Кора Рейли

Связанные искушением

Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.

Copyright ©2015 Cora Reilly

Пролог

ЛИЛИАНА

Я понимала, что это неправильно. Если хоть кто-то узнает, если мой отец всё выяснит, он не позволит мне покинуть Чикаго. Вероятнее всего, отец даже из дома меня не выпустит. Мое поведение было абсолютно неприемлемым, и совсем не так должна вести себя леди. Люди все ещё распускали грязные слухи о Джианне. Они с удовольствием вцепятся в новую жертву. Ещё одна из сестёр Скудери попалась с поличным!

В глубине души я знала, что ничем не отличаюсь от Джианны, когда речь идёт о том, чтобы устоять перед искушением. Я не способна сопротивляться чувствам. Дверь Ромеро не была заперта. Едва дыша, я на носочках скользнула в спальню. Ромеро не было в комнате, но я слышала шум льющейся воды в ванной и двинулась туда. Дверь была приоткрыта, поэтому я уставилась в щелочку.

В последние дни я уяснила, что Ромеро – раб своих привычек, так что, как я и ожидала, он был в душе. Но со своего места я не могла многое рассмотреть. Я приоткрыла дверь чуть шире и скользнула внутрь.

От его вида у меня аж дух захватило. Ромеро стоял спиной ко мне. Он был невероятно красивым. Мышцы на его плечах и спине двигались, пока он мыл свои темные волосы. Мой взгляд невзначай скользнул ниже, к его идеально сложенной заднице. Я никогда прежде не видела мужчину с такого ракурса, но не могла представить, что хоть кто-то сможет сравниться с Ромеро.

Ромеро начал поворачиваться, и мне стоило бы уйти. Но я восхищенно пялилась на его тело. Он возбуждён? Ромеро напрягся, заметив меня. Он уловил направление моего взгляда, а затем он оглядел мою ночную сорочку и обнаженные ноги. И тут я поняла, что на самом деле, до этого он не был возбужден. О, черт!

Мои щеки покраснели, пока я наблюдала, как он становится тверже. Я едва могла сдержаться, чтобы не кинуться к Ромеро и не коснуться его.

Ромеро неспешно открыл дверь душевой кабины и обернул полотенце вокруг талии, а затем вышел из душа. Запах пряного геля достиг моего носа. Ромеро медленно подошёл ко мне.

– Ты же знаешь, – произнёс он странным голосом, – если кто-то увидит нас в таком виде, он может все неправильно понять. И это будет стоить мне жизни, а тебе – твоей репутации.

Я все ещё не могла двигаться, будто окаменела, но внутри все горело, плавилось, словно огненно-красная лава. Я не могла отвести взгляд. Не хотела.

Мои глаза скользнули к краю полотенца, по идеальной дорожке темных волос, исчезающей за ним. Я с удовольствием изучала великолепные v-образные мышцы его нижнего пресса. Едва отдавая себе отчёт, я протянула руку, касаясь груди Ромеро, мне нужно было почувствовать его кожу кончиками пальцев.

Ромеро поймал мое запястье прежде, чем я успела прикоснуться к нему. Его хватка была почти болезненной. Я подняла глаза, смущенная и удивленная. От выражения лица Ромеро я поежилась.

Он двинулся ко мне, подходя ближе и ближе. Все внутри меня затрепетало от предвкушения, но поцелуй, которого я так ждала, не случился. Вместо этого я услышала скрип двери и взглянула на Ромеро. Он лишь шире распахнул дверь ванной. Вот почему он придвинулся, а не потому, что собирался поцеловать. Смущение охватило меня. Как я только могла подумать, что Ромеро интересуется мной?

– Тебе стоит уйти, – пробормотал он, выпрямляясь. Пальцы Ромеро все ещё удерживали мое запястье.

– Тогда отпусти меня.

Ромеро тут же выпустил меня из объятий и сделал шаг назад. Я же осталась там, где и была. Так хотелось прикоснуться к нему! Хотелось, чтобы он дотронулся до меня в ответ. Ромеро пробормотал проклятье и двинулся ко мне. Одна его рука оказалась на моем затылке, вторая легла на бедро. Я почти чувствовала вкус его губ, когда мы были так близко.

– Уходи, – прохрипел Ромеро. – Уходи, пока я не нарушил свою клятву.

Это был то ли приказ, то ли мольба.

Глава 1

ЛИЛИАНА

Я все еще ежилась, когда вспоминала свою первую позорную попытку пофлиртовать с Ромеро. Мама и моя сестра Ария всегда просили меня не провоцировать мужчин, но я никогда ни с кем не была настолько смелой, как в тот день с Ромеро. Он казался таким надежным! Вряд ли бы он навредил мне, как бы я его ни провоцировала! Я была маленькой и глупой. В свои четырнадцать я была уверена, что знаю все о любви, мужчинах и сексе.

Это случилось всего за несколько дней до свадьбы Арии. Лука прислал Ромеро охранять мою сестру. К выбору телохранителя для будущей жены любой Дон подойдет ответственно. Только тот, кто заслуживал абсолютного доверия, мог находиться так близко к жене Дона, но я не поэтому доверяла Ромеро.

Ромеро выглядел просто великолепно в белой рубашке, черных слаксах и жилетке, которая скрывала кобуру с пистолетом. И по какой-то причине его карие глаза казались куда добрее, чем у любого другого мужчины в нашем мире. Я не могла отвести от него взгляд. Даже не знаю, о чем я думала или чего хотела добиться, но стоило Ромеро сесть, как я забралась на его колени. Он заметно напрягся, но что-то в глазах Ромеро понравилось мне, и я мгновенно влюбилась в него. Часто в прошлом, когда я флиртовала с солдатами отца, я видела в их взгляде, что они бы не колеблясь сделали со мной все, что было у них на уме, если бы не отец. Но с Ромеро я могла не беспокоиться о том, что он возьмет больше, чем я была готова дать. Наверное, это именно то, что я почувствовала в тот день, как-то так. Он казался хорошим парнем, как те, о которых я могла только мечтать, потому что хорошим парням не место в мафии. Словно рыцарь в сияющих доспехах, о котором грезит каждая глупая девчонка типа меня.

Только спустя несколько месяцев я осознала, что Ромеро не был тем человеком, которым я его считала, которым я хотела, чтобы он был, каким придумала его себе. Мысли о том дне преследовали меня до сих пор. В тот момент вся моя влюбленность в Ромеро, к счастью, прошла.

Мои родители взяли Джианну, Фабиано и меня в Нью-Йорк на похороны Сальваторе Витиелло, хотя я и не знала отца Луки и Маттео. Я так обрадовалась, что увижу Арию вновь. Но обычное путешествие превратилось в кошмар. Я впервые по-настоящему ощутила, что значит принадлежать к нашему миру.

После нападения русских на поместье Витиелло я была наедине со своим братом Фаби в комнате, куда Ромеро отвел нас после того, как Семья во главе с Лукой пришла к нам на помощь. Кто-то дал моему брату успокоительное, потому что он был буквально не в себе, после того как увидел, что наш телохранитель погиб, получив пулю в голову. Я была удивительно спокойна, почти в трансе. Сидела, съежившись рядом с ним на кровати, глядя в никуда и прислушиваясь к шуму вокруг. Каждый раз, как кто-то проходил мимо нашей комнаты, я напрягалась, готовясь к новому нападению. Но затем Джианна написала мне, спрашивая, где я. Никогда еще в своей жизни я не делала ничего так быстро. Я пулей вылетела из постели и распахнула дверь. Джианна стояла в коридоре, ее рыжие волосы были растрепаны. Стоило мне оказаться в ее объятиях, как я почувствовала себя лучше и в безопасности. С тех пор как Ария уехала, Джианна взяла на себя роль курицы-наседки, в то время как наша родная мать больше беспокоилась об общественных обязательствах и потакала любой прихоти отца.

Когда Джианна решила узнать, как дела внизу, я запаниковала. Я не хотела оставаться одна, а Фаби не проснулся бы в ближайшие несколько часов, так что, несмотря на мой страх, мы спустились на первый этаж – я шла за сестрой. Большая часть мебели была уничтожена после столкновения с русскими, кровь была повсюду. Честно говоря, я никогда не боялась крови. Фаби всегда приходил ко мне, чтобы показать свои раны, особенно когда они начинали гноиться, потому что он промывал их недостаточно хорошо. И даже сейчас, когда вокруг белые стены и диваны были покрыты красным, меня тошнило вовсе не от этого. Мне было плохо из-за того, что произошло, из-за того, что мы могли погибнуть. Я уже даже не чувствовала запаха крови, потому что полы были вымыты какими-то чистящими средствами. Я была рада, когда Джианна направилась в другую часть дома, но затем я услышала первый крик из подвала. Мне захотелось моментально развернуться и притвориться, что я ничего не слышала. Но Джианна не собиралась так делать.

Она распахнула железную дверь, которая вела вниз. На лестнице было темно, но откуда-то из глубины лился свет. Я поежилась.

– Ты же не собираешься спускаться, да? – прошептала я. Мне стоило бы знать ответ заранее. Это же Джианна.

– Собираюсь, но ты останешься на лестнице, – сказала Джианна, прежде чем начать спускаться. Я поколебалась лишь секунду, а затем направилась следом. Дело в том, что я тоже не слушаюсь приказов, как и она.

Джианна пристально взглянула на меня.

– Пообещай мне, что останешься там.

Я хотела было возразить, потому что уже не была ребенком. Но затем кто-то вскрикнул, и у меня мороз пробежал по коже.

– Ладно, обещаю, – быстро отозвалась я.

Джианна развернулась и продолжила спускаться. На последней ступеньке она застыла. Я могла видеть лишь часть ее спины, но по тому, как она напряглась, я знала, что она была расстроена. Раздался приглушенный крик, и Джианна вздрогнула. Несмотря на страх, я спустилась. Я должна была срочно узнать, что увидела моя сестра. Она была не из тех, кто легко терял контроль над собой.

Хоть я и чувствовала, что пожалею об этом, все же не смогла остановиться. Я устала от того, что меня держат подальше от всего важного, что происходит в нашей семье, и считают, будто я слишком юная. Устала от вечных напоминаний, что нуждаюсь в защите.

Стоило мне ступить в подвал, как я во все глаза уставились на происходящее в центре комнаты. Поначалу я даже не поняла, что здесь делают эти люди. Будто бы мой мозг давал шанс сбежать от всего этого ужаса, но вместо этого я осталась и продолжала смотреть. Мое сознание впитывало каждую ужасающую деталь. То, что я и спустя годы так отчетливо помнила.

Там были двое русских из тех, что напали на нас. Они сидели привязанные к стульям и были все в крови. Маттео и еще один парень избивали и резали их, причиняя им боль. В горле поднялся комок желчи. А затем я увидела Ромеро. Его добрые карие глаза больше не были такими уж добрыми. Его руки были покрыты кровью. Хороший парень, рыцарь в сияющих доспехах, о котором я мечтала! Так вот – этого парня больше не существовало. Крик вырвался из моей груди, в ушах стоял шум. Все уставились на меня, как на сумасшедшую. Даже не знаю, что было дальше. Помню лишь обрывки. Чьи-то ладони обхватили меня, чьи-то руки крепко сжали. Кто-то пытался меня успокоить, что-то говорил мне, но слова были бессмысленны.

Помню теплую грудь, прижимающуюся к моей спине и запах крови. Краткую вспышку боли, когда Маттео сделал мне укол, и весь мир словно отдалился от меня. Ужас не проходил, но стал слабее. Мой взгляд был затуманен, но я видела, как Ромеро встал на колени рядом со мной. Он подхватил меня и поднялся на ноги. Вынужденное спокойствие взяло надо мной верх, и я расслабилась. Прямо перед моими глазами были капли крови на его белой рубашке. Кровь мужчины, которого пытали. Снотворное постепенно начало действовать, и я сдалась. Мои глаза закрылись. Я смирялась со своей судьбой.

* * *

РОМЕРО

Это было нашей задачей, как членов мафии, – защищать тех из нас, кто в этом нуждался: слабых, детей и женщин. Фактически я посвятил этому свою жизнь. Многие аспекты моей работы были связаны с тем, чтобы причинять другим боль, быть жестоким и холодным, но необходимость обеспечивать безопасность всегда делало меня лучше в моих собственных глазах, будто бы во мне было не только плохое, он и хорошее. Не то чтобы это имело значение; если Лука прикажет мне, я сделаю любую, самую ужасную вещь, какую только можно представить. Несмотря на то, что у нас тоже есть свои правила о свой собственный кодекс чести, мы, члены мафии, были для большинства людей исчадьями ада. Когда я услышал крик Лилианы, то вспомнил о том, кем я был в глазах обычных людей. Крики русских не трогали меня. Мне приходилось слышать и куда более отчаянные вопли. Но этот громкий, нескончаемый визг девчонки, которую мы должны были защищать, резал слух.

Выражение ее лица было просто ужасным. В ее испуганных глазах я видел то, кем я был. Может быть, хороший человек поклялся бы себе стать лучше, но я был профессионалом в своем деле. Зачастую даже наслаждался жестокостью, как многие члены мафии. Перекошенное ужасом лицо Лилианы не вызвало во мне отвращения к тому, что я делал. Тогда я еще не знал, что этот проблеск жестокости был не самым худшим способом испоганить ей жизнь.

* * *

ЛИЛИАНА

Я очнулась. Мое тело окутывало что-то теплое и мягкое. Мои мысли путались, но при этом я отчетливо представляла себе все то, что увидела в подвале. Я, наконец, открыла глаза. Движение в углу привлекло мое внимание. Ромеро стоял у стены напротив меня. Я быстро оглядела комнату, в которой была. Это была гостевая спальня, и я была наедине с Ромеро, за закрытой дверью. Несмотря на то, что я все еще находилась под воздействием лекарства, которое вколол мне Маттео, мне вновь захотелось кричать. Но я сдержалась и молча наблюдала, как Ромеро подходит ко мне. Я даже не понимала, почему до сих пор считала его безобидным, ведь каждое его движение кричало об опасности. Когда он почти подошел к кровати, я вздрогнула, прижимаясь к подушкам. Ромеро замер, темные глаза потеплели, но они больше не казались мне добрыми после всего того, что я видела.

– Все в порядке. Ты в безопасности.

Никогда в жизни я не чувствовала себя в такой опасности, как сейчас. Я хотела, чтобы мое блаженное неведение вернулось ко мне. Я ничего не ответила.

Ромеро взял стакан воды с прикроватного столика и протянул мне. Я внимательно оглядела его руки в поисках следов крови, но, должно быть, он тщательно их вымыл. Не было ни малейшего следа даже между пальцами или под ногтями. Судя по всему, у него большой опыт в отмывании крови. Желчь подкатила к горлу.

– Тебе нужно попить, малышка.

Мои глаза метнулись к его лицу.

– Я не ребенок.

Призрачная улыбка мелькнула на лице Ромеро.

– Конечно, нет, Лилиана.

Я искала в его глазах насмешку, проблеск тьмы, как тогда, в подвале, но он выглядел так, словно он хороший добрый парень. Как бы мне хотелось, чтобы это было так на самом деле! Я села и взяла стакан. Моя рука дрожала, но я постаралась не пролить на себя воду. Сделав два глотка, я вернула стакан Ромеро.

– Скоро ты сможешь навестить сестру, но сначала Лука хочет сказать тебе пару слов насчет того, что ты видела, – спокойно произнес Ромеро.

Страх резанул меня, словно холодное лезвие. Когда в дверь постучали, я вылезла из постели, и через мгновение вошел Лука. Он прикрыл дверь. Мой взгляд метался между ним и Ромеро. Я не хотела потерять контроль, как в прошлый раз, но чувствовала, что на меня вновь накатывает паническая атака, несмотря на то, что меня здорово накачали успокоительными. Я никогда не оставалась с посторонними мужчинами наедине, и после сегодняшних событий это было уже слишком.

– Никто не навредит тебе, – произнес Лука глубоким голосом. Я пыталась поверить ему. Казалось, что Ария любит его, так что он не мог быть таким уж плохим, и его не было внизу, когда пытали русских. Я рискнула вновь взглянуть на Ромеро. Он по-прежнему смотрел на меня.

Я опустила голову.

– Я знаю, – в итоге произнесла я, но, скорее всего, это прозвучало фальшиво, потому что мои слова совершенно не соответствовали тому, что я чувствовала. Я глубоко вздохнула и подняла взгляд на Луку. – Ты хотел поговорить со мной?

Лука кивнул. Ни он, ни Ромеро не подходили ближе.

– Ты не можешь рассказать Арии о том, что видела сегодня. Она расстроится.

– Я не расскажу, – быстро пообещала я. Я и не собиралась. Даже не хотела помнить обо все произошедшем, не то что обсуждать. Если бы я могла, я бы начисто стерла все из своей памяти.

Лука и Ромеро обменялись взглядами, и Лука открыл дверь.

– Ты куда разумнее, чем твоя сестра Джианна. Ты напоминаешь мне Арию.

Почему-то его слова заставили меня чувствовать себя трусихой. Не потому, что Ария была такой. Она была смелой, как и Джианна, но по-своему. Я чувствовала себя трусихой, потому что согласилась молчать по эгоистичным причинам, потому что хотела забыть, а не защитить Арию от правды. Я была более чем уверена, что она справилась бы с этим куда лучше, чем я.

– Ты можешь отвести ее к Джианне, но убедись, что они не будут вновь болтаться по дому, – сказал Лука Ромеро.

– Как Ария? – спросила я.

Лука напрягся.

– Она спит. Вы увидитесь позже.

И вышел.

Я обняла себя руками.

– Мои родители знают о том, что произошло?

– Да. Отец заберет вас, как только уладит дела, и затем вы вернетесь в Чикаго. Вероятно, утром. – Ромеро ждал, но я не двигалась. По какой-то причине мое тело сопротивлялось тому, чтобы приблизиться к Ромеро, хотя это было странным, учитывая, что буквально недавно я фантазировала о том, как буду целоваться с ним.

Ромеро открыл дверь пошире и отступил.

– Уверен, что твоей сестре Джианне не терпится тебя увидеть.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя подойти к нему. Тело Ромеро было расслабленным, а лицо добрым, и, несмотря на ужас и страх, мое сердце екнуло, когда я коснулась Ромеро, проходя мимо. Вероятно, это шок. Я просто не могла быть по-прежнему влюблена в него после того, что было сегодня.

Глава 2

ЛИЛИАНА

Как бы мне ни казалось, что я справилась с прошлым, стоило мне напомнить о том дне, и вновь в животе все скручивалось в тугой узел. Вот и сегодня я нервничала, когда вместе с Джианной шла к Маттео, Арии и Луке. Отец, наконец, сдался и разрешил мне отправиться в Нью-Йорк, чтобы отпраздновать мое пятнадцатилетие.

– Ты в порядке? – тихо спросила Джианна, заметив мое состояние.

– Ага, – быстро отозвалась я, хотя от одного упоминания о Нью-Йорке в буквальном смысле этого слова почувствовала запах крови. Но я больше не была маленькой девочкой, которая нуждалась в защите старшей сестры, поэтому поспешила заверить Джианну: – Я в порядке.

Ария кинулась к нам, когда мы только подошли, и обняла нас обеих.

– Я так сильно скучала!

Я была так рада, что мы вновь вместе, и широко заулыбалась. Я даже готова была опять спуститься в тот ужасный подвал, если это было необходимо для того, чтобы увидеться с сестрами.

Ария оглядела меня.

– Ничего себе! Да ты уже ростом с меня! А я до сих пор помню, как ты отказывалась куда-либо идти, если не держалась за мою руку.

Я быстро огляделась, но, слава богу, никто не услышал ее.

– Не говори ничего подобного, когда рядом Ромеро. Где он, кстати? – Я слишком поздно поняла, насколько тупо это прозвучало, и покраснела.

Ария рассмеялась.

– Скорее всего, у себя дома.

Я пожала плечами, но было поздно. Нет, я не забыла вид крови на руках Ромеро, но по какой-то причине я не боялась так же сильно, как Маттео или даже Луку. И я поняла это, когда мы подошли к мужчинам. Мой пульс подскочил, я почувствовала, как во мне поднимается волна панической атаки, и отчаянно пыталась взять себя в руки.

– А вот и наша именинница! – с улыбкой произнес Маттео. Сейчас трудно было даже представить себе, что такой очаровательный парень мог пытать кого-то в подвале и что я своими глазами видела его руки по локоть в крови.

– Еще нет, – ответила я. Я чувствовала, что паника отступает. В реальной жизни Маттео не казался таким же страшным, как в моих воспоминаниях. – Может быть, ты хочешь подарить мне что-то заранее?

– Мне нравится ход твоих мыслей, – подмигнув, отозвался Маттео. Он взял мои сумки и протянул руку. Я взглянула на Джианну.

– Ты не поможешь Джианне с багажом?

Я не хотела, чтобы Джианна думала, будто я флиртую с ее женихом, даже если она недолюбливала его.

– Лука обо всем позаботится, – ответил Маттео.

Джианна кинула на него взгляд, а затем улыбнулась мне.

– Иди.

Я приняла руку Маттео. Я не понимала, почему Джианна так его ненавидит. Это началось задолго до событий в подвале, так что причина была не в пытках. Но их отношения не мое дело, тем более что Джианна никогда не делилась со мной своими чувствами. Она делилась только с Арией. Им же обеим я казалась еще слишком юной. Но я знала куда больше, чем они думали.

* * *

Через пятьдесят минут мы подъехали к зданию, в котором жили Ария и Лука. Я взглянула на свое отражение в зеркале лифта, дабы убедиться, что макияж не размазался и ничего не застряло между зубов. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз видела Ромеро, и я хотела произвести хорошее впечатление. Но когда мы оказались в апартаментах Луки и Арии, его там не было. Я осмотрелась украдкой. Тогда Ария подошла ко мне и шепнула:

– Ромеро здесь нет, потому что Маттео и Лука могут защитить нас сами.

– Я не искала его, – быстро отозвалась я, но Ария не купилась на мою ложь. Я отошла подальше, чтобы она не увидела мой румянец.

– Ну да, – ответила Ария со знающей улыбкой. – Он придет позже, когда Маттео и Лука займутся делами.

Я затрепетала от предвкушения нашей встречи, чувствуя одновременно тошноту и нервозность. Время от времени мне снились кошмары о той ночи в подвале, хорошо что не с Ромеро в главной роли, но один вопрос все же не давал мне покоя – не поднимет ли эта встреча на поверхность что-то мутное и темное во мне?

Но и это не было главной причиной, почему я нервничала. До сих пор Ромеро игнорировал меня – нет, не меня, а мой флирт. Он относился ко мне как к ребенку. Может, теперь он наконец-то проявит ко мне хоть какой-то мужской интерес, а, может, и не будет его проявлять. В конце концов, мне уже пятнадцать, и я видела, как некоторые солдаты отца заглядывались на меня. Может, я была не во вкусе Ромеро, и дело вовсе не в моем возрасте. Я даже не знала, встречался ли он с кем-то, а может, он уже был с кем-то помолвлен.

Во время ужина Ария и Джианна обмениваются странными взглядами. Я не понимала, что они значат. Обсудят ли они это со мной?

Лифт просигналил и начался опускаться.

– Это Ромеро, – пробормотала Ария. Лука странно взглянул на нее, но я никак не отреагировала, лишь слегка кивнула, будто бы мне было все равно. Но это было не так, и я была благодарна Арии за предупреждение.

– Мне нужно в ванную, – сообщила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. Джианна закатила глаза. Я схватила с пола сумку и кинулась в гостевую ванную. Стоило мне закрыть дверь, как я услышала, что распахнулись двери лифта. Спустя мгновение раздался голос Ромеро, он был низким, но не грубым. Я обожала его тембр, его вибрации.

Я взглянула в зеркало, быстро освежила свой макияж и расчесала волосы. Они не были ни столь сияющими и чарующими, как у Арии, ни такими же яркими, как у Джианны, но могло быть и хуже. Остальные, вероятно, заметили, как я кинулась в ванную, чтобы привести себя в порядок, но мне было все равно. Я хотела хорошо выглядеть для Ромеро. Стараясь казаться расслабленной, я вышла из ванной. Ромеро присел за стол и стал накладывать в тарелку десерт: на столе были тирамису и панна-котта. Его место было прямо рядом со мной.

Я взглянула на Арию, будто бы она все подстроила. Она слегка улыбнулась мне, а вот Джианна даже не пыталась скрыть, что ситуация ее забавляет. Я, правда, надеялась, что она не опозорит меня перед остальными. Я подошла к своему стулу, стараясь вести себя по-взрослому, но Ромеро удостоил меня лишь мимолетной улыбки. Какое тяжкое разочарование! Я села рядом с ним и глотнула воды больше для того, чтобы сделать хоть что-то, а не потому, что хотела пить.

Мне казалось, что это самый неловкий момент в моей жизни, но я жестоко ошибалась. Стоило Маттео и Луке уйти на какую-то деловую встречу, как стало очевидно, что Ария и Джианна пытаются найти возможность побыть наедине. Они могли попросить меня уйти, но им нужно было избавиться и от Ромеро. Ария наклонилась и прошептала мне на ухо:

– Не могла бы ты отвлечь Ромеро на какое-то время? Это важно.

У меня не было даже возможности отказаться.

– Ромеро, почему бы тебе не сыграть с Лили в «Скрабл»? Кажется, что она сходит с ума от скуки, а мне и Арии нужно обсудить женские вопросы, – многозначительно произнесла Джианна.

Мое лицо вспыхнуло от смущения. Обычно Джианна знала, что не нужно меня так смущать. Она произнесла это громко, будто бы Ромеро должен был понянчиться со мной, пока она и Ария обсудят важные дела.

Ромеро вышел из кухни, где проверял что-то в телефоне, и остановился около меня у обеденного стола. Я едва могла смотреть на него. Что он сейчас обо мне думает? Я украдкой взглянула на него. Он не выглядел раздраженным, но это не означало, что он хотел провести весь вечер, развлекая меня. Он телохранитель, а не нянька.

– А мне кажется, что ваша сестра скорее хотела бы провести время с вами, – ответил он Джианне. Затем его карие глаза остановились на мне. – Ты уверена, что хочешь играть со мной в «Скрабл»? – спросил он, и я не смогла сдержать улыбку. Лишь немногие спрашивали, чего хочу я, даже мои сестры время от времени забывали о том, что я была личностью со своими взглядами и желаниями.

Ария и Джианна многозначительно взглянули на меня. Мне нужно было отвлечь Ромеро, как они того и хотели, иначе я разрушила бы их планы.

– Ага, я правда хочу сыграть с тобой в «Скрабл». Мне нравится эта игра, – произнесла я с сияющей улыбкой. Я даже не помнила, когда играла в нее в последний раз. В моей семье никогда не играли в настольные игры.

Ромеро взглянул на моих сестер. На его лице мелькнуло подозрение.

– Вы можете присоединиться к нам, – сообщил он.

– Я бы предпочла сыграть только с тобой, – произнесла я флиртующим тоном. Джианна подмигнула мне, когда Ромеро не видел.

– Мои сестры ненавидят «Скрабл», как и все остальные мои знакомые. Так что ты моя единственная надежда.

Ухмылка мелькнула на губах Ромеро, и он кивнул.

– Хорошо, но будь терпелива. Прошло много времени с тех пор, как я играл в последний раз.

Играть с Ромеро в «Скрабл» на самом деле было очень весело. Тем более что мы проводили время наедине. Я оторвала взгляд от слова, которое только что выложила, раздумывая, стоит ли задавать вопрос, который сжигал меня изнутри. Ромеро сосредоточенно думал над следующим словом. Его темные брови были нахмурены. Мне захотелось наклониться и поцеловать его.

– А у тебя есть девушка? – выдала я, когда была уже не в силах сдерживаться. Мне тут же захотелось умереть на месте. Очевидно, что моим сестрам не стоило позорить меня. Я справляюсь с этим самостоятельно.

Ромеро взглянул на меня. На его лице было написано одновременно удивление и смущение. Я почувствовала, как румянец покрывает мою шею. Продолжай в том же духе, Лили. Я говорила как идиотка.

– Ты так пытаешься отвлечь меня от игры, чтобы выиграть?

Я хихикнула, радуясь, что он не разозлился на меня за такой личный вопрос. Ромеро вновь погрузился в игру, но мое веселье угасло, когда я поняла, что он не ответил. Означает ли это, что у него есть девушка? Я не могла вновь спросить у него об этом.

Слегка поерзав и поглубже усевшись в кресло, я чувствовала глухое раздражение. Я уставилась на террасу, где были мои сестры.

Ария и Джианна, вероятно, думали, что я не понимала, что они что-то замышляют. Они, видимо, полагали, будто я наивная или слепая. То, что я заигрывала с Ромеро, не означало, что я не видела тайных взглядов, которыми они обмениваются. Я не стала спрашивать, потому что знала: они все равно не расскажут, и я все больше чувствовала себя лишней. Они вели себя так не из плохих побуждений, но все равно было обидно. Ария выглядела огорченной из-за того, что сказала Джианна. Я боролась с желанием пойти к ним и попытаться все разузнать.

– Твоя очередь. – Голос Ромеро заставил меня вздрогнуть.

Я вспыхнула и быстро посмотрела на буквы на дощечке.

– Хочешь прекратить? – произнес Ромеро через пару минут. Он говорил так, будто бы сам хотел этого. Вероятно, ему было скучно до безумия.

Подавив разочарования, я кивнула.

– Да, пойду, почитаю немного в комнате. – Я поднялась, надеясь, что эмоции не отразились на моем лице, но мне не стоило переживать из-за этого. Ромеро рассеянно улыбнулся и достал телефон, чтобы проверить сообщения. Я медленно отошла. Он больше не взглянул на меня. Мне нужно было придумать, как привлечь его внимание.

* * *

Ария украсила всю квартиру воздушными шарами, будто я была пятилетней малышкой. Я думала, что мы сможем отправиться в один из клубов Луки, но и он, и даже Ария, отказались брать меня туда. На столах громоздились горы всякой еды, будто для огромной вечеринки, но гостями были только мы с Джианной и две младшие сестры Ромеро. Ария попросила его привести сестер, чтобы мне не было так скучно. Я чувствовала себя неудачницей, которая нуждалась в том, чтобы старшие сестры нашли для меня друзей. Может, мне стоило остаться в Чикаго? Тогда, по крайней мере, я бы провела этот день со своими друзьями.

Когда пришел Ромеро и его сестры, я изобразила сияющую улыбку.

– С днем рождения, Лилиана, – произнес он, протягивая конверт. Это был сертификат в книжный. – Ария сказала, что ты любишь читать.

– Да, спасибо, – ответила я, но в душе надеялась получить от Ромеро другой подарок. Что-то более личное, что-то, что подчеркивало его особенное отношение ко мне.

– Это мои сестры. – Он указал на высокую девушку с копной кудрявых темных волос. – Это Тамара, ей тоже пятнадцать. – Я улыбнулась, как и Тамара, но она казалась столь же смущенной. – А это Кира, ей двенадцать. Уверен, что вы весело проведете время.

Было очевидно, что я должна была провести с ними время, потому что была слишком молода, чтобы тусоваться с Арией, Лукой и остальными. Это бесило меня! Пусть Тамара и Кира казались достаточно милыми, но я приехала в Нью-Йорк не на детскую вечеринку. Вновь улыбнувшись дежурной улыбкой, Ромеро направился к Луке и Маттео, а я повела его сестер к столу с закусками.

Я максимально старалась наслаждаться вечером и быть милой с сестрами Ромеро, но я хотела на свой день рождения чего-то особенного, чего-то, о чем я мечтала уже долгое время. Когда я заметила, как Ромеро выходит на террасу на крыше, чтобы позвонить, я тоже решила улизнуть. Остальные, к счастью, были слишком заняты, так что пару минут не заметят моего отсутствия. Ромеро говорил по телефону и сначала не увидел меня. Я тихо прошла следом за ним и наблюдала, как он облокотился на перила. Рукава его рубашки были подвернуты, обнажая накачанные мышцы.

Стоило его взгляду остановиться на мне, как Ромеро нахмурился, выпрямляясь. Я подошла ближе. Ромеро нажал отбой и сунул телефон в карман.

– Разве ты не должна развлекать своих гостей? – спросил он с улыбкой, но мне показалось, что она не была такой искренней, как обычно.

Я подошла еще ближе и улыбнулась ему.

– Мне нужно немного свежего воздуха.

Взгляд Ромеро был настороженным.

– Нам стоит вернуться.

– Есть кое-что, что я хочу на свой день рождения, – тихо произнесла я. – И это можешь дать только ты. – Я повторяла эти слова в своей голове бесчисленное количество раз, но вслух они прозвучали не так игриво, как в моем воображении.

– Лили, – начал Ромеро. От его тела исходила волна напряжения.

Я не хотела слышать то, что он собирался сказать. Я быстро привстала на носочки и попыталась поцеловать его. Он схватил меня за плечи прежде, чем мои губы коснулись его, и отодвинул меня от себя, будто бы я была заразной.

– Что ты делаешь? – отозвался он и сделал несколько шагов назад. – Ты – ребенок, а я – солдат Семьи. Я не игрушка, с которой ты можешь играть, когда тебе скучно.

Я не ожидала от него подобной реакции. Удивление и шок – да, но – злость? Откуда она?

– Я просто хотела поцеловать тебя. Я не играю в игры. Ты мне нравишься.

Ромеро покачал головой, а потом показал на стеклянные двери.

– Возвращайся внутрь. Твои сестры забеспокоятся, куда ты делась.

Он говорил как старший брат, но мне не хотелось, чтоб он стал им для меня. Я резко развернулась. Мое сердце болезненно сжалось. По какой-то причине я никогда не думала, что Ромеро может мне отказать. Я представляла наш первой поцелуй так часто, что даже не допускала мысли, что этого может не произойти. Остаток вечера я пыталась выглядеть веселой, особенно когда видела Ромеро. Я была рада вернуться в Чикаго. Я не увижу Ромеро еще долгое время и успею влюбиться в кого-то еще.

* * *

РОМЕРО

Я знал, что Лилиана влюблена в меня. Ария как-то раз упоминала об этом, но я никогда не думал, что девчонка пойдет на поводу у своих чувств. Она была милым ребенком. Ребенком.

У меня не было к ней ни малейшего интереса, и, чем скорее она это поймет, тем лучше. Лили выглядела чертовски обиженной, когда я отругал ее, но у меня не было выбора. Даже если бы она не была ребенком, я не мог ей позволить поцеловать меня.

Когда я вернулся в гостиную, Лука подошел ко мне.

– И что это было? Почему ты был наедине с Лилианой?

Конечно же, он заметил. Лука ничего не упускал из вида.

– Она попыталась поцеловать меня.

Лука приподнял брови.

– Полагаю, ты не позволил.

– Ты правда думаешь, что я ей разрешил? Она ровесница моей сестры.

– Ее возраст вообще не проблема. Как минимум, в глазах ее отца.

– Знаю. – Я был Солдатом, но девушки типа Лилианы вращались в иных социальных кругах и были недоступны для меня.

Лука вздохнул.

– Эта девчонка станет для нас такой же головной болью, как и Джианна, если не хуже.

У меня было предчувствие, что он прав.

Глава 3

ЛИЛИАНА

– От этой девчонки одни беспокойства. С самого дня рождения от нее были одни проблемы. – Голос отца раздавался на весь дом. Фабиано взглянул на меня так, будто бы я что-то знала. В моей голове тоже было много вопросов. Я не была точно уверена, что случилось, но успела уловить суть. Джианна сбежала, когда была в Нью-Йорке с Арией. И сейчас все искали ее. Неудивительно, что Ария не позвала меня в гости. Не то, чтобы я собиралась возвращаться в Нью-Йорк после происшествия с Ромеро четыре недели назад. Но меня все же уязвляло, что Ария и Джианна провернули что-то за моей спиной и провели всех.

Я спустилась по лестнице, велев Фаби оставаться на месте, а затем направилась к кабинету отца. Мама была там, она плакала. Отец говорил по телефону. Он был все еще взбешен, но тон его был более сдержанным. Полагаю, он говорил с Кавалларо. Кавалларо был единственным человеком, которого отец по-настоящему уважал. Мама заметила меня в дверях и быстро помотала головой, но я сделала еще один шаг, входя в кабинет.

Я знала, что стоило держаться подальше от отца, когда он был в таком настроении, хотя обычно он срывался на Джианне, а не мне. Но сейчас моя сестра исчезла.

Он повесил трубку и нахмурился, глядя на меня.

– Разве я разрешал тебе войти?

Его тон ударил меня словно хлыстом, но я осталась стоять на том же месте.

– Что произошло с Джианной?

Мама послала мне обеспокоенный взгляд.

– Твоя сестра сбежала. Скорее всего, ее обрюхатит какой-нибудь идиот, и она уничтожит не только свою репутацию, но и репутацию всей семьи.

– Может, она вернется, – предположила я. Но я знала, что это не так. Это не было мимолетной глупостью. Она, вероятно, планировала все месяцами. Это объясняет все их секретные перешептывания с Арией во время нашей последней поездки в Нью-Йорк. Почему они не рассказали мне? Неужели они думали, что я выдам их отцу? А затем другая мысль пришла мне в голову. Если Джианна сбежала, если она не выйдет за Маттео, то кто? Страх охватил меня. Что если отец заставит меня стать женой Маттео? Я все еще надеялась выйти замуж по любви, поскольку к моменту моей собственной свадьбы мои сестры уже будут замужем по расчету.

Может, было эгоистично думать так в этой ситуации, но я ничего не могла с собой поделать. Лицо Ромеро всплыло перед моим внутренним взором. Я знала, что глупо думать о нем как о возможном будущем муже. Даже если Джианна вернется и станет женой Маттео, будет практически невозможно уговорить отца выдать меня за простого солдата, особенно из Нью-Йорка. Но главное заключалось в том, что Ромеро не хотел меня, что я сама ему навязалась.

Я знала, что не должна ни надеяться, ни мечтать, но порой мне казалось, – это единственное, что я могу делать.

– Ага, и сколько мужчин поимеют Джианну к тому времени? Ее ценность будет ровна нулю, даже если она вернется, – выплюнул отец. Я с ужасом вздрогнула от его грубых слов. Нулевая ценность? Очевидно, что мы были для него просто товаром, который можно повыгоднее продать.

Отец схватил меня за плечи. Его глаза прожигали меня. Я дернулась, но он не выпустил меня из своей хватки.

– Не думай, что я не замечаю, как ты строишь глазки моим солдатам. Для твоего же блага – не стоит быть столь похожей на Джианну. Мне не нужна еще одна дочь, которая выставит меня дураком.

– Я не сделаю ничего такого, – прошептала я. Отец никогда прежде не говорил со мной таким тоном. Выражение его лица и слова заставляли меня чувствовать себя дешевкой. После разговора с ним хотелось пойти и принять душ, чтобы смыть с себя всю ту грязь, которой он меня облил.

– Правильно. Плевать, если мне придется запереть тебя в комнате до дня свадьбы, чтобы защитить твои репутацию и честь.

Такое решение не было никак связано с моей репутацией или честью. Все это касалось желаний отца. Все всегда касалось только мужчин, их требований и ожиданий.

– Рокко, Лили – хорошая девочка. Она не сделает ничего подобного, – осторожно произнесла мама. Хотя на самом деле мама всегда беспокоилась за меня. Ее волновало, что я слишком много заигрываю с мужчинами, она опасалась, что мужчины могут смотреть на меня с вожделением. Но я была благодарна за поддержку, потому что она слишком часто предпочитала молчать, когда отец нападал на Джианну.

Отец отпустил меня и обернулся к ней.

– Это твоя работа – воспитать их порядочными. Тебе же будет лучше, если ты окажешься права, и Лилиана не пойдет по стопам Джианны.

От угрозы в его голосе меня бросило в дрожь. Как он может быть таким жестоким со своей женой?

Мама побледнела. Я попятилась вон, никто не остановил меня. Я помчалась по лестнице вверх. Фаби ждал меня. Его глаза сияли любопытством.

– Что случилось? – спросил он испуганным голосом.

В ответ я покачала головой, не в силах пересказывать ему всего, что мне пришлось выслушать, и кинулась в свою комнату. Обычно не я была мишенью отцовского гнева. Но теперь, когда Джианна исчезла, он не спустит с меня глаз, чтобы убедиться, что я – идеальная леди, ведь именно такими он и хотел видеть своих дочерей. Раньше я всегда чувствовала себя свободной, не понимая, почему Джианна ощущала себя в нашем мире иначе, но теперь давление отца было направлено на меня. Отныне многое поменяется.

* * *

Спустя несколько месяцев после побега Джианны обстановка в доме стала совсем напряженной. Отец приходил в ярость от чего угодно. Он поднял на меня руку лишь дважды, а вот Фаби везло меньше. Но хуже побоев была его постоянная подозрительность, то, как он смотрел на меня, будто бы я собиралась учинить новый скандал. Моя золотая клетка стала еще меньше, хотя раньше казалось, это невозможно. Я надеялась, что все наладится, раз Маттео поймал Джианну и везет ее в Чикаго. Может, это успокоит отца, хотя, когда я видела его в последний раз, он был в ярости. Я почти была уверена, что что-то случилось. Оказывается, Джианну поймали с другим. Это был наихудший сценарий из всех. Отец, вероятно, закует меня в кандалы, лишь бы я не совершила ничего подобного.

– Когда они будут здесь? – в сотый раз спросил меня Фаби. Его голос прозвучал плаксиво. Мне стоило перестать срываться на нем.

Фабиано и я уже минут двадцать ожидали чего-то на площадке второго этажа, и я начинала терять терпение.

– Не знаю, – прошептала я. – Веди себя тихо. Если мама поймет, что мы не в своих комнатах, нас ждут проблемы.

– Но…

Внизу послышались голоса. Один из них принадлежал Луке. Казалось, его голос заполнил весь дом.

– Они здесь, – кинулся вперед Фабиано, и я последовала за ним. Мы ринулись вниз по ступеням.

Я тут же заметила Джианну. Ее волосы были темными, она выглядела адски усталой, но мало изменилась внешне. Отец часто говорил о ней так, будто бы она вернется другим человеком, ужасным и никчемным.

Отец зыркнул на меня и Фаби, когда заметил нас, но мне было все равно. Я кинулась к Джианне и обняла ее. Я так сильно скучала по ней! Когда я только услышала, что Маттео поймал ее, я боялась, что он ее убьет, поэтому видеть ее целой и невредимой было истинным облегчением для меня.

– Разве я не сказала тебе держать их наверху? – прошипел отец.

– Прости. Они слишком шустрые, – ответила мама. У нее было виноватое выражение лица. С тех пор как Джианна сбежала, отец вечно был на грани и часто срывался на нее. Ее крики будили меня по несколько раз за ночь. Я не понимала, когда он мог стать настолько беспощадным. Я не помнила, чтобы он был таким, когда я была маленькой, а, может, просто не знала.

– Лили, Фаби, отправляйтесь в свои комнаты, – приказал отец. Я отпустила Джианну и собиралась начать спорить, но Фаби опередил меня.

– Но отец, мы не видели Джианну целую вечность, – пробурчал он.

Отец двинулся к нам, и я напряглась. Отец редко бил меня, но сейчас казался взбешенным. Он схватил Фаби, меня и оттащил от Джианны. Затем толкнул нас к лестнице.

– Наверх, живо!

Я споткнулась от того, с какой силой он толкнул меня, но затем, поймав равновесие, остановилась. Я не могла поверить, что он не позволит поговорить нам с Джианной, учитывая, как долго мы ее не видели.

– Все нормально, – произнесла Джианна, но на ее лице читалось совсем другое. Она казалась уязвленной и грустной, а Джианна редко испытывала такие эмоции. – Мы поболтаем позже.

Мои глаза скользнули к Ромеро. Он стоял такой сильный и высокий, его глаза неотрывно следили за моим отцом. Я не видела его уже семь месяцев и, спустя какое-то время, начала думать, что моя влюбленность к нему прошла, но встретившись с ним вновь, почувствовала, что в животе запорхали бабочки.

Вспышка гнева отца разозлила меня.

– Нет, не поговорите! Я не хочу, чтобы ты приближалась к ним. Ты больше не моя дочь, и я не хочу, чтобы твоя испорченность отразилась на Лилиане! – взревел он. Казалось, он готов был убить Джианну. Это пугало меня. Разве он не должен был любить нас, своих детей, несмотря ни на что? Неужели, если я сделаю что-то, что он не одобрит, отец возненавидит меня?

– Что за херня! – сказал Маттео.

– Маттео, – произнес Лука. – Это не наше дело.

Мой взгляд метался между этими двумя, а затем вновь вернулся к Ромеро, который сунул руку под пиджак. Какая-то часть меня хотела увидеть, что будет дальше, если он вытащит пистолет. Скорее всего, он был великолепен в бою, и я знала, что жизнь моя, мамы и Фаби станет лучше, если отец умрет.

Мама впилась пальцами в мое запястье и взяла Фаби за руку.

– Пойдемте, – настойчиво произнесла она, потянув нас к лестнице.

– Именно. Это моя семья, а Джианна все еще подчиняется мне, не забывай об этом, – произнес отец.

– Мне казалось, что я больше не твоя дочь, так с какой стати я должна все это выслушивать?

Я обернулась, ошарашенная ядом в голосе Джианны.

– Осторожнее, – прошипел отец. – Ты – все еще часть Синдиката.

Казалось, что он избил бы Джианну до полусмерти, если бы Маттео не придерживал ее за талию. Мама попыталась увести меня, но в этот момент Ромеро поднял глаза и встретился со мной взглядом. Я очень хорошо помнила его отказ на мой день рождения, но твердо знала, что все еще хочу поцеловать его. Почему порой мы хотим чего-то невозможного? Чего-то, что причиняет лишь боль?

Глава 4

ЛИЛИАНА

Порой мне казалось, что я ежедневно должна что-то доказывать отцу. Он ждал, когда я пущу все под откос, как Джианна, а я не понимала, как это вообще возможно: он не спускал с меня глаз. Если только я вдруг начну мутить что-нибудь с одним из своих престарелых телохранителей, только так я смогу опорочить себя. Отец так и не простил Джианну, поэтому я не видела ее почти два года. Ей было запрещено приближаться к Чикаго, а мне – приезжать в Нью-Йорк. Если бы не помощь Арии, я даже не могла бы говорить с Джианной по телефону.

Иногда я даже чувствовала злость на Джианну, потому что ее побег превратил мою жизнь в ад. Может быть, отец не был бы так строг, если бы Джианна придерживалась правил. А в другие моменты я восхищалась ее мужеством. Не проходило и ночи, чтобы я не мечтала о свободе. На самом деле я не хотела сбежать, но мне хотелось свободы. Свободы, чтобы бегать на свидания, влюбиться и быть с тем, с кем хочется.

Я уже даже не помнила, каково это быть влюблённой. Я не видела Ромеро почти два года. То, что я чувствовала к нему тогда, даже близко не было похоже на любовь. Это было обожание и восхищения. И все. Конечно, сложно встретить кого-то и влюбиться, когда ходишь в школу для девочек и не можешь пойти куда-то самостоятельно.

Звук бьющегося стекла вырвал меня из раздумий. Я выпрыгнула из кровати и открыла дверь.

– Мама? – позвала я. Ее не было все утро. Ответа не последовало, но я слышала чьи-то шаги на кухне.

Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице.

– Мама? – Я вновь окликнула ее, уже подходя к двери на кухню. Никто так и не ответил. Я толкнула дверь и вошла. На полу лежала разбитая бутылка красного вина, алая жидкость была повсюду. Мама стояла на коленях, ее юбка телесного цвета медленно пропитывалась красным, но она будто не замечала. Она задумчиво смотрела на осколок в руке. Никогда не видела ее такой. Я подошла ближе.

– Мамочка? – Я никогда не обращалась к ней так, но сейчас это казалось правильным.

Она подняла голову, ее голубые глаза были полны слез.

– О, ты дома?

Мне хотелось спросить, а где ещё я должна быть, но вместо этого я коснулась ее плеча и спросила:

– Что случилось? Ты в порядке?

Она вновь взглянула на осколок в руках, а затем положила его на пол. Я помогла маме подняться. Она нетвердо стояла на ногах, и я чувствовала исходящий от нее запах алкоголя. Было слишком рано для выпивки, да она вообще почти не пила.

– Я была у врача.

Я застыла.

– Ты больна? Что такое?

– Рак легких, – ответила она, слегка пожав плечами. – Третья стадия.

– Но ты же не куришь! Как такое возможно?

– Так случается, – ответила она. – В ближайшее время я начну курс химиотерапии.

Я обняла маму, чувствуя свою беспомощность и ничтожность под грузом новостей.

– Отец знает?

– Мне не удалось ему сообщить. Он не ответил на звонок.

Конечно же, нет. Зачем отвечать на звонки собственной жены! Скорее всего, он с одной из своих любовниц.

– Нужно рассказать Арии и Джианне. Они должны знать.

Мама схватила меня за руку.

– Нет, – строго приказала она. – Это испортит им Рождество. Я не хочу, чтобы они знали. Нет никаких причин для беспокойства. Я уже долгое время не говорила с Джианной, а у Арии куча дел. Она ведь жены Дона.

– Но, мам, они бы хотели знать.

– Пообещай, что не расскажешь, – велела она.

Я медленно кивнула. А что ещё я могла?

* * *

Часа через два я услышала, как вернулся отец, а еще через полчаса легкие шаги матери послышались на лестнице, а затем дверь в их спальню затворилась. Она была одна. Отец все еще внизу? Я вышла из комнаты и направилась в его кабинет на первом этаже. Слегка поколебавшись, я постучала. Мне нужно было поговорить с ним.

Наша рождественская вечеринка планировалась через две недели, но мама была больна, и нужно было позвать Джианну. У нее с мамой будет шанс провести немного времени вместе и помириться.

– Входи, – произнес отец.

Я приоткрыла дверь и просунула голову, все еще надеясь увидеть его расстроенным и плачущим, но он спокойно перекладывал какие-то бумаги. Я вошла, слегка озадаченная его поведением.

– Мама поговорила с тобой? – Может, она не рассказала ему о раке.

Отец поднял взгляд.

– Да. На следующей неделе она начнет лечение у лучшего специалиста в Чикаго.

– Ох, ладно. – Я запнулась, надеясь на продолжение, но отец холодно смотрел на меня. – Я подумала, что маме нужна поддержка ее семьи, больше, чем когда-либо. Всей семьи.

Отец приподнял брови.

– И?

– Я подумала, что мы можем пригласить Джианну на рождественскую вечеринку. Она и мама уже давно не виделись. Уверена, что мама обрадуется встрече.

Лицо отца потемнело.

– Я не желаю видеть эту шлюху в моем доме. Может, Маттео простил ее и даже женился, несмотря на ее грехи, но я не такой добренький, как он.

Конечно, нет, «доброта» была явно не про отца.

– Но мама нуждается в любой поддержке, какую мы только можем ей дать.

– Нет, я все сказал, – прорычал он. – И твоя мать не хочет, чтобы все остальные знали о ее болезни. А все начнут что-то подозревать, если заявится Джианна. Мы будем вести себя так, будто бы ничего не случилось. Ты ничего не скажешь своим сестрам или кому бы то ни было, уяснила?

Я кивнула. Но как я смогу скрывать это ото всех?

* * *

В честь Рождества дом был великолепно украшен. Все было идеально. Аромат запеченной говядины и картофельного пюре с черным трюфелем витал в воздухе, но я не могла наслаждаться им. Весь вчерашний день и почти все утро маму рвало из-за болезни. Слои макияжа скрывали, насколько она была бледна. Только отец и я знали о ее состоянии. Даже Фаби не был в курсе.

Ария и Лука прибыли всего лишь за несколько минут до остальных гостей. Они остановились в отеле, так что не составит особого труда скрыть от них состояние мамы. Ария заулыбалась, увидев меня, и обняла.

– Боже, Лили. Ты такая красивая!

Я напряженно улыбнулась. Я была в таком восторге, когда пару недель назад отыскала это серебристое платье, потому что выглядела в нем старше. Оно выгодно подчеркивало мои изгибы, но сейчас казалось странным радоваться какому-то клочку ткани.

Ария отодвинулась и посмотрела в мое лицо.

– Все в порядке?

