Глас Плеяды — VII Том

Глава 1

Территория Имперской Магической академии, лазарет

Рядовой имперской армии, Валентин Бобров, очнулся и открыл глаза. Мягкий белый свет, источаемый каким-то странным светильником, попал ему прямо в зрачок, но против всяких ожиданий, дискомфорта солдат не почувствовал. Свет солнца или даже простой электрической лампы заставил бы его зажмуриться, отвести взгляд, а здесь он сделал это исключительно по привычке, а не по нужде. Пару мгновений рядовой морщился, а затем осознал, никакого дискомфорта он от этого света не ощущает. Пусть мягкий, но всё-таки яркий белый свет попадал в глаза и… всё. Он просто попадал в глаза и ничего больше. Дальше он словно растворялся в пустоте, не доставляя никаких помех человеку и его оку.

— Эй, новенький, хватит уже морщиться и пялиться на светильник, — неожиданно раздался чей-то незнакомый голос справа от Валентина. — Чего ты, никогда магического артефакта не видел?

— Нет, не видел, — на автомате ответил рядовой Бобров, поворачивая голову в ту сторону, откуда раздавался голос незнакомца.

На соседней койке, буквально в полутора метрах от парня, лежал мужчина постарше самого Валентина, причём постарше лет эдак на пятнадцать-двадцать. Одетый в белую больничную рубашку, он полулежал-полусидел, привалившись к спинке своей кровати. И судя по газете, лежащей на его постели, ещё совсем недавно он читал.

— Газета? — невольно вырвалось у рядового. — Прямо-таки предметный архаизм.

И, правда, архаизм. Кто в нынешнее время газеты читает? Старики разве что, когда на дачу едут в электричке. Это раньше любой уважающий себя гражданин обязательно выписывал себе имперский вестник. А сейчас некогда знаменитая газета прочно освоила интернет и подаёт новости своим читателям в удобном для них формате. Почему-то, вопрос того, зачем этот мужичок читает газеты, когда на свете существуют телефоны и интернет, занял разум Валентина куда как сильнее, чем вопрос, а где он собственно находится.

— Сейчас вот как скручу эту самую газетку, да как дам тебе этим самым архаизмом по щщам, — беззлобно бросил мужичок в ответ на слова молодого парня, при этом даже и не подумав встать с постели. — Архаизм не архаизм, а время скоротать помогает. К тому же, здесь никаких других источников информации-то и нет. А без них, знаешь ли, скука одолевает.

— Как это нет? А телефон, интернет? — невольно произнёс Бобров, и только в этот самый момент понял, а телефон-то его где? Он ведь раньше с ним не расставался, после сна первым делом брал его в руки. Даже выговор получал от начальства на службе. И уже только после этой мысли его заинтересовал вопрос, а где он сам. На нём нет привычной одежды, рядом какой-то непонятный мужик, телефон вот пропал. Запоздало пришло осознание, что с ним явно что-то случилось.

— Ты откуда к нам такой зелёный, да глупый прибыл? — заинтересовано хмыкнул мужичок, поворачиваясь на бок, чтобы удобнее было беседу вести. — Тебя разве не предупреждали о том, что здесь никакая техника не работает, связи нет и вообще…

— Вообще? — удивился рядовой, но брови нахмурил и попытался вспомнить хотя бы что-то из того, о чём толкует ему этот мужичок.

Однако сколько бы Валентин не хмурился, не тужился, память не напрягал, вспомнить хоть что-то ему не удавалось. Так, обрывки каких-то воспоминаний мелькали, но не более. Никакой чёткой и связной картины из этих осколков памяти собрать не удавалось. Хотя кое-что парнишка понял. Его память подверглась очень неплохой такой чистке. Случайной ли или нет, он сам не знал. Но последнее воспоминание, которое он очень хорошо помнил, он для себя датировал примерно полугодовой давностью. Полгода жизни как не бывало. Вот в этот момент-то и пришёл испуг, связанный с утраченной памятью. Валентин начал резво вспоминать всё подряд: маму, папу, бывшую девушку, их имена и много чего ещё. Силясь понять, что же с ним произошло и к чему это привело, он невольно начал вгонять себя в панику, его лицо начало бледнеть, а на лбу выступили капельки пота.

— Что, память отказала и не помнишь ничего? — понимающе спросил мужик, на что получил от Боброва едва заметный и слегка заторможенный кивок. Впрочем, своим вопросом сосед парня по палате невольно помог тому прервать череду неприятный мыслей и едва заметно перевести дух. — Эк тебя сильно шибануло. Я думал, ты там день-другой забудешь, но судя по твоему виду, забыл ты не пару дней. И не зыркай на меня любопытным взглядом. Я мало что знаю. Просто услышал краем уха разговор местных медработников. Они говорили, что тебе не повезло. Ты вроде как словил очень редкое побочное воздействие от ритуала.

— Ритуала? — округлились глаза у парня, сердце которого пропустило удар.

По лицу Валентина в этот момент можно легко было прочитать, всё о чём он подумал. Стоит ли говорить, что главной его эмоцией был испуг? К слову, сам он в армии служил аналитиком и не был особо храбр, скорее даже наоборот. И тем занятнее тот факт, что он оказался здесь. Не в лазарете, а в Академии.

— Да спокойнее ты. Дыши ровно, малец. А то у тебя такое лицо, словно тебя им в побелку макнули. Ты ведь маг, да? Тут ведь только маги и оказываются. И раз ты здесь, то значит маг.

— Ну да, — качнул головой Валентин, всё ещё обеспокоенный словом «ритуал», которое у него связывается исключительно лишь с плохими деяниями и событиями.

— И маг ты, мягко говоря, не ахти? — продолжил мужичок, который почему-то до сих пор так и не представился, да и имя собеседника не спросил. — Чего молчишь? Тут стыдиться-то нечего. Я вот тоже маг, и тоже дерьмовый. Вернее был дерьмовый, а теперь вот пока не знаю. Но по ощущениям, силёнок у меня ого-го как прибавилось. А всё почему? Потому что прошёл через ритуал, как и ты. Да не косись ты так. Ритуалом это кличут так, на самом деле это какой-то очень сложный процесс. Сам ректор имперской магической академии нами занимался, какие-то порошки нам давал, мази втирал, да отвары в нас вливал, а ещё магичил, чтобы потенциал наш весь побыстрее раскрыть и пробудить. Ты бы и сам всё это помнил, коль память бы не отшибло. Хотя в этом я тебе даже немного завидую. Процесс был не из приятных. Но это дело нужное, так что я перетерпел. И все перетерпели. К слову, не подумай ничего, нас ведь всех сюда не принудительно привезли. Клич кинули, кто хочет стране в тяжёлые времена опорой и щитом послужить.

— Тяжёлые времена? — аккуратно спросил рядовой Бобров, пытаясь вспомнить, о каких таких тяжёлых временах толкует его собеседник. Естественно, у него и на этот раз ничего не вышло.

— Да, знатно тебе в голову шибануло, — хмыкнул говорливый мужичок. — Забыл, что на родную страну шакалы со всех сторон набросились. Но я тебя не осуждаю, раз ты здесь, то вызвался помочь. За это уважаю. А если про ситуацию говорить, всё просто тут, враги наши все сговорились и вместе надумали нас взять, да кишки пощупать. Из всех стран с нами только Германия выступила единым фронтом. К слову говоря, их маги тоже здесь есть. Я с одним из них даже покурить, да парой слов перекинуть успел. Ох и дрянное же у них курево…

Следующие полчаса Валентин слушал своего собеседника разве что не с открытым ртом. Со слов Ивана Андреевича, а именно так и звали прапорщика, решившего, что хватит ему просиживать штаны на складе, выходило, что все кто оказался в магической академии, вскоре послужат их стране мечом и щитом. Или вернее будет сказать, огненным шаром и барьером. Иван Андреевич, к слову, даже продемонстрировал собственные новые возможности. В стену их палаты врезался крупный шар огня, едва не подпалив кровать Валентина десятками огненных капель, расплескавшихся по округе после взрыва.

— Вот ведь, — выругался в тот момент прапорщик, когда ушли работники лазарета, обматерившие экспериментатора. — Опять не удержал. Меня за это в лазарет и засунули. Ритуал дал мне много сил. Едва ли не пиковый мастер заклинатель я теперь! Только проблема возникла, не могу контролировать напитку плетений. И это не моя вина, а тело шалит. Ректор сказал, что за денек другой, выпивая нужные отвары, я приду в себя. Толковый он парень, ректор этот, даром что аристократ. Складывается ощущение, что он в магии вообще всё знает. Он почитай нашу программу один создал, знал об этом? Хотя кого я спрашиваю.

— А что ещё этот ректор говорил? — пропустил мимо ушей последний слова прапора Валентин, который уже начал в себе ощущать нечто необычное, ранее недоступное и неведомое.

Молодой солдат понял, почему он мог оказаться здесь. Да, он боялся войны. Да, он не был храбр. Но в своей жизни он мог быть решительным. А ещё, он очень хотел развить в себе свой дар. Он с детства верил, что маги могут стоять наравне с бойцами. И вот ради шанса сдвинуться с мёртвой точки, он вполне мог выступить добровольцем.

— О, много чего говорил. Первые прибывшие, в числе которых я был, даже речь его послушали. А вот остальных уже простые преподаватели встречали. Нас ведь не всех скопом сюда свезли, а партиями, да и везут до сих пор. Так что кто-то застал его речь, а кто-то…

— Иван Андреевич, — мягко направил Валентин прапорщика в нужное русло. — Ректор, что ректор сказал?

— А, ну так это, много чего. Теория, практика, какие-то там формации, охота на чудовищ и подготовка к военным действиям. Вроде как мы пройдём курс боевого мага какой-то там империи. Я так и не понял что это за империя, да и никто о ней, кажется, даже не слышал, но говорил ректор уверено. Он хоть и молодой, но силищи в нём тьма. При нас он какого-то здоровенного, уродского монстра завалил, который к стенам пришёл пока мы выгружались. Бац-бац и нет здоровяка. Так что я рад, что сюда прибыл. Хоть нам в будущем и придётся распрощаться с магическими силами, но до того момента я планирую такого шороху навести. Всех врагов империи мы под орех разделаем. Слово моё, слово прапорщика Ивана Андреевича! Кстати, а ты не хочешь в пятёрку мою пойти? Вместе за стены Академии на практику будем ходить, монстров лупить, да и потом повоюем на пару. Как тебе идея?

* * *

В это же время, на вершине башни, личный кабинет ректора академии

Вы когда-нибудь слышали о джинах? Наверняка. Вероятно, что вы слышали о них в контексте какой-нибудь доброй сказочки про три желания, в которой самый распоследний бедняк становится богачом и уважаемым человеком. Что забавно, эти самые сказочки придумали сами джины, ведь они разумны и хитры. Есть ещё вероятность, что вы слышали более правдивую историю про джинов, в которых те самые три желания становятся бичом человека. Что бы тот не загадал, джин извратит его желание, а затем будет питаться страданиями и болью несчастного. Вот это и есть правда, хотя и несколько урезанная. Подробности опустим, дабы не портить вам аппетит и настроение. Скажу лишь, что джины редкие твари прямиком из одного поганого пустынного мирка. В нём они всех людей извели под корень. Никого не оставили. А поскольку живут они многие сотни, а то и тысячи лет и от истощения умереть не могут, то голод терзает их нещадно. И когда эти мерзкие существа выбираются из своего мира, то начинают творить бесчинства. В своём, особом стиле.

К чему было это отступление касательно джинов? Да к тому, что я мечтал о собственной академии магии. Мечтал о том, как буду учить студентов, создам собственную программу обучения, ёмкую и понятную, с теорией и практикой, со многими направлениями магии. Были в мыслях моих и задумки касательно собственного учебника, универсального и понятного! Я мечтал об этом. А когда дело дошло до реализации мечты, в неё словно бы запустил свои мерзкие пальчики какой-то извращённый джин! Я понимаю, что стране нужны боевые маги, а я сам предложил императору их ему обучить в кротчайшие сроки. Но как же меня гнетёт сам факт подобного. И ладно бы только это.

Император, будь он не ладен, оказался тем ещё фруктом, если не сказать грубее. Его перевезли ко мне в Академию, дабы я мог совмещать проведение ритуалов, обучение боевых магов и лечение главного пациента всея империи, а он нарушает мои рекомендации по выздоровлению едва ли не ежедневно! А Альбедо из числа его охраны? Сильны, могучи, но каковы идиоты! Да если бы не прямой приказ Годунова, их большая часть давно померла бы в кратере. Так хоть они видимость послушания соблюдают, ввиду чего потери среди их числа удаётся снизить. Казалось бы, ну умерла у вас парочка ребят, возьмитесь за ум! Они ведь ваши товарищи и такие же Альбедо, а значит, есть что-то в этом треклятом лесу, в этой треклятой дыре такое, что способно убить вас. Но нет, мнить себя пупом земли у бойцов в крови. И даже Фёдор Иоаннович руками лишь разводит, мол, я сам такой, ничего поделать с ними не могу. Отвратительная дисциплина у Годунова среди охраны, чрезвычайно отвратительная. Насколько верны эти бойцы императору, насколько готовы жертвовать жизнью ради него, настолько же эгоистичны сами по себе. И вот посадил бы их в академии, подле того, кого они должны охранять, да не могу. Недомагов ко мне пачками свозят, а ресурсов нужных не хватает. Служба искателей с ног сбилась, пытаясь закрыть потребности академии, но всё чего они добились, треть от необходимого числа ресурсов. И всё это на фоне ежедневно увеличивающейся активности монстров в кратере. Шутка ли, к стенам Академии пришёл Голем Плоти. По сути, такой себе гигант из гниющего мяса на ножках. Вся его сила лишь в массе и возможности восстанавливать и наращивать её, посредством убийства прочих монстров и людей. Однако к стенам он пришёл уже не маленьких размеров. Пришлось решить вопрос радикально. Вмазал ему гравитационным прессом, истратив сразу треть всего запаса своих сил. Как результат, его расплющило без шансов на восстановление, а моё авторитет как мага многократно вырос среди вновь прибывших.

— Эх, как жаль, что в моей академии нет такого же набора артефактов, как в бывшей резиденции Медведевых, — посетовал я, едва шевеля губами, пролистывая очередную книгу, отобранную мной как приемлемый материал для студентов.

К моему глубочайшему сожалению, сразу же после того как атака на резиденцию императора была отбита, права на пользование защитными и прочими артефактами у меня были отозваны. Признаюсь честно, у меня была мысль залезть в недра крепости и демонтировать часть охранного периметра, но, увы и ах. «Мозг» крепости подобного не позволил. Впрочем, Пётр Иванович пообещал поговорить с Кудесником насчёт артефактной укомплектовки Академии. Правда сказал, что запрос мой будет удовлетворён не раньше, чем закончится война. Вот и приходится мне порой самолично закрывать вопросы обороны. Впрочем, я и тут свою выгоду извлечь планирую. Маги у меня проходят ускоренный боевой курс подготовки. Делаю я всё по лекалам предков, пару раз создававших подобные армии. Но одно дело теория, голая теория без практики, и совершенно другое дело закалка боем. Да-да, как только маги, прошедшие сквозь ритуал освоятся, они начнут практиковаться. Сначала арена, а затем и кратер. Будут у меня отрабатывать собственное усиление, попутно зачищая подступы Академии от всяких тварей. Глядишь, часть из них выживет в войне и затем устроится на десяток лет в искатели.

Прокручивая все эти мысли в голове, я взглянул на песочные часы на столе, заменяющие мне механические, пока я в стенах Академии. Сразу отметил, что пора заканчивать работу с книгами и отправляться на осмотр пациента. Императора я навещаю каждые три часа. Именно столько нужно его телу, чтобы зарастить раны, остающиеся на его теле после удаления тёмных корост. К несчастью, процесс выведения тёмной энергии из тела Годунова несколько затянулся. Дело в том, что энергия, попавшая в него, оказалась структурирована таким образом, чтобы обращать тело реципиента безвозвратно. Ну, оно и понятно. Об этом я изначально знал, но вот чего я не знал, так это то, что ткани конкретно этого человека окажутся столь невосприимчивы к изменениям. С одной стороны это хорошо. Не будь это так, и Годунов бы обратился в монстра куда быстрее, после чего уничтожил бы всех на той полянке. С другой стороны, тёмная энергия всё же сделала некоторую часть своей работы и теперь мне втройне тяжелее повернуть всё вспять. Приходится напрягать все свои силы, применять все свои знания, а порой и придумывать нечто новое. И самый эффективный способ, который я смог подобрать, заключается в образовании тёмных корост. Шутка ли, но тёмная энергия сама подсказала мне путь наименьшего сопротивления. По сути, добрая часть моего лечения заключается в том, чтобы спровоцировать тёмную энергию на выход из тела государя через поры, где она преобразует кожу в наросты. Дальше идёт срез тканей, стимуляция регенерации, подпитка клеток и всё. На словах, конечно, просто. На деле нихрена не просто. Оперирование энергией идёт на тончайшем уровне. Пожалуй, только нейрохирурги, работающие с мозгом, смогли бы меня понять.

Выходя из кабинета, я попутно прихватил с собой ещё и несколько толстенных книг. Пять, если быть точным. Одна для Алисы, вторая для Марии, три остальные для Эмилиано. Пока что, эти трое, единственные кто учатся в Академии по всем правилам. Хотя нет, я немного приукрашиваю. Учатся там только Алиса и Мария, а вот Эмилиано… этот юнец вносит свою лепту в тот хаос, что творится в моей голове и вокруг меня. Юный маг не учится, он поглощает знания со скоростью оголодавшего за зиму медведя! Если девушки свои книги, а вернее, выделенные в них главы прочтут за пару дней, после чего придут ко мне, требуя практики. То вот Эмилиано все три книжки от корки до корки прочтёт за сутки. И практикой он начнёт заниматься сам, хотя я его просил так не поступать. После последней такой практики пришлось его переселять в другую комнату, потому что в предыдущей стало невозможно жить. Там всё сгорело, вообще всё. Даже камень на стенах поплавился. А мальчишке и его обезьянке Чи-чи хоть бы хны. Это он заклинание термической устойчивости проверял. Вызвал огненный шторм в комнате и сидел в нём, словно так вот оно и надо. Ох и всыпал я ему за такое. Не без толики гордости я на его успехи смотрю, но нужно ведь хоть какие-то правила безопасности соблюдать.

— Эх, папа, мама, — невольно вспомнил я самого себя, сжёгшего одежду на слуге, когда проверял точно такое же заклание, за которое недавно наказал собственного ученика. — И как вы только справлялись со мной?

Бах! Не сделал я и шага после своих слов, как весь комплекс Академии содрогнулся. Какого чёрта? Что это сейчас такое было? Что могло заставить пошатнуться каменный замок? У меня даже пол под ногами мелкими трещинами пошёл!

Бах! Бах! Бах!

Основной замок тряхнуло ещё несколько раз, но он выстоял. Однако не выстояла внешняя стена, отделяющая территорию академии от земель кратера. В короткий миг создав заклинание Ока Гора, я увидел, как последние камни осыпаются на землю, а в каменной пыли, поднявшейся на десятки метров вверх, виднеется чей-то уродливый силуэт.

Глава 2

Тюменская губерния, территория Имперской Академии магии

Силуэт чудовища был огромен, не меньше пятнадцати метров в высоту и чуть больше семи метров в ширину! Возможно, лишь возможно, что каменная пыль и игра света на снегу несколько искажают габариты незваного гостя, но даже если он на метр-другой меньше, это мало на что повлияет. Чудовище колоссально. И пусть оно угловато, на вид несколько неуклюже, но всё это ничего не значащие мелочи по сравнению с его силой!

Место для постройки учебного заведения было выбрано непростое. Об опасностях кратера и рисках работы на его территории было известно заранее. Так стоит ли говорить, что о безопасности учеников и преподавателей думали далеко не в последнюю очередь? И поскольку характер учебного заведения напрямую связан с магией, то магией, в том числе, оно и было защищено. Однако монстр уничтожил первый защитный барьер с одного удара. Стационарная защита, установленная мной лично, схлопнулась не выдержав даже одного единственного выпада! А бить по стене это существо начало даже раньше, чем ко мне дошёл сигнал о разрушении первой линии защиты. Говорит ли это о его силе? Ещё как. Не говорит, а кричит и воет. И теперь мне придётся понадеяться, что второй барьер выдержит хотя бы несколько ударов. Да, он многократно крепче первого, но даже это не даёт гарантии, что подобное чудовище не уничтожит его в считанные секунды!

Трещины на полу у меня под ногами ещё не успели остановить своё распространение, а я уже обрабатывал полученную информацию. Мысли замелькали в моей голове на невероятной скорости. Но разум привычно разделился на отдельные потоки сознания, выделив на размышления лишь один единственный канал для обработки данных. Другим были заданы собственные задачи.

Так, один из них отвечал за первичную ответную реакцию на атаку. Пара пасов руками и вся Академия оглашается предупреждающим сигналом. Сигналом несколько запоздалым, но всё-таки. Студенты, если можно так назвать прибывших на подготовку будущих боевых магов, уже должны были выучить, какой сигнал за что отвечает. А даже если и не выучили, преподаватели и прочие местные служащие им подскажут что делать и куда бежать. Ещё взмах рукой и барьер второй линии обороны получает доступ не только к основной линии питания, но и к трём резервным. Раньше он не был к ним подключен, так как те значительно меньше основного, да и отвечают за многие другие задачи, такие как подача воды, свет и прочее. Сейчас же, не имеет никакого смысла от горячей воды в душе. Пусть уж лучше вся эта энергия пойдёт на укрепление барьера. К сожалению, ещё больше стационарных накопителей А и B ранга мне не удалось выкупить или обменять. После не столь давнего нашествия тварей аристократы вдруг вспомнили, что мир вокруг не столь безопасен и принялись скупать все виды артефактов. Война же лишь усугубила и без того существенный дефицит.

Между тем, ещё одна часть моего сознания, выделенная в отдельный поток, продолжала следить за чудовищем через заклинание Ока Гора. Каменная пыль уже начала оседать, но пока ещё скрывала незваного гостя. А тот, что странно, не спешил продолжать действовать. Он замер, словно бы и не живой, а высеченный в камне. Попутно я сравнивал видимый силуэт и столь малую известную информацию о монстре с известными мне бестиариями искателей. И что мне не нравилось, так это то, что я никак не мог определить, кто же это наведался к нам на огонёк. А ведь таких крупных монстров можно пересчитать по пальцам одной руки. И мало того что они все известны и изучены, так ещё и имеют характерные отличительные черты во внешности. Могу с уверенностью сказать, что любого из них я бы узнал в считанные доли секунды. Но сейчас я затрудняюсь хоть как-то называть это существо. Оно мне неизвестно. И эта неизвестность меня напрягает ничуть не меньше, чем странное поведение противника. Почему он вдруг остановился после того, как проломил стену?

— Всем жителям Академии, искателям, свободным отрядам добытчиков, студентам и преподавательскому составу, — произнёс я, поднеся руку с наручным артефактом переговоров в виде браслета из бусин. — Говорит ректор Академии. Второй барьер возведён и укреплён. Выдвигаться за пределы разрушенной стены запрещаю. Всем отойти на безопасное расстояние и следовать утверждённому плану на случай прорыва. Забаррикадировать основной корпус и начать эвакуацию по воздуху. В случае уничтожения второго барьера, преподавательскому составу дозволяю активировать все имеющиеся артефакты Бутона Розы.

Прошёл всего один миг и бусины на моей руке начали менять цвет, наполняясь зелёным искрящимся туманом. Таким образом, те, кто имел связь с моим переговорным артефактом, отчитывались о полученных указаниях.

Пару секунд я внимательно следил за браслетом. Большинство бусин уже светились зелёным, но меня волновали вовсе не они, а те, что не спешили подавать заветный сигнал. Вот наконец загорается бусина бойца, приставленного к Эмилиано. Он уведёт мальчишку, даже если того придётся тащить силком. А спустя ещё мгновение одновременно загораются бусины Марии и Алисы. Вот об этих троих я и переживал. Мальчишка мог решить проявить себя. Пусть он и талантлив, но в конкретно этом случае, слишком велик риск. А мои жёны и вовсе бойкие дамы, им могло взбрести в голову остаться подле меня, но благо, что голос разума в их головах возобладал. Они не стали показывать норов тогда, когда это совсем не к месту.

К сожалению, одна из бусин, волнующих меня, так и не загорелась зелёным светом. Принадлежала эта бусина, конечно же, императору. Годунов, будь он не ладен, решил добавить мне проблем. И ведь нельзя так просто забыть о его существовании. Фигура больно уж значимая. А пока он здесь, на моей земле, то и находится, соответственно, под моей ответственностью. Умрёт и что, кто меня за такое простит? Да никто. Даже сын его, пусть и должен мне свою жизнь, смерть отца не простит.

— Я вам, Фёдор Иоаннович, припомню это, — зло рыкнул я, направляясь к окну.

Подойдя к оконной раме, я без всяких сожалений выбил её. Внутренняя энергия прокатилась по моим жилам, даруя дополнительные силы и активируя базовые навыки. Жалко, конечно, портить только недавно обустроенный замок, но на фоне разрушенной крепостной стены какое-то там окно уже не кажется столь существенной утратой. Зачем я вообще выбил его? Да всё просто. Император расположился в противоположном от моей башни корпусе. Поселил бы его поближе, да только с ним уж очень много народу увязалось. Служанки, повара, секретарь, охрана. Всех их куда-то нужно было поселить. Вот я и поселил. А теперь, дабы сократить время и поскорее добраться до Годунова, придётся немного полетать.

Взобравшись на подоконник в один прыжок, я смело шагнул вперёд, в пустоту. Если в этот момент кто-то наблюдал именно за этим окном, то мог бы решить, что ректор Академии в страхе перед неизвестным монстром решил покончить жизнь самоубийством. Но нет, конечно же, мои действия были далеки от суицидальных порывов.

Оказавшись за окном, я в последний момент оттолкнулся от края и бросил своё тело вперёд. Попутно нити магической энергии сплелись в необычный многогранный, многослойный узор за считанные доли секунды, преобразуя тем самым мир вокруг меня. Мощнейший порыв ветра подхватил моё тело и бросил ещё дальше вперёд.

Одного ветра, несомненно, не хватило бы, чтобы вот так просто доставить меня до места назначения. Гравитация это не то, с чем так просто можно поспорить. Благо, что в магическом искусстве есть раздел, посвящённый гравитации. Много какие плетения кажутся мне бессмысленными в нём, но это не значит, что я проигнорировал данную ветвь искусства. Пару раз я придержал собственное падение, позволяя ветру и дальше уносить меня. Не скажу, что это просто, и уж точно это никак бы не помогло мне, свались я, допустим, с небоскрёба или, тем более, из самолёта. Но вот так, несколько затянуть полёт, скорректировать себя в пространстве относительно земной тверди. Это мне было вполне по силам. Так что совсем скоро, буквально через пять-семь секунд, я приземлился на балконе корпуса, где расположилась делегация императора и он сам.

— С дороги, — не церемонясь рявкнул я на крепкого мужчину с оружием в руках, который куда-то спешил по коридору, как раз в тот самый момент, когда я входил с балкона внутрь здания.

Видимо, моё появление оказалось чрезвычайно неожиданным, а ещё грубым. Охранник буквально на ходу изменился в лице и начал смещаться, выполняя эти действия так, что у меня не осталось и толики сомнений, нападёт. Возможно, произойди подобное в более спокойной обстановке, а не во время всеобщей тревоги, и конфликта бы удалось избежать. Как-никак, а я в Академии главный. И пусть император самая большая шишка во всей стране, но здесь и сейчас, он мой пациент, что в некоторой степени ставит меня над ним. Стоит ли говорить, что его охрана знает меня в лицо. А тут такой неприятный инцидент.

Воздушный таран снёс бойца, впечатав его в стену. Не сильно, всего-то пара трещин от его тела разошлась. Да и что ему будет-то? Ну подумаешь доспех бойца кинетический удар не гасит, встряхнуло его немного. Переживёт. Зато вон как сразу глазки округлились, явно в голове что-то щёлкнуло.

Между тем, из ближайшей двери выглянула голова одного знакомого мне бойца. Ещё один охранник императора, но не простой, а вроде как десятник. Номинально, когда эти Альбедо не рядом со своим венценосным начальником, то все равны между собой и предоставлены сами себе. Но вот сейчас, он тут один из командиров. А ещё, насколько я понял, он эту должность получил за свою сообразительность. Вон как глазами туда-сюда водит, обстановку проверяет. О случившемся он уже догадался.

— Паша, тупой ты баран, — беззлобно произнёс десятник, одной рукой поднимая на ноги товарища, который и сам уже поднимался. — Поклон господину ректору. И извинения, живо.

— Прошу прощения, за своё неподобающее поведение, — отчеканил солдат, в чьих силах было уничтожить небольшой городок простых людей.

— Забыли, — мотнул я головой, делая шаг в их сторону. — Пропустите меня.

— Э-э… — замешкались оба охранника, за что получили от меня испепеляющий взгляд. — Простите, Ваша Светлость, Фёдор Иоаннович не велел…

Я прервал десятника взмахом руки и, наплевав на его слова, двинулся дальше. Не велел он, венценосный засранец. Может быть, так и не стоит говорить, но думать мне так никто не мешает. Годунов заслужил такое обращение от меня. Ведёт себя как упрямый баран. Сначала во время лечения чудил, видите ли ему скучно. Теперь… даже гадать не нужно, что он задумал. Наверняка уже на ногах и готовится к бою. У него страна воюет, он сам в койке больничной, но вместо того чтобы уйти от опасности, сохранить жизнь и затем взять и решить все проблемы, он словно сам жаждет ввергнуть всё в ещё большую задницу. И при этом, я чётко знаю, что он думает, словно поступает правильно.

Толчком руки я отворяю дверь и вхожу в комнату. А там… довольно занятная картина. Почти все Альбедо, исключая тех, что стоят у входа, стоят на одном колене перед государем. А тот в свою очередь, облачён в удобные одежды и держит в руке свой легендарный меч. Ц-ц. Ну конечно.

От вида сей картины у меня разве что глаз не задёргался. Как лекарю мне хотелось выть на одной ноте, орать благим матом и раздавать тумаков, и всё это одновременно. Но вместо этого, я лишь сделал вздох. Сейчас не время. Поток сознания, следящий за нашим незваным гостем через плетение Ока Гора, заметил нечто необычное. Если быть точным, оно заметило, что гость как бы у нас и не один. Гигант до сих пор не двигался, замерев на месте. Но барьер уже начал тратить энергию. Вопрос, а куда она уходит, если гигант даже не двигается? Ответ на него у меня есть. Дело в десятках мелких гадских тварях, вьющихся возле защитного экрана.

Экалики. Так их называют. Чрезвычайно редкие летающие существа. Я их даже не видел никогда. Отец как-то рассказывал о встрече с ними, да пару страниц в бестиариях после мне показывал. Экалики-похитители. Существа, способные похищать энергию. Неподготовленному и несведущему человеку с ними биться чрезвычайно трудно, ввиду их малых размеров, манёвренности, наличия крыльев и особых атак. Физически эти существа не представляют опасности. Они даже высоко подняться на своих крыльях не могут ввиду собственной слабости. Но им сила и не нужна. У них есть скорость и дар похищать любой тип энергии. Одно касание и человек теряет свои силы. Насколько я могу судить, с барьером им несколько тяжелее, ведь они заточены под борьбу с живыми созданиями. И всё же, защита теряет энергию чересчур быстро. Чёрт, даже не представляю, что они тут делают. Все задокументированные встречи с этими созданиями свидетельствуют, что они никогда не удаляются от эпицентра кратера. Без постоянной мощной подпитки тёмной энергией им не выжить. А Академия, в свою очередь, находится едва ли не на окраине кратера.

— Вот и ректор подоспел, — встретил меня с улыбкой на лице Годунов. — Так и знал, что мои оболтусы тебя не удержат.

— А должны были? — вздёрнул я одну бровь.

— По идее, — хмыкнул Фёдор Иоаннович, весело окидывая меня взглядом. — Скажи, а ты всегда монстров идёшь убивать с учебниками в руках?

— Нет, — скривился я, аккуратно укладывая книги на ближайший стол. — Слишком ценные экземпляры, не мог их просто бросить. И хватит мне зубы заговаривать. Почему на вас эта одежда, а в руках меч? Лекарь ещё не дозволял вам вставать с постели.

— Так дозволь, — скупо обронил Годунов, чей тон перестал нести в себе хоть толику весёлости.

Хотелось грубо ответить ему, наплевав на любые возможные последствия. Что уж поделать, характер у меня такой, не признаю авторитетов. Однако я сдержался. И большую роль в этом деле сыграла не моя выдержка. Экалики каким-то образом прогрызли в барьере несколько дыр. Они нарушили вязь, из-за чего защита перестала существовать в некоторых областях поля. Что удивительно, заклинание продолжало функционировать и поглощать силу из накопителей, хотя я отчётливо видел как сквозь дыры на территорию Академии забегают другие монстры. Скорее всего, так пал и первый барьер, сначала в дыру прошёл гигант, и только потом плетение начало каллапсировать и, в конце концов, развоплотилось.

Вместо того чтобы ругаться или браниться, я лишь шагнул вперёд и положил руку на плечо Годунова. Пару мгновений я держал её так, проверяя взором состояние пациента.

— Если я скажу отступить, вы отступите, — произнёс я ровным тоном, не смотря в глаза Годунова.

— Я сам решу…

— Я и не вам говорю, — резко обрываю я слова императора, поворачивая голову так, чтобы моё лицо видели все Альбедо в этой комнате. — Если произойдёт выброс тёмной энергии, направленный выброс в тело государя, ему ничто не поможет. Он обратится в тварь. Ещё раз повторю. Если я скажу отступить, вы отступите и уведёте монарха прочь.

— Да, Ваша Светлость, — выходит вперёд седой мужчина, единственный из всех присутствующих Альбедо, который оказался даже старше Годунова.

Я обернулся, чтобы увидеть лицо Годунова. Испугался ли он перспективы стать монстром? Как бы ни так. Такое ощущение, что из него буквально выкачали всё благоразумие. Вероятно, что перемирие с собственным сыном так на него повлияло. Яркий пылкий нрав воина, наконец, сбросил с себя оковы благоразумности государя. И теперь он уходит в отрыв. Ц-ц. Лишь бы только он не стал чернильным монстром по итогу из-за своей глупости.

Глава 3

Внутренний двор Академии

Зачем было допускать Годунова к бою с тварями, раз уж он не до конца восстановился, и тем более сохранил возможность обратиться в жуткого, опасного монстра? У меня есть два ответа на этот вопрос. Первый. Государь-император не признает чужих авторитетов. Вернее, он-то их признает, но на свои решения им влиять не позволяет. Как я и говорил до этого, этот упёртый баран с недавних пор наплевал на всякое благоразумие. Реши я, что ему стоит эвакуироваться наравне с прочими людьми, то ничего бы не произошло. Эвакуировать Годунова представляется возможным лишь в бессознательном состоянии. А для того, чтобы вырубить его, мне пришлось бы атаковать его, ведь даже мне, лекарю, чрезвычайно сложно отключить сознание пикового Альбедо. Стоит ли говорить, что произошло бы после неудачной попытки? Обидеть императора, не самая лучшая идея. В принципе, будь у этой затеи хоть какие-то шансы на успех, я бы так и поступил, наплевав на все последствия. Но шансов-то как раз и не было. И второй ответ. Фёдор Иоаннович, пиковый Альбедо, у которого в подчинении имеется несколько десятков других бойцов в ранге Альбедо. Такая сила способна небольшую страну опустошить, при условии, что у той не будет равного по силе бойца. Глупо было бы их не использовать, тем более что они и сами рвутся в бой.

План обороны был предельно прост. Альбедо, под предводительством Фёдора Иоанновича должны уничтожить всех нарушителей. Я буду их глазами, буду направлять и координировать, а ещё прикрывать и оказывать боевую поддержку в случае необходимости. Как только враг окажется выбит за пределы Академии, мы перегруппируемся и отбросим тварей ещё дальше. Убить их всех на территории кратера не получится, это прямо-таки несбыточная мечта, а потому, дальше свой ход сделают рабочие, которым предстоит совершить трудовой подвиг. После того как крепостная стена будет вновь возведена, можно будет немного расслабиться, но лишь немного. Потребуется усилить патрули, увеличить число команд зачистки, а ещё, начать уже обучение боевых магов, ведь именно они и будут в последствии всем этим заниматься пока не придёт время их отправки на фронт.

На то чтобы озвучить план ушло меньше минуты. Я больше времени потратил на то, чтобы заставить пообещать Годунова не лезть к тем противникам, которые вызовут у меня подозрения. Пришлось немного поманипулировать и сыграть на его слабостях, но обещание он дал.

— Тянуть ещё дольше нельзя, все на выход, перебейте тварей во внутреннем дворе, — отдаю я приказ с молчаливого согласия Годунова.

Альбедо ребята своевольные, но, когда дело касается драки, они начинают творить чудеса. Не успел я добраться до крыши, как небольшая площадь перед корпусом, где жил император, оказалась зачищена. Через дыры в барьере успели проскользнуть пока лишь самые распространённые обитатели кратеров, а потому никаких проблем у ребят с ними не возникло. Бойцы буквально нашинковали их, как повар профессионал шинкует капусту. Пара секунд и десятки монстров лежат на земле, орошая её своей порченной кровью.

— Десятков изменённых зверей за углом, — передаю я информацию через новый переговорный артефакт, выданный мне одним из номинальных офицеров охраны императора.

Звери за углом были волками. На только что произошедшую короткую схватку они внимания не обратили. У них было дело поважнее. Труп поварихи ведь сам себя не скушает. И что эта женщина забыла на улице? Для кого создавались инструкции по безопасности?

Прошло ещё буквально немного времени и блохастых санитаров тёмного леса нанизали на клинки. Трое бойцов справились с этим делом на раз-два. Сказал бы, что рад таким прекрасным исполнителям, да только язык не поворачивается. Со зверьём и мастер одного пути боя бы справился, не то, что Альбедо, но что мне не нравится, так это самоуверенность и самодовольные улыбки на их лицах. Эти же ребята и в кратерах так погибали. Сначала резали зверьё, а потом натыкались на сложного монстра. Но теперь, теперь у них есть я.

— Улыбки с лица стёрли, — холодным тоном произношу я, направляя свою речь всем бойцам без исключения. — На Академию целенаправленно напали. Зверьё, которое вы убили, и простой крестьянин с рогатиной при удачном стечении обстоятельств убьёт. Волки, кабаны и прочая дрянь тут исключительно за компанию. Готовьтесь к настоящей драке.

К сожалению, да, всё именно так как я и сказал. Был бы рад ошибиться, но не признавать очевидное глупо. На Академию совершенно целенаправленное нападение. Именно такой вывод я сделал на основе полученной и проанализированной информации. Слишком уж всё складно, слишком гладко у бестолковых монстров получается. Словно бы их ведёт кто-то разумный. Кто-то, кто отлично знает сильные и слабые стороны всех своих подчинённых.

— Внимание! На территорию Академии проникла первая крупная и опасная тварь. Всем быть внимательным, ничего особенного эта дрянь из себя не представляет, да и ваши энергетические доспехи она не пробьёт, но силы вбить вас в землю по самую макушку ей хватит.

Предупреждение было не лишним, потому что я видел, как парочка особо ретивых бойцов уже сорвались с места при виде нового врага. И да, тварь-таки отправила одного из них в полёт. Однако если бы не предупреждение, вероятно, пострадали бы оба. А так, один полетал, другой убил врага. Жаль только, что за первым монстром последовал другой. И чем дальше, тем всё обильнее будет этот поток тварей. Экалики и не думают останавливаться, они ежесекундно расширяют разрыв в полотне барьера.

— А если так? — произнёс я вслух, резко усиливая приток энергии из накопителей в барьер. — Что не нравится? Слишком большой кусок в горло не лезет?

Обильный приток энергии обескуражил летающих похитителей энергии, что ненадолго приостановило разрыв. Даже больше того, в те секунды, когда экалики пытались прийти в себя, разрыв начал стремительно зарастать. Но такой финт не понравился невидимому кукловоду монстров. В лесу за чертой стен Академии раздался жуткий вой. По ощущениям, вой этот был буквально переполнен структурированной тёмной энергией. И если я правильно уловил структуру, то эта тёмная энергия несёт в себе… приказ.

Какой в том вое был заложен приказ думать и догадываться не пришлось. Звери и монстры буквально бросились в разрывы барьера, стремясь прорваться внутрь. И ладно бы только это. Среди простых блохастых и клыкастых тварей я заметил и редких, крайне опасных монстров. Звери бежали вперёд, явно являя собой отвлекающий манёвр. А вот монстры, похоже, должны попытаться проредить наши ряды. К слову, были ещё и те, кто держал разрыв. Буквально, в уменьшающийся разрыв пространства втиснулся истукан из тёмного камня, да так и встал, приняв на плечи всё давление восстанавливающего свою структуру барьера. Тёмный камень от такого начал медленно трескаться и даже крошиться, но процесс восстановления защиты значительно замедлился. И словно всего этого мало, волна тёмной энергии ещё и помогла экаликам оправиться от моего удара. Теперь-то понятно почему они тут. Монстры эпицентра пришли сюда ведомые разумным неприятелем.

— Внимание! Приготовиться к встрече с большим числом противников. Меньше внимания на зверьё, следите за необычными монстрами, — информирую я бойцов о грядущей опасности, а сам прилагаю все усилия, чтобы закрыть форточку.

К сожалению, больше я экаликов не мог дезориентировать. Эти крылатые ублюдки присосались к барьеру намертво, но, когда по нему катилась волна энергии, их кукловод ловко заставлял их отлететь в сторонку. У меня только и получалось, что отогнать их на пару мгновений, а затем они возвращались на место. А вот это уже не самый хороший сигнал. Кто бы ни был этот кукловод, но от отлично видит мои манипуляции с барьером, что говорит о его отличной магической подготовке.

Между тем, пока я пытался закрыть разрывы и отогнать экаликов прочь, Альбедо делали своё дело. Обычное изменённое зверьё априори ничего не могло противопоставить бойцам такого уровня. Собственно, сотни их мёртвых тел отлично об этом сигнализировали. Однако монстры, прорывавшиеся за барьер, порой доставляли бойцам некоторые проблемы. Одни противники были крепки и их не брали простые удары, другие были столь же быстры, как и бойцы высшего ранга, а третьи, третьи же были просто коварны. Я специально следил одним потоком сознания за тем, как проходят их бои. Благодаря этому, я пару раз я сообщал тому или иному бойцу уязвимость его противника, чем спасал того от возможных травм. Но зачастую парни справлялись сами. Было видно, что они стали относиться к схватке как схватке, а не как к веселому развлечению. Выносливые, сильные Альбедо перемалывали поток врагов, но те и не думали заканчиваться.

Невольно вспомнилась одна древняя летопись, в которой рассказывалось о том, как один из правителей древности решил уничтожить самый крупный кратер и всех его обитателей. Три сотни Альбедо, пять сотен мастеров трёх путей боя, столько же боевых магов и три пятёрки младших магистров под предводительством тройки старших магистров вошли в кратер. Три недели непрекращающихся ни на миг боёв. И они отступили, несмотря на всю свою силу. Да, они не были перебиты, они могли сражаться и дальше. Вот только смысла в этом не было. Кратер порождает монстров быстрее, чем их будет убивать армия людей. Почему? Вероятно, потому что кратер умеет питаться чужой энергией. Доказано, что чем активнее маг или боец тратит силы в кратере, тем сильнее вокруг него фон тёмной энергии. Эта дрянь жрёт остаточные явления заклинаний магов и навыков бойцов, за счёт чего усиливается. Замкнутый круг. Именно поэтому за все прошедшие века и тысячелетия кратеры никто так и не уничтожил.

— Искателям и преподавателям академии, — использовал я свой личный переговорный артефакт. — Занять позиции у окон, приготовиться к стрельбе. По готовности дать сигнал через переговорный артефакт.

К моему внутреннему удовлетворению, множество бусин загорелось зелёным искристым туманом почти сразу же. Все искатели дали ответ мгновенно, как и большинство преподавателей. Что меня порадовало ещё больше, старосты групп также подали сигнал. Они не были обязаны биться, пока не были обязаны, поскольку их никто ещё этому не научил, и всё же одёргивать я их не стал.

— Фёдор Иоаннович, придержите ребят, — прошу я Годунова, на что получаю в ответ утвердительный рык.

Вот ведь любитель сечи, в бою даже разговаривать разучился. Впрочем, ему это не помешало выполнить мою просьбу. Бойцы встали, перестав продвигаться. И тут же я дал сигнал ожидающим. Тот час из окон корпусов в сторону зверей и монстров понеслась целая лавина, состоящая из стрел, арбалетных болтов и различных боевых заклинаний. Да, далеко не все заклинания были сильны, я бы даже сказал, много какие из них были откровенно слабы, но вкупе они дали неплохой результат! В нескончаемом потоке зверей и монстров образовалась настоящая просека длинной в несколько десятков метров!

— Не спим! Скорее продвигайтесь к месту прорыва! — дал я команду бойцам.

Бойцы сорвались с места и в считанные секунды преодолели всю свободную территорию, чтобы сразу же схлестнусь с всё тем же потоком зверей и монстров. Ещё пару раз мы проворачивали подобную схему и тем самым смогли достичь едва ли не самого разрыва. Однако дальше бойцы встали. Стрелки не могли дотянуться до того места, вернее могли, но скорее бы помешали Альбедо, нежели помогли тем. А маги, горе луковое, а не маги. Выдохлись. Причём все без исключения, даже преподаватели.

— Парни, видите эту летающую дрянь? Именно она не позволяет барьеру восстановиться. Мне нужно, чтобы вы прикончили их. Тогда я смогу восстановить защиту. И не бойтесь уйти за барьер, он пропустит вас обратно. Но будьте аккуратны, это похитители энергии. Позволите присосаться к себе и в моменте останетесь без сил, даже крох энергии на доспех вам не оставят. Фёдор Иоаннович, а вам я вообще запрещаю к ним приближаться. Они могут как забрать энергию, так и поделиться, что в вашем случае смерти подобно.

Мне понравилось, как отреагировали бойцы на мои последние слова. Часть из них как могла вышла из схватки и окружила Годунова. Хотел ли тот послушать меня или нет, но выбора у него не осталось. Я же в свою очередь с удовлетворением отметил седоватого бойца, того самого, который постарше императора. Здравый боец, куда адекватнее своих товарищей. Не будь Альбедо такими индивидуалистами, вышел бы из него отличный командир для всей этой шоблы.

— Приготовились, сейчас я расчищу для вас дорогу, — произношу я и начинаю плести заклинание огненной стихии. Так сложилось, что все или почти все летающие твари не любят огонь. Экалики не исключение.

Сформировав плетение, я напитал его силой через край. А спустя секунду за пределами барьера возникло полукольцо огня. Широкой пламенной стеной оно начало расширяться, опаляя и сжигая зверей и монстров. Экалики же, сгорели лишь частично, как и ожидалось, кукловод смог увести большую часть своих инструментов. Но далеко ли?

Альбедо бросились вперёд, в едином порыве. Быстрые, гибкие, неуловимые. Один десяток сразу вырвался вперёд, в то время как прочие принялись уничтожать каменного истукана, так и замершего в проёме разрыва. С истуканом дело у них шло не ахти, ровно до того момента, пока по нему не ударил своим мечом Годунов. И тогда эта каменюка просто рассыпалась. Вот так, просто и без затей. Стоял себе, держал на своих плечах давление барьера с напиткой от трёх накопителей, и вдруг бац, по камешку рассыпался. Похоже, что Фёдор Иоаннович и не пытался биться в полную силу, а скорее разминался.

