, окинул гусара внимательным взглядом:

— Мне интересно, как вы сюда попали? Через двери точно никто не проходил. А иначе здесь не оказаться.

Если девятнадцать лет назад здесь была эта же тюрьма, выходит, Великий князь должен был пройти мимо этого же стража. Либо того, кто охранял узников ранее. То есть, перед нами мог находиться его сообщник. Безумно сильный, располагающий поддержкой пары мощных боевых зверей и полностью контролирующий местную артефактную систему. Вывод был прост — если дело дойдёт до схватки, нам конец. Какой бы там ни был Талант у Бестужева и сколько бы плетений ни помнил мой разум, разобраться с подобным противником в таком месте мы не сможем.

Сам военный сделал шаг вперёд и сразу же лязгнул металлическим голосом:

— О том я расскажу только Его Императорскому Величеству. Исполнив его собственную волю. А любой, кто станет на моём пути, будет считаться изменником престола.

Выглядел и говорил аристократ более чем внушительно. Но вот надзиратель этих подземелий, услышав его, лишь улыбнулся:

— Столетия проходят, императоры умирают, а страна меняется. Что остаётся неизменным, так это преданность фамилии Бестужевых трону.

Слова отдавали лёгким сарказмом, а вот гусар в ответ предпочёл промолчать. Сжав пальцы на рукояти шпаги так, что те побелели. Старик же перевёл взгляд на меня. После чего продолжил:

— Ладно. Предположим, ты Владимир, и правда государев человек. Даже коль попал сюда не так, как положено, может, вины твоей в этом и нет. Разбираться император должен, не кто-то вроде меня. Но вот он кто?

Подняв руку, ткнул в меня пальцем. Окутанные дымчатой аурой звери, что стояли по его бокам, немедленно оскалили клыки.

Бестужев, даже не глянув в мою сторону, медленно заговорил:

— Помощник то мой. Жизнь недавно спас. Обязан теперь ему.

Старичок покивал. Прошёлся пальцами по своей длинной бороде и заговорил вновь.

— А скажи мне, гусар, правда ли, что ты государю на мою внучку жаловался? После того как её злодейски обесчестил, а?

Вот теперь на лице военного отразилось изрядное возмущение:

— Смею заметить, бесчестия там не было. Не была она уже давно чистой девою, а пять раз, что у нас той ночью случились, произошли по взаимному согласию.

Звери, стоящие по бокам старика, оскалились и чуть подались вперёд. Сам он, казалось, обратился статуей, недвижно застыв на месте и вперив взгляд в Бестужева. Сам же аристократ продолжил.

— Встречаться она хотела. Внучка твоя. А то и кольцо мне на палец надеть. Уж не знаю чего больше — поговорить с ней нормально не получилось. А государю я не жаловался. Он сам недовольство выразил, когда ему доложили.

Воздух в коридоре, казалось, уплотнился. Оба Пробуждённых развернули боевые ауры, которые столкнулись посреди тоннеля, заставив проявиться целое облако искр. А в следующую секунду зазвучал голос надзирателя:

— И чем же он недоволен-то был, государь наш славный? Какое ему дело до чужих амурных приключений?

Бестужев, который сейчас смотрел на собеседника так, как будто готов бросить ему вызов на дуэль, иронично улыбнулся:

— До амурных забав дела императору нет. Тут ты полностью прав, Потапыч. Но вот когда дознался он, что одного из лучших гусар империи в розыск объявили, зол был. И сам твою внучку к себе вызвал, чтобы объяснений потребовать.

На лице старика проступило лёгкое удивление:

— Как так, в розыск? Тебя? У нас?

Стоящий рядом со мной нобиль гордо приподнял подбородок и слегка пожал плечами:

— Меня. С пометкой «особо опасный». Да ещё и по пункту о государственной измене.

На две секунды замолчав, тут же продолжил:

— Знаешь ты ведь меня, Потапыч. Не стал бы я Его Императорскому Величеству ни на что жаловаться. Думаешь, меня впервые дамы преследовали?

Старик тяжело вздохнул. Снова расчёсывая пальцами бороду, качнул головой:

— Помню я, помню… Сицилианка та за тобой вовсе наёмников отправляла. Отряд за отрядом. Тогда Посольский Приказ ещё в дело включился.

Бестужев мечтательно улыбнулся:

— Сицилия… Эх, вот это женщина была. Как вспомню, так снова слетать хочется.

Надзиратель нахмурился, мрачно взирая на него. Сам же военный, не обращая на это никакого внимания, заговорил вновь:

— Посольский Приказ договор тогда хотел заключить. Вот и воспользовались они моментом. А как все бумаги подписали, так интерес у них к этому делу пропал. Наёмников она ко мне до сих пор подсылает. Последние на этой неделе были — отравить меня пытались, представляешь?

Седые брови Потапыча моментально взлетели вверх:

— Отравить? А ты что?

Гусар усмехнулся:

— А что я? Там целый ящик вин был, полувековой выдержки. Какой гусар упустит такую оказию?

Старик слабо улыбнулся:

— Представляю, какие у них лица-то были, когда они поняли, что тебя яд не берёт.

Спустя мгновение они оба рассмеялись, а концентрация силы в коридоре заметно снизилась. Я же задумался о том, сколько Бестужеву лет. На первый взгляд, гусар выглядел молодым. Даже с точки зрения возраста энергетической структуры. Но, если судить по диалогу, всё могло оказаться не настолько просто.

Когда смех затих, старик снова посмотрел на военного:

— Ладно. Внучка моя сама виновата, что с тобой поиграть решила. Все же и так знают — женщинам от тебя лучше держаться подальше.

Гусар обиженно нахмурился:

— Ты ещё скажи, что на охоту со мной тоже лучше не ходить. Понапридумывают себе слухов всяких, а мне потом ищи с кем по лесу за лосями побегать или на медведя сходить.

Его собеседник иронично хмыкнул, но комментировать слова аристократа не стал. Вместо этого отступил в сторону и взмахнул рукой, указывая себе за спину:

— Раз разобрались мы со всем, уходите. Дорогу я открою. Только потом бумагу мне пусть пришлют, что вы здесь по приказу государя-императора были, а не просто так между делом шлялись.

Бестужев кивнул и сразу же зашагал вперёд. Я двинулся следом, на всякий случай держа наготове пару плетений и не снимая защитного покрова. Поравнявшись со стариком, гусар вдруг остановился и повернул голову, спокойным тоном поинтересовавшись:

— Ещё спросить у тебя хотел, Потапыч. Кто девятнадцать лет назад темницу эту сторожил? Ты тогда уже заступил или ещё кто здесь был?

Как мне показалось, в глазах старика засветилось лёгкое недоумение. Да и с ответом он чуть помедлил. Но, в конце концов, всё же заговорил.

— Велиянов тогда здесь вахту нёс. А потом прощение государя получил и назад в свои земли отправился. Навёрстывать полсотни лет отсутствия наверху.

На какую-то долю секунды я даже восхитился поступком гусара. Нужно быть абсолютно безбашенным, чтобы задать прямой вопрос человеку, который может быть причастен к заговору внутри династии. Особенно, учитывая все обстоятельства — как бы ни мерялись Пробуждённые своими аурами, в случае реального боя Бестужев вряд ли смог бы держать верх. Даже пусти я в дело ту божественную искру, которую получил от сына Стрибога, расклада бы это не изменило. Слишком много мощи было влито в защитные артефактные системы. Кто бы их ни проектировал, он рассчитал ресурсы так, чтобы иметь возможность уничтожить почти кого угодно.

Сам аристократ с невозмутимым видом кивнул.

— Велиянов, значит. А что с ним потом сталось, не напомнишь?

Старик раздражённо свёл брови к переносице.

— Откуда ж мне знать, друг мой? Он наверху был. Там, где свет, женщины и вино. А я здесь, где темнота, пара псов и полная скука. Или ты думаешь, мне сюда газеты приносят?

Гусар, секунду подумав, бросил быстрый взгляд назад. Туда, откуда мы пришли. Потом снова посмотрел на надзирателя.

— Зато у тебя тут собеседники неплохие. Говорят, в одной из камер заперта сама…

Закончить фразу ему надзиратель не дал. Сразу же перебил, заговорив уже совсем другим тоном.

— Вести беседы с гостями в номерах мне запрещено. А кто там и где квартируется — дело исключительное государя. Не моё. И не твоё.

На мгновение замолчав, тут же продолжил:

— Помощника твоего неплохо было бы предупредить. А ещё лучше заставить обет дать, чтобы молчал обо всём увиденном. Я бы сказал, что надёжнее ему прямо здесь голову оторвать. Но раз он тебе жизнь спас, ты на такое обидишься, наверное.

Гусар согласно кивнул.

— Прав ты Потапыч. Сильно на тебя в обиде буду. Лучше не стоит.

Разочарованно выдохнув, старик пожал плечами. После чего показательно сделал шаг назад. Заодно отводя и пару своих боевых зверей. А вот мы с военным устремились дальше. И совсем скоро оказались около выхода — двух массивных металлических створок, превращённых в цельный артефакт вместе с куском стены и мощной металлической рамой, на которой они крепились.

Впрочем, для нас они уже были открыты. Так что, спустя десять секунд, мы с гусаром поднимались по старой каменной лестнице, оставив за спиной тайную имперскую темницу.

Когда мы прошли пару пролётов, я решил прояснить практический момент, который казался сейчас важным.

— Раз император не в столице, то к кому нам обращаться?

Бестужев чуть вывернул голову. И без малейшей паузы озвучил ответ:

— При отсутствии Его Императорского Величества, мне приказано доложить первому советнику. Он как раз в этом крыле, семью этажами выше.

Пройдя ещё несколько ступеней, нобиль задумчиво добавил:

— Или девятью. Давно так глубоко не спускался.

Как скоро выяснилось, мы и правда были глубоко под землёй. Я насчитал четыре подземных этажа, которые мы преодолели до того момента, как появились окна и дневной свет. Что до людей, то первых стражников мы обнаружили двумя ярусами выше темницы. На нас они смотрели с откровенным изумлением, но Бестужева однозначно узнавали. Моментально вытягиваясь во фрунт и даже не пытаясь его остановить.

По дороге я напомнил гусару, что сразу после беседы с Морозовым хотел бы отправиться назад, для чего мне понадобится аэролёт. Но тот лишь пробурчал, что этого добра в столице хватает и какой-то транспорт мне точно обеспечат. После чего помчался дальше, ускорив и без того быстрый темп подъёма.

Первым человеком, который попытался притормозить гусара, стал один из охранников перед приёмной советника. Бравый лейб-гвардеец с нашивками фельдфебеля. Правда, ему на плечо сразу же опустилась рука собрата по оружию, который, в отличие от первого воина, знал Бестужева в лицо. А сам гусар, не обратив на эту попытку никакого внимания, прямо помчался мимо них дальше.

Благополучно последовав за ним, я через пару мгновений оказался в дверях кабинета, которые офицер уже распахнул, и влетел внутрь просторного кабинета. Я же услышал звонкий женский голос, который до того глушился защитной артефактной системой.

— Нельзя вот так взять и отодвинуть Тайный Приказ от следствия. Если речь о гибели кого-то из членов императорской династии, мы должны участвовать. При всём уважении, Ваша дочь не является профессионалом. А Бестужев годится только на то, чтобы споить все местные племена и соблазнить их женщин. Какой из него следователь?

Симпатичная брюнетка в сером мундире Тайного Приказа озвучивала всё это, стоя прямо перед столом первого советника. Более того — ещё и опершись на него руками. Настолько погрузившись в собственные эмоции, что заметила появление гусара лишь после окончания последней фразы. Сам он, замерев на месте, щёлкнул каблуками сапог.

— Владимир Бестужев прибыл, Ваша Светлость. Согласно приказу Его Императорского Величества, в случае его отсутствия мне положено отрапортовать вам.

Лихо и громко выдав эти фразы, перевёл взгляд на деву.

— Хочу отметить, я исключительно хорош во всём. Тебе ли не знать.

Та резко развернулась в его сторону, явно намереваясь немедленно ответить. Но гусар успел заговорить первым. Задав ещё один вопрос.

— Скажи мне, Анна, зачем ты на меня деду жаловалась? Здоровье у него ведь не железное, зачем зазря человеку нервы трепать?

Глава XVIII

Кого точно не ожидал увидеть в своём кабинете князь Морозов, так это известного на всю империю гусара. Прямо сейчас тот должен был быть вместе с его дочерью. Где-то в пещерах под Уральскими горами. Но вместо этого объявился на пороге, заявив, что ему необходимо доложить о результатах разведки.

Аристократ настолько удивился, что в первую секунду никак не отреагировал, молча смотря на вошедшего дворянина. А вот заместитель главы Тайного Приказа сдерживаться не стала.

— Какого лешего ты здесь делаешь, когда должен быть на Урале⁈

Морозов досадливо поморщился. С тем, что император отправил своего человека, который одновременно служил ещё и Одоевским, князь смирился. Но вот факт утечки от его собственных людей неимоверно раздражал. Тайный Приказ не должен был оказаться в курсе расследования. Чего точно не хотелось первому советнику, так это конкурировать с ещё одним центром силы.

Сам Бестужев, взглянув на девушку, пожал плечами.

— Настоящий гусар всегда там, куда ведёт долг и честь.

Та в голос рассмеялась.

— Ты хотел сказать, он там, где много выпивки и доступные женщины.

Военный чуть прищурился, а его глаза иронично заблестели.

— Мне кажется, ты к себе слишком критична. Не стоит так.

Секунду она непонимающе смотрела на него. Потом до неё дошёл подтекст, и девушка гневно скрипнула зубами.

— Ты что себе позволяешь, сукин сын? Решил, что раз государю служишь, то тебя никто тронуть не посмеет? Надеешься, его воля станет оберегать тебя вечно?

Тот слабо улыбнулся.

— Ты немного перепутала. Это я оберегаю императора, а не наоборот.

Сделав короткую паузу, тут же заговорил вновь:

— А теперь изволь покинуть кабинет. Мне необходимо доложить Его Светлости.

Теперь охваченная гневом Анна Потапова резко развернулась к Морозову. И, яростно выдохнув, озвучила предсказуемую фразу:

— Я должна знать, что происходит. Этот похотливый дикарь должен был быть под Уралом, а стоит прямо здесь. И говорит, что недавно беседовал с моим дедом. Который сейчас…

Покосившись на мужчину, который с невозмутимым видом стоял за спиной Бестужева, девушка осеклась. Но уже в следующее мгновение продолжила:

— Вы сами прекрасно знаете, где сейчас мой дед. И если любимый гусар императора каким-то образом прошёл мимо него, оказавшись ТАМ, Тайный Приказ должен быть в курсе.

Князь мгновение подумал, взвешивая за и против. Определившись, отрицательно покачал головой.

— Думаю, вам стоит поговорить об этом с Его Императорским Величеством. Он не давал мне распоряжений посвящать Тайный Приказ в детали этого дела. Как вы сами понимаете, пойти против волеизъявления государя я никак не могу.

Посмотрев ей в глаза, тихо добавил:

— А потому, попрошу вас покинуть мой кабинет.

Мгновение она буравила взглядом и, судя по подрагивающим губам, да и выражению лица в целом, очень хотела взорваться потоком слов. Потом всё же сделала шаг назад. И подчёркнуто неторопливо, ни на кого не смотря, вышла из помещения.

Сам же князь окинул взглядом визитёров. В этот раз задержав внимание на втором. Который, судя по всему, являлся тем самым Ардом Вольновым, что упоминался в докладах его дочери.

Потянувшись силой к одному из своих перстней, аристократ запустил систему артефактной защиты, надёжно блокируя кабинет от лишних ушей, и посмотрел на Бестужева.

— Можете начинать свой рапорт. Надеюсь, в этот раз вы никакой войны начать не успели.

* * *

На то, чтобы изложить последние события, у Бестужева ушло буквально несколько минут. Впрочем, настолько короткая версия князя Морозова не устроила. И он принялся задавать вопросы. Стараясь максимально детализировать каждый из этапов нашего небольшого приключения. А заодно, прямо в процессе связался со своей дочерью. Как выяснилось, та уже покинула пещеру с порталом, поднявшись на несколько сотен метров выше, и у неё заработал артефакт связи. Не функционирующий до того из-за большой глубины.

Какое-то время недвижно посидев на месте и смотря в одну точку расфокусированным взглядом, князь наконец встрепенулся. Повернув голову к Бестужеву, уточнил:

— Так вы говорите, оказались внутри «острова»?

Вопрос был адресован гусару, но вот внимание хозяина кабинета оказалось сосредоточено на мне. Судя по всему, Морозов пытался понять, насколько я осведомлён и как отреагирую на терминологию.

Военный коротко кивнул.

— Именно так, Ваша Светлость. Один проход вёл туда, второй — наружу. Выходя прямо под северным крылом.

