Повелитель душ 3

Глава 1

Глава 1

Москва. Московская магическая академия.

Мы с императором приехали в имение моего рода из Москвы на одном из моих «„драндулетов“», которые мне выдали ради конспирации. И отправлять его во дворец я собирался на той же тачке, но вовремя одумался и распорядился, чтобы подготовили лимузин.

Если император заявится в Кремль на моём «„драндулете“» — да ещё и за рулём, то хрен его знает, как отреагирует охрана на проходной. Тем более, в такое смутное время, когда император Александр «„умер“».

А вот, если Афоня приедет на представительском лимузине — то, охранники хотя бы дурную инициативу не проявят, до тех пор, пока Марья не распорядится пропустить машину внутрь.

В общем, я отправил Афанасия восвояси на шикарном лимузине — с водителем и одним охранником.

Нападения по дороге особо не ожидал. Во-первых, после того как мы разорили Московское «гнездо» «„бирмингемцев“„, стало резко спокойней. А, во-вторых, Александр, который и мутил воду и организовывал нападения на мой род — в том числе, и через этих самих “„бирмингемцев“», мёртв — а точнее, лежит в гостинице, прикованный к батарее с кляпом во рту. Но сути это не меняет — он для нас сейчас безопасен.

После того, как я проводил Афоню, забежал к сеструхе, поболтал с ней часок, отписался отцу, что я закончил и… полетел обратно в академию. Смена власти — безусловно событие важное, но занятия у меня тоже никто не отменял.

Я и так больше занятий прогулял, чем на них присутствовал… так что, вечером вернулся в академию и первым делом, заглянул в гостиницу.

У Спесивцева всё было под контролем. Он сидел за журнальным столиком и слегка прикусив язык, работал за ноутбуком.

Ну да, вообще-то он глава крупного рода, и одно дело заскочить на денёк к своим товарищам и погудеть чуть-чуть, и совсем другое — застрять в гостинице на неопределённое время. Вот, он себе и организовал удалённое рабочее место.

Кстати, прикованным к батарее был один Александр, а троицу, похоже, уже отпустили. Ну, может, и не на все четыре стороны — но, во всяком случае, поменяли им условия «„хранения“».

После гостиницы я заглянул к Петерису в лабораторию. Думал, поздороваюсь, да пойду к себе в комнату спать, но нет — коллега вцепился в меня как клещ, и мне пришлось поработать с ним пару часов. После этого, я так устал, что даже не пошёл к себе в комнату в общаге, а завалился спать — прямо в лаборатории на кушетке.

Последнее время было напряжённым, плюс я не выспался. Как итог: от усталости даже эйфория уже толком не помогала. Потому, как только моя голова коснулась подушки, я мгновенно отрубился.

* * *

Ну конечно же я проспал…

Блин, надо было будильник ставить!

Быстро вскочив с кушетки, я сгонял на первой космической скорости в туалет и, сверившись с расписанием на планшете, погнал в нужную аудиторию. Я опоздал не только на завтрак, но уже и на саму лекцию. Всего на пару минут, но, всё-таки, опоздал.

Я так гнал, что на входе в нужное здание столкнулся с мужиком в пиджаке. Вверх взлетели бумаги формата А4, а мужчина в сером пиджаке завалился на асфальт.

— Чёрт! Прошу прощения!

Я взял мужчину за руку и потянул на себя, поднимая с асфальта.

Поднявшись, на меня хмуро посмотрело смутно знакомое лицо, но когда мужчина увидел меня, тут же расплылся в улыбке:

— Да, неужто, сам Лесков решил посетить занятие⁈

Между центральными зубами на верхней челюсти у мужчины была щербинка.

Та-ак… После этой детали, лицо стало ещё более знакомо!

Точно!

Этот молодой мужчина был моим секундантом на императорском приёме!

Как его… Семён! А вот, фамилию что-то не могу вспомнить.

Я прямо обрадовался.

— Семён! — Я приобнял того и похлопал по спине. — Рад тебя видеть!

Кинувшись поднимать бумаги, разлетевшиеся по асфальту, кивнул ему:

— Помогай! И так уже опаздываем. Ты тоже на пару по магическим наукам?

Семён усмехнулся и, присев на корточки, тоже стал поднимать свои бумаги:

— Не волнуйся, без меня не начнут.

Я передал своему бывшему секунданту собранную стопку бумаги и нахмурился:

— Как это не начнут?

Тот усмехнулся ещё сильнее:

— Без преподавателя лекцию обычно не начинают.

— Э-э-э… А-а-а… Так это ты преподаватель, что ли⁉

— Я.

Я покачал головой. Неожиданно прям получилось.

— А ты… не слишком молод для…

— Чтения лекций?

— Ну, да…

— Мне двадцать шесть лет. В этом возрасте даже профессоры бывают, не то, что доценты.

Собрав остатки бумаг, протянул их доценту и подмигнул:

— Что ж ты сам на свою лекцию опаздываешь?

На что, Семён поднял указательный палец вверх:

— Преподаватели не опаздывают, а задерживаются. Ладно, пошли уже. Опоздун!

Только Семён это сказал, как у меня зазвонил планшет.

Мой неожиданный преподаватель поднял в удивлении бровь:

— Кто это тебе в учебное время звонит?

Достав планшет с бокового крепления, посмотрел на экран.

Номер в адресную книгу не записан, просто цифры.

— Без понятия. — Я пожал плечами и показал Семёну экран. — Номер не из записной книжки.

— Можно?

Преподаватель кивнул на мой трезвонящий планшет.

Я улыбнулся и передал ему аппарат.

Аж любопытно стало, что из этого выйдет.

Забрав у меня трубку, Семён свайпнул по кнопке принятия вызова и приложил «трубку» к уху:

— Доцент кафедры магических наук Хвостов Семён Сергеевич. Если Вы не в курсе — сейчас идёт лекция…

Улыбка на лице моего преподавателя сначала сползла вниз, а затем, потихоньку поднялись брови вверх.

Он протянул мне «трубку» назад:

— Это… Это император Российской Империи Аничков Афанасий Иванович. — Мужчина прикрыл микрофон пальцем и спросил шёпотом. — А разве у нас император уже не Аничков Александр Афанасьевич?

Я ответил так же шёпотом:

— Это устаревшая информация. Императором вновь станет Афанасий. Но, если он сейчас представился императором, значит уже стал…

Я забрал планшет у явно сбитого с толку Семёна и приложил к уху:

— Алло.

Из динамика раздалось:

— Лиса, завязывай со своими лекциями, дело срочное. Имперская канцелярия вот-вот объявит о том, что я вновь стал императором. Причём, полноправным, так как, Александра ещё не успели короновать, соответственно, моя коронация ещё действует… Так вот, первым визитом я приеду в ваше родовое поместье. Через… — Император затих на пару секунд, явно куда-то смотрел в это время, и продолжил. — Два часа я буду у вас в имении и желательно, чтобы ты там уже присутствовал. Я хочу и кое-что лично для тебя сделать, да и надо бы некую троицу вернуть в их тела… Сможешь?

Я кивнул:

— Конечно!

— Во-от. Так что уходи со своей лекции и дуй к себе домой. Дай этого вашего преподавателя… я ему объясню.

Я тут же передал «трубку» Семену и показал взглядом, что его хотят к телефону.

Прислонив планшет к уху, препод слушал что-то секунд тридцать, нахмурился и кивнул:

— Хорошо, Афанасий Иванович, конечно.

Затем, оторвал «трубку» от уха, нажал на кнопку выключения вызова и протянул её мне:

— Я что-то не пойму… то император хотел убить тебя на своём приёме, то… — Семён хмыкнул. — Теперь, просит за тебя. Чтобы я отпустил тебя с пары. Это как?

Повесив планшет на крепление сбоку, я усмехнулся:

— Ну, скоро имперская канцелярия объявит о том, что он вновь стал императором. Возможно, он сам всё объяснит в обращении к империи, а может — нет. В любом случае, это дело его рода, так что я, пожалуй, распространяться не буду.

Семён поднял руки вверх:

— Если так, то конечно! Ладно, потом, может поговорим, а я побежал уже в аудиторию. — Семён улыбнулся. — А то, действительно, прилично задерживаюсь на свою пару. Ну, жду и тебя когда-нибудь на свои лекции…

Я пообещал:

— Обязательно! Просто, сам видишь — не дают, блин!

Загородное имение рода Лесковых. Кабинет главы рода — Лескова Николая Фёдоровича.

Я постучал в дверь кабинета отца и изнутри донеслось:

— Да!

Открыв дверь, увидел, что отец сидит за столом, а перед ним в шеренгу стоят… да почти все службы нашего рода — и глава службы безопасности, и глава гвардии, и дворецкий и повара и кто-то там ещё, в общей сложности — человек двадцать пять — тридцать.

Увидев меня, отец крайне удивился:

— Владимир! А ты что тут делаешь? У тебя же, вроде, занятия должны быть.

— По занятиям я договорился. А тут я — потому что ко мне должен друг срочно приехать в гости.

Брови отца взлетели в стратосферу:

— Друг??? Нашёл время! Слушай, я буквально только что вернулся в имение, и тут же имперская канцелярия объявила, что императором вновь стал Афанасий, и оттуда же, из канцелярии, мне сообщили, что свой первый официальный визит император совершит к нам. Будет уже через час! Я не знаю, чего от этого ожидать, то ли он с извинениями, то ли вновь хочет уничтожить наш род… Но приём в любом случае, должен быть на высшем уровне! Вот… — Он указал рукой на шеренгу. — Инструктирую людей. Так что у меня к тебе большая просьба. Если к тебе в это время приедет твой друг, ты его куда-нибудь в сторонку уведи, чтобы глаза не мозолил, ладно? Обо всем остальном поговорим потом — и о причинах твоей просьбы — чтобы я уехал, и о друге твоём. Хорошо? Сейчас жуткий цейтнот!

Я кивнул:

— Договорились.

Больше ничего не ответив, я оставил отца организовывать внезапный приезд императора, закрыл за собой дверь и оскалился.

Значит, друга моего куда-нибудь в сторонку увести, чтобы глаза не мозолил?

Да это, я легко! Только смотри — ты сам попросил…

Хе-хе!

Глава 2

Глава 2

Загородное имение рода Лесковых. Парадная лестница.

Двадцать лимузинов!!!

А, не, двадцать один лимузин! Двадцать первый просто ехал позади с приличным отставанием и, похоже, что это был наш лимузин.

Понятно, император просто решил ещё и тачку вернуть, на которой я его в кремль отправил.

А народу…!

Кроме самого императора — одетого в мундир с наградами, ещё человек пятьдесят из машин повылазило. Построились торжественно — в шеренгу, император же по центру встал.

Наши, кстати, тоже отличились! На парадную лестницу постелили красный ковёр. А встречающая делегация- тоже при параде, встала по краям лестницы. Их, кстати, тоже было человек пятьдесят — не меньше.

Мой отец же стоял сверху, по центру. По его правую руку расположился я, а по левую — Мария.

Как только прибывшие построились, отец, а за ним и я с сеструхой, пошли по лестнице вниз — встречать дорогого гостя.

Подойдя к императору, отец пожал ему руку и жестом предложил подняться наверх. Но Афанасий сделал останавливающий жест рукой, затем, повернулся назад.

Через несколько секунд, император развернулся обратно уже с каменной шкатулкой в руках:

— Сначала я бы хотел вручить награду. — И продолжил уже торжественно. — За выдающееся укрепление государственности, орденом «за заслуги перед отечеством» первой степени награждается княжич Лесков Владимир Николаевич!

Открыв шкатулку, император достал из неё многолучевую серебряную звезду, одним движением проткнул шилом мне лацкан пиджака и прикрепил её у меня на груди. Затем, достал ещё и золотистого цвета крест с гербом Российской Империи и тоже начал крепить на груди.

Эммм… Что-то как-то неожиданно вышло. Уж чего — чего, а то, что меня начнут побрякушками одаривать — я как-то совсем не ожидал!

Пока император возился с лацканом моего пиджака, увидел краем глаза откровенно обалдевшие глаза своего отца.

Блин, у меня, небось, такие же — от неожиданности. Надо сделать лицо попроще, а то вон, сбоку какой-то камерамен стоит, нас снимает на свою камеру.

Когда Афанасий закончил с наградами, я судорожно пытался вспомнить, что надо говорить при награждении.

— Служу советско… служу отечеству!

Афанасий улыбнулся, кивнул в ответ и резко хлопнул в ладоши:

— Так, всё! С официальным приёмом закончили, теперь, продолжится неофициальный.

Император сделал шаг вперёд и сграбастал меня в объятья.

Блин, мне, всё-таки, не по себе стало…

Ну да, мы, можно сказать, скорешились с Афоней, даже собутыльниками стали, так сказать…. По душам говорили.

Спелись, в общем.

Вот только, делал я это всё с… самим собой. Ну, то есть, Афанасий всё это время был в моём теле. А тут, какой-то незнакомый мужик — да ещё и в императорском мундире.

В общем, неудобно как-то…

Хотя… Что значит неудобно? Неудобно спать на потолке — одеяло падает, а «„пожамкать“» в объятьях нового/старого императора Российской Империи вполне себе удобно, чем я и занялся в ответ.

Я думал, что это раньше у моего отца лицо удивлённое было, но сейчас я поменял своё мнение… Вот теперь, у бати лицо было РЕАЛЬНО удивлённым. Я бы даже сказал охреневшим!

Афанасий же, пообжимав меня вволю, отстранился, и замахал руками на всё ещё стоящую на месте свою свиту:

— Давайте-давайте, езжайте отсюда! Официальное мероприятие закончено, дальше я тут неофициально. Касается всех, даже личную охрану!

Народ постоял ещё с секунду и как-то неуверенно начал расходиться по машинам.

Афоня замахал руками ещё активнее:

— Так, поактивнее!

Все двадцать машин кортежа по очереди выехали за ворота нашего поместья. Половина, правда, запарковалась недалеко от ворот, на обочине, а вот, вторая половина уехала с концами.

После этого, Афанасий повернулся к нам. Сначала посмотрел на меня, потом, на моего батю, и улыбнулся:

— Мне тут сегодня нальют? Я, как-никак вновь императором стал! Обмыть надо бы!

Мдааа… Что-то как ни встречусь с Афанасием — так пьём. Со Спесивцевым, кстати, то же самое…

Я усмехнулся про себя.

И как-то мы частим. Они явно плохо на меня влияют. Ну, или я на них… Тут, хрен уже разберёшься!

После последней фразы, мой отец совсем выпал в осадок и, похоже, словил «синий экран смерти», так как, аж завис немного. Сеструха тоже стояла, хлопала глазами, так что я взял дело в свои руки:

— Конечно нальют! Обмоем и твою новую/старую должность и мои побрякушки заодно. Спасибо, кстати… — Я щёлкнул пальцем по серебряной звезде. — Блестят симпатично.

Император улыбнулся:

— Это меньшее, чем я мог тебя отблагодарить. Они, кстати, не только сверкают симпатично, ещё и немножко пользы приносят. Например, кавалера ордена «За заслуги перед отечеством» первой степени не могут задерживать ни полиция, ни тайный сыск, только императорская гвардия. Вроде, мелочь — а приятно. Ну, и главное. — Афанасий поднял указательный палец вверх. — Кавалер ордена «За заслуги перед отечеством» первой степени может столоваться в Кремлёвской столовой за счёт государства!

— О-о-о! — Я покивал головой. — Это — конечно, главное.

Афоня легонько рассмеялся, и отец на этом моменте отвис. Он указал на ступени главной лестницы:

— Прошу!

А когда император кивнул в ответ, и начал подниматься, отец чуть отстал, поравнялся со мной и спросил у меня на ухо:

— Что здесь происходит?

Я ответил тоже шёпотом:

— Я когда про визит друга рассказывал — это, вообще-то, про Афоню было…

— Как-как? — Отец аж потряс головой. — Афоня⁉

— Афоня- Афоня. Так вот — в моём теле тогда тоже был император. Его подставили — травили, поэтому он и вёл себя неадекватно. В общем, потом, об этом всём расскажу или он сам расскажет — за рюмочкой чая…

Отец хмыкнул:

— Ладно.

И догнал гостя, поднимающего вверх по лестнице.

* * *

— Вот, кстати, так он меня и травил…- Император кивнул на шкаф, из которого батя доставал вторую бутылку коньяка. — Всю мою еду перед подачей дегустировали, а вот, в личный бар ни у кого доступа не было. Ни у кого. — Афансий немного грустно улыбнулся. — Кроме моей семьи, в том числе, и у моего сына. Вот, в мою коллекцию алкоголя он и подсыпал яд постоянно. А потом -приседал мне на уши со своими советами. Яд подавлял критическое мышление, и я… — Мужчина тяжело вздохнул. — Успел дров наломать… Николай, ты прости меня за своего младшего… я не ведал, что творил.

Мой отец замер на месте с бутылкой в руке, постоял так несколько секунд, и покачал головой:

— Фактически, в данной ситуации ты, как и я — жертва. Настоящий виновник совсем другой…

— Уж поверь, за то, что Александр натворил прощения ему не будет! Он будет гнить в тюрьме! Как, собственно… и моя супруга. Вернее, Людмила будет сослана в монастырь. Её вина косвенная. Когда уже под конец она узнала, что меня травит мой собственный сын, она мне даже словом не обмолвилась об этом. Тогда, как раз, аристократы начали собираться, чтобы выступить против меня, вот она и решила, что мне уже конец, и проще будет поддержать сына. Сына… — Император покачал головой и тяжело вздохнул. — Понимаю твою боль. Я ведь на самом деле тоже лишился сына… И, поверь мне, лучше бы он просто умер, а не предал. Последнее сильно больнее…

Мой отец вернулся за стол, открыл бутылку и, разлив нам по бокалам, поднял свой бокал вверх:

— К счастью, тяжёлые моменты бьют по нашим душам не постоянно, есть и светлые пятна в наших жизнях! Предлагаю сейчас выпить именно за такие — за моих Марию и Владимира, и за твою Марью!

— Что бы я без неё делал… — Император тоже поднял бокал. — За это я выпью с радостью!

* * *

Хорошо так посидели! Душевно! В том числе, потому, что император отказался от официального ужина в обеденном зале и предложил, так сказать, «„узким кругом“» посидеть в кабинете отца.

К нам за стол даже Мария присоединилась в одно время. Не пила вместе с нами, а просто подъедала закуски и ушки грела, но, когда я ей рассказал, что она именно императора в моём теле на пол завалила в своих объятьях, вспыхнула краской, пискнула что-то про срочные дела и улетела из кабинета.

Император же с моим отцом объяснились, и все точки напряжения между императорским и моим родом, вроде как, были устранены.

После чего, пошли разговоры о делах. Афанасий запросил всю информацию, что наш род смог получить при "разорении гнезда бирмингемцев'' в Москве. Также, попросил уже меня, чтобы я вернул души охранников и душу императорского камердинера в их настоящие тела. Ну, и отсыпал плюшек — обещал отцу отдать для разработки два крупных месторождение лития. Отец, по виду, был от подобного подарка просто в восторге…

Я ненадолго оставлял императора с отцом обговаривать условия передачи месторождений, пока сам гонял в лекарское крыло вернуть души людей императора на место. Всё было наготове — и троица и их настоящие тела были рядом — в лимузинах.

После этого, мы посидели ещё часок, и император, извинившись, всё-таки, уехал к себе обратно в кремль. Правда, и моего батю за собой потащил — бумаги подписывать. Мало того, с завтрашнего дня отец решил ещё и поехать новые владения рода посмотреть.

В общем, посидели не только душевно, но и продуктивно.

Я усмехнулся.

Не зря я у препода с уроков отпрашивался!

Вот только, пора бы уже и поучиться немного — ведь магия меня, действительно, очень даже интересует.

Кстати, магия! Можно кое-что проверить.

Присев на кровать в своей комнате, я потихоньку стал снижать уровень эйфории. Снизив её примерно на четверть, прислушался к своим ощущениям.

Не болит!

Снизил ещё, аж до половины. Снова нет боли…

Да ладно!

Потихоньку понизил уровень до ноля и почувствовал, как побаливает голова, а вот каналы… не болели вообще!

Ох-ре-неть!

Неужели, мне наконец доступна магия⁈

Глава 3

Глава 3

Загородное имение рода Лесковых. Комната Лескова Владимира Николаевича.

Я потёр в предвкушении руки. Наконец-то я смогу заниматься магией!

Все минусы, получается, ушли — а вот, плюсы остались! Теперь, я имею возможность изучать магию и пользоваться ей! Ну, а эйфория… — её я тоже могу врубить в любой момент, если она понадобится.

Просто идеально!

Вдруг раздался стук в дверь.

— Да!

Дверь отворилась, и ко мне в комнату зашёл Семён.

Я приподнял бровь:

— Что-то случилось? Нужна моя помощь?

На что, лекарь нашего рода покачал головой:

— Нет, всё в порядке. — Пройдя вперёд, он указал пальцем на стул. — Я присяду?

— Конечно.

Семён развернул стул от стола к кровати, на которой я устроился, и сел на него.

После чего, вздохнул:

— А вот, помощь нужна. Мне…

Я тут же врубил духовное зрение и посмотрел на клубок души лекаря.

Ну, вроде, всё в порядке. Клубок как клубок, не разматывается, не дрожит. В общем, никаких проблем с душой у Семёна нет.

— Что за помощь?

Мужчина улыбнулся:

— Вырви мне душу.

Тц…

Я аж глаза закатил.

Даже забыл уже, что Семён тот ещё повёрнутый на науке и главный его «фетиш» — это чтобы я ему душу вырывал.

В последнее время я тусуюсь с Петерусом в академии и в поместье редко бываю, но Семёну это не помешало меня, всё же, выцепить…

Я усмехнулся:

— Ладно, давай тогда, лучше ты на кровать. — Я похлопал по покрывалу. — А я на стул… Но учти — тратим на твои исследования в общей сложности не больше часа. Мне ещё в академию возвращаться!

* * *

Стоило мне только добраться до своей комнаты в академии и отдохнуть минут десять, как на родовой планшет прилетела СМС-ка.

Ага, номер отправителя уже знакомый — это император.

Интересно, и что ему нужно?

Открыв сообщение, вчитался в текст:

«Лиса, если сегодня к тебе подъеду в одиннадцать тридцать — двенадцать вечера удобно будет?»

Так, не понял.

Набрал и отправил сообщение:

«Зачем?»

И через минуту уже пришёл ответ:

«Как зачем? Ты забыл что ли? Доделать мою душу. Ты говорил, что всего ещё один сеанс и откроешь мне пятый колодец!»

Интересно девки пляшут… Вообще, ничего такого не помню. Так ещё и не просто новый колодец открыть, а доделать. То есть, я уже занимался его душой ранее…

Мда…

Это мы, походу, когда зависали в гостинице вместе с императором и Любой, ну, то есть со Спесивцевым старшим, не только пили, но ещё и Афониной душой занимались?

Видимо…

Не, надо завязывать пить с Афоней и Любой! А то, ничего толком не помнить об этих посиделках — не особо мне нравится, честно говоря… И это хорошо ещё, что когда напились — мы делом занялись — душой императора, а не попёрлись петь серенады под окна женского общежития.

Набрал ответ:

«Приезжай, жду.»

Я совершенно не помню, как работал с душой Афони, но если он говорит, что остался всего один сеанс… то, так оно и есть. Это ж я ему такую информацию и озвучил, скорее всего. Кому ж ещё?

Вздохнул.

Ну вот. Если он припрётся в полночь, то мы, небось, до утра просидим. А то, и затянется всё это дело на сутки… Значит, завтра на занятия опять не пойду нифига. А у меня же, блин, магия стала доступна! Мне теперь реально не терпится на занятия сходить, интересно ведь всё это дело опробовать!

В двери провернулся ключ, и в нашу комнату вошёл Гаррин.

Увидев меня, он повесил ветровку на вешалку при входе, и улыбнулся:

— О, привет! Неужели, ты вернулся? Может, даже на занятия завтра пойдёшь?

Я усмехнулся:

— А вот это — вряд ли. Я всю ночь буду занят. Но тебе мешать спать не буду — наверное, снова номер в гостинице снимем.

Мой сокурсник удивился:

— Снимем?

Я кивнул:

— Ага. Я и… скажем так, мой клиент. Нас с ним ждёт бессонная ночь, скорее всего.

Если о наших похождениях со Спесивцевым знает вся академия, то император, возможно, захочет остаться инкогнито.

А, может, и нет…

Ну, в любом случае, не вижу смысла именно мне озвучивать с кем мы там будем работать ночью. Если Афоня захочет — сам расскажет.

Демид посмотрел на меня как-то странно, и я сначала не понял, чего это он, но быстро сложил в голове два плюс два и чуть не отвесил себе фейспалм…

Я сниму номер в гостинице, потому что всю ночь буду занят с клиентом.

Что-то такое я ему рассказал.

Сам, блин, своим ртом…

— Магией! Магией мы будем заниматься!

— А-а-а. — Демид выдохнул с облегчением, а затем, усмехнулся. — А то, это было не очевидно.

Фух! Как же хорошо, что я теперь БЕЗ эйфории. Я, конечно, до сих пор могу сморозить какую-нибудь глупость, но хотя бы могу оперативно понять, что не так сказанул.

А что бы было, если бы я всё ещё был под эйфорией и не пояснил бы нормально Гаррину о своих планах — даже думать, блин, не хочется!

— Ладно. — Я встал с кровати. — Пойду уже потихоньку готовиться. И потренируюсь заодно.

Сказав это, зажёг над своей ладонью небольшой фаерболл — затем, щёлкнув пальцем, развеял его.

Пока что это всё, что я умею, но идея потренироваться в номере мне показалась хорошей. Я, может, был всего на нескольких занятиях всего, но видел духовным зрением, как делать несколько разных заклинаний. Думаю, смогу легко их повторить.

Все остальные долго тренируются в создании заклинаний именно потому, что они не видят душевным зрением, а действуют, так сказать, наощупь. А я же прекрасно вижу нити душ, и что с ними происходит во время заклинаний, так что могу сразу повторять… да любое заклинание, по сути.

Вот, проверкой именно этого я и займусь, пока буду ждать Афоню!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Гостиница.

Выпуская нити душ из рук определённым образом, я смог кроме фаерболла повторить ещё и огненное копьё, а также, огненный щит.

В фаерболле нить нужно было закручивать, в копье же — наоборот, максимально распрямить. А вот, в случае щита — всё было похитрее. Надо было построить самую сложную вязь — чуть ли не вышивкой заняться! Оттого, и те, кто освоил огненный щит ставили его достаточно сложно, а вот я, умея управлять нитями душ и видя их — справлялся практически за секунду.

Магия, за счёт моих особых умений, даётся мне гораздо проще, чем другим! Даже в академии половина моих сокурсников не могли сделать пока ещё ни одного заклинания. Правда, на контрасте, вторая половина, знала и умела гораздо больше меня. В основном, это товарищи из сильных родов — свой первый условный фаерболл они сделали задолго до поступления в магическую академию.

Всё это, увы, я узнал не на занятиях, а перед уходом из общаги в гостиницу — когда расспросил об этом Демида.

Теперь уже, когда я могу «магичить», моё отсутствие на занятиях, особенно практических, не желательно. Ведь сейчас, я жажду узнать, как можно больше заклинаний!

Ух, чёрт!

Я убрал огненный щит и поспешил потушить загоревшийся угол дивана.

Чуть задумался — и вот, тебе!

Ну, не зря магию оттачивают на полигонах, а не в номерах гостиницы.

Два раза хлопнул ладонью по загоревшейся ткани и обжёг руку, а воздух в помещении заполнил едкий дым.

Что, блин, за химозный материал такой у покрытия этого дивана? Вонь — просто жуткая!

Распахнул настежь оба окна, и в комнате моментально стало полегче, а затем, посмотрел на свою руку, которой тушил пожар. На среднем пальце к коже прилип кусок обгорелой ткани, и под этой тканью вздулся небольшой вольдырик.

Даже побаливает.

Ну вот, и минусы «безэйфорийного» состояния подъехали…

Под эйфорией я бы даже внимания не обратил на эти ожоги, а теперь — жжётся! Непривычно как-то.

Врубил эйфорию и немного поднял её интенсивность, пока палец не перестал болеть. Нет, определённо, эйфория — крайне полезная вещь в определённых ситуациях.

Пока отдирал прилипшую ткань от пальца, в дверь позвонили.

Достал планшет и посмотрел на время:

23:42

Даже не заметил, как быстро за тренировками время пролетело! Ну всё, теперь надо разобраться с императором, и тогда уже, больше ничто мне не помешает нормально учиться магии!

* * *

К утру я всё ещё не закончил…

Да, плотность души Афони, действительно, была практически на пятом уровне. Но несмотря на то, что я проработал над клубком его души всю ночь — на «пятый уровень» она переходить всё никак не желала и становилась плотнее совсем по чуть-чуть.

Сначала я пропустил завтрак, потом, пропустил начало первой пары, потом… пропустил последнюю пару, а когда я уже пропустил и ужин, Афанасий в очередной раз спросил:

— Может, ненадолго прервёмся? Перекусим, в туалет там сходим…

На что, я отмахнулся:

— Перекусим, как только пятый колодец тебе откроем. Так что, терпи казак — атаманом станешь! Да, и на счёт туалета — ты же сходил туда перед нашим марафоном, а после этого — не пил, и не ел… Поэтому, хватит меня отвлекать — просто терпи!

Император тяжело вздохнул и, усевшись в кресле поудобнее, снова отвернулся к окну.

Да, понимаю, что сидеть на месте восемнадцать часов и ничего при этом не делать — такое себе удовольствие, но раз я сказал, что открою тебе пятый колодец в этот раз, значит, открою! И после этого, спокойно на занятия ходить начну…

Мы и говорили-то лишь первые пару часов, а потом я понял, что разговоры прилично так отвлекают, и я работаю в два раза менее эффективно. После этого, разговоры замолкли, и я начал работать на полную. Ну, а император, видимо, начал скучать и раз в три — четыре часа что-то там ныл про перерыв и туалет. Даже государственными делами пытался отмазаться, но кто ж его отпустит⁉

Вспомнился анекдот:

"Пациента на каталке везут по больничному коридору.

Он жалобно спрашивает:

— Сестра, а может быть, всё-таки, в реанимацию?

— Больной, не занимайтесь самолечением! Доктор сказал: «В морг», значит, в морг!"

Ну вот, и я — сказал терпеть, значит терпеть!

Примерно на этих моих мыслях, клубок души Афони вдруг резко провалился внутрь на миллиметр, и я понял, что активация пятого колодца близко. Тут же резко сжал клубок души со всей силы, и он уплотнился ещё на дополнительный миллиметр!

В это же мгновение, от императора во все стороны бахнула ударная волна…

И меня, вместе с диваном, отбросило на пять метров назад, вдавив в стену.

Всё, что было в комнате практически мгновенно взмыло в воздух и расхреначилось о стены — стулья, вазы, посуда. Даже кровать перевернуло и треснуло пополам. А из вырванного с корнем крана на кухне вверх ударил фонтан воды.

Это, блин, что такое сейчас было⁉

Кинул взгляд на императора…

Афоня сидел на остатках своего дивана (тому больше всех досталось — буквально на части порвало) с закрытыми глазами и блаженно улыбался.

Что ж, похоже, у кого-то открылся пятый колодец!!!

Глава 4

Глава 4

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Гостиница. Император Российской Империи — Аничков Афанасий Иванович.

Мужчина сидел на диване и наслаждался ощущением «„прорванной плотины“». Его род стал императорским исключительно потому, что когда-то его предок смог пробудить пятый колодец маны. После этого, родилось ещё семь поколений в его роду, и никто не смог повторить того успеха.

Ближе всех к становлению богоподобным был именно Афанасий, но пятый колодец всё никак не давался мужчине. Десятки лет император был на грани открытия, но по ощущениям просто стучался в закрытую дверь. Теперь же, Владимир распахнул перед ним эту дверь — дверь к невероятной силе и… бессмертию. Пробудившие четвёртый колодец живут долго: сто пятьдесят лет бывает даже не предел. А вот, пробудившие пятый колодец… сейчас есть индивиды, которым за пятьсот лет. А в Индии есть отшельник, пробудивший пятый колодец, которому, документально подтверждено, что более тысяча двухсот лет!

Кстати, предела в количестве годов, отмерянных богоподобным никто не знает, ведь просто ещё не доводилось наблюдать за богоподобным магом, умершим от старости. Подобные маги обычно умирают не своей смертью, кстати, в отличие от более слабых магов. Потому что даже если взять некую утопию и предположить, что аж тысячу лет всё было бы мирно и прекрасно, и пятнадцать поколений магов умерли бы своей смертью в это сказочное мирное время, то всё равно, рано или поздно началась бы война… а в бою умирают, в том числе, и богоподобные.

Открыв глаза, император обнаружил себя сидящим на остатках дивана и, только теперь ощутил, как по ногам гуляет сквознячок.

Ну, это неудивительно…

Дверь в номер вырвало вместе с косяком, и их обломки сейчас валялись в коридоре. Окна тоже не было — вот отсюда, и сквозняк.

Из кухонной области показался Владимир — с большой кружкой в руке, и громко отхлебнув из неё, кивнул Афанасию:

— Представляешь, кран с корнем вырвало, а моя чашка с чаем почти цела осталась, только ручку отломило. — Молодой парень подошёл к выбитому окну и присел на подоконник. — Ты — как?

После вопроса на лице мужчины непроизвольно нарисовалась довольная улыбка:

— Лучше, чем когда-либо! Лиса — ты волшебник! Я прямо физически ощущаю, как новая сила вливается в моё тело. Дождаться бы теперь пока магические каналы расширятся… А вот, это вот всё… — Он обвёл пальцем вокруг. — Это — что случилось?

— Да это ты просто чихнул неудачно… — Но после секундной паузы, парень усмехнулся. — Без понятия, на самом деле. Но в номер уже заглядывал дежурный по этажу, они, оказывается, тут есть в гостинице, и спрашивал, кто за это всё будет платить.

Император задумался на несколько секунд и кивнул:

— Ну да, пробуждение пятого колодца — явление редкое и толком не описано. Может, это был какой-то выброс силы… маны… Может, что-то ещё…

Император заметил, что рубаха на младшем Лесковым порвана и спросил:

— А ты — как?

— А! — Молодой человек отхлебнул из кружки и махнул рукой. — Мне походу, пару рёбер сломало, но мне не в первой, просто эйфорию подрубил и не парюсь.

Император удивился:

— Что-что ты подрубил? Не расслышал…

— Да не важно. Всё равно, только для меня работает. Ладно. — Владимир хотел что-то сказать, но вместо этого, подсунул тому под нос свою кружку с чаем. — Будешь?

Афанасий задумался на пару секунд, но всё-таки, взял кружку со всё ещё горячим чаем и отхлебнул. Из-за сквозняка реально стало прохладно.

Владимир же продолжил:

— Мне пора. Дел невпроворот!

— Погоди. — Афанасий привстал с куцего остатка дивана. — Спасибо тебе за пятый колодец! За это я тебе…

На что, Владимир хлопнул императора по плечу и перебил его:

— Да забей. Это я по-дружески. Так что считай, что ты ничего за это не должен. — У Владимира зазвонил родовой планшет, и он, подняв «трубку», вздохнул. — Написал же уже в СМС-ке — «„Скоро буду“»!

А отключив звонок, наследник рода Лесковых ещё раз хлопнул императора по спине:

— Всё, я побежал.

И реально ведь быстрым шагом отправился на выход из номера.

А император задумался.

Ничего не должен… Да Афанасий теперь, у Владимира просто в неоплатном долгу!

Если раньше как-то можно было «отбрехаться» наградами, заводами, территориями, то теперь… теперь, он должник по гроб…

А не слишком ли большим должником император стал для Лесковых? Спасение его дочери, спасение его самого из импровизированного плена, возможность мести Александру и возвращение трона, а теперь, и пробуждение пятого колодца…

Государю нельзя быть настолько должным одному роду, это может сильно изменить баланс среди приближённых. Вплоть до начала родовых войн…

Афанасий задумался на десяток секунд и вздохнул.

Ничего, родовые войны — это не что-то экстраординарное. Империя справится. А Владимир Лесков… долги можно отдавать не сразу, а потихоньку. А если будет нужно, то и ещё глубже в долги залезть!

В номер, сквозь пустую дверную коробку заглянул молодой парень в форме студента академии и с красной повязкой на правой руке, а поймав взгляд Афанасия, очень удивился. Видимо, не ждал здесь увидеть императора.

Но, сглотнув, он, всё-таки, спросил;

— Господин, простите, что отвлекаю, но так кто за это всё будет платить?

Московская область. Химки. Загородное поместье Квашниных-Самариных. Глава рода — Сергей Потапович Квашнин-Самарин.

Невысокий, но очень плотный мужчина, за что во время обучения в магической академии получил погоняло «гном» сидел на диване и щёлкал пультом от телевизора.

Правда, как он получил погоняло, так же быстро про него все и забыли. Сергей обладал большой магической силой и крайне быстро все те, кто посмел назвать его гномом с этой силой близко знакомились.

— Дорого-о-ой! — Из соседней комнаты раздался женский голос. — Иди сюда.

Его небольшой рост не помешал закадрить первую красавицу курса, на голову выше его самого. Ведь рост — это ничто по сравнению с магической силой, а уже в академии было понятно, что Сергей обладал незаурядным потенциалом.

Мужчина рявкнул в ответ:

— Я не в настроении!!!

После этого, жена Квашнина-Самарина затихла.

Не в настроении… Да он ВСЁ последнее время не в настроении. А, как иначе? Чёртовы Лесковы убили двух его сыновей! Наследников! И ведь они оба пошли в отца — обладали незаурядной магической силой. У обоих был потенциал пробудить четвёртый магический колодец до сорока лет. А там уже и шанс на пятый колодец был…

Теперь же, у главы рода Квашниных-Самариных осталась всего одна дочка.

Перелистнув в очередной раз канал, мужчина задержался на знакомой картинке.

Да это же поместье долбаных Лесковых!

Камера переключилась на момент, когда император Афанасий начал награждать Владимира Лескова!

Мужчина мгновенно побагровел и ударил кулаком по журнальному столику, что стоял перед ним, с такой силой, что тот разлетелся на куски, а затем, запустил пультом в тонкий экран телевизора.

Дисплей, как и всю начинку, прошило насквозь, и пиксели на экране тут же почернели.

После этого, вокруг настала полная тишина. Если кто-то до этого и шумел где-нибудь недалеко, то теперь, мгновенно замер. Все знали, что главу рода лучше не злить, когда он в ярости.

— Лесковы, с-с-суки!!!

Мало того, что он потерял двух сыновей, а Лесков всего одного, а сам каким-то образом остался жив, так ещё и теперь, его род — род Квашниных-Самариных, в очевидной опале у нового/старого императора. Он пытался связаться по личному каналу с Афанасием, но трубку взял секретарь и доступным языком объяснил, что больше сюда звонить не стоит.

Как всё так резко поменялось⁉ То, Афанасий сам вышел на Квашнина-Самарина и другие рода и предложил полную индульгенцию на истребление рода Лесковых, то теперь, лично награждает мелкого выродка Лесковых!

Какая же дура Машкова! Надо было вырезать всех Лесковых, когда был такой шанс!

На губах графа расплылась кривая улыбка.

Ну ничего, ублюдки! Даже если теперь уже нельзя, как недавно, вломиться объединённым войском на территорию рода Лесковых и физически всех перебить, то можно ведь действовать и другими методами…

Сучье отродье Лесковых жить точно не будет — два мёртвых сына Лесковых против двух мёртвых сыновей графа! Око — за око!

Ну, а дальше посмотрим!

Глава 5

Глава 5

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Гостиница.

Только — только отрубил эйфорию, как тут же пришлось включать её обратно.

Мой полёт на диване в стену оказался не без последствий. Стоило только двинуться, как резкая боль прошила рёбра слева. Мдаа… Рёбра явно были сломаны.

Но это как раз не проблема — чуть повысил эйфорию и болевые ощущения прошли полностью, их как не бывало. Так что, даже на неудобство не катит, а вот порванную рубашку надо будет менять.

Но главное — у Афони всё-таки, пробудился пятый колодец маны! И я реально, за него порадовался, вот только с выслушиванием благодарностей тянуть не стал, по-быстрому попрощался с императором и погнал к Петерусу.

Почему?

Да потому что у меня уже свербело! Ко мне вернулась возможность магичить, а я всё никак даже пощупать эту магию не могу.

И да, я к Петерусу бегу не нашими изысканиями заниматься — только, не в этот раз! В этот же раз, я заставлю моего коллегу просто обучать меня простейшей магии.

Я уже был в ста метрах от лаборатории, как зазвонил родовой планшет на боку.

Глянул на номер.

Звонок от отца…

Предчувствие тут же кольнуло в спину, прямо промеж лопаток.