Поскольку летающие насосы энергии убрались восвояси, а каменный истукан оказался разрушен, барьер довольно споро затянулся. И аккурат к тому моменту, когда это случилось, вернулась десятка бойцов, отправленных вслед за экаликами. Что неприятно, не все из них вернулись своим ходом. Как минимум один боец не стоял на ногах, а висел мешком на плечах товарищей.

— Дотянулись-таки до одного, — невольно хмыкнул я, оценивая ситуацию на поле боя и за его пределами.

Влив дополнительную порцию энергии в заклинание Ока Гора, я потратил лишнюю минуту усиливая его несколькими критериями, упавшими на стандартное плетение новыми витками вязи. Сделал я это, чтобы попытаться найти своего противника. И что удивительно, нашёл я его быстро и без проблем. Враг и не думал прятаться, расположившись в полукилометре от Академии. Их было двое. Парочка выглядела как двое детишек, лет пяти-шести. Странно? Разве что немного. Тёмные поглотители жизни любят таким способом пудрить людям мозги. Куда страннее то, что на этих двух необычная для этого мира одежда. Такую носили в моём прошлом мире, но никак не на Земле. Впрочем, это сейчас меньшая из моих проблем. Оба противника маги, и маги искуснейшие. Мальчишка управляет истуканами, или, вернее будет сказать, големами. Тот великан, что стоит подле стены, далеко не спит. Он бездействует исключительно по прихоти хозяина. Благодаря усилению, Око Гора прекрасно показывает мне нити контроля, тянущиеся от мальца к каменюке. А у того, к слову, и без него достаточно игрушек. Десятки каменных болванчиков стоят рядами неподалёку с хозяином, словно молчаливая армия, которой они, по сути, и являются. А вот девочка, похоже, очень талантлива в кукольном деле. Экалики и прочее зверье следуют её воле. И энергию на всё это дело, они как водится, берут из жертвоприношений. Но в отличие от предыдущей пятёрки, использовавшей формацию и беззащитных гражданских, эти убивают искателей, бойцов и магов.

— Да у вас и жертвы-то далеко не все из местных, — прошептал я, отмечая всё больше странностей. — Какими ветрами вашу парочку сюда занесло? И какого чёрта вам нужно от меня и моей Академии?

Глава 4

Территория тёмного кратера

Двое надзирателей великой тёмной Госпожи пришли на Землю из умирающего мира, откликнувшись на призыв местных адептов. Древний старик в теле мальчишки, тушка которого от рождения обладала предрасположенностью к особой ветви магической плеяды, големостроению. И не менее древняя старуха, занявшая тело девочки, которая в свою очередь могла достичь неимоверных высот в друидизме и контроле над живыми куклами. Да, далеко не все последователи Тёмной предпочитают омолаживать своё собственное тело. Так поступают в основном лишь молодые адепты великой тёмной Госпожи, не разменявшие ещё и первых пяти сотен лет. Им кажется, что они великие, умные и непревзойдённые, что нет и не будет того, кто посмеет встать выше них. Эх, молодость. Они даже не представляют, что есть среди последователей Госпожи те, кто разменял уже не первую тысячу лет и погубил не один мир, включая свой собственный. Вот эти древние старики как раз таки любят менять человеческие тушки как перчатки, в основном ради освоения новых граней магического искусства, ведь мало какой заклинатель хорош во всём разом, сколько бы он лет не прожил. Так и эта пара выбрала себе тела ради их способностей. Пройдёт ещё лет десять и молодые тела стремительно одряхлеют под влиянием чуждого, старческого разума. А лет через двадцать эти тушки и вовсе сгниют. Это собственное тело можно напитывать чужой жизненной силой, а чужое, тоже можно, но вот эффективность подобного способа омоложения значительно падает. Но разве же это волнует тёмных надзирателей? Нет, куда там. На своём веку эти существа разучились быть людьми. Да и были ли они когда-то ими? Ведь это их роль нести волю госпожи и надзирать за тем, как рушатся целые миры. Вселенная же бесконечна, ну или почти бесконечна. Главное, что им всегда будет где найти новое тело. Остальное не их забота.

— Мне так нравится здесь, — с затаённым восторгом в голосе произнесла старуха с лицом юного дитя. — Здешний воздух так бодрит…

— Холодно, — лишь буркнул в ответ её компаньон, сильнее закутываясь в свои одежды.

На это зрелище его подруга лишь фыркнула. Она-то отлично знала, что вокруг паренька действует сфера тепла. Он повесил на себя это заклинание сразу же, как только оказался по эту сторону портала. Что уж говорить, если под ногами юнца даже снег давно растаял.

— Я не про температуру толкую, болван, — на миг прорезался в девичьем голоске дряхлый голос тысячелетней старухи. — Разве ты не чувствуешь какой тут прекрасный магический фон? Даже в кратере я ощущаю, что этот мир жив и здоров. Думаю, если мы тут задержимся, то тело этой худосочной девки продержится даже дольше пары десятков лет.

— Ты и в прошлом мире так говорила, — хмыкнул в ответ паренёк, лениво позёвывая.

— В прошлом мире всё было по-другому! — в моменте вспыхнула надзирательница тьмы, отчего волосы на её голове зашевелились словно змеи. — В том дрянном мире пришлось выкладываться по полной. И если бы не дар соблазнения моей прошлой тушки и тупость нескольких идиотов, их главная империя могла бы и выстоять. Эти кальмалийские маги…

В гневе девчонка развернулась в сторону пленников, но лишь опалила их взглядом. Надзирательница хотела бы их убить, принести их в жертву, насладиться видом их крови и той силой, которую она ей дарует, но нет. Не время и не место сейчас приносить эти жертвы. Слишком уж они ценны.

— Не трогай наш запас. Если хочешь кого-то убить, убей местных, а магов треклятой империи оставим ради захвата какого-нибудь города, — буквально повторил мысли подруги мальчишка. — Кстати, почему барьер ещё стоит? Ты совсем разленилась? Или предлагаешь мне тратить ресурс здоровяка?

— Мог бы и потратить, скупердяй, — буркнула в ответ старуха, но к делу вернулась. — Стая экаликов мертва. Есть ещё одна, но, чтобы она прилетела из эпицентра, мне нужно немного времени. Да и парочку древней стоит позвать к нам повеселиться. Больно много среди защитников бойцов высшего ранга, зверьё и слабые твари не справятся с ними. Ещё как-минимум, есть один толковый заклинатель.

— Да, я тоже почувствовал его. Было бы странно, если бы на всё учебное заведение не нашлось никого, кто сумел бы творить приличную вязь, — оскалился надзиратель, поигрывая пальцами, в такт которым из-под земли вырывались камни и начинали слипаться в нового голема. — Как думаешь, младший магистр или всё же старший?

— Неплохо бы получить в плен старшего, чтобы восстановить часть сил после перехода. Местная кровь хорошего заклинателя славно укрепит нас, и тогда можно будет наплевать на здешних адептов госпожи. Выполним контракт призыва и займём их место хозяев. А там можно будет и поиграться с этим миром всласть.

* * *

В это же время, территория Академии

Прошли годы после моей смерти, я очутился в другом мире и уже давно свыкся с этой мыслью. Но не проходило и дня, чтобы я не вспомнил мать и отца, их уроки, наставления. Также не проходило и дня, чтобы я не подумал о том, как когда-то вернусь и отомщу врагам, повинным в смерти моих близких и стоящих за уничтожением Кальмалийской империи, престол которой я должен был занять. Пожалуй, только это и оправдывает моё минутное замешательство в такой непростой ситуации. Удивительно, но похоже, что моя цель исполнится значительно раньше.

Как я уже сказал, и тёмные, и часть их пленников одеты в различные одежды моего мира. Отсюда и такая уверенность в собственной правоте. Не бывает таких совпадений. Дрянь, да среди пленников двух ублюдков Тёмной я прямо сейчас вижу несколько магов моей империи! По крайней мере, я искренне надеюсь на то, что это они, а не простые крестьяне, которых нарядили в их одежды. Нет-нет, такие мысли стоит отбросить. Пусть форма заклинателей бурь и потеряла свой лоск, но она не порвалась и всё ещё отлично сидела на тех, на кого она была сшита. Это они, сыны моей потерянной империи. Я думал, что все они погибли в результате коварного удара противника. Виной тому было предательство самых близких и самых доверенных лиц. Но, по-видимому, кое-кто из них выжил и попал в плен к этой парочке ублюдков, скрывающих свою истинную сущность за личинами невинных детей. И теперь они здесь, в этом мире, совсем рядом со мной, только руку протяни. Удивительное совпадение, но какое удачное. Мой кровный враг сам пришёл ко мне, да ещё и с подарками.

Думаю, они оказались здесь благодаря порталу в глубинах кратера. Забавно, что теперь у меня есть доказательная база, что между мирами могут путешествовать не только монстры и твари Тёмной, но и люди. Ещё было бы мне с кем-то об этом подискутировать. Но об этом подумаю попозже. Нужно срочно менять планы. Заклинатели бурь не были слабаками, наоборот, они были лучшими боевыми магами Кальмалийской империи. И если они в плену, то к тем, кто их пленил, стоит относиться с опасением.

К этому моменту защитный барьер Академии уже полностью восстановился. Запас энергии в накопителях, конечно же, достаточно просел, но без тех же экаликов прорваться внутрь будет уже не так просто, разве что за дело возьмётся каменный здоровяк. И всё же, тех же рабочих я не рискну выводить во двор. Обойдёмся без восстановления стены и лишнего риска для обычных работяг. Сейчас мы не можем играть от обороны. Одно дело, когда твари нападают гурьбой, но разрознено и бесконтрольно. И другое дело, когда те же твари рвутся вперёд ведомые чужой волей, используя для штурма все свои сильные стороны и прикрывая слабые. И что самое неприятное, тёмные ублюдки в кратере чувствуют себя великолепно. Если не убить их, любые наши действия не будут иметь никакого смысла. Противник просто передавит нас за счёт наличия кучи «мяса».

— План поменялся. Нам нужна ещё одна вылазка за барьер, — произнёс я, приземлившись на землю возле бойцов, которые прямо сейчас чистили своё оружие, настороженно поглядывая на мерцающую пелену защиты.

— Объяснишь? — коротко бросил Годунов со скучающим видом, помахивая своей двуручной оглоблей.

— Нападение спланировано и приведено в исполнение людьми. Они в полукилометре отсюда. И уходить они не намерены. Тварей же в кратере столько, что мы и за пару месяцев их всех не перебьём. Выдержите такую рубку на протяжении многих недель без сна? То-то и оно. Нужно устранить первопричину, иначе, весь проект Академии можно сворачивать. Десятки и сотни добровольцев могут умереть, так и не дождавшись эвакуации.

На мгновение вокруг нас воцарилась тишина. Все бойцы без исключения перестали двигаться, похоже, задумавшись о перспективе бесконечного, бессмысленного боя.

— И надо было тебе построить учебку прямо в этой дряной дыре, — хмыкнул государь, явно недовольный угрозой срыва такого важного проекта.

— Как говорят бойцы: меч закаляется в пламени. Так и здесь, — произнёс я в ответ с полной уверенностью в собственной правоте.

— Понял уже. Ты лучше скажи, мне за пределы барьера выйти удастся?

А он всё не успокоится. Лёгкой разминки ему не хватило.

— Далеко за барьер, нет. Ублюдки могут воспользоваться вашей слабостью. Думаю, что они как раз тут за этим. Не стоит помогать им и облегчать задачу.

— Да догадался уже. Но ты ведь сказал, что мне не выйти далеко за барьер. А близко можно? Значит ли это, что в твоём плане есть место и для меня?

— Безусловно, Ваше Величество. Поможете нам со здоровяком. У вас отлично получилось развалить предыдущего истукана, думаю и с этим управитесь.

Новый план был едва ли не проще, чем предыдущий. У меня есть ударный кулак из нескольких десятков Альбедо. Есть пиковый Альбедо, который должен будет нейтрализовать главную нынешнюю угрозу защитному барьеру. И есть небольшая группа поддержки в виде магов Академии. Да, последние выдохлись, но у меня есть решение и для этой проблемы. По моим расчётам нам вполне по силам прорваться к главным виновникам всего этого переполоха. Главное мне сохранить приличный запас сил, чтобы, когда бойцы оказались подле ублюдков, я мог нейтрализовать большинство их атакующих заклинаний. Дальше будет делом техники прикончить тварей и их кукловодов.

Действовать мы начали почти сразу же. Единственный момент промедления, который я допустил, касался магов Академии. Они нам нужны, как раз-таки чтобы значительно ускорится. Как ректор, я прекрасно знаю кто и на что из них способен. Читал доклады, да и кого-то успел лично протестировать. По моей задумке, они создадут для нас трассу для скоростного спуска. Академия располагается на небольшой возвышенности, а на пути к цели, нет ни одного деревца, в то время как снег и наледь присутствуют. Нам только и нужно, что укрепить и усилить эту наледь, чтобы стремительно сблизиться с врагом. Уж для Альбедо не составит труда удержать равновесие даже на одной ноге на таком спуске, не то что на двух. Звучит странно и несколько бредово, зачем такие сложности, если до врага всего пятьсот метров, но эти пятьсот метров по желанию противника окажутся заполнены различными тварями и изменёнными зверьми. Это будет мясорубка, в которой враг будет со всех сторон разом и в которой каждый пройденный метр для нас будет сравним с подвигом. И где гарантия, что враг дождётся нас, пока мы к нему пробьёмся? То-то и оно. А спуск по ледяному жёлобу будет стремителен. Риск провала присутствует, но кто не рискует, тот не насаживает головы мерзких последователей Тёмной на клинки!

Для того чтобы маги вновь оказались полными сил, я использовал одно старое заклинание, которое предпочёл бы не применять на людях, тем более на своих людях. По факту, я запитал их источники от стационарных накопителей, словно какие-то артефакты. И да, так делать не стоит. Маг может безопасно восстановить запас сил похожим способом, но сам и медленнее. Я же сделал всё довольно грубо и чрезвычайно быстро, но только лишь потому, что таков способ. Теперь, они будут валяться неделю без крохи энергии и с жуткой болью по всему телу. Но прежде, чем это случится, они помогут мне вырвать для них эту неделю жизни, пусть и ценой их грядущей боли.

— Слепец тот, кто не видит выгоды обладания магией, — наставительно произнёс я, стоя подле государя как раз в тот момент, когда преподаватели моей Академии в едином порыве использовали заклинание оледенения.

— Воистину, — кивнул Годунов с интересом наблюдая за тем, как стремительно покрывается коркой и слегка углубляется прямой как стрела жёлоб, ведущий прямо к нашим врагам. — Воистину ты безумец и гений, Медведев. Прикончи этих ублюдков.

— Как прикажите, милостивый государь, — хмыкнул я, после чего резким окриком дал команду: Клином вперёд! Живо!

Оставив позади упавших без сознания и сил преподавателей на нескольких студентов, мы ринулись вперёд. Альбедо с ходу набрали приличную скорость и влетели на подготовленную трассу. Как я и предполагал, никто из них не испытал и толики неудобства от подобного вида передвижения. А вот скорость наша резко пошла вверх. Большинство зверей и простых тварей банально не успевали среагировать на наше появление, а спустя миг мы уже уносились дальше. Правда, пара скоростных тварей всё же попыталась нам помешать приблизиться к их господам, но на такой случай я возвёл купол защиты, центром которого стал я сам. Против массы врагов он бы долго не выстоял, но вот против парочки монстров держался уверенно.

Где-то на середине пути я позволил себе обернуться, чтобы посмотреть на то, что происходит позади нас. И первое что я увидел, был вал изменённых зверей и монстров, что нёсся на нас, силясь догнать. Но меня интересовали не они. Меня интересовал Годунов с парочкой помощников, который должен был заняться «крупной» проблемой. К сожалению, ничего толком я там рассмотреть не смог. Разве что точно понял, что их битва началась. Гигант пришёл в движение, отчего земля и жёлоб у нас под ногами слегка затряслись. Да и в воздухе стали слышны странные скрипы и глухие удары, словно части тела истукана тёрлись и бились друг о дружку. Впрочем, это не моя забота. Рядом с государем есть тот, кто озаботится его сохранностью. Тот самый Альбедо с проседью проследит, чтобы никакая тварь не подлезла к императору, а тот в свою очередь, разберётся с каменным гигантом. Нам же предстоит устранить корень проблемы. И займёмся мы этим прямо сейчас.

Жёлоб закончился не сказать, чтобы неожиданно. Все мы видели его конец, и все готовились к финишу. Благо, что у всех из нас получилось выйти из ускорения без проблем. Большинство из нас просто и без затей ушло в кувырок, даже не пытаясь сопротивляться инерции. Другие предпочли кувырку прыжок в воздух. Выбор между двумя этими вариантами, как я понял, был обусловлен личным набором навыков бойца. Кому-то было удобнее тормозить в воздухе, кому-то на земле. Я же, замедлился ещё до финиша, благо моё расположение было позади всех, и никто не мог врезаться в меня.

Впрочем, меня сейчас в куда меньшей степени волновало кто и как погасил набранную скорость. Куда больший интерес вызывали у меня иномирцы. Тёмные рассматривали мой ударный кулак с лёгким любопытством, но без опасения. Я видел это в их глазах. И мне это совсем не понравилось.

— Ты должна мне десять рабов, — произнёс мальчишка на чистом русском, обращаясь к своей подружке. — Предпочту взять своё юными девами, не старше четырнадцати лет. Попробуешь опять подсунуть мне пятнадцатилетнюю в гарем, обижусь.

— Мы уже обсуждали тот случай! — всплеснула руками девчушка, чей голос больше подошёл бы какой-нибудь дряхлой старухе. — Я не знала, что ты учитываешь и возраст в утробе! И вот ещё что, ничего я тебе не должна. Мы спорили, будут ли они прорываться, а они просто прикатились.

Этот разговор был не для них. Я видел, как блестят глаза этих тварей, спрятавшихся в детских телах. Они специально выводили из себя парней, специально говорили на нашем языке, специально ущемляли их гордость и заставляли гневаться. Ведь всё это было сделано ради одного. Ради их скорейшей смерти.

— Всем стоять! — рявкнул я во всю глотку, одёргивая тех из бойцов, кто уже решил сделать шаг вперёд и начать вершить собственное правосудие над ублюдками. — Стоять я сказал. Идиоты, кого вы слушаете, оглянитесь. Вокруг полно тварей, но они тактично стоят, позволяя вам послушать разговор этих мразей? Ни шагу. Или мы все здесь погибнем.

— Какой прозорливый заклинатель, уже увидел ловушку? — усмехнулся мальчишка, поигрывая в воздухе кусками тёмного камня. — Хотя о чём это я, в этом мирке мне не довелось увидеть ни одного более-менее сильного мага. Скорее всего ты просто почувствовал подвох. Ну давай, попробуй что-нибудь сделать, я посмотрю, как ты справишься с моими плетениями. Ну признай, ты ведь даже не видишь их, настолько искусно и тонко сплетена вязь.

О, да у нас тут зазнайка. Как это удачно. Люблю зазнаек, ведь их легче всего вывести из себя. Только-то и нужно, что показать, ничего они из себя не представляют.

— Ты случаем не про эти брёвна? — спросил я у паренька, дёрнув одновременно его заклинание своей силой так, что вся его вязь вдруг взяла, да и распалась. — Грубая работа. Не без изюминки, но грубая. С такой подготовкой, я бы взял тебя только на второй курс, но никак не на третий и уж точно не допустил бы к экзаменам.

Обескураженное и одновременно переполненное злобой лицо тёмного было мне наградой.

— К бою!

— Взять их!

Наши крики прозвучали одновременно, ознаменовав начало кровавой схватки.

Глава 5

Земля, ставшая полем боя

Многопотоковое сознание даёт множество преимуществ. Вот и сейчас, для меня не составило труда развеять заклинание-ловушку противника, спровоцировать его на необдуманные действия, отдать команду к бою, занять удобную позицию среди бойцов, и при всём при этом отслеживать мельчайшие отклонения энергофона происходящие вокруг. Сделано это было для того, чтобы чётко уловить момент когда враг начнёт действовать, и у меня была возможность противопоставить ему собственные заклинания. Одна только беда с этой многопотоковастью. Она есть не только у меня одного.

То, что мне попались непростые противники я догадался ещё при первом взгляде, брошенном на эту парочку. Не может быть простым противником тот, кто прибыл в этот мир через портал кратера в самом его эпицентре. Наверняка для этого нужно обладать благосклонностью своей госпожи. А те, кому благоволит Тёмная, чертовски сильны. Добавим в общее уравнение пленников из числа боевых магов заклинателей бурь, чей отряд был лучшим объединением магов не аристократов моей родной империи. И получается, что передо мной самый минимум младшие магистры на пике силы, либо же, что куда вероятнее, два не самых слабых старших магистра. Почему сразу не Глас Плеяды? О, тут есть целых два контраргумента. И если первый ещё можно оспорить, то вот второй никак не бьётся. Первый аргумент звучит так. Глас Плеяды не стал бы заморачиваться с осадой моей Академии и ради достижения своей цели просто стёр бы всё лишнее по его разумению с лица земли. Лично я так и поступил бы, вернее, я так и поступал, раньше. Так вот, этот аргумент можно оспорить, якобы враг хочет точечно воздействовать на одного человека, а не убивать его и бла-бла-бла. Но вот второй аргумент, с ним никак не поспорить. Слуги Тёмной, да пожрёт её и её прихвостней всеобъемлющая пустота, могут обманывать Плеяды, идя людскими путями силы. Происходит так, потому что слугами этой твари становятся добровольно и в осознанном возрасте, а свои дары, всеблагодетельные звёзды даруют людям ещё в детстве или вовсе в утробе матери. Но вот чего Плеяда никогда не допустит, так это становления одного из ублюдков Тёмной магом в ранге Гласа Плеяды. Пусть тому даже на роду начертано быть голосом звёзд! Стоит человеку оступиться, и вершина мастерства для него становится навеки закрыта, ведь в большей степени это уже даже не ранг мастерства, а нечто более масштабное, важное и бескомпромиссное. Собственно, к чему сейчас были все эти рассуждения? Да к тому, что враг мне попался пусть сложный, опасный, но никак не непобедимый. Пусть оба этих монстра в телах детей могут разделять свои сознания подобно тому, как это делаю я, им не победить. Я не позволю этому случиться. Сказал бы что и ценой собственной жизни их остановлю, но нет, зачем идти на такие крайности? Враг силён, но я сильнее. Если кто сегодня и умрёт, то точно не я.

Вой и визг орд тварей, изменённых животных и уродливых монстров разносится на многие сотни метров по округе. Тёмные существа, живущие в кратере, жаждут порвать людей и вкусить их плоть. И они пытаются это сделать после того, как их кукловод даёт такую команду. Замершая до поры до времени волна тварей вновь срывается с места, стремясь погрести под собой наглых людишек, которые решили, что они вправе ходить по землям тёмного кратера. Однако не так-то просто попробовать на зуб плоть бойца ранга Альбедо. А их со мной сейчас сразу несколько десятков. Стоит отдать должное этим парням, дерутся они первоклассно, к тому же молча и сосредоточенно. Никто из них больше не считает себя всемогущим, на смену ярому эгоизму и высокому самомнению пришло осознание собственной смертности. Отныне каждый их шаг и выпад выверен, каждый удар несёт в себе максимум эффективности, а красоту, финты и пируэты они оставили позади, что не может меня не радовать. Не та ситуация сейчас, чтобы расшвыриваться ресурсами и позволять воинам бесславно гибнуть. Врагов вокруг столько, что за их телами не видно и пятнышка снега. А если какой-то монстр падает наземь пронзённый мечом, его место тут же занимает другой, в то время как тело убитого беспощадно втаптывается в землю.

Всё это я подмечаю лишь краем глаза, если так можно выразиться. Я выделил только два витка сознания для контроля над ситуацией. Первый отвечал за моё положение в пространстве относительно врагов и союзников, а второе контролировало окружение на наличие чрезвычайно опасных тварей. В случае если таковые появятся, я буду в курсе и смогу что-то противопоставить монстру, либо же, хотя бы предупрежу об опасности своих бойцов. Но то два лишь два потока сознания. А прочие?

Все прочие потоки моего сознания прямо сейчас заняты борьбой с одним из врагов. Оскорбленный гордец вознамерился поставить меня на место, и для этого он отнюдь не постеснялся в выборе методов доказательства своего собственного величия и моей бесславности. Благо, что атаковать он решил меня одного, ввиду чего я едва ли отвлекался на защиту своих бойцов. Скажу откровенно, некоторые его заклинания были для меня в диковинку. Их вязь, критерии и прочие детали были действительно необычны. Ввиду этого тут у нас занятная ситуация вырисовывается. Силы как таковой за этими заклинаниями нет, они все для меня лишь пшик, но пшик необычный, незнакомый, и оттого возможно опасный. Думаю, уместно будет сравнить данное противостояние с встречей между двумя иноземцами. Меня удивила вязь заклинаний противника, подобно тому, как удивляли чужие одежды горожанина при взгляде на иноземного купца. Но в конкретно данном случае, крой, ой простите, вязь, конечно же вязь, была достаточно грубой. Не работа мастера, скорее, подмастерья, раз уж мы заговорили о купцах и тканях. И мне, кажется, понятно, в чём тут дело. Против меня этот заклинатель использует свои боевые заклинания. Плетёт он их быстро, едва ли не с закрытыми глазами, но как-то слишком уж небрежно у него это получается. Сразу виден большой опыт их применения, но и нехватка мастерства бросается в глаза. Нити заклинаний у него выходят гораздо хуже, чем нити контроля над конструктами големов-истуканов. Явная нестыковочка вырисовывается, не правда ли?

— Да у нас тут переселенец в другое тело, — хмыкнул я негромко сам себе под нос, одновременно с тем показательно небрежно взмахом руки развеивая очередное заклинание противника, чем ещё больше вывел его из себя.

Слышал я когда-то от деда, что ему довелось прихлопнуть такого вот последователя Тёмной. Якобы тот был так стар, что его собственное тело давно перестало омолаживаться и ему пришлось переселяться в чужую тушку. Рассказывать дед умел, а потому я запомнил все его слова, в мельчайших подробностях. Отец моего отца, был удивительной силы магом. Глас Плеяды как-никак. Так вот он поведал мне, что тот переселенец был на диво силён, но туп как пробка. Якобы он так привык к дарам и талантам своего родного тела, что не смог сразу перестроиться и освоиться с новой тушкой. Ввиду чего он не использовал потенциал новых даров, а пытался действовать по старинке. Кажется мне, что тут такая же история. Пацан-то явно големостроитель, причём до жути талантливый. Нити контроля такие тонкие, но такие крепкие, что чёрта с два я их оборву. Даже если буду стараться, понадобиться приложить максимум усилий, чтобы порвать хотя бы одну единственную нить. Тут уже никак не выйдет мне разделаться с узором врага одним лишь взмахом руки. Додумайся этот идиот пустить в дело големов и наше с ним противостояние примет куда более неприятный для меня оборот.

Другое дело подружка пацана. Вот она, похоже, даром своим пользоваться привыкла. Либо в своём родном теле, либо просто поумнее товарища будет. И как по мне, тут более вероятен именно второй вариант. Больно уж она насмешливо поглядывает на своего дружка, словно предвкушает, как она будет позже над ним издеваться за такую очевидно глупую промашку. В пользу моей теории говорит и тот факт, что при первом штурме Академии големы почти ничего не сделали для этого самого штурма. Да, великан разрушил стену, но и только. Был ещё один голем поменьше, но это даже не смешно. Древняя тварь в теле девочки сотнями монстров руководит, а этот хлыщ-зазнайка всего двумя истуканами? Тут и думать нечего, старик плохо освоился в новом для себя теле. И стоит этим воспользоваться, пока не поздно.

Взмахом руки я подкрепляю свою незримую атаку. Это не сильно, но увеличивает мои шансы на успех. Физические манипуляции тела редко когда приходятся кстати во время магических дуэлей. Это больше отвлекает от дела, нежели реально помогает в драке. Будь это не так и все маги только и делали бы, что высокопарно размахивали конечностями во время своих сражений. И всё же я не могу отказать себе в удовольствии немного покрасоваться. Почему? Ну как минимум, это бесит моего противника. Взмахами, а порой и выкриками грешат детишки, когда только осваивают магию. Как я уже сказал, редко когда взмах руки может действительно быть полезен в реальном бою. Но в данном конкретном случае этим я очень и очень сильно злю своего врага, заставляя того ошибаться. Как же это, всесильного последователя Тёмной побеждает маг-недоучка, который не избавился от детской привычки размахивать руками. Пф-ф-ф, говорю же, гордецов проще всего спровоцировать.

— Эй, малыш, лови, — насмешливо бросаю я ублюдку, отправляя прямо в него россыпь из десятка огненных шаров.

Каждый из этих огненных шаров был сплетён так туго, что по сути своей являлся маленьким скрученным в тугую спираль огненным штормом. Тем забавнее было наблюдать за лицом мальчишки с разумом старика, ведь в полёт я отправил их броском руки. Вот так-то, засранец. Великие маги могут позволить себе биться как им угодно.

Меж тем, старик в теле юнца смог полностью нивелировать часть моей атаки. Больше половины шаров не достигли цели, развоплотившись в воздухе, что опять же, указывает на безумный опыт моего врага. Сотворить подобное мало кто способен. Не против меня с моим контролем энергии. И всё же, три огненных шара взрываются рядом с противником, столкнувшись с его щитом.

Вспышка. Магический огонь высвобождается из плена силков контроля и раскручивается по спирали. Три огненные воронки разворачиваются, поглощая землю под собой. Миг, и часть тварей, придерживаемых хозяйкой для собственной защиты, оказывается пожрана огнём. Вой сжигаемых монстров на несколько мгновений заглушает все прочие звуки на поле битвы. До сего момента наша стычка происходила без видимых эффектов. Моё мастерство и мастерство оппонента позволяло нам вести незримый бой, когда атаки давятся в зародыше. И я первым показал, что могу заставить врага отступать и защищаться изо всех сил.

Огонь ещё бушует, но я чувствую, как воронки стремительно теряют в силе. Мой враг опытен, а ещё он не один. Старуха в теле девочки помогает ему. Я чувствую, что часть её внимания направлена на одну из воронок. И это в свою очередь влияет на ситуацию на поле боя. Твари стали чуть менее организованы. На первый взгляд так и не скажешь, но Око Гора позволяет мне увидеть, что задние ряды монстров и зверей едва ли не сцепились меж собой. Они рычат, скалятся друг на друга, порой даже сцепляются меж собой в драке, но до убийств пока не доходит. Ослабив контроль над массой, старуха дала волю инстинктам тварей. И многие из них ой как не уживаются меж собой.

Будем считать, что первый раунд за мной. Но один раунд — это далеко не весь бой, не так ли? Новый удар настиг моих врагов в тот самый момент, когда те сумели окончательно справиться с огнём. Мощный шквал ветра поднял снежный наст за моей спиной и бросил на моих противников. Казалось бы, что такого, ветер и снег, ничего страшного. Однако вместе с обычным снегом ветер поднял и некоторое количество обледенелых булыжников. Будь у противника время, то моё заклинание просто развеяли бы. Но момент был выбран идеально.

Бах! С громким звуком крупнейший булыжник из поднятых ветром врезается в щит колышущейся тьмы. Да, момент был подобран идеально, и враг не должен был отразить мою атаку так просто. Но я рассчитывал на его магические возможности, а не на дар его госпожи, тем более что возведённая защита питается не от одного противника, а от двух сразу.

— И это всё что ты можешь, недоучка? — звонким, задорным голосом спрашивает меня мальчишка, едва ли не смеясь, притом перекрикивая и стихающий ветер, и рёв монстров.

Слова этого ублюдка бьют по моему самолюбию и гордости, подобно двуручному молоту великана. Я ведь уже говорил, что гордецов легко вывести из себя? Это правдиво и в отношении меня самого. Я гордец каких поискать. Разница меж ним и мной лишь в том, что я чётко осознаю данную свою уязвимость.

— Недоучка говоришь? — горячий шёпот срывается с моих губ, скрываясь за облачком пара.

Веки опускаются, и когда они вновь поднимаются. Вокруг меня и моего отряда вспыхивает пламя. Я умею повелевать всеми стихиями, но огонь, огонь находит в моей душе особый отклик. Это моя любимая из стихий. Кольцо огня расходится волнами вокруг отряда, отгоняя и уничтожая большую часть монстров и зверей. Твари кратера визжат и отступают. Бойцы добивают тех из них, что до сих пор сковывали их дракой.

— Напитать энергетический доспех до предела! — рявкаю я, одной частью сознания управляя воинами, а другой следя за тем, чтобы парочка тёмных ублюдков не посмела нарушить моё заклинание. — Укоротите эту нечисть голову! Тому кто совершит этот подвиг, я дарую свою дружбу и покровительство! Слово светлого князя Михаила Медведева!

Нет страшнее ситуации для мага, когда вплотную рядом с ним оказался боец высшего ранга. Справится с таким испытанием способен лишь опытный заклинатель. Сегодня нам достался чрезвычайно опытный противник, но и Альбедо у меня не один. Посмотрим, как справятся эти твари со слаженной атакой сразу двух десятков бойцов высшего ранга, особенно сейчас, когда я отрезал их от монстров кратера. Ну а чтобы враг уж точно проиграл, я сделаю ещё кое-что.

Воины, получившие приказ, бросились в атаку. В едином порыве они сблизились с парочкой, притормозив лишь перед пеленой тьмы. Но уже спустя миг они рванули дальше. Я прорывал заслон, ударив в самое уязвимое место пелены. Противник даже не попытался мне помещать сотворить точечное заклинание. Силы старухи были направлены на борьбу с моим кольцом пламени, а вот старик…

Дзинь! Звук удара метала о камень разнёсся по округе. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Истуканы пришли в движение. Что не говори, а страх окончательно упокоиться мотивирует дряхлых умом ублюдков. Гордец наконец вспомнил, чьё тело он использует для своих нужд. И только это дало шанс выжить этим тварям. Всё-таки какой талант загубила эта мразь. Мальчишка поразительно управляет големами, и это отнюдь не заслуга этого тёмного. Звёзды одарили юношу чрезвычайно, а эта тварь украла его талант и тело. Только за одно только это преступление его нужно изничтожить. И это обязательно случится.

* * *

Несколько заклинателей бурь стояли в новом, неизвестном для себя мире и с жадностью всматривались в происходящее прямо перед ними сражение. Уж кто-кто, а они в полной мере могли оценить невидимую глазу красоту молчаливой битвы магов. Кем бы ни был этот юноша, что осмелился напасть на тёмных надзирателей, но он был искусен, чрезвычайно искусен. Опытных магов не обманывали его пасы руками. Этот парень потешался над своим врагом, вынуждал того действовать его так, как это выгодно ему. Даже забавно, что столь старое существо ещё умеет испытывать эмоции вроде того же гнева. Но это было так, древний старик в теле юнца испытывал эмоции и нешуточные. Оттого и проигрывал. Если бы не его подружка, он бы был уже мёртв. К несчастью, их тандем был слишком силён, чтобы проиграть вот так просто. Даже сейчас, когда после перехода из старого мира в новый они испытывают упадок сил.

— Ударим в спину, — прорычал один из боевых магов.

— Это как же? — с кривой усмешкой спросил его товарищ, подразумевая артефаткные оковы на собственных руках, что блокируют их доступ к сосуду энергии. — Предлагаешь подбежать и пнуть этих придурков?

— А хоть бы и так, — сплюнул третий. — Лучше так, чем влачить жалкое существование до момента пока один из этих ублюдков решит тобой закусить словно ты перчик чоко. Отомстим за империю. Ценой жизни.

— Отомстим, — вторили ему товарищи, готовясь отдать свои жизни ради одного только шанса на месть.

Они сделали только шаг, один только шаг, скованные единой цепью, но полные решимости, как вдруг ветер донёс до них голос. Тихий голос, прошептавший им на ухо: «Во имя Кальмалийской империи и во славу её… будьте свободны заклинатели бурь… »

Глава 6

Посреди огня и тьмы

Варц относительно молод, ему всего-то чуть больше двух с половиной десятков зим. Талантливый парень попал в корпус заклинателей бури в пятнадцать, прямиком с учебной скамьи, в обход распределения. И всё это благодаря собственным мозгам и лишь отчасти из-за рекомендации одного из ветеранов, учивших его. И да, ему больше двух с половиной десятков зим, именно зим, а не лет. Будучи сыном крестьянина и крестьянки, Варц никак не мог заставить себя использовать привычные для образованных людей именования, такие как года, месяца, названия сезонов и прочее-прочее. Будучи магом, то есть априори человеком далеко не глупым, этот парень знал историю, арифметику и многие другие науки. Даже больше того, ему покорился этикет, но вот вытравить из своего сознания въевшиеся привычки у него не получалось. Да и будем честны, он не сильно старался избавляться от этих самых дурацких привычек. Ему нравилось быть деревенским парнем. Особенно теперь, после падения родного мира. Отец и мать поди мертвы, как и десятки, если не сотни тысяч других крестьян. Отчий дом сгорел, как и вся родная деревня… И всё что у Варца осталось от себя прошлого — это воспоминания, да привычки из детства. Своего рода отдушина, пусть и совсем крошечная.

Варц находился в составе корпуса заклинателей бури, когда тех завели в ловушку, а затем разбили в неравном бою. В числе прочих его пленили, истощённого и обессиленного. Затем повесили кандалы, отрезавшие ему доступ к источнику энергии, и стали относиться как скотине, хотя нет, даже хуже, чем относятся к скотине. Крестьянский сын первый среди прочих был готов пойти и зубами перегрызть глотки своих врагов, пленивших его. Но быть крестьянином, не значит быть дураком. Варц выжидал подходящий момент, впрочем, как и все его братья по несчастью. Однако время шло, тянулось словно патока, но ничего не происходило. Момент всё не подворачивался. И тогда пленники решили сами устроить удобный момент и взбунтовались. Не совсем уж на ровном месте, конечно же. В охваченном агонией мире всё ещё имелись очаги сопротивления против ублюдков Тёмной. Отдельные горные королевства оборонялись и спустя десяток лет после падения Кальмалийской империи. Не потому что они были сильнее её, просто потому что они оказались дальше всех, забились глубже всех, оставив прочих на растерзание. Надзирающие же не спешили уничтожать все государства того мира, предпочитая периодически щёлкать их по одному, словно орешки. Сам по себе факт вовлечённости надзирающих в процесс уничтожения очередного королевства был слабеньким фактором для попытки бунта, но заклинатели бурь больше не могли терпеть. Воспользовавшись частичной занятостью и отвлечённостью своих пленителей, заклинатели бурь устроили побег. К сожалению, неудачный. Поспешность, неслаженность действий и отсутствие возможности снять удерживающий их силы артефакт сыграло свою роль. Добрая часть беглецов умерла страшной смертью. Оставшихся же в живых вернули в загоны. После случившегося время потянулось с прежней скоростью и даже казалось замедлилось ещё сильнее. Недели сменялись месяцами, те годами, а те в свою очередь сложились в целое десятилетие. Число оставшихся пленников пусть медленно, но непрерывно сокращалось. От нескольких сотен их осталось меньше десятка. И вот когда уже отчаяние едва не начало убивать разум последних заклинателей, их переместили в другой мир, где воздух даже в кратере был не столь сильно загажен тёмной энергией, нежели обычные земли в их родном мире. И именно здесь им улыбнулась удача. Их пленители столкнулись в бою с сильным врагом. А как известно: враг моего врага — мой друг. Настал тот самый удачный момент, которого пленники так долго ждали.

— Отомстим, — горячо прошептал Варц, в отличие от прочих не став давать волю голосу.

«Во имя Кальмалийской империи и во славу её… будьте свободны заклинатели бурь… »

Порыв ветра ударил Варца в лицо, принеся с собой тихий голос. Уже давно не крестьянский сын, а боевой маг с десятком лет плена за плечами, он готов был пойти и зубами перегрызть глотки своих врагов. Он не верил, что их жалкая попытка напасть с кулаками на надзирателей Тёмной увенчается хоть каким-то успехом. Но он готов был умереть, лишь бы попытаться, лишь бы не влачить столь жалкое существование в ожидании неминуемой расправы над собой. И тем удивительнее было ощутить, как струится энергии по его каналам, как послушно она откликается она на его указания. Артефакт же, блокирующий источник Варца, просто упал на землю, словно бы он ничего из себя не представлял и словно бы это не он десяток лет не давал ему вырваться на волю! Мгновения замешательства сменились смятением, которое стремительно переросло в неверие и нерешительность, но ещё спустя миг всё вытеснила собой надежда. Варц пошевелил пальцами и ощутил, как ветерок проскользнул между ними змейкой, такой послушный и покладистый.

— Ну здравствуй дружок, — тихо рассмеялся Варц. — Мы долго с тобой не могли поиграть. Больше десяти лет, да? Ты готов сегодня пошалить, малыш? Давай накажем тех, кто нас с тобой разлучил…

* * *

Ужасный грохот камня заглушил едва ли не все звуки в округе. Камень встречался с металлом, заставляя тот петь и стенать. Камень бился о другой камень, грохоча, скрипя и треща, словно горный обвал. Камень опускался на лёд и промёрзлую землю, добавляя в общую картину ещё больше вариаций хруста камня. Камень, камень, камень…

Огромная, метровая в обхвате, лапища голема ударила вниз, заставляя одного из бойцов Альбедо отшатнуться. Несмотря на неповоротливый вид, эти здоровенные истуканы проявляли всё больше и больше прыти. Поначалу эти гиганты не могли ничем похвастаться кроме своей массивности, силы и повешенной прочности. Но чем дольше бойцы с ними сражались, тем быстрее и более выверено начинали двигаться каменные солдаты. Их кукловод испугался, настолько сильно испугался, что невольно вспомнил за какие нити нужно дёргать, чтобы остаться в живых. Первоначальный натиск бойцов довольно быстро захлебнулся, и они завязли.

— Эти твари просто непробиваемые, — сквозь зубы выругался Дмитрий, молодой боец одного знатного, но небольшого рода.

Для баронского рода Сорокиных отдать единственного сына и наследника служить в охране императора было одним из немногих способов укрепить собственное положение. Таким нехитрым способом они заложили основу для будущего развития без особых трат собственных скудных ресурсов. Ведь где как не подле правителя можно обзавестись нужными связями? Да и кто в здравом уме мог предположить, что император отправит свою охрану в бой. А если и отправит, то разве возможно найти такого соперника, с которым не справится несколько десятков лучших бойцов? Как оказалось, всё в этом мире возможно.

Вспомнивший за какие нити дёргать кукловод смог полностью нивелировать численное преимущество бойцов Альбедо. А их навыки, те, что способны раскалывать землю и уничтожать бетонные укрепления, оказались малоэффективны против укреплённый тьмой големов. Да, сообща, а порой и один на один, бойцы побеждали големов, разрушали их и оставляли позади. Вот только, уничтожить голема навсегда возможно лишь после смерти его хозяина. Иначе, каменный истукан просто восстановится, получив от своего кукловода должное количество энергии. Вот и получилось так, что большинство бойцов оказались в неприятной ситуации, когда враги буквально окружили их. Одни големы продолжали закрывать хозяина живой стеной заслонив того от напора бойцов, другие наседали со спины на людей, третьи создавались буквально из камня под ногами, увеличивая и без того большое число противников. И лишь прекрасная подготовка бойцов позволяла тем пока избегать травм. Но надолго ли это? Один случайный удар, один убитый боец и вот уже враг получит неоспоримое преимущество на поле боя. Однако бойцы не сдавались, каждый из них сам прокладывал свой путь к цели. Всё же, Альбедо не просто бойцы, но ещё и жуткие индивидуалисты.

Улучив момент, Дмитрий стремительным рывков взобрался прямо на плечо каменному гиганту. Уже на бегу он напитал внутренней энергией свой клинок, укрепляя тот, и параллельно с тем готовя к использованию один из навыков. Боец его ранга не совершил глупой ошибки, энергия выверенным потоком проникла в одноручный меч и тот засиял алым светом. Взмах и вот уже каменный истукан лишается головы. Алый росчерк силы разрубил её, причём ширина удара была такова, что от головешки толком ничего и не осталось. Однако дальше удар не прошёл, тушка истукана поглотила всю высвобожденную силу без остатка, а разрез углубился в неё не больше чем на пять сантиметров. Боец смеётся, эмоции переполняют его, ведь он один из немногих, кто добрался до защитного построения врага. И мало того, он почти прорвался за эту защитную стену. Кто его тут остановит? До противника почитай рукой подать, всего-то один рывок остался. Однако вместо того, чтобы совершить тот самый рывок, Дмитрий резко отскакивает назад. Вперёд он не мог рвануть, ведь там буквально из-под промёрзлой земли вынырнул ещё один истукан, небольшой, но явно шустрый. А остаться на месте парню не дала та самая рука, по которой он взбежал на плечо голема.

— Без головы, а всё такой же прыткий, засранец, — выругался боец, приземляясь на небольшой свободный пятачок земли, свободный от других бойцов и их противников.

Новое обстоятельство удивило не одного только Дмитрия. Бросив взгляд по сторонам, парень заметил, что его товарищи также перестали сносить головы своим врагам. Если до сего момента на поле боя нет-нет, да падал какой-нибудь голем, то сейчас они абсолютно перестали уступать бойцам и лишь давили их. И словно в насмешку над ними, врагов стало ещё больше. Если поначалу их было три десятка, то сейчас их число близится к полусотне и продолжает расти!

В считанные мгновенья и без того не шибко радостное положение дел на поле боя ухудшилось. Дмитрий танцевал, кружась и уворачиваясь от огромных, но таких быстрых противников. Он выкладывался так, как никогда. Каждый удар, который он пропускал мимо себя, был способен расплющить человека и превратить того в тончайший блин. Парень понимал это и оттого старался двигаться быстрее, стремясь вырваться из окружения и отступить поближе к товарищам. Атаковать же, он просто не видел в этом никакого смысла. Слишком крепок противник, слишком слаб он сам. Так думал Дмитрий, отступая шаг за шагом. Вряд ли бы парень признался в этом кому-то ещё, но внутри себя Сорокин пришёл к выводу, что не так уж он и силён. Ещё вчера он готов был сказать, что способен в одиночку победить в десятки раз больше врагов, а уже сегодня его ткнули носом в собственную беспомощность. К счастью, все эти внутренние сомнения не возобладали над рефлексами. Когда рядом с Сорокиным прямо из земли поднялся ещё один голем, созданный из местной породы, небольшой, но шустрый, парень увернулся от его неожиданного выпада. Одно плохо, увернуться от столь неожиданного удара можно было лишь завалившись на спину. Упав, Дмитрий начал сразу же катиться, чтобы затем вскочить на ноги в паре метров от изначального места падения.

— Вот ведь дерьмо, — только и сумел что выругаться наследник рода Сорокиных, когда заметил опускающуюся прямо на него огромную культю каменного истукана.

