Калгари 88. Том 8

Глава 1

Гостиница «Любляна»

23 марта 1986 года, воскресенье. Любляна, Социалистическая Федеративная Республика Югославия, гостиница «Hotel Ljubljana», улица Дерцева, 4.

Сборная команда советских спортсменов ожидает заселения. По всем законам жанра оно должно пройти быстро, так как на руках у советских ответственных лиц имеется список команды, а у администрации гостиницы — выделенные для них номера, но, как это часто бывает, где-то что-то потерялось или не согласовалось, и вот на тебе — задержка.

Зато за время задержки можно было посмотреть на интерьер гостиницы. Раньше Арина останавливалась здесь, и сейчас можно сравнить 1986 и 2020 год. Изменения со временем произошли большие, но опять же, только в плане отделки и электронной начинки. В 2020 году в вестибюле стояли солидные кожаные диваны и кресла со стеклянными столиками между ними, на которых всегда рассыпаны рекламные буклеты и свежие журналы. На отделанных белым гипсом стенах висели картины абстракционистов, подсвеченные точечными светильниками, на столиках стояли вазы с живыми цветами. Вдоль стен располагались несколько больших вазонов с высокими красивыми пальмами. За стойкой ресепшена перед каждым из двоих метрдотелей лежал открытый ноутбук, а на полочке за их спиной висели электронные чипы от номеров.

Сейчас метрдотель стоял один, а учёт постояльцев вёлся в большом амбарном журнале, ключи от номеров не электронные, а обычные, с привязанным к ним массивным брелком, похожим на теннисный мяч. Это было сделано для того, чтобы постояльцы не таскали ключи с собой, если покидали гостиницу.

Отличались по виду и метрдотели. В 2020 году на ресепшене стояли парень и девушка в красивых костюмах бордового цвета, с галстуками-бабочками такого же цвета и буквами «L» на левой петлице, выполненные красивыми вензелями. Сейчас метрдотелем работал полноватый мужчина с усами пожилого возраста, в чёрном траурном костюме, белой рубашке и с красным галстуком. На лацкане пиджака значок Союза коммунистов Югославии. «Эркюль Пуаро», — подумала Арина, глядя на его залысины.

Диваны и кресла в вестибюле сейчас стояли обычные, с обивкой из флокса, журнальные столики — из полированного ДСП. На полу гостиницы вместо ламинированного паркета положен розовый линолеум с шероховатостями. Перед ресепшеном на линолеуме лежал слегка вытертый ковёр. Вместо белоснежных гипсовых стен с точечными светильниками темнели полированные деревянные стеновые панели. В целом, интерьер напоминал СССР.

— Интересно, а здесь спортсмены из других стран живут? — спросила Соколовская, разглядывая интерьер. Судя по всему, никакого впечатления на неё он не произвёл — помещений с такой отделкой и в СССР было полно. Похоже, Соколовская даже не поверила, что они за границей.

— Наверное… — пожала плечами Арины. — Не у всех же по 3 квоты на чемпионат. В этой гостинице, по идее, должны поместиться все участники.

Естественно, в гостинице жили ещё и другие спортсмены. И, похоже, как раз те, про которых безопасник Николай Иванович Судаков говорил, что они из недружественного капиталистического лагеря. Встреча эта произошла, что называется, нос к носу, и, скорее всего, именно так происходит столкновение астероида с планетой. Когда в вестибюль, заполненный спортсменами с надписями USSR на спинах, и заваленный массивными сумками, по лестнице спустились три парня в синих тренировочных костюмах, с небольшим американским флагом на левой стороне груди и надписью USA на спине, разговоры между советскими фигуристами моментом прекратились. Все 18 человек фигуристов и фигуристок, стоявших здесь, мгновенно замолкли и, как на привидение, уставились на американских спортсменов. Взгляды были, конечно, не враждебные, а скорее недоумевающие и изучающие. Вот так и происходят встречи инопланетян с разных планет. Тренеры и сопровождающие тоже замолчали.

Американцы, которые спускались с лестницы и о чём-то громко разговаривали во весь голос, увидев в вестибюле такое скопление спортсменов с множеством букв USSR на одежде, мгновенно осеклись и словно встали в недоумении и даже некоем страхе. Так на бурном пороге вода, набегающая на непокорный камень, как будто встаёт, не решаясь перевалить через него, но потом всё-таки обходит по сторонам и устремляется прочь.

Американцы думали только секунду. Тут же уверенно прошли через толпу советских людей как нож сквозь масло, а потом, на выходе уже обернулись, неожиданно улыбнулись и замахали рукой, громко крикнув:

— Hey, guys!

— Чё он там лопочет? — сказал кто-то из парней, стоявших за Ариной. — Прибурел что ли?

— Не знаю… — пожала плечами Арина. — Кажется, сказал «привет».

Арина, конечно же, знала, что американец сказал «Привет, ребята!», но пока решила скрыть, что она владеет английским языком на хорошем профессиональном уровне. В будущем это могло быть полезным.

Советские спортсмены, помня наставления безопасника из КГБ, проигнорировали приветствие американцев, отвернулись и уставились в пол. Говорить с геополитическим врагом нельзя. Да вот и сам безопасник внимательно смотрит на всех спортсменов, наверное, определяя, кто может предать и кто остаться здесь, за границей. Поэтому первое приветствие получилось как блин комом. Сцена вышла крайне неловкая. Американцы недоуменно пожали плечами, увидев, что советские спортсмены небрежно отвернулись от них, неловко улыбнулись и вышли из гостиницы. Наверное, пошли посидеть в запрещённое советским спортсменам кафе.

Не успели бедные советские спортсмены отойти от атаки со стороны американских империалистов, как неожиданно увидели, что с лестницы спускаются две японских спортсменки, похоже, одиночницы. Япония тоже враждебная страна! Однако Людмила с интересом посмотрела на будущих конкуренток. Как и ожидалось, они были совсем мизерного роста, около 150 сантиметров и весом 30–35 килограммов. Это уже называется «детское телосложение». Неужто японские фигуристки сейчас все именно такие? Насколько Арина знала, низкий рост и вес не обязательно были признаками японской нации. В 2022 году среди её соперниц числились и довольно массивные японские девушки с крепкой костью и накаченными мышцами, которые свободно прыгали четверные тулупы и тройные аксели. Так что всё относительно…

Японки оказались одеты в белые спортивные костюмы с красным кругом на левой стороне груди и множеством нашивок спонсоров на всём костюме, написанных иероглифами. Сзади надпись «Japan» крупными красными буквами.

Японские девчонки спускались по лестнице и о чём-то негромко переговаривались. Войдя в вестибюль и увидев советских спортсменов, резко остановились и с удивлением посмотрели на невиданных для них людей. Но удивление это длилось недолго. Японки опустили руки, дружно поклонились и сказали:

— Konnichiwa!

Потом, мелко семеня и скромно опустив головы, прошли сквозь толпу удивлённых советских спортсменов. Естественно, и с японками тоже не поздоровались. Безопасник следил за всеми! Разговаривать с геополитическим врагом нельзя! Со стороны это могло бы показаться нелепым, но что взять с неискушённых 14–17-летних подростков, своей страны-то толком не видевших?

Наконец-то распределили всех по номерам, Арину, естественно, поселили вместе с Малининой и Соколовской, и вся троица направилась искать номер 202. Арина шла во главе процессии и подбрасывала на ладони ключ от номера, другой рукой волоча сумку с вещами за собой. Эх… Был бы дорожный кофр на колёсиках, с которым она ездила на соревнования в своё время!

— Ребята! Не забываем, вам всего полчаса на размещение. Жду вас здесь, в вестибюле. Поедем в ледовый дворец «Тиволи» на общее собрание участников! — крикнул напоследок товарищ Шмутко, специалист отдела по международным отношениям Комитета по физкультуре и спорту СССР.

Спортсмены уныло кивнули головами и пошли размещаться. Наконец-то добрались до места… И опять нужно будет куда-то тащиться…

Поднявшись на второй этаж, волоча за собой тяжеленные сумки, свердловские фигуристки нашли нужный номер, и Арина открыла его. Ляпота! В номере стояли три кровати, цветной телевизор на тумбочке, платяной шкаф, три стула и стол. Справа дверь в санузел, с раковиной, душем и туалетом. Арина по-быстрому проверила номер и убедилась, что здесь всё просто, но в то же время комфортно. Санузел чистый, висят три халата и три полотенца. Лежат зубная паста с тремя щётками, мыло, туалетная бумага. Открыв кран, убедилась, что бежит и горячая, и холодная вода. Это самое главное! Всё прекрасно!

В просторной комнате тоже было очень хорошо. Два громадных окна, через которые лился яркий солнечный свет и открывались прекрасные виды на город. Гостиница находилась в историческом центре, и из окна было видно море старинных каменных домов с остроконечными красными крышами. На улицах много зелени, прохожих, видно магазины, киоски, прилавки с уличной торговлей. Да. Наверное, про это говорил товарищ Шмутко, что эта страна не с тем уровнем социалистического развития? То, что здесь, похоже, торгует каждый, кто хочет? Для советского человека, привыкшего всё покупать в больших магазинах и на большом крытом рынке, уличная торговля, конечно, была делом очень и очень непривычным. Насколько Арина помнила, в СССР на улице можно было купить только стакан семечек у старушек, сидевших на автобусной остановке рабочего квартала, да и то их регулярно гоняла милиция.

Полюбовавшись на виды из окна, Арина продолжила осмотр номера. Кровати были новые, бельё свежее, ковры на полу чистые, телевизор показывает. Да ещё похоже, что здесь кабельное телевидение! Арина включила телевизор марки «Грюндиг», попереключала кнопки и обнаружила, что показывают очень много каналов. Она перебрала каналы вплоть до восьмого, по которому показывали футбол и выключила аппарат.

— Минимум восемь каналов! — сказала она. — Похоже, здесь кабельное телевидение. А язык забавный у словенцев. Почти как наш. Многое понять можно.

— Кабельный телевизор — это как? — недоуменно спросила Соколовская, и Арина тут же подумала, что зря начинает эти разговоры. В 1986 году советское телевидение показывало только на двух каналах — первом и втором. Ни о каком кабельном ещё и слышать не слышали. Однако за границей оно уже было. А во времена Арины кабельного телевидения уже не было. Телевидение, которое она знала, было цифровым, в интернете. Развитие телевизионной техники прыгнуло на две ступени за 36 лет.

Внимательно осмотревшись и разложив вещи, фигуристки посмотрели на часы — предстояло идти на общее собрание в ледовую арену. Не охота!

У входа в гостиницу собралось много спортсменов разных стран. Все они ждали в очереди на трансферные автобусы, которые ходили один за другим через каждые пять минут. Не успевала сесть одна делегация, как подходил другой автобус. Конечно, когда начнутся официальные соревнования, частота рейсов могла и снизиться, но сейчас почти одновременно нужно было доставить до ледового дворца массу народу, около двухсот человек.

Советская делегация была одна из самых представительных. 18 спортсменов! Три одиночницы, три одиночника, это уже шесть человек. Три спортивные пары — это шесть человек, три танцевальных дуэта — это ещё шесть человек. Плюс три врача, вместе с Федотовым, две переводчицы, ответственное лицо за размещение, товарищ Шмутко, помощник ответственного лица, отвечающий за безопасность, товарищ Судаков. Глава делегации, председатель федерации фигурного катания СССР Шеховцов и его помощник — Алла Ивановна Писеева. Всего 27 человек.

Другие команды были иногда намного меньше, в первую очередь потому, что во многих федерациях из-за низкого уровня развития определённого вида фигурного катания были всего одна или две квоты в каждом виде. Например, у японцев были полные квоты парней и у девушек, по три человека в каждом виде, а вот в парном катании и спортивных танцах на льду было всего по одной паре и по одному танцевальному дуэту, потому что японцы на прошлом чемпионате мира не смогли занять высокие места в пределах десятки, чтобы завоевать своей стране две или три квоты. С парными видами у японцев всегда был полный швах…

С китайскими спортсменами в 1986 году дело тоже обстояло очень и очень плохо. В танцах они не были представлены вообще, в парном катании приехала одна пара, также по одному человеку было у одиночников: одна девушка и один парень. Китайская Народная Республика ещё не полностью открылась европейскому миру, и европейские виды спорта Китайская коммунистическая партия не особо жаловала.

Полные составы команд были только у Советского Союза, США и канадцев, шумная команда которых как раз садилась в автобус. Они были традиционно одеты в красно-белую спортивную форму с кленовым листком на правой стороне груди и надписью «Canada» на спине.

Оставалось только дожидаться своей очереди, пропустив вперёд горластых североамериканцев, ведущих себя как дома. Советские спортсмены вели себя скромно и спокойно. Именно так, как того требовали от них ответственные товарищи! Пусть едут… А пока можно было полюбоваться живописным пейзажем вокруг гостиницы.

А на улице-то прекрасно! Любляна — город небольшой и старинный, на окраинах море садов и виноградников. Сейчас, в конце марта, как раз всё начало цвести, начиная от яблонь, заканчивая сливами, и на деревьях было море цветов, от которых шёл чудный аромат. А ведь на Урале ещё, вполне возможно, не растаял снег! По крайней мере, так было, когда Арина уезжала из дома 3 недели назад. Сугробы были по пояс!

Подошёл автобус, фигуристы с тренерами и сопровождающими лицами спокойно сели и поехали в Ледовый дворец «Тиволи», который находился рядом, на территории громадного парка в центре города. И совсем рядом стоял средневековый замок на скале…

…Арина была хорошо знакома с ледовым дворцом «Тиволи», расположенным в столице Словении. В 2020 году она приезжала сюда на юниорский этап Гран-при. Он находился на окраине городского парка с таким же названием. Это было удивительное место, где росли прекрасные деревья: дубы, буки, грабы и вязы. В сочетании с видневшимися за ними горами и старинными замками, виды сказочные, хоть сейчас фильмы снимай!

В глубине парка белело два средневековых здания — особняк Цекин и дворец Тиволи, а также множество других старинных построек. Во всех направлениях парк пересекали каменные дорожки, мощёные булыжником, с каменными скамейками и фонарями под старину. В парке журчали фонтаны и стояло множество беседок для отдыха. Историческое место!

Любляна — город небольшой, и когда через 10 минут автобус подъезжал к ледовому дворцу, Арина первым делом посмотрела на парк. Отличия от современного были минимальные. Естественно, где-то в середине десятых годов здесь был сделан капитальный ремонт, но остальное всё было абсолютно такое же. Разве что вместо синих флагов Евросоюза на высоких флагштоках сейчас развевались сине-красно-белые флаги Югославии с большой красной звездой посередине. На ледовом дворце в ряд висели 24 флага стран-участниц чемпионата, охватывающие весь периметр. Арина с ходу определила флаги СССР, США, Канады, Англии, Франции, Италии, Японии, Китая, Кореи. Но были и незнакомые флаги. Похоже, они принадлежали социалистическим странам, которые во время Арины уже прекратили своё существование.

Планировку дворца спорта «Тиволи» Арина тоже знала. Арена была довольно оригинальной и присущей скорее не ледовым дворцам спорта, а многофункциональным культурно-развлекательным комплексам. На арене «Тиволи», кроме фигурного катания и хоккея, проходили соревнования по баскетболу, боксу и лёгкой атлетике. Для этого отключались холодильные агрегаты, разбирался каток, снимались ограждения ледовой арены и в расчищенном пространстве монтировался нужный инвентарь. Зимой всё повторялось с точностью наоборот. Таким образом, арена служила летом летним видам спорта, а зимой зимним.

Арена была рассчитана на четыре тысячи зрителей, причём она не имела секторов в местах, где находятся короткие борты. На арене было две большие трибуны вдоль длинных бортов, каждая по 2 тысячи зрителей. В левом коротком борту находился выход из служебного коридора и раздевалок, с калиткой выхода спортсменов. «Кисс-энд-край» находился в средней калитке дальнего длинного борта, где обычно находится скамейка запасных на хоккейных матчах, судейская бригада сидела у ближнего длинного борта, а заливочная машина заезжала из угла левого короткого борта.

За правым коротким бортом стояла большая ширма, за которой находилась стационарная сцена. Летом, когда каток разбирали, ледовая арена могла преобразиться и превращалась в концертный зал, где даже в 1970−1980-е годы выступали такие звёзды эстрады и рока, как Луи Армстронг, Тина Тёрнер, Боб Дилан, Игги Поп, Дэвид Боуи, Брайан Адамс, Стинг, группы Дайр Стрейтс, Бони М, Дип Пёрпл, Нирвана и другие.

И выступали они в то время, когда в СССР слушали лишь «Песняров» и Льва Лещенко! В общем, арена была известная, что называется, намоленная и которая видела великие победы и великие драмы…

Глава 2

Ледовая арена «Тиволи»

Автобус с советскими спортсменами остановился прямо у входа в ледовый дворец. Фигуристы с любопытством вышли из автобуса и огляделись вокруг. Здание ледового дворца имело строгую квадратную форму, напоминающую советские спортивные арены. По всему периметру, на двух этажах, были расположены огромные окна, которые, казалось, занимали всё здание.

— Ребята, сейчас для нас будет проведена экскурсия по ледовой арене, чтобы вы всё увидели: где вы будете раздеваться, тренироваться, где вы будете выступать, — сказал товарищ Шмутко, обращаясь сразу ко всей команде. — И в этом нам поможет заместитель директора спортивного комплекса, товарищ Йожеф Новак. Вот он, встречайте.

Фигуристов встретил молодой длинноволосый мужчина в очках, коричневом замшевом пиджаке, синих джинсах «Вранглерс» и красной рубашке с расстёгнутым воротом. Вид у него был совершенно неофициальный, и Арина сказала бы даже, неформатный. Иностранец!

Йожеф Новак хорошо говорил по-английски, а переводчик, Тамара Васильевна Флоте, женщина лет сорока, по образованию филолог МГУ, приехавшая с командой СССР, очень бегло переводила его речь. Впрочем, Арина его понимала очень хорошо. Говорил товарищ Новак с явственным славянским акцентом, но очень правильно, и понимать, что именно он говорит, было очень легко.

— Здравствуйте, дорогие товарищи, рад приветствовать представителей братского советского народа на нашей югославской земле. Сейчас я покажу вам наш спортивный комплекс, прошу следовать за мной.

Фигуристы вслед за товарищем Новаком зашли внутрь сооружения и огляделись. Даже сейчас, когда соревнования ещё не начались, в спортивном комплексе было довольно много людей, и по одной причине: внутри него находилось множество лавок и лавчонок, торговавших всякой ерундой.

Киосков и торговых площадок здесь действительно было великое множество, в первую очередь, потому что ледовую арену по периметру охватывал довольно широкий коридор, в котором находились и все предприятия торговли и общественного питания. Классического советского фойе с гардеробами для зрителей, в комплексе не было — в Югославии всегда было довольно тепло, и даже зимой зрители не ходили в тяжёлой зимней одежде, которая требовала бы громадных гардеробов, которые в советских дворцах спорта занимали большие площади.

Поэтому такая планировка с достаточно обширной общедоступной зрительской зоной была необычна для типового ледового дворца спорта советской постройки, где была чётко очерченная служебная зона, куда вход посторонним посетителям и зрителям был запрещён. В ледовом дворце спорта «Тиволи», в связи с тем, что он был рассчитан в том числе и на концерты, и на другие виды спорта, служебной зоны как таковой почти не было. Дирекция и медицинская часть находились на втором ярусе. На первом ярусе служебная зона была совсем крошечная, и общий коридор огибал её по периметру.

Служебная зона начиналась с короткого коридора, у входа в который сидел охранник. Здесь были раздевалки, душевые, зал для тренировок ОФП, лестница наверх, в административное отделение и выход на лёд для спортсменов.

— Пройдёмте. Вот здесь находятся раздевалки: тут женская, там мужская, а там зал для общефизической подготовки и тренировок, — сказал товарищ Новак и дал знак следовать за ним в служебный коридор. — В каждой раздевалке, кроме гардероба, есть туалеты и душевые — всё для комфортного пребывания на нашей арене. Каждый шкафчик имеет свой уникальный ключ, который вы можете носить с собой. Оставлять в шкафу можно любое ваше имущество, открыть его посторонним ключом невозможно. Так что за свои вещи можете быть спокойны. Давайте зайдём и посмотрим, как там всё устроено на примере мужской раздевалки.

Новак распахнул дверь, на которой было написано по-английски «Men’s wardrobe» и красовался синий стилизованный значок мужской фигуры, и жестом пригласил внутрь.

В раздевалке оказалось всё прекрасно устроено. Пол покрыт мягким голубым ковролином, даже ходить по которому в обуви было неловко. У стен с двух сторон стояли деревянные шкафчики с симпатичной успокаивающей зелёной окраской и торчащими из них ключами. Выглядели они очень уютно. На каждом ключе висела бирка с нарисованным номером, что позволяло легко найти нужный ящик. Перед шкафчиками красивые коврики для переобувания.

В левой части зала, у стен, располагались несколько диванов, где фигуристы могли отдохнуть в ожидании своего выхода на лёд и столы, чтобы положить какие-нибудь вещи. В правой стене видно открытую дверь, ведущую в туалет с несколькими писсуарами и унитазами. Рядом с ней открыта дверь в душевую, где блестят никелем 8 душевых леек.

Все сантехнические помещения отремонтированы прекрасно: стены и пол отделаны белоснежной плиткой, а новая сантехника сверкает хромированными рукоятками кранов и гусаками смесителей и шлангов.

Фигуристы и тренеры, раскрыв от удивления глаза, смотрели на это великолепие. Об душевых кабинах в ледовых дворцах спорта они только мечтали. Да и вообще не понимали, зачем они нужны, ведь всегда после соревнования можно помыться дома или в гостинице.

Рядом с раздевалками находился тренажерный зал, в котором были установлены самые современные тренажеры западного производства. К сожалению, ни спортсмены, ни тренеры не были знакомы с названиями и функциональными возможностями этих тренажеров. Это был словно другой мир! Помимо этого, здесь были шведская стенка и турники. Рядом с ними в пирамидах выстроилось множество штанг и гантелей разных весов. Для Арины ничего нового — всё это она видела и раньше.

— А теперь давайте пройдём на ледовую арену, — заявил товарищ Новак и махнул рукой, призывая идти за собой.

Служебный коридор выводил прямиком к левому короткому борту, и когда фигуристы зашли на арену, то остановились в изумлении — такая планировка была им непривычна. Обычно калитки, из которых выходили и после прокатов в которые заходили фигуристы, находились рядом и были сделаны в центральной части длинного борта. Здесь устроено по-другому — выходили слева, а калитка в «кисс-энд-край» находилась посередине длинного борта. Была велика вероятность, что фигурист в запале от проката будет путаться, что, как Арина помнила, здесь частенько бывало.

Вдоль длинных бортов находились большие трибуны с зелёными пластиковыми сиденьями и с входными терминалами, находившимися на уровне второго этажа. На каждой стене висело по большому информационному табло. Во времена Арины их не было: вместо них надо льдом висел громадный видеокуб, на котором с четырёх сторон в режиме реального времени показывали прокаты фигуристов, а после прокатов, пока фигуристы ожидали оценок, показывали видеоповтор выступления и выводилась информация о набранных баллах и текущем положении в турнирной таблице.

На арене чувствовалось приближение праздника спорта. По периметру над трибунами развешаны флаги стран-участниц, а под поверхностью льда, в центре арены, виднелась красочная надпись «World Junior Figure Skating Championships 1986, Ljubljana».

В арене кипела работа. Телевизионщики монтировали своё оборудование — расставляли громадные телекамеры, тянули кабели. Для всего мира предполагалась прямая трансляция. Для всего мира, кроме СССР… В нём цензура сначала должна была просмотреть телепередачу и вырезать нежелательные моменты, если они возникнут, а потом, часов через 10, уже можно было пускать в эфир.

Когда советские фигуристы внимательно осмотрели арену, где им предстояло продемонстрировать свои навыки, товарищ Новак жестом пригласил их следовать за собой.

Вернувшись в главный коридор, товарищ Новак провёл экскурсантов по нему через весь коридор. Издевается, что ли… Советские граждане смотрели на множество торговых точек, расположенных в коридоре. Чем здесь только не торговали! В первую очередь в глаза бросалось множество цветов, особенно тюльпанов. Похоже, что их специально выращивали местные фермеры для того, чтобы продавать здесь любителям спорта, которые будут бросать их на лёд фигуристам. Очень много было киосков, которые торгуют мягкими игрушками и тому подобными сувенирами, которые принято бросать на лёд.

Были киоски, которые торгуют флагами стран-участниц соревнований. Причём здесь продавались флаги не только социалистических стран, но и капиталистических. Представить в СССР, чтобы торговали флагом США или Канады, ФРГ, Японии? Такое было просто невозможно!

Безопасник, товарищ Судаков, мрачно рассматривал буржуйские киоски и качал головой. Наверное, он тоже не мог понять, как в социалистической стране может продаваться подобная мерзость.

Здесь же стояли киоски, в которых продавались аудиокассеты с записями западных исполнителей, плакаты со знаменитыми актёрами, спортсменами, футболистами и хоккеистами. Висели большие плакаты Мухаммеда Али и Майкла Тайсона — восходящих звёзд мирового бокса. Кроме того, висели большие плакаты с Брюсом Ли, Арнольдом Шварценеггером, Сильвестром Сталлоне, Адриано Челентано, Тото Кутуньо и другими известными артистами. Несколько киосков торговали одеждой, и здесь было всё: джинсы, куртки, ветровки, всё западного производства и отличного качества.

Естественно, кроме тряпок, плакатов и аудиокассет, здесь находилось несколько киосков и мини-кафе, которые торговали едой на вынос. Чего здесь только не было! Пицца, Котлеты в булочке, так называемые бигмаки, о которых советские люди не имели понятия. Сосиски в тесте, рыба в тесте, а также много блюд национальной словенской кухни. Вполне свободно продавалась кока-кола, пепси-кола и фанта, соки в картонных упаковках.

Арина мельком глянула на цену и офигела: выданные им тысяча динаров на поверку оказались не такой уж громадной суммой, на них можно было купить пару бигмаков и пару бутылок пепси. Ни на какие джинсы, кроссовки, дублёнки этих жалких динаров не хватило бы и в помине! Поэтому сразу можно было забыть про мысли увезти отсюда что-либо из модных вещей и попытках попробовать национальную кухню.

Многие фигуристы тоже увидели цены, которые особо и не скрывались и были написаны крупными цифрами. И тоже слегка приуныли. Для того чтобы купить здесь что-то и увезти домой, нужно было контрабандой привезти из СССР столичную водку, чёрную икру, иконы или золото, продать всё это на рынке, и только тогда появлялись бы весомые деньги, на которые можно было здесь что-то прикупить. Но этим занимались обычно хоккеисты и футболисты, которые часто ездили за границу и уже знали все входы и выходы для фарцовки. Фигуристы, да ещё и подростки, были в этом отношении слишком наивными и не прокачанными.

Потом товарищ Новак повёл делегацию советских спортсменов на второй этаж комплекса, и показал административное крыло, где находились кабинеты администрации, актовый зал, пресс-центр и медицинская часть, которая была очень большой и по сравнению с обычным медицинским кабинетом в дворцах спорта СССР, смотрелась чуть ли не как районная поликлиника. Здесь можно было не только проходить медицинские осмотры, но и проходить полноценное лечение, физиопроцедуры, рекомендованные лечащим врачом. Естественно, всё это было рассчитано на местную хоккейную команду.

В конце коридора находился актовый зал, к которому советская делегация постепенно пришла и из глубины которого доносились негромкие разговоры и смех.

— Заходите, товарищи, добрйо пожьалават! — товарищ Новак остановился у открытой двустворчатой двери из морёного дуба и пригласил входить, сделав приглашающий жест рукой и часть фразы сказав по-русски. — Ваш сектор находится слева, в самом начале помещения. Сейчас состоится общее собрание организаторов, на котором вам всё расскажут подробно.

Советские спортсмены с волнением вошли внутрь, и не глядя по сторонам заняли отведённые им места. Они сели у самой двери, в первых рядах. Это были хорошие места — знак уважения от югославов.

Арина прошла на самый последний ряд, выделенный для их команды, села и огляделась. Соколовская с Малининой расположились рядом с ней и тоже с любопытством стали наблюдать за происходящим. Весь актовый зал был почти полон. Спортсмены сидели, разделившись на отдельные группы, которые принадлежали отдельной стране.

На сцене за столом сидели несколько мужчин, одетых в строгие официальные костюмы. На двух из них на лацкане пиджаков были фирменные значки ISU. Кто сейчас председатель этой международной организации, Арина, естественно, не знала, так что сказать, кто они есть по должности, не могла.

Спортсмены и тренеры разных стран, немного привыкнув, начали переглядываться и смотреть друг на друга. Советские спортсмены привлекали внимание. Всё-таки интерес не остановить никакими запретами. Многим спортсменам было любопытно, что же собой представляют знаменитые советские фигуристы и кто из них может стать олимпийским чемпионом иди чемпионом мира. То, что такие здесь определённое есть, нечего было даже и гадать — несколько десятков лет СССР доминировал в парном катании и в танцах на льду. А с женским одиночным…

Увидев, что собралась большая часть приехавших команд, слово взял рослый седоволосый мужчина с грубыми, скандинавскими чертами лица.

— Дитер Болен, — шепнула Соколовская. Арина укоризненно посмотрела на подружку и покачала головой.

На лацкане пиджака мужчины был значок ISU. Судя по его солидности, наверное, он и был президентом этой международной организации. Говорил он по-английски, с норвежским акцентом, но говорил медленно и с расстановкой, выжидая время для того, чтобы переводчики успели перевести его речь на другие языки. Впрочем, Арина понимала всё прекрасно и так.

— Здравствуйте, уважаемые спортсмены и тренеры, коллеги, — вежливо сказал мужчина. — Меня зовут Олаф Поульсен, я президент Международного Союза Конькобежцев. Позвольте поздравить вас с открытием мирового чемпионата по фигурному катанию среди юниоров 1986 года. Вы, лучшие из лучших в своих странах, приехали соревноваться за право быть первым на всей планете. Только вдумайтесь в эти слова. Выиграв этот чемпионат и даже заняв призовое место, вы окажетесь в тройке сильнейших фигуристов нашего мира. С этим я вас ещё раз поздравляю.

В этом месте раздались аплодисменты и советские спортсмены зааплодировали тоже, хотя наполовину не успели понять, что там сказал Олаф Поульсен.

— А теперь давайте я вам расскажу по организации соревнований. Официальные соревнования начнутся 26 марта, в среду, с соревнований по обязательным фигурам у девушек и юношей. Перед ними состоится церемония открытия чемпионата. В четверг, 27 марта, будут проведены короткие программы у парников и танцоров. В пятницу, 28 марта, будут проведены короткие программы у девушек и юношей. В субботу, 29 марта, будут проведены произвольные программы у парников и танцоров. В воскресенье, 30 марта, состоится произвольная программа у юношей и девушек. В понедельник, 31 марта, будет общая церемония награждения и праздничный гала-концерт из показательных выступлений фигуристов, занявших первые пять мест. Накануне соревнований по обязательным фигурам одиночников и одиночниц, а также коротких программ у парников и танцоров будет проведена жеребьёвка. То есть, это состоится 25 марта у девушек и 25 марта у парников и танцоров, в один день. А более конкретную информацию по расписанию, времени соревнований и мероприятий вы получите в распечатанном виде, она будет доступна каждому из вас вот здесь, на столе.

Олаф Поульсен сделал короткую паузу, попил водички и продолжил. Голос выдавал в нём старого астматика. Наверное, был норвежским конькобежцем…

Глава 3

Собрание и расписание чемпионата

Олаф Поульсен, перед тем как продолжить, показал рукой на небольшой столик у выхода, на котором лежали распечатанные листы бумаги. Умно! Можно было взять расписание чемпионата, и оно всегда будет с тобой.

— Тренировки начнутся с завтрашнего дня, с утра, согласно графику. Одиночники будут разбиты на тренировочные группы по 6 спортсменов, а пары и танцоры по 3 дуэта в каждой, — заявил Олаф Поульсен. — Списки тренировочных групп и расписание тренировок распечатаны и находятся вот на том столике. То есть у вас будут два дня на предчемпионатные тренировки. На этом у меня всё с общей информацией. А теперь я передаю слово господину Николу Сплиту, президенту Федерации фигурного катания Югославии, который более подробно расскажет обо всём — об организации проживания и питания, а также транспортного сообщения.

Раздались лёгкие аплодисменты. Олаф Паульсен слегка кивнул головой, выражая благодарность и предоставил слово другому, сидевшему рядом с ним такому же важному господину в чёрном костюме.

— Здравствуйте, дамы и господа, товарищи! — включил микрофон и поздоровался взявший слово мужчина. — Меня зовут Никол Сплит. Я являюсь президентом федерации фигурного катания Социалистической Федеративной Республики Югославия. Наша организация является официальной принимающей стороной, поэтому мы отвечаем за вашу безопасность, за ваше проживание и за ваше питание. И начну с них, как с самого важного для нас. Сейчас я расскажу, как всё это будет организовано. В гостинице вы уже заселились. Я надеюсь, что номера уже предоставлены вам и они всем понравились. Питаться вы будете в двух гостиничных ресторанах. Питание многоразовое, при котором будет использоваться шведский стол, то есть что хотите и в каких количествах, то и кушайте. Питание будет предоставляться по вашим аккредитационным карточкам, которые вы сейчас получите. Есть небольшой нюанс. Рестораны по карточкам будут обслуживать спортсменов только с 8:00 утра до 23:00 вечера. В остальное время рестораны переходят на режим работы за деньги. Вам всё понятно?

Раздались лёгкие аплодисменты, а Соколовская в недоумении спросила:

— Это что, сколько угодно можно есть, что ли? И что такое шведский стол?

— Это значит бери, сколько хочешь, и что хочешь, — с важностью в голосе объяснила Арина.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво блеснула глазами Соколовская.

— Определила, исходя из контекста, — усмехнулась Арина. — Слушай дальше, что скажет.

— Теперь насчёт транспорта, — продолжил Никол Сплит. — От гостиницы до ледового дворца спорта будет ходить трансферный автобус каждые 20 минут. С 7:00 утра до 23:00 часов вечера. В остальное время добраться можно будет только на такси, вызвав его с ресепшена гостиницы или с поста охраны ледового дворца. Однако от гостиницы до ледового дворца «Тиволи» пять километров, так что и пешком пройти такое расстояние не составит никакого труда. Люди у нас гостеприимные, добрые и с охотой помогут иностранцам. А сейчас я расскажу о самом важном — о регламенте соревнований.

Арина внимательно прислушалась — это была очень важная информация…

Никол Сплит, президент Федерации фигурного катания Югославии, налил в стакан воду из пластиковой бутылки, стоявшей на столе, выпил и продолжил свою речь.

— На чемпионат мира по фигурному катанию среди юниоров допущены 24 участника в каждом виде. И все эти квоты выбраны. Сначала затрону регламент соревнований, касающийся одиночников и одиночниц. Одиночники и одиночницы приступят к обязательным фигурам именно в таком количестве. Это четыре разминки по 6 спортсменов в каждой. После второй разминки будет заливка льда, потом соревнования будут продолжены. К коротким программам одиночники и одиночницы будут допущены в полном составе в соответствии с занятыми местами в обязательных фигурах, только в обратном порядке. Это те же самые 4 разминки по 6 спортсменов в каждой. После второй разминки будет заливка льда. Потом соревнования будут продолжены. К произвольной программе будут допущены только спортсмены, по итогам двух раундов — обязательных фигур и короткой программы занявших первые 18 мест. Это три разминки по 6 спортсменов в каждой. После второй разминки состоится заливка льда. Потом соревнования будут продолжены. Среди этих 18 спортсменов и будут разыграны медали. Всё понятно?

Участники собрания дружно закивали головами, показывая, что всё понятно. Товарищ Сплит снова налил воды, выпил и продолжил.

— Парники и танцоры приступят к короткой программе и обязательному танцу в количестве 24 участников. Это четыре разминки по шесть пар в каждой. После второй разминки состоится заливка льда. По итогам короткой программы только 18 пар и дуэтов, занявших первые места, будут допущены к произвольной программе и произвольному танцу. Это три разминки по 6 спортсменов каждой. После второй разминки будет заливка льда. Потом соревнования будут продолжены. Это то, что касается общего регламента. Частности: расписание жеребьёвок, тренировок и стартов прочитаете в справочных листках, разложенных на столе у выхода. На этом с организационной частью всё. Сейчас я вам раздам карточки аккредитации по списку участников, предоставленных федерациями ваших стран.

Никола Сплит стал называть фамилии участников, тренеров и членов делегаций по списку. Каждый, услышав свои имя и фамилию, должен был подходить и получать аккредитационную карточку, представлявшую собой кусок пластика, на которой было написано имя, фамилия и страна спортсмена. Карточка была прикреплена к красно-сине-белой тесьме, за которую можно было носить на шее.

— С этой карточкой вас будут пускать в гостиницу, в гостиничные рестораны и спортивный комплекс, во все его места, в том числе в административный корпус, — заявил Никола Сплит. — Если потеряете карточку, обращайтесь к своему ответственному лицу в своей делегации. Карточка будет восстановлена в кратчайший срок. Но всё-таки это займёт какое-то время, поэтому советую обращаться с ней аккуратно и хорошо наблюдать за её наличием. А сейчас, дорогие дамы и господа, вы свободны, до завтра отдыхайте, смотрите город, наслаждайтесь своей командировкой. На этом позвольте общее собрание закончить. Вам всё рассказали и показали, и теперь очередь только за вами — доказать ваш талант на деле… Помните — нас будет снимать телевидение и транслировать эти записи на весь мир!

Раздались бурные аплодисменты от всех присутствующих, а американцы даже что-то закричали. Фигуристы стали вставать и подтягиваться к выходу. Но было видно, что не все спешат покидать актовый зал. Кто-то уже начал знакомиться и даже брататься.

— Ну что, ребята, выходим! — Шеховцов встал с места, оглянулся и обвёл взглядом подопечных. — Сейчас решим, что делать дальше.

Перед тем как выйти из актового зала, Арина взяла два листа бумаги, а Соколовская прихватила третий. На одном из них было общее расписание турнира, на другом — время тренировок и состав тренировочных групп. Что у Соколовской, Арина не видела.

Когда вышли из актового зала, Арина остановилась на минутку посмотреть на бумаге расписание соревнований и ледовых тренировок. Кое-что не понравилось сразу. Жеребьёвка у девушек была только одна, об этом Сплит только что говорил. 25 марта, во вторник, в 10:00 утра, как раз после последней тренировки. Одна жеребьёвка — не очень хорошо. На первенстве СССР после короткой программы была дополнительная жеребьёвка, и она давала шанс отставшим в двух раундах занять более выгодное стартовое место на произвольную программу, чтобы продолжить борьбу. Здесь такого не было. Для фигуриста существовала только одна попытка перетянуть судьбу на свою сторону — взять хороший стартовый номер перед обязательными фигурами. А ведь после короткой программы будет ещё и отсев последних 6 участников!

И расклад был очень простой: если плохо откатаешься в обязательных фигурах, то займёшь плохое стартовое время на короткую программу. Если откатаешь неважно в короткой программе или хотя бы с одной ошибкой, то упадёшь в полный подвал, откуда уже не выберешься. Старт в произвольной программе будет с крайне невыгодной позиции, и практически она уже ничего не будет решать. А может быть, и вообще не попадёшь в произвольную программу, заняв 19 место в короткой и выбыв из борьбы за медали. Большинству советских фигуристов это, конечно, не грозило, но всё-таки было весомым звоночком, что шуточки закончились, лёд скользкий, всякое может быть…

— Жёстко! — заметила Соколовская, заглянув Арине через плечо и увидев, что жеребьёвка всего одна.

Хм… Интересно, на каком уровне Марина знает английский язык? Судя по тому, что она бегло читает, то неплохо!

Соколовская посмотрела в свой лист, который взяла третьим. Здесь были указаны все участники чемпионата во всех видах и их тренеры. По регламенту в произвольную программу отбирались только 18 участников, из которых будут созданы три разминки. То есть, если после короткой программы занял девятнадцатое место, то в произвольной уже не участвуешь и едешь домой.

А ведь в зависимости от занятых мест зависит квота на следующий чемпионат мира. Для фигуристов стоит задача не только откатать достойно, но и сохранить максимальные три квоты для своей страны. И расклад здесь был простой. Полные три квоты можно сохранить, только если сумма двух лучших мест не должна превышать 13. Первое и двенадцатое место сохранят для страны три квоты, а первое, тринадцатое и пятнадцатое например, уже нет. Поэтому, даже заняв первое место и став чемпионкой мира, на следующий чемпионат, из-за подруг по команде, выступивших неудачно, можно потерять квоты.

Расписание на соревнования было в принципе понятным и демократичным. Между соревнованиями получался день отдыха. В день проводились только два вида соревнований, что было приемлемо для спортсменов и крайне неприемлемо для зрителей — придётся покупать больше билетов.

Вторник 25 марта

10:00 Жеребьёвка у девушек

11:00 Жеребьёвка у юношей

12:00 Жеребьёвка в парном катании

13:00 Жеребьёвка в танцах на льду

Среда 26 марта

10:00 Обязательные фигуры у девушек

15:00 Обязательные фигуры у юношей

Четверг 27 марта

10:00 Короткая программа в парном катании

15:00 Короткий танец

Пятница 28 марта

10:00 Короткая программа у девушек

15:00 Короткая программа у юношей

Суббота 29 марта

10:00 Произвольная программа в парном катании

15:00 Произвольный танец

Воскресенье 30 марта

10:00 Произвольная программа у девушек

15:00 Произвольная программа у юношей

Понедельник 31 марта

16:00 Гала-концерт участников чемпионата мира по фигурному катанию

— Что-то про заливки ничего не указано, — недовольно сказала Соколовская, просматривая расписание соревнований.

— Это, скорее всего, будет, когда будут известны итоги жеребьёвки, — рассудительно сказала Арина. — После жеребьёвки, наверное, дадут точное время выступлений вместе с заливками и распределением по разминкам.

Во всяком случае, было ясно одно: 24 и 25 числа будут утренние ледовые тренировки. 24 марта с 8:30 до 9:30, 25 марта тоже с 8:30 до 9:30. Тренировочная группа «номер один», в которую входили советские и японские фигуристки. Ледовые тренировки были лишь по часу из-за большого числа участников. Впрочем, Арина думала, что, как часто бывает, половина спортсменов на тренировки забьют. Чего там тренировать за день до старта? Разве что форму чтобы не потерять…

— Всё ясно, — сказала Малинина. — Что сейчас будем делать, где тренеры?

Все фигуристы стояли в коридоре и разбились по своим видам спорта. Одиночницы стояли отдельно, одиночники, парники и танцоры тоже отдельно. А тренеры с ответственными лицами сейчас стояли и разговаривали друг с другом, образовав свою тесную группу. Вообще, спортсмены не собирались расходиться. Арина заметила, что фигуристы из капиталистических стран вели себя очень вальяжно и вольготно. Сборные США и Канады улыбались, стояли, шутили, потом к ним подошли спортсмены из Англии, Франции, Италии и ФРГ и тоже включились в общую беседу. По-английски они говорили очень прилично. Японские фигуристы держались особняком, о чём-то разговаривали между собой. Китайцы держались очень стеснённо и вообще ни к кому не подходили. За этим зорко следили два товарища, похожих на советского товарища Судакова, одетые во френчи защитного цвета. Особняком так же стояли фигуристы из социалистических стран с непонятными флажками на спортивных костюмах.

— А у тебя что по географии в школе? — с интересом спросила Арина у Соколовской.

— А что? — Марина ответила вопросом на вопрос и с большим удивлением посмотрела на одногруппницу.

— Да я вообще не понимаю, кто здесь откуда, — сказала призналась Арина. — Смотрю на пацанов, на девчонок, и фиг его знает кто откуда. Флаги на костюмах неизвестные.

— А это что, по-твоему? — Соколовская потрясла третьим листком, который был у неё в руках. На нём с двух сторон были напечатаны участники соревнований.

— Так, ребята, на сегодня все официальные мероприятия закончены, — сказал подошедший к своим фигуристкам Левковцев. — У нас есть предложение прогуляться по городу и посмотреть его достопримечательности. Здесь есть много чего, что можно посмотреть. А потом мы вернёмся в гостиницу пешком. Так что давайте, милые дамы, на выход. Если не хотите, то трансферные автобусы ходят уже с сегодняшнего дня, можете вполне спокойно уехать в гостиницу.

— Хм! — иронично хмыкнула Соколовская, что должно было означать: «Ну щас! Не дождётесь!». Кто ж, попав в другую страну и имея возможность посмотреть, как живут люди, не использует эту возможность? Тем более погода располагала к прогулкам. Светило солнце, дул тёплый ветерок. И даже иногда казалось, что вместе с запахом цветов доносится морской бриз, хотя до побережья Адриатического моря отсюда было 65 километров.

Среди спортсменов чувствовалось явное возбуждение от необычности, и непривычной обстановки. И похоже, все делегации решили поступить примерно так же, как и советская. Даже китайцы и японцы, выйдя из спортивного комплекса небольшими компаниями, направились в сторону парка Тивали, в сторону его великолепных деревьев и беседок.

— Мы с вами пойдём, — ответила Арина и подмигнула подружкам.

Подождав, пока вся советская делегация уйдёт вперёд по тенистой аллее, свердловские фигуристки, не торопясь, пошли следом. Вскоре стало жарко, они сняли куртки и сели на старинную каменную скамейку в глубине аллеи.

— Ну как вам тут? — спросила Арина. — Японок видели? Они поди тройные прыгают по 6 штук за программу.

— Я на американок больше внимание обратила, — ответила Малинина. — Тоже все подтянутые. Будет нелегко.

— Чё, может, по городу пройдёмся? — предложила Соколовская. — Ходить в толпе неохота.

Погуляв по городу около часа, фигуристки вернулись в гостиницу и, немного отдохнув и приведя себя в порядок, отправились перекусить в ресторан. Перед тем как выходить, остро встал вопрос об одежде. Зачинщицей была Арина!

Ей не хотелось ходить в спортивной одежде — во первых, жарко, во вторых, она уже успела надоесть, потому что ходили как пацанки три недели. Но из обычной одежды были только вещи, которые привезли с собой, в расчёте на банкет. Однако… Банкета могло и не быть! Потому, рассудив, что лучше синица в руке, чем журавль в небе, фигуристки оделись прилично.

Арина надела свою пышную плиссированную чёрную юбочку до середины бедра, белую блузку в красный горох, белые колготки и чёрные балетки. Соколовская — короткое белое платьице, белые колготки и белые балетки, Малинина чёрную блузку с пышными рукавами, чёрную мини-юбку и чёрные колготки с чёрными балетками.

— Нас так выгонят оттуда! — заявила Малинина, глядя в зеркало. — Товарищи, надо быть скромными и соответствовать облику морале советского человека и спортсмена!

— Так мы и соответствуем! — заявила Арина, глядя в зеркало и решая, стоит ли прибегать к косметике. Решив, что не стоит, так как ещё не вечер, она обернулась и посмотрела на подруг, стоявших с нерешительным видом.

— В ресторан надо одеваться соответствующе! — рассмеялась Арина. — Пойдёмте! Никому мы там не нужны!

Однако, это оказалось совсем не так…

Глава 4

Ресторан Čevabdžinica Ljubljana

Рестораны в гостинице «Любляна» находились на первом этаже: один, под названием «Gostilna Sestica», располагался у вестибюля главного пятиэтажного корпуса, второй ресторан, с труднопроизносимым названием «Čevabdžinica Ljubljana», в конце двухэтажного корпуса. Немного поразмышляв, девчонки решили идти в тот, что подальше, справедливо предполагая, что там народу будет поменьше. Так и оказалось.

Естественно, Арина уже была в этом ресторане, так же как и в первом. В 2020 году у него была нейтральная европейская отделка, перекликающаяся с общим имиджем гостиницы: белые стены с висящими на них картинами местных художников, никелированные бра, в углах вазы с экзотическими растениями, тихо играющая классическая музыка, люстры, свисающие на серебристых цепях с почти зеркального потолка, на котором нанесены причудливые абстрактные узоры, шершавая розовая плитка паркета на полу, выложенная в шахматном порядке с белой плиткой. Сейчас всё было не так, но тоже очень симпатично.

Деревянные столы с белоснежными скатертями и приборами на них, удобные стулья с бордовой мягкой обивкой и высокими изогнутыми спинками. Как раз такие потрошил Андрей Миронов в фильме «12 стульев»! Обстановка похожа на альпийский трактир или старинное лыжное шале в горах Куршавеля, где Арина была на сборах с группой Бронгауза. На одной из стен выложен из дикого камня настоящий камин, который в это время года, естественно, не горел. На камине стояли какие-то тарелки, вазы и фотографии давно забытых лыжников в старинных рамках. Половина стен тоже были отделаны диким камнем. На полу чёрно-белая плитка, выложенная в шахматном порядке, имитирующая стиль модерн начала XX века. В целом можно было сказать, что обстановка чем-то напоминает ресторан «Арзамас», куда в своём времени Арина любила захаживать с мамой и кушать тигровые креветки с салатом из рукколы.

— А здесь очень симпатично, — восхищённо пробормотала Соколовская. — Название, правда, такое, что и не выговоришь!

Арина промолчала, но про себя подумала, что уж Соколовская-то наверняка посещала рестораны и кафе, когда ездила с родителями на отдых за границу. Хотя была она или нет за границей, Арина точно не знала. Но предполагала, что такой влиятельный человек, как её отец, мог организовать туристическую поездку для себя или для дочери хотя бы в социалистическую страну…

…Посетителей действительно, было немного. И они по одежде разделились примерно наполовину. Одна половина была в спортивных костюмах, другая половина в обычной одежде. И почти все они, когда девчонки вошли в ресторан, прекратили есть и уставились на них. Да и как на них не уставиться! Такие красавицы пришли, да ещё в такой модной одежде!

А фигуристкам было не до того, чтобы разглядывать, кто сидел за столами. Им надо было взять еду для себя! Поскольку ни Соколовская, ни Малинина раньше не пробовали шведские столы, Арина взяла на себя ответственность за организацию процесса насыщения подружек.

— Делайте, как я! — засмеялась Арина и махнула рукой, призывая их за собой. — Сначала нужно взять подносы и тарелки. Двух-трёх хватит. Я возьму три. Одну под салаты, вторую под горячее и третью под десерт.

В Любляне долгие годы и довольно часто проходили международные соревнования и разные мероприятия, и приезжающие спортсмены чаще всего заселялись именно в эту гостиницу. Питаться ходили тоже в этот ресторан, поэтому он часто работал в режиме столовой, без официантов, для питания спортивных делегаций и команд. Для этого в правой стене сделан большой арочный проём, имитирующий свод громадной печи, в который был встроен стеллаж с полками, на которых стояли большие ёмкости с различными блюдами.

Обслуживание велось по принципу «сам себе». Нужно было взять поднос из стопки, лежащей на отдельном столе, взять ложку, вилку и нож из специальных стаканов на этом же столе, взять пару-тройку требуемых тарелок и пройти к этому волшебному окошку. У окошка поставить разнос на алюминиевые направляющие и… Накладывать всё, что хочешь, и в любом количество. Вот это да!

Девчонки смотрели на обилие еды и, наверное, первый раз в жизни пожалели, что сидят на жёсткой спортивной диете, которая не предполагает моментальное поступление в организм большого количества калорий. Эх, нажраться бы до отвала! Увы, эта мечта была недостижима…

Здесь было всё! Первыми стояли салаты. Из свежих овощей — с огурцами, помидорами, болгарским перцем, шпинатом, брокколи и ещё бог знает какими редкими в СССР в это время года овощами. Чуть подальше салаты с креветками, анчоусами, тунцом, грибами и куриной грудкой. Названия были по-английски, и можно было прочитать «Цезарь», «Кобб», «Капрезе» и другие…

Каким образом здесь огурцы, помидоры и свежая зелень появились в конце марта, когда в советских магазинах были лишь солёные огурцы, квашеная капуста, и вялый картофель, было непонятно. Однако свежие овощи и зелень здесь явно присутствовали, нарушая все законы бытия.

Конечно, можно было сделать скидку на то, что Словения находится на тёплом берегу Адриатического моря. Но всё равно это не тропики, и недавно здесь тоже была зима. Да и в целом Словения считалась горнолыжным курортом, то есть снег и морозы тут регулярно присутствовали. Значит, овощи выращивали в теплицах… Но почему так не делали в родной стране???

Арина бегло проконсультировала подружек, что есть что, вызвав у них определённое удивление от своей осведомлённости в ресторанных блюдах, потом занялась собой. Положила в одну тарелку салаты, каждого по ложке, в другую тарелку — мясные и рыбные блюда: куриную грудку с моцареллой и помидорами, кусок припущенной форели со стручковой фасолью и грибами, в третью положила немного десерта — терамису и яблочный джем. И всё! Не дай бог, вес поползёт в гору!

— Мне хватит! — сказала она и пошла к столику, взяв по пути пластиковую поллитровую бутылку негазированной воды «Акваминерале». Соколовская, несмотря на консультацию Арины, долго гадала, что себе взять, потом наложила всё подряд и прошла к Арине. Малинина последовала её примеру. Девчонки просто не знали, что есть с чем и какой вкус у всего этого. Но вкус был замечательный! Неискушённые в высокой кухне советские фигуристки приступили к еде.

— Что на нас все смотрят? — недовольно спросила Соколовская. — Мы же не на выставке.

— Ну, они удивлены, что мы едим не как положено по фен-шую, — объяснила Арина. — Мы вилку не так держим, и надо ножом пользоваться, а не ковырять рыбку ложкой о тарелку, например, как ты.

— Пофиг! — нагло заявила Соколовская. — Мы в институтах благородных девиц не учились!

Впрочем, сами они перестали обращать внимание на тех, кто уставился на них. Закончив вкусный ужин, девчонки решили посидеть на лавочке перед отелем. Так сказать, прочувствовать момент! Для них впечатления от всего здесь происходящего были абсолютно новые, такие, которые они ни разу не испытывали в своей жизни. Ведь они лучшие фигуристки своей страны в юниорском разряде! Сейчас находятся за границей, в Югославии! Они ходят в рестораны, живут в гостинице, как взрослые! Они модные, хорошо одетые, и многие смотрят на них, восхищаясь их красотой. Именно эти чувства ударили по их голове очень неожиданно.

— Эх, постоянно бы здесь жить! — неожиданно сказала Таня Малинина, под впечатлением от нахлынувших чувств.

— Ты чего? — Соколовского моментально оглянулась и огляделась. — Ты с такими вещами шути поосторожнее. Не помнишь, что тот дяденька говорил? Затаскают потом!

Однако дяденьки, который служил в КГБ, рядом не было. Зато чуть поодаль, в тени дерева, стоял капитан Федотов, который контролировал оперативную обстановку. Пока ничего подозрительного рядом с фигуристками не происходило. Но расслабляться всё равно не стоило — враг не дремлет. Хотя, Федотов сегодня погулял по Любляне и никакой опасности и никаких признаков национализма не заметил. Однако знал, что впечатление может быть обманчивым. Следовало продолжить наблюдение. Вдохновлённый этим, Федотов решил ещё раз погулять по тёмной округе, вдруг да заметит что-то интересное. И ведь заметил!

Фигуристки гуляли у отеля, сидели на лавочках и болтали о всякой ерунде до тех пор, пока не зажглись старинные уличные фонари, разгоняя полумрак вечера, придавший старинному городу черты сказки. Казалось, будто цветочный аромат от цветущих деревьев сгустился ещё больше и висел в воздухе, как фруктовый кисель: хоть ножом режь.

— Давайте посидим напоследок ещё минут десять и пойдём в номер, — предложила Соколовская и первая плюхнулась на лавочку у входа в отель. Не успели подружки присесть рядом, как неожиданно появился парень в костюме с галстуком. Фигуристки похолодели — этот парень точно был из сборной команды США! И вот он, длинноволосый, высокий, прилично одетый в костюм и галстук, в до блеска начищенных туфлях, подошёл к ним и сказал: «Hello»!

Девчонки с любопытством уставились на парня, не зная что делать. Ведь только вчера им объясняли что разговаривать с геополитическими врагами нельзя. И в этот момент Арина чуть не совершила очень большую ошибку. На миг забыв правила игры, она приветливо улыбнулась и хотела сказать «Hello» в ответ, но тут же одумалась. В отеле было много открытых окон, в том числе и в тех, в которых не горел свет, и оттуда за ними мог смотреть кто угодно. Поэтому она лишь обратилась к подругам:

— Нам кажется пора к себе, спать.

Фигуристки встали с лавочки направились к входу в отель. Конечно же они не видели как из тёмного окна второго этажа за ними наблюдал товарищ Судаков, помощник специалиста по международным связям. А ведь он исполнял свою работу — контролировал соблюдение советскими гражданами правил приличия и поведения, в том числе и с гражданами из недружественных стран. Впрочем, товарища Судакова разглядеть можно было, несмотря на то что в его номере не горел свет. Знающий человек вполне мог увидеть его контур. И его увидели. Это был капитан Федотов, обошедший отель кругом и вернувшись обратно. Федотов по привычке, напоследок бросил взгляд на окна отеля, чтобы посмотреть, есть ли кто из наблюдателей и увидел такого. В тёмном окне маячило лишь бледное лицо сотрудника госбезопасности. «Хоть бы из-за штор смотрел», — с лёгкой укоризной подумал Федотов, поражаясь непрофессионализму коллеги. Это выглядело как оскорбление профессии! Федотов принял эту информацию к сведению и продолжил наблюдение за окружающей обстановкой.

… В отеле начиналась вечерняя и ночная жизнь. Постоянно кто-то куда-то к кому-то ходил, иногда даже нарядно одетый. В номерах слышалась музыка, смех, громкие разговоры. Девчонкам всё это было неинтересно: они жили лишь чемпионатом и грядущим днём. Вернувшись в номер, немного посмотрели телевизор, в очередной раз удивившись множеству каналов, по которым шли спортивные и новостные программы на многих языках, а также фильмы. Потом фигуристки легли спать: завтра предстоял очень сложный день. Первая тренировка на новом месте. Выходной закончился. Предстояла кропотливая ежедневная работа на результат.

Утром 24 марта проснулись раньше на 2 часа — смена часового пояса. По привычному московскому времени сейчас было 6 часов утра. По местному — 4 часа ночи. А проснулись потому, что ещё не привыкли к местному времени и встали по привычке, хотя будильник на часах был заведён на 7:30 утра, и с этим что-то надо было делать.

Ещё вполне можно было поспать целых три часа, но, увы: не спалось. И навряд ли бы уже получилось уснуть. Впрочем, у Арины был свой, давно проверенный метод засыпания в любой ситуации. Его можно было использовать и раньше, в Москве, когда акклиматизировались к местному времени, но тогда в номере не было телевизора. Сейчас был!

Арина не торопясь встала, сходила в туалет и протопала к телевизору.

— Ты что делаешь? — сонно спросила Соколовская, приподнимаясь на кровати.

— Спасаю вас от бессонницы, — уверенно заявила Арина и включила телевизор. Выбрала самую муторную телепрограмму. Это, естественно, был спорт. Показывали какие-то местные лыжные гонки.

— Ни фига, тут что, и ночами телевизор показывает? — с большим удивлением спросила Соколовская и вообще села на кровати. Малинина тоже заинтересовалась тем, что собирается делать Арина, и окончательно открыла глаза. Антисонный план грозил провалиться!

Арина хотела было сказать, что во всём мире телевизор показывает круглые сутки, но опять осеклась, избегая вопросов, откуда она это знает. Опыт в жизни в этом времени появляется!

— Да немного посмотрим, всё равно не спится! — заявила Арина, сделала самый минимальный звук и легла в постель.

Естественно, её план осуществился! Включить мутную и неинтересную телепрограмму — это самый надёжный способ уснуть. Человек вглядывается в то, что происходит на экране, потом чувствует, что можно не вглядываться, а просто слушать, и закрывает глаза. А только закрыв глаза — он уже прошёл половину пути к крепкому и здоровому сну. Дома у себя Арина всегда так делала и этот способ был проверенный. Особенно классно было поставить какой-нибудь нудный японский фильм ужасов. Под них вообще засыпалась очень хорошо. Однако в это время фильмы могли не произвести должного эффекта, а девчонки, напротив, могли бы увлечься ими.

…Благодаря методу Арины всё-таки 2 часа поспать удалось. Уже через двадцать минут просмотра соревнований подружки начали клевать носом, и наконец-то осоловелые глаза закрылись, а через пять минут раздалось дружное сопение.

В 7:30 разбудил будильник. И это было здорово. Проснулись отдохнувшие и готовые к подвигу. Разминаться не стали, зная, что сейчас будет тренировка, когда можно размяться как хочешь, да и времени было мало. Быстро сходили в душ, привели себя в порядок, оделись, взяли сумки с коньками, бутылками с водой и салфетницами и пошли завтракать в ресторан. Без завтрака заниматься тренировкой не имело никакого смысла. Голодный спортсмен — это не спортсмен. Будешь во время тренировки думать только о еде и о том, как пойдёшь на обед.

Прошли в тот же самый дальний ресторан, где были вчера. Сюда уже привыкли ходить, и тут всё казалось очень уютным. Здесь пока ещё было немноголюдно, но советские тренеры и специалисты уже пришли. По их внешнему виду можно было подумать, что они не спали всю ночь. Возможно, акклиматизация сказывалась на них. Ведь они не додумались до такого способа побороть бессонницу, какой придумала Арина. А может, всю ночь смотрели телевизор, удивляясь ночным показам.

В этот раз блюд было немного — меню утреннее. Но выбор всё равно впечатлял. В основном это были различные каши и запеканки. Девчонки решили ограничиться обычным завтраком: яичница с беконом и салат с огурцами и помидорами.

После завтрака подождали в фойе своих тренеров и вышли на улицу. Сегодня им предстояло ехать на тренировку с Левковцевым, Ксенофонтовым, Шеховцовым и Писеевой. Внушительная и авторитетная компания! Тренировка предстояла первая, и глава Федерации фигурного катания СССР хотел посмотреть, как там всё будет устроено. После тренировки должна была пройти жеребьёвка у девушек на обязательные фигуры. Это тоже являлось очень важной информацией, которую не следовало пропускать. Алла Ивановна Писеева, судья чемпионата, поехала для наблюдения за тренировками и участия в общем собрании судейского корпуса чемпионата.

— Ну что, товарищи, вот и настал наш последний и решительный бой в этом сезоне, — рассмеялся Шеховцов и дал знак входить в автобус, когда он подрулил к главному входу в гостинице. Больше сказать тут, пожалуй, что было и нечего…

Глава 5

Первая тренировка на словенском льду

Когда приехали в ледовый дворец, время показывало 8:30, а это значило, что тренировка уже должна начаться. Но иначе не получалось — пока позавтракали, пока подошёл автобус… Раньше бы не удалось приехать.

— Идите в раздевалку, а мы ждём вас через 5 минут в тренажёрном зале, — заявил Левковцев.

В раздевалке было немноголюдно: пришла тренироваться только их первая тренировочная группа из советских и японских фигуристок. Ещё почему-то были две немки из ФРГ, негромко переговаривавшиеся между собой.

Кто из них крутая Сюзанна Бехер, про которую им говорили ещё после первенства СССР? На вид немецкие фигуристки выглядели очень коренастыми и хорошо подкаченными, с короткими, почти не женскими причёсками. Интересно что они прыгают? Немки, увидев что на них смотрят красивые советские фигуристки, вежливо улыбнулись и помахали руками. Арина тоже махнула рукой в приветствии. Соколовская и Малинина лишь кивнули головами.

Японские миниатюрные фигуристки, как обычно, увидев, что на них смотрят, слегка поклонились, но ничего не сказали. Да и что тут говорить? Похоже, что английским все владели на уровне начального класса.

Немки пришли явно не в своё время. Впрочем, Арина знала, что эти предчемпионатные тренировки — проходной двор. Естественно, расписание почти никто не соблюдал, и если количество спортсменок на льду было не слишком критичным, то шли тренироваться в любое удобное время.