Первый советник императора тяжело вздохнул, а гусар спокойно продолжил:

— Считаю необходимым немедленно начать розыск Великого князя Фёдора Годунова. Обвинив его в измене и заговоре против престола.

Сидящий за столом аристократ изумлённо воззрился на Бестужева.

— Он может и жив, но это не делает его предателем.

Теперь удивление мелькнуло уже в глазах самого гусара.

— Как же так, Ваша Светлость? Он избавился от своей охраны, прошёл через «остров» и оказался в Борисовском дворце. Да не где-то, а в казематах северного крыла. Где на тот момент нёс службу его сиятельство Велиянов. Который, судя по всему, тоже участвует в заговоре — я бы рекомендовал немедленно его задержать.

На долю секунды прервавшись, военный сразу же продолжил:

— Если предположить, что это всё же было покушение, и Великому князю чудом удалось избежать гибели, после чего он воспользовался подвернувшейся оказией, он бы немедленно обратился к своему брату. Или в Тайный Приказ. Либо к кому-то ещё. Не стал бы ударяться в бега. Да и тот шторм, что стёр следы, случился уж слишком вовремя.

Откинувшись на спинку своего роскошного кресла, Морозов с сумрачным видом уставился на Бестужева.

— Вы ещё скажите, что шторм тоже он организовал. И спланировал всё это специально, чтобы исчезнуть и считаться мёртвым. Вы же помните, что речь о Фёдоре Годунове. Человеке, который мог прожить долгую жизнь, абсолютно ни в чём не нуждаясь.

Гусар иронично улыбнулся.

— Ваша Светлость, много ли вы знаете Годуновых, которые перевалили хотя бы за сотню лет? Даже тех, кто держался вдали от столицы и императорского двора?

Секунду подумав, Морозов угрюмо хмыкнул. Правда, отвечать на вопрос так и не стал. Вместо этого перевёл взгляд на меня.

— А вы, значит, Его Сиятельство Вольнов? Хотите что-то добавить к рассказу господина Бестужева?

Я тут же отрицательно качнул головой.

— Абсолютно нечего добавлять, Ваша Светлость. Господин Бестужев изложил всё с максимальными подробностями.

Князь согласно наклонил голову. И тут же поинтересовался другим моментом:

— Он упомянул, что вы спасли его жизнь. Убив того монстра, что встретился вам внутри «острова». Как вы это сделали?

Он прекрасно понимал, что об использованном плетении я всё равно ничего не расскажу. Зато вопрос позволял проверить, насколько я осведомлён о существовании осколков иных миров, которые местные почему-то звали «островами». До этого момента я старался сохранять нейтральное выражение лица. Что, в итоге, вынудило его прибегнуть к более прямолинейному методу.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, почему вы зовёте то место «островом», но с тварью получилось разобраться лишь случайно. И, естественно, секретом своей фамильной техники я делиться с вами не буду.

Аристократ чуть-чуть нахмурился.

— А в тех местах, откуда вы родом, подобные места зовут иначе?

Мгновение подумав, я пожал плечами.

— Основной вопрос — что это было на самом деле такое? Назвать его можно как угодно.

Князь с таким упорством выводил меня на прямую ложь или, напротив, истину, что было очевидно — внутри кабинета имелась система оценки ответов. Почувствовать её сейчас было нелегко — защитные артефакты искажали ауру, что не позволяло незаметно использовать Изначальную силу. Обшаривать же помещение в открытую было бы не очень разумным ходом.

Вот и сейчас, получив относительно расплывчатый ответ, аристократ недовольно поморщился.

— Любую вещь можно назвать как угодно, господин Вольнов. Тем не менее, я уточню — как вы сами назвали бы это место?

Выстраивать варианты нашей будущей беседы с кем-то из власть имущих я стал сразу же, как стало ясно, что мы оказались в Борисовском дворце. Оценивая ситуацию с разных точек зрения и пытаясь понять, насколько мне будет выгодно сделать тот или иной ход. И, само собой, оправдает ли результат потенциальные риски.

Тем не менее, сделать окончательный выбор оказалось не так уж и просто. С одной стороны была возможная коалиция с одной из влиятельных фамилий империи, а с другой — отнюдь не нулевая вероятность серьёзного конфликта. Не только с этой самой семьёй, но и со всем имперским аппаратом.

Впрочем, за время, проведённое в империи, я успел убедиться в том, что интересы семьи у дворян всегда стояли на первом месте. Что до второго, там обычно находились их союзники и ближайшие родственники. Лишь потом шло благополучие страны. Да и то, в самом лучшем случае.

Шагнув ближе к столу, я посмотрел князю в глаза.

— Я бы назвал это место осколком.

Чуть опустив брови, тот хмуро взглянул на меня.

— «Осколком»? Такая теория, помнится, была у кого-то из ханьцев.

Бестужев, который сейчас оказался у меня за спиной, утвердительно кивнул.

— Была, Ваша Светлость. Но популярной стать не успела — её создатель отравился на праздновании собственного дня рождения, а его последователи быстро разочаровались в учении.

Интересно. О существовании «островов» ни в одной из книг ничего не было. А тут, оказывается, есть целые теории и их создатели вместе с учениками. О которых вполне спокойно рассуждают представители высшего света. То есть, к разряду абсолютно секретной эта информация не относилась.

Глянув на гусара, Морозов ненадолго задумался. Потом снова перевёл взгляд на меня.

— Где вы узнали об этой теории? И почему решили, что она верна?

Я усмехнулся и подошёл чуть ближе к столу.

— Вы спрашиваете с таким видом, как будто я обязан ответить. Но это ведь абсолютно не так. Что до теории — у меня иной источник.

Смотря на аристократа, в глазах которого засветилось удивление, я сразу же, без всякой паузы, продолжил.

— Буду признателен, если вы расскажете, в чём именно заключалась концепция ханьцев.

За моей спиной раздался негромкий смех Бестужева. А вот хозяин кабинета немного растерялся. Сначала обескураженно глянул на гусара, потом посмотрел на меня. В конце концов поражённо хмыкнул.

— Вы же не забыли, что это я должен задавать вам вопросы? А не наоборот.

Недолго помолчав, добавил.

— Осколками чего именно вы считаете эти участки пространства?

Странно. Если здесь действительно были стражи Корпуса Эгиды или любого другого из Корпусов, они должны были оставить хотя бы какую-то часть знаний. Вернее, точно оставили. Я сам видел плетения, которые используют местные. И печати, что были известны и широко применялись внутри Корпусов. Раз так — должна была распространиться и информация об осколках. Вернее, о всём многообразии Сопряжённой вселенной и бесконечном количестве миров.

С другой стороны, смерть от отравления на собственном дне рождения и быстрый отказ последователей от идеи своего учителя — слишком уж похоже на попытку закрыть людям рот. Вполне вероятно, кто-то из Стражей всё ещё жив. И пытается контролировать ситуацию.

— А как вы сами думаете, Ваша Светлость? Чем это может быть?

Тот улыбнулся.

— Снежана была права. Держитесь вы так, как будто у вас дипломатическая неприкосновенность. Как минимум, на уровне наследного принца.

Тут он был прав — рискну предположить, настоящий немецкий барон на моём месте вёл бы себя абсолютно иначе. Не только здесь, но и во множестве более ранних ситуаций. И я бы обязательно своё поведение скорректировал. Если бы на самом деле собирался притворяться безвестным германским бароном. Но такого в долгосрочных планах не имелось.

— Как вы сами знаете, никакого дипломатического иммунитета у меня нет. Тем не менее, я никогда не любил отдавать информацию просто так.

Князь тихо рассмеялся.

— Вы всерьёз требуете денег от меня? Хотите получить оплату из имперской казны?

Я отрицательно покачал головой.

— Деньги мне ни к чему. Вот от чего я бы не отказался, так это от небольшой поддержки.

Мужчина вопросительно приподнял брови, и я тут же продолжил.

— Я собираюсь восстановить Белую цитадель. Старую северную крепость, что до того принадлежала фамилии Цурабовых.

Сделав паузу, я продолжил, наблюдая за лицом собеседника.

— В тех местах уже давно никто не живёт. Вокруг лишь упыри, дикие звери да леса. Но земли по-прежнему находятся в собственности старых владельцев. Или входят в состав императорского домена.

Вот теперь выражение лица князя изменилось — он осознал подтекст услышанных слов.

— Хотите, чтобы я способствовал скорейшему изменению статуса в случае освобождения?

Я согласно кивнул.

— Именно так. Не думаю, что мне понадобится всё. Но отдельные участки я бы поставил под свой собственный контроль.

Закон, позволяющий передавать землю в собственность дворянской семье, что своими силами очистила её от упырей, был подписан прошлым императором ещё шестнадцать лет назад. И с тех пор использовался не слишком часто. По той банальной причине, что желающих рисковать своей головой дворян было не так уж и много. Равно как и тех, кто был готов использовать ресурсы наёмников.

Тем более, действие закона распространялось только на земли, что не использовались более двадцати лет. Что ограничивало потенциальную экспансию в основном относительно дикими территориями. Без развитой инфраструктуры и с высоким уровнем опасности.

После недолгого размышления Морозов поинтересовался.

— А что получу я?

Я вновь изобразил на своём лице улыбку.

— Например, плетение, позволяющее в несколько раз быстрее и проще избавиться от очага заражения упырей.

Судя по его лицу, князь собирался сказать, что этого недостаточно. Но тут рядом со мной появилась фигура Бестужева. Который сразу же заговорил, веско роняя слова.

— Господа, не хочу прерывать вашу милую беседу, но вы же не забыли, из-за чего мы здесь? Один из Годуновых оказался предателем. Престол под угрозой. Нам необходимо действовать.

Переведя взгляд на Морозова, гусар закончил свою мысль.

— Обсуждать союзы сейчас не время. Думаю, государь с этим согласится.

Если сначала в глазах Светлейшего князя было лишь раздражение, то упоминание императора сразу же изменило ситуацию. Чуть помедлив, он согласно кивнул. Подался вперёд, положил руки на стол.

— Мне необходимо связаться с государем и известить его о последних событиях. После чего дождаться рапорта дочери. Что до вас — прямо сейчас можете отдохнуть. Как только вернётся государь, он вызовет вас на аудиенцию и примет решение.

Мгновение помолчав, перевёл взгляд на Бестужева.

— Либо передаст приказ через артефакт связи.

Гусар в очередной раз щёлкнул каблуками, вытянувшись по стойке смирно. А вот я озвучил свою позицию.

— При всём уважении, мне необходимо вернуться назад. К своим людям.

Взгляд Морозова, в котором читалось некоторое замешательство, обратился на меня. Князь явно предполагал, что я останусь в городе и мы встретимся позже, чтобы обсудить потенциальный союз. Отчего-то думая, что для меня это является ключевым приоритетом. Может быть, он и не считал, что я являюсь немецким бароном. Тем не менее, явно меня недооценивал.

Верно оценив его настрой, я слегка пожал плечами.

— Мы сможем продолжить переговоры позже. Когда я вновь свяжусь с кем-то из членов вашей фамилии.

Теперь глаза князя отражали не только замешательство, но и некоторую степень раздражения. А вот стоявший сбоку от меня Бестужев довольно усмехнулся.

— У меня ещё десяток аэролётов в полку — выбирайте любой. Полетим немедленно. Сразу после того, как перекусим.

Морозов чуть повернул голову, медленно проговорил.

— Вы же слышали, что я сказал? Вам необходимо ждать приказа императора.

Гусар немедленно кивнул.

— Естественно, слышал. Сейчас всего середина дня, а я ещё не выпил первого бокала — мой слух идеален. Но, Ваша Светлость, вы сами сказали — при необходимости, Его Императорское Величество с нами свяжется. Вернее, со мной. А мне необходимо забрать имперскую собственность. Тот аэролёт, что остался в Омской губернии.

Естественно, князь с ним согласился далеко не сразу. Но и переубедить дворянина не смог. А полномочий для того, чтобы отдать прямой приказ, старому нобилю не хватало.

Как итог — спустя несколько минут, мы покинули кабинет. После чего я двинулся вслед за гусаром, направляясь к выходу из дворца. Правда, с немедленным вылетом вышла небольшая заминка — Бестужев действительно собирался поесть. И когда мы поймали пролётку, в которую оба забрались, гусар озвучил название одного из столичных ресторанов. Теперь уже моя попытка убедить его в том, что стоит немедленно отправиться в путь, благополучно провалилась. Военный ни в какую не собирался улетать из Твери, не пообедав.

Я продолжал свои попытки ровно до того момента, как мы оказались около величественного здания с массивными высокими колоннами. И громадными буквами, которые формировали на вывеске название — «Имперский университет высоких искусств». Само собой, заинтересовало меня вовсе не это. А специфический оттенок силы, которым так и несло от этого здания.

Глава XIX

Учитывая, что здание находилось в самом центре имперской столицы, никого из местных этот оттенок энергии явно не беспокоил. Что было вполне логично — откуда им знать, как именно ощущается защитный комплекс, используемый Корпусом Немезиды? Вот я его узнал сразу же. Пусть за пределы здания пробивались лишь слабые отголоски, ошибиться тут было невозможно.

Какое-то время я молча сидел на месте, размышляя над неожиданной находкой. Потом повернул голову к Бестужеву.

— Боюсь, планы немного изменились. Вы можете отправить в Омскую губернию своего человека? Или, ещё лучше, попросить Морозову доставить назад ваш аэролёт? Заодно прихватив с собой моих людей.

В глазах гусара блеснула заинтересованность.

— Могу я узнать причину? Буквально десять минут назад вы утверждали, что хотите немедленно вернуться в Омск. Как можно быстрее.

Иронично усмехнувшись, добавил:

— О том же самом говорили мне всего секунд тридцать назад. А теперь желаете задержаться в столице.

Прищурившись, обернулся назад, охватывая взглядом улицу и транспорт. Вопросительно взглянул на меня.

— Я пропустил какую-то особенно красивую даму? Кого-то из посольства Японской империи? Или к нам прибыла делегация из Южной Америки?

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Личные причины. Ничего более.

Я по-прежнему с трудом разбирал, где начинается настоящий Бестужев, а где я наблюдаю искажение его личности. Хотя, как знать — возможно, всё его сознание уже давным-давно искалечено. Взглянуть на ментальную составляющую гусара у меня так и не вышло.

Сам Бестужев после недолгой заминки согласно кивнул.

— Раз вы так желаете, можно задержаться в столице. Рекомендую отель «Золотой орёл». Лучший сервис в городе. Без малейшего преувеличения. Меня оттуда ещё ни разу не выставляли.

Я чуть наклонил голову, показывая, что принял рекомендацию к сведению. А сам гусар вдруг хлопнул возницу по плечу.

— Останови-ка здесь, друг мой. Пять минут, и продолжим путь.

Тот действительно притормозил, останавливая пролётку. А гусар сразу спрыгнул на землю. Обернувшись, бросил на меня вопросительный взгляд — пришлось последовать за ним.

Военный, к моему удивлению, зашагал к заведению, на витрине которого были выставлены торты и пирожные. По пути повернул ко мне голову.

— Лучшие лакомства, которые обожают абсолютно все. Если нет членской карты, соваться сюда бесполезно. Не продадут. Ни за какие деньги.

Удивившись, я более внимательно оглядел заведение. На первый взгляд, ничего необычного там не было. Обычная кондитерская с простенькой вывеской, на которой был изображён человекоподобный ёж в смокинге и с куском торта в правой лапе. Забавный подход. Тем не менее, готовили они явно вкусно — любителем сладостей я никогда не был, но о членских картах для кондитерской слышал впервые.

Гусара здесь узнали. Поприветствовали сразу, как он появился внутри, и сразу после этого заявили, что новых членов клуба они больше не принимают. Видимо, посчитав, что он привёл меня для того, чтобы тоже получить членскую карту.

Бестужев на реплики никак не отреагировал. Да и в целом, повёл себя не слишком привычно. Вместо того, чтобы продолжать диалог или начать флиртовать с одной из двух девушек, что работали за прилавком, военный принялся изучать ассортимент.

Покинули кондитерскую мы только спустя десять минут. После того, как гусар пересмотрел все продающиеся лакомства и выбрал подходящие. Причина его тщательного подхода стала ясна после того, как я заметил небольшую табличку, гласившую, что одному клиенту продаётся не больше пяти порций в день.

Вернувшись в пролётку, Бестужев какое-то время задумчиво рассматривал коробку со сладостями. Периодически косясь в мою сторону и морща лоб. В конце концов открыл её и завис ещё на добрых две минуты, сверля взглядом три пирожных и пару кусков торта. Наконец, взял один из последних и протянул мне.

— Расхвалить и не дать попробовать будет невежливо. Жаль, но я не могу позволить себе порочить честь гусара. Потому — извольте.

Секунду подумав, чуть прищурил глаза и другим тоном добавил.

— Конечно, если желаете.

Последняя фраза несла в себе столько надежды на мой отказ, что я машинально усмехнулся. Тем не менее, она же в достаточной степени раззадорила мой интерес. Заставив взять кусок торта из рук военного и, внимательно осмотрев, вонзить в тот зубы.