Там куда он прикатился, парня ждал другой противник. Голем сражался с другим бойцом, но не сделал исключения для нового действующего лица и атаковал того сразу же, как только смог. Дмитрий был обречён. Энергетический доспех сиял подобно утренней звезде, но даже он не защитит от огромной кинетической силы удара голема. Да, парень активировал навык, чтобы рвануть вперёд, но сделал он это больше на рефлексах, головой же понимая, не успеет. Ну попадёт удар не по голове, а по хребту, пусть даже по нижней его части, что от этого изменится? Его ждёт смерть. В считанные доли мгновения Сорокин вспомнил всех родных и близких, мысленно попрощался с ними, и даже успел пожалеть о том, что не взял в жёны третью дочь барона Грушева. Пусть барон гол как сокол, пусть земли у него всего ничего, а из предприятий одна лишь чахлая лесопилка, зато как красива его прекрасная дочь Дарья. Мог ведь Дмитрий настоять на данном выборе, имел все шансы выиграть спор с отцом. Но не стал, уступил. И теперь умрёт, даже толком не познав любви и семейного счастья!

— Долго лежать на земля? — вдруг раздался неожиданный, довольно грубый голос прямо над головой парня.

Миг и наследник баронского рода Соколовых вскакивает на ноги. Он жив! И даже цел. Истукан не попал? Не стал бить? И кто это с ним только что говорил, голос грубый и слова звучат исковеркано, хотя и сказаны верно. Уже распрощавшийся с жизнью боец отбрасывает прочь лишние мысли и концентрируется на окружении. Беглый осмотр по сторонам даёт неожиданный результат. К отступающим бойцам подошла подмога. Неизвестные необычно одеты, но они явно маги. В этом Дмитрий был уверен. Несмотря на то, что в Академии пока нет толковых заклинателей, он научился определять, когда те плетут свои заклинания. Так вот эти маги что пришли к ним на помощь, куда как лучше колдуют чем те же студенты или даже преподаватели. Соколов даже готов был поставить их в один ряд с ректором, настолько его впечатлило как один из заклинателей прямо у него на глазах опрокинул голема используя для этого оторванную конечность другого истукана! Да и рядом с ним самим один каменный гигант ворочается на земле. Это как раз тот, который должен был прихлопнуть Дмитрия, словно муху.

— Ты идти вперёд, я прикрыть, — всё ещё нещадно коверкая слова произнёс незнакомец.

— Согласен, — кивнул Соколов. — Только прежде, чем пойдём дальше, скажи, как тебя зовут?

Незнакомец на слова парня лишь состроил недоумевающее лицо и пожал плечами, мол, не понимаю о чём ты говоришь. При этом он активно продолжал плести заклинания, помогая своим товарищам, из-за чего на поле боя то тут то там поднимался самый настоящий штормовой ветер. Именно благодаря нему заклинателям удавалось удержать огромных големов на расстоянии от бойцов. Собственно, те уже даже сумели скооперироваться и организованно отступить к границе огненного круга.

— Имя, — произнёс Соколов, не желая оставлять этот вопрос открытым. — Я Дмитрий. Ты?

— Я? Варц, — произнёс парень, наконец поняв, что же от него требуется.

— Славно Варц, рад познакомиться, — хмыкнул наследник рода, наплевав на то, что имя парня звучит странно, да и сам он выглядит очень уж колоритно. — За мной долг жизни Варц. Смотри не умри сегодня, я намерен тебе отплатить.

Заклинатель лишь вновь пожал на слова Соколова плечами. Он абсолютно ничего не понял, потому как имел слишком скудный словарный запас того языка, на котором говорил Дмитрий. И всё же, позитивный настрой собеседника он понял. И был доволен. Боевой маг готовился прикрыть спину бойцу. Сам того не ведая, Варц выбрал верного соратника. Их боевая двойка лучше прочих показала себя в этот день на поле боя. Именно они нанесли больше всего урона големам, осушив большую часть сосуда энергии их кукловода.

* * *

Я надорвался. Не так чтобы сильно, но ощутимо. Энергоканалы горят огнём, а в груди, аккурат там, где располагается сосуд энергии, словно бы расплавленного свинца залили. Но ведь такова цена победы, да? Я знал, что надорвусь, знал и всё равно сделал то, что от меня требовалось. Потому что так было нужно.

Лёжа на снегу, я смотрел как уставшие бойцы доламывают остатки големов и убивают недобитых кратерных тварей. Сил двигаться просто не было. Сражение с двумя превосходящими меня по силам противниками вымотало меня едва ли не больше, чем путешествие в пузыре через морские толщи воды. Неприятно это признавать, но реши парочка ублюдков сейчас вернуться и им не пришлось бы сильно стараться, чтобы взять меня хоть живым, хоть мертвым. И да, эти твари выжили. Убили остатки пленников, освободить которых я не пожелал ввиду их бесполезности на поле боя, за счёт чего и получили временное усиление. Не найдись для них жертвы, и гнить бы им в земле. Ц-ц. Кулаки невольно сжимаются от мысли, что противник ушёл. И всё равно я считаю это победой. По опыту скажу, что эти ублюдки чертовски сильны. Едва ли не сильнее всех, с кем мне доводилось сражаться в этом мире. Так что и такой результат можно засчитать за победу. Враг бежал, поджав хвост, академия уцелела, император жив, а я получил в своё распоряжение едва ли не десяток опытных магов. Одна только беда, как объяснить им кто я такой и не вызвать у Годунова лишних вопросов? Промолчать и не упоминать о своём происхождении заклинателям бурь? Ну уж нет. Скромность не мой конёк. Тем более, мне нужна их лояльность. Не буду же я один бегать по лесам и искать эту парочку ублюдков. А найти их нужно. Во время сражения я чётко уловил их лёгкую скованность. Будет глупо дать им шанс собраться с силами. Так что в ближайшее время нам предстоит сафари или иными словами, загонная охота. Осталось только привести себя в порядок и разобрать случившееся сражение по пунктам. Скажем так, проведу работу над ошибками по свежим следам. Поможет в следующем бою. Чёрт, ну чего же так плохо-то…

Интерлюдия

В глубинах тёмных кратеров

Среди сухих деревьев и сугробов раздавалось тихое, утробное рычанье. Огромный, длинной почти в три метра и высотой под полтора метра волк с чёрной шерстью пробирался через чащу и снега. Настоящее чудовище, появившееся на свет благодаря влиянию тёмной энергии на утробу и без того уже изменённой волчицы. Это существо могло бы при желании уничтожить целую деревню, и далеко не одну. Но вместо того чтобы нести хаос людям или хотя бы охотится для своего пропитания, изменённый зверь нёс на себе маленькую девочку. Шутка ли, этот гигант мог бы в два счёта проглотить малышку, но этого не происходило. Он нёс свою хозяйку, чья воля подчинила себе изменённого зверя. Он нёс на себе надзирательницу Тёмной.

— Ну и где ты, упрямый остолоп? — зло прошипела девчушка с душой тысячелетней старухи. — Только попробуй сдохни, я тебя с того света достану, засуну в тело какой-нибудь мыши или крысы, которую буду потом носить с собой и морить голодом. Вот тогда ты у меня попляшешь…

Произнося эти слова, девочка, оседлавшая огромного волка, подняла свой взор к небу, где в вышине летел ворон. Один единственный ворон на всю округу. Подчинить его оказалось куда сложнее, чем подчинить того же волка. Больно уж умна и непокорна, оказалась эта птица. И всё же, ворожея смогла сломить волю пернатого создания, ведь все звери и монстры, что имеют в своём теле хоть каплю тьмы, обязаны склониться перед ней. Таков нынешний дар её тела.

— Найди его, — прошептали губы девочки и спустя миг ворон в вышине зашёлся громким карканьем.

Глаза заклинательницы зверей и монстров закатились. Её сознание унеслось вслед за птицей. Око ворона стало оком ворожеи. Его крылья стали её крыльями. Его чувства стали её чувствами. И когда это произошло, она нашла того кого искала. Не так-то и далеко оказался объект её поисков.

Руки девочки крепко вцепились в шерсть волка, а спустя миг тот понёсся во весь опор через нетронутые снега, резко меняя изначальный маршрут. Огромный зверь своей грудью прокладывал тропу там, где не осмеливался ступить человек. Десятки и сотни опасностей таились в этих местах, но волк и девочка игнорировали их. Никто не посмел препятствовать надзирательнице великой тёмной Госпожи с телом, наделённым даром ворожеи. Никто не желал себе мучительной, смертельной участи. Даже неразумные злобные монстры.

Порядка десяти минут понадобилось огромному зверю, чтобы донести свою хозяйку до её цели. Огромный волк вышел из леса на прогалину, по дну которой протекал крупный ручей. И стоило этому случиться, как девчонка на спине зверя зашлась в злорадном, но искреннем хохоте.

— Я знала, что ты не сможешь избежать какой-нибудь глупой оплошности, — едва отсмеявшись, произнесла надзирательница Тёмной, весело болтая ножками в воздухе и иногда постукивая пятками по боку своего «скакуна». — Думала, что после ошибки в бою ты получил урок и больше не допустишь глупых промашек. Но нет… Бальтазар, ты просто неисправим!

Не прекращая посмеиваться и болтать ножками, девочка утёрла выступившую слезу. Слишком уж смешная картина ей открылась.

— Заткнись, — донеслось в ответ. Однако грубость юноши ничуть не смутила девчушку, а лишь привела к ещё одной волне искреннего злорадного смеха.

— Ой, не могу, какая умора! — едва не запищала девочка, откинувшись назад и начав кататься на широкой спине волка.

— Заткнись Фиса, заткнись-заткнись-заткнись! — вспыхнул юноша, но спустя миг произнёс уже тише. — Лучше помоги мне.

— Я? Помочь тебе? Это чем же? Я твоими камнями управлять не умею, сам загнал своего истукана в ловушку, сам из неё и выбирайся. А я тут посижу, посмотрю на это представление.

Бальтазар зыркнул исподлобья на напарницу, но промолчал. Он уже понял, что помощи ему ждать не приходится. Фиса встала в позу и своего мнения не изменит. Эта дрянная ведьма хоть и была когда-то его родной сестрой, благодаря чему им удавалось на протяжении сотен и даже тысяч лет не перегрызать друг другу глотки, но это никак не меняло того факта, что характер у этой стервы имелся просто отвратительный. В сложившейся ситуации она может решить ему помочь лишь в двух конкретных случаях. В первом из них, на горизонте должна появиться угроза их новым телам. Бальтазар слишком хорош, чтобы бросать его на произвол судьбы. Родственные связи давно перестали играть ключевую роль в их взаимоотношениях, но вот сила, умения и многовековой опыт надзирателя, а также благосклонность их госпожи к нему… Вот что делало его жизнь ценной в глазах сестрёнки. Он инструмент в её руках, а она в его. Так уж сложились их взаимоотношения. Ну а во втором случае, она поможет, только если начать её умолять, при этом предлагая большую цену за её услугу. Но на такое Бальтазар не пойдёт. Подумаешь, у него закончилась энергия, а его ездовой голем провалился сквозь лёд по грудь в ручей. Что с того? С полчасика посидит на плече, помедитирует, глядишь, и хватит сил вытащить этот кусок камня на берег. Бывали в жизни тёмного ситуации и похуже.

Эх, а ведь как хорошо всё начиналось! Казалось, что выполнить контракт призыва не составит никакого труда. И так-то оно и было… Этот мир, несмотря на свою чистоту, уже прогнулся под адептов госпожи. Магов как таковых тут почитай и нет, а с бойцами справиться не столь сложно, если знать как. Бальтазар знал как. Отчасти потому и выбрал тело прирождённого големостроителя. Уже сейчас его истуканы неплохо справлялись с рядовыми Альбедо. Бойцы рангом пониже и вовсе ничего не стоят перед его каменными солдатами. Скажете слишком самонадеянно? Да, так оно и есть. Самомнения Бальтазару и его сестре не занимать. Собственно, излишняя самоуверенность и сыграла с надзирателями злую шутку.

Бальтазар крепко сжал свои крошечные кулачки. Ощущение злости с налётом лёгкого разочарования приятно грело его изнутри. Разум тысячелетнего старика наслаждался этими эмоциями, пока была такая возможность. У бессмертия, или же просто очень долгой, непозволительно долгой жизни есть свои существенные недостатки. Один из них, потеря большинства эмоций. Пока новое тело молодо и организм выделяет большое число гормонов, старик чувствует их. Позже, через год или того меньше, эмоции начнут уходить. Так что даже в нынешнем поражении Бальтазар нашёл для себя плюс. Впервые за долгое время он почувствовал желание взять реванш. Ему жаждалось совершить месть, отплатить их противнику сполна.

Юноша скосил взгляд на сестру и криво усмехнулся. Та до сих пор глупо хихикала, откинувшись на спину своего питомца. Похоже, что Фиса также соскучилась по эмоциям, вот её и прорвало. Бальтазар из вредности хотел было окрикнуть её, чтобы та заткнулась, но передумал. Какой смысл одёргивать её? Зная эту дрянь, он лишь нарвётся на очередную порцию издевательств. И плевать той, что она могла попасть в схожую, если не худшую ситуацию. Это ведь его голем может стоять по грудь в воде, дожидаясь пока у его хозяина накопится энергия для разрешения ситуации. Волчара бы таким спокойным не был. Живо скинул бы Фису в воду. Уж что-что, а перебороть инстинкты зверя, скажем так, бывает сложновато. К тому же, помимо нежелания зубоскалить с сестрой, у Бальтазара есть и другая причина помолчать. Сейчас появилось время обдумать всё случившееся, и это всяко будет полезнее, чем переругиваться с Фисой. Ведь с какой стороны к вопросу не подойди, а выходит, что их с сестрой переиграли. Причём, будь у их противника чуть больше сил и всё могло бы закончиться куда хуже.

Слегка поёрзав на не слишком-то удобном плече голема, Бальтазар опёрся о голову истукана и задумчиво уставился в чащу сухого, умирающего леса. Вид мёртвых деревьев настраивал его на рабочий лад. Разум же древнего мага начал воплощать все произошедшее в виде объемных фигур прямо поверх нынешней реальности.

Прокручивая картинку боя то туда, то сюда, надзиратель Тёмной слегка скривился, подмечая, как сам же поддался на провокацию и как впоследствии ещё довольно долго играл по правилам своего противника. Вот и последствия наличия эмоций. Отвыкнув от них, Бальтазар слишком заигрался. Но это ли послужило ключевым фактором их поражения? Отнюдь. Ключевой фактор их поражения — сам противник. И речь тут, конечно же, не о паре десятков Альбедо. Не без злорадства Бальтазар воспроизвёл ту часть боя, в которой без особых усилий заставил бойцов противника отступать. Да, чтобы мобилизовать силы големов пришлось изрядно потратить энергии, но и только. Этот эпизод показал, что бойцы для тёмного скорее досадная помеха, чем настоящая угроза. Куда как больше надзирателя волновал маг, выступивший против них с сестрой. Он один сумел противостоять им двоим. Как бы древнему хрычу в теле мальчишки не хотелось, но он не мог обозвать своего врага бездарностью. Ведь это ложь, а Бальтазар не любил врать самому себе. Молодой мужчина, можно даже сказать юноша, очень грамотно распределял силы во время всего боя, имел чрезвычайно большой запас различных плетений, при этом обладал филигранным контролем и при всём при этом, явно не был обделён опытом. Он переиграл их. Да, можно сказать, что не будь они с сестрой ослаблены после перехода, то победа досталась бы им, но тогда это будет уже сослагательное наклонение. А если, а кабы… тьфу.

Бальтазар скривился, но спустя уже миг успокоился. Анализ, вот ради чего он вспоминает эти события. Будет анализ, будут контрмеры, а будут контрмеры, тогда и враг не устоит.

— О чём это ты там так задумался? — вдруг раздался заинтересованный голосок Фисы совсем рядом. — Совсем не злишься. Даже осадить меня не попытался. Такое бывает, только когда ты решаешь заняться чем-то более рациональным.

Големостроитель повернул голову и усмехнулся. Волк его сестры подполз на брюхе к самому краю воды, чтобы Фиса могла спокойно разговаривать с братом без повышения тона.

— Ты права. Я размышляю о том, как нас с тобой одолели, — хмыкнул Бальтазар, не считая нужным скрывать свои мысли. — Ты ведь не будешь спорить, что мы проиграли?

— … - вместо ответа, Фиса просто поджала губы, явно недовольная темой разговора.

— Мы не проигрывали никому уже более трёхсот лет, — веско обронил брат. — Последнее наше поражение…

— Нам нанёс Глас Плеяды, — договорила за брата Фиса. — А этот всего лишь старший магистр.

— Верно, но Глас Плеяды был стар. Забыла? Седой как лунь старик, — покачал головой старик. — Его волосы были белее снега у твоих ног. А этот так и пышет здоровьем. Включи уже голову, хватит пародировать маленькую неразумную дурочку. Тут даже зрителей нет. Лучше скажи, что думаешь о нём.

Пару мгновений Фиса молчала с абсолютно пустым выражением лица. А затем начала выдавать один вывод за другим: У него великолепный контроль, нити заклинаний буквально как шёлк. При этом это совершенно точно не отработка одного заклинания до совершенства, все его плетения были филиграны. Сами плетения хороши и их много, на все твои заготовки он находил свой контраргумент. Ещё у него несомненно огромный запас энергии. И да, знание наших, довольно редких типов магических дарований. Всё это намекает на немалый опыт. Думаешь, он такой же, как и мы?

— Исключено, — мотнул головой Бальтазар. — Его заклинание разрушения оков основано на тёмной энергии, но использует самый её минимум. Он мог освободить всех пленников, но тогда бы ему пришлось использовать силу госпожи так, как это делаем мы. Он же, не стал пятнать свою душу и тело тёмной силой. Оттого освободил лишь заклинателей. Нет, он точно не один из нас. Куда вероятнее, что он идейный противник госпожи. Тем лучше для нас. Лучше уж противник, чем конкурент. Такой редкий талант усилит нас.

— Пожрём его суть? — вспыхнули глаза Фисы.

— Несомненно, но прежде, нужно усилиться. Нужно вернуть все силы и подготовиться. Я просчитал все линии вероятности прошедшего боя. Мы бы так или иначе проиграли. С большими или меньшими потерями, но нас бы одолели. Как по мне, дрянной исход.

— Я тут слышала, вокруг бушует крупная война, — постучала маленькая девочка пальчиком по губам. — Как насчёт того чтобы немного поохотиться? Пара тысяч сильных рабов нам не помешает. Да и голод приятнее утолять за счёт крепких военных, нежели за счёт худосочных крестьянок.

— Присоединимся к кому-то или сами по себе? — оскалился Бальтазар, предвкушая бойню.

— Сами по себе, малыш Бальти, сами по себе. И давай уже вставай со своего гранитного засранца, у нас нет времени ждать пока ты его вытащишь. Пронырливый магистр как-то уговорил заклинателей бурь встать на наш след. Стоит поторопиться и уйти отсюда. Мои монстрики чуть-чуть придержат погоню.

Глава 7

Академия, кабинет ректора

Сафари, загонная охота. Три раза ха. Мысли разгоряченного боем человека. Как бы мне не хотелось, но пуститься в погоню за люзоблюдами тёмной я не смог. Перенапряжение и магическое истощение ощутимо ударили по мне. Это первые минуты после боя я ещё верил в то, что брошусь в погоню… Реальность оказалась другой, куда более неприглядной и болезненной. Я ошибся с оценкой степени истощения, причём ошибся достаточно грубо. Мой сосуд энергии едва не рассыпался иллюзорным пеплом! Даже мои собственные лекарские навыки толком тут никак не могли мне помочь. Да, небольшую часть последствий я смог нивелировать, исключительно за счёт аккуратного оперирования сущими крохами сил. Но и только. Основная проблема никуда не делась. Я не мог без последствий использовать свои силы. А находиться на территориях кратеров и не иметь возможности применять весь свой арсенал, смерти подобно. Даже захвати я с собой сопровождение из двух-трёх десятков человек, шанс смерти всё равно был бы непозволительно велик. Ублюдки рванули в самый центр нашего кратера, где опасность поджидает человека на каждом шагу! Значит ли это, что я решил их просто отпустить? Можно сказать и так.

Следом за трусливо убегающим врагом по моему приказу отправилось больше десятка человек. В состав группы вошло десять бойцов Альбедо, получивших на то разрешение у императора, и несколько заклинателей бурь. Хватит ли им сил одолеть врага? Очень сильно сомневаюсь. Вот только перед преследователями не стоит задачи настигнуть врага. Их задача куда проще. Им всего-то и нужно, что приблизиться к противнику, нащупать их энергетический след и использовать его. В арсенале заклинателей бурь есть несколько плетений, способных отследить человека где угодно, пусть даже тот сбежит на другой конец света. Вот применение одного из таких заклинаний и является целью группы.

Где-то внутри недовольно заворочалось чувство гордости, подспудно задевая раздутое самомнение. Досада охватила сознание. Как же, отпустил, не догнал, не покарал. А ведь именно эта парочка ублюдков является одной из первопричин гибели моего мира и Кальмалийской империи в частности! Зубы невольно скрипнули от того как сильно я их сжал. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, и только после этого ясность ума вернулась ко мне. Нет, я делаю всё правильно. В моём положении было бы глупо рисковать собой и людьми. Шанс на успех слишком мал, даже, несмотря на то, что враг измотан и ослаблен. К сожалению, но на территории кратеров этой парочке ничего не угрожает, в то время как мне и моим людям, пришлось бы воевать за каждый пройденный метр в сторону противника. Пусть крысы бегут. Мы всё равно с ними ещё встретимся.

Естественно, что опасность кратеров далеко не единственная причина для того чтобы отпустить врага. Будь это так, вероятно, я бы наплевал на неё и рискнул. Рискнул собой, рискнул своими людьми. Слишком уж принципиален вопрос смерти тёмных. Но как я и сказал, опасность не единственная причина моего решения. Академия, вот она, наиболее важная причина такого моего решения. Маги, которые сюда прибыли, должны быть подготовлены. Они часть армии Российской Империи, часть щита, который должен принять на себя атаку недругов. И раз уж мне так повезло, что мне достались кальмалийцы, так ещё и заклинатели бурь, то почему бы мне не сделать свою работу по высшему разряду? Да и императора нужно уже выписать с больничного наконец.

* * *

Во внутреннем дворе Академии собралось большое количество народа. Две строительные бригады, почти весь преподавательский состав, ну и, конечно же, студенты. Маги тут были исключительно в качестве зрителей и зевак, очень уж им было скучно. После прошедшей битвы едва ли не каждый студент и преподаватель оказались временно лишен своих способностей, ввиду чего учёба застопорилась. Ну не хватает местным учителям опыта и знаний как провести занятия без использования силы. Они по сути сами не далеко ушли от своих студентов. Стоит ли говорить, что рабочим не очень нравилось, что на них глазеют, и тем самым отвлекают работы.

— Чёрт, мало того что приходится работать руками, вместо того чтобы с помощью техники всё возвести, так ещё и пялятся все кому не лень, — пробурчал один из рабочих, остановившийся на передышку во время процесса переноски очередного каменного блока.

— И не говори, — буркнул в ответ его напарник, с которым они вместе и тащили материал для будущей стены.

— Не зря наш начальник говорит, что от этих магов никакого проку. Если б они были сильные, зачем бы им понадобилась наша помощь? — пробурчал первый, после чего похлопал себя по груди и раздосадовано вздохнул. — Ну что за день то дрянной такой, сигареты забыл.

— И как бы ты их тут зажёг? — насмешливо хмыкнул его напарник, наслаждаясь страдальческим видом приятеля. — Зажигалки-то и сигареты, того, тю-тю!

На лице у курильщика на мгновение застыло выражение полного непонимания. А вот затем пришло осознание!

— Да чёрт побрал бы эту дыру!

Бедолага, лишившийся возможности покурить ещё секунд десять попинал землю, после чего просто взял и сел на каменный блок, который они с приятелем тащили.

— И шага больше не сделаю, пока не покурю. Вот ты не куришь, найди мне сигареты и огонь.

— Э-э, — возмутился его напарник. Однако вскоре это возмущение вдруг резко переросло в хохот, когда на глазах рабочего местный возмутитель спокойствия неожиданно упал с камня, на котором восседал.

— Какого⁈

Каменный блок, который эти двое тащили, вдруг по какой-то причине решил, что ему не место там, где его оставили, и он пополз себе дальше. Ну, или поскользил. Кто его знает, каким таким способом камни сами по себе передвигаются?

— Ну, дела…- только и смог что выдавить из себя бедный курильщик, когда поднявшись на ноги, увидел как десятки каменных блоков скользят по земле к месту разрушенной стены и уже там сами, без чьей-либо помощи встают на место.

— Хочешь курить?- вдруг раздался грубый, каркающий голос рядом с ошарашенным строителем.

Работяга дёрнулся от неожиданности, но ругаться не стал. Он обернулся и увидел перед собой странного седовласого мужчину в очень необычных одеждах. Тот протягивал ему трубку. Курительную трубку!

— Спасибо, — искренне поблагодарил рабочий незнакомца, принимая презент. — А-а…

— Огонь,- понимающе хмыкнул незнакомец, после чего протянул в сторону мужчины палец, с которого сорвалась крупная искра. Та отправилась прямиком в трубку. — Кури и отдыхай.

— А как же работа? — возмутился напарник курильщика.

— Я сам всё построю, а вы можете отдыхать, — отмахнулся от его слов незнакомец, после чего взмахнул руками, и со склада в сторону пролома поползла новая партия камня.

Пара работников строительной бригады так и осталась стоять на месте, ошарашенная случившимся, а вот маг пошёл к стене. И чем ближе он приближался к ней, тем меньше становился пролом. Маг буквально за минуты делал то, на что у двух бригад рабочих ушли бы целые сутки!

— Вот это я понимаю, маг! Всем магам маг! — выдохнул курильщик целое море дыма из лёгких. — Мало того что сам славный малый, так ещё и как силён. Нет, точно дурак наш начальник, надо было ему ляпнуть такую глупость. Вот ты веришь нет, я с детства магом мечтал стать.

— Ох и молчал бы ты уже…

* * *

Толпа студентов и учителей медленно вливалась в большую аудиторию. Хотя какая это аудитория, настоящий античный амфитеатр на полтысячи слушателей. И откуда он только взялся? Ни студенты, ни преподаватели не могли вспомнить, чтобы они хоть раз видели такое интересное, крупное помещение в стенах Академии. Впрочем, они и своего нового сопровождающего до поры до времени не видели. А ведь увидь они его, точно бы не забыли. Очень уж он был колоритным человеком.

— Проходим, проходим, не задерживаемся в дверях, — поторапливал всех лысый пузатый мужичок в очень странном халате до пола. — Преподаватели, прошу на первый ряд, не на второй, на первый!

Спустя некоторое время толпа всё же расселась по своим местам, но тишина так и не наступила. Всем было очень интересно, кто этот новый человек, почему он командует, куда он их привёл и чем им предстоит заняться.

— ТИШИНА! — вдруг прогремел рокот грома под потолком амфитеатра. — Вот так-то лучше.

Удивительно, но гремел не гром, а человек. Хотя некоторые студенты в это так и не поверили. А зря.

— Можете называть меня господин Гром, — представился полноватый мужчина в халате, не скрывая улыбки на лице. — Отныне я занимаю должность проректора по теоретической подготовке в Академии. И раз уж все вы на некоторое время утратили способность творить магию, мы займёмся вашей теоретической подготовкой. Загляните под ваши столы, там вы найдёте учебное пособие и тренировочные материалы. Да, преподаватели также обязаны заняться этим. Уж извините, но там, откуда я родом, уровень мастерства студентов превосходит ваш. Как по мне, это позор. Нужно подтягивать знания.

— Извините, — раздался голос из зала.

— Да-да, — всё также улыбаясь махнул рукой Гром, позволяя говорить смелому студенту.

— Но тут ведь пряжа, просто много пряжи и инструкция по вязке. Разве это учебные материалы?

— А ты что думал? Что Академия предоставит вам сложные артефакты, имитирующие энергетические нити? Бери клубок в руки парень и начинай творить. Я хочу увидеть в твоем исполнении настоящее чудо!

Поначалу на слова господина Грома основная масса студентов, да и преподавателей ответила смешками. Но затем в амфитеатр зашёл ректор. Когда он похвалил нового проректора, а также упомянул, что и сам когда-то так тренировался, все перестали улыбаться и начали изучать брошюры. А вот уже после изучения последних, у многих пропал даже намёк на хорошее настроение. Ведь чем дальше, тем сложнее были узоры, которые предлагалось студентам создать из пряжи.

— Нет, нет это бред какой-то, — тихо шептал себе под нос тот самый смелый парнишка, когда увидел пятиметровую, многомерную фигуру непонятного то ли зверя, то ли монстра на последней странице брошюры. — Как вообще возможно создать это из пряжи? Она ведь не держит форму, и сколько её тут понадобится. Да я и за год столько не свяжу!

— И да, к концу этой недели я жду от вас как минимум половину всех заданий! — добил студентов и преподавателей господин Гром. — На этом оставлю вас, развлекайтесь!

* * *

В свете дня группа из пяти магов двигалась по заснеженной тропе вглубь запретных территорий. Шли они медленно, насторожено, опасаясь неожиданной встречи с обитателями кратера. Парадокс. Цель группы заключалось в охоте на одного монстра, но встретиться с ним они боялись.

— Давайте развернёмся, — тихо, едва разжимая губы, прошептал крепкого вида мужчина, на лбу у которого от волнения даже выступила испарина.

— Мы не можем, у нас задание, — упрямо заявил их лидер, который в отличие от своего подчинённого чувствовал себя вполне уверено на территории тварей. — И вообще, ты бы постыдился. Ты военный, взрослый мужик, на войну собрался идти, а боишься…

— Боюсь чего? — неожиданно зло прошипел бледный как мел маг. — Тварей, у которых пасти размером с легковушку? Или может, боюсь змей, чья капля яда способна убить даже стадо слонов? Или живых, мать его, деревьев боюсь? Да блять, да, боюсь! До усрачки боюсь!

На пару мгновений воцарилась тишина, и бедолаге показалось, что его приятели сейчас его поддержат. И они его поддержали, но не так как он рассчитывал.

— Ген, да бойся на здоровье, — неожиданно произнёс один из товарищей мужчины. — Ты главное товарищей не подставляй. Знаешь ведь как говорят: глаза боятся, а руки делают. С пряжей разобрались, разобрались. После неё влёт заклинания плести научились. Вот так и тут. Нам нужно научиться охотиться на тварей.

— Да, Ген, бойся, мы ведь тоже боимся. Но мы ж звезда боевая, спину друг другу кроем. Я тебе зуб даю, пока я живой, ни одна ядовитая падла на тебя не позарится. Первый на её пути встану!

Ещё спустя минуту группа покинула точку, на которой возник спор, направившись дальше. Парни отправились выполнять задание. И никто из них впоследствии так и не понял, что положительную оценку за вылазку они получили именно благодаря этому разговору, ведь нужного монстра они так и не добыли, но вот их сплочённость понравилась наблюдателю.

* * *

Спустя десять дней после появления новых преподавателей в Академии, поздно ночью в одной из комнат студенческого общежития горел свет. Так уж получилось, что именно в эту комнату заселились сразу пятеро молодых парней. Естественно, что им было уготовано стать в будущем боевой звездой, пятёркой магов, сражающихся в единой формации. Но особенность этих ребят заключалась ещё и в том, что возраст этой пятёрки значительно отличался от возраста прочих студентов. Им было по пятнадцать-шестнадцать лет. Никто не знал, как так вышло, что студентов кадетского училища отправили добровольцами на учебу с последующей отправкой на фронт. Однако факт остаётся фактом, юноши были здесь, и даже прошли через ритуал, поскольку возраст их никто перед этим проверять не стал. В общем потоке добровольцев хватало молодых восемнадцатилетних парней. И вот парни тут, а сна у них ни в одном глазу.

— У меня руки до сих пор трясутся, — нарушил тишину в комнате темноволосый парнишка со шрамом на лице, оставленным ему дворовой собакой.

— Отчего трясутся-то, Васёк? — по дружески, совсем беззлобно пихнул приятеля в бок другой кадет, рыжий и розовощёкий, с целой россыпью веснушек.

— А то сам не догадываешься, — вместо Васи ответил третий, а ещё двое закивали в согласии. — У нас у всех пальцы в кровь стёрты. Еле-еле последнюю фигуру из пряжи получилось связать.

В комнате ненадолго все притихли. Никто не хотел вспоминать уроки, связанные с пряжей. Их звезда плохо справлялась с этой задачей. Они даже были вынуждены оставаться на дополнительное время после основных занятий, и даже так они сдали последнюю работу на три дня позже других студентов их группы. Прочие ребята уже даже начали выходить на охоту, а они, они только-только разобрались с пряжей.

— Ребят, да ладно вам тухнуть, ну сдали же мы эту работу, — решил подбодрить друзей лидер пятёрки. — Вы лучше послушайте, что я услышал. Наш проректор по теории и новые преподаватели, не из нашего мира! Вы представляете? Они пришельцы!

— Сам ты пришелец,- буркнул в ответ один из его приятелей. — Они же не с Марса или Юпитера, они иномирцы, а точнее представители Кальмалийской империи.

— А ты откуда знаешь? — удивился лидер группы.

— Глеб, ну ты дурак? Ты ведь далеко не один ходишь на дежурство в ректорат, и у тебя, судя по всему, далеко не самый лучший слух. Уже все вокруг знают суть разговора ректора и нашего императора.

— И что думаете? — спросил вместо лидера друзей Вася.

— Лично я думаю, — вдруг раздался голос от двери. — Что вашей комнате пора спать.

Все пятеро друзей резко вскочили со своих мест и сплели простенькие атакующие заклинания. И только после они поняли, что на них из дверного проёма смотрит комендант, как раз один из тех, о ком они тут говорили.

— Хоть и отстающие, но ваша реакция похвальна, — хмыкнул седовласый, прямой как жердь маг. — А что касается вашего разговора, чтобы исключить пересуды, поведаю вам. Да, мы из другого мира. И на ваше счастье, мы из того самого мира, откуда ваш ректор взял модель обучения. Именно поэтому нам удалось с ходу влиться в процесс вашего обучения. Вы пятеро, кстати, завтра как раз займётесь тем, что поведаете преподавателю Зоргу, и всем своим одногруппникам, чем отличается подход Российской Империи и Кальмалийской Империи в обучении магов. Вам будет полезно подтянуть знания.

— Да чем отличается, в России никто толком магов не учил, — буркнул себе под нос рыжий парнишка, считая, что комендант его не услышит.

— Ты прав лишь отчасти, но можешь попробовать доказать свою позицию господину Зоргу. Завтра. На паре. А теперь спать, отстающие.

Глава 8

Кратер, территория Академии, некоторое время спустя

Раздаётся короткий свист и установленную на удалённом конце арены мишень сносит к чертям. Каменное копьё, сравнимое по габаритам с не очень крупным деревом, справилось со своей задачей на ура. А учитывая, что мишень являла собой кусок скалы, со смешно нарисованной на ней рожицей, результат, скажем так, впечатлял. Правда, впечатлял он не меня, а императора. Собственно, вся эта демонстрация, была призвана лишь показать Фёдору Иоанновичу результативность моей программы обучения. Ну и заодно разницу в подходах и результатах обучения среди разных групп магов.

Первыми у нас выступали безнадёжно отстающие. Имена этих отстающих Мария и Алиса, Медведевы. Да-да, речь идёт о моих жёнах. Они ведь также учатся в Академии магии. Причём учатся они по стандартной, отличной от основной, сейчас, программе. То есть, фактически, они классические, я бы даже сказал, среднестатистические магессы. Каждая из них показала, что они далеко не бездельничали тут, пока все другие учились и тренировались. Скажу больше того, они крайне старательны и заслужили похвалу. Но вот их демонстрация… ну не впечатляет. Мария показала огненную волну. На довольно неплохом, как для студентки-первогодки, уровне исполнения, но опять же, с огрехами и довольно скромным радиусом поражения, не столь высоким градусом, и соответственно с не столь высокой мощью в целом. Алиса же, орудуя водной плетью, сломала один единственный манекен. На второй у неё концентрации не хватило. Девушки, безусловно, разные по характеру, отсюда и различия в выборе. Маше было проще выплеснуть силу, отсюда и форма заклинания, и стихия. Алиса, более тактичная и уклончивая, также предпочла близкую по натуре стихию и структуру заклинания. В общем и целом, выступление не впечатляло, но для себя я их успехи отметил. Заодно императору показал, чем же так впечатляет мой метод создания боевых магов.

Следующий пункт демонстрации, являлся основным. Выступление боевых магов. И как я уже сказал, вот оно впечатлило императора. Для показательных выступлений я пригласил пять пятёрок боевых звёзд. По одной звезде на стихию и одна для демонстрации защиты. Мишени в виде скал, манекенов и даже остовов машин были лишь первым шагом. Убойная мощь пятёрок магов уже сейчас, ещё до завершения обучения была велика. Я бы даже осмелился сравнить её с мощью артиллерийской установки. И это всё за вычетом плюсов от использования магов, вместо бездушной, габаритной, заметной и малоподвижной машины. Но как продемонстрировать всю эту мощь, заодно показав лицом другие способности магов? Не манекены же уничтожать.

Второй шаг этой части выступления, отработка мощнейших ударов по пятёрке защиты. Ведь боевая звезда магов это не только мощная, неожиданная атака, но также и мобильное укрытие. Укрытие чего, спросите вы? Всего. Командующего состава, техники, гражданских лиц. В этом плане, демонстрация получилась как бы, два в одном. Маги ещё раз продемонстрировали свои умения, нисколько при этом не сдерживаясь. Другие наоборот, нивелировали весь полученный урон в ноль. И в итоге, получилась бравая ничья. Несомненно, испытания в нынешних условиях далеки от опыта реального боя, но даже так, главный заказчик остался более чем доволен.

— Это ещё не всё, — остановил я Годунова взмахом ладони, прежде чем тот перешёл к обсуждению результатов. — Я показал наглядные плюсы метода, который мы использовали для пополнения армии магами. Пришла пора показать и наглядный минус. Эмилиано, на поле.

Мой личный ученик без промедления вышел вперёд, босыми ногами ступая по мёрзлой земле и холодному песку. Да-да, босыми, по холодной мёрзлой земле, где местами ещё и снег лежал. И всё это дело ещё и льдом покрыто, ведь прошлые участники демонстрации подтопили снег огненными заклинаниями, а сейчас он вновь схватился. Занятно, да? При этом, в остальном мальчик был одет по погоде. Теплые штаны, кофта, куртка, даже шапка на голове была одета, с двумя помпонами. Но вот стопы, стопы были босы. И это его личное желание. Я пытался его переубедить, настаивал на том, что шлёпая босыми ногами по снегу, он рано или поздно заболеет, но тот не слушал. И я его отчасти понимал, ведь если ты сам себе лекарь, чего бояться каких-то болезней? Не понимал я правда, почему он не испытывает дискомфорта. Но и тут я решил не лезть и не стал настаивать. Эмилиано особенный паренёк. Он потенциальный Глас Плеяды, а у нас в нашем клубе, знаете ли, все с прибабахом. Хочет ходить босиком, пусть ходит. По крайней мере, он не такой мстительный гордец как я. К слову говоря, именно из-за таланта парня, я его и попросил выступить.

— Учитель, что мне продемонстрировать? — выйдя едва ли не на центр арены, спросил у меня мальчик.

— Ты видел, что показали другие, покажи что-то, чего мы сегодня ещё не видели, — пожал я плечами.

— В таком случае, вы не могли бы мне немного помочь?

Голос парня не дрогнул, но поскольку он ещё совсем юн, то некоторым одарённым из числа боевых звёзд показалось, что он канючит, словно неразумное дитя. По крайней мере, я сделал именно такой вывод, заслышав их шепотки и смешки. И это несмотря на присутствие на полигоне строгих учителей. Уверен, что каждому говорливому, а также их звёздам, достанется по наказанию. А пока, стоит развеять чужие ошибочные суждения, тем более что и император недоумевает, хоть и молчит.

Вздохнув для виду, я хрустнул затёкшей шеей и прикрыл глаза. Всего на пару мгновений, но когда я их открыл, в десятке метров от Эмилиано на арене появился тёмный дракон. Некроконструкт, конечно же, не был настоящим. Всего-то иллюзия, причём уменьшенная и не совсем верная. Но как манекен или мишень, очень даже подходит.

Первым заклинанием Эмилиано стал волновой вихрь. Отличный пример боевого заклинания поддерживающего типа. Причём, парень просто пропустил этап обычного вихря, перейдя сразу к его улучшенной версии. Это меня порадовало, недаром юноша всё своё свободное время проводит в общении с кальмалийцами. Заклинатели Бурь многому обучили моего ученика, с моего на то позволения.

Мёртвому дракону, не будь это иллюзия, пришлось бы побороться со шквальным ветром, налетающим на него из раза в раз. Оттого я подыграл ученику, продемонстрировав, как бы это выглядело в реальности. Собственно, я тщательно следил за нитями энергии ученика, заранее зная, чем он ударит и какой силы это будет удар. Поэтому и иллюзия реагировала адекватно и вовремя. В какой-то степени, это и для меня было испытанием. Ведь в магии иллюзии я не ахти какой спец. Получше многих, да, но не гений. Чёрт, а ведь сложновато быть гордецом и нарциссом, и при этом стараться бороться со своими внутренними демонами.

Между тем, некроконструкт уже изрядно «пострадал». Вулканический взрыв оторвал одну из его лап. Ледяной шквал его отбросил, подпортив остатки плоти на костях. Ну и молния, куда же без молнии. Кара небес ударила дракона аккурат в темечко. Причём это был единственный раз, когда я слегка опоздал с реакцией иллюзии, так что всё выглядело так, словно дракон ещё пару секунд стоял, прежде чем упасть. Словом, не упустил момент, а нагнетал обстановку. Хе-х.

Так бы всё и закончилось, тихо и мирно, без особой какой-либо помпы. Но мальчишка решил удивить всех, включая меня самого. И я удивился, очень удивился! Но также я решил и вмешаться.

— Не поднимать руки! — неожиданно для всех рявкнул я, когда нити силы особенно ярко загорелись вокруг моего ученика.

Император и маги боевых звёзд явно не поняли о чём я, а вот кальмалийцы зашептались меж собой. Преподаватели, в чьих правилах было соблюдать идеальную дисциплину, невольно заговорили. И я даже знаю, о чём они там шептались. Стоит ли так давить на юношу. Не слишком ли? Жестовой метод как раз для детей, для освоения базы с последующим постепенным избавлением от костылей! Вот только, заклинатели бурь никогда не были столь сильны как я. Они боевое подразделение, прекрасные спецы и учителя для общей массы. Но никак не для будущего Гласа Плеяды. Юноша должен учиться без костылей, сразу. Не я его заставил творить это заклинание. Не я ограничил его выбор. Но я заставлю его сделать так, как нужно, без костылей! Иначе темп его будущего обучения замедлится в разы!

— Не смей поднимать руки, ни на сантиметр! — прогремел мой голос над ареной.

Меж тем, конструкт начал подниматься. Не думали же вы, что я оставлю всё вот так? Настоящий мёртвый дракон уже сожрал бы паренька. Но у нас тут как бы тренировка и демонстрация, так что будет ему дополнительная мотивация справиться с задачей.

И он справился. Сделал почти невозможное. Создал заклинание уровня старшего магистра, будучи на ступень ниже, без костылей. Если бы я лично не знал, как можно сотворить подобное, то посчитал бы его не иначе как избранником великих родовых звёзд! О чём тут вообще говорить, если моя иллюзия просто бесследно развеялась! А ведь я до последнего момента подпитывал её. Однако удар был нанесён не только физический, но и энергетический.

Впечатляюще, далеко не то слово, которым я бы обозвал всё произошедшее. Да я даже похлопал бы парню, если бы он не упал без сознания. Пришлось мне его приводить в чувство. И нет, он не надорвался, но был крайне близок к этому. Теперь ему стоит пару деньков отдохнуть и снизить нагрузку.

И всё же, даже так, покидая полигон в столь незавидном виде, он удостоился аплодисментов со стороны Годунова и каждого из магов, присутствовавших на арене. И хлопать было за что. Мальчишка поднял из земли монолитные каменные плиты десятиметровой высоты! Две за раз! А затем просто на просто схлопнул их! Ну а дракон, дракон в этом случае оказался прихлопнутым комаром. Настоящий, конечно же, не исчез бы, но и он вряд ли остался бы равнодушен к такому финту.

— Среди магов этих и прочих боевых звёзд, мог быть талант если не уровня Эмилиано, то гораздо-гораздо больший, чем он получил после ритуала, — произнёс я, когда мальчик в сопровождении сотрудников лазарета скрылся из видимости. — И в этом заключается минус нынешней методики обучения. Боевые маги хороши, но они лишь инструмент, безусловно ценный, но инструмент. В то время как такие как я или Эмилиано, творцы. Государству понадобится едва ли не с ноля выстроить систему обучения магов, если вы хотите иметь при себе сильнейших, а не просто средненьких, так ещё и временно средненьких магов.

Годунов мои слова услышал. Что-что, а вот понимать эмоции государя за время проведённое за его лечением, я научился очень даже неплохо. И сейчас его лицо выражало глубокую задумчивость, что не может не радовать. Заканчивается время пренебрежительного отношения к магам.

— Я услышал тебя и осознал, — важно кивнул Годунов. — Об этом можешь не беспокоиться. Повторять ошибки прошлого я не намерен. Магов перестанут ущемлять. Я об это позабочусь. Как позабочусь и о вопросе финансирования твоей академии. Нынешняя финансовая поддержка будет увеличена многократно. Возможно позднее, мы создадим ещё учебное заведение, в Москве или Питере. Но до тех пор, твоя Академия должна ковать для нас кадры. Поток желающих, насколько я знаю, после инцидента показанного по телевидению и без того был не малым. Сейчас же и вовсе увеличится многократно. Думаю, сразу после появления на фронте боевых звёзд, даже самые закостенелые консерваторы согласятся с тем, что польза от обучения в здешних стенах присутствует.

— Закостенелые консерваторы, — невольно скривился я, представив какое количество дерьма польётся на меня, когда отпрыски таких людей переступят порог моей академии. — Ненавижу таких ублюдков. Поросшие мхом интриганы и козлы.

— Я бы выразился не столь грубо, но в целом согласен с тобой, — улыбнулся во всё лицо Фёдор Иоаннович. — Среди аристократов, особенно из числа древних фамилий, множество самодуров, идиотов и просто эгоистов. Для них слова: государство и долг, уже не значит почти что ничего. Таких засранцев нужно держать в узде. Детишки у них, скажу я тебе, ещё более гадкие. Оттого тебе и будет дано право карать и миловать. Такое же, как у твоего тестя, Петра Ивановича. Он держит в узде старшее поколение, а ты займёшься младшим. Собственно, Багратионов ещё с тобой свяжется, расскажет всё в деталях. Думаю, он сумеет тебя порадовать. А я, пожалуй, покину сие благостное заведение. Благодарю за помощь в моём скорейшем выздоровлении. И жду своих магов на линии фронта. Пора уже потрепать ублюдков, лезущих к нам из всех щелей.

Глава 9

Усадьба рода Медведевых, Тюмень

Солидная колонна из десяти бронированных военных автомобилей въезжает на территорию имения и движется прямиком к главному зданию. В одном из них нахожусь и я сам. Забавно, что до недавних пор я и не знал, что у меня есть столько техники. И столько людей… Ведь этой техникой кто-то же управляет, верно? Да и помимо водителя в каждой машине едет по несколько вооружённых человек сопровождения. И при этом, охрана усадьбы нисколько не ослабла, а наоборот, даже стала сильнее.