Я быстро кивнула и взглянула на Луку, который терпеливо ждал своей очереди поздороваться. Он коротко приобнял меня. Все еще казалось странным приветствовать его таким образом. Он все-таки был Доном, и я побаивалась его.

– Отец в кабинете, а мама – на кухне, – объяснила я, надеясь, что мама не в ванной и ее не рвет.

Лука отошел, и мой взгляд наткнулся на Ромеро, стоявшего за массивной спиной Луки. Мои глаза округлились. Я не ожидала, что он приедет. В прошлом году были только Лука и Ария.

– Привет, – произнесла я сдержанно, хотя мое сердце рвалось ему навстречу. Я еще не совсем справилась со своими чувствами к Ромеро, но с облегчение поняла, что не опозорюсь перед ним. Последние недели несколько недель изменили меня.

* * *

РОМЕРО

У Луки были какие-то дела со Скудери и Данте Кавалларо, лишь поэтому я прибыл в Чикаго вместе с ними. И сейчас я стоял в дверях дома Скудери, пялясь на Лилиану, и гадал, какой мне найти предлог. Когда я видел Лили в последний раз, она была еще девчонкой, да и сейчас она все еще не была женщиной, но казалась уже достаточно взрослой. Она была охерительно великолепна! Было сложно не смотреть на нее. До ее совершеннолетия осталось каких-то несколько месяцев, но конечно я был не для нее.

Она подняла голову, приветствуя меня, а затем отошла. Куда же делась та краснеющая, флиртующая девочка? Должен признать, что расстроился, когда она не удостоила меня своей заигрывающей улыбкой, хотя прежде это всегда мешало общаться с ней.

Я проследовал в дом за Арией и Лукой. Я очень хорошо слышал шаги Лили, идущей следом за мной, чувствовал ее цветочный парфюм и даже видел стройный силуэт краем глаза. Потребовалось достаточно много выдержки, чтобы не оглянуться через плечо, хотя мне хотелось хорошенько ее рассмотреть.

Я провел несколько часов, исподтишка подглядывая за ней, пока притворялся, будто охраняю Арию, хотя делать мне не особо что было. Но чем больше я следил за Лили, тем больше убеждался, что что-то не так. Стоило ей подумать, что никто не смотрит, она выглядела опустошенной, улыбка исчезала с лица, плечи поникали. Она была хорошей актрисой, когда следила за собой, но этих редких мгновений, когда она переставала играть, было более чем достаточно для меня. За годы работы телохранителем я привык считывать малейшие сигналы тела.

Когда она вышла из гостиной и долго не возвращалась, я забеспокоился. Но она была вне зоны моей ответственности. Я отвечал только за Арию. И вот я посмотрел на супругу Луки. Она была увлечена беседой с матерью и Валентиной Кавалларо. Я извинился. Здесь она в безопасности. Лука был в другой части комнаты и о чем-то спорил с Данте и Скудери.

Стоило мне оказаться в лобби, как я замешкался. Я не знал, куда пошла Лили, и вряд ли мог обыскать весь дом. Если кто-то увидит меня, они, очевидно, подумают, что я вынюхиваю что-то для Луки. Звук, раздавшийся справа по коридору, привлек мое внимание. Убедившись, что я один, я направился в ту сторону и обнаружил Лилиану. Она прижалась к стене, ее голова была запрокинута, глаза закрыты. Я мог сказать, что она пыталась взять себя в руки, и даже в таком состоянии на нее было приятно смотреть. Чертовски хороша! Однажды какой-то счастливчик возьмет ее в жены.

Эта мысль мне не понравилась, но я не стал зацикливаться на ней. Я подошёл к Лилиане, топая достаточно громко, чтобы она услышала мое приближение. Она напряглась, открыла глаза, но, заметив меня, расслабилась и отвернулась. Я не знал, что теперь делать, и остановился в паре шагов от неё. Мои глаза скользнули по фигуре Лилианы, ее ногам, а затем быстро вернулись к лицу.

– Лилиана, ты в порядке? Тебя долго не было.

– Почему ты зовёшь меня Лилиана, хотя все всегда зовут Лили? – Она вновь легонько улыбнулась. У нее были офигительно прекрасные голубые глаза!

– Это моя сестра отправила тебя за мной?

Сегодня вечером я едва мог отвести глаза от Лилианы.

– Нет, не она, – просто ответил я.

Она была явно смущена и отвернулась. Ее подбородок дрогнул, но она сглотнула, и выражение ее лица стало нейтральным.

– Разве тебе не нужно следить за Арией?

– Там Лука, – ответил я. Я подошёл чуть ближе, слишком близко. Аромат Лили окутал меня, мне захотелось зарыться носом в ее волосы. Боже, я потерял разум!

– Я вижу, что что-то не так. Почему бы тебе не рассказать, в чем дело?

Лили прищурила глаза.

– Зачем это? Ты ведь просто меня охраняешь. В последний раз, когда мы виделись, мне показалось, что я тебе не очень уж нравлюсь.

Она все ещё злилась за то, что я не дал ей поцеловать меня в ее день рождения более двух лет назад?

– Может, я смогу помочь? – отозвался я.

Лилиана вздохнула, ее плечи дрогнули. На лице было выражение огромной усталости, и она выглядела старше, как взрослая женщина. Я напомнил себе свои же клятвы и обещания. Глаза Лилианы наполнились слезами, когда она взглянула на меня.

– Эй, – мягко произнес я. Я хотел коснуться ее, убрать волосы с лица. Блядь! Мне слишком многого хотелось. Я не смел даже коснуться дочери Консильери Синдиката. Я даже не должен быть находиться рядом с ней.

– Ты никому не должен говорить об этом, – произнесла она.

Я поколебался. Лука – мой Дон. Лишь немногое я мог держать при себе.

– Ты знаешь, что я не могу пообещать тебе этого, не зная, что ты собираешься рассказать.

И тут я начала гадать, не беременна ли она. Может, кто-то разбил ей сердце? Эта мысль взбесила меня! Мне не стоило хотеть ее, я не должен был хотеть ее, и все же…

– Знаю, но это не касается Синдиката и Семьи. Это… – Она опустила глаза и сглотнула. – Боже, мне не следует говорить это кому-либо! И я ненавижу это. Ненавижу лицемерить, когда все разваливается на глазах.

Я терпеливо ждал, давая ей время, в котором она, очевидно, нуждалась.

Ее плечи задрожали, но она не плакала. Я не был уверен, сможет ли она удержаться от слез.

– У моей мамы рак.

Этого я не ожидал и задумался. Ее мать выглядела бледной, несмотря на слой макияжа на лице.

Я коснулся обнаженного плеча Лили и попытался не обращать внимания на то, насколько приятно это ощущалось, насколько нежной была ее кожа.

– Мне жаль. Почему ты не расскажешь Арии? Думаю, вы могли бы обсудить это.

– Ария все обсуждает с Джианной. Я младшая сестра, пятое колесо, – горько произнесла она. – Прости. – Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Отец запретил говорить кому-либо, даже Арии, и вот я рассказываю все тебе.

– Я никому не расскажу, – пообещал я, прежде чем успел обдумать ответ. Зачем я пообещал это Лили? Лука и Семья – вот мой приоритет. Я должен был думать о последствиях того, что жена Консильери больна. Ослабит ли это его и Синдикат? Лука может подумать так. И не только он. Я должен был защищать Арию. Разве не моя обязанность рассказать ей, что ее мать больна? Сколько проблем начинается, когда думаешь членом. Все вечно идёт через задницу.

Лили удивленно наклонила голову.

– Не расскажешь?

Я прислонился к стене рядом с ней, гадая, как мне выбраться с этого перепутья.

– Но не думаешь ли ты, что тебе стоит рассказать сестре? Это ее мать. Она заслуживает знать правду.

– Думаешь, я об этом не думала? – отчаянно прошептала она. – Я хочу рассказать. Я чувствую себя такой виноватой, скрывая правду. Почему, ты считаешь, я прячусь в холле?

– Так расскажи.

– Отец будет в ярости, если узнает. Он на грани все это время. Порой кажется, нужен лишь маленький предлог, чтобы он пустил мне пулю в голову.

Она кажется чертовски напуганной из-за отца. И этот ублюдок действительно способен на все. Я взял ее за руку.

– Он что-то сделал тебе? Уверен, Лука придумает, как защитить тебя.

Какого хера я нёс? Скудери скорее вынудит Данте объявить Луке войну, если Лука заберёт его младшую дочь. Никому не стоит вмешиваться в проблемы других семей. Это было одно из главных правил в нашем мире.

– Отец не позволит, – весомо произнесла она. Лили и правда больше не была ребёнком. Этот мир слишком скоро уничтожит ее невинность. – Он ничего не сделает, но будет в ярости, если я пойду против его прямых приказов.

– Ты же знаешь свою сестру, она никому не расскажет.

– Тогда ей тоже придётся хранить этот секрет, она не сможет кому-то рассказать о маме. Почему все так сложно? Почему у меня не может быть обычной семьи?

– Мы не выбираем нашу семью.

– В моем случае, даже будущего мужа, – пробормотала она. А затем покачала головой. – Не знаю, почему говорю все это. Это не то, о чем я должна сейчас беспокоиться.

Лилиана опустил взгляд на мою руку, которая все еще держала ее. Если Скудери или кто-то из его людей наткнется на нас, у Скудери будет веская причина, чтобы взбеситься.

– Знаешь что? Расскажу, – вдруг решила Лили. Она выпрямилась и благодарно улыбнулась. – Ты прав. Ария заслуживает знать правду.

Она больше не прижималась к стене, мы стояли ещё ближе. Мне нужно бы сделать шаг назад, сохранять дистанцию, но вместо этого мои глаза застыли на ее губах.

Лили удивила меня, отступая.

– Спасибо за помощь. – Я следил за ней краем глаза, затем она ушла.

* * *

ЛИЛИАНА

Мое сердце бешено колотилось и не только потому, что я была наедине с Ромеро и едва заставила себя уйти, не поцеловав его, но и потому, что собиралась пойти против приказа отца. Может, Ромеро и не соврал и действительно ни о чем не расскажет моей сестра и Луке о маме, но почему он вообще собирался хранить секрет ради меня? Мы даже не друзья. Мы были друг другу никем. Эти мысли тяжким грузом осели в моей голове.

Будет лучше, если я сейчас расскажу Арии. Рано или поздно она все выяснит, и я хотела, чтобы человеком, который это сделает, буду я. Я нашла ее в гостиной с тарелкой прошутто в руках. Она разговаривала с Валентиной. Я направилась к ним. Валентина заметила меня первой. В ее зеленых глазах мелькнула жалость, и она улыбнулась. Неужели она знала обо всем?

Конечно же, да. Вероятно, отец тут же доложил все своему боссу Данте, а тот рассказал жене. Отец и другим рассказал? Он думает, что окружающие больше заслуживают знать правду, чем собственная семья?

– Привет, Вал, – произнесла я. – Могу я на минутку украсть Арию? Мне нужно поговорить с ней.

Ария вопросительно взглянула на меня, но Валентина кивнула. Я взяла сестру за руку и направилась из комнаты. Я не хотела, чтобы отец или мама что-то заподозрили. Я заметила взгляд Ромеро. Он стоял рядом с Лукой и Данте, но смотрел в мою сторону. Он легонько кивнул мне, словно подбадривая, и каким-то образом от этого невинного жеста я почувствовала себя лучше. На протяжении последних двух лет я считала, что к Ромеро я не испытывала ничего, кроме глупой влюбленности, но теперь я уже не была в этом так уверена.

– Лили, что происходит? Ты весь вечер ведешь себя очень странно, – прошептала Ария, пока мы направлялись в гостиную.

– Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

На лице Арии отразилось волнение.

– Что-то случилось? Тебе нужна помощь?

Я повела ее наверх, в мою комнату. Как только дверь закрылась позади нас, я отпустила Арию и плюхнулась на кровать. Ария присела рядом.

– Это мама, – шепотом произнесла я. – У нее рак легких.

Может, мне не стоило обрушивать на нее все сразу, но разве можно подготовить человека к такой новости?

Ария уставилась на меня широко распахнутыми глазами, а затем прижалась к стене, тяжело выдыхая.

– Боже. Я заметила, что она выглядит измотанной, но посчитала, что виной всему очередная ссора с отцом.

– Они все еще ругаются, и это делает ситуацию лишь хуже.

Ария обняла меня, и какое-то время мы сидели в тишине.

– Почему она сама мне не рассказала?

– Отец не хочет, чтобы кто-то знал. Вообще, он запретил мне говорить тебе.

Ария отодвинулась.

– Запретил?

– Ему нужно держать лицо. Мне кажется, он стыдится болезни мамы. – Я колебалась. – Поэтому я не смогла рассказать тебе сразу же. Я не знала, что делать, но поговорила с Ромеро, и он убедил меня сообщить тебе.

Ария внимательно на меня посмотрела.

– Ромеро, хм?

Я пожала плечами.

– Ты расскажешь Джианне, когда вернешься в Нью-Йорк?

– Конечно, – ответила Ария. – Ненавижу то, что она не с нами, – вздохнула она. – Я хочу обсудить это с мамой. Ей нужна наша поддержка, но как мы можем дать ее, если предполагается, что мы ни о чем не знаем?

Я пожала плечами.

– Ненавижу то, как ведет себя отец. Он так холоден с ней! Тебе так повезло, Ария, ты замужем за человеком, который заботится о тебе.

– Знаю. Однажды и у тебя будет так же.

Я и правда надеялась, что так будет. Жизнь с человеком типа моего отца была бы адом, который я бы не пережила.

* * *

С каждым днем мама угасала. Порой казалось, что ее кожа буквально на глазах приобретает еще более пугающий серый оттенок, и она становилась все худее. Даже ее прекрасные волосы потускнели и поредели. Было невозможно и дальше держать ее болезнь в тайне. Все о ней знали. Когда рядом были посторонние, отец строил из себя заботливого мужа, но дома, когда мы оставались одни, он едва мог выносить присутствие мамы, будто бы она была заразная. Это все разом свалилось на меня – я должна была поддерживать ее и пытаться пережить свой последний год в школе.

Ария, Джианна и я говорили почти каждый день говорили по телефону. Без них я бы не справилась. А по ночам, когда я лежала в темноте и не могла уснуть от беспокойства и страха, я вспоминала то, как смотрел на меня Ромеро на рождественской вечеринке. Он будто бы видел меня впервые, будто чувствовал во мне женщину, а не глупого ребенка. Взгляд его карих глазах дарил мне тепло, пусть это и было всего лишь воспоминание.

В дверь легонько постучали.

– Да? – тихо спросила я. Боже, пожалуйста, пусть маму не тошнит. Я хотела лишь одну ночь не ощущать этот резкий запах. Я чувствовала себя ужасно из-за своих мыслей. Как я могу думать так?

Дверь приоткрылась, и Фаби просунул голову в щель, а затем скользнул внутрь. Его темные волосы были растрепаны, и он уже надел пижаму. Я не задернула шторы, поэтому в комнате было достаточно светло и я видела, что он плакал, но ничего не стала говорить по этому поводу. Несколько месяцев назад Фаби исполнилось двенадцать, и он был слишком гордым, чтобы открыть свои чувства кому-либо, даже мне.

– Не спишь?

– А кажется? – поддразнила его я.

Он покачал головой, а затем засунул руки в карманы штанов. Он был слишком взрослым, чтобы лечь со мной на кровать. Отец оторвал бы ему голову, если бы увидел слезы на его лице. Отец ни за что бы не стал терпеть слабость ни от своего сына, ни от кого бы то ни было еще.

– Посмотрим фильм? – Я перекатилась на другую сторону кровати. – Все равно не могу уснуть.

– У тебя только девчачьи фильмы, – отозвался он, будто бы я просила от него огромного одолжения, но подошел к DVD. А затем сел рядом со мной, прижимаясь спиной к изголовью кровати. Начался фильм, и мы довольно долго смотрели его в тишине.

– Думаешь, мама умирает? – вдруг спросил Фаби, продолжая глядеть на экран.

– Нет, – ответила я убежденно, пусть так и не считала.

* * *

Сегодня мне исполнялось восемнадцать, но никакой вечеринки не будет. Мама была слишком больна. В доме попросту не было места для праздника или радости. Отец редко появлялся дома, он был вечно занят делами, а с недавнего времени Фаби стал составлять ему компанию. Так что я осталась дома наедине с мамой. Конечно, здесь были еще медсестра и экономка, но они не часть семьи. Мама не хотела, чтобы они были где-то поблизости, так что я в одиночестве сидела у ее постели после школы, читая ей, притворяясь, что в комнате не витает запах смерти и безнадежности. Ария и Джианна позвонили утром, чтобы поздравить меня с днем рождения. Я знала, что они хотели приехать, но отец запретил. Даже в мой день рождения он не мог совершить какой-то добрый поступок.

Я отложила книгу, которую читала маме. Она уснула. В комнате раздавались звуки щелчков и дребезжание аппарата подачи кислорода. Я встала, мне было необходимо немного пройтись. Мои ноги и спина затекли от того, что я просидела весь день.

Я подошла к окну и выглянула из него. Вокруг меня текла жизнь. Телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из раздумий. Я вынула его и увидела на экране незнакомый номер. Я прижала его к уху.

– Да? – прошептала я, выходя в коридор, чтобы не потревожить маму, несмотря на то, что посторонний шум почти не будил ее.

– Привет, Лилиана.

Я застыла.

– Ромеро? – Я не могла поверить, что он звонил мне, и промелькнула ужасная мысль, что этому звонку могло быть только одно объяснение. – Боже, что-то случилось с моими сестрами?

– Нет-нет, прости. Я не хотел напугать тебя. Я хотела поздравить тебя с днем рождения, – Его голос был мягким, обволакивающим, глубоким, он успокаивал меня, словно мед больное горло.

– Ох, – произнесла я, прислонившись к стене. – Спасибо. Моя сестра рассказала тебе, что у меня день рождения? – Я едва заметно улыбнулась. Я могла представить, как Ария это делает, надеясь порадовать меня. Она не говорила со мной об этом, но я была абсолютно уверена: она знала, что мне до сих пор нравился Ромеро.

– Нет. Я знаю, что он сегодня.

Я ничего не ответила, попросту не зная, что говорить. Он помнил о моем дне рождения?

– Какие-нибудь планы на сегодня?

– Нет. Останусь дома, позабочусь о маме, – устало произнесла я. Я даже не помнила, когда в последний раз спала всю ночь. Если мама не просыпалась, когда ее тошнило или ей было больно, я просто пялилась в потолок.

Ромеро молчал на другом конце линии, а затем произнес еще мягче:

– Все наладится. Знаю, это кажется безнадежным, но так будет не всегда.

– Ты видел так много смертей, как ты справляешься?

– Это другое. Одно дело, когда умирает тот, о ком ты переживаешь, и совсем другое – когда это просто бизнес. – Он должен быть осторожен, обсуждая подобные вещи по телефону, так что я пожалела, что завела этот разговор, но слышать его голос было так приятно! – Мой отец умер, когда мне было четырнадцать. Мы никогда не были так близки, насколько мне хотелось, но его смерть была единственной, которая задела меня.

– Мама и я не так близки, как мои подруги с их матерями, и сейчас, когда она умирает, я сожалею об этом.

– У вас все еще есть время. Может, даже больше, чем ты думаешь.

Я хотела, чтобы он оказался прав, но глубоко внутри знала, что счет идет на недели, а затем мама проиграет в этом сражении.

– Спасибо, Ромеро, – мягко ответила я. Я хотела увидеть его лицо, хотела ощутить его успокаивающий запах.

– Сделай сегодня что-нибудь, что обрадует тебя, даже самое незначительное.

– Твой звонок обрадовал меня, – призналась я.

– Хорошо, – отозвался он. Повисла тишина.

– Мне нужно идти. – Внезапно мое признание смутило меня. Когда я перестану позориться? Я не умела скрывать свои эмоции и ненавидела этот факт.

– Пока, – отозвался Ромеро.

Не говоря ни слова, я нажала отбой, а затем уставилась на телефон. Может быть, я слишком много значения придаю звонку Ромеро? Может, он просто хотел быть вежливым и позвонил сестре жены босса на ее восемнадцатилетие, чтобы заработать еще больше баллов в глазах Луки. Нет, Ромеро не из таких. Тогда зачем он позвонил? Я вспомнила, как он смотрел на меня в Рождество. Могла ли я начать ему нравиться так же, как он мне?

* * *

Спустя две недели после моего дня рождения состояние мамы ухудшилось. Ее кожа была ледяной, а взгляд затуманен от обезболивающих. Я почти не касалась ее, боясь навредить ей. Мама казалась такой хрупкой! Глубоко внутри я знала, что конец близок. Я хотела верить в чудо, но я больше не была маленьким ребенком. Я знала куда больше. Иногда мне было жаль, что я больше не та наивная девочка.

– Ария? – позвала мама едва слышно.

Я поднялась с кресла и подошла ближе.

– Нет, это я. Лилиана.

Глаза мамы остановились на мне, и она мягко улыбнулась. Улыбка выглядела ужасно на ее изможденном лице. Когда-то мама была величавой и гордой, сейчас от нее осталась лишь тень той женщины.

– Моя милая Лили, – заговорила она.

Я сжала губы. Мама никогда не была ласковой. Она обнимала нас и читала перед сном, она пыталась быть для нас лучшей матерью, какую только можно себе представить, но она почти никогда не называла нас ласковыми прозвищами.

– Да, я здесь. – Пока отец вновь не прогонит меня. Если бы это было в его силах, он бы закрыл маму от всех, кого она любит, оставил бы только медсестер, пока она не умрет. Я пыталась убедить себя, что он таким образом защищает ее, чтобы о ней помнили, как о гордой женщине, какой она была, а не только о ее болезни, но предчувствовала, что не в этом была главная цель. Порой я гадала, не стыдился ли он ее.

– Где твои сестры? А Фаби? – Она глянула поверх моей головы, будто бы ожидая их увидеть.

Я опустила взгляд на ее подбородок, не в силах смотреть ей в глаза.

– Фаби занят в школе.

Наглая ложь. Отец хотел, чтобы Фаби был занят бог-знает-чем, лишь бы не проводил время с мамой. Будто бы он опасался, что Фаби тоже заболеет.

– Ария и Джианна скоро приедут. Они не могут дождаться момента, когда вновь увидят тебя.

– Твой отец позвонил им? – спросила мама.

Я не хотела вновь ей врать. Но как я могла сказать, что отец не хотел, чтобы они приезжали к умирающей матери? Они бы даже не узнали, насколько все плохо, если бы я не позвонила. Я налила в стакан воды и поднесла к ее губам.

– Тебе нужно попить.

Мама сделала маленький глоток, а затем отвернулась.

– Мне не хочется.

Мое сердце разрывалось от боли. Я пытались придумать, о чем поговорить с мамой, но единственное, о чем я хотела с ней поговорить, так это о моей влюбленности в Ромеро. Но я не могла доверить ей этот секрет.

– Тебе нужно что-то? Я могу принести тебе немного супа.

Мама слегка покачала головой. Она смотрела на меня со странным выражением лица, и мне стало неуютно. Я даже не была до конца уверена почему. Ее взгляд был полон тоски, и это тревожило меня.

– Боже, я даже не помню, каково это – быть молодой и беззаботной.

Беззаботной? Я не чувствовала себя так уже долгое время.

– Я так многое хотела сделать, так о многом мечтала! Все казалось таким возможным!

Ее голос зазвучал сильнее, будто бы воспоминания давали ей сил.

– У тебя есть прекрасный дом, множество друзей и дети, которые любят тебя, – ответила я.

– Ага, – сказала она с легкой улыбкой. – Друзья, которые даже не заглянули.

Я не могла этого отрицать и даже не была уверена, по какой причине они так поступают – из-за отца, или потому что моя мама никогда не была для них важна. Я открыла рот, чтобы сказать очередную ложь, за которую вновь почувствую вину, но мама продолжила:

– И дом, который оплачивается кровавыми деньгами.

Мама никогда не признавала, что отец творит ужасные вещи ради денег, и мне никогда прежде не казалось, что ей не плевать на это. Деньги и роскошь – вот те вещи, которые отец направо и налево раздавал ей и нам. Я задержала дыхание, взбешенная и испуганная от того, что же она скажет дальше. Она жалеет о своей жизни из-за детей? Стали ли мы для нее разочарованием?

Она похлопала меня по руке.

– А дети… Я должна была лучше вас защищать. Я всегда была слишком слабой, чтобы вступиться за вас.

– Ты делала то, что могла. Впрочем, отец все равно никогда тебя не слушал.

– Нет, и не послушал бы, – прошептала она. – Но я должна была сильнее пытаться. Я так о многом сожалею.

И тут я не могла спорить. Я так часто жалела, что она не защищает нас, особенно Джианну, когда отец в очередной раз терял контроль. Но ей не стоило мучать себя сейчас, ведь она все равно ничего не могла изменить.

– У тебя только одна жизнь, Лили. Проживи ее по максимуму. Мне жаль, что я так не сделала, а теперь уже поздно. Я не хочу, чтобы ты закончила свою жизнь так, как я, оглядываясь назад и видя массу упущенных возможностей и неисполненных желаний. Не позволяй жизни пройти бессмысленно. Ты смелее меня и достаточно отважная, чтобы бороться за собственное счастье.

Я сглотнула, ошеломленная эмоциональной речью мамы.

– До того, как я вышла за твоего отца, я была влюблена в одного парня, который работал в ресторане моего отца. Он был такой милый и очаровательный! И не был частью нашего мира.

Я оглянулась на дверь, обеспокоенная тем, что отец может подслушать нас. Будто бы такое могло произойти! Будто бы его нога могла ступить в эту комнату.

– Ты любила его?

– Может, и так. Но любовь – это что-то, что раскрывается со временем, а у нас не было ни единого шанса. Я могла бы очень сильно полюбить его. Уверена. Однажды мы целовались за мусорными контейнерами. Было холодно, воняло отходами, но это был самый романтичный момент в моей жизни.

Мечтательная улыбка появилась на ее лице, выражение, которого я никогда прежде не видела.

Жалость охватила мое сердце. Неужели отец никогда не был нежен с ней?

– А отец?

– Твой отец… – Она замолчала и несколько раз тяжело вздохнула. Даже с кислородной поддержкой она все равно боролась за каждый вдох. – У него нет времени на романтику. Никогда не было.

Но у него всегда было время на шлюх, к которым он ходит за ее спиной. Даже я знала о них, а обычно я была последней, кто узнавал что-то подобное. Я никогда не слышала, чтобы он сказал маме хоть одно доброе слово. Я всегда полагала, что он демонстрировал свою привязанность за закрытыми дверями, но сейчас поняла, что ничего подобного. Единственное хорошее, что он делал для нее, – это покупал дорогие украшения.

– Не пойми меня неправильно. Я уважаю твоего отца.

– Но ты не любишь его, – закончила я. Я всегда была уверена, что мама любит отца, даже когда он не отвечал взаимностью, но узнав, что между ними вообще не было никаких чувств, я остолбенела. Хотя тут же подумала о том, что Арии и Джианне просто чертовски повезло – они получили максимум от своих договорных браков. А ведь многие из нас не были настолько везучими и никогда не любили своих мужей, а просто терпели их. Большинство женщин в нашем мире были без любви связаны узами брака, полного измен, а порой и насилия.

Она вздохнула, прикрывая глаза, ее кожа стала еще бледнее, чем прежде.

– Я всегда говорила себе, что у меня есть время заняться любимым делом, быть счастливой, и что теперь? Уже слишком поздно.

Почему каждый раз, когда она говорила подобное, мне было так больно?

– Нет, – ответила я дрожащим голосом. – Это не так. Не сдавайся.

Мама взглянула на меня с грустной улыбкой.

– Мне не так долго осталось. У меня нет ничего, кроме сожалений. Но у тебя же впереди целая жизнь, Лилиана. Пообещай, что проживешь ее по полной. Постарайся быть счастливой.

Я тяжело сглотнула. Всю мою жизнь мама твердила, чтобы я приняла свою судьбу, была хорошей девочкой, слушалась.

– Я хочу выйти замуж по любви.

– Так и будет, – прошептала мама.

– Отец не позволит. Он найдет для меня кого-нибудь, разве нет?

– Ария и Джианна составили хорошие партии. Нет необходимости выходить замуж по расчету. У тебя есть возможность влюбиться и выйти замуж за кого-то особенного.

Образ Ромеро вспыхнул в моем сознании, бабочки запорхали в животе.

– Мне знаком этот взгляд, – мягко произнесла мама. – Кто-то уже есть, да?

Я покраснела.

– Это глупо. Я ему даже не нравлюсь.

– Как такое может быть? Ты прекрасная и умная, ты из хорошей семьи. Он, должно быть, просто сумасшедший, если не влюбится в тебя.

Я никогда не говорила с мамой о подобном, мне было невероятно грустно от того, что только рак смог сблизить нас. Мне было жаль, что она не была хорошей матерью прежде, а затем мне стало стыдно за свои мысли.

– Он не тот, кого одобрил бы отец, – внезапно произнесла я. – Он всего лишь солдат.

– Ох, – прошептала мама. Она с трудом боролась со сном. – Не позволяй никому лишить тебя счастья.

Последние слова были едва слышны, мама медленно погружалась в сон. Я встала. Мамино дыхание было затрудненным, хриплым и поверхностным. Я уже представляла то мгновение, когда все закончится. Я вышла из комнаты, но дверь закрывать не стала. Хотела быть уверена, что услышу, если мама позовет на помощь.

Я направилась к лестнице и едва не налетела на отца.

– Мама будет рада тебя увидеть, – сказала я. – Но она только что уснула, так что нужно немного подождать.

Он ослабил галстук.

– Я не собирался идти к твоей матери. Сегодня у меня еще несколько встреч.

– О, конечно. – Именно потому от него пахло, словно из парфюмерного магазина, а его костюм был мятым. Отец все утро пробыл с одной из своих шлюх и, судя по всему, собирался к следующей. – Но она бы была рада увидеть тебя позднее.

Отец нахмурился.

– Ты говорила с сестрой? Лука позвонил мне утром и сказал, что он и Ария направляются в Чикаго, чтобы навестить вашу мать.

– У них есть право попрощаться.

– Ты, правда, думаешь, что они хотят увидеть мать в таком состоянии? Когда-то твоя мать была гордой женщиной, и если она все еще в своем уме, она бы не хотела предстать перед кем-то столь жалкой.

Ярость забурлила во мне.

– Ты стыдишься ее, вот и все.

Он поднял указательный палец.

– Осторожно. Не говори со мной в таком тоне. Я знаю, что на тебя многое свалилось, но мое терпение почти иссякло.

Я сжала губы.

– Так Ария и Лука приедут, или ты запретил им?

Я не стала упоминать, что Джианна тоже будет. Он и сам узнает об этом довольно скоро и сам, и тогда Лука будет рядом, чтобы утихомирить его.

– Они будут здесь после обеда. У Луки и Данте как раз будет возможность обсудить дела.

Так вот что его волновало! Дела! Его жена умирала, а ему насрать! Я кивнула и ушла, не сказав больше ни слова. Через полчаса я увидела, как отец уходит. Было время, когда я смотрела на него снизу-вверх. Когда я наивно думала, что он самый важный человек в мире. Но это продлилось недолго. В тот первый раз, когда он поднял на маму руку, я поняла, что он не был тем человеком, каким я его считала.

* * *

Ария, Джианна и Лука прибыли часа через два. Маттео остался в Нью-Йорке. Не только потому, что Луке нужен был там кто-то, кому он доверял, но и потому что общение Джианны и отца может быть взрывоопасным. Если здесь будет и Маттео, то встреча могла закончиться смертельной потасовкой.

Ария и Джианна крепко обняли меня.

– Как ты? – спросила Ария.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Трудно видеть маму настолько слабой.

– И то, что отец ведет себя как придурок, не помогает, – пробормотала Джианна.

Лука слегка кивнул мне.

– Я буду на кухне. Нужно сделать несколько звонков.

Я чувствовала, что он всего лишь хотел дать нам время побыть с мамой наедине, и была благодарна за это. Я едва не спросила его о Ромеро, но не стала.

Я повела сестер наверх. Когда мы вошли в мамину спальню, они были шокированы. Даже я, которая проводила с ней каждый день, по утрам поражалась тому, насколько сломленной она выглядела. Запах в спальне был ужасен. Медсестры мыли пол и мебель дезинфицирующими средствами дважды в день, но вонь разложения и мочи нельзя было перебить никакими средствами. Порой казалось, что мои вещи и кожа пропитались ими, что запах стоит у меня в носу, когда я по ночам не могла уснуть.

Мама не спала, но ей понадобилось время, чтобы в ее глазах отразилось узнавание. А затем она улыбнулась, и на какой-то момент, несмотря на все торчащие из нее трубки, показалось, что смерть не оставила на ней свою печать. Ария тут же подошла к постели и осторожно обняла маму. Джианна напряглась рядом со мной. Она и мама давно не виделись. Расстались они тоже не при самых благоприятных обстоятельствах. Когда Ария отошла, взгляд мамы остановился на Джианне, и она заплакала.

– Ох, Джианна, – прошептала она. Джианна кинулась к ней и обняла ее. Мое сердце дрогнуло от того, что воссоединение произошло при таких ужасных обстоятельствах. Мне было жаль, что мы не стали близки задолго до этого. Я придвинула два кресла к кровати, ставя их рядом с тем, на котором я провела бесчисленное количества часов. Мы присели, и казалось, мама впервые за долгое время почувствовала себя спокойно. Я дала Арии и Джианне поговорить с ней. Джианна наклонилась ко мне, когда Ария рассказывала маме о новой выставке в Нью-Йорке.

– А где Фаби? Он разве не дома?

– По распоряжению отца кто-то постоянно забирает его из школы, и я не вижу Фаби до самого ужина.

– Его уже инициировали? Фаби слишком маленький для всего этого дерьма.

– Не знаю. Сложно разговаривать с Фаби об этом. Он мне больше ничего не рассказывает. Он сильно изменился с тех пор, как мама заболела. Порой я даже не узнаю его.

– Мафия меняет всех. Высасывает из них все хорошее, – пробормотала Джианна.

– Посмотри на Маттео, Луку или Ромеро, они не такие уж плохие.

Джианна вздохнула.

– Но и добрыми людьми их не назовешь. В случае с Фаби я знаю, каким он был до того, как вся эта гниль проникла в него. Луку же и Маттео я знаю только как членов мафии. Это другое. – Джианна нахмурилась и задумалась. – Ты все еще влюблена в Ромеро? До сих пор так и не нашла новую цель?

Я вспыхнула, но не ответила. К счастью, Ария вовлекла Джианну в разговор, и я вновь смогла расслабиться.

* * *

Джианна, Ария и я уснули в наших креслах. Через два часа мы проснулись от резкого голоса отца:

– А она что здесь делает?

Я села, пытаясь собраться с мыслями. Отец стоял в дверях и прожигал взглядом Джианну. Он так и не простил ее за то, что она сделала. Скорее всего, он унесет этот гнев с собой в могилу.

– Я здесь не для того, чтобы увидеться с тобой, уж поверь, – пробормотала она.

Ария поднялась из кресла и подошла к отцу, чтобы быстро обнять его. Обычно его настроение улучшалось, когда она была рядом, но сейчас он даже не взглянул на нее.

– Я не хочу, чтобы ты была в моем доме, – сообщил он Джианне.

Фаби стоял позади отца. Он, очевидно, не понимал, что делать. Я знала, что он очень скучал по Джианне и всегда был рад поговорить с ней по телефону, но отец сильно повлиял на него в последние несколько месяцев, и было очевидно, что мой младший братик не знал, на чьей стороне быть.

Я встала, бросая обеспокоенный взгляд на маму. Она все еще спала под действием лекарств. Я не хотела, чтобы она становилась свидетелем всего этого.

– Пожалуйста, давайте поговорим в коридоре, – прошептала я.

Отец развернулся на каблуках и вышел в коридор, даже не взглянув на маму. Мы последовали за ним. Джианна порывисто обняла Фаби, и через мгновение он обнял ее в ответ. Отец уставился на моего брата. Я не могла поверить, что он не мог хотя бы раз задвинуть свою гордость подальше. Мама сейчас так нуждалась во всех нас! Отец даже не подождал, пока я закрою дверь, и тут же набросился на Джианну.

– Я запретил тебе даже ступать в этот дом! – прорычал он.

Я закрыла дверь и прижалась к сестре. Мои ноги дрожали.

– Это не только твой дом, но и мамин, и она хотела меня увидеть, – ответила Джианна. И это была правда. Я потеряла счет тому, как часто мама спрашивала о Джианне.

– Я плачу за этот дом, так что мое слово – закон.

– Неужели у тебя нет ни малейшего уважения к желаниям твоей умирающей жены? – прошипела Джианна.

Я была почти уверена, что отец ударил бы Джианну, несмотря на то, что она жена Маттео, но в этот момент на лестнице показался Лука. Но это не остановило отца от того, чтобы наговорить Джианне кучу мерзостей. Понятное дело, она не осталась в долгу. Я больше не могла это выдерживать. Я пронеслась мимо них. Их ссора доносилась до меня, пока я шла по коридору, и даже на первом этаже. Я ворвалась на кухню, захлопнула дверь и соскользнула по ней спиной вниз, прежде чем закрыть лицо руками. Слезы, с которыми я слишком долго боролась, хлынули потоком.

Шум привлек мое внимание. Ромеро стоял у кухонной стойки и смотрел на меня поверх чашки с кофе. Я поежилась от смущения и вытерла слезы.

– Извини, – пробормотала я. – Не знала, что здесь кто-то есть.

Я даже не знала, что Ромеро приехал, но не была этому удивлена. Раз уж Маттео остался в Нью-Йорке, Луке нужен был кто-то, кто присмотрит за моими сестрами, когда он будет занят.

– Это твой дом, – просто сказал он, с пониманием глядя на меня. У Ромеро были добрые глаза. Мне пришлось отвести взгляд, или я бы закричала, разрыдалась и сидела бы вся в соплях, но это было последней вещью, которую я хотела.

– Предполагается, что так, – прошептала я. Я знала, что мне нужно заткнуться, но слова продолжали литься. – Но сейчас мне кажется, что я в ловушке. Нет ничего хорошего. Куда бы я ни посмотрела – везде темнота, болезнь, ненависть и страх. – Я замолчала, шокированная своей вспышкой.

Ромеро отставил свою чашку.

– Когда в последний раз ты выходила из дома?

Я пожала плечами.

– Давай прогуляемся. Мы можем захватить кофе. На улице довольно тепло.

Восторг охватил меня, когда я услышала его предложение. А ведь последние недели я ощущала одно отчаяние.

– Уверен, что можно?

– Я уточню у Луки, но не вижу причин, почему это может быть проблемой. Подожди секунду.

Я отошла, чтобы Ромеро смог пройти. Неповторимый аромат его лосьона после бритья долетел до меня, и мне захотелось зарыться носом в его рубашку, чтобы найти успокоение в его запахе. Я окинула взглядом его широкие плечи и узкие бедра. Слова мамы вновь вспыхнули у меня в памяти. Может, счастье было не так уж и далеко, как мне казалось.

* * *

РОМЕРО

Мне не стоило даже думать о том, чтобы остаться с Лили наедине ни сейчас, ни когда-либо потом. Она больше не была той девочкой, которую я когда-то увидел впервые. Она была девушкой, которая могла выйти замуж, но я не был ей ровней. Как минимум по стандартам ее отца. Я был одним из лучших бойцов в Нью-Йорке, только Лука и Маттео так же хорошо владели оружие, как я. Деньги у меня водились, но я не относился к высшим кругам мафии и не мог позволить такой же, как у Луки, пентхаус. Я даже толком не знал, какого хера думаю об этом сейчас. Я не собирался просить руки Лили, к тому же были куда более важные дела.

Я поднялся наверх, идя на звуки ругани. Джианна и ее отец вновь сцепились, а Лука, казалось, пытался их утихомирить. Правда он тоже едва сдерживался. Я направился к ним, и Лука раздраженно взглянул на меня. Скудери был занозой в заднице, а Лука не был самым терпеливым человеком на планете. Плохое сочетание. Он подошел ко мне.

– Я, блядь, слечу на хер с катушек, если Джианна и ее старик не перестанут гавкаться.

– Лили не справляется. Она месяцами наблюдала за тем, как угасает ее мать. Я хочу вывести ее на прогулку. Пусть немного проветриться.

Лука посмотрел на меня с выражением, которое мне совсем не понравилось.

– Ладно, но мне не нужно еще больше проблем. Ситуация между Нью-Йорком и Чикаго и так довольно нестабильная.

– Я не сделаю ничего из того, что смогло бы навредить нашим отношениям с Чикаго.

Лука кивнул, но не выглядел убежденным. Он вновь глянул на Скудери и его дочерей.

– Мне лучше вернуться. Будьте здесь к ужину, тогда Скудери даже не заподозрит, что Лилиана выходила из дома. Ублюдку почти на все насрать, в том числе и на девчонку.

Лили сидела за кухонным столом, когда я вошел, но быстро поднялась на ноги. На ее милом личике отразилась надежда. Милом? Какого хера, Ромеро? Мне не стоит так думать, когда я рядом с ней. Черту переступить легко, Лука был прав. Нам не нужно было очередного дерьма.

– Итак? Мы можем выйти? – спросила Лили с той же полной надежды улыбкой.

Я остановился на расстоянии вытянутой руки от нее.

– Да, но должны вернуться к ужину.

У нас было больше двух часов.

Разочарование мелькнуло у нее в глазах, но быстро исчезло.

– Тогда идем.

Мы вышли, и Лили остановилась, приподнимая голову с блаженным выражением. Лучи солнца мягко освещали ее лицо.

– Это так приятно, – мягко произнесла она.

Я знал так много вещей, которые были бы еще приятнее.

Как будет выглядеть ее лицо, когда она испытает возбуждение? Это было чем-то, о чем я никогда не узнаю. Я ничего не ответил, только наблюдал, как она впитывает солнечное тепло.

Лили моргнула, глядя на меня со смущенной улыбкой.

– Прости. Я попусту теряю время. Мы собирались взять кофе, а не стоять у дома весь день.

– Это все для тебя. Если ты хочешь постоять здесь и насладиться солнцем, то пожалуйста. Мне все равно.

Абсолютно, черт подери! Я мог бы весь день наблюдать за Лили!

Она покачала головой. Ее светлые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, и я еле сдержался, чтобы не протянуть руку и не пропустить прядь сквозь пальцы. Даже не знаю, зачем, я подал ей свою руку. Лили, не колеблясь, оперлась на нее, и с усмешкой взглянула на меня. Черт подери! Я повел ее по улице.

– Знаешь какое-нибудь неплохое кафе? Я был в Чикаго кучу раз, но не особо знаю, какие кафе считаются здесь хорошими.

– В десяти минутах ходьбы есть небольшое кафе с фантастическим кофе и вкуснейшими капкейками. Обычно я беру на вынос, но мы можем присесть, если хочешь.

О, я много чего хотел! Я хотел сделать кучу вещей с обнаженной Лили, лежащей в моей постели.

– Звучит неплохо. Показывай дорогу.

– Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты легок на подъем и расслаблен. Ты кажешься соседским парнем. Милым и добрым.

– Лили, я член мафии. Не делай из меня героя, которым я не являюсь. Я не добрый и не милый.

– Но со мной ты такой, – просто ответила она. Ее голубые глаза были доверчивыми. Лили просто не знала, что я думаю о ней. Многое мои фантазии вовсе не были милыми. Я хотел сотворить с ней множество грязных вещей, и вот почему я должен был держаться от нее подальше. Может, она и выглядит взрослой, но она все еще была слишком молодой и невинной.

Я улыбнулся.

– Я стараюсь.

– У тебя хорошо получается, – поддразнила она. Выражение грусти исчезло с ее лица, и это стало лучшей наградой.

* * *

ЛИЛИАНА

Ромеро усмехнулся.

– Спасибо.

Я так хотела его поцеловать! Он был таким привлекательным и сексуальным!

– Было бы за что, – ответила я. Мы шли по улице к небольшому кафе, которое казалось частью Парижа, а не Чикаго. Было странно идти с мужчиной, который не был в два раза старше меня, как охранники моего отца. Только когда мы остановились у прилавка, Ромеро отпустил мою руку, но до того мы шли слишком близко, будто парочка влюбленных. Как бы это ощущалось, если бы было правдой? Если бы он не пытался отвлечь меня от болезни матери, если бы мы были на самом деле вместе?

– Все в порядке? – тихо спросил Ромеро.

Должно быть, я пялилась. Я быстро переключила свое внимание на девушку за прилавком, которая ждала наш заказ.

– Капучино и капкейк «Красный бархат», – рассеянно произнесла я. Это был мой обычный заказ, я была слишком измотана, чтобы прочитать меню.

– То же самое, – произнес Ромеро и вынул кошелек, чтобы оплатить наш счет.

– Ты не должен был платить за меня, – прошептала я, когда мы направились к свободному столу у окна.

Ромеро приподнял темную бровь.

– Женщина, которая со мной, никогда не будет оплачивать счет.

– О? – заинтересованно произнесла я. Казалось, Ромеро уже пожалел о своих словах, но было слишком поздно. Он возбудил мое любопытство. – Как много девушек у тебя было?

Это был очень личный вопрос. Ромеро усмехнулся.

– Я не собираюсь тебе об этом рассказывать.

– Значит, много, – ответила я со смешком. Официантка принесла наш заказ, давая Ромеро время собраться с мыслями. Как только она отошла, я спросила:

– Я знаю, как это у вас, у мужчин. У тебя множество женщин.

– Так ты все о нас знаешь? – спросил Ромеро. Он откинулся на спинку стула и с усмешкой посмотрел на меня.

Я сделала глоток капучино.

– Женщины обсуждают это, и я слышала, что члены мафии не отказываются от посещения борделей Синдиката. Для многих из них это своего рода хобби – поиметь так много женщин, как только смогут.

– Для многих, но не для всех.

– Так ты исключение? – с сомнением спросила я. Я хотела, чтобы это было правдой, но была реалисткой.

Ромеро откусил кусочек капкейка, очевидно размышляя, что ответить.

– У меня были бурные загулы, когда я был моложе, лет в восемнадцать-девятнадцать.

– А сейчас? У тебя есть девушка? Невеста? – Я всегда отгоняла от себя подобные мысли, но это было логично, исходя из слов Ромеро. Я глотнула кофе, радуясь, что чашка в моих руках дает мне возможность сосредоточиться хоть на чем-то.

Ромеро покачал головой с нечитаемым выражением лица.

– Нет, в последние годы у меня не было девушки и сейчас нет. Сложно находиться в постоянных отношениях, когда работа – твой приоритет. Я солдат. Семья всегда будет моим главным выбором. Многие женщины не готовы мириться с этим.

– У большинства женщин не спрашивают, хотят они такой жизни или нет. А что насчет договорного брака?

– Мне не нравится идея того, что кто-то велит мне жениться.

– Так твоя семья никогда не пыталась свести тебя с кем-нибудь?

Ромеро ухмыльнулся. Мне очень хотелось перелезть через стол и сесть к нему на колени.

– Конечно, пытались. Мы же итальянцы, в нашей крови течет жажда вмешаться в жизни своих детей.

– Но тебе так и не понравилась ни одна из предложенных девушек?

– Некоторые из них мне нравились, но либо они не интересовались мной, либо я не мог представить себе, как проведу с ними всю жизнь.

– И никто не пытался заставить тебя жениться?

– Как бы они это сделали?

Я кивнула. И правда – как? Он был членом мафии, а не глупой девчонкой.

– Ты прав, ты можешь сам принимать решения.

Ромеро поставил чашку.

– Лука может попросить меня жениться ради выгоды для семьи. И, вероятно, я не откажу ему.

– Но он этого не сделает, – возразила я.

– Может, ты тоже сможешь выбирать. Если встретишь парня, который покажется достойным в глазах твоего отца.

Идеальный парень сидел прямо напротив меня. Меня задело, что Ромеро предложил мне найти кого-нибудь. Неужели он не понимал, какие чувства я испытывала к нему? Я не хотела искать какого-то парня, которого одобрит мой отец. Я хотела мужчину перед собой.

После этого мы поболтали обо всем и ни о чем, и слишком скоро нужно было возвращаться домой. В этот раз мы не взялись за руки. Я пыталась не ощущать разочарования, но это было сложно. Когда мы зашли в холл, я ощутила всю тяжесть тоски.

Ромеро легонько коснулся моей руки. Я окинула взглядом его лицо: карие глаза, скулы и подбородок с темной щетиной. А затем я сделала то, что пообещала себе никогда больше не делать. Я приподнялась на носочки и поцеловала его. Прикосновение было коротким, настолько ничтожным, что мне захотелось большего. Ромеро взял меня за руки и отодвинул от себя.

– Лили, не нужно.

Я выбралась из его хватки и ушла, не сказав ни слова. Мама говорила, что я должна рисковать ради счастья, я так и поступила.

* * *

РОМЕРО

Я буквально ворвался на кухню. Мне нужна была очередная порция кофе. Дверь слишком сильно хлопнула позади меня. Я хотел разорвать что-нибудь на куски. Губы все еще покалывало от этого странного поцелуя. Его даже сложно было назвать поцелуем, все случилось слишком быстро. Потому что я повел себя как порядочный солдат, каким и должен был быть. Блядь!

Я сделал себе кофе и осушил чашку одним глотком, а затем со звоном опустил ее.

Дверь кухни распахнулась, и в проеме показался Лука. На его лице был написан немой вопрос.

– Ты же понимаешь, что не у себя дома, да? Не думаю, что Скудери поблагодарит тебя, если ты разнесешь его дорогущую мраморную барную стойку.

Уголок его рта слегка приподнялся.

– Не думаю, что Скудери вообще знает, где в его доме кухня. Где он, кстати? В доме подозрительно тихо. Я думал, что он и Джианна никогда не прекратят скандалить.

Выражение лица Луки стало мрачным.

– Они бы и продолжали, но у Скудери встреча, на которую я должен отправиться как можно скорее. Мне и Данте нужно вечером обсудить ситуацию с русскими в одном из его любимых ресторанов.

– Полагаю, я должен остаться здесь и не сводить глаз с женщин, – напряженно произнес я. Мысль провести весь вечер рядом с Лили беспокоила меня.

Лука подошел ко мне.

– Я должен беспокоиться из-за чего-то, что произошло между тобой и Лилианой, пока вы ходили за кофе? Хочу ли я об этом знать?

Я уставился на него.

– Ничего не случилось, Лука. Ты знаешь меня: я хороший солдат.

– Ага, а еще ты парень, у которого есть член, а Лилиана – великолепная девушка, которая годами заигрывает с тобой. Это может привести к неожиданным последствиям.

Я тяжело вздохнул.

– Блядь! – пробормотал Лука. – Я пошутил. Не говори мне, что что-то и правда случилось.

– Лилиана поцеловала меня. Наши губы едва коснулись, а затем я отодвинул ее от себя, так что не о чем беспокоиться.

– О, но я беспокоюсь, учитывая сожаление на твоем лице, когда ты говорил, что ваши губы едва коснулись. Ты хочешь ее.

– Да, хочу, – пробормотал я, раздражаясь из-за его допроса. Не так давно Лука сам был тем парнем, который не мог удержать член в штанах, а сейчас говорил таким важным тоном. – Но все под контролем. Я никогда не сделаю чего-то, что навредит Семье.

Лука хлопнул меня по плечу.

– Я знаю. А если ты почувствуешь, что начинаешь идти на поводу у своего члена, а не мозгов, просто вспомни, что на Лилиану и без того многое свалилось. Вероятно, она просто ищет, на что бы отвлечься. Она молода и уязвима. Я знаю, ты не позволишь ей разрушить свою жизнь.

В этот момент вошла Ария, но, увидев нас, остановилась.

– Я ничего не прерываю? – Ее взгляд метался между мной и Лукой. – Я подумала, что мы можем приступить к ужину. Отец отпустил экономку, потому что не хочет никого видеть в доме. Это значит, что нам самим придётся готовить.

– Давай закажем пиццу, – отозвался Лука. Он подошёл к жене, прижал ее к себе и поцеловал в макушку. В первые годы работы на Луку я бы поспорил на что угодно, что он не способен на нечто подобное.

– Ваш разговор как-то связан с Лили? – вдруг спросила Ария, просматривая листовки пиццерий.