Через мгновение я уже понимал, чем обусловлено его нежелание делиться. Торт и правда был потрясающим. Настолько, что я сам не заметил, как мгновенно съел всё угощение. Я пробовал разные лакомства в сотнях разнообразных миров. Но, пожалуй, ещё никогда не ел настолько вкусного. Конечно, если исключить ситуации, когда за плитой стоял кто-то, наделённый божественной силой.

Разобравшись со своим куском торта, я мельком глянул на коробку. И Бестужев сразу же прикрыл её рукой.

— Могу свести вас с владельцем. Возможно, выйдет убедить его оформить членскую карту. Но хочу предупредить сразу — если речь о сладостях из лавки Мьёльна, каждый сам за себя. Первое правило членского клуба.

Усилием воли заставив себя перестать думать о кондитерской, я улыбнулся.

— Приму к сведению. Так что вы скажете о прилёте моих людей в столицу? Отправите кого-то из своих гусар или лучше обратиться к Морозовой?

Спутник отодвинулся чуть в сторону, смотря на меня с нескрываемым изумлением.

— Опасный вы человек, Ваше Сиятельство. Обычно после первого куска торта все только о нём и говорят. Умоляют ещё их угостить. А вы сразу к делам.

С осуждающим видом покачав головой, он помахал рукой какому-то аристократу, что шагал по тротуару. После чего снова взглянул на меня.

— Раз уж всё равно остаётесь здесь, пусть Морозова всех привезёт. Почему бы и нет? Когда окажемся в ресторане, я позвоню её отцу и всё улажу.

Такой вариант меня вполне устраивал. Так что остаток дороги я провёл в молчании. Наблюдая за тем, как гусар последовательно расправляется с угощением из той самой кондитерской лавки. Сам же я безуспешно пытался пробиться к Роверу. Наш канал связи, который фактически оборвался после моего ухода в портал, сейчас пробовал восстановиться. Для чего, само собой, не хватало силы. Слишком уж велико было расстояние.

Как итог, от столицы до Сибири протянулась тонкая прерывистая нить энергии, которая едва позволяла ощущать состояние пса. Не говоря уже о передаче мыслеобразов или чем-то ещё, более значительном.

Впрочем, спустя несколько минут попыток, я нашёл выход. Вместо того, чтобы передавать информацию внутри самого канала связи, я формировал из неё готовые пакеты, которые уходили параллельно с этим каналом. Используя его исключительно в качестве ориентира для обнаружения цели доставки.

К моменту, когда мы расположились за столиком в ресторане, пёс уже получил все необходимые инструкции. Жаль, он пока не мог говорить. Это бы серьёзно упростило ситуацию. Позволив ввести в курс дела Родиона и Велимира.

Впрочем, Бестужев действительно позвонил князю Морозову. И тот согласился передать новые указания своей дочери, которая должна была вернуться сюда вместе с моими людьми и моим же аэролётом. Тем самым, который пригнали капитулировавшие Цурабовы.

Сам гусар по поводу недавних событий, кажется, нисколько не переживал. И таинственное исчезновение Всеволода Рощина его тоже не беспокоило. Либо Бестужев считал, что старик остался в гаснущем осколке и погиб, либо ему было просто на него наплевать.

Продиктовав заказ официанту, военный посмотрел на меня.

— Как часто вы ходите на охоту, Ваше Сиятельство? А раз мы всё равно ждём, возможно, окажете мне честь? Вокруг Твери осталось не так много лесов, но есть пара охотничьих угодий, куда нас с вами запросто пустят.

Посмотрев на него, я оживил в памяти нашу беседу внутри осколка разбитого мира и, после секундного размышления, озвучил ответ.

— Для начала я бы дождался своего пса.

Собеседник усмехнулся.

— Понимаю. Будь у меня самого такой охотничий зверь, тоже бы его ждал. Исключительно полезный помощник.

Согласно наклонив голову, я ощутил, как столик окружился мощным барьером, препятствующим прослушке — на защиту Бестужев не поскупился. Сам же я, немного подождав, чуть наклонился вперёд.

— А с кем охотитесь вы?

Рассмеявшись, тот пожал плечами.

— С кем приходится. Как вы сами видите, желанием отправиться со мной на охоту люди не горят.

Мельком посмотрев на проходящего мимо официанта, снова взглянул в глаза гусара.

— Я имел в виду охотничьих зверей. У вас же такие есть? Или, может быть, были?

Лицо военного мгновенно помрачнело.

— Когда-то были. Но я уже давно хожу на охоту один. Так проще.

Чуть поколебавшись, он тихо добавил:

— Да и сложно сейчас завести пса…

Несколько мгновений я помолчал, обдумывая следующий ход. Определившись, сделал его.

— Но у кого-то ведь они есть, правильно? Скажем, если бы я хотел посмотреть на действительно стоящих собак, к кому бы мне стоило обратиться? Вы же наверняка здесь всех знаете.

Теперь замолчал уже сам военный. Неотрывно смотря на меня и крепко стиснув зубы. Настолько, что на его скулах вздулись желваки.

Наконец медленно заговорил.

— Думаю, вам стоило бы обратиться к князьям Одоевским. Прекрасные люди, у которых немало столь же великолепных охотничьих псов.

Во время ответа правая рука Бестужева обхватила пальцами мою вилку. И буквально смяла её, скомкав в ладони. А когда тот закончил говорить, пальцы разжались, и на стол упал кусок серебра, который успел расплавиться и остыть, превратившись в неровный шарик.

Одоевские. В изученных мной книгах эта фамилия упоминалась. И не один раз. Семья, которая то входила в фавор, то оказывалась отлучённой от двора. Немало присяжников, солидные деньги и высокий социальный статус. Формально — точно такие же Светлейшие князья, как и Морозовы. С той лишь разницей, что последние были сильны исключительно за счёт близости к Годуновым. Тогда как Одоевские представляли собой силу и без влияния при дворе. Вернее, это самое влияние они в любом случае сохраняли. Слишком уж приличное количество людей было с ними связано.

Естественно, в самих книгах всё это описывалось иначе. Но, если читать между строк — ситуация вырисовывалась именно такой.

Изобразив на лице благодарность, я слегка наклонил голову.

— Признателен за совет. Обязательно воспользуюсь.

Пальцы правой руки гусара всё ещё слегка подрагивали — судя по всему, озвучить последнюю фразу ему удалось нелегко. Что лишь ещё раз подтверждало мою версию по поводу ментальных ограничений. Кто бы ни поработал с его разумом, он точно знал толк в этом. И, скорее всего, вмешательство было произведено в очень раннем возрасте. Когда сознание человека максимально пластично и позволяет вытворять с ним практически всё, что угодно.

Официант принёс нам напитки. Чашку травяного чая для меня и порцию кофе для Бестужева. Когда работник ресторана удалился, я озвучил ещё один вопрос, решив немного сменить тему.

— А что скажете по поводу университета высоких искусств? Мы проезжали его по дороге. Чему там обучают?

Если до того в глазах гусара виднелась странная смесь из надежды и опасения, теперь там засверкало удивление.

— А вы точно не из наших мест?

В голосе военного легко отслеживались нотки настороженности. Я бы даже сказал — подозрительности. Которую Бестужев даже не пытался скрыть. Скорее напротив, специально мне демонстрировал.

Удивлённо посмотрев на него, я качнул головой.

— Абсолютно точно. Могу вас в этом заверить. А что не так с этим университетом?

Тот помолчал, постукивая пальцем по столешнице и разглядывая меня. Потом неожиданно усмехнулся.

— Могу я задать встречный вопрос? Чем он вас заинтересовал? Только не говорите, что собрались подцепить балерину. Все самые красивые собраны в Новгородской академии танцев. Университету достаётся только второй эшелон.

Подобного внимания к казалось бы, невинному вопросу я не ожидал. И детально к нему не готовился. Так что выбирать между вариантами ответов пришлось в режиме реального времени.

— Сам пока точно не знаю. Просто захотелось на него взглянуть, когда проезжали мимо. Отчего-то возникло такое ощущение.

В том, что ментальные установки гусара заставляют его передавать всю информацию наверх, я не сомневался. Точно так же, как и в наличии чёткой инструкции, которая определяет, какие данные обязательны для немедленной трансляции «хозяевам». Именно поэтому я постарался облечь ответ в такие фразы, которые не могли вызвать тревожной реакции. Те, что звучали достаточно безобидно.

— Понимаю. Выглядит он прекрасно.

Чуть помедлив, гусар сделал глоток кофе и добавил:

— Как иначе, если его попечительский совет возглавляют Одоевские.

Мои брови невольно чуть приподнялись вверх. Снова Одоевские. Возможно, связанные с наследием Корпуса Немезиды. И при этом неплохо разбирающиеся в ментальных техниках.

На секунду я даже засомневался. Теперь идея просто вломиться в университет и отыскать источник энергии казалась куда более опасной.

На этом содержательная часть нашей беседы закончилась. Насколько я понимал, обсуждать Одоевских и всё, связанное с этой ситуацией либо с их фамилией, гусару было не так-то просто. Поэтому он сам переключился на истории столичной жизни, засыпав меня водопадом из многочисленных баек. Большая часть которых была связана с похождениями самого Бестужева.

О которых тот рассказывал с таким спокойствием, что это невольно вызывало удивление. Особенно, если учитывать, что как минимум каждая четвёртая история была связана с замужней женщиной. Как правило, из высшего общества, что подразумевало определённые последствия. Вплоть до тотальной войны между фамилиями, нацеленной на полное физическое истребление.

Местные исторические трактаты я хорошо помнил — подобных примеров там было множество. Собственно, не меньше половины конфликтов между дворянами возникали из-за женщин. Нередко приводя к тому, что крупные влиятельные семьи полностью исчезали с карты мира. А за уцелевшими дальними родственниками и сбежавшими детьми долгие годы охотились наёмники. Настигая и убивая их в самых разных уголках мира.

Но, в случае с Бестужевым, правила мести как будто игнорировались. Гусара предпочитали не трогать. А о немногочисленных вызовах на дуэль тот рассказывал с таким юмором, что сразу становилось понятно — в качестве угрозы их ни в коем случае не рассматривает. Да и, в любом случае, это были частные поединки.

Хотя, с другой стороны, о своих собственных родных собеседник ничего не говорил. Могло оказаться и так, что помимо самого военного иных Бестужевых в империи не имелось. Что заметно сокращало выбор цели для ответного удара.

К моменту, когда мы покончили с обедом, прибыл посыльный из Борисовского дворца. Перезванивать князь Морозов не стал — вместо этого прислал курьера с короткой запиской, в которой говорилось, что его дочь выполнит мою просьбу, доставив и людей, и мой аэролёт.

После ресторана мы отправились в ту самую гостиницу «Золотой Орёл». Я предлагал добраться до неё самостоятельно, но гусар настаивал на том, что поедет со мной. Под тем предлогом, что иных дел у него сейчас в столице не имелось.

Оказавшись на месте, я снял люкс с тремя отдельными спальнями, чтобы разместить всех прибывающих. А когда мы двинулись к лестнице, внезапно почувствовал на себе чьё-то пристальное внимание. Чем-то особенным это не было — учитывая, что я находился в компании Бестужева, глазели на нас буквально все. Но в данном случае ощущалось не простое любопытство. Скорее острый, кинжальный взгляд с весьма отчётливой эмоцией — неизвестный жаждал крови.

Кивнув гусару, который рассказывал очередную историю из своей жизни, я оглянулся. И с удивлением обнаружил, что в том месте, где должен находиться источник эмоций, никого нет.

Глава XX

Я бы легко мог подумать, что банально ошибся и на самом деле там никого не было. Либо предположить, что спутал направление. Но расстояние было таким, что вероятность погрешности являлась околонулевой. На том месте, куда я устремил взгляд, только что стоял человек. Исчезнувший буквально за какие-то доли секунды. При этом, не оставивший после себя и малейшего следа. Он не просто переместился на другое место, проделав это с колоссальной скоростью, но и ловко стёр все следы своего пребывания.

Заметивший мою заминку Бестужев тоже повернул голову.

— Что-то не так, Ваше Сиятельство? Там, вроде бы, никого нет.

Последняя фраза прозвучала задумчиво, а я сам тоже взглянул на гусара.

— Сейчас никого, но кажется, ещё секунду назад кто-то был.

Тот слегка нахмурился, повёл взглядом вокруг, плеснул силой, запуская какое-то поисковое плетение. Наконец пожал плечами.

— Никого не чувствую. Может быть, показалось. Мне после четвёртой бутылки вина и не такое мерещится.

Напоминать ему о том, что мы были абсолютно трезвыми, я не стал. Раз аристократ никого не чувствовал, после моих слов его навыки лучше не заработают. Так что я просто кивнул и зашагал дальше к лестнице, параллельно потянувшись нитями Изначальной силы к окружающему пространству.

Эйдосов здесь, к счастью, хватало. Как в подвалах самого отеля, где было полно слепков энергии крыс, так и вокруг него. К моменту, когда мы поднялись на пятый этаж, где располагался номер, я собрал целый отряд из нескольких десятков призрачных животных. Правда, выводить их на этот же этаж не стал, вместо этого собрав на четвёртом и шестом. Не стоило лишний раз демонстрировать свои навыки гусару. Например, на тот случай, если ему положено докладывать о каждом таком случае кому-то ещё. Не зря же он постоянно говорил о Ровере, как о самом обычном псе.

Разминувшись с пожилой парой, только что покинувшей свой номер, мы оказались около ниши, в которой стоял стол и пара кресел. В этот момент я снова почувствовал точно такое же пристальное внимание. На этот раз коснувшееся меня лишь краем — основным объектом стал сам Бестужев.

Готовность убивать настолько зашкаливала, что я мгновенно окружил себя защитным покровом. Гусар проделал то же самое. И это спасло ему жизнь — барьер сумел удержать два артефактных клинка, что должны были вонзиться в спину военного.

Очередную новую шпагу я приобрёл по пути в гостиницу. Сделанную из неплохой стали, удерживающую солидный объём силы и, помимо всего прочего, инкрустированную изумрудами. Почувствовав выплеск силы, я сделал рывок в сторону, обнажая оружие. Одновременно с этим нанося удар одним из самых примитивных, но при этом, эффективных боевых узоров — комбинацией, которая разрушала человеческую плоть.

Удар был эффективен, выверен и нанесён в нужный момент. Вот только на месте, где должен был находиться атакующий, никого не оказалось. Атака бесполезно ушла в стену. А пламенный клинок, который сверкал в руке гусара, пронзил воздух. Крутанувшись на месте, он звонко щёлкнул языком.

— А вам всё-таки не показалось, Ваше Сиятельство. Пришла она за мной. Неугомонная.

Несмотря на то, что его только что пытались убить, в голосе Бестужева звучало явное удовлетворение. Как у декуриона, который только что получил повышение, став младшим офицером.

Двое пожилых дворян, которые совсем недавно прошли нам навстречу, резко ускорились, фактически побежав к лестнице. В одном из номеров что-то возмущённо закричали — там квартировался Пробуждённый, который почувствовал выбросы силы. А сам гусар, довольно улыбнувшись, мельком посмотрел в мою сторону.

— Вы только не вмешивайтесь. Я как-нибудь сам разберусь. Даже если покажется, что меня вот-вот убьют, всё равно не лезьте.

К тому, что Бестужев не самый обычный человек, я уже успел немного привыкнуть. Тем не менее, просьба казалась странной. Если не сказать большего. Но вот ответить я не успел — его снова атаковали. И в этот раз я смог хорошо рассмотреть нападавшего.

Серая фигура появилась как будто из ниоткуда, вынырнув из пространства под картиной, где абсолютно точно никого не было. И вновь ударила двумя короткими клинками. В этот раз, вложив в атаку куда больше силы.

Барьер, что окружал аристократа, яростно завибрировал, пытаясь сдержать вражескую мощь. А сам он, к моему удивлению, погасил пламенный клинок и вместо этого просто ударил ногой. По сути, пнул умелого убийцу, который, на мой взгляд, лишь немногим уступал ему в ранге силы.

Впрочем, неизвестного на месте уже не оказалось. Размытая фигура снова исчезла, не оставив никаких следов. А вот гусар расхохотался.

— Тебе же никогда не нравились долгие прелюдии, дорогая. Может быть, сразу перейдём к финальному этапу?

Нападавшего я видел нечётко, так что половую принадлежность определить не смог. Но, судя по всему, Бестужев был полностью уверен, что это женщина. Что в некоторой степени объясняло диковинную просьбу военного, равно как и всё его поведение в целом.

Вместо ответа его снова атаковали. В этот раз — странного вида боевым плетением. По сути, полноценным энергетическим конструктом, ядром которого служил артефакт. Необычной в данном случае была использованная сила, которую я не мог идентифицировать. Она напоминала мне некоторые из видов энергии, что использовали противники и союзники Корпуса. Но в том-то и дело — лишь напоминала, при этом не являясь копией одного из вариантов.