Как-то так вышло, что за всей этой круговертью событий, я совсем выпал из нормального ритма жизни. Одно происшествие наслаивалось на другое, толком не давая вынырнуть из потока. Я уже и забыл, когда последний раз тренировался. Просто тренировался, в спокойной обстановке. Только и делаю, что сражаюсь, что-то планирую, кого-то спасаю. Словно какой-то наёмник, а не светлый князь. Да что тут говорить, если я прямо во время собственной свадьбы был вынужден сражаться с врагом! Немудрено, что ряд не столь важных событий ускользнули от моего взора. У меня ведь даже секретаря нет, который мог бы доносить до меня относительно важную информацию.

— И правда, почему у меня нет секретаря? Не говоря уже о поверенном, — задумчиво произнёс я себе под нос, пока машина катилась по дороге к моему дому, в котором я и ночевал-то буквально всего пару раз.

Своевременный вопрос, которым стоит заняться. Да, поверенного я прямо сейчас не выберу, слишком уж это ответственная работа, кандидат на которую должен быть безоговорочно предан мне лично. Но вот секретарь… Да, его стоит нанять. Или взять из числа тех, кто уже служит моему роду. Возможно именно из него, спустя время, и получится мой поверенный. Да и я перестану пропускать многие относительно важные события. Подумать только, мои жёны прибыли в мой дом с немалым приданным, а я об этом узнал лишь сегодня. И говоря слово немалое, я скорее преуменьшаю, нежели преувеличиваю.

Отец Алисы, светлый князь Багратионов, вместе со своей дочерью отдал мне не самый скромный парк техники. Не только автомобили, бронированные грузовики, но и целый танк, пару вертолётов, и, конечно же, тех, кто может всем этим управлять, а на сдачу техников. С какой стороны не посмотри, шикарное приданное. Ещё бы знать о нём, а не узнавать постфактум. А ведь это только одна из двух жён.

Бисмарк, батюшка моей второй жены Марии, по совместительству канцлер Германии, на автопарк не расщедрился. Вероятно потому, что знал о приданном Алисы. Оттого его дар дополнял подарок князя. Бисмарк прислал людей, целых пять десятков. И не просто людей, военных, в составе которых было в достатке бойцов, и даже затесалась тройка магов. Учитывая текущие реалии, такой подарок как бы ни в разы более весом, чем дар князя.

Подарки, как ни крути, всегда вещь приятная. Однако моя неосведомлённость, сыграла со мной злую шутку. Теперь, благодаря тому, что я был не в курсе дел, мне придётся не довольствоваться новыми приобретениями, и не думать, куда же направить эту силу, для развития рода. Мне придётся решать внутренние конфликты! Отсутствие твердой руки во главе рода привело к образованию различных полюсов силы внутри моей нестройно организованной гвардии. Узнай я обо всём вовремя, сумел бы сгладить углы неизбежных конфликтов. Увы, я этого не сделал. Конечно, я мог бы сейчас обвинить жён, в том, что они молчали, но кем я буду, если стану перекладывать свою вину на других. Я глава рода, я князь, я тот, кто несёт ответственность за жизни и судьбы людей, а не только талантливый маг и в каждой бочке затычка. Хоть и живу уже вторую жизнь, а вольный ветер до сих пор из головы не вышел.

Подъехав к крыльцу, моя машина остановилась, ровно напротив входа в здание. Другие машины тоже встали. Вот ещё один момент, который я упустил, не столь важный, но показательный. Пока меня не было, была частично переделана подъездная дорога. Раньше тут не поместилось бы столько машин в ряд. Да и в целом, видны изменения на территории имения. Появились новые строения, стало больше камер, даже дроны летают. В целом изменения положительные, но сам факт.

Дверь мне открывает гвардеец. Один из тех, кто находится под непосредственным командованием Игната Берёзового, бывшего военного офицера, утверждённого мной на роль одного из командиров гвардии. Остальное моё сопровождение также состоит из «старичков», разве что водители из числа багратионовцев. Будь иначе, ещё непонятно, сел бы я в машину. Благо, Алексиос, который отправлял за мной отряд сопровождения, додумался о подобном возможном исходе. И он же предупредил о новеньких.

— Ваша Светлость, — приветствовал меня Алексиос, стоящий перед двумя мужчинами в разной военной форме, чьим единственным сходством была лишь солдатская выправка. — Позвольте…

— Позже, — прервал я его взмахом руки. — У меня есть одно дело, не терпящее отлагательств. Мы обсудим все текущие дела через час. А пока, позаботься о моих жёнах и ученике. Размести их, познакомь со слугами, а затем отправь к Потапычу на источники. Последние дни выдались непростыми, пусть передохнут. На этом всё, исполняй.

Алексиос не стал медлить. Он лишь кивнул в ответ на мои слова и сразу принялся раздавать поручения. Что примечательно, оба лидера двух новых групп слушались его, что уже радует. Иерархия соблюдается. Однако же, между собой, судя по всему, они не очень ладят. С этим мне и предстоит разобраться. Но чуть позже. Сейчас у меня есть другая задача, не менее, а может быть и более важная.

— Следуйте за мной, — произнёс я, оборачиваясь к заклинателям бури, выбравшимся из других машин. — Пришла пора вернуть вас в лоно Великой Антарес.

Уже заходя в усадьбу, я бросил взгляд в сторону машин и удовлетворённо кивнул. Моих жён и Эмилиано уже окружили расторопные слуги. Девушки чувствовали себя в такой обстановке вполне себе уютно, а вот парнишка слегка нервничал. Особенно хорошо заметно это было по тому, как скакала на его плечах Чи-чи. Обезьянка, на удивление, оказалась отличным индикатором настроения моего личного ученика. Впрочем, это сейчас совсем не важно. Обвыкнется. Ему будет полезно немного оторваться от учёбы и ненадолго пожить простой жизнью.

Бросив последний взгляд на своих близких, я развернулся и решительно вошёл внутрь усадьбы. Заклинатели бурь, в полном составе, последовали за мной. Да, мне пришлось ненадолго оторвать их от дел в академии. Да, любой, даже самый лучший преподаватель академии не из числа заклинателей бурь значительно уступает кальмалийцам, но то, что я планирую сделать, является острой необходимостью, а не блажью. Сегодня, эти люди вновь встанут под покровительство моей родовой звезды и вновь станут частью моего рода, как его защитники. Так было прежде, в прошлом мире. Так будет и здесь. К несчастью, родовая стела императорского рода всё же была уничтожена. Далеко не сразу после моей смерти, но всё же. Да и переход между мирами повлиял на заклинателей. Связь с родовой звездой истончилась и почти не ощущалась. И дабы это исправить, я проведу ритуал. Ритуал присоединения слуг даст им приток сил, вернёт часть утраченного потенциала, увеличит объем энергии и в целом укрепит их. Возможно, вскоре и другие гвардейцы рода пройдут через этот священный ритуал. Но я не могу уйти от своих корней, уйти от своего прошлого. Заклинатели были верны моей семье ещё в прошлой жизни, и будут верны в этой. Потому они и будут первыми. А ещё, это поможет им обеспечить лучшую безопасность Академии. Для того мы и двигаемся к звёздной стеле.

* * *

Комнаты княгинь располагались друг напротив друга. Того пожелали сами княгини. Алиса и Мария, несмотря на изначально возникшую конкуренцию, довольно быстро сдружились. Было чему поспособствовать такому исходу. Воспитание сыграло лишь малую роль. Другое дело, что на их общей свадьбе случилась беда. Вот уж что точно объединяет. Волнение за своего новоприобретённого мужа, злость на обстоятельства, ярость, направленная на недругов. Ну и, конечно же, учеба, она также сыграла свою роль. Пусть девушки и шли различными путями, но те перекликались, хотя бы в самых базовых основах, но перекликались. Да и с кем им было общаться в академии? Разве что между собой, да с мужем и его учеником, которого те стали воспринимать как младшего брата. Необычайно умного, способного, но по-детски наивного младшего брата. Которого, к слову говоря, они поселили в третьей соседней комнате. Так скажем, чтобы тот был всегда на виду.

— Эмилиано! — постучала в дверь к мальчику Алиса, державшая в руках большое махровое полотенце и тапочки для бассейна. — Выходи скорее, хватит уже читать. Михаил просил тебя отложить сегодня книги.

— Да, не заставляй нас говорить ему, что ты игнорируешь его просьбы, — добавила Мария, накинувшая своё полотенце поверх плеч.

Алиса оглянулась на подругу и скорчила той странную рожицу: Ну ты чего, с ним не так надо. Сама же знаешь.

— Ага, его нужно другой книгой выманивать, — слегка фыркнула Мария, доставая из-за пояса небольшой томик, привезённый с собой из академии.

— Нет, так ты только добьешься того, что он будет читать что-то другое, а не купаться, — цыкнула Алиса, после чего махнула рукой, мол, убери пока не поздно. — У нас про такое говорят, поменять шило на мыло. Бессмысленный обмен. У меня есть идея получше. Эй, Эмилиано, а помнишь, я говорила тебе, что у твоего учителя в усадьбе живёт большой бурый медведь, который умеет телепортироваться и управлять пространством? Его зовут Потапыч и он очень любит купаться в источниках, куда мы сейчас пойдём. Говорят, он даже сам их создал, представляешь?

Дверь в комнату открылась нараспашку, а на её пороге стоял Эмилиано, в одних шортах. Чи-чи же, его ручная обезьянка, доставала из шкафа полотенце. Или же она прятала под другим книгу? А возможно, что она делала и то, и другое.

— Идём, — вышел из комнаты мальчишка и, взяв Алису за руку, уверенно потянул по коридору в ту сторону, где располагался комплекс Потапыча.

— А ты знаешь куда нам? — удивилась Мария, пристроившаяся позади этой парочки.

— Конечно, я чувствую, откуда тянет пространственной магией. У неё особый аромат. Он мне понравился ещё тогда, когда учитель перенёс нас с моего острова в эту холодную страну. Только я не думал, что там что-то настолько интересное и собирался прогуляться туда позднее. Кстати, нам лучше остановиться ненадолго.

Вместе с последними словами юноша потянул за собой Алису к стене, возле которой стоял крупный тяжёлый комод. Ничуть не смущаясь удивлённых взглядов двух княгинь, юноша взялся за комод и остановился.

— Тоже возьмитесь за него, — кивнул мальчик на предмет мебели, а его обезьянка в это время забралась хозяину на плечо и крепко схватилась за его руку, для надёжности обхватив его ещё и хвостом на манер страховки.

— А зачем? — едва ли не хором спросили девушки, но ответ получить они не успели.

По всей усадьбе, от основания и до самой крыше вдруг прошла едва заметная дрожь. А следом произошёл толчок. Всех кто не держался за что-то крепкое, пошатнуло. Девушки же, видя, что Эмилиано и не думает отпускать комод, поспешили повторить за ним. И не зря, следующие два толчка были сильнее и вполне могли уронить наземь взрослого человека. При этом сама усадьба, что странно, совсем не пострадала.

— Всё, можем идти, — словно ничего и не произошло, юноша перестал держаться за комод и потянул вслед за собой обеих княгинь.

На заднем плане были слышны крики гвардейцев и простых слуг, устраивающих перекличку, чтобы определить, пострадал ли кто-то из людей. В воздухе зажжужала двойная партия дронов, поднявшихся в воздух, чтобы усилить контроль над территорией, на случай если это была атака. Но мальчик просто шёл себе и шёл, нисколько не волнуясь об окружающей его обстановке.

— Что это было? Эмилиано, можешь объяснить? — спустя некоторое время, задала мальчику вопрос Алиса, следуя за ним по пятам.

— Учитель усилил звездную стелу рода, увеличив её за счёт звёздного камня. Точнее за счёт очень большого количества звёздного камня. Наверное, она так велика теперь, что её кончик возвышается над крышей этого дома. Жаль меня не пустили, я хотел посмотреть. Но это не страшно, зато я не буду слугой. Учитель сказал, что я стану сыном рода. Моя мама, наверное, мертва. Так что теоретически, теперь вы будете моими мамами.

Глава 10

Усадьба рода Медведевых, зал для совещаний

Сидя за столом, я читал бухгалтерскую отчётность, то и дело, смахивая страницу за страницей текста и цифр на планшете. Расходы, доходы, вливания в бюджет рода со стороны третьих лиц, постановка на баланс техники, назначение жалований новым слугам и гвардейца, прикреплённые документы и прочее-прочее-прочее. Удивительно, но факт, в моё отсутствие была проделана титаническая работа. И кем? Екатериной, единственным штатным юристом моего рода. Она вела полную отчётность, добровольно взяв на себя лишнюю нагрузку. И ладно фиксация финансовых потоков, это одно. И совсем другое, что у неё не было прав назначать жалования и принимать те или иные решения. А принимать их было нужно. Потому, девушка заручилась поддержкой Алексиоса, как единственного члена рода Медведевых, и не допустили анархии и коллапса. Кто-то другой, будь он на моём месте, мог бы возмутиться такому своеволию. Но я не дурак, понимаю, что не прояви эта девушка инициативу, меня здесь ждал бы полный коллапс!

— Проделанная тобой работа достойна похвалы, — произнёс я, не отрывая взгляда от текста. — Твои временные указы и назначения я подтверждаю. Меня только одно смущает.

— Что именно, Ваша Светлость? — потупила взгляд Екатерина, чьё побелевшее от волнения лицо только начало возвращать себе краски.

— Почему среди всех этих документов, нет приказа о премировании тебя? — улыбнулся я ей самой искренней улыбкой из всех, что мог себе позволить. — Как я и сказал, проделанная тобой работа достойна похвалы, и не только словесной. Отныне, ты будешь моим секретарём. Бумаги выправишь сама, ровно, как и приказ о назначении тройного жалования. И про премию, конечно же, не забудь.

Не скрою, было приятно посмотреть, как эта девушка недоверчиво хлопает глазами. А ведь когда я был просто бароном, она была куда смелее, напоминала мне о моём обещании сводить её на свиданье. Даже немного жаль, что теперь такого не будет. Ведь с какой стороны не посмотри, барон и светлый князь, слишком разные величины. Тут и власти больше, и денег, и подчинённых, ну и, конечно же, ограничений. Тем более, что с недавних пор у меня есть две жены, и обе совсем не будут рады, если я вдруг позову погулять под луной другую девушку. Да и по отношению к ним это будет совсем нечестно. У нас ведь с ними так и не было ни одного свидания. С другой стороны, так даже лучше. Теперь Екатерина для меня не более чем подчинённая и лишние эмоции не будут мешать мне решать важные дела, в которых она отныне, будет принимать непосредственное участие.

— Перешлёшь мне все эти документы на почту, включая приказ о назначении и премировании. И про физический носитель не забудь, гербовую бумагу принесёшь на подпись, — произнёс я на выдохе, видя, что девушка до сих пор не пришла в себя до конца. — А теперь, будь добра, попроси зайти Алексиоса и его двух новых подчинённых.

После этих слов Екатерина, наконец, собралась. Коротко кивнув, она взяла у меня из рук свой планшет и направилась к дверям. Те открылись, и девушка покинула комнату, а спустя пару секунд, внутрь вошли трое. Как и в прошлый раз, Алексиос шёл первый. Двое его новоприбывших подчиненных шли следом, по левую и правую сторону, отставая лишь на шаг. Однако, спустя пару секунд, в комнату вошёл и ещё один человек. Игнат Берёзов, вошёл последним и встал у стены, одним своим видом словно спрашивая, можно ли ему присоединиться к беседе. Я лишь слегка кивнул ему, и тот сразу же подошёл, встав вровень со своими коллегами.

— Полагаю, все прекрасно понимают, зачем я вас сюда пригласил? Верно? — задал я вопрос, не сводя глаз с «приданного».

Все мужчины без исключения кивнули, но никто и слова не проронил. И меня это устроило. Вместо того чтобы сразу начать говорить, я молча стал изучать вновь прибывших. Конечно, я изучил их досье. Причём сделал я это ещё в дороге по пути к усадьбе. Но вот так, в живую, понять человека для меня будет проще.

Кто есть кто, понять было не сложно. Бывший подчинённый князя Багратионова был не молод, но ещё очень далек от старости. Его взгляд был твёрд, но сам он ощущался, словно ветер, буйный, непокорный ветер. Его аура напоминала собой сокола, или орла. Опасного воздушного хищника. На земле он не столь опасен, но вот в небе… Эти ощущения полностью подтверждали его досье. Военный пилот. Больше сотни вылетов, многие десятки сбитых противников. И судя по характерным следам на руках, небольшому масляному пятну на манжете, он ещё и отличный техник. Пётр Иванович не поскупился, один этот человек стоил больше чем десяток машин и самолётов. Дай этому пилоту один самолет, и он в первом же бою покажет, что из себя представляет.

Немец был слеплен из совсем другого теста. Боец на грани становления Альбедо. Причём, судя по моим ощущениям, он далеко не полностью освоил свой потенциал. Он не застопорился в развитии, просто ещё не прошёл свой главный рубеж. Но оно и неудивительно, ведь боец развивается не только в бою. Ему нужно ещё и медитировать, тренироваться, познавать себя. А этот человек, увы, не познал себя. Его аура похожа на глухую металлическую стену с сотней металлических копий, направленных вовне. Его воспитала война. Он и есть война. Его тело, те участки, что доступны моему взгляду, сплошь покрыты шрамами. Неудивительно, что он не прошёл порог Альбедо. Ему просто некогда было остановиться, чтобы обратить свой взор вовнутрь. Ему повезло, что его направили ко мне. Теперь это мой человек, и он станет сильнее.

— Представьтесь, — произнёс я, спустя минуту тишины.

— Андрей Ветров, Ваша Светлость, — первым ответил пилот.

— Ганс Бауэр, гер Михаил, — следом произнёс боец.

— Из крестьян? — вскинул я одну бровь, припоминая смысл заложенный в фамилию немца.

Вопрос явно не понравился мужчине, это было видно по тому, как он поджал губы. Однако же, никакой другой реакции не последовало. В ответ он просто кивнул.

— Пилот-ас и боец, действующий на земле. Что вы между собой не поделили? Хотя нет, не говорите, дайте угадаю. Ребята Ганса задирают остальных, считая, что раз у них гораздо больше боевого опыта и физической силы, то они лучше остальных? Так?

— Если позволите, Ваша Светлость, у меня и моих парней, также в достатке боевого опыта, — произнёс Ветров, чьи глаза немного сузились после моего вопроса.

— Как и у парней Игната, — пожал я плечами. — Берёзов служил на границе, ровно, как и все его люди. Я лично поставил каждого из них на ноги. У них в достатке боевого опыта, им прекрасно знаком запах пороха и крови. И всё же, он здесь вместе с вами. Как мне кажется, далеко не за компанию. Ведь так Игнат?

— Уже были прецеденты, когда дело доходило до драк, — спокойно, даже безэмоционально ответил парень.

Даже так? Уже и до драк дошло. Это несколько меняет дело. Думал, что всё обойдётся разговором и последующей кропотливой работой. Но нет, придётся действовать куда более радикально.

— Знаете что забавно? Единственный кто в этой комнате не воевал, это Алексей, — кивнул я на Алексиоса, что с момента начала разговора так и не проронил не единого слова. — И всё же, его вы слушаетесь. Ведь так?

— Гер Алексей, член рода, поставленный на это место вами, — словно оловянный солдатик отчеканил немец. — Перечить ему, есть не уважать вас.

— Да? — наиграно мягко спросил я, после чего резким движением поднялся из-за стола, да так что во все стороны от меня ринулся ветер. Настоящие эмоции прорвались сквозь выставленный мной барьер, всколыхнув природные потоки энергии в этой комнате и даже за её пределами. — Драться между собой, как дворовые псы, вот что является неуважением! Скалить зубы в улыбке, подначивая собственных товарищей, вот что есть неуважение!

Аура силы старшего магистра, подступившего к порогу Гласа Плеяды, прижала всех присутствующих. Кого-то больше, кого-то меньше. Но прижало всех. Благо, что этим самым присутствующим достало мозгов не пытаться сопротивляться. Хотя на один миг мне показалось, что немец проявит свою натуру.

— Я так понимаю, уважаемый мной канцлер прислал элиту, рассчитывая усилить мой род. Однако он не рассчитывал, что его подчинённые распустятся, почуяв вольный ветер в моё отсутствие.

Пару мгновений я всё ещё продолжал давить на подчинённых голой силой. Причём давил на всех целенаправленно. Они все должны усвоить, что разницы меж ними нет. И единственный кто вправе решать тут, это я и никто больше. Я здесь глава, и даже если меня нет, мои приказы должны выполняться неукоснительно. Иначе, последует наказание. Справедливое наказание. За праведную службу поощрять, за отступничество карать. Таков был мой отец, таков и я. И только поэтому, заклинатели бурь, лучшие боевые маги Кальмалийской империи, даже в другом мире последовали за мной не смея перечить.

— В тренировочный зал, — отдал я приказ, успокаиваясь. — И соберите всех гвардейцев там. Всех без исключения.

Я увидел, что в глазах всех офицеров возник немой вопрос, но мой приказ не имел двойных трактовок. Всех значит всех, включая посты и техников.

Следуя коридорами усадьбы, я обдумывал то, что собираюсь сделать. Правильно ли я поступаю? И слыша шаги следующих за мной офицеров, сам себе отвечал, да, правильно. Ветров, судя по всему, мужик не конфликтный, но отстаивать своё умеет. Ровно, как и Берёзов. Про Ганса просто промолчу. Из-за него вся эта ситуация и случилась. Он олицетворение войны, как и его парни. А она, как известно, накладывает свой отпечаток, от которого не отмыться. По-другому тут не получиться. Вернее, можно просто отказаться от этих бойцов, отправить их обратно к Бисмарку, но чёрт, это будет глупейшим решением из всех.

Тренировочный зал был возведён ещё во время постройки усадьбы, отчего его размеры оставляли желать лучшего. Но за неимением лучшего, сойдет и так.

Пока дожидались прихода всех гвардейцев, часть из которых двигалась к нам с отдалённых постов, я вызвал Екатерину. Она прибежала едва ли не через минуту, спеша на всех парах. Приятно, когда есть такие исполнительные подчинённые.

— Запиши, — попросил я её, окидывая взглядом тренировочный зал. — Это помещение переделать для совместных тренировок личного состава гвардии. Нужны тренажёры, инвентарь, место для спаррингов, боевое и тренировочное холодное оружие. Подробнее тебе всё распишет Алексей. Отдельно потребуется возвести другое здание на территории усадьбы. Это будет арена для боев, полноценная, просторная, оснащённая артефактами защиты. Обратишься с запросом к Бобровым.

— Да, Ваша Светлость, — кивнула девушка, быстро печатая у себя в планшете.- Что-то ещё?

— Да, сейчас возьми кого-то из находящихся тут ребят, прихватите мага, вон они втроем стоят, и снимите с периметра артефакт бутон розы. Его потребуется доставить сюда. Задача ясна?

— Да, Ваша Светлость.

— Тогда ступай.

Екатерина вновь кивнула и широким шагом направилась к нестройным рядам гвардейцев, которые сейчас толпились вдоль стен. Было заметно, что парни группируются по принадлежности к своим отрядам, подчиняющимся каждый своему офицеру, но из-за отсутствия должного количества места, так или иначе им приходилось пересекаться. Что занятно, я не просил Катю брать людей из разных подразделений, но она поступила именно так. Просто подошла к гвардейцам, ткнула в троих пальцем и позвала за собой. По пути ещё и мага прихватила, как я просил. Причём она действовала так уверенно, что никто и не подумал противиться.

Дожидаться пока в зал доставят артефакт, я не стал. Выйдя в центр зала, я взглядом окинул всех присутствующих, и удовлетворённо кивнул, когда все замолчали.

— Мне стала известна информация, что среди моих гвардейцев, начались междоусобные трения. Так вот хочу донести до всех вас один простой факт, мне плевать кто вы и из какого вы подразделения. Подчиняетесь ли вы Берёзову, Ветрову или Бауэру. Впредь, если вы являетесь зачинщиком, или даже просто участником междоусобицы, вас накажут. Сначала это сделаю я. Лишение месячного жалования будет вашим меньшим наказанием, карцер, большим. А когда вы выйдете из него, то познаете всю суть коллективного наказания, ведь вместе с вами пострадают и другие. Отныне, то подразделение, выходец из которого устроил драку или же в ней участвовал, будет оштрафовано. Не финансово, но вам придётся отрабатывать штраф физически. Я лично отдам приказ построить полосу препятствий где-нибудь на болоте, чтобы вы все вместе, раз за разом её проходили. Но то дело будущего. За уже проявленные проступки придётся расплатиться сейчас. Ты, ты и ты, в круг.

Трое гвардейцев из разных подразделений переглянулись, но перечить не стали и вышли в центр зала, где стоял я.

— Нападайте, — поманил я их рукой.

Троица вновь переглянулась, затем вопросительно посмотрела в сторону своих командиров, что стояли все вместе за пределами матов, но так и не решилась действовать.

— Я сказал, нападайте. Или хотите подписать бумаги об уходе со службы?

Вот такой аргумент подействовал лучше. Троица зашевелилась. Правда, каждый действовал сам по себе. Один зашёл в лоб, другой притормозил и начал обходить с боку, не торопясь нападать вперёд первого, а третий и вовсе начал делать то ли крюк, то ли круг почёта.

— Да нападай уже, — натурально прорычал я, глядя в лицо неизвестному мне немцу, что шёл в атаку лоб в лоб.

Боец перестал переступать с ноги на ногу и дёрнулся вперёд, профессионально, но как-то скомкано. Явно боялся бить в полную силу. А вот я его жалеть не стал. Одной оплеухой уложил его на пол. Причём бил в полную силу, с использованием внутренней энергии. Парень явно такого не ожидал.

— Слабо, — прокомментировал я его падение, после чего легко уклонился от удара сбоку и второй оплеухой отправил другого гвардейца наземь, примерно туда же, куда упал и первый. — Тоже слабо.

А вот третий боец, являвшийся бывшим пограничником, и подчинённым Берёзового, напал в полную силу, причём со спины. Этот точно знал, что я далеко не слабый боец. Оттого и не жалел меня. Правда, это ему не помогло. Он как минимум на ступень уступал мне в развитии, отчего наша скоротечная схватка имела закономерный итог. Три — ноль.

— Всё, с вами закончили, — поднял я руку, когда троица разгорячённых парней вскочила на ноги и надумала напасть вместе. — У вас был шанс. Прочь за пределы круга. Черед других. Ты, ты и ты. В круг.

Вторая троица проявила себя лучше, чем первая. Они с ходу переглянулись и решили нападать вместе. Только вот общая сила их развития была не ахти. Один техник, даже не боец, один воин, пусть и на пике, и один мастер одного пути боя. Разделать их под орех было проще простого. Также обошёлся только оплеухами.

На третий раз вызвал уже пятерых. И вот там пришлось потанцевать. Бойцы оказались и рангами выше, и опытнее, да и предыдущие бои показали им, что я тут не шутки шучу. Я даже было думал подыграть себе чуть-чуть с помощью магии. Но не стал. Без неё справился. Бился уже в полную силу, потому как среди них был и мастер трёх путей боя, фактически равный мне по силе боец. Но это если смотреть лишь со стороны ранга. Закостенелому вояке не хватало импровизации и адаптивности.

— Славная драка, но всё ещё недостаточно, чтобы до вас всех дошёл смысл этого урока, — громко произнёс я, боковым зрением наблюдая за тем, как троица гвардейцев во главе с магом и Екатериной заносят в зал артефакт бутона розы. — Ваш черёд, господа офицеры. Алексей не участвует. Только вы трое, Ганс, Андрей и Игнат. Прошу в круг.

Глава 11

Усадьба рода Медведевых, тренировочный зал

Хочу ли я драться с собственными офицерами? Нет, конечно же, нет. А буду ли я драться с ними? Безусловно. Кто бы что себе не думал, но люди, те же звери. Мы носим одежды, ходим на двух ногах, используем по отношению друг к другу различные обращения и титулы, но когда дело доходит до схватки, всё решает сила, личная или же любая другая. И что есть схватка? Всё и ничего. Любая, самая простая ситуация может обернуться схваткой, физической, умственной, эмоциональной. Мои офицеры должны уяснить, что они подчиняются мне. Они не смеют устраивать раздор внутри гвардии. Ведь как я и сказал им ранее, это есть неуважение ко мне. Фактически, я воспринимаю это как вызов. Вызов мне. Оттого мы и сойдёмся в бою. Я покажу им, что моей личной силы с лихвой хватит, чтобы одержать верх над каждым из них по отдельности и над всеми разом. И вот тогда и только тогда, можно будет начинать работу по закреплению достигнутого результата.

Между тем, господа офицеры шагнули вперёд, ко мне в круг. Каждый из них нёс на своём лице отпечаток различных эмоций. И судя по тому, что я видел на их лицах, эта драка нам нужна даже больше, чем я предполагал на самом деле. Немец, судя по всему, любит упиваться битвой, а ещё довольно вспыльчив, и если его не осадить сейчас, в будущем меня будут ждать проблемы не только с личным составом гвардии, но и с исполнением моих приказов. Лёгкий предвкушающий оскал на его лице говорит сам за себя. Он только рад схлестнуться со своим новым господином. Наверняка в голове уже прокрутил, как позорно побьёт меня при всех. Ветров наоборот, смотрит слишком уж по-отечески. Он хоть и суров, но воспринял меня не так как надо. Либо не верит в истории обо мне, либо вовсе их никогда не слышал. Оттого с ним могут быть схожие проблемы, как и с Гансом, но ввиду его «заботы». Такого мне тут тоже не надо. Из всей троицы вполне серьёзно к делу относится только Игнат. В нём я и не сомневался, но драться он всё равно будет, ибо не должен отрываться от коллектива.

— Отчего же с пустыми руками? Возьмите оружие, господа, — кивком указал я на стойку с разнообразным холодным оружием, стоящую возле ближайшей стены. — К сожалению, сейчас там выбор не столь широк, но я уже отдал приказ о расширении арсенала. А пока, выбирайте из того что есть.

Ганс на мои слова лишь широко улыбнулся и, пожав плечами, отправился к стойке. Игнат последовал за ним, предварительно коротко кивнув. И лишь Ветров остался стоять на месте, а затем и вовсе задал вопрос.

— Это обязательно? — спросил он, окинув меня тем самым «отеческим» взглядом.

— Обо мне не беспокойся, — лишь хмыкнул я в ответ на его слова. — Или же ты за остальных парней переживаешь? Понимаю, ребята вы не промах. Но не беспокойся, навыки разрешено использовать в полной мере. О защите я побеспокоился. Устанавливайте артефакт!

Маг и троица гвардейцев, ответственных за бутон розы засуетилась. Парни аккуратно подошли к центру круга и опустили артефакт на пол. Маг же, проведя пару стандартных манипуляций, запустил циркуляцию энергии в магическом устройстве. Пару мгновений ничего не происходило, а затем артефакт выпустил в пространство пелену защиту, затем ещё одну и ещё одну. Они наслоились друг на друга, подобно лепесткам цветка, в честь которого и назван артефакт. Убедившись, что магическое устройство исправно функционирует, маг вопросительно посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на пол. Я лишь молча кивнул. И уже спустя пять секунд и одно заклинание, артефакт исчез, погрузившись глубоко в фундамент здания.

— Неплохое исполнение заклинания текучего камня, — отметил я навыки мага, на что тот скромно улыбнулся и удалился, прихватив с собой помощников.

Интересно, что Ветров так и остался стоять на месте, решив не брать себе оружие. Однако внутреннюю энергию он использовал, запустив стандартные навыки усиления бойца. Судя по ощущениям, боец он не большой силы, ранг мастера одного пути боя, но гораздо ближе к следующей ступени, нежели к нижней границе силы этого ранга. Вероятно, освоил пути кулака и стопы. Или же что-то одно, но на максимум.

Ганс и Игнат довольно быстро выбрали для себя оружие. Немец вообще не думал и сразу взял двуручный молот. Удивительно, что такое оружие нашлось на стойке, ведь как я помню, среди гвардейцев нет поклонников этого оружия. Возможно, что кто-то из подчинённых Бауэра давно поставил туда личное тренировочное оружие офицера. Игнат же выбирал чуть дольше, но предпочёл стандартный одноручный меч, но помимо него, захватил со стойки ещё и копьё.

— Ваша Светлость, — протянул мне копьё Берёзов, когда он вместе с Гансом вновь зашли в круг.

— Благодарю, — кивнул я ему, принимая оружие.

Изначально, я не планировал использовать копьё, поскольку даже и не думал биться с офицерами исключительно как боец. Но действия верного офицера подсказали мне, что как минимум стоит начать бой именно так. Победить с помощью магии никогда не поздно. Но раз я хочу расставить все точки по своим местам, то стоит показать всем и каждому, что я не уступаю опытным бойцам на их поле. И только после, я докажу своё полное превосходство в бою за счёт своих основных сил.

— Начнём, — коротко бросил я, делая шаг назад и принимая стандартную стойку, выставляя копьё перед собой и держа всех трёх противников в поле зрения.

Внутренняя энергия струилась по моим энергоканалам, напитывая тело силой. Мышцы стали куда более эластичными и гибкими. Противники не отставали. Каждый из них использовал навыки усиления по полной. Никто и не подумал пытаться играть в поддавки, особенно Ганс. Немец, похоже, использовал даже что-то сверх стандартного набора усиления. Природные потоки внешней энергии вокруг него искажались куда более значительно, нежели вокруг двух других противников. Он же и сделал первый выпад в этой схватке.

Не теряя улыбки, больше похожей на оскал, Ганс сделал шаг вперёд и со всего маха опустил молот на пол. Удар нёс в себе навык, отчего место, куда пришёлся удар, покрылось трещинами. Но это был далеко не главный эффект от удара. Настоящая волна внутренней энергии покатилась по полу тренировочного зала, разрывая маты и вздыбливая камень. Стоит ли говорить, что сам удар был направлен в меня?

Не теряя времени, я взлетел на копьё, уперев его пятку в пол. Затем толчок и вот я уже преодолеваю волну, приземляясь на верхушку камня, выглянувшего из-под разорванного в клочья мата. И уже спустя долю секунды, я увожу корпус в сторону, уклоняясь от выпада мечом. Игнат вступил в бой, пользуясь удобным моментом.

Стремительный выпад одноручного клинка не коснулся меня, но едва не рассёк ткань моей одежды. Всё же, мастер трёх путей боя был отнюдь не медлителен. Будь я слабее и мог бы легко получить рану. А там кто знает, сколько бы я ещё продержался, не прибегая к лекарским навыкам. Применять же их в самом начале боя… Я бы посчитал это за поражение. Ровно как посчитал бы за поражение использовать духовный доспех спустя считанные секунды схватки.

К сожалению или к счастью, но долго рассуждать о том, что было бы, мне не пришлось. Игнат, несмотря на опыт пограничных войн и использования огнестрельного оружия, не забрасывал тренировки с клинком. Не доводя свой неудачный выпад до конца, он вывернул руку и едва не дотянулся до меня локтем. Второй же рукой, он наметился ударить меня в грудь. Пришлось вновь использовать копьё как опору для толчка.

Уклоняясь от удара и одновременно посылая внутреннюю энергию в ноги, я выгнул спину едва ли не параллельно земле. Используя же копьё, я толкнул себя ещё сильнее, совершая сальто назад с места. Отчасти, это напоминало трюки азиатских монахов, тренирующихся с шестом. И довершая этот образ, по приземлении я совершил круговой удар копьём, не нанося урон, но заставляя противников держать дистанцию.

Однако, если Игната мой удар удержал, а Ветров и вовсе пока не вступил в схватку, кружа вокруг и подбирая момент, то вот Ганс просто плевать хотел на моё копьё. Немец был контактным бойцом ближнего боя, что неудивительно, учитывая его выбор оружия. Бескомпромиссный боец рванул прямо на меня. Доспех засиял вокруг него, переливаясь золотом. Бах! Древко копья со всего маха врезалось в голову бойца и немного отлетело назад. Если бы не укрепление, которое я распространил на своё оружие в последний момент, то моему копью точно пришёл бы конец.

Своим молотом Ганс размахивал с необычайной лёгкостью. Громоздкое тяжелое оружие порхало в его руках, подобно птице колибри. Физическая мощь этого бойца поражала. Нет никаких сомнений, ещё толика усилий направленных на изучения самого себя, и немец прорвётся через преграду, отделяющую его ранга Альбедо. Но мы ведь тут не для того чтобы восхищаться силой этого бойца. Моя главная задача победить его. И я это сделаю.

— Бьёшься как толстокожий носорог, — бросил я одну лишь фразу, уклоняясь уже от десятого подряд взмаха молота. — Никакой грации.

Глаза Ганса недобро блеснули. Как и предполагалось, держать эмоции в узде это не про него. Если в повседневности он ещё пытается это делать, то вот в бою точно нет. Следующий же выпад молота отличался от предыдущих. Оружие засияло от вложенной в него внутренней энергии.

БАХ! Стальное массивное навершие врезалось в пол, совсем недалеко от меня. Как и в прошлый раз, сразу после этого внутренняя энергия хлынула во внешний мир, неся собой разрушения. Но мне это и было нужно. Волну я банально перескочил. От осколков же каменного пола, выглядывающего из под остатков мата, защитился с помощью доспеха. Легко защититься от удара, которого ожидаешь. Чего не скажешь об обратном. Ветров, подобравшийся ко мне слишком близко и уже готовившийся вступить в схватку, был вынужден защищаться от всё тех же осколков. Чего я собственно и добивался.

Трое противников действовали разобщённо. Ганс атаковал, наплевав на всех остальных, Игнат полагался лишь на себя, стараясь не попадаться под руку немцу, Ветров же, пока не показал себя. И всё же, сражаться против троих опытных и сильных противников не применяя ни одного заклинания было сложно. Один напирал, второй точечно атаковал, третий постоянно оставался позади, неся собой незримую угрозу. Сами того не понимая, офицеры дополняли друг друга, отчего мне постоянно приходилось крутиться, уклоняться и защищаться. Но ведь только защищаясь битву не выиграть, верно?

Улучив момент, я использовал навык «стелящегося шага» и проскользнул мимо Ганса, проскочив аккурат под его молотом во время замаха. Копьё врезается пяткой в пол, гася инерцию, а левая нога выстреливает назад снизу вверх, чтобы спустя мгновение ударить в основание шеи немца. Доспех принял на себя удар, но кинетическая сила никуда не делась. Ганс оступился, а молот в его руках потянул его дальше. Ещё немного и он бы просто упал наземь. К сожалению, придать ему этот дополнительный толчок я не смог. Передо мной возник Игнат, намеревающийся поймать меня на ошибке. Его клинок уже летел в меня, когда я толкнулся правой ногой и, сделав переднее сальто, ударил его по ведущей руке той же ногой, которой всего пару секунд назад бил Ганса.

Мастер трёх путей боя не ударил в грязь лицом. Он вовремя среагировал и банально отпустил меч, отводя ведущую руку назад, отчего мой удар вышел смазанным и лишь слегка задел его, не нанеся ровным счётом никакого урона. Однако уже спустя мгновение Берёзов был вынужден напитать свой доспех на максимум. Используя набранную за счёт прыжка силу и скорость, я ударил перед собой копьём на манер шеста, снося офицера гвардии. С оглушительным грохотом древко копья врезалось в ключицу парня. «Укрепление» уберегло оружие, а «взрывная мощь» дала достаточно силы если не проломить доспех, то отшвырнуть тело противника прочь. И всё это произошло так быстро, что у меня оставалось ещё время добить офицера, ведь немец лишь только начал разворачиваться.

Широкий шаг вперёд и остриё копья раздваивается под действием навыка «двойственность». Один удар летит противнику в голову, другой в плечо. И оба удара должны прийтись на слабые места доспеха, где ток внутренней энергии ослаб после предыдущего моего выпада. Буквально секунда и один противник будет повержен, без применения магии и в меньшинстве!

Однако радовался я рано. Сфокусировавшись на двух противниках, я забыл про третьего, который совсем не спешил нападать. И именно сейчас он решил действовать. Ветров появился буквально из пустоты и ударил стопой по древку копья, уводя его в сторону и не давая мне ранить упавшего наземь Игната. Что неприятно, он не допустил ошибки. Пользуясь случаем, он мог атаковать, но с его рангом, он не пробил бы мой доспех, отсюда и выбор цели.

Копьё ушло в сторону и вонзилось в камень, а мне пришлось отступить, оставляя оружие. Не было времени вытаскивать его, потому как Ветров и не думал меня отпускать. Он начал осыпать меня градом ударов, молотя руками и ногами. Доспех защищал меня, кинетическая сила ударов была довольно слаба, поскольку противник не усиливал их навыками, но вот количество этих ударов, оно было запредельным. Андрей вложился не в силу, а в скорость. И эта стратегия позволила ему выиграть эту маленькую битву. Он отвлёк меня от Игната и отступил ровно в тот момент, когда к месту драки подоспел Ганс.

Здоровяк налетел на меня, как и в прошлые разы, разве что скорость нарастил. Внутренняя энергия буквально бурлила в нём. Он больше не напитывал оружие силой, вместо этого, он сам стал оружием. И в его случае, это имело смысл. Молот и без укрепления вполне себе сносно держал удар. А вот я на себе его крепость испытывать не хотел. Пришлось отступать и уклоняться, вновь. Однако уже спустя десяток секунд дело усугубилось ещё больше, Игнат поднялся на ноги, подобрал меч и присоединился к драке. Причём бил он точечно, закрывая своими ударами мне отдельные пути отступления, из-за чего я был вынужден постепенно отходить к стене, созданной артефактом. Несколько раз я ловил эту парочку на ошибках, контратаковал, норовя прорваться им за спины, чтобы выйти на оперативный простор. К сожалению, ни одна такая попытка не увенчалась успехом. Ветров надёжно пресекал эти попытки, поддерживая натиск двойки ведущих бойцов и когда надо прикрывая их от моих ударов. Будь в моих руках копьё, я смог бы вырваться, используя его как опору для прыжка, пусть даже жертвуя оружием. Но чего нет, того нет. Копьё ведь так и осталось торчать в камне.

— Отлично парни, просто отлично, — произнёс я на выдохе, продолжая контролировать дыхание, когда они таки загнали меня в угол. — Просто посмотрите на себя, как вы шикарно сработались. Первая, вторая и третья линия атаки, каждый перекрывает слабые места союзников. Вы почти победили более искусного бойца. Это достойно похвалы.

— Почти? — приподнял одну бровь Ганс, по которому даже не было видно, что он хоть сколько-нибудь запыхался.

— Почти, — кивнул я в ответ. — Вы разве забыли, я ведь не только боец. Я ещё и маг.

Произнеся последнее слово, я активировал заклинание вихря, которое сплёл во время отступления. Одновременно с этим, я резко развернулся, использовал толчок, прыгнул на стену энергии, и, используя ещё один толчок, отпрыгнул от неё за спины противников. Ветер, ударивший в лицо офицеров, подхватил меня и придал нужное ускорение. Враг попытался перехватить меня в полёте. Не сговариваясь между собой, Ветров и Берёзов провернули нечто, что удивило меня. Игнат припал к земле, а Андрей вскочил тому на плечо и толкнулся вверх. Вместе, силы их толчка хватило, чтобы поднять более лёгкого офицера в воздух, на тот уровень, на котором находился я сам. Одного они не учли. Того, что творить заклинания я могу быстро и в любом положении, даже в полёте. Воздушный кулак снёс моего противника, отбросив его на несколько метров в сторону. И если бы не доспех, пару рёбер я бы Ветрову точно сломал.

— Да, погоняли вы меня славно, — произнёс я, разворачиваясь к двум стоящим у пелены защиты противникам, пока третий поднимался на ноги где-то в стороне. — Но погоняли, и будет вам, теперь моя очередь веселиться.

Глава 12

Театральный взмах руки, и нити энергии закрутились в немыслимом, чарующем танце. Десятки, сотни, тысячи. Они струились, сплетались, объединялись. Тонкие, как самая изысканная шёлковая нить, они создавали собой кружева разрушительных заклинаний. А их отблески проявлялись даже в физическом мире, настолько много силы они несли в себе. При виде них, маги, находящиеся за пределами купола артефакт, побледнели и невольно отступили на пару шагов назад. Они не хотели признаваться даже себе, но ни один из них не мог сотворить подобное. Несопоставимый уровень силы и контроля над внешней энергией.

— Приступим, господа, — бросил я одну только фразу и веселье началось.

Каменные плиты под ногами троицы бойцов пришли в движение. Каждый из них, вдруг почувствовал, как сама земля вдруг решила разделить их небольшой отряд. Ветров, Берёзов и Бауэр начали удаляться друг от друга, как если бы каждый из них находился на отдельной льдине, отколовшейся от ледника.

Первым понял мою задумку бывший офицер Багратионова. Андрей, только недавно вставший на ноги после не самого приятного падения, попытался перепрыгнуть на плиту Игната, но не успел он оттолкнуться, как ему в лицо ударил шквальный штормовой ветер. Тот остановил порыв бойца, прижал его к земле, но не более. Этого было вполне достаточно, чтобы ненадолго занять его.

Плита Игната, против всех остальных, двигалась куда быстрее. Она уносила его столь стремительно, как если бы под землёй находился огромный червь, тянущий ту за собой. Офицер может и хотел бы что-то предпринять, но всюду, куда падал его взгляд, ситуация была не лучше. В движение пришла уже вся арена. Каменные плиты двигались в хаотичном порядке. Одна плита могла двигаться в одну сторону, а затем вдруг развернуться или даже разъединиться на два отдельных участка, начинающих двигаться в противоположных направлениях. При этом, они порой сталкивались с далеко не самым тихим звуком. Хотел того Берёзов или нет, но ему пришлось оставаться на месте. Ведь одно неверное движение, один неверный прыжок, и нога человека может оказаться зажата меж каменных плит, как в камнедробилке.

А вот немца такой исход ничуть не испугал. Он видел меня, ровно как и несколько минут назад. Для него двигающийся пол не был помехой. Несмотря на опыт битвы бок о бок с магами, вряд ли он хоть сколько-нибудь адекватно оценивал мои силы. Для него мои действия были не более чем фокусом.

Ганс рванул в мою сторону, предварительно напитав свой доспех. Выглядело это впечатляюще, сияющий золотой воин с двуручным молотом словно таран несётся в атаку. Правда впечатляло это ровно до того момента, пока одна из плит, по которым он прыгал, вдруг не перевернулась. Сияющий воин ушёл с головой под землю. И не вынырнул, ведь под ногами у нас не водичка.

* * *

— Идиот Бауэр, — сокрушёно произнёс один из магов за пределами арены, тот самый, что погружал артефакт в пол перед началось битвы.

— Следи за языком, Феликс, он и твой офицер тоже, — рыкнул на него гвардеец из числа тех, кто прошёл с Гансом всю гражданскую войну бок о бок.

— Оскар, не будь дураком, — раздражённо дёрнул щекой маг. — Не ты ли сам несколько минут назад восхищался уровнем владения копья гера Михаила? Ты просто не понимаешь, что сейчас происходит на арене.

— И что же там происходит? — поинтересовался другой гвардеец, стоящий чуть левее от мага.

— Показательная порка, — едва дрогнули уголки губ мага по имени Феликс. — Это демонстрация силы. Для всех нас. Вы просто не понимаете, что там творится.

Голос мага едва не дрожал. Он с горящими глазами смотрел как плывут каменные плиты. Светлый князь похвалил его исполнение заклинания текучего камня. Но то как он сам его исполнил, было просто… невероятно. Немецкий маг, прошедший гражданскую войну, собственными руками уничтоживший не один десяток сепаратистов, едва не плакал, осознавая насколько он сам слаб на фоне того, кто творит магию там, за барьером. Но то были не слёзы горя и отчаяния, а слёзы счастья.