Я с грустью посмотрел на здание, где находилась наша родовая лаборатория, вздохнул, и поднял «трубку»:

— Алло.

Через динамик раздался голос отца:

— Привет сын, мне только что звонил Афанасий Иванович и сообщил, что ты справился с пробуждением его пятого колодца.

Я кивнул:

— Есть такое дело.

— В честь этого он организует бал через неделю. Наше с тобой присутствие на нём обязательно, имей это ввиду!

Ну, я так понимаю, что это в духе местных аристократических реалий, так что надо привыкать, что всяческие там балы — это то что будет преследовать меня всю мою жизнь в теле Владимира Лескова.

Отец же продолжал:

— Кроме того, прямо сейчас у тебя будет срочное дело. Чем бы ты там сейчас ни занимался, бросай всё.

Ну вот, не зря предчувствие мне в спину кололо.

Я оторвал «трубку» от уха и как можно тише цикнул, чтобы в микрофон не было слышно, и лишь затем, спросил у отца:

— Что за дело?

— Через десять минут в академию прибудет графиня Лииса Виртонен. Она сейчас с деловым визитом в столице, но завтра по планам у неё отъезд. Поэтому и такая срочность. Лииса — жена графа Калеви Виртонена — владельца земель вокруг нашего нового месторождения. Граф в свои семьдесят семь лет всё ещё на коне, а вот его супруга уже пережила деградацию колодца и резко начала стареть. Посмотри, что с этим можно сделать. Это дело чрезвычайно важное для нашего рода. Встретишь её на проходной?

Я закатил глаза.

Ну, вот! Началось! Отец, конечно, говорил, что мои способности — это просто прекраснейший инструмент для возвышения нашего рода. Оказал такую вот очень серьёзную на самом деле услугу другому роду, и этот род становится должником. А потом, в нужный момент, отец сможет попросить вернуть должок — правильно проголосовать там за назначение нужного человека на государственную должность или выйти из торгов, когда роду нужна определённая недвижимость. Думаю, вариантов КАК вернуть должок у отца огромное количество. Ну, и не забываем про саму концепцию, что, когда рука моет руку, отношения между родами сильно улучшаются. Так что оказав услугу роду, чьи земли находятся вокруг твоего рудника, можно избежать множества проблем с той же логистикой, например…

Я всё это прекрасно понимаю, но я только — только закончил с душой императора и тут сразу же следующий «клиент»!

В своей «прошлой» жизни никогда бы не поверил, что так когда-нибудь скажу, но я ЖАЖДУ учиться! Хочу в академию, на занятия! Хочу вне академии в своё свободное время тоже заниматься! А мне, блин, всё никак не дают…

Отцу же ответил:

— Встречу, конечно.

— Отлично! Тогда держи меня в курсе.

— Хорошо.

Сбросив звонок, я с грустью ещё раз посмотрел на здание с лабораторией и побежал в обратную сторону — к своей общаге. Графиня уже через десять минут приедет, а мне ещё рубашку сменить надо, да и пиджак после взрыва силы у императора пришёл в негодность, я его прямо в номере и оставил, только значки все с него снял. А теперь мне надо успеть прицепить их обратно на новый пиджак.

* * *

Как хорошо, что женщины опаздывают.

Я уже десять минут жду у проходной, когда приедет графиня и это после того, как я сам опоздал на семь минут.

Хорошо не то, что приходится ждать, а то, что моё собственное опоздание осталось за завесой опоздания дамы и о нём никто не узнает.

Только я об этом подумал, как из проходной вышла темноволосая невысокая женщина лет пятидесяти в брючном костюме — крайне симпатичная, но уже немолодая. Увидев меня, она поинтересовалась:

— Владимир?

Я кивнул:

— Это я. Добрый вечер Лииса… — Я запнулся. — Как Вас по батюшке?

На что женщина отмахнулась:

— Просто Лииса.

— Хорошо. Добрый вечер, Лииса. — Я указал направление. — Прошу за мной.

Графиня благосклонно кивнула в ответ:

— Добрый вечер, Владимир. Благодарю.

Я повёл графиню к гостинице и успел повнимательнее рассмотреть её. С первого взгляда я дал ей лет 50, но небольшие морщинки по всему лицу говорили, что дело идёт уже к шестидесяти. Мало того, ухудшаться теперь всё станет очень быстро, и женщина совсем скоро начнёт выглядеть на свой реальный возраст. Сколько там её мужу? Семьдесят семь? Предположу, что ей не меньше семидесяти. Ну, то есть, скоро она из женщины превратится в бабушку.

Да, лекари могут провести процедуру, чтобы она стала выглядеть и на тридцать, но тут всё как с золушкой — эффект крайне кратковременный. В свет выйти можно, но главное очень быстро оттуда потом свинтить, пока лицо не превратилось обратно в тыкву.

Деградация магического колодца… Даже не представляю какого это. Вот ещё вчера ты был молодым тридцатилетним мужиком, ну, или молодой женщиной, а потом щёлк, и ты буквально за несколько дней, ну или там неделю, превращаешься в старика.

Ну такое себе…

* * *

— Для нас номер на втором этаже,- обратился я к администратору.

Мужчина, что склонился над бумагами за своей стойкой, выпучил глаза, как только поднял голову и увидел меня:

— Что, опять⁉

Лииса с интересом посмотрела на администратора, затем на меня.

Администратор же продолжал:

— Господин, не знаю, чем вы сегодня занимались в вашем номере на двоих, но он полностью уничтожен. Ваш визит не пережила ни кровать, ни диван, ни какая-либо другая мебель. Впрочем, ущерб уже фиеансово возмещён…

Я кивнул:

— Поэтому я прошу ключи от нового номера. В старом, увы, находиться уже невозможно.

Админ хотел что-то сказать, затем, вздохнул, немного покраснел… Но, в итоге, просто выдохнул и выдал мне новые ключи.

А пока я расписывался за новый номер, Лииса спросила:

— Владимир, не утолите моё любопытство? Чем же вы там занимались в прошлом номере?

Положив ручку на лист бумаги, а рядом с ней две купюры, я повернул голову к графине:

— Тем же, чем мы будем заниматься с вами. Прошу!

Администратор аж побледнел, а я предложил даме руку, и когда та улыбнулась, и приняла её, повёл её наверх.

Проходя мимо раскуроченного номера, заглянул внутрь через выбитую входную дверь и увидел там с десяток молодых парней в строительной одежде. Они сейчас как раз из кучи поломанной мебели, что сложили в этакую пирамиду, скидывали в окно разломанные куски дивана, на котором раньше сидел Афанасий.

Только мы прошли на несколько метров дальше, как перефирическим зрением уловил крайне удивлённое лицо Лиисы, смотрящей на меня.

А как только повернул к ней голову, она тут же спросила:

— А-а-а… Это был тот самый номер? Ну, про который администратор внизу говорил?

Я кивнул:

— Он самый.

Женщина даже как-то немного замялась:

— М-м-м, Вы не подумайте, что я чего-то боюсь, но… — Но тут же выдохнула. — Ладно, как увидела своими глазами — немножечко страшновато стало. Мы, вроде как, должны работать над моим магическим источником, а там… — Она показала большим пальцем себе за спину и сделала «страшные» глаза. — Там ведь ничего «живого» от номера не осталось. Там будто толпа подростков целый месяц гуляла. Как там нынче это называется? Вписка, вроде… Владимир, просветите, пожалуйста, что же там случилось? И… Ваш прошлый гость или гостья — с ней… всё в порядке?

Женщина тут же захорохорилась, взгляд этакий скучающий сделала, но было очевидно, что её это реально волнует.

Я прикинул в голове: то, что у императора пробудился пятый колодец скоро узнают все, так что никакой тайны тут быть не может. Ну а то, что она узнает чуть раньше остальных… да и ничего страшного, это ни на что не повлияет. День туда, день сюда — никакой разницы. Это лишь папараци готовы чуть ли не убивать за инсайдерскую информацию, так что решил её успокоить:

— С моим прошлым гостем всё в порядке. Это был его величество император Российской Империи Афанасий Иванович Аничков. Я смог пробудить ему пятый колодец, вот только в момент пробуждения у него случился некий выброс силы. — Я развёл руки в стороны. — Последствия которого Вы могли недавно наблюдать.

Глаза женщины расширились:

— Вот даже как⁉ — Она хмыкнула, но, задумавшись, покачала головой. — Я тогда не совсем понимаю… Если в номере с Вами был сам император, почему тогда тот администратор внизу был так неприветлив?

На что я махнул рукой:

— Афанасий был инкогнито. Уж не знаю, что это была за магия или артефакт, но по его словам, остальные видили в нём совсем другого человека.

Мы как раз подошли к нужной двери под номером двести двадцать девять. Я остановился, аккуратно вытащил свою правую руку из «захвата» графини и открыв дверь ключом, пригласил её внутрь:

— Прошу! — А пропустив женщину вперёд и закрыв за нами дверь, продолжил. — Но учтите, этакий выброс силы случался лишь раз — при пробуждении пятого колодца магии, вот только данных пока мало, кто знает, при каких условиях этот выброс может случиться снова. Так что если вдруг Вы устроите тут подобный выброс силы, то… м-м-м, могут о Вас поползти слухи, Вы-то тут не инкогнито.

Обернувшись ко мне, Лииса улыбнулась:

— Знаете, после того, как закрылся мой третий колодец, я уже успела привыкнуть к мысли, что теперь меня начнут интересовать только вязание, внуки и выпечка. Так что если мне снова придётся переживать за своё реноме, я буду только рада, Вы уж поверьте!

* * *

Что, и всё⁉

Пять минут работы над клубком души и теперь, я думаю, третий колодец пробуждён вновь.

Хотя… неудивительно. У Лиисы ведь только-только магический колодец деградировал, так что там, по сути, лишь немного уплотнить надо было.

Единственное что — чёрт его знает на сколько времени хватит пробуждения третьего колодца. Может, через месяц снова деграднёт…

Поэтому пятью минутами ограничиваться я не стану, а буду уплотнять клубок души женщины… ещё часа два — как минимум.

Надеюсь, после этого её третий колодец останется пробуждённым ещё долгое время. Ну, лет десять хотя бы. Гарантировать, правда, пока ещё ничего нельзя, это лишь всё мои прикидки.

А потому — я решил, что над душой можно поработать не два, а все три часа!

И пока работал, обдумал ситуацию.

Да, то, что моя работа над душами нужных людей сильно помогает нашему роду — это понятно. Но ещё понятно то, что этот поток людей, которым нужно помочь, только-только набирает свой оборот. И вот с этим уже нужно что-то делать — а то, такими темпами это может занять всё моё свободное время. А может, и не свободное — вон, учёбу и так постоянно прогуливаю из-за этого…

Я прикинул в голове, сколько времени я могу уделять на такие вот дела рода без ущерба себе. Условные пару часов в день? Это получается четырнадцать часов в неделю. То есть, либо семь товарищей, над кем много корпеть не придётся, либо один над кем придётся плотно поработать…

А если попадётся запущенный случай вроде Спесивцева? Ну, тогда, наверное, могу поработать активно со сверхурочными, а потом немного отдохнуть.

В общем, пока работал с душой Лиисы, обдумывал, как и что я скажу отцу по поводу потока страждущих стать сильнее, вернуть молодость или вылечиться от магической инвалидности.

Лииса лежала на диване, закрыв глаза, и на её лице на протяжении последнего часа моей работы блуждала лёгкая довольная улыбка.

Я, на всякий случай, сказал ей не проверять себя на повторное пробуждение третьего колодца, чтобы исключить возможные негативные последствия вмешательства в мою работу, но женщина явно своим нутром чувствовала, что ей становится лучше — вот, и нарисовалась улыбка на её лице.

Посмотрев на время на своём планшете и убедившись, что я добросовестно уплотнял душу графини все три часа, я сжал клубок души рывком и отключил душевное зрение.

Всё, моя работа, наконец-то закончена!

И, кстати, если присмотреться, то она — работа моя, видна уже даже визуально. Если раньше морщинки на лице Лиисы указывали на возраст ближе к шестидесяти лет, то теперь, они почти разгладились самостоятельно. Ну, а уж после сеанса у лекаря, женщина окончательно вернёт себе свою молодость. То, что я вновь пробудил ей третий колодец даже не стоило проверять — я был в этом уверен на сто процентов.

Чуть приподнявшись со стула, хотел уже тронуть за плечо всё ещё приятно улыбающуюся графиню, но притормозил.

Так, а зачем ей ехать к лекарям, чтобы навести марафет, если у меня есть свой, дежурный лекарь? Ну да, он невысокого ранга, но для того, чтобы вернуть молодость в тело, высокий ранг и не нужен, это же не по кускам тело собирать!

Взяв планшет, написал СМС на номер дежурному лекарю, которого приставил ко мне в академию мой отец, чтобы он подошёл в гостиницу в наш номер, и уже через несколько секунд получил ответ, что он уже в пути.

* * *

— Можете открывать глаза. Всё закончено.

Лииса последовала моему совету и посмотрела сначала на лекаря, что сидел рядом со мной, а потом на меня:

— Правда? — Женщина затихла на десяток секунд, видимо проверяла повторное пробуждение своего колодца, а потом дотронулась до своего лица ладонями рук. Не нащупав на лице морщин, женщина расширила глаза и посмотрела на меня. — Мне говорили, что эффект проявится не сразу!

Я похлопал Михаила Пискунова — а именно так звали лекаря, по плечу:

— Я позаботился, чтобы ускорить этот процесс.

Если ко мне приехала шестидесятилетняя бабуля, хоть и несколько моложавая, то теперь, после того, как над Лиисой двадцать минут поработал Михаил, на диване сидела молодая красивая женщина не старше лет тридцати, а то и двадцати пяти.

— Ой!

Графиня бросила взгляд направо, налево, и найдя на стене зеркало, подорвалась к нему.

Смотря на себя не верящими глазами в отражении, она покрутила головой и из её глаз внезапно брызнули слёзы.

— Спасибо!!!

Посмотрев на своё отражение ещё немного сквозь бурный поток слёз и потёкшей туши, бабуля… хотя какая уже нахрен бабуля — молодая красивая женщина, бросилась ко мне на шею, и расцеловала мои щёки, размазывая по ним свои слёзы радости вместе с потёкшей тушью.

Потом бросилась к лекарю, расцеловала его щёки тоже, а затем вернулась к моим:

— Спасибо, Владимир! Ты даже не представляешь, ЧТО ты мне вернул! Это настоящая мука постареть, когда твой любимый человек остался всё ещё молод. Жить, понимая, что ты уже не сможешь быть ему интересна как… как женщина. — Отстранившись, графиня посмотрела мне в глаза. — Ты и весь твой род всегда будут желанными гостями в роду Виртоненов! А сейчас, сейчас мне пора!

Она облобызала мои щёки ещё раз и, чуть ли не выбив дверь из номера в гостинице и не закрыв её за собой… буквально убежала прочь.

Я усмехнулся.

Похоже, Калеви Виртонена, мужа Лиисы, сегодня будет ждать бурная ночь!

Посмотрел на немножко охреневшего от поведения графини лекаря и улыбнулся. На его щеках была размазана туш.

И сразу нахмурился.

Если на его щеках куча туши, то что там происходит на моих⁉

Но глянуть в зеркало я не успел, запиликал мой родовой планшет.

Хм, это Демид звонит. Что, интересно, ему нужно в такое позднее время?

«Подняв трубку», поднёс динамик к уху:

— Алло.

В ответ услышал:

— Алло, привет. Ты сегодня в общагу ночевать придёшь?

— Да.

— Отлично! Тогда жду. У меня будет к тебе один интересный разговор.

Я приподнял бровь:

— Прямо интересный?

— Ага!

— Ну, что ж. Тогда, скоро буду.

Отключив звонок, я вытер слёзы графини с подбородка, куда они уже успели добраться.

Только тушь с лица умою и приду…

Аж интересно стало, о чём там Гаррин хочет со мной поговорить.

Глава 6

Глава 6

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Мужское общежитие.

— Чай будешь?

Демид сидел за столом с довольным лицом и громко отхлёбывал тёмную жидкость из своей чашки.

Мой взгляд зацепился за электрический чайник, что появился на столе в моё… длительное отсутствие. А в нос ударил запах тимьяна.

Ага, значит, чаёк с чабрецом. Почему бы и нет?

— Да, налей кружечку, пожалуйста.

Демид тут же засуетился — открыл шкаф, достал оттуда пачку чая и, добавив ложечку рассыпухи из пачки в заварной чайник, подлил туда кипятка. Затем открыл тумбочку, в которой оказался… минихолодильник! И вытащил оттуда бутерброд:

— С бужениной. Хочешь к чаю?

Прислушался к организму. Я с этими своими «клиентами» забыл поесть, так что по ощущениям сожрал бы не бутербродик с кусочком буженины, а целого кабана… Так что кивнул:

— Буду. А чего-нибудь поощутимей перекусить есть?

На что Демид достал оттуда же, из своего минихолодильника, пластиковый контейнер:

— Есть гуляш по-Венгерски. Будешь?

Я кивнул:

— С удовольствием! А… откуда дровишки?

Мой сокурсник открыл второй шкафчик, в котором оказалась микроволновка, и запихнул контейнер с гуляшём туда разогреваться:

— С ужина таскаю. Студентам запрещено уносить с собой еду, но если очень хочется, то…

Вместо окончания фразы Демид просто развёл руки в стороны, показывая своё подпольное кухонное хозяйство.

Ну, это понятно. Алкоголь тоже запрещён в стенах Московской магической академии, но это не помешало мне «загулять» со Спесивцевым и императором. И не раз… А Демид умудрился как-то протащить в нашу комнату не просто бутылки, а и холодильник и микроволновку и, небось, что-то ещё. Вообще, это было, наверное, не так уж и просто.

Из микроволновки до моего носа донёсся очень вкусный запах.

Эх! Всё-таки, есть плюс жить с немного пухлым любителем покушать. Этак, Демид и меня подкармливать сможет! А то, я с этими внезапными работами даже поесть толком не успеваю…

Пока Гаррин наливал мне чай с чабрецом, я сел за стол рядом с ним и поинтересовался:

— Так что там за интересный разговор у тебя был ко мне?

Тут Демид чуть смутился, открыл верхний ящик в тумбе, достал оттуда вилку и, пихнув её в уже разогревшийся контейнер из микроволновки, положил передо мной:

— Тут…это… У нас на курсе конечно же узнали о твоей императорской награде, И некоторые предложили устроить в твою честь вечеринку. Девчонки, в основном… — Гаррин отвёл свой взгляд в сторону. — Ну, я и сказал, что могу легко организовать это дело. Тем более, завтра выходной день, преподавательского состава не будет вовсе, даже охрана будет в урезанном составе…

Ага, понятно, Демид свой хвост немного распушил перед девчонками нашего курса.

Съев вилку гуляша, я закатил глаза от удовольтвия. Да, голод — лучшая приправа, но и в нашей академической столовой готовили очень даже неплохо. Поэтому, считать причиной моего удовольствия только голод — я не могу.

Прожевав еду и запив её горячим ароматным чаем, я кивнул своему соседу:

— Если ты будешь каждый день хранить для меня что-то подобное, то можешь время от времени согласовывать со мной свои вечеринки. Мне не сложно.

Лицо моего друга тут же засияло от радости:

— Правда⁉ Да я хоть весь ужин буду в холодильнике держать! Так что? Я могу сообщить, что завтрашней вечеринке быть?

Я кивнул:

— Сообщай.

— Супер!

Радостный пацан побежал к своему планшету и начал что-то на нём писать в бешеном темпе.

Уж не знаю, кому он там пишет в столь позднее время, но пускай себе написывает. А я закинул себе в рот следующую вилку гуляша и снова закатил глаза.

Да плевать мне, почему так вкусно — из-за голода, или из-за кухни. Я в любом случае, не вернусь в «реальный мир» до тех пор, пока не сожру всё, что есть в этом контейнере!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Мужское общежитие.

Утро встретило меня довольной рожей Демида.

Вот прям реально, первое, что я увидел, как открыл глаза — это излучающую довольство физиономию Гаррина.

Он тут сидел, что ли, да ждал пока я проснусь?

— О! Сейчас! — Мой однокурсник подскочил со стула и, метнувшись к своей микроволновке, включил на ней кнопку.

Лёгкий гул от кухонного устройства сообщил мне, что внутри там что-то греется, и нечто подсказывает мне, что это что-то — для меня.

Гаррин отвернул голову от работающей микроволновки и сообщил мне «важную» информацию:

— Ты не представляешь, сколько народу отписалось мне, что будут на вечеринке!

Эх, Демид, Демид, знал бы ты, как мне похрен на все эти ваши подростковые вечеринки! И кто на них будет. Я свои подобные вечеринки отгулял ещё в свою молодость и с тех пор ни разу о них не скучал. Свои люди, свой круг общения — он формируется годам к тридцати, и он обычно не так уж и широк. Девяносто процентов «дружков» к тому моменту отваливается как ненужный балласт, а уж с моей инвалидностью это разделение прошло прямо раскалённым ножом сквозь масло — отвал этого балласта прошёл в один миг, в миг, когда я стал инвалидом…

Правда, всё это актуально для моей прошлой жизни. Это там я мог забыть про отвалившийся балласт до конца своей жизни, а тут… Тут всё немного иначе. Тут даже шапочное знакомство может пригодиться в будущем. В том будущем, в котором я со временем стану главой своего нового рода — рода Лесковых. Поэтому я даже не стал морщиться на заявление Демида о том, что на вечеринке в мою честь будет дохрена народу. Будут, и ладно.

Печка «дзинькнула», оповещая, что внутри всё согрелось, и Гаррин, достав изнутри пластиковый контейнер, поставил его на стол:

— Вот, это тебе!

Я же отвлёкся от своих мыслей и вернулся к делам более насущным — потянул носом в сторону стола и принюхался:

— Это что?

— Это завтрак. Я не стал тебя будить, просто когда сам пошёл кушать, захватил немного и тебе.

Живот мгновенно заурчал, когдя я уловил носом запах гречневой каши с котлеткой.

И как же эта кашка с котлетой сейчас в тему! Несмотря на вчерашний внезапный поздний ужин — тоже устроенный Демидом, кстати, я всё ещё голоден.

Встав с кровати, я перебрался за стол и, открыв контейнер, кивнул своему сокурснику:

— Спасибо!

Уж не знаю кто там и куда отвалится из знакомых со временем, но у тебя, Демид, все шансы на то, чтобы никуда не отвалиться!

* * *

Видимо потому, что вечеринка происходила в выходной день, то началась она не вечером, а ещё днём, чуть-чуть после шестнадцати часов. Во всяком случае, убежавший после моего завтрака организовывать всё это дело Демид пригласил меня к зданию местного бассейна в шестнадцать часов восемь минут. При этом очень радостно орал мне в трубку о том, что ему настолько сильно помогли, что вечеринка обещает быть просто великолепнейшей. Мол, будет даже алкоголь.

Уж не знаю, кто там ему решил помочь, но насколько я знаю, протащить алкоголь на территорию академии не так-то и просто. Неужто, кто-то со мной так хочет познакомиться, что готов вкладывать в это дело серьёзные средства? Ну, или не средства, а связи, что, в целом, бывает не менее напряжно.

Подойдя к зданию бассейна, я потянул дверь на себя и она… легко открылась. Реально не закрыто. Вот только, внутри свет выключен и как-то подозрительно тихо.

Хм, странно…

Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, я прошёл вперёд, мимо пустой «будки» с охраной, но как только повернул за угол и попал в большой зал, то чуть не ослеп и не оглох — врубился свет, заорала какая-то торжественная музыка, а мне в рожу полетела какая-то мишура из хлопушек:

— Поздравляем!

— У-а-а-а-!!!

— У-и-и-и!!!

Со всех сторон народ заорал, который до того, видимо, затаился в зале в темноте — в ожидании меня.

Я блин чуть за сердце не схватился, настолько это было для меня… неожиданно.

Вперёд хлынула волна, и по моим плечам застучали хлопки чьих-то рук — тут были прямо десятки людей, что решили меня поздравить с императорской наградой.

Но, кстати, поодаль виднелась и немаленькая группа, что не ринулась меня поздравлять.

Ну, это понятно, я не миллион рублей, чтобы всем нравится.

Кроме молодёжи увидел ещё и какой-то персонал, что суетился у трёх рядов столов с закусками и одного стола с кучей бутылок.

Организация какая-то… совсем не детская, что ли. Впрочем, тут и не дети. Ну, почти…

Увидев Демида, подмигнул ему, и растянув губы в улыбке, начал отвечать на поздравления.

Хоть я на самом деле и не родился аристократом, но улыбаться и мило болтать даже если мне это не интересно я научился ещё в прошлой жизни — родители обожали семейные посиделки со всеми возможными родственниками, даже дальними. Очень дальними… И не только с родственниками. Они особенно на новогодние праздники любили поездить по максимальному количеству родни, знакомых, коллег и прочее, и прочее, ну, и меня не забывали взять с собой.

В общем, улыбаться и слушать какой-то бред троюродной престарелой тёти я умел ещё с детства. А тут, совсем не престарелые маразматики, да ещё и выпить можно! Так что — легко!

Пройдя к столу, взял себе кружку пива и продолжил плотно знакомиться со своими однокурсниками.

* * *

Вечеринка в мою честь продолжалась уже несколько часов как ведущий, а тут был и такой, объявил, что сейчас будет белый танец, где не кавалеры приглашают дам на танец, а наоборот — дамы кавалеров.

Последний час я как-то «не замечал» некоторые взгляды, бросаемые на меня моими сокурсницами, но теперь, походу, отвертеться от танцев мне не получится.

Ну да. Вон, в мою сторону смело идёт девчонка с блондинистыми волосами, уложенными в высокую причёску.

Вот только… дойти до меня она не успела, её подрезала Марья. Принцесса встала прямо передо мной, сделала глоток из своего бокала и, отставив его на столик, посмотрела мне в глаза.

Марья…

У меня на морде сама собой расплылась улыбка.

Марьи не было с начала вечеринки, видимо, она подошла буквально вот-вот. И это она вовремя! От белого танца я бы не смог отбрехаться. Пришлось бы танцевать с кем-то, улыбаться и игнорировать подростковый девичий флирт. Не, организм, может, был бы и не против затащить кого-нибудь из сокурсниц на сеновал, но только… В очередной раз прикинул, что всё-таки, никакого сеновала бы не получилось — тут всё-таки, не деревенские молодухи, а, в основном, дочери высших аристократов империи. Разбирайся потом с их отцами…

Мне в бок прилетел слабенький тычок, а принцесса сверкнула глазами:

— Ну, чего встал? Подай мне локоть и пошли уже танцевать.

Я снова улыбнулся и даже как-то умилился её действиям. Особенно глядя на её зардевшееся лицо. Порозовевшие щёчки её определённо красили, так что я подал ей свой локоть и повёл на танцпол.

Первые пару минут мы танцевали молча. Может, я и не великий танцор, но уж три такта вальсовой музыки знал, так что старательно передвигал своими лапами, чтобы не отдавить ноги принцессе.

Внезапно, лицо Марьи придвинулось ко мне ближе, и она шепнула мне на ушко:

— Может, пойдём посидим с тобой где-нибудь в другом месте? Нам есть много о чём поговорить… И хотелось бы сделать это в более спокойной обстановке.

Посмотрел на принцессу. Опять у неё щёки розовым залило. Но как же это миленько…

Я кивнул:

— Конечно, пошли.

Музыка затихла, и принцесса, слегка тряхнув головой и несколько раз моргнув, едва слышно цыкнула:

— Подожди, я сейчас.

И упорхнула в направлении к уборной.

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Холл здания бассейна. Полина Сергеевна Квашнина-Самарина.

Девушка вышла из шумного здания с бассейном внутри на улицу. И после того, как закрыла за собой дверь, ей будто звук в ушах отключили. Только что у неё в голове был гвалт почти всего первого курса вперемежку с музыкой и тут настала тишина.

Не удивительно, что вечеринка всё ещё продолжалась, и никто из администрации не заглянул на огонёк — звукоизоляция у здания бассейна была на высоте. Ну, а персонал бассейна — хоть и урезанный, в выходной день, всё ещё находился на территории академии. Ведь он был подкуплен родом Квашниных-Самариных через одну из своих прокладок и потому не проявлял к бассейну никакого интереса.

Но обо всём этом никому знать не обязательно.

Пусть, первокурсники думают, что организовать «вечеринку» с алкоголем на территории академии — легко.

Девушка, наконец, подняла «трубку» своего родового планшета, чей звонок заставил её выйти наружу:

— Да, пап. Что случилось?

Из динамика донеслось:

— Поля, персонал доложил мне, что Аничкова собирается покинуть вечеринку вместе с Лесковым. Твоя задача проследить за тем, чтобы этого не случилось.

Девушка вскинула брови вверх:

— Каким образом? Она сейчас удалилась в уборную. Мне её, задержать как-то?

— Нет. Как только Аничкова появилась в месте проведения операции, ей оперативно был дан бокал с сильнодействующим снотворным. Твоя же задача проследить, чтобы никто любопытный не увидел, как великую княжну вытаскивают из женского туалета и укладывают спать в подсобном помещении. Там всего одну минуту нужно будет никого не пускать в уборную. И это просто перестраховка, там есть человек, кто за этим проследит, но какая-нибудь аристократическая поросль может не послушать простолюдина. Вот тогда, вступишь в дело ты. Справишься?

— Конечно!

— Всё, тогда как только вернёшься обратно, операция начнётся. Отбой.

В динамике послышались короткие гудки, и девушка убрала его в держатель на своём левом боку и улыбнулась. Скорее, даже оскалилась.

Лесков… Очень интересный парень, и даже жаль, что он из вражеского рода.

Полина в очередной раз поймала себя на мысли, что была бы не прочь познакомиться с ним поближе. Только… это, в принципе, невозможно. Вражеский род — это вражеский род.

А после сегодняшней операции и у этой зазнайки — Марьи не будет шансов познакомиться с Лесковым поближе, ведь от тяжких преступлений, совершённых на территории академии не удастся отмазаться никому — даже любимчику императора. Такие дела рассматриваются сразу же Верховным Судом империи. А верховные судья неподвластны даже императорской семье! Бывали случаи, когда хоть и дальние родственники императорского рода, но всё же были посажены. Лесковы же от императорского рода ещё дальше, так что ничто не спасет Владимира от ближайших и долгих лет в тюрьме. А уж в тюрьме будет много времени на то, чтобы придумать, как уже устранить человека без излишнего шума.

Так что Марья — хрен тебе, а не Лесков! Как говорится, не доставайся же ты никому!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Холл здания бассейна.

Ну, и где Марья⁉

Поводил носом у женского туалета, но внутрь заходить не стал. Поспрашивал веселящийся народ — никто её не видел за последние полчаса.

Она сбежала, что ли? А нафига тогда предлагала прогуляться?

Женщины… Вторую жизнь проживаю, а понять их всё никак не могу.

Я прикрыл рот рукой и зевнул.

Да что ж так спать хочется?

Видимо, в последнее время я сильно не досыпал, вот, и скопилось…

Я ещё раз набрал номер Марьи и ещё раз услышал в динамике длинные гудки.

Не берёт.

Зевнул ещё раз и подумал — а, может, мне тоже сбежать с вечеринки по-тихому? Вон, народ уже в кондиции, веселится сам по себе, мою пропажу даже и не заметят.

Да и без Марьи как-то оставаться тут почему-то резко перехотелось.

Поднеся планшет к уху, я сделал вид, что ответил на звонок и пошёл на выход.

Всё, по-минимуму с этой вечеринкой я точно отстрелялся, так что могу и пойти нормально поспать.

В очередной раз глубоко зевнув, я закрыл за собой дверь в здание бассейна и потопал в сторону мужской общаги.

* * *

Проснулся я от стука в дверь.

— Откройте!!!

Даже не от стука, а, скорее от долбёжки. Тут же следом в дверь — будто ногой всадили:

— Откройте, полиция!

Продрав глаза, я протёр их ладонями и взяв с тумбочки планшет, посмотрел сколько времени.

Семь утра.

Это значит, что я спал всего часа три…

А я думаю, откуда гул в голове… Теперь-то понятно откуда…

В дверь стали долбиться так, что её верх даже стал немного прогинаться внутрь. Это они что, не ногами, а плечом выбивать дверь стали?

Я усмехнулся:

— Демид… ты чего там натворил вчера, что тебя аж полиция ищет?

Если к нам ломятся, да причём так активно, то очевидно, что он что-то там вчера натворил… Ну, не я же!

Во всяком случае, я вчера почти не пил и никаких провалов в памяти у меня даже в теории быть не может.

А Демид… Даже не знаю, может, он вчера в женское общежитие полез?

Хотя на него не похоже, да и причём тут полиция тогда?

Бум!

В дверь, будто болид прилетел, а мой сосед всё ещё никак не отреагировал. Ни на шум, ни на мой вопрос.

Повернул голову в его сторону.

Бл… А тут ни стук, ни что-то ещё не помогут… Тут ничего не поможет!!!

Почти ничего…

Демид лежал в кровати, повернув в мою сторону бледное, без капли крови, лицо, а из его приоткрытого рта виднелся синеватый язык. Ну и глаза, совершенно пустые, безжизненные, смотрели на меня без движения, в одну точку.

На стене над трупом моего товарища виднелись разводы крови, а в груди Гаррина торчала рукоять какого-то ножа.

Стук в дверь ещё больше усилился, а у меня в голове стоял гул из мыслей. Ничего не понимаю… Как это случилось? Когда? Что вообще происходит⁈

На секунду призадумался…

Надо попробовать восстановить цепочку вчерашних событий.

И так… Вот, я общаюсь с ребятами, трескаю какую-то вкусную рыбку… Вот, белый танец. Я увидел впервые Марью. Вот, она предложила уединиться… и упорхнула в дамскую комнату. И не вернулась… почему-то.

И вот, я уже направляюсь в нашу с Демидом комнату… А что потом? Как я вошёл? Был ли тут Демид, тогда?

Ничего не помню. Как чистый лист…

И ещё мне так сильно хотелось спать. Очень странно себя чувствовал… А затем, вырубился… и сразу стук в дверь….

Так! Стоп!

Снова взглянул на своего товарища…

Так это ж — подстава! Прям, классическая!

Ну да… Труп в моей комнате, нож в его груди, брызги крови, которые говорят о том, что именно здесь Гаррина и убили -пока я спал. Это всё прям, кричит о моей причастности…

И почему я не проснулся от убийства рядом? Да сотня вариантов… Может, под каким-нибудь заклинанием был или под какой-нибудь химией… Но я, в любом случае, не проснулся.

И ведь не меня убили, а… друга. Значит, по-любому, решили подставить…

От очередного, но теперь, особо сильного удара, верх двери провалился внутрь в комнаты, и уже стало видно каску ломящегося внутрь человека.

Походу, двери скоро конец. Ну, и меня сейчас, типа, тёпленького вытащат прямо из кровати. А ещё тут, скорее всего, куча улик против меня, да и на ноже, небось мои отпечатки пальцев.

Во всяком случае, тем кто это организовал, кажется, что дальнейшее развитие событий будет именно таким.

И ведь в целом неплохой план! Против кого другого мог даже и сработать, вот только не против меня…

Под звуки до конца выломанной двери, я в миг нырнул клубком своей души в ветер из нитей.

Если я прав, и Демида, действительно, убили здесь же, в нашей с ним комнате — то, я смогу слетать за его душой и вернуть её обратно.

Интересно, что скажут те дебилы, кто взялся за эту подставу после того, как Демид внезапно оживёт и начнёт давать показания⁈

Глава 7

Глава 7

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Здание бассейна. Бытовая комната. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

Открыв глаза, девушка долго не могла понять где вообще она находится…

Тёмное, небольшое помещение, свет в которое попадало лишь через узкую щёлку под дверью, да ещё и заваленное непонятно чем.

Великая княжна ойкнула. Когда она чуть двинулась — что-то острое впилось ей в поясницу.

Пара движений, и девушка достала у себя из-под спины… швабру⁉

Ага, похоже, кололся в поясницу ей черенок от этой самой швабры…

Да и вообще… Поёрзав руками, Марья поняла, что лежит на какой-то куче… тряпок? Причём, не самых чистых — до носа, наконец, дошёл запах грязной ветоши, когда она разворошила эту кучу.

Великая княжна тут же вскочила на ноги и брезгливо передернула плечами. И сколько, интересно, она тут пролежала в этих грязных тряпках? А, главное, почему она тут, в принципе, лежала⁉

Сделав два решительных шага к двери, девушка дёрнула за ручку.

Заперто.

Ну, это не проблема.

Обратившись к силе в своей груди, девушка подала ману в ногу и ударила ею по двери, многократно усиливая эффект телекинезом.

Дверь, разлетевшись на щепки, ураганом вылетела из дверного проёма, освобождая проход.

Если бы кто-то стоял за дверью, его могло бы и пришибить.

Но подумала девушка об этом уже после удара…

И то, мысль как заглянула в голову, так оттуда и убралась, вышвырнутая разгоревшейся в груди злостью.

Да что тут происходит, в конце концов⁉

Пройдя вперёд, великая княжна узнала место. Это же здание бассейна!

Вот, туалет…

Марья напрягла память и вспомнила, что последнее её воспоминание — это, как раз, поход в туалет…

Её тогда как-то резко потянуло в сон, она зашла в женскую уборную и умылась. Помогло слабо. Девушку клонило в сон сильнее с каждой секундой.

Ещё смутно вспомнилось, что к ней в уборную кто-то зашёл, но вот кто именно это был уже вспомнить не удалось.

Как ни странно, но вот дверь в само здание была не заперта, и девушка беспрепятственно вышла на улицу.

Снаружи уже было светло, но Солнце ещё не поднялось над домами академии — а значит, раннее утро.

А, это что?

У местного здания морга стояли четыре машины. Три полицейских — причём одна с включённой мигалкой, хоть и без звука, и одна чёрная, представительская.

Великую княжну тут же укололо какое-то нехорошее предчувствие, и она побежала в сторону морга.

На входе её попытался остановить полицейский:

— Вход запрещён, ведутся оперативные действия.

Но из чёрной представительской машины вышел водитель и опередил Марью, что уже хотела наорать на полицейского:

— Отошёл, быстро! Это великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна! У неё есть допуск хоть к вашему делу, хоть в тайную канцелярию.

Девушка благодарно кивнула неизвестному водителю, и полицейский тут же отошёл в сторону:

— Прошу прощения, госпожа, не признал. Проходите!

Лишь зайдя в здание морга, Марья несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, выравнивая дыхание после бега, и пошла в подвальное помещение, где хранились трупы, неожиданно для самой себя очень нерешительно.

В голову заглянула робкая мысль: «Это ведь может быть кто угодно, правда ведь? С чего я вдруг взяла, что что-то случилось с Лесковым?»

Но что-то внутри девушки понимало, что это просто попытки успокоить себя.

Спустившись вниз, она остановилась перед дверью с большим стеклом по центру и сквозь него увидела, как тщедушный мужичок в коричневом запахнутом плаще с небольшими бегающими глазками чуть ли не кричал:

— Как это, нет состава преступления по отношению к Лескову⁉

Лысый же мужчина с густыми усами и в мундире имперской канцелярии по делам высшей аристократии поморщился:

— Господин следователь, потише, пожалуйста. И да, нет состава преступления. Каким образом Владимир Лесков может быть обвинён, если он сам является жертвой преступления?

Мужчина указал ладонью на кушетку.

Девушку словно пыльным мешком по спине саданули, а её сердце будто пропустило удар…

На кушетке лежал бледный Владимир и… не дышал.

Всё-таки, он… И всё-таки, мёртв…

Между тем, следователь продолжал:

— Но как же отпечатки пальцев на рукоятке? С высокой долей вероятности я сделал вывод, что это отпечатки пальцев Лескова.

— Как Вы это определили? — Представитель императорской канцелярии сменил тон на несколько издевательский. — На глаз? Отпечатки пальцев Владимира Лескова отсутствуют в единой базе, как и всех членов княжеских родов. И даже если каким-то чудом окажется, что отпечатки совпадают, состава преступления всё равно нет!

Но следователь не унимался:

— Да, на глаз. Рисунок показался мне идентичным, так что я всё же настаиваю на том, что Лесков подозреваемый…

— Да что за чушь Вы говорите, в конце-то концов⁉ Я, пожалуй, подам рапорт о проведении расследования в отношении Вас! Очень уж непрофессионально и подозрительно Вы себя ведёте…

На что, следователь тут же сдал назад, подняв руки ладонями вперед:

— Да что Вы, право слово, не надо рапорт! Просто хотел докопаться до истины… Хорошо, будем считать обоих пострадавшими.

Только теперь, Марья заметила, что рядом с кушеткой Владимира стоит вторая, а на ней лежит… их однокурсник. Гаррин. И у него из груди торчит рукоять ножа.

Великая княжна хотела уже пройти вперёд, но замерла на месте.