Энергетический конструкт, больше всего напоминавший по формату короткий дротик, пробить защитный барьер гусара всё-таки смог. И даже достал до его плоти. Правда, на большее оказался не способен — Бестужев хлопнул ладонями, попав прямо по нему, и превратил конструкт в облако оседающей серой пыли. Которая стремительно растаяла в воздухе. Точно так же, как и серая фигура, которая пыталась атаковать.

Меня подмывало бросить в бой эйдосов. Пройтись ими по всему коридору в поисках неизвестной. Проанализировав энергетический фон. Детально и подробно. Не знаю, каким именно способом маскировалась нападавшая, но какие-то колебания вызывать точно была должна. Но это бы означало наглядную демонстрацию целой массы призрачных животных, так что от реализации идеи приходилось воздерживаться. Равно как и от прямого вмешательства в бой — могу поспорить, Бестужев бы этого точно не оценил.

Следующую секунду гусара снова атаковали. На этот раз — свалившись прямо из-под потолка и попытавшись вонзить всё те же артефактные клинки в его плечи.

Именно в этот момент я наконец понял, как именно проворачивал свои фокусы противник. Он использовал тени. Редко встречающийся и крайне опасный для своего обладателя Талант, позволяющий свободно перемещаться по теням, переводя собственное тело и энергетическую структуру в абсолютно иное состояние, имеющее весьма слабое отношение к человеческой сущности. Подобное встречалось нечасто. А те, кто получал такой Талант, в половине случаев предпочитали его никак не использовать. Никому не хотелось навсегда застрять в «теневом мире», либо сойти с ума из-за частых перевоплощений. Как вариант — ошибиться в момент выхода и стать кровавыми брызгами на земле.

Дева, что сейчас сражалась с Бестужевым, применяла навык для перемещений весьма неплохо. Более того — даже научилась использовать талант для создания боевых плетений. Но вот точности ей всё же не хватало.

Гусар позволил клинкам свободно пройти через барьер. А потом, когда казалось, что сталь вот-вот погрузится в его плоть, перехватил атакующую за запястья. И, войдя в контакт, одним рывком уложил на пол. Переместиться она теперь не могла — Талант не работал, если тебя касался другой человек.

Девушка попыталась ударить Изначальной силой. Но на Бестужева это не подействовало. Тот сам в ответ надавил аурой, моментально погасив атаку. А потом уставился в глаза красивой и разъярённой брюнетке.

— Эффектное появление. Но ты ведь могла просто позвонить.

Та снова яростно выдохнула, раздувая ноздри. А в следующую секунду, внезапно для меня, звонко расхохоталась. После чего чуть приподняла голову, приблизив своё лицо к Бестужеву.

— Мы же поспорили, ты забыл? Если я тебя убью, ты на мне женишься. Договор есть договор.

Старший среди явившихся на место схватки трёх охранников озадаченно хмыкнул, пытаясь осмыслить услышанную схему. После чего бросил быстрый взгляд в мою сторону, развернулся. Видимо, посчитав своё присутствие излишним.

Что было весьма недалеко от истины — спустя какую-то секунду эта странная парочка уже целовалась. И, судя по тому, что я наблюдал, собиралась пойти гораздо дальше.

Мгновение постояв на месте, я осторожно двинулся к ним. А когда оказался на расстоянии пары метров, Бестужев оторвался от губ брюнетки с отчётливыми азиатскими чертами лица и, подняв голову, посмотрел на меня.

— Боюсь, я буду немного занят, Ваше Сиятельство. Сможете сами позвонить Морозову и сообщить, где остановились?

Договорив, извлёк левой рукой визитку из кармана штанов и протянул её мне. Сделав ещё один шаг вперёд, я забрал прямоугольный кусочек картона, а внизу послышался женский голос, в котором звучали лёгкие нотки интереса:

— Впервые вижу, чтобы тебя не боялись и при этом не пытались убить. Кто это такой? Познакомишь?

Бестужев в лёгкой растерянности глянул на неё. Потом посмотрел на меня. На пару секунд задумался, будто забыв, что фактически лежит поверх женщины в гостиничном коридоре. Наконец, озвучил результат своих размышлений:

— Умеешь ты обидные вещи говорить, Нойра. Это его сиятельство Вольнов. Он мне жизнь спас. Я бы, конечно, и сам справился, но так думать намного приятнее.

Несостоявшаяся «убийца» заворочалась, пытаясь повернуться так, чтобы нормально на меня посмотреть. Сам же я, после короткой паузы, задал ещё один вопрос:

— Понимаю, что вы сейчас заняты, ваше благородие. Но хотел поинтересоваться — можете порекомендовать хорошего патентного юриста?

В следующую секунду на меня уставились сразу две пары изрядно удивлённых глаз. Первой отреагировала брюнетка. Чуть приподняв голову, приблизила губы к уху Бестужева и тихо прошептала:

— А ты уверен, что он нормальный? Где ты его вообще нашёл?

Сам военный, негодующе покосившись на деву, вновь поднял глаза на меня.

— Не знаю, как насчёт патентного, но попробуйте обратиться в бюро Раевских. Надёжные люди. Вы только скажите, что от меня, чтобы сразу нормального специалиста дали.

Дальше я их отвлекать не стал — двинулся в свой номер и, открыв его ключом, быстро осмотрел. После чего выставил с десяток защитных лигат. И, убедившись, что никаких сюрпризов здесь не ожидается, направился вниз. Бестужев со своей спутницей из коридора уже исчезли. Впрочем, гусар упоминал, что за ним здесь на постоянной основе забронирован номер, так что ничего странного в этом не было.

Я же, спустившись вниз, позвонил по номеру телефона, который был записан на оборотной стороне визитки. После чего выслушал немало завуалированной ругани — номер телефона оказался прямым и вёл не в приёмную светлейшего князя, где находился его секретарь, а прямо в его кабинет. Тем не менее, задачи мне выполнить удалось. Морозов пообещал передать дочери информацию о том, где меня искать, и обозначил, что раньше чем через семь-восемь часов они в городе не появятся.

Закончив разговор, я нашёл около гостиницы пролётку и попросил извозчика довезти меня до бюро Раевских. Об этой семье я тоже читал и предполагал, что они достаточно известны в столице, чтобы вознице не потребовался точный адрес. Так оно и оказалось — тот молча кивнул и сразу же отправился в путь. А спустя двадцать минут, уже остановился перед приличного вида трёхэтажным зданием, вывеска на котором гласила, что это и есть то самое бюро Раевских.

Уровень у них и правда оказался серьёзный. Стоило мне подойти к стойке, как располагавшийся там мужчина сразу поинтересовался — по записи или нет. Услышав отрицательный ответ, уверенно заявил, что на сегодня свободных мест у них нет и принять они меня точно не смогут. А если я желаю записаться, то могу рассчитывать на свободное окно через несколько дней, если речь идёт об обычном гражданском вопросе. Либо чуть позже — в случае, если меня интересует защита по делу, связанному с криминалом.

Впрочем, когда я дослушал его речь и сообщил, что явился по рекомендации Бестужева, всё разительно изменилось. Начиная от выражения лица мужчины и заканчивая внезапно появившимися свободными окнами у всех специалистов конторы.

В результате меня отправили к одному из самих Раевских — юристу, который специализировался в том числе на патентном праве. Секретарь послал одного из служащих проводить меня до кабинета, а как только я покинул холл, схватился за трубку телефона. Оставленная внизу призрачная птица благополучно транслировала мне картинку происходящего. Так что я стал свидетелем одного из самых информационно насыщенных разговоров за свою жизнь. Секретарь юридической конторы озвучивал слова с такой скоростью, что я едва мог их разобрать. Зато на другой стороне провода те его прекрасно понимали. Судя по всему, полностью соглашаясь с той идеей, что человека, присланного Бестужевым, необходимо принять вне любой очереди.

Зайдя в нужный мне кабинет, что располагался на третьем этаже, я столкнулся взглядом с молодым мужчиной. На лице сияла вежливая улыбка, а сам он уже поднимался из-за стола, чтобы протянуть мне руку. Но я неплохо ощущал его эмоции — осторожность, тревогу и опасение. Что-то подсказывало: позитива от «вестника Бестужева» тут никто не ждал.

Пожав ему руку, я представился и расположился в кресле напротив стола. После чего услышал вполне предсказуемый вопрос хозяина кабинета.

— Вы хотите что-то запатентовать? У вас есть какие-то чертежи? Технические документы?

Улыбнувшись, я развёл руками.

— Всё в моей голове. Но не беспокойтесь — изобразить их дело быстрое. Для начала мне нужно проверить, нет ли таких патентов в имперской базе.

Улыбка с его лица так и не исчезла, но вот уровень тревожности молодого нобиля резко вырос. Логично — на его месте я бы тоже занервничал, обнаружив перед собой человека, который заявляет, что прямо сейчас нарисует чертёж какого-то устройства. И, при этом, желающего его запатентовать. Впрочем, ответил он безукоризненно вежливо.

— О чём именно речь? Обозначьте, какое устройство имеете в виду, и я проверю, есть ли что-то похожее в реестре.

Согласно кивнув, я немного подался вперёд.

— Если быть честным, устройств будет несколько. Но начнём мы с самого простого. Регистрировал ли кто-то патент на технику, позволяющую Наделённым общаться на любом расстоянии, используя при этом лишь свою силу и само устройство?

Глава XXI

Бюро Раевских я покинул только спустя полтора часа. Как выяснилось, искать похожие патенты, когда вся база данных находится на бумаге, задача не из простых. Будь мои запросы чуть менее специфическими, времени бы вовсе ушло в разы больше. Но подавляющее большинство моих предложений относилось к категориям, где патентов было не так много. А кое-где они вовсе отсутствовали. Что вполне объяснимо — раз этот мир не знал электричества, технические устройства, работающие с его помощью, были неизвестны. Тогда как аналоги, что могли функционировать за счёт Изначальной силы, они почему-то так и не создали.

Само собой, я прекрасно понимал, что подобное количество заявок на новые патенты привлечёт внимание. А если учесть, что именно я хотел зарегистрировать — внимание будет весьма специфическим. Если в этом мире остались люди, которые знают, что такое Корпус Эгиды, и сохранили воспоминания, они непременно заявятся ко мне, чтобы задать пару вопросов. Либо кого-то пришлют.

Да, это было рискованно. Ко мне вполне могла явиться целая небольшая армия. Либо Пробуждённый одного из высших рангов, одолеть которого будет крайне сложно. Но это, если посмотреть с одной точки зрения. Если же взглянуть под иным углом — насколько я понимал, наследники Стражей давно были разбиты на коалиции. Отдельные группы, что боролись между собой за влияние. И при таком раскладе меня, скорее всего, захотят использовать. Задействовать в качестве оружия, либо сделать союзником. В любом случае, постараются не уничтожать сразу, выйдя на контакт. По крайней мере, если во главе этих самых фракций стоят хотя бы отчасти разумные люди. На что я искренне рассчитывал.

Времени оставалось ещё немало, так что я решил потратить его максимально эффективно. Для начала заехав в один из книжных магазинов и набрав там интересующей меня литературы. Выбор здесь был куда богаче, чем в аналогичных заведениях Омска. Так что я набрал солидное количество книг. И ещё больше обработал прямо внутри магазина. Выросший уровень силы позволял впитывать информацию из печатного издания буквально за несколько секунд. Единственным ограничением была выносливость моего сознания. Потому как, в теории, я мог потянуться Изначальной силой сразу к десяткам книг и просто перебросить информацию себе в память. Но, боюсь, подобный ход заставил бы мозг моментально раскалиться и критично его перегрузить. С весьма вероятными негативными последствиями.

Поэтому приходилось впитывать данные из книг по одной. А те, с которыми не вышло разобраться прямо на месте, приобрести и увезти с собой в гостиницу. По дороге добавив к ним кипу свежих газет.

Впрочем, оказавшись в номере, я первым делом занялся иным. Улегшись на диван, принялся работать с лигатами внутри собственной энергетической структуры. Стараясь стабилизировать божественную искру и одновременно с этим сформировать условия для использования её мощи. В случае необходимости, естественно. Собственно, наличие этой самой искры было одним из тех факторов, что заставлял меня оптимистично смотреть на будущую схватку с наследниками Стражей.

Помимо этого, запустил процесс очистки самого себя. Перерабатывая те остатки вчерашней трофейной энергии, которые ещё не растворились в Изначальной силе. Плюс занялся ёмкостью энергетических каналов и боевыми печатями, которые можно было бы использовать без предварительной подготовки.

На то, чтобы разобраться со всеми этими задачами, ушло около пяти часов. По истечении которых я наконец взялся за приобретённую литературу. Да и разум к тому моменту достаточно успокоился, чтобы впитать новый массив информации. В том числе, и все данные об Университете высоких искусств. Том самом, куда я планировал вломиться этим вечером.

Ничего критически интересного про учебное заведение обнаружить, правда, не удалось. Одоевские на самом деле возглавляли его наблюдательный совет, будучи патронами университета с момента его основания. При этом, почти во всех книгах подчёркивалось, что они выступали категорически против «преувеличения их заслуг». Вплоть до того, что когда ректор решил вывесить табличку с благодарностью их фамилии, которая должна была располагаться около главного входа, Одоевские заставили её снять. Плюс ко всему, они отказались называть в свою честь новую библиотеку и недавно построенный корпус. Хотя, как утверждалось, профинансировали эти проекты практически на восемьдесят процентов.

В скромность дворянской фамилии мне верилось с трудом. А вот желание скрыть глубину своего участия в делах университета прослеживалось более чем отчётливо.

Разобравшись с оставшимися книгами, я проверил время. Спустившись вниз, поинтересовался у портье, не поступало ли мне звонков. Услышав от изрядно перепуганного работника, что если бы мне кто-то позвонил, то звонок перенаправили бы на телефон в номере, двинулся на улицу. Предварительно попросив впустить в номер моих людей, если они появятся во время отсутствия.

О том, что туда может войти кто-то ещё, я естественно, подумал. Но, во-первых, люкс был прикрыт целой системой защитных печатей, которые отреагировали бы на любого, кроме тех, чьи отпечатки силы были отмечены как «свои». А во-вторых, рядом с дверью постоянно висел один из эйдосов, передавая мне всю информацию. Если кто-то попытается вломиться, я узнаю об этом первым. Более того — смогу задействовать призрачную птицу, чтобы прикончить незадачливого взломщика.

Пролётки стояли прямо за углом, так что я сразу взял ещё одного извозчика и помчался к зданию университета. Сначала объехав весь квартал, где тот располагался, а потом неспешно прокатившись мимо самого здания.

Надо отдать им должное — защита тут стояла максимально мощная. Если уж на то пошло, её вполне можно было сравнить с оборонительным периметром Борисовского дворца. Но это только в том случае, если речь шла об активном состоянии защитного рубежа. Да и параметры проверки были разными. В резиденцию императора беспрепятственно могли войти лишь люди, внесённые в своего рода «белый список» защитной системы. Попробуй я сам пройти через главный вход, а не появись в глубоких казематах, пробиваться пришлось бы силой. И далеко не факт, что я смог бы преодолеть все оборонительные рубежи. А вот те активировались бы моментально. Если у посетителя не было особого артефакта, который давал право на посещение Борисовского дворца, защита реагировала незамедлительно. К счастью, это срабатывало только в случае входа. Иначе сигнальная система подняла бы тревогу, как только мы с Бестужевым покинули подземную темницу.

Понятное дело, в случае с университетом ситуация была иной. Если говорить о студентах и преподавателях, то их в теории, ещё можно было каким-то образом собрать в один громадный список. Пусть это и стало бы достаточно трудоёмкой задачей. Но в университет так или иначе заходили случайные люди. Выдача каждому из них специального артефакта-пропуска рано или поздно вызвала бы вопросы. Как минимум у журналистов. Они бы наверняка обратили внимание на единственное учебное заведение, в котором используются настолько жёсткие меры безопасности. Поэтому внутрь самого здания можно было зайти фактически беспрепятственно.

Впрочем, если Одоевские действительно укрывали внутри технику, либо нечто иное, связанное с Корпусом Немезиды — было бы логично сосредоточиться на безопасности именно той части здания, где хранились нужные вещи. Что являлось куда более реалистичной задачей.

Для того, чтобы это проверить, я отправил внутрь десяток эйдосов, которые легко проникли в главный корпус и, разлетевшись по его коридорам, совсем скоро предоставили мне полную картину. Я оказался прав — в здании имелось сразу несколько сегментов, защищённых куда лучше, чем все его прочие части. Причём, в некоторых случаях защита уже была активной. По сути, находилась в боевом режиме. Единственным вариантом миновать её, не располагая ключом доступа, было пробиваться силой. Не самая радостная перспектива, если вспомнить о том, что университет работал круглосуточно. Если верить газетам, здесь занимались даже ночью. И пусть студентов с преподавателями было не так много, тем не менее, на применение Изначальной силы они наверняка отреагируют. Да и про охрану забывать тоже не стоило.