— Если до Бауэра не дойдёт смысл урока, я сам лично его побью, — со всей уверенностью произнёс маг, а двое других, кивнули соглашаясь с ним. — Его поведение не должно создавать проблем господину. Иначе он просто не захочет учить нас. Хотя… думаю после попадания в саркофаг обсидиана, наш офицер станет более покладист.

Между тем, на арене творилось нечто невероятное. Земляная река начала покрываться антрацитово-чёрной коркой в том месте, где недавно ушёл под землю немецкий офицер. Незнающий человек не увидел бы в этом чего-то особенного, но заклинатели, заклинатели знали что они видят. Настоящее торжество магии, не иначе. Каждый из них старался постоянно учиться, расширять свой арсенал. Они днями на пролёт могли изучать древние манускрипты, свитки и книги, если находили таковые. И конечно же, на своём пути они встречали легендарные заклинания. Те, которые они никак не могли воссоздать сами, ввиду собственных обрывочных знаний, недостатка силы или же банально из-за того, что о таких заклинаниях не осталось никаких записей кроме словесного описания их эффекта. Таким плетением являлся и «обсидиановый саркофаг». Одно из лучших, если не лучшее заклинание пленения и сдерживания. И именно в такой капкан попался Ганс Бауэр.

— Какого дьявола? — шипел себе под нос немец, чувствуя себя похороненным заживо. — Ломайся же, ну!

Места в саркофаге было немного, едва хватало, чтобы уместиться туда вместе с молотом. Благо, что Ганс не страдал клаустрофобией. Он и не думал паниковать, вместо этого, он пытался разбить собственную гробницу изнутри. Ему хватило ума не колотить по боковым стенам, вместо этого, он пытался разбить верхнюю часть чёрного камня. Но каждый его удар встречал глухой обсидиановый потолок. После пяти не самых слабых ударов, на нём даже трещинки не образовалось.

— Scheisse! — выругался боец.- Сам напросился!

Игнат, находящийся в это время на поверхности арены, наконец уловил ритм движения плит. Он видел, как провалился под землю Ганс и опасался повторения его судьбы, но и оставаться на месте тоже не мог. Под куполом защитного артефакта уже собралась тёмная туча. Внутри неё опасно сверкали молнии. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что туча появилась там отнюдь не из-за погоды. Это очередное заклинание его господина. А значит, либо он начнёт действовать, либо проиграет. В то что он умрёт сегодня, Берёзов не верил от слова совсем. Разумность светлого князя Медведева он никогда не ставил под сомнение. Но вот то что его может отнюдь не слабо приложить одной из молний, он знал наверняка.

— Ну, поехали, — прошептал себе под нос боец и сорвался с места.

Перескакивая с плиты на плиту, Игнат выбрал путь, ведущий к сближению с союзниками и довольно быстро добрался до чёрного пятна, под которым скрылся Ганс. Он без опасений наступил на него и уже собирался прыгнуть на следующую плиту, чтобы сократить расстояние до противника, как вдруг земля вздрогнула у него под ногами. Это не помешало бойцу совершить прыжок. Он лишь оглянулся посмотреть, удалось ли немцу выбраться из плена саркофага. Но нет, обсидиан остался цел и невредим. Удивление и непонимание отразилось на лице молодого мужчины. Он был уверен, что такой сильный боец как Ганс сможет пробить себе путь наверх. Но у того не получилось!

Желая проверить свои силы и немного помочь твердолобому союзнику, Берёзов взмахнул мечом и используя навык, послал в обсидиановую поверхность свой выпад. Таким ударом он не единожды пробивал бронированные плиты, защищавшие тела контрабандистов на границе. Сейчас же, удар лишь поцарапал поверхность чёрного камня. Глубина разреза была не больше одного миллиметра! При всём желании, офицер не смог бы помочь товарищу. Тем более сейчас.

БАХ! Молния ударила в полуметре от Игната, словно бы говоря, не отвлекайся, иначе сам пострадаешь. Попытка сблизиться со вторым союзником имела такой же результат. Ветвистая молния ударила под ноги офицера. И Берёзов прислушался к предупреждению. Он напитал свой доспех под завязку и рванул вперёд, в единственном направлении, куда позволял двигаться его противник.

В это же время, тем же самым был занят и Ветров. Только если Игнат прыгал прямо по плитам, то Андрей предпочитал использовать навык. Благодаря нему, он отталкивался не от самой земли, а от небольшой воздушной подушки, возникающей прямо между его стопой и полом. Правда вот, выбирать направление бывший офицер светлого князя Багратионова такжене мог. Сколько бы он не пытался сблизиться с Игнатом, его отшвыривало в сторону шквальным ветром. Если же пытался усердствовать, то в ход шли имолнии. Они градом сыпались с неба, отсекая дорогу бойцу. В итоге, каждый из офицеров шёл по своему пути, который должен был закончиться в конкретно заданной точке.

Так, Бауэр, как самый строптивый, закончил свой бой не ступив ни одного лишнего шага. Саркофаг стал его конечной точкой, и чем сильнее он упорствовал, пытаясь вырваться из ловушки, тем всё сильнее сходились стенки гробницы. В какой-то момент боец оказался зажат так, что не мог не то что пошевелиться, а даже глубоко вздохнуть. Его собственный молот врезался ему под рёбра, мешая нормально дышать. И чтобы он больше не пытался дёргаться, из стен выступили длинные обсидиановые шипы, взявшие его шею в плотное кольцо. Доспех продолжал защищать его, но долго ли он продержится, если стенки вдруг сдвинуться ещё немного? Да и хватит ли ему воздуха в этом каменном мешке, чтобы пережить испытание?

Ветров прошёл чуть дальше немца. Его навык оказался идеальным способом избежать ловушек движущегося пола. Однако, это никак не помогло ему, когда с неба ему на плечи вдруг опустился гравитационный пресс. Мужчину буквально прибило к плите, навык развеялся. Ноги бойца попали в ловушку. Камень нарос прямо на доспех, фиксируя цель заклинателя. А чтобы не было соблазна попытаться вырваться, с неба опустилась настоящая клетка из десятков молний. Они появлялись так быстро, сменяя друг друга, что от грохота большинство присутствующих в зале гвардейцев зажали уши.

Дальше всех прошёл Игнат. Заклинатель не сильно тормозил его, позволяя лавировать между ударами ветра, молний и движущихся плит. И всё же, он немного не дошёл до своего противника. Остановился, когда светлый князь находился перед ним в пяти метрах. Тот спокойно, даже умиротворённо стоял в окружении нескольких сотен каменных копий, выглядывающих из под земли, в окружении полусотнитанцующих молний, десятка смерчей, наполненных множеством ветряных лезвий, несколькоогненных языков, волнами обрамляющих его лик, десятки водяных хлыстов вились за его спиной. Вряд ли хоть один боец на всём белом свете смог бы пройти сквозь всё это, не потеряв своего доспеха. Офицер оценил расстановку сил, оглянулся на саркофак и клетку, в которых были заточены его союзники, и принял единственно верное решение.

— Я признаю поражение, — произнёс он, возвращая меч в ножны. — Ваша Светлость, прошу, освободите моих товарищей. Думаю, они усвоили урок.

В этот же самый момент, грохот молний, накрывающий арену стал куда тише. Плиты, до того ненадолго замершие в хаотичном порядке вновь пришли в движение, куда более быстрое, нежели ещё десяток секунд назад. Клетка Ветров подплыла к Игнату слева, саркофаг Бауэра поднялся из земли справа. Взмах руки, и молнии,бившие вокруг одного из пленников, вдруг подобно змеям закрутились вокруг того,перестав грохотать и стрекотать, позволяя ему слышать и видеть происходящее вокруг. Ещё один театральный взмах и часть обсидиана рассыпалась каменной крошкой, открывая лицо бледного от недостатка воздуха немца, позволяя тому вздохнуть и также услышать, и увидеть, что происходит за пределами его гробницы.

— Повтори,- произнёс Михаил.

— Я признаю наше поражение, — с абсолютным спокойствием произнёс единственный свободный офицер. — Урок усвоен.

— Вы двое, также признаете поражение? — задал вопрос светлый князь, улыбаясь не губами, но глазами.

— Признаю, — спустя мгновение ответил Ветров и молнии, окружающие его, окончательно растворились в пространстве. — Урок усвоен, господин.

— А ты Ганс? Не желаешь продолжить? — вздёрнул одну бровь заклинатель.

— Не желаю, гер Михаил, — едва дыша, произнёс бледный Бауэр. — Урок усвоил.

— На этом, считаю поединок завершённым, — удовлетворённо кивнул князь и хлопком в ладоши разрушил заклинание обсидианового саркофага. — Заставите меня ещё раз доказывать вам мою силу, не поскуплюсь и на более серьёзные испытания для вас, господа офицеры. Всех касается! Никакого раздрая в рядах гвардии быть не должно! Иначе пожалеете, что на свет родились. Моё слово!

* * *

Покидая тренировочную площадку под задумчивыми, местами восторженными взглядами многих десятков гвардейцев, я чувствовал лишь глубокое удовлетворение. Схватка не только доставила мне удовольствие, но и немного встряхнула. Не то чтобы мне требовалась встряска, но сам формат сражения, когда мне не требуется убивать противника, а только одержать над ним верх, заставил меня импровизировать. Легко действовать так как привык. Легко применять те заклинания, к которым привык. И куда труднее найти применение всему своему арсеналу. Как боец, я выложился на полную. Как маг, я задействовал без малого четверть собственных возможностей. И речь сейчас не про запас энергии. Её я потратил изрядно, чуть меньше половины собственного резерва. Четверть от всего запаса сил ушла на один только «обсидиановый саркофаг». Другое дело, что мне пришлось вспомнить про этот саркофаг, как и про прочие заклинания, которые я не так чтобы и часто использовал в битвах. Даже «грозовой фронт», не являлся моим постоянным плетением. Куда больше мне импонируют одиночные, точечные удары «ветвистой молнии».

— Стоит больше уделить времени практике, — кивнул я собственным мыслям, продолжая идти вперёд по коридорам усадьбы.

— Вы что-то сказали, Ваша Светлость? — поравнялся со мной Игнат, следовавший за мной вместе с двумя другими офицерами и Алексиосом.

— Говорю, что давно не практиковал многие заклинания, — повторил собственную мысль, чуть скосив взгляд на гвардейца. — Закостенел, стал более консервативен и оттого ослаб.

— Ослабли? — удивлённый возглас Ганса был мне ответом. — Вы ведь в десятки раз сильнее магов канцлера!

— И? Разве на них стоит ровняться? — вздёрнул я одну бровь в вопросительном жесте.

Немец стушевался. После освобождения из саркофага он притих. Не думаю что надолго, но как по мне, урок явно пошёл ему на пользу. Кому-то могло бы показаться, что офицер затаил злобу, но нет. Его взгляды бросаемые на меня полны уважения. Он признал мою силу и успокоился.

— Входите, господа, — открыл я дверь своего кабинета и первым прошёл внутрь, садясь за стол. — Сейчас, я хочу узнать о состоянии дел нашей гвардии. Я хочу знать всё, количество единиц вооружения, количество и вид техники, поступившей на баланс рода, жалование гвардейцев и ваше, ваши планы, да даже график тренировок. Я хочу знать всё. А теперь присаживайтесь и начнём.

Трое офицеров и молчаливый командир гвардии в лице Алексиоса расселись по креслам, стоящим перед моим столом. Забавно, что я не помню чтобы они здесь стояли. Вероятно, Екатерина озаботилась их наличием. И что ещё более забавно, стоило моим подчинённым сесть по местам, как она сама заглянула в кабинет. Не иначе как почувствовала, что я подумал о ней.

— Ваша Светлость, — произнесла девушка, стоя на пороге, предварительно постучав в дверь, чтобы привлечь к себе внимание. — Прошу прощения, что прерываю, но тут… дело не терпящее отлагательств.

— И что это за дело? — поднял я глаза на девушку и сразу отметил её слегка потерянный вид.

— Беженцы, Ваша Светлость, из Греции, — сдавленно произнесла Екатерина. — Несколько десятков, старики, женщины, дети и десяток мужчин. Носят на себе гербы рода Влахос. Они утверждают, что знают вас и просят принять их.

Глава 13

Беженцы? Из Греции? Это какая-то шутка? Вот что мне хотелось сказать в ответ на слова Екатерины. Но я этого не сказал, потому как понимал, этой девушке отнюдь незачем со мной так шутить. Наоборот, её лицо выражало крайнюю степень озабоченности. Как-никак, первый рабочий день в статусе личного секретаря светлого князя и уже такой ворох проблем.

— Влахос говоришь? — задумчиво протянул я, поглядывая в сторону двери. — Что ж, думаю стоит послушать, что они хотят мне сказать. Пропусти ко мне того, кто будет говорить от их имени. Остальные пусть ждут. Гвардейцам передай, что если кто-то из так называемых беженцев попробует проникнуть на территорию имения без разрешения, не убивать, но скрутить и доставить в казематы.

Девушка кивнула и прошмыгнула обратно за дверь, оставив меня наедине с офицерами и командующим. Вот только что-то у меня пропало настроение разбираться в ситуации с гвардией. Нутро подсказывало, что новые вводные в виде пары десятков греков из моего бывшего рода внесут очередной сумбур в нашу жизнь. И речь сейчас не только про гвардию.

— Нам уйти? — меж тем задал вопрос Ветров.

— Почему же, останьтесь, — хмыкнул я, кивком головы прося того не вставать с места. — Достаточно раздрая. Если в род вольётся новая кровь, я хочу чтобы мы оставались едины.

— А она вольётся? — спросил Игнат, лицо которого выражало сомнение.

— Боюсь, что вероятность этого отнюдь не мала, — произнёс я и перевёл взгляд на Алексея, которого зачастую продолжал называть Алексиосом. — Ты ведь хорошо помнишь всех представителей рода Влахос?

— Большинство, — чуть задумавшись ответил командир гвардии, в прошлом, обычный гвардеец-наставник рода Влахос. — Основную ветвь помню всех поимённо. Побочные ветви лишь основных лидеров.

— Всё лучше, чем ничего.

Переговорщика Влахос я ждал в лёгком нетерпении. За своими бывшими родичами я толком не следил. И по видимому, зря. Род не просто пришёл в упадок, а подобрался к самому краю пропасти. Иначе как объяснить появление нескольких десятков беженцев у меня на пороге? Не то чтобы я предпринял бы какие-то действия относительно помощи своему роду, если бы был в курсе состояния их дел. Просто всегда лучше знать, чем не знать. Не возникло бы ситуации, когда мне придётся слушать их версию событий и исходить в своих выводах исключительно из неё и собственных предположений. Впрочем, чтобы там не случилось, Влахос я помогу. Посильно, но помогу. Не от большого и чистого сердца, а чтобы избавиться от небольшого долга перед бывшими родичами. Всё же, они кормили и растили меня. Им я обязан тем, что Алексиос сейчас находится подле меня. Пусть он был не только моим наставником, но отчасти и надсмотрщиком… Фактически, он всё же вырастил меня и научил большинству тех приёмов, которыми я пользуюсь в бою как боец. Хотя бы за одно только это, я им благодарен. Остаётся открытым вопрос гибели моих родителей, которых я толком и не помню. Но для меня это и не важно. Иначе бы давно занялся поиском ответа на этот вопрос. Перерождение в новом теле не избавило меня от воспоминаний прошлого. Мои родители погибли в другом мире, других я не знал, и думаю, не хотел бы знать.

Спустя десять минут тишины и размышлений, в кабинет постучали. Дверь открылась и в неё вошла Екатерина. Следом за ней вошли двое, мальчишка лет десяти, может быть одиннадцати, и пожилой мужчина. По лицу девушки я понял, что общество одного из тех кого она привела ей совсем не понравилось. И я этому был совсем не удивлён, потому как знал этого человека лично. Помощь Алексиоса в этом вопросе потеряла свою актуальность.

В кабинет вошёл тот, кого я едва ли хотел видеть в своём доме. Чванливый, слегка надменный, порой прямой как палка, а иногда изворотливый как уж на сковородке, но донельзя исполнительный и преданный камердинер дома Влахос. Григориос. По совместительству, если мне не изменяет память, негласный поверенный виконта Платона. Некогда тихий, но язвительный старикашка изменился. Сейчас он источал уверенность в себе, словно бы стал хозяином жизни. Он пытался скрыть эту свою новую черту, но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить в этот спектакль. Судя по всему, прошлый глава рода мёртв. Ведь даже тресни небо на части, виконт Платон Влахос не пошёл бы на поклон к тому, кого сам сослал в холодную Российскую Империю.

— В благородных домах прислуге пристало представлять гостей перед хозяином дома, — на довольно сносном русском языке произнёс Григориос, уколов Екатерину, когда та молча отошла в сторону и встала у стены.

— Во-первых, эта девушка мой секретарь, а не слуга. А во-вторых, разве нас следует друг другу представлять? Или же ты уже забыл меня, чванливый старик? К кому тогда пришёл на поклон? — оставлять шпильку пожилого грека в сторону моего секретаря я не стал.

Лишь на один миг глаза Григориоса вспыхнули гневом, но затем тот пропал или вернее будет сказать скрылся, затаился, притих. Старик был совсем не в том положении, чтобы вступать со мной в конфликт в самом начале разговора. Давно минули те времена, когда он мог гнать меня взашей прочь, прикрываясь положением своего хозяина, главы дома. Всё поменялось и это не могло меня не радовать.

— Вежливость и манеры никто не отменял, — всё же не оставил без ответа мою реплику старик. — Ваша Светлость, кажется, именно так вас теперь величают.

— Именно так и величают, — хмыкнул я, про себя подмечая, что действительно стоило бы отправить Екатерину на курсы этикета. Отныне она мой секретарь, возможно в будущем поверенный. Ответственная должность с какой стороны не посмотри. Для простолюдинки, вошедшей в княжеский род, едва ли не вершина развития её статуса. Нужно соответствовать. Впрочем, это может подождать немного, ценю я её не за манеры. — Говори с чем пришёл, давний недруг.

Забавно, но мои слова возымели не совсем тот эффект, которого я хотел добиться. Я всего лишь обозначил своё отношение к незваному гостю, но никак не отдавал приказа его прикончить. Но офицеры, похоже, восприняли эти слова едва ли не как приказ обнажить клинки. Каждый из них напрягся и приготовился к схватке. Радует то единство, с которым они прошивали взглядами старого камердинера. Досадно, что до полного понимания нам пока ещё далеко. Один лишь Алексиос оставался всё таким же спокойным, едва ли не безмятежным. Он лучше всех прочих понимал моё отношение к старику.

— Вижу, вы всё такой же, — начисто проигнорировал взгляды гвардейцев Григориос. — Отчасти это радует. Возможно, будь мой господин таким же, от дома Влахос осталось бы куда больше, чем просто горстка людей.

— Заканчивай с этими расшаркиваниями и переходи к сути, — откинулся я в кресле, даже и не подумав предложить гостю присесть. — Для начала, можешь представить того с кем пришёл. Кто этот юноша?

Малец, которого Григориос привёл с собой выглядел несколько потерянным. Хотя в момент, как мне показалось, его глаза очень пристально разглядывали меня. Ровно до того момента, пока я не посмотрел на него. Тогда он опустил глаза в пол, отчего старик только улыбнулся. Занятно. Впрочем, я прекрасно понимал почему этот юноша здесь. В нём прослеживались характерные, скажем так, семейные черты. Несмотря на юный возраст, парень уже был достаточно высок, имел при этом правильные черты лица, яркие голубые глаза, черные как смоль аккуратно уложенные волосы. И что куда важнее, прямой аккуратный нос без горбинки. Влахос всегда следили за чистотой греческой крови в их жилах. Многие рода после развала Римской империи породнились с арабами, из-за чего носы последующих поколений зачастую имели небольшую горбинку. Влахос такого не допускали.

— Имя сего молодого человека, Дорофей. Виконт Дорофей Влахос, сын ныне покойного виконта Авксентия и нынешний глава рода Влахос, вернее, глава того что осталось от этого рода, — произнёс Григориос спокойным, даже будничным тоном.

— Не говори так, — вдруг прошептал юноша таким тихим голосом, что я едва расслышал сказанное им.

— Не говорить как, Ваша милость? — сухо поинтересовался старик.

— Не говори о нашем роде так, словно от него ничего не осталось. Мы не унижаться пришли! — произнёс не ребёнок, но глава рода, чем вызвал моё неподдельное уважение. Если первый шёпот был подобен дуновению самого лёгкого ветерка, то эти слова юноши были крепки сама скала. Даже офицеры, и те посмотрели на мальца с толикой нескрываемого уважения.

— Как видите, Ваша Светлость, дом Влахос богат на крепких характером отпрысков, — меж тем решил использовать слова своего господина Григориос. Попытку подлизаться не заметил бы только идиот. — Мы просим принять нас и укрыть в эти неспокойные времена. Королевство Греция до сих пор пылает пожарами гражданской войны. Как и некоторые другие страны. Впрочем, другие не пылают войной, а приняли новую, порочную власть так называемого ордена. Немногим из нас удалось бежать, но мы это сделали, и теперь стоим перед вами. Прося снисхождения… и милости.

Последнее слово старика едва не застряло у него в горле. Каким бы хорошим актёром он ни был, как бы не старался скрыть своё истинное отношение ко мне, но старые привычки трудно перебороть. Но я и не обманывался его поведением.

Минуту я молчал. Молчал и обдумывал услышанное. Мне отнюдь не нравилось, что Влахос пришли ко мне на порог. И всё же, это случилось. Отчасти и по моей вине. Ведь орден, будь он неладен, спокойно себе существовал в тени государств ровно до того момента, пока я не разворошил это треклятое осиное гнездо. И как я уже говорил ранее, я хотел им помочь. Но не собирался делать это бездумно.

— Чего конкретно ты просишь? Убежища или чего-то большего? — задал я вопрос, волнующий меня больше всего.

— Я прошу для нас убежища, может быть немного финансов, вашей поддер… — заговорил вновь Григориос, но его неожиданно перебили, вернее перебил. Черноволосый юноша взмахом руки остановил камердинера. Несмотря на то что старик явно ни во что не ставил мальца, тот был сыном своего отца, брата главы рода. И он перенял характерные манеры и поводки родителя. Слуга же, он на то и слуга, чтобы на подсознательном уровне слушаться господина.

— Ваша Светлость, — склонил голову юноша, говоривший на чистом русском языке, едва ли не как на своём родном. — Если мой род хоть что-то ещё значит для вас. Позвольте мне и моим будущим детям оставить себе фамилию Влахос. Мы не просим убежища, но просим возможности создать свой новый дом. Под вашим началом, как вассальный род. Моё слово!

— Мальчишка… — натурально зашипел старый слуга, которому юный господин наверняка спутал все карты, настолько отличались по своей сути их просьбы. Догадывался ли старикашка, что юный господин совсем не такой безвольный, как он думал?

— Слово главы рода сказано, — повелительным тоном произнёс я и улыбнулся. — Я услышал тебя юный Дорофей. Скажи мне, твое имя ведь означает «Дар Божий»? Так?

— Всё так, Ваша Светлость, — кивнул мальчик, ничуть не стесняясь смотреть мне в глаза. — Меня так назвали, потому что…

— Ты двударник, — закончил я за него. — Я чувствую в тебе внешнюю и внутреннюю энергию. Боец и маг. Прямо как я. Воистину забавное и приятное совпадение. Только вот воля богов тут совсем не при чём. Лишь звёзды и плеяды ведут людей сквозь тьму к свету. Запомни это.

Я встал из-за стола и обойдя его, подошёл к юноше. Его голубые, глубокие как два безмятежных озера глаза были полны решимости. Он совсем не походил на того потерянного мальчика, что вошёл в кабинет вслед за Григориосом. Неужто вся его первоначальная растерянность и нерешительность были игрой, чтобы приглушить бдительность старика? Да, всё именно так. Оттого Дорофей мне нравился только больше. Ведь я и сам когда-то играл похожую роль, лишь бы иметь поменьше проблем с этим чванливым засранцем.

— Ты хорошо постарался, — едва размыкая губы шепнул я парню, после чего положил тому ладонь на плечо. — Что ж, на этом и закончим нашу аудиенцию. Екатерина, распорядись разместить его милость Дорофея в свободной комнате, выдели слугу, чтобы тот не знал нужды. Приставь охрану. Ничто и… никто, не должен потревожить покой юного виконта. Остальных наших гостей размести в свободном домике для слуг. Им там будет несколько тесновато, но это лишь временная мера. Своё решение касательно озвученной просьбы я оглашу завтра. На рассвете, с первыми лучами солнца.

Юношу увела Екатерина, лично решив проводить в его новую комнату. Григориоса же увели гвардейцы. Вежливо, но настойчиво. Они стояли за дверью и вошли в кабинет по первому зову моего секретаря. То что парнишка расстроил планы старого интригана меня только повеселило. Однако это не меняет того факта, что они у него были. И мне это не понравилось. Я знаю его натуру. Может он и верный пёс бывшего хозяина, но пёс без хозяина быстро дичает. Подпускать же к себе кого-то ещё он вряд ли станет. Оставлять мальчика и старика наедине друг с другом не стоит. Вряд ли Григориос убьёт мальца, для этого у него кишка тонка, да и инстинкт самосохранения ему этого не позволит. Но то что тот попытается извратить мышление юноши, это да, вполне вероятный исход.

— Что скажешь, Алексиос, как тебе встреча с прошлым? — бросил я взгляд на своего командира гвардии, некогда гвардейца рода Влахос.

— Старик всё такой же гадкий и скользкий. Лишь Платон был способен удержать этого угря в своих крепких руках. Только в его руках он был способен нести пользу роду. Сейчас он больше не угорь, а ядовитая змея. Он играет в свою игру. Стоит следить за ним, так тщательно, как только можно.

— Может быть, того его, и дело с концом? — удивительно, но эту фразу произнёс не Ганс, а Ветров. В его глазах я прочитал презрение к незнакомому старику. Вот уж у кого отличная чуйка на гнилое нутро.

— Пока не стоит, — покачал я головой, размышляя над тем как поступить. — Тем более, Светлый князь Багратионов дозволил ему вместе с остальными прибыть сюда. А значит, стоит хотя бы дать шанс этому человеку. Пусть я и не верю в него. Но шанс дам. Пётр Иванович ничего не делает зазря.

— Господин? — вопросительным тоном обратился ко мне Ветров.

— В нынешней ситуации с границами, во время войны, остатки греческого рода свободно доезжают до моего имения, — хмыкнул я, падая обратно в кресло. — Они прибыли открыто. Как беженцы. С гербами своего рода на одеждах. Думаешь, подобное могло укрыться от серого кардинала империи в столь сложное для неё время. Тем более, что прибыли они не абы куда, а к светлому князю, чья жена является дочерью Петра Ивановича. Думал, раз уж ты служил под его началом, то должен улавливать такие взаимосвязи.

— Я пилот, Ваша Светлость, но никак не ищейка внутренней безопасности империи, — отчеканил офицер.

— Пилот, — кивнул я в ответ на его слова. — Но рациональное мышление никто не отменял. Отложим наше совещание. Отправляйтесь и займитесь своими обязанностями. Я хочу чтобы охрана усадьбы была усилена. В том числе и от внутренних угроз. Перед тем как пропустить всех внутрь периметра, досмотреть, опросить, всю информацию положить мне на стол. Исполнять.

— Есть! — трое офицеров отсалютовали и направились на выход. В кабинете остался один лишь Алексей.

Тот выглядел задумчивым, куда более задумчивым чем обычно. И я его понимал. Призраки прошлого настигли нас. Пусть и не совсем так как ожидалось.

— Давай-ка обсудим дальнейшие перспективы от наличия у нас в подчинении вассального рода. Ведь в первую очередь, им будешь заниматься ты. Юный Дорофей хоть и силён духом, но пока всё ещё ребёнок. Ему нужна будет помощь, опора и поддержка. Радуйся, бывший гвардеец, номинально, ты станешь наместником над родом Влахос.

Глава 14

Разговор в кабинете затянулся до полуночи. Как бы не был развит разум мага, сколь идеальна ни была бы его память, но две головы всегда лучше чем одна. Хотя бы потому что две головы это два разных мнения. А в том деле, в котором нам предстояло разобраться, важно было учесть все возможные последствия и факторы.

Алексиос изначально скептически отнёсся к идее принятия вассальной клятвы от Дорофея. И его можно было понять. Вассальный род — это далеко не один только престиж, налоги и военная помощь в межродовых и прочих конфликтах. Это большая ответственность для рода сюзерена. Учитывая же, в каком состоянии находится дом Влахос. Для моего рода и меня в частности, вассальная клятва Дорофея обернётся существенными тратами.

О каких налогах может идти речь, когда состав рода Влахос насчитывает пару десятков человек? Они беженцы, обездоленные, лишённые дома. У них ничего нет. Повезёт, если Григориос как временный опекун главы рода сумел опустошить казну дома Влахос и хотя бы часть этих средств пустил в правильное русло. Зная его натуру, я бы поставил на то, что казну-то он опустошил и даже частично использовал её средства для побега из Греции. Но вот всё остальное, что осталось, он наверняка умело спрятал. На словах он выставит всё так, что он герой, на последние деньги, взятые чуть ли не из своего личного кармана помог роду бежать. А по факту, у меня во дворе обосновалась едва ли не бездомные, без единого гроша в кармане. Это значит, что мне придётся серьёзно финансово вложиться в Влахос. Территорий у меня теперь в достатке, выделить надел Дорофею и его людям не сложно. Сложнее обстоят дела с налаживанием их быта. Нужно построить дома, обучить многих русскому языку, ассимилировать людей, закупить такое множество товаров, что голова идёт кругом. Буквально, от носков и кастрюль до вооружения и техники. Иначе в меня просто будут тыкать пальцем и насмехаться. Не в лицо, конечно же, но за спиной наверняка. В империи полно аристократов со старыми, даже древними фамилиями, для которых мой взлёт подобен личному оскорблению. Пусть даже официально я и наследник древнего императорского рода. Для них я всё равно замарашка, получивший всё незаслуженно. Для таких я как кость в горле.

А ведь финансовая сторона вопроса далеко не единственная. Необходимо также урегулировать правовой статус этих людей. Сейчас они беженцы, прав у них лишь немногим больше чем у туристов-простолюдинов. Из аристократов там только Дорофей, да его младшая сестра, которой, к слову, всего-то четыре года. Остальные, лишь слуги и гвардейцы, входящие в род, но по сути, всё те же простолюдины. Благо, что я уже не какой-то замшелый барон, а целый светлый князь. С таким подспорьем в виде высочайшего титула будет довольно просто решить правовой вопрос, касающийся статуса этих людей. И клятва тут только поможет. Однако это не отменяет факта бумажной волокиты. Екатерине придётся побегать по инстанциям, но да ничего, она девушка пробивная, должна справиться.

Ещё одним сомнением Алексиоса насчёт принятия вассальной клятвы является обстановка в мире. Пусть на словах Григориос порицает орден и то, что эта организация творит в мире. Но где гарантия, что среди беженцев не затесался последователь Тёмной? Пусть не сам сварливый старикашка, но кто-то другой. Эти ублюдки, выкормыши темнейшей, отлично умеют скрываться пряча свои истинные цели и намерения за маской смирения и добродушия. И даже тот факт, что внутренняя безопасность пропустила Влахос полным составом в страну, ещё ни о чём не говорит. Не так давно прямо у трона императора стоял орденец, и что-то никто особо не волновался из-за этого. Просто потому что никто этого даже не знал. Как я уже и сказал, эти твари в человечьем обличье, отлично умеют скрывать своё истинное лицо.

И всё же, на каждое сомнение и аргумент Алексиоса я находил свой контраргумент. Финансы? Да, деньги нужны. Но если держать их в казне, принесут ли они пользу? Деньги, не более чем инструмент для достижения цели. Есть множество проектов, вложившись в которые я получу гораздо большую прибыль. Но и заполучить вассальный род будет выгодно. При грамотном управлении, отток финансов в эту дыру постепенно прекратится, а затем и вовсе превратится в стабильный ручеёк прибыли в виде налогов. Правовой статус? Да, какое-то время положение рода Влахос будет нестабильным. Но вассальная клятва позволит мне урегулировать этот вопрос многократно быстрее, чем если бы это происходило в стандартном порядке. Так что по сути, это и не проблема вовсе. Так, досадная неприятность в виде бумажек, которыми займусь не я. Что же касается последнего аргумента Алексиоса, самого важного на мой и его взгляд, то у меня есть идея, как вычислить ублюдка среди рядов простых людей. А то что шпион среди беженцев есть, я даже не сомневался. Ну и напоследок, кем я буду в глазах всей страны, если людям станет известно, что я отринул просьбу о помощи от дома Влахос, якобы приютившего у себя наследника рода Медведевых? Зажравшаяся неблагодарная свинья, не достойная никакого уважения. Так скажут люди, и от этого пятна мне будет уже не отмыться.

— Один только Дорофей стоит того, чтобы я вложил в три раза больше сил и денег, чем нам на самом деле понадобится, — произнёс я, откидывая в кресле, когда луна уже вовсю вступила в свои права. — Он уникум, двударник с потенциалом развития до Альбедо и старшего магистра Плеяды. Удивительно, что захудалый греческий род смог дать жизнь уже второму такому таланту. Только глупец не захочет заполучить этого паренька себе. Ведь он будет благодарен за то что мы спасли его, оставили ему фамилию Влахос, а не просто поглотили.

— Если он один столько стоит, то почему Григориос пришёл к тебе? — задал вполне себе правильный и логичный вопрос Алексиос, сидя напротив меня через стол и потягивая горячий чай из кружки.

— Кто знает, — пожал я плечами. — Возможно причина кроется в том, что он всё ещё рассчитывал увидеть перед собой того несносного мальчишку, которого успешно гнал прочь при любой удобной возможности. Кто в здравом уме, не зная всей правды, поверит, что молодой парнишка сам добился того что имеет. Вероятно, он думал, а может быть и продолжает думать, что мне несказанно повезло и кто-то продвинул меня так высоко, как фигуру в собственной игре. Посчитал, что сможет укрыться у удачливого князя без реальной силы. Оттого и просил убежища, чтобы чуть позже найти того, кому сможет продать Дорофея подороже, возможно даже тому, кто и продвинул меня так высоко. Мальчик не глуп, понял к чему дело идёт и воспользовался единственным своим шансом. Нужно следить за ним и за стариком. Не приведи звёзды он попробует что-нибудь выкинуть.

— Так значит, ты примешь клятву? — произнёс мой собеседник и поставил опустевшую кружку на стол.

— Даже не сомневайся, — кивнул я ответ. — Такой шанс я не упущу.

Какое-то время мы молчали. Каждый уже сказал что хотел, и теперь мы просто наслаждались тишиной. Это был долгий, не самый простой день. И завтра будет ещё более сложный.

— Удивительно, как быстро ты вырос и заматерел, — наконец произнёс Алексиос, на лице которого играла улыбка. — Теперь собираешь вокруг себя таких же мальчишек, каким был ты сам. Даже страшно представить, во что превратится род Медведевых, когда Эмилиано и Дорофей подрастут. Если мне не наврали о силе твоего ученика, то он вырастет настоящим монстром. В хорошем смысле этого слова. А ведь ты даже не зачал ещё наследника. Вот уж кто действительно должен быть по-настоящему силён.

— Ха! Поверь, к детям я пока не готов. Тем более, что они и правда будут сильны. К ним, пожалуй, не готов не только я, но и весь наш род, империя, а то и весь мир, — улыбнулся я одними уголками губ.- А во что превратится наш род? Сам пока не знаю. Вот разберёмся с орденом, Дорофея поставим королём Греции. Эмилиано политика не интересна, но думаю из него выйдет прекрасный искатель. Возможно позже он вернётся к себе на родину и освободит далёкие континенты от гнёта тёмных тварей. А там можно будет вплотную заняться изучением тёмных кратеров и тем, как они связывают между собой разные миры. Отправимся в другой мир, есть у меня один на примете, очистим его от скверны Темнейшей… Что?

Лицо Алексиоса нужно было видеть. Глаза стали подобны двум небольшим кофейным блюдцам, настолько они расширились. Да и рот приоткрытый дополнял картину как нельзя лучше. Забавно он выглядел одним словом.

— Ты же не шутишь?

— Нисколько. Вполне себе серьёзен, мой друг. Вполне себе серьёзен. Давай вставай и пойдём спать, у нас есть три-четыре часа на сон, а затем нам предстоит заняться делом. Перед тем как ложиться, предупреди гвардию. К рассвету они должны быть в полной боевой готовности. Все до единого.

* * *

Первые лучи солнца ещё не прорвались за горизонт, а я уже был на ногах. Поспал всего-то жалких три часа, но мне этого вполне хватило. Сна не было ни в одном глазу. Но оно и неудивительно. Высокий ранг сразу в двух Плеядах делал своё дело. Да и кто будет валяться в постели, подозревая что совсем рядом, в его доме, затаился враг. И всё же, я поспал. Заставил себя поспать, предварительно приняв дополнительные меры безопасности.

Покидая комнату, я окинул взглядом кровать, на которой мирно спали самым крепким сном две красавицы. Мария и Алиса выглядели безмятежно, им явно снились хорошие сны. В отличии от меня, у них вчера был прекрасный день. Они об этом буквально прожужжали мне все уши перед сном. Даже зависть немного берёт.

— С одной стороны, хочется остановиться и отдохнуть, а с другой, кто если не я, уничтожить эту дрянь? Нет, покой нам только снится, — пробормотал я и вышел за дверь. Но не успел я и шага ступить, как наткнулся на Эмилиано.

Мальчик стоял у своей двери и смотрел в мою сторону. Он уже был одет, а его вечная спутница, обезьянка Чи-чи сидела на его плече и держала какую-то не особо увесистую книгу. Если мне не изменяет зрение, это личный дневник ученика, в который он записывает все заклинания, которые у него пока не получается освоить, но до которых он всеми силами стремится добраться. Стоит ли говорить, что на страницах его дневника каллиграфическим почерком начертаны только сложнейшие плетения?

— Я хочу помочь, — произнёс юноша, прося глазами дозволения.

— Тогда пойдём со мной, — кивнул я, и направился в сторону лестницы, ведущей во внутренний двор, туда, где стоит звёздная стела.

Внутренний двор встретил нас тишиной и спокойствием. Над землёй клубился легкий туман, но ничего общего с природным явлением он не имел. Всё вокруг было буквально опутано незримыми нитями охранных заклинаний. Мало кто из живущих на этом свете смогут безнаказанно пройти сюда, если им это не дозволено. Даже та парочка Тёмных, напавших на Академию, приди они сюда в полной своей силе, вынуждены были бы достаточно долго пробиваться к стеле с боем.

— Ваше Величество, — поднялся с земли один из заклинателей бурь, несший службу у стелы. Ещё один немаловажный фактор, изменившийся совсем недавно. Теперь, в саду постоянно дежурит один заклинатель, который следит за охранными плетениями, подпитывает их и при необходимости создаёт новые.

— Меня так и не короновали Алмэрин, так что не стоит так ко мне обращаться, — произнёс я, лишь на мгновение почувствовав болезненный укол от подобного именования. — Тем более, что в этом мире, и в этой стране в частности, мало кто поймёт тебя правильно. Здесь я ношу фамилию прошлой династии, фактически, являясь её наследником. У меня договор с правителем этой страны. Будет неправильно, если кто-то подумает, словно я претендую на местный трон.

— И всё же, для меня вы мой император, — склонился едва ли не в пояс заклинатель, после чего выпрямился и улыбнулся. — И если вы того желаете, я буду именовать вас на местный манер, Ваша Светлость.

— Так будет правильно, — кивнул я ему. — А теперь, начнём подготовку.

— Уничтожим тёмного выродка, — расплылся в улыбке Алмэрин и взмахом руки заставил расступиться туман вокруг нас. Тот сгустился и ручейками потёк в укромные ниши, созданные в стенах здания. Никто и не думал убирать защиту. Мы лишь сделаем так, чтобы враг, оказавшийся в святая святых, не заподозрил капкана.

Между тем, Эмилиано подошёл ко мне с раскрытым дневником. На его развороте, сразу на двух листах, которые он развернул ещё несколько раз, находилось изображение чрезвычайно сложного и запутанного заклинания. Энергетическая ловушка. Я узнал его мгновенно, потому как сам же и помогал юноше переносить изображение на бумагу из одной древней книги.

— Я освоил это заклинание, учитель, — не без толики гордости в голосе произнёс парень.

— И когда успел? — удивился я его словам.

— Вчера, — улыбка не сходила с лица юноши. — Наблюдал за Потапычем и его пространственной магией. Это удивительно умный и интересный зверь. Наблюдать за ним было полезно. Я хотел бы сотворить это заклинание, под вашим руководством, учитель. Это ведь поможет делу?

— Да, поможет, — кивнул я в ответ на его вопрос. — Ведь я и сам собирался использовать именно это плетение. Приступай, а я проконтролирую.

Спустя примерно час всё было готово. Стела всё также была защищена, но добрую часть заклинаний пришлось сместить. На словах, казалось бы, ничего сложного. Просто сдвинуть защитные контуры. На деле, пришлось постараться, перемещая плетения таким образом, чтобы они не повредились и не развоплотились. И всё же мы это сделали. Я и Алмэрин. Эмилиано же в это время был занят созданием ловушки. Она расположилась аккурат под тем местом, где перед стелой предстанут слуги и воины рода Влахос. Её свет не коснётся их лика, того удостоится лишь Дорофей, его сестра и Эмилиано. Но даже так, они будут присутствовать здесь. Все до единого. И этим надо воспользоваться.

— Ты славно постарался, мой ученик, — потрепал я по голове юношу, сотворившего то, чего не смог бы сделать ни один маг в этом мире, исключая разве что меня самого и некоторых ублюдков из тёмной братии. — Сегодня, ты станешь сыном рода Медведевых. Великая Антарес будет рада принять тебя в свои объятия. Предупреждаю, тебе будет больно. Но через эту боль, ты станешь ещё сильнее.

— Я справлюсь, учитель, — серьёзно кивнул мальчишка. Правда вот, обезьянка, скачущая на его плече, выдавала его истинные эмоции.

Солнце так и не успело взойти, когда Дорофей и все прочие Влахос оказались в саду. Мальчик был одет в свои лучшие одежды, из тех что у него оставались после побега из родной страны. На руках он держал свою сестру. Та потирала глаза, но даже и не думала плакать из-за раннего подъема.

Люди шептались, стоя чуть в отдалении от стелы, тогда как глава рода и его единственный родственник стояли прямо перед стелой. Пожалуй, только сейчас до многих дошло, к кому Григориос их привёл, и кого попросил о помощи их глава. Стела рода Медведевых во много раз превышала размеры стелы Влахос. Я не говорил этого, но отчасти, моё решение о принятие клятвы было продиктовано также и тем, что Влахос почитали Великую Антарес. И видят звёзды, я удавил бы сам себя, если бы не вернул этих детей под её свет.

В последний раз обведя взглядом сад, я с удовлетворением отметил, как побледнел старик Григориос. Уж он-то с высоты прожитых лет точно знал, что именно даёт своим последователям подобного размера стела. Сила, которую даровала мне Великая Родовая Звезда, позволила мне вплотную подступиться к порогу звания Гласа Плеяды намного раньше, чем тоже самое событие произошло в моей прошлой жизни. И видят предрассветные звёзды, это страх на его лице. Страх перед тем, что его совсем скоро ожидает.

Глава 15

Стоя пред стелой, я чувствовал, как звёздный камень наполняется силой Великой Антарес. Мне даже не пришлось обращаться к ней, прося обратить свой взор на нас, её последователей. Она и без того наблюдала за нами. Я сделал ещё один шаг и поднёс ладонь к стеле, не донеся её до камня на расстояние меньше миллиметра. И даже так, не касаясь её, я чувствовал сколь много силы в ней хранится. Силы, способной разрушить целый город до основания. Силы, что хватило бы уничтожить всех тварей в одном из тёмных кратеров, несмотря на то сколь сильны были бы они сами. К сожалению, или же к счастью, эта сила не разрушения, а созидания. Великая Антарес не должна биться с детьми Темной, для этого есть мы, её последователи. И эта созидательная сила, она для нас, её сынов и дочерей.

— Сделайте шаг вперёд, дети Антарес, — произнёс я почтительно, как если бы обращался сейчас не к детям, а к самой Великой. — Сегодня, вам выпала честь, предстать пред ликом той, кто видел зарождение этого мира и десятков, сотен других миров. Запомните этот миг.

Двое юношей и маленькая девочка, несмотря на свой юный возраст, смотрели на стелу не просто с почтением и уважением, но и искренним восхищением. Мало кто знает, но порой, в исключительных случаях, Великая Родовая Звезда дарует юным детишкам шанс лицезреть не просто свою силу, но и свой истинный лик. И сейчас, я видел её, видел в отражении их глаз. Когда-то давно, в прошлой жизни, я уже видел его. И вот, спустя столько лет, одну жизнь, оказавшись в другом мире, увидел вновь. Однозначно, эти дети станут достойными людьми. Ведь Антарес никогда не ошибается.

— А теперь, клятву, юный Дорофей Влахос, — произнёс я спустя несколько секунд, когда взгляд троицы прояснился.

— Да, — чуть заторможено, но всё же кивнул юноша, продолжавший сжимать руку сестры. Пару мгновений он молчал, собираясь с духом. А затем заговорил, и голос его был крепок. — Я, Дорофей Влахос, клянусь верностью и преданностью тебе, Михаил Медведев. В присутствии Великой Антарес, настоящих и будущих свидетелей, я обещаю, что буду верно служить тебе во всем, что от меня зависит. Я буду защищать твою честь и достоинство, защищая твои земли от всех врагов. Моя жизнь, моё копьё и кровь моего рода — все это я посвящаю тебе, мой сюзерен. Я обещаю прибыть на твой зов с воинством, когда возникнет опасность и будет угроза твоим землям. Не отступлю и не предам твое имя, независимо от тяжестей, которые мне придется вынести. Если мне будет поручено управлять твоими землями, буду я править справедливо и честно, заботясь о тех, кто живет под моей защитой. Пусть мой долг перед тобой будет крепок и неизменен, как и воля самой Великой. Отныне и до скончания веков, я, Дорофей Влахос и мой род вместе со мной, будем верны. Моё слово!

В этот самый момент, звёздная стела вспыхнула яркой вспышкой, даруя своим последователям новые силы. Но то не было испытанием, о котором я предупреждал Эмилиано. Нет, представшие перед ликом Великой, лицезревшие этот лик, оказались обласканы тёплой волной энергии. Она словно бы потрепала каждого из них по волосам, мягко и нежно, как мать ласкает собственное дитя. Невиданное до селе событие.

Но не одни только дети оказались подвластны этой вспышке. Сразу трое чужаков из числа беженцев зарычали, когда волна света настигла их. Свет Великой опалил последователей темнейшей. Двое натурально вспыхнули белым огнём. Они вопили, подобно злым демонам, от которых на самом деле не сильно-то и отличались. Прочие люди из числа Влахос, взволнованные церемонией омажа, не ожидали увидеть нечто подобное в своих рядах. На короткий миг началась паника. Женщины, подхватили немногих детей и побежали прочь, куда глаза глядят, настолько велик был их страх. Их никто не останавливал. Они сами остановились оказавшись за спинами дружно шагнувшей вперёд гвардии. К чести мужчин Влахос, стоит сказать, что ни один из них не побежал прочь. Они развернулись в сторону предателей и были готовы кинуться на них с голыми руками, ведь оружия никому из них не вручили. Но и их гвардия оттеснила прочь. Не место и не время для их героизма.