Владимир Лесков, только что бездыханно лежащий на кушетке, приподнял верхнюю часть тела на руках и сел.

Следователь взвизгнул и крысой метнулся за спину представителя имперской канцелярии. Сам же представитель повёл себя не в пример смелее — он даже не дёрнулся назад, но его лицо ощутимо побледнело.

Лесков потянулся и, хрустнув позвонком, перевёл взгляд на парочку:

— Приветствую, господа! — И продолжил с нарочито-участливым тоном. — С вами что-то случилось? Видок у вас, будто восставшего мертвеца увидели!

Следователь показал из-за спины представителя имперской канцелярии свою физиономию:

— А я говорил! Состав преступления…

Но был опять прерван своим коллегой:

— Заткнитесь уже!

Лесков приподнял в удивлении брови:

— Преступление? — И тут же повернувшись к Гаррину, выдернул нож из его груди. — Демид, хватит валяться, вставай! Тебе надо дать показания по преступлению.

Миг, и удивлённый, но всё ещё бледный Гаррин, тоже присел на кушетке, моргая и смотря по сторонам:

— Где я?

— В мире живых, мой друг! — Владимир хлопнул своего товарища по плечу. — И теперь расскажешь, что случилось сегодня ночью, и кто совершил попытку тебя убить…

Глаза следователя расширились, а на лицо выползло выражение настоящего ужаса.

Лесков же заметил Марью и тут же помахал ей рукой:

— О, принцесса! Привет!

Великая княжна испытала какое-то двойственное чувство. С одной стороны, она облегчённо выдохнула — она ведь уже почти уверилась в том, что Лесков умер! А с другой стороны… Может этого Лескова своими руками придушить⁉ Чтобы, блин, не мучиться! Чтобы он больше не заставлял её так волноваться! И ведь чуется девушке, что это далеко не последний повод поволноваться из-за этого… обаятельного засранца, который вот прямо обязан быть в каждой бочке затычкой!!!

Глава 8

Глава 8

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Морг.

Оказалось, что Демида убили не так давно — мне потребовалось всего минут тридцать — сорок для того, чтобы догнать в потоке нитей клубок души моего однокурсника.

Правда, в этот раз я гнал в потоке гораздо быстрее, чем раньше, ведь теперь у меня уже был подобный опыт, и я не боялся проскочить мимо.

Ещё столько же времени обратного пути, и я вернулся в академию. Сначала не разобрался куда мне податься, куда дели моё тело, тело Демида. В нашей комнате в общаге тел не было. Но полетав по территории учебного заведения, я остановился у здания морга, как-то тут многолюдно…

Когда клубок только покидал тело, место крепления души светилось ярко, но сейчас, когда прошло очень немало времени, найти эти почти чёрные, «остывшие» места не так и просто. А вот, в морге они были, и были в хорошем количестве. Сколько-то совсем «холодных» мест для вселения, но у двух трупов с этим делом было получше, «потеплее». Очевидно, что эти два трупа — это моё тело и тело Демида. Моё, кстати, справа — то, что «посвежее».

Когда вселился в тело и, так сказать, восстал из мёртвых, поздоровался с парочкой крайне удивлённых товарищей. Один — лысый и в мундире, второй — в коричневом плаще. Это, вероятно, были товарищи из полиции.

Их слова вполне подтвердили мои мысли, так что решил сразу воскрешать Демида.

Единственным вопросом было: как это сделать?

Если я сам мог вселиться в почти любое тело, хоть на куски разорванное, то, когда я вселял в тела чужие души, они оживали только если тело было «свежим», только-только умершим, в ином случае -требовалась помощь целителя или дефибриллятора.

А что если?

Вселив клубок души Демида в его тело с торчащим из груди ножом, я как следует тряхнул его душу и это… сработало — мой друг распахнул глаза и сел! Правда, его душа тут же решила покинуть мёртвое тело, но улизнуть я её не дал.

Ну да, пока тело не подлатают и не запустят в нём сердце, придётся контролировать его душу и держать в теле. Впрочем, как и свою собственную душу. И я с этим уже немного навострился, так что это не так уж для меня и сложно теперь.

Через застеклённую дверь заметил движение и посмотрел в ту сторону.

Ба!

Да это же Марья оттуда на меня смотрит! Вернее, в данную секунду на Демида. А движение, которое я заметил, это, наверное, была её отъехавшая вниз челюсть.

Поздоровался с девушкой, и хотел было спросить у парочки полицейских — а с кем, собственно, я имею честь говорить, но принцесса мне не дала это сделать, моментально открыв дверь и зайдя внутрь. Внимание всех в помещении морга переместилось на неё.

Мужик, что стоял ближе ко мне поклонился:

— Доброе утро, Ваше императорское высочество.

На что, Марья фыркнула:

— Утро бывало и подобрее…

А второй же полисмэн, ну, или кто они там, он… Кстати, что это он делает?

Я потыркал лысого мужика в мундире пальцем в руку, а когда тот недоумённо посмотрел на меня, кивнул ему за спину:

— А это нормально, что ваш эмм… сотрудник хочет сбежать?

Пока мы тут здоровались друг с другом, мужичок в коричневом плаще начал потихоньку отступать назад, ко второй двери — широкой, двойной, рядом с которой стояли каталки. Видимо, этот выход идёт куда-то напрямую в подземный гараж. Ну, трупы же не по лестницам таскают, скорее всего, от труповозки в морг и из морга до катафалка можно прямо на тележке довезти…

Повернувшись назад, лысый в мундире крикнул:

— Бухаров! Куда⁉

Тщедушный в плаще вздрогнул, застыл на миг и резко ломанулся через двойную дверь наружу.

Лысый же помчал следом:

— Стоять! Властью, данной мне императором Российской Империи приказываю: стой собака!!!

Последние слова слышались уже приглушённо, так как, лысый тоже выскочил за дверь вслед за тщедушным.

Ну вот, мы и остались в тишине втроём: два живых трупа — я с Демидом и принцесса. Последняя подошла ко мне ближе и дотронулась до моего лица, но тут же отдёрнула руку:

— Ледяной…

В ответ, я усмехнулся:

— Это — я ещё не сильно остыть успел, а вот Демид небось совсем холодный уже. Кстати. — Схватив за рукоять нож в груди друга, дёрнул его на себя, вытаскивая пятнадцать сантиметров стали из его грудины. — Это — тебе на память! В первый раз всё-таки умер.

Гаррин смотрел на нож, который я положил ему на колени расширенными, несколько ошалевшими глазами и молчал. Принцесса, кстати, смотрела на нож примерно такими же глазами, как и Гаррин.

Проверил уровень своей эйфории. Ага, осталась врублена после того, как я из потока нитей вернулся. А я думаю, чего это я такой весёлый?

Вон, нож Гаррину отдал, будто его как орудие преступления не изымут. Ещё и схватил его своими руками, отпечатков на нём оставил! Впрочем, что-то мне подсказывает, что мои отпечатки и так уже были на рукоятке этого ножа.

Припустил уровень эйфории почти в ноль, и… понял, что когда нахожусь в мёртвом теле — лучше, эйфорию не отрубать. Нет, никакой боли я не чувствовал, но чувствовался… какой-то ледяной… могильный, что ли, холод. Чувства были настолько неприятные, что я тут же врубил эйфорию обратно.

Вот, другое дело! Холод смерти тут же отступил.

Глянул на принцессу.

Та, прикусив нижнюю губу, дотронулась своим пальчиком до тыльной стороны ладони Гаррина, и почувствовав холод тела из морга, тоже отдёрнула руку.

Мда, это я врубил эйфорию и мне хорошо, а вот, Демид сейчас испытывает весь спектр неприятных чувств состояния зомби. Надо тащить его к моему лекарю — пусть его подлатают и запускают сердце. И чем раньше, тем лучше!

* * *

К моему лекарю нас не отпустили. Когда мы поднялись из подвала морга наверх, там лысый, как раз, паковал второго — в коричневом плаще, в автомобиль. Он же и вежливо попросил нас никуда не уходить, а лекаря я вызвал прямо сюда через Петериса.

Сначала лекарь повозился с Гарриным, потом — со мной. Со мной, правда, он почти и не возился, у него ушло чисто пять минут на всё про всё. А вот, с Демидом он провёл минут тридцать — не меньше.

За это время лысый — а им оказался сотрудник имперской канцелярии по делам высшей аристократии, провёл со мной беседу. Спрашивал, что и как происходило вчера вечером и сегодня ночью — при этом, записывал всё это дело на диктофон на своём родовом планшете.

Принцесса всё это время сидела неподалёку молча и лишь единожды вмешалась, когда лысый спросил каким образом я смог ожить и оживил Демида Гаррина.

Она в унисон со мной сказала: «секрет империи». Правда, я сказал «секрет рода», но смысл от этого не поменялся.

Гаррина же, после того, как ему запустили сердце, лысый увёз с собой для «расследования дела в режиме секретности».

И вот, как-то так мы с принцессой и остались одни перед зданием морга.

Я смотрел как за ворота академии уезжает последняя машина и почувствовал, как до моей руки кто-то дотронулся.

Опустил взгляд вниз.

Ну да, это Марья тыкала в меня пальчиком, после чего хмыкнула:

— Вот теперь, тёплый.

Я же улыбнулся ей в ответ:

— Ну что, по рублю и в школу не пойдём?

Брови девушки нахмурились в непонимании:

— Что?

А, точно!

Я убрал почти в ноль эйфорию, теперь она уже больше не нужна, и повторил уже нормально. А то, откуда Марии знать выражения из моей прошлой жизни…

— Говорю, на сегодняшние занятия идти, наверное, не стоит. Вместо этого, может, лучше проведём время вместе, пообщаемся? — Я улыбнулся. — Помнится, мы с тобой давно уже хотели поговорить, да всё никак не получалось. Сейчас же. — Развёл руки в стороны. — Идеальное время.

Девушка задумалась буквально на секунду и тут же кивнула:

— Давай. Куда идём?

Хорошо, что я отрубил эйфорию. Под эйфорией я бы, наверное, долго не думаю позвал бы её в нашу местную гостиницу, или, вообще, в свою комнату в мужском общежитии. Но без эйфории очевидно, что это такие себе идеи…

А, куда ещё?

Да понятия не имею на самом деле. Впрочем, что мешает мне спросить?

— Я в Москве — всего ничего. Нигде тут и не был толком, никаких мест не знаю. Может, подскажешь куда нам лучше сходить, чтобы мы смогли комфортно посидеть и нормально поговорить? Ну, а я займусь технической стороной вопроса — организую всё это дело.

Девушка задумалась на десяток секунд, а потом просияла:

— Знаю! — После чего, хитро, или скорее, чуть лукаво улыбнулась. — Тебе понравится!

Друзья, отдохнул, разгрёб дела после отдыха, для этого пришлось на выходных поработать( И теперь возвращаюсь к графику выкладки прод: пн, ср, пт. Теперь пойдут три главы в неделю.

Глава 9

Глава 9

Москва. Кусково. Дорога рядом с Московской магической академией.

— А это что?

Марья стояла перед моей машиной с удивлёнными глазами. Ну, понятно — принцесса ни в какой другой машине кроме бронированного лимузина и не была никогда, а тут какая-то самая что ни на есть «жоповозка». Одна из тех, что мне выдали, чтобы я смог доехать до Москвы в режиме инкогнито.

Я, конечно, мог попросить отца, чтобы мне прислали лимузин с водителем, но зачем мне это надо? Тем более, что враги активизировались… Бирмингемцам мы хвост прищемили сильно — фактически, вообще, его оторвали, но очевидно, что они не единственные остались — кто-то вот буквально только что хотел повесить на меня убийство Гаррина.

Так что я просто распахнул перед девушкой переднюю пассажирскую дверь:

— Это машина. Давай-давай! — Пришлось даже легонько подтолкнуть вперёд принцессу, чтобы она туда села. — Я, конечно, снова спасу тебя, если на тебя или на меня опять нападут — но проще не попадать в переплёт. И минимальная маскировка нам в этом поможет.

Девушка задумалась на несколько секунд, и когда я сел за водительское кресло, кивнула мне:

— Звучит логично. Хотя… — Она повертела головой по сторонам. — Несколько непривычно. Но ничего, я привыкну.

На что я улыбнулся:

— Ну что, куда едем?

— Дай!

Девушка требовательно ткнула пальчиком в сторону моего родового планшета, а когда я ей его протянул, буквально за минутку составила на нём маршрут в приложении.

Хм… А куда мы едем так и не сказала! Впрочем, ничего — пусть будет сюрпризом.

Положив планшет рядом с приборной панелью, отправился по указанному адресу. Знакомому, кстати…

Блин, да это Москва-сити! Вернее, аналог в этом мире. И не просто та же локация, а прямо та же башня, в которой у меня сняты аппартаменты!

Совпадение? Думаю — да! Но, реально, интересное.

* * *

Да она издевается…

Это ж караоке!

Второй этаж башни… как она там называется? Колосс, вроде. Так вот Марья привела меня на второй этаж башни в заведение, где нас отвели в отдельную комнатку с большим экраном на стене. На экране висела заставка с разными названиями песен, а рядом лежали два микрофона.

Столик не особо большой, на двух персон. Кроме небольшого столика и двух микрофонов, на комнатку для двоих указывало ещё всего два кресла у этого столика.

Я посмотрел на принцессу, а та присела на одно из кресел и взяла меню со стола:

— Официант может зайти к нам только после того, как мы его вызовем, нажав на эту кнопку. — Она указала на красную кнопочку в уголке стола и махнула мне своим меню в руках на кресло напротив. — Присаживайся, как тебе сюрприз?

Я глянул на экран караоке.

Ну… как сказать? Лучше бы это был просто ресторан! Хотя… это у меня раньше, в прошлой жизни, по ушам медведь потоптался и в горло ёлку засунул, а сейчас у меня и со слухом всё в порядке, и с голосом. Это реально дар, который мне достался от Владимира. Очевидно, он был талантом и в музыке и пении.

Так что… Ну хочет Марья песен послушать, так почему бы хвост перед ней не распушить — тем более, я теперь, действительно, умею петь. Опыт для меня новый, но интересный. Вопрос в другом — я ж местных песен-то не знаю от слова «вообще». У меня репертуар мой — ещё с прошлого мира, а тут все песни в памяти караоке только местные.

Так что петь мне в караоке исключительно «а капелла», без фонограммы.

Ну или, может, самому сыграть?

В своём прошлом мире я умел играть на гитаре четыре блатных аккорда — Ам, См и прочее. И всё!

А тут… А тут мышечная память будто подсказывала, что Владимир и на гитаре неплохо «бряцать» умел на приличном уровне. И хоть в его, а нынче моей, комнате гитары не было, но, вероятно, в имении была отдельная комната для музицирования. Видимо, там он и тренировался.

Переведя свой взгляд от экрана на принцессу, ответил:

— Неожиданно. — Затем ей подмигнул. — Хочешь спеть мне пару песен?

Но та улыбнулась в ответ чуть лукаво:

— Н-е-е-ет, хочу послушать твои. — Щёчки девушки немного порозовели и та отвела взгляд. — Ты перед женским общежитием пел одну интересную песню, которую я до этого нигде не слышала. Хотелось бы послушать её ещё раз…

Я про себя усмехнулся. Она от Спесивцева услышала, что песня-то ей предназначалась, вот, небось, и просит её ещё раз спеть.

Ну что ж, спою, раз хочет!

Чуть-чуть подкрутив эйфорию вверх, чисто для смелости, всё же петь мне не особо привычно, я взял микрофон в руку и включив его, запел:

— Лу-у-у-уч Солнца золото-о-ого, тьмы скрыла пелена… И-и-и-и между нами сно-о-ова вдруг выросла стена…

Принцесса видимо хотела, чтобы мы сначала выбрали из меню, что нам поесть, но просто медленно опустила бумажку меню на стол и превратилась вся в слух.

* * *

Когда же я закончил петь и отрубил микрофон, она ещё секунд двадцать сидела, будто в трансе смотря на стол в одну точку и лишь затем еле-еле вздрогнула и подняла на меня свои огромные глаза:

— Спой что-нибудь ещё… пожалуйста.

Я улыбнулся в ответ:

— Обязательно. Только давай сначала сделаем заказ, и я спрошу, может, у них гитара есть? А то, современных песен…. — Я глянул на экран монитора. — Я не знаю. У меня только… свои песни.

Свои… Из своего мира. И они мне как свои, как родные… Даже не КАК родные, а просто родные…

А раз уж я тут единственный представитель своего мира, то песни моего мира принадлежат только мне…

Возможно, я расскажу когда-нибудь Марье, что сам я тоже из другого мира.

Вот тогда, и назову ей имена авторов тех песен, что собираюсь ей сегодня спеть, если вспомню имена, конечно… Но хотя бы исполнителей и названия групп-то уж точно назову.

* * *

Заказав еды и напитков из меню, я спросил официанта про гитару. Было ожидаемо, что гитары у них в заведении не оказалось, но сервис тут был на высшем уровне, так что один человек из персонала заведения сгонял до ближайшего музыкального магазина и купил на выделенные средства гитару!

Я даже немного обалдел от подобного сервиса — в прошлом мире такого как-то не припомню даже. Но это в прошлом мире. Тут, в мире аристократов — сервис, видимо, на более высоком уровне…

Взяв в руки доставленную гитару, я прошёлся боем по струнам, чуть настроил и сыграл пару коротких мелодий.

Да! Мышечная память у этого тела определённо есть. Я реально умею нормально играть на гитаре!

Так что подобрав буквально за пятнадцать секунд аккорды для песни, я начал:

— Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна-а… Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери, грустим мы о Земле, она одна-а-а… А звёзды тем не менее, а звёзды тем не менее, чуть ближе, но всё так же далеки…

Почему я выбрал именно эту песню? А хрен его знает! Вернее… наверное как гимн своего прошлого мира по которому, как внезапно оказалось, я хоть немного, да скучаю…

Мой голос, хоть и в небольшой комнатке, но явно предназначенной для пения, звучал отлично. Уж не знаю, из какого материала тут стены, а, может, это не материалы, а магия, но слова звучали звонко, сочно, отражаясь от стен с небольшой еле уловимой реверберацией.

Когда я закончил петь и ладонью приглушил струны, Марья ушла в не меньший транс, чем при исполнении мной песни Муслима Магомаева. Но из транса её внезапно вывел звонок её родового планшета.

Вздрогнув, она посмотрела на экран и взяла трубку:

— Да, пап?

Хоть она и не включила громкоговоритель, но из динамика прекрасно было слышно:

— Маковка, у меня к тебе одно дело…

Я аж немного хрюкнул, но не сильно, так как, успел прикрыть рот.

Маковка, оказывается? Вот как её отец называет?

Я хоть и приглушил свой хрюк, но император явно услышал:

— Ты с кем там?

Я чуть откашлялся и зачем-то помахал рукой, хоть Афанасий меня и не видел:

— Привет, Афо… В смысле, здравствуйте Афанасий Иванович!

Услышав меня, император тут же обрадовался:

— О-о-о, Лиса! Привет-привет! Где это вы? — Затем, он затих на пару секунд, и явно увидел за Марьей тумбу с микрофонами. — Караоке? На свидании, что ли⁉ — И даже по голосу было понятно, что он расплылся в улыбке. — Одобряю!

Марья в миг покраснела:

— Папа!!!

На что, из динамика донеслось:

— Ладно! Свидание, свиданием, но у меня есть для вас новость. — Император хмыкнул. — Причём, на удивление, эта новость касается именно вас двоих! — Он сделал паузу, этакую театральную, и продолжил. — Вы вдвоём едете на турнир!

Принцесса удивилась:

— Турнир⁉ На турнир же обычно посылают студентов с последнего, пятого курса. А мы с Владимиром с первого!

Из трубки донеслось:

— Маковка, позови Владимира сюда, чтобы я его видел.

Я встал с кресла сам, и… ну, рядом с Марьей не сел — пришлось бы её поднять с кресла и посадить себе на колени, потому что кресло не такое уж и широкое, потому просто присел рядом с креслом на корточки и придвинул свою физиономию к принцессе, чтобы её было видно в камеру:

— Я тут.

Афанасий кивнул:

— Отлично! Дочка, твоей основной миссией будет… — Император отвернул голову от экрана и спросил. — Защитную линию врубили? Что? Ага… — Затем, повернулся обратно. — Так вот, твоей основной миссией будет политическая, тебе отдельно инструктаж проведут. Но раз ты будешь в турнире участвовать, то было бы неплохо и результат показать — всё-таки, официальное международное соревнование.

Принцесса искренне удивилась:

— Да как я могу там что-то показать, если у меня всего два магических колодца открыто⁉ Может, для первого курса это и серьёзно, но для пятого нужен уже третий! К пятому курсу вундеркинды уже с тремя колодцами на соревнования ездят. Как таким противостоять со моим вторым?

Император поднял указательный палец вверх:

— Во-о-о-т! Для этого тебе нужен Владимир.

Марья расширила глаза, сделала какой-то нечитаемый взгляд и даже отодвинулась от меня в кресле на пару сантиметров:

— В смысле⁉

— В прямом. Я тебе пока не говорил, но именно Владимир обладает навыками… эмм… в том числе, по пробуждению колодцев. — Девушка перевела на меня удивлённый взгляд, а император продолжал. — У тебя редкий по силе дар — открыт второй колодец уже на первом курсе, но потенциал даже ближе к третьему. Я выделю тебе из сокровищницы редчайший эликсир, с помощью которого ты сможешь магические каналы за неделю расширить до пропускной способности третьего колодца. Ну а Владимир сможет главное — пробудить твой третий колодец, причём очень быстро. За сутки или даже ещё быстрее.

И император уставился на меня сквозь экран. Ну, жук… Как-то между делом сообщил, не попросил даже!

Я кашлянул:

— Я, конечно, могу, но мы не договаривались…

Закончить Афанасий мне не дал — прервал:

— Лиса! Сочтёмся, конечно же!

Марья же внезапно вспылила:

— Да что ещё за лиса⁉

Мы с императором переглянулись и хмыкнули одновременно.

Ну, не рассказывать же Марье, как мы там ко всяким погонялам пришли. Хотя, было бы интересно послушать, потому что почему я «лиса», я так толком и не понял…

Афанасий не стал ничего отвечать своей дочери, а вместо этого, кивнул мне:

— Вова, а у тебя задача выиграть турнир для нас, а то, уже сколько лет мы пролетаем… но, главное, быть там моими глазами… и ушами.

Ага, а тут не просит даже, говорит с позиции главы империи. Ну, вообще-то имеет право. Я ведь де-юре его подданый.

А вот, по второй части его предложения — не совсем понятно. Уточнил:

— Глазами?

Но императору не дала ответить в который раз внезапно влезшая в разговор дочь:

— Владимир, конечно, о-о-очень крут. — Скосил взгляд на принцессу. Она прямо с воодушевлением говорит. Даже приятно стало как-то… Что обо мне с… такой уверенностью говорят, что ли… — Но победа в турнире? Тем более — групповом? Даже если я каким-то чудом… — Девушка на мгновение посмотрела на меня. — Стану обладательницей третьего магического колодца, то кроме самого колодца нужен ведь ещё и опыт его управления, контроль. Я ведь буду слабым звеном, всё равно!

На что Афанасий махнул рукой:

— Ай… Это не важно. Ты хоть знаешь, сколько у твоего ухажёра открыто магических колодцев?

— Папа!!!

Девушка опять мгновенно покраснела, но Афанасий на это будто даже внимания не обратил:

— Пять! Пять колодцев на первом курсе. Как тебе?

Девушка, уже набравшая в лёгкие воздух, чтобы что-то ответить, внезапно прервалась и медленно повернула голову ко мне.

Эх, чую, что после завершения разговора с императором меня ждёт интересный разговор с принцессой… Она и про своё спасение спросит, и про то, как я ей должен буду третий колодец пробудить, ну, и, соответственно, про мой пробуждённый пятый магический колодец.

Кстати, откуда Афоня, вообще, в курсе? То ли, я сам проболтался, то ли, у него есть способы узнать без всяких стационарных артефактов.

Пытаясь не обращать внимание на буквально бурящую меня своим любопытным взглядом Марью, я повторил главный вопрос:

— Так что там с глазами?

Афоня отпил чаю и ответил:

— С тобой мы тоже отдельный инструктаж проведём. Кроме турнира нужно будет кое-что выяснить, что… именно тебе, в первую очередь, и нужно. Ну, и твоему роду, понятное дело. — Мужчина усмехнулся. — Я потому и включаю тебя в состав турнира, а не потому, что Горлукович мне уже все мозги проел.

— Так что же мне нужно выяснить?

Император чуть наклонил голову набок:

— Кое-что по «бирмингемцам». Турнир в этом году проходит в Англии…

Глава 10

Глава 10

Москва. Район «Вышка». Башня «Колосс», ресторан «Голос».

Сразу же «насиловать» меня расспросами Марья не стала — согласилась, что лучше об этом поговорить не в караоке, а… у меня в апартаментах, например. Кстати, совпадению, что у меня именно здесь, в этом же здании есть апартаменты девушка даже не удивилась. Она, наверное, столько сегодня наудивлялась, что «удивлялка» у неё притупилась.

Когда я открыл ключом дверь и пропустил Марью вперёд, она прошла прямо к панорамному окну.

Я же включил свет и присоединился к ней секунд через тридцать.

— Красиво…

Девушка не указала на что-то конкретное, но и так было понятно о чём она — в окне был виден прекраснейший малиновый закат над городом.

Это мы с ней, получается, целый день вместе провели, раз вечер уже. Как мгновенно время пролетело!

Девушка повернула голову ко мне, и в её глазах я увидел опасный для себя блеск:

— А теперь… рассказывай!

Ну вот, долго немного «„пришибленной“» принцесса не оставалась — достаточно быстро очухалась от удивительных для неё новостей.

— Что рассказывать?

— Всё!

Ну, кто бы сомневался…

* * *

— Да у тебя тут даже чаю нет, только какой-то растворимый кофе — «Нескофан»! Будешь?

— Ага.

Принцесса достала с полки банку с кофе и, поставив на столешницу, полезла за кружками.

Я согласился рассказать ей «всё». Ну, в определённых дозах — понятное дело. Вот прямо, «всё» не знает даже мой отец.

Но только, согласился я это «всё» ей рассказать — сидя на диване и работая над её душой.

Предложил принцессе что-нибудь приготовить попить, но она сама вызвалась похозяйничать на кухне и сотворить нам что-нибудь. Ну, хочет показать себя хозяюшкой — я, в принципе, не против. Единственное что я не учёл, так это то, что ничего из продуктов я сюда не закупал. Ведь я всего лишь раз переночевал тут и поехал в академию.

Так что то, что на полках, вообще, хоть какие-то продукты оказались — считай, повезло. Это, явно, от прошлых постояльцев осталось.

Другой вопрос в том, а часом не просроченное ли это кофе там на полке стояло? А то, не хотелось бы чтобы на нас с ней одновременно какой-нибудь острый понос напал из-за некачественного продукта. Санузел в апартаментах один, если что…

Встав с дивана, подошёл к столешнице, взял банку и, покрутив в руках, посмотрел на всякий случай на срок годности.

Всё нормально, так что выдохнул про себя. Принцесса же залила кипяток по кружкам и спросила:

— Сахар?

— Да, ложечку.

Снова открыв ящик, девушка засунула туда свой носик и, найдя банку с сахаром, сыпанула мне в кружку чайную с горкой. Затем, сама же отнесла кружки за журнальный столик и даже размешала для меня сахар.

А на меня аж флешбэки накатили. Пара диванчиков, журнальный столик и предстоящая работа над клубком души… Будто, со Спесивцевым или императором сейчас пить будем… опять! Аж передёрнуло. Не, лучше кофейку с сахаром. Я, конечно, понимаю, что и у Афони, и у Любы тогда был стресс и немалый, потому они и перебарщивали, но всё же чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью, хм… душевному. Потому что обычное вернёт в абсолютную норму любой лекарь. Но всё равно… Даже если в этом мире последствий от злоупотребления не существует, это при условии доступа к лекарю, всё равно, лучше не частить.

Принцесса села напротив меня, отпила кофе и, поставив кружку на столик, спросила:

— Что нужно, чтобы пробудить мой третий колодец? — Девушка с полуулыбкой на лице картинно отвела глаза направо и наверх. — Какой-нибудь контакт, наверное? Или ещё что-то такое?

Это она сейчас, про телесный контакт, что ли?

Я усмехнулся про себя: к сожалению, не нужен.

Марья, будто мои мысли прочитала, только интерпретировала по-своему. Лёгкий флирт, который буквально сочился из неё пару секунд назад будто ветром сдуло. Принцесса продолжила совершенно серьёзно:

— Надеюсь, ты не воспользуешься моим положением и не сделаешь ничего лишнего. Так что… без всяких лишних контактов… — Девушка покрутила ладонь в воздухе. — И вот, этого вот всего…

Перейдя на духовное зрение, оценил размер клубка души принцессы. Афанасий не соврал: Марья реально почти уже готова к пробуждению третьего колодца. Вот только, судя по самому Афанасию, этот последний «шажок» к пробуждению может растянуться надолго.

Не став оттягивать момент, приступил к уплотнению клубка души девушки и покачал головой:

— Даже не надейся ни на что «„такое“», я уже начал…

Девушка тут же вспыхнула:

— Я не это имела ввиду! Я, наоборот, говорила, чтобы это ты не надеялся, вернее, чтобы не воспользовался, а не надеялся… — Глядя на мою улыбку, девушка махнула рукой и улыбнулась в ответ. — Ай, ну тебя! Запутал! — Затем замерла, закрыв глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя и положила ладонь себе на грудь. — Тепло внутри… Приятно.

Я кивнул:

— Так и должно быть.

Девушка просидела так ещё пару секунд, а затем открыла глаза и, облокотившись на спинку дивана, покачала головой:

— А что ты делаешь? Ты обещал всё рассказать.

И смотрит так, лукаво.

Вообще-то не обещал, а просто «„не против“». Это, скажем так, немного разные вещи.

Ну да, не стал указывать на неточности и решил просто посвятить принцессу в то, что же я делаю. «Обещал» же.

Спросил:

— Видишь суслика?

Девушка удивилась:

— Что? Суслика?

Я же кивнул:

— Ага.

Она нахмурилась, поводила головой по комнате — явно в поиске животного и с медленно, будто с какой-то опаской, покачала головой:

— Нет.

— А он есть! Так же, и с душами. Сквозь нас… — Я провёл рукой, показывая всё пространство вокруг. — Постоянно летят развоплощённые нити душ. Когда такая нить попадает в новорождённого, она начинает сворачиваться в клубок, становясь его душой. Чем плотнее клубок души, тем больше колодцев маны у него пробуждается. Сейчас, я уплотняю твою душу, чтобы пробудился твой третий колодец. Дело в том, что я имею некоторую власть над душами.

Девушка задумалась, но через десяток секунд протёрла ладонью своё лицо и вздохнула:

— Не понимаю… Ты сейчас серьёзно или… или как с сусликом? А, вообще… мне снилось что-то подобное — как я лечу сквозь пространство среди каких-то нитей…

Конечно ты летела в потоке нитей, когда умерла при теракте бирмингемцев. Вот только, это был не сон…

— Я всегда серьёзно. — И тут же подмигнул девушке. — Почти. Думаю, проще один раз снова показать тебе тот твой «сон», чем сто раз объяснять. Готова?

Девушка даже как-то насторожилась:

— К чему?

Я в кои-то веки не оскалился, а просто ещё раз подмигнул:

— К этому!

И выдернул клубок души принцессы из её тела.

Пятнадцать секунд, и я вернул душу обратно.

Обмякшая на диване Марья, со всхлипом втянула ртом воздух и, широко раскрыв глаза, вскочила с дивана:

— Это было оно! — Бешено повращав взглядом по комнате, она остановилась на своей чашке кофе, схватила её и осушила залпом. И лишь после этого, чуть успокоилась и плюхнулась обратно на диван. — Офанареть! А, как ты… ну…

— Вырвал твою душу из тела?

— Да…

Я улыбнулся:

— Ну, я же говорил, что имею некоторую власть над душами.

Девушка крепко задумалась, а потом прошептала себе под нос:

— Всё сходится… И то, что, когда я очнулась, ты оказался в теле моего… — Марья резко посмотрела мне в глаза. — Это ведь, всё-таки, был ты, да⁉

Я кивнул:

— Да. Как ты уже видела, я могу занять чужое тело. Да и чужую душу в чужое тело засунуть тоже могу. Могу, например… — Я задумался, выбирая тот самый пример, но посмотрев на Марью пример сам прыгнул в голову. — Нас с тобой телами поменять.

Марья посмотрела на меня широко открытыми глазами, но через пару секунд смутилась и покраснела. Даже взгляд отвела.

Так, это она представила себя в моём теле, а меня в её?

Хм… а ведь и правда интересная штука может получиться во всяких интимных играх…

Упс! Кажется, я тоже немного покраснел, так что тут же вернулся к работе, что и озвучил:

— А вот теперь, я снова уплотняю клубок твоей души, чтобы твой третий колодец пробудился. — Но девушка это и так поняла, так как вновь машинально положила ладонь к себе на грудь, почувствовав внутреннее тепло. Я же улыбнулся. — Ещё какие-нибудь вопросы?

Принцесса среагировала не сразу, лишь через несколько секунд, будто осознав, что именно я говорю. Чуть лукаво улыбнулась:

— Обязательно! Но несколько позже, надо бы немного в себя прийти…

А я был и не против! Мне над душой как раз гораздо проще работается, когда я полностью на ней сосредоточен. Так что просто продолжил свою работу.

* * *

Всего минут пятнадцать понадобилось на то, чтобы клубок души Марьи уплотнился настолько, чтобы её третий колодец был готов уже пробудиться.

Всё это время девушка задумчиво жевала губами, иногда бросая на меня странные взгляды, а когда я откинулся на спинку дивана и, выдохнув, впервые отпил кофе, спросила:

— Уже… готово?

— Да.

Девушка замерла, а потом медленно покачала головой:

— И правда… — И сразу же прикусила нижнюю губу, посмотрела на меня, затем в окно, где малиновый закат уже превратился в темноту, разрываемую лишь огнями города, потом опять на меня, и вздохнула. — Ладно, мне уже пора.

Встав с дивана, принцесса неспешно пошла в сторону коридора.

Я же подорвался следом:

— Я тебя отвезу…

Обогнав девушку, я открыл замок и приоткрыл входную дверь.

Девушка улыбнулась:

— Меня внизу уже ждут люди нашего рода. — А когда проходила мимо меня, внезапно придвинула своё лицо ко мне и поцеловала в щёку. — Спасибо тебе. И за колодец, и за то, что жизнь спас… — Личико девушки опять предательски зарозовело, и она тут же прошмыгнула мимо меня в дверь.

Я же, постояв несколько секунд перед открытой дверью, усмехнулся и закрыл её.

Сегодня, пожалуй, заночую тут. Чего толку гнать под вечер в академию, если могу тут лечь пораньше, и приехать с утра? Тем более, хочется хорошенько отдохнуть. И чтобы ни Петериус ко мне вдруг не прицепился, ни кто-нибудь ещё…

В эту же секунду раздался звон моего родового планшета. Ну что ещё кому-то надо⁉

Закатил от досады глаза, после чего, всё-таки, достал с крепления сбоку аппарат.

Посмотрел на номер.

Незнакомый. В телефонной книжке не записанный.

Только ведь отдохнуть захотел, как кто-то неизвестный решил ко мне докопаться!

Первой в голову пришла идея просто не брать трубку, но я всё же свайпнул на экране трубку вверх и поднёс динамик к уху:

— Алло?

— Владимир! Это Виктор Александрович!

Ага. Это чего-то от меня Горлуковичу понадобилось. А, не поздновато ли, ведь учебный день давно закончился? Ну, может, что-то хочет предъявить из-за того, что я сегодняшний день прогулял?

Поздоровался:

— Добрый вечер, Виктор Александрович.

В ответ, на меня из динамика понеслось воодушевлённое:

— Я недавно разговаривал с Афанасием, свет-Ивановичем, нашим императором! Так вот, он поручил мне подготовить тебя к турниру! Завтра, вместо всех занятий приходишь с утра ко мне на кафедру, и мы начнём подготовку. — После этого, декан самодовольно хмыкнул в трубку. — Тебе понравится, у меня есть чем тебя удивить!

Я же про себя разочарованно выдохнул.

Да блин! Дело в том, что я ХОЧУ учиться, чтобы обучиться нормально магии, которая вновь мне стала доступна после заживления магических каналов, а не всякими боями заниматься, или там, подготовками к ним! А тут такая подстава…

Но просто ответил:

— Понял, хорошо.

Что поделать? Посмотрим, чем ты там меня удивлять собрался, Горлукович…

Глава 11

Глава 11

Москва. Район «Вышка». Башня «Колосс», апартаменты Лескова Владимира Николаевича.

Я спал, аки младенец — то есть, орал и ссался в кровать. Нет, конечно без этого всего.

Я спал как младенец в сказочном мире, а не в настоящем — крепко и не проснулся за ночь ни единого раза! Из-за того, что я открыл «форточку» в комнате было свежо, но, укутавшись в одеяло, мне было так комфортно, что спал я без задних ног. И это несмотря на то, что вроде как новое место.

С утра проснулся сам — за одну минуту до будильника, а уж когда выпил кофе, мне стало совсем хорошо. Утро получилось просто прекраснейшим, так что в академию я поехал в хорошем расположении духа, и даже часовая утренняя пробка не испортила мне настроения.

Стоя у деканата, я ещё раз проверил по планшету, туда ли я пришёл, а то бывал у меня случай, когда я не туда заглянул… Удостоверившись, что я точно там, где мне нужно быть, постучал в массивную деревянную дверь.

Дверь тут же распахнулась, и из кабинета показалась физиономия Горлуковича:

— О, Лесков! — Декан боевой магии схватил меня за руку и затащил в свой кабинет. — Заходи!

Он, блин, что, у двери, что ли, караулил меня⁉

— Садись. — Проведя меня до своего стола, он усадил меня в кресло. Буквально руками на плечи надавил, чтобы я сел. Сам же Горлукович прошёлся до сейфа, поковырялся в нём с минуту, и вернулся ко мне с мензуркой с розовой жидкостью в руке. — Знаешь, что это такое?

— Шампанское?

Я сначала брякнул, а потом пригляделся к Горлуковичу. Морда у него такая… довольная-довольная. И это мне что-то совсем не нравится. Когда у практикующего декана боевой магии очень довольная физиономия, инстинкты кричат, что это не к добру.

Горлукович мою шутку не оценил, даже намёк на улыбку не обозначил, просто проигнорировал мой вопрос и с по-прежнему довольной физиономией задвинул:

— Вчера поздно вечером мы экстренно встретились с Афанасием Ивановичем и он передал мне этот крайне редкий эликсир. Одну порцию для тебя, вторую -для Марьи. С помощью него мы сможем за неделю растянуть твои магические каналы для использования третьего колодца. А то и, чем чёрт не шутит, четвёртого! Всю эту неделю с утра и до самого вечера тебя ждут спаринги! Бои будут идти одни за другими! Так же император на эту неделю выделил лекаря — архимага, что будет латать тебя непрерывно. Нам нужно будет работать буквально на износ — пока действует эликсир!

Вчера по телефону Горлукович втирал мне, что у него для меня сюрприз, который должен мне понравится.

Перед глазами промелькнула «„мемная“» картинка из интернета в прошлой жизни — с девушкой и надписью «больной ублюдок».

Вот, кому в здравом уме может понравится, что его будут бить неделю подряд с утра и до вечера? А этот на полном серьёзе думает, что я должен быть рад…

Права была моя селезёнка, что сообщала мне сигналы о том, что довольная морда практикующего декана боевой магии — это плохой знак!

Горлукович протянул мне мензурку:

— Пей.

Я смотрел на мензурку несколько секунд, но потом, взял в руки.

Ведь, если так подумать…

Может и, когда тебя неделю будут дубасить в спаррингах — это не самое приятное времяпрепровождение, но я стану сильнее. Да и, наконец-то, смогу почти полноценно пользоваться своими колодцами! Так что — грех ворчать. Это, на самом деле, крутой подгон. Очень крутой подгон! Уж недельку как-нибудь потерплю постоянные тумаки. А учитывая, что всегда могу эйфорию подключить… В общем, для кого другого, это могло бы стать проблемой, а для меня — точно нет.

Открыл пробку, но прежде чем пить эликсир, принюхался. Несмотря на нежный розовый цвет, жидкость воняла какой-то мочевиной.

Зря понюхал…

Теперь, желания пить это — полностью пропало. Даже какая-то тошнота к горлу подкатила.

Горлукович, будто мои мысли подслушал:

— Давай-давай. Не отравишься.

Я скептически посмотрел на декана снизу-вверх, вздохнул и опрокинул содержимое мензурки себе в горло.

Ух, ё! Горечь-то какая!!!