Закончив разведку, я отправился назад. А по дороге внезапно восстановился канал связи с Ровером, который немедленно продемонстрировал мне изрядно удивлённые лица соратников. Всех троих — Родиона, Милославы и Даники. Что до Велимира, то его я попросил оставить в лагере. Бородач, возможно, был не самым лучшим кандидатом для поддержания порядка, но разбежаться моим будущим легионерам он точно не даст. А со всем остальным я разберусь после возвращения.

К моменту моего возвращения в гостиницу, вся группа уже оказалась там. Они даже успели подняться на нужный этаж и войти в номер. Так что какое-то время Ровер транслировал мне картинку с восхищёнными комментариями обеих дев. Я настолько привык иметь дело с легионерами, что даже не подумал о том, что те привыкли хотя бы к минимальному уровню цивилизации. Теперь же обе искренне радовались новым жилым условиям. А Милослава вовсе сразу же устремилась в душ. Куда следом за ней сунулся и заинтересованный пёс, то ли специально, то ли случайно продемонстрировав мне забирающуюся под воду русалу.

Впрочем, через несколько секунд он оттуда убрался, не став противиться прямому приказу. И показал мне хмурого попугая, запертого внутри артефакторной клети и до сих пор не могущего вымолвить и слова.

Я же прошёл через холл гостиницы, на ходу махнув рукой портье, который спешил сообщить о прибывших гостях, и двинулся наверх по лестнице. Одна же из призрачных птиц, которые сопровождали меня всё это время, подлетела к окну, за которым ощущались выплески силы. После чего внезапно исчезла со связи.

Я было насторожился. Но потом присмотрелся к оттенкам энергии и усмехнулся. Вот я и выяснил, какой именно номер был навечно забронирован за Бестужевым.

Как только я оказался на этаже, навстречу кинулся ярко-золотистый Ровер. Пёс даже временно материализовал свой загривок, чтобы я мог его погладить. А потом принялся скакать вокруг, намекая, что не мешало бы заказать ящик-другой мороженого. И вообще я ему должен лакомство. Не говоря уже о стейках, которыми, по его мнению, пёс должен был просто обжираться.

Мороженое я ему на самом деле заказал. Оказавшись в номере, поднял трубку телефона и, клацнув по крупной кнопке, подписанной «Ресепшен», попросил принести сразу десять небольших ведёрок. После чего обернулся к вышедшему из своей комнаты Родиону. Тот покосился на радостного зверя и, показательно оглядевшись вокруг, заговорил:

— Номер выглядит роскошно. Даже по меркам столицы. Но…

На момент замявшись, бросил взгляд в сторону третьей комнаты, из которой выходила Даника, и всё-таки закончил вопрос:

— Как ты здесь оказался? Мы же были в Уральских горах. Тот портал, получается, ведёт прямо сюда?

Я отрицательно качнул головой.

— Не совсем. Всё чуть интереснее. Как только Милослава закончит принимать душ, я всё расскажу. А пока устраивайтесь. После того, как побеседуем, вам стоит отдохнуть — вечером нас ждёт работа.

Молодой бог и юная аристократка переглянулись. Но задавать вопросов не стали — вместо этого направились к дверям. Я же снова заговорил, останавливая Данику:

— Вы с Милославой спите в одной комнате. Та, которую ты сейчас пытаешься занять — моя.

Судя по всплеску эмоций, дева такому повороту событий была не слишком рада. Впрочем, возражать не стала. Я же, почувствовав идущего по коридору работника отеля, двинулся к двери. И совсем скоро наблюдал за счастливым Ровером, который поглощал содержимое вёдерок с мороженым. Методично расправляясь с каждым из них.

Сам же я занялся тренировкой Родиона. На тот случай, если ночью нам придётся встретить кого-то вроде сына Стрибога, божественный повар должен был быть готов. И хотя бы минимально представлять границы своих возможностей.

Гостиничный номер точно не был самой подходящим вариантом, но иных сейчас под рукой не имелось. А если кто-то решит проявить интерес к нашей небольшой компании, я создал несколько дополнительных лигат. Надеясь, что они помогут укрыть происходящее и от Бестужева. Пусть гусар прямо сейчас и был занят совсем иным делом, тем не менее, на оттенки божественной мощи мог среагировать абсолютно машинально.

Времени было совсем немного, так что обучить Родиона удалось только паре базовых приёмов. Тем не менее, это тоже было неплохо. Особенно, если сравнить с тем, что он умел ранее. Плюс, я продемонстрировал ему все возможности ножей из божественной стали. Связав их с его искрой и превратив, условно говоря, в личное оружие бога.

А спустя полтора часа наконец-то изложил им всю ситуацию в целом. Начиная с загадочного исчезновения Великого князя, который, скорее всего, ударился в бега, и заканчивая Университетом высоких искусств, куда мы собирались этой ночью.

Следом мы обсудили варианты проникновения на территорию здания. Хотя, реальной проблемой была маскировка наших действий, которой коснулись вторым пунктом. Проникнуть в университет было несложно. А вот вскрыть одну из его защищённых зон, проделав это незаметно для находящихся внутри людей, являлось задачей совсем иного уровня сложности.

В путь мы отправились уже после полуночи. Когда я убедился, что новостей от императора сегодня не будет, а Бестужев, судя по всему, надолго останется занят «убийцей».

Полностью окружающие отель крылатые эйдосы позволяли рассчитывать на отсутствие неприятных сюрпризов. Поэтому я изрядно удивился, когда, выйдя из здания гостиницы, внезапно ощутил отчётливый оттенок навьей силы, которым тянуло буквально с соседней улицы.

Глава XXII

Естественно, моей первой реакцией было немедленно рвануть на ту самую улицу. Тем не менее, пришлось сдержаться. Как минимум, по той причине, что никакой паники вокруг не наблюдалось. Никто не кричал, не полыхали вспышки Изначальной силы и не было слышно выстрелов. То есть полноценных навей рядом не было. Зато имелся некто, способный использовать их грязную силу и благополучно её контролировать.

Замедлив шаг, я направил вниз одну из призрачных птиц. Сначала здорово удивившись тому, что на неё никто не обращает внимания. А потом осознал и причину — грязной силой живых мертвецов веяло не от разумного создания. Источником являлся запечатанный конверт, который сжимал в руках паренёк лет двадцати, державшийся около стены и постоянно оглядывающийся по сторонам.

Обе девушки и Родион поглядывали на меня с немым вопросом в глазах — слишком уж замедлился я на пути к пролёткам. Впрочем, спустя секунду, я вовсе остановился. Глянув на юного бога, коротко скомандовал:

— Наблюдай за окрестностями. Будь готов к бою.

Тот кивнул, сразу же поведя взглядом по сторонам, а я направился к переулку, где ждал посыльный.

Впрочем, первым туда успел Ровер. Уловив моё намерение, пёс стрелой помчался вперёд, оказавшись возле юноши в тот момент, когда я не преодолел ещё и трети пути. В этот раз притормаживать его я не стал, предполагая, что никакой угрозы там не ждёт.

Собственно, так оно и вышло. Стоило мне приблизиться, как парень сделал шаг навстречу и неуверенно поинтересовался:

— Вы за письмом?

Эмоциональный фон указывал на то, что бедняга изрядно устал и заметно опасался негативного развития событий. Которое в данном случае, было несложно себе представить. Даже если вспомнить, что мы находились в центре столицы, сейчас вокруг была ночь. И немалое количество пьяных аристократов, каждый из которых мог запросто прикончить его, заплатив, по своим личным меркам, не такую уж большую виру.

— Оно мне?

Растерянно моргнув, он утвердительно наклонил голову:

— Сказали отдать тому, кто подойдёт и спросит.

Я усмехнулся, рассматривая конверт в его руках:

— Так я же не спросил.

Тут он на секунду замялся. Бросил быстрый взгляд на письмо в своих руках. Снова посмотрел на меня:

— Только на него и глядели с тех пор, как сюда свернули. Остальные даже внимания не обращали.

За время нашей короткой беседы я успел детально изучить конверт. И сейчас точно мог сказать, что никакой опасности он не представлял. Оттенок грязной силы не был структурированным. Тот, кто его сделал, всего лишь хотел привлечь внимание. Максимальный урон — одна бессонная ночь у посыльного. Не более того.

Я молча протянул руку, и тот вложил в неё конверт с письмом. После чего ещё миг постоял на месте, рассматривая меня, и резко развернувшись, быстрым шагом направился прочь. Стремясь убраться подальше от места нашей беседы.

Смотря ему вслед, я попытался отыскать какие-то следы силы. Отпечатки, что мог оставить человек, который это самое письмо передал. Но сработали в данном случае максимально чисто — я абсолютно ничего не обнаружил.

Убедившись, что отыскать ничего не получится, я вскрыл конверт и, достав оттуда лист бумаги, исписанный красивым почерком, пробежался по нему глазами.

Надо сказать, такого поворота я уж точно не ожидал. Сама идея о том, что кто-то, использующий грязную силу живых мертвецов, решит выйти на контакт с Претором Корпуса Эгиды, казалась безумной. Тем не менее, я держал в руках письмо, без сомнения адресованное мне. И пусть вторая сторона не подозревала о моём статусе, зато точно узнала, что я связан с Корпусом. Впрочем, это была не единственная странность.

Уважаемый господин Вольнов,

Вы можете не верить мне, но я действительно рад видеть одного из истинных Стражей в добром здравии. И поверьте, куда больше, чем все остальные, жажду вашей победы.

Даже не могу предположить, каким чудом вы уцелели и где всё это время находились. Зато с полной уверенностью скажу — вам следует быть максимально осторожным. Враги уже заметили вас. И готовы сделать свой ход.

Не верьте ничему, что связано с Одоевскими. И опасайтесь их самих. Если у вас получится выжить, мы ещё обязательно встретимся.

Забавно. Насколько я понимал, меня приняли за одного из Стражей. Тех воителей Корпуса, что заявились в этот мир первыми. И, если я верно оценивал контекст, большинство из них уже давно были мертвы. При этом, неизвестный отправитель письма оценивал вероятность выживания одного из них как ненулевую.

Записка порождала больше новых вопросов, чем давала ответов на старые. Тем не менее, теперь я мог абсолютно точно утверждать — на меня обратили внимание. Причём, именно те, кто мне требовался. Фигуры, вовлечённые в игру вокруг наследства Стражей.

Ещё одна новость, о которой можно было говорить вполне уверенно — гибель всех членов Корпуса, которых можно было рассмотреть в качестве союзников. Уверен — встреть меня один из настоящих Стражей, который когда-то давал присягу, с ним вышло бы наладить диалог. Возможно, не сразу и, скорее всего, это было бы сложно. Тем не менее, подобная вероятность оставалась. И шансы на её реализацию были весьма неплохими.

Конечно, на всё это можно посмотреть и под абсолютно иным углом. Предположив, что некто банально пытается меня дезинформировать. Заставив поверить, что все настоящие Стражи давно мертвы.

В любом случае, ломать над этим голову прямо сейчас я не собирался. Не то время, не то место и не те обстоятельства.

Поэтому вернулся к ждущей меня троице соратников, и спустя какие-то тридцать секунд, мы уже мчались по улице на фаэтоне. Изящный экипаж оказался единственным, что вмещал сразу четверых пассажиров.

Высадить нас я попросил в соседнем от университета квартале. Далеко не факт, что это сыграет какую-то роль. Но, если так — было бы обидно проколоться на подобной мелочи.

До здания самого учебного заведения мы добрались пешком, изображая мирно гуляющих по столице аристократов. А когда оказались поблизости, я отправил внутрь Ровера. Пёс порывался немедленно разорвать в клочья всю охрану и освободить нам путь, из-за чего его приходилось регулярно притормаживать, напоминая, что основной задачей сейчас является наблюдение.

Сам же я занялся одним из плетений, которые широко использовались во время разведки. В этот раз решив использовать вовсе не простую примитивную комбинацию, которая изучалась легионерами в первый год службы. Я применил комплекс, изучаемый исключительно разведчиками либо офицерами, начиная с ранга центуриона первой степени.

Основная суть — формирование полноценной иллюзии, создаваемой поверх человека и наделяющей его абсолютно иной внешностью. Отчасти это упрощало задачу — требовалось лишь сделать так, чтобы фрагменты иллюзии повторяли действия объекта. Не было необходимости создавать полноценный конструкт, который мог бы работать автономно.

С другой стороны, те же самые преимущества несколько усложняли процесс. Особенно, если речь шла об иллюзиях, создаваемых в полевых условиях. Безусловно, я рассматривал разные варианты нашей внешности и начал заниматься этим ещё в гостинице. Тем не менее, полноценную проработку приходилось реализовывать здесь. Прямо на улице. И в весьма сжатые сроки. Потому как время работы комбинации тоже было ограничено. А влить в плетение объём силы, чтобы иллюзорный облик держался дольше тридцати-сорока минут, я себе позволить сейчас не мог.

Впрочем, на мой взгляд, этого промежутка времени нам должно было хватить. Тем более, я не собирался всё время перемещаться под иллюзией.

К моменту, когда я закончил, над зданием университета уже кружило около сотни призрачных птиц. Во-первых, позволяя мне контролировать окрестности, во-вторых, выступая резервом на случай схватки.

Пункт охраны на входе, состоявший из нескольких Пробуждённых, мы миновали без всяких проблем. Как выглядят удостоверения личности студентов и преподавателей, я хорошо запомнил ещё днём. Дополнительно к этому сохранив в памяти детальные образы пары десятков человек, подходящих для «копирования». Так что прямо сейчас я выглядел как один из местных профессоров. Родион играл роль ассистента, а девы выступали в качестве студенток. Основанием же для позднего визита были индивидуальные занятия.

Учитывая подслушанные при помощи эйдосов разговоры, ничего странного в этом не было. Выбранный мной преподаватель появлялся здесь по ночам регулярно. Как правило, в компании красивых девушек, для которых проводил «приватные семинары».

Оказавшись внутри, мы для начала немного побродили по центральному корпусу. После чего я взял под контроль небольшую часть внутренней сигнальной сети и зафиксировал образы четырёх человек, находящихся в одной из аудиторий. Вслед за чем прикрыл всех нас маскировочным покровом и наконец двинулся в нужном направлении.

Все остальные, если не брать в расчёт Ровера, изрядно нервничали. Что было логично — одно дело действовать где-то в сибирской глуши, и совсем другое — вытворять подобные фокусы в самом центре столицы.

Именно поэтому все трое излучали серьёзный уровень тревоги, постоянно оглядывались по сторонам, и были на таком взводе, что едва не обратили в кровавую пыль пару студентов, что случайно с нами столкнулись. Единственный, кто был искренне рад нашему походу в университет — Ровер. Пёс носился туда-сюда по коридорам, обнюхивал каждый угол и, кажется, искренне наслаждался ощущением нового места. Да ещё и столь насыщенного разнообразными оттенками энергии.

Когда мы оказались около спуска вниз, он и вовсе метнулся по ступеням, желая первым добраться до цели и то ли попытаться её вскрыть, то ли обнюхать, то ли «пометить». Развив при этом такую скорость, что остановить его я успел только через пару пролётов.

Лестница, ведущая вниз, тоже относилась к условно защищённой территории университета. Но здесь сигнальные артефакты были относительно слабыми — вывести их из строя проблемой не являлось. Первая более или менее серьёзная защита появилась на уровне минус третьего яруса, ниже которого вчера не смогли пролететь мои эйдосы — я решил, что лучше перестраховаться и не рисковать поднятием тревоги.

Остановившись перед мерцающей тонкой плёнкой, проявившейся после использования мной профильного плетения, я на миг задумался. Защита была неплохой, но явно разработанной кем-то из местных, потому как никаким образом не была защищена от божественной мощи. Всё, что требовалось сделать — коснуться её и влить немного той силы, которая досталась мне после гибели сына Стрибога. Спустя мгновение, плёнка развеялась в воздухе, и я сделал шаг вперёд.

За спиной послышался тихий голос Милославы:

— Странно… Я чувствую внизу воду.

На миг остановившись, я с удивлением потянулся вниз нитями из Изначальной силы. И уже в следующую секунду осознал суть проблемы. Объект, к которому мы пытались пробиться, являлся классической защитной капсулой Корпуса Немезиды. Конструкцией, которую они использовали для укрытия ценных артефактов, вооружения, информации, а в некоторых случаях даже людей. Как правило, внутри располагался относительно небольшой участок свёрнутого пространства, позволяющий разместить там приличный объём вещей.

Естественно, капсула располагала защитой, включающей и компонент маскировки, прикрывающий её от внимания Древних рас. Самым простым и незатейливым способом — заставляя их воспринимать её как один из источников природной энергии. Русалка чувствовала там воду, а какой-нибудь вулканический тролль ощутил бы лаву. Либо что-то иное, подходящее этому месту, в зависимости от того, как его разум интерпретировал бы подобный сигнал.