В итоге, на том месте, где совсем недавно стояло несколько десятков человек, остались лишь трое. Окружённые вооружённой гвардией, они не могли никуда деться. Ловушка захлопнулась. Ярко засияли нити заклинания, созданного Эмилиано. Но я соврал бы, если бы сказал, что на этом всё закончилось.

Двое, те что горели огнём, ревели нечеловеческими голосами. В них уже трудно было узнать людей. Повариха и её помощник. Страшно представить, что они могли сделать с людьми, имей они доступ к пище в моём доме. Но куда страшнее другое, их истинное нутро, полезшее наружу после опаления истинным светом звёзд. Заключённые в ловушку, сжимаемые тисками сети, подавляющей их суть, они походили на страшную помесь монстра и человека. Местами непокорная тёмная энергия прорывалась из их тел, меняя те по своему усмотрению. Но магическая клеть тут же загоняла тьму обратно, не отменяя трансформации, но доставляя невыносимую боль этим существам, что перестали быть людьми. Чудовища.

— Клятва услышана, — меж тем произнёс я, и мой голос эхом отразился от стен внутреннего дворика, перекрывая даже нечеловеческий рёв монстров. — Убить тварей! Григориоса притащить ко мне!

Да, третьим тёмным оказался чванливый старик камердинер. Получается, он не просто так пришёл ко мне, рассчитывая поживиться. Я даже не удивился такому раскладу, хотя и немного расстроился. Всё же, где-то в глубине души я надеялся, что он оправдает данный ему шанс. Пусть он бы и остался плохим человеком, но человеком, а не продавшимся куском дерьма. Впрочем, этому ублюдку достало мозгов не отдать свою душу Темнейшей. Звёздный свет лишь слегка опалил его, уничтожая крохи тёмной энергии в его теле. Это привело к довольно лёгким, я бы даже сказал, незначительным повреждениям. Так, всего-то кожа покраснела и чёрный пар из пор пошёл. Но даже это заставило его ругаться на чём свет стоит. В остальном же, это был всё тот же седой засранец, слишком любящий самого себя, чтобы подвергнуться ужасным изменениям в обмен на силу.

Гвардия исполнила приказ. Десятки бойцов окруживших тварей сделали слитный шаг вперёд. Зазвенела сталь. Монстры, по ошибке считавшие когда-то себя людьми, не были простыми противниками. Но сейчас, застрявшие в среднем состоянии между формой чудовища и человека, они были ослаблены. Всё ещё горящие белым огнём, они метались из стороны в сторону, получали раны, размахивали руками, увенчанными короткими, едва пробившимися сквозь плоть когтями, пытаясь отбиться от клинков. По меньшей мере пятьдесят ударов получила каждая тварь, прежде чем затихнуть. Огонь же, и заклинание, не дали тьме расползтись.

Точку в этом вопросе поставил Ганс. Своим молотом он размозжил головы монстров. Легко, даже непринуждённо, но от того не менее эффективно.

— Они уже были мертвы, — заметил Ветров.

— С этими ублюдками лучше перестраховаться, — ответил тому Игнат, одобрительно похлопав немца по плечу.

Спустя пару десятков секунд, к моим ногам бросили старика, чья кожа постепенно начала слезать хлопьями. Откровенно говоря, не самое приятное зрелище. Наверняка ему жутко больно, но я ведь говорил уже, что он ещё легко отделался?

— Дорофей, уведи сестру, ей пока рано видеть подобное, — кинув взгляд через плечо, обратился я к своему новому вассалу.

— Да, Ваша Светлость, — уверенно кивнул юноша, который и без того прижимал младшую сестру к груди и прижимал ладони к её ушам, чтобы она не видела и не слышала жутких монстров.

— Пойдём кое-что покажу, — не растерялся Эмилиано, и совсем по-детски схватил Дорофея за руку, потянув за собой. Обезьянка Чи-чи же, наглым образом делала тоже самое с маленькой сестрой парня. — Такого вы не видели. Я тоже не видел, до вчерашнего дня. У меня есть знакомый медведь, который исчезает из одного места и появляется в другом!

Я лишь удовлетворённо кивнул. Эмилиано умный парень. Порой эмоциональный, но за последнее время эта его черта характера отражалась лишь в проказах Чи-чи. Вот и сейчас он поступил правильно, можно сказать, по-взрослому. Но что меня порадовало ещё больше, так это взгляды детишек, бросаемые в сторону убитых монстров и корчащегося на земле старика. Они были полны презрения. Всё же, Великая Антарес не ошиблась. Даже в маленькой девочке. Та мельком обернулась, когда брат отпустил её. Она совсем по-детски показала старику язык, но не из вредности, а лишь потому что не знала более грубого жеста.

— Чего смотришь так, заморыш? — не отказал себе в удовольствии позубоскалить Григориос, когда его подняли и поставили на колени передо мной. Кажется, ему всё же было недостаточно больно, раз он всё ещё не утратил желания разговаривать. — Ну давай, убивай. Ты ведь всегда этого хотел! Давай! Бей! Бей в самое сердце, как когда-то ударил в сердце моего господина!

— Ты бредишь, старик, — без толики злобы произнёс я. — Не я бил в сердце рода Влахос. Это Платон изгнал меня. Ты был там в тот день.

— Он не изгнал тебя, а поручил важную миссию, — буквально зашипел бывший камердинер, на манер змеи. — И не ты ли мечтал сбежать? Часто игнорировал требования главы, учился из вон рук плохо, так что господину за тебя было стыдно? Думаешь я не знал о твоих планах?

— Знал или нет, мне плевать, — чуть склонился я над пленником. — Моя совесть чиста, в отличие от твоей. Ты мог бы жить дальше, проворачивать свои делишки, продолжать наслаждаться жизнью. Но ты сам решил свою судьбу, связавшись с треклятыми тёмными. В казематы его! Приковать к стене, зафиксировать так, чтобы даже пальцем пошевелить не мог.

Гвардейцы схватили Григориоса за все конечности, сноровисто спеленали, так что тот не мог пошевелиться, и до кучи засунули кляп ему в рот, чтобы не орал и язык себе не откусил. Насчёт последнего я сомневаюсь, что он бы так поступил, слишком уж слабоволен и самовлюблён. И всё же, лучше было перестраховаться.

— Что планируешь с ним сделать? — подошёл ко мне с вопросом Алексиос, когда пленника унесли, трупы тварей убрали, а оставшихся Влахос сопроводили на выход из внутреннего двора.

— Что планирую? Планирую нежно пощекотать его душу, может он повеселеет, подобреет, да расскажет мне всё что знает о тёмных. Или, если он не захочет говорить, уничтожу саму его суть. Но прежде, всё равно вытяну из него всё что он знает, захочет он того или нет. Орден поплатится за свои дела.

* * *

Кап-кап-кап. Крупные градины пота стекали по лицу старика, срываясь вниз. Вид у него был, надо сказать, очень уж жалкий. Григориос висел на цепях, прикованный к стене. Оборванная одежда, кровоподтёки и синяки по телу отлично дополняли картину. И это ещё цветочки, так, старания одного спеца по полевому допросу. Кто бы сомневался, что у Ганса в отряде найдётся такой человек.

— Гер Михаил, прошу вас, — уступил мне место перед пленником немецкий мастер пыток.

Гвардеец отошёл к столу у дальней стены, где принялся с нежностью и аккуратностью чистить свои инструменты от крови пленника. Я же, подтащил простой деревянный стул и сел прямо напротив старика. Несмотря на боль, глаза его оставались ясными, а губы кривились в усмешке.

— Вижу, тебя старания моего человека не впечатлили, — произнёс я ледяным тоном. — Говорить не будешь?

— Почему же, можем и поговорить, — пуще прежнего заулыбался старик, на зубах которого остались кровавые разводы. Кляп я попросил снять. — Что хочешь знать, о великий светлый князь Медведев? О том какая за окном нынче погода? Или, может быть, о том какого цвета было моё дерьмо, когда я в последний раз ходил в сортир?

— Вряд ли ты меня этим сможешь удивить, — хмыкнул я, продолжая смотреть в глаза недруга. — Погода за окном прелестная. Жаль ты её не увидишь, потому что окон тут нет. А дерьмо твоё, чернее ночи, в цвет силы тех, кому ты продался. Давай лучше поговорим о них. Расскажи мне, всё что знаешь об ордене. И тогда, смерть твоя будет лёгкой. Твоя жизнь оборвётся, а душа спокойно отправиться на перерождение. Поживешь одну жизнь дождевым червём за свои прегрешения, и вновь станешь человеком.

— Душа отправится на перерождение? Издеваешься, щенок? — процедил сквозь зубы Григориос, а затем попытался плюнуть в меня, но слюна его была такой густой, что повисла него же губах, запачкав и без того плохо выглядящие одежды.

И вновь, из-за отсутствия знаний о мироустройстве, человек будет страдать. Ведь не могу же я не показать ему, что душа у него на самом деле есть. А выражение «душа болит», порой не только лишь фигура речи.

— Позволь показать тебе, отчего ты отрекаешься, — тихим шепотом произнёс я и встав со стула, сделал шаг к старику.

Моя рука легла на грудь Григориоса. Старик всё продолжал кривиться в усмешке, ровно до того момента, пока не почувствовал. Не почувствовал боль от расползающейся на отдельные нити полотна своей души. Крик старика был страшен. Он не был похож на рёв раненного зверя. И не был похож на тихий плачь военного, потерявшего своего друга в бою. Разве что отчасти похож на стенания матери, на руках которой умерло её дитя. Так кричать может лишь человек, осознавший наличие внутри себя души, души, что умирает. Это страшнее всех мук и всякой боли, страшнее самой смерти.

Где-то позади раздался всхлип немецкого гвардейца, мастера пыток. Он вжался в стену и с ужасом взирал на происходящее, а его чёрные как смоль волосы вдруг неожиданно поседели. Ведь там где страдает одна душу, страдают и другие. Пусть в несравнимо меньшей степени, но всё же. Теперь и он, солдат, живший свою обычную жизнь, узнал, что у него есть душа. И что душа эта, может болеть.

Я отступил от старика и убрал руку, давая тому время прийти в себя. Григориос всё ещё был в сознании, поскольку не мог его потерять. Но глаза его были замутнены. И это хорошо, ведь магия души, обоюдосторонний клинок. Без должных навыков и знаний, им также просто уничтожить собственную душу, как и чужую. Мне требовалось немного времени, чтобы привести себя в порядок. Знания и навыки у меня были, но так или иначе, оперировать такой силой дело совсем не простое.

— Воды мне, — не оборачиваясь приказал я гвардейцу.

Тот довольно быстро пришёл в себя и подал мне таз с чистой водой. Зачерпнув из него, я смыл капельки пота, выступившие на моём лице. Остальное же, без всякий сожалений выплеснул на Григориоса. Ему это ничуть не повредит. Особенно сейчас.

Против всяких ожиданий, старик пришёл в себя ещё не скоро. Почти полчаса он висел безвольной куклой. В какой-то момент, мне даже показалось, что он повредился разумом. Но нет, он просто оказался слишком слаб, чтобы с достоинством пережить подобное испытание. Я его за это не корю. Мало какой человек смог бы стойко выдержать то, что пережил сейчас он. И всё же, мне казалось, что он несколько крепче.

— Теперь ты веришь, — я не спрашивал, а утверждал, глядя в глаза дрожащего старика, на лице которого больше не было ухмылки. — И так, вернёмся к моему предложению. Ответишь на вопросы? Или попрощаешься с душой?

— Я… расскажу… расскажу всё что знаю… — едва не взахлёб прокричал последние слова Григориос.

— Тогда начинай говорить, пока у меня не кончилось терпение.

Старик, к сожалению, знал совсем немного. Слишком уж он мелкая сошка. Хотя и мелкой сошкой его называть было бы неправильно. Так, не более чем инструмент. Его роль во всей этой истории, заключалась в том, что он должен был проконтролировать двух монстров в телах людей. Те, в свою очередь, должны были отравить меня, и при необходимости, обратиться и убить всех, до кого дотянулись бы их когти. И всё же, Григориос сумел принести мне пользу. Камердинер, проживший всю жизнь в аристократическом роде, умел отлично впитывать ту информацию, что не предназначалась для его ушей.

По словам старика, орден раскололся. Те кто наняли его, обсуждали между собой собрание некоего Капитула. Да, именно так, с большой буквы. Собрание сильнейших личностей ордена пошло не по плану. Была склока, едва не переросшая в битву. Некий Атаназ-Ашиль, личность настолько же легендарная, насколько и таинственная, откололся от организации и отправился в свободное плаванье. Тогда как другие члены Капитула решили развязать войну, он ушёл в сторону.

— И где ты говоришь, заседает этот Капитул? — задал я уточняющий вопрос.

— У них крепость. Эти… люди, говорили, что мечтали бы увидеть стены великой крепости, среди горных пиков. Но о каких горах шла речь, кажется, даже они сами не знали, — едва не шепча закончил свой рассказ Григориос.

Пару мгновений я смотрел в глаза старика, искал в них отблески лжи. И не находил. Он сказал правду. Рассказал всё что знал, лишь бы спасти свою душу.

— Прощай, Григориос, — произнёс я, и в следующий миг тончайшая игла льда пронзила сердце пленника. — Сними тело с цепей предай огню.

— Сделаю, гер Михаил, — донеслось мне уже в спину.

Горы. Гор в этом мире много. Но мне почему-то кажется, что крепость темных не так уж далеко находится отсюда. Ведь где находиться крепости темного ордена, кроме как в окружении кратеров, на земле, где из-за присутствия тёмных тварей, уже десятки, сотни лет не ступала нога человека?

Глава 16

Имение рода Медведевых

Сидя у себя в кабинете, я рассматривал старые карты Уральских гор. Такие старые, что бумага на которой они были изображены едва не расползалась от прикосновений. Составлены они были ещё до того, как тёмные кратеры поглотили эту местность. Даже не возьмусь посчитать, сколько же им лет на самом деле. Благо, на такой случай у меня было припасено одно полезное заклинание. Когда-то меня ему обучил имперский архивариус. Ему по долгу службы было положено следить за такими вот картами, бумагами, книгами. И кто как не специалист своего дела знает, как нужно обращаться со столь хрупкими вещами. Так что теперь эта бумага сохранится в целости ещё как минимум полсотни лет.

Зачем мне вообще понадобились карты Уральских гор? Прежде чем начинать действовать, я решил убедиться в своих догадках. Ведь так или иначе, но в одиночку со всем орденом, ну или с большей его частью, если верить информации полученной от Григориоса, воевать я один не стану. Может и хотел бы, но это будет глупым решением. Пусть я и приблизился к рангу Гласа Плеяды, но всё ещё не прошёл этот важный рубеж. Тогда как орден обладает поистине пугающим влиянием и силой. Один только факт призыва двух чрезвычайно сильных магов из другого мира чего только стоит. И глядя на эти карты, я ещё больше укрепился во мнении, что одному мне это предприятие не потянуть. Какое предприятие? Речь сейчас идёт ни много ни мало об уничтожении оплота ордена, крепости, в котором заседает его Капитул. Почему-то мне кажется, что высшие чины этой организации не разъехались заниматься своими делами, а всё также сидят за крепкими стенами и плетут интриги против целого мира. Уничтожить руководство, и тогда рядовые члены ордена и его многочисленные прихлебатели останутся без управления. Это ли не способ остановить войну? По крайней мере, это будет широкий шаг в сторону очищения этого мира от скверны Тёмной.

— Длинна гор больше двух тысяч километров, ширина от сорока до ста пятидесяти километров. И большая часть всех долин, ущелий, плато, поглощена тёмными кратерами. Соответственно, никакой воздушной разведки, спутниковых снимков и даже банальной связи между разными поисковыми отрядами, разве что артефакты всем раздать. А на сдачу сотни и тысячи разнообразных изменённых животных, монстров и чудовищ из других миров, — прошептал я, потирая переносицу. — Да, лучше места и не сыскать для создания штаб-квартиры такой организации.

В этот самый момент, когда моя голова была занята тем, что пыталась набросать хотя бы примерный, но реалистичный план поисков искомого объекта, зазвонил телефон. Я толком не пользовался им, особенно после переноса в Карибский бассейн. Старый куда-то запропастился. Вероятно, утонул. А может быть потерялся ещё раньше или, наоборот, позже. Но после возвращения в усадьбу, Алексиос выдал мне новый. Попросил по возможности не терять его и быть на связи. Номер, соответственно остался прежним.

— Говорите, — поднёс я телефон к уху, принимая звонок с неизвестного номера, который даже не отобразился на дисплее.

— Здравствуй, Михаил, — почему-то я даже не удивился, что голос говорившего принадлежал Петру Ивановичу, Багратионову, естественно. — Как проходит медовый месяц?

Короткий миг я пребывал в лёгком ступоре. Медовый месяц? О чём толкует этот человек? Меньше всего то чем я занимаюсь похоже на медовый месяц!

— Шутить изволите, Ваша Светлость? — всё же улыбка тронула мои губы.

— Изволю, Ваша Светлость, — с лёгкостью вернул мне шпильку отец Алисы.

— А если серьёзно, чем обязан звонку? — решил прекратить я эту ненужное словоблудие. — Не то чтобы я был сильно куда-то спешил, но голова занята важным делом.

— Уж извини, если отвлёк, зять, — тон Багратионова также потерял всякую веселость. — Дело у меня к тебе есть. Император тебя наверняка предупреждал, что я позвоню.

Шансы на то что разговор закончится быстро растворились, словно их никогда и не было. Хотя, так оно и было изначально. Так что я откинулся в кресле, прекратив разглядывать карты и настроился на долгий, серьёзный разговор.

— Предупреждал. Я так понимаю, теперь мне доведётся заниматься чем-то отдалённо схожим, чем занимаетесь вы? — задал я вопрос, постукивая пальцами по подлокотнику своего кресла.

— Да, фактически, ты теперь мой неформальный, и что важнее, негласный заместитель, — донёсся до меня голос с другой стороны трубки. — Прекрасно понимаю твою занятость и не буду дёргать тебя понапрасну. Скажу больше того, государство щедро отблагодарит тебя, за каждое дело, в котором ты примешь участие.

— И сейчас вы звоните, как раз по такому делу, верно? Можете не отвечать. На самом деле, я также хотел бы с вами кое-что обговорить. Так что вы начинайте, затем перейдём к моему вопросу.

— Договор. Скажи, тебе ведь знакомы такие фамилии как Скальный и Варламов? — раздался вопрос из трубки.

— Если речь про Валентина Скального и Иннокентия Варламова, то да, знакомы. Бывшие партнёры почившего губернатора Залужного. Не самые добросовестные аристократы нашей славной империи, и это ещё мягко сказано.

— Мягко, не совсем то слово. Чтобы ты знал, они лишены титулов, объявлены предателями, все совершеннолетние члены их семей арестованы, ровным счётом как и всё имущество, вернее, та его часть, о которой нам известно.

— Но сами они…

— Сбежали. Трусливо поджали хвосты и сбежали. Но вот что интересно. Сбежали они не в Монголию, в которой, если верить моим источникам, у них есть собственные дворцы с десятками слуг. И не в любое другое государство, где они могли бы спокойно укрыться. Последний раз их видели на пути к Уральским горам.

— Даже так, — протянул я, вновь переводя взгляд на карту. — Когда вы говорите их последний раз видели? И в чём суть вашей просьбы?

— Видели их не так давно, буквально день назад они были в районе Тюмени, не так далеко от тебя. Пара моих спецов вела их, но уже сегодня ночью они перестали выходить на связь. Боюсь, что эта ниточка оборвалась. Видят звёзды, цесаревича ты отыскал на другом конце мира. И вернул домой. Я прошу тебя отыскать этих ублюдков, и привести ко мне, желательно живыми. Я знаю, что они как-то связаны с орденом. А нам сейчас очень важно прижать этих заморышей. Без этого войну не выиграть.

— В таком случае, Пётр Иванович, у меня для вас есть очень хорошая новость. Кажется, мы можем помочь друг другу даже больше, чем могли на то рассчитывать. Сейчас расскажу вам детали…

* * *

В небе над трассой М-12, на пути из Тюмени в Екатеринбург

Пара вертолётов Ми-8 летела на чрезвычайно низкой высоте, в опасной близости от крон деревьев. В одном из них находился я сам, вместе с двумя десятками гвардейцев рода во главе с Берёзовым. Другой вертолёт также был отдан под отряд гвардии, руководил которым Бауэр. Две цели, два отряда. Группа захвата, а это именно она и была, готовилась десантироваться.

С момента разговора с Петром Ивановичем прошло не так много времени, всего лишь пять часов. Два часа ушло на то, чтобы заправить технику и подготовить её к полёту. Гвардейцы готовы были выдвигаться и того раньше. Ещё полчаса потратили на то чтобы добраться до точки, где был потерян след предателей. Там мы провели не дольше пары минут, оставили человека с трупами агентов внутренней безопасности и рванули по следу. Как известно, хороший человек хорош во всём. Вот и след отыскать для меня не составило большого труда. За предателями буквально вился чёрный дым тёмной энергии. Стойкий, отвратительный дым. Они что-то несли с собой. Что-то, что источало собой тёмную энергию, подобно монстрам-ретрансляторам появляющимся во время волны из кратеров. И мне это совсем не понравилось. Не люблю тёмных, а тёмных замышляющих какую-то дрянь не люблю ещё больше.

— Готовимся к высадке! — рявкнул я в микрофон, когда ощущение тьмы стало куда отчётливее. — Дальше пойдём пешком!

Потерять только недавно приобретённые вертолёты не хотелось. Поэтому мы спустились на тросах прямо на трассу. И сразу нашли подтверждение тому, что мы на верном пути. У обочины стояла машина. Её владелец завидев вооружённую толпу людей заперся внутри и носа на улицу не показывал. Но тот факт, что её двигатель дымился, а одно из колёс отвалилось, говорило о воздействии тёмной энергии на этот транспорт.

— Уходим с дороги, — дал я команду и офицеры тут же подхватили её.

Тот факт, что беглецы уносят ноги, ещё не значит, что они не могут устроить ловушку для преследователей. Находиться же на открытой местности, когда знаешь что на тебя могут напасть. Ищите дураков.

Совсем скоро оба отряда неслись через лес бегом. Мы легко развили приличную скорость, и несмотря на отсутствие транспорта, достаточно быстро сближались с источником тёмной энергии. Насколько велика вероятность, что два беглеца остановились устроить пикник посреди леса с подобным грузом за плечами? Скажем так, она стремится к нулю. Но если заменить слово пикник на слово привал и взять в расчёт потенциальную опасность переносимого предмета для самих носильщиков… В таком случае шансы настичь беглецов резко увеличиваются.

Совсем скоро даже простые бойцы обоих отрядов почувствовали возмущения энергии в окружающем мире, настолько сильно искажались их потоки из-за соседства с инородным, агрессивным предметом с собственной аурой.

В какой-то момент сначала я, а затем и офицеры отрядов вскинули кулаки вверх, что означало остановку. Дальше рваться вперёд не имело никакого смысла. Цель перед нами. До неё не больше сотни метров.

Вокруг царила тишина. Никто не издавал ни звука, все ждали какой-либо команды. Каждый боец для этой операции был тщательно отобран и не смел проявлять самодеятельности. Стоит отметить и уровень бойцов. В первую очередь учитывался личный ранг силы и их навыки владения тем или иным холодным оружием. Но не меньшую роль играла и рекомендация прямых командиров. Эти парни отлично знали своих бойцов и то, на что способны их люди. И пусть я не отказался от идеи перемешать подчинённых разных офицеров между собой, те всё равно неукоснительно следовали приказам. Своевременный урок пошёл на пользу не только офицерам, но и всем гвардейцам без исключения.

Я уже собирался отдать команду на сближение, когда произошло непредвиденное. На голову одного из бойцов второго отряда прыгнула белка. Я видел это собственными глазами, потому как собирался отдать команду медленно продолжать движение. Вспыхнул доспех бойца. Изменённый зверь взвизгнул, но спустя всего мгновение оказался рассечён надвое. Ещё пару секунд ничего не происходило, но затем лес вдруг ожил. Досадное недоразумение полностью нас раскрыло.

— Вперёд! — рявкнул я во всю глубину лёгких, когда на первый отряд в котором я находился влетел ополоумевший, не до конца изменённый тьмой волк.

Раздались зычные команды офицеров. Бойцы рванули вперёд, изредка притормаживая, чтобы убить того или иного зверя, решившего преградить им путь. Творилось нечто невообразимое. Мы словно бы оказались в пограничной зоне кратера! Зверьё лезло отовсюду. Совы и филины, белки и волки, да даже небольшое стадо оленей! Все они стремились убить нас. То что несли с собой беглецы обладало поразительной силой. В кратерах звери меняются постепенно, со временем. И даже так, они зачастую не сходят с ума, теряя всякий рассудок. Волки в кратерах продолжают вести стайный образ жизни, не нападают на более сильного противника. Те же белки, если не лезть к ним, зачастую попросту игнорируют людей. Но сейчас, сейчас эти бедные звери поражённые скверной напрочь потеряли все свои инстинкты. Их словно что-то вело в бой, лишь бы задержать нас.

По счастью, действительно сильных зверей или же монстров нам на пути не повстречалось. Все эти нападки были лишь досадным недоразумением. Не более. Два отряда проходили сквозь их сопротивление как нож сквозь масло. Неудивительно, что вскоре мы уже окружали небольшую полянку. На ней-то и находились наши беглецы. Я узнал их, потому как получил от Петра Ивановича подборку их свежих фотографий. Валентин Скальный и Иннокентий Варламов собственной персоной. Сейчас они меньше всего походили на зажиточных аристократов. Бледные, исхудавшие, они трясущимися руками пытались поднять с земли тёмный камень, пульсирующий злой энергией.

— Беглецов не трогать! Остальных убить! — прокатился мой рёв по поляне и бойцы моей гвардии вступили в бой.

Как я и подозревал, такой «артефакт» эта парочка не могла тащить только вдвоём. Не из того теста они слеплены. То что они сейчас собственными руками пытались утянуть с поляны тёмный камень, объяснялось очень просто. Все их подручные прямо сейчас обращались в изменённых тварей с целью сдержать меня и моих бойцов. Чуть больше десятка людей предали свои собственные души, отдали их Темнейшей, лишь бы обрести силу и помочь двум ублюдкам доставить непонятный, опасный «артефакт» в резиденцию ордена. У меня не было даже толики сомнения в том, что они тащили эту штуку именно туда.

— Ра-а-а! — взвыли монстры, бывшие когда-то людьми, чтобы ещё спустя миг броситься в бой. Я даже пожалел, что не мог взять звёздную стелу с собой. Было бы куда проще убить эту нечисть, гори они белым пламенем.

— Не сметь прикасаться к их телам! — взревели офицеры, которым я буквально вбил эту истину в головы.

Оба отряда рассыпались на отдельные небольшие группы и приготовились к схватке. Твари же, не ослабленные светом звёзд и не запертые в ловушку, словно тёмная волна накатили на бойцов. Закипел бой. Тут и там вспыхивали золотые вспышки энергетических доспехов. Гвардейцы не жалели энергии и не рисковали уклоняться от ударов, принимая всё на жёсткий блок. Лучше выйти из схватки выжатым как лимон, нежели неудачно увернуться и тут же попасть под воздействие тёмной энергии.

Я окинул взглядом поле битвы. На одну тварь приходилось по три-четыре бойца. Офицеры же, бились со своими противниками один на один. К сожалению, несмотря на численный перевес, воины не справлялись. Изредка кто-то из них использовал навык, суть которого перекликалась с огненной стихией. В таких случаях твари выли, отступали и пятились. Но всё же, в основной своей массе отродья тьмы давили бойцов. Только офицерам удавалось на равных противостоять монстрам, бывшим когда-то людьми. Всё же цена, которую они заплатили, позволили безродным ублюдкам получить то, чего многие бойцы добиваются всю жизнь. Запредельный для простых смертных уровень силы.

Переведя взгляд на центр поляны, я выругался. Скальный и Варламов убегали. Оба они держали тёмный камень, но на удивление, тот не мешал им вполне себе споро бежать вперёд. Эта дрянь давала им силы. Я видел, как потемнели их руки. Вены почернели, плоть посерела. И всё же они бежали. Бежали так быстро, как если бы они были бойцами высоких рангов, что на самом деле не так. Мне предстояло совершить выбор. Прямо сейчас броситься в погоню, настигнуть ублюдков и выполнить поставленную задачу. Или остаться и помочь собственной гвардии, положение которой только ухудшалось, ведь помимо тварей тьмы им всё ещё противостояли и изменённые звери.

— Дьявол! — выругался я, провожая взглядом беглецов. — Не думайте, что вам удастся далеко сбежать, твари!

Произнеся последнее слово, я резко развернулся в сторону битвы. Внутренняя энергия вскипела в моих жилах. Я собирался биться. Биться как боец и маг. Ни один гвардеец сегодня не падёт. Ни одна тварь тёмной сегодня не познает радости чужой смерти. Я не продаю собственных людей. Пусть мне придётся носом рыть землю позже, но сейчас, все те кто пошёл за мной выживут! Я уже терял людей, города, целую империю! Подобного не повторится!

Глава 17

Поле боя, где-то посреди лесов

Битва разгоралась стремительно, быстрее пожара в сухой степи. Скорость тварей тёмных ничем не уступала скорости мастера трёх путей боя. Основная масса гвардейцев подобными рангами не могла похвастаться. И всё же, они сдержали первый натиск. Бойцы рубились отчаянно, самоотверженно, не допуская не единой ошибки. Не было среди них безусых юнцов, рвущихся в отчаянную атаку, лишь бы показать свою удаль. Каждый из них понимал, если хотя бы один боец перестанет прикрывать остальных, монстр стоящий напротив, сожрёт их тела и души. О наличии последних мои воины теперь знали. Не даром я позволил гвардейцу понаблюдать наш с Григориосом диалог. Внезапно, каждый боец моей маленькой армии понял, что детские сказки о душах и монстрах, что эти души хотят сожрать, не такие уж и сказки. На фоне же тварей Темнейшей, не до конца изменённые звери не выглядели хоть сколь-нибудь сильным противником. Так, досадная неприятность. И всё же, они мешались.

Стоит признаться, я несколько недооценил беглецов или вернее будет сказать, недооценил «артефакт», который эти беглецы несут с собой. Вырвавшись из леса на поляну, я едва ли не сразу создал барьер, отсёкший эту местность от остального леса. Сделал я это походя, можно сказать небрежно. За что и поплатился. Тёмный камень не только даровал двум предателям империи силы для побега, но и воздействовал на моё заклинание, разрушая плетение. Скальный и Варламов бежали, укрытые непроницаемой пеленой тьмы, что защитила бы их от большинства моих заклинаний. Зверьё бросилось на поле битвы, ведомое чужой волей. И всё это в считанные секунды.

— Далеко они не уйдут, — прорычал я, раскручивая копьё.

Прежде чем сорваться в бой, я использовал одну из заготовок, попутно внося некоторые изменения в заклинание. Почти сразу над полем битвы начала формироваться тёмная туча. Она набухала, ровно до тех пор, пока я не внёс последний штрих в плетение. И как только это произошло, с неба ударила белая молния. Она прошила тело одной из тёмных тварей насквозь. Края раны тут же вспыхнули огнём. Существо взвизгнуло, отскочило прочь от трёх гвардейцев, с трудом сдерживавших её натиск. И тут же грохот грома накрыл поляну. То тут, то там били молнии. Большей частью они находили свою цель, но иногда и промахивались, настолько быстро реагировали монстры.

— Вот теперь будет повеселее, — произнёс я и рванул в эпицентр схватки.

Дырявый, разрушающийся барьер я не стал восстанавливать. Зачем? Отсечь зверьё? Нет, теперь в этом нет никакого смысла. Лучше уж они будут нападать на нас, чем потом разбредутся по местности и случайно задерут какого-нибудь грибника или охотника. Долго они не прожили бы без подпитки тёмной энергии, но зачем давать им шанс забрать хоть одну невинную жизнь? Да и к тому же, кто знает, что сотворил с ним тёмный камень? Вдруг они не умерли бы? Лучше уж их порубят клинки моих воинов.

Не прошло и пары лишних секунд, как моё копьё нашло первую жертву. Тварь, раскидала трёх гвардейцев и повалила наземь четвёртого. Его доспех ещё держался, но я видел, как предательски истощились запасы внутренней энергии бойца. Один удачный укус и можно было бы прощаться с парнем. Но этого укуса не последовало. Жало копья пронзило шею монстра, бывшего когда-то человеком. Ревя во всю мощь лёгких я протащил его пару метров и только тогда тварь извернулась, пытаясь сорваться с копья. Казалось, её совсем не волновала глубокая рана. Впрочем, так оно и было. Стоило вырвать копьё из тела монстра, как то сразу же начало регенерировать.

— Зря скалишься, — произнёс я ледяным тоном, когда тварь клацнула зубами и зарычала. — На этом твой жизненный путь окончен. Восходящее пламя.

Использовать название заклинаний не имело никакого практического смысла, и всё же, поддавших азарту битвы, я это сделал. И в тот же момент, как прозвучало имя плетения, земля под лапами монстра вспыхнула огромным столпом огня. Чудовище оказалось охвачено злым яростным пламенем. Туша монстра вспыхнула быстрее чем спичка. Отродье Тёмной, почуяв собственную смерть, ринулось было на меня в стремлении забрать своего убийцу с собой за грань, но удар копья отбросил эту тушу обратно в самый центр пламенного столба. На этом всё и закончилось. Ну или почти закончилось.

— Хитрое мерзкое отродье, — сплюнул я наземь и тут же в метре от меня сгорела небольшая частица тьмы, оставленная монстром. — Не место тебе под светом звёзд.

Четверо бойцов, на глазах которых я уничтожил монстра с которым они никак не могли справиться, отсалютовали мне оружием и ринулись на помощь товарищам. Я задержался лишь на мгновение. Одна из молний, разивших чудовищ, едва не пришибла нерасторопного гвардейца. Пришлось слегка помочь ему и отвести карающую длань в сторону. Всё же использовать масштабные заклинания в подобных условиях, не самая лучшая затея. Велик риск ранить собственных товарищей. Благо, мне доставало сил и внимания не допустить ранений союзников, а тем, в свою очередь, доставало мозгов не приближаться к врагам, когда грозовой фронт над их голова начинал наливаться силой.

Ещё трижды я использовал столп пламени и собственное копьё, чтобы помочь гвардейцам. И трижды мне приходилось задерживаться, чтобы уничтожить крошечный комок, а то и два комка тёмной субстанции. Твари упорно не хотели умирать. Они тешили себя надеждой, что смогут восстановиться. Но я безжалостно выискивал эту дрянь и уничтожал. Ни одна капля этой тёмной субстанции не осталась ненайденной посреди травы.

Остальных противников и пару десятков изменённых зверей уничтожили сами гвардейцы. Можно сказать, задавали числом. Те бойцы, которым я помог, бросались на помощь другим группам. Те в свою очередь, объединялись вокруг тех из парней, в чьих силах было сжечь тела монстров. Таким не хитрым образом мы и одержали победу. Разве что двух бойцов чуть было не заразили тьмой те самые комки дряни, сброшенные монстрами во время боя. Ещё немного и в рядах моей небольшой армии могли появиться потери. Благо, старший офицер вовремя заметил неладное. Ганс, а это был именно он, своим молотом, увитым десятками языков пламени, размозжил паразитов, не оставив от них ровным счётом ничего.

— Три минуты отдыха, — произнёс я, развеивая тучу над нашими головами. — Проверьте снаряжение, а затем выдвигаемся.

Нестройный гул голосов был мне ответом. Парни явно не ожидали такого яростного боя. Всё же, одно дело инструктаж, на котором им говорят, что высока вероятность столкнуться со столь опасными существами. И совсем другое столкнуться с ними в реальности. Небольшая передышка была им нужна.

Ровно через три минуты мы покинули поляну, несшую на себе следы прошедшего боя. Совсем не заботясь о маскировке, мы бежали вперёд не таясь. Порой на нас нападали изменённые звери от которых было довольно просто отбиться. Это только лишний раз доказывало, мы на верном пути. Впрочем, не через пятнадцать минут, не через полчаса и даже через час беглецов мы не настигли. И дело тут вовсе не в том, что тёмный камень скрывал их следы, хотя отчасти так оно и было. Просто каким-то образом Варламов и Скальный оказались быстрее нас!

— Невозможно так быстро бежать, не будучи Альбедо, — произнёс Ганс, сблизившись со мной спустя час непрерывного бега.

— Согласен, — кивнул я ему.

— Нужно как-то нагнать их, — добавил Игнат, бегущий по другую сторону от меня. — Если позволите, я могу применить навык и значительно ускориться. У меня достаточно сил, чтобы бежать даже быстрее Альбедо. Я догоню их и свяжу боем.

— Нет, так ты только зазря погибнешь, — без раздумий отринул я этот план. — Среди бойцов лишь ты один обладаешь этим навыком, ведь так?

— Есть и другие, но настолько быстр лишь я один, — последовал ответ.

— В одиночку ты не справишься. Артефакт тёмных не позволит. Думаю, изменённые звери далеко не его максимум. Не знаю что это за дрянь, но уверен, она не позволит тебе ранить её хранителей.

— В таком случае, как мы поступим? — задал вопрос Ганс, не снижая темп бега ни на йоту.

— Разделимся. Вперёд выдвинется небольшой ударный отряд со мной во главе. А как мы это сделаем… скоро поймёте.

Коснувшись небольшого артефакта на груди, я дважды с разной силой ударил по нему. Один удар передавал координаты, второй являлся сигналом.

— Продолжаем движение и не снижаем темп, — отдал я команду и принялся в голове отсчитывать время.

Вскоре кроны над нашими голова зашелестели. Резко вскинув кулак, я отдал приказ остановиться. Мгновением позже я использовал плетение, силой раздвинувшее кроны и ветви деревьев. И тут же нам открылся вид на пятёрку спускающихся с неба артефактных байков. К нам их доставили техники, не так давно пилотировавшие вертолёты.

— Так вот что было под тентами в вертолётах! Вы не говорили, что мы будем их использовать, — с улыбкой на лице произнёс Игнат, который не единожды просил меня использовать байки для тренировок гвардейцев. Разрешение я ему давал. Отсюда и любовь к этим великолепным магическим устройствам. Парень отлично знал, что ему вскоре доведётся почувствовать ветер в волосах.

— Что это за штуки? — поинтересовался Ганс.

— О, друг мой, тебе точно понравится, если не убьешься сразу, — хлопнул его по плечу Игнат. — Такого ты точно ещё в своей жизни не испытывал.

— Прекращайте уже своё словоблудие. Выберете ещё двух бойцов с навыками позволяющим творить огонь, они полетят с нами. И назначьте старших вместо себя. Оставшиеся гвардейцы отправляются на перевалочный пункт и сопроводят техников туда же.

Офицеры выполнили приказ буквально в течении двух минут. Каждый из них знал, кого они возьмут с собой, а кто останется за старшего вместо них. Ещё немного времени ушло на то, чтобы техники показали и рассказали как управлять артефактным байком тем, кто этого не умел. Речь сейчас, конечно же про Ганса и одного его подчинённого, которого он брал с собой. Так что совсем скоро мы сменили техников на сидушках байков и поднялись в воздух.

— Дьявол, — успел я расслышать ругательство Ганса, прежде чем сорваться в полёт.

Поднявшись над деревьями, я заложил вираж и встал на курс. С каждой секундой след тьмы становился всё менее различимым, как если бы кто-то… ну или что-то, пыталось его затереть. Только вот теперь, эта жалкая попытка скрыться никак беглецам не поможет. Артефактные байки слишком быстры. Быстрее любого бойца, даже того, что на пике ранга Альбедо.

Дождавшись пока остальные члены резко уменьшившегося отряда поднимутся на мою высоту, я набрал полную скорость. Остальные не отставали. Разве что Ганс порой всё норовил перевернуться вниз головой. Но это он от неопытности. Очень уж чувствительные элементы управления у байков. Я не слышал, но наверняка Игнат посмеивался над товарищем. Вот уж кто действительно испытывал восторг от полёта. Он-то как раз переворачивался по собственному желанию. Благо, что на скорость это никак не влияло.

Впрочем, долго наш полёт не продлился. Буквально через двадцать минут после взлёта на нас набросилась стая птиц. Ну как стая. Куцая стайка из десяти облезлых ворон. Птицы не очень-то хорошо поддаются изменениям тьмой. Что в свою очередь лишний раз доказывает опасность переносимого беглецами артефакта. Если этот камень, вот так походя может видоизменить птиц, дав им возможность на короткий миг сравниться в скорости с артефактными байками… Нет, такое оружие не должно вернуться в руки ордена. Пусть даже половина из всех птиц сдохла в процессе трансформации, статистика пугает. Не хочу я увидеть как-нибудь стаю изменённых птичек, застилающих своими телами всё небо.

Ворон я сжёг. Волна огня пронеслась на десяток метров вперёд, заставляя тушки птиц осыпаться пеплом. Камень, судя по всему, отлично чует опасность исходящую от нас, но особым разумом не отличается. Заставь он ворон наброситься на нас с разных сторон, и нам пришлось бы куда тяжелее. Думаю, тому же Гансу хватило бы одной птички, чтобы потерять контроль над артефактом. И хвала великим звёздам, что разума у этой каменюки не так много. А то это было бы уже за гранью моего понимания.

— Спускаемся, — просигналил я ещё спустя несколько минут рукой, когда концентрация тьмы под нами стала запредельной.

Заложив вираж, я первым подал пример остальным бойцам. Резкое снижение и кроны расходятся передо мной, чтобы я смог лицезреть удивительную и ужасную по своей сути картину.

Прямо под нами, Скальный и Варламов мертвецами лежали на земле возле тёмного камня. То что это именно они можно было понять лишь по двум признакам. Первый, их одежда. Такая же, как и два часа назад. Второй, отсутствие кого бы то ни было другого на небольшой лесной прогалине. Да и убегали они только вдвоём с той поляны. В остальном же, это скорее была безликая питательная масса, нежели люди. Почему я выразился именно так? Наверное, потому что артефакт прямо сейчас пожирал их, вонзив в их тела чёрные жгуты. Впервые я видел такое отвратительное действо. И впервые сталкивался с тем, что непонятный артефакт может создавать тёмный кратер!

Первым и, наверное, самым правильным позывом у меня было желание обрушить всю мощь собственной магии на этот отвратительный по своей сути артефакт. Но я сдержался, сдержался потому что именно этот камень остался той единственной зацепкой, что ведёт к крепости ордена. Сейчас, находясь к этой дряни так близко, как никогда прежде, я почувствовал смутную, едва различимую ниточку, что связывает этот камень и что-то ещё. И это что-то, находилось в стороне Уральских гор. Уничтожь я сейчас артефакт, и кто знает, сколько месяцев, а может и лет нам придётся искать резиденцию ордена?

— Хвала звёздам, ты оказался неспособен на что-то большее, — едва не рассмеялся я в голос, когда тьма перестала бушевать под моими ногами.

То что я поначалу воспринял за формирование нового тёмного кратера, на деле оказалось лишь созданием его небольшого подобия. Тёмный артефакт пытался защитить себя, и для этого, не пожалев жизней своих хранителей, создал прокол между мирами. И прямо сейчас через этот прокол в наш мир пришёл монстр. Лишь на это хватило сил у тёмного камня. Но даже так, поразительно, насколько самостоятельна и опасна эта дрянь. Подумать только, какой-то чёртов камень способен творить проколы между мирами! Вот уж точно не отказался бы изучить полный список его свойств. Возможно, это даст мне шанс когда-то вернуться в мой родной мир с целью очистить его. Если, конечно, к тому моменту не будет слишком поздно.

— Ну что парни, готовы немного поразвлечься? — обернулся я к гвардейцам, зависшим в воздухе рядом со мной.

— Всегда рад хорошей драке, особенно если она не будет проходить в воздухе, — оскалился Ганс, поигрывая своим молотом в руках.

— Что это за тварь? — вместо бравады задал правильный вопрос Игнат.

— Если верить книгам, которые я читал, нам попался очень неприятный противник. Это Грилиг. И он…

— Обезьяна, — произнёс один из рядовых гвардейцев. — На гориллу похож. Я видел такую в зоопарке.

— Отчасти ты прав, — кивнул я, переводя взгляд на существо, трясущее головой и приходящее в себя после перехода между мирами. — Тварь является выходцем из мира, где повсюду простираются тропические леса. Так что похожая внешность неудивительна. Другое дело, что это серьёзный противник. Огромная физическая сила не позволит вам принять его удар на доспех. Вас просто сломает кинетической силой удара даже если доспех выдержит, что вряд ли. Рассчитывайте на скорость. Ещё этот красавчик умеет перемещаться в тенях. Они для него словно лужи, в которые он может нырнуть и вынырнуть. Будьте бдительны. Я постараюсь не дать ему часто перемещаться, но обещать этого не могу. А ещё не смотрите ему в глаза, иначе вас парализует страх и тварь овладеет вашим разумом. Сами не заметите, как пойдёте ему в пасть. Ну и на сладкое…

— Гра-а-а! — рёв чудовища другого мира прервал мою речь и наглядно продемонстрировал всем его последнюю способность. Не готовые к звуковому воздействию гвардейцы побледнели и затрясли головами. Они оказались дезориентированы.

В следующий момент огромная обезьяна подпрыгнула. Ударом когтей она лишь слегка задела байк Ганса, но и этого хватило, чтобы тот начал падать. Такие уж эти магические устройства, хрупкие и чувствительные к физическому воздействию.

— Прикончу, — тяжело покачал я головой, глядя прямо в глаза нагло ухмыляющейся горилле. — Твои глазёнки на меня не действуют, дерьма ты кусок. Приготовься к смерти.

Глава 18

Посреди лесов

Байк Бауэра упал стремительно, едва ли не как камень с неба. К сожалению, функционал этих транспортных артефактов не включал в себя вариант экстренной аккуратной посадки. Стоило когтям чудовища повредить управляющий контур, как байк сорвался в стремительное скоростное пике. Одно радует, Ганс как опытный воитель битый жизнью сумел сориентироваться. Боец вовремя спрыгнул с байка, оттолкнулся от ствола ближайшего к себе дерева и резким толчком изменил направление собственного падения. Только так он мог предотвратить падение точно в лапы Грилига.

Однако иномирная тварь не собиралась упускать свою добычу. Её шерсть всколыхнулась, и ближайшая тень буквально поднырнула под лапы монстра. Умное, расчётливое чудовище собиралось нырнуть в другую реальность, чтобы переместиться ровно туда, куда должен был упасть офицер моей гвардии. Только вот сделать у неё это не получилось. Заготовленное заранее заклинание «расщепления энергии» накрыло монстра. Потоки его тёмной энергии пришли враздрай, частично распадаясь на сотни и тысячи отдельных нитей. Навык монстра не сработал, а тень, притянутая им, вернулась на положенное ей место. Впрочем, на этом весь эффект моего заклинания и закончился. К несчастью, Грилиг был из той крошечной по численности категории монстров, которые способны бороться с расщеплением. Именно поэтому я сразу и не напал на него, пока он находился в дезориентации после перехода, а предпочёл провести краткий инструктаж своим бойцам. Потому что знал, используй я это заклинание даже трижды подряд, всё равно не смог бы развоплотить это существо. К тому же, тёмный камень, артефакт призвавший Грилига в наш мир, пусть и растратил большую часть своих сил, но не прекратил своего существования. Он поддерживал монстра. И это особенно хорошо было видно в момент моего удара. Справляясь с заклинанием, иномирная тёмная обезьяна моментально получила от камня приток тёмной энергии.