Я ничего не ответил, а Лука пожал плечами.

– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался он.

Ария покачала головой.

– Я не слепая. Лили ведёт себя странно с тех пор, как вернулась с прогулки с Ромеро. – Ария с беспокойством уставилась на меня. – Я не хочу, чтобы ты оставался с ней наедине.

Лука приподнял брови. Я знал, что выгляжу удивлённым.

– Не смотри на меня так. Ты знаешь, что нравишься мне, Ромеро, но Лили за последнее время прошла через слишком многое, а когда речь заходит о тебе, ее мозги перестают работать. Я не хочу беспокоиться за неё.

– Так ты сейчас защищаешь ее невинность? – саркастически спросил я.

– Эй! – резко отозвался Лука. – Не разговаривай с ней таким тоном.

Ария покачала головой.

– Все в порядке. Я не защищаю ее невинность. Я не хочу, чтобы ей было больно. У тебя же есть младшие сестры. Разве ты не хотел бы, чтобы они были в безопасности?

– Хотел бы, – ответил я. – И я никогда не сделаю ничего, что навредило бы Лили. Но я уважаю твоё желание. Отныне я не буду оставаться с Лили наедине. – Коротко кивнув Луке, я направился из кухни.

Мне не нравились слова Арии. Лука доверял мне ее безопасность, несмотря на то, каким ревнивым ублюдком был, но Ария не доверяла мне свою сестру. Конечно, правда была в том, что Ария меня не интересовала. Она была великолепна и очевидно сексуальна, но я никогда не фантазировал о ней и не потому, что знал, что Лука оторвёт мне член, если я это сделаю. С Лили все было по-другому. Я представлял ее обнаженное тело подо мной множество раз, а когда был рядом – хотел прижать ее к стене и, блядь, не сдерживать себя. И это было главной проблемой. Может, это было и к лучшему, что приказ Арии возводил между мной и Лили очередной барьер.

Глава 5

ЛИЛИАНА

Кто-то будил меня. Я открыла глаза, но сначала все было нечетким.

– Лили, поднимайся. Я думаю, мама умирает, – с паникой в голосе произнесла Ария. Я тут же села – так резко, что даже голова закружилась.

Ария уже выходила из моей комнаты, вероятно, чтобы разбудить остальных. Один из нас всегда сидел у маминой кровати, чтобы убедиться, что она не остаётся одна. Сейчас была очередь Арии. Я отбросила покрывало, вылезла из постели и кинулась в сторону комнаты в конце коридора. Запах антисептика и моющих средств ударил мне в нос даже раньше, чем я вошла. Джианна уже была там, присев на краешек постели. Глаза мамы были закрыты, и на мгновение мне показалось, что я опоздала и она уже умерла. Но затем я увидела, как медленно поднимается мамина грудь. Я неуверенно подошла к кровати. Джианна едва взглянула на меня. Она смотрела на свои колени. Я обняла сестру со спины и прижалась своей щекой к ее.

– Ненавижу все это, – прошептала она.

– Где медсестра?

– Она вышла, чтобы мы спокойно могли попрощаться. Она дала маме ещё одну дозу морфина, чтобы она могла уйти без боли.

Ария и Фаби вошли в комнату. Фаби нацепил маску храбрости и, черт подери, казался таким взрослым. Он уже был выше Арии. Лука стоял в коридоре, но не вошёл, а прикрыл дверь, давая нам немного личного пространства.

Дыхание мамы было слабым, едва заметным. Ее глаза двигались под закрытыми веками, будто бы в своем сознании она смотрела какой-то фильм. Осталось недолго. Фаби ухватился за ножку кровати, костяшки его пальцев побелели. В глазах застыли слезы, но лицо было каменным. Я знала этот взгляд, эту позу.

Я отвернулась от него. Ария подошла к нам.

– Как она?

Я не была уверена, что стоит ответить.

Джианна оглянулась.

– Где отец? Он должен быть здесь! – Она говорила тихо, но Ария и я все же бросили встревоженный взгляды на маму. Ей не стоит расстраиваться в последние мгновения жизни. Мой желудок резко скрутило, и на мгновение я была уверена, что брошусь в ванную, и меня вырвет. Смерть была частью нашей жизни, особенно если ты вырос в этом мире. Я сбилась со счета, сколько раз за последние годы я побывала на похоронах, но почти все были людьми, которых я едва знала.

– Не знаю, – призналась Ария. – Я постучала в дверь и даже вошла, но не похоже, что он вообще там спал.

Джианна и я обменялись взглядами. Неужели он и правда был этой ночью у одной из своих шлюх? Накануне вечером мама была крайне слаба, так что не было ничего удивительного, что все сегодня закончится. Он должен был остаться дома, чтобы быть здесь с ней.

– Ты знаешь, где он? В последние дни вы вели себя как закадычные дружки, – пробормотала Джианна, хмуро глядя на Фаби.

Он замер.

– Он не говорит мне, куда ходит. Я не его лучший друг, но у меня есть обязанности, как у его единственного сына.

Джианна встала, и мне ничего не оставалось, как отпустить ее.

– О боже, какая же это хрень! Просто не могу поверить, – прошипела она.

– Джианна, – с беспокойством произнесла Ария. – Хватит. Не здесь. И не сейчас.

– Неважно, что отца здесь нет, – строго сказала я. – Мы здесь для нее. Мы – самые важные люди в ее жизни, не он.

Это был последний раз, когда мы упоминали отца в эту ночь. В течение нескольких часов состояние мамы оставалось без изменений, периодически мои глаза закрывались, но затем ее дыхание изменилось.

Я села в своем кресле и взяла ее за руку.

– Мамочка? – спросила я.

Ария взяла ее за другую руку. Джианна застыла в своем кресле в углу, прижав ноги к груди и положив подбородок на колени. Фаби уснул, прислонившись щекой к деревянной ножке кровати. Я наклонилась и толкнула его. Фаби вздрогнул.

Веки мамы дрожали так, будто она пыталась открыть глаза. Я задержала дыхание, надеясь, что она вновь взглянет на нас, может, даже скажет что-то, но затем ее дыхание замедлилось.

Я не знала, как долго это продлится. Я потеряла ощущение времени, просто наблюдая за грудью мамы, за тем, как она едва приподнимается, пока движение не прекратилось. Фаби кинулся за медсестрой, но не было нужды говорить, что и так было очевидным: мама умерла. Медсестра подошла к нам, а затем с печальным кивком снова вышла.

Я отпустила руку мамы и встала из кресла. Ария не двигалась, все еще сжимая мамину руку. В один момент мама была здесь, а в другой – уже нет. Вот так и заканчивается жизнь, а вместе с ней надежды и мечты человека. Жизнь так коротка, любой момент может стать последним. Мама пожелала мне быть счастливой, но в нашем мире счастье это не то, что можно легко получить.

Ария положила голову на краешек кровати, беззвучно всхлипывая. Фаби отошел вместе со мной. Казалось, он не мог до конца осознать, что произошло. Джианна подошла к Арии, приблизившись к кровати впервые за много часов, и положила руку ей на плечо. Она даже не смотрела в сторону мамы, и я понимала ее. Отношения Джианны и мамы всегда были сложными и стали еще хуже, когда мама смирилась с тем, насколько ужасно относился отец к Джианне после ее побега.

Через мгновение Ария поднялась на ноги и поцеловала маму в лоб. К моему удивлению Джианна сделала то же самое, а затем сразу же отошла от кровати. Я могла только смотреть. Я знала, что тоже должна поцеловать ее лоб на прощание, но я не могла заставить себя прикоснуться к безжизненному телу, чему-то столь пустому и неживому.

Пошатываясь, я вышла из комнаты. Мое горло сжималось, а глаза горели. Я хотела бежать без оглядки, но в коридоре врезалась в Ромеро. Если бы он не ухватил меня за плечи, я бы рухнула на пол. Я пыталась дышать. Паника медленно сжимала мое тело, словно тиски.

– Уведи ее, – приказал Лука. Я даже не заметила его.

– А как быть с приказом Арии?

– Насрать!

Ромеро обнял меня за талию и повел в холл. Я задыхалась. Ноги не слушались.

– Эй, – позвал Ромеро. – Присядь.

Он усадил меня на пол и начал выводить круги по моей спине. Ощущение его теплой руки успокаивало меня.

– Просто дыши, – пробормотал он. – Все в порядке.

Его голос вытягивал меня из темноты, которая пожирала меня, и через какое-то время мое дыхание выровнялось.

– Она умерла, – прошептала я, когда обрела силы говорить.

Ромеро перестал гладить меня по спине.

– Мне жаль.

Я кивнула, пытаясь сдержать слезы.

– Отца нет. Я даже не знаю, где он. Он должен был быть там в ее последние мгновения!

Злость была приятной, куда лучше печали.

– Да, должен был. Может, Данте вызвал его.

Я взглянула на Ромеро.

– Данте здесь ни при чем, он бы не вызвал его в середине ночи, зная, что наша мать настолько больна. Нет, отец попросту не хотел быть здесь, когда она умрет. Он едва навещал ее с тех пор, как состояние ухудшилось. Он – эгоистичный ублюдок и, скорее всего, долбит одну из своих шлюх прямо сейчас.

Ромеро мрачно улыбнулся.

– Иногда я забываю, что ты уже взрослая и знаешь мерзкие стороны нашего мира.

– Лучше бы тебе не забывать об этом, – ответила я. – Я знаю куда больше, чем вы все думаете.

– Не сомневаюсь, – ответил он. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Мне стало спокойнее.

– Спасибо, – просто сказала я. Ромеро убрал руку с моей спины. Мне было жаль, что он так сделал. Его прикосновение было приятным. Ромеро выпрямился и протянул руку, чтобы я могла опереться на нее и подняться. Дверь спальни мамы распахнулась, и оттуда вышла Ария. Ее глаза остановились на Ромеро и мне. Он отпустил мою руку, подбадривая меня улыбкой, а затем подошел к Арии, чтобы выразить соболезнования из-за кончины мамы. Ария кивнула, а затем ее глаза вновь нашли меня. Ее щеки были мокрыми от слез. Я подошла к ней и обняла ее. Ромеро расценил это как сигнал к тому, что ему стоит уйти, но прежде чем сделать это, он оглянулся на меня, и наши взгляды встретились. Затем он исчез из поля моего зрения. Я едва не кинулась за ним, но моя сестра нуждалась во мне сейчас. Позади нас раздались шаги. Лука направился к нам, убирая от уха телефон.

– Он не ответил? Ты пробовал отправить ему сообщение? – спросила Ария, отходя от меня и бросаясь к мужу.

Лука поморщился.

– Да. Я отправил ему два сообщения, но он так и не ответил. Он не берет трубку. Сомневаюсь, что он скоро будет здесь.

Я вернулась в комнату мамы, потому что Арии нужно было побыть с мужем. Я была там лишней. Прежде чем закрыть дверь, я увидела, как Лука гладит лицо моей сестры и целует ее веки. Вот что означало любовь и преданность. Он бы не оставил ее, если бы она умирала. Он не был хорошим человеком, но был прекрасным мужем. Я молилась, чтобы однажды смогла стать такой же счастливой. Я не смогла бы жить так, как мама, с безразличным мужем, которому плевать на меня… Я знала, что Ромеро не был таким. Но отец вряд ли выберет его мне в мужья.

Джианна вновь была в кресле. Сейчас она тихо говорила по телефону, вероятно, с Маттео. Она тоже обрела кого-то особенного.

Фаби здесь не было. Я не хотела мешать Джианне, так что отправилась на поиски младшего брата. Я нашла его в комнате. Он сидел за столом и полировал один из своих боевых ножей. Все они уже блестели.

– Хочешь поговорить? – спросила я.

Он даже не взглянул на меня, лишь сильнее сжал губы.

Я немного подождала, а потом кивнула.

– Ладно. Если передумаешь – я у себя.

Ромеро стоял в коридоре. Он кивнул в сторону моего брата.

– Может, мне говорить с ним? Возможно, ему нужен кто-то, кто не является частью семьи?

– Имеешь в виду кто-то, кто не женщина, – резко ответила я, но затем подавила свои эмоции. – Вероятно, ты прав. Он охотнее поговорит с тобой, а не со мной.

Ромеро выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но затем прошел мимо меня, к моему брату:

– Помочь отполировать твою коллекцию?

Фаби поднял голову. Восторг мелькнул на его бледном лице. Он ничего не сказал, но передал Ромеро тряпку. Ромеро облокотился на край стола и вынул собственный нож из кобуры. Длинное, изогнутое лезвие казалось абсолютно смертоносным. Глаза Фаби загорелись, и он поднялся со стула, чтобы рассмотреть нож поближе.

– Вау, – выдохнул он.

– Думаю, тебе стоит сначала заняться этим. Твои ножи в куда лучшем состоянии.

– Потому что они только для показухи, – ответил Фаби. – Но твой – оружие, он настоящий. Скольких человек ты убил им?

Я быстро закрыла дверь. Достаточно смертей для одной ночи. Я не хотела знать, сколько человек убил Ромеро. Я посмотрела в сторону комнаты, где лежало мамино тело, а затем развернулась и направилась к себе. У Арии был Лука, у Джианны – Маттео, и на какое-то время с Фаби был Ромеро. Я же оставалась абсолютно одна. И это будет продолжаться неделями или даже месяцами.

РОМЕРО

Я хотел быть там с Лили, хотел успокоить ее, но уважал желания Арии. Она тоже вытерпела более чем достаточно всякого дерьма. Не хватало только переживаний за сестру.

Вместо этого я показывал Фабиано, как управляться с моим ножом. Было легко отвлечь его от грустных мыслей. Но черт подери, он не был тем, кто нуждался во мне больше всего.

Нуждался? Если я начну думать в таком ключе, то проблем не избежать. Лили не была в моей зоне ответственности, и она определенно не нуждалась во мне.

Фаби достал свой нож из чехла, который я одолжил ему, и ухмыльнулся. Ему явно понравилось, насколько быстро смог это сделать. Я был таким же в его возрасте, жаждал научиться всему, что касается сражений, тому, как побеждать. Жаждал становиться все лучше. Мой отец был мелким сборщиком долгов, кем-то, кто даже никогда не мог напрямую обратиться к Дону. Я хотел стать кем-то значимым, доказать ему и себе, что могу. На плечи Фабиано уже свалились огромные ожидания, в его жизни была масса способов провалиться и лишь совсем немного, чтобы выделиться.

– Сейчас мне нужно пойти к Луке, – произнес я. Фаби кивнул и сел обратно на стул. Он подхватил тряпку и продолжил полировать все тот же нож. Я предполагал, что он проведет за этим занятием всю ночь, а, может, и следующие несколько дней.

Я вышел и направился к лестнице, но остановился перед дверью Лилианы, прислушиваясь к звукам. Может, я хотел услышать, как она плачет, чтобы ворваться внутрь и успокоить ее – быть рыцарем в гребанных доспехах.

Я отправился дальше.

Глава 6

ЛИЛИАНА

На похоронах я была мертвенно-бледной. Ария, Джианна и я надели одинаковые скромные черные платья и черные балетки, волосы были собраны в пучок. Я не стала наносить макияж, пусть даже синяки под глазами сильно выделялись. Отец организовал пышные похороны – дорогой дубовый гроб, море цветов, богатый стол. Он вел себя как скорбящий вдовец, оправдывая ожидания окружающих. Это было нечто. А на самом деле он должен был быть рядом с мамой, когда она в том нуждалась. Он всего лишь хотел впечатлить окружающих и от всей этой показухи, вероятно, чувствовал себя лучше. Даже люди типа него могут чувствовать вину за то, что оставили умирающую жену.

Похороны были крайне важным мероприятием в нашем мире. Отец был уважаемым человеком, так что на похороны приехало много народу. Все проливали крокодильи слезы, выражая соболезнования. Мои глаза оставались сухими. Я могла видеть, как люди поглядывают в мою сторону, ожидали, что я буду вести себя как подобает и наконец заплачу. Но я не плакала. Я не могла плакать, не хотела – не перед всеми этими людьми с их искусственной скорбью. Они делали вид, что заботились о моей маме, что знали ее, но никто из них даже не навестил ее во время болезни. Она умерла для них задолго до того, как этот момент на самом деле наступил. Стоило ей перестать быть блистательной дамой, как они выбросили ее, словно грязную тряпку. Меня тошнило от них.

Идя попрощаться к гробу, отец положил руки на плечи нам с Фабианом. Я вздрогнула под его прикосновением. Не думаю, что он понял мое отвращение к нему, что именно он был причиной такой реакции. Отец просто сжал мое плечо. Мне стоило невероятных усилий остаться на своем месте, а не сбежать от него.

Священник начал читать молитву, пока гроб медленно опускали в землю. Я оглянулась и наткнулась на взгляд Ромеро. В отличие от Луки и Маттео, который прилетел на похороны, Ромеро не позволялось стоять рядом с нами. Выражение его лица было серьезным, пока мы смотрели друг на друга, но затем он опустил глаза на гроб. Он избегал меня последние несколько дней. Когда я появлялась в комнате, где он был, то Ромеро исчезал под каким-нибудь глупым предлогом. Было очевидно, что он не выносит моего присутствия и просто не знал, как сказать об этом. Все вокруг нас ходили на цыпочках. Мне было жаль, что он не скажет правду. Я бы справилась. Отец повел нас к другим скорбящим, подальше от могилы матери, и, наконец, отпустил меня. Я тихонько вздохнула, обрадовавшись тому, что больше не нахожусь под его пристальным взглядом, и вообще отошла подальше от отца.

Стоило людям начать подходить к гробу, чтобы попрощаться, я попятилась. Никто не остановил меня. Никто даже, кажется, не заметил. Они были заняты показухой. Я развернулась и больше не оглядывалась. Я бросилась вниз по тропинке, подальше от могилы, галька под моими ногами разлеталась в разные стороны. Я даже не знала, куда бегу. Кладбище было огромным. Тут было множество уголков, где можно было обрести покой и тишину. Я оказалась в той части, которая была еще более шикарной, чем место, где похоронена моя мама. Ряды склепов древнейших семей окружали меня. Большинство из них были закрыты, но одни железные ворота были приоткрыты. Я направилась туда, убедившись, что никто не наблюдает за мной. Я распахнула дверцу и вошла внутрь. В склепе было холодно, меня окутал запах сырости. Все было сделано из серого мрамора. Я медленно села и оперлась на холодную стену.

В такие моменты я понимала, почему Джианна сбежала. У меня никогда не было желания уйти из мира мафии, но иногда я тоже хотела сбежать хотя бы ненадолго.

Я знала, что рано или поздно кто-нибудь заметит мое отсутствие и отправится на поиски, и мне было плевать, даже если отец взбесится.

Меньше чем через час я услышала, как кто-то в отдалении зовет меня по имени. Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но не издала ни звука. Я положила голову на мрамор, взгляд скользнул сквозь железные прутья ворот. В своей жизни я часто чувствовала, что окружена невидимыми стенами, и сейчас мне тоже хотелось скрыться. Горькая улыбка появилась на моих губах. Снаружи раздались шаги. Я задержала дыхание, когда кто-то появился у ворот.

Знакомая высокая фигура показалась передо мной. Ромеро. Он все еще не заметил меня, но его глаза внимательно рассматривали склепы. Он скользнул взглядом по тому месту, где сидела я, и уж развернулся было, чтобы уйти. Я могла остаться незамеченной, наедине со своей злостью, отчаянием и грустью, но я не хотела этого. По какой-то причине я желала, чтобы он нашел меня. Он не проливал лицемерных слез и не был частью семьи. Он был безопасен для меня. Я тихонько прочистила горло, и, конечно же, такой человек, как Ромеро, услышал этот звук. Он повернулся, направился в мою сторону, открыл ворота и вошел, наклонив голову, потому что был слишком высоким для склепа. Он протянул мне руку. Я искала в его взгляде жалость, но он выглядел лишь слегка обеспокоенным. Я не знала, что и подумать, поскольку не так давно он делал все возможное, чтобы держаться от меня подальше.

Моя рука скользнула в его руку, пальцы сжали мою ладонь, прежде чем он поднял меня на ноги. По инерции я оказалась в объятиях Ромеро. Мне стоило отодвинуться от него. Он должен был отстраниться. Но никто из нас этого не сделал.

Было приятно стоять с кем-то так близко, ощущать его тепло, я так долго была этого лишена. Он медленно вышел из склепа, потянув меня за собой.

– Мы искали тебя почти час, – тихо произнес Ромеро обеспокоенным голосом, но единственное, на чем я могла сосредоточиться – это близость его губ и его приятный запах. – Твой отец обрадуется, узнав, что ты в безопасности.

Мой отец. Злость поднялась во мне от того, как он вел себя последние несколько месяцев. Я так устала злиться! Я приподнялась на носочки, закрывая глаза и прижимаясь своими губами к губам Ромеро. Это была уже третья моя попытка. Казалось, что жизнь ничему меня не учит, но я уже даже не боялась его отказа. Я была настолько заторможена, что не существовало того, что сможет причинить мне боль.

Рука Ромеро коснулась моего плеча, будто бы он хотел отодвинуть меня от себя, но затем он просто оставил ее там, теплую и сильную. Это лишь легкое прикосновение, но даже оно закончилось слишком быстро. Что-то скользнуло по моей щеке и коснулось губ. Я никогда не думала, что мой первый поцелуй будет с привкусом слез. Я выпрямилась, мои глаза неспешно распахнулись. Я была так опустошена, так расстроена, так зла, чтобы стыдилась своего поведения.

Ромеро внимательно посмотрел в мое лицо и нахмурился.

– Лили, – начал он, но затем я на самом деле разрыдалась. Слезы покатились по моим щекам, и я зарылась лицом в грудь Ромеро. Он обхватил мой затылок и дал выплакаться. В объятиях Ромеро я дала волю своей печали, не боясь того, что она поглотит меня. Я знала: Ромеро не позволит. Может, это покажется странным, но я верила, что Ромеро убережет меня от всего. Я пыталась забыть его, пыталась жить дальше, найти кого-то, в кого можно влюбиться, но провалилась по всем пунктам.

– Нам нужно возвращаться. Твой отец уже чертовски беспокоится.

– Не беспокоится он обо мне. Он переживает лишь о том, что из-за меня может потерять лицо в глазах других, – тихо отозвалась я, отодвигаясь. Я вытерла слезы. Ромеро смахнул прядь волос, прилипшую к моей мокрой щеке. Мы все еще стояли слишком близко, но сейчас, взяв себя в руки, я отошла, смущенная тем, насколько несдержанной была рядом с Ромеро. Вновь. Хорошо, что он не мог читать мои мысли. И я не хотела знать, что он думает обо мне.

Телефон Ромеро зазвонил, и с извиняющейся улыбкой он поднял трубку.

– Да. Нашел. Скоро будем.

Я взглянула на пожилого мужчину, стоявшего у могилы. Его губы слегка шевелились, и он тяжело опирался на трость. Мне показалось, что он разговаривал со своей умершей женой, рассказывал, как проходят его дни, как сильно он хочет с ней воссоединиться. То, чего бы никогда не сделал мой отец. Казалось, он уже пережил смерть мамы.

Ромеро легонько коснулся моего плеча, и я едва не кинулась обратно в его объятия, но на этот раз я проявила силу воли.

– Готова возвращаться?

Готова? Нет. Я не хотела видеть отца или весь этот лживый траур. Я не хотела слышать больше ни одного слова жалости.

– Да.

Никто из нас не упоминал поцелуй, пока мы возвращались к могиле мамы. Ромеро поцеловал меня или позволил поцеловать себя из жалости: вот она – жестокая правда всего произошедшего. Нас дожидались только Лука и Ария.

Ария кинулась ко мне и крепко обняла.

– Ты в порядке?

Я тут же почувствовала себя отвратительно. Она тоже потеряла маму. Тоже грустила. А сейчас я заставила переживать еще и обо мне.

– Да. Мне просто нужно было побыть в одиночестве.

Ария понимающе кивнула.

– Отец и гости отправились в дом на поминальную церемонию. Нам тоже стоит поехать туда, или же отец взбесится.

Я кивнула. Ария бросила на Ромеро быстрый взгляд, который я не смогла понять. Затем она повела меня к машине. Ее руки крепко обнимали меня за плечи. Лука и Ромеро шли следом. Я не оглянулась на могилу мамы, зная, что это будет для меня уже слишком.

– Что означал твой взгляд, адресованный Ромеро? – тихо спросила я, пока мы усаживались на заднем сиденье.

Ария состроила невинное лицо, но я не купилась на это. Я знала ее слишком хорошо, несмотря на то, мы не были очень близки. Она вздохнула.

– Я сказала ему держаться от тебя подальше.

– Что ты сделала? – прошипела я. Лука оглянулся на нас через плечо, и я еще сильнее понизила голос. Я надеялась, что он не расслышал моих слов. Ромеро, казалось, был занят выбором радиостанции.

– Зачем ты это сделала? – спросила я очень тихо.

– Лили, я не хочу, чтобы тебе было больно. Ты думаешь, что Ромеро сделает тебя счастливее, поможет справиться с грустью, но это лишь все усугубит. Может, ты думаешь, что влюблена в него, но не следует путать одиночество с чем-то другим.

Я недоверчиво уставилась на сестру.

– Я не дура. Я прекрасно знаю, что чувствую.

Ария взяла меня за руку.

– Пожалуйста, не злись, Лили. Я всего лишь хочу защитить тебя.

Все всегда говорят, что хотят защитить меня. Интересно, от чего. От жизни?

* * *

Через два дня Ария, Джианна, Маттео, Ромеро и Лука вернулись в Нью-Йорк. Я даже не знала, когда увижу их вновь. Ария спросила у отца, смогу ли я навестить их на пару недель летом, но он отказал ей, зыркнув в сторону Джианны. Я храбрилась, убеждая их, что буду занята общением с друзьями и заботой о Фаби. Ромеро даже не обнял меня на прощание. У меня и него не было больше возможности поговорить наедине. Может, оно и к лучшему, что я не смогла спросить его о нашем поцелуе?

Ария позвонила тем же вечером, пытаясь убедиться, что я и правда в порядке. Это было не так, но я ничего не сказала.

Я училась справляться с обстоятельствами, притворяясь, что все хорошо. Мои друзья были в отпуске либо заняты делами с родителями, так что я проводила все дни дома, в одиночестве, если не считать компании экономки и престарелого охранника. Отец и Фаби все дни где-то пропадали, а когда они возвращались, связанные какими-то общими тайнами, о которых они не могли мне рассказать, я чувствовала себя ужасно. Ощущать одиночество, находясь среди людей, было хуже всего.

Часто я часами сидела в кресле у кровати мамы, в которой она умерла, обдумывая ее последние слова и гадая, смогу ли сдержать свое обещание. Отец не позволил мне пойти в колледж, не позволил отправиться в Нью-Йорк, не пускал на вечеринки с друзьями. Единственное, что я могла, это ждать, что что-то произойдет, что я начну жить. Может, если бы мама не умерла, отец все лето знакомил бы меня с потенциальными мужьями, и уже в скором времени я готовилась бы к свадьбе. Даже это казалось куда более предпочтительным той жизни, которая была у меня.

РОМЕРО

Лука, Маттео и я играли в карты, когда зазвонил телефон Арии. Она сидела с Джианной на диване, они потягивали вино и смеялись.

Стоило Арии заговорить, как я понял, что что-то не так. Лука тоже отложил свои карты.

– Почему ты не позвонил раньше? Ты должен отправить ее к нам прямо сейчас!

Лука поднялся.

– Ты мог сообщить мне, – сказала она, а затем глянула на Луку. – Мой отец хочет поговорить с тобой.

Она передала ему телефон, и Лука взял трубку с обеспокоенным видом.

Джианна через всю комнату направилась к сестре.

– Что происходит?

У меня было плохое предчувствие.

– Лили сегодня упала в обморок. Вероятно, она со времени похорон она толком не ела.

Я поднялся из кресла.

– Она в порядке?

Ария кивнула.

– Физически, да. Отец вызывал врача, тот сказал, что ей нужно побольше есть и пить. Но все куда сложнее. Как оказалось, Лили была в одиночестве почти все время с тех пор, как мы уехали. Никто о ней не заботился. Не могу поверить, что позволила отцу оставить ее там. Мне стоило забрать ее в Нью-Йорк с нами.

– Ничто не навредит Лилиане, пока она будет тут. Я позабочусь об этом, – произнес Лука. Затем он выслушал то, что сказал Скудери. – Я знаю. Поверь, Лилиана будет в такой же безопасности, как и в Чикаго.

Скудери что-то ответил ему, и Лука нажал отбой.

Ария кинулась к нему.

– И? Он разрешил ей приехать?

Лука натянуто улыбнулся.

– Он согласился, чтобы она провела здесь все лето, может, чуть больше. Кажется, он и правда обеспокоен.

– Правда? Это замечательно, – ответила Ария, сияя.

– Сомневаюсь, что он делает это, действительно заботясь о ней, но плевать, раз уж он разрешил ей остаться с нами, – произнесла Джианна.

– Когда она прилетает? – спросил я, стараясь не выдавать своего волнения. Я простой Солдат, который хочет убедиться, что сможет качественно выполнять свою работу.

Судя по выражению лица Луки, он не купился на это, но Ария была слишком счастлива, чтобы заметить что-либо.

– Завтра к вечеру.

– Она останется у нас, верно? – спросила Ария.

Лука кивнул.

– Я сказал твоему отцу, что лично позабочусь о ее безопасности.

– Имеешь в виду, позаботишься о том, чтобы она не развлекалась тут или, не дай бог, не запятнала свою честь, – пробормотала Джианна.

– Да, это, – многозначительно произнес Лука. – И если я не сдержу свое обещание, с Синдикатом может начаться война. Так что я сделаю все возможное, чтобы убедиться, что все под контролем.

Его взгляд вновь нашел меня, и мне пришлось подавить проклятие. А он даже не знал о нашем поцелуе на кладбище. Я мог лишь гадать, что будет, если он все узнает.

– Мы можем остаться в Хемптонсе на все лето. В городе слишком жарко и скучно, да и мы не так часто бываем в особняке. – Ария коснулась плеча Луки и ласково посмотрела на него тем взглядом, который дарила только ему. – Пожалуйста, Лука. Я не хочу, чтобы Лили была заперта в квартире. В Хэмптонсе мы сможем лежать у бассейна и плавать в океане, покататься на яхте.

– Ладно, ладно, – согласился Лука. – Но мы с Маттео не сможем быть там с вами все время. У нас сейчас куча дел. Пока нас не будет, за вами будут приглядывать Ромеро и Сандро.

Ария взглянула в мою сторону. Вероятно, она гадала, было ли хорошей идеей то, что я окажусь рядом с ее сестрой. Честно говоря, я сам об этом думал.

Глава 7

ЛИЛИАНА

Я даже не думала, насколько запустила себя за последние две недели, – с момента похорон мамы. Я не чувствовала голода и редко хотела пить.

Конечно, я была рада, что мой обморок изменил решение отца. Отправить меня в Нью-Йорк было самым большим подарком, который он только мог сделать. В последние две недели я ничего так не хотела, как, наконец, вырваться из этого дома.

Когда я приземлилась в Нью-Йорке, меня ожидали Лука и Ария. На мгновение я расстроилась, что Ромеро не приехал. Я решила радоваться просто тому, что я здесь. Ария крепко обняла меня, а потом окинула меня взглядом.

– Как только отец ничего не замечал! Боже, ты так сильно похудела, Лили!

– Всего лишь несколько фунтов. Я скоро наберу их снова, – ответила я с улыбкой.

– Тебе же лучше, – произнес Лука, приобнимая меня одной рукой. – Если понадобится, я буду кормить тебя силой. Я пообещал твоему отцу позаботиться о тебе.

Я закатила глаза.

– Даже не понимаю, почему отцу не плевать. Он едва уделял мне внимание, а сейчас вдруг забеспокоился из-за моего состояния? С чего бы это?

Беспокойство мелькнуло на лице Арии, и я собралась было спросить ее об этом, когда Лука подтолкнул ее и меня к выходу.

– Идите уже. Ненавижу это место.

– Чем мы займемся сегодня? – спросила я, пока мы шли к машине. После недель безделья и полной апатии мне нужно было куда-то выбраться, нужно было почувствовать себя вновь живой.

– Ничем, – извиняясь, произнесла Ария.

Мое лицо помрачнело, и Ария поспешила добавить:

– Но только лишь потому, что мы выезжаем в Хемптонс рано утром. Все лето мы проведем на пляже.

– Правда? – спросила я.

Ария просияла, и вдруг все мрачные мысли испарились из моей головы.

РОМЕРО

Я хорошо держу себя под контролем даже в сложных ситуациях, но когда я увидел Лили, вошедшую в пентхаус, я не был уверен, что смог скрыть ярость. Меня охватило бешенство из-за ее отца, который позволил собственной дочери буквально таять на глазах, пока он укреплял свои позиции в Синдикате.

Лили похудела так, что стали выпирать ее ключицы. Она выглядела сломленной, но все еще чертовски прекрасной. Мне захотелось защитить ее от всего.

Наши взгляды встретились. Как было бы здорово сжать ее в объятиях, но я остался на своем месте не только из-за того, что за мной следила Ария. Лука дал обещание Скудери. Мы, Семья, обеспечим безопасность Лили и отвечаем за ее честь. Учитывая, как много раз в своем воображении я прокручивал сцены с обнаженной Лили, мне стоило держаться на расстоянии. Так я и сделаю.

В последние несколько недель я трахнул несколько девчонок в надежде, что они смогут прогнать из моего сознания образ Лили, но, увидев ее вновь, я понял, что все это было бесполезно. Конечно, это не могло помочь, учитывая, что каждый раз когда я был с женщиной, все равно представлял Лили.

Я в полной заднице.

Лука подошел ко мне, пока я стоял, облокотившись на стол, и наблюдал за воссоединением трех сестер.

– Я надеюсь, не возникнет никаких проблем из-за того, что Лили будет жить с нами.

– Нет, – просто ответил я.

– Уверен? Потому что выражение твоего лица сказало мне совсем о другом.

– Конечно. Как ты и говорил, Лилиана – красивая девушка, но у меня были такие. Даже еще более хорошенькие. Я не собираюсь бесить Скудери.

Ебанная ложь. Ни одна из них не была так красива, как Лили, но, слава богу, Лука не мог читать мои мысли, хоть он и пытался убедить туповатых солдат, что у него есть некое шестое чувство, чтобы держать их в узде.

– Дело не только в Скудери, – сказал Лука. – Все очень серьезно. Я не шучу, Ромеро.

Это предупреждение?

Я сдержался и кивнул. Лука был хорошим Доном, у меня никогда не было проблем с тем, чтобы следовать его правилам, но по какой-то причине это требование мне не нравилось. Лили пыталась поймать мой взгляд во время ужина, но я сделал все возможное, чтобы мое внимание было обращено на Луку и Маттео. Я не хотел подпитывать надежды Лили.

Кроме того, мне нужно было держать собственные эмоции под контролем.

ЛИЛИАНА

Ромеро все еще игнорировал меня. Хотя это не совсем правильное слово. Он относился ко мне с вежливой отстраненностью, всегда дружелюбно, но без теплоты. Если бы я не знала, что сказала ему Ария, я бы тяжелее приняла это, но теперь я была точно уверена, что он заинтересован во мне.

В первый день солнце сияло в особняке столь ярко, что мы решили поужинать на пляже. Я выбрала розовое платье – оно было с глубоким вырезом, открытой спиной и идеально обтягивало мою фигуру. Ну ладно, сейчас в некоторых местах оно не обтягивало, а топорщилось, но все равно выглядело очень даже. Когда мы с сестрами направились к столу, которые установили парни, Ромеро оторвался от барбекю и подбодрил меня взглядом. Это действительно было мне сейчас нужно.

Ромеро оторвал от меня взгляд и вернулся к приготовлению стейков. Он был чертовски хорош собой! Лучи заходящего солнца освещали его темные волосы. Я наблюдала, как двигались мускулы на его руках, пока он готовил. Мне нравилось, когда он закатывал рукава белой рубашки и расстегивал две верхние пуговки, выставляя напоказ загорелую грудь.

– Ты пускаешь слюни, – прошептала мне на ухо Джианна.

Я вспыхнула и отвела взгляд от Ромеро, а затем посмотрела на сестру, которая усаживалась за стол с дразнящей улыбкой.

Я взглянула на стул рядом с ней.

– Ты тоже велела Ромеро держаться от меня подальше?

Джианна взяла бутылку белого вина из ведерка и наполнила бокалы.

– Я? Нет. Ты же знаешь меня. Я сторонница всего предосудительного и запрещенного. Если ты хочешь себе кусочек Ромеро, то действуй. Жизнь слишком коротка.

Я помедлила, задержав бокал с вином у самого рта. Слова мамы вспыхнули в моем сознании – почти те же самые слова.

– Ария не согласилась бы с тобой, – ответила я, осушив половину бокала.

– Ария пытается вести себя как курица-наседка, но ты сама можешь решить, чего хочешь.

– Хочешь втянуть меня в неприятности? – спросила я. Внутри меня все потеплело от вина. Я осушила бокал одним глотком.

– Ты и сама отлично справляешься, – пробормотала Джианна, приподняв свои рыжие брови. – Но сделай одолжение и не пей с такой скоростью.

– Я думала, ты хочешь, чтобы я повеселилась.

– Да, но я хочу, чтобы ты была достаточно трезвой, чтобы понимать, чего хочешь. Не думаю, что Ромеро воспримет тебя всерьез, если ты напьешься.

– Ты права. Он слишком благородный, чтобы воспользоваться пьяной девчонкой.

Джианна фыркнула.

– Вау, теперь я понимаю, о чем переживала Ария. – Она глянула на Ромеро. Тот смеялся нам чем-то, что сказал Маттео. – Я бы не особо верила в его благородство, если бы была на твоем месте. Не теряй контроль рядом с ним. Он все же мафиози. Не вынуждай меня убивать его, ладно?

– Я думала, ты не курица-наседка?

– Нет. Я злобная медведица, которая оторвет его член к чертям, если он причинит тебе боль.

Я расхохоталась. В этот момент Ария присоединилась к нам и подозрительно взглянула на нас:

– Даже не знаю, нравится ли мне, когда вы обе наедине. Это попахивает проблемами.

– Похоже, ты хочешь, чтобы я ни с кем не оставалась наедине, – отозвалась я, поддразнивая ее.

Ария застонала и подхватила бокал вина.

– Ты все еще злишься на меня?

– Я не злюсь на тебя. – Я всего лишь собиралась игнорировать приказы Арии и приложу усилия, чтобы и Ромеро тоже проигнорировал их.

Ария взглянула на Джианну, которая состроила самое невинное лицо, а затем на меня.

– Мне это не нравится. Пообещайте мне, что вы не влезете в неприятности.

– У меня и без того хватает проблем, так что спасибо, не надо, – ответила Джианна с ухмылкой.

Ария уставилась на меня с фирменным взглядом старшей сестры.

– Я буду паинькой, обещаю, – произнесла я. Затем плеснула себе еще вина, стараясь придумать план, как остаться с Ромеро наедине. Я знала, что Ария сделает все возможное, чтобы стать моей тенью.

* * *

В течение дня избавиться от Арии не представлялось возможным. Она следила за мной и за Ромеро, словно ястреб. Когда она стала такой занудой? Я могла что-либо предпринять только ночью или ранним утром. Учитывая, что с некоторых пор я почти не сплю, это не станет такой уж большой проблемой. По какой-то причине темнота нагоняла на меня страх, и я не могла уснуть, так что проводила ночи, мечтая о Ромеро и строя планы, как соблазнить его.

Мне понадобилось несколько дней, чтобы набраться смелости для следующего шага. Я знала, как строить из себя смелую девочку, но то, что я собиралась предпринять, было чем-то, что я прежде не делала. У меня не было никакого опыта с мужчинами, за исключением безобидного флирта, которым я годами занималась с отцовскими солдатами.

Я не переживала о том, что Ромеро может отказать мне. Я слишком часто ловила его на том, как он пялится на меня, думая, что никто не видит. Когда едва забрезжило утро, и первые, еще слабые лучи солнца коснулись моего лица, я соскользнула с кровати и прокралась к окну, которое выходило на пляж. Как и все последние дни, я снова заметила одинокую фигуру, бегущую по пляжу в одних только шортах. Я даже не знала, откуда у Ромеро такая дисциплина – вставать каждое утро до восхода солнца, чтобы потренироваться. На самом деле я надеялась, что у него будет куда меньше самоконтроля, когда дело коснется меня.

Я видела, что он трусцой подбегает к поместью, и прижалась ближе к стене, так, чтобы он не заметил, что я подглядываю за ним. После того, как Ромеро исчез из моего поля зрения, я подождала еще минут пять, прежде чем выйти из своей комнаты. Пробило шесть утра. В это время в доме стояла гробовая тишина. Мои сестры все еще спали. Они никогда не поднимались так рано, а Маттео и Лука еще вчера уехали в Нью-Йорк и не вернутся до вечера, так что единственным, кто мог мне помешать, был другой охранник – Сандро. Когда я проходила мимо двери в комнату Сандро, я приложила все усилия, чтобы сделать это как можно тише, но из спальни не было слышно и звука. У комнаты Ромеро я ускорила шаг.

Я знала, что это неправильно. Если кто-то узнает, если узнает отец, он никогда не позволит мне вновь покинуть Чикаго. Он даже из дома не позволит мне больше выйти. Это было абсолютно неприемлемо, не так, как должна вести себя леди. Люди все еще сплетничали из-за Джианны, несмотря на то, что прошло много времени. Они зубами уцепятся в новую жертву, а что может быть лучше, чем сплетня про еще одну испорченную девчонку Скудери, которую поймали в объятиях обычного солдата?

Глубоко внутри я знала, что ничем не отличаюсь от Джианны, когда речь заходит о том, чтобы противостоять искушению. Я попросту не могла. Дверь в комнату Ромеро была приоткрыта. Я на носочках скользнула внутрь, задержав дыхание. Его не было в спальне, но я слышала звук льющейся воды из примыкающей к комнате ванной. Я прокралась туда. Дверь была приоткрыта, так что я заглянула в щелку.

В последние дни я убедилась в том, что Ромеро – раб привычек, так что, как и ожидала, он был в душе. Со своего места я не могла многого увидеть, так что я приоткрыла дверь и скользнула внутрь.

Дыхание замерло. Ромеро стоял ко мне спиной. Поразительное зрелище. Мышцы на его плечах и спине были напряжены. Вдоль его позвоночнике тянулось тату – крест, обернутый колючей проволокой. Мои глаза скользнули ниже. Я никогда прежде не видела голого мужчину, но даже не могла представить, что кто-то сравнится с Ромеро. Даже Ромеро из моих фантазий был не лучше настоящего.

Ромеро начал поворачиваться. И мне стоило уйти. Но я продолжала пялиться на его тело. Он возбужден? Ромеро напрягся, заметив меня. Еще одно тату было у его сердца – лозунг Семьи.

Его глаза встретились с моими, прежде чем скользнуть по моей ночной рубашке и обнаженным ногам. А затем я поняла, что до этого он не был возбужден. О, черт!

Мои щеки вспыхнули, пока я наблюдала за тем, как он ставится все тверже. Усилием воли я удержала себя о того, чтобы кинуться через всю комнату и прикоснуться к нему. Я никогда не понимала слов о том, чтобы можно хотеть чего-то слишком сильно, до боли. Теперь поняла.

Ромеро неспешно приоткрыл дверцу душа и обернул полотенце вокруг талии. А затем вышел из кабины. Я почувствовала запах его пряного геля.

– Ты же знаешь, – произнес он странным тоном, – если кто-то увидит нас в таком положении, они могут все неправильно понять. И то, что придет им в голову, будет стоит мне жизни, а тебе репутации.

Я все еще не могла и шелохнуться. Я была словно каменная, но внутри меня все горело. Я не могла отвести взгляд. Я потратила часы на то, чтобы придумать, что скажу, загнав его в угол, но сейчас просто не могла издать ни звука.

Мои глаза опустились к краю полотенца, к чарующей дорожке темных волос, которая скрывалась под ним, V-образным мышцам нижнего пресса. Я безвольно протянула руку, чтобы коснуться груди Ромеро и ощутить его кожу кончиками пальцев. Во мне не оставалось ни капли самоконтроля, когда речь шла о нем. Вероятно, это должно было пугать меня. Девушки не должны так себя вести.

Ромеро поймал мое запястье, прежде чем я успела коснуться его, и хватка была почти болезненной. Я встретилась с ним взглядом, смущенная и ошарашенная. Выражение лица Ромеро заставило меня поежиться.

Он двинулся на меня, все ближе и ближе. Я замерла в ожидании, но поцелуй, которого я так ждала, так и не случился. Вместо этого я услышала скрип двери. Я взглянула на Ромеро. Он лишь шире открыл дверь ванной. Вот почему он придвинулся ко мне, а не потому, что хотел поцеловать! Я была страшно смущена. Как я только могла подумать, что он интересуется мной?

– Тебе стоит уйти, – пробормотал он, выпрямляясь. Его пальцы все еще держали мое запястье.

– Тогда отпусти меня.

Ромеро тут же выпустил меня и сделал шаг назад. Я оставалась на своем месте. Я хотела прикоснуться к нему, хотела, чтобы он сделал в ответ то же самое. Он чертыхнулся, а затем навис надо мной – одна рука Ромеро обхватывала мой затылок, вторая – бедро. Я почти чувствовала вкус его губ, настолько близко он был. От прикосновения Ромеро я ощутила себя живой, и мне хотелось ощущать это еще сильнее, раствориться в этих ощущениях.

– Уходи, – прохрипел он. – Уходи, прежде чем я нарушу свою клятву.

Это было полумольбой, полуприказом.

Я хотела, чтобы он нарушил клятву, ничего так не желала, но что-то в его взгляде вынудило меня отступить на несколько шагов. Я была храброй, но не глупой. Скользнув взглядом по его телу, я быстро бросилась прочь и остановилась лишь для того, чтобы проверить, что в коридоре никого не было. Я почти добралась до своей комнаты, когда появилась Джианна, все еще одетая в пижаму, с чашкой горячего шоколада в руках. Она застыла как вкопанная, ее глаза подозрительно сощурились.

– Почему ты крадешься по коридору в одной ночнушке? Что ты делаешь?

Зачем она сегодня так рано проснулась?

– Ничего, – ответила я слишком быстро и почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Когда мое тело перестанет выдавать меня?

– Ничего, – повторила Джианна, скрестив руки на груди и делая глоток из чашки. – Ага. А комната Ромеро разве не в той части дома?

Я пожала плечами.

– Может. Не похоже на то, чтобы он звал меня туда.

– Это не значит, что тебя там не было.

– Допрос закончен? Не понимаю, почему порой ты говоришь как отец. Ты не тот человек, который вечно следует правилам.

– Тише, тигренок. Мне всего лишь любопытно. Мне все равно, что ты можешь наведываться к Ромеро, и как часто ты это делаешь, но ты же знаешь правила игры. Если прислуга поймает тебя, слухи распространятся, словно пожар. Ты должна быть умнее. То, что ты носишься по дому словно курица, которой отрубили голову, не упрощает дело. Если бы на моем месте была Ария, тебе бы пришлось объяснять куда больше.

– Я не делаю ничего ужасного, – упрямо повторила я.

Джианна горько усмехнулась.

– Знаю. Но это не означает, что тебя не накажут за это. Просто будь осторожна. – Она протянула мне чашку с горячим шоколадом. – Думаю, ты нуждаешься в этом больше, чем я.

Я думала, что была осторожна, но мои сестры видели меня насквозь. Я лишь могла надеяться, что они не раскроют мой секрет своим мужьям. И у Ромеро, и у меня будут огромные проблемы, если люди начнут думать, что между нами что-то есть, пусть ничего такого и не было. Всем было плевать на правду. Мне было жаль, что между нами так ничего и не произошло; жаль, что Ромеро не поцеловал меня так, как я того хотела; жаль, что он не зашел дальше поцелуев.

РОМЕРО

Я едва не кинулся за Лилианой, чтобы затащить ее обратно в мою комнату. Черт подери! Она хотела меня. Это было явно написано на ее лице. В тот момент, когда я только обернулся и увидел ее, ее огромные голубые глаза, я подумал, что мне это привиделось. В конце концов, я фантазировал о ней, пока принимал душ. Я слишком часто о ней думаю. Если бы Лука знал, как сложно мне собраться с мыслями в такие моменты, он бы предпочел, чтобы кто-то другой охранял Арию, и вернул бы меня в Нью-Йорк, подальше от Лили. Если бы я был хорошим солдатом, я бы попросил его об этом, но я не хотел уезжать. Я хотел оставаться рядом с Лили.

Я провел рукой по влажным волосам, пока пялился на дверь ванной. Почему я прогнал ее? Она хотела, чтобы я поцеловал ее. Она хотела куда большего. Почему же тогда я послушал свою ебанную совесть?

Хотя даже не совесть удерживала меня от того, чтобы поцеловать Лили. Если бы я поцеловал Лили, я бы нарушил свою клятву перед мафией. Но и это не главная причина. Даже если Лили не была на самом деле моей, я хотел защищать ее от нее самой. Вероятно, она даже не понимала последствий своего флирта с кем-то типа меня. В нашем мире вся ценность девушки заключалась в ее репутации, ее чистоте, особенно когда речь шла о девушках из высшего общества. Но даже среди простых членов мафии лишь немногие девушки могли встречаться с теми, кого выбрали. Мы следовали этим правилам вот уже более века, и я сомневался, что в скором времени что-либо изменится. Если я позволю Лили приблизиться, если позволю чему-то случиться между нами, если я сделаю с ней то, что хочу, ее репутация будет разрушена в глазах общества.

Конечно, была масса вещей, которыми мы могли бы заниматься, не повредив ее девственную плеву. Так много всякого, черт подери!

Было слишком опасно думать об этом. Если я в самом деле начну размышлять о способах быть с Лили, не навредив ей, а уж тем более воплощать их в жизнь, я не уверен, что смогу остановить себя в нужный момент. Как минимум, если Лили не попросит остановиться, а у меня было предчувствие, что она не сделает этого.

Во время завтрака я вел себя так, будто бы ничего не произошло. Ария была слишком внимательна к нам с Лили, а Джианна, казалось, знала куда больше, чем должна была.

Лили встречалась со мной взглядом, когда ее сестры не смотрели, и от того, что я видел в ее глазах, мое член дергался. Сегодня я открылся перед ней. Теперь она знала, что я тоже хочу ее.

Всю свою жизнь я посвятил другим, всегда ставя собственные нужды на второй план. Неужели будет настолько плохо, если я хотя бы раз получу желаемое? Никогда в своей жизни я не хотел ничего так, как девушку, сидевшую напротив меня.

Почему я должен отказывать себе в этом?

Глава 8

ЛИЛИАНА

Я пялилась в потолок. Темень была непроглядная. Я даже не могла рассмотреть собственную руку. Порой казалось, что темнота – это то, из чего состоит моя жизнь. Долгий туннель без конца. Особенно по ночам меня преследовали слова мамы. Я пообещала ей быть счастливой, но даже не знала, как это сделать. Беспроглядное одиночество завладело мной со времени смерти мамы. Мы никогда не были с ней настолько же близки, насколько другие девочки со своими матерями, но она всегда была рядом. Теперь же казалось, что я осталась одна. Конечно, был еще Фаби, но он маленький и скоро станет членом мафии, а отец… Жизнь в Хэпмтонс сделала меня счастливой, но это временно.

Раньше мои сестры всегда были рядом, когда нужны, но теперь у них были собственные семьи, а вскоре появятся и дети. Они все еще любили меня, заботились обо мне, но я хотела собственного счастья и жить отдельно от них. Я хотела того, что было у них. И я знала, что единственным человеком, который может даровать мне такое счастье, был Ромеро.

Он по-другому смотрел на меня этим летом. В прошлые годы выражение его лица ясно говорило о том, что я всего лишь девчонка в его глазах, кто-то, кого нужно защищать. Но недавно что-то изменилось. Я конечно же не была экспертом по части мужчин, но в его взгляде появился отголосок чего-то, что я часто видела на лице Луки, когда он смотрел на мою сестру.