Чуть повернув голову, я тихо прошептал:

— Когда окажемся рядом, сама всё увидишь.

Накрытая маскировочным пологом дева чуть нервно хмыкнула, но продолжать беседу не стала. Я же уверенно направился вниз по ступеням.

На следующем этаже нас ждал ещё один барьер, но с ним разобраться тоже вышло достаточно быстро. Ровер вывел из строя накопители, а я одновременно с этим погасил целую сеть сигнальных артефактов. После вчерашних манипуляций с энергетической структурой и божественной искрой, мои возможности серьёзно выросли, что позволяло без труда проворачивать подобные комбинации.

Пройдя ещё один лестничный пролёт, мы оказались перед самой капсулой. Её даже не пытались спрятать. Массивная металлическая конструкция каплевидной формы была установлена в центре небольшого зала. Расположенная у всех на виду и поблёскивающая бронзой. Опять же — классический материал, который обычно использовался Корпусом Немезиды.

Правда, совсем без защиты её тоже не оставили. Помещение пронизывали сотни тончайших нитей энергии, незаметных для обычного Пробуждённого и готовых среагировать на первое же касание. После чего немедленно должен был запуститься механизм, который надёжно бы уничтожил практически любого из потенциальных противников. А если бы не справился, то попытался бы его зафиксировать, чтобы прибывшие на место Стражи смогли разобраться с пленённым «вором».

В отличие от всех предыдущих вариантов это была комбинация, с которой я был относительно неплохо знаком. Как правило, Корпус Немезиды использовал её для защиты всех относительно ценных объектов, применяя массово и повсеместно.

Так что, если для кого-то из местных жителей она бы стала неодолимым препятствием, то у меня вышло разобраться с ситуацией буквально за десять минут. Именно столько времени потребовалось для того, чтобы отыскать все ключевые узлы системы и протянуть к ним собственные каналы связи. Вернее — точно такие же тонкие нити Изначальной силы, которые в определённый момент стали ударными конструкциями, одномоментно разрушившими все базовые компоненты защитной системы.

Стоило мне закончить, как вперёд устремился Ровер. Всё это время пёс наблюдал за моими манипуляциями и нетерпеливо переминался с лапы на лапу, не отводя взгляда от капсулы. Я тоже шагнул вперёд, сбрасывая с себя маскировочный покров. Сейчас в нём никакого смысла уже не было. Если сюда спустится кто-то из причастных, он и так поймёт, что внизу находятся чужие люди. Как минимум, по снятой защите. А все остальные почувствовать нас попросту были не в состоянии — размещённая на самом верхнем из подземных ярусов защита надёжно блокировала подобную возможность.

Двинувшись следом, когда я оказался около корпуса капсулы, позади раздался голос Родиона:

— Что теперь? Ты знаешь, как её вскрыть?

Как только он договорил, свой вопрос озвучила и Милослава:

— И что там внутри? Откуда здесь вообще эта штука?

О том, что именно нас ожидает в университете, я им не сказал. Лишь предположил, что это некий артефакт или техника, связанные с Корпусом Немезиды. После чего пришлось объяснять им, что Корпусов несколько и между ними есть определённая разница.

Оторвав взгляд от поверхности капсулы, я обернулся.

— Это классическая защита Корпуса Немезиды. Устройство для хранения, которое они чаще всего использовали. Внутри точно находится нечто интересное.

Русала, которая сейчас тоже не была прикрыта маскировочным покровом, нервно усмехнулась.

— То есть, ты даже не знаешь, что там? Но мы всё равно рискуем жизнью?

Родион неодобрительно покосился на деву, а вот взгляд Даники выражал согласие. Аристократка и так была изрядно шокирована объёмом свалившейся на неё информации, а ночной рейд в университет, похоже, воспринимала едва ли не как государственную измену.

— Я не думаю, что здесь, в этом мире, осталось много подобных капсул. Максимум — две или три. Разве что, когда-то давно Стражи создали ещё парочку, но мне это кажется маловероятным. А раз так — внутри находится что-то безумно ценное с точки зрения владельцев.

Дева выдохнула, окинула взглядом капсулу и в конце концов пожала плечами.

— Значит, нам нужно её взломать?

Продемонстрировав ей улыбку, я снова посмотрел на устройство. После чего поднял правую руку и, медленно протянув её вперёд, приложил ладонь к бронзовой поверхности.

Естественно, повторять подобное я бы никому не рекомендовал. Иной человек на моём месте моментально и бесповоротно погиб бы. Но мой разум, в отличие от большинства жителей этого мира, хранил громадное количество разнообразных ключей. Включая те универсальные печати-отмычки, с которыми знакомили каждого нового Претора. Само собой, не раскрывая всех секретов и не обеспечивая доступ к наиболее критической информации, что имелась у каждого из Корпусов. Тем не менее, мы делились между собой базовыми данными. Как минимум для того, чтобы демонстрировать друг другу взаимную открытость. Правило, установленное во время первого Совета Преторов и с тех пор никогда не нарушаемое.

Поэтому прямо сейчас я пустил в дело одну из таких печатей, когда-то переданных мне Претором Корпуса Немезиды.

В идеале я должен был немедленно снять защиту. Тем не менее, всё оказалось чуть сложнее. Во-первых, барьеров было сразу три. И сейчас я имел дело только с внешним. Во-вторых, в него были вплетены дополнительные компоненты, которые невозможно было погасить той же самой «отмычкой». С другой стороны, совокупная площадь этих креплений была невысока — у меня вышло разобраться с ними при помощи собственной Изначальной силы, проделав это относительно быстро и не допустив срабатывания ударной системы.

Спустя несколько секунд, по бронзовому корпусу капсулы пробежали золотистые разряды. А сам металл тихо заскрипел. Первый и самый мощный уровень защиты был успешно преодолён.

Буквально в следующее же мгновение в разум впечатался мощный импульс ярости Ровера. А одновременно с этим исчезла левая стена помещения, за которой обнаружилась ещё одна небольшая комната с человеческой фигурой внутри.

В голове мелькнула мысль о запредельно высоком уровне маскировки, а вот неизвестный сделал два шага вперёд, выходя под свет тусклых осветительных артефактов. В следующую секунду я услышал медленные хлопки в ладони.

— Великолепно. Это было просто блестяще. Поздравляю. Вы только что открыли капсулу, над которой мы бились почти пять сотен лет.

Глава XXIII

Повернув голову, я обнаружил мужчину, которому на вид было около сорока. Впрочем, в данном случае вид точно был обманчив. Оценить его внутреннюю энергетическую структуру я не мог, но, если взглянуть хотя бы на ту силу, из которой состоял защитный барьер, можно было уверенно сказать — ему не меньше сотни лет. Может быть, больше. Сам же он, прекратив хлопать в ладони, добродушно улыбнулся.

— Как быстро вы желаете умереть? Может быть, есть какие-то особые пожелания?

В паре метров от меня глухо зарычал Ровер. Припав мордой к земле и яростно пожирая незнакомца взглядом. Тот же, переведя взгляд на пса, скептически усмехнулся.

— Можете сообщить вашему питомцу, что капать призрачной слюной бессмысленно. До меня он всё равно не доберётся.

Основания для того, чтобы заранее считать себя победителем, у мужчины имелись. Судя по тому, что я чувствовал, он уже достиг одного из высших рангов развития Пробуждённого. С другой стороны, сейчас ему противостояла компания достаточно разнородных противников. Среди которых двое располагали божественными искрами, одна относилась к Древним расам, а четвёртая была в состоянии изменять человеческую судьбу. Неплохой состав. В теории, способный разобрать на составляющие даже сложного противника.

Чуть сдвинувшись в сторону, я заговорил сам:

— Не стоит мечтать об отдыхе, когда враг ещё не сломлен.

Тот в очередной раз улыбнулся.

— Обожаю все эти поговорки из прошлого. Вы с таким упорством их используете, будто это сразу возвращает назад во времени. Никогда не понимал такой глупости.

Секунду я поколебался, определяясь между линиями поведения. Потом шагнул вперёд и отзеркалил его собственную уверенную улыбку.

— Вы по какой-то причине считаете, что я из тех Стражей, которые угодили в этот мир тысячелетия назад? Мне даже интересно, что заставило вас сделать такое предположение?

Мужчина, на пальцах которого отсутствовали кольца с фамильными гербами, рассмеялся.

— Не стоит пытаться запудрить мне мозги. Вы только что вскрыли хранилище, к которому никто не мог подступиться. Выводы сделать несложно.

Внутри моего перстня шевельнулась запечатанная древняя сущность, намекнув, что смертные всё ещё неимоверно тупы и не заслуживают спасения. Я же повторил приём — засмеялся, копируя тональность собеседника.

— Вас абсолютно ничего не смутило? Например, тот способ, который я использовал, чтобы вскрыть капсулу? Или вы считаете это обычной практикой?

На момент замолчав, я сделал шаг вперёд, давя на неизвестного взглядом.

— Это специальная печать-ключ, которой точно не было у тех Стражей, что когда-то оказались в этом замороженном мире. Они использовали свои личные оттиски, которые оставили внутри защитной системы.

На лице нашего «гостя» появилось выражение лёгкого недоумения. Которое он искусно спрятал в следующую секунду.

— Может быть, тогда соизволите представиться? Чтобы я знал, с кем имею честь вести беседу?

Отрицательно качнув головой, я продолжил формировать необходимые лигаты. Ни одна из имеющихся для нынешней ситуации точно не подходила. Одновременно начал говорить.

— Для начала сами назовите себя. Конечно, я и так догадываюсь, что вы один из Одоевских. Но кем вы являетесь на самом деле? Чья кровь течёт в ваших жилах? Кто из Стражей Корпуса стал вашим предком?

Тот на секунду задумался. Покосился в сторону лестницы. Снова посмотрел на меня.

— Послушайте. У вас есть всего один шанс уцелеть. Немедленно расскажите мне о своей личности и сделайте предложение, которое будет достаточно ценным. Тогда я, возможно, оставлю вас в живых. Может быть, даже буду настолько щедр, что сохраню жизнь одному из троих ваших последователей.

Ровер тоже повернул голову в сторону ступеней, по которым мы спустились, и передал мне ментальный сигнал о знакомом запахе.

Бестужев. Который прямо сейчас спускался вниз. Плохая новость. Я бы сказал, отдающая запахом смерти. Сражаться сразу на два фронта, особенно когда вторым противником является кто-то вроде гусара, будет сложно. Если до того шансы на победу виделись вполне неплохими, теперь они резко сократились. Раза в четыре.

Смотря на стоящего аристократа, я заговорил вновь:

— Почему этот мир был изолирован? Что заставило Стражей отказаться от идеи пробиться назад? Сожри их разумы Пустота, по какой причине они изменили присяге?

Пару мгновений он молча смотрел на меня, сделав лицо настолько каменным, что сразу стало понятно — мужчина скрывал эмоции. Потом с лёгким удивлением проговорил:

— Вы и вправду не из них. Иначе не стали бы задавать такие идиотские вопросы. Но… кто вы тогда? И откуда здесь взялись?

Прямо сейчас ночную тьму столицы рассекал один сверхплотный эйдос, мчавшийся прямо к Светлейшему князю Морозову. Далеко не факт, что тот был в своём кабинете. Но мой посланник был способен отыскать след и пройти по нему, доставив сообщение адресату.

Сам же я, подав пальцами правой руки знак Родиону, сделал ещё один шаг вперёд.

— Подумайте. У кого могло хватить ресурсов, чтобы забросить кого-то в мир вроде этого? Кто мог заинтересоваться судьбами и жизнями Стражей, пропавших приличное время назад? Чьи легионы стоят в сотнях миров Сопряжённой вселенной?

Это всё-таки заставило его задуматься. А вот на ступенях послышались шаги — Бестужев добрался до самого нижнего пролёта. Спустя ещё пару секунд, зазвучал его голос:

— Вы уж извините, Ваше Сиятельство. У меня нет выбора. Приказ есть приказ. А отменить его может только новая команда. Такой вот замкнутый круг.

Даже сейчас, выполняя чужие инструкции и находясь под мощным ментальным воздействием, военный пытался указать мне путь. Не зная, что я уже о нём подумал. Более того — даже успел приступить к реализации.

Позади послышался голос Милославы:

— Так и знала! Никогда никому нельзя доверять!

Стоявший напротив меня дворянин расхохотался. Оборвав смех, перевёл взгляд на русалу.

— Восхитительная непосредственность. Понимаю, почему вы её оставили при себе, вместо того чтобы сожрать. Я-то сначала подумал — ради любовных утех, как бы глупо это ни звучало. Но теперь всё стало чуть яснее.

От девы плеснуло яростью и гневом, а я, пытаясь концентрироваться на лигатах, заговорил вновь:

— Перед вами специальный трибун Корпуса Эгиды. Авангард и разведка. Вслед за мной сюда придут когорты полноценного Легиона. С таким вы точно не справитесь. Это невозможно. Потому предлагаю вам сотрудничать. Стать одним из тех местных, кто сохранит свою жизнь и статус после развёртывания нашего форпоста.

Неизвестный прищурился, внимательно на меня смотря. Потом чуть качнул головой:

— Лжёте. Первые Стражи, что угодили сюда, не смогли подать сигнал. Точно так же, как и вторая группа ваших верных служителей человечества. Они тоже не смогли связаться со своими.

Мгновение замолкнув, он продолжил:

— Знаете, что самое смешное? Стоит вырвать ваших людей из привычной среды, как они сразу ломаются. Когда нет приказов и вышестоящих офицеров, ваши легионеры превращаются в настоящих зверей. Которых ведут вперёд исключительно инстинкты, а не способность мыслить. И потому они проигрывают людям, у которых есть мозги.

Его голос был наполнен превосходством и уверенностью. Но где-то на заднем фоне чувствовались лёгкие, тончайшие нотки тревоги.

Судя по всему, он всё же понял, что к самым первым Стражам я не отношусь. И пока не мог сформировать для себя убедительной версии, которая объясняла бы моё здесь появление.

Разведя слегка руками, я озвучил ответ.

— Вы можете говорить всё, что угодно. Но связь мне и не нужна. Операция идёт точно по расписанию. А после того, как здесь окажется полноценный Легион, мы установим двусторонний канал связи и пробьём внешний барьер этого мира. Открыв его для вселенной.

Несколько секунд он помолчал, рассматривая меня. Потом неодобрительно цокнул языком:

— Не люблю тех, кто пытается на меня давить. Особенно, если они не говорят ни слова правды. Будь всё так просто, отсюда бы давно вырвались. Но ты даже не представляешь, какие проблемы поджидают на пути из нашего славного мира.

Подача информации была интересной. Хотя прямо сейчас меня куда больше волновали вибрации его силы. Нобиль готовился к атаке. Судя по всему, решив, что переговоры зашли в своего рода тупик.

Ждать, пока он ударит первым, я не стал. Атаковал сам. Сразу пять полностью завершённых лигат Корпуса Эгиды ярко засияли, освещая тёмное до того помещение. А спустя секунду, каждая выбросила пучок нитей, которые обвились вокруг фигуры противника. Одновременно с этим я пустил в дело ещё одну комбинацию, наглухо блокируя вход в помещение со стороны лестницы. В этот раз использовал не обычный защитный барьер, а многослойный комплекс, который, на мой взгляд, должен был хотя бы чуть притормозить Бестужева.

Аристократ ударил в ответ. Атаковал одной из боевых техник Корпуса Немезиды, пытаясь достать меня. Но та сбилась из-за моего упреждающего удара. К тому же, была хорошо мне знакома. И пусть силы он в неё влил более чем достаточно, остановить атаку я смог. Нанёс ответный контрудар и погасил контур прямо в процессе.

Сам Одоевский яростно взревел, обрушившись на оплетающие его нити и пытаясь их спалить. Слева тонко зажужжал барьер, в который врезались огненные клинки Бестужева. Ради справедливости — старался гусар не слишком усердно. Насколько я видел, мощь его оружия была куда ниже, чем во время схватки внутри осколка чужого мира.

Вперёд ринулся Ровер, решивший, что сейчас самое время вырвать коленные чашечки нашего врага. Остановить его я не успел, а как выяснилось в следующее мгновение — пёс немного переоценил нанесённый противнику ущерб. И отлетел в противоположный конец помещения, получив мощный удар ногой.

Естественно, пинок простым не был. Выродок Пустоты вложил в удар немало своей силы, так что энергетическую структуру боевого зверя изрядно покорёжило.

Я же коротко рявкнул, давая команды:

— Родион — ножи. Метай. Даника — Талант. Милослава — держи барьер!

Слова давались с трудом. Прямо сейчас я был вынужден поддерживать одновременно и защитный покров, сквозь который пока не мог пробиться Бестужев, и напитывать силой комплекс из пяти лигат. Энергетические нити которых всё ещё оплетались вокруг фигуры Одоевского. Правда, их количество не увеличивалось. По мере того, как появлялись новые, аристократ успешно расправлялся с частью старых. И комплекс никак не мог выйти на критическую массу, после которой должно было начаться формирование кокона — техники, которая широко применялась Корпусом Эгиды для пленения мощных противников, как из числа людей, так и из соплеменников Милославы.