— Байки оставляем в воздухе и десантируемся, — скомандовал я, перекидывая ногу через сидушку, готовясь к прыжку. — Пользуемся тактикой бей-беги. Помните о том что я вам рассказал. Не подставляйтесь под удары, используйте навыки стихии огня по полной. И ради всех звёзд, не приближайтесь к этому треклятому камню ближе чем на десяток метров!

Нестройный хор голосов гвардейцев я уже не услышал, поскольку первым спрыгнул вниз. Падая наземь, я не собирался упускать возможность нанести удар по противнику. Копьё в моих руках вспыхнуло ярким светом. Внутренняя энергия хлынула в оружие, но не остановилась дойдя до острия, а продолжила свой путь дальше, создавая его продолжение, увеличивающее его размеры вдвое. В итоге, копьё больше стало походить на шест. Монструозный шест, длина которого достигала четырёх метров! Иногда я думаю, что мне куда больше подошло бы именно это оружие, нежели копьё. Увы, но Великая Антарес покровительствует копью.

Удар был страшен. Четырёхметровое копьё набравшее немалую скорость, должно было попасть ровно по темечку Грилига. Однако монстр не был глуп. Он защитился, приняв мой выпад на скрещенные крестом лапы. И даже так он пошатнулся. Тёмная кровь полилась наземь, оставляя на месте своего падения дымящиеся пятна.

— И это мы только начали, — произнёс я, делая взмах вновь уменьшившимся копьём. Оставлять кровь на древке было не лучшим решением, пусть даже то было создано из тела древня, так что я просто смахнул её.

Ответа от уродливой тёмной обезьяны не последовало. Может она и хотела бы мне что-то прорычать в ответ, но её отвлёк удар Ганса. Немец словно бы и не почувствовал падения. Пока я отвлек противника, тот смог подобраться к Грилигу сзади, чтобы нанести уже свой удар. Молот Бауэра вспыхнул ярким пламенем и опустился на спину чудовища.

— Гра-а-а! — во всю мощь свои лёгких взревела тварь, которой Ганс, кажется, что-то сломал, и чья шерсть вспыхнула огнём на месте удара.

— Берегись! — в свою очередь вскричал я, и без малейших раздумий метнул своё копьё в монстра.

Рёв отродья тьмы ошеломил немца. И пусть тот не полностью погрузился в ступор, но значительно замедлился. Он не успевал увернуться. Никак не успевал. Острые как бритва когти должны были рассечь его доспех. И лишь брошенное мной копьё в последний момент отвело смертельный удар в сторону. Лапа, увенчанная длинными когтями дёрнулась, пронзённая копьём. Вновь полилась кровь чудовища.

Хрусть! Всего мгновением позже это чудовище сломало моё оружие! Просто, словно какую-то ветку с соседнего дерева, она сломала плоть от плоти древня! А раны её, от моего первого удара и от броска копья, да и от удара Ганса… Да не было тех ран. Тёмная энергия из камня-артефакта омыла чудовище, подстёгивая и без того бешеную регенерацию.

— Клянусь, я сначала изучу тебя, использую в своих целях, чтобы найти резиденцию ордена, а затем возьму молот Ганса и лично разобью тебя на тысячи осколков! — не удержав эмоций в узде, обратился я к камню. — Восходящее пламя!

Столп огня взвился в небо, полностью поглощая Грилига. Шкура монстра вспыхнула, вновь раздался его рык. К сожалению, это не убило его. Но я на то и не рассчитывал. Я лишь немного потянул время и истощил запасы сил монстра, давая возможность своим воинам поделить сектора вокруг противника.

Бой продолжался и затягивался. Столп огня погас в момент, когда монстр топнул лапой, внося в окружающий мир такой диссонанс энергий, из-за чего моё плетение не выдержало и распалось на десятки составляющих, растворившихся в потоке мировой энергии. Но это меня не расстроило. Своего я добился. Гвардейцы начали кружить вокруг иномирного чудовища, исполняя танец смерти.

Лишённый оружия, я отступил не несколько метров назад и принялся плести заклинания. Одно за другим. Используя заготовки и творя новые плетения. Злость, гнев и досада уступили место холодной ярости. В небе уже второй за день появилась грозовая туча, исторгающая из себя десятки молний. В воздухе то тут, то там появлялись огненные росчерки магических плетей. Периодически возникал штормовой ветер, мешающий нашему противнику биться. И, конечно же, расщепление энергии. Это плетение я творился без остановки. Пожалуй, только благодаря этому никто из гвардейцев ещё не погиб под когтями Грилига. Тварь то и дело порывалась нырнуть в тень, но я её останавливал. Резерв энергии проседал, но это мелочи. Я только рад истратить его до самого донышка, если никто из моих бойцов в обмен на это не пострадает.

Парни, к слову говоря, довольно неплохо лавировали меж моих плетений, зачастую используя их как прикрытие для собственных атак. Они, что называется, поймали ритм. Молот Ганса порхал в его руках, окутанный десятками лепестков пламени. Его удары были столь сильны, что не единожды я слышал треск костей монстра и его же обиженный рёв. Два других гвардейца, чьи имена я даже не знал, использовали довольно простой навык «вспышки пламени». Каждый их удар сопровождался небольшим всплеском огня. Это не то чтобы сильно ранило чудовище, но явно доставляло ему дискомфорт и дополняло общую картину боя. Один только Игнат использовал нечто необычное. Он наносил десятки, едва ли не сотни точных ударов. И каждый из них нёс в себе слабый отсвет пламени. Суть его навыка ускользала от меня, правда ровно до тех пор, пока в какой-то момент все эти крошечные раны, оставленные его клинком, не вспыхнули в один момент разом. В совокупной составляющей, его навык пусть и был растянут по времени, но обладал не меньшей убойной силой чем моё заклинание восходящего пламени. Да, во времени оно уступало плетению, но оно и не было привязано к точке в пространстве! Или вернее будет сказать, этой точкой пространства являлся сам монстр! И если бы не тёмный камень, подпитывающий чудовище, мы гарантировано свалили бы его, уничтожили, раздавили как букашку. К сожалению, артефакт поддерживал призванную им тварь. И судя по всему, сдаваться камень не собирался.

— Гра-а-а! — в очередной раз получив от артефакта подпитку, чудовище взревело, причём взревело в разы сильнее, нежели несколько раз до этого. На меня, Ганса и Игната звуковая волна не подействовала. Бойцы использовали свой максимум сил, чтобы запитать доспех и оградиться от пагубного влияния рыка. Я же, был защищён заклинанием барьера, не пропустившим звуковую волну, пропитанную тёмной энергией.

Однако если мы втроем выстояли и не попали под действие навыка Грилига, то вот парочка рядовых гвардейцев с это задачей не справилась. Они не замерли, нет, их доспехи всё же погасили часть пагубного воздействия. Но они всё равно замедлились. Опасно замедлились, чем и воспользовалась тёмная тварь. Чёрная обезьяна поймала взгляд одного из них. Её глаза опасно сверкнули, подчиняя разум бойца. И тот сам сделал шаг ей навстречу. Я видел это и попытался вмешаться. Шквал ветра ударил ему в лицо, земля под его ногами потянула парня назад. Не желая отпускать свою жертву, чудовище рвануло вперёд, игнорируя молнии и удары плетей, игнорируя выпады Ганса и Игната, бросившихся вперёд в отчаянной попытке перетянуть внимание монстра на себя. Наших стараний было недостаточно. Походя Грилиг ударил того бойца, что лишь замедлился, но не потерял контроль над своим телом. Блеснули когти. И тело бедолаги оказалось располосовано. Упала наземь отсечённая рука, показались на свет внутренние органы, выглянувшие из рассечённой груди. Один удачный удар и боец потерял свой доспех, оказался тяжело ранен и встал на грань между жизнью и смертью. Меж тем, Грилиг не остановился, он схватил второго бойца, чей разум подчинил, и сжал в кулак, разрушая его доспех. Брызнула кровь, затрещали набатом ломаемые кости. А затем… затем эта тварь бросила свою жертву. Швырнула в сторону артефакта.

Словно в замедленной съемке я смотрел как ещё живой человек, мой гвардеец, боец поклявшийся сражаться за меня и мой род, летит прямиком в сторону тёмного камня. А эта дрянь, она тянулась к нему. Тянулась своими тёмными щупами, желая впиться в его плоть! Видимо, запас сил, полученный после убийства хранителей, подошёл к концу. И артефакт, не желая сдаваться, отдал команду призванному монстру подпитать себя.

— Прости… — едва шепча произнёс я, смотря в молящие глаза бойца. Боль и прерванный зрительный контакт позволили ему вернуть контроль над своим телом. Но теперь это уже ничего не решало. Сила броска была слишком велика, чтобы ветер мог повлиять на траекторию падения тела. Да и скорость…

В следующий момент тело гвардейца вспыхнуло огнём. На этот раз восходящее пламя ударило в небо с тройной силой. Оно накрыло тело бойца, испепеляя его и обжигая тянущиеся к нему отростки. В считанные мгновения от тела человека остался лишь пепел. Просто потому что так было нужно. Я не мог спасти его. Я не мог уничтожить камень. Не мог, потому что поступи иначе, десятки, если не сотни других людей погибнут в поисках резиденции ордена. Потому что если не уничтожить этот оплот тьмы, весь мир содрогнётся и подступит к границе, за которой лишь мучения и смерть. А это миллионы, миллиарды жизней.

— Видят звёзды, я не хотел этого, — произнёс я, провожая взглядом хлопья пепла, ещё несколько секунд назад бывшие частью живого человека. — Прочь! Все прочь!

Оба старших офицера гвардии, сражавшиеся сейчас с монстром, прошли не один военный конфликт. Они знали, что если начальство даёт подобный приказ, лучше всего будет исполнить его незамедлительно. Иначе велика вероятность остаться на поле боя навсегда.

— Глядя на вас, Великие, взываю я к силе самого мироздания! — мой голос не был тих, как тогда на пляже. На этот раз я не опасался использовать ту силу, что призывал. И оттого мой голос набатом пронёсся по поляне.

Кроны над головой сами, словно ведомые чужой, неукоснительной волей, расступились в стороны. И пусть сейчас ещё был яркий день. Ненадолго в небе вспыхнули звёзды. Великие позволили мне использовать свою силу. Грилиг же, борющийся с моими заклинания, всё ещё пытался дотянуться до второго раненного бойца, чтобы уже его отправить на съедение артефакту. Лишь спустя несколько мгновений до него дошло, что что-то идётне так. Его нижняя часть тела не слушалась его.

Прямо посреди поляны, чуть ниже живота чудовища образовалась область абсолютного нуля. Она возникла стремительно, упав на мои плечи тяжелейшей ношей. И мало того, она тут же начала разрастаться, увеличивая эту ношу многократно. Пот и кровь выступили из моих пор, но я держался. Ведь то что испытываю я, ни в какое сравнение не идёт с тем что должно происходить в призванной мной аномалии.

Удивительно, но монстр всё ещё был жив, тогда как Гавриил, Альбедо, против которого я использовал этот ультимативный навык в прошлый раз, умер мгновенно. Впрочем, это объяснялось тем, что размеры призванного иномирного чудовища и человека были не сопоставимы. Как и не сопоставимы их функционал и строения их организмов. Область абсолютного ноля накрыла лишь часть туши монстра. И вот она-то как раз умерла. Мёртвые клетки тела монстра покрылись острыми кристаллами льда, которые разорвали саму внутреннюю структуру его организма. Мышцы и кровеносные сосуды лопнули, его кожа под шерстью приобрела ещё более тёмный оттенок синевы, а кровь буквально замёрзла в венах. Абсолютный ноль просто остановил все внутренние процессы той части тела, что попала в область его действия. Такова была суть этого навыка, ведь абсолютный ноль достигается путём полной остановки хаотичного движения частиц. Но не умер весь Грилиг. Иномирная тварь обладала поистине ужасающей регенерацией и многоцикличной системой строения. Если не ошибаюсь, у неё одних только сердец насчитывается от трёх до пяти штук. Так что лишившись большей части своего тела, она всё ещё жила!

— Ты не желаешь сдаваться, — обратился я не к монстру, но к артефакту. Камень продолжал подпитывать своего защитника. Поток тёмной энергии истончился, стал похож едва ли не на самый тонкий ручеёк. И всё же, он не остановился.

В отчаянной попытке спасти себя и артефакт, Грилик дёрнулся вперёд. Одна из его уцелевших лап без жалости ударила по собственному телу, отделяя его верхнюю часть от нижней. Монстр падал, но падал не в объятия смерти, а в тень, услужливо прыгнувшую ему на встречу. Помешать я ему не мог. Хотел я того или нет, ноя не мог мгновенно отменить область полного нуля, она продолжала расти, и на то чтобы остановить её, мне требовалось приложить максимум усилий! И говоря максимум, я подозреваю даже больше чем максимум. Все потоки сознания и вся моя концентрация уходили исключительно на это!

Грилик сумел скрыться в тени. Но глупо было полагать, что он будет там прятаться. Нет, это отродье двигалось. Спустя несколько секунд после его исчезновения с прогалины тень у меня под ногами начала набухать. Тёмная иномирная тварь выбрала своей целью именно меня. Или, правильнее будет сказать, артефакт ей так приказал. Ведь не будь меня, не так сложно будет справиться с остальными противниками. Что смогут противопоставить артефакту бойцы, которые даже толком подойти-то к этому камню не могут? Да и Грилик, несмотря на тяжелейшее ранее, всё ещё жив. Убей он меня, убить остальных ему станет куда проще. Особенно если артефакт ордена таки получит подпитку в виде парочки тел и вновь усилит своего защитника.

— Заканчивайте с ним, — я едва нашёл в себе силы прорычать приказ.

— С превеликим удовольствием! — раздался в ответ рёв Ганса.

Игнат не был столь эмоционален, и всё же, оба офицера в равной степени обрушились на Грилига. Они успели вовремя, защитив меня. Их оружие мелькало с невероятной скоростью, огонь опалял чудовище с каждым выпадом. Но меня это мало волновало. У меня был свой бой. Который я с достоинством выиграл, но уже во второй раз прошёлся по грани. Промедли я ещё немного, кто знает что могло бы случиться…

— В стороны, — произнёс я, когда спустя полтора десятка секунд немного пришёл в себя.

К этому моменту офицеры прихлопнули иномирную тварь. От неё остался лишь уродливый, подкопчённый кусок мяса. Но даже так, если верить потокам тёмной энергии, ЭТО, всё ещё было живо. Каким чудом, для меня непонятно. Долго этим вопросом я не задавался, просто испепелил то что осталось от Грилика и всё.

— Почему вы не использовали это заклинание сразу, Ваша Светлость? — задал вопрос Игнат. В его голосе я не услышал укора, лишь простой вопрос. И тем не менее, он невольно уколол меня.

— Я не привык пользоваться чужой силой, офицер. А это была именно что чужая сила. Сила Великих звёзд. Запомни. Используя её, я рискую обречь весь мир на погибель. А теперь, когда ты утолил своё любопытство, проверь, жив ли боец нашего отряда. Может быть ещё можно ему помочь.

Глава 19

Удивительно, но гвардеец, раненный Грилигом, оказался всё ещё жив. Немец по происхождению, член отряда Ганса, отданного мне как князю в качестве приданного, битый жизнью как и его офицер, он прошёл множество битв. Хвала Звёздам у него в запасе был припасён навык подстёгивающий регенерацию, в функционал которого входила ещё и остановка кровортечений. Боюсь, без этого навыка он точно не дожил бы до прихода помощи.

— Терпи, терпи, — приговаривал я, стоя на коленях перед раненным бойцом и готовясь подлатать его. В это же время Игнат отгонял прочь редкие жгутики тёмного артефакта. Тех были считанные единицы. Всё же призыв Грилига и его поддержка в бою очень дорого обошлись тёмному камню. Но тот не сдавался. С упорством тупого барана он пёр вперёд, уменьшая количество своих ложноножек, но при этом удлиняя оставшиеся за счёт прочих.

— Закуси, — сухо произнёс Ганс и засунул раненому крепкий деревянный сук между зубов. После чего встал и занялся той же работой, что и его товарищ. Волнуется здоровяк. Пусть и не показывает этого. Кулаки сжимает до белых костяшек, но лицом своего волнения не выдаёт.

Проводив крепко сбитого офицера гвардии взглядом, я ещё раз удостоверился, что запаса сил у артефакта ордена не хватит ни на какую пакость. Не хотелось бы получить удар в спину. Впрочем, тот пусть и был загадкой для меня, но сейчас не имел возможности как-то нам напакостить. По-крупному я имею ввиду. Пожалуй, с нынешним энергетическим фоном в округе, уже через пятьдесят, максимум сто метров отсюда можно было бы совершить телефонный звонок. С каждой минутой плотность тёмной энергии вокруг нас стремительно уменьшалась. И это не может не радовать.

Меж тем, пока мысли мои были отвлечены, делом я заниматься не перестал. Сил и у меня маловато после боя осталось, но и того запаса энергии, что плескался в моём сосуде, всё ещё с лихвой хватало на починку организма бойца. Без лишнего промедления я принялся штопать тяжёлые раны бойца.

Держа руку едва ли не на самое ране, я запустил в тело гвардейца свою энергию, оформленную в специфические, узконаправленные заклинания. Первыми встали на положенное им место кости. Бойцу очень повезло, что осколки его же костей лишь слегка потрепали его лёгкие. Если так вообще уместно говорить про подобные раны. Конечно, даже такие «лёгкие» ранения вероятно убили бы его, если бы не его собственный навык. Ну и конечно же, ему втройне повезло, что осколки не ранили сердце. Ведь будь иначе, моей помощи он даже с подстёгнутой навыком регенерацией не дождался.

Следом за костными тканями к своему изначальному виду начали приходить и сосуды, артерии, вены, причём параллельно с мягкими тканями. Тут стоит отметить, что навык бойца пусть и спас тому жизнь, но он же мог и послужить причиной его скорой смерти. Останавливая кровь, навык закупорил не малую часть артерий и вен кровеносной системы. Лицо гвардейца из-за этого стало походить на переспелый помидор, в то время как многие ткани вскоре должны были бы начать уже отмирать. Не малых трудов мне стоило вернуть всё к изначальному виду. Словом, повезло ему, что его господин имеет в своём арсенале лекарские заклинания.

Последнее что я сделал, закрыл эту страшную рану, буквально срастив рассечённую плоть. Немного подумав, решил всё же оставить гвардейцу шрам, лишь слегка уменьшив его в размерах. Пусть помнит, что с ним случилось. Это поможет ему впредь так не подставляться.

— Ну вот и всё, боец, — аккуратно похлопал я гвардейца по плечу, заодно придерживая его, чтобы тот и не думал вставать. А он попытался. — Лежи и не дёргайся. Лучше пожуй чего-нибудь пока. Неделю минимум будешь восстанавливаться. Как твой лекарь и глава рода которому ты служишь, назначаю тебе обильное питание и постельный режим. Иными словами, неделя отпуска. Минимум. Затем можешь понемногу приступать к тренировкам, но аккуратно. Услышал меня?

— Услышал, гер Михаил. Спасибо вам, — едва шевеля губами прошептал боец, на губах которого остались щепки от раскрошенной палки. И куда только улетучилась его решительность и сила, которую он проявил в попытке встать. Не иначе как эффект от выброса адреналина сошёл на нет.

Поднявшись на ноги, я повёл плечами. Не то чтобы тело затекло, просто привычка. Пришла пора заканчивать эту операцию. Обернувшись, я сделал пару шагов в сторону артефакта и на пару секунд остановился, чтобы понаблюдать за картиной, достойной упоминания в свитках истории искателей. Два офицера стояли у невидимой глазу границы, дальше которой жгутики тёмного артефакта никак не могли дотянуться, и поочередно, без всяких эмоций давали тем лещей. Это выглядело так необычно, так неординарно, но при этом чертовски забавно, что я против воли засмеялся. И смеялся я не меньше чем минуту, после чего успокоился и грустно вздохнул.

Напряжение спало. Всё же, я тоже человек. И бесследно для меня некоторые события не проходят. Смерть одного из бойцов, которого я лично убил, чтобы победить и получить шанс на более светлое будущее, она тяготила меня. Пусть даже тот и без того был обречён на смерть. Но сейчас, видя как два бойца легко издеваются над опасным врагом… Мне стало легче. Я поступил правильно. И теперь мы сделаем то, что спасёт ещё множество жизней.

— Ваша Светлость? — обратился ко мне Ганс, после того как я успокоился и подошёл к нему.

— Всё в порядке. Вызывай эвакуационную группу. А я пока приструню этот обнаглевший кусок камня.

Не дожидаясь ответа, я сделал шаг вперёд и тут же оказался опутан жадными тёмными жгутиками. Однако это меня нисколько не стесняло, ведь опутывали они не меня, а мои кинетические щиты. При всё своём желании, а оно у артефакта было и очень даже большое, эта дрянь никак не могла мне навредить. У неё это попросту не получалось. Физически, эти дрянные отростки не могли никак продавить щиты. Энергетически, тёмный камень был слишком слаб, чтобы хоть как-то внести диссонанс в мои плетения. Так что я просто шёл к нему, а тот никак не мог помешать мне идти.

— Ну что, дрянь ты такая, — присел я на корточки перед артефактом, когда между нами осталось расстояние не больше десяти сантиметров. — Боишься? Правильно. Бойся.

Несмотря на всю свою уникальность, артефакт не ответил. Хотя, думаю, он мог бы. Столь необычный предмет тёмного магического искусства. Вот правда, не удивился бы, если бы он заговорил. По крайней мере ментально. Впрочем, для такого незаурядного магического конструкта у него был очень уж заурядный внешний вид. Выглядел этот камень… ну как камень. Только чёрный и большой, высотой чуть больше полуметра, местами шершавый, местами гладкий. Однако я не обманывался столь безобидным внешним видом. И не потому что только что прошёл через бой, едва не стоивший жизни мне и моим бойцам. Я просто видел, видел насколько он сложен, насколько много в нём скрыто тайн и секретов. Я словно бы смотрел на живое создание! Несколько примитивнее человека, но всё же. Передо мной был живой артефакт. Такой конструкт, о котором даже я, выходец из другого, куда более развитого в магическом плане мира, мало что знал.

— Молчишь? — всё же я не удержался и обратился к камню, как к живому существу. — Ну молчи-молчи. Вскоре я сам узнаю все твои грязные секреты.

Молча, не говоря ни слова больше, и не двинув даже пальцем, я опутал артефакт заклинанием пелены. Той его вариацией, что в некоторой степени была способна удержать внутри себя пагубное влияние тёмной энергии. Теперь камень, и без того лишённый большинства своих возможностей, оказался заперт едва ли не в клетке.

* * *

Оставлять артефакт ордена Тёмной никто, конечно же, в лесу не собирался. Ищите дураков. Но и просто так доставить его куда бы то ни было, оказалось той ещё задачкой со звёздочкой. Сам по себе камень не так чтобы и тяжёлым оказался. Но тут были две основные проблемы, никак не связанные с его весом. Первая проблема заключалась в том, что брать этот камень в руки оказалось опасным для жизни занятием. Несмотря на наличие пелены, артефакт сопротивлялся. При физическом контакте, пелена истончалась. И с этим я ничего не мог поделать. Даже вливая дополнительную энергию в заклинание, максимум чего я добивался, кратковременного усиления защиты. Так что бойцам постоянно приходилось держать доспех в активном состоянии. Но даже так щупальца тьмы умудрялись атаковать грузчиков поневоле. Энергия бойцов тратилась на доспех, и в итоге заканчивалась, из-за чего тем в свою очередь приходилось часто меняться. К сожалению, как бы я не старался, но удержать ложноножки в пределах камня мне не удавалось. Они рано или поздно высвобождались, буквально прогрызая себе дорогу сквозь уязвимые места заклинания пелены. Вторая же проблема заключалось в том, что вокруг этой дряни даже в её ослабленной состоянии ломалась техника. Мы проверили. В момент прорыва пелены, окружающий мир едва ли не моментально пропитывался тёмной энергией. Словом, в вертолёт эту дрянь засовывать я не решился. Один такой выброс гарантировано уронил бы технику на землю.

Но как говорят: глаза боятся, а руки делают. При помощи артефактных байков, канатов, заклинаний и отборного мата, мы всё же утащили артефакт ордена. Правда, пару раз по пути он у нас падал… Да и об деревья стукался. Но то мелочи. На нём даже царапин не появилось. Доставили же мы этот объект на место только к позднему вечеру. В общем и целом путешествие оказалось не самым сложным, но при этом малоприятным.

— Это и есть та дрянь, что убила Варламова и Скального? — подошёл ко мне Пётр Иванович, когда я молча наблюдал через стекла за тем как бойцы моей гвардии устанавливают тёмный артефакт в экранированной комнате.

Светлый князь Багратионов, по совместительству глава внутренней безопасности Российской империи прибыл в Екатеринбург незадолго до того, как мы завершили битву с Грилигом. Вылетел он едва ли не сразу, как только получил сигнал о том что я во главе группы захвата выдвинулся вслед за беглецами. Собственно, именно на территории одной из его многочисленных усадеб мы сейчас и находились.

— Всё так, — устало вздохнул я, и отпил из кружки горячего настоя на травах, сделанного для меня одним из слабеньких лекарей рода Багратионовых. И только после этого задал уже свой вопрос. — Правильно ли я понимаю, что это помещение принадлежит…

— Кудеснику? — нисколько не постеснялся перебить меня Пётр Иванович. — Да, это его… скажем так, это его лаборатория. Ну или мастерская. Называй как тебе самому угодно. В каждой усадьбе моего рода есть такое место. Он сам их возводит, не спрашивая меня. Но я и не против. Его эксперименты порой приводят к разрушениям, и если проводить их не вот в таких вот комнатах, можно и всей усадьбы лишиться. Мне жертвы среди слуг и гвардейцев не нужны.

— Воистину гений, — произнёс я на выдохе и всмотрелся в энергетический фон этого места. Не даром Багратионов, как только узнал о том что произошло и с чем именно моему отряду довелось столкнуться, предложил разместить опасное оружие ордена здесь. Потоки энергии буквально огибали комнату, в которой расположили артефакт. Если не знать, что за стеклом есть собственная «атмосфера», может показаться, что перед тобой не комната, а… вакуум.

Для меня это было поистине интригующим открытием. Ведь я очень даже хорошо понимал Петра Ивановича, когда тот говорил про разрушения в результате неудачных экспериментов. Подобные события с завидной частотой случалось в империи моих предков. Испокон веков артефакторы и алхимики нашего, да и прочих государств имели в своём распоряжении целые районы в черте города. Но то были довольно безлюдные места. Несмотря на тот факт, что по закону империи представители этих профессий обязаны были проводить свои эксперименты лишь на отведённых для этого действа местах, так называемых полигонах, порой случались казусы. Так, например, любой подмастерье мог напортачить даже в стандартном рецепте. Из-за чего происходил взрыв. Ну или вьюга поднималась. Или лавовое озеро образовывалось. Или облако дурманящего газа накрывало целый квартал. Или… Словом, перечислять что там могло случайно произойти можно долго. Подобная же комната, даже словами не описать. Чудо, не иначе. Она снижала шанс локальной катастрофы до минимума. Мой отец, да что там отец, любой государь заплатил бы изобретателю подобной комнаты баснословную сумму, даровал бы титул и одарил бы того землями, лишь бы тот раскрыл секрет этого сооружения. Ну или тот сам мог бы зарабатывать на сооружении подобных мест. Одно я знаю точно. Тайну он не смог бы сохранить. Говорю это как наследник престола, знакомый с политикой и методами воздействия тайной канцелярии. Или он согласился бы на славу и почёт, или его бы заставили раскрыть тайну сотворения подобных мест.

— Кудесник прибудет для изучения артефакта ордена? — задал я вопрос, уже заранее зная ответ на него.

— Да. Но не обольщайся. Разговорить его у тебя не получится. В последнее время он стал чрезвычайно молчалив. Ещё больше чем обычно. Не думаю, что он вышел бы за пределы своей главной мастерской в ближайшие пару лет, если бы я не описал ему способности этого тёмного булыжника.

* * *

Спустя несколько часов я вошёл в «комнату», внутри которой покоился артефакт тёмного камня. Ощущалось это так, словно бы я вдруг переместился если не в другой мир, то на другой конец планеты точно. Здесь даже воздух ощущался по-другому. Горячий, жаркий и влажный, наполненный запахом морского прибоя. Абсолютно непонятное для меня свойство пространства. Если до того как моя нога переступила порог именно в комнате мной ощущался некий вакуум, то после того как я оказался здесь, вакуум оказался за дверью. Уж насколько я сведущ в магии и её вывертах, но даже я не понимал того как возможно нечто подобное. В голове у меня почти сразу возникла теория о том, что именно смог сотворить Кудесник. Но я никак не мог найти ей подтверждений. Стены, потолок, пол, стекло и дверь, ведущие за пределы аномалии не несли на себе никаких следов магического воздействия. Абсолютно стерильное помещение. Разве что тёмный артефакт местный фон загадил.

Тёмный камень оставался всё таким же недружелюбным засранцем, и сразу же попытался меня убить, как только я вошёл внутрь. И у него, конечно же, ничего не вышло. Его щупальца стали ещё короче и… тоньше. Их сил не хватало даже для того, чтобы немного заставить меня напрячься. Похоже, что пребывание в этом месте каким-то образом пагубно влияло на артефакт. И мне это совсем не нравилось. Не потому что он мне импонировал. Нисколько. Просто чем слабее артефакт, тем ближе он к гибели. А там, кто знает, успею ли я постигнуть его тайны?

— Сколь себя не обманывай… — процедил я сквозь зубы присаживаясь перед тёмным камнем на корточки.

Да, найти резиденцию ордена я жаждал всем сердцем, ровно как и спасти этот мир от влияния Темнейшей. Но если быть до конца откровенным хотя бы с самим собой, изучить артефакт я желал не только из-за этой причины. Тот факт, что какой-то камень смог создать прокол между мирами вызывал в моей душе бурю негодования. Ведь я, Старший Магистр Плеяды, в прошлом и скором будущем Глас Плеяды, не мог похвастаться тем же самым! Мой прошлой мир, моря родина, родина моих предков, она погибала где-то там! Но я ничего не мог с этим поделать. Узнай я тайну создания проколов…

— Превосходный экземпляр, не так ли? — раздался голос у меня за спиной, прерывая мои жадные, гневные мысли.

— Экземпляр чего? — едва ли не сразу задал я вопрос, зная что за моей спиной стоит никто иной, как хозяин этого аномального места.

— Превосходный по своей сути осколок сердца Темнейшей. Разве ты не знал с чем столкнулся?

Глава 20

Аномальное пятно, комната

Тот кого зовут Кудесником внимательного смотрел на меня. Его глаза были полны мудрости, знаний, печали, тоски и вселенского сожаления. Словно бы два озера, они отражали свет самых первых вечерних звёзд. И это было удивительно, ведь сейчас где-то там, за пределами этого места была глубокая ночь. Тот же, кто идёт путями Плеяд, всегда сможет найти различия в одном и том же свете, проливающимся на землю в разное время.

— Вижу, что у тебя много вопросов, — произнёс пожилой мужчина, в глазах которого в одно мгновение промелькнула искра весёлости. — Можешь задать их, но не рассчитывай услышать ответы на каждый из них.

«Не обольщайся. Разговорить его у тебя не получится. В последнее время он стал чрезвычайно молчалив», — слова Петра Ивановича эхом воспоминаний прогремели у меня в голове. А точно ли он говорил о Кудеснике? На молчуна он не слишком-то тянет. Впрочем, сомнений в том кто передо мной стоит, я не испытывал. Стоило только окинуть взглядом этого человека, как вывод напрашивался сам собой. Это артефактор, причём не из пугливых. Кожа на руках грубая, местами покрытая ожогами, причём свежими. Одежды в подпалинах и следах изморози. Удивительно негармоничное сочетание, увидеть которое возможно лишь на одеждах мастеров алхимии и артефакторики. При этом в нём нет и капли тёмной энергии. Мастер и не думал скрывать свои энергоканалы.

— Это место, оно ведь вырвано из другой части мира, так? Поэтому оно словно бы не существует за пределами этой комнаты, потому что его не должно тут быть. И поэтому в ваших глазах я вижу отблеск вечерних звёзд, а в воздухе чувствую запах морской соли.

Мне безумно хотелось спросить, что подразумевал Кудесник, называя тёмный камень осколком сердца Темнейшей. Но я сдержался. Ещё будучи ребёнком я усвоил пару простых истин. Первая истина — никогда не стоит оголтело бросаться к своей цели. Вокруг неё тебя всегда могут поджидать большие проблемы. В детстве, в основном, такой проблемой была поварёшка главного повара на дворцовой кухне. После первого же моего покушения на праздничный торт, приготовленного в честь дня рождения моей матушки, та разрешила любыми разумными способами отваживать меня с кухни. С тех пор я довольно неплохо поднаторел в стремительных бросках к цели и полевой разведке. Разведывал я, конечно же, местоположение искомых яств и их творца. Вторая же истина о которой я говорю — любой мастер своего дела любит похвалу. Даже самый сварливый дедок, будь он хоть алхимиком, хоть артефактором, да даже библиотекарем. Похвали его работу, отвесь пару восторженных комплиментов, и вот на тебя уже не столь сильно и ворчат, даже позволяют понаблюдать за их работой. Кудесник, конечно, не сварливый старик, да и я уже не маленький принц, так что восторженные комплименты тут не подойдут. Но вот здоровый интерес ищущего подтверждение своей теории мага, это должно подействовать как надо. К тому же, мне действительно было интересно узнать секрет комнаты, и верна ли оказалась моя теория.

Несколько мгновений ничего не происходило. Кудесник не спешил отвечать. Он, казалось, и вовсе пропустил мой вопрос мимо ушей. Но это оказалось далеко не так. Вместо того чтобы ответить словами, он решил мне показать свой ответ действием.

Молча он подошёл к стене, положил на неё свою ладонь и пропустил через неё энергию. Та со скоростью неспешной речушки полилась в небольшие трещинки, в желобки, углубления. Она растекалась по ним, покрывая все стены, пол, потолок и даже дверь. И вскоре это была уже не просто энергия, а плетение. Чрезвычайно сложное плетение, вписанное в саму структуру этой комнаты. Стоит ли говорить, что принадлежало это заклинание к магии пространства? По сути, вся комната являла собой один огромный, безумно сложный артефакт, у которого была одна только цель. Он удерживал в этом месте кусок реального мира из другой точки пространства. И прямо сейчас, по воле создателя этого артефакта, мы переместились туда, откуда он взял этот кусок реальности. Иными словами, мы телепортировались.

Каким образом артефактор нивелировал воздействие тёмной энергии, распространяющейся из тёмного камня мне неведомо. Он попросту проигнорировал сам факт существования этого булыжника. Хотя тот, по сути, должен был сломать к чертям весь этот стройный механизм, являющий собой и портал, и аномальную зону.

Бесшумно, незримо, но мы оказались в другой части этого мира. Всё моё естество буквально кричало о том, что оно только что непроизвольно исчезло из одного места и появилось в другом. При этом не покидая комнаты! Складывалось такое ощущение, что это помещение существовало сразу в двух местах одновременно. Или не существовало. Артефакторика не мой конёк. Без тщательного изучения плетения, теоретических основ и разъяснений от сведущего человека, вряд ли я своими мозгами дойду до того, как всё это устроено. Скажу даже больше того, пытаться не стану. Ещё убьюсь ненароком.

Меж тем, стены и потолок исчезли. Мы всё также находились в комнате, но по желанию их творца, они стали прозрачны, как самое чистое стекло. И это только для того чтобы мы могли насладиться видом морского прибоя. За пределами этой комнаты простирался берег. Лазурная вода накатывала на белый песок. Где-то вдали голосили чайки, чьих криков мы не слышали. За спиной же у нас стоял густой тропический лес, едва ли чем-то отличающийся от леса на родном острове Эмилиано. А небо, оно было буквально усеяно мириадами звёзд. Вечерних звёзд, чей отсвет я и увидел в глазах Кудесника.

— Поразительный уровень мастерства, — едва смог вымолвить я, оглядываясь по сторонам. — Не могу даже представить, сколько труда вам стоило это сделать. Пространственная магия ведь одна из опаснейших. Одна ошибка могла стоить вам жизни.

— Не жизни. Одна ошибка в первоначальных расчётах стоила мне оторванной руки, — едва слышно хмыкнул Кудесник, после чего раздался щелчок и его правая рука, та самая, которую он прикладывал к стене, оказалась ополовинена. Выше локтя это всё ещё была человеческая рука, но вот то что было ниже, вдруг оказалось простым деревянным протезом. Ещё одно артефакторное чудо. — Хорошо хоть не головы. Вряд ли я бы такое пережил. Да и создать в протезе энергоканалы куда проще, чем без головы создать протез этой самой головы.

Честно говоря, я не понял шутит ли мастер артефакторики, или же говорит всерьёз. Однако тот факт, что я считал его руку настоящей, пока он мне сам не показал свой протез отдельно культи, говорил о беспрецедентном мастерстве. Мастера моей родины удавились бы от зависти. Вся гильдия артефакторов пришла бы на поклон к этому человеку, лишь бы только тот стал у неё во главе. Куда там артефактным байкам, которыми я так восторгался. Против этого протеза они не более чем игрушки! И это я всё ещё молчу об этой комнате. Одной из многих, существующих в каждой усадьбе рода Багратионовых.

Кудесник тем временем вернул протез на место. И тот вновь стал неотличим от настоящей руки. После этого, пожилой мудрец вздохнул, развернулся и направился к стене, рядом с которой находилась дверь. Я ожидал, что он вернёт комнату обратно в усадьбу, но он этого не сделал. Вместо этого, он просто открыл дверь и вышел наружу. Я поспешил последовать за ним. Отчего-то я был уверен, что тёмный камень никуда отсюда не денется и никак не сможет испортить это место, даже если мы оставим его без надзора.

Ступив на песок, Кудесник в пару движений скинул свои сапоги и босыми ногами зарылся в белоснежный песок. Постояв так несколько секунд, он направился к воде. Я не торопился его тревожить. Впервые за долгие годы, я встретился с человеком, чьи знания были обширнее моих. Пусть даже они касались артефакторики! Эта профессия неразрывно связана с магической Плеядой, она сложна в освоении и практике. И это о многом говорит. Так что не стоило торопиться и уподобляться юнцам, чьё любопытство всегда идёт впереди них самих. Хотя стоит признаться, удержать поток вопросов было тяжеловато. Только осознание того факта, что этот человек может просто отказаться отвечать на них, удерживало эту плотину.

— Присаживайся, — первым опустился на песок артефактор, после чего похлопал ладонью рядом с собой. — Я хочу поговорить. Пожалуй, впервые за долгое время. У меня тоже есть к тебе пара вопросов.

Пара вопросов ко мне? Что ж, теперь эта встреча мне кажется ещё более интересной.

Я молча присел рядом, терпеливо ожидая продолжения разговора. Но кудесник совсем не спешил его продолжать. Он просто наслаждался тишиной, смотрел на звёзды и позволял морю окатывать свои ступни волнами. Лишь на исходе пятой минуты, артефактор соизволил заговорить.

— Как думаешь, как далеко отсюда твой родной мир? — абсолютно спокойным, даже монотонным тоном поинтересовался у меня артефактор. Сказать, что этот вопрос меня удивил, значит ничего не сказать. Я ожидал чего угодно, вопросов с экзамена по артефакторике, да даже интереса к личными подробностями нашей жизни с Алисой Багратионовой, моей женой. Но явно не такого. С трудом я удержался от того, чтобы не вскочить на ноги. Всё же, контролировать эмоции мне порой сложно. Характер уж такой. Мысленно выругавшись, я выдохнул.

— С чего вы взяли, что я из другого мира? — ответил я артефактору вопросом на вопрос.

— Рыбак рыбака, как говорится, — не поворачивая головы ответил Кудесник. После чего чуть промедлив, продолжил. — Можно долго рассуждать как именно я пришёл к такому выводу. Но если сократить всё лишнее, то ты просто слишком силён для этого мира. Уровень знаний и мастерства никак не соответствует твоему возрасту. Так что если хочешь получить ответы на свои вопросы, советую быть честным со мной. Мне понятно, почему ты скрываешь факт своего иномирного происхождения. Твои тайны раскрывать кому бы то ни было я не планирую. Мне просто любопытно. Давно я не встречал иномирца, такого же как и я сам.

Любопытно? Ха, а уж как мне любопытно теперь стало! С каждой минутой интерес к фигуре Кудесника у меня только рос. Мало того что он гений в своей сфере. Да, именно так, гений. Так он ещё и из другого мира. Причём, судя по всему, его мир в чём-то был более развит чем мой. Не здесь же он научился так артефакты клепать.

— Предлагаешь баш на баш? — без всякого пиетета произнёс я.

— Можно и так сказать, — кивнул тот в ответ.

Несколько мгновений я медлил. Не решался заговорить, но затем всё же решился. Не знаю почему, но я ему верил. Было у меня стойкое ощущение, что рядом со мной сейчас находится тот, кому можно рассказать всё. Ну или почти всё. Поэтому я рассказал ему свою историю. Просто и без затей. Без лишних подробностей, но и не умалчивая важных моментов. Кудесник же молчал. Просто слушал, никак не комментируя услышанное. А я говорил, говорил и говорил. Удивительно, как долго мне пришлось рассказывать о том, какой путь я проделал. Не так уж и короток он был. И только когда я закончил, мой собеседник позволил себе повернуться, чтобы окинуть меня взглядом.

— Трагичная, местами комичная и интересная история, но она никак не отвечает на мой вопрос, — произнёс он, а на меня словно ушат воды вылили. — Ты так и не ответил. Как думаешь, далеко ли от нашего мира, до того, в котором ты прожил свою первую жизнь?

— Мне это неведомо, — несколько зло бросил я и отвернулся.

— Мы, люди разных миров, похожи, но также и отличаемся друг от друга. Как та пальма, что у нас за спиной, отличается от берёзы или ели, — спустя десяток секунд произнёс мой собеседник. — Этот мир пошёл по пути науки. Сам ли, или ему помогли сделать этот выбор. Разницы нет. В моём мире, преобладала артефакторика и алхимия. У нас не было сильных магов и бойцов Плеяд. В твоём мире они были. Мы отличаемся, но похожи. Все мы боремся, всех нас ведут звёзды, всех нас хочет поглотить Тёмная. Ты рассказал мне свою историю. Хочешь услышать мою? Это не будет считаться ответом на твой вопрос. Задашь его позже. Времени у нас много.

Хотел ли я услышать историю великого артефактора? Тем более, историю великого артефактора из другого мира, отличного от моего, и того, в котором мы оба встретились? Безусловно. Я лишь коротко кивнул. И Кудесник заговорил. Его голос был глух, но это ничуть не портило его рассказ. Ведь именно так говорят о воспоминаниях и застарелых ранах.

— Я родился в простой крестьянской семье. Десятый ребёнок по счёту. И единственный мальчик. По неведомой мне причине, в моём мире мужчины рождались во много раз реже, нежели женщины. У моего отца было пять жен. Каждая родила ему двух детей. И он считался счастливчиком. Удача улыбнулась ему.

Я слушал едва не раскрыв рот. Десять детей и лишь один мальчик? При это отец всего семейства оказался счастливчиком? Это же сколько девушек в том мире? Невольно задумаешься, а том ли ты мире живёшь?

— Мы не были богаты. Скорее наоборот, мы были бедны. Порой, в тугие года, нам даже не хватало еды. Впрочем как и всем в нашей деревне. Но меня берегли. Я всегда ел чуть больше. Мне казалось это нечестным, но сами сёстры настаивали, чтобы я хорошо кушал. В какой-то степени, моё положение было хуже чем у них. Моя судьба была предопределена в тот самый момент, когда я родился. Знаю, со стороны это звучит дико и неправильно, или даже невозможно, но каждый мужчина моего мира, своего рода племенной бычок. Не было в нашем мире ни одного не то что холостого мужчины, а того, кто имел хотя бы меньше трёх жён. Будь иначе, мы просто выродились бы.

— У вас был матриархат, — не спрашивал я, а утверждал, потому как не сомневался, задай я вопрос, и хитрый артефактор зачёл бы его мне в счёт своего.

— Нет, не был, — хмыкнул старик. — Были страны, где подобный строй имелся. Но они быстро исчезали. Не думай, что если в мире столь мало мужчин, то там нет войн. Женщины, порой, куда более жестоки, нежели мужчины. Особенно, когда их жизнь это сплошная борьба. Но я немного отвлёкся. Слишком уж много мы говорим о мужчинах и женщинах. Зачем я вообще упомянул про этот дисбаланс? Только за тем, чтобы ты понял, почему в нашем мире оказалась столь развита артефакторика. Наши женщины были ничуть не менее красивы чем местные. Да, порой встречались крупные дамы, но в основном, их тела были хрупче мужских. Но ведь нужно же кому-то возделывать поля, ковать инструменты, молоть муку? Нужда подтолкнула наш мир к пути артефакторики. Безусловно, были и маги, и бойцы, и просто одарённые люди. Но их было меньше, в разы меньше тех, кто шёл по пути артефакторики. Была ещё и алхимия, но я о ней тебе мало что могу рассказать. Вот мои сёстры, они смогли бы тебе поведать много. Но не будем об этом сейчас.

Кудесник вздохнул, вновь поднял взор к звёздам, и только потом продолжил.

— Тёмные кратеры не были для моего мира большой опасностью. Ещё в древности, задолго до моего рождения, множество великих, куда более гениальных мастеров чем я, объединили свои усилия и смогли ослабить влияние тьмы на наш мир. В какой-то момент, кратеры стали для нас не угрозой, а местом добычи ценнейших ресурсов. Магическая наука процветала. Да, всё также были трудности с рождением мужчин. Над этой проблемой сколько наши учёные умы не бились, а решить не смогли. Но жили мы отнюдь неплохо. И мы не забыли, что где-то там, в других мирах ведут свои войны с тьмой другие люди. Мы даже научились создавать пути в другие миры. Вот только, слишком часто уходящие за пелену искатели не возвращались. Вместо них к нам прибывали монстры, чудовища, последователи Темнейшей. И мы прекратили пытаться наладить контакт с другими мирами. Посчитали, что раз мы в безопасности, то зачем нам самим портить себе жизнь? Сейчас я понимаю, что это решение было недостойным. Недостойным дочерей и сынов звёзд. И за это, жизнь нас наказала. Темнейшая обратила свой взор на наш непокорённый мир.

Глава 21

Под светом вечерних звёзд

Кудесник продолжал свой рассказ. И говорил он долго, его история была куда длиннее моей. Видимо, он так давно ни с кем не говорил об этом, что сейчас не смог сдержаться. Он поведал мне даже о том, как покинул родную деревню. Отец женил его сразу на трёх дочерях городского купца! Произошло это, когда тогда ещё мальчику стукнуло четырнадцать зим. Взамен, в деревню прибыл немалый караван. По сути, юношу обменяли на ткани, семена, инструменты и нескольких тягловых животных. Но тот не роптал, наоборот, он был рад такому исходу. Город сулил ему возможности. Ровно как и родство с купцом. Так оно и оказалось. Юношу пусть и учили по мере сил, но на фоне собственных жён, две из которых были даже младше него самого, он был безграмотным простачком. Купец же не только не поскупился на приданное, но ещё и отправил зятя в городскую академию артефакторики.