Как минимум, мне так казалось. Я откинула покрывало и села. Я даже не стала включать свет, боясь привлечь внимание, и наощупь направилась к двери. Я медленно опустила ручку и выскользнула в коридор. Там было тихо и темно, но здесь я хотя бы могла рассмотреть очертания предметов. Не то, чтобы мне нужен был свет, чтобы найти спальню Ромеро. Я точно знала, где она находится. Я бесчисленное количество раз представляла, как пробираюсь туда. Но прежде разум останавливал меня. Этим вечером я слишком устала слушать голос рассудка. Я не хотела быть одна, не хотела проводить ночи напролет, пялясь в темноту, грустная и одинокая. Я кралась по коридору, стараясь не издать ни звука, едва осмеливаясь дышать. Когда я оказалась у двери в комнату Ромеро, то замерла перед ней. Внутри было тихо. Конечно, уже было за полночь, а он всегда рано поднимался, чтобы побегать.

Мои пальцы подрагивали, когда я ухватилась за дверную ручку и опустила ее. Дверь бесшумно распахнулась. Я прокралась внутрь и закрыла ее, а затем на какое-то время стояла, просто глядя на постель перед собой и очертания тела Ромеро на ней. Шторы не были задернуты, так что луна слегка освещала его. Ромеро лежал спиной ко мне, одеяло укрывало его до талии. Я оглядела его сильные плечи и подошла ближе. Один неуверенный шаг за другим. Это было так неправильно! Хотя, конечно, я и прежде делала кое-что запретное – подглядывала за Ромеро в душе, но сейчас все ощущалось еще интимнее. Он был в постели, и если удача будет на моей стороне, скоро я присоединюсь к нему. Что если он прогонит меня? Или хуже – разозлится и расскажет Луке? Что если они отправят меня обратно в Чикаго, в мрачный и безнадежный дом к моему отцу, который совсем не скучал по моей матери?

Я стояла почти у самой кровати. Мое дыхание участилось, а мои руки стали липкими от пота. Может, я потеряла рассудок? Я пыталась убедить себя, что делаю все потому, что мама попросила меня быть счастливой, но, может, это было лишь предлогом для моего сумасшедшего поступка? Я захотела Ромеро задолго до того, как мама сказала мне хоть что-то, и попыталась поцеловаться его задолго до ее смерти.

Я покачала головой, злясь на себя за лишние мысли. Было время, когда я делала все, что мне заблагорассудится, стоило захотеть этого. Я сделала еще один шажок к кровати, но, должно быть, меня услышали, потому что дыхание Ромеро изменилось, а его тело напряглось. О нет! Отступать было уже некуда.

Он перевернулась на спину одним молниеносным движением, а затем его глаза остановились на мне. Он расслабился, а потом вновь напрягся.

– Лилиана?

Я не ответила. Мой язык словно прилип к небу. О чем я только думала?

Ромеро опустил ноги с кровати и сел на краешек, молча глядя на меня. Видели ли он мое лицо? Вероятно, я была похожа на мышку, которую поймал кот, но я не боялась. Ни капли. Я была смущена. Меня охватило странное предвкушение. Я была неуравновешенной мышкой, это уж точно. Ромеро поднялся, и, конечно же, я быстро оглядели все его тело. На нем были только боксеры. Он выглядел слишком хорошо, чтобы быть настоящим. Будто бы вышел из моих фантазий. Было неприятно думать о том, насколько часто я мечтала о Ромеро и обо всем том, что я хотела сделать с ним.

– Лили, что ты здесь делаешь? Все в порядке?

В его голосе прозвучало беспокойство, но было в нем и что-то еще. Что-то, что я уже слышала, когда он поймал меня на том, что я подглядывала за ним в душе. Что-то темное, с отголосками жажды.

В животе запорхали бабочки, и я шагнула к Ромеро. Я хотела броситься в его объятия, поцеловать его и…

– Могу я лечь спать с тобой? – Слова сорвались с моих губ, и я не могла поверить, что произнесла это. Более того, их можно было неправильно понять.

Ромеро застыл. Мы молчали. Я была уверена, что в любую секунду я взорвусь или расплачусь. Я сделала еще один шажок к нему. Теперь я была на расстоянии вытянутой руки.

Дыхание Ромеро стало шумным. Я могла видеть, как отяжелела его грудь. Он злится?

– Это не то, чем стоит шутить, – тихо произнес Ромеро. – Это не смешно.

Он был зол. Может, мне следовало понять намек и, развернувшись, покинуть его комнату, но, как и Джианна в подобных ситуациях, я становилась упрямой и дерзкой.

– А я и не шучу, и это не то, что ты думаешь, – прошептала я. – Я хочу спать в твоей кровати, просто спать.

Пока что. Рано или поздно мне понадобится куда больше.

– Лилиана, – пробормотал Ромеро. – Ты сошла с ума? Ты вообще понимаешь, что говоришь?

Меня охватила ярость. Все вечно думали, что я слишком юная, слишком наивная, чтобы принимать решения. И вообще женщины не могут ничего решать.

– Я абсолютно точно знаю, чего хочу.

– Сомневаюсь.

Я сократила расстояние между нами настолько, что почти коснулась грудью его груди. Ромеро не отошел, но напрягся.

– Каждую ночь я ощущаю, как темнота полностью поглощает меня, как перестаю контролировать свою жизнь, будто в ней нет совсем ничего хорошего. Но когда я думаю о тебе, все прочие чувства отступают. Я чувствую себя в безопасности, когда я рядом с тобой.

– А не стоило бы. Я не отличаюсь добродетелью, с какой стороны не взгляни.

– Мне все равно, хороший ли ты парень или плохой. Я выросла в мире мафиози. Я знаю, как обстоят дела, и меня это не беспокоит.

– Ты не знаешь и половины. И если ты на самом деле понимаешь, как обстоят дела, тебе стоит подумать о том, что случится, если кто-то увидит тебя в моей комнате ночью.

– Я устала слушать о том, чего мне нельзя. Разве я не могу решать сама? Это моя жизнь, так почему я не могу принимать никаких решений?

Ромеро на мгновение затих, а затем сказал:

– Конечно, это твоя жизнь, но у твоего отца есть определенные планы на тебя. И дело не только в этом. Лука дал слово ему и Данте Кавалларо, что он позаботится о тебе и твоей безопасности. Речь идет и о твоей репутации. Если кто-то расскажет им, что ты прямо сейчас в моей комнате, это может привести к войне между Синдикатом и Нью-Йорком. Это не игра. Все слишком серьезно, чтобы забавляться.

– Я не забавляюсь, я так одинока, Ромеро, – прошептала я. – И ты мне нравишься. Правда… – Это было даже преуменьшением. – Я просто хочу быть рядом с тобой. Ты поцеловал меня, и я знаю, как ты смотришь на меня. Я знаю, что ты интересуешься мной.

Ромеро ничего не ответил.

В душу закралось сомнение. Могло ли быть так, что я придумала себе все эти взгляды?

– Если я не нравлюсь тебе, так и скажи. Все в порядке.

Это была ложь. Я буду раздавлена, но, может, оно и к лучшему. Я просто продолжу как-то жить дальше.

– Блядь! – пробормотал он, отворачиваясь от меня. Я уставилась на его спину. – Если бы я был хорошим парнем, я бы прямо так и сказал. Я бы солгал тебе для твоего же блага. Но я не такой, Лили.

Волна облегчения накрыла меня. Он не сказал, что я ему не нравлюсь. Я правильно поняла его поведение. Боже, я была готова кричать от радости! Я положила свои ладони на его обнаженные плечи. Его кожа была гладкой, за исключением нескольких маленьких шрамов, но они делали его в моих глазах еще более желанным. Его плечи напряглись под моим прикосновением, но он не отошел.

– Так ты интересуешься мной? Я нравлюсь тебе?

Ромеро резко усмехнулся.

– Это сумасшествие.

– Просто ответь. Ты считаешь меня привлекательной?

Он развернулся. Я не успела убрать руки, так что теперь мои ладони легли ему на груди. Это ощущалось еще приятнее. Я продолжала гладить Ромеро и даже в полутьме видела огонь в его глазах. Он оглядел меня от макушки до кончиков пальцев. На мне были лишь пижамные шорты и майка, но я ни капли не смущалась. Я хотела, чтобы Ромеро видел меня такой, хотела получить его реакцию.

– Лили, ты великолепна. Конечно, я считаю тебя привлекательной. Посмотри на себя, ты охереть насколько прекрасна!

Мои губы приоткрылись. Это было куда больше, чем я смела надеяться. Я придвинулась еще ближе и взглянула на него.

– Тогда почему ты отталкиваешь меня?

– Потому что это правильно, и я знаю риски.

– Разве это не стоит того, чтобы рискнуть?

Ромеро взглянул на меня с таким выражением, что я не удержалась и поежилась. Он не ответил. Ромеро ухватил меня за бедра и прижал к себе, прежде чем наброситься на мои губы. Я приоткрыла рот, не колеблясь, желая этого поцелуя, его близости. Его язык ворвался в мой рот. В поцелуе Ромеро не было ни тени неуверенности или сомнения. Я застонала. Это так отличалось от нашего первого поцелуя, все было куда более мощно! Он обхватил мой затылок, направляя меня так, как того хотел. Я едва поспевала за ним. Я приподнялась на цыпочки и прижалась к Ромеро, схватившись за его плечи, чтобы удержать равновесие. Этот поцелуй покорял меня, разжигал огонь в моем животе и заставлял желать большего.

Ромеро отпрянул от меня, я попыталась последовать за ним, но он держал меня на расстоянии вытянутой руки. Он тяжело дышал, его взгляд стал диким.

– Дай мне секунду, – прохрипел он.

Он зажмурился, будто бы ему было больно. Все, о чем я могла думать, – поцеловать его вновь, ощутить руки Ромеро на своем теле. Больше мне ничего не было нужно. Но я сделала так, как он попросил, и дала ему несколько секунд, чтобы Ромеро взял себя в руки. Он вновь открыл глаза. Дикость во взгляде исчезла, теперь он мог контролировать себя. Его хватка на моих плечах ослабла, его большие пальцы легонько поглаживали кожу. Я даже не уверена, что он замечал это. От легкого прикосновения по моей коже побежали мурашки наслаждения, но я так боялась того, что он скажет! Он провел одной рукой по моей щеке.

– Ты должна уйти, – тихо произнес он.

Я застыла.

– Ты прогоняешь меня?

Неуверенность мелькнула на его лице.

– Это к лучшему, Лили, поверь.

Я отступила. Я не собиралась умолять Ромеро. Если он не хотел провести со мной ночь, значит, мне стоило просто принять это.

– Ладно. Спокойно ночи. – Я развернулась и поспешила из комнаты. Я почти не обращала внимание на то, что происходит вокруг меня, пока добиралась до своей спальни. Я обнажила свою душу перед Ромеро, рискнула всем, чтобы получить желаемое. Я не повторю эту ошибку. Я была до сумасшествия влюблена в Ромеро, но у меня все еще оставалась гордость. И если он не хочет рисковать, я приму это.

Я закрыла дверь и вернулась в постель. Как и прежде, темнота окутала меня. В комнате было слишком тихо, слишком одиноко и пусто. Даже воспоминание моего поцелуя с Ромеро не могло радовать меня. Скорее всего, это был наш последний поцелуй. Я уснула нескоро, а затем бледное, несчастное лицо матери приснилось мне.

* * *

Наутро Ромеро и я едва смотрели друг на друга. Я не искала его близости как прежде. Я старалась избегать его взгляда, как только могла, но несколько раз я заметила, как он украдкой поглядывает на меня. Я не знала, что означает его взгляд, но я была рада, что нам не пришлось надолго оставаться наедине. Конечно, он почти всегда был где-то рядом. Было сложно избегать собственного телохранителя, но я приложила все усилия, чтобы сосредоточиться исключительно на моих сестрах, чтобы наслаждаться проводимым с ними временем.

РОМЕРО

Близилась полночь, когда я направлялся в свою комнату. Лука, Маттео и я час назад закончили играть в карты – это дало мне возможность отвлечься, а затем они присоединились к своим женам в постели, а я сидел на террасе и гадал, почему не могу иметь то же самое.

Какой-то шум заставил меня насторожиться. Моя рука метнулась к пистолету, пока я шел на звук за дверью Лили. Казалось, с ней что-то случилось. Она бормотала во сне и плакала. Я проверил коридор, но в нем никого, кроме меня, не было. Все уже спали или были слишком заняты за закрытыми дверями своих спален. Я толкнул дверь и проскользнул внутрь. Некоторое время мои глаза привыкали к темноте. Шторы не пропускали ни капли света. Я оставил дверь слегка приоткрытой и прошел дальше. Я знал, что должен делать, и определенно я не должен был находиться наедине с Лили ночью в ее комнате…

Она беспокойно металась во сне, а я поклялся защищать ее, но ночной кошмар не мог причинить ей вреда. Так что не было ни единой причины для того, чтобы я находился здесь. Я мог бы позвать Арию или Джианну или же попросту оставить Лили одну, но я был тупым ублюдком.

Когда пару дней назад она пришла в мою комнату, мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы прогнать ее. Я хотел ее в своей постели, но не только, чтобы заняться сексом. Когда я впервые услышал ее вопрос, может ли она спать со мной, я почти окаменел. Я знал, что она имела в виду не секс, но я никогда еще не хотел понять кого-то настолько неправильно, как в ту ночь.

Чертовщина какая-то! Для меня всегда на первом месте были моя работа и Семья. Все женщины в моей жизни были всего лишь приятным развлечением. Лили была другой. Я не знал, как ей удалось так околдовать меня, но я не мог прогнать ее образ из своих мыслей. Мой взгляд метнулся между кроватью и дверью, а затем я направился к ней. Я оставил дверь приоткрытой, даже если часть меня хотела закрыть ее, обеспечив полную приватность – но если я хотел иметь хотя бы малейший шанс выполнить свое обещание, то должен был пойти на риск, что кто-то будет проходить мимо и заглянет в комнату.

Встав над Лили, я на мгновение засмотрелся на нее. Она лежала на спине, светлые волосы разметались по подушке, брови были нахмурены. Даже в муках кошмара она была чертовски красива. Черт возьми. Во что я себя втягиваю? Я коснулся ее плеча. Она была одета в маечку, так что мои пальцы дотронулись до ее обнаженной кожи, и это касание словно послало по моему телу разряд прямиком в член. Ее долбанное плечо – не грудь, задница или киска! Я возбудился лишь от прикосновения к ее плечу! Это был какой-то новый уровень моей ничтожности.

– Лилиана? – Мне казалось, что обращаться к ней полным именем будет безопаснее.

Ее глаза дрогнули под веками, она заворочалась, но не проснулась. Я нежно коснулся ее шеи, ощущая, что пульс зашкаливает под кончиками пальцев.

– Лили, – произнес я громче.

Она вздрогнула, ее глаза распахнулись и уставились на меня.

– Ромеро? – прошептала она сонным голосом. Я так сильно хотел поцеловать ее!

ЛИЛИАНА

Кто-то нежно коснулся моей шеи. Я открыла глаза. Мне понадобилось несколько секунду, чтобы понять, кто передо мной: Ромеро.

– Ромеро? – Может, я все еще спала. Это было определенно лучше, чем мой сон о маме, которая с безжизненным взглядом говорила мне о счастье.

– Все в порядке, – произнес он своим глубоким голосом.

Я огляделась.

– Ты в моей комнате. – Я говорила как ханжа. Но я была шокирована! В конце концов, он почти вышвырнул меня из своей комнаты два дня назад, а сейчас явился ко мне сам. Такого поворота я не ожидала. Не то чтобы я была против…

Губы Ромеро дрогнули, будто бы он хотел улыбнуться, но затем он вновь стал серьезным. Порой я думала, что он пытается прятать свою улыбку, потому что беспокоился, что если позволит себе эту эмоцию, то и все остальные выйдут наружу.

– У тебя был кошмар. Я решил разбудить тебя.

Я кивнула. Он стоял у моей кровати, слегка наклонившись. Я даже могла протянуть руку и толкнуть его на себя. Мои пальцы покалывало от желания сделать это, но я не забыла его недавний отказ. Следующий шаг должен был сделать он, и я не была уверена, что приход в мою спальню, чтобы разбудить меня от кошмара, считался. Я села, и одеяло скользнуло мне на бедра. На мне была лишь тоненькая маечка. Глаза Ромеро проследили за этим движением и задержались на моей груди.

– Спасибо, что разбудил. Мне снился сон о маме. – Я не знала, зачем сказала это. Мои ночные кошмары были последней вещью, которую я бы хотела обсуждать, тем более с Ромеро. Его глаза вернулись к моему лицу. Иногда мне казалось, что я могла утонуть в них. Когда он был рядом, я чувствовала себя такой легкой и счастливой! Каким-то образом я знала, что он тот единственный, с кем я должна быть. Я знала это еще с самого начала. Если судьба и существует, то вот она.

Ромеро убрал прядь волос с моего лба, и я прильнула к его ладони.

– Ты скучаешь по ней.

Я кивнула. Так и было. Ее последние слова все еще преследовали меня. Ее грусть обо всем, что она так и не смогла сделать, жажда в ее глазах – не думаю, что смогу забыть это когда-нибудь. Наши взгляды встретились. Ромеро и я просто смотрели друг на друга. В тусклом свете, который пробивался из коридора, я могла видеть сомнения в глазах Ромеро. Я хотела прильнуть к нему, но удерживала себя. Я должна быть сильной, сохранить остатки самоуважения.

Я собиралась сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы избавиться от этого растущего напряжения между нами, но затем Ромеро наклонился и поцеловал меня. Я не ожидала этого и ахнула, но мое замешательство продлилось лишь пару секунд, а затем я обняла руками его шею и поцеловала его в ответ, вкладывая в этот поцелуй всю себя. Он поставил одно колено на кровать и наклонил мою голову. Его поцелуй прогнал остатки грусти. Я даже не знала, как долго мы целовались. Ромеро стоял на кровати на коленях, а я полусидела, но с каждой секундой я ощущала себя все более живой. В какой-то момент я откинулась на спину, мое дыхание стало сбивчивым. Между ног настойчиво пульсировало, но я знала, что будет неправильно заходить так далеко этой ночью.

Ромеро погладил мою щеку и попытался выпрямиться, но я схватила его за руку.

– Не хочу оставаться одна.

Я ожидала, что он начнет спорить, но этого не произошло. Мое сердце оборвалось, когда он направился к двери. Неужели Ромеро молча уйдет? Но вместо этого он тихо закрыл дверь, прежде чем вернуться в постель. С каждым его шагом в мою сторону мое сердце едва не разрывалось от эмоций. Ромеро снял кобуру и положил ее на ночной столик, затем скинул обувь. Я перекатилась на другую половину кровати, предоставляя ему место, предвкушение охватило меня.

Он не лег под одеяло вместе со мной, как я надеялась – вместо этого Ромеро вытянулся поверх него. Я через плечо взглянула на него. Ромеро казался куда более уставшим, чем я. Ромеро улыбнулся, будто бы принимая поражение, в его глазах была капля сожаления. Он закинул свою руку мне на талию, обнимая меня своим телом, моя спина прижалась к его груди, между нами было лишь покрывало. Я хотела, чтобы исчезла и эта преграда, но решила не перечить Ромеро этой ночью. Я выиграла свою маленькую битву. Несмотря на ткань между нами, я могла чувствовать, как наш поцелуй повлиял на него. Улыбнувшись, я прикрыла глаза.

– Спасибо, что остался.

Ромеро поцеловал мой затылок.

– Засыпай. Я не дам кошмарам пробраться в твой сон.

– Я знаю это, – прошептала я.

* * *

Когда будильник разбудил меня утром, я была в постели одна. Я села и нажала на кнопку, чтобы раздвинулись шторы. Слепящий свет поприветствовал меня, и я быстро зажмурилась. Когда я, наконец, привыкла к яркому свету, то оглядела комнату в поисках следов ночевки Ромеро, но их не было. Все вполне могло быть просто сном. На какой-то момент я так и решила, и мое сердце едва не остановилось. Я прижалась носом к подушке и ощутила запах Ромеро. Не сон. Я соскользнула с кровати. Конечно же, Ромеро не дождался до утра. Он был осторожным, хотя бы один из нас должен быть таким. Если бы одна из моих сестер вошла без стука, что уже бывало прежде, у нас были бы огромные проблемы. Но все же то, что он оставил меня одну, не сказав ни слова, ощущалось как отказ от наших отношений.

Соберись, Лили.

Нам следовало быть осторожными, или меня отправят домой, и тогда у нас не будет шанса провести время вместе. Так что это хорошее начало.

Начало чего? Я не была так уж наивна, чтобы верить, что отец одобрит Ромеро в качестве потенциального жениха. Я даже не была уверена, что Ромеро рассматривал меня в числе тех, на ком бы хотел жениться. Но я забегала вперед. Я хотела рискнуть, насладиться жизнью и быть счастливой. Эта ночь с Ромеро была шагом в правильном направлении.

Я быстро приняла душ, но заморочилась с макияжем и прической. Затем направилась к лестнице. Я слышала, что мои сестры над чем-то смеются на кухне, и пошла на этот звук. Они стояли у стола с чашками кофе в руках. Больше на кухне никого не было, но большой деревянный стол был накрыт на шесть персон, так что, надеюсь, мужчины присоединятся к нам позднее. Пытаясь скрыть свое разочарование от того, что Ромеро отсутствовал, я направилась к сестрам. Ария налила кофе и передала чашку мне. Ее взгляд был обеспокоенным.

– Ты вновь не спала ночью?

Я помедлила, мой пульс ускорился. Могли ли они видеть, как Ромеро заходил в мою комнату? Или как он выходил утром?

– С чего ты так решила? – спросила я.

Джианна фыркнула.

– Потому что ты выглядишь уставшей. У тебя синяки под глазами.

Я думала, что нанесла достаточно консилера. Черт подери!

– Я в порядке. Мне снилась мама, но все не так плохо.

Ария обняла меня за плечи.

– Все еще думаешь о том, что она сказала тебе?

– Угу, – уклончиво отозвалась я. – Не могу выбросить ее слова из головы.

– Не принимай все ее слова близко к сердцу. Мама была больна. Ты не должна исправлять ее ошибки. Да, она была несчастна, но это ее вина, – отрезала Джианна.

– Джианна, – со значением в голосе произнесла Ария.

– Мама не пыталась меня в чем-то обвинить. Она просто хотела, чтобы я была счастлива.

– И ты будешь. Мы позаботимся об этом, – кивнула Ария, легонько сжимая мое плечо, прежде чем отойти. – Давайте есть. Кто знает, когда мужчина заявятся. Им что-то нужно обсудить.

– Да? – нервно переспросила я. – Дела?

Если я была на грани нервного срыва, когда мы с Ромеро еще ничего не сделали, что будет, когда что-то произойдет?

Ария с подозрением взглянула на меня.

– Наверное. Это все, что они сказали.

– Ты ведешь себя странно, – заметила Джианна, хватая датскую сдобу из корзинки с хлебом. Она пристально посмотрела на мое лицо. – Что-то случилось?

– Нет, – ответила я слишком быстро. Я схватила миску, хлопья и молоко. К счастью, в этот момент пришли парни. Я застыла, когда увидела Ромеро. Его взгляд едва коснулся меня, когда он, Лука и Маттео направлялись к столу. Несмотря на то, что мы должна были вести себя нормально и не вызывать никаких подозрений, его очевидное нежелание смотреть на меня вызвало беспокойство. Я схватила ложку и начала есть хлопья. Я могла чувствовать взгляд сестер на себе. Они знали меня слишком хорошо, но я не могла дать им ни одного шанса что-то заподозрить. Я не хотела, чтобы им пришлось хранить секрет от мужей, особенно такого рода. В оставшееся время завтрака я приложила все усилия, чтобы не смотреть на Ромеро, и вместо этого разговаривала с сестрами.

После завтрака Ария и Джианна решили вновь искупаться в бассейне. Я отправилась в спальню, чтобы надеть купальник, – очаровательную розовую вещичку в белый горох. Выходя, я почти врезалась в крепкую грудь. Я охнула, не ожидая, что кто-то может оказаться у моей двери.

– Боже, да ты пялишься! – воскликнула я со смешком.

Ромеро ничего не ответил. Его взгляд блуждал по моему телу.

– От твоего вида аж дух захватывает.

Я не смогла сдержать колкость.

– За завтраком я бы по тебе этого не сказала.

Ромеро встретился со мной взглядом.

– Я все заметил, поверь. Невозможно не заметить, – тихо произнес он. Мы были одни в коридоре и стояли достаточно близко для того, чтобы я ощутила аромат его лосьона после бритья. – Я не хотел игнорировать тебя, но иного выбора нет. Все должно держаться в секрете.

– Все? – спросила я. – Что ты имеешь в виду под «всем»? Мы едва ли сделали что-то. Мы трижды целовались, не более.

– Не знаю. Может, и ничего. Но я хочу тебя, Лили. Я не могу выбросить тебя из головы. Не важно, что я делаю, ты всегда в моих мыслях.

Я выдохнула. Казалось, будто гора свалилась с моих плеч. Итак, это происходит не только со мной.

– Я тоже хочу тебя. И что же мы будем делать? – Я подошла ближе. Ромеро взглядом окинул мое тело, от чего я покрылась мурашками. Каково будет, когда он коснется каждой частички моего тела, по которым скользит его взгляд?

Ромеро придвинулся еще ближе, и я запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Он не касался меня, хотя я и желала этого.

– Чего я хочу, так это втолкнуть тебя в эту спальню, сорвать бикини, а затем попробовать всю тебя. Я знаю, на вкус ты будешь просто идеальна.

– Почему бы тебе не проверить на практике? – прошептала я.

– Дьявол! – пробормотал Ромеро. Он обхватил мой затылок и наклонил мою голову, а затем прижался поцелуем к шее и скользнул ниже. Ошеломленная его напором, я издала стон, низ моего живота напрягся от желания. Я еще сильнее наклонила голову, предоставляя ему лучший доступ, но он оторвался от моей шеи и коснулся губ. Я прижалась к нему. Шум в отдалении заставил нас отпрыгнуть друг от друга. В коридоре никого не было, но это стало хорошим напоминанием о том, что надо быть осторожными. Вновь оглядев коридор, Ромеро прикоснулся к моей щеке.

– Твой вкус столь же прекрасен, как я и думал.

Я улыбнулась.

– Ты еще не попробовал всю меня. – Щеки вспыхнули, когда я поняла, что сказала и как Ромеро мог истолковать мои слова.

Глаза Ромеро потемнели. Я подозреваю, это было желание.

– Все впереди, поверь.

Я вздрогнула.

– Правда?

– О, боже, да. – Ромеро вздохнул и сделал шаг назад. – Но мы должны быть осторожными. Мы ступаем на скользкую дорожку.

– Знаю, но мне все равно. Я хочу этого.

Ромеро вновь поцеловал меня.

– Не знаю, как тебе удается, но не могу выбросить тебя из моей долбанной головы. А теперь еще это. – Он указал на мой купальник. – Ты счастливица, потому что не можешь прочесть мои мысли, в противном случае ты была бы в шоке.

– Не настолько, как ты, если бы тебе удалось прочесть то, о чем думаю я, – произнесла я с, надеюсь, обольстительной улыбкой. Я развернулась и пошла по своим делам, старательно виляя бедрами.

РОМЕРО

Глядя на то, как уходит Лили, я чуть не застонал. Ее крошечный купальник едва прикрывал идеальную задницу, а длинные ноги доводили до безумия. Я хотел прочесть ее мысли, хотел узнать, чего она желает, и дать ей это.

Лили сказала о том, чтобы я могу попробовать ее везде, и в моем сознании сразу возникла картинка, как я касаюсь языком ее киски. Я не мог дождаться момента, чтобы посмотреть, какая она там. Я хотел вылизать ее так, чтобы она начала умолять о пощаде.

В штанах стало тесно. Как я собирался сдерживаться, если не мог избавиться от мыслей о том, как пробую ее? Стало сложнее, чем даже когда я просто лежал с ней в одной постели. Я знал, что Лили придет ко мне ночью. Теперь, когда она знает, насколько сильно я хочу ее, она не упустит своего шанса.

Но я также знал, что должен установить рамки. Флирт и поцелуи были вполне допустимы, хотя я абсолютно уверен, что Лука и Ария, а особенно Скудери, не согласились бы. Но все остальное – это территория, на которую я не мог ступать. Я дал Луке обещание и приложу все силы, чтобы его сдержать.

Глава 9

ЛИЛИАНА

Этой ночью я вновь пробралась в спальню Ромеро. Свет был выключен. Он сидел, прижавшись спиной к изголовью кровати. Ромеро ничего не сказал, когда я подошла к кровати, и неожиданно я занервничала.

– Привет, – прошептала я, а затем зевнула, потому что день был долгим, но, как обычно, поспать мне так и не удалось. – Могу я забраться в твою постель?

Ромеро приподнял одеяло. Я быстро скользнула под него, но не прижалась к Ромеро, вдруг застеснявшись. Ромеро взглянул на меня, а затем протянул руку и убрал несколько прядей со лба. Я приподнялась, чтобы поцеловать его, но Ромеро покачал головой. Я застыла.

– Не думаю, что нам стоит целоваться, когда мы в одной постели.

– Ты больше не хочешь целовать меня?

Неужели я настолько ужасна?

– Нет. Я все еще хочу целовать тебя, но не буду делать этого, когда мы в одной постели. Есть грань, которую мы не должны переступать, Лили.

– Ладно, – пробормотала я. Поцелуи в постели был лишь маленьким шажком к чему-то большему, но некоторые вещи не могли же быть категорически исключены. – Но мы же можем обняться?

Ромеро усмехнулся.

– Вероятно, я должен сказать «нет», – пробормотал Ромеро. – Но я и без того облажался.

Ромеро лег и раскрыл объятия. Я медленно придвинулась и положила голову ему на плечо. Я не знала, почему чувствую себя так спокойно в его присутствии. Я не была из тех, кто желает физического контакта с теми, с кем едва знаком, но я всегда жаждала близости Ромеро.

Я закрыла глаза, но не уснула.

– Ты когда-нибудь сожалел о том, что работаешь на Луку? Ты сын солдата, но тебя же была возможность не становиться частью Семьи. Ты мог бы жить как обычные люди.

– Нет. Это то, чего я всегда хотел, – ответил Ромеро. Его пальцы гладили мое плечо, но я не могла точно сказать – отдавал ли он отчет в своих действиях. – Я знал Луку и Маттео задолго до того, как был инициирован. Я всегда равнялся на Луку, потому что он был старше и силен, словно медведь, а Маттео и я вечно попадали в неприятности.

– Готова спорить, что когда Маттео был в опасности, ты спасал его задницу.

Ромеро усмехнулся.

– Да, скорее так. Когда Лука стал членом мафии, и я услышал историю о том, как он впервые убил в одиннадцать лет, мне чертовски захотелось стать похожим на него.

– Тебе же тогда было всего восемь. Разве ты не должен был играть в машинки?

– Я всегда знал, что хочу стать частью Семьи. Я хотел быть их лучшим бойцом. Я часто занимался с Маттео, а поначалу даже с Лукой. Поначалу они всегда побеждали меня. Но я быстро учился и, когда спустя несколько лет стал членом мафии, лишь немногие могли бы рискнуть и вступить со мной в бой на ножах. Я упорно работал над мастерством.

Ромеро явно гордился тем, чего достиг.

– А чего хотела твоя семья? Пытались ли они отговорить тебя от вступления в мафию?

– Отец не хотел для меня такой жизни. Будучи сборщиком налогов, он видел много ужасов. Но он и мама достаточно доверяли мне. Я мог самостоятельно принимать решения, как мне жить.

Каково это быть тем, кому позволено самостоятельно принимать все решения?

– Такая жизнь… Она дает тебе счастье? – осторожно спросила я. Порой я жалела, что не было четкого определения того, что делает меня счастливой.

– Временами, но никто не может быть счастлив постоянно. – Он какое-то время молчал. – А что делает счастливой тебя?

– Не знаю. Например, происходящее сейчас, но я понимаю, что это временно.

Грудь Ромеро приподнималась и опадала под моей щекой, поэтому я решила, что он уснул.

– С счастьем часто так. Но это не значит, что ты не можешь наслаждаться происходящим.

* * *

Глубоко внутри я знала, что должна прекратить это безумие. Если кто-то поймает нас, наши жизни будут разрушены. Но я ничего не делала. Пока я была с Ромеро, печаль, которая так сильно тяготила меня в последние недели, сменялась радостью. Все становилось куда легче, я обретала надежду.

Я осторожно приоткрыла дверь. Как обычно, свет был выключен, но шторы не были задернуты, так что при свете луны видны были очертания мебели. Ромеро не спал. Я чувствовала, как его глаза следят за мной, пока я залезала под одеяло. Он лег на спину, закинув руки за голову. Я не могла понять выражение его лица. Ромеро дождался, пока я положу свою голову на его плечо, и обнял меня. Он никогда не делал первый шаг, но сегодня я не хотела просто уснуть рядом с ним. Я не знала толком, чего хочу, но определенно жаждала большего. Хорошо, что было темно! И вот я встала на колени и оседлала бедра Ромеро.

Ромеро напрягся и сел, его ладонь коснулась моего плеча.

– Что ты делаешь? – пробормотал он таким голосом, который я прежде не слышала.

– Не знаю, – прошептала я и легонько скользнула своими губами по его рту. Не знаю, какую реакцию я хотела получить, но определенно не такую. Ромеро перевернул меня и прижал спиной к матрасу, а сам навис надо мной. Его колени были между моих ног, руки – у моей головы, его грудь вздымалась. Ромеро был так близко! Боже, как же хорошо мне было с ним! Может, я должна была испугаться. Мы были в его спальне наедине, и если бы я позвала на помощь, то навлекла бы на себя куда большие неприятности, чем если бы позволила ему сделать то, чего он хочет. Но я не боялась Ромеро. Может, я была слишком глупой. Я знала, на что он способен. Ромеро был убийцей. И он был взрослым мужчиной, который имел секс со множеством женщин до меня. Все говорили мне, что однажды я доиграюсь. Может, эта ночь станет доказательством их правоты.

Несмотря на это, мое тело реагировало на близость Ромеро. Мой центр напрягся от нетерпения, а жар заполнил живот. Долгое время единственным звуком, нарушающим тишину, было наше быстрое дыхание.

– Лили, – произнес Ромеро тихо, умоляюще. – Я дал сам себе клятву держать себя в руках, но я мужчина и не самый порядочный. Конечно, я пытаюсь вести себя как джентльмен. Знаю: тебе грустно и одиноко, поэтому не хочу использовать тебя в своих интересах. Но если ты совершишь следующий шаг и предложишь большее, тогда тебе не стоит ожидать, что я откажусь.

– Может, я сама того хочу, – сорвалось с моих губ, и сердце бешено забилось.

Ромеро прижался губами к моему виску, и от этого легкого прикосновения я затрепетала.

– Ты хотя бы знаешь, что предлагаешь?

Я помедлила. Ромеро тяжело выдохнул, поцеловал меня в лоб и отстранился.

Я ухватилась за его плечи. Даже сквозь футболку жар Ромеро мог обжечь меня.

– Порой, когда я одна, я пытаюсь представить, какого это будет с тобой…

– Бля, – выдохнул Ромеро. А затем нежно поцеловал меня, прежде чем вновь отстраниться. Я снова ухватилась за него, но на этот раз это не подействовало.

– Почему ты отстраняешься?

– Свет.

– Свет? – нервно переспросила я.

– Мне нужно видеть твое лицо. – Свет зажегся, и я моргнула от внезапной яркости. Ромеро лег рядом со мной и положил руку на мою талию. – Когда ты представляла мои прикосновения, ты трогала себя? – спросил он низким голосом.

Мое лицо вспыхнуло. Ромеро обхватил мои щеки и погладил их.

– Скажи мне, – произнес он.

Я опустила взгляд на подбородок Ромеро.

– Да, – призналась я едва слышным шепотом. Что Ромеро теперь думает обо мне?

Ромеро зарылся носом в мои волосы.

– Бля.

– Ты уже говорил это.

Он не рассмеялся, как я того ожидала. Ромеро вел себя очень тихо. Его рука на моей талии напряглась, когда он приподнял голову, уставившись на меня голодным взглядом. Он накинулся на мой рот, и я распахнула губы. Его язык скользнул внутрь, и все вокруг меня показалось несущественным, когда я ощутила его вкус. Это не был наш первый поцелуй, но он ощущался иначе, когда мы были в одной постели, когда никто не мог помешать нам. Поцелуй стал яростнее. В нем не было неуверенности или удивления. Ромеро всосал в рот мою нижнюю губу, а затем язык. Он посасывал его легонько, и я ощутила жар между ног.

– Все в порядке? – пробормотал Ромеро. Я могла лишь кивнуть. Ария и Джианна постоянно называли меня болтушкой, но рядом с Ромеро я часто не могла произнести ни слова. Его губы легонько скользили по моим ключицам, затем он лизнул меня, пробуя. Рот Ромеро двинулся еще ниже, к моей маечки. Его пальцы скользнули по краю ткани, а затем и губы. Моя спина выгнулась, я желала, чтобы он двинулся еще ниже, сделал куда большее.

– Как-то ты говорила мне, что мне стоит узнать, какова ты на вкус. И мне очень хочется выяснить это, – пробормотал Ромеро, а затем посмотрел мне в глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то хищное. Похожее выражение я заметила тогда в подвале с русскими. В его темных глазах было что-то темное и неконтролируемое, но сейчас я не боялась его.

– А чего ты хочешь? – хрипло спросил он.

Если бы я только знала!

– Большего, – мягко отозвалась я.

Ромеро опустил взгляд на мою грудь. Мои затвердевшие соски упирались в тонкую ткань маечки. Ромеро легонько провел большим пальцем по одному из них, и я ахнула.

– Нравится? – спросил он.

Я отчаянно кивнула.

– Еще.

Ромеро усмехнулся, и от этого зрелища я стала жаждать его прикосновения еще сильнее. Ромеро зажал мои соски своими большими и указательными пальцами и стал слегка крутить их сквозь шелк. Я зажмурилась от ощущений между ног. Я сжала бедра, желая хоть какого-то облегчения. Ромеро обхватил мой сосок губами, нежно всасывая его в рот. По какой-то причине ткань лишь усиливала ощущения. Я была в шаге от взрыва. Его рука прошлась по моему боку, скользнула под маечку и погладила мой живот. От этого движения я вся покрылась мурашками. Его губы отпустили мой сосок, но влажная ткань прилипла к моему телу. Я не могла поверить, что это, наконец, происходит.

Ромеро двинулся к другому моему соску и проделал с ним все то же самое. Я сильнее сжимала бедра. Напряжение между ними было почти нестерпимым. Глаза Ромеро проследили за моим движением, а затем вернулись к моему лицу.

– Хочешь, чтобы я коснулся тебя там?

Я быстро кивнула. Ромеро улыбнулся. Его рука прошлась по моему боку и тронула бедро. Он легонько погладил внешнюю сторону, его глаза не отрывались от моего лица. Видимо, он хотел убедиться, что все в порядке. Он поглаживал меня, его пальцы подбирались все ближе ко внутренней стороне бедра, и в какой-то момент мне захотелось схватить его руку и засунуть в мои трусики. Будто бы ощутив мое нетерпение, Ромеро слегка потянул вниз мои шортики. Я распахнула бедра еще шире, словно молчаливо приглашая его. Заходили ли мы слишком далеко? Мне было плевать!

Ромеро скользнул рукой в мои шорты, а затем пальцы коснулись чувствительной кожи у края трусиков. Он внимательно смотрел на меня, когда просунул указательный палец под ткань и погладил мои складочки. Я ахнула, и Ромеро зарычал. Я уже была такой влажной, что его палец легко скользил по мне. Его поцелуи утратили прежнюю сдержанность, но меня это не заботило.

– Вот так хорошо? – прохрипел Ромеро между поцелуями, пока его палец легко скользил между моими складочками. Казалось, что сквозь мой центр сыпались искры. Все ощущалось куда сильнее, чем когда я трогала себя.

– Да, – прошептала я.

Его палец двигался между моих складочек, распределяя мою влагу. Он начал дразнить мой клитор, едва касаясь. Мои бедра дернулись от нахлынувших ощущений. Я стонала в его рот, мои ноги распахнулись еще шире, предоставляя ему лучший доступ. Он целовал мою шею, затем вновь всосал сосок в рот, еще сильнее увлажняя ткань. Его пальцы между моих ног все ближе и ближе подводили меня к краю.

– Лили, ты такая нежная, влажная и теплая! – пробормотал он.

Я всхлипнула в ответ. Услышав его слова, я еще сильнее расслабилась под его прикосновением. Ромеро был нежен и нетороплив. Я проводила руками по его спине и волосам, желая почувствовать его так сильно, как только это было возможно, желая, чтобы он был еще ближе. Я всегда хотела его, и мои сестры говорили, что со временем это пройдет, но моя жажда лишь росла. И я не думаю, что это когда-нибудь прекратится.

Другая рука Ромеро двинулась к краешку моего топа и медленно опустила его, освобождая мою грудь. Я поборола в себе порыв прикрыться. По какой-то причине лежать под его взглядом обнаженной было сложнее, чем позволять ему касаться меня в самых интимных местах. Но все смущение испарилось, когда Ромеро наклонил голову, чтобы захватить губами мой сосок. В это же время его палец на моем клиторе стал двигаться быстрее. Я задрожала, зарываясь лицом в шею Ромеро. Он опустил голову и легонько лизнул мой сосок. Теперь это ощущалось куда приятнее, чем сквозь ткань. Я уже не могла сдерживать свои смущенные стоны и вздохи. Я сжала губы, стараясь подавить звуки, но все, что делал Ромеро, было так приятно!

Ромеро отпустил мой сосок.

– Так жаль, что я не могу слышать твои стоны. Мне так нравится этот звук.

Я приподняла голову.

– Правда?

Ромеро улыбнулся. Еще никогда прежде я не видела его таким. Его улыбка была более мрачной, более опасной и невероятно сексуальной.

– Правда. Разве не чувствуешь, насколько мне они нравятся?

Он прижался ко мне чуть сильнее, и что-то твердое и горящее толкнулось в мою ногу. Я не могла поверить, что причиной тому была я. Ромеро поцеловал меня в губы, затем чувствительное местечко у подбородка, потом мою шею – и целовал так до тех пор, пока не достиг моих сосков. Он кружил языком то над одним из них, то над другим.

– Я ждал этого так долго! Бля, плевать, что это неправильно, что это нарушает мое обещание. Я не могу сопротивляться тебе.

Это был невероятный триумф! И когда Ромеро вновь всосал мой сосок в рот, я достигла пика. Я заглушила свои крики подушкой, зная, что мы должны быть осторожными.

Ромеро вновь поцеловал мою шею, и я улыбнулась ему.

– Вау.

– Ага, вау. Наблюдать за тобой охренительно приятно!

Я приподнялась на локтях и опустила взгляд на выпуклость в его шортах. Я вновь хотела увидеть Ромеро обнаженным, как тогда, в душе. Я дотронулась до его эрегированного члена. Даже сквозь шорты он ощущался невероятно горячим.

– Не уверен, что это хорошая идея, – с беспокойством произнес Ромеро, но от моего прикосновения он стал еще тверже.

– Я хочу этого, – ответила я.

Ромеро не сопротивлялся. Он приподнял бедра и стянул шорты, высвобождая свой возбужденный член.

Я обхватила его пальцами у основания, удивляясь тому, каким толстым он был. Ромеро глубоко вздохнул, откидываясь на спину и кладя руки на матрас. Я скользила вверх и вниз, пробегая пальцами по головке, а затем обратно к напряженным яйцам. Я наслаждалась изучением члена, испытывая одновременно и любопытство, и восторг.

Ромеро дотронулся до моей щеки, и я взглянула на него, не прекращая своих исследований.

– Черт возьми. Лили, ты сводишь меня с ума.

– Как ты хочешь, чтобы я касалась тебя? – тихо спросила я. Я хотела, чтобы Ромеро чувствовал себя так же хорошо, как и я, когда он трогал меня. Я подслушала, как Джианна говорила Арии что-то о минете и о том, что это ставит мужчин на колени, но я не была уверена, что у меня все хорошо получится. Может, стоит спросить у Джианны какие-то рекомендации…

– Ты все делаешь хорошо.

Я не хотела делать что-то просто хорошо. Я хотела, чтобы было великолепно. Задвинув подальше свои беспокойства, я склонилась над ним и взяла его член в рот.

Ромеро удивленно дернулся подо мной и обхватил мой затылок.

– Ты не должна этого делать.

Это было сказано неубедительно. Я провела языком от основания до головки. Я нигде не ощутила никакого вкуса, за исключением головки, где выступило несколько капель предэякулята. Я слизнула их, не раздумывая.

Ромеро выматерился, зарываясь рукой в мои волосы.

– Я все правильно делаю? – спросила я через несколько минут.

– Блядь, да. Ты даже не представляешь, как сложно не толкаться в твой рот.

– Если ты хочешь этого, то делай так.

– Нет, не сегодня. Не торопись, делай, что тебе нравится. Мне понравится все, поверь, – произнес Ромеро низким голосом. Я так и сделала. Я облизнула его головку и вобрала его член в рот, путешествуя языком по его длине снова и снова. Ромеро почти не издавал ни звука, но его рука в моих волосах стала напряжённой, а время от времени он тяжело дышал.

– Я сейчас кончу, – предупредил Ромеро. Я начала сосать еще сильнее, хватаясь за его бедра, чтобы найти наиболее удобную позицию, и затем Ромеро с низким стоном кончил. Я удерживала член Ромеро во рту, пока он не смягчился, но этого так и не случилось. Да, он больше не был настолько твердым, как прежде, но и мягким не стал.

– Именно об этом я и предупреждал. Ты не должна глотать, Лили, – сказал Ромеро. Он притянул меня к себе и поцеловал. – Ты в порядке? Или что-то напугало тебя?

– Напугало? Нет, почему? Я хотела, чтобы тебе было хорошо. Я не имею ничего против того, чтобы ты кончал в мой рот.

Ромеро усмехнулся.

– Не говори мне подобных вещей. Я больше не смогу контролировать себя.

Я ухмыльнулась, а затем мой взгляд вновь вернулся к эрекции Ромеро.

– Почему он не становится мягче?

Ромеро удивился, но когда он понял, о чем речь, его рот изогнулся в гордой ухмылке.

– Тот факт, что я кончил, не означает, что я больше не возбужден. Нужно куда больше одного оргазма, чтобы он стал мягким.

– Правда? – лукаво переспросила я.

Ромеро покачал головой.

– Не сегодня. Уже поздно. Ты не сможешь остаться надолго.

Мой восторг сменился разочарованием.

– Знаю.

Ромеро погладил мою щеку.

– Мы должны быть осторожны. Поверь, я бы хотел все ночи напролет проводить с тобой.

Я кивнула и положила голову ему на грудь. Я хотела поспать хотя бы пару часов, прежде чем пробраться обратно в свою комнату. Наслаждайся моментом, сказала я себе, прежде чем уснуть.

Глава 10

РОМЕРО

После того, как Лили сделала мне минет, я провел весь день в размышлениях о том, чтобы оказать ей ответную услугу. Хорошо, что поместье не самое опасное место, потому что я был ужасно рассеянным. Не думаю, что из меня бы вышел хороший защитник, если бы кто-то решил нас атаковать.

Мой член стал болезненно твердым, пока я ждал этой ночью прихода Лили. Было уже за полночь, а она все еще не приходила, так что я едва не отправился на ее поиски. Я не мог даже припомнить, когда в последний раз был так заведен.

Когда дверь, наконец, приоткрылась и Лили вошла, я еле удержал себя от того, чтобы прижать ее к стене и трахнуть. Это была единственная вещь, которую я не мог себе позволить. Слишком многие запреты уже нарушены, но эта граница была четкой.

Лили залезла на кровать и жадно поцеловала меня. Казалось, не только я не мог дождаться встречи.

– Джианна и Маттео были в коридоре, так что мне пришлось ждать, – объяснила она. Ее пальчики уже стягивали мою рубашку.

Я любил прикосновения Лили, но сейчас была моя очередь. Я схватил ее и уложил на спину. Лили удивленно ахнула. Я обхватил руками резинку и стянул ее трусики по ногам, а затем ненадолго замер. Все это было в новинку для Лили. Я не мог относиться к ней, как ко всем тем женщинам, с которыми был до сих пор.

– Все в порядке?

Лили быстро кивнула и приподняла ноги, чтобы помочь мне снять ее трусики. В ее глазах был лишь голод. Я улыбнулся. Я расположился между ее ног, и тень смущения мелькнула на ее великолепном лице, но я не дал Лили времени, чтобы обдумывать это. Я лег на живот, чуть шире раздвинул ее ноги и провел там языком.

И черт подери, ее вкус был даже лучше, чем я себе представлял.

ЛИЛИАНА

Я слышала, как девчонки в школе шептались обо всем том, чем они занимаются со своими парнями, но я никогда не могла представить, что это будет происходить со мной. Странновато? Влажно? Отвратительно? По-дурацки?

Ничего подобного! Это было крышесносно! Или же это было потому, что Ромеро точно знал, что нужно делать, как нужно подразнивать и посасывать, облизывать, пока мои пальцы впивались в матрас от того, что я не могла выдержать такое удовольствие. С каждым разом все между нами становилось только лучше. Шли недели, и каждую ночь Ромеро удовлетворял меня своим ртом. Казалось, что он наслаждался этим так же, как я.

Этим вечером он не торопился, и я не хотела, чтобы он ускорялся. Все ощущалось так хорошо! Щетина Ромеро слегка царапала меня, и от этого ощущения становились только ярче. Он приподнял голову, и я протестующе захныкала.

Ромеро усмехнулся, но не стал продолжать.

– Скажи мне, когда будешь кончать, ладно? Я хочу знать.

– Ладно, – отозвалась я, а затем застонала, когда губы Ромеро сомкнулись на моем клиторе, и мы продолжили с того места, на котором остановились.

Я чувствовала, что оргазм приближается. Мои бедра начали подрагивать.

– Я кончаю, – ахнула я. Мое удовольствие было слишком сильным, чтобы стесняться собственных слов.

Палец Ромеро погладил мой вход и скользнул внутрь. Я выгнулась на кровати. Я ощутила легкую вспышку боли, но почему-то от этого оргазм стал только сильнее.

Через какое-то время я без движения лежала на кровати, пытаясь восстановить дыхание.

Ромеро резко выдохнул.

– Черт подери. Ты такая тугая.

Я ничего не могла ответить, слишком ошеломленная ощущением его во мне. Ромеро медленно двигал пальцем внутри меня, поглаживая мои стеночки изнутри, утраивая мои ощущения. Он подогнул палец, и мои бедра оторвались от матраса, пока я шокировано хватала ртом воздух, когда очередной оргазм сотряс мое тело. Ромеро вынул свой палец и положил его в рот. Я пялилась, возбудившись от этого зрелища.

Ромеро подполз ко мне.

Невысказанная мысль обжигала меня. Что если легкая боль означала то, что Ромеро повредил мою плеву? Было странно, что я вообще должна была беспокоиться о чем-то таком.

Ромеро нахмурил брови.

– Эй, я сделал тебе больно?

– Нет, я… я просто пытаюсь понять, вдруг… – Я засмущалась озвучить свои опасения.

Казалось, Ромеро все понял.

– Ты боишься, что больше не девственница из-за того, что я засунул в тебя свой палец?

Я не могла понять эмоции в его голосе. Он был зол? Раздражен?

Ромеро обхватил мой затылок.

– Я бы никогда так с тобой не поступил Лили. Я бы не взял твою невинность без позволения и даже с ним… – Он покачал головой. – Мне не стоит даже думать о твоей девственности. Но тебе не о чем беспокоиться. Мои палец недостаточно широкий, и я не погружал его настолько глубоко, чтобы повредить что-то. Все в порядке.

– Я не испугалась, я просто… – А что, собственно, просто? Я волновалась, не было смысла отрицать. Это не означало, что я не хочу Ромеро. Но подобный шаг имел бы необратимые последствия.

– Все в порядке. Ты не должна переживать из-за этого. Твоя жизнь будет разрушена, если ты потеряешь девственность до брачной ночи, – произнес Ромеро странным тоном. Он обнял меня так, что я больше не могла видеть его лица.