В воздухе мелькнули искрящиеся синими молниями ножи, за каждым из которых тянулась толстая энергетическая нить — тренировки с юным богом не прошли даром. Одновременно с этим я добавил в лигаты божественной силы. Пустил в дело свою собственную искру. Отчаянно надеясь, что небольшая доработка конструкции не позволит ей рассыпаться при использовании подобной мощи.

Отчасти это сработало — барьер противника замерцал, распространяя вокруг вибрации, а оба «клинка» Родиона вонзились в его грудь.

На момент показалось, что победа уже одержана. И сейчас остаётся лишь добить врага. Но в следующую секунду он вырвал ножи из своего тела и, яростно скривившись, швырнул их назад. А потом снова плеснул силой, спалив добрую половину нитей. Слева же обратился облаком гаснущих искр мой защитный барьер — Бестужев прорвался внутрь.

Обнажив шпагу, я метнулся навстречу гусару. К счастью, артефакторная сталь выдержала напитку божественной мощью, что позволило благополучно парировать его атаку. А потом вторую. И третью. Опять же — выкладывался он далеко не на полную. Тем не менее, атаковать был вынужден, отвлекая меня от поддержания боевого комплекса Эгиды.

Что почти сразу сказалось на результатах его работы — Одоевский растворил все охватывающие его нити и, взревев, обрушил на нас новый удар. Мощную волну грязной, ядовитой энергии, которая в случае контакта должна была уничтожить любую живую плоть.

Самого меня прикрыла боевая аура. Равно как и Родиона. А вот дев пришлось защищать отдельно. Ни одна из не была способна прикрыться сама по себе.

Отвлёкшись, я пропустил удар и почувствовал, как боль обожгла левое плечо. Напротив послышался голос Бестужева:

— Тебе, может сдаться, твоё сиятельство? Неловко тебя как-то убивать будет.

Голос гусара звучал глухо. Слова давались военному с явным трудом. Резонно предположить — ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы озвучить нечто подобное.

Вошедший в раж Одоевский на наш диалог даже не обратил внимания, занятый новой атакой. На этот раз нобиль развернул сразу семь воздушных фигур. Ещё одна достаточно известная техника. Называли её по-разному, но суть везде была одна и та же — группа сотканных из воздуха ассасинов, которых было невозможно остановить при помощи боевых плетений, поражающих плоть.

Зато они прекрасно развеивались от контакта с божественной мощью. Выяснил я это прямо в процессе — открыв доступ Роверу к божественной искре и позволив тому использовать её силу на полную. Изменения в энергетической структуре пса я внёс ещё вчера. Но проверить их не успел. По крайней мере, не на таком объёме силы. Как выяснилось — сработало всё отлично. Боевой зверь благополучно погасил три из семи воздушных фигур.

А потом ударил Родион. Использовав технику, которую мы обкатывали с ним вчера. Но в этот раз, вложив в неё всю свою силу.

Честно говоря — настолько зашкаливающей мощи я от юного бога не ожидал. По комнате прокатился настоящий вал искрящихся, сверкающих молний. Настолько ярких, что на момент они полностью ослепили, перекрывая вид на окружающее пространство. Божественная мощь спалила четыре оставшиеся фигуры воздушных ассасинов и, докатившись до противоположного края, отбросила назад Одоевского, впечатав того в стену.

К рухнувшему противнику моментально кинулся Ровер, сейчас считавший себя едва ли не бессмертным боевым псом. Но уже в следующую секунду он отлетел назад, крутясь на полу и поскуливая от боли. Правда, в этот раз аристократу пришлось приложить куда больше усилий — судя по выплеску силы, ударил он в полную мощь и не скупясь. А моя божественная искра тут же активно запульсировала, восполняя урон, полученный ретривером.

Сам я, в очередной раз отразил выпад Бестужева и, сделав рывок в сторону, ударил ещё одним плетением. На этот раз отправив в Одоевского мощную ядовитую печать. Но разъярённо ревущий аристократ благополучно развеял её. А я вновь был вынужден пустить в дело шпагу, блокируя удар гусара.

В следующую секунду вокруг фигуры Бестужева замерцала вода. В буквальном смысле слова — вокруг гусара закрутился настоящий водный кокон, на который тот с интересом взглянул. Я же почувствовал волны эмоций, которые сейчас хлестали со стороны Милославы. Дева была в ярости, что позволяло действовать на самом пределе сил. Но, вместе с тем, было опасно. Если вовремя не остановится — соратница рисковала иссушить саму себя.

Тяжело дышащий Родион подтянул к себе ножи из божественной стали, что до того валялись на полу. А вот Одоевский внезапно пустил в дело артефакты. С виду достаточно простые — обычные метательные ножи. Но на деле это были убойные боевые конструкции, с лёгкостью прошивающие мои барьеры. Первый вонзился мне в живот, пусть и пробив защиту, но изменив траекторию полёта. Едва я успел вырвать его и швырнуть в сторону, как в бок вошёл второй.

Внутри всё раскалилось — Столп Изначальной силы и божественная искра пульсировали в унисон, отчаянно пытаясь восстановить повреждения и удержать меня на ногах. Тогда как внутри тела скользила зараза, вовсю выгрызающаяся в плоть и не желающая останавливаться.

Мой ударный комплекс из пяти лигат после атаки Родиона тоже исчез. Атаковать чем-то иным прямо сейчас было сложно. Слишком много сил уходило на поддержание самого себя. Потому у меня мелькнула мысль о единственно возможном варианте — освобождении той древней сущности, что была заперта в моём перстне.

В воздухе мелькнул ещё один нож и послышался крик боли, принадлежащий Милославе. А я неожиданно для самого себя уловил слабый ментальный импульс могущественного пленника, который явно опасался освобождения.

Обдумывать ситуацию мне было некогда, так что я потянулся к артефакту, собираясь снять все барьеры и выпустить божество на волю. Кем бы он там ни был, это точно собьёт противника с толку и заставит отвлечься.

Бестужев, который до того делал вид, что пытается пробиться через водный барьер, оказался на свободе. Раненая русала не смогла поддерживать прежний уровень силы. Около противоположной стены яростно взревел Одоевский:

— Убей их! Убей их всех! Немедленно!

А в следующее мгновение я вдруг почувствовал всплеск напряжения, исходящий от Даники. Потом уловил тихий звон. Как будто лопнула тонкая и туго натянутая струна.

Машинально повернув голову, увидел, как Одоевский, в чьей правой руке был сжат ещё один метательный нож, вдруг споткнулся. И, неловко пошатнувшись, рухнул на пол, упав прямо на свою выгнутую правую руку. А сталь артефактного ножа, который он держал, вошла в череп аристократа.

Удивлённо моргнув, я остановил процесс разрушения барьера внутри перстня и мельком глянул на Бестужева. Который, несмотря на полученный приказ, тоже замер на месте, рассматривая рухнувшего дворянина. На какую-то секунду в комнате царила полная тишина.

А потом на пол глухо упала Даника.

Глава XXIV

В следующую секунду Родион снова отправил в полёт божественные ножи. Как только те коснулись тела Одоевского, к юному богу хлынул поток трофейной силы. Аристократ был окончательно и бесповоротно мёртв.

Я тоже потянулся к трупу нитью из Изначальной силы, забирая себе небольшую часть энергии. После чего повернул голову к Бестужеву.

— Открой разум! Прямо сейчас!

В глазах глянувшего на меня гусара засветилось откровенное недоумение. Которое, спустя секунду, сменилось пониманием. А спустя ещё одно мгновение он снял все защитные барьеры.

Как я и предполагал, погибший Одоевский был тем самым человеком, на которого оказались завязаны ментальные узы военного.

Естественно, полностью они никуда не исчезли. Тем не менее, заметно ослабли, сохранив лишь компоненты, отвечающие за общую лояльность фамилии Одоевских. С тем, чтобы преемник погибшего смог перехватить управление и получить полный контроль над сознанием гусара.

Впрочем, спустя секунду выяснилось, что первое впечатление было ложным. Структура ментальных печатей укреплялась буквально на моих глазах, стремительно возвращаясь к своему нормальному состоянию. Судя по всему, эффект был временным — обусловленным исключительно исчезновением предыдущего «хозяина», который погиб буквально в десяти метрах от гусара.

Правда, в этот раз откатиться к обычному состоянию им никто не позволил. Не сказать, что я был специалистом в ментальных плетениях, но для того, чтобы предотвратить процесс отката, моих знаний хватило. Более того — вышло надёжно зафиксировать их в стабильном положении. А потом — начать уничтожать, концентрируясь на отдельных компонентах и растворяя их при помощи божественной мощи.

Закончить процесс удалось относительно быстро — спустя какие-то три-четыре минуты гусар был свободен. Правда, как быстро выяснилось, оставаться в стабильном состоянии, не мешая мне, Бестужеву стоило дорого. Стоило завершить процедуру, как тот рухнул на колени, уставившись перед собой расфокусированным взором и тяжело дыша.

Я же развернулся на месте, бросившись к Данике. Отрава, которая до того расползалась по моему организму, благополучно растворилась в потоке трофейной энергии. Пусть её было не слишком много, но вполне достаточно, чтобы разобраться с заразой, которую Одоевский интегрировал в свои артефакты.

Проходя мимо Милославы, которая тоже осела на пол, встав на одно колено и отчаянно борясь с отравой, я на момент задержался. Коснулся её плеча пальцами и влил порцию недавно полученной трофейной мощи, восстанавливая плоть, растворяя заразу и вышвыривая её остатки за пределы энергетической структуры русалки.

С одной стороны, заняться этим стоило сразу же после гибели Одоевского. Но с другой — Бестужев представлял не меньшую опасность, чем мёртвый князь. И оставь я его в прежнем положении, мог запросто перебить нас всех.

Растворив отраву в организме Милославы, я одним длинным рывком сместился к Данике. Дева неподвижно лежала на полу, но точно была жива — я хорошо чувствовал вибрации энергетической структуры. Вот только в процессе воздействия на аристократа она изрядно перенапряглась. Да, находясь в лагере, дворянка не прерывала своих тренировок, раз за разом пытаясь воздействовать на животных. Тем не менее, разница между условной белкой или зайцем и Пробуждённым высокого ранга была такой же, как между крохотным камнем и бетонной плитой весом в пять тонн.

Если бы в данном случае речь шла о применении обычной Изначальной силы, у неё бы никогда подобное не вышло. Но Данике требовалось использовать Талант, который пусть и зависел от личной мощи каждого Пробуждённого, но в немалой степени был привязан к эмоциональному состоянию. Тогда как у девы оно явно было далёким от стабильного. А после того, как мы с русалой получили ранения, судя по всему, вовсе вышло на высокий пик.

Как итог — ей удалось повлиять на судьбу Одоевского. Да не просто заставить его совершить ошибку, а фактически убить князя на месте. При этом практически полностью исчерпав свою энергетическую структуру и наполовину её разрушив.

Опустившись на колено около Пробуждённой, я коснулся пальцами её руки и принялся за работу, восполняя энергию, которая должна была плескаться внутри звёзд, восстанавливая энергетические каналы и регенерируя плоть. В какой-то момент рядом вдруг оказался Бестужев, который молча установил энергетический канал и принялся вкачивать собственную Изначальную силу, позволяя распоряжаться ей на моё усмотрение.

Так дело пошло куда быстрее — спустя несколько минут, Данике уже ничего не угрожало. В целом, она и до того на грани смерти не была. Максимум, что могло произойти — временная потеря возможностей Пробуждённого. Которые я бы вернул ей немного позже, как только окончательно стабилизировался бы сам.

Поднявшись на ноги, я повернул голову, столкнувшись со взглядом гусара. Тот же коротко кивнул.

— Насчёт спасения своей жизни я, может, и погорячился, чтобы Потапыч тебя не тронул. Но вот сейчас ты не только меня спас.

Мгновение помолчал, улыбнулся и продолжил.

— Теперь и я, и все мои потомки будем свободны от гнёта. А что до Одоевских — их род скоро прервётся.

За его спиной поддакивающе тявкнул Ровер, полностью согласный с тем, что фамилия князей должна быть полностью уничтожена. А потом послышался тяжёлый вздох Родиона — юный бог наконец усвоил трофейную силу, получив целую гамму впечатлений от увеличения объёма своей искры.

Где-то наверху проявились фигурки людей. Всех призрачных птиц я распылил, когда отправил одного-единственного посланника князю Морозову, так что сейчас наблюдателей у меня не осталось. Но Пробуждённых можно было почувствовать и без этого. Тем более, эмоции у них плескались через край.

Вспомнив о своём послании к первому советнику императора, я снова взглянул на гусара, собираясь задать вопрос. И тот начал говорить, не дожидаясь, пока я его озвучу.

— Его Императорское Величество вышел на связь. Приказал ни в коем случае тебя не убивать и не трогать твоих соратников.

Чуть помедлив, добавил.

— Потому я и смог сдержаться, когда прямую команду получил от этого пещерного выродка.

Значит, план всё-таки сработал. Простой и бесхитростный, он опирался исключительно на сообразительность и скорость действий князя Морозова. Именно тот должен был связаться с императором и объяснить ему необходимость отдачи странного приказа. Бестужев много раз подчёркивал, что верен престолу. Да и все остальные, по крайней мере те, кто его более-менее неплохо знал, говорили о том же самом. Что подразумевало наличие некой ментальной связи с династией Годуновых, либо с правящим императором лично. Как я и думал — два противоположных приказа, поступивших от двух разных людей, обеспечили гусару определённую свободу действий.

Конечно, в конце концов команда Одоевского взяла бы верх. Это очевидно. Иначе Бестужев давным-давно нашёл бы способ рассказать о них императору, и всю фамилию князей попросту пустили бы под нож. Раз этого не случилось — значит, их безопасность и их приказы имели высший приоритет. Тем не менее, распоряжение императора позволило гусару продержаться какое-то время. Ровно то, что было нам так необходимо.

Слабо усмехнувшись, я бросил взгляд в сторону лестницы, а военный заговорил вновь.

— Вы разбирайтесь с этой неведомой хреновиной. Чем бы она там ни была. А я пока придержу любопытных.

Озвучив последнюю фразу, развернулся и уверенным шагом двинулся к ступеням. Я же, проводив его взглядом, повернул голову к капсуле Корпуса Немезиды. Внешний барьер уже был снят, теперь оставалось преодолеть два внутренних. И, возможно, разобраться с ловушками, которые установили в сердцевине.

Шагнув ближе, я снова положил на неё ладонь. Ощутив под пальцами холодную бронзу, потянулся Изначальной силой к первому из внутренних барьеров.

В этот раз всё прошло даже проще, чем раньше. Безусловно, защита была изворотливой и хитрой. Но, при этом, полностью соответствовала стандартам Корпуса Немезиды, что не оставляло ей ни единого шанса. Для того, чтобы преодолеть оба барьера, мне потребовалось не более трёх минут. И ещё столько же — на ликвидацию внутренних ловушек. Разместили их тоже немало, но, как и всё остальное, те были выполнены по всем стандартам Немезиды, с которыми я был прекрасно знаком. Так что никаких технических проблем с последним из ограничений у меня не возникло.

В конце концов я погасил финальную ловушку и добрался до условной «панели управления», немедленно запустив процесс вскрытия капсулы. После чего убрал свою руку и сделал шаг назад.

Конструкция заскрежетала. Бронзовый корпус покрылся десятками длинных вертикальных трещин, а потом одномоментно разложился, за секунду до этого выведя из участка свёрнутого пространства всё, что там хранилось.

На всякий случай я прикрыл себя защитным барьером, да и отступил подальше, одновременно с этим накрыв защитными покровами всех остальных.

Но опасался зря — внутри не оказалось ничего опасного. Видимо, именно из-за этого создатели капсулы выбрали самый простой из стандартных способов её открытия.

Увидев предметы, которые находился внутри, я сначала не поверил своим глазам. Более того — даже дотронувшись пальцами и ощутив заложенные внутрь лигаты, я всё ещё до конца не верил в удачу.

Почему? Да по той простой причине, что передо мной находился комплект для создания базового форпоста. По сути — для формирования определённой точки в пространстве, которая бы сигналила Корпусу о том, что здесь есть кто-то из своих. Естественно, в плане частоты он был ориентирован именно на Корпус Немезиды. Да и включать подобный сигнал, даже если было возможно, сейчас было бы опасно. Но имелся один важный момент — в состав комплекта входили артефакты, позволяющие работать с внутренними и внешними барьерами миров. Плюс — предназначенные для взаимодействия с Пустотой. Равно как и с отдельными осколками материй внутри неё.

Если коротко — теперь у меня были инструменты, чтобы проложить дорогу наружу.