Чуть не блеванул! Если бы не залпом саданул эту дрянь, а в несколько глотков могло бы и вывернуть…

Рожа Горлуковича из просто довольной стала будто светиться от… счастья, и он хлопнул в ладоши:

— Что ж! Не будем терять время. Пошли!

Встав с кресла, последовал за деканом из его кабинета, но тот, кое-что вспомнив, повернул голову через плечо:

— Да, Афанасий Иванович рассказал мне в общих чертах о твоих умениях, которыми ты пользовался в том числе в боях. Их тебе запрещено использовать. Пользоваться можно только магией из своих колодцев магии.

А вот это — подстава!

Это ж, я пока не растяну под этим эликсиром свои магические каналы, буду таких «„люлей“» получать в этих спаррингах… Я ж в магии почти ноль, пока что! Так ещё ж и те, кто будут со мной спарринговаться, небось с большим удовольствием мне «рожу» бить будут!

А проигрывать в одну калитку… обидно, что ли!

Одно радует, хоть боли чувствовать не буду, лишь одно унижение…

В общем, мем, что всплыл недавно в памяти, прям в тему!

Гнев, откуда-то из недр груди поднялся вверх и заполнил моё сознание.

Я тут же оскалился.

Ну, уж нет! Надо будет — хоть зубами загрызу, но буду стараться вырывать победу в каждом спарринге!

Хрен, я буду вам грушей для битья в эту неделю!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

Девушка сидела на металлической скамейке, в углу ангара — недалеко от входа, а в десятке метров от неё, у подобных же скамеек, сгрудилась толпа пацанов из пятнадцати человек. Это, в основном, второкурсники и третьекурсники, но мелькала и пара студентов с четвёртого курса. Все были, кстати, с факультета боевой магии.

А вот, кого-то знакомого, из отпрысков высшей аристократии, великой княжне разглядеть там не удалось — а значит, там сплошь отпрыски баронов и, видимо, не самых известных в империи графских родов. Потому, наверное, никто и не рискнул подойти к великой княжне, и вся эта толпа тусовалась на отдалении.

Марья поморщила носик — рядом со входом находилось мужская раздевалка, и из неё, к счастью, очень редко, но всё-таки несло такой вонью пота, какая бывает… только в мужских раздевалках.

Девушка была бы и рада уже встать и перейти на другую сторону полигона, подальше от раздевалки, но ведь это могут расценить как пренебрежение со стороны имперского рода — мол, Марья Аничкова не захотела находиться рядом с не самыми известными баронскими и графскими родами империи.

Бред, конечно, но приходится временами даже подобную чушь учитывать…

Была бы из этой толпы хоть одна девчонка, можно было бы к ней подойти, да позвать за собой под надуманным предлогом, а так приходится сидеть и нюхать потные ароматы непомытой мужской раздевалки пока все ждут декана боевой магии.

Только великая княжна подумала об этом, как на покрытый полигон зашли двое — сам декан… и Владимир Лесков.

Горлукович, в прекраснейшем расположении духа, прошёл к основной массе парней и ткнул пальцем в сторону ближайшего:

— Ты будешь первым. — Декан хлопнул по плечу подошедшего к нему Лескова. — Первый твой бой будет с Владимиром. Следующий же. — Мужчина кивнул в сторону девушки, сидящей отдельно. — С Марьей. Представься.

Парень посмотрел в сторону великой княжны и сглотнул:

— Я-а-а, виконт Войцех Станиславович Циолковский. Третий курс, второй колодец.

Декан боевой магии кивнул:

— Отлично! В малый круг!

Парень посмотрел на Лескова с некоторой опаской, но вышел в малый круг, очерченный на полигоне белой краской на полу.

Всего десять метров в диаметре — его используют, в основном, для студентов первого и второго курса, третьекурсники же бьются обычно в среднем круге, а иногда и в большом прямоугольнике.

Декан махнул рукой остальным парням, и те расселись по скамейкам, а Владимира подтолкнул к кругу:

— Смелее, не стесняйся. Это лишь твой первый соперник. Вон, ещё… — Он показал рукой себе за спину. — Сколько боёв тебя ждёт сегодня.

Владимир вздохнул, смерил декана нечитаемым взглядом, но промолчал, и вышел в круг напротив Войцеха.

Горлукович же активировал артефакт, после чего, малый круг окружила прозрачная сфера магической защиты, и крикнул:

— Бой!

Владимир Лесков поднял руку вверх, и на его ладони начал набухать огненный шар, а Войцех бросился вперёд, поднимая вверх согнутую в локте руку, на которой активировался воздушный щит.

Только огненный шар стал размером с теннисный мяч, как Владимир метнул его в сторону противника…

Вот только, Войцех даже на секунду не остановился — он принял огненный шар на щит под острым углом, от чего шар срикошетил и улетел в плёнку защиты, вспучив её в месте попадания.

Сам же Войцех в момент развеял щит, призвал в правую руку воздушное копьё и рывком проткнул Лескову грудь…

Полигон ахнул.

После того, как Лесков метнул огненный шар, он почему-то не поставил огненный щит! Великая княжна и сама прикрыла рот руками, после того, как Владимир получил неожиданную, и, возможно, смертельную рану в грудь. По телу девушки прошёл неприятный морозец.

Мало того, Войцех филигранно провёл и следующую атаку, и Владимира тут же пришибло сверху воздушным молотом в пол. Причём, сильным! Войцех явно почти все свои силы влил в эту свою комбинированную атаку.

Да, получилось, и правда, мощно! На самом деле, абсолютно безрассудно, но мощно и эффектно.

Войцех, глядя на распластавшегося на полу соперника, поднял свою правую руку вверх, празднуя победу, сверкнул так же победно глазами в сторону великой княжны и отвернулся от поверженного соперника к улыбающемуся декану:

— Виктор Александрович, всего-то⁉ Вы нас стращали, что мы будем спарринг партнёрами сильнейшего мага современности, а он даже основ магической битвы не знает! Он же просто ноль в искусстве магического боя! И это и есть тот самый знаменитый Лесков⁉ — Юноша покачал головой и хмыкнул. — Оказалось, что не так страшен чёрт, как его малюют. Так… любитель. Хотя даже любители искуснее. И похоже что, ему… — Он показал себе большим пальцем правой руки за спину. — Нужен дежурный лекарь.

На что, декан снисходительно ответил:

— Думаешь?

Парень нахмурился, а через секунду, обернулся назад.

Марья тоже перевела взгляд на поднимающегося с пола Лескова.

Несмотря на то, что из его груди всё ещё лилась потоком кровь, он улыбался. Даже, скорее, скалилися…

А переведя свой взгляд на декана, он спросил:

— Виктор Александрович, биться без моих основных способностей конечно интересно, и мне определённо нужно постигнуть основы местного магического боя. Но, чтобы не было недопонимания и недооценки сил со стороны моих противников, надо бы мне сначала преподать небольшой урок. Как думаете?

Декан посмотрел на рану в груди Владимира, хмыкнул и кивнул в ответ:

— Только не убей, приписанный нам архимаг по лекарскому искусству Руставели Шота Вахтангович ещё не подошёл, а дежурный сегодня не настолько силён — всего третий колодец.

На что, Владимир оскалился ещё сильней и махнул рукой:

— Да я его убью всего на минутку! Ненадолго! Там никакой лекарь не понадобится…

После этого, Владимир ткнул указательным пальцем в сторону ничего непонимающего и хлопающего глазами Войцеха и приказал, будто собаке:

— Умри!

Противник тут же мёртвой куклой рухнул на пол.

Лесков подошёл ближе и с размаху, со всей силы, ударил правым носком в область паха, лежащего на полу и не подающего признаки жизни, Войцеха.

С левой стороны послышалось многоголосое:

— У-у-у-у-у!

Это выдала, скривив лица, почти вся мужская часть на полигоне.

Владимир же склонил над лежащим телом свою голову:

— Отомри!

Войцех резко вздохнул, но через мгновение, его глаза максимально расширились и, скривившись на полу и схватившись за свой пах, он тихонько заскулил.

От разных парней послышалось:

— Жесть…

— Зверь!

— Виктор Александрович, а можно не надо? Может, просто обратно на занятия пойдём, а?

На что, Горлукович ответил:

— Владимир Лесков, как вы поняли, действительно, не обучен классическому магическому бою, так что у вас сильное преимущество. Просто… свои победы нужно проводить уважительно, а то… — Декан боевой магии посмотрел на Лескова и усмехнулся. — Я могу сказать ему фас!

Глава 12

Глава 12

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13.

А, не переборщил ли я?

Глядя на то, как мой противник лежит на полу и тихонько подвывает, даже как-то совестно стало.

Хотя, если подумать… Пацана, конечно, жалко, но он сам виноват — не стал бы хвост перед Марьей распушать, пытаясь меня как-то унизить, возможно, я и не провёл бы эту акцию устрашения. А так — по лицам моих будущих спарринг-партнёров видно, что урок усвоен. Так что, виконт, как тебя там… Войцех Станиславович, пострадал ты, всё-таки, не зря, и повыл тоже… А ради благого дела, междв прочим. Ну, как благого… Хотя для меня безусловно благого, так что считается.

А вот, и лекарь показался. В другом конце ангара в специальном помещении с большим окном сидел. Он метнулся к поверженному пацану и тут же начал водить зелёными руками над его паховой областью. Это ещё не тот навороченный четырёхколодцевый лекарь о котором говорил Горлукович, а достаточно молодой товарищ — явно дежурный лекарь по полигону.

А ведь когда мне грудь проткнули, я тоже уловил движение с той стороны, но декан махнул лекарю рукой, чтобы тот оставался на месте. Да и сейчас вон, стоит и с интересом смотрит на мою дыру в груди.

Понятно. То ли сам что-то проверяет, то ли по приказу Афони. Надеюсь, что сам, потому что Афоня мог бы и прямо спросить у меня, а не в тихую вот так узнавать — методом тыка.

О, да тут не только Горлукович пялится, а, вообще, все — и пацаны! И принцесса поглядывает с некоторым недоумением во взгляде и даже лекарь, что водил руками над текстикулами пацана, смотрел на дыру в моей груди с нескрываемым интересом.

Между тем, пацан перестал подвывать, а через десяток секунд даже смог подняться с помощью лекаря на ноги, шёл, правда, так, будто футбольный мяч между ногами зажал. Лекарь же потащил его в свою каморку, а Горлуковичу показал знаками, что пацан на ближайшее время не боец.

Декан повернул голову к Марье, что успела подойти ближе, и развёл руки в стороны:

— Увы, Марья Афанасьевна, с этим спарринг-партнёром бой пока не получится. Предлагаю…

Горлукович прервался и поднял вверх правую руку ладонью вперёд:

— Прохор Святославович! Рад Вас видеть.

Повернув голову в сторону входа, я увидел мужчину лет пятидесяти в коричнево-красной мантии. Похоже, это тот самый обещанный четырёклодцевый лекарь — ну, архимаг то бишь, по местной градации.

Лекарь тоже поднял руку в приветствии и, быстрым шагом подойдя к Горлуковичу, пожал ему руку:

— Граф! Рад встрече. Ну, показывайте. — Он посмотрел по сторонам. — Что за дарования я должен буду лечить в ближайшую неделю.

О! Горлукович, оказывается, граф! Не знал. Впрочем… это вполне понятно. Тут весь преподавательский состав, скорее всего, так или иначе с дворянскими званиями. Даже не дворянин из-за своей должности по идее получает дворянское звание — хоть даже и не наследное. В общем, ничего удивительного.

— Великую княжну Вы и так знаете. — Горлукович указал за спину архимагу.

Повернувшись, тот склонил голову перед принцессой:

— Марья Афанасьевна. Моё почтение!

Та в ответ изобразила что-то вроде книксена:

— Здравствуйте, Прохор Святославович.

— А, второй. — Декан улыбнулся и кивнул в мою сторону. — Лесков Владимир Николаевич. Вот, этот молодой человек с дырой в груди.

Лекарь повернулся в мою сторону, мазнул взглядом по моему лицу и кивнул:

— Наслышан, наслышан. Владимир Лесков. — А опустив глаза ниже, расширил глаза и даже завис на пару секунд. — Однако… А Вы… — Архимаг приложил указательный и большой пальцы правой руки к краям моей раны и присвистнул… — А Вы молодой человек, как себя чувствуете?

Я усмехнулся:

— Лучше не бывает. — И протянул руку вперёд, чтобы поздороваться. — Будем знакомы, Прохор Святославович. Вам в ближайшую неделю придётся ооочень часто меня латать.

Тот растерянно, как-то на автомате, пожал мою руку:

— Будем…

А я порадовался, что всего лишь протянул ему руку, потому что сначала хотел просто приобнять мужика и похлопать его по спине. Чёртова эйфория! Чувствую, что травм, слабо совместимых с жизнью в ближайшую неделю у меня будет в достатке — а, значит, и эйфорию придётся держать чуть ли не постоянно работающей… А ведь я уже успел привыкнуть к адекватной версии себя. Эх…

— Юноша, прилягте на пол. Аккуратно, без резких движений.

Лекарь чуть пришёл в себя, в его глазах появилась решимость, и он, видимо, решил, всё-таки, «спасти мне жизнь».

Ну, я не против. Раз надо спасти мне жизнь, значит, не буду мешать — сел на корточки, затем лег на спину, при этом скрестил ноги и положил руки себе за голову, чтобы было удобней лежать.

Архимаг ещё раз осмотрел рану, покачал головой и, склонившись надо мной, начал водить загоревшимися зелёным светом руками у меня над грудью.

Москва. Красная площадь. Князь Мясницкий Прохор Святославович.

Ну вот, кто надевает шпильки, когда гуляет по брусчатке⁉ О чём, вообще, думают эти женщины⁈

Мужчина недовольно бурчал себе под нос и шёл быстрым шагом в сторону своего автомобиля, понимая, что уже безнадёжно опаздывает.

Ещё сегодня с утра Прохор Святославович собирался посидеть в своём любимом заведении «ресторан 1-го класса В. Е. Федосова», что находится в здании три на Красной площади, позавтракать. Затем, нужно было приехать по важному заданию в Московскую Магическую Академию.

Вместо этого же, пришлось вылечить лодыжку малолетней княжеской дуры, что щеголяла туфлями на шпильках на брусчатке Красной площади! Она умудрилась не просто подвернуть ногу, а сломать!

И ведь было не пройти мимо. Не поймут-с. Всё же дурочка была из княжеского рода, и сильного, не то, что нынче представляет из себя род Мясницких…

И ведь от чего отвлекла⁉ Сам император! позвонил Прохору и попросил об услуге — надо было неделю побыть штатным лекарем у декана факультета боевой магии для двух его студентов.

А император в должниках (даже хоть и долг-то не такой уж и большой) — это всегда солидно. Это, как запасной козырь в рукаве.

Дойдя до своей чёрной «Чайки», архимаг добрался до Кусково быстрее, чем рассчитывал, так что опоздал всего-то ничего — минут на десять.

Так что заходил он в ангар полигона номер тринадцать в хорошем расположении духа. А уж когда узнал, что первой подопечной оказалась дочка императора — удивился, и удивился крайне приятно. Запасной козырь в рукаве после этого поднялся чуть ли не до туза! До этого, род Мясницких никогда не допускался к лечению императорской семьи. Хорошое расположение духа скакнуло ещё больше вверх.

А вот, второй подопечный не просто удивил, а вогнал Мясницкого в оторопь. Увидев рану в груди Лескова, мужчина остолбенел. Сквозь огромную рану даже рваный край сердца виделся, и это сердце не билось! Разве такое возможно⁉ Очевидно, что нет — невозможно!

Но… вот прямо тут — перед ним, стояло доказательство, того, что, всё-таки, возможно, и спокойно себе улыбалось.

Архимаг уложил Владимира на пол и начал лечение практически на автомате, мысли же его метались в голове бешенными белками.

Неужели те небылицы, что рассказывали про младшего Лескова — правда⁉ До этой секунды архимаг лекарского искусства не верил ни единому слову о том, что причисляли в уникальные способности Владимира. Но, теперь…

Мужчина зарастил рану на сердце и, подав импульс, запустил его. Сердце дёрнулось, на секунду замерло и начало биться в нормальном ритме.

Теперь, все те сказки уже не кажутся такими уж и небылицами!

В голову мужчины пришла неожиданная догадка — а вдруг император не просто так позвал именно Мясницких? Может, зная проблему его рода, он подтолкнул его к Лескову? То-то император как-то многозначительно про некую взаимопомощь намекал в разговоре. Род Мясницких — соратники рода Машковых, а Машковы враги Лесковых, так что даже если бы мужчина поверил про эти сказки о чудесных способностях Владимира, выйти на род Лесковых было бы очень трудно. Почти невозможно.

А вот теперь, при личном контакте… если получится убедить Лескова помочь, то уже он, Прохор Святославович — глава рода Мясницких, будет в должниках у императора, а не наоборот. И даже не в должниках, а прямо в неоплатном долгу!

Мужчина усмехнулся про себя. Афанасий Иванович, не знающему его хорошо человеку, с виду кажется прямым и… даже несколько простым, но на самом деле, император Российской Империи понимает в политических играх гораздо больше остальных…

Друзья, завтра скорее всего проде быть, а вот в пятницу без шансов — вернусь домой очень поздно. Придётся порадовать вас следующей продой уже на выходных.

Глава 13

Глава 13

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13.

А, быстро! Всё-таки, разница между нашим лекарем рода с тремя колодцами и вот этим «„монстром“» с четырьмя — просто колоссальная. Этот товарищ сильнее в лекарском искусстве, наверное, раз этак в десять — то есть, на порядок.

Он — реально крут!

И почему я называю вот этого дядьку Прохора — крутым? Да потому что то, что обычно требует десятков минут как минимум, а то и часов, этот лекарь подшаманил мне за считанные минуты!

Сколько там ему понадобилось, чтобы полностью меня залатать? Минуты три? Около того…

Эх, жаль, что у нас в роду нет такого светила лекарского искусства! И вряд ли когда-нибудь будет…

Даже наш «„трёхколодцевый“» Семён — это уже считается очень солидным лекарем для аристократичного рода. Когда я зубрил в очередной раз инфу по чужим родам, там и лекари рода тоже фигурировали. Так вот, даже не во всех княжеских родах есть такой «„трёхколодцевый“»! А в нашем — есть!

И если так подумать — «„четырёхколоцевый“» лекарь — это я, конечно, зажрался…

Ведь даже мой отец — великий князь и сам с четырьмя колодцами. А раз этот Прохор Святославович тоже маг с четырьмя пробуждёнными колодцами, то он, получается, кто?

Тоже князь? Да даже если и не князь, а какой-нибудь там граф или барон, у него, должно быть, есть свой род. Так что это было бы как минимум странно, если бы такой дядька — по сути, равный моему отцу архимаг, служил бы моему роду. Ну а то, что он маг не боевой, а лекарь — это уже детали. Вряд ли для Империи лекари ценятся меньше боевиков, особенно учитывая, что боевиков-то гораздо больше…

Так что, уже к тому моменту, как я встал с пола полностью залатанным, я успел глубоко проникнуться шикарностью этого лекаря — архимага, которого Афоня, по сути, отдал нам с Марьей в распоряжение на неделю.

С ТАКИМ «„волшебником“» мы с Марьей реально чуть ли не весь день напролёт можем тренироваться в бесконечных спарингах и под эликсиром расширять свои магические каналы. И если для меня, благодаря эйфории, целый день боли — это чепуха, то вот Марью мне стало жалко.

Между тем, лекарь заглянул мне в глаза:

— Владимир, Вы как?

И сделал он это как-то еле-еле уловимо, но… заискивающе, что ли. Так, что это не показалось мне какой-то стандартной врачебной заботой о пациенте.

Странно…

Я кивнул ему в ответ и потянулся, выгнув грудь вперёд, затем покрутил туловищем вправо-влево, проверяя как оно у меня всё зажило:

— Благодарю, теперь не хлюпает.

Идеально! Будто, не было только что у меня дырки в груди.

— Что ж, продолжим! — А вот, и Горлукович «проснулся» и хлопнул в ладоши.

Ну, кто бы сомневался, что он не будет тянуть!

Я хотел уже было полностью отрубить себе эйфорию, после того, как убедился в полной целостности своей тушки, но, подумав, просто понизил её на приблизительно такой уровень, чтобы концентрация сильно не хромала, но самой обычной — а не «магоканальной» боли я не чувствовал.

В малый круг передо мной встал новый пацан:

— Барон Груздев, четвёртый курс.

Ага, тут, всё-таки, и четверокурсники есть.

Ну что ж — тем лучше!

Может, сюда поставили не самых сильных, но уж опыт-то у них должен быть. И сейчас, мы потихоньку начнём его перенимать.

Как только пошла отмашка боя, я тут же врубил магическое и духовное зрение.

Может, Горлукович и не в курсе, что я прогулял почти все уроки и не знаю толком даже основ. Магический щит, например, я так и не умею ставить. Вот только, тут — в спарринге, в стрессовой ситуации, возможно я научусь даже быстрее.

А всё потому, что моё духовное зрение — это преимущество, как это ещё называют… чит!

Я ведь на глубинном, духовном зрении, вижу, как маг взаимодействует с нитями душ, плетя своё заклинание. А, соответственно, могу и пошагово повторить за ним.

Мне не надо часами, днями и иногда даже годами, как слепой котёнок, тыкаться в попытке заплести нужное заклинание. Даже если у кого-то есть свои, секретные техники, для меня-то они все — как на ладони, я вижу магию на духовном, то есть, на более глубоком уровне.

Пока я размышлял, барон не тянул, подал нити душ из своего колодца по магическим каналам к рукам, затем закрутил знакомое мне плетение.

Он же плетёт огненный шар!

Я тут же отменил духовное зрение, чтобы посмотреть, что там он «„скастовал“» на самом деле, как мне в лицо, по касательной, прилетел камень — размером с пару кулаков.

Аж голову мотнуло!

Ага, барон, очевидно, владеет стихией земли, потому у него был не огненный шар (фаерболл то бишь) — а каменный.

Вдруг, заметил краем глаза, как барон Груздев сбледнул с лица.

Скосил взгляд к толпе студентов — у них тоже видок так себе.

Опять скалюсь, что ли?

Ну да, скалюсь, вот только дело явно не в этом. Вернее, не только в этом.

Почувствовал, как что-то липко оторвалось от левой щеки и упало на пол.

Кусок кожи! Здоровый такой… с мясом.

От кучки студентов послышалось:

— Да он… больной!

— Виктор Александрович, а можно мы всё-таки, на занятия пойдём?

Ладно! Потом посмотрю, что там с моим лицом, а пока пора уже включаться в спарринг…

Прикинул, как его вынудить врубить щит? Легко — заставить защищаться!

Так что я просто решил ответить ему зеркальной атакой — он метнул в меня каменный шар, а я метну в него огненный.

Подав из колодца душ нити в правую руку, начал закручивать плетение огненного шара. Вспыхнув, шар начал увеличиваться в размерах, а я устремил свой взор на противника, он как раз двинулся влево и начал активно плести какое-то заклинание, и я почти уверен, что это магический щит.

Выпущенными из обоих ладоней нитями барон начал окутывать шарообразную область вокруг себя пока не получился этакий импровизированный щит.

Отрубил духовное зрение, чтобы посмотреть на это дело обычным взглядом.

Да, перед противником переливался едва заметным синим цветом магический щит. Не тот, который полностью прикрывал тело, а лишь создавал защиту непосредственно перед магом. Очевидно, что это было сделано для экономии маны. Ну, то есть, нитей.

Внезапно лицо барона опять побледнело. Он попятился назад и выдавил из себя еле слышное:

— Сдаюсь…

Сбоку кто-то сдавленно взвизгнул, а я посмотрел на свой фаерболл — он уже был размером с баскетбольный мяч. Даже чуть больше.

Тут же отрубил подачу нитей душ — благо, этому, а также как развеивать заклинания я уже научился.

Посмотрел на свои магические каналы…

Они чуть ли не трещали от напряжения, но не порвались — наоборот, стали заметно шире! Правда, в некоторых местах немного надулись небольшими пузырями… но не порвались же!

Как же я вовремя тормознул подачу нитей…

Вот, что значит, мало реального опыта — чуть себе снова не порвал магические каналы нахрен!

Сбоку послышался голос Горлуковича:

— Владимир…

Повернул голову в его сторону. Хм, больше не улыбается, лицо сосредоточенное и тоже слегка побледневшее. Ещё и магический щит перед собой поднял и попытался его растянуть на всех. Студенты же, что стояли раньше кучкой за ним, сейчас вжались в стены полигона.

А, что не так-то? Чего все так встрепенулись⁉

Меж тем, Горлукович тихим вкрадчивым голосом продолжил:

— Осторожно, без резких движений. Просто развей своё заклинание…

Перевёл взгляд обратно на баскетбольный шар огня, что ярко горел над моей рукой, ласкал приятным теплом моё лицо и будто шептал: «подкорми меня ещё».

Нда… здоровый!

Прикинул в голове, и не вспомнил, чтобы хоть у кого-то, хоть где-то и когда-то видел огненные шары такого размера. Это мне фаерболл кажется маленьким, потому что у меня в голове-то всё висит тот мой самый первый фаербол — размером с дом, который я сделал на родовом полигоне. Он, помнится, мог уничтожить весь город нафиг.

Внезапно до меня дошло даже сквозь пелену эйфории: если тем я мог уничтожить весь город, а этим — что?

Весь полигон? Больше?

Посмотрел, сколько я использовал нитей и присвистнул про себя — четыре из пяти колодцев были пусты! Это получается, я только что сотворил фаербол архимага! Ещё бы народ не охренел и не вжался в стены!

Вот только, я тоже был в некотором замешательстве — я должен был расширить каналы до уровня «„трёхколодцевого“» мага только через неделю упорных тренировок, но УЖЕ сейчас расширил до уровня «„четырёхколодцевого“» мага!

То есть, до уровня архимага!

Ну, не без косяков, конечно. Вон, кое-где магические каналы пошли так сильно пузырями, что чуть не порвались, но всё же не порвались!

И скорее всего, это заслуга обоих факторов — и того, что я под специальным эликсиром, и того… что долгое время ходил с разорванными магическими каналами. Уверен, это не могло пройти бесследно. Скорее всего, мои магические каналы после этого стали сильно более эластичными. Один лишь эликсир не спас бы меня от разрывов.

— Владимир… — Снова подал голос Горлукович.

А, ну да…

Я развеял заклинание, и фаербол над моей рукой с громким хлопком, развеялся в воздухе — осветив все лица вокруг своей последней яркой вспышкой.

Со всех сторон послышались вздохи облегчения. А слева донеслось:

— Виктор Александрович, теперь я точно обратно на занятия. Можете отчислять если что…

Ко мне подбежал лекарь — Мясницкий. На его лице читалась лёгкая паника:

— Владимир Николаевич, срочно в лазарет! Возможно, Вас ещё можно спасти!

Ага, думает, что я, таки, порвал себе каналы. Но вот его паника в глазах чётко подтвердила мне, что ему явно что-то надо от меня, и он боится моей кончины именно из-за этого — что не сможет получить от меня желаемого.

Во, дури-то! Лекарь подхватил меня на руки!

И побежал со мной в сторону лазарета, где скрылся дежурный лекарь полигона вместе с чуваком, которому я размозжил яички…

Мясницкий просто ураганом ворвался в помещение лазарета и каким-то образом умудрился буквально в пару слов и несколько секунд выгнать оттуда лекаря с моим прошлым спарринг партнёром. Меня же он спешно сгрузил на кушетку и, захлопнув дверь, повернул голову в мою сторону.

Не, ну ему точно от меня что-то надо! Зуб даю! У него реальная паника от мысли, что у меня могут быть порваны магические каналы.

Он хотел что-то мне сказать, но я поднял руку в останавливающем жесте:

— Ошпшпш. — Чего⁉ Чего это я только что сказал? — Я хошпошопош.

Ё-моё! Я же вроде не поляк!

Провёл рукой по лицу, и подушечки пальцев прошлись по кости с зубами на левой стороне лица.

Понятно, мне, блин, пол лица каменным шаром снесло, оказывается!

Недовольно выдохнул сквозь зубы и показал жестами Мясницкому, чтобы тот залечил мою морду лица. Благо, он понял, что я имею ввиду, и уже через три минуты я щупал пальцами восстановленную кожу с губами.

Не, ТАКОГО крутого лекаря я, всё-таки, заберу к себе в род! Ну, хотя бы попытаюсь…

Подняв взгляд наверх, я посмотрел чётко в глаза к лекарю:

— Рассказывай, какая у тебя просьба ко мне? Я же вижу, что она есть.

Архимаг отвёл на секунду взгляд в сторону, но тут же вернул его обратно, вздохнул, что-то попытался высмотреть в моих глазах, и наконец «сдался»:

— На мне сильное магическое проклятье, которое я получил ещё в молодости, на второй азиатской войне — все мои дети рождаются немагами. Мой… княжеский род может закончиться на мне… — В глазах мужчины зажглась надежда. — Я слышал, что Вы… ты можешь справиться с чем-то подобным. Помоги моему роду остаться княжеским, ведь если мои потомки поголовно будут немагами, наш княжеский род прервётся на мне.

Ну вот, угадал! Ему от меня что-то нужно — причём, что-то крайне важное.

Интересно только случайно ли именно этого лекаря «прикомандировали» к нам с Марьей, или это, всё же, не простое совпадение?

Впрочем, неважно. Случайно или не случайно, но разбрасываться такими шансами нельзя!

До этого я, конечно, не сталкивался с проклятьями, но это, по идее, и не важно. Дети князя могут быть магическими инвалидами, либо просто немагами — и всё это «лечится» уплотнением души. Я ещё не пробовал в этом мире из немага сделать мага, но, чисто в теории — души немагов уплотняются ровно так же, как и души магов. Я ведь уплотнил свою душу до пятого колодца и при этом, изначально магом совершенно не был.

Снова посмотрел в глаза Мясницкого. В них отчаянно горел огонёк надежды.

Ну, нет!

Даже под эйфорией — я не прожжённый циник. И потому, видя ТАКОЙ взгляд отца семейства, сразу понял, что не смогу отказать, хоть и не совсем уверен в своих силах…

Так что, скажем так — попробую вывести ситуацию к благу обоих наших родов. Ну а то, что я не на сто процентов, а скажем так, на девяносто процентов убеждён в результате, об этом можно просто умолчать.

Хммм, а что делать, если вдруг он откажет? Ну, тогда буду просто блефовать… Попробую взять на понт…

Встал с кушетки, сделал шаг вперёд и оказался лицом к лицу перед архимагом:

— Я могу сделать из твоих детей магов, и я единственный в этом мире, кто может это сделать. Если ты согласен, то твой княжеский род станет вассальным моему роду. Если же — нет. — Я развёл руки в стороны. — Просто будет то, с чем ты явно уже успел смириться — твой род перестанет существовать — как княжеский.

Брови Мясницкого нахмурились:

— Ни один княжеский род ещё никогда не был вассальным другому княжескому роду.

Я же пожал плечами:

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Либо ты согласишься, и наши княжеские рода пойдут в будущее рука об руку, либо… наши дорожки разойдутся навсегда. И да, я не давлю, даю время подумать… Ровно две минуты.

Глаза Мясницкого расширились в удивлении, а я в ответ оскалился:

— Время пошло!

Глава 14

Глава 14

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13. Князь Мясницкий Прохор Святославович.

Лекарь смотрел на рваную рану практически в половину лица Владимира Лескова и, мягко говоря, недоумевал.

Да ему будто и не больно совсем!

Нет, бесспорно, что существуют, конечно, и специальные эликсиры, и заклинания, притупляющие боль…

Но тут, совершенно другое — тут будто стоял берсерк, обожравшийся наркоты, никакой реакции на то, что ему каменным шаром снесло пол лица. Кожу почти всю содрало, но ведь не только — ещё и скуловую кость вмяло и половину зубов с верхней челюсти вынесло.

Владимир даже элементарный щит не поставил, а теперь стоит и улыбается, даже не «ойкнул» от такого урона… Неизвестно, КАК именно он способен этоделать, но эффект от подобного поведения одновременно устрашающий и сногсшибательный.

Не зря ведь даже прожжённого лекаря проняло, что говорить про студентов? Они все побледнели поголовно.

Пока Прохор размышлял про неординарное начало боя от младшего Лескова, тот решил ответить своему сопернику. На правой ладони парня зажегся огненный шар и за удивительно малое для первокурсника время начал стремительно расти в размерах.

Когда шар уже достиг размера с футбольный мяч, вокруг воцарилась звенящая тишина. Стало настолько тихо, что мерный гул огня от всё расширяющегося огненного шара над рукой Лескова стал почти оглушительным.

Да как он это делает⁉

Это же предел для «„трёхколодцевого“» мага! Полноценного мага, а не студента! И это ещё надо ВСЮ ману в заклинание пустить!

Вот только, огненный шар и не думал останавливать свой рост, когда он расширился до уровня «„четырёхколодцевого“» мага — то есть архимага, Мясницкого обуял страх.

Да он же убьёт себя! Вернее, уже убил… Неизвестно, откуда он взял СТОЛЬКО маны, но там точно конец его магическим каналам… Себя Владимир уже фактически убил, но ведь и не только себя!

Если сам лекарь и декан боевой магии могут поставить щит, чтобы попробовать выжить, то всем студентам — точно конец. Тут же всё сейчас сгорит в огненном шторме!

Декан боевой магии наконец подал голос:

— Владимир… Осторожно, без резких движений. Просто развей своё заклинание.

Хоть Владимир и не видел, но Мясницкий отчаянно закивал, вливая в свой магический щит половину всей своей маны.

Когда же Лесков развеял своё заклинание, со всех сторон синхронно раздался вздох облегчения.

Но не со стороны Мясницкого!

Ведь только у него появилась смутная надежда на то, чтобы сохранить свой княжеский род, как этой надежде только что пришёл конец прямо перед его глазами!

Лекарь в полном отчаянии молниеносно метнулся в лазарет вместе с младшим Лесковым и срочно провёл диагностику. Может, каким-то чудом повреждения магических каналов не настолько критичные, и пациент может выжить?

Идея казалась безумной после того огненного шара, что горел над рукой Владимира — студента первокурсника, но ведь надежда умирает последней… Впрочем, дважды два — четыре, а против лома нет приёма.

Надежда при таких вводных — чувство ложное… Владимир очень скоро умрёт от болевого шока.

Тем сильней оказался ступор, когда диагностика магическим зрением показало неповреждённые магические каналы. Странно раздутые местами, но неповреждённые!

Весь мир — такой понятной и давно изученной магии только что рухнул в голове архимага.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда!!!

Но фактам плевать — вот тебе, всё прямо перед глазами…

Дальнейший разговор с Лесковым, как и восстановление его лица прошли словно в тумане, но мужчину будто кнутом вывели из летаргии последние слова младшего Лескова:

— Время пошло!

Мужчина посмотрел в глаза пацана и увидел там такой океан уверенности в себе, который не видел до сих пор в своей жизни ни в ком ином.

Какой-то ненормальный океан уверенности — примерно такой же ненормальный, какой была улыбка-оскал со снесённой половиной лица.

Владимир ЗНАЛ, что ему ничто не угрожает, будто у него договор со смертью. А ведь это не такая уж и большая редкость, что студенты гибнут в спаррингах…

Лесков-младший странным образом одновременно и пугал и внушал собою… спокойную уверенность. И это всё в свои почти восемнадцать лет!

Такой будущий глава княжеского рода Лесковых определённо должен быть в союзниках. Так что, если для сохранения своего рода придётся стать вассалом другому роду, то только такому, и именно с таким будущим главой!

Неординарным, бесстрашным и неизвестно откуда настолько сильным!

Ну, а потом уже потомки сами разберутся с вассалитетом — если Лесковы ослабнут, сами выйдут из вассалов.

Мясницкий улыбнулся:

— Мне не нужно две минуты. Я согласен!

Подмосковье. Глава рода Лесковых — князь Николай Фёдорович Лесков.

Мужчина отставил бокал с прохладной водой на специальную подставку в пассажирском кресле, нажал кнопку автоматически закрывающую отсек с водителем, после чего поднял трубку. Тут, в его лимузине, закрытая сеть и доступ к телефону в этой машине есть только у членов семьи, главы гвардии и главы службы безопасности — автоматический перевод звонка со смартфона на трубку в лимузине идёт только с этих номеров.

Николай прислонил динамик трубки к уху и сказал:

— Алло.

Из трубки донеслось:

— Привет пап, ты сейчас дома?

Мужчина аж улыбнулся, услышав голос своего наследника:

— Привет. — Затем, еле слышно хмыкнул. — Ты имеешь ввиду наше Тульское представительство, Московское или Ялтинское? А, может…

Закончить ему не дали, из динамика донеслось:

— Я про наше имение под Тулой!

Глава рода хмыкнул:

— Нет, не там. — Николай посмотрел на карту на своём смартфоне. — Но скоро там буду. Примерно через час. Возвращаюсь из наших новых владений. Встречался с родом Вииртоненов. А что?

В ответ донеслось:

— Отлично! Мы тоже будем примерно через час. Ну, или через полтора… Готовь документы на принятие нового рода в наши вассалы!

Глава рода Лесковых сначала нахмурился, затем приподнял брови и, встряхнув головой, спросил:

— Ты о чём? — Взяв обратно из подстаканника бокал с прохладной водой и сделав глоток, мужчина коротко кашлянул и продолжил. — Погоди! Какой ещё новый вассальный род? Мы не можем принимать в свои вассалы кого попало, должен пройти серьёзный отбор.

Из трубки хмыкнули:

— Отец, поверь, я уже провёл нужный отбор — всё под контролем. Просто встречай нас через полтора часа, хорошо?

Мужчина поиграл желваками пару секунд, но быстро успокоился и тихонько выдохнул. Это НЕ старый Владимир. ЭТОТ — маг и кудесник. ЭТОТ наследник его рода. Он УЖЕ доказал свою профпригодность, а уж новые месторождения, которые даровал роду император — это просто сказка, сулящая стабильный заработок роду ближайшие пару сотен лет!

Поэтому, даже если Владимир захочет поиграться и принять в вассалы какой-нибудь баронский слабый род, например, своего друга сокурсника — то, почему бы не сделать это? Чисто, чтобы уважить своего сына. Уж кто-кто, а он заслужил исполнения… любых капризов!

И возможно, потом надо будет показать ему экономику слабых вассальных родов, и объяснить, что род Лесковых даст подчинённому роду гораздо больше, чем подчинённый, и чем слабее род, тем выше будут потери сюзеренного рода.

Учитывая, что Владимир успел сделать для своего рода, он мог из-за этого задрать нос… Так что, небольшой щелчок ему по носу был бы кстати. Исключительно для того, чтобы он вдруг не зазнался!

А то, звёздная болезнь — она такая, не одного человека ухнула об пол…

Глава рода Лесковых поставил бокал обратно в подстаканник и, перенеся трубку в другую руку, к левому уху, кивнул:

— Что ж, жду тебя с представителем нашего нового вассального рода.

Затем, нажал на кнопку отбоя, положил трубку на место и откинулся назад на кожаную обшивку кресла.

Владимир в последнее время не переставал удивлять. Но, похоже, пришло время его чуть-чуть осадить…

* * *

Николай, уже сидя в своём кабинете, ответил на звонок:

— Алло.

— Николай Фёдорович, машина Вашего сына заехала на территорию рода Лесковых. Сообщаю Вам, как Вы и просили.

— Принято, Анночка, организуй так, чтобы их провели до моего кабинета.

После этого, старший Лесков положил трубку, встал, чтобы достать из бара бутылочку дорогого коньяка, но, задумавшись на пару секунд, сел обратно. Пожалуй, такой приём родственников дружка Владимира будет уже излишним. Приём в вассалы какого-нибудь «„задрипанного“» баронского рода — это кабала, ведь опять же, обязанностей перед таким родом будет больше, чем пользы от него. В общем, коньяк — это, можно даже сказать, роскошь…

Через пару минут, в дверь кабинета постучали.

— Да, войдите! — Глава рода Лесковых повернул резко шеей, добившись лёгкого хруста, после чего устроился поудобнее в своём кресле…

Дверь распахнулась, и внутрь зашёл его сын, Владимир — со своей сестрой, Марией… на своей спине:

— Маша, ты чего творишь⁉

— Соскучилась! Это ты чего на сообщения на планшете не отвечаешь⁉

— Да клянусь тебе, не было никаких сообщений! Вот! — Наследник рода достал свой планшет, и подсунул его под нос своей сестре. — Сама убедись! Не виноватая я!

Мария сузила глаза, но выхватила планшет из рук брата:

— А, и проверю! — После чего, выбежала из кабинета вместе с планшетом.

Сын повернул голову к отцу и развёл руки в стороны:

— Повторю, не виноватая я, она сама прилипла ко мне на входе! — затем, выглянул наружу и махнул рукой к себе. — Прохор, заходи!