– Я хочу, чтобы ты был тем самым, ты же знаешь это? – прошептала я в темноту.

– Но я не могу этого сделать, – ответил Ромеро. Его пальцы заметно напряглись.

– Почему нет?

– Лили, – почти со злостью произнес Ромеро. – Ты знаешь почему. Мы и так везунчики, что нас до сих пор не поймали. Твои сестры и Лука и без того что-то подозревают. Сейчас мы еще можем отрицать происходящее, и никто не сможет это опровергнуть, но если мы переспим, тогда будут доказательства.

– Доказательства? – вспылила я. – Мы не планируем преступление.

– В нашем мира – это преступление. Мафия живет по своим законам, и ты это знаешь.

– Мы всего лишь хотим быть вместе, потому что любим друг друга. Разве это так плохо? – Я резко закрыла рот, когда поняла, что сказала. Ромеро никогда не говорил о своих чувствах. Я не знала, что чувствует он, но знала, что люблю его. Любит ли он меня?

Ромеро застыл и на какой-то момент даже перестал дышать.

– Бля, – резко прошептал он, прижавшись поцелуем к моему виску. – Это выходит из-под контроля.

– Ромеро, я именно это имела в виду. Я люблю тебя.

Он молчал.

– Не стоит. У нас нет будущего, Лили.

Мое сердце дрогнуло от его слов. Я не хотела верить, что такова правда.

– Ты не знаешь этого.

– Ты права, – пробормотал Ромеро. Он вновь поцеловал меня в висок, и больше никто из нас не произнес ни слова.

* * *

Мама умерла с грустью в глазах и сожалением на губах. Не так я бы хотела закончить свою жизнь. Я бы не хотела, чтобы в последние часы моего существования в голове крутились вопросы «что если бы» и «как бы это было» и сколь прекрасной при других обстоятельствах могла бы быть моя жизнь. Я хотела Ромеро. Чтобы он стал моим первым, разделить с ним все, что только могла. Я знала, что даже если и пожалею – это ни в коей мере не сравнится с тем, как бы я жалела, если бы не рискнула. Я бы всю жизнь провела, гадая, каково это – стать единым целым с человеком, которого любишь. Порой стоит рискнуть, и Ромеро был человеком, ради которого можно идти на риск. Я только об этом и могла думать, наслаждаясь отголосками оргазма.

Ромеро навис надо мной, коснувшись поцелуем моих губ. Он собирался лечь рядом, как делал каждый раз, удовлетворив меня, но я удержала его за плечи.

– Этой ночью я не хочу останавливаться.

Ромеро застыл. Его темные глаза изучали каждую черточку моего лица, будто бы надеясь увидеть в нем хоть каплю сожаления, но я знала, что у него ничего не выйдет. Я провела так много ночей сомневаясь и желая его, и этой ночью я, наконец, получу то, что хочу. Конечно же, мне нужно было согласие Ромеро, но я чувствовала, что он не откажет. Хотя он и был ответственным и порядочным человеком, но в первую очередь он был мужчиной, который хочет меня. Я видела это в его глазах, и его эрекция была лишним тому доказательством.

– Лили, – прохрипел он, а затем прочистил горло. Я подавила улыбку. – Это недопустимо. Все, чем мы занимались прежде, можно скрыть, но после этого… Все узнают, что мы… перешли черту.

Я мягко рассмеялась.

– Перешли черту? – Я приподняла голову и поцеловала его. – Как это может быть неправильным?

Конечно же, я знала, что отец и масса других людей в нашем мире могут написать целый трактат об этом, но меня их мнение не волновало. Я не считала, что мы делаем что-то плохое, и только это имело значение.

– Мы уже обсуждали это. Я не должен так поступать. Ради всего святого, я пообещал Луке защищать тебя. Как я могу разрушить твою жизнь?

– Ты не разрушаешь мою жизнь. Я хочу этого, разве мое желание не важно?

– Конечно, важно.

Я прижалась к Ромеро.

– Я хочу тебя. Только тебя. Хочу, чтобы ты стал моим первым. – На самом деле, я хотела, чтобы он был моим единственным. – Или ты не хочешь этого?

Ромеро усмехнулся, а затем поцеловал уголок моего рта и щеку, прежде чем вновь впиться в меня взглядом.

– Ты же знаешь, как сильно я хочу тебя. Я едва могу думать о чём-то ещё.

Я крепче обхватила пальцами его возбужденный член.

– Знаю.

Ромеро тяжело вздохнул, а затем издал тихий смешок.

– Ты вертишь мной, как угодно. Так не должно быть.

Я улыбнулась. Мне нравилось знать, что у меня есть власть над таким человеком, как Ромеро. Но он имел не меньшую власть надо мной и моим сердцем. Это очень страшно, когда знаешь, что кто-то может разбить твое сердце лишь парой слов. Любовь вообще пугающая штука.

– Я хочу, чтобы ты был моим единственным, Ромеро. Я больше никого не хочу. Прошу.

Ромеро вновь меня поцеловал, на этот раз яростнее, и легонько толкнулся в мою руку. Его член был горячим и твердым, и я не могла дождаться момента, когда почувствую его внутри.

– Уверена? – спросил он. За его словами скрывалась какая-то неуемная сила.

– Да. Я хочу тебя.

Ромеро кивнул. Предвкушение и нервозность охватили меня. Я ожидала, что он будет отговаривать меня, но была рада, что он не стал этого делать. Сегодня я наконец стану его.

РОМЕРО

Я должен был стать голосом разума, тем, кто защитит Лили от меня и от самой себя, но я не был столь силен, как все думали. Лука доверял мне, потому что я был очень сдержан и предан. Он знал меня недостаточно хорошо. Доверие сквозило и в прекрасных голубых глазах Лили. Она хотела меня, и черт побери, я хотел ее больше всего на свете. Каждый ебанный раз, когда я трахал ее пальцем, я представлял, каково было бы погрузить в нее член, ощутить ее горячие стеночки вокруг него. Я не мог отказать ей. Может, если бы на ее лице была бы хоть тень сомнения, я бы задумался, но колебаний не было. Я вновь попробовал ее рот. Она была сладкой, нежной, невероятной. Хватка ее пальцев на моем члене усилилась, и она слегка толкнулась ко мне бедрами – приглашение, которое я с безумием хотел принять. Я оторвался от ее губ.

– Пока нет.

– Но, – начала она. Я скользнул рукой между ног Лили и раскрыл ее средним пальцем. Лили тихонько ахнула и распахнула бедра чуть шире. Всегда такая влажная для меня! В моей жизни были тысячи моментов, когда я ощущал свою силу, но понимание того, что я дарю Лили наслаждение, было круче всего. Она больше ничего не сказала, только прикрыла глаза и расслабилась, доверяясь мне. Я поцеловал ее грудь, затем подразнил сосок, пока медленно скользил пальцем внутрь и наружу. Ее дыхание ускорилось, но я сохранял неспешный темп. Я скользнул ниже и расположился между ее бедрами. Позволил себе насладиться видом того, как мой палец входит в ее совершенную, розовую киску.

Она была прекрасна. Я придвинулся ближе, не в силах тянуть еще дольше. Я дразнил ее клитор губами и языком, пока мой палец врывался в нее, все глубже и яростнее. Я мог чувствовать девственную плеву Лили каждый раз, как толкался. Я прижался языком к ее клитору и скользнул вторым пальцем внутрь. Прежде я этого не делал, и ее стеночки крепко стиснули меня. Дыхание Лили дрогнуло, и она слегка напряглась. Мой язык кружил вокруг ее клитора так, как ей больше всего нравилось, затем втянул его между губ и стал посасывать. Ее тело полностью расслабилось, она текла под моими пальцами. Я выбрал медленный ритм, слушая ее упоительные стоны и вздохи. Я мог бы слушать их вечно.

Я никогда не уставал дарить наслаждение Лили. В мире не существовало большего кайфа, чем ощущать, как Лили взрывается от удовольствия. Я понимал, что я – ее единственный мужчина. Мрачные мысли посетили меня. На самом деле она не была моей и никогда не будет. Однажды она будет вынуждена выйти за другого, того, кого выберет ее отец – и именно этот человек будет видеть ее такой. Беспричинная ярость охватила меня, но я отбросил эти эмоции. Неподходящее время для подобных мыслей. Я не хотел потерять контроль лишь потому, что позволил себе забрести на опасную территорию. Я хотел наслаждаться каждой долбанной секундой, особенно потому, что не знал, как много таких шансов нам еще выпадет.

Я сконцентрировался на удовольствии Лили, пока она, наконец, не кончила, заглушая стоны подушкой. Жаль, что я не мог слышать ее крики без каких бы то ни было помех, без страха быть пойманными. Однажды я сделаю ее своей. Найду способ.

Я вынул из нее пальцы и сел, наслаждаясь видом ее тяжело вздымающейся груди, пока она кайфовала от оргазма. Ее глаза медленно распахнулись, она улыбнулась. Черт. Эта улыбка каждый раз ставила меня на колени. Я наклонился и поцеловал Лили, затем потянулся к ящику прикроватной тумбы и достал презерватив.

Лила следила за мной, и на ее лице промелькнула нервозность.

Я помедлил.

– Ты уверена, что хочешь этого? – Я готов был убить себя за этот вопрос. Больше всего на свете мне хотелось оказаться внутри нее, сделать своей, ощутить ее стеночки вокруг моего члена. Почему я веду себя так благородно? Кого я дурачу?

Она мучительно для меня облизала свои губы и прошептала:

– Да, я хочу тебя.

Слава богу. Я вновь поцеловал губы Лили, затем соскользнул с кровати и снял белье. Мой член был очень твердым. Я быстро раскатал по нему презерватив, прежде чем вновь забраться на кровать. Лили не впервые видела меня обнаженным, но сегодня на ее лице было легкое беспокойство, когда она взглянула на мой член. Я расположился между ее ног и стал пальцами поглаживать нежную кожу ее бедер.

В ее глазах было бесконечное доверие. Я не заслуживал этого, но чертовски любил видеть его. Я перенес тяжесть своего веса на руки и стал легонько целовать ее. Головка члена едва касалась ее влажного жара. Весь мой самоконтроль ушел на то, чтобы оставаться твердым в своем решении и ждать, пока она расслабится. Я приподнял ее бедра ладонями и развел их еще чуть шире. Я внимательно смотрел в ее глаза, а затем приподнялся и начал медленно входить. Я не отводил от нее взгляда, пока проникал в ее тугой жар. Лили ощущалась так чертовски великолепно! Тугая, теплая, влажная, я просто хотел войти в нее до конца. Вместо этого я сосредоточился на глазах Лили, на том, чтобы оправдать ее доверие, сделав наш первый раз максимально приятным, быть бережным, осторожным. Ее лицо исказилось от дискомфорта, хоть я не вошел и на половину. Я помедлил, но пальцы Лили впились в мои плечи.

– Не останавливайся, – быстро произнесла она.

– Не буду, – пообещал я. Я уже не мог ничего прекратить. Я скользнул губами по ее виску, затем толкнулся глубже, пока не достиг барьера. Я не сказал Лили, что будет больно. Она напряглась. И я вошел в нее до конца. Ее стеночки крепко стиснули мой член. Я не двигался.

Лицо Лили исказилось от боли.

– Все в порядке, – пробормотал я. – Это худшая часть.

По крайней мере, я надеялся. Она ощущалась такой тугой, я беспокоился, что если начну двигаться, боль станет еще сильнее, но я не мог надолго остаться в таком положении. И я на самом деле хотел двигаться, хотел потеряться в ней. – Лили?

Она подарила мне дрожащую улыбку.

– Я в порядке. Уже лучше.

Это определенно не то, что хотел бы услышать парень от девушки. Я хотел, чтобы ей было хорошо, но знал, что это сложная задачка в первый раз. Но несмотря на то, что больше всего на свете я хотел двигаться, я решил подольше остаться в таком же положении и поцеловал ее. Было чертовски сложно сдерживать себя.

– Ты правда можешь двигаться, – прошептала она. И это все, что мне было нужно. Я вышел почти полностью, прежде чем вновь скользнуть внутрь.

Лили тяжело вздохнула, пальцы впились в мою спину. Я скользнул дальше, стараясь входить не слишком глубоко, и вскоре тело Лили расслабилось подо мной. После ее первого неуверенного стона удовольствия я был почти готов кричать от триумфа. Но долго я не мог протянуть в таком ритме. К тому же, у меня было предчувствие, что Лили все равно не сможет кончить. Но в следующий раз она обязательно это сделает. И следующий раз будет, я знал это. Когда дело касалось Лили, я не мог сопротивляться притяжению.

Я ускорился, и, наконец, мой член напрягся, и сперма излилась в нее. Я крепко обнимал Лили, пока мои бедра ожесточенно вбивались в нее, а затем замер.

Она закрыла глаза и прижалась лбом к моей груди.

– Ты в порядке? – пробормотал я.

Она кивнула, но ничего не сказала. Я слегка отстранился и попытался поднять ее голову, опасаясь слез. Но она просто выглядела уставшей и счастливой.

Облегчение затопило меня. Я медленно отодвинулся и снял презерватив. Прежде чем выбросить его в мусорное ведро, я заметил следы крови.

По какой-то причине именно в этот момент я осознал реальность происходящего. Блядь. Что я натворил?

– Ромеро? – прошептала Лили. Я лег рядом с ней и обнял. Лили не стоит знать о моих мыслях. Я не хотел, чтобы она переживала.

Немного погодя она уснула, я же никак не мог задремать. В итоге я вылез из кровати и направился к окну. Я довольно долго стоял, глядя на океан. Сожаление не самая приятная эмоция. Ты не может изменить прошлое. И я посмотрел на кровати.

Лили лежала, свернувшись под одеялом, видны были лишь ее прекрасные волосы и умиротворенное лицо. Она крепко спала. Уже скоро я должен буду разбудить ее, чтобы она могла вернуться в свою комнату. Небо за окно серело. Остальные вот-вот проснутся, и если Лили будет в моей комнате, все станет слишком опасным. Я немедленно должен отправить ее к себе ради ее же безопасности, но у меня не было на это сил. Я не хотел, чтобы она уходила, особенно после того, что было между нами.

– Бля, – пробормотал я. Долгое время все происходящее между мной и Лили было рискованным, но не оставляло следов. Но то, что произошло сегодня, могло уничтожить репутацию Лили и даже стать причиной войны. Забрать невинность Лили было эгоистично. Я должен был знать. Я годами учился поступать правильно, делать то, что хорошо для Семьи. Но сегодня я послал подальше свой долг и свою клятву Луке.

Лили вздохнула во сне и повернулась на другой бок. Покрывало сместилось вместе с ней, открыв розовое пятнышко на простынях. Я закрыл глаза. Блядь. Это должно было произойти в ее первую брачную ночь. Но я знал, что Рокко Скудери никогда бы не отдал мне Лили. Я был всего лишь гребанным солдатом. Уважаемый и с высоким положением, но тем не менее солдат. Несмотря на чувство вины за то, что я забрал девственность Лили, я знал, что это не конец. Я так долго желал сделать её своей! В конце концов, отныне ее частичка принадлежит мне. Как минимум она никогда не забудет нашу совместную ночь, но я знал, что этого недостаточно.

Я не хотел, чтобы единственным воспоминанием Лили до конца ее дней была одна-единственная ночь. Я хотел, чтобы она помнила наслаждение, которое я дарил, хотел пробовать ее, вдыхать аромат, ощущать ее каждую ебанную ночь. Я хотел, чтобы она засыпала в моих объятиях и просыпалась рядом со мной по утрам… Я хотел сделать ее своей, чтобы все об этом знали, но не было ни одного чертова шанса, что я смогу это сделать, не предав Луку и Семью. Лука относился ко мне как к брату, но если бы я поступил так – я бы пошел против Семьи. Если бы я официально заявил права на Лили, он бы скормил меня псам ради блага Семьи.

Вздохнув, я направился к кровати и склонился над Лили. Я откинул волосы с ее лица.

– Лили, нужно просыпаться, – прошептал я.

Ее веки затрепетали, и она повернулась на спину. Покрывало соскользнуло, выставляя ее обнаженную грудь. Ее соски затвердели, потому что в комнате было прохладно. Мой член дернулся в ответ. Я склонился над ней. Лили все еще пахла мной. Бля. Я вновь был каменным. Она открыла глаза и сонно улыбнулась. Счастье и доверие отразились на ее лице. Неужели Лили не понимала, что я уничтожил ее жизнь минувшей ночью?

Легкий румянец появился на ее щеках. Я поцеловал ее в лоб.

– Тебе нужно идти, – произнес я.

Она замерла, в ее глазах появилась беззащитность.

– Я сделала что-то не так прошлой ночью?..

Мой. Бог. Я хотел всадить в себя долбанный нож! Я был таким ублюдком! Я не должен был допустить этого. Лили была хорошей девочкой, а я разрушил ее будущее. Я поцеловал ее за ушком, затем в щеку.

– Нет, ничего такого, милая.

Она расслабилась. Потом подняла руку, положив ее мне на затылок и посмотрела с надеждой.

– Можем немного полежать вместе?

Ее голос был таким чертовски уязвимым! Конечно, она хотела близости после прошлой ночи, и я тоже этого хотел, но снаружи уже светало. То, как она смотрела на меня… я не мог отказать Лили. Я скользнул под покрывало, и она прижалась ко мне. Ее обнаженная кожа касалась моей, и все мои органы чувств ожили. Я подавил похоть. Неподходящее время. Я провел рукой по волосам Лили.

– Ты в порядке?

Она кивнула у моего плеча.

– Немного больно, – смущенно отозвалась она.

Я поцеловал ее в висок. И я не знаю, зачем произнес это, потому что эти слова определенно не облегчали ситуацию, но они сорвались с моих губ:

– Я люблю тебя.

Лили глубоко вдохнула, прежде чем ответить:

– Я тоже тебя люблю.

Я выкопал могилу и себе, и ей – и лишь потому, что не смог удержать свой член в штанах.

Лили издала тихий счастливый вздох. Казалось, она не понимала, в какие огромные проблемы мы вляпались. Я не мог перестать чувствовать вину. Жаль, что я не мог сказать, что поступил бы иначе, если бы мне выпал такой шанс, потому что я знал, что вновь поступил бы точно так же. Я хотел ее, все еще хотел.

Глава 11

ЛИЛИАНА

Я не могла поверить, что я и Ромеро на самом деле переспали. Я не чувствовала ни капли сожаления. Может, когда-нибудь такой момент и наступит, но я просто не могла представить.

Да, было больно, но это также и самый счастливый момент в моей жизни. А после того, как Ромеро признался мне в любви, я хотела рассказать об этом каждому. Пусть бесятся, пусть обзывают меня – плевать. Я была счастлива, и только это имело значение. Но все же я знала: нам с Ромеро необходимо хранить все в тайне. Может, однажды мы сможем найти способ рассказать всем, не развязав войну, но прямо сейчас я просто хочу наслаждаться временем, проведенным вместе. Лето заканчивалось, но отец, казалось, не собирался забирать меня обратно. Может, он забыл о моем существовании, и я смогу навсегда остаться в Нью-Йорке?

Когда я в первый раз после потери невинности столкнулась с Арией и Джианной, я беспокоилась, что они заметят во мне изменения, но, конечно же, это не так. Никто ничего не заподозрил.

И, может, из-за этого я стала безрассудной.

Был почти полдень, а я клевала носом. Ромеро и я любили друг друга до самого утра, потом пришлось вернуться в спальню, и у меня оставалось лишь пара часов сна.

– Почему бы тебе не прилечь на диване? Ты выглядишь уставшей, – произнесла Ария, когда я вновь зевнула. Мы листали брошюру о мероприятиях в Хэмптонс. Просто загорать и плавать становилось слишком скучным.

Джианна изогнула бровь за спиной Арии.

– Так и есть. Кажется, что ты совсем не спишь по ночам.

Ромеро бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я решила проигнорировать слова Джианны и поднялась из-за стола.

– Думаю, ты права. Прилягу ненадолго.

Ария отложила брошюру, взглянула на часы и обернулась к Луке:

– Если мы хотим пообедать вне дома, то нам скоро нужно выходить.

Лука кивнул.

Я направилась к дивану, растянулась на нем и закрыла глаза. И почти мгновенно провалилась в легкую дремоту, сквозь которую слышала, как Лука и Ария уходят, и чуть позднее смех Джианны и Маттео, направлявшихся на пляж. В установившейся тишине я вновь провалилась в сон.

– Я тебя измучил, – раздался поблизости голос Ромеро.

Я открыла глаза. Он с усмешкой склонился надо мной. Мои губы медленно изогнулись в ухмылку, и сонливость как рукой сняло. Я обхватила ногой колени Ромеро, надеясь, что он потеряет равновесие и упадет – желательно на меня, но Ромеро был слишком сильным. Бросив короткий взгляд в сторону двери на террасу, он склонился и поцеловал меня. Когда он попытался отстраниться, мои руки обвили его шею, а ноги – талию.

– Ария и Лука – на обеде, Джианна и Маттео проведут день на лодке. Дом полностью в нашем распоряжении.

Ромеро сомневался, но, когда я прижалась своим центром к его промежности, я знала, что он попался. Его член стал каменным. Со стоном он навис надо мной. Наши губы жадно искали друг друга. Спустя несколько минут жарких поцелуев, когда наши руки блуждали по телам друг друга, Ромеро отпрянул от меня.

– Слишком рискованно заниматься сексом здесь.

– Знаю, но существует так много вещей, которыми мы могли бы заняться, – ответила я, обхватила затылок Ромеро и притянула его для очередного поцелуя. Ромеро вновь не стал спорить – возможно, это было как-то связано с тем, что я начала потирать его член через штаны.

Все происходящее между нами было таким офигительным, будто бы мы могли быть обычной парой, а не просто любовниками, которые встречаются только под покровом ночи.

Мои губы распухли от поцелуев Ромеро, и я наслаждалась этим. Ромеро скользнул рукой под мою майку и проник пальцами под мой бюстгальтер, нащупывая сосок. Я ахнула и изогнулась на диване. Поцелуи Ромеро стали еще жарче. Я обхватила его ногами за талию, прижимая к себе еще крепче. Я не могла дождаться момента, когда буду ощущать его без всей этой одежды между нами. Может, мне удастся убедить его быстренько рискнуть прямо в гостиной.

Хлопнула дверь и раздались шаги. Мы даже не успели среагировать, как Ария оказалась в гостиной.

– Лили, я… – Она застыла, широко раскрыв рот. Мы с Ромеро тоже. Он убрал руку из-под моей майки и быстро сел. Потом сложил руки так, чтобы прикрыть стояк, но я сомневалась, что мы смогли бы одурачить Арию. Я глянула за ее спину, но Луки там не было. Единственная хорошая вещь в сложившейся ситуации!

На долгое время воцарилось молчание. Я пыталась поправить лифчик и расправить волосы, но мне не особо удавалось сделать это дрожащими руками.

– Все не так, как выглядит, – пробормотала я, но замолчала, осознавая, как глупо это звучит.

Ария приподняла брови, будто бы подумала о том же.

– Именно поэтому я не хотела, чтобы ты оставался с ней наедине, Ромеро. Я знала, что так все и будет!

– Звучит так, будто бы я вообще ни при чем. Что все зависело от Ромеро, – ответила я, но Ария едва взглянула на меня. Она уставилась на Ромеро. – Почему ты вообще вернулась? Разве ты не должна сейчас обедать с мужем?

– Ты делаешь меня виноватой? – недоверчиво переспросила Ария. – Луке позвонили, какие-то проблемы в одном из клубов. Что-то, связанное с русскими, так что он оставил меня у входа и поехал прямиком в Нью-Йорк. Вам повезло, что он не вошел вместе со мной.

– Если ты скажешь Луке… – начал Ромеро, но Ария его прервала:

– Я ничего ему не скажу.

Ромеро помог мне подняться.

– Он твой муж. Ты поклялась быть с ним честна.

Что он делает? У нас было куда больше проблем, если бы нас поймал Лука. Что если бы он сказал моему отцу? Я бросила на Ромеро недоуменный взгляд, но он никак не отреагировал. Затем другая догадка посетила меня. Может, он хотел, чтобы нас поймали? Может, он надеялся, что Лука все поймет и найдет способ убедить отца в пользе моего союза с Ромеро? Во мне вспыхнула надежда.

– Лили, я могу поговорить с тобой наедине? Пожалуйста, – спросила Ария.

Я кивнула, хоть мой живот свело от беспокойства. Ария – моя сестра. Я люблю ее и доверяю ей, но Ромеро прав. Ария также жена Дона, и я не знала наверняка, что для нее означает преданность. Я последовала за ней в столовую, а потом на кухню. Ария не проронила ни слова, пока мы не уселись на барные стулья.

– Как долго это продолжается? – спросила она. Боже, Ария даже говорит как жена Дона, такая взрослая и ответственная.

– Какое-то время. Практически с тех пор, как я приехала в Нью-Йорк, – призналась я. Больше не было никакого смысла врать. И я на самом деле хотела поговорить с ней обо всем. Ромеро и я хранили этот секрет почти три месяца.

Ария медленно кивнула, в ее глазах сквозило беспокойство.

– Мне стоило догадаться. Порой мне казалось, что я ловлю ваши взгляды украдкой, такие, какими обмениваются только любовники, но не хотела в это верить.

Я не знала, что сказать, даже если она ожидала от меня каких-то слов.

– Мы пытались скрывать.

– Конечно же! – яростно прошипела Ария. – Ох, Лили. Все очень плохо, ты же понимаешь, да? Если отец узнает, даже ад покажется раем. У тебя будут огромные проблемы, но дело не только в этом. Отец может развязать войну. В конце концов, Лука пообещал, что ты будешь в безопасности в Нью-Йорке, и то, что кто-то из его людей завел с тобой интрижку, определенно является нарушением обещания.

– Интрижку? – обиженно переспросила я. Отношения между мной и Ромеро были куда большим. – Ты говоришь так, будто это просто секс.

Глаза Арии расширились.

– Я не это имела в виду, но… подожди. Прошу, скажи мне, что ты еще не спала с ним. – Выражение ее лица было таким умоляющим и отчаянным! Я едва не решила соврать.

Я прикусила губу.

– Я правда люблю его, Ария.

– Итак, ты спала с ним, – произнесла сестра тихо. Казалось, будто это конец света.

Я кивнула.

– И я ни о чем не жалею.

Я была так счастлива, что разделила свои ночи с Ромеро. И хотела разделить с ним еще множество моментов. Каждый раз, когда я спала с ним на протяжении последних недель, я становилась все ближе к нему – настолько, насколько я только могла представить.

Ария откинулась на спинку и тяжело вздохнула.

– Отец убьет тебя, когда все выяснит. После всего, что вытворила Джианна, он просто потеряет рассудок.

– Мама незадолго до своей смерти попросила меня быть счастливой. И с Ромеро я счастлива. Я хочу быть с ним.

– Лили, отец не позволит. Не важно, что скажет кто-либо из нас, но он не позволит тебе стать женой простого солдата из Нью-Йорка. В этом союзе нет никакой выгоды, в то время как я замужем за Доном, а Джианна – за Консильери.

– Знаю, – прошептала я. – Но… – Я с самого начала понимала, что Ария права. Я ненавидела то, что должна извиняться за свою любовь к кому-то, за желание быть с этим человеком. Так не должно было быть.

Ария взяла меня за руку и сплела наши пальцы.

– Некоторые женщины имитируют девственность в первую брачную ночь. Может, тебе стоит сделать так же. Кроме того, не похоже, что отец организует для тебя свадьбу, так что у нас есть время что-нибудь придумать.

– Ария, я не хочу замуж за кого-то другого. Я хочу только Ромеро. Я серьезно. Я люблю его.

Ария долго смотрела в мои глаза. Я не знала, что она пыталась там увидеть.

– Все так и есть, да? – произнесла она. – Что насчет него? Он тебя любит.

– Он сказал это после первого раза. – Я надеялась, что он произнесет это еще раз, не только в нашу первую ночь, но он молчал. Может, он не из тех, кто постоянно повторяет такие вещи?

– Ты уверена, что он говорил серьезно?

– Конечно, разве ты не слышала, что я сказала тебе? – произнесла я, но и сама уловила нотку неуверенности в голосе и не знала, что послужило тому причиной.

– Некоторые мужчины говорят подобное после секса из чувства вины.

Мои глаза расширились.

– Он бы не поступил так. Ты говоришь так, будто бы Ромеро нужно было просто залезть в мои трусики. Это просто смешно! Ты знаешь Ромеро, он не стал бы так меня использовать.

– Не стал бы, ты права. Ромеро не такой человек, да и он бы не пошел на такой риск просто ради секса. Должно быть, ты очень дорога ему, раз он не подчинился приказу Луки.

– Ты же ничего не расскажешь ему, да?

– Я же сказала, что нет. У него и без того куча проблем. Я не хочу, чтобы он беспокоился и об этом. Мы что-нибудь придумаем. Но до тех пор, пожалуйста, будь более осторожна. Я не буду говорить тебе держаться подальше от Ромеро, потому что, подозреваю, это все равно продолжится за моей спиной, но если кто-то еще узнает, дела могут выйти из-под контроля.

– Знаю, – ответила я. – Ромеро и я, мы будем осторожными.

Ария сжала губы.

– Нет никакого способа, чтобы ты рассталась с Ромеро, ведь так?

– Нет, – ответила я без колебаний.

Сестра грустно улыбнулась и спрыгнула со стула.

– Мне нужно поговорить с Ромеро.

Я поднялась и схватила ее за руку.

– Зачем? Попытаешься убедить его оставить меня?

– Ты правда думаешь, что я поступлю так с тобой? – уязвленно спросила Ария.

Я тут же почувствовала вину, но Ария изменилась за эти годы. Может, все потому, что на нее свалились различные обязанности как на жену Дона, но иногда мне казалось, что она ведет себя как мать, если речь заходила обо мне. Я не сомневалась, что в ее представлении она хочет для меня всего самого лучшего. Проблема была лишь в том, что, вероятно, у нас были разные взгляды на эти вещи.

– Нет. Но зачем ты хочешь поговорить с Ромеро?

– Так надо, – упрямо повторила она. – Пожалуйста, останься здесь, пока мы не договорим. Сделай одолжение.

– Ария, прошу, не делай из всего проблему сложнее, чем она есть.

– Ох, Лили, это куда большая проблема, чем думаешь ты, – ответила она, прежде чем выйти.

РОМЕРО

От отчаяния я готов был рвать на себе волосы. Нам стоило быть более осторожными. Обычно я очень осмотрителен и всегда оцениваю возможные риски. Сегодня я провалился по стольким пунктам, что это даже выглядело жалко.

Ария направилась ко мне. Она выглядела царственно-взбешенной. Я не мог винить ее за это. Ария остановилась прямо передо мной. Ее голубые глаза полыхали от гнева.

– Как ты мог так поступить?! О чем ты думал?! – прошипела она. – Но, вероятно, ты вообще не думал, как минимум не головой!

Я разозлился. Женщина передо мной была так непохожа на Арию!

– Это не просто секс.

– Лили сказала мне то же самое, но что тогда? Ты же знаешь правила. Просто смешно, что я должна напоминать тебе об этом.

– Знаю, – коротко ответил я, начиная злиться. Но Ария была последним человеком, на которого я должен был злиться. Она права.

– Лили сказала, что вы спали, – Ария покачала головой. – Боже, Ромеро, если кто-нибудь узнает, с Лили будет покончено. Или ты намерен на ней жениться?

– Я не могу, ты же знаешь. Ваш отец никогда не позволит, а если мы пойдем против его воли, это приведет к войне.

– Знаю, так почему ты сделал это?

– Я не заставлял Лили, если ты думаешь об этом, – ответил я. Неужели она думает, что я как-то принудил ее сестру? – Лили тоже этого хотела.

– Не сомневаюсь. Я вижу, как она смотрит на тебя. Лили тебя любит. Конечно же, она хочет спать с тобой, но тебе стоило быть умнее.

– Знаю. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что мне жаль?

– Это было бы ложью, – пробормотала Ария.

Негодование охватило меня, но Ария была права. Мне не было жаль из-за того, что я переспал с Лили, как минимум не настолько, чтобы это стало помехой в будущем.

– Ты сейчас собираешься сказать мне, чтобы я держался от нее подальше?

– Тогда вы будете действовать за моей спиной. Да и Лили возненавидит меня, если я попытаюсь встать между вами. Вы уже переспали, так что не имеет значения, случится ли это вновь или как долго будет продолжаться, если вы будете предельно осторожны, чтобы не попасться или чтобы моя сестра не забеременела.

– Хочешь обсудить это со мной? – весело отозвался я.

– Я серьезно. Если Лили забеременеет, все станет совсем плохо.

– Мы осторожны.

– Настолько, что я поймала вас на диване?

– Я не шучу. Лили не забеременеет.

Ария закрыла лицо руками.

– Боже, не верю, что мы вообще это обсуждаем. Я хотела, чтобы Лили повеселилась в Нью-Йорке, но не настолько же!

Я не знал, что сказать. У меня появилось чувство вины, но как Ария и сказала – уже было слишком поздно.

– Будешь ли ты держаться от нее подальше, если я пригрожу рассказать Луке? – спросила Ария, опуская руки.

– Нет, – ответил я, не колеблясь.

– Хорошо, – отозвалась Ария, сбивая меня с толку. – Как минимум, это означает, что твои намерения серьезны. Может, мы найдем какое-то решение для тебя и моей сестры. Дай подумать.

– Я размышляю об этом уже долгое время, но, может, тебе повезет больше. Если мы не хотим войны, то нам нужно каким-то образом убедить вашего отца в пользе моего союза с Лили.

– Джианна и я вышли замуж для укрепления деловых связей. Почему бы не позволить Лили выйти за того, кого она хочет?

– Если бы я не был рядовым солдатом, тогда, может быть, ваш отец обдумал бы этот вариант.

Ария взглянула на меня.

– Ты можешь стать Капитаном, иметь собственных солдат. Ты работаешь на Луку уже долгое время, и он всегда говорит, что ты лучший. Единственная причина, почему ты все еще не получил повышение, – это то, что он доверяет тебе меня и не хочет, чтобы кто-то еще меня охранял.

Я уставился на Арию. Обычно статус Капитана передавался от отца к сыну. Солдаты редко удостаивались чести стать Капитаном.

– Отец все еще не нашел мужа для Лили. Это хороший знак. Джианна и я в ее возрасте уже были обручены, так что, может быть, он открыт к предложениям, и это было бы хорошей возможностью вновь улучшить отношения между Нью-Йорком и Чикаго.

– Ты бы тоже была хорошим Доном, – произнес я с улыбкой.

– Я замужем за прекрасным Доном, вот и все.

– Так и есть, – ответил я. – Но я не хочу становиться Капитаном просто потому, что ты попросишь Луку об этом. Я не для того работал так усердно, чтобы получить повышение из жалости.

– Мне и не нужно говорить ему об этом, да и Лука никогда ничего не делает из жалости. Тебе бы стоило знать.

Я кивнул. В ее словах был смысл.

– Как только ты скажешь ему, пути назад уже не будет. И ему это явно не понравится. В конце концов, я нарушил прямой приказ. Это все еще преступление.

– Да, так и есть, – сказала Ария. – Но он любит тебя как брата. Лука простит тебя. Мне просто нужно придумать, как рассказать ему обо всем.

– Я могу сам рассказать. Я должен нести ответственность за свои действия.

Ария покачала головой.

– Нет, я могу быть более убедительной, да и он не сможет злиться на меня слишком долго.

Я рассмеялся.

– Вы, женщины Скудери, вертите мужчинами, как хотите.

Ария улыбнулась в первый раз с тех пор, как поймала меня и Лили на диване. Я посчитал это хорошим знаком, пусть я и не был столь наивен, чтобы думать, что стану Капитаном уже завтра, а Скудери с радостью примет меня в качестве зятя. Это будет трудный бой.

Глава 12

ЛИЛИАНА

Я нервно мерила шагами кухню. Что Ария пытается выяснить? Я даже не хотела знать, что она говорила Ромеро. Вдруг Ария потребовала порвать со мной? Она обещала не делать ничего подобного, но я все равно не была уверена. Если она думает, что так защищает меня от опасности, то может и обмануть.

Открылась дверь, и вошел Ромеро. Он выглядел спокойным. Я кинулась к нему.

– Что она сказала?

– Что нам стоит быть осторожными.

– И все? Она не расскажет Луке?

– Нет, не прямо сейчас.

– Что это значит?

Его губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Что, может быть, у нас будет шанс.

– В смысле, официально? – взволнованно спросила я.

– Да, но сначала Арии нужно придумать, как рассказать обо всем Луке, и от этого мы уже будем отталкиваться.

Я попыталась сдержать радость, но это было сложно. Ничего я так не хотела, как будущего с Ромеро.

Я приподнялась на носочки и поцеловала его, но через несколько секунд Ромеро отодвинулся со страдальческим выражением.

– Мы должны быть осторожнее. Ария оторвет мне голову, если вновь поймает нас целующимися в открытую.

– Вероятно, не только голову, – отозвалась я с дерзкой улыбкой, трогая его через штаны.

Ромеро застонал, хватая мое запястье и убирая руку.

– Лили, прекрати испытывать меня.

– Я думала, тебе это нравится.

Ромеро наклонился, его губы коснулись моего уха.

– Да, когда мы наедине.

– Так почему бы нам не пойти в мою комнату.

– Нет ничего, чего мы я хотел сильнее, но нам не стоит рисковать в течение дня, – с сожалением произнес Ромеро. – И мне в самом деле нужно позвонить Луке и спросить о делах с русскими.

Я в шутку надулась.

– Ненавижу, когда ты весь такой правильный. Вечер еще так не скоро. Я хочу тебя сейчас.

– Бля, – пробормотал Ромеро. Затем он одарил меня опасной ухмылкой. – Иди. Я приду через несколько минут.

Я умчалась в свою комнату, уже чувствуя, как напрягся от нетерпения низ моего живота.

* * *

На следующий день Лука вернулся из Нью-Йорка. Он был не в духе, так что с исповедью решили повременить. Во время ужина Ария, Ромеро и я вели себя так, будто бы ничего не происходит. Я и в самом деле надеялась, что Ария скоро придумает, как рассказать Луке, и мы все вместе сделаем возможным мое совместное будущее с Ромеро.

Джианна подозрительно смотрела на меня и Арию, будто бы учуяла, что что-то происходит. Джианна вечно напрашивалась на неприятности, так что ничего удивительного.

Во время основного блюда телефон Луки зазвонил.

– Что еще, – прорычал он, бросая вилку. Сегодня был определенно не тот день, чтобы рассказать ему обо мне и Ромеро. Я вряд ли видела его когда-либо в таком плохом настроении. Он поднялся, достал телефон из кармана брюк и ответил.

– Рокко, не ожидал твоего звонка, – произнес он.

Мы все обратились в слух.

Лука взглянул на меня.

– Лилиана в порядке.

Отец звонил лишь раз за все лето, чтобы спросить, как я. По какой-то причине я была обеспокоена истинными мотивами этого интереса.

– Завтра? Какая спешка. Что-то случилось?

Я положила вилку, мой живот свело от беспокойства.

– Конечно. Она будет там, – сказал Лука, нахмурившись. Он положил трубу и вернулся к столу.

– Что такое? – спросила Ария, прежде чем я успела вымолвить хоть слово. Она выглядела взволнованной. Неужели она думает, что отец что-то прознал про меня и Ромеро? Если бы это было так, разговор не был бы таким мирным. Да и кто бы сказал ему? В доме никого не было.

– Ваш отец хочет, чтобы Лилиана вернулась домой завтра, – задумчиво произнес Лука.

– Что? – Я была шокирована.

Ромеро тоже не смог сразу скрыть свое удивление. Я должна была отвести от него свой взгляд, прежде чем Лука что-то заподозрит. – Так скоро?

Маттео рассмеялся.

– Ты здесь уже три месяца.

Джианна ткнула его локтем в бок, и он с ухмылкой потер место удара.

– Черт, я же пошутил. Почему ты такая воинственная? – спросил он.

У меня не было сил на шутки. Я чувствовала, что земля уходит у меня из-под ног. Я знала, что рано или поздно я должна буду вернуться, но сейчас, столкнувшись с распоряжением отца, я ощущала себя разбитой.

– Он хочет, чтобы ты вылетела первым же рейсом. Он уже купил билет, – продолжил Лука.

– Он назвал причину? – поинтересовалась я.

– Он сказал что-то о социальной ответственности. Похоже, он хочет, чтобы вы побывали на нескольких вечеринках, но он не вдавался в подробности.

Мой взгляд опять метнулся к Ромеро, а затем вернулся к Луке.

– Как долго я пробуду в Чикаго?

Лука нахмурился.

– Чикаго – твой дом, у меня нет права спрашивать о таком.

– Лили достаточно взрослая, чтобы просто отказаться вернуться, – буднично произнесла Джианна. Рука Маттео обнимала ее за плечи. Как обычно, их споры не продолжались долго. Вероятно, скоро они направятся в спальню, чтобы окончательно помириться.

– Тогда, если понадобится, я силой засуну ее в этот самолет. Если ее отец хочет, чтобы Лилиана вернулась, она так и сделает. Я не собираюсь развязывать конфликт из-за чего-то столь абсурдного.

Я прикусила губу.

– Ладно. Я поеду. Я посещу пару вечеринок, к тому же увижусь с Фаби. Я соскучилась по нему. И упрошу отца вернуть меня в Нью-Йорк так скоро, как это только возможно.

Все оставшееся время я не проронила ни слова и была рада, когда, наконец, представилась возможность уйти. Было так странно нервничать из-за возвращения домой, поскольку, несмотря ни на что, Чикаго был моим домом. Я вышла на террасу и обхватила себя руками, ощущая холод, хотя все еще было тепло.

Дверь вновь приоткрылась, и Ария встала рядом со мной, одарив меня понимающей улыбкой.

– Я скоро позвоню отцу и попрошу его вновь отпустить тебя к нам. Не похоже, что ты нужна ему в Чикаго. Ты вернешься раньше, чем можешь себе представить.

– Ты, вероятно, рада, что я уезжаю, ведь так я какое-то время не буду видеться с Ромеро, – огрызнулась я. Мне тут же стало стыдно, что я накинулась на сестру. Закрыв глаза, я произнесла: – Прости.

Ария легонько коснулась моего плеча.

– Все в порядке. И я, правда, не хочу, чтобы ты уезжала, пожалуйста, поверь мне.

Я кивнула.

– Я так привыкла жить здесь. Я была счастлива. Я даже не помню, когда я в последний раз была так же счастлива в Чикаго.

– Это лишь на время. Ты совсем скоро вернешься сюда, а пока ты будешь в Чикаго, я поговорю с Лукой о Ромеро. И, может быть, когда ты вернешься, мы придумаем план, как убедить отца в том, что Ромеро подходит на роль твоего мужа.

Надежда вспыхнула внутри меня. Я посмотрела на сестру.

– Ты права. Будем считать это кратким отпуском. Может, уже скоро я смогу называть Нью-Йорк своим домом.

Мы больше ничего не произнесли, просто стояли рядом и наблюдали за бушующим океаном. Все, чего я хотела, это говорить с Ромеро, быть в его объятиях и убеждать себя, что наши отношения продолжатся, но было еще слишком рано ложиться спать, а мы не могли рисковать, пока все бодрствуют.

Когда поднялся ветер, я и Ария вернулись в гостиную. Ромеро встретился со мной взглядом. Я не могла дождаться момента, когда вечером останусь с ним наедине, буду ощущать его тело рядом. Еще никогда он не был мне так нужен.

* * *

Раньше, чем обычно, я выскользнула из своей комнаты и направилась к Ромеро. Я хотела провести с ним так много времени, как это только возможно. Когда я вошла, он не удивился.

Ромеро сидел на краю постели, его руки лежали на коленях. Он поднялся, когда я закрыла дверь. Какое-то время мы смотрели друг на друга, пока я не ощутила сильную боль в груди. Почему я так эмоционально реагировала? Ромеро пересек комнату и схватил меня за бедра, а затем развернулся и подвел к кровати. Мы упали на матрас.

Наши руки неистово исследовали тела друг друга, раздевая и гладя. Кто знал, когда нам выпадет еще один шанс почувствовать друг друга? Разлука могла длиться недели. Нам было необходимо провести лучшую ночь вместе.

Этой ночью я хотела контролировать. Я опрокинула Ромеро на спину, и он не стал сопротивляться. Я оседлала его бедра и опустилась на его эрекцию, чувствуя, как его член полностью входит в меня. На мгновение прикрыла глаза, тихонько выдыхая от родного чувства наполненности. Ромеро обхватил мои бедра и начал толкаться, погружаясь еще глубже. Я опустилась на предплечья так, что мое лицо оказалось напротив его, а волосы окружали нас, словно занавес, закрывая от внешнего мира.

– Я буду скучать по тебе, – прошептала я, двигаясь на нем. – Я буду скучать по всему этому.

– Ты скоро вернешься, – прорычал он.

Ромеро был абсолютно уверен. Я поцеловала его, двигаясь еще быстрее, пока мы не кончили вместе, но этого было недостаточно. Этой ночью мы занимались любовью еще дважды, будто бы так мы могли запечатлеть нашу близость в моем сознании.

– Я не хочу уезжать, – пробормотала я, устроившись в объятиях Ромеро. – Я хочу засыпать рядом с тобой.

Ромеро потянулся к будильнику.

– Как и я. Нам рано вставать, чтобы ты смогла вернуться в свою комнату, не попавшись.

Я улыбнулась и прижалась щекой к его груди. Вскоре я погрузилась в сон, слушая стук сердца Ромеро, словно музыку.

* * *

Будильник разбудил нас до рассвета, и я быстро собрала вещи. Прежде чем я ушла, Ромеро прижал меня к своей груди и страстно поцеловал, а затем я выскользнула в коридор и поспешила к себе. Я подремала еще пару часов, пока не пришло время вставать и готовиться к отъезду в аэропорт.

Плохо было то, что я не могла обнять или поцеловать Ромеро, когда мы прощались в аэропорту в зале ожидания. Взглянув в последний раз, я ушла, стараясь игнорировать настойчивую мысль о том, что не вернусь.

* * *

Когда я приземлилась в Чикаго, мой старый телохранитель Марио уже ждал меня. Он не был разговорчивым человеком, так что мы молчали по пути домой.

Пока я поднималась к входной двери, мое сердце стучало, как отбойный молоток. Когда я в последний раз была здесь, в доме стояла атмосфера скорби.

Марио распахнул для меня дверь, и я вошла. Все было не так мрачно, как я привыкла, но это место определенно больше не ощущалось как родной дом. Мне показалось, или в углах все еще витал запах дезинфицирующего средства?

– Где мой отец? – быстро спросила я, подавляя нервозность.

– В кабинете. Он хочет видеть тебя прямо сейчас.

Сомневаюсь, что причина в том, что он соскучился. Марио понес мой багаж в спальню. Я прошла по длинному коридору и постучала в дверь отцовского кабинета, стараясь игнорировать то, что живот скрутило от нервов.

– Входи, – отозвался отец.

Сделав глубокий вдох, я вошла. Фаби стоял у окна. Он так вырос за три месяца, пока меня не было! Интуиция подсказывала мне, что это было не единственное изменение в нем. Последние несколько месяцев, казалось, сильно повлияли на него. Было бы лучше, если бы Фаби отпустили со мной на лето в Нью-Йорк, но это даже не обсуждалось.

Отец, как обычно, сидел за столом. Он даже не шевельнулся, чтобы подняться и обнять меня. Но Фаби подошел ко мне, и я обняла его, прежде чем он решил, что слишком крут для проявления чувств. Фаби был выше меня. Я отклонилась назад и посмотрела в его глаза.

Я поняла, что что-то не так, стоило мне увидеть выражение лица Фабиано. В последнее время отец все больше привлекал его к делам, хоть до его тринадцатилетия было еще несколько недель. Что не так? Неужели он уже заставил Фаби кого-то убить, да? От мысли о том, что мой младший брат мог стать убийцей, внутри меня все застыло.

– Сядь, – велел отец, кивнув на кресло у стола. Фаби тут же высвободился из моих объятий, но больше всего меня волновало то, что он старательно смотрел на мой подбородок.

– Рад видеть тебя вновь в Чикаго. Надеюсь, Лука и Ария хорошо позаботились о тебе? – спросил отец.

И ни слова о Джианне, что не удивительно.

Я села напротив.

– Да, так и есть. Было здорово.

Я пыталась встретиться взглядом с Фаби. Он вернулся к своему месту у окна и всячески пытался избежать моего взгляда, стиснув кулаки, сжимая губы в тонкую полоску. Его лицо казалось озлобленным. Мой живот вновь скрутило от боли.

Отец стучал пальцами по гладкой древесине стола. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что он смущен. Страх охватил меня. Вновь я оглянулась на Фаби, но он уставился в пол.

Тишина между нами была столь напряженной, что в какой-то момент я была уверена, что задохнусь.

– Лука сказал, что ты хочешь посетить со мной пару вечеринок…

– В том числе. Тебе вновь нужно стать частью нашего общества. – Отец помедлил, а затем прочистил горло. Он выглядел почти виноватым. – Жизнь должна продолжаться. Смерть – часть нашего существования, но мы должны быть уверены, что наша семья все еще сильна. – К чему он клонит? – Я планирую снова жениться.

Я одновременно испытала чувство облегчения и шок. Как минимум, у меня не было проблем. Хотя я не могла поверить и еще меньше понять, как он может раздумывать об очередной женитьбе, когда мама скончалась менее полугода назад.

– Но… – Я помедлила. Ничего из того, что я бы сказала, не изменило ситуацию. Это лишь втянуло бы меня в неприятности.

– Кто она? Я ее знаю?

Я знала, что есть несколько вдов-ровесниц отца, но не была уверена, что они в его вкусе. У меня было неприятное чувство из-за того, что кто-то из них сможет вытеснить маму. Может быть, отец был более одинок, чем показывал это? Я всегда думала, что он и мама не особо переживали друг о друге, но, может быть, все не так. Может, он любил маму каким-то крайне странным образом. Может, он просто не умел это показывать. Есть же такие люди.

Фабиано издал странный звук. Я взглянула на него, но он продолжал пялиться на свои ноги. Наверное, к лучшему, поскольку отец одарил его таким взглядом, что по моей спине пробежали мурашки. Я заметила заживающую рану на левом виске Фаби и ничего не смогла с собой поделать – начала гадать, не скрывается ли еще больше ран под одеждой и причастен ли к ним отец.

Отец вновь застучал пальцами по столу.

– Мария Браски.

Я чуть не свалилась со стула.

– Что? – выпалила я. Он, должно быть, шутит. Мария была лишь на год старше меня. Она годилась отцу в дочери. Она ходила вместе со мной в школу, ради всего святого!

Я вновь уставилась на Фаби, надеясь, что он скажет, будто это шутка, но на его лице была лишь гримаса. Омерзительно. У отца какой-то кризис среднего возраста? Я даже не могла попытаться понять, как он мог выбрать кого-то, кто годился ему в дочери.

– Крое того – невозмутимо продолжил отец, – ты выйдешь замуж за ее отца, Бенито Браски.

И мой мир просто рассыпался. Все картинки будущего с Ромеро, счастье и улыбки, сладкие поцелуи и нескончаемые ночи любви рассыпались на крошечные осколки, а на их месте возникло что-то мрачное и чудовищное. Что-то, что люди произносят лишь шепотом, поскольку они боятся, что кошмар станет реальностью, если они громко скажут об этом. Ни в одном самом страшном кошмаре я не могла представить, что отец выдаст меня за старика типа Бенито Браски. Я даже не могла толком ничего припомнить о нем, да оно и не нужно было. Все это было абсолютно неправильно.

Я попыталась что-то произнести, но не могла. Я просто оцепенела и гадала, когда по щекам покатятся первые слезы.

– Ты приговариваешь Лили к жизни, полной несчастья, – произнес Фабиано слова, которые я могла прокручивать лишь в своей голове. Он говорил как… взрослый. Будто бы он в какой-то момент стал мужчиной, а я и не заметила. Я хотела с благодарностью улыбнуться ему, но мое лицо застыло. Неужели это реально?

Этим утром я целовала Ромеро, но уже сейчас должна выйти замуж за Браски.