Эпилог 1

Нынешний совет Преторов проходил несколько нервозно. Несмотря на то, что никто не говорил о восстановлении должности Стратега, добрая половина командующих Корпусами была недовольна последними изменениями.

Слишком уж много власти забрал себе Корпус Эгиды. Вернее, его новый командующий, который занял пост при весьма спорных обстоятельствах. Если первоначально гибель предыдущего Претора и факт заговора среди переговорщиков ни у кого не вызывали вопросов, то теперь они постепенно начинали возникать. Правда, набор действий, которые могли бы предпринять командующие иных Корпусов, был серьёзно ограничен. Как минимум, по той причине, что Корпус Эгиды грамотно воспользовался ситуацией.

Их Легионы и раньше были основной ударной силой всех корпусов. Если кому-то и требовалась поддержка в масштабной войне, они всегда обращались к Эгиде. Теперь же совокупная мощь их армии стала вовсе зашкаливающей. Превышающей объединённые силы всех остальных корпусов вместе взятых.

Причина лежала на виду — новый Претор временно ограничил действие отдельных статей Устава, по сути, установив полный контроль над десятками миров. Он получил возможность использовать их население для формирования так называемых «вспомогательных легионов». Воины которых проходили лишь ускоренную подготовку, а офицерский состав комплектовался людьми, что были полностью и беззаветно лояльны новому командующему.

Параллельно с этим обновлялся и командный состав на самом верху. На первый взгляд — по вполне естественным причинам. В ходе активных боевых действий Корпус Эгиды одного за другим терял старших офицеров. Только вот погибали отчего-то исключительно те, кто открыто выступал против кандидатуры нового Претора во время экстренных выборов. Либо настаивал на повторной процедуре голосования, проведённой по всем правилам Корпуса.

Заменяли же их люди, которые были тесно связаны с новым командующим. Причём, назначались те в обход всех стандартных процедур. Сразу после своего избрания новый Претор заявил, что Корпус Эгиды находится под угрозой уничтожения и заручился большинством голосов офицерского состава, что позволило ему проводить назначения в качестве чрезвычайных. Без согласия и одобрения тех же самых офицеров. А любые разговоры о том, что пора вернуться к классическому порядку, жёстко пресекались.

Именно поэтому, когда дверь открылась и в помещение вошёл рослый мужчина в парадной форме, в обращённых на него взглядах нельзя было встретить дружелюбие. Остальные Корпуса поддержали Эгиду в её «походе возмездия». Теперь солидная часть их лучших воинов была разбросана по самым разным мирам, находясь в подчинении офицеров Корпуса Эгиды, что ещё больше сужало количество вариантов для противодействия. Не говоря уже о том, что в рамках Эгиды начали формироваться новые подразделения, нередко дублирующие задачи иных корпусов.

Уверенно расположившись во главе стола, Претор Эгиды окинул взглядом хмурые лица собратьев по оружию.

— Взбодритесь. Сегодня я пришёл к вам с хорошими новостями. Золотой Директорат окончательно капитулировал, а Белый Доминион заявил о том, что готов присоединиться к нам в полном составе. Они сформируют три новых легиона, которые войдут в Корпус Эгиды, после чего мы окончательно разберёмся с Болотным Капитулом и Лесным Ковеном.

Закончив говорить, он ещё раз оглядел своих коллег, выглядя полностью довольным и торжествующим. А в помещении зазвучал голос Претора Юстиции.

— Устав запрещает формировать легионы из людей, которые не прошли отбор и обучение. Мы не можем просто взять всех адептов Белого Доминиона и сделать их своими солдатами.

На момент прервавшись, он хотел продолжить, но Претор Эгиды заговорил первым, не давая мужчине вставить и слова.

— Я забыл уточнить техническую деталь — это будут три вспомогательных легиона. Всего лишь союзная пехота.

Претор Юстиции мрачно усмехнулся, а зал заполнил голос командующего Корпусом Немезиды.

— При всём уважении к результативности стратегии Эгиды, дело не только в технических положениях Устава. Хотя, даже если посмотреть на них, вы свободно пропускаете «союзную пехоту» на территорию цитадели и укреплений корпуса. Мои люди не раз докладывали, что вспомогательные войска пользуются всеми теми же правами, что и прошедшие полноценное обучение легионеры. А некоторые союзные офицеры ставятся во главе объединённых соединений, командуя полноценными Стражами. Это не просто нарушение Устава. Вы топчете его ногами.

На лице командующего Корпуса Эгиды отразилось лёгкое удивление. Такого натиска он сегодня никак не ожидал. А вот Претор Немезиды после короткой паузы продолжил:

— Вы смешиваете настоящих Стражей с людьми, которые даже близко не стоят по своему моральному облику. Постепенно подводя дело к тому, что вторые станут превалировать в структуре Эгиды. Вы же понимаете, чем это грозит?

Претор Эгиды развёл руками. И, прищурив глаза, посмотрел на командующего Корпуса Немезиды.

— Мы всего лишь пытаемся выполнить свою задачу, используя для этого все подходящие средства. После того, как враг будет побеждён и все виновные в попытке уничтожения нашего Корпуса настигнуты, всё немедленно вернётся к обычному состоянию. Можете быть в этом уверены.

Сидящие за столом воины обменялись взглядами. После чего вновь заговорил Претор Корпуса Юстиции:

— Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что враг уже побеждён. Не осталось никого, кто мог бы оказать существенное сопротивление. Все крупные противники разбиты.

На долю секунды замолчав, заговорил дальше:

— При этом, Корпус Эгиды сосредоточился на захвате территорий и уничтожении конкурентов, практически не обращая внимания на безумства богов и кровопролитие со стороны жрецов. Некоторые из этих психов вовсе ходят у вас в союзниках. Гнёзда навей активно плодятся — с каждым днём их всё больше. Тогда как легионы Эгиды заняты перемалыванием человеческих армий. В большинстве случаев, тех, кто абсолютно никак не угрожал нашей безопасности и не являлся угрозой для людей.

Претор Эгиды улыбнулся. Пожал плечами.

— Что я могу вам сказать? Каждый имеет право на свою точку зрения. Тем не менее, вы не имеете никакого отношения к управлению Корпусом Эгиды. Всё, что сделано, происходит в полном соответствии с положениями Устава.

Заметив, как вскинулся было командующий Юстиции, Претор поднял руку и сразу же заговорил вновь:

— Что до тех статей Устава, которые временно приостановлены, это тоже произошло в полном соответствии с процедурой. Никаких нарушений не имелось. Вы можете оставаться недовольными и строить любые догадки, но я действую в рамках наших законов.

Массивная дверь, что вела в зал для собраний, внезапно чуть приоткрылась. А когда к ней обернулись шестнадцать заинтересованных взглядов, в образовавшуюся щель внезапно влетел попугай.

Птица. В защищённом зале, который охраняли не меньше сотни отлично подготовленных воинов, не говоря уже о мощной артефактной системе, которая должна была испепелить крылатое создание сразу, как только оно пересекло порог.

Тем не менее, попугай спокойно долетел до самого стола и, усевшись на каменный обелиск, что стоял в его центре, покрутил головой. Присмотревшись к изумлённо следящим за ним Преторам, остановил внимание на командующем Корпусе Эгиды.

— Кто пустил сюда кр-р-рысу? От него же так и р-р-р-азит помоями.

Ударив крыльями, птица чуть взлетела вверх. Снова приземлилась на обелиск и проскрипела:

— Вам самим не п-р-р-ротивно? Какая мер-р-рзость!

Вот теперь Претор Корпуса Эгиды всё же отреагировал — вскочив на ноги, метнул в попугая кинжал. Нарушить давние правила и пустить в ход Изначальную силу он не решился, поэтому использовал холодное оружие.

Птица встретила летящий клинок ударом клюва, превратив его в смятый кусок металла, что рухнул на стол. А в следующую секунду в воздухе раздался сильный хлопок, и что-то мощно ударило о стену.

Претор Корпуса Минервы удивлённо повернул голову.

— Это что, было колено?

Не успели его слова затихнуть в воздухе, как командующий Эгиды со стоном опустился на стул. Вернее, попробовал это сделать — стул из-под него благополучно выбили. Кто именно, никто из Преторов рассмотреть не смог. А вот человек, что совсем недавно внушал всем страх, распластался на полу, после чего в противоположную стену впечаталась чашечка второго колена.

Теперь сдерживаться тот не стал, попытавшись пустить в дело всю свою мощь. Вот только многочисленные артефакты, которыми тот был буквально увешан, сработали неожиданно. Вместо того, чтобы прикрыть хозяина и пронизать плетениями всё пространство зала, сковали самого командующего. Заключив сразу в два десятка барьеров. Только видоизменённых и выступающих в качестве оков.

Тот яростно забился на полу, не в силах что-то предпринять и, судя по всему, пытаясь позвать на помощь. А дверь, ведущая в зал, снова открылась.

Увидев человека, что появился в проёме, остальные пятнадцать командующих почти разом поднялись на ноги. Каждый из них считал, что он давно мёртв. Бывший Претор Корпуса Эгиды. Тот самый, что был убит в Стальном зале Цитадели. По крайней мере, им так говорили.

Но, судя по тому, что прямо сейчас он спокойно и уверенно шагал к столу, информация была не совсем верной.

Подойдя, предыдущий Претор легко пнул нового и бросил взгляд на попугая, коротко скомандовав:

— Поройся пока в его разуме. Найди всё, что может быть интересно. Имена заговорщиков, его ближайших соратников, планы на будущее и места, где держат узников.

Птица сразу же взмыла в воздух, устремившись к пленнику. А сам Претор пододвинул стул, заняв место во главе стола. Поочерёдно оглядел присутствующих. Закончив, слегка усмехнулся:

— Да, вы правы. Я жив. И мне есть, что вам рассказать. Слушайте.

Эпилог 2

Восседающий на золотом троне каменный ёж задумчиво смотрел на стройные ряды тортов. Те заполняли весь зал — от одного его конца до другого. Это было одновременно подношением и профессиональным экзаменом, который сдавал каждый из его главных кондитеров — тех, что были закреплены за отдельными мирами. У них было немало полномочий и денег, но и ответственность была высока. Необходимо было соответствовать высочайшим стандартам кондитерской империи.

Впрочем, Мьёльнир, как звали каменного ежа, избегал физической расправы или наказаний. Предпочитая использовать вместо кнута пряник. Как и сейчас — ежу требовалось выбрать пятерых лучших кондитеров, которые получат поощрение.

В обычной ситуации, проблемой бы это не стало. Мьёльнир всегда был готов переработать практически любое количество сладкой выпечки. Но буквально несколько часов назад он вернулся с «небольшой» драконьей вечеринки, где его попытались удивить, приготовив торты, которые, по мнению драконов, не уступали его собственным.

С той небольшой поправкой, что заниматься выпечкой драконы начали исключительно для того, чтобы удивить каменного ежа. Так что, с точки зрения вкуса, получалось у них так себе. Тем не менее обижать громадных огнедышащих созданий, способных рассекать пространство между мирами и сжигать города, ёж не захотел. Естественно, не из-за того, что их опасался. Вовсе нет. При необходимости, он легко мог разделаться со всей той стаей, что присутствовала на вчерашнем празднике. Но само торжество было устроено в честь друга, который отмечал появление тридцать шестой жены. Обижать старого приятеля, с которым они когда-то вместе сокрушили немало врагов и спалили приличное число миров, Мьёльнир не захотел. Тем более, Сандал бы этому точно не обрадовался.

Поэтому ежу пришлось пробовать, хвалить, а потом и полностью съесть приготовленные торты. Сами драконы сладкое практически не ели. За исключением самого Сандала. Но этот, как обычно, занялся клубникой — на празднике её было не меньше сотни тонн. И к концу вечера громадный крылатый колосс сожрал абсолютно всю ягоду. А вот Мьёльниру пришлось разбираться с тортами. Так что теперь, несмотря на возможности перерабатывать неограниченный объем сладостей, ёж чувствовал лёгкую усталость. Моральную, в основном. Впервые за последние сто лет ему захотелось сделать небольшой перерыв. И хотя бы час провести без сладкого.

Он бы так и сделал, но за дверью ждали те самые главные кондитеры. Его личная гвардия. Лучшие из лучших. Те, кто мог приготовить торт с минимумом ингредиентов и закрытыми глазами.

Вздохнув, ёж остановил взгляд на одном из тортов и потянулся к нему силой, подтягивая лакомство ближе. Но уже в следующую секунду остановил процесс, вернув поднос на место.

Только что пришёл сигнал от кондитера, которого Мьёльнир уже отчаялся когда-либо почувствовать. Человека, который нашёл и смог задействовать оставленный каменным ежом артефакт — единственное, что он смог провести через колоссальной мощи барьер, что окружал закрытый мир.

Подобных заблокированных миров внутри Великого Древа хватало. Но конкретно этот отличался. В первую очередь тем, что именно с него всё началось. Тёмный Меркурий задействовал его в качестве базы для копирования сотен тысяч миров, которые должны были обеспечить ему паству и власть. Правда, потом всё пошло не по плану, и в конце концов тот проиграл, сломавшись под натиском своего собственного дубля, созданного благодаря его же комплексу плетений.

Но, в любом случае — конкретно этот закрытый мир был интересен как Меркурию, так и всем остальным. Туда поочерёдно пытались прорваться все члены пантеона. Раз за разом приходя к одной и той же мысли — если ломать защиту силой, вероятность полного уничтожения мира окажется слишком высока. Тогда как основной массе хотелось сохранить его в целости. Как ни крути, он в какой-то мере был их родиной. Пусть каждый из них и был рождён на землях его копии.

Пропихнуть внутрь артефакт, пусть достаточно слабый, вышло только у Мьёльнира. Да, отправленное им туда кольцо не содержало ничего, кроме небольшой порции вдохновения и множества вариаций рецептов. Но, с другой стороны, ёж мог держать с ним связь. Улавливать отголоски эмоций человека, который этим самым артефактом пользовался.

И теперь эта связь стала настолько чёткой, что сомнений не было — мир только что стал открытым.

Усмехнувшись, Мьёльнир разом спрыгнул на пол. Только что у него появился основательный повод отвлечься от процедуры оценки тортов.

Эпилог 3

Бестужев в очередной раз окинул взглядом Цитадель. Сейчас он стоял на её главной смотровой площадке, откуда открывался отличный вид на всю крепость. Одновременно с этим отсюда была видна Пустота. Громадное, безбрежное пространство, в котором мерцали одинокие искорки миров.

Гусар никогда не думал, что окажется в подобном месте. Собственно, он даже толком не размышлял о том, может ли такое существовать. А теперь стоял здесь, посреди сотен тысяч, если не миллионов миров. Вступать в сам Корпус Эгиды он не пожелал. Тем не менее, получил статус союзника и личные рекомендации Претора. Наряду с выданным им же допуском, позволяющим спокойно находиться в Цитадели, не ограничивая себя во времени.

Оглянувшись назад, Бестужев на секунду задумался, выбирая между двумя опциями: отправиться в душевые, которые, к радостному изумлению гусара, оказались здесь общими и с его точки зрения являлись идеальным местом для знакомства с противоположным полом, либо посетить столовую. Которая, ввиду отсутствия ресторанов, в его случае играла ту же самую роль — места, где можно навести мосты с женщинами.

Добраться до финала мыслительного процесса и прийти к какому-то решению мужчина не успел. В проёме, что вёл на смотровую площадку, появилась человеческая фигура. К нему устремился один из легионеров дежурной смены. Хотя нет. Это был восьмой ликтор Претора. Один из ближайших его помощников.

Остановившись, тот взглянул на гусара, который так и щеголял в своей старой военной форме.

— К воротам прибыло…

На момент он замялся, машинально покосившись назад. Потом всё же продолжил.

— Прибыло посольство. Хотят видеть либо Претора, либо вас. Командующий сейчас за пределами цитадели, поэтому единственное, что у меня остаётся — попросить вас явиться к воротам.

Бестужев непонимающе нахмурился.

— Какое ещё посольство? Я давно вольная птица. Сам по себе.

Ликтор согласно кивнул.

— Именно так. Но посольство заявилось конкретно к вам.

Увидев вопросительное выражение лица Бестужева, помощник Претора поспешил добавить.

— Взаимодействие с Корпусом они обсудить тоже желают. Но, если я правильно понимаю, это не единственный их приоритетный вопрос.

Пожав плечами, гусар задумчиво наклонил голову.

— Хорошо. Раз они настаивают, то схожу. Побеседую. Надеюсь, среди них будут красивые женщины.

С сожалением вздохнув, он обошёл фигуру ликтора и направился к выходу. Стоило сделать несколько шагов, как за спиной снова послышался голос помощника Претора.

— И ещё один момент. Вас попросили взять карту членского клуба «Лавки Мьёлна». Конечно, если она у вас сохранилась.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пламя Эгиды. Книга 3

Content

Пламя Эгиды. Книга 3

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Эпилог 1

Эпилог 2

Эпилог 3

Nota bene