Сквозь открытую дверь внутрь зашёл взрослый мужчина. Глава рода Лесковых всего секунду пытался вспомнить кто это. А когда вспомнил, не поверил собственным глазам — это же один из сильнейших лекарей империи — Мясницкий Прохор Святославович — собственной персоной!

Стоп!!!

Великий князь еле заметно мотнул головой, а его правый глаз дёрнулся в непроизвольном тике.

Ну, нет. Не мог же Владимир притащить АРХИМАГА, КНЯЗЯ для приёма в вассалы рода Лесковых!!!

Николай перевёл взгляд в открытый проём, в ожидании, как в его кабинет зайдёт ещё кто-то, но Владимир тут же дверь за собой захлопнул и подмигнул своему отцу:

— Ну вот, бать, и мы!

Глава рода Лесковых приподнял правую бровь вверх, а затем, указал ладонью на гостя:

— Прохор Святославович?

— Да он, он! — Сын похлопал архимага по плечу, подталкивая вперёд. — Давай, оформимся по-быстрому.

Находясь в некоем шоке, Николай вскочил из-за своего стола и показал на кресла перед его столом:

— Присаживайтесь, я сейчас!

Увидев, что глава рода Лесковых отправляется к бару, сын нахмурился:

— Бать, давай, без этого! У нас мало времени, мне ещё обратно к спарринг-партнёрам возвращаться! И… — Владимир хлопнул по плечу архимага. — Прохору Станиславовичу тоже! Давай, по-быстрому примем вассальную клятву и разбежимся?

Николай стоял, хлопая глазами, но очень быстро взял себя в руки и, выдохнув, подошёл обратно к столу:

— Мясницкий Прохор Святославович, я верно понимаю?

Архимаг кивнул:

— Это я. День добрый, Николай Фёдорович.

— А-а-а… на счёт вассалитета… это вы серьёзно?

Лекарь кивнул:

— Более чем… — А затем, улыбнулся. — Ваш сын был крайне⁰ убедительным. Мало того, в кратчайшие сроки, буквально за час, выполнил свои обещания по моим детям. И… — Он развёл руки в стороны. — Вот, я весь Ваш!

Князь Мясницкий подошёл к столу и положил на него одностраничный документ с вензелями и его подписью внизу.

Глянув на документ одним глазом, Николай покачал головой.

Как? Вот КАК его сын смог это сделать? Привести к вассалитету княжеский род! Вернее, как именно — уже понятно, видимо, что-то сделал с детьми Прохора, но вопрос от этого свою актуальность не менял, в голове великого князя крутилось лишь одно — ДА КАК ТАК-ТО?!!

Мдаа… и это, он хотел сына осадить! А получилось, что осадили его самого.

Глава 15

Глава 15

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13.

Лекарь Прохор Святославович кота за причиндалы тянуть не стал — сделал звонок, и уже через час оба его отпрыска были в академии, на полигоне. Несмотря на то, что я опасался получится ли у меня побороть проклятье своими силами, я приступил к работе незамедлительно, даже вопреки тому, что Горлукович смотрел на «отлынивание» от его продолжающейся тренировки неодобрительно. Но стоило лишь чуть-чуть уплотнить клубки душ детей Мясницкого, как они тут же пробудили свои вторые колодцы и «плотина» проклятия, что держала в узде их развитие, пала.

На укоризненный взгляд Голуковича, когда мы вместе с Мясницким поехали в моё загородное родовое поместье, я лишь пожал плечами, ведь я решил ковать железо пока горячо — надо принимать род Мясницких в вассалы, пока Прохор Святославович под впечатлением, и не передумал. На самого Мясницкого, кстати, декан тоже бросил не менее укоризненный взгляд, говорящий что-то вроде: «ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему», но на Мясницкого этот взгляд тоже должного впечатления не произвёл.

После того, как отец понял какой именно род станет вассальным роду Лесковых, я понял, что он снова решил устроить попойку в честь такого радостного события, и сразу же открестился от этого дела.

Я давно понял, что на местных одарённых алкоголь не действует так же отрицательно, как на людей в моём мире из-за лекарей, которые полностью восстанавливают тело до идеала. Именно поэтому ко всяческим возлияниям — иногда даже чрезмерным, здесь относятся не в пример проще.

Но это, всё равно, не отменяло потерю времени, которую я не мог себе сейчас позволить. Ведь пока действует крайне редкий эликсир, я не собирался тратить драгоценные минуты впустую!

Потому, сразу после подписания всех документов я и сам поехал обратно в академию, и Мясницкого с собой потащил. Вот тут уже укоризненный взгляд моего отца на архимага произвёл нужное впечатление. Мясницкий даже как-то немного возмущённо развёл руки в стороны, показывая, что не по своей воле он покидает поместье рода Лесковых.

На что, мой отец вздохнул:

— Я понял, Прохор Станиславович. Надеюсь, что как только Вы закончите с моим сыном, Вы заглянете ко мне? Нам нынче есть что обсудить!

Архимаг слегка поклонился:

— Всенепременно, Николай Фёдорович, всенепременно!

* * *

Вернулись мы в Московскую Магическую Академию в максимально сжатые сроки, ещё даже до обеда, хоть до него и оставалось минут двадцать.

Зайдя в ангар полигона, увидел со спины Марью, которая в этот момент билась в магическом прямоугольнике с одним из спарринг-партнёров. Девушка медленно шла вправо, хромая на правую же ногу и держала перед собой магический щит, в который влетали водяные пули и отскакивали от него водяными брызгами. Чуть выше, чуть ниже, вправо и резко вниз. Принцесса не успела опустить магический щит вниз, и водяная пуля влетела в лодыжку, взорвавшись фонтаном кровавых брызг. Марья захромала ещё сильнее, теперь и на левую ногу, но продолжила идти вправо.

Я же непроизвольно сжал ладони в кулаки.

Ну, мягко говоря, неприятно видеть, как в небезразличную для тебя девушку прилетает что-то, что оставляет кровь на полу после каждого её шага.

Но тут же расслабил свои кулаки. Горлукович, что возвышался на полголовы над группой студентов, смотрел на бой очень внимательно, хмурил глаза и записывал что-то в блокнот.

Глубоко вдохнув, я протяжно выдохнул. Ну вот, верю я этому мужику! Он знает, что делает. Несмотря на то, что в моменте Марья получает очень неслабо в этом тренировочном бою, очевидно, что в итоге это пойдёт ей на пользу.

Рядом с площадкой для спарринга дежурил местный лекарь, и на замену к нему тут же поспешил Мясницкий.

Его появление отвлекло людей от просмотра поединка. Каждый, хоть на секунду, да отвёл взгляд от боя на архимага. Спарринг-партнёр Марьи был не исключением, за что и поплатился…

Принцесса, стоявшая спиной, видимо давно готовила атаку, и как только её противник отвлёкся, она её осуществила — парень крутанулся на месте, и верх взметнулась его правая нога…

Похоже, что Марья схватила её телекинезом. Затем, парень со всего маха влетел лицом в магический барьер, после чего, Марья саданула им об пол… и снова о барьер.

После последнего удара во все стороны брызнула кровь, а парень, продырявивший ноги принцессы, рухнул без сознания вниз.

Чистая победа!

Ну, почти чистая…

Уж не знаю почему, но меня даже гордость за принцессу взяла.

Молодец! Так его!

Горлукович тоже оценил — удовлетворённо кивнул, записал что-то в блокнот, и вышел вперёд, смотря на лекаря:

— Прохор Святославович! — Затем, перевёл взгляд с архимага на меня. — Владимир Николаевич! Неужели вы решили почтить нас своим присутствием? Это большая честь!

Вопрос, конечно же, был риторическим, да и этакий немного ядовитый сарказм в голосе намекал, что нас пытаются отчитывать.

Вот только, не на тех напал!

Я тут же подкрутил эйфорию вверх, и вышло это как-то само собой. Ощущение, будто у меня некий условный рефлекс выработаться успел. Видимо, я уже привык, что если на меня пытаются давить, надо отвечать под эйфорией.

Ну, я и выдал мгновенно, даже не подумав:

— Решили, решили, Виктор Алексеевич, можно даже без фанфар нас встречать. А теперь, давайте-ка мы просто вольёмся в рабочий процесс, хорошо?

Ух! Вспомнил аж как Горлуковича зовут по имени отчеству! Даже этакую гордость почувствовал. Ну, это учитывая, что на имена у меня память такая себе… а тут сразу вспомнил!

Глаза декана сузились:

— Я Виктор Александрович…

Эмм… ну ведь почти угадал… лишь чуть-чуть ошибся! Алексеевич, Александрович — какая по большому счёту разница⁉ Вот только… в голове что-то крутилось не то…

Открутил эйфорию вниз и тут же стало… стыдно. Мужик так-то был в своём праве быть недовольным и немного попенять нам за отсутствие, а вот я под эйфорией ответил какую-то хрень, ещё и обращение перепутал…

Я выдохнул и склонил голову чуть-чуть вниз:

— Знаю, что виноват, Вы ведь сейчас мои же интересы отстаиваете.

Глаза декана даже немного расширились от удивления. Хотя чего удивительного-то… он же меня впервые без эйфории видит, привык, небось, к не самой моей приятной версии, скажем так…

— Готов к дальнейшим тренировкам под Вашим руководством, Виктор Александрович.

Горлукович смотрел на меня странным взглядом с десяток секунд, будто меня впервые увидел, а затем хмыкнул:

— Ну раз готовы, значит терпите! Зотов, Коршунов и Микоян. — Декан факультета боевой магии ткнул пальцем вперёд и вниз, в ринг. — В магический круг! — Затем, перевёл взгляд снова на меня. — То, что у Вас крайне много маны — мы уже поняли, а теперь, давайте посмотрим, как дела обстоят с противостоянием многочисленному противнику!

И ведь стоит, скалится. Прямо, как я под эйфорией!

Из толпы студентов вышли трое, один — высокий, под метр девяносто, белобрысый парень. Он, кстати, был всё равно пониже Горлуковича, но очевидно выше меня. Второй — как противоположность — невысокий, не выше метра семидесяти, тёмно-русый пацан, ну и третий — среднего роста кавказец. Несмотря на то, что у него была очень светлая кожа, черты лица и иссиня-чёрный цвет волос говорили о том, что Микоян именно этот.

Кстати, очевидно, что вся троица не с первого курса. Если высокий очевидно, что курса с четвёртого-пятого, то остальная парочка — как минимум, с третьего.

Я молча кивнул Горлуковичу и вышел в «ринг» перед этой троицей. Микоян взял свою голову в ладони и резко дёрнул шеей вправо-влево, хрустнув позвонками. Затем, над его ладонью зажёгся фаерболл.

Огневик, как и я!

Высокий же ударил правым кулаком по своей левой ладони, ухмыльнулся, и его волосы на голове встали дыбом, будто обдуваемые горячим воздухом. Следом же вся его фигура будто начала немного изменяться в объёме — словно асфальт в знойную погоду.

Ну, а самый невысокий из троицы ощерился, и его пальцы удлинились и превратились в длинные, будто сабли, лезвия.

Глянул на клубки душ своих соперников — все «„трёхколодцевые“».

— Пу-пу-пу…

Армянин оскалился.

Это я что, вслух так «„пропупупукал“»???

Впрочем, чего таиться? Чего толку от того, что я буду пыжиться и делать каменную морду в ответ?

Если не использовать мои личные способности… то, у меня откуда-то такое ощущение, что эта троица размотает меня очень быстро и болезненно. Хотя, болезненно вряд ли, я же могу в любую секунду подрубить эйфорию, но то, что быстро — это факт! И мои колодцы мне тут не помогут — пока я буду собирать свой гипер-мега фаерболл над рукой — чуть ли не единственное заклинание, которое я знаю, меня с трёх сторон уже уработают… Я ведь даже щит так и не научился ставить пока что.

Горлукович поднял магический барьер, отделяющий нас от зрителей, и скомандовал:

— Бой!

Ну, что ж, буду огребать. Декан, видимо, решил преподать мне урок…

Я посмотрел на троицу перед собой и резко оскалился даже без эйфории.

Урок там, не урок, но что мне мешает выложиться по-полной и попробовать удивить⁈

Верно — ничего! А значит, попляшем!

Глава 16

Г лава 16

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Полигон N13.

Ох и получил я люлей…

Лёжа на полу полигона, я смотрел вверх, на крышу ангара и… улыбался.

Получить-то я, конечно, получил, но в этом были и плюсы — и какие!

Во-первых, я впервые поставил магический щит. Да, вышло не с первого раза, но смог ведь!

В первую мою попытку поставить щит ко мне подскочил самый мелкий и вонзил свои когти-сабли мне в живот. Вот прямо, реально быстрый товарищ оказался!

Поставить щит, который я впервые пытался попробовать, я ни хрена не успел, так что пришлось в срочном порядке выкручивать эйфорию вверх, чтобы боли не чувствовать. А как только я выкрутил эйфорию, в меня прилетел фаербол от Микояна — правое плечо и пол рожи он мне разнёс мгновенно, но даже не отвлёк, чего мне отвлекаться, когда я под эйфорией? Зато сразу после атаки огнём я смог, наконец-то поставить щит!

Вокруг меня появился полупрозрачный купол, и я подрубил духовное зрение, и увидел, как по моим магическим каналам идут нити душ на его поддержание.

Троица противников снаружи купола чуть ли не прыгала вокруг меня, пытаясь его пробить, но толку у них это не приносило.

Пока в меня летели фаерболы, воздушные кулаки и удары лезвий, я всё наблюдал своим духовным зрением, что происходит у меня в магических колодцах. Глядя на то, как расходуются нити душ, понял, что вот так вот под полным магическим щитом я смогу стоять весь день напролёт, а то и всю неделю… Мои пять колодцев давали мне просто бесконечный океан «маны».

Но защита — защитой, а ведь нужно и нападение!

Одновременно держать защиту и плести атакующие заклинания тут не умели. Дело в том, что магический щит нужно было поддерживать с обоих рук, а вот атака могла идти с одной.

Но это, у них раньше не было меня! А вот теперь, посмотрим!

Включив и духовное и магическое зрение, я попытался отрубить поток нитей с левой руки, шедший на магический щит, и закрутить там огненный шар, вот только с меня мгновенно спала моя магическая защита.

В шею мне прилетели металлические когти, в ноги прилетел огненный поток -его я, кстати, запомнил, а назад меня отнёс и опрокинул на пол воздушный кулак.

Ну, это я его так нарёк, хрен его знает, как он тут называется. Вот только, как его делать я тоже запомнил, надо только попрактиковать чуть-чуть.

Огненный кулак, думаю, тоже получится эффективным!

Троица моих противников нанесла мне урон почти несовместимый с жизнью, так что не удивительно, что ко мне сразу ринулся народ после того, как Горлукович объявил о моём поражении и снял защитный купол.

Только вот, моя покоцанная тушка лежала, смотрела в потолок и улыбалась.

Щит я уже вроде немного «„намастрячился“» ставить. Осталось только с атакой разобраться.

Мне, в моих условиях, когда я по сути богоподобный по количеству маны, но по умениям ученик — нужна только практика. Тогда я смогу давить не только сразу троих соперников сразу, а и пять и десять, и сколько-то там ещё.

А возможно, сотни!

Ещё раз, всё, что мне нужно — это практика. И эту практику я прямо сейчас буду нарабатывать! Лучше это делать годами, но и непрерывная неделя с кучей спарринг-партнёров и под руководством Горлуковича — это тоже супер!

Осознание этого грело мне душу, так что глядя на охрневшие глаза народа, я лишь улыбался им в ответ.

Видимо, меня не слабо так порвали, раз я вижу такие глаза, но мне абсолютно плевать! Пусть хоть пополам меня рвут или на мелкие кусочки — Мясницкий меня соберёт…

Я же получу, при этом, просто бесценный опыт!

* * *

Вся неделя прошла как один нескончаемый день сурка — подъём, завтрак, спарринги, обед, спарринги, ужин, спарринги, отбой. И по новой, и так день за днём…

Но я не роптал. Эта неделя дала мне просто нереальный скачок моих умений в бою. В восьми спаррингах из десяти я побеждал сразу против двух трёхколодцевых магов.

После того, случая, как тройка магов — студентов меня отделала в спарринге, я в формате «один на один» в принципе уже не участвовал. Я и дальше выступал либо против двоих, либо против троих.

Так вот, против двоих я побеждал в восьмидесяти процентов случаев, а вот против троих было сложнее — побеждал лишь в тридцати процентах. Что, впрочем, тоже крайне крутой результат. И ведь это я ещё не использовал свои духовные умения. Только стандартная магия. Вернее… мой океан стандартной магии. Я ни разу не смог опустошить в бою даже свой четвёртый колодец, не говоря уже о пятом. И неудивительно, потому что я использовал обычные, достаточно слабые заклинания. Точно такие же, какие использовали и мои спарринг-партнёры.

Ну, разве что больше «маны» в них вливал… За счёт этого и побеждал.

Мой магический щит был полностью непробиваем для соперника, а вот я своей усиленной атакой мог пробить его щит. Но только, одновременно держать свой щит и атаковать я так и не смог. И именно во время моих атак, когда с меня слетал щит, меня и подлавливали…

К концу недели, мои магические каналы пришли в форму. Те пузыри, что надулись после моего эпичного фаербола архимага, втянулись обратно, каналы стали как-то неуловимо прочнее — при этом, ещё немного расширившись. К сожалению, до уровня богоподобного я не смог растянуть их, но, впрочем, я и так был доволен как слон!

Да, я пока ещё не могу создать заклинание, которое способно уничтожить весь город…

Вернее, могу, но моим так долго восстанавливающийся магическим каналам придёт конец. но вот заклинаниями уровня архимага я теперь могу пользоваться абсолютно спокойно. Мало того, архимаг может создать условный фаерболл размером с арбуз всего лишь раз, и все его четыре колодца будут опустошены. У меня же в запасе ещё и пятый колодец есть. Он на порядок больше четвёртого колодца и, значит, что в отличие от архимага, который может сделать лишь один огненный шар, размером с арбуз, я могу сделать таких десяток штук!

К сожалению, это не значит, что я сильнее архимага в десять раз… Вон, три обычных студента кладут меня в спаррингах в двух случаях из трёх, а уж про архимага вообще молчу, вряд ли я хоть раз одолею его в спарринге. У того и опыта больше, и скорость повыше, и разнообразных заклинаний, которые он уже привык использовать в бою, разучено в разы больше.

В общем, архимаг не будет стоять и смотреть как я фаерболл на руке нитями душ напитываю, а разберётся со мной гораздо раньше. Разве что, в глухую оборону уходить… Вон там — будем выходить в ничью. Я под постоянным щитом ничего ему сделать не смогу, иначе щит развеется, и мне настанет кирдык, но и он мой щит пробить не сможет.

В общем, этакая патовая ситуация сложится.

Но это в спарринге, когда мы будем стоять с архимагом лицом к лицу. Если же мне «магичить» откуда-то «из-за угла», вот тогда, врагам не поздоровится, ведь если мне не мешать, то я теперь могу десяток огненных «арбузиков» накастовать, если пользоваться игровой терминологией из прошлого мира.

В общем, я крайне доволен, что теперь в обычном магическом бою я уже стал, действительно, опасным соперником, способным постоять за себя.

Но так кроме обычной магии, у меня есть и мои уникальные способности…

И, вот это уже полностью меняет правила игры!

Думаю, используя нити душ напрямую, мне вполне по силам и с архимагом справиться. Ну, это в теории, конечно, и, откровенно говоря, руки чешутся попробовать на практике.

Кстати, эту неделю принцесса тоже, сложа руки, не сидела, а тренировалась чуть ли не сильнее меня и, всё-таки, смогла расширить свои магические каналы до полноценного трёхколодцевого мага. Эликсир творит чудеса! И это то немногое, что мне никак неподвластно. Пробудить магические колодцы я могу, а вот расширить магические каналы уже нет.

В общем, Марья — настоящая молодец, вот только, мне её даже жалко стало.

После целого дня тренировок принцесса выглядела, да и, наверное, чувствовала себя как… изношенная серая тряпка. У неё аж плечи опускались и взгляд тускнел, когда она отправлялась к себе вечером. Это мне-то пофиг, эйфорию чутка прикрутил вверх, и всю усталость будто рукой сняло, а вот Марья — всю неделю работала на износ. Потому, я даже не заикался о том, чтобы сходить с ней куда-нибудь погулять или как-то досуг совместно провести. Думаю, когда она добредала до своей комнаты, то как только её голова касалась подушки, она тут же отрубалась.

Благо, подготовка закончилась, и, думаю, за денёк — другой отдыха, пока мы прилетим и поселимся в Англии, принцесса придёт в себя. Ну, а уж провести совместно досуг можно будет уже там. Ну, и отпраздновать победу, заодно…

В то, что мы можем проиграть я не верю. В личных соревнованиях у меня соперника там не будет. А вот, в командных — возможны были бы варианты, но кто сказал, что мне нельзя будет читерить с душами? В общем, шансов у наших соперников ровно ноль и Горлукович, наконец-то, получит свою заветную победу.

Стоя над раскрытым чемоданом с вещами, я думал, что мне ещё с собой брать? Нижнее бельё, носки, тапочки уже были внутри.

Решив, что я всё-таки не барышня, и сто килограмм шмоток мне с собой не надо, закрыл чемодан, и задвинул его к себе под кровать. Поеду, вообще без чемодана! Что, я себе сменные труселя с тапочками на месте не куплю? Куплю. Всё, что понадобится, куплю себе на месте. Так что решено — поеду налегке! Не придётся свой чемодан сдавать, забирать — удобно же!

Так что потерев ладони друг об друга, я оскалился.

Жди меня Англия! Скоро буду тебя нагибать! И в соревнованиях, и в ещё одном, гораздо более важном деле, порученным мне императором…

Глава 17

Глава 17

Англия. Лондон. Аэропорт Хитроу.

Лондон встретил нас серой хмарью неба и мелким противным дождём. Неуютно поёжившись, я поднял воротник своего пальто и немного подрубил эйфорию — на автомате, даже не задумываясь. Мерзость погоды тут же сменилась… прекраснейшим настроением.

Нашу команду со всем персоналом сгрузили из самолёта прямо на асфальт, и мы ждали, когда подъедет автобус нас забрать.

Абсолютно все лица в нашей команде были «кирпичом», хмурые, как небо над английским островом, а вот моя физиономия излучала довольство. Когда за нами наконец-то подъехал автобус, и из транспорта вышла средних лет полноватая женщина — очевидно, наша сопровождающая с английской стороны, на меня она посмотрела, как на идиота. Ну ещё бы, у всех, включая её саму — морды мягко говоря, недовольные, а у меня улыбка от уха до уха, несмотря на то, что успел вымокнуть уже. Будто не в дождь британской осени приехал, а на курорт.

Принцесса летела отдельным правительственным бортом, и сейчас метрах в двухстах от нас её десяток чемоданов пытались загрузить в лимузин. Пока безуспешно. Видимо, вторую машину придётся присылать, чтобы забрать всё.

Улыбнувшись, я перекинул себе за спину сумку ручной клади — единственное, что я взял с собой, и залез в автобус.

Я, кстати, тоже мог вылететь отдельным бортом — у нашего рода есть собственный частный самолёт, но я решил не тратить лишние деньги, и полетел со всеми вместе. Принцесса, кстати, тоже порывалась так сделать, но ей по регламенту не разрешили — ибо, она член императорского семьи, поэтому, в её случае с безопасностью всё гораздо строже.

Автобус довёз нас до… чего-то напоминающего олимпийскую деревню в моём прошлом мире — до огороженной территории, за которой находилось множество отдельных домиков. И кроме нашего транспорта, сюда стянулось ещё с десяток автобусов из которых хлынул поток людей. Это явно спортивные команды из других стран. И автобусы всё подъезжали и подъезжали.

Нас расселили по двое в домик, что было очень даже неплохо — одна комната, две кровати, душ, туалет. Прямо как в академии. Разве что в ММА были апартаменты, а тут на двоих отдельный дом, хоть и не большой. В «сожители» мне достался Печёнкин Анатолий Константинович — лучший наш боец. Ну, таковым он считался до того, как я появился в академии. Этот был тот самый шутник с пятого курса, что пытался надо мной подшучивать после моей серенады под окнами женского общежития. Вот только, после того, как я ему навалял, а потом ещё и неделю «„спарринговался“» — в том числе и с ним, зачатки комика у молодого графа как ветром сдуло. Да и, вообще, вроде как совершенно нормальным пацаном стал.

Вот, что «люли» животворящие делают!

Я закинул свою ручную кладь на свою кровать, а Толик начал раскладывать свой чемодан, как с улицы раздался собачий визг.

Мы молча переглянулись с пятикурсником и, не сговариваясь, пошли на улицу.

Только вышли, как от толпы в десяток человек раздался отчаянный крик на английском языке в пятидесяти метрах от нас. Я как-то не сподобился в прошлой жизни выучить языки, так что ничего не понял.

Повернув голову к пятикурснику, спросил:

— Чего там?

Толик пожал плечами:

— Кто-то кричит: «хватит! Что ты делаешь?».

Снова раздался собачий визг, и я рванул вперёд.

Молодая девушка что-то кричала, пытаясь вытащить собаку из-под ноги здоровяка, а тот стоял и улыбался этакой улыбкой человека больного синдромом дауна.

О! Да он походу, реально больной! У него черепная коробка неестественно большая, как у гидроцефала. И этот здоровяк, который был выше всех остальных минимум на голову, жал ногой на пытающегося его цапнуть добермана и улыбаясь, что-то невнятно говорил себе под нос. Остальные же, просто молча смотрели на это и никаких действий не предпринимали. Ну, кроме девушки.

Раздался хруст рёбер, новый скулёж от собаки и крики девушки.

Я ничего не понимаю, что тут творится, что это за псина и что это за гидроцефал дебильный такой, который ломает ей кости, но раздвинув руками толпу, прошёл вперёд.

Пора это дело заканчивать. Как раз и узнаю, что к чему.

Толик прошёл вслед за мной в круг. Отлично! Как раз, переведёт мне если что…

— Дядя! — Я ткнул пальцем в сторону гидроцефала. — А ну, ногу убери! — И обернулся к соседу. — Толь, объясни этой образине, что если ему нога дорога, то пусть её сейчас же уберёт.

Но Толик не успел ничего сказать, так как, сзади послышался мужской голос:

— Что тут случилось?

Ага, а это Сагдиев Авлод Бозович подошёл — наш куратор из команды Горлуковича. Не тренер, а именно человек, поставленный следить за порядком. Чтобы мы, детишки, не натворили всякого, отчего родине было бы за нас потом стыдно. Всё-таки, турнир международный…

Оперативно он появился. Хорошо работает!

— Раздача должна была быть на обеде, через десять минут, но раз вы уже вышли на улицу, то вот, берите.

Бросив короткий взгляд на иностранцев, Авлод достал из нагрудного кармана своего костюма и протянул нам с Толиком две… а что это, собственно, такое? Две какие-то капли.

Взяв в руку одну из капель, покрутил перед лицом и понял, что это наушник.

Увидел точно такой же в ухе у Авлода и тоже пихнул себе в ушную раковину.

Наш куратор заговорил, обращаясь к гидроцефалу:

— Настоятельно рекомендую прекратить нарушение порядка. — Он кивнул на всё ещё поскуливающую собаку. — Иначе, буду вынужден сообщить об инциденте вашему сопровождающему.

Гидроцефал то ли хохотнул, то ли хрюкнул, то ли что-то среднее между этим и отпихнул собаку от себя.

Девушка тут же подхватила животное на руки и унеслась в сторону санчасти. Тут, такая имеется, нам показывали.

Ну, а гидроцефал ткнул пальцем в мою сторону, дебильно улыбнулся и начал говорить по-английский, но в моей голове тут же прозвучал синхронный перевод:

— Ломать твой голова. Скоро!

Офигеть, так этот наушник — магический артефакт переводчик! Если к обычным плетениям я уже попривык, то вся эта «„артифакторика“» — это для меня… магия!

После своих слов, гидроцефал развернулся и пошёл прочь, а за ним отправилась и вся английская команда.

Нет, я всё-таки, решительно не понимаю, что тут, в спортивном городке делает это недоразумение.

Повернул голову к нашему сопровождающему:

— Что это за животное?

Авлод, задумчиво смотря вслед дебилу, ответил:

— Чарльз Стюарт — пятый герцог Ричмонд, седьмой герцог Леннокс. Наследник рода Стюарт.

Кинул уважительный взгляд в нашего сопровождающего. У этих англичан, оказывается, даже сложнее с родами, чем у нас, а дядька даже без подсказок в планшете помнит всю эту муть. Седьмой герцог чего-то там… Жесть!

— А, что этот герцог делает здесь? — Я указал пальцем себе под ноги. — На соревнованиях магических академий. Ему же не в академии учиться, а в интернате для умственно отсталых.

Авлод покачал головой:

— Мне бы тоже хотелось это узнать. Чисто технически, его могли принять на первый курс Лондонской академии исключительно для того, чтобы отправить на соревнования. Несмотря на его умственную отсталость и жестокость, он невероятно силён.

Тут же перешёл на магическое зрение и посмотрел на спину гидроцефала.

Ё-моё!

Да он четырёхколодцевый! Насколько дебильный с одной стороны, настолько же и гениальный с другой, получается…

Голос подал Печёнкин:

— Кстати, а чего не сообщите сопровождающему девушки про инцидент с её фамильяром? Разве после такого нападения на члена другой команды его не отстранят от участия в соревнованиях?

Авлод покачал головой:

— Не отстранят. Девушка не из чужой команды, а из его собственной. — Мой сосед расширил в удивлении глаза и посмотрел вслед удаляющейся команды Англии.

Даааа… Я тоже немного в афиге. Этот двадцать пятый герцог реально совсем конченый…

— Мне нужно поговорить с Виктором Александровичем.

Пока наш куратор пошёл говорить Горлуковичу неприятную новость, я стоял и пытался одновременно обдумать несколько вещей.

Первая мысль — Толик упомянул то, что собакен был не каким-то приблудным, а фамильяром той девчонки. Надо будет покопаться в планшете и разобраться, что это такое и с чем его едят.

Вторая мысль — это магический артефакт, что позволит понимать всех участников. Там же очевидно не только английский язык, а скорее всего, вообще, все. Так что очень удобная штука!

Ну и третьей мыслью было то, что этому гидроцефалу я теперь точно должен «сломать голова»!

Англия. Лондон. Спортивный городок. Столовая.

А питание тут не в пример хуже, чем в Московской Магической Академии. То, что Англия на весь мир славится одной из самых отвратительнейших кухонь — это факт. Но ведь есть же и проблески! Тот же английский завтрак, например. Выкинуть оттуда бобовые, как нафиг не нужные — и можно вкусно поесть жареного бекончика с колбасками.

Но нет, никакого жареного бекончика тут не предлагали… Увы. Зато богомерзкого «фиш энд чипс» — завались. А ещё есть кашка — овсяная. Оно, может быть и полезное, но я этой овсянки ещё в прошлом мире переел, когда к инвалидной коляске прикован был!

Всё, уже по горло сыт!

Ну, да бог бы с ним, с отсутствующим английским завтраком. Есть ведь примеры и отличных английских продуктов: тот же чеддер — шикарный сыр! Ну, положи ты тут нарезку чеддера, я его с хлебушком, да под чаёк уговорю.

Фиг там!

Из сыров тут предоставлена только моцарелла! Да я знаю, что это самый популярный сыр в мире (во всяком случае, в моём прошлом мире), но она хорошо на пиццу пойдёт, а не просто так её есть. Она же безвкусная!

— Можно?

Подняв глаза от своей тарелки, увидел стоящую с подносом перед моим стоиком принцессу.

Улыбнулся:

— Конечно!

Девушка села напротив меня, положила поднос на стол и, облегчённо вздохнув, откинулась на спинку стула:

— Уже полдня ни одного спарринга. И у меня будто крылья за спиной расправились — каждая клеточка организма радуется отдыху.

Ну, чисто, физиологически мне принцессу не понять, я-то вечно под эйфорией был, а вот психологически, конечно, представляю о чём она.

Только я хотел сказать девушке слова ободрения, как над моим плечом наклонилась чья-то голова и плюнула мне прямо в тарелку.

— Гы!

С секунду я смотрел на тарелку в некотором недоумении и не совсем догонял — а что это сейчас произошло?

Догнал.

Обидно стало. Конечно, всё равно там была одна бурда, но это не повод в эту бурду плевать!

Обернулся и увидел удаляющегося с подносом гидроцефала.

Ну конечно, кто бы это мог быть ещё?

Всё, дружок, доигрался!

Принцесса явно что-то увидела в моём взгляде, так как, с её стороны донеслось обеспокоенное:

— Не убивай его ни в коем случае! Возможно, это спланированная провокация. Будет не просто потом тебя из местной тюрьмы вытаскивать…

Ещё как просто! Тупо клубком души оттуда вылечу — если что. Но да — потом проще будет улететь из Англии, если я не буду объявлен в розыск. Что есть, то есть.

Кивнул принцессе:

— Убивать не буду. Просто выпишу ему премию Дарвина.

— Что?

Видимо, в этом мире такой премии нет. Ну, или называется по-другому.

Улыбнулся девушке и подмигнул:

— Говорю — избавлю английский народ от его потомства.

Только я встал со стула, как дебильный герцог тут же развернулся. Будто бы ждал.

Народ, что сидел вокруг, прервал свою трапезу, и с интересом уставился на предстоящее представление.

Только я сделал несколько шагов вперёд, как с помощью духовного зрения, совмещённого с магическим, увидел, как по магическим каналам ублюдка потекли нити душ.

Какое-то плетение готовит, падаль!

Ну, это ты зря! Заблокировав нити душ в его колодцах, подошёл вплотную и плюнул прямо в его улыбающуюся рожу.

Гидроцефал дёрнулся было что-то смагичить, но у него вышел облом. Было приятно смотреть, как эта улыбающаяся харя разглаживается в недоумении.

Подумать ублюдку я не дал — со всей силы дёрнул клубок его души, дезориентируя, ну, и… по классике — со всей своей возможной дури засадил гидроцефалу с пыра по яйцам.

Ух, и смачно вышло! Здоровяка аж подкинуло в воздух сантиметров на десять. Если бы это было в моём прошлом мире — это была бы однозначная премия Дарвина. После такого удара по колокольчикам седьмой герцог чего-то там потомство оставить бы не смог сто процентов.

Но тут — не там. Тут, эту проблему герцога решит лекарь. А, жаль…

В это мгновение мои руки сзади взяли в захват, торс наклонили вперёд и потащили на выход из столовой.

Оперативно!

Не, это сто процентов провокация! Ну, откуда тут сотрудники безопасности вдруг нарисовались у моего стола? Верно. Знали, чего ждать и где караулить.

Провокация простенькая, но эффективная. Тут куча народу вокруг. Если бы я стерпел плевок в свою тарелку — подмочил бы своё реноме. В аристократическом магическом мире это очень хреново.

Если бы плюнул в ответ, что я и сделал, гидроцефал готовил какое-то плетение. То есть, устроил бы бой в столовой. И даже если бы я не использовал магию в ответ, повязали бы нас обоих, типа для разбирательства.

Вывод? Меня при любом раскладе собирались повязать.

Для чего? Пока не знаю…

Пока я размышлял, меня вывели из помещения столовой и грубо запихали в микроавтобус.

О, а тут меня ждали!

Внутри человек пять — в балаклавах сидит.

Я тут же ощутил на своих запястьях наручники, мне их нацепил ближайший ко мне мужик в балаклаве, а на шею тут же надели ошейник и повалили меня вперёд на пол.

Мотор микроавтобуса взревел, и машина помчала вперёд, наушник же синхронно перевёл мне в мозг сказанное сзади ехидное:

— Попался, сучёнок!

Хех, что-то подсказывает мне, что это всё-таки не сотрудники безопасности турнира.

Похоже, что мне придётся заниматься реальным делом, для которого я сюда приехал — то есть, бирмингемцами.

И сильно раньше, чем я рассчитывал…

Глава 18

Глава 18

Англия. Лондон. Спортивный городок. Машина похитителей.

Лишь после того, как меня надёжно обездвижили, мою тушку подняли сзади под руки, усадили на лавку. Затем, один из похитителей надел мне на шею серебристую цепочку.

В этот момент, машина резко повернула, и меня спиной вжало в её корпус.

Да они тут реально как после ограбления банка улепётывают!

А, это что значит? Что, скорее всего, это похищение не санкционированно местной властью.

Хммм… Кто там сейчас у них- король? В общем, король об этом похищении явно не в курсе, иначе, не пришлось бы скрываться с места преступления как можно быстрее.

Один из похитителей, тот, что надел мне на шею цепочку, снял балаклаву и с каким-то внутренним ликованием посмотрел мне в лицо.

Смотрел так секунд пять, но не увидев никакой реакции с моей стороны, его внутреннее ликование как-то подсдулось.

Нахмурившись, похититель спросил:

— Ты знаешь кто я?

Скользнул взглядом по этому мужику: высокий рост, серые, почти бесцветные глаза, аккуратная чёрная бородка.

Если я этого товарища и видел когда-нибудь в планшете, то это явно было под эйфорией, потому что я его совершенно не помню.

Вот, ничего не ёкало при взгляде на него!

Похититель всё ещё ждал ответа, так что я слегка пожал плечами:

— Кондуктор? Если да, то можете меня высаживать, я без билета.

В глазах «кондуктора» прямо читалось разочарование. Он дотронулся до уха, поправляя такую же каплю-переводчик, как и у меня, и презрительно скривил своё лицо:

— Не ожидал, что в Российской Империи настолько плохо с образованием, раз студент первого курса не знает, как выглядят маги уровня «богоподобный». Нас единицы на весь мир.

На что, я снова равнодушно пожал плечами:

— В Российской Империи всё в порядке с обучением. Просто нам рассказывают про всех значимых богоподобных, а ты явно не из их числа. Так что, извини, но про всякую шушеру нас не напрягают.

Лгу, конечно. Про что там рассказывают, а про что нет, я, вообще, не в курсе, потому что попал в тело Владимира буквально недавно. Но на девяносто девять и девять процентов уверен, что рассказывают и про вот эту самодовольную мразоту, что стоит сейчас передо мной — тоже, раз уж он богоподобный.

Да что там говорить… мне все мозги измучили, заставляя запоминать всяких графов, а их ведь тысячи на империю. Так что про богоподобных, которых единицы на весь мир — рассказывают точно. Вот только… я как-то не сподобился заглянуть в тот раздел, был занят более насущными вопросами.

Свой род, вообще-то, пытался спасти.

«Кондуктор» дёрнулся от моих слов, как от пощёчины, но тут же хмыкнул:

— Ты такой наглый, потому что думаешь, что сможешь улизнуть в любой момент. — Губы на лице похитителя расплылись в мерзкой улыбке. — Но это не так. Попробуй.

— Что попробовать? Вот так?

Я сидел на скамейке — с зафиксированными наручниками руками за спиной, а вот ноги мне в наручники, ну, или «наножники» никто не фиксировал.

"Кондуктор'' стоит передо мной и гаденько улыбается… Что там пробовать? Делать надо!

Эх… Мне кажется, всё идёт к тому, что этот удар потом назовут моим именем — Удар Владимира Лескова, ну или просто «„Удар Лескова“».

Я со всей дури жахнул правой ступнёй по бубенцам богоподобного, вот только… не получилось. Моя ступня увязла в синем мареве какого-то мгновенно проявившегося щита — не добравшись до цели всего десяток сантиметров.

Жаль… Очень уж хотелось треснуть…

Улыбка на лице мага стала только шире, он усмехнулся и, достав из кармана какой-то небольшой пульт, нажал на кнопку.

Ошейник тут же сжался вокруг моей шеи, и через меня прошёл разряд электричества.

Мимо! Меня, наверное, должно было скрючить от боли, но вот эйфория не дала этого сделать.

Ну, что ты смотришь на пульт в своей руке? Думаешь, что он не работает?

Хе-хе!

Счёт: ноль — ноль. И я тебя по колокольчикам ударить не смог и твоё электричество мне до лампочки.

Убрав пульт обратно в карман, богоподобный направил два пальца в сторону между мной и похитителем, что сидел вплотную ко мне.

Затем, дёрнул пальцами в сторону. Бандитов в балаклавах, что сидели слева от меня, будто ветром сдуло. Ну, как сдуло… уплотнило. Их там на лавочке трое сидело, слева от меня, а богоподобный троих на два места уместил своим телекинезом.

Кстати! Такой же телекинез — как и в императорской семье.

Раздался хруст костей, крики и стоны «уплотнённых» бандитов.

Жесть! Им там тазобедренные суставы попереломало вместе с ногами… Они теперь, как сиамские близнецы с тремя торсами из одного месива… Стонут теперь, но не громко. А остальные похитители, смотря на это вот всё сквозь свои балаклавы, даже не дёрнулись.