— Утром я помогал своей новой семье, днем учился, вечером практиковался, а ночью спал. И так пять лет подряд. Я оказался способным учеником и меня взял под крыло один из наставников. Это были годы мирной, спокойной жизни. Артефакты, выходящие из под моей руки, оказались крайне востребованы. Достигнув завершив же третий год обучения, мне дозволили их продавать. Они были лучше обычных, долговечнее, качественнее. Вскоре, уже не купец обеспечивал меня, а я его. Он одряхлел, а я возмужал. Моя семья, жившая в деревне, переехала под крышу нового дома, стоящего на другой стороне улицы от дома купца. Я даже завёл собственных детей. По одному от трёх жён. Завёл бы и больше, да и женился бы ещё несколько раз. Звание лучшего выпускника городской академии и финансовый статус позволяли мне это сделать. Но я предпочёл учиться дальше. Оставив семью под присмотром отца и тестя, я отправился в столицу своего королевства. И вновь долгие вечера за учёбой на новом месте, где я уже не был самым лучшим. Мне пришлось много работать, чтобы наверстать отрыв. Годы всё также летели. Я давно уже вырос, добился успеха, даже стал одним из самых молодых наставников в столичном университете артефакторики. Жизнь складывалась самым лучшим образом. И вновь моя семья переехала. На этот раз в столицу. Великие звёзды, лучше бы я их не перевозил. В первую же ночь на их новом месте, я потерял всех тех, кто был мне дорог.

Боль утраты вспыхнула в глазах Кудесника. Воспоминания вихрем проносились перед его замутнённым взором. А он всё говорил, описывая страшные события той ночи, и всех последующих. Темнейшая не любит получать отказ, даже если претендует на что-то, что ей не подвластно. Непокорный мир содрогнулся. Там где не справились Тёмные кратеры, справились осколки её собственного сердца.

— Они падали с неба, словно капли редкого дождя. Не тысячи, но десятки и сотни. В ту ночь, на небе не светили звёзды. Темнейшая укрыла наш мир от их взора. Спрятала за пеленой те ужасы, что творили её создания. На каждый камень, упавший с неба, приходилось до полусотни тысяч убитыми. Ты ведь столкнулся с одним таким осколком, а значит должен понимать, какую силу получили эти камни в своё распоряжение. Столица пала в течении пары часов. Домашние звери обращались, призывались монстры из других миров, но хуже всего стало, когда мёртвые жители начали подниматься и идти в бой против ещё живых. Мы не могли никак с ними справиться. Даже если бы были готовы, вряд ли бы у нас получилось… Той ночью я задержался в своей мастерской. Когда всё произошло, я не сразу понял, что что-то не так, настолько был увлечён экспериментом. Когда же я, наконец, закончил и вышел из мастерской, то ужаснулся. В коридорах университета шли ожесточённые бои. Преподаватели и студенты отбивались от напирающего врага кто чем мог. Лучше всех, конечно же, справлялся факультет боевых артефактов и отдельно взятая кафедра изучающая тёмные кратеры. Только благодаря их изобретениям мы смогли отбить эту атаку и объединиться. Ректор приказал эвакуироваться. За нами должны были выслать военный летающий корабль. Я не говорил? У нас таких было много. Они бороздили небо, доставляли грузу, перевозили людей. Впрочем, я отвлёкся. Приказ ректора я не выполнил. Вместо этого, я отправился домой. Как ты сам мог уже догадаться, семья моя погибла. Причём очень и очень быстро. Один из камней упал прямо на мой дом. Все мои близкие… они пошли ему на корм. Что было дальше я смутно помню. Кажется, я творил тогда так быстро и так… неправильно. Но я уничтожил тот злосчастный камень. А то что от него осталось, сумел забрать с собой.

Как именно Кудесник выбрался из пылающего пожарами города он не помнил. Или же просто не хотел говорить. Но это было и не важно. Весь следующий год великий артефактор скитался по миру. Большинство стран пало. Города опустели. Людей выжило не так чтобы много, а те кто всё же остался, объединились вокруг уцелевших артефакторов и алхимиков. Жизнь на планете замерла и сузилась до размеров крошечных анклавов.

— Порой я проводил неделю другую в убежище, общаясь с другими мастерами. Именно в ту пору и родилось название этих проклятых камней. Мы назвали их осколками её сердца, потому как при пристальном изучении, можно заметить как пульсирует в них тёмная энергия. Наверняка ты и сам это заметил. На самом деле, не думаю, что это правда её сердце. Но это совершенно точно никакой не артефакт, как ты мог подумать. Это живой организм, если так можно выразиться. Вернее, кусочек организма. Камни имеют свойство объединяться между собой, многократно увеличивая свою силу. Это и стало их последним аргументом. Мой мир погиб. В какой-то момент, камни перестали быть разрозненной силой. Они объединились, разрушили многовековые заслоны, удерживающие силу кратеров и вместе с тем, породили такую волну тёмных тварей, равной которой не видел ни наш мир, ни наверняка какой-либо другой. Я погиб одним из последних, защищая звёздную стелу одного захудалого рода. Она давала нам силы и надежду. Но всё оказалось тщетно. Наших сил было недостаточно. И всё же, я бился столь яростно, что даже чужая родовая звезда оценила мои заслуги. Она спасла мою душу, сохранила мою память и даровала новую жизнь. Так я и оказался в этом мире.

На этом рассказ Кудесника завершился. Он ни словом больше не обмолвился о своей второй жизни. А я и не стал спрашивать его о ней. Меня интересовало другое.

— Если ты говоришь, что в одну ночь звёзды покинули небосклон и камни упали наземь сотнями, то почему этого не произошло здесь? — задал я ему свой вопрос. И прежде чем он начал отвечать, дополнил его. — Я имею ввиду, что мы бы такого точно не пропустили, а значит, этого ещё не случилось. Но откуда тогда взялся этот камень?

— Осколки сердец стали появляться в нашем мире ещё до той ночи, — чуть погодя ответил мой собеседник. — Откуда они появились, не знаю. Но с ними сталкивались наши искатели. Один из них и рассказал мне об этом. Люди не безгрешны. Даже в моём мире порой появлялись последователи Темнейшей. Именно с ними я и связываю появление первых осколков. Думаю, прежде чем пролить на мир кровавый тёмный дождь, его нужно как-то подготовить. Вероятно, здесь такая же история.

Невольно мои кулаки сжались. Неожиданно, моя задача по поиску резиденции ордена перешла из категории «важно» в категорию «жизненно необходимо». Нужно стереть крепость ордена с лица земли. А затем найти и прикончить всех его последователей до единого. Задача непомерно сложная, но иначе никак. Этот мир не готов к подобному катаклизму. Государства не готовы. Люди не готовы. Случись подобное… страшно представить, чем всё это обернется. Сможем ли мы справиться? Боюсь, что ответ на этот вопрос никому не понравится.

— Я хочу задать тебе ещё один вопрос, — меж тем, произнёс мой собеседник.

— Задавай, — отвлёкся я от своих мыслей и повернул голову в сторону Кудесника.

— Видишь ли, я всего лишь артефактор. Мастер. Творец. Называй как угодно, сути это не изменит. Я созидатель. И пусть я и родился в аристократической семье, в не самом слабом роду, но я всё такой же крестьянский сын. Интриги и политика не моё дело. По мере сил я пытался мешать планам тёмных выродков. Но как видишь, результата это особого не принесло. Но не думай, что я не готовился. Большую часть своей жизни в этом мире я потратил на то, чтобы создать арсенал артефактов, способных если не остановить волну тёмных тварей, то хотя бы помочь её предотвратить. Пришло время этим арсеналом воспользоваться. И мне нужен тот, кто возьмёт в руки это оружие. Так что я хочу задать тебе вопрос. Насколько далеко ты готов зайти в своей борьбе?

На короткий миг, мы встретились с артефактором глазами. И клянусь, в них я увидел пламя пожара, пожирающего его врагов. Десятки, сотни, тысячи людей и тварей. Но дурак тот, кто подумает что на них этот человек остановится. Он будет бороться не просто с людьми, предавшими свою душу. Он собирается бороться с самой Темнейшей, со стихией, которую простому человеку никогда и на за что не одолеть.

— Я буду бороться столько, сколько потребуется, — произнёс я, не отводя взгляда.

— А когда враг будет повержен в этом мире, остановишься ли ты? — последовал ещё один вопрос.

— Не остановлюсь, — таков был мой ответ.

— Не остановишься даже тогда, когда очистишь от скверны свой родной мир?

— Не зли меня артефактор. Пусть ты и старше меня в совокупности прожитых жизней, но и я уже не юноша. Я остановлюсь только тогда, когда умрёт последний пёс тёмной в каждом из миров, когда схлопнутся кратеры, а осколки её истинного сердца развеются незримой пылью. Такого ответа тебе достаточно?

— Достаточно, маг. Вполне достаточно. Поднимайся. Тебе предстоит поучиться артефакторике.

— Это зачем ещё? — удивился я его словам. — Разве ты уже не подготовил оружие? Зачем мне создавать новое?

— Ты и не будешь создавать новое. Знания тебе понадобятся, чтобы управлять моим оружием. Без этого, боюсь, ты погубишь и себя, и все мои труды.

* * *

Две следующие недели я провёл в отдельной комнате в усадьбе Петра Ивановича корпя над книгами. Пришлось мне подтягивать знания по артефакторике. Причём книги-то ещё ладно. Я давно научился впитывать теоретические знания подобно губке. Другое дело, что практические занятия мне вёл сам Кудесник. Они начинались во второй половине дня и заканчивались поздней ночью. Клянусь, в какой-то момент мне захотелось убить артефактора. Стоило ему только почувствовать себя вновь преподавателем, как из приятного собеседника он превратился в настоящего тирана. Методы его преподавания заключались в том, что за каждую ошибку он лупил меня палкой! Меня! Мага подступившегося к порогу ранга Гласа Плеяды, лупил палкой какой-то мужик. От ответных действий меня останавливал меня только тот факт, что этот сумасшедший фанатик своего дела заключил со мной сделку. По нашим договорённостям, я должен был обучиться артефакторике хотя бы до уровня выпускника первого курса столичного университета в котором он преподавал в прошлой жизни. Именно такой уровень знаний являлся минимальным порогом для получения младшего офицерского чина воздушного флота его королевства. Зачем же это было нужно мне? Ну, наверное, потому что Кудесник пообещал мне небесный линкор? И плевать, что я никогда в жизни не видел воздушных судов! Одного его словесного описания хватило, чтобы заставить меня пускать слюни. Куда там артефактным байкам! Это же целый линкор, способный бороздить небеса! Вооружённый сто тридцатью пятью артефактными пушками, способными уничтожить целую гору за один залп! Правда, для его управления мне понадобятся ещё как минимум три сотни умел воздухоплавателей. А лучше и все восемь сотен. Но даже так, мотивации мне хватало с избытком. С такой мощью, сровнять крепость ордена с землей не составит проблем!

— Я закончил его постройку относительно недавно. И это лучшее моё творение. Несколько лет я изготавливал инструменты для его постройки и ещё четверть всей жизни потратил на его создание! И я не позволю, чтобы из-за такого криворукого недотёпы он в первом же своём плавании разбился о скалы. Запоминай последовательность подачи энергии на управляющий контур!

Злился ли я на Кудесника за эти слова? Да, злился. Но также и очень хорошо его понимал. Артефактор совсем не лгал, когда называл сроки изготовления подобного корабля. История этого мира сохранила информацию о том, сколько строили по времени линкоры для мореплавания. От шести месяцев до трёх лет их строили. С одной лишь оговоркой. Строил их не один человек, пусть даже он и артефактор.

Продолжая учить материал, периодически получая палкой по спине, я параллельно размышлял. Почему Кудесник решил отдать корабль, оснащённый лучшей артефактной защитой и вооружением именно мне? Почему не Багратионову? Почему не императору? И вывод тут был только один. Никому из них нет дела до других миров. Отдай он им линкор, являющий собой костяк его арсенала, вернули бы они его, чтобы тот в последствии отправился в другой мир? Ответ на этот вопрос также ясен, как светлый летний день. Никто корабль не вернул бы. Скорее даже наоборот. Если я правильно оценил его потенциал, то со временем император попросил бы создать ещё один такой же. А затем второй, третий, пятый, десятый. Правильно Кудесник сказал. Люди не безгрешны. Только те из нас, кто что-то потерял в борьбе с тёмными тварями и их хозяйкой, способны продолжать борьбу дальше, ни смотря ни на что. Пожалуй, именно по этой же причине я и терпел его варварские методы обучения. Я смирил свою гордость, во благо будущего. Ведь если я не могу пройти через столь простое испытание ради будущего, то как могу этим самым будущим оправдать смерть того бедолаги гвардейца?

Возвращаясь к самому испытанию, которому меня подверг Кудесник. Раньше, я бы сказал, что маг просто не может ошибиться в том, что он уже изучил. Тому была масса подтверждающих примеров. Буквально, каждое изученное мной в теории плетение я мог воплотить в жизнь. Если, конечно, теоретические знания не были обрывочны. Но как показала практика, есть всё же в мире нечто такое, что заставляет ошибаться даже меня. Да-да, речь сейчас про артефакторику. Ну не лежит у меня душа к этому делу! Я и раньше знал, что это дело не мой конёк. Но чтобы настолько? По сравнению с Кудесником, я был не то что студент первогодка против матёрого преподавателя, а просто первоклассник крестьянской школы! И всё же, я продолжал учиться. Через боль, ярость и гнев. Я очень хотел добиться успеха. И как сказал Игнат, заставший один из наших практических уроков: мыши плакали, кололись, но продолжали грызть кактус.

На исходе последнего дня этого двухнедельного учебного марафона, я поднялся из-за стола не получив ни одного удара палкой. Кудесник продолжал ворчать, мол не лучшим образом действую, не самые эффективные методы применяю, не удерживаю стабильно один и тот же уровень потока энергии на управляющем контуре. И всё же, с его стороны это было уже чем-то вроде похвалы. Самой скромной, но всё же похвалы.

— То что ты сделал, тянет лишь на оценку удовлетворительно, — наконец, устало вздохнул артефактор. — Я сам доведу до ума капитанский амулет, но можешь считать, что условие ты моё выполнил. С утра займёмся осколком сердца. У меня есть пара способов, которые помогут установить не только направление, связывающее его с чем-то в горах. Мы получим точные координаты. С ними тебе будет куда проще. А пока, отправляйся к Петру. Он тебя уже заждался. Думаю, ещё денёк другой и его терпение лопнуло бы. Не любит он оставаться в неведении. Впрочем это и не столь важно. Просто поговорите. Что именно ты ему скажешь меня не интересует, но он не должен знать о линкоре и моём происхождении.

— Получается, поддержки государства в этой авантюре у меня не будет, — помял я переносицу, с трудом представляя себе, как всё это будет происходить.

— С линкором она тебе и не понадобится, — пожал плечами Кудесник. — Остаётся только найти команду. Но раз корабль теперь твой, тебе этим и заниматься. Вот, возьми.

Артефактор протянул мне кольца-печатку с крупным изумрудом. Стоит ли говорить, что печатка была артефактом. Причём совсем непонятным для меня.

— Когда найдёшь команду, отправляйся туда, где вас никто не увидит. Наденешь амулет капитана и только тогда запитаешь драгоценный камень собственной энергией. Это одноразовый пространственный артефакт огромной вместительности. Корабль в нём. Основы управления ты изучил. Большего я тебе дать, к сожалению, не могу. Прочие артефакты из моего арсенала рассеяны по миру. Мне понадобится время для того чтобы собрать их в одном месте. Будь аккуратен. Вы впервые поднимете корабль в воздух. Пара пробных полётов обязательна. В моём мире без нескольких десятков таких капитанов не допускали до боевых вылетов. Но у нас не так много времени. Запас ядер для пушек я подготовил с избытком, так что не стесняйся и постреляй. Будущим канонирам тоже нужно потренироваться. Перед твоим отбытием я скажу, как ты сможешь меня найти, когда дело будет сделано.

Глава 22

Отдалённый тёмный кратер

Стоя на невысоком холме, я смотрел вдаль, туда, где виднелись Уральские горы. Совсем скоро, я туда отправлюсь, чтобы уничтожить крепость ордена. И чем дольше я смотрел вдаль, тем всё сильнее крепнет моя вера в то, что всё закончится благополучно. Мы сделаем это, чего бы нам это не стоило.

— Ваша Светлость, — потревожил меня Ганс, подошедший ко мне с молотом на плече. — Всех тварей и изменённых животных в округе перебили. Территорию вокруг очистили в том числе и от деревьев. Кордоны выставлены. Никто и ничто нам не помешает.

Я кивнул, молча дожидаясь, пока выскажется тот, кто пришёл вместе с Бауэром.

— Команда также готова, — чуть промедлив, добавил Ветров. Именно его я выбрал в качестве своего помощника для управления кораблём. Так уж вышло, что именно он лучше всего подходит на эту роль.

Андрей стоял рядом, и на его лице отчётливо прослеживался скептицизм. Делиться им он не собирался, но я прекрасно понимал ход его мыслей. Какой человек, в здравом уме, выросший в современном мире, поверит в существование летающих кораблей? Да, в магию верят все, ровно как и в дары звёзд, но вот в летающие средневековые корабли с пушками, нет, в такое не верят. Как по мне, это несколько забавно. Впрочем, какая разница? Верит ли человек или нет, столкнувшись нос к носу с фактом существования чего-то подобного, он не сможет просто закрыть на это глаза. К тому же, Ветров человек подневольный. Он принёс клятву служения ещё когда был школьником. И пусть он сменил род. Клятва так и осталась, только теперь служит он мне.

— Не будь на тебе клятвы служения моему роду, ты бы никогда не оказался здесь, — легкая улыбка тронула мои губы. — Так что радуйся, пилот, совсем скоро ты станешь настоящим воздухоплавателем. Возможно, тебе это так понравится, что ты больше никогда не станешь пилотировать современную технику.

В этот самый момент невольно вспомнился диалог с Петром Ивановичем, состоявшимся сразу после окончания моего обучения у артефактора. Суть его сводилась к тому, что я отказался от какой-либо помощи со стороны государства в деле поисков и уничтожения резиденции ордена. Пришлось так и сказать князю: я сам разберусь. Сказать, что глава внутренней безопасности был недоволен этим фактом, значит не сказать ничего. Благо, мне удалось спихнуть всю вину на Кудесника. Мол, это его план и его тайна. Хотите, сами разговаривайте с ним, я считаю, что так будет лучше. И я правда считал, что действовать следуя задумке артефактора будет лучше. Взять хотя бы во внимание тот факт, что любая современная техника никаким образом не будет работать на территории кратеров. А значит, и добираться до точки назначения придётся пешком, пробиваясь сквозь толпы чудовищ, монстров и зверей. На это ушли бы долгие недели, если не месяцы. Даже обладая точными координатами конечной точки, не так-то просто проложить к ней маршрут через горы. Единственное чего от меня смог добиться Пётр Иванович, это тех самых координат резиденции. Ну или вернее будет сказать, координат того места, с которым был связан осколок сердца Тёмной. Всё-таки, до конца ни у меня, ни у Кудесника не было уверенности в том, что нить ведущая от камня в сторону гор, ведёт точно к резиденции.

— И даже так, это лучше, чем лететь наобум, — произнёс я шёпотом, держа в руках небольшую, буквально крошечную частицу камня идеальной сферической формы. Собственно, это всё что осталось от полноценного осколка сердца тёмной. Вся остальная его часть рассыпалась в пыль после манипуляций Кудесника.

— Мы чего-то ждём? — тихим шёпотом поинтересовался Ганс у Ветрова. — Корабль с небес спустится?

— Если бы, — отрицательно покачал я головой, давая понять немцу, что прекрасно слышал его вопрос. — Ладно. Перед смертью не надышишься. Приготовьтесь. Я и сам толком не представляю, что сейчас произойдёт. Ну-с, поехали.

Амулет капитана покоился на моей груди. Он совсем не походил на тот, который сотворил я сам. Он был лучше. В десятки, сотни раз лучше. Артефактор, как и пообещал, «немного» доработал его.

Подняв руку, на одном из пальцев которой покоилась печатка с изумрудом, я пропустил через неё энергию. Следуя заветам Кудесника, я совсем не спешил с этим делом, позволяя энергии течь мерно, равномерно. Артефакт же благосклонно принял мою сила, разгораясь ярким, изумрудным светом. Удивительно, что силы он в себя вбирал просто невероятное количество. Далеко не все мои самые масштабные плетения могут вобрать в себя столько, а тут всего-то небольшое кольцо-печатка. Впрочем, несмотря на то количество силы, которое я в него вливал, ничего особо-то и не происходило. Да, изумруд сиял, но не более. Энергия уходила не в камень, а в металл!

— Значит, ещё одна небольшая проверка от вас, учитель, — широко улыбнулся я, ничуть не боясь нового испытания.

Последнее слово ещё не отзвучало, как я понял, хотел я того или нет, но отступить у меня не получится. Кольцо, напитанное мной едва ли не под завязку, и не думало прекращать поглощать энергию. Словно паразит, оно вцепилось в меня и тянуло, тянуло, тянуло. Разорвать силой связывающий нас поток не выйдет, с большой вероятностью это вызовет настоящий взрыв. Причём взрыв такой силы, что вряд ли в округе на ближайшие пару километров хоть что-то целым останется. Я-то может и выживу, но вот все те, кто пришёл сегодня сюда со мной, вряд ли. Казалось бы, ловушка, опаснейшая ловушка в которую я вляпался. И да, это была ловушка. Но ловушка для того, кто не учился у Кудесника и не читал его книг, которые он написал собственной рукой.

Мысли десятками и сотнями проносились в моей голове, вырывая из памяти образы страниц учебников, слов учителя, да даже его удары палкой. Разум силился вспомнить именно ту крупицу знаний, что должна была помочь мне преодолеть это препятствие. И я вспомнил. А когда вспомнил, едва не ударил раскрытой ладонью себе по лицу. Пожалуй, не будь я таким профаном в артефакторике, даже не заметил бы этого испытания. А так, пришлось немного попотеть.

— Так вот как ты действуешь, — широко улыбнулся я, осознавая, что кольцо оказалось ничем иным, как артефактом-ключом. По сути, печатка это два взаимосвязанных артефакта в одном. Кольцо-ключ, оно же ловушка для идиотов, посмевших взять чужое. И драгоценный камень, та самая дверь, которую этот ключ отпирает.

В следующий миг поток входящей в меня энергии изменился. Не прекратился или истончился, нет, просто изменился. Таким образом я воздействовал на едва заметный управляющий контур ключа. И тот, в свою очередь, отпер дверь. Вся та сила, что кольцо успело в себе скопить, сжалась до размера кончика булавки. Она ударила в драгоценный изумруд, оставляя на нём всего одну единственную трещинку, размером едва ли не тоньше девичьего волоса.

Ещё несколько секунд ничего не происходило. Печатка прекратила поглощать мою силу. Изумруд перестал сиять. Ветров даже позволил себе скептично хмыкнуть, мол, и вот это всё? Но затем, трещинка на изумруде начала разрастаться, ветвиться. И в какой-то момент, драгоценный камень взорвался десятком крошечных осколков.

— Великие звёзды, фальшивые боги и тёмные твари… — едва смог вымолвить всё тот же Ветров, когда перед нами появился ОН.

Стоя на огромных многоэтажных «лесах», над землёй парил линкор.Величественный линейный военный корабль, словно гигантский деревянный дракон, гордо возвышался над нами и самим горизонтом. Его массивный корпус сверкал на солнце, как полированный черный оникс. Мачты, высокие и стройные, тянулись к небесам, словно руки могучего титана, готового обнять бескрайние просторы. Паруса, натянутые, как крылья могучей птицы, развевивались на ветру, наполняясь жизнью и силой. Они переливались едва ли не всеми цветами радуги, отражая свет, как драгоценные камни. Создавалось впечатление, что сам корабль дышит, готовый к новым подвигам. Отдельного упоминания достойны пушки. Массивные и грозные, они также сверкали на солнце, как зубы древнего чудовища, готового выпустить свою ярость на врага.

— Мой красавец, — восторженно и с придыханием произнёс я, окидывая взглядом воздушного гиганта.

— Больше полусотни метров в длину, не меньше двадцати пяти метров в ширину. Три батарейные палубы. Сто с лишним пушек неизвестного калибра. Его вес не меньше полутора тысяч тонн, — раздался рядом со мной не менее восторженный голос Ветрова, чьи глаза горели огнём.

— И он летает, друг мой, — не удержался я от подколки.

— Да, летает, — чисто на автомате ответил Андрей, после чего моргнул и перевёл взгляд на меня. Сказать что он был смущён, значит не сказать ничего. Ему явно было стыдно за свой скептицизм.

— Пустое, — поднял я руку, прежде чем тот сказал ещё хоть слово. — Через пятнадцать минут команда должна быть на борту. Нам предстоит тренировочный полёт и стрельбы.

— Будет исполнено! — по-военному отсалютовал мой новый старпом.

Ветров унёсся к подножию холма, туда, где появления корабля ожидало почти пять сотен будущих воздухоплавателей. Набрать их, к слову, было делом отнюдь не простым. Помня о том, что корабль никак не должен достаться императору или кому-то ещё, я собирался использовать в качестве команды собственную гвардию. Только вот, гвардейцев у меня набралось едва больше сотни. В то время как команда должна была насчитывать не меньше трёх сотен умелых моряков и канониров. Пришлось задействовать старые связи в лице Георга Поддубного. Госпиталь, как известно, часто оказывается конечной точкой жизненного пути многих раненных солдат. Отчасти, мне повезло, что сейчас идёт война. Не хорошо так говорить, но тем не менее. Госпитали оказались полны раненных, в том числе моряков и артиллеристов. Перемещение такого числа представителей конкретных двух профессий не укрылось от взора Петра Ивановича. Он поинтересовался, зачем мне моряки и артиллеристы, но как и в первый наш разговор, остался ни с чем. Думаю, это мне ещё аукнется. Но то будет потом. Сейчас же, меня ждёт первый мой полёт на красавце-линкоре!

К линкору я подошёл тогда, когда трап уже был спущен наземь. Команда большей своей частью уже была на борту. По крайней мере те из них, кто был моряком. Им не помешало отсутствие даже простой веревочной лестницы. Наверх они взобрались прямо по «лесам», на которых до сих пор и стоял небесный корабль. Энтузиазма у них было хоть отбавляй. На земле остались только артиллеристы, которые теперь должны будут переквалифицироваться в канониров.

— Ваша Светлость, — пропускали они меня вперёд, склоняясь в пояс.

— Хватит вам кланяться, ваша лучшая благодарность за полученный шанс должна выражаться в старании исполнять свои обязанности. Все за мной. Я хочу чтобы вы изучили пушки и подготовились к тренировке. Будем испытывать красавиц в реальном бою.

— Реальном бою? — послышались шепотки.

— Ну не на деревья и скалы нам расходовать ядра, — бросил я, проходя мимо опешивших канониров.

Не описать те эмоции, что я испытывал идя по кораблю. Словно мальчишка, я радовался знакомству с небесным зверем. Я готовится к своему первому полету, и моё сердце наполнялось бурей эмоций, как океан, вздымающийся под натиском урагана. Волнение, как яркая искра, проносилась по моим венам, заставляя дыхание учащаться. Я словно стоял на краю бездны, готовясь сделать решительный шаг в неизвестность. И чувство это только усилилось, когда я встал возле штурвала.

— Старпом, — сам не узнал я свой голос, полный рычащих ноток и предвкушения.

— Ваша Светлость, — точно также, как и я, мальчишка в лице Ветров был готов скакать от счастья и радости. Он вытянулся во фрунт и отдал воинское приветствие.

— Сейчас я не князь, старпом, а твой капитан, — произнёс я с улыбкой до ушей. — Проверь чтобы все были на борту и построй команду на палубе. Мы будем взлетать.

— Будет исполнено, мой капитан, — тут же было метнулся старпом на палубу, но невольно сбился с шага и остановился. — Позвольте спросить, капитан. Как вы назовёте судно? Кораблям дают имена перед первым плаванием. Думаю, будет правильно дать линкору имя, прежде чем мы взлетим.

А ведь и правда. Кораблю нужно имя. Гордое имя, что будет вселять страх в моих врагов, врагов этого мира и всех прочих! Я окинул взглядом корабль. Его хищный силуэт и ониксовый чёрный цвет дерева вызывали лишь одну ассоциацию.

— «Драконий коготь». Стремительный и смертоносный, он принадлежит хозяину небес. Так и наш корабль, будет хозяином небес!

Не дожидаясь пока старпом построит команду, я дотронулся до амулета капитана. И тот отозвался на моё прикосновение, впервые с момента как он попал ко мне в руки. Созданный для управления этим линкором, без него самого артефакта словно и не существовало. Но теперь, когда амулет оказался на борту. Я понял, насколько небрежно создал его сам, и как искусно исправил положение дел Кудесник. Через амулет я чувствовал корабль, едва ли не также хорошо, как свою руку или ногу.

— Ты есть продолжение меня, — произнёс я, ощущая как поднимаются над кораблём щиты. Каждый из них был в несколько раз сильнее артефакта бутон розы. А их на корабле насчитывалось четыре штуки, без учёта одного резервного.

Паруса приятно наполнились ветром, словно бы щекоча мои собственные щеки. Шаги же команды по настилу палубы ощущались едва заметными прикосновениями к моей собственной коже. И так во всём. С моими знаниями в артефакторике мне не дано понять, как он смог создать нечто подобное в одиночку, пусть и потратив на это четверть собственной жизни. Воистину бесценный дар достался мне от Кудесника.

— Вся команда на борту и построена, — прервал мои мысли Ветров, сияя как начищенный медяк.

— В таком случае, Драконий коготь готов отправляться в своё первое воздушное путешествие!

Повинуясь моей воле, где-то внизу, в глубинах линкора разгорелись огромные накопители энергии. Их сила хлынула по управляющим контурам, отчего корпус корабля наполнился небывалой легкостью. Словно просыпаясь ото сна, линкор сбросил с себя оковы земного притяжения.

В этот момент, я чувствовал себя как никогда свободным, как птица, расправляющая свои крылья на фоне безоблачного неба. Взгляд мой устремился вверх, к бескрайним высотам, где солнце сияет, как золотая монета, а облака, словно пушистые ковры, манят к себе.

Смесь страха и восторга охватила меня, и каждого кто присутствовал на корабле. В унисон в наших мыслях пронеслось лишь одно слово — полёт. Клянусь Великими, в этот момент не было на свете людей счастливее, чем те кто присутствовал вместе со мной на корабле.

— Это не просто первый наш полёт, старпом, — произнёс я не своим голосом. — Это начало великого приключения, где каждый миг будет наполнен магией, борьбой и битвами. Каждый из нас должен оставить позади все сомнения и страхи, и пусть разгорится в нас пламя решительности! Мы идём войной на врагов нашего мира и всех остальных миров!

Произнеся последние слова, я крутанул штурвал, закладывая неглубокий вираж. Драконий коготь послушно последовал моей воле, вставая на выбранный мной курс. Где-то там далеко внизу остались деревья и вырубленная в лесу поляна, а мы всё поднимались и поднимались к облакам.

— Вздрогните, тёмные выродки, недолго вам осталось…

Эпилог

Демократическая Республика Сан-Томе и Принсипи. Африка.

Зеленые вершины гор, покрытые густыми лесами, в которых шепчут древние деревья и поют тропические птицы, тянулись к синему чистому небу. Вода в лагунах и реках сверкала словно жидкое золото, отражая здешние яркие лучи солнца. С высоты птичьего полета главный остров этой крошечной страны выглядел так, словно с картинки. Пожалуй, так и должно выглядеть райское местечко среди красот природы. Даже небольшой город Сан-Томе, столица главного острова, ничуть не портил облика этого прекрасного места. И всё же, окажись здесь любой турист, он тут же пожалел бы о выборе этого места для своего отдыха.

Некогда оживлённый город был тих, даже подозрительно тих. Улицы, живущие своей жизнью и обычно наполненные голосами множества людей, сейчас пустовали. Торговые лавки были закрыты, детские рисунки на стенах зданий местами запачканы багровыми пятнами, окна большинства зданий оказались заколочены досками, а доски те, зачастую носили на себе следы от когтей. Город казался покинутым и обезлюдевшим. Словно неправильный, кривой костяк древнего гигантского животного он молчаливо простирался среди тропических лесов. Впрочем, жизнь здесь, конечно, осталась. Какие бы ужасы здесь не произошли, город все еще дышал. Если присмотреться, то за забитыми досками окнами могла проскользнуть тень одного из местных жителей, тех, что остались в живых после череды нападок темных тварей.

До недавних пор, город жил также, как и испокон веков. Общество старейшин острова многие десятилетия хранили сведения о темном кратере, находящемся в глубине тропических лесов. Тёмный кратер не самых крупных размеров есть проклятье Сан-Томе. И он же являлся его даром. С одной стороны, опасные тёмные твари и изменённые звери, считающие весь остров своей территорией. С другой, барьер, защищающий остров и помогающий ему избавиться от лишнего внимания извне. Кому нужен этот клочок земли и его жители, когда рядом находится такой источник опасности? Ни один храбрец из числа вождей племён чёрного континента не смел добровольно соваться сюда. Им было достаточно своих проблем. Сантомийцы же научились жить с недугом своего острова. Чтобы обороняться от нашествий темных тварей, они создали свою скромную армию и возвели стены вокруг своих малочисленных городов. Вглубь же острова соваться строго на строго было запрещено, каким бы сильным бойцом ты ни был. И всё было хорошо. До недавних пор. Как и говорили старейшины, бояться стоило не тьмы, что порождал остров, бояться стоило людей. То что отпугивало одних, привлекло другого.

Ровно неделю назад на земли сантомийцев вступила армия светлого князя Игоря Травина, тот пожелал заполучить в свои владения ещё один тёмный кратер. И это случилось. Меньше чем за час, столица острова была захвачена. Ещё через два, захвачены оказались и другие города. Не желая довольствоваться одни лишь кратером, князь решил колонизировать целый остров, вместе с его людьми и ресурсами. Те, кто попытался сопротивляться — были убиты. Пленных же никто не брал. Зачем? Этот человек просто пришёл и навязал свою власть. Людям пришлось покориться. И всё же, остатки жителей прячутся от солдат в комендантские часы и не смеют лишний раз высовываться. Мощь армии и сила самого Травина поставили сантомийцев на колени. Теперь эти улочки пустуют, люди выходят из своих убежищ крайне редко и только за пайками. Прогулка по городу может оказаться опасной. И дело не только в армии князя. Кратер словно бы отреагировал на волну насилия. Тёмные твари активнее стали выходить из лесов. И даже бойцам ненавистного иноземца приходилось опасаться их ночных вылазок.

* * *

— Тишина, хуже чем в гробу, — с ноткой лёгкого раздражения произносит Атаназ-Ашиль, жмуря глаза от резко ударивших в них солнечных лучей. — Ещё и жарко так. Стоило бы прихватить с собой крем от загара.

Бессмертный появился на острове в компании своего внука. Ещё мгновение назад их не было тут, и вот они уже есть. Лишь пространство вокруг слегка дрогнуло.

— Ну и чего ты разлёгся, — зло пнул Атаназ своего внука, растёкшегося по земле.

Под тем уже образовалась небольшая лужица крови. Его нога превратилась в фарш, а ступня и вовсе болталась на тонком лоскутке кожи. Отвратительное зрелище.

— Не люблю пространственную магию, — едва сипя произнёс Астор, из глаз которого текли кровавые слёзы.

Бессмертный уже собирался съязвить на тему слабости крови Дибуа, как неожиданно на них вышел военный патруль. Те, завидев человека в крови и склонившегося над ним ребёнка с неестественно бледной кожей, выхватили клинки. За последние ночи они навидались такого, что совсем не удивились бы тому, что монстр кратера сумел каким-то образом принять человеческий вид. К сожалению, свою ошибку они осознать не успели. Три чёрные нити выстрелили из тела Атаназа, вонзились в военных и осушили их. Именно осушили. Бессмертный буквально выпил их жизнь. Всю до последней капли.

— Благодарю, — произнёс Дибуа, в чьё тело вонзилась ещё одна тёмная нить, позволившая тому «напиться» и восстановить раны. Уже поднявшись, Астор вновь обратился к деду. — Прошу простить мне мою дерзость, но бессмертный. Как мы попадем к Травину? Я не думаю, что он примет нас с распростертыми объятиями.

— Я прибыл сюда с тобой, ради этого разговора. И мне плевать, захочет он нас принять или нет. У него не будет выбора. Этот засранец также, как и я, наплевал на распоряжения капитула. К тому же, за последние месяцы он неплохо так порезвился в этом регионе. Несколько захваченных стран, десятки покорённых племён, и всё это ради контроля над парой-тройкой кратеров. При этом, всё это за столь короткий срок. Хороший показатель силы его армии и его самого. Будет полезно, включить его в свою игру. Опасно, да, но полезно.

— Опасно не то слово, — едва слышно произнёс Дибуа и едва ли не сразу сам себе прикусил язык.

— Что-то мне подсказывает, что Травин не меньше нашего ждет этой встречи. А если ты вдруг решил, что твой дед не сможет справиться с парой сотен и даже тысяч каких-то сопливых солдат, то может мне стоит превратить тебя в ишака, чтобы верхом на твоем горбу появиться на пороге у князя? Не стыдно будет? Будущий эмиссар в теле жалкого больного осла. Если не хочешь этого, следи за языком. Не будь упомянуто твоё имя в послании Великой, я уже обратил бы тебя…

На мгновение, сквозь маску маленького ребёнка проступила лицо настоящего монстра. Умудрённого годами монстра, которому всегда и всего было мало. Который терпел родича не потому что он были его внуком, а потому что того легко можно было использовать в своих целях.

— Смиренно прошу прощения, бессмертный, — поклонился Астор, чья слабость объяснялась не более чем болезненным переходом в пространстве. Сказанные же его дедом слова встрепенули в голове крайне неприятные воспоминания о том, что ему пришлось пережить в прошлый раз. И напомнили о клятве, никогда до такого не доводить. Пусть он и был в разы моложе деда, но и он умел играть в интриги. По крайней мере, он так думал.

— Вот и славно. Не забывайся. Я бы все же хотел видеть на месте эмиссара тебя, и никого больше, — уже куда мягче произнёс бессмертный, после чего и вовсе улыбнулся. — Не подводи меня, Астор. Я хочу гордиться своим внуком.

* * *

В это же время, в храме старейшин царила тишина. Мертвая, пугающая тишина, вовсе не присущая здешним местам. Стены храма грузно молчали, тая в себе многовековую историю, которая вскоре и вовсе начнёт рушится, обваливаясь постепенно, камень за камнем. Князь чужих земель, переломивший ход этой истории, восседал в чужом храме на чужом месте, подчинив себе целый народ и захватив его земли. Он молчит уже вот как несколько часов, погрузившись в собственные мысли. Где-то там, в пределах его сознания, линии вероятностей складываются в различные комбинации, суля этому человеку те или иные выгоды, либо же наоборот, потери. Он словно играл в воображаемую партию шахмат, просчитывая все возможные ходы. Так было нужно, потому что, совсем скоро, уже вот-вот, начнётся настоящая партия. Ведь в город наконец прибыл долгожданный, ужасный, неприятный, но такой необходимый…соперник. Травин знал о прибытии другого бессмертного, и он ждал его.

— Господин, — нарушал тишину внезапно появившийся в каменной арке молодой боец. На его бледном лице беспокойство, а в голубых глазах страх перед князем. — Позвольте побеспокоить Вас, это срочно. Есть новости, о которых вы должны узнать!

— Говори, — с тяжелым вздохом Игорь прервал размышления, но даже и не подумал поворачивать головы, всё также смотря куда-то в сторону дальней стены. — Я слушаю тебя.

— Поступил сигнал тревоги. Обрывочный. Те кто его посылали, мертвы. Они… Их трупы выглядят ужасно. Вероятнее всего, постарался монстр которого мы раньше не встречали. Лекарям уже нечего было спасать, -едва удерживая голос от дрожи произнёс вестовой. — Офицеры поднимают личный состав. Хотят найти отродье, пока то не убило ещё кого-то.

— Монстр которого мы раньше не встречали… как верно подмечено, — без тени улыбки произнёс Травин, поднимаясь со своего места. — Тревогу отменить, монстр больше не побеспокоит нас. И отдай приказ приготовить комнату, ко мне с минуты на минуту должен прибыть гость. Хочу принять как должно. Не станем же мы уподобляться сантомийцам. Мы ведь не дикари.

— Как вам будет угодно, господин, — последовал короткий ответ от бойца, всё ещё пребывающего в полном смятении. Он отнюдь не понял, почему князь отдал такие приказы, но задавать вопросы или тем более спорить, он не собирался.

Юноша покинул зал старейшин сантомийцев также быстро, как и появился. Игорь же, спустившись с возвышения, обошёл небольшой походный стол и подошёл к окну, через которое виднелся центр города. Травин никогда не признался бы, но каждый раз видя свои новоприобретенные владения, он чувствовал, словно по его телу растекается сила, которая достается ему вместе с захваченными тёмными кратерами и теми землями, что их окружают. Сила и могущество дурманили его острый разум получше всякой наркотической дряни. А приятнее всего то, что в недавно приобретенном теле это ощущалось в разы сильнее. Прошел всего месяц с тех пор, как от старика Игоря Травина ничего не осталось. Зато на его место пришла новая оболочка. Молодая, сильная, крепкая. Всего пара махинаций и вот князь вновь отмечает свое «двадцатилетие». Для остальных же, как это обычно бывает, наследник занял место ушедшего князя.

Довольно сжав кулаки, Игорь отступил от окна и возвратился к столу, на котором в шкатулке лежала одна крайне удивительная вещица. Вещица, от которой исходила энергия уму непостижимых масштабов. Тёмная энергия, если быть точным. Пожалуй, появись эта «штучка» в центре столицы Российской Империи, и вся Москва оказалась бы обесточена. Легким движением ладони князь спрятал от чужих любопытных глаз то, что другие назвали бы артефактом. Тот, в свою очередь, словно бы просто растворился в воздухе. Всего миг, и в храме не осталось и следа тёмной энергии.

Гостя не пришлось ждать долго. Уже через пять минут они оказались на пороге храма старейшин. Их любезно встретили и пригласили к князю Травину.

— Вот мы наконец и встретились, великий и ужасный Атаназ-Ашиль, — произнёс Игорь спокойным тоном, как только шаги послышались за его спиной. Гости стояли у входа, а за ними маячил тот самый вестовой, который уже через пару мгновений скрылся за поворотом, чтобы не мешать неведомым гостям вести диалог с его господином. — Признаться честно, я твой поклонник. Мне безумно импонирует твой стиль. Одна только венецианская кровавая ночь чего стоит. Сожалею, что нам так и не довелось познакомиться раньше. Вроде бы и одним делом заняты, но всё как-то у нас не получалось пообщаться. Впрочем, об этом можно поговорить и позже. Лучше расскажи мне, кто это с тобой?

— Из тебя любезность так и сочится, прямо как яд с клыков аспида, — произнёс юноша в ответ на столь радушное приветствие. Сейчас в нём толком было и не узнать бессмертного. Даже Травину было не по себе, насколько хорошо он себя контролирует и как прекрасно маскируется. Словно бы самый простой ребёнок стоял перед ним. Причём ребёнок грубый, невоспитанный и хамоватый. — Не скажу что рад этой встрече, но она была необходима. Со мной мой внук, Астор Дюбуа. Он всего-лишь комтур.

Второй гость, сопровождающий бессмертного кратко и молча поклонился, после чего отступил назад, явно не претендуя на хоть какую-то роль в разговоре.

— Давно ждёшь меня на разговор? — меж тем, речь Атаназа изменилась. Из неё исчезла грубость, но добавилась непосредственность настоящего ребёнка.

— Скажем так, дольше чем стоило бы. Ты отнюдь не спешил. И я не думал, что ты прихватишь с собой отпрыска. Пара моих бойцов погибли, дело рук этого мальца? — строго спросил Травин. Ему отнюдь не нравилось, что гости внесли легкую смуту в умы его солдат. Пусть даже никто и не знал, что это сделали именно они.

— Разве тебе не сообщили об их состоянии? — искренне улыбнулся старик в теле юнца. — Комтур не способен так быстро, и что важнее, аккуратно питаться. Я славно отобедал теми тремя. Уж прости.

— Мои люди для меня на вес золота, — начинал было Игорь, но юноша его перебил.

— Лекарское бла-бла-бла, — отнюдь не смешно спародировал князя бессмертный, после чего не спрашивая дозволения прошёл к столу и уселся на него сверху. — Опустим уже это словоблудие. Кто старое помянет, тому в глаз? Или как у вас в России говорят? Впрочем неважно. У нас есть и более интересная тема для разговора.

— Сердца? — выгнул одну бровь Травин в вопросительном жесте.

— Они родимые, — улыбнулся юноша. — Не знаю как ты, а я ещё недостаточно порезвился в этом мире. Не то чтобы я в других мирах часто бывал, но этот мне как-то больше всего нравится, другие не столь приятны. Да и этот, родной он всё-таки.

— Соглашусь, — чуть погодя произнёс князь.

Удивительно, но несмотря на свою природу, статус и силу, полученную в результате поклонения Темнейшей, оба этих человека желали прожить в этом мире как можно дольше. Один из них, пусть и был бесчеловечным ублюдком, всё же питал слабость к родным просторам, часто возвращаясь к месту, где родился. Другой, убил сотни и тысячи, но и спас не меньше. Им претил тот сценарий, что подготовили их собратья для этого мира.

— Ты ведь из-за этого тут ошиваешься, — как бы между делом спросил Атаназ. — Сколько осколков уже собрал? Два, три, может быть целых пять?

Казалось бы безобидный вопрос заставил князя опасно сузить глаза. И вместе с тем, храм погрузился едва ли не в кромешную тьму. Несмотря на причастность к ордену, Астор Дибуа тут же почувствовал что теряется в этой тьме. Он слышал как зовут его к себе прелестные голоса, но не видел, что из черноты к нему тянутся когти. Ещё пара мгновений, и комтур отправился бы на перерождение в гнилостную крысу, живущую на самой грязной помойке, самой отдалённой захолустной страны, в самом дальнем из миров.

— Прекрати этот цирк, — щелкнули пальцы, и тьма пусть и нехотя, но отступила, замерев ровно посередине комнаты. — Не забывай, что не ты один являешься членом капитула. Мы оба присутствовали, когда Великая ниспослала нам свои слова. Тот факт, что остальные оказались неспособны правильно расшифровать её волю, не значит, что ты один такой умный. Так что не тяни виверну за причинные места. Говори, сколько у тебя. Мне интересно, потому что я тоже немного собрал.

— Если так хочешь похвастаться, похвастайся, а я если что похлопаю, — хмыкнул князь и принял выжидательную позу.

— Хорошо, если тебе так интересно, я собрал семь осколков, — расплылся в улыбке Атаназ, с величайшим удовольствием отмечая для себя как широко распахнулись глаза Травина. Значит, у него результат хуже. — Видишь, тебе не с руки биться со мной. Глотки мы всегда можем друг другу перегрызть. Но до тех пор, может стоит объединить усилия? Скажем, наведаемся на закрытый континент. Вдвоём нам там будет попроще. Наберёмся сил, заодно оттянем время наступления тёмной ночи. А там уже и сразиться можно будет. За право сделать своего потомка эмиссаром Великой. Что скажешь, Травин?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Глас Плеяды – VII Том

Content

Глас Плеяды — VII Том

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Интерлюдия

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Nota bene