Однако не положенные шесть, а восемь фигуристок на льду, которые не знакомы с методами тренировки друг друга, было цифрой некомфортной… Можно, не зная привычек и траекторий друг друга, налететь и столкнуться. Бывали такие случаи на чемпионатах, что сталкивались на скоростях, а это очень травмоопасно, когда две фигуристки едут со скоростями 15–20 километров в час.

Переодеваться сейчас особо не требовалось. Девчонки только сняли куртки, шапки положили в шкафчики, а сумки с коньками и салфетницами взяли с собой. В раздевалке стояли пластиковые упаковки с питьевой водой. Всё организовано как надо! Взяли до кучи каждая по бутылке к уже имеющейся воде в непроливашках.

Левковцев, Ксенофонтов и Шеховцов, пока ожидали спортсменок, успели изучить тренажёры, которые стояли в тренажёрном зале.

— М-да… Техника… — уважительно сказал Шеховцов, глядя на современные снаряды, сверкающие хромом и гладким чёрным пластиком.

На велотренажерах и беговых дорожках находились цифровые табло. Да и управляться ими было очень легко и просто, в чём Левковцев убедился лично: нажимаешь одну кнопку — включаешь дорожку. На табло начинает показываться скорость в километрах. Нажимаешь вторую — скорость повышается, ещё раз нажимаешь — ещё раз повышается. Нажимаешь кнопку под ней — уменьшается, нажимаешь кнопку ещё раз — снова уменьшается. Любой, самый тупой спортсмен справится. Левковцеву с Ксенофонтовым о такой технике приходилось только мечтать. Да и не только им. Даже в Ледовом дворце спорта ЦСКА такой не было. А не было по одной простой причине…

— Валентин Игоревич! — сказал Левковцев. — А почему бы нам такую роскошь не заказать? Можно ведь купить за границей?

Шеховцов, конечно же, был не первый раз за границей, видел всё это много раз. И определённо знал ответ на этот вопрос. Советские чиновники не хотели покупать современную технику за рубежом, потому что это было бы непатриотично и показывало бы, что СССР не впереди планеты всей, как вещала пропаганда. Никогда и ни при каких обстоятельствах такая современная техника не появилась бы в дворцах спорта и спортивных центрах Советского Союза. Разве что спонсоры постарались бы, точнее, шефы.

— Начальника решили тормошить… — криво улыбнулся Шеховцов. — Вы же сами знаете, товарищи, что мы люди тоже подневольные, зависим от бюджета. Я, конечно, могу оставить заявку на такое оборудование, но когда меня вызовут в комитет по физкультуре и спорту, сразу же можно будет класть партбилет на стол. Потому что первым делом мне скажут, что у нас есть прекрасные тренажёры отечественного производства, вот зачем мне эта муть из Америки? И вообще, деды гирями и гантелями раньше занимались, и при этом олимпийские медали брали. Так что, товарищи, дело это бесполезное, надо работать с тем, что есть. Но хватит о скучном. Вот и наши красавицы идут. Сейчас опробуют заграничные машины, как они в деле.

— План занятий такой: обе идёте на беговые дорожки, — скомандовал Левковцев, — потом на велотренажёр. На каждой машине по 5 минут. Потом 5 минут растяжка, и пойдём на лёд. Всё ясно?

— Ясно! — согласились фигуристки и приступили к заданию. Как представителям молодого поколения, привыкшим к компьютерам и всякого рода электронным чудесам, естественно, им не составило никакого труда сразу же разобраться с новыми для них аппаратами. Значки под кнопками были простыми и читались очень легко.

Арина поставила сначала маленькую скорость на дорожке и побежала со скоростью 5 км/ч, то есть практически со скоростью идущего человека, через минуту повысила скорость до 6 км, ещё через минуту до 7 км. И через 5 минут уже бежала со скоростью 10 км/ч. В таком режиме пробежала короткое время и выключила машину, перейдя на велотренажёр.

Пока советские фигуристки были увлечены занятиями на тренажёрах, а их тренеры наблюдали за ними, на тренировку пришли немецкие и японские фигуристки вместе с тренерами. Мельком посмотрев, что делают русские, девушки, получив наставление от своих тренеров, разбрелись по свободным машинам. Друг на друга никто не смотрел, было неловко, да и концентрация на своём деле давала о себе знать.

После того как советские фигуристки закончили занятия на тренажёрах, они приступили к растяжке суставов. Начали с самого простого и доступного упражнения — со шпагата на полу. Арина вместе с Соколовской стащили пару матов из стопки, лежавшей в углу, и прямо на них стали разминаться. Без фанатизма, понемногу делали продольный, поперечный шпагат, тянули мышцы спины и пресса. Под конец, почувствовав, что размялась, Арина встала на мостик, а из мостика на руки. Постояв на руках, аккуратно опустилась обратно на ноги и спрыгнула с мата прямо перед тренером.

— Готово! — довольно сказала она.

— И я готова! — сказала Соколовская, подойдя к тренеру.

Левковцев посмотрел на иностранок. Остальные фигуристки делали то же самое. Упражнения и подходы разнились, но суть их была в том, чтобы полностью размять и растянуть мышцы и суставы всего тела, особенно ног.

— Ну, раз готова, значит, пойдёмте на лёд! — заявил Левковцев и посмотрел на часы. Времени на тренировку оставалось 40 минут.

Пока Хмельницкая занималась на тренажёрах, а потом делала растяжку на кожаных матах, Левковцев обратил внимание, как она уверенно держится и как уверенно управляет тренажёрами, да и вообще делает всё так, будто ей тут давно всё знакомо и даже каким-то образом не интересно. «Как она уверена в себе. Не стесняется, не замыкается, хотя первый раз за границей», — подумал Левковцев.

Уверенность… Очень ценное качество…

…Лёд был занят. На нём катались три танцевальные пары. Естественно, это было совсем не их время, а одиночниц. Дело в том, что у танцоров и парников график тренировок был очень плотный из-за того, что одновременно могли тренироваться не 6 участников, как у одиночников, а только три пары, а это те же самые шесть человек. Если выводить на лёд больше, начнутся сплошные столкновения и убийства. Но разбивка участников из числа парников и танцоров на 8 тренировочных групп, вместо 4 групп у одиночников, значительно растягивала время тренировок в течении всего дня. Мало приятного идти на каток в 23 часа.

Поэтому всегда и везде парники и танцоры старались улучить любой более-менее свободный лёд. Возможно, они приехали сюда вообще в 7:00 на такси, и решили покататься, пока никого ещё нет. Это тоже был здравый подход к делу. Вполне возможно, завтра это уже могло стать тенденцией.

Однако, увидев, что на лёд пришли одиночницы, которым по расписанию предназначено это время, танцоры сразу же свернули свою тренировку и покатили к калитке. Пока Арина, Соколовская и Малинина надевали коньки, ребята прошли мимо них, с любопытством посмотрев на советских фигуристок. И опять это были американцы! Кстати, насколько Арина заметила, никакой агрессии или высокомерия американцы не проявляли ни к советским фигуристкам, ни к кому-либо ещё. Впрочем, даже в этом случае разговаривать с ними действительно было не о чем. Да и американцы, скорее всего, не горели особым желанием навязываться.

Арина, пока надевала коньки, внимательно оглядела американских танцоров, стоявших у бортика вместе с тренерами и ожидавших, когда освободятся лавки, чтобы развязать шнурки на ботинках и снять коньки. Сложены они были, конечно, хорошо, все дуэты подобраны так, словно сняты с с какого-то модного показа одежды. В танцах на льду не требовалось, чтобы партнёрша была на три головы ниже партнёра и дышала ему в пуп, наоборот, партнёры одного роста очень ценились, и найти их было очень трудно. Все американские дуэты были именно такими и, скорее всего, могли производить очень хорошее впечатление на льду.

Надев коньки, Арина глотнула воды из бутылки, отдала её тренеру, положила салфетницу на бортик и вышла на лёд. Сделав небольшой круг у калитки, подъехала к Левковцеву за ценными указаниями.

— Как лёд? — спросил тренер.

— Мне кажется, то, что надо, — заявила Арина и на всякий пожарный потрогала ледяную поверхность ладошкой. Ладонь не прилипала, значит, температура льда была выше 5 градусов. Идеально!

Однако при ближайшем рассмотрении всё-таки кое-что было не идеально. Неидеальной была температура воздуха на арене. Так как арена была многофункциональная, её теплоизоляция оставляла желать лучшего и была намного меньше, чем у специально ориентированной арены для фигурного катания и хоккея. Обычно на ледовой арене температура воздуха 13–15 градусов — холод шёл от льда. Однако сейчас Алина почувствовала, что в зале намного теплее. Здесь было 20 градусов, не меньше! Подняв голову на информационное табло, увидела, что так и есть — оно показывало температуру внутри арены 20 градусов.

Почему так? Скорее всего, в Любляне уже установилась тёплая погода, и воздух на арене начал постепенно нагреваться. На качество льда это не влияло, зато влияло на влажность воздуха. Над самым льдом на высоте примерно в метр парила чётко ощущаемая туманная дымка, вызванная охлаждением тёплого воздуха у самой арены, где он миновал точку росы. Конечно, когда фигуристы катаются, дымка могла исчезнуть и смешаться с остальным воздухом, но обычно этого не происходило.

В современное Арине время использовали бы простой и надёжный способ — кондиционирование воздуха. Но оно выручало не всегда, в первую очередь из-за громадного объёма ледовой арены. Пока воздушная прослойка у льда приходила в порядок, соревнования уже заканчивались. И Арина именно сейчас вспомнила, что это, пожалуй, самый существенный недостаток арены «Тивали».

— Дымка висит, — согласилась подъехавшая Соколовская.

Дымка ей была знакома, она возникала и на катке ДЮСШОР Екатинска, в летний день, перед тем как каток размораживали на лето. Тогда открывались все двери, отключалось холодильное оборудование, и повисала точно такая же дымка.

Впрочем, на качество льда она не влияла, хотя в особо тяжёлых случаях на льду могли даже быть следы воды. Здесь воды пока не было, и кататься можно было спокойно, чем Арина и воспользовалась.

— Люда, Марина, начинаете разминаться по плану, как всегда, — велел Левковцев. — От простых шагов к сложным, потом вращения, потом прыжки.

— Тройные прыгать? — спросила Арина, глядя на начавших раскатываться иностранных фигуристок.

— Да, сегодня прыгаем тройные, завтра по обстоятельствам, — сказал Левковцев. — Прыгаем только по одному разу. Если что-то не получилось, повторяем до тех пор, пока не получится.

Фигуристки согласно кивнули головами и поехали выполнять указания тренера. Ксенофонтов в это время что-то тихо говорил Малининой. Сейчас уже пути-дорожки между уральскими тренерами разошлись, сейчас каждый сам за себя…

Когда фигуристки выехали на лёд, тренеры больше не разговаривали, внимательно наблюдая за своими фигуристками и за иностранными соперницами. Также себя вели и зарубежные тренеры: два немецких тренера и пара японцев, среди которых была одна женщина. Она внимательно наблюдала за всеми фигуристками, раскатывающимися по льду, а когда увидела, что Левковцев посмотрел на неё, доброжелательно улыбнулась и кивнула ему головой. И тут Левковцев узнал японского тренера. Это же легендарная Матико Ямада, тренер Мидори Ито, которых он видел по телевизору, когда смотрел взрослые чемпионаты мира! Да совсем недавно смотрел, только позавчера, в гостинице, по телевизору! Ничего себе! Она что, только что приехала из Женевы?

Последний чемпионат прошёл совсем недавно, в марте, и закончился 23 числа, как раз в день, когда они выезжали из СССР. А произвольная программа у женщин закончилась накануне, 22 числа. Посмотреть её они с Ксенофонтовым успели в гостиничном номере, хорошо, что работал телевизор и показывало Центральное телевидение.

Правда, Мидори Ито на этом чемпионате мира не блистала и заняла только одиннадцатое место. Но прокаты она выдала прекрасные, а низкое место получила только за счёт провала в обязательных фигурах. Прыгнула Мидори Ито два тройных в короткой программе и четыре тройных в произвольной, тулуп и сальхов. Но исполнила очень качественные прыжки, в стиле Соколовской. Высокие, пролётные, на пол катка и с хорошим приземлением и выпадом в оленя. Это был уровень Соколовской и Малининой!

Советские фигуристки Иванова, Кондрашова и Лебедева опять выступили крайне неудачно. Выше всех поднялась Кира Иванова, финишировав на 4 месте. Первое место заняла американка Деби Томас, второе — Катарина Витт из ГДР, и на третьем месте закончила ещё одна американка, Тиффани Чин. В женском одиночном опять была беда и ни одной медали… Зато традиционно в танцах на льду и в парном катании советские спортсмены взяли два золота, два серебра и бронзу в мужском одиночном.

Левковцев кивнул японке в ответ и стал осматривать японских спортсменок. Они могли быть конкурентками, хотя в списке опасных спортсменок, выданных Шеховцовым, не значились. Но с кем же здесь Матико Ямада? Понятно, что она приехала с какой-то своей юниоркой, но вот с кем? Левковцев взял список участниц и увидел имя Матико Ямада рядом с фигуристкой по имени Юкико Касихара. Вот она и есть ученица японского тренера.

Левковцев стал наблюдать за японками и сразу же мог сказать одно — японки были очень опасны. Они все до одной прыгали тройные прыжки без всякого стеснения и отскакивали от льда, как мячики. Потрясающая стабильность и уверенность. Правда, в прыжковой технике японских фигуристок был очень весомый изъян, который мог сослужить им плохую службу.

Так как японские фигуристки все до одной были очень миниатюрного и даже детского телосложения, то прыжковая техника у них была очень своеобразная — они начинали крутить прыжок, будучи ещё на льду. Особенно это касалось тройного сальхова, который фигуристы прыгали, предварительно сделав серию пируэтов и риттбергерную тройку. Однако тройка у японок постепенно перерастала в сам прыжок, и они делали половину оборота, всё ещё находясь на льду, а при приземлении делали весомый недокрут и докручивали прыжок, уже находясь на льду, чему свидетелями были оставляемые на льду запятые вместо прямых линий, которые должны быть после прыжка с чистым приземлением.

Судьи такое читерство могли и не оценить… А вот за своих фигуристок Левковцев мог быть абсолютно спокоен — они делали всё как положено…

Глава 6

Наезд немецких фигуристок

Очень опасными выглядели и немецкие фигуристки. Наверное, даже опасней японок, хотя в бумажке, выданной Шеховцовым, значилась только одна сильная фигуристка — Сюзанна Бехер, двукратная чемпионка ФРГ среди юниоров. Как он помнил, у неё должно быть спортивное катание и три тройных прыжка: тулуп, сальхов и риттбергер. Тренер — Карел Файф. Судя по прыжковому набору, она стояла как раз после Хмельницкой. Однако же ясно, что каждая фигуристка здесь может решиться и пойти ва-банк.

Обе немки были невысокого роста, плотные и накачанные. С таким телосложением прыжки могут получаться эффектнее, пролётнее, выше, атлетичнее, и выезды с приземлениями будут более уверенными. Проблема может быть только одна: группировка и крутка. Для того чтобы уверенно приземлить прыжок, в первую очередь нужно его прыгнуть. Здесь был очень тонкий момент: чтобы закрутить более плотное тело, одной силы недостаточно. Нужен очень хороший начальный толчок, а сделать его очень непросто, если у тебя на теле лишний вес, пусть даже это и мышечная масса. А ведь здесь зависимость прямая: чем больше мышц, чем ты сильнее, тем ты тяжелее, и тем большее усилие нужно приложить, чтобы придать себе вращательный момент, и наоборот, чтобы придать более хороший вращательный момент, нужна большая сила и масса мышц.

Фигуристки с таким телосложением обычно проигрывали тонким и звонким. У спортивных девушек была проблема с группировкой, и наиболее частой и распространённой ошибкой был незаход в крутку. Они чаще прыгали бабочки, чем лёгкие фигуристки. Зато лёгкие фигуристки чаще валились с уже скрученных прыжков. Вот и попробуй найдите золотой баланс…

Обе немки выглядели практически одинаково и являли собой типичный образчик спортивного телосложения и… спортивной невоспитанности. Вот только что улыбались в раздевалке, а на катке сходу начали дерзить.

Невысокие, спортивные, с короткими причёсками, в синих «Адидасах», с чёрно-красно-жёлтым флагом на груди олимпийки и с надписью «Germany» на спинах, они, казалось, занимали собой весь каток и просто не давали никому отъехать от бортов, носились как метеоры. А ведь это было не их время тренировки! Вот такая вот подковёрная борьба! И больше всех немки почему-то невзлюбили Арину! Соколовская и Малинина чувствовали себя более свободно, и даже иногда что-то делали, так же как и три японки.

У Арины не получалось ничего. С начала разминки она проехалась вдоль бортов против часовой стрелки, высматривая по сторонам, кто из фигуристок чем занимается. Соколовская и Малинина ехали почти следом, а японки заняли противоположную сторону длинного борта, и все ехали в более-менее правильном направлении — против часовой стрелки.

В группе Левковцева, да и Бронгауза всегда было золотое правило — начинать первую разминку всем вместе, чтобы не пересекаться. Поэтому разминались пробежками против часовой стрелки. Катили так пару-тройку кругов, по ходу исполняя разные шаги, потом по привычке шли наискосок, тренируя дуги и переходы, но всё равно всегда придерживались принципа — ехать против часовой стрелки. Арина как-то попробовала разминаться по часовой стрелке, и получилось плохо. Казалось, этому не было причин, однако причина была, и очень существенная.

Дело в том, что все прыжки и вращения в фигурном катании делаются против часовой стрелки. Просто потому, что правая нога и рука сильнее развиты, чем левые, и прикладываемое усилие должно идти справа налево. Поэтому, когда ты прыгаешь каскад, то заходишь на него к правому короткому борту против часовой стрелки, потому что, когда ты выезжаешь с него, тебя потащит влево, в свободную зону, а не вправо, прямо в борт, от которого ты прыгаешь. Это была аксиома фигурного катания. Правда, это правило действовало, только если фигурист правша. Левши прыгали по часовой стрелке, да и катались тоже. Но такое случалось очень и очень редко.

Немки катались вопреки правилам фигурного катания — специально по часовой стрелке и постоянно мешали всем подряд. Особенно сильно это задевало Арину. Они как будто прицепились к ней, а может быть, конкретно знали, что она одна из основных претенденток на золото.

Арина начала разминку как обычно: проехала пару кругов сначала ёлочкой, потом фонариками, потом перебежками, меняла направление движения «вперёд» на «назад», и только сделала попытку выехать на середину арены, чтобы попробовать хотя бы перекидной прыжок и сделать несколько дуг, как одна из немок резко пересекла траекторию всего в двух-трех метрах от неё. Естественно, настрой сбился. Проехав ещё какое-то расстояние, Арина решила потренировать вращение у правого короткого борта, только проехала к нему, как мимо неё, как метеор, пронеслась ещё одна немецкая фигуристка. Когда в третий раз случилось то же самое, это стало слегка напрягать. Но на каждый такой случай бывает и ответочка, и об этом надо всегда помнить, когда занимаешься подобной ерундой на разминке. Арина никогда не позволила бы так измываться над собой!

Высчитав траекторию той немки, которая чаще других пересекала её, Арина начала разгоняться прямо на неё. Увидев летящую на неё высокую русскую фигуристку, которая по сравнению с ней смотрелась как черноволосая валькирия с горящими зелёными глазами, немка попробовала уйти в сторону, но Арина сделала манёвр в ту же сторону, немка попробовала вернуться в другую сторону, и Арина прямо перед ней, всего в метре, прыгнула двойной аксель, пролетев совсем рядом и всколыхнув волосы немки. Она точно также когда-то приручала Соколовскую, которая, кстати, сейчас поджала задницу и каталась тише воды, ниже травы.

— Ахтунг! Ахтунг! — заорал один из немецких тренеров.

Поздно! Точка невозврата пройдена! Немка сдрейфила и сделала резкий ход назад, но не удержалась и свалилась на задницу. Арина сделала два с половиной оборота, приземлилась чётко, выехала аккуратно, сделала несколько твизлов и пошла дальше. А ведь красиво получилось! Соколовская и Малинина зааплодировали.

Немецкая фигуристка, встала, потирая задницу, и начала разгоняться снова, однако уже видела, что Арина смотрит на неё и держит под прицелом, а когда поняла, что советская фигуристка опять заходит на такой же манёвр, испугалась и покатила к калитке, решив закончить тренировку. Ну что вот не живётся людям? Вторая немка, увидев такой расклад и что на середину арены начинают выезжать Соколовская и Малинина, тоже струсила и решила так же прервать тренировку. Немецкие тренеры недоуменно смотрели на русских. Да как посмели? Однако ничего не поделать, время, господа. Левковцев постучал указательным пальцем по часам, показывая, что время, время наше, господа!

Без немецких фигуристок тренировка протекала более разумно. Японские фигуристки уловили ритм и лишний раз под русских не лезли. Сконцентрировались в левой части арены и прыгали там сальховы, тулупы и риттбергеры. Арина иногда заезжала и туда. Но обычно заезжала лишь для разгона. А разгонялась она для того, чтобы исполнить самые сложные прыжки! А что ей доступно, с удивлением наблюдали как японские фигуристки, так и их тренеры!

…Господин Нобуо Сато, как только увидел советских фигуристок, ещё в тренажёрном зале, сразу понял, что это очень сильные соперницы. Намного сильнее тех, которых он когда-либо видел ранее. Это можно было понять по нескольким признакам. Но самый главный из них это уверенность. Уверенность в своём теле. Так бы господин Сато охарактеризовал свои наблюдения. Советские фигуристки делали всё уверенно. Без малейших сомнений. Они знали, что делают, и знали, как это нужно сделать наиболее эффективно. Тренеры в процесс практически не вмешивались. У него вообще сложилось впечатление, что фигуристки вполне могли приехать сюда одни, без наставников, и при этом достойно выступить. Особенно уверенна была высокая брюнетка с волнистыми волосами, стянутыми в хвостик на затылке и у которой на голове была налобная повязка с кошачьими ушами. Этот атрибут тоже заинтересовал его. Ничего подобного господин Сато ещё не видел.

Но когда советские фигуристки вышли на лёд, он поразился ещё больше. Господин Сато сказал, чтобы Юка раскатывалась осторожно и берегла силы, не лезла на рожон и остерегалась столкновений с другими спортсменками. А ещё лучше, чтобы заняла позицию в левой части арены. Глядя на неё, туда же переместились после короткой разминки и две остальные японские девушки. Немки, пришедшие не в свой график, начали прессовать советских фигуристок, и это было, конечно, неправильно, но часто происходило на чемпионатах, особенно юниорских: юные спортсмены ещё не обучены вежливости и взаимному уважению. В таких случаях лучше дать им лёд, и пусть непоседы делают что хотят. Такое поведение, по мнению господина Сато, было признаком слабости, и обычно фигуристки, которые старались нечестно воздействовать на своих соперниц, никогда не выдавали более-менее внятных прокатов. Они были подвержены сиюминутным порывам и много сил тратили на эмоции и желание победить. Такой подход к точной науке, которой являлось фигурное катание, никогда не приводило к желаемому результату.

Однако, к его удивлению, советские фигуристки не стали идти на поводу своих дерзких соперниц. Сначала, вроде бы приняв правила игры, пару минут они присматривались, а потом высокая брюнетка сделала очень изящный финт и подавила сопротивление самой наглой соперницы, причём подавила так красиво и изящно, как умелый карточный игрок одним щелчком пальца бросает свою карту на поверженную карту другого игрока и сбивает обе карты со стола. Она пересекла несколькими крутыми дугами траекторию движения досаждавшей ей соперницы, обманула её, и прыгнула двойной аксель, всего в метре от растерявшейся немецкой фигуристки. Естественно, немку такой финт сбил с толку, и она упала на глазах у всех.

Русская же, пролетев чуть не четыре метра, умело приземлилась и сделала красивый выезд. Со стороны это выглядело как шедевр. Ей даже зааплодировали подруги по команде. Всё это говорило об уме, отличной координации, уверенности и желании не упускать своего. Ни на секунду, ни на сантиметр, ни на один флюид эмоции она не хотела быть побежденной!

Каким-то шестым чувством господин Сато был уверен, что эта девушка, совершившая такой манёвр, и есть та самая Людмила Хмельницкая, ставшая чемпионкой СССР юниоров совсем недавно, и о которой уже писали многие популярные мировые газеты. Иного просто быть не могло. Всё его тренерское чутьё говорило за это. Её подруги по команде, кстати, тоже не смотрелись грушами для битья. Девушки катались тонко и точно. А ещё, помимо их мастерства, у них было огромное преимущество перед другими спортсменками. Они были красивые, как богини. Как богини фигурного катания! Но когда они стали прыгать, особенно Хмельницкая…

Разогнавшись, она сделала уверенный серпантин по траектории буквы S от левого короткого борта к правому, и прыгнула мощнейший каскад тройной флип — тройной тулуп. Красиво приземлившись, сделала несколько твизлов и тут же стала разгоняться ещё на один каскад, в противоположную сторону, к левому короткому борту, туда, где стояла Юка и две её подруги по команде.

Набрав большой ход в середине арены, Хмельницкая встала на ход назад и, проехав по лутцевой дуге всего три метра, прыгнула каскад тройной лутц — ойлер — тройной сальхов. Каскад вышел изящный и очень красивый. Не доехав несколько метров до японских фигуристок, она резко изменила направление движения, сделала несколько твизлов и зашла в комбинированное вращение со сменой ноги. Исполнила его мастерски и очень красиво. При высоком росте её длинные ноги в красивых позициях привлекали внимание абсолютно всех, даже русских тренеров, которые, казалось бы, давно уже должны были привыкнуть к такой красоте.

После двух исполненных сложнейших каскадов Хмельницкая больше ничего не стала прыгать: основные прыжки она сделала. После этого она ушла на правую часть арены и стала тренировать дуги и дорожку шагов, потом хореографическую дорожку, перебрав кантилевер и удивительно красивый гидроблейдинг.

Пока Хмельницкая каталась в своё удовольствие, её подруги по команде тоже время даром не теряли. Тоненькая блондинка, разогнавшись, прыгнула очень красивый каскад: тройной сальхов — тройной тулуп. Очень высокий, очень пролётный, с очень красивым выездом. Выехала прыжком в оленя и тут же зашла в комбинированное вращение, которое исполнила на очень высокий уровень.А её подруга по команде, такая же тоненькая фигуристка с русыми волосами и тонкими чертами лица, сначала задумчиво каталась, потом стала прыгать одиночные прыжки, при этом перебрала двойной аксель, тройной сальхов, тройной тулуп, а потом тоже перешла к тренировке вращений.

Стыдно признаться, но господин Нобуо Сато почти бросил смотреть за прокатом своей дочери, так заинтересовали его советские конкурентки. И он понял одно: без тройного акселя не обойтись. Соперницы сильны, и они произведут на судей колоссальное впечатление, независимо от того, какую программу будут катать. Принимать их нужно было со всей серьёзностью…

…Пока на ледовой арене кипели нешуточные страсти, в актовом зале арены «Тиволи» проходило официальное собрание судейского корпуса чемпионата. Вполне заурядное официальное мероприятие. И СССР представляла на нём судья высшей международной категории, председатель судейской коллегии Федерации фигурного катания СССР Алла Ивановна Писеева. Она единственная из советских судей получила путёвку на чемпионат мира. И получила не потому, что занимала высокий пост в своей федерации.

Зачастую судить международные соревнования ездили совершенно обычные судьи. Причём иногда такие, которые дома никогда не судили вообще никакие соревнования. Просто потому, что они там не проводились. Какие чемпионаты по фигурному катанию могут быть, например, в Мексике, Индии или в Австралии? Тем не менее эти страны были полноправными членами Международного союза конькобежцев, их спортсмены время от времени участвовали в юниорских и взрослых международных соревнованиях, конечно, на высокие места не претендовали и отбирались на главные международные старты категории А исключительно через квалификационные турниры, которые проходили в начале сезона.

Однако в связи с тем, что эти страны были членами Международного союза конькобежцев, они могли и были обязаны выставлять судей на международных соревнованиях от своей страны. Для судьи требовалось лишь два правила: хорошее знание английского языка, на уровне профессионала и хорошие знания правил фигурного катания и дополнительных актов. Для того чтобы стать судьёй, нужно было обучиться на семинарах в штаб-квартире ISU в Лозанне, в Швейцарии, потом сдать квалификационный экзамен и вуаля — доступ к международному судейству открыт.

В Советском Союзе судей, имевших международную квалификацию, можно было пересчитать по пальцам одной руки именно из-за этого. Слишком сложно было найти человека, который одновременно знал английский язык на уровне профессионала и в то же время знал правила фигурного катания как свои пять пальцев. И вдобавок обучался на семинарах в Европе. Руководство комитета по физкультуре и спорту СССР считало, что и столько судей хватит для международных соревнований, ведь есть ещё судьи из стран социалистического содружества.

Однако то, что Алла Ивановна занимала руководящий пост у себя в стране, в федерации фигурного катания, совсем не значило, что за границей она будет обязательно старшим судьёй, так же как и у себя дома. Все должности, на которые предстояло претендовать прикомандированным судьям, должны быть заранее распределены функционерами ISU с помощью жеребьёвки, в зависимости от опыта международных соревнований и квалификации. И Алле Ивановне в короткой программе девушек в результате жребия предстояло быть обычным рядовым судьёй, одним из девяти. И поддержать своих девчонок она никак не могла. Разве что… Можно было договориться с судьями из дружественных стран…

Глава 7

Североамериканские соперницы

Судить на этом чемпионате Алле Ивановне предстояло девушек, в короткой программе, и быть техническим специалистом у танцоров, в произвольном танце. Алла Ивановна посмотрела распечатки состава судейского корпуса. Из девяти судей она одна была из СССР. А ещё в состав судейского корпуса заявлены Анешка Брезинова из Чехословакии и Албена Танкова из Болгарии. Остальные шесть судей представители стран капиталистического мира. США, Канада, Япония, Норвегия, Дания, Великобритания. Но всё равно, три человека — это уже что-то. Это тридцать процентов оценок!

Однако проблема была в том, что слишком большие оценки поставить фактически невозможно. Максимальная оценка убирались из общей суммы, так же как и минимальная. Оценивался только средний балл. Если три судьи сразу поставят оценки в интервале 5.8, 5.8, 5.9, то оценка 5.9 уберётся из общей суммы как максимальная. Но две оценки по 5.8 останутся. И могут очень значительно повлиять на результат, например, если другие судьи поставят по 5.6 или 5.7 баллов.

И Анешка Брезинова из Чехословакии, и Албена Танкова из Болгарии были Алле Ивановне очень хорошо знакомы. Корпус международного судейства всё равно достаточно узок. На международных соревнованиях они встречались достаточно часто, а ещё судьи из Чехословакии и Болгарии приезжали в СССР для обмена опытом и практического прохождения дополнительной подготовки по технической части, которую проводили руководители федерации фигурного катания и заслуженные тренеры СССР. Естественно, после семинаров были и рестораны, и поездки в дома отдыха для товарищей из социалистических стран, где общение было за гранью формальности и более открытое.

Общее собрание судей продолжалось недолго. Председатель технического комитета ISU раздал вводную информацию, распечатанную на листах бумаги, напомнил, что никаких изменений в правилах не произошло и действуют прежние правила, которые принимали в начале сезона 1985–1986 годов, в июле 1985 года. Потом чиновник пожелал всем непредвзятости и точности в судействе, и сообщил что собрание объявляется завершённым.

После завершения собрания Алла Ивановна вышла из актового зала, подождала, когда судьи разбредутся кто куда. И чехословацкая, и болгарская судьи увидели, что на собрании присутствует Алла Ивановна, и по её виду, по едва заметной улыбке поняли, что она хочет о чём-то поговорить. Однако говорить на виду у всех было неприлично и могло повлечь ненужные пересуды, поэтому Алла Ивановна конспиративно вышла из ледовой арены и не спеша, на виду у всех, направилась в сторону парка. Конечно, желательно было бы встретиться в кафе, но она видела, что в кафе только что пошли судьи из других стран, поэтому не рискнула на виду у всех что-то обсуждать, касающееся дел.

Алла Ивановна неторопливо шла по аллейке, ведущей вглубь парка, оглянулась, и увидела, как чехословацкая и болгарская судьи направились за ней. Шли все порознь, как агенты из шпионского фильма. Невдалеке в дубовой роще стояла каменная беседка. Алла Ивановна убедилась, что чехословацкая и болгарская судьи видят её, и свернула в сторону беседки. Там и можно было поговорить и решить, кого судить, как судить и зачем судить. Взамен хороших оценок советским девушкам Алла Ивановна могла поставить хорошую оценку болгарской девушке и хорошо выставить технику чехословацкому танцевальному дуэту…

… Первая тренировка на новом месте для спортсменок Левковцева и Ксенофонтова закончилась удачно. Хоть и говорят, что обычно первый блин комом, но не в этот раз. Девушки показали всё, на что способны. Выложились на все сто и показали всё, что могут. Настрой, который задавался в Москве на ледовой арене ЦСКА, был боевым, и умение никуда не ушло за два прошедших дня. Это очень обрадовало тренеров.

Но всё-таки занимались до последнего, всё отведённое время, чередуя с японками прыжковые заходы, пока на катке не появились три американские и три канадские спортсменки, составлявшие вторую тренировочную группу. Они застали окончание тренировок советских фигуристок, и с большим интересом наблюдали за ней, стоя у бортов и разминаясь. Наблюдали за тем, что русские прыгают. Арина к тому времени уже разошлась полностью. Штамповала флипы и тройные лутцы как горячие пирожки. Она чувствовала, что вышла сейчас на пик формы. В таком состоянии долго продержать себя не получится, но дней на пять запала должно хватить. А этого как раз будет достаточно для того, чтобы выиграть чемпионат. Вот только получится ли это?

…Розалин Самнерс, тренер американской фигуристки Синди Бортц, сейчас воочию увидела эту Хмельницкую, про которую много шума было неделю назад. К этому времени, естественно, шум уже утих, не такая уж она и значимая фигура оказалась в мире большого спорта, но Розалин, естественно, не забыла то, что писали про Людмилу Хмельницкую. Всё было правдой! Трижды правдой! Высокая стройная брюнетка каталась и прыгала, как богиня фигурного катания!

Розалин перед отъездом провела в библиотеке Бостонского конькобежного клуба несколько часов, выискивая информацию о старых и новых спортивных достижениях в фигурном катании, листая американские и мировые спортивные газеты и журналы, посвящённые фигурному катанию. Она искала информацию о сложных прыжках, кто и когда их исполнял.

И оказалось, что первоначальные волнения насчёт Хмельницкой не напрасны. Она первая в истории фигурного катания выходит на чемпионат мира, пусть и юниорский, с таким сложным прыжковым набором. Только сможет ли она успешно прыгнуть его? В этом Розалин была не уверена вплоть до сегодняшнего дня. Но сейчас она увидела, как Хмельницкая прыгает тройные лутц, флип, сальхов и тулуп. У Хмельницкой был очень весомый набор тройных прыжков. Это была крайне серьёзная соперница! У неё было преимущество перед Синди — тройной флип! Она сама видела воочию, как Хмельницкая его прыгала. А это… более высокая оценка в технике что в короткой программе, что в произвольной.

Естественно, что Синди тоже видела, как катается и прыгает Хмельницкая. Розалин сначала подумала, что такой высокий уровень мастерства соперницы собьёт её ученицу с настроя, но оказалась приятно удивлена. Синди показала настоящий бойцовский характер и даже больше. Она рвалась в бой и хотела надрать задницу этим наглым русским!

— Ну что они там возятся, когда нам выходить? — нетерпеливо спросила Синди, невысокая худенькая черноволосая девушка в тренировочном костюме с надписью USA на спине, подпрыгивая на коньках и разминаясь на полу. — Я хочу прыгнуть лутц, пока они не ушли с арены. Чтоб они не задирали нос! Чёртовы коммуняки!

Розалин с укоризной посмотрела на ученицу — ясное дело, что такое грубое выражение девушка наверняка слышала от своего отца. Дети — копии родителей, но Розалин всегда была за то, чтоб спорт был далеко от политики, поэтому всегда исправно голосовала за демократов, несмотря на то, что старинный штат Массачусетс был исконно республиканским штатом.

У Синди в арсенале три тройных прыжка: сальхов, тулуп и лутц. В короткой программе, помимо двойного акселя, она прыгала три тройных прыжка: каскад тройной сальхов — тройной тулуп и одиночный тройной лутц. Лутц у неё пока получался со стабильностью 80 процентов, и чаще с неправильным ребром, чем с правильным. Синди об этом знала, но считала, что и так сойдёт — летом можно поправить. Однако Розалин сейчас увидела, что у Хмельницкой лутц чистейший, с правильного наружного ребра, и понимала, что Синди со своей не до конца поставленной техникой, которую нужно чистить и чистить, легко проиграет русской фигуристке. Но девочка поймала звезду, и тут уже ничего нельзя было поделать…

Синди прыгала, и так и горела от нетерпения, желая показать русским свой максимум. Зачем это сейчас? Ведь скоро соревнования!

Розалин хотела было остановить ученицу, потому что форсировка событий была делом довольно опасным. Девчонка ещё не размялась на двойных прыжках, и тройной лутц мог получиться травматичным. Раньше она бы так и сделала, но не сейчас. В последнее время Синди делала всё, что хотела, почти не обращая внимания на тренера. Трудно что-либо говорить ученице, если её родители платят тебе большие деньги. Ты становишься словно работником фигуристки, а она твоим работодателем. К сожалению, таковы были реалии американского спорта, который существовал только за счёт родительских денег. Розалин слышала, что в СССР по-другому. Что там тренер чуть ли не как садист, который имеет много прав и воспитывает фигуриста так, как считает нужным и как его учили в институте, а фигурист при этом сопит и помалкивает в тряпочку. Если это так, то это хороший подход к делу…

…Второй номер американской сборной, 16-летняя фигуристка по имени Тоня Хардинг, невысокая светловолосая блондинка с флегматичным лицом, вела себя совершенно спокойно и даже с каким-то показным равнодушием. Она стояла в отдалении от всех и спокойно наблюдала за катавшимися советскими фигуристками. Ей они были неинтересны. Тоня придерживалась принципа — чему быть, того не миновать, поэтому не стоит напрягаться и тратить нервы лишний раз. Её тренер, Диана Роулинсон, 40-летняя женщина в очках и белом спортивном костюме, была того же мнения.

У Тони Хардинг в арсенале два стабильных тройных прыжка — сальхов и тулуп. Но был и лутц. Тоня его начала прыгать ещё в 12 лет и всегда исполняла достаточно хорошо. Правда, только на тренировке.

В прокате было всё сложнее. Во-первых, у Тони не было каскада 3−3 с лутцем, так как она не могла прицепить к тройному лутцу тройной тулуп. Во-вторых, после того как она прыгала лутц, то остальную программу могла не докатать и валила. Лутц для неё считался сложным прыжком. Они пробовали ставить его первым в короткой программе, но, прыгнув лутц, она после этого должна была прыгать каскад тройной сальхов — тройной тулуп, но чисто уже не могла его исполнить его. Получалось, что лутц получался совсем не нужен, он приносил больше вреда, чем пользы. Поэтому, вроде, он как бы и был, но в то же время чисто гипотетически, лишь тренировочный вариант.

До последнего времени Диана Роулинсон и не просила его тренировать так, чтобы он получался со стопроцентной вероятностью. Ей почему-то казалось, что в мире пока ещё никто не делает лутц относительно хорошо. Поэтому акцент на этот сложный прыжок они с ученицей не делали. Но на чемпионате США она увидела, как их конкурентка Синди Бортц прыгнула тройной лутц и только за счёт него стала чемпионкой, хотя прыжок по качеству был весьма посредственный. Но судьи, естественно, закрыли на это глаза. В этот же миг к ней пришло понимание, что будущее за тройным лутцем, но сейчас тренировать его, естественно, было уже поздно. На чемпионат мира они приехали с тем, что есть. И теперь нужно было откатать то, что они делают хорошо.

Поэтому-то Тоня Хардинг и не горела желанием показать своё превосходство, или хотя бы такой же уровень, как у советской фигуристки: она была выше этого. Она понимала, что сейчас что-то менять в прыжковой технике уже поздно, поэтому нужно отталкиваться от того, что есть. Так они решили с тренером.Тем более, похоже, только одна советская фигуристка выделялась из всех богатым прыжковым набором. Две остальные спортсменки, как заметила Тоня, прыгают всё те же сальховы и тулупы, то есть вполне проходимы при должном везении…

Третья американка, по внешности, азиатского происхождения, похоже, вообще не смотрела на Хмельницкую, и что называется, ушла в себя…

… Левковцев посмотрел на часы и понял что их тренировочное время закончилось, пора сворачиваться.

— Девчонки, пора закругляться! — громко сказал тренер и махнул рукой, призывая к себе.

Что Хмельницкая, что Соколовская только что распрыгались и могли бы покататься ещё в своё удовольствие, арена им очень понравилась. Но решили, что всё так всё, пора и честь знать. Арина медленно покатила к калитке, разглядывая соперниц, вместе с тренерами столпившимися у неё. Все они смотрели явно недружелюбно, подозревая в ней сильную конкурентку. Арина, видя такое их отношение, тоже продемонстрировала полное безразличие.

На Соколовскую ни американки, ни канадки не произвели никакого впечатления, она считала себя выше их в 100 раз, поэтому, брезгливо наморщив острый носик, вышла с катка, взяла свои чехлы, лежащие на бортике, и надела их на лезвия, при этом задницей чуть потеснив третью американскую фигуристку, азиатку, которая, едва почувствовав прикосновение тела русской, отпрянула от неё, словно почувствовав чешую змеи.

Пока советские фигуристки надевали чехлы и о чём-то тихо переговаривались между собой и с тренерами, готовясь уйти с катка, Синди первой выскочила на лёд. Ей сильно не терпелось показать своё превосходство. Ну что за дурость! Когда от малейшего движения и падения на лёд зависит итог работы целого года, идти на то, чтобы ошеломить соперниц? А ведь Хмельницкая никого не хотела ошеломить и никого не хотела напугать. Она просто делала то, что привыкла делать, и что хорошо делает с большой степенью надёжности.

Синди Бортц разогналась практически без разминки от правого короткого борта к левому по траектории буквы S, встала на длинную лутцевую дугу, ударила зубцом правого конька по льду, вытолкнула себя в крутку левой ногой, скрутила всего два с половиной оборота и эпично рухнула на лёд, приземлившись на ход вперёд. Очень опасно!

«Чёрт, вот такие шалости всегда так заканчиваются», — недовольно подумала Розалин Саммерс. — «Что я её не остановила? Лишь бы травмы не было»…

Вторая и третья американские фигуристки насмешливо посмотрели на свою подругу по команде, вышли на лёд и начали против часовой стрелки раскатываться вдоль борта. Вслед за ними на лёд высыпали шустрые канадки и, как красные рыбки, стремительно разбежались по катку.

— Слушай, Влад, а ты не желаешь посмотреть, как они катаются? — неожиданно спросил Ксенофонтов у Левковцева.

Левковцев задумался, а потом согласился.

— Почему бы и нет, — ответил Левковцев. — В гостинице всё равно делать нечего. Да и смотри, сколько народу подвалило.

Так как арена была открытая весь день, и многим фигуристам действительно делать было нечего, то трибуны понемногу стали заполняться праздно шатающейся фигурно-катательной публикой. Спортсмены, и не только одиночники с одиночницами, но и парники с танцорами, и их тренеры подходили, усаживались на трибуны, смотрели, что происходит на льду, кто что прыгает и кто что тренирует. Присутствие Левковцева и Ксенофонтова не вызвало никакого интереса ни у кого, а вот посмотреть, что будут прыгать конкурентки, было очень интересно чисто в профессиональном плане. За себя-то и за своих учениц они уже не переживали…

— Смотри, там, кажется, наши сидят! — указал рукой в правый сектор Ксенофонтов. — Шеховцов там и тренеры. Да и вроде, парники наши там расселись. Пойдём, Влад, посидим за компанию. Так… А вы…

Тренер посмотрел на присмиревших и уставившихся на него фигуристок.

— Или в гостиницу идите, или тоже тут оставайтесь, — веско сказал Ксенофонтов. — Помните, что вы в другой стране, и по улицам лишний раз не шатайтесь.

Тренеры ушли на трибуну, и фигуристки проводили их внимательными взглядами. Никакого желания тут сидеть они не испытывали! Правда, не все.

— Может, и нам остаться? — спросила Таня Малинина. — Посмотрим, что тут происходит.

— Я не хочу, — покачала головой Арина. — Что бы они ни прыгали, что бы они ни делали, лучше нам от этого не станет. А будет только хуже. Нам нужно сделать своё дело чисто и чётко, не обращая внимания на то, что будут делать они.

— Какая ты умная, — притворно восхитилась Соколовская. — Ладно, пойдёмте посмотрим, чем тут барыжат. Вы деньги взяли? Может, купить что-нибудь на эти гроши? Я чувствую, кроме газировки и пирожка тут ничего не купишь на эти тысячу динаров. Похоже, они как наша тысяча копеек…

Глава 8

Спорт у нас и у них

Линда Аманда Флоркевич, первый номер канадской сборной, пятнадцатилетняя чемпионка Канады, когда тренировались русские фигуристки, стояла чуть поодаль от своих подруг по команде и от тренеров, и точно так же, как и они, внимательно наблюдала за конкурентками. Одно можно сказать совершенно точно: она сразу почувствовала потенциал советской фигуристки Людмилы Хмельницкой. Аманда воспринимала фигурное катание не только как спорт, которым она занимается с самого детства, но и как стиль жизни. Поэтому она как могла отслеживала новости фигурного катания и результаты, которые показывают зарубежные спортсмены.

Естественно, она читала тот номер «Нью-Йорк Таймс», где подробно описывались спортивные результаты советской фигуристки Людмилы Хмельницкой. Линда имела точный, математический склад ума, внимательно проштудировала статью, взяла лист бумаги и подробно разложила прокат советской фигуристки так, как он виделся ей. По всему выходило, что конкуренток советской спортсменке на юниорском чемпионате мира просто нет, по крайней мере до поры до времени, пока остальные фигуристки не раскрыли свой потенциал.

У Линды потенциал тоже был. Пусть она не блистала в прыжках, исполняя средний юниорский набор в два тройных прыжка — тулуп и сальхов, но зато считалась мастером по обязательным фигурам и красивому скольжению. И это не только её мнение о себе, но и впечатление всех окружающих специалистов, начиная от именитых взрослых спортсменов, заканчивая тренерами.

Благодаря прекрасному умению владеть коньком и своей привлекательной внешности, девушка уже профессионально участвовала в ледовых шоу и спектаклях, только-только начавших набирать оборот в мире. Артистизм и умение владеть телом возникли не на пустом месте. Флоркевичи были интеллигентами-эмигрантами из Сербии в третьем поколении. В начале XX века они выступали в монреальской эмигрантской театральной труппе, и любовь к театру и лицедейству нитью шла через весь род, завязавшись в узел на Линде.

По правде сказать, Линда Флоркевич свои славянские корни уже почти не чувствовала и была плоть от плоти гражданкой Канады. Но иногда её славянская сущность отражалась в образах, которые она воплощала на льду. Девушка любила катать нечто балетно-мистическое и сейчас сделала упор на артистизме своих программ, в которых сочеталось абсолютно всё: костюмы, макияж, хореография, пластика, и… мистика.

Вдобавок она сделала упор на обязательные фигуры, надеясь вырваться после их исполнения довольно высоко и потом просто не сбавлять темп. Такая стратегия при регламенте сегодняшнего первенства могла оказаться очень хорошей и принести как минимум бронзовую медаль, а на большее она уже и не надеялась при наличии таких сильных конкуренток, как советские фигуристки.

Её тренер, Сандра Бейзик, молодая женщина 30 лет, родом из словацких эмигрантов, тоже не гнала мастеровитую ученицу на сложные прыжки и не требовала от неё каких-то запредельных результатов. В арсенале Линды было два тройных прыжка — сальхов и тулуп. В короткой программе она прыгала каскад тройной сальхов — тройной тулуп, в произвольной программе — тот же самый каскад и два одиночных прыжка. Тренер знала, что её ученица очень сильна в обязательных фигурах и артистической подаче, и надеялась разыграть эту карту по полной. А прыжковый набор… Он был средний по чемпионату.

Линда Флоркевич, глядя на то, как изгаляется американская фигуристка, стараясь в начале чемпионата, когда ещё ничего не ясно, показать себя лучше всех, тихо смеялась про себя. Она знала, что всё решится позже на льду, и решать противостояние будут судьи, а не отдельные фигуристки.

Когда американки начали соревноваться в прыжках, Линда в самом конце арены, с левой стороны, начала тихо и непринуждённо накатывать обязательные фигуры. Ведь именно с них должен был начаться чемпионат, и даже логически рассуждая, сейчас нужно было тренировать только их, а не прыжки. Интересно, советские фигуристки сильны в обязательных фигурах? Они их тренировали?

… Левковцев сидел в третьем ряду, рядом с Ксенофонтовым и Шеховцовым. Они наблюдали за тренировкой конкуренток из Северной Америки и делились впечатлениями от них.

— Я смотрю, как недружно они живут, — заметил Левковцев, обращаясь к своим компаньонам. — Обратите внимание, тренеры даже не разговаривают друг с другом. И не только не разговаривают, но даже не смотрят друг на друга, в том числе и на других фигуристок, только на свою.

— У них и фигуристки, похоже что, находятся в конфронтации, — заметил Ксенофонтов. — Я наблюдал за ними. Девчонки даже словом не перемолвились и смотрели друг на друга как на пустое место. Я понимаю всё: конкуренция, сборная и так далее. Но это же подростки, им присуща дружба. И это первое. А второй фактор самый значимый — это то, что они представляют страну и должны болеть за общее дело, а не тянуть одеяло каждый на себя.

— А вы, Игорь Борисович, очень интересный вопрос вскрыли, кстати, — заметил Шеховцов. — Наша подготовка и их подготовка в корне отличаются. И даже не то, что подготовка, а сам образ занятия спортом, сама спортивная философия. Она у них другая. У них в силе индивидуализм, а не как у нас, коллективизм.

— Ничего не понимаю, — признался Ксенофонтов. — При чём тут это⁈ Ну да, у нас индивидуальный вид спорта, где каждый сам за себя, а не за того парня. Но отношение наших спортсменов у нас совсем другое. Обратите внимание — мы с Левковцевым конкуренты, но сейчас сидим и спокойно разговариваем, а иногда и по стопочке дерябнем. А фигуристки наши — вон они, чуть не в обнимку ходят.

— Это совсем не то, — покачал головой Шеховцов. — Спорт в нашей стране — это дело государственной важности. Это в первую очередь не спорт высших достижений, а физкультура и здоровый образ жизни. Наше государство беспокоит и волнует в первую очередь это. Не зря наш комитет называется «Комитет по физкультуре и спорту». По физкультуре, понимаете вы это? И ведь это стоит на самом первом месте в названии организации. То есть для нас низовой уровень, по крайней мере, стоит на таком же уровне важности, как высший уровень — спорт высших достижений. Хотя я уверен, что он стоит даже выше в системе государственных координат. Наша первейшая задача — воспитать здорового полноценного человека, патриота нашей страны. На этой цели построена вся система воспитания спортсменов. Сначала занятия физкультурой в детском саду, потом в школе, потом более серьёзный уровень — спортивная секция, а там уже и высокий уровень — детско-юношеская спортивная школа олимпийского резерва. Вот на чём стоит наш спорт, и мы — его основные винтики.

— В Америке разве не так, или в Канаде? — поинтересовался Левковцев.

— Не так, — покачал головой Шеховцов. — У них спорт — это в первую очередь бизнес. Каждый тренер — это бизнесмен, коммерсант, который продаёт спортсмену свой талант, как покупателю. У них нет бесплатного спорта, весь спорт платный. Нет богатых родителей — до свидания. Либо иди работай, зарабатывай на тренировки. Поэтому, как вы видите, между отдельными тренерами нет ни дружбы, ни общения. Они же конкуренты друг другу, как конкурируют между собой, допустим, торговые компании или отдельные бизнесмены. Если спортсмен уйдёт от одного тренера к другому, то первый потеряет в деньгах. А другой тренер, наоборот, приобретёт в деньгах.

— Но это же всё равно является каким-то стимулом для тренера, — заметил Ксенофонтов. — Если тренер будет плохо тренировать и у него не будет хороших учеников, которые завоевали какие-то медали, значит, к нему не будут идти другие ученики. Многие их спортсмены выступают на очень достойном уровне, значит, они всем довольны.

— У них тоже есть и низовой спорт, — заметил Шеховцов. — Он у них сконцентрирован в школах и высших учебных заведениях. Но это в основном игровые виды спорта: хоккей, футбол, баскетбол, лёгкая и тяжёлая атлетика, единоборства. Фигурное катание не концентрируется в школах и высших учебных заведениях Запада. Это дорогой вид спорта, он отпущен полностью на частный откуп.

— Тем не менее смотрите вот на ту девушку из Канады, — заметил Левковцев. — Она катается ничуть не хуже наших. Смотрите, как она делает по-умному, не лезет на прыжки, вращения. Они с тренером начали накатывать обязательные фигуры, так как самая первая соревновательная дисциплина именно эта.

— А вы тренировали фигуры? — поинтересовался Шеховцов.

И Левковцев, и Ксенофонтов растерянно посмотрели друг на друга. Ответ читался в их лицах. Немки сбили их с толку своими выходками, и первую тренировку советские спортсменки практически пустили на самотек, посвятив её полностью прыжкам. А ведь действительно, в первую очередь нужно тренировать обязательные фигуры…

— Сегодня нет, — признался Левковцев. — Завтра нагоним, я вам обещаю.

Председатель центрального комитета федерации укоризненно покачал головой и тоже начал смотреть на Линду Флоркевич, которая исполняла обязательные фигуры просто идеально…

…Арина с подругами по команде от таких высоких тем была далека как никогда. Они с фигуристками занимались очень увлекательным делом, который в наше современное время называется шопингом. Правда, сейчас этот шопинг заключался в том, что они ходили по многочисленным киоскам и магазинам, расположенным в коридоре ледового комплекса, и, потирая несчастные 10 купюр по 100 динаров, смотрели, что на них можно купить.

Что можно купить в СССР на 30 рублей, которые они поменяли на югославскую валюту? Можно купить семь аудиокассет МК-65–5 по 4 рубля. Или три 90 минутных японских кассеты ТДК по 9 рублей. Если повезёт встретить этот дефицит в магазине. И даже ещё останется по 2–3 рубля, чтобы сходить на них пообедать в кафе. За 30 рублей можно купить недорогие штаны или недорогие туфли. Оказывается, много чего можно купить!

Но всё дело в том, что в Югославии на эти 30 условных советских рублей нельзя было купить почти ничего. Здесь продавались в основном товары западного производства, а они стоили очень дорого. Купить кассеты с записью зарубежной эстрады? Одна кассета стоит 500 динаров. Но даже это не остановило бы их. Кассету, вероятно, можно было бы приобрести, однако, как отнесутся к такой покупке на таможне и что скажет товарищ из КГБ, который был с ними? Девчонки были неискушенные в этой теме и решили не рисковать: ну его нафиг. Самая дешёвая майка «Ла Коста» стоила 1000 динаров. Джинсы «Вранглер» — 2000 динаров. В общем, все цены были довольно-таки высокие. Реально, Арина подумала, этой тысячи динаров хватило бы на два биг-мака и две бутылки кока-колы. Что, наверное, было нормальной ценой для этих денег…

Уже отчаявшись и подумав, что придётся действительно тратить деньги на всякую ерунду, девчонки в самую последнюю очередь подошли к киоску, который торговал косметикой и средствами ухода. И вот тут-то они обнаружили, что 1000 динаров можно спустить с толком и расстановкой. Косметика хоть и была массовой, но она западного качества и была относительно недорогой. А ведь косметика — это практически рабочий инструмент фигуристки, и она нужна всегда. Для Арины она просто нужна была как воздух! Её мама, Дарья Леонидовна, косметикой пользовалась редко, и она присутствовала у неё по принципу «лишь бы было». Точнее, её не было совсем никакой. А здесь продавалось всё такое современное и почти похожее на то, что продаётся в 2022 году. На тысячу динаров Люда купила фломастер для подводки бровей и рисования красивых стрелок и рисунков на лице, набор теней красивых расцветок, помаду розового цвета и бутылку шампуня «Палмолив». Всё нужное и необходимое для фигурного катания! Девчонки, посмотрев на неё, купили почти то же самое, но с небольшими вариациями.

Удовлетворённые результатами шопинга и в очень хорошем настроении фигуристки отправились в гостиницу. Сейчас можно было сходить и на обед…

…В ресторане опять пришлось бороться со шведским столом и в первую очередь с собой. Фигуристки с тоской смотрели на обилие выложенных блюд и размышляли о превратности судьбы. Когда еды навалом, она тебе недоступна. А приедешь в страну — еды не будет, но пожалуйста: ешь сколько хочешь и что хочешь. Сезон закончится.

В своём времени у Арины после чемпионата мира шёл недельный отдых, во время которого можно было отъедаться и отсыпаться. Потом в середине апреля шли двухнедельные занятия по хореографии и ледовой подготовке, в ходе которых выбиралась музыка и ставились программы на следующий сезон. Тренировка это была на расслабоне, весёлая, и больше похожая на театр или лицедейство, чем на тренировочный процесс достаточно серьёзного уровня. Многооборотные прыжки делать не требовалось, в основном накатывался костяк программы, ставились хореографические фишки и какие-то интересные находки для зрителей. Потом, в конце апреля, начинался настоящий двухмесячный отпуск.Это было «глухозимье» в мире фигурного катания. Фигуристы в течении мая решали дела с учёбой, навёрстывая упущенное за год, сдавали зачёты и экзамены. Иногда на это уходила даже часть июня. Следом был полноценный летний месяц отдыха, когда не тревожила ни учёба, ни тренировки. Поездки на Лазурный берег и Мальдивы, пляжные фоточки в сторис с райских островов и белоснежного песка… И только с 1 июля в фигурном катании начинался новый сезон, и наступала пора жёстких тренировок, в ходе которых накатывались новые программы и тренировались новые прыжки. Тогда разжиревшие за беспечное лето фигуристы садились на диеты и ограничивали себя в еде.

Так что сложилась парадоксальная ситуация. Сейчас есть нельзя, потому что соревнования, а когда соревнования закончатся и есть будет можно, шведского стола не будет. Грусть-печаль. Однако твёрдые свойства характера спортсмена заключаются в том числе и в преодолении таких вот несуразностей своего бытия. Поэтому Арина, как самая мотивированная, поучала своих неискушённых подруг по команде, как нужно питаться при наличии шведского стола.

— Делайте как я! — важно сказала Арина. — В одну тарелку положите по ложке салата, потому что в овощах присутствует витамины и микроэлементы, они полезны для организма. Да и в принципе, свежий салатик поесть — то ещё удовольствие. Во вторую тарелку положите источник белков, аминокислот и углеводов. Это наша энергия. Мясо, рыба, курица. Я лично всегда стараюсь есть либо куриную грудку, либо филе красной рыбы, сёмги или другого лосося.

В этом месте Соколовской и Малинина разразились звонким смехом. Естественно, они имели право смеяться: где в СССР ты возьмёшь сёмгу или другого лосося? Да и с куриной грудкой были напряг. В магазине продавались не потрошённые, все в перьях куры, которых нужно было сначала обжигать, потом отрубать голову, отрезать когти, потрошить, только потом уже готовить. А когда ешь, стараться беречь зубы, потому что мясо было жёсткое, как камень.

— Это я в теории рассуждаю, — смущённо сказала Арина. — А вы слушайте и делайте, как я говорю.

— Ну ты крупнее нас и выше ростом, — здраво заметила Соколовская. — Значит, и еды тебе требуется больше. Поэтому твои советы не слишком нам подходят. Но всё-таки мы им последуем. Не одним спортом жив человек. Вечером можно и побегать сходить. Где так ещё пожрёшь…

Марина, не обращая внимания ни на кого, навалила в одну тарелку салатов разного вида, в другую положила рыбу, мясо, курицу, сверху всё засыпала цветной капустой и брокколи для гарнира и, довольная, отправилась поедать все эти лакомства. Живёшь один раз, когда ещё такая халява будет…

…А пробежка действительно состоялась вечером. Остаток дня девчонки потратили на просмотр телевизора, а потом решили, что нужно после ужина сходить размяться. Возле гостиницы оказался чудесный сквер, сделанный в старинном стиле, чем-то напоминающий парк «Тиволи». И вот там-то, по тенистым аллейкам, и пробежали примерно три километра. И, кстати, были совсем не одни. Многие спортсмены догадались, что это хорошее место для того, чтобы сбросить лишние калории перед сном…

Глава 9

Вторая тренировка

Арина, как-то совсем упустила из виду, что пока они тренировались в Москве и готовились к юниорскому чемпионату мира, в швейцарской Женеве проходил взрослый чемпионат мира по фигурному катанию. В общежитии ЦСКА, где они жили, телевизора в комнате не было. Да и в целом тогда было не до этого, занимались своей подготовкой. Зато сегодня вечером, 24 марта, когда включили спортивный канал, неожиданно наткнулись на повтор трансляции с этого чемпионата. Да ещё и женская произвольная. Ну разве не чудо??? Офигеть! А ещё и картинка очень чистая и яркая, смотреть одно удовольствие.

— Что это? Фигурное катание? — с удивлением спросила Арина, и немного отошла от телевизора, чтобы заценить изображение с расстояния. — Точно.

— Это же взрослый чемпионат мира! — уверенно ответила Соколовская. — Оставь, оставь, посмотрим, как наши выступят. Я что-то вообще с этими тренировками забыла всё и потерялась. Посмотрим, кто что сейчас катает.

Такая оторванность от реального течения времени была не только у неё, поэтому фигуристки сели рядышком на кровати Арины, которая находилась прямо перед телевизором, и стали наблюдать за происходящим на экране. Эх, ещё бы семечки погрызть во время просмотра, вот это был бы высший класс!

Шла произвольная программа у женщин, и отсев на неё после короткой программы уже состоялся, то есть это выступали сильнейшие фигуристки на планете. Арина смотрела на прокаты будущих соперниц во взрослом разряде, и они её не впечатлили. Девушки были одеты почти одинаково: в короткие платья и с короткими стрижками. Арина уже заметила, что в СССР 1986 года были сильно популярны среди женщин и девушек короткие стрижки, иногда почти под мальчика. Во времена Арины так ходили женщины в возрасте или совсем старушки. Они, наверное, так до конца жизни и не изменили своему мальчуковому стилю в причёске.

Первое впечатление от взрослых прокатов было очень неожиданным. Всё-таки юниоры были менее консервативны и с более современным взглядом на хореографию и на внешний вид. Именно поэтому программы Арины, показательная программа с Соколовской, а позже и с Малининой вызвали такой бешеный ажиотаж у зрителей. Они смотрелись очень модными и свежими на фоне застарелого фигурнокатательного болота. Даже макияж, который Арина наносила себе сама и научила этому Соколовскую, смотрелся намного выигрышнее, чем тот, который использовали более взрослые спортсменки. Арина, конечно, подумала об этом не в упрёк — просто развитие индустрии визажа и стилистики пока ещё было в зачаточном состоянии.

Но наравне с внешним видом страдала и спортивная составляющая. На экране перед Ариной катались «взрослые» тёти далеко за 20 лет. Это и есть взрослая женское катание? Во времена Арины эти девушки давно уже работали бы тренерами и имели несколько детей! Эти тёти прыгали стандартные юниорские наборы из тройного сальхова и тулупа. Тройных прыжков вообще было мало, и публика каждый тулуп награждала бешеными криками и аплодисментами. Про лутцы и флипы не было даже и речи.

Технический уровень катания был чуть повыше среднего юниорского, того, которому Арина была свидетелем на первенстве СССР, и только за счёт более выраженного артистизма взрослых фигуристок. Впрочем, это-то как раз и не было удивительным. Прыгучие, неоформленные девочки-подростки более чётко и свободно исполняют самые сложные прыжки, которые уже не покоряются двадцатилетним девушкам, зато подросткам ещё не знакомы глубокие чувства и образы. Суметь их воплотить в юниорстве — большой талант, недоступный каждому. Как можно катать несчастную любовь к парню, если в своей жизни, кроме мамы и папы, ты любишь только кошку?