«Кондуктор» присел рядом со мной, на место, которое для себя освободил, и приобнял меня за плечи:

— Ну что ж, раз ты, молодой человек, меня не знаешь, я представлюсь — я маг богоподобного уровня — Альфрик Эшдаун. — Затем, он радостно улыбнулся мне в лицо. — И несмотря на мою ангельскую внешность — я сущий дьявол.

Верю. Это ж надо было так запугать своих людей, что они на подобные выходки никак не реагируют…

Ну, и вспомнил я этого Эшдауна!

Это тот самый древний маг, что победил «„черномага“» — моего предшественника.

Ага!

Так вот, оказывается, кто глава этих бирмингемцев!

Интере-е-есно…

Но ответил я ему другое, оскалившись в ответ:

— Да какой ты дьявол? Так, чёрт какой-то.

О! Аж зубами хрустнул от злости.

Кто-то из похитителей с лавки напротив сдавленно хрюкнул в балаклаву, и Альфрик, на мгновение метнув туда свой убийственный взгляд, уставился на меня.

Хрустнул наручник, и моя левая рука, не подчиняясь моей воле, показалась из-за спины, остановилась перед лицом богоподобного, и на моей ладони раскрылась пятерня.

Ага, это он телекинезом шурует. Интересно, и чего хочет?

Указательный палец на моей ладони накренился вбок, застыл на мгновение, и, хрустнув, резко выгнулся под неестественным углом. Альфрик с интересом глянул мне в глаза, но увидел там только скуку.

Не, реально неинтересно работает. Без фантазии. Во всяком случае, меня не впечатлило.

Зевнув, я разочарованно покачал головой:

— Скучно! Так я и сам умею…

Схватив правой рукой свой безымянный палец на левой ладони, хрустнул им в противоположную сторону уже сломанного указательного пальца…

Во! Такого выражения лица я и ждал! Богоподобный Альфрик — как его там Даун, выглядел озадачено.

Правда, выглядел озадаченным он недолго. Тряхнув меня за плечи своей рукой, он вновь улыбнулся мне в лицо:

— Ты так и не попробовал. Давай, пробуй же!

Ну, а я посмотрел на него как на… дауна:

— Попробовал. Но если хочешь ещё раз рискнуть получить по яйцам, то вставай, сидя-то не удобно…

Вот только, «кондуктор» уже не повёлся на мой трёп — продолжая улыбаться он шепнул мне на ухо, почти нежно:

— Попробуй сбежать.

То, что он имеет ввиду сбежать клубком души — это понятно. И то, что он именно тот, кто смог победить черномага немного смущает…

Но именно немного. Эйфория затмевает всё.

Впрочем, и сбегать я пока не планирую, а вот поиграться с клубком души Альфрика можно.

Дёрнув со всей силы душу богоподобного мага, я ждал, что он хотя бы побледнеет, но… не произошло вообще ничего.

Не понял…

Попробовал вылететь душой из своего тела, но душа просто не слушалась.

А вот теперь, уже меня пробрало…

С затылка вниз прошмыгнула толпа мурашек и остановилась только где-то в районе ягодиц. Даже сквозь эйфорию в сознание пробралась паника, но я тут же подкрутил эйфорию вверх, и паника полностью растворилась в моём сознании. Что-что, а паника — самый последний советчик. Может, с врубленной эйфорией я тоже думаю, скажем так, не идеально, но хотя бы могу это делать.

Выдохнул…

Вот это меня пробрало, однако…

Это не укрылось от взгляда «кондуктора» — тот расплылся в такой самодовольной улыбке, что захотелось плюнуть в его рожу.

А чего тянуть?

Плюнул, но мой плевок завяз всё в той же вспышке синей защиты.

Улыбка древнего мага стала ещё шире.

Блин!

Ну что ж, Альфрик, всё-таки, один — ноль в твою пользу. Уделал ты меня. Но ничего. Теперь «мяч» на моей стороне. Посмотрим, что с этим можно сделать.

Но то, что по яйцам я тебе, всё-таки, влеплю — это точно!

Глава 19

Глава 19

Англия. Лондон. Машина похитителей.

Я полностью выпал из мира внешнего, при этом, окунувшись в мир внутренний. Врубил духовное зрение и попытался что-нибудь сделать со своим клубком души.

Ни-че-го!

Будто, моя душа полностью перестала быть мне подвластна. И так пробовал, и сяк…

Я совсем было уже приуныл, но затем, попробовал повлиять на ветер из душ…

И у меня получилось!

Нити душ, что летели сквозь пространство, послушно подчинялись моей воле.

Немного отлегло.

Видимо, я пока что временно не могу управлять лишь своей собственной душой. А вот чужими… могу.

А, что же тогда было с душой Альфрика? Почему его клубок не отреагировал?

Присмотрелся к его клубку повнимательнее в духовном зрении и стало понятно — да он тупо невероятно силён! Я из трёхколодцевых магов-то пока ещё не могу душу вырвать, а тут -такой мастодонт…

У него клубок души был чуть ли не плотнее моего!

Присмотрелся ещё внимательнее и сравнил. Да не чуть ли, а реально плотнее! Вот, я и не смог даже на миллиметр клубок его души сдвинуть с места.

Итого: цепочка-артефакт (а что, если не она?), что висит у меня на шее, блокирует мне возможность управлять лишь собственной душой. Надо просто снять её и тогда можно будет улизнуть…

Попробовал двинуть рукой.

Не, Альфрик к моему сожалению не идиот, и то ли заклинание какое-то на меня кинул, то ли сам телекинезом меня контролирует, но двинуть своими руками я не могу.

Ну что ж, придётся тогда просто взорвать тут всё к чёртовой матери.

Маг я или где⁈

Альфрика вряд ли убью, но моя задача сейчас — это спалить собственное тело, чтобы душа могла улизнуть.

Вынырнул из «себя» во внешний мир, тем более, что краем сознания я ощущал, что меня пытались привести в чувства до этого…

Вроде по щекам били… а может, и по почкам, понять сейчас не могу. Но точно хотели, чтобы я очнулся. И я очнулся. Вот только, как говорится, бойтесь своих желаний — то, что я очнулся, вам очень не понравится.

Большинству — смертельно не понравится!

Англия. Лондон. Машина похитителей. Богоподобный Альфрик Эшдаун.

Богоподобный маг задумчиво смотрел на молодого черномага, полностью ушедшего в себя. Парень никак не среагировал на две пощёчины, чтобы привести его «в сознание».

Наклонившись вперёд, богоподобный снял с Лескова ошейник, а вместо него маг осторожно воткнул Лескову иглу в шею. Сбоку. Снятый же ошейник протянул первому попавшемуся на глаза бойцу. Тот сглотнул, но безропотно взял и надел его на себя.

Вдруг, после сильного удара машина резко затормозила, и народ в фургоне тряхнуло так, что один из бойцов, который стоял, улетел вперёд в зону водителя, а сидящие бойцы послетали с лавок.

Альфрик же стабилизировал своё положение в пространстве телекинезом. Внешне это выглядело, будто он недвижимо завис в нескольких сантиметрах над полом, пока остальные летали по салону.

Опустившись на пол и невозмутимо достав из кармана пульт управления, богоподобный маг нажал на кнопку, и боец с ошейником, встававший в этот момент с пола, выгнулся дугой, рухнул обратно на пол и забился в конвульсиях.

— Значит, работает… — Богоподобный задумчиво смотрел на пульт управления в течении нескольких секунд, а убрав его обратно в карман, перевёл взгляд на молодого черномага, который, валялся на полу с по-прежнему отрешённым видом. — Интересно…

Когда народ повставал с пола и расселся обратно на лавки, Альфрик крикнул в сторону водителя:

— Что там⁉

— Сэр, мы врезались в вынырнувшую из-за угла машину скорой помощи.

Богоподобный маг закатил глаза, и пройдя пару шагов вперёд, выглянул в лобовое стекло.

Фургон упёрся в перегородивший путь вперёд измятый бок кареты скорой помощи.

Альфрик раздражённо взмахнул ладонью в сторону, и весь автомобиль смяло, будто алюминиевую банку из-под пива. Раздавленный металлический блин, из которого тут же начали сочиться кровь вперемежку с бензином, медленно накренился и рухнул на тротуар, освобождая путь…

Затем, богоподобный маг рявкнул на косящегося на него водителя:

— Чего встал⁉ Вперёд! Путь свободен!

Англия. Лондон. Машина похитителей.

Открыв глаза, я обвёл взглядом внутренности фургона. Трое «уплотнённых» почему-то валялись на полу в уголочке. У четверых похитителей — даже несмотря на балаклавы, были видны травмы — у кого разбитые губы, а у кого бровь. Третий держался за затылок, а четвёртый тёр колено.

Мне даже как-то жалко стало этих похитителей. В поездке с Альфриком они таким темпом могут до конца этой поездки и без моей помощи не дожить.

Я, кстати, тоже отчего-то на полу лежу, но меня в данный момент поднимают сзади под мышки.

Так, а где сам Альфрик?

Стоит рядом с водилой и что-то ему там говорит.

Пора!

Я зачерпнул из своих колодцев столько «маны», чтобы с гарантией спалить нафиг этот фургон, но так, чтобы ближайшие здание не разнесло заодно, и пустил эти нити в руку.

Вот только… духовные нити дёрнулись и отказались мне подчиняться.

В этот момент, на груди у Альфрика, прямо сквозь пиджак пробилось золотистое свечение, и тот мгновенно обернулся в мою сторону:

— О! Владимир очнулся! — Затем, опустил взгляд вниз, к себе на грудь, откуда продолжало светить золотым. — Одно из преимуществ того, что тебе более двух тысячь лет — то, что кроме роста личной силы, ещё и обрастаешь полезными артефактами.

Движение рукой, и на свет появилась цепочка с золотым кулоном в виде шестилистного цветка.

Что за цветок — не знаю, но точно не ромашка — не похоже. Причём, кулон явно… женский.

Я криво усмехнулся:

— Что? У какой-то женщины своровал?

На что, Альфрик лишь лучезарно улыбнулся в ответ:

— Более того, перед этим самолично придушил. — Затем, развёл руки в стороны. — Клеопатра отчего-то добровольно не хотела отдавать мне свою главную жемчужину. Но теперь, она у меня, и никто находящийся рядом со мной не может использовать магию. — В глазах мага сверкнуло что-то нехорошее. — Кроме самого меня, естественно…

Не, этот Альфрик реально больной какой-то…

Впрочем, ничего удивительного.

Когда у кого-то бесконечная сила, а оттого и бесконечная или почти бесконечная власть, когда он тысячелетиями чувствует себя безнаказанным, тогда мало кто способен оставаться человеком.

Кстати, я думал, что этому Эшдауну как нашему черномагу — лет восемьсот. Ан нет, он минимум две тысячи лет коптит это небо, раз застал Клеопатру.

И теперь, кстати, понятно, чего это у англичан такой паршивый характер!

Две тысячи лет терпеть вот, такое вот говно у себя под боком — у кого угодно характер испортится…

Альфрик ещё что-то там вещал мне, но я снова сделал вид, что ушёл вглубь себя, и он быстро заткнулся.

Ну, а я хоть и не уходил внутрь себя, но продолжал размышлять.

В итоге, всё не настолько плохо, как мне казалось в начале — да, временно моё тело стало мне тюрьмой, но, главное, что сами силы никуда не делись.

И да, рядом с Альфриком обычная магия мне тоже не под силу из-за его кулона, но не будет же он караулить рядом со мной вечно! В общем, что-нибудь — да придумаю.

Пока думал, фургон приехал к месту назначения, так как, распахнув боковую дверь, народ повалил наружу, а парочка похитителей, подхватив меня на руки, вынесла вместе с собой.

А ничего так, миленько — зелёный парк укрывал собой от внешнего мира небольшой особнячок в готическом стиле. А вот башню, что торчала колом недалеко от особняка никакой лес бы не укрыл — башня возвышалась над деревьями — как лошадь над пони. То есть, была выше раза в два, а то, и в три.

Меня быстренько оттащили в башню и начали поднимать по винтовой лестнице наверх. Уже на третьем этаже мои носильщики запыхтели как паровозы. На шестом начали материться себе под нос и спотыкаться, а к девятому отчего-то разозлились на меня, а не на того, кто заставил их тащить, и впечатали пару раз моей головой в косяк.

Ну ничего, один носильщик приподнимал балаклаву, чтобы стереть пот, так что я запомнил его физиономию.

Сочтёмся!

На девятом этаже к нашей компании присоединился Альфрик, поколдовал надо мной полчаса, тыкая в меня разными иголками и сливая кровь, в результате чего я заметил, что мои магические колодцы опустели.

Затем, обмотал мои руки и ноги цепями так, что я почти двинуться не мог, и дал отмашку носильщикам, чтобы поднимали меня выше по узкой обыкновенной лестнице, которая оканчивалась люком.

Всё бы ничего, но цепи весили не слабо, и подъём занял ещё минут пять. И теперь, кстати, меня ударили головой не только о косяк… но ещё и о лестницу, и о сам люк.

Меня выволокли на последний этаж башни — с отсутствующими окнами, хоть и под крышей.

— Сюда. Лицом к уродцу…

Носильщики ухнули в последний раз и закинули меня в открытый гроб лицом к лицу с какой-то мумией.

А затем, богоподобный маг наклонился ко мне:

— Может, боли ты и не боишься, но полежи здесь, посмотри и подумай над тем, что тебя ждёт в будущем. — Альфрик ударил пару раз ладошкой по плечу мумии. — Ближайшие лет семьсот ты будешь гнить здесь. До тех пор, пока не появится новый черномаг…

Глядя на мой равнодушный отрешённый взгляд, гадёныш явно подрасстроился, так как скривил своё лицо — видимо, ему нравится видеть обречение в глазах своей жертвы…

А не получив дозу своей радости, недовольно цыкнул, погнал пинками вниз носильщиков, после чего спустился и сам, зыркнув на меня напоследок своим злым взглядом.

Я перестал делать вид, что ушёл в себя и осмотрелся.

Из гроба было видно не очень хорошо, так что я перенёс своё внимание на мумию напротив.

Мда… жалкое зрелище. Кожа желтоватая, рот иссох так, что губы до конца не закрыты, оголяя жёлтые же зубы. На почти прозрачной коже черепа очень редкие торчащие во все стороны седые волосы.

Ну, мумия — как она есть. В не самом хорошем сохране. Будто, не бальзамировали, а какие-то натуральные бальзамирующие вещества над телом потрудились, типа тех, что есть в торфяных болотах.

Не совсем понятно…

Мумия и мумия, сколько этот труп тут лежит неизвестно, но почему Альфрик говорил мне смотреть на мумию и проникаться — мол, ближайшие семьсот лет меня ждёт то же самое? Какая разница сколько труп тут лежит? Труп ничего не чувствует.

Твою мать!

Внезапно мумия открыла глаза и вперила свой взгляд в моё лицо.

Это что⁈ ЖИВОЙ человек, а не мумия⁉

И… неужто, это и есть тот самый черномаг⁉

Друзья, следующая глава будет скорее всего во вторник. Точнее укажу завтра в блоге

Глава 20

Глава 20

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт, башня богоподобного мага Альфрика Эшдауна.

— Привет! Хреново выглядишь…

Мумия на моё приветствие никак не отреагировала, продолжая смотреть на меня… абсолютно пустым взглядом. Глаза были настолько пусты, что скорее были похожи на рыбьи, а не на человеческие.

Хотел помахать перед взглядом мумии ладонью, чтобы проверить реакцию, да только руки у меня связаны…

Кое-как изогнувшись телом, ткнул коленями мумию в районе ног.

Ноль реакции.

Пихнул стопами раз десять.

Тоже бесполезно.

Неужели, это, всё-таки, труп? А почему тогда, глаза раскрыты?

Чуть отодвинув голову подальше от лица мумии, плюнул той прямо в раскрытый глаз.

Не, точно жизни тут никакой нет!

Ну, не может живой организм не отреагировать, когда ему плюют в глаз. Безусловный рефлекс заставит зажмуриться, ну, или моргнуть…

А тут — ноль реакции. Вон, слюна прямо по распахнутому глазу вниз стекает… Так что, эксперимент провалился.

Ну что ж, теперь попробуем посмотреть так — я врубил духовное зрение и посмотрел на место, где должна была быть душа.

Интересно, есть ли она там или всё же нет?

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт, башня богоподобного мага Альфрика Эшдауна. Богоподобный Альфрик Эшдаун.

Мужчина смотрел на экран ноутбука, по которому транслировалась картинка с недавно установленной на последнем этаже башни камеры видеонаблюдения.

Покачав головой, он откинулся на спинку кресла и прошептал себе под нос:

— Нет, новый черномаг точно ненормальный… Воспитания — ноль, отрешённый, ещё и не боится боли. И отчего-то неистово ненавидит прошлого черномага — бил его ногами, а потом ещё и в лицо плюнул! Ну в таком случае, для Владимира смотреть на своего врага — прошлого черномага, в таком состоянии в котором находится тот сейчас, будет не страшно как я рассчитывал, а даже приятно. Ладно! — Богоподобный маг встал с кресла и захлопнул крышку ноутбука. — Пусть, так помаринуется недельку, а дальше — посмотрим. Тем более, времени уже нет…

Сняв с шеи амулет Клеопатры, Альфрик положил его во вмурованный в стену сейф. Непривычно было снимать его с тела — без амулета маг чувствовал себя как без одежды. Но тут, ничего не поделаешь — церемония встречи с императором Японии исключает ношение амулетов подобного ранга, так что не имеет смысла брать его с собой.

Закрыв сейф, мужчина начал собирать вещи. Он любил делать это самостоятельно, а не пользоваться услугами служанки. Тем более, прошлую служанку он убил, а новую пока ещё не наняли.

В небольшой чемодан мужчина начал укладывать аккуратно сложенные вещи, впереди его ждал недельный визит в Японию для очень важной встречи с императором Накамурой.

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт, башня богоподобного мага Альфрика Эшдауна.

Увиденное меня озадачило — никогда ничего подобного прежде я не видел. Мало того, я даже не подозревал, что такое возможно!

В ячейке для души в груди мумии душа всё-таки, была — вот только, не в виде клубка, а в виде почти размотавшейся нити. Это скорее, была очень извилистая нить, а не клубок. Такая нить могла образоваться только уже в потоке нитей, но никак не в груди человека.

В общем, ситуация складывалась, действительно, парадоксальная — с одной стороны мумия — это труп, потому что только ужё мёртвая душа разматывается в нить. С другой стороны — мумия, всё-таки, живая, так как нить души всё ещё была в теле!

Отключив душевное зрение, ещё раз осмотрел мумию.

Угу, в шее иглы, как и у меня. И для чего они?

Ослабил немного эйфорию, и из иглы в шее прямо в нервные окончания зубов и далее прямиком в мозг прошёл выстрел сильнейшей боли. Две секунды, что я приходил в себя — и такой же выстрел из другой иглы снова прошиб меня так, что аж в глазах зарябило.

Понял, это что-то похожее на тот ошейник, только без пульта управления!

Врубив обратно эйфорию, выдохнул и задумался.

Если вот эта мумия — предположительно черномага, лежала тут в гробу столетиями с амулетом, не позволяющим сбежать душе из тела, и с иглами в шее, то даже не представляю, что ему пришлось пережить…

Ведь судя по поведению Альфрика — с таким явлением, как невосприимчивость к боли, он раньше не сталкивался, а значит, данный черномаг не умел в эйфорию…

Посмотрел на закрывшую обратно глаза мумию с сочувствием.

Жесть!

Врубил духовное и магическое зрение одновременно и, на всякий случай, осмотрел мумию ещё и с помощью магического зрения. Ничего необычного на мумии не обнаружил, зато обнаружил то, на что сначала не обратил внимания — нити душ огибали пространство, где мы с мумией лежали в гробу.

Ещё один артефакт! И даёт он то, что наши с мумией пустые колодцы магии не могут заполниться нитями душ, а значит — и «маны» на заклинания у нас нет.

Всё продумал, гадёныш!

Правда, всё, да не всё…

Как работают силы черномага Альфрик явно до конца не разобрался. Он лишил меня возможности воздействовать на всё вокруг… кроме одного — кроме искалеченной души мумии. Не знаю сколько времени у меня займёт уплотнение души мумии обратно в клубок, и будет ли эта мумия после «воскрешения» в принципе способна к чему-то осмысленному — ведь раньше я таких экспериментов не проводил, но проверить-то мне никто не мешает!

Врубив снова душевное зрение, принялся работать над почти уже развоплощённой до одной нити душой.

Посмотрим, что из этого выйдет…

Ну, а если ничего толкового не получится, тогда уже буду дальше думать.

* * *

На удивление, нить души мумии крайне охотно отозвалась на моё воздействие и начала собираться в клубок души.

Ну, крайне охотно это, конечно, по сравнению со всеми другими душами, с которыми я взаимодействовал. А так-то я смог скрутить нить души в нечто отдалённо похожее на… какую-то спираль — часов за десять.

Точнее сказать тяжело. Потому как, пока я корпел над душой я будто бы вернулся в прошлое — в поток нитей, когда мою душу несло вперёд, и я с трудом осознавал такое понятие как время. Тогда, мне было сложно понять час прошёл или вечность.

Вот, что-то подобное я ощутил и сейчас.

Вывалившись из некоего рабочего транса, ещё раз осмотрел тело мумии, задержавшись на её вновь открытых глазах. В этих серых впавших глазах что-то появилось. Или мне показалось?

Харкнул в левый.

Мумия моргнула!

Изнутри снизу-вверх прошёл целый вал энтузиазма. Настроение тут же скакнуло вверх.

Вроде, работает!

Надо ещё раз проверить…

Харкнул в правый.

Есть! Мумия снова моргнула!

С новыми душевными силами и с удвоенным воодушевлением, я принялся скручивать из нити клубок души.

* * *

Уж не знаю сколько там времени прошло на самом деле, но оторвался я от немного сформировавшегося клубка души мумии и открыл глаза уже глубокой ночью. Какие там пошли сутки моей работы — не знаю, но по ощущениям двое-трое суток — это точно.

Только я открыл глаза, как взгляд тут же упал на лицо мумии — с которого на меня смотрело два вполне осмысленных глаза.

Неужели, получилось⁉

Хотел было плюнуть в левый глаз, чтобы проверить реакцию, как глаза напротив расширились от страха.

Хм…

Вместо того, чтобы плюнуть, сглотнул слюну, и взгляд мумии подуспокоился — паника из них ушла.

Похоже, что… получилось.

Облизав губы, всмотрелся в глаза мумии и спросил:

— Ты меня понимаешь?

Лицо мумии дёрнулось, её давно пересохшие губы разошлись в стороны, и из приоткрытого рта вышло немного воздуха. В следующее мгновение, рёберные кости чуть вздыбились.

Это был вдох?

Видимо, да, так как, мумия смогла издать звук на выдохе:

— О-о-о ы-ы-ы…

Внезапно ожил переводчик-капля и продублировал мне в ухо:

— Кто ты?

Я прилично так удивился. Это что же получается? Переводчик-капля не переводит с определённого языка, а передаёт смысл того, что тебе хотят сказать? Потому как, в этом мычании разобрать какой-то язык было решительно невозможно.

Магия какая-то…

Впрочем, именно так оно и есть. Пора бы мне уже попривыкнуть к тому, что я теперь живу в самом настоящем магическом мире!

Лицо мумии скривилось от боли на секунду и тут же расслабилось.

Похоже, дело в долбанных игл в шее мумии. Меня-то мои иглы не напрягают из-за эйфории, а вот мумия, явно, страдает.

Надо бы помочь.

Пару раз дёрнувшись червячком, максимально приблизился к мумии, можно сказать, вжался в её мослы, чтобы можно было дотянуться зубами до игл, и опять в глазах «Рамзеса» показались панические нотки:

— О-о ы-ы э-а-э?

— Что ты делаешь? — Тут же перевела моя капля в ухе.

Блин, какой пугливый «Рамзес» мне попался…

— А, на что похоже? Поцеловать хочу… — Нотки паники в глазах мумии превратились в настоящий панический ураган. А я, если бы мог, отвесил бы себе фэйспалм. Но я не мог — руки связаны, потому, просто закатил глаза и рявкнул. — Дурак, что ли⁉ Иглы твои хочу вытащить!

О, отпустило мумию! Он даже попытался выгнуть шею так, чтобы я смог добраться до ненавистных ему иголок.

Я выдрал зубами три иглы с левой стороны шеи, а после десятиминутной возни — и с правой, и теперь лежал, переводя дыхание.

Физиономия мумии же напротив блаженно щурилась.

— А-и-и-а-а… О-о-о ы-ы-ы…

В ухе услышал перевод:

— Спасибо! Так кто ты?

Я кивнул в ответ, и как смог указал подбородком на своё связанное цепями тело…

— Я — железный человек. Тьфу! То есть, черномаг!

Глаза моего собеседника в удивлении расширились, я же кивнул в его стороны:

— А ты кем будешь?

Глава 21

Глава 21

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт, башня богоподобного мага Альфрика Эшдауна.

— Э-э а э-о-а, э-и-а а э-э!

Возмущённое мычание мумии было переведено как:

— Это я черномаг — величайший маг в мире!

На что, я лишь усмехнулся:

— Я пока что не восстановил твой клубок души даже до уровня обычного человеческого — так что ты сейчас вообще, считай, не маг. У тебя и первый колодец не пробудился пока что. Поэтому, в данный момент, ты сотню лет вяленная вобла, которая лежит в одном гробу со мной, а не величайший маг в мире.

Затем, задумчиво поскребя подбородком о дно гроба, я, всё-таки, признал:

— Хотя, это всё не отнимает силы черномага… Силы в управлении нитями душ напрямую. В общем… — Я посмотрел пленнику в глаза. — Мы с тобой коллеги. В том числе, и по несчастью. Ты как в плен к этому Эшдауну попал-то?

На иссохшеяся лицо мумии будто пала тень, и её глаза (единственное, что было «живого» во всей мумии) помрачнели.

Подождав ответа секунд пятнадцать, и поняв, что его не будет, пожал плечами:

— Ладно, как-нибудь в другой раз расскажешь — если захочешь. Я тебя чего к жизни-то вернул… Мне нужна твоя помощь…

Черномаг был явно в своих невесёлых мыслях, так как, лишь пять секунд спустя посмотрел мне в глаза и спросил:

— О?

Наушник перевёл:

— Что?

— Говорю, мне нужна твоя помощь, и… надеюсь, что кое-какие данные, недавно попавшие ко мне, правдивы. Иначе, мы в заднице… Ты… можешь превратить материю в нити душ? Звучит, конечно, бредово, но есть информация, что ты это умел, и это наш единственный шанс. Сам я пробовал это сделать, но… бесполезно. Да и я вообще не понимаю, каким образом можно материю превратить в нить душ. Это ведь совершенно разные вещи!

Мумия улыбнулась:

— Ы-о, ы-а, о-а-ы-е-э-и?

Синхронный перевод выдал мне:

— С чего ты взял, что это разные вещи?

— Ну, как… — Я даже немного растерялся. — Это же очевидно. Камень, вода, ну, или вон… — Я постучал ногой в заднюю стенку гроба. — Дерево — это материя. Это материальный мир. А нити из которых состоят наши души и с помощью которых мы можем заниматься магией — это духовный/магический мир, сиречь, нематериальный.

Мумия хмыкнула:

— У! О-а-ы о-а-о, ы-ы, а-ы-е, а-а-а, о-ы э-у-у о-а-а, у-а о-о э-аы-а?

В ухе прозвучало:

— Чушь! Когда ты создаёшь из нитей, например, каменный шар, чтобы метнуть его во врага, куда он потом девается?

Я задумался, но черномаг не стал дожидаться моего ответа и сам ответил на свой вопрос:

— Ы-у-а!

В этот раз, наушник сработал почти сразу, и я тут же услышал перевод:

— Никуда! Если бы нити были нематериальны — то, созданный камень потом развеивался бы, но этого не происходит. Камень остаётся камнем и обладает всеми его свойствами. Ну, а если ты создашь водяной шар, то его водой ты сможешь напиться. Также, и со всем остальным. Как в твоём понимании нематериальные нити преобразуются в совершенно материальные вещи?

Снова задумался.

Действительно, как?

Но черномаг опять сам ответил на свой вопрос:

— И-и, о-э… — нити настолько же материальны, как и всё вокруг. Мало того, всё это… — Мумия обвела глазами округу за моей спиной. — Сделано из нитей. Вообще всё во вселенной сделано из нитей — каждый камешек, каждая травинка, воздух, реки, Солнце на небосводе, твои волосы, твоя печёнка, кости, вообще всё вокруг сделано из нитей, и всё это в любую секунду можно преобразовать обратно!

У меня будто глаза раскрылись от слов черномага. Ё-моё, это ж закон сохранения материи! Если я создаю каменный шар из духовных нитей, эти нити ведь не могут куда-то исчезнуть, а значит, процесс обратимый — если можно создать камень из нитей… то, можно этот камень потом расщепить обратно на нити!

Я, как будто, в первый раз посмотрел на стенки гроба, на каменную бойницу выше и на облако, что виднелось вдалеке в небе сквозь эту самую бойницу. Вообще всё вокруг когда-то было создано из нитей, даже моя козявка в носу…

И эту козявку можно снова обратить в нить, свернуть из неё клубок души и вселить в тело. Да, это будет пустышка, болванка — человек с полностью отсутствующими воспоминаниями и знаниями, но это будет самый настоящий человек с душой, которого можно будет всему обучить впоследствии!

Черномаг улыбался:

— Ы-у… — вижу, что тебя потрясло это знание. — Глаза мумии прикрылись. — Также было и со мной. Я многое переосмыслил, когда пришёл к этому открытию.

Я чуть повернулся, и цепи, что меня связывали, звякнули.

Точно!

Я указал взглядом черномагу на свои цепи, ещё раз ими звякнул и усмехнулся:

— Самое время превратить их обратно в нити душ.

А вот тут, вышла некая заминка:

— А о-э… — я проверил это первым делом, как ты вытащил из меня иглы — попытался развеять этот гроб. Но… я слишком давно не повелевал нитями. Лет семьсот, наверное… И теперь, они слушаются меня крайне неохотно. Это как… как онемевшая рука — вроде подчиняется тебе, но с большим трудом. Мне нужно какое-то время, чтобы снова стать черномагом и повелевать нитями душ.

Я нахмурился:

— Сколько тебе нужно времени?

Черномаг пожал плечами:

— О-а… — пока не знаю. Хорошо, что у тебя нет такой проблемы, ведь именно ты развеешь свои цепи обратно на нити.

— Я? Но я ведь не умею.

— Ы… — ты, и поверь мне, когда ты ЗНАЕШЬ, что всё вокруг состоит из ветра душ, научиться обращать вещи обратно в нити не так уж и сложно!

* * *

Ну, расщеплять материю обратно на нити душ оказалось, всё-таки, достаточно заморочно, и, мне кажется, это всё из-за низкой концентрации. Причём, убрать эйфорию и повысить тем самым свою концентрацию я не мог — долбаные иглы тут же начинали приносить адскую боль.

А, учитывая, что черномаг вообще не обладал способностью погружать себя в эйфорию, мне даже страшно подумать, через что он прошёл. Постоянная адская боль, что стреляла раскалённой иглой по нервам не давала ему воспользоваться своими силами, ведь от боли концентрация падала гораздо сильнее, чем от эйфории.

Интересно, через какое время он сошёл с ума от этой боли? Через неделю? Через год? Через пару лет?

А ещё любопытно, что сейчас он не проявляет каких-либо признаков безумия. Видимо, не зря даже в моём прошлом мире безумцев называли душевнобольными. Скорее всего, человек сходит с ума, когда клубок души не выдерживает и теряет в каком-то месте свою плотность. Ну, а если уплотнить душу обратно, то, и душевнобольной излечивается.

Итак, расщепить материю обратно на нити душ оказалось не так уж и легко, но, откровенно говоря — не так уж и сложно…

Внезапно, какая-то стена, через которую я не мог пробиться, всё-таки, рухнула от моего назойливого напора. И всего сутки мне потребовались на то, чтобы превратить кусок гроба обратно в нити. Пучок получившихся нитей попытался от меня «улизнуть» в своём ветре, но я вовремя их перехватил и запихнул к себе в первый магический колодец.

И вот уже после этого, пошло гора-а-аздо легче! Я за минут десять полностью расщепил гроб на нити, а нити отправлял к себе в колодец. Смог набить процентов пятьдесят от объёма первого колодца, и ведь это только начало!

Сразу после гроба я переключился на свои цепи. С ними шло потяжелее, но за пару часов я расщепил и их.

Убрав цепи и тихо выдохнув, я растёр свои запястья и лодыжки — они успели затечь так, что я почти их не чувствовал.

Голос подал черномаг, который всё это время внимательно следил за моими успехами, но под руку до этого не лез — не мешал:

— О-ы-ы… — вот видишь, у тебя получилось!

Хм, мне показалось, или в его глазах проскочила какое-то… восхищение, что ли? Будто бы гордость учителя за своего талантливого ученика.

Но тут мумифицированная «вобла» продолжила:

— О-а… — хотя скорость расщепления материи, конечно, просто ужасна. Я мог буквально за секунду расщепить человека на нити душ и пополнить свои колодцы.

Ну вот… выдал бочку мёда, но шмякнул сверху ложкой говна — да ещё и размешал всё это, чтобы наверняка…

Я, вообще-то, под эйфорией, и у меня из-за этого низкая концентрация!

Кстати…

Нащупав у себя на шее иглы, вытащил их и хотел было выкинуть в окно-бойницу, но передумал, и аккуратно, чтобы не царапались, вставил в манжеты своей рубашки. Возможно, эти иглы не такие уж и простые артефакты — чего это ими разбрасываться…

Потёр ладонью свои шею и потянулся.

В-о-о-т, совсем другое дело!

Понизив уровень эйфории, поднял взгляд на камеру, что смотрела на нас своим глазом-линзой из-под потолка.

Секунда, и камера превратилась в поток нитей, что я притянул к себе и запихнул в колодец. Потихоньку «мана» наполняет мои колодцы.

А в следующий миг, мой живот заурчал, и я почувствовал ТАКОЙ голод, что тут же подкрутил эйфорию обратно вверх, чтобы его не чувствовать.

Ну, это и не удивительно, что я так голоден — ведь сколько я уже не ел? Дней пять? Неделю? в общем, много!

Ладно, с голодом временно разобрался…

Затем, я вдохнул воздух полной грудью и выглянул в окно-бойницу, что вело в лес.

По большому счёту, я, считай, уже сбежал.

Снял с шеи амулет, что мешал мне покинуть тело и подкинул его на ладони. Теперь, я в любую секунду могу вылететь из своего тела, выдрать душу черномага — она пока что совсем рыхлая, и сбежать вместе с ним.

Вот только… Я посмотрел на амулет, что находился у меня в руке. Хотелось бы не просто свои души унести, а ещё что-нибудь полезного отсюда вынести — в качестве моральной компенсации, так сказать. Да и заодно подгадить этому сраному Альфрику — как только возможно.

Хм… можно попробовать. Тем более, что сейчас я уже хрен когда кому-либо позволю надевать на себя амулеты, наручники, ошейники и прочее. Уже стреляный воробей. Чуть что — просто вылечу из тела. И если встречу Альфрика… тоже сбегу из тела. Так, на всякий случай. А то, вдруг у него ещё какие-то козыри в рукаве есть?

Опустив взгляд на черномага, спросил:

— Тебя как зовут?

— А-и… — Бранибор.

— Приятно познакомиться, а я Владимир. — Мои губы резко расползлись в оскале. — Ну что, Бранибор, ты готов максимально навредить Альфрику перед тем, как мы сбежим отсюда?

Губы мумии растрескались, но это не остановило черномага и он, всё равно, широко улыбнулся:

— Э-о… — ещё как готов!!!

* * *

Первым делом, потратил минут десять на то, чтобы расщепить люк, через который Альфрик доставлял меня наверх — при этом, я осторожно, готовый в любую секунду сбежать из тела, опустил голову вниз для того, чтобы осмотреться.

Да он, Альфрик, походу тут живёт!

Тут, и кровать, и рабочий стол с документами, даже сейф присутствует. А вон, за той дверкой — скорее всего, санузел. Самого же Альфрика тут не наблюдалось.

Двухтысячелетний маг живёт в башне мага… Банальный ты Альфрик, крайне банальный.

Вот только, если он тут и живёт, то, за последнюю неделю — или сколько там мы с Бранибором куковали в гробу сверху, он тут и не появлялся. А то, нам бы было слышно. Да и к нам наверх он тоже не поднимался. Неужели… он где-то в отъезде?

Если это так, то… то это просто подарок судьбы какой-то! Это с ним биться мне как-то стрёмно — кто его знает, сколько у него ещё козырей в рукаве накопилось за две тысячи лет. А вот всех его бойцов я как-то не боюсь.

Кстати, про козыри в рукаве…

Юркнув по лестнице вниз, подошёл к сейфу и осмотрел его магическим зрением. В массивной двери сейфа виднелись какие-то магические конструкты в виде спирали. Что это и за что они отвечают — непонятно, но сейф, очевидно, не только механический, но и магический. Одна спираль, кстати, чем-то напоминала основу для фаербола. Возможно, это магический конструкт на самоуничтожение при попытке взлома?

Не исключено…

Комбинацию я, понятное дело, не знаю, ключа нет, прожечь замок огнём — не выход, возможно, всё внутри будет уничтожено.

Но у меня теперь есть кое-что ультимативное для любого сейфа…

Я подошёл к боковой стенке сейфа, где была массивная монолитная бронеплита и никаких конструктов, и начал расщеплять металл на нити.

Всего каких-то пятнадцать минут, и передо мной открылись внутренности сейфа.

Снизу лежат какие-то документы. Сгрёб всё к себе и мельком просмотрел.

М-м-м, не совсем уверен, но, кажется, это какие-то акции, векселя. Некоторым бумагам была явно не одна сотня лет, раз они умудрились пожелтеть не на Солнце, а в закрытом сейфе.

В общем, возможно, что-то ценное- берём!

Спустил со шкафа кожаный саквояж, положил документы внутрь и добавил ещё документов со стола.

После чего, снова засунул свой нос в сейф.

На второй полке лежали какие-то украшения. Простое золотишко. Это не что-то очень ценное — но почему бы и нет?

Сгрёб украшения и начал фасовать в саквояж.

Стоп!

А вот этот кулон знакомый!

Взяв в ладонь цепочку с золотым кулоном в виде цветка — шестелистника, рассмотрел её.

Ну да, это точно она — цепочка Клеопатры.

И это всё, явно, не просто золотишко — а самые настоящие артефакты…

Врубил магическое зрение и чуть не ослеп от яркости свечения побрякушек.

Точно — артефакты!

Ну, а снаружи их не было видно магическим зрением скорее всего из-за какого-то экранирующего покрытия, потому что видно было только магические конструкты самого сейфа.

Нет, теперь я точно не хочу оставлять всё это здесь и улетать клубком души. Надо валить отсюда физически.

Заглянул в верхний отсек сейфа.

Пусто…

Ну, я и так немало набрал.

Взвесил в руке саквояж — где-то килограмм десять всяких артефактов и бумаг.

Не слабо так! Теперь, бы не прощёлкать всё это добро…

Закончив с сейфом, выглянул в окно и провёл рекогносцировку местности.

Уже поздний вечер обещал, что темно станет буквально через десяток минут. В большом здании — или всё же, скорее, дворце — рядом с башней, в окнах горел свет. На улице двое военных с оружием проследовали к КПП, где заменили двух других товарищей с автоматами.

Смена караула.

Это хорошо! Это значит, что в ближайшие часа два ещё одной смены не будет.

Сменённая двойка прошла до здания справа от дворца и вошла внутрь. Это, видимо, казарма.

Ну что ж, первым делом, буду уничтожать именно её. А сейчас, надо бы заглянуть на КПП и захватить «языка».

Проверив, что в башне никого нет, спустил вниз Бранибора, оставил того пока что на лавке — вместе с саквояжем, взломал замок на двери и юркнул наружу во всё более темнеющие сумерки.

Вроде, тихо. Больше никто по улице не шастал, но я, всё равно, не вышел к дороге, а тенью метнулся в лесочек, у которого стояла башня. Благо, лесочек тянулся прямо до самого контрольно-пропускного пункта.

Всего четыре минуты мне потребовалось для того, чтобы добраться до здания КПП. Я вышел из леса неторопливо, осторожно ступая по земле, чтобы не шуметь ветками. Подошёл к двери и резко дёрнул её на себя.

Блин, заперто!

Но мои действия не остались незамеченными изнутри. Оттуда донеслось:

— Who’s there?

Наушник услужливо перевёл мне:

— Кто здесь?

— Кто-кто… — Пробормотал себе под нос и расщепив язычок замка на нити, распахнул дверь. — Дед Пихто!