– Это разумное решение. Поймешь, когда подрастешь.

– Нет. Это никогда не случится.

– Ты будешь поступать куда хуже, поверь мне, сын, – вздохнул он. – Мы все должны идти на жертвы. Такова жизнь.

Но в чем же состояла его жертва, когда он женился на юной девушке, которая могла быть его дочерью? Принести себя в жертву должна была я.

Я все ждала, что вот-вот начну плакать, но глаза даже не покалывало. Вообще ничего. Я вновь попыталась воскресить образ Бенито Браски, но по-прежнему безуспешно. Впрочем, не важно. Он – не Ромеро.

– Вы встретитесь завтра. Он и Рамона приедут на ужин.

Это могло бы быть забавно, если бы не было столь пугающим.

– Ладно, – просто ответила я. Мой голос прозвучал уверенно. Фабиано хмуро взглянул на меня, а отец выглядел чрезвычайно довольным. Я поднялась и направилась к двери. – Я спать. Это был долгий день.

– Ты не присоединишься к нам за ужином? – спросил отец без особого интереса.

– Я не голодна, – ответила я спокойно.

– Тогда сладких снов. Завтра важный для нас день.

Моя рука на мгновение застыла на дверной ручке. Вспышка чего-то, может, гнева, охватила мое тело, но тут же исчезла – я вновь застыла.

Шаг за шагом. Левая, правая. Это была, мантра, звучащая в моей голове, пока я поднималась по лестнице. Позади меня раздались шаги, и Фабиано оказался рядом. Он схватил меня за руку. Он был одного роста со мной. Такой взрослый! Эти мысли крутились в моей голове. Может, мои мозги просто не выдержали реальности происходящего.

– Да что, блядь, с тобой не так, Лили? – прорычал он. Его голос еще не звучал, как у взрослого мужчины, но уже не был мальчишеским.

– Не так? – спросила я.

– Да, не так, – пробормотал Фабиано. Он отпустил мою руку, и я потерла ее. Он был сильным.

Со мной что-то не так? Может, в этом все дело. Я сделала много неправильного в прошлом. Я спала с Ромеро, хотя мы даже не были женаты. Может, это наказание за грехи? Вероятно, пастор в нашей церкви сказал бы именно так.

– Почему ты не слетела с катушек? Почему ты сказала «ладно»? Неужели ты не понимаешь, на что подписываешься?

А я и не знала, на что подписывалась. Как я могла, если никто даже не потрудился узнать мое мнение?

– Потому что я бессильна.

– Херня, – топнув, проговорил Фаби. Может, он и не такой взрослый, как я думала.

Я почти улыбнулась, если бы была на это способна.

– Когда ты стал так много ругаться?

– Все члены мафии матерятся.

– Но ты все еще не один из них.

– Скоро буду.

Я кивнула. Это то, чего я боялась. Судя по всему, отец собирался разрушить жизни обоих из нас.

– И это не имеет сейчас значения. Ты просто не можешь согласиться на этот брак. Ты должна что-то сделать.

– Что? Что я могу сделать? – гневно спросила я. Краткая вспышка эмоций напугала меня.

– Хоть что-то, – тихо произнес Фабиано. Его карие глаза молили меня. – Что-нибудь. Просто не соглашайся.

– Тогда скажи мне, что делать. Ты же будущий мафиози. Скажи мне.

Фабиано отвел взгляд, на его лице отразилось чувство вины.

Я коснулась его плеча.

– Ни ты, ни я не можем ничего сделать.

– Ты можешь сбежать как Джианна, – выпалил он.

– Ее поймали.

– А тебя нет.

– Поймают. – Я не была Джианной. Я не протяну и месяц, даже неделю. Я не была бойцом. Я даже не хотела избавиться от этой жизни. Не было никакого шанса, что я сама долго протяну.

Но, может быть, я не буду одна. Ромеро может бежать со мной. Он знал, как скрыться от преследователей. Вместе мы могли бы справиться.

– Ты обдумываешь это, да? – спросил Фаби с мальчишеской ухмылкой.

– Не забывай о своем долге, – прошептала я. – Это предательства. Если отец узнает, он жестоко накажет тебя.

– Я все еще не член мафии.

– Но, как ты и сказал, это пока что. Они будут судить тебя так, будто бы ты уже мафиози. Это может означать даже смерть.

– Отцу нужен наследник, – ответил Фаби.

– У отца скоро появится молодая невеста, которая сможет подарить ему кучу детей. Может, в итоге ты будешь ему не нужен.

Фаби издал рвотный звук.

– Это будет так, словно он женится на тебе. Мерзость.

Я даже не могла спорить.

– Бенито Браски старше нашего отца, да?

– Не знаю. Выглядит он древним.

– Я пойду к себе, – отрешенно произнесла я. Мне нужно было поговорить с Ромеро. Фаби не последовал за мной.

Когда дверь моей комнаты закрылась, я на мгновение испугалась, что сейчас разрыдаюсь, но этого не случилось.

Я нащупала телефон в глубине моей дорожной сумки и набрала номер Ромеро. Мои руки дрожали, и когда он не ответил после двух гудков, как обычно делал это, я почувствовала, как меня охватывает паника. Он не знал, что я позвоню, но я все равно начала беспокоиться, что что-то произошло. Или что он узнал о моей помолвке с Браски, и со мной покончено. Что если Лука знал обо всем? Вполне возможно, что отец рассказал ему по телефону, но Лука не стал упоминать об этом, чтобы Ария и Джианна не устроили сцену.

Я оставила голосовое сообщение и быстро сбросила вызов. Я не успела даже отложить телефон, когда на экране высветилось имя Ромеро. Глубоко вздохнув, я ответила.

– Лили, ты в порядке? Я был на встрече, потому телефон стоял на беззвучном режиме.

Я привалилась к стене, услышав голос Ромеро. Он успокаивал меня, но в то же время я осознавала, что могу потерять его, выйдя за Браски.

– Отец нашел мне мужа, – в итоге произнесла я. Это прозвучало так, будто бы я говорила о погоде, – абсолютно безразлично.

Ответом мне стала тишина. Я не слышала даже его дыхание. Я не смела произнести ни слова, хотя меня распирало от страха и отчаяния.

– Кто? – тихо спросил Ромеро. Мне было жаль, что я не могла видеть его лицо, понять его эмоции. Он звучал столь же отрешенно, как и я.

– Бенито Браски. Ты, наверное, не знаешь его, но…

Ромеро перебил меня.

– Я знаю его. Я встречался с ним на собрании в прошлом году.

– А, – отозвалась я и ждала продолжение, но Ромеро вновь замолчал. Почему он такой тихий? Неужели ему плевать, что я выхожу за другого мужчину? Может, он всегда думал об этом. Может, он никогда не относился к нам больше чем… к чему? К интрижке? Я чувствовала себя грязной, думая об этом. – Он намного старше меня.

– Знаю.

Конечно, Ромеро знал. Что я могу еще ему сказать?

– Я подумала, – неуверенно продолжила я. – Подумала, что мы могли бы…

Я даже не смела произнести эти слова.

– О чем ты подумала?

Я закрыла глаза.

– Я подумала, что мы могли бы сбежать. – Я съежилась, когда эти слова сорвались с моих губ. Могла ли я звучать еще более жалко и наивно?

– Это приведет к войне между Синдикатом и Нью-Йорком, – произнес Ромеро как ни в чем ни бывало, будто бы это не имело к нему никакого отношения. Я даже не подумала об этом, но, конечно же, это первым делом вспыхнуло в сознании Ромеро. Семья всегда на первом месте.

Я такая дура. Мама всегда говорила мне, что мужчины готовы наобещать весь мир, лишь бы получить от тебя желаемое. Ромеро был добрым и любящим, и я отдала ему всю себя. Мое тело, сердце, каждую частичку. Я отдала все добровольно и не собиралась ни о чем жалеть, но было больно.

Я прикусила губу, готовая разреветься. Я чувствовала, как меня накрывает. Долго я не выдержу.

– Ты прав, – прохрипела я. – Я… – всхлипнув, повесила трубку. Затем засунула телефон в дорожную сумку и свернулась калачиком на кровати. Мое тело сотрясалось от рыданий, мои мускулы заболели, а горло начало жечь. Каждая моя клеточка стонала от боли, но ничто не горело так, как мое сердце. И что? Так наступит крах всему, о чем я мечтала?

Глава 13

РОМЕРО

Я пялился на телефон. О чем, блядь, Скудери вообще думал? Я так часто хотел убить его в прошлом и сейчас жалел, что не сделал этого.

Нино вышел из переговорной и засунул сигарету в рот. Этот парень действовал на мои нервы.

– Что с лицом? Пусть тебе хорошенько отсосет одна из девок. У меня всегда от этого появляется улыбка.

Я кинулся к нему, схватил за воротник и припечатал к стене. Его голова ударила о неё так, что Нино выронил свою дурацкую сигарету.

– Какого хера, ублюдок! Отпусти меня, – вскрикнул он, как долбанная сучка.

Я дважды ударил его в живот, и Нино упал на колени. Боже, я так чертовски хотел кого-то убить. И плевать кого. Я ударял его вновь и вновь.

– Эй! Что здесь происходит? – прорычал Лука. Он схватил мои руки и скрутил их за спиной. – Ромеро, какого черта ты вытворяешь? Успокойся, на хер.

Я расслабился в его хватке и глубоко вздохнул.

Маттео присел около Нино, у которого из носа шла кровь и кровоточила рана на голове. Я даже не помнил, что бил его по лицу. Ария подошла к нам через минуту. С тех пор, как Ария начала заниматься бухгалтерией, она бывала здесь довольно часто. Она бросила на меня вопросительный взгляд, а затем на ее лице отразилось беспокойство.

– Я убью тебя, ублюдок, – прорычал Нино.

Маттео помог ему подняться.

– Ты ничего не будешь делать. Иди внутрь, пусть кто-нибудь наложит швы.

Нино, пошатываясь, ушел, кинув на меня мстительный взгляд. Но мне было по хер. Пусть попробует меня убить! Я вытру пол его жалкой задницей.

– Что-то случилось с Лили? – со страхом в голосе спросила Ария, подходя ко мне.

– Ты уже можешь меня отпустить, – сказал я Луке. Он отступил, его глаза метались между женой и мной.

– И почему Ромеро должен знать, что с Лили что-то случилось? – осторожно спросил он.

Ария ничего не произнесла, просто смотрела на меня. Может, мне стоило переживать, что Лука обо все узнает, но мне было уже насрать.

– Ее отец собрался устроить ей помолвку с Бенито Браски, – тихо произнес я.

Ария ахнула.

– Что? Он никогда не говорил, что ищет ей мужа! – Ария взглянула на Луку. – Или он упоминал об этом в разговоре с тобой?

Лицо Луки было каменным.

– Нет. Но меня куда больше интересует тот факт, что Ромеро узнал об этом раньше всех и что он едва не убил из-за этого одного из моих людей.

Я прислонился к стене. С таким же успехом я мог сказать всю правду.

– Я и Лили были вместе этим летом.

Маттео тихо присвистнул. По какой-то причине это чертовски взбесило меня. Я глянул на него и едва снова не потерял контроль, увидев его ухмылку. И что же, блядь, забавного?

Лука взглянул мне в лицо.

– Не ты ли не так давно говорил мне, что не заинтересован в ней? Что не будет никакой ебанной проблемы в том, что она где-то поблизости? Я помню этот разговор охуительно хорошо, и сейчас, блядь, ты говоришь мне, что встречался с Лили все лето за моей спиной?

Ария коснулась руки Луки и встала между нами.

– Лука, пожалуйста, не злись на Ромеро. Он и Лили не имели злого умысла. Она влюбились. Это случается.

– И ты все это время знала? – пробормотал Лука. – Знала и ничего не сказала мне? Разве мы не обсуждали вопрос верности и доверия после того, как ты помогла Джианне сбежать?

Ария побледнела.

– Они – мои сестры.

– А я твой гребанный муж.

– Лука, она не… – начал я.

Лука ткнул пальцем мне в грудь.

– А ты на хуй помолчи. Тебе повезло, что я не пустил пулю в твою голову ровно в ту секунду, когда ты нарушил мои приказы.

– Эй, Лука, не кипятись. Может, все не так плохо, как кажется, – произнес Маттео.

– О, я подозреваю, что все равно настолько плохо, как я и думаю, – пробормотал Лука. Его глаза уставились на меня. – Просто скажи мне, что не будет никаких проблем в первую брачную ночь Лилианы, м-м?

Я знал, о чем он спрашивал.

– Лили не выйдет за него замуж. Ему же за пятьдесят? Это просто смешно, – вмешалась Ария.

– За пятьдесят и мерзкий кусок говна, – добавил Маттео.

Лука проигнорировал их. Его глаза вперились в меня.

– Так у нас возникнут ебанные проблемы в брачную ночь?

– Я спал с Лили, – спокойно произнес я.

Маттео вновь присвистнул. Это очень раздражало меня.

Лука выматерился. Он посмотрел на меня так, будто хотел размозжить мою голову кувалдой.

– Какого черта ты не удержал свой член в штанах? Ты что не мог хотя бы не трахать ее?

– Я не жалею, – ответил я. – И сейчас меньше, чем когда-либо.

Лука отошел от меня, будто бы сам себе не доверял, находясь так близко от меня.

– Это гребанный ад. Ты вообще понимаешь, что случится, если Бенито Браски выяснит, что его жена не девственница? До Скудери дойдет, что все случилось в Нью-Йорке, и мы будем в жопе.

– Не думаю, что с этим возникнут сложности. Я стоял у соседнего с Браски писуара. Член этого мужика такой крохотный. Он, вероятно, и не надеется увидеть хоть каплю крови на простынях с таким малюсеньким сосисончиком. Скорее всего, Лилиана даже не заметит его член в себе, – шутканул Маттео.

И я потерял контроль. Я бросился на него, мой кулак метил ему в челюсть. Но Маттео не Нино. После того, как мой первый удар настиг его, он заблокировал второй и вынул нож. Я тоже успел вытащить свой. Мы были лицом к лицу, с ножами, наставленными друг на друга.

– Хватит! – рыкнул Лука, вставая между нами и отталкивая нас друг от друга. – Я прикончу вас как бешеных собак, если вы сейчас же не успокоитесь.

– Он первый начал, – произнес Маттео, не отводя от меня взгляда. Мы никогда не боролись друг с другом. Я даже не был уверен, что смогу победить его на ножах, но был не прочь это выяснить.

– Ты спровоцировал его, – произнесла Ария. – То, что ты сказал, просто отвратительно.

Маттео закатил глаза.

– Боже, я пытался найти хоть что-то хорошее.

– Херовая попытка, – холодно произнес Лука. – А теперь уберите ножи. Оба.

Я убрал нож в чехол, Маттео сделал то же самое и вздохнул.

– Я не должен был бить тебя, – в итоге произнес я.

Маттео кивнул.

– А мне иногда следует промолчать.

Мы пожали руки, и я вновь прислонился к стене. В ногах разлилась свинцовая тяжесть. Я уставился на телефон. Мне нужно позвонить Лили, сказать, что не брошу ее.

– Она же не беременная, да? – спросил Лука через какое-то время.

Я покачал головой. Мы всегда были осторожны.

– Тогда, возможно, мы выберемся из этого дерьма без потерь. Браски может ничего и не заметить, к тому же есть масса способов подделать кровь на простынях.

– Она не выйдет за этого человека, – произнес я.

Лука приподнял брови.

– О, да ладно? Ты думаешь о том, чтобы остановить Скудери? Может, похитить Лили и жениться на ней?

Я ничего не ответил. Я хотел ударить Луку, но это определенно стало бы последним гвоздем в моем гробу.

– Лука, прошу. Не мог бы ты поговорить с моим отцом?

– Ага, и что же я ему скажу? – проворчал Лука. – Что мой лучший солдат трахнул его дочь и хочет ее для себя? Что я не сдержал клятву защитить Лилиану, и теперь она, блядь, обесчещена? Это определенно закончится войной.

– Нет, но ты можешь сказать, что я и Джианна хотим видеть сестру с нами, в Нью-Йорке, и, может, он рассмотрит ее брак с кем-то из Семьи. И ты сразу не будешь говорить о том, кто это. Это даст нам время, чтобы продумать дальнейшие действия.

– Я не могу вмешиваться. Это не мое дело. Если твой отец уже пообещал Лилиану Браски, он не передумает. Это выставит его в плохом свете и обидит Браски.

– Но мы должны сделать хоть что-то! – воскликнула Ария.

– Я не развяжу войну из-за этого! – прошипел Лука.

Я понимал его. Его заботила только Семья. Но не меня.

* * *

ЛИЛИАНА

Я проснулась из-за звонка телефона. Постепенно разговоры с отцом, а затем и с Ромеро всплыли в моем сознании. Мои глаза наткнулись на чемодан в гардеробе. Надеясь, что звонил Ромеро, я вспомнила, что телефон стоял на беззвучном режиме. Растерянность вновь охватила меня. Я села, чувствуя себя несчастной и опустошенной. Часы на ночном столике показывали лишь 10 вечера. Я подошла к столу, где стоял домашний телефон, и подняла трубку. Это была Ария. Должно быть, она обо всем узнала. Звонил ли ей отец, чтобы сообщить прекрасные новости?

– Привет, Ария, – прохрипела я. Скрыть то, что я плакала, было невозможно. Ария знала этот голос.

– Ох, Лили. Я только узнала. Мне так жаль, просто не могу поверить.

– Мы не дадим отцу выйти сухим из воды. Мы что-нибудь придумаем, – прокричала Джианна на заднем фоне. Они были вместе, у них были любящие и любимые мужья, а я застряну со стариком, от которого никогда не смогу избавиться. В какой момент дела пошли так отвратительно?

– Отец звонил вам? – спросила я, мой голос звучал отстраненно.

– Нет. Мы узнали от Ромеро.

– Он говорил с вами.

– Да, – медленно произнесла Ария. – Он напал на одного из солдат, который что-то сказал. И у Луки был с ним по этому поводу разговор, так мы и узнали.

– Почему он напал на этого человека?

– А ты как думаешь? Потому что он не хочет твоего брака с Браски, – мягко произнесла Ария. – Он пытался дозвониться тебе последний час, но ты не брала трубку. Он тут чуть с ума не сошел. И он хочет с тобой поговорить.

– Он там рядом?

– Да. Я дам ему трубку, ладно?

Страх сдавил мое горло.

– Ага.

– Лили, – пробормотал Ромеро в трубку. Его голос был абсолютно бесстрастным. Я тяжело вздохнула и почувствовала, как по лицу бегут слезы.

– Лили?

Я сглотнула.

– Я думала, ты не захочешь иметь со мной ничего общего, раз я обещана кому-то другому.

– Нет, ни за что. Знаю, я отреагировал так, как не должен был. Я… Я был так зол, когда ты сказала мне о планах твоего отца продать тебя старому ублюдку. Мне хотелось прилететь и убить его!

– Ладно, – прошептала я.

– Ты все еще хочешь сбежать?

Да, сильнее всего на свете.

– Это будет означать войну. Ты сам это сказал.

– Плевать. Я готов рискнуть.

– А Лука слышит то, что ты сейчас говоришь?

– Нет.

– Он бы убил тебя, если бы услышал.

– Твои сестры тоже готовы развязать войну ради тебя.

Я не сомневалась. В особенности Джианна. Но и Ария, которая была куда более рациональной, сделает все, чтобы меня защитить, и это меня пугало больше всего. Фабиано скоро станет частью бизнеса. Война с русскими в последние годы обострилась, а я, вероятно, не знала и половины. Если Нью-Йорк и Чикаго вновь начнут воевать друг с другом, это может стоить жизни многим людям, которыми я дорожу.

– Я должна встретиться с ним завтра.

– Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине, Лили.

– Но что, если он спросит, а отец скажет «да»?

– Разыграй, что ты благородная итальянская девушка. Если я вынужден переживать о том, что ты останешься с ним наедине, я закажу билет на следующий же рейс и буду завтра в Чикаго. Блядь. Единственное, чего я хочу, так это убить его.

Я легонько улыбнулась, жалея, что так не должно быть. Ничего я так не хотела, как быть с ним, чувствовать его объятия.

– Я больше не благородная итальянская девушка. Может, если я скажу это отцу, то смогу избавиться этого брака.

– Он может убить тебя. Твой отец стал слишком психованным после побега Джианны.

– Может, это куда лучше, чем брак с отвратительным стариком…

– Не смей говорить о смерти! Мы что-нибудь придумаем.

Я кивнула, пусть он и не мог этого видеть. Я хотела верить ему.

– Знаю, – тихо произнесла я.

– Ария собирается позвонить вашему отцу завтра утром, чтобы оценить его решимость.

– Не думаю, что она сможет отговорить его. Лука знает о нас все?

– Да, как минимум все, что нужно знать для понимания ситуации.

Мои щеки пылали, но Ромеро был прав. Мы должны были рассказать Луке правду, если хотели, чтобы он попытался что-то сделать.

– Он был очень зол?

Ромеро помолчал какое-то время.

– Он был рассержен. Я накинулся на Маттео, и это усугубило ситуацию.

– Ты ударил Маттео? Почему? Мне кажется, Ария говорила, что ты напал на другого солдата.

– На обоих, – признался Ромеро. – Я потерял контроль.

– Прошу, не влезай в неприятности из-за меня. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Пообещай.

За этим вновь последовало молчание, потом он сказал:

– Обещаю.

Но у меня было предчувствие, что он вряд ли способен сдержать это обещание. Ведь Ромеро уже напал на Маттео, Консильери Семьи, а это плохой знак.

– Набери мне после встречи с Браски завтра. Я сойду с ума, если не услышу тебя. И не позволяй ему ничего. У него нет абсолютно никаких прав на это. Я, блядь, убью его, если он обидит тебя.

– Но ты же обещал мне не создавать лишних проблем, – напомнила я.

– Постараюсь, но завтра я буду на грани, это точно.

Мы поболтали еще о каких-то незначительных вещах, прежде чем попрощаться и отключиться. Я прижала трубку к груди, затем медленно легла на кровать. Я чувствовала облегчение от того, что Ромеро все еще хочет меня, но я также боялась, что он сотворит что-то такое, от чего может погибнуть. Ромеро очень нравился Луке, но он также был Доном, а потому должен был держать своих людей под контролем. Если Ромеро сделает что-то, что публично навредит Семье, у Луки не останется иного выбора, как жестоко наказать его. И я не позволю этому произойти.

* * *

Я едва поспала пару часов. Я знала, что моя первая ночь в Чикаго будет непростой, но не ожидала, что она будет настолько ужасной.

Под моими глазами залегли синяки, но я даже не потрудилась замаскировать их. Может, Бенито передумает жениться на мне, если я буду похожа на труп. Я надела джинсы и футболку, прежде чем спуститься. Фаби и отец уже сидели за столом, завтракая. Я гадала, собирались ли они вместе за завтраком, пока меня не было.

– С каким пор ты встаешь так рано в субботу? – спросила я Фаби, садясь напротив.

– Если он не ходит в школу, это не значит, что он будет бесцельно слоняться, – ответил отец вместо него. Фаби воткнул вилку в кусочек помидора с таким видом, будто бы жалел, что на его месте не отец.

– Его скоро инициируют?

Отец отставил чашку кофе.

– Ты отлично знаешь, что это не твое дело.

Я сжала под столом кулаки. Мое горло сжалось от спазма.

– Когда Бенито Браски и его дочь придут?

– В районе шести. Я уже говорил, что мы поужинаем. – Он нахмурился. – Надеюсь, ты не собираешься быть в этом? Надень коктейльное платье и распусти волосы. Бенито понравится.

Я несколько раз моргнула, слишком ошеломленная, чтобы что-то говорить. Фаби с грохотом выронил вилку.

– И ты должна поесть. Я не хочу, чтобы ты вновь потеряла сознание. Сегодня важный вечер, – невозмутимо продолжил отец.

Я потянулась за датской булочкой, отщипнула несколько кусочков и положила их в рот, неуверенная, что смогу их проглотить.

– Перестань ковыряться в еде, Лилиана, ради всего святого!

– Оставь ее в покое! – воскликнул Фаби.

Я и отец застыли.

– Что ты только что сказал? – спросил отец опасным тоном.

Фаби посмотрел на него, но затем опустил глаза.

– Почему ты не можешь оставить ее в покое? Мне не нравится, как ты относишься к ней.

– Я не позволю тебе критиковать меня, Фабиано. Тебе стоит научиться держать рот на замке, или же тебя ждут серьезные проблемы, когда ты станешь частью Синдиката. Уяснил?

Фаби кивнул, но его губы были крепко сжаты.

Я заставила себя проглотить остаток датской булочки, хотя совсем не чувствовала ее вкуса. Отец взял газету и скрылся за ней.

Фаби и я не пытались начать разговор. Да и о чем было говорить?

Глава 14

ЛИЛИАНА

Я выбрала платье, которое надевала на рождественскую вечеринку в прошлом году. Оно было куда скромнее остальных: с высоким горлом и закрывало колени. Оно прекрасно подходило для этого вечера. Как и приказал отец, я распустила волосы, которые рассыпались по плечам, хотя мысль о том, чтобы быть привлекательной для Бенито пугала меня до ужаса. Я решила надеть балетки, раз уж отец ничего не говорил про каблуки.

– Лилиана, что ты там копаешься? Наши гости прибудут с минуты на минуту. Иди сюда!

Я глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Все наладится. Если я вытерплю этот вечер, Ромеро придумает для меня способ отделаться от этого брака. Все будет в порядке. Я повторяла это снова и снова, спускаясь по лестнице, но в горле стоял ком. Фаби надел дорогой темно-синий костюм и галстук, но выражение лица у него было словно у обиженного подростка.

Отец тоже надел деловой костюм, но он выглядел так почти всегда. Он окинул меня оценивающим взглядом.

– Тебе стоило надеть другое платье, но теперь уж как есть. У нас нет времени на твои переодевания.

Я помедлила. Ярость вновь охватила меня, даже сильнее, чем прежде. Раздался звонок в дверь. Это произошло раньше, чем я сказала бы что-то, за что получила бы по лицу. Отец бросил на меня и Фаби предупреждающий взгляд, прежде чем подойти к двери и открыть ее.

Мои пальцы больно схватились за перила.

– Бенито, рад видеть тебя. Входи, входи. Ужин уже готов. Наш повар приготовил шикарное жаркое, – произнес отец чересчур дружелюбным тоном, которым говорил только с важными людьми и никогда со своими близкими.

Я едва удержала себя от того, чтобы броситься наверх и закрыться в комнате. Я больше не ребёнок. Я достойно справлюсь с этой ситуацией, а затем сделаю все, чтобы предотвратить эту свадьбу. Должен быть выход.

Но что если его не было?

Я спустилась по ступеням и встала рядом с Фаби.

Отец шире распахнул дверь, давая Браски и его дочери войти. Я задержала дыхание. И, когда мой предполагаемый супруг показался в холле, я оцепенела.

Он был высокий и тощий, с сединой в темных волосах, уложенных так же, как у отца. Но если у папы волосы покрывали всю голову, но Бенито лысел, и его череп проглядывал сквозь редеющие волосы. Его кожа была тонкой и походила на пергамент, потому что он слишком много времени проводил в солярии. Он казался стариком. Когда его темные глаза остановилась на мне, губы искривила ухмылка.

Взгляд Бенито ощущался так, словно по коже ползал слизняк и оставлял противный слизистый след. Захотелось немедленно принять душ. Рядом с ним стояла его дочь по виду едва ли старше меня, в ее глазах сквозило отчаяние. Ее положение было не лучше моего. Ей предстояло выйти за моего отца. Наши глаза встретились. Может, она думала, что я стала причиной сделки между нашими отцами? Я даже не могла винить ее. Все это казалось таким несправедливым!

Отец жестом подозвал меня. И пусть всеми фибрами души я была против, я приблизилась к ним. Фаби шел на два шага позади меня. Когда я встала сбоку от отца, он положил руку мне на талию и произнес с гордой улыбкой:

– Это моя дочь Лилиана.

Бенито чуть склонил голову, но так и не прекратил меня разглядывать. Он вроде бы ничего такого не делал, но по какой-то причине его взгляд нарушал мое личное пространство.

– Очень приятно познакомиться с тобой, – произнес он, затем подошел и расцеловал меня в обе щеки. Я застыла, но не оттолкнула его. Отец, вероятно, убил бы меня, если бы я поступила так.

– И Фабиано, – произнес отец, поворачиваясь к моему брату, который выглядел так, будто бы съел что-то горькое.

Бенито махнул дочери, чтобы та подошла.

– Это Мария.

Отец поприветствовал ее поцелуем в щеку, и меня чуть не вырвало. Мария вновь взглянула на меня. Она выглядела такой… поверженной. Но когда она вновь посмотрела на моего отца, то улыбнулась ему. Это выглядело неискренне, но отец, казалось, был доволен ее реакцией. Я почти видела, как его грудь распирало от гордости.

Отец кивнул в сторону столовой.

– Давайте поужинаем. Заодно и пообщаемся.

Отец протянул руку, и Мария подала свою без колебаний. Я знала, что мне предстоит. Но вместо того, чтобы взять мою руку, Бенито положил ладонь мне на поясницу. Я едва не отскочила от него, но сдержалась. Я не смогла выдавить из себя улыбку.

Мы вошли в столовую, и, когда я, наконец, села на стул, то едва не расплакалась от облегчения, что больше не приходится терпеть прикосновений Бенито. Он сел рядом со мной. Вскоре отец и Бенито погрузились в беседу, а я и Мария молчали. Я едва ли могла спросить ее о чем-либо важном, учитывая сидящих рядом отцов. Я погрузилась в свои мысли, но слишком часто мои глаза натыкались на мужчину, сидящего рядом со мной с сигарой во рту.

Все мои мысли были о том, чтобы поскорее вернуться в Нью-Йорк к Ромеро.

– Почему бы вам, девушки, не посидеть на диване, пока мы обсудим дела? – спросил отец, вырывая меня из потока мыслей.

Я поднялась со стула и повела Марию в гостиную. Мы сели рядом, и вновь установилась странная тишина. Я прочистила горло.

– Так странно, да? Мы сидим здесь, пока наши отцы планируют наши свадьбы.

Она опасливо взглянула на меня.

– Они хотят для нас лучшего.

Я едва не фыркнула. Она как попугай. Это ее папаша вложил ей эти слова?

– Ты сама-то веришь в это? Ты собираешься выйти за мужчину, который годится тебе в отцы. И каким образом для тебя это лучшее решение?

Вновь ее взгляд метнулся в сторону наших отцов. Она была такой послушной! Но как она стала такой? Не из-за строгости ли отца? Может быть, из-за его жестокости?

– Я стану женой Консильери. Это хорошо.

Я сдалась. Было очевидно, что она либо не планирует говорить со мной искренне, либо ей настолько промыли мозги, что она в самом деле считает так, как говорит.

– Ага, великолепное достижение.

Я не хотела грубить ей, но мои нервы были слишком напряжены, чтобы я была осторожна в словах. Но она не распознала моего сарказма. Она была слишком занята, пялясь на наших отцов.

Отец поднялся со своего стула.

– Почему бы не дать вам с Бенито время, чтобы вы поговорили, Лилиана? А я пообщаюсь с Марией.

Это было последним, чего бы я хотела. Бенито направился ко мне, и внутри меня зародилась паника. Куда мы пойдем? Я не хотела оставаться с ним наедине. Слова Ромеро вспыхнули в памяти. Я была благовоспитанной итальянской девушкой, как минимум исходя из того, что они знали. Отец и Мария присели за обеденным столом, а Бенито пересел ко мне на диван. Мы не остались наедине. Уже хорошо.

Между нами даже сохранилось небольшое пространство, но, на мой взгляд, он все равно сидел слишком близко. Я чувствовала запах сигар от его одежды и дыхания, а его колено едва не касалось моего. Мое зрение затуманилось. Боже, неужели меня охватит паническая атака из-за того, что он сел рядом со мной? А что будет, когда он на самом деле женится на мне? Тогда он может сделать со мной все что угодно. Я уставилась прямо перед собой, не зная, как себя вести. Я чувствовала, как он смотрит на меня.

– Ты очень привлекательна, – произнес он. Он взял меня за руку и поднес ее к губам. Я даже не могла отреагировать, насколько была шокирована. Когда его губы коснулись моей кожи, я захотела спрятаться. Множество мужчин на мероприятиях целовали мою руку по той или иной причине, но этот поцелуй был хуже всех.

– Спасибо, – отозвалась я.

– Отец уже говорил тебе о дате нашей свадьбы?

Дате? Я узнала об этом только вчера. Как они могли договориться о дате? Я молча покачала головой.

– Через четыре недели, 20 октября. Твой отец не хочет ждать, и я с ним согласен. Он женится на Марии неделей раньше.

Я уставилась на него, а затем взглянула на отца, который навис над Марией так, словно он была конфеткой, которую он хотел сожрать. Меня замутило. В любой момент меня могло вырвать.

– Лилиана, ты слушаешь? – В голосе Бенито прорезались нотки нетерпения, и что-то недоброе сверкнуло в его глазах.

Я поежилась.

– Прошу прощения. Я просто удивлена.

Удивлена?! Боже, удивление совершенно не то слово, которое подходит для выражения моих чувств. Если уже была назначена дата, то как Ромеро сможет убедить моего отца в том, что он куда более подходящая для меня партия? Никак. Я не была дурой. Отец никогда не пойдет на это. Он хотел Марию, и для этого он должен был отдать меня Бенито.

Бенито улыбнулся, но так, что выражение его лица стало еще более пугающим. Может, у меня разыгралось воображение?

– Конечно, это довольно скоро, но мы организуем грандиозный праздник.

Я кивнула и обхватила запястье, чувствуя бешеный пульс и одновременно удивляясь, что он вообще был. Мне казалось, я вот-вот умру.

Бенито рассуждал о гостях, которых мы должны пригласить, и о том, какое угощение будет, но я не могла сосредоточиться. Мне нужно было поговорить с Ромеро. Бенито коснулся моего колена, вырывая меня из размышлений.

– Ты нервничаешь, – осуждающе произнес он, но не убрал руку с моего колена.

– Рад, что у вас все так хорошо складывается, – заговорил отец, подходя к нам. Мария шла позади него как послушный песик. Я никогда не была настолько рада видеть отца. Бенито убрал руку с моего колена, и я быстро поднялась. Мне нужно было уйти отсюда, прежде чем я потеряю контроль.

К счастью, Бенито и его дочь вскоре ушли.

Отец выглядел невероятно довольным, когда закрывал за ними дверь. Когда он обернулся ко мне, его улыбка угасла.

– Не смотри на меня так. Бенито – важный человек. Он один из наиболее влиятельных Капитанов с огромным числом верных солдат. Для нас важно, чтобы он был на нашей стороне.

– Могу я отправиться в Нью-Йорк, чтобы выбрать с Арией свадебное платье? – Я не стала упоминать о Джианне. Пусть мне и было от этого неприятно, но я не хотела вновь вызывать неудовольствие отца. А также не хотела напоминать о прилете Джианны.

Отец рассмеялся.

– Ты можешь пойти за покупками и здесь. Я не позволю тебе вновь покинуть Чикаго. Нужно многое подготовить, и я не доверяю тебе. Ты можешь выкинуть какую-нибудь глупость, если я не буду тебя контролировать. Я знаю, что ты и Джианна два сапога пара. Я не позволю тебе все разрушить. Ты выйдешь за Бенито.

Стоило мне вернуться в спальню, как дрожащими руками я набрала Ромеро. Он поднял трубку после первого гудка.

– Ты в порядке? – тут же спросил он.

– Свадьба через четыре недели.

– Блядь! – прорычал он. Я услышала, как он ударил обо что-то кулаком, а затем это что-то разбилось. Ромеро казался всегда таким собранным, умеющим себя контролировать. – Твой отец потерял ёбанный рассудок. Я не позволю ему этого. И мне по хрен, что он Консильери.

– Прошу, успокойся. – Часть меня радовалась его злости. Это было доказательством того, насколько сильно он беспокоится обо мне, но другая была напугана последствиями, с которыми он может столкнуться под влиянием эмоций.

– Как ты можешь быть настолько спокойной, Лили? Неужели ты не понимаешь, что это значит?

– Конечно, понимаю, – прошептала я. – А что говорят Ария и Лука? Они могут что-нибудь сделать?

– Не знаю. Ария говорит с твоим отцом прямо сейчас.

– Хорошо, – произнесла я без энтузиазма. Я понимала, что в этом разговоре не было никакого смысла. Отец уже принял решение.

– Может, он позволит тебе приехать в Нью-Йорк?

– Нет, отец не хочет, чтобы я покидала Чикаго. Он собирается не спускать с меня глаз до самой свадьбы.

– Черт подери. Я поговорю с Лукой. Мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – прошептала я.

– Я не потеряю тебя, Лили. Я не позволю никому причинить тебе боль. Клянусь.

– Знаю.

– Я позвоню тебе сразу же, как поговорю с Лукой.

– Ладно. – Я отключилась и села на кровать, скрестив ноги. Не знаю, сколько времени прошло до того момента, как Ромеро вновь позвонил. Я сразу же ответила и была очень спокойной.

– И? – спросила я.

Ромеро тяжело вздохнул, и я поняла, что все кончено. Глубокая грусть охватила меня.

– Твой отец пойдет с этой свадьбой до победного конца. Ария пыталась отговорить его, но он разозлился и обвинил ее в том, что она хочет ослабить Синдикат. Он предупредил ее, чтобы не вмешивалась, или он будет рассматривать это как атаку Луки и посоветует Данте разорвать отношения между нами.

– Таким образом, нет ничего, что могло бы остановить эту свадьбу.

– Я могу завтра же прилететь в Чикаго и забрать тебя. Сомневаюсь, что люди твоего отца смогут остановить меня.

– А потом?

– Потом мы что-нибудь придумаем.

– Сможем ли мы вернуться в Нью-Йорк? Лука защитит нас?

Ромеро долгое время молчал.

– Лука не станет рисковать началом войны. Мы будем сами по себе.

– Это означает, что Лука тоже станет охотиться на нас?

Ромеро вздохнул.

– Лили, мы справимся. Я смогу обеспечить нам безопасность.

Я не сомневалась, но что это будет за жизнь? Я никогда не увижу Арию и Джианну вновь, не увижу Фаби, никогда не вернусь в Нью-Йорк или Чикаго, и мы всегда будем жить в страхе.

– Я могу поговорить с Арией?

– Конечно. Что такое, Лили? Я думал, ты хотела сбежать.

– Хотела. Хочу. Но ты любишь Семью, ты и Лука как братья. Ты потеряешь все это, если сбежишь.

– Ты стоишь того.

Я не была уверена, что это правда.

– Могу я поговорить с Арией сейчас?

– Конечно. Мы позже поговорим, ладно?

– Ага, – ответила я.

В трубке послышался голос Арии.

– О, Лили, это такой беспредел. Как ты?

– Кажется, что я падаю, и ничто не сможет остановить это падение, – призналась я.

– Мы не позволим тебе упасть, Лили. Я смогу убедить Луку поменять мнение. Ты моя сестра. Я не позволю тебе быть несчастной до конца жизни. Если Лука любит меня, он поможет тебе.

– Он сказал, что не может рисковать войной. Он думает, что Данте начнет войну, если я не выйду за Бенито?

– Если ты сбежишь с Ромеро, отец воспримет это как нападение и убедит Данте нанести удар. И начнется война. И Лука, и Данте должны будут показать силу. Их люди ожидают этого. Несмотря на годы сотрудничества, Нью-Йорк и Чикаго все еще недолюбливают друг друга.

– Если Ромеро решит действовать самостоятельно и увезет меня из Чикаго, как Лука должен будет поступить?

– Не знаю. Он всерьез настроен избежать войны с Чикаго. Он должен будет объявить Ромеро предателем, который действует без разрешения Дона. Чтобы Синдикат был удовлетворен, он должен будет объявить охоту на Ромеро и… – Она замолчала.

– И убить его, – закончила я за нее. – Он сделает это? Он правда сможет убить Ромеро?

– Не думаю, что он сделает это, – произнесла Ария. – Но он может отдать его Синдикату.

– В любом случае это Ромеро погибнет.

– Я поговорю с Лукой. Если он любит меня, то не допустит этого. Джианна тоже поговорит с Маттео. Мы поможем тебе, Лили, не важно, чего это будет стоить. Мне плевать, если начнется война.

– Фабиано скоро станет членом Синдиката. Он должен будет сражаться против Ромеро, Луки и Маттео. Многие погибнут, а русские воспользуются шансом и убьют еще больше людей.

– Мне плевать, если русские смогут что-то отжать. Это всего лишь деньги. Я хочу, чтобы мы были счастливы.

– Но сможем ли мы быть счастливыми? Что если Данте и Синдикат попытаются убить Луку? Такое уже было, когда Нью-Йорк и Чикаго находились в состоянии войны.

Ария молчала. Она любила Луку.

– Война не зайдет так далеко.

– Ты этого не знаешь. – Мы обе молчали.

– Хочешь, чтобы я отдала телефон Ромеро? – спросила она через какое-то время.

– Да. – Я услышала ее шаги, а затем голос Ромеро по ту сторону.

– Итак, вы все обсудили?

– Ага. Ария вновь поговорит с Лукой.

– Он не изменит своего мнения. И он прав: он должен думать о Семье, – ответил он.

– Мне плевать на Семью, но я беспокоюсь о тебе.

– Не нужно. Я с радостью умру за то, чтобы уберечь тебя от Бенито Браски.

Именно этого я и боялась.

– Не говори так. Моя жизнь стоит не больше твоей. Брак с ним – не смертный приговор.

– Ты хочешь выйти за него? – отрывисто спросил Ромеро. Он едва сдерживал себя. Жаль, что я не могла коснуться его и успокоить.

– Конечно, нет. Но я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью.

– Другого пути нет. Но не переживай. Я уже делал так раньше.

Я знала, но сейчас все было по-другому. Мы поговорили еще несколько минут, прежде чем я пообещала позвонить ему завтра, чтобы обсудить детали моего побега.

Когда я положила трубку, то уставилась на белую стену, будто бы там могла найти все нужные мне ответы.

Люди, которых я любила больше всего, были готовы рискнуть всем, чтобы я была в безопасности, спасти меня от брака без любви, но какой ценой?

Ромеро говорил так, будто бы ему было плевать на то, что он может все потерять. Я знала, что он любит Семью и гордится тем, что является ее частью. Он любит эту жизнь, но он должен был оставить все это, если хотел спасти меня от ненавистного брака. Лука не станет рисковать началом войны. Его люди взбунтуются. У него не будет другого выбора, кроме как схватить Ромеро и отдать его Синдикату. Ария может разрушить свой брак, если начнет шантажировать Луку, пытаясь помочь мне. Он однажды уже простил ее предательство, но поступит ли он так же вновь? Могу ли я рисковать счастьем всех ради собственного?

Кто-то постучал в дверь, затем без предупреждения вошел отец. Я тут же поднялась. У него был угрожающий вид.

– Что ты наговорила сестре? Почему она и Лука пытаются влезть в дела нашей семьи? Неужели ты думаешь, что они смогут убедить меня изменить мнение по поводу твоей свадьбы?

– Они хотят помочь, потому что беспокоятся за меня.

– Мне плевать! – рыкнул он. – Ты выйдешь за Бенито, разговор окончен.

– Не могу, – ответила я в отчаянии.

– Можешь и выйдешь.

– Я больше не девственница. Если ты не хочешь, чтобы все узнали об этом, ты не позволишь мне выйти за Бенито! – выплюнула я.

Отец кинулся ко мне, схватил за руки и швырнул об стену. Затылок пронзила невыносимая боль.

– Что ты сказала? – рявкнул он.

Я уставилась в его пышущее яростью лицо.

Он с силой встряхнул меня, и мой взгляд затуманился. Тут в комнату вошел Фаби. Он попытался освободить меня, но отец отшвырнул его. Фабиано упал на пол, его лицо искривилось от боли.

– Убирайся в свою комнату, мальчишка. Сейчас же, или, клянусь, ты пожалеешь об этом.

Моя рука болела после хватки отца, но я легонько кивнула Фаби. Я хотела, чтобы он ушел. Он не должен был влезать в неприятности из-за меня. Фаби поднялся и после мгновения колебания покинул комнату. Стоило ему скрыться с глаз, как отец повернулся ко мне.

Я задрожала.

– Говори правду.

Я не могла. Я сожалела, что вообще заикнулась об этом. Отец на самом деле выглядел так, будто хотел убить меня.

Он сильно ударил меня по лицу, но не отпустил.

– Кто он? Кто сделал из тебя мелкую шлюху? Кто-то из Семьи, не так ли?

Слезы обожгли глаза, но я не расплакалась. Я не могла сказать отцу правду.

– Нет, – быстро ответила я. – Я встретила его в клубе, ты его не знаешь.

– Не верю ни единому твоему слову, мерзкая шлюха. И это не имеет значения. Ты выйдешь за Бенито и будешь кричать, как маленькая напуганная девственница в свою брачную ночь, чтобы у него не возникло ни единого подозрения. Клянусь, если ты все испортишь, я сломаю каждую кость в твоем теле. – Он отпустил меня и отступил, его глаза были полны ненависти. – Если ты попытаешься избежать этой свадьбы или, может быть, попросишь сестер о помощи, поверь, между Синдикатом и Семьей начнется война. Я лично выслежу тебя и твоих сестер, а затем выясню, кто выебал тебя, и сдеру с него кожу живьем. Уяснила?

Я быстро кивнула. Казалось, отец хотел плюнуть в меня. Вместо этого он развернулся на каблуках и вышел.

Я упала на пол. Теперь все было кончено. Я не могла позволить отцу причинить боль всем, кого люблю, просто потому, что хотела избавиться от брака с Бенито. Картинка с пылающим ненавистью взглядом отца врезалась в мою память.

Если я выйду за Бенито, Синдикат и Семья продолжат сотрудничество. Фаби будет в порядке. Я смогу видеть сестер и Фаби хотя бы иногда, а Ромеро продолжит работать с Лукой. Он забудет обо мне и найдет кого-то еще.

А я? Может, все будет не так уж и плохо. Я даже не знаю Бенито. Может, он был не таким уж ужасным. К тому же, я уже успела почувствовать, что такое счастье. Близость с Ромеро была такой восхитительной! Это то, о чем я никогда не пожалею и что буду всегда лелеять в душе. Пришло время поступить правильно. Мария покорилась своей судьбе, как и многие девушки до меня. Я тоже должна, чтобы мои любимые были в безопасности.

Как только я приняла решение, я ощутила спокойствие, а потом глубокую грусть. Я легла, но заснуть не получалось. Я помнила тоску в глазах мамы перед смертью и ничего не могла с собой поделать, гадала – наступит ли день, когда в моих глазах появится то же самое.

* * *

РОМЕРО

Никогда не думал, что настанет день, когда я соберусь пойти против Семьи, но я не мог смотреть на то, как Лили выходит замуж за этого человека. Она была моей, и мне было плевать на то, что я должен сделать. Почти весь вчерашний день Лука не спускал с меня глаз. Прежде он никогда не смотрел на меня с таким явным подозрением. Должен признать, меня ранило, что он больше не доверял мне, а хуже того – он был прав в своих опасениях. Я пошел против прямых приказов, нарушил клятву, предал людей, с которыми был ближе, чем с семьей. Когда я вошел этим утром в пентхаус Луки и Арии, я увидел в его взгляде настороженность. Другой Дон мог бы устранить меня прямо сейчас. Ария одарила меня ободряющей улыбкой, но я заметил, что Лука ушел, не поцеловав ее. Такого еще не случалось, и это был чертовски плохой знак.

Я набрал Лили сразу же, как смог. Я прослушал, вероятно, десятка два гудков, прежде чем сбросить. Ария беспокойно взглянула на меня.

– Может, она завтракает с Фаби и отцом?

Я подождал пару минут, прежде чем позвонить вновь. Если она не ответит и на этот раз, я закажу ебанный билет на самолет в Чикаго сегодня же и отправлюсь к ней. К моему облегчению, Лили ответила после третьего гудка.

– Где ты была? Я пытался дозвониться до тебя. Ты в порядке?

– Со мной все хорошо. – Отстраненность в ее голосе заставила меня насторожиться. Между нами словно вырос новый барьер, который не имел ничего общего с физическим расстоянием.

– Я долго обдумывал, как лучше нам поступить. Мне нужно сейчас же прилететь к тебе. Лука становится все более подозрительным, так что нам нужно действовать быстро.

– Не думаю, что нам стоит так поступать.

– Поступать как? – осторожно переспросил я.

– Убегать.

– Я знаю, что ты не хочешь оставлять своих сестер, но, может быть, позднее Лука примет нас. Ария может изменить его мнение.

– Нет, – резко возразила она. – Я говорю о том, что не хочу, чтобы ты приезжал сюда и увозил меня. Я собираюсь остаться.

Я не мог поверить в то, что слышал.

– О чем ты говоришь? Ты хочешь выйти за Бенито? Я не поверю в это ни на секунду. Он годится тебе в отцы.

– Но он важный человек. У него много солдат, которые следуют за ним.

– С каких пор тебя заботит нечто подобное?

– Для меня это всегда имело значение. Я наслаждалась нашим временем, Ромеро, но мы должны наконец взять ответственность за свои поступки. Наши отношения обречены. Ты – солдат, а у меня, как дочери Консильери, есть обязанности. Мы все должны делать то, чего не хотим.

– Какого хера твой отец сделал? Ты сама на себя не похожа, Лили.

– Ромеро, прошу. Не усложняй. У тебя есть твои обязанности перед Лукой. Я не хочу, чтобы ты нарушал свою клятву.

– Мне плевать на клятву.

– Это неправильно! – зло ответила я. – Я не хочу, чтобы ты приезжал. Все кончено, Ромеро. Я должна поступить правильно и выйти за Бенито. Ты тоже должен поступать правильно и следовать приказам Луки.

Внезапно я разозлился.

– А что было между нами? Летнее приключение? Любопытство? Какого это трахаться с простым солдатом?

Лили глубоко вздохнула, и я пожалел из-за своих грубых слов, но я был слишком горд, чтобы забрать их обратно или извиниться.

– Мы больше не можем разговаривать, – тихо произнесла Лили. Она плакала? – Мы должны забыть то, что было.

– Не переживай, я так и сделаю, – отозвался я и повесил трубку. Я швырнул телефон. – Блядь!

Ария с беспокойством подбежала ко мне.

– Что случилось? Это была Лили?

– Она хочет все забыть и выйти замуж за Браски.

Ария застыла.

– Она так сказала?

Я кивнул. Я направился на кухню. Мне был нужен кофе. Ария поспешила за мной.

– Что еще она сказала?

– Не так уж и много. Только что Бенито – хорошая партия, и что мы оба должны исполнять свой долг. На хуй это все.

– Она не имела этого в виду, Ромеро. Она любит тебя. Вероятно, она хочет защитить нас.

Я больше ни в чем не был уверен. Даже если Ария была права, в словах Лили был смысл. Я поклялся своей жизнью, что буду делать все ради Семьи. Я не должен был нарушать свою клятву из-за женщины. Я был членом мафии, и моим приоритетом всегда должна быть работа.

Глава 15

ЛИЛИАНА

Ария набрала мне через полчаса после разговора с Ромеро, пытаясь отговорить от идеи выйти за Бенито. Но она уже и так поругалась с Лукой из-за меня. Я не могла позволить ей поставить под угрозу собственный брак из-за моего эгоизма. Я выйду за Бенито и постараюсь получить от этого брака максимум.

Следующие несколько недель прошли как в тумане за бесконечным поиском свадебного платья, выбором цветов и меню, звонками важным гостям, которых нужно было пригласить лично. Я видела Бенито лишь дважды, мимолетно, и у нас не было времени пообщаться. Мы обменялись лишь парой слов и поцелуем в щеку. Это и тот факт, что я была слишком занята для переживаний, почти заставили меня забыть, что я фактически готовлю собственную свадьбу с мужчиной, которого с трудом выношу. Но реальность настигла меня в день бракосочетания отца и Марии. Он не разговаривал со мной с тех пор, как я сообщила ему, что больше не девственница, за исключением тех случаев, когда он был вынужден притворяться перед Бенито или другими людьми.