Впрочем, внешний облик, техническая часть и артистизм программ скоро отошли на второй план. Самое главное — это то, что свои родные, советские фигуристки Кира Иванова, Анна Кондрашова и Наталья Лебедева опять остались без медалей. Это стало ясно к концу последней разминки. Кира Иванова финишировала на 4 месте, Анна Кондрашова на 7, и Наталья Лебедева на 10 месте. Хорошо хоть три квоты сохранили.

— Интересно, кого из них я на следующий сезон потесню из нашей команды, чтоб поехать самой на взрослый чемпионат? — задумчиво спросила Арина.

Это, конечно, была шутка, но кое в чём и правдивая… Девчонки, впрочем, встретили это высказывание именно как шутку — громким хохотом.

— Чииивооо? — вытаращила глаза Соколовская. — Люська, да ты угораешь??? Кто же тебя пустит??? Нам тут ещё надо отстреляться нормально…

Первое место на взрослом чемпионате мира 1986 года заняла какая-то американка Деби Томас, второе — Катарина Витт из ГДР, и на третьем месте была ещё одна американка, Тиффани Чин. Самое поразительное, что Арина так толком и не смогла бы сказать, чем они катались лучше советских фигуристок. Прыжки были одинаковые, вращения — тоже, так же как и дорожки со спиралями. Но этих подняли вверх, а наших опустили вниз. Возможно, сказывались обязательные фигуры, которые не показывали по телевизору из-за крайней занудности этого соревнования?

С обязательными фигурами ситуация вообще складывалась парадоксальная… В общей доле соревнований они занимали 30 процентов от общей суммы баллов, но при этом их не показывали по телевизору. И частенько было так, что фигурист, завалив фигуры, но при этом хорошо откатав короткую и произвольную программы, оказывался на более низком месте, чем тот, кто отвалял обе программы, но зато занял первое место в фигурах. И наоборот…

Впечатление от просмотренного чемпионата мира вызвало досаду и недовольство за проигрыш своих фигуристок. Арина с удивлением заметила, что ей тоже было тяжко наблюдать, как советские спортсменки остались без медалей. С другой стороны, подобный исход соревнований вызвал горячее желание отыграться за поруганную страну здесь, в Югославии, на здешнем льду. Показать всему миру, чего они достойны. А ещё девчонки увидели, что есть к чему стремиться. На следующий год им предстояло выступать на взрослом уровне, и он для них при нынешнем техническом состоянии уже не казался каким-то недоступным. Вполне возможно, что в следующий год их точно так же будут показывать по телевизору несколько раз.

… 25 марта был очень важный день. Последний день тренировок и жеребьёвка, первая и единственная, которая должна была расставить всех по своим местам.

Арина традиционно проснулась первая, с хорошим настроением и сразу оценила своё физическое состояние. Оно было приличным. Голова не болела. Спать не хотелось. Акклиматизация пока не давала о себе знать, и можно было надеяться, что в этот раз обойдётся без неё. Вчерашний просмотр телевизора, кажется, способствовал хорошему сну, и в этот раз обошлось без раннего пробуждения.

В остальном утро, как и вчера, прошло по накатанному образцу. После туалета отправились на завтрак в ресторан, после завтрака встретились с тренерами и поехали на каток, ровно к 8:30. Пустой ледовый дворец встретил тишиной и прохладой.

Сегодня немецкие фигуристки уже не пришли, похоже, щёлкнули им вчера по носу хорошо. Зато пришли американки, и ничего с этим нельзя было поделать. Ну наглые! Советские спортсмены ни разу не старались влезть не в своё время, старались обходиться тем, что есть. Эти же, как тараканы, из всех щелей… Кстати, в тренажёрном зале не было японок. Наверное, решили пропустить тренировку.

— Люда, если будут провокации, на них не отвечай, ничего не доказывай, — веско сказал Левковцев. — Сегодня мы будем тренировать другое.

Впрочем, Арина не собиралась ничего ни с кем делить или что-то доказывать. Выслушав наставление тренера, она повторила вчерашнюю разминку. Сначала позанималась на беговой дорожке, потом перешла на велотренажёр, закончила тренировку растяжкой.

А вот Соколовская ничего не собиралась отдавать американкам! Даже время! Нахмурившись, Марина уже хотела подойти к ним на разборки, как Левковцев отрицательно покачал головой, и что-то сказал, отговаривая её от этого.

После разминки отправились на ледовую арену. На удивление, на ней в этот раз было людно, несмотря на достаточно раннее время. Пока фигуристки занимались ОФП, стали подходить люди. Многие фигуристы и тренеры пришли посмотреть на легендарную Хмельницкую, надеясь увидеть, как она будет тренироваться и прыгать свои великолепные прыжки. Но пришли они напрасно. Левковцев держал своё слово, данное вчера Шеховцову.

— Вчера мы упустили из вида один важнейший аспект тренировки, — заявил тренер Арине. — Мы сосредоточились на прыжках, и это было совершенно напрасно. Первый вид соревновательной программы — обязательные фигуры. И нам нужно тренировать именно их, потому что уже завтра вы будете показывать их в прокате. Езжайте в левую часть арены и начинайте тренировать крюк, выкрюк и параграф.

— Всё время? — с удивлением спросила Арина. — Это же почти пятьдесят минут.

— Если останется минут 10–15 и почувствуете, что фигуры получаются на конкурентном уровне, потренируем вращения, — подумав, ответил Левковцев, посмотрев на текущую ситуацию на льду. — Девчонки, прошу вас ещё раз, отнеситесь к сегодняшней тренировке со всей серьезностью. Вы сами видите, сюда приехали лучшие из лучших, и мы тоже должны показать себя лучшими из нашей страны.

…Вчера, наблюдая с Ксенофонтовым и Шеховцовым за тренировкой обязательных фигур канадскими фигуристками, он видел поразительную вещь. Эта девушка, Аманда Флоркевич, про которую он читал во вводной записке федерации как об очень серьёзной сопернице, катала фигуры не то что мастерски, а просто идеально. Она делала одну попытку за другой, и все они выходили прекрасно. Нечего было даже с близкого расстояния рассматривать радиусы дуг: они получались как по учебнику. Вот тогда Левковцев подумал, что чемпионат может быть очень тяжёлым, и соперницы могут дать жару с самого начала, если прилично оторвутся в фигурах.

И теперь он был в лёгком диссонансе, гадая, стоит или нет говорить своим ученицам о вчерашнем наблюдении? С одной стороны, это могло придать им стимул тренироваться получше. С другой стороны, говорить о том, что будущий соперник силён и может выиграть, было крайне неправильно с воспитательной точки зрения. Спортсмен никогда не должен терять надежду победить. Поэтому Левковцев решил промолчать об увиденном, ограничившись лишь общими мотивационными словами.

В настоящее время ситуация на ледовой арене была такой, что «потерявшиеся» японки уже раскатывались, занимая всю правую часть катка. Они сегодня не пошли в тренажёрный зал и сосредоточились исключительно на ледовой тренировке. Американки ещё занимались в тренажёрном зале, но их тренеры уже пришли сюда и осматривали ситуацию на льду, краем глаза косясь на своих советских конкурентов.

Арина покатила в указанное тренером место, опробовала ладонью температуру льда, и приступила к выполнению того, что сказал тренер. Температура льда была хорошей, что называется, фигурнокатательной. Лёд был мягкий, вязкий и требовал бережного обращения. Однако всё же он был лучше, чем жёсткий хоккейный лёд, в котором они тренировались на ледовой арене ЦСКА. В этом был большой плюс. Прыжки здесь определённо получаются лучше, в чём они вчера убедились лично, откатав чисто и не допустив ни одного падения. Да и фигуры тоже должны получаться прекрасно, к ним просто необходимо приноровиться. Для этого нужно всего лишь поймать нужную скорость, как это они делали у себя в Свердловске.

Арина попробовала проехать крюк, выкрюк и параграф сначала на левой ноге, потом развернулась, переступила на другую ногу и проехала в обратном направлении на правой ноге. Первый блин получился хорошо, но не идеально. Выехав на то же место, Арина повторила упражнения один раз, потом второй, потом третий… А потом втянулась полностью в тренировку, увлеклась и начала делать то, что делают настоящие профессионалы, совершенно не задумывалась ни о чём. Она непрерывно, не обращая внимания ни на кого, делала свою работу.

Из той части арены, где катались американки, опять долбившие прыжки, слышались какие-то крики, кто-то падал на лёд: тренировка шла у североамериканцев с переменным успехом. Советские фигуристки делали то, что им поручил тренер, и делали почти до самого конца. Когда осталось 10 минут до конца и они стали тренировать вращения. Арина перебрала все виды вращений: комбинированное со сменой ноги, прыжок во вращение через бедуинский, вращение в заклоне. Закончив, подъехала и спросила, как получилось. Это нужно было услышать от тренера, хотя она и сама чувствовала, что всё получилось прекрасно.

— Прекрасно! — с удовольствием сказал тренер. — Всё лучше и лучше с каждым днём. Ладно, давайте заканчивать. На сегодня всё.

— А как я откаталась? — спросила подкатившая Соколовская.

— А ты ещё лучше! — Левковцев прижал Марину к себе и погладил по макушке, чуть взъерошив её. — Лучше тебя здесь никого вообще нет.

Много ли надо ребёнку для радости и для мотивации? Соколовская радостно взвизгнула, надела на лезвие чехлы и, не оглядываясь ни на кого, побежала в раздевалку. Арина, улыбнувшись, последовала за ней. А за ней пошла Таня Малинина, которая от своего тренера тоже получила изрядную долю похвалы.

Североамериканские тренеры недоумённо смотрели на то, что творят на арене русские, и смотрели на них как на каких-то дикарей. Американцы практиковали в спорте и в фигурном катании чисто деловой подход, лишённый эмоций, который не предусматривает абсолютно никаких чувств. А эти русские… Они были какие-то другие. Какие-то не такие, которых они привыкли видеть на мировых первенствах. Их фигуристки тоже были совсем другие. Более раскованные и раскрепощённые. Они походили скорее на эмоциональных итальянцев или ирландцев, чем на обычно чопорных советских спортсменов и тренеров. Впрочем, всё это не имело абсолютно никакого значения. Сейчас значение имело только жеребьёвка, которая покажет, кто займёт какие места в старте на произвольные фигуры.

…Жеребьёвка в фигурном катании всегда была делом ответственным и важным. Где ещё можно и на других посмотреть, и себя показать? Спортсмены на неё старались приходить одетые в свою лучшую одежду, что у них имелась. Это же практически шоу! Во времена Арины на неё ходили одетыми в «Диор», «Карден» и «Праду».

Многие фигуристки пришли нарядно одетые и сейчас, по-видимому, в той же самой одежде, в которой намеревались идти на банкет. Советские, американские, канадские, японские спортсменки пришли в спортивной форме, так как только что закончилось время их тренировки, или наоборот, вскоре должно было начаться. Впрочем, никто на это внимания не обращал.

Жеребьёвка проходила так же, как и всегда: быстро и просто. За председательским столом сидели Никол Сплит, председатель Федерации фигурного катания Югославии, и с ним несколько местных спортивных чиновников примерно его ранга. Президент ISU Олаф Поульсен на жеребьёвке не присутствовал — это был не его уровень компетенции.

Обстановка царила бодрая. Многие спортсменки или хорошо знали друг друга, особенно из европейских стран, либо уже успели познакомиться, поэтому в актовом зале было шумновато. Да и тренеры переговаривались между собой. Советские фигуристки и тренеры сидели отдельно, лишь молча наблюдая за происходящим.

Когда Сплит увидел, что собрались все, кому нужно было тут присутствовать, обратился к собравшимся. Обратился по-английски, и это было очень неожиданно, ведь у советской делегации не было переводчика! Впрочем, кое-что было понятно и так, тем более, товарищ Сплит жестами показывал, что именно нужно делать. Ошибиться было бы трудно…

— Здравствуйте, дамы, господа и товарищи! Рад приветствовать вас на официальном мероприятии: жеребьёвке на соревнования по обязательным фигурам среди девушек. Принцип жеребьёвки такой. Вы вращаете барабан, достаёте любой номер, показываете его комиссии, получаете стартовый номер и время старта, расписываетесь в протоколе, забираете номер к себе как сувенир и проходите на своё место. Всё понятно?

Ответом был одобрительный гул спортсменов и тренеров. Настроение у всех было приподнятое. Многие ждали, что им достанется счастливый билет: это же в самом деле как лотерея. Вот только кому удача улыбнётся в этот раз?

Впрочем, здесь были те, кому по барабану был его стартовый номер. Он был настроен на борьбу с любым исходом до самого конца. И, естественно, это была Арина…

Глава 10

Жеребьевка на обязательные фигуры

Одним из преимуществ английской транскрипции фамилии «Хмельницкая Людмила» было то, что она писалась как «Khmelnitskaya Lyudmila», а значит, сейчас она в алфавитном порядке была не последней, как в русском алфавите, а находилась в самой середине, и это уже давало некую надежду на хороший жребий.

Товарищ Никол Сплит одну за другой называл фамилии фигуристок, страну происхождения, они выходили, кто с улыбкой, а кто и с волнением, крутили барабан, доставали из его глубины маленького игрушечного кролика, на котором была закреплена табличка со стартовым номером и временем старта. Многие из девчонок не знали английский язык, поэтому просто доставали кролика, подавали его Николу Сплиту, тот передавал его сидевшему рядом с ним мужчине, который заносил писал в протоколе время выступления и стартовый номер.

Англоязычные спортсменки и те, кто знал английский, что-то говорили Сплиту, шутили с ним, потом брали в руки фигурку и шли на свое место. Наконец настало время и Арины.

— Хмельницкая Людмила, Советский Союз, — сказал Сплит и в ожидании выхода спортсменки обвёл взглядом зал.

Арина вышла из второго ряда, где они сидели дружной компанией, и, вежливо улыбаясь, прошла к председательскому столу.

— Здравствуйте, — улыбнувшись, сказал Никол Сплит. — Крутите барабан, доставайте жребий.

Однако Арина решила ничего не крутить и попробовать обмануть судьбу. Естественно, её главной задачей было вытянуть как можно более поздний стартовый номер. Хотя она была готовой на любой. Сунув руку, Арина вытащила кролика, удивившись его мягкости и податливости, и быстро посмотрела стартовый номер и время выступления. На табличке стояла неумолимая надпись: «Starting number 19, performance time 13:40». Всё-таки ей повезло, хотя и не до конца. Начало последней разминки. Конечно, не последний номер стартовый номер, но всё же неплохо.

— Девятнадцать! — по-английски сказала Арина и протянула кролика Нику Смиту.

— О, так вы знаете английский язык на довольно неплохом уровне, судя по вашим словам, — улыбнулся товарищ Сплит, взял кролика и протянул сидящему рядом мужчине, который занёс данные в протокол. Потом мужчина протянул протокол Арине, и она поставила в нём свою подпись.

— Немного, — ответила Арина, взяла кролика и пошла на своё место, где её встречали слегка удивлённые товарищи по команде.

— Ну что у тебя там? — поинтересовалась Соколовская, глядя на кролика в руках Арины.

— Нормально, девятнадцатый номер, 13:40, — ответила Арина, смущённо потупившись и ожидая вопроса о том, почему она не сказала, что знает английский язык. Но её никто не спросил. Да, собственно говоря, никто особо и не заинтересовался этим. Ну знаешь инглишь, так ведь в советской школе учишься, ничего удивительного тут нет.

Арина во время жеребьёвки старалась запоминать время старта основных соперниц, но, как и всегда, сначала помнила их, а потом они тут же забывались под новыми впечатлениями. А впечатлений была масса. Некоторые девушки считались возрастными для юниорского фигурного катания, например итальянка и француженка. Этим девушкам на вид не меньше 18 лет! И они выглядели взрослыми и оформленными. Пришли на жеребьёвку как светские дамы: в красивых блузках, в коротких мини-юбках, в туфлях на шпильке, с завитыми волосами, с обильным макияжем, с драгоценностями в виде колец и здоровенных серёжек в виде колец и висящих треугольников, внезапно ставших модными.

Естественно, они привлекали на себя много внимания. Особенно несовершеннолетних фигуристок, которым только-только исполнилось 14 лет и которые уже имели право кататься по юниорам. Например, какими были японки и китайская спортсменка, которые смотрелись сущими детьми по сравнению с этими великовозрастными дамами.

— Малинина Татьяна, Советский Союз, — объявил Никол Смит.

Таня была очень взволнованная. Встав, она огляделась, увидела что на неё смотрят сотни глаз, и ещё больше разволновалась, неуверенной походкой пошла к барабану. Вот всё-таки была у неё такая слабость: в простой ситуации могла поплыть. Арина помнила, как она переживала за своего одногруппника Коляна Старостина и чуть не сдала бронзу чемпионата Свердловской области, только в последний момент сумела взять себя в руки. Да и то, Арина в этом ей сильно поспособствовала втыком и внушением. Что же сейчас-то она волнуется? Что переживать? Ничего плохого не произойдёт, разницы почти нет, какой номер получишь. Разве что фора добавится. Сам по себе стартовый номер ничего не значит. Даже достанься он самый первый, хуже кататься ты не будешь.

— Здравствуйте, Малинина Татьяна, — всё так же улыбаясь, сказал Никол Смит и показал на барабан. — Крутите и берите свой стартовый номер.

Таня несколько раз крутанула барабан, потом сунула руку и достала кролика. Посмотрев на табличку, сильно разочаровалась: Арина увидела это по её лицу. Таня подала кролика Николу Смиту, подождала, пока он его отдал мужчине, который занёс данные в протокол, расписалась в протоколе, взяла кролика и прошла на своё место. Лицо её было бледным, как будто она миллион долларов проиграла в рулетку.

— Какой номер? — поинтересовалась Арина.

— Номер 5, время выступления 10:50, — упавшим голосом ответила Таня. — Так и знала, что не повезёт! Мне никогда не везёт! Зачем я сюда приехала???

Видя, что воспитанница вот-вот может разрыдаться, так как её подвижная психика берёт над ней верх, Ксенофонтов погладил девушку по плечу и прижал к себе.

— Таня, а ну перестань! — негромко, но уверенно сказал тренер. — Мы сюда не в рулетку приехали играть и не в лотерею. Что за ерунда? Ты спортсменка и приехала соревноваться. Приехала показывать то, что ты умеешь. Неужели ты позволишь какому-то слепому случаю, слепой судьбе взять над собой верх? Твоё дело — откатать обе программы чисто. Если ты откатаешь их чисто, на эмоциях и без ошибок, никаких претензий к тебе не будет ни от кого, пойми ты это, девочка.

Такими простыми словами Ксенофонтов сумел утешить свою ученицу, и она снова заулыбалась, покраснев. Теперь ей было уже неловко, что на неё нашла минута слабости и все окружающие видели её. Впрочем, и Ксенофонтов, и Левковцев знали, что они работают с подростками, у которых очень подвижная психика и которые могут как выдать прокат жизни, так тут же всё подряд завалить. В том числе это касалось и морального состояния. Мельчайшее событие могло выбить из колеи фигуристку, и в то же время одно правильное, ко времени сказанное слово могло дать ей мощный импульс к победе.

Пока утешали Малинину, подошла очередь жеребьёвки для Соколовской, которая сидела, закинув нога на ногу, и болтая ей, в то же время сложив руки на груди и нагло посматривая по сторонам. Её ничего не могло бы отвлечь и вывести из себя! Пфф! Она тут зе бест!

— Соколовская Марина, Советский Союз, — сказал товарищ Никол Сплит.

Не было на этом чемпионате человека увереннее и надменнее Соколовской! Всем своим видом она показывала полную независимость и пренебрежение ко всем присутствующим здесь. Никакого волнения или переживания в Соколовской не ощущалось. Она была уверена, что лучше всех. Поэтому, небрежно ступая по полу, девушка подошла к барабану, сунула в него руку и тоже не стала крутить, как Арина. Вытащив первого попавшегося кролик, она протянула его Николу Сплиту, даже не посмотрев, что на нём написано.

— Здравствуй, Соколовская Марина, — улыбнулся Никола Сплит. — Неужели тебе не интересен твой стартовый номер?

— Для меня нет разницы, какой там номер, — ответила Соколовская на удивительно чистом английском языке. — Я приехала сюда… хорошо выступить, и кролик не имеет абсолютно никакого значения в этом деле.

Смысл высказывания был в другом, и Арина это почувствовала. Марина хотела сказать, что она приехала выигрывать чемпионат, но, когда начала говорить эту фразу, намеренно исказила её, чтобы не вызвать к себе много негативных эмоций, что могло плохо сказаться на результате. Всё-таки за прошедшие пару месяцев, что Арина занималась в группе Левковцева, Соколовская стала чуть умнее. Она понимала, в каких случаях можно идти напролом, а в каких нужно придержать коней. В данном случае переигрывать не стоило. Перед соперницами, которые неизвестны тебе и от которых можно ожидать много гадостей, гнуть пальцы не стоило.

Но всё-таки Марина не могла удержаться от заносчивости. Взяв кролика со стола, она прошла на своё место, всё так же надменно глядя на окружающих. Сев рядом с Ариной, она протянула ей кролика, не дожидаясь вопроса о стартовом номере.

— Ну как тебе? — насмешливо спросила Соколовская.

Да… Слова тут были, пожалуй что, излишние. На кролике крупно было написано: «Starting number 13, performance time 12:30». В самой середине соревнований, в начале третьей разминки. Ну что тут можно сказать? Единственное: цифра считается несчастливой. Но если ты человек не суеверный, то этот номер был не так уж и плох, по крайней мере, намного лучше, чем у Малининой, который предстояло выступать в первой разминке.

— Нормально, — звонко рассмеялась Арина, обращая на себя внимание близко сидящих спортсменок. — Я на тебе сейчас крестик нарисую, чтобы от демона защитить и от сглаза.

Протянув руку, она на плече Соколовской нарисовала крест, чем вызвала у неё ещё более бешеный смех.

— Люська, да ну тебя на фиг, — в ответ рассмеялась Марина. — Я пионерка, комсомолка, спортсменка, красавица и вообще неверующая.

Когда рассмеялась Соколовская, уже половина актового зала смотрела на этих бешеных советских спортсменок, которые в такой ответственный момент проявляли полный пофигизм и безразличие. Чему смеются эти русские, что их так рассмешило? На это ни у кого не было ответа.

Наконец, последняя девушка достала последнего кролика. И глядя на неё, Арина вспомнила себя, как она всегда доставала последний жребий, одиноко болтающийся в барабане, потому что у неё фамилия заканчивалась на «х».

Когда протокол был готов и все в нём расписались, слово опять взял Никол Сплит.

— На этом жеребьёвку на соревнования по обязательным фигурам у девушек объявляю законченной. Завтра приходите к назначенному времени и покажите, на что вы способны. Если вы подождёте 15 минут, расписание стартов и время разминок будет распечатано и роздано каждой желающей спортсменке. Пока можете прогуляться по парку. Бумага будет ждать вас в раздевалке.

Естественно, никто расходиться не стал: каждой хотелось узнать свой стартовый номер в сочетании с другими стартовыми номерами других спортсменок, поэтому фигуристки, весело смеясь, спустились на первый этаж и прошли к выходу из ледового арены. Американки с канадками при этом пошли тренироваться, так как их время почти истекло тренировки. Американки, скорее всего, из-за этого и пришли утром, заняв время советских спортсменок, только сейчас догадалась Арина. Умно!

Пошатавшись по парку 20 минут и поглазев на гуляющую публику, советские фигуристки вернулись в раздевалку и взяли из стопки бумаги, лежавшей на одном из столов, ожидаемый листок с распечаткой стартовых номеров и временем старта. И в них было много интересного…

Ситуация по жеребьёвке получалась настолько интересная, что девчонки сели на один из диванов, стоявший в раздевалке и принялись внимательно рассматривать итоги жеребьёвки. При этом смотрели и отмечали только тех фигуристок, которые могут показать приличный результат, и о которых им было известно заранее. Но и свои стартовые номера тоже заставили призадуматься.

1 Harding Tonya USA 10:00

3 Kashihara Yukiko JPN 10:20

5 Malinina Tatiana URS 10:50

6 Becher Suzanne FRG 11:00

13 Sokolovskaya Marina URS 12:30

14 Sato Yuka 12:40 JPN 14

19 Khmelnitskaya Lyudmila URS 13:40

20 Yaganuma Junko JPN 13:50

23 Florkevich Linda CAN 14:30

24 Bortz Cindy USA 14:40

Жребий раскидал советских фигуристок по первой, третьей и четвёртой разминкам. Больше всего не повезло Тане Малининой. У неё был пятый стартовый номер в первой разминке, и это значило, что судьи вполне могут придержать оценки, так как после неё будут выступать ещё порядочное число фигуристок.

После Тани предстояло выступать той самой наезжей немке Сюзанне Бехер, которая вчера пробовала взять на испуг советских фигуристок. Её стартовый номер был всего на одну позицию выше, чем у Тани, и это означало, что у немки есть хоть небольшое, но всё же преимущество. Но американке Тоне Хардинг и японке Юкико Кашихаре не повезло ещё больше: им предстояло открывать соревнования. А это ужас… Скорее всего, судьи поставят совсем низкие оценки даже при высоком уровне исполнения.

Во второй разминке советские фигуристки вообще не были представлены, да и более-менее известные спортсменки тоже.

Третью разминку предстояло открывать Соколовской, у которой был тринадцатый стартовый номер. И хоть номер несчастливый, существовал и очень весомый плюс такой стартовой позиции Марины: она выйдет кататься как раз после второй разминки, в аккурат после заливки льда. И можно было, учитывая состояние льда, ещё не испорченного коньками предыдущих фигуристок, откататься более достойно, чем те, что будут кататься после неё.

После Соколовской предстояло кататься японке Юке Сато. Арине эта фамилия была, кажется, знакома. Она могла бы поклясться, что слышала её в своём времени. Возможно, эта девушка в 2020-х годах была известным японским тренером? Вполне может быть и так. О японках им не говорили, что они сильные соперницы, о чём Арина с недоумением заметила ещё в Москве, когда получила из федерации распечатанный листок бумаги с описанием основных соперниц. Но Арина привыкла доверять своему опыту и знала, что даже не являясь фаворитами, японки могут быть крепкими середняками и время от времени трепать чемпионов. Так что с ними себя стоило вести настороже. Но имя Юка Сато было ей определённо знакомо в своём времени…

Арина выступала в последней разминке, ей предстояло открывать её, так как у неё был девятнадцатый стартовый номер. В этом был определённый плюс. Перед ней откатают 18 фигуристок, и при чистом исполнении судьи наверняка поставят её выше. А ещё был плюс в том, что ей придётся кататься сразу же после раскатки. В этом тоже большой плюс: мышцы ещё не успеют задубеть, и их не придётся постоянно разогревать.

После Арины выступала третья японская фигуристка, о ней тоже ничего не было известно, но стартовый номер хороший.

Однако самые выгодные стартовые номера были у канадки Линды Флоркевич и американки Синди Бортц. Вот им судьба благоволила на все сто. Если они откатают чисто, судьи поставят их первыми, в этом не было никаких сомнений. Представительницы мощных фигурнокатательных стран с большим геополитическим авторитетом, чистое исполнение фигур, последние стартовые номера, всё это сыграет в плюс. Правда, были в двадцать третьем и двадцать четвёртым стартовых номерах и свои минусы: североамериканкам придётся кататься последними в своей разминке, когда лёд уже будет основательно подпорчен предыдущими фигуристками. Существовал большой риск нечаянно попасть лезвием в трещину либо царапину на льду и запороть оцениваемый шаг. Идеала не существовало.

Впрочем, при должном внимании можно было этого избежать, внимательно осмотрев лёд, на котором катались предыдущие участники, и выбрать чистый участок без слишком заметных следов и выбоин. В общем, как и всегда, получилось и не вашим, и не нашим, с небольшим акцентом на «не нашим».

— Фигня! — хмыкнула Соколовская и первая встала с дивана. — Где наша не пропадала. Ну что сейчас делать будем?

— А пойдёмте погуляем, — предложил Арина. — Сегодня последний беспечный день, скоро начнётся чехарда.

Как более опытная фигуристка, Арина понимала, что не стоит постоянно зацикливаться на фигурном катании. Будучи на соревнованиях, она всегда старалась побродить по городу, в котором проходил старт, посмотреть на какие-то достопримечательности. Всё это служило для того, чтобы выбросить ненужные мысли, которые могли заставить перегореть фигуристку. Ведь если будешь непрерывно думать о своей работе, то работа возьмёт над тобой вверх в самом худшем смысле этого слова…

Глава 11

Неожиданная встреча

Ночь с 25 на 26 марта прошла прекрасно, фигуристки выспались хорошо, и даже не пришлось прибегать к помощи «способа телевизора», который Арина использовала позавчера. Проснулись в 7:30 утра, бодрые и отдохнувшие. И с очень мощным положительным настроем, что казалось, словно весь мир положат перед собой. Такое настроение бывает только когда тебе 15 лет и, кажется, вся жизнь впереди, а весь мир крутится вокруг тебя и служит исключительно для удовлетворения твоих потребностей…

Старт у Малининой был назначен на 10:50, но перед ним должно было состояться заявленное открытие чемпионата. Обычно оно было небольшим, и фигуристы в нём редко участвовали, но девчонки решили на всякий пожарный сходить, вдруг покажут чего интересного…

Сегодняшний день обещал быть сложным: придётся весь день проторчать на катке, потому что всех разбросало по разным разминкам. Вопрос о болении друг за друга даже не рассматривался: считалось само собой подразумевающимся, что болеть будут за всех своих, даже кого абсолютно не знают, если, конечно, на это есть свободное время.

Была только одна проблема — питание. Так как все свои деньги профукали на косметику и шампуни, есть было не на что. Да и на ту сумму, что им наменяли, особо не пошикуешь, тем более товарищ Шмутко сказал, чтобы случайно едой не питались. Но разве русские пропадут???

— Возьмём с собой пластиковые мешки! — заявила Арина. — И ложки с тарелками тоже возьмём.

Во время завтрака, оглянувшись, чтоб никто не видел, положили в один пакет куски рыбы и мяса, засыпав их фасолью и картошкой фри. В другой пакет положили салат со свежими овощами. Очень его хотелось: ели уже третий день и так до сих пор не могли наесться свежими огурцами и помидорами с капустой. Организм соскучился по витаминам! В другой мешок сунули тарелки и чистые ложки. Теперь можно было торчать на катке хоть весь день, болея друг за друга и внимательно наблюдая за происходящим.

…9:00 утра, кабинет заместителя директора ледовой арены «Тивали» товарища Йожефа Новака. Собрались несколько ответственных лиц для обсуждения церемонии открытия чемпионата мира по фигурному катанию. И хотя церемония эта предполагалась короткой, протекающей с 9:50 до 10 часов утра, было на неё запланировано весьма солидное действо. На арене должен был гореть праздничный свет, при этом петь одна малоизвестная германская группа с двумя живыми композициями и под эту музыку кататься женская юниорская команда по синхронному катанию Словении по имени «Naš Odgovor», что означало «Наш ответ». Ребята специально к открытию чемпионата приготовили красивый номер и готовились исполнить его под живую музыку с бегающим праздничным светом.

Проблема была в том, что синхронисты катали всего 5 минут, а германская группа должна была исполнить две композиции, которые продолжались 10 минут, плюс, возможно, что-то исполнят на бис. В среднем нужно было чем-то ещё заполнить пять минут времени, то есть примерно одну музыкальную композицию.

На данном этапе мнения организаторов разделились. Существовало два кардинально разных способа выйти из данной ситуации: чтобы заполнить оставшееся время, можно было, чтобы группа синхронистов откатала ещё одну программу, но проблема была в том, что они её совсем не тренировали. Да и зрителям однообразные переходы и перестановки синхронистов в течении целых 10 минут могли не понравиться, а товарищ Никол Сплит, президент федерации фигурного катания Югославии, хотел, чтобы его чемпионат выглядел запоминающимся и прекрасным. Ведь это был вопрос его престижа.

— Нет, товарищи, — махнул руками Никола Сплит. — Второй номер от одной и той же команды категорически не пойдёт. Ну вы что? Нужна обязательная перемена образа и стиля катания. Мы в кои-то веки принимаем у себя такой крупный турнир по фигурному катанию, и будем заниматься деревенской самодеятельностью от безысходности? Это исключено! Нужно что-то другое. Свежее. Модное.

— И что вы предлагаете? — обречённо спросил товарищ Йожеф Новак. — У нас было примерно всё рассчитано до секунд. Но мы же не знали, что немецкие партнёры будут петь не одну, а решат спеть две песни. Не будем же мы отказываться??? Это, наоборот, нам в плюс и нашим зрителям.

— Значит, нужно, чтобы кто-то из приглашённых спортсменок откатал что-нибудь, — заявил товарищ Сплит. — Да! Точно! У нас же громадное количество ледовых артистов, которые будут сегодня выступать. Нужно попросить какую-нибудь фотогеничную девушку-фигуристку исполнить что-нибудь под эту музыку.

— Фотогеничную девушку? — рассмеялся товарищ Новак. — Мы видели вчера фотогеничных итальянских и французских девушек на жеребьёвке. Но, боюсь, там артистизмом не пахнет, по их компетенции это будут последние места. Ещё и опозоримся, когда они эпично завалятся на лёд прямо перед зрителями и перед немецкой группой.

— Неужели у нас никого нету из приезжих тех, кто могут достойно откататься? — уже с досадой спросил Никол Сплит. — Японки, американки…

— Пардон муа, — рассмеялся товарищ Новак. — Японки… Они смотрятся как десятилетние дети, чудом попавшие сюда. Американки… О боже, да они тоже выглядят как худосочные низкие подростки. А почему не рассматриваем русских? У них же есть прекрасная девушка. Как её… Вчера она была! Высокая, стройная, красивая, черноволосая. Прямо как… Бриджит Бардо! Дива какая-то.

— А её зовут Людмила Хмельницкая, — вдруг ответил товарищ Никол Смит и с интересом посмотрел на товарища Новака. — А ведь действительно! Точно, она чемпионка СССР. И наверняка справится с поставленной задачей. Я сейчас же свяжусь с главой делегации Советского Союза.

…Когда советские фигуристки вышли из гостиницы, чтобы ожидать автобус, к ним подошёл взволнованный товарищ Шеховцов и товарищ Шмутко, а также переводчик Тамара Васильевна Флоте, сегодня надевшая элегантный белый плащ, привлекавший всеобщее внимание. А вот тренеров фигуристок ещё не было.

— Люда, мы по твою душу! — обеспокоенно сказал Шеховцов. — Организаторы срочно хотят поговорить с тобой. Пожалуйста, возьми с собой коньки.

— Коньки у меня во дворце спорта, в раздевалке, — пожала плечами Арина. — Больше ничего не надо?

— Нет, сказали только коньки, — покачал головой Шеховцов, оглянулся, разглядывая окрестности и особенно вход в гостиницу. — Где тренер, где Владислав Сергеевич?

— Наверное, сейчас придёт, — ответила Арина. — Автобуса всё равно нет, сейчас подойдёт, и поедем.

В это время спустились по лестнице и вышли из гостиницы Левковцев и Ксенофонтов, одетые строго официально и как будто прибавившие важности. Увидев их, Шеховцов замахал руками, призывая быстрее к себе.

— Товарищи, вы где? Нужно срочно ехать в дворец!

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Левковцев.

— У организаторов с открытием чемпионата что-то не получается, — объяснил Шеховцов. — Предложили мне, чтобы наша фигуристка, а именно Людмила Хмельницкая, участвовала в церемонии открытия. Естественно, я не стал отказываться, для нас это огромная честь. Так что поедемте, товарищи, узнаем, что нам нужно сделать.

Арина, слышавшая, что сказал шеф, чуть не рассмеялась от удовольствия. В таком форс-мажоре участвовать было для неё крайне любопытно, и могло добавить положительный рейтинг в глазах судей и ответственных лиц. Что они там скажут делать? Явно нужен показательный номер. То, что номер для открытия чемпионата будет выкатываться без абсолютно какой-либо подготовки, говорило о том, что он будет не слишком сложный. Хотя, кто его знает, может, скажут прыгнуть что-нибудь или вращаться…

— Люська телезвездой станет! — хихикнула Соколовская и толкнула Арину плечо.

— Да ну тебя на фиг, — смущенно сказала Арина. — Хотя, какая-то доля правды в этом есть. Заметь — делают такие предложения лучшим из лучших.

Тут уже Соколовская не смогла сдержаться и заржала ещё сильнее. Лучшей она, естественно, считала только себя.

— Я вот думаю, неужели они на сегодня тоже билеты продали? — прервала её смех Арина. — Обычно на эти нудные фигуры вход совершенно свободный. И народу три калеки сидят.

— Может, и продали… Значит, они надеются, что зрители будут, — задумчиво сказала Таня Малинина. — Скорее всего, это связано с показательным номером и с той срочностью, с которой к тебе обратились.

Когда автобус подъехал к ледовой арене, такое ощущение, что в нём приехала как минимум, какая-то правительственная делегация, потому что его уже встречали, и кого-то здесь не было!. И Никола Сплит был, и Йожеф Новак, и ещё двое важных мужчин с двумя женщинами. Увидев подъехавший автобус с советскими спортсменами, они как будто вздохнули легче, сбросив груз с плеч.

— Ну наконец-то! Здравствуйте! — радостно сказал товарищ Новак, взяв Арину под руку. — Вы, наверное, переживаете, что случилось, откуда такая срочность, но уверяю вас, ничего страшного. Просто у нас форс-мажорная ситуация. Прошу ответственных лиц и тренера фигуристки пройти со мной, а остальные могут располагаться где хотите.

Соколовская, ещё раз насмешливо посмотрев на Людмилу, кивнула головой и махнула Малининой, призывая её за собой. Похоже, они пошли тарить еду в шкафчик, а потом на арену, смотреть, что там организаторы задумали с Люськой.

…Когда Арина с сопровождающими вошли в кабинет к заместителю директора спортивного комплекса, товарищ Никол Сплит предложил всем сесть и начал говорить. Ситуации по его словам, не выглядела трудной. Глава югославской федерации рассказал всё, о чём говорилось на совещании до прибытия советских спортсменок с тренерами и добавил:

— Нам нужно, чтобы ваша фигуристка откатала под живую музыку примерно 4–5 минут. Откатала красиво, с глубокими рёбрами, исполнила хотя бы один простой прыжок и одно вращение. При этом чтобы артистизм был на высоком уровне.

Тамара Флоте первела всё, о чём говорил товарищ Сплит и теперь ожидала ответа от Шеховцова, чтобы перевести его югославам. Однако, английский на прекрасном уровне был у Арины!

— Что именно нужно катать? — спросила Арина, повергнув тренера, переводчика, Шеховцова и Шмутко в большое удивление. — Что за группа будет выступать? Мне нужно знать, что за музыка, чтобы уверенно катать её.

— Людмила, — чуть не по складам сказал товарищ Сплит. — Я скажу честно, мы выбрали тебя из-за того, что ты чемпионка СССР, и из-за твоих внешних данных. Они великолепны! Как раз то, что нам нужно! Музыка будет лирическая, группа пока ещё неизвестная широкой публике, она выпустила свой первый альбом в ноябре 1985 года, и, кажется, пока ещё не популярная, хотя я не разбираюсь в поп- и диско-музыке, предпочитая рок. Откатай, пожалуйста, в течение 4–5 минут что-нибудь под эту музыку. Лирический и красивый образ, с артистичными позами рук, ног, тела, драматичным выражением лица.

— Ну я же в тренировочном костюме, — заметила Арина. — Мне не говорили, что нужно брать с собой какую-то дополнительную одежду.

— Это как раз и не проблема! — воскликнул товарищ Сплит. — Платье мы тебе предоставим прекрасное, от кутюр. А позже подарим! Наш дворец спорта может позволить себе такой подарок.

— Ну естественно, я согласна! — согласилась Арина. — Скажите мне, кто ответственный за это шоу, и я поговорю с ним, чтобы выяснить более подробные детали…

Когда вышли из кабинета директора ледового комплекса, Левковцев и Шеховцов первым делом спросили у Людмилы, откуда она знает английский язык на таком высоком уровне и о чём вообще шла речь. Перевозчик не справлялась с беглым переводом английской речи — а вот Хмельницкая говорила очень быстро и на очень высоком уровне.

— Учила в школе, — объяснила Арина. — Им нужно, чтобы я станцевала что-нибудь на открытии чемпионата мира. Вот и всё. Абстрактный романтический танец. Больше ничего не просят. У них провал по таймингу. Живая музыка будет звучать 10 минут, причём это выяснилось только сейчас, а синхронисты откатают только 5-минутную программу.

Левковцев посмотрел на Шеховцова и Шмутко и в недоумении пожал плечами. Ну что ж, раз надо, так надо…

— А вот и они приехали! — воскликнул Сплит и указал на темноволосую невысокую стройную девушку лет двадцати трёх, поднимающуюся по лестнице в сопровождении двух тощих длинноволосых парней с гитарами.

Девушка была вроде и просто, но в то же время и модно одета. На ней варёные облегающие джинсы с множеством каких-то цепочек на карманах, красивый ремень с заклёпками, кожаная курточка с высокими плечами, украшенная вышивками заклёпками и цепями, под курточкой — яркая необычная майка. Волосы были длинные, красиво завитые и очень ухоженные. В общем, весь прилизанный вид девушки говорил о том, что она представительница богемы и рок-музыкантка, так уверенно и вальяжно она себя вела. Два длинноволосых парня, составлявшие ей компанию, тоже были одеты как музыканты — в узких джинсах, кроссовках, ярких майках, с цепями на шее и напульсниками. На одном была налобная повязка и лёгкий плащ кричащего голубого цвета. На другом бандана и кожаная куртка.

— Ну вот и мы, — радостно улыбнулась девушка, и сразу же посмотрела на Арину, которая, конечно же, выделялась среди всего этого сборища официально одетых мужчин. Она тут же протянула руку в первую очередь Арине.

— Людмила, — смущённо представилась Арина.

— Меня звать Сандра Лауэр, — мило улыбнулась она. — Я буду у вас играть и петь две песни. Аппаратуру мы уже настроили ещё позавчера утром. Так что сейчас нужно только немного разыграться, и всё будет в порядке.

— Очень рад познакомиться с вами, — почтительно улыбнулся товарищ Сплит. — Вот эта девушка, её зовут Людмила Хмельницкая, она будет кататься под вторую часть вашего шоу. Какая песня будет стоять во второй части?

— Песня называется «In the Heat of the Night», — белозубо улыбнулась Сандра. — Эта песня из нашего нового альбома. Она пока ещё только начинает набирать популярность, но я думаю, что как раз подойдёт для нашего шоу. Песня романтичная и очень цепляющая за сердце. Первая песня называется «On the Tray (Seven Years)».

— Люда, ты поняла, что тебе нужно катать? — обеспокоенно спросил товарищ Сплит.

— Эта девушка будет кататься под нашу песню? — с любопытством спросила Сандра. — А она знает что катать?

Певица в это время с интересом посмотрела на Арину, словно оценивая её, и, похоже, результатом осмотра оказалась довольна. Арина тоже без зазрения совести осмотрела Сандру. У неё была очень офигенная причёска! И Арина вдруг подумала, что не прочь заиметь себе такую же, причём на ней она смотрелась бы очень выигрышно, так как волосы у Люськи были от роду волнистые, как будто завитые. Девчонки в школе говорили, что эта модная западная причёска называется «Аврора». Люська, похоже, раньше делала её, но потом просто постригла волосы чуть не под горшок.

— Нет проблем! Я знаю что нужно катать! — уверенно ответила Арина на вопрос товарища Сплита и ещё раз посмотрела на Сандру.

Определённо эта девушка была ей знакома. Господи, ну как она не догадалась??? Это же та самая Сандра Лауэр, в будущем звезда диско-музыки! Которая будет популярна в конце восьмидесятых — начале девяностых! Маман в своём времени часто её включала и танцевала под томные ритмы, колдуя над котелками на кухне. А сейчас… Сейчас Люда будет кататься под эту музыку, которая ещё не популярна. Кому скажи — не поверят!

Потом товарищ Новак ушёл с певицей и музыкантами объяснять им, как и что будет происходить, а товарищ Сплит позвал Арину с собой.

— Сейчас я тебе дам платье, — улыбнувшись, сказал он. — Мы готовили его специально примерно для такого случая. И вот, как видим, пригодилось…

Интересно, что там за платье…

Глава 12

Яркое открытие чемпионата

Рядом с кабинетом товарища Новака находилась комната, в которой хранился разнообразный реквизит для девушек из группы поддержки местной хоккейной команды, так называемых чирлидеров. На плечиках в шкафу висела самая разнообразная одежда. Это были короткие пышные юбки и майки без рукавов, окрашенные в бело-сине-красные цвета государственного флага Югославии. На верхней полке лежали бейсболки, большие шляпы-цилиндры таких же цветов и светлые парики. В отдельном шкафу висела совсем другая одежда. Здесь были платья, юбки и другие вещи для более артистичных программ поддержки. На каждом платье висят таблички с именами девушек, которым они принадлежат.

— Это всё куплено на государственные деньги, поэтому находится здесь, — пояснил товарищ Новак. — Руководство ледовой арены само следит за реквизитом, ремонтирует его, стирает и чистит по мере необходимости.

В этом же шкафу, наряду с обычной одеждой, на плечиках, в мешке висело чудесное бордовое платье с короткими рукавами, небольшим вырезом и косой бахромчатой юбкой. С правой стороны юбка доставала до колена, а с левой была только до середины бедра. По низу юбки словно шли обрывки ткани, но они были так мастерски оформлены, что при движении должны были казаться языками пламени. Платье было очень красивое. И, как Арина сказала бы, породистое. Единственное, она боялась, что это уже ношенная вещь, такую надевать было бы как-то стрёмно для неё. Товарищ Новак с возмущением опроверг её предположения.

— Это платье от Dior! Новейшее! — с возмущением сказал товарищ Новак. — Я сам привёз его из Милана, с показа мод! Оно куплено на деньги, заработанные нашим клубом! Это платье как раз предназначено для подобных, значимых для клуба случаев. Так что, Люда, забирай его, дари людям радость и пользуйся. Сейчас переоденься, и подходи на арену. Скоро начнётся шоу.

Арина с удивлением посмотрела на мужчину. Такой щедрости она не ожидала! Это платье, как минимум, стоило 2 тысячи долларов…

… В раздевалке пока ещё было немноголюдно, так как соревнования не начались, и Арина спокойно примерила платье. Как и ожидалось, оно сидело великолепно. Странно, но сложилось такое впечатление, что оно сшито прямо по её фигуре. На самом деле здесь, конечно же, ничего странного не было. Люськино тело обладало идеальными модельными пропорциями, а брендовые вещи как раз и шились по ним. Вещи от кутюр должны всегда идеально подходить ей, словно были созданы специально под её параметры.

Платье обладало определённым драматическим подтекстом, читаемым сразу. В таком куда-нибудь бы в крутой театр или оперу на «Жизель», «Тоску» или на ту же самую «Кармен». В Миланскую «Ла Скалу», в Венскую или в Парижскую Гранд оперу. Смотреть и наслаждаться драматической классикой при свете старинных свечных канделябров, в компании молодого человека во фраке и манишке. Слушать Пласидо Доминго и Монсеррат Кабалье, вытирая вензельным платочком слезу в особо драматических поворотах сюжета…

А ещё в платье был определённый испанский оттенок. Вот для «Кумпарситы» оно подошло бы идеально. Блин, а что если… Но нет. Быстрая мысль пришла и ушла. Платье не было соревновательным. Будешь в таком прыгать и исполнять элементы, лёгкая ткань распустится прямо на твоих глазах. А вот для показательного номера самое то: можно изобразить нечто этакое печальное. Арина надела платье, колготки, коньки, взбила свои чёрные волосы, нарисовала на глазах длинные стрелки, подвела губы только что купленной помадой и прошла по служебному коридору в направлении ледовой арены.

В служебном коридоре уже стояло порядочно народа, и Арина с удивлением увидела Левковцева и Шеховцова, которые с ещё большим удивлением уставились её. Естественно, они поразились и её облику, и преображению. Только что была смешливая советская спортсменка-комсомолка, и вот уже перед вами стоит драматичная дива, которая может завоёвывать мужские сердца, несмотря на свой зелёный возраст.

— Люда, тебя совсем не узнать, — удивлённо сказал Шеховцов. — Нарядили тебя прилично. Фирма! Что катать будешь?

— Ну какую-то абстрактную лирику, наверное, — немного смущённо ответила Арина. — Побольше игры лицом, потрясание воздуха руками, и всё будет хорошо.

В это время подошёл товарищ Новак и тоже сильно удивился, увидев Арину. В его глазах появилась уверенность, что он не прогадал, позвав эту девушку для исполнения показательного номера.

— Людмила, вы восхитительны, — с некоторой официальностью сказал товарищ Новак. — В общем, план такой. Вы уже примерно знаете что будет, но я ещё раз скажу вам. Пойдёмте на арену.

Люди, стоявшие в служебном коридоре, расступились, и процессия из Арины и трёх мужчин прошла, раздвинув тяжёлые занавески, на арену. Со вчерашнего дня на ней произошли большие изменения. Ширма, стоявшая за противоположным, правом коротком борту, была удалена, и сейчас чётко стало видно нарядную сцену, с никелированными стойками микрофонов, двумя клавишными инструментами и ударной установки. На сцене стояли четыре мощных динамика. Наверху множество прожекторов для сценического света. Здесь было всё по-взрослому!

На арене раздавался низкий гул человеческих голосов. На удивление Арины, все трибуны были заполнены. Осталась только небольшая площадь над судейским сектором, в несколько десятков мест, предназначенная для официальных лиц и спортсменов с тренерами, которые захотят присутствовать на соревнованиях.

Арина внимательно осмотрела трибуны, чтобы прикинуть приблизительный состав зрителей. И ничего определённого не увидела. Как и всегда, здесь были мужчины и женщины, подростки и дети, представители пожилого поколения. А ещё, как она заметила, среди них было много людей, которые что-то ели. Люди сидели на аренах и постоянно что-то поглощали.

— А теперь смотри, как всё будет проходить, — сказал товарищ Новак, обращаясь к Арине. — Сейчас госпожа Сандра начнёт петь первую композицию, и сразу же появится команда синхронистов. Они исполнят свой номер, пока зрители будут аплодировать, они покинут лёд, а ты в это время стоишь здесь и ждёшь своей очереди на выход. Как только последняя девушка-синхронистка покинет лёд, начнётся твой номер. Но пока музыка не начнёт звучать, на лёд не выходи.

— Я так и сделаю, — согласилась Арина. — Без музыки что я там буду делать? Лучше на пару секунд задержать выезд, чем кататься без музыки и катать непонятно что.

— Ну вот и хорошо. Я так и знал, что ты понятливая девушка, — похвалил товарищ Новак и оглянулся, словно в поисках кого-то.

— А где эти синхронистки-то? — с удивлением спросила Арина.

— Они давно здесь, — ответил товарищ Новак. — Уже провели тренировку, ещё 2 часа назад. Сейчас пошли посидеть в актовом зале, отдохнуть. Но уже должны прийти.

И точно. Не успел он докончить последнюю фразу, как раздался многочисленный стук коньков в чехлах по бетонному полу. Из служебного коридора одна за другой вышли 10 синхронисток. Они были одеты в очень красивые чёрные костюмы. Костюмы походили на тренировочные, только полностью облегали юные тела. По чёрной ткани, переплетаясь много раз, снизу вверх шли красные полосы, похожие на языки пламени. Они словно охватывали тела девушек и стремились вверх. Причёски у девчонок были, естественно, одинаковы: волосы просто завязаны в пучки на макушке. И также одинаково они были накрашены. Из-за этого абсолютно все девушки казались сёстрами-близняшками. Но для синхронного катания это был скорее плюс, чем минус.

Девушки столпились у короткого борта, и Арина пока отошла в сторону, чтобы не мешаться. Левковцев был с ней.

— Прыгать что-нибудь будешь? — спросил тренер.

— Одинарный аксель прыгну, — ответила Арина. — И вращение исполню в сидячем положении. Платье это обычное, без спортивных трусов. Так что рисковать не стоит. Просто покатаюсь красиво, поторгую лицом, спирали поделаю: ина бауэр, гидроблейд, кораблик, ещё что-нибудь типа этого, не сильно энергозатратное. В общем, как-то так…

В это время свет стал понемногу гаснуть, словно съедаемый тьмой. И сразу же по арене забегали многочисленные разноцветные следы от нескольких вращающихся цветных шаров под потолком. Цвета были очень красивые и очень профессионально поставленные. Сцена с музыкальными инструментами при этом была ярко освещена несколькими цветными прожекторами, мигающими в непонятном порядке. Трибуны заволновались и начали аплодировать.

Арина смотрела на сцену, и увидела, что первым появился барабанщик. Господи, неужели они здесь будут исполнять живую музыку? Так и было!

Барабанщик шёл и держал руки над собой, мерно стукая одной барабанной палочкой о другую и приплясывая. Потом сел за ударную установку и начал размеренно отбивать простой такт. На трибунах засвистели и начали аплодировать, стараясь держать такой же ритм. Барабанщик бил ногой по педали бочки и иногда касался палочкой тарелок. Выходило очень красиво: из колонок доносились мощные басовые удары, перемежаемые нежным переливчатым цоканьем на высоких частотах.

Потом вышли два парня: один тот, который был в синем плаще, а другой в кожаной куртке. У того, что в плаще, была в руках бас-гитара. Он подключил её к усилителю, поставил ногу на колонку и начал неторопливо играть ритм. И это уже была музыка! Колонки очень мощно заиграли ритмичную басовую партию.

Второй мужчина в это время подошёл к синтезатору с надписью Roland и начал играть довольно известную мелодию, которую Арина, кажется, слышала в нескольких сборниках и по радио. Зрительный зал уже в этот момент ревел от восторга, хлопал в ладоши и стучал ногами. Такое ощущение, словно это действо происходило накануне какого-то рок-концерта.

Председатель Федерации фигурного катания СССР, товарищ Шеховцов, смотрел на это представление и был сильно удивлён. Ну разве в СССР возможно такое? Такой сплав шоу, спорта и ледового театра? Только скажи на заседании комитета по физкультуре и спорту, как это всё зажигательно и как увлекательно, как к этому тепло относятся зрители, и что нужно бы устроить нечто подобное и у нас… Партбилет на стол, конечно, не положишь, но пару ласковых слов товарищ Грамов может сказать. Например, о том, что в нашем государстве не нужны никакие буржуазные шоу со скачущими марионетками капитализма, и что нашим людям нужен только спорт и спортивные достижения, которые ведут к победе коммунизма.

Хотя… Шеховцов был достаточно современным человеком и понимал, что нашествие нового и современного было неизбежно. Хватит жить в лесу, молиться колесу! Посыл к новой жизни виделся во всём. И этому посылу нужно было соответствовать!

…Похоже, синхронистки знали, когда нужно выходить на лёд, потому что как только заиграл синтезатор, они одна за другой стремительными рыбками вылетели в середину арены, встали там в круг и начали кататься по идеальному радиусу. В это время вышла из-за кулис певица Сандра, одетая в яркую майку с большим вырезом и свои джинсы-леггинсы с цепями.

— Привет, Любляна! Привет, народ! Й-о-у!!! — крикнула в микрофон Сандра, подняла руки, похлопав ими над головой, и начала петь. Голос у неё был хорошо поставлен, а ещё громадная арена способствовала приличной реверберации, и получалось очень красиво.

А как она двигалась! Это первое, на что обратила внимание Арина. Эта Сандра была очень артистичной и очень пластичной. И какие волосы шикарные! Наверняка она занималась у станка хореографией, так как все её движения были отточены и все исполнялись в такт музыке. При этом она ни разу не сбилась и не сфальшивила ни одной ноты! Хотя пела в живую! Можно это себе представить? Аранжировка, конечно, была концертной и более упрощённой, в отличие от вылизанной студийной, но это наоборот, заводило публику ещё больше!

Звук на арене был отличный, похоже, стояла иностранная аппаратура, и зрители быстро втянулись в процесс. Они, наверное, даже позабыли, что пришли смотреть на фигурное катание и на такой скучный вид, как обязательные фигуры. Всё вместе работало прекрасно. Синхронистки катались фигуры, то сходились, то расходились, то ехали звёздочками, исполняли другие свои элементы, это выглядело очень красиво. А если иметь в виду, что в это время ещё и звучала красивая живая музыка, то впечатление было просто потрясающим. Таким потрясающим, что даже Левковцева взяла за живое. Тренер стоял у бортика, и приплясывал вместе с другими тренерами и фигуристами.

Только одна Арина была спокойна. Она оценила выступление и смотрела на него с точки зрения профессионала, так как в послеолимпийский чёс понаторела в ледовых шоу. Но даже она была вынуждена признать, что сегодняшнее действо вышло просто прекрасным. А если оно вышло прекрасным, значит, ей тоже нужно откататься достойно и не упасть лицом в грязь…

…Наконец мелодия закончилась, и синхронистки стали выходить со льда под бешеные аплодисменты восторженных зрителей. Арина хлебнула воды из бутылки, вытащила салфетку из салфетницы, вытерла нос и приготовилась стартануть. Всё время, пока катались синхронистки, она разминала ноги и сейчас почувствовала, что подготовилась к прокату хорошо.

Музыка в это время перестала звучать и Сандра сказала в микрофон:

— Дорогие друзья! Я рада вас приветствовать на этом замечательном шоу. Мне понравился ваш город, понравились ваши люди, понравились вы, и я надеюсь, что вам надолго запомнится то, что вы сейчас видите и слышите. Я жду вас на своих следующих концертах! Й-ееес!

В это время трибуны в очередной раз взорвались приветственными криками и аплодисментами. Сандра закончила говорить и ударник начал отбивать небыстрый ритм бочкой, потом вклинилась бас-гитара. И тут же начал играть синтезатор. Арина вышла на лёд.

Сандра начала петь, и Арина в тон музыке поехала к центру арены по очень крутой дуге. Она чувствовала, как юбка, словно язык пламени, развевается за ней, оставляя правое бедро практически обнажённым. На это и был расчёт такого платья. Кажется, она сумела поймать так называемый вайб и атмосферу музыки. Песня действительно была в романтическом оттенке, и Арина начала кататься точно в таком же стиле. Сделав несколько крутых дуг со скорбным выражением лица в центре арены, она покатила к левому короткому борту и аккуратно прыгнула там одинарный аксель. Прыжок был очень простой, поэтому дался ей без всяких проблем. После акселя она раскрутилась пируэтами и исполнила вращение в либеле.

После вращения поехала вправо по траектории буквы S, развернулась у правого короткого борта и проехала сначала гидроблейдом, а потом кантилевером. Элементы эти были ещё достаточно редкими, требовали большого мастерства, поэтому были встречены публикой очень восторженно.

Подъехав к левому короткому борту, Арина сделала ещё несколько дуг, потом поехала обратно к центру, на ходу исполнив красивые арабески.

Эта программа не имела чёткой идеи, она была наполнена абстрактным романтизмом. В центре сюжета находилась девушка, тоскующая о чём-то неизвестном, и это было единственным либретто.

Однако в сочетании с романтичной музыкой и праздничным освещением, создающим ощущение бегающих по арене огней, эта программа, которая по сути была импровизацией, неожиданно для зрителей стала настоящим шедевром и вершиной театрального искусства на льду.

Когда музыка перестала звучать, Арина подъехала к центру арены. В это время зажёгся яркий свет, как будто показывая, что шоу закончилось и настала соревновательная часть чемпионата. Зрители восторженные кричали «Браво!», «Давайте ещё, мы хотим ещё», «Это было прекрасно!». Но, увы, ничего больше поделать было нельзя, соревнования проводились строго по расписанию. И никакие дополнительные выходы на лёд и дополнительные песни не допускались по регламенту.

Арина раскланялась одновременно с Сандрой, получив бешеное море оваций, и покатила к выходу со льда, где её ждал растроганный Левковцев, который, кажется, всё ещё не мог поверить, что его ученица Людмила Хмельницкая участвует в таком значимом событии, как открытие чемпионата мира по фигурному катанию.

— Молодец, Люда, молодец, — растроганно сказал Левковцев и подал ей чехлы от коньков. — У тебя, как всегда, талант на высоте.

Следом подошли поздравить многие специалисты, которые стояли в служебном коридоре и около калитки, из которой выходили спортсменки. Они все пожимали руку, хлопали по плечу и говорили, что лучше этого перфоманса они ничего ещё не видели. Возможно, так и было. Разрешённый возраст чемпионата мира по фигурному катанию среди юниоров имел большой допуск — от 13 до 19 лет. И в этот возраст входили сущие дети, катавшие Микки Мауса, и взрослые оформленные девушки, катавшие страсть и романтику. Вполне возможно, многие впервые видели такой уровень артистизма, как у этой странной Хмельницкой…

Глава 13

Начало обязательных фигур

После того как Арину поздравили все присутствующие в служебном секторе лица, она услышала как ожил информатор.

— Дамы и господа, разрешите объявить чемпионат мира по фигурному катанию сезона 1985–1986 годов открытым, — по английски сказал информатор. — Сейчас состоятся соревнования по исполнению обязательных фигур у девушек. В состав судейской бригады входят…

Информатор стал перечислять состав из девяти судей, называя имя, фамилию, отчество и страну принадлежности судьи, потом перешёл к техническим специалистам и технической бригаде, также перечислив их досконально, вплоть до человека, который проводит тайминг, и до рефери. Объявление тут же было продублировано на словенском языке.

Когда называли его имя, судья или член технической бригады вставал, слегка кланялся, и садился на место. Имена судей тоже назывались сначала на английском, потом на словенском языке.

После того как судьи и остальные ответственные лица были перечислены, информатор сделал небольшую паузу и потом продолжил:

— Для разминки на лёд приглашается первая группа участниц: Тоня Хардинг, США; Шеннон Элисон, Канада, Юкико Кашихара, Япония; Кристи Ямагучи, США; Татьяна Малинина, СССР; Сюзанна Бехер, ФРГ.

После объявления из динамиков заиграла бодрая музыка в модном западном стиле «италодиско». У бортика уже стояли шесть фигуристок, и среди них была Таня Малинина, стоявшая рядом с Ксенофонтовым. После того как Арина закончила свою шедевру на льду, Малинина с Соколовской пошли в раздевалку и провели время там. Таня готовилась к прокату, надевала коньки и пробовала как они сидят на ноге, а Соколовская важно сидела в кресле и наблюдала за происходящим. Арине и ей предстояло выступать нескоро, но Марина решила поддержать соотечественницу в такое непростое время. После того, как Малинина вышла на лёд, Соколовская прошла на специальный сектор трибуны для фигуристов и гостей, где уже заняла место Арина, решившая пойти в раздевалку позже, из-за чего её платье притягивало взгляды всех вокруг и вызывало лёгкое смущение.

— Ничего у тебя платьице! — с завистью сказала Соколовская, потрогав нежную бордовую ткань. — Тебе как раз подошло бы под «Кумпраситу».

— Угу… — рассеянно кивнула головой Арина, разглядывая раскатывающихся фигуристок. Двух из них она точно знала, даже в своём времени. И это были американки! Тоня Хардинг засветилась в 90-е годы, когда связалась с мафией и заплатила ей, чтобы перед чемпионатом США бандиты сломали ногу её конкурентке по сборной, Нэнси Кэрриган. Про это даже сняли фильм «Тоня против всех», который Арина смотрела! К сожалению, кажется, больше ничем Тоня Хардинг в спорте не запомнилась и никакой след в истории фигурного катания не оставила. Интересно, а где сейчас Нэнси? Если её нет на этом чемпионате, наверное, она уже выступает по взрослым.

Тоня Хардинг и Нэнси Кэрриган в своём времени остались незамеченными Ариной, но Кристи Ямагучи… О… Её она знала! Как она могла пропустить её имя в стартовом списке? Это была личность поистине легендарная! Сейчас Арина это вспомнила определённо точно! Американка японского происхождения, олимпийская чемпионка 1992 года и двукратная чемпионка мира в начале 1990-х, она прочно вошла в зал славы фигурного катания, так как, кроме женского одиночного, занималась ещё и парным катанием, и тоже добилась в нём больших высот, что во времена Арины было совсем невозможно! В парное катание отправляли девушек, которые плохо прыгали. Это было почти как ссылка, потому что парное катание считалось более опасным видом спорта. Интересно, а на этом чемпионате Кристи Ямагучи будет выступать в парном катании?

Фигуристки, выйдя на лёд, сразу же стали разминаться в общем стиле, в основном исполняя шаги, дуги и повороты. Таня Малинина, проехав один круг, и слегка покатавшись у правого короткого бортика, подкатила к калитке и о чём-то посовещалась с Ксенофонтовым, показывая ему на лёд. Что там ещё случилось? Но оказалось ничего, похоже, просто разделяли полосы влияния с другими фигуристками, для более эффективной тренировки. Потом Малинина отъехала в сторону, чтобы никому не мешаться, и начала исполнять обязательные фигуры. Насколько Арина видела с такого расстояния, исполнила всё прекрасно.

Все эти фигуристки были её соперницами, и Арина стала более внимательно наблюдать за ними, когда спортсменки стали исполнять шаги, предписанные правилами на этот сезон. Спортсменки отличались в своих тренировочных приёмах, что говорило о разном уровне физической подготовки.

Кристи Ямагучи была небольшого роста и тощего телосложения, но коньком владела очень хорошо. Сколько Арина не вглядывалась, она сделала фигуры на таком же уровне, что и Малинина. Тоня Хардинг в начале тренировки несколько раз загрязнила: ошибки были на крюке правой ногой и выкрюке левой ногой, но потом вроде бы стабилизировалась.

Что было видно очень хорошо, это низкое качество исполнения фигур немецкой чемпионки Сюзанны Бехер. По всему видно, девушка не дружила со скольжением. Она делала попытку за попыткой, и все они получились неудачно. Постоянно грязнила то на крюке, то на выкрюке, то на параграфе, то на одной ноге, то на другой… Фигуры получались с неровными радиусами, что было ошибкой, хоть и не грубой. Даже тренер несколько раз что-то пытался ей объяснить и подзывал к себе чаще других. Для Арины это было странно — ехать на чемпионат в таком разобранном виде. На что надеяться? На прыжки? Но ведь фигуры занимают 33 процента от общей оценки, и обладая низким качеством исполнения фигур, общий результат легко слить. Впрочем, причины неважного исполнения фигур могли быть разные — от банальной травмы до некстати поломавшихся коньков.

И тут-то Арина поняла, что именно вот эта девушка, Сюзанна Бехер, как раз и досаждала ей на первой ледовой тренировке. Неужели таким бесхитростным способом она хотела загасить хотя бы одну претендентку, которая может быть опасна? Впрочем, Сюзанна Бехер тогда не давала кататься не только Арине, но и большинству участниц. Так что такая версия имела место быть…

— До конца разминки осталась 1 минута, — сказал информатор по-английски и тут же продублировал по-словенски.

Впрочем, фигуристки уже почти не катались, они нарезали лёгкие круги и слегка разминали бёдра и ноги — сейчас это было самое главное.

Тут Арина посмотрела на гостевую трибуну, где она сидела. Почти все места заняты. В основном, на ней находились тренеры и фигуристы других видов. Все они пришли поддержать свою спортсменку, хотя, вполне возможно, до начала её выступления было ещё очень долго. Советские спортсмены и тренеры уже практически смешались с иностранными, и те, кто владел английским языком, понемногу начинали общаться с зарубежными коллегами. Для товарища Судакова, сидевшего здесь же, на самом верхнем месте, и зорко наблюдавшего за подопечными, было непаханое поле для работы.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор. Потом, подождав, когда спортсменки выйдут со льда, добавил:

— На лёд приглашается Тоня Хардинг, США.

Да, нелёгкое это дело — открывать чемпионат мира. Возможны ошибки и срывы. Впрочем, на памяти Арины были и вполне хорошие выступления, и девушки, начиная с первого стартового номера, потом к концу программы вырывались на первое место. Взять хотя бы Арину на первом юниорском этапе Гран-при 2020 года в Загребе… Когда она выходила на лёд неизвестной юниоркой на свой самый первый серьёзный международный старт под эгидой ISU, точно так же стартовала с самого низа турнирной таблицы, а закончила соревнования на втором месте.

По виду Тони Хардинг нельзя было сказать, волнуется она или нет, кажется, она была абсолютно спокойна, несмотря на то, что провела слегка неудачную тренировку.

Тоня подъехала к месту напротив судей и встала в ожидании сигнала на исполнение обязательных фигур. Как только рефери подал сигнал свистком, она проехала крюк-выкрюк-параграф сначала на левой ноге, потом развернулась и проехала тоже самое в обратном направлении, но уже на правой ноге. Насколько Арина видела, проехала она относительно медленно, контролируя каждый шаг. И в этот раз было видно, что фигуристка собралась и сделала обязательные фигуры, но всё же допустила одну ошибку на самом первом элементе: на крюке лезвие скользнуло, и радиус получился прерывистый. Кажется, в другом ошибок не было.

— Накосячила, — заметила Арина, обращаясь к Соколовской.

— Что сделала? Накосячила? Что это означает? — тут же прицепилась к незнакомому слову внимательная Соколовская.

— Ну понимаешь… Накосячил — это значит, вместо того, чтобы пройти прямо в дверь, ты стукнулась лбом о дверной косяк, — соврала Арина. — Это абсолютно моё выражение.

— А… — улыбнулась и согласилась Соколовская. — Надо будет тоже как-нибудь при случае вернуть такое модное словечко.

Пока подружки разговаривали о всякой ерунде, судьи вышли на лёд и начали внимательно проверять следы, оставленные коньками Тони Хардинг. И, естественно, внимание привлекла оплошность, которую она совершила в самом начале упражнения. Задержавшись у следа, судьи внимательно осмотрели его, зафиксировали и прошли на свои места для объявления оценки. Через некоторое время ожил информатор.

— Тоня Хардинг, США, за исполнение обязательных фигур получает 3.8 балла. На данный момент она занимает первое место. На старт приглашается Шеннон Элисон, Канада.

Высокая стройная светловолосая девушка в красно-белом спортивном костюме, с кленовым листом на груди и с надписью Canada на спине, выехала на лёд и стала ездить туда-сюда перед судьями.

Американка в это время испытала шок и злость. Не пожалели судьи Тоню Хардинг! Сказался и первый стартовый номер, и ошибка. Несмотря на то, что в США была сильная федерация, на поводу у них не пошли, что было и понятно, так как среди судей находились представители стран из социалистического блока. Отсудили по полной, впрочем, даже судьи социалистического блока сильно не грубили и поставили девушке в среднем тот же самый балл: 3.8. И это было закономерно и в пределах правил. Ошибка у Тони получилась грубая, и она никак не тянула на понятие «хорошо», которое занимало интервал от 4 до 5 баллов. Если бы на крюке просто получилась кривая дуга, то ещё можно было бы поставить оценку «хорошо» и влепить ровно четыре. Но так как траектория получилась смазанная и прерывистая, это тянуло всего лишь на отметку «посредственно», причём в верхнем диапазоне, так как пять из шести фигур Тоня всё-таки сделала относительно хорошо.

На информационном табло появилась первая надпись:

1. Harding Tonya USA 3.8

Именно здесь и происходят великие победы и поражения, именно на международном уровне ты видишь настоящие эмоции, когда ты не скован никем, кроме своей совести. Тоня, увидев оценки на табло, с досадой ударила кулаком по колену, что-то выкрикнула, вроде «Fuck you!», вскочила с места и, вырвав свои вещи у тренера, пошла прочь, в раздевалку. Её тренер растерянно осталась смотреть на следующую фигуристку, изредка удручённо кивая головой.

Следующий стартовый номер был у спортсменки Шеннон Элисон. Арина уже приготовилась смотреть, как она будет катиться, но вдруг в процесс просмотра вмешалась Соколовская:

— Чё, может, к Таньке пойдём?

Арина посмотрела на канадку, приготовившуюся исполнять фигуры, и тоже подумала, что так будет лучше — подружку надо поддержать, зачем она там одна в раздевалке? Да и фигуры для Арины не имели абсолютно никакого интереса. Лучше бы чемпионат по прыжкам вместо них устроили. Арина точно бы выиграла его!

— Ладно, пошли, — согласилась Арина. — Мне ещё переодеться надо.

В раздевалке тем временем происходили самые настоящие военные действия. Тоня Хардинг, похоже что, впала в истерику. Она стояла у своего шкафа и долбила руками по дверце, при этом пронзительно кричала и махала руками.

— Что это с ней? — удивилась Соколовская. — Нам всегда говорят, что вы не корову проигрывать сюда приехали. Неужели такую истерику вызывает то, что она обломилась? Ещё две программы впереди.

Арина хотела бы сказать, что такое поведение — это следствие высокой толерантности, ювенальной юстиции и борьбы за право спортсменов на самоуважение и самоопределение, но промолчала. Соколовская бы не поняла такие слова. По-русски же это звучало просто — американские спортсмены делали что хотели. Всё, что угодно, за свои деньги. Тренер мог только жалобно лепетать что-то в своё оправдание. Это не русский спорт, где тренер скажет — иди-как ты… Завтра на каток с родителями.

Арина аккуратно сняла платье и надела спортивный костюм. Коньки пока не требовались, поэтому пока убрала их в шкаф и обула кроссовки.

Таня удобно устроилась на диване с журналом. Когда пришли подруги по команде, она отложила его и взглянула на них. Кивнула в сторону Тони Хардинг.

— Что она такая мутная? Обидел что-ли кто-то?

— Выступила плохо, — объяснила Арина. — Поставили 3.8. Ошибка была на крюке.

— Сурово, — заметила Малинина. — Я сейчас не помню, мне кажется, на области мне с ошибкой 4.9 поставили.

Арина помнила это. И ошибка у Тани была точно такая же, что и у Тони Хардинг, — разрыв линии в одной из секций. А ведь тогда Малинина тоже выступала под первым стартовым номером и открывала чемпионат, то есть она была точно в таком же положении, что и американская фигуристка. И вот какой разрыв в результатах…

— Ну ты сравниваешь тоже, — удивилась Арина. — Это международный старт, тут всем будут снижать. Да и вообще, больше 5 баллов, я думаю, фиг кому поставят, хоть наизнанку вывернись.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно спросила Соколовская. — Я наблюдаю за тобой, и ты всё больше и больше говоришь всякую ерунду. Откуда ты знаешь, как тут будут ставить оценки? Ты ни разу не была за границей!

— Если человек не идиот, он определит окончательный результат зарубежного старта по тем оценкам, что увидит по телевизору, а потом сравнит их с теми оценками, которые увидит например, на чемпионате Свердловской области, в живую, — с достоинством сказала Арина. — Это обычная наблюдательность. Или ты думаешь, что я была за границей и скрываю это от тебя? Ты меня знаешь всю жизнь.

Соколовская насмешливо хмыкнула и отвернулась, решив не продолжать спор.

— Всё, мне пора, — сказала Малинина, посмотрев на часики. — Сейчас коньки надену и пойду.

Надев коньки, взяв салфетницу и воду, Таня вышла в служебный коридор. Арина и Соколовская, как хвостики, последовали за ней. У выхода на каток стояла толпа специалистов: тренеров, спортсменов, журналистов. Даже тележурналисты были, которые снимали всё подряд, надеясь, из пяти часов видеозаписи сделать смонтировать пятиминутный вечерний сюжет для новостей.

Левковцев тоже стоял здесь, так же как Шеховцов и Ксенофонтов. Рядом с ними стояла и о чём-то разговаривала элегантно одетая переводчица Тамара Флоте. Только что закончила выступать Кристи Ямагучи и отправилась в кисс-энд-край, дожидаться оценок.

— Как состояние? — спросил Ксенофонтов и внимательно посмотрел на ученицу. — Тебе уже через пять минут выступать.

— Всё нормально, — ответила Таня и вышла на лёд, собираясь немножко размяться, пока судьи выставляют оценки американке.

Выставлялись они недолго: кажется, Кристи Ямагучи откатала нормально. После того как судьи вернулись со льда, тут же ожил информатор.

— Кристи Ямагучи, США, за исполнение обязательных фигур получает 4.3 балла. На данный момент она занимает первое место. На старт приглашается Татьяна Малинина, СССР.

Все посмотрели на информационное табло, на котором как раз обновились результаты.

1. Yamaguchi Christie USA 4.3

2. Kashihara Yukiko JPN 4.2

3. Alison Shannon CAN 4.0

4. Harding Tonya USA 3.8

Ну что ж… Для Арины в этом результате не было ничего удивительного. Осталось посмотреть, как откатается Малинина…

Глава 14

Мастерское исполнение фигур от Соколовской

Таня проехала короткий круг в центре арены, пробуя лёд, и заняла позицию чуть в стороне от судей, чтобы не попасть лезвием в случайную выбоину от прежде выступавших фигуристок.

Арина посмотрела на громадную ледовую арену, стихшую в ожидании старта советской спортсменки. Конечно, сочувствующих ей здесь было много. Представительница Советского Союза! Тысячи глаз сконцентрировались на маленькой фигурке посреди белого льда. Однако Таня Малинина была уже опытная спортсменка, прошедшая огонь и воду, и её таким вниманием было не отвлечь.

Рефери дал сигнал, и Малинина проехала крюк, выкрюк и параграф сначала на левой ноге, потом развернулась по дуге и сделала тоже самое на правой ноге. Насколько видела Арина, получилось хорошо, никаких сбоев не произошло. Малинина выехала и сделала всё так, как надо, то, что от неё ждали зрители и тренеры.

Раздались негромкие аплодисменты, и Таня покатила к калитке. Судьи в это время вышли на лёд и начали осматривать следы, оставленные фигуристкой. Смотрели недолго — придраться было не к чему. Посовещавшись, судейская бригада покинула лёд.

— Ну что, молодец, Танюша! — радостно сказал Ксенофонтов и похлопал фигуристку по плечу. — Мне кажется, сделала всё хорошо. Пойдём оценку посмотрим, подождём.

Впрочем ждали в кисс-энд-крае недолго. Совсем скоро раздалось объявление информатора.

— Татьяна Малинина, СССР, получает за обязательные фигуры 4.3 балла и занимает промежуточное первое место. На старт приглашается Сюзанна Бехер, Федеративная Республика Германия.

Арина посмотрела на табло — преимущество Малининой перед Кристи Ямагучи было минимальным, всего в какие-то жалкие сотые балла, даже счёт выглядел общим.

1. Malinina Tatiana URS 4.3

2. Yamaguchi Christie USA 4.3

3. Kashihara Yukiko JPN 4.2

4. Alison Shannon CAN 4.0

5. Harding Tonya USA 3.8

Американка и советская фигуристка откатали одинаково хорошо, и разброс оценок от судей был примерно одинаковый, от 4 до 4.5 баллов, и большинство оценок у них было 4.2 и 4.3, однако у Тани на одну оценку 4.3 было больше. И это позволило ей занять более высокую позицию, чем Кристи Ямагучи. Однако всем было ясно, что фигуристки откатали на одном уровне и все разборки произойдут позже.

Арина ещё раз убедилась в большой скромности здешних судей — в первой разминке они придерживали оценки, традиционно готовя высокие баллы для более поздних разминок. Малининой, на чемпионате СССР получившей за точно такое же исполнение обязательных фигур 5,6 баллов, наверное, было сильно удивительно получить на 1,2 балла меньше.

Пока Малинина с Ксенофонтовым дожидалась оценок в «кисс-энд-крае», на лёд вышла немецкая фигуристка Сюзанна Бехер, последняя в первой разминке. Арине было очень интересно, как она откатает обязательные фигуры. И не потому что немка доставила ей проблемы на тренировке, нет, Арина была далека от мести или чего-то подобного. Просто она видела, что у Сюзанны во время раскатки многое не получалось. Интересно, сможет она сейчас собраться и взять себя в руки? Ведь часто бывало так, что фигурист падал во время разминки, но потом выдавал прокат жизни…

Сюзанна покатила в центр арены и встала как раз перед судейским рядом. Арина заметила, что она отнеслась к своей позиции довольно легкомысленно. Если Малинина долго смотрела на лёд, вычисляя, где он более чистый и не замаранный, чтобы исключить случайную ошибку, то Сюзанна Бехер даже не стала этим заморачиваться, встала как есть, наугад. Что это? Самоуверенность? Полный пофигизм?

Рефери дал команду на старт, и немка поехала исполнять упражнение. И сразу же что-то произошло. Сюзанна совершила типовую ошибку на самом первом элементе: на крюке тронулась с места, и дуга сбилась. Она совершила ту же самую ошибку, что и американская фигуристка Тони Хардинг. Проехав выкрюк и параграф, развернулась и опять на крюке, уже на другой ноге, не смогла сконцентрироваться, и он получился точно такой же провальный. С таким исполнением можно было предположить, что судьи засунут её в абсолютный подвал. Если у Хардинг была ошибка одна, то у немецкой фигуристки две точно такие же.

Сюзанна, закончив выступление, посмотрела на свои следы на льду, пожала плечами и покатила к выходу со льда. И тут вдруг Люда поняла, почему немецкая фигуристка так пофигистки относится к обязательным фигурам. Это было своего рода фрондирование. Просто-напросто они ей не нравились! И занималась она ими, скорее всего, по остаточному принципу. Такое исполнение было своего рода протестом.

Однако всё-таки, каким-то образом в Германии Сюзанна стала чемпионкой, да ещё целых два раза, хотя это можно было списать на низкий уровень подготовки спортсменов в ФРГ. Обычно на национальных чемпионатах в Европе уровень фигурного катания был крайне низок даже во времена Арины. Как правило, в каждой стране существовала одна прима, вокруг которой и вращался весь свет.

Сюзанну Бехер встретил у калитки её тренер Карл Файф. Карина по виду тренера поняла, что он выступлением ученицы как ни странно, доволен и привык к её уровню исполнения фигур. По крайней мере, он поблагодарил ученицу, похлопал её по плечу и показал рукой на кисс-энд-край, куда они отправились дожидаться оценок.

— Сюзанна Бехер, Федеративная Республика Германия, получает за обязательные фигуры 3.7 балла и занимает промежуточное шестое место, — объявил информатор. — Для разминки на лёд приглашается вторая группа участниц: Инга Гаутер, ГДР; Корнелия Реннер, ФРГ; Джина Фултон, Великобритания; Яна Петручкова, Чехословакия; Флоренс Альберт, Франция; Желька Чижмешия, Югославия.

Арина посмотрела на табло. Результаты первой группы были на лице. Таня пока ещё была первая. А что будет дальше… Но имена фигуристок, которых вызвали на лёд, показались ей незнакомыми.

1. Malinina Tatiana URS 4.3

2. Yamaguchi Christie USA 4.3

3. Kashihara Yukiko JPN 4.2

4. Alison Shannon CAN 4.0

5. Harding Tonya USA 3.8

6. Becher Suzanne FRG 3.7

— Чё, может, погуляем сходим или пожрём? — предложила Соколовская.

Арина посмотрела на время — ровно 11 часов. До выступления Соколовской времени ещё очень много — полтора часа. Сейчас будет ещё целая часовая разминка, а потом заливка льда.

— Ладно, пойдёмте пожрём, — подумав, согласилась Арина. — Возьмём Таньку и где-нибудь в парке затаримся.

Танька сидела в раздевалке, и вид у неё был очень довольный — первую разминку она выиграла. Теперь осталось мучиться другим. На предложение сходить поесть в парке захваченной из ресторана едой ответила восторженным согласием.

Взяв мешки с едой и посудой, фигуристки отправились в парк перевести дух и пообедать. Сейчас уже ничуть не пожалели, что взяли с собой пакеты с едой, иначе, чтобы пообедать, пришлось бы ехать в гостиницу, в ресторан, тратить время, и оно бы всё, в сущности, ушло на ожидание автобуса и дорогу. А так… Практически пикник.

Фигуристки расположились в одной из беседок, разложили еду из пакетов по тарелкам и с аппетитом принялись её поедать, радуясь своей догадливости. Конечно, внешний вид еды немного пострадал от нахождения в пакетах, но это были пустяки по сравнению с удобством. Ведь сейчас, закончив принимать пищу, можно было отдохнуть прямо в беседке, а уже потом собираться в ледовый дворец, чтобы поболеть за Соколовскую.

После сытного обеда удалось даже немного вздремнуть. Правда, сон получился так себе, с постоянным контролем времени на часах, но в данной ситуации и то хорошо. Всё лучше, чем сидеть во дворце, наблюдая за бесконечными прокатами участниц чемпионата.

Впрочем, естественно, советские фигуристки не одни выдумали подобный отдых — многие фигуристы прохаживались по парку или дремали на скамейках, утомившись от однообразных соревнований.

— Пора, — Соколовская посмотрела на часы и встала со скамейки, на которой уютно полулежала.

Время показывало 12:10. Как раз столько, чтобы дойти до раздевалки, надеть коньки, чуть размять корпус и выйти на арену. Заливка льда уже закончилась, зрители начали возвращаться на трибуны. Но отсев был приличный. Похоже, многим зрителям надоели занудные соревнования по исполнению фигур, где болеть можно было только за меняющийся счёт на табло.

Войдя на арену, фигуристки первым делом посмотрели на табло. Удивительно, но Малинина выигрывала уже две разминки. Фигуристки, что выступали во второй разминке, похоже, откатали по среднему, наверх не выбились и лишь разбавили среднюю и нижнюю часть турнирной таблицы.

1. Malinina Tatiana URS 4.3

2. Yamaguchi Christie USA 4.3

3. Gauter Inga GDR 4.2

4. Renner Cornelia FRG 4.2

5. Kashihara Yukiko JPN 4.2

6. Petruchkova Yana TSH 4.1

7. Alison Shannon CAN 4.0

8. Alber Florence FRA 4.0

9. Fulton Gina ENG 3.9

10. Harding Tonya USA 3.8

11. Becher Suzanne FRG 3.7

12. Chizhmeshiya Zelka 3.7

У калитки собрались фигуристки, выступающие в третьей разминке с тренерами. Арина помахала Соколовской, пожелала удачи и отошла в сторону, чтобы не мешаться.

— Соревнования по исполнению обязательных фигур у девушек продолжаются, — объявил информатор. — На разминку приглашается третья группа участниц: Марина Соколовская, СССР; Юко Сато, Япония; Диана Такуэти, Канада; Кэтрин Шрётер, Швейцария; Ивонна Покорны, Австрия; Скарлетт Файфр, ФРГ.

Фигуристки, после объявления о разминке, стайкой высыпали на лёд, разбежались в разных направлениях и начали разминаться. На арене заиграла негромкая танцевальная музыка.

В первую очередь Арина наблюдала за Соколовской. Конечно, отсюда, от калитки, обзор был неважный, так как арена казалась вытянутой вдоль угла обзора. Да ещё и фигуристки постоянно мешали следить за одногруппницей, но, насколько она видела, Марина проводила тренировку очень разумно. Слишком не раскатывалась, никому дорогу не преграждала. Сначала проехала по часовой стрелке вдоль бортов, меняя направление движения, потом прошла через арену наискосок, разминая ноги ёлочкой, потом сделала несколько дуг, чтобы размять бёдра, и напоследок остановилась у правого короткого борта, в самом далеке, после чего стала спокойно тренировать фигуры. Насколько Арина видела, получалось у неё неплохо.

Остальные фигуристки делали примерно то же самое, с лёгкими вариациями. Кто-то подольше потратил времени на общую раскатку, а кто-то решил почти сразу тренировать фигуры. В общем, все фигуристки занялись делом, так же как и их тренеры, которые постоянно что-то кричали и подсказывали своим воспитанницам, что им делать, на разных языках. Молчал только Левковцев. Соколовская сейчас не требовала никаких особых консультаций.

— До конца разминки осталось 1 минута, — объявил информатор.

Объявление это не произвело никакого впечатления на фигуристок, которые продолжали тренироваться. В этом отношении они выгодно отличались от первой разминки, которая практически сразу же бросила тренировку и покатила к калитке. Впрочем, сейчас так же поступила и Соколовская. Ей предстояло сейчас кататься первой, и нужно, чтобы ноги немного отдохнули, поэтому она подъехала к бортику и встала напротив Левковцева.

— Всё хорошо, лёд хороший, состояние хорошее, — дурачась, сказала Соколовская, предвосхищая вопросы тренера.

Левковцев укоризненно покачал головой, но не стал ничего говорить, только похлопал её по плечу.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Зрители, уже соскучившиеся даже по такому скучному соревнованию, вяло захлопали в ладоши. Арина посмотрела на трибуны — они поредели примерно наполовину, и это учитывая всех вернувшихся с перекуса.

Фигуристки подкатили к калитке, начали надевать чехлы и выходить со льда. Арина, чтобы не мешаться, отошла в сторону и заняла место в дальнем углу левого короткого борта, с хорошим видом на судейскую бригаду. Отсюда открывался прекрасный вид на место, где Соколовской предстояло выполнять упражнения.

— На лёд приглашается Марина Соколовская, СССР, — сказал информатор.

Соколовская поднятой рукой поприветствовала трибуны и покатила к судейской зоне. Трибуны встретили её довольно весомыми аплодисментами.

Заняв позицию у судейского ряда, Марина замерла в ожидании сигнала рефери. Как только он раздался, очень аккуратно и на средней скорости, под полным контролем, исполнила крюк, выкрюк и параграф на левой ноге, потом развернулась по дуге, сменила ногу и исполнила то же самое уже на правой ноге.

Насколько Арина отсюда видела, исполнила она все секции без ошибок и намного лучше, чем другие. Когда Соколовская каталась в этот раз, складывалось впечатление о мягкости и невесомости скольжения, а также хорошей работе колена и голеностопа. На обычном языке это называется «школа» или «выучка». Это сразу бросалось в глаза. Однако Арина осознавала, что такое впечатление может быть обманчивым — на фоне выступления фигуристок более низкого уровня всегда кажется, что сейчас катается великий чемпион, стоит тому только не сделать ни одной явной ошибки. Всё должны были решить судьи, оценивая следы на льду.

Закончив выполнять упражнение, Соколовская поприветствовала трибуны и покатила к калитке, где её встретил Левковцев.

— Молодец, Марина, — похвалил он фигуристку и похлопал её по плечу, а потом по спине и протянул чехлы. — Пойдём в кисс-энд-край, оценку подождём, и потом можно сделать перерыв на час.

Насколько Арина видела, судьи, высыпав на лёд, даже с каким-то удивлением остановились, чтобы посмотреть на следы, оставленные Соколовской. Что-то не обычное? Однако, судя по всему, смотрели они не из-за того, что следы плохие, наоборот, они были под большим впечатлением от увиденного.

Как только судьи вышли со льда, из калитки на лёд выбежала японская фигуристка, как Люда помнила, Юка Сато. Она тут же начала тренировать фигуры прямо у калитки, не отъезжая далеко и оставаясь под пристальным взглядом тренера.

Левковцев с Соколовской прошли в кисс-энд- край и уселись на сиденья в ожидании оценок. Впрочем ждали они тоже недолго.

— Марина Соколовская, СССР, за исполнение обязательных фигур получает 4.4 балла. На данный момент она занимает первое место.

— Ура! — радостно крикнула Соколовская и подняла руку вверх, обращая на себя внимание и тренеров, стоявших рядом, и зрителей из ближайших трибун, которые, увидев забавную реакцию советской фигуристки на свои оценки, сразу же зааплодировали. Соколовская хоть чем-то оживила скучные фигуры!

Арина посмотрела на табло — сейчас оно показывало только 12 первых мест, из которых вверху находились советские фигуристки, занявшие промежуточное первое и второе место. Но сейчас вышла кататься Юка Сато, и теоретически она как сильная фигуристка могла потеснить двойку советских фигуристок вниз. Арина видела как катается японка, недооценивать её не стоило…

Арина решила остаться посмотреть, что будет дальше. Левковцев и Соколовская тоже решили пока не покидать арену и сидели в кисс-энд-крае.

— На лёд приглашается Юка Сато, Япония, — объявил информатор.

Юка сделала пару шагов от калитки, где стояла с тренером, и неожиданно поскользнулась и упала. На ровном месте! Да что ж это такое! Просто ехала беговыми шагами, неожиданно слетела с ребра и растянулась плашмя, чуть не ударившись челюстью о лёд. Зал ахнул от неожиданности.

Ахнула и Арина. На самом деле упасть могут даже профессиональные фигуристы, причём по виду абсолютно так же, как и какой-нибудь любитель, пришедший покататься на каток торгового центра. Стоит только зазеваться, задуматься, потерять координацию, и бах: уже лежишь на льду, смотришь в потолок и размышляешь, как оно так получилось.

У Юки Сато времени лежать и размышлять не было — она вскочила со льда, как отскочивший мячик, и поехала к судейскому ряду — фигуры нужно было исполнить, в каком состоянии бы ты ни был…

Глава 15

А ну-ка, догони!

Заняв стартовую позицию, Юка Сато посмотрела на судей в ожидании сигнала и тут же рефери подал сигнал на старт. Проехав на левой ноге крюк, выкрюк, параграф, Юко переступила на правую ногу и неожиданно чуть покачнулась. Соответственно, первая секция на правой ноге вышла смазанной. Проехав крюк, выкрюк и параграф, она закончила и покатила к калитке, где её встречал разочарованный отец. Естественно, тренер видел, что Юка совершила ошибку на четвёртой секции. Однако ошибка эта не была значительной. Естественно, сказалось падение, возможно, даже нога была травмирована. Ведь даже незначительная травма, растяжение или вывих могли привести к такому исходу.

Однако, естественно, японский тренер, как культурный человек, ничего не сказал дочери, лишь похвалил её, похлопал по плечу, прижал к себе и протянул чехлы.

Судьи вышли на лёд смотреть, что там получилось, и теперь только осталось дождаться оценок. Однако то, что они столпились у места, где Юка проехала крюк на правой ноге, говорило о том, что ошибка есть, и она будет оценена со всей серьёзностью. Однако всё-таки уже выступала третья разминка, и засунуть сильно низко японскую фигуристку судьям было не с руки.

— Юка Сато за обязательные фигуры получает оценку 3,9 баллов, — сказал информатор. На данный момент она занимает промежуточное 10 место. На старт приглашается Диана Такуэти, Канада.

Господин Сата и его дочь практически выдохнули от облегчения. Всё-таки сильно низко их не опустили. До лидера оставалось 0.5 балла, и эта оценка была вполне отыгрываема за предстоящие два раунда, да ещё и выше англичанки оказались с такими же баллами.

Публика увидела явное облегчение японцев при виде оценок и наградила их выражение эмоций одобрительным свистом.

Арина посмотрела на табло вместе с Левковцевым и Соколовской. Пока оно было жизнеутверждающим.

1. Sokolovskaya Marina URS 4.4

2. Malinina Tatiana URS 4.3

3. Yamaguchi Christie USA 4.3

4. Gauter Inga GDR 4.2

5. Renner Cornelia FRG 4.2

6. Kashihara Yukiko JPN 4.2

7. Petruchkova Yana TSH 4.1

8. Alison Shannon CAN 4.0

9. Alber Florence FRA 4.0

10. Sato Yuka JPN 3.9

11. Fulton Gina ENG 3.9

12. Harding Tonya USA 3.8

Марина с Таней продолжали лидировать, и это было здорово. Теперь им можно было решать, чем заняться дальше. А вот Арине… До её стартового времени оставалось 40 минут, а если учитывать, что ещё выходить на разминку, то от силы полчаса. Следовало готовиться уже сейчас… Как откатаются Кэтрин Шрётер из Швейцарии, Ивонна Покорны из Австрии и Скарлетт Файфр из ФРГ посмотреть не удастся. Хотя, возможно, там ничего интересного и не будет.

— Не опаздывай, — предупредил Левковцев. — Жду тебя в 13:30. А лучше всего, пойдём-ка в тренажёрный зал.

Арина хотела было съязвить в духе Марины Соколовской, но поняла, что не время для шуточек и подколок. Следовало отнестись к происходящему со всей серьёзностью. Для тренера сейчас наступает очень важное время, как бы даже не важнее, чем для фигуристки. Никаких нервов не напасешься… Потому Арина согласно кивнула головой и направилась в зал для общефизической подготовки, где немного размялась под зорким наблюдением тренера.

Потом отправилась в раздевалку, надела коньки, посидела немного, посмотрела на время и отправилась на арену. Там сейчас последняя из участниц третьей разминки закончила выступление и ожидала оценки. Это была Скарлетт Файфр из ФРГ, вторая немецкая фигуристка. После неё предстояла разминка последней группы участниц.

У калитки Арину встретил Левковцев. Ничего не сказал, только похлопал по плечу и ободряюще улыбнулся. Всё знали и так. Для Арины сейчас стояла вполне осязаемая цель — войти в шестёрку сильнейших, чтобы попасть на короткую программу в последнюю разминку. На данном этапе соревнований это была естественная и вполне осуществимая цель.

— Скарлетт Файфр, Федеративная Республика Германия, получает за обязательные фигуры 3,5 балла и занимает промежуточное восемнадцатое место, — объявил информатор. — Для разминки на лёд приглашается последняя группа участниц: Людмила Хмельницкая, СССР; Юнка Яганума, Япония; Бо Чжан, КНР; Паола Тоси, Италия; Линда Флоркевич, Канада; Синди Бортц, США.

Арина посмотрела на табло. На нём вертикально прокручивалась вся турнирная таблица, а потом остановилась на первых двенадцати позициях.

1. Sokolovskaya Marina URS 4.4

2. Malinina Tatiana URS 4.3

3. Yamaguchi Christie USA 4.3

4. Gauter Inga GDR 4.2

5. Renner Cornelia FRG 4.2

6. Takueti Diana CAN 4.2

7. Kashihara Yukiko JPN 4.2

8. Petruchkova Yana TSH 4.1

9. Alison Shannon CAN 4.0

10. Alber Florence FRA 4.0

11. Sato Yuka JPN 3.9

12. Fulton Gina ENG 3.9

13. Harding Tonya USA 3.8

14. Becher Suzanne FRG 3.7

15. Chizhmeshiya Zelka YUG 3.7

16. Schroter Catherine SHW 3.7

17. Pokorny Yvonne AUS 3.6

18. Fifre Scarlett FRG 3.5

Как Арина и предполагала, Кэтрин Шрётер, Ивонна Покорны, и Скарлетт Файфр откатали хуже всех. А сейчас настала последняя разминка, и сейчас будет ясно, у кого наибольший шанс на вылет после короткой программы. Конечно, могут быть ещё какие-то изменения после короткой программы, но обычно они случаются редко.

Народу на трибунах опять убавилось. От первоначального количества болельщиков осталось не более половины. Это были самые стойкие любители фигурного катания, возможно, многие из них приехали из других стран.

Арина посмотрела на будущих соперниц. Одну американку, низкорослую, темноволосую, с тонкими чертами лица, она уже видела. Вот и сейчас она смотрит на Арину с явной неприязнью. Что ей опять надо? Девушка из Канады тоже была знакома, Арина её видела приходящей на тренировку. Она даже чем-то походила на неё, только рост немного пониже, такая же высокая, стройная и черноволосая. Канадка посмотрела на Арину и сдержанно помахала ей рукой, чуть улыбнувшись. Арина тоже помахала рукой в ответ. Левковцев хотел было что-то сказать, увидев эти знаки дружбы, но промолчал. А хотел сказать, что это серьёзная соперница, но тут же решил ничего не говорить: пусть всё идёт своим чередом.

Волонтёр открыл калитку, и фигуристки выпрыгнули на лёд, соскучившийся по катанию. Арина вышла не спеша. И, как всегда в своём стиле, никуда не торопилась, мышцы не рвала понапрасну. Проехала против часовой стрелки вдоль всего борта, потом продвинулась к правому короткому борту, слегка откатила от калитки и там начала тренироваться. Но начала тренировку не с фигур, в первую очередь надо было размять икроножные и бедренные мышцы. Поэтому она проехала сложные траектории фонариками, цапелькой, попробовала вращаться, чтобы проверить вязкость льда. По всему выходило, что никаких препятствий к хорошему выступлению нет, осталось только подтвердить это на деле.

Остальные фигуристки разминались кто во что горазд. Методика тренировок у всех тренеров была разная, и коллеги с любопытством смотрели на то, как разминаются и тренируются чужие фигуристки. Именно на международных стартах и нарабатывался опыт, в том числе и тренировочный, который можно подсмотреть и перенять у соперника.

— До конца разминки осталось 1 минута, — объявил информатор.

Люда сделала несколько крутых дуг напоследок и подъехала к Левковцеву. Ей предстояло выступать самой первой и следовало немного перевести дух. Другие фигуристки продолжили тренировку, но уже через минуту информатор сделал очередное объявление.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд.

Когда спортсменки одна за другой, подкатили к калитке, надели на лезвия чехлы, и покинули лёд, информатор объявил на выход Арину.

— На старт приглашается Людмила Хмельницкая, СССР.

Людмила Хмельницкая и слово «СССР» публика встретила с заметным энтузиазмом и более активными аплодисментами, чем имена и названия страны других участниц. А потом неожиданно, когда Арина выехала на стартовую позицию, трибуны разразились ещё более громкими аплодисментами. Даже кто-то крикнул «браво!». Ну конечно! Зрители уже запомнили Хмельницкую как девушку, которая каталась под модную композицию Сандры. И вот уже на чемпионате мира у Арины появилась кое-какая, хоть и небольшая, но слава. Люди запомнили её, а это в фигурном катании очень важно.

Арина подъехала к судьям и оценила лёд. Естественно, прямо у судейского ряда он был неважный: сказывалась предыдущая разминка, поэтому Арина, как и в прошлый раз, взяла чуть вправо, там, где лёд был почище, и встала в стартовую позу.

Стартовая поза была простая: ноги на ширине плеч, руки по швам. Когда рефери подал сигнал свистком, Арина чуть согнула колено и очень мягко, по-кошачьи, на левой ноге проехала крюк, параграф, красиво развернулась по дуге, переступила на правую ногу и точно так же мягко, словно едва касаясь льда, проехала крюк, выкрюк и параграф ещё раз. Остановилась, посмотрела на судей, и когда технический специалист кивнул головой, показывая, что упражнение сделано, Арина покатила к калитке.

Публика встретила её выступление аплодисментами, чего не было у других фигуристок. И этому была простая причина: Арина выполнила фигуры не по-ученически, выкрадывая каждый элемент, каждую дугу с каждым ребром, она исполнила их так, как исполняется этот элемент в программе. Она мастерски и вживую отыграла коленом и голеностопом, словно часть программы, и это очень понравилось зрителям.

Очевидно, что исполнение понравилось и судьям, потому что они вышли на лёд, посмотрели на следы, оставленные коньками Арины, одобрительно кивнули головами и пошли на своё место. Проверка заняла минимальное время.

— Кажется, судьям понравилось то, что ты сделала, — восторженно сказал Левковцев, встречая ученицу.

Тренер подал Арине чехлы от коньков, а когда она их надела, прижал к себе, погладив по спине.

— Молодец. Я не знаю, что они тебе поставят, но на данный момент это было лучшее, что я видел, а я видел почти все выступления. Пойдём оценку посмотрим.

То, что оценка будет высокой, было понятно сразу, и зрители с нетерпением ожидали её. Но когда цифра появилась на табло, они восторженно закричали и зааплодировали.

— Людмила Хмельницкая, СССР, получает за обязательные фигуры 4.8 баллов и занимает промежуточное первое место. На старт приглашается Юнка Яганума, Япония.

Публика ответила на слова информатора настолько активными аплодисментами и забористым восторженным свистом, что другие фигуристки, стоявшие у бортика с тренерами, посмотрели на трибуны, потом на Арину и потом на табло, которое было очень красноречиво: три советские фигуристки занимали три первых места, причём Хмельницкая лидировала с порядочным отрывом. Да что там с порядочным? Отрыв был, прямо сказать, как говорят спортивные комментаторы, «неприличный» или «а ну-ка догони».

1. Khmelnitskaya Lyudmila URS 4.8

2. Sokolovskaya Marina URS 4.4

3. Malinina Tatiana URS 4.3

4. Yamaguchi Christie USA 4.3

5. Gauter Inga GDR 4.2

6. Renner Cornelia FRG 4.2

7. Takueti Diana CAN 4.2

8. Kashihara Yukiko JPN 4.2

9. Petruchkova Yana TSH 4.1

10. Alison Shannon CAN 4.0

11. Alber Florence FRA 4.0

12. Sato Yuka JPN 3.9

13. Fulton Gina ENG 3.9

14. Harding Tonya USA 3.8

15. Becher Suzanne FRG 3.7

16. Chizhmeshiya Zelka YUG 3.7

17. Schroter Catherine SHW 3.7

18. Pokorny Yvonne AUS 3.6

19. Fifre Scarlett FRG 3.5

Арина мельком просканировала промелькнувшую таблицу, ещё раз поприветствовала публику, помахав руками трибунам и сказала тренеру, что пойдёт в раздевалку.

— Не забудь потом после прокатов в актовый зал, — предупредил Левковцев. — Скажут окончательные итоги соревнований и дадут стартовый список на короткую программу.

Арина согласно кивнула головой и отправилась в раздевалку. Соколовская с Малининой остались на трибуне наблюдать за выступлениями следующих фигуристок. Общаться с Хмельницкой они не захотели. Между подружками пролегла незримая черта раздора и зависти. Они-то понимали, что значит отрыв почти в половину балла. Люська опять вырвалась вперёд! Конечно, у девчонок теплилась какая-то тень надежды, что они поборются за первое место, но сейчас эта тень пропала как под солнцем в Сахаре. Судьи сейчас выказали явное благоволение Хмельницкой. Хотя это и можно было объяснить: её упражнения выглядели более зрелищно, чем всё, что было показано до этого. Но неискушённым подросткам-спортсменкам, которые ещё не умеют открыто благодарить соперника за то, что он катается лучше их, было трудно принять такой расклад событий. Да и возможно ли это принять в принципе???

Впрочем, они не одни были одержимы подобными чувствами. Все фигуристки, которые должны были выступать в четвёртой разминке, а также те, кто уже выступил и сейчас наблюдал за катанием своих соперниц, получивших более выгодные стартовые номера, с завистью смотрели на Хмельницкую. Одно дело — проигрывать сопернику 0.1 балла и иметь возможность отыграться в следующих раундах, и совсем другое дело такое явное преимущество, которое сводит на нет все усилия. Однако судьи поставили Хмельницкой в пределах правил, никакого мухлежа. Люда сделала все упражнения, во-первых, чисто, во-вторых, на хорошей скорости, и в-третьих, сумела воткнуть в абсолютно техническое упражнение немного хореографии, и хорошей работы ног. Судьям это очень понравилось. Кому же ещё не ставить 4.8, как не ей, поэтому оценка была практически единогласной. Почти все баллы, поставленные судьями, были именно в пределах 4.7 и 4.8. Низший был 4.4. А это высший балл, который поставили Соколовской!

Но всё же были среди фигуристок и те, кто не завидовал, а внимательно разбирал то, как Хмельницкая исполняла обязательные фигуры. И не просто разбирал, но и прикидывал, из чего складывается её высокая оценка.

Тренер Аманды Флоркевич Сандра Бейзик отозвала фигуристку в сторонку на пару слов. Это было срочное дело, которое необходимо было решить незамедлительно. Ввиду того что Хмельницкая получила очень хорошие оценки, причём которые гарантируют приличный отрыв от остальных участниц, оказалось необходимо внести коррективы в исполнении обязательных фигур.

— Ты поняла, за что ей поставили такую высокую оценку? — спросила Сандра Бейзик.

— Она хорошо работала ногами и показывала эмоции, — кивнула головой Аманда Флоркевич и посмотрела на японскую фигуристку, которая в данное время почти заваливала свой прокат, совершая массу ошибок.

— Не только это, — не согласилась тренер. — Попробуй не только хорошо работать ногами, но и включи работу корпуса. Необходимо чтобы все движения смотрелись пластичными. Судьи должны увидеть, что ты владеешь не только коньком, но включаешь в работу всё тело. Хмельницкая именно так взлетела.

— Хорошо, я сделаю это, — задумчиво ответила фигуристка.

Арина же, пока на арене разгорались нешуточные страсти, спокойно сняла коньки, надела кроссовки, посидела немного в раздевалке, слушая, что говорят остальные фигуристки, а потом всё-таки пошла на каток. Соревнования заканчивались, и можно было посмотреть, кто займёт какие места, не дожидаясь распечатки окончательных протоколов. Естественно, её это интересовало!

Когда Арина вошла на арену, как раз объявили оценки предыдущей фигуристки, Паолы Тоси, из Италии, и она получилась откровенно невысокой.

— Паола Тоси, Италия, получает за обязательные фигуры 3.3 балла и занимает промежуточное двадцать второе место. На старт приглашается Линда Флоркевич, Канада, — сказал информатор.

Арина посмотрела на табло — пышноволосая красавица-итальянка заняла последнее место, но при этом ничуть не расстроилась.Сидела в кисс-энд-крае, белозубо улыбалась всем подряд и слала воздушные поцелуи. Чао! Чао! Есть же такие неунывающие люди… А и правда, чего горевать-то? Съездила, выступила в меру сил, приехала обратно с хорошим настроением. Никакого геморроя и слёз про места и медали. Хороший план, как ни крути! Юнка Яганума из Японии и Бо Чжан из Китая, по-видимому, тоже наваляли знатно, так как находились в самом низу турнирной таблицы.

1. Khmelnitskaya Lyudmila URS 4.8

2. Sokolovskaya Marina URS 4.4

3. Malinina Tatiana URS 4.3

4. Yamaguchi Christie USA 4.3

5. Gauter Inga GDR 4.2

6. Renner Cornelia FRG 4.2

7. Takueti Diana CAN 4.2

8. Kashihara Yukiko JPN 4.2

9. Petruchkova Yana TSH 4.1

10. Alison Shannon CAN 4.0

11. Alber Florence FRA 4.0

12. Sato Yuka JPN 3.9

13. Fulton Gina ENG 3.9

14. Harding Tonya USA 3.8

15. Becher Suzanne FRG 3.7

16. Chizhmeshiya Zelka YUG 3.7

17. Schroter Catherine SHW 3.7

18. Pokorny Yvonne AUS 3.6

19. Fifre Scarlett FRG 3.5

20. Yaganuma Junko JPN 3.5

21. Bo Zhang CHN 3.4

22. Tosi Paola ITA 3.3

Осталось выступить двум сильным фигуристкам — Линде Флоркевич и Синди Бортц, чтобы узнать, кто есть кто в обязательных фигурах на чемпионате мира…

Глава 16

Победа в первом раунде

По льду раскатывалась Линда Флоркевич, выступавшая под 23-м стартовым номером, и как только информатор объявил её выход, Линда под слабые аплодисменты зрителей покатила к судьям и стала в стартовую позу в ожидании команды начать упражнения.

В тот момент, когда канадская фигуристка катила по направлению к судьям, то чувствовала, что, кажется, поймала лёд. И в этот момент она ощутила уверенность в себе. Для неё не стояла цель в обязательных фигурах выступить лучше Хмельницкой. Программа максимум на этот раунд— откатать чисто и попасть в последнюю разминку. Программа минимум — попасть в первые двенадцать участниц. При таком надёжном льду это не казалось слишком сложной задачей, это был лишь вопрос мастерства. А мастерство у Линды Флоркевич имелось…

Когда рефери дал команду свистком, Линда на очень мягкой левой ноге проехала крюк, выкрюк, параграф, невесомо развернулась, переступила на другую ногу и исполнила то же самое на правой ноге. После исполнения упражнений остановилась и посмотрела на судей. Технический специалист покивал головой, показывая, что упражнения засчитаны. Самой ей казалось, что она проехала как обычно. Но всё-таки это было не так. По крайней мере, судьи отреагировали на её прокат соответствующим образом, точно так же, как на прокат Хмельницкой: в восторге остановились и посмотрели на идеально ровные фигуры, очерченные коньками фигуристки.

Сандра Бейзик встретила ученицу очень радостно, подала чехлы и ободряюще похлопала по спине.

— Молодец! — похвалила тренер. — Мне кажется, так хорошо ты никогда не каталась. Пойдём, подождём оценку.

Сандра Бейзик специально не хотела говорить на тему, обойдут они русскую или нет. Очевидно, что даже если не обойдут, то приблизятся очень сильно, что тоже является хорошим итогом раунда. Но всё таки… Всегда есть надежда на лучшее.

— Линда Флоркевич, Канада, за прокат обязательно фигур получает 4.7 балла, на данный момент это промежуточное второе место, — объявил информатор. — На старт приглашается Синди Бортц, США.

— Всё-таки не обошла! — с лёгкой досадой вскрикнула Сандра Бейзик. — Почему так? Ты выступила почти последняя! Сделала фигуры на правильной позиции, где лёд был чистый, на таких же мягких коленях и голеностопах. Ума не приложу!

— Значит, Хмельницкая понравилась им больше, — легко улыбнулась Аманда Флоркевич. — Всё хорошо, мы в последней разминке, и вся борьба ещё впереди.

Тому, что судьи поставили Линду Флоркевич ниже Людмилы Хмельницкой, конечно, был один очень весомый довод: советская фигуристка только что открывала чемпионат мира и произвела на всех громадное впечатление. А судьи мало того, что тоже обычные люди, которым не чуждо чувство прекрасного, они ещё и прислушиваются к настроению публики. А публика в этот раз благоволила к Хмельницкой. Поэтому случилось неслыханное — фигуристка, откатавшаяся на сто процентов чисто, так же как и лидер турнира, да ещё и выступившая сильно позже её, получила меньше. Пусть на самую малость меньше, но всё же… Впрочем, спасибо и на этом. Остальные фигуристки стояли намного ниже Хмельницкой, хотя тоже откатали без ошибок.

Сейчас предстояло выступить последней участнице соревнований, американке Синди Бортц, которая Федерацией фигурного катания СССР подавалась как сильная фигуристка и угроза советским спортсменкам. Однако Арина сейчас смотрела на Синди опытным взглядом и думала, что, скорее всего, девушка сольёт старт. Очень уж эмоционально она себя вела здесь.

Синди была худенькая брюнетка невысокого роста, но при этом пропорционально сложенная. Телосложением она походила на Соколовскую, только от Соколовской её отличал более неустойчивый характер. Марину тоже можно было вывести из себя, и в разминках она могла пуститься в авантюры, но последний раз это было перед первенством СССР, а позже Марина стала как скала. А в Синди эмоциональность проснулась именно сейчас, в самый важный момент. Арина поняла это, когда увидела, как американка попыталась в отместку перепрыгать их, и у неё кроме падения ничего не получилось. Естественно, тогда сразу стало понятно, зачем она это делает. Своеобразное желание отыграться и показать, что и она чего-то стоит. Вот только кому это надо? Ведь никто и не оспаривал её статус чемпионки США. А на льду показывать, чего ты стоишь, надо перед судьями, а не перед соперницами.

Похоже, долгое ожидание своей очереди выступить, сыграло перед Синди злую шутку: её неустойчивой психике последний стартовый номер не пошёл на пользу. Всё время, пока она сидела и видела, как её соперницы, особенно Линда Флоркевич и Людмила Хмельницкая, идут вверх, причём их отделяют достаточно ощутимые баллы от общих средних баллов по чемпионату, она всё больше чувствовала волнение. Волнение переросло в перегорание и робость. На каком-то этапе ожидания у неё даже стали ощутимо подрагивать руки, что с тревогой заметила её тренер, Розалин Самнерс.

Перед тем как Синди уехала катать фигуры, тренер подозвала её к себе, взяла её руки в свои, и посмотрела в глаза ученицы. Она увидела там сильное волнение.

— Синди, возьми себя в руки! — строго сказала Розалин. — Мы с твоими родителями провели такую громадную работу. Специально готовили тебя, изменили график тренировки, ты для того, чтобы приехать сюда, практически изменила свой образ жизни на совершенно другой. Я прошу тебя, возьми себя в руки. Посмотри на меня.

Синди посмотрела на тренера, но, похоже, сила разума уже покинула её. Хотя всё возможно… Всегда есть и скрытые резервы организма…

— От тебя никто ничего не требует, никакой медали, никакого чемпионства! Сделай что умеешь и что мы тренировали! — строго и требовательно сказала Розалин. Потом встряхнула руки ученицы, ударила её по плечу приводя в чувства и крикнула: — Иди и сделай то, что должна!

Синди подкатила к судейскому ряду и, надо отдать должное, не бросила себя. Встряхнулась, качнула головой и внимательно осмотрела прилегающую ледяную поверхность, нашла участок, где она более-менее нормальная, встала там и замерла в ожидании сигнала рефери. Арина видела, как слегка подрагивают её руки.

Услышав свисток, Синди сделала резкое стартовое движение с прямого конька и прямого колена, и начальный крюк получился смазанный, но сделанный, выкрюк и параграф на левой ноге она исполнила хорошо. Проехав полукруг, переступила на правую ногу и сделала то же самое. Обернулась к судьям и уже после того, как увидела от технического специалиста знак, что упражнения исполнила, скользнула правой ногой, чтобы катить к калитке, оступилась и чуть не упала на колено, коснувшись рукой льда. Зал ахнул, как в едином порыве. Однако это уже не имело никакого значения. Требуемые упражнения Синди выполнила. Осталось только дожидаться решения судей.

— Вот видишь ничего страшного нет! — Розалин Саммер встретила ученицу очень растроганно, обняла её, погладила по плечам, протянула чехлы. Потом они вдвоём пошли в кисс-энд-край дожидаться оценок.

Естественно, судьи сразу же обратили внимание на самый первый элемент, крюк на левой ноге, который был неважно сделан, но всё-таки он был зачтён. Синди визуально исполнила его нечётко, но на льду след остался приемлемый. Не идеальный, но приемлемый. Поэтому, посовещавшись, судьи решили, что упражнение исполнено на «хорошо», и вернулись для объявления оценки.

— Синди Бортц за обязательные фигуры получает оценку 4 балла, — сказал информатор. — На данный момент она занимает промежуточное 11 место. Соревнования в обязательных фигурах у девушек закончены, результат вы видите на табло. Сейчас состоится заливка льда и через двадцать минут соревнования будут продолжены. Вы увидите исполнение обязательных фигур у юношей.

Арина посмотрела на турнирную таблицу, которая вначале показывала первые 12 мест, а потом стала проматываться снизу вверх.

1. Khmelnitskaya Lyudmila URS 4.8

2. Florkevich Linda CAN 4.7

3. Sokolovskaya Marina URS 4.4

4. Malinina Tatiana URS 4.3

5. Yamaguchi Christie USA 4.3

6. Gauter Inga GDR 4.2

7. Renner Cornelia FRG 4.2

8. Takueti Diana CAN 4.2

9. Kashihara Yukiko JPN 4.2

10. Petruchkova Yana TSH 4.1

11. Bortz Cindy USA 4.0

12. Alison Shannon CAN 4.0

13. Alber Florence FRA 4.0

14. Sato Yuka JPN 3.9

15. Fulton Gina ENG 3.9

16. Harding Tonya USA 3.8

17. Becher Suzanne FRG 3.7

18. Chizhmeshiya Zelka YUG 3.7

19. Schroter Catherine SHW 3.7

20. Pokorny Yvonne AUS 3.6

21. Fifre Scarlett FRG 3.5

22. Yaganuma Junko JPN 3.5

23. Bo Zhang CHN 3.4

24. Tosi Paola ITA 3.3

Итог закономерен. Советские фигуристки на первом, третьем и четвёртом местах. Между ними вклинилась талантливая канадка. И, судя по тому, как она катается, бороться с ней будет очень сложно даже Арине. Те, кто заняли места с 7 по 12, выступили тоже достаточно ровно. Между 11 местом и 3, на котором уютно расположилась Соколовская, было всего 0,4 балла. Отыгрываемо! Да и остальные фигуристки, даже из третьей шестёрки, теоретически могли претендовать на медали, если откатаются в короткой программе достойно, ничего не сдадут и положат баллы себе в копилку перед произвольной программой.

Синди Бортц судьи сильно пожалели — всё-таки она откатала не очень чисто, и ошибка была визуально видна. При этом ей поставили 4 балла, что значилось как «хорошо», причём поставили выше Шеннон Элисон из Канады и Флоранс Альберт из Франции, которые тоже откатали на те же баллы. А ведь канадка и француженка проехали вообще идеально чисто!

Посмотрев на невыразительную оценку, Синди сделала попытку расплакаться, но не получилось. Розалин Самнерс что-то прошептала фигуристке на ухо, показывая на ползущие по табло результаты, и девушка успокоилась. Даже улыбка появилась на её лице, отчего засвистевшая было публика разразилась аплодисментами. А сказал ей тренер простые слова: всё ещё впереди и горевать не стоит. Она с хорошим результатом и в самой середине турнирной таблицы. Всё только начинается!

Соколовская с Малининой, пока с трибуны наблюдали такие великие драмы, разыгрывавшиеся на льду — падение Юки Сато, перебарывание своей натуры Синди Бортц, идеальный мягкий прокат Линды Флоркевич, вдруг как-то неожиданно осознали, что они на чемпионате мира! И что им противостоят сильнейшие фигуристки планеты! Здесь собрались 24 сильнейших фигуристки со всей планеты, со всех спортивных школ и секций, и это самый топ, круче уже просто нет! И надо, наоборот, радоваться, что у них есть Хмельницкая, на которую можно положиться, и она подставит своё плечо. Не будь Люськи, сейчас СССР был бы на втором и третьем месте. А так — на первом. Осознание того, что они катаются не только за себя, но и за страну, понемногу стало доходить до девчонок. И что они могли бы оказаться сейчас тоже на 12–20 месте, соверши хоть одну помарочку.

— А кто это у нас тут стоит? Чемпионка такая скромненькая? — рассмеялась Соколовская и обняла сзади Арину, заставив её взвизгнуть от неожиданности. — Ну иди сюда, дай я тебя хоть поздравлю с первым местом.

— Нет, я первая! — радостно крикнула Малинина и тоже обняла Арину, чуть не повалив всех троих на пол.

— Я прошу вас, только без телячьих нежностей, — смущённо сказала Арина, сделав тщетную попытку освободиться от объятий. — Сейчас свалимся все вместе.

Однако такой довод никто не принял во внимание. Сразу же подошёл радостный Левковцев, пожал Арине руку и потрепал по плечу, потом Ксенофонтов, спустившийся с трибуны. А потом подошла и вся советская делегация, присутствовавшая на соревнованиях. Все по очереди подходили, жали руку, трепали по плечу, по спине. Шеховцов, Писеева, Шмутко, товарищ Судаков. Подходили переводчики, врачи, фигуристы, и самый последний подошёл дядя Саша Федотов. Поставил врачебный чемоданчик на пол, подошёл к Арине и с улыбкой пожал ей руку.

— Поздравляю, желаю в следующий раз выступить ещё лучше.

После того как Арину поздравила вся советская команда, к ней сразу же стали подходить иностранцы. Она уже и не помнила, кто это. Такое ощущение, как будто уже выиграла чемпионат. Люди подходили, поздравляли, говорили на своих языках слова благодарности, и скоро вокруг неё у калитки образовалась целая толпа. Однако товарищ Никол Сплит быстро ликвидировал её.

— Дамы и господа, я тоже благодарю и поздравляю Людмилу Хмельницкую за победу в первом раунде соревнований, но хочу вам напомнить, что сейчас в актовом зале состоится распределение спортсменок по стартовым местам и времени выступлений. Прошу всех пройти в актовый зал.

Люди один за другим потянулись в служебный коридор и дальше, стали подниматься на второй этаж. По арене зажужжала заливочная машина, и начали ходить несколько человек с вёдрами, в которых была ледяная крошка. Они вручную заделывали крупные трещины, которые каким-то чудом образовались на льду. Зрители отправились кто куда: кто в туалет, а кто в кафе перекусить. Чемпионат мира только набирал обороты…

…В актовом зале собирались все 24 фигуристки, принимавшие участие в обязательных программах, и их тренеры. Настроение было приподнятое, и не грустили даже те, кому на старте откровенно не повезло. Опять же… Везение и невезение — вещи сугубо относительные. Вот сегодня никто не упал, даже красавица-итальянка, занимавшая последнее место. Исполнила всё нормально, но допустила три помарки, откинувшие её в низ турнирной таблицы, и, скорей всего, это дорога в один конец, без возможности реабилитироваться. Но тем не менее она весела и шутлива. А кто-то, как например, Соколовская и Малинина, только что грустил, видя большие отрывы от лидеров.

За председательским столом сидели президент ISU Олаф Поульсен, председатель федерации фигурного катания Югославии Никол Сплит, и ещё несколько чиновников. Сначала слово взял господин Поульсен.

— Дамы и господа, позвольте поздравить вас с окончанием первого этапа в женском одиночном катании. Вы все показали великолепные прокаты, и я нахожусь под большим впечатлением от происходящего. Но соревнования только начинаются, и сейчас мой коллега, господин Никол Сплит, расскажет, как будет обстоять дело с короткой программой у девушек.

— Дамы и господа, товарищи, — начал товарищ Сплит. — Хочу присоединиться к поздравлению моего уважаемого коллеги: вы все показали высокий очень уровень спортивной составляющей, и мы рады это видеть. Но позади только небольшая часть чемпионата. Завтра у вас выходной, так как состоятся короткие программы в парном катании и короткий танец в танцах на льду. Послезавтра, 28 марта, состоятся короткие программы у девушек, и я сейчас расскажу о регламенте и стартовых списках. Соревнования начнутся в 10 часов утра. Нумерация стартовых номеров и времени выступления в обратном порядке от финишных номеров обязательных фигур. В короткую программу прошли 24 участницы. Это 4 разминки по 6 спортсменок в каждой. После второй разминки состоится заливка льда. Потом соревнования будут продолжены. Ваши стартовые номера и время выступлений распечатаны и находятся вот на этом столике.

Товарищ Никол Сплит показал на стол у двери с лежащей на ней стопкой бумаги.

— Можете забрать и ознакомиться. Также эта информация будет дублирована в каждой раздевалке и на информационном стенде служебной части арены. А сейчас у меня всё. Спасибо за ваш труд, счастливого отдыха.

Собравшиеся радостно захлопали в ладоши, начали вставать и подходить к столику со стартовыми списками. Впрочем, уже и так было ясно, кто куда попал. Советским фигуристкам предстояло кататься в последней разминке и кажется, последний первый раунд соревнований остался за ними…

Глава 17

Начало коротких программ

Арина вышла в коридор и внимательно рассмотрела стартовый лист. В принципе, ничего необычного тут не было. Она уже понимала, что в 14:30 состоится её прокат, и он будет последний. После него будет 10-минутная заливка льда, 10-минутная раскатка пацанов, и в 15:00 начнутся короткие программы у мальчишек.

1. Tosi Paola ITA 3.3 10:00

2. Bo Zhang CHN 3.4 10:10

3. Yaganuma Junko JPN 3.5 10:20

4. Fifre Scarlett FRG 3.5 10:30

5. Pokorny Yvonne AUS 3.6 10:40

6. Schroter Catherine SHW 3.7 10:50

7. Chizhmeshiya Zelka YUG 3.7 11:10

8. Becher Suzanne FRG 3.7 11:20

9. Harding Tonya USA 3.8 11:30

10. Fulton Gina ENG 3.9 11:40

11. Sato Yuka JPN 3.9 11:50

12. Alber Florence FRA 4.0 12:00

13. Alison Shannon CAN 4.0 12:30

14. Bortz Cindy USA 4.0 12:40

15. Petruchkova Yana TSH 4.1 12:50

16. Kashihara Yukiko JPN 4.2 13:00

17. Takueti Diana CAN 4.2 13:10

18. Renner Cornelia FRG 4.2 13:20

19. Gauter Inga GDR 4.2 13:40

20. Yamaguchi Christie USA 4.3 13:50

21. Malinina Tatiana URS 4.3 14:00

22. Sokolovskaya Marina URS 4.4 14:10

23. Florkevich Linda CAN 4.7 14:20

24. Khmelnitskaya Lyudmila URS 4.8 14:30

Всё ясно. Можно валить в гостиницу. Завтра выходной! Но не успели фигуристки побежать к выходу из ледового комплекса, как их окликнул строгий голос Шеховцова.

— А вы куда это намылились? — строго спросил глава федерации. — Сейчас все вместе идём болеть за мальчишек. Им повезло, в первой разминке все трое выступать будут.

Люда пожала плечами, показывая, что это везение такое себе, и во главе троицы пошла на трибуну. Кажется, день во дворце спорта продлевается ещё на какое-то время…

Впрочем, ждали недолго, заливка льда уже закончилась, и у калитки столпилась первая группа парней. Среди них Арина заметила трёх пацанов своих, СССР-овских. Но из них она знала только одного — чемпиона СССР среди юниоров Алексея Гурманова, ученика ленинградского тренера Алексея Никаноровича Гришина, который сейчас стоял у калитки собственной персоной, в костюме и в своей знаменитой чёрной кепке, которая словно отсылала к спортивным временам совсем почти доисторическим, в годы 1950–1960-е, когда, например, и футбольные вратари играли в кепках, тот же самый именитый Лев Яшин. Сейчас в кепках из тренеров и спортсменов никто уже не ходил.

Двоих других парней, занявших на первенстве СССР второе и третье места, Арина не знала. И не знала, к какой спортивной школе они принадлежат и как зовут их тренеров.

— А сейчас соревнования на чемпионате мира по фигурному катанию среди юниоров будут продолжены исполнением обязательных фигур у юношей, — сказал объявил информатор. — На лёд для разминки приглашается первая группа участников: Владимир Петренко, СССР; Филипп Канделоро, Франция; Юрий Цимбалюк, СССР; Руди Галиндо, США; Алексей Гурманов, СССР; Шон Абрам, Австралия.

— Смотри, смотри, Люська, вон тот красавчик-американец, что к нам подходил! — Соколовская пихнула Арину локтем в бок. — Ой, смотри, у него, кажется, волосы то ли напомажены, то ли завиты!

— У кого волосы напомажены и завиты? — громко встряла в разговор Малинина. — Вон у того что-ли? Так у него ещё, кажись, и губы с глазами накрашены как у девчонки!

— Девочки! — укоризненно сказал сидевший рядом Ксенофонтов. — Потише можно комментировать? Это не культурно!

Мальчишки один за другим вышли на лёд и раскатились в разные стороны. По всему видно, что фигуры тренировать они совсем не хотели. Такое ощущение, что готовились к короткой программе — исполняли шаги, переходы, другие элементы. Но потом тренеры взяли ситуацию в свои руки, подозвав учеников, и указали им, что нужно делать.

Народу на трибунах осталось совсем немного, примерно пятая часть от общего числа зрителей, пришедших первоначально. Поэтому аплодисменты, которыми они поприветствовали вышедших на лёд фигуристов, получились очень жидкими.

Через 5 минут разминка закончилась и информатор предложил спортсменам покинуть лёд. Соревнования начались…

…Через час соревнования в первой группе участников закончились, результаты были ожидаемые: советские спортсмены заняли первые три места, американец, француз и австралиец четвёртое, пятое и шестое место. Баллы тоже были средние — в пределах от 4.0 до 4.2. А это значило, что парни, скорее всего, не попадут даже в десятку. Впрочем, смотря какие фигуристы по мастерству будут выступать следующими. Имя Канделоро Арине было знакомо, в её времени он, кажется, ставил программы для танцоров и парников, у себя во Франции. Однако здесь Филипп Канделоро выступил явно так себе.

— Ну что, сейчас нам можно в гостиницу? — спросила Соколовская у руководителя федерации.

— Сейчас можно, — подтвердил Шеховцов. — Однако не забываем, что завтра выступают наши парники и танцоры. Первая пара выступает в 11:00 во второй разминке. Так что к этому времени добро пожаловать во дворец. Нужно поддерживать своих.

— Я, конечно, извиняюсь, Валентин Игоревич, — вмешался в разговор рядом оказавшийся товарищ Шмутко. — Но послушайте, стоит ли девчонкам завтра весь день торчать на катке? Они завтра не соревнуются, зачем сюда идти и тратить время и силы напрасно? У них у самих послезавтра будет крайне сложный экзамен на прочность. Зачем их мучить сейчас и усложнять жизнь? То, что они будут торчать тут весь день, теоретически разве не скажется на их результате в короткой программе?

— Это общесоюзная практика, — возразил Шеховцов. — Так положено и всегда так делается. Мы должны культивировать товарищеский дух и взаимоподдержку.

— Да, вы правы, — согласился Шмутко. — Но мы должны культивировать эти полезные для социализации навыки только в том случае, когда они не вредят самим спортсменам. Дело, конечно, ваше, вы глава делегации, но я бы в такой ситуации дал им полноценный выходной и свободное посещение дворца спорта. Если станет скучно, захотят они приехать и провести небольшое время здесь, пусть едут. Но в данной ситуации требовать от спортсменок их обязательного присутствия на завтрашних соревнованиях, я считаю, неправильно. Считайте это официальным мнением Комитета по физкультуре и спорту.

— Хорошо, товарищ Шмутко, — неожиданно согласился Шеховцов. — Убедили вы меня. Если хотят, пусть приезжают, если будут силы и желание. Если нет, пусть отдыхают. Слышали, девчонки? Завтра у вас полноценный выходной.

Шеховцов, как опытный функционер, конечно же, понял, что настаивать на своей точке зрения — не самый лучший выход. Не дай бог, срыв у какой-нибудь из фигуристок, ему мигом припомнят, что накануне не дал отдохнуть.

Фигуристки помахали всем руками и отправились в гостиницу. Они были благодарны товарищу Шмутко. Сегодня действительно очень устали: было потрачено много сил как физических, так и моральных.

Постоянная ходьба туда-сюда по арене, ожидание своего стартового номера, потом опять ходьба. Завтра обязательно следовало отдохнуть, а посещение прокатов своих товарищей по команде осуществить по остаточному принципу. Будут силы и желание, можно съездить в ледовый дворец ради развлечения.

В раздевалке Арина бережно сложила платье и положила его в чистый пакет, в котором обычно носила костюм для показательного. Ещё раз удивившись дорогой вещи, и тут же задумалась, пропустит ли её таможня?

— Так тебе это платье насовсем подарили? — удивилась Соколовская. — Вот реально просто так отдали?

— Они сказали, у них много таких,— усмехнулась Арина. — Шутка.

— А откуда у них такие платья? — заинтересованно спросила Малинина.

— У них не именно такие платья, а вообще нарядные костюмы, платья и юбки, — объяснила Арина. — Это арена является домашний для местного хоккейного клуба с таким же названием. А в каждой заграничной хоккейной команде есть такие девушки, которые поддерживают и заводят зрителей. Прыгают синхронно, исполняют всякие красивые движения. В общем, делают так, чтобы зрители более завелись.

— Ясно, — удивлённо сказала Соколовская, по виду которой можно было понять, что ей совсем ничего не ясно.

В СССР никаких красиво одетых девушек, синхронно прыгающих для поддержки команд, никогда не было! Впрочем, и Соколовская, и Малинина уже привыкли, что Люська выдаёт такие вещи, которые ей не должны быть известны…

… Остаток дня прошёл довольно скучно. Приехав в гостиницу, отдохнули, вечером сходили в ресторан на ужин. Удивились, что уже многие спортсмены и тренеры, даже иностранные, знают их по именам. Да и в целом обстановка становилась всё более свободной. Когда в одном месте собирается такая куча подростков, за всеми не уследишь, хоть 20 сотрудников госбезопасности приставь к каждому.

Вечером, уже когда собрались ложиться спать, услышали, что на улице кто-то играет на гитаре и поёт красивым голосом что-то блюзово-романтическое на английском языке. Девчонки выглянули в окно и увидели целую толпу подростков на лавочке в скверике у гостиницы. И среди них даже были советские спортсмены!

— Давайте сходим, посмотрим, — предложила Малинина, большая любительница рока и всякого андеграунда. — Там тусовочка намечается. Мини-сейшн.

Когда спустились и присоединились к толпе, то были приняты положительно.

— О, это сегодняшние русские чемпионки! — воскликнул один из иностранных фигуристов. — Привет всем!

Через несколько минут пришёл кто-то ещё, а чуть позже уже начали танцевать первые парочки. Играл на гитаре один из парней-американцев. Высокий, длинноволосый, с кольцом в ухе, в джинсах и клетчатой рубахе, мастерски играющий всё подряд, от кантри до блюза, он словно олицетворял собой настоящую, глубинную Америку.

А потом как-то неожиданно Арину пригласил потанцевать Лёха Гурманов, стоявший здесь же. Финишировал он на 10-м месте, о чём сильно переживал, и почти всё время танца говорил только об этом. Арина видела, что парень просто стесняется и не знает, о чём другом можно поговорить, поэтому согласно кивала головой, соглашаясь со всем.

Вечер прошёл позитивно, и его даже не испортил товарищ Судаков, молча наблюдавший за всеми из окна. Но об этом никто не знал, кроме капитана Федотова…

…Утро пятницы, 28 марта, выдалось дождливым. С Адриатики дул сильный ветер и гнал тучи с дождём. Настроение под стать ему стало соответствующим. Странное дело, как погода влияет на человека…

Хорошо, что не нужно ехать в Ледовый дворец с утра. Четвёртая разминка начнётся в 13:30, уже в это время надо выходить на лёд для раскатки, но, само собой, приезжать на арену придётся намного раньше, примерно в 12:00, чтобы не спеша провести полноценную тренировку и растяжку в тренажёрном зале, поэтому времени на раскачку не было. Позавтракав, фигуристки стали готовиться к короткой программе и проверять, чтобы в наличии было всё необходимое.

Арина разложила на кровати своё платье для «Жар-птицы» и посмотрела на него непредвзятым взглядом. Нет ничего удивительного в том, что теперь оно показалось ей очень простым по сравнению с тем, в котором она каталась вчера под музыку Сандры. А ведь она сейчас будет выступать на чемпионате мира! Люська покупала это платье в универмаге и отдавала в ателье, чтобы украсить этот ширпотреб. Оно не было простым в обычном понимании, так как в него был вложен ручной труд. Для провинциального Екатинска и Свердловска оно казалось самым модным и крутым. Для притязательной Москвы, где собирались лучшие фигуристки СССР, уже смотрелось простовато. А каким оно будет выглядеть на чемпионате мира? Люда вдруг забоялась, что станет на арене посмешищем. И у Малининой, и у Соколовской платья были намного лучше, похоже, сразу сшиты в ателье, под заказ.

Однако тут же взяла себя в руки. Дурдом! Вот ещё, не хватало проиграть из-за того, что считаешь свой костюм излишне простым… Посмешищем человека вещи не могут сделать. Посмешищем может стать только сам человек в результате своих поступков.

Арина помнила, что когда в своём времени купила крутой тренировочный костюм американской фирмы Jerry’s Skating Wear, то фанаты, первый раз увидев её на видео с катка в этом стильном комбинезоне, нахваливали — какой классный костюм для короткой программы выбрала Сотка. А ведь это тоже был своего рода ширпотреб стоимостью 8 тысяч рублей. Только лишь для тренировок!

А сейчас… Пусть у неё простое платье, зато можно нанести шикарный импортный макияж и раскраситься очень ярко и стильно. А ещё есть крутые средства по уходу за волосами, которыми можно соорудить пышную и бросающуюся в глаза причёску.

Оставшееся время до полудня фигуристки приводили себя в порядок. Зная, что всех выданных денег не хватит, девчонки купили средства ухода на общак. Арина — шампунь, Малинина — лак для волос, а Соколовская — кондиционер. С их помощью можно было сделать настоящие шедевры не хуже, чем в парикмахерской.

Арина взбила пышную причёску. Со стороны казалось, будто волосы, как мягкие крупные волосы, плавно вздымаются над головой и плавно стекают на плечи. Укладка напоминала причёску Сандры и Арине очень нравилась. Соколовская тоже пышно взбила свои светлые волосы, и Арина из части волос заплела ей две маленькие косички, падавшие на виски и касавшиеся плеч. Такая причёска казалась необычной и должна была означать стремление человечества к совершенству и прогрессу. Тане Малининой Арина заплела из передних прядей две косички, которые обегали голову по макушке и соединялись на затылке. Косички прикрепила булавками-невидимками к волосам, и вышло прекрасно. Даже благородно, что должно гармонировать с её «Чёрным лебедем».

— Я вас ещё и накрашу так, что офигеете, — пообещала Арина. — Все ахнут!

В её словах был резон. Как Арина заметила, многие фигуристки на чемпионате мира носили короткие причёски, и красивым внешним обликом можно было выгодно оттенить себя на их фоне. Всё должно быть играть на победу: техника, хореография, причёска, макияж и костюм.

Сложив аккуратно платье, колготки и прочее в спортивную сумку и ещё раз всё проверив, Арина почувствовала себя готовой к чемпионату. Короткую программу она не считала сложной: как-нибудь да сделает. Проблема с надёжностью в последнее время перед ней не стояла. Естественно, существовал форс-мажор, который мог подействовать на результат, самое распространённое — попасть лезвием конька в трещину во льду, но тут уже ничего не поделать…

…Дождавшись полудня, фигуристки покинули номер и встретились у входа в отель с тренерами, переводчиками, врачами, Шеховцовым, Шмутко и товарищем Судаковым. Все вместе, дружной компанией, отправились в ледовый дворец «Тивали».

— А вы сегодня, кажется, превзошли себя, — одобрительно сказал глава федерации. — Наверное, точно будете лучше всех.

Когда автобус подъехал к дворцу спорта, то все сразу почувствовали, что сегодня в нём царит настоящий аншлаг. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, короткая программа — это не унылые и скучные обязательные фигур. Это артистизм и шоу!

На стоянке находилось множество автомобилей и автобусов, намного больше, чем на первенстве СССР в ледовой арене «Крылья Советов», хотя арены были одинаковые по числу зрителей. У входа стояли несколько микроавтобусов с надписями «ТВ» и «Пресса» на борту. А ещё прямо у двери стояла та французская журналистка, Габриэла Рубио, которая восхищалась Хмельницкой в Москве и которая разнесла о ней весть по всему миру. И ведь она ждала целенаправленно приезда советской делегации. Увидев выходящих из остановившегося автобуса спортсменок, женщина радостно улыбнулась и подошла к ним.

— Девчонки, как я рада вас видеть, — с улыбкой сказала журналистка. — Извините, что не приехала на обязательные фигуры, но я вижу, что вы сами со всем хорошо справились. Поздравляю вас с ведущими местами и желаю удачи в короткой программе. Приду обязательно на после стартовую пресс-конференцию.

— Спасииибо! — смущённо пропищали юные звёзды и пошли вместе с остальными в ледовый дворец.

Попав внутрь, сразу же почувствовали, что соревнования идут полным ходом. Из служебного коридора доносилась громкая музыка Шостаковича. Кто-то катал свою короткую программу под музыку великого русского композитора.

— Дуйте в раздевалку, потом в тренажёрный зал, — велел Левковцев. — 40 минут будем разминаться и делать легкую тренировку и растяжки.

Больше тут добавить тут было нечего и фигуристки отправились в раздевалку. Вот и началось…

Глава 18

Оригинальный визаж

В раздевалке ожидаемо царило столпотворение и вакханалия. Как всегда, кто-то приходил, кто-то уходил, кто-то раздевался, кто-то одевался, кто-то плакал тихонечко в углу, а кто-то радостно делился впечатлениями от проката, не в силах держать эмоции внутри себя. У каждого спортсмена мерило успеха разное… Кому-то просто приехать сюда было за счастье, став лучшей фигуристкой своей страны. Кто-то лишь хотел откатать чисто, без оглядки на занятое место, и эта мечта осуществилась, пусть даже эта фигуристка и прыгнула всего несколько одинарных и двойных прыжков. Зато ей аплодировала публика, и о ней хоть кто-то да скажет что-то приятное. Кто-то ехал с большими надеждами занять хотя бы десятое место, ведь попасть в десятку — это был его предел. И в самом деле, попасть на чемпионате мира в десятку — это великое дело, это самый топ-уровень. Но у кого-то были и более весомые ожидания, — любая медаль как минимум, как максимум — золотая медаль. Вот только фигуристок много, а медали только три…

Сейчас шла третья разминка. У фигуристок из четвёртой разминки впереди ещё час до выхода на раскатку. За этот час нужно размяться, подготовившись к прокату, надеть платье и нанести макияж. На все манипуляции надо потратить примерно как минимум, 30 минут, учитывая, что Арина похвасталась сделать всем крутой раскрас.

В тренажёрном зале присутствовало много народу: фигуристки, участвующие в последней разминке, их тренеры, врачи. Но особого рвения в тренировках не наблюдалось: сейчас усиленно тренироваться было поздно. В основном фигуристки неспешно тянули руки, ноги и вращали корпус в разных направлениях. Кто-то вставал мостиком или вообще на руки. Советские фигуристки начали заниматься примерно так же, что и зарубежные, при этом тренировочные процессы опять разделились. Ксенофонтов занимался только Малининой, Левковцев двумя своими фигуристками. Но тренировка протекала примерно по одному образцу.

— Начните с ног, — велел Левковцев. — Когда закончите, продолжите корпусными упражнениями.

Арина подошла к шведской стенке, подняла ногу, положив на перекладину, и начала тянуть икроножные и бедренные мышцы, попеременно меняя опорную ногу. Соколовская расположилась рядом и начала делать то же самое. Размявшись, фигуристки стали исполнять аттитюды, чередуя ноги.

Иногда прекращали растяжку и по договорённости исполняли парные балетные упражнения — фуэте, аллонже, арабески. Так как эта практика была давно наработана, то она вызывала неустанное восхищение видевших её. Советские фигуристки ловили на себе восхищённые взгляды, но и сами не уставали посматривать, чем занимаются соперницы.

В процессе тренировки Арина бросила взгляд на тренажёрную. Сразу же бросилась в глаза симпатичная канадская фигуристка, которая так похожа на неё. Канадка, в красно-белом спортивном костюме, с двумя хвостиками на голове, опять увидела, что на неё смотрит Арина, улыбнулась и помахала рукой. Арина в ответ сделала то же самое. Соколовская, увидев эти знаки дружбы, недовольно нахмурилась и надулась. Ревнует, что ли? Какая глупость!

Растянувшись и разогревшись, Арина подошла к тренеру.

— Может, нам аксели попрыгать? — спросила она у Левковцева.

— Делай, — согласился тренер. — Только смотри, не потяни лодыжку.

Аксель, исполненный на полу, был хорошим упражнением, но в то же время и опасным. Дело в том, что энергия от прыжка при приземлении должна куда-то деваться. При исполнении прыжка на льду она уходит в выезд. Когда прыгаешь на полу, никакого выезда нет, и при приземлении нужно несколько раз подпрыгнуть на ноге, на которую приземляешься. Однако, если покрытие пола в спортивном зале слишком прилипчивое, то подпрыгивания давались с некоторым трудом, и можно было легко потянуть лодыжку, когда тело отрывается от пола, а нога занимает скрученное положение.

Прыгали аксели в углу, где лежат маты. Разбегались из центра, делали пять шагов, резко останавливались на чуть согнутой левой ноге, делали замах правой ногой сначала назад, потом вперёд и прыгали аксель, отталкиваясь левой ногой. Скрутив полтора оборота, приземлялись в обратном первоначальному положении, раскинув руки и три раза подпрыгнув.

Хорошо размявшись, Арина почувствовала, что с тренировкой нужно завязывать. Время уже подходило, и нужно было готовиться к старту, надевать соревновательные костюмы, наносить макияж.

— Идите, — махнул рукой Левковцев. — Жду вас на арене в 13:30.

Оделись в соревновательные костюмы по привычке быстро. Зарубежные фигуристки ревниво смотрели, кто во что одет. И на их фоне Арина не выглядела бедной или с плохим платьем! Всё-таки и за рубежом фигурное катание было дорогим удовольствием, и платье от индивидуальных портных могли себе позволить не все. У канадки Линды Флоркевич платье тоже было красным, как и у Арины. По низу юбки шла неровная бахрома, а по груди и бокам расшито перьями, похожими на павлиньи. «Господи, неужели у неё тоже 'Жар-птица»? — подумала Арина, с подозрением покосившись на канадку.

После того как оделись в соревновательные платья, предстояло наносить макияж, и в этом деле можно было включить всю полноту своей богатой фантазии. Дело в том, что у всех трёх советских фигуристок короткие программы были с фантастическими темами. Они не катали танго или какие-то реальные события. «Жар-птица» и «Чёрный лебедь» — полностью фантастические и даже фэнтезийные персонажи. Даже у Соколовской её программа «Время вперёд» подразумевала широкий диапазон сюрреализма и фантастики. Полёт мысли, мечты человечества, прорыв в космос — это были абстрактные темы, которые можно трактовать в философском смысле.

Реализм будет в произвольных программах, которые у всей троицы были как по заказу, на реальные темы. У Арины танго «Кумпарсита», у Соколовской музыка из фильма «В бой идут одни старики», у Малининой сюита Свиридова «Метель», на пушкинскую тематику. Там уже слишком ярко и броско на лице не нарисуешь. А в короткой можно было оторваться, нарисовать на лице целые картины, которые могут играть на зрителей и судьи.

Арина расположилась перед зеркалом, достала свежекупленную косметику и начала колдовать. Веки накрасила красным цветом, и по привычке нарисовала очень длинные красные стрелки с чёрными краями. Они начинались прямо от век и шли до висков. Эх, была бы чёрная помада, можно было бы накрасить ей губы, и это был бы офигенный контраст. Но чёрной помады не было, такие цвета не выпускала ещё ни одна зарубежная фирма. Зато была розовая, купленная накануне. Пойдёт и такая, на безрыбье и рак рыба. На правой щеке Арина осторожно и аккуратно нарисовала странный знак, похожий на остроконечную кельтскую татуировку, похожую на мистический знак, который должен был значить ключ, который пускает в царство Кощея.

— Красиво, — согласились подруги по команде. И не только они!

Как только Арина развернулась и показала им своё творение, все девчонки, что находились рядом, восторженно заговорили, показывая на Арину. Похоже, она задала новые веяния в фигурнокатательном визаже!

Потом Арина накрасила Малинину. «Чёрный лебедь» — это же демонический персонаж, и без агрессивного макияжа не обойтись! Да тут… да тут непаханое поле для творчества! Арина очень ярко и жирно накрасила Малининой веки, ресницы и брови. Со стороны это смотрелось, словно около глаз у неё залегли чёрные тени. Нижнее веко она тоже накрасила, и казалось, будто глаз утопает в чёрной дыре. Щёки и лоб накрасила белой пудрой, от чего лицо стало похоже на восковую маску с чёрными, как ночь, глазами. Но при этом её лицо было красивым и привлекало внимание, Таня превратилась в призрака или какого-то страшного отрицательного персонажа.

Для Соколовской у Арины была тоже приготовлена очередная заготовка. Она обильно раскрасила ей веки фиолетовыми тенями и нарисовала стрелки синими. В сочетании с тёмно-синим цветом цветом платья, макияж смотрелся очень модерново и свежо. Потом Арина карандашом нарисовала у ней на правой щеке абстрактные фигуры, похожие на кривые стрелки или ракеты, переплетающиеся между собой и стремительно летящие вдаль. Фигурки были тоже похожи на кельтские татуировки, в таком же вытянутом остроконечном стиле.

Естественно, эти фигурки на лицах не были чётко видны зрителям на трибунах, зато при телевизионных трансляциях, при близком приближении их можно было разглядеть во всей красе. На это и был расчёт. А ещё… Могло показаться глупостью, но Арина почему-то была уверена, что подобные символы на лице добавляют силы и уверенности. Ведь уверенность в себе — это одно из главных качеств в фигурном катании, особенно в женском одиночном. Твой прекрасный образ играет на тебя!

— Люська, тебе в театр надо идти, — восторженно сказала Малинина, глядя в зеркало. — Будешь вахтанговских звёзд раскрашивать.

Арина посмотрела на канадскую фигуристку, в которой чувствовала сильную соперницу, и с беспокойством тоже увидела, что она решила идти необычным путём. У неё вообще был раскрас тянулся чуть не до ушей, и стрелки на висках смотрелись как большие языки пламени, горящие из глаз. «Неужели она всё-таки катает Жар-птицу?» — с неудовольствием подумала Арина. Это было бы очень фигово. Зрители увидели бы двоих фигуристок, катающихся одну за другой, с одной и той же музыкой, и у них всегда была возможность сравнить, кто лучше. Ничего хуже не может быть в мире фигурного катания, ведь даже судьи будут точно видеть, какая из постановок лучше.

Однако унывать не стоило: пришёл час Х, который расставит всех по своим местам. Приготовившись, все шестеро фигуристок с салфетницами и водой в руках, одновременно, по договорённости, вышли в служебный коридор, где в этот момент было очень многолюдно. Стояли тренеры, хореографы, врачи, журналисты, спортсменки закончившие катать, рабочие арены и волонтёры. Арина первая, как ледокол, решительно потопала к выходу на лёд. Все расступились перед спортсменками, встретив их появление аплодисментами. Японские телеоператоры, которые на любое международное соревнование по фигурному катанию приезжали в неимоверном количестве, чуть не в лицо лезли видеокамерами в надежде снять то, что называется «за кадром». Японские фанаты фигурного катания были большими любителями таких видео.

Для Арины эта кутерьма не была чем-то из ряда вон выходящим — она видела подобное много раз, когда выезжала на старты за границу, а вот для Соколовской и Малининой, привыкших выходить в пустой коридор, всё происходящее казалось делом необыкновенным, и они сильно растерялись, увидев десятки людей так далеко от арены, и это могло вывести их из себя.

Вход на арену из служебного коридора сейчас был всегда открыт и лишь завешан плотными синими шторами, чтобы совсем уже не запускать тепло, но в то же время, так как туда-сюда перемещалось огромное количество народа, не хлопать дверями с теплоизоляцией, сейчас находившимися распахнутыми.

Волонтёры, стоявшие с двух сторон у входа, отдёрнули шторы, и фигуристки вошли внутрь. Часы показывали 13:23. Каталась последняя участница из третьей разминки, фигуристка из ФРГ Корнелия Реннер. И надо сказать, каталась очень энергично. На арене звучала самая известная песня нидерландской группы Shocking Blue под названием Venus, которую в СССР все называли «Шизгара». Шизгарой начинали и заканчивали все дискотеки в СССР, и, несмотря на то, что песня записана и стала хитом аж в 1969 году и по стилю относилась к настоящему рок-н-роллу, и к временам, когда играли только на гитарах простыми аккордами в живую, даже в 1986 году она была мегапопулярна и узнаваема. А ведь прошло 17 лет с момента релиза, рок-н-ролл помер и вовсю царствовало диско!

Надо признать, Корнелия Реннер катала захватывающе. Платье на ней короткое и чёрное, с серебристой вышивкой на спине и груди, изображающей гитарный гриф. Стиль катания у невысокой плотной немки типично спортивно-силовой, без всяких намёков на высокую хореографию. Она выкладывалась по полной, как метеор на большой скорости рассекая по всей арене. Когда зашли участницы четвёртой разминки, Корнелия как раз прыгнула последний прыжок — двойной аксель, после которого исполнила финальное вращение в заклоне. Трибуны реагировали на её прокат восторженно и под конец программы непрерывно хлопали в такт музыке, а сделанный аксель встретили бурными аплодисментами.

Трибуны… Арина посмотрела на них и увидела, что они переполнены. Ни одного свободного места не видно! Точно аншлаг. И аншлаг самый хороший: зрители уже разогреты, пропитались духом соревнований и духом боления.

Потом Арина посмотрела на табло. Судьи опять сдерживали баллы, но общий итог был закономерен. Представительницы фигурнокатательных держав традиционно стояли вверху турнирной таблицы. Сейчас осталось дождаться, сколько получит Корнелия Реннер и после этого выходить на лёд. Музыка тем временем закончилась, и фигуристка застыла в финальной позе, склонив голову вниз и сложив руки на груди. Раздались громкие аплодисменты, и на лёд полетели подарки, в основном, мягкие игрушки и букеты цветов, завёрнутые в полиэтиленовую плёнку. Фигуристка, похоже, откатала чисто, так как радостно посмотрела в разные стороны, помахала руками зрителям, поклонилась в четыре стороны и покатила к калитке выхода спортсменов в левом коротком борту. Однако, увидев, что едет не туда, смущённо улыбнулась, развернулась и покатила по направлению калитки в кисс-энд-край, который находился у дальнего длинного борта, где её встречал тренер, пожилой мужчина лет шестидесяти, в костюме и шляпе.

В ожидании выхода на лёд фигуристки четвёртой разминки продолжали разминать кто ноги, кто корпус. Приседали и вставали держась за бортики, или делали вращательные движения корпусом, а иногда изгибались в разные стороны. Трибуны уже увидели следующих участниц и встретили их аплодисментами, хотя они ещё стояли за бортиком.

— Корнелия Реннер за прокат короткой программы получает 4.0 балла за артистизм и 4.2 балла за технику, — объявил информатор. — На данный момент по результатам двух раундов занимает первое место.

Арина посмотрела на табло, по которому побежали результаты трёх разминок. Вот так да!

1. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4

2. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4

3. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0

4. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0

5. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0

6. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1

7. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1

8. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0

9. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9

10. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP3.8 A3.7

11. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8

12. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7

13. Schroter Catherine SHW RS 3.7 SP T3.8 A3.7

14. Pokorny Yvonne AUS RS 3.6 SP T3.7 A3.7

15. Fifre Scarlett FRG RS 3.5 SP T3.7 A3.6

16. Yaganuma Junko JPN RS 3.5 SP T3.0 A3.8

17. Bo Zhang CHN RS 3.4 SP T3.5 A3.4

18. Tosi Paola ITA RS 3.3 SP T3.4 A3.4

Для непрофессионала это была просто таблица из букв и цифр, однако Арина знала, что аббревиатура RS означает Required Shapes, то есть «обязательные фигуры», а цифра за ними — это оценка за обязательные фигуры. Аббревиатура SP означает Short Program, то есть «короткая программа», а буквы Т и А после неё с цифрами означают оценку за технику и артистизм. И эти цифры могли сказать о многом. Например, то, что высокие оценки за технику в 4.4 балла за технику и артистизм у Синди Ботц и Юки Сато, скорее всего, вызваны тем, что они прыгнули 3 тройных прыжка в короткой программе, а раз три, значит, они наверняка прыгнули тройной лутц. Это позволило им подняться из подвала, в который они попали после обязательных фигур, сразу на первые места.

Корнелия Реннер, которая даже не чемпионка Германии, обошла многих известных фигуристок и уже точно заняла третье место после короткой программы. Возможно, она тоже прыгнула тройной лутц, только с нечистым исполнением. Тоня Хардинг и Сюзанна Бехер сумели подняться чуть выше, но чтобы занять лидирующие места, арсенала в два тройных прыжка не хватило.

Выделялась низкая техническая оценка третьего номера японской сборной Юнки Яганумы. Техническая оценка была всего 3.0 балла, что соответствует нижнему пределу оценки «удовлетворительно», при достаточно высокой оценке за артистизм в 3.8 балла. Похоже, девушка запорола какой-то прыжок или упала с элемента, что не позволило ей подняться выше. И сейчас сложившаяся ситуация почти с большой долей вероятности говорила, что последние места, с 13-го по 18-е, как раз и выйдут из борьбы за медали. Если четвёртая разминка, готовящаяся стартовать, ничего не сдаст.

Для этого требовалось одно — чисто откатать свою программу…

Глава 19

Разминка перед короткой программой и общая рефлексия

Фигуристки столпились у калитки, ожидая выхода на лёд. Как застоявшиеся лошадки, они прыгали, махали руками и делали наклоны корпусом. Напряжение нарастало. Казалось, словно невидимые электрические заряды пронзают пространство между зрителями и льдом.

— На лёд приглашается последняя группа участниц, — сказал информатор. — На разминке находятся: Инга Гаутер, ГДР; Кристи Ямагучи, США; Татьяна Малинина, СССР; Марина Соколовская, СССР; Линда Флоркевич, Канада; Людмила Хмельницкая, СССР.

Фигуристки стали снимать чехлы с лезвий, подавать их тренерам и выходить на лёд одна за другой. Процесс этот проходил быстро. Как пёстрые рыбки, девчонки быстрыми перебежками рассыпались в разные стороны. Зрители с трибун старались разглядеть своих любимиц поближе, и то, что они видели в дальнем ракурсе, внушало им радость от предчувствия долгожданного зрелища. Что тут говорить — это же последняя разминка, самый топ-уровень, и тут ещё катаются все три фигуристки из СССР, которые, судя по их виду, решили произвести полный фурор в мире классического фигурного катания и спортивного визажа.

Красный цвет — самый броский и чаще всего бросающийся в глаза. Естественно, Линда Флоркевич и Людмила Хмельницкая сразу привлекли к себе много внимания. Судя по их внешнему виду, любители фигурного катания могли догадаться, что они будут исполнять «Жар-птицу». Это же классика!

По виду Малининой было ясно, что она исполнит программу из балета Чайковского «Лебединое озеро», изображая Чёрного лебедя. Её внешний вид удивлял и восхищал зрителей. Они видели, как по белому льду скользит тёмный силуэт, словно демон из фильма, контрастируя с чистотой льда. Соколовская в синем платье с ракетой, летящей поперёк груди, тоже вызвала большой интерес.

У Инги Гаутер из ГДР платье было белое, как снег, с широким золотым поясом и золотистыми обручами вокруг полупрозрачных рукавов, светлые волосы охватывала золотая цепь. Яркий макияж со стрелками в египетском стиле словно говорил, что Инга будет катать какую-то египетскую тему. Можно было предположить, что она будет кататься под балет «Клеопатра», он же «Египетские ночи», Римского-Корсакова. Многие фигуристы и фигуристки брали эту великую музыку. Катать эту тематику было несложно — делай под плавную томную музыку тягучие движения в позах, изображённых на египетских фресках, и зрители будут довольны.

Кристи Ямагучи была одета в красивое зеленоватое платье с шифоновыми вставками на плечах и рукавах. На груди, выше талии, вышиты несколько цветков, складывающихся в интересный рисунок. Под какую музыку она будет кататься, непонятно. Арина, своим опытным взглядом посмотрев на конкурентку, предположила, что у Кристи программа поставлена под сюиту «Времена года» Антонио Вивальди, фрагменты «Весна» или «Лето». Впрочем, наблюдать за конкурентами времени не было, нужно было разминаться самой.

Во время разминки Арина экономила силы. Это была не разминка, а скорее тренировка, так как выступать предстояло через час, и за это время результаты разминки могли сойти на нет. Придётся постоянно разогреваться… Всё как всегда — Стольникова выступает последняя, как самая сильная фигуристка…

Раскатывалась Арина по стандартному образцу: сначала попробовала ладонью лёд, убедилась в его хорошей температуре и тут же обратила внимание, что над ним снова повисла небольшая дымка. По идее, на катании это не должно было сказываться — видимость на арене была хорошая.

Арина сначала покатила против часовой стрелки, вдоль ближнего длинного борта, затем перебежками развернулась у правого короткого борта и начала подсечками набирать ход вдоль дальнего длинного борта. Разогнавшись, притормозила, встала на ход вперёд, убедилась, что вокруг никого нет, и прыгнула двойной аксель. Чисто! Выезд оформила в «собачку». Чисто сделанный прыжок вызвал дружные аплодисменты зрителей. После акселя через бедуинский прыжок вошла в либелу, выполнила восемь обязательных позиций, затем сделала четыре оборота в кольце и завершила вращение затяжкой в шпагат. Получилось очень зрелищно и технично. Да что там технично… Идеально вышло! С природными-то данными Люськи! И трибуны отреагировали, увидев и оценив уровень мастерства Хмельницкой. Вращение вызвало бурю аплодисментов у зрителей.

Сделав круг вдоль бортов обычными неспешными шагами, Арина подсечками начала разгоняться к правому короткому борту. В очередной раз убедившись, что вокруг никого нет, раскрутилась пируэтами, сделала тройку и прыгнула тройной флип. И опять выезд получился хорошим. Почувствовав уверенный выезд, Арина исполнила арабеск, а после него несколько твиззлов. Больше она ничего не стала прыгать, да и кататься почти бросила. Убедилась, что лёд хороший, прыжки идут, всё в норме. Так чего лишний раз тратить силы, которые могут понадобиться совсем скоро?

Остальные фигуристки тренировались кто во что горазд. В основном, естественно, пробовали прыжки, но осторожно, на рожон не лезли. Получались прыжки у всех с разной степенью чистоты. Соколовской с начала не повезло — навернулась с тройного сальхова. А ведь сальхов — это не какая-то прихоть, это стартовый элемент короткой программы, и от него никуда не уйти, нужно добивать до удачного приземления. Поэтому Марина, встав со льда с упрямым выражением лица, снова разогналась и у правого короткого борта снова прыгнула тройной сальхов. Почувствовав, что приземление получилось удачным, тут же прицепила к нему тройной тулуп. Сделала! После удачно сделанного каскада Соколовская тоже не стала рисковать. Она выполнила два тройных прыжка, а остаток тренировки посвятила вращениям.

Таня Малинина вообще почти ничего не прыгала, сделала только двойной аксель и после этого раскатывалась, тренировала шаги и красивые спирали. Даже вращения не стала пробовать. Наверное, полностью была уверена в себе.

Также поступила Линда Флоркевич. Прыгнула один прыжок — тройной сальхов. После него исполнила точно такое же вращение, что и до этого исполняла Хмельницкая, и тоже сорвала аплодисменты, так как девушка она была высокая, стройная, в прекрасном телосложении, и вращение смотрелось очень красиво, так же как у Люды.

А вот Кристи Ямагучи, наоборот, как мощная прыгательная машина, делала все доступные ей прыжки, часто и очень чисто. Тройные сальхов, тулуп, двойной аксель, с каскадами и во всех возможных комбинациях. Естественно, привлекла внимание зрителей и судей. Возможно, на это и был расчёт? Что ж, он удался!

— Внимание, до конца разминки осталась одна минута! — заявил информатор.

Фигуристки снизили темп тренировки и продолжили просто кататься беговыми шагами, понемногу приближаясь к калитке. Арина за всё время раскатки ни разу не подъехала к тренеру, да он и не звал. Левковцев знал, что Людмиле лишние указания не нужны. Всё было ясно и так, тем более выступать всем советским фигуристкам предстояло не сейчас, и ещё была возможность обсудить всё. В целом, разминка прошла успешно, никто ничего не сломал, и все подготовились к соревнованиям.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Все фигуристки, кроме Инги Гаутер, покатили к калитке. Арина — самая последняя. Не торопясь, пропустив всех торопыг, сошла со льда, взяла чехлы у Левковцева и надела их на лезвия.

— Ты куда сейчас, в раздевалку? — спросил Левковцев.

— Конечно, — согласилась Арина. — Я приду только к своему прокату. Вы уж поболейте за наших.

Левковцев согласно кивнул головой и отправился на трибуну для спортсменов и тренеров. Его спортсменкам предстояло выступать только через полчаса.

Арина очутилась в щекотливой ситуации. Естественно, она очень сблизилась со своими подругами по команде, с Таней Малининой и Мариной Соколовской. Прошла с ними через многое, через взлёты и падения. Поддерживала всегда как могла. Хотела бы поддержать и сейчас. Даже не то что хотела, она всеми флюидами своей души желала смотреть на прокаты своих подруг, аплодировать им и кричать слова поддержки. Но, увы, сейчас нужно было заботиться о себе. Она сюда приехала не просто болеть за других спортсменов, даже за своих, советских. Она приехала делать своё дело, то, чему её учили. На неё тоже надеялись и ждали полной отдачи. Она не могла просто так, в угоду кому-то, сдать многих людей, которые занимались с ней и верили в неё. Фигурное катание — индивидуальный вид спорта, и в этот момент эта индивидуальность дошла до логического предела. Поэтому Арина спокойно забрала свои вещи с бортика и отправилась в раздевалку, куда уже ушли и Малинина, и Соколовская.

Даже в раздевалке девчонки сидели отдельно друг от друга: каждая думала о своём. Приближалось серьёзное испытание, это не обязательные фигуры катать, управившись за 30 секунд. Предстояло откатать две с половиной минуты на полной концентрации, за которые необходимо выложиться по полной. И как пойдёт дело, никто не мог сказать с определённой точностью…

Фигуристки из других стран вели себя точно так же: все в себе. Линда Флоркевич достала из рюкзака кассетный плеер, надела на уши наушники, откинулась на диване, прислонившись к спинке, и стала слушать музыку, прикрыв глаза и качая ногой в такт. Кристи Ямагучи сидела спокойно и сложилось такое ощущение, что она поймала дзен, прикрыв глаза и сложив руки на груди. Спала что ли? Впрочем, спала она строго дозированное время, примерно минут пять. Вскоре Кристи Ямагучи встала, немного попрыгала и пошла на арену — приближалось время её выступления, она стартовала второй.

Через некоторое время пришла Инга Гаутер, и по её радостному виду можно было догадаться, что прокат прошёл успешно. Наверняка девушка заняла высокое место по результатам двух программ.

Когда Кристи Ямагучи ушла, с дивана поднялась Таня Малинина. Постояла, повращала бёдрами, несколько раз присела и встала, потом посмотрела на подруг.

— Ну я пошла, — буднично сказала она, взяла салфетницу и новую бутылку воды.

— Удачи, Танька, — от всей души пожелала Арина. — Ждём от тебя первого места.

— Удачи и везения! — пожелала Соколовская и слегка улыбнулась, что для неё было делом удивительным. По всему видно, напряжение нарастало.

Даже отсюда было слышно громкую музыку, играющую на арене, и аплодисменты зрителей с их приветственными криками. Казалось бы, знакомое дело, но оно в очередной раз вызывало волнение. Когда выступаешь только за себя и маму, это одно дело, когда выступаешь за страну — совсем другое.

Малинина улыбнулась, помахала рукой и вышла в коридор. Настала очередь готовиться Соколовской. Марина встала с дивана точно так же, как Малинина, попрыгала на коньках, потянула ноги, руки, повращала телом и повернулась к Арине.

— Тоже пожелаешь мне удачи? — усмехнулась Марина.

— Тебе пожелаю удачи вдвойне, — подтвердила Арина, встала с дивана и обняла Соколовскую. — Откатай так, чтобы потом было не стыдно.

— Ну мне не стыдно будет в любом случае, — рассмеялась в ответ Соколовская, похлопала Арину по плечу, взяла свои вещи и вышла из раздевалки. И ведь был в её словах резон! Скажи хоть кто-то в январе этого года, всего пару месяцев назад, что Соколовская будет выступать на чемпионате мира в Югославии, она бы рассмеялась в лицо! Это была бы плохая шутка!

Чуть позже вернулась Малинина и с облегчением упала, да что там упала, в сущности, свалилась без сил на своё место, бросив вещи рядом. Было видно, что её одолело величайшее моральное истощение. «Отпустило», как говорят спортсмены. Похоже, старт дался ей с большим трудом, в первую очередь психологическим. Однако по её виду было видно, что дела пока шли неплохо, даже хорошо. Таня улыбалась.

— Ну, говори, что? — с интересом спросила Люда. — Как откатала?

— Пока первая! — наконец нашла в себе силы ответить Малинина и глотнула воды из бутылки. — Такое ощущение, что потеряла килограмма два, пока катала. Чувствую внутри какую-то пустоту и отрешённость. Словно всё это не со мной происходит, а с кем-то другим.

— Это называется моральное опустошение! — с большой важностью ответила Арина. — Помочь этому может только сытный ужин. И мы его сегодня организуем! Нажрёмся по полной, я тебе обещаю!

После того как ушла на старт Соколовская, Линда Флоркевич аккуратно положила наушники и плеер обратно в рюкзак, встала, слегка размялась, серьёзно посмотрела на сидевших советских фигуристок и, мягко ступая на коньках, отправилась на арену.

— Какая походка у нее кошачья, — заметила Малинина. — Сильная соперница.

— Да, — согласилась Арина. — Эта самая опасная. Но пора и мне собираться.

— Удачи, Люська, — неожиданно расплакалась Малинина и обняла Арину. — Пусть у тебя всё будет хорошо.

— Спасибо, — поблагодарила Арина и вышла из раздевалки, захватив свои вещи.

В коридоре попалась Соколовская, и вид у неё был очень довольный. Неужели тоже откатала хорошо и заняла первое место?

— Ну рассказывай, что случилось? — с любопытством спросила Арина.

Соколовская не была в таком разобранном состоянии, как Малинина. Похоже, Марина взяла свои чувства в руки. Вид у неё был уверенный, как всегда.

— Небольшая ошибочка вышла, но в целом всё хорошо, я на втором месте. Поменялись мы с Танькой местами, — ответила Соколовская, чуть улыбнулась и добавила: — Желаю тебе удачи, Люська, откатайся на первое место!

Соколовская приобняла Арину, похлопала её по плечам и пошла в раздевалку. В это время в служебном коридоре стояло множество людей, которые с умилением смотрели, как советские фигуристки разговаривают друг с другом, обнимаются и желают друг другу удачи. Это и есть настоящий спорт!

У некоторых были фотокамеры, и они начали делать фотоснимки. Потом раздались аплодисменты. Арина приветливым кивком головы ответила сразу всем и прошла на каток. Линда Флоркевич уже каталась, и откатала примерно половину программы. И ведь точно как Арина как воду глядела: у неё программа тоже была на музыку Стравинского «Жар-птица». Ну вот что за неудача…

… Левковцев видел Линду Флоркевич на разминке, и хоть у него был небольшой опыт международных соревнований, да и общесоюзных тоже, но кое в чём он разбирался, особенно в своём деле, и тоже, так же как Арина, понял, что у канадской фигуристки скорее всего, та же музыка, что у его Людмилы Хмельницкой. И так же понял, что сейчас Людмила занимает крайне невыгодное положение. Если прокат Флоркевич судьям больше понравится, чем прокат его ученицы, они могут Людмилу придержать оценками, и ведь на это были все основания! У Линды мастерство было не отнять! Было сразу видно, что она фигуристка с очень высоким мастерством и балетной выручкой. А вот повлиять на оценки Флоркевич после того, как откатает Люда, было уже невозможно. Вот ведь оказия, не правда ли???

То, как разминается Флоркевич, он не видел, так как сидел в кисс-энд-крае рядом с Мариной и ждал оценок. Соколовская допустила всего одну небольшую ошибку, и то не на прыжковом элементе, а на вращении: смазала выход из него. Поскользнулась на выезде и вынуждена была поставить на лёд вторую ногу, что считалось мелким нарушением правил. За это с неё сняли немного, и она поменялась местом только с Таней Малининой.

— Марина Соколовская, СССР, за прокат короткой программы получает 4.3 балла за технику и 4.4 балла за артистизм, — сказал информатор. — На данный момент занимает промежуточное второе место.

Зрители его слова встретили одобрительными возгласами и аплодисментами. «Soviet Union, hurrah!», «Russians, go ahead!» — кричали разогретые зрители. Уже было непонятно, кто болел и за кого.

На табло высветилась таблица:

1. Malinina Tatiana URS RS 4.3 T 4.4 A 4.5

2. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 T 4.3 A 4.4

3. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 T 4.3 A 4.3

4. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3

5. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4

6. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4

7. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0

8. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0

9. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0

10. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1

11. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1

12. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0

13. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9

14. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP3.8 A3.7

15. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8

16. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7

17. Schroter Catherine SHW RS 3.7 SP T3.8 A3.7

18. Pokorny Yvonne AUS RS 3.6 SP T3.7 A3.7

19. Fifre Scarlett FRG RS 3.5 SP T3.7 A3.6

20. Yaganuma Junko JPN RS 3.5 SP T3.0 A3.8

21. Bo Zhang CHN RS 3.4 SP T3.5 A3.4

22. Tosi Paola ITA RS 3.3 SP T3.4 A3.4

Для Левковцева такой результат Соколовской, безусловно, был победой. Всё-таки её короткая программа на сюиту Свиридова «Время вперед» считалась советской программой, и она была рассчитана на советских людей, которые знают и много раз слышали эту музыку. Но вот поди ж ты, быстрая и энергичная мелодия приглянулась и зарубежным любителям фигурного катания, а также судьям. Марине поставили высокие оценки, и даже ошибка на вращении не помешала остаться наверху, но надо признать, фигуристка сделала всё и выложилась по полной. Откатала в бешеном темпе, как метеор проносясь по арене и поражая зрителей и судей своей скоростью и точностью.

— Молодец, Марина, молодец, — растроганно сказал Левковцев и приобнял ученицу. — Всё, иди отдыхай, сейчас буду страдать с Людой.

Соколовская радостно улыбнулась, взяла свои вещи и поскакала в раздевалку. Левковцев остался смотреть за прокатом Линды Флоркевич, в ожидании своей ученицы.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Линда Флоркевич, Канада, — объявил информатор.

Зрители встретили объявление бурными аплодисментами — они помнили красивую талантливую канадку.

Линда выехала в центр арены, поприветствовала зрителей и застыла в стартовой позе. Левковцев вынужден признать: поза Флоркевич была потруднее, чем у его спортсменки. Линда опустилась на правое колено, вытянула левую ногу назад и в сторону, раскинула руки в стороны и подняла красивое лицо вверх. Поза была красивая и, естественно, изображала спящую жар-птицу в заколдованном царстве. Уже в этом месте зрители начали аплодировать…

Глава 20

Две Жар-птицы

Левковцев внимательно смотрел постановку незнакомого ему канадского хореографа. И мог сказать одно — она великолепна. Когда зазвучала тревожная мелодия, Линда Флоркевич грациозно поднялась и сделала изящное фуэте, взмахнув руками, словно крыльями. Потом неожиданно сделала выпад вперёд на правой ноге, раскрыв руки, как крылья птицы, подав их чуть назад, за корпус, и проехала небольшое расстояние к судьям, в позиции ина-бауэр. Но это продолжалось недолго.

Поднявшись на ноги и описав несколько крутых стремительных дуг на хороших рёбрах, прямо в центре арены, Флоркевич начала разгоняться к правому короткому борту, но до него не дошла, развернулась задними перебежками и быстро покатила к левому короткому борту. Описав несколько дуг, сделала балетные фуэте с руками в овале, риттбергерной тройкой поменяла опорную ногу с правой на левую и у левого короткого борта прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп.

И каскад получился великолепный, как по учебнику. С длинным пролётом и высоким поднятием в воздух не только первого, но и второго прыжка.

Выехав красивейшей ласточкой на правой ноге, Флоркевич тут же исполнила полубильман, взяв левой рукой за левое лезвие конька и подняв свободную ногу выше головы. Красиво! И тут же, в таком же положении исполнила несколько твизлов, раскрутившись на правой ноге, и держа левую за лезвие конька. Выезд получился сложнейший и даже не то что сложнейший: в нём воедино соединилась высокая техника и высокая хореография.

Исполнив твизлы и раскрутившись, Флоркевич исполнила комбинированное вращение со сменой ноги. Перебрала все положенные правилами позиции: либелу, исполнив четыре оборота, следом опустилась в волчок, потом перепрыгнула с левой ноги на правую и исполнила волчок в сложной позиции с вращением назад, после этого поднялась и исполнила вращение стоя, винтом. Причём раскрутилась до гигантской скорости. Вращалась так, что её фигура слилась в один крутящийся красный столб. Зрители тут же наградили фигуристку аплодисментами, и восторженными криками.

Выйдя из вращения несколькими пируэтами, Линда Флоркевич начала разгоняться к правому короткому борту и вдоль него прыгнула двойной аксель. Из акселя выехала собачкой, исполнила моухок, чоктау, несколько дуг и зашла на дорожку шагов. Как она исполняла дорожку шагов! Мастерски! Все секции получились очень сложные и сделанные на очень высоком уровне, на крутых рёбрах. Но самое главное, на высокой скорости. Зрители обычно не слишком любят дорожки шагов, но сейчас зрелище было потрясающее, ведь Линда ни на миг не бросила хореографическую составляющую программы. Она постоянно что-то изображала руками, ногами, активно работала телом и играла лицом на судей.

С этого момента зрители уже не переставая хлопали каждому элементу, каждому движению канадской фигуристки. Что бы она ни исполняла, всё это находило признание у зрителей. В этот момент как раз и подошла из раздевалки Арина. Расположилась рядом с тренером и стала молча наблюдать за прокатом талантливой конкурентки.

Говорить ни о чём не хотелось, это надо было видеть. Действительно, перед Ариной разворачивалось настоящее произведение искусства и танец на льду, которое не затерялось бы даже в современное ей время. Арина же не знала, что Флоркевич уже профессионально занимается ледовой хореографией и ледовым балетом. И, в сущности, сейчас каталась не любительница, а профессионалка, которая своим искусством зарабатывает деньги.

В этом месте программа стала благостно-величавая, мощь и темп дорожки шагов закончились. Жар-птица пустилась в свободное путешествие по саду Кощея. А Линда Флоркевич пустилась в путешествие к двойному лутцу — обязательному прыжку в короткой программе юниоров. В этом был её, пожалуй, единственный недостаток, в котором она могла проиграть Арине. Ведь у Арины был тройной лутц, а у Линды только двойной. Но ведь и тройной лутц ещё надо прыгнуть…

Линда не стала мудрствовать лукаво: пройдя через весь каток по траектории буквы S, встала на дугу «назад наружу» на левой ноге, ударила зубцом правого конька по льду и очень легко и непринуждённо прыгнула двойной лутц. По всему видно, что он не был для неё большой проблемой. Выезд получился зрелищный — по крутой дуге Линда выехала из лутца чуть не в центр арены и прямо перед судьями исполнила вращение в заклоне. Начала вращаться в либеле. Сделав восемь оборотов, взяла ногу за лезвие левого конька, выполнила кольцо, а потом резким движением подняла рукой ногу выше головы, и вошла в бильман. Положение идеальное! Открутившись восемь оборотов, отпустила ногу, сделала несколько переходных шагов и исполнила прыжок в либелу через бедуинский. Исполнила его очень точно, на высоком уровне. Закончив вращаться, сделала несколько пируэтов, опустилась на правое колено и застыла точно в такой же финальной позе, что и стартовая. Линда плавно взмахнув руками, опустилась на правое колено, вытянула левую ногу назад и в сторону, раскинула руки в стороны и подняла вверх. Жар-птица опять уснула…

Раздались громкие аплодисменты и приветственные крики зрителей. На лёд полетели игрушки и подарки фигуристке. Крики «браво!», «молодец!» и «чемпионка!» перемежались с другими словами поддержки. Флоркевич раскланялась в разные стороны, опустилась на колени, поцеловала лёд, встала на ноги и покатила к калитке. Этот перфоманс вызвал бешеные аплодисменты и крики зрителей. Неожиданно зал начал вставать, начиная с югославов, которым очень прельстило, что канадская фигуристка поцеловала их землю. Аплодисменты практически переросли в овации. Трибуны стоя аплодировали спортсменке!

Арине очень неудобно было это видеть. Да что там неудобно, она полностью потеряла весь настрой. А ведь у неё был громадный опыт выступлений, в том числе на международном уровне, и преодолевания самых сильных соперниц. А вот поди ж ты, прекрасная соперница, которая по артистическому мастерству равна ей или даже чуть превышает её, пусть даже в технике не так сильно, и уже внутри души гнездится червячок сомнения с погаными мыслями: «А сможешь ли ты её пройти, преодолеть и стать выше?»

Преодоление этого негативного чувства и было признаком настоящего мастерства. И мастерства тренера, потому что Левковцев каким-то шестым чувством ощутил, какие мысли Люде пришли в голову. Чтобы поднять мотивацию своей спортсменки, он приобнял её и прижал к себе и прошептал на ухо:

— Люда, приди в себя. Ты лучше её. Тебя больше любят зрители. И катаешься ты красивее и стабильнее. Ты слышишь, Люда?

У Арины как будто пелена спала с глаз. А ведь действительно, она, Арина Стольникова/Людмила Хмельницкая, ничуть не хуже канадской спортсменки! И ведь у неё точно такой же артистично-балетный подход, только ещё и подкреплённый высочайшей техникой для этого времени. Для того чтобы обойти Флоркевич, только нужно собраться.

Волонтёр открыл калитку и предложил Арине выйти на лёд, пока Линда с тренером дожидались оценок. Арина отдала Левковцеву бутылку с водой, вытерла нос салфеткой, сняла чехлы и выехала на лёд для разминки. Очень быстро набрала скорость и у левого короткого борта прыгнула одинарный аксель, развернулась пируэтами, прыгнула ещё один, второй, третий. Перепрыжки получились очень зрелищными и очень хорошими по качеству исполнения. Потом Арина начала тренировать вращения, и зрители в это время уже смотрели на неё,переключив внимание с Линды. Разогревшись, Арина сняла олимпийку, отдала тренеру и пошла на прыжки.

— Линда Флоркевич, Канада, за прокат короткой программы получает за технику 4.5 балла, за артистизм 4.5 балла, — объявил информатор. — И на данный момент занимает первое место.

Арина посмотрела на табло — канадка ожидаемо заняла первое место, опередив и Малинину, и Соколовскую. Впрочем, что случится именно так, Арина даже не сомневалась. Она смотрела на прокат Флоркевич — фигуристка не допустила ни одной ошибочки как в техническом, так и в хореографическом плане. Придраться было не к чему. Канадку следовало бить только высочайшей техникой, иначе ничего не получится…

Объявление оценок Линды Флоркевич было встречено бурными аплодисментами и приветственными криками зрителей, которым очень понравилась канадская фигуристка. И это объявление и реакцию зрителей на него как раз слышала Арина! Обидно слышать высокие оценки соперницы, прокатавшей чисто. В её времени многие нестабильные фигуристки прибегали к простому и надёжному способу уйти от негативных эмоций, вызванных высокими оценками соперниц: при объявлении оценок закрывали уши ладонями, чтобы не слышать их. Естественно, Арина считала это несерьёзным отношением к своему делу. Опасаться соперника, с которым соревнуешься, и бояться его оценок просто смешно.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, СССР, — объявил информатор.

Объявление было встречено громкими аплодисментами и пожеланиями счастья от болельщиков на многих языках. Они, пожалуй, по интенсивности были такие же, которыми приветствовали Линду Флоркевич. Настала кульминация всей короткой программы. На арене должны были сойтись две сильнейших фигуристки чемпионата и показать, кто из них лучше, и этот факт ещё больше заводил трибуны.

Арина поехала к центру арены, сделала там круг, описала небольшую дугу, потом ещё одну, очертив посреди арены восьмёрку, и приветствуя зрителей взмахами рук. Потом остановилась в центре, заняв стартовую позу. Шум стих и воцарилась полная тишина. Кто-то тихо кашлянул в дальних рядах и это было прекрасно слышно.

… Вечереет. Тягостный закат ложится на грешную землю, выжженную войной и неодолимым колдовством. Безжизненная местность состоит из невысоких гор, словно испепелённых небесным огнём. Редкие деревья давно высохли и скрючились в безнадежной попытке урвать хотя бы каплю влаги из истощённой земли. Небо застилают тучи самых причудливых очертаний, в которых угадываются какие-то демонические рожи и чудовищные твари. Тучи вращаются в вечном хороводе и втягиваются в какую-то небесную пучину, из которой вниз падает сумрачный кроваво-красный свет. В этой бесконечной цикличности угадывается что-то настолько неземное и противоестественное человеку, его натуре, его жизни, что на сердце невольно ложатся страх и тоска.

Под адским водоворотом на высокой уродливой скале возвышается нереально громадный замок, сложенный из циклопических чёрных камней, подогнанных с ювелирной точностью, невзирая на их прихотливые очертания. Окна замка пустые, тёмные, и не видно ни лучика света, доносящегося от них. Звуков тоже нет, тут всё умерло.

Замок Кощея, великого демона этого грешного мира. Люди стараются держаться от него подальше, но Иван-царевичу нужно идти именно туда. Только там, в зачарованном саду, растут золотые яблоки, которые ему нужно сорвать. А охраняет их, огненный демон: Жар-птица, коварная девица. Но ничего ни поделать… Надо идти… Иван-царевич проверил кольчугу, крепление шлема, вытащил меч, покрытый светящимися рунами, и смело пошёл в обитель зла.

Ворота, ведущие в чудовищный замок, не заперты, вход сюда открыт любому. Но на всём протяжении скорбного пути по бокам поломанных каменных плит древней дороги, в самых разнообразных позах застыли окаменевшие фигуры воинов, когда-либо осмелившихся прийти сюда и вызвать Кощея на смертную битву. Некоторые фигуры отдают временами древними и почти сказочными. Самые первые воины одеты в звериные шкуры и в руках держат каменные топоры.

Наверху, прямо посреди каменной площади, за золотой оградой, словно оазис посреди безжизненной пустыни, разбит волшебный сад. Деревья в нём питаются душами падших воинов, их плотью и кровью. Посреди сада растёт громадное дерево с серебряными листьями, на котором висят большие золотистые яблоки, источающие яркий свет. На другом дереве, в углу сада, у разваленной башни, сидит какое-то неземное существо, закрывая себя яркими золотыми крыльями. Посреди сада тоже много фигур окаменевших воинов, словно закрывающих лицо от какой-то неодолимой напасти, погубившей их. Иван-царевич знает, что огненный взгляд жар-птицы опасен. Смертные от него превращаются в камень, но ему нужно яблоко, и нужно как-то одолеть Жар-птицу и забрать у неё перо. Существо, сидящее на дереве, начинает распахивать громадные крылья в стороны, и от его лица идёт слепящий неистовый свет.

Пришла пора действовать!

…Арина замерла в стартовой позе — правая нога слегка согнута в колене, левая нога отставлена назад и упирается зубцом лезвия о лёд. Корпус немного наклонен вперёд, а руки, согнутые в локтях, закрывают лицо.

Медленно и величаво заиграла музыка Стравинского. Арина исполнила качалку, потом фуэте, после них перепрыжкой сменила опорную ногу, и на цыпочках, едва касаясь зубцами льда, обежала круг в центре арены, исполнив несколько пируэтов «тур шене». Развороты получились лёгкие, воздушные, балетные — фигуристка, словно влекомая невесомым ветром, пролетела надо льдом, быстро-быстро перебирая ногами. У зрителей сложилось такое ощущение, словно они видят некую разновидность балета на льду, настолько отточенными и выверенными были позы и движения фигуристки, отсылающие к классическому балету.

После стартовой связки, задающей тон всей программе, Арина стала набирать скорость и покатила к левому короткому борту на стартовый каскад. По ходу движения она исполнила тройку, моухок и зашла на стартовый каскад с флипом.

Моухоком сменила направление движения с «вперёд» на «назад», присела на левом колене, ударила зубцом конька вытянутой назад правой ноги и прыгнула тройной флип. Приземлившись на правую ногу, тут же добавила тройной тулуп. Есть! Чисто!

Выехала в полубильман, ухватив свободную левую ногу за лезвие конька и подняв вверх. Зрители энергично зааплодировали. Красиво! Поражённые судьи уставились на фигуристку, не веря своим глазам. Флип — тулуп, три — три! Есть чему удивиться. Редко такой элемент увидишь. А ведь сделан чистейше! Да ещё и с высочайшей сложностью на выезде! А какой зрелищный! Да ещё и в музыкальный акцент!

Тембр музыки сменился со спокойного на очень тревожный. Иван-царевич захотел поймать Жар-птицу! Он спрятался за деревом, и когда та пролетала мимо него в поисках наглеца, посмевшего потревожить её сон, витязь схватил сказочное существо за нежные белые ступни с красными ногтями и рванул к себе, закрывая глаза от его палящего взора, и тут же приложил к белоснежной шее пылающий меч. Попалась! А ну, не дёргайся!

Арина делает рваные, ломаные движения, словно стараясь вырваться. Исполнив несколько хореографических шагов, она вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Раскрутившись пируэтами, отставив левую ногу в аттитюд, Арина вошла в первую позицию, в либелу. Либела сменилась на качалку, потом Люда опустилась в волчок, в волчке прыжком переменила правую ногу на левую, развернулась, сменив направление вращения, потом опять поднялась в либелу с хватом рукой колена согнутой в колене ноги. Чисто! Нет ни потери скорости на перемене позиций, ни потери центровки, всё исполнено идеально и очень красиво! Опять раздались громкие аплодисменты.

Музыка сменилась на тревожную и трагичную. Иван-царевич мучает Жар-птицу, подавляя её сопротивление! И наконец она сдалась, безвольно откинувшись на серебристой траве и горько рыдая. За что её так??? Ведь она тоже пленница Кощея, так же как и двенадцать царевен, томящихся в горнице…

Арина после вращения начала заходить на лутц через весь каток, от левого короткого борта к правому. Исполнив несколько аллонже на месте, изображавших умоляющие руки-крылья Жар-птицы, Арина набрала ход обычными кросс-ролами, активно работая корпусом и бёдрами, ни в коем случае не бросая программу. В середине катка крюком сменила направление движения с «вперёд» на «назад», встала на лутцевую дугу «назад-наружу», поставила левую ногу на чёткое внешнее ребро, чуть присела на колене, подав корпус вниз, сильно ударила по льду зубцом правого конька до предела вытянутой ноги. Вход в группировку, крутка. Чисто! Тройной лутц сделан!

Зал ахнул, так же как и судьи. Кажется, это только четвёртая фигуристка на сегодня, которая прыгнула тройной лутц, и прыгнула с качеством, которого не было у других спортсменок. Ведь она ещё и выезд сделала сложнейший, в твиззлы!

Зафиксировав выезд, Арина оформила его в танцевальные твиззлы, прижав свободную левую ногу к правой, а руки сложив на груди. Сделав пять твиззлов, как целую секцию в танцах на льду, Арина вышла из них на ход «назад» и стала задними перебежками разгоняться на двойной аксель.

В середине катка моухоком развернулась на левой ноге с хода «назад» на ход «вперёд», присела, отработав коленом, сделала мощный замах правой ногой и резко бросила своё тело вперёд, оттолкнувшись от льда. Чисто! Прыгнула двойной аксель! Пролёт получился метра 4, не меньше!

В японской Сайтаме, когда проходил чемпионат мира 2022 года, технологичные японцы представили суперкрутую видеокамеру с искусственным интеллектом, которая на расстоянии определяла, какое расстояние пролетел фигурист надо льдом и на какую высоту поднимался при этом, вычерчивая траекторию в воздухе. У Арины Стольниковой были самые рекордные показатели на дупеле — 3 метра 80 сантиметров в длину и 63 сантиметра в высоту! Сейчас, наверное, получилось не меньше, а то и больше, учитывая, что Люська выше на 10 сантиметров!

После дупеля музыка успокоилась — Жар-птица взмолилась о пощаде и получила взаимопонимание, отдала Ивану-царевичу своё перо, а сама улетела, лукаво улыбнувшись.

Арина приступила к дорожке шагов. Вот где была воля для артистизма! Арина благостно улыбалась, вдобавок к шагам исполняла балетные элементы — фуэте, гранд-жете, аллонже, арабески. И при этом нисколько не сдавала по технике! Исполняла моухоки, чоктау, тройки, скобки, крюки, выкрюки, твиззлы, пируэты. Закончила дорожку ина-бауэром, изящно выгнувшись назад, скользя на правой ноге, а левую отставив назад, и раскинув руки. Элемент смотрелся потрясающе и вызвал шквал аплодисментов у зрителей.

После дорожки шагов разогналась, раскрутилась пируэтами и сделала прыжок в либелу через бедуинский. Сделав восемь оборотов в либеле, сменила позицию на кольцо, кольцо в бильман, ухватив левую ногу левой рукой и вытянув её вверх и добавив вторую руку. Потрясающе! Аплодисменты уже не смолкали вообще.

Закончив вращаться, сделала пару связующих шагов и вошла во вращение в заклоне. Вращаясь на левой ноге, правую отставила в аттитюде, наклонилась вправо, правой рукой ухватила лезвие правого конька и без всякой подготовки подняла правую ногу назад и вверх, сначала ухватившись за лезвие конька правой рукой, а потом добавив и левую руку. Сделав положенные восемь оборотов, отпустила ногу, заняла позицию стоя и сделала вращение в винте, раскрутившись до бешеной скорости, до такой, что казалось, будто на льду крутиться какой-то бешеный вал, а не человек!

Резко остановилась, исполнила два плавных пируэта и замерла лицом к судьям. Финал!

Плавно разведя руки в сторону, Арина заняла финальную позицию — правая нога чуть согнута в колене, левая отставлена назад и упирается зубцом в лёд. Руки согнуты в локтях и прикрывают лицо, словно крылья. Жар-птица опять уснула в зачарованном царстве.

На секунду воцарилась тишина, а потом зал начал вставать…

Глава 21

Первая!

Зрители были настолько поражены и восхищены прокатом Хмельницкой, что ещё до того, как она закончила кататься, начали массово вставать со своих мест, одновременно аплодируя: такое огромное впечатление произвела на них короткая программа советской фигуристки. Аплодисменты гремели не смолкая, и позже, когда музыка смолкла, переросли в настоящие овации. На лёд полетело множество подарков. Цветочные девочки выскочили из калитки, начали их быстро собирать и уносить за пределы арены.

— Браво! Молодец! Гениально! Хмель-ниц-ка-я! Хмель-ниц-ка-я! Советский Союз! Советский Союз! — кричали зрители и ещё громче хлопали в ладоши.

Левковцев стоял у калитки «Кисс-энд-Края», дожидаясь Люду, и он был там поначалу один, но тут же стали подходить коллеги по цеху и поздравлять его, пожимая руку и говоря лестные слова. Причём это были не только советские, но и зарубежные тренеры с фигуристами. Скромный провинциальный советский тренер не знал, куда деваться от нахлынувшей на него славы. Смущённо улыбался и пытался что-то отвечать по-английски. Даже руководитель федерации спустился с трибуны, прошёл целых половину круга, от противоположной стороны арены, чтобы поздравить его!

— Ну молодец, Владислав Сергеевич, — похвалил Шеховцов, крепко пожимая руку Левковцеву, и отвернулся, смахивая слезу. — Ни капли не сомневался в тебе. Это надо же, как Люда выступила. Всех смела! В одну калитку вынесла!

Конечно, что-то говорить сейчас было пока ещё преждевременно, но то, что Арина сделала очень весомый задел и шаг к победе, это было очевидно всем. Такого высокого уровня и культуры катания, сложности и хореографии, такого владения коньком и артистизма даже многоопытные зарубежные судьи пока ещё не видели на этой планете. Даже в сравнении с Линдой Флоркевич! Хмельницкая буквально потопила её своей харизмой и мастерством!

…Линда Флоркевич сидела с тренером в кисс-энд-крае и внимательно наблюдала за прокатом советской фигуристки, и с первых аккордов музыки, с первых движений Хмельницкой она поняла, что проиграет, если соперница не ошибётся. А возможно, даже если и ошибётся, и ошибка будет незначительная, судьи всё равно поставят Людмилу первой. Впрочем, когда Линда увидела, что Люда прыгнула три тройных прыжка, и два из них самые редкие и дорогие, лутц и флип, то сразу поняла, что всё пропало…

Хореография тоже произвела на канадскую фигуристку очень сильное впечатление. Такое ощущение, что с советской фигуристкой занимались лучшие балетмейстеры и хореографы мира, но стиль… Стиль советской хореографии был совсем незнаком. Похоже, Хмельницкая открыла какое-то ноу-хау. Хмельницкая накатала на очень хороший результат.

Такому высокому результату, конечно, было вполне разумное объяснение. В марте, на чемпионате мира, наступил апогей сезона. Фигурист, весь сезон накатывающий программу, шлифующий её, доводя до совершенства, где-то добавляя элемент, где-то удаляя ненужное, подходит к чемпионату мира в полном всеоружии. Где же ещё, как не здесь, этой программе нужно было грянуть? Дело только в психологической устойчивости и уверенности в себе.

Арина, краснея от смущения, поклонилась сначала в одну сторону, потом в другую, потом в третью, потом в четвёртую, неизменно вызывая восторженный рёв зрителей. Поблагодарив зрителей, покатила к выходу со льда и, остановившись у калитки, ещё раз поклонилась всем трибунам и помахала левой рукой, прижав правую руку к сердцу. Зал гремел аплодисментами не переставая.

У калитки Арину встречал счастливый Левковцев. Его лицо сияло, и Арина никогда не видела его таким счастливым.

— Молодец, Люда, нет слов просто! Всех укатала! — растроганно сказал тренер, прижал к себе Арину, поцеловал её в макушку и похлопал по спине ладонью. — Так и знал, что всё получится, что всё не напрасно. Все эти тренировки, трудности — всё прошло. Ради этого мы работаем. А мы ведь с Урала…

Левковцев говорил сумбурно и, как ему казалось, не находил нужных слов. Смущённая Арина надела чехлы на лезвия, накинула олимпийку и пошла в кисс-энд-край. Тренер за ней. На противоположной стороне арены, над судейской зоной, она увидела на трибуне Соколовскую и Малинину, что-то кричавших и махавших ей руками. Усевшись на диван, Люда стала наблюдать за залом, временами приветствуя зрителей, чем вызывала ещё больший восторг.

— Людмила Хмельницкая за прокат короткой программы получает 4.6 балла за технику и 4.6 балла за артистизм, — объявил информатор. — На данный момент она занимает первое место. Соревнования девушек в короткой программе закончены, результаты на табло. Сейчас состоится 20-минутная пауза для подготовки льда, а потом соревнования будут продолжены короткой программой юношей. Просьба не расходиться, всё ещё только начинается.

Возмущённые голоса и свист зрителей чуть не перебили объявление информатора — разъярённые трибуны были недовольны низкими, по их мнению, оценками Хмельницкой. Болельщики кричали, что судьи — жулики и что зажилили баллы талантливой фигуристке, которая может поднять зал. С одной стороны, это было так. Люда выдала прокат жизни, самый лучший с того времени, как попала в 1986 год. Она сегодня ни разу не оступилась, не совершила ни одной ошибки, прыгнула три тройных прыжка в короткой программе. Из них лутц и флип не прыгал вообще никто в мире в таком количестве в короткой программе. Судьи имели все права в конце соревнований поставить ей хотя бы пятёрки.

Однако не сделали этого. Они видели, что Хмельницкая и так намного опережает своих ближайших конкуренток, практически лишая их пути к золоту, и решили придержать ретивую советскую фигуристку. Но это была только первая причина. Вторая же причина заключалась в том, что, как Арина и опасалась, она пока ещё была ноунеймом, тёмной лошадкой на международной фигурнокатательной арене. Она ещё не заслужила право на пятёрки и шестёрки. Ведь в фигурном катании реноме складывается не из одного проката или даже одного старта: репутацию нужно нарабатывать месяцами, а то и целыми сезонами успешных выступлений, и вот тогда тебе поставят высшие баллы даже за то, что ты не совершал.

Арина была опытная фигуристка и знала правила игры. А также знала, что с судьями ни в коем случае не нужно ссориться: любое решение нужно принимать с благодарностью и надеждой на то, что в следующий раз оно будет более достойным. Поэтому Арина встала с места, двумя руками поприветствовала зрителей, вызвав снова приступ восторга и посмотрела на турнирную таблицу. Она говорила сама за себя. Первая! Уверенно лидирует!

1. Khmelnitskaya Lyudmila URS RS 4.8 SP T 4.6 A 4.6

2. Florkevich Linda CAN RS 4.7 SP T 4.5 A. 4.5

3. Malinina Tatiana URS RS 4.3 SP T 4.4 A 4.5

4. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 SP T 4.3 A 4.4

5. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3

6. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3

7. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4

8. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4

9. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0

10. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0

11. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0

12. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1

13. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1

14. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0

15. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9

16. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP3.8 A3.7

17. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8

18. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7

19. Schroter Catherine SHW RS 3.7 SP T3.8 A3.7

20. Pokorny Yvonne AUS RS 3.6 SP T3.7 A3.7

21. Fifre Scarlett FRG RS 3.5 SP T3.7 A3.6

22. Yaganuma Junko JPN RS 3.5 SP T3.0 A3.8

23. Bo Zhang CHN RS 3.4 SP T3.5 A3.4

24. Tosi Paola ITA RS 3.3 SP T3.4 A3.4

Сейчас, после двух раундов соревнований, уже выявились как лидеры, так и явные аутсайдеры. Верхняя часть таблицы осталась почти без изменений. Увы, канадская фигуристка только укрепила свои позиции, практически перечеркнув Соколовской и Малининой пути к серебру. Не допустив ни одной ошибки, выдав прокат жизни, она сохранила второе место и ещё более упрочила своё турнирное положение. Сейчас её догнать даже стоящей на третьем месте Малининой было очень сложно, разница была в половину балла, и чтобы её компенсировать, нужно было прыгнуть выше головы, и это в расчёте на то, что Флоркевич не прибавит ещё больше в произвольной программе.

Соколовская стояла ещё ниже, на четвёртом месте, её отделяло от третьего места 0.1 балла, а от второго места — практически не отыгрываемая сумма в 0.6 балла. Увы, советские фигуристки сейчас будут вынуждены конкурировать между собой и биться лишь за третье место. Это самый нежелательный исход соревнований. На первенстве СССР такое противостояние было бы естественным, но только не здесь, на чемпионате мира. Советская спортсменка будет стараться победить советскую спортсменку. Канадка, как ледокол, отсекла Хмельницкую от подруг по команде. Так часто бывает, и среди фанатов, подверженных вере в теорию заговора, существует мнение, что именно такого положения представительниц одной страны в турнирной таблице и добиваются судьи, переводя чемпионат мира в чемпионат между своими.

Однако и доминирование Арины было не всеобъемлющим. От канадской спортсменки её отделяло 0.3 балла, и эта сумма была намного меньше, чем между третьим и вторым местом. Права даже на единственную ошибку в произвольной программе у Арины не было. Опять и снова…

Сколько ни старались болгарская и чехословацкая судьи вместе с Аллой Ивановной Писеевой, но протолкнуть наверх Хмельницкую больше чем на 0.3 балла от Флоркевич, им не удалось. Чехословацкая судья поставила чуть больше средней оценки — 4.6 балла, решив, что это и так большая сумма и ставить ещё больше не стоит, что на поверку оказалось не так. Болгарская судья поставила 4.8 балла, и её баллы не учили, выкинув из общей оценки. Алла Ивановна поставила 4.7 балла. Эта оценка ушла в зачёт и помогла Хмельницкой подняться немного выше, но в глобальном смысле никакого значения не имела. Если бы судьи из социалистических стран поставили Людмиле оценки от 4.7 до 5.0 баллов, тогда, конечно, был бы толк, и они порядком увеличили разрыв Хмельницкой от Флоркевич. Но тогда существовал большой шанс писать после соревнований объяснительную, почему они поставили так, а не эдак. В более долговременной перспективе это могло оказаться вредным: шансы, что ISU снова пригласит их судить ответственные старты, где будут спортсмены из дружественных стран, которых нужно немного подтолкнуть, равнялись бы нулю. Поэтому Алла Ивановна, посмотрев на окончательные результаты, одобрительно кивнула головой: Люда лидирует, и пока всё нормально, а баллы — дело наживное.

Фигуристки, расположившиеся на местах с 19 по 24: Кэтрин Шрёдер, Ивонна Покорны, Скарлетт Файфер, Джунка Яганума, Чжанг Бо и Паола Тоси — с большой долей вероятности покинут чемпионат мира и не будут участвовать в произвольной программе. Так было по регламенту. А с большой долей вероятности, потому что ещё существовал эфемерный шанс, что кто-то из фигуристок, занявших места с 1 по 18, снимутся с произвольной программы, например, по состоянию здоровья, или если они получили травму при прокате короткой программы. Такой шанс хоть и был очень небольшим, но существовал. Опять же, существовать ему предстояло лишь 10 минут, потому что через это время уже будут готовы стартовые списки на произвольную программу. Если фигурист снимется после того, как стартовые списки уже готовы, и утверждены старшим судьёй соревнований, замена будет невозможна в любом случае. Просто в последней разминке объявят на одного спортсмена меньше.

…— Люда, иди в раздевалку, сними коньки и сразу же иди в актовый зал, я буду ждать тебя там, — вставая с диванчика, сказал Левковцев. — Сейчас состоится собрание, где организаторы обсудят результаты короткой программы, определят стартовые номера и время выступлений для произвольной программы.

Арина согласно кивнула и вдоль дальнего длинного борта пошла в раздевалку под прицелами телекамер и фотовспышек. По льду зажужжала заливочная машина, зрители с трибун стали расходиться перекусить и в туалет, однако, судя по всему, покидать ледовую арену никто не спешил. Хмельницкая зажгла в людях повышенный интерес к текущему соревнованию, и сейчас им хотелось уже досмотреть выступления фигуристов до конца.

В служебном коридоре стояло много людей, и они, увидев Арину, стали сразу же аплодировать и поздравлять её с удачным окончанием двух раундов соревнований. «Спасибо, спасибо», — смущённо отвечала Арина. Было безумно приятно и в то же время, как и всегда, неловко.

Кто-то что-то спрашивал в надежде завязать разговор, но Арина отрицательно качала головой и проходила мимо. Следовало поторапливаться. В раздевалке уже никого не было, все фигуристки ушли наверх, в актовый зал. Люда быстро сняла коньки с затёкших ступней, большим усилием воли заставила себя надеть на них кроссовки, немного попрыгала, разгоняя кровь, и пошла вслед за всеми.

Здесь уже собрались все причастные лица: тренеры, фигуристы, спортивные чиновники. И журналисты! Арина совсем забыла, что после короткой программы часто бывает пресс-конференция. Вот это да! За председательским столом сидели президент ISU Олаф Поульсен, президент Федерации фигурного катания Югославии Никол Сплит и ещё несколько судей и чиновников.

— Здравствуйте, дорогие дамы! — поздоровался Олаф Поульсен. — Хочу поздравить вас с успешным окончанием второго раунда соревнований на чемпионате мира. Признаюсь честно, такого накала борьбы я не наблюдал даже на взрослом чемпионате, где, кажется, всё было разложено по полочкам. Здесь же… Я до самого конца не был уверен, кто станет первой. И это было прекрасно, создавало интригу и повышенный интерес к соревнованиям. Теперь хочу поздравить девушку, которая лидирует после двух раундов соревнований. Это Людмила Хмельницкая, прекрасная советская фигуристка. Людмила, от лица всего Международного союза конькобежцев поздравляю тебя за твой талант и твоё мастерство, которые привели тебя к успеху. Желаю также хорошо выступить и в произвольной программе.

Арина культурно встала со стула, поблагодарила президента ISU и выразила уверенность, что будет радовать своими прекрасными прокатами и дальше. Раздались бурные аплодисменты и приветственные крики. Потом слово взял Никол Сплит.

— Привет всем! Милые девушки! Вы лучшие! Присоединяюсь к поздравлению моего уважаемого коллеги и хочу ещё раз пожелать всем вам успешного выступления в произвольной программе. К сожалению, она не для всех получится удачной. Согласно регламенту, фигуристки, занявшие места с 19 по 24, выбывают из соревнований. Это Кэтрин Шрёдер, Ивонна Покорны, Скарлетт Файфер, Джунка Яганума, Чжанг Бо и Паола Тоси. Наши дорогие фигуристки, я хочу ещё раз сказать, что ваши короткие программы запомнятся нам надолго, так же как и всем зрителям, но спорт есть спорт, и произвольная программа пройдёт без вашего участия. Надеюсь, что на следующем чемпионате вам повезёт больше, для этого у вас есть все задатки. А теперь перейдём к самой произвольной программе. В ней будут состязаться 18 участниц, занявших первые 18 мест по итогам двух раундов. Это три разминки по шесть спортсменок в каждой. Соревнования начнутся в 10:00, закончатся в 14:00. После второй разминки состоится заливка льда, потом соревнования будут продолжены. Стартовые номера будут в обратном порядке от занятых мест. Стартовые списки и время выступления уже распечатаны и лежат на уже знакомом вам месте, у выхода из зала. А сейчас у меня всё. Прошу фигуристок, занявших первые три места, подняться к этому столу. Сейчас состоится короткая пресс-конференция по результатам короткой программы. Прощаюсь с вами до послезавтра, дамы и господа, спасибо за работу, приятного отдыха.

Олаф Поульсен, Никол Сплит и другие чиновники покинули актовый зал, в котором остались только фигуристки, их тренеры и журналисты. Арина, Линда Флоркевич и Татьяна Малинина поднялись за стол заседаний и втроём сели, причём Арина села в центре, Малинина справа, а Флоркевич слева. Рядом с советскими фигуристками расположилась переводчица, Тамара Васильевна Флоте. Конечно, присутствие переводчика могло и не потребоваться, так как, судя по всему, Хмельницкая и Малинина знали английский язык на приемлемом уровне, но это было положено по протоколу.

Появление фигуристок за столом заседаний было встречено дружными аплодисментами и приветственными возгласами.

А потом журналисты начали задавать вопросы, и самая первая была, естественно, Габриэла Рубио. Она, как и обещала, пришла на пресс-конференцию…

Глава 22

Пресс-конференция и ресторан

Началась «пресска», как говорят фигуристы, она же, пресс-конференция, и Габриэла Рубио пришла на неё одетая очень изящно и модно — в белое пальто и белую шляпку. Коллеги по цеху безоговорочно отдали красивой женщине право первой задать вопросы фигуристкам.

Пока Габриэла готовилась задавать вопросы и настраивала кассетный диктофон, Люда сказала переводчице, что сама будет отвечать, потому что неплохо знает английский. Малинина тоже решила обойтись без переводчика: Тамара Васильевна Флоте осталась без работы, но это её не удивило. В последнее время советские школьники отлично владели английским, особенно те, кто часто участвовал в международных соревнованиях. Они постоянно старались улучшить свои языковые навыки.

Габриэла могла бы разговаривать по-русски, так как неплохо им владела, но, естественно, спрашивала по-английски, чтобы всем были понятны и вопросы, и ответы.

— Здравствуйте, я специальный корреспондент газеты Ле Фигаро, Габриэла Рубио, — сказала Габриэла и приветливо улыбнулась. — Разрешите поздравить вас с вашими великолепными выступлениями. Каждое из них достойно того, чтобы войти в анналы мирового фигурного катания. Я в очередной раз убеждаюсь, что юниоры всегда несут в свой вид спорта что-то новое, что-то оригинальное, то, чего не было до этого, и этот процесс идёт непрерывно, из года в год. А сейчас хотела бы задать вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я второй раз смотрю твою короткую программу на музыку балета Стравинского «Жар-птица». Сегодня ты каталась вроде бы так же, как на первенстве СССР, но в то же время и не так. Ты что-то изменила в программе. Она зазвучала словно более мрачно и тревожно, на минорных оттенках. Скажи, пожалуйста, ты пользуешься либретто этого балета? Что ты представляешь, когда катаешь эту программу?

— Здравствуйте, спасибо за добрые слова, — вежливо ответила Арина. — Я большая любительница фантастики, и особенно поджанра «фэнтези». Поэтому, когда катаю ту или иную программу на фантастическую тему, я всегда представляю фантасмагорический сюжет, вживаясь в образ главного героя. Впрочем, это касается не только программ на фантастические темы, но и вообще всех программ.

— А что же конкретно ты видела перед собой, когда катала эту программу? Был какой-то образ? — не отставала Габриэл Рубин.

— Я представляла перед собой бескрайнюю каменистую равнину, посреди которой на высокой уродливой скале находится громадный чёрный замок, — заявила Арина, смущённо улыбнувшись. — Он как тень царит над округой, покрывая её своим злом. Над замком вращается огненный вихрь, втягивающий тучи куда-то в небо, из которого льётся широкий красный луч. В этом замке стоят изваяния окаменевших рыцарей, которые пришли биться с демоном и проиграли ему. Внутри замка заколдованный сад, в котором живёт Жар-птица. Я воплощаю именно образ Жар-птицы и её чувства, зависящие от конкретной ситуации в классическом либретто балета: уныние, печаль, злоба, радость.

В зале раздались аплодисменты. Выступление Арины вызвало большой энтузиазм у присутствующих на встрече. Габриэла Рубио одобрительно кивнула, выразив благодарность Арине за ответ, после чего слово взял другой журналист, пожилой мужчина с немецким акцентом. Он задал вопрос Линде Флоркевич.

— Я корреспондент газеты «Нойес Лебен», Дитрих Шефер. Здравствуйте, Линда, позвольте поздравить вас со вторым местом после короткой программы, — сказал журналист. — Хотел бы задать вопрос немного нескромный. Что вы почувствовали, когда узнали, что у вас будет одна и та же музыка с вашей конкуренткой, Людмилой Хмельницкой?

— Ничего не подумала, — пожала плечами Линда. — Я об этом узнала в самую последнюю очередь, и менять что-либо было уже поздно. Но я находилась в более выигрышном положении, чем моя соперница, потому что каталась первая. В оценке всё зависело от судей, а судьям программа понравилась. Я довольна. Больше мне сказать на эту тему нечего.

А ведь и действительно… Сказать тут было совершенно нечего. Линда Флоркевич прыгнула стандартный прыжковый набор, тот же самый, что прыгали Соколовская и Малинина: тройные сальхов и тулуп, но при этом находилась по баллам намного выше их. Да, Флоркевич откатала чисто и очень артистично, но ведь и советские фигуристки откатали точно так же! И если говорить начистоту, всё преимущество Флоркевич было в удачном стартовом номере на обязательных фигурах, который позволил ей получить удачный стартовый номер на короткую программу. Но не стоило умалять мастерство и надёжность фигуристки: она вытянула из обязательных фигур и короткой программы максимум, не сдала ничего.

Потом вопросы посыпались как из рога изобилия. Причём задавали их всем подряд: и Арине, и Линде, и Татьяне. Но акцент всё равно был в сторону Арины. Больше всего журналистов интересовало, как Хмельницкая выучила два самых сложных в фигурном катании прыжка.

— Это надо спрашивать у моего тренера, — рассмеялась Арина. — Не скажу, что однажды прыгнула, и всё сразу получилось. Мы пробовали тройной лутц и на удочке, и без неё. Я падала. Вставала и снова начинала прыгать. Потом прыгнула удачно и закрепила навык. А почему получилось выучить за короткий срок? Скорее всего, высокая мотивация. Если говорить честно, а я буду сейчас говорить честно: мне нужно было выиграть чемпионат города, чтобы пройти дальше, на чемпионат области. А выиграть его можно было, только прыгнув старший тройной зубцовой прыжок, для того чтобы судьи поставили мне хорошую оценку за технику, поэтому я выучила лутц буквально за пару дней. Просто попробовала сделать на него заход на удочке, и он получился. Сначала пробовала делать его по очень простому заходу, через весь каток, потом вставила в программу, и он получился в программе. Как видите, всё просто: если что-то сильно хочешь, то оно всегда получится.

Пресс-конференция длилась примерно час, настолько большой интерес вызвали фигуристки у представителей прессы. Под конец журналисты спросили, чего ждут фигуристки от произвольной программы. И в этот раз все ответили практически одинаково: что они ждут от себя чистых прокатов и о занятых местах не задумываются. Конечно, это было небольшое лукавство. На следующий сезон все трое советских фигуристок выступали по взрослым. Но ни Хмельницкая, ни Малинина, ни Соколовская ещё не выступали на международных стартах, и у них не было мирового рейтинга. То есть они, не попав в призовую тройку на этом чемпионате мира, не могли рассчитывать на взрослый этап Гран-при, так как не завоевали бы сейчас баллы в мировой рейтинг. Поэтому всем без исключения фигуристкам, претендующим на этапы, нужно было попадать на пьедестал… То же самое касалось не только советских фигуристок, но и Линды Флоркевич.

Когда пресс-конференция закончилась, Арина взяла стартовый лист из пачки, лежащей на столе у выходов, и внимательно его изучила. В этот раз из-за того, что шесть фигуристок, занявших последние места, не прошли в короткую программу, её стартовое время изменилось и стало раньше на один час, чем на короткую программу.

1. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 10:00

2. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 10:10

3. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP3.8 A3.7 10:20

4. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 10:30

5. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 10:40

6. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 10:50

7. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 11:10

8. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 11:20

9. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 11:30

10. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 11:40

11. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 11:50

12. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 12:00

13. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3 12:30

14. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3 12:40

15. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 SP T 4.3 A 4.4 12:50

16. Malinina Tatiana URS RS 4.3 SP T 4.4 A 4.5 13:00

17. Florkevich Linda CAN RS 4.7 SP T 4.5 A. 4.5 13:10

18. Khmelnitskaya Lyudmila URS RS 4.8 SP T 4.6 A 4.6 13:20

Стартовый лист говорил о многом. Если говорить о чистых прокатах, то реальный шанс догнать Арину был только у Линды Флоркевич. За второе место, на котором сейчас находилась сама Флоркевич, бороться было трудно для всех без исключения. К сожалению, даже для Соколовской и Малининой такой шанс существовал лишь в теории. Если канадская фигуристка наваляет, они могли подняться на её место. Если нет, то мимо. Но надеяться на провал соперницы очень неразумно: всегда надо реально рассчитывать на свои силы. А вот третье место Малининой находилось в очень подвешенном состоянии. За него могли бороться как и оставшиеся фигуристки третьей разминки, так и даже двое из второй: Юка Сато и Синди Бортц, которым судьи в короткой программе очень хорошо поставили за технику и артистизм. Наверное, девушки прыгнули тройной лутц.

А ещё сенсацией было, что чемпионка ФРГ Сюзанна Бехер выпала из борьбы за пьедестал — сказалась неудача в обязательных фигурах. К сожалению, в короткой программе, в отличие от Юки Сато и Синди Бортц, ей подняться не удалось — сказались неудачный стартовый номер и средний юниорский прыжковый набор. А ведь этой фигуристкой наших девчонок стращала федерация! Причём о Юке Сато, Кристи Ямагучи и Инге Гаутер, которые реально представляли опасность, никто в федерации и не подозревал!

Такие расклады были на старт произвольной программы. Ясности не было. И опять предстояло бросаться в бой…

— Не забудьте забрать ваши подарки! — к фигуристкам подошёл заместитель директора спортивного комплекса, товарищ Йожеф Новак, неожиданно появившийся в коридоре. — Они лежат на первом этаже, в отделе охраны. Покажите сотруднику свои бейджики, и он вам выдаст то, что вам причитается. Пожалуйста, не забудьте, а то зрители переживают, дойдут эти подарки до вас или нет.

— Переживают? — недоуменно спросила Соколовская. — Кто переживает?

Однако Йожеф Новак не стал вдаваться в подробности, на ходу помахал рукой и в спешке ушёл в компании с другими чиновниками. Соревнования продолжались, и сейчас начинали выступать парни.

После того как переоделись, первым делом зашли в отдел охраны, где наготове стояли большие мешки, полные всякой всячины. К сожалению, здесь уже не было Серёги Николаева, и Арине пришлось, взвалив чёрный матерчатый мешок на плечо, как деду Морозу, выходить из спортивного комплекса.

И тут же фигуристки узнали, что такое «переживающие болельщики». После того как фигуристки вышли на улицу, их охватило большое удивление. Так как на чемпионате уже появились свои звёзды, естественно, у этих звёзд сразу же появились поклонники. В фигурном катании очень легко стать звездой — достаточно чисто прокатать программу и насытить её эмоциями, которые зритель подчерпнёт из неё.

— Люська, а тебя а там целая толпа ждёт! — сказала Соколовская, выглянувшая из двери на улицу и тут же спрятавшаяся обратно.

Однако, как оказалось, там стояли не только Люськины фанаты. Судя по предметам в руках, это были поклонники советских фигуристок, всех троих. У выхода стояло несколько десятков человек с наспех сделанными плакатами в виде Жар-птицы, летящей ракеты и чёрно-белого демона, который, наверное, должен обозначать «Чёрного лебедя». У некоторых были простые плакаты: красный флаг с надписью «СССР», причём кириллицей!

Увидев выходящих девушек с чёрными мешками на плечах, фанаты обрадовались, заулыбались и замахали руками.

— Прекрасно! Грациозно! Белиссимо! Найс! Гут! Советик Унион! Ви лючшие! Люда, Марина, Таня! Можно автограф? — кричали фанаты, пробираясь к спортсменкам.

Среди них были как совсем молодые люди, возрастом примерно как девушки, так и достаточно возрастные люди, начиная от 30 лет и старше, мужчины и женщины в равной пропорции. Дамы, естественно, вели себя более тихо, чем джентльмены. Несмотря на то, что все они были очень интеллигентного вида и по виду люди образованные, при виде фигуристок на них словно напало какое-то наваждение. И, наверное, могла бы затеяться целая свалка, если бы на помощь не пришёл дядя Саша!

— Так! Господа! Сохраняем спокойствие и хладнокровие, — уверенно сказал Федотов по-английски и начал оттеснять фанатов. — Осторожно! Следите, чтобы никто не пострадал. Сейчас всё наладится! Подходи по одному!

На помощь Федотову пришли сотрудники милиции, охранявшие арену и девушки смогли спокойно пообщаться с фанатами и покинуть ледовый комплекс. Болеть за пацанов не остались — сейчас каждый сам за себя…

…Вечером перебирали полученные подарки и удивлялись: большинство составляли мягкие игрушки. Почти все они были одного размера, сантиметров 30 длиной, как будто специально для подарков фигуристкам, не большие и не маленькие. Игрушки интересные, яркие, и, в основном, диснеевские герои.

— Во, Микки Маус! — удивлялась Соколовская, перебирая свои игрушки. — А это Гуфи! А это Плуто!

Она, естественно, знала этих героев, так как отец привозил ей из-за границы видеокассеты с американскими мультфильмами. Для широкого советского зрителя эти герои были не знакомы. Но странно, Хмельницкая их знала!

— А это Рапунцель! — радостно сказала Арина, разбирая свой мешок. — Смотрите! А это Том и Джерри! Мне Тома и Джерри бросили!

— Что такое Том и Джерри? — полюбопытствовала Малинина, понятия не имевшая об американских мультфильмах. — Откуда ты знаешь это?

— Люська много что знает! — Соколовская с интересом посмотрела на Арину. — У нее есть видак дома, но она скрывает его от всех.

— Ничего у нас нет, ты же была у меня в гостях! Я… Просто слышала это… — смутилась Арина и хотела что-то добавить, как в дверь постучали.

Фигуристки недоуменно посмотрели друг на друга. Соколовская вскочила с кровати, подбежала к двери и, в свою очередь, постучала в неё. Придуривается, естественно…

— Кто там? — хихикнула Марина.

— Сто грамм! Девчонки! Можно к вам? — раздался басовитый подростковый возраст.

Пацаны пришли! Лёха Гурманов! У них как раз закончилось выступление!

Соколовская открыла дверь и сделала приглашающий жест рукой:

— Заходите! Чё пришли?

Парни, одетые строго официально, в костюмы с галстуками, гуськом, друг за дружкой, прошли в комнату. Неужели костюмы с собой привезли? Вот ведь молодцы!

— Пойдёмте в ресторан вместе сходим, — предложил Лёха Гурманов, переводя взгляд с одной фигуристки на другую.

Костюм у него был серый, недорогой, такой, какие продаются в универмагах и которые обычно покупали старшеклассники и студенты. Но всё равно, смотрелся 15-летний парень солидно! Да и вид у него был радостный и воодушевленный. Неужели первый? Надо бы разузнать. Остальные парни ничего не говорили и лишь стояли и застенчиво улыбались.

— О, назревает пати на хате! — подмигнула подружкам Арина и потом повернулась к пацанам. — Но нам нужно некоторое время, чтобы привести себя в порядок. Вы можете подождать в коридоре, молодые люди? Мы быстро.

Парни смущённо кивнули головами и вышли из номера, чтобы подождать фигуристок в коридоре. Не успели они соскучиться от ожидания, как примерно через пять минут появились девчонки. Быстро! Для спортсмена быстро переодеться — дело техники!

Естественно, Арина надела бордовое платье, подаренное ей товарищем Йожефом Новаком, и выглядела она сногсшибательно! Впрочем, и Соколовская с Малининой не отставали. Все были красавицы! Дружной толпой фигуристы направились в ресторан. Почти как взрослые!

В ресторане в это время было уже немноголюдно, и свободные места нашлись быстро. С едой сегодня не церемонились — брали всё, что хотели. Даже Арина решила не сдерживать себя. Традиционно для ужина взяла припущенную рыбу, куриную грудку и салат с морепродуктами.

Сначала была некоторая неловкость, но потом она постепенно прошла и перетекла в неторопливую беседу.

— Какое место заняли? — полюбопытствовала Арина, приступая к еде.

— Я занял первое место, Лёха Цимбалюк — третье, Вовка Петренко — пятое! — радостно заявил Лёха Гурманов. — Поднялись мы хорошо!

— Ничего! Я ещё отыграюсь! — заявил Цимбалюк, невысокий рыжеволосый парень в чёрном костюме и красном галстуке. — Первый буду! Возьму медаль, а потом на лето к бабушке поеду на лето, в Чернобыль. Классное место кстати! Таких больше нет! Леса, река Припять… Рыбалка там классная! Язи вот такие!

— Где рыбалка? В Чернобыле? — Арина чуть не подавилась рыбой и посмотрела на Цимбалюка.

— Ну да, есть такой город, — покивал головой Цимбалюк. — Сказочное место. Природа как в фильмах.

К сожалению, Арине город Чернобыль был знаком совсем с другой стороны. В первую очередь по игре «Сталкер», во вторую очередь, по сериалу «Чернобыль. Зона отчуждения». Про попаданцев! В её времени этого города почти не существует. Ведь там произошла катастрофа на атомной станции. Вот только в каком году это было…

Глава 23

Продолжение банкета

Сейчас Арина столкнулась с реальным временным парадоксом. До этого момента она совсем не задумывалась, что в промежутке времени с 1986 по 2022 год могут произойти какие-то отрицательные события, которые повлияют на судьбы многих людей. А сейчас она столкнулась именно с такой ситуацией. В Чернобыле кажется, в 1986 году, произошла катастрофа на атомной электростанции. Вот только в каком месяце это случилось? К сожалению, этого она совсем не помнила. Но, судя по спокойной благостной обстановке среди окружающего её сообщества и спокойной реакции Цимбалюка, этого ужасного события ещё не было. Значит, она может как-то повлиять на то, чтобы оно не произошло? Но как это сделать? И не повлияет ли это на общий ход истории? Что будет, если она скажет про это? Вдруг ход времени изменится? Или нет?

Нужно крепко задуматься и вспомнить всё, что она знала о своём времени, о людях и событиях. Неожиданно на ум пришла Людмила Николаева, председатель Олимпийского комитета России. Да! Люська, несомненно, в её лице добьётся значительных успехов и станет олимпийской чемпионкой и, намного позже, председателем Олимпийского комитета России. Этот факт Арина помнила определённо точно. Значит, по крайней мере в этой части пространственно-временной итерации она идёт верным путём. В 21 веке были тренеры Марина Соколовская, Аделия Георгиевна Горгадзе, танцор и будущий хореограф Игорь Ораниен. Именитые заслуженные советские тренеры тоже присутствовали в её воспоминаниях. Они люди публичные, и Арина никак не повлияла на их судьбу. Хотя, как на самом деле выглядит изменение времени? Возможно, она уже изменила его, и воспоминания о своём времени сейчас являются ложными?

Но Чернобыль… Гибель многих людей, крупная экологическая катастрофа, затронувшая судьбы тысяч… Если существует возможность её остановить, несомненно, нужно сделать это! Но как??? Она же простая советская школьница!

Арина осознала, что ей никто не поверит, если она напрямую заговорит о Чернобыле. Что она скажет? Придёт в горком партии и заявит: «А вы знаете, в Чернобыле скоро будет атомная авария?». Наиболее вероятным исходом этого неразумного поступка станет то, что её либо упекут в психушку, либо ей вплотную займётся госбезопасность. И первый и второй вариант развития событий никак не входил в её планы. Тем более, такое грубое вмешательство могло точно породить пространственно-временную катастрофу и глобальное изменение течения времени.

Но делать всё-таки что-то надо! А вдруг… Есть же дядя Саша Федотов. Сейчас уже ясно, что человек это непростой, учитывая, что сначала он вроде бы, считался их охранником и шофёром, потом, с чего-то вдруг повёз их вещи в Свердловск, за две тысячи километров, и был при этом в военной форме, причём она не соответствовала его званию. При знакомстве он сказал, что он капитан. Нет! Это было не при знакомстве! Капитаном его назвал Соколовский, отец Марины!

Память услужливо подкинула слова Соколовского, сказанные в Екатинске перед тем, как они поехали на первенство СССР.

…«— Вас там встретят, — словно эхо, сказал Соколовский, тенью мелькнувший в памяти. — На стоянке Казанского вокзала будет ждать УАЗ-469, номер военный, 16−01 МГ, белый на чёрном фоне. Водителя звать капитан Федотов Александр Юрьевич».

… А когда дядя Саша поехал отвозить их вещи в Екатеринбург, то был одет как обычный солдат — в шинель с сержантскими лычками на погонах, шапку-ушанку и сапоги! Офицерским мундиром и не пахло! Разве такое возможно?

Сейчас он выступает в качестве врача сборной, да ещё и шпарит по-английски без акцента, и это очень удивительно, учитывая, что он военный. Конечно, есть и военная медицина, и он мог закончить Военно-медицинскую академию имени Кирова в Питере, то есть в Ленинграде, иметь звание капитана медицинской службы, но… Это всё смотрелось так подозрительно и так неправдоподобно… Кто же он есть на самом деле?

Есть только два варианта! Первый самый фантастический. Федотов — некий «инспектор времени», который из будущего наблюдает за такими парадоксами, что произошёл с ней: перемещениями во времени из будущего в прошлое и, возможно, обратно. Второй вариант более прозаический. Федотов — сотрудник либо госбезопасности, либо разведки, который наблюдает конкретно за ней. Это могло быть именно так. Не стоит считать нынешних людей дураками. Неожиданный взлёт Арины в спорте, с ног на голову перевернувший не только советское, но и мировое фигурное катание, её слова и выражения речи, которые не приняты здесь и которые она иногда по неосторожности допускала в разговорах с подружками и тренерами, могли привлечь к ней внимание того, кого надо.

Это значило одно: если Федотов на самом деле, сотрудник спецслужб, значит, нужно для предотвращения катастрофы обратиться к нему. Но так, чтобы он не заподозрил, что инициатива исходит от неё. Об этом стоило подумать…

— Люська, ты что задумалась? — из задумчивости вывел ехидный голос Соколовской. — Что с тобой?

Арина как будто скинула наваждение, и ситуация со стороны выглядела донельзя смешной — она сидит за столом и держит у тарелки вилку с наколотым куском рыбы, а на неё внимательно смотрят сотрапезники. Вот уж положение, что называется, хуже некуда… Интересно, долго она так сидит? Судя по ходу её мыслей, минут пять, не меньше.

— Она уже представляет себя чемпионкой мира! — засмеялась Малинина.

Больше этим вечером Люда не давала повода к себе придираться ни в чём. Ужин с молодыми людьми прошёл замечательно. Смеялись, шутили, говорили всякую ерунду, привлекая к себе внимание немногочисленных в этот час посетителей, чувствовали себя взрослыми и сидящими в настоящем ресторане. И даже минералку можно в красивый фужер налить!

Кормили здесь, кстати, замечательно, и вкус устроил бы даже Сашку Смелову, которая вела блог о кулинарном туризме Москвы. Арина сначала удивлялась этому факту, а потом перестала, сообразив, что всякой ерунды, например, соевого концентрата и пищевой химозы, вроде Е2-Е4, ещё не изобретено. Мясо пахнет мясом, а сыр пахнет сыром, потому что животных кормят настоящими кормами, а не концентратом…

Засиделись до тех пор, пока не пришёл официант и не сказал, что ресторан прекращает бесплатное обслуживание фигуристов и переходит на платный режим ночной работы для взрослых. На небольшую сцену вышли три девушки с длинными чёрными волосами и… почти голые! Одеты они были в блестящие купальники красного, синего, белого цвета и в туфли на высоких каблуках. Цвет югославского флага! Похоже, это была местная шоу-группа для развлечения посетителей.

Девушки ходили по сцене, оттаскивали в сторону посторонние предметы, мешающие танцам, в основном, провода от колонок, микрофонов и микрофонные стойки, и в целом осматривали место будущей работы. Несмотря на то, что они были ярко накрашены, а волосы припудрены блёстками, вид у девушек был очень сосредоточенный и деловитый.

Нечего даже и говорить, что пацаны, раскрыв рты от удивления, уставились на такую развратную красоту! Хотя в купальниках ничего примечательного не было, но… Всё-таки было много причин для такой реакции. Во-первых, парни не привыкли, что купальники были блестящими и нарядными. Из-за этого они как бы приобретали статус вечерней одежды, при этом неприличной, так как на лифчиках болтаются какие-то висюльки. Во-вторых, купальники явно предназначены для того, чтобы ходить на речку, а не выступать в них в ресторане! Всё вместе это указывало на какую-то тайную, взрослую эротическую жизнь, недоступную им, подросткам, причём жизнь такую, которая протекает только здесь, за границей. Впрочем, Арине, которой приходилось ходить на мероприятия с селебрити, в том числе и в ночные клубы, эта одежда у девушек казалась чуть ли не пуританской, но вот её нынешние ровесники… Они такого никогда не видели, и не стоило их развращать!

— Ладно, пошли отсюда, — тихо сказала Арина. — Надо закругляться.

— А что они так одеты? — с недоумением спросила Соколовская. — Люська, скажи, ты же всё знаешь.

— Они так одеты, потому что они артистки, взрослые артистки, — строго ответила Арина.

Больше не стала распространяться, не скажешь же им, что везде это обычное дело. По-современному это называлось «сексуализация женского тела», и за это боролись феминистки во всём мире! Впрочем, и в СССР по утрам показывали ритмическую гимнастику, где гимнастки были одеты не лучше этих девушек, разве что купальники были сплошные.

После ужина погуляли немного перед рестораном под зорким присмотром дяди Саши Федотова, который старался ничем не выдать своё присутствие, и товарища Судакова, который традиционно наблюдал из окна за всем происходящим. А потом отправились спать. День, как считала Арина, прошёл очень плодотворно…

…Пока фигуристы и фигуристки развлекались на вечернем импровизированном пати, Советский Союз жил своей жизнью. Под землёй грохотали шахтные комбайны, добывая уголь и транспортёрами выдавая его на-гора, огромные шагающие экскаваторы выкапывали железную руду и грузили её на 100-тонные БелАзы, чтобы везти на обогатительную фабрику. В разных направлениях катили тысячи поездов, дымили домны и мартены, выплавляя сталь и чугун, шумели прокатные станы, катая докрасна раскалённый металл, на «Уралвагонзаводе» собирали очередное номерное изделие, а из совхоза на молокозавод ехал очередной молоковоз…

В Москве, 2 часа назад, а в Екатинске 4 часа назад закончилась трансляция чемпионата мира среди юниоров, которую показывали с небольшим опозданием. Короткая программа среди девушек! И можно сказать, половина страны точно не хотела ложиться спать, настолько яркое впечатление оставило то, что они видели только что.

Этому было простое объяснение — СССР ещё никогда в своей истории не обладал такой сильной фигуристкой, как Людмила Хмельницкая. Теперь это стало очевидным.

Программы, показанные фигуристками на чемпионате мира, взбудоражили всех, и это были не только свои, советские спортсменки. Люди поразились, как мастерски умеют кататься юниоры и какой высокий уровень хореографии и артистизма они показывают. Телезрители неожиданно поняли, что юниоры, молодёжь, приносят в свой вид спорта нечто новое и доселе невиданное.

В первом подъезде по улице Кирова, в квартире номер 27, всё ещё горел свет, хотя время уже было 2 часа ночи. Дарья Леонидовна Хмельницкая всё ещё не могла уснуть, настолько её переполняли чувства. Она никак не могла поверить, что сейчас, только что, видела по телевизору выступление своей дочери. Нет, вы только подумайте, по телевизору показывают её Люську! На чемпионате мира! В Югославии! И маститые телекомментаторы так восторженно говорили о ней, как о новом, только что открытом юном даровании!

Дарья Леонидовна смотрела по телевизору первенство СССР, там тоже было много зрителей, но в Югославии… В это трудно поверить!

Люда каталась так, что Дарья Леонидовна сначала не узнала свою дочь. На экране была взрослая, красивая, высокая фигуристка с уверенным взглядом мастеровитой спортсменки, верящей в себя. Так часто бывает с родителями спортсменов, особенно фигуристок. Кажется, вот она только что была с тобой, в халатике, и мыла посуду на кухне. А через несколько дней ты смотришь телевизор и видишь это чудо, видишь, как твой ребёнок преображается, показывает высокое искусство, а множество людей аплодируют ему и благодарят за прокат со слезами на глазах. Великое преображение!

Чувства, которые бушевали внутри Дарьи Леонидовны, были настолько глубокими, что сон никак не шёл. Хорошо, что сегодня пятница и на работу завтра рано вставать не надо. Замучившись ворочаться, Дарья Леонидовна пошла на кухню, согрела кофе, взяла книгу и полночи лежала и читала под тихое мурлыканье Люськиного магнитофона.

Сон не шёл, а шли мысли. Что будет с её Людмилой? Очевидно, что она показывает очень высокий уровень катания, если заняла первое место после короткой программы. А если она выиграет чемпионат мира и её заберут в ЦСКА, как хотели раньше, о чём уходили упорные слухи? А что, если с 15 лет она будет жить одна в Москве? Вот же дурость, радоваться надо за дочь, а в голову лезут такие вот тупые мысли. И никому не позвонить и не поделиться своими радостями и своими сомнениями. Осталось только ждать Люду домой. И ждать, похоже, осталось недолго… Послезавтра, в воскресенье, должны состояться произвольные программы, а значит, на следующей неделе Люда приедет домой…

…Утром в субботу, 29 марта 1986 года, в «Советском спорте» вышла большая статья-передовица, посвящённая выступлению советских одиночников и одиночниц на чемпионате мира по фигурному катанию среди юниоров в Югославии. Автор статьи, специальный корреспондент всесоюзной газеты «Советский спорт» Ирина Чен, сообщала, что советские спортсмены и спортсменки идут вперёд, как ледокол через льды, сметая всех на своём пути.

Саму Ирину Чен почему-то в Югославию не командировали, хотя могли бы, учитывая значимость турнира для советских болельщиков. Наверное, редколлегия посчитала юниорский старт незначительным для такого солидного общесоюзного издания, поэтому Ирине пришлось писать свою статью, опираясь исключительно на телевизионную трансляцию, а фотографии для иллюстрации статьи использовать с первенства СССР. Статья была полна ярких эпитетов и описаний программ. Утром за газетой уже стояли в очередях в киоски «Союзпечати» по всему Советскому Союзу, так как заголовок был довольно броский: «Наши в Югославии!».

Люди, спешащие на работу, покупали её очень активно, а когда тираж закончился, стали покупать перепечатки из него в «Московском комсомольце» и региональных тиражах «Комсомольской правды», оперативно отреагировавшим на ажиотаж.

Истерия насчёт юных советских фигуристок за границей начинала плотно раскручиваться. Чемпионат ещё не завершился, а на них уже навешали медалей. Но пока ещё вовлечённые лица не знали, что и как: прошло мало времени. Ни Борис Ельцин, ни Николай Рыжков, ни Марат Грамов, естественно, не смотрели выступлений фигуристок по телевизору, однако кто знает, что будет на произвольной программе?

Но история, хоть и раскручивалась медленно, тем не менее всё-таки шла в нужное русло. Во всяком случае, утром 29 марта свежий номер «Советского спорта» лежал на столе в кабинете Марата Владимировича Грамова, председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР. Номер был принесён секретаршей вместе с другой прессой на спортивную тематику, и заботливо положен заголовком вверх.

Грамов, попивая утренний чай с лимоном, по-номенклатурному, из дымящегося стакана в серебряном подстаканнике, сразу же увидел газету, раскрыл её и внимательно прочитал статью. Кажется, расчёт на Хмельницкую сработал. Фигуристка идёт впереди всех. Что делать сейчас? Оставить всё как есть и пустить дело на самотёк? Партия и спортивный комитет не могут так поступить ни за что. Вся страна будет восторгаться спортсменкой, а председатель спорткомитета — ушами хлопать и читать новости из газеты? Партия и советское правительство должны возглавить абсолютно все народные инициативы, иначе потом вышестоящие товарищи могут спросить очень строго. Вдруг Хмельницкую начнут узнавать на улицах во всём мире? Встречать в аэропорту? Будут создаваться фанатские сообщества?

Первым делом Марат Владимирович позвонил в «Советский спорт» как в подведомственный печатный орган, чтобы узнать, где находится Ирина Чен и какие вопросы она задавала на пресс-конференции после короткой программы. Узнав от смущённого редактора, что Чен сейчас в Москве и командировка её в Югославию была не предусмотрена, и даже в бюджет не заложена, Грамов в приказном порядке велел тут же отправить советскую журналистку хоть тушкой, хоть чучелком за границу. Немедленно!

— Да вы издеваетесь, что ли? — гремел Грамов. — Там наши фигуристки на рекорд идут, а мы узнаём об этом из телевизора! Срочно отправить Чен в Югославию! Это не в США посылать в конце концов! Нам нужна полная картина событий от очевидца и нашего, советского человека и журналиста!

Потом Грамов, подумав, поднял трубку правительственной связи… Перед Ельциным отчитываться он был не обязан, а вот своего прямого начальника, председателя Совета министров СССР Николая Ивановича Рыжкова, в известность поставить следовало…

Глава 24

Анонимное письмо

Пока на родине, в СССР, кипели страсти, начавшиеся в пятницу и продолжившиеся в субботу утром, фигуристки, ничего не подозревавшие о них, мирно высыпались у себя в номере. Спали чуть не до обеда, так устали вчера. Сначала прокаты, пресс-конференция, потом вечер с парнями. Нахлынула физическая и психологическая усталость, и организм её умело погасил здоровым и продолжительным сном.

Арина проснулась первая и сразу же вспомнила про Чернобыль. На данный момент дело это было очень важным и даже, возможно, ещё более важным, чем то, что происходит с ней сейчас. У неё появилась идея-фикс, что она сможет погасить надвигающуюся катастрофу. В принципе, день сегодня был свободный, и можно было полностью посвятить разработке хитроумного плана, как сообщить об этом дяде Саше Федотову.

Где поселился Федотов, Арина, естественно, не знала. Конечно же, он жил с кем-то в номере, но в каком именно? Арина решила сделать по-простому. У неё оставались ещё кое-какие югославские медяки после покупки косметики. На них можно было купить конверт, написать анонимное письмо, вложить в конверт, подписать и оставить на ресепшене с надеждой, что его передадут адресату. Проблемой было только то, что все три фигуристки всюду ходили вместе и куда-то отлучиться было затруднительно, поэтому стоило действовать немедленно, пока подружки ещё спали.

Воровато оглянувшись и убедившись, что Соколовская и Малинина ещё спят, Люда встала, прошла в ванную и по-быстрому приняла душ. А когда вышла… Увидела удивлённые сонные лица, взирающие на неё поверх одеял. Всё-таки проснулись, разбудила она подружек своими манипуляциями.

— Люська, ты что так рано? — сонно спросила Соколовская. — Сколько время? Спать хочется, не могу.

В другое время Арина растолкала бы всех нещадно, для того чтобы делать зарядку, но сейчас не стала этого делать.

— Спите ещё, время мало, — тихо сказала Арина. — Торопиться некуда, отдыхайте. А мне что-то не хочется спать, пойду воздухом подышу.

В мешке с подарками лежала нарядная записная книжка с красивой сувенирной авторучкой. То, что надо!

Оглянувшись, Люда увидела, что подружки опять заснули, накинув на себя одеяла и отгородившись от солнечного света, пробивавшегося через жалюзи, села на столе, оторвала от записной книжки листок и печатными буквами, по-английски написала записку следующего содержания:

«В апреле 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции недружественными СССР силами планируется террористический акт, который приведёт к взрыву реактора и катастрофе, которая затронет всю европейскую часть СССР». Внизу подпись: «Партизанский комитет хорватской народной армии».

Арина написала эту записку по наитию, так как думала, что грозные слова «террористический акт», «взрыв реактора», «катастрофа», «партизанский комитет хорватской народной армии» покажут полную вовлеченность в грядущие события написавшего записку анонима. И в самом деле, записка смотрелась очень серьёзно. На такую не отреагировать было никак невозможно.

Арина сунула записку в карман спортивного костюма и направилась в фойе гостиницы. Там в киоске купила обычный конверт местной «Почты Югославии», оглянувшись, увидела, что на неё никто не смотрит, села в углу, положила записку в конверт, а на конверте подписала: Alexandеr Fedotow, USSR.

Подписав и заклеив конверт, уже хотела положить его на ресепшен, улучив момент, когда портье занялся своими делами, начав протирать шкафчик с ключами от номеров, однако неожиданно остановилась. Так никуда не годится! Ведь наверняка портье, увидев записку, предназначенную иностранному гражданину, да ещё гражданину СССР, ни в коем случае не будет её передавать, а, скорее всего, отдаст в полицию или в местную югославскую госбезопасность, а там… Что будет там, Арина не знала, но, во всяком случае, такой исход был самый нежелательный, поэтому подобный план был плох. Федотова следовало как-то разыскать и сунуть ему записку вручную.

Но где же сейчас капитан Федотов? Естественно, в ледовом дворце «Тиволи», где же ещё! Ведь он здесь находится в статусе вспомогательного врача сборной и наверняка сейчас в ледовом дворце, где должны катать произвольные программы парники и танцоры. Вот там его и можно будет найти! Обрадованная тем фактом, что дело начинает понемногу двигаться, Арина пошла в ресторан, на скорую руку позавтракала яичницей с сосиской, и поехала во дворец спорта. Скорее всего, девчонки, узнав, что она уехала без них, могли бы обидеться, но всё-таки они спали, а она нет, и это могло быть весомой причиной её отсутствия.

…В ледовом дворце вовсю шли соревнования по произвольной программе у парников. Гремела музыка, кричали зрители, летели на лёд подарки — всё как и всегда. С удивлением Арина увидела, что народу на прокатах абсолютно столько же, сколько было вчера на коротких программах одиночников. В парном катании тоже были свои герои и совершали свои подвиги, но наблюдать за ними не было времени и желания.

Люда увидела Федотова, стоящего, как и положено, у бортика. Он находился у выхода из служебного коридора, прямо у калитки. Рядом на полу стоял чемоданчик. На небольшом отдалении от него два основных советских доктора. Все они напряжённо наблюдали не только за прокатом фигуристов, но и в целом за обстановкой в зале. Помощь врача могла понадобиться не только спортсменам, но и зрителям, как это часто бывало. Кого-то мог прихватить инфаркт или даже инсульт от излишнего наплыва чувств, охватить приступ эпилепсии, кто-то мог по невнимательности свалиться с лестницы, так как они всегда на ледовой арене были очень крутые, или в зале мог попасться пьяный, которого нужно помочь скрутить. Доктора, бывало, занимались и этим…

К сожалению, рядом стоял и товарищ Судаков, который отвечал за безопасность фигуристов. Он явно тоже работал в госбезопасности, но Люда почему-то не доверяла этому человеку. Самым простым выходом было бы бросить письмо ему, но что-то удерживало её от этого поступка. Всё-таки Федотов казался более надёжным в этом плане.

Неожиданно в ходе проката партнёрша упала с выброса, и всё внимание стоявших рядом со служебным входом оказалось приковано к тому, как девушка поднимается со льда. Появилось крошечное окошко возможности. Арина поняла, что или сейчас, или никогда. Словно ненароком проходя мимо дяди Саши, она слегка нагнулась и положила письмо ему на чемодан. Федотов, каким бы хорошим профессионалом ни был и не обладал периферическим зрением, но в завязавшейся неразберихе, царившей в том числе и за бортиком в том месте, где он стоял, этот момент профукал. Но когда обернулся, чтобы продолжить наблюдение за окружающей обстановкой, сразу же обратил внимание на белый конверт, который лежал на его чемоданчике с медикаментами. Наверху была крупная надпись Alexandеr Fedotow, USSR.

Федотов сразу понял, что событие это экстраординарное. Быстро оглянувшись вокруг, он так и не нашёл, кто и зачем положил этот конверт.Человек словно испарился! Вокруг стояли всё те же лица, что и до этого события. Разве что тяжёлая чёрная штора на выходе с арены слегка качнулась, прекращая движение, словно там секунд 5–10 назад кто-то прошёл. Федотов потом сильно корил себя за то, что не метнулся к служебному коридору посмотреть, кто же там только что находился. Это дало бы ответ на многие вопросы…

Вроде бы, рядом стояли все свои. Впрочем, когда партнёрша упала на лёд, как раз в этом секторе началось активное движение, так же как и во всей арене, и он на миг потерял концентрацию. Похоже, действовал супер-профессионал, который сделал так, что он, капитан ГРУ Генштаба МО СССР, ничего не заметил.

Во время заливки льда Федотов вышел в буфет перекусить и открыл конверт. Прочитал записку и положил её в карман. Кажется, вот оно… Опять вокруг него начали происходить какие-то непонятные события. Федотов сразу насторожился. То, что написано в записке, выглядело очень серьёзно, и Генштаб должен узнать об этом немедленно. Эх, не зря он вспомнил про террористов перед тем, как поехал сюда…

…Вечером из неприметной явочной квартиры на окраине Любляны заработала радиостанция. По закрытому каналу связи было передано зашифрованное содержание записки прямиком в Главное разведывательное управление Генерального штаба МО СССР, что находилось в Москве, по Хорошёвскому шоссе, 76. Человек в военной форме капитана советской армии, принявший её и слушавший эфир в больших наушниках, в определённое время, аккуратно положил расшифровку в папку с надписью «Полковнику Вахромееву. Срочно. Совершенно секретно», выключил радиостанцию и, стуча каблуками сапог по деревянному полу, направился по пустому коридору, освещённому тусклыми лампами в сетке, в кабинет к полковнику.

…В остальном день прошёл совершенно спокойно. Подружки не обиделись, когда узнали, что Люда проявила инициативу и в одиночестве посетила прокаты парников и танцоров. Вечером уже сами нашли пацанов, опять сходили в ресторан, потом погуляли по улицам Любляны, любуясь на старинные здания и великолепные цветущие сады. А вечером неожиданно встретили Ирину Чен. Прямо у гостиницы.

Молодёжь вечером опять сидела в сквере, у входа в гостиницу. Тренькала гитара, играя очередной романтический блюз Стинга, кружились парочки под эту музыку, и неожиданно среди этой романтики, Арина вдруг увидела высокую стройную женщину, одетую очень элегантно: в бежевый плащ, шёлковый шарф и чёрную шляпку, с небольшим чемоданчиком в руке. Женщина вышла из такси, с любопытством осмотрелась, увидела толпу молодёжи и Арину, стоявшую рядом. Советских спортсменов было видно сразу. Почти все они ходили в спортивных костюмах, в которых приехали сюда. Ребята ничуть не гнушались этой одежды, наоборот, даже гордились, что по костюмам видно, что они из СССР.

— Какие люди! — радостно улыбнулась Ирина Чен, подходя к тусовке. — Здравствуйте, мои дорогие, что вы тут делаете?

— У нас тут вечеринка небольшая, — смущенно ответила Арина. — А вы к нам? Освещать чемпионат? Приятно видеть! Здравствуйте!

— К вам, к вам! — рассмеялась Ирина Чем. — В нашей стране из-за вас целые скандалы происходят и драмы. По телевизору показывали твоё великолепное выступление и выступление девчонок. Я по нему написала статью в сегодняшний номер. Его прочитал председатель по физкультуре и спорту товарищ Грамов, позвонил редактору, чтобы узнать, какие вопросы я задавала вам на пресс-конференции после короткой программы. Редактор сказал, что я, увы, не в Югославии, так как юниорские соревнования не входят в число зарубежных командировок. Естественно, ответственный товарищ возмутился, прописал кому надо волшебных пилюль, и вот я здесь. Позвонили мне буквально в обед и сказали собираться и срочно вылетать, самолёт в 15:00, до Загреба. Хорошо, что у меня чемодан всегда собран: при моей профессии я привыкла жить на нём. Два часа полёта, и я здесь, с вами. Провела день в Загребе, насладилась прогулкой по национальному парку и к вечеру оказалась здесь. Завтра буду смотреть ваши произвольные программы и участвовать в пресс-конференции, а также освещать показательные выступления.

— Спасибо большое. Я очень рада вас видеть, — улыбнулась Арина. — Мы уже привыкли тут ко всему, и вообще, здесь так классно. Надеюсь, что ваше пребывание здесь будет таким же приятным, и мы порадуем вас своими выступлениями.

Ирина Чен помахала на прощание рукой и пошла регистрироваться в гостинице, а фигуристки, постояв ещё немного и потанцевав с пацанами, отправились отдыхать. Завтра предстоял очень напряжённый день и апофеоз всего чемпионата мира. Нужно будет напрячь все силы для того, чтобы побороться за медаль. Люда видела, что и Малинина, и Соколовская настроены очень решительно. Несмотря на малые шансы бороться за серебро, они решили это делать. И это было правильно, иначе и не стоило сюда ехать.

Когда фигуристки отправились в гостиницу, за ними всё так же внимательно наблюдал товарищ Федотов, только в кармане у него уже ничего не было. Шифровка была переправлена в центр. Из тёмного окна также наблюдал товарищ Судаков, который решил составить особое мнение о поведении советских фигуристок за границей. О плохом поведении. Недостойном советского спортсмена. Вот только позволит ли ему написать такое отзыв товарищ Федотов, который прекрасно знал, о чём думает его коллега по цеху…

…Утро воскресенья 30 марта 1986 года выдалось прекрасным. Погода стояла очень хорошая и по-средиземноморски тёплая. В глубоком синем небе светило солнышко, дул тёплый ветерок, разносящий по булыжной мостовой белые лепестки цветов фруктовых деревьев, заполонивших город. Когда луч солнца упал на лицо Арины, она тут же проснулась: часы показывали 9:00, и нужно было собираться на соревнования.

Произвольную программу открывала югославская фигуристка Желька Чижмешия в 10:00 утра, а последняя разминка, к которой нужно было приехать, начиналась в 12:20. Однако к этому времени уже надо быть растянутыми, размявшимися в тренажёрном зале, с макияжем и на коньках. То есть, с учётом времени на подготовку, на арене следовало быть как минимум в 11:20.

Времени на сборы оставалось всего 2 часа, не так уж и много, но и не мало. За это время фигуристки успели собрать вещи и костюмы, перепроверив несколько раз, чтобы в сумках лежало всё необходимое, принять душ и сходить на завтрак. Человеческая натура не отпускала: пока велись приготовления к соревнованиям опять на душу нахлынула неуверенность. Там люди уже соревнуются, выдают, может быть, прокаты жизни, а ты здесь бьёшь баклуши, ходишь по ресторанам… Тем не менее, время старта точно определено, и раньше ехать на арену не имело никакого смысла.

…Как и планировали, на ледовую арену приехали в 11:20. Сразу же переоделись в соревновательные платья и в кроссовках, накинув олимпийки, отправились в тренажёрный зал. Здесь уже собрались остальные фигуристки, выступавшие в последней разминке: Инга Гаутер, Кристи Ямагучи и Линда Флоркевич с тренерами. Арина первым делом посмотрела на канадку. Она была в синем платье, словно крест-накрест перетянутом серебристыми лентами. Определить, какая у неё программа, было невозможно, но это точно не танго, что уже хорошо и немного успокоило Арину. Линда Флоркевич тоже посмотрела на Арину, на её чёрное платье с красными розами, и, кажется, поняла, что у нее программа на тему танго.

Разминались по стандартному: сначала Арина пробежала километр на беговой дорожке в медленном темпе, потом переключилась на велотренажер. Через 5 минут почувствовала, что размялась, сошла с машины и начала тянуть руки и ноги на шведской стенке, потом перешла на растяжку, сев на маты и изгибаясь в разных сторонах. Через 20 минут почувствовала, что хорошо размялась, подошла к Левковцеву и сказала, что хватит. Тело горячее, и дальше тратить энергию не имело никакого смысла. Соколовская подошла сзади, остановилась за Ариной и через плечо уставилась на тренера. Похоже, тоже решила, что всё.

— Скоро разминка будет, — ответил Левковцев и посмотрел на часы. — Ступайте в раздевалку, надевайте коньки и подходите к 12:20 на арену. Жду вас там.

…В раздевалке, как всегда, царила суета. Советские фигуристки, не торопясь, принялись готовиться к выступлению. Произвольные программы у Малининой и Соколовской уже были не фантастического содержания, поэтому Арина сказала, чтобы они в этот раз наносили макияж себе сами. Хватит её эксплуатировать!

— Люська, а что это ты отлыниваешь от своей работы? — со смехом спросила Соколовская. — Ты нас уже не любишь?

Арина согласно кивнула головой и стала думать, что делать ей. Очевидно, что когда танцуешь танго, удивить зарубежных зрителей оригинальным раскрасом сильно не получится. Поэтому Арина накрасила глаза, губы и навела румянец, решив ограничиться этим, а вот с прической пришлось поколдовать: она разделила волосы в латиноамериканском стиле на ровный пробор, заплела две косы с каждой стороны головы и сплела их сзади в клубок. Прическа получилась немного старомодная и как раз подчёркивающая латиноамериканский характер программы.

— А у тебя неплохо получилось, стиль чувствуется, — заметила Малинина, которая сделала себе примерно то же самое.

Её программа на пушкинскую «Метель» предполагала причёску, которую накладывали себе дамы высшего света. Она тоже заплела себе косички на голове и соединила их на затылке, вычесав ровную метёлку, торчащую вверх. Соколовская ничего не стала заплетать, просто расчесала свои блондинистые волосы, встряхнула головой и уставилась в зеркало, показывая, что сойдёт и так. Программа у неё была на военную тему, и в принципе можно было бы заплести две косички, которые свободно падали на плечи, как это делала ей Арина на Первенстве СССР, но Марина в этот раз решила не делать этого, оставить волосы свободными и показать публике свой шикарный блонд, вихрем порхающий над ареной.

Закончив макияж, фигуристки надели коньки и друг за дружкой вышли из раздевалки в служебный коридор… В этот момент на арене раздался громкий крик удивления… Что там произошло???

Глава 25

Тройной аксель от Юки Сато

Когда в 11:00 вторая группа участниц вышла на разминку, господин Нобуо Сато, глядя, как разминается его дочь Юка Сато, подумал, что впервые в своей жизни Юка не катается в последней разминке. Для честолюбивой девочки это было смертельно обидно, да и для него, тренера чемпионки Японии, тоже. Ради чего работали год? Обидно осознавать себя тренером середняка, не претендующего на медали. И это было на самом деле так. Ошибка, допущенная Юкой в обязательных фигурах, сказывалась даже в короткой программе. Несмотря на тройной лутц, который Юка сделала чисто, и с правильного ребра, не вывел её в первую разминку. Значительно поднял, это да, но его оказалось недостаточно. Все надежды на медаль уже были практически потеряны — от третьего места и советской фигуристки Малининой её отделяли 0,4 балла. Если Малинина откатается чисто, её уже будет не догнать даже при чистом прокате Юки. Про Линду Флоркевич даже и речь не идёт, тем более о Хмельницкой.

Но что даст ему, Нобуо Сато, седьмое место на чемпионате мира??? Кроме порушенной репутации, ничего. В японской федерации подумают, что зря ему выдали кредит доверия, и лучше бы оказали такую честь Матико Ямаде с её юниоркой Юкико Касихарой. Касихара выступила ровно, на свой уровень мастерства. Тройной аксель, который он видел в её исполнении на тренировочном катке в Нагое, она прыгать в короткой программе не стала. Откатала чисто, сейчас на 10 месте, в самой середине турнирной таблицы. Так девчонке 13 лет, какой с неё спрос… Она даже не чемпионка Японии.

Если статус-кво не изменится, нужно будет признать — выступление японских фигуристок на этом чемпионате будет крайне неудачным, и даже провальным. Третий номер японской команды вообще не прошла в произвольную программу, уступив всем, кому можно. Юкико Касихара занимает 10 место, а Юка Сато — 8. А это значит, что три японские квоты на следующий чемпионат будут утеряны, так как число двух высших мест 10+8=18, больше 13. Если Касихара не поднимется выше и останется на 10 месте, Юке нужно для трёх квот занимать 3 место как минимум! Иначе на следующий чемпионат мира поедут только две японские фигуристки. Да его тогда в Японии смешают с грязью! Болельщики, пресса, коллеги по тренерскому делу…

А ведь присутствовал ещё и чисто политический момент, который никак не стоило сбрасывать со счетов. В последней разминке, под 5-м стартовым номером, стояла этническая японка, а сейчас американка, Кристи Ямагучи, которая любому коренному японцу видится чуть ли не национальной предательницей. Кристи Ямагучи уже была не своя, она была гайдзинка, американка, и японцы общались с ней с холодной вежливостью и тщательно скрытым пренебрежением. И вот! Получается, американка японского происхождения катается лучше, чем коренные японки! Отсюда у людей последует вывод, что быть американцем лучше, чем японцем. Тут… В кабинет министров могут вызвать для пояснений случившегося!

По всему выходило, что настал час Х, и Юке Сато придётся прыгать тройной аксель в произвольной программе. Иначе и быть не могло. Другого шанса подняться выше просто не существовало на данный момент. Удачно прыгнув триксель, она, возможно, сумеет потеснить с пьедестала не только Малинину, но и Флоркевич и даже… Хмельницкую! Однако тогда триксель придётся прыгать без подготовки. Получится ли он? Стоит ли именно сейчас идти на риск, во время раскатки? В этом тоже были большие сомнения.

Существовала большая вероятность того, что Юка сейчас сделает попытку тройного акселя и не справится. Упадёт и может сбить настрой, а то и травмируется, тогда вообще весь прокат пойдёт насмарку. Если же сделает попытку во время программы и он получится, это будет огромный плюс, ну а если не получится… Терять-то, получается, вообще нечего. Значения не имеет, какое место она займёт по итогу — 8-е или ниже. Впрочем, всё должна решать сама спортсменка.

— Юка-сан, можно тебя на пару секунд? — крикнул господин Нобуо Сато и махнул рукой, подзывая дочь к себе.

Когда фигуристка подъехала к бортику, аккуратно затормозила, слегка плеснув льдом, он внимательно посмотрел на дочь. Она была одета в красное бархатное платьице с чёрными вставками и с красной лентой в волосах, стягивающей их сзади. Музыка на произвольную программу у неё была эмоционально очень сильная — ария Каварадосси из оперы «Тоска» Джакомо Пуччини. Естественно, ария была без слов, по правилам фигурного катания, но даже так, минусовка слушалась на одном дыхании. Великое произведение классической итальянской оперы в исполнении оркестра миланской «Ла Скала». Что ж, осталось посмотреть, как будет выглядеть эта программа с тройным акселем…

— Юка-сан, нам нужно рисковать, — твёрдо сказал отец, глядя в глаза дочери. — Иначе мы упустим чемпионат и потеряем лицо. В программе должен быть тройной аксель, хотя бы один.

— Сейчас пробовать его прыгать? — спросила Юка, посмотрев на отца.

— Сейчас не надо, — покачал головой господин Нобуо Сато. — Сделаешь в программе. Один раз. Одиночным прыжком. В том месте, где стоит второй двойной аксель.

— Я поняла, спасибо за помощь, Нобуо-сан, — кивнула головой Юка.

— Вот и отлично, продолжай разминку, — господин Нобуо Сато посмотрел на конкуренток, прыгающих двойные прыжки. — Потренируй сейчас только двойные аксели, чтобы накатать уверенный заход.

Юка кивнула головой, набрала ход простыми подсечками и на свободном месте прыгнула двойной аксель со стремительного захода… Тренировка началась… А позже и соревнования…

… После того как объявили оценки Корнелии Реннер из ФРГ, господин Нобуо Сато посмотрел на табло, на котором высветились результаты десяти выступивших фигуристок.

1. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2

2. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

3. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

4. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

5. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

6. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

7. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

8. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

9. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

10. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Все фигуристки шли по своим местам, в турнирной таблице никто не поменялся. Никто не совершил великих подвигов. Возможно, этот подвиг совершит Юка?

Пока судьи оценивали прокат Корнелии Реннер, Юка вовсю раскатывалась. Ох, как же она была хороша в красном платье! Демонстрировала типично балетный и хореографичный стиль фигурного катания. Прыгнула два двойных акселя и тройной лутц, и все вышли прекрасно. Публика встретила их восторгом. Потом Юка подъехала для последней консультации.

— План не поменялся, Нобуо-сан? — спросила дочь, глядя в глаза отца.

— Нет, — покачал головой господин Сато. — Делай всё так, как мы договаривались. Нам нечего терять, Юка-сан.

— На лёд приглашается Юка Сато, Япония, — объявил информатор.

Трибуны встретили бурными аплодисментами понравившуюся им мастеровитую кроху-японку, которая всю разминку радовала их великолепным катанием, тремя чистыми прыжками и очень красивыми рёберными дугами. Юка подняла руки, приветствуя зрителей, и покатила к центру арены, где замерла в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, тёмные глаза открыты и смотрят вдаль, словно видя что-то ведомое только им.

Заиграла медленная, напевная мелодия арии Каварадосси, ставшая уже классикой фигурного катания. Юка, конечно же, читала краткое содержание оперы и имела понятие, о чём она, но так как японцам европейская культура была далека, как правило, катала она всегда что-то своё. Печальная музыка — значит, изображать нужно печаль, больше никаких вхождений в образ не было.

Как только зазвучала музыка, Юка сделала несколько пируэтов в балетном стиле с правой рукой в полуовале и левой ногой в аттитюде, очертила круг в центре арены и на крутой дуге выехала из центра, начав разгон к правому короткому борту. Там развернулась перебежками и по обычной дуге «вперёд-наружу» стала заходить к левому короткому борту на стартовый каскад. В центре арены моухоком развернулась на ход назад, встала на дугу «назад-наружу» на левой ноге, оттолкнулась от льда зубцом правого конька и прыгнула каскад тройной лутц — тройной тулуп.

Приземление после каскада получилось традиционно с небольшим недокрутом. Конёк фигуристки очертил запятую на льду, но на оценку от судей это повлиять не должно: визуально каскад был сделан хорошо, и выезд получился прекрасный. Японки обычно не делали техничные выезды с несколькими элементами, для них самое главное была красота в катании. Поэтому Юка вышла из стартового каскада красивым арабеском, сделала несколько пируэтов и тут же начала разгоняться на второй каскад. Разогнавшись к правому короткому борту, исполнила несколько шагов, задним крюком встала на ход «вперёд-наружу» на левой ноге, чуть присела в колене, сделала мах правой ногой и прыгнула каскад двойной аксель — тройной тулуп — двойной тулуп. Чисто! И выезд прекрасный, опять в арабеск с высоко поднятой ногой и раскинутыми в стороны руками.

Следующим по программе стоял одиночный двойной аксель. Такая компоновка программы была сделана не напрасно: нечаянно запоров первый двойной аксель и не сделав каскад, всегда был шанс повторить этот каскад тут же, не отходя от кассы, второй раз. Такая тактика всегда играла на пользу любой фигуристки. Только в этот раз Юкка должна была прыгнуть триксель!

Заходила она на него простым долгим заходом, от правого короткого борта к левому, по дуге «вперёд-наружу», перед самым прыжком проявила максимальную концентрацию, сделала тройку, переступила на левую ногу и без всякого торможения, сделав мощный мах правой ногой сначала назад, а потом вперёд, прыгнула аксель. Скрутив три с половиной оборота, приземлилась на правую ногу, чётко на ход назад. Приземление получилось очень жёстким: лезвие громко стукнуло по льду, в стороны полетела ледяная пыль, невзирая на малый вес фигуристки. Юку качнуло, но она выстояла и сделала хороший выезд, подняв левую ногу в арабеске. Сделала! Сделала!

Господин Нобуо Сато, потеряв контроль над собой, присел и стукнул ладонями по бортику, испустив громкий крик. Впрочем, этот крик был не слышен, так как трибуны разразились громкими аплодисментами. Половина зрителей не поняла, что это за прыжок, зато другая половина вполне поняла и встретила его так, как положено. Даже на взрослом чемпионате по фигурному катанию ни одна из женщин не прыгала тройной аксель. Здесь, пожалуйста — маленькая японка-юниорка сделала его и сделала прекрасно! Судьи с удивлением посмотрели на выезд с трикселя, а потом друг на друга. Неслыханно! Кажется, сейчас творится история спорта и они являются её свидетелями!

История это история, однако, нужно же ещё откатать и оставшуюся часть программы, в том числе и сделать каскад двойной сальхов — двойной тулуп. Впрочем, для Юки он не составил никакой проблемы. Она закончила программу, чисто прыгнув все прыжки и исполнив все вращения, все элементы на высоком уровне сложности. Когда закончила прокат, трибуны словно взорвались аплодисментами и приветственными криками, и наградили фигуристку множеством игрушек и подарков, обрушившихся на лёд. Растерянная Юка стояла в центре арены и не понимала пока ещё, что она совершила. Слёзы бежали из глаз девушки…

…Как и перед короткой программой, в коридоре толпились множество людей, и в этот раз, кажется, их было намного больше, чем раньше. Тренеры, работники арены, волонтёры, полицейские, журналисты, Ирина Чен с Габриэлой Рубио. Когда фигуристки из последней разминки появились в служебном коридоре, раздались аплодисменты, замелькали фотовспышки, а на видеокамерах загорелись красные глазки. Журналисты и причастные лица приветствовали самых сильных юных фигуристок планеты, которые сейчас будут показывать свои умения. Волонтёры подвинули тяжёлые шторы и пригласили войти на арену. Время ещё было немного раннее, сейчас предстояло катать чемпионке США Синди Бортц, а только что откатавшая перед ней Юко Сато стояла в центре арены и раскланивалась.

Фигуристки вошли и встали у бортика, поражаясь невиданной атмосфере, царившей сейчас на арене. Трибуны бешено аплодировали стоя, лёд был завален множеством игрушек, а посреди арены стояла маленькая фигуристка в красном платье и смущенно раскланивалась в разные стороны. Потом она встала на колени и поцеловала лёд так же, как это делала Линда Флоркевич после короткой программы и этим перфомансом вызвала ещё больший восторг зрителей.

Арина сразу поняла, что произошло что-то недоброе для них всех. Похоже, японская фигуристка прыгнула сложный прыжок или каскад, и сейчас могла подняться выше в турнирной таблице, в которой могли произойти значительные изменения. Левковцев уже был здесь, он видел прокат японки и, увидев, что Арина вышла к калитке, подозвал её.

— Тройной аксель, — качнул головой тренер в направлении японской фигуристки, сейчас катившей к кисс-энд-краю, лавируя между лежащих игрушек. — Остальное тоже всё сделала чисто.

— Ясно, — пожала плечами Арина. — Будем работать.

Судьи долго совещались, не приходя к единому мнению, сколько же именно поставить японской фигуристке. Сейчас был очень сложный момент в их судействе. Поставить японку лишь чуть выше откатавшей до Юки Корнели Реннер было бы оскорблением всего спорта. Странно, если фигуристка, прыгнувшая прыжок, который недоступен никому из женщин и девушек, окажется лишь ненамного выше своего места после короткой программы и даже останется без медали: это было никак не допустимо и не по-спортивному. Но и ставить слишком высокие баллы они тоже не могли, так как Юка Сато проиграла семи фигуристкам, которые находились перед ней выше, после двух программ. Решив, что чему быть, того не миновать, судьи решили поставить пять баллов за технику, что соответствовало оценке «отлично». А другие фигуристки пусть отбиваются как хотят.

— Юка Сато, Япония, за прокат произвольной программы получает 5.0 баллов за технику и 4.8 балла за артистизм. На данный момент занимает промежуточное первое место, — сказал информатор. — На старт приглашается Синди Бортц, США.

На табло высветилась турнирная таблица, и она показывала ужасные цифры для фигуристок, которым сейчас предстояло кататься. Юка Сато «привезла» Корнелии Реннер 1,7 баллов. Это была громадная цифра, и, похоже, в этот промежуток как раз и предстояло вклиниваться фигуристкам, которые сейчас стояли у бортика и хлопали глазами…

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2

3. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

4. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

5. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

6. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

7. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

8. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

9. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

10. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

11. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

… Всё время, пока судьи оценивали прокат Юки Сато, тренер Синди Бортц, Розалин Саммерс, всё более уверялась, что сейчас японка поднимется очень высоко, и, чего греха таить, конкурировать с ней будет уже невозможно. Такой вариант событий Розалин никак не могла даже предположить. Юко Сато нарушила все расклады на произвольную программу, и сейчас тренеры оставшихся фигуристок будут гадать, что делать дальше, и чем бить такие нереально высокие баллы. Впрочем, это всё ерунда, самое главное, чтобы Синди не поплыла и полностью не сдала прокат.

— Катайся уверенно, ни о чём не думай, — твёрдо сказала Розалин, в который раз держа руки Синди в своих руках. — Этот сезон уже закрыт. Следующий сезон ты будешь кататься по взрослому разряду, и к нему мы значительно усилимся. Но ты и сейчас можешь сделать всё от себя зависящее, чтобы выглядеть достойно. Синди, для тебя сейчас самое главное — это выглядеть достойно. Больше я от тебя ничего не требую. Пошла! Работай! Помни отца и мать! Они сейчас где-то там, смотрят на тебя!

Синди кивнула головой, ударила ладонями по ладоням тренера и поехала к центру арены. Сейчас ей предстояло кататься после фигуристки, которая сделала очень высокий задел. Получится ли это?

Фигуристы из последней разминки внимательно наблюдали за американской фигуристкой, представляя себя на её месте, а это очень легко было представить…

Глава 26

Удар Синди Бортц

Надо признать, Синди Бортц была бойцом, да, наверное, других здесь и не было… Девушка взяла себя в руки и полностью сосредоточилась на прокате. Такое ощущение, словно она отгородилась от всего. Стартовая поза была словно немного отрешённая: правая нога чуть выставлена вперёд за левую, корпус немного наклонён влево, руки охватывают локти, голова наклонена вниз, фигуристка смотрит в лёд.

Произвольная программа у неё была типично американская, в хорошо знакомом Арине североамериканском стиле: под саундтрек из диснеевского мультфильма «Золушка» аж 1950 года выпуска. Музыка, записанная на несовершенные средства звукозаписи того времени, звучала допотопно, и в ней слышались щелчки от иглы, бегущей по виниловой граммофонной пластинке. Однако… Это звучало так стильно и классно, что зрители как завороженные наблюдали за Синди.

Фигуристка выглядела под стать музыке. Образ у неё был очень добрый, воздушный, и даже детский. Пышное розовое платьице в блёстках, с большим белым бантом посередине. Кукольный макияж: большие глаза, губки бабочкой, накрашенные по моде 1950-х годов. Завитые кудряшками тёмные волосы с белым бантом. Всем своим видом она могла послужить рекламой диснеевской студии! Стиль катания был тоже примерно такой же: мультяшный и детский, что придавало ему особого шарма.

При первых аккордах музыки, фигуристка, выглядящая как хрупкая фарфоровая статуэтка, сделала несколько пируэтов на месте и сразу же начала разгоняться на стартовый каскад. Программа у неё была скорее техническая, чем хореографическая, что тоже напоминало североамериканский стиль фигурного катания.

Разогнавшись простыми кросс-роллами до правого короткого борта, Синди развернулась у него задними перебежками, сделала несколько красивых стремительных пируэтов и стала заходить на стартовый каскад к левому короткому борту. При этом её стеснительные движения поразительно напоминали Золушку из диснеевского мультика, что сразу было замечено зрителями.

В середине арены Синди встала на ход назад, на дугу «назад-наружу», и вроде бы выставила правильное наружное ребро на левом коньке, но Арина заметила, что при отталкивании ребро у фигуристки сместилось на внутренние. Такая ошибка часто случается у фигуристок, у которых недостаточно закачанные голеностопы: они прикладывают слишком большое и вследствие этого неточное усилие для отрыва от льда, поэтому ребро отрыва гуляет и, как правило, получается либо плоским, либо неясным, либо неверным. У Синди ребро отрыва получилось неверным, то есть чётко внутренним. По сути дела, по технике она прыгнула не лутц, а флип, исполнив прыжок с внутреннего ребра, но заход и манера отрыва были как у лутца. В современное Арине время судьи в протоколе рядом с обозначением лутца, Lz, поставили бы букву «е», и аббревиатура выглядела бы как Lze, что повлекло бы снижение базовой стоимости лутца на 20 процентов. На языке профессионалов такой прыжок назывался флутц, то есть фейковый лутц.

Арина чётко видела, что у Синди Бортц прыжок получился именно с неверного, внутреннего ребра и, по сути, являлся флутцем, вот только отразят ли это судьи в протоколе? Повлияет ли эта ошибка на общую оценку? Кажется, зверствовать с оценками за рёбра судьи стали лишь с сезона 2014–2015 года, вслед за олимпиадой в Сочи.

Впрочем, в данное время на вдохновенно катавшуюся фигуристку и зрителей современные Арине правила никакого влияния не оказали. Прыжок считался редким, прыгнула его Синди с очень хорошим качеством, да ещё в каскаде с тройным тулупом. Для зрителей же вообще внешне всё получилось идеально. Фигуристка скрутила три оборота после лутца, приземлилась чётко на правую ногу, на ход назад, без всяких недокрутов, тут же оттолкнулась правой ногой от льда, ударив по нему носком левого конька, и прыгнула тройной тулуп, и тоже чисто!

Приземлившись после тулупа, Синди сделала несколько пируэтов, вытянув руки вверх, потом остановилась в стартовой позе номер два, изящно вытянула правую руку вперед, к судьям, словно подавая её партнёру и соглашаясь с ним танцевать. Ну с кем же Золушке предстояло танцевать, кроме как не с прекрасным принцем?

Синди изобразила невинную смущённую улыбку, и зрителям даже показалось, что она словно покраснела, хотя это впечатление вполне могло быть ложным, навеянным контекстом программы и мастерством фигуристки. Потом Синди присела, сделав книксен, словно выражая благодарность, и согнула правую руку в локте перед воображаемым партнёром.

Вполне возможно, на венский вальс приглашают не так, но хореографическая связка получилась в духе программы и так, как должно быть по сюжету. Зрители бурными аплодисментами отреагировали на этот театральный перфоманс и связанные с ним движения.

Синди стала разгоняться к правому короткому борту на следующий каскад, и прямо с ходу прыгнула каскад из трёх прыжков: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер. Прыгнула очень чисто и выехала в танцевальные твиззлы, вращаясь на правой ноге, при этом левую ногу, согнутую в колене, держа сзади левой рукой за лезвие конька, правая рука при этом вытянута вверх. Получилось прекрасно! Так же, как и вся программа.

Тренер Синди Бортц, Розалин Сандерс, внимательно наблюдала за прокатом ученицы, и слегка покачивалась, иногда чуть приседала, словно проигрывая каждое движение. Она наизусть знала всю программу, которая была поставлена для максимальной технической сложности. После каскада из трёх прыжков Синди в центре арены исполнила комбинированное вращение со сменой ноги. Исполнила прекрасно. После вращения покатила к левому короткому борту, развернулась по длинной дуге, которую оформила разворотами в тур-шене, и начала разгоняться к правому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной лутц — двойной тулуп.

Вот где крылось коронное оружие Синди Бортц! Она прыгала два каскада с тройным лутцем в произвольной программе, в то время как Арина прыгала лишь один каскад! Второй лутц у неё стоял одинарным прыжком.

Но как же Синди распорядится остальными прыжками? Фигуристка уже сделала два разрешённых в программе повтора: два раза прыгнула тройной лутц и тройной тулуп. Больше повторов не допускалось!

После третьего каскада Синди сделала несколько пируэтов и стала заходить на следующий прыжок. В центре арены, сделав риттбергерную тройку, она сменила ногу с правой на левую и прыгнула тройной сальхов. Пять тройных прыжков в короткой программе, как и писалось в докладной записке от федерации фигурного катания!

Однако исполнено только четыре прыжковых элемента, а нужно ещё три. И эти прыжки обязаны быть двойными. Так и получилось. После тройного сальхова Синди исполнила дорожку шагов, в которую включила много сложных поворотов, твизлов и даже прыжок в шпагат, после дорожки шагов исполнила прыжок во вращение. Перебрала все трудные позиции: либела, кольцо, бильман.

С этого момента началась вторая часть программы, в течение которой Синди прыгнула оставшиеся три прыжка, это были двойной сальхов, двойной аксель и двойной лутц. Всю прыжковую часть сделала чисто. И это как будто придало фигуристке дополнительных сил: Синди исполнила оставшуюся часть программы на прекрасном уровне и с максимально артистической отдачей. Вслед за последним прыжком фигуристка исполнила хореографическую дорожку с красивой ласточкой и карандашом, и закончила программу вращением в заклоне. Всё исполнила чисто, всё на высокие уровни, программа, безусловно, удалась.

Закончила прокат тоже оригинально, не просто так: исполнив вращение в заклоне, Синди вытянула руки к судьям, сделала от них несколько бегущих шагов на зубцах коньков, потом резко остановилась, опустилась на колени и закрыла лицо руками. Финал. Финальный перфоманс должен был означать, что Золушка прощается с принцем и убегает с бала, так как её карета скоро превратится в тыкву, а платье — в лохмотья. Сказка с превращениями приходит в первоначальное состояние, а Золушка сидит у себя в подвале перед ведром с золой и горько плачет.

Трибуны встретили окончание программы громкими овациями и приветственными криками. На лёд полетели подарки, и диснеевские мягкие игрушки как нельзя лучше подходили прокату фигуристки. И среди подарков даже была Золушка! Вот, наверное, обрадовался безымянный даритель, что со стопроцентной точностью попал с подарком в программу фигуристки. Игрушек было намного больше, чем бросали спортсменкам, катавшимся до неё, даже больше, чем Юке Сато!

Этому, конечно же, было объяснение. Юка Сато исполняла программу совсем в другом стиле. Ария Каварадосси давила на жалость и печальные чувства, заставляя переживать за фигуристку. Однако не всем такие чувства были по душе. В программе Синди Бортц зритель видел абсолютно театральную постановку, которую мастерски отыграла американская фигуристка, и она ему зашла поболее, чем печальная постановка японки. Вот только как это оценят судьи?

Для Розалин Сандерс то, как судьи оценят программу её фигуристки судьи, уже не имело никакого значения. Абсолютно никакого значения не имели ни занятое место, ни то, как будут трактовать результаты выступления функционеры в федерации фигурного катания США. Её фигуристка только что выдала феноменальный прокат, самый лучший в сезоне, вышла на пик формы, и всколыхнула зрителей. Это дорого стоит, и она могла занести это выступление в своё тренерское портфолио.

Телекамеры снимали фигуристку, которая поднималась на ноги и плакала от нахлынувших на неё чувств, и в то же время снимали тренера, которая тоже плакала, забыв про платок и вытирая слёзы счастья руками. Такие глубокие чувства заметишь только на фигурном катании, нигде больше! Американский зрители, смотревшие в это время прямую трансляцию, несмотря на ночное время, поразились, как хорошо умеет выступать их спортсменка-юниорка и какие глубокие чувства вызывает её прокат.

Синди, приветствуя зрителей, раскланялась в разные стороны и покатила по направлению к калитке, где буквально упала в объятия тренера. Камера в это время крупным планом показывала их, и телезрители имели возможность увидеть, как обычно холодная и сдержанная тренер в обнимку плачет с фигуристкой.

— Синди Бортц за прокат произвольной программы получает 4.6 балла за технику и 4.6 балла за артистизм, — объявил информатор. — На данный момент занимает второе место.

Арина посмотрела на турнирную таблицу.

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

3. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2

4. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

5. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

6. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

7. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

8. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

9. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

10. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

11. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

12. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Несмотря на сделанные пять тройных прыжков в произвольной программе, Синди Бортц не смогла обойти Юку Сато. Впрочем, тут и нечего было даже комментировать. Тройной аксель нейтрализовать очень трудно, да и между Синди и Юккой разрыв перед произвольной программой был минимальный, всего в 0.1 балла. Проблема была в другом — судьи поставили Синди по 4.6 баллов за технику и артистизм, столько же, сколько ставили Арине за короткую программу, и этим как бы обозначили некую черту в технике, ниже которой Арине опускаться было никак нельзя. Между ними был разрыв в 1.2 балла, и наверняка Синди значительно поднялась в турнирной таблице, вот только насколько?

С другими фигуристками дело обстояло ещё более печально. Синди Бортц могла сократить своё отставание от них до минимума, а это уже опасно, особенно для тех, у кого стандартный юниорский прыжковый набор в четыре тройных прыжка: повторяющиеся сальхов и тулуп. А ведь в эту категорию входили и Соколовская, и Малинина!

Судя по реакции пришедшей в себя Синди, баллы устроили её, и она радостно помахала болельщикам руками, которые встретили её реакцию громкими аплодисментами.

— На лёд приглашается последняя группа участниц, — сказал информатор. — На разминке находятся: Инга Гаутер, ГДР; Кристи Ямагучи, США; Татьяна Малинина, СССР; Марина Соколовская, СССР; Линда Флоркевич, Канада; Людмила Хмельницкая, СССР.

Волонтёр открыл калитку и выпустил застоявшихся фигуристок, уже замучившихся ждать выхода на лёд, и во время проката и ожидания оценок Синди разминавшимся всеми доступными вне льда упражнениями — ходьбой туда-сюда, прыжками, активной работой рук. И вот наконец-то началась раскатка.

Арина вышла последней, традиционно никуда не торопясь. Сделав круг вдоль бортов против часовой стрелки, Арина постоянно шагами, моухоками и чоктау меняла направление движения, потом начала разгоняться передними перебежками и на большой скорости исполнять красивые дуги и спирали. Когда почувствовала, что хорошо разогрелась, внимательно осмотрев арену, покатила наискосок, через весь каток, и в центральном круге прыгнула тройной лутц, традиционно встреченный зрителями аплодисментами. Потом сделала ещё один разминающий круг, после него потренировала вращение в заклоне и под конец разминки прыгнула двойной аксель.

Судя по аплодисментам зрителей, то и дело раздававшимся на трибунах, остальные фигуристки тоже время даром не теряли — все вместе прыгали и вращались почти непрерывно. Соколовская с Малининой, которым предстояло кататься раньше, чем Арине, тоже не шли на большое количество прыжков. Разминались по принципу: сначала простые шаги, потом один тройной прыжок, два вращения и несколько элементов из дорожки шагов. Помощь и консультации тренеров не требовались, фигуристки всё делали сами.

— До конца разминки осталось 1 минута, — объявил информатор.

Арина сделала ещё один круг простыми шагами против часовой стрелки во всю арену и подкатила к Левковцеву.

— Всё хорошо? — спросил тренер, внимательно посмотрев на фигуристку, словно оценивая её состояние.

— Всё хорошо, — улыбнулась подкатившая в это время Соколовская, тоже решившая прервать тренировку. — Всё просто прекрасно.

Настрой у Марины был боевой, хотя Арина понимала, что ей будет очень и очень сложно, чтобы удержаться на своём месте и не упасть хотя бы под Синди Бортц, так сложно, как никогда не было до этого. Сейчас перед ней были две фигуристки, которые откатали очень хорошо, с более сложным прыжковым набором в произвольной программе, чем у неё. Сможет ли она обойти их? Для того, чтобы перебить техническую оценку хотя бы Синди Бортц, Марине нужно будет очень сильно постараться. Правда, после короткой программы у Соколовской был задел в 0.3 балла, вот только хватит ли его? Это же мизер. Судьи ведь могут и подумать, что три советские фигуристки на пьедестале это слишком много. Другие основные фигурнокатательные страны, США, Канада и Япония, главные спонсоры ISU, тоже хотят медали.

Чуть получше положение было у Малининой, она выигрывала у Синди 0.4 балла, что тоже было не слишком много. Права ни на одну ошибку не было ни у кого. Хотя… У Тани был тройной риттбергер с надёжностью исполнения 50/50, который они с Ксенофонтовым пробовали тренировать перед чемпионатом Свердловской области, когда тренер узнал, что к ним едет из Екатинска грозная соперница Людмила Хмельницкая. Вот только решится ли Таня включить его в программу?

Вся проблема Малининой была в том, что она не могла прыгнуть тройной риттбергер вместо одиночного двойного риттбергера, на котором можно было рискнуть, у неё отдельно не стоял этот элемент в программе!

В произвольной программе Марина прыгала каскады тройной сальхов — тройной тулуп, двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер, двойной лутц — двойной тулуп. Одиночные прыжки — тройной сальхов, двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип.

Переделывать прыжковую часть программы за считанные минуты до программы, да вы издеваетесь? Или пробовать прыгать каскад двойной аксель — тройной тулуп — тройной риттбергер??? Такого каскада не исполнял никто и никогда! Это очень и очень сложно, велика вероятность недокрута на последнем прыжке. А если ещё прыжок и не напрыган… Впрочем, всё зависело от того, какие баллы судьи поставят Инге Гаутер, Кристи Ямагучи и Марине Соколовской. Если эти три фигуристки придут почти в те же баллы, что и Синди, тогда можно не беспокоиться, нужно лишь чисто исполнить свою знакомую до мельчайшего шажочка программу.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Фигуристки одна за другой стали выходить в калитку, надевать чехлы на лезвия и покидать арену. Теперь опять предстояло долгое ожидание в раздевалке своей очереди к выступлению…

Глава 27

Соколовская дает бой

В раздевалке в этот раз было шумновато. Переодевавшаяся Юка Сато едва успевала принимать поздравления от своих конкуренток, закончивших прокаты. Девушки из первой и второй разминки, смотревшие прокат японки уже переодетыми, специально спустились с трибуны в раздевалку, чтобы поздравить японскую фигуристку. Пунцовая от смущения Юка, похоже, не знала, куда себя девать от такого внимания. Однако фигуристки из последней разминки, те, кому предстояло с ней конкурировать, а это три советские спортсменки и Линда Флоркевич, в общем веселье не принимали участия. Лишь помахали руками и занялись своими делами, готовясь к прокату.

— Как у неё это получилось? — спросила Соколовская у Арины, бухнувшись рядом с ней на диван. — Сейчас её не догнать. Видела, Люська, какие баллы ей поставили?

— Не нужно смотреть на баллы! — уверила Арина. — Надо делать своё дело. Сейчас выступят Инга Гаутер и Кристи Ямагучи. Откатав чисто, они встанут над американкой, и тебе тоже останется только откатать чисто, чтобы встать выше них. А дальше как получится.

Соколовская иронически хмыкнула и ушла в себя. Ей предстояло выходить на лёд через сравнительно короткое время. У Марины был и плюс, несмотря на её средние прыжковые навыки, — это эмоциональная вовлеченность в тему Великой Отечественной войны. Правда, здесь тоже существовал определённый риск: не все заграничные зрители смотрели фильм «В бой идут одни старики», не говоря уж про судей. А уж тем более не все из них могли проникнуться эмоциональной составляющей этой программы.

На разминке, когда Соколовская нарезала круги в военном платье, некоторые зрители с недоумением смотрели на неё, гадая, что же будет катать советская фигуристка. Для представителей некоторых стран военная форма на советской фигуристке смотрелась как красная тряпка для быка. Арина ещё в Екатинске, когда увидела эту программу от Соколовской, подумала, что на зарубежном уровне она может и не выстрелить — «Смуглянка» это чисто советская тема. Чтобы её понять, нужно быть гражданином СССР. Нужно выстрадать этот фильм.

Но разве Левковцев мог предположить год назад, когда ставил Марине эту программу на следующий сезон, что будет стоять в Любляне у бортика ледовой арены «Тиволи» и переживать за свою спортсменку, гадая, как её оценят заграничные судьи и примут зарубежные зрители? Максимум, что он надеялся, это удачно выступить на чемпионате Свердловской области, не говоря уж о призовом месте…

…Через 5 минут пришла Инга Гаутер, и по её виду было заметно, что она очень расстроена. Похоже, в прокате что-то не получилось, и фигуристка могла опуститься ниже в турнирной таблице и выбыть из борьбы за медаль. Впрочем, при таких прокатах, которые выдали японка и американка, медаль становилась всё более призрачной для всех фигуристок, которые находились вблизи них, на относительно невысоких позициях.

А вот Соколовская не переживала. Вид у неё был очень самоуверенный, как всегда. Марина сидела, закинув нога на ногу и смотрела по сторонам. Такое ощущение, что не думала вообще ни о чем, наблюдая за происходящим вокруг. Посмотрев на электронные часы, показывавшие 12:40, она поняла, что уже начала катать Кристи, в том числе и по грому аплодисментов, донёсшемуся с арены, встала с дивана, повращала корпусом, взяла сумку с салфетницей, бутылку чистой воды и посмотрела на подруг по команде.

— Пошла я от вас на фиг, — подмигнула Марина и показала язык. — Какие-то смурные вы, будто на похоронах сидите.

Получилось смешно, и девчонки рассмеялись, разрядив напряжённую атмосферу. Словно придали себе дополнительный импульс. Присутствующие в раздевалке иностранные фигуристки уставились на советских спортсменок, которых, казалось, никакие мысли и события не могут вывести из себя.

— Удачи, Маринка, — помахала рукой Арина.

— Чистого проката и гладкого льда! — пожелала Таня и тоже помахала рукой. — Сделай так, чтобы знали наших. Сейчас, через пять минут и я подойду.

Соколовская кивнула головой и направилась из раздевалки на арену.

…В служебном коридоре, кажется, стало ещё больше народу, но, увидев Марину, люди расступились и дали ей проход. «Что они тут делают? Лучше уж стояли бы и смотрели, как девчонки катаются. Здесь-то чего ошиваться?» — с недоумением подумала Соколовская. Она не могла взять в толк, что люди, стоявшие здесь, находятся на работе и для них прокаты фигуристов уже как кость в горле, особенно для тех, кто не связан напрямую с фигурным катанием. А это работники арены, охранники, милиция, волонтёры и журналисты.

Левковцев встретил в этот раз Соколовскую прямо в коридоре и помог ей пройти через толпу, как ледокол, раздвинув скопление людей. Волонтёр открыл занавеску и помог выйти на грохочущую музыкой арену.

Войдя, ещё даже не сориентировавшись, оба сразу же, как по команде, посмотрели на турнирную таблицу.

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

3. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2.

4. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3 FS Т 4.0 А 4.0

5. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

6. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

7. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

8. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

9. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

10. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

11. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

12. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

13. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Как Марина и думала, Инга Гаутер улетела не только под Синди Бортц и Юку Сато, но и под Корнелию Реннер из ФРГ, которая каталась в середине второй разминки. Явно совершила какую-то ошибку, но не особо грубую.

«И чего она так переживала?» — удивилась Соколовская. — «Неужели из-за того, что ушла под фигуристку из ФРГ? Её что, теперь прессовать будут за то, что капиталистической стране проиграла?»

В это время прокат Кристи Ямагучи едва перевалил за половину программы. Играла громкая музыка, и это был балет Чайковского «Щелкунчик», фрагмент «Вальс цветов». Платье у Кристи было под стать этому балету: белое, с переливающимся бисером, с длинными, по локоть, белыми перчатками, которые обычно носят дамы высшего света на балу. На Кристи видна бижутерия, дополнявшая стиль платья: на шее сверкает большое колье из искусственного жемчуга, а на тщательно уложенных волосах блестит тонкая диадема. Очевидно, что Кристи катала в этой программе Мари, которая танцует с бывшим Щелкунчиком, а сейчас Прекрасным принцем.

Каталась Кристи очень вдохновенно, однако это всё, что можно было сказать о её прокате. Соколовская не видела, что прыгала Кристи в начале программы, но в конце программы её контент не был слишком уж сложным, да и особо яростных криков болельщиков тоже до этого не было слышно, всё как обычно. В конце программы Кристи Ямагучи прыгнула оставшиеся прыжковые элементы: двойной сальхов, двойной аксель и двойной флип. С большой долей вероятности можно сказать, что она в первой половине программы прыгнула каскады тройной сальхов — тройной тулуп, двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер и одиночный тройной сальхов. Стандартный юниорский набор. Насколько она будет конкурентна с ним?

Каталась Кристи хорошо, но немного пресновато, как показалось Марине. Всё-таки это была музыка Чайковского в расчёте на более тонкую балетность и танцевальность. Линии для таких программ нужно шлифовать годами, причём у именитых балетмейстеров и хореографов.

В занудной классике крылся большой плюс для Соколовской. Выступив более энергично после нудлей, как говорят фигуристы, она могла зажечь зал.

Кристи Ямагучи закончила прокат и застыла в очень красивой позе: вытянулась вперёд, встав на зубцы коньков и вытянув в стороны и вперёд руки. Поза была очень красивой и хорошо смотрелась при её тоненькой фигурке. Зрители в конце программы, когда закончился прокат, зааплодировали, на лёд полетели игрушки. Фигуристка начала раскланиваться, а потом покатила к калитке. Соколовская несколько раз присела, разминая бёдра, и начала вращать корпус, параллельно, словно боксёр, делая руками выпады вперёд. Вид у неё был очень решительный! Синие глаза горели бойцовским огнём, а белокурые волосы взлетали, как волны. Она бы всех побила тут! Окружающие её фигуристы и тренеры с любопытством смотрели на первую советскую фигуристку, которая будет кататься сегодня, да ещё в военной форме.

Как только Кристи с тренером отправились в кисс-энд-край, а цветочные девочки закончили собирать подарки, волонтёр открыл калитку, и Соколовская, сняв чехлы, выскочила на лёд. Даже не то что выскочила, а буквально выпрыгнула, как чёртик из табакерки. Марина была одна на льду! Что ты! Всё внимание только ей одной! Сделав стремительный круг вокруг арены, Соколовская прошла её наискосок задними перебежками, несколько раз развернулась моухоками и у правого короткого борта прыгнула тройной сальхов. Прыгнула с пируэтов, заранее раскрутившись, и сделав тройку на заходе. Прыжок получился прекрасный, выполненный на большой скорости, с большим пролётом, и чётким приземлением. Зрители встретили его активными аплодисментами. Но Соколовская не собиралась останавливаться на этом! Выехав из сальхова, сделала прыжок в либелу через бедуинский. Исполнив вращение на отлично, вышла из него крюком, несколькими подсечками набрала ход и у правого короткого борта прыгнула тройной тулуп, и тоже прыгнула прекрасно! И опять аплодисменты. Вся связка заняла очень мало времени и была исполнена на одном дыхании.

Потом Соколовская подкатила к бортику, сняла олимпийку и осталась в своей чудесной советской военной форме: синей юбочке и гимнастёрке защитного цвета с красной пятиконечной звездой на левой стороне груди. Защитный цвет в сочетании с её блондинистыми волосами смотрелся очень выигрышно. Да что там выигрышно, она сильно привлекала внимание абсолютно всех, кто находился на арене! И даже телекамеры сейчас, в это время, снимали не Кристи Ямагучи, которая с тренером ждала оценок, а её, Марину Соколовскую, то, как она проводила разминку.

— Ну как, всё хорошо? — традиционно спросил Левковцев, когда Соколовская подъехала и положила олимпийку на лёд. — Я тебя поругать хочу, Маринка! Ты куда лошадей гонишь??? Куда так побежала? Остынь!

— Всё хорошо! — ответила Соколовская, открыла бутылку и сделала пару глотков. — Только жарко что-то стало.

Левковцев посмотрел на лёд: над ним стелилась привычная для этой арены лёгкая дымка. Температура в помещении была около 20 градусов. Действительно, жарковато для натруженной нагрузками фигуристки…

— Кристи Ямагучи за прокат произвольной программы получает 4.4 балла за технику и 4.3 балла за артистизм. На данный момент занимает третье место, — сказал информатор.

Соколовская посмотрела на турнирную таблицу. Уже двое фигуристок из последней разминки ушли под японку и американку. У Соколовской не осталось никакого задела. Придётся Синди Бортц ломать самой.

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

3. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3 FS Т4.3 А4.3

3. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2.

4. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3 FS Т 4.0 А 4.0

5. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

6. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

7. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

8. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

9. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

10. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

11. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

12. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

13. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Синди Бортц привезла Кристи Ямагучи 0.5 баллов, и сейчас Соколовской нужно перепрыгнуть через Синди, чтобы не угодить в этот полубалльный промежуток между ней и Кристи. Вот только осуществима ли эта задача? Соколовская после короткой программы выигрывала у Синди 0.3 балла. Сейчас, если Марина откатает абсолютно чисто, и судьи по традиции, поставят ей 4.4 балла за технику и 4.4 балла за артистизм, она… Может и не выиграть у Синди с её 4.6 и 4.6. Ведь тогда разница будет 0.4. Чем брать? Артистизм ей никогда не поставят выше технической оценки. И даже в этом случае сумма баллов будет равна 0.3 и всё будет на тоненького… Может… Да! Точно! Осталось только это!

…Публика встретила оценки Кристи Ямагучи вялыми аплодисментами. Похоже, прокат Кристи произвёл на неё тоже совершенно рядовое впечатление. Не сумела американка зажечь зал, откатала по-рабочему, и сейчас ушла под свою подругу по команде.

— Для исполнения произвольной программы приглашается Марина Соколовская, СССР, — сказал информатор.

Соколовская, приветствуя зрителей поднятыми руками, по очень сложной траектории, описав несколько восьмёрок, подъехала к центральному кругу, сделала в нём ещё несколько кругов и заняла стартовую позу. Зал затих в ожидании проката… Соколовская стояла сложив руки на груди, и отставив правую ногу слегка вперёд, оперев её на пятку. Синие глаза смотрят прямо на судей, словно говоря: и сколько вы мне поставите?

«Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад…»

Зрители, так же, как на первенстве СССР, да и вообще, везде, где Марина исполняла эту программу, сразу же начали хлопать в такт музыке, прямо с первых секунд.

При первых аккордах Соколовская подалась вперёд и сделала стартовый пируэт в два оборота, после пируэта исполнила точный циркуль идеально прямой стройной ногой и стала кросс-роллами разгоняться к левому короткому борту, на стартовый каскад. Разгонялась стремительно, так, как только она умеет, без лишнего захода у правому борту.

У левого короткого борта, сделав риттбергерную тройку, встала на сальховый заход, и прыгнула каскад тройной сальхов — двойной тулуп. Выехала чётко, на очень высокой скорости. Выпрыгнув из каскада красивейшим оленем, Марина сделала несколько стремительных пируэтов с ногой в сторону, в аттитюде, и стала разгоняться на одиночный тройной сальхов прямо в центральный круг арены, где и прыгнула его прямо напротив судейской зоны. Выезд опять получился чётким, чистым и на очень большой скорости. Сделала два прыжковых элемента друг за другом!

«Я краснею, я бледнею, захотелось вдруг сказать».

Темп музыки ещё больше усилился. Марина не собиралась сдаваться! Зрители непрерывно хлопали в ладоши, заходясь всё больше и больше.

Выехав из тройного сальхова, Соколовская исполнила прыжок во вращение… через чинян! Божественный чинян, который Левковцев так настойчиво долбил со своими учениками в Екатинске! С каким недовольством они тогда относились к тому, что тренер заставляет долбить этот труднейший прыжок во вращение, который считался им ненужным. Зачем, если есть простая перепрыжка или бедуинский? И вот, в урочный час, редчайший заход во вращение пригодился советской фигуристке… Здесь его никто ещё не прыгал, и это могло сработать, ведь фигурное катание состоит не только из прыжков…

Соколовская мощно прыгнула, в воздухе заняла положение «пистолетик»: правая нога вытянута прямо вперёд, левая согнута в колене. Угол между бедром правой ноги и голенью левой примерно 45 градусов. В таком положении Соколовская приземлилась на лёд, на левую ногу и начала стремительно вращаться на ней. Потом сменила позицию на сложный волчок, потом встала в либелу и закончила вращение кольцом и бильманом. Чисто!

Закончив вращение, Марина стала разгоняться к правому короткому борту, где развернулась быстрыми перебежками, сделала по ходу движения два пируэта, моухок и стремительно покатила к центру. В середине арены, тщательно подготовившись, прыгнула каскад из трёх прыжков: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер.

Возросший темп музыки Марина мастерски отыграла в акцент, выехав из каскада в идеальном арабеске. Потом сделала круг по широкой дуге и в середине арены прыгнула тройной тулуп! Перед судьями! Метрах в пяти! Выезд опять оформила выпадом в оленя.

Зал заводился всё сильнее и сильнее с каждой секундой. Какая разница, что катит фигуристка, когда так мастерски отыгрывает любой, мельчайший акцент музыки!

Потом Марина исполнила хореографическую дорожку в двух позах — «кораблик» сидя и «карандаш» стоя. После хореографической дорожки прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп. Во второй части программы! После каскада сделала дорожку шагов на очень высоком уровне, с множеством разворотов, переменой направлений движения и соединительными элементами: твиззлами и перепрыжками.

Дорожку Марина проехала через весь каток, как положено правилами, а после неё, у левого короткого борта, без подготовки, прыгнула двойной аксель, сразу после финального пируэта. Выезд сделала опять в оленя. После двойного акселя Марина исполнила два вращения — со сменой ноги и заклон, а после них, раскрутившись пируэтами, прыгнула двойной сальхов. Поставила жирную быструю точку в прокате! Выезд с сальхова, и сразу финальная поза.

Соколовская резко затормозила, опустилась на лёд, встала на колени, положила на них кисти и склонила голову. Финал! Музыка стихла.

Зрители восприняли финальную позу так, как и было задумано Левковцевым, хотя большинство не смотрели фильм, да и музыку эту не знали. Фигуристка словно отдавала дань павшим на войне. И это была очень сильная концовка… Люди её прочувствовали, невзирая на то, что многие не знали либретто.

Зрители, не прекращая аплодировать, начали вставать. Первый раз за сегодня зал встал! Когда Юка Сато прыгнула тройной аксель, встали всего несколько десятков человек, которые понимали, что это за прыжок. Но зал в большинстве, сидя приветствовал японскую фигуристку, лишь аплодируя и отдавая дань её мастерству и хореографии.

Сейчас же, в едином порыве трибуны поднялись с мест и стоя аплодировали. Всё очень просто. В Соколовской удивительным образом сошлись поражающее воображение быстрота движений и высокое техническая мастерство. Миниатюрная блондинка, она прокатала всю программу на бешеной скорости, и все её движения были быстрыми и очень точными. В технике к ней было не придраться. Марина была лишена балетных линий, но танцевальная и спортивная составляющая у неё была очень высока.

Соколовская не отличалась высокой хореографией: переходы между элементами у неё были простыми, лишёнными изыска Хмельницкой, но при этом эффективными и очень зрелищными. Там, где Хмельницкая делала изящные фуэте с балетными руками, и мягкие пируэты с аттитюдами, Соколовская прыгала мощные выпады в оленя, выкидывала ногу собачкой, делала ина-бауэр, или прыжок в шпагат. И это смотрелось очень зрелищно и очень по-спортивному.

А ещё Марина была мастером по артистической составляющей. Не нужно путать хореографию и артистизм! Это абсолютно разные вещи! Можно поставить идеальную хореографию, растянуть суставы и делать идеальные танцевальные движения, но при этом исполнять их постно и тускло, без огонька и без изюминки. А можно где-то не додержать какие-то позиции или сделать их попроще, но при этом откатать, что называется, по-русски: на разрыв аорты или порвать на себе рубаху. Вот как раз такая она и была, Марина Соколовская. Это была её очень сильная сторона — воздействие на людей.

Тем временем аплодисменты переросли в овации, на лёд полетели подарки в большом количестве.

Марина вела себя с большим достоинством, даже глядя на то, как приветствует её зрители. Как настоящий профессионал своего дела! Раскланялась в разные стороны, поприветствовала зрителей. Ничего лишнего! Никаких слёз, истерик и целований льда. Вела себя как топ-фигуристка, приехавшая за своим. По пути к калитке подняла большого Микки Мауса, случайно подвернувшегося ей под ноги, развернулась, одной лапой Микки Мауса снова поприветствовала зрителей, рассмеявшись и показав ровные белоснежные зубки. Трибуны отозвались одобрительными возгласами. Ведь хорошее настроение людям всегда нравится больше, чем плохое, а радость больше нравится, чем грусть. В этом живая и непринуждённая натура Марины очень зашла местной фигурно-катательной публике.

Левковцев с распростёртыми объятиями встретил у калитки свою героиню, обнял её обеими руками, поцеловал в щеку, потом в макушку, похлопал по спине, уже не зная, как выразить благодарность.

— Молодец, Марина, просто молодец. — растроганно сказал тренер. — Пойдём, подождём оценки. Благодарю тебя за всё…

Глава 28

Прокат жизни Малининой

Пока Соколовская творила чудеса на льду, из служебного коридора вышла Татьяна Малинина в сопровождении своего тренера, Игоря Борисовича Ксенофонтова, одетого в строгий чёрный костюм, белую рубашку и чёрный галстук. Таня вышла, посмотрела на табло и поняла, что почти ничего нового не случилось. По-прежнему нужно идти ва-банк. Сейчас очень многое зависело от того, какие оценки судьи поставят Марине Соколовской. Если Соколовская займёт место выше Синди Борт, то будет шанс подняться выше Марины. Но поставят ли её туда судьи?

Соколовская откатала очень чисто, Таня видела это, и подняла зал, оставила после себя очень хорошее впечатление у публики. Программа у неё зажигательная, пусть и на военную тему. Таня же катала программу, с точки зрения артистизма невыгодную по сравнению с программой Соколовской. Пушкинская классика — это, конечно, пушкинская классика, она знакома всему миру, но изображать печаль и тоску русской души посреди снежных равнин после того, как трибуны во время и после проката Соколовской чуть ли не плясали, будет безумно трудно. Нужно будет раскрыть музыку Свиридова. Вот тут-то и пригодился бы тройной риттбергер…

— Может, риттбергер прыгнуть? — спросила Малинина тренера, в это время смотревшего, как приветствует публика Соколовскую после проката.

— Ты знаешь, Таня, мы с большим трудом попали сюда, — помолчав, ответил Ксенофонтов. — И приехали сюда не для того, чтобы устраивать шоу и гробить себя о лёд. Тебе 15 лет, и у тебя вся жизнь впереди, и спортивная карьера на взлёте… Ты находишься только в самом начале пути. Не нужно так рисковать ни тебе. Я не хочу видеть тебя лежащей на льду, когда вокруг происходят такие события. Откатай то, что мы с тобой тренировали, и сделай это с высокой степенью надежности. И всё будет хорошо.

— Хорошо, — согласилась Малинина. — Вопрос закрыт.

Когда цветочные девочки перестали собирать подарки, волонтёр открыл калитку и выпустил Таню на лёд. Фигуристка неспеша выехала, набрала ход и покатила вдоль бортов, против часовой стрелки. Несколько раз делала красивые пируэты с руками в аллонже, потом изогнулась, исполнив ина-бауэр. После него, разогнавшись от центра арены к правому короткому борту, прыгнула тройной сальхов. Прыжок получился чистый, аккуратный, с очень нежным и мягким, даже кошачьим приземлением. После сальхова исполнила вращение в заклоне и под конец тренировки прыгнула двойной аксель.

— Марина Соколовская за прокат произвольной программы получает 4.6 балла за технику и 4.6 балла за артистизм. На данный момент она занимает второе место.

Таблица красноречиво говорила, что Соколовской удалось пройти через Синди Бортц!

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 SP T 4.3 A 4.4 FS Т4.6 А4.6

3. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

4. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3 FS Т4.3 А4.3

5. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2.

6. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3 FS Т 4.0 А 4.0

7. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

8. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

9. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

10. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

11. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

12. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

13. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

14. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

15. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

— Ураааа! — Соколовская вскочила с диванчика кисс-энд-края, где сидела с Левковцевым в ожидании оценок, и радостно запрыгала, подняв руки. Её лицо лучилось таким неописуемым счастьем, что зрители опять начали аплодировать ей. Вот вам! Всё-таки она сделала это! Марина в упорной борьбе обошла Синди Бортц с чистым прокатом и пятью тройными прыжками. А ведь Синди — первый номер американской сборной и чемпионка США!

Причём поставили Марине абсолютно такие же баллы за технику и за артистизм, как и Синди с пятью тройными прыжками. Что тут сработало? Несколько факторов: чистый мощный прокат, точность и скорость исполнения элементов, сложнейший прыжок в чинян, который даже во времена Стольниковой исполняют почти одни мужчины, так как он требует отличной физической формы и прыгучести. Но самое главное! Марина едва не достала до Юки Сато с тройным акселем! После короткой программы преимущество Марины перед Юкой было в 0,4 балла. Японская фигуристка нивелировала его и вышла вперёд, но и Марина лишь слегка отстала! Всего 0,2 балла проигрывала она японской фигуристке, а это значило, что у Малининой, Флоркевич и Хмельницкой появился шанс, и даже не то, что шанс, а целый шансище! Марина как ледокол, пробила лёд для других кораблей, однако сама она, увы, с большой долей вероятности, выбыла из борьбы за медали.

Господин Нобуо Сато, с трибун наблюдавший за окончанием произвольной программы, забеспокоился. Уже сейчас забеспокоился. Хоть Юка и находится на первом месте, но разрыв от преследовательницы всего 0.2 балла, а ведь осталось катать ещё троим фигуристкам, причём сильнейшим! Медаль Юки повисла на волоске. Впрочем, уже после проката Малининой примерно станет ясно, кто на что накатал… Если Малинина уйдёт под Юку хотя бы с минимальным отрывом, значит, его дочь будет минимум с бронзовой медалью.

— Для проката произвольной программы на лёд приглашается Татьяна Малинина, СССР, — объявил информатор.

Таня, последнюю минуту раскатки стоявшая с Ксенофонтовым, поехала к центру арены. Сделала несколько крутых, рёберных кругов в центре и остановилась в стартовой позиции. Прямая стойка на левой ноге, при этом правая нога чуть отставлена назад, заведена за левую, и упирается зубцом лезвия о лёд. Левая кисть касается правого плеча, а правая рука согнута в локте и лежит на талии с левого бока. Голова опущена словно в печали, глаза закрыты. Болельщики с любопытством разглядывали советскую фигуристку, гадая, что же означает ее оригинальнейшее платье, за которое ещё на старте можно требовать от судей шестёрки.

Посреди арены стояла хрупкая девушка в трёхцветном сине-серо-фиолетовом платье с абстрактным градиентным рисунком и с блестящими на груди серебристыми снежинками. С трибун было видно, как искусно сшито платье из нескольких частей, плавно перетекающих друг в друга.

Вместо музыки послышались звуки метели. Зазвучал «Романс» — четвёртая часть сюиты Георгия Свиридова «Метель». Опытные любители фигурного катания определили это сразу же, с первых звуков.

Малинина подняла голову, открыла глаза, развела руки в стороны, исполнив изящные плавные аллонже, похожие на волны, пируэтом вышла из стартовой позиции, проехала пару метров по направлению к судьям, развернулась очень красивым циркулем и стала набирать скорость по направлению к правому короткому борту.

Несмотря на простую траекторию движения вдоль ближнего длинного борта, Таня наполнила её сложными шагами и пируэтами, при этом продемонстрировала высочайшую балетную выучку и артистизм. Её озадаченное печальное лицо и брови домиком вызывали желание как-то приободрить фигуристку и поднять ей настроение, а плавные, изящные движения тонких рук, словно противостоящих злому ветру, завывающему сквозь фортепианную музыку, как будто молили о пощаде, обращаясь к снегу, несомому метелью. Зрители невольно начали хлопать в такт музыке.

Доехав до правого короткого борта, Малинина сделала несколько пируэтов, развернулась моухоком и стала набирать ход в обратном направлении, к левому короткому борту, наискосок, через всю арену. По пути исполнила несколько троек и крюков, исполненных на очень глубоких зрелищных рёбрах.

Почти у самого борта Таня сделала риттбергерную тройку, встала на ход назад и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп под громкие аплодисменты зрителей. Приземлилась удачно, и сразу же сделала шикарный сложный выезд — сначала в красивый арабеск, вытянув свободную левую ногу далеко назад и вверх, а руки в стороны и вперёд. Проехав пару метров, усложнила позицию: уцепилась за лезвие левого конька левой рукой и подняла ногу вверх, в полубильман. Исполнив усложнённый выезд, который до этого не показывал здесь никто, Таня показала, что она не собирается отдавать ни доли балла и намерена взять от программы всё! Она все заходы на элементы и выезды с них решила сделать максимально сложными, раз уже нельзя прыгнуть тройной риттбергер.

После каскада Таня развернулась, сделав чоктау, парой подсечек набрала скорость и покатила к середине арены. В центре сделала пируэт, после него выезд в изящный арабеск и по широкой дуге передними перебежками доехала до ближнего борта, до судейской зоны, наискосок арены, там развернулась моухоком, сделала риттбергерную тройку и прямо перед судьями прыгнула одиночный тройной сальхов.

Чистоган! Выехала после приземления в полубильман, при этом перед тем, как взять левой рукой левое лезвие конька, коснулась ей лица, словно стряхивая снежную пыль и роковое наваждение от мистической напасти. Развернувшись, сделала несколько пируэтов, перемещаясь по диагонали обратно к середине ближнего длинного борта, к судьям. На миг остановилась прямо перед средним судьёй, пожилым норвежцем, с изумлением уставившимся на невиданный перфоманс, да так уставившимся, что мужчина выронил ручку, которая покатилась по блокноту и упала под стол.

В этой части программы Малинина уже импровизировала — в ранней версии программы этого момента не было. Таня решила, что называется, поиграть лицом. Она изогнулась всем своим стройным телом, протянула обе руки по направлению к судье и сделала умоляющее выражение лица. Плавно качнув руками, прижала их к груди, потом охватила голову, словно показывая безмерную грусть и страдание, охватившие её.

Зрители зааплодировали, настолько театральной и даже «взрослой» показалась эта позиция. Как в настоящем театре или в кино! А ведь сейчас каталась 15-летняя девчонка, ещё понятия не имевшая ни что такое страдание, ни что такое несчастная любовь…

Сделав стремительный пируэт на левой ноге, подняв правую ногу в аттитюде, Малинина стремительными подсечками стала разгоняться по направлению к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад из трёх прыжков: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер.

Выехав с каскада ласточкой на правой ноге, развернулась, исполнила пару пируэтов, риттбергерную тройку, развернулась на ход вперёд и тут же прыгнула ещё один двойной аксель. Прыгнула почти без захода, едва выехав с каскада. Связка из каскада, пируэтов, тройки и двойного акселя получилась очень красивой. После последнего акселя Таня исполнила сложный выезд в «свечку», опустив тело к опорной ноге, прижавшись к ней, а другую ногу подняв почти вертикально вверх, при этом изобразив вертикальный шпагат.

Малинина каталась очень красиво и очень точно. После выезда из акселя началась дорожка шагов, начиная с левого короткого борта к правому. Музыка сменила ритм, стала более мощной и трагической, зазвучала сильнее и напористее: к скрипке добавились альт и виолончель. Малинина в такт музыке усилила прокат, добавив в него раскатистости и мощи, как будто отыгрывая могущество природы, лютый мороз и сбивающий с ног ветер. Таня с этого момента стала похожа на Соколовскую по манере катания, только ещё мощнее, ещё объёмнее. Казалось, маленькая тонкая фигуристка выросла до бесконечности, заняв весь объём катка.

Дорожку она проехала как высочайший мастер конька и льда. Исполняла все дуги и повороты на хорошей скорости, не ковыряясь в элементах, при этом отыгрывая лицом сильную музыку. Лицо её постоянно было повёрнуто к судьям и телекамерам, а руки протянуты к ним, словно в мольбе. Лицо выражало такую вселенскую, всеобъёмлющую печаль и даже стон, что зрители, да и судьи тоже, чуть не встали с мест, желая получить ответ, что же так расстроило фигуристку.

После дорожки у правого короткого борта Малинина исполнила прыжок в либелу через бедуинский прыжок. Сделав восемь оборотов в либеле, сменила позицию на кольцо, а кольцо на бильман, держась за левое лезвие одной левой рукой. Исполнила прекрасно, чистоганом.

И отсюда началась вторая часть программы. Тишина! Музыка стихла. Таня прервала вращение, сделала один шаг к судьям и застыла в печальной позе, закрыв руками лицо. Тишина. Идеальное попадание в тайминг, и это тоже надо оценить! Ни одного лишнего движения! Всё в акцент музыки, всё выверено до миллиметра и миллисекунды. Зрители перестали аплодировать и тоже застыли в неподвижности и молчании. Норвежский судья взял ручку и начал писать. Звук скрипящего стержня по бумаге был отчетливо слышен всем.

Раздался негромкий мелодичный звон. Малинина открыла глаза, словно проснулась после долгого сна или сбросив наваждение, сделала медленный шаг вперёд, ещё ближе к судьям, раскинула руки в стороны, качнув в аллонже и изобразив удивление на лице. В это время раздался ещё один звенящий звук. Малинина подняла руки вверх, словно выпуская что-то из ладоней, и сделала ещё один шаг вперёд. Когда раздался третий звенящий звук, Малинина исполнила пируэт, развернулась и выставила правую руку вперёд, словно приглашая кого-то на танец или, наоборот, соглашаясь танцевать.

Зазвучал вальс «Маскарад» Армена Хачатуряна. Сначала медленно, но с каждой секундой всё более разгоняясь и становясь объёмнее. После того как прозвучал трёхкратный звон и началась вальсовая часть программы, Малинина сделала несколько вальсовых троек в сторону левого короткого борта, там развернулась, исполнив несколько пируэтов с руками, сомкнутыми перед собой в овал и словно обхватывающими партнёра, и начала снова разгоняться к середине арены.

В середине развернулась на ход назад, переступила на левую ногу, встала на внутреннее ребро, ударила зубцом правого конька по льду и прыгнула двойной флип. Выехав из флипа ласточкой, развернулась моухоком и покатила по дуге к ближнему длинному борту. Проехав вдоль него, сделала несколько пируэтов, причём пролетела всего в метре от судей, всколыхнув мощным потоком воздуха волосы арбитров. Последние два пируэта Малинина исполнила, опустившись на правое колено и выставив длинную стройную ногу в сторону.

Поднявшись на ноги, Таня развернулась крюком и стала разгоняться к левому короткому борту. С этого места началась хореографическая дорожка. Опустилась в «кораблик», в таком положении проехала до борта, развернулась по широкой дуге и покатила обратно, подняв ногу в «карандаш».

Докатив обратно до середины арены, опустила ногу, тут же набрала скорость несколькими подсечками, моухоком развернулась на ход назад, встала левым коньком на внешнее ребро, зубцом правого конька ударила по льду, вошла в крутку и прыгнула двойной лутц. Приземлилась на правую ногу и тут же прицепила двойной тулуп. Есть последний каскад! Чисто!

Выехав из каскада ласточкой, Малинина развернулась циркулем, сделала моухок и стала разгоняться к правому короткому борту, не доезжая до него, приготовилась, сделала риттбергерную тройку, встала на ход назад и прыгнула двойной сальхов. Чисто! Отстрелялась по всем прыжкам!

Выехав из сальхова ласточкой, Таня притормозила, через качалку зашла в комбинированное вращение со сменой ноги. Перебрала все позиции — либела, кольцо, карандаш. Сделав в каждой позиции по 4 оборота, Малинина, не прекращая вращение, опустила ногу и села в волчок со сложным положением: с левой ногой, откинутой назад по ходу вращения, поднятой вверх правой рукой и отведенной в сторону левой рукой. Сделав в волчке четыре оборота, Таня поменяла опорную ногу с правой на левую и снова сделала четыре оборота, потом поднялась в винт и раскрутилась, как бешеный штопор.

Вращение было исполнено на высочайшем уровне! Ни миллиметра не потеряла в центровке и не сбросила скорость! Из винта Малинина, прекратив вращаться, вышла красивым пируэтом и, сделав шаг вперёд, качалкой зашла в заклон. Исполнила либелу на левой ноге, потом наклонила корпус, подняла правую ногу, поймала правой рукой лезвие правого конька, сделала в положении заклона 8 оборотов, потом подняла двумя руками ногу над головой в бильман. Сделав восемь оборотов, резко отпустила лезвие и моментально замерла в финальной позе — расставив ноги на ширину плеч и прощально вытянув руки вперёд, к судьям и телекамерам. Программа резко закончилась одновременно с музыкой. Ни секунды не потеряно и не взято лишнего…

Ни одной ошибки! Ни в чём! Таня прыгнула каскады тройной сальхов — тройной тулуп, двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер, двойной лутц — двойной тулуп. Одиночные прыжки — тройной сальхов, двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип. Четыре тройных прыжка! Остальные элементы тоже были исполнены очень технично и на высоком уровне. Сложные заходы на прыжки и выходы с них, переходы между элементами, вращения, дорожка шагов, хореографическая дорожка — все элементы исполнены технически точно и без ошибок.

Зал начал понемногу приходить в себя…

Глава 29

Линда Флоркевич и бессмертная классика

Всё-таки Таня задела зрителей, и задела очень сильно — после её проката многие тоже начали вставать со своих мест, бешено аплодируя спортсменке. Прочувствовали местные поклонники фигурного катания русскую классику. На лёд полетели подарки. Таня раскланивалась, и поклоны у неё были очень вычурные — она делала несколько шагов в каждую сторону, останавливалась, потом следовал изящный взмах рукой, которую она тут же прижимала к груди и низко кланялась, изображая нечто вроде книксена.

Левковцев и Соколовская сидели в кисс-энд-крае, внимательно наблюдая за этим прокатом, и когда Таня закончила выступление, сразу поняли, что Марина, скорее всего, сейчас уйдёт под соперницу. И даже потом, когда Малинина с Ксенофонтовым сменила их на диванчике, екатинцы не ушли, а остались стоять у бортика в ожидании оценок. Да сейчас уже и не имело смысла уходить — осталось откатать двум спортсменкам, причём одна из них своя, Люда Хмельницкая. Напряжение нарастало…

В это время уже вышла на лёд Линда Флоркевич и медленно раскатывалась, тестируя тройные тулупы. Получались они прекрасно, и фигуристка лишь один раз допустила небольшую ошибку, качнувшись на выезде, и тут же тренер подозвала её к себе, начав мягко отчитывать.

— Татьяна Малинина за прокат произвольной программы получает 4.6 балла за технику и 4.6 балла за артистизм, и на данный момент занимает второе место, — объявил информатор.

Зрители, ещё не забывшие про гениальный и эмоциональный прокат Соколовской, недовольным свистом встретили это объявление, но ничего уже не поделать — Малинина взяла своё. Табло об этом красноречиво говорило.

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Malinina Tatiana URS RS 4.3 SP T4.4 A4.5 FS Т4.6 А4.6

3. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 SP T4.3 A4.4 FS Т4.6 А4.6

4. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

5. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3 FS Т4.3 А4.3

6. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2.

7. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T4.3 А4.3 FS Т 4.0 А 4.0

8. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

9. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

10. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

11. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

12. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

13. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

14. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

15. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

16. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Малинина выиграла у Соколовской и выиграла только за счёт артистизма в короткой программе! «Чёрный лебедь» оказался сильнее абстрактной программы «Время вперёд»! В произвольной они откатали на равных. Однако Таня всё же не достала до Юки Сато, до которой оставалась жалкая десятая часть балла. Всего 0.1 балла требовалась Малининой для того, чтобы стать выше японки, а если с гарантией, то 0.2. Но Тане брать баллы было неоткуда, она сделала всё от неё зависящее, однако побить тройной аксель не смогла. А это значило, что Юка Сато наверняка уже с бронзовой медалью как минимум! Одна из советских фигуристок, Марина Соколовская, сошла с борьбы за медали! Чтобы Марина хотя бы поборолась за бронзу, надо, чтобы Люська проиграла ей, да и Линда Флоркевич тоже, что было, конечно же, маловероятно…

Смутило ли это Марину? Конечно! На миг на её лице мелькнула тень досады, когда она увидела таблицу, но тут же подавила её в себе, здраво рассудив, что выше себя не прыгнешь, и горевать, по сути, не о чем. Что получилось, то получилось. Пусть теперь другие борются с японкой.

— Для проката произвольной программы на лёд приглашается Линда Флоркевич, Канада, — объявил информатор.

Канадка в своём фиолетово-серебристом платье производила очень сильное впечатление! Красивая высокая брюнетка с пышными волосами, стянутыми сзади в короткий хвостик вызывала восхищение у зрителей своим грациозным видом. Линда проехала к центру арены, описала дугу вдоль центрального круга и остановилась в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена вниз. Кажется, у кого-то это уже видели!

Арина была уже тут как тут! Не утерпела сидеть в одиночестве в раздевалке и пришла посмотреть, что катает соперница, и сейчас внимательно наблюдала, стоя у калитки выхода, что происходит на ледовой арене. Левковцев, уже оставивший Марину и переключившийся на вторую ученицу, стоял рядом, побледневший и чуть ли не испуганный, как будто предполагающий, что сейчас случится что-то важное. В воздухе висело ощущение чего-то неосязаемого, незримого, которое называется «дух упорной борьбы», состояние, при котором никто не хочет уступать никому.

… В фигурном катании музыка играет огромную роль, особенно на топ-уровне, и даже играют большую роль выбранные произведения. Арина об этом точно знала. Что же сейчас будет катать Линда Флоркевич, стоящая в таком оригинальном красивом платье под взорами всего зрительного зала?

Медленно зазвучала печальная мелодия. Бинго! Флоркевич решила сделать ставку на классику. И это была затасканная донельзя фигурно-катательная мелодия, которая, конечно, очень красивая, но всё же, очень часто используемая и приевшаяся зрителям и судьям. В течение этого чемпионата она звучала не более не менее, как пять раз, и сейчас был шестой раз. Адажио Томазо Альбинони.

Музыка неспешно и осторожно зазвучала, и Линда Флоркевич начала свой прокат. Она в хореографии сделала ставку на драматичность музыкального сопровождения. Особого либретто к этому прокату, похоже, у неё не было. Скорее всего, Линда изображала общую драму человека, потерявшего, например, любимого.

При первых аккордах музыки Линда опустилась на правое колено, проехала по направлению к судьям в таком положении примерно 5 метров, потрясая руками, как будто взывая к небесам, потом схватилась за голову, встала на ноги, сделала резкий пируэт с высоко поднятой правой ногой в аттитюде и проехала целый круг в центре арены, сделав несколько разворотов тур-шене. Получилось очень зрелищно, с её-то фигурой и ростом. Сделав пируэты, Линда начала разгоняться к правому короткому борту. По ходу разгона исполнила несколько моухоков и чоктау, развернулась по широкой дуге задними перебежками, при этом полупрозрачная короткая юбка её платья задралась и обнажила стройные длинные бёдра.

По траектории буквы S, серпантином, Флоркевич начала стремительно разгоняться на стартовый каскад, к левому короткому борту. Перед самым каскадом исполнила несколько пируэтов, встала на риттбергерную тройку, и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп! Не чисто! Не чисто! Но ошибка была несерьёзной: Линда всего лишь споткнулась и испортила себе выезд, выехала в степ-аут, но всё-таки впечатление от элемента получилось смазанным.

Фигуристка чуть не упала, вынуждена была ловить равновесие, и следующие за каскадом элементы из-за этой ошибки получились технически нечистыми и сбитыми по таймингу, ведь ей сейчас пришлось разгоняться и тратить время на это. В текущий момент, когда всё повисло на волоске и, кажется, градус напряжения ощутимо накаляется, даже такая мелкая ошибка была недопустима! Что вызвало эту ошибку? Да ничего, голая случайность!

Однако вращение, следующее за стартовым каскадом, Линда провела на хорошем уровне: взяла себя в руки и получила заслуженные аплодисменты от зрителей. После каскада музыка стала всё больше нарастать.

Разогнавшись к правому короткому борту, Линда переменила моухоком направление движения «назад» на «вперед», присела на левой ноге, сделала мощный мах правой ногой, выбросила её вперёд и прыгнула каскад двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер. Выезд из этого каскада получился великолепным. Линда украсила его сначала арабеском, потом взяла левой рукой за левое лезвие, подняла ногу почти вертикально вверх, сделав бильман. Зрители зашлись в восторге, элемент она выполнила прекрасно. С этого момента трибуны начали непрерывно хлопать в такт музыке.

После выезда из каскада Линда Флоркевич с ходу, без разгона, сделав всего две подсечки, почти не отъехав от этого места, прыгнула ещё один каскад: двойной лутц — двойной тулуп.

Всё это время она изображала глубокую печаль и драму, потрясала руками, как будто взывая к небесам, делала трагическое выражение лица. Надо признать, артистическая составляющая программы Линды Флоркевич была прекрасной. Она полностью изобразила драму под такую величественную музыку, но… Поднять зал под Адажио было сложно. Канадской фигуристке требовалось либо исполнить что-то необычное, либо технически сложное, чтобы вызвать сильную реакцию зала. К сожалению, такого контента у Линды не было.

Однако, надо признать, хореография у неё была отменная, своим телом она владела очень хорошо, использовала все его достоинства. Плавные, прекрасные движения красивых рук, тонкого тела, стройных длинных ног играли ей на пользу. По всему видно, в хореографическом зале Линда Флоркевич занималась не один день. Впечатление о себе она сумела оставить. Но впечатление, к сожалению, не чемпионское.

Отпрыгав все каскады, Линда исполнила тройной сальхов, последний тройной прыжок в своей программе, после этого чисто исполнила двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип. Стандартный набор, который прыгали здесь почти все участницы. Прыгнула она их качественно, но ничего отличающегося от других фигуристок не показала.

Однако были и у неё прекрасные моменты, которые запомнились зрителям и которые они наградили аплодисментами. Линда мастерски исполнила заклон, и бильман, те самые зрелищные вращения, которыми славилась Арина. С небольшой завистью Арина должна была признать: у Линды Флоркевич они получились точно так же, как у неё.

Закончила выступление канадская фигуристка, застыв в финальной позе, выгнув всё тело, и переплетя руки над головой, словно взлетая куда-то ввысь и в сторону. Что должна была означать эта хореографическая поза, непонятно. Возможно, стремление к лучшему или какую-то надежду? Или дерево, скрученное жестокими ветрами на высоком утёсе? Могло быть и так…

Это было непонятно ни Арине, ни зрителям тем более. Программа канадской фигуристки оказалась без внятного сюжета. А ведь это могло сыграть на руку не только Арине, но и Малининой в том числе…

Зал Линда Флоркевич не подняла. Зрители аплодировали очень активно, поддерживали канадскую спортсменку подарками и одобрительными возгласами, но всё-таки чувствовалось, что предыдущие фигуристки, выступившие на грани своих возможностей, и сотворившие чудо, понравились им больше. А ведь это могло и отразиться в судейских оценках.

Раскланявшись, Линда по традиции поцеловала лёд, встав на колени, поднялась, опять поприветствовала зрителей, помахав руками, и покатила к калитке, где её ждала тренер, Сандра Бейзик, женщина средних лет в фиолетовом брючном костюме, встретившая её с улыбкой на лице. Однако зрители видели, что Линда была слегка раздосадована, и это чётко читалось по ней. Несмотря на то, что сейчас канадская фигуристка улыбалась, но, похоже, она понимала, что допустила хоть и малейшую ошибку, но эта ошибка может стоить ей очень дорого, ведь предыдущие фигуристки откатались безошибочно.

Как только Линда и тренер пошли в кисс-энд-край, Арина сняла чехлы с лезвий, подала их Левковцеву и осторожно ступила на лёд, уже порядочно подпорченный предыдущими фигуристками. Начала разминку стандартно, проехав ёлочкой против часовой стрелки до правого короткого борта. Там развернулась, перебежками разогналась к центру арены, сделала несколько пируэтов, после них исполнила несколько крутых рёберных дуг, сбавив темп разминки. Позже, когда почувствовала, что мышцы разогрелись, снова разогналась, у правого короткого борта моухоком встала на ход «назад» на левой ноге и прыгнула тройной лутц.

Момент был настолько ответственный, что казалось, будто энергия витает в воздухе, и в это время Арина допустила опять ошибку, очень свойственную ей в то время, когда она была олимпийской чемпионкой. Как всегда поторопилась, и прыжок получился с большим недокрутом, чуть ли не в четверть оборота. Арина приземлилась и чуть не свалилась на лёд, сделав неловкую раскоряку, опёршись о лёд обеими руками.

Зал ахнул при виде ошибки: ведь так можно и мышцы повредить, и сухожилия потянуть. Арина встала на ноги, сделала несколько шагов и почувствовала, что, кажется, падение обошлось без происшествий. Пока ничего не болело. Раздосадованная, что совершила нелепость, Арина сделала несколько быстрых пируэтов, потом набрала ход, встала на ход «назад» и прыгнула у левого короткого борта тройной флип. Флип получился удачно, и на этом прыжковая тренировка была закончена. В оставшееся время Арина тренировала вращения, стараясь выкинуть из головы падение. Что это было? Попытка внушить публике, что она сейчас выйдет и порвёт всех? Задавит своим мастерством? Вполне возможно. Очень опасное это чувство… Многих не доводило до медалей…

— Что это было с тобой? — с удивлением спросил Левковцев, когда Арина подкатила к бортику для последних наставлений. Он уже привык к безошибочным прокатам своих учениц, и сейчас с недоумением смотрел на фигуристку.

Конечно, можно было сказать, что не знаю, так получилось, но такой ответ никак не подходил профессиональной спортсменке, которая разговаривает со своим тренером. Ведь если ты не знаешь, почему так получилось, значит, тренер не будет знать направление работы с тобой и что делать дальше, чтобы таких моментов больше не случалось. Арина ответила ясно, чётко и честно.

— Поторопилась, — пожала плечами Арина, стыдясь смотреть в лицо тренеру. — Хотела произвести впечатление. Это полностью моя ошибка, допущенная по дурости.

А ведь так оно и было! Нет, чтобы размяться обычными простыми прыжками, сделав сальхов или тулуп, или присущий ей двойной аксель, который всегда выходил прекрасно, Арина сразу же пошла на самый сложный прыжок в мире. Позабыв обо всём: о том, что находится на чемпионате мира и отвечает за квоты и за честь страны, позабыла о том, что ей ещё предстоит зарабатывать положительное реноме в глазах международной публики и международного судейства. Ну что ж, оставалось всё это позабыть и начать кататься заново.

— Линда Флоркевич за прокат произвольной программы получает 4.3 балла за технику и 4.4 балла за артистизм, и на данный момент занимает третье место, — объявил информатор.

На табло высветились результаты. Арина внимательно посмотрела на таблицу.

1. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

2. Malinina Tatiana URS RS 4.3 SP T4.4 A4.5 FS Т4.6 А4.6

3. Florkevich Linda CAN RS 4.7 SP T4.5 A. 4.5 FS Т4.3 А4.4

4. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 SP T4.3 A 4.4 FS Т4.6 А4.6

5. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

6. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3 FS Т4.3 А4.3

7. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2.

8. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3 FS Т 4.0 А 4.0

9. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

10. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

11. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

12. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

13. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

14. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

15. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

16. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

17. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Вот так да! Не пощадили судьи Линду Флоркевич! Несмотря на чисто откатанную программу, одна ошибка при выезде с каскада обошлась ей очень дорого и, возможно, будет стоить медали. Конечно, она ожидаемо проиграла Юке Сато, но она проиграла и Татьяне Малининой, выступавшей до неё. У судей просто не поднялась рука поставить фигуристку, откатавшую с ошибкой, выше фигуристки, которая выступила до неё, выступление которой вызвало намного более сильную реакцию зрителей и которая выступила чисто. Да и чего греха таить, драматическая программа Линды Флоркевич просто-напросто не зашла публике и судьям в том числе. Она была слишком обыденная, слишком простая, слишком стандартная, хоть сейчас включай в мифический справочник «Как составить обычную простую программу в фигурном катании».

Мало того, Линда Флоркевич легко могла бы улететь и под Соколовскую, несмотря на то, что Марина после двух раундов проигрывала Флоркевич большую сумму в 0.6 балла. Судьи просто не стали слишком уж гнобить канадскую фигуристку за небольшую ошибку, исходя из того, что Линда почти лидировала на протяжении двух программ и отрывы от соперниц у неё были весомые. Это был как бы ещё и воспитательный фактор, который красноречиво говорил, что одна ошибочка на таком уровне может дорого обойтись.

Зато сейчас уже стало очевидно, что Таня Малинина как минимум, с бронзовой медалью! Впрочем, ещё был шанс на медаль и у Линды Флоркевич. Если только Хмельницкая откатает с грубыми ошибками и уйдёт под неё. Впрочем, такой вариант развития событий, конечно, теоретически мог существовать, но практически, и Линда понимала это, был невозможен…

Лицо у Линды Флоркевич было раздосадованное, она явно ожидала большего. Однако приняла этот удар, как полагается девушке с хорошими манерами. Выражение лица всего лишь на секунду стало недовольным, даже на доли секунды, и тут же моментом поменялось на радость. Она встала с места, поклонилась, выражая признательность судьям, помахала руками болельщикам, которые начали традиционно свистеть, недовольные низкими оценками. Однако ничего не поделать, всем господам по сапогам.

— Для проката произвольной программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, СССР, — сказал информатор.

Его слова были встречены морем аплодисментов и приветственных криков. Героиня ледовой арены уже поменялась, и сейчас настал настоящий час Х.

— Люда, ни пуха ни пера, — сказал Левковцев и слегка хлопнул по плечу Арину, стоявшую у бортика.

— К чёрту! — ответила Арина, испытывая большое желание перекреститься, как она иногда делала в своём времени. Однако креститься здесь было не принято, да и выглядело бы слишком театрально и наигранно, поэтому она просто покатила к центру арены, сделала там несколько крутых дуг, описав восьмёрку, и остановилась в стартовой позиции…

Зал замер в ожидании чуда.

Глава 30

Чемпионка мира!

Арина как никто другой, чувствовала танго и могла хорошо отыграть его. Этому было две причины. Первая — она сейчас жгучая брюнетка, пусть и зеленоглазая, но аргентинская тема всё равно подходила ей по внешности. В сочетании с чёрным платьем, усеянным алыми розами, внешность производила потрясающий эффект. Вторая причина — будучи прекрасной артисткой, она могла полностью погрузиться в либретто. А либретто на эту произвольную программу было прежним, таким, которое она выставила для себя окончательной версией — высокородная испанская донья, с надменностью относящаяся ко всему окружающему миру, танцует танго у себя в громадном замке, легко и непринуждённо, движением и выражением лица показывая холодное высокомерие ко всему, что она видит вокруг.

Арина смотрела на замерший в ожидании её проката зал, и он постепенно растворялся в туманной дымке, как бы уходил на второй план, терялся в сумраке параллельного мира, а на первом плане проступали старинные бра, разгоняющие сумрак по углам, и… звуки танго. «Кумпарсита». Она явно звучала из старинного патефона, или даже граммофона. Чётко было слышно, как игла щёлкает, проходя через царапины на пластинке. Начало 1930-х годов, безусловно…

Старый богатый аристократический дом. Огромная гостиная с камином, стены из панелей, сделанных из морёного дуба, сводчатый дубовый потолок, с которого на цепи свисает большая люстра, сделанная из бронзы и хрусталя. Кожаные кресла, диваны. На большом комоде из красного дерева стоит дорогой граммофон. Анита только что поставила пластинку и сейчас думает, что делать дальше. Она смотрит в старинное стрельчатое окно и видит далёкие Пиренеи, засыпанные снегом, бушующее море с волнами, покрытыми белыми барашками. На улице холодно так же, как и у неё в душе, и этот холод можно выразить танцем. Танго, проникновенное и свободное, через которое ты передаешь свои эмоции и своё состояние… Танго — это свобода, которая окутывает тебя и уносит прочь из этого мира…

Арина ощутила внутри себя дух свободы и заняла стартовую позицию. Сколько раз в этом сезоне она её занимала? Много. И с каждым разом она становилась всё чувственнее, всё утончённее, всё точнее.

Правая нога согнута в колене и слегка касается льда зубцом конька, левая нога отставлена в сторону, и через прорезь юбки проступает длинное стройное бедро во всей красе. Плечи разведены назад, натягивая платье на груди, руки касаются бёдер. Голова поднята вверх, красивые изогнутые брови чуть нахмурены, а губы похожи на алую розу. Выражение лица отображает многое: холодную аристократическую надменность, властность, дерзость. Несомненно, это лицо аристократки, которая живёт лишь чувствами и живёт только для себя.

Зазвучала «Кумпарсита». Арина, сохраняя такой же невозмутимый холодно-отстранённый вид, развернула корпус влево, приподняв правое плечо, а правым бедром несколько раз исполнила танцевальное движение «очо милонгеро», отставляя в сторону и возвращая ногу в исходное положение. Голова при этом оставалась в таком же положении — запрокинута вверх, а лицо изображает холод и равнодушие. Широко раскрытые холодные глаза обозревают трибуны, словно находя того, кто равен ей по статусу.

— Браво! — крикнул кто-то в задней части трибун. Очень уж зашла этому зрителю начальная стартовая поза советской фигуристки.

Арина, надменно задрав нос, посмотрела на трибуны, нашла крикнувшего, вытянула руку к нему и поманила пальцем, словно приглашая на лёд встать к себе в дуэт. Потом слегка усмехнулась. Боишься? Что ж ты такой стеснительный?

Раздались слабые аплодисменты. А ведь программа ещё не началась! Это были только начальные театральные движения, которые должны были задавать темп и чувства всей постановке. И надо признаться, задавали темп они прекрасно. Арина сумела увлечь зрителя с первых секунд своей программы. Даже те, кто уже откровенно скучали, устав смотреть соревнования, увидев, что на льду происходит что-то интересное, замерли и во все глаза всмотрелись на ледовую арену, где разворачивалось настоящее лицедейство.

Арина исполнила несколько пируэтов, вращаясь на левой ноге, при этом отставив правую ногу в аттитюде. Движения были очень красивыми и элегантными, учитывая её растяжку и хореографичность. Такие длинные стройные ноги с такой идеальной растяжкой редко где увидишь, разве что у какой-нибудь манекенщицы!

Арина исполнила несколько идеальных твиззлов с танговым «ганчо» — захлёстом ноги воображаемого партнёра, и покинула стартовую позицию, начав разгон на стартовый каскад, в сторону левого короткого борта. Судьи отметили, что в угоду артистичности программа была усложнена и сделана без дополнительного долгого разгона вправо. Хмельницкая шла ва-банк, сразу же с середины катка начав подготовку к стартовому каскаду. Это говорило о большой уверенности и большом мастерстве советской фигуристки.

Двух подсечек хватило, чтобы набрать хорошую скорость. Почувствовав, что нужная скорость набрана, Арина скобкой развернулась на ход «назад» на левой ноге, встала на правильное внутреннее ребро, ударила зубцом правого конька о лёд и прыгнула тройной флип. Приземлившись, прицепила тройной тулуп. Чисто! Исполнила великолепно, так мастерски, как умеет только она. Да ещё и выехала по очень крутой красивой дуге. Вот куда она вставляла дуги, которые иногда нарезала во время разминки или предстартовой тренировки! Хмельницкая специально делала такие выезды, потому что они были очень зрелищными. Фигуристка в ласточке, наклонившись ко льду под углом в 45 градусов, на огромной скорости несётся назад, вытянув руки в сторону, а левую ногу подняв высоко вверх. Выглядело это всегда очень эффектно и производило большое впечатление на зрителей. Даже сложный выезд можно не делать, достаточно так выехать, и судьи поставят максимальные оценки.

Выехав из каскада красивой ласточкой, Арина вытянула правую руку вперёд, словно отталкиваясь от трибун, и показывая, что теперь они не совсем и нужны! Она теперь сама диктовала правила! Выражение её лица оставалось таким же слегка нахмуренным и надменным.

Публика встретила удачное исполнение каскада весомыми аплодисментами. Прокат Хмельницкой всё больше захватывал зрителей с головой. Сейчас абсолютно все фигуристы и фигуристки, которые выступали на этом чемпионате, столпились у выхода на лёд из служебного сектора. Там накопилась большая толпа профессионалов, которые наблюдали за невиданным зрелищем. Любой другой в этой ситуации мог бы стушеваться, уйти в себя, налажать, ошибиться. Но только не Арина! Именно сейчас она попала в свою волну, в ту стихию, где жила последние два года, стихию спорта высоких достижений. Это чувство, наоборот, придало ей куража и дополнительной силы.

Поймав волну, Арина прыгнула прекрасный выпад в оленя, потом сделала несколько стремительных пируэтов с ганчо и зашла на второй каскад, это был двойной аксель — двойной тулуп. В середине арены встала левой ногой на ход вперёд, сделала энергичный мах правой ногой вверх. Растяжка была идеальной, нога поднялась вертикально, вытянутая, как струна. Потом сделала мощный мах назад, присела на левом колене и выбросила правую ногу вперёд, отталкиваясь левой ногой от льда.

Заход на двойной аксель у неё был сложный и очень хореографичный, обычный заход по правилам абсолютно не требовал делать такой сложный замах, но Арина его делала. Единственная из всех фигуристок, которые сегодня катались. Только по одной причине — она могла так делать.

Каскад не был сложным для неё. Поэтому, приземлившись после акселя на правую ногу, тут же прыгнула двойной тулуп. Зафиксировав чистое и правильное приземление, сразу же на выезде сделала несколько твиззлов с танговыми «ганчо». Потом развернулась у правого короткого борта, начала раскручиваться на левой ноге, ударяя правой о лёд, и в центре арены исполнила бедуинский прыжок в либелу. Изящная прямая либела переросла в кольцо, кольцо — в бильман. Ухватившись двумя руками за лезвие, Арина высоко подняла ногу над головой, быстро вращаясь с идеальной центровкой.

Арина была великим мастером вращений, а так как у Люськи ещё было очень эффектное телосложение с длинными стройными ногами, при хорошей растяжке каждое вращение неизменно смотрелось очень красиво.

Нечего даже и говорить, что именно с этого момента зрители начали вставать, чтобы видеть больше. И это было похоже на цепную реакцию: сначала встали передние ряды, за ними тут же встали задние, чтобы больше видеть, и через некоторое время уже стоял весь зал, все трибуны в едином порыве.

Арина, закончив вращение, исполнила несколько твизлов и по дуге начала разгоняться на следующий каскад, к левому короткому борту. Сейчас предстояло сделать самый сложный каскад из трёх прыжков. Каскад был очень важен и выполнить его нужно было без всяких ошибок, очень чисто, поэтому Арина уделила его исполнению большое внимание, частично отпустив хореографию.

Заходила по простой длинной дуге. Заранее встала на ход назад моухоком, проконтролировала правильное внешнее ребро на левой ноге. Перед лутцем сильно прогнулась телом вниз, ударила зубцом правого конька по льду, оттолкнулась левой ногой и вошла в крутку. Приземление. Есть! Чисто! Приземлившись после лутца на правую ногу, тут же исполнила ойлер, поменяв ногу отталкивания с правой на левую, и, оттолкнувшись левым лезвием от льда, сделала мах правой ногой и закрутила себя в тройной сальхов. Прыгнула его идеально! Приземлившись на внешнее ребро правой ноги, Арина исполнила долгий выезд в ласточке, опять точно по такой же крутой дуге, что и после стартового каскада, чем вызвала бешеные аплодисменты и крики у зрителей. Эффектный выезд, этого у Хмельницкой не отнять!

Арина исполнила два пируэта с поднятой правой рукой и правой ногой в фуэте, одновременно посылая мерно хлопавшим в такт музыке трибунам воздушные поцелуи.

Выехав пируэтами на середину катка, Арина сразу же, одно за другим, исполнила два вращения. Сначала комбинированное вращение со сменой ноги. Начала вращаться в волчке назад, потом переменила ногу и продолжила вращение в положении по направлению вперёд, потом последовал сложный волчок, следом переросший в бешено крутящейся винт. Сделав с десяток оборотов, Арина прекратила вращаться, сделала несколько связующих простых шагов и исполнила вращение в заклоне. Сначала вращалась стоя на правой ноге, потом начала поднимать левую ногу, выгнулась в сторону и взяла левой рукой за левое лезвие конька. Сделав в заклоне восемь оборотов, подняла ногу в идеальную свечку и сделала ещё восемь оборотов. Трибуны традиционно отреагировали громкими аплодисментами и приветственными криками.

По таймингу шла хорошо, даже идеально. Выйдя из вращения, Арина исполнила свой зрелищный хореографический элемент, стоявший точно в середине программы. Арина в музыкальный акцент резко остановилась, отставила правую ногу назад и топнула по льду зубцом конька, как делают аргентинские партнёрши в танго, ударяя носком туфельки по полу. При этом указательным пальцем правой руки дотронулась до губ, словно призывая хранить молчание. Левая рука при этом была отставлена в сторону и качнулась в плавном аллонже.

Пока зрители аплодировали и внимательно наблюдали за прокатом и за хореографическим элементом, Арина моментом просканировала состояние тела, и оно внушило ей умеренный оптимизм. Усталость присутствовала, но не критическая. Силы можно было не экономить и отжечь по полной. Что ещё-то делать в самом конце сезона?

Всего тремя подсечками стремительно набрав скорость, Арина покатила к правому короткому борту. Скобкой перестроилась на ход назад, развернулась на левой ноге, чуть присела на колене, сделала мощный мах правой ногой сначала назад, потом вперёд, оттолкнулась от льда левой ногой и прыгнула двойной аксель. Чисто. Выехала из акселя также по крутой рёберной дуге, неизменно вызывавшей восторг у зрителей.

После акселя несколько раз сделала пируэты в фуэте с поднятой наверх рукой и стала набирать скорость на следующий прыжок, по направлению к левому короткому борту. Разогнавшись, сделала моухок, сменила направление движения с «вперёд» на «назад», встала на внутреннее ребро, вытянула правую ногу назад, ударила правым зубцом по льду и прыгнула тройной флип. Прыгнула чисто!

Сделав на выезде несколько пируэтов, чтобы не терялась нить программы, тут же зашла на дорожку шагов, на которой отыгралась по полной, показав своё владение коньком. Пожалуй что, судьи такой уровень мастерства редко видели, разве что Флоркевич и Малинина могли сегодня сравниться по мастерству с Ариной.

Прокатила она дорожку на отлично, со всеми положенными поворотами, сменами рёбер и направлениями движения. Скорость не была значительной, но всё равно на дорожке не ковырялась, ошибок не допустила, идеально исполнила все секции. Похоже, исполнила на четвёртый уровень сложности, а его очень редко давали.

Закончив дорожку у правого короткого борта, пройдя наискосок через весь каток, Арина развернулась, быстрыми подсечками набрала ход и также, через весь каток, исполнила хореографическую дорожку, очертив букву S на льду. Сначала исполнила свой шикарнейший кантилевер, с выгибом корпуса назад и идеальным корабликом, потом встала, наклонилась ко льду и проехала гидроблейдингом, прогнувшись вперёд и касаясь пальцами льда. Очертив на льду петлю гидроблейдинга, Арина поднялась на ноги, сделала быстрый пируэт, развернулась и начала заход на тройной лутц, разгоняясь перебежками к правому короткому борту.

Заход на лутц Арина сделала обычный дугообразный, она чувствовала и понимала, что программа близится к концу и сейчас самое главное — удержаться на льду и не допустить даже малейшую ошибку. Конечно, она не забила на хореографию, но значительно упростила её по сравнению с первенством СССР.

В середине арены встав на лутцевую дугу захода «назад-наружу» на левой ноге, Арина подалась телом вниз, выпрямила правую ногу и резко ударила зубцом по льду. Отталкивание, группировка, крутка, приземление. Есть тройной лутц!

Зал взорвался от восторга. Он не понимал, что происходит. Советская фигуристка прыгнула сложнейший прыжок современности во второй части программы, когда силы должны уже абсолютно иссякнуть. Однако силы оставались и прыжок оказался сделан. Вот он, пожалуйста, возьмите и распишитесь. Есть! Чистоган!

Времени по таймингу осталось совсем мало. Тройной лутц был решающий элемент второй части программы. Исполнив после него короткий выезд, Арина сделала две простые подсечки, разогналась, закрутилась пируэтами и прыгнула двойной риттбергер, последний элемент программы. Прямо перед судьями!

Выехала прекрасно! И тут же встал вопрос, как закончить программу. На чемпионате Свердловской области она свалилась с этого прыжка, и пришлось делать вид, как будто так и нужно: проехать задницей по льду. На первенстве СССР она уже сознательно опустилась на колено и, раздирая колготки, проехала на нём, остановившись прямо перед судьями. Но сейчас… Сейчас Люда не хотела вставать на колено. Она хотела закончить программу эффектно, поэтому плавно развернулась к судьям, выставив правую ногу вперёд, затормозила, развела руки в стороны, а потом положила правую руку на сердце и слегка склонила голову, как будто выражая признательность тем, кто её смотрел. Вот это был финал, достойный чемпионки!

И эта эффектная, сделанная на ходу импровизация, зафиксировавшая окончание программы, очень зашла зрителям, которые уже непрерывно, на протяжении как минимум, последних двух минут, стояли и аплодировали Арине. Сейчас же эти чувства дошли до апогея. Весь зал, как в едином порыве, стоял и аплодировал. На лёд полетело множество игрушек, как будто специально прибережённых для Арины.

Больше сказать и показать ей было нечего. Арина подкатила к середине арены и начала раскланиваться точно так же, как в финальной позе, прижимая правую руку к сердцу, а левой приветствуя зрителей, вызывая ещё больший восторг.

…Левковцев весь прокат ученицы стоял ни жив ни мёртв. Открыто выражать чувства, прыгать и махать руками мешали только коллеги, скопившиеся вокруг. Для открытого выражения чувств просто-напросто не хватало свободного места, так как люди вокруг сгруппировались очень плотно. Поэтому пришлось переживать молча, скрестив руки на груди и слегка склонив голову. Кажется, он почувствовал, что в его шевелюре появились несколько первых седых волосков. Однако, когда всё закончилось и Арина выдала блестящий и чистейший прокат, лучший в этом сезоне, он почувствовал, что всё отлегло, всё решилось, всё, к чему шли последние два месяца, свелось к одному блистательному финалу.

Арина подкатила к тренеру, и он крепко обнял её, прижав к себе так крепко, как может прижимать тренер ученицу, выражая глубокие чувства.

— Молодец, молодец, Люда, ты гений! — растроганно сказал Левковцев, похлопывая Арину по плечам, потом отпустил её, подал чехлы, помог одеть олимпийку.

Нет, Арина не плакала, слёз у неё не было, как могло бы показаться. Она ведь была настоящим профессионалом. Она сейчас лишь исполнила хорошо свою работу. Конечно, хорошие чувства присутствовали, но это была радость от хорошо исполненного дела, не более того. Впрочем, зрителям было всё равно. Пока Арина шла к кисс-энд-краю, они провожали её бешеными аплодисментами.

Ожидание оценок длилось недолго. Судьи не стали мучить ожиданиями разгорячённую публику.

— За прокат произвольной программы Людмила Хмельницкая получает 5.2 балла за технику и 5.0 баллов за артистизм, и на данный момент занимает первое место, — сказал информатор. — Дамы и господа, соревнования у девушек закончены. Чемпионкой мира среди юниоров сезона 1985–1986 года стала Людмила Хмельницкая, СССР. Окончательные результаты вы видите на табло. Просьба не расходиться — через пять минут состоится церемония награждения, а через полчаса соревнования будут продолжены, и вы увидите прокаты произвольных программ в исполнении юношей.

Больше тут сказать, пожалуй что, было нечего…

Глава 31

Награждение

Арина с восхищением и улыбкой посмотрела на табло. Ура! Победа! В одну калитку!

1. Khmelnitskaya Lyudmila URS RS 4.8 SP T4.6 А4.6 FS T5.2 A 5.0

2. Sato Yuka JPN RS 3.9 SP T4.4 A4.4 FS T5.0 A4.8

3. Malinina Tatiana URS RS 4.3 SP T4.4 A4.5 FS Т4.6 А4.6

4. Florkevich Linda CAN RS 4.7 SP T4.5 A. 4.5 FS Т4.3 А4.4

5. Sokolovskaya Marina URS RS 4.4 SP T4.3 A 4.4 FS Т4.6 А4.6

6. Bortz Cindy USA RS 4.0 SP T4.4 A4.4 FS T4.6 A4.6

7. Yamaguchi Christie USA RS 4.3 SP T 4.3 A 4.3 FS Т4.3 А4.3

8. Renner Cornelia FRG RS 4.2, SP T4.2 А4.0 FS T4.2 A4.2.

9. Gauter Inga GDR RS 4.2 SP T 4.3 А 4.3 FS Т 4.0 А 4.0

10. Kashihara Yukiko JPN RS 4.2 SP T4.1 A4.0 FS T4.1 A4.0

11. Takueti Diana CAN RS 4.2 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A4.1

12. Harding Tonya USA RS 3.8 SP T4.1 A4.1 FS T4.0 A4.0

13. Alison Shannon CAN RS 4.0 SP T3.9 A4.1 FS T4.0 A3.9

14. Becher Suzanne FRG RS 3.7 SP T4.0 A4.0 FS T4.0 A 4.0

15. Alber Florence FRA RS 4.0 SP T3.8 A3.9 FS T3.9 A3.9

16. Petruchkova Yana TSH RS 4.1 SP T3.8 A3.7 FS T3.9 A3.8

17. Fulton Gina ENG RS 3.9 SP T3.8 A3.8 FS T3.8 A3.8

18. Chizhmeshiya Zelka YUG RS 3.7 SP T3.8 A3.7 FS T3.7 A3.7

Преимущество Арины перед Юкой Сато в технической оценке говорило о многом. Казалось бы, почему так произошло, ведь тройной аксель — суперпрыжок даже для нашего времени, однако не всё так просто…

Арина прыгнула в произвольной программе просто невообразимый для этого времени по сложности прыжковый набор! Каскады тройной флип — тройной тулуп, тройной лутц — ойлер — тройной сальхов, двойной аксель — двойной тулуп, одиночными прыжками тройной флип, тройной лутц, двойной аксель и двойной риттбергер. У неё было 6 тройных прыжков! Из них повторялись самые сложные и дорогие прыжки — лутц и флип. А ещё присутствовал каскад из трёх прыжков с ойлером, который не прыгал никто!

Юка Сато прыгнула каскады тройной лутц — тройной тулуп, двойной аксель — тройной тулуп — двойной тулуп, двойной сальхов — двойной тулуп, одиночные прыжки тройной аксель, тройной лутц, двойной риттбергер, двойной сальхов. У Юки получилось 5 тройных прыжков в произвольной программе, при этом, если Арина повторяла самые сложные прыжки — лутц и флип, то Юка повторяла лутц и тулуп, что было по сложности попроще. А тройной аксель… Несмотря на сложность исполнения, это всё-таки тройной прыжок, хотя и близкий к элементам ультра-си.

В голом остатке Арина привезла Юке 1.7 баллов. Причём доминировала над ней и над всеми остальными фигуристками на протяжении всех трёх раундов. Это была, что называется уверенная победа в чистую, без всяких условностей.

Впрочем, что поставили, то поставили, ничего уже не поделать, как не провернуть фарш обратно в мясо. Осталось только смотреть на результаты, гадая, что они принесли соперничающим странам. Пока зрители стоя аплодировали чемпионке и бросали на лёд подарки, профессионалы в первую очередь смотрели, кто какие квоты сохранил, потерял или приобрёл.

Очевидно, что советские фигуристки сохранили три квоты на следующий чемпионат мира, дав дорогу молодым. Возможно, на следующий год сюда приедет Серафима Соборович, Аня Антонова или Катя Денисенко, чтобы снова удивить зарубежную публику…

С трудом, но сохранили три квоты фигуристки из США: Кристи Ямагучи и Синди Бортц набрали 13 баллов в сумме занятых мест 6+7. Японки Юка Сато и Юкико Кашихира тоже сохранили для своей страны три квоты, 2+10. А вот Канада распрощается с тремя квотами и на следующем чемпионате мира будет представлена лишь двумя фигуристками, что было уже небольшой сенсацией. Линда Флоркевич заняла 4 место, Диана Такуети — 11 место, а Шеннон Элисон — 13 место. В сумме двух высших мест получалось 15 баллов, при требуемой сумме в 13 баллов. Если бы Флоркевич заняла 2 место, или Такуети как минимум, 9 место при получившемся четвёртом месте Флоркевич, то квоты бы сохранились. Но увы, счёт на табло… Однако это никакая не трагедия, а лишь повод ещё упорнее работать на тренировках!

Потеряли три квоты и фигуристки из ФРГ. Корнелия Реннер заняла 8 место, а Сюзанна Бехер, чемпионка ФРГ, — 14 место, завалив много чего. Скарлетт Файфр, заняв 21 место, вообще не попала в произвольную программу. Для того, чтобы сохранить две квоты на следующий чемпионат, сумма высших занятых мест должна быть равна или больше 27. Фигуристки из ФРГ попадали в это число.

Но ведь если где-то число участниц убыло, значит, на освободившиеся места кто-то должен добавиться, без этого никак. Произошло и это. Единственная фигуристка из ГДР, Инга Гаутер, заняла 9 место и на следующий год взяла 2 квоты для ГДР, так как если единственный фигурист от страны попадает в десятку, то берёт 2 квоты, а если попадает в призовую тройку, то сразу три квоты на следующий чемпионат.

…На арене начался небольшой перерыв. Заиграла громкая музыка, та самая песня Сандры, под которую Арина открывала этот чемпионат мира. Зрители сначала приплясывали, но потом уселись на свои места в ожидании награждения. На льду появились несколько работников арены, которые вытащили из глубин спортивного комплекса пьедестал, обитый трёхцветной бело-красно-синей тканью, окрашенной в цвета флага Югославии, поставили его перед левым коротким бортом, рядом с калиткой выхода, и расстелили перед ним красную ковровую дорожку.

Арина с Левковцевым тем временем покинули кисс-энд-край, прошли вдоль дальнего длинного борта и остановились у калитки выхода спортсменов на лёд. Сейчас здесь происходили самые главные события. Время было ограниченное, поэтому никто не медлил. По расписанию уже через полчаса должны были начаться произвольные программы парней.

— Так, девушки… Поздравляю вас с призовыми местами, но сейчас нам нужно всё сделать быстро, время ограниченное, — озабоченно сказал товарищ Йожеф Новак, заместитель директора спортивного комплекса «Тиволи». — Порядок выхода на лёд такой. Сначала звучит мелодия произвольной программы фигуристки, занявшей третье место, и на лёд выходит Татьяна Малинина. Делает круг почёта в центре арены и подъезжает к пьедесталу, встаёт на своё место. Потом звучит мелодия произвольной программы фигуристки, занявшей второе место, и на лёд выходит Юко Сато. Также делает круг почёта и становится на своё место. В самом конце звучит мелодия произвольной программы чемпионки мира, на лёд выходит Людмила Хмельницкая, делает круг почёта и становится на вершину пьедестала. Девчонки, прошу вас, будьте доброжелательны и взаимовежливы. Улыбайтесь и поздравляйте друг друга. Это правило спорта высоких достижений и простая человеческая вежливость. Вам всё понятно?

Всем всё было понятно, фигуристки кивнули головами, и стали ждать дальнейшего развития событий, наблюдая за происходящим вокруг. Это со стороны кажется, что все спокойны и делают то, что им нужно. На самом деле момент был очень волнительный, и переживали абсолютно все. Все, кто находился у калитки выхода спортсменов на лёд, были, что называется, на взводе. Фигуристки, понятное дело, очень волновались из-за того, что они в упорной борьбе завоевали медали на таком статусном соревновании. Пришло осознание, что вся работа, которая прошла в течение года, не напрасна! Тренеры волновались о том же самом: сколько нервов, бессонных ночей, переживаний наконец-то вылились в медали. Организаторы переживали, как всё пройдёт, а надо чтобы церемония прошла без эксцессов и неловких моментов. Телевидение снимает всё в прямом эфире, и никакой возможности вырезать неловкие моменты не будет. В общем, всё было как всегда, как будто церемония проходит первый раз.

…Что сейчас думали тренеры? Думали многое и разное. Левковцев был чуть ли не в шоке, так как, скажи ему кто-нибудь ещё пару месяцев назад, что он будет тренером чемпионки мира, пусть даже и среди юниоров, Владислав Сергеевич не просто не поверил, он бы покрутил пальцем у виска. Где в то время был он, где Екатинск, Свердловск, Москва, и где чемпионат мира? Это были абсолютно не пересекающиеся в данной системе координат места и события. А ведь он со своей ученицей прошёл этот путь боли и страданий до самого финала. Чемпионат Екатинска с пятью судьями, чемпионат Свердловской области, Первенство СССР, и вот… Чемпионат мира… И кроме Екатинска везде Люда была первая!

А Марина! Про неё не стоит забывать, ведь она тоже его ученица! И она тоже выступила прекрасно, прыгнула выше головы! Разучила два тройных прыжка за какие-то два месяца, и хоть не завоевала медаль, но остановилась в полушаге от пьедестала! Даже если Хмельницкая не стала бы чемпионкой, такому результату Соколовской Левковцев тоже был бы безумно рад!

Радовался и Ксенофонтов. Радовался тому, что чутьё опытного тренера не подвело его и в этот раз. Не погнал свою чемпионку на убой, в попытках натренировать тройной риттбергер. Начал подходить к мировой медали спокойно, без истерик. И вот сейчас Таня завоевала бронзовую медаль и будет стоять на пьедестале почёта. И это прекрасное достижение. Конечно, его достижения до сего времени были более весомыми, чем Левковцева. Завоёвывал он медали Свердловской области, первенства СССР и даже ездил за границу. Был и на чемпионате мира среди юниоров со своими спортсменками, с той же Ларисой Замотиной, но медаль взял только сейчас, и это было очень значительное достижение.

Господин Нобуо Сато тоже радовался, хоть и не получилось стать в этот раз тренером чемпионки, но Юка молодая и у неё всё впереди. На следующий год можно попробовать покуситься и на золото. А сейчас очень хороший результат: и завоевали серебряную медаль, и квоты сохранили, и лицо сохранил перед чиновниками федерации фигурного катания Японии, выступив лучше, чем его прославленная коллега Матико Ямада.

Так что все тренеры фигуристок, занявших призовые места, были довольны, но что думали тренеры, чьи подопечные остановились в шаге от пьедестала почёта? Конечно, чувствовалась досада, но относительная неудача — это всегда повод к тому, чтобы в следующий раз поставить перед собой цель подготовить спортсменку ещё лучше, чем сегодня.

Соколовская, естественно, завидовала и Малининой, и Хмельницкой. Она остановилась буквально в шаге от пьедестала, но понимала, что проиграла чисто по субъективным причинам, от неё не зависящим. Она выступила прекрасно, подняла зал, показала два чистых проката, и это было очень большое достижение. В сущности, Марина проиграла Юке Сато и Тане Малининой только за счёт своего неудачного стартового номера на обязательные фигуры. Будь всё по-другому, она сейчас могла бы стоять даже на втором месте. Но… Всегда есть шанс отыграться. Нужно только выучить ещё какие-нибудь тройные прыжки.

— Начали! — сказал товарищ Йожеф Новак и, подняв руку, щёлкнул пальцами, показывая информатору, мужчине лет 30, выглядывавшему из окна верхнего яруса, из комментаторской, что надо начинать.

Заиграла громкая музыка, исполняемая духовыми инструментами, это был гимн Международного союза конькобежцев. Проиграв как глашатай, 10 секунд, гимн смолк, и раздался голос информатора.

— А сейчас, дорогие друзья, начинается церемония награждения участниц соревнований, занявших призовые места! Итак, встречайте — Татьяна Малинина, СССР, заняла третье место, встречайте!

Заиграла «Метель» Свиридова. Таня Малинина вышла на лёд, проехала к центральному кругу, описала там несколько восьмёрок, приветствуя зрителей поднятыми руками, подъехала к пьедесталу, заняла на нём третье место. Зрители громом аплодисментов приветствовали Таню, которая стояла и со слезами на глазах смотрела на окружающую её обстановку.

— А теперь встречайте! — сказал информатор. — Участница, занявшая второе место! Юка Сато, Япония!

Величественно зазвучала ария Каварадосси из оперы «Тоска» Джакомо Пуччини. Юка Сато выпрыгнула на лёд и опять чуть не упала, поскользнувшись от волнения. Господин Нобуо Сато ударил от досады ладонью по колену. Не хватало ещё дочери сейчас, в такой торжественный момент, свалиться прямо на глазах у всех присутствующих.

Юка пришла в себя, проехала до центра арены, сделав в центральном круге несколько сложных фигур, подъехала к пьедесталу, церемонно поклонилась и пожала руку стоявшей на пьедестале Малининой и заняла второе место.

— И наконец, участница, занявшая первое место и ставшая чемпионкой мира среди юниоров в женском одиночном катании! — громко и пафосно сказал информатор. — Встречайте! Людмила Хмельницкая, СССР!

Арина аккуратно сняла чехлы, вышла на лёд и по сложной траектории, подняв руки и приветствуя стоящие трибуны, поехала к центральному кругу, и точно описала его контур. Потом подъехала к пьедесталу. Пожала руку сначала Тане Малининой, потом Юке Сато и после этого забралась на самую верхнюю ступень пьедестала почёта. Она первая! Ура! Арина от восторга несколько раз прыгнула прямо на пьедестале, чуть не проломив его.

— А сейчас звучит гимн страны-победительницы! — объявил информатор. — Звучит гимн Советского Союза!

Сразу же зазвучал гимн Советского Союза, а над фигуристками на стене поднялись три громадных стяга: слева и в центре красный флаг СССР с золотыми серпом и молотом, а справа флаг Японии — белый с красным кругом.

Болельщики дружными криками и аплодисментами встретили этот перформанс. Знала ли Арина слова гимна СССР? Да, конечно же, она прекрасно выучила и до слова знала его. А как иначе??? На протяжении двух месяцев она слышала его из радио и телевидения, в начале каждого дня, если рано утром включала радиоточку на кухне или телевизор в зале. Слова гимна были на обложках тетради в линейку. Поэтому она сразу же запела: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь, да здравствует созданный волей народов великий могучий Советский Союз!»

Потом, через пару минут, гимн перестал играть, и слово снова взял информатор.

— А сейчас состоится церемония награждения! — сказал он. — Церемонию награждения проводят президент Международного союза конькобежцев господин Олаф Поульсен, председатель Федерации фигурного катания Югославии господин Никол Сплит и Председатель Президиума Скупщины Социалистической Республики Словения господин Милан Кучан.

Заиграла негромкая патриотическая музыка, которую Арина не смогла определить, возможно, это была этническая музыка словенцев. Во всяком случае, по скрипке и гармони в ней чувствовалось нечто славянско-средиземноморское. На красный ковёр вышли три девушки, одетые в национальную словенскую одежду, и трое парней в национальной одежде. Девушки были в длинных цветастых платьях и белых головных уборах, а парни в шляпах с пером, чёрной жилетке, белой вышитой рубахе и расшитых штанах.

И у всех у них были подарки и призы! У одной девушке на подносе лежали три медали на трёхцветных тесёмках, у другой девушки на подносе лежали три небольших букета разноцветных тюльпанов. Арина видела такие букеты в своём времени. Это были наградные цветы, совсем крошечные, сантиметров 20 в длину, но при этом пышные, очень красивые и хорошо оформленные. Третья девушка держала на подносе три красные бархатные коробочки. Интересно, что в них?

В руках у каждого парня был большой пакет. И, похоже, там лежало что-то тяжёлое.

Сначала, по традиции, награждал представитель принимающей стороны, это был товарищ Милан Кучан, пожилой седоволосый мужчина в чёрном костюме и со значком на лацкане пиджака. Сначала он взял с подноса бронзовую медаль, надел её на шею склонившейся Тани Малининой, потом официально пожал руку и по-английски сказал:

— Благодарю за ваши достижения, вы оставили очень большое впечатление среди зрителей, Республика Словения будет всегда помнить вас.

Потом взял серебряную медаль, подошёл к Юке Сато, надел её на шею девушки, тоже пожал руку и по-английски сказал:

— Вы очень хорошо выступили, и товарищи оценили это достойно. Мы рады всегда видеть вас у себя.

В последнюю очередь Милан Кучан взял золотую медаль, подошёл к Арине, пожал ей руку, надел медаль на шею, и поздравил:

— Я очень рад, что чемпионкой мира стала представительница Советского Союза, нашего большого брата и мирового партнёра. Всегда ждём вас в гости. Приезжайте сюда в любое время дня и ночи, для вас наша гостеприимная страна всегда открыта.

Потом товарищ Милан Кучан отошёл в сторону, и поздравлять начал президент ISU господин Олаф Поульсен. Он брал букет цветов с подноса у девушки, дарил каждой призёрке, желал счастья, здоровья и дальнейших успехов в спорте. Слова были стандартные. Но когда он поздравлял Арину, то немного отошёл от протокола.

— Я видел много чего, молодая леди, — с улыбкой сказал господин Поульсен. — Но такую великолепную спортсменку, как вы, вижу впервые. Надеюсь, что вы будете долго радовать нас своим мастерством. Жду вас на всех стартах следующего сезона, проводимых под эгидой Международного союза конькобежцев.

Потом к награждению подключился товарищ Никол Сплит, председатель Федерации фигурного катания Югославии. Он брал с подноса, который держала третья девушка, бархатную коробочку и торжественно вручал каждой призёрке, пожимая руку.

— В этой коробке лежит великолепное кольцо, которое сделали лучшие ювелиры Словении, — говорил Никол Сплит. — Надеюсь, оно послужит вам напоминанием о счастливых моментах, проведённых в нашей стране. Счастья вам, здоровья и больших успехов в спорте. Ждём вас в любое время в гости!

Осталось только вручить пакеты, которые парни держали в руках. Арина подумала: что же там такое, неужели деньги? А ведь вполне могло быть, сейчас же нет банковских карточек! Когда она выигрывала весомые суммы в валюте в своём времени, то просто давала организаторам визитку с номером своего банковского счёта, и валюта падала на него в тот же день. Как же сейчас происходит денежное вознаграждение? Сколько они должны? Кажется, в федерации говорили 20.000 долларов за первое место, 15.000 за второе и 10.000 за третье? Неужели в пакетах лежат пачки денег? И куда с ними?

Однако сейчас посмотреть никакой возможности не было, что находилось в пакетах. К каждой фигуристке опять подходил товарищ Никол Сплит, брал у парня пакет, давал девушке в руки, поздравлял и улыбался.

Когда пакеты были вручены, девушки и юноши в национальной одежде покинули арену, снова зазвучал информатор:

— Журналисты приглашаются на лёд для совместной фотографии.

Осторожно, стараясь не упасть, на каток начали выходить представители прессы с фото- и видеокамерами. Арина с радостью увидела уже знакомых ей журналистов: Ирину Чен из «Советского спорта» и французскую журналистку Габриэлу Рубио из «Фигаро», улыбнувшуюся и помахавшую Арине рукой.

Журналисты выстроились в ряд примерно в 10 метрах от пьедестала, на котором стояли Таня, Юка и Арина, и начали фотографировать вместе с теми, кто им вручал награды. Потом Арина подозвала Таню и Юку к себе, на первое место, обняла их и улыбнулась.

Всё это время зрители на трибунах стояли и громко аплодировали. Но когда увидели этот жест уважения от Арины, аплодисменты усилились ещё по меньшей мере в два раза. Арина смотрела на всё происходящее вокруг неё, тихо улыбалась и думала о своём. О том, что, в сущности, сделан только совсем крошечный шажок к её цели. Она только начала свой путь. И каким он будет, не знала и сама…

Конец 8 тома. 9 том на следующей неделе, в понедельник.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Калгари 88. Том 8

Content

Калгари 88. Том 8

Глава 1 Гостиница «Любляна»

Глава 2 Ледовая арена «Тиволи»

Глава 3 Собрание и расписание чемпионата

Глава 4 Ресторан Čevabdžinica Ljubljana

Глава 5 Первая тренировка на словенском льду

Глава 6 Наезд немецких фигуристок

Глава 7 Североамериканские соперницы

Глава 8 Спорт у нас и у них

Глава 9 Вторая тренировка

Глава 10 Жеребьевка на обязательные фигуры

Глава 11 Неожиданная встреча

Глава 12 Яркое открытие чемпионата

Глава 13 Начало обязательных фигур

Глава 14 Мастерское исполнение фигур от Соколовской

Глава 15 А ну-ка, догони!

Глава 16 Победа в первом раунде

Глава 17 Начало коротких программ

Глава 18 Оригинальный визаж

Глава 19 Разминка перед короткой программой и общая рефлексия

Глава 20 Две Жар-птицы

Глава 21 Первая!

Глава 22 Пресс-конференция и ресторан

Глава 23 Продолжение банкета

Глава 24 Анонимное письмо

Глава 25 Тройной аксель от Юки Сато

Глава 26 Удар Синди Бортц

Глава 27 Соколовская дает бой

Глава 28 Прокат жизни Малининой

Глава 29 Линда Флоркевич и бессмертная классика

Глава 30 Чемпионка мира!

Глава 31 Награждение

Nota bene