Прямо на пороге на меня с удивлением в глазах смотрела знакомая физиономия — тот самый хрен, что поднимал мою тушку наверх башни и который, при этом, посчитал моей головой половину ступенек металлической лестницы.

Мои губы сами по себе оголили зубы в оскале:

— Ну вот, и встретились!

От моего удара по яйцам мужика снесло вверх, он влетел головой в потолок и рухнул вниз поломанной куклой.

То ли сознание потерял, то ли, вообще, умер…

Я неосознанно направил нити душ в ногу, для усиления удара, но кажется перестарался…

Второй охранник вскочил с дивана, хотел броситься к столу, где лежали автоматы и где из стены торчала большая красная кнопка, но притормозил. Чтобы добраться до стола ему было необходимо пройти рядом со мной.

Дружок, это ты верно притормозил.

Я оскалился и кивнул на тело на полу:

— Хочешь так же? Или поговорим?

Охранник сглотнул:

— D… — Наушник засинхронил перевод. — П… пожалуйста, не надо.

Блин, не понимает меня басурманин. И, что делать?

Хм… надо тащить сюда Бранибора, ну или этого гаврика в башню отвести. Может, Бранибор понимает по-басурмански? Меня ведь как-то понимает, а он, по идее, современный русский язык понимать не должен. Там за семьсот лет его плена язык должен был поменяться неслабо так.

Кивнул охраннику на наручники, что висели на стене и тот понял без слов — защёлкнул их себе на запястьях.

Может, поговорить нормально и не получится, но вот сделать так, чтобы он понял, что от него требуется можно сделать легко.

Я вытащил из своего уха наушник, пихнул его в ухо охраннику и схватил того за шкирку:

— Дёрнешься, тут же сдохнешь. Пошли!

Затем, вывел товарища наружу, завёл в лес и повёл его в сторону башни…

Друзья, решил дописать 21-ую главу. Начало следующей главы — завтра.

Глава 22

Глава 22

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт, башня богоподобного мага Альфрика Эшдауна.

Оказалось, что у Бранибора тоже есть артефакт — подобный моему наушнику, просто восемьсот лет назад он выглядел совсем иначе, что неудивительно, динамиков-то тогда не существовало. Артефакт с одной стороны был проще, а с другой — сильно сложнее, потому что требовалось имплантировать его прямо в мозг. Сразу вспомнилась информация по базарам в арабских странах в доисламские времена из моего мира, где хирург на ходу мог удалить катаракту из глаза, ну, или трепанировать череп. Прямо на месте — так сказать, «на коленке».

Выкинув из головы образы того, как восемьсот лет назад Бранибору имплантировали артефакт в мозг, сосредоточился на языке.

Ну, как сосредоточился… Сначала отобрал наушник у своего пленника, обговорил всё с черномагом, затем, вернул наушник языку и дал Бранибору сделать экспресс-допрос.

Сам же я кастанул над правой рукой гигантский фаербол — размером с арбуз, способный, наверное, всю усадьбу Альфрика уничтожить за раз (ну, или как его земельные владения тут называется).

Пленник от моей демонстрации раз в три секунды сглатывал слюну и охотно всё рассказывал черномагу, косясь на «боеголовку» в моей руке.

Самое тяжёлое для меня было не удерживать огненный шар — что его удерживать, могу в любую секунду развеять. Сложнее было перестать улыбаться.

Мумия мычала что-то вроде:

— А-о-у-э-а-о-э. И-а-у-а-а!

А англичанин в ответ заикаясь:

— А-а-а-бсолютле!

И, главное, друг друга-то понимают, а вот я ни одного, ни второго…

Но ничего, кое-как, всё-таки, добились от языка информации где тут автопарк. И если от лимузинов Альфрика ключей у охраны не было, то от служебного внедорожника ключи были прямо на КПП.

Отлично! Будет на чём скрыться!

* * *

После экспресс допроса, нагрузил пленника мумией и повёл лесом к широкому гаражу, который находился недалеко от главных ворот напротив КПП. Брелок для автоматического открытия ворот был там же, где и ключи от внедорожника — на КПП, так что внутрь мы попали без проблем.

Передо мной открылись три ряда машин, всего штук тридцать. И лимузины, и настоящие гробы на колёсах, видимо, бронированные, ну и машины попроще. Внедорожник охраны был из тех, что попроще. Но это как раз то, что нам было нужно. Если придётся удирать от погони, лучше всего это будет делать на обычном внедорожнике, а не бронированном. Бронированный слишком тяжёлый — соответственно не очень быстрый. Ну, а на лимузине в принципе с дороги не съехать — если что.

С размещением мумии вышла небольшая накладка — тело черномага почти не гнулось, поэтому пришлось сложить заднее сиденье тачки, ноги Бранибора запихнуть в багажное отделение, а головой упереть в спинку переднего сиденья. В общем, пришлось перевозить, как лыжи.

От охранника мы узнали, что Альфрик уехал в рабочую поездку в Японию на неделю и должен вернуться назад уже через несколько часов. Так что тянуть времени не было. Я вытащил за шкирку пленника из гаража, чтобы его одного не оставлять. Вдруг убежит раньше времени или тревогу поднимет, и потащил его к зданию охраны.

Казармой оказалось одноэтажное длинное здание, но не деревянное, какими часто бывают казармы, а каменное. Причём, видно было, что зданию была не одна сотня лет, даже жалко было его уничтожать. Но… придётся.

Зажёг над правой ладонью фаербол, и довёл его размер до объёма шарика для пинг-понга.

Прикинул.

Ну, такого размера огненный шар может примерно взорвать машину.

Увеличил фаербол до размера мяча для тенниса.

Вот теперь — более-менее нормально.

У меня практики в уничтожении целей с помощью фаерболов маловато будет.

Ну, как раз сейчас опыт и получу…

Нас с языком явно заметили, так как дверь казармы открылась, и наружу вышел здоровый мужик в форме со хмурым лицом. Он явно хотел что-то спросить, но увидев в моих руках фаербол, его глаза расширились, и он метнулся обратно в казарму, крикнув:

— Alar… Тревога!

Поздно чувак, поздно!

На всякий случай, ещё увеличив размер огненного шара, метнул его следом в распахнутую дверь.

С огромным грохотом из казармы, будто картечью вылетели все окна с кусками двери. Одновременно с ними крыша взыбилась метров на пять вверх и волной обломков ухнула вниз, погребая под собой всех, кто был внутри.

Те, кто внутри не успел поставить магический щит, ведь там по идее должны были быть в том числе и маги, скорее всего, погиб. А успел вряд ли кто. Ну, а не маги — как мой пленник, те без шансов, те точно погибли.

Жалко ли мне их? Под эйфорией — нет. Но даже если без эйфории… Это был их выбор — служить такой мрази как Альфрик. Не правильный выбор. Так что сами себе злобные буратины.

Теперь башня…

Схватив за шиворот побледневшего пленника, потащил его к башне. Пока проходили мимо особняка, увидел, что из него вывалилась небольшая толпа, которая шокировано смотрела на разрушенную казарму.

Это, очевидно, всяческая прислуга. Ну, во всяком случае, военной формы на них не было. Видимо, дворецкий, повара там, служанки, ещё кто-нибудь. В общем те, кого надо просто спугнуть. Не думаю, что они по приказу Альфрика кого-нибудь пытали, убивали или что-то подобное. Хотя… у этого ублюдка и в слугах может быть всякое… Но устраивать допросы времени нет, так что отпускаем всех скопом.

— Аф, аф!!!

Мой мозг под эйфорией с чего-то решил, что спугнуть людей лаем — хорошая идея. Вот, я и гавкнул пару раз…

Оказалось, нет… не очень хорошая идея. Люди вместо того, чтобы пугаться и сбегать, перевели свои взгляды с разрушенной казармы на меня, и смотрели они… ну, немножко как на идиота. Даже мой пленник перевёл на меня свой изумлённый взгляд.

Ну, не виноватый я, что вы по-русски не шпрехаете! А то бы сказал словами через рот, что у вас ровно одна минута свалить из дворца. А так, эйфорийный мозг в своём подсознании видимо решил, что раз по-человечески вы не поймёте, то вот вам «гав, гав».

Даже как-то стыдно на мгновение стало. И это аж сквозь эйфорию!

Ладно, есть у меня и более убедительные способы…

Я зажёг над правой ладонью фаербол, довёл до размеров теннисного мяча и метнул в основание башни.

Стена тут же брызнула кирпичём, образуя дыру в пять метров шириной. Башня стояла полторы секунды недвижимо, затем, начала медленно — а потом всё быстрее и быстрее крениться в сторону дворца.

Бах!!!

Башня рассыпалась как конструктор лего — на отдельные куски и кирпичики, подняв вверх столб пыли и снеся собой часть верхнего этажа дворца.

Вот теперь, народ забегал тараканами. Теперь уже, я объяснил им доходчиво, что надо по-быстрому сваливать.

А то «гав, гав»… долбаная эйфория…

* * *

Двумя минутами не обошлось. Прошло как минимум пять минут, пока народ судорожно вылезал из дворца — в основном почему-то через окна и уносил ноги в разные стороны, хотя я, при этом стоял, с дружелюбным лицом и даже улыбался.

Может, что-то не так с улыбкой? Пленник вон, тоже стоит и косится в мою сторону с каким-то страхом.

Точно! Я же под эйфорией, у меня сейчас улыбка как оскал маньяка…

Ну, ничего. Возможно моя «улыбка» лишь ускорила эвакуацию, что мне только на руку.

Через пять минут дворец затих, и я создал над правой ладонью огненный шар размером с апельсин, выждал ещё секунд тридцать и пожал плечами:

— Кто не спрятался, я не виноват…

Фаербол залетел в окно на первом этаже и тут же рванул, оставив после себя сильный гул в ушах.

Уж не знаю, в какое удачное место попал огненный шар, но весь фасад дворца и ближайшие к нему метров десять помещений сложились будто карточный домик — вместе с частью крыши, оголяя внутренности здания.

Видимо, в несущую стену попал.

Тряхнуло знатно, я аж дрожь земли под ногами прочувствовал, но весь дворец не сложило, несмотря на моё удачное попадание.

Ну, и не удивительно — дворец-то здоровый.

Создав над рукой фаербол уже размером с грейпфрут, прикинул куда его метнуть, и запулил в длинный проход коридора, идущего через всё здание.

Огненный шар, что сдетанировал примерно в середине дворца достиг диаметром метров двадцати. Он как цветок раскрыл свои лепестки, раскидывая наружу всё, что ему мешало. Высоко вверх и в стороны выстрелило крошевом из кирпичей и остатков крыши, а на месте взрыва остался десятиметровый кратер.

Дворец уничтожило полностью.

Ударная волна врезалась в моё тело, будто камаз на полной скорости. Из лёгких тут же выбило весь воздух, и я отлетел назад метров на пять.

В левом ухе гул стал ещё сильней, а в правом полностью затих. Видимо, барабанную перепонку порвало.

Сквозь боль сделал вдох и приподнявшись с земли, сел на задницу.

Трудно с этими фаерболами!

Размером с апельсинчик — не хватило мощи. А грейпфрут — уже перебор.

Маги обычно вкладывают в заклинание «ману» из своих колодцев, так им сразу понятно, сколько они сил вложили. И сила эта не выше их потолка. А я-то черпаю «ману» напрямую из ветра душ — так что фиг пойми сколько там нитей в дело пошло… Грейпфрут вроде не так уж и больше апельсина по размеру, а разница по убойной силе вышла просто огромная.

Рядом со мной — буквально в сорока сантиметрах, шмякнулся кусок бетона с барельефом размером с мой торс. Ну да, это дворец, разлетевшийся фонтаном брызг в небо, возвращается по частям обратно на землю.

Ещё один здоровенный кусок упал метрах в пяти от меня и с этаким чавком ушёл наполовину в идеально подстриженный газон, и тут же по моей макушке стукнул камешек размером с горошину.

Ау! Больновато!

Даже сквозь эйфорию проняло. Правда, моя эйфория на не самом высоком уровне сейчас, лишь бы чувство голода унять — но всё равно.

Вроде, после этого над моей головой дождь из обломков прекратился, сместившись дальше. Камень размером с голову ребенка упал на крышу нашего внедорожника, пробив её.

Уф! Лишь бы по Бранибору не попало. А так, тачка ехать должна, сиденья съедят импульс каменюки.

Кстати! На счёт «попало»…

Повернул голову к пленнику.

Живой. Только ошалело смотрит на камень между своих ног. Там ещё с десяток сантиметров и попало бы в «„яблочко“»…

Я тряхнул головой, собираясь с мыслями и не теряя время, вскочил и погнал пленника к нашей тачке.

Время!

Пленника усадил за руль, сам же глянул в салон.

В мумию не попало, уже хорошо, но заднего сидения больше — считай, нет, камнем разворотило.

Ничего, нормально!

Отвлекшись буквально на десяток секунд, метнул три небольших фаербола в гараж. Полыхнуло там знатно — одна тачка взорвалась, с десяток остальных начали гореть. Разгорающийся пожар меня устраивает, через десяток минут в гараже не останется ничего «живого» из автопрома.

Всё, вроде со всем разобрался!

Так что прыгнул на пассажирское сиденье, и крикнул:

— Поехали!

Уже немного отошедший пленник тряхнул головой, потёр глаза ладонями и, мазнув меня косым взглядом, завёл мотор.

Машина, объезжая крупные камни, выехала из ворот и, повернув направо, начала набирать скорость.

Я же обернул голову на усадьбу Альфрика Эшдауна и рассмотрел дело рук своих.

Ещё десять минут назад тут было логово богоподобного ублюдка, а теперь — только руины.

Хорошо получилось!

Только об этом подумал, как позади на дороге — в метрах в трёхстах из-за поворота показались две машины, мчащие вслед за нами.

Моё прекрасное расположение духа, будто ветром сдуло.

Неужто, не успели⁉

Глава 23

Глава 23

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт.

Ну, нет — это явно не Альфрик. За нами мчалось всего два внедорожника, крайне похожих на наш. Учитывая какой у богоподобного мага автопарк… был, вряд ли бы он передвигался на подобных тачках. Значит, это охрана!

Вот только, непонятно — охрана самого Альфрика (а это значит, что и сам моральный уродец где-то неподалёку), или просто какая-то группа быстрого реагирования, которая была не в самой усадьбе, а где-то неподалёку и которую вызвали?

А то, что подмогу вызвали — я не сомневался ни секунды. Я ведь сколько народу отпустил…

В общем то, новость о том что усадьбы с дворцом и башней мага больше нет Альфрик узнал практически мгновенно.

На лицо непроизвольно выползла улыбка.

А, в следующую же секунду, в это же лицо выстрелила подушка безопасности и меня прилично так встряхнуло…

Какого⁉

Оторвав лицо от сдувающийся подушки, увидел на ней кровь.

Тц! Язык прокусил. Причём, сильно так, чуть ли не насквозь.

Повернул голову налево, в сторону водительского кресла, а… пленника-то и нет!

Эта скотина поняв, что я отвлёкся на погоню, на полной скорости специально въехал в ближайшее дерево… А сейчас, хромая, улепётывает подальше.

На ладони тут же загорелся фаербол, но метать его в спину пленнику я не стал. Я бы на его месте тоже сбежал.

Ладно, хрен с ним, пусть, живёт!

Тем более, тут другие проблемы нарисовались…

В двадцати метрах от машины остановилось два внедорожника, и из них наружу повалил вооружённый народ.

Опять, кстати, не маги! Что-то у Альфрика фетиш какой-то на не магов в охране. В моём роду, например, в гвардии только маги. Впрочем, зная характер этого ублюдка Альфрика, не удивлюсь, что ни один маг на его службе просто не задерживается.

Я попытался открыть дверь и тоже выйти наружу, но её заклинило.

Да что за⁉

Попробовал выбить дверь ногой, но в этот момент раздался стрёкот десятка автоматных стволов…

Уцелевшие, и немного потрескавшиеся от столкновения с деревом, стёкла, в один миг радостно посыпались на пол, и я почувствовал, как сквозь моё тело проходят пули.

Лишь первые аксоны стали передавать болевые сигналы ближе к мозгу, как я тут же выкрутил эйфорию вверх, и накинул на себя магический щит. Вот только, пули в автомате оказались необычные — так как, соприкасаясь со щитом, вспыхивали какими-то знаками и проходили сквозь щит.

Вот, же…

Со второго удара ноги я выбил-таки дверь наружу, но пришлось усиливать удары нитями, без этого она даже не шелохнулась.

Только я вывалился наружу, как ощущение проходящих сквозь тело пуль лишь усилилось. Ну да, до этого часть пуль оставалась где-то в корпусе машины, а теперь — я, как в тире тут перед ними встал.

Сколько сквозь меня пуль прошло? Тридцать? Сорок? Около того…

А меня это лишь почему-то веселило, аж довольный оскал на лицо сам по себе выполз. Хотя, понятно почему… эйфорию же подрубил чуть ли не на полную…

— Wha… Не, ну ты видел, видел его⁉

Послышалось со стороны людей Альфрика. Голосу ответили:

— Da f… Ну, нахер!

Опустошив оружие, часть преследователей начала быстро перезаряжаться, а остальные попятились назад.

Нет уж, хрен вы куда уйдёте от меня!!!

На моих обоих ладонях начали формироваться фаерболы…

Один огненный шар улетел под ноги первой пятёрке — расшвыряв тех по сторонам. Даже один из джипов опрокинуло набок, а второму — выбило лобовое стекло, и загорелась резина на колёсах. У охраны же Альфрика перед полётом вспыхнули синим цветом амулеты на груди, и их тела покрыла такая же синяя полупрозрачная пелена магического щита.

Кажется, я теперь понимаю, почему Альфрик нанял таких вот «„немагов“„. Они обвешаны амулетами так, что ничем не уступают магам. А если разницы нет, то, как говорится: зачем платить больше? Очевидно, что “„немагам“» Альфрик платит меньше, чем платил бы магам. А амулеты… может, он их сам клепает?

Вот тебн, и экономия.

В общем, Альфрик, скорее всего, тот ещё скряга — и тем приятнее вспоминать, что я оставил от его усадьбы…

Второй фаерболл тоже раскидал народ по сторонам, но все они повскакивали на ноги без видимых повреждений. Вокруг их тел висели магические щиты.

Внезапно сзади что-то взорвалось так, что меня опрокинуло вперёд и воткнуло мордой в зелёную траву.

Обернулся…

Моя машина взорвалась! Видимо, её так нашпиговали пулями, что пробили бак, ну а там, наверное, где-то в пробитой проводке заискрило и… «„привет…“».

Саквояж с артефактами валялся рядом с распахнутой передней пассажирской дверью — он вывалился наружу, когда я из машины выбирался.

А вот, черномаг — вернее, его мумия, осталась в машине… правда, лишь частично. Часть мумии, всё-таки, раскидало в диаметре двадцати метров от машины мелкими кусочками. Ну, а оставшаяся часть весело полыхала внутри салона…

Блин! Ну, и зачем я всю мумию тогда тащил с собой? Мог ведь лишь мизинчик прихватить…

Переключился на духовное зрение и сделал это очень вовремя — успел перехватить уносящуюся в потоке нитей душу черномага.

Ну, скотины, вы мне за всё это ответите!

Развернулся обратно к людям Альфрика я в не очень хорошем настроении… и мне в лицо тут же прилетела пуля.

А потом, очередь прошлась уже и по телу…

Мда, кто-то, всё-таки, успел перезарядиться, пока я душу Черномага ловил. Ещё и рассредоточились по местности.

Утомили…

Но то, что ты, Альфрик, решил сэкономить — мне только на руку!

Нанял бы хотя бы «„трёхколодцевых“» магов в свою гвардию, и я бы не смог сделать так: один за другим охранники начали падать на землю замертво.

Плевать мне, вообще, на ваши щиты — я просто выдерну ваши души!

Вроде, все полегли…

Я выдохнул и посмотрел на машины. И мой транспорт превратился в тыкву, и два джипа людей Альфрика тоже в нерабочем состоянии.

Ну, и что мне теперь делать?

Сзади послышалось:

— W… Как Вы? Обернулся на звук. Ко мне спешил мужичок среднего роста в сером джемпере. — I… Я видел, что на вас напали люди Альфрика — этого ублюдка! — Имя богоподобного мага мужичок, будт,о выплюнул. — Аn… И… — Увидев меня во всей красе, мужичок застыл, округлил глаза и даже приоткрыл рот.

Забыв, что он вряд ли меня поймёт, я хотел ответить мужичку, что со мной всё в порядке, но не смог. Когда я открыл рот, оттуда лишь полилась кровь.

Точно, прокушенный язык…

Увидев мои попытки что-то сказать мужичок будто отмер и, добежав до меня, схватил за руку и потащил к дороге:

— Y… Вам срочно нужна помощь! Садитесь ко мне в машину, у меня жена слабенький целитель, но сможет Вас подлатать до тех пор, пока я не отвезу Вас в Лондон в приёмное отделение. Здесь, на территории Эшдаунов, Вам лучше не появляться в государственных учреждениях!

Мужичок тянул хоть и очень настойчиво, но я, понятное дело, мог в любой момент остановиться, просто этого не делал — позволяя вести меня к небольшой синей машине неизвестной мне марки, что застыла на дороге в сотне метров от инцидента. По пути лишь ссохшийся кусочек плоти мумии подобрал.

Было видно, что мужичок хочет помочь мне от всей души, да и Альфрика явно ненавидел, так что я решил принять его предложение о помощи.

Да и что бы я сейчас делал? Весь в дырках и кровищи, без колёс. Не, на крайняк мог бы, конечно, просто улететь клубком души, вселиться в кого-нибудь в Лондоне, купить билет и прилететь домой в виде английского туриста, но откровенно не хотелось этого делать…

Дело в том, что я был в плену у Альфрика неделю — а значит, что я теоретически могу успеть на финал турнира, если, конечно, наши вышли в финал… В общем, не хотелось бросать команду.

Мужичок усадил меня на пассажирское сиденье, прямо каким я был — сверху до низу в кровище, а сам, воровато оглядевшись по сторонам, развернул машину и вдавил педаль в пол.

Каких-то десять минут, и мы заехали в гараж загородного дома. Прямо из гаража мужичок потащил меня в дом и заголосил:

— Mar… Мэри!

Пройдя небольшой коридор, мы нос к носу столкнулись с заспанной женщиной в халате и с бигуди в волосах. Та тут же ойкнула и запахнула халат посильнее:

— J… Джон, ты же уехал на работу, что слу… — Женщина осеклась, как только рассмотрела меня получше.

Джон смёл рукой всё со стола на пол и, кивнув мне на освободившийся предмет мебели, объяснил женщине:

— T… Это сделали люди Эшдаунов. Господину срочно нужна первая помощь!

Вообще-то не нужна, мне и так хорошо, но пущай, хотя бы дырки от пуль на видных местах затянут и дадут что-нибудь из одежды. Уже за это я буду очень благодарен этой семье!

Так что кочевряжиться не стал и, поставив на пол саквояж, который не пожелал оставлять в машине, полез на стол.

Женщина мгновенно стала серьёзной и начала водить ладонями с зеленоватым свечением над моим телом. Каждую секунду лицо женщины хмурилось всё сильнее и сильнее и через секунд пятнадцать она очень задумчиво посмотрела мне в лицо:

— I se… Я вижу, что Вы сильный маг, но каким бы сильным магом Вы ни были, с такими ранениями не живут… Вы уже должны были умереть…

Ну, что ей ответить? Тем более, не поймёт ведь ничего. Поэтому я просто улыбнулся и развёл руки в стороны.

Мэри хотела сказать что-то ещё, но в этот момент, на кухню вошла рыдающая девочка лет десяти:

— Мама! — Она протянула вперёд руку с… хомяком, что ли? — Роджер! Похоже он умер…

Увидев, что творится на кухне, девочка замерла. Затем, быстро обвела всё на кухне своим изумлённым взглядом — почему-то задержавшись на продуктах, лежащих на полу и, выронив бездуханную тушку хомяка из рук, прикрыла рот ладонями, тихонько сказав:

— Ой!

Джон тут же подсуетился, выпроводив девочку из кухни, что-то нашёптывая ей на ушко…

А я, похоже, уже знаю, чем мне отблагодарить эту семью. Глянул на силу Мэри, она — «„одноколодцевый“» лекарь. Для пробуждения второго колодца ей остаётся всего ничего. Вот только, похоже, ей никак не удаётся сделать этот последний шаг.

Помогу! Тем более, тут мне работы-то всего на пять минут.

Ну, и ещё есть кое-какие мысли, но об этом уже потом…

p.s. Вернулся сегодня поздно и много дописать не успел. Но это всё равно конец главы и начало следующей главы будет уже завтра

Глава 24

Глава 24

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт. Лекарь ранга «ученик» Мэри Салливан.

Женщина осматривала тело парня, которого привёл её муж, с помощью лекарской техники и недоумевала, как он всё ещё оставался жив⁉

Два сквозных пулевых отверстия в голове — одно слева от носа, второе точно в лоб, и пуля прошла сквозь правое полушарие мозга… Два пулевых попадания в правое лёгкое, которое схлопнулось, три — в печень, одно — в селезёнку, одно — в поджелудочную железу. Три сквозные дыры в желудке, кишечник полностью изрешечён, но он хотя бы полностью пустой, как и желудок. Три пули попали в позвоночник, в конечностях пулевых отверстий без счёта… И самое главное — пулевое ранение точно в сердце. Как при этом оно ещё продолжало биться — полнейшая загадка.

По всем признакам, перед женщиной должен был лежать труп — но вместо этого, лежал просто бледноватый парень и улыбался. Мало того, он пришёл сюда на своих двоих и даже сам залез на стол!

Первым делом, Мэри… растерялась. Столько ранений, что даже не понятно с чего начинать. Мозг? Сердце?

Наверное, всё-таки, сердце.

Только она начала вливать ману в заклинание лечения, как парень указал себе на пулевое отверстие рядом с носом.

Что⁉ У него сердце прострелено, а он хочет, чтобы ему верхнюю челюсть восстановили⁉ Или нет… не челюсть даже, а просто поверхностную «пластику» сделали!

Это…

Мэри хотела возмутиться, но парень сделал просящую мордашку и сложил свои руки в молитвенном жесте. Потом, опять указал себе на лицо…

Женщина тяжело вздохнула и уточнила:

— Просто заживить пулевое отверстие?

Парень яростно закивал.

Бред… Впрочем, само его существование с такими ранами — ещё больший бред! Так что… Ай да, и пожалуйста!

Мэри просто заживила кожу на лице паренька, потом — на лбу, затем — на кистях.

Уже хотела было останавливаться — ьак как, с её одним пробуждённым колодцем на большее просто не хватит маны, но с удивлением обнаружила, что мана и не думала заканчиваться!

Что⁉

Женщина замерла…

У неё. Точно. Уже. Должна. Была. Закончиться… Мана!

Да, она даже без включённого магического зрения прекрасно знала свой предел — всё-таки, этот объём маны у неё с детства. И не просто с детства, этот объём маны у неё на всю жизнь, ведь у неё очень слабый дар, которому не суждено пробудить второй колодец…

Вот только, всё указывало на то, что…

Затаив дыхание, женщина окинула магическим зрением свой второй колодец.

Пробуждён!

Что⁉ Как⁉

Мэри перевела недоумённый взгляд на парня на её кухонном столе — тот улыбался и… подмигнул.

Со вторым колодцем точно он что-то сделал! Но, как⁉ Это ведь… невозможно!

Хотя… и подмигивать с таким количеством внутренних травм тоже категорически невозможно, но ведь подмигнул же!

Решено! Как только закончится мана, она обстоятельно расспросит парня, что он с ней такого сделал.

Так что… надо точно начать лечение с языка — ибо, тот почти откушен.

Англия, Хартфордшир, деревня Радлетт. Дом Салливанов.

Почти всё время, что мою шкурку латала Мэри, я провёл в медитации. Ибо, у меня эйфория была выкручена почти до максималки (из-за того, что всё тело в решето), и мне не хотелось пугать семью, что меня приютила и пытается подлатать, своими неконтролируемыми улыбками-оскалами.

На счёт души Мэри я не угадал — пришлось потратить на неё не пять минут, как я рассчитывал… а аж семь минут!

Ну, а если без сарказма — то, второй колодец у женщины пробудился очень быстро и тут же начал заполняться нитями.

Было забавно видеть выражение лица Мэри, когда она поняла, что шагнула на следующую магическую ступень.

А ещё было забавно видеть, как она нет-нет, да с подозрением косилась в мою сторону, когда латала мой язык. Его я, кстати, латать не просил, это она сама так решила, и на мои протесты упорно продолжала залечивать именно его…

Видимо, хотела расспросить. Чем, собственно, тут же и занялась, как только закончила с моим языком:

— Did… Это Вы пробудили мой второй колодец⁉ Вы⁉ Скажите!

Ну, несмотря на то, что я поводил языком во рту и не обнаружил больше на нём ран, английского языка я по прежнему не знал — поэтому, просто развёл руки в стороны:

— Здрасьте. Каюсь, грешен. Это был я!

Женщина, услышав незнакомую речь, нахмурила брови, но через пару секунд будто просияла:

— Moment… — Переводчик с запозданием перевёл мне то, что я и так понял. — Момент!

И тут же убежала с кухни по коридору в комнату. Обратно она вернулась с небольшим планшетом:

— W… Только недавно обновили дочери планшет на новый, но этот всё ещё рабочий. — Покопавшись в нём несколько секунд, она протянула его мне. — Tak… Возьмите. Можете его себе оставить. Вам нужно просто говорить — он сам всё переведёт.

И, чтобы я точно понял, показала мне жестами, что я должен его взять и пооткрывала рот — изображая разговор.

Да понимать-то я понимаю… Просто, говорить на вашем не могу.

В голову пришла аналогия про собаку. Про них часто говорят — всё понимает, только говорить не может…

Я с огромным трудом смог не превратить в оскал выползшую на лицо усмешку.

Уф!

Медитация, ещё раз медитация!

Лишь через пяток секунд я смог отвлечься от медитации и наконец взял в руки старый планшет её дочери.

Мда… колоритно, наверное, я с ним выгляжу… Мало того, что сам планшет розовый, так ещё и на его обратной стороне наклеено два стикера — розовая фея с палочкой и хомяк в синем платице.

Ну, да ладно… Жаль, конечно, что я не смог найти свой планшет у Альфрика в башне… Так что, «дарёному коню», как говорится, «в зубы не смотрят».

Наконец-то произнёс:

— Здрасте.

Планшет переваривал моё приветствие пару секунд и выдал мужским голосом, подозрительно похожим на мой собственный:

— Hello.

О, работает! И походу, это точно не магия, а просто техника. Даже не знаю, можно ли так было в моём прошлом мире, не особо следил за всяческими нейросетями, но это впечатляло, так что я продолжил:

— Да, это я Вам немного помог с пробуждением второго колодца. Всё-таки, ваша семья пошла на большой риск, решив помочь мне. Это лишь первое и самое малое, чем я могу вам отплатить.

Планшет точно так же, как и в первый раз, задумался на пару секунд и выдал перевод моим же голосом.

Женщина прослушала перевод и, покачав головой выдохнула:

— I… Всё-таки, это были Вы… — Затем, подняла взгляд, посмотрев мне в глаза. — Но, как? Это же невозможно!

Я же вместо ответа, усиленно медитировал, пытаясь не оскалиться.

Секунд за пять справился, и тоже выдохнул:

— Простите, а у Вас обезболивающего не найдётся?

Если я тяпну обезбола, я смогу понизить уровень эйфории и казаться нормальным мне станет гораздо проще.

Прослушав перевод, женщина тут же взмахнула руками:

— O… Ой, простите! Как мне это самой в голову не пришло⁉ Один момент.

Мэри снова ломанулась с кухни в комнату — а я, всё-таки, не удержался и оскалился.

Понятно, почему это тебе в голову не пришло! Ведь когда человек испытывает боль — он это показывает. Я же ни намёком, ни жестом, вообще никак не показал, что мне как-то больно — вот рефлекс и не сработал.

Мэри вернулась, когда я уже смог подавить свой оскал и, извинившись, воткнула мне иглу шприца в вену на правой руке.

Ну вот, скорее всего, через минут десять подействует, и можно будет потихоньку понижать уровень эйфории.

Глянул на пол, где в россыпь лежали кукурузные хлопья, и у меня заурчало в животе.

На что, Мэри тут же отреагировала:

— Y… Вам нельзя сейчас есть! У Вас весь кишечник в дырах. Может развиться сепсис! — Женщина тут же смутилась своей резкой реакции и продолжила гораздо мягче. — Потерпите, пожалуйста. Либо, я восстановлю силы и сама залечу повреждения, либо, Джон отвезёт Вас в Лондон в клинику, где Вас вылечат. До этого Вам есть запрещено.

Я кивнул:

— Хорошо. Только в Лондон поедем мы все вместе. И Ваш супруг Джон, и Вы и Ваша дочь. Ну, а подлатать Вы можете меня уже сейчас — я дам Вам сил…

Ну, нагнать нитей душ в её опустевшие колодцы для меня не трудно. Дело, на самом деле, пяти секунд.

Врубив духовное зрение, направил все нити, что летели сквозь пространство, в колодцы женщины.

Пф… Даже не пяти секунд. Справился ровно за секунду.

Мэри же про «силы» пропустила мимо ушей, а вот за то, что в Лондон придётся ехать всем вместе — ухватилась:

— I… Не совсем поняла про Лондон. — Женщина выгнула правую бровь и, потуже завязав ремешок на своём халате, скрестила руки на груди. — Зачем нам ехать туда вместе?

Ну вот, наконец начала в себя приходить и с каким-то подозрением смотреть на меня. А то, в начале всё происходило на адреналине, и времени что-то толком осознать особо не было. Ей оставалось лишь действовать — ведь она теряла «пациента».

Я подспустил уровень эйфории и как только по телу расползлась слабая боль, остановился. Обезбол уже начал действовать, и как только вот эта слабая боль пройдёт, можно будет опускать уровень эйфории и дальше.

Посмотрев на Мэри, я тяжело вздохнул и покачал головой:

— То, что в вашей семье недолюбливают Альфрика — это очевидно, но ещё более очевидно, что вы даже не подозреваете кто он на самом деле, иначе бы не жили с ним в одной деревне, а давно уехали бы в другой конец страны. Альфрик — это кровавое чудовище. Он психопат, который будет пытать вас только оттого, что ему это нравится даже тогда, когда вы расскажете ему всё, что про меня знаете…

Женщина немного побледнела:

— Тут есть отделение полиции. Он не посмеет! Они…

В ответ, я лишь рассмеялся:

— Я иностранец, княжич и прибыл в Лондон на соревнования. Так он посмел выкрасть меня прямо из спортивной деревни и не побоялся межгосударственного скандала. Он продержал меня в гробу неделю, думая, что параллельно причиняет нестерпимую боль. Вы серьёзно думаете, что его остановит местная полиция?

Вот теперь, женщину проняло. Похоже, она, всё-таки, осознала с кем связалась и в какую авантюру попала её семья.

— An… И… что же делать?

— Чем раньше мы выедем в Лондон — тем лучше. Вам нужно будет сделать генеральную доверенность на юриста, чтобы можно было распоряжаться своим имуществом через него. Но заниматься этим желательно уже с территории Российской Империи. Думаю, в Англии он сможет достать вас везде.

Дослушав перевод с планшета, Мэри выдохнула:

— But… Но как же… дом? Работа Джона?

Снаружи проехала машина полиции с включённой сиреной, и Мэри, вздрогнув, посмотрела в окно.

Ну вот, ещё чуть-чуть и до истерики женщину доведу. Надо как-то помягче, что ли, свои мысли излагать…

Положил ей ладонь на плечо:

— Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Главное, делайте всё быстро и как я говорю. Будет у Вашего мужа работа, не хуже прежней. На счёт дома, тоже не волнуйтесь — я из княжеского рода, и я обеспечу вашу семью домом. Ну, а средства от продажи этого дома пусть будут вашими подъёмными на новом месте. Ну, и Сьюзан… Ваша дочь…

Уже немного успокоившаяся женщина снова вздрогнула:

— W… Что Сьюзан?

— Она не маг. Я сделаю её магом.

Мэри смотрела на меня несколько секунд, затем, кивнула:

— W… Что нам нужно делать?

— Собирайте вещи — документы, деньги, драгоценности. Это всё. Через десять минут желательно уже ехать в сторону Лондона. Ну, и… — Я показал на свою пропитанную кровью и излохмаченную нафиг форму, в которую ещё был одет. — Мне бы во что-нибудь переодеться.

— Y… Да, идите за мной. Сейчас для Вас что-нибудь подберём.

Женщина потащила меня с кухни внутрь дома и завела в одну из комнат, где находились торжественно мрачные Джон и Сьюзан.

Джон, как увидел меня, тут же поинтересовался:

— Как Вы?

Я в ответ кивнул:

— Спасибо, Ваша жена мне очень помогла.

Девочка же, бросила на меня заинтересованный взгляд, вытерла рукавом покрасневший от слёз нос и сказала матери, которая не теряя времени, открыла дверцу комода и начала копаться в вещах:

— Мам, пошли в сад… — Мэри удивлённо оглянулась на дочь, и та продолжила. — Мы должны похоронить Роджера! Папа уже всё подготовил.

Точно! Вспомнил, что в самый, так сказать, эпичный момент, девочка забежала на кухню и сообщила прискорбную новость.

Кинул взгляд на отца семейства и рассмотрел у Джона в руках жестяную коробку из-под конфет.

Хмм… А это, видимо, гроб для хомяка.

— Сюзан. — Ответила мать, доставая из комода штаны. — Сейчас так не вовремя…

Да уж, и правда не время! Дело в том, что я еле стою на ногах. Та слабая боль хоть и отступила, но моё тело стало плохо слушаться меня. Может, обезбол был не такой уж хорошей идеей? Ведь если я отрублюсь, то душа черномага может улететь на перерождение, а сам Бранибор ещё толком не восстановил свою способность по управлению собственной душой. Видимо, придётся вновь выкручивать эйфорию на максимум.

Эх, надо было, конечно, ещё тогда, пихнуть душу черномага в одного из убитых мной преследователей, но что уж теперь… Не возвращаться же обратно — там небось, всё кишит от полиции и людей Альфрика.

И как бы он сам там сейчас не ошивался…

Мой поток мыслей прервал жалобный голосок девочки:

— Мама! Это же Роджер… Он умер…

Мда уж… Хм, а что, если…

Я подошёл к Джону и надиктовал через планшет:

— Можно на минутку?

Услышав перевод, мужчина нахмурился на секунду, но протянул мне коробку с хомяком.

Не уверен, конечно, что получится. Но в данной ситуации — это единственный выход…

Потерять душу черномага я не могу — а другого «свободного» тела нет поблизости.

Я достал из коробки тельце хомяка и кинул на него задумчивый взгляд…

Извини Бранибор, но похоже, тебе придётся побыть хомяком! Временно, понятное дело… пока из твоего кусочка плоти не восстановят твоё тело.

Ну, а получится ли запихнуть душу человека в хомяка? Сейчас и увидим… В теории-то нити одинаковые, и душа хомяка, может, и попроще человеческой — но это всё тот же самый клубок души.

Я сделал глубокий вдох и в миг запихал в пушистое тельце душу черномага.

Похоже, получилось!

Тельце хомяка на моей ладони сразу вздрогнуло, село на свою мохнатую жопку и, оглядев всё вокруг своими глазками, сонно потянулось…

Челюсть Джона упала вниз от удивления, а я присел перед девочкой на корточки и показал ей ожившего хомяка в своей ладони поближе:

— В ближайшее время он должен будет быть со мной. Ну а потом я тебе его верну. Живым и здоровым!

Скорее всего, просто слеплю для него свежую душу вместо души Бранибора…

В глазах девочки светилось какое-то незамутнённое счастье и, как только она дослушала перевод, тут же потянула вперед свои пухлые ручки:

— May I… Можно?

Глянул на черномага в тельце хомяка. Тот посмотрел на меня, на себя, затем, взглянул на девочку, а потом тяжело вздохнул… Через секунду, он обречённо кивнул и что-то пискнул.

Наушник в моём ухе перевёл:

— А что делать? Потерплю немного…

Фух! Операция, как говорится, прошла удачно!

Черномаг явно понял, что тут вокруг происходит и отнёсся к моей идее не так плохо, как я ожидал…

А самое главное, что я даже могу с ним коммуницировать с помощью наушника!

— Возьми, — улыбнулся я девочке.

Сьюзан сгребла хомяка с моей ладони, поцеловала в его мохнатое пузо и прижала к своей щеке:

— My l… Маленький мой! Роджер! Ты снова жив! — В её глазах снова начали собираться слёзы, и она подняла на меня свой блестящий на свету взгляд. — Вы волшебник⁈

Я улыбнулся:

— Да, я маг.

На что, мелкая нежно погладила хомяка и покачала головой:

— Да магов тут куча! Никто из них так не может! — после чего, снова подняла свои большие глазища на меня. — Так что Вы — настоящий волшебник!