Хотя Джианна и Маттео прилетят позднее, только на мою свадьбу, Ария и Лука, конечно же, были приглашены и на отцовское торжество – что означало, Ромеро будет с ними. Я надеялась, что он решит остаться в Нью-Йорке, не потому, что не хотела видеть его – а потому, что боялась, что, увидев его, я столкнуть с тем, что теряла.

К счастью, они все прибыли прямиком в церковь, потому что их самолет прилетел с опозданием. Это означало, что у меня оставался шанс избежать встречи с Ромеро.

Я села в первом ряду. Бенито был рядом. Он не прикасался ко мне, слава богу, поскольку это было неприемлемо перед свадьбой, но каждый раз, когда Ария или Джианна бросали на меня взгляд, мне казалось, что я делаю что-то неприличное, сидя рядом с мужчиной, за которого я даже не хотела выходить.

Я не знала, где сидит Ромеро. Так как он не был частью семьи, вероятно, он находился где-то в глубине церкви. После службы мы направились в отель, где проходило празднование бракосочетания. Мне удалось пережить ужин, так и не встретившись с Ромеро, но позднее, вечером, когда я танцевала с Бенито, я заметила его в другом конце комнаты. Он смотрел на меня. Вдруг все другие танцоры стали лишь смазанным пятном перед моими глазами. Стыд охватил меня. Я хотела оттолкнуть Бенито. Я хотела пересечь комнату и броситься к Ромеро, сказать ему, что он мне нужен. Я должна была отвести взгляд. Когда музыка закончилась, я извинилась и быстро покинула танцпол. Я помчалась к выходу. Мне нужно было сбежать отсюда быстрее, чем я потеряю контроль.

Как только дверь закрылась и я поняла, что нахожусь в холле отеля, то смогла дышать спокойнее. Но я не осталась стоять на месте. Я не хотела встречаться с гостями, которые возвращались из уборной или шли туда. Я хотела остаться одна.

Я дважды свернула за угол, прежде чем остановилась и прижалась к стене. Моя грудь тяжело поднималась и опадала. Через два дня мы будем праздновать мою свадьбу. Паника охватила меня. Я сильно зажмурилась.

Тихие шаги вынудили меня оглянуться, и я увидела Ромеро. Он стоял в паре шагов от меня, глядя на меня с таким выражением лица, что мое сердце заныло. Несмотря на все старания забыть прошлое и усилия заглушить чувства к нему, моя любовь была даже сильнее, чем прежде. Ромеро был неотразим в своем темном костюме.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я.

– Не могу видеть тебя с ним. Это неправильно, ты и сама знаешь.

Так и есть. Каждая моя клеточка была против близости Бенито, но я не могла сказать Ромеро об этом.

Он шагнул ближе ко мне, его глаза впивались в меня.

– Мы не должны оставаться здесь наедине, – тихо произнесла я, но не попыталась уйти. Не хотела этого.

Он сделал еще один шаг ко мне. Каждое движение было гибким, грациозным, а также опасным. Я хотела броситься в его объятия. Я хотела куда большего. Но стояла на месте. Ромеро пересек оставшееся между нами расстояние и обхватил мою голову одной рукой – его взгляд был голодным и собственническим.

– Хочешь, чтобы я ушел?

Скажи «да». Если отец увидит нас здесь, он убьет Ромеро на месте – и у него правда могло бы это получиться, учитывая, каким рассеянным сейчас был Ромеро.

Я с трудом вздохнула. Ромеро склонился и поцеловал меня, и все стало неважным. Я зарылась руками в его волосы, пробежалась ладонями по его спине. Он целовал меня все яростнее. Его руки сжали мою задницу и приподняли меня. Я обхватила его ногами за талию, так, что юбка моего коктейльного платья задралась, но мне было наплевать. Горячий член Ромеро упирался в меня. Я отчаянно прижалась к ему. Я была такой возбужденной! Я скучала по нашей близости. По нему.

Я знала, что кто-то может зайти в этот коридор и увидеть нас, но не могла остановиться. Ромеро прижал меня к стене и придерживал только одной рукой. Второй рукой он обхватил мою грудь через платье, и я застонала, мои соски стали еще тверже. Ромеро гортанно зарычал. Он толкался в меня, потираясь стояком о мой скрытый трусиками жар.

– Ты мне нужен, – прохрипела я у его рта. Ромеро провел рукой ниже, затем скользнул между ног и толкнулся пальцем под ткань трусиков. Я была влажной и жаждущей. Я вздрогнула от его прикосновения.

– Блядь. Ты такая мокрая, Лили.

Он ввел в меня палец, и я выгнулась у стены, ахнув. Только он имел такую власть надо мной.

Он вынул палец и расстегнул ширинку. Мой центр напрягся от нетерпения. Я слышала, как он надорвал упаковку презерватива, а затем его головка прижалась к моему входу, и он двинулся внутрь меня. Мои стеночки подстраивались по его горячую длину, пока он полностью не погрузился в меня. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Все ощущалось таким правильным! Почему у меня было такое потрясающее ощущение?

– Ты такая тугая, Лили. Боже.

Наши губы вновь нашли друг друга. Ромеро вколачивался в меня, прижимая меня к стене. Я застонала, когда он коснулся особого местечка глубоко внутри меня.

– Мы должны вести себя тихо, – пробормотал он низким голосом, затем его губы поглотили мой стон. Я еще сильнее охватила его руками за шею. Казалось, что мы единое целое, мы неделимы.

Я впилась шпильками в его задницу, подталкивая его войти еще глубже. Удовольствие накрыло меня, и я кончила. Ромеро продолжил свои толчки, пока оргазм не накрыл и его. Мы цеплялись друг за друга, будучи единым целым. Я поцеловала его в шею, ощущая его родной запах, и закрыла глаза. Я хотела остаться здесь навечно.

Отдаленный смех вернул меня в реальность. Ромеро вышел из меня. Я ослабила хватку, а мои ноги скользнули вниз. Я даже не могла поднять на него взгляд, пока поправляла платье. Ромеро выбросил презерватив в ближайшую корзину и повернулся ко мне. Ни один из нас ни сказал ни слова. Краем глаза я заметила, как он потянулся к моей щеке. Я отпрянула. Собравшись с силами, я подняла глаза.

– Это была ошибка, – прошептала я.

Шок отразился на лице Ромеро, но затем оно стало бесстрастным.

– Ошибка.

– Я скоро выхожу замуж на Бенито. Мы не можем заниматься этим вновь.

Ромеро напряженно кивнул, затем развернулся и ушел. Я должна была подавить желание кинуться за ним. Я подождала пару минут, прежде чем направиться в туалетную комнату. Мне нужно было привести себя в порядок, чтобы вернусь на вечеринку, иначе люди узнают, чем я занималась. К моему облегчению, когда я вошла, там никого не было. Я изучила свое отражение в зеркале. Мои волосы были в беспорядке, а макияж стоило освежить. Пот струился по моей спине. Но хуже всего был предательских блеск в глазах. Я не могла заплакать. Я сделала несколько глубоких вдохов через нос, прежде чем начала поправлять макияж. Когда через 20 минут я вышла из туалетной комнаты, я выглядела так, будто бы ничего не произошло, но внутри меня все сжималось. Я думала, что смирилась с браком с Бенито, надеялась, что мои чувства к Ромеро прошли, но сейчас я поняла, но это не так.

Стоило мне оказаться на танцполе, как подошел Лука и пригласил меня на танец. Я знала, что он хотел не только потанцевать. Он повел нас в ту часть зала, где было не слишком много танцующих, и тихо заговорил.

– Ты все еще планируешь выйти замуж? Тебя и Ромеро какое-то время не было.

– Да. Я выйду за Бенито, не переживай, – произнесла я устало. Я даже не могла винить Луку за то, что он был таким прямолинейным. Он пригласил меня в свой дом, заботился обо мне, а я отплатила ему тем, что вынудила одного из солдат нарушить клятву.

– Ты не должна жить с ним в браке вечно, – ненароком произнес Лука.

– Отец никогда не согласится на развод. – Отец убьет меня прежде, чем нечто подобное случится.

– Существуют и другие способы, помимо развода. Иногда люди умирают.

– Он не настолько стар.

Лука приподнял бровь.

– Некоторые умираю вне зависимости от возраста.

Он на самом деле предлагает убить Бенито?

– Тогда почему он не умрет перед свадьбой?

– Это выглядело бы подозрительно. Подожди несколько месяцев. Время пройдет быстро, поверь мне.

Я хотела верить ему, но делить несколько месяцев постель с Бенито, ощущать его внутри себя, как Ромеро, казалось адом.

– Ромеро не захочет меня после всего.

Лука молчал. Он знал, что это была правда. Почему Ромеро должен продолжать хотеть меня после того, как я несколько месяцев спала с другим мужиком? Мне было противно от одной мысли, а насколько мерзко тогда это было для него?

– В Синдикате тоже есть хорошие люди. Ты вновь будешь счастлива. Ты поступаешь правильно, выходя за Бенито. Ты предотвращаешь войну и защищаешь Ромеро от него же самого. Это очень храбрый поступок.

Я кивнула, но мне хотелось плакать. Лука и я вернулись к столу. Ария пыталась заговорить со мной вновь, но сдалась, потому что я с трудом отвечала ей. Мне нужно было как-то пережить этот день, а затем и свадьбу, и несколько последующих месяцев. Потом, может быть, я получу еще один шанс на счастье. Я оглядела комнату в поисках Ромеро. Он целенаправленно не смотрел на меня. Я любила его, любила до боли. Я знала, что без него для меня не было счастья.

* * *

Ария и Джианна помогли мне надеть платье. Конечно же, оно было белым, с вуалью, тянущейся позади меня. Я распустила волосы, потому как этого хотел Бенито.

– Ты прекрасна, – проговорила Ария позади меня.

Я оценила свое отражение в зеркале, но единственное, что могла видеть, – полный отчаяния взгляд. Мне нужна была бы вуаль, чтобы спрятаться от всего мира. Джианна и Ария не знали о моем последнем разговоре с отцом, что было к лучшему. Если бы они узнали, как сильно он напугал меня, то увезли меня, рискнув собственными жизнями.

– Херня, – пробормотала Джианна. Она коснулась моего плеча. – Лили, убирайся отсюда к черту. В чем смысл быть замужем за Доном и Консильери Семьи, если они не могут развязать войну ради нашей маленькой сестренки? Ты же будешь несчастна.

– Лука сказал, что я смогу избавиться от Бенито через несколько месяцев, когда это не будет слишком подозрительным.

Джианна прорычала.

– Ну, конечно, а до этого что? Боже, неужели Лука может быть таким придурком?

Ария ничего не сказала, и это уже было знаком. Обычно он всегда пыталась защитить Луку.

– Ты и Лука все еще в ссоре? – спросила я.

Она пожала плечами.

– Я бы не назвала это ссорой. Большую часть времени мы игнорируем друг друга. Он зол на меня за то, что я скрыла про тебя и Ромеро, а я сержусь за то, что он вынуждает тебя выйти за Бенито.

– Он не заставляет меня, Ария. Это отец. Лука ведет себя так, как должен поступать Дон. Его зона ответственности – Семья, а не я.

– Прошу, скажи, что ты на самом деле совершенно не веришь в то, что говоришь, – произнесла Джианна.

– Вы не должны рисковать всем ради меня.

Джианна разозлилась:

– Но мы хотим рискнуть ради тебя. Ты должна нам это позволить.

Даже если бы я сказала сейчас «да», что бы они сделали? Ни Лука, ни Маттео не помогут нам. Тем более они окружены бойцами Синдиката. Это просто самоубийство. А Ромеро? Он сделает все что угодно без раздумий – и погибнет. Слова отца вспыхнули в моем сознании. Нет, я пройду через это. Это единственный выход.

Кто-то постучал, и через мгновение показалась голова Марии. Она была одной из моих подружек невесты, хоть мы почти не говорили с ней.

– Тебе нужно идти.

Она испарилась раньше, чем я успела ответить.

– Не могу поверить, что отец женился на ней, – произнесла Джианна. – Мне она не особо нравится, но все равно жаль. Папаша форменный ублюдок.

Я едва слушала. Мой взгляд застилал пелена. Страх охватил меня, мне хотелось бежать. Но я высоко приподняла голову и опустила фату.

– Нам нужно идти.

– Лили, – начала было Ария, но я не дала ей договорить. Я кинулась к двери, открыла ее и вздрогнула: прямо передо мной стоял отец. Я не ожидала, что он будет ждать меня там. Я знала, что он поведет меня к алтарю, но отцы обычно дожидались у входа в зал. Может, он опасался, что я сбегу в последнюю минуту?

– Вот и ты. Поторопись, – произнес он. Он бросил тяжелый взгляд на Джианну, когда она и Ария последовали за мной, но не произнес ни слова. Он протянул мне руку. Воспоминания об их свадьбе с Марией вспыхнули у меня в голове, и меня едва не вырвало. Я положила руку на его плечо и пошла вместе с ним в церковь, хотя каждая клеточка меня хотела держаться от него как можно дальше. Внутри церкви уже играла музыка. Прежде чем мы вошли, отец склонился ко мне.

– Для тебя же лучше убедить Бенито в том, что ты девственница, или же от забьет тебя до смерти. Не сделает этого он, сделаю я.

Он даже не дождался моего ответа. Мы прошли через двойные двери, и все гости уставились на нас.

Ноги казались свинцовыми, пока я шла к алтарю. Бенито ждал меня в конце прохода с горделивой улыбкой на лице, будто бы он мог, наконец, продемонстрировать всем свою добычу. Несмотря на риск, я окинула взглядом толпу и нашла Ромеро. Он стоял у стены справа с нечитаемым выражением лица. Я попыталась поймать его взгляд, но Ромеро даже не смотрел в мою сторону. Он был полностью сосредоточен на Арии, играя роль ее телохранителя.

Я вновь уставилась вперед, надеясь, что никто не заметил мой мечущийся взгляд.

На месте, где должны была сидеть моя мать, находилась Мария. Ссутуленные плечи, бледная кожа, грустные глаза. Может, она думала, что никто ее сейчас не видит, поскольку это был первый раз, когда она проявила свои эмоции на людях. Очень скоро я буду выглядеть так же, как она. Я взглянула на отца. Он, с другой стороны, выглядел помолодевшим, будто бы брак с едва достигшей двадцатилетия девушкой позволил ему скинуть несколько лет. Неужели он совсем не скучал по маме? Она должна была быть рядом с ним на моей свадьбе.

Я вновь нашла взглядом Ромеро. Я не могла прекратить смотреть на него. Ромеро должен был быть тем единственным, кто ждет меня у алтаря. Мы дошли до конца прохода, а отец передал меня Бенито. Пальцы старика обхватили мою руку, влажные и слишком грубые. Отец поднял мою фату, и на какой-то момент я забеспокоилась, что отвращение и тоска были очевидны как божий день, но, судя по взгляду Бенито, он даже не заметил этого, либо ему было плевать. Я не слушала священника, когда он начал церемонию. Все силы ушли на то, чтобы удержаться и вновь не начать искать взглядом Ромеро.

Пока священник и все собравшиеся ожидали моего «да», на какой-то миг я решила сказать «нет». Это был мой последний шанс, единственный выход, прежде чем я стану пленницей Бенито навечно, либо до тех пор, пока не придумаю, как избавиться от мужа. А была ли я вообще способна на нечто подобное? Я и муху не могла прибить, когда она раздражала меня.

Просто скажи «нет»! Я гадала, как бы отреагировали гости, если бы я отказала Бенито.

Бенито был бы в ярости, как и отец. Но мои сестра и Ромеро – они бы поняли. Вероятно, кинулись бы защищать меня ото всех. Бенито прочистил горло рядом со мной, и я поняла, как долго я молчала. Я быстро произнесла то, чего все от меня ожидали.

– Да, согласна.

– Можете поцеловать невесту.

Бенито обхватил мою талию. Я напряглась, но не оттолкнула его. Его грубые губы прижались к моим. Я чувствовала вкус сигар. Я повернула голову к гостям с вымученной улыбкой. Бенито неодобрительно взглянул на меня, но я проигнорировала его. Если бы он знал, сколько выдержки уходит на то, чтобы не оттолкнуть его, он бы не бесился от того, что завершил наш поцелуй так быстро.

Взяв меня за руку, от повел меня по проходу. Мои глаза искали Ромеро, но его нигде не было. Я оглядела всю церковь, не находя его. Скорее всего, сейчас он меня ненавидел, увидев мой поцелуй с Бенито, и не хотел иметь со мной ничего общего. Увижу ли я его когда-нибудь снова?

* * *

РОМЕРО

Мне не следовало приезжать в Чикаго. Наблюдая за тем, как Лили идет по проходу к Бенито, я чувствовал себя так, будто бы кто-то растоптал мое сердце. Я ничего так не хотел, как медленно воткнуть нож в глаз Бенито, видеть, как жизнь покидает его, слышать его последний тяжелый вдох. Я хотел содрать с него кожу живьем, хотел причинить столько боли, сколько не выдержал бы один человек.

Я с силой отвел глаза от Лили и сфокусировался на Арии, как то и должно быть. Она оглянулась на меня и одарила понимающей улыбкой. Я не отреагировал. Я закрылся от эмоций, как меня и учили в первые годы после инициации, когда меня беспокоило зрелище того, как убивают и пытают.

– Вы можете поцеловать невесту.

Мои глаза метнулись к алтарю, где Бенито, ебанный, Браски положил свои руки Лили на талию и притянул ее к себе. Я взбесился. Я хотел убить его. Я оттолкнулся от стены, развернулся и вышел из церкви. Я не бежал, как мне того хотелось. Я двигался медленно, будто бы все было в порядке. Блядь, какая гребанная ложь! Все было неправильно. Женщина, которая должна была быть моей, только что вышла замуж за старого ублюдка.

Я направился прямиком в арендованной машине. И там дожидался времени, когда мы должны будем направиться в особняк Браски для празднования.

* * *

Лука почти не отходил от меня ни на шаг во время свадебной вечеринки. Скорее всего, он беспокоился, что я сорвусь на кого-нибудь. Он не был так уж и неправ. Всякий раз, как я смотрел в сторону Лили и Бенито, что-то замыкало у меня в мозгу. Я постоянно представлял себе, как достаю пистолет и пускаю пулю в голову Бенито, а следующую – в голову Скудери. Если мне повезет, они не успеют остановить меня.

Ария подошла ко мне после ужина. Я не был уверен, что смогу вынести ее жалость, но не собирался ее прогонять. Она единственная пыталась быть добра ко мне.

– Ты же знаешь, что не должен здесь оставаться? Лука здесь для моей защиты. Должно быть, это невыносимо для тебя. Почему бы тебе не поехать в отель? Уверена, ты не хочешь провести всю ночь под одной крышей с Бенито.

Ночь. До сих пор мне удавалось особо не думать о первой брачной ночи.

– Нет. Я в норме. Я выдержу.

Ария помедлила, будто бы хотела сказать что-то еще, но затем направилась обратно к Луке.

Когда вечеринка подходила к концу, я чувствовал себя все более и более возбужденным. А потом случилось то, чего я боялся. Бенито и Лили поднялись со своих мест и направились в главную спальню для их первой совместной брачной ночи. Мой пульс подскочил, а пальцы жадно нащупали пистолет.

Я последовал за ними, хоть и знал, что это последнее, что я должен был делать. Я всегда гордился самоконтролем, но теперь чувствовал, как теряю его.

Я сказал Лили, будто принимаю ее брак. Она же ответила, что не хочет меня. Будучи солдатом Нью-йоркской Семьи, моим долгом было ставить ее на первое место. Жажда Лили привела бы к войне. Данте Кавалларо – расчетливый парень, но его солдаты уже давно ждут возможности вновь напасть на нас. Сегодня я множество раз видела это в их глазах. В последние годы наши отношения резко пошли под откос. Наш «медовый месяц» закончился сразу же после свадьбы Арии и Луки – сейчас это был всего лишь брак по расчету, брак, от последствий которого хотели избавиться и Семья, и Синдикат. Малейшие дисбаланс – и все полетит к чертям.

Даже не замечая этого, я пошел за остальными гостями в зал. Я заметил русые локоны Лили, рядом виднелась лысая голова Бенито, толпа его людей окружала новобрачных. Я ускорил шаг, рука потянулась к пистолету, в висках застучала ярость. Я пытался прорваться сквозь толпу, игнорируя недовольные восклицания. Я не мог позволить этому ублюдку Бенито обладать ею. Лили была моей. И если это означало гребанную войну, так тому и быть. Я был готов провести все свою жизнь, охотясь на русских, тайванцев и ублюдков из Синдиката, если бы это могло сохранить мне Лили.

Но тут передо мной возник Лука. Я резко остановился, тяжело дыша. Я почти собрался оттолкнуть его, но подавил этот порыв. Если я закачу сцену среди стольких людей, я могу окончательно все испортить. Лука схватил меня за плечо и потащил в пустой коридор. Он припечатал меня к стене так, что в ушах зазвенело, а затем отпустил.

– Черт тебя дери! – прорычал он и вновь схватил меня. – Она не твоя. Отныне она замужняя женщина.

– Она никогда не хотела ничего подобного, – резко отозвался я и скинул руку Луки. – У алтаря рядом с ней должен был быть я.

– Но это не так. Слишком поздно, Ромеро. Это Чикаго. Мы не можем начать херову войну, потому что ты не можешь держать член в штанах.

Я взглянул ему прямо в лицо.

– Все гораздо сложнее, и ты знаешь это.

– Плевать, Ромеро! Ты видел, как Лили прошла по проходу, и ты должен принять последствия. Она верна своему долгу, так и ты будь верен. Вали в свою комнату и поспи немного. Не нужно творить никаких глупостей.

Лука был моим Доном. Это его обязанность – делать то, что лучше для Семьи, но прямо сейчас я хотел убить его.

– Да, босс.

Лука схватил меня за плечо.

– Я серьезно. Это прямой приказ. Я не хочу развязать войну из-за всего этого. Я давно предупреждал тебя насчет того, как это может кончится, но ты не послушал.

– Я ничего не буду делать, – выплюнул я. Даже если я не был уверен, правда это или ложь. Я все еще не решил.

Глава 16

ЛИЛИАНА

Когда люди стали призывать меня и Бенито уединиться в его спальне, кровь отхлынула от моего лица. Бенито не стал терять времени зря. Он взял меня за руку, поднял и повел из зала.

Его ладонь словно лежала на моей пояснице. Она была потной, тяжелой и отвратительно теплой. Он медленно опустил ее мне на попу. Я подавила желание вздрогнуть. Я хотела оттолкнуть его, но он был моим мужем и достаточно скоро коснется меня голой, без защитного слоя ткани. Он будет касаться меня везде, будет рассматривать каждый миллиметр моей кожи, которая принадлежала только Ромеро.

Мне стало дурно, едва не стошнило. Только усилием воли я смогла подавить рвотный позыв. Я мельком оглянулась, хотя и обещала себя не делать этого. Мои глаза искали в толпе Ромеро, но его там не было. Часть меня радовалась тому, что он не видит, как Бенито лапает меня, другая же была в отчаянии. Глупышка внутри меня надеялась, что он все же остановит это. Конечно же, он бы погиб. Они пристрелили бы его на месте, и разразилась бы война. Многие погибнут, может, даже Фаби, Ария и Джианна. Хорошо, что Ромеро был верен своей клятвы, не стал вмешиваться и позволил мне сделать то, чего от меня ждали.

Я перестала оглядываться и поняла, что мы уже стоим перед комнатой, где должны были провести ночь. Бенито распахнул дверь и едва не втолкнул меня туда. Я застыла посреди комнаты, услышав звук закрывающейся двери и шаги Бенито.

– Ты и в самом деле прекрасна, – произнес он голосом, полным желания. – Я весь вечер хотел остаться с тобой наедине. Если бы можно было, я бы увел тебя в нашу спальню несколькими часами ранее.

Желчь подступила к моему горлу. Я не смела и шелохнуться и боялась сблевать. Он схватил меня за руки и развернул к себе. Прежде чем я успела сообразить, он прижался своими губами к моим. Я задохнулась, и он воспользовался возможностью, чтобы всунуть свой язык между моих губ. Он был на вкус как сигары, которые он курил с другими мужчинами, и от этого меня замутило еще сильнее. Его язык был повсюду. Он не давал мне возможности даже пошевелиться. Боже, это было отвратительно! Мои руки вцепились в его плечи, пальцы впились в его пиджак, и я оттолкнула его так сильно, как только могла, но его руки обхватили мою талию и прижали еще сильнее, чем прежде. Его дыхание было учащенным. Он был таким возбужденным!

Я не хотела этого. Я зажмурилась, борясь со слезами и отчаянно пытаясь представить, что это Ромеро целовал меня, но чувствовала себя отвратительно. Его руки лежали на моей талии, его язык двигался словно умирающий слизняк.

Вырвавшись из его хватки, я сделала несколько отчаянных вдохов. Его вкус остался на языке. Я хотела прополоскать рот, чтобы избавиться от него.

Бенито прижался ко мне.

– Не переживай, крошка. Я буду осторожен. Я сделаю тебя женщиной. Ты никогда не забудешь эту ночь.

Я знала, что никогда не забуду. Вероятно, у меня будут кошмары до скончания дней. Мамины последние слова, ее тоскливый взгляд всплыли в моем сознании. Как я могла допустить эту свадьбу!

– Нет, я не могу. – Я сделала шаг назад. Мне нужно было убраться отсюда, из этой комнаты, найти Ромеро и сказать ему, что я не выживу в этом браке, что хочу только его, что он единственный, кого я когда-либо хотела и кого буду хотеть до последнего своего вздоха. Я была такой эгоистичной! Но меня не заботило то, что начнется войны, потому что не могла больше терпеть Бенито. Может, Лука все-таки разрулит эту ситуацию? Он хороший Дон. Он сможет предотвратить войну. Так ведь?

Выражение лица Бенито стало напряженным. Сладенькая улыбочка сменилась подозрительным и голодным взглядом.

Меня охватил страх. Бенито слишком сильно схватил меня за руку, заставляя вздрогнуть.

– Ты – моя жена и сделаешь то, что положено.

– Прошу, не надо. Я не готова. Мне нужно больше времени.

Времени, чтобы придумать, как выбраться из этой передряги. Способ, при котором никто не пострадает.

Бенито усмехнулся.

– О, не пытайся провернуть эту хуету со мной, сладкая. Я последние недели дрочил при воспоминании о твоей идеальной, подтянутой попке. И этой ночью я засуну в нее свой член. И ничего в мире не остановит меня, даже твои большие щенячьи глазки.

Я открыла рот для очередной мольбы, но Бенито толкнул меня. Я вскрикнула от неожиданности.

Мои шпильки зацепились за подол свадебного платье, и я упала. Я приготовилась к удару, но приземлилась на что-то мягкое и упругое – на кровать. Как я могла оказаться так близко к ней?

Я попыталась быстро слезть с нее, но у меня ничего не получилось. Бенито склонился надо мной, его колени были между моих ноги и прижали подол моего платья. Я застряла. Я сопротивлялась, но мои ноги удерживало платье. И я запаниковала. Так, как никогда прежде, даже не так, как в тот момент, когда увидела пытки в подвале.

Бенито приблизил свое лицо ко моему и вновь поцеловал меня. Я отвернула голову, и она обслюнявил мою щеку. Его пальцы схватили мой подбородок, вынуждая меня повернуться к нему. Его воняющее сигарами дыхание окутало меня, а потрескавшиеся губы были слишком близко. Его глаза сузились до щелочек.

– Послушай, солнышко. Мы можем сделать это медленно или жестко. Для твоего же блага, надеюсь, ты будешь послушной. Мне насрать в любом случае. И я люблю пожестче.

Он говорил всерьез. Он бы взял меня силой, если бы я продолжила сопротивляться. Я видела это в его глазах. Этой ночью я не смела надеяться на толику доброты от собственного мужа. Слезы и мольбы не изменят его решения.

Силой мысли я заставила себя расслабиться. Он снисходительно улыбнулся и слегка сдвинулся, освобождая мое платье. Он прижался ко мне, его влажный рот оказался на моей шее. Он лизнул мою ключицу. Я пыталась представить, что на его месте был Ромеро, а когда ничего не вышло, постаралась не думать о нем совсем. Попыталась переключить свое сознание на другое место и время, подальше от мужа, который имел на меня свои планы, вне зависимости от того, чего хотела я. Бенито приподнял мою юбку и коснулся икры. Он одобрительно хмыкнул и прижался ко мне. Я чувствовала, как он заводился. Каждый раз, когда я ощущала эрекцию Ромеро, я была в предвкушении, но сейчас… О, боже. Я не могла сделать этого. Но он был моим мужем, а я – его женой. Я выбрала этот путь, чтобы защитить всех, кто хотел мне помочь. Это был мой долг, не только перед ним, но и перед моей семьей, Синдикатом. Это была судьба многих женщин. Они выжили, и я смогу.

Я ненавидела звуки, которые издавал мой муж; запах, который без непохож на Ромео; то, как неуклюжие пальцы стягивали мое платье. Он мой муж. Его рука прошлась по моей ноге до моего колена.

Мой муж.

Затем до бедра.

Мой муж. Мой муж. Мой муж.

Его рука коснулась кромки моих трусиков, и я больше просто не могла выдержать. Я положила ладони ему на грудь и оттолкнула его. Я даже не знала, откуда у меня столько силы. Бенито был как минимум на 70 фунтов тяжелее меня[1], но он потерял равновесие и упал на бок. Я соскочила с кровати, но мое платье мешало мне двигаться. Я пошатываясь кинулась к двери, вытягивая руки. Мои пальцы были в нескольких дюймах от дверной ручки, когда Бенито поймал меня. Его пальцы впились в мое плечо мертвой хваткой, он отшвырнул меня обратно на центр комнаты. Я не смогла достаточно быстро переставить ноги и упала, ударившись бедром о край стола. Я вскрикнула от боли. Слезы застилали глаза.

Бенито прижался ко мне сзади, когда я склонилась вперед, его стояк уперся в мою попу.

– Этой ночью, куколка, ты моя.

И тогда я увидела его прямо передо мной. Я едва ощутила, как руки Бенито сжали мою грудь через ткань платья. Мои глаза уставились на блестящий серебряный нож для открывания писем. Бенито сжал мою грудь сильнее, вероятно злясь из-за того, что я никак не отреагировала. Я схватила нож. Он был холодный и твердый – то, что нужно. Мой муж разорвал часть корсета. Я еще сильнее сжала нож и ткнула рукой назад так сильно, как только могла. Бенито отшатнулся с булькающим звуком, освобождая меня. Я развернулась. Нож торчал из его правого бока. Кровь сочилась через ткань его белой рубашки. Должно быть, я на самом деле сильно ударила его, может, даже серьезно ранила. Никогда раньше не делала ничего подобного!

Я была в шоке. Неужели я на самом деле воткнула нож в живот своего мужа? Он уставился на меня расширившимися от ужаса глазами.

– Ах ты, сука, я… – прохрипел он и упал на колени. Его уродливые глаза стали еще шире, когда он застонал от боли.

Я отшатнулась от него. А если он позовет на помощь? Вдруг кто-то видел, что я сделала. Я воткнула нож в своего собственного мужа! Они должны убить меня за это, но даже если они этого не сделают, Бенито наверняка забьет меня до смерти, если выживет.

Я могла сделать только одну вещь, только один человек мог помочь мне, но я не была уверена, что он все еще предан мне после всего, через что я заставила его пройти. После того, что я сказала и чему он стал свидетелем сегодня. Может быть, он уже даже не в Чикаго. Может, он уже в самолете на пути в Нью-Йорк, чтобы быть от меня настолько далеко, насколько это возможно.

Я кинулась к сумке, открыла ее и нащупала телефон. Дрожащими пальцами я набрала номер, который знала наизусть. Бенито все еще казался ошеломленным, но он уже приподнялся на локтях. Он задыхался, очевидно пытаясь найти силы, чтобы позвать на помощь. Что если он подойдет ко мне? Смогу ли я завершить начатое?

Новая волна паники охватила меня.

После первого гудка раздался знакомый голос Ромеро.

– Лили?

Я никогда не чувствовала такого облегчения. Он не проигнорировал мой звонок. Может быть, он не ненавидел меня.

– Прошу, помоги, – прошептала я хриплым от слез голосом. Он стекали по моим щекам. Я плакала не из-за того, что ткнула кого-то ножом, тут я не чувствовала ни капли сожаления.

– Иду. Где ты?

– В спальне.

– Не клади трубку, – приказал он. Я и не собиралась. Я слышала его шаги, его дыхание, которое успокаивало меня. Ромеро скоро будет здесь, и все будет в порядке.

После всего, что случилось, он спешил мне не помощь!

Не прошло и двух минут, как послышался стук. Должно быть, он был неподалеку, в противном случае ему понадобилось бы больше времени, чтобы оказаться рядом со спальней. В течение нескольких секунд я была не уверена, могу ли я вообще двигаться. Мои ноги оледенели.

– Лили, ты должна открыть дверь. Здесь закрыто. Если я выломаю ее, остальные тут же примчатся сюда.

Это то, что требовалось. Я быстро пересекла комнату и открыла дверь. Мое сердце бешено билось, и только когда я увидела обеспокоенное лицо Ромеро, я осмелилась убрать телефон от уха и сбросить вызов. Теперь я чувствовала себя в безопасности, хотя и знала, что все было совсем не так. Мы оба окажемся в могиле, если кто-нибудь увидит нас. Когда я звонила Ромеро, я подвергала опасности и его. Как я могла сделать такое с тем, кого люблю? Не я ли решилась пойти на этот брак именно для того, чтобы защитить его?

Ромеро уставился на мой полураспахнутый корсет, растрепанные волосы и рваную юбку, на его лице сверкнула ярость. Он вошел в комнату, закрыл дверь и обхватил мое лицо.

– Ты в порядке? Он сделал тебе больно?

Я покачала головой, что можно было принять за ответ на любой из вопросов.

– Я пырнула его. Я не смогла выносить его прикосновения. Я не хотела чувствовать его руки. Я…

Ромеро притянул меня к себе, моя щека прижалась к его крепкой груди. Я слушала его сердцебиение. Внешне он был спокоен, но его сердце выдавало его волнение.

– Я не спала с ним. Не смогла.

– Он все еще жив, – пробормотал Ромеро, а через мгновение отодвинулся. Лишенная его тепла, я обхватила себя руками. Ромеро возвышался над моим мужем, чьи глаза метались между Ромеро и мной, будто бы он смотрел матч по теннису. Его дыхание было хриплым, но он подполз ближе к столу и попытался дотянуться до телефона. Ромеро стоял над ним, а затем спокойно оттолкнул его руку.

Бенито упал на бок со стоном боли. Он напоминал мне жука, валявшегося на спине, лапки которого беспомощно двигаются в воздухе. Я не испытывала ни капли жалости.

– Ты, – каркнул Бенито, а затем закашлялся. На его губах показалась кровь. – Это твой Дон все подстроил? Чикаго заставит заплатить его в десять раз большую цену. Данте не позволит делать дурака ни из меня, ни из кого бы то ни было.

– Ты не настолько важен, Луке плевать на тебя, – холодно произнес Ромеро. У него было то же выражение лица, что и тогда, когда он наблюдал за пытками русских в подвале.

Я поежилась.

Понимание отразилось на лице Бенито, когда его глаза метнулись от Ромеро ко мне.

– Ты и она. – Его рот изогнулся в мерзкой гримасе, слюна капала с губ. – Ты, мерзкая шлюха, позволила ему трахать тебя. Ты…

У него не получилось закончить это предложение. Ромеро шагнул к Бенито, схватил его за воротник, а затем вынул нож и одним отточенным движением воткнул его между ребер моего мужа. Даже не моргнув, Ромеро отпустил бездыханное тело Бенито, и оно упало на бок.

Глава 17

ЛИЛИАНА

Ромеро только что убил члена Синдиката из-за меня. Наши глаза встретились, и ледяной ужас разлился в моей груди. Ромеро вытер нож о штанину моего мужа, прежде чем засунуть его в чехол.

Мое горло сжалось, когда я подошла к нему.

– Это значит война?

– Мы можем придумать историю. Я притворюсь, что потерял рассудок. Типа я постоянно волочился за тобой, но ты никогда не интересовалась мною, и сегодня меня окончательно переклинило: я ворвался в твою спальню, напал на мужа, который пытался защититься ножом для открывания писем, который я затем и использовал, чтобы заколоть его. Мы можем сделать так, будто я пытался изнасиловать тебя, потому никто не догадается, что ты в чем-то замешана. Никто не усомнится, глядя на то, как ты выглядишь. – Он погладил мою щеку. – Ублюдок мертв из-за того, что неподобающим образом относился к тебе.

Я не могла поверить, что он предлагал нечто подобное. Я не могла позволить ему разыграть роль мерзкого насильника для того, чтобы спасти себя.

– Я не стану притворяться, что ты пытался меня изнасиловать. Ты – единственный мужчина, с которым я хочу быть.

Ромеро пересек расстояние между нами и крепко обнял меня. Его запах, тепло, прикосновения успокаивали меня. Мой взгляд нашел тело Бенито на полу. Я попыталась стать ему женой, и моя попытка провалилась, но я не чувствовала сожаления из-за этого. Я никогда не хотела нашей свадьбы, и он знал об этом с самого начала. Он пытался взять меня силой. Может, он и не заслуживал смертного приговора, но он жил в мире, где смерть почти всегда выступала в роли наказания. Его глаза все еще были открыты, и казалось, что он пялился прямо на меня. Чем дольше я смотрела на него, тем мрачнее казалось мне выражение его глаз. Я сильно задрожала.

Ромеро аккуратно отодвинулся от меня.

– Не смотри на него.

Он подошел к телу и развернул Бенито так, что теперь он смотрел в пол, а не на меня. И я почувствовала себя лучше.

Спотыкаясь, я подошла к кровати и села. Мои ноги слишком сильно дрожали, чтобы стоять ровно. Ромеро постоял немного, прежде чем сесть рядом. Он погладил мою щеку большим пальцем, стирая несколько слезинок. Я даже не заметила, что вновь начала плакать.

– Теперь он мертв. Он больше не причинит тебе вред, – произнес Ромеро. – Больше никто не причинит тебе боль. Я не позволю.

– Если ты признаешься в убийстве Бенито, тебя убьют, и ты не сможешь больше защитить меня.

Может, я пыталась надавить на чувство вины, но я не могла позволить Ромеро взять ответственность на себя.

Взгляд Ромеро переместился на Бенито и лужицу крови, которая все увеличивалась вокруг него, отчего ковер становился красным.

– Мы не сможет скрыть труп. Даже если мы вынесем его из дома и никто не заметит, мы не сможем избавиться от крови на ковре. Люди что-нибудь да заподозрят. И кто-то должен будет взять вину на себя.

Я закрыла лицо руками, отчаяние разрывало меня изнутри.

– Я должна была позволить ему взять меня. Должна была вынести все это, как и многие другие женщины до меня. Но я повела себя как эгоистичная сука.

– Нет, – резко сказал Ромеро, приподнимая пальцем мой подбородок. – Я рад, что ты пырнула его. Я рад, что он мертв. Рад, что он не получил того, что не заслуживает. Ты слишком хороша и прекрасна для этого ублюдка.

Я потянулась вперед и поцеловала Ромеро. Я хотела продолжить поцелуй, несмотря ни на что, хотела бы раствориться в объятиях Ромеро, как обычно это делала, но он был куда более собран, чем я, а потому отодвинулся.

– Я должен позвонить Луке. Как его солдат, я, как минимум, должен во всем сознаться ему, а там уже его дело – решать, что будет дальше.

– Что если он прикажет убить тебя, потому что хочет сохранить мир с Чикаго? – тихо спросила я. – Ты же знает, как он был зол, когда узнал все о нас. Даже Ария не смогла убедить его рискнуть и развязать войну ради меня.

Какое-то время Ромеро просто смотрел на меня, затем вытащил телефон и приложил к уху.

– Тогда я приму наказание.

– Нет, – внезапно сказала я, отбрасывая мобильный. – Позволь позвонить Арии. Она сможет убедить Луку. Он прислушается к ней.

Ромеро грустно улыбнулся.

– В данном случае даже Ария ничего не сможет сделать. Лука – Дон, и если ему необходимо принять решение ради защиты Семьи, он не позволит Арию сбить его с толку. Ты сама это сказала. Он уже отказывался прислушиваться к Арии.

– Прошу.

– Я должен сделать это. Я не могу прятаться за спиной женщин, как трус.

Он вновь поднял телефон, и в этот раз я не стала мешать. Он был прав. Лука, вероятно, будет взбешен, если я попытаюсь использовать Арию, чтобы манипулировать им.

Я задержала дыхание, пока ждала ответа Луки.

– Лука, мне нужно, чтобы ты пришел в комнату Бенито. – Я услышала, как Лука повысил голос, но не смогла разобрать, что он сказал. Все выглядело не очень. – Да, я здесь. И тебе стоит поторопиться.

– Черт подери! – достаточно громко рыкнул Лука и отключился. Ромеро медленно опустил телефон и засунул его в карман.

Я взяла его за руку, нуждаясь в его поддержке.

Ромеро смотрел на тело Бенито, но даже не пытался сказать мне, что все наладится. Я была рада, что он не врет, и положила щеку на плечо Ромеро.

Раздался тихий стук. Я выпрямилась, но еще сильнее сжала руку Ромеро. Я не хотела его отпускать. Стоит Луке увидеть, что произошло, и у меня может больше не появиться шанса прикоснуться к Ромеро. Я поежилась, вспомнив бездыханное тело мамы. Я не могла позволить, чтобы Ромеро тоже умер.

Ромеро поцеловал меня в лоб, затем высвободился из моей хватки и поднялся. Я тоже встала, мои глаза метнулись к телу Бенито. Ярость охватила меня. Если бы он никогда не появился в моей жизни, тогда я могла бы быть счастлива. Но отец, вероятно, нашел бы для меня другого мерзкого мужа. Горло сдавило от ужаса, когда я увидела, что Ромеро надавил на ручку и открыл дверь. Что если Лука решит в наказание убить Ромеро?

Ромеро не открыл дверь полностью, потому Ария аккуратно скользнула в комнату. Она резко вздохнула, увидев мертвое тело моего мужа, затем кинулась ко мне и обняла за плечи, но мои глаза замерли на Луке, который вошел после нее. Его взгляд остановился на Бенито, на ноже для писем, который все еще торчал из его бока, и на дыре на рубашке, которую оставил нож Ромеро. Ромеро бесшумно закрыл дверь, но не сдвинулся с места. Мне хотелось, чтобы он отодвинулся подальше от Луки. Это было странное желание. Будто бы расстояние смогло защитить его.

– Боже, Лили! – пронзительно вскрикнула Ария. Я не могла припомнить последний раз, когда в ее голосе звучал такой страх. Я встретилась с ней взглядом.

– Что произошло? Ты в порядке? – спросила она. Ее руки скользнули по моим, глаза уставились на порванную юбку.

Я не ответила. Лука двинулся к телу и присел около него. Его лицо было каменным. Вот и все. Внезапно я уверилась, что сегодня Лука не пощадит меня и Ромеро. Может, Ария сумеет убедить Луку защитить меня, но Ромеро не настолько везучий. Я знала, что не в силах буду смотреть на то, как он умрет.

Лука очень медленно поднял голову и уставился на меня так, что у меня кровь застыла в жилах.

– Что здесь произошло?

Я глянула на Ромеро. Он собирается рассказать правду? Или соврать? Должна быть какая-то правдоподобная история, которая не разозлит Луку настолько, что он захочет убить нас.

Лука выпрямился.

– Я хочу ебанную правду.

– Лука, – возмутилась Ария. – Лили, очевидно, в шоке. Дай ей время.

– У нас нет долбанного времени. Мы в одной комнате с трупом члена Синдиката. Ситуация хуже некуда.

Ария мягко сжала мое плечо.

– Лили, ты в порядке?

– Все нормально, – ответила я. – У него не было времени навредить мне.

Она поджала губы, но не стала спорить.

– Хватит, – грубо произнес Лука. Он повернулся к Ромеро. – Мне нужны ответы. И помни о своей клятве.

Ромеро выглядел как человек, смирившийся со своей судьбой. Это пугало меня до бесчувствия.

– Всегда.

Лука ткнул пальцем в сторону мертвого тела.

– Что-то не похоже. Или ты скажешь, что Лилиана сама это все сделала?

– Лилиана невиновна, – спокойно ответил Ромеро. Он никогда не называл меня «Лилиана». Что он пытается сказать? – Бенито был все еще жив, когда я пришел. Я пырнул его ножом для писем, потому что он напал на нее. Это была самозащита.

– Самозащита? – пробормотал Лука. Его серые глаза уставились на меня. – И что же он сделал?

– Он попытался взять ее силой, – ответил Ромеро за меня.

– Я тебя не спрашивал! – прорычал Лука. Ария отпустила меня, подошла к мужу и положила ладошку на его руку. Он никак на это не отреагировал. – Если он попытался закрепить брак, никто в этом гребанном доме не расценит это как самозащиту. У Бенито были все права на ее тело. Ради всего святого, он был ее мужем.

Ромеро сделал шаг вперед, но остановился.

– Ты не можешь говорить серьезно, – произнесла Ария, ее глаза молили о пощаде.

– Ты знаешь правила, Ария. Я всего лишь указываю на факты, – ответил Лука куда более спокойным голосом.

Ария всегда так на него влияла.

– Мне плевать. Муж не имеет права насиловать свою жену. И все обязаны согласиться с этим.

Я поежилась. События вечера пронеслись перед глазами. Я просто хотела лечь в объятиях Ромеро и забыть обо всем. Ромеро подошел ко мне и обнял меня за плечи.

Лука нахмурился.

– Я говорил, что все закончится плохо. Итак, дай отгадаю. Лилиана пырнула мужа, позвонила тебе, и ты закончил это гребанное действо, чтобы она осталась с тобой.

– Да, – ответил Ромеро. – И чтобы защитить ее. Если бы он выжил, он бы обвинил во всем Лилиану, и ее бы жестоко наказал Синдикат.

Лука мрачно усмехнулся.

– А сейчас нет, что ли? Они отправят ее под суд, и тогда ее не просто жестоко накажут. Они также обвинят нас в том, что мы в этом замешаны, и все превратится в кровавую бойню. Данте, может, и холодная рыба, но он будет вынужден показать силу. В тот же момент он объявит войну. Все потому, что ты не смог держать свой член под контролем.

– Будто бы ты сам смог. Ты уничтожишь любого, кто попытается забрать у тебя Арию, – сказал Ромеро.

– Но Ария – моя жена. И это до хрена какая разница.

– Если бы все зависело от меня, Лили была бы моей женой уже несколько месяцев назад.

Я удивленно взглянула на него. Он никогда не упоминал о желании жениться на мне. Мой сердце дрогнуло от счастья, но я тут же похолодела, увидев каменное выражение лица у Луки.

– Кто-то должен заплатить за это, – мрачно произнес он и помедлил. – Как Дон Нью-Йоркской Семьи я должен возложить вину на Лилиану и надеяться, что Данте купится на это и не развяжет войну.

И это будет означать мою неминуемую смерть. Может, Данте не отдаст приказ лично, но он может отдать меня отцу, и пощады не будет. Он ненавидел Джианну за то, что она сделала, но это была даже близко не столь ужасно, как то, что сделала я.

– Ты не можешь так поступить, – прошептала Ария. Костяшки ее пальцев побледнели от того, как она вцепилась в руку Луки.

Ромеро отпустил меня и сделал несколько шагов к центру комнату, где встал на колени и развел в стороны руки.

– Я готов взять всю вину на себя. Скажи им, что я чокнулся и бегал за Лили, потому что жаждал ее месяцами. Я убил Бенито, когда он пытался защитить ее и себя, но прежде чем я успел изнасиловать ее, ты заметил, что меня нет, и отправился на поиски. Тогда не будет никакой войны между Синдикатом и Нью-Йорком, а у Лили будет шанс на новую жизнь.

– Если мы хотим, чтобы они поверили в эту историю, то здесь кое-чего не хватает, – произнес Лука.

Ромеро кивнул. Он прямо встретил взгляд Луки.

– Я отдам свою жизнь за это. Застрели меня.

Я кинулась вперед.

– Нет! – вскрикнули мы с Арией одновременно.

Лука и Ромеро проигнорировали нас. Они пристально смотрели друг на друга, словно вели немой разговор. Я встала между ними. Мне было плевать, что это шло вразрез с каким-то тайными правилами мафии. Я подошла к Луке. Краем глаза я увидела, как поднялся Ромеро. Он выглядел так, будто бы переживал из-за того, что я была так близко к Луке, но я за себя не беспокоилась. Если Лука убьет Ромеро из-за меня, я тоже умру. Я не смогу жить дальше.

– Прошу, – прошептала я, глядя в холодное лицо Луки. – Умоляю, не убивай его. Я сделаю, что угодно, но, пожалуйста, не нужно. Я не смогу жить без него.

Слезы градом текли по моему лицу.

Ромеро положил руки на мои плечи и придвинул к себе.

– Лили, не нужно. Я – солдат Семьи. Я нарушил клятву всегда ставить Семью на первое место и приму положенное наказание.

– Мне плевать на все эти клятвы. Я не хочу терять тебя, – произнесла я, пытаясь высвободиться из его хватки.

Ария положила ладони на грудь Луки.

– Пожалуйста, Лука, не наказывай Ромеро за то, что он защищает женщину, которую любит. Он и Лили принадлежат друг другу. Я умоляю тебя, – произнесла она, практически выдохнув последние слова. Я хотела обнять ее, но боялась даже пошевелиться. Лука и Ария смотрели друг на друга, и я боялась нарушить их молчаливое взаимопонимание, особенно если это могло спасти жизнь Ромеро. Я подняла глаза на Ромеро. Он выглядел таким спокойным! Ничего общего с человеком, чья жизнь может прерваться в любой момент.

Лука, наконец, отвел взгляд от моей сестры и осторожно убрал ее руки со своей груди.

– Я не могу принимать решения, исходя из чувств. Я – Дон и должен ориентироваться на то, что принесет выгоду Семье.

Ромеро кивнул, затем обошел меня и встал напротив Луки. Меня начало трясти, я была в ужасе. Расширившиеся глаза Арии остановились на мне.

– Ты – мой лучший солдат. Семья нуждается в тебе, и я никому не смогу доверить Арию так, как тебе, – произнес Лука. Он положил руку на плечо Ромеро. – Война неизбежна рано или поздно. Я не хочу обрывать твою жизнь, чтобы отложить войну на несколько гребанных месяцев. Мы встретимся с этим испытанием вместе.

Я едва не села на пол от облегчения. Ария кинулась ко мне и крепко обняла меня. Однако моя эйфория была недолгой.

– Конечно, мы можем и не выбраться из этого дома живыми, – добавил Лука. – Отныне мы окружены врагами.

– Большинство гостей пьяны или спят. Мы можем попытаться улизнуть. К тому времени, как завтра утром заметят исчезновение Бенито, мы будем уже в Нью-Йорке, – произнес Ромеро. Я хотела кинуться в его объятиях, но ему и Луке было нужно разобраться с проблемой, которую я сама же и устроила. Что если мы все на самом деле не сможем выбраться отсюда живыми? Синдикат превосходит нас численностью. Это была их территория, а у нас было мало людей.

– Мне нужно позвонить Маттео и Джианне. Они должны прийти сюда, и мы придумаем лучший вариант, чтобы свалить отсюда, – произнес Лука, поднося телефон к уху.

Ромеро подошел ко мне и разгладил складку между моими бровями. Я прижалась к нему и прошептала:

– Я так испугалась, – прошептала я.

Ромеро зарылся лицом в мои волосы.

– Знаю.

– А ты нет? Твоя жизнь висела на волоске.

– Моя жизнь таковая с тех пор, как я стал членом мафии. Я привык к этому. Единственная вещь, которая чертовски напугала меня сегодня, – это то, что ты направлялась в спальню с долбанным Бенито. Я хотел убить его тогда. Я хотел убить его каждый день с тех пор, как узнал, что ты должна выйти за него. Я рад, что в итоге так и сделал.

– И я, – произнесла я, а затем приподнялась и поцеловала его в губы.

– Черт подери. Маттео не поднимает гребанную трубку.

– Думаешь, с ними что-то случилось? – спросила Ария.

Ромеро издал смешок и обменялся взглядами с Лукой.

– Единственное, что могло произойти, это то, что он сейчас вытрахивает мозги из твоей сестры и потому игнорирует мои звонки, – произнес Лука.

Я сморщила нос. Конечно, я знала, что мои сестры занимаются сексом, но мне не хотелось слышать об этом или что еще хуже – представлять процесс.

– Почему бы нам не пойти к ним?

Лука покачал головой.

– Это довольно далеко от черного входа. – Он вновь скинул вызов. – Зараза!

– Нам нужно уложить Бенито в ванную и чем-то накрыть следы крови на ковре. Тогда, если кто-то зайдет сюда завтра утром, это поможет нам выиграть немного времени.

Лука засунул телефон в карман, затем схватил Бенито за ноги, пока Ромеро брал его за руки. Я поежилась, наблюдая, как они тащат тело, словно мешок, в прилегающую к комнате ванную.

– Тебе стоит сбросить свадебное платье и надеть что-то более удобное, – мягко произнесла Ария. Она аккуратно взяла мою руку, отвлекая меня от мертвого тела. Мгновение спустя я кивнула. Лука и Ромеро вышли из ванной комнаты, обсуждая, как лучше всего организовать наш вылет.

Я вытащила свитер и джинсы из стоящей в углу сумки и хотела было направиться в ванную, чтобы спокойно переодеться, но застыла в дверном проеме. Тело Бенито распласталось в ванной. Мне не хотелось оставаться наедине с трупом. Желчь подкатила к горлу.

– Эй, – осторожно произнес Ромеро, подходя ко мне. – Хочешь, чтобы я пошел с тобой.

Я кивнула и, наконец, зашла туда. Ромеро последовал за мной. Он помог мне снять свадебное платье.

– Как-то я иначе представлял тот момент, когда буду раздевать тебя после свадьбы, – пробормотал он.

Я рассмеялась и швырнула платье на пол. Для меня оно было всего лишь символом худшего дня в моей жизни. Мне не было жаль выбрасывать его. Может, однажды у меня будет еще одна свадьба, та, которую я хочу, с мужем, которого я люблю. Я быстро переоделась.

Ромеро поднял платье, и на какой-то безумный момент я подумала, что он хочет сохранить его для нашей будущей свадьбы.

– Что ты делаешь?

– Я хочу накрыть им пятна крови на ковре в спальне. Ни у кого не вызовет подозрений вид твоего свадебного платья на полу после брачной ночи. – Он направился в комнату и положил платье на пол.

Лука кивнул.

– Хорошо. А теперь пойдемте. Я не хочу рисковать и оставаться здесь ни секундой дольше, чем это необходимо.

Он протянул руку Арии, которая тут же ухватилась за нее. Я подозревала, что напряженность между ними исчезнет после событий этой ночи. То, как они смотрели друг на друга, вселяло в меня надежду, что Лука простит ее за скрытность. Вынув пистолет, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

– Иди рядом со мной, – велел мне Ромеро, вынимая свой пистолет и хватая мою руку.

Лука коротко кивнул, затем распахнул дверь шире и вышел. Ария следовала за ним. Ромеро вел меня за собой. Все молчали. Длинный коридор был пуст, но издали доносились приглушенный смех и музыка. Пахло сигаретным дымом. И я тут же вспомнила дыхание Бенито и вкус его слюны. Я постаралась задвинуть эти мысли подальше.

Нужно сосредоточиться. Я очень надеялась, что никто из гостей не захочет направиться в нашу сторону. Луке или Ромеро придется застрелить этого человека. А вдруг это будет кто-то, кого я знаю? Я даже не хотела думать об этом. Ария оглянулась через плечо. На ее лице тоже было написано беспокойство.

Глава 18

ЛИЛИАНА

Ромеро и Лука шли решительно, но осторожно. Наконец, мы оказались около двери Маттео и Джианны. Лука легонько постучал, но судя по его суровому взгляду, он бы предпочел выломать эту дверь, если бы не было риска перебудить весь дом. Никто не отреагировал, и я уже начинала сходить с ума, когда дверь, наконец, открылась. В щели появился Маттео. На нем были только в боксеры. Казалось, что в спешке он надел их задом-наперед, и у него определенно был стояк. Я отвела глаза.

– У тебя случайно не закралась мысль, что я не хочу, чтобы меня беспокоили, когда я не ответил на твой ебанный звонок, – пробормотал Маттео, а затем его глаза остановились на мне и Ромеро, и он поморщился. – У меня есть чертовски фиговое предчувствие.

Лука ткнул Маттео в плечо.

– Ради бога, Маттео, бери трубку, когда я звоню. Тебе нужно одеться. Мы сматываемся сейчас же.

– Что случилось? – спросила Джианна, появляясь позади Маттео в шелковой ночнушке. Его губы были красными и опухшими. Не было никакого сомнения в том, чем они занимались, когда мы пришли. Ее взгляд метался между мной и Арией. – Дерьмо! Случилось что-то плохое, да? Этот гад сделал тебе больно? – Она обошла Маттео, несмотря на его протесты, и обняла меня.

– Он мертв, – прошептала я.

– Прекрасно, – прошептала она, не колеблясь. Она похлопала Ромеро по плечу. – Это ты сделал, да?

Ромеро скупо улыбнулся ей.

– Ага, и поэтому нам нужно поторопиться.

– Ромео прав. Нам нужно убраться из этого дома прежде, чем кто-нибудь заметит, что новобрачный сдох, – нетерпеливо произнес Лука.

– Я готов был спорить на что угодно, что буду тем, кто развяжет войну между Синдикатом и Семьей. Хвала тебе, Ромеро, что ты хоть раз доказал, что я могу ошибаться, – ухмыльнулся Маттео.

– Я бы сам на это поставил, – отозвался Ромеро.

Лука вздохнул.

– Мне невыносимо прерывать вашу милую беседу, но мы должны убираться отсюда немедленно.

Маттео кивнул и повел Джианну в комнату. Мы тоже последовали за ними и ждали, пока Маттео и Джианна оденутся. Каждый раз, когда я слышала голоса, я подпрыгивала, ожидая, что отец или Данте ворвутся в комнату и пристрелят нас на месте. Ромеро убрал несколько прядей, упавших мне на глаза. Взгляд его уверял, что оно того стоило. Любовь стоит любого риска. Мне было жаль, что я втянул в проблемы остальных. Через пять минут мы вшестером вышли из комнаты. Звуки вечеринки становились все тише, и это могло означать, что большинство гостей отправились в свои комнаты. Теоретически мы могли встретить кого-нибудь из них в коридоре, но пока нам везло.

Мы спустились по второй лестнице в задней части дома на первый этаж и направились к двери, ведущей в подземный гараж. Из коридора слева послышались шаги. Ромеро остановил меня и вытянул руку с пистолетом. Маттео и Лука сделали то же самое. Пульс грохотал в висках. На стволах были глушители, но стрельба всегда вызывает шум. Мне не хотелось, чтобы из-за меня вновь пролилась кровь.

Кто-то повернул из-за угла, и я вцепилась в руку Ромеро, чтобы он не стрелял. Это был Фабиано. Он резко остановился с пистолетом, нацеленным на нас. Я даже не знала, что у него есть пушка и что он принес ее сюда, на свадьбу. Он был слишком молод для всего этого. Его глаза внимательно изучили нас, темные брови нахмурились. Он все еще был в праздничных брюках и жилете. Что он здесь делал?

Ария положила ладонь на руку Луки, но он не опустил пистолет, как и Маттео, несмотря на предостерегающий шепот Джианны.

– Не делайте ему больно, – взмолилась я. Ромеро не отводил глаз от моего брата, но легонько сжал мою руку в ответ.

– Что здесь происходит? – твердо спросил Фабиано, расправляя плечи и пытаясь выглядеть, как крутой мужик. С пистолетом и таким серьезным выражением лица он уже не казался обычным подростком.

– Опусти пистолет, – приказал Лука.

Фабиано рассмеялся, но как-то нервно.

– Ни за что. Я хочу знать, что происходит.

Его глаза скользнули от Арии к Джианне, а затем ко мне – и он, наконец, заметил, что я сжимаю руку Ромеро.

– Почему ты расхаживаешь с пистолетом? Разве тебе не пора в постель? – спросила Ария и попыталась сделать шаг в сторону брата, но Лука удержал ее.

– У меня есть обязательства, – произнес Фабиано с проблеском гордости.

– Ты еще не инициирован, – отозвалась я, сбитая с толку. Я бы заметила, если бы они запустили процесс, верно же? Фаби всегда мне обо всем рассказывал. Мы же были вдвоем против всего мира, после того, как Джианна и Ария переехали в Нью-Йорк.

– Мы начали несколько недель назад. Это мое первое задание, – ответил Фаби. Рука с пистолетом слегка подрагивала. Если уж я заметила это, то Ромеро, Лука и Маттео определенно. Я не была уверена, хорошо ли это, потому что его нервозность могла, с одной стороны, показать им, что он все еще ребенок, а с другой – что он очень легкая цель.

– Отец дал тебе это задание, потому что думал, что это будет простая работенка, да? Ничего плохого не случается на свадьбах, – попыталась пошутить я.

Фаби даже не улыбнулся, как и все остальные. Я обменялась взглядами с Арией и Джианной. Нам нужно было выбираться, это было очевидно, но мы не могли сделать Фаби больно.

– Он дал мне это задание, потому что знает, что я ответственный и способный, – произнес Фаби, словно папашин попугай. Мое сердце тоскливо сжалось. Что если Фаби и впрямь не позволит нам уйти? Он, не колеблясь, целился в нас и, наверное, готов был выстрелить. Когда он успел так сильно измениться?

– Ты же не думаешь, что сможешь убить нас троих, да? – спросил Маттео с кривой усмешкой.

Джианна метнула в него сердитый взгляд.

– Заткнись, Маттео.

Фаби переступил с ноги на ногу, но выражение его лица оставалось твердым. Когда его научили надевать маску невозмутимости?

– Но я могу попытаться, – ответил Фаби.

– Фабиано, – спокойно произнес Лука. – Это твои сестры. Ты и впрямь готов рискнуть их безопасностью?

– Почему Лили здесь? Почему она не со своим мужем? Я хочу знать, что происходит. Почему вы пытаетесь увезти ее с собой. Она – часть Синдиката, а не Нью-Йорка.

– Я не могу остаться здесь, Фаби. Помнишь, ты говорил, что мне не стоит выходить за Бенито? Что это неправильно?

– Это было давно, да и ты сама сказала ему сегодня «да». Так где же он?

Я взглянула на Ромеро. Должно быть, что-то в выражении моего лица выдало его.

– Ты убил его, верно? – с осуждением произнес Фаби, его прищуренные глаза метались между Маттео, Ромеро и Лукой. – Это какой-то трюк, чтобы ослабить Синдикат? Отец всегда говорит, что однажды вы всадите нам нож в спину. – Он приподнял пистолет чуть выше.

Ария вновь попыталась подойти к нему, но Лука практически толкнул ее себе за спину.

– Он – мой брат, – прошипела она.

– Он – солдат Синдиката.

– Фаби, – позвала я. – Семья не пытается ослабить Синдикат. Это не борьба за власть. Это моя вина. Бенито попытался причинить мне боль, и я зарезала его. Поэтому мне нужно уйти. Отец накажет меня, может, даже убьет.

Глаза Фаби расширились, как у большого ребенка.

– Ты убила собственного мужа?

Хватка Ромеро на мне усилилась, но рука с пистолетом все еще целилась в голову Фаби. Если он убьет моего брата… Я даже не могла додумать эту мысль.

– Я не знала, что еще сделать, – ответила я. Я решила не упоминать, что Бенито был жив, когда Ромеро вонзил нож ему в сердце. Это бы все лишь усложнило.

– А что между вами? – Фаби кивнул в сторону Ромеро. – Я не дурак. Между вами что-то происходит.

Я не стала отрицать. Знала, что Фаби лишь разозлился бы, если бы я попыталась соврать. Маттео медленно приближался к Фаби, пока мы разговаривали. Я не понимала, что он собирался сделать, но, зная Маттео, это не закончится ничем хорошим.

– Мы вместе уже какое-то время. Ты же знаешь, я никогда не хотела выходить за Бенито, но отец не дал мне выбора.

– Так ты хочешь покинуть Чикаго и Синдикат так же, как это сделали Джианна и Ария? – спросил Фаби.

– Я должна, – ответила я.

– Ты можешь поехать с нами, – предложила Ария. Осознав свою ошибку, она уставилась на Луку, который должен был бы принять Фаби в Семью.

– Ты мог бы стать частью Семьи, – тут же отозвался он.

Фаби покачал головой.

– Я нужен отцу. Я – часть Синдиката. Я дал клятву.

– Если ты еще не до конца инициирован, то все поправимо, – ответил Маттео, что было не совсем уж и ложью, но, в любом случае, к нему бы отнеслись как к предателю, если он бы сбежал, да и наказание было бы соответствующим.

Фаби свирепо посмотрел на Маттео.

– Я не предам Синдикат.

– Тогда ты должен будешь остановить нас, – просто ответил Лука. – И мы тебе это не позволим. Будем много крови, ты умрешь.

Я задохнулась и хотела сказать что-то, но Ромеро тихонько качнул головой.

– Я хорошо стреляю, – возмущенно произнес Фаби.

– Я верю. Но ты уверен, что ты лучше нас троих? Ты правда хочешь, чтобы твою сестру Лили наказали? Если ты вынудишь ее остаться, ты подпишешь ей смертный приговор.

Сомнение отразилось на лице Фаби.

– Если я позволю вам уйти, и кто-то узнает об этом, они убьют меня. Я мог бы погибнуть с честью, если бы попытался остановить вас.

Лука кивнул.

– Мог бы, и они восхваляли бы тебя, но ты был бы мертв в любом случае. Ты хочешь умереть сегодня?

Фаби ничего не ответил, но опустил пистолет на несколько дюймов.

– Никто не узнает, если ты отпустишь нас. Ты мог бы попытаться остановить нас, но нас слишком много, – подвел итог Ромеро.

– Они подумают, что я испугался и сбежал, и поэтому вы смогли уйти.

Лука слегка кивнул Ромеро.

– Нет, если ты будешь ранен. Мы можешь выстрелить тебе в руку. Никто не ждет от тебя, что ты сможешь остановить лучших бойцов Нью-Йорка. Они не смогут обвинить тебя, если тебя подстрелят.

– Ты хочешь выстрелить в моего брата? – недоверчиво спросила Ария.

– Что если ты сильно ранишь его? – добавила я.

– Я мог бы попасть в прыщ у него на подбородке, если бы захотел. Так что думаю, я смогу задеть какое-нибудь безопасное место на его руке, – отозвался Маттео с акульей ухмылкой. – И, учитывая, как мы рискуем, не убивая его, рана на руке – пустяк.

– Так что ты скажешь, Фабиано, – быстро заговорил Лука, прежде чем Маттео мог произнести что-нибудь еще. Никто из мужчин так и не опустил оружие.

Фабиано медленно кивнул и нацелил оружие на пол.

– Ладно. Но я должен буду позвать на помощь. Я не смогу ждать дольше нескольких минут, иначе они заподозрят.

– Нам хватить несколько минут, чтобы уехать, – ответил Лука. – Они тут же последуют за нами, когда поймут, что произошло, но пять минут обеспечат между нами достаточное расстояние. Данте не из тех, кто нападает в открытую, так что я сомневаюсь, что он пошлет людей или устроит дикую охоту на машинах. Он нападет позднее, когда найдет наилучший способ навредить нам.

У меня живот свело от ужаса. Все из-за меня. Насколько же эгоистичным может быть человек, чтобы подвергнуть других такому риску?

Ромеро ободряюще улыбнулся, но в кои-то веке это не смогло развеселить меня.

– Война с Синдикатом неизбежна. С каждым днем дела идут все хуже.

Лука глянул на нас.

– Это правда. Если бы не Ария и Джианна, я и Маттео даже не прилетели бы в Чикаго на эту свадьбу.

Может, так оно и было, но смерть Бенито подольет масла в огонь. Отныне дела станут совсем паршивыми.

– Давайте уже сделаем это, – поторопил Маттео. – Мы теряем время.

– Думаю, нам стоит направиться в гараж. Может, это позволит нам выиграть еще немного времени. Они не расслышат твой вскрик, – предложил Ромеро.

Все вместе мы спустились по лестнице в подземный гараж. Он был не таким большим, как я в Нью-Йорке. Несмотря на решение действовать заодно, никто из мужчин не убрал оружие в кобуру. Когда мы остановились у двух арендованных машин, я высвободилась из хватки Ромеро и подошла к Фаби. Я заметила, как Ромеро напрягся и поднял оружие, но я доверяла Фаби. Может, он и был на пути становления членом Синдиката, но он мой маленький брат. И ничто не может это изменить. Я обняла его, и через мгновение он обхватил меня в ответ. В последний год он избегал публичного проявления чувств, потому что пытался вести себя как крутой, но было так хорошо ощущать его объятия, особенно потому, что я не знала, когда мне удастся увидеть его вновь.

– Прости, что втянула тебя в неприятности, – прошептала я. – Жаль, что все не может быть иначе.

– Мне никогда не нравился Бенито. – просто ответил он. – Отец не должен был выдавать тебя за него.

Вдруг Джианна и Ария тоже оказались рядом, обнимая нас.

– Мы должны сейчас же ехать, – напомнил нам Лука.

Я отошла от Фаби и вернулась к Ромеро. Он жестом велел мне забираться в оду машину, а Ария и Джианна сели в другую. Я видела, как мужчины пытались определить лучшее направление для выстрела. В конце концов Фаби дважды приглушенно выстрелил, а значит пришла очередь Ромеро и Маттео. Когда пуля Маттео задела предплечье Фаби, я вздрогнула. Мой брат выронил пистолет и упал на колени, его лицо исказилось от боли. Ромеро кинулся к нашей машине и скользнул за руль, прежде чем нажать на газ. Лука нажал на кнопку, открывающую дверь гаража. Многие гости парковались на подъездной дорожке, потому я переживала, что звук поднимающейся двери может привлечь внимание к нашему побегу даже раньше криков Фаби.

Я сомневалась, что кто-то слышал приглушенные выстрелы в подземном гараже с толстыми стенами. Ромеро направил нашу машину к выезду. Маттео ехал позади, практически впритык к нам. Мы мчались по подъездной дорожке, минуя нескольких пьяных гостей, сидящих на одной из мраморных скамеек. Мое сердце сильно колотилось, но на переживания не было времени. Я вцепилась в сиденье. Единственной машиной позади нас была та, в которой находились мои сестры и их мужья.

– Никто за нами не едет, – сказала я.

– Подожди. Многие из них пьяны, им требуется время, чтобы понять, что происходит, но кто-нибудь обязательно будет в состоянии погнаться за нами, – отозвался Ромеро.

Казалось, это его не беспокоило. Привычная для Ромеро ситуация, ведь он уже довольно давно был членом мафии. Это не первая его погоня и далеко не последняя.

Я зажмурилась, пытаясь привести мысли в порядок после всего, что случилось за последние сутки. В памяти всплыло, как я прошла к алтарю к мужу, которого ненавидела, мужу, которого убил мой любимый. Ромеро переплел наши пальцы, и я распахнула глаза. Несмотря на скорость, он вел машину одной рукой. Он положил пистолет между наших сидений. Я благодарно улыбнулась ему.

– Что случится, когда мы вернемся в Нью-Йорк?

– Ты переедешь ко мне. – Он помедлил. – Если, конечно, не предпочтешь остаться у одной из своих сестер.

Я покачала головой.

– Я не хочу снова быть вдали от тебя.

Ромеро поднес мою руку к губам и нежно поцеловал, но затем его глаза метнулись к зеркалу заднего вида, и он напрягся. Он отпустил меня и схватил пистолет.

Я оглянулась. Три машины преследовали нас. Я села поглубже и сложила руки в молитвенном жесте. Я не была особо религиозной, но сейчас это оказалась единственная вещь, которую я могла сделать. Однако в нашу сторону не прозвучало ни одного выстрела. Я гадала, не готовит ли Синдикат ловушку где-то еще.

– Почему они не стреляют?

– Это жилой район, Данте не хочет привлекать внимание к Синдикату. Полагаю, он дал приказ дождаться, когда мы выедем за черту города, что будет уже через несколько минут. Сейчас мы въезжаем в индустриальную зону.

Он был прав. Как только жилые дома сменились складами, машины Синдиката приблизились. Учитывая, что машина Маттео шла за нами, у Ромеро не было достаточного обзора для стрельбы в наших преследователей, но я видела, как Лука выпускал пулю за пулей через открытое пассажирское окно. Я не могла видеть Арию и Джианну, они, вероятно, сжались на заднем сиденье, чтобы не поймать шальную пулю.

Что если мы не выберемся? Что если мы погибнем?

Одна пуля пробила машину наших преследователей. Автомобиль завертело, и он остановился. Но две другие машины приближались. Я не видела их номера.

Я не знала, как долго они преследовали нас, но знала, что в какой-то момент Маттео или Ромеро могут совершить ошибку и потерять управление.

Вдруг обе машины притормозили, а затем развернулись и уехали.

– Почему они перестали преследовать нас?

– Приказ Данте, полагаю. Говорили же, он очень осторожный парень. Он дождется лучшей возможности, чтобы заставить нас заплатить. Сейчас, на его вкус, слишком рискованно, – отозвался Ромеро.

Я выдохнула. Я знала, что это далеко не конец. Исходя из всего, что я слышала о Данте, Ромеро прав, но я была просто рада, что этой ночью мы все убрались невредимыми. Об остальном подумаем завтра. Я вновь посмотрела на Ромеро. Не могла поверить, что, наконец, могу быть с ним. Мы останавливались в пути лишь дважды и то только чтобы сходить в туалет и почти не разговаривали. Когда очертания Нью-Йорка, наконец, показались вдали, я испытала облегчение. По какой-то причине я воспринимала этот город как свой дом и знала, что здесь мы будем в безопасности. Это был город Луки. Данте будет очень непросто добраться до нас здесь.

Глава 19

РОМЕРО

Проведя в пути больше четырнадцати часов, мы прибыли в пентхаус Луки. Лили пару раз начинала дремать во время нашей поездки, но почти тут же просыпалась. Скорее всего, ей снились кошмары из-за Бенито. Я был так чертовски рад, что убил его. Когда я вошел в главную спальню и увидел Бенито с воткнутым в боку ножом, я готов был закричать от радости. Я знал, что следующие недели и месяцы, а, может быть, и годы, будут трудными для Семьи и для каждого из нас. Данте попытается отплатить нам любым доступным ему способом.

Я припарковал машину в подземном гараже и вышел. Лили едва стояла на ногах от усталости, но держалась. Ничего я так не хотел, как отвезти ее с собой домой, но сначала Лука, Маттео и я должны были переговорить о текущем состоянии дел.

Когда мы вошли в пентхаус, Ария и Джианна повели Лили к дивану. Я хотел протестовать. Я все еще чувствовал гиперответственность за нее после того, как едва не потерял ее и хотел, чтобы она постоянно была рядом, но было бы странно сказать им об этом. Судя по взгляду, который она кинула в мою сторону, Лили чувствовала то же самое.

– Мы должны обзвонить всех и назначить встречу. Наши люди должны знать, что мира между Синдикатом и нами больше нет. Я не хочу, чтобы кто-то попал в ловушку, потому что они думают, будто могут доверять ублюдкам из Синдиката, – произнес Лука. Я мог сказать, что он все еще бесился из-за меня, и у него были на это причины. Но то, что он не убил меня, было наивысшим проявлением его дружбы. Я даже не мог надеяться на такое.

– Некоторым может не понравиться твой союз с Лилианой, – произнес Маттео. – Вероятно, они не покажут свою злость, но на твоем месте, я был бы осторожен.

– Не переживай. Если кто-то хоть пальцем тронет Лили, я перережу ему глотку.

– Думаю, пока с нас хватит трупов. – Голос Луки звучал напряженно. – И никто не попытается навредить Лилиане. Отныне она – часть Семьи и находится под моей защитой.

Я никогда не говорил ей, что хочу, чтобы она стала моей женой.

– Если она скажет «да», я женюсь на ней.

– После всего, что случилось сегодня, было бы лучше, чтобы она вышла за тебя, – пробормотал Маттео. Он оперся на обеденный стол и широко зевнул.

– Я скоро спрошу ее об этом.

Лука поднял руку.

– Это не то, о чем нам стоит сейчас беспокоиться. Мы должны удвоить меры безопасности. Мы не только похитили дочь Скудери – мы убили Капитана, у которого были верные солдаты. Расплата может быть только кровью.

Я вновь взглянул на Лили. Синдикат может попытаться убить ее. Зная ее папашу, он, вероятно, сделает это сам. Но ему придется столкнуться со мной, если он попытается ей навредить.

* * *

ЛИЛИАНА

После двух часов, проведенных в апартаментах Луки, мы, наконец, оказались у Ромеро. Я никогда там не бывала, и мне было любопытно, несмотря на усталость. Я почувствовала, что Ромеро был напряжен, но не была уверена почему. Может, он сожалеет о всем том, что произошло? Или, может, беспокоится о том, что может произойти.

Ромеро открыл замок и распахнул для меня дверь. Я зашла за ним в длинный коридор. Семейные фото в милых серебристых рамках украшали стены. Я пообещала себе, что позже рассмотрю их внимательнее. Из коридора вели несколько дверей. Ромеро повел меня вперед, к последней справа. За ней скрывалась главная спальня, но мы там не остановились. Мы провели в дороге много часов, я не спала уже больше суток. Было обеденное время, но я хотела спать.

Я все еще могла чувствовать запах Бенито на себе: его кровь, пот. Мне мутило от этого. Ромеро открыл дверь в прилегающую спальню. Я быстро скинула с себя одежду и ступила в стеклянный душ. Ромеро безмолвно смотрел на меня непроницаемым взглядом. Он выглядел измотанным. Когда теплая вода потекла по телу, я почувствовала, как напряжение спадает.

– Хочешь остаться одна? – спросил Ромеро через какое-то время. Его голос прозвучал… неуверенно. Это не то, к чему я привыкла. Может, мне стоило принять во внимание, что ему может понадобиться какое-то время, чтобы все обдумать.

Я покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

Ромеро скинул одежду. Я восхищенно наблюдала за ним. Я любила тело Ромеро. Я любила в нем все. Подвинулась, чтобы он мог зайти ко мне в душ, обняла его за талию и прижалась щекой к его груди, пока вода стекала по нам. Так скучала по его телу! Я зажмурилась. Так много уже произошло, так многое предстоит!

– Дела пойдут совсем плохо для Луки и Семьи, не так ли?

Ромеро погладил меня по спине.

– Союз между Семьей и Синдикатом был рано или поздно обречен на провал. Я бы предпочел, чтобы это случилось из-за чего-то столь важного, как ты, а не из-за денег или политики. Ты стоишь того, чтобы развязать войну.

– Не уверена, что Лука бы согласился с тобой. Он, вероятно, уже сожалеет, что забрал меня в Нью-Йорк.

– Я знаю Луку. Он не сожалеет о своих решениях. Если он что-то решил, он останется верен своему слову. И это не только ради тебя. Но ради Арии и Джианны. Они хотят, чтобы ты была счастлива.

Я приподняла голову и улыбнулась ему. Его тело закрывало меня от воды. Ромеро наклонил голову и поцеловал меня в лоб, затем в губы. Мы быстро вышли из душа. Ромеро выбрался первым и взять полотенце. Он обернул его вокруг меня и стал аккуратно меня вытирать. Я расслабилась под его нежными движениями. Остатки напряжения покинули мое тело. После того как он закончил, я взяла полотенце из шкафа и вытерла им Ромеро. Он закрыл глаза, когда я разминала его плечи.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила я. Я знала, что мужчины, в частности мафиози, не любят говорить о своих чувствах, особенно о грусти или страхе.

Он посмотрел на меня.

– Устал.

– Нет, я говорю о том, что ты убил ради меня Бенито. Ты в порядке?

Ромеро невесело рассмеялся. Он взял меня за руку и повел в спальню. Он сел на постель и посадил меня на свою ногу.

– Он был не первым, кого я убил, и определенно не станет последним, но я насладился его смертью сильнее, чем остальными, и я ни о чем не сожалею. Я бы сделал это вновь и испытал бы такое же наслаждение.

РОМЕРО

Это была правда, и сейчас, раз уж Лили и я начинали жить вместе, она должна была знать об этом, знать о моей темной стороне. Я высматривал в ее глазах признаки отвращения, но в них ничего не было. Она поцеловала меня в щеку и положила голову мне на плечо. Ее пальцы нежно касались моей груди. Ее ласка и ощущение ее упругой попки на моем бедре пробудили мой член, но сейчас было не лучшее время, чтобы следовать своему желанию. Не так давно Лили пришлось отбиваться от своего новоиспеченного мужа, пырнуть его ножом и наблюдать, как он умирает. Ей нужно было время, чтобы восстановиться. Я встал и поднял Лили на руках, затем обошел кровать и уложил ее. Она обнимала меня руками за шею и не отпускала, даже когда я попытался выпрямиться.

– Лили, – тихо произнес я. – Тебе нужно отдохнуть.

Она покачала головой и потянула меня на себя. Я оперся на руки, чтобы не раздавить ее своим весом. Лили обхватила мои бедра ногами и надавила пятками на мою поясницу, прижимая меня к себе.

Я не сопротивлялся. Очень медленно я опустился на нее, пока наши тела не соприкоснулись, а мой член не прижался к ее киске. Она приподняла голову, чтобы поцеловать меня. Я смотрел в ее глаза, они были нежными и полными голода. Я не понимал, как вообще мог поверить, что Лили не хочет меня. В ее глазах ясно, как день, читалась любовь.

– Ты нужен мне, – пробормотала она, приподнимая бедра на несколько дюймов так, чтобы головка моего члена скользнула по ее половым губам. Я шумно вздохнул от приятных ощущений. Она была влажной и теплой. Она всегда ощущалась такой чертовский готовой! Мне не нужно было просить дважды. Я всегда хотел ее. Я быстро надел презерватив, обхватил ее голову и медленно скользнул в нее. Как только я вошел, я понял, как сам сильно нуждался в этом. Она была туже, чем обычно, может из-за напряжения и усталости, и я должен был двигаться аккуратно.

Я медленно занимался с ней любовью. Речь шла не о том, чтобы побыстрее кончить, выплеснуть свою похоть, а том, чтобы показать, что между нами все в порядке. Несколько дней назад я думал, что потерял ее навсегда, и сейчас она была моя.

Между мягкими стонами она сказала, что любит меня. Я целовал ее губы. Я никогда не было слишком уж эмоциональным, но мне никогда не надоедало слышать от нее эти слова.

– Я тоже люблю тебя, – тихо ответил я. Все еще казалось странным признаваться в этом кому-то.

Когда мы после всего лежали в объятиях друг друга, я ощущал глубокое, всеобъемлющее спокойствие, которое не чувствовал никогда прежде.

* * *

Я проснулся на рассвете, но Лили рядом не было. Я резко сел, хватая пистолет с ночного столика, как обычно, ожидая худшего. Лили стояла у окна, глядя на улицу. У меня не было окон от пола до потолка, как в пентхаусе Луки, но они были достаточно большими.

Я свесил ноги с постели и подошел к ней.

– Здесь не так просторно, как ты привыкла. Твой родительский дом и пентхаус Арии куда больше, чем моя квартира. Тебе предстоит стать женой простого солдата.

Лили слегка вздрогнула, а затем оглянулась на меня.

– Ты правда думаешь, что меня заботит нечто подобное? Когда я жила в огромном доме и имела больше денег, чем смогла бы когда-либо потратить, я никогда не была счастлива, но когда я с тобой, все иначе.

– И все же такая жизнь может оказаться трудной для тебя, – произнес я. Я не был беден, но она все равно не сможет позволить себе все то, могла получить раньше.

Лили развернулась ко мне и коснулась моих щек.

– Я хочу только тебя, Ромеро. Мне плевать на деньги. И это потрясающее место. Многие люди были бы счастливы жить здесь. Мне все нравится.

Именно поэтому Лили была той самой.

Солнце, наконец, выглянуло из-за окружающих высоток.

– Смотри, – сказал я, указывая на город.

Лили развернулась в моих объятиях, ее спина прижималась к моей груди, пока мы наблюдали за рассветом. Я хотел насладиться этим моментом покоя и тишины, потому что знал: таких дней, как этот, будет не так уж и много. Отныне Семья была в состоянии войны с Синдикатом.

– Я переживаю из-за Фаби. Жаль, что нет способа узнать, в порядке ли он. Что если Данте и отец не поверили в его историю? Я никогда не прощу себя, если что-то случится с ним из-за меня.

– Я придумаю способ узнать, но уверен, что с ним все в порядке. Он единственный сын вашего отца. Даже если твой отец не очень-то им и доволен, Фаби не накажут слишком сильно.

– Сейчас отец женат на молоденькой. Он может настрогать новых наследничков, – горько произнесла она.

– Давай я позвоню Луке. Посмотрим, может, он знает что-то, – предложил я. Лука, вероятно, уже проснулся, если вообще ложился.

Лука ответил после второго гудка.

– Ты убил еще кого-то из Синдиката? – Это было сказано в шутку, но я различил напряжение в его голосе.

– Нет. Слышно что-нибудь? Данте пытался выйти с тобой на связь?

– Он нет. Только отправил мне сообщение через одного из своих людей, что сотрудничество закончено.

– Он даже не связался с тобой лично или, как минимум, через своего Консильери? – спросил я. Это было вопиющей демонстрацией неуважения и показывало, насколько хреновой была ситуация на самом деле.

– Не думаю, что Скудери жаждет поговорить со мной прямо сейчас, – сухо ответил Лука.

Лили подошла ко мне. Она была явно обеспокоена.

– Это да, – ответил я. – Слушай, Лука, Лили очень переживает из-за брата. Есть ли способ узнать, в порядке ли он?

– Ария пыталась связаться с Валентиной, но пока безуспешно. Позже она попробует вновь. В любом случае ты и Лили должны приехать. Нам нужно многое обсудить, а женщины проведут время вместе.

– Хорошо. Скоро будем. – Я отключился.

– Ну? – с надеждой спросила Лили.

– У Луки пока никаких данных о вашем брате, но он и Ария пытаются связаться с Валентиной.

– Неужели вы думаете, что Вал ответит на звонки Арии? Она – жена Данте, сейчас в условиях войны между Нью-Йорком и Чикаго она сильно рискнула бы, выйдя на контакт с Арией.

* * *

ЛИЛИАНА

Ромеро коснулся моей щеки.

– Мы узнаем о вашем брате, Лили, обещаю.

Мы быстро приняли душ, прежде чем направиться в апартаменты Арии. Когда мы вошли в пентхаус, Джианна и Маттео уже были там, несмотря на то, что было только семь утра. Я ощутил запах свежесваренного кофе и датских булочек на стойке. Мои сестры стояли и разговаривали. Я направилась к ним, когда Ромеро пошел к Луке и Маттео, которые сидели на барных стульях у кухонного островка.

Ария приобняла меня.

– Как ты, Лили?

– Нормально. Я не особо выспалась, но я счастлива быть здесь с вами и Ромеро.

– Само собой, – ответила Джианна. – Я так рада, что Ромеро избавился от этого мерзкого ублюдка Бенито.

Картинка с окровавленным Бенито всплыла в сознании, но я задвинула ее подальше. Я больше не хотела думать о нем. Он больше не часть моей жизни.

Ария подала мне чашку кофе.

– Держи, выглядишь так, будто бы тебе он нужен. И тебе нужно что-нибудь съесть.

– Режим «курица-наседка» в действии, – поддразнила ее Джианна, но затем с беспокойством посмотрела на меня. – И? Как ваша первая ночь с Ромеро?

– Джианна, – тревожно произнесла Ария. – Лили многого натерпелась.

– Все хорошо. Я наслаждалась ночью в объятиях Ромеро без страха быть пойманными. Впервые мы могли встретить вместе рассвет.

– Я рада, что ты счастлива, – сказала Ария.

Я кивнула.

– Но я не могу перестать тревожиться из-за Фаби. Хочу знать, в порядке ли он.

– Я отправила Вал два голосовых сообщения. Очень надеюсь, что она мне перезвонит.

– Даже если она это сделает, – произнес Маттео, – мы не знаем ее истинных мотивов. Она может сделать это по приказу Данте и просто собирать информацию.

– Вал бы так не сделала, – неуверенно отозвалась Ария.

– Она – жена Дона. Она предана Синдикату. Ты же – часть Семьи, что делает тебя ее врагом, – ответил Лука.

Я посмотрела на Ромеро. Все это было потому, что я полюбила мужчину, которого не должна была любить, и потому, что я хотела быть с ним. Была ли я эгоистичной сукой? Ромеро встретился со мной взглядом. Я бы хотела сказать, что по возможности поступила бы иначе, но, глядя сейчас на него, я знала, что вновь зарезала бы Бенито, чтобы спасти себя от этого отвратительного брака и быть с любимым парнем.

Я была эгоистичной сукой.

– Эй! – мягко окликнула меня Ария. – Не грусти.

Я повернулась к ней.

– Вы с Вал хорошо ладили. Я знаю, вы часто болтали по телефону, а сейчас это невозможно из-за того, что я натворила.

– Ты – моя сестра, Лили, и видеть тебя счастливой, быть с тобой в Нью-Йорке куда важнее, чем моя дружба с Вал. И, может быть, Лука заключит новое мировое соглашение с Данте. Данте крайне прагматичен.

– Но ваш отец Консильери. Данте вынужден отомстить за него, – произнес Ромеро.

– Ненавижу все эти мафиозные правила! – пробормотала Джианна.

Маттео поднялся со стула, подошел к ней и прижал ее к себе с ухмылкой.

– Знаю, но так это работает.

Джианна закатила глаза, но позволила Маттео поцеловать себя. Раньше я бы позавидовала ему, но сейчас подошла к Ромеро и прижалась к нему. Он приобнял меня рукой и поцеловал в висок.

– Мы уже воевали с Синдикатом. Разберемся.

– Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди.

– Ромеро прав. Мы разберемся. Не думаю, что Данте кинется убивать кого-то из нас. Русская мафия все еще доставляет нам массу проблем. Он не станет рисковать жизнями своих людей ради войны с нами.

– Как и мы, – добавил Маттео.

Зазвонил телефон, и мы все подпрыгнули. Ария схватила со стола трубку и уставилась на экран, потом удивленно посмотрела на нас.

– Это Вал.

Лука поднялся.

– Не упоминай, что Фаби помог нам, и будь осторожна.

Ария кивнула, затем поднесла телефон к уху.

– Алло? – Она помедлила. – Я так рада, что ты позвонила. Ты можешь говорить? – Ария выслушала ее ответ и помрачнела. – Я знаю. Я только хотела спросить о Фаби. Его подстрелили, когда он пытался остановить, и я просто переживаю за него. Он так юн! Он не должен был быть вмешан во все это. Можешь ли ты сказать, как он?

Ария вздохнула.

– То есть он в порядке? Он сможет пользоваться рукой, как и прежде?

Я оперлась на Ромеро, но потом вновь напряглась.

– У него возникли серьезные проблемы из-за того, что он не смог остановить нас? – Ария кивнула, затем показала нам большой палец. После этого она долго молчала, слушая Вал.

– Хорошо. Я передам им. Большое спасибо, Вал. Я не забуду этого. Надеюсь, наши мужчины скоро договорятся. Я буду скучать по разговорам с тобой, Вал.

– И? – спросила я, стоило ей повесить трубку.

– Кажется, что отец и Данте поверили в нашу историю. Никто не винит его в том, что он дал нам уйти. Он недостаточно опытен для такого. Он был там только по настоянию отца.

Лука с прищуром посмотрел на нее.

– Что еще она сказала? О планах Данте и его настрое?

– Он в ярости, – произнесла Ария, пожав плечами. – Но хотел, чтобы Вал передала вам сообщение. – Она посмотрела сначала на Луку, потом на меня.

Ромеро все еще стоял рядом со мной. У меня было предчувствие, что я знала, что она сейчас скажет.

– Если мы отправим сегодня Лили обратно, они не станут нам мстить.

Ромеро поднялся со стула.

– Она не поедет обратно.

Лука нахмурился, а затем тяжело вздохнул.

– Конечно же, нет. Данте знает, что мы не пойдем на это предложение. Потому он его и сделал.

Ромеро мягко погладил меня по руке и прижался ртом к моему уху.

– Никто не сможет забрать тебя у меня. Я буду участвовать в любой самой кровавой войне, если это означает, что я смогу быть с тобой.

* * *

Прошло два дня. Ромеро был занят, и я проводила большую часть времени с сестрами. Но сегодня вечером хотел поужинать наедине с ним в его – нет, наших апартаментах. Он заказал еду в любимом итальянском ресторане и накрыл обеденный стол в огромной кухне.

Мы принялись за еду, но внезапно Ромеро отложил вилку.

– Лука сделал меня Капитаном.

– Правда? Это потрясающе! – Я видела, как много это значит для него. Я никогда не думала, что ему не нравилось быть охранником Арии, но, конечно же, это важно, когда тебя повышают, особенно в нашей среде, где люди обычно занимали позиции своих отцов. – И чем ты будешь заниматься?

– Я буду управлять несколькими клубами в Гарлеме. У прежнего Капитана рак, и ему пора на покой, но у него только дочери, так что Лука решил передать мне его дела. Это означает, что у нас будет больше денег.

Я улыбнулась.

– Знаю, но мне все равно. Я просто рада за тебя, ты заслужил.

Ромеро поморщился.

– Не все бы согласились с тобой, учитывая, что я стал причиной войны с Синдикатом.

– Я думала, что большинство жаждали прекратить сотрудничество с Чикаго, разве нет?

– Сторонники войны согласны с тем, что я заслужил быть Капитаном, – произнес он смущенно.

– А кто тогда будет охранять Арию?

– А вот с этим проблема. Сейчас Арию и Джианну будет охранять Сандро. Но этого недостаточно, особенно с учетом того, что ты часто бываешь с ними. Он не может защитить троих, но мы что-нибудь придумаем.

Когда мы покончили с десертом, Ромеро поднялся из-за стола и подошел ко мне. Я смущенно смотрела на него. Он нервничал?

Без предупреждения Ромеро встал на колени прямо передо мной и вытащил маленькую вельветовую коробочку из кармана брюк. Я застыла, когда он протянул ее мне и открыл, показывая великолепное кольцо с бриллиантом. Конечно же, я очень хотела выйти за него замуж, но я не ожидала, что Ромеро уже купил кольцо. Он определенно не тратил времени зря!

– Я знаю, что ты через многое прошло и твой последний свадебный опыт был ужасен, но я надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс. Я хочу стать тебе мужем, которого ты заслуживаешь. Я хочу сделать тебя счастливой и любить тебя, если ты мне это позволишь. Ты выйдешь за меня?

Я кинулась в его объятия, с размаху ударившись коленями о твердый пол, но даже не почувствовала этого.

– Боже, да! – Я яростно поцеловала его.

Ухмыляясь, Ромеро отпрянул от меня. Мы продолжали сидеть на полу.

– Я пойму, если ты захочешь немного подождать, прежде чем выйти за меня. Ты, вероятно, не в настроении планировать новую свадьбу.

Я быстро покачала головой.

– Наоборот, я хочу спланировать эту свадьбу. Я буду наслаждаться подготовкой. Я смогу взять Арию и Джианну в свадебный салон. Мы отлично проведем время.

Он усмехнулся.

– Но сперва я хочу сначала познакомить тебя со своей семьей. Мы расскажем им хорошие новости.

– О, конечно, – медленно произнесла я. Я очень хотела познакомиться с близкими Ромеро, но переживала, что не понравлюсь им.

* * *

На следующий день Ромеро привел меня к своей семье. Его мать жила с новым мужем и тремя сестрами Ромеро в скромной квартире недалеко от нас. Мне не стоило переживать, что я им не понравлюсь. Они были добрыми и простыми людьми. Я уже знала двух его сестер с вечеринки в честь дня рождения, которая была несколько лет назад, но мы выросли, и самая старшая из них, Тамара, уже пошла в колледж. Это было то, о чем я даже мечтать не могла, потому что знала, что отец будет категорически против.

Ужин в моей семье всегда был очень напряженный, отец сидел во главе стола, а все остальные пытались вести себя наилучшим образом, кроме Джианны, конечно же. Но в этот раз все было легко и весело. Мы весь вечер болтали и смеялись, и когда Ромеро сообщил им, что мы собираемся пожениться, они обняли меня, и было видно, что они рады. Никто не смотрел на меня с осуждением, хотя я вышла за Бенито всего лишь неделю назад.

И тогда я поняла, что буду счастлива, не только благодаря любви Ромеро, но благодаря его сестрам. Я не перестала скучать по Фаби, но мне хотелось верить, что однажды он обретет свое собственное счастье, даже если больше никогда не увидим друг друга.

Эпилог

ЛИЛИАНА

Я так долго ждала этого момента, так часто представляла его себе, что все ощущалось как дежавю. Если на свадьбе с Бенито несколько недель назад было только отчаяние, грусть и страх, то сейчас мне казалось, что я парю. Пузырьки счастья бурлили во мне. Я не могла дождаться конца вечеринки, когда наконец Ромеро разденет меня и вновь займется со мной любовью. Единственный человек, которого мен не хватало, был Фаби. Я не видела его со времени той брачной ночи и не знала, увижу ли вновь. Я даже не знала, в порядке ли он. Возникли ли у него проблемы из-за ранения и из-за того, что он упустил нас.

Ромеро поднял меня на руки под возбужденные возгласы наших гостей. Я рассмеялась. Никогда еще не чувствовала себя настолько легко, будто бы могла взлететь в ночное небо. Я взглянула вверх, гадая, наблюдает ли за мной мама. Я сделала то, чего она хотела. Я рискнула ради счастья, и оно того стоило. Ромеро поцеловал меня в щеку. Наши глаза встретились, и мое сердце дрогнуло от любви. Он направился в нашу комнату, и я не могла дождаться момента, когда я останусь наедине с моим мужем, чтобы дарить ему всю себя в эту ночь. Это то, как должно быть. Каждая женщина должна быть счастлива в свою брачную ночь, должна чувствовать себя в безопасности в объятиях своего мужа, должна иметь право выйти замуж по любви, а не потому, что кто-то нашел для нее подходящую партию.

Я прижалась лицом к его груди и улыбнулась. Краем глаза я поймала взгляды моих сестер и их мужей. Ария сияла, а Джианна слегка повела бровью. Я подавила смешок. Ромеро коснулся губами моего уха.

– Не могу дождаться, когда раздену тебя и поцелую каждую частичку твоей шелковой кожи.

Желание охватило меня.

– Поспеши, – прошептала я.

Ромеро усмехнулся. Он открыл плечом дверь в нашу спальню, пересек комнату и усадил меня на кровать.

– Боже, ты такая чертовски красивая! Не могу поверить, что ты, наконец, моя.

– Я всегда была твоей.

Ромеро обхватил мои щеки и яростно поцеловал, а потом начал медленно раздевать меня. Он тут же целовал те места, которые оголялись, но я хотела большего. Когда я легла перед ним в корсете и трусиках, в его глазах блеснул голод и восхищение. Я любила этот взгляд. Он заставлял меня чувствовать себя самой красивой девчонкой во всем мире. Он коснулся пальцами моих щиколоток, затем икр и бедер и достиг трусиков. Я приподняла бедра. Ромеро тихо усмехнулся и лизнул мой живот.

– Ромеро, прошу.

Он просунул пальцы под мои трусики и стянул их. Нависнув надо мной, он развел мои ноги и коснулся ртом моих складочек. Я задохнулась. Медленными движениями языка Ромеро подводил меня все ближе и ближе к самому краю, а когда ввел в меня палец, я задохнулась от оргазма. Пальцы на моих ногах подогнули, а попка приподнялась над кроватью, но Ромеро продолжил дарить мне удовольствие.

– Твой первый оргазм в качестве моей жены, – произнес Ромеро с самоуверенной ухмылкой и навис надо мной.

– Надеюсь, не последний, – поддразнила его я.

– Хочешь сказать, что так и не кончила? – Он скользнул в меня пальцем вновь и стал медленно двигать им.

Я покачала головой.

Ромеро вытащил палец и распахнул мой корсет, высвобождая грудь. Он всосал один из сосков, пока вновь стал распалять меня пальцем.

Было так хорошо! Я чувствовала, что вновь близка к оргазму, но мне хотелось, чтобы Ромеро вошел в меня.

– Ты нужен мне внутри, – взмолилась я.

Ромеро не тратил время. Он забрался на кровать и быстро разделся. Его член уже был твердым и блестящим. Он расположился между моих ног. Я обхватила его стояк рукой, наслаждаясь твердостью и жаром. Потом несколько раз провела по члену и направила его к своей киске. Когда головка коснулась моих складочек, я расслабилась на подушках. Ромеро начал медленно входить в меня. Я могла чувствовать каждый его дюйм, пока он, наконец, не заполнил меня. Я обхватила пальцами шею Ромеро и притянула к себе для поцелуя. Я любила целовать его, мне нравилось, как его щетина слегка царапала мою губу, его вкус, его запах. Мне это никогда не надоест.

Ромеро двигался медленно, он почти полностью выходил из меня, а потом вновь толкался до упора.

– Потрогай себя, – приказал он.

Я коснулась пальцами клитора начала выводить небольшие круги. Кончики моих пальцев время от времени поглаживали член Ромеро, от чего я заводилась еще сильнее.

– Да, малышка, кончи для меня, – прохрипел Ромеро. Он целовал мою шею, его рука обхватила мою ногу и закинула ее ему на бедро. Я потиралась себя все сильнее, и когда Ромеро вновь толкнулся в меня, я взорвалась. Мое тело изогнулось. Ромеро зарычал, его толчки стали сильнее и быстрее, а затем я почувствовалась, как он излился в меня.

Я все еще дрожала от отголосков оргазма. Ромеро зарылся лицом в мое шею, и я гладила его по волосам и спине. Через мгновение он перевернул нас, устраиваясь на спине так, что я практически лежала на его груди. Я касалась пальцами волос на его груди и слушала учащенное сердцебиение.

– Не могу поверить, что ты, наконец, моя. Отныне никто не сможет забрать тебя у меня. – Ромеро поцеловал меня в макушку. Я улыбнулась, удовлетворенная и счастливая. Мои мысли переключились на Фаби. Я гадала, чем он сейчас занят. Если бы не он и не мои сестра, я не лежала бы сейчас рядом с Ромеро. Они так сильно рисковали ради моего счастья, чтобы я была с Ромеро! Я вечно буду благодарна им за то, что они сделали. Я сделаю все, чтобы их жертва стоила того, я постараюсь жить полной жизнью.

Я перевернулась, и Ромеро обнял меня со спины. Было поздно, и я устала. В конце концов Ромеро уснул. Я наслаждалась его ровным дыханием. Это всегда успокаивало меня.

Я не могла уснуть, хотя очень устала. Я выскользнула из-под руки Ромеро и вылезла из кровати, взяла ночную рубашку и надела ее, прежде чем подойти к двери и выйти на балкон, откуда открывался шикарный вид на океан. Завтра мы вернемся в Нью-Йорк, и там начнем жить как женатой пары. Я смотрела в ночное небо. За городом звезды всегда были ярче, и все же была пара звезд, которые сияли ярче остальных.

Будучи маленькой, я думала, что они души умерших людей и наблюдают за нами. Я уже давно перестала в это верить. И все же иногда думала, а вдруг мама наблюдает за мной? Рада ли она за меня? Может, даже гордится? Я никогда не узнаю этого, но я сдержала обещание. Я рискнула всем ради любви и счастья. Я оглянулась на тело спящего Ромеро, затем бросила последний взгляд на звезды, вернулась в постель и прижалась к нему. Он тоже обнял меня.

– Ты куда-то выходила, – пробормотал он.

– Нужен был свежий воздух, – мягко отозвалась я.

– Рад, что ты вернулась.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Объятия Ромеро стали крепче.

– И я люблю тебя.

Может, нам придется непросто, но я знала, что никогда не пожалею, что рискнула. Любовь стоила любого риска.

Примечания

1

Около 32 кг.

Content

Кора Рейли
Связанные искушением

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Примечания