Глава 25

Глава 25

Англия. Лондон. Спортивный городок. Комната Марьи Аничковой. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

Четыре долгих гудка, и в динамике наконец послышалось уставшее:

— Да, дочь? Что опять?

Девушка возмутилась:

— Как что⁉ Я жду информацию по Владимиру!

В трубке тяжело вздохнули:

— Маковка… Ты мне звонишь уже целую неделю по десять раз на дню. Мы задействовали все политические рычаги влияния, даже открыто поддержали артефактами наследного принца Мали, который сейчас воюет в Сахеле с Английскими прокси войсками. Сказал же — завтра мы собираем «„Лигу Наций“» и выдвинем там Английскому королю ультиматум. А пока что всё бесполезно. Вильям настаивает на том, что английская корона не замешана в похищении Владимира Лескова и готова содействовать любыми средствами для его поиска. Возможно, простая пыль в глаза, но пока не собралась «„Лига Наций“» нам просто больше нечем воздействовать на Вильяма. Так что… — В трубке опять послышался тяжёлый вздох. — Просто потерпи. Когда будет информация, я сообщу тебе первой. Ты ведь сама знаешь, насколько я и сам…раздосадован этой ситуацией. Владимир сделал очень много для нашего рода…

Марья шмыгнула носом:

— Знаю… Ладно, если что — сразу мне звони!

— Обещаю, маковка.

— Хорошо…

Девушка нажала на отбой звонка на своём планшете и, отложив его в сторону, откинулась назад на кресле.

Действительно, уже прошла неделя — как прямо из столовой спортивного городка похитили Владимира.

И ведь даже слепому было видно, что этот уродец из английской команды — Чарльз был причастен к похищению! Он спровоцировал Владимира, и сразу после этого его увезли в неизвестном направлении. Вот только, доказательств никаких…

Девушка сжала с силой кулаки.

Ах, как же хочется избить этого Чарльза — хорошенько пройдясь по его уродливой роже! И ведь завтра финал — и там они и встретятся.

Но только… скорее всего, это он пройдётся своими кулаками по лицу великой княжны.

Команда Российской Империи с таким большим скрипом влезла в финал без Лескова, что это уже чудо — выходить на ринг завтра. Но вот победить в финале команду Чарльза это уже за гранью чудес — это просто невозможно…

И это злило ещё больше!

Внезапно в дверь её комнаты постучали.

Правая бровь великой княжны непроизвольно взметнулась вверх.

Она посмотрела на время на планшете.

Четыре часа дня.

Для ужина ещё рано, да и никто не ходит по комнатам, не зазывает покушать.

Интересно, кто это решил потревожить великую княжну в её же комнате? Причём, впервые за всё время нахождение здесь.

Она повернулась в сторону двери:

— Да! Войдите!

Дверь приоткрылась, и в проёме нарисовалось лицо дежурного — сегодня это был парень из запаса их команды, Александр Ерошенко, который с исчезновением Лескова перешёл в основной состав. И, кстати, хорошо себя там показал! Если бы не он, то полуфинальный бой команда бы слила… В конце он остался один против двоих и смог «затащить».

Парень помахал рукой:

— Привет, я подумал тебе, возможно, будет интересно…

Левая бровь княжны взметнулась вверх, как и правая до этого:

— И, что же это мне должно быть интересно?

Парень кивнул влево, указывая себе за спину:

— Там это… Лесков приехал.

— Что⁉

Девушка даже не поняла, как вскочила с места и оказалась на ногах. Буквально мгновение назад она сидела в кресле — и вот уже стоит в паре метров от Александра.

Резко остановившись, великая княжна оправила своё платье и сделала вид, будто не подпрыгивала только что с кресла.

Затем, сделав вдох, поинтересовалась с некоторой скукой в голосе:

— Где он сейчас?

Александр представление, похоже, не оценил и зазубоскалил:

— Пошли, я провожу…

Девушка кивнула и отправилась вслед за дежурным, прислушиваясь к тому, как сильно ухает её сердце.

Неужели… Неужели, Лесков вернулся⁉

МЕСТЬ ПОСЛЕДНЕЙ ПРОДЫ

Англия. Лондон. Спортивный городок. Комната Владимира Лескова.

Объяснить Джону, что пора уезжать из его дома было непросто. Ещё более непросто было объяснить, что уезжать нужно не только из его дома — а, вообще, из страны.

Глава семейства Салливан отказывался понимать всю тяжесть ситуации, в которую, по сути, он же и ввёл свою семью своей помощью мне.

Лишь мой рассказ о том, как Альфрик выкрал меня и что делал со мной последнюю неделю убедил Джона покинуть дом.

Убеждения заняли минут десять. А вот на сборы ушло какое-то рекордное на мой взгляд время — всего две минуты. И то, мне кажется это из-за того, что Джон не до конца прочувствовал ситуацию и был свято уверен, что вскорости их семья вернётся обратно.

Вот только, уже через пять минут после того, как мы выехали, на его планшет пришло сообщение.

Это оказалась система безопасности дома, которая в прямом эфире показала видео, как десяток людей Альфрика выламывают дверь в его доме, а машина с нарядом полиции просто стоит неподалёку на обочине и ничего не предпринимает.

И уже после этого, Джона окончательно проняло, и он явно поддал «газу».

Всю дорогу до посольства Российской Империи — а я сказал гнать именнно туда, я проспал. То есть, примерно полтора часа, и разбудили меня, по словам Мэри, с большим трудом — Джону даже пришлось бить меня по щекам.

Чувствовал я себя после пробуждения примерно, как зомби. И любопытно, что фактически им и являлся, с моими всё ещё незалеченными ранами-то.

А вот, кто себя чувствовал отлично — так это Бранибор-хомяк! После своего пробуждения я обнаружил его распластанным на коленях у Сьюзан, и балдеющего от её поглаживаний.

Он даже, когда я хотел его забрать у девочки, поначалу не хотел ко мне возвращаться! Так и заявил мне своим хомячьим писком, что ему и у Сьюзан хорошо.

Хотел ему высказать, что раз так, то пусть у неё и остаётся — питомцем. Причём, навсегда. Но озвучивать не стал — семейство Салливан не поняло бы. Просто забрал — ещё раз пообещав девочке, что со временем отдам ей хомяка с концами.

Ну, а в посольстве нас приняли без всяких либо проблем, как только опознали во мне княжича. В этом плане, аристократом быть удобно. У меня ведь нет никакой должности государственной, но одного только моего дворянского титула хватило, чтобы меня вместе со всем семейством Салливан запустили на территорию посольства.

В спортивный городок я намеренно семью тащить не стал. Во-первых, там мой титул не сработал бы, чтобы Салливанов пропустили внутрь спорт. городка. А, во-вторых, только в посольстве Салливанам может быть обеспечена достаточная охрана.

Посол — немного полноватый мужчина лет пятидесяти пяти, дежурно расплылся словоблудием по паркету, радуясь, что я нашёлся. Так что тут явно были в курсе моей пропажи, потом выслушал мои «хотелки» по поводу семейства Салливанов и согласился разместить их в здании посольства до момента, пока Великая княжна Марья не сообщит, что с ними делать дальше. Ну, и в конце даже великодушно выделил мне посольскую машину с водителем, чтобы вернуть меня в спортивный городок.

Ближайший час, пока мы тошнили по городским пробкам, я проспал на заднем сиденье лимузина. Уж не знаю, бил ли меня посольский водитель по щекам или нет, но разбудить он меня смог.

В общем, к четырём часам дня я уже был у себя в комнате в спортивном городке и ждал прихода Горлуковича. Оказывается, он тоже прилетел на соревнования, просто позже, когда наша команда вышла в полуфинал. И, кстати, да — после полуфинала мы вышли ещё и в финал!

Так что не зря я сюда спешил, ох не зря!

Дверь без стука резко распахнулась, и внутрь ворвался… нет, не Горлукович, которого я ожидал.

А, Марья!

Следом, в дверном проёме показалась ехидная физиономия одного из моих сокомандников. Он был сегодня дежурным и видел, что я вернулся. Парень перевёл взгляд с меня на застывшую Марью, потом снова на меня, подмигнул и запер дверь.

Звук запираемой двери подействовал на девушку как триггер — она сделала два шага вперёд и… молча обняла меня. Да так сильно, что у меня аж рёбра затрещали.

Неожиданно… но приятно. Даже сквозь эйфорию я почувствовал, как по телу от её объятий расползлось тепло во все стороны. И тепло это было не физическим. Даже не знаю… эмоциональным, что ли.

Я тоже обнял девушку за её плечи, а после секунд десяти приподнял её личико к себе. Всмотрелся в ее красивые зелёные глаза…

Она смотрела на меня с такой радостью и с такой теплотой. Только сейчас понял, что за всё это время успел соскучиться по принцессе…

Застыв на мгновение, я не удержался и поцеловал её в губы…

Принцесса сначала как будто замерла, но потом охотно ответила на мой поцелуй.

И всё это — в абсолютнейшей тишине. Мы не сказали друг другу ни слова после того, как увиделись…

Лишь после начала поцелуя я осознал, что сделал и… был не против. Скорее, всеми руками «за».

Долбаная эйфория в кои-то веки, сыграла со мной хорошую шутку — это ведь из-за неё я не стал медлить и полез целоваться с принцессой…

Внезапно дверь снова распахнулась без стука… и внутрь влетел — по-другому и не скажешь, Горлукович собственной персоной.

Он явно хотел сказать мне что-то важное, это читалось по его радостным глазам, но наш с Марьей поцелуй явно сбил его планы.

Декан факультета боевой магии, кашлянул, затем, выдавил из себя:

— Эм… ну… я попозже загляну…

И бочком-бочком покинул мою комнату. Уже из-за закрытой двери послышался его рявк на кого-то:

— Нет, нельзя! Там это… сейчас занято!

Великая княжна оторвала свои губки от меня, чуть отстранилась и, осмотрев моё лицо насмешливым взглядом, сказала:

— Здравствуй, Вова. Нам нужно много о чём поговорить с тобой! — Затем, поморщила носик и кивнула в сторону уборной. — Но прежде всего… тебе бы сначала в ванную комнату… помыться.

Блин, ну да…

Я неделю в гробу валялся вместе с мумией. И хоть я переоделся в чистые вещи Джона, но сам-то я ни разу не чистый… Амбрэ от меня небось то ещё… А я всё думал, чего это Салливаны все окна в машине настежь открыли? Да и водитель посольский тоже окошко себе приоткрывал, помнится…

Так не только запах! Я как в комнату зашёл, себя в зеркале успел увидеть… Жесть! Бледный, осунувшийся, в гроб и то краше кладут.

И ничего… Марья поцеловала в ответ и такое чучело, каким я сейчас был…

Так что я улыбнулся девушке в ответ и подмигнул:

— Тоже рад тебя видеть. — И уже направляясь в ванную сказал через плечо. — Обязательно поговорим!

Глава 26

Г лава 26

Англия. Лондон. Спортивный городок. Комната Владимира Лескова.

Зайдя в ванную комнату, первым делом вытащил хомяка из-за пазухи и положил на край раковины.

Мохнатый тут же пропищал то, что наушник перевёл мне как:

— Я понемногу начинаю брать под контроль свою силу, смотри!

То, что смотреть нужно духовным зрением я понял и без пояснений черномага.

Врубив зрение, увидел, что нити в радиусе десяти метров повиновались воли хомяка и широким потоком вливались в его только-только заново открытый второй колодец.

Ого! Уже второй! Только что же душа Бранибора даже на человеческую душу немага была не похожа — слишком рыхлая была. А оказывается, пока мы были в дороге, хомяк не расслаблялся, а над своей душой работал! Мало того, умудрился уже два магических колодца снова пробудить.

Похвально!

Но, к сожалению, переоткрытие того же третьего колодца так быстро ему уже не дастся. Уж молчу про четвёртый и пятый. Но сам факт, что восстановление идёт, и неплохими темпами — радует.

Бранибор, заполнив до краёв свой второй колодец, довольно кивнул мне:

— Я пока в этом тельце. — Встав на задние лапки, он указал передней на свою мохнатую грудь и провёл вниз до пуза. — Побуду. Пока не надо меня в человека переселять.

Я даже нахмурился:

— Не понял. Достав из кармана кусочек плоти, который я пихнул в полиэтиленовый пакетик ещё в доме Салливанов, покрутил им перед мордой хомяка:

— Это кусочек твоей плоти. Лекари восстановят тело, и ты сможешь вернуться в него. Ну… то есть, в своё же обновлённое тело.

Хомяк важно покивал:

— Это хорошо! Не потеряй! Но это — потом, гораздо позже. Пока что я останусь здесь. — Бранибор ударил лапкой себе в грудь.

Так, я определённо ничего не понимаю… Я ведь пихнул его в тело хомяка лишь как временное решение. С какого перепугу он решил остаться в нём сейчас, когда можно восстановить его настоящее тело⁉

Посмотрел на хомяка, как на умалишённого и спросил лишь одно:

— Зачем?

В ответ, черномаг запищал, что в ухе превратилось в:

— Я проверил. Восстановление идёт очень туго, но когда меня гладят в этом тельце, наступает такая релаксация, что восстановление ускоряется на порядок! Даже не в два раза — на порядок!

— Хм… — Я почесал подбородок, не совсем понимая как релаксация влияет на скорость восстановления. — То есть, тебе не просто нужно временно остаться в теле хомяка, а чтобы тебе ещё и пузико постоянно наглаживали?

Хомяк в ответ важно покивал:

— Да, да! Вот, уже два колодца так восстановил у девочки на руках, а силы черномага постепенно начинают слушаться всё лучше и лучше! Так что это очень важно — наглаживать меня. — Хомяк лёг на спинку, подставив мне своё пузо. — Можешь начинать. Я хочу восстановить свои силы как можно быстрее.

Не, а вот это уже наглость! Само по себе, что эту мохнатину нужно, видите ли, наглаживать, чтобы восстановление шло лучше — уже наглость! А ещё… Стоп! Это я от зависти что ли?

Задумался на пару мгновений.

Хм… Наверное, да, от зависти. Ну, а если пораскинуть мозгами?

Снизил уровень эйфории до момента, когда начал чувствовать боль и поразмыслил. Факт в том, что черномаг, когда его наглаживают в теле хомяка — релаксирует. И… видимо, так релаксирует, что это сравнимо с эйфорией… А ведь именно после смерти под эйфорией Бранибор когда-то смог научиться повелевать душами, как, собственно, и я. Так что, похоже на то, что эйфория и даёт душе черномага триггер к восстановлению способностей.

У меня же другая ситуация — способность управлять нитями душ у меня никуда не атрофировалась, так что мне триггер-то и не нужен. Мне высокий уровень эйфории, наоборот, мешает сосредоточиться. Но это — именно высокий… А, может, небольшой, наоборот, будет способствовать силам черномага?

Пока я размышлял, хомяк настойчиво указывал себе на пузо, на место, которое по его мнению нужно наглаживать в первую очередь.

Ну нет, это реально перебор! Не хватало, чтобы его ещё и я сам наглаживал! Для этого есть кое-кто другой…

Схватив хомяка с края раковины, вышел в комнату и подсунул мохнатое мелкое животное под нос Марье:

— Вот, возьми.

Девушка похлопала удивлёнными глазами:

— А это что?

— Это не что, а кто — это хомяк. Его нужно наглаживать и не обижать. Справишься?

Хомяк важно покивал на мои слова, а девушка наклонила лицо поближе к мохнатому:

— Ой! Какой миленький… — Девушка подняла опасливый взгляд на меня. — Не кусается?

Ясно видно человека, у которого в детстве никогда не было хомяка.

— Если будешь наглаживать — точно не укусит.

Я сгрузил животное в ладошку снова ойкнувшей принцессе и отправился обратно в ванную, наконец-то помыться.

* * *

Поговорили мы с принцессой много о чём. И говорили… вовсе не о делах сердечных, на что я почему-то рассчитывал, а о соревнованиях.

Марья рассказала мне про то, что нас ждёт в финале. И самым сложным для нас противником из всего состава английской команды будет естественно гидроцефал. Несмотря на то, что он является откровенным биомусором — злым, любящим мучения других людей и животных, а ещё умственно отсталым, природа сыграла злую шутку — именно его она наградила неимоверной силой. Как по колодцам, так и по магическому дару. Уродец обладает очень редким даром — одним из подразделений менталистики, а именно — оцепенением.

Как я понял из рассказа Марьи — это что-то вроде «стана» по классификации игр из моего прошлого мира — под воздействием магии Чарльза, ну, то бишь уродца, противники впадали в этакий стазис, замирая на месте. Не могли определённое время ни двигаться, ни магичить, ни-че-го. Пока у гидроцефала была «мана», четверых соперников из пяти он выключал из боя. В общем, натуральный стан, хотя стан в игровом жаргоне прошлого мира был оглушением, а не ментальной магией, но не суть — последствия-то те же…

В общем, абсолютно все команды, которые встречались до финала с Англией продували полностью в одни ворота и буквально за считанные секунды. Чарльз «станил» четверых из пяти противников. Его четвёрка выносила одного незастаненного, ну и всё… На этом сопротивление заканчивалось. В общем, по той же игровой классификации из прошлого мира этот гидроцефал был лютой «имбой».

Но вот тут, что-то мне подсказывает, найдёт коса на камень — в финале англичан будет ждать товарищ не менее — а вернее, более имбовый, чем их уродец, а именно я, хе-хе.

Ну, а дальше разговор перешёл к тому, с чего Марья и хотела начать — к моему исчезновению.

Пришлось, всё же, рассказать про то, что неделю я пробыл в плену у Альфрика. Рассказал, что сбежал, попутно уничтожив его башню и дворец. Естественно, рассказал и про семью Салливанов и про то, что отвёз их в Дип. представительство Российской Империи в Англии, и что их нужно вывозить ко мне в имение — скорее всего, посредством дипломатического самолёта. Да и мне самому желательно возвращаться домой именно таким образом. Да, меня похитили, но и я в ответ сравнял с землёй поместье Альфрика и поубивал кучу его народа. Как бы меня не попытались задержать для «расследования».

На это Марья уверила меня, что ничего такого быть не может, потому как, её отец и так поднял на уши всю планету из-за моего исчезновения. А на днях, так вообще, состоится экстренный сбор «Лиги Наций» из-за моей пропажи!

И вот тут, я удивился… Не, я и так знал, что император благодарен мне за спасение его рода, но чтобы он ценил меня настолько… не предполагал — это оказалось приятной неожиданностью.

Марья уточнила про семью Салливанов, и я кивнул ей на коленки, где всё время пока я говорил с Марьей, лежал распластанный хомяк и кайфовал от её поглаживаний. Не, теперь-то я знаю, что не кайфовал, а создавал для себя комфортные условия для работы. Скотина, такая, мохнатая…

В общем, я рассказал принцессе, что хомяк, как раз, принадлежит дочке Салливанов — Сьюзан.

А вот то, что сейчас в хомяке находится черномаг — говорить не стал.

Возвращение черномага из сказок в современную реальность — это стратегическая информация и пока я попридержу её у себя. Чисто на всякий случай. Да и вряд ли Марья будет так самозабвенно наглаживать хомяка, как делает это сейчас, когда узнает, что это никакой на самом деле не хомяк — а Бранибор.

Про то, что бирмингемцы подчиняются Альфрику тоже говорить не стал, это инфа для её отца. Вот, пусть он сам и распоряжается ей как посчитает нужным.

Ну, а когда мы всё обговорили, и настало время провожать девушку — вот тут, настал настоящий облом…

Когда я проводил Марью до двери, она всего лишь мазнула своими губками по моим и, бурно покраснев, выскочила из моей комнаты. Получился этакий небольшой чмок, вместо приличного французского поцелуя — на который я рассчитывал!

Вот… вертихвостка!

Разочарованно выдохнув, пожаловался хомяку, оставленному принцессой лежать на кресле:

— И вот, что это было? Разве это поцелуй?

На что распластанный на диване хомяк отмахнулся лапкой и пропищал:

— Отстань… Не мешай кайфо… работать. Не мешай работать!

Видимо, принцесса хорошенько так его нагладила, раз пушистый до сих пор кайфует. Вернее, работает. Конечно же работает… Ага, сщас!

Ладно, пускай занимается. Как бы я не зубоскалил, а восстановление сил черномага — дело полезное.

Ну, и мне пора заняться полезным делом. И нет, не готовиться к завтрашнему бою — к нему я и так готов.

Моё дело…

Я подошёл к кровати, снял с себя шорты с майкой, которые надел после душа и зашвырнул их в сторону кресла.

Блин, там же хомяк, небось его накрыло моими шмотками… Ай… да и пофиг! Как-нибудь переживёт.

С этими мыслями я рухнул в кровать и никогда ещё прежде подушка мне не казалась настолько мягкой…

Моё дело сейчас — спать.

Глава 27

Глава 27

Англия. Лондон. Спортивный городок. Комната Владимира Лескова.

Вставать совершенно не хотелось. Вот, вообще. Потому на стук в свою дверь я буркнул что-то невразумительное через сон, повернулся на другой бок и продолжил спать.

Вот только, когда через некоторое время ко мне в комнату вломились Марья и аж четыре лекаря, пришлось, всё же, продирать глаза.

Марья взяла с кресла мои шорты с майкой и протянула их мне:

— Вставай, ты уже завтрак проспал!

Так, не понял, а когда это мы жениться успели, чтобы Марья врывалась ко мне в спальню и ковырялась в моём белье⁈

Ну, не в спальню — а в одну единственную выделенную комнату. Она тут и гостиная, и спальня, и кухня. В общем, всё в одном. Да и не то, чтобы она прям в белье моём ковырялась — а просто майку с шортами взяла.

Но всё равно!

Хотел было как-то язвительно пошутить, но со сна голова соображала туго, так что ничего не придумал, а ещё на слове «завтрак» у меня заурчало в животе.

Марья же поставила на журнальный столик перед моей кроватью коробочку, от которой одуряюще пахло едой. Ну, и как после этого можно было на неё злиться?

Взял из руки Марьи всё ещё протянутую одежду и, подмигнув ей, встал с кровати.

Ой, а что это мы порозовели и отвели глазки?

Считаешь, что можешь врываться ко мне в спальню? Значит, будь готова лицезреть меня в одних труселях!

Нацепив на себя шмотки буквально секунд за пять, я… выпал из жизни ещё секунд на пятнадцать. Именно столько мне потребовалось, чтобы «слизнуть» порцию риса с курицей и салатиком, что притащила ко мне принцесса.

Я пытался вести себя прилично, но после сна во мне, даже несмотря на эйфорию, проснулся просто звериный голод! Так что я проглотил всё это даже не жуя… После чего, поводил носом в поисках добавки.

Марья, с несколько растерянным видом развела руки в стороны:

— Это всё, что я захватила… Прости. А! — Достав из своей сумочки маленькую тетра-пак упаковку, поставила её туда же — на журнальный столик. — Ещё сок!

Выдув сок с одного глотка, я выдохнул:

— Это ты прости меня за эту дикость — неделю ничего не ел! Спасибо, что принесла мне завтрак!

С пола по ножке журнального столика на его поверхность забрался хомяк, засунул мордочку в пустую коробку из-под еды и посмотрев на Марью, потыкал себя лапкой в живот, мол, тоже голодный.

— Ой! — Девушка тут же нагнулась и, схватив хомяка к себе в руки, начала его наглаживать. — Какая прелесть! Он тоже показывает, что хочет кушать. Какой он умный! — Затем, наклонила голову к в момент сомлевшему хомяку. — Чуть попозже тебя покормлю, хорошо?

Хомяк согласно кивнул, а Марья подняла на меня взгляд восторженных глаз:

— Ну, ты видел⁉ Он всё понимает! Ты где такого хомяка нашёл? — Сзади тактично кашлянули, и Марья вспомнила про лекарей, что привела с собой — тут же посторонилась и представила их. — Да, кстати, это к тебе! Лучшие лекари, которые были сейчас в доступе и которых смогли найти службы моего отца в Англии. И ещё днём прилетит ваш родовой лекарь — Мясницкий.

Вот, Мясницкий — это уже хорошо, это -надёжно. Четырёхколодцевая глыба, которая и мертвеца может поднять за пару минут.

А местные лекари… Ну, один более-менее — слабенький — трёхколодцевый, три же других, вообще, двухколодцевые.

И ещё… один из них мне не нравится… Чем именно — сказать не могу, но определённо не нравится! Ещё и в сумке сверху лежит клизма!

Кивнул Марье:

— Да, спасибо, лекари сейчас очень кстати. Вон только, того… — Я указал в сторону того, который мне не понравился. — Не нужно. Можете его отпустить.

Марья даже перестала наглаживать хомяка и в непонятках нахмурила бровки:

— Отпустить? Почему?

— Считай меня старомодным, но у меня предубеждние к лекарям, которые таскают с собой клизму! Это же достаточно специфическая штука, для, скажем так, определённых, не самых распространённых и частых манипуляций, чтобы таскать её постоянно с собой. В общем, на процедуры с этим лекарем я не согласен.

Девушка покачала головой и слегка усмехнулась:

— Ну, не нужен, так не нужен. Трёх, думаю, тоже будет вполне достаточно.

Мда… принцесса глянула на меня… странно. Лишь на мгновение, но взгляд её был странным. Таким смотрят на… странных людей.

Ну, а я что могу поделать? Под эйфорией я! Что-то мне в этом товарище не понравилось, а вытащить это из подсознания в сознательную часть мозга не позволяет эта же самая эйфория! Потому, и нашёл формальный повод… Вот сейчас залатают все мои пулевые ран —, тогда и отрублю эйфорию.

А пока, вот так…

* * *

Латали меня два часа подряд, и все эти два часа лекари периодически были с огромными от удивления глазами.

Ну да, я в курсе, что с такими ранами не живут, а теперь и они в курсе, что ещё как живут, и при этом, ещё и чувствуют себя хорошо.

Когда они закончили магичить и отсоединили от меня аж три капельницы: это и физраствор, и переливпние крови, и что-то там ещё, выглядели они слегка озадаченными. Вот только, никто пояснять им как так вышло, что я был жив до их прихода, не стал — я их просто выпроводил наружу.

Марья ждала всё это время у меня в комнате, постоянно наглаживая хомяка. Лекарям она не мешала и в процесс своей моськой не влезала, но не понять, что я был при смерти, было сложно.

Ну, по мнению лекарей — при смерти, а принцесса, после недели совместных тренировок перед соревнованиями прекрасно знала, что я часто не обращаю внимания на раны, и даже на раны опасные для жизни. В общем, попривыкла уже немного, что я как бы… бессмертный. Вот и сейчас, когда работали лекари, хоть в её глазах и промелькало опасение за меня, но никакой паникой там и не пахло.

Англия. Лондон. Спортивный городок. Лекарь адепт Хьюго Грин.

Мужчина облизал полностью пересохшие губы и дрожащей рукой набрал на планшете номер.

После двух гудков из динамика донеслись всего два слова:

— Сделал укол?

— Да, господин Эшвуд.

Лекарь почувствовал, как с его лба скользнула капля пота, прочертила дорожку по носу и капнула с его кончика на асфальт.

Ещё никогда мужчине не было так старшно врать. Сейчас от его лжи зависела жизнь его родных…

Голос в трубке послышался приглушённо, будто человек на том конце отвернул голову от микрофона:

— Отпустите семью Грина. Что? Дочку изнасиловал мой внучатый племянник? Ну ничего, с неё не убудет… — Затем, в динамике прозвучало громко. — Я больше не нуждаюсь в Ваших услугах. Можете быть свободны.

Дальше послышались гудки.

Лекарь выдохнул, его ноги подкосились, и он, оперевшись рукой на стену, сполз вниз, на асфальт.

Живы! Его родные останутся живы! А ведь когда люди оказываются в лапах Альфрика Эшдауна такое случается далеко не всегда…

Вчера вечером в его дом вломились люди, и когда через пять минут в комнату к связанной верёвками семье вошёл Альфрик — сильнейший богоподобный маг Англии, по спине лекаря прошло целое стадо мурашек. Слухи об Альфрике и его людях ходили всякие… и каждый хуже другого…

Богоподобному магу потребовалось, чтобы лекарь вколол завтрашнему пациенту определённую жидкость из запаянной колбы. А пока лекарь не сделает это, его семья «побудет у Альфрика».

Мужчина вздрогнул от того, что его планшет пиликнул.

Посмотрев на экран, он облегчённо выдохнул. В пришедшем сообщении от жены было написано:

«Нас отпустили.»

Вот только… Вот только его тринадцатилетнюю дочь изнасиловали… Он прекрасно слышал это в динамике.

Ладони мужчины сжались в кулаки, но как сжались, так и разжались, а по его щекам потекли слёзы.

Альфрика не достать…

Мужчина тяжело выдохнул и начал подниматься.

Главное — что жива…

Англия. Лондон. Спортивный городок. Главная арена.

Арена, на которую я попал впервые, не впечатлила. Крытое помещение, вместо кресел — лавки, зрителей две — три тысячи. Зато, камер много — это да.

И ещё расположенный напротив трибун огромный экран с прямой трансляцией.

Все четыре команды собрались на арене друг напротив друга, а в центре — между нами, что-то вещал в микрофон мужичок в костюме, видимо, кто-то из организаторов мероприятия. Мой наушник хоть и исправно переводил то, что этот мужичок вещал, но я благополучно пропускал всё мимо ушей. Вместо этого, я внимательно рассматривал соперников.

Две команды, которые будут бороться за третье место осмотрел поверхностно — отметил только, что это команды из Вьетнама и Франции.

А вот нашим предстоящим противникам уделил прилично внимания. В команде из пяти человек было три парня и две девушки, и главным, по центру, у них стояла их главная сила — гидроцефал Чарльз.

Он, кстати, как оказалось, был внучатым племянником Альфрика. Ну, на самом деле, не внучатым племянником — а пра-пра-пра-пра, сколько-то там раз пра каким-то там племянником, но для упрощения все его называли просто внучатым племянником.

Когда я рассказал Марье про то, что меня похитил Альфрик, эту информацию тут же нарыли в имперских службах.

В общем, Альфрик и Чарльз — родственнички.

И почему это я не удивлён?

Ну и то, что та провокация гидроцефала в столовой, после которой меня и похитили, была заранее согласованной — эта моя уверенность получила ещё плюс сто баллов в свою копилку.

Так что у меня и раньше чесались руки набить рыло этому уродцу, а уж теперь — и подавно!

Мужичок закончил свою пламенную речь, и нашу команду с англичанами отвели к трибунам. Первый ряд трибун был выделен под команды и персонал команд, потому как, никакого под трибунного помещения или чего-то подобного предусмотрено на этой арене не было.

Ну, а команды за третье место заняли свои места на арене, готовясь к бою.

Сев на лавку рядом с Марьей, тихонько пихнул её локтем в бок, а когда та посмотрела на меня, кивнул в сторону нашего тренера, Авлода Бозовича. Перед ним стоял небольшой столик с его бумагами, и на этом столике сидел хомяк, и дёргал своей мохнатой жопкой в такт музыке, которая разнеслась над трибунами перед боем.

Марья хихикнула в руку. Это, кстати, она подсунула хомяка Авлоду.

Вообще, я хотел оставить хомяка дома, но тот воспротивился. Запищал — мол, хочет посмотреть.

Ну, я так-то был не против, только не понимал куда его засунуть, не с собой же на арену выносить за пазухой. Ну, и Марье не подсунуть, она ведь тоже будет участвовать в бою.

Но принцесса решила этот вопрос элементарно — просто подсунула хомяка на стол нашему тренеру со словами «Пусть, Роджер побудет здесь пока что». И всё, и сработало. Авлод Бозоевич, может, и наш тренер, но Марья-то — великая княжна, чего с ней спорить по мелочам? В общем, возражений со стороны Авлода не последовало.

* * *

Бой за третье место вышел вполне впечатляющим с точки зрения эффектов. Среди бойцов были и «„огневики“„, и “„водники“» и один боец с даром земли.

Ну, вообще, все стихийники так или иначе дерутся эффектно, красиво — с различными взрывами, фонтанами, шрапнелью и прочим.

Но несмотря на это, сам бой меня не впечатлил. Просто три минуты эффектов, и один единственный вьетнамец, который остался стоять на ногах, поднял кулак вверх, празднуя бронзу для своей команды.

Все эти эффекты — ничто. Всех этих бойцов я могу раскидать силами черномага даже не вспотев. А вот как оно сложится в бою против гидроцефала — не понятно.

За час до церемонии и боёв, мы с командой и Авлодом разобрали тактику на предстоящий бой, которая сводилась к тому… что нам всем трындец. Чарльз в их команде был имбой и после того, как я немного разобрался в том, как работает его магия, уже не был так уверен, что моя имба справится с его…

Но ладно, пока не проверим, не узнаем.

А наш бой уже объявляют!

* * *

Как только прозвучал сигнал к бою, моё тело оцепенело. Я даже сделать ничего не успел. Попытался дёрнуться, но не смог даже двинуть пальцем. И самое паршивое, что попытавшись воздействовать на душу уродца, у меня… не получилось. Я был физически здоров, но не мог даже дёрнуться. Моя сила черномага была при мне, но мой мозг был не в состоянии отдать приказ нитям… Попытался ещё воспользоваться и «маной» из магических колодцев, но не произошло ровным счётом ни-че-го! Я был в ментальном оцепенении, и не мог вообще ничего с этим сделать.

Мозг соображал очень хорошо — всё-таки, впервые за долгое время я был совсем без эйфории, вот только выхода из ситуации всё никак не находил.

Нет, если бы это был настоящий бой — допустим, убили бы меня, меня бы это только освободило. Но в данном случае — всё сложнее, ибо как раз, в плен меня могут взять легко — той же менталистикой.

Всё-таки, ментальная магия — это сильная штука! Нет, не так — это крайне сильная и крайне ультимативная штука!

И это уже второй представитель чёртовой английской семейки, который мог бы взять меня в плен!

Попытался периферическим зрением рассмотреть, что там с моими сокомандниками.

Марья в оцепенении. И да, всё-таки, никакой это не «стан», а именно оцепенение.

Печёнкин — в прошлом лучший боец академии, тоже стоит, не шелохнётся. Кречетов и Ким — сильнейшие пятикурсники после Печёнкина, там же, в ауте. И только наша серая лошадка из запаса — Александр Ерошенко, остался не под властью чар гидроцефала. Глядя на его прошлые успехи, тренер Сагдиев решил оставить его и на финал. Вот только, сейчас он был совершенно в незавидном положении. Вся остальная его команда в ауте. А из противников только гидроцефал держит нас в оцепенении, то есть, Ерошенко сейчас один против четверых!

Он буквально размазался в воздухе и в следующее мгновение возник возле невысокой темноволосой девчонки противника. Один из кинжалов Ерошенко вонзился девке в брюхо, второй в грудь -недалеко от сердца, она даже магический щит поставить не успела…

Вот только, в следующую же секунду нашего игрока выгнуло от электрического разряда после попадания молнии. Ну, а следом его тело прошило водяными пулями и прихлопнуло к полу воздушным кулаком.

Всё, отбегалась наша серая лошадка, обладающая даром ускорения!

Выбыл из состязания.

Но рядом с ним на полу лежала и девчонка противника. Ерошенко один против четверых смог забрать с собой одного…

Меня впечатлило! Он прямо очень круто сыграл в ситуации, в которой оказался. Но вот наша команда всё ещё в паршивом положении, и если ничего не поменяется, то…

Лицо гидроцефала мигом побледнело.

Не понял…

Это же выглядит точь-в-точь, будто я дёрнул его душу. Все мои противники точно также бледнели после того, как я хорошенько дёргал клубки их души.

Но я же не трогал его душу — просто не могу сейчас, а побледнел он так же…

Посмотрел в сторону трибуны и… у меня получилось немного повернуть голову!

Так! Гидроцефал потерял концентрацию!

Мгновенно повернувшись обратно к противнику, со всей дури дёрнул его душу и… смог выдернуть её из его тела!

Никогда прежде у меня не получалось выдернуть клубок души из трёхколодцевого мага. Да и сейчас бы не получилось, но я почувствовал помощь!

Не я один дёрнул его душу в этот момент…

Бросил взгляд на трибуны — на стол Авлода Сагдиева. Хомяк развалился на столе тяжело дыша. Перестарался. Перенапрягся.

Именно он помог выйти нам всем из-под контроля гидроцефала, дёрнув душу этого уродца, а потом — и вытащить её из тела!

Ну, мохнатый! Ну, молодец! Не зря, значит, тебя тут наглаживают часами, силы-то потихоньку возвращаются!

И только тело Чарльза гнилым мешком с картошкой рухнуло на пол, как мои сокомандники поняли, что свободны…

В то же мгновение на головы наших ошеломлённых противников посыпались заклинания.

Пацан англичанин возвёл перед собой магический щит, но это он зря. Я сразу же заблокировал подачу нитей душ из его колодцев и, его щит, мигнув, пропал, а в следующую же секунду в лицо пацана влетел камень, размером с кулак — выпущенной нашим земляным магом.

Чавкнуло прямо с хрустом, и пацан улетел назад на пару метров.

Минус один!

Я создал огненное копьё и метнул в грудь последней девчонке из команды англичан. Кроме меня её атаковало ещё двое — так что её щит мгновенно просел и её тоже унесло назад после яркого взрыва. Видимо, моё копьё так с водяной техникой атаки среагировало — взорвалось.

Минус два!

Третий и четвёртый англичане переглянулись и… подняли руки вверх. Сдались.

Пфф…

Пришлось, развеять огненный шар, что я успел зажечь у себя над рукой.

Ерошенко не побоялся атаковать, когда он остался один против четверых, а эти…

Впрочем, да и хрен бы с ними!

Над ареной разнёсся сигнал об окончании боя, и к игрокам противоположной команды помчались лекари.

Это, видимо, к гидроцефалу поспешили. Но — это они зря.

Душа-то его вон, у меня за плечом висит, так что все ваши реанимационные действия не помогут! Посмотрим, что этот боров сможет рассказать императору.

Ну, а потом… Не знаю, что потом. Не буду я эту тварь мучать, не садист. Либо выпну клубок души на перерождение, либо пусть в тюрьме сидит. Пусть император и решает, что с душой этого ублюдка делать.

Вслед за лекарями на арену вывалилась и наша команда со всем персоналом. Впереди бежал Сагдиев — аж подпрыгивая от радости, следом что-то орал Горлукович. Ну, этот понятно — он мечтал о победе уже больше десятка лет! И все остальные тоже бежали к нам.

А вот я даже не улыбался. Вместо радости чувствовал какое-то напряжение — будто меня сверлит чей-то злой взгляд…

И это неприятное чувство у меня возникло сразу после того, как на пол арены рухнул гидроцефал.

Вот только, если изначально это неприятное чувство я от себя отгонял — не время было на это обращать внимание — шёл бой, то теперь, повернул голову в сторону откуда ощущался этот взгляд…

И сразу увидел Альфрика!.

Сидит, падаль, как ни в чём ни бывало на трибуне, и смотрит мне в глаза.

Вдруг, богоподобный маг перевёл свой взгляд с меня чуть левее — в сторону, и выражение его лицо стало задумчивым.

Куда это он там смотрит⁈

Проследил за его взглядом и упёрся в… Марью.

Та-а-ак! А вот это мне уже совсем не нравится! Что он там задумал на счёт принцессы⁉

И ведь, дрянь такая, будто знает куда бить…

Ну нет, когда я вернусь в Империю, и переведу там дух — то, обязательно приду за тобой, урод! Чего бы ты там ни задумал — это не сработает, ведь я убью тебя раньше!

Если до этого момента я как-то несколько трусливо хотел забить на тебя, падаль, после возвращения на свою новую родину — Российскую Империю, то теперь, тварь ты поганая, подписал себе приговор!

Не знаю, возможно, конечно, Альфрик взял меня «на понт» и своей выходкой хотел сделать так, чтобы я вернулся обратно в его сети.

Но если и так — то, ему это удалось. Вот только, вряд ли ему это понравится!

Внезапно меня тряхнуло так сильно, что я чуть не упал на спину, но чьи-то руки подхватили меня, а одна из рук сильно заехала по бубенчикам.

У-у-у-у!

Больно-то как!

Пока я скрючился в позе эмбриона, меня подкинули вверх, поймали, и подкинули вверх снова…

Это наши так победе радуются что ли, что нашу пятерку вверх начали подбрасивать?

Ну да, так и есть. И ведь на арене меня даже пальцем никто не тронул, а тут — чуть не зашибли… медведи!

Ладно, об Альфрике подумаю потом, а пока можно и порадоваться.

Хоть и было непросто, но мы всё-таки победили!

Поэтому, всё — едем домой праздновать!!!

Конец книги.

Друзья, всем, кто следил за историей Владимира Лескова — спасибо! Переходите на следующую, первая глава скоро стартанёт)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Повелитель душ 3

Content

Повелитель душ 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene