Абвов Алексей Сергеевич

Сталкер 2

1. Путь в Зону

Пролог

В этот раз охота определённо не задалась. Всё началось с резкого ухудшения погоды. Ехали с пятничного вечера, въезжая в самый закат, слепо щурились от раскрасневшегося огромного солнца вот-вот собиравшегося нырнуть за край диска Земли, а теперь вот мокнем под монотонным осеннем дождиком. Погода в это время года весьма переменчива, как и охотничья удача. То она есть, то вдруг повернулась к тебе совсем иным местом.

Лучше бы просидел в городе за компом или в гараже поковырялся, моя немка-старушка уже давно просится на заслуженный покой, а я всё колдую над её железной тушкой, заставляя работать и работать. И вроде бы есть средства для покупки нового авто, однако, почему-то мне даже не хочется смотреть в сторону нынешних одноразовых консервных банок. Слишком хорошо знаю, как они внутри устроены, приходится регулярно помогать друзьям и знакомым с ремонтом и оценкой перед покупкой немного подержанного барахла с рулём и колёсами.

Впрочем, это далеко от моей основной профессии, зарабатываю я преимущественно ремонтом ноутбуков и другой хитрой электроники, а также разработкой всяких контроллеров к станкам и 'умным домам'. Раньше это приносило хороший доход, сейчас же остались крохи. Но у меня, в силу возраста и жизненных обстоятельств, весьма скромные запросы, потому хватает и даже остаётся, чтобы по давней традиции родителей откладывать на 'чёрный день'.

Жена давно ушла к другому, сын вырос и уже сам в прошлом году завёл семью. Как по мне — слишком рано, поторопился парень, ему бы ещё погулять, баб потискать да в жизни устроиться, а у него любоффь… в штанишках разыгралась. А Машка — его супружница, хитрая девка, ловко схватила глупого телятю за одно место и потащила в ЗАГС. Ну да ладно, сын у меня тоже имеет зачатки характера, потому желать ему долгой и счастливой семейной жизни просто воздержусь. А если и получится — порадуюсь за него, ибо у него получится то, что не получилось у меня. Эх…

Моя же жизнь уже считай — в прошлом. Недавно отпраздновал полтинник. Дальше и подумать боязно, куда, как, на что… вот и остаётся лишь одна работа и чуточку развлечений. И развлечений тоже — раз-два и обчёлся. Книжки вот, да ещё охота. Ну и в тир повадился ходить. Настреляешься там до дрожи в руках, снова почувствуешь себя молодым и крепким. Благо и сейчас здоровья хватает, не то, что у моих сверстников — то одно, то другое. Как они вообще живут — непонятно. На таблетках да микстурах. У каждого по три личных врача-специалиста.

У меня же лишь левое колено периодически беспокоит — память о военной службе. Ничего героического, обошлось как-то без войны, все два года таскал тяжести с одного места на другое, подметал ломом плац и копал отсюда и до обеда, ну или до самого отбоя — тут уж как получалось. При разгрузке вагонов один дурень из очень Средней Азии свалился со сходней с большим и тяжелым ящиком в руках, который и зацепил меня. Вроде бы тогда легко отделался, отлежавшись неделю в лазарете, но теперь периодически болит. Врачи лишь разводят руками, мол — 'старая травма, уже ничего и не сделать'.

Вот, опять больно кольнуло, стоит постоять, подождать пока отпустит. Обычно оно само постепенно проходит. Ветер ещё этот порывистый, бросает мокрую хмарь прямо в глаза. Противно! Лес шумит, часто отпуская в короткий полёт пожелтевшие и побуревшие листья. Приятели-охотники ушли далеко вперёд, егерь с собаками движется где-то сбоку, параллельно вырубке, по которой идём мы. Давно мы уже так таскаемся туда-сюда, зверьё как будто вымерло. Даже вездесущих ворон не слышно.

Вдруг справа громко затрещали кусты, выпуская здоровенную чёрную тушу. Матёрый кабан, никогда таких крупных прежде не видывал, низко опустив голову, стремительно бросается прямо на меня. Дистанция маленькая, но он успевает разогнаться. Я сильно струхнул, однако, в самый последний момент сумел отскочить назад и всадить дуплетом ему точно в бочину. Но кабан даже не заметил моих выстрелов, стремительно рванувшись через просеку, набранная инерция не позволила ему развернуться на месте и атаковать меня повторно. Ещё я успел заметить его налитый злобой взгляд, не обещающий мне чего-либо хорошего. Руки сами без участия головы перезарядили двустволку, я же обалдело смотрел в сторону леса, где скрылась массивная чёрная туша.

'Промазал, с двух метров промазал!' — галопом скакали бешеные мысли, — 'да быть того не может!' И вправду, я чётко видел направленные точно в кабаний бок стволы 'вертикалки', две ярких вспышки, и при этом полное отсутствие какого-либо практического результата. 'Патроны что ли бракованные?' — с этой мыслью я вытащил из патронташа очередной патрон, выбранный из той же самой коробки, что и первые два. Судя по его весу и балансу, пуля там вполне настоящая. Такая большая и тяжелая свинцовая круглая пуля, при выстреле в упор пробивающая обычную кабанью тушку насквозь. Пыжи вон на земле валяются, значит, выстрелы мне не почудились.

Покрутив головой, направился по весьма чётким в мокрой земле кабаньим следам, рассчитывая найти там его дохлую тушку. С доставшимися ему ранами далеко не убежишь — сердце и лёгкие в хлам. Каково же было моё изумление, когда едва я вошел в лес, заметил исчезновение следа. Вот он есть, а вот его уже нет. 'Не мог же он улететь?' — мысленно спросил сам себя. Пошарив рядом, нашел лишь старый белый гриб и больше ничего. 'Чудеса…' — хмыкнул себе под нос, направляясь в обратную сторону, проверить, откуда 'это' появилось. Надо ли говорить, что кабаньи следы начинались строго в кустах, а до них совершенно нетронутая лесная подстилка. 'Чертовщина какая-то, а ведь даже не пил…' — помотав головой, отгоняя от себя наваждение, потянулся к карману с вибрирующим телефоном.

— Бёрш, что там у тебя? — Спрашивал Виталик заметно взволнованным голосом. — Стрелял дуплетом и тишина. Промазал что ли?

— Промазал… — разочарованно ответил ему, рассказывать подробности почему-то совсем не хотелось — засмеют.

— Ладно, подтягивайся к нам, а то мы за тебя что-то волнуемся, — посоветовал он, отключившись.

Дальнейшая охота оказалась пустой. Даже егерь Петрович пожимал плечами, мол — 'я здесь совсем не причём', а его собаки имели виноватый вид на умных мордах. И раз нам не повезло сегодня, то, возможно, повезёт завтра. Но нам до обеда обязательно нужно успеть вернуться к стоянке, еще в город половину дня ехать, да и в пробке на въезде постоять обязательно придётся. И чтобы не таскаться туда-сюда, решили заночевать в брошенной деревеньке, от которой осталось всего-то пяток самых крепких домов. Остальное жизненное пространство давно захватил молодой лес, и только кирпичные остовы фундаментов и печек ещё рассказывали о далёком славном прошлом.

— … Вот ты, Серёга, чем лишнее время убиваешь? — Разорялся Виталик, после того как мы устроились, разожгли костерок, перекусили и накатили по стопочке-другой для согреву и разогреву.

По жизни-то я не пью, лишь вот так за компанию. Да и от этой гадости меня лишь в сон тянет, считай — никакого удовольствия. Потому обычно предпочитаю налегать на закуску, благо мы ребятки запасливые. По старой памяти, собираясь на пару дней — бери запас на неделю. Лишнее точно не пропадёт, на природе аппетит обычно быстро просыпается.

— А ты, Виталь, всё в компьютерные игрушки режешься? — Подколол старого приятеля Серёга, догадываясь, куда он собирается клонить, такие разговоры у нас не первый раз. — Не мальчик уже, а всё детство в попе играет.

— Да что ты понимаешь! — Взвился Виталик. — Я на этих игрушках двух детей поднял, на квартиру заработал и знаешь, как смотрю на ваши потуги с работой на дядю Васю? — Его голос просто сочился едким ехидством и великим превосходством над нами сирыми да убогими.

Да, он у нас настоящий Игрок. Причём Игрок с большой буквы. И его увлечение молодости со временем переросло в настоящую профессию, вот только поговорить с ним теперь больше не о чем, разве только ещё об охоте, но у нас сегодня 'пустой день', лучше помолчим на эту тему.

— Ты с женой-то хоть разговариваешь или как воткнулся в свой телевизор, так и провалился туда с головой? — Серёга тоже не остался в долгу, проводя коварный удар под дых.

Мы хорошо знали о сложностях его семейной жизни, его жена Ритка, весьма красивая женщина, кстати, даже в её возрасте, некогда жаловалась нам, прося как-то повлиять на её супруга, постепенно переселяющегося в виртуальные миры и забывающего мир реальный. Но что мы могли сделать…

— Давай не надо, а? Хотел вот вам предложить хорошую возможность немного подзаработать, а вы… — Виталик зло взглянул в нашу сторону и обиженно отвернулся.

— Ладно, забудь! — Сергей первым пошел мириться, ибо хорошо знал характер нашего приятеля. — Так чего ты там хотел предложить?

Это у меня работы полно, а вот кое-кто периодически искал новое место. Ну да, трудно быть в наше время менеджером среднего звена без всяких перспектив прыгнуть выше. Зато всегда хватает желающих сделать кого-то крайним за свои промахи. Вот так и кочует Сергей из одной коммерческой компании в другую, а возраст-то уже поджимает. Скоро его резюме кадровики просто перестанут принимать к рассмотрению.

— В общем, есть один новый проект… — Виталик снова почтил нас вниманием, демонстративно сменяя гнев на милость.

Его длинный рассказ я слушал в пол уха. Какие к чертям орки и эльфы, волшебные мечи и заклятые доспехи? Это даже моему сыну не интересно, он, как и я, пошел учиться на инженера. Промышленность нужно восстанавливать, а не плодить очередные цифровые иллюзии. Странно, что за это хорошо платят.

'Вот в моё время были игры…' — продолжая вполуха слушать рассказ Виталика, я предался воспоминаниям. Ведь мне довелось застать и даже немного поучаствовать в распространении компьютерной техники в нашей стране. И тогда игры весьма способствовали продажам. До сих пор периодически всплывает, как мы всем офисом по вечерам резались в 'Дум' по корпоративной сети, а после пришел и 'Варкрафт'. И как я отрывался дома ещё в самый первый 'Сталкер', подбирая под его требования подходящую видеокарту. Сейчас таких игр больше не производят, рынок захвалили убогие консоли, да ещё всякие пожирающие время и деньги игроков с ужасающей скоростью онлайн-проекты. Виталик во всём этом отлично понимает, а я лишь могу иногда помечтать, о том, как если бы подзабытое прошлое вдруг могло случайно вернуться…

После очередной стопки за завтрашнюю удачу меня совсем потянуло в сон. Приятели хорошо знали о моей физиологической особенности, потому особо не возражали против того, что я оставлю их наедине. Виталик всё же смог заинтересовать Сергея своим предложением. В какой-то там очередной игре ему требовался грамотный управляющий кланом. То есть хороший менеджер с большим опытом практической работы. И какая Сергею разница, ходить каждый будний день в офис или сидеть дома за экраном, выдавая кому надо порцию ценных указаний. Ну а я, чувствую, с этим просто несовместим, мне бы чего попроще, вот как те самые игры из моей молодости.

С этими мыслями я и уснул, положив под голову рюкзак и разряженную двустволку под бок. Осенний дождь к вечеру незаметно закончился и лишь порывы холодного ветра всё так же срывали с засыпающих до весны деревьев желтые листья.

Первая глава

Идея? И де мои вещи?

Пробуждение было внезапным. Обычно я привык долго просыпаться, медленно вставать, прислушиваясь к ощущениям в немолодом организме. Пятьдесят лет — это вам уже не шутки шутить. Там болит, здесь тянет, то одно, то другое. Вроде бы всё это можно выбросить из головы и жить дальше, как живётся… но сейчас я чувствую себя слишком подозрительно. Подозрительно легко, лишь мочевой пузырь подаёт характерные сигналы. Тело же едва чувствуется, как будто мне сейчас двадцать лет и я спал всю ночь на мягком диване, а не на жестких подгнивших досках пола полуразвалившегося деревенского домика.

Да и место явно отличается от того, где я уснул. Лишь так же остро и отчётливо пахнет осенней сыростью, какой-то гнилью и лёгким дымком тлеющего рядышком костерка. Утренние солнечные лучи пробиваются сквозь наполовину облетевшие кроны высоких тополей и грязных остатков стёкол в растрескавшейся оконной раме. Подомной обшарпанные сильно потемневшие от времени и сырости доски пола, однако это совсем не тот дом, где я прилёг спать. Под боком моя любимая 'вертикалка', голова покоится на рюкзаке, а вот он явно отличается от моего цветом и даже конструкцией. Странно и непонятно.

— Как ты думаешь, здесь какой-либо новый игрок сегодня ещё появится? — Кто-то тихо спросил кого-то за стенкой, но я его хорошо расслышал, ибо лежал совсем рядом.

— Это вряд ли, Шнырь, — ответили вопрошающему твёрдым голосом. — Сам посуди — в этой локе рождаются только выбравшие полный реализм и сложность 'ветеран' или вообще — 'мастер'. Пойди ещё найди сейчас таких идиотов, согласных терпеть максимальную боль и иметь по игре кучу других ограничений. Тут даже 'платных жизней' нет — на всё воля Зоны. Да и цена такого 'одноразового' аккаунта…

— Но ведь мы… — неуверенно пролепетал первый голос.

— Мы — другое дело, — резко оборвали его. — Пробежимся тут по округе, выясним, что предлагают местные неписи, квесты и прочее, а дальше можно спокойно удаляться, передав клану добытую информацию. Или ты ещё веришь рекламе, где обещается выйти из стартовой локи с хотя бы одной вещичкой класса 'Легенда Зоны'? Если сильно повезёт — то мы чуток прибарахлимся. Здесь толковых игроков, поди, давно не было, наверняка накопилось изрядное количество всяких 'вкусняшек'. Вот мы-то их быстренько и подъедим.

— И всё же как-то непривычно без карты перед глазами, подсказок системы, таблицы личных характеристик и прочего, да ещё жуть эта периодически пробирает до самых печёнок, — снова заметил первый.

— Видимо это и есть то самое 'дыхание Зоны', - пояснил более осведомлённый игрок своему товарищу. — На обычных установках оно не чувствуется, интересно, как тут выброс пройдёт… — задал он вопрос в окружающее пространство.

— Лучше и не напоминай! — Фыркнул Шнырь. — Сколько мы тут ещё будем сидеть, а?

— Неписи все ещё дрыхнут, их лучше не будить, сам знаешь. Торгаш тоже закрылся, стучаться к нему бесполезно. Ладно, давай пройдёмся и осторожненько глянем по округе. Блин, детектор бы какой, а так бесполезно соваться в аномалии. Но хоть узнаем, где и что, авось обойдётся. Вроде бы это обычная 'началка', здесь сразу не должно убивать, если только сам в какую задницу не влезешь.

Парочка тел поднялись от костра, отбросив в моё окно тени, и медленно пошагали куда-то вдаль, оставив меня наедине со своими мыслями. Первой была — 'что подмешали нам в водку', а второй — 'как отсюда проснуться нафиг'. Щипание, кстати, оказалось бесполезным. То есть весьма чувствительным, однако странный сон заканчиваться принципиально отказывался. Если поверить своим ощущениям — мир вокруг совершенно реален. Но остальное, а тем более только что подслушанный разговор… да, я читал всякие фантастические рассказы про попадание наших современных людей в различные игры далёкого будущего. К тем же оркам с эльфами и магией до кучи, но вот оказаться в подобной ситуации самому…

'Нет, надо срочно проснуться!' — ещё раз прокричала паническая мысль, но я просто выбросил её из головы. Разум говорит, что сначала следует внимательно осмотреться, потом понять что да как, и лишь после пытаться что-то делать. И в этот момент в кармане активно завибрировал телефон, принимая СМС-сообщение. Вытащив его из кармана, я уставился на него как… это был не мой телефон! Вместо относительно дешевого китайского смартфона я держал в руке архаичный толстый (практически в полтора сантиметра) прямоугольный аппарат со светящимся на экране сообщением:

'Сталкер Бёрш, Зона приветствует твою безрассудную храбрость и всецело одобряет твой выбор'.

Едва я прочёл текст, он мигнул и на его месте появился другой, чуть более мелким шрифтом:

'Всегда помни, ты выбрал полный реализм и максимальную сложность игры, с этого момента твоя жизнь всегда в опасности. Возможно, Зона сжалится над тобой и ты, случайно погибнув, опять сможешь воскреснуть, но лучше не рассчитывать на её милости'.

Текст снова мигнул и экран полностью очистился. Я же сидел в полной прострации, даже забыв о подаваемых мочевым пузырём весьма настойчивых сигналах. 'То есть меня предупредили…' — тут я вдруг окончательно осознал — всё это всерьёз и надолго. А вернее даже навсегда. И прямо сейчас стоит распрощаться с прошлой жизнью, обратной дороги просто нет. Теперь я сталкер с моей же старой армейской кличкой Бёрш, и Зоне от меня что-то нужно, раз я здесь оказался. Но при этом она весьма скептически оценивает мои шансы. 'А ведь кто-то о чём-то совсем недавно мечтал…' — пролезла в голову злорадная мысля, — 'получите и распишитесь'.

Всмотревшись в отражение на экране электронного устройства, я отметил собственную физиономию. Самую настоящую двадцатилетнюю физиономию с характерной трёхдневной щетиной, что действительно радовало. Мои руки лишились возрастных морщин и пары старых шрамов. Коленка тоже чистая, рубец исчез. Легко поднявшись с досок пола, я вышел из полуразвалившегося домика с сохранившейся частью крыши и справил нужду у заросшего зелёным мхом от времени ближайшего заборчика.

Только ради одной лёгкости и переполняющего чувства внутренней энергии стоило в это 'попасть'. И даже проснувшись в старое тело, найдётся что вспомнить. Теперь можно сказать с полной сознательной определённостью — 'Благодарю тебя Зона'. И Зона, словно услышав мои мысли, послала мне ответную тёплую приятную волну. Кого-то она, может, и пробирает до печёнок, но мне даже понравилось.

Вернувшись обратно в домик, занялся инспекцией своего имущества, ибо чувствовалась явная подстава. Так, ружьё действительно моё или же очень на него похожее. Ага, приклад чуть светлее и нет едва заметной трещины у основания. Стволы ровные и чистые, зеркало играет на просвет. Патронташ на поясе остался полупустым, как и был вчера вечером. Шесть патронов, два с картечью, остальное — пули. Лезу в рюкзак. Он действительно не мой, знаете, такие старые советские рюкзаки с названием 'колобок'? Ужасно неудобный.

Откинув крышку и развязав горловину, начинаю выкладывать его содержимое прямо на доски пола. Так, две пластиковых бутылки с водой, три банки какого-то 'энергетика'. Два батона жестковатого белого хлеба и обрезанная палка докторской колбасы. Пяток плоских банок рыбных консервов и трёхсотграммовая банка тушенки. На три дня еды хватит, а если растянуть — то и на все пять. Патронов к ружью в рюкзаке нет, лишь моток верёвки, завёрнутый в брезент туристический ухватистый топорик и пила-ножовка.

Мой охотничий нож остался висеть на поясе. Да и вообще остальная одежда явно моя — рубашка, штаны, свитер и непромокаемый плащ с камуфляжем в виде набора осенних листьев, а также новенькие берцы. Вот в карманах подозрительно пусто. Ни фонаря-налобника, ни зажигалки. Хоть и не курю, но всегда таскаю с собой. Полезный предмет. Ключи от машины и деньги тоже пропали.

'Как-то негусто', - тихо хмыкнул себе под нос, снова доставая телефон, а вернее КПК. Карманный персональный компьютер с названием 'Сталк-1А' на задней крышке. Потыкав пальцами в экран, я наткнулся на меню игрового персонажа. Там увидел свою физиономию и набор личностных характеристик в виде 'силы', 'выносливости', 'внимательности', 'сопротивляемости аномальным воздействиям' и прочего. Но вместо каких-либо привычных по компьютерным играм числовых значений стояло — 'определяется Зоной', а попытка вызвать справку привела к сделанному за меня выбору общих настроек игры. То же самое имелось и в меню профессиональных навыков.

Просмотрел таблицу с репутацией и отношением ко мне группировок и фракций. Там отображалась лишь репутация с фракцией 'Вольные сталкеры', оказавшейся нейтральной и на этом всё. Чем-либо ещё порадовать меня КПК не торопился, даже карта представляла собой маленький кружок с пятью домиками и отмеченной точкой прогоревшего костра. И чего всё это мне напоминает…

Пока я разбирался с невеликим имуществом и ковырялся в наладоннике, проснулись и местные жители, медленно выбираясь из окрестных домиков к оставленному первыми игроками костровищу. Заскрипела пила, кто-то решил напилить свежих дровишек. Я всё так же сидел за стенкой и меня никто не замечал. Выбравшиеся сталкеры, тем временем, и без лишних разговоров, запалили костёр, подвесив над ним старый сильно закопчённый чайник.

— Какая хорошая погодка, братва, — заметил один из них, когда вода закипела. — Есть повод прошвырнуться по округе, авось что-то и отыщем, хватит на вечерние посиделки, — добавил он, стукнув о чайник подставленной под носик металлической кружкой.

— Плохая идея, Карась, — возразил ему другой, — пока кто-то того проклятого кабанюгу не завалит, я отсюда ни ногой. Вчера еле-еле удрал, а до Коляна мы так и не докричались. Думаю, нет его больше с нами — попал зверюге на обед.

— Не гоноши напрасно, — возмущённо вскинулся третий голос. — Колян шустрый малый, наверняка затихарился где-то или на дерево влез. Жив он, придёт сегодня — нутром чую.

— И всё равно, я пас, — скептически заметил невидимый мне сталкер. — Лучше пересидеть тут, пока кто-то из более опытных мужиков устранит опасность.

— Ага, жди! — В разговор вмешался четвёртый голос. — Санитар четвёртый день водку лакает, посинел аж, а Гриня Охотник вчера спьяну руку себе топором расквасил, ружьё не удержит. Да и патронов у них хорошо, если наберётся дюжина на двоих, а к Сидоровичу они не пойдут. И так ему сильно задолжали.

— Беда… — заметил кто-то ещё. — Ладно, пока есть жратва, сидим, курим. Может случайно 'детей Зоны' к нам занесёт. Они не боятся сдохнуть, всё равно позже воскреснут.

— Тоже мне, нашелся на кого полагаться! — Высказавшегося сталкера остальные дружно засмеяли. — Надо бы по-тихому у Санитара спереть початую бутылку, слить остатки и налить в неё воды, глядишь, он и не заметит разницы-то с перепою…

Высказанное предложение было встречено самым общим одобрением, но на столь 'опасную' миссию отрядили подавшего идею молодого паренька. Инициатива тут бывает наказуемой. Через двадцать минут сталкер вернулся и я расслышал стук сдвигаемых кружек.

— Ну, хоть по десять капель… — кто-то радостно отметил столь удачно начавшееся утро.

'Что-то здешняя обстановка мне перестаёт нравиться…' — я совершенно бесшумно поднялся с грязного пола, собираясь отсюда свалить по-тихому. Сталкеры квасят, какого-то кабана боятся. Но, по идее, стоит навестить тех самых 'опытных' и Сидоровича, вдруг какое задание получу. В игре я или как?

— Ты хто? — Вылупил на меня зенки сильно помятый мужик с синюшной мордой пропитого алкоголика, судорожно пытаясь нащупать трясущейся рукой прислонённую к стулу потасканную двустволку.

Мужик просто огромный, выше меня на целую голову, а уж в ширину так чуть ли не в полтора раза. Косматый, в голове куча грязи и сухих листьев, морда давно небритая. И несёт от него… Походу пару раз облегчился прямо в штаны. Ну да, выбираться по крутой лестнице из провонявшего погреба на улицу ему явно не хватало сил. Погреб, кстати, удивил меня горящей под потолком самой обыкновенной электрической лампочкой.

— Кто-кто, дед Пихто! — Нагло ответил вонючему алкашу, легонько подталкивая ногой стул и роняя прислоненное к нему ружьё на пол. — Совсем допился, ханурик чёртов!

— Да я щас тебя!!! — Решительно дёрнулся он в мою сторону, явно желая схватить за грудки и вмазать со всей дури молодецкой, но лишь завалился на пол. — Ыыы… — простонал он, снова пытаясь потянуться к валяющемуся ружью.

Я толкнул оружие ногой, и оно залетело под продавленный и чёрный от грязи диван, откуда его будет весьма непросто достать. Особенно в таком вот свинячьем виде. Поняв, что тут мне делать нечего, просто развернулся на месте и полез наружу. В сортире, знаете ли 'пахнет' куда приятнее, чем здесь.

— Новенький? — Спросил меня другой помятый мужик с замотанной бинтами правой рукой и двустволкой на ремне, едва я выбрался на поверхность.

Примерно моей комплекции, давно небритый, одет в брезентовые туристические штаны и плащ-палатку поверх серого свитера. Тоже с подпитья, но выглядит гораздо более адекватным, чем предыдущий кадр.

— Ага, — улыбнулся ему во весь рот. — Только не нравится мне что-то у вас.

— Ты это… не смори так строго, горе у нас, — тот сильно смутился от моей отповеди. — Старого товарища Зона забрала, вот и…

— И это разве повод превращаться в свиней? — Я не собирался делать ему скидку на обстоятельства. — Или вы хотите, чтобы она сегодня или завтра забрала вас?!

— Ты прав, сталкер, — тяжело выдохнул Гриня Охотник, которого я сразу узнал, подслушав разговоры других сталкеров и прикинув хрен к носу. — Хочешь помочь всем нам с одним делом, а с меня не заржавеет? — Его тон приобрёл отдельные деловые интонации.

— Что нужно? — Так же хмуро спросил его, хотя внутри прям возликовал.

Вот и первое игровое задание наклёвывается!

— Тут это… — чуточку замялся Охотник, но продолжил: — Зверюга крупная к нам откуда-то забрела, всю мелюзгу и наших мальцов распугала. Вот, сидят который день тут, носу высунуть бояться за околицу. А я вот… — он поднял криво забинтованную руку. — Зоной заклинаю, помоги, а? Убей этого проклятого кабанюгу, я тебе патронов сейчас дам… ну… пяток точно дам, у меня больше не осталось, — он виновато потупил взгляд.

— И как вы дошли до жизни такой… — задал я риторический вопрос в окружающее пространство. — Давай патроны, постараюсь справиться.

— Держи, — левой рукой Гриня стал вытаскивать красные картечные патроны из кармана куртки. — Два три, пять, — пересчитал он. — В лоб ему стрелять бесполезно, бей только под лопатку, причём сразу дуплетом. Выстрелишь — и сразу беги, когда он промахивается при броске, то не сразу разворачивается. А после ты ему ещё дуплет всади, тогда ему точно хватит, — напутствовал он меня, показав в какую примерно сторону идти на охоту.

Сразу за деревней начиналось редколесье. Помня об аномалиях, набрал в карманы пару горстей мелких камешков и кидал их по ходу движения. Пока всё чисто, ничего подозрительного. Наверное, здесь есть ещё и радиация, однако без прибора её хрен почувствуешь.

Зарядив стволы своими пулевыми патронами, стал внимательно прислушиваться и присматриваться. Трава уже пожухла и пригнулась к земле, высматривать следы достаточно легко. Грибы торчат то тут, то там, красные шапки подосиновиков, а вон и крепкий осенний боровичок прячется в траве. Обкусанный слизняками пятнистый мухомор выглядывает из-под ещё зелёного листа какого-то лесного лопуха.

Ага, вот и хорошо знакомые следы кабаньих копыт. Совсем свежие, кстати. Движенье слева, треск опавших веток, большая стремительная чёрная туша несётся ко мне, а я вдруг на секунду ловлю ощущение дежавю, одной контрастной картинкой вспоминая вчерашнюю неудачную охоту.

Тело и руки работают на одних рефлексах, два шага в сторону, приклад к плечу. Два громких выстрела слились в один, и я уже вижу сдвоенное попадание. Рёв, переходящий в утробный рык смертельно раненного животного, от которого мурашки бегут по спине, его последняя попытка достать меня здоровенными кривыми клыками. Тщетно, я ловко отпрыгнул дальше, одновременно перезаряжая ружьё. Но больше стрелять не потребовалось — громадный кабан пробежал по инерции ещё метров пять и завалился на бок, шумно выдохнув в последний раз.

'Готов!' — мысленно отметил про себя, перекидывая ружьё на спину и осматриваясь по сторонам. От деревни тут всего-то метров двести, там наверняка слышали выстрелы и рёв подранка. Но опасаться подхода бестолковой 'подмоги' совершенно бесполезно, там все скорее по крышам и подвалам попрятались.

Постояв в тишине минут десять, прислушиваясь и присматриваясь к окружающему пространству, подумал, что делать дальше. Бросать тушу в лесу как-то не хочется, а тащить её… 'Да в ней пара центнеров, а то и больше!' — подсказал внутренний голос. Достав из рюкзака пилу-ножовку, спилил парочку тонких деревьев, сделав из них примитивные волокуши с помощью верёвки.

Моё появление в деревне произвело настоящий фурор.

— Он сделал это! — Ко мне бросилось сразу несколько тел, принявших активно тискать меня в крепких объятьях. — Спасибо мужик, ты нас всех сильно выручил, — благодарности так и сыпались со всех сторон.

Я же тем временем отметил — тут в деревне тусуется минимум человек десять, не учитывая тех пьянчуг.

— Знатный был хрюн, — к нам тихо подошел Гриня Охотник. — А ты ловкий парень, сталкер, — здоровой рукой он охлопал меня по плечу. — Свалил зверя всего с пары выстрелов — молодец. Бери пилу и отгрызи у него копыта, их у тебя охотно купит Сидорович, они там на какие-то особые лекарства идут. А остальное пустим сегодня в жарку, давненько хорошего мясца не ели, — закончил он говорить, внимательно осматривая мой трофей. — И это… возьми у Сидоровича бутылку белой, здоровье поправить нужно, — виновато попросил он меня.

— Ладно, хрен с тобой, алкаш, — фыркнул в ответ я, скидывая рюкзак с плеч и снова доставая пилу.

Вторая глава

Раб Сидоровича.

— Чего притащил?! — Весьма неласково поприветствовал меня в подземном бункере Сидорович.

От того, что я помнил из давнишней игры, этот бункер сильно отличался. За массивной бронированной дверью начиналось старое советское бомбоубежище. Входной двойной тамбур, комната дезактивации. Зелёные стены, краска частично облупилась, но ещё держится, серые металлические шкафчики для одежды, стол и несколько стульев с кривыми жесткими спинками. И главное — везде яркие лампочки. Откуда всё это только взялось в этой забытой богом деревне? А вот сам Сидорович явно походил на себя из той игрушки, правда, куда моложе. Седины в голове хватает, но лысина едва-едва обозначилась, да и брюшко только проявилось и ещё не висит над ремнём.

— Да не крути ты башкой, шея отвалится, — он снова обратил на меня заметно раздраженное внимание. — Выкладывай, раз пришел!

Молча скинул на стол рюкзак и вытащил из него копыта добытого трофея.

— Завалили всё-таки, — довольно хмыкнул Сидорович. — Ты? — Он поднял на меня тяжелый взгляд.

— Дык, — я кивнул.

— Ладно, вижу, что ты зелёный новичок, но руки у тебя крепкие. Дам за это… — он на пару секунд погрузился в себя, — триста, нет — двести рублей и не копейкой больше! Или возьми едой и патронами, так выгоднее получится.

— Жадный ты, Сидорович, тебе раньше не говорили? — Внутри я просто ухохатывался от нашего разговора, вспоминая старую игру и находя явные параллели.

И если бы всё это ещё не было таким слишком реальным…

— Не жадный, а домовитый, — он поднял в вверх указующий перст. — Кто ещё за это бесполезное барахло… — взмах руки над столом, — ещё что-то даст? Я плачу вам, ленивым бездельникам деньги считай — только для поддержки штанов, чтобы вы там траву жрать не начали. Это чистая благотворительность с моей стороны.

— Думаю, ты всё же заработаешь на этом хабаре значительно больше, — я совсем не повёлся на его эмоциональную подачу. — И потом я совсем не бездельник, как некоторые, — мне вдруг слало сильно обидно за всех сталкеров, хотя да, тут Сидорович во многом прав.

— Заработаю, тут ты прав… — тот окинул меня цепким оценивающим взглядом, примерно таким, как подбирают подходящую курицу для супа. — Не бездельник говоришь? И раз так, притащи мне хоть какой-то артефакт, да хотя бы 'медузу'. Вот тогда я тебе действительно поверю и начну вести с тобой серьёзные дела.

— И где я тебе этот артефакт найду? — Его подчёркнутая наглость меня откровенно разозлила. — Иди туда незнамо куда, принеси… всего и побольше. А детектор где я для поисков возьму, спрашивается? Рожу что ли? — Лицо Сидоровича при моих словах сильно скривилось, выражая недовольство и большое разочарование.

— Мог бы и сам сообразить, раз такой продвинутый, с народом, например, наверху посоветовался, — сквозь зуб процедил он, сверля меня злым взглядом. — Серьёзные дела здесь так просто не решаются, — пристыдил меня он, продолжая эмоционально давить. — Порой есть лишь слабый намёк, одна смутная догадка, в каком направлении искать. А результат был нужен уже вчера! — Жестко заявил он.

Я же про себя лишь молча выругался, осознав совершенную ошибку и проваленное задание. Ведь главным условием была банальная проверка той же сообразительности и коммуникабельности. Мог бы действительно догадаться. Вроде бы всё было и так очевидно, и вдруг тут такое. Как будто мне действительно всего двадцать лет. Глупый вспыльчивый мальчишка!

— Ладно, раз ты у нас такой 'умный', слова всякие знаешь, выдам я тебе в кредит детектор, — торгаш явно сжалился, видя кислую реакцию на моём лице. — Самый простенький 'Поиск', ничего другого просто нет, остался лишь один неисправный неликвид. Как Васька Шуруп ушел из Зоны к своей зазнобе-красавице, так я что-то сложное и дорогое вообще перестал заказывать, ибо гарантийная поддержка в Зоне слишком дорого обходится, — его голос заметно погрустнел, а из взгляда ушла остаточная жесткость.

— А торговать без гарантии? — Ему удалось меня сильно изумить.

— Мне репутация кидалы или барахольшика не нужна! — Твёрдо отрезал тот. — Я всяким старьём, как некоторые, если и торгую — то сразу предупреждаю. Но это почти невыгодно. А новая техника сейчас стала слишком нежной, в Зоне дохнет в один момент, — пожаловался он.

— А может, ты мне покажешь свой неликвид, а я попробую его починить? — Закинул ему привлекательную наживку.

Всё же свою основную профессию с переносом сюда я ещё не забыл. Вдруг и вправду что-то получится?

— Да ты что?! — Сидорович вылупил на меня свои рыбьи глаза. — Хочешь сказать — у тебя руки не как у всех сталкеров, из задницы растут? — И так внимательно скосился вбок, словно ища дополнительные рукава на моих штанах.

— А ты проверь… — ехидно ответил на его колкую подначку.

— Ладно, пойдём, покажу, где тут у меня можно поковыряться в хламе, — тот направился к закрытой толстой двери, поманив меня за собой.

— Погоди, я бутылку Грине Охотнику взять у тебя пообещал, — я остановил его.

— Ой, смотри-ка, ты ещё и слово своё держишь… — моя реакция его явно позабавила. — Хорошо, хватай бутылку, — он повернулся в другую сторону и ловко вытащил бутылку водки из белой картонной коробки. — Сбегаешь, отнесёшь и мигом обратно! — Напутствовал он меня.

Похоже, Гриня Охотник в мою удачу в деле добычи 'лекарства' изначально просто не верил. Но при виде заветной бутылки его лицо просто просияло.

— Ну, ты даёшь, мужик, спасибо тебе огромное! — Он попытался сгрести меня в охапку, но с больной рукой это плохо получалось. — Пойду, приведу Санитара в чувство, а то он так и загнётся, болезный. Хватит нам тут сиднем сидеть и горем упиваться. Пора бы и в Зону сходить, парочку уроков мелюзге преподать. Но только недалеко, бандиты в край оборзели.

— Бандиты? — Переспросил его, пытаясь вспомнить сюжет старой игры, благо параллели просто бросаются в глаза, при наличии и существенных отличий.

— Перекрыли все потенциальные пути дальше в Зону и сидят, — Гриня начал рассказ явно не с самого начала. — Мало того, что этот 'Старый кордон' отрезало пространственной аномалией от остальной Зоны, есть проход только до 'Прибрежных болот', но и там орудует банда Геваркадзе. Мочат всех без разбору. Откуда только снабжение тянут? — Эмоционально спросил он окружающую нас осеннюю пустоту.

И лицо такое злое-презлое. Не иначе как именно там и кроется причина их пьяных поминок. Я мог лишь только покивать головой, всё равно мне ему нечего ответить.

— Сюда теперь лишь изредка забредают знающие тайные тропы бывалые сталкеры, с Сидоровичем свои дела обделывают, но с нами они предпочитают не общаться, мол — 'незачем плодить потенциальных конкурентов', - продолжил он рассказ после небольшой паузы. — Вот бандиты с них и берут плату за проход. Тем проще откупиться, чем воевать, да и с бандитами наверняка имеют подвязки. Боевое оружие и патроны к нему Сидорович принципиально не продаёт, он с вояками договор заключил, — теперь злой взгляд брошен в сторону входа в бункер, как будто от него хоть что-то изменится.

Посмотрел туда же, куда и он, недоумённо пожав плечами, и снова взглянул в лицо хмурого мужика.

— А к воякам ты ещё пойди — подойди… — Гриня демонстративно сплюнул в жухлую траву. — Для профилактики причешут из пулемёта — вспоминай, как звали. Но вояки тоже хотят хорошо жить и вкусно есть, потому сливают боевое оружие и дармовые боеприпасы налево. Тем же бандюкам, кстати. Эта гнида, майор Василенко, совсем крышей поехал от жадности! — Гриня весьма эмоционально выливал на мою голову местные новости, а я просто морально обтекал, думая, куда же всё-таки попал.

Что-то ведь похожее было и в старой игре, но именно похожее. А тут всё очень серьёзно.

— К нам, по счастью, бандюки не лезут — просто нечего брать, а с Сидоровичем они ведут свои шуры-муры по-тихому, когда никто не видит, — наставник молодняка продолжил вводить меня в курс местных реалий. — Иногда слышим стрельбу на старом АТП или ещё где. То ли по консервным банкам дурни лупят, то ли какой зверь к ним случайно забредёт. На перестрелки не похоже. Опять же, опытный сталкер предпочтёт откупиться, если не сможет проскочить незаметно мимо бандитской засады, да и тиранить его вряд ли будут — попался с хабаром сейчас — попадётся и завтра… — и такая многозначительная пауза и взгляд… сразу ясно — ему с теми бандитами встречаться доводилось.

И как бы ни один раз. Приятного в тех встречах было явно маловато.

— Лучше регулярно стричь шерсть, чем один раз зарезать несущую золотые яйца курицу, — продолжил вещать он, тут я громко усмехнулся, отмечая явное присутствие 'логики' в его словах, но он не дал себя перебить, продолжив просвещать меня о местных порядках: — Вот новичкам в Зоне к бандитам лучше не попадаться — заставят лезть в стрёмные аномалии в качестве откупного. А это гарантированная смерть, если ты без опыта и нормальной экипировки. Они лишь посмеются, обсуждая вечером у костра, как красиво твои кишки аномалия раскидает по окрестным кустам, — мне легко представилась подобная картина.

На гопников довелось насмотреться, и повадки их хорошо знакомы. Были у нас 'святые 90-е', то ещё времечко…

— Выбить бы их всех нахрен, раздавить как тараканов, вот только бандитов много, а нас мало… — взгляд Охотника стал совсем грустным. — Тебе с ними связываться даже не предлагаю — дохлый номер. Но если вдруг… короче — мочи гадов первым и без раздумий, даже не начиная диалог. Всё равно ты для них глупый фраер с карманами полными лавэ, а если лавэ в карманах нет — то хорошая возможность показать дружкам свою крутость немереную унижением того, кто не может достойно ответить.

— Учту, — я благодарно кивнул Охотнику, отправляясь обратно в бункер Сидоровича.

— Вот, посмотри, сколько всякого дохляка набралось… — Сидорович завёл меня в хорошо освещённую мастерскую, на высоких стеллажах которой стояло множество коробок самого разного размера и внешнего вида. — Вот наладонники, вот детекторы, — он поочерёдно тыкал толстым перстом в разные коробки. — Запчасти тоже найдутся, — он вытолкнул из-под рабочего стола большой деревянный ящик, 'под кубометр', - проскочила мысль-оценка.

Кто-то тут серьёзно обустроился до меня и в работе мастера-ремонтника толк явно понимал — судя по организации рабочего пространства.

— Теперь по оплате, — продолжил говорить старый торгаш достаточно жестким не терпящим возражений тоном. — За три качественно починенных устройства получаешь одно однотипное по своему выбору или его нормальную цену. Цену закупки, а не продажи, естественно, — быстро поправился он. — Знаю — всё тебе не поднять, некоторые было пытались, но тщетно, тут нужен настоящий талант как у Васьки Шурупа. Но кто тебя знает, интуиция советует тебя проверить, вдруг! — Его выпяченный взгляд жестко упёрся в моё лицо.

Я даже на пару мгновений почувствовал себя перед ним застарелым должником. Наобещал всякого, понимаешь, а сам в кусты.

— И кстати, если рабочий планшет Шурупа тебя признает, то подарю тебе весь его походный набор инструментов, как я ему некогда и обещал. Я тоже крепко держу своё слово! — Хозяин подземелья почему-то осуждающе посмотрел в мою сторону, словно я его в чём-то обвинял, резко развернулся и вышел, оставив меня наедине с приборами, инструментами и дохлой электроникой.

А также клубком разворошенных эмоций. 'Во что же ты дурашка вляпался?' — задал каверзный вопрос внутренний голос. Трудно ему возразить. Ладно, начнём решать проблемы по мере их появления.

Прежде чем браться за работу, решил перекусить, всё же желудок настойчиво требовал положить в него чего-либо съедобного. Нарезав себе бутербродов, вспоминал диалоги сидевших у костров сталкеров из старой игры — 'а колбасу и батоны стали хреновые делать', - сокрушался кто-то из них. Мне же местный хлеб и колбаса наоборот показались очень вкусными, просто тая во рту. Или может, здесь пока совсем другой временной период, вон — Сидорович какой молодой, колбаса и хлеб пока ещё не сильно испортились. Запив завтрак и обед кислым энергетиком из банки, приступил к инспекции рабочего места, вытащив большой электронный планшет из ящика стола. После нажатия на кнопку активации, на экране пошла заставка включения, сменившаяся надписью:

'Если ты ничего не соображаешь в электронике, просто положи планшет на место, только зря потратишь время. Даже один неверный ответ окончательно похерит все твои старания. Но если ты хочешь реально попытаться получить себе моё наследство жми стрелку 'дальше''.

Нажав пальцем на указанную стрелку, получил картинку с изображенным на ней 'обратным биполярным транзистором' и выбором из нескольких вариантов ответа — 'p-n-p', 'n-channel', 'varistor', 'p-channel', и наконец, нужный ответ — 'n-p-n'. Выбрав его, получил следующую картинку с другим электронным элементом и вариантами ответов. Затем пошли схемы-загадки с выбором их функций. Мультивибраторы, усилители, преобразователи напряжений и тому подобное. Кому как, а по мне — всё это выглядело детским садом или экзаменом на общее понимание принципов и умением читать схемотехнику. В конечном итоге после какого-то по счёту ответа, на экране появилась надпись:

'Чудо всё-таки произошло! Поздравляю тебя неизвестный мастер, ты прошел мой строгий тест. Покажи рабочий аппарат Сидоровичу, он должен выполнить мою просьбу и передать тебе всё остальное, что я ему оставил, окончательно покидая Зону. Сюда я больше не вернусь, так пусть мои инструменты и накопленные знания хорошенько послужат кому-то другому.

PS… Мастер, вынужден тебя сразу предупредить. Сидорович хитёр, но честен, веди себя с ним аналогично и у вас будет долгая взаимная 'любовь'. Помни о том — таких как ты специалистов, в Зоне раз-два и обчёлся. Лучше лишний раз не показывай своих знаний и умений, иначе тебя быстро пристроят к делу, и ошейник с цепью надеть не побрезгуют. И ещё я сильно надеюсь, что тебе удастся осуществить Великую Сталкерскую Мечту, каковой бы она ни была.

Всего тебе самого, Васька Шуруп'.

Надпись пропала с экрана, но перед моим взором появилась другая, наглядно показывающая, что я всё же не сплю, а нахожусь в какой-то игре, так как она перемещалась вместе с моим взором:

'Поздравляем, Сталкер, ты выполнил уникальное скрытое задание 'Наследство мастера Шурупа'. В качестве награды ты получаешь его личный планшет и весь походный ремонтный набор класса 'Легенда Зоны', сделанный на основе различных артефактов. Личный именной комплект, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели не выпадает из инвентаря. Находясь в инвентаре, не имеет веса и объёма, занимая всего одну ячейку'.

Стоило мне только призадуматься, как я сразу ощутил присутствие во мне чего-то нового и необычного, какой-то помехи что ли. Мысленно потянувшись к ней, мгновенно получил в левую руку объёмный увесистый саквояж, килограммов на пятнадцать, не меньше. Внутри него было множество кармашков с вложенными в них различными инструментами, проводами и измерительными приборами.

Поставив саквояж на стол, снова обратился к планшету, считая правильным сначала изучить его содержимое. В открывшемся пользовательском меню, я сразу нашел 'Большую энциклопедию ремонтника' с описанием типичных неисправностей применяемой в Зоне электронной аппаратуры, а также обширными личными заметками самого Шурупа, касающиеся слабых мест, вариантов модернизаций и устранения найденных недостатков. Он проделал поистине титаническую работу, мне даже стало несколько неловко, получив всё это совершенно бесплатно в первый же день моего пребывания в Зоне.

Папка 'Прикладная артефакторика' тоже выглядела весьма многообещающе, но пока соваться туда я не стал — слишком много там всяких файлов с текстом и картинками. Быстро нашел дополнительные программы для подключаемых к планшету внешних модулей. С помощью них он мог работать в качестве осциллографа, характериографа, КСВ-метра для настройки антенн радиостанций, а также выполнять много других полезных функций. Поразила разнообразием настроек программа под определитель свойств артефактов, но, к сожалению, сам прибор Шуруп не оставил. В общем, теперь с его наследством только разбираться и разбираться, а время-то идёт. Обещал же Сидоровичу чего-либо починить, пора приступать к работе.

'Наладонник Сталк-2М', - читаю я в планшете заметку Шурупа, разобрав очередной дохлый аппарат. 'Сделан вполне добротно, но, как всегда, сэкономили на спичках. Типичный дефект — пробой ключа в цепи зарядки батареи и полный разряд с отказом самой батареи. После замены и восстановления работоспособности аппарата проверить потребляемый в спящем состоянии ток. Должно быть не более сорока микроампер. Если больше — поменять микросхему D6, иначе опять со временем сдохнет ключ зарядки'.

Надо ли говорить, что у разобранного аппарата оказался именно 'типичный дефект', который я устранил всего за пятнадцать минут? Очень мне понравилось использовать паяльную станцию на артефактном подогреве. Весьма удобно и практично без лишних болтающихся проводов. Затем так же быстро и просто починил дюжину совершенно аналогичных КПК-шек, благо запчастей к ним хватало с изрядным избытком. Вот в самом низу коробки лежит единственный наладонник совсем другого вида. Судя по гравированной лазером маркировке — 'Сталк-У'.

'Прототип Сталк-У', - я всё же нашел заметку Шурупа и про этот аппарат, — 'весьма интересная, но крайне неудачная разработка одной белорусской компании. Желание сделать поистине универсальный и идеальный аппарат для сталкеров, совместив КПК, радиостанцию, радиометр и детектор аномалий, причём без должного понимания всех условий его последующей эксплуатации, привело к закономерному печальному финалу. Известно лишь о двадцати проданных прототипах. Распространения и продолжения серии они не получили из-за высокой цены и крайне малой надёжности, та фирма вскоре вообще перестала заниматься электроникой для Зоны. Сколько их продукции выжило к настоящему моменту — сложно сказать.

Моя оценка слабостей схемотехнических решений следующая: типичная проблема с зарядкой, как и у Сталк-2М, перекочевавшая сюда без каких-либо изменений, ухудшенная установкой гораздо более ёмкого аккумулятора. Рекомендую менять ключ зарядки на особый из пакетика с номером 58. В рабочем режиме аппарат хорошо кушает, полного заряда хватает едва ли на пять часов активной работы, а включение встроенной радиостанции ещё больше сокращает это время. Крайне рекомендую сразу поставить 'вечную батарею' на основе активного кусочка артефакта 'вспышка'. Далее, часто вышибается транзистор преобразователя высокого напряжения радиометра. Коротит всю цепь питания, хорошо хоть поставили предохранитель, иначе бы дорожки на плате гарантированно горели. Датчик детектора аномалий поставили старый и сильно греющийся, лучше сразу заменить на более новый UZ-808 (пакетик 73). Микросборка модуля радиостанции обычно плохо прилегает к задней крышке, потому тоже быстро перегревается при активной работе, учитывая ошибку в программном обеспечении с ограничением выходной мощности передатчика. Рекомендую сразу прилепить липкую термопрокладку или обильно намазать термопастой'.

'Не аппарат, а сборище недостатков', - хмыкнул себе под нос, раскручивая миниатюрные винты и открывая заднюю крышку. Внутри сразу же обнаружил странности — вместо аккумулятора стояла какая-то непонятная хрень с двумя выводами. И на них присутствовало напряжение в десять вольт, при аккумуляторной норме в семь и два. Я быстро догадался, что имею дело с той самой 'вечной батареей', и проблемы с ключом заряда здесь точно нет, хотя явно присутствуют все остальные. Но сразу оживить устройство не удалось, пришлось долго искать отвалившуюся пайку под защитным лаком на плате, отчего отсутствовало питание на процессоре. После её восстановления, аппарат запустился.

Я изначально отметил, что в этом устройстве используется экран не из 'жидких кристаллов', а на основе 'электронных чернил', причём он оказался цветным, да и ещё с включающейся подсветкой при необходимости. Кино на нём не посмотришь, а вот для чтения книг и работы с картой весьма удобно. Признаться — мне этот аппарат уже сильно нравится. И стоило лишь его окончательно собрать, перед моими глазами снова появилась надпись:

'Поздравляем, Сталкер, ты выполнил редкое скрытое задание 'Доказательство сообразительности и мастерства'. В качестве награды ты можешь забрать себе отремонтированный и модернизированный КПК 'Сталк-УМ' класса 'Легенда Зоны'. Личный именной предмет экипировки, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Не имеет веса и объёма, не занимает лишний слот в экипировке'.

Отложил его в сторону, дабы после не объясняться долго с Сидоровичем. Пусть он лично подтвердит, тогда возьму. А теперь возьмусь за большую коробку со сломанными детекторами.

'Детектор 'Поиск' самый простой и дубовый из всех детекторов', - несмотря на достаточно лестный отзыв Шурупа, тут их скопилось чуть ли не половина коробки. 'Электроника практически не дохнет, можно сказать — там и вовсе нечему ломаться, только если вдруг об чью-то голову разобьёшь или в аномалии потеряешь. Немного подкачала в конструкции только пайка выключателя питания. Испытывая частые большие физические нагрузки (тумблер питания весьма жесткий, а держится в корпусе только пайкой на основную плату), она разрушается и пропадает контакт. Стоит класть больше припоя, а ещё лучше намотать на выводы тумблера кусок медного провода и хорошенько облудить. После не забыть покрыть места паек лаком, иначе со временем пойдёт коррозия. Ещё изредка отваливаются пайки у пружин батарейного отсека, обычно просто брак'.

Шуруп оказался полностью прав, все тридцать восемь 'Поисков' имели практически один и тот же дефект выключателя, который я бы прекрасно нашел и без его ценных советов. Ремонт занимал минут по десять, больше времени уходило на откручивание и обратное закручивание винтов. Порадовала в заметке лишь принципиальная схема устройства и описание общего принципа работы, такие вещи полезно знать любому уважающему себя сталкеру.

Заработавшись, я даже не заметил, как в мастерскую тихо вошел Сидорович, и какое-то время наблюдал за моими действиями, прежде чем привлечь к себе моё внимание.

— Не ожидал… совсем не ожидал… — он всё же подошел к столу и взял в руки один из отремонтированных КПК, включая его. — Знать, ты и вправду настоящий мастер, а не хвастливое дерьмо на лопате, как я подумал поначалу. Надо же всё починил! — Вслед за первым он взял в руки второй КПК, проверяя его работу. — И детекторы, погляжу, тоже поднял?

— Пока только эти, — я кивнул в сторону стеллажа около рабочего стола, на который аккуратно сложил стопку готовых устройств.

— Порадовал ты старика, сильно порадовал, — довольная физиономия Сидоровича сейчас напоминала мне горячий масленничий блин. — Что-то себе уже выбрал? — Спросил он меня.

— Вот… — протянул ему понравившийся мне универсальный наладонник.

— Хорошо, тогда держи от него остальной комплект, — Сидорович полез в другую коробку, доставая из неё небольшой пластиковый кейс с защёлками. — Здесь инструкция, запасной аккумулятор, провода и зарядка от обычной сети, но, думаю, всё это тебе вряд ли пригодится. Несколько запасных разговорных гарнитур, они в Зоне расходный материал, но при этом большой дефицит. Слишком часто сталкеры их рвут, лазая в аномалии. Но я пришел сюда не только поинтересоваться твоей работой, — выдержав паузу, продолжил говорить Сидорович. — Снаружи уже стемнело, а ты как сел на одном месте, так и сидишь. Там сталкеры притащили тебе законную часть поджаренного трофея, идём, перекусим на ночь глядя, — предложил мне он.

— И как они? Опять квасят? — Поинтересовался у него, всё же внутри переживал, что оторвался от коллектива, в который, впрочем, так и не вошел, а только слегка прислонился.

— Да выдал им пол ящика белой, как всегда в долг. Который они всё равно вряд ли когда отдадут, эх… — тяжело вздохнул легендарный торговец Зоны. — К ним тут потеряшка вернулся, просидел два дня на дереве, трясясь от страха. А такое событие, сам понимаешь, нельзя оставить без отпразднования. С Зоной шутки плохи. Ещё картечных патронов обещал им завтра отсыпать, глядишь, смогут себя и нормально прокормить. Консервов я им в долг больше не дам, а собачатина, она, знаешь ли, тоже весьма вкусна, особенно когда с голодухи, — хитро усмехнулся он.

— Строго ты с ними… — мне лишь оставалось развести руки в стороны.

— Что поделаешь, труса и лентяя даже Зона не исправит, может только забрать, — Сидорович картинно пожал плечами. — Зато иногда кто-то из них берётся за ум, и со временем выбирается в люди. И они приносят мне редкие артефакты, а я уж всегда рад выполнить их заказы с Большой Земли. Идём есть, а то остынет… — поторопил он меня.

Жаренная кабанья нога вполне ожидаемо оказалась несколько жестковатой, но весьма вкусной. Приготовили её по всем правилам, причём со специями, даже просолили удачно. К кабаньей ноге прилагались солёные огурцы и маринованные помидоры из банки, а также свежий ароматный хлеб.

— Не желаешь накатить по стопочке? — Вдруг предложил мне Сидорович. — Да не водочки, а хорошего коньячку? Да не кривись ты так, в Зоне трезвенники долго не заживаются, тут принимать на грудь — значит выражать ей своё почтение, — добавил он, заметив кислое выражение на моём лице.

— А давай! — Я лишь мысленно махнул рукой. — За удачное знакомство и всё такое…

— … Слушай, а ты не желаешь на меня немного поработать? — Вкрадчиво поинтересовался хозяин подземелья, когда мы благополучно раздавили по третьей стопке.

Коньяк и вправду оказался весьма и весьма, с него даже взбодрило, что весьма необычно.

— Думаешь, я у тебя больше заработаю, нежели отправившись в Зону собирать артефакты, как поступают все толковые сталкеры? — Ну, вот пускай предложит достойную оплату, а то хитростью от него сейчас так и прёт.

— Не всё меряется одними деньгами… — он сразу же попытался уйти от прямого ответа. — Здесь куда важнее сначала заработать репутацию и тогда к тебе будет и соответствующее отношение… — он поднял вверх указательный палец правой руки, — отношение определённых сил и определённых людей. Это куда важнее и артефакты этого не дадут, сколько бы ты их не добыл. А вот подохнуть из-за них здесь легко и просто, и вряд ли кто-то захочет тебе помочь.

— Пугаешь? — Я укоризненно покачал головой.

— Предупреждаю, — Сидорович лишь ухмыльнулся, видя мои неуклюжие попытки с ним поторговаться. — Поработаешь на меня — узнаешь много того, о чём порой не догадываются и ходившие до самой Припяти сталкеры. Поверь, я много знаю, и эти знания дороже любых денег.

— И надолго ли я тебе нужен? — Поняв бесполезность нашего спора, спросил о более важном моменте.

— С твоей скоростью работы, ты всё месяца за полтора переделаешь, — он сильно огорошил меня такой новостью. — Здесь у меня далеко не всё, что накопилось и ждёт толкового мастера, — пояснил он, заметив моё изумление. — Сюда всё поднесут мои доверенные люди, ты просто занимайся своим делом. Я же за это время в качестве оплаты подкину тебе полезной информации, подучу кое-чему и отсыплю полезных любому сталкеру редких ништяков. Потом мне не один разок спасибо скажешь. Жить тоже пока будешь тут у меня, спать на мягкой кровати с чистыми простынями, а не валяться посреди Зоны под мокрым кустом, стуча зубами от страха и холода, как некоторые.

Как я понял из его слов — он за меня уже всё решил. И с работой и с оплатой. Денег, понятно, от него сложно ожидать. Зато всего остального… тут уж стоит быть предельно внимательным и ничего не упустить. А как, собственно, всё это соотносится с моими планами? Если присмотреться к их полному отсутствию — вполне даже соотносится. Осмотрюсь тут, может, какие-то планы и появятся, а пока хватай что дают.

— Ладно, уговорил, чертяка языкастый, на полтора месяца я твой, — мой ответ порадовал хитрюгу Сидоровича. — Но дальше, извини, по-новому договариваться будем.

— Договоримся, ты уж не сомневайся… — Сидорович самолично разлил остатки коньяка из бутылки по стаканам, предложив выпить за наш 'очень удачный' договор.

После он показал мне маленький закуток с кроватью, шкафом и тумбочкой, где мне предстоит у него жить. Условия спартанские, но всё же это Зона, а не пятизвёздочный отель у тёплого моря.

И только присев на кровать, я понял, как сильно устал. Потому, посетив совсем уж маленькую комнатку с ведром в качестве унитаза, быстро скинул с себя одежду и завалился на боковую. Так и прошел мой первый день в игре про Зону. 'Вот ты наконец-то и дождался второго сталкера', - усмехнулся я, засыпая.

Второй день начался буднично и даже уж слишком обычно, лишь пришлось сколько-то минут потратить лёжа в постели на окончательное понимание и осознание того, где я сейчас нахожусь. Перекинувшись парой слов с вечно чем-то занятым хозяином бункера, плотно позавтракал разогретыми на паяльном столе консервами. То ли консервы здесь какие-то особенные, то ли я был таким голодным, что проглотил всё содержимое вскрытых банок с превеликим аппетитом. Даже армейская служба на миг вспомнилась. А дальше меня ждала работа. Много хорошо знакомой и можно даже сказать — любимой работы.

'Детектор 'Медведь' белорусской разработки по праву считается сталкерами самым лучшим и совершенным' — такой лестный пассаж со стороны Шурупа, прямо говоря — меня сильно озадачил. 'Открытая платформа и наличие множества различных прошивок, надёжное, качественно подобранное железо, практически не убиваемый корпус. Множество конкурирующих друг с другом независимых изготовителей. Сам по себе практически не дохнет, отдельные случаи совершенно не портят общую статистику надёжности. И лишь только неуёмное желание некоторых сталкеров выжать из своего детектора всё, что только можно и что нельзя тоже, приводят к закономерным поломкам.

Первое и самое основное — слетает загрузчик основной программы в микроконтроллере при перепрошивке или при попадании на прошивку с вредоносным кодом внутри. Самая распространённая глупость среди начинающих сталкеров, польстившихся на 'чудесные' характеристики очередной прошивки из сталкерской сети. Загрузчик восстанавливается с помощью подпаивания интерфейсного кабеля к технологическим контактам рядом с микроконтроллером. Но при этом следует внимательно смотреть на ревизию платы, они имеют разные загрузчики, нормально работая только со своим. С чужим тоже может нормально включиться, но варианты глюков самые разнообразные.

Все актуальные версии загрузчиков лежат в папке 'Медведь' вместе с пусть и устаревшими, но полностью проверенными прошивками основной программы от группировок 'Долг' и 'Свобода'. Отличия в них минимальные, сложно сказать, какая версия чуть лучше или хуже. Далее, при снятии в некоторых прошивках ограничения на мощность 'проявителя артефактов' для повышения дальности его работы, горит транзистор под номером VT14 и резисторы в его обвязке. Иногда при превышении мощности отгорает и пайка U-образной антенны 'проявителя'.

Как это ни странно, но все 'Медведи' из обширных запасов Сидоровича попали в собранную Шурупом статистику поломок, которые сложно признать исключительно гарантийными. Обычно обходилось перепрошивкой загрузчика с последующей заливкой проверенной основной программы и изредка менял транзисторы в схеме 'проявителя артефактов'. Да, попадались и другие поломки в виде отвалившихся проводов от батарейного отсека или развалившихся паек на плате, но самый мизер. Приборы сделаны реально надёжно. Я переделал всю партию дохляка за половину следующего дня, принявшись за кое-что более интересное.

'Прототип детектора 'Велес' очень сложно признать даже частично удачным. Задумка на миллион — реализация на три рубля', - здесь Шуруп высказался крайне категорично. 'Разрабатывался занимающейся военным производством российской корпорацией специально для научных экспедиций в Зоне. Миниатюрная активная фазированная антенная решетка (АФАР) из тридцати шести отдельных элементов, мощный внутренний процессор обработки сигналов и казалось бы практически неограниченные возможности по дальнейшей модернизации и адаптации к изменяющимся условиям Зоны, потворствующей сокрытию редких артефактов от алчных сталкеров.

Всю картину портит крайняя сырость программного обеспечения и несколько просчётов в схемотехнике и самой конструкции. Процессор быстро перегревается и начинает глючить, элементам АФАР не хватает тока на пиках потребления, потому эффективно задействовать одновременно можно только пять штук, да и то не всегда, аккумулятор быстро садится, полного заряда хватает всего на пятнадцать минут работы. 'Вечная батарея' решает проблему с недостатком питания, на процессор ставится охлаждающая система от тонкого ноутбука с вентилятором. Места там впритык, но впихнуть вполне реально. В крайнем случае, лепится радиатор чуть больше установленного в приборе. Увы, нельзя сделать температурный стабилизатор на основе артефакта 'термостат', в том объёме корпуса его невозможно качественно экранировать.

Следует увеличить питание на элементах АФАР с двенадцати до восемнадцати вольт, заменой в преобразователе напряжения резистора R102 номиналом 4,7 кОм. Элементы вполне способны выдержать и все двадцать, заметно расширяя дальность обнаружения, однако при этом резко увеличится и пиковый потребляемый ток, потому следует сразу продублировать питающие дорожки дополнительной шиной из толстого медного провода. Но всё это не отменит проблем с глючной прошивкой. В папке 'Велес' есть более-менее стабильная прошивка, подаренная мне Сёмой Инженером, одним из разработчиков этого аппарата, продолжавшего свои изыскания в Зоне с целью его доводки. Жалко сам Сёма попал в серьёзную переделку из-за какого-то уникального артефакта, теперь разработка совсем остановится'.

А ведь в старой игре 'Велесы' были весьма распространены и считались самыми-самыми. Ещё позже появлялся и более совершенный 'Сварог'. Здесь же пока считается лучшим 'Медведь', а 'Велесов'… в коробке Сидоровича их всего две штуки. Один выглядит совсем новым, словно только принесли из магазина, жаль не работает, а второй весь грязный, местами поцарапанный и с трещиной на защитном стекле экрана. Разобрав первый, быстро нашел причину неисправности — умер преобразователь питания для элементов АФАР, закоротив и батарею. Замена ключей и батареи восстановила работоспособность аппарата, а я ещё обновил ему прошивку, рассчитывая в перспективе прикарманить этот аппарат себе и уж тогда модернизировать его по полной программе.

С заметной долей брезгливости я взялся за разборку второго. Стоило мне открутить винты и снять заднюю крышку, как оттуда выпала миниатюрная карта памяти. Воткнув её в свой планшет, я быстро понял как сильно мне повезло — на ней оказался рабочий архив того самого, упомянутого Шурупом — Сёмы Инженера, вместе со всеми его заметками по доводке сложной электронной конструкции в условиях Зоны. Там обнаружились и исходники прошивки с подробными комментариями, как бы предлагая мне продолжить его работу. Сам же детектор оказался вполне исправным, причём уже полностью модернизированным по технологии Шурупа, достаточно было лишь подпаять оторванные от 'вечной батареи' провода.

Стоило мне собрать аппарат, как перед глазами появилось сообщение:

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось найти особый предмет и прикоснуться к одной из мрачных историй Зоны. Ты можешь забрать себе уникальный прототип детектора 'Велес' класса 'Легенда Зоны'. Личный именной предмет экипировки, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Не имеет веса и объёма, не занимает лишний слот в экипировке'.

Сидорович, естественно, возражать против моего выбора не стал, зато в другой починенный аппарат схватился буквально двумя руками. Кому-то он его давно пообещал, вот только всё никак не мог выполнить своё обещание, ибо по его словам — 'Велесы' больше не производятся, и заказать их нельзя даже за очень большие деньги. Какое-то количество ещё осталось у учёных, и они их сильно берегут. Ибо только с их помощью можно найти и проявить уникальные артефакты, а после по результату их изучения доработать и прошивки для 'Медведей'.

Поиск артефактов в Зоне весьма сложная профессия, требующая от сталкера не только смелости и безрассудства, но и серьёзных знаний, вместе с подобающей экипировкой. Лишь самое простое и дешевое может достаться зелёному новичку с 'Поиском', о чём-то более серьёзном ему лучше и не мечтать. Мне же посчастливилось обрести самые лучшие приборы, не выходя дважды за пределы деревни новичков. Вот только любые приборы не заменят столь нужных для удачного поиска знаний. Потому долго сидеть взаперти чревато. Нужно обязательно выбираться в поля. Но о том я подумаю чуть позже.

Сидорович прочитал мне краткую лекцию по ценам на артефакты. Он сам скупает простые и распространённые 'плоды Зоны' минимум по двести рублей. А рубль Зоны имеет весьма значительную стоимость, к примеру, за американский доллар дают здесь только шестьдесят пять копеек, а за евро — семьдесят три. Даже одинаковые по виду артефакты порой имеют приличный разброс характеристик, и цена артефакта может существенно повыситься или упасть в зависимости от его свойств. Характеристики артефактов зависят от силы породивших их аномалий и условий, где те аномалии живут и других внешних условий в местах их происхождения.

Особым спросом пользуются любые не радиоактивные артефакты. В Зоне изредка встречаются зааномаленные 'чистые места' и за контроль над ними идёт нешуточная борьба сталкерских группировок и кланов игроков. Лишь вот такой осколок Зоны, как 'Старый кордон' избежал попадания под чьё-то влияние. Впрочем, здесь хватает бандитов и военных, которые периодически преодолевают лень и пытаются контролировать данное место. Получается у них это с переменным успехом. Но сталкеру-одиночке лучше всего избежать встречи, как с первыми, так и со вторыми.

В качестве оплаты за героические, по его словам, труды, Сидорович скинул на мой наладонник личную 'Энциклопедию артефактов', которую он собирает со своего появления в этих краях. Говорит — 'даже у яйцеголовых информации меньше', но в сём я сильно сомневаюсь. Да и сразу догадался, что подарок имеет множество пробелов, внутренняя нумерация страниц местами не последовательна. И всё равно ему за такой своевременный подгон от меня большая благодарность. А вот на детальный прайс скупки хабара он пожидился, гад, сказал — 'рано тебе голыми девками интересоваться, мал ещё'. Вот же ш скотина хитрая.

— Привет новому рабу Сидоровича! — Стоило мне выбраться поздним вечером из бункера на свежий воздух, как меня сразу же заметил Гриня Охотник, подходя ближе. — Погляжу, совсем тебя загонял торгаш старый, носу на улицу высунуть некогда.

— И не говори, — ответил ему немного раздраженным голосом, он сбил меня с одной интересной мысли, которую я не успел додумать. — А вы тут как живёте-можете? — Поинтересовался у него.

— Живём помаленьку, а можем… вот с этим порой возникают большие проблемы, — невесело заметил он. — Там это, Санитар тебя увидеть хотел, извиниться хочет, — Гриня аккуратно взял меня под локоток, дабы я куда-то не сбёг. — Хоть он ещё та хрюшка, но даже спьяну всё хорошо помнит. А отключать совесть, как делают некоторые, он пока не научился. Переживает.

— Ладно уж, веди, — я решил отдаться течению событий.

— Здорова, сталкер! — Поприветствовал меня сидевший у отдельного маленького костерка Санитар. — Присаживайся, есть тема поговорить, — он махнул рукой, предлагая устраиваться на ровный спил бревна.

Выглядел он существенно лучше, чем в момент нашей первой встречи. Волне чистая одежда из категории для рыбаков и охотников. Почти как у меня, только попроще. Пахло от него чесноком и дымом, видимо, заедает давешний перегар. Лицо, впрочем, сохраняет отдельные оттенки синюшности, зато чисто выбрито. Ну, просто классический российский интеллигент.

— Извини меня за ту встречу, — продолжил он, когда я уселся на предложенное бревно, — не в себе тогда был, за старого врага принял. Мне Гриня позже всё рассказал… стыдоба-то какая. Не держи зла, а? — И вид такой совсем-совсем виноватый, явно не врёт, хотя при этом ему от меня чего-то надо.

— Забыли! — Коротко кивнул ему, закрывая тему. — Слушай, а чего тебя здесь Санитаром кличут? Ни имени, лишь одно прозвище, — во мне вдруг проснулось любопытство.

— Так это… я пять лет санитаром в психушке отработал, причём в 'буйном отделении', - признался он без всякого стеснения. — Руки крепкие, вязать узлы научен. Вот и прозвали меня так, стоило в первый день у костра рассказать народу о себе. А имя с фамилией со временем забылись. Санитар и Санитар. Из психушки удрал сюда, когда понял, что и сам легко окажусь в числе местных постояльцев. Шиза, она ведь такая — заразная. Лучше уж сгинуть в аномалии. Но я не только узлы вязать могу, но и раны зашивать, застрявшие пули вытаскивать. Всё же у меня образование есть. В таблетках тоже кое-что соображаю, в Зоне без них быстро загнёшься, облучившись или надышавшись рядом с химической аномалией. Я здесь за доктора. В случае чего — обращайся, — порекомендовал он мне свои услуги.

— Знаешь, постараюсь как-то обойтись… — я усмехнулся в ответ на такое 'заманчивое' предложение. — Лучше расскажи, что тебе от меня потребовалось, вижу же — жмёшься, боишься прямо спросить.

— Так это… — а смущение просто неописуемое, — я тут Сидоровичу задолжал малость, а он взял в залог мою аптечку и инструменты. Денег у меня сейчас нет, а аптечка и инструменты в любой момент могут понадобиться, вон, руку Грине нормально обработать, а то всё никак не заживёт. Ты с Сидоровичем общаешься, помоги, а… — и в глазах такая мольба, — а уж я тебе чем-то отдарюсь со временем.

— Если пообещаешь, что больше не станешь напиваться до свинячьего состояния! — Выставил ему условие со своей стороны.

— Вот те крест! — Он размашисто перекрестился своей огромной лапищей. — Я себя уже закодировал — не более ста грамм вечером перед ужином и ни капли больше. Совсем завязать Зона не позволяет.

Я громко рассмеялся, глядя на этот цирк.

— Не веришь? — Обиженно спросил Санитар. — А зря. Я и вправду гипнозом владею, могу больной зуб или ноющую рану заговорить. Закодировать от пьянства мне тоже по силам. У тебя чего-либо болит? Хочешь проверить? — Он брызгал эмоциями, доказывая мне свою исключительную честность.

— Ладно, верю, — попытался успокоить его, а то и вправду загипнотизирует. — Сейчас поговорю с Сидоровичем, жди, — я решительно поднялся с бревна и пошагал в сторону бункера, провожаемый полным надежды взглядом.

— Очухался, значит… — хмыкнул торговец, выслушав мой рассказ. — Так, куда я его шмотки забросил, — он осмотрелся в забитой всяким барахлом каморке. — Вот, сейчас… — вытащив потёртый туристический рюкзак, сноровисто развязал его, доставая оттуда большую брезентовую скатку и развернул её. — Так, бинтов совсем мало, сейчас это поправлю, — тут он полез в другую коробку, вытаскивая из неё упаковки с бинтами и запихивая их в кармашки внутри брезентовой скатки. — Таблеток тоже маловато осталось… — вслед за бинтами пришла очередь пачек с таблетками, каких-то пузырьков и одноразовых шприцов, а также скальпелей.

Я смотрел на его манипуляции с открытым ртом, совершенно не понимая, что он сейчас делает.

— Закрой пасть, муха залетит и нагадит! — Краем глаза он заметил моё обалделое состояние. — Хочешь спросить, зачем я всё это делаю? — Я лишь кивнул головой, подтверждая его догадку. — Санитар мужик толковый и крайне полезный, он народ лечит и просвещает на счёт опасностей Зоны. Эх, не повезло ему в жизни с глупой бабой, — тяжело вздохнул торгаш, продолжая комплектацию аптечки всем необходимым из своих обширных запасов. — Был бы сейчас видным хирургом, делал бы сложные операции богатым пациентам за много денег. А так, когда со своей 'любовью' разругался, бросил ординатуру и подался в дурку вязать психов, а после и сюда прибежал. Всё страдает, переживает, себя винит. Да и напиваться ему нельзя — совсем дурным становится. Я помогаю ему в меру сил, иначе бы он уже давно сгинул в Зоне или тут копыта от водки откинул.

— И многим ты так помогаешь? — Поборов сильное изумление, спросил у Сидоровича.

— Многим… — вздохнул тот. — В Зоне нужно помогать хорошим людям, порой себе в убыток, иначе удача отвернётся от тебя. Жалко этого не все понимают… — ещё один вздох искреннего сожаления. — Тут надо крепко держаться друг за дружку и тогда все выживут и обретут блага от Зоны. Но жадность и глупость в людях, к сожалению, гораздо сильнее порядочности. Только ты сам выбираешь кем стать — моральным уродом или достойным человеком.

Я снова глубоко проникся его словами. Уж очень этот Сидорович отличался от своего прототипа из старой игры. Не циничный торгаш, трясущийся над каждой лишней копейкой, а настоящий… уж даже и не знаю, кем его назвать… истинный патриот Зоны, ещё не потерявший веру в людей. И, как это ни странно, такая позиция приносит ему хорошую прибыль, учитывая и закрытость места, где он обитает. Ему самому многого не требуется, а всё необходимое у него есть. Вот так и живёт, помогая другим сталкерам.

Третья глава

Первая вылазка.

Только на пятые сутки я окончательно раскидал весь хламовник Сидоровича. Починилось далеко не всё, примерно четверть ушла на доноры для другой техники. Запчасти всегда дефицит. Там хватало и такого, что разве только 'одноразовым мусором' назвать. Истинно китайская продукция дотянулась и до Зоны. Проще выбросить, чем чинить. Когда запасы барахла подходили к концу, а нового пока ещё не поступало, я занялся подготовкой к последующим выходам в Зону и обратился к вечно чем-то занятому торговцу за советом.

— Фонарики, значит, тебе нужны…? — Он оторвал глаза от экрана старенького компьютера, который ему был дорог скорее как память чем реально полезен, и внимательно окинул взглядом мою фигуру, как будто в ней могло что-то измениться с моего первого появления перед его очами. — А чего тогда не взял себе отремонтированный 'ночник'? — Похоже, я его сумел удивить своей тупостью, раз спрашиваю о такой ерунде.

— Да дерьмо все эти китайские 'ночники'! — Тут я хотел выругаться куда более грубо, но сдержался.

С приборами ночного видения в Зоне оказалось всё плохо. Даже самые лучшие военные аппараты на основе электронных умножителей фотонов выходили из строя всего за пару часов активной эксплуатации из-за 'дыхания Зоны'. Причём, дох в них самый главный и дорогой элемент — тот самый умножитель, а его деградация была совершенно необратимой. В результате от такой слишком ненадёжной техники все постепенно отказались. В запасах Сидоровича нашлась парочка подобных, я, было, в них сунулся, но категоричное мнение Шурупа оказалось как всегда верным. Напрасная трата времени.

Дешевые же китайские поделки по типу миниатюрной видеокамеры с ПЗС матрицей, оказались здесь более живучими. Но 'дыханье Зоны' негативно действовало и на них — в момент прохождения очередной волны 'дыхания' они просто слепли, затем работоспособность благополучно восстанавливалась. Но тоже до какого-то момента, постепенно светочувствительные матрицы деградировали и в них. К тому же им требовалась активная инфракрасная подсветка, иначе картинка в темноте получалась слишком мутной и совершенно неразборчивой. Для охотников на дикого зверя ещё сгодится, а для военных уже нет.

Судя по заметкам ремонтника Шурупа, в Зоне имелись и специальные изделия на той же основе, как у китайцев, благополучно лишенные существенной части их недостатков, однако среди доступных запасов дохляка мне не повезло их найти, а заказывать новые Сидорович вряд ли согласится. Игрушки дорогие и крайне дефицитные. Выпускаются малыми партиями для нужд специальных подразделений. Добыть можно разве только у здешних военных, если сможешь, конечно, к ним подойти. Потому мне хватит и обычного налобного фонарика, чтобы заглянуть в какую тёмную дыру. А ночью так вообще лучше на обжитой базе отдыхать. Для здоровья оно куда полезнее будет.

— Ты прав, — фыркнул Сидорович, но я могу предложить тебе вариант поинтереснее в качестве оплаты твоих прежних трудов. Поверь, оно того стоит, — добавил он, заметив мою весьма кислую реакцию. — Как ты переносишь волны 'дыхания Зоны', кстати? — поинтересовался он у меня. — Пробирает или как?

— Скорее взбадривает, — признался ему.

— Очень хорошо, — тот задумчиво пожевал нижнюю губу. — А выброс как на тебя влияет? Долго в ушах шумело?

Как раз вчера вечером прошел очередной выброс. Хоть мы тут, считай — на самом краю Зоны, однако волны выброса всё так же смертельно опасны, если застали тебя в чистом поле. Замкнутые стены каких-либо капитальных строений снижают их до почти безопасного уровня, но переживания, говорят, весьма 'приятные'. И только спрятавшись глубоко под землёй, можно совсем не обращать на выброс внимания. Я же вчера застал первую ещё слабую волну на поверхности, пытаясь добежать до бункера Сидоровича из деревни, и потому смог прочувствовать всё на своей шкуре.

— Знаешь, как-то не проникся… — я пожал плечами. — По башке легонько стукнуло, секундная растерянность и крепкий дружеский пинок под зад с целью придания дополнительного ускорения в сторону укрытия. На этом всё.

— Везёт тебе, — Сидорович завистливо вздохнул. — А вот меня даже в бункере трясёт. Может быть, это нервное, я ведь не всегда тут сиднем сидел, успел и в глубине на Зону посмотреть… — ещё один вздох, теперь уже вздох явного сожаления.

А я вдруг понял, что же его держит в этих краях. Весьма непростой этот мужик, Сидорович.

— Иди за мной, сейчас проверим твою удачу, — он решительно встал со стула и пошагал в сторону ведущей в глубину бункера массивной двери.

Вскоре мы оказались в одной из многочисленных подсобок. Сидорович долго рылся в большом деревянном ящике, и наконец-то распрямился, протягивая мне тёмный предмет. Я взял его, рассмотрев. Это оказались полностью закрывающие глаза старые советские мотоциклетные очки на ремне с резинкой. Стёкла очков были абсолютно чёрными.

— Примеряй, чего стоишь, — поторопил меня Сидорович.

— Э… — я замялся, показывая пальцем на черноту стёкол.

— Надевай, надевай! — Мои сомнения тут никого не интересовали.

Надев эти очки, я вначале и вправду погрузился в полную темноту, но затем стёкла резко просветлели.

— Как меня видно? — Поинтересовался Сидорович.

— Замечательно. Даже как-то подозрительно чётко, — ответил ему, немало удивившись своему зрению.

С возрастом у меня зрение несколько упало и даже при переходе сюда оно осталось дефектным. Сейчас же я видел как в детстве, а может и ещё лучше.

— А сейчас? — Сидорович щёлкнул выключателем на стене.

У меня же видимая картинка сохранилась, лишь потеряв все краски, став ещё более контрастной, о чём я и поведал хозяину бункера.

— Очень хорошо! — Хмыкнул он, снова зажигая свет. — Так, ещё один момент… — порывшись в другом ящике, он вытащил маленькую металлическую коробочку, сдвинув в сторону толстую крышку и сразу же задвинув её обратно, а мои глаза резанула яркая тёмно-фиолетовая вспышка.

— Увидел? — Спросил он меня.

Я лишь кивнул головой, попытавшись протереть глаза, но очки этому помешали.

— Это мощный эталонный радиоизотоп для проверки артефактов и защитного снаряжения, — пояснил Сидорович. — Наверное, ты сможешь увидеть и проявления аномальной активности, не знаю.

… И в этот момент Зона в очередной раз 'вздохнула'.

— Аааа… — ярчайшая вспышка резанула по глазам, а болевой удар взорвал изнутри мою голову. Сознание надолго не задержалось, я успел лишь запоздало почувствовать, как падаю на бетонный пол.

— Раз очухался, вставай, нефиг мне тут долго разлёживаться! — Вместе с возвращением сознания, вернулся и сильно недовольный голос Сидоровича.

Я открыл глаза и проморгался. Мотоциклетные очки так и прилипли к моему лицу, но зрение стало даже ещё чётче и контрастнее.

— Хорошо видишь меня? — Судя по тону — это был не столько вопрос, сколько утверждение.

— Угу, — я поднёс к своему лицу правую руку и внимательно рассматривал её. Кроме самой руки, вокруг неё замечалась какая-то едва заметная белёсая дымка. Вокруг фигуры Сидоровича, кстати, тоже. Поначалу списал это на освещение или же глюки восприятия, однако исчезать они явно не собирались. Прошло несколько мгновений, и перед моим взором появилась надпись:

'Поздравляем, сталкер, благодаря удачному сочетанию нескольких уникальных факторов, Зона позитивно изменила твоё зрительное восприятие. В перспективе возможно и дальнейшее аномальное развитие твоего организма, но не обязательно с позитивным итогом. Будь всегда осторожен, сталкер, внимательно прислушивайся к голосу своей интуиции, совершая какие-либо необычные действия'.

— Снимай очки, тебе они больше не нужны, — требовательно заявил Сидорович.

Кое-как чуть ли не с кожей оторвал их от своего лица, удивившись тому, что их стёкла стали абсолютно прозрачными. Но изменённое зрение так и осталось при мне.

— Разрядился артефактик, — хмыкнул Сидорович, ловко выхватывая их у меня из рук. — Ничего, за полгодика опять зарядится, можно будет ещё на ком-то повторить эксперимент, авось получится так же хорошо, как и у тебя.

— Что, далеко не все эксперименты были удачными? — У меня внутри вдруг резко похолодело от слишком поздно пришедшего понимания глубины той задницы, в которой я мог случайно оказаться.

— А ты как думал! — Он взглянул на меня как на глупого ребёнка, у которого хитрый дядя отобрал сахарный леденец. — В Зоне сложно сказать наперёд, что да как будет. Есть отдельные признаки, по которым удаётся заранее определить степень потенциального риска, на них и стоит ориентироваться при манипуляции с 'дарами Зоны'. Вот, на себя я эти очки ни за что не надену, мне ещё мои глазки пригодятся! — Громко хохотнул он, видя моё ошарашенное состояние. — Да не ссы ты так, всё прошло исключительно удачно. Иди, прогуляйся на улицу, прочувствуй изменения, так сказать… — он подтолкнул меня к выходу из моей каморки, в которой я не знаю, как оказался после потери сознания.

А на улице день уже клонился к вечеру, косые солнечные лучи протыкали маленькие белые облачка в вышине и пробивались до самой земли сквозь почти облетевшие кроны высоких тополей. Пахло прелыми листьями и мокрой землёй. Несмотря на календарную середину октября, стояла достаточно тёплая погода, градусов двадцать, а может и все двадцать два.

Деревня оказалась покинутой, все куда-то ушли, даже обложенное закопчёнными кирпичами костровище, вокруг которого обычно рассиживался народ, давно прогорело и только в самой середине тлело в серой золе несколько красных угольков. Тоненькая струйка дымка колыхалась слабыми порывами тёплого осеннего ветерка. Неподалёку сложена поленница толстых напиленных чурбаков, большой топор с длинной рукоятью воткнут в старый крепкий пень.

Решил устроить себе лёгкую разминку, заодно наколов полешек. Раз, два, короткий и сильный взмах топором, и увесистая чурка разлетается на две отдельные половинки. Подбираю одну из них, снова устанавливая на пенёк. Хлоп, ещё две половинки от половинки. Я так разошелся, что не заметил, как целые полешки закончились, а вокруг меня валялись расколотые четвертинки. А ведь даже и не устал, силушка так и хлещет через край.

Остановив себя усилием воли, закинул к уголькам охапку сухой травы и тонких веток, наложив поверх колотых дров. Стоит чуток подождать, костёр разгорится сам собой. А пока можно навести порядок, сложив наколотые чурбачки в аккуратную поленницу под навесом от дождя. Я бы сейчас ещё и двуручной пилой поработал, но нужен напарник. Костерок сначала густо задымил, а потом начал постепенно разгораться.

Устроившись удобнее на земле, долго смотрел, как от быстро чернеющих желтых деревяшек отрываются вверх яркие языки пламени. Обновлённое Зоной зрение просто заставляло меня им наслаждаться, улавливая самые малые нюансы и оттенки цветов.

— ЗдАрова, мужик, — стоило мне только глубже уйти в себя, купаясь в новых ощущениях прекрасного, как кто-то грубо выдернул меня на поверхность.

— Здорово, Охотник, — я поднял на подошедшую человеческую фигуру хмурый взгляд, удержав возникшее было грязное ругательство внутри. — Где все? — Спросил его, окинув взором окружающую пустоту.

— А, это… — он коротко хохотнул, — они здоровенное сухое бревно сюда тащат, надрываясь от натуги. А я вперед вышел, проверить, мало ли тут кого постороннего случаем принесло.

Гриня Охотник, кстати, выглядел гораздо лучше с момента нашей крайней встречи. Выстиранный охотничий камуфляж, помятые и запылённые хромовые сапоги, бритая физиономия и аккуратная повязка на правой руке. Двустволка висела за спиной на ремне.

— Хорошо сходили? — Поинтересовался у него.

— Ты даже не представляешь как! — Он присел рядом со мной к костру на хорошенько отполированную сталкерскими задницами половинку чурбака, вытягивая уставшие от долгой ходьбы ноги, и перекладывая ружьё со спины на колени. — Мы с Санитаром снова за мальков крепко взялись, а то они тут постепенно сопьются от безделья и скуки. Да и ещё появилось тут четверо 'детей Зоны', - это он, видимо, про игроков, — надо бы их тоже к делу как-то приставить. Иначе опять какую-то гадость устроят по своей обычной дурости. Вот мы и обошли сегодня отдельные аномалии с целью научиться их обнаруживать и проверки на наличие появившихся после выброса артефактов.

— Удачно? — Судя по исключительно довольному лицу Грини — им действительно повезло.

— Угу, — кивнул он. — Пять 'медуз', три 'каменных цветка' и даже один хороший 'выверт'. Сейчас понесу Сидоровичу, пора с долгами хоть частично рассчитаться и за подаренный детектор 'Медведь' сказать отдельное спасибо. Это ты, кстати, пополнил его загашники, раз он так сильно раздобрился? — С хитрым прищуром спросил он меня.

— Дык! — Кратко ответил ему, широко улыбнувшись.

— Вижу — совсем старый хрыч тебя загонял, вон, красные круги вокруг глаз, — он внимательно вгляделся в моё лицо. — Спать нужно больше, а не вкалывать сутками напролёт! — Жестко припечатал он. — Хватит сидеть там под землёй, бери выходной и идём завтра вместе с нами к большой плеши гравитационок около железнодорожной насыпи. Там собак много бегает, мне второй хороший стрелок в команду нужен. А то Санитар ещё тот мазила — сегодня два раза подряд промахнулся по крупной собаке с десяти шагов. Опять осточертевшие консервы жрать придётся. Ты же, погляжу, хоть и молод, но охотник опытный. Знать, тебя с детства батька крепко натаскивал.

— Угу, — я кивнул, признавая его правоту.

К охоте меня действительно отец ещё в детстве пристрастил. Сначала просто водил с собой, рассказывал о повадках дичи, учил читать следы, а позже дал в руки заряженное ружьё и показал в сторону пустых консервных банок. Я тогда крепко отбил себе прикладом плечо, но отец лишь посмеялся и позже научил правильно стрелять. Я много раз вспоминал его науку благодарным словом, так же приучая к оружию и своего сына. Впрочем, тот охотой не проникся, предпочитая ей аэроклуб, но периодически ходил со мной в тир хорошенько оттянуться по мишеням с пистолетом.

Тем временем с шутками и прибаутками, сипением и кряхтением в деревню по дороге втягивалась придавленная сверху большим тяжелым бревном разношерстная процессия.

— Бросили! — Шедший рядом с процессией Санитар громко скомандовал, и бревно с сильным грохотом упало на землю, едва не задавив парочку слишком зазевавшихся парней.

— Фух, наконец-то допёрли! — Народ стал раз разминаться и отряхиваться, подтягиваясь к нашему костру.

— Ладно, я к Сидоровичу, — Гриня Охотник поднялся на ноги, направившись в сторону подземного бункера.

— Прихватить на обратном пути не забудь! — Бросил Санитар ему в спину, имея в виду понятно что, усаживаясь на оставленное Гриней полено рядом со мной.

— Ты же вроде закодировался?! — Недоумённо спросил его я.

— Сто грамм можно, — твёрдо ответил тот, — причём не только можно, но и нужно! — Добавил он мгновеньем позже.

— Опять ведь сорвёшься… — попытался легонько надавить на его совесть.

— Да что ты понимаешь! — Недовольно фыркнул он. — Ладно, не переживай ты так, действительно сто грамм, не больше, я и вправду завязал как-никак.

Я лишь тяжело выдохнул, понимая всю бесполезность борьбы за трезвость в сталкерской среде.

Вскоре вокруг костра расселись чуточку отдохнувшие мальки, завязав разговоры и щедро делясь накопившимися эмоциями, обсуждая сегодняшнюю вылазку в Зону. Меня же они быстро выкурили с насиженного места. Терпеть не могу табачный дым. Прихватив из костра горящую головню и несколько полешек из-под навеса, направился к маленькому костровищу в дальней стороне деревни, около которого обычно любили посидеть перед обратной дорогой изредка заходившие к Сидоровичу бывалые сталкеры.

— Ты ведь тоже игрок, да? — Когда окончательно стемнело, сделав для меня окружающее пространство чёрно-белым, ко мне подошли с тихим вопросом два непонятных тела.

Одежда мятая и грязная, оружия при себе нет. Я тоже, кстати, лишь с одним ножом на поясе, оставил ружьё в бункере. Именно этих двух типов я и видел в первый день моего попадания в Зону. И ведь тогда двустволки у них были, как помню. Не иначе где-то успели посеять. Поведение и тон голоса спросившего игрока мне сразу не понравился.

Ожидая какую-то гадость с их стороны, нашарил во внутреннем кармане плаща наладонник, включая запись разговора отдельной настроенной кнопкой на его боковой поверхности. До этого момента записывал все разговоры с Сидоровичем, чтобы после прослушать их ещё разок, вылавливая пропущенную сознанием ценную информацию и анализируя свои эмоции. Хоть я и перешагнул пятый десяток, но попав сюда, веду себя в полном соответствии с возрастом помолодевшего тела. То есть постоянно туплю.

— И? — Я поднял на подошедших парней тяжелый взгляд, оторвав его от красных языков пляшущего пламени.

— Мы тут слышали — ты к Сидоровичу на работу как-то устроился… — парни нагло присели с двух сторон от меня, забыв при этом спросить разрешения.

— Ну? — Походу, краткость моих ответов кого-то сейчас сильно бесила, он с трудом держал ровное выражение лица.

— Наверное, хорошо платит? — Продолжали закидывать меня вопросами, постепенно выводя из равновесия.

— Нет, — я продолжил традицию кидать им только по одному слову.

— Значит, он чем-то другим расплачивается, — высказал догадку сидевший от меня справа парень, самый злой и наглый, к слову. — Шмотками редкими там или информацией, — а ведь угадал, гадёныш мелкий.

— И? — Я ещё не до конца понял, куда он клонит, но уже начинал догадываться.

— Тебе, наверное, раньше говорили, что с друзьями положено делиться? — Вкрадчиво поинтересовался второй парень.

— Нет! — Я лишь ухмыльнулся такой наглой предъяве.

— Ну, значит, теперь рассказали… — зловеще оскалился первый.

— И? — Моя лаконичность и выражение лица кого-то совсем взбесили.

— Ты не втыкаешь, чувак… — зло зашипел пацан, приподнимаясь со своего места и приближаясь ко мне почти вплотную. — Нам достаточно лишь кому надо шепнуть и тебе не дадут жизни, едва ты выйдешь отсюда в Большую Зону. Да и здесь тебя легко прищучим, сто раз пожалеешь, что выбрал полный реализм, — посыпались из него угрозы, причём, прекрасно чувствовалась их выполнимость.

— Сгинь в ближайшей аномалии, мудила! — Я мгновенно подобрался, ощутив, что меня сейчас попытаются ударить.

И вправду, сидевший слева от меня парень, без лишних слов, попытался пробить тускло блеснувшим острым пером в мой бок, но я легко перехватил его руку, рывком уводя её от себя, одновременно крепко врезая коленом между ног первому, попытавшемуся наброситься на меня сверху, повалить на землю и задушить. Резко оттолкнул придавившее меня тело, легко перелетевшее через горящий костёр, крутой залом, до сих пор крепко удерживаемой руки с ножом, ласкающий мой слух характерный хруст перелома костей и громкий вскрик боли. Попытавшийся придушить меня парень свернулся на земле за костром в пользу эмбриона, судорожно пытаясь вдохнуть.

Буквально через тридцать секунд около нас нарисовался встревоженный Гриня Охотник с ружьём наперевес, вооруженный топором Санитар чуток приотстал от него.

— Что здесь у вас произошло!? — Требовательно спросил Гриня, окинув взглядом всю живописную картину.

Вместо ответа достал КПК, переключая запись диктофона на громкое воспроизведение.

— У, шакалы! Ненавижу! — Едва запись закончилась, Гриня воспылал праведным гневом к лежащим на земле телам, парочку раз отметив носком сапога ближайшего игрока. — Значит так, уроды, — присев к ним, прошипел он, — у вас осталось всего три минуты, чтобы навсегда исчезнуть отсюда. Если я увижу ваши рожи ещё хоть раз, пристрелю как собак без предупреждения. Всё, побежали отсюда, суки! — Он поднялся и легонько отметил сапогом второе тело, которому я сломал руку.

Несмотря на полученные тумаки, игроки мгновенно всё поняли, оценили, и тяжело поднявшись на ноги, побрели в ночную темноту из деревни. Я хорошо видел, как они дружно упали на землю, едва пересекши границу подгнивших от времени дощатых заборов. Мой взгляд замечал размытые белёсые засветки вокруг их тел даже за плотными досками. Лезть в Зону ночью без подходящей экипировки — гарантированная смерть. 'Ничего, пусть отлежатся, без оружия они нам не опасны', - с этой мыслью я поднялся со своего места, и побрёл в бункер отсыпаться. Из-за этих двух дебилов настроение сильно упало, и появившаяся ранее идея прогуляться вокруг деревни, проверяя новое зрение, окончательно улетучилась.

Засыпая, я пытался представить, что там вообще происходит в 'Большой Зоне', раз кое-кто так легко и просто решил по-быстрому прикончить меня из-за моего нежелания делиться с ними честно заработанным. Причём, наплевав на какую-либо ответственность за свои действия. В отличие от меня, та парочка тут давно обретается, знает обо всех местных порядках куда больше. Что у меня такое может быть, по их представлению, раз они решились на столь жесткие действия? Или же хотели просто вовремя остановить, раз не удалось запугать и прогнуть под себя и тех, кто за ними стоит? Вполне вероятно, вполне вероятно.

Помню, они там про какой-то клан трепались, по заданию которого они здесь и очутились. То есть это не какая-то мелкая банда, а вполне приличное объединение игроков, способное финансировать и организовывать полноценные разведывательные миссии. Теперь придётся учитывать ещё и этот долбанный фактор риска, постоянно внимательно оглядываясь по сторонам даже в этой деревне новичков. Да и всегда ходить с оружием наготове. Вот ведь дерьмо-то какое!

Проснувшись рано утром, сразу же озадачил Сидоровича желанием немного отдохнуть, как все обычные сталкеры. Ненадолго сменить роль занятий. То есть прогуляться по окрестностям, и принести ему давно обещанный 'хоть какой-то артефакт' в качестве доказательства личной состоятельности. Тот лишь хмыкнул, словно давно ожидал такого решения, и положил передо мной пяток пластиковых шаров серо-зеленоватого цвета примерно десяти сантиметров в диаметре, если оценить их на глаз.

— Это специальные контейнеры для артефактов, — пояснил он. — Сделаны с применением особого материала местного аномального происхождения. Он почти полностью блокирует основные излучения артефактов и их радиацию, если она есть. В ближайшей округе практически все 'плоды Зоны' условно безопасны, их хоть в карманах можно таскать, но лучше сразу привыкать соблюдать технику безопасности — так дольше проживёшь. Да и складывать их вместе настоятельно не рекомендуется, авось случится суперпозиция и ага! Шандарахнет — даже обгорелых костей после не всегда от дурака найдёшь. Одни артефакты могут возбуждать и даже разрушать другие с резкими выбросами запасённой в них энергии. Зря не рискуй, в задницу не лезь. Лучше внимательно слушай, что вам более опытные сталкеры станут рассказывать, — напутствовал он меня.

Кроме контейнеров я получил у него десяток картечных патронов и одноразовую газовую зажигалку, от предложенной пачки сигарет я брезгливо отказался. Выбравшись наружу, долго любовался пустотой деревни и только занимающимся осенним поздним рассветом. Прямо на моих глазах в мир возвращались краски, из серого и контрастного он быстро превращался в яркий и насыщенный различными цветами. Парочка вчерашних засранцев уже куда-то по-тихому свалила, тем самым подняв моё настроение. Сходив за дровишками, натесал ножом тонких лучинок и запалил маленький костерок, там же, где сидел вчера вечером, в ожидании, когда проснётся остальной народ. 'Да и перекусить бы уже пора…' — с этой мыслью достал из рюкзака банку тушенки и батон свежего хлеба.

— А где все, здесь ведь должно быть много народу? — Ко мне, активно крутя головами во все стороны, робко подошла парочка парней, озадачив вопросом.

Один совсем молодой, по виду лет семнадцати. Куртка-брезентуха с капюшоном, потасканные грязные голубые джинсы, на ногах поношенные армейские ботинки. Белобрысая шевелюра и немного растерянное выражение лица. За спиной у него висит армейский вещмешок с перевязанной верёвкой горловиной, на ремне 'берданка' — одноствольное охотничье ружьё.

Второй — более взрослый чернявый парень лет двадцати, а может и чуть больше. Выше первого на целую голову и шире в плечах. Держится чуть более уверенно, но тоже испытывает явную неловкость, как будто впервые попал сюда. Одет в серый свитер с еле просматривающимся орнаментным рисунком, пояс-патронташ с пятком красных патронов, туристические штаны из крепкой джинсы грязно-зеленоватого цвета и кирзовые сапоги. Рюкзак-колобок, такой же, как и у меня. Тоже вооружен одноствольным ружьишком, как и первый парень. И если меня сейчас не обманывает интуиция — то это только что появившиеся новые игроки.

— Все ещё спят, — негромко поведал им, жестом показав присаживаться к моему костру. — Перекусим, чем бог послал… — я предложил им присоединиться к моему занятию.

Парни уселись на пустые чурбаки, скинули мешки, и стали доставать оттуда свои продукты.

— … Как же здесь всё реалистично… — заметил самый молодой парень. — Словно попал на дорогую экскурсию в закрытый заповедник живой природы.

После того как мы перекусили, появилось время для задушевных разговоров. Сначала меня попытались расспросить относительно здешних порядков, но я сослался на то, что не очень-то отличаюсь от них личным опытом и стоит подождать, когда проснутся старшие. Они-то всё и расскажут, а также покажут. Достаточно просто вести себя по-человечески, а не как некоторые.

Ну, и тогда разговор пошел просто за жизнь, я помалкивал, вылавливая новую для себя информацию. Из неё получалось, что я перенёсся не просто в игру, но в игру из будущего. Сейчас уже почти благополучно заканчивается двадцать первый век, человеческая цивилизация прошла этапы своего развития, и теперь медленно угасает, столкнувшись с жесточайшим ресурсным кризисом. Хорошо хоть удалось пройти путь без полномасштабных мировых войн с уничтожением многих миллионов, теперь же вся агрессивность человечества перешла в виртуальные миры, где и живёт большая часть современных людей.

Таких миров к настоящему времени создано весьма много, этот лишь один из них, причём самый малонаселённый в силу своей специфики. Он считается чем-то запредельно сложным, опасным и чрезмерно жестоким. 'Действительно выродилось человечество…' — тогда подумалось мне, услышав подобные рассуждения. Но именно здесь настоящие 'герои' могут хорошо заработать себе на жизнь, игровые деньги давно имеют прямое соответствие реальным. В других же игровых вселенных слишком велика конкуренция. Вот и эта парочка решилась попробовать себя в условиях Зоны, собрав нужное для подключения количество денег.

— Оу, как погляжу, у нас новенькие… — наконец-то выбрался из погреба Гриня Охотник, сразу же подвалив к нашему костерку. — Как они? — Он обратился ко мне с вопросом.

Я пожал плечами, заметив:

— Время покажет, пока только осматриваются.

— Хорошо, как только все проснутся и соберутся, прогуляемся до железнодорожной насыпи, как вчера и планировали. У тебя патронов много? — Поинтересовался он.

— Полтора десятка наберётся, — заметил я, вытаскивая из рюкзака патронташ и перекидывая его через плечо.

— Должно хватить… — задумчиво заметил Гриня. — Я схожу к Сидоровичу, авось он мне ещё немного отсыплет. Поохотимся на собачек, всё же свежее мясо куда вкуснее опостылевшей тушенки.

— Охренеть! И почему оголтелые защитнички остатков природы обо всём этом не знают?! — Вскинулся самый молодой парень, когда Гриня скрылся в ближайших кустах, оттуда характерно зажурчало. — Засудили бы они владельцев этого проекта, заставив выплатить им кучу бабла за просто хрен, как было в других игровых проектах. 'Убивать разрешено только людей и других разумных существ высокого уровня развития', - продекларировал он какой-то внешний закон. — И тем более, категорически запрещено поедать тела убитых. А здесь… ну ты только посмотри! — Он с большим энтузиазмом взглянул в сторону напарника.

— А вот хрен им по всей морде! — Весело оскалился тот. — Читал пользовательское соглашение перед погружением?

Первый помотал головой, видимо, по общему принципу, не глядя согласился со всеми условиями, лишь бы скорее проскочить формальности.

— А я внимательно ознакомился… — высокий крепыш оказался ещё и умным парнем. — Так вот, там был отдельный пункт, касающийся положений о подготовке экспедиций на планеты дальнего космоса. Это часть старого государственного проекта, и пусть о космических экспедициях все уже успели позабыть, но законы-то остались до сих пор. И все те защитники природы прекрасно об этом знают, потому и не лезут сюда.

'Да уж, этот реальный мир мне уже сильно не нравится…' — тогда подумалось мне, — 'как же было хорошо в моё время'.

Постепенно стали выбираться из полуразрушенных деревенских домиков и другие сталкеры, протирать руками глаза и без какого-либо стеснения орошать ближайшие заборы. Новый день вступал в свои права…

— … Стоять, болваны! — Громко выкрикнул Гриня Охотник прущей с грациозностью носорога толпе новичков. — Наверное, стоило дать вам возможность на своей шкуре прочувствовать все 'прелести' Зоны, — он решительно выбрался вперёд толпы и кинул по ходу движения маленький камешек.

Я отметил, как впереди воздух пошел лёгкой рябью. И только приглядевшись пристальнее, заметил какое-то прозрачное образование около самой поверхности земли. Причём, никаких иных видимых признаков аномалии.

— Самая опасная в этих местах аномалия Зоны — 'трамплин', - пояснил Гриня опешившей толпе новичков. — Глазом её не видно, на земле следов не оставляет, детекторы тоже могут поздно сработать, когда вы уже в него влетите. Смотрите… — он выворотил из сырой земли крупный булыжник и с заметным усилием швырнул его в аномалию.

Аномалия ярко сверкнула в моём зрении, толкнув булыжник резко вверх, отчего он улетел куда-то далеко-далеко.

— А вас, глупые бараны, эта слабенькая аномалия подбросит метра на три, а то и все пять, — продолжил измываться над нами Гриня Охотник. — Если сильно повезёт — отделаетесь синяками или лёгким переломом при приземлении. Но в Зоне попадаются и способные закинуть человека метров на сто вверх гигантские 'трамплины'. А ближе к центру и на все двести. Теперь смотрите ещё раз, как правильно обкидывать 'трамплин' камешками, определяя его физические границы.

На мелкие камешки аномалия реагировала лишь слабым колебанием чего-то, составляющее её ядро. Именно его я кое-как сейчас и видел, но яркий солнечный свет сильно мешал. Наверное, при пасмурной погоде или ночью я смог бы разглядеть этот 'трамплин' и без всяких детекторов. Кстати, детектор аномалий в моём наладоннике всё же подал предупредительный сигнал, когда я подошел к аномалии чуть ближе.

— Заметить присутствие 'трамплина' поблизости от себя достаточно сложно, даже по совокупности косвенных признаков, — продолжил просвещать нас опытный наставник. — Именно потому я и заставляю вас кидать камешки по ходу своего движения, но кому-то лень за ними нагибаться, — пожурил он притихший народ. — И вот теперь, когда мы определили границы аномалии, можете смело доставать детекторы у кого есть и проверить присутствие в аномалии артефакта.

— Есть! — Громко вскрикнул один из троих сталкеров, подошедших к аномалии вплотную с активными 'Поисками' в руках.

Даже я со своего места хорошо видел, как вспыхивали белые лампочки на детекторах артефактов. Но вспыхивали лампочки у всех неодновременно, невидимый артефакт колебался внутри аномалии, не пересекая её границы.

— Хорошо, теперь кто-то пусть проявит артефакт поблизости от себя и попробует вытащить его тонким прутиком из аномалии, как я вас уже учил… — Гриня подошел к ребятам поближе, чтобы успеть кого-то подстраховать, если что-то пойдёт не так.

В аномалии что-то тускло сверкнуло и упало на пожухлую траву. Ближайший к предмету парень взял в руку тоненький прутик и достаточно легко вытолкнул выпавший предмет за границу аномалии.

— Для тех, кто с нами впервые, рассказываю, что мы сейчас нашли, — Гриня осторожно подобрал найденный предмет голыми руками и подошел к остальной группе, которая сразу же встала полукругом напротив него, лишь я и Санитар стояли чуть в стороне с заряженными ружьями наизготовку. — Как видите — прозрачное желеобразное совсем небольшое образование, он показал народу нечто на своей ладони. — Это весьма распространённый артефакт с названием 'медуза'. Можно брать голыми руками, но нельзя складывать вместе с другими артефактами. Для этого здесь есть специальные контейнеры, без которых на промысел вам лучше не выходить… — он вытащил из кармана знакомый зеленовато-сероватый шар и убрал найденный артефакт в него, отчётливо щёлкнув замком.

— Полезного в 'медузе' маловато, однако у каждого опытного сталкера в Зоне она всегда есть при себе, — продолжил он рассказ уже с пустыми руками. — Обладает свойством медленного вытягивания радионуклидов из организма при постоянной носке на специальном поясе для активированных артефактов, при прикладывании к открытой ране быстро останавливает кровь. Долго лучше не держать, иначе рана будет плохо заживать. Ещё её используют как средство очистки воды от всяких вредных примесей. Наливаете воду в бутылку и кидаете туда 'медузу'. Она опустится на дно и вскоре все взвеси и примеси соберутся вокруг неё. Аккуратно сливаете большую часть очищенной воды, а после спокойно достаёте 'медузу', выплёскивая остатки с мусором. Многоразовая. Применяется для обработки других материалов, но это уже прикладная артефакторика, кто-то из вас, возможно, ей будет заниматься и тогда всё сам узнает, — лекция была краткая, но весьма познавательная.

Подобрав часть разбросанных камешков, мы снова двинулись в путь. Теперь народ больше не забывал проверять дорогу впереди, однако больше невидимых 'трамплинов' нам не попалось вплоть до подхода к самой плеши гравитационок. Плешь представляла собой неравномерно вытянутую кляксу с брызгами, сорока метров шириной и около полутора сотен длиной, выделяющуюся голой и местами спрессованной землёй от остальной поверхности. Естественно, внутри неё ничего не росло, хотя вокруг было полно жухлой травы. И в отдалении, на краю высокой железнодорожной насыпи, я заметил внимательно рассматривающую нашу группу подозрительно крупную собаку. Но пока она лишь смотрела, опасаясь приближаться.

Присмотревшись к плеши своим взглядом, я отметил множество отдельных аномальных 'ядер', причём они заметно отличались друг от друга. Детектор же наладонника уже часто попискивал в ухе через пневматическую гарнитуру. Длинные провода в Зоне на себе носить категорически не рекомендуется, тут легко словить такую наводку, что по телу пробьёт приличный дуговой разряд. А подключённая электронная аппаратура, понятно — мгновенно сгорит. Потому корпуса для аппаратуры здесь выполнялась из особых материалов, а сами схемы хорошо экранировались от внешних наводок. Вместо внешних проводов для переговорных гарнитур использовали трубочки с воздухом под небольшим давлением или оптическое волокно для прямой связи различных устройств или их частей друг с другом.

— Вот это аномалия! — Громко воскликнул кто-то из молодых ребят, оценив открывшуюся красоту.

— Это не одна аномалия, их здесь многие сотни, — громко пояснил Гриня Охотник. — Здесь есть 'трамплины', 'воронки', 'давилки' и 'мясорубки'. Они все здесь живут на постоянной прописке, потому никуда не сбегают. И в них периодически созревают новые артефакты. Вот только достать их из этой плеши крайне сложно. Внутрь полезет только самоубийца. Более-менее безопасно можно ходить только по самому краю и между отдельными далеко выдающимися из плеши щупальцами, которые вы все хорошо видите. Но всё равно не забываем определять границы аномалий бросками камешков. Посмотрите сейчас на мои действия и после попробуете сами под моим присмотром.

Гриня скинул на землю рюкзак и положил на него ружьё, взял в правую всё ещё забинтованную руку детектор 'Медведь' в коричневом корпусе с круглым экраном и поднял полусферическую антенну. Кидая маленькие камешки в аномалии левой рукой, он спокойно проходил между далеко выдающихся тёмных щупалец, проверяя наличие в них артефактов. Судя по кислому выражению лица, пока ему не особо везло. Но обойдя дюжину выступов, он заметно повеселел.

— Смотрите внимательнее, сейчас будет цирк! — Громко крикнул он нам, привлекая дополнительное внимание.

Дождавшись, когда невидимый глазом артефакт подойдёт к нему ближе, он нажал кнопку проявки на своём детекторе, что-то быстро хватая левой рукой прямо в аномалии и резко отпрыгивая в сторону чистого пространства. Аномалии в плеши дружно заволновались, проявив себя колыханием воздуха, но обошлось без ложных срабатываний.

— Фух, а я боялся, что затянет… — выдохнул Гриня, подойдя к нам.

Вокруг него снова образовался полукруг зрителей. В этот раз и я всё хорошо видел, так как стоял совсем рядом. Охотник раскрыл зажатый кулак, и я на его ладони заметил что-то маленькое светло-золотистого цвета. Более всего оно напоминало аккуратную спиральную какашку, трёх сантиметров в диаметре и полутора высотой.

— Это очень редкий в этих местах артефакт 'грави', - раскрыл перед нами секрет находки Гриня. — Да и в Большой Зоне встречается нечасто. Тем более, здесь 'чистый участок', потому артефакт совершенно не фонит радиацией. У него бывают разные свойства, полезные и наоборот. Точно можно сказать только после детального обследования с помощью специальной аппаратуры, — пояснил он нам. — Обычно он как-то влияет на гравитацию в локальной зоне своего пребывания. С помощью него можно немного снизить собственный вес и вес поклажи, благополучно пережить падение с большой высоты, попав, к примеру, в мощный 'трамплин', - народ дружно заулыбался и стал переглядываться, вспоминая недавнее приключение по дороге сюда.

— Но за всё нужно платить, имеются и обратные эффекты… — наставник окинул повеселевшую толпу пристальным взором, дабы охладить чей-то наивный энтузиазм. — Например, притягивание пролетающих мимо пуль и осколков с увеличением их энергии воздействия при попадании. Эти эффекты тоже можно скомпенсировать или нейтрализовать с помощью других артефактов, однако вам об этом пока лучше не знать — всё равно те артефакты на краю Зоны не встречаются. Используется при особых модернизациях боевого оружия, но в этом я совсем мало понимаю, потому лучше промолчу. Стоит очень дорого, но и добывать опасно. Считайте — мне сейчас сильно повезло, артефакт выполз на самый край, иначе бы я рисковал превратиться в кровавый фарш за считанные секунды, если бы меня затянуло, — народ восхищённо и изумлённо выдохнул.

— А почему теперь артефакт не исчезает из вида, как они делают, если его бросить? — Спросил кто-то из толпы.

— Когда вы держите артефакт в руках или он находится рядом с вашим телом, то он оказывается в зоне действия вашего личного поля, в вашей личной энергии, — пояснил Гриня Охотник. — Артефакт как бы объединяет с вашим полем своё собственное, образуя нечто общее с новыми особыми свойствами. И при этом он утрачивает свойство закрываться от внешнего мира в невидимый глазу кокон силы. Как вы думаете, как были найдены в Зоне самые первые артефакты, когда ещё не придумали всяких детекторов? — Он обвёл всех нас взглядом строгого учителя. — Можно сказать — на них тогда практически наступали первые сталкеры и только тогда смогли увидеть, — поведал он нам давнишнюю историю Зоны, мы реально прониклись, признаюсь. — А теперь все вперёд, прокидайте камешками границы и будем пробовать искать дальше, — выдал народу новое задание Гриня.

Сталкеры дружно бросились выполнять, кто-то выискивал на земле мелкие камешки, раскидав по дороге все запасы из карманов.

— Хочешь попробовать свои силы, я пока посторожу? — Гриня обратился персонально ко мне, подбирая ружьё и накидывая на плечи маленький рюкзачок, куда он убрал найденный артефакт, предварительно запихнув его в шарообразный контейнер.

Я пожал плечами, показывая, что как бы не против, но пока ещё сомневаюсь.

— Держи мой детектор и вперёд! — Мои сомнения были безжалостно растоптаны прямым приказом. — Ты парень толковый, обязательно должен справиться, — напутствовали меня, когда я скинул лишний груз с плеч и направился в сторону плеши аномалий, обходя её по широкой дуге, дабы зайти с другой стороны.

Там солнце будет мне меньше мешать, ибо разглядывать настороженные аномалии очень тяжело. Бросками камешков я лишь пробуждал лёгкую активность гравитационок, отмечая их колеблющиеся границы. Вот узкое пространство между двумя закрученными в одну сторону длинными щупальцами мне показалось наиболее перспективным для проверки. И вправду, только стоило активировать выданный 'Медведь', про свой 'Велес' я решил благоразумно умолчать, и не показывать его посторонним, как сразу же появился слабый сигнал присутствия артефакта неподалёку.

Индикатор 'Медведя' состоит из расположенных по кругу экрана зелёных светодиодов, своим светом они показывают направление на обнаруженный артефакт, а яркостью и количеством светящихся относительную дистанцию до него. В центре же экрана есть ещё один небольшой кружок в этот раз из желтых светодиодов. Они отображают уровень энергии самого артефакта, то есть — его потенциальную ценность. Бывалые сталкеры всякий мусор не подбирают, контейнеров на всё не хватит. В центре зажглось всего два светодиода, то есть обнаруженный детектором артефакт относится к простым и дешевым, но он, по идее, чуть дороже той же 'медузы', которая считается 'единичкой' и отображается свечением только одного индикатора.

Про работу 'Медведя' я уже знал почти всё. Схема есть, исходные коды прошивки тоже. Как сделать программную адаптацию под новые артефакты тоже прочитал. Интересная конструкция. Подкупает простота применения, разберётся даже дурак. Три кнопки и выключатель питания. В ранних версиях прошивки имелся даже режим автоматической настройки на неизвестные излучения новых артефактов, однако в более поздних версиях от него отказались с целью экономии внутренней памяти микроконтроллера. Таблица излучений уже известных 'плодов Зоны' стала слишком большой, чем-то пришлось пожертвовать.

Да и работал этот режим, по мнению того же Шурупа, откровенно плохо. Чтобы был эффект, нужен специальный процессор обработки сигналов, которого в 'Медведе', естественно, нет, а программная эмуляция получилась слишком слабой. Вот 'Велес' этот процессор уже имеет. Пусть не всегда с первого раза, но он способен обнаружить и проявить новый артефакт. Особенно с последней доступной прошивкой, где исправлено много ошибок. Единственный минус — повышенное потребление тока в таком режиме, без 'вечной батарейки' лучше не пытаться, так как попытки подбора параметров могут изрядно затянуться.

Делаю несколько шагов по относительно безопасной поверхности, сигнал усиливается, артефакт совсем близко, но периодически сдвигается то в одну, то в другую сторону. Глубже лезть опасно, дождавшись максимального свечения индикатора дистанции, жму на кнопку проявки. Что-то достаточно мелкое, сверкнув, падает всего в метре от меня, но уже за границей опасной аномалии. Снимаю с пояса длинный тонкий прутик на верёвочке, подталкиваю проявившийся предмет к себе.

Вот он уже и в моих руках. Коричневатого землистого цвета, похож на цветок колокольчик с ровной шершавой внешней поверхностью и совершенно гладкой блестящей внутренней. Два с половиной сантиметра в диаметре и полтора высотой. Внутри на гладкой глянцевой поверхности красивые блестящие разводы из нитей восстановленного из окислов металла, по ним периодически пробегают белёсые вспышки энергии. Этим цветком можно долго любоваться, держа его в руке, он и называется соответственно — 'каменный цветок'. Полезных человеку свойств мало, по своей основной сути он близок к 'грави', но гораздо слабее его.

Долго любоваться первой добычей помешала появившаяся перед глазами надпись:

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Первый артефакт'. Первый артефакт — как первый поцелуй. Запоминается на всю жизнь, порой весьма короткую. Советуем внимательнее осмотреться на том же самом месте, и редкий подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках'.

'И на том спасибо', - хмыкнул себе под нос, убирая 'каменный цветок' в карман плаща и снова активируя детектор. Есть сигнал обнаружения, причём в этот раз в центре зажглись сразу пять желтых светодиодов. Вроде расстояние весьма приличное, тускло горит лишь один зелёный индикатор, а дальше лезть в аномалию весьма стрёмно. Но, судя по возрастанию яркости, артефакт явно приближается ко мне сам. Стоит просто подождать.

И вот уже пора давить проявку, аномальное образование где-то совсем рядом. В этот раз даже не пришлось помогать себе прутиком, 'нечто' упало на самую границу, потому просто поднял его. Судя по внешнему виду хитро переплетённого клубка примерно семи сантиметров в диаметре из множества тонких кривых палочек, состоящих из спрессованной невероятным давлением земли с характерными разводами восстановленного металла на их глянцевой поверхности — это классический 'выверт'.

Вот только от картинки из энциклопедии артефактов, которую я хорошо запомнил, он отличается количеством тех самых палочек внутри. Здесь их больше раз в десять, да и сам он заметно крупнее. Стоит позже поинтересоваться у Сидоровича, он точно знает. А любой 'выверт' в Зоне весьма полезен. Своим непонятным влиянием он частично или полностью нейтрализует жесткое гамма-излучение, тем самым позитивно действуя на всех, кто шляется по радиоактивным помойкам. Пожалуй, это единственный и весьма доступный компенсатор опасного ионизирующего излучения.

Да, есть и другие артефакты, заметно снижающие риск поражения радиацией. Редкие и дорогие, встречающиеся ближе к центру Зоны. Но, даже имея полный комплект, всё равно нужно помнить об её опасности. От попавшей в организм радиоактивной пыли артефакты помогут мало. Спасают простейшие строительные дыхательные маски, специальные респираторы и противогазы, как и от вредной аномальной химии, которой тут тоже хватает. У Сидоровича в продаже сейчас остались только старые советские армейские противогазы, тяжелые и ужасно неудобные, а то бы себе что-то подобрал.

Если соберусь идти дальше в Зону, всё равно придётся брать, а пока можно и обойтись. В крайнем случае, сгодится смоченная водой многослойная марлевая повязка на лицо. От пыли точно спасёт, но химические аномалии придётся старательно обходить стороной. Хватит и одного вдоха отравы, чтобы мучительно умереть. Опасное это дело ходить в Зону.

Постояв с включённым детектором ещё минут десять, стал осторожно выбираться на свободу. Думаю, на сегодня хватит приключений. В голове бродили подстрекательские мысли, требуя непременно заявиться сюда ближайшей ночью с 'Велесом' и тщательно почесать аномальную плешь ещё разок. Уж артефактов-то в ней должна целая куча накопиться, все хрен оттуда вытащишь. Я старательно отпихивал этих провокаторов, но они настойчиво лезли опять.

— Как слазил? — Спросил у меня Гриня, забирая свой детектор обратно.

— Вот, — я достал из одного кармана 'каменный цветок', убирая его в шарообразный контейнер.

— Обычный 'цветок', Сидор за него даст рублей двести, вряд ли больше, — Гриня недовольно покачал головой, видимо считая, что такой артефакт должен стоить гораздо дороже, а Сидорович всех подло обманывает.

Тем временем я достал из рюкзака второй контейнер, а из другого кармана большой 'выверт'.

— Ну-ка, ну-ка, покажи-ка ближе, — сразу же подобрался Охотник, разглядев хитрый колобок в моих руках. — Без всякого сомнения — 'выверт', какой-то гигантский. О таких вариантах я даже слухов не припомню, максимум двойной попадается, но я давно к центру Зоны носа не совал, там всякое может встретиться. Должен дорого стоить, но советую оставить себе. В Большой Зоне обязательно пригодится. И ещё, ты Сидоровичу его даже не показывай, прицепится как клещ к бродячей дворняге — хрен отстанет, пока ему не продашь. У тебя перед ним долгов нет — можешь смело посылать. Да и других торговцев тоже. А точные характеристики позже сам выяснишь, у кого-либо взяв диагностическую аппаратуру на время попользоваться или к учёным на 'Янтарь' заглянешь. Там тебе и скажут, сколько рад он способен полностью скомпенсировать. Могут попытаться отжать под каким-либо благовидным предлогом, учёная братия хитра до безобразия. Редкие и ценные артефакты лучше не светить перед знающей публикой — целее будут и ты тоже целее будешь. Вредных свойств за 'вывертами' ранее не замечалось, смело носи на поясе и без проверки.

— Благодарю за совет, — кивнул наставнику, убирая ценную добычу в рюкзак и накидывая его на плечи.

Пока мы занимались своими делами, молодёжь пыталась добыть что-то полезное из аномалий. И кому-то это даже иногда удавалось. По требованию Грини Охотника, народ периодически передавал друг другу детекторы, дабы все могли испытать сталкерскую удачу. Через примерно четыре часа такого времяпрепровождения, все окончательно выдохлись, и уже резко возрастал шанс совершить случайную ошибку, которая легко станет для кого-то последней.

— Собираемся! — Громко скомандовал Гриня, дабы его все услышали. — Завтра снова вернёмся сюда и продолжим, — подбодрил он тех, кто ещё не полностью растратил запасы азарта. — В деревне вечером расскажу вам и про другие артефакты, — пообещал он народу. — Санитар, бери мальков и быстро дуй с ними в лагерь, мы с Бёршем тут попробуем на ужин кого-то подстрелить.

— Как рука, кстати, — Санитар довольно улыбнулся, явно рассчитывая на наше возвращение с добычей.

— Болит ещё, но уже работает… — Гриня поднял забинтованную руку и показательно пошевелил пальцами. — По крайней мере — я всегда бью метко, в отличие от тебя.

— Да ладно тебе, задаваться! — Рыкнул Санитар. — В отличие от тебя, я просто не люблю убивать зверей, вот и промахиваюсь! — Нашел он красивую отмазку.

— Мало тебя та псевдособака за задницу кусала, — громко хохотнул Гриня Охотник, — так тебе мозги и не прочистила от всякой дури.

— Ты монстру-то со зверями не путай, монстру я валю с первого выстрела, — бахвалится перед всей толпой мальков Санитар.

— Знаю-знаю, — хмыкнул Гриня. — Пойдём, Бёрш, — обратился он ко мне, — пусть собачки увидят, что все остальные отсюда благополучно свалили, а нас двоих они вряд ли признают опасными и захотят попробовать на зубок.

И действительно, стоило толпе скрыться за ближайшим холмом, из дальних кустов показалась собачья морда.

— Сделай вид, как будто ты чем-то занят и их не видишь, — порекомендовал мне Охотник. — Как подойдут близко, сразу стреляй в самых крупных собак. Это наверняка вожак и его ближайшие шестёрки. Когда мы их завалим или хотя бы хорошенько подраним, остальные разбегутся. Если пристрелить или подранить кого-то другого, вся остальная стая дружно бросится на тебя, совершенно не считаясь с возможными потерями. Это обычные одичавшие собаки, просто хорошо разжиревшие в Зоне.

И действительно, виденные мною издалека псы заметно выделялись размерами. Пожалуй, даже покрупнее волков будут. А уж в большой стае точно опаснее их.

— Вот слепые псы уже совсем иные, — Гриня отметил мой внимательный интерес к его словам. — Они действуют всей стаей как единым организмом, ибо обладают ментальной связью друг с другом. Когда такая стая кинется на тебя — даже не вздумай отстреливаться, пока не залезешь куда-либо повыше, где псы тебя не достанут. Хоть они безглазые твари, но хорошо чувствуют твои мысли и твой страх. Всё же почти телепаты. И наоборот, твоя смелость и решимость запросто отпугнёт их, — просвещал он меня о различных опасностях Зоны, периодически быстро поглядывая по сторонам и держа ружьё на сгибе руки.

Я же мотал себе информацию на воображаемый ус. Лучше заранее знать, с кем тут можно внезапно столкнуться на узкой тропинке. Так дольше проживёшь.

— А если вдруг со стаей слепцов попадётся ещё и пси-собака — это гарантированный песец… — Гриню натурально передёрнуло. — Хрен от неё сбежишь и хрен спрячешься. Можно попытаться отсидеться на дереве, однако у тебя вода закончится раньше, чем терпение у псов. Или выбросом накроет. Пси-собака практически разумна, и командует стаей слепцов, как заправский полководец своими войсками. Причём, сама вперед под выстрел хрен вылезет и даже на глаза тебе фиг попадётся. Только когда незаметно подкрадётся сзади и бросится наверняка, чтобы сразу загрызть. Любит она пить горячую кровушку… — он картинно закатил глаза, пугая меня всяческими ужасами.

Отметил его безусловный талант рассказчика и наставника, ему ужасно хотелось верить, несмотря на все внутренние сомнения.

— Ещё она способна насылать сильные галлюцинации, другие сталкеры всякой жути о них рассказывали, — запугивание ужасами Зоны продолжалось. — Мне повезло, я с пси-собакой сам не сталкивался. Говорят — в схватке с контролёром шансов выжить куда больше, чем при встрече с управляемой ей стаей слепцов. Да и сама по себе далеко не подарок. Хорошо, хоть редкая и весьма осторожная тварь. На мелкие группы сталкеров практически не нападает даже с подконтрольной стаей. Понимает напрасный риск. Но одиночку точно постарается загрызть при первой же возможности, потому советую уже сейчас задуматься о напарнике или паре напарников. Где-то ты их ещё тут найдёшь?

— Благодарю за совет, — кивнул ему.

Но идея подбирать напарников в деревне новичков из обитавшего там контингента пахла откровенно дурновато. Наверное, стоит посмотреть более внимательно, вдруг кто-то из тех балбесов окажется реально перспективным. Хоть в это и плоховато верится. Но вдруг. Зона полна сюрпризов, иногда даже приятных, чаще же смертельно опасных.

— Дальше в Зоне водятся ещё и псевдособаки, — Охотник продолжил просвещать меня. — На собак они похожи только внешне, тело же совсем другое. Учёные считают их сильно изменёнными рысями. Острые когти, способны лазать по камням и деревьям как кошки, хотя этого и не любят, ибо тяжеловаты. Зубы по твёрдости легко потягаются с алмазом, а челюсти разжимать, если только автомобильным домкратом. Тихие, быстрые, сильные, высоко и далеко прыгают. Охотятся обычно небольшими семейными группами по три-четыре особи. Если заметишь хоть одну — ищи открытое пространство и какое-либо препятствие прикрыть спину. Бей их влёт, подранки утрачивают агрессивный настрой и обычно стараются сбежать, прикрываемые здоровыми особями, на чём их можно подлавливать, уничтожая целыми группами. Зубы и шкуры весьма ценятся у торговцев.

Пока мы говорили, повернувшись в сторону плеши с аномалиями, собаки окончательно осмелели и дружно рванулись в нашем направлении.

— Бей! — Скомандовал Гриня, когда до первых собак уже оставалось всего метров двадцать.

Я резко развернулся, вскидывая 'вертикалку'. Самый крупный пёс в середине набегающей стаи с серо-коричневой шерстью чувствительно окатил меня сильным желанием загрызть, прежде чем я поймал его фигуру на мушку и нажал спусковой крючок. Бах, бах, бах, бах. Мы с Гриней разрядили стволы практически одновременно. Крупный вожак поймал сразу две порции картечи в голову и мгновенно умер, а вот парочке его шестёрок чуть помельче по одной горячей пилюле явно не хватило.

Громкий визг подранков, разогнавшаяся стая пытается обежать слишком опасную дичь с двух сторон, влетая в аномалии, которыми мы прикрывали спины. Хлопки и треск, визг и утробный вой постепенно сжимаемых сильнейшей гравитацией ещё живых тушек, брызги кровавого фарша. Мы едва отскочили подальше от аномалий, чтобы нас всем этим не окатило. Большая часть собачей стаи же сумела разминуться со смертью, и теперь из последних сил разномастные собаки улепётывали обратно к спасительным кустам, поджав хвосты.

— А хорошо получилось… — Охотник окинул довольным взглядом оставленное псами поле боя, на котором валялось три дохлых тушки. — Придётся делать волокуши, на себе мы их хрен упрём, вздохнул он, обратив внимание на меня, как потенциального исполнителя его идеи. — Вон, какие здоровые, в каждой килограммов по шестьдесят будет!

И вправду, собачки нам попались весьма упитанные. И чего им на нас броситься захотелось, раз они на местных мышах и крысах так хорошо здесь отъедаются? Через полчаса мы дружно натянули лямки нагруженных волокуш, направляясь в сторону деревни. Моя первая серьёзная вылазка в Зону подходила к концу.

Четвёртая глава

Привет от учёных и ночная вылазка.

— Проветрился? — Сидорович оторвал взгляд от компьютерного экрана с каким-то текстом и поднял его на меня.

— Вот, — я положил перед ним контейнер с 'каменным цветком'.

Тот осторожно приоткрыл его, заглядывая внутрь одним глазом, после чего закрыл его вновь.

— Цену уже знаешь? — Спросил он меня.

Я лишь махнул рукой, мол — забирай без оплаты, эти жалкие копейки меня просто не интересуют. Хотя копейки-то весьма условные, если учесть их пересчёт на те же баксы и прочие блага. Но у нас пока действуют договорные отношения, Сидорович снабжает меня всем необходимым в меру своего понимания моих потребностей. Они, впрочем, весьма скромны — мне подавай только самое лучшее и редкое, хех.

— Как-то маловато… — скептически заметил торгаш, правильно истолковав мой жест и откладывая контейнер в сторону.

— Сейчас тебе другие притащат кучу всего, удачно сходили, — таким заявлением явно порадовал его хомячью душу. — Я подряжался в качестве охраны от возможного нападения хищников, это вот прихватил лишь по случаю. Гриня Охотник сунул мне в руки детектор и сказал — иди, проверь свою удачу.

— Правильно сделал, кстати, — хмыкнул Сидорович. — Тебе самому стоит периодически устраивать вылазки, опыту набираться, а не таскаться хвостиком за бывалыми мужиками.

— А вдруг меня Зона заберёт? — Вкрадчиво поинтересовался у него. — Где ты найдёшь другого мастера?

— Это вряд ли! — Громко расхохотался Сидорович. — Как посмотрю — ты весьма удачливый сукин сын, — отсмеявшись, добавил тот. — Ладно, пока вы там Зону топтали, для тебя притащили целую кучку новой работёнки. С самого 'Янтаря' от яйцеголовых, заметь, притащили. Если справишься — моя благодарность не будет знать границ… в разумных пределах, конечно. Да и заказчики тобой сильно заинтересуются, раз их лучшие специалисты провалили попытку. Уж выбить себе официальное право легального пребывания в Зоне дорого стоит, особенно с опознавателем для систем военных. За деньги такое сейчас хрен купишь. Иди в мастерскую, взгляни и скажи, что тебе может потребоваться, я сделаю заказ, пока действует режим полного благоприятствования.

Работой оказалось целая большая коробка неисправных 'Велесов' и военный ноутбук в крепком металлическом корпусе. К ноутбуку прилагалась записка со слёзной просьбой хоть как-то восстановить информацию на встроенном жестком диске, погибшем в процессе каких-то особенно важных научных исследований. В комплект приложили ещё четыре полностью аналогичных диска, с припиской, что замена платы контроллера эффекта не даёт, и пароля для входа в систему, если у меня действительно получится сотворить чудо.

А ведь восстановлением данных с убитых винтов мне приходилось заниматься. Не часто, на профессиональной основе, а так, от случая к случаю. И для такой работы нужен комплект специального оборудования, которого, к сожалению, в наследстве Шурупа не нашлось. Возможно, стоит запросить у Сидоровича, пусть закажет, вдруг здесь такое имеется, но верится в это откровенно слабовато. Учёные наверняка бы и сами смогли разобраться без привлечения сторонних специалистов. Или вообще на Большую Землю отправили. Наверняка на диске остались какие-то важные секреты. Мутное дело.

'Ну, положимся на удачу', - тихо хмыкнул себе под нос, доставая дохлый жесткий диск из специальной экранирующей и виброзащитной коробки, подавая на него внешнее питание. Шик-шик… шик-шик, и так по кругу без остановки. Другого шума нет, двигатель нормально раскрутился, только вот головки не могут поймать начальную дорожку на блинах, мотаясь туда-сюда. Самый распространённый дефект на современных жестких дисках, в своей основе имеющий великое множество причин. Чаще всего выходят из строя сами головки, вернее — одна из них или же интегрированная в блок головок микросхема коммутатора.

Поменять головки можно только одним блоком, взяв их с аналогичного диска близкой ревизии. Желательно чтобы и дата изготовления у донора была как можно ближе. Дело осложняется тем, что даже у дисков из одной упаковочной коробки эти блоки головок плохо совместимы, на заводе-изготовителе создают адаптированный друг под друга комплект из блинов и головок, прописывая особые программные адаптанты в управляющую электронику. И вытягивание информации с блинов при сдохших головках превращается в совершенно непредсказуемое занятие, требующее от мастера высочайшей квалификации. Я хорошо понимаю обслугу учёных, они грамотно отказались от такой работы.

Конечно, с помощью нескольких дисков-доноров, перебирая их блоки головок, есть шанс попасть на удачное сочетание. Будь у меня тут 'чистая комната' с воздухом без пыли, начал бы именно с перебора, но чего нема — того нема. Когда обрету чуть большую уверенность в успехе операции пересадки, возьму хорошо электризующийся упаковочный пакет и стану ковырять диск в нём. За счёт электризации пакет притянет из воздуха к себе приличную часть пыли. Это, конечно, не гарантия её полного отсутствия, но всё же.

В итоге, попытка поднять информацию, растянулась у меня на целую неделю. Сон — работа, быстрый перекус — работа, сортир — снова работа и уже пора спать, ибо глаза сами закрываются. Даже наружу перестал вылезать. Потребовалось разобрать и детально изучить микрокод жесткого диска, благо его удалось считать, и написать простенькую программу для перекидывания части программных адаптантов с одной управляющей электроники на другую, чтобы приживить блок головок с донора. Без этого о каком-либо успехе и думать нечего было. Попытку устроить перебор с имевшихся однотипных доноров я отложил на самый крайний случай. Слишком опасно для информации на блинах.

От мерцающих компьютерных экранов у меня болели глаза, а в голове образовалась такая знатная каша. Многое пришлось вспоминать, а кое-что и вовсе додумывать. Пару раз хотел вообще всё бросить, объявив, что эта работа выше моих сил, но упорство заставляло собрать мысли и волю в одну кучку и продолжать ковыряться дальше. Есть в моём характере такая черта. Бывало возился днями с чем-то напролёт себе в убыток лишь ради одного морального удовлетворения от того, что я всё же смог победить очередной подлый дефект. Основные усилия ушли на изучение программ и собственное программирование. Многое успел хорошенько подзабыть, иначе бы и за день справился.

Когда у меня получилось разобраться с микроконтроллером, я наконец-то облегчённо вздохнул. Дальнейшая работа была проста, а главное — понятна. Хотя и она требовала высокой квалификации и большой осторожности. Пересадка блока головок с одного жесткого диска на другой конечно проще, чем хирургическая операция на сердце, но с кривыми руками туда лучше не лезть. В конечном итоге столь ценный носитель информации удачно запустился, и я успел снять с него полный информационный образ до того момента как он опять сдох.

Увы, любые манипуляции на вскрытом гермоблоке катастрофически подрывают надёжность устройства. Одна попавшая между головкой и блином пылинка запросто всё убивает. Я даже опять было подумал, что нахожусь в реальном мире, причём своего времени, а не в игре из будущего, уж больно все тонкости и нюансы тут точно переданы. За… работался — одним словом, снова выбравшись на улицу только после того, как всё завершил, причём не поставив в известность ни Сидоровича, ни кого-либо ещё.

На улице небо затянуло тяжелыми тучами, мокросил противный дождь и было весьма холодно. Резкие порывы ветра шевелили голые ветви высоких тополей, пели и посвистывали в дырявых крышах заброшенных домов и прогнивших заборов. Народ старательно кутался в плащи и куртки, плотнее обсаживая горящие костры, временно позабыв про вылазки за хабаром. Признаюсь — в такую погоду и я предпочту лесам и полям старую избушку или хотя бы тёплую компанию у костра под кривым навесом из дырявого и местами пожженного искрами закопчённого полиэтилена.

Гриня Охотник с Санитаром увлечённо резались в своём погребе в карты и не желали делиться со мной последними новостями. Под их столом скопилась целая батарея пустых водочных бутылок и консервных банок, но до скотского состояния они пока ещё не опустились. Погода и на них плохо действовала. Гриня опять отметил мой плохой внешний вид, предложив накатить полный стаканчик и идти отсыпаться. Игроков в деревне я не нашел, наверное, вышли из игры, дожидаясь улучшения погодных условий. Походив туда-сюда, снова вернулся в бункер.

Ремонт 'Велесов' после эпопеи с жестким диском стал для меня настоящим отдыхом. Всё легко и просто, думать почти не требуется, знай себе крути винты и паяй детали. Ещё подумывал сделать доработки и прошить исправленный микрокод, но решил воздержаться. Мало ли как заказчик к такому отнесётся, без особого спроса лучше забыть про лишнюю инициативу, иначе запросто по дурной башке можно получить. И так уже крепко засвечусь перед всеми местными знатоками, куда уж больше.

Но стянуть из старых прошивок отдельный блок обновлений под все известные учёным артефакты не побрезговал. Он гораздо новее и полнее имевшегося в моём аппарате. Аппараты выходили из строя в разное время, нашел, судя по записанной внутри дате, свежий блок всего лишь месячной давности. После минимальной переделки с выбрасыванием кучи лишнего, его можно и в 'Медведь' благополучно прописать. Удачный и весьма своевременный подгон. Судя по всему, эта информация здесь стоит весьма дорого.

С восстановленного диска мне перепал приличный архив порнухи и большая незаконченная заумная научная работа по исследованию различных аномалий, в которой я мало чего понял. Цифры каких-то измерений и сделанные на их основе пространные выводы, но всё равно, возможно, пригодится. Много архивов требовали введения пароля. Попалось и много другого 'научного', но я в том вообще не смог разобраться, подготовив для заказчика полностью рабочий аппарат.

— У меня всё готово! — Окончательно разделавшись со всем остальным, навестил хмурого Сидоровича.

Тот меланхолично раскладывал пасьянс на своём мониторе, видимо, клиентов совсем не ожидалось.

— Да ты что! — Резко вскочил он из-за стола, чуть не стряхнув на пол полную чашку с горячим чаем. — Давай, говори, неужели достал ту информацию!? — Он чуть не ухватил меня за грудки от нахлынувшего возбуждения.

— Детекторы тоже все поднял, — на всякий случай я отступил на пару шагов, мало что там у него в голове случайно коротнёт.

— Ты… ты… — он набрал полную грудь воздуха и выдохнул, немного успокаиваясь. — Показывай! — Решительно потребовал он.

Пришлось вести в мастерскую и демонстрировать загрузку системы на ноутбуке, ввод пароля, архив с порнухой, которой Сидорович сильно заинтересовался, судя по тому, как замасленели его хитрые глазки. Ага, горячая порнушка — самое то по нынешней погодке. На радостях он меня крепко обнял и горячо расцеловал в обе щёки, быстро убежав кому-то докладывать об успехе по радио. А меня обрадовали официальным признанием очередной победы:

'Поздравляем, сталкер, тебе удалось выполнить эпическое личное задание 'За гранью мастерства'. В качестве награды ты получаешь новое прозвище 'Электроник', высокую репутацию у некоторых значимых фракций Зоны, официальные документы о легализации своего присутствия в Зоне, уникальный полный сет одежды класса 'Легенда Зоны', а может и что-то ещё. Предупреждаем, ты привлёк к себе внимание определённых сил, и они обязательно захотят подчинить тебя своим планам и интересам, не спрашивая твоего мнения по этому поводу. Будь внимателен и осторожен, сталкер'.

Вот так. И порадовали возможными обновками, и пообещали кучу новых трудностей с неприятностями. Да, я уже успел мысленно пожалеть, что влез в чьи-то крутые расклады, но теперь остаётся лишь подумать, как при этом сохранить независимость. Вариант продолжить и дальше сидеть в бункере Сидоровича меня вряд ли устроит, пусть в нём тепло и сухо. Я так быстро с ума сойду от скуки и однообразия, непременно облазив ближайшие окрестности, изучив их вдоль и поперёк.

— Скидывай свои старые лохмотья и примеряй обновки! — Примерно через час отсутствия, Сидорович вернулся ко мне в мастерскую с мешком в руках. — Надеюсь, он тебя примет… — совсем тихо добавил он скорее для самого себя, но я смог расслышать.

— Что это? — Я изумлённо окинул взглядом кучу одежды, которую Сидорович вывалил из мешка прямо на пол.

— Да был тут у нас один сумасшедший гений, — хмыкнул торгаш, присаживаясь на мой стул. — Всё хотел походить на кровососа, и даже добился кое-чего, — он обвёл рукой валяющиеся на полу шмотки. — Когда он окончательно спятил, попытавшись кусать за шею других людей, пришлось беднягу пристрелить. Вот, осталось от него кое-какое сильно изменённое Зоной наследство. Как оно работает — лучше не спрашивай, даже учёные задумчиво качают головой. Если эта одежка тебя примет — со временем сам разберёшься.

Я посмотрел на всё это добро скептическим взором. Опять чувствовался какой-то скрытый подвох, как с теми мотоциклетными очками. Тогда мне сильно повезло, вот только везение в Зоне штука весьма непостоянная, о чём стоит всегда помнить.

— И вот ещё, обрати внимание, — Сидорович ловко выхватил из кучи широкий и подозрительно толстый матерчатый пояс, — специально для носки активных артефактов. Без ограничения на предельное количество в пять штук, как все прочие. Сколько сможешь впихнуть — столько и примет. Вот только как оно на тебя подействует — одной Зоне известно, потому действуй с осторожностью и тщательно анализируй свои ощущения. Да не паникуй ты! — Он громко хохотнул, отметив мой ошарашенный вид. — Вряд ли тебе захочется кусать чужие шеи, к тому же этот пояс не того сумасшедшего гения, а из моих личных запасов всякой необычной всячины.

Стоило мне взять его в руку, перед глазами появилась надпись:

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось обрести особый предмет. Аномальный пояс для носки активных артефактов класса 'Легенда Зоны'. Отсутствует ограничение на количество вкладываемых артефактов, однако нет и гарантии безопасности их совокупного влияния на организм носителя. Личный именной предмет экипировки, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободной ячейки'.

— Думаю, ты позже его ещё оценишь, — подбодрил меня Сидорович, показывая, что пора примерять и всё остальное.

Для начала я стал раскладывать сваленную на пол одежду на стеллаж, заодно внимательно осматривая её. Штаны с матерчатым ремнём, сшиты из крепкой джинсы, окрашены в защитный зеленовато-коричневатый цвет, с лёгкими разводами камуфляжных пятен более тёмного оттенка. Внутри пришита подкладка из тонкой хорошо растягивающейся и скользящей ткани, сильно похожей на шелк. Внизу штанин подкладка двойная, дополненная резинками для более плотного охвата ноги в районе голени. Ну да, подлые клещи тут тоже водятся. Практичная походная и охотничья одежда для леса, внешне мало чем отличающаяся от того, в чём здесь ходит большинство сталкеров.

Просторная рубаха из плотной мягкой ткани сходной со штанами расцветки. Тоже с подкладкой, кстати, и резинками в рукавах. Серовато-желтый шерстяной свитер, тонкий, но тёплый. Плотный матерчатый плащ с капюшоном в одном тоне со штанами и рубашкой. Несколько отдельных отрезов материи, из которой пошита рубашка, разной ширины. На портянки не похожи, а вот замотать лицо от комарья и обмотать ружьё для придания ему большей незаметности — вполне сгодится.

Портянки идут отдельно, их сложно с чем-то другим перепутать, если пользовался в прошлом хоть один раз. Гораздо удобнее носков кстати. Трусы… из такой же материи с подкладкой, другого нижнего белья нет. Тёмные и тонкие кожаные перчатки. Вроде бы ничего особенного, лишь дополнительно усилены внутренними вставками прилегающие к костяшкам пальцев места. Подозрительно лёгкие хорошие коричневые кожаные сапоги с кожаной же толстой подошвой, размер явно мой.

— Посмотрел?! Переодевайся! — Поторопил меня Сидорович.

Я вздохнул и стал раздеваться, а после и натягивать на себя чужие вещички, оказавшиеся мне впору и весьма удобными. Стоило распихать ленты материи по внутренним карманам плаща и натянуть оставшиеся напоследок перчатки, меня сразу же проинформировали:

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный полный сет одежды с названием 'Тень коровососа', класса 'Легенда Зоны'. Позволяет на короткое время становится полностью невидимым и на более долгое принимать визуальную фактуру находящихся поблизости от тебя внешних поверхностей или крупных предметов. Хорошо скрывает тепловую сигнатуру своего носителя. Абсолютно устойчив к огню и химическим воздействиям, обладает грязе- и водоотталкивающим эффектом. Имеет и другие защитные характеристики от некоторых видов аномальной активности Зоны. Возможно дальнейшее развитие и дополнение свойств сета. Личный именной сет одежды, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

И главное — я вдруг осознал, как перемещать предметы одежды в невидимый глазу инвентарь. То есть теперь мог раздеться догола за пару секунд и после за такое же время вернуть всю одежду на тело. Мог убирать и возвращать отдельные предметы одежды. Удобно. Вот как активировать обещанную невидимость — так и не понял, наверное, для этого что-то должно сначала произойти.

— Вижу, всё хорошо подошло, — Сидорович был сильно довольным увиденным. — С управлением этой одеждой ты сам позже разберёшься, а теперь идём, отпразднуем.

Как же обойтись без всего этого. Мы на пару раздавили очередную бутылку коньяка, заедая бутербродами с красной икрой и закусывая консервированными сладкими персиками из большой жестяной банки. Хорошо посидели, потрепавшись за жизнь. Сидорович всё же рассказал мне причины своей радости. Благодаря расширению контактов с учёными, он получал большие преференции в связях с внешним миром и кое-какими сталкерскими фракциями Зоны.

Это обещало ему в перспективе заметное увеличение потока заказов, артефактов и новой информации, ради чего он тут и сидит. Другие торговцы же при этом могут потерять часть своей клиентуры и влияния, и наверняка попытаться надавить или же займутся саботажем в его отношении. Впрочем, сделать серьёзную гадость Сидоровичу весьма сложно, у него тоже руки длинные, а на всякие мелочи можно и вовсе не обращать внимания. Засиделись мы до поздней ночи, разойдясь по личным каморкам отсыпаться.

На следующий день выспаться мне не удалось, со стороны кордона военных прибыли три армейских грузовика с полными кузовами добра. Их требовалось спешно разгрузить. Помогла мобилизация всех новичков из деревни, Сидорович пообещал им накрыть поляну и выставить часть привезённого за тяжкие труды. Ага, часть, кузов одного грузовика оказался полностью заставлен картонными коробками с водкой. Едва мы растащили и расставили всё по закоулкам бункера, как подъехали две больших фуры. С их разгрузкой уже возникли сложности — в бункере просто не осталось свободного места.

Пришлось заставить ящиками и коробками все коридоры, и даже забить личные каморки, не говоря уже про мою мастерскую, где теперь было сложно протиснуться до рабочего стола. Сидорович же радовался как мальчишка, считая и отмечая на своём наладоннике прибывший товар, сверяя его количество с имевшейся у него ведомостью. Видимо, сумел вовремя затариться оптом всем необходимым на год вперёд и организовать доставку до бункера, пользуясь своими обширными связями. В бункере стало тесно и душно, вентиляция плохо справлялась с обновлением воздуха.

Едва я расчистил себе в мастерской рабочее пространство, долго играя в 'складской тетрис', как к нам заявилась делегация из Большой Зоны. Обычно я тихо отсиживался в мастерской, когда к Сидоровичу подходили клиенты. Ну, мне ведь лучше не светить открыто свои таланты, теперь же пришли, в том числе и по мою душу.

— Лейтенант Сорокин, военные сталкеры, — представился с трудом пролезший в мастерскую мужик в достаточно современной по моим меркам армейской экипировке.

Внешняя накидка с цифровым камуфляжем желто-серо-коричневых оттенков, как раз по сезону, бронежилет, разгрузка, шлем пристёгнут к поясу, с другой стороны открытая пистолетная кобура с торчащей из неё чёрной рукоятью. Другого оружия нет, но в карманы разгрузки вложены автоматные рожки. Лицо лейтенанта простое русское, каштановый ёжик коротко остриженных волос. Чисто выбрит. Взгляд острый оценивающий.

— Бёрш, простой сталкер, — протянул военному руку для рукопожатия, представившись.

— Ну, зачем же так сильно прибедняться, — коротко хохотнул военный. — Как мне о тебе рассказали — ты не сталкер, а выдающийся мастер-электронщик, а это, знаешь ли, достойно уважения. Я чего пришел сюда… документы тебе уже сделали, вот держи… — он протянул мне пластиковую карточку с моей цветной фотографией, откуда только взяли, длинным цифровым кодом, как на кредитной карте, и двумя кличками как именем и фамилией: 'Бёрш Электроник'.

'Получен официальный документ, подтверждающий личность и право находиться в Чернобыльской Зоне Отчуждения. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре'.

Появилась надпись у меня перед глазами.

— Ты причислен к технической группе Янтаря, — пояснил мне лейтенант. — Действует на всех официалов Зоны, хотя некоторые могут прикинуться дурачками, и всё равно попробуют тебя прижать по своему обыкновению. В случае чего, соглашайся на всё и сразу выходи на связь при первой же возможности, доходчиво объясним непонятливым, как сильно они были неправы, — ещё один короткий смешок. — Сейчас выдам коды и каналы, подключив опознаватель свой/чужой. Доставай личный КПК, — потребовал он у меня.

Я полез во внутренний карман и достал наладонник.

— О, какая редкая модель! — Удивился лейтенант, беря его в руки. — И даже работает, хмыкнул он, после того как на экране появилась надпись с требованием передать аппарат его прежнему владельцу.

Все сталкерские КПК, начиная с модели 'Сталк-2', имели надёжную систему авторизации и крепкую защиту от несанкционированного доступа к данным. Наладонник просто отказывался работать в чужих руках, выводя на экран требование возврата его законному владельцу. Личные данные и пользовательская информация тоже обязательно шифровалась. Всё это не мешало при сильном желании сменить владельца без его согласия, сбросив аппарат к заводским настройкам и обновив ему программную оболочку, но пользовательские данные и информация при этом безвозвратно уничтожались.

— Хех, так даже меньше работы, — военный протянул обратно мой наладонник. — Вставишь в него эту сим-карту… — он достал из внутреннего кармана совсем маленький желтый предмет в блестящем антистатическом пакете. — Появится новое меню, введёшь одноразовый пароль с вложенной бумажки для первой активации системы. Во время вылазок в Зоне, всегда держи систему опознавания включенной. Все вояки и военные сталкеры увидят маркер 'своего' и сначала попросят тебя предъявить документы, а не сразу начнут стрелять, как иногда поступают при встрече с неизвестными личностями в Зоне. С пролетающей вертушки могут запросить статус, назовёшь им цифровой код с карточки, тогда гарантированно обойдётся без развлекательной стрельбы из пушки по бегущей далеко внизу мелкой цели, — короткий смешок и дружеское подмигивание.

— А всякие бандиты там… — поинтересовался у него относительно кое-каких опасений.

— Не должны заметить! — Уверенно ответил лейтенант. — Твой КПК ответит, только получив валидный код запроса. Как и система опознавания своих сталкерских фракций и группировок, только гораздо надёжнее. У бандитов и всех прочих валидного военного кода просто не может быть по определению, все устройства строго персонифицированы. Разве только случайно встретится дезертир или предатель, но их быстро вычисляют, блокируя личные идентификаторы и переводя их в список наиболее приоритетных целей для групп ликвидаторов. Ты тоже при желании можешь запрашивать код опознания при обнаружении неизвестных, но при этом рискуешь обозначить своё присутствие где-то неподалёку от них. Пользуйся этой функцией с осторожностью, — порекомендовал он мне.

К счастью, обошлось без попыток вербовки такого ценного специалиста, как я. Достаточно и моего сотрудничества с Сидоровичем, в случае крайней необходимости привлекут через него. Ближе к ночи, нагрузившись словно мулы всем, чем только можно было разжиться у Сидоровича, помимо основного груза, военные сталкеры ушли в Зону. Они знали тайные тропы, благодаря которым можно преодолеть приличное расстояние за считанные минуты, перебравшись сразу с этого 'Старого кордона' прямиком на 'Янтарь'. Или не сразу на 'Янтарь, а куда-то ещё, а оттуда уже прямиком и на 'Янтарь'.

Какая-либо конкретная информация об этих тропах была для меня пока совершенно недоступной, подслушивал только разговоры у костров, в которых они часто упоминались. Новички пересказывали друг дружке всякие страшилки — мол, мало найти ту тропу, свободно пройти по ней смогут лишь немногие, и в пути их будут поджидать всякие страсти-мордасти. Ужасы, кошмары, нападения неведомых монстров. Некоторые ходоки и вовсе бесследно пропадают. В общем — пока сам с теми тропами не столкнусь, хрен узнаю, что да как.

Несмотря на дневную усталость, много всяких тяжестей потаскать пришлось, внутри у меня появилось какое-то внутреннее беспокойство, неизменно подталкивающее в сторону улицы. Как будто могу чего-то не успеть, и стоит куда-то поторопиться, но при этом ни одной рациональной мысли в голове. Выброс ожидается завтра в первой половине дня, до него я успею далеко уйти и вернуться обратно. В крайнем случае, слышал о нескольких подходящих укрытиях из разговоров сталкеров у костра, думаю, легко найду их по описанию. Стоит прогуляться, проверить приобретённую экипировку, да и зрение тоже, а то всё сижу на одном месте и сижу. С такими мыслями я и подвалил к Сидоровичу, поклянчить контейнеров для артефактов. Вдруг что-то попадётся.

— Не слишком ли оптимистично? — Хохотнул торговец, когда я озвучил ему свою просьбу, заявившись к нему полностью готовым к ночному походу с тощим рюкзаком за спиной и двустволкой на ремне. — Куда тебе сразу десяток? Дай Зона — лишь парочка пригодится. Ладно, сегодня тут от яйцеголовых кое-что притащили, проверить и протестировать, так сказать… мне всё равно кто выступит испытателем. Сейчас… — он поднялся с насиженного места и вытащил откуда-то из-за штабеля коробок пластиковый кейс грязно-зеленоватого цвета. — Сюда влезают пятьдесят стандартных контейнеров, вот посмотри, — он щёлкнул фиксаторами, открывая чемоданчик и показывая мне его внутренности.

Там ровными рядами, прилипая к верхней и нижней стенке, плотно размещались хорошо знакомые пластиковые шарики.

— Сам ящик тоже весьма хитрый, от чего-то там должен хорошо защищать и экранировать, — продолжил он говорить, закрывая кейс и защёлкивая фиксаторы. — Раньше использовались только ящики на двадцать штук, больше носить артефактов вместе опасно даже в специальных контейнерах. Хватай эту бандуру и таскай её с собой, после напишешь парочку отзывов, как она тебе понравится.

Я взял закрытый кейс в руки. Килограмма три с чем-то примерно. И это действие было сразу же кем-то или чем-то отмечено:

'Получен экспериментальный прототип персонального кейса для переноски артефактов в специальных контейнерах. Вместимость — 50 штук. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Возможна привязка только одного однотипного предмета. Личный именной предмет, перемещаемый вместе со своим содержимым в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре'.

— Иди, гуляй, раз так хочешь, про выброс помни, — напутствовал меня Сидорович, подталкивая к выходу.

Уже на улице мысленным посылом легко переместил кейс в инвентарь и сразу же почувствовал его вес, как будто он находился в моём рюкзаке. Халява определённо закончилась. Снаружи бункера опять накрапывал осенний дождь, хорошо хоть пробиравший до самых костей холодный ветер поутих. Ночная темень для меня мало отличалась от обычного пасмурного дня, разве только без красок. Снаружи интуиция отказывалась помогать мне с выбором правильного направления, хорошо хоть зудящее беспокойство пропало.

Окинув взглядом опустевшую деревню, отмечая отдельные светлые засветки спящих людей за стенами домиков, медленно направился по главной и единственной дороге, позже свернув в поле по направлению к железнодорожной насыпи. Под ногами периодически чавкала жирная пропитанная водой грязь. Тут идти примерно три километра до плеши гравитационок, заодно внимательно посматривая по сторонам. Мои глаза позволяли замечать отдельные аномалии даже издалека. Дождевые капли заставляли их периодически колебаться, и они тускло мерцали в моём зрении. Проверка этих одиночек детектором принесла одну самую обычную 'медузу', которую я просто выхватил из-за границы аномалии рукой. Риск, но весьма маленький. И аномалия слабая, и я шустрый.

Другие одиночные аномалии оказались пустыми, сталкеры из деревни их уже успели обойти с предыдущего выброса и благополучно обобрать. А может в них просто ничего и не созрело. Но лишь стоило мне подойти к плеши и включить 'Велес' с настройкой на максимальную дальность импульсов сканирования, как на его экране стали постепенно проявляться отметки разного размера, и одна в виде звёздочки, что говорило об обнаружении излучения неизвестного или сильно изменённого артефакта. Именно она-то и возбудила мои искательские чувства, пробудив азарт и явно понизив критичность мышления, заслонив и вытеснив из головы всю расчетливость и осторожность. Даже руки затряслись от резко накатившего возбуждения.

Та 'звёздочка' подло висела в самом центре плеши и категорически не желала сдвигаться с места. В другое время я бы плюнул, попытался собрать то, что само идёт в руки, но сейчас крепко закусил губу и с азартом стал выискивать проход внутрь аномального поля. С моим-то зрением шанс определённо отличался от полного нуля. Подходил к плеши то с одной стороны, то с другой, внутри росло раздражение от неудачных попыток, подло подталкивая вперёд в самые аномалии. Наконец-то найдя цепочку разрывов, где можно проскочить, я на пару секунд вернул себе более-менее адекватное состояние, а не стремительно бросился туда. Но просветление ума оказалось совсем кратким, азарт настойчиво подталкивал в спину.

Оставив рюкзак и ружьё снаружи, решительно полез вглубь. Поворот, поворот и опять поворот, внутри аномальное поле представляло собой настоящий лабиринт с невидимыми стенками. Низкочастотная вибрация воздуха рядом с мощной гравитационной аномалией чуток отрезвила меня, заставила стать осторожнее — чуть не влетел в 'мясорубку'. Видел же опасную границу, но шел как баран по самому краю. Тупик, поворот, опять тупик, возбуждённые аномалии злобно гудят, чуя желанную поживу, нужно отойти назад и попытаться пробраться к центру в другом месте.

Просто не передать чувство возникающей досады, когда желанная цель уже близко, практически на расстоянии вытянутой руки, но подойти к ней нельзя. Крупные аномалии пытались прихватить меня и затянуть, но я вовремя отскакивал от них и выходил за границу проявления их активности. Примерно через час опасных блужданий, я обнаружил себя посреди чистого от аномалий пространства примерно пяти метров диаметром. Искательский азарт достиг пика, я даже забыл дышать. Ведь где-то тут и должен прятаться тот самый заветный артефакт…

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Нет предела безрассудству'. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках… и попробуй выбраться обратно'.

Да, я уже видел перед глазами нечто подобное. Вздохнуть, успокоить дрожащие руки, ещё раз вздохнуть. Всё хорошо, всё хорошо… Включение детектора, жму кнопку проявки ближайшего артефакта, той самой 'звёздочки'. Заданных параметров под неё нет, однако детектор подбирает нужные значения, показывая на экране быстро меняющиеся спектрограммы.

Три, пять, десять секунд, и я подбираю упавший в метре от меня предмет. Маленькая четырёхгранная блестящая пирамидка с исключительно ровными гранями и немного скруглёнными углами. Сторона основания примерно три с половиной сантиметра, высота полтора. Артефактов такой формы в энциклопедии не припомню. Явное порождение гравитационных аномалий, без выяснения приборами свойств лучше всего убрать в контейнер.

Всепоглощающий азарт временно отступил, передавая эстафету обычному любопытству. Включив снова детектор, обрадовался присутствию рядом ещё двух неподвижных 'жирных' отметок. Проявка первой, и по глазам с непривычки ударяет вспышка от белой искры. 'Ночная звезда' — очень редкий и дорогой артефакт, ярко люминесцирующий в темноте и имеющий форму пятиконечной немного выгнутой звезды, как будто прессом чуток придавило и расплющило 'каменный цветок'.

Эти артефакты имеют близкие свойства, но 'ночная звезда' гораздо эффективнее и полезнее 'каменного цветка'. Судя по описанию в энциклопедии, обладает выраженным свойством отклонять любые ударные волны, воздушные и гравитационные, они огибают того, кто носит 'ночную звезду' на своём поясе. Помогает избежать контузии при близком взрыве, разве только на прилетевшие осколки не повлияет. С ней есть хороший шанс выбраться из любой гравитационной аномалии целым и невредимым. 'Вот и мой обратный билет на волю', - удовлетворённо подумал я.

Эти артефакты обычно имеют весьма широкий разброс параметра отклонения ударных волн. У одних он едва проявляется, разве только от слабенького 'трамплина' спасёт, а другие позволяют без особого страха лезть в самые дебри аномальных полей. Все находки нужно тщательно проверять приборами или разок рискнуть собственной тушкой, сунувшись в заведомо гиблое место. Походу, это как раз мой выбор, ибо показывать её Сидоровичу определённо воздержусь. Он точно захочет прибрать столь ценную игрушку к жадным рукам.

Главным недостатком 'ночной звезды' же обычно является весьма сильная радиоактивность, но здесь чистый участок, потому и артефакты совершенно не фонят. Специально проверил находку наладонником, чтобы окончательно убедиться в этом. Мало ли. Стоило только приложить её к новому поясу, тот мгновенно втянул её в себя. Мои ощущения при этом совершенно не изменились, всё осталось как раньше. Вытащить обратно вполне реально, просто потребуется приложить приличные усилия.

Пояса на самом деле предназначены не только для носки, но и для активации артефактов. Некоторые артефакты активируются и сами, просто попав в личное поле человека, но далеко не все. Да и ещё степень активации может быть разной, перевозбуждённый артефакт может даже взорваться. Потому пояс только кажется простой штуковиной, на самом деле в нём сокрыт огромный пласт знаний и результатов научных исследований, а также практических испытаний.

Кто его впервые придумал — история умалчивает. Говорят — первые пояса появились уже через полгода после так называемого 'Второго взрыва', когда и образовалась аномальная Зона на месте Чернобыльской зоны отчуждения. Тогда они позволяли активировать только один конкретный артефакт. С тех пор они сильно изменились и теперь обычные рядовые пояса имеют пять универсальных рабочих ячеек.

Подобные изделия впервые появились у учёных, а затем широко распространились и среди народных масс, когда секрет изготовления вытек из лаборатории наружу. И по сию пору всё остаётся точно так же, хотя наверняка кто-то продолжает научные и экспериментальные изыскания, желая добавить поясам рабочих ячеек. Подаренный же мне торговцем пояс относится к совсем иной категории полезных предметов. Он сам по себе маленькая условно-безопасная аномалия. Как она вообще работает, и спросить-то некого.

Проявка второй 'жирной' отметки выдала вторую 'ночную звезду', которую я спрятал в контейнер. Ношение сразу двух одинаковых артефактов на поясе, судя по энциклопедии, категорически не рекомендуется за очень редким исключением в виде вариантов 'маминых бус', иначе можно получить неконтролируемый резонанс с фатальными последствиями.

Больше в центре аномального поля артефактов не было, зато они периодически подлетали к самой границе, позволяя их легко вылавливать. За пару часов такой 'рыбалки' моей добычей стала пара 'каменных цветков', три обычных 'выверта', 'грави' и совершенно неожиданная 'золотая рыбка'.

Последний артефакт тоже относится к категории самых редких и дорогих, являясь дальнейшим развитием свойств 'грави'. Маленький, три сантиметра длиной и сантиметр шириной, золотистого цвета, формой немного напоминает рыбу, за что и получил своё название. Ценится за многое, но опять же любителей активировать на себе различные артефакты часто останавливает сильная радиоактивность. Подумав немного, решил всё же убрать 'рыбку' в контейнер. Без предварительного изучения свойств лучше зря не рисковать. Или уже когда конкретно прижмёт.

Больше ничего заслуживающего внимания 'Велес' в аномалиях не показывал, хотя отметок хватало, судя по их размеру — банальные 'каменные цветки' и 'выверты'. Пусть новички их вылавливают под присмотром наставника. Им всё равно на приличное снаряжение нужно деньги копить, чтобы двигать дальше в глубину Зоны. Ну а кто пропьёт — тот пропьёт. И таких горемык, к сожалению, среди новичков подавляющее большинство. Повезёт лишь тем, кто вовремя покинет это опасное место.

Несмотря на обещание проблем при попытке выбраться, это получилось подозрительно легко и просто. Азарт отступил, крупные гравитационки уже не пытались меня прихватить, новообретённая 'ночная звезда' надёжно отводила все их попытки. Несмотря на очевидные сомнения, всё же здесь самый край Зоны, а не её центр, она оказалась исключительно эффективной. Даже уж подозрительно эффективной, мной ожидалось гораздо меньшее защитное влияние. Начитался энциклопедии на свою голову, теперь во всём вижу скрытый подвох. Значит, можно и без дополнительной проверки обойтись, оставив найденный артефакт исключительно для собственных нужд.

Впрочем, бездумная надежда исключительно на артефакты — классическая ошибка, обычно приводящая к гибели сталкера. Артефакты лишь помогают снизить риск, но не убирают его полностью. Потому я сохранял предельное внимание и осторожность на обратном пути к свободе, и только выбравшись наружу, облегчённо выдохнул. И большее всего пугала собственная неадекватность при ощущении близкой добычи. Наверное, что-то подобное испытывали золотоискатели, когда находили богатую жилу или скопление блестящих самородков в лесном ручье. Хорошо, что я здесь был только один, кто знает, как бы всё прошло, окажись рядом потенциальные конкуренты.

Вот ещё один момент оставаться сталкером-одиночкой. Сколько здесь историй про то, как ценные находки разделяли бывших напарников и даже друзей на живых и мёртвых? Даже в деревне новичков у костра их изредка пересказывают. Тут ведь не какая-то обычная алчность, а что-то глубинное. Звериное, затаённое, оно тихо с самого рождения спит в нас, просыпаясь только в подобные моменты обретения ценной добычи, которая должна принадлежать только одному. Удивительно внезапно отметить нечто подобное за самим собой. И сколько ещё впереди ждёт открытий чудных?

Ночь ещё длинная и дальше мой путь лежал в сторону заброшенного тоннеля под железнодорожной насыпью. Раньше там насыпь пересекал отвод от основной дороги к большой ферме, но теперь грунтовка полностью заросла травой и кустами, от неё даже следа не осталось. Судя по всему, насыпь и железную дорогу возводили после постройки той фермы, да и выпасные луга для скота раскинулись как раз с этой стороны, иначе зачем было так сильно заморачиваться? Разве трудно сделать на машине круг в пять километров туда и обратно?

Тоннель — единственное на 'Старом кордоне' место, где угнездились мощные электрические аномалии. 'Разряд', 'электра', 'статика'. Обычно они чаще проявляются гораздо ближе к центру Зоны, любят обживать металлические конструкции или скопления металла в земле. Железобетон тоже часто притягивает их к себе. Времени от времени после особо сильных выбросов электрические аномалии возникают практически в любых местах, просто редко плодоносят артефактами.

Поблизости от тоннеля заметил на сырой земле множество свежих собачьих следов, но сами собаки где-то спрятались от непогоды. Осеняя Зона хороша открытостью пространства, всё видно, мне так даже самой тёмной ночью. Весной же пойдёт в рост молодая зелень, резко сокращая дистанцию обзора, скрывая смертоносные ловушки и спрятавшихся врагов.

Приближаясь сбоку к зеву тоннеля, старательно обходил все подозрительные места, где мне просто что-то случайно показалось. Тот же 'разряд' обычно замечаешь, только когда он по тебе хлестанёт молнией. На камешки и болты совершенно не реагирует, вот подброшенный к нему длинный кусок электрического провода его может заинтересовать. Хотелось проверить зрение и на таких проявлениях аномальной активности Зоны, убедившись в правдивости рассказов Грини Охотника, а также прочитанных материалов.

Гриня, кстати, к этому тоннелю подходить боится, влетев однажды поблизости от него в 'разряд'. Тот оказался слабым, можно прямо сказать — просто повезло мужику. И нам он тоже советовал обходить опасное место дальней стороной, ибо лезть сюда без хорошего защитного снаряжения — верная смерть. Но я попробую сначала посмотреть, полезу или нет — как интуиция подскажет. Теперь уже разум берёт верх над азартом, что несказанно радует.

Ага, вот и тоннель, внутри часто посверкивает. 'Электры' хорошо видны в темноте и при пасмурной погоде проскакивающими маленькими разрядами по краям аномалии, лишь днём их трудно заметить. 'Статика' при приближении вызывает эффект сильной электризации волос и одежды из синтетических материалов. Волосы на голове буквально встают дыбом, предупреждая, что дальше лучше не лезть. 'Разряд' же совсем не виден — вот это серьёзная проблема.

Значит, пора размотать свёрнутый клубком провод, не зря же я его сюда тащил. К трёхметровому куску провода за конец я привязал несколько метров тонкой синтетической верёвки, чтобы бросать его и потом безопасно вытягивать обратно. Но сначала проверим, что покажет 'Велес'. Ага, есть отметки артефактов, несколько мелких и парочка 'жирных', все далеко в тоннеле, хрен доберёшься, но я попробую. Опять меня охватил пьянящий азарт.

Бросок, чисто, вытягиваю провод обратно и продвигаюсь дальше. Ещё один бросок, яркая вспышка толстой молнии больно бьёт по глазам, а громкий хлопок по ушам. Сработал мощный 'разряд', теперь можно проскочить, пока он снова наберёт достаточную силу для повторного срабатывания. Я постепенно углубляюсь всё дальше в тоннель к вожделенным отметкам.

Снова бросок и целая серия ярких вспышек сработавшей 'электры'. Она слишком быстро перезаряжается, нужно поторопиться. Справа вверху хорошо чувствуется сильная наэлектризованность, лучше пройти по другому краю, прижимаясь к стеночке, 'статику' проводом хрен проймёшь, она на более массивные объекты реагирует. Сталкерская тушка для неё самое то для срабатывания и качественной прожарки попавшейся жертвы. И вот я уже практически в центре.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Нет предела безрассудству-2'. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках'.

Ага, в мои силы и таланты явно поверили и уже не предупреждают об опасностях обратного пути. Включаем детектор и проявляем ближайший 'жирный' артефакт. Прозрачный кругляш светло-зеленоватого оттенка диаметром в четыре сантиметра и толщиной в пару миллиметров. В свете электрических вспышек я даже различаю отдельные цвета. Так, напряжем-ка свою память. Нет, не припомню, надо лезть в КПК, полистать энциклопедию.

Итак, судя по внешнему виду — это типичный 'изолятор' — редчайшее порождение 'статики', которая вообще практически не плодоносит, только окончательно вырождаясь в силу каких-то причин. Непонятным образом артефакт создаёт вокруг себя локальную зону аномально высокого диэлектрического сопротивления воздуха, подавляет ионизацию и всё такое. При активации на поясе существенно снижается риск поражения электрическим током со стороны аномалий, но пальцы в розетку при этом всё равно лучше не совать.

Из выявленных недостатков возможна только слабая радиоактивность, хорошо совместим с любыми другими артефактами, рекомендовано к постоянному ношению без ограничений. Входит в список 'последнего круга защиты' для посещения самых опасных мест. Стоит наверняка очень дорого, в прайсе Сидоровича его нет. Да и кто из благоразумных сталкеров его ему продаст, собственно? Такая 'корова' нужна самому. Сразу же пристраиваю его на пояс, переставая ощущать неприятное давление близкой 'статики'. Просто как отрезало. И это заслуга именно пояса, до этого я держал артефакт в руках, а эффекта не наблюдалось.

Второй 'жирдяй' — однозначно характеризуется как 'лунный свет'. Маленькая и очень спокойная шаровая молния семи сантиметров диаметром. Можно аккуратно трогать даже голыми руками, но категорически избегать тыкать в неё железками. Или пытаться сжать в кулаке. Моментом останешься без руки. Равномерно светит белым, скорее даже молочным светом, по яркости заметно уступает 'ночной звезде'. Способствует восстановлению потраченных сил при ношении на поясе, но при этом притягивает к носителю любое электричество и вызывает сильно повышенный аппетит.

Рекомендуется активировать только при необходимости и там, где нет поблизости электрических аномалий. Часто используется в портативных электростанциях в Зоне как источник тока. Можно выжимать вплоть до трёх киловатт на постоянной основе, подзаряжается от 'дыхания Зоны', или же выбрать весь запас энергии разом, там её много, но тогда артефакт взорвётся. Хоть и не особо редкая находка, но достаточно дорогая, учитывая большое количество желающих её заполучить. Я узнал, что вся электрика бункера Сидоровича, работает именно на таких вот артефактах.

В тоннеле я подобрал ещё парочку 'вспышек', по свойствам они близки к 'лунному свету', лишь вдвое меньше размером и вместо равномерного свечения периодически ярко вспыхивают и медленно гаснут, а также пяток 'бенгальских огней'. Те тоже имеют условную шаровую форму примерно в полтора сантиметра диаметром, внутри которой постоянно посверкивают синие искорки разрядов. Просто 'электра' в миниатюре. Обычно из них делают 'вечные батарейки'. Мощности на постоянной основе они отдают мало, однако её вполне хватает для питания фонаря или наладонника.

Упаковав добычу в кейс, двинулся дальше по тоннелю на другую сторону насыпи. Поблизости расположена давно заброшенная молочная ферма, где сейчас обитают химические аномалии, а значит стоит осторожно поискать порождаемые ими артефакты. Гриня Охотник туда вообще не ходит, тут уже начинается бандитская территория. Блатные братки организуют патрули и засады, попадаться им на глаза себе дороже. Однако я сильно сомневаюсь в присутствии на ферме засады именно сейчас. Погода дрянь, да и ночка тёмная.

И действительно ферма порадовала меня нарушаемой лишь колыханием серых пятен аномалий от падающих дождевых капель пустотой. Самая опасная среди них — 'душегубка'. Висит такая дрянь в воздухе, глазом едва-едва заметна как лёгкое искажение перспективы, вообще ни на что не реагирует, а стоит влететь в неё и лишь один разок вдохнуть… Короче, медленная и мучительная смерть от прогрессирующего удушья. Кислород просто перестаёт усваиваться кровью в лёгких, и даже попытка судорожно продышаться за границей аномалии вряд ли чем-то поможет.

Как это реально работает — учёные до сих пор только гадают. Аномалия изменяет охваченный ею объём воздуха, при попадании в лёгкие тот временно блокирует процессы газового обмена. И этого времени вполне хватает, чтобы мучительно умереть. Спасают хорошие противогазы со специальными фильтрами и ещё некоторые артефакты, мгновенно деактивирующие заряженный аномалией воздух. 'Окаменевшая кровь', к примеру. Вот бы её тут найти — вообще хорошо было.

Другие химические аномалии тоже весьма коварны. 'Кислотная лужа' выглядит как самая обычная лужа, почву не разъедает, так как парит над ней примерно в миллиметре. Это не совсем кислота, а особое аномальное поле, действующее на материю как смесь концентрированных кислот. Причём, действует выборочно. Камень она, скорее всего, проигнорирует, а вот металл или органику быстро превратит в летучие или текучие соединения. Если успеешь вовремя выдернуть ногу из 'кислотной лужи', отделаешься лишь испорченной обувью. Аномалия легко определяется броском камня или болта, так как не даёт всплеска при попадании.

'Едкая взвесь' хорошо видна при нормальном свете как висящее на одном месте светло-зеленоватое облачко тумана. Действует на материю послабее 'кислотной лужи', вдыхать категорически не рекомендуется. Сразу, может, и не помрёшь, но помучаешься изрядно. Иногда такие аномалии накрывают просто огромные пространства и любят селиться в низинах и подземельях ближе к центру Зоны. С хорошим защитным костюмом и противогазом опасности не представляют.

Ещё встречаются 'вонючки', они выделяют слабо ядовитые скверно пахнущие газы, окись и закись азота, быстро распадающиеся при удалении от аномалии. Опасны лишь в закрытом помещении. Так, несколько висящих крупных 'душегубок' я уже отметил, 'кислотные лужи' тоже есть. В моём зрении они сильно отличаются от обычных дождевых луж подозрительной прозрачностью, под ними хорошо просматривается земля. Больше вроде ничего, внутрь полуразвалившихся строений фермы лезть совершенно не хочется.

Проверка детектором… ага, что-то болтается поблизости, 'жирненькое' такое. Проявим. На землю упал мелкий предмет. Хорошо хоть не в 'кислотную лужу', а рядом и как раз точно под крупной 'душегубкой'. Прутиком, прутиком его, подальше от смертельной ловушки. Ну… если уж везёт — то везёт по-крупному. Хотел 'окаменевшую кровь' — получите и распишитесь.

Артефакт похож на бесформенный кусочек расплавленного в костре стекла насыщенного кроваво-красного оттенка. При активации обладает исключительным свойством мгновенно нейтрализовать любую аномальную химическую активность поблизости от носителя, а также разрушать многие токсины в его организме. Обычно сильно фонит, именно потому я и хотел его найти именно тут, прочитав о рекомендации создать набор 'рабочих артефактов'.

Сразу на пояс, 'окаменевшую кровь' рекомендуют носить на постоянной основе вместе с артефактом-нейтрализатором радиации, тем же 'вывертом', к примеру. Так здесь дольше проживёшь. Из других отмеченных эксплуатационных недостатков — быстрое разложение лёгких спиртов в организме носителя, с таким артефактом на поясе трудно опьянеть.

Так, ещё один сигнал на детекторе, 'средний', где-то внутри ближайшего строения. Ладно уж, слазаем и туда, чего уж теперь бояться. И даже с активным защитным артефактом аномалии лучше обходить. Мало ли. И аномалий тут куда больше чем снаружи. Так, проявим находку… 'Ломоть мяса', скорее всего. Нечто тёплое и шершавое на ощупь, овальной формы, как вытянутая морская галька, в моём зрении серая с мелкими тёмными прожилками. При нормальном освещении артефакт должен выглядеть как отрезанный кусочек свежего мяса за счёт чего он и получил своё название.

Хороший лечебный артефакт. Хоть и достаточно широко распространён в Зоне, но весьма ценен, особенно за её пределами, ибо способен побороть даже некоторые смертельные заболевания. Снимает все острые болевые ощущения при активации, способствует быстрому заживлению ран и сращиванию костей. Но при этом вызывает сильное утомление, апатию и ускоряет общее старение организма, проверено на крысах. Применяется в экстренных случаях. В контейнер его.

— Ааа… — в дальнем от меня углу здания за большой кучей мусора и строительных материалов кто-то тихо простонал.

Я резко насторожился, ибо совершенно не чувствовал близкого присутствия посторонних. Да и зрение подкачало, мог бы заметить белёсую засветку вокруг живого тела. Впрочем, там свалены железобетонные конструкции, через них хрен чего разглядишь. Переложив в руки заряженное ружьё, стал осторожно пробираться дальше. Хм, человеческое тело. Ещё живое. Но тёмные пятна крови на одежде и рядом на земле явственно показывают — это совсем ненадолго.

Перемазанный грязью и кровью плащ, под ним какой-то смутно знакомый сталкерский комбинезон. 'Это же типичная 'Заря'', - промелькнула мысль-узнавание. Помповый дробовик валяется в ближайшей 'кислотной луже', вернее — что от него осталось, рядом целая куча стреляных гильз. С другой стороны здания, где я входил, кстати, тоже видел следы перестрелки в виде ружейных гильз, не придав им особого значения. Сколько вообще гильз пораскидано по всей Зоне и сколько их ещё раскидают. Так, это тело явно принадлежит вольному сталкеру, своего бы бандиты обязательно утащили и даже труп бросили в аномалию, чтобы не подкармливать диких собак. Значит…

— Добей, брат… — тихо пробурчал раненный сталкер, когда я стал его осторожно ощупывать. — Всё равно я больше не жилец… — он открыл глаза, но так и не смог меня рассмотреть в темноте, судя по тому, как метались его расширенные зрачки.

— Тут люди рядом, я тебя дотащу, — попытался обнадёжить его, доставая кейс с артефактами из инвентаря и походную аптечку из рюкзака.

Остановить кровь, обработать раны, перевязать. Тогда, может, и дотащу до деревни.

— Лучше здесь добей, чем к бандитам… — снова тихо прошептал он и потерял сознание.

Вколол ему противошоковое средство из аптечки, затем занялся ранами. Тело вроде бы почти не пострадало, бронежилет комбинезона спас от появления дырок, что внутри — совершенно непонятно, могло и весь ливер отбить. Сквозная дырка от картечины в левой руке и какая-то рана на правой ноге, очевидна большая потеря крови. 'Медуза' пошла в дело, а затем я стал сдвигать края ран и накладывать повязки, как меня когда-то учили на курсах выживания. Ходил было по молодости.

Проверив его пояс, нашел там лишь 'выверт' и что-то похожее на 'колобок', а также три свободных ячейки для артефактов. Заняв одну из них 'ломтём мяса', во вторую сунул 'грави'. С ним будет легче его тащить. Вышел наружу — никого и ничего, только дождь да аномалии. Взвалив относительно лёгкое благодаря действию 'грави' тело на свои плечи, медленно двинул в сторону тоннеля.

Относительно безопасно перейти насыпь можно только под разрушенным мостом, но есть немалый шанс встретить там бандитов, да и придётся заложить крюк в пару лишних километров туда и пару обратно. Причём, старательно срезая все углы. На саму насыпь тоже опасно влезать, по словам Грини Охотника — при возведении очередного охранного периметра, военные понаставили там кучу хитрых мин, до сих пор желающие срезать путь или обойти бандитов ленивые новички периодически подрываются.

— Ыыы… — простонало тело на моих плечах, когда я с громким хлопком закоротил проводом перекрывший путь 'разряд', и снова отключилось.

— Коготь!? Юрка Коготь! — Едва разглядев окровавленное лицо раненого сталкера, Сидорович сильно возбудился. — Быстро тащи его в свою каморку, я сейчас за Санитаром сбегаю, ты сам его хрен разбудишь! — Он пулей вылетел наружу из бункера в одних трусах и майке, забыв накинуть на себя верхнюю одежду.

Вполне ожидаемо, к моему возвращению массивная дверь в бункер оказалось плотно закрыта, пришлось долго названивать через наладонник, пока сонный Сидорович всё же поинтересовался, кто там его беспокоит под самое утро. Хотел, наверное, отругать по первое число за побудку, но увидев тяжелый груз на моих плечах, сразу же закрыл рот.

'Так, с 'грави' можно не опасаться появления пролежней, он полезен, 'выверт' тоже пусть остаётся, а это нафиг', - незнакомый мне артефакт отправился из пояса раненого на столик. Дыхание стабильное, если до сих пор не помер — значит, оклемается со временем.

— Ты чего делаешь!? — Зло зашипел Сидорович, решительно вваливаясь в тесную каморку вместе с заспанным и ещё не до конца протрезвевшим Санитаром, дыхнувшим на меня крепким перегаром.

— Лишнее удаляю, — меланхолично заметил в ответ на вопрос с явной угрозой. — Если не представляю, как оно влияет, лучше убрать нафиг.

— Ты прав, 'колобок' совсем не полезен при открытых ранах, — быстро опомнился Сидорович, спрятав рефлекторно вылезшую агрессию. — Что у него там ещё есть?

— Подложил ему в пояс 'грави' и 'ломоть мяса', 'выверт' у него свой был, — отчитался о проделанных действиях. — Раны обработал и закрыл, но не проверил на наличие в них лишних предметов.

— Значит так… — Сидорович взялся отдавать распоряжения. — Иди, отмывайся от грязи и крови, а затем можешь отдыхать, — бросил он мне. — Разместишься пока в мастерской, где взять матрац и бельё знаешь. Санитар, быстро осмотри раненого и скажи, что потребуется для его выздоровления. Искусственную кровь и артефакты сейчас принесу, — с этими словами он вытолкнул меня наружу из каморки.

Я сильно утомился, потому без возражений отправился мыться и отсыпаться.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Надёжный товарищ'. Как ты относишься к людям, так и они отнесутся к тебе. Но всегда помни, найдутся и те, кто считают иначе и с радостью воспользуются твоей слабостью. Удачи тебе, сталкер'.

Вот, вроде бы и похвалили, и предупредили. Мол — помогать другим всяко стоит, но помогут ли тебе в трудную минуту — вопрос без однозначного ответа.

Пятая глава

Первая кровь.

Пробудившись и выбравшись из забитой коробками мастерской, застал большую суету. Сидорович носился туда-сюда, обругав за то, что попался ему на пути. На улице народ тоже готовился к отражению возможной атаки на деревню, складывая укрытия для стрелков из гнилых досок и брёвен. Все были при оружии. Никаких автоматов и пулемётов, исключительно охотничьи двустволки.

— Кого ждём, кого боимся? — Поинтересовался я у Грини Охотника, пристально всматривающегося куда-то в сырую хмарь.

Дождь временно прекратился, в насыщенном влагой воздухе висела мокрая взвесь, и было достаточно прохладно, я бы даже сказал — холодно.

— Бандитам зачем-то потребовалось сразу много рабов, — без каких-либо заметных эмоций ответил он мне. — Хватают всех подряд при первой возможности и тащат к себе на АТП. Сидорович вроде бы всех оповестил по сталкерской сети, но бандюки запросто могут и к нам сюда заявиться. А нам и спрятаться-то негде, только отстреливаться.

— Отобьёмся? — С надеждой спросил у него.

— Ну… — Гриня призадумался. — Их обычная тактика в подобных ситуациях — это закошмарить всех сильным обстрелом с разных сторон и предложить сдаваться им на милость пока они добрые. При ответном огне с подготовленных позиций, в бой предпочитают не лезть и уходят восвояси. Они же сюда за добычей, а не умирать пришли за правое дело. Но, по слухам, у Зураба, здешнего бандитского главаря, недавно появилось несколько опытных штурмовиков с боевым оружием. Те легко прижмут нас с большой дистанции, заставив попрятаться в щели, а нам им и ответить-то нечем. Затем подойдут остальные братки и без особого напряга выковыряют всех наших ребят из укрытий, кто к тому времени сам не выскочит с поднятыми руками. Лишь одна слабая надежда на вояк с блокпоста, услыхав близкие автоматные очереди, те могут вмешаться и отпугнуть бандюков. А если вояки вызовут вертолёт — нас всех тут банально в капусту покрошат, стреляя по тепловым засветкам, совершенно не разбираясь, кто есть кто.

— М-да, — теперь уже я чесал свежевыбритый подбородок. — Сейчас на разведку выберусь, успею подать сигнал, что идут, в крайнем случае.

— Ты это, лучше зря не рискуй… — явно его сейчас терзал червячок сомнений, относительно того, что я просто сбегу, испугавшись бандитов. — Здесь нам лишний ствол в твёрдых руках сейчас совсем не помешает.

— И всё же я попробую, — решение уже принято, а менять планы на ходу — плохая примета. — Постараюсь добежать к вам раньше бандитов, если замечу их выдвижение в нашу сторону, — пообещал ему.

— Будь на связи! — Гриня быстро понял, что тут меня сложно переубедить, я птица вольная, если захочу сбежать — просто сбегу никого не поставив в известность, или же спрячусь в бункере торговца.

Но для начала я решил внимательно осмотреться из деревни, чтобы понять, с какой стороны к ней бандитам проще всего подойти. Через заросли сильно разросшихся колючих кустов они вряд ли полезут, считай — одна сторона полностью закрыта. Подход со стороны дороги только выглядит привлекательным, там открытое пространство и идёт небольшое понижение, атакующие окажутся как на ладони у укрывшихся в крайних домах стрелков.

Две других стороны для нападающих более перспективны, там уже уклон местности играет на них. Одна сторона, вместе с бункером Сидоровича, заросла молодым лесом и годится только для короткого стремительного броска, а вот другая относительно чистая. Если бы я хотел обстрелять деревню издалека, то устроился бы где-то там. Да и просто наблюдать за деревней оттуда удобно. Всматриваясь вдаль, заметил там едва выделяющуюся на общем фоне более светлую точку. За нами кто-то сейчас оттуда смотрит через оптику. И это вряд ли кто-то из числа друзей.

Чтобы тихо подобраться к замеченному наблюдателю мне пришлось заложить большой крюк. Сначала пошел в одну сторону, прошел дальним перелеском и опять повернул в сторону деревни. Вот обычный взгляд отмечает лишь очередной мало выступающий холмик с пожухлой травой, но белёсое свечение выдаёт притаившегося под специальной маскировочной накидкой человека. Я медленно крадусь к нему, пригнувшись к земле, звуки моих шагов скрывают порывы ветра. Но когда до цели осталось сделать всего пару шагов, человек под маскировочной накидкой почувствовал опасность и резко перевернулся, вытягивая в мою сторону руку с зажатым в ней тёмным предметом.

Действуя на одних рефлексах, я мгновенно упал на колени, а затем толкнул своё тело вперёд, накрывая им противника. Тихий хлопок выстрела из пистолета с глушителем прямо у моего уха, со всей дури бью лбом в лоб оказавшегося снизу мужика. В глазах потемнело, сильная вспышка боли, зато клиент мгновенно сомлел. И пока он пребывает в беспамятстве, быстро путаю отрезом капроновой верёвки его руки и ноги, после чего начинаю потрошить карманы, выкладывая их содержимое прямо на сырую жухлую траву. Клиент попался молодой, крепкий и жилистый, правда, какой-то мелковатый. Метр шестьдесят без кепки. На руках синие наколки, что сразу показывает его видовую принадлежность — бандитус обыкновенус.

При нем оказалась маленькая рация с обрезиненным корпусом, острый как бритва тонкий двадцатисантиметровый стилет с наборной ручкой из кожи, старый армейский бинокль с сильно потёртой краской на корпусе. Два запасных магазина с патронами к пистолету. Пистолет 'ПБ' — обычный 'Макаров' с интегрированным глушителем. В советское время использовался спецслужбами, но имел множество недостатков при минимуме достоинств. За неимением чего-либо лучшего, пока сойдёт и это. Всё равно гораздо удобнее двустволки при стычке лицом к лицу. Стрелять умею.

Пояса для артефактов бандит не носил, каких-либо других ценностей тоже забыл с собой прихватить. И даже его маскировочная накидка сделана из старой рыболовной сети с привязанной к ней жухлой травой. Подобрав и распихав трофеи по карманам, взвалил на плечи бесчувственное тело, пошагав напрямик к деревне.

Очухавшийся в погребе Грини и Санитара пленник быстро пошел на сотрудничество с силами сталкерской самообороны. Этому способствовал крепкий железный стул, к которому было привязано его голое тело, а также демонстративно разложенный на столе хирургический набор — скальпели, зажимы, какие-то хитрые клещи и другие железки. Но знал он, к сожалению, сильно меньше, чем у нас набралось вопросов.

Из его сбивчивого рассказа выяснилось — Зураб — местный бандитский главарь, четыре дня назад вернувшись с очередной сходки авторитетов, заметно изменился. Стал слишком строгим и предельно жестоким. Он и прежде-то особой мягкостью и добродушием совсем не отличался, а теперь так и вовсе — зверь лютый. Всех своих подручных сразу же построил, заставив соблюдать строгую армейскую дисциплину, кто отказался сразу подчиниться новым веяниям — тот стал наглядным примером всем остальным, долго корчась в страшных муках.

Вместе с Зурабом пришли и два новых человека — те самые штурмовики с крутыми волынами. Неразговорчивые убийцы с холодными глазами. Смотрят на всех как на дерьмо. Чётко и быстро исполняют приказы Зураба, но остальные бандиты думают — те просто присматривают за их главарём и контролируют все его действия, чтобы тот чего не учудил.

Вместе с тем изменилась и 'генеральная линия партии'. Прежде бандиты грабили сталкеров или брали с них откупные за свободный проход по контролируемой ими территории, то теперь Зурабу кто-то сделал большой заказ на рабов. 'Детей Зоны', игроков то есть — сразу пускают в расход, остальных пока кидают в закрытую решеткой яму. Сегодня основной состав банды собирался прижать следовавшую с хабаром к Сидоровичу группу ветеранов, откуда-то пришла информация об их планах, а завтра уже заняться и всякой мелюзгой.

Занимавшегося в банде выслеживанием сталкеров Сеньку Шкета — так звали нашего пленника, отправили приглядеть за потенциальной добычей. Военные с блокпоста вряд ли вмешаются в наши разборки, кого надо бандиты заранее подкупят. Информация о составе банды, прямо говоря — удручала. Их двадцать восемь человек, а в деревне хорошо, если наберётся полторы дюжины новичков, включая четверых игроков и меня. Оружие, боевой опыт… грустная для нас тема. Сенька предложил нам сдаваться самим пока не поздно — так меньше будут бить.

— Лучшая оборона — это нападение, — решительно заявил я сильно погрустневшим Грине Охотнику и Санитару, когда мы выбрались на улицу, посидеть у маленького костерка после допроса пойманного бандита.

Близилась ночь, погода оставалась пасмурной и холодной. Со дня на день, глядишь, и первый снег выпадет. Это ближе к центру Зоны зимы не бывает, так и стоит поздняя осень с октября по март, а здесь, с самого края, порой целые сугробы наметает. Но всё же чуток теплее, чем за периметром. Откуда это аномальное тепло возникает, даже яйцеголовые лишь догадываются, строя теории и выдумывая гипотезы.

Остальной народ уже устал таскать брёвна, рассевшись кругом у большого костра. И в этот раз с той стороны не слышался задорный смех и громких песен под расстроенную гитару. Все были сильно подавлены полученными известиями, размышляя о том, что дальше делать и как быть. Хитрецы уже сбежали, тихо отсиживаясь где-то по кустам в дальней стороне, рискуя нарваться на стаю диких собак или военный патруль.

— Предлагаешь нам всем сейчас собраться и дружно двинуть штурмовать АТП? — Невесело хохотнул Санитар, поднимая задницу с чурбака. — Тогда сразу уже стоит идти с поднятыми руками — так хотя бы точно дойдём… — добавил он, подкинув очередное полешко в костерок.

— Ага, а от сидения тут что-то сильно изменится? — Я тоже пребывал в пессимизме, но старательно искал хоть кой-то разумный выход из сложившегося положения.

— Что предлагаешь? — Спросил Гриня Охотник, поднимая на меня хмурый взгляд.

— Есть вариант встретить бандитов, когда они только выдвинутся в нашу сторону, — выложил им основную задумку. — Вначале-то они точно по дороге пойдут, а там наверняка есть удобные места, где можно устроить засаду и перестрелять их как стаю диких собак из укрытия.

— Ну, допустим, одно такое место мне знакомо, — кивнул Гриня, призадумавшись. — Но бандюки тоже ведь не полные дураки, наверняка передовой дозор выставят. Хотя такой план действительно лучше, чем ничего, — вздохнул он, принимая мою правоту.

— Так, народ, пойдём прямо сейчас к Сидоровичу, возьмём у него на время приборы ночного видения, сколько даст, знаю, у него они пока есть, и займёмся подготовкой к встрече 'дорогих гостей'. Я попробую пролезть к самому АТП и разведать там обстановку уже на месте, — вчерне план дальнейших действий уже сложился в моей голове.

Народ без споров поднялся с мест и направился к бункеру торговца.

Я и сам плохо понимал, откуда во мне появился этот боевой задор. Просто считал — так надо и точка. Хотя разумнее было спрятаться в бункере Сидоровича или свалить ночью подальше, на ту же ферму за железнодорожной насыпью. Там меня станут искать в самую последнюю очередь, и есть приличный шанс отбить случайный наскок. Вряд ли туда заявится вся братва разом, а от двоих или троих бандитов я отстреляюсь, прячась за укрытиями и аномалиями. Вот что делать с острым шилом в одном месте — вопрос.

— … Совсем сбрендили! — Сидорович выпучил на нас глаза, после того, как узнал, что мы решили провернуть. — С другой стороны — может и выгореть, — он всё же быстро оценил возможные перспективы. — Хорошо, дам вам на время восемь рабочих 'ночников', больше просто нет, патронов тоже щедро отсыплю. — А ты… — тут он обратил всё внимание исключительно на меня и дополнительно ткнул в мою сторону пальцем, — только не вздумай влезать в самую задницу. Почувствуешь опасность — сразу отходи, ты мне ещё здесь живым нужен.

К слову, Сидорович бандитов совсем не опасался, полагаясь на надёжность своего бункера. По его словам — входную дверь даже мощная взрывчатка не возьмёт, сработает какая-то аномальная защита. Вот только его деловые интересы сильно пострадают, в случае полного захвата территории 'Старого кордона' бандой Зураба. Он, конечно, с ними позже договорится, вопрос лишь в условиях.

После обретения необходимых вещей у торговца, мы ещё раз расспросили нашего пленника на счёт АТП и ближних подступов к нему. Тот рассказал нам о паре скрытых дырок в заборе и системе наблюдения за окрестностями. Вроде бы говорил правду, позже проверю. Собрались быстро и, взяв с собой дюжину самых толковых новичков, решительно пошагали в темноту. Игроки, кстати, на ночь покинули игру, оставив нам спящие беспробудным сном тела, а вот у меня кнопки с надписью 'выход' не было. Хрен с ними, обойдёмся и без их помощи.

— … Здесь мы их и подкараулим, — тихо сказал Гриня Охотник, останавливая нашу процессию посредине дороги.

Судя по моей карте, до бандитского АТП здесь всего метров восемьсот. Вокруг дороги заросшая деревьями и кустами заболоченная низина, мой взгляд отметил близкое присутствие одиночных гравитационных аномалий.

— Внизу под дорогой большая труба, но там полно холодной воды. Зато кусты и несколько поваленных тополей сгодятся в качестве укрытия, — так же тихо пояснил Гриня текущую диспозицию. — Обходить это место слишком неудобно — грязь, болото и ещё далеко, гарантирую — бандюки пойдут в сторону деревни именно тут. До утра нам нужно по-тихому обустроить стрелковые лёжки и хорошенько замаскировать их. Это единственный наш шанс отбиться, ребятки, — обратился он к нам всем.

Народ смотрел в его сторону со смешанными чувствами на лицах. Кто-то зло играл желваками, предвкушая хорошую драку, у кого-то застыл на лице испуг. Крепко стиснутые в руках ружья и решимость бороться до конца. Я же, передав Грине свой ночник, молча пошагал дальше. Про воздействие 'дыхания Зоны' на чувствительную электронику я всё выяснил — прошедшая волна 'дыхания' полностью засвечивала прибор на целую минуту. Более качественные устройства должны отходить быстрее, но всё равно в момент прохождения волны слепли, что давало мне заметный шанс проскользнуть мимо внимания дежурных наблюдателей на АТП и войти в не просматриваемую ими зону.

Сам АТП представлял собой давно заброшенный автомобильный парк советского транспортного предприятия. Гаражи, двухэтажная ремонтно-обслуживающая база и управляющая контора тоже в два этажа. Всё это обнесено хорошо сохранившимся забором из бетонных плит, сверху которого натянута колючая проволока, единственные закрывающиеся железные ворота. Предприятие активно использовалось во время ликвидации аварии на ЧАЭС и даже после него, вплоть до 'Второго взрыва'. Да и совсем недавно, до крайнего расширения Зоны и обустройства нового периметра. Уж очень место оказалось удачное.

С задней стороны, по словам пленника, имеется ещё и закрытая железная калика. Других входов-выходов больше нет. Забор дополнительно укреплён, да и колючки там изрядно добавили нынешние хозяева, перелезть его будет сложно. Скрытно так вообще без шансов. АТП стоит на относительно открытом пространстве, с чердака ремонтной базы прекрасно просматривается дорога и ближайшие окрестности. По меркам Зоны самая настоящая крепость, без серьёзного вооружения хрен её возьмёшь.

Ха! А активная подсветка в приборах ночного видения мне, оказывается, очень хорошо видна. По пути сюда мы её не включали, а с чердака ремонтной базы светят два серых луча с едва заметным красноватым оттенком. Теперь понятно, куда смотрят дежурящие там наблюдатели. В основном они держат во внимании участок дороги и понижающийся в нашу сторону участок местности. Остальные направления если и удостаиваются их взгляда, то очень редко, а одно так и вовсе они стараются не замечать. Как раз то самое, где находится задняя калитка, и куда сейчас я собираюсь осторожно пробраться.

— … Нормальные герои всегда идут в обход… — тихо напевал песенку из старого советского детского фильма, перелезая через грязь, холодную воду и колючие кусты, чтобы уж точно никто не заметил. И вот я уже вплотную подобрался к задней калитке АТП. Она сама мне не нужна, тут рядышком есть старый собачий подкоп, заваленный травой и прочим лёгким мусором. Сенька Шкет им иногда пользовался, когда хотел по-тихому свинтить с территории бандитской базы погулять по Зоне.

И когда я уже было приметил похожее по описанию место, калитка за моей спиной вдруг явственно скрипнула. Кто-то сейчас ворочал ключом в замке на той стороне. Успел перевернуться, упасть на землю между двух травяных кочек и накрыться маскировочной сетью, крепко стиснув рукоять трофейного пистолета. Можно смело сказать — моё первое настоящее оружие, двустволка не в счёт. Да и нет её сейчас со мной, временно передал одному из оставшихся на дороге парней. Она точно лучше его старой берданки.

— … Внушение должно теперь окончательно закрепиться, и перерасти в стойкие личные убеждения, я вколол ему ещё одну дозу препарата для надёжности, — вполголоса заметила одна вышедшая из калитки фигура другой, следовавшей за ней.

Тёмные плащи с накинутыми капюшонами полностью скрывали от меня их лица. У первой фигуры за спиной висело какое-то автоматическое оружие западного производства, судя по весьма характерной части телескопического приклада, который я успел разглядеть. У второй фигуры оружия не видно, может что-то скрыто под плащом.

— Ты очень хорошо поработал, мой юный послушник, — ответила вторая фигура бархатным баритоном. — Твоя первая самостоятельная операция, причём вдалеке от наших баз и такой успех. Мне даже вмешиваться не пришлось, лишь присматривать со стороны. Настоятель Гривус будет доволен и вскоре захочет возвысить тебя до командира оперативной группы, предложив другое ответственное задание уже без присмотра со стороны кого-то из старших.

— Я ещё сомневаюсь в своих силах, Наставник, — тихо пролепетала первая фигура.

— Напрасно, напрасно, — подбодрила её вторая. — Главное — ты слышишь его глас даже здесь и вера твоя крепка. Благодаря твоим талантам, мы уже получили и ещё получим много новых младших адептов, возможно, кто-то из них впоследствии захочет назвать тебя своим Наставником.

— Достоин ли я такой чести? — Первая фигура всё равно пребывала в больших сомнениях. — Мне ещё предстоит многое постигнуть, я ведь не способен показать и малой доли того, что доступно вам, Наставник.

— Упорствуй в вере, и Он однажды тоже одарит тебя, как уже одарил многих детей своих! — Владелец бархатного баритона, ловко играясь гипнотическим голосом, сметал все сомнения молодого послушника, придавая ему уверенности в своих силах. — Тебе повезло сохранить живой ум и деятельную инициативу, что редко кому-то удаётся из прикоснувшихся к силе Его. Она подавляет изначально слабого духом и возвышает сильного. А значит, ты обязательно обретёшь и Его мудрость безграничную, — фигура замолчала и лишь одинокий сверчок да редкие порывы ветра нарушали воцарившуюся ночную тишину.

— Ладно, мне пора идти, мой юный послушник, — фигура в плаще тяжело вздохнула, настраиваясь на дальнюю дорогу. — Как ты уже знаешь — путь к Обители открывается ровно в полночь всего на пять минут, он изобилует трудностями для тела и испытаниями для духа. Послезавтра вернусь вместе с младшими адептами за тем мясом, которое вы ещё успеете здесь наловить. На всякий случай возьми ключи от сейфа на втором этаже конторы и запомни код замка: семь-три-шесть-ноль, — вторая фигура передала первой звякнувшую связку ключей. — Я оставил там особое оружие и боеприпасы, а также нашу аптечку со всеми нужными препаратами. Если надолго задержусь по воле Его, тебе всё это может здесь пригодиться…

И в этот момент я, наверное, издал какой-то звук или ещё как проявил себя. Обе фигуры синхронно повернулись в мою сторону, первая мгновенно перехватила в руки оружие. Но я открыл огонь первым…

Время на миг сильно замедлилось или почти остановилось. Пистолетный хлопок бьёт по ушам как настоящий пушечный выстрел, медленно сдвигается назад затвор, выпуская кувыркающуюся стреляную гильзу. Отмечаю, как дёрнулась голова первой фигуры, и она стала медленно заваливаться на спину, так и не выпуская оружия из рук. Вторая же безоружная фигура решительно протягивает в мою сторону правую руку. В глазах на мгновенье темнеет, чувствую слабый толчок всем телом, звуки моментально отрубило, в ушах лишь тонкий писк. Плавно перевожу трубу глушителя в сторону ясно ощущаемой опасности, и старательно тяну спуск.

Хлопка нет, лишь медленно дёргается пистолет в моей руке, отчётливо вижу попадание точно по центру груди, но вторая фигура остаётся неподвижна. Её правая рука медленно наливается зеленоватым свечением, чувство смертельной опасности заставляет дёргать спусковой крючок раз за разом, в надежде остановить непонятного врага прежде, чем он уничтожит меня. Вторая пуля попадает ему в плечо, третья в шею, четвёртый вообще промах. Ещё мгновенье и меня накроет появившееся вокруг руки фигуры убийственное зеленоватое аномальное марево, но пятая пуля втыкается противнику точно в лоб. Вот этого он уже не смог перенести, дёрнув головой и сразу же начав оседать.

Время снова вернулось к прежней скорости, сильно придавив меня к земле. Пытаюсь отдышаться и судорожно трясущимися руками меняю магазин в пистолете, одновременно прислушиваясь к появившимся звукам. Шум порывов ветра, за бетонной стеной АТП в отдалении кто-то храпит. Похоже, моя стрельба осталась для остальных бандитов совершенно незамеченной. Но интуиция почему-то до сих пор держит меня в сильном напряжении. И тут первая фигура, которую я уже благополучно посчитал мёртвой, дёрнулась и попыталась резко подняться. Тремя выстрелами окончательно успокаиваю её и наконец-то облегчённо выдыхаю. Интуиция вдруг замолкла и перестала верещать о грозящей мне смертельной опасности.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Первая кровь'. Защищая свою жизнь, ты впервые убил другого человека. По понятиям Зоны ты достоин награды. Будь внимателен сталкер, и чаще прислушивайся к голосу своей интуиции'.

И сразу же за первым текстовым сообщением перед моими глазами появилось второе:

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Невероятный везунчик'. Ты смог уничтожить врага, многократно превосходившего тебя во всём. Рекомендуем внимательно осмотреть мёртвое тело, забрав с него причитающиеся тебе по праву победителя трофеи'.

— Надо же, прямым текстом рекомендуют заняться мародёркой… — тихо буркнул себе под нос.

Вроде бы сейчас меня должен накрыть откат… трясти, выворачивать наизнанку и тому подобное, однако, я только успокоился. Руки перестали дрожать, а зубы мелко постукивать. И штаны, к слову — сухие.

Только сейчас отчётливо вспомнил внезапно накатившие 'спецэффекты'. Интуиция у меня и прежде иногда выдавала похожие фортели. Благодаря ей удалось многого по жизни избежать. Помню, на дороге, послушав её голос, своевременно перестроился в правый ряд, уйдя от неизбежного в противном случае лобового столкновения с вылетевшим на встречку лихачом. Я ведь его даже не видел тогда. Или ушел из клуба ровно за минуту до начала там большой драки с поножовщиной. Но тут ещё появились фокусы со временем. Вот это для меня ново. Хотя, мы же в игре…

Поднявшись на ноги, обалдело смотрю на землю, на которой отчётливо виден огромный отпечаток человеческой руки со мной в центре ладони. Земля вмята сантиметров на десять в глубину, а меня, по идее, должно было просто расплющить в кровавую лепёшку. От неминуемой смерти спасла 'ночная звезда' в моём поясе для артефактов, больше некому.

Кто может так интересно баловаться? И если вспомнить подслушанный диалог, и выделить отдельные слова и обороты — то только адепты самого Монолита — монолитовцы. Самая загадочная сталкерская группировка. Или уже не совсем сталкерская. Другие сталкеры называют их фанатиками с промытыми мозгами, но это может оказаться весьма ошибочным представлением. Кое-кто слишком уж наглядно продемонстрировал мне пугающие аномальные возможности. И что эти монолитовцы тут делали столь далеко от своего обожаемого 'небесного кристалла'? Хотя и об этом уже легко догадаться из их разговора.

Первым делом я решил прибрать боевое оружие, с ним в руках как-то увереннее. Один пистолетик с восемью патронами в магазине как-то ни о чём. Взяв в руки чёрный автомат, сильно удивился. Напрасно я посчитал его прежде оружием западного производства — это самый, что ни на есть обычный АК-74М с заменённым прикладом и модерновым цевьём. Но смотрится уже совсем по другому — грозно и хищно.

Пара запасных магазинов в поясной разгрузке. Ни пистолета, ни ножа, лишь маленькая пластиковая коробочка армейской аптечки. Одежда тоже самая обыкновенная — рубашка, свитер, штаны и плащ. Всё с дырками от пулевых попаданий в крови и последствиях расслабления нижних сфинктеров после наступления смерти. А самый первый мой выстрел, оказывается, прошел к голове по касательной, лишь только оглушив. Подобрал с земли связку ключей, позже разберусь, к каким замкам они подходят.

Второй противник был одет точно так же как и первый. Никаких бронежилетов и поясов с редчайшими артефактами. Но мои первые пистолетные пули он просто проигнорировал за счёт аномальных способностей, с последней ему, наверное, чуточку не хватило силы или концентрации, так как он подготовил свою атаку. Я сумел опередить его лишь на мгновение, разделившее живых и мёртвых. В его карманах я нашел только пухлую записную книжку в кожаном переплёте с вложенной в неё пишущей ручкой.

'Получена записная книжка видного адепта группировки 'Монолит', в которой тот отражал ниспосланные ему свыше откровения и личные размышления. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

'М-да, какие 'богатые' трофеи…' — проскочила мысль искреннего разочарования, быстро вытесненная другой рациональной мыслью, только намекнувшей — простые предметы привязываться к игроку вряд ли станут и информация из этой записной книжки может оказаться ценнее любых других трофеев.

Оттащив мёртвые тела под забор, накрыл их маскировочной сетью, и, закинув автомат за спину, решительно направился к приоткрытой калитке. Пора наведаться в самое логово бандитов. После первого удачного боя во мне образовался подозрительный прилив сил. И если прежде у меня имелись заметные опасения и лёгкий мандраж, то теперь от них и остаточный дух развеялся. Хотя сейчас глупо терять осторожность. Смертельно опасен даже одиночный бандит, если случайно пропустить его внезапное появление.

— Есть там кто живой? — Я негромко задал вопрос в закрытую ржавой железной решеткой яму, из которой сильно несло испражнениями.

Она размещалась поблизости от задней калитки в прикрытом железной дверью большом гаражном боксе. Внизу ямы я отчётливо видел множество живых людей, но все они были неподвижными.

— Опять бить будете… — меланхолично заметили снизу, явно смирившись со своей незавидной судьбой.

— А как вам на счёт хорошей идеи крепко поквитаться с обидчиками? — Кинул народу недвусмысленное предложение.

— Тебя что, салабон, свои же кореша вусмерть зачморили, раз ты решил к презренным рабам за помощью обратиться? — Грубо спросил меня уже другой более твёрдый голос с хорошо различимыми издевательскими нотками.

— Ну, если для кого-то это имеет значение, то кое-кто сейчас специально по ваши пропащие души из ближайшей деревни пожаловал, — сравнение с каким-то убогим бандитом мне показалось весьма неприятным и хорошенько разозлило.

— Хорош брехать! — Мне определённо не поверили. — Или открывай замок и спускай лестницу или вали отсюдова нахрен. Салабон!

'Наверное, меня просто хотят взять на слабо, раз так откровенно провоцируют', - подумалось мне.

— Значит так, трусливые недотёпы, сдавшиеся на милость всяким уродам, — я тоже умею издеваться голосом. — Сейчас я вас освобожу, а уж там вы сами решайте, как и куда двигать дальше. Калитка в заборе открыта и никого рядом нет. Почти все бандиты сейчас благополучно дрыхнут, кроме дежурной смены на чердаке ремонтной мастерской. Но в эту сторону она не смотрит по кое-каким причинам, о которых вам знать пока не нужно. Один нож на всех я вам тут оставлю, его хватит для того чтобы обзавестись другим оружием при сильном желании. Вдруг среди вас не одни лишь жалкие трусы. В контору только не вздумайте соваться, если не хотите получить пулю, тамошние обитатели идут по моей части.

Закончив говорить, с заметным физическим усилием отодвинул массивный запор, откинул решетчатую крышку и осторожно опустил лежавшую прямо на полу длинную и тяжелую лестницу.

— Выбирайтесь и разбирайтесь, я ушел! — Кинул оставшимся внизу сталкерам напоследок, и, бросив доставшийся от бандитского разведчика кинжал, вышел наружу.

Открыто и без всякого стеснения с автоматом за спиной я направился к конторе. Бандиты и вправду спали, со стороны отдельных гаражей и ремонтной мастерской слышалось сопение и громкое похрапывание. Инфракрасную подсветку приборов ночного видения я тоже перестал замечать, не иначе дежурные тоже решили вздремнуть на боевом посту. 'Сталкерам будет проще', - злорадно заметил про себя. Дверь конторы оказалась открытой, а я уже собирался подбирать ключи к замку в крепкой железной двери. На окнах же висели солидные решетки из толстых прутьев арматуры. Но стоило лишь мне закрыть за собой дверь, как за спиной послышался слабый шорох.

Резко выхватываю пистолет из-за пояса, вовремя — на меня кидается с ножом в руке весьма крупное полуголое тело. Три приглушенных хлопка и оно стукнулось о пол прямо под моими ногами. Перевернув его на спину, отметил соответствие внешности бандитского главаря Зураба. Классические кавказские черты лица с застывшей посмертной маской безумной ярости, короткая бородка, вся перемазанная в пенной липкой слюне. Походу, он хотел напасть не на меня, а на тех, кого я упокоил по другую сторону забора. А они говорили там о применении каких-то особых препаратов для закрепления сделанного внушения. Вот кое-кто и съехал с катушек. Хорошо хоть огнестрельного оружия ему благоразумно не оставили.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Боец'. Ты убил очередного врага без раздумий и малейшей тени сомнения. Ты стал заметно ближе к большинству обычных обитателей Зоны. Но всегда помни, человека от кровожадного монстра порой отделяет лишь один маленький шаг, лишь один поступок. И если ты захочешь его совершить, сделай это полностью осознанно'.

'Да уж, у Зоны весьма своеобразное представление о том, что есть добро и зло', - подумалось мне. И если я вдруг захочу стать монстром, то она примет меня именно таким, каков я есть. Мало ли тут всяких монстров, одним больше, одним меньше — ей безразлично. А вот приму ли я сам себя нового — это уже вопрос без определённого ответа. О чём меня сейчас своевременно предупредили. Стоит внимательнее понаблюдать за собой, пресекая нежелательные тенденции. Становиться монстром или хладнокровным убийцей я пока не готов.

Быстро проверив все четыре комнаты первого этажа, две из которых являлись складами с наглухо заложенными кирпичами оконными проёмами, а также санитарный блок с душевой и сортиром, стал осторожно подниматься по лестнице вверх. На втором этаже тоже четыре комнаты, две отдельные спальни с кроватями, одна походила на просторный зал для совещаний с большим столом по центру и стульями вокруг него. Дверь в последнюю комнату оказалась железной и закрытой на внутренний замок. Так как ничего интересного и никого живого в предыдущих комнатах я не обнаружил, то с чистой совестью занялся подбором ключа к замку двери. С третьей попытки получилось.

Последняя комната представляла собой прекрасно сохранившийся рабочий кабинет начальника АТП с более современными дополнениями. Соответствующий колорит придавали висящие на стенах серые в моём зрении старые советские знамёна и вымпелы за победу в каких-то там социалистических соревнованиях. Старые же деревянные стулья около стенки. Окна закрывали вполне обычные для современности офисные жалюзи. У глухой стены кабинета располагался антикварный письменный стол с толстой столешницей, на нём стоял большой ещё кинескопный компьютерный монитор. Клавиатура и мышка в комплекте, сам компьютер прятался под столом. Настольная лампа с матерчатым абажуром. Перед столом мягкое офисное кресло на колёсиках.

В углу же большой серый напольный сейф с вращающейся ручкой номеронабирателя кода. Тоже для меня серой, а не чёрной, какой она должна по идее быть. Я и сам до сих пор не смог понять, за счёт чего вижу в абсолютной темноте. Ну, там ведь фотоны какие-то должны восприниматься глазными рецепторами, а как иначе? А когда их нет или слишком мало? Главное есть результат, и он меня определённо радует, остальное мелочи. Вот только теперь попадаться всяким учёным в их цепкие лапки категорически не рекомендуется.

Подобрав нужный ключ к сейфу, стал вспоминать подслушанный разговор. Так-так… семь-три-шесть-ноль, кажется. Трык… трык… трык… трык — щёлк! Осторожно приоткрыв тяжелую дверь, внимательно осмотрел щель. Запросто можно попасть в сделанную из обычной гранаты ловушку. Впрочем, тут обошлось. На верхней полке сейфа сиротливо лежали только три запечатанные пачки с деньгами. Советские стольники, в каждой пачке по десять тысяч. Те самые 'рубли Зоны'. 'Это я хорошо зашел!' — проскочила мысль истинного довольства, когда я прятал пачки во внутренний карман плаща. Рядом с деньгами нашлась светлая коробочка с малюсеньким чипом для установки в КПК.

'Получен сверхнадёжный информационный накопитель ёмкостью в 4 Терабайта, сделанный на основе артефактов в тайной лаборатории группировки 'Монолит'. Класс 'Легенда Зоны'. Забыть, украсть, потерять, невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек. Допускается только добровольная передача в другие руки'.

'А ведь только недавно задумывался над острой нехваткой места для хранения данных, даже от архива с порнухой пришлось отказаться', - моё довольство стало ещё больше. 'И наверняка этот накопитель в себе что-то полезное содержит, раз его спрятали в сейф', - следующая мысль заставила облизать губы в предвкушении. Но прежде стоило осмотреть нижний отдел сейфа, где стояли какие-то чемоданчики разного размера. Я вытащил наружу самый маленький, лежавший сверху остальных. Примерно двадцать на тридцать сантиметров и десяти толщиной при весе около двух с половиной килограммов.

'Получена универсальная аптечка Старшего Адепта группировки 'Монолит' с расширенным набором уникальных препаратов, созданных на основе аномального сырья. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Положив на стол и открыв аптечку, быстро понял — без подробной инструкции я смогу использовать лишь бинты, пластырь, спирт и пяток знакомых по военным аптечкам препаратов. Картинки и номера на остальных заправленных шприцах быстрого применения и флакончиках со снадобьями мне ровным счётом ничего не говорили.

Лишь ещё подборка однотипных шприцов с поясняющими картинками в виде капель крови и кровоточащем сердцем могла внушить некоторую надежду на понимание. Определённо это средства для экстренной помощи при лёгких и тяжелых ранениях, причём первых препаратов было значимо больше чем вторых. Захлопнув аптечку, легко мыслью переместил её в инвентарь. Раз и нет её, осталось лишь ощущение возможности быстро достать её в любой момент. Удобно, однако.

Следующий добытый из сейфа приличный прямоугольный чемоданчик оказался оружейным кейсом:

'Получен уникальный комплект боевого оружия, изменённый и доработанный с помощью аномалий и артефактов гениальным оружейником Мароном группировки 'Монолит'. Состоит из штурмового автомата СР-3М 'Вихрь' под боеприпас 9Х39, глушителя, двух быстросменных прицелов (коллиматор и универсальная оптика переменной кратности), пяти магазинов (три на 30 патронов, и два по 10), а также средствами по уходу за оружием. При примыкании глушителя оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные). Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Вот это настоящий подарок! Остаётся лишь вопрос с доступностью подходящих боеприпасов, в чём у меня появляются определённые сомнения. Но пока мне с ними везёт, так как следующий крупный и тяжелый чемодан оказался плотно набит пачками с патронами, хотя в нём ещё присутствовало и свободное место:

'Получен персональный кейс для переноски боеприпасов повышенной вместимости. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Возможна привязка только одного однотипного предмета. Личный именной предмет, перемещаемый вместе со своим содержимым в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре'.

Тут обошлось без халявы с исчезновением веса. А боеприпасы-то весьма тяжелые. Взвесив чемоданчик в руке, оценил его примерно в два пуда. Внутри плотно уложенные картонные коробки с весьма необычными патронами — у них оказалась пластиковая гильза. Пуля же по виду обычная бронебойка с высовывающимся наружу кончиком сердечника высокой твёрдости. В кейсе насчитывалась почти тысяча патронов, по идее, их должно надолго хватить. Мысленно переместив кейс с одержимым в инвентарь, почувствовал заметный дискомфорт, как будто хорошенько потяжелел я сам.

Немного подумав, достал кейс с артефактами, откуда извлёк 'золотую рыбку'. С ней на поясе стало значительно легче. Вес моего тела и содержимого инвентаря резко упал, хотя инерция массы явно сохранилась. Позже стоит проверить, как всё это отразится на манере ходьбы и отдаче при стрельбе. Наверняка придётся заново привыкать к изменению баланса и новым телесным ощущениям. А вариант бросить добычу даже не рассматривался. Кроме вышеперечисленного в сейфе больше ничего не было.

Пока я потрошил чужую заначку, искатели всё же решились отомстить бандитам за всё хорошее и плохое одновременно. Сначала я расслышал на улице громкий вопль, а затем загрохотали ружейные выстрелы. Подумав, что меня эта разборка особо не касается, нагло умостился в директорском кресле и включил компьютер. Тот бодро пикнул и начал загружать операционную систему.

Через минут десять после того как смолкли выстрелы, подал сигнал мой наладонник.

'Ты ещё жив?' — интересовался у меня Гриня Охотник.

'Не дождётесь!' — отписался ему, предложив возвращаться обратно в деревню.

Даже если в ночной перестрелке верх одержали бандиты, то теперь им точно не до вылазок в ближайшие дни или вовсе — недели. Гриня сообщил, что будет с народом ждать моего возвращения в деревне, дабы хорошенько отпраздновать счастливое избавление от грозившей опасности.

Пока меня не потревожили, успел просмотреть содержимое жесткого дика компьютера, вставить 'сверхнадёжный накопитель' в свой КПК и подключить его к компьютеру. Порнушка, ведь с женщинами в Зоне плоховато, вот и приходится сублимировать, музыка и куча текстовых файлов потекли ко мне тоненьким ручейком.

Заметив отсвет экрана монитора через окно, к конторе направилась делегация одержавших победу над бандитами сталкеров с включенными налобными фонарями и ружьями в руках. Открыто и нагло. Остановившись метрах в десяти, кто-то из них поочерёдно посветил фонарём по всем окнам и громко крикнул:

— Мужик, слышишь, есть разговор!

Я аккуратно чтобы не нашуметь приоткрыл окно и, спрятавшись за стену, выкрикнул им:

— Так говори! — Надеясь понять их намерения.

Мало ли они захотят причислить меня к числу тех же бандитов? Их, вон, больше десятка наберётся, а я один. Но в закрытом помещении преимущество остаётся за мной, плюс автоматическое оружие, в отличие от их охотничьих двустволок.

— Для начала я хотел бы извиниться за проявленное недоверие и грубые слова, — донёсся до меня уже знакомый голос борзого мужика из ямы. — Да и передать тебе причитающуюся часть захваченных трофеев или их стоимости надо бы, а то Зона лишит удачи, — таким ответом сталкер сильно озадачил меня.

— Ладно, мужики, ловите ключи от двери и поднимайтесь сюда, поговорим, — крикнул я народу, выкидывая наружу связку ключей, со снятым ключиком от сейфа.

Что-то меня вдруг дёрнуло, пока они сюда идут, прикрыть его на всякий случай. Да и взятое оттуда добро сохранить в тайне. Иначе кто-то кроме меня узнает о присутствовавших тут совсем недавно 'монолитовцах', а ставшие достоянием широких масс такие известия вряд ли доведут до добра. Интуиция прямо так и намекает. С Сидоровичем сведениями я обязательно поделюсь, но только с ним. Дальше он пусть сам разберётся, кому их стоит ещё передавать.

Встретил пожаловавший народ, сидя в кресле, закинув ноги на стол. Специально перед их приходом зажег лампу на столе. При взгляде со стороны, должна получиться занятная картина — некто в плаще и с накинутым на голову капюшоном по-хозяйски устроился в кабинете, одним глазом втыкает в светящийся монитор и возит мышкой по столу. Я ещё успевал просматривать копируемые данные на предмет их полезности. Рядом под его рукой на столе лежит модерновый автомат с примкнутым магазином. Лениво кивает вошедшим людям, мол — 'присаживайтесь, господа, я вас давно жду'.

— От лица всех присутствующих хочу выразить преогромную благодарность за освобождение и предоставленную возможности поквитаться с уродами, — вперёд вышел крепкий мужик лет тридцати с короткой стрижкой, отросшей щетиной на лице и большим фингалом под левым глазом.

Долго просидел в яме, и досталась ему весьма крепко. Народ, кстати, успел переодеться в относительно чистую одежду, но напрочь проигнорировал типичные бандитские спортивные костюмы и куртки.

Я кивнул головой, мол — 'не стоит благодарить, так поступил бы любой сталкер на моём месте'.

— Меня зовут Витька Стрелок, я первый заместитель Лешего, лидера сталкерской группы, удерживающей за собой 'Агропром', - представился он мне, остальные молчали.

Представившись, мужик явно ждал моей заметной эмоциональной реакции, но мне его регалии абсолютно побоку.

— Бёрш Электроник, — представился в ответ совершенно безразличным тоном. — Так что вы там ещё хотели? — Лениво поинтересовался у явно озадаченного тоном моего ответа народа.

— Раз нам удалось перебить всех бандитов, то нужно определиться с планами на захваченную и прилегающую к ней территорию, — сталкер сразу перешел к главному вопросу, явно на что-то мне намекая.

Вот только я плохо понимал все эти тонкие намёки.

— Так определяйтесь, — я лишь хмыкнул, пытаясь догадаться, о чём сейчас идёт разговор.

Похоже, народ пока меня просто прощупывает и пытается определить, кто именно стоит за мной. Про контроль участков Зоны с перспективными аномальными полями я уже слышал разговоры. Не одни бандиты таким бизнесом занимаются, сталкерские группировки в том мало отличаются. Чужакам их территории лучше обходить стороной или платить налог. От половины до трёх четвертей добытого. Да и сдавать добычу только скупщикам группировок. Жестко? А куда одиночкам деваться? Разве только окучивать самые стрёмные места.

— Ты хочешь сказать, на всё это… — сталкер развёл руки в стороны, — ты не претендуешь? — Сильное изумление просто читалось на его лице.

— Есть большие сомнения в возможности удержать, — пояснил ему свою позицию. — Вы наберёте людей для гарнизона, которые будут постоянно сидеть на базе? — Мой тон наглядно говорил о присутствующих больших сомнений на этот счёт.

— Ну… — замялся Витька Стрелок, — ты же тогда говорил о деревне…

Ага, вот теперь мне всё стало просто и понятно.

— Предлагаешь повесить на свою спину мишень? — Я громко хохотнул, представляя дальнейшие перспективы. — В общем, так, народ — шанс у вас есть. Я же планирую здесь лишь хорошенько поживиться, но сразу зарекаюсь строить какие-либо долгосрочные планы. Чего и вам желаю.

Судя по выражению лиц, сталкеры пребывали под большим впечатлением от услышанного. Переведя дух и рассевшись вокруг стола, мы перешли к более прозаическим вопросам, а именно делёжке добычи, которую ещё требовалось собрать, посчитать, определить примерную стоимость, и только после того поделить в зависимости от личной доли каждого.

Мне, как основному участнику, предопределившему своим появлением эту великую победу, предлагалась пятая часть от всего вместе с правом первого выбора, ну и то, что я уже успел благополучно захомячить. Сталкеры пока видели при мне лишь трофейное боевое оружие, потому удерживали возможные претензии при себе. Договорившись, приступили к тщательной проверке помещений конторы, ремонтную мастерскую народ уже благополучно прошерстил.

Сборы и оценка захваченного добра затянулись до самого рассвета. Народ долго сокрушался отсутствию возможности вскрыть сейф, предполагая, что самое-самое спрятано именно там. Я присмотрел себе очень удобный рюкзак примерно на сорок литров внутреннего объёма, наложив в него всяких электронных устройств. Малогабаритные радиостанции с зарядками, пару китайских ночников, абсолютно новый ноутбук в крепком корпусе и много другого по мелочи. Больше всего мне приглянулся современный армейский бинокль с лазерным дальномером, он был куда лучше того, который я отобрал у бандитского разведчика.

Другого боевого оружия нам не попалось, лишь запечатанный цинк с патронами 5,45Х39, на который я вполне ожидаемо наложил лапу. Сталкерам досталось много патронов к охотничьим ружьям, чему они сильно порадовались, водка, сигареты, а также разнообразные консервы. Всё добро без грузовика отсюда не вывезти, но мы постарались плотнее набить рюкзаки и сумки, хотя сталкеры всё же планировали обустроить здесь постоянную базу.

Утром мне на КПК пришло экстренное сообщение от Сидоровича — 'Если ты ещё на АТП, то ноги в руки и бегом оттуда!' — написал он мне, — 'Прознав о разгроме прикормленной ими банды, вояки собираются направить к АТП отряд спецназа для зачистки. В деревню пока не возвращайся, все подступы уже наверняка перекрыты патрулями, которые сначала стреляют, а только потом интересуются в кого. Советую где-то тихо сныкаться и переждать рейд. Сообщу, как всё рассосётся. Удачи'.

Окликнув разбредшихся по территории сталкеров, сообщил им последние новости и направился к задней калитке. Стоило отдать должное их сообразительности — бросив лишнее, они сразу же рванули вслед за мной, а кое-кто даже обогнал меня, явно желая пообщаться.

— Куда теперь? — Спросил меня Витька Стрелок.

— Попытаюсь на ферме за аномалиями отсидеться, — поведал ему о своих планах. — Вояки туда вряд ли полезут. Слишком опасно, легко угодить в 'душегубку', от которой, как ты хорошо знаешь — далеко не всякий противогаз спасёт.

— Может, рванёшь с нами на 'Агропром'? — Сделал он заманчивое предложение. — Ты, вижу — мужик опытный, а нам толковых бойцов сейчас сильно не хватает, — пожаловался он мне. — Обещаю такую же долю как у себя самого, — предложение, кстати, было очень щедрым.

Во-первых, группировка с подконтрольной территорией. У них должно быть достаточно силы и дохода, чтобы эту силу содержать. Во-вторых, раз предлагается доля как у второго человека в группировки — значит, и статус будет соответствующий. Хотя нагрузка и риск, понятно, дружно лягут на мои плечи. И зачем всё это мне, спрашивается?

— Не сейчас! — Я резко оборвал его уговоры. — У меня ещё остались определённые обязательства перед Сидоровичем, как их закрою — тогда, возможно, и к вам наведаюсь, — злой червячок сомнений чувствительно куснул меня изнутри, вроде бы и правильно ответил, но чего-то явно упустил.

— Ладно, как знаешь… — Витька был явно разочарован моим отказом. — А тогда, может, продашь трофеи? — Пошел он на второй заход. — Нам средства связи, да и вообще любая годная для Зоны электроника сейчас край как нужна. Да и боевое оружие тоже бы не помешало, одними ружьями не всегда удаётся без потерь отбивать наскоки залётных банд. Дам хорошую цену деньгами или редкими артефактами… на нашей базе… — тут он сильно замялся, ибо среди взятых на АТП ценностей артефактов почти не нашлось.

То ли бандиты их где-то хорошо спрятали, то ли успели оттащить воякам на блокпосте. Лишь всякая ерунда в поясах отдельных бандитов. Да и с деньгами тоже было очень негусто. Копейки.

— Продам, отчего же не продать? — Услышав это, Витька заметно повеселел. — Деньги меня мало интересуют, скинешь список имеющихся артефактов, выберу приглянувшиеся.

Мы обменялись контактами в КПК, Витька Стрелок пообещал скинуть мне информацию, как только доберётся до своей базы по сталкерской сети.

Наш отряд спешно удалялся в сторону прохода к 'Свалке', я хотел посмотреть, как сталкеры пользуются тайными тропами, проходя через пространственные аномалии, хотя сам не собирался идти вслед за ними. Мы прошли по ответвлению основной дороги в сторону разрушенного железнодорожного моста. Когда-то на нём завелась мощная гравитационная аномалия, перекрутив узлами рельсы, погнув толстенные мостовые балки и разрушив несущее полотно. Аномалия затем выродилась, но кто будет чинить мосты в Зоне?

Теперь в том проходе любили устраивать засады бандиты, так как через саму железнодорожную насыпь народ ходить боится. От бандитов ещё можно откупиться, а вот от противопехотной мины, как и от электрической аномалии в тоннеле — нет. Естественно, есть и те, кто давно отыскал в минах безопасный проход, но он вряд ли поделится секретами задарма.

За мостом нас издалека облаяла стая одичавших собак, разумно опасаясь приближаться ближе к такой толпе вооруженного народа, мы же её просто проигнорировали. С взятым темпом ходьбы даже поговорить не удалось. А сзади слышались звуки мощных моторов, вояки пожаловали на бронетехнике.

— Вот и пришло время расставаться, — Витька Стрелок протянул мне руку, когда мы дошли до заброшенного блокпоста в первом периметре Зоны.

Изначально она была меньше, а затем резко расширилась сразу на семь километров. Воякам пришлось спешно обустраивать новый охранный периметр, проходивший здесь по той самой железнодорожной насыпи, но и он просуществовал всего год, после чего Зона снова отъела пару дополнительных километров. Осознав её растущие аппетиты, военные и гражданские власти Украины с помощью России и Белоруссии организовали ещё один периметр на достаточном, по их мнению, отдалении в восемь километров, который действует и поныне.

Для государства такое выведение плодородных земель и хозяйственной инфраструктуры наносит большой ущерб, впрочем, Зона тоже приносит весомый доход, кратно превышающий все потери и расходы. Это здесь артефакты, можно сказать — копейки стоят. За периметром же их цена легко удесятеряется, а особо редкие так и вовсе прыгают на несколько порядков. Продавать их за реальные деньги и при этом сохранять свободу с независимостью весьма сложно. Впрочем, отважных контрабандистов здесь хватает.

Когда-то власти пробовали жестко перекрыть в Зону доступ всяким левым людям, создав государственную монополию, но, по слухам — это как раз и привело к тому первому резкому расширению её границ, а после другой аналогичной попытки и ко второму. Расширения сопровождались многочисленными жертвами и большими материальными потерями, вся выстроенная военная инфраструктура в один момент теряла своё значение. Столь жирный намёк был понят и вроде бы даже воспринят. Теперь сталкеров официальные власти здесь терпят как неизбежное зло, но и относятся как к тому самому злу. Щемят при первой удачной возможности.

Тем временем, поочерёдно пожав мне руку, народ построился цепочкой и двинулся под острым углом к уходящей вдаль дороге, исчезая прямо у меня на глазах. Меня просветили, как можно пройти тайной тропой на 'Свалку'. Требуется в определённой точке войти в пространственную аномалию и тогда она не вытолкнет тебя обратно, как обычно происходит, а пропустит в себя. Дальше нужно пройти вперёд, совершив несколько чётко выверенных по шагам поворотов, и в результате аномалия вытолкнет тебя уже на другой стороне.

Глазом, в том числе и моим зрением, присутствие пространственной аномалии совершенно незаметно. Старая потрескавшаяся асфальтовая дорога уходит дальше, с виду всё как обычно — кусты, деревья, жухлая трава и жидкая грязь на обочинах. На карте через шесть с половиной километров должна начинаться территория 'Свалки', но лишь стоит здесь шагнуть вперёд, как через мгновенье окажешься в точке старта с чувством жуткой дезориентации, хотя брошенный камень пролетает границу аномалии без каких-либо спецэффектов. А валяющийся здесь сильно помятый и местами проржавевший бронетранспортёр наглядно показывает — попытка проскочить аномалию на скорости оканчивается весьма плачевно.

Походив по брошенному блокпосту, нашел только мусор и ничего больше. Всё ценное давно отсюда стащили, даже колючую проволоку со столбов смотали. Контрольно-следовая полоса давно заросла бурьяном и кустами. Накинув на плечи пустой рюкзак, поплёлся в обратную сторону к ферме. Сталкеры забрали у меня все трофеи с базы, им нужнее. А я себе с них что-то более полезное стрясу, как доберусь до 'Агропрома'.

Из оружия при мне остался только личный автомат, который я снарядил на всякий случай, решив пристрелять по дороге. Собачки наверняка бросятся на глупого одиночку, выступив в качестве подходящих мишеней. Впрочем, обошлось без большой стрельбы. С двухсот метров я со второго выстрела свалил самого крупного кобеля, нагло рассевшегося прямо посреди дороги в окружении шавок поменьше. Те вначале дружно опешили и стали крутить головами в поисках опасности, а затем, сообразив, резко сорвались в сторону ближайшего перелеска.

Сильно поразила абсолютная бесшумность стрельбы, отсутствовали даже звуки работы оружейной автоматики, а также вместо кислых пороховых газов на меня дохнуло тёплым воздухом. Очень интересные боеприпасы, вместо пороха в них используется что-то совсем иное. Запаха нет совсем. Даже детская духовушка, и та пахнет маслом, а если поставить сильную пружину, то масло в канале ствола может воспламеняться, тем самым заметно усилив выстрел. Этим эффектом, кстати, многие пользуются.

Пискнула гарнитура в ухе, информируя о поступлении сообщения на КПК. 'Немедленно возвращайся. Сидорович'. Недоумённо пожав плечами, переместил заряженное оружие в инвентарь и прибавил ходу.

— Стоять на месте, руки за голову! — Громко крикнули мне, стоило лишь войти под разрушенный мост.

По идее стоило пройти через тоннель, однако я не взял провода с верёвкой, а надеяться лишь на помощь артефактов… как минимум, глупо. Вот и попёрся прямиком по основной дороге, рассчитывая на везенье и официальный пропуск. И ещё распогодилось, выглянуло яркое солнце, потому я не смог разглядеть спрятавшихся за мостом вояк.

— Медленно без резких движений иди сюда! — Крикнули мне, после того, как я выполнил первый приказ.

И пока я шел, последовательно убирал в инвентарь всё лишнее с тела, догадываясь о предстоящем обыске, после которого запросто можно чего-то недосчитаться. Переместив пояс с артефактами, сразу ощутил дополнительную тяжесть, едва устояв на ногах с непривычки. Стоило мне пересечь линию опор и разглядеть два стоявших за ними бронетранспортёра и военный газик, вместе с направлявшими в мою сторону оружие спецназовцами в полной боевой экипировке, вспышка опасности, откуда-то сбоку грохнул одиночный выстрел. Грудь взорвалась острой болью, резкая слабость в ногах и сознание погасло.

— … Это 'официал', вы ведь должны были видеть зелёную отметку опознавателя, майор! — С хорошо заметным возмущением и даже нажимом прозвучал сильный мужской голос где-то сверху.

Сознание вернулось с острой болевой вспышкой, когда меня кто-то начал старательно ощупывать, перевернув на спину, но большего, увы, не позволила парализовавшая тело слабость.

— Я буду обязан отразить ваши действия в своём рапорте, — добавил твёрдый голос.

— Ты в Зоне всего месяц, лейтенант, — ответили ему с сильным украинским акцентом. — Среди тебе подобных здесь очень большая текучка. Пиши, чего хочешь и кому хочешь, но я сильно сомневаюсь, что ты доживёшь до окончания своего контракта, если вовремя не одумаешься, — прозвучала совершенно недвусмысленная угроза.

Голоса затихли, меня сноровисто обшмонали и оставили валяться на земле. Послышался звук заведённого мотора и быстро отъезжающего автомобиля.

— Петров, Кулешов, оттащите тело с дороги, пора и нам ехать дальше, — я снова расслышал твёрдый голос лейтенанта.

Меня схватили за руки и за ноги, но вдруг осторожно опустили на землю.

— Командир, кажись, он ещё живой, — заметил кто-то сильно удивлённым голосом.

— Живой…? — Переспросил лейтенант, подходя ближе. — Странно… с такими ранами обычно не живут, — добавил он, явно осмотрев мою бедную тушку.

— Григориев, живо ко мне с той самой аптечкой! — Громко крикнул он кому-то из подчинённых. — Залей его раны пеной и вколи ему в вену полную банку 'панацеи', - приказал он, когда тот прибыл.

— Экспериментальный препарат строгой отчётности, командир… — изумлённо возразил его подчинённый. — В наличии всего две банки, а указанная доза всего четверть.

— Спишем! — Решительно заявил командир. — Действуй!

Я слабо ощутил, как меня перевернули набок, что-то проделали, снова положив на спину, а затем воткнули в шею иглу. Но по сравнению с пульсирующей болью в груди это меньше чем комариный укус.

— Может, эвакуатор вызовем? — Спросил колдовавший над моим телом боец.

— И ты думаешь, этот мародёр Василенко, — слово 'мародёр' особенно выделялось голосом, — его пропустит? — Ехидно поинтересовался лейтенант. — К тому же мы и так из-за него задержались, а у нас приказ! Чёртова Зона, чёртовы порядки! — Эмоционально выругался он. — Отнесите его в ту землянку, завтра на обратном пути при пересмене подберём, если доживёт, конечно.

Меня снова схватили за руки и за ноги и медленно куда-то понесли. От очередной острой болевой вспышки сознание погасло.

Очнувшись, долго анализировал приходящие ощущения. Всё было очень плохо. Слабость малёк отступила, зато пульсирующая боль всё так же колотилась в груди. С трудом припоминая недавно произошедшее, внимательно огляделся, обнаружив себя в каком-то сыром подземелье на грубо сколоченной из досок голой лежанке. Потолок от осыпания удерживали почерневшие дощатые щиты, их подпирали деревянные столбы.

Набравшись сил, вытащил из инвентаря аптечку 'монолитовцев', добыв оттуда препарат для применения при тяжелых ранениях, чтобы хоть немного снизить боль, вколол его в вену на руке. К сожалению, никаких лечебных артефактов при себе не было, найденный 'ломоть мяса' так и остался у спасённого мною сталкера. А сейчас бы он мне ох как пригодился. Минут через десять чуток полегчало, но стремительно потянуло в сон. Сопротивляться было невозможно, хотя и имелось чёткое понимание — этот сон может оказаться последним.

Следующий раз очухался уже более здоровым. Или же просто с придавленной болевой чувствительностью. Слабость осталась, в груди кололо, хотя вполне терпимо, дышать удавалось только поверхностно. Верхняя одежда пропиталась кровью. А проснувшаяся интуиция настойчиво советовала убираться отсюда как можно скорее, пока хватает сил. Вернув из инвентаря на прежнее место пояс с артефактами, сполз с лежанки и с трудом поднялся на ноги, едва удержав равновесие.

'Стоило тогда двинуть со сталкерами на 'Агропром', - пришла в голову сильно запоздавшая 'умная' мысля. И ведь действительно всё складывалось словно по сценарию, открывая мне прямой путь в Большую Зону. Нормальным оружием и патронами обеспечили, полезных связей подкинули. Чего ещё тебе, дурень, надо было? Нет же, понадеялся на прежние достижения. 'Официальное право пребывания в Зоне, тфу…' — мысленно выругался и мысленно же сплюнул от большой досады на себя же самого. Видел же чёткие знаки, интуиция тоже шептала, кто тебе мешал её послушать?

Проверил свои карманы. Ни денег, ни полезных мелочей. Рюкзак, понятно, тоже забрали. Осталось только то, что можно спрятать в инвентарь. 'Суки!' — тихо выругавшись себе под нос и получив лишнюю вспышку боли, стал выбираться на поверхность. В моём состоянии даже такое действие настоящий подвиг. С трудом держась слабыми и подрагивающими руками за шершавые стены, старательно нащупывал ногами осыпающиеся земляные ступеньки, чтобы сделать шаг, а затем ещё один. И вот я уже на воле…

Над Зоной раскинулось бескрайнее ночное небо с очень яркими звёздами. Раздваивающийся поток млечного пути притягивал взгляд, но приходилось внимательно смотреть под ноги, ибо пришло понимание — при случайном падении я рискую больше не подняться. Как зомби-паралитик медленно двинулся в сторону деревни прямо по дороге, старательно экономя оставшиеся силы и сильно надеясь, что мною не заинтересуются дикие собаки. Отбиться от них в таком состоянии совершенно без шансов.

Как сомнамбула переставляя негнущиеся ноги, я вдруг краем замутнённого болью и слабостью сознания отметил хорошо знакомые места с самыми первыми лучами утреннего солнца, а когда ко мне стремительно метнулась человеческая фигура в куртке новичка, силы вместе с сознанием окончательно покинули меня.

Шестая глава

Скорая месть.

— Привет! Вижу, ты уже очнулся, — стоило мне только приоткрыть глаза, как сразу кто-то побеспокоил звонким молодым голосом. — Меня здесь зовут Юрка Коготь, можешь, и ты так звать. — Хочу выразить тебе признательность за спасение. И это… тебе там это… утка, случаем не нужна?

— Утка, какая утка? — Я просто опешил от его напора и только после сообразил.

При нынешнем пробуждении я почему-то не чувствовал ничего особенного. Боль ушла, слабость тоже, дышится просто прекрасно. 'Умер что ли?' — проскочила паническая мысль, но быстро сбежала, так как я узнал каморку в бункере Сидоровича. А до комнатки уединений я и сам как-нибудь дойду. Поднявшись с кровати, всё же ощутил остаточную слабость, но с навязчивой помощью Юрки Когтя дошел до той комнатки и вернулся обратно, решив одеться. А то ходить в накинутой на плечи простыне просто неудобно.

— Ух ты, даже шрамов не останется! — Воскликнул Юрка, помогая мне отдирать прилепленные к ранам пластырем марлевые тампоны.

Я ошарашенно взглянул на оставленную вышедшей из моего тела пулей рану. Вернее — на то место, где она раньше была. Ровная молодая кожа и никаких грубых рубцов, как можно было ожидать. И тут меня порадовали очередными известиями:

'Поздравляем, сталкер, благодаря невероятному сочетанию двух уникальных лечебных препаратов и аномальному внешнему воздействию, Зона позитивно изменила твоё тело. Оно стало более живучим и устойчивым к вредным воздействиям. Твои раны теперь заживают гораздо быстрее и без остаточного следа. Возможно, это не последнее позитивное изменение твоего организма. Удачи тебе, сталкер'.

— А ты как, кстати? — Спросил деятельного помощника, доставая одежду из инвентаря сразу на тело, как она оказалась там я совершенно не припомню, причём одежда стала абсолютно чистой, свежей и без дырок от пули.

— Ещё парочку дней посижу, и снова буду бегать как новенький, — похвалился парень. — Благодаря тебе, кстати, ты вовремя мне артефакты свои подсунул. Вот держи, пора отдать должок, — с этими словами он выложил передо мной три сферических контейнера.

— Я же тебе только два подложил? — Подняв бровь, выразил искреннее недоумение.

— Третий — это дар за спасение, — пояснил Юрка. — Тот самый 'колобок', который был у меня на поясе, всё равно ничего более ценного сейчас нет. Бери — не стесняйся, крайне редкий и весьма полезный артефакт, — добавил он, видя мои сомнения. — Он с 'чистой территории', причём без набора типичных вредных свойств, типа постоянной чесотки и стеснения движений. Лично проверил. С ним на поясе на поверхности кожи образуется какое-то особенное 'краевое поле', прости, проще не скажу, благодаря которому относительно медленные воздействия не наносят внешних повреждений. На меня псевдособака прыгнула, я прикрыл горло рукой, она в неё и вцепилась мёртвой хваткой. Куртку прокусила и разодрала, а кожа осталась целой и невредимой, хотя синячищи были знатные. Нож, кстати, тоже должен удержать. Вот пулю… тут уже нужны совсем другие артефакты, эхе-хех… — тяжело вздохнул молодой, но уже весьма опытный сталкер, пессимистично посчитав, что ему такое счастье вряд ли когда светит.

— Трудно добыть? — После всего пережитого, получать ещё одну пулю мне тоже категорически расхотелось.

— Разве только если составить композицию из 'ночной звезды', 'пустышки' и 'золотой рыбки' или 'грави', - подумав, заметил Юрка. — Артефакты хоть и крайне редкие, но попадаются ближе к центру Зоны. С радиацией, правда, придётся что-то придумывать, тут и тройного 'выверта' может не хватить для полной компенсации. Да и защита, прямо скажу — так себе получится. Предел перенасыщения. Обычную автоматную пулю легко отразит, мелкий осколок гранаты тоже, а вот винтовочную или же выстрел из дробовика в упор — уже вряд ли. Если к ним добавить ещё и 'пружину' — тогда защитный эффект существенно возрастёт, но 'пружину' вообще сложно добыть. А надежду найти 'мамины бусы', пусть и самые короткие в три звена, я уже похоронил.

— Что так? — Меня просто распирало любопытство, ибо в имеющейся у меня энциклопедии подобной информации я точно не видел.

— Как я выяснил — все известные 'мамины бусы' были найдены исключительно во 'втором поясе'. С этой стороны Зоны в него попадает 'Тёмная долина', 'Поля цветов' и частично 'Свалка'. 'Агропром' уже точно нет. Но так до сих пор не выяснено, какие именно аномалии их порождают и в каких условиях. Предположительно что-то из числа гравитационок при сильном взаимодействии с мощными 'электрами' или 'статикой'. Как раз таких сочетаний больше всего встречается в 'Тёмной долине', почти нет на 'Свалке' и 'Полях цветов'. Именно в 'Тёмной долине' 'мамины бусы' чаще всего и находят, — Юрка опять тяжело вздохнул.

— Так кто мешает тебе туда наведаться? — Я всё ещё не уловил причин его грусти.

— Ты разве не в курсе, о полном контроле банды Борова над 'Тёмной долиной'? — Молодой сталкер поднял удивлённый взгляд. — Коли договоришься с бандитами на счёт поисков в аномалиях, то к тебе обязательно приставят пару охранников-надзирателей. И если тебе повезёт — заставят всё продать скупщику Борова по его цене. Обычная у них практика, хотя кое-кто из новичков соглашается работать на бандитов. Те хоть и имеют специфические заскоки, но при этом Боров данное слово держит крепко. Да и нормальным снаряжением через него разжиться вполне реально. Вот только репутацию у других сталкерских группировок сильно подмочишь, после к центру Зоны лучше не соваться, — прочитали мне краткую лекцию по местной политике.

И тут я почувствовал, как сильно хочу есть. Нет, не есть, а жрать! И чем больше — тем лучше, о чём и сообщил невольному компаньону. Тот быстро метнулся из каморки, вернувшись, поманил за собой.

— С тобой там Сидор давно хочет пообщаться, — кивнул он мне, выпроваживая наружу.

— Ты чего это, дурень, к воякам полез, али я тебя не предупреждал? — Сразу же наехал на меня злой торговец.

— Так ты сам мне отправил сообщение срочно возвращаться! — Я легко отбил его словестную атаку.

— Я! Сообщение?! — Тот выпучил на меня глаза. — О действиях вояк действительно предупреждал, но ничего больше! Совсем тебе башку отшибли? — Он снова придавил меня брызжущей из него злостью.

Вместо ответа достал из инвентаря наладонник и поднял в нём список крайних сообщений, предъявляя их Сидоровичу.

— Так-так… это уже переходит всякие границы… — Лицо торговца мгновенно побелело, а затем покраснело от сдерживаемой сильнейшей ярости. — Майор Василенко, сука, чую — это именно его работа, вряд ли бы устроил что-то подобное исключительно по своей личной инициативе. Значит, тебя ему кто-то специально заказал, — Сидорович смог удержать гнев и даже чуток успокоиться, обдумывая ситуацию. — В общем так! Пока сиди тут, набирайся сил, работай и никуда не высовывайся, я постараюсь разобраться, кто копает под меня и захотел получить твою голову. Дальше будет видно.

И только после разноса я смог нормально перекусить, восстанавливая физические и моральные силы. После же меня насилу отправили отлёживаться в каморку. Сон ко мне не шел, вместо него в голову лезли всякие левые мысли. Не шизофрения ли всё это? Может, я сейчас лежу в палате для душевнобольных и наслаждаюсь качественными галлюцинациями. 'Но ведь наслаждаешься же!' — внутренний голос вставил ехидную фразу, наглядно показывая, кто здесь настоящая шиза. По его мнению, нужно и дальше продолжать наслаждаться. А что? Здесь-то я молодой и здоровый, а там уже пару раз задумывался о покупке хорошего места на кладбище, когда сердце начинало подло щемить.

Успокоив себя по этому поводу, стал накручиваться относительно прочего. Как проверить, где именно я нахожусь? Расспрашивать игроков и неписей? Да, вариант, но очень осторожно. Или же прикинуться тем самым Стрелком из старой игры, которому начисто память отшибло? Признаться — мне такой вариант просто не по душе. Игра в игре, которая в игре. Уже смешно выглядит. Ладно, отпустим тему на самотёк, пусть капельки ценной информации сами стекаются в мой бокал представления об окружающем мире. Главное здесь выжить, интуиция шепчет — попытка только одна, и смерть станет самым настоящим гейм овером.

Следующую пару дней я лениво домучивал остатки электронного барахла, параллельно чеша языком с Юркой Когтем. Перемывали косточки всем знакомым и незнакомым, короче. Я, конечно, больше слушал, вовремя поддакивая для поддержания разговора. Полезной информации было мало, но хоть что-то, авось, когда-то и пригодится. Вылезать из бункера нам запретили, работы было мало, новых поступлений пока не ожидалось. Периодически к нам захаживал хмурый и сильно недовольный Сидорович. Все его попытки выйти на след конкурентов-саботажников благополучно провалились.

От него же мы узнали, что на АТП крепко обосновался украинский спецназ, где-то под сотню человек при бронетехнике и убираться оттуда вояки не собираются. Место им, видимо, понравилось. Более того — они перекрыли выход из ведущей к 'Свалке' пространственной аномалии, установив постоянное посменное дежурство на старом блокпосту. Всех пойманных с оружием и хабаром сталкеров затем препровождают с конвоем за пределы Зоны, где на них заводят уголовные дела с обвинениями тяжкими. Им светит от трёх и до восьми лет отсидки в худшем варианте.

Понятно, позже сталкеры благополучно от тюрьмы откупятся, местное правосудие — это всего лишь обычное коммерческое предприятие, а не истовый поборник закона, но по бизнесу Сидоровича нанесён крайне серьёзный удар. На 'Старый кордон' из Большой Зоны можно перейти ещё с 'Тёмной долины', но текущие оттуда ручейки артефактов сразу же попадают к майору Василенко или его подручным. Новички в деревне сидят тише воды ниже травы, вояки их пока не трогают, но лишь по причине полной бесполезности такового занятия. Выгоды — ноль.

— Вижу только один выход — прибить этого урода Василенко и его дружков заодно, — поделился я идеей после очередной жалобы Сидоровича на несправедливость жизни.

Взыграло желание поквитаться за подлый выстрел в спину. Остро взыграло, аж руки затряслись от резкой вспышки ненависти. Да и просто сидеть в бункере уже конкретно надоело в ожидании непонятно чего. Пока же ситуация день за днём только ухудшалась. Вряд ли тенденция сама случайно переменится без серьёзной встряски. И что её нам может обеспечить?

— В него, кстати, уже пару раз из снайперской винтовки стреляли, без всякого на то полезного эффекта, — ехидно хмыкнул Сидорович. — Бандиты наверняка ему 'бусы' подогнали, теперь его трудно убить издалека. А сам он нос наружу высовывает редко и только с приличной охраной. Разве ножом ему кишки выпустить… если как-то пробраться на блокпост через многочисленные сигналки и минное поле.

— Ну, так бандиты же как-то таскают туда артефакты? — Я пожал плечами. — Осторожно проследить за ними и узнать протоптанную тропинку.

— Этого мало, — Сидорович пребывал в большом пессимизме. — Тех могут просто встречать, заранее отключая сигналки и деактивируя управляемые мины.

— Тогда придётся сесть на хвост — другого варианта просто не вижу, — я вздохнул, признавая правоту торговца, операция получится совсем не лёгкой и весьма опасной для исполнителя.

В силу отсутствия других предложений, занялись подготовкой. В первую очередь мне требовалось как-то разобраться с маскировочными функциями своей одежды. Да и явственно обозначившуюся психологическую проблему решить раньше, чем она начнёт отравлять жизнь. Откуда во мне взялась эта злость — загадка. Раньше бы при сходном раскладе ушел с головой в работу или на охоте неделю пропадал, скатавшись к дальней заимке. А вот теперь хочется убивать…

Утром следующего дня на пару с Юркой мы выбрались на поверхность, где я пытался прятаться, а он меня старательно искал. С погодой нам изрядно подфартило, ветер стих и периодически из-за туч выглядывало солнце, ощупывая нас своими тёплыми лучами. Расчирикались птички, периодически слышались хлопки далёких выстрелов в стороне блокпоста. Одиночные хлопки перебивались короткими очередями, а изредка и грозным рыком пулемёта. Вояки от скуки палили по мишеням и консервным банкам. Патроны-то у них халявные, м-да. Один раз над нами пролетел, заложив большой круг, военный вертолёт, перепугав всех птичек. Но те быстро заполнили весёлыми голосами опустившуюся тишину, едва вертолёт улетел.

— Ты где спрятался?! — Громко спросил Юрка, возясь слишком долго в этот раз. — Чувствую — ты где-то тут, но никак не найду.

— Да здесь я, здесь, — ответил ему, привлекая к себе внимание.

— Не вижу, пошевелись, — попросил он.

Я пошевелился и оторвался от дерева, которое до этого подпирал спиной. Просто к настоящему моменту мне сильно надоело ему проигрывать, и я захотел слиться с окружающей природой. Упёрся спиной в толстую сосну и каким-то непонятным образом остановил мысленный диалог, почувствовав себя составной частью дерева. Как оказалось, на моей видимости со стороны это сказалось самым прямым образом.

— Блин, напугал! — Юрка резко развернулся на месте, наконец-то обнаружив меня. — Прикинь, ты сейчас как сосновый пенёк выглядишь.

Я попытался осмотреть себя, но тут наваждение аномальной маскировки окончательно спало.

— Давай повторим, — предложил напарник, догадываясь о необходимости закрепить открывшейся навык.

И мы повторяли раз за разом до самого вечера с короткими перерывами на отдых и лёгкие перекусы. Я всё же сумел поймать нужное состояние 'внутреннего безмолвия и слияния с окружающим' за хвост, после чего дело пошло на лад. Требовалось лишь научиться входить в него быстро, причём после коротких перебежек.

На следующий день мы продолжили совместные тренировки, подбирая ключики и к кратковременной полной невидимости. У меня всё никак не получалось, даже не предполагал, какое нужно состояние для её активации. Представлял себя кровососом — бесполезно, лишь голова разболелась.

И только под самый вечер, когда я уже чувствовал себя выжатым лимоном и хотел чтобы от меня все отстали, вдруг заметил, как мои руки на пару секунд вдруг стали прозрачными. Оказалось, для полной невидимости нужно эмоциональное состояние злой отрешенности, в котором очень сложно удерживаться, особенно при каких-либо активных действиях.

Нужный эффект был благополучно достигнут, пора переходить к делу, благо Сидорович за совместным ужином порадовал нас тем, что смог влезть в зашифрованную переписку между бандитами и майором Василенко, как тот влез в нашу. Не один же он такой умный и имеющий хорошие связи. Как раз завтра вечером ожидается новая поставка и есть шанс незаметно пробраться на блокпост.

— С богом! — Напутствовал меня Сидорович, оправляя на опасное дело.

Где примерно будут подходить к блокпосту курьеры бандитов, Юрка сумел установить, прочитав старые следы на земле. Те, оказывается, сумели натоптать хорошо заметную тропинку, заходящую прямо в самое минное поле на открытом пространстве, ведущем в сторону колючки охранного периметра. Притаившись поблизости, я слился с толстым деревом и приготовился терпеливо ждать.

К ночи небо затянули плотные тучи, и стал накрапывать мелкий противный дождь, а курьеры так и не показывались. Я уже подумывал, что они прошли другим путём или вообще решили перенести визит, когда заметил в перелеске отсветы активной подсветки прибора ночного видения. Затем разглядел и идущего человека в брезентовом плаще с небольшим рюкзаком за спиной. Курьер был один.

Пристроившись к нему сзади, вспомнил и постарался войти в нужное эмоциональное состояние, благо долгое ожидание под накрапывающим дождём и пронизывающим ветром этому немало способствовали, чтобы активировать невидимость, и тихо посеменил за ним, стараясь попадать шаг в шаг. Я уже крепко возненавидел майора Василенко, бандитского курьера и всех причастных, чтобы войти в состояние злой отрешенности.

Лишь один шаг, одно движение разделяло курьера от смерти. Если бы он периодически оглядывался, то наверняка смог бы определить хвост, однако курьер устал и заметно торопился, забыв об осторожности. Да и сколько раз он тут уже ходил — сложно сказать. Шел давно привычным маршрутом, разумно считая, что в его сторону никто даже случайно не посмотрит. Места здесь тихие и относительно безопасные.

Со стороны блокпоста в нашу сторону принципиально не светили мощными прожекторами, хотя периодически прочёсывали светом все остальные направления, особенно выделяя дорогу. Курьер приподнял провисшую колючую проволоку, и легко пролез под ней. Чуть задержавшись, я проследовал за ним. Затем он отодвинул широкую доску в окружавшем внутреннюю часть блокпоста с жилыми казармами деревянном заборе, пролезая в дырку, задвинув доску за собой.

Посмотрев в щель и определив, куда он дальше направился, повторил его манёвр. Но лезть за ним в одноэтажный кирпичный домик начальства с решетками на окнах и крепкой железной дверью я побоялся. Лучше осторожно подсмотрю через окно и подслушаю разговоры через открытую форточку освещённой комнаты, откуда хорошо тянет крепким куревом.

— … На меня давят, Марат, — расслышал я знакомый голос с акцентом. — Мне всё труднее просить своих благодетелей немного подождать в очередной раз. Или я вам мало плачу? — В голосе хорошо чувствовалась неприкрытая угроза.

— Мы их что, родим? — Ответили ему, с явными кавказскими оттенками акцента в голосе. — На нашей территории таких артефактов и прежде не находили, да и взять нечем. Я уже сколько раз просил достать нам хотя бы пару 'Велесов', - ответный наезд тоже сочился едва прикрытой агрессивностью.

— Так купите те артефакты у сталкеров! — Не унимался майор Василенко. — Или мне искать других доверенных поставщиков?

— Легко тебе говорить — купи! Ты вот тоже попробуй, купи рабочие 'Велесы' у яйцеголовых, я слышал — у них они недавно снова появились. Вот тогда и поговорим, — бандитский курьер тоже пошел на принцип.

— В общем, так, Марат, передай Борову — сроку вам неделя, — зло выплюнул майор. — Меня не гребёт, где вы те артефакты достанете, хоть у себя из грязной задницы вытащите, но через неделю они должны быть у меня. На счёт 'Велесов' постараюсь решить, как только окончательно прижму того старого сморчка в деревне. Компромата на него мало, да и заступников хватает. Ничего, всё равно скоро дожму! Или он полностью ложится под меня с раздвинутыми ягодицами или выметается отсюда нахрен со следом хорошего поджопника на толстой заднице. У него контакты с яйцеголовыми крепкие, вот пусть и достаёт что вам от них нужно.

— Хорошо, я передам Борову твои слова, но не возьмусь предсказать, как он на них отреагирует. Ты, майор, далеко не единственный сторож, с кем тот активно работает, — холодно ответил курьер без заметного прежде нажима, но в интонации хорошо слышался натуральный смертный приговор.

И если бы он здесь имел право решать — наглая тварь в военной форме уже валялась у его ног с перерезанным горлом. Но сейчас он всего лишь обычный курьер… пойди-принеси.

Я осторожно взглянул в окно, заметив, как тёмная фигура в плаще резко развернулась на месте и вышла из комнаты, громко хлопнув входной дверью. Майор Василенко остался стоять на месте, откуда-то достав бутылку водки, налил полный стакан и залпом осушил его. Почувствовав нужный момент, я решительно рванул к входной двери, удачно разминувшись с направившимся к дырке в заборе бандитским курьером. Дверь осталась приоткрытой, и я ночной тенью легко проскользнул в неё, сразу же спрятавшись в сортире, дожидаясь, когда майор сходит закрывать замок.

Тот, пошатываясь, прошелся в коридор, плотно прикрыл дверь и со скрипом несмазанного металла задвинул тяжелый засов, после чего направился обратно в рабочий кабинет. Послышался тихий звон соударения стекла и бульканье наполняемого стакана. Видимо, отношения с бандитами чувствительно били по нервам продажного вояки, и он лечил их самым простым и легкодоступным способом. Через пятнадцать минут из-за двери стало доноситься сиплое похрапывание, кто-то уснул сидя за столом, забыв выключить свет.

Выбравшись из укрытия, проверил спальню и кладовку, и только затем вошел к спящему хозяину. Тот и вправду прикорнул на столе, пустой стакан стоял рядом, в пепельнице дымился непогашенный окурок. Оглядевшись по сторонам, обрадованно отметил приоткрытую дверцу сейфа, где наверняка лежало что-то ценное. Но сначала требовалось проверить майора, вытащив все артефакты из его пояса.

Так, тройной 'выверт', если меня сейчас не обманывают глаза. В карман его. Синее колечко трёх сантиметров диаметром и пяти миллиметров толщиной, что это такое мне неизвестно. На стол, позже разберусь. И, наконец-то, те самые 'мамины бусы'. Такая своеобразная плетёная цепочка из переливающихся разными цветами маленьких жемчужин. Имеет множество полезных для человеческого организма свойств — улучшает пищеварение, сон, расслабляет перенапряженную мускулатуру, действует успокаивающе, хоть и не на всех.

Но главное — они способны отклонить от своего носителя любые высокоэнергетические материальные объекты. Без разницы — пули, осколки, или даже танковые снаряды, но лишь столько раз, сколько в цепочке артефакта пар жемчужин. Сработав, одна пара гаснет, со временем снова перезаряжаясь. Потому этот артефакт и не является абсолютной защитой, хотя способен спасти владельца от многих опасностей. Эти бусы, кстати, имеют шесть пар переливающихся жемчужин. Сразу же переместил их на свой пояс.

На поясе будущего покойника больше ничего, в карманах всякая ерунда — сигареты, зажигалка, расчёска. В кобуре самый обычный 'Макаров' с дарственной позолоченной гравировкой. Слишком приметный пистолет, придётся оставить. Допрашивать этого типа мне недосуг, да и опасно. Вдруг кто случайно услышит. На блокпосте человек двадцать с хреном. Большая часть сейчас дрыхнет, но ведь есть и бодрствующая дежурная смена. Лучше обойтись без лишнего риска. Потому захватываем голову… резкий поворот, и отчётливый хруст шейных позвонков. Сразу же запахло свежим дерьмецом. А меня наконец-то покинула тревога. Злость тоже ушла, можно облегчённо выдохнуть. Вот и ожидаемая надпись появилась перед глазами:

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Хладнокровный убийца'. Ты убил человека, находящегося в бессознательном состоянии, при этом испытав лишь едва заметное удовлетворение от хорошо сделанной работы. По понятиям Зоны ты достоин серьёзного порицания, однако тебя фактически вынудили совершить это убийство, потому ищи награду где-то поблизости'.

'Ну, за наградой далеко ходить не надо', - я вложил приметный 'Макаров' обратно в кобуру новоиспечённого покойничка и перевёл взгляд на приоткрытый сейф. На верхней полке лежало десять запечатанных банковских пачек с советскими стольниками, какая-то толстая папка на завязках с бумагами, которую я тоже вытащил на стол, собираясь позже изучить содержимое, заинтересовавшись штампом 'Секретно'. Внизу лежал пластиковый кейс для артефактов на двадцать штук и ещё одна небольшая коробка.

'Получено уникальное боевое оружие, изменённое и доработанное с помощью аномалий и артефактов гениальным вольным оружейником Серёгой Левшой в качестве подарка для кого-то из высших армейских чинов. Пистолет ГШ-18 российского производства под боеприпас 9Х19. В комплекте тактическая полузакрытая кобура, три магазина на 18 патронов, а также средства по уходу за оружием. Прилипает к телу владельца как магнит к листу железа, возможно ношение без использования кобуры. Полностью компенсируется отдача при стрельбе и обеспечивается эффективное поражение хорошо защищённых целей на дистанции до ста метров. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные). Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Что ни говори, а подарок шикарный. Пистолет порой гораздо удобнее длинноствольного оружия, особенно в густом лесу или стычках накоротке. Сразу же раскрыл коробку и нацепил оружие на поясной ремень, благо магазины оказались заряжены патронами в пластиковых гильзах. Теми самыми 'ЗС'.

Убрав остальное в инвентарь, продолжил осмотр добычи. На полу сейфа обнаружился уже имевшийся в моём распоряжении большой патронный ящик, который я тоже извлёк наружу. Больше ничего интересного, валявшийся на стуле сильно потёртый автомат АКС-74У меня совсем не заинтересовал — самая обычная рядовая железка. Разве только явно из неё во мне не так давно сквозную дырку проделали.

Порыскав в спальне, вытряхнул из-под кровати кучку использованных презервативов и хороший туристический рюкзак, куда и сложил добычу из сейфа. Вроде бы это всё тот же рюкзак, который я некогда нашел на АТП, и от которого меня благополучно избавили при известных обстоятельствах под мостом. Но тот был грязным, а этот словно только что из химчистки. Возможно, и вправду постирали в машинке, бросив позже под кровать. А может и просто похожий — какая мне теперь разница.

Больше меня здесь ничего не держало, потому с лёгкой совестью и нелёгкой ношей за спиной покинул сначала домик, а затем тихо выбрался с блокпоста по старым следам, вскоре добравшись до бункера ждавшего моего возвращения Сидоровича. Он верил в мою удачу, хотя наверняка подготовился к любым последствиям. Юрка Коготь тоже ждал меня, и, судя по его лицу, успел хорошенько накрутить себя лишними переживаниями.

Седьмая глава

Путь на Болота.

— Как прошло? — Спросил меня Сидорович, дав пройти и скинуть тяжелую ношу с плеч.

— Тихо, — устало выдохнул в ответ, усаживаясь на стул и вытягивая ноги. — Майор Василенко мёртв и больше не сможет отравлять нам жизнь, — вот теперь совсем уже отпустило.

— Следы? — Сидорович строго взглянул на меня.

— Есть шанс, что всё спишут на его шуры-муры с бандитами, — невозмутимо ответил ему. — У них имелись определённые тёрки и вряд ли можно назвать их отношения совсем уж безоблачными. И да, судя по тому, что мне довелось подслушать — это именно он под тебя копал. Либо ты на него работаешь, либо выметаешься отсюда, — хотел, было, воспроизвести высказывание майора дословно, но после передумал.

Зачем зря портить настроение хорошему человеку? К тому же всё уже закончилось.

— Он был слишком 'умён', чтобы до такого самостоятельно додуматься, — хохотнул заметно повеселевший торговец. — Я догадываюсь, кто его мог надоумить и пообещать прикрытие, но прямых доказательств нет. Да и связываться с тем человеком… как-то не хочется, — он задумчиво почесал небритый подбородок, явно обдумывая возможные последствия. — Ладно, без майора Василенко здесь многое должно сильно измениться. Слишком много важных ниточек было завязано на него, а всех конкурентов кроме меня он давно устранил. Пока сюда пришлют нового человека, пока тот войдёт в положение, пока восстановит порушенные связи — может и целый год пройти… — он замолчал, судя по резко закаменевшему лицу, думая о чём-то плохом и барабаня толстыми пальцами по столу.

Мы тоже стояли и прикидывали в уме возможные последствия. Как отреагирует коррупционная машина на потерю важного винтика? Реакция точно будет. Успел даже мысленно пожалеть о том, что во всё это добровольно ввязался. 'Надо было тогда уходить вместе со сталкерами', - в который уже раз мысленно сказал сам себе. Все мы крепки задним умом…

— Вам, — Сидорович наконец-то отмер и окинул меня с Юркой потяжелевшим взглядом, — надо отсюда прямо сейчас по-быстрому рвать когти пока не началось. Чую — поднимется большой кипеш, затем пойдёт шмон всех подряд и без всякого разбора. Я-то легко отбрехаюсь, а вот вас могут и прижать чисто по случаю да за компанию, если найдут или кто-то случайно проболтается. А проболтаются точно — можно и не надеяться. Мужики в деревне знают, что вы два полутрупа ещё слишком плохи, скажу, что пару дней как переправил вас за периметр долечиваться, когда меня спросят. Но вряд ли всё легко обойдётся… — он опять замолчал, постукивая пальцами по столу и переводя взгляд с меня на Юрку и обратно.

А нам оставалось только стоять и морально обтекать. Заварили кашу, называется.

— Вояки весьма предсказуемы, — зло выдохнул торговец. — Как обычно, надо им будет показать служебное рвение и предъявить виновных. Или их назначить, пока виновными не назначили их самих. Санитара с Гриней и новичков я прикрою, вояки хорошо знают — из них убийцы — как из говна пули. Раскошелиться мне придётся знатно… — тяжело вздохнул он. — Но избавление от майора Василенко того всё равно стоит. Слишком много он попил сталкерской кровушки, хватит! — Рубанул Сидорович, сжав правую руку в кулак и стукнув им по столу. — Собирайте вещи и дуйте на 'Прибрежные болота', там давно пытается устроить базу одна весьма причудливая группировка 'Чистое небо', утром подам её руководителю весточку, вас примут. Карту сейчас тоже выдам, не заплутаете. Бандитов же просто обойдите стороной, их там слишком много чтобы связываться всерьёз. Ну а дальше будет видно, сообщу, как всё устаканится.

Мы быстро собрались, благо там мало чего было брать, в основном приличный запас еды и питья на всякий случай, немного патронов для двустволки Юрки, да кое-что в презент руководителю 'Чистого неба' от Сидоровича. Я тащил добычу с блокпоста, даже не разобравшись с ней, хотя, по идее, стоило скинуть большую часть торговцу. Впрочем, такое решение способствовало запутыванию следов, вдруг кто-то из вояк обладает большими аналитическими талантами. Верится слабо, но всё же.

— Вот тут можно свободно пройти, видишь тот косой столбик? — Вытянул указующий перст Юрка.

Он сильно беспокоился на счёт моего аномального зрения, предлагая и мне нацепить прибор ночного видения. И это после всех прежних демонстраций возможностей.

— Угу, — коротко ответил ему.

— Иди за мной след в след, — Юрка наискось пересёк заминированную железнодорожную насыпь, оказавшись на другой стороне, я последовал за ним. — Дальше спускаемся вниз и ищем старую заросшую тропу, — продолжал вести меня молодой сталкер, давно работавший на Сидоровича курьером и хорошо знавший все ближайшие окрестности Зоны.

Тропу мы благополучно отыскали, а затем по ней спустились в пологий распадок, под заливистый лай сопровождавшей нас собачьей стаи. Нападать собаки не решались, было их явно маловато, но держали, суки, в постоянном напряжении. Да и других хищников могли привлечь. Благо хвостатые преследователи вскоре заметили другую потенциальную добычу — то ли олень, то ли ещё кто-то достаточно мелкий, я плохо разглядел в зарослях кустов, и увязались за ним.

Дальше мы шли в почти полной тишине, нарушаемой лишь звуками наших шагов и долетающими далёкими голосами охотящихся хищников. Кто-то кого-то догонял и потом шумно пожирал добычу, отбиваясь от подваливших к пиру конкурентов. Издалека долетел едва различимый треск длинных пулемётных очередей. Стреляли где-то у самого внешнего периметра, выпустив по паре полных коробов на ствол. В кого, куда — загадка.

Через час с чем-то безостановочного пути мы подошли к самой границе 'Прибрежных болот'. Я хорошо видел одиночные аномалии, потому мы сильно экономили время на проверке безопасности тропы камешками. И вообще ночью в Зоне слишком опасно ходить. Те же 'душегубки' и днём-то хрен заметишь, а ночью вообще без шансов. Да и детектор запросто может подвести. А ведь есть и другие практически невидимые аномалии, но они живут ближе к центру Зоны.

Один раз я на полном ходу влетел в подло перекрывший тропу 'разряд', помог активный 'изолятор' на моём поясе. 'Разряд' лишь слабо заискрился на своих концах, резко повысившееся диэлектрическое сопротивление воздуха вокруг меня не дало ему нормально сработать, и накопленный заряд бесславно растёкся по сырой земле. Юрка недовольно покачал головой, осторожно обошел потенциально опасное место и пошагал за мной дальше. Если бы кто-то сейчас преследовал нас по пятам — ему бы вряд ли удалось держать столь высокий темп.

— Их там до дюжины, — тихо поделился наблюдениями с напарником, пристально осмотрев развалины стоявшего на нашем пути хутора.

Хутор располагался на островке за деревянным мостом через достаточно глубокую и относительно широкую речушку, втекающую в болота из глубины Зоны. Её легко перейти вброд, глубина мне примерно по шейку, но лезть в холодную осеннюю воду сильно не хочется. Да и берега топкие, можно хорошо завязнуть. А за мостом сразу прикрытые ворота хутора, где моё зрение выделяет присутствие живых людей.

Вокруг разросшиеся кусты ивняка и обширные заросли сухого камыша. Сунешься в них — поднимешь много шума. При ветре они сами хорошо шумят, и тогда имел бы смысл идти вброд и дальше через камыши, но сейчас штиль и полная тишина. Любой звук, любой шорох воспринимается как сигнал тревоги. Другого моста поблизости точно нет, здесь единственный удобный проход со 'Старого кордона' к 'Прибрежным болотам' и дальше до деревни Грязево через болота.

— Ладно, делаем так, тихо проползаем на ту сторону, ты на цыпочках проходишь вперёд и обходишь жилой дом с правой стороны, там вроде никого, я тебя прикрываю сзади. Кто дёрнется — сразу падай на землю и просто не отсвечивай, сам разберусь, — просчитав в уме возможные варианты, я принял решение рискнуть.

— Да ты крут, Бёрш! — Тихо хохотнул Юрка. — Вот так, один, да на целую толпу бандюков, пусть и сонных.

— Повезло добыть кусочек 'бус' сам знаешь где, потому могу чуточку пофорсить, — поведал ему о своих возможностях выжить в возможной перестрелке.

— Как скажешь, — более опытный напарник легко отдал мне лидерство в нашей маленькой команде.

Хоть я и храбрился напоказ, но без малейшего желания лезть в серьёзную драку. Ладно бы было двое-трое сонных противников. Однако без этого мы могли застрять здесь надолго, выжидая непонятно чего, или же рисковали утонуть в болоте при поиске обходного пути. Компаньон проявлял излишнюю осторожность, стараясь заразить ей и меня. Мешал поддаться его настрою тяжелый груз в моём рюкзаке. И нести тяжело, и бросить жалко.

Мы тихо прокрались через весь хутор, так и не потревожив спящих, выбравшись на хорошо протоптанную тропу, ведущую в самый центр болот от островка к островку по мосткам из тонких жердей. Само болото практически непроходимо, так как представляет собой сильно заиленный речной затон. В этом иле легко утонуть. Аномалий тут нет, это ведь практически самый край Зоны, зверьё хорошенько повыбили бандиты, а монстры если и забредают, то живут очень недолго.

Судя по карте Сидоровича, нам нужно искать ответвление тропы, идущее в сторону реки к большому возвышающемуся над окрестностями заросшему лесом острову, где и устроило базу 'Чистое небо'. Вот только бандиты могли разобрать мостки, и нам придётся лезть через грязь, другого пути к базе нет.

На поиск ответвления ушли остатки ночи и хмурого утра. В конечном итоге нужный островок, с которого и должно начинаться ответвление, мы всё же опознали, только вот самого ответвления больше не существовало. Бандиты действительно разобрали все мостки и вдобавок постарались скрыть следы работ, воткнув срезанные с кустов ветки в землю. Мы получили готовый материал для лыж-болотоходов. Пара часов возни и готово.

Наступило утро, поднялся ветер, шум сухого камыша надёжно заглушал нашу возню и тихую ругань. Когда же мы уже были почти готовы двигать дальше, пришлось пересидеть в камышах, дожидаясь, когда мимо нас пройдёт большой отряд бандитов. То ли пересмена на хутор то ли группа охотников-заготовителей. Я насчитал восемнадцать одетых в спортивные штаны и куртки небритых мужиков, как мне позже рассказал Юрка, которому я поведал об удивлении чужой глупостью — это 'форменная одежда' бандитов в Зоне.

У бандитов здесь сложилась чёткая иерархия, и одеваться в 'спортивном стиле' разрешается только блатным. Всем прочим за несоблюдение дресс-кода может крепко перепасть, сталкера в бандитских шмотках запросто убьют как свои, так и чужие. Авторитеты же ходят в исключительно дорогих кожаных плащах, подручные главарей ходят в коричневых, а сами главари в чёрных. Таким образом, их легко отличить друг от друга.

Вольные сталкеры же одеваются, как и мы сейчас — в туристические костюмы, одежду для охотников и рыболовов, а также специальные защитные комбинезоны 'Заря', 'Сева' и некоторые другие. У сталкерских группировок же имеется своя хорошо отличимая от других форма одежды и варианты защитных комбинезонов. Всё это суровая необходимость, о которой мне стоит хорошо знать, чтобы случайно не попасть в крутую переделку. Ибо в чужаков сначала стреляют и лишь после разбираются — попали или стоит ещё добавить.

Доделав болотные лыжи, мы относительно благополучно перебрались на другой островок, а затем и на следующий, с которого уже шли вполне сохранившиеся мостки в нужном нам направлении. Бандиты оказались ленивыми и разобрали только малый участок. Ещё через полчаса высматривания и выслушивания возможной опасности с короткими перебежками, перед нами показался берег реально большого острова с настоящим лесом. Но взойти на него помешала закрывавшая остров со всех сторон пространственная аномалия.

Вскоре на наши КПК одновременно пришли запросы-сообщения, мы ответили, где сейчас находимся, и к нам вышел проводник. Неразговорчивый парень в весенне-осеннем рыбацком камуфляже с помповым ружьём в руках. Внимательно осмотрев нас с ног до головы, видимо сверяясь с переданными ему приметами, он явно удовлетворился, и, махнув нам рукой, предложил следовать за ним. Причём, именно в том месте, где нас раньше не пропустила аномалия. Теперь же мы даже не заметили прохода через неё.

Следуя за парнем, мы углубились в густой лес, а затем вышли к расчищенному от растительности пространству с достаточно свежими постройками из брёвен и досок. Судя по внешнему виду им вряд ли больше двух лет, скорее всего вообще прошлогодние. Собрано явно в спешке, судя по отсутствию кой-то внешней отделки, да и заткнутые каким-то материалом щели местами забыли закрыть. Два длинных барака, аляповатое двухэтажное строение с дополнительными пристройками, несколько щитовых садовых летних домиков. В окнах нормальные стёкла, на крышах гудрон, всё выглядит вполне обжитым, хотя людей и не видно.

— Проходите-проходите, гости дорогие, — раздалось приглашение из пристройки к двухэтажному строению явно адресованное нам.

Наш проводник уверенно повернул туда, мы последовали за ним.

— Позвольте представиться, профессор естественных наук Белов Виталий Юрьевич, — поднялся из-за обеденного стола с большим медным самоваром к нам навстречу подтянутый мужчина лет сорока пяти или чуть старше.

Чуть ниже меня ростом, короткая стрижка седеющих волос, аккуратная бородка с серебряными полосками седины. Одет в шерстяной пиджак, под ним серый свитер. На дворе-то уже поздняя осень, прохладно.

Мы по очереди представились ему своими именами в Зоне, и, получив приглашение, уселись за стол, отведать ароматного чаю и поговорить. Хотя я бы предпочёл сейчас крепко вздремнуть, вторые сутки на ногах.

— Я хорошенько задолжал Сидоровичу, потому выполню его просьбу, временно укрыв вас у себя, но знайте — ваше присутствие нас не сильно радует, — профессор сразу же выложил карты на стол, дав нам сделать лишь по паре глотков чая. — Мы и так шестой месяц сидим в полной блокаде, а припасы, знаете ли, совсем не безграничны. Да и мне бы хотелось, чтобы о моих исследованиях знало как можно меньше людей.

— Что-то жутко незаконное? — Вкрадчиво поинтересовался у него.

— Нет, молодой человек, — профессор громко хохотнул. — Хотя тут как посмотреть — официального права заниматься исследованиями в Зоне меня всё же лишили. Если вам, конечно, интересно, я расскажу.

Мы с Юркой синхронно кивнули головами, а я ещё отметил — несмотря на заметную опаску, профессору хотелось поговорить или просто выговориться. А нормальная компания здесь, походу, отсутствовала.

— Не так давно я был в составе исследовательской группы 'Янтаря', вы, должно быть, хорошо знаете о ней, — отметив наши кивки, профессор продолжил: — Темой моих исследований являлись пространственные аномалии, и мне почти удалось приоткрыть завесу их тайны и подобраться к объяснению эффекта мгновенного перемещения через них на большое расстояние. В перспективе можно было задумываться над раскрытием тайны настоящей телепортации материальных объектов уже и вне Зоны, — профессор взял паузу в разговоре и отхлебнул чаю из парящей чашки.

Мы же сейчас обратились полностью в слух.

— И вот когда основная исследовательская работа была практически завершена, собраны данные, а дальше можно приступать к теоретическим изысканиям с хорошими перспективами, мою тему перехватил прибывший на 'Янтарь' академик Гольдштейн, — лицо профессора на секунду исказила жуткая ненависть, пусть и быстро задавленная привычкой держать лицо. — У него богатые и влиятельные покровители, потому шансов сохранить за собой приоритет исследования у меня не было. Я, конечно, проделал всё, чтобы максимально помешать ему овладеть моими наработками, за это он настоял на моём исключении из научного коллектива и насильно депортировать из Зоны… — голос профессора заметно дрогнул, его лицо руки резко побелели, он снова переживал те события, как будто они произошли только вчера.

И лишь пара глотков горячего чая из чашки помогла ему чуток успокоиться.

— Но у меня тоже есть влиятельные покровители и солидный коллектив поддержки из числа моих учеников и ассистентов, — продолжил он рассказ после молчаливой паузы. — Мы организовали собственную экспедицию, создав базу на месте одной из моих исследовательских лабораторий на краю Зоны, из которой никто не удосужился вывезти научное оборудование. База была не здесь, а в деревне Грязево, которую сейчас заняли бандиты, — профессор тяжело вздохнул и снова пригубил горячий чай.

Мы хорошо видели, как тяжело даётся ему этот рассказ, но именно выговариваясь перед практически незнакомыми людьми, он пытался перепрожить ещё раз саму ситуацию и перестать остро реагировать на неё. Хороший психологический приём.

— Чувствительная аппаратура в Зоне часто сбоит или вовсе быстро выходит из строя, и только тут, на самом краю, она работает более-менее устойчиво, — профессор видел наш интерес и продолжал рассказывать. — Плюс именно тут когда-то нашли очень удобную для исследований пространственную аномалию вокруг большого острова посреди болот. Благодаря старым наработкам, мне удалось сделать управляемый проход через границу аномалии, и мы успели перенести большую часть быстро сборных строений и научного оборудования сюда, прежде чем на болота откуда-то пришла банда Геваркадзе, — снова резко напрягшееся лицо и плотно сжатые губы.

Профессор явно воспринимал всё происходящее вокруг него слишком близко к сердцу, переживая как за себя, так и за доверившихся ему людей. Не хотел бы я когда-то оказаться на его месте.

— Он, кстати, не сам по себе тут оказался, — продолжил он рассказ после очередной паузы, сумев побороть нахлынувшие эмоции. — Прознав о моих делах, Гольдштейн сделал всё возможное для окончательного устранения конкурента. А с методами он и раньше не считался, как мне позже донесли. Но академику невдомёк, что мои прежние наработки, которые он положил в основу уже своих исследований, принципиально ошибочны, их дальнейшая разработка совершенно бесперспективна. Я и сам не так давно это понял, проведя здесь серию новых экспериментов, — и вот тут лицо академика натурально просияло.

Представляю, какой он испытал восторг, сумев красиво переиграть своего главного врага. Обмануть так, что тот даже не подозревает о возможном обмане и продолжает тратить силы на тупиковое направление.

— В результате же мы сейчас имеем сложную ситуацию… — восторг победы как резко нахлынул, так и сгинул без следа, сменившись хорошо заметной обычной усталостью. — Мы сидим тут, на острове, как бойцы в осаждённой крепости, без моего дозволения сюда никто не может проникнуть, но и нам высунуть носа наружу не позволяют. Геваркадзе приказано убивать всех, кто попытается пройти сюда или выйти отсюда. У него больше сотни отпетых убийц, а у нас всего двадцать три человека, причём оружие в руках умеют держать только двое. По реке нас тоже сторожат, наши разведчики видели секреты наёмников на другом берегу. И если ничего принципиально не изменится, то через пару месяцев у нас закончатся съестные припасы и придётся бросить всё и как-то прорываться из Зоны, благо до внешнего периметра тут рукой подать.

Рассказав нам про своё незавидное положение, профессор чуточку повеселел. Ибо сложно постоянно пребывать под тяжелым гнётом сложившихся обстоятельств, ими нужно с кем-то поделиться.

— А договориться с бандитами вы не пытались? — Задал профессору вопрос Юрка.

— Бесполезно! — Зло фыркнул тот. — Признаться — мне нечего им предложить. Денег нет, артефактов тоже, всё, что мы когда-то добывали, сразу уходило в оплату за припасы и оборудование, а помогать Гольдштейну через них я и вовсе не намерен. Да и вряд ли они пойдут на переговоры, им проще дождаться, когда мы сами отдадим всё, что они только попросят.

— Да, кстати, совсем забыл, — я резко подхватился, вспомнив про презент Сидоровича. — Мы вам кое-что принесли, а отдать забыли, — метнувшись к рюкзаку, вытащил из него закрытый на тугих защёлках длинный тубус из твёрдого ударопрочного пластика, передав его профессору.

— О! Мощный электрический генератор на артефактах! — Радостно воскликнул тот, заглянув внутрь. — Вот удружил старый пройдоха, так удружил. А я ведь его о чём-то и просить давно стесняюсь. Ладно, молодые люди, посидел я с вами, чуток отдохнул, развеялся, теперь пора и делом заняться. Алексей вас проводит через лес к домику на самом берегу реки, который вы сможете как-то обустроить под себя. Он давно заброшен, крыша частично обвалилась, но стены там каменные, есть большой подвал, рядом действующий колодец. Вместе с нами, увы, поселить не смогу. Идите, возьмите на сладе рулон полиэтилена, доски, инструменты, и приводите жилище в порядок. О том, как нам дальше жить, поговорим завтра, когда обустроитесь, — нас настойчиво поторапливали освободить помещение, напоили горячим чаем и на том спасибо.

Молчаливый парень с дробовиком провёл нас по лесу к высокому берегу реки, где в весьма живописном месте с большими светлыми соснами стоял заброшенный одиночный каменный дом, как бы ещё не дореволюционной постройки. Крыша дома наполовину провалилась внутрь, стёкол и рам в окнах нет — всё давно сгнило.

— Профессор дал команду нашему кладовщику выдать всё необходимое для обустройства, — молчаливый парень всё же заговорил. — Но я вам советую обращаться к нему лишь ближе к вечеру, так как он дежурил ночью по базе и сейчас будет сильно не в духе. Дорогу, думаю, вы и сами теперь найдёте.

Мы синхронно кивнули.

Проводник развернулся и пошел обратно к базе. Мы же по-быстрому осмотрели заброшенный дом, обнаружив вход в большой сухой подвал с дюжиной закрывающихся обитыми железными полосам дубовыми дверями комнаток, где когда-то хранили продукты. От усталости мы едва держались на ногах и, найдя условно-безопасное местечко, расстелили туристические коврики и завалились спать.

Проспавшись до вечера и наведавшись к кладовщику, мы были им банально посланы куда подальше.

— Ничего нет, и не ждите! — Грубо кинул он нам. — Если вы сталкеры — тащитесь в свою проклятую Зону и там ищите, а ко мне лучше не лезьте. И профессору я так и скажу, нефиг тут потакать всяким, когда самим всего не хватает.

Нарвавшись на жесткий отлуп, мы синхронно пожали плечами и без споров вернулись к своему временному жилищу. По правде говоря — нам и одного подвала хватит, какая-то вентиляция там есть, движение воздуха вполне ощущается, приладить крепкую дверь к входу и все дела, чем мы дружно и занялись, благодаря наличию у меня инструментов. Они хоть и для ремонта электронной аппаратуры предназначены, но одна мощная отвёртка и столярный молоток с гвоздодёром там нашлись.

За пару часов ковыряний перевесили дверь из одной комнатушки на крепкий дубовый косяк входа, размеры чётко совпали, что совсем неудивительно. Осталось найти подходящий замок для приличия и тогда получится вообще шикарно. Мало ли какие посторонние пожалуют. Хотя откуда они тут вообще возьмутся на полностью окруженном пространственной аномалией острове? Разве только местные хозяева пожалуют. Но мы им вроде бы пока не враги.

К ночи погода окончательно испортилась, подул ледяной ветер, а с неба посыпала мелкая снежная крупа. Мы залезли в тёплый подвал, направили яркий луч тактического фонарика с 'вечной батарейкой' в потолок, получив пристойное рассеянное освещение, решивши заняться личными делами. Я хотел разобрать трофеи с блокпоста, Юрка же собирался почитать на своём КПК, как я понял, он разжился какой-то новой художественной книжкой.

— Итак, приступим… — буркнув себе под нос, первым из рюкзака я достал кейс с артефактами. Надеялся обнаружить там что-то особенное, однако все как один контейнеры были заполнены исключительно 'вспышками'. Ровно двадцать штук.

— Где столько набрал? — Спросил Юрка, одним глазом наблюдая за моими действиями.

— Майор Василенко подарил, — ответил ему с лёгкой ехидцей в голосе.

— Ликвидный товар, — хмыкнул напарник. — Сидорович за каждый даст по тысяче рублей, хотя скупщику 'Долга' можно легко впарить и по полторы.

— Ты, погляжу, хорошо ориентируешься в ценах, — заметил я. — Расскажешь, кому и чего стоит нести?

— Разбираюсь, работа такая, — хохотнул Юрка. — Я ко многим сталкерским группировкам вхож, половину Зоны оббегал. Но сразу тебе скажу — деньги в Зоне совсем не главное. За принесённые в нужные руки артефакты можно приобрести хорошее отношение, тебя пустят на контролируемые территории и разрешат пошарить с детектором в аномалиях. Вдруг ты удачливее их сборщиков и готов влезть туда, куда другие боятся сунуться. В Большой Зоне царствует бартер. Меняют одни артефакты на другие, выменивают снарягу и оружие, патроны за деньги ближе к центру вообще хрен купишь. И только около внешнего периметра деньги действительно многое решают, хотя даже продажные девки предпочтут артефакт бумажкам.

— Тут и продажные девки есть? — Сильно воодушевился я, так как в молодом теле постепенно копилось вполне естественное напряжение и постепенно начинало тлетворно давить на мозги.

— А как же! — Рассмеялся напарник. — Вот, от 'Свалки' ведёт проход и дорога в сторону 'Нового периметра', а там большое село Лядское… — и, заметив, мой недоумённый взгляд, добавил: — Букву 'Б' в начале убрали для приличия, — после чего опять громко захохотал, я присоединился к нему. — Там, кстати, не только одни продажные девки, — отсмеявшись, продолжил он меня просвещать. — То место облюбовано множеством 'детей Зоны', новичками в основном, откуда они позже расползаются по всей Зоне. Там сидят несколько жадных перекупщиков, а также раз в месяц на пару дней открывается вольный базар. Толпа всякого народа из-за периметра приваливает — государственные скупщики и официальные представители производителей снаряги, богатые туристы и охотники, желающие пощекотать нервишки и ищущие проводников вместе с охранниками. На время работы базара там даже враждующие группировки заключают перемирие.

— Вот не пойму, как тогда перекупщики и тот же Сидорович выкручиваются, когда на базар скупщики от государства приходят? — Мне вдруг стало сильно интересно.

— Так ведь цены! — Фыркнул Юрка. — Официалы скупают всё буквально за копейки, — пояснил он. — Прайс у них там официально утверждённый и пересмотру не подлежащий! — Ещё одна красноречивая усмешка. — А снаряжение нам продают минимум втридорога. Разве только у них можно всяким эксклюзивом разжиться, если сильно повезёт. Экспериментальные модели, излишки экипировки элитных вояк. Перекупщики же имеют свои контрабандные каналы, потому чихать хотели на государственных скупщиков, предлагая сталкерам более выгодную цену за хабар.

— А какой смысл тогда тем же скупщикам сюда тащиться? — Я окончательно перестал что-то понимать.

— Некоторые сталкеры, особенно 'дети Зоны', хотят получить официальное право на нахождение за периметром Зоны Отчуждения, ради этого и сдают артефакты скупщикам, — напарник пояснил тонкий момент. — Для них это источник каких-то заданий и чего-то ещё. Как наберёшь у тех скупщиков достаточную репутацию, они нужные бумажки тебе и оформят. Нам, вольным, тоже такое разрешение весьма полезно, случайно попадёшься патрулю, отделаешься лишь потерей хабара. Главное с ними не борзеть.

— У тебя-то такие бумажки есть? — Ехидно поинтересовался у него.

— А как же! — Юрка заговорщицки подмигнул. — В моей работе без них никуда — пришлось конкретно потратиться, да и Сидорович помог. Нарвёшься на патруль вояк или военных сталкеров — залётного 'нелегала' скорее пристрелят и фамилии не спросят. Это с бандитами и группировками они ведут себя предельно вежливо, а одиночек за людей давно не считают.

— И одиночки терпят такое отношение? — Я серьёзно изумился.

— Кто как, кто как… — хохотнул напарник, продекларировав: — 'Вояка в Зоне — это халявное оружие, патроны и обязательно рулон мягкой туалетной бумаги', - после чего опять громко рассмеялся.

— Отвечают полной взаимностью, значит, — наконец-то понял его главную мысль.

— По возможности… — отсмеявшись, заметил тот. — А вообще просто стараются не попадаться воякам на глаза. С охотничьими ружьями и помповыми дробовиками против них с автоматами и пулемётами хрен попрёшь.

— Так вооружитесь нормальными стволами, кто мешает? — Я опять выразил искреннее недоумение.

— Одиночка с боевым стволом — законная дичь для всех прочих, — ответил Юрка резко посерьёзневшим тоном. — Даже группировки вооружены в основном охотничьим оружием, хотя и имеют боевые отряды с серьёзными стволами. И официальное разрешение на пребывание в Зоне Отчуждения не даёт права на ношение боевого оружия. Вот военные сталкеры это право имеют и им активно пользуются к своему благу. Потому бы я на твоём месте… — тут он внимательно осмотрел меня, — лучше упрятал бы свой пистолет. А то смотри вон, рукоять демонстративно выпирает из-под плаща. Лучше сделай себе подмышечную кобуру, с ней надёжнее.

— Спасибо за предупреждение, — искренне поблагодарил его.

— И вообще рекомендую добыть нормальную помповуху или автоматический дробовик, — посоветовал напарник. — Лишь бы он на боевое оружие внешне не смахивал, особенно издали. Тут уже многие поплатились за глупость и недальновидность.

— Добуду, чего уж теперь… — его слова заставили меня серьёзно призадуматься.

Выходит — игрокам годится только убираемое в инвентарь боевое оружие, с другими стволами лучше вообще не связываться. Всякие там 'Сайги' точно в пролёте, они уж очень на автомат Калашникова похожи. Про нарезное охотничье оружие тоже бесполезно упоминать.

Отложив трофейный ящик с артефактами, достал свой, желая поинтересоваться у напарника некоторыми находками, про которые молчала энциклопедия. Первым достал тройной 'выверт', отрывая внимание Юрки от его чтива.

— Тоже подарок майора? — Хмыкнул тот, разглядывая артефакт в моих руках.

— Дарю! — Кинул перекрученный комок из кривых палочек напарнику. — Только объясни, чем он отличается от всех прочих.

— Какой ты щедрый… — Юрка ловко поймал артефакт левой рукой. — Как ты знаешь — 'выверты' чуть ли не единственные и достаточно доступные компенсаторы радиоактивного излучения. Без них большинство других артефактов были бы смертельно опасными при использовании на своём теле. Но у каждого такого артефакта есть определённый предел. Чем больше внутри 'выверта' палочек — тем сильнее возможная компенсация им опасного излучения и можно больше повесить радиоактивных артефактов на пояс вместе с ним. Или же забраться в 'горячее пятно' с высоким фоном. Такие вот 'тройки', - он поднёс артефакт к лицу, внимательно рассматривая его, — встречаются крайне редко и стоят… не скажу сколько, а то ты ещё обидишься и обратно отобрать захочешь, — довольно хрюкнул он.

— А бывают ещё более крупные, 'четвёрки' там, к примеру? — Свой гигантский 'выверт' я показывать поостерегся.

— Наверное, бывают… — задумчиво ответил напарник. — Я вот только про такие знаю, хотя есть сталкеры, спокойно забредавшие чуть ли не до самой АЭС. Там хватает мест, где 'поджаришься' за считанные минуты и никакие антирады тебя не спасут.

— Понял, — благодарно кивнул ему, доставая из контейнера неизвестное голубое колечко. — А это что такое?

— Хм… м-да… неужели 'обручальное кольцо контролёра'? — Юрка напряг зрение и подался в мою сторону.

— Что-то особенное? — По его виду было всё понятно и без слов.

— Я только слухи помню… — он расслабленно прислонился спиной к стенке, хорошо поимая, что на второй подарок сейчас вряд ли стоит рассчитывать. — Говорят — с ним на поясе, пси-активные твари Зоны тебя не обнаружат, если только увидят глазами. И ещё на выброс можно смело плевать, мозги не потекут. Должен очень сильно фонить, — предупредил он меня.

На всякий случай проверил артефакт радиометром в КПК, но тот упорно молчал, после чего прислонил колечко к поясу, который его сразу втянул в себя. Через пару секунд я ощутил приятное тепло в голове, и думаться стало гораздо легче. Интуиция молчала, значит — стоит оставить столь полезный артефакт при себе. Следующей я извлёк на поверхность золотистую пирамидку и показал её Юрке, но тот лишь покачал головой.

— Что-то новое, лучше спрячь в контейнер, и отнеси после учёным, — твёрдо заявил он. — Они за неизвестные до сего дня артефакты хорошо платят или редкой снарягой рассчитываются. К примеру, 'Велес' только так и можно заполучить. А ещё за большие заслуги некоторым удалось вытрясти из них полноценные защитные скафандры, в которых по многим аномалиям лазать можно. Хоть учёная братия и отличается скупостью, про Сахарова — их бессменного руководителя, вообще анекдоты рассказывают, но для тех сталкеров, кого они признают достойными доверия, открываются многие возможности. Кое-кто из нашей среды так вообще сам стал учёным-исследователем, влившись в их коллектив и сделав неплохую карьеру. Сами-то учёные рисковать не любят, вот и подбирают толковых исполнителей для вылазок в опасные места для сбора проб и проведения экспериментов. Потому рекомендую при первой же возможности втереться к ним в доверие, и этот артефакт станет для тебя настоящим 'золотым ключиком'.

Очередной раз 'добрым' словом, вспомнив все пропущенные мимо внимания знаки, последовал его совету, убрав пирамидку в шарик, а шарик в кейс, после чего отправил тот в инвентарь, и снова потянувшись к рюкзаку. Тяжелый патронный ящик порадовал куда меньше, ибо большей частью в нём лежали самые обычные автоматные патроны 5,45. Но нашлось и десять пачек пистолетных 9Х19 'ЗС' на двадцать штук каждая, а также ровно сорок 'ЗС'-ок для ружья, которые опять сильно заинтересовали Юрку.

— Интересно где тот майор такие патроны брал? — Кинул он вопрос в окружающее пространство, ибо ответить тут на него некому. — Да и зачем они ему, всё равно ведь на толстых монстров не ходил. К тому же под них особое оружие нужно, обычное ружьё они просто разорвут, — вздохом искреннего сожаления он показал, что сам от такого оружия совсем бы не отказался.

— Что, совсем никак? — Я поднял на него заинтересованный взгляд.

— Ну, может, пару-тройку выстрелов и выдержит, но плечо отдачей гарантированно разобьёт, — задумчиво ответил он, и, взглянув на меня, решил продолжить лекцию: — Там вместо пороха используется порождение аномалии 'мухобойка', так называемый — 'твёрдый воздух', представляющий собой сильно сжатый и отверждённый воздух с аномальной способностью сохраняться в таком виде долгое время. Вместо капсюля в таком патроне стоит дестабилизирующая конструкция на основе частей артефактов. При ударе по ней бойка, твёрдый порошок мгновенно превращается в обычный воздух под очень большим давлением и происходит выстрел. Кроме мощного метательного заряда в такие патроны вкладывают и особую картечь в виде кассеты оперённых стрелок из какого-то очень твёрдого и тяжелого сплава. О, вспомнил — вольфрам! — Он поднял указующий перст, забавно копируя манеру Сидоровича. — К примеру, шкуру матёрого кровососа обычной картечью ты хрен пробьёшь, не говоря уже про химеру и тем более — псевдогиганта. Потому-то эти патроны-то и названы 'Зона Специальные', ибо рассчитаны на сильных тварей Зоны. Очень дорогие и дефицитные, кстати, для обычной охоты лучше взять чего-то попроще и подешевле.

— Может, майор держал их для охотников-экстремалов, ну, тех, кто в Зону за адреналином ходит? — Высказал пришедшую в голову догадку, относительно того, откуда эти патроны могли взяться.

— Мы все в Зону за адреналином ходим! — Хохотнул Юрка. — И ещё маленько за деньгами, — добавил он с лукавой ухмылкой.

Переложив особые патроны в свой ящик, остальное оставил на полу нашей подземной комнатушки. Пусть пока здесь полежит, пригодится, нет — время покажет. В рюкзаке же остались ещё продукты и папка с печатью 'Секретно', изучением которой я озадачился. Полезного в ней оказалось не так уж много, как мне бы хотелось. Организация охранного периметра, минные поля, сигнальные системы, частоты сигналов и коды блокировок, обычные распорядки движения патрулей — всё это действительно могло пригодиться при большом желании выбраться из Зоны наружу. Я лишь опасался, что тогда моя игра здесь закончится, причём вместе с жизнью. Дальше шли приказы и распоряжения, назначения кого-то там на какие-то должности — самый обычный мусор. Бумага для разжигания костра в сырую погоду. Или же снести всё это добро Сидоровичу — тот точно найдёт ему какое-то применение.

Спать не хотелось, выдрыхлись за целый день, гулять — погода дрянная, вытащил КПК, включив музыку на воспроизведение, озадачился разбором стащенной из компьютера на АТП текстовой информации. Здесь меня тоже сначала постигло лёгкое разочарование — абсолютно все файлы являлись развлекательным чтивом. Старые детективы, дамские романы и прочая ерунда. В общем — ничего ценного, позволяющее убивать лишнее время. Как мне позже объяснил Юрка — весьма полезное приобретение, которым можно обмениваться с другими сталкерами. Впереди ведь зима — самое скучное время года. А вот имевшаяся информация на самом носителе оказалась закрыта паролем, и кодовое слово 'Монолит', увы, не подходило, как и 'Великий Монолит'. Ну, да когда-нибудь узнаю или подберу.

Что ещё оставалось делать? Достал из инвентаря записную книжку адепта и зачитался. Вначале шли записи ещё вполне нормального человека, психолога по образованию, кстати, который при этом сильно увлекался эзотерикой. Благодаря чему и оказался в Зоне в поисках себя и силы великой за гранью понимания. Умиляли его заметки про других сталкеров, которых заботили только деньги и простые человеческие радости — жрать, пить, спать и иногда спариваться с представительницами противоположного пола. Много размышлений про различные сталкерские группировки.

Приведу отдельные цитаты:

''Долг' назван так оттого, что всех, кто только попадает в сферу его влияния, настойчиво пытаются сделать своими должниками. Все разговоры про 'спасение мира от Зоны' — лишь пустые разглагольствования и голимая пропаганда. Реально же они прикрывают и проводят интересы зарабатывающих на Зоне огромные состояния российских олигархов. Армейское ядро потомственных служак видно за многие километры, и куча примкнувших к ним идейных дурачков с промытыми мозгами являющихся обычным расходным материалом. Перманентная война со 'Свободой' нужна 'Долгу' исключительно для удержания своих людей в ежовых рукавицах и ещё для расширения влияния. Но любому разумному человеку с ними точно не по пути'.

'Свободе' же досталось ничуть не меньше:

'Анархисты и наркоманы — лишь внешний антураж, образ, как и все их громкие слова о свободе выбора и свободе вообще. На самом деле это организация со строгим уставом и чётким распорядком, за которой стоят интересы западного блока. Активно занимаются шпионажем, диверсиями против других группировок и прочими непотребствами. Любые обещания их лидеров актуальны лишь до момента пока ты им нужен или они не нашли на тебя другой управы. Аналогично 'Долгу' активно используют мясо с промытыми мозгами, причём промывка осуществляется за счёт применения наркотиков и гипнотических техник. Стелют мягко, но спать придётся исключительно жестко. А кому-то и вовсе на гвоздях. Привечают вольных сталкеров на подконтрольной территории, однако внимательно присматривают за ними со стороны, выбирая ценные кадры для себя. И если они тебя приметили, и ты отказал им — лучше поскорее сбежать, иначе рискуешь поймать головой случайную снайперскую пулю'.

Присутствовали заметки ещё о шести других группировках, названий которых я не встречал в старой игре, однако там всё просто и понятно — народ без всякой идеологии банально зарабатывает себе на жизнь, периодически отбиваясь от наскоков конкурентов. Одна конкретика — кто, где и с кем. Полезного — имена лидеров, а также описания контролируемых территорий и их ресурсов. Естественно, в тех группировках глупо искать ангелов и щедрых меценатов, с конкурентами прямыми и потенциальными они разбираются максимально жестко. Однако при большом желании можно и с ними наладить выгодный контакт. Погулял по Зоне мужик изрядно, многим интересовался и со многими видными сталкерами успел познакомиться. Я даже чуток позавидовал его давним приключениям и встречам — так красиво он их описал в своём дневнике.

Заметный для меня интерес представляли упражнения для развития интуиции, методики вчувствования в артефакты с предполагаемыми последствиями в виде поглощения их свойств организмом, а также тренировки для укрепления тела. Ради проверки вышел прогуляться на улицу, облегчился в сторонке от жилища, и провёл вычитанный в дневнике комплекс 'энергетической гимнастики', силой мысли гоняя ощущения силы и тепла по всему организму. Может, это и самовнушение, но я действительно ощутил весьма заметный прилив силы и заряд бодрости. А ведь дальше шли методики очистки сознания от лишних переживаний и настройки его на достижение чётко поставленных целей с привлечением внешних сил. Будущий адепт 'Монолита' писал, что Зона этому явно потворствует. Похоже, я нашел себе достойное занятие на весьма долгое время.

И лишь ближе к двум третям записной книжки пошла откровенная муть. В какой-то момент автор отчаялся обрести единомышленников среди обычных сталкеров, а развиваться дальше в одиночку уже не мог. Требовались понимающие помощники. И тогда его интуиция подсказала единственное верное направление. К Монолиту, естественно. Он описал свой путь, как он прошел через заслоны сталкерских группировок и встретил 'монолитовцев', поведав им о большом желании обрести мудрость великую. Те, видимо, всё сразу же поняли, и дальше на несколько страниц шло такое:

'О Великий Монолит, я благодарю тебя за то, что ты показал мне мою ничтожность и позволил прикоснуться к твоему сиянию! Ты раскрыл мне глаза, ты очистил мой разум от скверны! Всей своей душой, всей своей сущностью я хочу служить тебе, дабы мудрость твоя безграничная охватила всех разумных существ на этой жалкой планете'.

Ну и ещё набор вполне типичных христианских молитв, качественно переделанных под нового бога Зоны. Молитвы для настройки себя на истовое служение, молитвы для очистки от скверных мыслей и плотских желаний. Молитвы для подготовки сознания к прямому общению с тем самым Монолитом и восприятию его неземной мудрости. Как по мне — чистейшее мракобесие, но весьма полезное, чтобы понимать дальнейшие записи нового адепта.

Затем я обнаружил описания возникавших эффектов после приёма различных номерных препаратов из особой аптечки. Той самой, которая находится в моём инвентаре. Препараты использовались для развития тела и мозга, в перспективе суля обрести сравнимые с магией невероятные возможности. И, понятно, приём препаратов должен был обязательно сочетаться с активными молитвами, истовым служением и прикосновением к безграничной мудрости 'Небесного Камня'. Наверняка из всего этого удастся вычленить рациональное зерно и попытаться обойтись без религиозной чепухи. Я сильно устал продираться через дебри мыслей очередного фанатика, и меня безудержно потянуло в сон.

Восьмая глава

Большая дератизация и крысиные короли.

— Значит, вы хотите, чтобы я вам нашел дело? — Задумался профессор Белов, когда мы на следующий день наведались к нему и спросили, чем мы можем ему помочь.

Сидеть в подвале было скучно. Бродить по острову тоже, хотя смотреть на текущую воду, говорят, можно вечно. Вот только мы провалили попытку, и даже любование пламенем костерка быстро наскучило. На речном берегу крепко задувал холодный ветер, и только в глубине леса было относительно комфортно.

— Для меня лучше всего, чтобы вы вообще сидели тихо там, на берегу, и никуда не ходили, — продолжил профессор, потеребив пальцами переносицу. — Возмущения создаёте лишние, чувствительные приборы начинают врать. Да и мои люди смотрят на ваше присутствие с явным неодобрением, видя в вас потенциальных или реальных шпионов Гольдштейна. Я бы и сам так подумал, кстати, но Сидоровичу пока верю, — 'а ведь серьёзная паранойя у мужика', - тогда подумалось мне.

— Мы можем как-то завоевать ваше доверие? — Вкрадчиво поинтересовался мой напарник.

— Наверное, да, — хмыкнул профессор. — Вот только я пока сам не знаю, каким именно образом, — добавил он чуть погодя. — Опять же, я вчера рассказал вам об условиях, в которых мы здесь сейчас находимся. Я принял вынужденное решение максимально ускорить исследования, накопить больше информации, перед тем, как бежать из Зоны, потому все доступные ресурсы брошены исключительно на эту задачу. Но вам во всём этом просто нет места, извините.

Мы стояли перед ним и растерянно хлопали глазами.

— Если вам так хочется, и вы любите риск, то могу открыть для вас проход наружу, — профессор думал чем бы нас занять, а то от безделья мы начнём портить всем жизнь. — Проведите разведку, проверьте тропы, подробную карту я вам выдам, понаблюдайте за бандитами. Всё лучше, чем сидеть без дела на одном месте, — заключил он.

— А как на счёт идеи немного сократить численность бандитов? — Закинул ему свою удочку.

— Можете попытаться… — моя мысль его совсем не воодушевила. — Скорее уж бандиты сократят вашу численность… примерно до нуля, — поделился он с нами весьма пессимистичными прогнозами.

— Мы обратно-то сможем вернуться? — Юрку интересовала исключительно конкретика.

— Вполне, — кивнул профессор. — Как придёте обратно к острову, киньте мне сообщение — вас встретят.

Мы обменялись с ним контактами в КПК, профессора удивил мой аппарат, таких он прежде не видел, скачали себе самую полную версию электронной карты болот, и отправились на прогулку. Днём опять распогодилось, ветер почти стих, первый снег благополучно растаял, а на солнышке было даже тепло.

— Ты всерьёз хочешь проредить бандитов? — Спросил Юрка, когда мы хорошенько углубились в заросли камышей, нащупывая палками и ногами указанную на карте тропу через топкую грязь.

Обнаружения бандитами мы не опасались. Шум сухих камышей надёжно укрывал все наши шевеления, а заметных возвышенностей, откуда можно разглядеть что-то выделяющееся на общем фоне поблизости не было. А шанс встретить таких же таскающихся от нечего делать по болотам идиотов, исчезающее мал.

— Есть более интересные предложения? — Я резко оглянулся назад и продолжил переставлять ноги по смачно чавкающей поверхности болота, раздвигая руками камыши.

Напарник долго молчал, следуя за мной, но всё же заметил:

— Опасно…

— В Зоне везде и всегда опасно, — философски заметил я, начав перечислять: — Опасные выбросы, опасные аномалии, опасные монстры-мутанты, опасные люди. Как тут жить, просто не понимаю!

— Ты ведь тоже 'дитя Зоны', тебе легче, — Юрка зашел сразу с козырной карты.

— Может, другим и легче, но меня заранее предупредили, что в случае гибели — на всё воля Зоны. То есть шансы, как понимаешь — не сильно больше чем у тебя, — мне нашлось, чем это покрыть. — И потом, ты уже тут давно бродишь, кого только не повидал за это время. И монстров, и бандитов, и вояк, наверняка и страстно желавшего поживиться за твой счёт брата-сталкера. Тебе ли бояться опасностей?

— Знаешь, я как-то привык обходить их стороной, — напарник старательно отпихивался от моих уговоров. — Умение обойти очевидную опасность дальней стороной — вот залог долгой жизни и крепкого здоровья сталкера в Зоне. А ты предлагаешь сдуру переть напролом, — попытался он уесть меня.

— Зачем же сразу напролом? — Я даже остановился и повернулся к нему лицом. — Сначала проведём детальную разведку местности, тропинки вот прощупаем. Пути скрытного подхода. Затем уточним количество личного состава противника и определим регулярные маршруты его перемещения, выявим слабые точки, где легко ударить без особого риска для себя, наметим и проверим пути отхода… в общем — всё по классической военной науке. Спешить-то нам пока некуда.

— Ты прав, в этом интересно поучаствовать, — Юрка всё же сдался моему напору. — Заодно поучусь у толкового боевика, надоело всегда прятаться и скрываться.

— Вот и договорились! — Я хлопнул его по плечу, закрепляя нужные мысли.

Следующие шесть дней и частично ночей мы выполняли намеченные планы. При свете пробивали тропы и обозначали их вешками, чтобы быстрее находить. Подбирались к местам известной дислокации бандитов и смотрели за ними в бинокли, осматривали натоптанные тропинки с мостками. В темноте подбирались ближе, и я считал количество голов с помощью своего зрения. Обычные аномалии на болоте отсутствовали как явление, зверьё нам тоже не встретилось. Лишь у самой границы, рядом с деревней Грязево, где обустроились основные силы банды Геваркадзе, раскинулось громадное, почти полкилометра в диаметре аномальное поле с названием 'полный фарш'. На нём присутствовали, наверное, все типичные аномалии Зоны, часто пересекаясь и даже переплетаясь друг с другом. Артефактов там должно накопиться жуткое количество.

Бандиты, кстати, пытались их добывать, мы с Юркой просто ухохатывались, наблюдая за ними. Очевидно, для сборщиков это было наказанием за какие-то особые провинности. В стороне на отдалении стоял кто-то в коричневом плаще с помповым дробовиком в руках и вряд ли только для охраны от возможного нападения зверья. По краю аномального поля с выражением обречённости на лице шел бандит с детектором в руке, а поодаль от него другой, держа в руке привязанную к детектору верёвочку. Исключительно для того чтобы вытащить ценный прибор, если первый вдруг решит случайно прекратить своё бренное существование.

Про проверку границ аномалий камешками, как делают сталкеры, бандиты явно не знали. Тупо шли по краю твёрдой земли и сухой травы. Это, конечно, ключевой признак, но его одного мало. Целые тропинки натоптать умудрились. Да и детекторы у них простейшие 'Поиски'. Когда бандит с детектором проявлял обнаруженный артефакт, начинался настоящий цирк.

Человек с ружьём подавал знак, и к аномалии устремлялось ещё трое с тонкими прутиками и верёвками в руках, пытаясь вытащить ценную добычу за безопасную границу. Иногда им это даже удавалось, но мы застали момент срабатывания мощной гравитационной аномалии, одним махом втянувшей в себя троицу вытаскивателей и носителя детектора заодно. Взметнулся вверх и разлетелся во все стороны красивый фейерверк из кровавого фарша, цепляя и активируя ближайшие аномалии.

Державший верёвочку бандит ещё мог бы спастись, но застыл на месте парализованный страхом, перевозбуждённая ближайшая гравитационная аномалия легко прихватила и его. Второй фейерверк вышел заметно слабее первого. Надсмотрщик с ружьём невозмутимо стоял на одном месте, а по его лицу я бы сказал, что он даже любуется кровавыми фейерверками, причём далеко не в первый раз. Надо ли говорить, что на следующий день к полю пригнали группу очередных неудачников?

На третий день наблюдения за деревней сразу после выброса произошло весьма необычное событие. Выброс здесь совсем слабый, мы его спокойно переждали прямо на нашей наблюдательной точке. Юрку минут десять помутило, покрутило, да и отпустило, а я какого-либо воздействия на себя и вовсе не заметил. Зато увидел красивейшие танцы жадно впитывавших энергию из окружающего пространства колыхающихся аномалий.

Прошло полчаса после прохождения невидимой обычным глазом аномальной волны, и прямо на наших глазах из большого сарая выехала старая 'Буханка', то есть автомобиль марки 'УАЗ', и направился по просёлочной дороге прямо в пространственную аномалию, исчезнув в ней без всякого следа. Вот я её ещё вижу, а в следующее мгновение она просто исчезла. Для бандитов в деревне это явно было знакомым явлением, все продолжали заниматься обычными делами.

Ближе к вечеру та же 'Буханка' вынырнула из аномалии и поехала разгружаться. Выставив максимальное приближение в бинокле, я сумел рассмотреть лицо водителя. Узкие скулы, короткая чёрная борода, нос с заметной горбинкой, на правой руке крупный золотой перстень. Вероятнее всего это и есть сам Геваркадзе, знающий секрет тайной тропы отсюда куда-то далеко и где его принимают с распростёртыми объятиями. Без таких объёмных поставок продовольствия его банда здесь долго не просидит.

А потому нам требуется убрать лишь его одного или ещё тех, кто причастен к тайне тропы, и тогда болота сами вскоре очистятся от криминальных элементов естественным образом. Вряд ли они станут жрать болотный рогоз с большой голодухи. Скорее попытаются перебазироваться в сторону кордона, где их очень 'ласково' примут вояки. А если они перед этим ещё сумеют заметно сократить численность друг друга — вообще славно получится.

Я озвучил эту мысль напарнику и получил от него всемерное одобрение. Он вообще последние дни сильно повеселел, ему реально понравилось наше занятие. Мне оно тоже понравилось, кстати. Вот так благодаря простым на первый взгляд и понятным действиям вдруг осознаёшь себя истинным хозяином положения, способным при большом желании сокрушать чужие планы и разрушать налаженную жизнь.

Да и погодка нам явно благоволила, ночью с неба опускался хороший морозец, крепко прихватывая жидкую грязь на поверхности, а днём хорошенько пригревало солнышко. Потому утренний путь от базы 'Чистого неба' получался лёгким, а днём удавалось вдоволь погреться, наблюдая за чужой суетой. И главное в голове никаких лишних мыслей вместе с напрасными переживаниями о превратностях сталкерской судьбы!

И только мы собрались готовить ночную вылазку, как к нам на КПК одновременно пришли сразу по нескольку сообщений от Сидоровича. Тот сообщал обстановку на 'Старом кордоне'. Большая суета вояк вполне ожидаемо окончилась ничем. Побегали, покричали, постреляли в воздух, испортили кое-кому кучу нервов, да и успокоились. Усиленные патрули вернулись в расположение, все ждут прибытия нового начальства, а оно пока не особо торопится. Столкнувшийся с какой-то неуязвимой тварью спецназ свернул все дальние разъезды и забаррикадировался на АТП, разблокировав путь на 'Свалку'.

Сидорович срочно вызывал Юрку обратно к себе, для него появилось очень много работы, а мне советовал ещё недельку посидеть на болотах. Мол, кое-кто проявляет излишнее любопытство, лучше дать ему время окончательно успокоиться. 'Что же, кое-кто проживёт лишний денёк', - подумалось тогда мне. И вместо устранения главаря бандитов я отправился провожать напарника до железнодорожной насыпи. Всё прошло тихо, хутор мы проскочили чуть ли не бегом. Одиночные аномалии на тропе поменяли прежнее местоположение, пришлось обходить парочку 'мясорубок' и один 'трамплин'.

На обратном пути прошелся по окрестностям с детектором, попалась только одна необычайно крупная 'медуза' в особенно мощном трамплине, еле-еле её вытащил. Проходя хутор в обратном направлении, едва удержал себя от желания пустить бандитам 'красного петуха'. Уж больно они техникой пожарной безопасности пренебрегали, разведя костёр прямо в домике на обложенном по краям кирпичами большом железном листе и развалившись дрыхнуть вокруг него. Под лист вроде бы тоже что-то подложили или земли насыпали. Понимаю, сейчас всем холодно, но такого безобразия я давненько не видывал. Вылетит шальной уголёк, попадёт на сухие доски и… сдержался, эх.

Профессор Белов заметно обрадовался сокращению нашего состава, тем более ему пришлось поделиться с нами продуктами в обход сильно недовольного завхоза, к которому мы наотрез отказались самостоятельно подходить. Ещё сильнее я обрадовал его новостью, что и сам скоро исчезну с его глаз долой. Он, понимаешь, серьёзной наукой занимается, а тут ещё ходят всякие, мешают и отвлекают. И даже бессменный проводник Алексей при встречах поглядывал на меня весьма неодобрительно. Пока ещё не как отпетого 'врага народа', но на нежелательного элемента, пожалуй.

При отсутствии явной опасности бандиты в деревне совсем расслабились. Самым страшным монстром в ближайшей округе для них был их главарь, легко отправляющий чем-то провинившихся шестёрок к полю аномалий собирать артефакты. Кто выживет — тот и молодец. В результате — ни патрулей, ни секретов. По сторонам не смотрят, уткнутся в пламя костра и травят блатные байки, заливисто гогоча над смешными моментами.

Подручных же главаря в коричневых плащах на улице не видать, все сидят по домам, чем-то там занимаясь, читают, порнуху на КПК смотрят. У рядовых-то бандитов такой роскоши нет, хорошо хоть ещё все с оружием ходят, а так — оборванцы оборванцами. Нормально по сезону одетых братков считанные единицы. А потому моё прибытие из кустов ещё при свете солнца осталось совершенно незамеченным.

Пробравшись через заборы, без лестницы ловко влез в открытое окно чердака домика, где жил бандитский главарь, рассчитывая подслушивать разговоры и дождаться нужного момента для одного точного смертельного удара. Большая драка с переходом в перестрелку не входила в мои планы. Хоть внутри после удачной разборки с майором Василенко окончательно пропал незримый психологический барьер против убийства человека, но и особо желания убивать тоже не появилось.

С подслушиванием у меня вышел облом, скорее даже большой конфуз. Пришлось долго терпеть и мысленно плеваться. Геваркадзе оказался весьма любвеобильным типом, но за неимением тут девочек — какая в попу разница. Теперь-то я узнал, откуда берутся очередные кандидаты в невольные сталкеры из бандитской среды. Вот-вот именно отсюда они и берутся. И почему главаря ещё не прибили при таком подходе, я плохо понимал. Чем-то он всех здесь крепко держит.

Когда деревня окончательно заснула, и мой клиент тоже, я тихо спустился в дом с чердака через закрывающийся люк в потолке. Даже лестница имелась, но я решил обойтись без неё, вдруг скрипнет какая ступенька. Изрядно притомившийся вечером Геваркадзе спал на большой кровати один под овечьими шкурами, плотно закрывши окна и двери. Холодно на улице, а топить печку лениво. Да и с дровами здесь плоховато, разве только с другой стороны болота притащить. Пояс с артефактами он с себя снял, бросив на спинку кровати, чтобы не мешал ворочаться. Рядом на стене висел кожаный чехол с автоматическим дробовиком SPAS-12. К нему-то я и направился первым делом.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Отчаянный вор'. Ты сумел пробраться в логово к ворам и убийцам, а они тебя не смогли заметить. По понятиям Зоны ты имеешь полное право безбоязненно присвоить себе всё, что только захочется. Ищи ценную награду где-то поблизости'.

'Ага, убийцей ты уже был, теперь вот и вором заделался', - ехидно заметил внутренний голос, добавив: — 'Представь, что о тебе скажут, когда ты покажешь кому-то свои достижения?' А ведь среди игроков есть такой обычай. Без наглядной демонстрации личной 'крутизны' тебя просто не примут в компанию, не говоря уже про всякие кланы. Я лишь мысленно махнул рукой, послав внутренний голос по известному адресу из трёх букв, ибо здесь живу, а не играю, как некоторые другие. Тем временем я взял дробовик со стены.

'Получено уникальное личное оружие, изменённое и доработанное с помощью аномалий и артефактов гениальным оружейником Веней Медвежатником бандитской группировки Борова. Автоматический дробовик SPAS-12 под охотничий патрон двенадцатого калибра. Вместимость внутреннего магазина 8 патронов. В комплекте кожаный чехол для хранения и переноски. Регулируемый разлёт картечи, повышенная точность стрельбы жаканом или пулей (эмуляция нарезки 'Парадокс'). Полностью компенсируется отдача при стрельбе. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные). Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

'Вот ты и надыбал себе крутую волыну, с которой не зазорно перед реальными пацанами понтоваться…' — прокомментировал событие внутренний голос с характерными блатными нотками. Я довольно ухмыльнулся, убирая присвоенное оружие в инвентарь. Всё же в душе я остаюсь охотником и мне с дробовиком гораздо сподручнее. Да и чувства уверенности он знатно прибавляет.

Даже чудесный автомат монолитовцев воспринимается скорее как инструмент для решения деликатных задач, а не весомый аргумент в крепких руках. Мне определённо везёт на всякие 'легендарки', которые должны, по идее, быть весьма редкими. 'Но ведь это не повод проходить мимо них, когда они сами идут в руки? Наверное, здесь просто мало других отмороженных на всю голову игроков', - тогда подумалось мне.

Скинув с плеч почти пустой рюкзак, тихо убрал туда пояс бандита вместе с несколькими коробками ружейных патронов со стола. Затем туда же отправился новенький игровой ноутбук с большим семнадцатидюймовым экраном, портативная электростанция на артефактах в виде полуметрового серого цилиндра двадцати сантиметров диаметром, и очень дорогой полувоенный прибор ночного видения с двумя окулярами, стоявший на подзарядке. Две пары портативных радиостанций с зарядками тоже за ними.

В шкафу со стёклами в дверях заметил три контейнера для артефактов и большой набор разнообразных ножей ручной работы. Всё это тоже прибрал, пока клиент спит. Мало ли потребуется быстро уходить и придётся всё бросить. Осторожно походив по домику, нашел много бесполезного — коробки с водкой, сигареты в блоках, консервированные деликатесы в ящиках. А вот на кухне в старом нерабочем холодильнике нашлось кое-что реально ценное:

'Получен персональный контейнер для переноски продуктов питания повышенной вместимости. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Возможна привязка только одного однотипного предмета. Личный именной предмет, перемещаемый вместе со своим содержимым в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре'.

В самом же контейнере находилось пятнадцать армейских пищевых рационов, пара пачек апельсинового сока и большая упаковка мятной жвачки. Всё это я сразу переместил в инвентарь, дополнительно увеличивая собственную массу. Я уже привык к облегчающему влиянию 'золотой рыбки', а дополнительная нагрузка постепенно возвращала мои прежние ощущения нормального веса тела.

'И раз всё ценное я уже прибрал, пора приступить к расспросам клиента', - с такой мыслью я вернулся в спальню.

— У тебя есть возможность мне всё честно и быстро рассказать или же сначала хорошенько помучаться, а затем всё честно рассказать, — без долгого предисловия я сразу озвучил условия бандиту, при пробуждении обнаружившему себя крепко связанным по рукам и ногам, да ещё с заклеенным медицинским пластырем ртом.

После моих слов тот сначала попытался дёргаться и мычать, но получив парочку крепких затрещин, затих. Да и не видел он меня — дом и его окрестности погрузился в чернильную темноту осенней ночи. Лишь порывистый холодный ветер гулял по чердакам и крышам, надёжно скрадывая тихие звуки. Сползти с кровати и начать громко стучать головой о пол пленнику тоже не удалось, я оказался весьма предусмотрителен.

Общаться со мной полюбовно клиент явно не желал, пришлось доставать провода и артефакт 'бенгальский огонь'. Простейшая конструкция извлечения электричества, а как красиво его корчит. Хорошо хоть достижением 'Садист' не наградили. Через несколько минут клиент окончательно созрел к разговору через маленькую дырочку в закрывающем рот пластыре. А то вдруг ему случайно покричать захочется.

Изначально вопросов к нему у меня было немного. Тайную тропу из 'Тёмной долины' к 'Прибрежным болотам' ему действительно показал человек от учёных, выдав редчайший артефакт 'компас', чтобы тот её смог хорошо чувствовать. Без артефакта пройти этой тропой совершенно невозможно, слишком уж она извилиста. А ведь ему требовалось через неё на машине проезжать. Без такого артефакта заранее обречённая на провал затея. Проводник или опытный ветеран способен замечать близкие стенки сам, но только идя тайной тропой своими ногами.

Боров регулярно скидывал ему всякий человеческий неликвид на перевоспитание, которому у самого Борова грозила мучительная смерть за всякие непотребства даже по бандитским представлениям. Именно потому банда Геваркадзе всегда имела избыточную численность. И деваться переданным ему бандитам было некуда, заслон на хуторе у начала тропы на 'Старый кордон' состоял из доверенных опытных людей и действовал в обе стороны. Как приняли бы на кордоне всяких отверженных и отморозков, и так понятно, там своих 'чётких пацанов' не так давно мы благополучно извели.

Ещё с болот через пространственную аномалию предположительно шла тайная тропа на 'Агропром', однако пройти по ней Геваркадзе боялся. Сунулся один разок — так его там приложило ментальным давлением — вылетел обратно в перепачканных штанах. От воздействия на мозги артефакт 'компас' не защищал. На вторую попытку он так и не решился. Всё же он бандит, а не пройдоха-сталкер. Да и кто его там ждал-то? Как я прежде узнал — 'Агропром' давно контролируется вольными сталкерами. И это далеко не секрет. Полезного из допроса для меня вышло совсем мало.

Просветил меня по раскладам между разными бандами и бандитскими главарями. Кто на кого зуб имеет и ножи точит. Боров хоть и считался самым главным авторитетом, однако другие криминальные шишки давно видели себя на его месте. И лишь за счёт поддержки наиболее доверенных людей и деловым контактам за периметром Зоны он продержался столько лет. Сколько раз его пытались подвинуть с насиженного места — о том история умалчивает. Хорошо известно лишь о том, как именно кончали те, кто пытались. А кончали они обычно очень плохо и мучительно.

Своего надёжного выхода за периметр Геваркадзе не имел, работая напрямую через Борова, периодически выполняя отдельные частные заказы, такие как блокада болот по согласованию с тем же Боровом. Он ведь мог и запретить. Я наглядно удостоверился, что отдельные учёные с 'Янатря', оказываются, совсем не чураются вести дела с бандюками. Там тоже большая банка с пауками, все грызутся между собой, и каждый тащит общее одеяло исключительно на себя. Желание идти на 'Янтарь' окончательно пропало.

Поняв бесперспективность дальнейшего допроса, резким ударом вонзил острый стилет точно в сердце бандита. Он подёргался и окончательно затих. К счастью, обошлось без достижений и сообщений. Убил и убил. Первый раз что ли? Был бы ещё человек чем-то выдающийся, а так — самая обычная рядовая мразь, какой здесь хватает. Одной больше — одной меньше — никто и не заметит разницы. Может быть.

Разве только чувствительно укусил подлый червячок сомнений. Уж больно легко ко мне пришло решение оборвать чужую жизнь. Одно дело думать об этом или страстно желать кому-то мучительной смерти, другое — вот так убить недрогнувшей рукой. Где та отделяющая разумного человека от кровожадного монстра тонкая грань? Сумел ли я её перешагнуть или ещё нет? Время покажет. Но внутри не нашел ни единой капли моральных терзаний. Как будто вредного таракана тапком прихлопнул.

Обратно выбирался той же дорогой. Сначала на чердак, а с него уже на землю. Пусть входная дверь останется закрытой, так бандиты позже поднимут тревогу. Ночью деревня выглядела поистине мёртвой — погасшие прогоревшие костры с остывшими углями и тёмные от времени стены старых домиков с грязными окнами. Шум ветра надёжно глушит слабые звуки спрятавшихся от холода и непогоды людей. И только откуда-то издалека доносится жалующийся всему миру на голод, холод и смертную тоску волчий или собачий протяжный вой.

До базы 'Чистого неба' я так и не дошел, устроившись на облюбованной наблюдательной точке. Специально прихватил из дома новоиспечённого покойничка овечьи шкуры, чтобы хорошо выспаться в тепле. За последние дни ползание по сырой холодной земле и прочие 'радости туриста' для меня стали вполне обыденными. Тело немилосердно чесалось, но я научился стоически терпеть. Больше всего хотелось в горячую баню… и ещё пообщаться с дамой. Хоть какой — признаться честно. Дамы пока откладывались на совершенно неопределённый срок, хотя бы просто помыться…

Бандиты просыпались с первыми лучами солнца, начиная заниматься хозяйственными делами, но до самого полудня старательно обходили дом почившего главаря. Затем его всё же захотел навестить тип в коричневом плаще. Долго стучал в дверь, затем кричал… понятно — без всякого эффекта. Затем к нему присоединился второй тип, и они решились выдавить окно и влезть внутрь.

Я видел, как открылась дверь, оттуда вышел еле плетущийся тип в плаще, в спину которого из открытой двери влетел заряд горячей картечи, сбивая его тело на землю. Дальше выстрелы загрохотали с завидным постоянством, в деревне началась настоящая бойня. Кто и с кем сводил счёты — уже не имело значения. Одни бандиты убивали других бандитов, и этому стоило только порадоваться.

Через час перестрелка окончательно затихла, а затем дюжина выживших стала вытаскивать трупы из домов и отдельных укрытий прямо на дорогу, чтобы после похоронить в аномалиях. Ещё через час к деревне подошла и группа с хутора, те наверняка слышали отдалённую стрельбу и пожаловали узнать, что тут произошло. Но им были явно не рады, и перестрелка разгорелась с новой силой.

Пришедшие слишком поздно сообразили рассыпаться в разные стороны, большей частью угодив под слаженный залп картечи, а затем троица уцелевших ветеранов устроила встречавшим настоящую кровавую баню, в итоге, всех перебив, и потеряв только одного, да и то чисто случайно. Я лишь мысленно аплодировал такому великолепному спектаклю, доставая из инвентаря штурмовой автомат. До деревни тут двести с хвостиком метров, сложно промахнуться. Два едва ощутимых толчка приклада в плечо и последние стоячие фигуры оседают на землю.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Снайпер'. Не стоит бегать от снайпера — умрёшь уставшим. Честная охота на двуногую дичь по понятиям Зоны'.

Подивившись формулировке выданного достижения, продолжил ожидание, хотя внутри так и подмывало идти смотреть. Мало ли кто ещё пожалует. Оставлять потенциального врага за спиной… такая себе идея. Вдруг он тоже захочет получить достижение 'Снайпер'? Так и просидел до самой темноты, направившись первым делом к хутору, проверить, вдруг там кто-то остался. Убедившись в его полнейшей пустоте, вернулся обратно в деревню, знатно набегавшись по пружинящим и скрипучим мосткам.

Теперь-то уж точно всё чисто и можно спокойно собирать трофеи без опаски получить заряд картечи в спину. Да и трупы стоило убрать, чтобы оставить падальщиков без поживы. Первым делом выгнал из сарая 'Буханку', бак почти полон, в сарае пара двухсотлитровых бочек с бензином. До самого утра грузил мёртвые тела и отвозил к полю аномалий, штабелем складывая поблизости от особо мощной 'мясорубки', успев насчитать девяносто семь тушек. Затем, когда штабель был сложен, а я изрядно утомился, осталось лишь пробудить аномалию броском в неё крупного предмета.

Отойдя подальше, зашвырнул в неё длинную и толстую палку как копьё, сразу же рванув ещё дальше, прекрасно представляя возможные последствия. Фейерверк из кровавого фарша в этот раз сопровождался яркими огнями и громкими хлопками, ибо рядом с 'мясорубкой' располагались 'плазмы' — коварные и очень опасные термические аномалии. При их срабатывании в локальной зоне пространства мгновенно возникает очень высокая температура. Даже оказавшись неподалёку можно получить контузию от взрыва воздуха и до кучи испечься от сильного теплового излучения. Есть и куда более спокойные термические аномалии типа 'адской сковородки' и простой 'жарки'.

Окончательно выбившись из сил, собрав и перепрятав трофеи с целой банды, завалился отсыпаться. В деревне теперь хватало свободных и даже вполне благоустроенных изнутри домиков, а свою брезгливость я, кажется, уже полностью изжил. Проспав практически весь день, решил вернуться на базу 'Чистого неба', забрать оттуда свои вещи и заодно попрощаться. Раз там меня лишь только терпят, то я переезжаю на новое местожительство.

— Мы уже и не ждали… — невесело поприветствовал меня проводник, когда вышел встречать. — Тебя профессор видеть хотел, — огорошил он меня небывалой новостью.

Я лишь пожал плечами, пытаясь догадаться, зачем ему мог потребоваться.

— … Через два дня мы собираемся эвакуироваться из Зоны, — сообщил мне профессор Белов, предварительно напоив горячим чаем. — Все нужные данные получены, нас здесь больше ничего не держит. Дальнейшие исследования требуют уже серьёзного вычислительного центра и нормальной лаборатории. С Сидоровичем я уже обо всём договорился, от вас мне требуется обеспечить нам безопасную дорогу до кордона. Вы раньше говорили, что хотите проредить бандитов? — Он ехидно ухмылялся. — Так вот, у вас появится возможность сделать это, получив хорошую награду.

А я вдруг понял, что о произошедших изменениях в ближайшей округе здесь знаю только я один. И потому стоит промолчать о них, хотя изнутри так и подмывает похвастаться небывалыми успехами.

— Хорошая награда — это всегда хорошо, — я выразил готовность взяться за заказ. — Что предлагаете?

— Как я тебе уже прежде говорил — каких-либо особых ценностей у нас не осталось, — вздохнул профессор, — потому в качестве награды предлагаю всю эту базу и секрет прохода через пространственную аномалию.

Я застыл на месте с открытым ртом, даже не зная, что ответить на столь щедрое предложение.

— Исследовательское оборудование мы отсюда заберём, оно малогабаритное, потому особо поживиться будет нечем, — он легко опустил меня с неба на землю, а то я уже размечтался. — Склад почти пуст, но тебе одному хватит продуктов дожить до весны, ни в чём себе не отказывая. Наверное, ты себе что-то полезное подберёшь из инструмента и оставшейся техники. Обратно мы не вернёмся, по крайней мере — лично я этого не планирую. Сможешь хоть свою группировку организовать на этом месте. Как тебе такое предложение?

— Годится! — Кивнул головой, справившись с накатившим наваждением.

— Вот и славно, вот и хорошо… — заулыбался профессор. — Доведёшь наш отряд до бункера Сидоровича без потерь — получишь ключ к аномалии. Тебе что-то нужно для выполнения этого задания? — Поинтересовался он.

— Вроде бы всё есть… — я призадумался. — Идём ночью, днём я не смогу гарантировать вам должную безопасность, — выставил свои условия, с которыми профессор сразу же согласился.

Следующие два дня я восстанавливал разобранные мостки на тропе к острову и заодно разбирал ведущие к деревне. Несмотря на заметно окрепшие ночные морозы, болото совсем не спешило замерзать, так как в иле активно шли выделявшие много тепла процессы разложения органики. Потому даже на самом пике зимы болото останется непроходимым. Изгваздался в грязи, замучался, продрог, но тропу для быстрой эвакуации проложил.

Перед финальным выходом мне организовали баньку, так себе, баньку — стоило признаться, зато почувствовал себя нормальным человеком, а не каким-то болотным чёртом, в кого я уже стал постепенно превращаться. Лишь с одеждой всё было легко просто — убрал её в инвентарь, вернул на место — и она снова чистая и практически как новая.

— А куда делись все бандиты? — С полным изумления голосом спросил меня проводник Алексей, когда мы без задержки прошли хутор и вышли на ведущую в сторону железнодорожной насыпи натоптанную тропу.

На вторые сутки с наступлением темноты мы выдвинулись в путь длинной колонной. Я шел налегке без рюкзака с автоматическим дробовиком в руках. Народ же нагрузился как мулы — тяжелые рюкзаки, сумки, баулы, низко пригибаясь к земле. Но шли молча, кто-то ещё умудрялся держать оружие и активно крутить головой по сторонам, хотя, что они там могли заметить в свете высвечивавших только сплошную стену сухого камыша налобных фонарей.

Мне же фонарь только мешал, я демонстративно нацепил на лоб трофейный прибор ночного видения, чтобы не смущать народ, хотя намеренно забыл его включить. Проверил, конечно, с инфракрасной подсветкой чёрно-белое изображение было вполне чётким, а без неё размывалось, да и ещё проявлялось с небольшой задержкой. 'Вздох Зоны' вполне ожидаемо ослеплял аппарат секунд на двадцать, приводя его пользователя к полной потере ориентации в пространстве. Крайне неприятное явление.

— Ушли, — коротко ответил слишком любопытному проводнику, причём даже не соврав.

— Вернутся? — Тот как-то странно посмотрел на меня.

— Да кто же их знает… — я пожал плечами, добавив: — Бандитов в Зоне много, хлебных мест всем не хватает. Не одни — так другие.

— Да ты, оказывается, крутой парень! — Громким голосом Алексей выразил настоящее восхищение, очевидно подумав, что перед тем как вести сюда их группу, всех бандитов на хуторе я банально перебил.

Опять пожал плечами, молча пошагав вперёд, ибо на мне ещё лежала задача обнаружения аномалий.

Дальнейший путь оказался без сюрпризов. Мы пять раз устраивали длительные привалы, чтобы прущий на себе тяжести народ смог передохнуть, потому к бункеру Сидоровича пришли только с рассветом. Тот встретил нас почти как родных, но попросил переждать в деревне, пока он там с кем-то договорится о дальнейшей эвакуации. Даже меня к себе не впустил. Проснувшиеся новички с большим любопытством смотрели в нашу сторону. Из подвала выполз Гриня Охотник, крепко пожав мою руку.

— Вижу, совсем заматерел ты, Бёрш, я бы даже сказал — закабанел! — Он внимательно осматривал мою фигуру, как будто желая разглядеть в ней что-то невидимое. — Как вспомню, ещё сопливый новичок с хорошими задатками, а теперь вижу перед собой настоящего ветерана Зоны!

— Да ну тебя, — я хохотнул, — скажешь ещё! Ветеран… да я дальше первого пояса ещё носу не совал.

— Не скажи, не скажи… — Гриня продолжал осматривать меня со всех сторон как красную девицу на выданье. — Ветеран — это не тот, кто половину Зоны прошел, а затем вернулся, а тот, кто чувствует себя в Зоне как дома. Вот смотрю я на тебя сейчас и вижу — ты здесь уже прижился. Многие мелкие признаки прямо об этом говорят. Потому-то я уверен — при желании ты легко прогуляешься хоть до самой АЭС и вернёшься обратно, рассказывать нам о своих приключениях.

Я аж зарделся от таких комплиментов, как та самая красная девица. Что ни говори, а столь лестная оценка весьма приятна. Кто из нас не любит, когда его хвалят за дело?

Затем пришлось рассказывать ему и вылезшему из берлоги Санитару о жизни на болотах. Про бандитов им рассказал сильно урезанную версию. Да — была стрельба. Что-то они там друг с дружкой сильно не поделили. То ли счёты сводили, то ли власть сменилась. Сейчас тихо, вот, народ из долгого заточения благополучно вывел. Зачем им знать, что те бандиты уже полностью закончились? Истратились в перестрелке.

Откуда взялся новенький модный дробовичок? Да так, достался по случаю. Шел-шел, и нашел. Просто повезло. Сталкерская удача. Не верите? А зря, всё именно так и было! Внимательнее под ноги надо смотреть, когда ходите! Народ понимающе ухмылялся, к счастью обошлось без уточняющих каверзных вопросов. А в остальном… болота — это вода, грязь и камыши. Аномальное поле только одно у самой бандитской деревни, других аномалий нет, зверьё тоже давно повыбили. Скука смертная.

Наставники новичков же поведали мне о том, как пережили большой шмон после кончины майора Василенко. В деревню влетел спецназ на бронетехнике, положил всех мордами в грязь, немного побил ногами, позадавав всяких вопросов, да и уехал обратно не солоно хлебавши. Никто отсюда ночами никуда не ходил, никого постороннего здесь не видели и всё тут! Сидорович к себе их вообще не впустил, а взрывать его дверь почему-то не стали, хотя и грозились. Страху было больше, чем реальных неприятностей.

Вчера же произошла большая перестрелка у вояк с бандитами, зачем-то решившими пожаловать сюда из 'Тёмной долины' целой толпой. Кто там сколько и кого положил — о том вояки умалчивают, но к Сидоровичу после приехали за водкой на бронетранспортёре с исключительно довольными рожами. Не иначе богатые трофеи взяли.

И вообще вояки постепенно протоптали сюда тропинку, со снабжением у них сейчас есть определённые сложности, а жрать-то охота. Три раза в день. Да и выпить тоже. Сталкеров хватать перестали, но обещают вскоре ввести умеренную плату за проход со 'Свалки'. Воякам ведь тоже жить на что-то надо. Всё как обычно.

Когда мы уже устали чесать языками, послышался звук приближающегося мотора, в деревню въехал старенький желтый автобус, с трудом развернулся и приглашающе открыл двери. Я встал и пошел прощаться с 'Чистым небом', которое здесь оказалось совсем иным, чем в старой игре.

— Вот и пришло время расставания, — профессор Белов крепко пожал мою руку. — Ты выполнил моё задание в полном объёме, мы ушли с болот без потерь и проблем, а дальше всё будет хорошо, потому держи, — он протянул мне пластиковую коробочку размером со спичечный коробок и двумя выступающими кнопками на боковой поверхности.

'Получено уникальное устройство для беспрепятственного прохождения границ пространственных аномалий. Класс 'Легенда Зоны'. Личный именной предмет, перемещаемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре, не занимает свободных ячеек'.

— Существует только один такой прибор, — добавил профессор. — Когда я разберусь со всеми тайнами пространственных аномалий, то мы заставим служить их людям. И тогда такие приборы больше не пригодятся. Пользуйся к своему благу, сталкер, — он ещё раз крепко пожал мою руку и направился к автобусу, куда уже погрузились его люди.

Автобус закрыл двери, взревел мотором, выбросив из выхлопной трубы сизое облако вонючего дыма, и громко шурша колёсами по подмороженной опавшей листве, медленно покатил по дороге в сторону блокпоста. А мы все здесь вздохнули с явным облегчением.

Девятая глава

Проводник.

— Ты там, погляжу — совсем одичал! — Кинул мне Сидорович, когда я всё же удосужился пробраться к нему в бункер. — Знакомься, это майор Сидорчук, наш новый начальник блокпоста, — представил он мне крепкого подтянутого мужчину лет тридцати с короткой тёмной стрижкой и гладко выбритым лицом, с которым тот сидя за столом с горячими чашками в руках о чём-то беседовал до моего прихода.

Майор выглядел явно озадаченным и немного растерянным. Наверняка Сидор его успел конкретно так накрутить до моего появления. Он может…

— Сразу к делу, чтобы ты не пугался, — Сидорович вовремя отметил недовольное выражение моего лица. — Майор только что разобрался в какой жо… в общем, сколько всяких проблем принесло ему новое назначение. Потому хочет навести хоть какой-то порядок, чтобы не повторить судьбы своего предшественника. С большей частью актуальных вопросов он справится и сам, но ему и паре его доверенных заместителей стоит провести экскурсию по ближайшим окрестностям, дать почувствовать дух Зоны, помочь понять, кто такие сталкеры и чем они здесь занимаются, дабы у него сложилось правильное мнение. А то тут у кое-кого пока в голове слишком много глупых идей… — он бросил короткий укоризненный взгляд в сторону хмурящегося вояки.

Да уж, легко догадаться о том, что новоприбывшее начальство могло здесь только придумать. Мало нам бы точно не показалось.

— Я бы предложил роль экскурсовода Грине, но он вояк на дух теперь не переносит, после того, как ему чуть все почки не отбили, — сообщил Сидорович неприятную новость. — Ты же не имеешь подобных предубеждений? — Он поднял на меня твёрдый взгляд, как бы намекая — увиливать и придумывать отмазки сейчас настоятельно не рекомендуется, ибо это не просьба, а приказ.

Вместо ответа я покачал головой.

— Вот и хорошо, — кивнул повеселевший Сидорович. — Вижу, ночка у тебя выдалась тяжелая, иди в свою каморку и отдыхай, а завтра пообщаешься с товарищами военными и покажешь им то, что они сами попросят.

Я молча развернулся и направился вглубь бункера, дав хитрому торговцу о чём-то договорить с новым армейским начальством, с которым нам теперь придётся сосуществовать бок о бок.

Проспав целый день, благо он сейчас короткий, вылез к темноте посидеть у костра. Посмотреть на пляшущее пламя, подумать… о жизни и своём будущем. Стоило бы задать себе вопрос — 'а чего же я хочу'. Нужно ли мне превращаться в какого-то героя или просто жить. Доставшаяся мне информация прямо намекает — до совершенства тебе далеко, вспомни способности адепта Монолита. И если хорошо постараешься — обретёшь аналогичные, а может и ещё лучше. А вопрос — 'зачем' лучше вообще не вспоминать. Хорошо, приму столь жирные намёки к сведению.

И тогда встаёт остро вопрос времени на собственное развитие. Пока я бегаю туда-сюда, время-то и проходит. Нужно где-то обустраиваться на постоянной основе и упорно тренироваться. Наследство от профессора опять же вовремя подвалило. Значит, пора мне временно удалиться и превратиться в отшельника Зоны. Минимум до весны, а дальше видно будет.

Выгуляю завтра вояк и 'обрадую' Сидоровича, пусть ждёт моего возвращения. Пока я размышлял, ко мне осторожно подсели два новичка, в ком я сразу опознал игроков. Один коренастый парень со светлыми волосами держался вполне уверенно, а второй, совсем молодой чернявый пацан просто смотрел на окружающее широко раскрытыми глазами и явно пребывал под большим впечатлением.

— А вы и вправду настоящий ветеран? — Преодолев робость, спросил чернявый парень.

— Это имеет какое-то значение? — Я обратил внимание на него, оторвав взгляд с тлеющих углей.

— Вот, мой брат Сергей, — кивок в сторону другого парня, — говорил, что на высоком уровне сложности и реалистичности ещё нет ни одного доросшего хотя бы до ранга бывалого сталкера, не говоря уже про ветеранов. А утром я сам слышал, как непись-наставник тебя ветераном назвал. Это правда?

— Правда, назвал, — кивнув головой, призадумался.

Причём, на тему, как во мне другие игроки так быстро признают игрока, хотя ни по внешнему виду, ни по поведению я от того же Грини Охотника практически не отличаюсь. Или всё же отличаюсь, хотя сам того не вижу.

— Но ведь это же так много значит! — Сильно воодушевился пацан, а его брат внимательно смотрел в мою сторону и слушал.

— Да мне как-то всё равно… — лениво ответил ему, весь его энтузиазм прошел мимо меня. — И вообще вы чего узнать-то хотели, раз решили отвлечь?

— У тебя есть хоть один предмет класса 'Легенда Зоны'? — Заговорил второй парень. — Просто хочется проверить, действительно ли тем, кто здесь начинает игру, часто улыбается удача, как о том пишут.

'Ну вот, стало вполне понятно — опять разведка каких-то кланов', - прозвучавший вопрос чуточку подпортил мне настроение.

— Есть и что? — Я перевёл взгляд на белобрысого Сергея.

— Покажи! — Потребовал он, не спеша поверить на слово.

— Смотри, — демонстративно похлопав по груди и коленкам, прямо намекнул, куда нужно смотреть.

— Самая обычная дешевая одежда для новичков, — скривил лицо парень, — зачем врёшь…?

Я просто мысленно отозвал плащ в инвентарь, и через пяток секунд вернул его обратно.

— Хм, и вправду привязанная персоналка… — задумался Сергей. — Но выглядит как самый рядовой ширпотреб! — Добавил он секунду спустя. — Неужели не нашлось чего-либо лучшего? Или это такая особая тонкая издёвка над мечтаниями наивных дурачков?

— Меня вполне устраивает… — успел отметить, разговоры с игроками почему-то быстро выводят меня из равновесия.

Наверное, у нас с ними слишком разные интересы. Или просто здесь такие особые игроки.

— Надо же, как всё банально получается, а мы-то уже такого себе нафантазировали… — парень примирительно улыбнулся. — Но ведь и самая обычная тряпка может что-то значить… — задумчиво добавил он чуть погодя.

— А чего вы от этих 'легенд' так прётесь? — Мне вдруг стало интересно. — Они что, какие-то особенные и редкие?

— Бесплатная привязка и рабочий инвентарь, — хмыкнул Сергей, странно, что ты этого не знаешь.

— Да я и сам только недавно здесь, до этого не играл… — нашел более-менее подходящую отмазку. — Разве вещи других категорий сильно хуже? — Вернул разговор в интересующее меня русло.

— По совокупности параметров хуже, — кивнул тот. — Редкими их не назовёшь — в старых кланах вся верхушка в 'легендарках' ходит и ими обвешана, у большинства же обычных игроков хорошо, если одна-две вещицы есть. Оружие в основном. Зато привязанную вещь сложно отнять, разве только в случае окончательной смерти перса или как-то ещё хитро, я точно не знаю, лишь слухи помню.

Я сидел и мотал себе на ус. Информация была весьма полезной.

— Еще проблема — 'легендарки' удаётся заполучить только у неписей, просто так купить и продать их нельзя. В Большой Зоне сильная конкуренция, нужно делать что-то особенное, выискивать скрытые квесты, лазать в стрёмные места, где скорее потеряешь, чем приобретёшь. Потому-то нам так и интересна эта тема, — вздохнул парень. — Если мы выйдем отсюда с чем-то реально ценным, то наших персов там сразу же безвозвратно прикончат клановые ТОП-ы, а мы получим хорошую премию. Им вещи — нам деньги. Такая вот история. И раз ты ещё не попал под клановую пяту и тут хорошо устроился — настоятельно рекомендую держаться за эти места всеми руками и ногами, наплевав на всех, кто попытается силой выдавить тебя отсюда, — заявил он мне твёрдым голосом, очевидно, себе он позволить такого не мог.

— Благодарю за совет, — я кивнул.

— Ладно, извини, если что… — Сергей решительно поднялся с места, отряхивая колени, и протянув руку брату, помог тому встать.

— Успехов… — пожелал я в спину этим парням.

Парочка игроков свалила к другому костру, где по своему обыкновению новички травили сталкерские байки и пели под гитару. Их песни, прямо говоря — меня совсем не цепляли. Банальная перепевка старых ещё советских походных мотивов — 'Солнышко лесное', 'Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались' и тому подобное. Изредка разбавлялось Высоцким, Цоем и некоторыми другими эстрадными исполнителями конца двадцатого века. Как-то всё грустно. 'Неужели, за все прошедшие годы, не придумали ничего нового, достойного, чтобы петь под гитару у вечернего костра?' — тогда подумалось мне.

Ещё легонько кольнула предательская мысль, что я слишком демонстративно удалился от коллектива, и вообще демонстрирую поведение асоциального одиночки. Может, именно таким и должен быть настоящий сталкер? Задумчивым и нелюдимым? Посидев, поразмышляв вокруг да около, спустился в бункер, решив снова почитать дневник адепта Монолита, продираясь к крупицам здравого смысла через жуткие дебри религиозного фанатизма и 'неземной мудрости', да так и не заметил, как заснул.

— И с кем вы тут собрались воевать? — Ехидно спросил приехавших рано утром в деревню на 'Газике' военных.

Моё ехидство относилось к их форме одежды и снаряжению. Ну, зачем, спрашивается, тащить на себе тяжелый бронежилет, автоматы и, наверное, двойной боекомплект?

— Короче, товарищи или господа — как вам будет приятнее. Скидывайте с себя всё лишнее в машину, после чего загляните к торговцу, взяв у него во временное пользование КПК с детекторами аномалий, двустволки и одежду примерно как у меня, — сразу взяв командование на себя, решил построить вояк, иначе вместо запланированного выхода получится хрен знает что. — Так вы перестанете сильно выделяться на общем фоне и сможете временно почувствовать себя в сталкерской шкуре, — добавил, заметив на лице майора Сидорчука явное неудовольствие.

Стоило отдать воякам должное — они прислушались к моим словам, и, переглянувшись, без возражений стали быстро скидывать с себя всё лишнее в машину, а затем троица удалилась к Сидоровичу, оставив водителя и ещё одного бойца сидеть в машине. Дождавшись их возвращения, я повёл маленькую группу 'военных новичков' на выход из деревни, потребовав, чтобы они у дороги набрали полные карманы мелких камней, объясняя, зачем они нужны.

— Так ведь есть детекторы! — Воскликнул заместитель майора Сидорчука капитан Синицын.

— Кто точно так же думает — тот долго здесь не проживёт, — ехидной ухмылкой выразил отношение к чьей-то лени, пояснив: — 'Спящие аномалии' детектор заметит слишком поздно, когда вы уже окажетесь в области их срабатывания. Кинув камешек по ходу движения вы 'пробудите' аномалию и тогда ваш детектор её своевременно обнаружит.

Слушатели реально прониклись, и стали активнее наполнять карманы.

Затем мы направились извилистым путём в сторону плеши гравитационок. По пути выдёргивал кого-то из вояк идти первым, кидая камешки, а затем подбирая их опять. Специально вёл от одной одиночной аномалии до другой, чтобы у народа сложилось впечатление в их реальной многочисленности. А то ещё расслабятся и сдуру попадутся. После выброса одиночная аномалия может запросто устроиться прямо на дороге или перекрыть натоптанную сталкерами тропу. Благодаря пасмурной погоде, сейчас я видел аномалии издалека.

— Смотрите, как нужно определять границы аномалии, если хотите исследовать её, — выбрав 'трамплин' помощнее, показал новичкам мастер-класс.

Дюжина камешков и уже видно, куда можно относительно безопасно подойти. Поверка аномалии детектором оказалось безрезультатной, артефактов в ней ещё не созрело, как и в проверенных мной по дороге других аномалиях.

— Редко что-то ценное попадается? — Спросил майор, после того, как я рассказал, что сейчас делаю.

— В одиночных аномалиях — да, — признался ему. — Их вообще проверять — зря время тратить. Ценные артефакты, а особенно редкие, обычно образуются в больших аномальных полях, но доставать их оттуда сложно и очень опасно.

В чём военные вскоре наглядно убедились. Первый страх перед Зоной они сумели победить ещё по пути сюда, а на место страха пришла разумная осторожность. Второй зам майора, капитан Фролов сравнил аномалии с обычными минами. А с минами военные хорошо знакомы.

У аномального поля я объяснил подопечным как себя нужно вести и что делать. Один 'Медведь' на троих Сидорович им выдал. Но воспользоваться им и реально добыть артефакт оказалось весьма сложным делом. Через полтора часа мучений, когда я уже охрип одёргивать вошедших в азарт вояк, хорошо видя, что они заходят слишком далеко, им удалось вытащить 'каменный цветок'. Радовались как дети новой игрушке. Но после рассказа о весьма малой пользе и невеликой цене их первой добычи, заметно приуныли.

— А тут разве что-то реально полезное водится? — Обиженно спросил капитан Синицын, ибо именно ему посчастливилось вытащить тот 'каменный цветок'.

От былой радости на лицах не осталось и следа. 'Первый артефакт — как первая любовь' — пафосно заявляют ветераны зелёным новичкам у вечернего костра. Запоминающееся на всю оставшуюся жизнь сакральное событие. А тут некоторые грязными сапогами по нему топчутся, глумливо срывая покровы, под которыми, собственно — ничего примечательного.

— Водится… — ответив, решил просканировать плешь своим детектором.

Одна 'жирная' отметка вполне ожидаемо висела в самом центре, отметки артефактов попроще активно перемещались, но к краю аномального поля близко не подходили.

Новички с наставниками сюда чуть ли не каждый погожий день захаживают, успели выбрать всё доступное. Нужно ждать очередного выброса — тогда появится шанс.

— Это ведь они, да? — Я не сразу заметил, как сзади меня образовалась группка любопытствующих, с хорошо заметным азартом смотревших на экран моего детектора.

— Они, они, — кивок подтверждения. — И, как видите — чтобы до них добраться, нужно лезть вглубь, что для большинства сталкеров равносильно самоубийству.

— Ты сказал — 'большинства'… - заметил майор, добавив: — И судя по тону твоего голоса, ты себя к нему точно не относишь. Ведь ты уже лазал в эту аномалию?! — И это был не вопрос, а прямое утверждение.

— Было… — отпираться тут совершенно бесполезно — майор мужик опытный — читает людей как открытую книгу.

Тут нужно быть Сидоровичем, чтобы реально запудрить ему мозги. У меня же и в прошлой жизни с житейской хитростью наблюдались определённые сложности. Да, могу утаить часть правды в разговоре, но открыто врать кому-то прямо в глаза — нет.

— Сможешь повторить? — А голос-то твёрдый-твёрдый, как при отдаче приказа идти на смерть.

Я застыл на несколько секунд, поиграв желваками. Сложившаяся ситуация мне категорически не нравилась.

— А что я получу за такой риск? — Я демонстративно выключил детектор и повернулся к майору лицом.

Серьёзным лицом с жестким колючим взглядом. Пусть ему приходилось посылать подчинённых на смерть, зато я убивал своими руками, глядя жертве прямиком в широко раскрытые глаза.

— Помимо того, что ты там найдёшь, ещё и реальное уважение с моей стороны, — так же твёрдо заметил майор, выиграв у меня противоборство взглядов. — Я имею право приписать к своему блокпосту одного проводника из числа вольных сталкеров с достаточным опытом. Знаю — у тебя уже есть официальное разрешение на пребывание в Зоне Отчуждения, но оно не даёт права на ношение боевого оружия. А статус причисленного проводника равноценен военному сталкеру, но при этом ограничит тебя только выполнением редких заданий сопровождения разведывательных групп в Зону. И ты всегда сможешь найти приют в расположении моей части. Есть смысл побороться за моё уважение, сталкер.

Уж и не знаю, зачем это ему потребовалось, но для меня предложение было действительно выгодным. Наверное, он просто проверял мой опыт и возможность как-либо привязать к себе. Второе более вероятно, ибо положиться ему здесь не на кого, а Сидоровичу он мог и не доверять. На счёт заданий сопровождения я особо не беспокоился — здешние вояки своей шкурой рисковать не любят, потому далеко вряд ли полезут. А устроить кому-то очередную экскурсию по предбаннику Зоны — невелика забота.

— Хорошо, я попытаюсь повторить свой безрассудный опыт ещё раз, — немного подумав, принял решение рискнуть. — Вы только отойдите чуть подальше от аномалий и периодически посматривайте в сторону вон тех кустов, — я показал направление пальцем. — Оттуда могут пожаловать дикие собаки. Хоть их и изрядно проредили сталкеры, но кто их знает. Кидаются только на маленькие группы, когда сильно голодны. В случае нападения приоритетными целями являются самые крупные кобели.

Военные синхронно кивнули головами, принимая информацию к сведению, и правильно расположились относительно кустов и аномального поля, прикрывая им спины. Да и ружья взяли наизготовку.

Тропинка, которой я проходил к центру аномального поля, ожидаемо заросла. Пришлось искать новую… девять раз подряд, выбираясь за край и снова отыскивая разрывы между плотно устроившимися аномалиями. Тогда-то я и понял, как сильно мне повезло в первый раз, учитывая, что внутрь пробирался без поддержки активных артефактов. Теперь-то и она была совершенно бесполезна — все тропки оканчивались тупиками.

Вояки внимательно смотрели за моими действиями с трудно передаваемыми эмоциями на лицах. Наверное, именно с такими лицами смотрят футбольный матч на собственноручно заминированном поле и удивляются, почему до сих пор никто из игроков ещё не подорвался.

Обойдя аномальное поле по кругу, подходящего разрыва к центру так и не нашел. Отследил лишь одно место, где достаточно слабая аномалия перекрывала путь дальше в глубину. Лезть туда сильно не хотелось, но иначе я окончательно провалю задание майора и начисто лишусь его расположения. Лучше бы сразу отказался, чем вот так, взялся и отступил. Потому стоит что-то предпринять. Так, есть одна интересная идея, стоит её проверить…

Выискав пару крупных булыжников, килограммов по десять, пробрался через лабиринт аномалий к пробке в проходе. Бросок первого, 'давилка', а это оказалась именно она, резко хватает подвернувшуюся добычу, но энергии в аномалии оказалось маловато, чтобы превратить целый камень в кучу песка и мелкого щебня — булыжник упал на землю, а сама аномалия резко сжалась, открывая мне проход вглубь плеши.

Сейчас я сильно рисковал, ибо потревоженная аномалия могла пробудить и своих соседок, а уже те меня бы и затянуть постарались. Положился на 'ночную звезду', и не прогадал. Второй булыжник положил сразу за разряженной аномалией для обратного прохода. Аномалия опять наберётся силы к моменту, когда я решу намеченные задачи, забыв про первый подкинутый подарок.

И вот я уже стою в самом центре плеши, круг чистого пространства остался в прежнем виде на прежнем месте. Военные продолжают внимательно наблюдать за моими действиями, не забывая периодически поглядывать в сторону кустов. Включаю детектор, 'жирная' отметка в паре метров от меня, проявляю её. Что-то мелкое ярко блеснуло и, упав на землю, часто замерцало золотистыми вспышками.

Что это за артефакт в виде прозрачного кристалла с формой скошенной призмы я не знал, потому аккуратно прибрал сразу в контейнер. Но прошивка моего 'Велеса' его признаёт, иначе обозначила звёздочкой, как все неизвестные артефакты. Порадовали открытые рты у вояк — в моей удаче те прежде определённо сомневались.

И раз я оказался в центре, то здесь стоит хорошенько 'порыбачить'. Перемещающиеся в аномалиях артефакты часто подлетают к краю этого внутреннего пузыря чистого пространства. Поначалу выплывал всякий ширпотреб, который и брать-то не хотелось. Те же 'каменные цветки' и 'медузы'. Заставляло нагибаться обещание написать отзыв на большой кейс для переноски артефактов. Его требовалось заполнить хотя бы на три четверти от полного объёма и немного потаскать.

Затем я подряд вытащил сразу три двойных 'выверта', они подошли к границе внутреннего пузыря один за другим, а затем 'клёв' как отрезало, хотя детектор показывал проходящие в стороне артефакты. Их бы я уже точно не вытянул, даже проявив. А снова лезть в самое скопление, благо тут ещё можно попытаться протиснуться… извините, пусть это безрассудство обойдётся без меня.

Пока я 'рыбачил', вояками заинтересовалась собачья стая. Решительно выскочив из-за кустов, она разделилась на две части, пытаясь атаковать людей сразу с двух сторон. Я лишь смотрел, как собаки приближаются к военным, те ждали сокращения дистанции — наиболее эффективная дальность выстрела из ружья картечью метров десять. Собаки резко ускоряются, загрохотали выстрелы, громкий визг подранков, опять несколько собак с разбегу влетают в аномалии.

Почувствовав неладное, военные синхронно падают на землю как подкошенные, по всей плеши пробегает волна возмущённой энергии, чувствительно прикладывая меня по голове. Еле успел отступить от края, прежде чем меня окончательно накрыло, пару раз перекрутив как бельё при отжимке и выплюнув как несъедобный булыжник.

Очухаться удалось минут через десять. Внутри ещё ощущались неприятные остаточные явления, но голова уже полностью прочистилась. 'И что это было?' — задал себе мысленный вопрос. Вояки уже встали на ноги, крутя головами в разные стороны. Их, видно, тоже крепко приложило, хотя и заметно слабее меня. Я же походу словил гравитационный резонанс. Везучий же я парень…

Собачья стая частью стала жертвой картечи, частью добычей аномалий, и лишь немногие смогли удрать обратно в кусты. Насчитал восемь хвостатых тушек без заметных признаков жизни — удачный картечный выстрел способен собрать в плотно сбитой группе сразу нескольких жертв. Стоило отметить — вояки стреляют заметно лучше нас, охотников.

Поднявшись на ноги и снова включив детектор, быстро понял — даже столь заметное волнение аномалий принесло слишком мало пользы. На парочку 'каменных цветков' ещё стоит рассчитывать, а вот на что-то большее уже нет. Потому направился к проходу, через который залезал сюда. Повторение разрядки перекрывавшей путь аномалии снова прошло удачно, а минут через десять я выбрался на свободу.

— Это было… незабываемо, — отметил майор Сидорчук моё возвращение, — кишки до сих пор крутит, — добавил он секунду спустя с выражением заметного напряжения на лице.

— Кусты теперь полностью безопасны, — громко хохотнув, предложил воякам по-быстрому облегчиться.

И пока троица военных удобряла почву, достал КПК и написал сообщение Грине Охотнику с предложением прибрать свежее мясо, если вдруг присутствует такое желание. Он быстро отписался мне, сообщив, что уже идёт, причём далеко не один и все с оружием. То ли намёк, то ли намёк с угрозой — я так и не понял. Впрочем, всё равно в моих планах переместиться в другое место. Пока они сюда дойдут, мы уже будем далеко.

— Держите подарки… — снова собрав вокруг себя маленькую группу, решил поделиться с вояками. — Это артефакты 'выверт', укрупнённые версии. Советую оставить себе и носить на специальном поясе. Пока просто кладите в карманы, они безопасны, а позже купите пояса у Сидоровича. Этот артефакт нейтрализует радиацию, потому в этих краях весьма полезен, даже если вы находитесь на чистой территории. Я слышал рассказы о диверсиях с подложенным радиоактивным артефактом в рюкзак или другие личные вещи тех, кто забывает включать свой радиометр или менять в нём батарейки, — легонько припугнул я их, и, судя по заметно озабоченному выражению лиц — народ принял информацию к сведению.

Дальше наш путь лежал к тоннелю под железнодорожной насыпью. Пусть посмотрят, как сверкает злое электричество, и почувствуют встающие дыбом волосы. Я в первый раз реально проникся. При проходе через тоннель кое-кто запросто мог бы испачкать штаны, но успел облегчиться незадолго до того момента. Неожиданно сработали сразу три 'электры', когда мы находились аккурат между них. Мой 'изолятор' спас всех нас, вокруг по стенам тоннеля и бетонному полу с громким треском зазмеились молнии мощных электрических разрядов, и резко шибануло в нос свежим озоном.

После такого 'яркого представления' народ категорически отказался идти дальше, согласившись лишь после моего замечания, что идти вперёд менее опасно возвращения назад, ибо пройденные аномалии уже благополучно перезарядились. Идти назад же дольше, чем вперёд. А там ещё есть, что стоит посмотреть.

Добычей же в тоннеле стала пара 'бенгальских огней', которые я тоже подарил воякам уже по выходу наружу, предупредив обо всех плюсах и минусах этих артефактов. Они, как и 'лунный свет' снимали усталость и притягивали к себе электричество, да и просто были очень красивыми. Вечный холодный бенгальский огонёк, правда, только в Зоне. За её пределами быстро разряжался и бесследно исчезал, как и некоторые другие артефакты.

На ферме же долго учил подопечных обнаруживать 'душегубки', которых детектор в их КПК вообще не чуял, хоть Сидорович выдал им считающийся весьма эффективным сторожем 'Сталк-2'. Мой 'Сталк-У', кстати, 'душегубки' замечал метров с трёх, но в нём стоят совсем другие типы датчиков аномальной активности. Добыча же на ферме и вовсе отсутствовала. То ли ничего ещё не созрело, то ли уже прошлись сталкеры, что более вероятно. Показал, как действуют 'кислотные лужи' бросив в одну кусок ржавой водопроводной трубы. Та 'съела' её за считанные секунды прямо у нас на глазах, а аномалия при этом заметно расширилась.

День уже заканчивался, потому мы засобирались в обратную дорогу. Дойдя до разрушенного железнодорожного моста, чтобы не топтать зря ноги, военные вызвали по рации автомобиль, на котором мы в изрядной тесноте быстро докатили до деревни.

— Было весьма познавательно, — майор крепко пожал мою руку, вернувшись от торговца и сноровисто облачившись в свою форму. — Приходи завтра после полудня на блокпост, тебя внесут в разрешительные списки. Там получишь удостоверение проводника, и мы ещё немного поговорим без лишних ушей.

Военные уехали отдыхать и переваривать полученные днём впечатления, оставив меня со своими мыслями. Молодые сталкеры же с шутками и прибаутками сразу у двух костров жарили ободранные собачьи тушки, периодически сдвигая стаканы для разлива очередной порции согревающей жидкости. Здесь и так совсем не курорт, а на дворе почти зима, пока лишь только без снега.

И вообще эта экскурсия с вояками явно выйдет мне боком. Несмотря на щедрое подношение, Гриня Охотник мне лишь молча кивнул, не подавая руки, Санитар так и вовсе проводил равнодушным взглядом, даже не удосужившись кивнуть в качестве приветствия. Может, со временем они и отойдут, кто их знает.

Вот Сидорович был наоборот исключительно доволен. Для его бизнеса улучшение отношения с вояками сулило большие перспективы. Как минимум, придётся меньше платить за пропуск нужных ему людей и машин с товаром, благо сами вояки теперь протоптали к нему тропинку за водкой и сигаретами. Я обрадовал его ещё больше, передав папку с блокпоста, про которую было забыл.

И пока не завалился на боковую, всё же выяснил, каким же редким артефактом меня порадовала Зона, найдя подходящее описание в энциклопедии. Это оказался 'кристалл гравитации'. Попытка долго держать его в руках или вообще повесить на пояс приводит к мучительной смерти. Связки и хрящи в теле постепенно становятся твёрдыми и хрупкими, одно лишнее движение и… в общем, я правильно поступил, не став его даже касаться руками.

Зато с помощью этого редчайшего (официально известно лишь о двух находках) артефакта можно как-то управлять другими производными гравитационных аномалий. Упомянутой в энциклопедии конструкцией был полноценный антиграв, теоретически позволяющий человеку летать или вернее — парить над землёй, про управляемый полёт даже никто не заикался.

Для построения рабочего прототипа учёным-исследователем не хватило лишь артефакта с достаточной подъёмной силой, 'грави', 'золотая рыбка' и другие близкие им артефакты, оказывается, действуют лишь в процентном отношении на вес материальных объектов в зоне своего поля. Лишь 'каменный цветок' в определённых условиях формирует чистую подъёмную силу примерно в семь с половиной килограмм. Маловато, прямо скажем, а нескольких 'кристаллов гравитации' для создания сложной конструкции учёные не имели. Меня опечалило лишь отсутствие детального описания, как пользоваться найденным артефактом. Придётся самому когда-то разбираться.

Озадачив Сидоровича решением вернуться на болота и заниматься там самосовершенствованием, скинул ему лишнее из добычи как всегда без денег, получил от него взамен пустые контейнеры и пошел спать. Против моего решения он не нашел достойных возражений, хотя просил оставаться на связи, то есть держать свой КПК всегда включенным.

Следующим днём поплёлся на блокпост. Открыто, прямо по дороге. Пиликнул КПК, сообщая о получении им валидного сигнала системы опознавания. Направлявшие в мою сторону оружие вояки за укрытиями из мешков с песком дружно опустили его и явно расслабились. Затем меня встретил капитан Синицын, сопроводив к домику начальства, в котором я уже успел ранее побывать. С прошлого посещения там произвели перестановку мебели, навели просто образцовую чистоту и порядок. Даже сильно прокуренный рабочий кабинет полностью проветрился. Сейф, кстати, тоже поменяли на более массивный.

— Как и обещал… — майор Сидорчук положил передо мной на стол пластиковую карточку с моей новой фотографией и яркой красной полосой наискосок. — Коды системы опознавания менять не требуется, достаточно внести информацию в базы. Но, как мне уже доложили — самому пользоваться системой стоит только в составе группы, одиночку могут случайно 'обидеть', - проинструктировал он меня.

— Благодарю, — я взял карточку в руки, получив перед глазами текстовое сообщение:

'Получен официальный документ проводника военных, подтверждающий личность и право находиться в Чернобыльской Зоне Отчуждения, а также право на владение боевым оружием. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре'.

— Если нужно, могу посодействовать и на счёт оружия… — предложил майор.

— Есть какой-то особый выбор? — Предложение меня сразу заинтересовало, лишний ствол в Зоне совсем не лишний.

— Увы, — тот покачал головой. — В наличии лишь 'Макарки' и обычные АК-74. Поспрашаю спецуру, может, у них какие-то излишки остались. Мне говорили — сталкеры-ветераны очень любят 'Винторез', вот только сильно сомневаюсь в своих возможностях его для тебя выбить. Всё же это российское оружие, в украинской армии его единичное количество.

— Ладно, не стоит лишнего беспокойства, что-то такое будет — хорошо, нет — я и с дробовиком неплохо себя чувствую. Против зверья и тварей он гораздо сподручнее автомата, — светить своё боевое оружие перед ним мне сильно не хотелось. Начнутся вопросы типа — 'где взял', а рассказывать правду далеко не в моих интересах.

— Наверное, ты прав… — задумался майор. — Кстати, ещё один вопрос к тебе есть. Торговец говорил — ты хорошо в электронных железяках сечёшь, нам тут сегодня утром посылку прислали, взгляни своим глазом… — с этими словами он полез в сейф и достал оттуда большой алюминиевый кейс, положив его на стол.

Я откинул замки и открыл крышку. В мягком поролоне в длинный рядок лежали неизвестные КПК, а выше них три штуки каких-то приборов ночного видения, в виде полностью закрывающих верхнюю часть лица больших очков с шестью объективами линз разного размера. Вытащив сначала один КПК, взглянул на его заднюю крышку. 'Сталк-В', было выгравировано на ней. Не мудрствуя лукаво, достал из инвентаря ремонтный набор и стал откручивать винты. Майор с большим интересом смотрел за моими действиями, но пока не вмешивался.

— Так, что у нас тут… — буркнул себе под нос, разбирая аппарат.

Внутри он заметно походил на мой 'Сталк-У', разве только экран обычный жидкокристаллический. Наверняка взяли за основу при разработке именно его. Зато в нём устранили многие недочёты известных мне моделей и поставили более ёмкую батарею. Быстрой замены тут даже не предполагалось — аппарат герметичен и обеспечивает надёжную защиту от мощных наводок.

Проверив печатную плату электроники ещё раз, снова собрал аппарат и доложился ждущему моего ответа Сидорчуку:

— Конструкция добрая, явных косяков, как в других моделях, пока не вижу. Программную часть сейчас смотреть бесполезно — она должна проверяться только опытом реальной эксплуатации в условиях Зоны, потому ничего сказать о ней не могу.

— А ты бы поменял свой на этот? — Поинтересовался майор.

Я отрицательно покачал головой, добавив:

— Тот аппарат — штука личная, привык уже к нему.

— И всё же возьми себе одну штуку вместе с теми очками и проверь, когда по Зоне будешь ходить, позже сообщишь мне свои впечатления, — заявил майор не терпящим возражения голосом. — Нам всё равно их нужно проверить и доложиться разработчикам, а должным опытом среди моих подчинённых никто не обладает.

— Хорошо, — я вытащил из поролона ещё и очки, а вместе с ними матерчатый чехол с проводами и трубками переговорной гарнитуры.

'Получен экспериментальный прототип новой армейской электронной экипировки, состоящий из КПК 'Сталк-В', а также универсального наблюдательного прибора 'Глазастик', соединяемых в единую рабочую конструкцию с помощью оптического кабеля. Класс 'Сделано специально для Зоны'. Перемещаемый в инвентарь предмет, возможно выпадение при гибели'.

Тут и вес остаётся, и свободные ячейки заняты. А сколько их всего у меня — я пока так и не выяснил.

— Но это ещё не всё… — заметил майор, когда я распихал полученное добро по невидимым карманам. — Есть тут у меня один очень деликатный вопрос… — продолжил он заговорщицким тоном.

Из последующего сбивчивого монолога выходило — направившие его сюда люди ждут не столько наведения образцового порядка на блокпосте и прилегающей к нему территории, сколько продолжения поставок им артефактов, чем занимался его предшественник. Естественно, ему давали достаточно времени для налаживания каналов их получения. Даже посоветовали с кое-кем связаться для возможного ускорения процесса, и это был совсем не местный торговец, а кто-то более важный в 'Тёмной долине'.

Сидорчук же вполне небезосновательно опасался связываться с тем человеком, имея перед глазами живой, вернее — мёртвый пример своего предшественника, потому решил сделать ставку именно на местных сталкеров. С которыми ему и договориться проще. Главной проблемой же было малое количество именно опытных топтателей Зоны в зоне его служебного влияния. Оттуда и интерес к моей персоне.

Я не видел особых причин отказать ему, хотя при этом понимал — денег от него я вряд ли скоро дождусь. Это покойный майор Василенко успел сколотить изрядное состояние, Сидорчуку же придётся начинать дистанцию с пустыми карманами. Зато он готов помогать чем-то другим. Приняв это к сведению, узнал, чем более всего интересуются его покровители, получив на КПК список желаемого вместе с предлагаемыми ценами. Походу, теми, которые обещали самому Сидорчуку. И цены эти были куда выше, чем у Сидоровича. Что-то в разы, а что-то и на целые порядки.

На первых позициях шли артефакты электрических аномалий 'вспышка' и 'лунный свет'. Не иначе как они активно использовались в каком-то новом оружии или военной экипировке. Но и про другие редкости не забыли, к примеру, 'мамины бусы' оценивали в двести тысяч долларов за цепочку из четырёх звеньев. Да, все цены здесь были указаны исключительно в долларах, а не рублях Зоны, и всякой мелочёвкой те люди вообще не интересовались. Ни 'медузы', ни 'каменные цветки' в тех списках не значились.

Про себя отметил, что придётся как-то в 'Тёмную долину' пробираться мимо бандитских засад и шарить в аномалиях там, иначе где набрать столько 'вспышек'? Та двадцатка, сейчас спрятанная в подвале на острове посреди болот, слишком быстро уйдёт, о чём и поведал новому деловому партнёру. Тот пообещал как-то поспособствовать со своей стороны, устроив рейд спецназа в 'Тёмную долину'.

Он хорошо понимал — серьёзно прижать бандитов вряд ли получится, но перекрыть проход через пространственную аномалию сюда вполне реально. По другую сторону тайной тропы расположена заброшенная свиноферма, где бандиты держали маленький гарнизон и которая вполне подойдёт в качестве базы для передового отряда военных. Но спецназу потребуется надёжный проводник, чтобы пройти на ту сторону, тут майор Сидорчук надеялся на моё непосредственное участие.

Я обещал подумать и лучше присмотреться, всё равно эта боевая операция откладывалась до весны. Хватало времени самому провести несколько разведывательных вылазок. Вот так мне и нашлась новая работка. Пора постепенно осваивать 'второй пояс' Зоны, а то засиделся я тут на одном месте. 'Но местечко-то козырное', - ехидно напомнил мне о себе внутренний голос.

Возвращение на остров прошло как самая обычная туристическая прогулка. Вокруг никого, тихо, лишь отдельные аномалии изредка попадаются на пути. Заодно произвёл проверку выданной майором электроники. Что сказать… прогресс налицо. По сравнению со 'Сталк-2', 'Сталк-В' заметно лучше. Даже 'душегубки' чётко определяет уже с четырёх метров, что весьма хорошо.

Да и остальные аномалии чувствует лучше моего 'Сталк-У', хотя датчики там стоят однотипные. Видно, произвели серьёзную доработку программного обеспечения, прилично увеличив чувствительность за счёт цифровой фильтрации помех. Надо будет в нём позже покопаться, в экспериментальном прототипе могли остаться серьёзные дырки в защите, которыми не грех и воспользоваться. А я это умею…

Из явных минусов отметил сильные задержки в системе инерциального позицирования при пропадании сигнала навигационных спутников, что вполне обычное дело поблизости от электрических аномалий. У моего наладонника такого глюка нет, зато он менее точен по сравнению с военной моделью. Ну, мне точные координаты для стрельбы из миномёта быстро высчитывать не требуется, потому этот параметр малосущественен, а к карте я и своими глазами легко привяжусь.

Основные плюсы военный КПК давал при соединении с прибором 'Глазастик'. Вот он-то мне больше всего и понравился, хотя я вряд ли стану его часто использовать. С ним на голове картинка стала реально напоминать старую игру. Тут тебе и интерактивная мини карта в углу, и отображение на ней союзников в виде зелёных точек по сигналам с их КПК, для чего, походу, и добивались максимально высокой точности от системы позицирования. Военные модели образуют единую тактическую сеть для удобства ведения боевых действий.

Зрительная система тоже весьма продвинутая. В момент ослепления оптических сенсоров 'дыханием Зоны' автоматически открываются диафрагмы, и к глазам поступает реальная картинка прямиком с объективов. В другое время боец видит полностью синтезированное изображение с видео и инфракрасных камер, а также встроенного одноканального тепловизора, за счёт чего можно мгновенно разглядеть спрятавшихся врагов за кустами и некоторыми другими укрытиями. Крайне удобная функция, частично устраняющая естественные недостатки человеческого зрения.

Благодаря специальной программе в КПК наблюдательный прибор способен самостоятельно выделять и интерактивно подсвечивать важные или опасные объекты. Людей, оружие и многое другое. Встроенный лазерный дальномер мгновенно определяет точное расстояние до них. То есть оснащённый такой экипировкой боец сразу видит опасный объект и расстояние в метрах до него. Да уж, теперь одиночным сталкерам будет крайне сложно спрятаться от военных патрулей. Увидят сквозь кусты и никакая маскировка не спасёт. Одно радует — заряд встроенной батареи ограничен.

Отслеживая внимание пользователя, прибор автоматически приближал или отдалял картинку. К сожалению, эта нужная функция иногда сильно раздражала, ибо работала нестабильно. Нужно привыкать или тренировать управление взглядом. Разработчики оставили в приборе кучу открытых настроек, потыкав в них с полчаса, сделал только хуже и решил отложить полное исследование до лучших времён.

Основными недостатками 'Глазастика' являлись приводящий к сильному утомлению шеи приличный вес, почти целый килограмм, и ещё быстрый разряд встроенной батареи, если включены сразу все функции и активные сенсоры. Частично его можно улучшить, заменив алюминиевый корпус корпусом из артефакта 'металл'. Есть тут и такой, из которого, к примеру, сделаны стволы у всего моего оружия. Практически невесомый 'металл', обладающей невероятной прочностью, заметно превышающей прочность стали и даже титановых сплавов. Обрабатывать его, придавая нужную форму, реально только с помощью других артефактов.

Кроме корпуса под замену сразу напрашивается и аккумулятор. 'Вечная батарейка' вместо него самое то, ибо двух часов активной работы прибора с полной подзарядки да ещё в режиме экономии откровенно маловато. На проведение одной скоротечной операции явно строился весь расчёт, а нам нужна постоянная эксплуатация в течение всей ходки. Минимум несколько дней в отрыве от основной базы. Да и вес ещё больше снизится. При наличии лишнего времени и ресурсов займусь.

Прибыв на место уже под самый вечер, решил вначале разобраться с тем, что осталось от бандитского главаря, а затем проверить тайную тропу до 'Тёмной долины'. Теперь это более чем актуально. Из его допроса я знал — с той стороны тропа выходит в относительно безлюдное место, но за ним всегда кто-то присматривает со стороны. Потому мне нужно идти ночью или даже под самое утро — так гораздо меньше риска быть обнаруженным.

Да и подготовиться к ходке нужно нормально. Ведь, выходя на пару дней — собирайся как на неделю. А то и вовсе — месяц. С Зоной, и особенно с тайными тропами, шутки плохи. Кто заранее тебе скажет, где будешь долго плутать. Лишь интуиция подскажет. Но она же и легко может обмануть. Потому-то здесь нельзя надеяться на авось и оставлять всё на самотёк. Но сначала стоило разобраться с доставшимися артефактами из пояса и шкафа бандитского главаря.

Самым первым вытащил 'мамины бусы' из пяти звеньев. Следуя настоятельным советам из энциклопедии, с заметным трудом достал свои из пояса, после чего поднёс конец одних 'бус' к концу других. Те мгновенно срослись в единую цепочку. Вторые концы друг от друга отталкивались как поднесённые друг к другу одним полюсом магниты. Но та же энциклопедия утверждала, при составлении цепи более чем из ста пар бусин они могут успешно закольцеваться, и такое украшение лучше всего носить уже на шее.

Главный плюс полного артефакта в том, что при срабатывании его звенья больше не гаснут, временно утрачивая способность действовать. И одним из известных владельцев полных 'бус' является небезызвестный Боров. Он на них ещё 'золотую рыбку' как-то прицепил всем остальным бандитским главарям на зависть. Естественно, с таким украшением шеи его стало очень сложно убить, ведь против других потенциальных опасностей он наверняка тоже что-то подобрал. Ему ведь доступны практически любые артефакты, при его-то доходах и других возможностях.

Следующим с пояса Геваркадзе был извлечён тройной 'выверт'. Что-то они стали мне часто встречаться, а ведь считаются страшным дефицитом. За 'вывертом' достал радиоактивную 'золотую рыбку'. Она просто сияла фиолетовым светом в моём зрении. Спрятав её в контейнер, с облегчением убедился в исчезновении злого свечения, для гарантии проверив контейнер радиометром. Тот показывал всего лишь троекратное превышение естественного фона, что малосущественно.

И последним с пояса я извлёк артефакт, похожий на скрюченную коричневатую фасолину с золотистыми прожилками четырёх сантиметров длиной и двух шириной. Полистав энциклопедию, опознал его как 'почку'. Он и вправду похож на человеческую почку, только меньше размером. В энциклопедии этот артефакт относили к лечебным и общеукрепляющим с рекомендацией постоянного ношения.

В отличие от 'ломтя мяса' тот не вызывал быстрого старения организма, так же, как и он эффективно подстёгивая естественную регенерацию повреждённых тканей. Он помогал лучше справляться с накопившейся усталостью и обеспечивал ускорение роста мышечных тканей при активных физических нагрузках. Стоил очень дорого, потому что встречался крайне редко. Известна лишь пара десятков официальных находок за всё время, однако, вообще ничего про порождающие их аномалии.

К типичным недостаткам относилась средняя радиоактивность, которая полностью отсутствовала в доставшемся мне артефакте, и провокация повышенной половой активности, возникающая за счёт подстёгивания выработки гормона тестостерона в организме носителя. То-то Геваркадзе своих подельников так сильно 'любил'. Решил убрать и этот артефакт в контейнер от греха подальше, иначе на почве длительного воздержания у меня совсем крыша поедет.

Из первого шара-контейнера извлёк ещё один 'выверт', как это ни странно — одинарный. Во втором лежал слаборадиоактивный 'кошачий глаз' — сантиметрового диаметра шарик, выглядевший как желтый глаз кошки со зрачком-щёлкой. Кроме красивого внешнего вида этот артефакт действительно помогал своему носителю видеть как кошка в темноте за счёт резкого увеличения чувствительности зрительных рецепторов в глазах. В случаях большой индивидуальной совместимости человека и артефакта позволял видеть аномалии и даже сильную радиацию. 'Уж не из такого ли артефакта Сидорович те мотоциклетные очки сделал?' — тогда подумалось мне.

В числе недостатков числилась вероятность надолго ослепнуть, посмотрев изменёнными глазами на яркий свет или поймав близкую вспышку выстрела в полной темноте, когда зрачки максимально расширены. И всё равно это неплохая замена электронным приборам ночного видения, мне, к счастью, уже не нужная. Однозначно весьма ценное приобретение. Пригодится для обмена или в коллекцию положу. Реально редкий и очень красивый артефакт, который страстно хотят заиметь любые коллекционеры как тут, так и за внешним периметром.

И только в третьем контейнере обнаружился 'компас'. Пятисантиметровый прозрачный кругляш с десятком имевших выраженный металлический отблеск концентрических кругов разного диаметра внутри себя. Взяв артефакт в руки, сразу поймал сигнал от проснувшейся интуиции. Ей этот кругляш сильно понравился, и она недвусмысленно советовала отправить его на пояс, что я и сделал, прислушиваясь к новым ощущениям. По ним пока сложно было что-то сказать — просто появилось ещё одно чувство чего-то там.

Выложив из инвентаря кучу всего лишнего с имевшимся весом, пусть пока оно полежит в подвале, направился на выход, сразу же заметив нечто новое. Вокруг острова, где я сейчас находился, слабо переливалась какая-то призрачная пелена. Раньше я её не видел. Пелена уходила ввысь, заметно изгибаясь, походу, весь остров прятался внутри гигантского пузыря пространственной аномалии. Я быстро понял, что теперь видят мои глаза. И стенка этой аномалии проходила аккуратно по ведущему к реке обрыву.

Чуть в стороне от дома на выступе берега в стенке пузыря зияла широкая трещина, рядом с которой у меня появилось новое чувство, более всего похожее на чувство узнавания. Нечто похожее я ощутил, когда сталкеры прямо на моих глазах уходили с 'Кордона' на 'Свалку', просто тогда я не придал этому чувству особого значения. Теперь же я понял — это и есть ощущение начала тайной тропы.

Любопытство во мне сильно превысило осторожность, я решительно сделал шаг в трещину, оказавшись внутри широкого призрачного коридора. Через него, в принципе, легко проедет целый грузовик, водителю лишь нужно отслеживать призрачные повороты, чтобы не вылететь из аномалии в точке старта. Семь относительно плавных поворотов, по моим ощущениям путь занял всего-то метров триста, я заметил мерцающую щель выхода, за которой виднелась просёлочная дорога, кусты и деревня Грязево. 'Теперь тебе не придётся долго топать туда-сюда по болоту', - радостно заметил внутренний голос.

Выйдя из уже другого пузыря аномалии, заметил неподалёку ещё одну щель, про которую как раз и говорил бандитский главарь. Тропа через неё должна привести в 'Тёмную долину'. Но по его рассказу — там насчитывалось больше сорока пяти поворотов. И ещё Геваркадзе их не видел, как я, а только чувствовал приближение стенок с 'компасом' на поясе, при этом сама тайная тропа действовала на него угнетающе — крутила, вертела, мутила сознание, насылая ужас и панику.

Решился проверить её воздействие на себе. То ли я такой особенный, то ли мне помогает 'обручальное кольцо контролёра', однако в призрачном коридоре чувствовал себя как обычно. Шел себе и шел. До выходной щели протопал пару километров, упав на землю сразу по выходу из неё, ибо по мне чуть не мазнул яркий луч мощного инфракрасного прожектора. За выходом действительно велось пристальное наблюдение, как будто здесь кого-то давно ждут.

Со 'вздохом Зоны' стремительно рванул в строну видневшегося распадка, выходя из области активного наблюдения. Только оттуда, высунувшись из кустов, насчитал четверых бандитов с 'Калашами', сидевших вокруг костерка около одинокого строительного вагончика на колёсах. Пятый, сидя на вагончике с прибором ночного видения на морде, водил прожектором туда-сюда. Хоть и имелась реальная возможность их всех безбоязненно перестрелять, решил оставить им жизнь. Зачем привлекать к той тропе лишнее внимание, глядишь, ещё и мин понаставят.

'Тёмная долина' ночью становилась вполне светлой. Столько здесь было ярко посверкивавших в темноте одиночных электрических аномалий. Аномалии периодически шипели и потрескивали, создавая естественный звуковой фон и в полной тишине. Фон слабый, но звуки тихих шагов он надёжно скрывал.

Пройдя пару километров по понижающемуся распадку к заметно выделяющемуся источнику шума, увидел вообще гигантское электрическое поле с редкими вкраплениями гравитационных аномалий. На глаз поле простиралось километра на два, и было шириной почти под километр. Теперь становится понятно, откуда бандиты таскают столько электрических артефактов, здесь их просто немеряно.

Поддавшись азарту, решил проверить это поле 'Велесом', благо охранники или сторожа мне пока не попались. 'Жуть!' — только это короткое слово возникло у меня при взгляде на экран детектора. Только в зоне досягаемости радара полсотни отметок, из них шесть крупных и одна звёздочка где-то далеко внутри аномального поля.

Пробраться же внутрь, как это ни странно, достаточно просто, границы многочисленных 'электр' чётко обозначены вспышками разрядов, другие аномалии я тоже легко различаю. Прямо с моего места вглубь ведёт извилистый проход. Но без 'изолятора' соваться внутрь — гарантированная смерть. Кстати, присутствия 'статики' я тут пока не заметил, да и 'разрядов' почему-то тоже нет. 'И раз вокруг совсем никого, то почему бы и не рискнуть?' — с этой мыслью я полез вглубь.

Тихий, но злобный треск разгорающихся рядом разрядов, потревоженные аномалии злятся, однако не спешат высвободить накопленную энергию. Я ведь только-только зацепил самый край. Здесь аномалии практически сомкнулись, иду по границе — слабые синие разряды щекочут мои ноги. Азарт снова вытеснил весь разум и всю осторожность. Но тело стало при этом подозрительно лёгким и ловким, я легко проходил буквально по одной тонкой ниточке границ аномалий, как канатоходец по натянутой над пропастью проволоке. Лишь один неверный шаг, одно неловкое движение и всё.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Нет предела безрассудству-3'. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках'.

Появился текст перед глазами, стоило мне оказаться на чистом от аномалий пятачке три на пять метров. Именно тут должна терпеливо ждать меня та самая 'звёздочка'. Но перед её проявкой стоит выложить кейс и взять контейнеры. Мало ли…

Проявляю артефакт и едва успеваю зажмурить глаза — столь яркая вспышка ударила по ним. Почти вслепую упрятываю ярчайший артефакт в контейнер, а его сразу в кейс, чтобы убрать его в инвентарь и растянуться по земле, активируя особую маскировку в своей одежде. Такая вспышка запросто может привлечь внимание бандитов, а сбежать я уже вряд ли успею.

Почти час пролежал без движений, только внимательно осматривая дальние окрестности сквозь мерцания электрических разрядов. Если кто и заметил эту вспышку, то не придал ей особого значения. Возможно яркие вспышки сработавших аномалий на этом поле вполне рядовое явление. Потом снова осмелел и продолжил сбор артефактов. За час я стал богаче на пять 'лунных светов' и двадцать шесть 'вспышек'.

Среди добычи выделялся один 'аккумулятор' — необычный артефакт в виде серебристой лодочки девяти сантиметров длиной, способный запасать в себе электрическую энергию в очень больших объёмах и затем отдавать её по необходимости. Очень ценился особенно за пределами Зоны, так как не разрушался и при полном разряде, прекрасно сохраняя все свои свойства. В энциклопедии писали — полный заряд этого артефакта позволял легковому электромобилю проехать три тысячи километров без единой подзарядки. И если бы эти артефакты чаще встречались, то от бензиновых моторов здесь бы давно отказались. Увы, редко какой ветеран Зоны мог похвастаться такой находкой.

Я бы и дальше продолжил обыск аномального поля чуть ли не до самого рассвета, но у меня банально закончились свободные контейнеры, потому подозрительно легко выбравшись наружу, направился к тайной тропе, с желанием наведаться сюда ещё несколько раз. Главное заранее хорошенько затариться кейсами с контейнерами.

К моему возвращению, бандит-наблюдатель крепко спал, облокотившись на раму с прожектором. Его дружки-бандиты тоже дрыхли, устроившись кружком у еле тлевшего костра и накрывшись овечьими шкурами. Можно было брать их тёпленькими, но опять же, я проявил излишнее человеколюбие, проскочив мимо к тайной тропе. Земля хорошенько подмёрзла, и я не опасался оставить чёткие следы.

Десятая глава

Свой домик.

На обратном пути я размышлял, что делать дальше, с учётом вновь открытых обстоятельств. Вначале планировал пожить в садовом домике, но теперь мысли крутились вокруг появившегося желания восстановить каменный дом на берегу. Уж больно место красивое. Да и вход на тайную тропу в деревню буквально в двух шагах.

Машина есть, растащу несколько домов на стройматериалы и сделаю себе красиво. А также тепло, уютно и исключительно надёжно. Баньку, сарай, курей и огород. Ну, последние два пункта явно лишние, хотя огород всё же можно. Посажу картошку, лучок, морковку с капустой. Сколько же можно одни консервы жрать, надоело. Идея так сильно захватила меня, что подходя к дому, я уже в мыслях видел его целым.

Выспавшись, проинспектировал наследство, полазив по складу 'Чистого неба'. Кроме набора хорошего электроинструмента и пары банок шурупов больше ничего полезного. Ах, да — ещё консервы. И прикинув предполагаемый объём работ, чуточку приуныл. Нет у меня достаточного опыта строительных работ, так по мелочи, всякие косметические квартирные ремонты. Кран там починить, да обои поклеить.

Сколько раз бывшая жена подбивала купить участок земли и построить дачу, но я постоянно посылал её… в санаторий у тёплого моря. Знаю по своим знакомым — дача — это скорее изощрённое наказание для глупых горожан, чем реальный отдых. Уж лучше с палатками в красивом месте на недельку встать. Рыбалка, костерок, наваристая уха… а дача? Комары да слепни, плюс садо-мазо-огородничество от скуки на крохотном земельном участке. Ну, его в пень!

А сама стройка? Был в нашей компании охотников хороший парень Лёха, пока его сварливая жена не уломала заняться строительством дачи. В общем, пропал мужик, и даже десять лет спустя его интересовали только доски, брус и шпаклёвка. 'Нанять бы шабашников…' — проскочила интересная мысль, поддавшись которой, я прихватил кейс со вспышками и направился на кордон.

— … Значит, хочешь нанять строительную бригаду… — Сидорович задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Есть тут у меня один знакомый крендель, мужик толковый, всякие особняки богатеям раньше строил, а сейчас кризис. Берёт он дорого, но и делает на совесть. На счёт доставки стройматериалов тоже всё просто. Если ты обеспечишь свободный проход через пространственную аномалию, то проще всего подвезти по реке. Она как раз должна замёрзнуть. Но опять же, дорого тебе всё это обойдётся. Очень дорого, — в его взгляде читалась недвусмысленная мысль забыть эту дурную идею.

— Я найду, чем расплатиться… — оптимистично заявил ему.

А дальше рассказал о предложении майора Сидорчука. Раз тому нужны артефакты, то я их для него добуду. Сидоровича, понятно, такие новости совсем не обрадовали, но он признал моё право честно зарабатывать на жизнь и на желанный дом. Ему-то проще — он сумел некогда отжать у кого-то готовый бункер, где теперь и живёт.

Чтобы сохранить нормальные партнёрские отношения, я предложил более хитрую схему. Часть артефактов я буду оставлять ему, а майору намекну, где он может брать недостающее для своих покровителей. Так все смогут заработать и дополнительно привязаться друг к другу крепкими деловыми отношениями. На такое предложение торговец лишь ехидно хмыкнул, заявив — 'опять наглые яйца стали учить старую курицу…' но особых возражений от него не последовало. Скинув ему половину от имевшегося запаса 'вспышек' со второй половиной направился на блокпост.

Майор Сидорчук был рад моему появлению, хоть и не ожидал увидеть так скоро. Зато сколько было радости, когда я поставил перед ним полный кейс с артефактами и положил ещё пять шариков сверху.

— В кейсе ровно двадцать 'вспышек', а в отдельных контейнерах 'лунный свет', - перечислил ему содержимое первой поставки. — Деньги отдашь, когда всё это уйдёт от тебя дальше, цены, ну, считаю справедливым половину от того, что ты сам выручишь, — майор кивком подтвердил озвученную договорённость, явно пребывая под большим впечатлением. — И ещё, чтобы без лишних непоняток на будущее… — это считай — старые запасы из заначки на чёрный день. Быстро собрать такую же партию я вряд ли смогу, да и негде, как ты сам понимаешь. Наверняка у Сидоровича что-то есть, он хитрый жук и запасец всегда придерживает, ты у него сам поинтересуйся.

Майор только открывал и закрывал рот, глядя на лежавшее перед ним богатство. Ибо если учесть представленный ему прайс-лист и даже отнять половину, то получается весьма прилично. На пару новых машин хватит и ещё останется. Вот теперь он совсем другими глазами смотрел на свою должность и прикидывал, как с нею дальше жить. Большие деньги не всегда благо, порой это равнозначно большим проблемам. Но ему уже поздно отказываться.

Я сам попросил у него побольше кейсов и контейнеров под артефакты, пожаловавшись на жадность торговца, у которого вечно с ними дефицит. Отчасти это являлось правдой — Сидорович выдал мне лишь один кейс-двадцатку кроме пустых контейнеров на обмен. Теперь есть с чем ещё разок наведаться в 'Тёмную долину', но запас на чёрный день действительно нужно постепенно создавать.

Заодно поделился с майором свежими впечатлениями относительно выданной мне электронной техники, скинув быстро набросанный на наладоннике текстовый файл, тот обещал передать их дальше по инстанции, а мне, как первому испытателю, стоит ждать какой-то благодарности. Так мы и разошлись исключительно довольные друг другом.

На обратном пути снова заскочил к Сидоровичу, неожиданно вспомнив о некоторых идеях, про которые едва не забыл.

- 'Металл', говоришь, тебе нужен… — хмыкнул тот, о чём-то подумав, и затем довольно улыбнулся. — Много тебе не дам — просто нету, но для твоей задумки должно хватить.

Он поднялся из-за стола, направившись ворошить дальнюю кладовку вернувшись только через полчаса с каким-то серым пластиковым цилиндром в руках. Тридцать сантиметров длины на глаз и десять в диаметре.

— Сам 'металл' вот, — он положил передо мной сероватый неровный кусочек размером с ноготь большого пальца. — В последнее время мне редко 'металл' приносят, всё где-то в Зоне и расходуется, — пожаловался он мне. — Зато у меня остался управляющий индуктор, благодаря которому и работают с 'металлом'. Мне он всё равно не нужен, а продавать его всяким… лучше тебе подарю! — Он протянул цилиндр мне.

'Получен индуктор для выполнения различных операций с артефактом 'металл' и подобными ему аномальными материалами, сделанный на основе других артефактов. Класс 'Легенда Зоны'. Личный именной предмет, перемещаемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

— Принципы работы я тебе скину с подробной инструкцией от того же человека, кто оставил мне индуктор, — продолжил говорить Сидорович. — Если ты ещё и с этой темой хорошенько разберёшься, то у нас с тобой появится много интересных заказов. И вообще, кончай дурью маяться, да по аномалиям лазать. Как построишь столь желанный дом, лучше займись менее рисковым делом. Скину тебе ещё и оружейную энциклопедию, может, тебя заинтересует стезя мастера-оружейника. Почёт, уважение общества, хорошие заработки и без какого-либо риска для здоровья.

Такие подарки меня, конечно, радовали, но отказываться от походов в Зону тоже категорически не хотелось. Там драйв, там душевные волнения и прочие удовольствия адреналиновых маньяков. А опасность… наверное, большинство здоровых людей искренне считают себя бессмертными. И даже многие сталкеры в Зоне свято верят, что с ними-то ничего 'такого' точно не случится.

А ведь я мало чем от них в том отличаюсь. Взглянув в ближайшее прошлое, легко отмечаю ситуации, где прошел по самому краю. И ладно бы был ещё безусым юнцом, жизни не знающим, так ведь уже почти пенсионер. Можно смело сказать — одну жизнь уже благополучно прожил, теперь вот играю в другую. Пока она мне нравится.

Вернувшись на остров, скинул в подвал лишнее и снова направился к тайной тропе. Проскочила мысль как следует прошерстить аномальное поле около деревни, но затем подумал — оно от меня теперь никуда не денется. А бандиты в 'Тёмной долине' могут заметить следы грабежа их пока ещё неосвоенного имущества и выставить охрану, потому и направился в ту сторону.

Но сразу поспешить к электрическому полю помешало подозрительное скопление бандитов у строительного вагончика. Дюжина человек сидела у костра, а сверху на вагончике, как обычно, скучал дежурный. С лёгким изумлением отметил — тот одет лишь в лёгкую спортивную куртку и лёгкие же тряпичные штаны, а морозец градусов так под десять, хорошо хоть без ветра.

Я и сам уже хорошенько стал подмерзать, порой постукивая зубами. Моя одежда совсем не для зимы. Подумывал уже где-то разжиться телогрейкой, ватными штанами и валенками, или хотя бы ещё одним тёплым свитером. Зябко. А тут передо мной такая интересная демонстрация повышенной морозостойкости. Решил подкрасться поближе к бандитам и подслушать их разговоры, они там громко говорили, смеялись и вообще вели себя словно на вечеринке.

Как оказалось, они действительно отмечали день рождения одного из присутствующих. Выпивали, закусывали, поминали ушедших подельников. Упоминали какого-то Вано — 'что бы ему Зона пусто сделала', видимо, это их командир, отличающийся завидной скверностью характера.

Также распинались по поводу бестолкового сидения тут по холоду, так как 'всем уже давно понятно — шайку Геваркадзе вояки помножили на ноль и кого-либо ждать тут совершенно бесполезно'. Но 'раз Вано сказал — сторожить, значит — будете сидеть и сторожить! Хоть до самой весны!' Не иначе опасались тех самых вояк, которые пройдут сюда тайной тропой, потому-то у этой группы при себе боевое оружие, а не обычные двустволки.

Промывали косточки и Борову, мол, тот в последнее время мало внимания простым пацанам уделяет. Совсем зазнался авторитет, забыл, кто его в главари выдвинул. Но сейчас сделать что-либо Борову нельзя, да и Вано опять же бдит. Дальше пошли анекдоты про сталкеров, как по мне — совершенно не смешные. Ну, попал очередной несчастный в аномалию или на зуб монстру, вот и весь юмор. В старой игре анекдоты гораздо смешнее были.

В какой-то момент, сидевший на крыше вагончика наблюдатель под едкие смешки подельников, стал быстро спускаться и припустил в сторону ближайших кустов, как раз к тому месту, где я прятался. С ужасом осознал, что он сейчас вывалит всё накопившееся 'беспокойство' прямо на меня. Стоило бандиту приспустить штаны, как я стремительно вывернулся из-под него и крепко приложил того пистолетной рукоятью по затылку. Тот даже пискнуть не успел.

Передо мной же встала дилемма, что делать дальше. Метрах в семи виднелась одиночная гравитационная аномалия, вероятнее всего 'мясорубка'. Решение пришло мгновенно. Обшарив карманы засранца, нашел в них только мятую пачку сигарет и зажигалку. За поясом сначала подумал какой-то монструозный пистолет, а позже понял — ракетница. В поясе только один артефакт, по форме и внешнему виду напоминающий крупное перепелиное яйцо — серый и в таких тёмных крапинках.

Стоило только мне взять его в руки, и я сразу почувствовал, как меня всего окутывает блаженное тепло. После пробиравшего до костей крепкого морозца поймал истинный кайф. 'Тепляк', - вспомнил название из энциклопедии, заодно припоминая и его свойства. Там кроме слабого радиоактивного фона ничего особенного, хорошая совместимость с другими артефактами, за очень редким исключением. Но этот артефакт в моём зрении не светил, да и компенсатора у бандита при себе не имелось.

Подхватив безвольное тело, тихо и аккуратно потащил его к аномалии. А то его подельники заметят долгое отсутствие и начнут искать. Толчок, и тушка бандита влетает в 'мясорубку', а я стремительным рывком ухожу в сторону и бегу дальше, пока его не превратило в кровавый фарш. Да и затаиться на отдалении стоит. Аномалия противно загудела и разрядилась с громким хлопком, привлекая к себе внимание бандитов. Забегали, закричали, засверкали налобными фонариками — прибор ночного видения, похоже, здесь был только один на всех.

— Стоять мля! — Громко крикнул кто-то из них. — Тоже хотите, как Стёпка Дурак в аномалию сигануть!? Так я могу крепкого пинка добавить для пущего ускорения.

Среди суетящихся бандитов оказался кто-то более опытный, к тому же с достаточным авторитетом. Суета мгновенно прекратилась, народ осторожно осмотрелся и поплёлся к вагончику с видом как будто ничего такого и не произошло.

— За сгинувшую сброю перед Вано базарить придётся, ох, и накрутит он нам завтра венчики на бубенчики… — расслышал я недовольное бурчание, судьба сгинувшего в аномалии человека же мало кого озаботила.

Бандиты снова уселись у костра и продолжили выпивать и закусывать, лишь разок, отметив погибшего подельника секундой молчания. Я полежал на мёрзлой земле ещё полчаса, с 'тепляком' на поясе теперь это даже доставляло удовольствие, после чего медленно потащился к аномальному полю. Там ещё собирать и собирать. И никаких моральных терзаний о подарившем мне блаженство тепла бандите. Ему просто не повезло.

В этот раз добычей стали два 'аккумулятора', восемь артефактов 'лунный свет' и сорок 'вспышек'. Свободная тара снова закончилась. Выбрал из поля всех 'жирных', на мелочёвку вроде 'бенгальских огней' даже и не смотрел. Чего-либо особенного больше не попалось, тут урожай вполне однотипен. Старался выбирать рядовые артефакты только в глубине аномального поля, оставляя края другим собирателям. Конечно, 'вспышки' там ещё оставались. Мало и в очень опасных местах.

Перед рассветом пришел к тайной тропе, застав там большую суету. Народу с оружием сильно прибыло, все бегали, чего-то искали, сверкая налобными фонарями. Кто-то активно махал руками, отдавая другим распоряжения. Со стороны выглядело ужасно комично. Пришлось затаиться далеко в сторонке и терпеливо ждать, пока всё уляжется.

С рассветом народу только прибавилось. Подъехал крытый грузовик и из кузова высыпало человек двадцать. Среди них отметил не только одних бандитов в овчинных полушубках поверх спортивной формы с кепками на головах, но и четверых сталкеров в телогрейках и шапках-ушанках. Сталкеры, кстати, были безоружны, хотя держались с бандитами практически наравне. 'Важные специалисты', - проскочила мысль-догадка.

Постояв, поговорив, эти 'специалисты' с внушительной вооруженной группой поддержки решительно направились к тайной тропе… чтобы через полминуты быть выплюнутыми обратно. Воочию наблюдал весь набор пост эффектов у народа — дезориентация, тошнота, сильнейшее головокружение. Многие так и вообще долго на ноги встать не могли.

Через полчаса, придя в себя, народ решился на вторую попытку… с тем же самым конечным результатом. На сталкеров теперь бандиты смотрели с явным неодобрением, но здесь присутствовал их командир или же авторитет, потому обошлось без ожидаемых эксцессов. Эх, лишили меня зрелища…

Третья попытка… теперь народ пропал аж на пять минут. Я успел подумать, что они всё-таки смогли пройти, но нет — всех снова выбросило сюда, причём, накрыло пост эффектами значительно крепче. Сталкеров пытались побить ногами, но буянов вовремя остановил громкий окрик начальства.

Четвёртая попытка… я еле её дождался, трудно лежать на одном месте без движений, представляя собой запорошенный снежком травяной бугорок. Теперь штурмовать пространственную аномалию отправились только сталкеры. Их хватило на десять минут. По 'возвращению' те долго валялись на земле, слабо шевеля конечностями. Помогать им бандиты даже не пытались, сбившись в плотную кучку, дружно закурив и пустив по кругу откупоренную бутылку. По паре глотков прямо из горла, чисто для приведения нервов в должный порядок.

Затем, когда сталкеры смогли сесть, к ним подошел какой-то бандитский главарь. Они о чём-то беседовали на повышенных тонах, махали руками, до меня ветер изредка доносил обрывки крепких матерных фраз. Сталкеры сильно облажались и им сейчас это подробно объясняли.

Всё ждал, когда же дойдёт до мордобоя, однако обошлось. Бандитский главарь смачно сплюнул и пошел вразвалочку к своим подельникам. Сталкеры же с заметным трудом поднялись на ноги и двинули в моём направлении, остановившись метрах в десяти. Теперь ветер удачно доносил до меня их разговоры.

— … Значит, без шансов? — Спросил один сталкер другого, по виду самого щуплого.

— Тут справится только непись-проводник, с другой стороны наверняка нублока для крутых.

— Крутых? — Поинтересовался другой сталкер. — Это тех, кто много башляет?

— Неа, — щуплый сталкер помотал головой. — Кто решается испытать полные ощущения при одной жизни. Говорят — совершенно незабываемо. И пройти этой тропой могут только они, причём, если сначала пройдут оттуда сюда. Ну, как через проход со 'Свалки' на 'Старый кордон'. Нас-то он не пропускает, хотя там всего пять поворотов, по словам знающих неписей.

— Должно быть там много 'вкусного'… - заметил первый сталкер. — И почему наш кланлид туда разведчиков ещё не заслал…

— Почему же, засылал и не один раз, — щуплый сталкер оказался наиболее осведомлённым в этой компании. — Только там совсем жесть — хрен быстро поднимешься, а если убьют или сам сгинешь — начинай всю игру заново. С таким отягощением желающих играть, пойди, ещё найди. Разве только целенаправленно 'легендарки' выуживать — там-то они водятся, но даже для клана слишком дорого обходятся.

— Ладно, братва, что там с наградой-то? — Первый вспомнил о более интересной теме. — Мы же вроде подвязывались только попробовать, без какой-либо гарантии успеха. Дадут нам свободно пошариться тут, а?

— К электрическому распадку нас вряд ли пустят… — щуплый сталкер снова продемонстрировал повышенную сообразительность. — Электрические артефакты для бандосов сейчас стратегический ресурс, за покушение на него и пристрелить могут, наплевав на все прежние обещания. Сами знаете — цены на все 'электрики' вскочили минимум втрое, а на всякие редкие — так и вообще впятеро. Опять что-то такое головастики придумали с ними, вот и спрос резко вырос. А добывают в товарном количестве их только в двух местах — на 'Железнодорожной товарной станции', за которую постоянно грызутся 'Долг' со 'Свободой' и 'Джентльменами удачи' заодно, да и ещё тут. Больше крупных электрических полей нет, разве только в самом центре Зоны, куда хрен залезешь. Одиночные же аномалии рождают артефакты крайне редко. Можно прогуляться к заброшенной фабрике, там много 'химичек' в подвальных помещениях, но туда даже бандиты толпой не суются, после того как там завелись снорки. Остаются гиблые овраги с гравитационками и термичками, если там уже всё до нас не выбрали их шестёрки.

— Раз другого выбора нет — идём к оврагам, — принял решение первый сталкер.

Народ подтянул пояса, и, перекинувшись парой слов с главарём бандитов, двинулся в путь.

Я же остался наблюдать за бандитами и ждать, пока они уберутся туда, откуда прибыли. Но они наоборот принялись обустраиваться на долгой основе — покидав дровишки из грузовика, разжигали костерок, доставая съестные припасы и очередные бутылки. Видимо, ещё на что-то надеялись.

Я же уже просто не мог терпеть, потому стал осторожно отползать в распадок, пока полностью не скрылся в нём. Сильно захотелось спать, вот только для начала стоило подобрать закрытое местечко. Зверьё тут по большей части выбили, монстры где-то далеко. Зато людей всяких днём полно бродит.

Около поля аномалий есть парочка выступающих из земли каменных образований. На них сложно взобраться, но сверху должен открываться очень хороший вид на окрестности. Вот там по идее вполне можно спрятаться. Вряд ли кто по собственной воле захочет туда лезть.

Приблизившись к полю, днём оно совсем не впечатляло, наблюдал, как бандиты добывают артефакты с помощью сталкеров. То есть бандиты стояли с оружием в стороне, а сталкеры пытались что-то вытащить. Действовали группами. Один с детектором проявлял артефакт, двое закидывали аномалии проводами на верёвке, пытаясь их разрядить, а третий старался успеть выхватить добычу пока аномалия перезаряжалась.

Прямо на моих глазах один 'хватальщик' чуть замешкался с подбором, и его фигурку оплели разряды молний. Другие сталкеры отнеслись к такому финалу совершенно индифферентно, меланхолично вытащив труп неудачника за привязанную к его поясу верёвку, после чего раздели догола и оставили тушку валяться на земле. Через десять минут она исчезла прямо у меня на глазах. А подбором добычи занялся другой сталкер, тоже благополучно окочурившийся примерно через полчаса.

С его дохлой тушкой операция извлечения полностью повторилась. К тому моменту я уже понял, что вижу перед собой очередных игроков, для которых смерть — это совсем не конец. Они вскоре снова воскреснут и продолжат лезть в аномалии без риска для жизни. Но в глубину аномального поля залезать у них почему-то не получается, лишь только ходить по самому краю.

Поймав какой-то там по счёту зевок, полез на камни. Со второй попытки сумел зацепиться за маленький выступ и перенести свой вес вверх. Массивные камни образовали неровный овал, внутри которого имелась площадка открытой земли. И слезть туда куда проще, чем забираться с внешней стороны. Спустившись вниз, выбрал местечко поровнее, подложил полупустой рюкзак под голову и свернулся калачиком. С согревающим артефактом на поясе жить стало гораздо приятнее.

Разбудил меня выброс, а вернее — громкие крики людей за камнями, в которых хватало неприкрытой паники. Видимо, выброс оказался совершенно внеплановым. Первые волны обычно слабые, потому народ бросился искать укрытия, панические крики постепенно удалялись.

Минут через десять хмурое небо стало наливаться яркими красками. Красные, синие и зелёные полосы быстро двигались в облаках, освещая их изнутри. Я ощутил лёгкое волнение, а затем прямо передо мной в одном метре проявилась и замерцала длинная цепочка 'маминых бус'.

Схватив её руками и перебирая пальцами, быстро насчитал двадцать две пары жемчужин, после чего сунул в карман, достав 'Велес'. Тот долго отказывался показывать результаты сканирования, но затем показал мерцающую 'жирную' отметку где-то за камнями, после чего экран снова очистился. Проходящие волны выброса мешали ему работать.

Взобравшись на камень, увидел ещё одну цепочку 'маминых бус', примерно вдвое короче первой. Но всё равно упускать такую добычу никак нельзя. Снова проверка детектором, экран чист, но в стороне поля что-то интересное мерцает. Бегом-бегом, смотреть. Ага, вот и третий кусочек, совсем короткий — всего четыре звена. Нужно внимательно смотреть по сторонам.

Вдалеке ещё одно слабое мерцание, резко срываюсь с места, но в этот момент прошла последняя яркая волна выброса в облаках и артефакт погас. Я запомнил место, но рядом с ним детектор ничего не показывал, хотя отмечал наличие всякой мелочёвки в аномальном поле поблизости. 'Выходит, 'мамины бусы' открыто проявляются только при выбросе', - пришла ко мне запоздалая догадка.

И добыть их может только сталкер с особенным защитным артефактом на поясе, причём даже без детектора. Этот секрет лучше придержать только для себя, уж больно он ценен и… опасен. И с такими мыслями, я ещё разок просканировал детектором аномальное поле поблизости от себя, с печальным вздохом отметив отсутствие свободной тары под артефакты, и направился в сторону начала тайной тропы. Погуляли и хватит.

Выброс удачно разогнал всех бандитов. Дохляки или полные безумцы мне на глаза не попались — значит, успели удрать и где-то спрятаться. Пустой строительный вагончик остался на месте, а грузовик уехал. Подкрадываясь, зря потратил время, считая вагончик возможным укрытием от выброса.

Переход в деревню, а затем и на свой остров. Выспаться я не успел, значит стоит добрать часы нормального отдыха. Лишь хочется поскорее проводить их в мягкой и тёплой кровати, жесткая и холодная земля под боком уже порядком надоела. Кстати, члены 'Чистого неба' спали на жестких деревянных лежанках даже без матрасов в обычных туристических спальных мешках. Стоики хреновы. Хоть из деревни тащи кровати, правда, моя натура вряд ли вытерпит ту оставшуюся от прежних пользователей грязь и вонь. Лучше уж твёрдая, но чистая земля.

Спалось плохо, поворочался с боку на бок, да и отправился на кордон. Сидорович прислал сообщение, что меня у него ждёт его знакомый строитель и стоит поспешить. Поспешить — так поспешить, припустил лёгким бегом, повесив на пояс артефакт 'почка'. Главное позже вспомнить про него и убрать от греха подальше.

Бежалось легко, благодаря 'золотой рыбке' общий вес заметно снижен. Пробовал прыгнуть… неудачно. Вернее, удачно оттолкнулся, да и пролетел метров восемь, наверное, на мировой рекорд потянет, вот при приземлении сложились факторы инерции тяжелого тела и его малый вес одновременно. Я упал, прокатился по земле и крепко влетел головой в толстое дерево.

Больно и обидно, а главное — не на кого свалить вину кроме себя самого. Стоило порадоваться лишь отсутствию веселящихся зрителей. Нужно быть осторожнее при использовании артефактов. Так я и заявился в бункер к Сидоровичу со свежей шишкой на лбу. Кроме торговца меня поджидал коренастый мужик лет пятидесяти с большой лысиной и седой бородкой. Одет в тёплые штаны и рубаху, ватник или что-то другое он с себя скинул.

— Знакомьтесь, Виталий Юрьевич, — Сидорович представил мне строителя, — Бёрш Электроник, — кивок в мою сторону. — Виталий Юрьевич всё же согласился заглянуть к нам в это 'страшное и поганое место', в силу нашего старого знакомства.

Мужик и вправду чувствовал себя здесь как-то неуверенно, возможно 'дыхание Зоны' на него плохо влияет. И сразу же начал разговор с того, что возьмётся за заказ только после получения аванса в двадцать тысяч. Долларов. Про какие-то там 'рубли Зоны' он и слышать не хотел. У Сидоровича долларов не нашлось, у меня тоже голяк, про артефакты вообще заикаться бесполезно — просто не оценит. Попросив подождать, решил по-быстрому сгонять до блокпоста, пообщаться с майором Сидорчуком. Возможно, он уже сумел сдать переданные ему артефакты.

— О, как ты вовремя! — Сидорчук от большой радости прямо при подчинённых крепко облапил меня, едва я оказался на вверенной ему территории. — Как чувствовал твоё скорое появление и подготовил кое-что… тебе должно понравиться, — он поманил за собой в домик. — Знал бы ты, как вовремя подогнал те арты… — продолжал он говорить прямо на ходу, брызжа позитивными эмоциями. — Покровители сильно довольны, но хотят скорого повторения аналогичных поставок, хотя и понимают всю сложность организации такого мероприятия…

Я про себя мысленно отметил, что вполне ожидал нечто подобное. Аппетит приходит во время еды, а кто-то там было успел испытать даже лёгкий голод, после того, как порвалась связь с прежним хозяином блокпоста. Ну и сильное повышение спроса на 'электрики' опять же сказывается. Наверняка это связано воедино.

— Поставки будут! — Обнадёжил майора, понимая, что для восстановления дома придётся серьёзно поднапрячься и растрясти запасы.

— Сейчас, случаем, ничего нет? — Вкрадчиво поинтересовался он.

— Случаем, есть, но немного… — показывать реальные возможности всё же не стоило.

Уже в домике я выдал ему пять 'вспышек' и один 'лунный свет', рассказав об удачном обнаружении канала скупки столь нужных его покровителям артефактов у сталкеров, но при этом упомянул и о резком росте цен на них. После моих слов Сидорчук открыл сейф и выложил передо мной восемь пачек долларов, ровно восемьдесят тысяч, что оказалось заметно больше, чем моя условная половина за принесённое ранее добро.

— Здесь цены тоже поднялись, — ответил он на незаданный вопрос, читавшийся в моих глазах. — И это ещё не всё. Ты просил кейсы с контейнерами? Мне доставили двадцать штук, позже заберёшь из кладовки. Но и это только часть подарков, вот, держи!

Он достал из сейфа пластиковый чемоданчик, положил его на стол и отщёлкнул замки, после чего стал ловко доставать оттуда отдельные части оружия и собирать его в одно целое. Ствольная коробка, глушитель, вот и скелетный приклад со щелчком встал на место, оптический прицел и пустой магазин. Готово.

— Всё же мне удалось выбить для тебя именной 'Винторез', - майор протянул мне собранное оружие. — Он твой, пользуйся на здоровье. Пару цинков с патронами тоже заберёшь в кладовке.

'Получено именное оружие Винтовка Снайперская Специальная 'Винторез' под боеприпас 9Х39, 'обычного' класса. Разрешительные документы изменены. Возможна замена имеющегося у вас СР-3 'Вихрь' на это оружие с осуществлением привязки'.

Сообщила появившаяся надпись перед глазами.

— И как я всё это теперь утащу… — на моём лице застыла глупая улыбка.

Всё же именно 'Винторез' считался настоящей 'легендой' в старой игре. Да и вообще для человека сведущего в оружии, просто подержать его в руках считается почётным. Это не столько оружие — сколько символ.

Хотя, если взглянуть непредвзято — ничего особенного в нём нет. Просто очень хорошее оружие для опытного топтателя Зоны, не желающего привлекать внимание других сталкеров или монстров громкой стрельбой. Но у меня уже есть лучший вариант, потому просто повешу эту опасную игрушку на стену в своём домике, когда он будет готов.

— Тут кое-что нашли от прежних обитателей, возможно, тебе это подойдёт… — майор быстро метнулся из комнаты и вернулся с весьма небольшим и по виду очень удобным рюкзаком.

Положив оружие на стол, принял у него рюкзак, желая внимательно осмотреть, ибо интуиция подала знак.

'Поздравляем, сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный рюкзак с названием 'Бездонный мешок путника', класса 'Легенда Зоны'. Позволяет переносить уложенные в него любые предметы в твой инвентарь, при устранении их объёма, но сохранении веса. Не имеет ограничения на количество хранимых вещей, ограничение только по физическому перемещению предметов в сам рюкзак. Предмет включен в состав имеющегося у тебя сета одежды с распространением на него его других свойств. Личный именной предмет, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек. Всё хранимое содержимое выпадает при гибели'.

В качестве проверки, закрыл оружейный чемоданчик от 'Винтореза' и сунул его в горловину рюкзака. Через секунду рюкзак опустел, а я отметил появление лишнего веса в инвентаре. При желании извлечь предмет наружу нужно опустить руки в рюкзак и представить что тебе нужно. То есть что-то габаритное запихнуть в рюкзак, а затем и инвентарь, увы, не получится. Впрочем, и так грех жаловаться.

Дальше я просто направился с майором в кладовку, где прямо на его глазах запихал в рюкзак все двадцать кейсов и два цинка-пятисотки с патронами. Один с СП-5 (9Х39 снайперские), другой с СП-6 (9Х39 бронебойные). 'ЗС'-ок подаренное оружие не выдержит без очень серьёзной переделки. Зато теперь у меня появляется возможность официально покупать патроны соответствующего калибра у вояк, оружие вписывается в мои документы. Вот это и есть главное приобретение.

Пообещав майору вскоре ещё разок чем-то порадовать его покровителей, потопал к Сидоровичу, закинув подаренное оружие на плечо. Майор рекомендовал открыто носить его, дабы все вояки привыкли видеть меня с ним и перестали напрягаться. Если сталкер отрыто идёт с боевым оружием за спиной прямо к военным, а не пытается спрятаться от них в кустах — значит, имеет на то официальное право. Кстати, заметил — к новому начальству на блокпосте относятся с явным уважением. Наверняка оно и с рядовыми делиться не забывает.

Снова заявившись в бункер торгаша, хлопнул перед ошалевшим строителем на стол две толстые пачки зелёных. Тот аж крякнул от большой неожиданности. Видимо, дав некое обещание своему старому приятелю Сидоровичу, до сих пор тихо надеялся, что кто-то отступится от глупой затеи, столкнувшись с весьма жесткими условиями. И особого довольства на его лице я не увидел, скорее — сильную озадаченность и даже обречённость. Вот Сидорович откровенно ухмылялся, глядя на нас.

— Ладно, веди, показывай свой старый сарай! — Строитель сгрёб деньги в карман и решительно поднялся со стула, долг всё же сумел перебороть его страх перед Зоной.

Когда тропа проверена, то идти по ней одно удовольствие. Ну, это для меня. Виталий Юрьевич же всё время заметно напрягался и крутил головой в тягостном ожидании чего-то страшного, хотя я сразу сказал ему, что дорога совершенно безопасна, если идти строго за мной. След в след не обязательно — достаточно просто держать одно направление. А он шел именно след в след, как по минному полю за бравым сапёром.

На болоте, думал, его вообще хватит удар, вроде бы обошлось. Вот в лесу на острове его чуток отпустило. Он скептически осмотрел предложенные мной в качестве источника стройматериалов постройки 'Чистого неба', затем внимательно исследовал кладку стен дома, измерив длину его стен своими шагами.

— Значит так, молодой человек… — заговорил он после осмотра, подойдя ко мне вплотную. — Я бедняцкими халупами никогда не занимался и не планирую впредь заниматься. Я или работаю по высшему разряду или не работаю вовсе. Потенциал места тут очень хороший, но сразу скажу — бюджет проекта приблизительно составит восемьсот тысяч президентов, учитывая место, время, сложность доставки стройматериалов и отсутствие у вас официальных документов на землю и эту недвижимость, — он кивнул в сторону голых стен.

— С последним вы можете как-то поспособствовать? — Спросил его с лёгкой улыбкой на лице, как будто названная им сумма для меня сущая мелочь.

Судя по выражению его лица, он опять ждал отказа, но его ожидания были жестко растоптаны моей решительностью.

— Есть один прикормленный чиновник в высоких кругах, — после недолгой паузы заметил он. — Сколько тот запросит за подобные услуги, я сейчас вряд ли скажу. Нужно смотреть карту и определить, кто являлся объектом хозяйствования этих земель раньше, и кто владел недвижимостью. Возможно, они согласятся передать право владения за какую-то сумму, всё равно, как я понимаю — эти земли для них совершенно недоступны.

— Всё так, — кивком подтвердил его догадку. — Физический доступ сюда можно получить только по моему прямому согласию и при моём личном участии, потому пусть тот чиновник и те бывшие собственники особо губы не раскатывают, иначе просто обойдусь без них.

— Хорошо, раз ты уже согласен с бюджетом, то для начала работ хочу получить с тебя десять процентов задатка, — потребовал строитель.

Я достал остатки полученных от майора Сидорчука денег и передал ему. Тот и теперь не выразил даже маленькой толики удовольствия. Уже смеркалось, и мы двинулись примерно в обратном направлении по льду замёрзшей реки. Требовалось проверить путь подвоза стройматериалов и найти удобное место съезда с дороги на лёд. Да и ещё договориться с начальником блокпоста внешнего периметра на предмет пропуска машин и найма солдат в качестве грузчиков.

Майор Федотов принял нас весьма прохладно. У Виталия Юрьевича был временный пропуск, у меня тоже имелись все нужные документы, причём и на боевое оружие тоже. Денег с нас не снять, а в них он определённо нуждался, так как после моего намёка на возможное сотрудничество, сразу же захотел поговорить наедине.

Я в общих чертах обрисовал ему свои потребности, тот вначале захотел сильно заломить цену за пропуск грузовиков, требуя по десять тысяч рублей Зоны за одну машину, но после моего упоминания тех, на кого я сейчас работаю, резко сдулся. Ведь те запросто могли грубо надавить на него, и тогда ему останется лишь сосать лапу, выполняя прямые приказы вышестоящего начальства.

По результату кратких переговоров мы сошлись на тысяче рублей за пропуск машины и по триста рублей дневной аренды одного солдатика в качестве подсобного рабочего. Я отслюнявил ему десять тысяч в качестве задатка и мы ударили по рукам. Хоть ему и пришлось уступить в споре со мной, майор выглядел очень довольным.

Поведал о достигнутых договорённостях Виталию Юрьевичу, тот просил ждать его на этом самом месте через три дня вместе с бригадой работников. Посмотрев вслед уезжавшему дорогому внедорожнику, потащился прямо по дороге в сторону второго периметра и блокпоста Сидорчука.

Требовалось срочно поговорить и с ним, так как строитель прямо сказал мне искать деньги для полного расчёта. С кредитами, говорил — сейчас плоховато, да и вряд ли кто решится дать взаймы, узнав, на что и куда направляются деньги. Тут же ипотеку с залогом недвижимости хрен оформишь. Разве только под гарантии кровососов и контролёров.

Сидорчук выслушал мою просьбу и пообещал передать своим покровителям весточку о том, что мне срочно нужны средства для закупок нужных им артефактов. Причём сразу большую сумму, иначе есть риск, что их перехватят конкуренты. В залог я оставлял цепочку 'маминых бус' из двадцати звеньев. Она как раз и тянула на целый миллион, который мне был срочно нужен. Я догадывался о том, что за официальные бумаги на землю придётся хорошенько раскошелиться, но интуиция советовала на этом даже не пытаться сэкономить.

Одиннадцатая глава

В этот раз в 'Тёмную долину' решил зайти прямо с 'Кордона'. Где начиналась тайная тропа, я хорошо знал, опасения вызывали лишь возможные препятствия на другой стороне. Бандиты вполне обоснованно могли опасаться рейда вояк и оставить там крепкий заслон, а ещё мины. Вначале планировал только взглянуть и сразу же вернуться обратно, однако, на другой стороне узрел форменный бардак.

В десяти метрах от выхода у костра в кружок сидели бандиты в овчинных тулупах и громко разговаривали. Значит, мин можно не опасаться, иначе бы они сели гораздо дальше и за капитальными укрытиями. Осколки далеко летят. Наблюдателей я не заметил, и, пролежав полчаса на земле, активировал невидимость в одежде, пары минут которой вполне хватало убраться отсюда подальше в темноту.

Из подслушанных разговоров узнал о больших жертвах внепланового выброса. Пострадали, к слову, только рядовые бандиты, а погибших сталкеров-шестёрок, понятно, вообще никто не считал. Оставшиеся бандиты давили на своих главарей и взывали к авторитетам, чтобы они выделили рабочие руки для оборудования землянок-убежищ в местах, где им требуется постоянно держать фишки.

Главари только пообещали выделить сталкеров, но не торопились отрывать их от сбора артефактов, тем самым вызывая тихий ропот среди рядовых братков. Те и раньше-то несли службу через пень-колоду, а теперь и вовсе забили на дисциплину, искренне надеясь на давно сложившуюся скверную репутацию этих мест. Типа — кто к ним сюда без спроса полезет, кому ещё жить надоело? Да и вообще половину фишек стоит убрать, пацаны зазря мёрзнут. Мне же такое дело только на руку.

Отсюда путь к электрическому распадку лежал через гиблые овраги с 'термичками' и 'гравитационками'. Заметил обгладывавшую мёрзлые трупы собачью стаю. Бандиты поленились позаботиться о телах сгинувших подельников, подкармливая ими хищников. Что же, им за это может крепко прилететь.

Просканировав аномальное поле 'Велесом', быстро убедился — делать здесь абсолютно нечего. Виднеется в глубине лишь всякая мелочёвка, лениво за ней лезть и ломать ноги. Не иначе как сталкеры всё ценное уже вытащили, здесь плотность аномалий достаточно низкая, легко забраться внутрь скопления при должной сноровке. Лишь ещё дальше, где гораздо горячее краёв и нагретый воздух заметно дрожит, можно на что-то толковое понадеяться. Но всё равно ничего особо выдающегося. По мнению детектора — лишь самые мелкие отметки, зато их много.

Вот электрический распадок снова порадовал меня 'жирными' отметками. Три 'лунных света', два 'аккумулятора' и семьдесят четыре 'вспышки'. Я прошерстил поле от одного края до другого, вдоль и поперёк, выбирая всё ценное и оставляя другим собирателям лишь всякую мелочёвку, чувствуя потребность сделать именно так и временно забыв про разумную осторожность.

Теперь сюда стоит идти только после следующего выброса или как раз перед ним. Нужно вытащить свежие прогнозы погоды из сталкерской сети. К слову, в ней наверняка хватает полезного, но за подключение требуется кому-то платить. Кому, сколько — вопрос. Гриня Охотник и Санитар про неё молчат, Сидорович тоже не распространяется. И он отказался мне поспособствовать с обретением, ибо имеет давний конфликт с теми, кто эту сеть поддерживает в рабочем состоянии.

Он посоветовал сходить до ближайшей ярмарки в селе Лядское и там самому выйти на нужных людей. Но ярмарка закончилась буквально позавчера, теперь ждать целый месяц, а то и два, с учётом наступившей зимы. Прогноз выбросов я при желании получу и по каналу от учёных, всё равно именно они их и распространяют, хотя и не так оперативно, как мне бы хотелось.

Тайную тропу к болотам теперь никто не сторожил, даже строительный вагончик уволокли, поняв бесперспективность затеи при случившемся сокращении потенциальных сторожей. Подходил с большой осторожностью, высматривая следы возможного минирования. Наверное, просто у бандитов плохо с минами, я бы точно поставил на всякий случай. Ну, хотя бы несколько растяжек с сигнальными ракетами и парочкой мощных фугасов. Или же кому-то просто было лень долбить мёрзлую землю, что более вероятно. Благополучно добравшись до домашнего подвала, завалился отсыпаться.

На следующее, наступившее для меня ближе к полудню утро, занялся вопросом электрификации будущего домашнего хозяйства, начав с инспекции наследства 'Чистого неба'. Хоть всё ценное научное оборудование они и унесли, но объёмное и тяжелое точно бросили. Стоило хорошенько поискать.

В двухэтажной постройке отсутствовал межэтажный разделитель и, судя по обрывкам металлических сеток и проводов — раньше тут размещалась какая-то весьма объёмная конструкция из множества отдельных датчиков. Провода от них шли в зияющую пустыми слотами стойку аппаратуры. Зато вторая стойка, представляющая собой промышленный источник бесперебойного питания, осталась на месте в полной комплектации. Я прежде имел дело с такой техникой, потому сразу её узнал. Система состояла из управляющего блока, двух трёхфазных преобразователей на шестнадцать киловатт каждый, а также множества кассет с аккумуляторными батареями.

Потыкав в батареи цифровым мультиметром из ремонтного набора, печально вздохнул — большей частью аккумуляторы банально передохли, выработав ресурс. Запустить эту систему без них нельзя. Хотя, если использовать артефакты 'аккумулятор', то можно попытаться. Главное выставить нужное напряжение, что потребует натурных экспериментов. Да и почитать про практическую артефакторику стоит. В имевшейся у меня информации наличествовал большой профильный раздел по работе с электрическими артефактами.

Следующей находкой уже на складе стал японский дизель-электрический генератор на пятьдесят киловатт. Топливо к нему давно закончилось и 'Чистое небо' долгое время сидело без света, так как все получаемые с генераторов на артефактах мощности уходили исключительно на научные эксперименты. Также склад порадовал набором электроинструмента и большой бухтой силового кабеля. Обычные провода тоже нашлись. С этой основой можно приступать к работе.

Проштудировав 'электрический раздел' артефакторики, сел за эксперименты. Артефакт 'аккумулятор' мог использоваться не только для накопления энергии, но и для прямого преобразования постоянного напряжения без каких-либо потерь. Требовалось только правильно выставить расстояние между подключаемыми к нему электродами для подачи и съёма тока. Эта задачка и заняла меня на пару дней.

Только при поверхностном взгляде со стороны, кажется, что всё легко и просто — дунул, плюнул и заработало. Мне пришлось долго подпиливать толстые медные пластины, ибо контакт должен быть очень плотным и в очень узкой зоне, возиться с прижимом, городить надёжные изоляторы, ковыряться с корпусом, куда всё это помещалось, а затем пару раз всё переделывать, ибо при сборке что-то сдвигалось и нужное рабочее напряжение уплывало.

Да ещё и мгновенно раскаляться конструкция умудрялась даже при лёгком перекосе электродов, вплоть до их расплавления, ибо работать требовалось с полностью заряженным 'аккумулятором'. А у него при этом на дальних концах лодочки имеется напряжение порядка десяти киловольт. В принципе, его можно спокойно брать руками в обычных перчатках, аккуратно двумя пальчиками и строго за серединку, но работать с ним приходится в толстых диэлектрических перчатках, что весьма неудобно.

После двухдневных мучений, я подсоединил полученный накопитель к стойке бесперебойного питания, и она даже включилась, сильно порадовав меня светом зажегшихся индикаторов. Вроде бы и ток держался без заметных просадок, хотя я сильно боялся за собранную буквально на коленке конструкцию, опасаясь её серьёзно нагружать.

Дальше требовалось сделать использующий 'дыхание Зоны' мощный постоянный источник тока, тот неизвестный ярчайший артефакт, который я достал из центра электрического распадка и назвал 'солнечным светом' обещал большие перспективы. Но, чувствую — с ним тоже придётся изрядно повозиться.

Подошло время встречать Виталия Юрьевича с компанией. Пришел на внешний блокпост и долго ждал его, гоняя чаи с майором Федотовым. Тот жаловался мне на жизнь, дескать — все потоки ценностей и денег проходят мимо него, другие начальники блокпостов жируют, а ему тут приходится им только завидовать. А чтобы перевели в более доходное место, требуется много заплатить тем, кто сидят в Киеве и принимают важные решения.

Я мог ему только посочувствовать, ибо уже имел договорённости с другими людьми. Но посоветовал организовать и подготовить свою команду сталкеров для вылазок в Зону по реке. Зимой слишком опасно, зато летом есть хорошие перспективы забираться туда, докуда другим сталкерам сложно или вовсе невозможно дойти по земле из-за присутствия пространственных аномалий. Наверняка есть неохваченные кем-то прибрежные территории с полями аномалий. Майор задумался и поблагодарил за ценный совет. Я и сам весной после паводка подумывал совершить вылазку на лодке, просто взглянуть, что да как.

Ближе к полудню прибыла бригада строителей на двух грузовиках с набором инструментов и стройматериалов. Подрядив дюжину солдатиков, мы съехали на речной лёд и вскоре оказались напротив моего будущего дома. Пока народ таскал тяжести вверх по крутому склону через открытую мною толстую стенку пространственной аномалии и устанавливал канатную дорогу подъёмника, я переговорил с Виталием Юрьевичем без лишних свидетелей.

— Вопрос с землёй решается вполне положительно, — заметил он, когда мы отошли чуть в сторону от остальных, отходить дальше от берега мне было нельзя, иначе пространственная аномалия снова зарастёт. — По старым бумагам здесь находилось охотхозяйство. Его территория включает этот остров, всё болото и ближайшую прибрежную зону, за исключением деревни Грязево. Когда-то тут была добрая охота на уток и гусей, а также другую пернатую дичь. Домик егеря на берегу острова тоже принадлежал охотхозяйству, это не частная собственность, как можно было подумать поначалу. Земля ранее числилась за государством, сейчас её статус не определён в силу известных обстоятельств, но за двести тысяч президентов её готовы сдать в аренду частнику на девяносто девять лет, а за ещё сотню оформить и полную собственность, благо недавно принятый Верховной Радой закон вполне позволяет. Оспаривать такое решение в арбитраже вряд ли кто-то вздумает, да и в таком случае, гарантированно проиграет, так как бывший арендатор уже получил угодья в другом месте. Но за всё это мой знакомый чиновник помимо денег требует какой-то редкий артефакт с названием 'золотая рыбка'. Говорит, мол — у других есть, и только я как лох крест на цепочке ношу.

— Будет ему артефакт, пусть начинает оформлять на меня полную собственность, — я достаточно легко принял это решение, считая его наиболее правильным.

Мало ли как дальше пойдёт, вдруг Зона исчезнет или сильно сожмётся, тогда официальные бумаги как раз и пригодятся. Толковое охотхозяйство — само по себе ценный ресурс. И при этом знал, что нахожусь в игре, но всё равно поступал по принципам реального мира, как их понимал в своё время. Может, всё это глупая блажь — время покажет.

Вскоре канатная дорога была натянута, заведён бензиновый генератор и работа пошла. Перед тем, как составлять окончательный проект, требовалось изучить основу. Потому ремонт начался с удаления всего лишнего — остатков крыши, несущих балок и досок пола.

Лишь вход в подвал я попросил закрыть, чтобы туда не летел мусор, и при необходимости можно было спрятаться от выброса. Мне-то всё равно, а народ с непривычки может изрядно перетрухнуть. Заметил — 'дыхание Зоны' практически всех пробирает, кого-то в большей, а кого-то в меньшей степени.

Следующей в очереди шла постройка сарая для стройматериалов и инструментов, куда я планировал чуть позже перетащить стойки с блоками бесперебойного питания, дизель-генератор и будущий источник тока на основе артефактов. Да и под гараж его впоследствии приспособить.

Когда сняли доски пола, двойные кстати, причём самые настоящие дубовые, был обнаружен подпол глубиной в два с половиной метра. Когда-то там прятали что-то незаконное, возможно, разделку добытых браконьерским способом животных и выделку шкур, но к настоящему моменту всё представлявшее хоть малейшую ценность было вынесено. Остались только грубо сколоченные из досок лавки и столы. Зато теперь нашлось место для размещения котла обогревателя и энергоустановки. Меньше придётся копать.

Виталий Юрьевич всё детально обмерил и чуть ли не обнюхал, проверяя старую гидроизоляцию помещений ниже уровня земли. Судя по его относительно довольному выражению лица, здесь обойдётся без больших переделок. Кладка старых стен его тоже вполне удовлетворила, он простучал их молотком во многих местах, ища скрытые дефекты.

Он предлагал мне всё тут переделать, расширить и углубить, переложить, к примеру, стены, используя пенобетон и отделочный кирпич, но я сразу сказал ему остановиться в рамках существующего строения. Куда мне больше — ста сорока метров общей площади для жильца-одиночки более чем достаточно. Даже для внутренней маленькой сауны место найдётся. А подпола и подвала вполне хватит для хранения всякого барахла. Хотелось оставить исходный антураж старого векового дома из дикого камня.

Учитывая мои пожелания, строитель составлял общий проект буквально на коленке. У него имелся большой практический опыт, он сразу видел, что стоит предложить требовательному заказчику. С наступлением темноты все работы завершились, и я проводил бригаду строителей вместе с солдатиками до блокпоста внешнего периметра.

Виталий Юрьевич просил взять паузу на четыре дня, ему требовалось заказать нужные материалы и оборудование. С меня он потребовал к следующему разу половину от оговоренного бюджета и деньги за оформление бумаг. На моё замечание о возможном ухудшении погоды, сильного снегопада, к примеру, он ответил, что это меньшее из возможных проблем.

На обратном пути я навестил майора Сидорчука, узнать свежие новости. Тот озадачил меня большой спортивной сумкой с пачками денег и известиями, что залоговых 'маминых бус' я больше никогда не увижу.

— Пойми — с теми людьми нельзя договориться, если они чего-то сильно хотят, — оправдывался он передо мной, старательно пряча взгляд. — Стоило им только узнать, что именно ты мне передал, как меня банально взяли за горло. И это совсем не фигура речи… — судя по его пришибленному виду, он всё же попытался оказать вялое сопротивление. — Речь могла идти только о сумме, и я постарался выбить из них максимум. Здесь миллион четыреста, — он потянул молнию, предъявляя содержимое сумки — пачки долларов в герметично запаянных целлофановых пакетах по сто тысяч в каждом.

— Ладно, хрен с ними… — я мысленно выругался, обозвав себя кретином и идиотом, ибо совсем не собрался отдавать те цепочки бус с концами, рассчитывая в перспективе собрать полный артефакт.

Да и засветил свои возможности доставать редчайшие артефакты перед влиятельными людьми. Интуиция совершенно недвусмысленно намекала — вскоре за меня возьмутся всерьёз и нужно хорошенько подготовиться к большой драке. А варианта спрятаться ото всех на болотном острове, я просто не рассматриваю, ибо достанут и там при очень большом желании.

Кроме того, покровители майора требовали от него кровь из носа и прочих физиологических отверстий как можно скорее достать им пятьдесят пять 'вспышек' и два 'аккумулятора'. От этого, по его словам, сейчас слишком многое зависело, шла какая-то борьба в самых верхах за покровительство ещё более значимых лиц, имевших уже мировое влияние.

Я обнадёжил его известиями о теоретической возможности быстро удовлетворить их запросы, но это будет действительно последней поставкой артефактов в этом сезоне. Со дня на день ожидается сильный снегопад, и край Зоны станет гораздо опаснее её центра. Большая часть сталкеров уходит на каникулы до самой весны.

Вызнав об ожидаемом завтра в полдень очередном выбросе, направился отдыхать, а после отдыха потащился в 'Тёмную долину'. Пока снега совсем мало, так — слегка припорошило промёрзшую землицу, следов не остаётся, зато многие аномалии для меня как на ладони. Порывистый ветер гонит лёгкую позёмку. Мне вполне комфортно, и лишь иногда ветер кидает в лицо пригоршни колючих снежинок. В ожидании выброса все бандиты попрятались, позволяя идти без всякой опаски.

У самого электрического распадка наткнулся на четыре полураздетых мёрзлых тела каких-то неудачников со следами пулевых ранений. Раны от автоматического оружия, одежда самая обычная по сезону, типичных для бандюков синих наколок на руках нет, более всего похожи на сталкеров. Стреляли, кстати, им в спины, явно пытаясь заставить их броситься в аномалии, но те благоразумно предпочли пулю. В той же 'электре' далеко не всегда сразу насмерть поджаришься — некоторые бедолаги и по десятку минут дёргаются в страшных муках.

Ради интереса просканировал 'Велесом' аномальное поле, убедившись, что из него выбрали даже последние остатки мелочи. Совсем. Ни одной случайной засветки, такого прежде мне видеть не доводилось. Видимо кого-то очень сильно припекло, раз пошли на столь неординарные меры. И сразу после выброса сюда наверняка рванут бригады сборщиков, потому у меня будет мало времени на всякие шалости. Пристроившись прямо на камнях, где пересиживал предыдущий выброс, стал ждать.

Вот и первая яркая волна появилась в облаках, а за ней вторая. Внизу в круге камней снова сверкнул проявившийся артефакт, похоже, я случайно обнаружил место их рождения. Короткая цепочка 'бус', всего шесть звеньев из переливающихся жемчужин. Забираюсь на камни и внимательно осматриваю окрестности, отмечая частые и продолжительные вспышки электрических разрядов на аномальном поле.

Некоторые аномалии с громкими хлопками и треском вырождались прямо у меня на глазах, другие появлялись вновь. Заметив характерное мерцание, рванул к нему бегом. Совсем короткая цепочка 'бус' на четыре звена, чуть поодаль вторая аналогичная. Ещё мерцает прямо посередине поля, проиграв борьбу азарту и наплевав на риск, пробираюсь к нему.

Рядом со мной и прямо у меня под ногами вьются синие змеи молний. Озоном крепко шибает в нос, всё тело легонько потряхивает, чувствую, как вокруг меня скапливается стремящийся пробить высокое диэлектрическое сопротивление окружающего воздуха и поразить мою тушку гигантский электрический заряд. Проскакиваю в узкий промежуток между двух особо мощных активно искрящихся 'электр', благополучно втянувших в себя прилипший ко мне заряд новорожденной 'статики'.

И вот я наконец-то хватаю длинную цепочку из шестнадцати пар жемчужин как раз на самой последней волне выброса. Спецэффекты в облаках исчезают, а перевозбуждённые аномалии начинают медленно успокаиваться. Трескучие молнии сменяются тихим шелестом совсем мелких краевых разрядов.

Стою посреди поля на маленьком пятачке чистого пространства с глупой улыбкой на лице. Когда я стремительно нёсся сюда, то испытал просто небывалый подъём всех чувств, от которого сейчас оставались лишь слабые отголоски. 'Адреналиновый маньяк!' — мысленно обругал сам себя.

И пока я здесь один, нужно успеть снять первый урожай, после чего бежать без всякой оглядки. Два 'лунных света', три 'аккумулятора' и двенадцать 'вспышек'. Урожай с аномального поля в этот раз оказался достаточно скромным, мелочёвку я, понятно, оставил другим собирателям. Да и сам сильно торопился, пропустив несколько 'вспышек', за которыми просто побоялся лезть.

Заслышав принесённый ветром далёкий звук автомобильного мотора, поспешил убраться в сторону тайной тропы к болотам, хотя меня сильно подмывала идея проверить и гиблые овраги с термичками. Вместо этого наконец-то решил уделить внимание аномальному полю около деревни Грязево. До этого момента меня останавливали соображения, что уж оно-то от меня точно никуда не денется.

После разгрома здешней банды, живых людей я там больше не видел. Да и дорогу из мостков между островками своими руками частично разобрал. Во избежание — так сказать. Стоит вообще её полностью демонтировать, оставив только путь к моему острову. Кто случайно зайдёт — упрётся лбом в пространственную аномалию, а до деревни идут лишь тайные тропы и тоненькая дорожка через топкое болото, о которой знаю я и ещё Юрка Коготь. Ну и кто-то из бывшего 'Чистого неба', понятно.

Аномальное поле меня сильно разозлило, ибо с краю в нём болталась всякая ерунда в виде простейших 'вывертов' и 'каменных цветков', а залезть вглубь без хорошей защиты, где 'Велес' показывал множественные 'жирные' отметки и одну звёздочку неизвестного артефакта, мешали многочисленные 'адские сковородки'. Такие особые зоны постоянно раскалённого воздуха.

С ними-то и рядом находиться тяжело, а когда они плотно переплелись с аномалиями других энергий — так и вовсе невозможно. Оставалось лишь облизываться и уходить не солоно хлебавши. Счастья найти создающий вокруг своего носителя зону с постоянной температурой его тела независимо от внешнего теплового воздействия артефакт 'термостат', мне пока не выпало.

С горя до наступления темноты собрал целую кучу мелочёвки, собираясь отнести её завтра Сидоровичу, но под конец, когда я уже решил завязать с собирательством, мне повезло выцепить из 'плазмы' весьма редкий артефакт с названием 'шар пламени'. Свойствами он походил на 'лунный свет', только вместо электрической энергии, как тот, выделял много тепла при целенаправленном воздействии на него артефактами гравитационных аномалий.

Имело смысл поставить его в котёл для нагревания воды, нужно только придумать надёжный регулятор выделяемой мощности. Вроде бы более простые конструкции под артефакт 'уголёк' описаны в энциклопедии по артефакторике. Однако простой перенос может дать осечку, нужно всё пересчитывать и переделывать, взяв за основу лишь общий принцип. С мыслями о том, как бы это проще реализовать, я и пошагал к месту проживания. Называть его домом пока преждевременно.

Следующим днём пробежался до кордона, сдал мелочёвку Сидоровичу и отнёс заказ майору Сидорчуку. Ни у того, ни у другого важных новостей не было. Деревня новичков полностью опустела, молодые сталкеры выбрались за периметр пережидать холода, а Гриня Охотник вместе с Санитаром ушли зимовать вглубь Зоны, где сейчас заметно теплее, чем с её краю.

Сидорович обещал скорое появление множества заказов на ремонт электроники, к нему должны в течение ближайшего месяца доставить очень большую партию неисправного барахла от его деловых партнёров, у майора же служба вошла в колею и покатилась дальше. Скука и рутина — если описать ситуацию в двух словах. Посоветовал и ему постепенно подбирать альтернативных поставщиков, ибо один единственный канал в моём персональном лице априори ненадёжен.

Дожидаясь прибытия строителей, всё же сделал электрический источник на основе 'солнечного света'. Попытался определить выдаваемую им мощность без заметного падения тока, и едва не устроил пожар в приспособленным под мастерскую садовом домике. Банально расплавились касающиеся поверхности возбуждаемого артефакта решетки токоснимателей.

По уму стоило сделать их из тонкостенных медных трубок, по которым пропускать проточную воду для охлаждения. А трубки придётся заказывать из-за периметра. Пока же без них моя установка устойчиво выдаёт только до полутора киловатт. Поднимать напряжение ради увеличения выходной мощности бесполезно — артефакт раскаляет токосъёмники в зависимости от уровня его возбуждения, даже если выходная цепь разомкнута.

Для полного обеспечения стройки доступной мощности вряд ли хватит, разве только электрический чайник вскипятить, но в общей связке с 'аккумулятором' и блоком бесперебойного питания — вполне. Если, конечно, электроды на 'аккумуляторе' выдержат. Их тоже по уму нужно делать принудительно охлаждаемыми, или же как-то охлаждать всю конструкцию вместе с артефактом.

Пока этого нет — придётся настраивать жесткое ограничение по току. Осталось дождаться подготовки строителями подпола, куда впоследствии и перекочует вся эта хитрая система. И про пожарную безопасность кому-то стоит ещё разок напомнить, приняв дополнительные меры защиты. Мощные артефакты — это вам не детские игрушки.

На четвёртый день, как и обещались, прибыла строительная бригада. Едва они разгрузили с помощью солдатиков третий грузовик, начал обильно падать снег. На работе это не сказывалось, так как строители притащили с собой две работающие на дизельном топливе промышленные обогревательные установки. Такие здоровые тепловые пушки, благодаря которым падающий снег быстро превращался в пар.

— Вот детализация проекта и общая смета, — Виталий Юрьевич передал мне внушительную папку с бумагами.

Бегло пролистав её, мало чего понял, разве только отдельные планы внутренних помещений дома и общий внешний вид по завершению работ. Меня всё устраивало, в том числе и итоговая цифра в восемьсот сорок тысяч зелёных. Понятно — тут даже не две цены, а гораздо больше, но ведь и место такое…

— Как планируешь решить вопрос с электричеством? — Поинтересовался строитель. — Я уже порасспросил местных вояк на счёт возможности временно прокинуть досюда силовой кабель — они лишь покрутили у виска, объяснив, что в Зоне любая длинная железка потенциально опасна, даже если она закопана в землю. Остаётся только локальная генерация. Но, как погляжу, у тебя уже есть какое-то решение…

Сводил его в мастерскую, показав генератор на основе артефакта. Как фокусник или же любитель дурить другим головы адепт 'свободного электричества'. 'Смотрите — вот серый цилиндр, видите — к нему ничего не подключено, а из него тянется провод к стойке с мощными электрическими лампочками. Те ярко светят и насколько бы, по-вашему, хватило обычных батареек, если они в том цилиндре прятались?'

— Пока есть Зона — будет и электричество, — такой наглядной демонстрацией чуть не довёл старого заслуженного человека до инфаркта.

Тот, конечно, уже успел наслушаться всяких небылиц про Зону и её чудеса, но оказался не готовым увидеть всё это своими глазами.

В конечном итоге он успокоился и попросил прочесть ему краткую лекцию, вдруг чего-то и ему пригодится. Я сразу же расстроил его, признавшись, что большинство артефактов-излучателей энергии вне Зоны быстро разряжаются и бесследно исчезают. Для использования других требуются знания и дополнительные приспособления.

Лично для него значительный интерес должны представлять лишь лечебные артефакты, но и они вместе с достоинствами имеют определённые недостатки. И если он проявит заинтересованность, то я смогу ему чем-то поспособствовать. Разве только его может расстроить цена моих услуг. Он тогда понимающе кивнул, учитывая момент, сколько сам запросил за восстановление старого дома.

С того дня стройка шла без перерывов. Уже на третий день рабочие окончательно доделали крышу, выложив её настоящей керамической красной черепицей, а не крашеной иллюзией из формованного профнастила. На чердаке установили большой бак для подаваемой погружным насосом прямо из колодца воды. В подполе сформировали бетонные основания для установки отопительного котла и других агрегатов, монтаж которых занял весь следующий день.

Перетащили туда и мои электрические стойки. Виталий Юрьевич опасался подключать к ним свой дорогой профессиональный электроинструмент, предпочтя крутить японский дизель-генератор, которому больше доверял. Десять двухсотлитровых бочек с соляркой нам продали и привезли вояки по отдельной цене. Сильно завышенной. Очень сильно.

Через неделю была завершена укладка 'тёплого пола' и началась затянувшаяся ещё на шесть дней отделка внутренних помещений. Строители явно хотели поспешить, но привычка работать качественно перевесила желание удрать отсюда поскорее. Получив от меня полную сумму за весь проект и оформление бумаг, Виталий Юрьевич уехал на целую неделю, оставив бригаду опытному сменщику.

Сергей Степанович, крепкий мужчина лет тридцати пяти, с заметной опаской поглядывал в мою сторону. Довелось ему разок увидать меня с 'Винторезом' за спиной и послушать, как я разговариваю с выкатившими мне претензию о слишком скромной оплате труда подневольных солдатиков офицерами блокпоста. Да и просто подумать о 'нормальности' того, кто бросает большие деньги на ветер, строя дом в совершенно непригодном для проживания человека месте.

Зоны он тоже боялся. Зато к работе бригады у меня вопросов почти не возникало, стоило лишь один раз в самом начале подробно рассказать, что мне хочется получить в конечном итоге. Даже сарай-гараж мне сделали именно такой, как хотелось. Другие рабочие порой выражали желание поговорить с хмурым заказчиком во время периодических перекуров, но Сергей Степанович зло шикал на них.

Настроение было скверным, ибо мне приходилось постоянно присутствовать поблизости, держа проход в пространственной аномалии открытым. Рабочие, похоже, даже и не узнали, что здесь нельзя свободно пройти от реки и подняться на высокий берег, где для удобства вырубили и выложили тротуарной плиткой крутые ступеньки.

В самом конце второй недели работ, когда всё почти было готово, на крытом грузовике вместе с заказанной мной мебелью и кое-какими вещами прибыл Виталий Юрьевич.

— С тебя обещанный артефакт для чиновника, — сразу заявил он мне, наблюдая сверху за разгрузкой машины.

Канатная дорога здорово помогала, однако габаритные вещи приходилось дополнительно поддерживать, чтобы они не тащились по земле.

— Сейчас всё затащат наверх, тогда и выдам, — пообещал ему.

За час рабочие управились, занеся вещи в дом и занявшись их монтажом. Кухня, спальня, мастерская.

— Вот это и есть 'золотая рыбка', - спустившись вместе со строителем в подвал, где уже сделали нормальное освещение, я достал из кейса контейнер, открывая его. — Сразу предупреждаю — артефакт обладает радиоактивностью чуть выше среднего и для его безопасного ношения нужен компенсатор.

Виталий Юрьевич было протянул к 'золотой рыбке' руку, но после моих слов резко отдёрнул её обратно.

— Чёрт! — Громко выругался он. — И что теперь делать?

— В качестве жеста доброй воли, готов дать второй артефакт-нейтрализатор излучения, — я пошел ему навстречу, доставая ещё один контейнер с обычным 'вывертом'.

Стоило тому оказаться в моих руках, как я мгновенно перестал видеть фиолетовое сияние 'золотой рыбки'. Гамма-излучение полностью поглощалось аномальным полем 'выверта', переставая доходить до изменённых Зоной зрительных рецепторов в моих глазах. Но чтобы заставить строителя взять в руки столь опасный артефакт, пришлось устроить ему наглядную проверку радиометром. Я положил сразу два артефакта в один контейнер и показал практически нулевой фон рядом с ним. Виталий Юрьевич всё же успокоился, раскрыл большой кожаный портфель, и передал мне папку с бумагами.

— Здесь всё! — Коротко заявил он. — По закону хрен подкопаешься, а с остальным ты и сам разберёшься, — обнадёжил он меня.

'Получены официальные документы на владение земельным участком, включающим в себя прибрежные болота с большим островом между ними и рекой Припять, а также трёхсотметровую прибрежную зону вокруг болот, за исключением деревни Грязево. Все строения на указанной территории являются частной собственностью владельца. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому документы невозможно, при гибели сохраняются в инвентаре'.

До темноты строители полностью завершили работы, навели чистоту, погрузив свои инструменты, мусор и пустые бочки из-под израсходованного топлива в подъехавший грузовик, после чего пожелали 'убраться из этой проклятой Зоны как можно скорее и забыть её как страшный сон'.

Я проводил их до блокпоста внешнего периметра, заодно полностью рассчитавшись с майором Федотовым. Его солдатикам накинул лишнюю пару тысяч рублей за помощь в уборке и увозе с острова накопившегося мусора. Вернувшись домой в ночной темноте — теперь уже действительно можно было говорить именно так — 'домой', получил перед глазами длинный текст:

'Поздравляем, сталкер, тебе удалось выполнить эпическое скрытое задание 'Свой домик'. Ты далеко не первый, выбравший Зону местом постоянного проживания. Многие сталкеры и другие люди капитально обустраивались тут. Но именно тебе первым удалось выполнить все необходимые условия скрытого задания: домик на берегу речки, и чтобы лес рядом… и никаких тебе тварей, и сволочей разных. Зона признаёт и уважает твой выбор. Теперь в случае совершенно неизбежной смертельной опасности ты с достаточно высокой долей вероятности вдруг обнаружишь себя тут в целости и невредимости (сформирована персональная точка привязки возможного воскрешения). Знай — другие люди смогут попасть в это место только по твоему желанию и никак иначе. Но всегда помни — люди завистливы и обязательно захотят проверить тебя на прочность, как только узнают о твоём секрете'.

Четыре дня занимался исключительно обустройством и доделками. Выходить к людям малость опасался, а то примут за дурачка — счастливая улыбка просто прилипла к моему лицу и никак не хотела с него сходить. Доработал отопительный котёл артефактом 'шар пламени' в качестве основного источника тепла, даже регулятор мощности соорудил, завязав его в общую систему управления. Она там была совсем простой и надёжной на биметаллических пластинах в качестве температурных датчиков и регуляторов, работая по принципу 'включено/выключено'. За счёт большой инерционности тепловой системы делать тонкое управление режимом сгорания топлива — напрасная трата средств.

Мне пришлось лишь рассчитать и изготовить дополнительный кронштейн-коромысло с парочкой рычагов, поворачивавших возбуждающий помещённый в топку 'шар пламени' 'каменный цветок', второй 'цветок' оставался неподвижным. Хоть и провозился целый день, однако остался сильно довольным произведённой работой. Теперь можно надолго забыть про жидкое топливо, оставив его в качестве резерва на случай неожиданной утраты свойств нагревающего артефакта.

Ещё два дня ушло на доработку артефактного электрогенератора. Подходящие медные трубки мне привезли, но сделать из них токосъёмные решетки оказалось весьма сложной задачей, ибо пайка тугоплавким серебряным припоем требует от исполнителя изрядного мастерства. После пайки трубки требовалось тщательно отполировать и покрыть толстым слоем чистого золота, ибо под активным воздействием электрического артефакта все другие металлы со временем испаряются.

Десять граммов чистейшего золота я извлёк из случайно найденной среди бандитских трофеев в деревне Грязево 'инвестиционной монеты' австралийского производства. Затем пришлось повозиться с обеспечением циркуляции жидкости в системе охлаждения. Задачка только кажется простой, пока не влезает слово 'надёжность' с приставкой — 'абсолютная'. До чего понятно, мне далеко, хотя я всё равно постарался выжать максимум возможного.

Когда всё заработало, я окончательно оформил доведённые поделки в стойку электроаппаратуры, установив предельную пиковую нагрузку на 'солнечный свет' в десять киловатт. Больше снимать с него опасался, хотя и видел — это значение далеко от его предела стойкости. Скорее беспокоился за решетки токосъёмника, ибо при такой нагрузке охлаждающая жидкость в них начинала активно кипеть, несмотря на предельное увеличение скорости прокачки циркуляционным насосом.

Для борьбы с закипанием требовалось многократно поднимать давление в охлаждающей системе, что являлось технически сложной задачей и ухудшало общую надёжность конструкции. Для меня и десяти киловатт мощности от источника избыточно, в пиках потребления подстрахует заряженный 'аккумулятор'. Просто хотел проверить безопасный верхний предел для нового устройства. Ещё сделал на основе датчика от детектора систему слежения за 'здоровьем' артефакта. Она отключит нагрузку при появлении первых признаков возможной нестабильности.

Выложив из инвентаря всё лишнее с имеющимся весом в оборудованное в подвале складское помещение, снял 'золотую рыбку' с пояса. Как приятно почувствовать снова привычный вес тела. И пока меня никто не дёргал сообщениями на КПК, перевёз в дом все ценные трофеи из деревни Грязево.

Обычные охотничьи двустволки попрятал по чердакам и подвалам деревенских домов на всякий случай с пачкой картечных патронов к каждому. Вдруг придётся партизанить с пустыми руками. А пять помповух 'Чейзер' отволок к себе в подвал. Продам или променяю на более полезные вещи. Подобные им дробовики здесь весьма востребованный товар. Лёгкие, удобные, достаточно скорострельные и весьма надёжные.

Пришлось сделать девять ходок с полной загрузкой 'Буханки', чтобы перевезти всё ценное добро. Даже водку и сигареты уволок, создавая обменный фонд. Мало ли как дело обернётся? Больше всего было разнообразных консервов и круп с макаронами в герметичных упаковках. По грубым подсчётам — запасов еды мне одному теперь должно хватить года на три, а после у многих консервов истечёт срок годности.

Только вздохнул свободно, пришло сообщение от Сидоровича. Он просил зайти к нему как можно скорее. Вопрос буквально жизни и смерти. Отправил ему запрос, с чего такая срочность, но передатчик в моём наладоннике был слабоват, потому ответа я не дождался.

Предчувствуя какие-то неприятности, собрался и пошел, в этот раз опять по речному льду. Хоть путь и выходит на пару с хвостиком километров длиннее, зато идёшь словно по проспекту, без малейшего риска проглядеть спрятавшуюся в снегу аномалию. Ну, это я зря так подумал — снега местами намело уже выше колена, причём обильные снегопады только-только ожидались.

Хорошо шел медленно, старательно вглядываясь вдаль, потому успел заметить двоих лыжников в белых маскхалатах раньше, чем они заметили меня. Маскхалаты их и выдали, так как при взгляде с моей позиции, лыжники двигались вдоль заросшего камышом пологого речного берега. Движущееся белое на серо-желтом фоне. Я же в обычной лесной одежде для них прятался под крутым обрывом, на котором снег не держался.

Упав в сугроб, постарался слиться с окружением, резко побелев. Сработала система маскировки в одежде. В бинокль внимательно разглядел экипировку лыжников. Идут налегке без рюкзаков, под маскхалатами явственно просматриваются бронежилеты, вооружены какими-то обмотанными белыми тряпками штурмовыми винтовками, но явно не 'Калашами'. Лица закрывают белые повязки с дырками для глаз.

Возможно, тут 'гуляет' армейская разведка, но интуиция намекает — к числу вояк эта парочка совсем не относится. И идут они наверняка по мою душу, вон — повернули, чтобы приблизится к другому берегу и моему острову. Как раз именно там грузовики со стройматериалами переезжали и разворачивались, накатав в снегу заметную колею.

Пропустив лыжников, медленно пополз к противоположному берегу реки, постоянно удерживая их в зоне прямой видимости. Если пройдут мимо моего дома, то пусть себе идут дальше. Но нет, они как раз встали напротив него, причём взяв оружие наизготовку. Скинув лыжи, один попытался стремительно влезть по склону, второй грамотно страховал его.

Действовали тактически грамотно, агрессивно, и о наличии здесь пространственной аномалии эти крендели совершенно не догадывались. Стоило первому выйти со льда на берег и сделать несколько шагов вверх по склону, как его отбросило обратно. В этот момент я решил действовать.

Подав на всякий случай сигнал системы опознавания, отметил лишь как заволновался стоявший наизготовку лыжник, быстро завертев головой и поведя стволом в мою сторону. Второй же пока переваривал последствия сильной дезориентации, пытаясь подняться на четвереньки и подобрать выпавшее из рук оружие.

'Надо было тебе сразу падать', - с этой мыслью ловлю голову активного лыжника на мушку 'Вихря'. Толчок в плечо, фигура пошатнулась и резко осела в снег. С сотни метров сложно промахнуться. Второй поздно сообразил укрыться за телом погибшего напарника, получив от меня пулю в предплечье правой руки. Он попытался затянуть жгутом обильный кровоток из раны, но прямо на моих глазах обмяк, потеряв сознание.

Оглядевшись по сторонам и подобрав стреляные гильзы, в патронах 'ЗС' они многоразовые, поторопился к подранку. Хотелось допросить его прежде, чем он отдаст концы. Стоило мне подойти почти вплотную, как подранок резко выхвалил левой рукой пистолет, успев выстрелить в меня два раза подряд, прежде чем я добил его выстрелом в голову.

Моё сердце рухнуло в район желудка, ведь я хорошо видел чётко направленный прямо в меня ствол и яркие вспышки выстрелов, и только теперь вспомнил о 'маминых бусах' на поясе. Они спасли неосторожного владельца от появления пары лишних дырок в его организме.

Переведя дух, и окончательно успокоив нервы, тщательно осмотрел тела незваных гостей. Действительно под маскхалатами бронежилеты, причём совсем не армейские, а какие-то особенные с нанесённым на них желто-серовато-коричневым цифровым камуфляжем. Спереди камуфляжная разгрузка с вложенными прозрачными пластиковыми магазинами. Выщелкнув патрон, сразу узнал — 7,62Х51 НАТО.

Стянув перепачканный кровью маскхалат с первого, увидел шеврон на рукаве в виде щита с изображением головы белоголового орла. То ли наёмники, то ли охотники за головами, а может то и другое одновременно. Маленькие рюкзаки при них всё же были. Из них я достал брикеты взрывчатки, а также набор из прочной лески и механических детонаторов. Наверняка хотели заминировать подступы к моему жилищу, пока я отсутствовал.

Теперь уже ясно — то сообщение Сидоровича очередная фальшивка. Документов при них нет, в карманах по десятитысячной пачке долларов на брата, были вооружены современными штурмовыми винтовками 'HK-417' и пистолетами 'Beretta'. КПК 'Сталк-2', в моих руках не включаются. С ними позже разберусь.

Освободив мёртвые тушки от остатков одежды, с помощью верёвки соорудил из пары лыж сани и отволок их по льду подальше от дома, прикопав в снегу на другой стороне реки. Пусть их там обгладывают дикие собаки, а весной паводок унесёт и косточки.

Вернувшись к дому, поднял трофеи наверх. Закинув окровавленную одежду в стиральную машину, занялся вскрытием КПК. Подобрать ключ к зашифрованным данным совершенно нереально, зато в системе авторизации у 'Сталк-2' есть известная узкому кругу редких специалистов серьёзная уязвимость. Вычислить ключевые значения двух переменных, на которые и ориентируется опознавание владельца, более вероятно.

Запустив доставшийся от бандитов мощный игровой ноутбук, поставил на него рабочую программу взломщика и, подключив к нему первый КПК через внутренний технологический разъём, запустил подбор. Процедура может затянуться на несколько суток и вообще окончиться безрезультатно. Гарантии успеха тут нет.

Выкинув из головы тревожные мысли, снова собрался в дорогу на кордон. Теперь уже обычным маршрутом через болота. Только трофейные лыжи прихватил, ибо идти по пояс в снегу сильно не хотелось. На реке снег сдувается ветром, а в перелесках он наоборот сугробы наметает.

— … Опять началось, значит… — Сидорович сильно помрачнел, выслушав рассказ о гостях и увидев сообщение на моём КПК от своего имени. — Они в подлых делах сильно преуспели, даже и не знаю, как с ними бороться. Сходишь на ближайшую ярмарку, купишь специальную мощную радиостанцию с антенной, тогда у нас с тобой появится прямая голосовая связь. А пока сиди у себя там, на острове, и носа наружу не высовывай. Охотники за головами парами редко работают, обычно или профи-одиночки со снайперкой, или же действуют слаженными пятёрками, потому с большой долей вероятности вскоре жди вторую партию гостей. Теперь они уже будут гораздо осторожнее. Да и известные подходы могут заминировать, потому внимательно смотри за своими следами.

Прогулявшись до блокпоста, пообщался с майором Сидорчуком. Тот передал мне сто шестьдесят восемь тысяч долларов за прежнюю партию артефактов, и сообщил о проявленном интересе к моей персоне каких-то посторонних личностей, имевших достаточно влияния и денег, чтобы получать любую доступную информацию. Ему останется лишь выполнять полученные приказы, независимо от личных отношений.

— Я не смогу прикрыть тебя, если они надавят на меня через моё непосредственное командование, — с заметной болью в голосе сказал майор мне. — Покровителям сейчас стало не до нас, в Киеве назревает очередная буза, опять идёт передел собственности. Единственное, что я могу для тебя сделать, уменьшая риск — вывести за штат с сохранением всех прежних договорённостей на личном уровне. Есть один хитрый вариант учесть кое-какие заслуги. Ты останешься официальным проводником, но напрямую приказывать тебе никто не сможет, даже я.

— Благодарю за заботу, — кивком выразил ему признательность, призадумавшись на предмет того, что слишком уж много поступает сигналов грозящих неприятностей.

Стоит только выделиться на общем фоне — сразу же появляются желающие поживиться за твой счёт или просто устранить конкурента.

Обратно к острову шел по своим же следам, внимательно осматривая окрестности. В ночной темноте мне гораздо проще видеть укрывшихся врагов. Из опасностей встретились только одиночные аномалии и долго преследовавшая меня большая стая голодных собак. Благодаря лыжам я передвигался чуть быстрее них, а у болот они и вовсе отстали, так как окончательно потеряли мой след на мостках.

К моему приходу ноутбук закончил подбор переменных в КПК первого наёмника, и тот авторизовал меня как старого владельца. Открывшаяся информация, прямо говоря — сильно разочаровала. Кроме стандартного функционала нового аппарата ничего нет. В пользовательских данных лишь подробная карта ближайших окрестностей, причём, весьма старая. Даже закрывающей остров пространственной аномалии на ней нет.

Запустил подбор ключей для второго КПК, без всякой надежды на полезный выхлоп. Проще и быстрее сбросить его к заводским установкам, удалив пользовательскую информацию. Но вдруг… 'Вдруг' случился на следующий день. Второй КПК эксплуатировался гораздо дольше первого и содержал много полезных программ и интересной информации.

В первую очередь подарил мне подробные и более-менее актуальные по времени карты отдельных территорий Зоны с множеством пометок и пояснений. Аномальные поля, укрытия от выбросов, места резервных схронов с консервами и боеприпасами, правда, без подробностей для лёгкого нахождения посторонними, наиболее удачные точки для наблюдения за местностью и снайперских лёжек. Короче — всем тем, что часто требовалось опытному охотнику за головами.

Судя по многочисленным деталям, над заметками поработала целая команда, а не боец-одиночка. Карты относились к 'среднему поясу', участкам подконтрольным различным группировкам, 'свободным территориям' за которые шла перманентная борьба между вольными сталкерами, сталкерскими группировками, а также мутантами Зоны. Начала тайных троп на картах тоже обозначены, как и описания прохождений через некоторые из них. В большинстве же стояли одинаковые пометки — 'непроходимо'.

А вообще единой карты Зоны просто не существовало. Отдельные 'пузыри' пространственных аномалий, как локации в старой игре, где-то имелся прямой проход между ними, а где-то и нет. Более того — если сложить все кусочки карт отдельных территорий во что-то общее, то полученная площадь окажется заметно больше, чем могла бы уложиться на карту этих же мест до образования Зоны.

И ещё есть места, даже включающие целые заброшенные посёлки, которых до неё вообще никогда не было. Например — город Лиманск. Помню, он присутствовал в старой игре и тут он тоже есть. Попасть в него, правда, крайне сложно, если сейчас вообще возможно. И вообще, если хорошенько побродить по Зоне, можно запросто наткнуться не только на рождаемые аномалиями артефакты, но и на артефакты в виде целых территорий, которые вряд ли имели естественное происхождение. Вот такой занятный парадокс.

И я всё же определил примерное направление в сторону того, кто заказал меня охотникам за головами. Некто с прозвищем 'Викинг' сильно заинтересовался молодым выскочкой на территории, которую тот считал своей личной вотчиной. Кто он такой в информации с КПК не значилось, наверняка какой-то крупный бандитский или сталкерский авторитет. В любом случае — интерес к моей персоне он потеряет только вместе с головой, чему определённо стоит поспособствовать. Ага, если получится при этом сохранить свою голову на плечах.

Свободное время потратил на кое-что заброшенное в долгий ящик. Взявшись ковыряться с КПК, добрался и до отложенного в сторону 'Сталк-В'. Прошивка легко считалась с него, так как защищать её даже и не думали. Она вообще представляла собой слоёный пирог. Куча напиханных программных модулей, часть вообще неработоспособна. Благо Шуруп оставил специальную программу для работы с накопителем КПК, без неё было бы тяжело.

В теле прошивки вставлено множество строчек комментариев программиста-разработчика. Даже едкие замечания, вроде этого — 'вот этот кусок окаменевшего дерьма мамонта заказчик потребовал сюда впихнуть, забыв поинтересоваться, будет ли он вообще работать на этой аппаратной платформе'.

Благодаря комментариям, я достаточно легко смог разобрать прошивку на отдельные рабочие блоки, а позже сделать персональную сборку для 'Сталк-У' с реально полезными дополнениями. Их хватало. Пришлось его чуток дополнить одной микросхемой для полноценного взаимодействия с 'Глазастиком'.

В конечном итоге я получил почти весь особый функционал военной модели на своём аппарате, благо на уровне железа наладонники оказались практически идентичны, за небольшими дополнениями. В 'Сталк-В' разогнали процессор и поставили в два раза больше оперативной памяти, чтобы запустить несколько бесполезных для простого сталкера программных модулей.

Зачем мне, к примеру, прямая трансляция картинки со своего 'Глазастика' на КПК и 'Глазастик' командира боевой группы, которая в активном режиме пожирала почти все ресурсы вычислительной системы и слишком быстро высасывала заряд батареи? Понимаю, для управления боем такая функция весьма полезна, но сталкерам-одиночкам она вряд ли пригодится.

Ещё оказалась непереносимой функция защищённого обмена и ретрансляции сигналов от одного 'Сталк-В' к другому при работе нескольких аппаратов в одной группе. Она использовала дополнительный модуль аппаратной криптографии, которого, естественно, в 'Сталк-У' не имелось. В перспективе я, конечно, мог перепаять микросхемы памяти, разогнать процессор и даже криптографический блок привесить на тонких проводках, кое-как впихнув его в корпус КПК, но плохо понимал, зачем всё это может потребоваться.

Разобрался и с 'металлом'. Вот уж чудо из чудес Зоны. С помощью подаренного Сидоровичем индуктора я за один день вырастил из малюсенького кусочка 'металла' совершенно невесомый корпус для разложенного по столу 'Глазастика'. Индуктор транслировал артефакту форму внешних поверхностей, а он повторял его из тончайшей, но при этом прочнейшей плёнки. Даже тонкая резьба под малюсенькие винтики повторилась один в один. Того кусочка с ноготь большого пальца действительно хватило.

Заодно сделал и новую 'вечную батарейку', разделив одну 'вспышку' на четыре части. Технология хоть и простая, но требующая очень высокой аккуратности и чистого золота на покрытие электродов сложной формы. Лишь одно неверное движение и происходит взрыв. Да и током может убить запросто. Опасное это дело — артефакты кромсать. Когда же я полностью собрал прибор, то получил весьма интересное сообщение перед глазами:

'Поздравляем, Сталкер, ты выполнил первое скрытое задание из серии 'Ступени мастерства'. Ты научился использовать артефакты Зоны для целенаправленного улучшения материальных вещей. В качестве награды класс переданного тебе универсального военного наблюдательного прибора 'Глазастик' поднимается до уровня 'Легенда Зоны'. Личный именной предмет экипировки, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. При нахождении в инвентаре не имеет веса и объёма'.

Теперь носить его стало значительно легче, ибо общий вес снизился с почти килограмма до менее двухсот грамм. То есть до вполне комфортного уровня при ношении. Привыкнешь за пару часов и вообще перестанешь замечать неудобства. Да и продолжительность работы в Зоне теперь ничем не ограничивается. Опять же комплектную зарядку можно смело выбросить или положить на полку до худших времён, когда Зона окончательно исчезнет.

В качестве проверки походил с прибором на лице по собственному острову и его окрестностям. Что можно сказать? Прогресс налицо! Тепловизор надёжно засекает зверьё с большого расстояния даже за стеной камыша. Не всегда, конечно, чётко, однако движущиеся тепловые засветки вполне различимы. Людей мне не попалось, чтобы оценить другие функции программного комплекса, такие как распознавание опасных объектов. К большому сожалению, конструкция мешала моему особому зрению, фактически блокируя его, а синтезированная картинка часто проигрывала тому, что я сам видел.

За время до начала ярмарки следов других 'гостей' в окрестностях острова я не обнаружил. Зато отметил множество звериных следов. Кабаны пришли с другой стороны реки к незамерзающим болотам за вкусными корешками, за ними потянулись собаки и даже волки. Причём, судя по следам — волков пришло достаточно много.

Я уже сильно опасался выходить на лёд реки, ибо после обильных снегопадов прошла оттепель с плюсовой температурой, а затем снова ударил крепкий мороз. На заснеженной поверхности схватился крепкий наст, по которому волки бегают весьма быстро, а я периодически проваливаюсь в сугробы вместе с лыжами.

Зато путь через болота по мосткам остался относительно безопасным. К деревне Грязево одиночке уже лучше не подходить — в ней обосновалась крупная собачья стая. Вот так, стоило исчезнуть здесь людям, как опустевшее место заняло зверьё. Мне же с того одно благо — если кто-то целенаправленно заявится по мою душу, то выдаст себя выстрелами, отбиваясь от атаки множества голодных хищников.

Двенадцатая глава

Ярмарка.

Получив очередное сообщение от Сидоровича со специально оговорённым одноразовым тайным словом для проверки подлинности отправителя, засобирался в сторону села Лядское. Завтра там должна открываться ежемесячная ярмарка. Вышел ровно в полночь, рассчитывая к рассвету добраться до нужного места. В полной темноте зверьё меня не должно заметить, на подбитых мехом лыжах я иду практически бесшумно.

Дошел без приключений до дороги на 'Свалку', подошел к старому заброшенному блокпосту… и уткнулся в абсолютно ровную стенку пространственной аномалии. Тайной тропы здесь больше не существовало. Зона изменилась в очередной раз и теперь столь нужный мне проход бесследно затянулся. Возможно, где-то появилась новая щель, однако, сколько уйдёт времени на её нахождение — вопрос без определённого ответа.

Перед моим взглядом вперёд уходит заснеженная дорога, но пройти по ней… и только тут я вспомнил о том, что 'ключик' к моему острову потенциально универсален. Вторая кнопка на нём активирует функцию подбора параметров воздействия под любую пространственную аномалию Зоны. Гарантии успеха, понятно — мне никто не даст, зато подарить надежду — всегда, пожалуйста.

Устроившись у края аномалии, запустил подбор. Тут уж как повезёт, и дождусь ли вообще. На рассвете прибору всё же удалось открыть проход, прямо на моих глазах в стенке пузыря резко протаяло большое отверстие. Облегчённо вздохнув, оттолкнулся палками и двинулся по снежной целине. До 'Свалки' тут идти около семи километров. Часа за два дойду, если обойдётся без случайных встреч и прочих приключений.

С правой стороны дороги опускается крутой склон, по которому сложно забраться и летом, с левой — почти непроходимый сильно заросший лес. Наверняка в нём хватает аномалий, и даже могут встретиться полноценные аномальные поля, но обследование лучше отложить до весны, ибо смертоносные ловушки хорошо прячутся под толстым слоем снега. Дорога, к счастью, практически чистая, лишь на обочине заметил одиночный 'трамплин' и ещё 'душегубку'.

Стоило пройти примерно половину пути, как кольнула интуиция. Снизив темп движения, и проявив повышенную осторожность, заметил опасных тварей прежде, чем они обнаружили меня. Прямо посреди дороги очень крупная снежно-белая собака или уже совсем не собака, рвала из огромной туши матёрого секача сочные куски мяса. А рядом в ровный кружок с совершенно индифферентным видом сидели слепые псы.

Уж их-то я сразу опознал — вытянутые треугольные морды, под густой зимней шерстью просматриваются крепкие мускулы. На облезлых доходяг из старой игры они совсем не похожи. Крепкие, поджарые, способные легко потягаться с крупным волком и один на один, а тут целый боевой отряд из семнадцати голов. И при этом они даже головами по сторонам не крутили, просто ждали команды.

'Полный Песец! Пси-собака!' — интуиция теперь совсем немилосердно толкнула в бок, чтобы я не стоял столбом в двух сотнях метров от этого кровавого пира. 'Я ведь и сбежать-то не успею…' — сердце мгновенно рухнуло в район желудка.

Задавив силой воли поднявшуюся панику, вытащил 'Вихрь', и, упав на снег, старательно успокоил сбившееся дыхание, проверил планку прицела, после чего поймал на мушку голову пси-собаки, когда она глотала очередной кусок. Ветра нет, дистанция короткая, траектория пули известная. Толчок в плечо, пси-собака со сквозной дыркой в черепе медленно заваливается набок, а слепцы с диким воем начинают кататься по снегу. Для них разрыв ментальной связи оказался весьма болезненным. Хотел подстрелить кого-то из них, пока они не опомнились, однако быстро понял — стрелять бесполезно, промажу.

Через пару минут вся стая слепцов практически одновременно вскочила на ноги и совершенно беззвучно стремительно рванула в лес, желая оказаться как можно дальше от этого места. Даже мне что-то странное почудилось, как будто долетевшее с их стороны — небывалое облегчение и большой страх одновременно. Полежав минут десять, снова встал на лыжи, подходя к убитой твари.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Первый монстр'. Ты впервые победил настоящего Монстра. Настоящего, настоящего. Монстра! По понятиям Зоны, тебе может перепасть какая-то частица его силы или способностей. Советуем проявить внимательность и прислушаться к голосу интуиции'.

Получив сообщение, покрутил головой, вытащил и включил детектор, но не заметил ничего выдающегося. 'Наверное, тебе нужно съесть мясо монстра', - подсказал внутренний голос с явной издёвкой. Такое предложение вызвало лишь омерзение, зато пришла идея снять с пси-собаки шкуру. Мне, бывалому охотнику, это дело вполне привычно.

Сделав разрезы в нужных местах, достаточно легко вытряхнул из ценной шкуры дрянное содержимое из мяса, костей и потрохов. И когда дело дошло до простреленной пулей насквозь головы, то я заметил слабое янтарное свечение в месте, где у всяких собачьих находится лоб.

Ковырнув ножом кость, увидел утопленный в череп ромбовидный кристалл полутора сантиметров в длину и около сантиметра в ширину. Он легко выковырился мне в руки. Не знаю уж, по какому наитию, я приложил этот светящийся кристалл к своему лбу, а затем Зона в очередной раз 'вздохнула'.

Вспышка боли, минутная дезориентация, быстро придя в себя, обнаружил, что сижу в снегу. Ромбовидного кристалла нигде не было, а при попытке почесать лоб в месте его прикладывания пальцы отметили едва заметный выступ.

'Поздравляем, сталкер, оказавшись в весьма удачное время в месте проявления особой силы, ты открыл способность своего организма к встраиванию в него артефактов Зоны, имеющих с тобой крайне высокую степень совместимости. Встроенный в организм артефакт воздействует на него гораздо эффективнее, чем при его ношении на поясе. Рекомендуем не останавливаться на достигнутом. В качестве подсказки напоминаем — при тебе сейчас находится ещё два полностью совместимых артефакта, не упусти столь редкую возможность усилить себя'.

На счёт первого совместимого артефакта долго думать не пришлось. Стоило мне вытащить из пояса 'обручальное кольцо контролёра', сразу же возникло чувство, куда его нужно приложить. Со следующим 'вздохом Зоны' он 'впитался' в мой затылок. Опять боль и лёгкая дезориентация, зато после сознание приобрело кристальную чёткость. Ради проверки изменений легко вошел в состояние полной отрешенности без единой мысли, а затем слился с окружающим пространством.

Возвращение в нормальное состояние обошлось без переходных процессов в виде очень неприятной дезориентации на несколько секунд, как бывало раньше. Даже показалось, что заметно улучшилось и зрительное восприятие, став более чётким и объёмным. Хотелось верить — полученное 'просветлённое' состояние сохранится и впредь, а не замылится и потускнеет, как многое другое.

Вот с третьим совместимым артефактом я долго гадал, по очереди вытаскивая их из пояса. Мне сильно хотелось, чтобы им стал 'компас', однако тот был холоден и не совсем дружелюбен. То есть, растворяться в моём организме категорически отказывался. Самой последней вытащил давно забытую 'почку'. Как впихнул её в пояс, так и забыл про неё, зато теперь стало понятно, откуда во мне такой рабочий энтузиазм, это оказывается — самая обычная сублимация.

Но общее самочувствие с ней и вправду лучше, даже при значительных физических усилиях дыханье ровное и отсутствует эффект накопления в мышцах молочной кислоты. Артефакт чувствовался как составная часть самого себя. Поддавшись гласу интуиции, приложил его под одеждой к левому боку. Минута и он легко втёк в моё тело прямо из-под пальцев без всяких болевых и прочих эффектов. Взглянул на место контакта, заметив лишь розовое пятно на чистой коже.

К текущему моменту уже взошло солнце, вернув в мир чуток зимних красок. Для порядка пропустил через руки и остальное содержимое кейса с артефактами. Там всё по-прежнему, лишь 'ломоть мяса' вызвал заметную брезгливость и желание как можно скорее бросить бяку. Определённо проявился эффект полной несовместимости. Убрал его обратно в контейнер, избавляясь от неприятного чувства.

Когда я закончил перебирать артефакты, со стороны леса ощутил что-то необычное. Как будто оттуда пристально посмотрели в мою сторону, причём посмотрели совсем не глазами. Вместе с чувством взгляда одновременно пришла и голодная решимость. Вспомнив про слепых псов, свернул снятую шкуру пси-собаки в рулон и, сунув её в рюкзак, встал на лыжи. Пусть спокойно доедают свою добычу, зачем им мешать.

Благополучно избежав других случайных встреч, я наконец-то подошел к стенке пузыря пространственной аномалии, проделав в ней сквозной проход, быстро затянувшийся за моей спиной, стоило от неё удалиться всего на три метра. Как выяснилось, моя 'волшебная коробочка' запоминает ранее подобранные параметры открытия прохода для различных пространственных аномалий, экономя много времени.

'Свалка' встретила заснеженной пустой и зимней морозной тишиной. Далёкие от меня холмы мерцали фиолетовыми лучами даже при ярком солнечном свете. Без надёжной защиты от радиации лезть туда смертельно опасно. К счастью, нужная мне тропа обходила те холмы стороной.

Одиночных аномалий здесь гораздо больше, чем на 'Старом кордоне', всё же это уже 'второй пояс', но опять преобладают различные гравитационки. Чистых от снега пятен термичек не видно совсем. Электрические аномалии если и есть, то под снегом их хрен заметишь. Разве только самые мощные.

Вот 'душегубки' здесь точно присутствуют — в ярком свете хорошо видна область весьма характерного преломления лучей, большая такая область около двадцати метров в диаметре. Хоть и подмывало проверить её детектором, решил обойти стороной. Мало ли что там ещё под снегом прячется, те же 'кислотные лужи', к примеру, или ещё какая гадость.

Ага, кольнуло чувство направленного ко мне внимания из ближайших засыпанных снегом зарослей. Словно шепот — 'ну, подойди чуток поближе, чего тебе стоит…' Вытащил дробовик, демонстративно направив ствол в кусты — постороннее внимание мгновенно исчезло.

'А ведь раньше похожих глюков не припомню…' — поздновато проскочила мысль лёгкого изумления. Не иначе работает артефакт, который я выковырял из черепа пси-собаки. Наверняка он как-то усиливает естественные ментальные способности. Интересно, смогу ли теперь читать и мысли людей?

Вскоре я получил ответ на этот вопрос, когда пройдя 'Свалку', вышел на широкую протоптанную тропу в сторону села Лядское, догнав парочку низко пригибавшихся под большими и очень тяжелыми рюкзаками сталкеров. Те так сосредоточенно передвигали ногами, что заметили меня, только когда я уже поравнялся с ними, скользя на лыжах параллельно натоптанной тропе.

Испуг, растерянность, удивление, затем опасливая брезгливость — всем этим резко потянуло с их стороны. Мысли, оказывается, я не слышу, зато яркие эмоции улавливаю легко и просто, особенно когда они направлены в мою сторону. В другое время, может, с ними и заговорил, поздоровался хотя бы, но теперь лишь прибавил ходу, обгоняя эту ментально вонючую парочку.

В спину долетела лёгкая досада и сожаление об упущенных возможностях. В другое время наверняка попытались бы грабануть одинокого путника, однако сейчас еле тащили свою ношу. А я задумался над тем, каково живётся в Зоне одиночкам, коли первая встреченная парочка рассматривает меня исключительно как потенциальную добычу. Человек человеку тут друг, товарищ и ещё ценный материальный ресурс, который совсем не грех прибрать к рукам при первой же удобной возможности. В крайнем случае — при второй.

Больше на тропе мне людей не встретилось до перекрытого блокпостом прохода к селу. От блокпоста наружу вытянулась длинная очередь тех, кто пришел сюда раньше меня. Пропускали внутрь по одному, причём сначала внимательно досматривали. Со стороны очереди потянуло каким-то эмоциональным смрадом, и я сразу же пожалел о своём решении с тем артефактом. Обратно его хрен вытащишь, придётся привыкать.

Пиликнул в ухе КПК, докладывая о получении валидного сигнала опознания, а затем пиликнул другим тоном, оповещая о приходе личного сообщения. На его экране появились зелёные точки 'своих' чуть в стороне от блокпоста, где я видел большой грузовик с закрытым кузовом, в сообщении же мне предлагали скорее подходить к ним и не стоять в очереди.

Легко обошел толпу по целине на лыжах, смещаясь в сторону грузовика, под явное неодобрение тех, кто терпеливо ждал возможности пройти. Я не смог выделить из общего ментального смрада что-то особенное, разве только несколько эмоциональных пожеланий, чтобы меня круто обломали те, кто сейчас стоял впереди.

— О, кого я вижу, это же Бёрш Электроник! — Стоило мне подойти, как из кузова грузовика выпрыгнул человек в полной армейской экипировке. — А мы тебя уже, считай — похоронили…

— Я тебя тоже рад видеть, лейтенант Сорокин… — протянул руку военному сталкеру, когда-то выдавшему мне официальные документы технической группы Янтаря в бункере Сидоровича.

И, кстати, я уловил его эмоцию радостного узнавания. Да и вообще, радости от столь неожиданной встречи. Из кузова же сначала потянуло лёгкой настороженностью, а затем и слабым интересом. Типа — один друг встретил другого, а приятелям первого стало интересно, с кем тот якшается.

— Народ, помните, я рассказывал про мастера-электронщика? Которого позже убили вояки на 'Старом кордоне'… - крикнул лейтенант в сторону кузова. — Так вот, кое-кто, оказывается, живее всех живых.

Из кузова одновременно высунулись две выбритых физиономии, окидывая меня внимательными взглядами.

— Вроде бы он… база, значит, опять глюканула, — заметила одна из них.

— Расслабьтесь, народ. Было дело — меня и вправду крепко подстрелили, — признался я. — Как выжил и сам не знаю, смутно помню, кто-то из армейской спецуры пытался оказать мне помощь, возможно, они и занесли мой личный идентификатор в категорию погибших.

— Сейчас гляну… — первая физиономия исчезла за стенкой кузова, вторая последовала за ней. — Так-так… всё страньше и страньше… — вскоре донеслось оттуда. — На айденте висит знак вольного проводника Зоны. Указано и личное боевое оружие. А это, знаешь ли, уже не хухры-мухры… — пара физиономий снова высунулась наружу, чтобы осмотреть меня уже со всей тщательностью и старанием, как какую-то неведомую зверушку.

— Дык, время-то не стоит на месте… — я потупил взгляд, демонстрируя ложную скромность.

— Молодец, парень! — Лейтенант Сорокин хлопнул меня по плечу. — Ты, кстати, сюда за какой надобностью припёрся-то? Или надоело безвылазно сидеть в подземном бункере у старого пройдохи?

— Я от него давно съехал, хотя и продолжаю сотрудничать, — поделился с народом новостями. — А сюда пришел с целью подключиться к сталкерской сети, взглянуть на товары из-за периметра. А ещё на девок посмотреть…

— Только посмотреть?! — Расхохотался лейтенант, его сотоварищи громко прыснули вслед за ним.

— Пощупать тоже не откажусь… — заметил чуточку смущённым тоном, подкинув им новую порцию веселья.

— Ох, и уморил… пощупать… — отсмеявшись и смахнув выступившие слёзы, заметил лейтенант. — Судя по твоему внешнему виду и настрою, с деньгами у тебя полный порядок, да? — Спросил он, я кивнул. — Мне всё равно надо сходить туда по служебным делам, заодно и тебя сопровожу, чтобы ты там случайно не потерялся, — он так ехидно хихикнул. — Скидывай лыжи к нам в кузов, и пойдём… — он поправил почти сползший с плеча ремень автомата, предлагая идти за собой.

Закинув лыжи в кузов, тоже поправил ремень дробовика, и поспешил вслед за лейтенантом к блокпосту.

— Со мной! — Коротко кинул он собиравшемуся преградить мне проход бойцу.

— Пусть оружие хотя бы спрячет, — недовольно заявил тот, отходя в сторону.

— Ему можно, но… у тебя чехол есть? — Лейтенант резко остановился и развернулся ко мне лицом.

— Сейчас… — мысленной командой достал кожаный чехол из инвентаря и спрятал в него свой SPAS, вжикнув молнией, повесил его обратно на плечо.

Тем временем отметил — других военные сталкеры при проходе заставляют сдавать оружие, выдавая за него номерные жетоны. Заодно проверяют их радиометром и ещё какими-то приборами. Не ровен час, кто-то притащит какую-нибудь гадость — потом проблем не оберёшься.

Кивнув своим мыслям, лейтенант снова пошагал вперёд, а я стал его догонять. Тот взял хороший темп, я едва не отстал. Мой нос неожиданно уловил тянущийся из ближайшей большой избы, порядком подзабытый аромат вкусной еды, отчего я едва не утратил все прежние желания. Заметив мою заминку, лейтенант остановился и громко хохотнул.

— Погляжу, ты совсем одичал… — он дал мне догнать себя, и снова пошагал вперёд, чуть сбавив темп.

— Есть такое дело… — со вздохом согласился я. — Консервы осточертели, хочется наваристого борща или жареной картошки… — я мечтательно закатил глаза.

— Ещё успеешь насладиться, — моя неловкость его откровенно забавляла. — Сейчас познакомлю тебя с мадам Варей, после зайдём к радистам, раз тебе сталкерская сеть нужна, а дальше ты и сам сможешь вкусить блага цивилизации. А то скоро с нескромным интересом на мутантов заглядываться начнёшь… — он снова рассмеялся.

Я густо зарделся, мысленно признавая его правоту. И вправду, в последнее время в голову лезли всякие посторонние мысли. Спасала сублимация в трудовой и творческой активности. 'Наверное, я зря забросил тренировки и медитации', - кольнула предательская мысль.

— Пока мы ещё не дошли… — лейтенант подождал, когда я опять поравняюсь с ним, — расскажу тебе о местных порядках. На всякий случай. А то вдруг позже подумаешь, что я на тебе пытаюсь нажиться или какую ещё выгоду получить. Так вот, сразу предупреждаю — здесь хватает продажных девок, индивидуалок и коллективисток, — задорным смешком он выделил крайнее слово. — Первые берут от двухсот рублей за часик общения, но что ты от них подцепишь — одной Зоне известно. Да ещё легко нарваться на хитрых воровок, расслабишься, забудешься, а после даже и не вспомнишь, с кем кувыркался и где оставил все деньги и вещи. Тут, знаешь ли, всякое бывает, а иная девка легко матёрого контролёра за пояс заткнёт. Потому я всем своим знакомым настоятельно рекомендую салон мадам Вари. Девочки у неё проверенные и исключительно хорошие, а что дорогие — так то только в плюс. Не потасканные вусмерть, как прочие. И если ты им приглянешься, они в тебе живого мужчину увидят, а не 'нужно лишь немного потерпеть очередного урода ради хорошего прибытка'. Понятно?

Я кивнул.

— Сейчас, как придём, советую сразу забронировать ВИП номер на ночь и выбрать девочку посимпатичнее, иначе вечером может уже и не достаться, — продолжил меня инструктировать лейтенант. — Ну, думаю, ты не сильно обеднеешь с пяти тысяч?

Я пожал плечами — такие расходы сейчас казались просто смехотворными, хотя если их условно перевести в деньги реального мира… сразу скажу — лучше и не пытаться, чтобы жаба не задушила.

— После благодарить будешь, — сквозь смех фыркнул сопровождающий.

Тем временем мы подошли к длинному двухэтажному строению из вполне современных материалов с хорошо узнаваемыми стеклопакетами в окнах. Потянув на себя обитую уплотнителем тяжелую железную дверь, лейтенант пропустил меня вперёд и зашел следом. Перед нами возникла закрытая решетка в проходе, а за ней вооруженный помповухой охранник в полицейском бронежилете.

— Здорово, Михась, — мой сопровождающий вскинул руку в приветствии.

— У вас, погляжу, новенький? — Тот тоже вскинул руку и обратил внимание на меня.

— Он пока сам по себе, но я ещё не теряю надежды когда-либо реализовать своё право первой брачной ночи… — хохотнул лейтенант, открывая решетку и проходя дальше. — Как у вас, много клиентов? — Он повернулся к охраннику.

— Пока не очень, вот к вечеру набегут. Как обычно бывает… — оптимистично заметил тот. — Вы вовремя пришли, сейчас есть из кого выбирать. У мадам новенькие, их бы вам и посоветовал.

— Учтём, — лейтенант снова двинулся вперёд, я последовал за ним.

Поворот коридора, зеркальный шарик видеокамеры под потолком, ещё одна железная дверь. 'Над безопасностью здесь хорошо поработали', - подумал я. В двери щёлкнул электрический замок, и мы вошли в просторное светлое и тёплое помещение со стойкой ресепшен.

А за ней восседала очень красивая зрелая дама в фиолетовом платье. Сразу бросилась в глаза просто гигантских размеров грудь, дополнительно подчёркнутая правильно подобранным поддерживающим бельём. Лет тридцати, чистое лицо правильной формы без морщин, чёрные густые волосы и пронзительный взгляд тёмных глаз, в которых легко утонуть. Но, боюсь, большинство мужчин сначала нырнёт, а затем безвозвратно утонет в верхнем вырезе её платья.

— Давненько ты к нам не заходил, лейтенант. Поди, целый месяц прошел… — женщина сразу же узнала моего сопровождающего, а меня и вовсе оставила без внимания. — Будешь, как всегда, заказывать номера для своих ребят? На сегодня или завтра? — Засыпала она его вопросами.

— Только на послезавтра, когда все разойдутся и разъедутся, — ответил ей военный сталкер с нотками лёгкого сожаления в голосе. — Сама же знаешь — сначала служба. Я к тебе толкового новичка привёл, — он кивнул в мою сторону. — Прикинь, только объявился где-то в середине осени, а уже самый настоящий официальный проводник. Да ещё и мастер с руками из правильного места…

Дама теперь рассматривала мою фигуру с совершенно нескрываемым любопытством. 'Хорошенький мальчик…' — примерно так можно перевести в слова направленные ко мне эмоции.

— Значит так… — лейтенант обратился ко мне. — Ты тут договаривайся, выбирай себе девочку и выходи наружу. Я пока перекурю, — проинструктировав меня, он развернулся к выходу.

Стоило за ним закрыться двери, мадам Варя обворожительно мне улыбнулась и спросила:

— Тебе уже всё рассказали?

— Кое-что… — обтекаемо ответил ей, теряясь, куда бы приткнуть похотливый взгляд.

— Хорошо, раз ты почти в курсе, закатывай правый рукав и надевай вот это… — она положила на стойку широкий матерчатый браслет, от которого под стойку тянулся толстый жгут проводов. — Я хорошо забочусь о здоровье своих девочек, потому без предварительной проверки к ним никого не пускаю независимо от предлагаемых сумм. А то, знаешь ли, иногда сталкеры такое в себе притаскивают… — и так пристально посмотрела в мою сторону, поторапливая.

Я закатал рукав и нацепил браслет. Мадам Варя чуть затянула его, обеспечивая плотное прилегание к коже, и запустила диагностическую аппаратуру.

— Сними пояс с артефактами, — через минуту потребовала она, — мешает.

Потянул руку к поясу и вытащил его наружу, демонстративно положив на стойку, чтобы он вышел из контакта с моим энергетическим полем. Мадам сильно заинтересовалась им, похоже ничего подобного ей прежде на глаза не попадалось.

— Так-так… — задумчиво заметила она через пять минут. — Результат, прямо скажу — заметно отличается от нормы для обычного человека, однако микробиологической и мутационной опасности нет. Всё чисто. Скажу девочкам обойтись без резинок, так тебе будет гораздо приятнее. Теперь по остальному. Ты какой вариант прежде рассматривал?

— ВИП номер на ночь, и парочку не сильно утомлённых за день девочек, — озвучил ей свои пожелания, чем-то сильно рассмешив.

— Справишься? — Отсмеявшись и лукаво прищурившись, спросила она. — Значит так, суточная аренда ВИП номера у меня стоит пять тысяч рублей Зоны. Сейф для вещей, джакузи и прочее в комплекте. Девочка за ночь берёт полторы тысячи. Если хочешь, чтобы ты сегодня был у неё единственным — плати прямо сейчас две и иди, гуляй по своим делам до вечера.

— Доллары принимаете? — Поинтересовался я.

— По официальному курсу — шестьдесят пять центов за рубль Зоны, — ответила она, убрав насмешливое выражение с лица.

'Деньги требуют серьёзного подхода', - наверное, я сумел прочитать её мысли или сам так подумал.

Мысленно пересчитав в уме, достал из рюкзака три десятитысячных пачки. Хотелось хорошенько оттянуться, ибо чувствую — скоро совсем крыша поедет от долгого воздержания и прочих негативных факторов влияния. А переходить на водку и другие крепкие напитки, как обычно поступает большинство сталкеров, я себе не позволю.

— За пару суток, — положил деньги на стойку перед мадам.

— Как погляжу — ты у нас весьма богатенький мальчик… — довольно улыбнулась она, смахивая пачки под стойку. — Проходи в следующую комнату и выбирай себе подружек, — она направила меня к следующей двери.

Оказавшись в той комнате, я застыл с открытым ртом. А кое-что другое отреагировало само, забыв спросить разрешения. На меня смотрело больше двадцати сидевших на мягких диванах молоденьких красоток, вся одежа которых состояла исключительно из лёгких открытых купальников. Да ещё подобранных так, чтобы подчеркнуть все достоинства фигур и скрыть отдельные недостатки. На плече у каждой висел пластиковый кружок с номером. Пахло в комнате… нет, совсем не цветами, а весьма характерным возбуждением, сильно ударяя по мозгам. Но я успел вовремя собрать разбежавшиеся мысли.

Девушки внимательно рассматривали нового клиента, каждая думая о чём-то своём и выливая в мою сторону различные эмоции. Причём, далеко не все из них 'пахли' приятно. Кто-то прятал за милой улыбкой скрытое раздражение, и, откровенно говоря — весьма негативное отношение к моей персоне. 'Ещё один чудак на кое-какую букву…' — примерно так можно перевести те эмоции на понятные слова. Эмпатическое восприятие подозрительно быстро прогрессировало, и я уже легко выделял из общего фона отдельные 'голоса'.

Именно опираясь на них, я и обратил внимание на плотненькую черноволосую девушку лет двадцати с еле вмещавшейся в лиф купальника весьма выдающейся грудью. Она рассматривала мою фигуру в плаще и с весьма характерным оружейным чехлом за спиной с заметным любопытством и совершенно понятным желанием. 'Мой любимый типаж мужиков', - как-то так можно интерпретировать его. Несмело улыбнувшись ей, вызвал ответную располагающую улыбку. Приятные эмоции с её стороны стали гораздо отчётливее.

Сделав шаг в её сторону, уловил укол, сильно похожий на проявление ревности от другой девушки. Походу, я ещё кого-то сильно заинтересовал. Обернувшись, отметил гармонично сложенную блондинку. Среднего роста, заметная грудь ближе к третьему номеру, округлый овал лица, пшеничного цвета волосы заплетены в толстую косу. На кружочке тринадцатый номер. А у плотненькой брюнетки двадцать шестой. 'Это явно знак', - подумал про себя, окончательно определившись с выбором.

Подарив избранницам по располагающей улыбке, стремительно выскочил обратно в холл со стойкой ресепшен, пытаясь успокоить сильно расшалившиеся чувства. Как я там вообще выдержал — и сам не знаю. Наверное, просто повезло. Назвав мадам номера выбранных девушек, так же быстро вылетел на улицу, спиной чувствуя её понимающую ухмылку. И ведь давно не мальчик и даже не юнец, а всё равно как будто в первый раз большую сиську увидал.

— Выбрал? — Спросил меня лейтенант, щелчком отправляя недокуренный бычок в ближайший сугроб.

— Угу, — тихо буркнул в ответ, пытаясь привести мозги в порядок.

Тут ведь ещё и гормоны подключились, одним словом — кое-что резко ударило в голову. Вдох-выдох, морозный воздух, говорят — хорошо помогает.

— Идём, спроважу тебя к радистам. У меня к ним тоже есть одно дельце, — он размашисто двинулся вперёд, а я посеменил вслед за ним.

Стоило отметить — в селе основные дорожки расчистили от снега, но кое-где народ просто утоптал снег до твёрдого состояния. Пройдя половину села, мы вошли в дверь старого двухэтажного особняка с целыми зарослями разнокалиберных антенн над крышей.

— Семён, я по твою душу… — громко обратился лейтенант к одному из обнаружившихся за дверью мужчин. — А ему, — он кивнул в мою сторону, — Пашка Сисадмин нужен.

— Здорова, Сорока! — Вышедший нам навстречу мужик в промасленной телогрейке крепко облапил лейтенанта. — Для ваших я всё давно приготовил, всё жду, когда вы за своим грузом явитесь. А он… — Семён обратил внимание на мою персону, явно интересуясь мнением моего сопровождающего.

— Просто хороший человек, которому нужно помочь, — тот сразу понял, чего от него ожидали.

— Хорошо, сейчас предупрежу Пашку, он примет, — у лейтенанта, как я понял, здесь половина села то ли друзья, то ли знакомые вместе с деловыми партнёрами.

Семён достал из кармана маленькую портативную радиостанцию, нажал тангету и буркнул в неё пару слов.

— Поднимайся по лестнице на второй этаж, вторая дверь слева, тебя ждут, — кинул он мне, и снова обращая внимание на лейтенанта Сорокина.

Я направился к лестнице, следуя по указанному маршруту. Стоило мне подойти к нужной двери, громко щёлкнул встроенный электрический замок.

— Пашка Сисадмин, — представился мне молодой парень, протягивая руку для рукопожатия, я протянул свою, осматриваясь по сторонам.

Вся комната была плотно заставлена различной аппаратурой и компьютерными блоками самого разного вида, как совсем новыми, так и уже успевшими побывать на помойке. По стенам и потолку тянулись утянутые нейлоновыми стяжками связки проводов. И лишь в дальнем закутке мой взгляд отметил рабочий стол с тремя большими плоскими мониторами, парой клавиатур и мышей. А посреди стола расположилась большая тарелка с орешками и полупустая кружка с тёмным содержимым. Пахло в комнате крепким пережженным кофе и ещё чем-то кислым.

— Ко мне редко посетители заходят, но раз Семён попросил… — парень предложил проследовать за ним к его рабочему месту. — Так какой у тебя ко мне вопрос, сталкер? — Усевшись в офисное кресло, он рефлекторно закинул в рот из тарелки парочку орешков и поднял на меня любопытный взгляд.

— Сталкерская сеть… — не знаю отчего, но я потерялся в этом обилии проводов и работающей аппаратуры.

— А… я-то думал у тебя что-то особенное… — разочарованно произнёс парень.

— Может, и особенное, — своим заявлением чуточку утешил этого молодого Сисадмина. — Во-первых, поблизости от места моего проживания нет ни одной точки для подключения к сети. Во-вторых, я и сам хорошо понимаю в различной электронике, потому могу быть чем-то полезным.

— Здесь Большая Земля совсем рядом, буквально через забор, потому железячные проблемы я обычно сплавляю туда, — мои таланты парня явно не заинтересовали. — Как ты видишь — тут используется обычная гражданская техника. Всё многократно резервировано. При отказе просто меняю один системный блок на другой, отправляя дохляк на ремонт аж в Киев, где у меня много знакомых компьютерщиков. По подходящим для Зоны цифровым радиостанциям чуточку сложнее, дефицит, однако, но тоже есть договорённости с поставщиками, как и гарантийная поддержка… Ладно, где ты вырыл себе нору, покажи на карте, — он щёлкнул мышкой по иконке на рабочем столе, открывая общую карту Зоны, кое-как слепленную из различных лоскутков.

Я сразу оценил, насколько скрупулёзной была проделанная работа. Вот так собрать всё воедино, сшить, и заодно раскрасить участки в цвета контролирующих их группировок. Но мой кусок представлял собой одно большое 'белое пятно'. Вернее — пятно было серым с россыпью мелких красных точек. Судя по всему, так обозначались потенциально враждебные обычным сталкерам преступные элементы.

Я показал пальцем примерное место обитания, парень увеличил масштаб, сдвигая большую часть карты за границу экрана.

— Хм, м-да, там же раньше бандюки жили? — А в его взгляде хватало недоумения и явной настороженности.

И действительно присутствующая на карте деревня Грязево была покрашена красным.

— Ключевое слово здесь — 'жили'. Теперь не живут, — с довольной ухмылкой развеял его опасения, добавив: — Просто это не разглашаемая информация. Кому надо — тот знает, а другие пусть и дальше обходят те болота дальней стороной, всё равно там мало полезного.

— Как сказать, как сказать, — Сисадмин скосился на меня, окинув скептическим взглядом. — Судя по отметкам… — он ткнул курсором мышки в тёмный овал, — там есть одно большое поле аномалий, причём, на чистой территории, а это, знаешь ли — весьма лакомый кусочек и для целой группировки… — ехидно ухмыльнулся он, переведя взгляд с экрана на меня.

— Есть, не скрою, — и на моём лице не проявилось даже капельки разочарования возможным разоблачением. — Вот только влезть в это поле практически нереально. Почти все типы статичных аномалий, сидят очень плотно друг к другу как морковки на грядке. А снаружи попадается только всякая мелочёвка типа 'каменных цветков'. Потому, как говорится — 'близок локоток — да язык короток'.

— М-да, таких подробностей я и вправду не знал, — разочарованно вздохнул парень. — Хотя и на одних чистых 'каменных цветках' можно неплохо жить, если знать, кому их сбрасывать. У тебя с деньгами, стало быть, всё хорошо, — констатировал он очевидные факты.

— Есть малёхо… — я не стал обманывать его надежд и ожиданий.

— Значит так… — он призадумался, прикидывая варианты возможных предложений. — Устойчивого канала отсюда мы вряд ли получим. Слишком много шумовых источников, хрен подберёшь 'чистое окно', да и модуляцией особо не наиграешь. Разве только эпизодически, тут нужна практическая проверка. Я даже пытаться не стану — дохлая затея, — он стал активно двигать мышкой карту, открывая на ней новые незнакомые мне слои.

Могу лишь только догадаться, что они как-то показывают прохождение радиоволн. Весьма странное и запутанное — стоит заметить. Тоже ведь изрядно проделанная работа, чтобы это определить и нанести на карту.

— Так, вот! — Пашка наконец-то остановился, ткнув мышкой в изображение каких-то строений. — Ближайший к тебе хороший ретранслятор стоит у ребят с 'Агропрома'. К ним и прицепишься, я выдам соответствующее указание. Как пойдёт соединение, составим карту прохождения. Возможно, до тебя вообще нормального канала не удастся пробить. Тут уж ничем не помогу, разве только подобрать лучшее оборудование. Если всё будет плохо, что же, будешь обновлять информацию по случаю. Или здесь или ещё где, в ближайшей округе точек хватает… — он включил на карте ещё один слой, показав расположение ретрансляторов и зоны их потенциального покрытия.

Ничего со 'Старого кордона' там не отображалось, как будто сталкерской сети там и вовсе нет. Но Сидорович же из неё как-то у себя нужную информацию получает, причём, весьма оперативно. Видел его активную переписку с кем-то на 'Янтаре'. Секунда туда — секунда обратно. Не исключено, что сигнал вообще в обход идёт. Интернет-то снаружи у него точно подведён. И ведь хороший передатчик у него тоже есть, однако ретрансляции сети нет даже в деревне новичков. Глухой край — одним словом. Лично я получал сводки оттуда на флешках. Хорошо ещё не флоппинетом на дискетах, с Сидоровича бы запросто стало.

— Теперь по расходам… — Пашка побарабанил пальцами по столу, подсчитывая в уме. — Во-первых, индивидуальное подключение к сталкерской сети стоит тысячу рублей. Далее — тебе потребуется внести 'залог добропорядочности' для выделенной стационарной точки. Это для лучшего соблюдения правил и своевременной оплаты штрафов в случае их нарушения. Мало ли ты кого ещё к себе захочешь подключить? Ведь захочешь? — он посмотрел на меня, я лишь кивнул, подумав о том, что всякое может случиться. — Пять тысяч.

Хоть сумма и выглядела внушительной, пожал плечами, молчаливо соглашаясь с такими расходами. Думаю, они в любом случае окупятся.

— Во-вторых, связные модули в КПК хорошо, если обеспечивают устойчивый приём на километр в идеальных условиях, потому тебе нужна специальная цифровая радиостанция-ретранслятор с отдельной большой антенной, — Пашка снова внимательно посмотрел на меня, оценивая ещё раз. — Раз ты пришел от своих и за тебя поручились, то могу предложить новенький 'Курьер-2МЗ' из личных запасов. Сделано специально под условия Зоны российской оборонной корпорацией… — он явно хотел заметить на моём лице какую-то реакцию, наверняка штука известная и крайне ценная, но наткнулся на мой классический силикатный кирпич.

С этой темой я прежде никак не пересекался, потому и впечатления отсутствуют.

— Настоящая военная начинка последнего поколения и подобающая защита от всякой аномальщины, — продолжил расхваливать товар Пашка Сисадмин. — Вряд ли где ещё тебе такую продадут — их слишком мало производят, да и поставщик крайне привередливый, левых посредников категорически не терпит. Есть только у меня и ещё у одной известной группировки… — он окинул мою фигуру характерным скептическим взглядом, словно раздумывая, правильно ли сделал, что предложил такую прелесть. — Вместе с проводами и разборной антенной обойдётся тебе в десять тысяч рублей Зоны, и торг здесь не уместен, — сомнения всё же оказались слабоваты, чтобы прямо отказать. — А историю открытых эхо-конференций и выбранных тобой по отдельной подписке, сможешь скачать прямо сейчас у меня. Идёт? — Парень внимательно посмотрел на меня, как будто ожидая отказа.

Запрошенная сумма была весьма приличной. По цене далеко не самой плохой тачки на воле. Но я лишь на девочек заложил больше расходов, потому утвердительно кивнул.

Получив деньги, против долларов он тоже не возражал, Пашка сопроводил меня до кладовки, где выдал мне тяжелый блок радиостанции, моток антенного фидера и конструктивные элементы разборной антенны. Стоило видеть его лицо, когда я всё это запихивал в свой не такой уж и большой рюкзак и как они там исчезали без следа. Завсегдатаи Зоны прекрасно осведомлены о всяких 'чудесах', однако увидеть их своими глазами доводилось немногим. Вот и Пашка явно видел это 'чудо' впервые.

Затем я выбрал несколько платных эхо-конференций — 'услуги', 'обмен' и 'платные советы'. Пашка настоятельно рекомендовал сначала внимательно ознакомиться с правилами и только после что-то писать, иначе можно нарваться на штраф или вовсе временную блокировку доступа. Да и привлекать других абонентов с большой оглядкой, ибо за них уже я понесу финансовую ответственность. По другому, увы, нельзя.

Из его рассказа, пока переливались данные с его компьютера на мой наладонник, я понял, что сталкерская сеть — это реинкарнация небезызвестной сети 'Фидо' из моей молодости. Она состояла из электронной почты и текстовых эхо-конференций. Ни тебе сайтов с порнухой, ни тебе торрентов с кучей пиратского софта. Существовали и файл-эхи, через которые отдельными энтузиастами распространялись переведённые в текстовую форму небольшие полезные программы.

Помню, приходилось по два часа ждать, пока модем скачает дневную порцию данных, при этом сначала дождавшись назначенного мне времени для связи с узлом-нодой. Когда обмен данными был сильно ограничен слабыми техническими возможностями, а интернет только делал первые шаги, именно такая форма общения была идеальной, хотя и требовала грамотного ответственного пользователя. Здесь ситуация полностью аналогична, потому и решение точно такое же. Мне же будет что вспомнить… из первой молодости.

Расспросив напоследок местного завсегдатая на тему того, кто здесь может заинтересоваться шкурами опасных монстров и, получив новый адрес, покинул узел связи. Лейтенант Сорокин в этот раз меня не дождался, отправившись куда-то по своим важным делам.

Идя по селу, всё время отвлекался на запахи и эмоции. Народу здесь хватало, хотя основная ярмарка раскинулась на поле сразу за селом, где виднелись быстровозводимые ангары и куча снующих между ними людей. В самом же селе остались только постоянные обитатели и такие вот редкие посетители вроде меня.

Периодически моё внимание пытались привлечь разодетые в яркие шмотки девицы с размалёванными физиономиями — иначе и не скажешь. Те самые индивидуалки. Я с лёгкой брезгливостью посматривал в их сторону, хорошо чувствуя тянущиеся от них эмоции. Да и по сравнению с девочками мадам Вари на них противно смотреть. Иных женщин рефлекторно раздеваешь взглядом, а этих хочется поплотнее одеть. И наглую морду обязательно в чёрную паранджу закатать.

Село оказалось неожиданно большим. Настоящий лабиринт протоптанных в снегу тропинок между домов и заборов. Один раз дорогу мне заступили два каких-то тела с внушительными габаритами, ну и рожи такие добрые-предобрые. То ли закурить хотели попросить, то ли редкий кирпич дорого продавали. Однако вовремя заметив холодную решимость превратить их тушки в кровоточащее мясо на моём лице, благоразумно разошлись в стороны, сделав вид, как будто просто обознались.

Я был начеку, демонстративно спрятав правую руку под плащ и достав в неё из инвентаря пистолет. Попытались бы дёрнуться — рука бы не дрогнула. И плевать на все последствия! Но чуйка у наглых бугаёв тоже была начеку, потому обошлось без стрельбы и даже гнилых препирательств. Ладно, пусть пока поживут…

В дальнем конце села, практически на задворках, обитал Шурка Чучело. По словам Пашки Сисадмина — весьма известный мастер по изготовлению чучел монстров Зоны. У него много богатых заказчиков и вечный дефицит качественных шкур.

— Кого там принесло… — недовольно раздалось из-за закрытой двери, когда я громко по ней постучал. — Опять крысиные шкурки мне решили впарить, шутники хреновы…

— Крысиные шкурки тоже имеют какую-то ценность? — Поинтересовался я, когда он открыл дверь.

— Разве только шкурки крыс из Припяти, — ответил мастер, попеременно рассматривая мою фигуру то правым, то левым глазом. — Но, думаю — скорее те крысы принесут мне твою шкуру для качественной выделки, чем наоборот, — усмехнулся он, приглашая заходить внутрь, а я призадумался, о каких же крысах он сейчас говорит.

'Не о монолитовцах ли часом?' — подсказал внутренний голос, я с ним даже согласился. 'Весьма непростой мужик этот чучельник и зуб на кое-кого имеет знатный', - тогда подумалось мне.

— За всякое барахло денег не дам, — твёрдо отрезал мастер, закрывая за мной дверь. — Интересуют качественные шкуры только самых опасных монстров, обычные собаки таковыми не считаются.

— А пси-собаки? — Задал вопрос, осматриваясь внутри его жилища.

А взглянуть тут было на что. Самые разные твари Зоны стояли на шкафах, скаля острые зубы и обнажая длинные когти, висели на стенах, а кое-кто и вовсе болтался под потолком. В углу стояло чучело матёрого кровососа более двух метров вышиной.

— Шкуры пси-собаки мне ещё ни разу не приносили, — заметил мастер с заметным интересом в голосе. — Это крайне опасная тварь, убить её так, чтобы от неё при этом хоть что-то осталось — практически непосильная задача. Показывай! — Решительно потребовал он.

Я скинул рюкзак и вытащил из него утренний трофей, раскладывая его по столу.

— Свежатина… — мастер сразу обнюхал шкуру, внимательно ощупывая белый мех пальцами. — Действительно пси-собака — все ключевые признаки налицо. Жалко ты не притащил голову, так было бы ещё лучше.

— От черепа маловато осталось, — я показал оставленные пулей дырки, при этом успел подумать, что мастер, возможно, знает про встречающиеся в головах этих крайне опасных тварей артефакты.

А ведь детекторами они не обнаруживаются, только визуально при снятии шкур и целенаправленном ковырянии черепушек.

— Эх, жалко, опять придётся мастерить искусственную челюсть… — фальшиво вздохнул Шурка Чучело, из чего я убедился в правильности крайних рассуждений. — В следующий раз, если тебе снова так сильно повезёт, сталкер, обязательно тащи черепушки и лапы с когтями независимо от их состояния. Хоть для примера сгодятся.

Про себя я отметил, что и где стоит искать при подвернувшейся возможности. Тут ведь вряд ли кто мне с радостью расскажет все секреты — в лучшем случае пространно намекнёт или случайно в разговоре выболтает отдельные крупицы ценной информации, как вот сейчас. А лапы со шкурой тут вполне остались, она не целиком слезла, по крайней мере, нижняя часть.

Дальше мы приступили к торгу, который я бездарно слил, судя по уловленному чувству сильного довольства со стороны мастера. Вот зачем я сразу запросил всего десять тысяч рублей Зоны, а не начал торг, к примеру, с тридцати? Шурка сразу согласился с объявленной ценой — и все дела. Напоследок он совершенно бесплатно выдал мне пакетики специй для консервации ценных охотничьих трофеев, рассказав, как их сохранить в требуемом виде для доставки к нему.

И ещё прайс-листом скупки трофеев поделился, из которого я понял — охота на монстров в Зоне весьма прибыльное занятие. Пожалуй, даже прибыльнее сбора рядовых артефактов будет. Ибо кроме шкур за периметром ценились и всякие потроха, из которых делали лекарства или какие-то особые биологические препараты. В том числе и для самих сталкеров.

Вот только грамотных скупщиков требовалось хорошо знать, ибо обычные торговцы давали за материалы биологического происхождения сущие копейки. Нужно только где-то разжиться особым кейсом и контейнерами, иначе в тёплое время года добыча быстро портится. Наверняка есть и сложившиеся команды промышляющих опасных монстров и мутантов охотников-заготовителей. Не одними лишь артефактами богата Зона.

Двигаясь в сторону ярмарки на поле, всё же не выдержал манящих запахов из большого деревянного строения с вывеской 'ТрактирЪ', выполненной в классическом дореволюционном стиле. К настоящему моменту и так успел сильно проголодаться, а тут у меня сознание вообще помутилось, передав управление естественным рефлексам. 'Ыыы…' — чуть ли не капая слюной на ходу, я вошел в открытые двери зала.

— Эй, привет! — Донеслось до меня из-за ближайшего длинного стола, за которым сидело несколько человек и сноровисто расправлялось со своими порциями.

И кое-кого я сразу же узнал. Витька Стрелок, какой-то зам лидера группы с 'Агропрома'. Машет мне рукой, предлагая подсаживаться к ним.

— Правильно я усомнился в сообщении о твоей безвременной кончине, такого сталкера как ты, сложно убить! — Витька был рад увидеть меня живым и здоровым. — Народ, это тот самый парень, кто меня и других наших тогда из бандитской ямы вытащил… — пояснил он видевшим меня впервые товарищам. — Если бы не он — сгинули бы мы тогда. Рабы у бандюков дешевый расходный материал. Ну, рассказывай, как ты дошел до жизни такой?! — Теперь он снова обратился ко мне с провокационным вопросом.

Я пожал плечами, присаживаясь за стол. К нам сразу же подскочила дородная официантка в белом переднике, желая принять у меня заказ. Минут пять я выбирал, хотелось прямо всего и побольше, однако объём желудка явно ограничен, а на размере порций здесь не экономили. Потому выбрал, можно сказать — самого-самого — тарелку украинского борща со сметаной и жареную на сале картошку со свиной отбивной, вместе с запивкой из хлебного кваса домашнего приготовления.

От предложения стопки водки для поднятия аппетита я отказался, так как мой аппетит уже внимательно рассматривал официантку, причём, совсем не как женщину. Та быстро догадалась, какая участь её ждёт в случае промедления, и поспешила на кухню исполнять заказ.

— Судя по твоему исключительно довольному виду, у вас тоже всё идёт хорошо… — заметил я Витьке и его товарищам, возобновляя временно угасший диалог, а то я тут скоро захлебнусь слюной.

— Ну… — тот на секунду стушевался, — на зиму в корпусе 'Агропрома' мы оставили только дежурную боевую группу, чтобы какие конкуренты туда сдуру не сунулись. Сами же проедаем и пропиваем летние накопления на главной базе 'Долга', - он отсалютовал поднятой кружкой кому-то за соседнем столом, в ответ подняли кружки трое крепких мужиков в военной форме с тёмно-красными нашивками.

Скосил взгляд в их сторону, заметив кого-то смутно знакомого. Но быстро понял, что обознался. Просто немного похожий мужик.

— Малёхо подработать удаётся и сейчас, хотя бы в качестве носильщиков для наших стратегических партнёров, — Витька изливал на меня поток позитивных эмоций, так как реально был рад встрече. — По аномалиям на своей территории долговцы предпочитают сами лазать, — я хорошо чувствовал, что мне сейчас выдают сильно урезанную версию и то сотрудничество заметно шире, причём о нём предпочитают помалкивать во избежание.

Витька переглянулся со своими приятелями за столом, те его прекрасно поняли и сделали нужные выражения лиц. Ага, верю-верю…

— И это… мы ещё там тебе должны за наше спасение, оружие и прочие полезности… — Витька замолк и чуток смутился, видимо быть должным ему не очень приятно. — С деньгами у нас сейчас напряг, артефакты почти все сдали, — тяжелый вздох искреннего сожаления, я аж почти поверил. — Но у меня есть кое-что, чего у тебя точно нет, и что тебе обязательно пригодится при дальних вылазках в Зону, — он что-то отстегнул со своего пояса и положил на стол по внешнему виду — самый обычный серый респиратор, а затем достал из внутреннего кармана плаща три круглых фильтра к нему.

— Его сделал наш мастер Санька Шпунтик, он горазд на всякие выдумки, переводя ценные артефакты на свои гениальные идеи, — пояснил сталкер. — Хотел сначала продать 'Долгу', но там любят единообразие снаряжения, предложил вот здешним барыгам, но настоящей цены, чтобы хотя бы покрыть расходы, они давать категорически не желают. Лучше я тебе его передам в зачёт общего долга, — тот подвинул предмет ко мне.

Стоило мне взять его в свои руки, как перед глазами возник текст:

'Поздравляем, сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный дыхательный аппарат полузамкнутого цикла. Класс 'Легенда Зоны'. Имеет надёжную встроенную систему распознавания опасных газов и радиоактивной пыли в атмосферном воздухе, при их обнаружении дыхание автоматически переходит на встроенный запас отверждённого аномалией 'мухобойка' чистого воздуха. Внутреннего запаса полного контейнера хватает на семьдесят шесть часов непрерывного использования. Контейнеры с отверждённым воздухом быстросменные. Позволяет переключать источники воздуха вручную. Предмет включен в состав имеющегося у тебя сета одежды с распространением на него его других свойств. Личный именной предмет, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Вес совсем мал — грамм сто. Внутренняя конструкция дыхательной маски явно сделана с использованием артефакта 'металл', в качестве контейнеров с отверждённым воздухом идут те самые круглые 'фильтры'. На респираторе для них два крепления, однако, работает только один. При установке второго, воздушный канал первого перекрывается задвижкой, и крепление фильтра ослабляется. Так сделано специально для быстрой смены контейнеров.

Сама маска имеет странное липкое внутреннее покрытие, потому герметично прилегает к лицу даже при наличии на нём трёхсуточной щетины без поддерживающей резинки. После разрыва контакта, материала липкого покрытия на коже не остаётся — пару раз проверил касанием пальца. Весьма грамотно задумано и профессионально реализовано, учтены все мелкие особенности эксплуатации защитной экипировки в Зоне.

Реально полезная вещь — стоит признаться и поблагодарить сталкеров за столь своевременный подгон. Нормальным противогазом я прежде забыл озадачиться, как раз собирался исправить это упущение здесь на ярмарке, а то у Сидоровича есть только старые гражданские и относительно современные военные модели. Но они мне не понравились по целому ряду причин.

— С его зарядкой ты и сам легко разберёшься, там всё просто, — пояснил Витька, передвигая ближе ко мне и контейнеры с отверждённым воздухом. — Мы их недавно приспособили и к обычным дыхательным маскам вместо баллонов, но система управления из обычных материалов пока получается тяжеловатой. Впрочем, она всё равно заметно легче, чем таскать баллоны со сжатым воздухом, не говоря уже про сам запас воздуха. Жалко ещё не все наши парни понимают, что глупо экономить на своей безопасности… — с хорошо слышимой грустью в голосе заметил он.

А я ещё уловил с его стороны весьма болезненное чувство потери хорошего друга, причём по самой обычной и, тем не менее — очень обидной глупости. Сталкерская стезя — вредное для здоровья и опасное для жизни занятие.

Дальше мы перешли к разговорам за жизнь, а мне принесли еду, на которую я набросился словно голодный зверь. К счастью, быстро опомнился и стал медленно смаковать вкус. Из параллельных с едой разговоров выяснилось — в Зоне снова намечается передел зон контроля территорий и большая война группировок. Кому-то сильно недостаёт добычи, другие настолько уверились в собственном величии и хотят заставить всех остальных тоже поверить в него. Но главной причиной, по словам Витьки — было внешнее влияние из-за периметра.

— Вот подумай, откуда 'Свобода' и те же 'Джентльмены удачи' столько оружия и боеприпасов получают? — Эмоционально спрашивал он меня, предлагая поверить его аргументам. — Аналитики 'Долга' подсчитали, сколько те группировки могут иметь совокупного дохода, плюс-минус чего-то там, но он совсем не коррелирует со стоимостью их закупок. Кто-то, всем понятно кто именно, целенаправленно снабжает их всем необходимым, совершенно определённо натравливая их на тот же 'Долг'.

— А у 'Долга', стало быть — баланс прихода и расхода полностью сходится? — Ехидно заметил я.

— Тут не возьмусь утверждать, — Витька чуток стушевался. — Но я прекрасно вижу, как ужимаются в бытовом плане все их бойцы и простые сталкеры, чтобы закупить больше оружия, снаряги и боеприпасов. Они понимают степень опасности и готовятся к большой войне, которая наверняка начнётся с началом весны. Это мы попытаемся отсидеться в стороне, ибо слишком слабы, чтобы лезть в такие крутые разборки.

— Хочешь сказать — вас не собираются привлечь в качестве обычного мяса? — Тут я вспомнил записи одного почившего адепта Монолита.

- 'Свобода' бы точно попыталась… — он взглянул в мою сторону с заметной злостью, видимо я случайно наступил на его больную мозоль. — А у 'Долга' чтобы попасть в боевые отряды сначала нужно пройти полноценную годовую подготовку. Годовую! — Подчёркнуто повторил он, подняв вверх указательный палец. — Гоняют новобранцев в хвост и гриву с раннего утра до позднего вечера. Не все выдерживают, идёт большой отсев. Именно за счёт этого 'Долг' и удерживает занятые позиции гораздо меньшим числом бойцов, чем у их главных конкурентов и с весьма скромными потерями.

Вначале я подумал, что голосом Витьки сейчас говорит официальная пропаганда той самой сталкерской группировки, а затем вспомнил о современных мне принципах организации российской армии, где во главу угла ставился именно профессионализм, а не численность, как в старые времена. Возможно, всё подобное только официально декларируется, а что там на самом деле — вопрос. Однако известные мне войсковые операции последнего времени подтверждали сделанную ставку именно на эффективность. И 'Долг' имел к российской армии самое прямое отношение, хотя на кого он в реальности работал — так и оставалось загадкой.

— Позвольте представиться, — капитан Семёнов, группировка 'Долг', - пока мы эмоционально спорили с Витькой, нами заинтересовались обедавшие за соседним столиком бойцы в однообразной форме с тёмно-красными нашивками. — И если я всё правильно понял, то вижу сейчас перед собой знаменитого Бёрша Электроника, — капитан обратился непосредственно ко мне.

— И чем же он так знаменит? — Я поднял бровь, демонстрируя сильное изумление.

— Своей находчивостью и сообразительностью, — довольно хмыкнув, ответил капитан. — Вот, к примеру, как-то сумел пробраться сюда со 'Старого кордона', хотя известная тайная тропа со 'Свалки' полностью заросла. Не с бандитами ли из 'Тёмной долины' сумел договориться, а? — Заметил он громким голосом, взглянув на меня с весьма подозрительным прищуром, привлекая к нам внимание всех сидящих за ближайшими столами мужиков.

Судя по ударившим в меня чужим эмоциям, к бандитам здесь многие имели личные счёты. Как и к тем, кто с ними по глупости сотрудничает. И меня сильно покоробило, что долговцы начали общение сразу же с весьма серьёзного наезда. Буквально парой слов перечеркнуть всю мою репутацию в глазах окружающих. Вон, как все дружно повернули головы и внимательно смотрят. Да эмоциональное давление резко подпрыгнуло до самого предела. Если сейчас скажу не те слова, рискую быть побитым, да как бы ещё и ногами.

— В Зоне хватает и других путей… — твёрдо и так же громко ответил наглому долговцу, не поддавшись на дешевую провокацию. — Я, как официальный проводник Зоны, просто обязан их находить, — после моего заявления в помещении поднялся лёгкий шум.

— О, да ты, оказывается, ещё и проводник? — Сильно изумился капитан, другие сталкеры за столом тоже выглядели… удивлёнными, да и все остальные кто проспал начало, резко навострили уши. — Может, ты и документик сможешь показать? — Ехидно спросил он, сильно сомневаясь в его существовании.

Вместо ответа выложил из инвентаря в карман карточку с красной полосой, а затем демонстративно бросил её на стол, чтобы все наглядно убедились в её существовании. Народ заметно проникся, капитан же выглядел как-то подозрительно бледновато — застывшее лицо, плотно сжатые губы и характерный злой взгляд. Совсем не такого ответа он ждал, совсем не такого. Я должен был начать юлить и оправдываться, а он меня милостиво простить, потребовав каких-то услуг или чего большего. Повесить долг — одним словом. Где-то я об этом уже читал…

После моих слов и действий в помещении образовалась какая-то неловкая тишина. И если бы сейчас на дворе стояло жаркое лето — то она нарушалась только жужжанием пролетавших над столами мух. Вопрос — и кто над кем сейчас 'подшутил'? Внутри стало чесаться от направленных в мою сторону вопросов и искренних пожеланий в эмоциональной форме. Многим понравилось, как я ловко выкрутился и заодно уел нагловатого долговца. К ним здесь тоже многие испытывали заметную неприязнь.

— Ладно, извини за недоверие, мужик, — после неловкой паузы тихо буркнул капитан, по-деловому присаживаясь за наш стол, забыв спросить разрешения.

'Наглость — второе счастье', - это было сказано явно про него. Куда за мгновенье ушла показная холодность и злой взгляд? Но и какой-либо вины за собой он тоже не чувствовал. Да, предварительный наезд не прокатил, дабы продиктовать мне нужные ему условия, но всё же он сюда по какому-то важному делу подошел, раз сразу не свалил вдаль.

— Мы недавно обращались к твоему партнёру Сидоровичу, нам срочно нужны услуги опытного электронщика, — пояснил он свой интерес, ещё раз внимательно оглядев меня и сидевшую за столом компанию. — Но в силу изменения пути, мы не смогли доставить нужное оборудование к нему. Теперь же, увидев тебя тут, на ярмарке, хотим предложить временно перебраться на нашу базу. Работой обеспечим, с оплатой тоже не поскупимся… — выдал он мне заманчивое предложение от своей группировки.

После грубого наезда общаться с ним, да и вообще — со всем 'Долгом', мне сильно не хотелось. Видимо прав был тот почивший адепт Монолита, весьма скептически оценив эту сталкерскую группировку. Но раз они сотрудничают с уважаемыми мною людьми — что же, можно попробовать составить и собственное впечатление. Вдруг, там не одни такие вот 'капитаны Семёновы'?

— У вас прямая связь с Сидоровичем есть? — Жестким тоном спросил его, и, получив утвердительный кивок, добавил: — Договаривайтесь на счёт моей аренды и оплаты услуг с ним сами. Послезавтра я прогуляюсь до своего логова, а затем смогу поспособствовать вам по основной специальности в случае позитивного ответа моего компаньона.

После пусть и жесткого, но относительно позитивного ответа капитан заметно повеселел, улыбнулся и, кивнув нам на прощанье, без лишних слов удалился за столик к товарищам. Я же достал наладонник и быстро написал сообщение Сидоровичу через сталкерскую сеть. Его почтовый контакт я знал.

В качестве личного вознаграждения за профессиональные услуги я просил запросить по возможности артефакты 'термостат', 'пружину' или 'пустышку' и немного 'металла', граммов сто хотя бы. Хотелось проверить одну из схем, подсмотренную в заметках по артефакторике. Раз уж что-то от меня 'Долгу' сильно потребовалось — пусть хорошенько раскошелятся.

Убравшийся восвояси капитан 'Долга' начисто сбил весь настрой на прежний разговор. Настроение упало не только у меня одного, ребята вместе с Витькой тоже выглядели малость пришибленно и даже виновато. Мы молчаливо добили еду, расплатились (кстати, весь обед обошелся мне в сто пятьдесят рублей Зоны), и двинули на улицу.

— Ты куда сейчас? — Угрюмо поинтересовался у меня Витька Стрелок.

Чувствовалось — он сильно переживает произошедший инцидент, близко принимая его к сердцу. Но при этом ко мне у него тоже есть определённый интерес.

— Да вот, прогуляюсь до тех шатров, взгляну на предлагаемые товары, а затем в бордель, снимать наколенное напряжение, — поведал ему о своих планах.

— Хорошее дело, — от того потянуло лёгкой завистью, видимо на девочек у него денег не хватало. — Раз ты дорогу на 'Старый кордон' знаешь, может, закинешь кое-какой груз Сидоровичу на обратном пути?

— В зависимости от веса и объёма, — покачал головой, выражая определённые сомнения на счёт такой идеи.

— Лишь один небольшой кейс весом в пару кило, вот такой… — он показал руками примерный размер, а от него повеяло какой-то хитростью что ли, я не смог точнее распознать долетевшую эмоцию.

— Такой оттащу, — кивком подтвердил согласие, хотя его предложение мне не сильно понравилось.

Прямой опасности вроде бы не чувствуется, с остальным пусть Сидорович разбирается. У него голова большая — вот пусть ей и кумекает. Витька попросил завтра найти его в том же трактире для передачи посылки, после чего мы разбежались по своим делам.

В первом же ангаре ярмарки сразу у входа наткнулся на охраняемых пятёркой хмурых военных с 'Калашами' официальных скупщиков артефактов. Меня беззастенчиво попытались прижать к стенке, потребовав выкладывать всё сразу и без лишних разговоров — 'иначе хуже будет'. Интересно, здесь так всех встречают или же я чем-то сумел выделиться?

С трудом удержался от сильного желания выхватить пистолет и быстро порешить очередных вымогателей к чёртовой бабушке. Сначала наезд долговцев — теперь ещё эти. Оказалось, меня банально брали на понт, как и всех прочих, впервые попавших сюда. И после демонстрации официального документа, передо мной даже извинились за не очень удачную шутку.

Ага, а ведь кто-то действительно испугается и всё им сразу же выложит. Специально поинтересовался ценами скупки, которые вызвали у меня улыбку. Грустную такую улыбку. Даже жадные перекупщики здесь имеют хоть какие-то остатки совести, а что можно хотеть от государства и его полномочных представителей? Лишь настроение мне чуток подпортили — оно и так было хреновее некуда.

Затем я прошелся между рядами и импровизированными прилавками, большей частью интересуясь свежими продуктами и специями, собираясь на досуге заняться готовкой. Но от покупок пока воздерживался, ожидая ответа Сидоровича на отправленное послание. Покупателей здесь хватало. Сталкеры активно затаривались зимней одеждой, консервами и ружейными патронами.

Кое-кто интересовался оружием, в качестве которого выставлялся исключительно охотничий гладкоствол. Зато всё новое ещё в консервационной смазке. Самая дешевая двустволка турецкого производства стоила всего триста рублей, но качество, прямо сказать — совсем не ахти. Вот за нормальные рядовые 'туляки' просили целую тысячу, а за автоматический дробовик SPAS-12 уже хотели четыре с половиной. Такие дробовики здесь считаются 'элитными', их любят носить бандитские главари и самые опытные сталкеры.

Меня же больше привлекло монструозное однозарядное ружьё, наверное, второго калибра — самая настоящая ручная пушка. Размерчик вполне соответствующий.

— Специально для экстремальной охоты на крупных монстров — химер, псевдогигантов и выползков, — пояснил продавец, заметив проявленный интерес. — Применяются особые патроны с кассетой пробивных элементов. Но использовать можно только при креплении на станке или с активным экзоскелетом. Отдача убойная.

Если и прежде желания прицениться у меня не возникало — то теперь и подавно. Патронов 'ЗС', кстати, тут в продаже не было, только обычные на основе бездымного пороха.

Покинув оружейный ряд, засмотрелся на костюмы. Самой доступной была широко распространённая среди сталкеров 'Заря' с ценой в две с половиной тысячи рублей. Весьма дёшево, по местным меркам. Наверное, самый распространённый в Зоне костюм. Средненький бронежилет из лёгких полиэтиленовых с какими-то добавками пластин, хорошо гасит удары и ещё достаточно хорошая защита от некоторых видов аномального воздействия. Да и радиацию полиэтилен вроде бы неплохо поглощает.

Вот 'Заря-2' уже резко дорожала до восьми тысяч, но и по защитным параметрам она положительно выделялась на фоне предшественницы, к тому же была гораздо красивее её. Для многих новичков именно она являлась настоящей заветной мечтой наравне с валящим любого монстра с первого выстрела крутым стволом. Ещё у меня имелись иносказательные сведения о 'Заре-3', которая вот совсем уж волшебна и чарующе прекрасна, но в продаже здесь нет ничего подобного. Хотя и про неё мужики спрашивали, а торговцы лишь пожимали плечами.

К новенькой 'Севе' я и вовсе не приценился, всё равно покупать не собирался. Хотя именно 'Севой' интересовались другие игроки, о чём-то расспрашивая торговца. Я раньше прочитал критические заметки Шурупа относительно данного защитного костюма. Ему доводилось частично устранять его конструктивные недостатки, порой превращавшие использование защитной экипировки в настоящую муку.

То система поддержания температуры внутри скафандра откажет, то дыхательная смесь перестаёт подаваться в самый неподходящий момент и многое другое. Сделали на скорую руку ради прибыли в каком-то киевском научном институте. Про систему предотвращения запотевания стекла шлема Шуруп написал отдельную заметку с множеством непечатных выражений, да и к общему исполнению у него имелись серьёзные претензии.

Возможно, он рассматривал только самые первые модификации, кто скажет, все ли недостатки исправили со временем к настоящему моменту? Именно потому 'Севой' пользовались преимущественно игроки, а обычные сталкеры предпочитали ей другую защитную экипировку, пусть и более простую. Да и дорогая эта 'Сева' получается. Минимальный базовый комплект стоит восемь с половиной тысяч, а если набрать к ней дополнительных опций, то запросто ещё столько же выложишь. Зато сразу видишь огромный модернизационный потенциал.

Отдельно стояли на специальных вешалках костюмы для тех, кто промышлял в Зоне войной и продвинутым туризмом. Серия с общим названием 'Рейд'. От самого лёгкого варианта 'Рейд-1', до приближающегося к характеристикам тяжелого бронекостюма 'Рейд-3'. При этом вся серия отличалась исключительно малым весом, гарантируя владельцу великолепную подвижность, удобство и защиту от различного аномального воздействия. Качество интегрированных бронежилетов тоже считается непревзойдённым.

Вот они реально считались настоящим эталоном того, как нужно делать экипировку для Зоны. Тут учтена каждая мелочь, ибо от неё зависит выживание бойца. Единственный сразу всем заметный минус — цена, для большинства просто непомерная. А потому ушлые торговцы предлагали её залётным туристам во временную аренду с полным страховым залогом. Прийти в Зону просто, сложно из Зоны вернуться в целости и сохранности.

Двинувшись дальше, пощупал пассивный армейский экзоскелет. Он позволял более равномерно распределять нагрузку на мышцы ног, торса и спины, благодаря чему можно долго таскать тяжелые грузы без особой усталости. К сожалению, общая подвижность при этом заметно страдала. Цена относительно низкая — всего три тысячи. Но это просто сам экзоскелет, жестко крепящийся к телу в определённых точках без тяжелого бронекостюма. Он продавался отдельно уже за целую десятку. Ну да, тридцать восемь килограммов на себе долго хрен потаскаешь.

Активные экзоскелеты с сервоприводами-усилителями мышц все распродали, хотя при мне ими интересовались уже виденные в трактире долговцы. Торговец защитным снаряжением обещал привезти для них к следующей ярмарке ровно две штуки — именно столько их и выпускалось за один месяц, по его словам. Но долговцам хотелось больше, и они желали авансом оплатить расширение производства, однако торговец жаловался им на острую нехватку нужных материалов и ещё каких-то артефактов. Я плохо расслышал, каких именно, но мог вполне догадаться, так как без электричества такие штуки вряд ли работают. Пошло активное обсуждение вопросов возможного сотрудничества и переноса производства в Зону на базу 'Долга', а я двинул дальше.

У большого стенда с различными наблюдательными приборами, биноклями и другой оптикой я опять задержался. Тут предлагалось много всего — начиная от самого простого и относительно дешевого, и вплоть до высшей ценовой планки за сделанные специально для Зоны особые изделия. Далеко не на всякой профильной выставке такое увидишь.

— Сильно заинтересовало? — Ко мне с вопросом подошел весьма молодой консультант.

Лет двадцать, как и моему телу, впрочем. Около этого стенда тоже хватало интересующихся предлагаемой продукцией сталкеров, кто-то даже чего-то покупал. И с ними работали сразу несколько продавцов-консультантов. Я же заинтересовался условно гражданским вариантом военного 'Глазастика', у которого наличествовало только четыре объектива, а не шесть, как у того. Да и вес явно поменьше, так как корпус пластиковый. Вернее — карбоновый.

— Очень похоже на военную модель, — ответил ему, показывая пальцем на предмет.

— И где, интересно, вы могли её видеть? — Сильно изумился консультант. — Как мне известно — была выпущена только экспериментальная партия в дюжину штук, после чего проект окончательно закрыли. Вышло дорого даже для военных, плюс другие недостатки вместе с производственными сложностями. Вес, опять же. На кого только рассчитывали? Зато за счёт того бюджета и получилось вот это практически совершенное изделие, — консультант взял прибор со стенда и дал мне его пощупать.

Да, действительно проблема большого веса здесь полностью решена. Триста с чем-то грамм — это уже почти комфортно. Органы управления такие же, как на 'Глазастике', присутствует интерфейсный разъём оптического кабеля для связи с КПК. Протянув из-за воротника и воткнув в него свой кабель, сразу получил на встроенных экранах миниатюрную интерактивную карту местности в правом верхнем углу.

Других функций 'Глазастика' тут, походу, просто не подключили на программном уровне. Лазерного дальномера нет, программа-определитель выделенных объектов тоже не откликается. А ведь с ней была бы настоящая бомба. Особенно учитывая возможность быстро находить и выделять хорошо закамуфлированные объекты и спрятавшихся монстров. Заметив мои манипуляции, консультант сильно изумился.

— Не подскажете ли, откуда у вас специальная система взаимодействия с наблюдательным прибором? — Поинтересовался он, пояснив: — Этой системы в доступных к продаже наладонниках пока нет, она ожидается в модели 'Сталк-3', только готовящейся к продаже.

— Я же вам говорил, что знаком с военной моделью? А вы сами признались, куда делся её бюджет. Следовательно, должна сохраниться и совместимость… — весьма обтекаемо ответил на его вопрос.

— Значит, вы работали тестировщиком на военных, — наконец-то догадался парень. — Не могли бы вы поделиться своим опытом эксплуатации подобных изделий в Зоне, если они, конечно, не являются секретными.

Подписку с меня не брали, да и устно предупредить об какой-либо ответственности забыли, потому вкратце поделился главными впечатлениями, упомянув и замеченные недостатки.

Молодой консультант подозвал своего коллегу — бородатого мужика лет сорока в очках, оказавшегося одним из инженеров-разработчиков этой системы. Вернее — не только этой, но и многих других. Белорусское предприятие выпускало различные оптические и оптико-электронные приборы. От биноклей с лазерным дальномером до танковых и авиационных прицелов.

Выпуск специальных изделий под условия Зоны поначалу казался весьма перспективным делом и сулил выгодные заказы. Но на практике коллективу разработчиков пришлось решать множество проблем, о существовании которых они прежде даже и не подозревали. На различные эксперименты и выпуск пробных партий уходило много средств, полностью съедавших все прибыли.

Спасала предприятие лишь финансовая поддержка со стороны государства и каких-то спонсоров. Судя по оговоркам консультанта — это определённо не российское оборонное ведомство. Хотя и оно тоже интересовалось результатами работ белорусских электронщиков, но ему было отказано по непонятным для моего собеседника причинам.

В конечном итоге, я обменялся с тем мужиком контактами в сталкерской сети. Он обещал прислать через месяц самую последнюю прошивку для 'Глазастика', где, по его словам — полностью устранили многие обнаруженные недочёты прежних версий. Да и добавили много полезного заодно. Главная идея системы оказалась весьма перспективной, пусть и не оправдавшей финансовых ожиданий руководства предприятия.

Военные сначала выделяли много денег для разработки самой современной экипировки под особые условия Зоны, но потом отказались от дальнейшего финансирования целой серии находящихся на стадии почти полной готовности проектов по непонятным причинам. Наверное, как всегда, с кем-то из киевского начальства забыли вовремя поделиться, а оно решило отомстить в меру собственного понимания и ограниченности.

Хоть проект и официально закрыли, но доработка изделия продолжалась уже на инициативном уровне с прицелом на нахождение другого более состоятельного и менее требовательного заказчика. А коллектив разработчиков остро нуждался в информации о реальном применении их изделий в Зоне. Но и разбрасываться опытными прототипами они тоже не могут — слишком уж они дороги и сложны в производстве. А раз у меня тот прототип уже есть, то их интерес ко мне вполне очевиден.

Покинув первый ангар, отправился ко второму. Вход в него оказался платным. Билет стоил двести рублей Зоны, как мне сказали — 'дабы отсечь всяких праздношатающихся с пустыми карманами'. Здесь разместилась именно 'сталкерская ярмарка' и сюда не пускали скупщиков и торговцев из-за внешнего периметра. Сделкам с деньгами сталкеры предпочитали бартер, меняя одни артефакты на другие, а также на различные изделия или редкие медицинские препараты.

Мне сразу посоветовали повесить на грудь и спину небольшие плакаты с тем, что бы я хотел приобрести и тем, что предлагаю на обмен сам — так больше шансов обрести желаемое. Я отметил такие плакаты практически у всех присутствующих здесь людей за исключением самих организаторов ярмарки, потому решил действовать как все. Взяв лист бумаги и чёрный маркер, разделил лист на две части, написав в одной названия нужных мне артефактов, а в другой тех, которые мог бы отдать.

Обмен осложнялся тем, что для удовлетворения запросов приходилось выстраивать целые бартерные цепочки. У одного есть одно, у другого — другое, а нужное только у кого-то третьего. Мне, можно сказать — с одной стороны повезло — предлагаемые к обмену 'электрики' сейчас требовались многим, но с другой — и нужных мне артефактов ни у кого не было в наличии.

Я прошел два круга внутри ангара, прежде чем ко мне обратился какой-то дедок с чистым от старческих морщин открытым лицом и белой аккуратной бородой:

— А не желаешь ли, милок, выменять у меня кой чего на 'ночную звезду' и 'аккумулятор'?

Оба артефакта относились к категории особо редких и весьма ценных. Интерес к ним вполне понятен. Вот только что за них хотят предложить? На плакате у дедушки в разделе предложений было написано крупными буквами 'всякая алхимия' и целый список нужных ему артефактов, большая часть которых была уже зачёркнута. Что прямо говорило о нужности сталкерам той самой 'всякой алхимии'.

Видя мой недоумённый взгляд, он ехидно поинтересовался:

— Вот скажи мне, милок, как часто ты бреешься?

— Ну… — каверзный вопрос буквально застал меня врасплох, я машинально почесал жесткую щетину на щеке и подбородке.

— А хочешь специальный эликсир? Намажешь им физиономию и кое-какие другие места. Все жесткие волосы повыпадают и больше не будут там расти. Если снова захочешь отрастить бороду, сразу дам и восстанавливающий эликсир, он уберёт воздействие первого на твой организм? — Он хитро подмигнул, видя мои большие сомнения.

— Э… — только и выдавил из себя, не зная, как относиться к такому предложению.

Бриться мне и вправду давно надоело. С утра тщательно отскребёшь бритвой физиономию, а вечером уже опять проросшая щетина чешется. Растить в Зоне бороду чревато отсутствием достаточного прижима противогаза. Бороду здесь могут себе позволить только те, кто сидит на одном условно-безопасном месте.

— А какие ещё есть эликсиры? — Проснувшееся любопытство вернуло мне дар речи.

— А посчитай — на все случаи сталкерской жизни, — хмыкнул дедок, широко улыбнувшись. — Есть мазь, чтобы ноги в сапогах не прели и не воняли, а также гарантированно убирающая все типичные запахи человеческого тела настойка. Намажешься — и многие монстры тебя не почуют. Пропитка для одежды от комарья, клещей и других кусачих мелких паразитов. Ещё целый список лекарств и стимуляторов для организма. Я, милок, давно с самим Болотным Доктором вместе работаю, знаю почти все особые травки Зоны и многое другое. За те два нужных мне артефакта из твоего списка готов дать тебе весь набор своих снадобий. Тебе их на целый год должно точно хватить. Будешь вспоминать меня исключительно добрым словом.

— Хорошо, — согласиться с его предложением помогло эмпатическое восприятие — дедок совершенно искренне желал мне добра, а те артефакты ему тоже были сильно нужны. — Но ещё хотелось бы самому понять ту 'алхимию', вдруг и сам её освою.

— Ну, милок, у тебя и желания… — дедок громко хохотнул. — Чтобы разобраться в травах Зоны и понимать в алхимии требуется совершенно особое чутьё. Тут ведь одних знаний маловато будет. Вот приходи летом на 'Болота за Мёртвым Городом'. Если ты всё же там как-то найдёшь меня — тогда мы и проверим, есть ли у тебя нужный талант, — он ещё раз хохотнул, выставляя условия для возможного сотрудничества.

— Договорились! — Я полез в инвентарь за кейсом с артефактами, стоявший и бродивший поблизости народ взглянул в нашу сторону с заметным интересом. — Так, вот 'аккумулятор', а вот и 'ночная звезда', - я передал два шарообразных контейнера дедку. — 'Звезда', кстати, чистая без фона.

— Ох, удружил милок, ох, удружил… — тот быстро взглянул на артефакты, убирая в свой кейс, извлечённый из тощего походного мешка. — А это тебе, — он вытащил из него ещё один кейс и я догадался, что его мешок работает по тому же принципу, как и мой рюкзак.

'Получен контейнер с набором уникальных алхимических эликсиров, созданных на основе аномального сырья. Класс 'Легенда Зоны'. Подходит для долгосрочного хранения алхимических снадобий. Личный предмет, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

— Ко всем снадобьям приложены подробные инструкции, ты быстро разберёшься, — дедок был явно доволен совершенной сделкой. — И раз я уже почти собрал всё необходимое, могу помочь тебе с одним артефактом из твоего списка, — он ткнул пальцем в мой плакат. — Идём, я знаю с кем тебе нужно поговорить…

Мы протиснулись в другой конец ангара, где дедок долго шептался с хмурым мужиком лет сорока. Тому его предложение не сильно понравилось, до меня долетали обрывки фраз — 'и где я после такой возьму', 'совершенно без фона', 'всё равно ждать придётся', но в конечном итоге мы втроём направились к другому сталкеру в форме с тёмно-красными нашивками 'Долга'.

Он желал получить любые высшие 'электрики' в любом количестве и у него имелось то, что так сильно было нужно второму мужику. Тот передал мне контейнер с 'термостатом' — маленьким кубиком тёмно-вишнёвого цвета с гранью в полтора сантиметра, а я за него отдал долговцу сразу два 'лунных света', два других контейнера перешли к хмурому мужику, про их внутреннее содержимое меня забыли проинформировать.

— Ещё 'электрики' остались? — Спросил меня долговец, когда хмурый мужик вместе с исключительно довольным дедом удалились от нас, а я внимательно разглядывал большой плакат на его груди.

Там хватало как предложения, так и потребностей. Помимо артефактов, интендант 'Долга' интересовался лекарствами — той же алхимией и ещё охотничьими трофеями. Зубы, когти, особые кости опасных мутантов. Я постарался запомнить названия, вдруг что-то случайно попадётся.

Со своей стороны долговцы тоже предлагали редкие лекарства — преимущественно эффективные антирады, противоядия, пси-блокаду и ещё немного редкого защитного снаряжения, а также особые фильтры для противогазов разных типов, уверенно справляющиеся с выделениями химических аномалий. Просто так на ярмарке их не купить. О многом я вообще узнал только сейчас.

Впрочем, что-то реально полезное для меня отсутствовало, так как я уже благополучно собрал коллекцию 'рабочих артефактов' буквально на все случаи сталкерской жизни. Стоило лишь присмотреться к автоматическому инъектору с набором препаратов, однако под него требовался специальный костюм с системой контроля состояния организма носителя, которого в комплекте не предлагали.

— Остались, — кивнул ему, — но хотелось бы выменять что-то ещё… — я постучал пальцем по своему плакату, привлекая к нему внимание собеседника.

— Без шансов! — Заметил долговец, выражая голосом явное сожаление. — 'Металла', посчитай — теперь не появится до самой весны, ибо все известные места его добычи стали совершенно недоступными. Зато спрос на него только вырос, как тут — так и за периметром. 'Пружины' и 'пустышки' изредка встречаются только на контролируемой 'Свободой' территории, однако добывать их сильно мешают припёршиеся из самого центра Зоны химеры. Признаюсь — такое положение вещей нас только радует. Нам же сейчас сильно нужны 'аккумуляторы', а я могу предложить тебе за один из них совершенно особую белую 'плёнку'. С её помощью можно устранить негативное влияние 'дыхания Зоны' на сложную электронику и наблюдательные приборы. Изредка попадаются такие артефакты только на нашей территории в одном месте, мы их на сторону в принципе не отдаём, но сейчас 'аккумуляторы' жизненно необходимы, потому готов поступиться правилами, — попытался он меня уговорить, видимо узнав, с кем имеет дело, другого бы сталкера вряд ли его предложение заинтересовало, хотя кто его знает.

— Идёт, — решил согласиться с этим предложением, так как где найти те артефакты хорошо знал, зато об особых белых 'плёнках' впервые услышал.

Совершив взаимовыгодный обмен, выяснил у заметно повеселевшего долговца подробности использования той 'плёнки'. Всё оказалось очень просто — требовалось отрезать от основного артефакта кусочек и накрыть им наиболее чувствительную к 'дыханию Зоны' часть электронной схемы. Желательно со всех сторон. 'Плёнка' сама растечётся по поверхности практически невидимым слоем, обеспечивая надёжную экранировку от помех.

Он рассказал мне и о том, что основной артефакт способен со временем отрастить потерянную часть себя и даже ещё немного подрасти естественным образом. Нужно просто отрезать от него маленькими кусочками и держать его вне контейнера. Действительно ценное приобретение.

И ещё меня сильно порадовало доброе отношение со стороны этого бойца. Признаться — он сумел существенно изменить первое впечатление о его группировке. Сложно сказать — была ли это его личная инициатива, или же он получил соответствующий приказ от вышестоящего руководства, но при этом его искренние эмоции мне действительно понравились.

Потоптавшись по ярмарке ещё пару часов, наткнулся на мужика, предлагавшего 'твёрдый воздух' на развес и охотничьи патроны типа 'ЗС'. Но ему требовались артефакты, которых у меня не было. Какой-то там 'карбон' и 'плексиглас'. Стоит посмотреть в энциклопедии и узнать что это такое. Их не нашлось и у других сталкеров, так что обмен не состоялся.

Стоило прийти сюда ещё завтра, вдруг объявится кто-то ещё с новым предложением. Большая часть присутствующего тут народа думала совершенно аналогично, судя по подслушанным мной разговорам. И вообще, как я понял — подобные ярмарки проходят и в других местах в другое время. К примеру, в селе Борисово уже на белорусской границе периметра Зоны, однако добраться отсюда туда внутренними путями сейчас весьма сложно, так как исчезли известные тайные тропы. Да и стреляют там с завидным постоянством.

На улице уже стемнело, я вкусно поужинал в трактире. К счастью, обошлось без неожиданных встреч и долгих разговоров. Неожиданно пиликнул наладонник — пришло сообщение от Сидоровича. Тот написал мне о достижении договора с 'Долгом' на мои услуги. К сожалению, запрошенных артефактов он выбить не смог, зато я смогу получить постоянный свободный доступ на контролируемую 'Долгом' территорию с правом самостоятельных поисков всего необходимого. Это гораздо более ценная награда, чем я изначально просил.

И раз я нашел новую тайную тропу, то прежде чем идти к долговцам на базу, сначала должен принести от них контейнер с редким хабаром Сидоровичу. Какой-то там очень важный и крайне срочный заказ. Отказываться нельзя! Ко мне завтра подойдут и обо всём договорятся.

После ужина направился в салон к девочкам, которые меня уже успели хорошенько заждаться, судя по долетевшим с их стороны эмоциям — 'то 'пускал слюну', понимаешь, и вдруг пропал, как будто и видеть не хочет', - приметно так их можно истолковать словами. На входе мадам Варя снова проверила меня странным аппаратом, заставив снять пояс с артефактами. Причём искала не столько вредные инфекции — сколько пыталась определить, за счёт чего же я так отличаюсь от нормы. Раскрываться перед ней я не спешил, к тому же меня и спросить-то забыли, потому пусть проверяет и долго думает.

А вот выбранные девицы были действительно рады моему возвращению, хотя я и заметил их явное противостояние, которое они пытались от меня поначалу скрыть. Прежде чем поближе с ними познакомиться, уединился в ванной, приводя себя в должный вид. Хотелось поначалу прибегнуть к помощи эликсиров, однако пока решил обойтись знакомыми средствами, потому просто побрился и хорошенько поскрёб всё тело мягкой мочалкой.

*******************************************************

-=Разврат и порнуха=-

Детям, ханжам и впечатлительным рекомендуется пролистать.

*******************************************************

Стоило мне только вернуться в будуар, как на меня набросились, неуклюже повалили на мягкую кровать и… удивлённо уставились на меня сверху, переглянулись, явно задумавшись, кому из них сейчас 'озадачиться' первой. А первые впечатления в этом деле ведь обычно значат много. Девушки определённо соревновались друг с другом, каждая пыталась показать мне, что именно она лучше другой. Наверняка рассчитывают и на последующее половое сотрудничество, перспективный щедрый постоянный клиент и всё такое. Да и тело у меня, стоит заметить — радует весьма пристрастный женский глаз.

Заметив их нерешительность, притянул к себе плотненькую брюнетку, она оказалась банально ближе, ловко переворачивая её на спину. Та сразу широко раскидывает ноги, предъявляя свою главную ценность к осмотру, и решительно тянет меня к себе. А ценность-то весьма впечатляющая — крупный набухший от возбуждения розовый бутон половых губ и выступившая блестящая капелька любовного сока из приоткрытой щелки лона. Оно так и манит, так и манит, совершенно невозможно удержаться одним лишь любованием. Да и сам уже не могу сдержаться, чаша терпения давно переполнилась.

Нависаю над девушкой, жадно пробегая губами по мягкому животу и раскинувшимся в стороны полным грудям, поднимаясь выше. Шейка, приоткрытый розовый ротик… тем временем с тихим хлюпом одним плавным движением решительно вскальзываю в неё сразу и до самого упора, внутри она мокрая и горячая. После прохладного душа ярко чувствуется контраст. А запах-то, а запах… совершенно непередаваемый запах сильного возбуждения, заждалась меня, однако.

Девушка крепко прижимает меня к себе руками, удачно подмахивая тазом в ритм первых глубоких толчков. Её лоно под действием моего поршня засасывает, а затем выпускает воздух, издавая забавные хлюпающие звуки, от которых я возбуждаюсь ещё сильнее, резко увеличивая темп движений.

Как же долго я хотел этого, трудно передать словами. Доминировать, властвовать, задавать ритм, пронзая естеством такую желанную податливую плоть. Не в силах дальше сдерживаться, девушка начинает вскрикивать и всхлипывать, полностью подаваясь ко мне навстречу. Она хочет вобрать в себя всего меня, крепко сжимаю её в объятьях, продолжая ритмично двигать тазом. Шлёп-шлёп-шлёп…

— Ах… ах… аа… аа… гхрр… — громкие вскрики и всхлипы неожиданно сменило какое-то утробное клокотание в момент накатившего на неё сильнейшего оргазма, всё её тело мелко затряслось, а затем полностью расслабилось.

Захват её рук заметно ослаб, но она продолжила прижимать меня к себе. Приоткрытый рот, частое горячее дыхание, глаза закрыты, на лице застыло выражение истинного блаженства. Долгожданного огромного блаженства. И ведь и пары полных минут с начала нашего соития не прошло, я даже удивился, перестав двигаться.

Проскочила предательская мысль-воспоминание о том, что женщины вообще-то редко получают удовольствие чисто от классического полового акта. Это скорее исключение из правил, а не само правило. И сейчас я наблюдаю весьма качественную симуляцию оргазма, а не сам оргазм. Однако против этого выступало всё остальное, столь яркие внешние телесные эффекты просто невозможно изобразить без полноценного переживания, да и моё новое восприятие трудно обмануть…

Целую минуту я, крепко прижавшись, оставался в переживавшей приятное послевкусие глубинного оргазма девушке и просто любовался её красивым лицом, боясь спугнуть застывшее чарующее мгновение, а затем продолжил ритмичные движения, разве только снизив темп и амплитуду. Сначала лишь лёгкие покачивания, медленное скольжение, амплитуда растёт, вскоре снизу послышались тихие протяжные стоны.

Удерживая полностью расслабившуюся девушку в состоянии пульсирующего лёгкого оргазма, я улавливал отзвуки её экстаза. Даже самому кончать не хотелось, хотелось продолжать так и дальше. Ещё чуть ниже темп, член полностью выходит из её лона, чтобы долгую секунду спустя снова легко вскользнуть в него, проникая до самого конца. Секундная пауза и снова обратное скольжение до полного извлечения.

— Ещё… ещё, так… так, — пробивался сквозь стоны тихий шепот.

Брюнетка совсем растаяла, потерявшись где-то в глубинах чувственного наслаждения. Мне хотелось поддерживать его всё дольше, однако рядом кое-кто уже натурально изнемогал от жуткого нетерпения и сильнейшего перевозбуждения, потому отпустил обмякшую деву, перевернулся на спину и медленно потянул изумлённо выглядевшую блондинку на себя, взявшись за мокрую руку, которой она давно держалась за разгорячённую промежность.

Девушка лишь на пару секунд растерялась, однако быстро поняла моё желание, ловко перекидывая через меня ногу, и подчёркнуто медленно опустилась на блестящий от любовного сока её напарницы член давно заждавшимся желанного гостя лоном. Едва он растолкал головкой мягкие губки, легонько заглянув в любовную пещерку, она совершила лёгкое круговое движение тазом и резко опустилась.

— Ах… — тихо всхлипнула она, когда мой член чувствительно упёрся в заднюю стенку её лона.

Она резко запрокинула голову назад, подав вперёд груди с набухшими от возбуждения крупными сосками под мои руки. С наслаждением мну тёплую мягкую плоть, уделяя набухшим соскам чуть больше внимания. Блондинка же только сильнее прижимается к моему лобку, ей определённо нравится, когда достигнув самого предела, упругий член немного растягивает её узкое влагалище.

Она, лишь крепче прижимаясь, начинает легонько двигаться тазом вперёд-назад, член чувствительно заскользил внутри неё. С каждым движением ощущение плотного контакта всё усиливалось и усиливалось. Мне стало по-настоящему приятно, сразу же захотелось наполнить её лоно своим семенем. Прижать к себе, притормозить её движения и медленно истечь, при этом глядя в её смеющиеся глаза, она ведь этого только сейчас и ждёт. Но быстрый финал только повредит постоянно растущему удовольствию от самого процесса.

Подчёркивая сладкий момент, крепко придерживаю её руками за таз, сбивая желание проявлять чрезмерную инициативу. 'Я тут командую!' — твёрдо доношу мысль руками и всем телом, задавая новый медленный ритм. Качая её на себе как на ласковых морских волнах, я теребил пальцами упругую грудь, периодически пощипывая крупные набухшие соски. Блондинка снова захотела проявить инициативу, резко поднять темп, и довести меня до пика, но я твёрдо удерживал её, продолжая упруго массировать головкой члена заднюю стенку её лона, всегда сохраняя с ней самый плотный контакт, словно желая проникнуть в столь желанную девушку ещё глубже.

Вскоре блондинка полностью отдалась мне, немного расслабилась и стала тихо постанывать. Назвать её, да и ту же брюнетку 'профессионалками' у меня язык не повернётся — самые обычные девчонки, причём, изрядно изголодавшиеся по мужской ласке. Про какой-либо богатый опыт тоже глупо говорить. Это я тут старый опытный циник, пусть и в молодом здоровом теле. В прежней жизни я уже успел позабыть о 'простых человеческих радостях', возраст всё-таки, потому сейчас стоит пользоваться открывшейся возможностью на полную катушку.

Сняв сильно растаявшую блондинку с себя, поставил её на четвереньки и плавно вошел сзади, любуясь процессом. Мягкое движение вглубь до самого предела, лёгкая задержка для лучшего прочувствования глубокого контакта и медленный обратный ход. Шикарный бутон её половых губ плотно обхватывает мой набухший стержень, словно не желая его выпускать, обхватившая его тонкая полоска блестящей влагой кожи вытягивается следом за ним, неохотно выпуская выскользнувшую головку.

Снова решительной нырок в сокровенную влажную глубину, лоно вскрикнувшей блондинки неожиданно сильно сжимается, а сама она резко подаётся назад и прижимается ко мне. Я больше не могу сдерживаться, с рыком кончая в неё. Так мы и застыли, прижавшись, словно боясь спугнуть всё ещё легонько пульсирующий момент сильной взаимной кульминации.

Прошла минута, другая. Вопреки ожиданию, возбуждение полностью сохраняется, я снова начинаю медленно двигаться, вдыхая пряные запахи. Белая пена из смешавшейся спермы и любовного сока обильно покрывает половые губы блондинки. Брюнетка уже вернулась в сознание и пристально смотрит туда же, куда крепко прикован мой взгляд. Снова ловлю сильное желание с её стороны, ей хочется срочно получить свежую добавку.

Поставив её на колени рядом с блондинкой, вошел в неё, не чувствуя хоть малейшего сопротивления. Раз — и я уже глубоко в ней. Пять сильных толчков и её опять накрывает сильный оргазм, тело резко содрогается, она падает на кровать, мелко трясясь всем телом, а я переворачиваю ехидно ухмыляющуюся при взгляде на подругу блондинку на спину и пристраиваюсь сверху.

Сначала уделив губами внимание её груди, особо выделяя языком обмякшие соски, заставляя их снова быстро затвердеть, а затем уже вполне привычно по-хозяйски завладевая её лоном. Моё! Упругие толчки в глубине, нужно получить устойчивый контакт, а затем развить инициативу. То резко ускоряюсь, то наоборот — замедляюсь, пытая партнёршу неопределённостью и желая сбить ей сознательный контроль тела.

После пережитого оргазма она слишком уж сильно 'пробудилась', и теперь воспринимает действо практически как обычную гимнастику, стараясь при этом не подавать вида. Созданная для извлечения мужчинами удовольствий приятная на ощупь снаружи и внутри тёплая живая кукла.

'Одноразовая быстроспелка' — как выражался один мой давний приятель, после общения с подобными ей дамами. И, по его словам заслуживающего уважение ловеласа — таких женщин подавляющее большинство. Но я-то всё прекрасно чувствую, меня теперь хрен обманешь. Хочется непременно исправить досадную ошибку природы, благо это тоже доставит мне много удовольствия.

Пальчиками перебираю знакомые чувствительные точки на её шее, а губами и языком ласкаю лицо. Есть контакт, опять поплыла. Теперь плавно поднимаю темп и увеличиваю амплитуду толчков. Поймав нужный ритм, снова окунул застонавшую девушку в пучину накатившего блаженства.

Несколько быстрых энергичных толчков и её лоно опять сильно сжалось, заставив меня взорваться. Вскользь отмечаю — мне ужасно нравится в неё кончать. В самую-самую глубину, реально упершись в заднюю стенку сжавшегося лона, чтобы семени было труднее вытекать, и легонько покачиваясь, пока сам полностью не истеку.

И выходить из неё после истечения совершенно не хочется, каждая малая пульсация сжавшегося лона дарит новую порцию лёгкого сладострастия. Хочется целовать её приоткрытые губы, наслаждаться горячим дыханием и видом дрожащих ресниц, впитывая отзвуки охватившего всё её тело глубокого продолжительного экстаза.

Охвативший её тело целиком второй глубинный оргазм явно стал для блондинки большим сюрпризом. Наслаждаюсь им почти как своим собственным. И чтобы её непрекращающийся оргазм продлился как можно дольше, снова начинаю медленно двигаться, постепенно подбирая нужный ритм.

Легонько-легонько, просто качнуть тазом, теперь целиком выйти из неё и снова подчёркнуто медленно вскользнуть, задержавшись в самой глубине. Её лоно остаётся сжатым и напряженным, мелко пульсируя, отчего каждое движение подчёркнуто ощущается. Теперь чуть быстрее, упругое скольжение в глубине должно продолжаться без остановки.

Прошло сколько-то минут непрекращающегося блаженства, и блондинка банально отключилась. Но я-то сам только-только разошелся, впрочем, кто тут рядом натужно сопит и трясётся от переполняющего сильного желания? Она жаждет, чтобы я грубо с силой вошел в неё и крепко отшлёпал в быстром темпе. Буквально улавливаю её столь 'громкое' желание.

А вот хрен тебе, теперь мне хочется поиграться. Кладу брюнетку на спину, развожу точёные ножки в стороны, и пристраиваюсь к ней. Медленно вожу головкой, раскрывая ей обильно покрытый белёсым соком бутон, иногда легонько на секундочку заглядывая чуть глубже в любовную дырочку. Раз, ещё раз ещё много-много раз.

Девушка вся трясётся, изнемогая нетерпением, когда же я полностью войду в неё. Я же только распаляю её, изредка проникая чуть глубже, чем обычно. Раз — и обратно. И когда она уже хотела броситься с рычанием на меня, я сильно вошел в неё до самого упора. Миг, и тело подомной выгибается дугой, едва не скидывая с себя.

Крепко зафиксировав дёргающуюся в сладострастном припадке брюнетку руками, продолжаю ритмично и размашисто пронзать её лоно. Оно тоже сжалось, чувствительно обхватив мой стержень, но это сжатие не мешает ему свободно скользить в глубину, я лишь чувствую очень приятное сопротивление. Ещё одна попытка скинуть меня, сдерживаться больше нету сил, резкий оргазм накрывает меня сильнее, чем прежде.

Мы лежим, крепко обнимая друг друга. Глаза девушки закрыты, приоткрытые алые губы тихо шевелятся. Горячее дыхание и лёгкое дрожание тела. Минутная слабость быстро закончилась, и мне захотелось продолжить. Совсем лёгкие движения, просто качания при полном погружении и плотном контакте. Брюнетка почти проснулась и с каким-то особым изумлением ловила каждое новое движение, каждое новое ощущение.

— Так, так, ещё, ещё… — тихо шептала она, закрыв глаза, полностью уйдя в созерцание своего богатого внутреннего мира, неожиданно раскрывшегося перед ней во всю красоту.

Вскоре я ощутил очередной подступающий оргазм, перестав сдерживаться. Теперь нас накрыло одновременно.

— Какой же ты вкусный мальчик… — довольная девушка облизала губы языком, словно желая съесть меня всего. — А теперь давай поменяемся местами… — предложила она.

Получив избыточную дозу наслаждений, брюнетка решила многократно вознаградить меня в меру своего представления о том, как именно женщина должна награждать мужчину. И старалась, старалась, буквально танцуя на моём члене и одновременно подставляя под поцелуи свою большую грудь. Периодически легонько покусывал её за соски, хорошо чувствуя, как ей это нравится. Заметив момент приближения кульминации, резко прижал её таз к себе руками, та стала активно двигать им вперёд-назад. Секунда, вторая, третья, и меня накрывает до полной потери сознания.

Вернулся в чувства, рядом с двух боков прижимаются тёплые тела благополучно уснувших девушек. 'И сколько же я пробыл вне зоны доступа?' — проскочила паническая мысль. Раньше за собой ничего подобного не припомню. Как дубинкой по голове. А лежать в столь тёплой компании всё же приятно. Перевернулся на правый бок, сграбастав в объятья тихо сопящую брюнетку. Блондинка сзади поворочалась во сне и прижалась к моей спине, по-хозяйски закинув на меня ногу. Сначала появилось желание разбудить их и продолжить любовный марафон, однако пришла здравая мысль — 'утро вечера мудренее'.

Утром мы проснулись и…

— Медленно войди в неё, я хочу поглядеть. Это так заводит… — брюнетка, оказывается у нас настоящая вуайеристка.

Я разложил блондинку так, чтобы брюнетке было хорошо видно, как мой член плавно погружается в блестящее любовным соком лоно, сначала легко раскрывая набухшей головкой плотно сомкнутый вход, ныряя в тёмную глубину, затем миллиметр за миллиметром продвигается вглубь до самого конца, после чего начиналось обратное движение. Сжавшееся лоно не хотело выпускать желанную добычу из себя, розовые губки плотно охватывали выскальзывавшую головку. Я тоже увлёкся наблюдением, прозевав момент, когда блондинка задёргалась и громко застонала. Первый оргазм — теперь это у нас с ней только разминка, отойти и 'проснуться' я ей не позволил, сменив ритм и глубину толчков. И вот она снова плывёт, а её крепко сжавшееся лоно заставляет прикладывать больше усилий для достижения полной глубины. Второй накатившийся оргазм отправил блондинку в блаженное беспамятство. Но кто бы её ещё отпустил, ритмичные пульсации лона крепко держали меня, даря незабываемые ощущения полного слияния тел.

— Теперь моя очередь, — брюнетка взяла меня за руку, потянув к себе, но я легко пересилил её напор, прижав к нам, и ловя алые губы горячим поцелуем.

— Как же хорошо… — тихо прошептала она, расслабившись и перестав брызгать нетерпением.

Блондинка вроде бы снова уснула, её лоно перестало пульсировать. С явной неохотой выскользнул из её поистине волшебного лона, взглянув в сторону брюнетки, та лишь призывно улыбнулась, демонстративно разводя ноги в стороны, словно говоря — 'ты заходи, не стесняйся'. Жарко целую её полные груди, шею, постепенно перебираясь выше к губам, одновременно погружаясь в неё до самого предела, крепко прижимая её к постели и качая лёгкими толчками, словно на ласковых волнах тёплого моря. Та полностью раскрылась передо мной, глубоко и протяжно постанывая в такт толчкам. Я наслаждался теплом её тела, жарким дыханием и издаваемыми звуками. Так мы и покачивались, наверное, целый час, ходя вокруг да около, и не переходя границу взрыва сладострастия. Но всё же мы неожиданно для себя достигли пика. Приятно изливаться в трепещущее от удовольствия тело.

— …Никогда ещё такого блаженства раньше не испытывала… — прошептала брюнетка Наталья, когда мы одновременно кончили и я выскользнул из неё, осторожно перебираясь на заждавшуюся блондинку Ольгу, приглашающе раскинувшую ноги.

Она уже давно очнулась и хотела продолжения. Снова играю головкой с её набухшим бутоном, робко инспектируя вход. Едва погрузил головку и снова сбежал, всё сильнее распаляя горячее желание. Блондинка вся изнывает, сама подаваясь ко мне. После вчерашнего вечера у неё произошел настоящий прорыв, и теперь она сразу впадала в лёгкий экстаз, стоило моему члену скользнуть по её шейке матки и упереться в заднюю стенку лона. Лёгкие толчки в глубине порождали у неё неконтролируемые стоны, а начальный экстаз постепенно рос, через несколько минут доходя до верхнего пика, захватывающего всё тело девушки. Её лоно сильно сжималось, словно желая вытолкнуть из себя твёрдый член, но он решительно проникал в самую глубину, раздвигая скользкие от любовного сока упругие стенки. Давление держалось минут пять, я наслаждался каждым движением в узкой пещерке, в завершении орошая её горячим семенем. Повторюсь — мне нравится в неё кончать. В Наталью тоже нравится, она подобрала ко мне тайные ключики.

**********************************************************

-=Окончание разврата и порнухи, дальше пошла лёгкая эротика=-

**********************************************************

В коротких перерывах для отдыха мы разговорились, я узнал многое о случайных подругах. Девушки оказались родом из одного большого села под Донецком, и подрабатывали таким вот незамысловатым образом для своих семей. У каждой из них было по нескольку младших братьев и сестёр, а родители зарабатывали слишком мало, чтобы всех прокормить и обеспечить. Но они не жили постоянно тут, в Зоне, а приезжали только на время ярмарки, пройдя строгий отбор по внешности и складу характера, заключив предварительный договор с мадам Варей.

Мадам брала деньги со сдачи дорогих номеров, а всё остальное доставалось девочкам в полном объёме. Такое положение пока полностью устраивало всех заинтересованных — мадам получала увеличение численности контингента работниц на время наплыва клиентов, девочки неплохо зарабатывали себе на жизнь, не превращаясь в отмороженных профессионалок, клиенты типа меня сбрасывали накопленный стресс, щедро разбрасываясь вырученными с продажи артефактов деньгами.

Я же сейчас ещё одновременно изучал недавно открытые ментальные способности. Пока получалась только поверхностное считывание чувств, эмоций и переживаний, но я уже мечтал со временем продвинуться и до прямого мысленного общения. В процессе и не только. А для этого потребуется много таких вот исключительно приятных тренировок. Восстановившись всего за какую-то пару минут, я снова захотел продолжения, потянув малость отдохнувшую Наталью к себе. Та к этому моменту опять сильно возбудилась, потому мы сразу сплелись в порыве горячей страсти.

Про… занимавшись 'гимнастикой' почти до самого обеда, мы всё же на время расстались. Девушкам требовалось отдохнуть и привести себя в порядок, иначе кто-то рискует двинуться крышей, я же собирался позавтракать, пообедать и вернуться в ангар сталкерской ярмарки, вдруг удастся выменять там что-то ценное. Надежды на успех пока ещё зиждились во мне.

Увы, и в этот раз было пусто. Новые люди действительно появились, однако удачных для обмена комбинаций опять не складывалось. Бартер имеет множество очевидных недостатков, а деньги тут нужны далеко не всем. Я лишь выменял на три 'вспышки' крайне редкий артефакт 'плесень', выглядевший как та самая плесень на камне, и использовавшийся в качестве катализатора при приготовлении различных напитков брожения. Только тут в Зоне можно попить приготовленного с его помощью совершенно особого пива и кваса. Вчера видел название артефакта на плакате дедка, наверняка он нужен и для производства алхимических снадобий. Значит, и мне пригодится. Поставлю бочку закваски, порадую себя вкусными и полезными напитками.

Во время ужина ко мне подошли долговцы, передали кейс с артефактами для Сидоровича и договорились о встрече после ярмарки. Мне требовалось самостоятельно подойти к дальнему северному блокпосту на 'Свалке', который 'Долг' постоянно держит под собой, где дождаться сопровождающего с основной базы. Затем ко мне подошел Витька Стрелок и тоже передал посылку для Сидоровича. Новостей не было, общих знакомых для перемывания им косточек мало. Витька пожаловался на скупость старого торгаша, мол, к нему и так далековато топать приходится, а он отчаянно торгуется за каждую мелочь. Спросил его, зачем тогда вообще к нему ходите, на чём разговор и завял.

Ну а после ужина я снова отправился к девочкам. Да, теперь я обязательно вернусь сюда через месяц. И не только ради сброса того самого напряжения, сколько для вот этого чарующего объединения чувств. Подсел с первого раза как на сильный наркотик. Вот и появляется статья регулярных расходов. Стоит надеяться — с регулярными доходами тоже что-то получится. Пока лежит снег, в 'Тёмную долину' хрен сунешься. Бандиты сразу обнаружат следы и устроят загонную охоту. Нужно где-то искать другие варианты. Впрочем, на пару разков ещё хватит накопленных запасов, а там и весна подоспеет.

Следующим днём народ активно разбегался, разъезжался, расползался. Я же, взяв оставленные лыжи у военных сталкеров, как обычно, ждал ночи, сидя в трактире и разбираясь с информацией из сталкерской сети. Я ожидал от неё гораздо большего, нежели получил. Реально полезной информации были сущие крохи. Это если не рассматривать новости о том, какая сталкерская группировка или клан игроков чего контролирует в текущий момент времени. Или терпеливо выуживать случайные заказы что-то срочно кому-то сделать за отдельное вознаграждение, надеясь, что именно ты успеешь первым.

Имелась эхо-конференция для бартерного обмена снаряжением и артефактами, по тому же типу, как и на закрывшейся ярмарке с характерным названием 'Бартер'. Она была платной, пришлось дополнительно раскошелиться, скидывая средства с личного счёта абонента, мало ли когда пригодится. Только тут дело сильно осложнялось разбросанностью контрагентов по всей территории Зоны, потому для практического осуществления обмена рекомендовалось дожидаться тех же ярмарок или пользоваться услугами взимавших приличные комиссионные доверенных посредников. В Зоне любые услуги дороги, лишь сталкерская жизнь копеечная.

Бесплатная эхо-конференция сталкерских советов напомнила мне диспуты на загаженных форумах, где не столько дают ценные советы — сколько коллективно объясняют задавшему вопрос, какое тот жалкое ничтожество. А если совет и выдадут, то обязательно с каким-то скрытым подвохом. В общем — ещё один раздел плохого юмора. Куда только смотрят модераторы, и есть ли они там вообще?

Примерно схожее положение оказалось в эхе для ремонтников и их потенциальных клиентов. С помощью советов как что-то сделать самому, гораздо вернее окончательно добьёшь ценный аппарат, ну и ещё постоянное выяснение, откуда у кого руки растут. При таких-то 'советах' оно и понятно. Вариант — 'из плеч' тут априори не рассматривается. Самому влезать в эту помойку быстро расхотелось. Понятное дело — какие-то крупицы полезного вытащить из неё вполне реально, тут как промывать золото из пустой породы при наличии лишнего времени.

Вот за таким занятием попивая хороший кофе и заедая его свежими сладкими булочками, я и просидел до ночи в трактире. Вскоре опять перейду на питание консервами, так хоть запомню вкус нормальной еды. Эх, жалко пока магнитофона для записи подобных чувств и ощущений не придумали, а то бы обязательно раскошелился. Ну, наверное, как раз в реальном мире этого времени такие штуковины давно есть, всё же это составная часть виртуальной реальности, но вот тут внутри о чём-то подобном остаётся только мечтать.

К ночи распогодилось, небо очистилось от облаков, и вдарил крепкий морозец. Снег громко хрустел под ногами. Благодаря артефакту 'тепляк' я чувствовал себя вполне комфортно, лишь дышать приходилось через платок из плотной ткани, иначе велик шанс застудить горло и лёгкие. Ветер совсем стих, окружающее пространство заполнила такая особенная чарующая зимняя морозная тишина. Пора выдвигаться в дальний путь. Но вначале стоит разобраться с отдельными мелочами и отсечь потенциальные хвосты.

Сделал попытку поменять 'тепляк' на 'термостат' и быстро убедился — тот эффективен только против воздействия высоких температур. Впрочем, два термических артефакта вполне ужились на моём поясе, образуя комплект для постоянной носки. Весной же 'тепляк' я сниму, иначе можно запросто перегреться. А как сделать систему автоматической регулировки согрева я не знаю. Наверняка это возможно, но потребует множества экспериментов. А вопрос — 'зачем так заморачиваться' пока остаётся открытым. Одного спортивного интереса здесь как-то маловато.

Постаравшись избавиться от чужого внимания благодаря эмпатическому чутью, вышел за околицу и встал на лыжи. Быстро докатил до места поворота в сторону 'Старого кордона', с большим неудовольствием обнаружив, что по моей лыжне кто-то недавно прошелся, причём — далеко не в единственном числе. Характерные следы от валенок и ещё какие-то другие от обуви меньшего размера, трудно разобрать. Да и крупные собачьи или волчьи следы рядышком тоже есть. Есть риск случайно влететь в засаду.

Увеличив внимательность и осторожность, двинулся дальше, почувствовав при приближении к границе пространственной аномалии присутствие постороннего. В долетевших до меня совсем слабых эмоциях превалировало чувство замерзания и сильное желание спать, периодически отгоняемые страхом перед каким-то наказанием. За тропинкой кто-то наблюдал, но меня пока не заметил, впрочем, как и я его. То ли он хорошо спрятался, то ли до него слишком далеко, что более вероятно.

Осторожно приблизившись и настроившись на восприятие чужих эмоций, попробовал передать наблюдателю кое-что от себя, как это недавно проделывал при общении с девочками. Блаженное тепло и спокойствие, ну кто, спрашивается, тут ночами ходит, и спать, спать, спать… всего лишь какой-то часик, пока так хорошо и тихо. Через полчаса тлетворного воздействия неизвестный клиент действительно уснул, позволив мне незаметно проскочить мимо него по своей же лыжне.

Вот у самой аномалии я снова заметил целенаправленно замаскированные следы валенок и насторожился. Ориентируясь на следы, обнаружил тонкую леску растяжки, одним концом привязанную к кусту, а другим к зарытой в снег сигнальной ракете. Если бы увидел мину, то постарался бы прикончить того наблюдателя или наблюдателей, а так пусть ещё поживут. В следующий раз пройду другим путём, пусть шпионят дальше. Осторожно перешагнув леску, прошел через пузырь аномалии, размашисто покатив дальше по пустой заснеженной дороге.

Тринадцатая глава

В гостях у 'Долга'.

Путь до самого кордона обошелся без приключений и случайных встреч. Лишь разок меня издалека облаяла побоявшаяся напасть собачья стая. С первыми лучами зимнего солнца, я подкатил к блокпосту военных, передать майору Сидорчуку партию 'вспышек', якобы выкупленных у моих контрагентов во время проведения ярмарки. Скинул ему все запасы кроме одной штуки, оставленной чисто для коллекции или переделки в 'вечные батарейки'. Теперь деньги снова обрели для меня смысл.

Новостей у майора не было — зима, скука и однообразная служба. Поговорили о жизни за чашкой горячего чая, вкратце рассказал ему о прошедшей ярмарке, заставив хорошенько позавидовать, и двинулся в бункер к Сидоровичу. Тот тоже маялся от скуки и одиночества, раскладывая пасьянс на экране рабочего компьютера. Моё появление чуток прибавило ему хорошего настроения.

Выложил перед ним посылки из рюкзака, тот стал их старательно инспектировать, проверяя и даже обнюхивая любые предметы, словно выискивая в них какой-то скрытый подвох. И действительно что-то нашел, удовлетворённо хмыкнув, так как явно ожидал чего-то подобного.

— А ты в курсе, что тебе подложили КПК-шки с личными посланиями как бы для меня, но с включенной системой 'маршрут'? — Поинтересовался у меня торговец, передавая вытащенный из кейса Витьки Стрелка очень сильно потёртый наладонник, чтобы я смог самостоятельно убедиться в правдивости его слов. — Более того, они уже отправили сообщения прежним владельцам через доступный лишь крайне малому кругу посвящённых сетевой ретранслятор, после чего стёрли накопленные данные с записанными координатами твоего пути.

— Так-так, а почему ты мне про тот ретранслятор забыл рассказать? — Возмутился я. — Или я для тебя ещё не вошел в тот самый круг? — Я на него даже обиделся, узнав про такое к себе отношение.

— Ты сколько всего времени в Зоне? — Сидорович упёрся в меня холодным взглядом. — И полугода не прошло, — констатировал он вполне очевидные факты. — А уже мнишь себя незнамо кем! Тоже мне шишка радиоактивная! Все с тобой считаться должны. А те люди со мной уже давно и плодотворно работают, потому-то и имеют гораздо больше прав. Даже открыто шпионить за тобой, списав весь твой путь.

— Всё равно им это не особо поможет найти тайную тропу… — я ехидно ухмыльнулся, мысленно представляя всю глубину чьего-то облома, когда они расшифруют полученные данные. — Вот вопросов ко мне у них явно добавится, но ведь я могу их и просто послать прямиком к той же АЭС, например.

— Можешь… — усмехнулся Сидорович. — Но дело в том, что та тропа и мне сейчас очень сильно нужна, — он пронзил меня строгим требовательным взглядом.

— А нет никакой тропы… — я развёл руки в стороны, ответив исключительно спокойным тоном. — Просто я могу иногда проходить через стенки пузыря — считай это моими личными способностями. При большой необходимости смогу провести и караван. Если тебе будет очень надо — кинешь сообщение, я поспособствую. Но глупо видеть во мне наивного мальчика на побегушках. И тайную тропу пусть другие ищут. Глядишь — к весне опять прорастёт на прежнем месте.

— Ладно, хрен с тобой, темнила! — Недовольно фыркнул Сидорович. — Принёс посылки — молодец. Долго тут не засиживайся, иди, помогай долговцам. Они хоть и отмороженные вояки в своей массе, но ребята исключительно правильные. Честные и даже немного добрые. Про них можно именно так выразиться. Вот только ошибкой будет посчитать их ещё и наивными. Если ты всё сделаешь как им надо — получишь постоянное право пребывания на их подконтрольной территории с возможностью сбора артефактов. Но советую сильно им не злоупотреблять.

— Учту, — я благодарно кивнул торговцу, выбитое им для меня право действительно много значило, пусть пока только в перспективе.

Наверное, было большой ошибкой идти к своему дому днём. Впрочем, ночь тоже не гарантировала какой-либо безопасности. И даже эмпатические способности в этот раз спасовали, предупредив об опасности слишком поздно. Радость узнавания желанной добычи и ярость решительного броска. Вспышка чужих эмоций буквально хлестнула по мне, едва не сбив с ног, заставив сбиться с шага.

Снег выстреливает в меня белым телом крупного зверя, успеваю лишь перекинуть дробовик со спины, как бросившийся зверь вырывает его из моих рук вместе с лопнувшим ремнём. В этот момент второй сугроб выстреливает стремительным телом, на одних рефлексах прикрываю левой рукой незащищённое горло. Острая боль пронзает руку, заваливаюсь на спину, утягивая тяжелого рычащего зверя за собой, прикрываясь им от повторного броска первой твари.

Боль парализовала меня лишь на пару секунд, сознание резко очищается, в теле вдруг появляется ощущение силы. Свободной правой рукой выхватываю пистолет и стреляю сначала во вдруг нависшую прямо над моим лицом открытую зубастую пасть первой белой твари, а затем и в голову второй, на секунду разжавшей челюсти, чтобы удобнее перехватиться.

В этот момент сверху пролетает третий стремительный силуэт, но вместо атаки быстро удаляется, окатив меня сильнейшей жаждой горячей крови, и тем, что можно признать обещанием скорой мести. Из-за придавившего меня тяжелого тела, я так и не смог выстрелить в стремительно удиравшую тварь.

Ощущаемая опасность отступила, а на меня вдруг свалился жесткий откат. Боль в пострадавшей руке стала ещё сильнее, наверняка там мясо до самой кости разодрано, да и кость пострадала, во всём остальном теле разлилась жуткая слабость, даже просто пошевелиться тяжело.

Минут пять судорожно вдыхаю и выдыхаю морозный воздух, лёжа под мёртвой тушей белой твари, и только окончательно успокоив дыхание, спихиваю её с себя. Боль в левой руке к этому моменту стала вполне терпимой, я пошевелил пальцами, радуясь их работоспособности. Крови на порванном рукаве, кстати, тоже мало, похоже тут только кровь твари, а не моя собственная.

Закатав рукав по локоть, увидел только глубокие вмятины от зубов и рассасывающиеся прямо на глазах внутренние гематомы вокруг них. Болевые ощущения тоже быстро исчезали. Артефакт 'колобок' всё же спас руку от серьёзных повреждений, а лёгкие скоро и вовсе исчезнут благодаря подстёгнутой 'почкой' регенерации организма.

Окончательно успокоившись, осмотрелся вокруг себя, обращая внимание на трупы тварей и сравнивая их с картинками из электронной энциклопедии. Это были определённо очень крупные псевдособаки. Тут сложно ошибиться — при общей похожести фигуры на собаку присутствуют типичные кошачьи уши с кисточками на концах. Белый зимний мех с пятнами как у снежного барса, достаточно короткий по отношению к общей длине тела пушистый хвост сантиметров тридцати. Одна туша явно принадлежит самцу, вторая самке.

Убрав в инвентарь, и снова вернув на тело верхнюю одежду, избавил её от свежих дырок и пятен крови, после чего ещё разок осмотрел туши теперь исключительно деловитым взглядом. Шкуры с них сами не сползут, придётся им чуточку помочь. Подтащив по очереди трупы к ближайшему дереву и подвесив на сук, занялся обдиранием.

Для любого бывалого охотника такая операция вполне обыденна. Подрезать где надо, оттянуть и дальше в том же духе. Впервые, помню, от такой операции мне было сильно не по себе. Отец тогда лишь понимающе улыбался, показывая, что нужно дальше делать. На третьем-четвёртом ободранном волке я почти освоился. И вот теперь вспоминаю себя давнего с лёгкой улыбкой.

До меня долетела слабая, но, тем не менее, вполне отчётливая волна чужой злобы, похоже, сбежавшая тварь пристально наблюдала за моими действиями издалека, но нападать благоразумно опасалась. Добыча вдруг оказалась слишком кусачей. Сев в снег, попытался поискать цель в оптику прицела, но умная тварь хорошо спряталась и даже перестала эмоционально проявляться. Ночью бы я её смог разглядеть, а днём, да ещё и при ярком солнце — полнейший бесполезняк.

Если поначалу планировал скинуть лишнее и снова собраться в путь, то теперь пришлось задержаться дома на лишнюю пару-тройку дней. За время моего отсутствия кто-либо из людей в окрестностях не появлялся, лишь зверьё натоптало множество новых тропок вокруг закрытого пространственной аномалией острова по наросшему на болоте тонкому ледку. Оборудование в доме пока работало без сбоев, хотя я подспудно ожидал каких-то проблем. Особенно от моих изделий с артефактами.

Вот нет пока к ним полного доверия. Умом всё понимаю, делал на совесть, учитывая все возможные мелочи, и всё равно. Должно пройти какое-то время, накопиться статистика. Сами артефакты я контролирую с помощью датчика от детектора, встроенный термометр тоже есть. Он-то как раз и показывает явные огрехи, конструкции заметно нагреваются даже без постоянной нагрузки. Для нагревателя в баке отопительной системы это нормально, а вот электрическую часть стоит когда-либо переделать.

Занимаясь своими делами и подготавливая шкуры к выделке, впервые ощутил желание снова оказаться среди людей. Шума суеты, тихих разговоров, различных запахов, пусть и не всегда приятных. А ведь раньше одиночество меня скорее радовало, чем расстраивало. Рано я посчитал себя на всю голову отмороженным типом. Есть повод снова заняться самосовершенствованием, обретя душевный покой независимо от внешних условий.

Испытал на себе и приобретённую алхимию. Жесткие волосы на лице и в кое-каких других местах действительно выпали, однако при этом тончайшие волосики нижнего 'подшерстка' вполне сохранились. Просто уму непостижимо, как обеспечивалась такая особая избирательность. Впору признавать за тем эликсиром наличие скрытого интеллекта. Вопросов к дедку заметно прибавилось, обязательно задам при следующей встрече.

Установил стационарную радиостанцию и развернул антенну над крышей. Проверка показала периодическое наличие прямой связи даже с опорным пунктом в селе Лядское, но из-за сильных помех скорость перекачки цифровых данных оказалась крайне невелика. Зато она резко возрастала при коннекте с ретранслятором на 'Агропроме'. С формально 'отсутствующим' ретранслятором Сидоровича тоже получилась устойчивая связь. Теперь фальшивое сообщение от него мне будет сложно отправить.

Закончив разбираться со связью, собрал нужные вещи и утром третьего дня отправился искать новый путь к 'Свалке'. В деревне Грязево обосновалась крупная собачья стая. Стоило лишь мне появиться из выхода с тайной тропы, как ко мне со стороны деревни с громким лаем рванула вся разношерстная свора разом. Расстреляв в неё весь магазин автоматического дробовика, отступил обратно в щель тайной тропы. Потеряв цель из виду, собаки повернули обратно к деревне.

Перезарядившись, я снова вышел на свободу, рассчитывая на повторение атаки и безнаказанного отстрела хвостатых блохоносцев. В этот раз собаки оказались более благоразумными или же я перестрелял самых наглых и глупых. Проводив мою фигуру голодными взглядами, собаки занялись каннибализмом, жадно пожирая угодивших под горячую картечь менее удачливых собратьев, безжалостно догрызая и ещё шевелящихся скулящих подранков. Странное дело — подобное собакам обычно не свойственно. Но эти, наверное, совсем оголодали.

Два часа у меня ушло на поиск новой щели, хотя она пряталась совсем рядом со щелью тропы в 'Тёмную долину'. Именно за счёт близкого соседства её и сложно заметить. Одно хорошо маскирует другое. Десять крутых поворотов в заснеженной призрачной дымке и я выныриваю посреди старой просеки дороги через открытый березняк, разделённый ныне на две части пространственной аномалией.

Дождавшись уверенного приёма спутниковых сигналов, определил, что действительно нахожусь где-то на 'Агропроме', однако точно привязаться к местности не удалось. В Зоне почти везде так — спутниковая навигация штука относительная. Пройдя по дороге метров сорок, свернул на звериную тропу. Кабаньи и волчьи следы, есть и отпечатки когтистых лап каких-то более крупных хищников. Шел с опаской, активно посматривая по сторонам и держа дробовик наготове.

Вдруг меня окатило волной интереса, а затем и узнавания, мгновенье и прямо передо мной грузно приземляется в снег здоровенная серо-коричневая туша с двумя головами. Мне она почти по самую грудь, мощные перевитые мышцами лапы с выставленными напоказ большими чёрными когтями, зубки в пастях как короткие клинки. 'Химера!' — у меня внутри резко похолодело, ибо сразу понял — выстрелить просто не успею, да и заряжен дробовик обычной картечью, а тут уже нужен 'ЗС'.

Посверлив меня с минуту сразу четырьмя желтыми глазами и ожидая какой-то особой реакции, химера презрительно фыркнула и в три мощных прыжка скрылась с глаз долой. Наверное, просто была сыта или же ждала, когда я в неё первым начну стрелять с сильного перепугу. Я же так и простоял застывшим столбом на одном месте, пока она не ушла. Вернув было утраченное самообладание, снова двинулся по звериной тропе. Близким присутствием химера разогнала всех прочих хищников.

И стоило лишь о ней вспомнить, как она совершенно бесшумно перепрыгнула через меня откуда-то сзади и резко развернулась буквально в одном метре от меня, открыв сразу обе зубастых пасти. Она действительно была сыта, я уловил с её стороны желание поиграть. 'Кошка и мышка', - пришла вдруг насмешливая мысль. Демонстративно закинув дробовик за спину, нагнулся и, зачерпнув пригоршню снега, осыпал им наглую химеру. Та ловко отскочила в сторону, после чего совершила ещё один прыжок, приземляясь боком в полетевший в меня сугроб. Я тоже успел резко присесть, потому большая часть снега пролетела мимо.

Затем мы ещё несколько минут перебрасывались колючим снегом, пока химере это не надоело. Она встала прямо передо мной чуть ли не вплотную и злобно зарычала сразу в две глотки, явно добиваясь эффекта резонанса. Другой бы на моём месте сразу же испачкал штаны, но я ощущал, что меня просто пугают ради забавы. Вытянув руки, дружески потрепал шерсть сразу на двух головах.

Не ожидая такого хода, химера растеряно села на задницу, и с её стороны потянуло сильным изумлением. Я повторил свои действия, чувствуя, что они этой самой страшной зверюге Зоны понравились. Затем стал чесать её за ушами, как самую обычную кошку. Химера глухо утробно зарычала, но я чувствовал её удовольствие, а мурлыкать по-кошачьи она банально не умела. В процессе удивлялся самому себе и тихо изумлялся, если не сказать — охреневал.

В общем, на кошачьи ласки ушла пара часов, после чего я изъявил настойчивое желание продолжить свой путь. Химере хотелось ещё, но за время наших игр я сумел установить с ней устойчивый ментальный контакт и передать твёрдый образ 'надо'. Сопроводив меня до заснеженной дороги, химера вернулась обратно в перелесок, передав на прощание образ типа — 'ты заходи, если что'.

Дорогой, на которую я вышел, периодически пользовались, следы валенок в глубоком снегу сложно с чем-то спутать. Достав КПК, сориентировался по карте, теперь это удалось сделать. Мне направо, тут семь километров до прохода на 'Свалку', обозначен сталкерский блокпост, скорее всего, сейчас пустой. Так и оказалось. По пути заметил рядом с дорогой в низине группу крупных кабанов, они не обратили внимания на одинокого путника, затем меня долго провожал голодным взглядом одинокий крупный волк.

'Свалка' тоже встретила пустотой и заснеженными радиоактивными холмами. В перелеске слева шумно завозилось какое-то крупное зверьё, прибавив темп, пробежал потенциально опасный участок. Справа громкий лай собак, постепенно удаляется — стая гнала другую добычу. Звериных следов пересекающих дорогу в разных направлениях и на самой дороге тоже достаточно много. А вот человеческих — раз-два и обчёлся.

Работая ногами и руками, активно крутя головой во все стороны, неожиданно для самого себя подкатил к блокпосту 'Долга', обогнув дальней стороной все типичные места пребывания вольных сталкеров. Пиликнул КПК, сообщая о поступлении не валидного запроса опознавательной системы, и предложив пользователю выдать ответ в режиме ручного управления. Я сначала затаился в снегу и только после отправил ответ со своими идентификационными данными.

Вскоре пришло сообщение, с требованием подходить к блокпосту, на счёт меня есть инструкции встретить и передать дальше по команде. На интерактивной карте КПК впереди по ходу моего движения появились желтые маркеры передавших мне данные о текущем местоположении условно-нейтральных людей. Обычная практика, позволяющая существенно понизить риски 'дружественного огня'. Тоже включил отображение для них своих относительных координат, поднялся на ноги и двинулся в предложенном направлении.

— О, смотри, одиночка с лыжами, живой! — Удивлённо воскликнул молодой парень, обращаясь к другому, кода я прошел мимо них.

У этой парочки отсутствовали тёмно-красные нашивки на форме, хотя вооружены они автоматами, да и сами в средних бронежилетах, точно таких же, как и у стоявшего впереди них долговца. Ещё заметил парочку вооруженных пулемётами ПКМ типов без нашивок справа от нас за укрытием из сложенных бетонных плит.

— И что тут такого особенного? — Я резко остановился и повернулся к ним лицом.

— Кабы знали бы о том, что кто-то желает пройти через холмы без конвоя сопровождения — устроили бы тотализатор, — вопрос не застал парня врасплох. — Тут вчера, прямо у нас на глазах двоих бедняг псевдособаки разорвали. Мы слишком поздно подбежали, отогнав тварей пулемётной очередью. Зимой много опасного зверья из глубин Зоны к краю выходит, ходоки говорят — видели недавно свежие следы химеры на 'Агропроме'. А тут до него рукой подать. Страшновато находиться вне надёжного укрытия.

— Подтверждаю, следы химеры там есть, как и сама химера. Вот такая, — показал её рост, отметив его вытянутой на уровне груди рукой, и своей подчёркнутой расслабленностью заметно смутил слушателей.

— Ты её видел?! — Мне реально не хотели верить, прямо чесалось от их недоверия.

— Да вот как тебя сейчас, — я смутил народ ещё больше, единственный долговец тоже подошел к нам ближе и старательно грел уши.

— И после всего этого ты ещё живой и даже внешне целый? — Изумление сменилось подчёркнутой подозрительностью.

— А почему вы считаете, что должно обязательно произойти по-другому? — Отступаться от сказанных слов или переводить всё в шутку мне категорически не хотелось. — Возможно, химера была сытой и просто хотела поиграть или попугать. Скучно ей там одной…

— Да ладно заливать, скучно ей! — Громко фыркнул сталкер и все дружно рассмеялись, окончательно разрядив обстановку.

— Кстати, а чего вы без опознавательных нашивок? — Я ткнул пальцем сначала в долговца, а после указал на парней, наглядно показывая, что именно имею в виду.

— А ты разве не знаешь, что при вступлении в официальную группировку игроки теряют своё бессмертие? — Удивлённо спросили меня, я помотал головой. — 'Долг' и так с большим подозрением относится ко всем игрокам, — пояснил парень, долговец подтверждающе кивнул. — Но на наиболее опасных участках без нашего брата сложно обойтись. Вот мы и несём службу, хотя официально числимся вольнонаёмными одиночками на полном обеспечении у группировки. Поверь — оно того стоит.

— Благодарю за разъяснения, — кивком головы выразил ему признательность. — Просто я не так давно в Зоне и многого ещё не знаю.

— Ха, 'не так давно'! — Снова рассмеялся парень, остальные тоже дружно ухмыльнулись. — Бродишь тут совсем один по опасным территориям, с химерами свиданки устраиваешь, нашим главнюкам от тебя что-то срочно потребовалось, раз нам выдали ориентировку встретить и вызвать сопровождение с основной базы. Идём, хлебнём горячего чайку, расскажешь, что там на самом краю Зоны сейчас творится, — поманив меня за собой, сталкеры направились в сторону строительного вагончика, оставив лишь одного наблюдателя снаружи.

Рассказывать было практически нечего — событий раз-два и обчёлся, да и все рядовые:

— Зима, народу нет, зверьё в край обнаглело. Вот тут намедни парочку крупных псевдособак подстрелил… — меланхолично заметил я, отпивая горячий ароматный чай из стакана в алюминиевом подстаканнике производства ещё советских времён.

— А ты знаешь, что за пределами Зоны шубка из той же зимней псевдособаки стоит как новенькая машина люксового класса? — Хмыкнул Пашка Бегун — тот самый парень, с которым мы изначально разговорились.

Я пожал плечами, заметив:

— Предлагаешь тут организовать производство готового продукта, ибо торгаши за рядовую шкуру предложат сущие гроши?

— Было бы очень неплохо, — мои слова сталкер воспринял вполне всерьёз. — В Зоне сейчас много различных производств разворачивается, в основном для местного рынка. Техника там, броньки всякие, кое-что и за внешний периметр идёт. Со шкурами, правда, возиться желающих мало — артефакты и изделия на их основе гораздо интереснее.

— Да я примерно так и сам считаю, — выгодная идея споткнулась о мой скепсис. — Разве только сделать удобную меховую одежду для себя. Да и куда девать заработанные деньги-то?

— Ха, да у тебя просто мало потребностей! — Хохотнул мой собеседник, остальной народ тоже заулыбался. — Или ты считаешь, что у тебя всё-всё есть? — И так хитро подмигнул.

— Основное вроде всё, — я снова пожал плечами. — Разве только на девок тратиться.

— Ты разве хоть что-то с ними чувствуешь? — Искренне изумился Пашка, другие игроки дружно выражали явное недоумение и лишь долговец просто не понял, о чём сейчас идёт речь.

— У меня включен полный реализм… — сообщил народу о своих достоинствах или недостатках — тут сложно однозначно сказать.

— Маньяк, как есть маньяк! — Со стороны игроков потянуло уважением и даже немного завистью. — Ну, когда будешь на базе маяться от безделья, может, ещё пересечёмся и поболтаем, какого оно так, а сейчас пора на выход. Слышу звук движка — твоё сопровождение наконец-то прибыло, — Пашка поманил за собой на мороз.

— Капитан Федотов, замначальника службы материального обеспечения группировки 'Долг', - представился мне тщательно выбритый мужчина лет тридцати, подавая руку для рукопожатия. — Про вас я уже всё знаю, залезайте в кабину и поедем… — он кивнул в сторону открытой правой двери старенького армейского 'ГАЗика' с поднятым тентом крыши.

Мы тронулись и неспешно покатили. До базы 'Долга' тут километров десять. По петляющей между заросших лесом холмов дороге чуть больше — ехать всего ничего. Но скорость поездки удручала, ибо дорога в сплошных ямах и трещинах. Я с большим интересом смотрел в окно, отмечая, как истончается, а затем и вовсе пропадает снежный покров.

Нечто подобное когда-то наблюдал при поездке на поезде ранней весной в сторону юга. В начале пути утром снега и морозы, а уже к вечеру на обочинах стали попадаться деревья с распускающимися листиками. Здесь же до тех листиков ещё далеко, ибо голая земля прихвачена лёгким морозцем, но снега действительно нет.

— Впечатляет? — Спросил меня капитан, отметив, что меня так сильно удивило.

— Угу, — кивнул ему, — тут на лыжах не походишь…

— В самом центре, говорят — сейчас вообще трава зеленеет, — капитан решил поддержать завязавшийся разговор.

— Радуя своей зеленью монстров и монолитовцев… — а мне почему-то захотелось немного испортить его хорошее настроение. — Скажи, а почему у такой крупной группировки нет своего мастера-электронщика, раз приходится обращаться на сторону?

— Был у нас свой мастер, — капитан действительно разозлился, но не на меня. — Очень хороший мастер, тебе до него как до АЭС задом на карачках. Убили его осенью. Прямо на нашей базе и убили.

— Так вы даже не обеспечили его безопасность? — Я искренне изумился.

— От снайперской пули никто не застрахован, — зло выдохнул капитан. — Пробралась на базу под видом вольняшек диверсионная группа 'Джентльменов удачи', мы её позже помножили на ноль, но свою боевую акцию они успели завершить.

— Так, а почему у того мастера отсутствовали защитные артефакты? От одной-то снайперской пули легко защититься, — я категорически отказывался понимать такую откровенную халатность со стороны командования, наверное — самой милитаристской группировки Зоны, если не рассматривать 'Монолит'.

— Против одних артефактов всегда могут найтись другие артефакты, — просветил меня капитан Федотов, на секунду отрываясь от разбитой дороги, чтобы кольнуть злым взглядом. — Именно такой вот пулей-артефактом и убили нашего мастера. От него только кровавые брызги на земле остались. А заставить его безвылазно сидеть в бункере мы не смогли. Но мы учимся на прежних ошибках… — и он опять отвлёкся от дороги, с хитрым прищуром взглянув в мою сторону, мысленно обещая сразу по прибытии на базу запереть меня в надёжную клетку.

Пусть и золотую клетку со всеми удобствами, но от того не сильно легче.

— А вот хрен у вас что-то получится! — Я оскалился злой ухмылкой. — Свою безопасность предпочитаю организовывать сам, а не надеяться на охрану, которая ни на что не способна.

— Зря ты так думаешь… — капитан явно обиделся. — Учитывая все обстоятельства, мы осуществили перепланировку нашей базы, разделив внешнюю и внутреннюю территорию. И теперь подобные инциденты полностью исключены, как и возможность успешного штурма внутренней цитадели с командным центром и складами обеспечения. Да и ту акцию мы не оставили безнаказанной — рейдовый отряд полковника Черепова совершил налёт на главную базу 'Джентльменов удачи', уничтожив нескольких главарей и перебив всю их обслугу. Теперь они к нам побоятся второй раз сунуться, — уверенно констатировал он.

— А 'Свобода'? — Я вспомнил основных антагонистов 'Долга'.

— Их лидер Лукаш не настолько отмороженный тип, чтобы развязывать полноценную войну, — хмыкнул капитан, объезжая большую яму на разбитой дороге. — Одно дело пытаться отжать территории с ценными ресурсами, другое — война на взаимное истощение. Ни нам, ни им такое дело точно не нужно.

- 'Джентльменам', значит, было нужно? — Я усмехнулся, выражая большой скепсис.

— Им хорошо заплатили, — вздохнул капитан, вжимая тормоз и снова активно работая рулём. — Кто заплатил — мы пока не выяснили. Провели деньги через наёмничий Синдикат. Может и 'Свобода' так хитро постаралась. С них станется. Без доказательств им нечего предъявить, а голые подозрения к делу не пришьёшь, — заключил он.

За разговором, мы и подъехали к блокпосту перед базой. Там нас внимательно осмотрели суровые мужики в форме с тёмно-красными нашивками на груди и шевронами на рукавах в виде красного щита и синего меча на его фоне с золотой надписью 'ДОЛГ', у меня проверили документы и пропустили дальше. Повторно нас проверили у ворот внутренней территории. Хоть капитана все здесь хорошо знали, однако порядок — есть порядок и его требуется соблюдать.

Ещё дальше мы благополучно выгрузились во внутреннем дворе по виду давно заброшенной заводской территории, где стояло ещё несколько старых машин, под взглядами охранников прошли в ворота цеха, к закрытому решеткой спуску в катакомбы заводских коммуникаций. Основная база 'Долга' располагалась именно под землёй. Сверху сложно понять, сколько там всего понакопали.

Пара лестничных пролётов вниз с сильно потёртыми бетонными ступеньками и мы оказались во внутренних коридорах. Всякие трубы и прочее из них благополучно демонтировали, приспособив подземные помещения для проживания людей. Стоило заметить — здесь было даже относительно уютно. Яркие плафоны ламп на потолке, грязи нет, на стенах свежая краска, пол выложен снятой с каких-то стен тёмной гранитной плиткой. Воздух тоже приятный и чистый, без обычного для заброшенных подземелий запаха земляной сырости и плесени.

Петляя по переходам, и проходя через посты с бдящими бойцами, мы вышли в большое подземное складское помещение с множеством металлических стеллажей. На них располагались многочисленные ящики и коробки. Реально много ящиков и коробок.

— Вот и наше хозяйство, пришли, — прокомментировал капитан.

Затем он показал мне мастерскую, где предстоит работать. Судя по обстановке — убитый диверсантами мастер был действительно профи. Грамотная организация рабочего места о многом говорит. Всё сделано так, чтобы было удобно и комфортно. Стереомикроскоп на выдвижном кронштейне, общая и точечная подсветка. Профессиональная паяльная ремонтная станция, приборы, множество подписанных коробочек с деталями и запчастями. Я даже малость позавидовал, моя домашняя мастерская куда проще и беднее. Есть к чему стремиться.

Вытяжная и приточная вентиляция, всё сделано как полагается по нормам безопасности труда при проведении паяльных работ. Наверное, здесь изначально стояло какое-то химическое оборудование, позже его демонтировали, а вентиляция осталась. Как и хорошее освещение. Над ним тут ещё дополнительно поработали. Стоило многое запомнить, частично переделав позже домашнюю мастерскую для увеличения удобства.

Вслед за мастерской пришел черёд казармы — маленькой комнатке с двумя железными двухэтажными кроватями, парой стульев и одной общей тумбочкой. Плюс характерные стойки для размещения личного оружия. По размеру чуть больше, чем моя каморка в бункере Сидоровича, но здесь сразу же почему-то возникает какое-то странное ощущение давящей тесноты.

К тому же тут было душновато, пахло несвежими портянками, да и вообще говорить о каком-либо бытовом уюте категорически не стоило. Разве только провести ночь, упав на койку от сильнейшей усталости, мгновенно забывшись глубоким сном и проснуться с тяжелой головой, как после большой попойки. И, судя по многочисленным следам — это реально жилое, давно обжитое помещение.

— Извини, свободного места у нас мало, на всех бойцов не хватает… — виновато заметил капитан. — Другие подразделения сейчас вообще спят посменно на одних кроватях в большой общей казарме. Выбить вам отдельный закуток было очень непросто. Кроме тебя здесь будут жить два твоих помощника и одновременно ученика — Семён и Павел, я вас позже познакомлю.

И вправду, познакомил, когда мы пришли в столовую. Очищенный от оборудования и прочих агрегатов большой подземный технологический зал завода с низкими потолками, много длинных столов и много народа. Кормили хорошо, впрочем, тушенкой гречку сложно испортить. Вот тут мы и встретили тех, с кем мне предстоит жить и работать.

— … Парни молодые и толковые, им просто опыта не хватает… — от лести капитана парни даже зарделись.

Семён — молодой рыжеволосый крепыш лет двадцати, на лице косой шрам, причём достаточно свежий. Павел — худощавый темноволосый парнишка лет шестнадцати с интеллигентным лицом и в очках. Вступили в 'Долг' относительно недавно, однако сумели позитивно проявить себя. По их словам — оба раньше имели дело со сложной электроникой.

Пообедав, дружно вернулись в мастерскую, оценить предстоящий фронт работ. Всякой дохлятины у 'Долга' накопилось изрядно. Долго копили. Если разгребать её мне одному с утра до вечера — возни хватит на месяц, а там и ещё чего обязательно подкинут. А раз приставили помощников — есть шанс скинуть на них всю рутину, и заодно улучшить свои бытовые условия.

Мне проще обустроить себе спальное место прямо тут, чем занимать койку в душной казарме, о чём и сказал капитану, заодно спросив и о прочих условиях проживания и свободном выходе наружу.

— Я понимаю — для тебя наш устав совсем не указ, — с явным недовольством ответил тот, — однако при выполнении твоих требований мы не сможем гарантировать тебе достаточной безопасности.

— А вы сделайте так, чтобы у противостоящих вам сил не возникало повода покушаться на мою жизнь, — предложил ему толковую идею. — У вас здесь зимует много вольных сталкеров. Запросто наберётся пара тысяч или даже больше. Кто обратит внимание на ещё одного рядового ничем не выделяющегося на общем фоне остальных ходока? А о том, что я с вами как-то сотрудничаю — так об этом можно просто помалкивать и все дела. В крайнем случае, легко отговоримся оплатой услугами за проживание. Так даже логичнее обосновать моё хождение туда-сюда, если кто-то случайно заметит и задаст неудобный вопрос.

— Хорошо, мы рассмотрим и такой вариант, ответ будет завтра, а сейчас можете приступать к работе, — холодно сказал капитан, развернулся и вышел из мастерской, оставляя меня наедине с парнями.

Признаться — пока мне в гостях у 'Долга' не понравилось. Ладно бы только одни бытовые проблемы, напрягает само отношение. Опять вспомнилось первое знакомство и первый наезд. От того же капитана ко мне постоянно тянуло чем-то, что можно попытаться трактовать как недоверие и желание использовать одновременно. То есть я для него всего лишь ценный ресурс. Функция, а не живой человек.

При посещении столовой тоже отметил далеко не самую здоровую эмоциональную атмосферу в коллективе. Впрочем, её можно отнести к большой скученности и холодному времени года. В другое время года народ рассредоточен по множеству различных точек, а не скучает на базе. Скуку же сложно перебить зубрёжкой уставов, наставлений и постоянной переборкой оружия, чем тут походу и занимаются, судя по замеченным книжкам в карманах и отчётливому запаху оружейной смазки от многих обедавших бойцов.

Стоило заняться работой, как плохое настроение быстро ушло. Сразу же проверил навыки предоставленных помощников. Крутить винты и паять умеют, а вот с диагностикой неисправностей и использованием измерительных приборов у них возникали большие сложности. Вопрос — 'зачем ремонтнику вообще нужен осциллограф', поставил обоих в тупик.

Пришлось, подробно объясняя все действия, показывать им, как диагностику провожу я. Мы начали с ремонта КПК-шек 'Сталк-2', которых здесь накопили почти три сотни штук. Одни с лазерной гравировкой эмблемы 'Долга' на задней крышке, другие без неё. Некоторые были просто заблокированы системой опознавания владельца.

— Наши снабженцы у сталкеров трофеи и неисправную технику постоянно скупают, — пояснил мне Павел, когда я указал на это странное несоответствие. — Предполагалось разбирать её на запчасти, хотя выгоднее починить и продать тем же сталкерам. Сделаешь хорошую скидку — те с руками отрывают.

— То есть 'Долг' активно торгует со сталкерами на своей базе? — Мне стало интересно. — И чем ещё кроме электроники торгует?

— Торгует, но далеко не со всеми, у нас требуется сначала заслужить хорошую репутацию, и только так… — Павел даже чуток смутился, рассказывая мне секреты своей группировки. — С плохой же репутацией лучше вообще обходить нашу базу дальней стороной. У нас память хорошая, а патроны вообще без счёта! — Зло усмехнулся парень, явно вспоминая приятные моменты редкого торжества справедливости. — И если мы тебя признали 'достойным уважения', то можешь пообщаться с дежурным интендантом. У него много чего можно найти. И ещё. Бартер всегда выгоднее денег, деньги лишь условность, позволяют оценить относительную полезность той или иной вещи.

— Но деньги вы всё равно принимаете или исключительно по плавающему курсу, в зависимости от достигнутой репутации? — Я вспомнил занятные переписки из сталкерской сети, где обсуждались проблемы выгодного взаимодействия с различными группировками.

И 'Долг' там ругали вычурно и забористо, припоминая и тот самый 'плавающий курс'. Да и за много чего ещё. Претензии к нему сыпались со всех сторон. Но больше всех возмущались явные игроки.

— Именно так, — Павел снова недобро усмехнулся. — Есть такие плохие люди, мы их 'барыгами' называем. Хотят купить у нас задёшево, а после продать здесь же дороже тем, кто пока к нам не допущен. Ладно бы нам что-то полезное приносили по бартеру. Деньги здесь на хлеб не мажутся и в автоматный рожок их глупо запихивать. Вот мы и установили 'плавающий курс' именно для таких горе-торговцев. Вроде бы все давно поняли, но каждый месяц новые 'умники' откуда-то появляются. И пока они пытаются у нас заработать репутацию, от них есть польза. А дальше включится 'плавающий курс', обрезающий им всю коммерческую выгоду. Чисто для собственных нужд пусть покупают, а для продаж на сторону пусть ищут других поставщиков. Разве только излишки и неликвиды таким иногда скидываем.

После столь подробных объяснений, я стал сразу откладывать условно рабочие аппараты в сторону, предполагая позже взломать систему опознавания и получить доступ к информации. Вдруг что-то ценное для меня попадётся. Однако ставить в известность помощников пока не спешил. Вдруг и со мной позже рассчитаются по 'плавающему курсу', записав в 'барыги'.

Так мы проработали до ужина, а позже и до отбоя. Нас навестил дежурный боец, сообщив о позднем времени суток. Под землёй ведь этого совсем не чувствуется. Помощники отправились спать, а я изъявил желание ещё поработать, мол — привычка такая. Проверив мастерскую на наличие скрытых камер наблюдения, занялся взломом.

А пока моим планшетом подбирался пароль к первому аппарату, я подготавливал другие, разбирая и раскидывая их по рабочему столу. Повезло — первый аппарат вскрылся всего за час, но полезного на нём было мало, лишь подробные карты 'Мёртвого города' с пометками об стационарных аномалиях, наверняка сильно устаревшими. Да и сам аппарат последний раз явно включался владельцем несколько лет назад.

Покопавшись в нём ещё, порывшись во внутренних папках и пройдя по внутреннему информационному накопителю специальным поисковиком удалённых файлов, нашел и настоящую ценность — детальные описания начала и особенностей прохождения трёх тайных троп из того же 'Мёртвого города' в другие части Зоны. Бывший владелец того КПК когда-то обустроил себе там тайную лёжку в одной из старых пятиэтажек. Стоит заглянуть, когда туда доберусь.

На конечном этапе удалил все пользовательские данные и сбросил наладонник к заводским настройкам, считая информацию исключительно личной добычей. Теперь даже специалист примерно моего уровня вряд ли что-то с него вытянет. Ещё стоило по уму заменить старый аккумулятор или поставить вместо него 'вечную батарею', но это уже будет забота для нового владельца. До утра удачно вскрыл ещё один аппарат, но там нашлась только музыка и ещё порнуха. Тоже в хозяйстве пригодится. На обмен уж так точно.

Когда я уже основательно клевал носом, заявились хорошо выспавшиеся ребята. Все местные бытовые сложности им давно стали привычны. Сходил с ними в столовую, позавтракал, после выдав им инструкции заниматься первичной диагностикой и ремонтом типичных неисправностей, а всё сложное оставлять для меня, отправился в казарму отсыпаться. В полусонном состоянии духота и вонь совершенно незаметны.

Обед я проспал, и только ближе к ужину меня разбудил капитан Федотов.

— Твоё предложение принято руководством, — безэмоционально заявил он мне. — Отдельную комнатку в сталкерской общаге тебе выделят, ограничения на перемещения уже сняты. Хоть мне и не нравится твоё своеволие, главное — результат.

— И на том спасибо, — буркнул в ответ, протирая заспанные глаза.

— Ещё тебя сейчас хочет видеть генерал Воронин, советую отнестись к его предложению со всей серьёзностью, — он показал мне знак, что стоит поторопиться, начальство долго ждать не любит.

Я привёл себя в относительный порядок, мне собраться — только подпоясаться, всё нужное лежит в инвентаре, куда, оказывается, перемещается и рюкзак вместе со всем условным содержимым. Капитан проводил меня по разветвлённым подземельям в командный бункер к главному начальству. Вот здесь уже чувствовалась настоящая роскошь — ковры на полу, на стенах фотографии каких-то людей в форме на фоне различных пейзажей и охотничьи трофеи — головы монстров Зоны.

Генерал Воронин встретил нас в своём кабинете, как это ни странно, обставленном чисто по-спартански — голые крашение в серый цвет стены, большой старый стол с лампой под желтым абажуром, простые деревянные стулья ещё советского производства, чистый воздух. С курением в 'Долге' нещадно боролись, потому даже начальство вело относительно здоровый образ жизни.

Генерал выглядел весьма молодо для своего звания — лет сорок с чем-то, короткая стрижка седеющих волос, высокий рост, плотное телосложение, волевой подбородок и цепкий взгляд серых глаз. Отослав капитана за дверь, он долго рассматривал меня, прежде чем заговорить.

— Мне вы виделись немного другим… — тот всё же решил первым начать разговор, удовлетворившись увиденным.

— Чем же, если не секрет? — Полюбопытствовал я.

— Как минимум — значительно старше, — нашелся тот с ответом.

— Молодость — это быстро проходящий недостаток, — философски заметил я, спросив: — И разве это на что-то влияет?

— Естественно, — генерал кивнул. — У молодых одни интересы, у зрелых людей другие. Разное отношение к долгу и ответственности, — и так пристально взглянул на меня.

— А почему нельзя просто уважать взаимную выгоду, сразу заходя с тяжелых козырей — 'долг', 'ответственность', а ещё и 'Любовь к Родине' наверняка стоило бы привлечь для пущей убедительности? — Ехидно поинтересовался у него.

— Понятием выгоды оперируют торгаши и другие гнилые людишки, — насупился генерал, мой ответ ему сильно не понравился. — Но раз ты так хочешь, сразу скажи — что тебе от нас нужно. Оружие, хорошенькую броньку, деньги, что-то ещё? — И такой жесткий взгляд, буквально примораживающий к одному месту.

Про направленные в мою сторону эмоции лучше не упоминать. Примерно так смотрят любопытные учёные на лабораторную крысу перед тем, как запустить её в лабиринт с голодной коброй, крайне скромно оценивая её шансы продержаться несколько лишних минут за счёт одной голой сообразительности.

— Меня к вам направил мой патрон или партнёр — считайте, как хотите — Сидорович, с просьбой оказать посильную помощь. Все условия между вами были согласованы, потому говорить о большем просто неприлично! — Я буквально выплёвывал слова, генерал всё же сумел вывести меня из равновесия предложением обычной подачки.

'Уж, не за ту ли самую крысу он тебя принял', - ехидно прокомментировал ситуацию внутренний голос.

— Так значит… — о чём-то задумался генерал Воронин, побарабанив пальцами по столу. — До меня довели информацию о том, что твоя договорённость с Сидоровичем должна уже давно закончиться. Мы же способны предложить значительно лучшие цены на артефакты и снаряжение при постоянной работе на нас. Что ты на этот счёт скажешь, сталкер? — Тон его голоса вроде бы заметно смягчился, но всё равно отдавал лёгкой неприязнью.

Вряд ли что-то толковое между нами сложится, согласись я сейчас с его предложением. Да и зачем соглашаться? Чего от этого можно получить, кроме очередных проблем? Я пожал плечами, твёрдо заметив:

— Прежняя договорённость с ним меня полностью устраивает. А лучших цен вы просто не сможете предложить, ибо с ним я работаю вообще без денег.

— Без денег? — Генерал сильно изумился, упершись в моё лицо немигающим взором.

Причём он сразу же поверил или уже имел какую-то информацию от своей разведывательной службы, раз и о нашем договоре с Сидоровичем знал не афишируемые подробности. Разведка у 'Долга' действительно хорошо работает, в чём я мог сейчас наглядно убедиться.

— А зачем они между нами? — Я зло усмехнулся. — Ему что-то нужно — я сделаю в меру своих сил и способностей, что-то нужно мне — он достанет или поможет. Всё честно и все довольны. К тому же у меня есть надёжный прямой выход на тех, кто скупает ценные артефакты значительно дороже, чем все здешние перекупщики. И вы вряд ли сможете составить им конкуренцию. Однако вы ведь прекрасно знаете — деньги здесь, в Зоне, далеко не самое важное… — и ехидная ухмылка сама искривила губы помимо моей воли.

— Интересно, весьма интересно… — генерал опустил взгляд и снова побарабанил пальцами по столу, прокручивая в голове какие-то варианты. — А если я тебе предложу такой же вариант сотрудничества — ты согласишься? — И вот теперь в голосе, взгляде и эмоциях самый живой интерес.

Словно и не было того показного недоверия ранее. За считанные секунды генерал перебрал подходящие варианты, выбрав самый простой и очевидный. И вообще к чему была вся эта лишняя проверка на вшивость, если про меня уже тут многое известно?

— Соглашусь, если без фиги в кармане и при условии большей значимости первичных договорённостей, — я наконец-то скинул сильное раздражение и утвердительно кивнул. — Ваши секреты дальше меня не уйдут, но и вам секретов своих доверенных партнёров я не выдам.

— Годится! — Генерал хлопнул ладонью по столу. — Вы оказались гораздо более разумным человеком, чем мне изначально мнилось, — он широко улыбнулся, протянув мне крепкую мозолистую руку.

После закрепляющего достигнутую договорённость рукопожатия, он посвятил меня в суть основной проблемы. Ремонт накопившегося электронного барахла лишь предлог завязать знакомство и устроить проверку практических навыков. В перспективе с ним справятся и мои нынешние помощники, когда я их обучу самостоятельно работать. Группировке нужны свои мастера, ибо глупо полагаться только на услуги привлечённых специалистов.

'Долгу' же сейчас срочно требовалось оснастить подготовленные штурмовые отряды новой электронной экипировкой, существенно повысив их боевую эффективность. Весной ожидалась эскалация напряженности между различными группировками, потому это было буквально жизненно важно. Причём, время реально поджимало. Мало дать бойцам новые технические возможности, они к ним должны хорошенько привыкнуть, дабы от них был хоть какой-то практический толк.

Снабженцам 'Долга' удалось недавно добыть два КПК 'Сталк-В', причём уже не прототипов, как у меня, а вполне серийных изделий. Достать ещё нет возможности, походу их выпуск просто прекращён по каким-то особым причинам. Серия оказалась маленькой, всего около полусотни экземпляров. Кто-то там кому-то как всегда 'забыл' заплатить и всё благополучно заглохло. Обычное дело, собственно. Но новые устройства действительно открывали бойцам новые возможности, чего было сложно пропустить командованию 'Долга' мимо своего внимания.

И кое-кто ещё ему подсказал, что выходящие на рынок Зоны 'Сталк-3' имеют практически ту же самую аппаратную начинку за кое-каким исключением, потому возможно доработать их до полноценной военной версии. Комплектный прибор наблюдения 'Глазастик' тоже недоступен, однако вместо него предполагается использовать более простую версию с названием 'Глаз', которую я уже пощупал на прошедшей ярмарке. И пройдя через грамотные руки этот комплект способен во многом заменить чисто военную экипировку последнего поколения.

От меня же генерал ждёт проработки технологии той самой переделки. В первую очередь нужно разобраться с хорошо защищённым софтом. Кое-кто из местных специалистов уже попытался туда сунуться… выдав весьма скептическое заключение и признав идею абсолютно бесперспективной. Но на меня ещё почему-то надеялись. Сроки… желательно бы было вообще вчера, однако время пока терпит. Ага, терпит оно, косясь на тебя характерным нетерпеливым взглядом.

В случае достижения успеха мне обещалось почётное звание 'друга 'Долга'' со всеми к нему причитающимися условиями в виде свободного нахождения на контролируемой территории без обязательства сдавать находки и трофеи только местным скупщикам. Ну и при желании дальнейшая карьера в составе группировки. Подходящую должность легко подберут вместе с погонами на плечи. Без этого никак, устав, обязанности, командная вертикаль и всё такое. Тут всё только так.

К ужину после разговора с генералом я опоздал, однако для таких как я припозднившихся занятых товарищей в столовой держали горячий котел. Макароны по-флотски… неплохо, хотя тушенка со временем тоже надоест. Зато компот вкусный. Поговорив с дежурным поваром, узнал о том, что при наличии лишних денег и большом желании могу питаться в сталкерском баре, там широкий выбор блюд и напитков. Есть меню практически на любой вкус. Готовят профессиональные повара по воле обстоятельств осевшие в Зоне.

А тут обычный солдатский рацион, полностью сбалансированный по составу необходимых бойцу микроэлементов. Составляли грамотные специалисты. Разнообразие только в рамках имеющихся запасов продуктов на складах. Витамины в таблетках, а также луке или чесноке по личному предпочтению. Лимон полагается к чаю. Сам генерал, для справки, питается в той же столовой наравне со всеми бойцами. С другой стороны — а чего я ещё хотел от 'Долга'? Армейцы они и есть армейцы.

Стоило мне объявиться в мастерской, сразу же появился капитан Федотов, который принёс мне два КПК 'Сталк-В', один 'Сталк-3' и один 'Глаз', чтобы я начал с ними разбираться как можно скорее, забив на ремонт остального барахла.

— С большой вероятностью они не переживут моих издевательств, — я сразу постарался избежать ответственности за намеренную порчу чужого имущества.

— Главное получить результат, — после моего разговора с генералом, капитан тоже перестал давить меня демонстративным недоверием.

Но прежде чем приступить к изучению новинок, помог ребятам справиться со сложными дефектами, ибо типичные они легко исправляли своими силами. Чтобы они меньше отвлекали меня, прочитал им краткую лекцию по общей схемотехнике и устройству КПК, показав, куда лезть с измерительными приборами. Типичная последовательность нахождения проблемного узла. Там всё буквально по цепочке, одно за другим. И пусть часть дефектов всё равно останутся ненайденными, таковых в общей массе типичных едва ли наберётся десять процентов.

Вот про взлом систем идентификации пользователя я вряд ли им расскажу, пусть сами до всего доходят. К тому же часть важной информации находится практически в открытом доступе. Нужно просто приложить собственные мозги. И потратить много личного времени заодно. Когда оно ещё у ребят будет. Так-то им тут простой работы до весны хватит, а там ещё подкинут. Ну да это уже не мои заботы.

Оставшись ночью в мастерской один, запустил взлом очередного аппарата и сел разбирать серийный 'Сталк-В'. На мой прототип он походил лишь внешне, внутри же пряталась совсем другая печатная плата. Основные изменения коснулись процессорной части, периферия осталась прежней. Вместо отдельного процессора, микросхемы памяти и флэш-накопителя здесь применили микросборку с названием 'сэндвич' или 'бутерброд' по-русски. То есть разместили в одном корпусе друг над дружкой сразу несколько кристаллов, наружу из которого торчат только внешние периферийные шины.

Изменился и сам процессор — он стал существенно более быстродействующим и менее жрущим, хотя полностью сохранил прежнюю систему команд. Как позже выяснилось при вскрытии 'Сталк-3' — сохранилась и частичная совместимость по выводам, в результате чего я относительно легко поменял процессор на своём 'Сталк-У'. Всё равно проверять на чём-то требовалось. Но повозиться действительно пришлось.

Вот вытащить из хитрой сборки микропрограмму прошивки мне вообще не удалось, как бы я ни пытался. Найдя выводы технологического интерфейса, смог только стереть её и благополучно записать свою. К счастью, от моего прототипа она мало отличалась, да ещё далеко не в самую лучшую сторону. Сами догадайтесь, куда обычно заводят благие намерения вместе с наивными ожиданиями.

'Глаз' же работать с финальным 'Сталк-В' категорически отказался — сказались намеренно привнесённые изменения в его микропрограмму, надёжно разделившие гражданские и военные модели друг от друга. Однако он нормально заработал с прошивкой от моего прототипа. В общем, разбирался я до самого утра, получив лишь частичный результат. На взломанном же за ночь КПК полезной информации вообще не нашлось. Зря потратил время. Опять позавтракав вместе с парнями, отправился отсыпаться.

Окончательно разделаться с заданием генерала Воронина мне удалось только через неделю работы. Больше всего времени заняла переделка программной части, дабы совместить нужные модули и внешнее оборудование. Пришлось выбросить обслуживающий криптографический модуль кусок — всё равно в систему обмена информацией сложно влезть со стороны. Себе же в 'Сталк-У' я такой модуль на проводках подпаял для тестов, и на случай работы с вояками в одной команде. Мало ли как дело обернётся.

Пришлось заняться оптимизацией отдельных программ, ибо без неё аппараты нещадно тормозили даже с изрядно разогнанными процессорами, а также вычищать много лишнего мусора и дохлого кода. Справился только благодаря оставленным неизвестным разработчиком комментариям.

В конечном итоге получилась совершенно особая прошивка специально для группировки 'Долг'. Ещё потребовалось написать сопроводительную документацию, дабы её дальнейшим совершенствованием смогли заняться без меня. На этом моменте посчитал свою работу по договору полностью выполненной.

За прошедшее время помощники окончательно освоились с ремонтом КПК и детекторов артефактов, даже показал им, как чинить редкие 'Велесы'. Нашлась в большой заначке дохляка и парочка таких. В основном же 'Долг' обходился привычными 'Медведями'. Взломанные наладонники радовали только развлекательным контентом, лишь в одном попались подробные карты 'Военных складов' с пометками, видимо трофей с убитого в стычке свободовца.

Больше здесь меня ничего не держало, кроме желания прошвырнуться по округе, благо генерал выполнил данное обещание, выдав мне 'зелёный' идентификатор для системы опознавания группировки и соответствующий документ. Ещё одну пластиковую карточку с моей фотографией в голографических разводах защитной схемы.

До сталкерского бара я добрался лишь разок, но быстро оттуда сбежал, ибо помещение было крепко прокурено. Причём, я заявился туда поздним вечером, когда основные посетители уже разбрелись по своим норкам. С легендарным Барменом тоже пообщаться не вышло — вместо него за стойкой работала какая-то толстая тётка с противной наглой рожей.

Четырнадцатая глава

Опасная прогулка.

Сверившись с прогнозом погоды, и отметив плановый выброс ближе к утру, двинулся к северному блокпосту долговской территории, а дальше к 'Железнодорожной товарной станции'. Весьма перспективное место для опасной прогулки. Благодаря теплу из центра Зоны снег здесь растаял, землю же прихватил лёгкий морозец. С краю же сейчас должно быть весьма холодно и снежно. Тут же стоит условный конец ноября в худшем случае.

Одиночные аномалии попадаются на глаза то тут — то там, крупные скопления дальше. Рядом с заводским комплексом, где 'Долг' обустроил основную базу, раскинулся рабочий посёлок со старыми пятиэтажками и почти развалившимися частными деревянными домиками. Всё вокруг них капитально заросло кустами и молодыми деревьями, но при желании место вполне проходимо.

Однако на блокпосте мне настоятельно рекомендовали обходить тот посёлок дальней стороной, ибо там отмечено присутствие множества опасного зверья. Даже парочку матёрых кровососов недавно видели. И если я настолько отмороженный тип, раз хожу ночью по Зоне один, то, конечно, могу попытаться сунуться и туда, хотя спасать меня вряд ли кто-то согласится даже за хорошее вознаграждение. Здесь такое вполне практикуется.

Звать на помощь, крича через вполне доступную оттуда сталкерскую сеть абсолютно бесполезно. В лучшем случае завалят советами о том, как чуток подпортить монстрам пищеварение, добавив особенно едких специй в собственную тушку. Бывали уже подобные случаи. Решил последовать советам, ибо на открытом пространстве больше шансов отбиться от случайного нападения, однако дробовик зарядил патронами 'ЗС' на всякий случай, как и напихал их в патронташ на поясе. Лучше перестраховаться.

Зверьё в этот раз меня решило нагло проигнорировать, лишь один раз слышал возню в кустах, кто-то кого-то жрал, громко порыкивая от удовольствия. Где-то шла активная перестрелка, кто, с кем — непонятно. Долетало лишь далёкое эхо винтовочных выстрелов и треск автоматных очередей. Безветренной ночью громкие звуки распространяются на весьма приличное расстояние. К счастью, заварушка со стрельбой проходила в другой стороне от нужного мне направления где-то на 'Дикой территории'.

Все проверенные детектором аномалии ожидаемо оказались пустыми. Здесь после выбросов проходят команды сборщиков 'Долга', выгребая всё подчистую. К известным аномальным скоплениям до выброса тоже глупо подходить — их тоже уже старательно обчистили. Тут ведь ещё и вольные сталкеры частенько промышляют, устраивая вылазки из Бара. Примерно так же искать грибы в пригородах крупных городов, если что-то и попадётся, то, скорее всего, поганки. Или надо знать какие-то особенные места.

Вот на 'Железнодорожную товарную станцию' долговцы сейчас не суются, ибо на них кто-то постоянно устраивает там подлые засады. Снайперы, пулемётчики. Бьют точно и исключительно больно, мгновенно уходя из-под ответного обстрела. Матёрые профессионалы. Потеряв нескольких бойцов из группы силового прикрытия сборщиков, долговцы временно отступили. Грешат на проделки свободовцев, однако выбить тех партизан штурмовикам пока никак не удаётся — уж очень хорошо те прячутся и больно кусаются.

К тому же та территория до сих пор считается ничейной или спорной, многие её прежде заявили своей, но контроля до сих пор ни у кого нет, а потому устраивать там полноценную боевую операцию с задействованием большого наряда сил считается как-то неприлично. Так ведь дело может и до объявления другой группировкой войны дойти. Я же рассчитывал на тёмную ночь, приближающийся выброс и своё особенное зрение, примерно по такой же схеме, как и в 'Тёмной долине'. Наглость — второе счастье.

Подойти к нужному месту оказалось весьма сложно. Поначалу думал пройти через перелесок, а не тащиться напрямик по дороге, однако влез в жуткий бурелом, где едва не переломал ноги. Куча поваленных старых стволов лежали внахлёст, где в два, а где и в три слоя, и всё это ещё заросло молодым лесом. А ведь там ещё и одиночных аномалий хватало. Преимущественно 'душегубок' и прочих химичек, к тому же пустых, для пущего разочарования.

А я так надеялся добыть там ещё одну особенную белую 'плёнку'. Судя по подслушанным разговорам, их где-то тут и находят времени от времени. Помогла бы пройти лесом звериная тропа, но мне она на глаза не попалась. Пришлось возвращаться обратно к дороге, напрасно потеряв много времени. В результате вышел к станции только под самое утро. Рассвет ещё только-только обозначился едва посветлевшим востоком, небо полностью очистилось от туч, заполнившись мириадами ярких звёзд, вскоре оно начнёт наливаться прозрачной синевой нового зимнего дня после восхода солнца.

Когда-то тут был большой логистический пункт — железная дорога с инфраструктурой погрузки-разгрузки и формирования составов, обычные подъездные пути, временные склады, козловые краны, различные строения для обеспечения всего этого хозяйства. Также присутствовали и различные постройки — диспетчерские, ремонтные, склады и ангары. От большинства к нынешнему моменту остались лишь развалины и уже хорошенько заросшие молодыми деревьями кучи строительного мусора.

Вагоны и прочий подъездной состав после аварии на ЧАЭС отсюда вывезли за периметр, однако множество габаритных грузов так и осталось тут навсегда. Штабеля ржавых рельсов с заросшими мхом бетонными шпалами, какие-то проржавевшие металлические конструкции, потрескавшиеся бетонные плиты. Кучи каменного угля и щебёнки местами проросли чахлыми пучками сухой травы и отдельными кустами, способными расти даже там, где отсутствует плодородная почва.

А само электрическое аномальное поле раскинулось на месте железнодорожной горки, где когда-то формировались товарные составы, причём оно было примерно в два раза меньше поля 'Тёмной долины'. Только тут присутствовали не одни 'электры', как там, а ещё и другие электрические аномалии. Благодаря высокой аномальной активности тут отсутствовала быстро заполнявшие природную пустоту вездесущая трава и кусты, взгляд цеплялся лишь за отдельные чахлые пучки.

Я проглядел одиночный мощный 'разряд' на подступах к тому полю. Неожиданно в ночи сверкнула яркая дуга, и раздался громкий хлопок. Мне повезло — 'изолятор' заставил дугу обогнуть пространство с моим телом, однако вспышка и хлопок привлекли чьё-то внимание. Первого выстрела я не услышал — лишь отметил характерный звук пролетевшей мимо пули. Наверное, она всё же летела точно в цель, а 'мамины бусы' в моём поясе отклонили её.

Длинным прыжком закидываю себя за разбитый штабель бетонных плит, по мне в полёте, а затем и по плитам застучала длинная пулемётная очередь, высекая из них яркие искры. Испуг, потрясение — всё это промелькнуло и сразу же ушло, оставив предельную сосредоточенность и остаточное чувство досады. Знал ведь куда шел и всё равно провтыкал смертельную опасность.

— Пойду, проверю, — расслышал я характерный сиплый прокуренный голос со стороны двухэтажного кирпичного строения с тёмными провалами вместо окон, откуда, скорее всего, и велась стрельба.

Ветер дул в мою сторону, прекрасно донося далёкие звуки.

Увлёкшись осмотром аномального поля, я утратил бдительность, за что и получил крепкий свинцовый нагоняй. Требовалось вначале проверить строения на наличие посторонних. Эмпатия тоже подвела, впрочем, если те люди спали и проснулись только после вспышки и громкого хлопка, то так и должно быть. Расслабился, да. Вжавшись в плиты и крепче сжав дробовик, приготовился встречать гостей.

— Сначала пару гранат туда закинь, а то будешь опять козликом прыгать, как в прошлый раз… — кто-то выдал рекомендацию насмешливым тоном.

— Да ну, я его точно пару раз продырявил, а после гранат опять хрен чего ценного останется, — заметил кто-то третий.

— Выброс, мля! — Громко выругался прокуренный голос. — Быстро в укрытие!

И вправду, в тёмном небе появились характерные цветные полосы — предвестники первой волны выброса. Теперь я хорошо улавливал эмоции напавшей на меня троицы людей. Сейчас в них преобладала злость от незавершенного дела и чуток страха перед великой силой Зоны.

Эмоции быстро слабели, явно удаляясь от строения, я решил последовать за ними, надеясь перехватить их и расстрелять до того, как они спрячутся в своём укрытии. И как бы я не спешил, но они успели благополучно раствориться где-то в большом завале из замшелых бетонных плит. Чужие эмоции как отрезало, видимо они ушли глубоко под землю или же волны выброса блокируют моё ментальное восприятие.

Бегом кинулся к аномальному полю, вдруг там проявится какой-то артефакт, однако кроме волнующихся аномалий больше ничего особенного. Здесь 'мамины бусы', похоже, просто не рождаются. Разочарованно вздохнув, снова направился к укрытию стрелков, встречу их, когда вылезут. Прощать всяких гадов совсем не в моих правилах. А пока они прятались, заменил патроны 'ЗС' на обычную картечь. Всё же мелковатые монстры — обойдутся и обычным свинцом.

Выброс закончился, а вылезать гады совсем не спешили. Пока я их тут жду, они там жрут что-то вкусное, у меня аж слюни потекли. С окончанием выброса эмпатия снова проявилась. Живот предательски заурчал, перекусить и мне бы сейчас совсем не помешало. Однако приходится ждать и терпеть чужие радости с мыслью о том, что для кого-то это самый последний завтрак в жизни. Впрочем, они об том ещё не догадываются.

И вот, наконец, из-под плит появилась чья-то голова. Осмотревшись по сторонам, наружу выбрался одетый в тёмный маскировочный костюм мужик с пулемётом. За ним вылез снайпер в лохматке с 'Винторезом', и только после него ещё один здоровенный мужик ростом под два метра с хорошо накаченной фигурой. У того оружия на виду я вообще не заметил. Только мачете в прикрывающих исключительно режущую кромку сильно облегчённых ножнах на правой ноге.

К слову — на базе 'Долга' похожие 'ножички' носили многие сталкеры, я тоже подумывал себе приобрести, чтобы пробиваться сквозь разросшиеся кусты. Да и против собачьей стаи может хорошо помочь, когда закончатся патроны в магазине автоматического дробовика. Уже хорошо посветлело, потому эта троица обходилась без приборов ночного видения. Переглянувшись, они двинулись к оставленному на время выброса строению.

— Надо бы тот трупик сначала обшмонать, пока зверьё на запах свежей крови не сбежалось, — заметил здоровый бугай прокуренным голосом, жадно раскуривая очередную сигарету.

Я же примерно с теми же целями решил пропустить их вперёд и только после ударить в спины, когда они отойдут подальше от подземного убежища. Оно мне может ещё пригодиться, и шастающие поблизости голодные хищники будут только мешать.

— Поделим хабар как в прошлый раз. Совет капитанов про этот мелкий инцидент информировать, думаю, не стоит, — сказал мужик с пулемётом, остальные промолчали, явно приняв информацию к сведению.

Когда они подошли к самому строению, я решился напасть. Три быстрых выстрела в затылки с пяти метров, снайпер и пулемётчик пораскинули мозгами, а вот бугай только громко взревел и, моментом выхватив мачете, стремительно бросился на меня. Ещё пять быстрых выстрелов прямо в упор — ему пофиг. В последнее мгновенье успеваю уклониться от тускло блеснувшего клинка. Вместо того чтобы располовинить меня сверху вниз, он ровнёхонько срезает железный фонарный столб, за которым я пытался укрыться от его атаки.

Падаю на спину, ловко пробивая сразу двумя ногами в пах здоровяка, попытавшегося достать меня и на земле. Такой подлости тот совсем не ожидал, а его защитные артефакты оказались бессильны, потому, выронив оружие и сложившись пополам, он с глухим стоном упал прямо на меня. С трудом вывернувшись из-под его массивной туши, сразу же приложил разряженным дробовиком по затылку, выбивая из него остатки сознания. Затем споро вяжу его руки за спиной и ноги друг к дружке заодно. Раз получилось взять живьём — стоит допросить. Стоило мне поднять с земли его мачете, как перед глазами появилась надпись:

'Получено уникальное холодное оружие, созданное из артефактов гениальным оружейником группировки 'Джентльмены удачи' Михой Кузнецом. Способно медленно изменять свою форму по желанию владельца, режет практически любые материалы с минимальным сопротивлением. Прилипает к телу владельца как магнит к листу железа. Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Отлепив от ноги здоровяка комплектные ножны, пристроил это мачете на свою ногу, проверив, мешает ли оно при ходьбе и насколько удобно выхватывается из крепления. Проверкой вполне удовлетворился, после чего перезарядил дробовик теперь уже патронами 'ЗС', повесив его на ремень. Стоило собрать трофеи, пока голодные звери не прибежали. Окровавленные трупы уже не вызывали у меня особых эмоций, потому справился быстро, оставив безголовые тушки лишь в обгаженном нательном белье. Трофеи же сразу впихивал в свой рюкзак, а затем и инвентарь.

Мне достался ещё один 'Винторез', вполне обычный, к слову, очень хороший пулемёт 'Печенег' и два пистолета 'Глок-17'. Каждый боевик при жизни носил выполненный из множества слоёв какой-то особой тонкой ткани с прикрывавшими жизненно важные органы спереди и сзади дополнительными вставками броневого мягкого пластика защитный костюм 'Рейд-3'. Ещё на ярмарке я обратил на эти костюмы пристальное внимание, так как по защите от осколков и пуль они существенно превосходили 'Зарю-2', хотя весили при этом вдвое меньше.

За всё приходится платить и тут кроме цены в пятнадцать тысяч рублей Зоны шли существенные недостатки — костюм плохо подходил тем, кто часто лазает по аномалиям. Хотя всё же какой-то стойкостью ко всякой аномальщине он обладал, просто не такой высокой, как чисто сталкерские защитные комбинезоны. Но именно его предпочитают опытные наёмники и охотники за головами, да и другие вояки тоже вряд ли откажутся заменить им штатное обмундирование при наличии первой же возможности. И вряд ли тут пойдёт разговор именно о его покупке.

Также достались совсем новенькие, едва обтёртые приборы наблюдения 'Глаз' — они были у каждого боевика, причём, уже переделанные под 'вечные батарейки'. Бугай же кроме мачете и обычного ножа носил в разгрузке и тактическом рюкзаке много гранат. Другого оружия при нем не нашлось. Какие-то неизвестные мне пластиковые шары с готовыми поражающими элементами внутри. Возможно даже местное производство, судя по отсутствию какой-либо маркировки. Пояса с артефактами я с битых тушек стянул, позже разберусь с их содержимым. Наверняка что-то интересное попадётся.

Пока бугай пребывал в беспамятстве, избавил от защитного костюма и его. Всё равно ему больше не пригодится. КПК у всех обычные 'Сталк-2', другой электроники нет, даже детекторов артефактов. Противогазы и дыхательные маски тоже отсутствуют, хотя в ближайшей округе полно одиночных химических аномалий. Заметив промелькнувшего между бетонных плит крупного волка, с большим трудом потянул тяжелого пленника в здание, оставив остывшие трупы его товарищей на поживу голодным хищникам.

— Сам понимаешь — молчание — боль, — сказал я, доставая 'бенгальский огонь' и провода, ибо очнувшийся бугай только сверлил меня злым взглядом и категорически отказывался говорить. Он даже попытался порвать путы и ударить меня связанными ногами, но я был начеку, 'порадовав' его крепким ударом в бок.

— А может тебя 'Долгу' продать? — Высказав идею вслух, я призадумался, прекратив разматывать провод. — Они очень сильно хотят узнать, кто убил здесь их людей…

— Не надо продавать меня 'Долгу', лучше сам здесь убей, — мрачная решимость терпеть страдания на лице бугая сменилась жутким страхом. — Не хочу стать очередной безмозглой игрушкой их ручного контролёра, — выдавил он из себя.

— Ну-ка — ну-ка, какой такой контролёр, почему я не знаю? — Подошел вплотную к пленнику, приседая прямо перед ним. — Долговцы к монстрам-мутантам очень 'трепетно' относятся, стреляя в них при первой же возможности из всех стволов.

— Это был их лучший разведчик… — смирившись со своей участью, бугай начал рассказывать. — Во время дальней вылазки к центру Зоны он надышался мутагеном и попал под волну выброса. Товарищи притащили его на базу, он был ещё жив, но вскоре начал меняться, быстро превращаясь в опасную тварь. Но при этом он хорошо запомнил боевых товарищей, потому-то его и не убили, используя для допроса пленников и изощрённой казни предателей. Как ты думаешь, почему их базу всё зверьё дальней стороной обходит и у них на Арене монстры ведут себя так правильно, как будто ими кто-то управляет? — Пленник ухмыльнулся, давя на меня своей убеждённостью. — 'Долг' далеко не так хорош, как хочет показаться другим.

Да, благодаря Арене 'Долг' поднимал большие деньги. Билет на трибуну стоил, начиная с тысячи рублей, плюс тотализатор, где, говорят — выигрывались и проигрывались целые состояния. Бои на Арене проводились каждый вечер. Преимущественно схватки с монстрами Зоны, которых многоопытные охотники 'Долга' притаскивали живьём, однако имелся и турнир бойцов-рукопашников с минимум ограничивающих правил. Я хотел пару раз зайти взглянуть, но работа сильно затянула.

— Мне плевать! — Я лишь громко хмыкнул в ответ на хитрую попытку меня переубедить. — Достаточно и того, что вы хотели меня убить и почти преуспели в этом. Но удача в этот раз оказалась на моей стороне. Потому ты или рассказываешь всё что меня интересует без малейшей утайки, а ложь я чувствую не хуже того контролёра, или же вызову сквад долговцев и сдаю им тебя вместе со всеми потрохами. А уж 'Долг' хорошо понимает такое слово как 'благодарность'… - и при этом я так плотоядно улыбнулся, отчего мой пленник отчётливо передёрнулся.

— Всё расскажу за шанс выжить, — бугай решил поторговаться. — После допроса ты отведёшь меня к полю аномалий на суд Зоны. Если она соблаговолит и я пройду насквозь через него, то ты не станешь стрелять мне в спину, — предложил он.

Я прикинул в уме его шансы как крайне незначительные. Днём и я туда побоюсь сунуться даже со своим зрением и защитными артефактами. Всё же там слишком много аномалий и они сидят крайне плотно друг к дружке.

— Даю слово! — Решил принять такие условия получения информации.

Стоило отметить — после моего обещания бугай действительно перестал запираться. Как оказалось — у его сталкерской группировки 'Джентльмены удачи' существует давняя традиция предлагать пленникам шанс выжить, пройдя через аномальные поля. Коли Зона благоволит тебе — живи! Имелись и другие похожие обычаи, например, добыть в аномалии хоть какой артефакт вообще без детектора, получив особые льготы или особое отношение. Или проходить неделю по Зоне без огнестрельного оружия, живой пример я сейчас и вижу перед своими глазами. Пока ещё живой пример.

Сама же группировка строится на своеобразном 'пиратском кодексе'. Есть капитаны отдельных отрядов, как капитаны кораблей в море, и есть общий совет капитанов, который и принимает общие решения. Сухопутные пираты активно действуют по всей Зоне, на них можно случайно нарваться практически в любом месте. База с названием 'Тортуга' нужна группировке для торговли, содержания мастеров и другого обслуживающего интересы сухопутных пиратов персонала. Но её потеря создаст лишь временные и весьма незначительные трудности.

Каждый отряд 'Джентльменов удачи' условно автономен. У него своя материальная база, своё оружие и своя охотничья территория. Вот этот конкретный отряд из трёх человек ранней осенью занял 'Железнодорожную станцию'. Поначалу их вообще-то было семеро. Двое погибли в ожесточённой перестрелке с долговцами, один при стычке с рейдовым отрядом 'Свободы', а ещё один куда-то пропал. Вечером дежурил на фишке, а утром его и след простыл. То ли сам чего-то испугался и сбежал, то ли залётный контролёр увёл, они сюда изредка забредают.

Пришли они сюда не просто так. Капитану этого отряда, убитому мной пулемётчику, предложили занять эту спорную территорию за большое вознаграждение, выдав задание всех прочих гнать отсюда поганой метлой, да и самим к аномальному полю с детектором не соваться. Обеспечили дорогим снаряжением, редким оружием и запасом продовольствия на полгода. Кто-то очень хотел сократить поступление на рынок электрических артефактов и этого добился, судя по резкому взлёту цен на них.

Про убежище в бетонных плитах знает только их отряд, а вернее — лишь оставшийся в живых бугай. Там осталось продовольствие и сильно оскудевший запас боеприпасов. Все добытые трофеи они недавно отнесли на продажу к своей базе, заодно скинув положенную долю в общак группировки и спустив весь заработок на продажных девок, которых много на Тортуге. Она вполне способна по этому пункту составить конкуренцию селу 'Лядское'. Там и разделение на 'чистых дорогих дивчин', а также 'дешевых потаскух' присутствует. Выбор на любой вкус и кошелёк.

Впрочем, кроме девок там хватало и всяческого отребья, даже по мнению сухопутных пиратов. Ценные специалисты и кочевые торговцы периодически туда тоже заходили. Да и простые сталкеры, кто посмелее, иногда заглядывали. Всё же 'Джентльмены удачи' не простые бандиты, которые грабят всех без разбору. Они стайные хищники, охотящиеся на определённой территории и вполне добродушные к полезным чужакам в своём логове. Порой, даже вполне благодарные за оказываемые им услуги. И при наличии средств и хорошей репутации у них выгодно останавливаться на постой.

В целом — полезной для меня информации было откровенно маловато. Получив доступ к КПК бугая, стянул оттуда только карты без особых пометок. На наладоннике капитана наверняка есть что-то большее, однако его требуется сначала взломать.

— Удачи тебе, — крикнул я в спину рванувшего к полю с аномалиями бугая.

Он честно выполнил свою часть договора — пора и мне сдержать данное ему слово. Снаряжение я ему возвращать не стал — обойдётся. Наверняка у него есть где-то тайная заначка неподалёку, такие как он люди заранее готовят пути отступления просто на всякий случай. Мне с наличием инвентаря этого не нужно — всё своё ношу с собой.

Поражая меня ловкостью и проворностью, бугай стремительно понёсся через поле. Аномалии запоздало срабатывали уже за его спиной. Я хорошо видел — он цеплял только их края. Попади он внутрь той же 'электры' — она поджарила бы его за считанные мгновения. Чувствовалось знание и большое мастерство. Наверняка ему уже когда-то приходилось играть с судьбой подобным образом.

Он благополучно пробежал сквозь все аномалии и, даже прибавив скорости, хитро петляя, рванул к ближайшему перелеску, явно опасаясь получить пулю в спину. И вот он уже мелькает среди деревьев, но на этом месте удача покинула его. Я заметил лишь смазанный бросок серой тени и расслышал громкий вскрик боли и ужаса.

Я даже мысленно посочувствовал ему, тяжело вздохнул и направился инспектировать теперь уже моё убежище, держа дробовик наперевес, ибо периодически замечал силуэты державшихся на приличном расстоянии волков. Те видели оружие и проявляли повышенное благоразумие.

Убежище представляло собой заваленный с двух сторон кабельный тоннель с ведущим на поверхность колодцем. Глубина залегания около четырёх метров, пол и бетонные стены сухие. Наверняка здесь уровень подземных вод куда ниже, иначе бы всё равно затопило. 'Джентльмены удачи' натащили сюда всякого барахла — доски, стулья, части от совсем старых диванов. Буквально всё, что смогло пролезть через узкий колодец.

Три больших коробки мясных консервов, коробка шоколадных батончиков, пара коробок напитка-энергетика и несколько пятилитровых бутылей питьевой воды среди множества пустых банок, бутылок и другого мусора. Выбрасывать его наружу им явно было лениво.

Два вскрытых цинка патронов — один с пулемётными 7,62Х54R и СП-5 для 'Винтореза', ещё один полный цинк с 5,45Х39. По рассказу покойного бугая — их запасы уже подходили к концу, а пополнять их за личный счёт они не спешили, надеясь на щедрость заказчика. Он обещал помогать в меру возникающих потребностей, однако месяц назад внезапно перестал откликаться на запросы через сеть. Я могу даже догадаться почему. Ну, мне и доставшегося добра теперь надолго хватит, всё же серьёзно воевать нет никакого желания.

Снаружи день и шастают звери. Я даже тут, внизу, прекрасно чувствую их голод и ещё опаску связываться с более опасным хищником. Но отчётливый человеческий запах их манит к себе. Я же хищник теперь ночной, потому день лучше провести в логове. И окончательно разобраться с доставшимися трофеями. Итак, оружие уже рассортировал, теперь пояса с артефактами.

Первые два принесли только по одному самому обыкновенному 'выверту'. Даже как-то обидно. Мои ожидания были подло обмануты. Даже как-то обидно. Крутые профи-ветераны и всего лишь по одному выверту? Зато в поясе бугая нашлись и 'мамины бусы' на восемь пар жемчужин, радиоактивный 'грави', а также тройной 'выверт' вместе с крайне редкой 'душой'. Вот это ценный подгон. Мне самому она вряд ли пригодится, зато выменять на неё удастся что-то такое же редкое и не менее полезное.

Артефакт 'душа' выглядит как светящаяся приятным янтарным светом маленькая мягкая губка, её приятно держать в руках, быстро уходит любая боль, тело сразу окутывает внутреннее тепло. Считается самым лучшим лечебным артефактом, хотя и имеет все те же недостатки, как и 'ломоть мяса', только значительно менее выраженные. Встречается крайне редко, причём, до сих пор так и не выяснено, при каких внешних условиях химические аномалии её порождают. Артефакт рекомендован к постоянному ношению, однако мало кто себе может его позволить.

Бугай, кстати — мог. Впору считать, именно он и был настоящим капитаном отряда, а не тот пулемётчик. А прикидывался таким простачком, тупым боевиком — я ведь даже поверил. Вот Зона его и забрала, наслав голодного зверя. Распихав артефакты по контейнерам, перекусил трофейными консервами и завалился спать.

Ночью зверьё большей частью попряталось по логовам. Когда я вылез наружу, то нашел только множество следов его пребывания — дерьмо, шерсть и остатки обгрызенных костей. В ментальном восприятии тоже царила полнейшая пустота.

Включил детектор артефактов и направился к полю с аномалиями. Тут как обычно — всё самое ценное где-то в центре, а всякая ерунда перемещается ближе к краю. Ерунда — это в основном 'бенгальские огни', ради интереса стал 'проявлять' их один за другим и на шестнадцатый раз попалось что-то новое, хотя и хорошо знакомое моему детектору.

Вытащив его из аномалии, стал листать энциклопедию. По виду артефакт напоминал серый непрозрачный керамический осколок размером с кулак, весил грамм триста. В телесных ощущениях пустота, любые изменения вроде бы отсутствуют, словно держу в руках провалявшийся пару лет в аномалии самый обычный камень.

После долгого перебора вариантов нашел подходящий объект под названием 'сверхпроводник'. Учёные терялись в догадках, что это за вещество, ибо оно обладало только вещественной плотностью, но никаких типичных физических и химических свойств вещества не проявляло, кроме выраженного эффекта сверхпроводимости, независимо от внешних условий. Была гипотеза, что это вообще чистое электричество в овеществлённой форме, сохранявшее свои аномальные свойства и за пределами Зоны.

Обрабатывалось точно так же как 'металл', который, к слову — тоже не пойми какое вещество. Вытягивали из него тончайшую проволоку и делали обладающие нулевым сопротивлением провода. Хоть артефакт и относился к числу низкоэнергетических, на детекторе он показывался как 'бенгальский огонь', но был исключительно редким и весьма ценным. Узнав об этом, стал шерстить аномальное поле с особой тщательностью, выбирая из него вообще всё. 'Бенгальские огни' просто выкидывал за границы, ибо запас контейнеров сильно ограничен.

Полностью очистил аномальное поле только к рассвету. Добычей стали семь 'аккумуляторов', сорок шесть 'вспышек' и семнадцать 'лунных светов'. Но главной ценностью были одиннадцать 'сверхпроводников' общим весом в два с чем-то килограмма. Забив всю тару, снова отправился в подземное убежище отсыпаться, собираясь выйти в обратный путь только следующей ночью, благо зимние дни короткие.

Нагрузившись как мул — больше сотни килограммов всякого добра в инвентаре, внимательно осмотрел округу и двинул прямо по дороге. Проскочила идея пройти по окрестностям станции, тут ещё много различных аномалий, наверняка в них что-то попадётся, но тут интуиция чувствительно толкнула в бок, предложив обойтись без лишнего риска. Жадность губит не только глупых фраеров, сталкеры от них в том мало отличаются.

Зверьё совершенно не ожидало появления на дороге одиночного ходока, позволив мне спокойно без происшествий дошагать до самой базы 'Долга', и сильно изумить неожиданным появлением дежурную смену на блокпосте. Хоть они и видели зелёную метку системы опознавания, однако долго не могли поверить, что к ним вышел кто-то живой, да ещё не враг.

— Чему вы так сильно удивляетесь? — Спросил командира пятёрки дежурных, когда тот пристально рассматривал мои документы в свете фонаря.

— Да вот, надо бы тебя проверить, не мутант ли часом… — он всё же протянул пластиковую карточку с голографической эмблемой своей группировки мне, не найдя на ней следов поделки или несоответствия фотографии моей физиономии. — Здесь в округе сейчас парочка химер отметилась, волков и псевдособак много набежало, а ты спокойно ходишь один, да ещё по темноте, словно тут не Зона, а городской парк. Наши бойцы вон — без бронетранспортёра за охраняемый периметр теперь вообще не суются.

— Так одиночке-то как раз и проще пройти, — я пожал плечами. — Зверьё же вряд ли станет постоянно сидеть на одном месте и караулить пустую дорогу. Вот по моим свежим следам вскоре может кто-то и прибежать.

— Спасибо, порадовал… — недовольно хмыкнул долговец. — Проходи на территорию — бар работает круглосуточно.

В этот раз бар почти проветрился от вонючего табачного дыма. Кроме меня за дальним столиком сидел только один посетитель в плаще, меланхолично попивавший душистый кофе из большой чашки и ковырявшийся в своём КПК. За стойкой работал молодой белобрысый парень, который часто зевал и периодически прикладывался к банке энергетика, чтобы совсем не заснуть. Впрочем, полусонное состояние не помешало ему выполнить мой заказ, вытащив его из холодильника и быстро разогрев в микроволновке. Даже такая пища лучше, чем опостылевшие консервы.

— Всё же уходишь? — Моё заявление заметно опечалило капитана Федотова, тот явно рассчитывал стрясти с меня чего-то ещё.

Но основное задание я честно выполнил, а с текущим ремонтом хорошо справляются помощники. Как переделывать КПК 'Сталк-3' в военные модели я им тоже показал. Мне, по идее, могли выдать ещё одно 'очень ответственное' задание, однако почему-то забыли это сделать.

Я же сам воздержусь от излишней инициативы, которая, как многим известно — всегда имеет инициатора. Порой в совершенно извращённой форме. Конечно, если задуматься на перспективу, хорошие отношения с 'Долгом' будут весьма полезны. Пусть я и получил статус 'друга группировки', но его одного оказалось маловато. Здешние интенданты отказываются со мною сотрудничать, требуя сначала заработать репутацию именно у них, и им плевать, о чём там думает руководство. Нужно срочно настрелять кучу зверья, продать им гору артефактов и тому подобное. А мне оно точно надо?

Меня всё же попытались заинтересовать, склонить к сотрудничеству, предлагая оплату патронами и снаряжением за отдельные задания. Глумливо интересовались, каково это в дешевых шмотках по зимней Зоне шастать, показывая новенькие костюмчики один краше другого. И все они запросто станут моими, если я поработаю на них примерно до весны. Или до следующей зимы — тут уж как получится. В общем, разошлись мы сильно недовольные друг другом. А я всего-то хотел разжиться у них оружейной химией для чистки и консервации, так как у Сидоровича она закончилась.

— Как прогулялся, кстати? — Поинтересовался капитан.

— Теперь на баб до самого лета должно денег хватить… — заговорщицки подмигнул ему, сильно хотелось похвастаться. — Скажи своему начальству — путь срочно прибирают к рукам 'Железнодорожную товарную станцию', сейчас там окромя зверья никого.

— Да неужели? — Мне явно не поверили. — Мы там столько опытнейших бойцов потеряли, а ты прям Рембо какой. Только пришел — и всех одной левой!

— Просто нужно приходить тогда, когда тебя никто не ждёт, — я довольно усмехнулся, добавив: — Ваших людей замечали ещё на дальних подступах и соответственно встречали.

Из допроса последнего 'джентльмена', я знал, а позже и сам проверил — то место очень удобно для обороны малыми силами. Реально подойти только с двух сторон, достаточно открытого пространства, к занимаемым позициям скрытно сложно подобраться. Плюс хорошее знание местности вкупе с заранее подготовленными позициями. Крепко прижали на одной точке — легко перейти к другой. Без артиллерии хрен ты партизан оттуда выкуришь, а с ней в Зоне есть определённые сложности.

Да ещё и шпионы на базе 'Долга' у 'Джентльменов' определённо имелись. Бугай их сам лично не видел, но ему обычно скидывали по радио кодовые сообщения, когда 'Долг' организовывал очередную вылазку в ту сторону. Оставалось только занять удобные для обороны места и терпеливо поджидать гостей, готовя для них горячие гостинцы. Наверняка и на базе 'Свободы' у них имелись тайные информаторы, раз они там столько продержались меж интересов двух крупных группировок.

— Хорошо, передам, вышлют разведгруппу на проверку. Но если ты сейчас брешешь… — капитан попытался меня напугать злой рожей.

— Может, проще прямо сейчас выложить информацию в сталкерскую сеть на общую новостную ленту…? — Я ехидно ухмыльнулся, отметив эмоциональную реакцию на свои слова.

Дальнейшего разговора не последовало — капитан быстро убежал докладывать начальству, а я отыскал оставленные лыжи и за скромную плату в пару банок энергетика получил место в грузовике до блокпоста на 'Свалке'. Он отвозил туда дежурную смену и горячую пищу с кухни в больших армейских термосах, а за компанию брал и лишних пассажиров.

Уже через час я монотонно переставлял лыжи, удаляясь в сторону 'Агропрома'. Наверное, стоило подождать до ночи, однако интуиция настоятельно советовала поспешить, ибо моя выходка из-за глупого желания похвастаться, могла заставить руководство 'Долга' принять решение использовать меня в каких-то тёмных играх. А так — свалил вдаль и хрен с ним.

Несмотря на все опасения, путь до самого дома я проделал в полном покое и одиночестве. 'Свалка' как будто вымерла. Старые следы зверей уже занесло снегом, а свежих я и вовсе не заметил. В перелесках ветер запутался ветках деревьев, с шумом и шелестом старательно пытался выпутаться. В ментальном плане стояла просто звенящая тишина. Очень странные ощущения, да ещё с предчувствием потенциальной угрозы. Лишь на 'Агропроме' появились первые сигналы от живых существ — голод, опаска, злоба. Но меня эти чувства обошли стороной.

Видел относительно свежие следы химеры, сама же двуглавая кошка где-то отсыпалась, всё же она ночной хищник. Собак в деревне Грязево тоже не заметил, наверняка переловили последних крыс и мышей, откочевав в другое место, где ещё хватало еды. Зато рядом с деревней отметил взглядом свежую цепочку следов волчьей стаи. В отличие от собак, волки обычно идут след в след. Дом встретил меня теплом и уютом, от которого я уже почти отвык, гостя у 'Долга'. Облегчив инвентарь в подвале и кладовках, отмылся от пота и грязи в горячей ванне, завалившись отсыпаться на мягкую кровать с мыслью о том, как мало человеку нужно для счастья.

Эпилог

Над Зоной разгорался зимний рассвет. Сначала тёмное ночное небо едва посерело, затем проявились первые красноватые всполохи на востоке. Утихший ночью ветер снова пробудился от спячки, пробежавшись по голым ветвям деревьев и пошевелив чахлые пучки травы на крутом склоне, где не держался снег. Заволновались сухие камыши на далёком речном берегу. Мир наливался возвращающимися красками, приобретая дополнительный объём. И лишь бесчисленные аномалии не замечали разницы, копя и перерабатывая периодически выплёскивающуюся из центра Зоны и растекающуюся к её окрестностям непонятную энергию.

С рассветом просыпались многочисленные звери и обитавшие в Зоне люди, а кое-кто наоборот удобнее обустраивался в своём убежище или тёплом логове, дабы забыться до наступления ночной темноты. Так продолжалось здесь уже много времени, и будет ещё сколько-то продолжаться, но есть ли в этом мире хоть что-то вечное? Какие изменения произойдут уже сегодня, а что нас ждёт завтра? Что сейчас нашептывает голос Монолита своим преданным адептам?

Я смотрел с крутизны острова на заснеженную реку Припять и размышлял. Размышлял о прошлой жизни и этой новой, в которой я как-то оказался. На другой стороне остались мои друзья-охотники, выросший сын, который вскоре сделал бы меня дедушкой, и конкретно надоевшая работа. Здесь же я молод, силён и весьма активен. Даже во многом сходная работа вызывает исключительно приятные эмоции. Я снова 'горю' ей, как в уже подзабытой молодости. Чуток поглупел, правда, порой действую как двадцатилетний пацан, забыв, сколько действительно прожито лет, но это лишь малая плата за полученные дары.

И кто во всём этом виноват? Высшие силы или происки Монолита? Очень хотелось узнать — зачем я им потребовался и чего именно они от меня хотят. Есть ли какая 'великая миссия', которую они мне приготовили? А, может, я сейчас лежу на узкой кровати в больничной палате с мягкими стенами, и всё это мне только снится в перерывах между введением особых препаратов? Как проверить, если тут всё такое реальное? Остаётся только идти вперёд, иногда оглядываясь назад, вспоминая прошлое, благо там есть чего вспомнить.

За прошедшее с момента своего осознания в этом игровом мире я достиг впечатляющих успехов. Выжил для начала, накопил немало полезных знаний, крепко врос в местное сообщество, обзавёлся собственной недвижимостью. Тёплый уютный дом, куда хочется возвращаться из очередной опасной вылазки. У меня начисто отсутствует страх перед Зоной и её опасными порождениями, однако хочется думать — ещё хватает разумной осторожности. И я действительно способен ходить опасными маршрутами без пригляда со стороны опытного сопровождающего. Хотя, если узреть некоторые мои достижения — запросто может сформироваться совсем иное впечатление.

И главное — я не знаю, чего бы ответил, если бы мне вдруг предложили прямо сейчас всё вернуть так, как было. Хочу ли я обратно в реальный мир к прежним друзьям и работе или теперь предпочту ставшую мне новым домом игровую виртуальную Зону? Про ту жизнь уже можно было определённо сказать — 'в ней всё уже было', а здесь впереди видятся огромные перспективы. Незаметно для самого себя я превратился в настоящего Сталкера с большой буквы и этим всё сказано. Впереди ждут увлекательные приключения, походы к центру Зоны, общение с интересными людьми. И только сейчас могу сказать, действительно не покривив душой — я счастлив!

Конец первой части

2. Тайны Зоны

Пролог

— А вы и вправду тот удачливый сталкер, ставший в Зоне настоящим миллионером за считанные месяцы? — Спросил меня моложаво выглядевший брюнет среднего возраста в модном костюме от известного кутюрье, подсовывая диктофон под самый нос.

Есть такие особые люди — журналисты. Способные добраться куда угодно и конкретно достать почти любого человека проныры. И всё ради того, чтобы их читатели, слушатели или зрители смогли реально проникнуться. Они обладают недюжинным упорством и всепробивающей настойчивостью. В один прекрасный зимний день я поддался уговорам Сидоровича и пришел к нему выпить горячего чаю с вкусными плюшками, а оказался подло отданным на растерзание энтузиасту пера и видеокамеры.

— А если нет — то значит, я вам просто не интересен? — С хорошо слышимым в голосе ехидством переспросил его.

— Мои читатели, а также многочисленные зрители моего канала любят истории успеха, в которых простые люди достигают многого исключительно за счёт своих сил и ума, — настырный журналист, походу, больше слушал себя, а не меня. — Мой канал так и называется — 'Формула успеха', и я вместе со своими зрителями пытаемся эту формулу разгадать! — Пафосно заявил он, чуть ли не подпрыгивая от переполнявшего его энтузиазма.

— Могу вам эту формулу прямо сейчас подарить, — я расплылся в широкой ухмылке.

Некогда сам на эту тему много думал, по результату чуть ли не впав в глубокую депрессию. Слишком уж результат раздумий оказался… неоднозначным. И даже обидным.

— Правда?! — Журналист вытаращил глаза. — Вы действительно знаете настоящую формулу успеха?

— Так записывайте и внемлите! — На моё лицо наползла маска непробиваемой уверенности и гордого величия. — Успех — это оказаться в нужном месте в нужное время и в нужном качестве. А чтобы твой успех признали другие люди — требуется суметь удержаться на гребне подхватившей тебя ресурсной волны какое-то заметное время.

Услышав и даже осознав сказанное, журналист лишь открывал и закрывал рот, не в силах чего-то сказать.

— Это так просто и, не побоюсь этого слова — гениально! — Наконец-то он вернул себе способность говорить, хотя выглядел… впечатлённым. — Но где здесь прямое указание, что нужно делать, чтобы достигнуть этого успеха? — Задал он каверзный вопрос. — Что, по вашему мнению, нужно делать, чтобы гарантированно стать успешным человеком?

— Представлять собой хоть что-то в этой жизни и активно смотреть по сторонам, при любом признаке появления нужного места, проявляя дополнительную активность, чтобы успеть его занять раньше других претендентов, — я продолжил читать нравоучения для жаждущих получить всё и сразу, даже не пошевелив лишний раз пальцем. — И всегда стоит помнить — успех — это лотерея. Вы можете лишь купить себе некоторое количество лотерейных билетов, к примеру — получив хорошее образование, развив себя физически и интеллектуально, освоив несколько профессий хотя бы на начальном уровне. И тогда ваши шансы однажды решительно выделиться над остальной 'серой массой' прочих людей действительно возрастут.

— А как же упорный труд и твёрдое намерение идти к намеченной цели, разве они не приводят к успеху? — Журналист нашел хитрую лазейку в моих утверждениях.

— Приводят, иногда, когда складывается общественная потребность в конечном продукте той деятельности и конкуренты чуток запаздывают занять открывшуюся рыночную нишу, — я легко встроил кинутый аргумент в свою стройную систему.

— Хорошо, я понял вашу точку зрения, — журналист решил вовремя соскользнуть с неудобной темы, иначе наша беседа уйдёт в дебри философии. — Скажите, что именно нужно сталкеру в Зоне, чтобы заработать много денег, — неожиданно спросил он.

Я же улыбнулся, глядя прямо в зрачок стоявшей на треноге профессиональной видеокамеры, грустно так улыбнулся.

— Специально для тех, кто захочет прийти сюда именно за деньгами, хочу напомнить… — маленькая пауза для активации внимания к последующим словам, — даже самая минимальная ставка в этом казино — ваша собственная жизнь. И вам придётся каждый раз, буквально на каждом выходе, играть исключительно в 'русскую рулетку', где патронов в барабане револьвера запросто оказывается больше одного. Зона не привечает тех, кто относится к ней исключительно как средству наживы. Рано или поздно она заберёт жизнь такого хапуги. Будет ли это страшный монстр или опасная аномалия, а может просто застанет случайный выброс на открытом пространстве — не суть важно. Зону нужно полюбить, полюбить всем сердцем, и тогда есть шанс, что она ответит тебе взаимностью, — выдал я очередную сентенцию и только позже осознал свои же слова.

Да, у меня с Зоной действительно настоящая любовь. С первого или какого-то там взгляда. И разве может быть как-то иначе?

Журналист выглядел чуток придавлено. Не такого ответа он ждал от успешного сталкера, совсем не такого.

— А скажите… — он быстро вернул подорванное самообладание, — часто ли вам здесь приходится убивать? — И такой острый взгляд упёрся в мою переносицу.

— В Зоне действует право сильного, — тяжким вздохом выразил отношение к этому вопросу. — Даже бродячие собаки здесь видят в человеке исключительно еду. И если ты не хочешь стать для очередного хищника завтраком или обедом — учись метко стрелять.

— Я совсем иное имел в виду… — журналист продемонстрировал заметное неудовольствие. — Часто ли вам приходилось убивать людей? — Уточнил он прежний вопрос.

— А чем некоторые люди отличаются от тех же хищников? — Я демонстративно поднял бровь. — Здесь нет государства с его законами и репрессивным аппаратом, потому каждый живёт, опираясь на свой закон и свою мораль. Лично я не разделяю для себя монстров и превратившихся в злобных монстров людей.

— Уходите от ответа, значит… — журналист понял, что развести меня на откровенность сейчас вряд ли получится. — Тогда расскажите, как вам помогают артефакты и что вообще они такое…?

Пришлось прочитать целую лекцию, уповая на то, что артефакты далеко не панацея от всех бед, а некоторые так и вообще смертельно опасны. Затем мы перешли на монстров Зоны и лекция продолжилась. Посетовал лишь на малый опыт — я ведь тут только по краю хожу, а есть и те, кто ушел к самому центру. И когда, наконец, журналист удовлетворился нашим интервью, я ощутил себя буквально выжатым лимоном. Оказывается, монстры водятся не только в одной Зоне.

— … И зачем это было надо?! — С заметным раздражением в голосе спросил Сидоровича, когда мы, наконец, остались с ним наедине, выпроводив назойливого журналиста из его бункера в сторону блокпоста военных.

Сидорович всё же сдержал обещание, заварив мне крепкого душистого чаю, подвинув ближе целую банку с клубничным вареньем. И от него явственно тянуло смущением и даже лёгкой виной.

— Я знал — ты подберёшь для него правильные слова… — Сидорович отхлебнул из парящей кипятком чашки маленький глоток и поставил её на стол. — Сам посуди — сколько глупых новичков ранней весной рванёт сюда с горящими алчностью глазами. Они поймут лишь то, что здесь для них мёдом намазано. А благодаря твоим словам, кое-кто, возможно, призадумается, прежде чем влезать в первую же аномалию за копеечным 'каменным цветком', - заключил тот, снова поднося чашку ко рту. — Ты про варение не забывай — специально для тебя выпросил банку, — он хитро улыбнулся мне.

Зачерпнув варенье вместе с крупной ягодой, отправил его в рот, зажмурившись от удовольствия. Наверное, такое вкусное варенье я пробовал только в детстве. Его варила моя бабушка из росшей у неё на огороде клубники. И вот теперь я снова вкушаю кулинарный шедевр, быстро вытесняющий из моей головы всю злость и раздражение.

— И всё же мог бы на кого другого его натравить… — заметил я уже без особого нажима.

— А на кого? — Сидорович картинно пожал плечами. — Оглянись вокруг и посмотри на эту толпу стоящих вокруг нас сталкеров, — громко хохотнул он, потянувшись своей большой ложкой к моей банке. — Не в центр же его посылать? Он после такого понапишет — хрен расхлебаем.

— А вообще, откуда его хоть принесло? — Поинтересовался я, — вытаскивая из банки очередную сахарную ягоду.

— Ты совсем здесь одичал… — хмыкнул хитрый торгаш. — Телевизора не смотришь, в интернет не лазаешь. И не знаешь, что нас почтила вниманием весьма известная личность. Теперь твою рожу по телевизору на центральных каналах покажут. Станешь знаменитостью, — он опять хохотнул, заметив мою скривившуюся рожу.

— Уж удружил, так удружил спасибо тебе огромное… — я покачал головой, но хорошенько разозлиться помешала следующая ложка вкусного варенья, закинутая в рот и запитая горячим чаем.

— Не благодари сейчас — позже сам всё поймёшь и оценишь, — заметил Сидорович резко посерьёзневшим голосом. — Просто так было нужно, — добавил он, снова покушаясь на моё угощение.

На пару мы быстро опустошили банку варенья, в качестве компенсации я вытряс из него ещё парочку и потребовал ещё чего-либо такого же вкусного.

— Чернобыльского медку не желаешь отведать? — Ухмыльнулся хитрый торгаш. — И пусть он радиоактивный, зато крепко торкает, — тот громко рассмеялся, оценив ответную реакцию на свои слова.

Через неделю Сидорович прислал мне запись большой телевизионной передачи о Зоне, куда вставили и моё интервью. В ней Зона представлялась ужасным местом, где нет места нормальному человеку. Смертоносные аномалии, монстры и мутанты, а также люди, мало отличающиеся от этих монстров. Они готовы убить буквально за косой взгляд в их сторону. И очень сложно встретить здесь сохранившего совесть и остатки человеческого достоинства сталкера. Моё интервью было безжалостно покромсано, чтобы у зрителя сложилось совершенно определённое впечатление. Брутальный убийца с холодными глазами — вот кого они должны были увидеть перед собой. И, естественно, разговор о 'формуле успеха' был безжалостно выкинут.

К слову — та передача мне даже понравилась. Журналист определённо выполнял чей-то заказ, отваживая всех любопытствующих от Зоны подальше. Пусть они и дальше живут спокойной мирной жизнью, обходя вниманием это страшное место. Жаль, всех отвадить вряд ли удастся, весной ожидается очередной наплыв новичков. Сколько из них доживёт до закрытия следующего сезона? Дай Зона процентов десять.

Первая глава

Мутант.

Последующие за тем интервью дни я посвятил изучению информации на предмет обработки добытого мною 'сверхпроводника', изготовления из него гибкой проволоки, что оказалось весьма непростым делом, и ещё коммутационных элементов. Аналоги транзисторов и других электронных компонентов. Естественно, Зона открывала и тут невероятные возможности. У меня просто дух захватывал, когда я читал описания техник получения и характеристик готовой продукции. Оставалось лишь кусать губы и надеяться на скорое будущее. Ибо для тех 'транзисторов' требовались особые аномальные материалы, которые у меня пока отсутствовали. Добуду сам или выменяю на следующей ярмарке.

Всякие переживания на отвлечённые темы хорошо гасились погружением в интересную работу. Идея сделать гаусс-пушку приходила здесь в голову многим, и с примерной технической реализацией в общих чертах уже практически разобрались. Чтобы повторить известные конструкции, мне требовались кое-какие артефакты — в первую очередь обычная 'плёнка', шедшая в качестве изолятора витков обмотки ускорителя, 'металл' на ствол и элементы подачи снарядов, 'огненный кристалл' для создания ключевых элементов системы управления и кое-что другое.

Я прекрасно понимал — быстро изготовить гаусс-пушку вряд ли удастся, однако с чего-то ведь нужно начинать, потому разместил заявку в эхо-конференции по обмену сталкерской сети. Надежды на успех были откровенно слабоватыми, всё необходимое сейчас относилось к списку редкостных ценностей. Единственная надежда на то, что тем, у кого что-то из этого есть ещё нужнее артефакты электрической природы, которые в наличии у меня. Но для начала всё-таки решил забраться в аномальное поле около деревни и конкретно его прошерстить. Вдруг там найдётся хоть что-то полезное.

Теперь защита позволила мне пройти через окружившие плотным поясом центр поля аномалий 'адские сковородки'. Шаг, ещё шаг — остановиться и перевести дух. Нагретый воздух дрожит и колеблется, рядом пульсирует возбудившаяся от близкого присутствия постороннего тела мощная гравитационка. Шажок в сторону — лучше пройти другим более безопасным путём. Вижу края соприкасающихся аномалий, мысленно прокладывая себе тропинку в желательном направлении. Семь часов — долгих семь часов я пробирался к центру поля, где детектор показывал почти сливавшиеся вместе 'жирные' отметки и одну 'звёздочку' рядом с ними.

Ночь сменилась хмурым утром, пролетавший сквозь аномалии слабый ветерок успевал разогреваться и закручиваться маленькими смерчами мощным гравитационным воздействием. Смерчи танцевали, поднимая в воздух песок и мелкие камешки, которые у них вскоре отбирали аномалии, мгновенно разогревая их до высоких температур. Танец ветра теперь раскрашивался яркими искорками.

Аномалии пели, пульсируя на высокой ноте, другие басовито гудели, порой даже попадая в такт, а кружащийся ветер подпевал им. Только тут почти в самом центре ощутима эта красота и подлинное великолепие. Я засмотрелся, долго стоя на одном месте, не в силах оторвать взгляд от сверкающих искрами хороводов ветра и скинуть с себя чарующее наваждение Зоны.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Нет предела безрассудству-4'. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках'.

Я наконец-то пробрался в центр аномалии, хотя разок успел хорошенько испугаться, когда рядом одновременно сработали сразу две мощных 'плазмы'. Защитные артефакты на поясе справились с опасностью, отразив страшный жар и рассеяв взрывной удар воздуха. Здесь на маленьком островке безопасности наконец-то можно вздохнуть и немного расслабиться, лишь азарт торопит проверить, ради чего я сюда влез.

И вот на твёрдой земле рядом со мной после примерно десятиминутного подбора параметров проявки медленно протаивает неизвестный детектору артефакт в виде крупной спелой вишни. Появляется он лишь на короткое мгновение и снова исчезает, несмотря на активное воздействие режима проявки детектора с максимальной выставленной мощностью. Артефакт изменяется и снова прячется, заставляя детектор производить новый подбор. Ещё несколько минут, и он показался вновь опять на пару секунд.

Только когда я подошел к нему вплотную и почти наступил на него, он наконец-то полностью открылся взору, попав в моё энергетическое поле тела. Внутри него лениво переливается всеми цветами радуги аномальная энергия. Интуиция говорит об исключительной полезности этого артефакта, да и условия его телесного встраивания тут самые подходящие, поддавшись её гласу, беру его в руку и просовываю под одежду в районе груди. С очередным 'вздохом Зоны' он впитывается в тело без каких-либо особых ощущений, подтвердив возникшие ожидания с лёгкой опаской облома.

'Поздравляем, сталкер, ты продолжаешь развивать способность своего организма к встраиванию в него артефактов Зоны. Поглощённый тобой неизвестный учёным артефакт содержит практически безграничный запас энергии, которую ты со временем сможешь целенаправленно использовать, если продолжишь заниматься самосовершенствованием'.

Опять эти пространные намёки на самосовершенствование, о котором, признаться — я всё время забываю. Никак не удаётся победить типичный материалистический взгляд на окружающую действительность, а ведь были перед глазами примеры настоящих чудес. Чувствую — без их практического освоения, к центру Зоны мне лучше не соваться. Таких не ведут к Монолиту! Хе-хе. Осталось только забросить все прочие заботы и сосредоточиться исключительно на себе самом. Вот только плоховато верится, что у меня это когда-либо получится. Стоит побыть честным хотя бы с самим собой. Эх.

Моё личное, а чьё же ещё, собственно, аномальное поле порадовало находками. Здесь тесно переплелись практически все типы аномалий, кроме особо редких типов, потому и артефакты были весьма разнообразными. Впрочем, практически всё найденное относилось к весьма распространённым и дешевым вариантам, 'жирных' было только три штуки. 'Пламенные сердца' — похожие на маленькое ярко-красное сердечко крайне редкие порождения термических аномалий. Реально редкие и очень, очень ценные. Один такой артефакт стоит как машина люксового класса.

На человеческий организм эти артефакты практически не влияют, однако из них делают инструмент для обработки металлов и других материалов, используя их главное свойство — управляемую концентрацию окружающего артефакт тепла в условной точке его фокуса. Ей тоже возможно управлять за счёт искажения окружающих артефакт гравитационных полей. Тут опять применяются поистине незаменимые 'каменные цветки' или их отдельные фрагменты, получая универсальные рабочие инструменты, легко заменяющие ацетиленовую горелку, сварочный аппарат, инфракрасную паяльную станцию и даже лазерный резак.

'Пламенные сердца' способны концентрировать в одной точке тепловое воздействие совершенно произвольной мощности. Наверное, с помощью них можно создать и работающий реактор термоядерного синтеза, если только понять как. Наверняка кто-то давно разобрался и успешно пользуется, судя по ценам скупки. Но мне как-то ближе обычный инструмент. Да, понимаю, это сравни забиванию железнодорожных костылей профессиональным стереомикроскопом и пусть кто-то возразит. Я нашел этот артефакт, я им и распоряжусь в меру собственного понимания и актуальных потребностей. Вот, например, нужна паяльная станция с точной фокусировкой зоны нагрева.

В качестве источника тепла можно использовать артефакты 'уголёк' или 'сгусток пламени'. Такого добра здесь тоже много попадалось. Артефакты рядовые, но весьма востребованные. К примеру, на их основе здесь делают малогабаритные походные плитки для разогревания банки консервов или кипячения кружки воды и заварки чая без разведения костерка. У всех бывалых сталкеров такая полезная вещица обязательно входит в туристический набор. Мне тоже стоит подобной штучкой разжиться. Будет лишнее время, сам сделаю, благо теперь есть из чего.

Более мощные 'шары пламени' вполне пригодны для создания полноценных обогревателей помещений. Главное сделать надёжную систему контроля стабильности артефакта, ибо есть риск его взрыва при перевозбуждении и снятии избыточной мощности. Отметил на ярмарке предложения мастеров, предлагавших готовые решения и наборы для самостоятельного 'окультуривания' найденных артефактов. Тогда прошел мимо, как теперь выяснилось — зря. Интересная тема. Есть чему у других поучиться. Впрочем, свою 'зимнюю' проблему я уже более-менее решил.

Кстати, 'тепляк' отнюдь не панацея для любителей ходить зимой по морозу без нормальной одежды. Есть хитрые грелки с тем же 'угольком' и системой передачи тепла под одеждой в виде заполненных жидкостью тонких трубок. Это не так удобно по сравнению с 'тепляком', зато вполне практично и достаточно дёшево. А уж 'угольки' вполне рядовая мелочёвка в любых скоплениях термических аномалий. Могут случайно попасться даже в одиночной 'жарке'. Своего рода аналог вездесущих 'каменных цветков' или 'медуз'. Другой вопрос — огненные аномалии менее распространены по сравнению с гравитационными и химическими.

Отмеченным недостатком 'угольков' является плохая совместимость с некоторыми другими защитными артефактами. Что-то там на что-то влияет, отчего защитные артефакты полностью теряют эффективность, а сам 'уголёк' может внезапно взорваться. Взрыв получится слабым, но если он вдруг окажется слишком близко к телу, мало вряд ли покажется. Есть приёмы частичной компенсации выявленных недостатков, но и они далеки от идеала. При использовании согревающего костюма с возбуждённым 'угольком' придётся отказаться от другой защиты, именно потому 'тепляк' остаётся вне конкуренции.

'Тепляки' тоже должны встречаться в термических аномалиях, но для их появления требуются какие-то особые условия. То ли близкое присутствие других аномалий, то ли ещё какие. Информации в свободном доступе вообще нет. Да и сами артефакты попадаются в обменной эхе крайне редко. Обычно весной и летом, когда они мало кому нужны. А уж где их реально добывают — большой секрет. Могу предполагать одно месторождение в 'Тёмной долине'. Есть там подходящее скопление термических аномалий. Стоит после туда залезть.

И совершенно неожиданно среди малополезной 'мелочёвки' нашелся столь нужный мне 'металл' в весьма значительном количестве. Вот чего уж точно не ожидал встретить. В центре аномального поля я собрал сорок восемь тускло отсвечивающих осколков разного размера общим весом в шесть с половиной килограммов. Это много. Ну, просто жуть как много. Теперь на все поделки его точно хватит и даже приличный запасец останется. И весь был сосредоточен практически в одном месте. Почему мне уже стало сложно удивляться чудесам Зоны? Стоит забраться в какое-то жутко опасное местечко, а там обязательно прячется что-то особенное.

На краю же поля 'металл' совсем не встречался, исключительно в центре сразу за плотным кольцом 'адских сковородок', подпираемых мощными 'давилками' и висящей сверху крайне напряженной 'статикой'. Условия его образования оказались весьма жесткими. Теперь понятен его дефицит — вытаскивать столь ценный продукт из области образования способны очень немногие. Даже я изрядно перетрусил при его подборе, ожидая в любую секунду каскадной разрядки аномалий различной природы, которую вряд ли смог бы пережить. Но Зона явно потворствовала моей азартности. Кстати, о том, где другие добывают 'металл' информации вообще нет. Очередной большой секрет.

Забив все имевшиеся контейнеры, я сначала наведался домой, сгрузив там всё полезное для себя, а затем собрался на 'Старый кордон', отнести добычу Сидоровичу и майору Сидорчуку. Выбрал путь по речному льду… и никого не встретил кроме многочисленных следов зверья. У майора получил расчёт за предыдущую поставку и сгрузил ему новую. Я передавал ему только 'вспышки' и 'лунный свет', остальное пока придерживал. На что раньше договаривались — то и предлагал. Майора такой расклад полностью устраивал, меня тоже. Раз его покровители особых заказов не выдали, так зачем и нам зря суетиться?

Судя по случайным оговоркам Сидорчука, я считаюсь теми загадочными людьми чистым посредником с хорошими связями среди сталкерской братии. Как иначе можно объяснить проявленную шустрость? Даже опытный сталкер притащит с удачной ходки пару-тройку реально ценных артефактов, а тут просто оптовый поставщик. Без года в Зоне. Торгаш, барыга, однозначно! Знает к кому подойти и с кем договориться. Скрытен — понятное дело, старательно прячет деловые контакты.

Но и отсутствие особых заказов, прямо скажу — всё же обеспокоило. Могли бы закинуть удочку, благо 'мамины бусы' я перед ними уже разок засветил. Подобный расклад просто кричит о том, что на меня больше не надеются. Пока ещё бегаю и таскаю хабар — хорошо, но твои деньки, шустрик, уже сочтены. Может, это просто паранойя сильно разыгралась, но на душе стало тревожно.

Сидоровичу же сгрузил большую часть свежих находок, потребовав за них дополнительные кейсы с контейнерами. Ему сгодится любой хабар, лишь бы его было много. Он там какие-то хитрые схемы проворачивает, выменивает одно на другое и прочее в том же духе. Как-то кооперируется с другими торговцами, если им срочно нужен какой-то артефакт или чего-то ещё, хотя и плачется временами о 'нечистоплотной конкуренции' со стороны отдельных сквалыг. Он с одной 'медузы' такой бизнес раскрутит, что мне и помечтать вредно для нервной системы. Зато я свободен как зимний ветер в открытом поле, в отличие от него.

Новостей опять не было, деревня новичков пустовала, подробно рассказал Сидоровичу о своих приключениях у 'Долга', он, наконец-то, соизволил поинтересоваться, забрал пару коробок с вкусными деликатесами, да и покатил домой по своей же лыжне. На обратном пути за мной от блокпоста увязалась большая стая одичавших собак, сопровождавшая до самого острова. Всё ждал, когда они решатся напасть, но обошлось. Трусливые или наоборот — умные шавки. Зато после было очень смешно наблюдать, как собаки утыкаются в границу пространственной аномалии, пытаясь пройти по моему следу. Совершив с десяток неудачных попыток проникновения, они дружно повыли от большой досады и убрались обратно. Вот так 'весело' мы и прогулялись.

До начала следующей ярмарки я занимался исключительно собой, пытаясь отрешиться от внешнего мира и почувствовать в себе силу великую. Получалось плохо, хотя я всё же сумел отметить нечто особенное. 'Что-то такое там определённо есть' — примерно так можно выразить ощущения понятными словами. Первый шаг на долгом пути самосовершенствования можно признать состоявшимся. Остаётся открытым вопрос — в какую сторону сделан этот шаг? Вперёд, назад, вбок или же я просто чуток потоптался на месте без всякой пользы? Время покажет.

Ещё озадачился расчётами электромагнитной пушки, сверстал общую модель, прикинул примерную конструкцию и нарисовал десяток эскизов. Накатило творческое настроение. Как выглядела гаусс-пушка в старой игре я хорошо помнил, но она совершенно не устраивала меня ни по внешнему виду, ни по потенциальной надёжности, так как имела совершенно открытую обмотку линейного ускорителя. Да и сверхпроводниками там явно не пахло. Я, впрочем, получается, тоже скрестил ужа с ежом, хоть и упрятал все потроха в прочный корпус. С чего-то ведь надо было начинать, всё равно потребуется долго доводить конструкцию до возможного совершенства.

Из вскрытого КПК снайпера 'Джентльменов удачи' я выяснил, как делаются пули, пробивающие любую защиту на основе артефактов. Их основу составляет контейнер из 'металла' с двумя жемчужинами 'маминых бус' внутри. Жемчужины имеют диаметр в шесть с половиной миллиметров, потому такие пули можно изготовить практически для любого снайперского оружия. Вопрос — сколько стоит один такой выстрел, наверное, тут вряд ли уместен, ибо пораженная цель должна гарантированно оправдать затраты. Жирная такая цель, за которую хорошо заплатят. И что мне это напоминает? На кого тут уже пытались охотиться профессионалы?

Очень неприятная мысль, что ты как раз именно таковой целью уже стал. Слишком много проявилось тревожных признаков. Вроде бы все по отдельности они ерунда, но когда начинаешь рассматривать их вместе, становится очень неуютно. Требуется развиваться и дальше совершенствоваться. В идеале я хотел развить ментальное чутьё до уверенного обнаружения вражеских стрелков до того, как они смогут обнаружить меня. Пока же устойчивостью этого чувства хвастать было рановато. Ещё предстояло хорошенько поработать над маскировкой, ибо она тоже регулярно давала досадные сбои, хорошо хоть без фатальных последствий.

За четыре дня до начала ярмарки со мной связался разработчик оптических приборов через сталкерскую сеть. Он предлагал какой-то особый оптико-электронный прицел, вернее — его прототип-конструктор с открытой архитектурой программного кода. Спрашивал, готов ли я расстаться с десяткой тысяч долларов для его обретения и присоединения к разработке. Хорошие перспективы в дальнейшей модернизации самого прицела и оружия под него. Прицел интегрировался в единый комплекс с 'Глазастиком' при обновлении его прошивки, позволяя стрелять с руки, к примеру, не высовываясь куда-то за угол. Я отписал ему, что готов выкупить сразу два таких прототипа, пусть привозит на ярмарку. Такая полезная штука в хозяйстве точно пригодится.

Сразу же за ним прислала письмо мадам Варя, интересуясь моим желанием снова арендовать у неё комнатку на все дни проведения ярмарки. Ответил и ей, заодно предупредив, чтобы сразу оповестила тех же девушек, что они только мои, на что получил письмо с фразой — 'я и не сомневалась' и предложением подходить за пару дней, у неё ко мне есть какое-то особое предложение. Интуиция чуток кольнула, обещая какие-то сложности или проблемы, но и хороший прибыток впоследствии, если всё пройдёт гладко. Стоит быть внимательнее к словам и мелочам.

Кроме того, нашлись и те, кому срочно требовались имевшиеся в моём распоряжении артефакты, и у кого было за них что-то предложить. Как раз столь нужные мне 'плёнки', 'пружины' и даже 'пустышки'. Не иначе кто-то с территории 'Свободы' или же сами свободовцы. Шифруются, естественно, прикидываясь обычными мужиками. Маленький кусочек 'металла' они тоже предлагали, однако теперь я обрёл постоянный источник его получения и снял старую заявку. Собрав нужные вещи и упрятав их в инвентарь, двинулся в сторону села Лядское через 'Агропром', хотя интуиция тихо советовала выбрать другой маршрут. Зря я её тогда не послушал…

Давящая пустота или настоящая зимняя мёртвая тишина — то единственное, что отметили мои чувства после выхода из тайной тропы. Старые следы припорошены снегом, свежих следов не видно совсем. Лишь холодный ночной ветер гонит снежную позёмку. На душе сразу появилась тревога, испуганная интуиция тихо шептала, что стоит как можно скорее повернуть обратно. И я её почти послушал, вот только было уже поздно.

Неожиданно громко скрипнула лыжа. Сердце испуганно сжалось, как и сбежавшая в пятки душа. Мгновенье и справа от меня взрывается снежными брызгами большой сугроб, выбрасывая из себя сразу нескольких крупных собак. Повезло, что сразу застыл на месте, иначе бы они влетели прямо в меня. Собаки плохо видели в ночной в темноте, зато хорошо ориентировались на слух и быстро уловили мой запах, дружно повернув ко мне морды. Меня резко окатило парализующим ужасом. Взрывается другой сугроб, выбрасывая наружу новую партию голодных хищников. Развернувшись на месте, они сразу же ринулись ко мне, раскрыв зубастые пасти.

Страх и паралич мгновенно отступили, вслед за выплеском адреналина. Быстрый перехват оружия, три быстрых выстрела из дробовика разом уполовинили несущихся ко мне без единого звука хищников, однако расположенные впереди сугробы выбрасывали всё новые и новые цели, стремительно кидавшиеся ко мне. Ещё пять быстрых выстрелов отбросили назад поверженные тела, однако собаки, и я с ужасом опознал среди них крупных волков, только решительнее рванули вперёд, часто проваливаясь сквозь столь удачно замедлявший их приближение наст.

Убрав пустой дробовик в инвентарь, перезарядка займёт слишком много времени, вытащил пистолет, разряжая его в подобравшихся вплотную тварей. Мои выстрелы били точно в цели, укладывая собак и волков одного за другим, но твари только прибывали и прибывали, причём до самой глубины души поражала их странная молчаливость. Даже воплей подранков почему-то не слышно. В ментальной сфере тоже разлилась абсолютная тишина, словно полностью отказало моё чутьё.

Увернувшись от прыгнувшего на меня особенно крупного волка, быстро перекинул опустевший магазин и всадил пулю волку точно в черепушку, но в этот момент на меня прыгнул следующий, сбивая с ног. Ноги освободились от лыжных креплений, позволяя мне откатиться в сторону и подставить левую руку под зубы мгновенно развернувшейся твари. Выстрел, ещё один выстрел, чувствую — сейчас меня просто завалят телами, а там уже и окончательно загрызут.

Перекинув пистолет в левую руку, хватаю правой клинок и судорожно отмахиваюсь им от целящего в моё горло крупного волка. Практически не чувствуя сопротивления, тот разрезает его голову на две половинки. Выстрел, удар клинка, снова выстрел. Я прочно застрял в глубоком снегу, отбиваясь от наседающих хищников. Тех тоже хорошо сдерживал ломавшийся под их лапами наст, позволяя мне справляться максимум с тремя сразу. Магазин пистолета снова опустел, мысленная команда перемещает его в инвентарь, теперь остаётся только вертеться с клинком. Мощный удар в спину, лечу вперёд и в перекате разрубаю на две части собиравшуюся прыгнуть на меня собаку.

Взгляд назад, и я на мгновенье оцепенел от дикого ужаса. Светящиеся красноватой злобой глаза совсем уж здоровенной образины просто примораживали к земле. Скинув наваждение, резко вытягиваю руку с клинком, пробивая остриём мозг рванувшей на меня твари через открытую пасть. Кувырок в сторону — её туша падает ровно на то место, где секунду назад был я. Поток новых тварей заметно ослаб, но полностью не прекратился. Вскочив на ноги, кромсаю на куски сразу четырёх крупных собак, а затем резким выпадом руки добиваю ещё одного волка. Всё, больше меня не атакуют, но краем глаза замечаю выбравшуюся из сугроба и ломанувшуюся куда-то в сторону тёмную человеческую фигуру.

— Куда, сука! — С громким криком, проваливаясь в сугробы, я рванул вслед за ней, в азарте кровавого боя начисто забыв об осторожности и наличии огнестрельного оружия. — Н-на! — Мой клинок легко пробивает спину фигуры, перебивая ей позвоночник, та падает безжизненным кулём мне под ноги, но из неё вдруг поднимается светящаяся дымка, окутывающая меня со всех сторон. По нервам сразу же резануло острой болью, через пару секунд сменившимся чрезвычайно противным тянущим чувством.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Полный Идиот'. Схватиться с одним из самых опасных монстров Зоны лицом к лицу мало кому придёт в голову. Сожалеем, активный мутаген успел выбрать себе новую жертву в твоём персональном лице. И нам осталось лишь пожелать тебе сохранить хоть каплю прежнего разума, когда мутаген начнёт изменять твоё тело'.

Едва я успел прочитать появившиеся перед взором алые строки, как меня в один момент скрутила сильнейшая боль. Болело всё — кости, кожа, глаза, и даже зубы. Как я сумел войти в полностью отрешенное состояние даже не успел отметить. Боль осталась прежней, однако я получил временную возможность совершать разумные действия, а не раствориться в безбрежном океане страдания. Прежние тренировки определённо помогли, без них вряд ли бы хоть что-то вышло.

С большим трудом извлёк из инвентаря чемоданчик с алхимией, достав оттуда непослушными руками шприц с особым препаратом. С третьей попытки попав иглой в вену на руке, вдавил поршень до отказа.

'Невероятное событие — твоя сопротивляемость воздействию мутагена сильно возросла'.

Выпав из отрешенного состояния, я смог прочесть очередную строчку текста.

Всепроникающая боль стала постепенно отступать, но продолжала атаковать меня особо яркими вспышками. Странно, почему сознание продолжало крепко держаться, по идее, оно должно было давно покинуть терзаемое тело. Сконцентрировавшись, вхожу в состояние лёгкого транса, стараясь его углубить, чтобы избавиться от внешнего тлетворного воздействия на разум. Остатки сознания понимали — счёт идёт на минуты. Если я сейчас не смогу как-либо побороть мутаген — он обязательно подчинит меня, воссоздав поверженного монстра Зоны.

Схватившись за первую идею, стал мысленно концентрироваться на местах особо ярких болевых вспышек, локализуя их силой воли. Сначала получалось плохо — концентрация постоянно сбивалась, а силы воли катастрофически недоставало, но затем процесс пошел чуть легче.

Через сколько-то там безуспешных попыток, мне наконец-то удалось слить две зоны воздействия в одну, а затем присоединить к ним и третью. В том месте боль резко возросла, я даже вспомнил пулевое ранение, но всё равно продолжил собирать вместе болезненные ощущения, постепенно перемещая их в левую руку — так было легче терпеть. Кусочек за кусочком я вытягивал в одно место всё постороннее из своего организма. Левая ладонь, где я постепенно концентрировал ту гадость, горела равномерной болью, как будто я сунул её в угли костра, зато остальное тело постепенно очищалось от посторонних ощущений.

Повинуясь очередной идее, стал выталкивать боль наружу из ладони, с огромным изумлением наблюдая собирающийся над ней ярко светящийся голубой шарик. Тот явно хотел впитаться обратно в моё тело или вырваться и сбежать, однако моя воля каким-то непонятным образом удерживала его на одном месте. Наконец-то боль полностью ушла и из ладони, а разросшийся шарик стал реально слепить глаза. Теперь я легко удерживал его, как опасную ядовитую змею за шею. Более того — пришло смутное ощущение власти над пойманным мутагеном, но ещё не возникло понимания, как ей распорядиться.

Подняв оброненный в снег шприц от израсходованного алхимического препарата, воткнул в шарик иглу и стал вытягивать поршень, дополнительно придавив яркую субстанцию силой воли. Словно говоря ей — путь только один, только туда. Вскоре светящееся содержимое благополучно оказалось внутри шприца, а я облегчённо выдохнул.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Запредельный везунчик'. Тебе удалось полностью вывести из себя и подчинить своей воле активный психический мутаген. Ты смог остаться человеком, хотя мутаген и успел хорошенько поработать над изменением твоего организма. Как это скажется на твоей дальнейшей жизни нам неизвестно. Удачи тебе в познании своих новых возможностей, а также советуем изучить невероятные свойства активного мутагена'.

Наверное, с полчаса я смотрел счастливым взором на светящийся шприц в моих руках. Внутри разлилось чувство полнейшей опустошенности, однако при этом постепенно возрастало желание что-то делать. Руки тряслись, в глазах заметно мутилось, но я откуда-то твёрдо знал — вскоре всё нормализуется, хотя при этом я вряд ли останусь прежним. А каким стану — вопрос без определённого ответа. Сразу идти дальше и показываться на глаза людям я побоялся, требовалось дождаться завершения идущих во мне процессов. Возможно, тогда и вообще людей придётся обходить дальней стороной.

Успокоившись, стал рассматривать поверженных монстров. Рядом со мной валялся неприметный мужик в перемазанном кровью ватнике и валенках. Его лицо осталось вполне человеческим, зато сильно изменились зубы, превратившись в оскал хищника. Длинные острые клыки, вместо передних резцов короткие иголки в два ряда, жевательные зубы стали острыми треугольными разрывателями плоти. Сильно испугавшись, ощупал свою челюсть. От сердца резко отлегло — пальцы особых изменений не отметили. Глаза мужика тоже отличались от человеческих — характерный вертикальный зрачок сложно с чем-то перепутать. В остальном же обычное человеческое тело, по пять пальцев на руках и ногах.

'Вот он ты какой — контролёр' — пришла сильно запоздавшая мысль узнавания. С убитых контролёров предлагалось брать кисти рук, в них якобы содержатся какие-то особые ингредиенты, но мне было ужасно противно разделывать на отдельные запчасти пусть и превратившегося в монстра, но всё же человека. Прислушавшись к шепоту интуиции, оттащил его мёртвое тело до ближайшей 'мясорубки' и закинул в неё. Та втянула его в себя, сильно сжав и перекрутив взбесившейся гравитацией, после чего резко разрядилась, обдавая окружающее пространство тёмными брызгами. Но мой взгляд отметил улетевший далеко в сторону ярко блеснувший осколок какого-то артефакта.

Долго искал его в снегу, но всё же нашел. Стоило только взять его в руку, как резко обострились сразу все чувства разом, перегрузив и едва не вырубив сознание. Внешне выглядит как осколок чистого стекла пару сантиметров длиной и миллиметров семи толщиной. Штука, безусловно, очень полезная, однако использовать его без специальной подготовки крайне опасно. Интуиция сразу же предложила воспользоваться мутагеном и прокачать себе мозги, но я мысленно пнул её ногой, отправив подальше с такими предложениями. В принципе идея-то хорошая, но в другое время и в другом месте.

Убрав осколок неизвестного артефакта в контейнер, занялся снятием шкур с убитых волков, совершенно не обращая внимания на дохлых собак. Зимний волчий мех весьма хорош для воротников и шапок, шуба из волка тоже тёплая. Некоторые тушки сильно пострадали, рубил-то я без малейших раздумий. Вот с тушей особо крупного волка пришлось повозиться, я планировал предложить его чучельнику, потому брал много лишнего мяса и костей.

По результату провозился почти весь следующий день, прилично нагрузившись добычей. Эта стая хищников с контролёром во главе распугала всю окрестную живность, потому меня побеспокоили только слетевшиеся со всей округи серые вороны. Хоть всем им и хватало поживы, но они периодически устраивали драки между собой. Странное поведение. На них Зона тоже сильно повлияла, сделав излишне агрессивными.

В какой-то момент их громкое злое карканье и клокотание настолько достало меня, что я взбесился и сильно пожелал, чтобы они все немедленно сдохли, выплеснув это желание из себя наружу, после чего застыл на месте с открытым ртом. Все вороны в один момент упали в снег, застыв без движений. Подобрав ближайшую птицу, отметил полнейшее отсутствие у неё признаков жизни.

'Теперь я могу убивать одной лишь силой мысли?' — догадка радовала и пугала одновременно. Придётся серьёзно поработать над контролем эмоций, иначе я действительно превращусь в кровожадного монстра. Но при этом появилась мысль попытаться просто отпугивать тех, кто заинтересуется моей персоной с недобрыми намерениями. Во всём стоит поискать плюсы.

Проверить новообретённый талант удалось уже скоро. Стоило мне только выбраться с 'Агропрома' на 'Свалку', как за мной из перелеска кинулась большая стая собак. Сконцентрировав в своём сознании всю неприязнь к их виду, и перемешав её с жаждой разодрать всех их представителей на отдельные кусочки, адресно вытолкнул всё это в сторону собак. Те словно наткнулись на невидимую стену, и, дружно поджав хвосты, развернулись и быстро драпанули обратно в перелесок. Кое-кто на бегу даже успел чуток облегчиться.

Вот на троице встретивших меня на подходе к Лядскому особо наглых уродов, такой фокус уже не сработал.

— Проход здесь платный! — Беззастенчиво ухмыльнулся тип в поношенной телогрейке и шапке-ушанке, преграждая мне дорогу.

Двое одетых сходным образом мужиков наставили на меня двустволки. Я почувствовал их присутствие и даже намерения с приличного расстояния, однако решил войти в контакт и попытаться надавить им на мозги. Вдруг получится так же как с собаками. Но у этих игроков — тут уже было сложно сомневаться, кто есть кто, походу, начисто отсутствовало чувство самосохранения.

— И сколько же вам нужно заплатить? — Вкрадчиво поинтересовался у наглого игрока.

— А всё, что у тебя есть! — Громко заржал он, его подельники только ухмыльнулись, уже чувствуя себя победителями.

Ну да, поймали одиночку со спущенными штанами, теперь можно хорошенько растрясти, да ещё покуражиться. Собрав неприязнь и жажду мести к подобным засранцам, резко вывалил всё это прямо на них, но они просто не заметили моего воздействия.

— Ну, так и будешь стоять? — Отсмеявшийся гад беззастенчиво сверлил меня злым взглядом. — Сказали тебе — быстро скидывай всё ценное! Тогда убьём не больно.

Сделав обманное движение головой, словно пытаюсь рассмотреть кого-то сбоку от нас, выдёргиваю из инвентаря дробовик и стреляю в правого игрока, который мне не понравился больше остальных. Слишком уж спокойно и уверенно себя вёл. Но он успел выстрелить первым. Яркая вспышка, два выстрела практически слились в один. 'Мамины бусы' отклонили его заряд картечи, а мой впился точно в его живот, заставив сложиться пополам. Второй выстрел в левого бандита. Тот зазевался и выстрелил только после того, как мой заряд раскроил его грудь. Снег окропило красными брызгами. Стоявший передо мной игрок успел выхватить нож и ловко пырнуть им меня, но получив рукоятью дробовика в висок, завалился мне под ноги.

Проверил его пульс и дыхание. Живучая гадина. Возникла мысль сдать его военным сталкерам. Пусть те с ним и его подельниками дальше разбираются. Обычным игрокам смерть не страшна, зато они могут изрядно потерять, испортив свою репутацию. С тел двух убитых забрал только патроны к ружью. Выходя на опасное дело, они чего-либо ценного с собой не брали. У связанного игрока помимо одежды был вообще только один нож. Его я крепко спеленал верёвкой и, наскоро сделав волокуши, потащил за собой.

Вторая глава

Старые и новые знакомые.

— Раненый? — Стоило мне только приблизиться к неспешно возводимому заслону с КПП на дороге к селу, как ко мне бросился знакомый военный сталкер.

И его в первую очередь заинтересовал мой груз, который сейчас громко матерился, пытаясь развязать путы.

— Этот-то? — Я повернул голову назад. — Здоров как чернобыльский кабан, просто имеет дурную привычку встречать с дружками бредущих в сторону ярмарки одиноких путников.

— Разбойник попался, значит? — Призадумался вояка. — Сейчас кликну командира — с ним всё решишь, — он кинулся к фургону, откуда вскоре спрыгнул лейтенант Сорокин собственной персоной.

— Здорово, мужик, — тот протянул мне руку, когда подошел ближе. — Погляжу, знатную ты притащил дичину, — после крепкого рукопожатия он внимательно осмотрел замолкшего при его появлении пленника. — Эти типы нам хорошо знакомы. Подозревали их во всяком непотребстве. Однако поймать на горячем прежде не удавалось. Под присягой подтвердишь, что они на тебя первыми напали? — Спросил он меня.

— Легко! — Я довольно ухмыльнулся. — Ещё есть запись разговора, думаю, она тоже пойдёт в дело.

— Так даже лучше, — кивнул лейтенант, — пойдём оформляться.

Оформились мы на удивление быстро. Прослушав мою запись, и выслушав объяснение, написали протокол, заставив расписаться на трёх листах. Затем лейтенант вызвал по рации местных блюстителей порядка, которые и забрали связанного пленника. На их лицах при этом светилось настоящее предвкушение.

— Что с ним будет-то? — Поинтересовался я у командира группы военных сталкеров.

— Его дом — тюрьма, — тот расплылся в широкой улыбке. — Подельников он тоже сдаст, выторговывая сокращение срока. Хоть он и 'дитя Зоны', а потому бессмертен, однако и на таких уродов у нас есть хорошая управа. Теперь проведёт сезон на общественных работах без возможности сбежать и чего-либо заработать. Надеюсь — поумнеет. Главное — чтобы ты завтра не отказался от своих претензий, иначе опять ускользнёт безнаказанным.

— С чего бы я стал оказываться от претензий? — Я вскинул бровь, выражая искреннее недоумение.

— Да наверняка его дружки из клана станут тебя сильно уговаривать, — хмыкнул лейтенант. — Денег там предлагать, угрожать и так далее.

— Пусть уговаривают, — я тоже скептически хмыкнул. — Или стоит ждать каких-то проблем?

— Здесь — вряд ли, — уверенно заметил лейтенант. — Вот в глубине Зоны могут попытаться подкараулить. Но ты же уже не маленький мальчик чтобы такого бояться? — И так хитро мне подмигнул.

— Ладно, уговорил — завтра проявлю твёрдость и решительность… — уверенности хватало в моём голосе, хотя при этом я активно думал, а не поспешил ли я со своим согласием.

Как-то всё слишком сложно получается. С другой стороны — если кто попытается напасть — сам станет для меня законной добычей. Да и тренировка по выявлению недоброжелателей всегда полезна. Теперь-то возможностей больше стало.

Оформив бумаги, я подался к знакомому чучельнику. Близилась ночь, и требовалось скинуть лишний груз, получив за него что-то более полезное.

— О, снова ты! — Радостно воскликнул мужик, открывая мне дверь. — Не иначе опять кого-то особенного подстрелил. Заходи, заходи, гостем будешь!

От чучельника хорошенько разило спиртным, хотя на ногах он держался вполне уверенно и языком тоже молол без малейшей запинки. И вправду, на столе в большой комнате с чучелами и головами монстров на стенах стояла недопитая бутылка водки и большое блюдо с закуской из местного трактира.

— Что празднуем, да ещё в одну харю? — Спросил у подозрительно весёлого мужика.

— Да чучело из твоей шкуры выгодно пристроил, третий день вот… — он обвёл руками бардак в комнате, я заметил на полу несколько пустых бутылок и кучку объедков.

— Должно быть хорошо наварился… — я легко догадался, что зарабатывает этот мужик весьма прилично.

— Не жалуюсь, — тот с заметным подозрением взглянул в мою сторону. — Выпьешь? — Предложил он мне, приглашая присаживаться к столу.

— Ещё другие дела есть, извини, — я помотал головой. — Может, к тебе позже зайти, когда протрезвеешь?

— Лучше сейчас выкладывай, я сейчас быстро приведу себя в порядок, благо алхимия ещё осталась… — с этими словами он полез в шкаф с кучей всяких склянок и быстро опустошил в рот одну из них, громко крякнув.

— Вот смотри, — я выложил на стол шкуру большого волка с лапами и целой головой, предварительно поставив на пол недопитую бутылку и блюдо с закуской.

— Так-так, неужели настоящий вервольф? — Мгновенно протрезвевший чучельник подскочил к шкуре, став её рассматривать и ощупывать. — М-да, давненько таких тварей мужики не стреляли. Хороша зверюга! И ты действительно учёл мои пожелания. Молодец! — Он внимательно ощупал голову, словно ища в ней лишнюю дырку. — Сразу дам за неё тебе пятнашку рублей. Большего не проси, иначе мне мало останется за всю возню и поиски жирного клиента.

Кивком головы подтвердил согласие с предложенной ценой, спросив:

— Обычные волчьи шкуры заберёшь?

— Много? — Тот поднял на меня сильно задумчивый взгляд, в котором виделось явное сомнение.

— Шестнадцать штук… — я мысленно пересчитал недавнюю добычу.

— А давай! — Мужик заметно повеселел, предполагая интересную работу и хороший заработок. — Дам за них чуть больше других скупщиков. Или хочешь — в качестве оплаты подгоню тебе позже замечательный полушубок своей работы? Тёплый, понтовый. Вряд ли кто тебе что-то подобное предложит. Перепились мастера, эх… — и такой вздох искреннего сожаления. — А то ходишь по морозу хрен поймёшь в чём, — он окинул насмешливым взглядом мой нынешний прикид. — Если бы ты ватник напялил — я бы ещё понял, а то другим при взгляде на тебя холодно становится… — громко хохотнул он.

— Уговорил, чертяка языкастый — делай полушубок! — С этими словами стал доставать шкуры одну за другой из рюкзака и кидать их на пол, так как на столе больше не осталось места.

— Свежие… — мужик быстро перебирал одну шкуру за другой. — Как погляжу — тебе целую стаю с вервольфом во главе положить удалось, — и бросил короткий понимающий взгляд на клинок в креплении на ноге. — Везучий ты парень!

— Не жалуюсь… — я улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Вот, держи деньги, — он достал из шкафа одну полную пачку рублей Зоны и отсчитал мне половину второй. — К следующей ярмарке получишь остальное, — чучельник проявлял заметное нетерпение заняться тем, что лежало на его столе, потому я решил поскорее оставить его.

Дальше мой путь лежал в салон мадам Вари, ибо по дороге я успел перекусить консервами, а просто так сидеть в трактире дороговато. И дело тут совсем не в деньгах, а в принципе бережливости, который изрядно помог мне в прежней жизни добиться хоть какого-то заметного благосостояния.

— Зачем звала? — Озадачил вопросом красивую даму теперь в тёмно-бордовом платье, когда меня пропустил внутрь помещения знакомый охранник.

Надо отдать должное — мадам Варя просто поражает своей зрелой женской красотой и каким-то особенным шармом. Ей хочется восторгаться и ловить каждый взгляд, которым она может, как наградить — так и наказать. Возможно, это всего лишь мои досужие проекции сильно изголодавшегося по женскому вниманию одинокого мужика, однако сейчас я именно так думаю и чувствую. Или же на меня так влияют её особенные ментальные чары — кто знает…

— Есть несколько вопросов… — дама внимательно осмотрела меня. — С тобой что-то не так! — Сразу же насторожилась она, и от неё повеяло тревогой и какой-то решимостью. — Надевай на руку, сейчас разберёмся, какую гадость ты подцепил, — она положила передо мной знакомый матерчатый браслет с отходящим от него под стойку жгутом проводов.

Я закатал рукав и нацепил его на свой бицепс, одновременно вытаскивая на стол пояс с артефактами. Мадам Варя включила диагностический аппарат, постепенно увеличивая его мощность. Сначала руку в месте контакта просто чуток согревало, а затем стало немилосердно жечь.

— Странно, очень странно… — изумлённая женщина переводила взгляд то на меня, то на невидимый мне экран под её стойкой. — Определяются остаточные следы воздействия очень сильного мутагена, но — ни самого мутагена, ни типичных последствий. Ты всё же человек, а не монстр Зоны в человеческой шкуре, — она снова внимательно рассматривала меня, явно выискивая известные ей тайные признаки превращения. — Успел вовремя применить редкую алхимию, когда заразился? — Высказала она верную догадку.

Я кивнул, подтверждая её слова.

— Но всё равно должен оставаться активный мутаген… способной полностью вывести его из организма алхимии я не знаю, — мадам Варя что-то изменила в настойках своего аппарата, и сильное жжение в моей руке сменилось болезненными покалываниями.

— Мутаген я вывел из организма силой воли, — признался я.

— Это невозможно, — она покачала головой, демонстрируя большие сомнения. — Если человек заразился мутагеном, то сам от него не сможет избавиться, быстро или медленно трансформируясь в монстра. Алхимия способна лишь увеличить сопротивляемость организма насильственным изменениям, но не избавить от них полностью. В лучшем случае пострадавшему удаётся сохранить разум, однако организм всё равно становится другим. Только Болотный Доктор знает, как вывести активный мутаген и даже запустить процесс обратного преобразования монстра в человека. Получается это редко и только с теми, кому повезло сохранить разум, а не потерять всё человеческое от мук насильственного преобразования. Тебе, наверное, просто повезло, и мутаген почти исчерпал свою силу, когда ты попался ему, — заключила она, продолжая изучать взглядом моё покрасневшее от прилившей к щекам крови лицо.

— А что это такое вообще, мутаген? — Меня изнутри сейчас распирало сильнейшее любопытство, а тут передо мной сидит столь очаровательный и говорливый знаток.

— Раз ты с ним уже познакомился, наверное, тебе стоит знать… — мадам Варя сначала решала, говорить дальше или нет, но всё же решилась рассказать: — Признаться — к нему я и сама имею некоторое отношение, хотя об этом тебе действительно знать не стоит. Как мне когда-то стало известно — он появился гораздо раньше, чем Зона. Поговаривали — его занёс на Землю метеорит или же инопланетяне с летающей тарелки отметились — не суть. Важно — это абсолютно чуждое земной жизни нечто, с большой вероятностью созданное искусственно. Но земная наука до такого уровня ещё не доросла! Это я тебе ответственно заявляю! — Заметила женщина твёрдым голосом. — Притащили его откуда-то из Антарктиды, где ещё при Союзе пропала наша экспедиция. Это она официально пропала, а на самом деле все полярники подверглись воздействию мутагена и превратились в монстров. Они все потеряли разум, а затем замёрзли, ибо некому стало поддерживать систему отопления. Экспедиция перестала отвечать на вызовы по радио и за ней вскоре послали команду спасателей. Тем повезло. Они увидели, что случилось с людьми и во что они превратились, но их самих мутаген почему-то пощадил. С большими предосторожностями мёрзлые тела изменённых были доставлены в Союз, где их стали изучать в тайной лаборатории. Надеюсь, ты уже догадываешься, где она находилась?

Я кивнул.

— Как позже выяснилось — те изменённые мутагеном полярники остались живыми, и стоило их только разморозить, как они проявили свою суть кровожадных монстров, — продолжила лекцию мадам Варя. — Тогда погибло много людей из персонала лаборатории, ибо пробуждённый от спячки мутаген перекинулся и на других. Однако это обстоятельство лишь сильнее заинтересовало учёных и власть предержащих. Те загорелись идеей подчинить мутаген и с его помощью создать суперсолдат. Но это было только во-вторых. Сначала учёным удалось выяснить, что подвергшиеся изменениям живые существа становились практически бессмертными. А ради вечной жизни люди готовы пойти буквально на всё. Особенно те, кто занимает верхние этажи социальной пирамиды. Проект получил огромные по тем временам ресурсы и стал активно развиваться после аварии на Чернобыльской АЭС. В какой-то момент после возникновения аномальной Зоны мутаген вырвался за стены исследовательских лабораторий, со временем породив весь здешний бестиарий, — женщина закончила рассказ и наслаждалась моим ошарашенным видом.

Только теперь многие несуразности старой игры встали на своё законное место. Ну не могла какая-то там радиация породить как уродливых, так и вполне совершенных тварей с невероятными способностями. А вот неземной мутаген — вполне. Что он такое вообще, возможно удастся разобраться уже в этой игрушке, если хорошенько постараться.

— Благодарю за ценную информацию, — всё же ответил хитрой обольстительнице, наконец-то восстановив душевное равновесие. — Вопрос первый — что со мной в конечном итоге, и второй — что было первым вопросом, когда я только вошел?

— С первым вопросом ещё разбираться и разбираться, — мадам Варя с обворожительной улыбкой на лице ловко увильнула от прямого ответа. — По крайней мере — я не нахожу объективных оснований отказать тебе в возможности посещать моё скромное заведение. А второй или же первый вопрос… — она протянула руку к моему поясу с артефактами и провела по нему пальцами. — Я вижу, тебе сильно повезло где-то добыть очень длинную цепочку 'маминых бус', - она снова подняла взгляд с пояса на меня. — Мне сейчас грозит большая опасность со стороны кое-каких недоброжелателей, и я хотела бы выкупить или выменять у тебя цепочку из семи, а лучше — десяти звеньев.

— Они всё равно не дают абсолютной защиты, — от её предложения я внутренне скривился, ибо отдавать эти сокровища совершенно не желал, но и хорошо чувствовал — отказать ей просто не смогу.

— Это лучше, чем ничего… — женщина изобразила на лице грустную улыбку с мольбой и большой надеждой одновременно. — Я хочу предложить тебе за них неограниченное право пользоваться моим заведением. С девочками ты сам рассчитаешься, а самый лучший номер всегда будет числиться за тобой. И заодно я попробую помочь тебе справиться с последствиями поражения мутагеном. Я хоть и не Болотный Доктор, но тоже кое-что могу, — в её глазах и в её очаровательной улыбке я быстро потонул.

И кто из нас тут контролёр, собственно?

— Держи, — когда она меня, наконец, отпустила, я вытащил длинную цепочку 'бус' из своего пояса и оторвал ей кусок в десяток звеньев. — Но помни — от длинной очереди или же интенсивного обстрела из дробовиков они тебя не спасут.

— Знаю, — ехидно хмыкнула мадам Варя, — не держи меня совсем уж за дуру. Я в Зоне далеко не первый год квартирую. Да и оружие держать умею… — с этими словами она демонстративно достала автоматический дробовик SPAS из-под стойки, а затем убрала его обратно. — Иди, занимай четвёртый номер, приводи себя в порядок. Твои девочки прибудут только завтра, но скучать тебе этой ночью определённо не придётся, — она мне заговорщицки подмигнула, кивнув в сторону ведущей к лестнице на второй этаж двери.

Всё ещё пребывая под большим впечатлением после получения информации о мутагене, я тщательно вымылся и вытерся, забравшись на огромную постель и развалившись на пахнущем весенними цветами чистом белье. В голове рождались различные планы о том, что дальше делать и чего искать. Путь однозначно ведёт к тайным подземным лабораториям, где сохранилась ценная информация. Наверняка я далеко не первый отправлюсь на её поиски, и лишь Зона знает — повезёт ли мне её найти, а не сложить в подземельях буйную голову. Хочется поверить в обещанный шанс чудесного воскрешения из мёртвых, если всё же суровые обстоятельства окажутся сильнее моей тяги к жизни и знаниям. А может обстоятельства наоборот помогут достигнуть цели — лишь одна Зона скажет.

Пребывая в своих мыслях, я поздно заметил, как тихо отворилась входная дверь в будуар, пропуская внутрь тёмную фигуру. Повернув в её сторону голову, сразу же узнал мадам Варю в одном полупрозрачном тёмном платье, которое в одно мгновенье свалилось к её ногам, открывая взгляду пусть и не самую идеальную, но без сомнения великолепную фигуру с очень широкими бёдрами и реально выдающейся натуральной грудью. Уж не знаю, какой там должен быть номер, десятый, наверное. Набухшие от естественного возбуждения большие тёмные соски мгновенно приковали к себе мой взгляд.

**************************************************************

-=Разврат и порнуха=-

Детям, ханжам и неуверенным в себе людям рекомендую пролистать.

**************************************************************

— Погляжу, ты уже успел меня немного заждаться… — тихо произнесла женщина особенным грудным голосом, одним тягучим плавным движением оказываясь рядом со мной, обдавая жаром разгорячённого тела и накрывая непередаваемым запахом сильного возбуждения.

Воздержание дало о себе знать, потому сознание заметно помутилось, уступая место нахлынувшему желанию горячей страсти, но внутри до сих пор оставалась какая-то странная скованность и неловкость. Словно я ждал чего-то другого или другую даму. Впрочем, скованность и неловкость быстро уступали позиции растущему возбуждению. По всему телу пробежала волна дрожи, а кое-что само просигнализировало достижение максимальной степени готовности к последующим развлечениям.

Варя решительно опустила на мои плечи руки, крепко прижимая их к постели, и резко приникла к моим губам горячим поцелуем. Пока я отвлёкся, она моментом оказалась сверху, приятно придавливая меня к мягкой кровати всем своим весом. Ничего не могу с собой поделать — мне нравится, когда женщина берёт инициативу, словно говоря — 'ты просто расслабься, а я всё сделаю сама'. И тут действительно сразу понимаешь — сделает. Такой настрой, такой темперамент…

Не позволив мне опомниться, она подалась назад и одним скользящим движением таза без помощи рук целиком захватила в сладострастный плен моё набухшее естество, крепко обжимая его развитыми мышцами лона. Словно оно погрузилось в ласковый жар. Вот реально горячо. Ощущения глубокого контакта просто нереальные. Как у неё это вообще получается?! Горячие поцелуи, мягкая пульсация волшебного лона, возбуждающее тепло и дурманящий запах.

Чуток приподнявшись и отстранившись, она посмотрела на меня с чарующей лукавой улыбкой, и только её лоно продолжало пульсировать, позволяя мне полнее почувствовать сладость застывшего момента. Ей для этого не требовалось напрягаться, играя мышцами, тренированное тело всё делало само.

Меня полностью затопило страстное желание, которому совершенно невозможно оказать даже малейшего сопротивления. Желание обладать этой женщиной во всех мыслимых позах и отдаваться её ласкам без всякого остатка. С силой врываться в неё до самого упора и медленно отступать, почти покидая трепещущую желанием плоть, чтобы снова сильно набросится мгновением позже. Крепко прижавшись всем телом к ней легонько скользить в её самой сокровенной глубине, прислушиваясь к лёгкому дыханию и едва слышимому тихому постаныванию.

Сознание предпочло отдать инициативу инстинктам и просто наблюдать, трепетно ловя каждое мгновение чувственного наслаждения. Варя быстро поймала мой настрой, потихоньку увеличивая темп движений и силу обжатия мышцами лона, чтобы я всегда чувствовал заметное сопротивление плоти при каждом глубоком погружении. И даже тогда, когда движение достигло предела. Движение, толчок, тягучая пауза и медленное отступление, чтобы повториться вновь и вновь. Страсть же только раскаляется, окончательно вытесняя остатки сознания.

Но она как нахлынула, так и схлынула обратно, стоило лишь обильно разрядиться. Женщина прекрасно слышала моё тело, вовремя уловив момент подступающей разрядки и сама полностью расслабилась, опустившись на меня. Я же в тот момент блаженно истекал в её сокровенной глубине, крепко прижимая её к себе руками, и прильнув к горячим губам. Моё тело легонько потряхивало, приятная волна медленно слабеющего оргазма растекалась по нему. Хотелось мысленно воскликнуть — 'остановись мгновение — ты прекрасно!' Варя тем временем нащупала пальчиками чувствительные точки на моей шее, и я вдруг снова захотел её с прежней силой. Раз за разом орошать её лоно своим семенем, словно желая оставить ей значимую частицу себя.

— Войди в меня сзади, — попросила Варя, поднимаясь с меня и устраиваясь на кровати в подобающую позу.

Крупный тёмный бутон блестящих любовным соком набухших половых губ зрелой женщины мгновенно притянул мой взгляд. Из приоткрытой розовой щелки лона выступила оставленная мной там ранее белая капелька. 'Маловато будет, нужно ещё добавить', - подумалось мне.

Мну руками большие мягкие ягодицы, специально разведя их в стороны, жадно рассматривая открывшуюся беззащитную красоту. Раскрывшаяся щелка на миг затянулась плёнкой сока, движение интимных мышц, плёнка лопается, позволяя мне заглянуть вглубь. Но хотелось заглянуть туда не только одним глазком.

Пробежавшись головкой по блестящим губкам и несколько раз упруго проскальзывая между ними, вызвал у Вари протяжный стон. Следующим движением головка ныряет в её сокровенную пещерку, снова выныривая из неё, чтобы повторить заход секундой спустя. Люблю любоваться чарующим процессом и дразнить перевозбуждённую партнёршу. Через несколько минут сладкой пытки Варя сильно с протяжным стоном выдохнула и упала на кровать, дюжину секунд крупно содрогаясь всем телом.

— Даже не ожидала… — тихо прошептала она, но я хорошо расслышал.

— Тебя редко радуют мужчины? — Спросил её, переворачивая на спину, мне хотелось продолжать, только ведь во вкус вошел и ещё не кончил.

Варя улыбнулась и широко раздвинула ноги, натурально приглашая заходить, а её большие груди с крупными тёмными сосками картинно раскинулись в стороны. Я залюбовался её шикарным телом, медля с проникновением. Но желание и дальше ощущать её глубинное тепло быстро пересилило.

Пробежавшись горячими поцелуями от низа живота до шеи, я решительно завладел её лоном с желанием там надолго задержаться. Надолго — значит надолго. И без всяких там компромиссов. Хотя бы просто находится в ней без движений, или же совершая упругие толчки при плотном соприкосновении тел, слившись губами в горячем поцелуе.

— Мне редко везло… — вздохнула многоопытная партнёрша, сжав проникшее в неё до упора моё набухшее естество сильными мышцами. — Обычно просто не могу расслабиться, а без этого все пыхтения и трепыхания напрасны. Разве только натереть пальчиками по известным точкам. Но это не так приятно, как… — она снова вздохнула в такт моему первому движению. — Да… да, так… так, ещё… ещё, продолжай… сильнее! — Я постепенно увеличивал темп и амплитуду, поймав верный настрой.

Уж не знаю, какие там у неё раньше возникали сложности, может, просто размеры плохо совпадали. А у нас явно идеальное взаимное сочетание. Ориентируясь на тихие вскрики и раскрывшееся ментальное чутьё, стал удалять один сковывающий барьер женского наслаждения за другим. Чуть-чуть отметиться около самого входа, проникнуть вглубь, крепко прижавшись, четыре сильных толчка, всё, очередного барьера нет. Теперь изобразим швейную машинку… шлёп, шлёп, шлёп… Тело подомной уже не вскрикивает, а тихо стонет. Ещё чуть-чуть силы и напора…

— А-аах… — громкий вскрик и Варя снова бьётся крупной дрожью, переживая более яркий и протяженный настоящий вагинальный оргазм.

Хоть один раз увидишь его с членом внутри трепещущего лона и уже вряд ли с чем-то спутаешь. Сыграть такое просто невозможно. Крепко обняв женщину во время сладострастных конвульсий, неожиданно для себя кончил. И опять в самую-самую сокровенную глубину, отчётливо ощущая, как её сжавшаяся плоть мешает выплеску моего семени.

Мы долго лежали, крепко обнявшись, после чего встали и сходили по-быстрому ополоснуться. Варя всё время с загадочной улыбкой смотрела на меня, удерживая рукой за кое-что отдельно выступающее. Словно не желая расставаться с этой частью моего тела даже на миг.

Вернувшись в постель, мы взглянули друг на дружку и одновременно улыбнулись. Варя снова толкнула меня на кровать, ловко устраиваясь сверху и дополнительно притираясь, дабы плотнее ощутить глубокий контакт. Он ей тоже сильно понравился. А дальше… как-то у нас всё само пошло, то я сверху, то она. Если сравнить 'развлечения' с молодыми девушками и 'общение' со зрелой женщиной, то первое можно условно назвать — выездом на пикник с вином и шашлыками, а второе — обед в дорогом ресторане. И если пикники хороши лишь иногда, то ресторан можно посещать хоть каждый день, причём по нескольку раз. Заходить, 'откушивать', а после ещё разок заходить. Вот так, буквально.

Пережив четвёртый глубокий оргазм, Мадам Варя решила меня вознаградить и творила со мной такое, что я просто поражался и наслаждался, полностью отдав ей инициативу. Игры мышцами лона, скользящие движения, эрогенные точки и поцелуи — она искала и находила сокровенные ключики моего мужского удовольствия. И сама при этом стала часто впадать в экстаз, омывая меня пьянящим желанием и предвкушением приближавшейся яркой разрядки, а затем долго качая на волнах протяженного оргазма.

Её лоно перед накатывающим оргазмом сначала крепко сжималось, а затем мягко пульсировало, заставляя и меня кончать в неё в эти сладкие моменты. Пытаться сдержаться совершенно бесполезно, разве только крепко прижаться, войдя до самого упора, замереть и наслаждаться. В неё ужасно приятно кончать. Не вместе с нею, а именно в неё, словно наполняешь её тело своей страстью, которая смешивается с её сладострастной дрожью, отзываясь приятным продолжительным послевкусием.

В какой-то момент краем сознания отметил — я настолько хорошо чувствую её тело и настолько глубоко погрузился в её переживания, что наши почти одновременные оргазмы буквально переплелись вместе, взаимно дополняя друг друга. Мой стремительный прыжок на пик сладострастия сменялся её долгим спуском к подножью горы, чтобы вскоре смениться новым медленным подъёмом и резким прыжком к вершине, когда до неё остаётся совсем чуть-чуть. Она хорошо чувствовала меня, а я без зазрения совести купался в её наслаждении горячим соитием.

Для самой Вари столь бурная реакция её тела на мои ласки и глубокое проникновение в лоно оказалась весьма неожиданной. И даже просто сидя без движений на мне сверху, позволяя играть руками с её огромной грудью, она доходила до очередного пика за считанные минуты. И поменявшись местами, нам хватало одного лишь слияния без каких-либо движений, чтобы дождаться очередной волны общего оргазма.

Мы угомонились только под самое утро, уснув на смятых и мокрых простынях, крепко обнимая друг друга.

— Определённо стоит повторить… — задумчиво произнесла зрелая красавица, проводя пальчиками по моей груди и животу и опускаясь всё ниже и ниже, после того, как мы пробудились, и ловко забралась на меня сверху и подчёркнуто медленно насадилась, дабы я сполна прочувствовал её горячее желание.

Снова лишь одни движения мышц её лона, я быстро дошел до пика страсти, легко утащив её за собой в пучину яркого наслаждения.

********************************************************

-=Конец разврата и порнухи=-

********************************************************

Утренний, а вернее — дневной моцион, к сожалению, оказался кратким и даже чуток скомканным. Можно сказать — мы только разогрелись, а уже пора разбегаться. Всех нас ждали важные и нужные дела.

Но первым делом стал завтрак и обед одновременно, ночь страстной любви выжгла все лишние калории в моём организме. Однако спокойно поесть мне помешали.

— Не дёргайся, козлина сраная! — Стоило только мне приступить к дегустации кулинарного шедевра от повара трактира, как передо мной за стол уселся наглый игрок в щегольском белом полушубке из шкуры зимней псевдособаки, а ещё двое его подельников подошли сзади, причём один незаметно приставил острую заточку к моему правому боку. — Ты, козёл, крепко подставил нашего товарища, и потому теперь должен денег на его выкуп и ещё моральную компенсацию, — сквозь зубы процедил он. — Короче, сука, быстро гони пятьдесят кусков, знаю — у тебя есть… — нагло потребовал он.

— А то что? — Я старательно сохранял невозмутимость на лице, продолжая активно ковыряться вилкой в своей тарелке и переносить её содержимое в рот.

К чему зря дёргаться? Запись звуков я настроил в автоматическом режиме, мой КПК всё постоянно пишет, накопителя ему хватает, актуальный круг установил в сутки. В случае необходимости, нужный кусок записи я всегда выделю и сохраню отдельно. А обычным ножичком меня теперь сложно напугать. Артефакт 'колобок' уже пару раз наглядно доказал, что вполне справляется с такой угрозой. Да и пытаться убить меня прямо тут посреди официальной мирной зоны, да ещё на глазах многочисленных свидетелей — это уже за гранью благоразумия. Чувствую — банально берут на понт. Пугают, короче.

— А то вскоре познаешь истинную боль, страдания и унижения, причём без конца и края, — злобно оскалился сидевший напротив игрок.

— Вы ведь догадываетесь, что в эти игрушки можно поиграть несколько большим составом участников? — Так же невозмутимо ответил ему, обернувшись и внимательно взглянув на его подельников.

Те явно струхнули, а припиравший мой бок ножичком даже дёрнулся. Ну, я со всем желанием мысленно передал ему образ того, где именно он вскоре найдёт свою острую железку. Похоже, его чуток проняло.

— Ты, урод, ещё не понял с кем связался… — снова зашипел сквозь зубы сидевший напротив меня игрок, а его оправившийся от наваждения напарник легонько надавил на заточку. — Нас много и мы не страдаем ложной сентиментальностью. Потому быстро гони деньги, сука!

— Нищим по пятницам не подаю, — мне удалось удержать ровный голос, хотя внутри я уже клокотал от бешенства, хотя и чувствовал — сейчас меня банально подталкивают к неразумным поступкам.

Кто первым сорвётся и начнёт буянить — тот и проиграл. Наверняка подобная схема уже ими отрабатывалась на практике, вряд ли мне доведётся стать её первым испытателем.

— Учти, с завтрашнего дня запускается счётчик, прибавляя по пятерику долга в день, — пригрозил мне наглый игрок в полушубке, поднимаясь из-за стола, и подавая знак рукой своим подельникам. — Теперь сам за нами бегать будешь с полными штанами раскаяния, — бросил мне он напоследок, выходя за дверь.

Надо отдать его подельникам должное — за крайнюю черту они не переступили, хотя я чувствовал с их стороны страстное желание наковырять во мне лишних дырок. Дружно отпрянув в стороны, они покинули трактир вслед за надменным лидером.

'Внимание!!! Клан игроков 'Саблезубые коты', насчитывающий более двух тысяч членов, объявляет тебя своим личным врагом'.

Оповестила меня система игрового мира, добавив несколько секунд спустя:

'Кланом 'Саблезубые коты' выкуплено бессрочное неотменяемое право охоты на твою персону. Все бойцы клана чувствуют примерное направление к твоему местонахождению, чем ближе — тем сильнее. Ты можешь воспользоваться 'правом назначенной жертвы', установив обязательную нижнюю планку стоимости воскрешения игроков членов клана 'Саблезубые коты', павших от твоей руки. Для этого возьми в правую руку желаемую сумму в рублях Зоны и произнеси слова 'право жертвы''.

Задумавшись над таким заманчивым предложением, выложил в руку десятитысячную пачку и произнёс кодовую фразу. Пачка неожиданно пропала из моей руки, раз — и исчезла, а перед глазами высветилась новая надпись:

'Внесённая сумма перекрывает необходимый минимальный порог, 'право назначенной жертвы' активировано. Установлена нижняя граница стоимости воскрешения игроков членов клана 'Саблезубые коты', павших от твоей руки в десять тысяч рублей Зоны. Время действия — бессрочно. Вариант отмены не предусмотрен. В случае гибели клановых игроков с их тел выпадают все предметы, в том числе и привязанные, включая вещи класса 'Легенда Зоны'. Желаешь ли оповестить об установке членов клана 'Саблезубые коты' (стоимость оповещения 10 рублей на одного человека)?'

А вот тратится на всякие оповещения совершенно излишнее. И так десять тысяч сраным котам под хвост выбросил. И если они действительно захотят устроить на меня загонную охоту, пусть прилетит к ним особенно 'приятный' сюрприз. Весьма интересная тут придумана система. Кто хочет серьёзно воевать — пусть приготовится к серьёзным расходам. И все деньги достаются владельцам игрового мира, как с одной стороны конфликта — так и с другой.

Достал КПК и полез в сталкерскую сеть искать информацию о кланах игроков, раньше эта тема меня мало интересовала. Информация оказалась практически бесполезной, ибо делилась на две диаметрально противоположные категории — хвалебное воспевание рекламщиков и подпевал, и закидывание дерьмом со стороны врагов и просто конкурентов. В рекламе все кланы выглядели самыми-самыми… сильными, благородными, богатыми, а вдумчиво разбираться в сортах и видах второго я точно не собирался. Однако неожиданно нашлись более удачные источники реально полезной информации.

— Привет, вижу, тебя тут кое-кто проблемами озадачил… — напротив меня уселся ещё один игрок с располагающей улыбкой на лице.

Белобрысый парень лет двадцати пяти, однако, по уверенности и манере держаться чувствуется настоящий ветеран. Как и я одет в сталкерский лёгкий прикид, больше подходящий для весны или осени, но никак не для холодной зимы. Ну да, 'тепляк' хоть и редкий артефакт, однако кто очень сильно захочет — тот его обязательно добудет, и будет радоваться жизни на свежем воздухе даже в ветреную зимнюю стужу. Сейчас в трактире было мало народу, все активно бродили по ярмарке, но кое-кто, похоже, здесь просто дежурил, отслеживая интересные события. Заметив мой вопросительный взгляд, игрок представился:

— Семка Бобёр, клан 'Урановый Пельмень'. Видел вот, как драные кошаки тебя прессанули, но ты красиво обломал их левую руку кланлида. А он крайне злобная и мстительная скотина… — парень злорадно ухмыльнулся, видимо уже имел с тем типом 'тёплые и дружеские' отношения. — Мы, 'пельмени' с 'кошаками' в конкретных контрах, и можем легко тебя прикрыть от их праведного гнева.

— И чего мне это будет стоить? — Я уже догадался, куда он клонит.

— Тебя врагом клана уже сделали? — Спросил парень, я кивнул. — Тогда только один разумный вариант — вступать в наш клан и тогда у нас появится право поставить на тебя свою метку, которую видно всем. 'Кошаки' хоть и придурки конченные, но не полные идиоты. Одно дело кошмарить одиночку, и совсем другое — всерьёз хреначиться с другим многочисленным кланом.

— Я думал — вы кучу денег за охрану запросите… — такой 'простой и изящный' вариант решения возникшей проблемы вызвал у меня лёгкую усмешку.

— Денег на тебе мы по любому хорошенько поднимем! — Довольно хохотнул парень. — Я тут пробил твой ник в сети — ты весьма примечательная личность, оказывается.

Хотел обругать этого хитреца и послать его куда подальше, однако призадумался. Оказывается, другие игроки просто видят мой ник и легко узнают во мне игрока, как бы я ни старался внешне походить на местных жителей. У меня же просто эта функция отключена как дань полному реализму.

— Ну, если моя личность больше не является секретом, то вы, должно быть, уже поняли, что от сторонней помощи я просто… откажусь, — я с любопытством посмотрел на опешившего собеседника, такой реакции тот явно не ожидал.

— Ты готов всерьёз махаться с целым кланом, к тому же специализирующимся на разбое и заказных убийствах? — Парень мне не хотел верить, посчитав заявление чистым бахвальством.

— А почему бы и да!? — Я усмехнулся. — Человек я исключительно мирный, но у меня есть своё жесткое правило — напал первым — стал добычей. Так что жду, никак не дождусь, пока на меня кто-то первым нападёт. И тут такая редкая удача… целый клан игроков. Жирненький такой клан, больше двух тысяч членов. Определённо, сегодня у меня очень хороший день… — и на лице при этих словах постарался изобразить самую искреннюю радость, хотя внутри бродили лёгкие сомнения.

— Ты, видимо, просто не представляешь, с кем связываешься… — собеседник покачал головой, выражая явное недоумение, после чего вкратце рассказал о том, что представляет собой клан 'Саблезубые коты'.

В отличие от большинства других кланов, у 'котов' отсутствовали свои собиратели и добытчики. Им была совершенно безразлична территория влияния, за которую другие кланы вели постоянную борьбу друг с другом. Они специализировались на силовых акциях и грабежах других игроков. Настоящие профи — если можно так сказать. Волки, которых кормят ноги. Имели в своём составе профессиональных ликвидаторов, кошмаривших тех, кто как-либо перешел их клану дорогу.

На них работают множество тайных и явных информаторов буквально во всех уголках Зоны, потому спрятаться от загонной охоты без шансов. Их ликвидаторы обладали лучшим снаряжением, оружием и имели весьма специфический опыт. По словам парня — ко мне 'коты' приставят именно такого персонального специалиста, первой задачей которого станет лишение меня бесплатных воскрешений и поиск личной точки привязки.

И вот когда я уже буду согласен на всё, лишь бы перестали убивать, предложат отдавать все свои доходы 'котам' и я на это гарантированно соглашусь. Мол — не я первый, не я последний, им, наверное, примерно четверть одиночных игроков платит, да и слабые кланы тоже периодически откупаются от их претензий. И выход у меня только один — вовремя вступить в другой сильный клан игроков, где предложат немногим более мягкие условия членства за защиту. Она ведь тоже чего-то стоит. Или кто-то до сих пор надеется на голую благотворительность?

И раз я решил подёргаться вместо принятия той самой помощи сразу — то это моё личное право на получение бесценного опыта. Чужие ошибки ведь мало кого учат, пока своих шишек не набьёшь. Когда сильно устану страдать и мучиться — смогу снова к ним подойти, правда, и условия будут чуточку другими, менее для меня выгодными. И глупо надеяться вернуть хоть малую часть того, что я успею тогда растерять. Сейчас самое лучшее время принять предложенную помощь.

Хоть и подмывало грубо послать нагловатого хитреца, на всякий случай обменялся с парнем контактами в сталкерской сети. Кто знает, вдруг когда-либо действительно придётся идти к его клану на поклон. Вряд ли в связи с этим вот печальным событием, тут мне своих сил пока хватит. Есть заметная доля уверенности. Всё равно рано или поздно я бы с каким-то кланом лбами обязательно столкнулся. Такая уж здесь игра.

Насидевшись в трактире, всё же выбрался до ярмарки, удвоив бдительность. Хоть здесь и официально мирная территория, однако, кое-кто мог на это просто наплевать. По сравнению с предыдущим посещением, ярмарка изменилась совсем мало. Те же люди, то же предложение, отличался разве только разброс цен. Что-то подорожало, что-то наоборот — подешевело.

Появились в официальной продаже КПК 'Сталк-3'. Народ активно интересовался, щупал руками, спрашивал продавцов о нововведениях, хотя при мне покупок не было, ибо цену на них задрали совсем уж зверски. Подошел к консультантам и я, взглянуть, вдруг действительно что-то ценное туда добавили, наконец-то выкатив финальную версию.

Увы, всё осталось по-прежнему, ровно то же самое, имевшееся в более раннем прототипе, хотя версия прошивки всё же отличалась. Корпус тоже доработали, убрав отдельные шероховатости прототипа. Да и выглядеть аппараты стали чуточку лучше. Теперь сразу отличишь их от 'Сталк-2' и 'Сталк-В'. Действительно что-то новое и, думается — оригинальное.

Народ тоже смотрел, щупал, интересовался ценой, качал головами и шел дальше. Дорого! Неоправданно дорого для имевшихся нововведений. Наверняка самые богатые игроки по привычке идти впереди всех обязательно раскошелятся, остальные подождут лучших условий. К весне и новому сталкерскому сезону точно подешевеет.

Примерно схожая ситуация была и у торговцев оптикой. Те выложили новые модели с чуть лучшими характеристиками, чем у предыдущих версий, а также устроили распродажу старых запасов. Однако сталкеры народец ушлый, брать старьё не сильно-то хотел, а на новинки отчаянно жалел тратиться.

Инженер-разработчик, с которым я вёл дела, оказался сильно занят общением с группой потенциальных покупателей, в которых явно узнавались члены какой-то сталкерской группировки. Но точно не долговцы, те всегда носят форму с отличительными признаками, а тут у всех тоже одинаковая форма, но без признаков. Форму тут носят многие, даже некоторые одиночки, но у всех она разная.

— Фух, совсем заболтали… — облегчённо выдохнул мужик, когда наконец-то обслужил и отпустил ту компанию.

Или, вернее сказать — его отпустили, решительно направившись к выходу на улицу.

— Кто это хоть такие? — Поинтересовался у него, привлекая внимание.

— А хрен их знает… — услышав мой вопрос, инженер пожал плечами, — а, это ты, здорова, — протянул он мне руку.

Мы поздоровались и отошли в сторону от суетящейся толпы.

— Сложно было быстро сделать второй экземпляр под твой заказ. Комплектующие крайне дефицитные и работа весьма кропотливая, но я всё же расстарался… — мужик вытащил из-под кучи ящиков металлический кейс, открывая его. — Учти, конструкция без своего корпуса, так как предназначалась для встраивания в корпуса оружия по отдельным элементам. Думаю — ты сам сделаешь необходимое из аномальных материалов Зоны, потому такое дело для тебя малосущественно, — я кивнул, подтверждая. — Объяснять принципы работы программной части тоже не буду, держи накопитель, там все нужные описания и исходники, как и обещанное обновление к 'Глазастику'. На всякий случай его исходники тоже закинул. С тебя отчёт опыта эксплуатации, особенно выявленных недостатков.

— Без проблем, — легко согласился с дополнительными условиями сделки, доставая деньги для расчёта из внутреннего кармана плаща. — А что те мужики от вас хотели-то? — Из моей головы всё никак не хотели выходить те сталкеры из неизвестной группировки.

Чувствовалось в них что-то необычное. По внешнему виду вроде бы всё нормально, поведение тоже вполне обыденное, но… с их стороны практически отсутствовали яркие чувства и эмоции. Словно роботы какие-то. Вначале я не обратил на эту особенность внимания, так как вокруг слишком много людей, начисто забивавших своими переживаниями моё ментальное чутьё, и только теперь я догадался, что именно притянуло к ним мой взгляд. Тишина или даже пустота — сложно сформулировать точнее. 'Монолитовцы!' — пришла в голову запоздалая догадка.

— Хотели ни много ни мало, а заказать сразу двести пятьдесят 'Глазастиков', - инженер скривился, видимо этот заказ ему совсем не понравился. — Комплекты начинки без корпусов и источников питания. Теоретически, за пару месяцев мы можем исполнить их заказ, однако они ничего не желают слышать о предоплате. А без этого моё руководство хрен пошевелится. Придётся его долго уговаривать, многое брать на себя. Хоть мне и пообещали хорошую премию после завершения сделки, но я на себя такую ответственность брать не готов. Предложил им связаться с моим начальством напрямую и договариваться уже с ним.

Склонившись к его уху, поделился с ним своей догадкой, с какой именно группировкой он имел дело, а затем наблюдал его сильно округлившиеся глаза и открытый рот.

— Думаю, стоит об этом немедленно сообщить моему руководству, иначе меня запросто сделают крайним… — опомнившийся инженер достал наладонник и стал быстро набирать текстовое сообщение на его экране.

Больше пообщаться нам не дали, инженеру сразу же пришел ответ, и он куда-то спешно засобирался. Пройдясь между торговых рядов, я сначала дошел до военных сталкеров и рассказал им о своих подозрениях, а затем направился к другому павильону, заниматься обменом артефактов, где и проторчал до самого вечера. Кроме уже согласованных сделок ничего другого для своих нужд не нашел, да и вообще народу тут было совсем мало. Сезон явно не тот. Вечером спокойно поужинал в трактире и отправился в салон к девочкам, те меня уже успели заждаться.

Поутру или вернее — ближе к обеду, едва я спустился на первый этаж и собирался идти на улицу, меня подозвала мадам Варя.

— С тобой хочет поговорить один мой важный клиент, — сказала она, когда я подошел к ней. — Сейчас тебя лично провожу в его номер.

Чувствовалась заметная напряженность женщины, она опасалась моего отказа. Вроде бы непосредственная опасность отсутствовала, потому легко согласился поговорить с тем неизвестным мужиком.

— Садись! — Резко приказал мне полуголый мужик, стоило лишь двери ВИП номера закрыться за моей спиной.

Лет, наверное, сорок с чем-то, короткая стрижка, крепкая атлетическая фигура с заметно выступающими мышцами, во всю грудь татуировка с церковными куполами, руки тоже все в синих наколках. Однозначно матёрый уголовник. С его стороны тянет любопытством и лёгкой настороженностью, в отличие от него я всё же вооружен острой железкой в креплении на правой ноге. Ловко крутанув на месте предложенный мне стул, я уселся на него, повернув спинкой вперёд в сторону полуголого уголовника, тот лишь ухмыльнулся.

— Меня здесь все Валетом кличут, остальное для тебя лишнее, — начал говорить он. — Мои кореша донесли — ты 'электриками' активно барыжишь, — он резко замолк, а я внутренне напрягся, хотя и постарался скрыть настоящие эмоции. — Расслабься, парень, мне нет дела до твоего мелкого бизнеса, — уголовник широко улыбнулся. — Откуда их таскают твои поставщики, меня мало волнует, однако интересует их возможности крепко трясти аномальные поля. Для тебя и для них у меня есть очень хорошее предложение, — он снова широко улыбнулся, ожидая мою реакцию на свои слова.

— Слушаю… — я всё ещё боролся с внутренним волнением, потому уверенно мог только внимать.

— Ты знаешь про электрическое аномальное поле в 'Тёмной долине'? — Я кивнул. — Сейчас его контролирует Боров, с которым у меня возникли кое-какие тёрки, — Валет на пару секунд зло оскалился. — Как мне известно — рабы Борова совершенно бестолковые и шерстят поле лишь по самым краешкам, вылавливая всякую мелочёвку. А с Борова его крыша за периметром требует артефакты верхнего порядка. Я тут случайно узнал, что он вчера договорился с опытными собирателями из группировки 'Джентльмены удачи', они прибудут к нему через три дня. Мне нужно, чтобы им ничего не досталось! — Резко обрезал бандит жестким голосом, я аж дёрнулся. — Убивать тех собирателей не стоит, если их постигнет фиаско, Боров начисто разругается с той группировкой, а самого его впоследствии скинут с бочки свои же подельники, — и такая кровожадная ухмылка мстителя, уже склонившегося над телом поверженного врага.

— Может, просто и без затей грохнуть Борова? — Предложил ему другую идею.

— Сложно, да и бесполезно, — тот лишь скривился, 'простые решения' явно не его стиль. — Боров всего лишь говорящая башка, реально всем здесь заправляют более влиятельные люди из-за периметра. Мне нужно, чтобы именно они в перспективе потеряли своё положение. Сделать это лучше всего обрезав им существенную часть их доходов, и тогда их съедят конкуренты. У них их более чем достаточно.

— А где здесь моя выгода? — Вкрадчиво поинтересовался у него, добавив: — Риск ведь весьма приличный…

— Мадам призналась, что у тебя есть проблемы с влиянием мутагена, а я знаю, где поискать информацию о нём, — Валет злорадно ухмыльнулся, отметив, как я дёрнулся ещё разок. — В 'Тёмной долине' спрятана секретная лаборатория, где раньше изучали влияние мутагена на живых существ, — пояснил он, продолжая ухмыляться и определённо чувствуя — я вряд ли теперь соскочу с его крючка после такой мастерской подсечки. — После серьёзного происшествия, когда погиб почти весь персонал, лабораторию спешно законсервировали, заполнив внутренние помещения ядовитым газом, но все технические системы продолжают автономно работать. Я дам тебе карту начальника одного исследовательского отдела и ключи доступа к системе безопасности. Как они мне достались уже неважно. С помощью них ты сможешь проникнуть в защищённое хранилище и добыть нужную тебе информацию, а может быть и что-то ещё. Но сначала полностью вычисти аномальное поле — это главное условие.

— Интересно, как ты видишь возможность прошмыгнуть под самым носом у людей Борова? — Я тоже ухмыльнулся, окончательно совладав с расшалившимися чувствами и настроившись на полушутливый лад.

Пусть предлагает разумные варианты, выдавая свои или не столько свои секреты.

— Тихо пробраться отсюда в 'Тёмную долину' легко и просто, — мой вопрос лишь сильнее развеселил бандита. — Нужно идти по правой стороне склона, между протоптанной тропой и аномалиями, вряд ли там будет кто-то пасти вашего брата сталкера. А вы, раз такие шустрые, легко проскочите даже среди бела дня. Сныкаться же и переждать выброс или просто отсидеться лучше всего на заброшенной фабрике. Знаю — там тепло и зимует куча снорков, однако всё равно именно там расположен один из известных входов в подземную лабораторию. Так или иначе, вам придётся расчищать себе путь, — мои трудности и опасности его, походу, вообще не волновали.

— Хорошо, мы возьмёмся за эту работу, — немного подумав, я принял решение вписаться в чужие разборки, благо это хорошо совпадало с моими планами. — Как ты определишь, что мы достигли нужной цели? — Поинтересовался у исключительно довольного моим ответом авторитета.

— Я поверю тебе на слово, — хохотнул он. — Ты думаешь, я подошел к первому встречному сталкеру с таким заданием? Про тебя мои кореша уже кое-что нарыли — слово ты всегда держишь. Потому раз взялся, то доводишь дело до конца. Я выдам карту и ключи тебе прямо сейчас, но и ты сначала займись моей задачей, и только после лезь в лабораторию.

— Идёт! — Кивком дополнительно подтвердил твёрдое намерение.

Валет выдал мне кожаную барсетку с несколькими пластиковыми карточками и какими-то металлическими дырявыми пластинками — теми самыми ключами, после чего пожелал хорошего дня. Он уже верил — я справлюсь. С важной ему частью уж так точно, а там, если и сгину в подземельях — то это уже исключительно мои проблемы…

Третья глава

Рейдер.

Сверившись с расписанием предстоящих выбросов, завис ещё на один день в селе. Вернее — в салоне мадам Вари, больше мне здесь было нечего делать, кроме поисков неприятностей. Впрочем, повезло, всё уже было собрано, осталось только разгребать.

Уже вечером второго дня заметил слежку, осторожную и весьма профессиональную, однако чётко обращённое к моей персоне постороннее внимание сложно с чем-то другим спутать. Слежка только прибавила хорошего настроения, представил, каково это терпеливо ждать клиента, когда он страстно развлекается с бабами.

Сама Варя после того разговора старалась не попадаться мне на глаза. Чувствовала за собой вину или что-то ещё. Я же сразу простил её, так как понимал, в каких условиях она здесь находится. Сдала меня бандитскому авторитету буквально с потрохами, чего уж тут. Ладно, пусть и дальше прячется. Зато девочки решили отовраться, словно в последний раз.

И вот пришло время выполнять данные обещания. Задание Валета запросто окажется с двойным дном. Хоть он и говорил, что играет против Борова и его покровителей, а как там оно на самом деле — вопрос. Может и наоборот — это хитрая комбинация бандитов, а впереди меня ждёт ловушка. Значит, требуется планировать операцию как полноценный рейд.

Хочется обойтись без серьёзной драки, но к ней надо быть всегда готовым, ибо плохо подготовленная операция чревата провалом. Помощников у меня нет, приходится полагаться исключительно на себя. Поработал с картой, составляя основной маршрут, а также наметил парочку запасных, время отмерял с изрядным запасом на случай всяких остановок. Наверняка меня попытаются перехватить драные 'кошаки' сразу по выходу за границу безопасной территории ярмарки. А безлунная тёмная ночь мне только на руку.

Проскочив узость между сжимающих тропу холмов, успел порадоваться — в этот раз обойдётся без драки. Лучшее место для организации засады пустовало. Может, 'кошаки' испугались устроивших секрет неподалёку военных сталкеров? Вряд ли. Но факт — ожидаемая засада отсутствует.

Я сошел с основной тропы и размашисто покатил по снежной целине между радиоактивных холмов 'Свалки', оставляя за собой хорошо видимую лыжню. Она периодически проходит прямо сквозь одиночные 'душегубки', но вряд ли такие препятствия остановят опытных загонщиков. У них достаточно опыта, да и снаряжение наверняка самое лучшее. Хоть поволноваться лишний раз заставит — вот это точно.

'Нет, без драки точно не обойдётся', - хмыкнул внутренний голос, ибо мне наконец-то удалось поймать эмоции догоняющих — злость, азарт, какое-то тягучее предвкушение, причём они неуклонно приближались, хотя я взял весьма приличный темп. Без лыж тут вообще делать нечего — снегу между холмов минимум по колено навалило, к счастью, под верхним тонким слоем наметённого свежачка скрывается крепкий наст. Для собак и волков раздолье, а вот крупному зверью сейчас тяжко приходится.

Ещё один поворот, встаю на ведущую в нужном мне направлении собачью или волчью тропу. Чужие эмоции сзади заметно приблизились, нас разделяет метров триста, но прямой видимости здесь нет. Пора прятаться и решительно отсекать хвост.

Скинул лыжи, спрятав их под настом, да и сам почти полностью закопался, выставив наружу только голову и руки с оружием. Минута ожидания и я хорошо вижу бегущую по моему следу одиночную фигуру с оружием в руках. Она бежит, широко отталкиваясь от снежной поверхности, но я не заметил провала наста и вообще каких-либо оставляемых следов. Фигура словно порхает над землёй.

Метров за сто от меня она резко встала и, выставив оружие, стала пристально всматриваться в моём направлении. Без оптики отсюда мне было плохо видно, однако охотник точно пользовался каким-то прибором, и сейчас, судя по долетающим с его стороны эмоциям, он сильно недоумевал. С одной стороны его вело к цели чёткое направление на жертву, которая где-то совсем рядом, а с другой — он должен был её уже хорошо видеть.

Товарищ попался весьма опытный, едва почуяв неладное, резко развернулся на месте и попытался удрать или спрятаться. Но пуля из моего 'Вихря' оказалась быстрее, приласкав его точнёхонько по самой макушке, второго выстрела не потребовалось. Позволявших избежать такой опасности 'маминых бус' у него не нашлось, потому тело завалилось в снег, а долетавшие с его стороны эмоции мгновенно отрезало. Словно выключателем щёлкнули. Даже и не ожидал, что так легко получится, готовился к серьёзной перестрелке.

Полежав в снегу пару минут, ощутил лишь забеспокоившихся поблизости голодных собак. Наша возня разбудила спящую стаю. Собаки оказались в плену темноты, потому разразились лишь громким лаем и благоразумно предпочли остаться на месте.

Выкопавшись из снега, снова встал на лыжи, отправившись смотреть добычу. Перевернув поверженное тело в белом маскхалате, сильно изумился, ибо убитый противник оказался женщиной. Молодой и, несомненно, красивой, с мёртвого лица которой спал прикрывавший открытые безжизненные глаза самый настоящий 'Глазастик'. А ведь кто-то говорил лишь о дюжине выпущенных прототипов, один из которых находится у меня. Уже интересно. К счастью, даже качественный тепловизор оказался бессилен против моей маскировки.

Ни крови, ни следов пулевого ранения — ничего, но жизнь однозначно покинула тело игрока. Я вначале даже испугался, что убил не того или вернее — не ту, однако под маскхалатом на рукаве заметно модернизированного бронежилета 'Рейд-3' нашелся шеврон с клыкастой кошачьей мордой. Тут уж сложно ошибиться — явный знак принадлежности 'Саблезубых котов'.

Легко откинув моральные терзания, занялся трофеями, дамочка мне попалась хорошо упакованная всякими ценными штучками. Сперва осмотрел её оружие, сразу же отметившееся длинным текстом, стоило только взять его в руки:

'Получено уникальное боевое оружие, изменённое и доработанное с помощью артефактов гениальным оружейником Шурупом группировки 'Свобода'. Автомат АЕК-973С под боеприпас 7,62Х39. Класс 'Легенда Зоны'. Сбалансированная автоматика оружия и встроенные в корпус артефакты позволяют выпустить длинную очередь практически в одну точку. Отдача скомпенсирована на девяносто процентов. Полностью интегрированный в корпус голографический прицел, штатные прицельные приспособления удалены. Для использования дополнительных прицелов требуется специальный боковой кронштейн под оружие российского производства. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные). Возможна замена имеющегося у вас личного оружия близкого назначения СР-3 'Вихрь' на данный образец с осуществлением привязки'.

Штука, прямо скажу — весьма примечательная, от оригинала внешне заметно отличается, что внутри — позже проверю. Сверху округлая защитная рамка стекла голографического прицела. Он составляет единое целое с корпусом и весьма удобен. Прицельная круглая марка словно парит где-то вдалеке, и точно проецируются на желательной цели. Можно изменять яркость и переключать цвета кнопками режима подсветки или перевести её в инфракрасный диапазон, хорошо различимый только ноктовизором или моим изменённым зрением. Кратности нет, можно обойтись без прищуривания и закрывания второго глаза. В прежней жизни я хотел купить подобный прицел к своему карабину, но было жалко денег, да и с карабином редковато ходил на охоту, а ружьё я всё равно по стволам навожу или вовсе стреляю навскидку.

Ствол и часть элементов автомата сделаны явно из 'металла', а вот ствольная коробка и внешние накладки из другого аномального материала с названием 'карбон'. Он сильно напоминает тёмно-серый шершавый пластик, встречается весьма редко. Проще 'металл' найти. Хотя для изготовления всяких корпусов 'карбон' подходит куда лучше и он более приятен на ощупь. Встречается в аномальных полях, где перемешались термические и химические аномалии.

К автомату подсоединён пулемётный диск с патронами на шестьдесят с чем-то штук, два таких же диска в карманах разгрузки. Патроны с пластиковой гильзой — явные 'ЗС'-ки. Понятно для чего нужно такое оружие — валить клиентов с 'мамиными бусами' на поясе. Залепил в него длинной точной очередью, часть её артефакт благополучно отклонит, но при этом быстро исчерпается его защитный предел, и очередная пуля обязательно достигнет цели. Специально на меня охотились, пробив всю доступную информацию — тут уже без малейших сомнений.

Ножичек на поясе тоже весьма интересный:

'Получен уникальный охотничий нож, созданный из артефактов гениальным оружейником группировки 'Джентльмены удачи' Михой Кузнецом. Способен медленно изменять свою форму по желанию владельца, режет практически любые материалы с минимальным сопротивлением. Прилипает к телу владельца как магнит к листу железа. Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Сделан ножик тем же мастером, как и доставшийся прежде мачете, при этом имеет аналогичные мачете свойства. Наверняка подобного оружия в Зоне много ходит, раз стало периодически попадаться. И почему-то он сразу привязался ко мне, в отличие от автомата. Тут стоит вспомнить кровавую схватку с волками и собаками под управлением контролёра. Тогда мне второго клинка сильно недоставало. Значит, холодное оружие полагается здесь парным. Сразу же определил ему место на поясе для удобства выхватывания левой рукой. Позже стоит попрактиковаться в одновременной работе двумя клинками. С двумя палками когда-то хорошо получалось 'танцевать', но там была чистая показуха для дружков-охотников, банально выпендривались друг перед другом.

Кроме 'Глазастика', павшая дамочка имела и настоящий 'Сталк-В', причём опытный прототип, да ещё без включённой авторизации пользователя. Знать, привыкла всегда выходить победителем из столкновений, а тут прилетает на крыльях ночи такой огромный облом в моём персональном лице. Быстро пробежался по пиктограммам, много подробных карт различных локаций Зоны с пометками и проложенными маршрутами в опасных местах. Удачный подгон. Стягивая с дамочки одежду, обнаружил крепящиеся к голеням странные накладки с крохотными колёсиками регуляторов. Стоило отсоединить крепления, как снова выскочил перед глазами текст:

'Получено уникальное приспособление для хождения по неустойчивым поверхностям (болото, зыбучий песок, глубокий снег, и т. п.), созданный на основе артефактов неизвестным мастером. Равномерно распределяет вес владельца по большой площади поверхности (настраиваемо). Препятствует оставлению отпечатков следа. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Теперь понятно, как меня эта дамочка догнала. С лыжами-то хрен разгонишься. Чуть сильнее оттолкнёшься ногой — сразу продавишь хрупкий наст и провалишься чуть ли не по самый пояс, а она бежала за мной в полную силу. Переместив приспособления на свои ноги, примерился к манере ходьбы вместе с ними. Со временем можно вполне привыкнуть.

Пояс с артефактами порадовал набором из тройного 'выверта', 'пружины', 'пустышки', а также радиоактивных 'ночной звезды' и 'золотой рыбки'. Сразу же объяснилось отсутствие видимых повреждений на теле убитой — этот комплект очень хорошо поглощает энергию пулевых и осколочных попаданий. Одновременное присутствие 'пустышки' и 'пружины', по идее, вообще должно гасить всё — удары, взрывы и мощные воздушные волны.

Пожалуй, такой комплект даже эффективнее неполных 'маминых бус', так как действует постоянно. И если бы я целил в грудь — то в лучшем случае сбил бы дамочку с ног, даже попадание пули в лицо вряд ли бы её убило. Но прошедшая вдоль макушки тяжелая пуля всё же как-то повредила ей мозги.

Возможно, прошла волна упругих возмущений прямо в её теле или образовались участки локального нагрева. Артефакты же по идее энергию должны во что-то преобразовывать и сбрасывать. Закон сохранения здесь полностью соблюдён. Вот так случайно нашлась 'ахиллесова пята', и у этой известной защитной системы на основе артефактов. Любую конструкцию надо тщательно изучать, дабы выявить все недостатки, а затем попытаться их как-то скомпенсировать другими ухищрениями.

Полностью раздев покойницу, даже кружевное нижнее бельё на память о нашей встрече прикарманил, с трудом приспосабливаясь к новой манере ходьбы, отволок её тушку к замеченной неподалёку химической аномалии 'едкий туман'. Та полностью переварит её за пару часов и даже следов на снегу не останется. А если кто-то попробует искать потерю — могу лишь пожелать ему всяческой удачи. Она ему точно пригодится, хотя вряд ли серьёзно поможет. Я ведь тоже хорошенько приготовлюсь и буду ждать гостей.

Меня теперь точно преследовать до самого победного конца станут, вряд ли 'коты' забудут понесённых потерь. Противница ведь явно относилась к элите или даже настоящей верхушке клана, судя по её упакованности. Наверняка пошлют целый отряд опытных охотников, дабы те методично дожали кусачую жертву без лишней спешки и суеты, раз одиночная убийца крепко облажалась. Придётся их встретить и хорошо угостить чем-нибудь горяченьким. Заодно пусть с бандитами Борова чуток пообщаются, раз уверенно чувствуют ведущее ко мне направление.

Время уже поджимало, под утро должен пройти очередной выброс, потому поспешил в 'Тёмную долину', спрятав лыжи в сугробе под кустом. Когда пойду обратно той же тропой обязательно их заберу. Зачем информировать других о появлении у меня новых приспособлений, позволяющих скрывать следы? 'Коты' точно вскоре узнают, однако вряд ли станут ли делиться информацией с бандитами. Забесплатно — так точно. Могут, конечно, заключить особую сделку по моей скромной персоне, посмотрим, как будут развиваться дальнейшие события. Пока бандитов из 'Тёмной долины' я щадил, но всё может вскоре резко поменяться.

Стоило мне приблизиться к проходу между заросшими лесом холмами, через который вела нужная тропа по руслу маленькой речушки, как впереди по ходу движения неожиданно взлетела красная сигнальная ракета, а затем разгорелась ожесточённая перестрелка. Громкое буханье ружейных выстрелов ближе ко мне и заполошные длинные на весь рожок автоматные очереди чуть подальше. Бой продолжался уже добрый десяток секунд, что говорило о серьёзности намерений столкнувшихся сторон.

Похоже, крепко сцепились решившие тихо перед выбросом пробраться в 'Тёмную долину' какие-то глупые сталкеры и охранявшие тропу бандиты. У тех определённо имелось близкое убежище, про которое сталкеры не знали. Или знали, что бандиты должны были уйти, а они кого-то ждали. Не меня ли, часом? Валет как раз эту тропу настоятельно рекомендовал, впрочем, она считается тут чуть ли не единственной реально проходимой.

Это досадное происшествие могло легко спутать мне все планы. Через холмы здесь хрен обойдёшь — буреломный лес, да ещё в нём полно одиночных аномалий, бандитские мины тоже могут попасться. Сделать большой крюк и пройти через известную тайную тропу вполне реально, вот только до начала выброса осталось мало времени. Потому придётся идти по тропе или рядом с ней, стараясь тихо просочиться через все блокпосты и секреты. Что же, дело уже вполне привычное. Лишь напрасно потерянного времени ужасно жалко. Боюсь вообще опоздать к полю аномалий к началу выброса. А это сами понимаете…

Перебегая от дерева к дереву от куста к кусту, я достаточно быстро вышел к месту перестрелки, желая взглянуть, чем там дело закончилось. Как это ни странно, верх взяли сталкеры и теперь они сноровисто трясли трупы бандюков на предмет ценных трофеев. Трое сноровисто паковали рюкзаки, а парочка стояла на стрёме, активно крутя головами. Упакованы ребятки хорошо — на всех белые маскхалаты, под которыми заметны как минимум средние бронежилеты, у всех на лицах наблюдательные приборы 'Глаз'. И в них ведь тоже имеется встроенный тепловизор, пусть и с меньшим разрешением матрицы, нежели применена в 'Глазастике'.

Теперь стало понятно, почему бандиты всухую продули эту партию. Даже имея хорошее автоматическое оружие, их главари определённо сэкономили на дорогом снаряжении. Однако, несмотря на явный успех в произошедшей стычке, со стороны сталкеров хорошо тянет досадой и сильными опасениями. Пристроился в снегу чуток понаблюдать, куда они двинут дальше. Упаковав трофеи, они повернули обратно в сторону 'Свалки', сильно разочаровав меня. Какая была идея по-тихому пристроиться к ним хвостиком. Поступили ребята весьма благоразумно, думаю, сразу после выброса бандиты на своей основной базе всполошатся и устроят прочёсывание местности. Я-то спрячусь, а вот другим, случайно попавшимся к ним на глаза, точно не позавидую.

Пробежав вперёд метров триста, сразу понял, как сильно ошибся, заметив быстро приближающийся большой отряд бандитов. Получив сигнал тревоги, те всё же резко сорвались с насиженных мест и поспешили наказать уничтоживших их передовой блокпост злодеев. Ведь точно кого-то ждали и сидели на стрёме — тут уже грешно сомневаться. То ли Валет реально работает на Борова, то ли от него течёт. Первое вероятнее, ибо бандиты должны были отметить резкое снижение урожайности их поля из-за моих действий и захотеть разобраться с возникшей проблемой. Всё вроде бы сходится, но вполне может оказаться обычным совпадением.

Опять пришлось спешно прятаться в снегу, пережидая, когда разномастно вооруженная толпа проскочит мимо. Человек двадцать, все как минимум в средних бронежилетах. У кое-кого в руках настоящие пулемёты. И приборы ночного видения буквально у всех. Да и передвигаются грамотно, групповыми перебежками, задние страхуют тех, кто вырвался вперёд. Затем группы меняются местами. То есть это не обычные братки, а полноценные бойцы с приличным опытом. Настоящий бандитский спецназ. Опасался, что на меня банально наткнутся, так как улёгся и затаился почти на самой натоптанной тропе, однако пронесло.

Вскоре сзади разгорелась интенсивная перестрелка, сильно торопившимся бандитам всё же удалось нагнать отступавших сталкеров. Теперь автоматическое оружие загрохотало с двух сторон. Мысленно пожелав сталкерам удачи, я неуклюже побежал по заснеженной целине к намеченной цели, время уже действительно поджимало. Взгляд назад — заметные следы и вправду отсутствуют. Только если хорошо присматриваться и знать, что именно искать — тогда можно различить едва выделяющиеся на общем фоне снежной поверхности большие овалы, которые вскоре выровняет и полностью сгладит порывистый ветер. К утру их точно не останется.

К электрическому аномальному полю я прибыл с первыми волнами выброса. Успел. Прыжок на знакомые камни, внутри меня ждёт длинная цепочка проявившихся 'маминых бус', извиваясь как змея в рыхлом снегу. Двадцать с хвостиком звеньев — сильно повезло. Держа её в руке, выпрыгиваю обратно, пристально всматриваясь вдаль, может где-то проявилась ещё одна цепочка. Увы, снег надёжно скрыл их от моего взгляда, теперь придётся ждать весны.

Осталось лишь любоваться буйством наливающихся энергией аномалий и отмечать вспышки самостоятельно проявляющихся на короткое время артефактов посреди аномального поля. Вспышки электрических разрядов красочно отсвечивали в снегу, проявляя мириады сверкающих снежинок, а сверху над всем этим великолепием плескалось цветное сияние выброса. Совершенно незабываемое зрелище. Сидящие сейчас по подземным убежищам начисто лишены этого великолепия. Внутри родился подлинный восторг и крепко держал меня в своих объятиях до самого окончания выброса. Краски померкли, буйство аномалий быстро прекратилось. И лишь редкие цепочки электрических искр изредка проскакивали под снежной поверхностью, порой выскакивая наружу.

Вокруг аномального поля, кстати, натоптано множество следов, заметны отдельные попытки углубиться внутрь. Судя по следам волочения тел, эти попытки часто становились фатальными. Плотность аномалий на поле с моего последнего посещения этих мест заметно возросла. Старые тропинки, которые я хорошо помнил, несмотря на сезонные изменения, уже перестали существовать. Вижу парочку мест, где можно проложить новые тропки в глубину поля, где полно народившихся артефактов, однако придётся рисковать — 'чистой дороги' не заметно.

Глубоко вздохнув для собственного успокоения, решительно двинул вперёд. Пару раз меня чувствительно приложило ослабленными разрядами, защита выдержала, но настроение заметно упало. И лишь условный долг заставлял идти дальше. Тут уже не до азарта, он толкал меня на безрассудные поступки только в первые разы, сейчас я действовал как вылавливающий 'рыбу' целыми косяками с помощью большого невода профессиональный рыбак. Где тот азарт ожидания решительной поклёвки, есть только чувство тяжелой, но нужной работы. Хотя вру — лишь стоило проявиться на экране детектора 'жирным' артефактам, сердце радостно сжалось, а настроение резко подпрыгнуло.

Пробудившийся азарт быстро овладел моим сознанием, я лишь отмечал, что в какой-то момент совершенно забыл о всякой осторожности, однако при этом мне подозрительно везёт со слишком спокойными аномалиями. Даже стоя посредине особенно крупной 'электры', ощущаю лишь только лёгкую щекотку ласкающих мои ноги синих разрядов. Стараясь сохранить психоэмоциональное состояние, осторожно выбрался за границу аномалии, и только там облегчённо выдохнул. При изменении моего настроя аномалия стала заметно агрессивней, искрящиеся разряды стали ярче и злее. Ради эксперимента снова воспроизвёл ощущения и эмоции, когда обнаружил себя в кругу синих огней. Аномалия снова успокоилась и позволила мне свободно пройти через себя с одного края до другого.

Порадовавшись такой нежданной находке, я вообще потерял стыд и страх, окончательно перестав считаться с электрическими опасностями. Вижу положение артефакта и свободно иду к нему, наплевав на все аномалии. Только подлая гравитационка оказалась устойчива к моему непонятному воздействию, крепко приложив меня ударом, когда я решил нагло пройти и через неё. Защита спасла дурака от быстрой и болезненной кончины. Тут гравитационных аномалий мало, потому они совершенно не мешали вычищать электрическое поле от всяких ценностей.

В этот раз набралось подозрительно много 'аккумуляторов' — двадцать три штуки, зато других совсем мало. Только два 'лунных света' и двенадцать 'вспышек'. 'Бенгальские огни' я брать не стал, но проявил их все в надежде найти 'сверхпроводник'. Увы, в этом аномальном поле такие артефакты не зарождались совсем, чего-либо особенного тоже не попалось. Заслышав приближающийся шум моторов, спешно покинул аномальное поле и спрятался на отдалении в снегу.

Вскоре по накатанной колее подъехали пять грузовиков с кучей народа в кузовах. Хорошо вооруженные и очень злые бандиты, растерянные игроки, которых бандиты грубо выпнули из кузовов и направили к аномалиям, и отдельная группка из пяти сталкеров с уверенными рожами в телогрейках державшаяся явно наособицу. Вот с теми бандиты обращались вполне уважительно, а не тыкали в них стволами дробовиков, как всех прочих. Наверняка это и есть те самые опытные собиратели артефактов, о которых мне говорил Валет. Ну, посмотрим, как быстро слетит с них вся спесь, после того как они перешерстят за мной аномальное поле. Нужно только выбрать более удобную точку наблюдения, а то я слишком далеко отошел.

Сначала к полю с аномалиями пошли игроки. Их приёмы добычи артефактов я уже видел, тут обошлось без каких-либо изменений. По краешку, по краешку, осторожное прощупывание и эпическая борьба со здравым смыслом, когда приходится вытаскивать найденный артефакт. Судя по видимой мне в бинокль искренней радости на лицах отдельных добытчиков, и 'бенгальский огонь' для них ценная добыча. Наверняка и премия будет, а то и что-то большее.

Попытка же залезть чуть дальше вглубь поля приводила к закономерной гибели очередного смельчака. Ему такая смерть вполне привычна, потому вслед за ним вскоре пытал счастья следующий игрок. Несмотря на все старания, добычи было явно маловато, судя по выражениям лиц подгонявших игроков бандитов. Те, наверное, хотели продемонстрировать приглашенным опытным собирателям свои возможности, дабы несколько остудить их пыл или сбить цену на услуги. Пока получалось откровенно плохо.

Через пару часов, когда две трети игроков уже благополучно унеслось воскрешаться, в дело вступили опытные сталкеры. Я отметил в их руках только детекторы 'Медведь', хотя эти наверняка могли бы добыть себе и 'Велес'. Мужики действовали действительно грамотно, проверив разрядами с помощью провода границы отдельных аномалий, они стали медленно пробираться к центру электрического поля. Впрочем, я хорошо видел, и там находки их мало радовали. Хоть я и оставил много 'бенгальских огней', народ определённо рассчитывал совсем на другую добычу.

Бандиты со стороны тоже внимательно смотрели за теми мужиками, вдруг они захотят утаить от них что-то реально ценное. А типичные находки могли вполне уверить их, что сталкеры просто и незатейливо дурят им головы, собирая только рядовую ерунду. Именно до такого поворота событий дело и дошло ещё через пару часов. Вышедшие передохнуть за границу аномалий сталкеры выложили перед заказчиками добычу, но вместо слов благодарности получили кучу упрёков. Со своего места я не слышал перебранки, до меня лишь долетали отдельные обрывки наиболее ярких эмоций — гнев, сильное раздражение, желание рвать и метать и тому подобное.

На второй заход к сталкерам прибавилась парочка братков, направленных контролировать процесс поиска и сбора артефактов. Делегаты шли на миссию с видом обречённых, однако ослушаться приказа главаря даже не пытались. Через час вся компания снова выбралась обратно, принеся остальным печальные известия. Агрессия сильно разочарованных бандитов опять обратилась в сторону опытных сталкеров, тем всё равно не поверили, и даже мнения свидетелей оказалось маловато, чтобы переломить наметившуюся тенденцию.

В конце долгой ругани, сталкеров взяли на мушку и под конвоем повезли на правёж к главному боссу. Оставшиеся живые игроки продолжили кусочничать по краешкам, а часть бандитов стала активно высматривать следы на снегу, пытаясь проверить гипотезу сталкеров о внешнем влиянии на резко снизившуюся плодоносность аномального поля. Естественно, едва заметные большие овалы на снегу их совсем не заинтересовали, ибо плохо вписывались в привычные рамки. А всяких странностей в Зоне и без того хватает.

Пролежав на одном месте до того момента, когда бандиты стали собираться в обратную дорогу, застал прибытие очередного большого конвоя на шести грузовиках. Из их кузовов на землю активно посыпался народ с шанцевым инструментом в руках — кирки, ломы, лопаты. Судя по начавшейся суете, бандиты решили обустроить около поля постоянный пост охраны, для которой требовалось выкопать подземное убежище от выброса. Значит, тем опытным сталкерам удалось отстоять свою точку зрения или бандиты имели информацию о возможной диверсии.

Пока сбрасывать со счетов версию с ловушкой не стоит, лишь одна встреча на входе в 'Тёмную долину' чего стоит. А ведь в неё кто-то попался. Возможно, Валет подрядил ещё кого-то кроме меня для гарантии. Те сталкеры выглядели реально опытными бойцами, наверняка и собиратели не из последних. Теперь вижу это глупое строительство. Глупость, маразм! Собрали всех прикормившихся в бандитском лагере бомжей на земляные работы в три смены и до полной готовности. Моя миссия определённо осложняется, однако на любую хитрость всегда можно найти другую ещё более хитрую тактику.

В опустившейся ночной темноте двинул в сторону тайной тропы, убедившись, что в мою сторону не смотрит кто-то из наблюдателей. Бандиты подошли к организации дела со всем тщанием, потому установили на кустарно бронированном грузовике пару турелей с прожекторами. Вот только дежурные пулемётчики отличились повышенной леностью и редко обшаривали окрестности яркими лучами, прекрасно понимая, что им вряд ли кто-то случайно попадётся на глаза, а если и попадётся, то может так крепко 'удивить', что добавки попросит лишь законченный мазохист. Если ещё жив останется.

Ну, право-слово… отработать снайперу издалека по статичной цели на возвышении одно удовольствие. Цель на виду, подсвечена, прикрыта буквально ничем, здесь открытое хорошо просматриваемое пространство. И когда начнётся ожидаемая суета, то снайпер просто тихо улизнёт. Его-то как раз вряд ли смогут вовремя засечь. Организация охраны аномального поля скорее призвана отпугнуть или привлечь явное внимание. Бандиты наверняка имеют сведения, кто тут может 'шалить', однако пока маловато аргументов для выдвижения обоснованных претензий. Пропажу артефактов к делу не пришьёшь. Да и на встречный вопрос — 'а были ли вообще те самые артефакты', ещё нужно будет аргументированно ответить.

Дом милый дом, как же приятно возвращаться пусть и из относительно близкого похода обратно. И действительно, только здесь на закрытом пространственной аномалией острове меня временно отпускало чувство затаённой тревоги, и уходила постоянная готовность отражать очередную неожиданную атаку. Я снова вспоминал себя прошлого, обычного мирного горожанина, пусть и периодически выбирающегося в лес с ружьём. Охота, да что та охота? Походили, постреляли, выпили и закусили. Форма отдыха такая.

Зона же заметно изменила меня, превратив в настоящего хищника, хотя я и не могу сказать, что эти изменения пришлись мне по душе. И всё чаще возникают в голове вопросы 'зачем я здесь' и 'что мне нужно сделать'. Подсказки есть и прямо намекают — нужно становиться сильнее, опаснее, кровожаднее, наверное, однако почему-то постоянно находятся причины забить на всё это и отдаться течению естественных событий. Чувствую — вскоре меня ждёт очередной сюрприз от Зоны или того, кто стоит за всей этой странной игрой.

Несмотря на все прежние ожидания и надежды проваляться в собственной кровати целые сутки, мой организм потребовал активности, стоило только выспаться. Причём хотелось именно физической активности, а не сидения с паяльником или уткнувшись носом в экран ноутбука. Первый день посвятил обустройству склада в подземелье, перетаскивая конструкционные элементы из брошенного хозяйства 'Чистого неба' и собирая стеллажи. Дело простое и понятное, однако требует старательности. Просто скидывать всю добычу в большую кучу на полу глупо, стоит иметь чёткое понимание, где что лежит, и как до этого добра быстро добраться.

Интуиция настойчиво советовала придерживать добытые трофеи, ибо в конечном итоге придётся обзаводиться своей командой или просто организовать себе поддержку из числа благодарных людей. Одиночество штука хорошая, однако, имеет и явные недостатки. И вариант подготовить из толкового новичка напарника или даже нескольких напарников вполне перспективный. Но так кажется лишь на первый взгляд. Напарники ведь тоже потребуют от меня чего-то большего простого внимания. И кто знает, когда они захотят сказать мне 'до свидания', и хорошо, если без ожидаемого выстрела в спину?

Ещё интуиция советовала придержать и добытые артефакты. Причём, все, которые мне только попадаются. Пригодятся для обмена на что-то более нужное, вдруг я чего-то опять придумаю. А то я уже успел отметить — большая часть нужных для всяких интересных поделок артефактов весьма редка. Да и просто полезные 'рабочие' практически не попадаются. Пару раз — можно смело сказать — просто повезло, и на этом всё. Как отрезало. А ведь желающих их выменять на что-то другое в сталкерской сети хватает.

Читая после дневных трудов перед сном эху с названием 'советы от профи', постоянно натыкался на регулярные напоминания о необходимости выбрать и развивать какую-либо одну специализацию собирателя артефактов. Специалист по электрическим или по термическим аномалиям, к примеру. В выделяющихся цветом сообщениях от игроков для игроков, которые не видели местные жители, иногда говорилось о правильной прокачке пунктов устойчивости к аномальному воздействию. Даже рабочие методики предлагали.

В перспективе игрок вообще мог развить шестидесяти процентную устойчивость, добив до полной сотни снаряжением. По химичкам так точно, вот с гравитационками и термичками такие фокусы уже не работали, но позволяли существенно снизить риски. Добываемых вместе с достижениями и ростом уровня очков было слишком мало на развитие сразу всего. Для меня ничего этого просто не существовало, Зона всё решала за меня, а я преодолевал встречающиеся на пути препятствия и сложности за счёт использования артефактов и сообразительности.

Следующие два дня были посвящены тотальному уничтожению мостков через болото. Я теперь легко пройду даже по топи, а всякие нежелательные гости пусть ищут призрачные пути. Да и к деревне Грязево с полем аномалий можно добраться только болотом и тайными тропами. Это теперь моя личная делянка и делиться с посторонними я точно не намерен. А друзей при случае и сам проведу.

Четвёртая глава

Снорк.

Выброс ожидался поздним вечером, потому пришлось идти на 'охоту' с изрядным запасом по времени. Поддерживать полную невидимость в движении весьма тяжко, да и время сильно ограничено, приходится больше полагаться на ночную темень, благо зимние ночи длинные. Шел в обход через 'Свалку'. Да и забытые лыжи стоило забрать и перепрятать в другом месте. Меня с ними уже видели многие, пусть и дальше видят именно с ними.

Если моё местонахождение кто-то постоянно отслеживает, а я предполагаю — это именно так, то пусть лучше они уверятся в использовании мной обычных путей. Как я понял — пройти тайной тропой с 'Агропрома' на 'Прибрежные болота', игроки вряд ли смогут, только те, кто изначально появился в локации для экстремалов. Вот наёмников из числа местных стоит опасаться.

Разве только шныряющая около входа на тропу химера им как-то помешает или отпугнёт. Завалить такую тварину сложно даже патронами 'ЗС'. Одного выстрела в упор ей вряд ли хватит — крепчайшая шкура, двойной набор жизненно важных органов и бешеная регенерация. Я заметил относительно свежие следы в снегу, сама же любопытная хищница где-то охотилась.

После уничтожения контролёра со свитой, зверьё снова вернулось на прежние места обитания. Следы, следы, свежее собачье дерьмо и тёмные пятна пролитой крови на снегу — 'Агропром' и 'Свалка' жили полной жизнью. Чтобы пройти незаметно для голодных хищников, я сформировал у себя внутри особое чувство пустоты, транслируя его вовне безадресно на всю округу.

И это явно помогло, так как добрался до прохода в 'Тёмную долину' без случайных встреч и приключений. Можно смело сказать — хожу по зимней Зоне как по центру мегаполиса, а ведь другого бы на моём месте уже благополучно догрызали волки или собаки. Кабаны и плоти тоже вряд ли откажутся полакомиться тёплой человечинкой, коли она попадётся им на глаза. В Зоне слабак — это еда, и оружие далеко не всегда ему помогает выжить.

Тропа между холмами в 'Тёмную долину' освещалась яркими прожекторами, пройти даже по краю, где длинной цепочкой угнездились одиночные гравитационные аномалии, абсолютно никакой возможности. Бандиты усвоили недавний урок, обустроив реально надёжную позицию. Дежурная смена у прожекторов и пулемётов откровенно зевает, но бдит.

Лёжа в снегу на приличном отдалении, ловил доносящееся до меня сильное коллективное желание спать. Сначала подумал идти в обход, а затем решил провести очередной эксперимент, вернув усиленное чувство сонливости обратно. Чуть сам не заснул, однако через час со стороны блокпоста перестали долетать какие-либо эмоции. Дежурная смена благополучно сдалась моему скрытому влиянию.

Прошмыгнув мимо по натоптанной тропе, снова устроился в снегу и направил в сторону блокпоста чувство близкой опасности. Резкая вспышка активности, лучи прожекторов заметались по сторонам. Все спящие вскочили, как в одно место укушенные. Походу, я пробудил там вообще весь народ, а не только одну дежурную смену, как изначально планировал. Стоит ментально воздействовать более аккуратно и адресно. Учиться мне ещё и учиться.

Возникла мысль сразу идти к заброшенной фабрике, но я всё равно отправился к электрическому полю, решив заодно проверить, как организовали охрану там. Строительный вагончик, деревянная вышка с прожекторами, парочка бодрствующих бандитов. Тоже клюют носами, но старательно тянут служебную лямку. За сон на посту наверняка полагается серьёзное наказание, к примеру, поиграть в сталкера и достать из аномалий парочку артефактов. Пробравшись в круг камней, тоже решил прикорнуть, делать-то всё равно пока нечего.

Весь следующий день тоже пришлось просидеть в снегу, наблюдая за окрестностями только с помощью слуха и ментального чутья. Слишком уж много ходило вокруг народа. Судя по всему, бандиты уломали опытных сталкеров научить их мясо из числа игроков правильному сбору артефактов. Те, понятно, к настоящему моменту уже всё выгребли, однако это не мешало народу лезть в глубину электрического поля. И там периодически бездарно гибнуть.

Ученики оказались бестолковыми, хотя, им, скорее всего, банально не хватало восприятия. Аномалии мало видеть — их нужно ещё и чувствовать, и тогда получится пройти по самому краю. А если ещё и правильно эмоционально настроиться — то аномалии вообще перестанут представлять для тебя заметную опасность. Но вместе с ограничением боли игроки теряют и другие чувства. Остаётся лишь зрение и слух, но их явно недостаточно для достижения успеха в сборе редких артефактов из глубин аномальных полей. К вечеру народ уехал, осталась только бдящая охрана.

С последними лучами заходящего за край далёкого леса солнца начался выброс. Первая волна совсем слабая и блёклая, но с каждой последующей их сила нарастала. Даже меня стало легонько потряхивать, а народ в землянке вообще трясся от дикого ужаса. Выброс же только усиливался. Прямо передо мной наконец-то проявилась короткая цепочка 'маминых бус' из пяти элементов, с большой радостью захапал её в руки. Моё добро, моё!!!

Выглянул наружу — поле аномалий всё просто пылает и колыхается, вот только проявлений артефактов совсем не видно. Резко накатило чувство ужаса, заставив затаиться за камнями, но так же резко схлынуло, оставив внутри какую-то странную щемящую пустоту. Попытался сориентироваться по направлению, однако потерпел фиаско. Со стороны землянки тянуло дичайшим ужасом — походу, народ там активно пачкал штаны, а выброс так и не кончался, достигнув пика мощности. Всё небо переливалось яркими цветными полосами, даже воздух басовито гудел и рокотал. Этот рокот пробирал до самых костей.

Буйство аномальной активности продолжалось почти час, никогда прежде таких сильных и продолжительных выбросов не видел. Бандиты в землянке вообще лишились чувств или вовсе передохли. С той стороны полнейшая тишина в ментальном плане. Выбравшись из своего убежища, быстро метнулся к электрическому полю. На экране детектора единичные засветки, из них только одна 'жирная', причём весьма близко ко мне. За считанные минуты я вытащил один 'аккумулятор' и две 'вспышки', при этом насчитав только пять 'бенгальских огней', которые снова отказался брать. И это на всём огромном поле!

Урожай после мощнейшего выброса оказался весьма скромным, однако я заметил образование в центре поля странной составной аномалии. Сразу несколько больших гравитационок одна в другой, как матрёшки в матрёшке, а внутри них посверкивают яркие электрические разряды особенно мощных 'электр'. Сконцентрированная вокруг невидимого ядра гравитация как бы втянула в себя электричество и теперь держит его в плену. Причём, моё зрение отмечает связь этого образования и всех прочих электрических аномалий на поле, как будто те присоединены к нему тонкими проводами силы. Чувствую — долбанёт вскоре эта конструкция, от неё лучше держаться подальше.

Проиграв борьбу с пробудившимся любопытством, заглянул в землянку, найдя там пятёрку сильно обгаженных бессознательных тел. Выброс их конкретно потрепал. Поначалу возникла мысль довершить дело, даровав кому-то вечный покой, разочарованно вздохнув, выбрался наружу и неспешно потрусил в сторону заброшенной фабрики. Меня ведь здесь как бы и не было вовсе, а там и не факт, что они вообще очнутся или же очнувшись, сохранят память о прожитой жизни. Хватает случаев полной амнезии среди переживших выброс на открытом пространстве или в ненадёжном убежище редких счастливчиков. Хорошо, если одни телесные рефлексы сохранятся.

Заброшенная фабрика ещё на подходах встретила меня долетающими чувствами, среди которых преобладал сильный голод. Заводская территория была огорожена высоким забором из бетонных плит, по верху которого шла режущая плоть острая спираль. Несмотря на прошедшее время, забор и спираль выглядели как новенькие. Ожидаемых подкопов и других возможностей пролезть на внутреннюю территорию я не заметил, пришлось идти до снесённых и перекрученных гравитационной аномалией ворот. Аномалия давно выродилась, а ворота так и лежали на земле ломаными комками ржавого железа.

Пространство за воротами выглядело давно покинутым — поваленные деревья, какой-то строительный мусор, проржавевшие металлические конструкции. Забор являлся границей слабой термической аномалии — снег на внутренней территории растаял, а при пересечении невидимой черты за воротами на меня чувствительно дохнуло отчётливо идущим со стороны ближайшего цеха теплом. Лишь пятиэтажное административное здание с выбитыми окнами справа от меня оставалось подчёркнуто холодным. Чувства голода явственно тянулись со стороны цехов, контора же ощущалась пустой, хотя интуиция советовала обходить это здание дальней стороной.

Снаружи аномалий было совсем мало. Одиночные гравитационки и слабые термички, изредка попадались и отдельные пятна крупных 'душегубок'. Проверка их детектором оказалась совершенно бесполезной, но показала целое скопление каких-то простейших артефактов, так называемых 'единичек', где-то внутри большого цеха, рядом с которым я сейчас стоял. Найдя ближайший вход, полез проверять, ибо сильно заинтересовало именно количество, а не качество. Так просто артефакты на одном месте не скапливаются. Или я про них ещё мало знаю. Впервые экран детектора показывает практически сплошную засветку вместо одиночных отметок. Одиночек рядышком тоже хватает, подстёгивая моё любопытство.

Откуда-то сверху из правой застеклённой галереи постоянно тянуло сильным голодом и ещё каким-то сложно передаваемым чувством — то ли постоянная тянущая боль, то ли длительная агония, я плохо отличал одно от другого. Опасность вроде бы минимальная, ближайшему 'страдальцу' сейчас совсем не до меня, другие 'голодающие' же где-то далеко, наверное, спрятались в другом цеху.

Когда-то здесь размещалось химическое производство, от которого к сегодняшнему дню осталось лишь изъеденное аномальной химией проржавевшее железо, державшееся скорее на старой краске, чем за счёт собственной прочности. Остатки труб и кабелей уходили в подвальные помещения, откуда сильно тянуло жаром, и где я видел множественные химические аномалии — ими буквально был залит весь пол и даже объём коридоров. Где-то там и рождались артефакты, аномалии на остальном пространстве были бесплодными.

Стоило отметить — моя защита справилась с сильным жаром и с агрессивной химией, хотя и чувствую — на самом пределе. Приходилось осторожничать, ибо местами концентрация жара и аномальной химической активности резко возрастала. Дышать пришлось исключительно через респиратор, постепенно опустошая запасы твёрдого воздуха. Зато я выяснил, что именно народилось в горячих и отравленных подземельях, где кроме голых бетонных стен больше ничего не выдержало сложившихся условий окружающей среды.

По полу стелился настоящий ковёр из тончайших и совершенно невесомых скрученных серых пластинок размером с мою ладонь и напоминающих формой опавшие дубовые листья. Вначале я их за эти листья и принял, подумав, мол, ветром намело. И только попытавшись смять и порвать один из поднятых листочков, понял — это образование не имеет ничего общего с растительной органикой. Судя по цвету, прочности и фактуре — это 'карбон', обладающий целым рядом полезных для различных корпусных изделий свойств материал аномального происхождения. И этого материала здесь скопилось реально много.

Спешить было некуда, стал собирать 'урожай', благо он хорошо виден и не требовал проявки детектором. Разве только иногда приходилось выпихивать листочки из-под устилавших пол подземных коммуникаций особенно сильных химических аномалий. Вскоре пришлось решать наглядно проявившуюся проблему с хранением добычи, слишком уж объёмной она оказалась. Помог индуктор для работы с 'металлом', после настройки он прекрасно формовал и 'карбон'. С помощью него я сразу сплавлял тончайшие пластинки в плотные бруски примерным весом по двести грамм и уже их убирал в рюкзак и инвентарь.

'Карбон' абсолютно инертен и безопасен, радиоактивности за ним тоже прежде не числилось. Хорошо совместим с биологическими тканями. В энциклопедии артефактов про него писали, что он просто лучший материал для протезирования суставов. Оказывается, медики давно используют аномальные материалы Зоны для помощи больным людям. Тема 'аномальной медицины' достаточно обширна, однако информации о ней в открытых источниках крайне мало. Кое-что утекает непосредственно от учёных с 'Янтаря', да и от скупщиков артефактов иногда проскакивают контакты заказчиков. А уж там сопоставить одно с другим способны даже не совсем полные дураки.

Так я провёл целый день и большую часть следующей ночи, полностью отдавшись азарту собирателя, забыв про еду и питьё, вычищая один подземный коридор за другим. Забравшись в какой-то большой и почти пустой подземный зал, всё же решил передохнуть, ибо нагибаться больше не было сил. А собрал я лишь малую часть накопившегося добра, сюда ещё ходить и ходить. В этом зале неожиданно оказался свежий, и даже прохладный воздух, наверху виднелись две сохранившихся вентиляционных трубы. В одну явственно уходило тепло, а из другой тянуло морозным воздухом улицы и под ней что-то подозрительно блестело целой горкой, сильно похожее на обычный лёд. Однако мой детектор показывал на этом месте множественные засветки простейших артефактов.

Оказалось, это редчайшая разновидность 'карбона' с названием 'плексиглас'. Абсолютно прозрачный обладавший невероятными прочностными характеристиками материал. Из него здесь делали лицевые щитки боевых шлемов, способные выдержать попадание даже крупнокалиберной пули. Что при этом произойдёт с головой владельца — вопрос без определённого ответа. Шея запросто оборвётся, не говоря просто про позвонки. По крайней мере, в активных экзосклетах предусматривалась сильно мешавшая владельцу вертеть головой особая конструкция-компенсатор.

Также из этого аномального материала делали линзы для самой дорогой оптики, а ещё он применялся для фокусировки мощного лазерного излучения. Обычное оптическое стекло имеет определённый коэффициент поглощения пропускаемого излучения, отчего со временем деградирует и мутнеет, 'плексиглас' же полностью лишен последнего недостатка. Был бы он ещё при этом чуть более распространённым. А так, как всегда, редкий и дорогой аномальный материал, с большим количеством желающих его обрести, как тут, так и за внешним периметром.

Однако 'плексигласа' под вентиляционной трубой скопилось много, я слепил из него почти сотню мерных двухсотграммовых брусков. И вообще дневная добыча реально внушала — около сорока шести кило 'карбона' и под двадцать 'плексигласа'. Должно надолго хватить для всяких поделок, даже задумался над идеей создания особого транспортного средства для Зоны, надоело ходить пешком. На колёсах здесь мало где свободно проедешь, вот если как-то победить гравитацию… подходящие для экспериментов артефакты есть в наличии, трудности только со временем для экспериментов. Всё никак руки не доходили. 'Может, хоть сейчас дойдут?' — с этой радостной мыслью я стал выбираться наружу, временно забыв об осторожности.

Слишком поздно отреагировал на подозрительную ментальную тишину, лишь промелькнувшая сверху быстрая тень заставила опомниться. Ещё одна тень уже ближе, замечаю быстро передвигающийся на четвереньках характерный человеческий силуэт. Длинный прыжок мгновенно распрямившейся пружины, но именно это и стало основной ошибкой голодного снорка — в полёте он не смог увернуться от резкого взмаха моего мачете, легко перерубившего его пополам. Две ещё шевелящиеся половинки упали на бетонный пол, обильно орошая его тёмной кровью. Но за первым снорком ко мне сверху уже летело ещё двое, пришлось пятиться задом, отмахиваясь от них клинком.

Первого я разрубил ещё в полёте, а второй сумел оттолкнуться от ближайшей стены, резко меняя траекторию перемещения. Выстрел его левой руки был поистине страшен, я сумел в последний момент кое-как увернуться, но отметил выбитое снорком из стены, куда по инерции пришелся его удар, целое облако бетонной крошки. Невероятная сила и как только кости выдержали? Ещё один опасный выпад, снова уворот, мне удалось разорвать дистанцию и отмахнуться клинком, отгоняя наседавшего монстра. Обезумев от голода, тот рвался к желанной добыче напролом, потому мой взмах отчаяния удачно раскроил ему череп. Но на этом моменте ещё ничего не закончилось…

Замечаю сразу несколько приближающихся теней, теперь я их хорошо слышал, хотя совершенно не улавливал чувств с их стороны. Резко отступаю в горячие отравленные коридоры подземелья, там от меня должны точно отстать. Быстро почувствовал всю ошибочность принятого решения — погоня продолжилась и там. Шустрые и ловкие снорки могли легко перемещаться по стенам и даже потолку, цепляясь за малейшие выступы и неровности, надолго задерживая дыхание. Ухожу в самые горячие зоны, там всё прогрелось градусов до трёхсот, если не больше, снорки чуть отстают, но преследование продолжается. Бегу в сторону подземного зала, там хватит пространства для драки, да и в других коридорах попытаюсь сбросить хвост.

Врываюсь в зал, ухожу в сторону и застываю на месте, поджидая подхода первых загонщиков. Здесь я их и встречу, чуток приуменьшив их количество. Однако мне повезло — снорки всё же переоценили свои силы и массово гибли в аномалиях. Я снова улавливал их боль и бессильную злобу, которая придавала мне хорошего настроения. Когда-то снорки были обычными людьми, но Зона сильно изменила их, превратив в страшных монстров.

Внешне они остались прежними, со стороны хрен отличишь от присевшего на корточки обычного человека, даже одежду многие из них сохранили, но стоит им начать двигаться — всякие сомнения быстро исчезают. Снорки предпочитают перемещаться на четвереньках или глубоко присев, при приближении к намеченной добыче осуществляя длинные стремительные прыжки с последующей атакой. А их удары руками и ногами легко переломают жертве все кости.

Выносливость у них низкая, потому обычная тактика их охоты состоит в стремительной атаке из засады или укрытий. Они мастера прятаться и мало кому удаётся избежать их броска. Все потенциальные места их засад на пути нужно обязательно проверять. Бросок камня или свето-шумовой гранаты гарантированно выведут их из равновесия, заставляя преждевременно напасть. Поодиночке тоже редко встречаются, предпочитая действовать маленькими группами. Обладают совершенно невероятной силой, стойки к боли и им неведом страх.

Для надёжного поражения снорка необходимо стрелять в голову, раны тела лишь сильнее его злят. Хотя заряд картечи в упор обычно укладывает такого монстра с первого выстрела — нужно лишь умудриться попасть. А это при скорости и вёрткости атакующего хищника весьма нетривиальная задачка, потому я предпочёл острый клинок дробовику, радуясь возможности отступить под защиту аномалий. Если бы снорки атаковали меня одновременно с разных сторон — гарантированная смерть. От одного или двух ещё как-то отмахался, а остальные меня бы завалили и быстро растерзали.

И всё же один самый стойкий и сильный человекообразный хищник сумел прорваться через все преграды, стремительно выскочив из горячего коридора. Остатки одежды на нём тлели и дымились, от имевшихся армейских ботинок остались лишь отдельные лоскуты чёрной кожи на голенях, остальное разъела агрессивная химия. Крупный снорк легко увернулся от моего клинка и решительно атаковал. Сильные термические и обширные химические ожоги его мало беспокоили, в отличие от моей персоны.

Отступаю вдоль стены, держа чрезвычайно опасную тварь на достаточном расстоянии. Она тоже понимает опасность острого клинка и пытается достать руками мои ноги. Снорк гораздо быстрее человека, я его отдельные движения вижу только как размытые тени. Но длины рук ему чуток не хватает, чтобы поразить моё тело сильными ударами и при этом сохранить в целости голову. Я ведь тоже не стою на одном месте и периодически контратакую.

Снорк пытается обойти и атаковать сбоку, я верчусь, отмахиваясь клинком. Зацепил его руку, оставив на ней длинный глубокий разрез, однако это только придало хищнику ярости и напора. Утробный рык твари, резкий бросок, уворот, взмах клинка, резко приседаю, пропуская прыгнувшего на меня снорка. Запоздалый взмах отсекает ему левую ступню, лишая части подвижности. Но разъярённый хищник плевал на потери, стремительно развернувшись и бросившись вдоль пола.

Он всё же достаёт мою правую ногу травмированной рукой, из-за чего удар вышел слабым, однако я теряю равновесие и падаю. Попытка подмять меня и разорвать горло кончается для снорка отсечённой головой, я успел откатиться в сторону, чтобы не перемазаться в его крови. Вот только это меня не уберегло от вытекшей из поверженного тела дымки активного мутагена, сразу же устремившейся к ближайшей живой цели. Секунда и она целиком влилась в меня.

Пару минут я практически ничего не чувствовал, ощущения как отрезало, успел достать кейс с алхимией и вколоть себе в вену последний ингибитор мутагена. Как я уже понял — это, наверное, и есть самое ценное, что там было в комплекте. Шанс остаться собой, когда других шансов больше не остаётся. И всё больше проникался благодарностью к тому неизвестному дедку, если бы не он, я уже перестал быть человеком. Но побороться за себя всё равно придётся, сама по себе алхимия не гарантирует успеха.

Ждал появления сообщений от игры перед глазами, но она решила проигнорировать последние события. Затем на меня начала накатываться слабость и накрывать сильнейшая сонливость, однако я догадывался — стоит лишь податься ей, то на моём месте пробудится кто-то другой. Такая же тварь, которую я только что прикончил. За счёт силы воли удерживаю сознание и пытаюсь почувствовать мутаген, как сделал в первый раз. Но этот мутаген был совсем другим и скрывал своё подлое воздействие на мой организм. Ни боли, ни других эффектов кроме слабости.

Вхожу в медитативное созерцание, стараясь заглянуть в своё тело. Попытка оказалась тщетной, лишь усилилось внешнее давление на мозги, как будто мутаген имел сознание и сильно удивился проявленной стойкости очередной жертвы. Вскоре все мои действия направлялись только на удержание бодрствующего сознания, на что-либо большее сил не оставалось. Чужой голос в моём мозгу тихо шептал — 'расслабься, успокойся, усни и забудься', но я старательно гнал его из своей головы.

Появилось дикое чувство голода, помимо воли я взглянул на обезглавленное тело крупного снорка, как идеальный и легкодоступный источник пищи. Остатки моей человечности сумели взять верх над пробудившимися инстинктами, и вытащить из инвентаря продуктовый кейс. Выходя на пару дней, я брал запасов минимум на две недели — мало ли как там дела пойдут. Чувствую — теперь эти запасы мне сильно помогут.

Плотно набив живот, продолжил сражение со злой волей мутагена. Особой адаптивностью она не отличалась, просто постепенно росло её давление, мне всё сложнее и сложнее давалось удерживать сознание. Дальше пришлось прибегать к более сложным приёмам — погружаться в лёгкий транс и просматривать память, подмечая давно забытые детали событий детства, а затем и остальной жизни.

В какой-то момент сознание разделилось на два потока — один вспоминал и ещё раз проживал мою жизнь, а второй охранял первый и поддерживал тонус тела. В теле тоже проявились какие-то изменения, но достучаться до них со стороны головы оказалось весьма сложно. Мутаген методично перестраивал мою биологическую основу под себя, а как ему помешать я даже не представлял. Все попытки подчинить мутаген собственной воле оканчивались безрезультатно.

Так в постоянной борьбе прошла пара суток, я держался в сознании только за счёт алхимических стимуляторов, но уже почти потерял надежду выиграть эту битву. Стоит лишь забыться на одно мгновение — и всё. Окончательно отчаявшись, вытащил из кейса с алхимией светящийся шприц с первым мутагеном. Его я смог подчинить своей воле и вывести из организма. Но он изначально вёл себя грубо и хорошо ощущался. Именно это и стало ключом к успеху. Тут же у нас совсем иная ситуация. С трудом нащупав вену на руке, вставил в неё иглу шприца и решительно вдавил поршень до отказа.

Уже через минуту стало ясно — два разных мутагена начали активную борьбу за тело потенциального носителя. Целенаправленно введённый мутаген я продолжал ощущать и активно помогал ему собственной волей. Уже через час удалось избавиться от наваждения сильной сонливости и полностью очистить сознание, вернее — сразу оба сознания. Сложно сказать как — моё восприятие и моя личность разделилась на две отдельные части, но при этом они остались связанными вместе как сиамские близнецы.

Это не привело к полноценному раздвоению личности, некая супер надстройка легко переключалась между двумя потоками осознания бытия. Один из них имел большую связь с физическим телом, а второй гораздо быстрее и чётче обрабатывал поступающую из органов чувств информацию. Абстрактные размышления ему тоже легче давались. То есть каждая отдельная субличность получила выраженную специализацию, а мне, как общей личности, такое положение даже понравилось.

С моей помощью введённый мутаген стал всё больше и больше отвоёвывать жизненного пространства от самовольного захватчика, попросту поглощая и усваивая его по частям и кусочкам. Тот активно сопротивлялся, периодически проводя решительные контратаки и категорически не желая спасаться бегством, как поступило бы любое благоразумное живое существо на его месте, но я уже видел близящийся финал. Дольше всего продержался захватчик в моей правой ноге. Именно там у него оказался центр принятия решений или концентратор примитивного сознания — трудно сказать. Но и там подчиняющийся мне мутаген одержал верх, поглотив последние крупицы захватчика.

Я хорошо чувствовал — получившийся мутаген-победитель стал многократно сильнее, чем был изначально, причём, он готов и дальше служить мне как ценный симбионт, но доверия к нему не было ни на грош. Стоит только уснуть, и он вполне сможет взять верх. Потому приказным порядком вывел его из своего организма, уплотнив и сконцентрировав, после чего поместил в баночку с герметичной крышкой из-под алхимического стимулятора, убрав ту в надёжный кейс. Бодрствовать дальше не оставалось сил, утолив снова пробудившийся голод, завалился спать в дальний угол. И только проснувшись, понял — я банально разучился ходить.

Поднявшись на ноги и сделав шаг, обнаружил себя на грязном бетонном полу. Моё подземное обиталище крепко провоняло нечистотами и тухлятиной. Труп снорка начал разлагаться, а я не имел физической возможности выкинуть его в аномалии. Да и сам загадил тут все углы. Совесть меня, конечно, немного покусала, но отстала, а вот с перемещением в пространстве возникли большие сложности.

После коротких размышлений и парочки проверок я убедился — банально слетели все наработанные с самого детства телесные рефлексы. Мутаген сильно изменил мышечную, костную и нервную ткань, заметно укрепив и усилив их. Теперь стало ясно, почему снорки предпочитают перемещаться исключительно на четвереньках. Они просто забыли, как нужно ходить на двух ногах и принимают наиболее устойчивое положение. Жрать-то им хочется, по себе знаю. Но брать с них пример крайне глупая затея, я всё же остался человеком, а не превратился в монстра.

Сняв с себя одежду, внимательно осмотрел тело. Изменения присутствовали, но примерно такие, какие получаются после года активной работы в качалке. Мышечная масса чуточку прибавилась, сами мышцы приобрели выраженный рельеф, и на этом всё. Ни когтей на пальцах, ни клыков во рту. Волосы тоже на месте. И силы реально прибавилось, причём заметно больше, чем выросло мышц. Легко, практически без напряжения, свернул в дугу обломок строительной арматуры, даже забыв изумиться.

Руки, кстати, тоже потеряли привычную ловкость, и теперь потребуется время на восстановление мелкой моторики. Я даже оружием нормально воспользоваться теперь не смогу. Мозги всё помнят и даже всё понимают, а вот тело отказывается воспроизводить команды точно. Только специально сконцентрировавшись на сознательных действиях, медленно и печально удаётся чего-то сделать. В младенчестве мы все были такими неуклюжими. Но Зона особых скидок на потерю телесных рефлексов мне вряд ли предоставит, потому подключив оба потока сознания, стал восстанавливать самый минимум, чтобы хоть как-то добраться до дома.

Более-менее нормально ходить я стал только на вторые сутки упорных тренировок. Ещё требовалось привыкнуть к аномальной силе мутанта, и вообще стараться двигаться как можно аккуратнее. Еда закончилась совсем, а я понимал — перестройка организма ещё продолжается, и голодать сейчас весьма вредно, потому перед началом очередного выброса поспешил в сторону электрического поля. Скорое приближение выброса я явственно чувствовал, как старики чувствуют изменение погоды. Снорки от выброса, кстати, тоже прячутся, на них он плохо влияет, но я решил рискнуть. Договорённости ведь нужно соблюдать, независимо от собственного состояния. Перемещаться могу — уже хорошо.

Снаружи яркий солнечный день и отчётливо пахнет близкой весной. Пройдёт ещё неделя или две, и от снега останутся только редкие воспоминания в тёмных местах. Развернувшееся ментальное чутьё помогало обнаруживать потенциальных врагов, заметил лишь три спешащих в сторону основной бандитской базы грузовика с народом в кузовах, видимо охрана перед выбросом покинула дежурные блокпосты, так как вырытые около них землянки оказались ненадёжными укрытиями. Но это же значило, что грузовики метнутся обратно сразу по окончанию выброса.

Первая подозрительно сильная волна накрыла небо и землю, когда до поля мне было идти… скорее медленно ползти, ещё больше километра. На ногах ведь стою ещё весьма слабо, сознанием контролируя каждое усилие. Чуть отвлечёшься и уже валяешься бревном на земле. Руки ведь тоже как у паралитика. Послушав голос интуиции, решил упасть в снег и ждать завершения светопреставления. Будь я с нормальными рефлексами, скорее поддался зову азарта, рванув в сторону камней за очередным кусочком новорожденных 'маминых бус'.

И вот в момент прохождения последней волны, когда небо уже почти очистилось от радужных переливов, хорошо видимая мне суперпозиция аномалий на поле сработала. Сначала по всему полю одновременно прошла густая рябь электрических разрядов, а затем стали медленно раскрываться гравитационные сгустки, выпуская собранное в себя электричество.

Вовремя уткнулся лицом в снег, но и там ярчайшая вспышка достала мои глаза. Затем почувствовал, как меня что-то неведомое пытается ухватить, поднять и потащить в сторону пробуждённого буйства аномальной стихии. Защитные артефакты отразили первую самую мощную атаку, но она изрядно перепугала меня, так как в голову пришла догадка, чем бы всё кончилось, окажись я, к примеру, хотя бы метров на сто ближе.

Неведомая сила вскоре вновь попыталась поднять меня с земли и опять обломалась. Осмелев, стал смотреть, что там происходит. Яркий свет и сильный жар распространялся из того места, где раньше было поле с аномалиями, сейчас там что-то творилось или скорее — сотворялось. Снег вокруг меня сорвало и унесло куда-то туда, однако, земля удерживалась переплетёнными корнями растений. А вот выступавших над поверхностью крупных камней я больше не видел.

Постепенно яркий свет впереди стал тускнеть, а периодически хватавшая меня сила гравитации и вовсе исчезла. Из красного марева сильного жара высоко вверх вырастала перекрученная колонна из спрессованной чудовищной силой земли. Решился встать и подойти к ней ближе, всё сильнее изумляясь увиденному. На месте поля с аномалиями возникла огромная круглая впадина глубиной метров в сто и диаметром в триста с хвостиком. Из центра этой впадины торчала толстая двухсотметровая колонна. Все аномалии дружно отдали накопленную энергию на формирование этой красоты и исчезли.

Включив детектор, поводил им из стороны в сторону, увеличивая радиус обзора. Ни одной засветки — полнейшая пустота. Аномалии здесь тоже все выродились, весьма урожайное в прошлом поле просто перестало существовать. Образовавшаяся впадина вскоре заполнится талой водой, превратившись в большое идеально круглое озеро. Но прямо на моих глазах на вершине колонны начало формироваться яркое свечение.

Сначала появились отдельные гуляющие по каменной поверхности яркие пятна, рывками сливавшиеся вместе. Затем вся верхушка засияла, свечение постепенно сползало вниз, и уже через пять минут вся колонна равномерно светилась как огромная люминесцентная лампа. Он неё во все стороны стало медленно расползаться электричество громадной 'статики', а я, почувствовав зарождающуюся опасность, поспешил покинуть это место. Пора вернуться домой и заняться восстановлением утраченных телесных рефлексов, иначе приходится старательно контролировать сознанием буквально каждое движение, что сильно выматывает.

Нужная тайная тропа, к счастью, сохранилась на прежнем месте, и вскоре я уже открывал входную дверь без встроенного замка. Я всё же вернулся. Вернулся в очередной раз. Живым и почти здоровым.

Пятая глава

Тайная лаборатория.

Восстановление утраченных рефлексов затянулось на две недели, причём до прежних привычных кондиций было ещё далеко. Бегать и прыгать я снова научился, причём бегать очень быстро, мировые рекордсмены позавидуют, и прыгать весьма высоко. Тут уже позавидуют прыгуны с шестом и реактивным двигателем в заднице заодно.

Запрыгнуть в открытое окно третьего этажа? Легко и просто. За считанные мгновения влезть, а вернее — вбежать, взлететь на высокое дерево? Ещё проще. Подвижность, ловкость и сила снорка многократно превосходила человеческую, хотя по внешнему виду тела это сложно сказать. Выносливость, правда, изрядно подкачала, утомляемость во время скоростного движения просто ужасная.

Да и боль… после выхода из относительно продолжительного ускорения всё мышцы нестерпимо болят, пока не регенерируют их внутренние повреждения. Даже не представляю, каково бы мне было без лечебных и стимулирующих артефактов. Благодаря поглощённой моим телом 'почке' я всегда сохранял сознание и быстро отходил после нагрузок. Про появляющийся зверский аппетит можно и не упоминать — легкодоступный запас высококалорийного съестного теперь насущная необходимость.

Вот с мелкой моторикой рук совсем беда. Хватать и крошить — это запросто, а сделать руками что-то сложное — хрен вам. Всё ломается и крошится. Только к концу второй недели я смог научиться соизмерять свою новую силу. До этого момента приходилось всё делать крайне медленно и очень осторожно. Выручили стальные болты и гайки, которыми я тренировал пальцы, накручивая и раскручивая их, постепенно уменьшая размеры метизов и увеличивая их количество в своих ладонях.

'Телесное сознание' постепенно развивалось, подхватывая контроль и автоматизируя управление. Я назвал его 'снорк-сознанием', а второе, интеллектуально-логическое — 'сознанием контролёра'. Возможно их разделение — есть результат одновременного воздействия двух разных мутагенов на моё тело, много раз подмывало устроить проверку и снова ввести эту странную субстанцию в себя, но каждый раз удавалось вовремя остановиться. Слишком опасный эксперимент, да и полной уверенности в успехе пока не чувствуется.

На что-либо другое помимо еды и интенсивных тренировок просто не оставалось времени. Разве только почитывал сталкерскую сеть, узнавая свежие новости. Самой главной из них было одномоментное расширение Зоны сразу на пятьсот метров или же на километр в диаметре. Таких серьёзных подвижек давненько не наблюдалось. Зона периодически росла, метров на пять-десять, причём часто откатываясь обратно в рамки прежней устоявшейся границы. А теперь вот такой решительный рывок после череды особо сильных выбросов.

До границы возведённого после предыдущего большого расширения внешнего периметра ещё далеко, его выстроили с хорошим запасом по удалению, однако подобное событие отмечалось лишь несколько лет назад. Я сам заметил появление аномалий на болотах, где раньше было чисто, пока только редких и одиночных. Поле у деревни сохранило прежний вид, хотя аномалии там стали сильнее и злее. Это не помешало мне вытряхнуть оттуда под сотню килограммов народившегося 'металла', другие артефакты почему-то совсем перестали там появляться, даже вездесущие 'каменные цветки' начисто пропали.

Скорость снорка оказалась весьма ценным приобретением для сталкера-собирателя, позволяя выскакивать из совершенно безнадёжных ситуаций одновременного срабатывания нескольких мощных аномалий. Я так и действовал — наскок, срабатывание, отскок, снова прыжок вперёд, пока сработавшие аномалии ещё только перезаряжаются. Проводил опыты и с 'успокоением', видимый эффект присутствовал, но пока удавалось одновременно работать только с аномалиями одного вида, а на моём поле собрался практически весь набор — тренируйся хоть до самого посинения.

С расширением Зоны также изменились и многие аномальные поля, некоторые выросли в размерах, а другие наоборот резко сжались. Кое-какие поля и вовсе переродились во что-то новое, странное и очень опасное. Прошли сообщения об обнаружении неизвестных артефактов, правда, пока их присутствие сталкеры только определили детекторами, что-либо добыть ещё не смогли по вполне понятным причинам. Народ периодически собирал команды, чтобы попытаться, однако позже приходили сообщения о гибели или бесследной пропаже очередной группы смельчаков. Зона брала свою законную плату.

Враги реальные и потенциальные почему-то отстали от меня, в окрестностях болот тишь да благодать. Реально никого кроме обычного зверья, хоть я и вполне доступен для общения через сталкерскую сеть. Ни угроз, ни предложений встретиться и поговорить по душам. А я так надеялся злостно поиздеваться над всякими нехорошими личностями, случайно пожелавшими испортить мне аппетит. Придумал столько изысканных оскорблений и тому подобное. И всё напрасно. Печаль.

Добраться до меня физически, как я уже выяснил, весьма проблематично. Пространственные аномалии, тропы тайные и просто болотные — заблудишься и утопнешь. А на 'Агропроме' у начала тайной тропы ещё и матёрая химера бродит. Скорее всего, 'Коты' оценили первый полученный ущерб и просто готовились встречать меня более подготовленными группами ликвидаторов, когда я наконец-то вылезу наружу из собственного убежища. Да и другие враги временно затихли.

Как-то слишком резко потеплело, и снежный покров стал исчезать прямо на глазах, обнажая на южных сторонах склонов тёмную землю, в воздухе отчётливо запахло ранней весной. Заниматься тонкой работой пока было всё так же сложно, тренировки помогали и желанный результат обязательно появится, однако ещё одно дело требовалось завершить. А именно добраться до секретной лаборатории в 'Тёмной долине' и вызнать тайну мутагена.

Собрав запас нужного добра и продовольствия на пару недель, выдвинулся ранним утром в путь через 'Старый кордон', заодно проверяя следы и разведывая обстановку. Мало ли кого здесь ещё случайно носило? Следов хватало, зверьё набежало как из центра Зоны, так и из-за внешнего периметра. Как только оно пролезает через колючку и мины, однако что-то очень сильно манило его сюда. И ведь вряд ли здесь больше еды и меньше охотников. Может сама сила Зоны? Кто знает? Человеческие же следы просто отсутствовали.

С людьми пока решил повременить общаться, ибо ещё чувствовал за собой явную неестественность. На моей мимике ведь слетевшие рефлексы тоже заметно отразились. В зеркале такая злобно-угрюмая рожа — сам порой пугаюсь. И как отреагируют на меня старые знакомые — загадка. Лучше пока побыть одному, продолжая общаться через переписку. Мне так будет спокойнее. Вот когда стану почти прежним, тогда можно и показаться на глаза. Благо упражнения перед зеркалом дали весьма заметный прогресс. Ещё неделька-другая усилий и мимика полностью восстановится.

Кто бы мне ещё раньше сказал бы, что придётся чем-то подобным заниматься. Вряд ли бы ему тогда поверил. Да уж, труден и извилист порой бывает путь сталкера. Путь от человека через зверя опять к человеку. Хорошо хоть на характере это мало отразилось. Да, я реально изменился внутренне и уже сам отметил изменения. Стал чуток более жестким и расчётливым, наверное. Хочется верить — до полноценного монстра в человеческом обличии мне пока далеко.

Около начала тайной тропы в 'Тёмную долину' меня нагнала до этого момента долго шедшая по следу большая стая собак. Вожак поздно понял, что потенциальная добыча вскоре ускользнёт и решительно погнал подопечных на убой. Как ещё можно трактовать его решение? Стаю я отслеживал с самого первого момента своего обнаружения и просто игнорировал, пока она держалась на заметном удалении. Сначала хотел отпугнуть с помощью ментального посыла, но передумал, раз опыт сам идёт ко мне.

В момент атаки стаи взял в руки длинный клинок, решив испытать в драке изменённое мутагеном тело. Рывок навстречу несущейся ко мне живой лавы, проходя вдоль неё, разворот, ещё один рывок, теперь догнать и добить тех, кто избежал смерти в первой атаке. Клинок с громкими хлопками рассекает воздух и собачьи тела, я ощущаю лишь едва ощутимое лёгкое сопротивление податливой плоти.

Остановившись, оглянулся назад, осматривая результаты своей работы. Стая из почти сорока крупных особей прекратила существование за считанные секунды. Алая кровь густо напитала весенний ноздреватый снег, тут и там валяются куски собачьих тел, некоторые ещё агонизируют, дёргая оставшимися конечностями. Я плохо запомнил свои же действия, так как тело полностью управлялось быстрым снорк-сознанием без единой мысли, а восприятие личности осталось в достаточно медленном сознании контролёра. Такое вот забавное разделение функций, и результат меня скорее порадовал, чем разочаровал.

Омрачало ощущение-понимание — продержать столь высокий темп движений удастся лишь несколько десятков секунд, может — минуту, затем придётся резко замедляться и экономить силы, пока уйдёт боль и в мышцах снова накопится энергия. Без хороших лечебных и стимулирующих артефактов было бы вообще грустно. По собственному опыту скажу — быть снорком весьма тяжко. Сплошные мучения, а не жизнь.

Резко пробудился зверский голод, а свежие собачьи трупы сейчас воспринимаются как самая желанная пища. Я готов рвать руками и жадно пожирать ещё сочащуюся тёплой кровью плоть. Рвать зубами сырое мясо, жадно проглатывая целые куски. Потребовалось большое волевое усилие, чтобы остановить начавшееся непроизвольное движение к столь желанной кровавой пище.

К счастью, нужное лекарство мне хорошо известно. Пара сладких шоколадных батончиков и банка энергетика снимают накатившее наваждение, после них смотрю на трупы с лёгкой брезгливостью. И как вообще это можно было хотеть сожрать? Брр… мерзость-то какая. Моё тело продолжает активно развиваться, периоды ускорения становятся продолжительнее, а пост эффекты постепенно слабеют. Выносливость тоже постепенно растёт. Без резкого ускорения так вообще теперь смогу бегать целый день, перекусывая на ходу.

Пройдя тайной тропой, сразу же затаился, выискивая потенциальные угрозы с этой стороны с помощью обострившихся чувств. Из новостей я уже знал — бандиты в 'Тёмной долине' неделю назад понесли чувствительные потери. Кто-то нагло вторгся на их территорию, забыв спросить разрешения хозяев, и в завязавшейся драке перебил как охрану блокпостов, так и подошедшее к ним многочисленное подкрепление. Целую бригаду матёрых головорезов, пишут, полностью обнулили.

Остальные бандиты крепко забаррикадировались на своей базе и судорожно готовились отражать штурм, которого не последовало. Вторженцы занялись какими-то делами, а позже куда-то ушли. С тех пор банда Борова боялась высунуться наружу, да и основной источник их дохода прекратил существование. Зона изменчива и переменчива как капризная красотка, кто знает, что она подкинет тебе в следующий момент времени.

Вполне ожидаемо стояла звенящая тишина. Ближайший к тропе блокпост у свинофермы оказался покинутым и уже проверенным вездесущим зверьём на присутствие остатков чего-либо съедобного. Отметил валявшиеся пережеванные каким-то крупным хищником консервные банки. Его острые зубы прокусывали жесть как бумагу, легко добираясь до внутреннего содержимого, но по следам я так и не понял, кто же это был. Химеру я бы точно опознал, а тут вообще сложно сказать кто именно. Тут и следы кабаньих копыт, и крупные волчьи следы точно присутствуют. Может, ещё какие другие мутанты завелись? Случайно встречу, разберусь.

Сунулся к гиблым оврагам, благо они как раз оказались по пути. Аномального жара в них стало заметно больше, соваться вглубь опасно даже с хорошей защитой. Однако ничего полезного с краю не попалось. Обычные 'угольки', да и только. Далеко в глубине, где помимо термических, хватает и химических аномалий, есть что-то стоящее. Оно тоже относится к числу низкоэнергетических артефактов, но точно лучше 'угольков'. Лезть туда за ними сложно и долго, легко целый день убить, а у меня есть намеченная цель. Возможно, загляну сюда ещё разок на обратном пути.

Заброшенная фабрика встретила меня сильным запахом гари, какой-то едкой химии и россыпями красных ружейных гильз. Обгоревшие тушки снорков валялись по всей видимой территории. Сначала их расстреливали из дробовиков, а затем жгли огнемётом, явно пытаясь задержать выделение активного мутагена. Получалось ли это или нет — сложно сказать. Тактика наверняка отработана. Причём, судя по останкам — горючий напалм сочетался с сильной кислотой. Да и какие-то явно металлические блестящие разводы между обгорелыми угольками виднеются.

Но и снорки брали серьёзную плату за проход — на глаза мне попался свёрнутый в дугу дробовик 'Чейзер' и окровавленные обрывки военной амуниции. Затем я нашел и обгрызенные останки чьей-то ноги с целеньким берцем. Знать, тут живые снорки ещё остались, не всех перебили. В ментальном пространстве полнейшая тишина, если кто и остался, то хорошо прячется. А снорки это умеют.

Следуя за выстланной тропой из гильз и обгоревших тел, спустился в подвал административного корпуса. Вот там произошла настоящая бойня. Тысячи различных гильз, ружейные, автоматные, пулемётные, обгоревшие тела чуть ли не штабелями, причём много обезглавленных тел в пришедших в полную негодность от воздействия кислоты и пламени дорогих бронежилетах. Не иначе костюмчики 'Рейд-3' или им подобные. Пришедшие сюда боевики смотрели на потери людей и снаряжение без малейшего сожаления.

Кто же это был, интересно? Спешно жгли всех павших без всякого разбора, предварительно обезглавив для надёжности. Кто-то пробивался в подвальные помещения, вообще не считаясь с потерями. Только тут насчитал двадцать шесть тел, а сколько сгрызли оставшиеся снорки на поверхности? И вряд ли это были бессмертные игроки. Судя по известным мне приметам, пробивались именно к входу в секретную лабораторию. Я, похоже, туда опоздал, нашлись более шустрые товарищи. Всё равно пойду за ними следом, возможно, что-то после них и осталось.

Прожженная чем-то большая дыра в толстенной стальной двери, кто так сильно рвался сюда, сметал все препятствия со своего пути. Вот реально дверь выжгли, а ведь там целый метр специального сплава высокой прочности. Чем же её так, интересно? Следы крови и волочения тел, за дверью бой разгорелся с новой силой. Кто охранял лабораторию — теперь уже и не узнать. От них остались лишь многочисленные тёмно-бордовые пятна на стенах и полу. А ведь здесь всё отравлено, мне пришлось прилаживать к лицу респиратор и дышать запасённым воздухом. Опять какие-то мутанты?

Зажег фонарь, дабы видеть цвета. Моё зрение позволяет свободно ориентироваться и в полной темноте, однако красок сильно недостаёт. Пришедшие сюда люди рвались вниз, пробивая путь шквалом пуль и огня. Ещё одна прожженная стальная дверь, брызги горящего металла густо засыпали весь пол. А ведь я бы наверняка смог пройти и без таких разрушений, правда, остаётся вопрос, как бы среагировала на вторжение здешняя охрана. Она была весьма многочисленной и крайне опасной.

Длинная лестница, пережженные прутья решеток. Повсюду следы нескончаемого яростного боя, гильзы, гильзы, гильзы, да множественные пулевые сколы на стенах и даже потолке. В кого стреляли совершенно непонятно, но тёмные кровавые пятна регулярно попадались моему взору. Постепенно бой затихал, и гильз становилось меньше. Неведомые защитники лаборатории погибли или отступили.

Спустившись до самого низа и добравшись до исследовательского комплекса, обнаружил там масштабный погром. Пришельцы намеренно курочили научное оборудование и вытаскивали жесткие диски из встреченных компьютеров. Сами компьютеры и мониторы разбивали тяжелой кувалдой, оставляя на покорёженных корпусах большие вмятины. Кое-где ещё добавляли по парочке картечных выстрелов, чтобы уж точно наверняка. Бумажной документации я тоже не нашел, всё забрали или уничтожили.

В хорошо защищённой серверной комнате подземного комплекса царил такой же жуткий погром. Старательно уничтожалось всё, что так или иначе могло пролить свет на проводимые здесь эксперименты. Разве только большие железные клетки могли бы навести на определённые раздумья.

В одном из боковых коридоров снова обнаружил следы боя. Гильзы, тёмные пятна пролитой крови, пулевые выщерблины в стенах и на потолке. Пройдя дальше через очередную выжженную дверь, попал в зал с изрешеченными пулями высокими колбами из толстого армированного стекла, к которым когда-то подводилось множество перебитых ныне трубок и проводов из больших шкафов с оборудованием. На кафельном полу в разлитой желтой маслянистой жидкости плавали куски мяса и обломки костей. Жуткая картина. Опять всё разломано и разрушено, сложно понять, что здесь изучали раньше учёные.

Исследовав большой кабинет за очередной дверью, в этот раз обычной деревянной с выбитым выстрелом дробовика встроенным замком, заметил на полу среди всякого мусора от погрома пару шприцов со знакомыми маркировками. Точно такие же маркировки имелись на препаратах в аптечке монолитовцев. Стало быть, здесь порезвились именно они. Понятно и их отношение к жизни бойцов. Мясные дроиды — иначе про них и не скажешь. Судя по использованным препаратам — помогали лишь легкораненым. Тяжелых, наверное, отнесли наверх, где обезглавили и сожгли.

Я уже с грустью успел подумать — чего-либо найти мне здесь вряд ли удастся, всё ценное уничтожено или унесено, однако исследовательский зуд вкупе со знаниями техника позволили найти спрятанное от посторонних глаз тайное помещение. Обследуя кабельные каналы на стенах и под потолком, нашел в одном месте уходящий прямо в монолитную бетонную стену отвод. По логике вещей за стеной вообще должна быть земля, однако просто так прокладывать электрические и компьютерные сети вряд ли станут.

Поиски тайной двери затянулись, но она всё же была найдена в местном сортире. Одна из кабинок оказалась закрытой изнутри, это навело меня на размышления и повышение внимательности. Выломав замок в кабинке, я нашел механизм сдвига стоявшего в ней унитаза вместе с частью стены. За ними открылся проход в тайные покои главного начальника всего этого исследовательского комплекса.

Коридор, поворот, открытая дверь… и сидящий в роскошном кресле мумифицировавшийся бывший хозяин уронил простреленную голову на массивный рабочий стол, на полу валялся пистолет Макарова. Начальник лаборатории застрелился, когда в один не самый прекрасный день здесь всё пошло наперекосяк. Зато он оставил открытой дверцу серого сейфа, в котором что-то лежит.

Ждал папок лабораторных журналов, зато вместо них нашлась крупная металлическая флешка для компьютера, банковская пачка стольников, крепкая пластиковая коробка с тугими защёлками крышки, а также большая и толстая амбарная книга в кожаном переплёте. Стоило взять её в руки, как сразу же появился текст перед глазами:

'Получен личный дневник руководителя исследовательской лаборатории Х-17 профессора Зиберовича. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Открытие коробки тоже было прокомментировано:

'Получены уникальные препараты, предположительно позволяющие управлять воздействием различных мутагенов на организм человека, созданные в тайной лаборатории Х-17'.

Описания их действия, как я понял, обязательно найдутся в дневнике или на флешке. Расстраивает только лишь слово — 'предположительно', короче — опять предлагается ставить опасные опыты на себе.

Кроме содержимого сейфа, потайной кабинет порадовал старым ноутбуком, а также большой коллекцией редких спиртных напитков в переделанном под бар шкафчике. Кабинет использовался бывшим владельцем как место отдыха и работы, но отдыхать он, похоже, просто не умел, судя по закинутым в угол за диваном пустым коньячным бутылкам. Ладно бы ещё упаковки от презервативов попались.

С руки мумии я снял весьма дорогие механические часы иностранного производства, а из внутреннего кармана пиджака вытащил три карточки доступа, причём, две из них от лабораторий с номером Х-5 и Х-9. Больше ничего ценного, пистолет, из которого застрелился профессор, я брать побрезговал. Примета, говорят — плохая.

Выбравшись из подземелий на поверхность, нашел относительно чистую пустую комнату в административном комплексе фабрики, где и завалился отсыпаться. Со всеми этими блужданиями по подземельям изрядно утомился. Изучение добычи решил отложить до возвращения домой. Завтрашний день посвящу сбору 'карбона' в подвалах. Раз отсюда выбили снорков — значит скоро придут сталкеры или бандиты, а может, те и другие подвалят одновременно. И оставлять им столь ценное добро как-то жалко, пусть стреляные гильзы собирают, их здесь много накидали.

Проснувшись и перекусив, спустился в подвалы, где и провёл двое суток кряду, вкалывая практически без передыху. Разве только на перекусы и другие физиологические потребности. И только когда сплавил последние тончайшие листики в единый брусок, снова отправился отдыхать в ту же самую комнату. Общий вес добытого перевалил за двести сорок килограммов, таскать тяжести в инвентаре даже с компенсатором веса стало весьма непросто. Изменившаяся инерция тела даёт о себе знать. Случайно зацепил в административном корпусе дверной косяк, да и вынес его вместе с частью стены, только мусор посыпался да пыль полетела.

Чувство близкой опасности резко вырвало меня из сна. Судя по тусклому свету из окна, сейчас раннее утро, обратившись к ментальному чутью, сразу же засёк присутствие людей где-то рядом. До административного здания они пока не дошли, но уверенно приближались. С их стороны тянуло лёгкой опаской и злой решимостью одновременно. А затем я уловил и слегка затуманенный собственный образ, эти 'товарищи' пришли сюда явно по мою душу. Причём, они хорошо чувствуют направление к выбранной жертве.

'Саблезубые коты' всё же вышли на охоту. Спокойно удрать вряд ли получится, хотя… тогда я раскрою свои пути, лучше обойтись без такой демонстрации возможностей. Хорошая драка меня тоже устроит. И пока 'коты' осторожно подбираются к зданию, выкладываю из инвентаря всё лишнее прямо на пол. В случае успеха заберу, в противном случае мне оно больше не пригодится.

— Сдавайся пока не поздно, Электроник, или вскоре пожалеешь! — Кто-то прокричал снаружи, прямо обращаясь ко мне.

Я проигнорировал такое заманчивое предложение, переместившись в коридор ближе к лестничному пролёту. Вряд ли меня атакуют с крыши, а вот ломиться снизу будут точно. Жалко руки ещё плохо действуют, прицельно хрен выстрелишь. Попробую обойтись одним клинком и скоростью мутанта.

'Внимание, против вас задействован протокол 'благородная месть'. В случае вашей гибели в предстоящем бою, вы больше не сможете возродиться. Чтобы отключить установку ваших врагов, требуется вдвое перебить сделанную ими ставку. Возьмите в правую руку шестьдесят тысяч рублей Зоны и скажите 'деактивация протокола' или же возьмите десять тысяч и скажите 'равные условия' и тогда действие протокола распространится на ваших нынешних противников'.

'Надо же, какие пошли игры…', - с этой мыслью достаю добытую в подземелье пачку денег и тихо произношу условную фразу. Пачка исчезла из моей руки.

'Равные условия приняты'.

Сообщила очередная надпись.

Секунду спустя ярчайшая вспышка больно бьёт по глазам, отпрыгиваю назад в коридор, на покинутом мною месте хлопают один за другим два взрыва, осколки пролетают мимо. 'Вот так приложили…' — с трудом швыряю дежурную гранату вперёд и вниз, откуда ко мне прилетело. Взрыв, улавливаю слабый отклик чужой боли, походу, краем зацепил.

Но радоваться рано, снизу прилетают ещё две осколочных гранаты, прячусь от них в ближайшей пустой комнате. Противники попались опытные и прокладывают себе путь наверх с помощью подствольных гранат. Хрен высунешься, сейчас поднимутся по лестнице и зажмут. Высунувшись, отправляю вниз ещё одну гранату, грохнуло, однако в этот раз обошлось без каких-либо последствий, если не считать прилёта снизу ответного подарка.

Ментальное чутьё говорит о приближении врагов, те решительны и сосредоточены, сомнения в превосходстве над глупым одиночкой начисто отсутствуют. Кидаю в коридор последнюю гранату, и в следующий момент, следуя голосу интуиции, резко расстилаюсь по полу. Рядом прогрохотала длинная автоматная очередь, пробивая стены как гнилой картон, все пули прошли выше меня.

С таким хреновым раскладом мне ещё не приходилось сталкиваться, я ведь даже противников ещё не увидел, а вот они прекрасно чувствуют моё текущее местоположение, ведя огонь на поражение даже сквозь капитальные препятствия. И внутренние стены толщиной в один кирпич слишком хлипкая преграда для их оружия. Нужно уходить в катакомбы, там удастся уравнять шансы.

Рыбкой прыгаю в окно, группируясь в полёте как кошка. Откуда только такие рефлексы появились? Вовремя — в кувырке мельком замечаю, как тяжелые пули пробивают внешнюю стену, вылетая наружу фонтанчиками бурой кирпичной пыли. Третий этаж, 'детская' высота для снорка, мягко приземляюсь сразу на четыре опоры, однако набранная инерция несёт тело дальше, перекатываюсь и больно прикладываюсь боком об стену стоявшей рядом трансформаторной будки.

Краем глаза замечаю в окнах третьего этажа высунувшиеся фигуры с оружием в руках, отмечаю на их лицах знакомые зрительные приборы и какие-то дыхательные маски. Улавливаю с их стороны сильное изумление, когда я после падения с приличной, по их мнению, высоты стремительно рванул в сторону открытых ворот цеха. Но они сориентировались слишком быстро, две длинные очереди пришлись впритирку ко мне, вспарывая старый потрескавшийся асфальт.

Тёмный зев цеха, влетаю внутрь, сбивая выходящего оттуда и попытавшегося вскинуть оружие при моём приближении бойца. Дальше мы летим уже вместе, ещё в полёте успеваю сделать резкое движение правой рукой и слышу хруст шейных позвонков. Удар об пол смягчило обмякшее тело, сзади в ворота громко стучат пули, легко пробивая старое ржавое железо. Косые лучи утреннего солнца подло пролезают в новые дырки.

Вместе с выстрелами слышу и громкий топот армейских ботинок, кто-то уже подбегает к цеху. Поздно, я нырнул в ведущий под землю технический проход. Там высокая температура и химические аномалии, моя защита с ними гарантированно справится, проверено, а вот найдётся ли таковая у моих преследователей — это мы вскоре узнаем.

Моим противникам потребовалось меньше трёх минут, чтобы снова взять след. Отдалённый мощный явно сдвоенный врыв, и горячий воздух резко выталкивается из коридора в комнату, где я когда-то приходил в чувства после заражения мутагеном. Хоть и далеко, но меня весьма знатно стукнуло воздушной волной, сбив с ног и протащив по грязному полу.

Чувствую стремительное приближение врагов, они несутся прямо сквозь аномалии. Стоило бы драпануть дальше, тут можно уйти в другой цех и там выбраться на поверхность, однако вместо бегства я решительно шагаю в коридор и подпрыгиваю к потолку, где и вытягиваюсь, упершись руками и ногами в стены, стараясь при этом сделаться невидимкой.

Преследователи появились через десять секунд, отправив в комнату сразу несколько гранат из подствольных гранатомётов, затем кинув туда шоковую гранату. Яркая вспышка достала меня и тут, однако моя уловка полностью оправдала себя — сразу за вспышкой штурмовики рванули вперёд, удачно подставляя мне спины. Коридор здесь достаточно узкий, и быстро развернуться им сложно.

Взмахом клинка срубаю голову замыкающего штурмовика, толкая его фонтанирующее кровью из обрубка шеи тело на ближайшего напарника. Тот подозрительно быстр и мало уступает мне демонстрируемой реакцией, однако оружие в руках ему теперь только мешает. Едва он попытался направить его в мою сторону, как острый клинок легко пробивает его горло до самых позвонков. Тело валится безжизненным кулём на пол. Минус два. Но вперёд ушло ещё четверо, и сейчас они попытаются взять реванш.

Опять вместо грамотного отступления рвусь вперёд, прямо на опешивших врагов, вижу широко расширенные глаза и открытый рот, зрительный прибор и дыхательная маска слетела с ближайшего ко мне бойца, его автомат почти довернут в мою сторону — выпад руки и остриё клинка входит прямо в открытый рот, обрывая крик.

Падаю, вернее — моментально скатываюсь на пол, резкий перекат в сторону, взмах и ближайший ко мне противник утрачивает сразу обе ступни, в падении выпуская длинную очередь из своего автомата, столь удачно для меня зацепляя ещё одного, сбивая того с ног.

Кувырок, добить подранков ещё успею, последний целый противник растерялся, поливая пустое пространство длинной очередью на весь магазин. Мой клинок глубоко снизу вверх входит в его промежность. Наверное, я перебил ему позвоночник, тот рухнул как подкошенный.

Два последних броска, добить ещё живых. Взмах, ещё один, и две отсечённые головы катятся по бетонному полу, орошая его тёмной жидкостью из обрубков шей. Всё, отмучились бедняги. Теперь скорее наружу, пока оставшиеся там противники не опомнились.

Опоздал, ментальное чутьё уловило лишь быстро удаляющийся одиночный источник сильнейшего страха. Повезло гадёнышу, прошедшая схватка изрядно вымотала меня. Проявилась знакомая тянущая боль в мышцах, а вместе с ней и чувство подступающего бессилия — мой организм выложился на все двести пятьдесят процентов.

'Протокол 'благородная месть' деактивирован'.

Сообщила всплывшая перед глазами надпись.

И кто кому так сильно отомстил — вот в чём вопрос. Обычного человека, даже хорошо подготовленного и вооруженного боевика эта команда суперэлитных штурмовиков гарантированно бы раскатала без особого напряга и потерь, вот с разумным мутантом у них знатная промашка вышла. И то почти достали, пару раз отмечал какие-то весьма подозрительные удары в тело.

Ради проверки вытащил из своего пояса длинную цепочку 'маминых бус'. Радужных жемчужин вообще нет. Погасли все до единой, отклонив предназначавшиеся мне опасные подарки. Теперь лучше всего отлежаться дома, пока артефакт снова полностью зарядится. В одежде хватает дыр, убрать в инвентарь и вернуть обратно, устраняя прорехи и кровавые пятна. На своём многострадальном теле тоже замечаю наличие частично затянувшихся дырок. В боевой горячке даже не заметил полученных ранений. Только теперь пришла ещё и пульсирующая острая боль сразу во многих местах.

Регенерация тела сейчас быстро устраняла полученные повреждения, ожидаемо проснулся зверский аппетит, заставляя взглянуть на тело мёртвого врага. Манящий запах свежей смерти, рот мгновенно наполнился горячей слюной. Осознаю себя над телом убитого у входа в цех штурмовика, присматривающимся к его открытой шее, чтобы впиться в ещё тёплую плоть зубами. Давлю приступ нахлынувшего зверства, затыкая себе рот шоколадным батончиком.

С четвёртым батончиком и второй банкой энергетика чуток отпустило, но свежей крови и мяса всё равно хочется. Хреново. Радует только быстрое возвращение сознательного контроля. Впредь придётся проявлять большую осторожность и стараться избегать попадания в подобные расклады. Расслабился, посчитал себя неуязвимым… старый дурень! А ведь прошел сейчас по самому краю пропасти, причём туда и обратно.

Снова накатил приступ, когда я вдохнул запах крови убитых в подземельях. Кровь пахла как-то странно, в ней присутствовало что-то особенное, сильно притягательное для моего внутреннего зверя. Совладав с собой, наполнил кровью пару шприцов, спрятав в кейс для алхимии. Позже разберусь. И вообще эти гады были слишком быстры и слишком сильны для обычных людей. То ли они мутанты, как я, то ли применили какие-то боевые стимуляторы, что более вероятно.

Их экипировка, кстати, тоже чем-то обработана, по внешнему виду вполне обычный защитный костюм на основе среднего бронежилета 'Рейд-3', вот только пройти через термические и химические аномалии в такой одежде можно только с артефактами на поясе. Но у всех боевиков обнаружился совершенно идентичный набор из нерадиоактивного 'грави', 'пружины', 'пустышки', 'ночной звезды' без фона и ещё 'ломтя мяса'.

То есть набор для эффективной нейтрализации ударных волн и физических воздействий вкупе с повышенной регенерацией здоровья. Последнее наверняка требуется вместе со стимуляторами, иначе быстро откажет организм. То-то мои гранаты оказались против них почти бесполезными, думаю, выстрелы тоже оказали бы исключительно моральное воздействие. Зато против острого клинка и грубой мускульной силы такая защитная конструкция полностью бессильна.

У всех новенькие КПК 'Сталк-3' в комплекте с прошитым под полувоенный вариант 'Глазом', наверняка и какая-то тактическая сеть активно использовалась. Уж больно чёткими и слаженными выглядели их совместные действия, но первые же потери мгновенно разрушили управление боевой группой. Возможно, я вовремя их командира завалил. То-то он шел позади всех. Вооружены штурмовики были тоже совершенно единообразно:

'Получено особое боевое оружие, изменённое и доработанное с помощью артефактов талантливым оружейником Леоном Рукастым группировки 'Рассвет'. Автоматно-гранатометный комплекс 'Гроза-М2' под боеприпас 7,62Х39 и подствольные гранаты ВОГ-25. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Установлен дополнительный компенсатор отдачи и устройство снижения подкидывания ствола. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные). Возможна замена имеющегося у вас личного оружия близкого назначения СР-3 'Вихрь' на данный образец с осуществлением привязки'.

Изначально автоматно-гранатометный комплекс 'Гроза' представляет собой ствольную коробку от автомата Калашникова без приклада и перенесёнными вперёд органами управления огнём вкупе с установленным подствольным гранатомётом. В моём мире особого распространения такое оружие не получило, оставшись на уровне единичных образцов или малых партий для испытаний, в силу наличия у них множества недостатков.

По моему мнению — сама по себе компоновка 'булл-пап' глубоко ущербна для штурмового оружия, разве только в крупнокалиберных винтовках ещё хороша. Но тут проведена существенная работа над выявленными недостатками. От изначальной модульности конструкции отказались, полностью интегрировав подствольный гранатомёт без возможности его изъятия.

Ствольная коробка явно облегчена и закрыта пластиковыми, пардон — 'карбоновыми' накладками, полностью переделан переводчик режимов огня, использована достаточно удачная схема от 'Винтореза', включая в него и управление подствольником. Заодно убрана верхняя ручка переноски, она же составная часть прицельного комплекса открытого типа. Вместо этого исключительно надёжного убожества смонтирован универсальный прицел-коллиматор. Для гранатомёта отдельного прицела нет, но в бою накоротке он и не нужен.

Введены дополнительные элементы конструкции для улучшения балансировки оружия. Внутри явно используются артефакты, ради проверки сделал несколько одиночных выстрелов и выпустил короткую очередь. Даже с мощными патронами 'ЗС' отдача едва чувствуется. Подкидывание ствола есть, но весьма малое, легко парируется усилием руки. При использовании патронов 'ЗС' на задымление пороховыми газами лица стрелка можно смело наплевать.

В комплекте быстросъёмный глушитель или скорее эффективный пламегаситель. Всё сделано очень удобно, почти идеальная машинка для определённых задач. Могут возникнуть лишь сложности с установкой дополнительных прицелов, однако это именно штурмовое оружие для боя на дистанции до двухсот пятидесяти метров, где оптика с кратностью малополезна.

Мне досталось семь совершенно идентичных штурмовых комплексов и изрядное количество патронов 'ЗС' 7,62Х39 с тяжелыми бронебойными пулями, сердечники которых выполнены из карбида вольфрама, а также приличный запас гранат к подствольнику. Удравший сапёр штурмовой группы бросил тяжелый рюкзак с взрывчаткой и набором различных детонаторов. Сомнения на счёт клана этих товарищей отсутствовали — у всех имелся нарукавный шеврон с оскаленной клыкастой кошачьей пастью.

Собрав причитающиеся трофеи, закинул обобранные мёртвые тела в химические аномалии. Стоит прибираться за собой. Гильзы от 'ЗС' патронов тоже все собрал, они многоразовые, позже научусь их переснаряжать. В сталкерской сети пишут — это достаточно просто.

Мои запасы в административном комплексе остались нетронутыми, штурмовики сначала хотели расправиться со мной. Тяжело нагрузившись, неспешно посеменил к дому. Требовалось отдохнуть, хорошенько отъестся, окончательно подавив приступы зверства, переварить добытую информацию и вообще переосмыслить планы дальнейшего существования.

Шестая глава

Разгребание последствий.

Уже на следующий день домоседства был случайно найден убойный аргумент против приступов зверства — вкусная еда. Правильно приготовленный шашлык из отобранного у собак по дороге к дому молодого кабанчика начисто отбил неосознанную тягу к сырому мясу. Ну и ещё поспособствовала принятая перед едой маленькая рюмочка хорошего коньяка из запасов начальника подземной лаборатории. Консервированные персики и ананасы дополнительно закрепили полученный результат. Зверю вся эта пищевая роскошь совершенно недоступна, а потому исконное человеческое начало во мне постепенно вытесняло ментальную заразу.

Ради опыта сначала нагрузил тело тяжелой работой, а затем нанёс себе несколько лёгких ран, после чего ошалело смотрел за их естественным заживлением. Зверский аппетит проснулся, но выбор между куском свежего мяса и готовым шашлыком всё же пришелся в пользу шашлыка. И затем персиков с ананасами. Радовало постоянное удержание сознательного контроля — значит и впредь его удастся сохранять в сложных ситуациях.

Параллельно с отъеданием, продолжил физические тренировки. Контроль тела постепенно улучшался, но требовалось планомерно повышать нагрузки, дабы окончательно убрать болевые последствия резких ускорений. Что-то там должно произойти с мышцами, нарасти какие-то особые типы волокон — я тут мало чего помнил из общего курса биологии.

Чтобы немного помочь своему организму решился провести эксперимент с целенаправленным введением мутагена. Вопреки ожиданиям, тот прекрасно слушался волевых команд, сам же проявлял лишь минимальную активность. Вот с ним тренировки пошли гораздо эффективнее — выносливость росла просто на глазах, а пост эффекты практически исчезли. Требовалось лишь вовремя останавливаться для поглощения очередного запаса пищи. На время сна я выводил мутаген из организма, так мне было гораздо спокойнее.

Заодно выяснил очень серьёзный недостаток у защитной конструкции на основе комплекта артефактов — 'ночная звезда', 'золотая рыбка', 'пружина' и 'пустышка'. Если бы я его имел во время схватки со штурмовиками 'Саблезубых котов', они бы меня точно раскатали. Я и до отравленных подземелий вряд ли бы с ним добрался.

Комплект сильно мешал мне действовать в режиме ускорения, поглощая энергию резких движений и крайне негативно влияя на общую координацию. При обычной скорости движений его влияние почти незаметно, за исключением быстрого роста утомляемости. Да и слышать с ним на поясе я стал куда хуже — а это реально критично. В Зоне хороший слух часто спасает жизнь.

Пришлось убирать с пояса 'пружину' и 'пустышку', тогда заметные негативные эффекты исчезали. 'Золотую рыбку' я по возможности тоже снимал, используя её, только когда требовалось тащить большой вес в инвентаре или прыгать на большую высоту.

Как позже выяснил у знающих товарищей — такой защитный комплект не обеспечивает достаточной надёжности, для того чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Тройка-пятёрка пойманных за небольшой промежуток времени пуль, запросто перегружают сначала 'пружину', а затем и 'пустышку', они не успевают сбрасывать выработавшееся тепло в окружающее пространство и перестают поглощать ударные волны. К тому же их носитель может получить сильный ожог, если у него нет на поясе артефакта 'термостат'.

Случайно освоил мысленное управление приспособлениями на ногах для хождения по неустойчивым поверхностям, регулируя размер и форму 'контактного пятна' для каждого отдельного шага. Это опять же повысило мою подвижность и полностью убрало эффект неестественной походки, которая могла меня запросто выдать.

В перерывах между тренировками занялся добытым дневником профессора Зиберовича, с большим трудом продираясь через его мелкий почерк с кучей сокращений. Тот, видимо, ещё студентом научился быстро записывать лекции, так и сохранил эту привычку на всю жизнь.

Опуская детали, выяснилось — Зона и все её порождения действительно имеют под собой внеземную основу, но создали её всё же люди. Профессор Зиберович занимался исследованиями обнаруженных в Антарктиде останков потерпевшего крушение космического корабля пришельцев. В его дневнике имелась зарисовка одного из них, смахивающая на хорошо откормленного толстого кровососа. По внешнему виду похожий на очень крупного человека гуманоид с двумя руками и двумя ногами имел вытянутый вверх череп и щупальца кальмара или осьминога вместо рта. В приписке рядом выделялось много раз подчёркнутое слово — 'изначальный'.

Из дальнейших записей выходило — этот 'изначальный' являлся искусственно созданной химерой. То есть составным существом из двух различных биологических существ. Гуманоидное тело по всей очевидности принадлежало возможному предку человека, а голова со щупальцами некому обитателю морских глубин, который и являлся главным в этой связке. То есть условно-человеческие тела использовалось морскими обитателями для собственной адаптации к воздушной среде, голова человеческого тела при этом удалялась за ненадобностью. Тело, естественно, сильно изменялось и дорабатывалось под нужды нового владельца.

По записям профессора, морские моллюски могли изменять гуманоидные тела по собственной прихоти, перестраивая их с помощью особого мутагена. Он представлял собой некое квази-живое энергетическое существо-симбионт, явно созданное искусственно развитой космической цивилизацией. Профессор восторгался интеллектуальной мощью создавших такое великое совершенство пришельцев.

Но прилетев сюда, 'вернувшись', по записям профессора, домой из дальнего странствия по галактике, экипаж звездолёта отчего-то погиб ещё до падения корабля на планету. Мутаген же, имея энергетическую основу, спокойно дождался тех, в кого смог вселиться, попутно переделывая их по образу и подобию прежних носителей. Но исходный материал был совсем иным, да и вторая необходимая часть — разумный моллюск отсутствовал.

Мутаген самостоятельно думать не умел, просто выполнял последнюю вложенную в него программу, переделывая случайных людей по заданному шаблону. И нынешние кровососы Зоны — именно такие вот 'естественные' образцы без привнесённых земными учёными изменений.

Остальной же бестиарий получился благодаря попыткам учёных обрести с помощью подчинённого и разделённого на отдельные фракции мутагена сверхчеловеческие возможности, телесное бессмертие и проекта создания суперсолдат. Да-да, последний проект с кодовым названием 'Снорк' и оказался ближе всего к успешному завершению. То-то снорки внешне почти неотличимы от обычных людей, однако обладают совершенно фантастической силой и реакцией.

А вот со сверхчеловеческими возможностями всё оказалось слишком сложно. Опыты на животных породили пси-собак и многих других опасных монстров, а эксперименты с людьми привели к появлению 'бюреров' — частично разумных тварей с огромными способностями к телекинезу и 'контролёров' — подчиняющих других своей воле мощных телепатов.

Появились и другие новые существа, бывшие когда-то живыми людьми, к примеру, 'зомби' — результат проекта достижения вечной молодости и почти настоящего бессмертия. Получилось, к слову — крайне хреново. Бессмертие есть, а вот толку от него нет. Зачем безмозглому существу бессмертие? Надеюсь, излишне объяснять, откуда брались 'лабораторные образцы'? Отдельные тюрьмы тогда практически опустели.

Параллельно с биологическими опытами, в Зоне Отчуждения ЧАЭС проводились и исследования обломков звездолёта пришельцев. Всех подробностей профессор Зиберович не знал, но в последних записях дневника выражал большие опасения относительно попытки коллег-учёных подключить извлечённый из обломков звездолёта огромный кристалл к источнику внешней энергии.

Видимо, учёные нашли способ как-то запитать его, в результате чего и образовалась нынешняя Зона с её выбросами и аномалиями. И это выдающееся событие определённо поспособствовало выходу мутагена из-под контроля учёных, в результате чего здесь расплодились многочисленные монстры и мутанты.

Радовало лишь то, что мне достались полученные из тел 'изначальных' особые препараты, благодаря которым можно целенаправленно программировать мутаген. Как это делать правильно, учёные до конца не разобрались, однако я получил флешку с детальными описаниями всех проведённых ими экспериментов.

К слову — добравшиеся раньше меня до лаборатории монолитовцы так ничего ценного и не нашли, профессор вовремя удалил все данные из общего электронного хранилища и спрятал ключевые препараты в личном сейфе, когда произошел первый серьёзный инцидент и часть лабораторных животных вырвалась из клеток.

Устранив угрозу, персонал базы старательно подчищал за собой, ожидая строгую комиссию и следственную бригаду. Но выбравшийся на свободу мутаген добрался до них раньше. Большая часть персонала лаборатории и учёных попыталась спастись, добровольно помещая себя в какие-то экспериментальные капсулы поддержания жизни и вводя себе экспериментальный мутаген.

Профессор же покончил жизнь самоубийством, едва почувствовав первые признаки заражения. Он точно знал, в кого вскоре превратится, захотев уйти из жизни человеком и оставив на столе предсмертную записку из двух строк. В общем, поход в лабораторию полностью оправдал себя, теперь бы ещё суметь превратить добытую информацию во что-то более полезное.

Пока я занимался изучением оставленного профессором Зиберовичем наследства, подошло время очередной ярмарки в селе Лядское. Было подумывал пропустить её, всё же до восстановления прежних кондиций управления телом ещё далеко, однако в этот раз там планировалась особенная 'выставка мастеров', куда соберутся все гении Зоны, а также многочисленные почитатели их талантов. Да и вообще первая весенняя ярмарка, открывающая новый сталкерский сезон — такое событие грешно пропускать.

Идею продемонстрировать личные таланты я намеренно задавил, сложатся условия — что-то покажу, а пока побуду очередным зрителем и, возможно, покупателем. Мастера деньги не особо-то жалуют в качестве платы за свои изделия, а вот 'металл' и 'карбон' принимают весьма охотно, как и другие применяемые в поделках артефакты. Но для начала надо бы проведать Сидоровича, а то он уже присылал пару раз послания, где просил заглянуть к нему в бункер как можно скорее.

— Как добрался? — Он крепко пожал мою руку, приглашая проходить дальше.

— Добежал на одном дыхании, тут и идти-то всего ничего, — и это действительно было так.

Река частично вскрылась ото льда, вот-вот начнётся весенний разлив, потому я пробежался обычной тропой через болота и железнодорожную насыпь. Вскоре придётся идти кругом через тайные тропы, или же искать лодку.

— Значит, ничего особого не заметил? — Изумлённо спросил Сидорович.

Я помотал головой, вспоминая ощущения по дороге сюда. Да, отмечал присутствие зверья и добавившихся одиночных аномалий, но всё это вписывалось в понятие 'норма' для Зоны.

— И ты не слышишь этих противных голосов в голове? — Следующим вопросом торгаш поставил меня в тупик.

Снова изобразил отрицание мотанием бестолковки.

— Странно, очень странно… — задумался Сидорович. — Знаешь, я многое повидал в Зоне, с контролёром столкнуться разок пришлось, молодым и глупым, иначе бы я сейчас с тобой не разговаривал. Так вот, скажу тебе прямо — это что-то новое. Может сама Зона мне шепчет, но ведь слышу голоса не один я. Вояки на блокпосте вторую неделю все синие ходят, водка частично глушит эту напасть. Спецназ же, благополучно пересидев зиму на АТП, позорно сбежал за внешний периметр, бросив там всю технику, так как она отказалась заводиться. Хорошо хоть своё оружие забрали. Понимаю, глупо просить, но попробуй, разберись, а?

— Попытаюсь… — пожав плечами, пообещал ему. — Подскажи, хоть в какую сторону смотреть?

— Есть тут одна мыслишка… — снова призадумался Сидорович, чеша грязным ногтем давно небритый подбородок. — Пробегись с детектором по аномалиям, может, артефакт какой-то особо противный народился. В центре Зоны есть психические аномалии, но то в центре, а здесь-то самый край.

— Хорошо, время терпит, сейчас пробегусь, ты только подгони мне кейсов с контейнерами, а то мой запас уже давно иссяк, — хоть что-то с него стоит взять за такое странное задание.

— И куда ты только их продевал? — Вскинулся торгаш. — Или кому ещё стал арты таскать? — Он с большим подозрением взглянул на меня.

— В основном на обмен, просто хочу сделать запасец на чёрный день, — признался ему в прегрешениях, дополнительно пояснив: — С 'электриками' сейчас возникнет ещё больший дефицит, чем прежде. Поле в 'Тёмной долине' выродилось во что-то новое похожее на огромную спутниковую тарелку, а вторая известная плодоносная делянка теперь под долговцами. Сам понимаешь, как они отнесутся к попыткам посторонних пошалить на их территории. С одиночных же аномалий многого не насобираешь, да и старшие арты в них крайне редко зарождаются — одна рядовая мелочь.

— М-да, ты прав, — бывалый торгаш пожевал губы, переваривая новую информацию. — Кое-что я и сам придерживаю, ну, ты понимаешь. Однако торговля должна постоянно двигаться, иначе это место быстро потеряет какое-либо значение. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе…

Сложно проигнорировать такие явные намёки. Пришлось выложить ему предусмотрительно захваченный кейс с пятнадцатью 'вспышками', тремя артефактами 'лунный свет' и двумя 'аккумуляторами'. Планировал передать это майору Сидорчуку, но для дела полезнее, а деньги мне сейчас и вправду не очень-то нужны. Разве только на девушек их тратить.

Впрочем, при большой необходимости могу продать часть боевых трофеев, особенное оружие с возможностью личной привязки высоко ценится богатыми игроками. Специально посмотрел оружейную ветку в сталкерской сети, цены за любые не привязанные пушки класса 'Легенда Зоны' начинались с двадцати тысяч. Хотя и тут имелись сомнения. Как и чем именно встретят продавца покупатели совершенно непонятно. По мне смертельные аномалии гораздо безопаснее здешних игроков.

Забрав пустую тару, отправился на поиски. Собиратели давненько сюда не захаживали, в половине одиночных гравитационок народились простейшие артефакты — 'медузы' и 'каменные цветки'. Я их игнорировал, ценя своё время, пусть новички ими занимаются под руководством опытных наставников. Вот у поля с аномалиями пришлось надолго задержаться, ибо в его центре появилась загадочная 'звёздочка' и ещё пара 'жирных' отметок.

Относительно безопасно залезть в центр теперь вообще вряд ли получится — мощные гравитационные аномалии чуть ли не соприкасаются друг с другом, а уповать на одну лишь защиту крайне глупо. Сколько таких смельчаков уже забрала Зона? Почитать — где-то треть сталкерских баек о тех, кто по какой-либо причине благополучно уверился в собственной крутости и пошел проверять Зону на прочность, а в результате пораскинул кишками около ближайшей аномалии. Ещё хватает рассказов о глупых новичках, а также о том, что приключается с народом по пьянке плюс объёмный раздел 'прочее', куда сваливается всё остальное.

Все мы на словах у костра смелые да умелые плюс удалые до невозможности, лишь один вопрос — и почему нас так мало осталось? Тут вот недавно анекдот на глаза попался в сети, о том, как спросили новички бывалого сталкера, почему тот с ними не знакомится и не здоровается, когда проходит мимо их костра, как они все делают. Вежливость, всё такое. Ну, тот им и ответил — вы тут каждые две недели новые, с вами знакомиться — только время зря тратить. Как хорошо я его понимаю.

И раз в центр поля аномалий тропинки не видно, остаётся лишь применять навык успокоения, настраиваясь на ближайшие аномалии с помощью изменения чувств. Хоть здесь только гравитационки, однако, они все разные. Настроившись на одну, требуется перестраиваться на другую, причём, ещё находясь в зоне действия первой. Адова работа — одна ошибка и ты фарш. Вот так без спешки, маленькими шажками я продвигался прямо сквозь смертоносные аномалии, а они начисто игнорировали моё присутствие. Хотел бы взглянуть на себя со стороны.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь великое достижение 'безрассудство — часть твоей жизни'. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя'.

'Давненько тебя достижениями не баловали', - ехидно заметил внутренний голос.

Островок в центре остался прежним и на прежнем месте. Вот она, стабильность-то, какая. И тут созревает особенный урожай. Проявим его…

— А такой, артефакт у меня уже есть, — тихо произнёс себе под нос.

'Звёздочка' оказалась блестящей четырёхгранной пирамидкой с закруглённой вершиной. Убрал его в контейнер, пообещав себе всё же разобраться и узнать его свойства, а не положить на дальнюю полку в подвале, как первый.

Вторым проявился прозрачный кристалл с формой скошенной призмы, так называемый 'кристалл гравитации'. Смертельно опасный даже при непродолжительном контакте с аурой человека, в контейнер его. Наглядно убедился в проявленной специализации полей аномалий, те периодически рождают артефакты одного типа, которых хрен найдёшь в других полях с аналогичным или близким набором аномалий. Видится какая-то система во всём этом.

Второй 'жирный' артефакт оказался 'золотой рыбкой', хотя я больше ожидал увидеть 'ночную звезду'. Дальнейшая 'рыбалка' на островке обогатила меня на три 'грави', пару тройных 'вывертов' и четыре особенно крупных 'каменных цветка', которые еле-еле влезали в шарообразные контейнеры и отображались детектором чуть 'жирнее' тех же 'грави'.

Столь крупных 'каменных цветков' я даже в энциклопедии не видел, там упоминались варианты только в полтора раза больше обычных, а тут три с хвостиком, если не все четыре. Весьма перспективное поле гравитационок на самом краю Зоны. Кучу простой мелочёвки я только просмотрел, вдруг среди неё попадётся что-то особенно ценное. Увы, всё оказалось вполне обыденным рядовым хламом, оставил его новичкам.

Потратив пару часов, выбрался наружу. Начинал сказываться набранный опыт, успокаивать аномалии становилось легче и проще. Но отнестись к ним без должного уважения или вовсе с предубеждением — значит совершить вторую ошибку сапёра и последнюю в своей жизни. Первая — это выбор профессии, и сталкерская стезя мало чем здесь отличается.

Теперь я продвигался к тоннелю с 'электрами', и чем ближе к нему подходил — тем явственнее чувствовал — именно он и является источником странных голосов в головах местных обитателей. Даже меня начало шатать и потряхивать при приближении к нему. Неожиданно отключился детектор, да и КПК тоже вырубился.

Вернулся на двести метров назад — электроника снова заработала. Чудеса. Интуиция молчала, а логика ума голосовала за тактическое отступление. Без детектора в аномалиях шариться бесполезно. Но я дал Сидоровичу обещание разобраться, значит, всё равно полезу.

Уже на подходе к тоннелю отметил — вскоре на его месте и вокруг него разрастётся новое электрическое поле. Уже сейчас аномальная активность вылилась далеко за его пределы и пробираться внутрь стало очень опасно. Здесь 'разряд' на 'разряде' и 'электра' на 'электре', а сверху всё это накрывается ещё и особенно мощной 'статикой'. Вот такой получается слоёный пирог.

Но с хождением по электрическим аномалиям у меня уже много успешной практики, легко настраиваюсь на них и спокойно иду вглубь тоннеля, куда меня что-то манит и отпугивает одновременно. Бетонные стены, пол и потолок буквально расцвели бесчисленными коронными разрядами, Здесь начисто отсутствовали границы отдельных аномалий, я находился внутри одной огромной супер аномалии. И она меня полностью игнорировала, хотя я всей поверхностью кожи ощущал её мощь.

При приближении к центру тоннеля какой-то посторонний шум пробился и в мою голову. Кто-то тихо шептал непонятные слова, эмоции резко скакали то вверх, то вниз. Спасала раздвоенность сознания, я перебегал то в один, то в другой поток, благодаря чему и сохранял адекватность мышления. Медленно шажок за шажком, я подобрался к ощущаемому источнику ментального шума.

Вижу висящее на уровне моей груди странное энергетическое уплотнение, подойти к нему вплотную мешают часто накатывающие вспышки ужаса. Моя сила воли оказалась сильнее наведённых галлюцинаций, достаю пустой контейнер для артефактов, раскрываю его половинки и, протянув вперёд руки, захлопываю створки, заключив внутрь невидимое глазу ядро этого уплотнения. Ментальное давление резко исчезает, а электрические разряды вокруг ярко вспыхивают. Ожидал мощнейшего разряда аномалии, к счастью, обошлось.

Проверил детектор — тот благополучно включился, показав пару 'жирных' засветок рядом со мной и великое множество мелочи вокруг. Почти из-под своих ног поднял 'изолятор' и 'аккумулятор', мелочёвка же оказалась народившимся 'сверхпроводником', выстроившимся в виде идущих из центра супер аномалии куда-то за её внешние границы длинных цепочек. Складывалось впечатление — тем цепочкам просто не хватило чуток времени, чтобы соединиться в единую замкнутую систему.

Когда я собрал всё ценное добро, аномалии заметно успокоились. Одиночные разряды пробегали то тут, то там, а вот постоянное свечение в тоннеле угасло. Да и вообще дышать стало как-то свободнее, как будто исчезла могучая скрытая угроза. Кто знает, во что бы вскоре переродилось это новое поле, вероятнее всего в мощнейшую психическую аномалию на самом краю Зоны. Мало приятного — признаюсь.

Проверка химических аномалий на заброшенной ферме принесла мне пять 'ломтей мяса' и одну 'душу'. Тут ещё народились 'слизни-вонючки', но я их брать побрезговал, так как для них нужны особые контейнеры, название артефактов говорит само за себя. Да и пользы от них сталкеру маловато.

За пределами Зоны преимущественно используются в ожоговых центрах, выделяемая этими артефактами липкая слизь заменяет пострадавшим от огня обгоревшую кожу до момента естественной регенерации новой. Говорят — таким способом спасли множество жизней. Ещё слизь годится в качестве смазки для механизмов, однако мастера в Зоне предпочитают использовать для этого 'плёнку'. Та хоть не воняет и не испаряется со временем.

— Я верил в твои таланты! — Сидорович крепко облапил меня, когда я пришел доложить об успехе завершившихся поисков. — Знаешь, как приятна эта тишина, я уже думал — совсем свихнусь, а тут, раз и всё пропало! Артефакт был, да? — Спросил он с радостным выражением лица.

— Угу, — я кивнул, после чего вкратце рассказал о ближайших похождениях.

— Ты это… при первой возможности снеси эту гадость учёным, вдруг они что-то про неё выяснят, — посоветовал мне торгаш, когда я выложил перед ним контейнер с неизвестным артефактом из тоннеля.

Я-то думал, он в него вцепится и кому-то после задорого продаст, а тут такой альтруизм. Ведь даже не притронулся.

Пришлось выдать ему найденные тройные 'выверты', все 'ломти мяса' и пару чистых 'грави'. Прицепился как клещ, хрен оторвёшь. Надо и надо! Больше и ещё больше! Клиенты разбегаются, интересы страдают, а кто-то, понимаешь, проявляет предосудительную несознательность! И ведь догадался, что с ценной добычей мне изрядно повезло. Хотя 'Аккумулятор' и всё остальное я сумел придержать для своих нужд и обмена на ярмарке. Вдруг что-то реально полезное попадётся среди предложения других опытных сталкеров.

— Вероятно, 'электрики' теперь станут появляться здесь в товарном количестве, — поделился с Сидоровичем досужими предположениями. — Новичкам лезть к тоннелю вряд ли стоит, лучше пригласи сюда опытного собирателя, пусть на тебя поработает.

— Не учи учёного! — Фыркнул тот и громко рассмеялся.

В общем, посидели мы с ним, чаю попили, новостей было мало, разве только слухи об очередной политической бузе в Киеве. Сидорович говорил об исчезновении его старых поставщиков товара за периметром, а пришедшие на их место новые дельцы совсем про совесть забыли или вовсе не имели её с самого рождения. Но кое-кто умный и проворотливый вовремя сделал большие запасы, причём, в бункере только малая часть, остальное лежало на каком-то складе неподалёку. Всё равно сейчас мало покупателей, сталкеров нет, вояки и те сбежали. Тропа тайная к 'Свалке' тоже исчезла. Сплошная печаль да скорое разорение.

Впрочем, махровый пессимизм хитрого торгаша был явно наигранным, по слухам, он переживал тут и более трудные времена. Ближе к ночи я выдвинулся в путь. До ярмарки ещё оставалось два дня, но стоит прийти пораньше, благо есть куда завалиться и где оттянуться. Кое-кто уже отправил мне приглашение с очень заманчивым предложением.

Седьмая глава

Вольному воля, а спасённым — рай!

Иду себе спокойно прямо по дороге, периодически обходя большие лужи талой воды, и вижу характерную щель в пространственной аномалии, она же начало тайной тропы. И куда она выведет нужно проверять исключительно практическим образом. Теоретически может завести хоть к самой АЭС, хотя и сомнительно.

А ведь раньше тут её не было. До брошенного КПП старого периметра ещё идти и идти, здесь пространственная аномалия близко подходит к дороге, отсекая её от леса справа. В том лесу всё равно сплошной бурелом, да зверьё всякое. Появится летом лишнее время, проведу разведку, вдруг там прячется скрытое от всех огромное поле с аномалиями и артефактами? В Зоне всякое возможно.

Любопытство в который раз победило осторожность, и я шагнул в разлом, предварительно сделав отметку на карте в КПК. Раз поворот, два поворот, крутой, однако, ещё шесть поворотов, и я вижу выход.

Прямо под ногами течёт переполненный весенними водами ручей, а за ним прямо по ходу движения сплошной лес. Запустил спутниковую навигацию, теперь придётся долго ждать, в Зоне сигналы из космоса плохо ловятся. Так, судя по полученным координатам, это заросший перелесок на краю 'Свалки'. Здесь совсем близко основная тропа к селу Лядское, идти примерно километр по сплошному бурелому. Да ещё и свербит в правом ухе что-то, направление к источнику чётко определяется. Аномалия, наверное.

Прислушавшись к чувствам, уловил чьё-то беспокойство где-то совсем рядом. Метров сто, может чуть больше. Определённо человек, зверьё и мутанты чувствуются иначе. Ещё ночь, с какой стати тут народ по лесам сидит? Отметив ещё одну точку на своей карте Зоны, решил тихо подобраться к замеченным людям, ибо источников беспокойства стало уже два.

Пришлось заложить изрядный крюк, сначала пройдя по руслу ручья, дабы не переломать ноги и заходить к сталкерской стоянке со стороны 'шумящей' аномалии. Шум, этот, впрочем, имел ментальную природу и был весьма сильным, раз даже я его хорошо слышал.

— Чего суетишься, половину ребят на ноги поднял? — Донёсся до меня злой голос, когда я подкрался вплотную к брезентовым палаткам на маленькой полянке посреди леса.

Дюжина палаток, в каждой по два-три человека, судя по натоптанным следам и заминированным свежими кучками кустам. Эти горе туристы даже сортир для себя выкопать поленились, загадив все окрестности.

— Ты разве не чувствуешь это… — сбивчиво ответил ему другой явно молодой голос. — Ну, это… не знаю, как объяснить… там.

— Покажи точное направление, — его быстро одёрнули властным тоном.

— Оно вроде бы двигалось… — в голосе растерянность и опаска.

— Идиот! И нахрена ты меня поднял?! Уродина дурная! — Я расслышал звук сильной оплеухи и сдавленный стон. — Тебе вчера ведь Игоряня подробно рассказал про появившуюся психическую аномалию? Благодаря её воздействию отсюда всё зверьё разбежалось. Место теперь АБСОЛЮТНО безопасное, — слово 'абсолютно' было высказано буквально заглавными буквами. — И если ты ловишь глюки с перепою, то незачем посреди ночи будить весь лагерь.

Злость, стыд, сомнения, злорадство — ко мне долетали эмоции сразу нескольких людей, видевших, слышавших и участвующих в перебранке.

— Чтобы я тебя больше не видел до прихода Князя, — громко рявкнул властный голос. — И не мешай другим отсыпаться, завтра всех ждёт трудный день. Нам никак нельзя упустить караван с ништяками мастеров, а военные сталкеры его охраны — это вам не бесхребетные неписи-одиночки, сразу выворачивающие карманы, стоит только наставить на них заряженный ствол.

Всё понятно, здесь притаились задумавшие испортить многим уважаемым существам, а как их ещё назвать, праздник игроки-разбойники. Сталкерская сеть отсюда недоступна, можно, конечно, добежать до самого села и предупредить кого нужно, однако я и сам могу разобраться с возникшей проблемой.

Да и засвечивать появление новой тайной тропы на 'Старый кордон' перед всеми не хочется. Лучше я передам координаты входа и выхода Сидоровичу вместе с описанием прохождения, а он уже передаст дальше тем, кому реально доверяет. А потому сначала наблюдаю, кто-то там про какого-то Князя говорил, наверняка важная шишка, вот и подождём его прибытия.

Лагерь быстро затих, ко мне перестали долетать чужие эмоции, все спят. Рядом с поляной растёт большое дерево. Легко забираюсь на него, распластавшись на столь удачно вытянувшейся аккуратно в сторону поляны толстой ветке. Теперь мне прекрасно всё видно сверху, а при необходимости я просто отсюда спрыгну, благо есть опыт. И раз все здесь спят, мне тоже стоит отдохнуть.

Разбудили меня чьи-то приближающиеся эмоции, среди которых преобладало сильное раздражение. Мало приятного ходить по заросшему весеннему лесу, где ещё полно снега. Минут через десять на поляну вышла троица старых знакомых. Тип в белом щегольском полушубке и его двое телохранителей. Именно они как-то пытались прессовать меня в трактире, мешая утолять голод.

Клан 'Саблезубые коты' — теперь всё стало понятно. Ну, прямо как по заказу. Только подумывал о мести за предыдущее нападение, прикидывал, где и как искать тех игроков, даже надумал обратиться к их конкурентам, с предложением разжиться у них информацией за денежку малую. А тут оно как-то само получилось оказаться в нужное время в нужном месте. Успех, определённо!

Оружия у пришедших не видно, хотя наверняка прячут что-то привязанное в инвентаре, как и все бывалые игроки. Так ведь и у меня всегда с собой маленький арсенал. Громко чихнув, телохранитель мужика в полушубке разбудил спящих в палатках игроков, те без лишних слов и окриков стали один за другим вылезать наружу, спросони протирая глаза и осматриваясь по сторонам.

— Значит так, братва… — когда все вылезли и собрались в общий круг, Князь, а белый полушубок носил именно он, начал громко говорить. — Я обещал вам очень выгодное дельце — и вы его вскоре получите. Но выгоды без риска и привычной для вас работы не бывает, ведь так? — Народ в кругу благоразумно промолчал, и лишь некоторые утвердительно покивали головами. — Тогда мне не требуется рассказывать, что вам дальше делать, вы и без меня всё хорошо понимаете, как и осознаёте меру ответственности за то, что кто-то посторонний случайно или не очень случайно узнает о том, чем мы здесь занимаемся. Сейчас я установлю тут клановый амулет для закрепления точки привязки, сами понимаете — как поднимется шум, в Лядском вам лучше не воскресать. Трясти будут всех подряд, штрафом или тюрьмой на пару недель вы вряд ли отделаетесь. В лучшем случае быстрое удаление персонажа, а в худшем — в эту игру вы больше вообще не войдёте. Как обстоит с заработками в других играх не мне вам рассказывать. Все всё поняли? — Дружные кивки стали ответом.

С субординацией в этом клане разбойников дело так себе, зато дисциплина явно присутствует. Князь воткнул в центре поляны металлический стержень, народ по одному стал подходить и касаться его рукой. Так, видимо, и устанавливалась личная точка воскрешения.

— Все отметились? — Князь окинул народ сердитым взглядом, и, не дожидаясь ответа, вытащил металлический стержень, секундой позже пропавший прямо из его руки. — Место здесь вполне надёжное, позже обустроите его под тайный клановый схрон. Я возвращаюсь в село, и жду от вас сегодня исключительно хороших известий, — закончив говорить, Князь развернулся, направившись со своими телохранителями обратно в лес, очень удачно оказавшись прямо подомной.

Меня уже давно подмывало напасть на эту дурную толпу, аж всё чесалось. Оружие они оставили в палатках, лёгкое опасение вызывали только телохранители Князя. И раз они так удачно держатся рядом, то…

Своим телом Князь смягчил моё приземление, а в следующее мгновение его телохранители дружно лишились голов. Зря вы шли плечо к плечу, один взмах и сразу два тела орошают алой кровью мокрую землю.

Остальные игроки-разбойники опешили. Моё неожиданное появление буквально из ниоткуда, вызвало у них сильный шок. Секунда, вторая, и я уже нахожусь среди них, сея исключительно смерть. Опомнившись, кто-то метнулся к палаткам за оружием. Поздно. Покрошив стоявших с открытыми ртами дураков, я занялся отдельными шустриками.

Сопротивления так никто не успел оказать, лишь один игрок неуклюже попытался подставить ножик под мой клинок, лишившись сначала кисти руки, а затем и головы. Бойня продлилась едва ли десять секунд, я выпал из ускорения, осознав, что рядом больше никого живого. Дополнительно подтверждало окончание схватки выскочившее перед глазами текстовое сообщение:

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь великое скрытое достижение 'Хищник'. В одной скоротечной схватке ты убил более 30 личных врагов без использования огнестрельного оружия и при этом сам избежал ранений. В качестве награды ты получаешь особое чутьё к врагам и выбранной по своему желанию двуногой жертве. Тебе нужно просто мысленно представить её образ, и ты ощутишь ведущее к ней направление. Чем больше расстояние к жертве, тем слабее и расплывчатее чувство направления, предел восприятия около десяти километров. Также ты будешь определять присутствие своих врагов, когда они находятся в радиусе примерно одного километра от тебя'.

Вдох-выдох, успокоиться, расслабиться, срочно заесть шоколадкой проявившуюся тягу к свежим трупам. Боль в мышцах слабая, но тягучая. Минут через пять полностью отпустило, я снова стал собой, а не очередным ужасом Зоны. Награда за скрытое достижение весьма хороша, а, главное — своевременна.

Судя по всему, все игроки объявившего меня врагом клана будут восприниматься подаренным Зоной чутьём именно как враги. Так их получится отличать от всех остальных. Сейчас же чутьё молчит, в ментальном плане тоже полная тишина, значит, рядом никого нет. И раз поле боя снова осталось за мной, то пора собирать трофеи.

Основная масса убитых игроков оказалась чуточку богаче чернобыльских псов. Ни оружия, ни амуниции толковой. Интерес вызывали лишь ружейные патроны, у одного трупа нашлось две дюжины серых 'ЗС'-ок в нагрудном патронташе. 'И эти придурки хотели напасть на военных сталкеров?!' — возникло у меня сильное изумление. 'При нападении из засады да большим числом были все шансы', - заметил внутренний голос, ехидно добавив — 'ты лучше на себя в зеркало посмотри'. Ага, где бы только найти это зеркало посреди леса.

В палатках я обнаружил рюкзаки и ящики с припасами, запасной одеждой, а также оружие. Консервы, энергетик, водка, тряпки по сезону, запасная обувь — ничего особенного, но весьма прилично по общему весу и количеству. Явно собирались тут пару недель просидеть, судя по оставленным запасам. Вооружалась эта толпа исключительно двустволками разных вариантов, только в одной палатке мне достался помповик 'Мосберг' с усиленным для стрельбы 'ЗС'-ками толстым стволом и дополнительным компенсатором отдачи в прикладе.

Вот Князь со своими телохранителями реально порадовал. У каждого в поясе имелись цепочки 'маминых бус', по шесть звеньев у охраны и целая дюжина пар бусин у главаря шайки. Остальной набор включал в себя тройной 'выверт', 'пустышку', 'грави', и ещё 'ломоть мяса'.

Вместо последнего у Князя был 'мятый лист' — крайне редкий лечебно-стимулирующий артефакт, выглядевший как маленький комок смятой цветной бумаги. По своим свойствам числится на уровне 'почки', официально найдено три штуки за всю историю сталкерства в Зоне. Оружием Князь брезговал, ходил лишь с красивым перочинным ножичком в кармане, вот у его телохранителей нашлось кое-что интересное:

'Получено редчайшее оружие — пистолет Glock-18C австрийского производства под боеприпас 9Х19 с режимом автоматического огня очередями. Специальная разработка для правоохранительных органов, выпускаемая малой серией, в свободной продаже отсутствует. В комплекте три магазина на 17 патронов. Класс 'Выбор профессионала'. Возможна замена имеющегося у вас личного оружия близкого назначения ГШ-18 на данный образец с осуществлением привязки или же привязка второго однотипного оружия за отдельную плату в три тысячи рублей Зоны. Чтобы осуществить платную привязку возьмите в одну руку оружие, а в другую указанную сумму и скажите ключевое слово 'привязать''.

Пистолетом я редко пользуюсь, но иногда он реально выручал. Режим автоматического огня превращает рассматриваемое оружие в настоящий пистолет-пулемёт. Но я сильно сомневаюсь в своих талантах эффективно стрелять сразу с двух рук, тем более очередями, а в драке на близкой дистанции теперь предпочту пистолету острый клинок. Потому пока останусь условным патриотом и пользователем оружия исключительно отечественного производства. А эти 'игрушки' оставлю для коллекции. При появлении лишнего времени можно будет развлечься их серьёзной доработкой, или променяю на что-то более полезное.

Также Князь и его телохранителями оставили мне КПК без маркировки, больше всего напоминающие самые обычные смартфоны из моего мира. В моих руках электронные устройства благополучно заблокировались, для получения доступа к информации в них придётся хорошенько постараться.

Ну и ещё достойным отдельного упоминания стал клановый жезл формирования личных точек привязки игроков вне определённых самой игрой условно-безопасных мест. Судя по описанию, он всегда выпадает из инвентаря при гибели. На нём имелась одна кнопка, при нажатии которой перед моими глазами открывалось окно меню управления. Я быстро разобрался с его функционалом, сбросил введённые в жезл настройки под клан 'Саблезубые коты', заодно отменив все сделанные через него прежде привязки. Теперь у игроков-разбойничков определённо добавится кучка новых проблем.

Отдельного упоминания заслуживал щегольской полушубок Князя. Оставлю себе на память или кому-то подарю. Всё же настоящий мех зимней псевдособаки. Да и класс 'Сделано в Зоне для Зоны' с возможностью личной привязки. Однозначно ценная вещица.

Пока я перебирал трофеи, прошла пара часов, и мёртвые тела стали истаивать прямо на моих глазах, оставляя на месте исчезновения всю одежду и прочие предметы из карманов. Сохранились лишь следы пролитой крови на земле. Решив прибраться в лесу, собрал всё тряпьё, палатки и оружие, сильно перегрузив инвентарь.

Даже с посильной помощью 'золотой рыбки' я с заметным напряжением мышц переставлял ноги, иногда пригибаясь под собственным весом с непривычки. Разбойники протоптали от тайной стоянки едва заметную тропу в сторону села Лядское, по которой я и вышел к её околице, встретив занимавшихся обустройством пропускного пункта знакомых военных сталкеров.

— Только о тебе вспоминали… — лейтенант Сорокин крепко облапил меня после рукопожатия.

— Надеюсь, исключительно добрым словом? — Ехидно поинтересовался у него.

— Как тебе сказать… — усмехнулся тот, быстро переглянувшись со своими подчинёнными. — Мы тут забились на некую сумму, притащишь ли ты на хвосте какие неприятности или в этот раз обойдётся.

— Неприятности? — Я поднял бровь, показывая искреннее непонимание пополам с удивлением, ибо не ожидал услышать чего-либо подобного.

— Да вот, с тем твоим пленником целая история вышла… — заметно скривился лейтенант, видимо действительно чего-то хорошего было мало. — Короче, за него кто-то активно хлопотал, и на нас решили спустить всех собак. Но мы-то уже учёные и все бумаги правильно оформили, потому с этой стороны нас хрен проймёшь. Однако сразу три проверки, плюс начальство там чего-то плохо поняло. Короче, отмазали того гада, мол, это не он был, мы ошиблись, поверив очерняющему честных сталкеров со злобы душевной подлому недоброжелателю. Про тебя заставили целый доклад написать. Где виделись, когда общались, чем обменивались. Такие вот дела…

— Честные сталкеры?! — Меня мгновенно затопила злоба, стоило лишь осознать услышанные слова. — Вот послушай, чем эти 'честные сталкеры' хотели заниматься… — выставив в КПК максимальную громкость звука, запустил для военных сталкеров воспроизведение подслушанных мной разговоров в лесном лагере.

— Надо немедленно предупредить наших ребят! — Лейтенант хотел метнуться в кабину грузовика к радиостанции.

— Отставить! — Громким голосом я остудил его порыв. — Те говоруны в ближайшее время вряд ли кому-то навредят, ибо появятся на точках привязки с голой задницей. Да, да, я уже перебил всех… — на меня со всех сторон посмотрели с явным недоверием. — Могу скинуть записи и написать бумаги, сами их здесь ловите, как только снова появятся.

— Прокрути запись ещё разок… — попросил лейтенант, я легко выполнил его просьбу. — Так-так… узнаю эти голоса. Неприкасаемые, мля! Твою дивизию раз так и эдак! — Грязно выругался он, сплюнув на землю. — Извини, Бёрш, мы вряд ли чего сможем им сделать, они на слишком хорошем счету у нашего начальства, — он виновато улыбнулся мне, а я легко чувствовал прущую из него злость. — У них здесь всё крепко схвачено и все важные шишки давно прикормлены. Теперь понятно как они отмазали от тюрьмы того гада.

— Расслабься, мужик, я и сам с ними разберусь при очередной встрече, — попытался успокоить вышедшего из равновесия вояку, у того аж руки тряслись. — Ты лучше посоветуй здесь относительно честного барыгу, нужно срочно скинуть грошовые трофеи с той гоп-компании.

— Есть тут один, честным назвать его язык вряд ли повернётся, но он нам кое-что должен, идём, провожу… — мы прошли почти готовый щитовой блокпост, а затем всё село чуть ли не до дальней околицы.

Как позже выяснилось — крепкая бревенчатая избушка выступала лишь своеобразным прилавком над большим подземным складом. Лейтенант Сорокин познакомил меня с хозяином этого заведения Спекулянтом Петровичем. Да, да, именно так его все и называли. Крепкий мужичок лет сорока с открывшейся лысиной и местами поседевший бородкой. Взгляд тяжелый и изучающий нового посетителя в моём лице. Лейтенант представил меня, сказав торгашу простую фразу — 'это наш товарищ', после чего развернулся и вышел на улицу.

— Выкладывай! — Грубовато сказал Петрович басом, когда мы остались наедине. — Пару дней до ярмарки сложно потерпеть… — попенял он, качая головой.

Я вкратце поведал о том, что хочу ему сейчас сбросить, а главное о количестве добра и его бывших владельцах. Чтобы после обошлось без лишних претензий.

— Наконец-то эти проклятые упыри на достойный отпор нарвались, — широко улыбнулся торговец. — Сколько говорили им — зарываться грешно и от этого карма портится, да что толку? В общем, заберу у тебя всё лишнее за честные полцены, если устраивает — выкладывай.

Мы спустились с ним в подвальное помещение склада, где я стал вытаскивать трофейное барахло. Торгашу сгодилось всё, даже сильно пострадавшая от моего клинка окровавленная одежда. На половые тряпки должно быть. Хотел придержать себе часть консервов, а затем внимательно присмотрелся к этикеткам на банках и решил сдать всё. У Сидоровича лучше закажу более качественную пищу, ту же белорусскую тушенку, а не это непонятное сало без мяса, да и тащить в дом от его бункера гораздо ближе.

В целом, весь хлам — одежда, еда и оружие, потянул на четыре с половиной тысячи рублей Зоны. И когда уже пришло время отсчитывать наличные, Спекулянт спросил:

— Может тебе самому чего-то нужно? — Расставаться с деньгами ему было откровенно жалко. — Сделаю хорошую скидку, не пожалеешь, — продолжил он уговоры.

— Вряд ли ты сможешь мне что-то предложить, ярмарка опять же через два дня, потерплю… — я вернул ему издёвку за его грубые слова.

— Есть кое-какие вещи, которых ты на ярмарке не купишь, — тот только ухмыльнулся, — идём, покажу, — он позвал меня следовать за собой наверх.

Где подозвал к включенному ноутбуку с запущенной им программой. Та открывала общую карту Зоны, но на ней я увидел огромное множество отдельных цветных пометок. При изменении масштаба количество пометок тоже изменялось, в зависимости от их значимости для рассматриваемой мной территории.

Открыл карту 'Старого кордона', а затем сместился на 'Прибрежные болота'. Как оказалось, о скромном владельце острова между рекой и болотом тут уже многое известно. Отшельник, хорошо разбирается в электронике, мало контактен, выявленный круг общения. Про Сидоровича информации было гораздо больше, причём тут по всем отметкам велась история — кто, где, как долго.

— Вижу, ты сильно удивлён… — Петрович открыто улыбался, отметив мою реакцию. — Торговля барахлом — это так, ерунда, вот это, — он ткнул пальцем в экран, — гораздо дороже и выгоднее. — Я знаю, с кем ты сейчас пересёкся, потому хочу тебе предложить вступить в наш неофициальный клуб торговцев информацией Зоны. За те копейки, что мы тут насчитали, я подключу тебя к нашей базе, которую ты сейчас смотришь. Ты сможешь узнать гораздо больше обо всех событиях Зоны и о видных людях на её территории. Твой уровень доступа пока будет поверхностным, но если со своей стороны ты станешь дополнять нашу базу полезной и актуальной информацией, тебе откроется куда большее. Учти, мы все новые поступления тщательно проверяем, потому кидать дезинформацию настоятельно не рекомендую.

Естественно, с моей стороны стало бы откровенной глупостью отказываться от такого редкого подарка и взаимовыгодного сотрудничества. Благо база велась как по местным жителям, так и по игрокам, если они умудрились достаточно наследить. И информации по различным кланам в ней хватало. Петрович установил мне на КПК особую программу шифрования, через которую и пойдёт обмен данными. По его словам — она индивидуальна для каждой установки, потому ещё выступает моим личным маркером в системе.

Затем мы договорились на счёт прочих условий. Я имел право даже торговать полученной из базы информацией, однако при этом должен был придерживаться общей ценовой политики и сообщать подробности обо всех фактах продаж в сообщество. На мой вопрос о численности тех, кто имеет доступ к этой же базе, Петрович ответил весьма уклончиво, лишь заметив, что если кланы 'детей Зоны' и суют в неё изредка нос, то исключительно на самом поверхностном уровне, где лежат всякие слухи и хватает намеренной дезинформации. Защиту системы делали настоящие профи своего дела. Можно смело сказать — 'военная разработка'.

Я тоже подстраховался на всякий случай, и установленная в КПК программа попала в особую 'песочницу' — то есть специальную виртуальную среду, из которой принципиально невозможно получить доступа к пользовательским данным и датчикам, чтобы, к примеру, удалённо отследить моё текущее местоположение или проложить маршруты передвижений. Имелась самая твёрдая уверенность — такой функционал в ней обязательно присутствует. А для углубления своего доступа придётся поделиться частью добытой информации, благо она у меня есть.

Завершив разговоры, вышел на улицу. Время было позднее, пора подкрепиться и проведать хороших людей женского полу. Но сначала заглянул к чучельнику за обещанным волчьим полушубком. Тот снова квасил в одиночестве, параллельно занимаясь художественным вырезанием по кости от безделья. Обрадовать ему меня было нечем, ибо работа ещё не закончена.

Он там чего-то новое придумал, просил подождать, пока оставленные ему шкуры дойдут до нужной кондиции на растяжках. Как раз к следующей ярмарке или вообще к новому холодному сезону. Обещал придать полушубку высочайшую прочность и какие-то другие защитные характеристики. Ругаться с ним я не хотел, да и надобность в тёплой одежде отсутствовала. Пошел дальше, не солоно хлебавши.

— Я уже перестала удивляться при очередном взгляде на тебя, — заметила мадам Варя, окинув мою фигуру долгим изучающим взглядом, и демонстративно понюхала воздух. — Опять куда-то вляпался?! — Скорее не вопрос, а утверждение.

— Да вот… — я развёл руки в стороны, демонстрируя настоящее смущение.

— Садись, проверим тебя… — она достала диагностическое оборудование, положив его на стойку.

Опять проверка заметно затянулась. Причём Варя сильно повысила мощность каких-то там излучателей, мне стало очень неприятно, я даже пожаловался ей.

— Сейчас выключу… — растёкшийся по всему телу сильный зуд мгновенно пропал. — Могу лишь обрадовать тебя в том, что твоему здоровью теперь можно только позавидовать, а вот остался ли при этом ты человеком — вопрос, на который я, пожалуй, не возьмусь отвечать. Поднимайся в свой номер, я позже приду, и тогда поговорим, — тон её голоса был исключительно серьёзным, проведённая проверка сильно озадачила её.

Ожидая её прихода, вымылся и развалился на большой кровати. Стоило отметить — за сегодняшний день я сильно утомился. Не столько физически, сколько морально. Надоела эта борьба, хочется пожить мирной жизнью, как простой обыватель. Но при этом сразу возникало чёткое понимание — это всего лишь несбыточная мечта. У этого мира на меня какие-то особые планы, и противиться его воле совершенно бессмысленно. Слишком большая разница в весовых категориях.

— Ты всё-таки добрался до тайной лаборатории… — тихо вошла мадам Варя, сев на край кровати.

В этот раз она пришла в нормальной одежде, а не в слетающем с тела от одного лёгкого движения плечами легкомысленном платьице.

Вместо ответа я утвердительно кивнул.

— Знаешь, произошедшие с твоим телом изменения совершенно невероятны, — продолжила говорить заметно напрягшаяся женщина. — Опять я не смогла определить в тебе наличие активного мутагена, однако его действие уже невозможно скрыть от моей аппаратуры и от органов чувств тоже.

— Что-то не так? — Я тоже напрягся, воспринимая её опаску и настороженность.

— Ты даже не представляешь, как реагирует женское естество на запахи подвергшихся воздействию мутагена мужчин, — женщина заметно зарделась, несмотря на все старания сдержать в узде расшалившиеся чувства. — Большая часть вряд ли заметит неестественности, но я-то хорошо помню… — она вдруг резко осеклась, прикусив нижнюю губу. — И ещё я хорошо знаю — мутаген невозможно подчинить обычными способами.

— Но 'изначальные' им же как-то управляли? — Брякнул явно не подумавши.

— Ты произнёс 'изначальные'?! — Варя вздрогнула всем телом. — Так называл занесших мутаген на Землю пришельцев из космоса только мой отец профессор Зиберович… — и такой острый способный прожечь во мне пару лишних дырок пронзающий взгляд. — Неужели ты смог найти его личные записи?

Я кивнул.

— А следы самого профессора? — Во взгляде женщины появилась настоящая мольба, судьба отца сильно заботила её. — Когда он пропал, перестав отвечать на звонки, я вначале не придала этому особого значения. Он часто выезжал в продолжительные командировки. Но затем я узнала о серьёзном происшествии в лаборатории, которой он руководил, и где я сама проходила практику после окончания института. Но его тело тогда не было обнаружено среди погибших, я это точно знаю. С тех пор я и обосновалась тут, пытаясь отыскать его следы, надеясь снова однажды увидеть своего отца.

— Боюсь тебя разочаровать, но его больше нет среди живых, — я сел на кровати и положил руку на плечо вздрогнувшей женщины.

Она мне сразу поверила, а её глаза заблестели от выступивших слёз.

— Вот, держи, это его… — с помощью мысленной команды я вытащил из инвентаря снятые с мумифицированного тела профессора наручные часы.

Я уже научился работать с инвентарём через свой рюкзак без доставания того наружу. Варя взяла в руки часы и долго теребила их пальцами, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Стараясь как-то помочь справиться с горем, стал нежно гладить её по голове, перешел на шею, радуясь неожиданному возвращению мелкой моторики и уже подзабытой чувствительности пальцев.

**************************************************

-=Разврат и порнуха=-

**************************************************

Как-то само получилось полностью раздеть не сопротивлявшуюся женщину, уложив её на спину, лаская тело губами, медленно опускаясь с открытой шеи к расслабленным бёдрам и поднимаясь снизу вверх от бёдер к шее. Дотянулся поцелуем до приоткрытых губ, одновременно вскальзывая набухшей плотью в податливое лоно.

Поцелуи, лёгкое покачивание тазом, словно качание на волнах тёплого моря. Всё лишнее постороннее отошло на дальний план, забылись дела и заботы. Только это совершенно непередаваемое словами окутавшее меня тепло полностью расслабленного женского тела и растворение в приятных переживаниях. Варя оплела меня руками и ногами, крепче прижимая к себе.

— Глубже, глубже… да… а… ах… ха… ещё… еще… — тихо шептала она, оставаясь полностью неподвижной.

Я захотел заполнить её собой практически без остатка, войти и там остаться. Словно окунулся в тёплую ванну после холодной дождливой погоды. Вылезать из неё категорически не хочется.

Снова лёгкое покачивание и постепенно заполнивший будуар пряный запах страстного соития мужского и женского тел. В какой-то момент я просто забылся и потерялся, опомнившись, только когда Варя протяжно застонала в момент сильного оргазма. Следом оргазм накрыл и меня, я обильно кончил в самую глубину её пульсирующего лона.

И пока Варя не успела опомниться, стал целовать её лицо, шею, раскинувшиеся в стороны полные груди, живот, снова поднимаясь к верху. Капельки горячего пота, пряный манящий запах, дрожь снова вернувшегося сильного возбуждения. Красивый бутон и губы в блестящей пене, из приоткрытого входа приглашающе вытянулась молочная капелька. Подцепив головкой, ловко задвинул её внутрь, взяв медленный темп с максимальной амплитудой.

Расслабленная женщина стала тихо постанывать в такт моим движениям. Закрытые глаза, приоткрытый рот с подрагивающими губами. Варя неожиданно обняла меня руками, крепко прижимая к себе и начала легонько подмахивать тазом. Определённо ей нравилось то, как я помогаю ей пережить стресс. Примерно каждые десять минут её накрывал очередной оргазм, в эти моменты она кричала и извивалась, вынуждая и меня орошать её лоно семенем. В один момент я почувствовал подступающий экстаз, сменившийся длительным сладострастным переживанием, но выброса семени при этом не отметил. Как не отметил его и в последующие разы.

— Пора бы нам перевернуться… — горячо впившись в мои губы, довольная женщина захотела сменить позицию.

Я помнил — ей очень нравятся мои развлечения с её грудью, да и самой ей привычнее проявлять инициативу, угадывая наиболее приятные движения и дополнительно подрабатывая интимными мышцами. Насадившись до предела на мой стержень и дополнительно притеревшись, словно желая, чтобы я проник в неё ещё глубже, Варя стала легонько покачивать бёдрами и напрягать мышцы, отчего головка моего члена стала чувствительно елозить по задней стенке её влагалища. Я зажмурился от накатившего удовольствия, протянув руки к её грудям и хватая их за набухшие соски. Женщина увеличила темп сокращения мышц и вскоре нас опять одновременно накрыло.

— Рядом с тобой я временно забываю обо всём остальном, плохом и хорошем, — сказала она, обдавая моё лицо жарким дыханием, после чего облизав языком мои губы, легко проникла им в рот.

Я ласкал руками её спину, упругие ягодицы, изредка мягкими движениями проникая пальцами в анус и легонько растягивая его. Ей это тоже сильно нравилось, она жмурилась от удовольствия. Слезать с меня и выпускать кое-какую часть моего тела из влажного плена она категорически не желала, постоянно удерживая его пульсацией мышц в боевом состоянии.

Хоть я прежде и считал себя весьма продвинутым в определённой области товарищем, но сейчас моей самооценке было нанесено серьёзное поражение. Ибо каждый раз, приходя сюда, я открывал что-то новое в себе и партнёршах, с которыми делил постель. Вот и сейчас лёгкое сладострастное ощущение практически заполнило всё моё тело и не желает уходить. Варя явно имеет хорошие эмпатические способности, прекрасно чувствуя моё тело, как я сейчас чувствовал её. И наше глубокое слияние могло продлиться очень долго. Но она всё же устала гораздо быстрее меня, быстро уснув, когда я сгрёб её в свои жадные объятья.

************************************************************

-=Конец разврата и порнухи=-

************************************************************

Утром нас тоже все оставили без своего навязчивого внимания, чем мы и воспользовались, с удовольствием потратив время до самого обеда, после чего утомлённой и полностью удовлетворённой Варе пришлось заняться делами и хлопотами.

Мне же было нечего делать, засел в трактире с большой кружкой тёплого чая и тарелкой вкусных пирожков, кофе мне порядком надоел, и меланхолично перебирал имевшуюся в хозяйстве информацию, прикидывая, что можно слить на сторону, а что стоит придержать исключительно для себя.

Сначала, правда, взглянул предоставленную мне базу, в первую очередь, интересуясь связями 'Саблезубых котов'. Сегодня явственно проявилось 'чувство близкого врага'. То ли воскресли вчерашние неудачники, то ли к ним прибыло свежее подкрепление. Ко мне, к счастью, пока никто из них не приближался, все тихо тусовались где-то на дальней окраине села, если верить новообретённому чувству.

В результате долгих раздумий, решил передать в сообщество торговцев информацией более-менее подробный отчёт по посещённым локациям, как здесь называли игроки отдельные части Зоны. Пришлось доставать большой планшет и работать с базой через него, используя КПК в качестве ретранслятора. В установленной на нём программе имелась удобная возможность открывать окно просмотра и редактора в подключённом внешнем браузере.

Детально описав 'Старый кордон', там и описывать-то всего ничего, скорее отразить актуальные на текущий момент изменения, пометил все 'Прибрежные болота' как зону личных владений, приписав их к острову. Удобных троп нет, людей тоже, за зиму набежало злое голодное зверьё, полезных ресурсов мало, единственное поле аномалий рождает только артефакты нижнего уровня энергий. Какие именно — тут уже благоразумно умолчал, открыто светить богатое месторождение 'металла' чревато. Зато ни слова лжи, пусть проверяют, если смогут.

Про себя тоже добавил информации, указав статус официального проводника и спектр личных интересов, дополнительно сообщив адрес публичного контакта в сталкерской сети. Пусть пишут желающие пообщаться.

Дальше наставил новых меток с описаниями в имевшуюся в базе карту 'Тёмной долины'. Бандиты умело боролись с чужими разведчиками, и видимая мне карта той локации была подозрительно чиста. Даже хорошо известных блокпостов не отмечено. Решил исправить это упущение, хотя понимал — у сообщества нужная информация наверняка есть, просто мой нынешний уровень доступа к его базе не позволяет её видеть.

Отметил наличие входа в тайную лабораторию на заброшенной фабрике, указав и то, что после недавнего визита туда боевой экспедиции 'Монолита' делать там абсолютно нечего. На карте 'Агропрома' выставил пометку с ареалом обитания матёрой химеры, возможно, это отпугнёт желающих поискать тайную тропу, которой я периодически пользуюсь. Заодно подумал — стоит реже пользоваться этим маршрутом. 'Свалку' тоже чуток испятнал, отмечая типичные зоны присутствия крупных собачьих стай и пригодные для стоянок условно-безопасные места.

Едва закончив работу, обнаружил, что число пометок на моей карте резко увеличилось, видимо мою информацию уже успели оценить, заодно повысив мне уровень доступа к общей базе. Впрочем, чего-либо полезного именно сейчас я не заметил, разве только получил расклад примерных цен на рядовые товары и скупку типичных артефактов различными торговцами.

Отмечалась их специализация, если таковая имелась. Вот, к примеру, теперь я знаю, у кого стоит покупать патроны типа 'ЗС', обещаются все основные калибры и самое выгодное снаряжение стреляных гильз. Да и идти близко, всего-то пяток домов от трактира, где я сейчас сижу. Хоть на дворе уже темно, но решил прогуляться, вдруг мастер или торговец ещё бодрствует.

— … Кто посоветовал? — Грубо спросил меня небритый плотный мужик неопределённого возраста в грязном синем рабочем халате, когда открыл мне дверь и выяснил какого х… хорошего я к нему припёрся на ночь глядя.

— Есть одно очень интересное сообщество… — весьма уклончиво ответил ему.

— А, понятно, это меняет дело, — тот сразу расслабился, а его лицо приобрело деловое выражение. — Сам понимаешь, далеко не всем здесь стоит знать о моих делах, да и тебе вряд ли стоит кому-то показывать своё оружие, — хмыкнул он. — Итак, какие калибры тебя интересуют, сталкер?

— 9Х19, 9Х39 и ещё ружейные, — перечислил ему основные потребности. — Есть много стреляных гильз.

— Хм… — мужик чуток призадумался, побарабанив пальцами по столу. — С первым и третьим всё просто, а вот со вторым есть сложности. И для начала мне нужно знать, что твоё оружие под тот калибр легальное. Извини, но таковы правила, — жестко припечатал он.

Пришлось показать ему документ официального проводника, в котором был вписан именной 'Винторез'. Документ был тщательно изучен и даже обнюхан.

— Придётся подождать, пока я наделаю гильз, — демонстрация документа окончательно убедила его в том, что со мной можно вести дела. — Подходи через два дня после завершения ярмарки, раньше вряд ли успею.

— Это так долго? — Мне стало любопытно.

— Не так быстро, как кому-то хотелось… — мастер развёл руки в стороны, показывая, что тут от него мало чего зависит. — Хорошо если дюжину штук в день удастся вытянуть, обычно и того меньше. Процесс имеет особенности.

Естественно, упускать возможность выяснить все подробности я не собирался, потому сначала предложил ему заняться снаряжением стреляных гильз. Цена за один выстрел любой 'ЗС'-кой откровенно кусалась. Переснаряженный пистолетный патрон обходился мне в сто рублей, а полностью новый в триста сорок. Но жизнь, она ведь куда дороже денег, да? Хочешь сэкономить — занимайся изготовлением боеприпасов сам.

Никифор Семёнович, так звали мастера по боеприпасам, за свои секреты не особенно-то держался, при желании нужная информация вполне искалась и в других источниках. Он прекрасно понимал — охотники типа меня и другие опытные сталкеры скорее предпочтут заплатить ему за нудную кропотливую работу, чем начнут искать редкие материалы, а также тратить много времени на изготовление гильз.

Основу гильзы составляла скрепляемая совсем малой дозой 'карбона' алюминиевая пудра. Обычно эта пудра шла на специфические краски с металлическими оттенками, а тут она годилась в чистом виде. Только в сосуде из такого материала, оказывается, 'твёрдый воздух' оставался полностью стабильным, а не медленно выдыхался, со временем исчезая без следа. Придание нужной формы изделию осуществлялось индуктором, главным секретом успеха выступала низкая скорость формования, иначе 'карбон' вытеснял все примеси.

Капсюль изготавливался из выделенных активных частиц 'каменных цветков', одного дешевого артефакта хватало на целую сотню готовых патронов. Пули же преимущественно заказывались за периметром, где их производили промышленным способом. При большом желании, пули тоже делают с применением аномальных материалов, а также редчайших артефактов, в результате чего такая пуля легко проходит через любые защитные системы, поражая важную цель. На цену выстрела в таких случаях обращают внимание в самую последнюю очередь.

В конечном итоге после всех разговоров и совместной набивки гильз, купил только сотню новых пистолетных патронов. Новые ружейные стоили слишком дорого из-за большой гильзы, я решил последовать совету мастера, купив у него специальные кассеты с поражающими элементами и сделанную по технологии специальных гильз трёхкилограммовую банку 'твёрдого воздуха' для самостоятельного снаряжения израсходованных боеприпасов.

Для моего 'Вихря' же требовалось дополнительно заказывать пули за внешним периметром, у мастера они быстро кончились, потому от них пока пришлось отказаться. Имевшийся в хозяйстве запас пока вполне достаточен. Не так уж и часто я этим стволом пользуюсь. Да и вообще редко стреляю в последнее время. Прознав о наличии у меня собственного индуктора, мастер обещал к следующей ярмарке продать мне строго калиброванные тяжелые пули, чтобы я больше работал своими руками и реже заходил к нему в гости. Вот такой он скромный товарищ.

Пришедшая ко мне в номер Варя выглядела сильно уставшей и заметно подавленной, не иначе как снова переживала известия о гибели отца. Домогаться до неё в таком состоянии как-то неприлично, потому просто раздел её и уложил рядом с собой, решив поговорить и узнать, что так сильно гнетёт её душу.

— … Пропал последний смысл моего существования, — с большой грустью в голосе призналась она. — Только теперь я сама узнала — затаённая надежда отыскать следы отца — это единственная сила, крепко державшая меня тут, да и вообще в жизни. Да и само моё занятие… весьма постыдное, если честно признаться самой себе. Несомненно, у него найдётся множество красивых оправданий, мол — я помогаю людям, но по факту… Наверное, ты мне сейчас не поверишь, но только с твоим появлением в моей жизни я стала воспринимать себя именно как женщину, а не созданный природой для достижения каких-то общественно-значимых целей некий аморфный объект. Вся моя прежняя жизнь — это сплошное хождение по замкнутому кругу.

— Ты сейчас излишне пессимистична, — заметил я на такое 'смелое' заявление, начиная нежно поглаживать её по животу с перспективой чуть позже спуститься ниже. — Если бы ты занималась чем-то другим, мы бы вряд ли когда-либо встретились, и даже встретившись, вряд ли завязали контакт. А важная цель в жизни всегда найдётся, нужно просто внимательно осмотреться по сторонам.

— Твои слова и вправду вселяют в меня робкую надежду, — вздохнула женщина, заметно расслабляясь.

Воспользовавшись ситуацией, я опустил руку ниже, проводя ей по гладкому чистому лобку, а затем легонько прошелся и по внутренней поверхности бёдер. Женщина широко раздвинула ноги, чтобы мне было удобно гладить её тело везде, где только захочется. Следующее чуть более настойчивое касание бёдер вызывало у неё лёгкую дрожь, проведя пальчиками по крупному бутону половых губ, смахнул с них первую тёплую капельку выступившего любовного сока.

— Знаешь, неожиданно для себя самой, я очень хочу, чтобы ты приходил ко мне каждый вечер и страстно любил меня до полного изнеможения, — тихо прошептала она. — Хочу отдать тебе всю себя без малейшего остатка, быть твоей женой, рабыней, лишь бы чаще чувствовать нежные касания твоих рук и твою горячую мужскую силу внутри меня. Хватит терзать сладостной мукой, войди же скорее… — она настойчиво потянула меня за руку.

'Ну, вот и поговорили…' — ехидно заметил мой внутренний голос. Дальнейшее действо было вполне понятным. А утром нам пришлось быстро разбегаться по делам, начинались суетные ярмарочные дни.

Большую часть первого дня я опять просидел в трактире, ожидая, когда чуток схлынет поток народа. Слишком уж много его сюда набежало со всей Зоны. Буквально не протолкнуться. Игроки и местные жители. Игроков, впрочем, заметно больше. Я набрался опыта и теперь их легко отличал. По поведению, манере одеваться и долетающим от них эмоциям.

Некоторые, кстати, хорошо вжились в игровой образ, и от них тянуло такой заметной основательностью, другие наоборот поверхностно относились к игре, переживая о чём-то постороннем. Для меня это выглядело как проявление раздвоения личности, лёгкая шизофрения.

Мои ментальные способности постепенно прогрессировали, росла чувствительность и главное — избирательность. Я научился отсекать лишнее, чётко сосредотачивая восприятие на выбранном субъекте. Хочется верить, что вскоре мне откроются не только чужие эмоции, но и мысли. Уже иногда проскакивают принятые вместе с эмоциями яркие образы.

— Доброго времени суток… — пока я ковырялся в планшете, ко мне за столик подсел нежданный посетитель, решивший завязать общение.

На вид лет тридцать, хорошая модельная короткая стрижка, аккуратная чёрная бородка, пахнет дорогим мужским парфюмом, одет в серый цифровой камуфляж без видимых знаков отличия кланов и группировок. Судя по эмоциям — однозначно игрок, хоть и хорошо вжившийся в свою роль. Но точно не сталкер, скорее — руководитель или торговец. Оружия у него я не заметил, как и характерных привычек обращения с ним.

— Чем могу быть полезен? — Поинтересовался у него, откладывая планшет в сторону.

— Меня зовут Виктором Сергеевичем, клан 'Посредники', - представился он. — Нас попросили уладить ваш конфликт с известным кланом 'Саблезубые коты', - а голос-то весьма твёрдый, хорошо чувствовалась привычка командовать или вести жесткие переговоры.

— Как меня зовут, вы хорошо знаете… — само начало этого разговора почему-то вызвало у меня заметное раздражение, собеседник кивнул, подтверждая владение информацией. — И спешу вас уверить — никакого конфликта между мной и названным вами кланом сейчас нет… — на секунду по его лицу промелькнуло изумление. — Как не бывает конфликтов между хищником и его добычей, — продолжил говорить я, с каждым словом повышая жесткость голоса. — Сначала тот клан посчитал хищником исключительно себя, назначив меня своей законной добычей, и тогда конфликт, естественно, отсутствовал, а затем он узнал на практическом опыте, как сильно ошибался при первой оценке. Но опять же никаких конфликтов — исключительно естественные взаимоотношения в дикой природе, — я выдохнул длинную фразу почти на одном дыхании и теперь смотрел на вытянутое лицо переговорщика.

— Хм, весьма интересная трактовка, — тот быстро справился с эмоциями, с большим любопытством взглянув на меня. — Однако мы всё же люди, а не дикие звери, — кинул он мне хороший аргумент.

— Если люди ведут себя как дикие звери, то и отношение к ним совершенно аналогичное! — Я легко парировал его выпад. — Вы наверняка осведомлены о том, как здесь действует тот клан и чем зарабатывает на жизнь. Могли выяснить кое-какие подробности и о моей морали.

— Да, вы правы, перед началом этого разговора мы постарались изучить любую доступную информацию, — спокойно ответил переговорщик. — Однако я хочу вас сейчас проинформировать, чтобы дальше мы смогли лучше понять друг друга… — он выдержал паузу, отмечая появления моего внимания. — Сразу хочу предупредить, отнеситесь к моим последующим словам именно как информации и ни в коем мере не воспринимайте их как угрозу, — я кивнул, хотя как раз и чувствовал — сейчас начнут угрожать.

Да и эмоциональное чутьё подсказало. 'Посредник' изначально подходил ко мне с просто колоссальной уверенностью в собственных силах и заранее подобранных аргументах, но я сумел легко сбить с него этот настрой. Заставив почувствовать лёгкую неуверенность. Да и аргументы сильно поблёкли. И это вызвало уже эмоциональную реакцию с желанием отыграться. Испугать и унизить, как ему более привычно.

— Итак, наверное, вы могли слышать, что за каждым долгоживущим кланом всегда стоят серьёзные люди из реального мира, — продолжил говорить Виктор Сергеевич, с каждым словом всё больше прибавляя уверенности в своём голосе. — Каждый год появляются новые кланы, но большинство существует считанные дни, реже — месяцы. Выживают только опирающиеся на реальные ресурсы организации, — ещё один кивок с моей стороны, подтверждающий понимание.

Рассказывает, понимаешь, сплошные банальности, против которых возражать бессмысленно.

— Тогда вы, возможно, можете разумно предположить, что за существующим чуть ли не с самого начала этой игры кланом кто-то стоит. Кто-то весьма значимый и способный жестко защищать сферу личных интересов, — переговорщик плёл красивые словестные кружева, я аж заслушался. — Могу вам прямо заявить — такие люди очень не любят что-то терять. Любую потерю они воспринимают исключительно как вызов, стараясь не только вернуть утраченное, но ещё получить достойную компенсацию.

Наверное, он смог бы сделать далеко идущие выводы, отметив изменение моего лица, однако глухарь птица гордая и слышит исключительно себя.

— И пока ваш конфликт принёс хоть и заметные, но вполне восполняемые потери, есть шанс закрыть его с минимумом сопутствующего ущерба для вас лично, — слушая его, я ещё больше ухмылялся. — При продолжении конфликта и росте потерь, может быть принято решение о списании 'токсичного актива' и использовании ситуации для проведения показательной акции устрашения потенциальных конкурентов и других зарвавшихся одиночек, каким-то чудом обретших излишки дурного могущества. Поверьте, влияния тех людей вполне достаточно для решения вашего персонального вопроса в реальном мире, и помешать им вряд ли кто сможет. А кто сможет — вряд ли захочет. Слишком малозначительное рядовое событие.

— И что вы реально предлагаете? — Спросил я ленивым голосом, демонстративно зевнув.

Я практически сразу догадался, куда пойдёт разговор, но стоило выслушать человека до конца, вдруг действительно чем-то удивит. Существующая напряженность с весьма многочисленным объединением игроков меня чуток тяготила, так как периодически отвлекала от более интересных дел. А с другой стороны — приносила ценный опыт и хорошие трофеи.

— Предлагаю тут не я, а другая сторона, — сразу же поправился переговорщик. — Её вполне устроит полная передача с вашей стороны неправедно взятого имущества членов клана, компенсация им причинённого финансового ущерба со стопроцентной моральной компенсацией. Дополнительно следует предоставление всего вашего игрового имущества для нужд клана, включая недвижимость и полную информацию о том, как вам удалось приобрести нынешние игровые возможности, — озвучивая этот ультиматум, Виктор Сергеевич заметно морщился, но удерживал твёрдый тон голоса.

— Как вы сами думаете, я на это соглашусь? — Спросил его с лёгкой усмешкой.

— Далеко не с первого раза, — спокойно заметил тот. — Причём, это считаются ещё 'мягкие условия', так вы хотя бы сохраните свободу, поверьте — 'жесткие условия' будут действительно очень жесткими. Не думайте, что вы первый попадаете в зону личных интересов влиятельных господ. И до вас и после вас периодически будут встречаться глупцы или отчаянные смельчаки, испытывающие систему на прочность. Но финал каждый раз вполне закономерен. И вы легко догадаетесь, каким именно он будет.

— Что же, раз вы заранее предполагали мой ответ, то передайте тем 'влиятельным господам', что в какой-то момент очередная соринка в негодном механизме обязательно приведёт к его полному разрушению. Пусть начинают напрягаться, искать меня в реальном мире. Они сами породили опасного хищника. Монстра! И пусть усердно молятся Зоне, чтобы этот хищник случайно нашел себе более интересное занятие, чем постоянно убивать их людей ради одного удовольствия. А ведь он и до них самих может случайно добраться. Пусть задумаются, вдруг у меня тоже найдутся влиятельные покровители в определённых кругах?

— Я не вправе отказать вам в удовлетворении желания приобрести личный опыт, — вздохнул переговорщик, поднимаясь из-за стола. — Вам даётся время подумать до конца этой ярмарки. Дальше всё сами, всё сами… — он повернулся и направился к выходу из трактира.

От него тянуло смесью разнонаправленных чувств. Толика разочарования вкупе с явной удовлетворённостью. Свою работу он выполнил, причём хорошо знал, каким будет мой ответ на выставленный 'Саблезубыми котами' ультиматум. Наверняка предполагали такой результат и те, кто нанял его. Могли бы и сами заявиться. Трусы. Определённо здесь приняты некие правила, но мне проще устанавливать свои. В меру сил и понимания. И если кто-то так хочет настоящей войны — он её точно получит.

Ближе к вечеру решил прогуляться по торговым рядам, отметив, что народ большей частью уже переместился из павильонов в село. Все столики трактира оказались заняты и официанты пару раз с заметным недовольством поглядывали в мою сторону. Удобное место в дальнем углу у окна занимаю, попутно лишая их законных чаевых с других клиентов. А я прекрасно ловлю их злость, потому от меня теперь они тоже хрен чего лишнего получат.

В торговом павильоне действительно почти все разошлись, отдельные продавцы уже собирали свои прилавки, удачно расторговавшись в первый же день. Сворачивались и торговцы оптикой.

— Я уже думал, ты не придёшь, — посетовал знакомый инженер, поздоровавшись со мной за руку. — Ну как, сделал прицел-то, когда отзыва ждать? — Сразу напомнил он о нашем маленьком дельце.

— Извини, не до него в этот раз было, то одно — то другое, может, к следующей ярмарке… — попытался отвертеться я от взятых обязательств.

— На следующей ярмарке и дальше нас здесь больше не будет, — заметил инженер с заметной грустью в голосе. — Контора прекращает производственную и торговую деятельность, — добавил он, заметив моё изумление. — Конкуренты из-за океана решили заранее перестраховаться и предложили нашим хозяевам продать бизнес. Те прикинули варианты, посчитали возможную выгоду и согласились. А новым хозяевам мы нужны как собаке пятая нога, у них свои разработчики и производственники есть. У них другие подходы к конструированию, другие принципы, другая комплектуха — всё другое. И такой мелочью, как весьма специфические потребности сталкеров в Зоне их вряд ли заинтересуешь. Потому мы сейчас с большим дисконтом распродали остатки складских запасов и полностью рассчитались по взятым ранее заказам. Хотел кое-что придержать специально для тебя, но тут подвалили очень важные люди, пришлось отдавать всё им.

— Ладно, — я махнул рукой, — мне тут чуток перепало вашей лучшей продукции в трофеях, хватит на целое отделение боевиков.

— Серьёзно? — Судя по усмешке — инженер мне не сильно-то поверил, считая столь громкое заявление обычным бахвальством. — Ты их что, одной левой, что ли? — Он продолжал открыто насмехаться.

— И правой тоже. Но больше вон тем, — я показал рукой на клинок в креплении на ноге с самым серьёзным выражением лица. — Пришли, понимаешь, специально по мою душу упакованные от и до, да маленько переоценили собственные силёнки. Вот так мы тут и живём… — я злорадно хмыкнул.

— Эх, даже и не знаю — завидовать тебе или выразить искреннее сожаление, — инженер всё же немного проникся, но сохранил прежний скептический настрой. — А ведь по тебе и не скажешь, что ты настоящая машина смерти.

— Просто я хорошо маскируюсь… — демонстративно потупил взгляд в пол. — Ты-то сам куда подашься? — Поинтересовался у достаточно приятного в общении умного мужика, хотя он ещё та язва.

— Продамся с потрохами россиянам, те давно завлекали, причём не я один, а всё ядро нашего коллектива, — тот реально обрадовал меня такой неожиданной новостью. — Там хоть тема другая, но достаточно близкая и тоже интересная. Авиация и всё такое. Обещали что-то новое. Но Зоны мне будет сильно не хватать, притягивает она чем-то. Стоит нагрянуть сюда в отпуск, попытать сталкерского счастья… — замечтался он, а глаза подозрительно заблестели.

— Или смерти! — Резким ответом я хорошенько охладил его душевный порыв. — Ты вот дальше этого села ходил? — Спросил его ехидным тоном.

— Мы не только сюда на ярмарки приезжали, в другие места тоже, — не растерялся он с ответом.

— Ну, ты хоть одну аномалию вблизи видел? А живого монстра? — Продолжил давить его тяжелыми аргументами. — Не одичавшую собаку там, а, к примеру — матёрого кровососа или химеру? Двухголовая тварь тебе по грудь в холке. Разрывает человека в тяжелой броне одним ударом когтистой лапы. Да и стая оголодавших собак далеко не подарок.

Инженер сразу же сник, опустив голову, пропал и блеск шального азарта в глазах.

— Ты прав, сталкер… — и такой тяжелый вздох искреннего разочарования. — Мой коллега, очень толковый молодой человек, кстати, всегда говорит, мол — 'глупые люди интересуются чужими историями успеха, забывая о том, что везёт лишь считанным единицам, а наиболее полезные истории неудачников никому не нужны, хотя именно они могли бы помочь избежать типичных ошибок'. Вот я вижу твой успех, и ведь таких как ты счастливчиков в Зоне хватает, забывая обо всех тех, кто здесь бесследно сгинул, если не в первый день — так в первый месяц точно. Они ведь тоже хотели проверить свою удачу, а нашли лишь бесславный конец, — он низко опустил голову и рассматривал землю.

— Естественной отбор, такова жизнь, — что ещё оставалось сказать.

Признаться — на душе от завершения разговора было скверно. Просто мысленно соразмерил личный успех с количеством прошедших в стороне и сгинувших неудачников. Даже имён от них не осталось. Откуда это? Совесть проснулась? Какой пример я подаю тем, кто на меня периодически посматривает? Ладно, чужая жизнь — это чужая жизнь. Каждый сам кузнец своего счастья или бесславного конца.

На этом мы попрощались с инженером, обменявшись контактами в сталкерской сети. Как оказалось — снаружи в неё можно писать и из интернета, правда, отправленные сообщения иногда бесследно теряются. Торговцы оптикой окончательно свернулись и направились к выходу, сегодня же они покинут территорию Зоны. Пустующую рыночную нишу быстро заполнят перекупщики и спекулянты, наверняка создавшие приличный запас всего реально полезного. Возможно, со временем кто-то ещё случайно озадачится разработками и продвижением специальной оптики для нужд сталкеров. Благодатная тема с хорошим коммерческим потенциалом.

Так называемая 'выставка мастеров' меня сильно разочаровала. Да, наплодил я себе кучу всяких ожиданий, дурак старый. Понятное дело — самое интересное — оружие, к примеру, хрен кто здесь покажет, зато всякие имеющие чисто эстетическое назначение красивые поделки — всегда, пожалуйста.

Светильники на основе дешевых артефактов, различные сувениры, расписанные под монстров Зоны матрёшки. Красиво оформленные охотничьи трофеи — клыки и когти тварей в серебре на цепочках. Со специальными сертификатами на дорогой бумаге. Талисманы удачи для наивных дурачков. И ведь хватало заинтересовавшихся ими покупателей. С другой стороны — подарок для кого-то за периметром действительно хороший.

Статусное холодное оружие здесь тоже присутствовало. Кинжалы и шашки, выкованные из самого настоящего булата или чего-то сильно на него похожего с воронением и золочением, а также отделанными драгоценными камнями рукоятями. Красиво — признаюсь, но для обычного сталкера совершенно бесполезно. Тут подобный моему мачете куда полезнее, даже сделанный из обычной стали. Кусты порубить и случайного монстра располовинить.

Впрочем, мне захотелось пообщаться с представлявшим эти изделия крепким мужиком с квадратными плечами.

— Может, есть что-то поинтереснее? — Подошел к нему с вопросом, благо другая праздношатающаяся публика уже почти разошлась, да и мастера собирались идти отдыхать.

— Смотря чем ты интересуешься, сталкер… — кузнец внимательно рассматривал мою фигуру.

Острый предмет весьма характерной формы он, естественно, сразу заметил на моём правом бедре.

— Чем-то типа такого, — я вытащил мачете из крепления, показав его кузнецу, тот взял его в руки, пробежавшись пальцами по плоскости клинка и проверив ногтём идеальную остроту режущей кромки.

— Хорошо знаю, чья эта работа и из чего она создана, — кузнец протянул клинок обратно, разочарованно покачав головой. — Сделать аналог вполне реально, но нужные материалы обойдутся тебе в весьма круглую сумму, да и сама работа вряд ли покажется доступной. Возни минимум на полгода.

— Так долго? — Сильно изумился я.

— Ты, видимо, тот клинок случайно трофеем взял, — усмехнулся кузнец. — Настоящей цены ему просто не знаешь… — ещё одна ехидная усмешка. — Очень немногие тут могут позволить себе подобные игрушки. Очень немногие! — Он повторился весьма назидательным тоном. — Хоть давно и нет особого секрета, но все они реально наперечёт и появляются новые далеко не каждый сезон, — почему-то я ему сразу поверил, хотя и оставались внутренние сомнения. — Процесс изготовления долог и весьма трудоёмок. Мало какой мастер возьмётся. Быстро никак не удастся объединить сразу несколько аномальных материалов, — пояснил кузнец, отметив лёгкое замешательство на моём лице.

Оно было вызвано скорее попыткой приложить уже имевшиеся знания по обработке других аномальных материалов к новой теме.

— Используется медленная управляемая диффузия с постепенным слиянием свойств, чтобы получить нужные качества готового изделия, — продолжил рассказ мастер. — И ещё особое волевое воздействие нужно, чтобы получился разрезающий всё что угодно живой артефакт. Это ведь не простая железка же. Настоящая режущая кромка здесь создаётся особым аномальным полем, которое и раздвигает атомы или молекулы другого вещества, — тут я, походу, вообще застыл с открытым ртом.

Хоть и ожидал подобных чудес, но вот так открыто узнать от того, кому хочется верить…

— Обычно же делают проще — берут за основу обычный стальной клинок и обтягивают его тончайшей плёнкой из 'металла', - лекция продолжилась, когда я вернул выражение осознанности на лицо. — Или же создают из того же 'металла' пустотелую форму, заполняя её изнутри какой-либо жидкостью, чтобы получить нужный вес и баланс. Так, к примеру, делают пробивающие даже шкуры толстых монстров ртутные метательные ножи. Но у 'металла' есть предел динамической прочности, при превышении которого даже в одной малой локальной зоне мгновенно разрушается сразу вся форма. На клинке из стали появится лишь зарубка, а весь 'металл' мгновенно брызнет мелкими осколками. Рубящий клинок из него прослужит до первого хорошего удара. Да и необходимой гибкостью он тоже не обладает. Вот некоторые слесарные инструменты из него чудо как хороши, — широко улыбнулся знающий тему мастер.

Я поблагодарил его за интересный рассказ и пошел дальше, молча радуясь своей удаче. Как я понял — просто купить доставшиеся мне в трофеях редчайшие клинки вряд ли возможно.

Меня кто-то окликнул сзади, когда я уже прошел мимо группы людей, что-то тихо обсуждавших в плотном кругу.

— Электроник?! Бёрш Электроник? — Удивлённый голос привлёк моё внимание, я резко развернулся на месте.

Шестеро незнакомых мужчин разного возраста внимательно рассматривали мою фигуру, я никого среди них сходу не признал.

— Чем обязан? — Обратился к подавшемуся в мою сторону молодому парню, который наверняка и окликнул меня.

Лет так двадцать пять, белобрысый, достаточно субтильная фигура в серо-желтом весенне-осеннем камуфляже с зелёными нашивками группировки 'Свобода'. Такие же нашивки отметил у ещё двоих мужиков из этой компании, и что меня совсем уж смутило — вместе с ними стоял боец в среднем бронежилете с тёмно-красными полосками 'Долга'.

— Простите за беспокойство… — быстро затараторил парень, — в Зоне не так уж много специалистов по сложной электронике, про которых вдобавок известно, что они ещё и хорошо понимают в программировании. Вот у нас тут возникла одна сложная задача, а как подобраться к ней пока не ясно, требуется свежий взгляд со стороны. Не могли бы вы нам помочь? — И такое яркое смущение, парень весь зарделся, словно знакомился с красивой девушкой.

— Только после объяснения, что вместе делает 'Долг' и 'Свобода' или же это обман моего зрения, — я удостоил повышенным вниманием всех мужчин с нашивками противоборствующих группировок.

- 'Свобода' и 'Долг' заключили перемирие, — на мой вопрос ответил долговец неожиданно громким голосом, видимо сам он плохо слышал. — На 'Свободу' сейчас стал очень сильно давить 'Монолит', пытаясь выбить её с 'Военных складов'. Со 'Свободой' мы уже давно соседствуем, новые беспокойные соседи на месте старых нас не устраивают. По имеющейся разведывательной информации, 'Монолит' вообще хочет выгнать всех чужаков за внешний периметр. У нас же неожиданно возникли большие разногласия с 'Джентльменами удачи' и 'Рассветом', с которыми 'Свобода' тоже в серьёзных контрах. Мы, конечно, останемся идеологическими противниками, но в трудный момент гораздо выгоднее объединить силы, чем пытаться ударить в спину, постоянно ожидая такого же подлого удара.

Я стоял и хлопал глазами, осмысливая свалившуюся невероятную информацию. 'Долг' со 'Свободой' сражаются вместе. Нонсенс!

— Ладно, я попытаюсь это как-то принять, рассказываете, в чём суть вашей проблемы… — мне сильно захотелось переключиться на более понятную техническую тему.

Мне на планшет быстро сбросили техническую документацию по активному экзоскелету, чтобы я смог её изучить и выдать экспертное заключение. Темой изначально занимался 'Долг', желая получить настоящие 'шагающие танки', то есть хорошо защищённых бойцов с тяжелым оружием.

Основную конструкторскую работу провели серьёзные организации за периметром, но первые прототипы изделий оказались глубоко ущербными. Всё портила плохая управляемость и малая подвижность, хотя сами исполнительные механизмы должны были обеспечить достаточный эксплуатационный уровень с хорошим запасом.

Сейчас к теме подключилась 'Свобода', им тоже срочно потребовалась тяжелая пехота. Её специалисты смогли частично улучшить долговскую конструкцию, однако существенные недостатки всё ещё остаются. Основная причина кроется в сыром программном обеспечении, вот только разобраться с ним просто некому.

Есть толковые ребята за внешним периметром, но здесь требуется сразу проверять и доводить все изменения на реальных прототипах в реальных условиях эксплуатации, иначе, получается — исправляем одно — отваливается другое. А толкового программиста в Зону попробуй ещё замани. Плюс остро стоит вопрос секретности, глупо отдавать всем непричастным и особенно врагам столь ценную разработку. Те же монолитовцы имеют мощную разведку и хорошее материальное обеспечение.

Сразу же выдать что-либо определённое я не был готов, требуется въедливо изучить все предоставленные материалы и, возможно, даже самостоятельно сделать рабочий прототип изделия, о чём прямо и сказал народу. От меня, оказывается, ждали именно такого ответа, пригласив присоединиться к коллективу разработчиков, с большей частью которого я тут и общался.

Работы ведутся на основной базе 'Свободы', так как именно там сейчас обустроен полноценный испытательный полигон. Да и вообще 'Свобода', в лице узнавшего меня молодого парня, приглашала в гости, обещая обеспечить работой по специальности. У них тоже накопилось много дохлого электронного оборудования, от которого отказались их мастера-ремонтники. Я пообещал подумать и посоветоваться со своим партнёром по деловому сотрудничеству Сидоровичем. Разошлись мы довольные состоявшимся разговором. Почему бы не зайти в гости, собственно?

Восьмая глава

Экстренная эвакуация.

В салоне мадам Вари мои, вот так уже начал их назвать своими, девочки ждали моего прихода, но выглядели… в общем, выглядели сильно задумчивыми, если не сказать — напуганными. Я далеко не сразу обратил на это внимание, отправившись в ванную и только выбравшись обратно с мокрым полотенцем на плече…

— Проблемы? — Стоило мне осознать их сильное беспокойство, как мысли о приятном досуге мгновенно улетучились.

— Мелкая ерунда! — Отмахнулась блондинка Ольга, начиная демонстративно раздеваться, хотя я хорошо чувствовал её психологическую напряженность.

Но эта, без всякого сомнения — сильная девушка старается почти всегда контролировать эмоции. Другой бы мужик на моём месте сейчас хрен бы догадался о приличном таком камушке, лежащим тяжким грузом у неё на душе.

— Так, так, лучше мне говорить исключительно правду, иначе накажу! — Пригрозил ей без тени шутки в голосе, скидывая полотенце с плеча и демонстративно поиграв рельефными мышцами.

В другое время и с другим тоном, наверное, это даже бы выглядело весьма соблазнительно.

— У тебя встроенный детектор лжи? — Окинув взглядом мою обнаженную фигуру, усмехнулась брюнетка Наталья, тоже решив скинуть с себя грамотно подчёркивающие достоинства её и так великолепной фигуры цветные тряпки.

— Да, это так, — и снова твёрдый тон, совсем не предполагающий двоякого понимания.

— Правда? — Наталья быстро переглянулась с Ольгой, ища у той моральной поддержки, и шутливое выражение быстро сползло с её лица, так как блондинка уже всё поняла.

— Зона изменяет людей, кого-то улучшает, но иное происходит чаще. Мне пока везёт… — вот теперь и я улыбнулся, грустно так улыбнулся.

— Что ты с нами здесь творишь — просто неописуемо, — Наталья села на кровать, притянув меня к себе, я сел рядом, а не навалился на неё сверху, как та, видимо, хотела.

— Не стоит пытаться сползти с темы, давайте рассказывайте, чем вы так сильно озадачены, — я посадил и Ольгу рядом, эмоционально чуток придавив девушек, чтобы быстрее прониклись важностью момента.

— Может, это всего лишь мои домысли и страхи. Иногда на меня находит такая мнительность, а после мне бывает стыдно за плохие мысли и чувства… — блондинка опять пыталась увести разговор в сторону, я покачал головой, демонстрируя недовольство её пустыми словами.

— Мне почему-то кажется, в этот раз нас отсюда живыми не выпустят, — наконец-то озвучила она свои страхи, передавшиеся напарнице или подруге. — За внешним периметром, в селе Гордеево, мимо которого невозможно пройти, сейчас слишком много подозрительного народа. Какие-то мужики в камуфляже, их там и раньше много было, сталкеры, вояки и просто примазавшиеся, однако среди них я отметила слишком много парней с запада. Их легко отличить от восточников даже на первый взгляд. После смены власти в Киеве они слишком активно стали прибирать к рукам доходные делянки, не особо спрашивая мнения прежних хозяев. Вот и тогда, на меня они смотрели как… ну, сложно подобрать верное слово, как смотрят на курицу для супа. И смотрела так даже грязная солдатня на блокпосте, раньше они просто брали со всех нас откупные и молча облизывались, а теперь, гады, хитро ухмыляются в явном предвкушении. А нас, вольных девочек, здесь сейчас почти сотня, плюс двадцать три постоянных работницы мадам Вари. Мнится мне, та солдатня и те парни просто ждут, когда мы пойдём обратно с деньгами или же отсюда уйдут вглубь Зоны военные сталкеры. И ещё я заметила в том селе пару негров в американском сером камуфляже. 'Настоящие крутые парни', как в новых рекламно-патриотических роликах по телевизору. Но я-то хорошо знаю — все эти 'крутые парни' работают исключительно на своих господ и вряд ли станут защищать гражданских, когда их начнут грабить и убивать, скорее присоединятся к грабителям и насильникам, — девушка выпалила длинный рассказ практически на одном дыхании.

— Ты тоже чего-то заметила? — Я повернул голову к Наталье.

— Это Олька у нас славится наблюдательностью и острым умом, ну, просто Шерлок Хомс в юбке, а я простая глупая баба, хорошо умеющая только раздвигать перед тобой ноги, — на ту с чего-то нашел приступ глубокого самоуничижения. — И только перед тобой, других мужиков теперь для меня больше не существует, — добавила она, заметно зардевшись.

— И для меня, — вдруг призналась умная блондинка. — Мы тут поговорили между собой… — она вдруг сильно смутилась, — возьми нас на полное содержание. Мы узнали, у тебя где-то тут есть дом, и две преданные рабыни тебе всегда пригодятся.

— Преданные рабыни? — Сильно опешил я, услышав такое, да и рот закрыл только секунд пять спустя.

— В каждой шутке лишь частица шутки, — тяжело вздохнула Ольга, и шутливости в её голосе слышалась лишь малая капелька. — Вот сам посуди… — продолжила говорить она резко посерьёзневшим тоном: — Женами ты нас вряд ли примешь. Мы всё понимаем, потому без претензий. Наложницами? А чем это отличается от роли рабыни? И потом… — она запнулась, явно подбирая слова. — Очень не хотелось тебе такое говорить, но наш нынешний статус в своих семьях весьма близок к тем же рабыням. За двести тысяч в зелёных бумажках наши предки с большой радостью продадут нас кому угодно, хоть на опыты, хоть на органы. Меня младшая сестра уже просвещала, о чём болтает блудливая мамаша с вечно поддатым папашей, когда я на заработках. И ведь сама меня так ловко 'пристроила', падла. Для всех их мы проклятые и отверженные, с нами все знакомые разговаривают исключительно через губу и терпят только ради денег, — с большой грустью в голосе призналась она, уперев потускневший взор в пол.

Я вытаращил глаза, пытаясь осознать услышанное. Выходило откровенно плохо.

— А что мешает вам уехать из вашего города, страны, наконец? — Я быстро перебирал в уме варианты выхода из сложной ситуации.

— Чтобы и дальше торговать телом в грязной привокзальной подворотне? — Зло фыркнула Наталья. — Ну, может, ещё предложат в оставшееся время мыть туалеты в дешевой забегаловке. Без связей, образования и опыта работы очень сложно устроиться в место с хорошей зарплатой. Даже в европейский бордель. Я говорю серьёзно! — Она отметила мой как бы сказать… малость ошарашенный вид лица. — Там и без нас хватает шлюх из той же Боснии или Болгарии. Конкуренция страшная, хрен протиснешься. А жить-то на что? — Экспрессивно вопросила она, взмахнув руками. — Жильё везде дорогое. Или отправляться в Польшу на сезонные заработки, чтобы через пару лет превратиться в дряхлую старуху от антисанитарии и вредной сельскохозяйственной химии? Я неоднократно видела тех, кто там регулярно зарабатывал. Лучше уж сразу тихо удавиться — меньше мучиться.

Я не нашел удачных к озвучиванию вариантов для продолжения дискуссии, хотя их хватало в моей голове. Просто девушки уже всё для себя решили, причём достаточно давно. Для них вполне приемлемо буквально целиком лечь под сильного мужика, который их полностью обеспечит.

А что? Работать не надо, учиться тоже, вот буквально сесть на всё готовенькое и сидеть на попе ровно. Разве только периодически раздвигать ноги — так это ещё и приятное дело. И подходящий мужик в моём персональном лице был, наконец-то, ими найден или назначен из числа других претендентов.

А как это соотносится с моими планами? Одних проблем прибавится, других убавится. Баланс. Деньги для меня сейчас мало значат, и потеря даже полумиллиона зелёных вряд ли сильно расстроит. А способная хоть частично прикрыть тылы команда мне определённо пригодится. Ладно, если и не прикрыть, так хоть нормальный быт обеспечить.

Вот, приходишь домой из опасной ходки, а тебя встречают две красавицы радостными улыбками и наваристым борщом. А затем утомляют ласками в мягкой кроватке. Всё убрано, всё постирано. Ни одного валяющегося в пыльном углу грязного носка. Настоящая мужская мечта! В целом, можно смело соглашаться и брать инициативу в свои руки. Уж правильно замотивировать дам к постижению премудростей жизни в Зоне я сумею.

— Ладно, как рабыни вы меня полностью устраиваете… — ответил ждущим моего решения девушкам, сделав взгляд и голос максимально строгими, хотя сам едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Только учтите, чтобы жить в Зоне требуется многое знать и многое уметь. Потому трахать вас буду днём и ночью буквально во все дырки. Трахать злобно и немилосердно, — всё же сумел удержать строгий тон и жесткое выражение лица.

Вместо ответа на меня стремительно накинулись сразу с двух сторон, легко повалив на кровать и 'жестоко' изнасиловав, как бы намекая — ещё кто кого трахать будет. Впрочем, на продолжительные развлечения у меня в этот раз буквально 'не вставало', так как интуиция прямо намекала об ожидающихся вскоре серьёзных проблемах. Требовалось вытащить из доступных источников больше информации и попытаться сложить мозаику.

Лишив девушек всяческих надежд на скорое продолжение банкета, приступил к вдумчивым расспросам. Быстро выяснилось, что происходящие на виртуальной Украине события можно смело называть 'майданом', хотя именно этого слова девушки старательно избегали, говоря про свержение узурпатора и тирана, грабившего и подминавшего под себя любой приличный бизнес.

Мой заход, что на его место придут ещё более жадные и менее разборчивые в средствах господа, был встречен искренним негодованием, типа — 'хуже и так быть не может', а всякие националистические лозунги пришедших к власти временщиков — 'обычная популистская пропаганда врагов нашей страны, как внешних, так и внутренних'. Несмотря на такое подозрительное благодушие, девушки всё же смогли отметить вспышку резкого роста насилия в обществе, списывая его на обычные криминальные разборки. Мол — 'и раньше подобное бывало, подерутся баре, поделят что-то между собой, да и успокоятся'.

Я лишь слушал, кивал головой и задавал следующие вопросы. Виртуальная Украина заметно отличалась от реальной Украины из моего мира. Ни того накала страстей, ни ожесточения конфликтующих сторон. Вряд ли тут случится настоящая война на Донбассе, да и Крым вряд ли отпадёт. При взгляде со стороны творится вышедшая на высший государственный уровень обычная криминальная борьба за власть и деньги. Но кто знает, куда она в итоге заведёт?

В отличие от реального мира, здесь у Украины была Зона — практически неиссякаемый источник ценных 'ископаемых' и ресурс, за который шла непрекращающаяся борьба, чуть ли не на глобальном уровне. Определённо вскоре здесь произойдут большие изменения. Придут новые силы, принеся свои жесткие правила, которые здесь мало кому придутся по душе. Закончил с расспросами девушек только под самое утро, и, оставив их отсыпаться, решил поговорить с мадам Варей.

— Тебе двух горячих красоток оказалось маловато? — Игриво улыбнулась мне она, когда я нашел её в маленькой комнатке личных апартаментов.

Стол, стул, узкая кровать и шкаф для одежды — вот и всё убранство. Скромненько и бедненько, при её-то доходах. О чём её и спросил для начала разговора, мол — куда тратишь все заработки, раз живёшь хуже уборщицы в своём же заведении…

— Да у меня личных потребностей раз-два, и обчёлся, — хмыкнула она, виновато улыбнувшись, словно чего-то устыдилась. — Вот к тебе в номер я с большим удовольствием приду и там останусь, — она мне подмигнула и соблазнительно приспустила с плеч лёгкую шелковую ночнушку.

Та зацепилась и едва удержалась на её огромной груди, постепенно сползая всё ниже. Столь простое действие сильно возбудило меня, штаны спереди красиво оттопырились. А Варя, тем временем, приподняла и нижнюю часть ночнушки, разводя в стороны ноги, и открывая моему взгляду истинное великолепие. Но я всё же вспомнил, зачем именно шел сюда и, демонстративно тряхнув головой, выгоняя из неё соблазнительное наваждение, повторил вопрос.

— Информация в Зоне дорого стоит, — разочарованно вздохнув и снова накинув ночнушку на плечи, ответила Варя, кивком головы показывая мне на единственный стул, чтобы я не стоял столбом посреди комнаты. — Разыскивая следы отца, я профинансировала несколько серьёзных экспедиций в глубину Зоны и прикормила множество опытных сталкеров. Контакты, нужные знакомства и обязательная 'крыша' — тут всё очень дорого. Но именно ты, вот так, походя, смог принести мне совершенно нежеланные, но достоверные известия, — с заметной грустью в голосе, призналась она, опустив голову. — Ты зачем пришел, собственно? — Она снова подняла потускневший взгляд.

— Интересуют все необычные события последних дней, которые тебе удалось отметить, и ещё возможные предложения тебе с чьей-либо стороны, — просветил её о цели своего столь раннего появления в её скромном обиталище.

— Хм, тоже заметил? — Женщина закусила губу, о чём-то размышляя. — Сейчас я выдам тебе набор фактов, а выводы делай сам. Итак, пункт первый, для меня весьма важный. Неделю назад бесследно пропал известный тебе авторитет Валет вместе со своими подручными. Сначала подумала — он за периметр временно подался, такое уже бывало, но на блокпосте его точно не видели. Я осталась без 'крыши', а мои знакомые военные сталкеры, которые бы меня смогли прикрыть, покинут село после завершения ярмарки. Здесь, конечно, относительно безопасно, но… — в её взгляде и вздохе было столько безмолвных слов.

И я легко догадывался, как всё здесь может быстро поменяться. Лакомых кусочков, куда входит и бизнес Вари, на всех алчных хищников точно не хватит.

— Пункт второй, — продолжила рассказ женщина, ещё раз вздохнув. — Сюда сейчас набежало подозрительно много постороннего народа. Ни сталкеры, ни торгаши, крысюки какие-то, в чих глазах хорошо видна жажда лёгкой наживы. Ходят тут, что-то вынюхивают и присматривают. Вначале думала — они на ярмарку за дешевым барахлом приехали, но всё время почему-то таскаются исключительно по селу, периодически сбиваясь в группки и что-то обсуждая.

Тоже успел заметить днём подобный контингент. Ходят, толкаются, собираясь в кучки, при взгляде в их сторону быстро отворачиваются или прячут взгляд. Народ на ярмарке ругал карманников, оставивших кого-то из них без кошелька.

— И напоследок, как раз вчера ко мне поступило очередное предложение продать салон от нашего коменданта Зеленского, — с явной злостью в голосе выдохнула Варя. — Он здесь как бы представляет официальную власть, чем и пользуется, давя всех потенциальных конкурентов в финансовом секторе. Ростовщик-кровопийца. Ему почти все здесь должны. Кто много, кто мало, но все. Рассчитаться с долгами для них совершенно непосильная задача. Кто попробует — тому случайно 'подарят' очередную проблему, легко решаемую через новый кредит под скромные сто процентов годовых. Или месячных. Лишь я тут сильно выделяюсь на общем фоне. Комендант и раньше подкатывал ко мне со смешными предложениями, теперь вот решил повысить цену сразу до двух миллионов зелёных. Но я вложила в дело куда больше, жалко всё отдавать этому наглому жиду за сущий бесценок… — Варя сильно нахмурилась, видимо тот жид вызывал у неё исключительно плохие эмоции.

— Боюсь, вскоре захотят всё вообще бесплатно забрать… — в моей голове уже сложилась более-менее достаточная картина происходящего. — Раз ты достигла своей цели — лучше всего вовремя 'рубить хвосты', иначе резко возрастают риски.

— Ты прав… — женщина снова тяжело вздохнула. — Я-то всё брошу и уеду, а вот что тогда с девочками будет? — Походу, её ещё и добровольно взваленная на плечи ответственность крепко держала.

— Жестокая эксплуатация в рабских условиях, — открыто озвучил подсказку от своей интуиции. — Я бы на их месте вслед за тобой отсюда рванул, ибо есть кое-что весьма подозрительное… — после чего рассказал о ночном разговоре.

— Я попробую сейчас с кое-кем пообщаться, — Варя вытащила из-под стола планшет и включила его. — Ты бы тоже сегодня пробежался по окрестностям, у тебя определённо есть талант притягивать к себе всякое… — она явно желала остаться наедине с планшетом.

— На связи! — Кивнул ей, закрывая дверь с обратной стороны.

Шататься по селу или идти к ярмарке было глупо, пришла шальная идея выбраться за периметр, подслушать разговоры вояк на блокпосте и вообще дойти до ближайшего села на той стороне, взглянуть на крутых американских парней, если они до сих пор там тусуются. Заодно проверить маскировку и остроту ментального чутья, которое наверняка проинформирует меня, когда маскировка даст сбой. А на крайний случай у меня официальный документ есть, с ним должны свободно пропускать без лишних вопросов.

Сразу за окраиной села на пути к блокпосту заметил что-то особенное, потратив полчаса на выяснение, чего же я заметил. Оказалось — именно здесь проходила невидимая граница действия 'дыхания Зоны'. Полная потеря регулярного контакта с ним вводила меня в лёгкое уныние. Привык уже к Зоне. И именно тогда удалось отчётливо почувствовать свой собственный источник аномальной энергии внутри себя. Или правильнее её будет назвать 'энергией аномалий'? О, точно! Я же поглотил какой-то неизвестный артефакт. Сейчас он едва-едва мерцал, но ласковое мысленное касание пробудило его от спячки, заставив медленно разгораться. На душе стало гораздо теплее.

Идею пробраться через блокпост незаметно пришлось выбросить за полной бесполезностью оной. Практически все солдатики там мучились от последствий вчерашней большой попойки, категорически не желая обращать внимания на столь ранних посетителей вроде меня. Заходи куда хочешь, бери что хочешь, чем я и воспользовался, распространяя вокруг себя ментальное амбре ищущего новую дозу такого же страдальца, дабы хоть чуток притушить внутренний огонь. Заодно пытался транслировать возникающее при виде своего хорошего знакомца условное чувство. И это неожиданно сработало.

— Собакин, капитан, зайди! — Окликнули меня из-за полузакрытой двери пьяным голосом. — У тебя, собаки, обязательно что-то припрятано, знаю! — Голос был не только пьяный, но и с весьма характерным твёрдым командирским акцентом.

Я заглянул за дверь, обнаружив тучного мужика с майорскими погонами на плечах, с большим трудом поднимающего невероятно тяжелую голову от заваленного тарелками с объедками стола. Пустых водочных бутылок тоже хватало как на столе, так и на полу.

— Принеси чего, спаси своего командира от мучительной смерти, я твоего подвига вовек не забуду… — пьяный майор продолжил меня упрашивать, снова уронив голову на стол.

— Сейчас… — такую хорошую возможность вызнать все подробности, было грешно упускать.

Но сначала стоило найти подходящую военную форму, бутылка коньяка у меня всегда лежала в инвентаре на всякий случай. Ага, вот приоткрытая комната командирского состава, судя по одиночной кровати со смятой простынёй и сброшенной на пол подушкой и одеялу. Хозяин натужно сопит у стены за кроватью, обнимая потёртый 'Калаш'. Бывалый товарищ, раз и в таком состоянии крепко за оружие держится.

На спинке стула висит относительно чистая форма с капитанскими погонами. Именно то, что сейчас нужно. Пара минут на переодевание и я уже протискиваюсь к майору, крепко держа заветную бутылку в руке. Щелчок замка, чтобы нам не помешали разговаривать, взгляд майора прикован исключительно к бутылке.

Ох, и трудно же было его подвести к интересующим меня темам, продираясь сквозь его навязчивое желание повспоминать былые попойки. 'А помнишь, собака, как мы тогда надрались и крепко набили морды тем козлам из СБУ?'. 'А как тогда утопили автобус с журналистами, вот-то потеха была, они на его крыше посреди реки стояли и махали своими граблями', - и дальше в таком духе.

Второй сложностью было старательно дозировать добавки спиртосодержащей жидкости, чтобы упившийся в хлам клиент окончательно не вырубился. Сам я подливал себе давно остывший сильно разбавленный чай, по цвету он мало отличался от коньяка. В дверь периодически кто-то стучался, но майор громко рявкал на возможных посетителей, дабы они не мешали нам хорошо отдыхать.

И всё же я сумел получить от него реально полезную информацию, хоть сам майор знал весьма немногое. Столь масштабный загул произошел по причине прибытия их сменщиков. Майору обещают перевод в Киев на достаточно хлебную должность при складах военного имущества, рядовой состав же отправляют на переподготовку под руководством американских инструкторов. А на их место через два дня заступает сейчас расположившаяся в ближайшем селе вместе с теми же инструкторами уже подготовленная смена. Пока те изучают особенности нового места службы, старый состав ушел в загул.

Сам майор далеко не в восторге от нового назначения, ибо очень неплохо устроился здесь, получая хорошие деньги со сталкеров и торговцев. Контрабандистам проще дать воякам взятку, чем тащить хабар через колючку внешнего периметра с минами на контрольно-следовой полосе. Ну и других заработков у майора тоже хватало. Да и внешний контроль его делишек полностью отсутствовал, достаточно лишь своевременно отстёгивать долю тем, кто сидит выше него.

Касательно моего вопроса, ему вчера вечером спустили приказ задержать всех выходящих из Зоны молодых женщин под предлогом проверки на недавно появившуюся в Зоне какую-то новую заразу. Две сильно торопившиеся на выход девушки уже попались, и сейчас сидели в помещении гауптвахты. К ним, понятно, кое-то из солдатиков наверняка захаживал, на это майору было глубоко плевать. Я быстро понял, что дальше мне здесь делать абсолютно нечего.

Позволив майору допиться до потери сознания, пошел выручать девушек. Пришлось легонько приласкать ногами парочку дорвавшихся до женских тел солдатиков. Те оказались свински пьяны, потому на большее, чем обильное пускание слюны были просто неспособны. А вот девушки сильно струхнули. Мало того, что у них забрали всё честно заработанное, так и ещё глумливо пообещали продать в рабство, если они будут сопротивляться. Солдатики явно знали больше своего командира.

Вывел освобождённых пленниц за ворота блокпоста, направив к мадам Варе, ибо снаружи Зоны их обязательно перехватят, с наказом подробно рассказать там о своих приключениях. Я уже догадался, что желавшему прибрать к загребущим рукам доходный бизнес Вари коменданту нужны работницы. Желательно абсолютно бесправные. И он их обязательно получит, если я сейчас не вмешаюсь.

Вернув капитанскую форму на место, стал осторожно пробираться заросшей лесопосадкой вдоль дороги к ближайшему селу, идти прямо по дороге посчитал слишком опасным. Рядом с блокпостом плотно забитая стоянка машин, прямо за ней скрытая фишка с вооруженными пулемётом наблюдателями, поблизости ещё одна. Хорошо замаскировались гады, только за счёт ментального чутья и заметил. Трезвые, кстати. Да ещё туда-сюда по дороге парочка бронированных джипов катается. Неспешно так, а внутри сидят вооруженные трезвые мужики. И чего они тут, собственно, делают, кого ждут?

'Так, а это что тут у нас такое?' — мой взгляд случайно зацепил натянутую около самой земли тонкую тёмную проволоку. Сейчас весна, снег почти весь сошел, но травы ещё нет. С одной стороны конец проволоки был зацеплен за металлический колышек, а на другой кто-то посадил озимые. То есть весьма опасную выпрыгивающую мину 'ОЗМ-72'. Посадил криво без должной маскировки, я легко её опознал по торчащему из земли взрывателю.

Мина в хозяйстве штука полезная. Как я помню со своей армейской службы, у попавшейся мне на глаза 'игрушки' нет специального устройства неизвлекаемости. Определённо стоит украсть, но под неё запросто могли подложить специальный 'сюрприз'. До села тут совсем рядом, но я всё же решил рискнуть, заодно взглянув, кого принесёт на взрыв.

Обезопасив и осторожно выкрутив ударник, зацепил мину стальным тросиком из своих запасов и, отойдя от неё на относительно безопасное расстояние и дополнительно укрывшись за деревьями, резко выдернул из земли. Взрыва не последовало — значит, обошлось без 'сюрпризов'.

Утроив внимание, за пару часов отыскал и благополучно выдернул ещё семь 'ОЗМ'-ок, заодно сняв и пару 'МОН'-ок (противопехотная направленная мина 'МОН-50') в кустах около самой дороги. Кто-то заминировал ближайшие подходы к селу, причём совсем недавно. Дня два или три назад.

Мины в хозяйстве всегда пригодятся, потому продолжил поиски, благо инвентарь прекрасно действовал и за пределами Зоны. Успехам сопутствовали и оставленные сапёрами следы, они хоть землю от минных ямок в сторону относили, но сами прошлись по подлеску как стадо кабанов. Ещё полторы дюжины 'озимых' и три 'МОН'-ки благополучно пополнили мои запасы. Тяжелые заразы.

У села Гордеево снова фишка с наблюдателями и ещё один импровизированный блокпост со шлагбаумом из свежей лесины. Трое мужиков с 'Калашами' в поношенной военной форме лениво покуривают сидя на ящиках. А рядом в кустах понаставлено направленных мин, специально для тех, кто решит обойти этот блокпост лесопосадкой. Ну, теперь мин там больше нет, я их по-тихому экспроприировал, убедившись, что ставил их или полный дилетант, или же предполагал через пару дней переносить эту минную постановку в другое место, что более вероятно.

Только к полудню я подобрался к селу и залез на чердак самого крупного дома по приставленной лестнице. В доме квартировали одетые в хороший грязно-серый камуфляж накаченные молодчики с бритыми головами. Говорили на смеси из нескольких языков — русского, польского и того, что условно можно назвать малоросским суржиком, прекрасно понимая друг друга. Явно собрался полный интернационал.

Они громко мечтали о том, как вскоре всех здесь нагнут и заставят целовать их грязные сапоги. Их разве только чуточку печалила необходимость выполнять приказы тех самых американских инструкторов, которые относились к ним без малейшего почтения. Прививали дисциплину с помощью физических мер убеждения, короче. Но когда они получат в руки оружие — вот тогда-то всё и изменится к лучшему.

Взрослые мальчики прекрасно понимали назначенную им роль туалетной бумаги, но при этом строили далеко идущие планы перехвата власти, ибо тех самых инструкторов всего лишь три десятка, а их больше четырёх сотен. Близкая Зона, куда они скоро направятся, многих откровенно пугала, народ азартно пересказывал друг другу страшные сталкерские байки. Правда и вымысел красиво перемешались вместе, пугая рассказчиков и слушателей вплоть до лёгкого заикания. Меня же они только веселили.

Просидев три часа на чердаке, решил выбираться обратно в Зону. К тем инструкторам лезть побоялся, заметив в их домах на отшибе и рядом с ними какие-то хитрые электронные системы. Народ там опытный и хорошо вооруженный, могли, к примеру, выставить охранный периметр с управляемыми минами, да и просто, заметив нарушение, профилактически причесать сектор из пулемёта. Не просто же так те молодчики боялись даже приближаться к инструкторам без особого дозволения с их стороны. В любом случае на контролируемой американцами территории слишком легко попасть под серьёзную раздачу. Таких упакованных гавриков лучше принимать в поле или лесу, где всё их преимущество сойдёт на нет.

Снова шел по перелеску параллельно дороге, внимательно высматривая мины, но в этот раз удача покинула меня. Так ничего и не нашел. Обидно. С другой стороны — найти мину можно ведь разными способами и далеко не всем нашедшим повезёт при этом остаться живым и здоровым.

Идею поставить пару мин у блокпоста я мысленно забил ногами, ибо тут иногда и нормальные люди ходят. И вообще минирование — дело грязное и совсем не благородное, зато весьма эффективное, когда нужно прикрыть какой-то участок территории от посягательства всяких недоброжелателей. К примеру, чуток огорчить желающих поискать важные для меня тайные тропы. И ещё придётся придумать, как крепко обидеть грамотных сапёров, вроде меня самого.

Ну, специальных 'сюрпризов' мне тут подарить забыли, однако есть и более примитивные варианты, типа подложенной под мину гранаты с выдернутой чекой. А от неё тонкая проволочка к паре других гранат, дабы хитрый сапёр гарантированно попал в зону поражения осколков. Как некоторые говорят — 'минирование — это настоящее искусство и большое поле для творческого самовыражения'. Кто бы ещё поспорил, м-да. Мне повезло разойтись с такими вот 'художниками' дальней стороной.

К моему приходу часть солдатиков на блокпосте пришли в чувства и общались с желающими выйти за пределы Зоны мужиками. Явные торгаши, судя по долетевшим до меня обрывкам фраз и эмоций. Я бы на их месте тоже пожалел денег на едва державшихся на ногах вымогателей. Зато мне удалось тихо просочиться мимо них. Знал бы раньше как легко тут в Зону и из Зоны ходить можно. Толку от этого знания ноль, но мало ли когда пригодится.

К моему возвращению салон мадам Вари буквально стоял на ушах. Работницы благополучно осознали ближайшие перспективы и крепко призадумались, а вернее — банально перепугались и не знали, что им делать и куда бежать. Мой рассказ о прогулке за периметр лишь подлил маслица в огонь. Варя тоже сидела как на иголках, судорожно хватаясь то за одно, то за другое. Можно было рисовать картину с натуры под названием 'пожар в борделе во время наводнения'.

Пришлось всех успокаивать, предлагая спасительный план перехода через Зону к другому блокпосту. Но кое-кто ещё имел оплаченные обязательства, потому бегство откладывалось до завтрашнего дня. Да и сделка по продаже недвижимости тоже намечалась на следующее утро. Варя упросила меня выступить в роли телохранителя во время проведения той самой сделки, я согласился, ибо предчувствие было на редкость поганым. Проблемы — однозначно!

И пока хватало времени, мы предложили всем девушкам подготовиться к длительному переходу по лесу. Им требовалось собрать вещи и прикупить недостающее, благо на ярмарке хватает походного снаряжения для сталкеров. Всем нашлись срочные дела и заботы. Ближе к ночи пришлось организовать боевое дежурство, ибо вокруг бродили всякие подозрительные личности. К счастью, они воздержались от агрессивных действий, и мне даже удалось перехватить пару часиков сна.

Для осуществления сделки с недвижимостью нам пришлось идти в логово местного коменданта и по совместительству банкира. Вполне рядовой крепкий бревенчатый домик почти в центре села в качестве входа, основные помещения располагались глубоко под землёй. Мы спускались по длинной лестнице под конвоем двух бритоголовых вооруженных новенькими чёрными 'Калашами' молчаливых молодчиков в сером городском камуфляже.

Хорошо накаченные парни, мышца прямо выпирает, камуфляж подтянут, дабы подчеркнуть фигуру. Третий молодчик остался наверху. На 'Калаши' они зачем-то нацепили дорогие голографические прицелы 'EOtech' с приделанным к ним спереди откидным вбок трёхкратным окуляром от того же производителя. И чем они помогут при стрельбе в замкнутом помещении, спрашивается? Скорее прицелы помешают прицеливаться. Всё это добро полезно в поле, лесу, короче — на открытой местности. Зато брутальность просто зашкаливает, разве только подствольных гранатомётов им не хватает для полного комплекта. Да и бронежилеты показательно не одевают, тогда смажется впечатление от хорошо накаченной фигуры. Возможно, полагаются на защитные артефакты в поясах.

Молчание не помешало мне улавливать эмоции сопровождающих. В них мы уже представлялись очередными трупами, именно очередными — тут всё понятно, я вот абсолютно точно, а с дамочкой сначала хотят хорошенько поразвлечься. Странно, почему сразу не ударили в спины? Или же предполагается сначала устроить допрос? Вполне вероятно.

Внизу обнаружилась начавшая самостоятельно открываться при нашем появлении около неё тяжелая железная дверь. Я пропустил Варю вперёд, меня же грубо подтолкнули идущие сзади молодчики. Стерпев такое обращение, шагнул внутрь бункера. Отрезать им пустые бестолковки ещё успею, сначала стоит досмотреть разыгрываемый для нас спектакль до конца. Или же хотя бы дождаться появления на сцене новых актёров, ибо явственно проявилось чувство врага. Знать, и 'Саблезубые коты' тут успели примазаться. Пока приближаться не торопятся, знают — вряд ли мы выскочим из захлопнувшейся ловушки.

— Документы принесла? — Грубо спросил Варю сидевший за большим столом плюгавый мужичок с хорошо отполированной желтой лысиной на голове, когда нас ввели в его кабинет.

Характерные семитские черты лица, нос с заметной горбинкой, да и голос скрипучий. Блестящую лысину окружает поясок наполовину поседевших кучерявых волос. Взгляд оценивающий и лишь чуток заинтересованный. Примерно таким взглядом обычно смотрят на приговорённую к супу курицу.

Я стоял чуть позади и справа от женщины, из видимого всем оружия имелся только клинок на правой ноге и нож на поясе. С боков нас подпирала та же самая пара молодчиков, удобнее перехвативших автоматы.

Скосив взгляд, отметил, что у одного из них переводчик огня выставлен на стрельбу очередями. Идиоты, в тесном помещении пистолет окажется куда сподручнее, а выпущенная в кирпичную стену очередь запросто срикошетит в самого стрелка или зацепит его напарника. Да и стоят эти горе-вояки почти вплотную ко мне, лишив себя свободы маневра. Рассчитывают на полное отсутствие сопротивления с нашей стороны? Скорее всего, так и есть.

— Деньги приготовил? — Так же грубо ответила наглому ростовщику мадам Варя, чувствуя направленную к ней от меня подчёркнутую уверенность.

— Разве ты ещё не догадалась, что тебе никто не собирался платить? — Сухо рассмеялся комендант, шевельнув руками под столом и кивнув головой своим подручным.

Те едва дёрнули стволы в мою сторону, и тут же отлетели в стороны, смачно ударившись о кирпичные стены и свалившись на пол мешками с кровавым дерьмом внутри. Сравнимыми с ружейными выстрелами в упор ударами сразу с двух рук я гарантированно переломал им все рёбра и превратил в фарш внутренние органы, уж очень удачно они ко мне стояли.

Острая опасность спереди, прыгаю с места прямо через стол на коменданта, отталкивая телом Варю в сторону. Тот успевает выхватить пистолет и даже нажать спуск. Оглушительный хлопок в замкнутом помещении, чувствую лёгкий толчок в плечо и обожженную спину, меня резко толкнуло вниз. Полёт сменился скольжением тела по столу, доезжаю и бью лбом в лоб растерявшегося еврея. Иначе он мог бы успеть ещё разок выстрелить.

Удар получился смазанным, что-то мне явно помешало, но коменданта всё равно снесло со стула и крепко приложило спиной об стену. Я же, наверное, на какое-то время отключился, очнувшись от чьих-то суетных прикосновений. Повернув голову, заметил подскочившую ко мне и пытающуюся перевернуть моё тело Варю.

— Ты весь в крови… — прошептала женщина с белым от страха лицом, заметив моё возвращение в сознание.

— Ерунда! — Негромко ответил ей, произведя инспекцию тела по болевым ощущениям.

Пуля явно зацепила плечо и прошла вдоль спины, процарапав глубокую кровавую борозду. И пуля полностью проигнорировала все защитные артефакты на моём поясе. Странно.

Оглянувшись, заметил подозрительно большой конус конечного попадания. В воздухе помещения висела кирпичная пыль, она же неприятно поскрипывала на зубах. Пройди пуля на сантиметр ниже и моему позвоночнику хана. А так нужно всего лишь убрать одежду в инвентарь и вернуть её обратно, заедая пробудившийся зверский аппетит дежурными шоколадными батончиками. Поцарапанная шкура сама быстро зарастёт.

Ментальное чутьё воспринимает лишь сильный испуг Вари, два молодчика однозначно мертвы, комендант дышит, но отдыхает без сознания. Сверху тоже кто-то присутствует, едва-едва сквозь толщу земли улавливаю его ленивую расслабленность. Звук выстрела до него не дошел, или же выстрел совсем не повод для суеты.

— Я почти в норме, — ещё раз успокоил бледную подругу, — ты там как, цела?

— Чуть не оглохла, — она помотала головой, но вроде успокоилась. — Я, конечно, подозревала, что нас могут прессануть, но ожидала сначала длинных уговоров. Зеленский раньше любил поговорить с клиентами и только потом ставить их в позу подчинения.

— Видимо сильно торопился, — хмыкнул я. — Он ещё успеет наговориться, сейчас я его избавлю от лишних вещей, приведу в сознание и мы поговорим…

— Я не хочу в этом участвовать, — запротестовала Варя. — Прости, я самая обычная слабая женщина, только пытающаяся выглядеть сильной и уверенной. Хочу вернуться в свой салон, ты мне позже всё расскажешь.

— Сверху есть ещё один вооруженный охранник и сюда могут подойти мои личные враги, потому ты останешься тут, — остановил её голосом, когда она уже подалась в сторону двери. — Рядом несколько комнат, закройся там, пока я разберусь с этим дерьмом, — кивок в сторону свалившегося на пол бесчувственного коменданта.

Варя поджала губы, кивнула головой и вышла за дверь, вскоре я услышал тихий хлопок другой двери и щелчок закрывающегося замка. Наступила тишина, а мне требовалось поторопиться.

Первым делом раздел коменданта и крепко привязал его к его же креслу, и только после стал рассматривать трофеи. Пояс явно необычный, хотя по виду мало отличается от остальных. Однако восемь рабочих ячеек как бы намекают. Одежда самая простая — практичный костюм из хорошей шерстяной ткани без использования всяких аномальных материалов. В карманах только носовой платок, расчёска и зажигалка.

Поднял со стола пистолет, из которого в меня стреляли. Маленький 'Walther PPS' — пистолет 'последнего шанса' для скрытого ношения, который сразу же стал липнуть к моему телу, явно обретя нового владельца. Но при этом никаких сообщений от игровой системы. В этом пистолетике, наверное, штатный пластик и металл полностью заменены аномальными материалами, судя по подозрительной лёгкости — грамм триста, и приятным ощущениям, когда он лежит в руке, добавляя чувство уверенности в хорошем исходе.

Под столом на полке для бумаг, где раньше лежал и этот пистолетик, заметил ещё и небольшую трёхгранную пирамидку, каждая грань которой была окрашена в свой цвет — красный, зелёный, синий. Вершина же пирамиды явно поворачивалась, так как цвета граней на ней не совпадали с цветом остальных граней. Следуя за пробудившимся любопытством, повернул вершинку так, чтобы совпали цвета. Как только это произошло, перед моим взором высыпалась целая куча текста:

'Получено уникальное оружие самообороны, изменённое и доработанное с помощью аномалий и артефактов гениальным вольным оружейником Серёгой Левшой для одного хорошо известного торговца Зоны. Пистолет 'Walther PPS' германского производства под боеприпас 9Х19. В комплекте один магазин на 6 патронов. Прилипает к телу владельца как магнит к листу железа, рекомендуется ношение без использования кобуры. Полностью компенсируется отдача при стрельбе и обеспечивается эффективное поражение хорошо защищённых целей на дистанции до тридцати метров. Допускается применение патронов типа 'ЗСУ' (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Едва я прочитал описание доставшегося мне оружия, текст мигнул и смерился следующим:

'ВНИМАНИЕ!!! Вы прикоснулись к запретному! В ваши руки попало уникальное устройство, при своей активации полностью блокирующее в радиусе десяти метров все связи 'детей Зоны' с их родным миром. При этом они теряют все свои преимущества, а также начинают воспринимать телесные ощущения в полной мере. Класс 'Запретное'. Убираемый в инвентарь предмет. Гарантированно выпадает из инвентаря при гибели'.

Вот почему раньше сообщений не появлялось — 'запретное' устройство блокировало их. Оно вообще должно полностью интерфейс игрока отключать, я-то без него изначально обхожусь, а другие ведь привыкли. Кого-то при очередной встрече ожидает большой сюрприз.

Разобравшись с добром коменданта, осмотрел мёртвых молодчиков. Да, рёбра я им и вправду все переломал, пояса с защитными артефактами на них отсутствовали, иначе бы могли и выжить. Зато при жизни они были хорошо вооружены, вот только врожденная глупость помешала им стать по-настоящему опасными.

Помимо автоматов АК-74М, каждый имел на поясе и кобуру с пистолетом Макарова, а также электрошокеры и телескопические дубинки. Ну, почему им приспичило в меня именно автоматным стволом потыкать, а не воспользоваться электрошокером, спрашивается? Могли бы и сообразить. Или же они знали что-то, о чём я и не подозреваю? Теперь некого спросить. Возможно, посчитали парализующим воздействием включение подавителя интерфейса игрока, наверное, я тут далеко не первое 'дитя Зоны', с кем они имели дело.

Всё полезное запихнул в инвентарь через рюкзак, направившись к дыре пулевого попадания в стене. Дыра меня реально пугала, ибо я хорошо представлял, что в такое же 'месиво' превратилось бы моё тело, пройди пуля чуть ниже. Внешний облицовочный кирпич вообще разлетелся мелкодисперсной пылью, три кирпича за ним превратились в рассыпчатую муку, из которой я и выковырял совершенно целую остроконечную пулю. Стоило мне взять её в руки, перед глазами появился текст:

'Убойная дальнобойная пуля, сделанная из артефактов и аномальных материалов неизвестным мастером. Калибр 9мм, вес 24,5 грамма. Эффект частичного раздвигания воздуха в полёте, существенное увеличение эффективной дальности стрельбы и полное отсутствие звука пролёта пули. Полностью игнорируются любые защитные конструкции на основе артефактов, при попадании цели наносится дополнительный урон концентрированной ударной волной. Пригодна для снаряжения патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и 'ЗСУ' (Зона Специальные Усиленные)'.

Вытащив прилипший к моей подмышке маленький 'Вальтер', достал из него короткий однорядный магазин, проверив, какие патроны набиты в нём. Все именно с такими же чрезвычайно опасными пулями. Изначально они предназначались явно не для снаряжения пистолетных патронов, а чего-то другого, судя по их правильной оживальной форме. Такая форма нужна для обеспечения устойчивости траектории пули при стрельбе на большое расстояние. И они прекрасно подойдут к моему 'Вихрю', кстати, нужно только рассчитать под них навеску 'твёрдого воздуха'.

Пока я перебирал добро, привязанный пленник очухался, но старался не подавать виду, демонстрируя беспамятство. Однако эмоциями с него тянуло… сначала непонимание, затем страх и даже какая-то обречённость, сменившаяся странной решимостью. Захотел поиграть в партизана на допросе, значит? Очень интересно.

— Хватит притворяться, я уже устал ждать, когда ты начнёшь просить пощады или же пугать меня всяческими карами, если я вдруг сделаю тебе немножко больно… — я весело ухмыльнулся, подходя к нему ближе.

— У меня есть чем выкупить свою жизнь, свободу и даже имущество! — Твёрдо заявил он, открывая глаза.

— Да?! — Я несказанно удивился. — А что помешает мне взять всё просто так? Или ты уверен в том, что я не умею задавать вопросы и получать на них правильные ответы? — Я вытащил острый нож и демонстративно поиграл лезвием около его лица.

Но пленник действительно держался твёрдо, моя игра была им просто проигнорирована даже на уровне эмоций.

— Чтобы получить правильные ответы нужно задавать правильные вопросы, — усмехнулся крепко привязанный к креслу ростовщик. — У тебя же просто мало специфического опыта, чтобы добраться до настоящих ценностей в моей голове. Всё остальное считай — бесполезный мусор.

— Так-так, уже интересно… — я придвинулся к нему практически вплотную, проведя боком лезвия по его выбритой щеке. — Ты же мне всё сам сейчас про те ценности и выдашь на блюдечке с голубой каёмочкой, я лишь чуточку помогу, — продолжил попытки его запугать, но опять обломался.

— Без полноценного и долгосрочного сотрудничества ты обойдёшься лишь мелочёвкой, — так же твёрдо ответил пленник, хотя внутренне всё же чуток дрогнул. — Я признаю — был сильно неправ, ошибочно оценив слабость предоставляемой тобой 'крыши' нашей упёртой мадам. Плюс кое-кто ещё ввёл меня в заблуждение вместе с сильным искушением, потому-то сейчас мы все оказались в достаточно скверном положении, — тот, походу, стал меня банально забалтывать.

— Ты сказал 'мы все', - я выцепил из его речи нужную фразу, — имея в виду 'я'? — И такая располагающая улыбка расплылась на моем довольном лице.

— Нет, именно 'мы все', - Зеленский продолжил твёрдо отстаивать свою позицию. — Вашей главной ошибкой вообще было соглашаться вести переговоры на моей территории. Да, я намеренно продавил глупую женщину, а ты не стал её переубеждать. Здесь же в стенах полно замурованной взрывчатки, которая рванёт в случае попытки открыть ведущие на поверхность двери без подачи особой голосовой команды с моей стороны. Следовательно, мадам Варя ещё где-то тут, в бункере, иначе мы бы уже взлетели к чёртовой бабушке. Также всё здесь рванёт по моей команде, отданной даже едва различимым шепотом. Понимаю — ты 'дитя Зоны' и способен пережить даже такое, однако доверившуюся тебе женщину ты однозначно потеряешь. Мне же тоже ещё хочется пожить, но в случае реальной угрозы применения пыток я без колебаний подорву бункер, — все его слова были правдой или же он сам в них верил, тут чутьё говорило совершенно определённо. — И без моего активного участия известный тебе клан 'детей Зоны' тебя со временем обязательно достанет, слишком уж различные у вас весовые категории. Но я могу бросить свой увесистый камень на весы судьбы, и тогда шансы практически сравняются. Плюс готов выплатить хорошие отступные в качестве компенсации материального и морального ущерба, — закончил говорить он.

А я серьёзно призадумался. Да уж, тут действительно мы сильно лоханулись. Шептала же интуиция, опять понадеялся на свою крутость. В который раз совершаю одни и те же ошибки, и ведь ничему не учусь. Даже странно. Может я прилично поглупел? Вроде бы в технике соображаю так же, как и раньше, а вот в типичных житейских делах что-то не то. И ведь осознаю ошибки только постфактум. Обидно.

С другой стороны — от таких ошибок сплошная польза. К примеру, попавшийся нам товарищ действительно хочет жить, признаёт свою вину и предлагает достойную компенсацию. Потому есть реальный шанс разбежаться в разные стороны, оставшись с хорошим прибытком. Да, наверняка после попытается как-либо отомстить, но и мы станем чуточку умнее и гораздо осмотрительнее. 'Ага, и обязательно наступим на те же самые грабли, только с другой стороны', - ехидно добавил внутренний голос, но я лишь отмахнулся.

В конечном итоге, я согласился с предложением коменданта, вернув ему свободу, одежду и часть прикарманенного ранее имущества. Пистолет и 'запретную' пирамидку, естественно, отдавать не стал. Скрипнув зубами, Зеленский согласился с тем, что это взятые у него в бою честные трофеи. Ещё оставил себе прицелы с оружия убитых молодчиков, они мне точно полезнее, но пришлось расстаться с самими автоматами. Номерные и числятся за местными вояками, взяты в бессрочную аренду без права дальнейшей передачи. Не очень-то и хотелось, собственно.

В качестве компенсации за них и его пояс с артефактами сумел выбить из ростовщика железную банку с неполной сотней 'убойных пуль', а также вложенной туда бумажкой с измеренным баллистическим коэффициентом и примерными расчетами баллистических характеристик патронов под разные длины стволов и навески 'твёрдого воздуха'.

По словам коменданта — изготовлявшего пули гения жестоко убили в прошлом году, это последние запасы, других уже точно не будет. По Зоне наверняка какое-то количество его продукции ещё гуляет, а вот раскусить секрет вряд ли кому удастся в ближайшее время, даже имея перед глазами реальный образец.

Идея с жемчужинами от 'маминых бус' в теле пули — это намеренно распространяемая дезинформация, обычно приводящая к напрасной трате ценных ресурсов при полном отсутствии желательного результата. Настоящий секрет совсем иной. Его пытались раскусить и раньше, да и теперь многие ломают над ним головы, страстно желая придумать хоть какую-то защиту против таких пуль. Ни тяжелый бронежилет, ни самые дорогие артефакты — ничего их не останавливает. Жизнь тут штука опасная, особенно когда ты переходишь дорогу кому-то богатому и влиятельному.

Про 'Саблезубых котов' мне выдали полный расклад, из которого выходило — наказывать Князя и его ближайших подручных совершенно бесполезно. Тем самым просто увеличу счёт, который мне позже захотят предъявить к оплате. Наказанием в реале меня запугивали в лучших традициях криминала из далёкого прошлого. Впрочем, прежде уже отмечались далеко не единичные случаи бесследного пропадания перешедших дорогу крупным кланам отдельных игроков.

Тем не менее, кланы здесь далеко не всесильны, каковыми хотят показаться. Да, за ними определённо стоят интересы неких влиятельных групп, и эта игра, наравне с другими, используется ими для банального отмывания нелегальных доходов. Именно такой я сделал вывод из долгого разговора с Зеленским. И масштаб нанесённого моими действиями ущерба им совершенно ничтожен.

Просто кое-кто здесь уже твёрдо уверился в собственной божественности — иначе и не скажешь, потому воспринял такую мелочь как попрание всех устоев, а также личное оскорбление. Отступаться он принципиально не умеет, и будет давить до победного или финального конца. Чтобы разорвать порочный круг, нужно бить исключительно по главному идеологу клана — правой руке официального лидера, который тут практически не появляется, спихнув все дела на заместителей. А те творят, что их душеньке угодно.

Зеленский подсказал, как и где стоит поискать нужную цель, а уж вариант устрашения или устранения я должен придумать сам. Тут он мне определённо не помощник, после того как отнял у него особое устройство — ту самую 'запретную' пирамидку. Но и мне рано расслабляться, возможности крепко прижать распоясавшихся игроков у местных жителей ещё имеются.

В качестве моральной компенсации мадам Варе он предложил четыре миллиона за её салон, больше тот точно не стоит, мне же организовал полностью анонимный счёт за пределами Зоны с миллионом на балансе. Проверил — не врёт, счёт действительно анонимный, формально числится за каким-то фондом помощи неграм Африки. Наверняка при очень большом желании удастся выяснить, кто им реально пользуется, но вряд ли кто-то будет этим заниматься, по словам того же ростовщика.

С того счёта я могу осуществлять переводы на любые другие счета и оплачивать покупки за периметром прямо через сталкерскую сеть. Для этого создана специальная программа под КПК, которую я тоже получил. Пополнять счёт можно через того же Зеленского, или других тайных финансистов Зоны, контакты которых у меня теперь появились.

Мне потребовалось приложить заметные усилия, чтобы уговорить и Варю принять условия Зеленского, ей явно хотелось испить его крови, но благоразумие всё же взяло верх над эмоциями. Напоследок оправившийся от потрясений и растрясший кубышку комендант настоятельно порекомендовал нам как можно скорее покинуть село Лядское, желательно ещё до ночи, ибо завтра здесь всё круто изменится и наши жизни резко подешевеют.

На меня он определённо имел какие-то виды, наверняка подумывая нанять для осуществления каких-то тайных замыслов, продемонстрированный мной уровень боевой подготовки его реально впечатлил, Варя же после подписания документов о передаче недвижимости превратилась для него просто в пустое место. Мы пообещали последовать его совету, сразу же проследовав в салон, как только благополучно выбрались на поверхность. Тревожные предчувствия настойчиво подталкивали меня в спину.

Девятая глава

Бегство от Зоны.

Несмотря на все предупреждения и советы, бабы остаются бабами. Как выражался один мой старый приятель — 'бабы дуры, не потому что дуры, а потому что бабы'. 'И зачем я только подписался их спасать?' — в который раз я задавал себе один и тот же вопрос. Кто они мне? Какую выгоду это дело принесёт? На все эти вопросы вразумительного ответа не находилось.

Так вот, для большинства работниц мадам Вари было совершенно непосильным делом бросить лишнее барахло. Они набили им огромные сумки, явно рассчитывая, что за них их кто-то понесёт. Наивные. Другие где-то раздобыли сумки-тележки с маленькими колёсиками. И где здесь ровный асфальт, спрашивается? Да и с походной одеждой у многих вышла промашка, кое-кто хотел идти по весеннему лесу вообще на каблуках. Да, нашлись и те, кто быстро понял всю сложность момента и имел опыт пеших походов не по одним лишь бутикам и салонам красоты, но они составляли явное меньшинство.

Пришлось построить всех в длинном коридоре второго этажа, объяснив, что до выхода остаётся ровно два часа. Кто задержится — останется тут наедине с новыми хозяевами, кто не сможет долго идти, из последних сил держась за свои вещи — порадуют диких зверей. Помощи ждать бесполезно, вместе с ними идут только двое мужиков, которые займутся исключительно обеспечением безопасности основной группы. Попытки уговорить их понести чужие вещи на своей спине заведомо обречены на провал. Отставшие обречены.

Вы думаете, мы реально вышли в путь через два часа? После назначенного срока, я силой отбирал лишние сумки, сдирал и демонстративно разрывал яркие негодные тряпки, и легонько… при моей-то силе, массировал недовольные попки. Крики, ругань, мольбы и причитания, у меня от них даже заболела голова, и появилось сильное желание убивать. Оно вытекало из меня, накрывая ужасом всех находившихся поблизости. Наверное, только это и помогло, ибо ещё через три с половиной часа собранная колонна медленно двинулась по ведущей в Зону тропе.

Впереди шел неизменный охранник салона Михась со своей неизменной помповухой, он знал куда идти и где свернуть, я хорошо проинструктировал его. Перед нами по тропе двигался большой караван под охраной военных сталкеров, потому я был спокоен за это направление. Сам же я чуток приотстал и, обострив до предела ментальное чутьё, пытался обнаружить и отсечь возможную погоню. Пока нам везло — я засёк на выходе из села только ещё один караван с внушительной охраной.

Пискнула в ухе гарнитура, на мой КПК пришло сообщение от Михася. У него возникли проблемы, часть подопечных натёрли ноги и не могут дальше идти, стоная и моля о помощи. А ведь прошли-то всего ничего. Пришлось спешно догонять колонну и, демонстративно наплевав на громкие вопли, раздавать живительные плюхи отдельным саботажницам. Опять включилась аура ментального подавления, помогая мне доводить тех саботажниц до нужного состояния. А ведь так хотелось кого-то показательно пристрелить в назидание остальным.

Пожалуй, радовали только мои девушки, и ещё Варя. Мадам и раньше имела походный опыт, плюс понимание, в каком месте она живёт столько лет. Сейчас же её вообще сложно отличить от рядового сталкера. Костюм 'Заря-2', на голове полностью закрывающая пышные волосы камуфляжная бандана, за спиной удобный армейский рюкзак. Через плечо перекинут ремень висящего спереди автоматического дробовика, охотничий патронташ на поясе. Лишь выступающая грудь может сказать, что перед нами женщина, даже плотная одежда и бронежилет не смогли её полностью скрыть.

Ольга и Наталья тоже оделись по-сталкерски в дешевые камуфляжные штаны и куртки, однако всё равно выглядят впервые выбравшимися в леса городскими туристками. У них хоть с обувью полный порядок — удобные армейские ботинки, а не туфли и кроссовки, как у большинства других девушек. Но сами они выглядели пришибленно, явно переоценив свои силы в хождении по чавкающей грязи на размокшей весенней тропе с рюкзаком за спиной, да и страшные аномалии впервые увидели своими глазами. Совершенно незабываемые впечатления.

Я даже мысленно представил себя на их месте. Представил, попади я сюда простым местным парнем и впервые окажись посреди страшной-престрашной Зоны. Один на один. Да ещё 'вздохи' это постоянно пробирают, нагоняя жути. С ними же как — чем больше боишься — тем сильнее они тебя пугают. Замкнутый круг получается. Весёлая компания у костра в деревне новичков позволяет постепенно перебороть страх, привыкнуть, приспособиться. Да и стаканчик согревающей жидкости тоже идёт в тему. У нас же сейчас совсем другая ситуация. Стресс нужно подавить ещё большим стрессом.

Мне всё же пришлось поделиться алхимической мазью с натёршими ноги барышнями, иначе бы их пришлось дальше кому-то тащить на себе. Ага, просто гигантский выбор подходящих кандидатур. Тут все с вещами, и даже те, кто приезжал всего на три дня к ярмарке. Чего они там столько понабрали, интересно? Про постоянных работниц мадам Вари и говорить бессмысленно. Вот они реально обросли крайне ценным для них барахлом, тяжело пригибаясь под весом сумок и рюкзаков.

За час вынужденного отдыха нас обогнал отстававший караван, а я уловил пока ещё далёкие эмоции тех, кто всё же решился явно пойти по нашему следу в надежде хорошо развлечься и заодно поживиться, о чём и предупредил перепугавшихся барышень. Колонна рванула вперёд с новой силой, побросав часть тяжелых и неудобных сумок.

Погоня нас определённо нагоняла, я уже сумел определить в догонявших игроков, но мы наконец-то подошли к границе пространственной аномалии в месте, где раньше начиналась дорога на 'Старый кордон'. Вести эту толпу новой тайной тропой было глупо, потому пришлось продемонстрировать один из своих козырей. Впрочем, поняли это всего двое — Михась и мадам Варя, для остальных проход через невидимую стенку пространственной аномалии произошел совершенно обыденно, как будто тут все так ходят по два раза на дню.

Возникла идея понаставить у дороги прихваченных за внешним периметром мин, руки просто чесались. Хотя бы парочку для проведения воспитательных действий по отношению к несознательному элементу. Однако на подобное баловство просто не хватило времени. В другое время я бы постарался максимально обидеть алчных и наглых игроков, у меня к ним постепенно сформировалась стойкая антипатия. Не удивлюсь, если вскоре начну на них охотиться, как на диких зверей. На представителей одного клана так уж точно. Встретил — убил без малейших раздумий и напрасных сомнений.

Оказывается, я способен улавливать чужие эмоции даже через пространственные аномалии. Шедшая по нашим следам большая толпа игроков резко с разбегу влетела в стенку и сильно распереживалась по этому поводу. Быстро дошло до мордобития. Явно прилетело подбившим ленивый народ пробежаться по Зоне без какой-либо конечной пользы заводилам. Впрочем, обычные игроки боль воспринимают слабо, потому проигранная драка наносит им скорее моральный урон.

Я же решил умолчать о том, что опасности сзади больше нет, благодаря чему напуганные дамочки проделали больше половины пути, прежде чем упали на привал. Теперь я шел вместе с ними, активно сканируя чувствами лес, где определённо водились опасные звери. Но те сами опасались приближаться к большому скоплению людей, чему я даже порадовался. Кто знает, как поведёт себя перепуганная толпа. А здесь попытка разбежаться в разные стороны гарантированно обернётся большими потерями.

Более-менее проходимой оставалась только сама дорога. Потрескавшийся асфальт очистился от снега, отдельные лужи приходится обходить по грязной обочине. То тут, то там попадаются одиночные аномалии, достаточно слабые, однако и они быстро убьют человека без нормального защитного снаряжения. Залитая талой водой размокшая глинистая обочина, где легко завязнуть и даже утонуть в грязи, за ней буреломный лес — бежать действительно некуда.

Лишь торчащие из земли телеграфные столбы с натянутыми местами проводами напоминают редким путешественникам об остатках цивилизации. Кое-где эту 'идиллию' знатно потрепали гравитационные аномалии, но именно они создали удобную площадку для отдыха, рядом с которой поселилось несколько прогревших и высушивших приличный кусок дороги и голой земли слабых термичек. Как только я скомандовал привал, обессилившие женщины повалились на свои мешки, а кто-то упал и прямо на землю.

— Ты здесь уже ходил? — Ко мне тихо подошел и подсел на поваленный телеграфный столб с обрывками проводов охранник Михась.

От него тянуло тревогой и неуверенностью, побелевшие от перенапряжения пальцы буквально впивались в дробовик.

— Расслабься, рядом никого постороннего, — лениво ответил ему, — протягивая шоколадный батончик.

Мне ещё в детстве сладости помогали заедать страхи и другие неприятные переживания, вдруг и ему поможет. Охранник схватил предложенный батончик, зубами разорвав его упаковку, и быстро прожевал. Я протянул ему второй вместе с банкой энергетика.

— У тебя какие на нас планы? — Задал он мне неожиданный вопрос, когда чуток успокоился.

— Да никаких, — я пожал плечами. — Доведу до 'Старого кордона', помогу организовать эвакуацию из Зоны, Варя обещала оплатить транспорт и охрану, и на этом всё. У меня других дел полно.

— А я уже перепугался, что ты нас мародёрам решил сдать, — выдохнул Михась.

— Мародёрам? — Я поднял бровь, демонстрируя удивление. — Кто такие, почему не знаю?

— Ну… — охранник замялся, — сталкеры говаривали — за границами пространственных аномалий кроме опасного зверья ещё обитают проклятые мародёры. Выжившие в ужасных условиях Зоны одичавшие сталкеры, сами мало отличающиеся по силе от мутантов. Они не способны выйти к людям, потому считают всех, кто как-то попадает к ним своей законной добычей. У них полно самых редких артефактов, с которыми они не знают что делать, и тут к ним ты ведёшь столько молодых женщин, да и про тебя разные слухи ходят, один другого страшнее…

Похоже, кто-то всерьёз поверил рассказанной наивным новичкам у вечернего костра страшной сталкерской байке. Их тут много ходит с вариантами, одна другой нелепее. И ладно бы, коли человек в Зону первый раз попал. Пора уже переставать верить во всякие глупые небылицы. Но и разубеждать его пока рановато. Пусть боится и дальше бдит.

— Зверья всякого здесь действительно хватает, монстры тоже имеются, может, и одичавшие люди где-то есть, сам их пока не встречал, — я опять пожал плечами, глядя на него с заметным снисхождением. — Сейчас завершим привал и вскоре выйдем на открытое пространство, тут уже близко, — своим ответом я вроде бы успокоил его, руки явно расслабились.

— Тебе случайно охранник или телохранитель не нужен? — Вдруг спросил Михась, сильно удивив.

— Тоже привык к Зоне? — Я усмехнулся.

— За периметром у меня ничего нет. Пока я был на заработках, семью демонстративно зарезали пришлые уроды, пожелавшие установить в нашем селе свои людоедские порядки. У них всё было схвачено, на законы они плевали с высокой колокольни. Всё официально списали на бытовые разборки после распития алкоголя. Я отомстил сам. Теперь меня разыскивают за жестокое убийство семнадцати человек, включая женщин и детей, — неожиданно признался он глухим голосом.

Видимо внутри у него уже всё перегорело, однако боль и решимость мстить таким же уродам и дальше хорошо чувствовалась.

— Я пристрелил тех уродов вместе с их родичами, а затем порешил и прикормленных ими ментов вместе с чинушами. На воле мне лучше не появляться, до суда точно не доживу, — продолжил рассказывать он. — К тому же Зона наградила меня способностью чувствовать исходящую от людей опасность, она, конечно, далека от идеала, но много раз уже выручала. Стреляю я метко и быстро.

Вначале было подумал, что Зона сама посылает мне благодарного напарника. Одарённые ею люди редко встречаются. Особенно с жестким внутренним стержнем, который в Михасе очень хорошо чувствуется. Но при этом я чётко видел — сталкер из него вряд ли получится. Он действительно охранник. Сторож, защитник, и совсем не тот, кто сможет прикрыть твою спину во время опасной ходки. Взгляд у него внимательный, и если точнее выразиться — сконцентрированный, а нужен более рассеянный, чтобы вовремя заметить скрытую опасность боковым зрением. Хватает и других мелочей. Повадки явно не те.

— Попробую тебя тут пристроить, — пообещал ему, вовремя вспоминая Сидоровича.

Тот мне как-то жаловался, как сложно найти способного при необходимости защитить его интересы толкового охранника. Он из бункера-то боится высунуться наружу. Врагов у него хватает. Да и в самом бункере помощник тоже иногда нужен.

Дожевав сладости и допив напитки, скомандовал подъём. Хотелось привести эту толпу в деревню новичков как можно скорее, хотя уже знал — придётся устраиваться на ночёвку в пути. Многие дамочки и так еле-еле переставляют ноги. Под стоянку идеально подходило покинутое вояками АТП на 'Старом кордоне', если оно до сих пор пустует.

К счастью, так и оказалось. Вояки оставили нам два БТР-а и три 'Козла' с залитыми под пробку баками. Ещё от них осталось много всякого имущества — матрацы, одеяла, медицина, полевая кухня и целый склад продуктов длительного хранения. Ревизию я проводил сам, остальные же, едва почувствовав себя в безопасности за высоким бетонным забором и крепкими железными воротами, сразу же завалились отдыхать.

Опять пришлось делиться алхимией с натёршими ноги. А то мы застрянем тут из-за них на лишнюю пару дней. В принципе, длительный привал меня вполне устроит, хотя может выйти боком. Многие уже догадались, куда подевалась потенциальная добыча. Дамочек терпеливо ждали на внешнем блокпосте и наверняка успели поделить возможные доходы с их последующей распродажи. Кто о них станет хлопотать при их-то профессии? Могут случайно и подрядить кого, чтобы попытаться перехватить уже тут. Лучше чуток поторопиться.

Ночью вокруг стоянки кругами ходила крупная волчья стая, громко рычала и выла на узкий лунный серп. Многих перебудили и перепугали, а кто-то дрыхнул словно сытый младенец. Утром народ разглядел крупные свежие следы в размокшей глине и глубоко проникся. Все категорически отказались идти дальше, предпочитая пересидеть за капитальным забором, пока я буду договариваться с местными властями о дальнейшей эвакуации.

В мои таланты решить любую проблему тут все верили уже безоговорочно. И понятно, кто распускает такие слухи. Ладно, вреда от них вроде бы мало, пускай и дальше распускают. Пешком идти меня тоже заломало, благо доставшийся от вояк транспорт удалось благополучно завести, временно приспособив имевшийся в запасе 'аккумулятор' вместо полностью разрядившегося штатного аккумулятора.

— … Интересные наступают времена… — заметил выслушавший мой рассказ о недавних приключениях чем-то довольный Сидорович. — За новую тайную тропу тебя вообще стоит чем-то наградить, да вот беда — нечем, — нагло ухмыльнулся он. — На того охранника я взгляну, может и вправду мне подойдёт. Эвакуацию девочек тоже легко организую, причём с охраной хоть до самого Киева. Я тут вышел на влиятельных людей из новой власти, — похвастался он. — Они, конечно, редкостные мрази, пробу ставить некуда, но хотят хапнуть как можно больше пока их не вышвырнули с хлебных должностей. Временщики. Верить им нельзя в принципе, предают, как дышат, но пока они заинтересованы в сотрудничестве, выполняют данные обещания. Вот за это могу точно поручиться.

— А если им кто-то предложит больше? — Я легко нашел брешь в его рассуждениях.

— Я пообещал достать им редкие артефакты, которые спасут их грязные задницы, когда их придут убивать, — все мы знаем — Сидорович ещё тот жук и способен работать даже с откровенным человеческим мусором.

— А артефакты, стало быть, ты у меня возьмёшь? — Тут мне тоже всё вполне очевидно.

— Обещать — не значит жениться, — усмехнулся хитрый торгаш. — Чем-то их действительно стоит чуток подмазать — тут ты действительно прав.

— Подлый эксплуататор! — Громко фыркнул я.

— Да ладно тебе прибедняться! Ты ещё найдёшь или скорее отберёшь у кого… — он громко рассмеялся, видя мои кривляния от излишней прижимистости.

Понятное дело, 'маминых бус' я ему не дам, но кое-чем другим действительно поделюсь. Раз для дела нужно — то чего уж там. С моей стороны это будет маленький вклад в общее сталкерское дело. Скажете — поощряю коррупцию и всё такое. Полностью согласен — поощряю! Коррупцию! А как прикажете здесь жить?

Следующий визит совершил на блокпост. Там меня приняли с радостью, напоили чаем с овсяным печеньем. Народ как-то прознал, кто именно избавил их от кошмарных наваждений Зоны. Однако майор Сидорчук выглядел сильно озадаченным. Дождавшись, когда я опустошу первую чашку и подлив в неё новую порцию заварки с кипятком, он решился рассказать о том, что его так сильно гнетёт:

— Нас скоро переводят отсюда куда-то на границу с Россией. В перспективе ожидаются вооруженные провокации или даже полноценный военный конфликт, — тяжело вздохнув, сказал он.

Воевать с российской армией ему совсем не хотелось. Я хорошо помнил о том, что произошло после майдана в известной мне истории, однако решил благоразумно промолчать. Да и тут дальнейшие события запросто будут совсем другими.

— Но сначала нам поставили задачу провести рейд куда-то в глубину Зоны, — продолжил говорить майор. — Со дня на день должны прибыть сменщики. Какие-то совершенно незнакомые мне кадры, хотя я знаю многих. Мне же приказано со своим личным составом сопровождать научную экспедицию в район 'Агропрома'. В качестве усиления придают часть сбежавшей с АТП спецуры, попавшей после этого в большую немилость. Предполагается четырнадцать единиц техники — три БТР-а и грузовики. Выдали и маршрут передвижения, нам надо пройти известной тайной тропой в 'Тёмную долину', из неё на 'Свалку' и дальше к 'Агропрому'. Но предложенный маршрут мне сильно не нравится… — он замолчал и посмотрел на меня.

— В 'Тёмной долине' вас точно встретят, — я кивнул, подтверждая его опасения.

Хоть бандитов серьёзно потрепал 'Монолит', силы у них ещё много. Да и воняет от этой ситуации уж очень отчётливо.

— Для того спецуру нам и придают, — хмуро заметил майор. — Они пойдут вперёд с задачей расчищать дорогу. Однако все потери, а без них вряд ли обойдётся, свалят на меня, чтобы позже запихнуть в самую горячую точку возможного конфликта.

— Хочешь кого-то отправить разведать маршрут? — Я быстро догадался, куда он клонит.

— Лучше бы приданный к моему участку проводник помог выбрать другой путь, — улыбнулся майор одними лишь краешками губ. — Есть вполне обоснованные опасения в наличии среди моих подчинённых чужих информаторов. Да и командование в последнее время что-то чудит, там произошли большие кадровые перестановки. Потому мне нужно чтобы до самого последнего момента все видели, что мы готовимся следовать штабным рекомендациям.

— Провести вас другим маршрутом вместе с техникой вполне реально. Есть возможность пройти по дороге прямо на 'Свалку', а там и до 'Агропрома' рукой подать. Вопрос лишь в том, что после этого слишком много людей узнают о моих личных секретах, — предложенный мной вариант был единственно разумным, но крайне невыгодным для меня самого.

— О них и так уже многие знают, а кто не знает — тот догадывается, — несказанно 'успокоил' меня он.

— Хорошо, тогда принимаем предварительный план к рассмотрению, а по прежнему маршруту я и вправду пробегусь, может, мы тут зря сейчас перестраховываемся.

Мы обговорили ещё малозначительные детали и разбежались по своим делам. Я поспешил на АТП успокаивать разнервничавшийся народ, пытавшийся со мной связаться. 'Монстры, монстры, монстры!!!' — кричали упавшие на КПК панические сообщения.

Дорога чистая, всё как обычно. Тут и ехать-то всего ничего, знай только объезжай угнездившиеся прямо посреди дороги одиночные аномалии. Наросло их тут после расширения Зоны, преимущественно попадаются слабые 'трамплины', хотя встретилась и парочка маленьких 'душегубок'. Резко затормозил рядом с закрытыми воротами, моё появление должны были точно услышать, со стороны забора тянет сильным коллективным страхом. Вокруг полно волчьих следов, но они тут ещё с ночи. И кто тут всех перепугал? Вышел из кабины, громко хлопнув дверью.

Быстро промелькнувшая тень справа, острое чувство опасности заставляет броситься вперёд, практически в самые ворота, мимо пролетает едва заметный прозрачный силуэт, грузно влетая в стоящую машину. От сильнейшего удара 'Козёл' подпрыгивает на месте и едва не переворачивается, в боковой двери появляется большая вмятина.

Отталкиваюсь от ворот, с замаха вгоняя клинок в проявившуюся тёмную гуманоидную фигуру, с заметным трудом перерубая её на уровне пояса. Нижняя половинка с ногами выписывает странные кренделя, а верхняя пытается ухватить меня длинными лапищами с большими чёрными когтями. Ещё один взмах отделяет от той половинки вытянутый череп со щупальцами вокруг ротового отверстия.

Кровосос! Настоящий кровосос, причём на самом краю Зоны. Явно обезумевший от голода, иначе бы легко перепрыгнул через ворота или забор, добравшись до вожделенной крови. Походу, новообращённый. К счастью, активного мутагена в нём не было, расчленённая тварь просто и бесхитростно сдохла без всяких последствий для меня самого. Штаны тоже сухие, даже странно. Испугался, только когда всё уже закончилось. И только сейчас заметил свежие глубокие борозды в металле ворот — следы когтей кровососа. Он тут специально народ пугал что ли?

— Все живы? — Нашел всех в двухэтажной конторке, куда народ плотно набился и сидел там тихо-тихо, дыша через раз. — Уже всё закончилось, можно выходить.

— Та ужасная тварь сдохла? — Неверяще спросили меня откуда-то сверху через окно, выглядывать явно опасались.

— На расчленённые останки можно взглянуть около ворот, — я усмехнулся, распространяя вокруг себя волны уверенности.

Вскоре скрипнул завов на двери, народ решился выйти наружу. Первым высунулся Михась, обшарив видимое ему пространство стволом дробовика, и только потом заметил мою фигуру в расслабленной позе. Но его быстро вытолкнули из дверного проёма любопытные дамочки. Самые отмороженные вытащили смартфоны и потянулись к воротам делать селфи на фоне поверженного ужаса Зоны. Но тут Зона преподнесла нам очередной сюрприз.

— Выброс, идёт выброс, все срочно в подвал! — Я первым заметил тонкую радужную полоску в небе на севере — предвестник приближающегося выброса.

Про выбросы дамочки знали, потому быстро рванули обратно в здание конторы, где имелся маленький подвальчик и куда они набились как сельди в бочку.

— Ты чего там стоишь? — Спросила меня Варя, когда я остался наверху и уже собирался закрывать дверь с внешней стороны.

— На меня волны выброса почти не действуют, люблю любоваться небом во время их прохождения, — признался ей.

— Мутант, как есть мутант! — Фыркнула та и рассмеялась, а многочисленные свидетели нашего разговора определённо озадачились.

Я же закрыл дверь, отсекая народ от подбиравшейся всё ближе и ближе смертельной опасности.

Выброс накатывался волна за волной, каждый раз всё ярче и мощнее. Мне эти волны приносили бодрость и незабываемое удовольствие, а вот девушкам в подвале приходилось весьма тяжко. С каждой волной их охватывал страх у многих переходящий в настоящую панику, скученность лишь сильнее угнетала их.

В подвальную дверь изнутри стали громко колотить, предусмотрительно подпёр её деревянным чурбаком, чтобы обезумевшие от страха дамочки случайно не выбрались наружу, где окончательно потеряют разум. К счастью, выброс оказался коротким и быстро пошел на спад. Красиво тает последняя яркая полоса на небе, превращаясь в перистое облачко, опускается полнейшая тишина, изредка нарушаемая слабыми порывами ветра.

Открыв подвальную дверь, резко отшатнулся обратно — пахло внизу… специфически. Кое-кому придётся срочно менять и стирать одежду. Распространяя вокруг себя волны уверенности, пытался привести замученных выбросом дамочек в чувства. Затем вместе с быстро отошедшим от шока Михасем и Варей организовывал пострадавшим срочные гигиенические процедуры.

Парочка хороших артефактов из термических аномалий на всякий подобный случай болталась в моём инвентаре, как и незаменимые 'каменные цветки', обеспечив нас горячей водой. Но саму воду приходилось качать ручным насосом из скважины, штатный электромотор закоротило, а затем бегать с вёдрами до душевых кабинок в ремонтной мастерской, так как и трубы в земле давно сгнили. Вот так и промучились до самой ночи.

В этот раз почти все спали словно убитые, благо я под самый вечер прошелся по округе и пристрелил из дробовика парочку особо наглых или голодных волков. Остальная стая ушла искать приключения в другое место, перестав нас беспокоить. А утром ко мне на КПК пришло сообщение о том, что к внешнему блокпосту к полудню прибудут автобусы. Сидорович сдержал слово, обеспечив эвакуацию.

Быстрые утренние сборы и мы побежали. Вот так буквально. Изрядно натерпевшиеся за два крайних дня страху дамочки желали как можно скорее выбраться из этого ужасного-ужасного места. Я шел впереди, показывая безопасный путь, меня периодически подталкивали крепкими фразами в спину, чтобы я двигался быстрее. Вдруг сзади опять какой-то страшный монстр пожалует или новый выброс случайно накроет.

Нам всем повезло — дальнейший путь прошел без приключений. Сначала пропали все аномалии, а затем исчезло и 'дыхание Зоны'. Внезапно расступился лес, открывая вид на спускающуюся вниз речную долину и перекинутый через переполненную талыми водами реку вполне целый мост. Открытая солнцу частично затопленная паводком долина уже успела зазеленеть. Радующая глаз настоящая мирная пастораль. Только пустая. Следы хозяйственной деятельности полностью отсутствовали, лишь отпечатавшийся протектор шин на обочине дороги говорили о том, что здесь кто-то недавно проезжал.

Высыпав из леса, дамочки встали на месте, активно закрутив головами. Многие даже облегчённо выдохнули, явно собираясь устроить здесь привал. Пришлось привлечь их внимание громкими криками и маханием руками, дабы они продолжили путь. Перед мостом и сразу за ним тоже было пусто, дорога уходила дальше. На другой стороне лес не рос, зато хватало плотных кустов. И в них кто-то сыто похрюкивал. Звуки придали бредущему коллективу дополнительное ускорение.

Так мы быстро вышли к внешнему блокпосту, где за опущенным шлагбаумом стояли четыре новеньких автобуса и парочка милицейских машин с выключенными мигалками. Нас уже ждали, Сидорович предупредил меня отдельно о присутствии сопровождающих. Колонну должны довести прямо до Киева. Знакомый майор поздоровался со мной, но не стал настаивать со своим желанием пообщаться. Досматривать скромный багаж беглянок расслабленные вояки поленились, пропустив всех сразу на посадку. А ведь у кого-то наверняка имелось при себе что-то ценное и официально запрещённое.

— Мы сильно поторопились со своим предложением… — ко мне подошли Ольга и Наталья, я хорошо чувствовал их сильную неловкость и вообще смешение чувств. — Только сейчас мы поняли — Зона не принимает нас, — говорила Ольга, как самая умная, в голосе сквозила настоящая печаль. — Прости, но мы приняли решение покинуть её навсегда! — Твёрдо заявила она в конце, я лишь вздохнул.

— Ты сделал для нас слишком многое, но нам нечем сейчас отблагодарить тебя, — в разговор вступила краснеющая Наталья. — Возможно, когда потускнеют свежие впечатления, мы снова вернёмся сюда и тогда одарим всем, что будет в наших силах, — сказала она, за виноватой улыбкой пряча стыд и смущение.

Ну да, обещали-то, обещали, а как познакомились с Зоной поближе — так сразу и обгадились наравне со многими другими. Винить их за это как минимум бесчестно. Пусть дальше живут привычной жизнью.

Вместо ответа я застегнул плащ и демонстративно развернулся, размеренно пошагав прямо по пустой дороге обратно в Зону, забыв попрощаться с Варей и остальными. Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, внутри меня бушевал шторм. Сильно захотелось напиться до беспамятства, но я понимал — это совершенно бесполезно, лишь растянет боль от расставания.

'Бабы с возу — кобелю легче', - ехидно сострил внутренний голос, но я пропустил мимо его едкий комментарий. К чему все эти глупые привязанности, а главное — к кому? И ведь я до сих пор не знаю ответа на вопросы — а кто же есть я и зачем я здесь. Очередное порождение виртуальной Зоны из игры будущего или живой человек? Загадки, загадки.

Но ответ на один вопрос всё же появился перед моими глазами:

'Поздравляем, сталкер, тебе удалось выполнить скрытое задание 'Долг совести'. Несмотря на отсутствие прямой выгоды и вполне очевидный личный ущерб, ты помог тем, кого посчитал достойным жизни. И пусть другие сталкеры только покрутят пальцем у виска, но найдутся и те, кто проникнется к тебе глубоким уважением. Зона высоко оценила твой поступок. В качестве награды ты обретаешь редкое чутьё, позволяющее тебе обнаруживать направление к людям, испытывающим к тебе искреннюю симпатию. Чем больше расстояние к такому человеку, тем слабее и расплывчатее чувство направления, предел восприятия около трёх километров. Точно так же ты будешь определять присутствие своих друзей, когда они находятся в радиусе примерно одного километра от тебя'.

Обретённое чутьё сразу же полностью раскрылось, подсказав мне, что для кого-то оставленного сейчас позади, я далеко небезразличен. Но при этом замеченный субъект сейчас быстро удалялся, постепенно исчезая из зоны моего восприятия и оставляя лишь надежду на новую встречу когда-то в будущем. Случайную или не очень встречу — время покажет.

Десятая глава

Долг проводника.

— … Исходный маршрут нельзя изменить, — сказал вместо приветствия майор Сидорчук, когда я вернулся к нему через пару дней.

Стоило мне добраться до дома с приключениями, так как разлившаяся река затопила островки на болоте, и мне пришлось вязать плот из сухого камыша, дабы пробраться к своему острову, как меня достала тоска. Хорошо знаю — со временем обязательно отпустит. Раньше бы просто отсиделся, занявшись ковырянием в железках, а теперь вот потянуло на всякое геройство. Назначить кого-то виновным в моём горе и жестоко его покарать. Умом понимал — эта блажь вскоре пройдёт, но желание с кем-то подраться от этого почти не ослабевало.

На блокпосте и рядом с ним стояло множество различных машин, гражданские, явно военные, разномастные грузовики. Туда-сюда ходили незнакомые люди с оружием и без, моё появление осталось для большинства из них совершенно незамеченным. Ветер совсем слабый и потому территория блокпоста отчётливо провоняла противным табаком, отметил множество разбросанных тут и там окурков. Раньше тут такого не было. Одним словом — форменный бардак.

— Первой целью научной экспедиции является изучение странного образования в 'Тёмной долине', - продолжил рассказывать майор, когда мы закрылись вдвоём в его рабочем кабинете. — Та хрень излучает в космос какие-то модулированные волны, отчего возникли большие проблемы у различных спутниковых группировок. Связь, навигация — всё теперь работает со сбоями или вовсе перестало работать после попадания спутников в лучи той хрени. Учёные хотят изучить её, а мы после них попытаемся её взорвать. Потому в 'Тёмной долине' мы ненадолго зависнем, а моя просьба выделить дополнительные силы осталась без ответа со стороны командования, — заметил он с грустью в голосе.

Ведь он прекрасно понимал — бандиты вряд ли оставят прикрываемую его бойцами научную экспедицию без пристального внимания. Хоть тех и проредили монолитовцы, но всё равно 'пушечного мяса' у них ещё достаточно, чтобы обеспечить подавляющий численный перевес в прямом столкновении. Да и бессмертные игроки к развлечению наверняка подтянутся. А вертолёты в ту часть Зоны уже не залетят — надеяться на поддержку с воздуха абсолютно бессмысленно. Как ни посмотри — со всех сторон засада и бесславное поражение. Но приказ — есть приказ, и его нужно выполнять.

— Единственное, что приходит на ум в таком случае — это организация временной базы поблизости от изучаемого объекта, — поделился я досужими соображениями, майор кивнул. — Трудно сказать, сколько учёным потребуется времени, и глупо полагаться на постоянство в Зоне. Тайная тропа в любое время может бесследно исчезнуть. Потому требуется сразу тащить запас продовольствия и боеприпасов. На полгода минимум, причём обеспечить приемлемую защиту всего этого добра, как на марше, так и на стоянке, — ещё один кивок понимания.

Майор быстро разложил передо мной на столе бумажную карту тех мест, старую, конечно, но лучше, чем ничего.

— В той местности есть два подходящих для организации базы объекта — свиноферма и заброшенная фабрика, — я показал озвученные объекты пальцем на карте. — Свиноферма расположена практически у самой тайной тропы, как я знаю, там есть рабочая скважина с питьевой водой, но слишком мало места для размещения людей. Да и организация охранного периметра потребует слишком много усилий. Потому более приемлемый вариант — заброшенная фабрика. Обитавших там раньше снорков почти всех выбили, территория до сих пор окружена капитальным забором, место удобно для обороны малыми силами. Да и до изучаемого явления Зоны рукой подать. Но потребуется высылать передовую 'группу расчистки', столь удачное место уже могло обрести новых хозяев.

— Ты готов провести туда эту 'группу расчистки' или даже взять её под своё командование? — Майор поднял на меня тяжелый взгляд.

— Провести — да, а вот с командованием… думаешь, меня спецура примет в таком качестве? — Сильно изумился такому подходу.

— Да куда она денется! — Отмахнулся майор. — На них сейчас столько собак понавешали, еле стоят под тяжким грузом. И пока не восстановят утраченную репутацию, будут как шелковые. К тому же твой личный рейтинг проводника и боевика весьма высок… — ехидно заметил вояка.

— Рейтинг? — Я изумлённо поднял бровь. — И где на него можно взглянуть? — Ответ на этот вопрос сейчас меня очень интересовал.

— Совсем разучился пользоваться сталкерской сетью? — На меня посмотрели как на глупого ребёнка. — Или думаешь, твои похождения остались незамеченными? — Усмехнулся майор Сидорчук. — Здесь хватает живо интересующихся разборками среди 'детей Зоны' ушлых товарищей. Уже одно столь длительное противостояние одиночки с целым кланом вызывает серьёзное уважение к тому одиночке, учитывая момент, что тот клан регулярно теряет опытнейших бойцов и серьёзные материальные ресурсы.

Мне лишь оставалось промолчать с умным видом. Оказывается, мы здесь все 'под колпаком у Мюллера' — как говорилось в одном старом советском фильме про войну.

Дальше мы согласовывали планы и прорабатывали маршруты. Любая военная операция имеет множество планов практически на любой возможный вариант развития событий, а также прорабатываются любые доступные маршруты передвижения. В бою или критической ситуации думать некогда — нужно действовать… по плану. На одной голой импровизации далеко не уедешь. К счастью или сожалению, редко кто из числа гражданских специалистов это понимает.

Майор мне пожаловался на руководителя научной экспедиции профессора Рудецкого, у которого есть только одно верное мнение, один верный план — его личное мнение его личный план, а также неправильные. Переубедить его можно только насильственным путём и никак иначе.

По его словам — учёные нам достались ещё те. Наука для них лишь инструмент карьерного роста и средство заработка. Гранты там всякие, спонсоры и тому подобное. Опыта организации экспедиций в опасные места у них нет, зато есть огромное самомнение и исключительное знание как нужно делать в любом деле. Единственное благо — эти карьеристы и бизнесмены от науки взяли с собой достаточное количество действительно толковых помощников, которые и сделают за них всю работу. Профессор Рудецкий и его дружок доцент Симоневич на это сильно рассчитывают.

К обслуживающему персоналу и воякам у них отношение соответствующее, то есть эта парочка 'деятелей науки' искренне считает, что им все должны. Все и всегда, без вариантов! Должны обеспечить достойные условия работы и отдыха, охрану и прочее. Даже сисястых секретуток с собой в Зону потащили. И ещё три закрытых грузовика личного барахла на двух человек под видом научного оборудования. Всё это мне рассказал майор Сидорчук полушепотом, хотя нас в его закрытом кабинете вряд ли бы кто-то услышал.

— Куда прёшь, чудила?! Или лишнюю дырку в голове получить хочешь? — Стоило мне выбраться из командирского домика и направиться в сторону пропускного пункта в Зону, как дорогу мне решительно перегородило четверо серьёзно упакованных игроков, и ещё парочка спешно подходила сзади, перекрывая пути отступления.

Передние оружием прямо в морду пока не тыкали, просто держали его в руках, показывая готовность к применению в любой момент, а вот задние уже держали меня на мушке. Проявляли агрессию у всех на глазах, не опасаясь последствий.

Упакованы все по высшему западному стандарту — американский армейский бронежилет, каска, всё серо-желтой камуфляжной раскраски, вооружены карабинами М4А1 с установленными на них передними рукоятками для лучшего контроля стрельбы и цифровыми прицелами 'ATN X-Sight II 3-14'. Данные прицелы относятся к гражданской охотничьей серии, однако весьма хороши и для охоты на двуногую дичь днём и ночью.

Один знакомый охотник такой прицел как-то привёз из-за границы, хвастался нам, потому я легко его узнал. Даже пострелять с него чуток довелось. Внутри метеостанция и полноценный компьютер с баллистическим вычислителем и возможностью передавать формируемое изображение на внешние отображающие и записывающие устройства.

Вот у всех этих 'молодцов' правый глаз закрывает совмещающая видимую глазу картинку с электронным изображением от персонального тактического модуля специальная линза, связные гарнитуры тоже заметны. Со стороны выглядят прямо как настоящее отделение крутого американского спецназа, хотя множество мелочей выдают с головой полнейших нубов.

Может, они и умеют собирать артефакты, вряд ли первый день в этой игре, вот только реального боевого опыта за ними явно не числится. И кто, спрашивается, прессует безоружного одиночку, клинок на ноге не в счёт, встав к нему практически вплотную? Да ещё эти два долбанных 'снайпера' сзади. Стоит мне резко сместиться вбок или уйти перекатом, как под их огонь попадут передние лопухи. Френдли фаер, ребятки, он такой же фаер. Лучше бы с боков обходили, от перекрестного огня хрен уйдёшь.

— А какое тебе дело, морда? — Я нагло выдохнул в лицо остановившего меня игрока, подходя к нему практически в упор и заглядывая прямо в глаза. — Или ты купил эту землю? Тогда доставай документы с синей печатью или проваливай вдаль вместе со своими камрадами! — Игрок аж побелел, скрипнув крепко сжатыми зубами.

— Это наш квест, нехрен тебе даже рядом мельтешить! — Сквозь зубы процедил он, пятясь задом, оружие в его руках заметно дрожало.

— Тебя, крыса серая, забыли спросить, чем и где мне заниматься! — Я усмехнулся, наблюдая его потуги, и легонько толкнув вбок телом, протиснулся в образовавшуюся в строе дыру, размашисто пошагав в выбранном ранее направлении даже не оглянувшись.

— Ты вскоре пожалеешь, что вообще попался нам на глаза! — Крикнули мне в спину.

Несмотря на доносящиеся со стороны тех игроков злобные эмоции, стрелять в меня они опасались. По крайней мере, здесь, на блокпосте, когда их группа оказалась в самом центре внимания множества вояк и любопытствующих гражданских. Без лишних свидетелей попытаются сразу пристрелить, да только кто им позволит? На таких петухов с искусственными гребнями сама Зона велит поохотиться, отобрав их дорогие игрушки. И теперь остаётся вопрос — а что они здесь забыли и кому вообще подчиняются? Майор Сидорчук про других 'детей Зоны' мне ничего не сообщал.

По пути зашел в деревню новичков, отметив появление там нового народа. Никого знакомого, какие-то вооруженные двустволками и посматривавшие в мою сторону завистливыми взглядами небритые мужики, да и ещё пяток новых игроков чуть в сторонке от них у костра, от которых явственно тянуло страхом и старательно сдерживаемой агрессией. Ко мне не сунулись — и то благо.

Наставников молодёжи я не нашел, Гриня Охотник и Санитар ещё не вернулись с зимних квартир. А может, в этом сезоне кто-то другой будет выполнять их работу? Ещё на подходе к деревне отметил два 'положительных сигнала' со стороны бункера торговца. Вот там ко мне испытывали явную симпатию, и даже настоящие дружеские чувства. Сидорович крепко облапил меня, когда я вошел в дверь.

— Вот уж удружил, дружище, так удружил… — тот отстранился, пропуская меня проходить дальше. — Твой Михась просто золото, а не мужик! — Сообщил он о причине большой радости. С ним и поболтать приятно, а то сидишь тут один взаперти.

— Так чего ты запёрся-то? — Я удивился такому странному явлению, обычно дверь его бункера всегда была открыта для посетителей.

— Да вот эти там понабежали… — кивок в сторону закрывшейся массивной двери. — Крысы мерзкие и наглые, как бы не стащили чего. Думаю, Зона их быстро образумит, но я решил пока запереться на всякий случай. На блокпосте знаешь, что творится? — Спросил меня он.

— Знаю, — я кивнул. — Вскоре уведу всю эту толпу отсюда подальше, станет поспокойнее.

— Скорей бы, а то никакой торговли, пока те тут постоянно мельтешат… — вздохнул старый торгаш.

Мы прошли в более-менее свободную от коробок с товаром каморку, где я поздоровался с Михасем, после чего мы на троих распили чайничек ароматного чаю с мёдом и лимоном, поговорив о происходящих в Зоне больших изменениях. Подобные явления, по словам Сидоровича, здесь уже далеко не впервой.

В очередной раз поменялись за периметром контролировавшие потоки добываемых артефактов перекупщики, пришла в Киеве новая власть, проталкивая новых людей на хлебные должности. Они, понятно, начинают проявлять излишний энтузиазм, пока им загребущие ручонки не пообломают. Нужно просто переждать и всё вернётся на круги своя.

Михась в нашу болтовню с Сидоровичем не вмешивался, предпочитая слушать и вникать, однако любопытством от него хорошенько тянуло. Жалко у меня было мало времени, иначе бы дольше посидели, однако пришлось идти, исполнять свой долг проводника.

На АТП меня уже заждались вернувшиеся спецназовцы, потому сразу приоткрыли створку ворот, едва мы опознались через КПК.

— И где я тебя мог раньше видеть? — Спросил меня крепкий рослый боец с лейтенантскими погонами на плечах, встретив у ворот.

Лет двадцать пять, короткая светловолосая шевелюра, острый внимательный взгляд. На его теле тяжелый армейский бронежилет сидит словно модный пиджак на столичном хлыще из богемной тусовки. За спиной на ремне АКМС (Автомат Калашникова со складным прикладом). В разгрузке на груди вложено четыре магазина с патронами и выпирают сквозь ткань пара гранат.

— Могли на блокпосте заметить, я туда иногда захожу, — поделился с ним подходящими вариантами.

— Нет… — тот помотал горловой. — Я обычно лица по месту первой встречи запоминаю, твой образ вроде бы знаком, но вот где и когда…

— Это сейчас так важно? — И вправду, других тем для разговоров у нас более чем достаточно.

— Ладно, забыли, — хмыкнул лейтенант. — Идём, познакомлю тебя с народом и народ с тобой. Хоть я и не в восторге от приказа нового командира пойти к тебе во временное подчинение, но признаю — как проводник ты в этих краях реальный авторитет.

Народ нехотя вылезал из всех строений к погрузочной площадке, где могли все разом разместиться. На меня посматривали кто с любопытством, а кто и с заметным недоверием. Все молодые парни, двадцать — двадцать с маленьким хвостиком лет. Может, кто-то из них и успел где-то повоевать, но руки и лица чистые без шрамов. Да и где им было воевать, разве только тут, в Зоне. С дисциплиной у них тоже плоховато, не спецназ, а прямо какие-то грязные бомжи с оружием в руках. Может, я излишне строг при грубой оценке на глаз, всё же народ только приводит в порядок оставленное ранее хозяйство, а я их тут от дела отвлекаю.

Лейтенант Филонов наскоро представил меня собравшимся парням, доведя до личного состава информацию о полученном приказе. Научная экспедиция выдвигается завтра утром в 'Тёмную долину', все предложения задержать выход на один день для проведения детальной разведки были отвергнуты профессором Рудецким. Тот искренне считает, что военные и завербованная им команда 'детей Зоны' справятся со всеми потенциальными опасностями. Потому времени у нас мало.

Я взял слово и предложил совершить ночной бросок в 'Тёмную долину' другим маршрутом через 'Свалку'. Так мы проверим и обезопасим выход с тайной тропы на той стороне, где бандиты легко могут устроить засаду и всех положить. Моё предложение встретили крайне скептично, однако лейтенант пояснил народу расклад от командования. Ибо всех их придают мне в подчинение для обеспечения безопасности маршрута экспедиции, а не наоборот.

По результату мы продолжили обсуждение и конкретизацию планов в хорошо знакомом мне кабинете административного здания с командирами отделений, пока основной состав готовился к боевому выходу. В ночной рейд выходило три четверти личного состава, оставшаяся четверть останется при технике и встретит основную группу экспедиции для сопровождения её через тайную тропу после того как получит информацию с другой стороны.

И пока этой информации мы не подадим, постарается задержать экспедицию, прикрываясь временным отсутствием доверенного проводника. Без него никак, он сейчас реально ключевая фигура. А 'дети Зоны' пускай попытаются пройти. Нам их точно не жалко. Быстро выяснилось — местный спецназ ногами ходить ленится, посыпались предложения прокатиться с ветерком на БТР-ах. Насилу отговорил. Застрянем где — и что тогда делать?

В конечном итоге к вечеру всё же удалось собрать рейдовую группу в путь. Двадцать шесть человек в полной боевой выкладке и с двойным боекомплектом к штатному оружию. Группа разделялась на три отделения — пятеро штурмовиков с малошумным оружием — АКМС-ками с привёрнутыми к стволам глушителями, трое стрелков с СВД-шками и 'основное ядро', вооруженное 'Калашами' с подствольниками и парой пулемётов ПКМ.

У отделения штурмовиков нашлись знакомые мне комплекты из прототипов КПК 'Сталк-В' и 'Глазастика', остальные обходились разномастными КПК и приборами ночного видения китайского производства, явно отобранных у сталкеров или бандитов. Форма разномастная, броники у кого чего. Трофеи в основном. Да, здесь всё очень и очень по-украински. А может, это интернациональное явление? Взглянешь со стороны — не армия, а сборище хорошо вооруженных мародёров.

Прокатились на грузовике до начала ведущей на 'Свалку' тайной тропы, а дальше ножками, ножками, бегом-бегом. Переход по внутренностям пространственной аномалии отнял время, многим парням сильно поплохело, пришлось приводить их в чувства. Хорошо хоть все прошли за один раз, крепко ухватившись друг за дружку. На мою невозмутимую физиономию теперь смотрели с заметной опаской, наглядно удостоверившись в реальной крутости их проводника, который даже виду не подал там, где геройские парни уже готовы были перепачкать штаны.

А ведь предупреждал их о том, что вставать на тайную тропу нужно исключительно с позитивным настроем, думая о чём-то хорошем и приятном, иначе во время перехода всплывут все детские страхи и подростковые ужасы. Кто бы меня ещё тогда послушал. Зато теперь многие прониклись уважением ко мне и особенно — к Зоне. Хоть в чём-то плюс. Когда все полностью очухались, мы побежали, время нас уже потихоньку поджимало. Впереди ещё хватает мест, где мы можем прилично задержаться.

Собаки, клятые собаки… за нами увязалось сразу две крупные стаи, разгавкавшись на всю округу и постепенно зажимая в низине между двух радиоактивных холмов. Так хотелось пройти тихо…

Выбрав более-менее сухой пятачок, где всем нам хватило места разлечься, стали ждать. Первая стая вылетает из-за края холма прямо на нас, расстояние метров двадцать. Трррах… тррррах… трррррах… три длинных пулемётных очереди хлестанули по скучившимся перед финальным броском хвостатым блохоносцам. Словно в замедленной съёмке я наблюдал, как пули рвут собачьи тела, сбивая их на землю, летят кровавые брызги.

Упавшие псы ещё дергают лапами, некоторые пытаются вскочить и продолжить атаку, но это уже агония. Окрестности огласил громкий визг подранков и утробное рычание умирающих. Остатки стаи бросились врассыпную, потеряв прежний задор, другая стая благоразумно отказалась от атаки, судя по быстро удаляющемуся в сторону шуму. Зато теперь вся 'Свалка' знает о присутствии людей где-то в холмах. Выстрелы ночью далеко слышны.

'Придут проверить или обойдётся?' — свербела мысль большой досады. Рядом слишком много чрезмерно активных эмоциональных источников, начисто забивших моё ментальное чутьё переживаниями удачного развлечения. Ибо отстрел псин из пулемёта я даже охотой не назову. Пришлось скомандовать тактическое отступление и искать другой маршрут к нужной точке. Вывозились в грязи, зато обошлось без встречи с людьми.

Случайно зарубил неожиданно выскочившего из-за камня снорка. Тот был слишком голоден, потому едва я оказался в зоне его прямой досягаемости резко выпрыгнул из укрытия. Рефлексы сработали быстрее сознания, уклонившись вбок, взмахнул мгновенно выхваченным клинком. На землю упали уже две половинки когда-то бывшего человеком существа. Судя по остаткам грязной разодранной одежды и обуви — бывший сталкер.

Следовавшие за мной бойцы, перепугавшись от неожиданности, устроили заполошную стрельбу, едва не изрешетив меня. Еле успел распластаться по земле и рыбкой нырнуть за камень, откуда выпрыгнул снорк. 'Блин, и это, называется, спецура?!' — мысленно сплюнул я, мельком выглядывая из-за укрытия, когда стрельба прекратилась.

— Ты там живой? — Окликнул меня выбравшийся вперёд остальных лейтенант Филонов.

— ……. - в ответ ему прилетела длинная матерная тирада. — Даже зелёные новички и то более толковые попадаются, — в конце заключил я.

— Живой, значит, — констатировал лейтенант, — вылезай оттуда, пора дальше идти.

— Ага, и опять все знают, где тут дурной народ с оружием шарится, — зло выругался я себе под нос, благо меня не услышали.

Вечерние сумерки сменились ночной темнотой. На небе лёгкая облачность, сквозь разрывы изредка проглядывают самые яркие звёзды, и величественно проявляется во всей своей небесной красоте почти полная луна. Пришлось устроить привал, дабы народ привёл себя в более-менее адекватное состояние, да и проверить своими чувствами округу. Откуда-то издалека ко мне добрались яркие обрывки человеческих эмоций, там народ делил добычу, и ему было совсем не до нас.

Вдруг с той стороны часто захлопали ружейные выстрелы, а затем до нас долетело эхо и пары длинных автоматных очередей, после чего всё затихло. То ли на сталкеров вышла рейдовая группа бандитов, то ли собиратели не поделили ценный хабар — Зона продолжала жить своей жизнью. Мы же направились в сторону 'Тёмной долины', в этот раз, дойдя до бандитской фишки без происшествий.

— Один у прожектора за досками, второй снизу за мешками с землёй и ещё на отдалении в кустах кто-то сидит, наверняка пасёт основной пост, — шепотом поделился с лежащим около меня лейтенантом результатами наблюдений.

Бандиты учли результаты прошлых нападений на этом участке и хорошо замаскировались. Даже тепловизор в 'Глазастике' оказался бесполезен. И только моё особое зрение выделяло тусклые белые пятна спрятавшихся за укрытиями, да и эмоциональное чутьё помогало выискивать бодрствующих людей.

— Лежим тихо, вскоре они уснут, и мы спокойно пройдём мимо, — чуть раньше мне стоило отдельных трудов убедить бойцов придержать страстное желание вдоволь настреляться по живым мишеням.

Спецназовцы хотели провести показательный штурм, благо численный перевес определённо был на нашей стороне. Так сильно им хотелось поквитаться за инцидент со снорком, восстановив подорванную самооценку. Но я предложил самым нетерпеливым просто застрелиться, дабы не мешали другим выполнять поставленную командованием задачу. Ох уж эти горе-вояки, словно дети малые.

'Тренировка в условиях сильных помех' — именно так я окрестил попытку усыпить бандитов на фишке и в кустах на отдалении. Переполненные боевым энтузиазмом вояки постоянно сбивали нужный настрой, пришлось чуток придавить и их. Мой контроль психических процессов постепенно улучшался, в результате за пару часов я достиг нужного результата — противники крепко спали. Да и находившиеся рядом спецназовцы с трудом удерживали глаза в открытом состоянии, едва не свернув челюсти от сильной зевоты.

— Тихо идём прямо по тропе след в след, здесь наверняка полно мин и сигналок, — скомандовал зевавшему во весь рот лейтенанту, дабы тот передал своим бойцам дальше по цепочке.

Те моментально проснулись и быстро подобрались, потянувшись вслед за мной. Бесшумно проскочив расположение бандитов, мы вошли в 'Тёмную долину', выйдя на оперативный простор.

— Почему ты не позволил моим ребятам взять тех гавриков в ножи? — Тихо спросил меня лейтенант, идущие следом бойцы тоже навострили уши.

— Судя по их численности — всего трое, к ним должны подойти сменщики до наступления утра, — высказал ему разумное предположение нормальным голосом, так как чувствовал поблизости только двигавшихся параллельно с нашей группой волков с явной надеждой, что кто-то отстанет и превратится в лёгкую добычу. — И когда те обнаружат вместо тех храпунов хладные тушки или их полное отсутствие, поднимется большой шум на всю 'Тёмную долину'. Все переполошатся, утроив внимательность. Нам же нужно сначала обезопасить проход через тайную тропу и только после уменьшать численность потенциальных противников ради развлечения, — мой ответ был встречен тихими смешками, но новых вопросов, к счастью, не последовало.

Внимание народа привлёк бьющий из земли куда-то в облака впереди по ходу нашего движения слабо светящийся пульсирующий источник энергии. Это и было то непонятное аномальное образование, ради которого сюда шла научная экспедиция. Когда мы приблизились к нему, идущие параллельным курсом волки резко повернули назад.

Прислушавшись к голосу интуиции, я тоже повёл группу в обход, закладывая большую петлю. В конечном итоге мы всё же подобрались почти вплотную к заброшенной свиноферме, откуда явственно тянуло человеческими эмоциями. Но выйти на дистанцию прямой видимости нам помешали…

— Мины! — Тихо, но очень отчётливо произнёс штатный сапёр группы сержант Терещенко.

И вправду, как можно пропустить столь удобную заросшую кустарником ложбинку, по которой нам удалось почти вплотную подобраться к ферме. Все другие направления, так или иначе, хорошо просматриваются, а тут явная аномалия, причём вокруг хватает и настоящих аномалий.

Ещё два часа ушло у сержанта на прокладывание безопасной тропы. Он не снимал мины, а обозначал их присутствие специальными колышками, дабы мы смогли обойти их. У самого выхода из ложбины встретилось заминированное проволочное заграждение, пришлось обходить, вылезая в крайне неудобном месте под самой бандитской фишкой.

Впрочем, парочка дежурных наблюдателей уже крепко спала благодаря моему направленному воздействию. Выдвинувшись вперёд и спрятавшись за наполовину обвалившимся бетонным забором, я усыпил и остальных. С каждой новой попыткой получалось воздействовать на людей всё легче и легче, благо я лишь потворствовал их естественным желаниям.

Вернувшись к народу, выдал ему полную диспозицию — кто, где, сколько. Спецназовцы ринулись зачищать строения, пользуясь ножами и бесшумным оружием. Хорошо хоть про взятие нескольких пленных для последующего допроса им вовремя напомнил лейтенант.

— Это не бандиты, а наёмники, — в полный голос сказал я, осматривая превращённое в казарму на полторы сотни человек главное строение свинофермы.

Всё грамотно укреплено и подготовлено к ведению оборонительного боя. Изнутри стены местами обложены мешками с землёй, сделаны амбразуры для стрелков. Здесь маленькая группа сможет долго отбиваться от заведомо превосходящего противника, если у того отсутствует бронетехника. Да и для обладателей бронетехники найдутся весомые аргументы — мой глаз отметил сложенные спецназовцами в стопку трубы одноразовых гранатомётов РПГ-26.

Наёмники устроились тут капитально — кухня с парой железных печек, санитарный блок с душевыми кабинками, баки с чистой водой. Грубо сколоченные из досок двух ярусные лежанки с новенькими синтетическими матрасами и занимающие мало места в свёрнутом состоянии дорогие зимние спальники.

Но самих наёмников мы застали совсем мало — всего лишь дюжину человек, из которых трое стали нашими невольными информаторами. От них-то мы и узнали, что основной состав пяти сведённых вместе отрядов насчитывает сто восемьдесят шесть человек. Разместились они в бандитском городке, там условия жизни гораздо комфортнее казармы — выпивка, доступные девки и прочие удовольствия.

Заплатили наёмникам очень щедро, подрядив до самой осени. Заказчик откуда-то из-за внешнего периметра, ведёт дела с Боровом. Задач им поставили несколько — охрана территории и захват ценных пленников, за которых можно получить хороший выкуп. Вот как раз целая научная экспедиция в гости должна скоро пожаловать, а её уже считай — продали и прибыль поделили.

В качестве ответной реакции на захват учёных ожидается усиление блокпостов по периметру Зоны западными военными и спецназом под командованием американских генералов. Наёмники должны обеспечить весомые поводы для их активного вмешательства, взятия вольных сталкеров под контроль и перехвата трафика идущих из Зоны артефактов.

Самим же наёмникам гарантировали безопасность, заодно скидывая информацию обо всех телодвижениях вояк и прочих, от кого здесь что-то реально зависит. Теперь мне стали понятны многочисленные несуразицы в подготовке той экспедиции. Интересно, а сам Рудецкий в курсе своей роли банального живца? Скорее всего — нет.

Среди наших пленников самый молодой и информированный парень выразил согласие на условно-добровольное сотрудничество, остальных же бойцы сопроводили к ближайшей химической аномалии на заднем дворе свинофермы в одних трусах. За ними туда же перетаскали и остальные трупы. Крупная 'кислотная лужа' растворяла и испаряла бренную плоть за считанные минуты.

Предать бывших товарищей по оружию молодому наёмнику помогло скверное отношение командира к подчинённым и махровая дедовщина в его отряде. Да и жить ему хотелось сильно. Я присутствовал при его вербовке лейтенантом Филоновым, ментальное чутьё говорило об искреннем желании парня крепко поквитаться с бывшими коллегами за всё 'доброе и хорошее' — по его же словам.

Знал парнишка многое, старательно собирая слухи и подслушивая разговоры других наёмников. У него явный талант к шпионской работе. Благодаря его информации, мы нашли ведущие к управляемым минным постановкам у выхода с тайной тропы провода. И ещё подробный расклад по диспозиции противостоящих нам сил.

Меня удивила численность бандитов Борова, превышающая три тысячи голов. Но, по словам парня — мало кто из них желает серьёзно воевать, иначе бы они обошлись без привлечения наёмников. И вообще бандитский городок весьма оживлённое место, ибо кроме бандитов там хватает их обслуги и всяких посторонних личностей. Как вся эта орава дармоедов снабжается всем необходимым и за счёт чего живёт, парень не знал.

Наступило хмурое весеннее утро и скоро к ферме должны пожаловать основные силы наёмников. Они ждали экспедицию только к обеду, потому не торопились выбираться из тёплых кроваток и отрываться от мягких красоток. Мы же готовились их встречать, благо хватало трофейного оружия. Наёмники были вооружены разномастно, мало какой отряд имел единообразное оружие и амуницию. Каждый наёмник всё покупал или добывал в бою сам. Щедрый заказчик подкинул им только боеприпасов, которые теперь пригодятся нам.

Лично я утащил в инвентарь четыре РПГ-26 и парочку совсем новеньких реактивных пехотных огнемётов 'Шмель-М'. Откуда только их наёмники взяли? И ладно бы простые старые ещё советские 'Шмели', но не эти 'Шмель-М'. Вот тех хотел стащить больше, да быстро получил по загребущим лапам, было их не так уж и много — всего-то шесть штук. Остальное оружие прибрали спецназовцы, впрочем, чего-либо интересного я там не увидел — самая обычная рядовая стрелковка, преимущественно потёртые автоматы Калашникова.

Расспросил Витька — нашего пленника с неопределёнными перспективами. Тот рассказал о том, что наёмники в основной массе нищие. Заработки скромные, а жизнь в Зоне весьма дорога. Да и когда нет уверенности в завтрашнем дне — хочется насладиться жизнью с полной отдачей. Вот и спускают мужики всё заработанное за пару месяцев всего за один день, едва представится удачная возможность. А повоевать ведь можно и всяким старьём, благо оно вполне надёжно.

Да, есть среди наёмничьей братии и элитные отряды, вот у тех полный фарш — самое лучшее оружие и экипировка, но и цены за свои услуги они знатно ломят. Потому в большинстве случаев заказчики предпочитают нанять более многочисленный, но 'дешевый' отряд.

К тому же элита старается дистанцироваться от заказов 'со скверным запахом', преимущественно нанимаясь телохранителями к богатым туристам или же сопровождая вылазки учёных с 'Янтаря' к центру Зоны. Для них важна чистая и безупречная репутация.

На 'грязную работу' подряжаются только отдельные отморозки и всякие нищеброды, как вот те взявшиеся за бандитский контракт отряды. Мало ли им чего обещали — списывать в утиль отработанный актив у такого заказчика в порядке вещей. А судя по нашему появлению и столь быстрому захвату укреплённой базы — ещё и имеющего серьёзные проблемы с принципиальной недооценкой противника.

За разгромом подъехавших на трёх грузовиках наёмников я наблюдал с росшего за территорией свинофермы высокого дерева. Спецназовцы решили всё сделать исключительно сами, попросив меня отойти в сторонку, вдруг случайно зацепит, а им ещё проводник живой нужен. Да и под таким соусом трофеев чуток зажать — им за каждое отнятое у посторонних в Зоне боевое оружие обещана премия.

Как такового боя не вышло. Наёмники связались по радио с базой, Витёк ответил им, что все спят, и только он один остался на дежурстве. На той стороне подобные известия восприняли вполне адекватно. Какой-либо опасности просто не ждали. Потому в кузова свободно въехавших в ворота свинофермы грузовиков один за другим влетели заряды 'Шмелей'. Вспыхнувшее на пару секунд адское пламя мгновенно убило всех сидевших там бойцов, разметав содержимое кузовов по окрестностям.

Лейтенант решил перестраховаться и накрутил бойцов действовать максимально жестко, дабы избежать потерь со своей стороны. На то имелись все основания — противник обладал просто подавляющим численным перевесом, да и прибыла к нам всего лишь неполная сотня наёмников. Оставшиеся в бандитском городке теперь узнали о захвате их базы и могут предпринять попытку штурма.

К счастью, теперь те действовали исключительно осторожно, и когда их разведка нарвалась на выставленные нашим сапёром взрывающиеся сюрпризы, решили благоразумно отступить. Они же не знали, сколько нас тут закрепилось, потому предполагали худшее.

Теперь это уже их заботы объясняться с обманувшим их заказчиком. Тот обещал им лёгкую прогулку и хороший заработок, а в результате они понесли крайне тяжелые потери в первой же стычке. Для них, кстати, это реальный повод расторгнуть контракт без выплаты отступных. А бандиты на драку с вояками вряд ли подпишутся — чай не полные дураки.

Одиннадцатая глава

Бандитское гостеприимство.

Просидеть весь день на высоком наблюдательном посту мне не дали, вызвав через КПК и потребовав начать срочную переброску экспедиции через тайную тропу. С этой стороны опасность для неё была временно устранена. На 'Старом кордоне' уже все ждали, длинная колонна машин выстроилась перед началом тайной тропы. Мне пришлось перегонять весь транспорт лично, ибо водители не имели опыта Зоны.

Пассажирам, кстати, знатно перепало. От появлявшегося в момент прохождения беспричинного страха многие сходили под себя, несмотря на все мои советы и предупреждения. Слушали меня и кривили рожи, мол — 'не учи учёных, без тебя всё знаем', а от дюжины игроков тянуло просто лютой ненавистью. Опять сдержались от проявления агрессии из последних сил. Зато, каково мне было увидеть этих засранцев на другой стороне тропы. Смотрел бы и смотрел.

Бывалые сталкеры говорят — со временем привыкаешь и тайные тропы больше не вызывают такой сильной реакции, но первый раз — он и есть тот самый незабываемый первый раз. И даже для решивших развлечься с настройками полного реализма опытных игроков. Я так вообще ничего особого не чувствую, проходя изнанкой пространственных аномалий как будто гуляя по городскому парку.

Мой невозмутимый вид после многочисленных переходов сильно заинтересовал профессора Рудецкого. Тот, кстати, тоже знатно оконфузился во время перехода, судя по уловленным с его стороны эмоциям и характерному запаху. Но его я переправил в числе первых и он сумел восстановить подорванную самооценку, видя, что другим приходится так же тяжко. Он пригласил меня для приватной беседы в свой домик на колёсах, в который превратили вполне обычный закрытый кузов трёхосного армейского грузовика.

Профессор любил комфорт, и ему его обеспечили даже в опасной экспедиции. Усадив меня в мягкое кресло напротив себя, он долго рассматривал мою фигуру, а потом сразу задал жесткий вопрос прямо в лоб:

— На кого вы работаете, сталкер?

— В данный момент на военных, — сразу же ответил ему, без особых раздумий.

— Не надо юлить, вы поняли, что именно я имел в виду! — Он резко подался ко мне, пытаясь эмоционально надавить. — Имя, группировка, клан! На кого вы работаете?! — Повторил он жестким тоном.

— Вариант — на себя самого просто не рассматривается? — Я демонстративно поднял бровь, выражая искреннее недоумение, а профессор лишь рассмеялся.

— Подготавливая экспедицию в эти края, я собрал информацию со всех доступных источников, — отсмеявшись, заявил он. — Кто с кем 'спит' и кто сколько стоит. Были бы вы обычным ходоком, у которого за душой ничего нет кроме рваных штанов и старого дробовика, то действительно могли сохранить независимость. Но все сталкеры вашего уровня просто обязаны состоять в местных сообществах или иметь весомого покровителя! — Давил меня он твёрдым голосом.

— Может, я и сам являюсь тем самым весомым покровителем? — Я подарил профессору самую лучезарную улыбку.

— Не желаете сотрудничать, значит… — тот заметно рассердился, демонстрируя мне опасное недовольство.

Наверное, на других людей и особенно его подчинённых это оказывало весомое воздействие.

— А какова моя выгода? — Я ехидно хмыкнул, его эмоциональное давление просто обтекало вокруг меня. — Вы тут самый обычный глупый новичок, с чего-то возомнивший себя истинным знатоком всего и всех. Просто довожу до вашего сведения — Зона редко прощает ошибки, и мучительная смерть в аномалиях здесь далеко не самое страшное, что может произойти с человеком. И теперь попробуйте поставить себя на моё место. Согласиться с какими-то условиями какого-то там сотрудничества далеко не единожды переходившего пределы человеческих возможностей реально опытного человека, официального проводника Зоны, между прочим, и того, кто считает себя истинной вершиной мудрости, неоправданно возвысив себя над всеми остальными. Возможно, он и преуспел в деле науки, но при этом являющимся дилетантом во всём остальном. Наверное, найдутся и более лёгкие способы самоубийства…

Моя жесткая отповедь заставила профессора призадуматься, но думал он явно не о том, чего стоило бы, судя по улавливаемым мною эмоциям с его стороны. Похоже, он продумывал план, как бы наказать меня особо показательным способом.

— Я вас больше не задерживаю, немедленно покиньте мой рабочий кабинет, — холодно завершил он наше недолгое общение.

Я спрыгнул на землю, и пошагал к воякам. С теми у меня складывались более тёплые отношения.

Ближе к вечеру профессор попросил вояк и меня вместе с ними на выход. Свиноферму он забирал под свой научный лагерь, выгоняя всех лишних в открытое поле. Безопасность ему теперь должны обеспечивать нанятые 'дети Зоны', послезавтра нам нужно встретить подходящее к ним подкрепление, проведя его через бандитские кордоны. К тому же он сообщил майору Сидорчуку, кто именно является главной причиной такого странного решения, и кому нельзя доверять ни при каких обстоятельствах.

Майор, не будь дураком, сразу же отправил рапорт вышестоящему руководству, в котором изложил своё видение ситуации и обосновал отсутствие гарантий безопасности для экспедиции в подобном раскладе, потребовав от него прямого приказа на дальнейшие действия. Командование, связавшись по радио с профессором, такой приказ выдало, тем самым показав, на чьей именно стороне оно находится. И старую задачу сопровождения экспедиции на 'Агропром', естественно, никто с майора не снимал, просто указали ему положенное место.

Всё это было рассказано мне, когда мы выдвинулись колонной в сторону заброшенной фабрики. Если там сейчас кто-то засел, придётся выбивать его ночью. Крайне скверные перспективы, разве только действительно вставать в чистом поле. Профессор хитро всё провернул. Даже если наёмники или бандиты решатся атаковать свиноферму, то сначала им придётся устранить угрозу в лице присутствующих поблизости вояк. Или хотя бы связать их боем, распыляя свои силы. Наверное, он просто хочет свалить тайной тропой, едва поднимется большой шум, на чём и строится весь его 'гениальный' расчёт.

Нам повезло, фабрика оказалась пуста. Только ветер и аномалии встречали нас у отсутствующих ворот. Это место я уже хорошо изучил, потому мы быстро обустроились в административном корпусе, дополнительно проверив цеха на присутствие посторонних. Более-менее целых помещений нам хватило, а вместо разбитых стёкол натянули предусмотрительно захваченную с собой прозрачную плёнку. Для временного жилища вполне достаточно.

В зависимости от времени нашего пребывания здесь, постепенно займёмся и прочими бытовыми удобствами. Где взять воду я знаю, с электроэнергией тоже разберёмся. С собой у меня всегда что-то есть. Но пока мы просто размещались по комнатам, используя захваченные на ферме матрацы и спальники. Хоть нас и выпроводили оттуда, всё более-менее ценное вояки успели перетащить в свою технику, пользуясь правом первого пришедшего.

Ночь прошла спокойно. Дежурившие на чердаке административного корпуса бойцы видели только одну приехавшую со стороны бандитского городка и быстро уехавшую обратно легковую машину. Наверняка разведка наёмников или кого-либо ещё. Выяснили диспозицию и убрались, пока в них стрелять не начали.

Ближе к полудню от дежурных пришло сообщение о том, что к нам с угрожаемого направления движется ещё одна легковушка с высунутым из окна большим белым флагом. Переговорщики, значит. Бойцы их пропустили до самих ворот фабрики, где те остановились. Из машины вышел только один мужчина в чёрном плаще, который и сидел за рулём, в салоне никого больше не было.

— Боров прислал меня базарить с вами, — громко крикнул он, стоя без заметного волнения под прицелами автоматчиков.

Бойцы сопроводили его к административному зданию, где разместился наш штаб. Быстро выяснилось — он лишь посланник без каких-либо полномочий с задачей донести до нас личное приглашение Борова посетить его городок. Нас — это майора Сидорчука и меня лично. Бандитам о нас, оказывается, уже многое известно. И вместо развязывания боевых действий они хотят полюбовно договориться.

Нам обещалась полнейшая безопасность, потому мы решили воспользоваться приглашением. Вовка Клёст — так звали посланника, доставил нас в бандитский городок с ветерком. Он просто обожал скоростную езду, показывая нам своё водительское мастерство, проходив опасные повороты буквально в одном сантиметре от края дороги.

На въезде в превращённый в бандитский городок рабочий посёлок, нас встречали внушительные укрепления. Периметр закрыт бетонным забором, режущей спиралью и другими инженерными заграждениями. Без танков здесь не пройти. Въезд тоже оборудован по всем военным наставлениям — 'змейка' для подъезжающих машин, ограничивающие дорогу земляные валы и бетонные плиты. На самом въезде пара укреплённых ДОТ-ов с пулемётчиками и гранатомётчиками внутри.

Сам же городок так и остался посёлком из пары десятков старых пятиэтажек, котельной, клубом и ещё какими-то постройками. Целые стёкла в окнах, некоторые пятиэтажки выглядели практически новенькими. И лишь присутствие на улице обнесённых полосатыми лентами одиночных аномалий говорило о том, что здесь именно Зона, а не мирный городок из советского прошлого.

Боров принял нас в персональной резиденции в бывшем поселковом клубе. У входа заметил много вооруженной охраны, наёмники, явная элита, судя по их снаряжению. И вообще на улицах городка хватало праздношатающегося вооруженного народа. По одежде сложно понять, кто есть кто. С бандитами вроде понятно, наёмники заметны тоже, а вот все прочие — вопрос. Обычные сталкеры? Но ведут себя подобно хозяевам. Или я плохо понимаю в бандитских мастях.

Нас провели внутрь, пригласив в кабинет. Большой прямоугольный стол в углу, вдоль стен стоят мягкие кресла с кожаной обивкой. На крашенных в светлый тон стенах висят головы монстров Зоны, среди них даже кровосос есть.

Сам же Боров выглядел весьма колоритно — рост под два метра с широкими плечами. Огромная чисто выбритая ряха и пудовые кулаки — настоящий богатырь. Лишнего жира на его фигуре трудно заметить. Одет в хорошо подогнанный по фигуре пиджак, под которым явственно просматривается лёгкий защитный комбинезон без бронежилета.

Защиту ему обеспечивает невидимый со стороны пояс с артефактами и выставленная напоказ радужная замкнутая цепь 'маминых бус' с прилепившейся к ней на уровне груди 'золотой рыбкой'. Причём, артефакт чистый, без заметного мне радиоактивного фона. Короткая стрижка тёмных волос и располагающее выражение лица — бандитский главарь был рад нашему согласию навестить его скромное обиталище. Выпроводив нашего сопровождающего за дверь жестом руки, он предложил нам занимать свободные кресла.

— Хоть здесь далеко не все искренне рады вашему появлению, однако я предпочитаю уважать правила гостеприимства… — с ухмылкой заявил он, тоже занимая свободное мягкое кресло напротив нас. — Лично вы, — кивок головой в нашу сторону, — люди подневольные и решения принимаются совсем другими лицами. Следовательно, и основной груз ответственности должен лечь именно на них, — продолжил он говорить. — Вы же показали себя достойными бойцами, которых стоит всячески уважать. Именно потому я и хочу договориться сначала именно с вами, дабы избежать дальнейших жертв и напрасных потерь.

В дальнейшем монологе он красочно расписал возможности подконтрольной ему и дополнительно усиленной отрядами наёмников бандитской группировки. У него даже настоящая пушка есть. Ровно одна штука, но нам и её, по идее, должно хватить с изрядным избытком. Впрочем, обострять конфликт он не хочет, а те наёмники, которых мы покрошили на ферме, работают совсем на другого нанимателя, с кем и сам Боров находится в состоянии вооруженного нейтралитета, потому вынужден терпеть его наглые выходки.

И чтобы научная экспедиция, к которой у самого Борова нет каких-либо претензий, чувствовала себя в полной безопасности, нужно просто внести плату за пребывание на его контролируемой территории. Весьма скромную плату, скорее — символ признанного уважения. Всё это мы позже донесём до профессора, а уж он решит — платить или нет. Выдав нам своё предложение, бандитский главарь отпустил майора и пожелал пообщаться со мной наедине. Есть ко мне интересное предложение по основной специальности, добавил он.

— Я приду позже или сообщу когда вернусь, — сказал я Сидорчуку, провожая его до машины.

— Хорошо, — кивнул тот, хотя я прекрасно чувствовал его опасение оставлять меня тут одного.

— Мог бы и раньше в гости заглянуть, — сказал мне Боров, когда мы снова оказались с ним наедине. — Я в курсе — ты частенько заглядывал сюда, живо интересуясь лабораторией под заброшенной фабрикой, — добавил он, заметив мой изумлённый вид. — Знаю, кто тебя сюда направил и представляю всю глубину твоего облома, когда тебя совершенно неожиданно опередили монолитовцы. А за то, что ты проходил мимо наших дозоров без нападения на них, я тебе отдельно благодарен.

— Странно, что ты об этом вообще узнал… — я пожал плечами.

— Зона слухами полнится, — усмехнулся тот, пояснив: — В окружении Валета всегда хватало моих людей, впрочем, сам Валет экстренно сбежал в центр Зоны и теперь о нём можно забыть. Оттуда не возвращаются. Если он тебе что-то пообещал — ждать этого совершенно бесполезно.

— Обойдусь! — Я демонстративно отмахнулся, словно от какой-то мелочи. — Так какой у тебя ко мне интерес? — Поднял взгляд на внушительного собеседника.

— Ответ — 'просто посмотреть на хорошего человека' — тебя явно не устроит? — Снова усмехнулся Боров, я покачал головой. — Ладно, скажу начистоту, дабы не ходить вокруг да около. Первое — самое важное. Был у меня хороший заместитель по финансовой части, да скурвился, сука, обнёс общак братвы и подался в бега, как только его раскусили. Но счастье его было недолгим. Крутить финансами он хорошо умел, а вот ходить по Зоне с погоней на хвосте — нет. Влетел в 'душегубку', да и сдох, гадина, прямо рядом с ней. От него остался ноутбук с информацией и контактами, которую я хотел бы увидеть, но мешает пароль. Снимешь его — я и вся моя братва признают тебя чОтким пацаном. Знаю — ты можешь… — он впился в меня острым взглядом.

— Думаешь, я стану работать на бандитов?! — С хорошо заметным вызовом в голосе спросил его.

— А мы и не бандиты, — задорно хмыкнул Боров, и заметив моё недоумение, пояснил: — Законы цивилизованного общества благополучно окончились за внешним периметром Зоны. Здесь же мы занимаем экологическую нишу самых обыкновенных хищников. Причём хищников разумных, предпочитающих стрижку шерсти заготовкам мяса. Обычные сталкеры, не говоря уже про большинство 'детей Зоны' гораздо кровожаднее и жаднее нас. У нас свой кодекс чести, который весьма строг к тем, кто хочет большего, чем ему положено.

— Красиво играть словами я тоже умею… — я ещё раз покачал головой. — Впрочем, это не так важно. За твой заказ вполне могу взяться, но что предполагается в качестве оплаты?

— Я знал — ты обязательно согласишься, — хмыкнул главный бандитский авторитет. — И такому специалисту просто неприлично предлагать пошлые деньги в качестве оплаты. Зато свободное посещение всех контролируемых братвой территорий и доступ в мой городок, где легко можно продать и приобрести практически всё что угодно — разве одного этого мало для настоящего проводника Зоны? — Боров умел подбирать действительно полезные варианты вознаграждения, я кивнул, подтверждая правоту его слов. — Но есть ещё одно дело, которое может повлиять на наши дела… — продолжил говорить Боров, выдержав паузу. — Тебе известно, что произошло с Геваркадзе и его бригадой? — И так пристально посмотрел на меня, то ли угрожая, то ли просто чуток придавливая эмоциями.

— Все мертвы, — коротко ответил ему, ибо напугать меня вряд ли бы удалось.

Сейчас он полностью в моей власти. В случае обострения здесь произойдёт реальная бойня. Заодно узнаю — спасут ли его защитные артефакты от моего гнева. И эта уверенность явно передалась бандитскому главарю, он первым отвёл взгляд.

— Кто? — Спросил он без всякого нажима.

— Я, — ответил так, как будто назойливую муху прихлопнул, Боров снова упёрся в меня взглядом и о чём-то долго размышлял.

— Заказ или… — бандитский главарь тоже сейчас не хотел идти на обострение, но почивший Геваркадзе для него что-то значил.

— Заказ, — я подыграл ему. — Того наняли для выдавливания 'Чистого Неба' с болот, те наняли меня для устранения проблемы.

— Это меняет дело — ты был в своём праве, — Боров выдохнул и заметно расслабился. — Можешь доказать смерть Геваркадзе? Это важно! — Попросил он меня.

Вместо ответа демонстративно достал из инвентаря автоматический дробовик, ранее принадлежавший убитому мной бандитскому авторитету, и протянул его Борову. Тот взял его в руки и очень внимательно осмотрел.

— Да, это мой личный подарок ему на юбилей, — после осмотра тихо сказал он. — С ним он никогда не расставался, и раз теперь он стал твоим — то Геваркадзе однозначно мёртв. Это для нас многое меняет, хотя тебя уже совсем не касается. Мстить за него тебе моя братва не станет, разве только захочет заплатить тот самый заказчик, против интересов которого ты сыграл.

— Пугаешь? — Я усмехнулся.

— Раз ты в одиночку… или скольких ты там ещё привлёк, сумел обнулить целую бригаду, к тому же имевшую славу конченых отморозков, то вряд ли тебя испугают такие известия, — Боров хохотнул, общение со мной доставляло ему много радости. — Но впредь я бы тебе рекомендовал в аналогичных ситуациях сначала проконсультироваться со мной. Возможно, дело вообще без крови обойдётся, а я её не люблю зря лить. Ты своё всё равно сдерёшь с клиента, я тоже авторитет укреплю. Все будут довольны.

— Учту, — я кивнул, показывая принятие подобных условий.

Зачем воевать, когда можно полюбовно договариваться? С другой стороны — война — это трофеи. 'Или голова в кустах', - язвительно напомнил внутренний голос.

Дальше мы договорились на счёт его главного заказа. Информация на ноутбуке была крайне важна для всего бандитского сообщества, доверять её мне Борову очень не хотелось, но других специалистов под рукой просто не нашлось. В результате мы пришли к соглашению, что я буду работать под присмотром пары доверенных людей и сам воздержусь от излишнего любопытства. Главное получить доступ к данным, а разбираться в них будут уже другие люди. Мне потребовалось помещение для работы, Боров кликнул своего помощника и тот отвёл меня через весь городок к самой крайней пятиэтажке, над крышей которой разросся целый лес различных антенн.

— Здесь чалятся наши Маркони, — прокомментировал виденную картину Жека Цыган — весьма колоритный бандит с покуренным голосом в чёрном плаще авторитета и с автоматическим дробовиком за спиной.

Чернявый с кудряшками на голове и крупной золотой серьгой в правом ухе. Но взгляд матёрого убийцы заставлял проникнуться к нему реальным уважением.

— Ни хрена сами не соображают, но умеют вовремя нажимать нужные кнопки, словно натасканные мартышки, стоит только пообещать запихать им большой банан в одно место, если они сделают что-то не так… — засмеялся он, какое-либо уважение к тем Маркони у него начисто отсутствовало.

Бандитский городок оказался весьма оживлённым. По улицам вразвалочку разгуливали мужики с оружием, в сторонке на солнышке прислонившись спиной к стене курила полуголая размалёванная девица, парочка других потаскух о чём-то громко переругивались с исключительно довольным бандитом в спортивной куртке, при этом активно размахивая руками. Не иначе как выясняли стоимость уже оказанных услуг. А ведь ещё умные англичане говорили — 'оказанная услуга ничего не стоит'.

Все стены пятиэтажек до второго этажа включительно плотно размалёваны разноцветными граффити, среди которых мой глаз отмечал выделяющиеся вывески торгующих точек. Оружие, спортивное шмотьё, артефакты — всё наглядно и очевидно, трудно ошибиться, один раз взглянув на картинку. Ну и ещё попадались красные фонари — прямой указатель тем, кто хочет, понимает и ещё способен заплатить.

Отдельные группки бандитов сидели на лавочках, травили байки и лузгали семечки, соревнуясь друг с другом, кто дальше выплюнет шелуху. Однако стоило отметить — мусор тут убирался. Найти пустую бутылку или пивную банку ничуть не проще чем артефакт в аномалии. Кусты тоже вряд ли разрешают невозбранно минировать конечным продуктом метаболизма. Настоящая бандитская цивилизация, мать её.

— Быстро выметайтесь отсюда, убогие! — Громко крикнул Жека оккупировавшим и крепко прокурившим лестничную площадку мужикам бомжеватого вида, те, пригнув головы, быстро покинули подъезд, опасливо озираясь по сторонам. — Привечают тут некоторые всяких бичей, — прокомментировал ситуацию бандит. — Толку от них ноль — один мусор. Ну да как же — 'у каждого уголовная статья!' — громко фыркнул тот, явно перефразировав чьи-то слова.

— Вот, значит, тут тебе жить и работать… — поднявшись по лестнице на верхний этаж, бандит стал крутить заскрипевшим ключом в закрытой двери. — Удобства минимальные, вода из колонки во дворе, канализация пока живая, — пояснил он, впуская меня в открытую дверь квартиры за собой. — Жратва в едальне, мы с тобой вместе ходить будем, иначе кое-кто примет тебя за фраера, которого не грех и потрясти. Пока располагайся тут, я скоро вернусь, — он кинул мне связку ключей от квартиры.

Обычная двухкомнатная хрущёвка, но в более-менее пристойном состоянии, если рассматривать условия Зоны. Пахнет сыростью и плесенью, характерные разводы протечек дырявой крыши на потолке. Обои местами тоже покоробились и облезают. С трудом открыл оконную раму, впуская внутрь свежий воздух с улицы. Сразу пустая квартира наполнилась весенним воробьиным щебетанием и курлыканьем голубей под крышей. Воды и вправду нет, да подавать её в проржавевшие трубы прямо говоря — настоятельно не рекомендуется.

Ради приличия проверил электричество в розетке, убедившись в его отсутствии. Ну да ничего, у нас с собой есть. Как знал, что стоит закинуть в инвентарь портативный генератор на артефактах, благо в нём всего пару кило веса. Столы и стулья тут есть, рабочее место себе легко организую. Вот только спать на старых давно отсыревших диванах я точно не захочу, мне и ровного пола хватит, как раз хороший спальный мешок себе недавно прибрал.

Пока я осваивался, вернулся Жека Цыган в сопровождении троицы тяжко пригибающихся под весом навьюченных на спины объёмных мешков молодых парней.

— Ща! Быстро метнулись за второй партией, — приказал он им, когда те занесли их внутрь. — Боров хочет организовать здесь ремонтную мастерскую, думаю, ты Бёрш, — он уже знал моё прозвище, — не откажешься чуток помочь братве за прайс скромный? — Он открыто усмехнулся, я лишь качал головой, отмечая, как быстро меня берут в оборот здешние обормоты с уголовным прошлым.

— Да ладно тебе кривить рожу, в Зоне все сталкеры братья и даже те, которые братки, — щербато ухмыльнулся он, заметив мою эмоциональную реакцию на предыдущий пассаж.

Я тяжело вздохнул. Понимал же, следуя сюда, что придётся, так сказать — отрабатывать безопасность своих нанимателей. Пугало лишь возможное падение репутации у того же 'Долга' и 'Вольных сталкеров', они сотрудничающих с бандитами индивидов не особо-то жалуют. С другой стороны — официальные проводники Зоны считаются нейтральной стороной, для них все равны. Придётся говорить с Боровом, чтобы он сделал нужное мне официальное заявление.

До самого вечера мы обустраивались в квартире. После посещения местной едальни в подвале ближайшей пятиэтажки, Жека пригнал в квартиру кучу народа делать косметический ремонт.

Обед мне понравился, готовили там почти как в ресторане, хотя внешний антураж советской столовки… серые бетонные стены с наполовину облупившейся зелёной краской, убогие столы и стулья из того же советского периода, старые желтые подносы, на которые мы покидали тарелки с раздачи. Зато абсолютно бесплатно — Жека лишь кивнул хозяину заведения, скашивая взгляд в мою сторону, тот кивнул в ответ, показывая понимание, с кого глупо требовать плату. Их внутренний взаиморасчет для меня вообще побоку. Но наваристый рассольник со сметаной был хорош, определённо хорош, да и свиная поджарка с гречкой тоже достойна всяческих похвал. Кофе тоже здесь умели правильно варить. Заведение пользовалось популярностью, практически все столики были заняты, но для таких как мы важных персон тут всегда держали свободный уголок.

Вечером я сумел связаться с майором Сидорчуком через КПК, подключившись к бандитскому ретранслятору, передав последние известия. Он ответил мне, что пока вполне обойдётся и без моих услуг, благо после того как профессор согласился заплатить Борову, бандиты гарантировали научной экспедиции и военным полнейшее невмешательство в их суету. Главное самим напрасно не нарываться.

— … Вот он, красавец, — грохнул передо мной на стол Жека Цыган хороший ноутбук бизнес класса. — Достанешь контакты сгинувшего финансиста — братва тебя уважит… — напутствовал он. — Я и Кондрат, — кивок в сторону молодого парнишки с резаным шрамом на щеке, — присмотрим за тобой, Кондрат чуток волочёт во всех этих железках, жалко, что сам тюлень тюленем — горазд только ластами махать, а не дело делать, — съязвил он по своему обыкновению. — Ты пока определись, что тебе будет нужно, Боров обещал подогнать.

Ноутбук просил пароль на включение, а эта модель весьма продвинута по части защиты данных. Просто так, путём сброса начальных настроек, его не вскрыть. Расшифровать микрокод у меня тоже вряд ли получится, ибо на это могут уйти месяцы. Но, как говорят знающие люди — 'что сумел зашифровать один специалист — другой обязательно взломает'.

Я всегда имел при себе в инвентаре ремонтный набор и набор нужных запчастей, но заказал Жеке рабочий компьютер с мощным процессором и большим монитором. Опять придётся долго заниматься прикладным программированием, стоило сразу позаботиться об удобстве.

Выспавшись с заметным трудом, постоянно мешались ругающиеся ремонтники в соседней комнате, приступил к работе. Мне прежде не приходилось заниматься взломом подобных изделий, однако я читал форумы и даже принимал участие в обсуждениях, подкидывая народу свежие идейки. Кое-что из них даже успешно воплощалось. Сейчас же мне активно мешали соглядатаи, для которых приходилось комментировать буквально все действия. Вдруг я чего от них утаю и загляну в страшно секретные бандитские тайны.

Показательно вытащив жесткий диск, и объяснив, что это такое, сказал напрягшимся наблюдателям, чтобы они успокоились и не совали под руку свой нос при каждом моём резком движении. К сожалению, диск на другом компьютере не считаешь, при установке пароля на ноутбуке, паролем закрывается и сам диск. В случае нескольких попыток его безуспешного ввода, вся хранимая на нём информация безвозвратно уничтожается.

Пришлось городить целую систему, позволявшую подобрать стартовый пароль методом перебора. Там не всё так просто, как может показаться. Нужно подключать отдельный микроконтроллер, через который уже подсоединить базовую микросхему памяти с микрокодом ноутбука, подключаться к другим ключевым точкам схемы, дабы всё правильно заработало и дало время на подбор комбинаций пароля.

С подбором тоже есть свои хитрости, его можно не подобрать и за целый год стараний. Но существует коллекция так называемых 'типичных паролей', которые очень любит народ. От простейших '12345' и 'qwerty', до 'Васядурак', набранных в английской раскладке клавиатуры или чего-либо подобного. Всего-то около миллиона вариантов. Вот я и запустил этот список в первую очередь, откинувшись на спинку стула. Теперь только ждать и надеяться.

Жека Цыган продолжал периодически посматривать в мою сторону, очень ответственно подходя к поручению Борова, и одновременно крутил в руках острую финку с наборной рукоятью. Но мой взгляд зацепился за массивный золотой перстень на его пальце, в качестве камня на котором вставили какой-то неизвестный артефакт, ибо раньше я его не замечал. Что-то небольшое зелёное с пульсирующим внутри него красивым огоньком. Но в моём зрении этот артефакт ещё светил фиолетовым светом. Не ярко, но…

— Жека, а ты в курсе, что та зелёная фигня на твоём пальце радиоактивная? — Вкрадчиво поинтересовался я у бандита.

— Радиоактивная, что?! — Тот выпустил из рук финку, она громко брякнулась о пол, с заметным трудом содрал перстень с пальца и резко отшвырнул его в угол, и только потом включил мозги. — Ведь гонишь, да? — С характерным злым прищуром взглянул он в мою сторону.

— Вот те крест! — Я размашисто перекрестился напоказ. — Сам посмотри… — встав со своего места и достав сталкерский КПК, я подошел к валявшемуся предмету и вывел индикацию радиометра крупными цифрами. — Восемьсот тридцать микрорентген — это уже вам не хухры-мухры… — заявил опешившему бандиту, тот картинно схватился за голову и выпучил глаза.

— И что теперь будет? — Как-то обиженно спросил он, пребывая в шоковом состоянии.

— Для начала на тебе все волосья повылезают и мужское хозяйство покажет вечное полшестого, — я пугал его ещё больше. — Затем белокровие и мучительная смерть. Давно таскаешь? — Жека пребывал уже на грани реального обморока.

— Пятый день… — тихо прошептал он, добавив чуть громче: — Взяли тут за жабры одного жирного фраера. Тот нам сильно задолжал и всё никак не хотел платить, тряхнули его хорошенько. После мне вот кореша красивый камень для печатки авторитета подогнали, чтоб не хуже, чем у других. Кто же знал, что он окажется радиоактивным… — этот бугай сейчас чуть ли не плакал. — Я его раньше в кармане таскал, готовый перстень мне только что наш рыжушник Ходор выдал. Может, ещё что-то можно сделать, а? — В его голосе и взгляде сейчас было столько мольбы.

— Ну… — я изобразил на лице активные раздумья. — Тебе ещё повезло — я вовремя заметил опасный предмет, но близкую к смертельной дозу радиации ты уже хватанул, — при моих словах бандита едва не хватил натуральный инфаркт. — Тебе сейчас могут помочь только другие артефакты, если успеешь достать, конечно.

— Какие? — Тот заметно оживился, почувствовав реальную возможность разминуться с уже пристально всматривавшейся пустыми глазницами в его грешную душу старухой с косой.

- 'Медуза', желательно двойная, поможет вывести из организма накопленные радионуклиды, но без 'души', думаю, ты всё равно быстро загнёшься! — Вынес я врачебный вердикт.

— Я скоро… — бандита буквально ветром выдуло из квартиры, и почти час его не было.

Внимательно осмотрев отброшенный перстень и вставленный в него артефакт, я сначала полез в энциклопедию, а затем достал детектор. Тот показал близкую 'звёздочку', понятно — такого артефакта учёным для изучения ещё не попадало. И о его свойствах ничего не известно. Что же, попытаюсь отжать столь ценную находку, авось когда-либо пригодится.

Вернувшийся Жека Цыган был зол и растерян.

— Жопа! — Тяжко выдохнул он.

— Что, Боров тебе отказал? — Я чуток посочувствовал ему.

— Запросил столько, что хоть стреляйся. Обозвал ещё нехорошими словами, напомнив, где мы находимся. А я, что, всё должен знать?! — Картинно возмутился тот, взмахнув руками. — У наших спекулянтов тоже ничего нет — всё ценное давно загнали за периметр, остался лишь никчёмный мусор. Слушай, может, ты мне сможешь помочь, ты же сталкер, а вы ребятки запасливые…? — Спросил он с надеждой у меня.

— Запасливые, да, — я опять изобразил активные раздумья. — Есть у меня нужные тебе артефакты, для себя держу на всякий случай. Сам понимаешь — без них в Зоне худо. Мало ли как дело обернётся, и куда угодишь. Могу дать временно, тебе здоровье поправить, но что ты мне за них готов предложить? — Вкрадчиво поинтересовался у него.

— Проси всё что хочешь! — Решительно выпалил бандит.

— Знаешь… это как-то неправильно пользоваться чужим безвыходным положением… — теперь я намеренно изображал тяжкие муки совести. — Не знаю, как у вас принято, но я так не могу. Сейчас я выдам тебе те артефакты и возьму вон ту ерунду, что чуть тебя не убила. Снесу её потом учёным, глядишь, с них прибор какой полезный стрясти удастся, — Жека облегчённо выдохнул, видимо думал — я сейчас его без последних трусов оставлю.

Дальше пришлось объяснять ему, какие у лечебных артефактов имеются противопоказания. Впрочем, 'душа' относится к рекомендованным для постоянной носки артефактам, потому-то и ценится всеми в Зоне и за её пределами. И хорошо, что я таскаю с собой запас всякого разного на всякий случай. Вот и пригодилось. Но про компенсирующие излучение других артефактов 'выверты' я Жеке 'забыл' рассказать. Если не дурак — со временем сам разберётся.

И после этого события он стал считать меня своим лучшим корешом, благо здоровье и хорошее расположение духа к нему быстро вернулось. А вот наблюдавший за всем этим цирком молодой парень Кондрат заметно приуныл. Наверняка ведь хотел тоже что-то для себя под шумок выжучить.

Двенадцатая глава

Цена слова Авторитета.

Пока пароль безуспешно подбирался, у меня образовалось свободное время. Жека свистнул своим корешам, и меня буквально завалили неисправным электронным барахлом. Помимо типичных наладонников, преимущественно отобранных у сталкеров и нуждавшихся в процедуре смены владельца, притащили множество электронных игрушек. Основные неисправности образовались из-за выжигавших входные цепи устройств перенапряжением негодных зарядных устройств и в результате варварской эксплуатации. Работа была простая и понятная, мешала только постоянная болтовня Жеки, который воспылал идеей привить мне любовь к блатной романтике.

Практически без остановок он экспрессивно травил бандитские байки, красочно рассказывая о том, как просто щипать жирных фраеров и красиво проматывать легко пришедшие деньги. Ибо, зачем ещё, спрашивается, жить? В его понятии, люди делятся на овец и волков. Овцы щипают травку, бизнесом там, каким занимаются, а волки стригут с них наросшую шерсть и режут на мясо, когда подойдёт должный срок. 'Старая овца шерсти маловато даёт, да на сторону постоянно смотрит, нужно своевременно освобождать поляну для молодых овечек', - вот буквально прямая цитата. Ещё есть 'мужики' — полезные волкам люди, к числу которых он относит меня и работавших на братву других мастеров.

Основным его занятием до прихода в Зону был рэкет и крышевание всяких предприятий, плативших бандитам за защиту от их же самих. Крови он не боялся, пострелять ему довелось. Разборки среди таких же любителей лёгкой поживы, устранение конкурентов подконтрольных предприятий и многое другое. Но меру знал, и причислить его к отморозкам и беспредельщикам — значит сильно обидеть. Порой с фатальными последствиями для обидчика. И вообще — 'за базаром положено следить, иначе быстро лишишься длинного языка'. В бандитской среде давно сложилась строгая иерархия и ответственность за её нарушение весьма серьёзная. Вот об этом он мне и втолковывал между рассказами о привольной бандитской жизни. Кому что можно говорить, а кому нельзя.

Я плохо понимал те мелкие отличия, на которые стоило обращать внимание, особенно учитывая мои личные принципы. И если раньше я бы скорее постарался избежать конфликта, то теперь приобрёл благодаря Зоне совсем иные привычки. Меня ещё нужно как-то суметь убедить договариваться полюбовно, а то ведь так и думаю оторвать потенциальным противникам дурные головёнки. Особенно агрессивным противникам, в число которых бандиты точно попадают. И Жека Цыган мою внутреннюю силу хорошо чувствовал, стараясь именно уболтать, заговорить, а не запугать и задавить, что для него более привычно.

Мне даже стало интересно — это его личная инициатива или его кто-то надоумил. Тот же Боров, например. Да, талант дипломатии у Жеки определённо присутствует. Умом природа его тоже не обделила. При желании он вполне готов воспринимать чужие аргументы и предлагать взаимовыгодные варианты возможного сотрудничества. Но и тут сама внутренняя суть 'истинного короля жизни' даёт о себе знать. Всех прочих, кто не таков, как он сам, он видит исключительно в подчинённом положении. Однако способен встраиваться в иерархию другого 'короля', имеющего больший вес. Временно, по его представлению, имеющего — это надо чётко понимать.

Однажды его банда пересеклась с интересами с пожелавшей влезть на украинскую территорию с грацией перекормленного бегемота транснациональной корпорацией. И если поначалу подельникам Жеки удалось крепко стукнуть шестёрок корпорации по выступающим местам, то после за них взялись всерьёз уже правоохранительные структуры государства. Угрозы и откупные в этот раз оказались бессильны, у корпорации банально было больше ресурсов на подкуп чиновников.

Со звериным чутьём у него всегда был порядок, потому вовремя поняв, откуда ветер дует, Жека вместе со своей бандой подался в Зону, где быстро поднялся до доверенного подручного самого Борова. Многие и до него пытались занимать эту хлебную и весьма почётную нишу, да быстро куда-то истрачивались, по словам Жеки. А вот он уже при авторитете второй год. Но пострелять и тут ему пришлось изрядно. В бандитской среде трусы и слабаки занимают лишь нижние этажи социальной пирамиды.

Вполуха слушая его разглагольствования, я больше отмалчивался, занимаясь работой, вся 'красота' бандитской идеологии безнадёжно ускользала от меня. Однако пугала та лёгкость, с которой ценный 'мужик' превращался в 'овцу', стоило ему проявить твёрдость в отстаивании своих принципов. И лишь пока я ещё сильно нужен, меня будут уважать и даже обихаживать, а затем постараются просто прижать, дабы я продолжал заниматься нужным им делом и не смотрел по сторонам, дабы вовремя спрыгнуть.

Потому уже сейчас стоит прикинуть возможные варианты мирного или уж как получится расставания. Обострять конфликт ещё и со всем бандитским сообществом мне пока не хотелось. Всё же оно занимает весомое место в этом игровом мире. И, как это ни странно — действительно сдерживает агрессию отдельных криминальных элементов. Мне и одних драных 'кошаков' хватает. По уму стоило присмотреть удобную для бегства лазейку, благо мы периодически выходили на прогулки по бандитскому городку.

Смотреть там было особо не на что — серость и убогость, плюс соответствующие обитатели… кто-то тушевался от близкого присутствия наглого Жеки, другие же смотрели в мою сторону с заметным презрением, едва не сплевывая шелуху семечек прямо в лицо. Ну да, я же не обряжен как они в спортивные шмотки, а сталкеров тут воспринимали исключительно как безропотную скотину, с которой можно творить любые непотребства. И ведь даже не догадываются, что кто-то при большом желании тёмной ночью запросто вырежет тут большую часть населяющего контингента. А мне уже периодически хотелось подобное осуществить. Уж больно сильно тут 'воняло' ментальными нечистотами.

Ради интереса прошелся по местным торговцам, взглянуть, чем они меня смогут удивить. Такое разнообразие спортивных шмоток я прежде видел только в специализированных магазинах, когда ходил в них со своим сыном, выбирать ему новые кроссовки. Выбор разнообразного оружия тут тоже впечатлял, но реально чего-то особенного я опять не увидел. Различные пистолеты-пулемёты, даже легендарный 'Томмиган' с большим плоским диском магазина, охотничьи винтовки с изукрашенными тонкой резьбой прикладами, немного явно отобранных у военных потасканных 'Калашей'. Сами же бандиты предпочитали помповые ружья и автоматические дробовики, всякую экзотику покупали редко.

Ганс, хозяин оружейного подвальчика, немец по национальности, за что и получил такое имя-кличку, кстати, мужчина средних лет с большими тёмными очками на чисто выбритой физиономии, похвастался мне, что легко закажет и доставит сюда практически любое выпускаемое в мире стрелковое оружие. И даже опытные прототипы при большом желании. Оплата только редкими артефактами, деньги ему малоинтересны. Он прежде торговал оружием чуть ли не по всему миру и теперь имеет весьма сложные отношения с американскими и европейскими законами. Да и нравится ему здесь, в Зоне.

Я расспросил его на счёт доработанного местными мастерами особого оружия, но тут он лишь развёл руки в стороны. Он сам коллекционирует особенные стволы. Достаются же они ему крайне редко, когда сильно нуждающиеся в деньгах бандиты расстаются с наиболее ценными трофеями. По его словам — переделавший мой дробовик мастер не так уж давно сумел сбежать от бандитов и теперь прячется от них где-то в центре Зоны. Да ещё приличное количество редких материалов с собой прихватил. Обнёс братву он знатно. По местным понятиям теперь он чей-то раб или труп — третьего не дано.

Я мог только порадоваться за того мастера, легко догадавшись о побудивших его на побег причинах. Его положение здесь если и отличалось от раба, то не намного. Интересно, где он теперь прячется? Понятие 'центр Зоны' весьма расплывчато. Судя по имевшейся у меня подборке карт, к тому условному центру относятся несколько закрытых локаций, ныне ставшие совершенно недоступными. 'Юпитер' и 'Затон', например. Но народ отсюда как-то туда просачивается, судя по оговоркам того же Борова. В сталкерской сети достоверной информации нет, одни слухи, хотя из старых архивов я вытащил упоминания о ведущих в те далёкие края тайных тропах. Без подробностей, к сожалению.

Что касается возможности побега, то здесь тоже явственно обозначились первые сложности. Бандиты охраняли проходы на закрытую территорию крайне тщательно, фильтруя как входящий, так и выходящий поток. Для выхода наружу требовалось получить разрешение со стороны какого-либо авторитета, в моём случае, как бы ни самого Борова. Оставался вариант силового прорыва, хотя и устраивать бойню мне сильно не хотелось.

Всё же сумел постепенно найти потенциально проходимое местечко. Там забор с противоштурмовыми укреплениями подходил весьма близко к пятиэтажке, и если нацепить на пояс 'золотую рыбку', хорошенько разбежаться, сильно оттолкнуться и спрыгнуть с крыши — был реальный шанс благополучно перелететь на другую сторону. Как там получится с приземлением — вопрос без ответа, разглядеть не имелось возможности.

В качестве частичной благодарности за работу Жека предложил мне посетить вместе с ним и местный бордель. 'Элитный салон с козырными чиксами' — по его словам. За его личный счёт. Вначале думал отказаться, но затем согласился посмотреть. В этом деле я стал уж слишком разборчив. Посмотрел. Бордель занимал верхнюю половину старой пятиэтажки, где сделали весьма приличный евроремонт. Горячая вода, рабочее электричество, все дела. Явно поработал хороший специалист по артефактам.

Вот сами девочки меня сильно разочаровали. Нет, с внешними данными у них полный порядок, приятно посмотреть, всё портило лишь отношение к моей очень скромной, по их мнению, персоне. Мило улыбаться они хорошо научились, но ментальное чутьё сложно обмануть. По результату только хорошенько пропарился в местной сауне, заодно и помылся, пока Жека кувыркался с парочкой грудастых нимф. К нему, кстати, с их стороны уловил совсем иное отношение. Тут он реально желанный клиент, для кого-то даже любимый — если я правильно интерпретировал уловленные эмоции.

Когда я рассказал Жеке о том, что у меня практически закончились запчасти для ремонта всякого хлама, он сводил меня к местным торговцам электроникой. Магазинчик из двух квартир без вывески в соседней пятиэтажке, нужно чётко знать, чтобы туда попасть. Да ещё и рекомендацией от кого-то знающего желательно обзавестись, иначе могу послать вдаль. Что можно сказать? Ассортимент богатый, но по большей части всякие электронные игрушки и портативные игровые приставки. Есть и реально полезные в Зоне вещи типа тех же КПК и детекторов артефактов. Всё исключительно новое, трофеями барыжили другие торговцы.

Линда — так звали хозяйку заведения, ещё крепкая и достаточно красивая женщина слегка за сорок, рассказала мне местные расклады, пока Жека курил с какими-то знакомыми в коричневых плащах на улице. Ещё в прошлом году здесь сидела целая команда опытных электронщиков. На воле занимались мелким криминалом, всякими шпионскими штучками, банкоматы ломали. Жили припеваючи ни в чём себе не отказывая. Но рано или поздно халява кончается, а потому они оказались тут. И вполне удачно пристроились, благо для братвы были своими. Вот только Зона редко прощает случайные ошибки.

С кем они втихую вели тёмные делишки помимо Борова, Линда точно не знала. Предполагала 'детей Зоны', сюда они периодически захаживают, а кто-то вообще тут поселился. Кончилось всё это большой перестрелкой за территорией бандитского городка, где все они бездарно и полегли. От них осталось кое-какое наследство, большая его часть уже благополучно распродана, но всякие специфические ремонтные штучки и радиодетали никому не нужны. Мне предложили две больших коробки всякого электронного добора за символическую тысячу рублей, но брать надо сразу всё и не глядя. Взял, и не прогадал при этом.

Особенно порадовал меня прекрасный стереомикроскоп, явно доработанный местными умельцами. Уж очень картинка у него хорошая даже со слабой подсветкой. Наверняка все стеклянные линзы заменены 'плексигласовыми', да и механика точно отъюстирована. При регулировке увеличения фокус стоит как вкопанный. Много различных припоев, флюсов, наборы мелких резисторов и конденсаторов. Теперь надолго хватит. Запчасти для ремонта КПК, рабочие платы электроники для быстрой замены. Даже электроника для 'Велеса' в сборе попалась, правда, нерабочая. Всё равно я был доволен.

Паяльное оборудование у меня было и своё, но лишнее оно совсем не лишнее. Тут и ручки удобнее и набор жал шире. Хоть здесь вторую постоянную точку оборудуй. Заманчивые перспективы, если бы не местный специфический контингент. Временами подумывал договориться по ремонтам с самим Боровом. Я могу сюда временами захаживать или же пусть собирают груз и переправляют его к Сидоровичу. Наверняка контакты у них давно налажены. Но потом ловил на себе взгляды Жеки и выбрасывал из головы подобные идеи. Чем-либо хорошим для меня оно вряд ли закончится.

На четвёртые сутки пароль к ноутбуку был подобран. Я вставил в него извлечённый ранее жесткий диск и запустил операционную систему. И там меня ждал отличавшийся от пароля на включение новый пароль. Обрадовавшиеся было, бандиты опять приуныли, а поторопившегося сообщить приятные известия Борову Жеку Цыгана вызвали на правёж. К его возвращению я уже взломал систему входной авторизации, благо имелась в коллекции специальная программка, но не подал виду, показав продолжение мучений.

Приглядывавший за мною Кондрат, как оказалось — полнейший дуб в вычислительной технике, так ничего и не понял. Я намеренно тянул время, осуществляя скрытое копирование всей информации на носитель в своём КПК, да и хотелось определить, какие именно планы на меня строят бандиты. Кроме этого требовалось дать время военным подготовить прорыв части научной экспедиции из 'Тёмной долины' на 'Свалку' и дальше к 'Агропрому'.

Каждый вечер я списывался с майором Сидорчуком, он сообщал мне новые известия с воли и интересовался моими делами. Причём, он прекрасно понимал мою не самую завидную роль обычного заложника. Пока я делаю столь важное для бандитов дело, они держат нейтралитет сами и придерживают оставшихся в городке наёмников. Как только дело будет сделано — все прежние договорённости потеряют силу. Про бандитские порядки все хорошо наслышаны. И даже данное Боровом слово найдётся кому нарушить, не ставя самого Борова в неудобное положение. Возможностей масса. К реальному боевому столкновению, казалось бы, все давно готовы, однако хотелось его всячески избежать.

Профессор Рудецкий определился с наиболее значимой для себя темой — дальнейшим исследованием непонятного аномального образования в 'Тёмной долине', сулящим большие научные и политические дивиденды, и оставшаяся в стороне часть коллектива экспедиции ему стала банально мешать. Ботаники там всякие, биологи и прочие вместе с лишней обслугой. Превращённая в укреплённый лагерь свиноферма всё же слишком мала, чтобы вмещать всех хотя бы с минимальным комфортом. К тому же прибыли дополнительные игроки его личной охраны, потребовав себе отдельного места.

Вот он и решил удалить отсюда всех лишних, направив их дальше по изначальному плану экспедиции. Ведь кроме него там имелись и реальные учёные-исследователи, которые могли со временем накопить на него весомый компромат. Да и от возможного пригляда со стороны военных он тоже хотел избавиться. Остаются только 'его величество' и лично преданные ему жополизы. Ну и игроки, которые в научные дела особо не лезут в силу скудного понимания. По крайней мере — он именно так и считает. Потому мне требовалось демонстрировать попытки добиться результата ещё хотя бы пару дней.

Бандиты продолжали тащить мне всякое барахло на ремонт, в ход пошли старые телевизоры с помойки и другой электронный мусор. Изредка притаскивали хорошие портативные радиостанции с шифрованным каналом, где чаще всего дохли зарядные устройства и аккумуляторы. Жека Цыган после разговора с Боровом стал подозрительно молчаливым, но всё так же с большим любопытством смотрел за моей работой.

Долетающие с его стороны эмоции же внушали серьёзную опаску. Бандит уже подумывал о дальнейших перспективах. Как я догадался — за ремонты моими руками он что-то берёт с других бандитов или ставит им долг. И такой удобный источник лёгких доходов отпускать на волю как-то… я бы на его месте тоже хорошенько призадумался. Тут ведь не только деньги, но и почёт с уважухой. А это в криминальной среде куда важнее. Но и удержать толкового мастера весьма сложная задача, он ведь может и взбрыкнуть. А с трупа мало чего возьмёшь.

Военные с экспедицией вышли из 'Тёмной долины' без меня утром третьего дня. Майор прислал мне короткое сообщение со словом 'ушли', и на этом связь прервалась. Бандиты сразу же зашевелились, я заметил странную суету на улице из окна квартиры. Народ собирался небольшими группками, проверял оружие и распихивал патроны по карманам, после чего куда-то отбывал. Подумал, они собираются срочно занимать опустевшую фабрику. Логичный с их стороны ход. Но внутри давно поселилось заметное беспокойство.

Через полчаса нас почтил вниманием сам Боров вместе с парочкой вооруженных пистолетами в поясных кобурах дюжих наёмников за спиной. Судя по отдельным признакам — хорошие борцы-рукопашники. Взгляды, движения — буквально всё кричит именно об этом. Скорее всего, из каких-то спецслужб, причём, заграничных. Явно не наши люди. Внимательно осмотрели квартиру, словно выискивая какие-то скрытые ниши и потайные ходы. 'Группа захвата' — тогда подумалось мне.

Наёмники старались держать на лицах ровное безмятежное выражение и принципиально не смотреть в мою сторону, но моё чутьё улавливало рвущийся из них наружу поток злобы и раздражения, так как им мешали доделать какое-то крайне важное для них дело. Срочное, уже дважды перегоревшее. От Борова, кстати, тоже хорошо тянуло заметным недовольством. Кто-то его хорошенько передо мной выбесил.

— Когда будет готово?! — Грубо спросил меня он, ждать результата ему сильно надоело.

— Ближе к вечеру, возможно, — я кивнул в сторону большого монитора, на котором показывался прогресс работающей программы-взломщика. — Видишь, осталось процентов двадцать, — ответил ему спокойным уверенным голосом.

— Других 'сюрпризов' не ожидается? — Мой ответ чуток снизил градус его видимого недовольства.

— Откуда мне знать? — Я пожал плечами. — Ничего не мешало бывшему владельцу поставить дополнительные пароли на работу с нужными программами или записывать данные на зашифрованный раздел диска. Средств защиты ценной информации много придумали.

Мой ответ сильно разочаровал бандитского главаря, но тот решил промолчать, развернулся на месте и покинул квартиру. Злые наёмники последовали за ним, но остались охранять подъезд сразу за закрывшейся дверью. Моё чутьё продолжало улавливать их эмоции. Точно сдерживаются мужики. Профи, умеют держать эмоции в кулаке.

Жека Цыган тоже напрягся, хотя и постарался не подавать виду. Через пару часов я явственно ощутил приближение личных врагов. 'Саблезубые коты' целенаправленно шли сюда. Договорились ли они с бандитами или это их личная инициатива — мы скоро выясним. Походу, обойтись без драки в этот раз вряд ли удастся, наёмники за дверью меня хрен отпустят.

Идти ужинать я отказался, ссылаясь на скорое завершение процесса подбора пароля. Вот-вот оно должно завершиться. Жека тихо выругался себе под нос и, оставив Кондрата за старшего, направился в едальню один, а до этого часто поглядывал на наручные часы. Чего-то или кого-то он ждал — трудно сказать. Слишком уж неразборчивый от него тянулся коктейль эмоций и все плохие.

Примерно через пять минут после его ухода меня безудержно потянуло в сон. Скосив взгляд от экрана монитора, заметил, что Кондрат уронил голову на грудь и мерно посапывает. 'Газ!' — пришла в голову запоздалая догадка. Форточки плотно закрыты, но вентиляция-то здесь ещё как-то работает. Кто-то вот догадался пустить по ней какую-то химию.

Стоило нацепить респиратор и разок вздохнуть через него, как в нём сработал датчик присутствия опасных газов, переключая моё дыхание на внутренние запасы 'твёрдого воздуха'. Но спать мне всё так же сильно хотелось, уже надышался гадостью. Пришлось спешно пить алхимический нейтрализатор токсинов, а затем колоть в вену и стимулятор нервной активности — только тогда сознание частично прояснилось.

А ведь я не снимаю с пояса 'окаменевшую кровь', по идее, она должна нейтрализовать многие вредные химические соединения. Боюсь подумать об особых средствах для нейтрализации террористов при захвате ими заложников. Заложников после откачают, кого только успеют. Но в Зоне средство вряд ли тестировали, здешние артефакты порой творят настоящие чудеса. Наверное, именно благодаря этому исключительно полезному артефакту я и смог заметить воздействие газа, прежде чем уснуть незаметно для себя самого.

Что же, весьма хитрый ход, теперь осталось дождаться появления того, кто его сделал. И наверняка бандитская верхушка обо всём в курсе. Убрав все свои вещи в инвентарь, проверил, как выходит клинок из крепления на ноге. Просто для успокоения расшалившихся нервов. Затем подобрался ближе к входной двери, подпрыгнул вверх, растянувшись в коридоре между стенами под самым потолком, активировал маскировку и стал ждать. Вскоре чувство близкого врага заметно усилилось, а после я уловил и эмоции приближавшихся 'котов'. Уверенность, довольство и даже лёгкое веселье — они уже посчитали себя победителями.

Скрипит открывающаяся дверь, впуская троих 'кошаков' — тех я легко опознал по шевронам на рукавах длиннополых серо-зелёных плащей, вслед за ними вошла и парочка виденных ранее наёмников. Явно они с ними заодно. Уже интересно. Чем 'коты' смогли заинтересовать вражеские спецслужбы? Неужели только моей скромной персоной? У всех на мордах респираторы с крупными боковыми воздушными фильтрами, металлизированное блестящее стекло маски закрывает и глаза.

'Кошаки' стали сноровисто осматривать квартиру в поисках моей сонной тушки, а наёмники встали у двери, как раз точно подомной. У игроков оружия я не заметил, наверняка что-то спрятано в инвентаре. Подумывал сразу напасть, однако сдержался, желая взглянуть, как будут дальше развиваться события.

— Его здесь нет, Мольф! — Прогудел наёмникам через респиратор вернувшийся из комнаты 'кошак', его былая уверенность сменилась злостью и раздражением.

— Он точно отсюда никуда не выходил, гарантирую! — Прогудел ему дюжий наёмник в ответ по-русски с сильным польским акцентом. — За окнами постоянно наблюдает наша вторая пара, мне бы сообщили.

— Он где-то совсем рядом, я чувствую… — игрок просто исходил злобой и недоверием. — Куда же он мог спрятаться?!

'Кошаки' стали проверять буквально каждый угол, заглядывая в каждую тёмную щель. Но обратить пристальное внимание на потолок как-то не удосужились. Вот она — сила привычки. Я же тем временем пытался вычленить из поступающих ко мне чужих эмоций то самое, что ведёт врагов ко мне.

Игроки активно обращались к чувствам, потому я быстро нащупал нужное направление. И сразу же попытался разрушить обнаруженную гадость, смешать её с шумом ветра, поразить электричеством разрядившейся 'статики', разломать и перекрутить в 'мясорубке', растворить в аномальной кислоте самой едкой 'кислотной лужи', сжечь в белом пламени мощнейшей 'плазмы'. Страстно желая, чтобы дикая сила Зоны разорвала её.

Пробудившаяся внутри меня аномальная энергия поглощённого неизвестного артефакта неожиданно нашла подходящий канал для истечения. Сначала зашуршала слабым-слабым ручейком, вскоре переросшим в бурлящий и пенящийся горный поток, а затем превратилась в накрывающую безмятежный мирный берег волну ужасающего цунами.

Волну, мгновенно сметающую жалкие человеческие постройки. Удар волны о землю, волна несётся дальше, широко разливаясь по суше. У меня как будто в голове что-то громко щёлкнуло и резко изменилось общее ощущение себя самого. Я потерял концентрацию, с меня слетела маскировка, однако этого, к счастью, никто не успел заметить. Стало легче дышать, а также развеялись последние остатки наведённой отравой сонливости.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Менталист'. Тебе удалось надёжно скрыть своё местонахождение даже от недремлющего ока мира 'детей Зоны'. Теперь они больше не смогут определять ведущее к тебе направление, зато ты сохранишь дарованную Зоной способность чувствовать близкого врага'.

Мои усилия, наконец, были замечены и кое-кем боле значимым. Полученное достижение внушало здоровый оптимизм, а то я сильно напрягался, зная, что за мной постоянно следили всяческие недоброжелатели. Они вряд ли отступятся от прежних планов мести, но их жизнь теперь прилично осложнится. А уж я постараюсь осложнить её ещё больше при первой же открывшейся возможности.

— Это была какая-то хитрая обманка! — Зло выпалил главный 'кошак', окончательно провалив поиски. — Она как-то влияла на наше чутьё жертвы, заставляя искать там, где её давно нет! — Руки игрока мелко тряслись, и он бы сейчас бросился с кулаками на сохранявших самообладание наёмников, но хорошо понимал — те его быстро 'успокоят'. — Немедленно идём к Борову! — Глухо прикрикнул он сквозь дыхательную маску, явственно срываясь на фальцет.

'Теперь тебе придётся их отпускать…' — разочарованно заметил внутренний голос, и я легко согласился с его мнением. Пусть 'Саблезубые коты' считают, что бандиты подло обманули их, имея на меня какие-то планы. Разругаются, и, глядишь — ещё хорошенько передерутся. Самый идеальный для меня вариант. А то, понимаешь, они друг с дружкой Вась-Вась. Всё давно схвачено и поделено. Непорядок…

Но и прощать Борову подобные 'вольности' тоже очень не хочется. Раз он, как настоящий джентльмен, истинный хозяин своему слову. Хочет — даёт, а захочет — берёт его обратно. Его за это нужно определённо наказать. В назидание другим. С этими мыслями я покинул квартиру, перемещаясь на плоскую крышу старой пятиэтажки, благо чердачная крышка в потолке верхнего этажа подъезда была приоткрыта. А отсутствие лестницы для меня вообще несущественно.

Пролежал на крыше до самой ночи, наблюдая за суетой внизу. На закате за границами бандитского городка разгорелась ожесточённая перестрелка. Автоматы, пулемёты, ружейное буханье, активно грохотало с полчаса, а после всё затихло. Заодно меня наконец-то покинуло чувство близкого врага, из чего я сделал вывод — наглым 'котам' бандюки крепко намылили шею. Всё же это наконец-то произошло. Какая радость!

Засуетившиеся внизу с началом стрельбы братки снова расслабились. Когда большая часть праздношатающейся публики разбрелась отсыпаться, я спустился вниз по водосточной трубе и направился на поиски бандитского главаря. Где тот квартирует, мне уже было хорошо известно, осталось только, не поднимая лишнего шума пробраться к нему. Около его логова в доме культуры отметил хорошо вооруженную бдящую охрану.

Пользуясь кратковременной невидимостью, тихо прошел через все посты, с места запрыгнув в открытое окно второго этажа, оказавшись в курилке для приближенных к телу авторитета. Сам же Боров не курил, заботясь о своём здоровье. А ведь должность у него нервная. Признаться — мне трудно найти поводы для зависти. Но он сам выбрал такую судьбу…

Рядом с его личными апартаментами ещё одна комната с настежь открытой дверью, а там двое бодрствующих бодигардов. О чём-то тихо переговариваются друг с другом, дабы не заснуть на посту. Усыплять других людей я уже хорошо умею, хватило полчаса, чтобы они перестали фонить эмоциями. А ведь мог и просто тихо убить.

Сам же авторитет спал сном истинного праведника, громко посапывая и шевеля губами. Спал на большом диване прямо в одежде, разве только ботинки скинул. Транслируя вовне сонное умиротворение, осторожно нашарил рукой его пояс с артефактами, расстёгивая защёлку и аккуратно вытаскивая его наружу. Хм, а ведь почти такой же пояс как у меня, внутри подозрительно много всего напихано. Вот снимать с шеи цепочку маминых бус я пока не рискнул. Без пояса он теперь совершенно беззащитен перед моим острым клинком.

— Как думаешь, почему ты ещё жив? — Тихо спросил у очнувшегося бандитского авторитета.

После изъятия пояса я перестал транслировать вовне сонное умиротворение, сменив его подспудным страхом наказания. Стоило отдать Борову должное — он не стал кричать, когда заметил близкое присутствие рядом постороннего. Да и мой голос не перепугал его до грязных штанов, хотя его он сразу узнал.

— Живым я тебе более полезен, Бёрш Электроник, — так же тихо ответил он, принимая сидячее положение. — Ты ведь знаешь — я просто не мог поступить иначе, чем поступил? — Какого-либо раскаяния за свои действия и решения он не испытывал.

— Догадываюсь… — я ухмыльнулся, но мой невольный собеседник вряд ли сейчас мог видеть выражение моего лица. — Но это всё равно не снимает с тебя ответственности за совершенное, — твёрдо заключил я.

— Вряд ли тот, кто вскоре займёт моё место, станет более покладист, — в голосе Борова проявилась лишь частичка грусти, хотя от него хорошо потянуло обречённостью. — Прости, я сильно недооценил тебя, посчитав обычным человеком.

— А я, выходит — человек необычный? — Его последняя фраза меня зацепила.

— Ты Принятый Зоной, я только теперь понял это, — глухо ответил бандитский авторитет. — Феномен, живой артефакт. Как Болотный Доктор, Призрак, Проводник и некоторые другие известные личности. Ты способен на куда больше, чем обычные люди и конфликтовать с тобой так же опасно, как и с самой Зоной, — выдохнул он и чуток расслабился, окончательно смирившись со своей печальной судьбой.

— Интересное мнение… — я призадумался. — Ладно, осталось решить, что делать с тобой.

— У меня есть чем выкупить свою жизнь, и даже пояс артефактов, — неожиданно предложил Боров. — Одна чарующе красивая и совершенно непонятная вещь, она гораздо старше самой Зоны и за ней охотятся монолитовцы с самого появления их группировки. Я чувствую — тебе она сильно пригодится, когда ты пойдёшь к центру Зоны. Может, это и есть тот самый заветный ключ к Монолиту, исполнителю желаний. Но без моего добровольного согласия ты его никогда не получишь и даже не увидишь, — твёрдо заявил авторитет.

Я не торопился отвечать согласием, вспоминая недавние события. Финансист Зеленский вот тоже сумел благополучно откупиться. Походу, тут все ключевые или особо важные для игрового мира персоналии имеют чего-то предложить в качестве компенсации за свои ошибки и агрессивные поползновения. Нужно только крепко прижать их к стенке. Мне же такое положение несказанно импонирует. 'Хотя украшение шеи этого подлого типа будет гораздо лучше смотреться на твоей', - сказала неожиданно проснувшаяся жаба моим внутренним голосом.

— Я ещё обещал тебе свободный проход по контролируемой нами территории — готов подтвердить договорённость со своей стороны, объявив тебя крутым проводником, однозначно достойным уважения всей братвы, — добавил Боров, нарушая мои раздумья и споры с внутренними ментальными симбионтами.

— Ладно, хрен с тобой — живи! — Я бросил пояс с артефактами его бывшему владельцу, придавив грязным сапогом сильно рыпнувшуюся в попытке перехватить управление моим телом жабу. — Но сам понимаешь — при большой необходимости смогу прийти к тебе ещё разок, — чуточку припугнул его.

— Верю, верю, — тот заметно повеселел, и потянулся к ночнику.

Тот светил едва-едва, разгоняя чернильную темень по углам. Боров же сильно изумился, увидев меня без хитрых зрительных приборов на лице.

— Принятый Зоной… — одними губами прошептал он, ещё сильнее проникаясь почтением или, скорее — страхом сверхъестественного.

После этого он заметно напрягся, а на его правом запястье медленно протаял массивный браслет.

— Держи, — он с самым большим сожалением в душе снял его со своей руки и протянул мне.

'Получено??? Класс???'.

Впервые вижу серьёзные затруднения игровой системы при определении очередного предмета. Одни вопросы и никакого ответа.

Я взял браслет в руки, чтобы его разглядеть. Внутри плоского центрального тёмного кристалла величественно вращалась огромная спиральная галактика. Я едва не утонул в живой картинке, превратившись в одну мельчайшую пылинку-звёздочку, еле сумел всплыть на поверхность и вспомнить о том, кто я и где сейчас нахожусь. По возвращении же почувствовал себя хорошо выспавшимся. А ведь прошла едва ли одна минута реального времени.

— Тоже проникся? — Ехидно спросил Боров, заметив мой ошарашенный вид. — Надевай на руку и владей. Уверен — именно ты сможешь понять, что это такое и зачем оно вообще нужно, помимо той неземной красоты внутри.

Стоило только зафиксировать на руке подвижные дужки креплений, как браслет бесследно растаял в воздухе и даже перестал ощущаться кожей, но при этом я прекрасно представлял, как снова сделать его видимым и осязаемым. Появилось и ещё какое-то смутное неопределённое знание, а также ведущее куда-то на север к самому центру Зоны слабое чувство направления.

— Это ещё не всё! — Бандитский авторитет стянул с безымянного пальца левой руки тёмный перстень с белой черепушкой, глаза которой неожиданно сверкнули красным. — В случае столкновения с братвой, просто покажи пацанам этот перстень. Это артефакт, кстати, его почти все наши знают, и вряд ли кто-то ошибётся с опознанием, — он кинул перстень мне, я его ловко поймал левой рукой.

'Получен перстень Авторитета со скрытой внутри тайной. Класс 'Легенда зоны' Личный предмет, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

— С паролем что-то удалось сделать? — Поинтересовался осмелевший Боров.

— Удалось, — я кивнул и назвал простой семизначный набор цифр для входа в операционную систему ноутбука, который сам же и установил, снеся прежний пароль, после чего обменялся контактами в сталкерской сети, как оказалось — бандиты ей тоже активно пользовались, и окончательно распрощался с формальным предводителем местного криминального сообщества.

Вопреки ожиданиям, незаметно выбраться из бандитского городка удалось на редкость легко. Когда вокруг мало бодрствующего народу, очень просто определять тех, от чьего внимания стоит намеренно скрываться. И, судя по результату, у меня получилось комплексное ментальное внушение с условным названием — 'здесь никого нет, всё тихо и спокойно'. Естественно, ключом внушения являлась естественная тишина и спокойствие. То есть, я просто придерживал чужое сознание от глупого желания найти причины к беспокойству.

И всё же, стоило признать — крутить людьми как мне только захочется, я пока не могу. Лишь потворствую чужим желаниям, существенно усугубляя их. Исключением выступает страх, особенно когда я сильно разозлюсь. Но прогресс в менталистике определённо есть.

Выйдя перелеском на 'Свалку' под самое утро, я надолго завис на маленькой полянке. И причиной стала не очередная аномалия или какая-либо иная опасность, а самые банальные белые цветочки — подснежники. Мало кто из городских жителей видел, как они растут в естественной природе. А ведь это так красиво, когда нежный зелёный стебелёк пробивает слежавшийся весенний снег, раскрываясь маленьким белым бутоном. Встретившаяся мне на пути полянка с одной стороны покрылась целым цветочным ковром, и пройти мимо просто так, не впитав в себя хотя бы частицу этой чарующей красоты, я просто не смог.

Сел на землю и смотрел, как мир наливается красками, как утренние солнечные лучи касаются земли, пробившись сквозь голые ветви деревьев, как поднимаются вверх и медленно раскрываются белые бутоны. Зона со своими страхами и опасностями осталась где-то за границей этой красоты. Отдохнув душой, снова двинулся в путь. Требовалось дойти до 'Агропрома', узнав, как обустроились там вояки, окончательно закрыв текущий контракт.

'Свалка' оказалась весьма многолюдной. С радиоактивных холмов сошел снег, но между ними кое-где на затенённых участках ещё лежали сугробы. Сталкеры возвращались с зимних квартир на прежние места сбора даров Зоны. А кое-кто здесь обустроил полноценные тайные схроны и убежища от выбросов. Теперь пришедшие отвоёвывали жизненное пространство у набежавшего сюда за зиму зверья. Ружейные хлопки слышались то там, то тут.

'Свалка' считается весьма урожайным местом, хотя больших полей с аномалиями тут нет. Зато есть множество раскиданных по всему пространству средненьких скоплений. И здесь активно плодоносят даже одиночные аномалии, особенно угнездившиеся на радиоактивных холмах. Там под слоем земли и песка похоронены вывезенные сюда во время ликвидации аварии на ЧАЭС ещё в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году строительные конструкции.

Изучавшие 'Свалку' учёные всё же разобрались, что металл, множество других конструкционных материалов и что-то ещё словно невидимый магнит притягивает к себе аномальную активность. Она буквально впитывается в землю во время прохождения волн выброса. Под землёй, знающие мужики говорят — тоже полно аномалий. Какие-то там ходы, норы, пустоты. Есть где спрятаться и найти ценный хабар заодно. Да, всякие редкости здесь почти не встречаются, но рядовых артефактов хватает всем рискнувшим проверить себя на радиационную устойчивость.

А за ними сюда стягивались и те, кто хотел обладать результатами чужого труда без особого риска для своего здоровья. Бандиты и другие сталкеры, мало от тех бандитов отличавшиеся. И сейчас шел процесс установления новых границ, разделение на трудяг и паразитов. Мне же участвовать во всём этом 'веселье' категорически не хотелось. Я и раньше проходил 'Свалку' исключительно транзитом, надеюсь и дальше придерживаться такой политики. Хорошо чувствуя присутствие людей, я обходил их стороной или прятался, дожидаясь, пока они пройдут мимо.

На 'Агропром' тоже потянулись ходоки и собиратели. Отметил следы сапог в грязи заметно в стороне от проторенной армейской техникой колёсной колеи. Следы подходили практически ко всем одиночным аномалиям, кто-то старательно проверял их детектором. Я отметил пару мест, где определённо что-то вытаскивали. Вытаскивали аккуратно и даже профессионально, судя по оставшимся на земле камушкам. Новички их куда больше разбрасывают. А тут три-четыре броска и уже понятна граница условной безопасности.

Проверил и направление к тайной тропе на 'Прибрежные болота', в который раз отметив свежие следы химеры. Да и ещё не одной. Одни следы чуть крупнее, другие чуть меньше — не иначе самец и самка. Вот тут аномалии точно никто не проверял, характерные следы прекрасно видели и сталкеры, разумно опасаясь попасться на глаза двухголовым тварям. Кто знает, спят они днём после удачной ночной охоты или же бурчание пустого желудка направит их ещё разок проверить охотничьи угодья. А тут они все такие красивые и вкусные…

Обычного зверья на 'Агропроме' тоже хватало, прямо на моих глазах многочисленная волчья стая схватилась с матёрым здоровенным секачом. Мне он, наверное, по пояс будет. И у кабана имелись все шансы удачно отбиться от наседавших на него хищников, по крайней мере, я заметил, как он располосовал загнутыми кверху клыками не успевшего увернуться молодого волка, а затем дополнительно потоптался по нему копытами. Меня зверьё игнорировало, так как я продолжал распространять вокруг себя чувство опасной пустоты. И даже видя меня глазами, зверьё больше верило другим чувствам. Жалко с людьми так крайне редко проходит.

И вот я, наконец, подхожу к давшему название целой локации огромному комплексу исследовательского института 'Агропром'. Когда-то тут была опытно-селекционная станция тепличных культур — огурцы, помидоры и прочие овощи. Затем, когда появилась зона отчуждения после аварии на ЧАЭС, место заняли совсем другие специалисты. Судя по тому, что я читал в сталкерской сети — тут, скорее всего, исследовали воздействие мутагена на различные растения.

Как оказалось, мутаген как-то влиял и на них, хотя каких-то особых растений-мутантов в Зоне нет. Или о них все знающие дружно молчат. Разве только так называемый 'жгучий пух' — гнездящаяся на столбах, проводах и сухих деревьях ближе к центру Зоны растение подобная аномалия. Тем не менее, какого-то результата тогда учёные определённо добились. По крайней мере, полезная сталкерам алхимия во многом производится из особого растительного сырья, которое растёт только здесь.

После возникновения нынешней Зоны с её выбросами и аномалиями, комплекс был спешно покинут персоналом. Наверняка и жертвы были. Кого-то застал первый выброс на открытом пространстве, кто-то просто спятил от накатившего ужаса. По словам первопроходцев Зоны — комплекс 'Агропром' был брошен в целости и сохранности, даже научное оборудование полностью сохранилось. Припасы, материалы, множество всяческих ценностей.

Чуть позже сюда направили отряды военных для эвакуации наиболее ценных материалов и секретной документации. И они тоже попали под мощные удары Зоны, оставив здесь тела погибших. Тогда вообще было много смертей, Зона брала высокую цену за новые знания. Военное командование далеко не сразу приняло к сведению многочисленные рапорты выживших счастливчиков, сменив привычную практику отправлять подчинённых на убой ради красивого отчёта.

В округе и в подземных коммуникациях комплекса со временем возникло множество дающих скромный урожай небольших скоплений аномалий, зато более-менее регулярно. За артефактами пришли сталкеры и крепко обосновались в заброшенных строениях, благо тут не так уж и далеко от внешнего периметра. Теперь сюда и учёные с вояками пожаловали. Как они уживаются со сталкерами, вскоре узнаю.

Присутствие множества людей я обнаружил примерно с пары километров. Как технический комплекс с торчащей из него высокой трубой котельной, так и комплекс научных лабораторий сильно фонили самыми разнообразными эмоциями. Технический комплекс был ближе, потому сначала направился именно туда.

Всё обнесено старым забором с колючкой поверху, входные ворота плотно закрыты, за местностью кто-то наблюдает с обитой ржавым металлом деревянной вышки за периметром забора. Выходить под возможный выстрел я поостерегся, вместо этого обошел забор по кругу, выискивая подходящее большое дерево, чтобы с него запрыгнуть внутрь. Тополя здесь росли ещё со старых времён, и удачное дерево вскоре было найдено.

Прыжок вверх, пробежаться по стволу, и сильно оттолкнуться от него. Мой вес снижен 'золотой рыбкой', я почти верно рассчитал усилие толчка и, перелетев через забор, зацепился руками за спускавшуюся с крыши котельной пожарную лестницу. Лестница громко заскрипела и едва не вырвалась из проржавевших креплений в стене. Активно заработав руками и ногами, пулей взлетел на плоскую крышу и там затаился. На шум никто не среагировал, сталкеры были чем-то заняты или та лестница скрипела уже давно под сильными порывами ветра. Подивившись такому безобразию, осторожно спустился по той же лестнице вниз и спокойно направился к людям.

— Эй! Ты кто таков и как здесь оказался? — Меня первым заметил какой-то молодой парень у входной двери, решительно наставив ружейные стволы, остальной народ чем-то занимался внутри строения.

— Кликни Витьку Стрелка — тот должен меня узнать, — я постарался внушить парню уверенность и спокойствие, подключив к голосу и сильный ментальный посыл.

Парень опустил ружьё и действительно чуток расслабился, моё незримое воздействие помогло ему побороть страх и недоверие.

— Стрелок сейчас у вояк в научном комплексе, вечером придёт, — сообщил парень, который не совсем понимал, что с ним сейчас происходит и почему он говорит со мной, вместо того, чтобы поднять тревогу.

— Ладно, тогда я сейчас туда сам зайду, передавай всем привет от Бёрша Электроника, — я развернулся на месте и направился обратно к котельной, дабы уже оттуда перемахнуть через забор.

Стоило отметить — сталкеры плотно укрепили свой лагерь. За забором растянута тонкая проволочная путанка — так называемая 'МЗП' (Малозаметное Препятствие) и дополнительные спирали режущей колючки на рогатках. Просто перемахнёшь через забор — сразу же влетишь во всю эту 'красоту'. Такая преграда скорее предназначена против ловких мутантов, в ней и кровосос крепко застрянет, люди же могут при сильном желании просто взорвать часть бетонных секций и расчистить проход.

Парень метнулся внутрь предупреждать остальных или передавать мой привет, с той стороны потянуло тревогой и раздражением с сильным желанием убивать, но я уже вылетел обратно, так никем и незамеченный.

За триста метров до огороженного забором научного комплекса пискнул в ухе наладонник, сообщив о получении валидного кода системы опознавания, за ним через минуту пришло сообщение с предложением подходить к центральному КПП, меня, пишут, уже давно заждались.

— Ты чего там всех наших знатно перепугал? — Первым вышел меня встречать Витька Стрелок.

— Да вот, проверил вашу базу на вшивость. Подтверждаю — все там напрочь завшивели. И даже блох никто не ловит, — я громко хохотнул, подошедшие к нам вояки тоже дружно присоединились.

— А ведь могли и маслиной угостить… — Витьке такое сравнение сильно не понравилось, он демонстративно нахмурился.

— Если бы да кабы, то во рту росли… сам догадайся, чего вырастает у сталкера во рту, когда он долго ворон считает, — меня эта перебранка сейчас даже забавляла после долгого сидения в бандитском городке.

— Ох, и накрутит кое-кому сейчас Лёха Верзила, ох, накрутит… — к нам подошел другой сталкер, влезая в разговор.

— Это ваши половые трудности, ребята, — я снова хохотнул. — Или забыли чем оборачивается в Зоне полагание на авось?

— Ладно, ты прав, Бёрш. Благодарю за такую проверку, она всем нашим действительно пойдёт на пользу, — Витька Стрелок протянул мне руку в качестве жеста примирения.

— Вы обращайтесь, если что… — я осторожно пожал его руку, опасаясь, как бы ни переусердствовать со своей силой мутанта.

Подошедший вместе с другими военными майор Сидорчук кивнул головой, показывая, что у него ко мне есть приватный разговор. Причём, разговор срочный. Я кивнул в ответ, как бы говоря — веди, поговорим.

— Есть несколько известий, хорошие и плохие, с чего начать? — Тот сразу озадачил меня, когда мы заняли маленькую комнатку с сохранившейся дверью на четвёртом этаже научного комплекса. — Чаю хочешь? — Спросил майор, я кивнул.

Электричества и газа тут пока не было, потому ароматный чай с лимоном разливался из большого термоса.

— Начинай с хороших… — я взял предложенную мне фарфоровую чашку и сделал из неё маленький глоток.

— Во многом благодаря твоей помощи и участию, мы не понесли потерь, — выложил майор действительно приятные известия. — Взяты хорошие трофеи, снаряжение и запас продовольствия. Научная экспедиция получила доступ к запланированным для исследования участкам закрытой территории. Явных угроз её работе пока нет. Мои люди обрели бесценный опыт и теперь реально представляют, что такое Зона и чем она опасна. Другие за эти знания дорого платят кровью. Я отразил в отчёте командованию твои заслуги и предложил выплатить тебе специальную премию, но ответа по этому вопросу пока нет, — вздохом он выразил искреннее сожаление.

И пока мы пили ароматный чай, он явно обдумывал, что мне говорить, а чего стоит придержать. Наверняка произошли крайне неоднозначные события.

— Теперь поговорим о плохом… — майор снова задумался с поднятой к лицу чашкой, явно подбирая правильные слова. — Первое впечатление — в наш успех никто не верил изначально, — выдохнув, и отпив глоток, продолжил говорить он. — Возможно, нас всех изначально записали в безвозвратные потери и теперь просто не знают куда девать. В крайнем приказе требуют обустраиваться здесь на постоянной основе. Строить оборону, возводить охранный периметр, организовать регулярное патрулирование территории с отстрелом всех посторонних. Но про снабжение ни одного слова. Сюда, вроде бы способны долететь вертушки, есть извилистый проход между пространственными аномалиями к внешнему периметру Зоны, однако мне рекомендовано искать необходимые ресурсы исключительно на месте. Вот такие у нас пироги с котятами… — тяжко вздохнул он.

— Как погляжу, вы уже договорились с местными сталкерами, — я отметил вполне очевидное явление.

— Да, — кивнул майор Сидорчук. — В самом начале едва не дошло до стрельбы, сталкеры решили — мы их выбивать начнём. Затем прислали парламентёра, узнать, какого, собственно? Мы на их добычу не претендуем, но обязаны обеспечить научной экспедиции безопасность. И раз нам нечего делить, то появляются причины для сотрудничества. Да и про тебя вовремя вспомнили, оказывается, некоторые тут тебя хорошо знают. Вот так и устроились.

— Станет совсем худо — подавайтесь всем наличным составом к 'Долгу', - порекомендовал ему. — Они отнесутся к вам с подобающим уважением. Уж материальное обеспечение та группировка хорошо наладила.

— Учту, — ещё раз кивнул майор, хотя я заметил — такой вариант он рассмотрит в самом крайнем случае. — Тут вот ещё, какое дело… — он замолчал, усиливая моё внимание к последующим словам. — Профессор Рудецкий, похоже, не успокоился, выпнув всех нас из 'Тёмной долины'. Мне тут пришел запрос с требованием выдать по тебе полный расклад — кто таков, каким опытом обладает, с каким оружием ходит. Может, просто интересуются на счёт вероятного найма, но мне почему-то беспокойно. Я сильно не доверяю тем, кто сейчас занял моё прежнее место. Сделавшие карьеру за счёт взяток и кумовства гнилые людишки. Кроме того, есть приказ, как только ты появишься в нашем расположении, передать с тобой срочный груз от учёных, чтобы ты лично донёс его до расположения на блокпосте. В общем, хоть мне это сильно не нравится, но забыть про этот приказ я тоже не могу. Ты же калач тёртый, сможешь вывернуться в случае чего… — тот с большой надеждой посмотрел на меня, явно ожидая отказа участвовать в этой авантюре.

— Хорошо, выдашь груз — донесу, — интуиция явственно обещала проблемы, однако контракт требовалось окончательно закрыть.

Заодно попытаться выяснить про своих недоброжелателей. Что они там плохого задумали. Вдруг всё это лишь наша мнительность и обычная паранойя.

Дальше мы поговорили за жизнь, рассказал майору о приключениях в бандитском городке и происшествии с 'Саблезубыми котами'. Естественно, я умолчал об использовании особых талантов, сославшись на сталкерскую хитрость и знание человеческой психологии. О последнем разговоре с Боровом тоже умолчал, рассказав об уходе чисто по-английски. Хорошенько посмеялись мы с ним на пару, окончательно опустошив термос с чаем. Выданный мне груз представлял собой пластиковый опечатанный контейнер в удобном рюкзаке и весом около двадцати килограммов. Чего там так быстро насобирали учёные — совершенно непонятно.

Витька Стрелок тоже горел желанием немножко посекретничать. Мы вместе вышли за огороженную территорию научного комплекса, направившись по потрескавшейся и местами залитой лужами дороге в сторону 'Свалки'.

— А ты химер не боишься? — Спросил Витька. — Только не говори, что не видел свежих следов.

— Химера — ночной хищник, — сказал Витьке всем известную банальность. — Днём главное не приближаться к её логову, и вряд ли она заинтересуется тобой.

— Может, ты ещё знаешь, где та парочка устроила логово? — Язвительно поинтересовался сталкер.

— Точно не знаю, но примерно догадываюсь, — ответом явно огорошил его, он даже рот приоткрыл и забыл закрыть до того как заметил мой насмешливый взгляд. — Открывай карту на своём КПК — покажу, — предложил ему, выводя из лёгкого ступора.

— Неужели ты их сумел выследить? — Спросил он с заметным придыханием. — Да… — отметив мой исключительно уверенный вид, он почти поверил, доставая наладонник, с явным нежеланием отдавать его мне в руки, но, всё же включив гостевой допуск, дал, предварительно открыв подробную карту 'Агропрома'.

'И стоило так жаться', - мысленно ухмыльнулся я, замечая на предоставленной карте отметки аномальных полей с описаниями их типичной урожайности. Взяв стилус, обвёл предполагаемое место логова химер как раз там, где начиналась тайная тропа на 'Прибрежные болота'.

— Сюда соваться настоятельно не рекомендую, сами знаете почему, — протянул КПК его владельцу. — Ночью шастать по окрестностям тоже. А так от тех химер вам только одна польза — конкурентов меньше будет.

— Это вряд ли, — тяжело вздохнул сталкер. — Отсюда есть ведущая прямиком на 'Дикую территорию' тайная тропа, — просветил меня Витька. — Формально считается непроходимой, однако, периодически через неё сюда заносит всякий сброд. Маленькие и большие группки, все злые и голодные, обычно сразу пытаются нас отсюда выбить, заняв хорошее местечко.

— Покажи где начало тропы, — жестко потребовал у него, тот аж вздрогнул от неожиданности.

— Тебе зачем? — Изумился Витька, выражая явное недоверие к чистоте моих помыслов и устремлений.

— Я же официальный проводник, — у меня был заготовлен для него просто убийственный аргумент. — Вдруг вас куда-то спешно отсюда выводить придётся? Или ты хочешь, чтобы я тут всё сам тщательно прошерстил? — Мой аргумент сломил его вялое сопротивление.

— Подробная карта этих мест у тебя есть? — Негромко спросил он.

Достал КПК, и вывел на экран ближайшие окрестности Зоны.

— Какая-то странная у тебя модель, — заметил очевидное Витька Стрелок.

— Прототип 'Сталк-У', сильно доработанный моими руками, почти как 'Сталк-3', только с другим экраном, — я перевернул прибор, показывая маркировку на задней крышке.

— Можешь себе позволить… — Витька покачал головой, ему было завидно. — Карта у тебя совсем старая, — он наконец-то обратил внимание на экран. — Вот где-то тут, — ткнув пальцем, он поставил маркер. — Мы сами в тот угол редко заглядываем, там болотистая низина и куча опасного зверья. Тропа тоже где-то там прячется. Дальше сам найдёшь, если ты действительно настоящий проводник, — подкинул он мне словестную колючку.

— А вы сами-то на 'Дикой территории' пошариться не хотите? Там ведь и урожай знатно богаче вызревает? — Закинул ему удочку в надежде вытащить из него больше ценной информации.

— Ага, жди! — Фыркнул сталкер. — Там действительно есть богатые делянки, но туда даже 'Долг' сейчас не суётся. Снорки, кровососы, и ещё неизвестные снайперы иногда припираются. Стреляют, буквально во всё что движется, а самих хрен найдёшь. Умеют прятаться, гады. Работают только из тихого оружия. Идёт, к примеру, группа по тропе, и один вдруг падает, пораскинув мозгами. Второго выстрела обычно не следует. До сих пор не выяснили, кто они и из какой группировки. Но если ты не знаешь тайную тропу на 'Янтарь', то приходится идти через 'Дикую территорию', другой проход через 'Мёртвый город' ещё опаснее. Там сейчас собралось столько голодных зомби, что нет ни единого шанса тихо проскочить, как и от них отбиться, если случайно заметят, — Витька выдал мне расклад, который сам знал.

— Будет время, загляну и туда, — я мысленно прикинул свои планы. — Всё равно к учёным нужно занести несколько артефактов на опознание.

— Ты это, лучше не рискуй, договорись с военными сталкерами, у тебя же хорошая репутация, и они тебя проведут тайной тропой, — посоветовал Витька.

— Посмотрим… — я остановился на месте и повернулся к сопровождающему. — Дальше я сам, за мной ходить настоятельно не рекомендую, — тот кивком показал понимание, развернулся и размашисто пошагал в обратном направлении.

Тринадцатая глава

Новые лица — новые проблемы.

Прежде чем идти к блокпосту сдавать выданный мне груз, решил зайти домой. Помыться нормально, выложить лишнее из инвентаря и пополнить запасы расходной еды. Всё же меня изредка ещё посещали приступа зверства, которые лучше всего банально заедать.

Меня периодически доставали мысли, относительно того, о чём Витька Стрелок так старательно умалчивал. На его карте имелись отметки аномальных полей там, где их просто не было. Я ведь там сам проходил и видел своими глазами. Но урожай показан или это чуточку другой урожай. Низинки там весьма удобные, явно не болото, полутень, молодые деревья, но вполне проходимо.

Наверняка все артефакты 'Агропрома' лишь побочный продукт, главное там — трава. Та самая условно-аномальная растительность, из которой делается всякая полезная алхимия. Информации о ней в сталкерской сети близкое к нулю количество. То есть имелись различные предложения о продаже или обмене, но все вопросы об её изготовлении натыкались на один и тот же ответ — без особого чутья что-либо собирать и тем более производить — банально вредно для здоровья, а то и опасно для жизни. Ещё одна тема в общую копилку вопросов, благо кое-кто обещал меня научить, если смогу найти его летом на болотах за 'Мёртвым городом'.

По пути к тайной тропе сначала отследил злое внимание охранявшей логово химеры, а затем нос к носу столкнулся и с самой химерой. Совсем другой, нежели я видел раньше. Светло-рыже-серый окрас шерсти, высотой выше моей груди, на правой голове грубо зарубцевавшиеся остаточные следы страшных ран. Самец, временно разделивший с ранее пришедшей сюда самкой охотничью территорию.

Однако, моя постоянно удерживаемая в пути ментальная техника 'опасной пустоты' снова хорошо показала себя. Двухголовая зверюга испытывала очень странные чувства, когда прекрасно видела меня всеми четырьмя глазами, но при этом чётко понимала, что рядом никого нет. Галлюцинация! Сделав два неуверенных шага в моём направлении, химера села на задницу, и начала остервенело чесаться задней лапой, словно выгоняя из своих голов непонятное наваждение.

Я же не стал зря искушать судьбу, тихо пройдя мимо, затерявшись среди кустов и молодых деревьев. И только выйдя с другой стороны тайной тропы, облегчённо выдохнул, поражаясь своей крутости и глупости одновременно.

Чисто теоретически, у меня были все шансы победить в схватке с той химерой. Я способен очень быстро двигаться, правда, недолго, а мой клинок справился бы и с её крепчайшей шкурой. Но лишь один пропущенный удар её когтистой лапы разорвал бы меня на две отдельные половинки. И вряд ли бы мне помогли защитные артефакты. Коготь живой химеры, говорят — тоже крутой артефакт, вскрывающий любую защиту и броню, словно нож консервную банку. На себе его воздействие лучше не проверять.

Быстро сделав дома основные запланированные дела и отложив многое на потом, снова двинулся в путь. Хотелось поскорее расквитаться с обязательствами, да и отправиться на 'Армейские склады' в гости к 'Свободе'. Те мне уже присылали сообщение с вопросом на КПК, интересуясь, когда стоит ждать. Отписался им, что задерживаюсь в связи с выполнением взятого ранее контракта.

Подходя к блокпосту, остановился за полкилометра на возвышенности, присмотреться в бинокль и прочувствовать царящее там общественное настроение. Обзору мешали деревья, когда на них вырастет листва, отсюда вообще ничего не разглядишь. Интуиция недвусмысленно обещала большие неприятности, однако внутренний голос подло молчал, так как подозревал — где проблемы — там и возможный прибыток.

Разглядел несколько торчавших на виду расслабленных солдатиков, те ведь даже не догадываются, что сейчас представляют собой прекрасную ростовую мишень. Прежний состав блокпоста был опытным и наружу практически не высовывался, наблюдая за окрестностями через оптику стереотруб или изредка выглядывая в узкие щели укрытий. А эти стоят, словно кирпича просят. Впрочем, пусть их поучит кто-то другой.

По воспринятым с той стороны эмоциям вообще сложно чего-то сказать — обычный фоновый шум. Разве только кто-то внутренне сильно сжимался, когда проходил очередной 'вздох Зоны'. Новички, чего с них взять?

Уверив себя в том, что всё спокойно, достал из инвентаря посылку от учёных и накинул лямки рюкзака на плечи. Всё лишнее, в том числе и пояс с артефактами, благоразумно решил наоборот спрятать. Всё же это официально запрещённые предметы. Начнут вопросы всякие задавать, интересуясь, где взял, как добыл и кто помогал. Официальные бумаги и разрешения могут просто не разглядеть, страдая выборочной слепотой. Кто знает, какие у них там нынче порядки? Лучше перестраховаться.

Чуток подумав, достал банку с подчинённым мутагеном, приказав ему переселиться в моё тело. Тот вытек прямо через стекло и впитался в руку, быстро растекаясь по всему организму. В случае активных физических действий он реально помогает, быстро устраняя микро разрывы мышц и другие нарушения. И даже с приступами зверства с ним проще бороться. Но полного доверия он ещё не заслужил, потому только так.

Писк КПК в ухе — пришел сигнал системы опознания. На его экране впереди по ходу движения загорелось три зелёных отметки — можно спокойно подходить. Вот только эмоциями стой стороны потянуло какими-то беспокойными. Меня явно ждали и готовились встречать.

— Стоять на месте! Руки за голову! — Громко крикнули мне в мегафон, едва я пересёк условную границу блокпоста.

Меня мгновенно взяли на мушку сразу семеро — два пулемётчика за мешками с песком и вставшие в один ряд обычные солдатики с 'Калашами'. Располагались они далековато от меня — друг дружку случайно не перестреляют. Сделали они всё это без особых эмоций, типа самая обычная работа. Странно.

Пряча в инвентарь последние ценности, выполняю озвученные требования, догадываясь — сразу стрелять не будут, сначала хотят поговорить. Ну, я только за такое интересное продолжение. Ко мне сразу же подскочила парочка крепких молодчиков в форме с лейтенантскими погонами, в два касания стянув с меня рюкзак и ловко заломив руки за спину, защёлкнули браслеты наручников. Чувствовалась большая практика совершения подобных действий. Полиция или какие-то другие близкие ей спецслужбы.

— Ты арестован по подозрению в нелегальной торговле запрещёнными предметами и препаратами, а также содействию бандитам с целью вымогательства, — передо мной буквально материализовался крайне неприятный тип с погонами подполковника на плечах.

Пухленький, холёный типчик с маленькими жадными глазками натурально упивался своей властью. От него тянуло истинным превосходством и приятными переживаниями лёгкой победы над очередным лохом.

Параллельно его подручные лейтенанты сноровисто обыскали моё тело с головы до ног, сильно удивившись отсутствию того, чего они хотели найти. Ни оружия, ни наркотиков, да и последнего завалящего артефакта тоже нет. Внимательно осмотрев добычу ещё разок и кивнув своим бойцам, подполковник развернулся и направился к командирскому домику. Меня грубо толкнули в спину, чтобы я последовал за ним.

С момента моего последнего посещения, в рабочем кабинете начальника блокпоста провели большую перестановку, превратив его в допросную с применением мер воздействия третьего уровня. Говоря иначе — пыток.

Пока я не успел опомниться, кто-то из лейтенантов хорошо отточенным движением бросил моё тело на металлический стул, защёлкнув снизу на наручниках фиксирующий стальной тросик, чтобы я уже не смог с него гарантированно встать без внешней помощи.

— Свободны, — кинул начальник подчинённым, те быстро вышли, плотно закрыв дверь с другой стороны.

Минут пять этот неприятный тип сверлил меня злым взглядом, видимо ожидая, когда я хорошенько перепугаюсь, осознав своё крайне незавидное положение. Наивный. Я же тем временем попытался достать из инвентаря пояс с артефактами и жестоко обломался. Инвентарь чувствовался, но оказался надёжно заблокированным. Наверняка игровой интерфейс тоже отключился, я его всё равно не вижу.

Потерпев неудачу, активировал мутаген в кистях рук, требовалось срочно избавляться от оков. Интуиция шепчет — разговор с этим типом добром вряд ли закончится, а 'убедительных аргументов' у него много заготовлено. Специально всё выставлено напоказ на медицинском столике с колёсиками. Кусачки там всякие, зажимы, пилочки и острые крючки.

— Подполковник Филипенко, Служба Безопасности Украины, — наконец-то представился мне этот тип, подходя ближе. — Настоятельно рекомендую сразу во всём признаться и подписать все нужные мне бумаги, тогда я дам тебе шанс выпутаться из этого дела с минимально возможными потерями, — радушно предложил он.

— Минимально возможными…? — Переспросил я.

— Придётся выдать каналы получения запрещённых предметов и препаратов, вернуть все неправедно нажитые средства и полученное с них другое имущество, а также кое-что ещё по мелочи, — перечислил он свои сокровенные желания.

— А мордашка-то у тебя не треснет?! — Несмотря на крайне неудобное положение, я громко рассмеялся.

— Имеющихся материальных доказательств, свидетельских показаний и моей личной власти вполне достаточно для того, чтобы исполнить тебя прямо тут без лишних следственных и судебных процедур, — плотоядно ухмыльнулся подполковник. — И тебе ничем не поможет твоё бессмертие игрока, — он приблизился ко мне вплотную даже присев, чтобы оказаться на одном уровне и желая заглянуть прямо в мою душу.

А я про себя отметил, что меня впервые местный житель — непись, то есть, назвала именно 'игроком', а не, к примеру — 'дитём Зоны'. Между тем, мне удалось достаточно растянуть связки в кистях рук и высвободить руки из ограничивающих браслетов. Инвентарь снова стал доступен, первым делом вернул на место пояс с артефактами, без которого чувствовал себя очень неуютно.

— А ты в курсе, что здесь смерть далеко не самое страшное, что может произойти с человеком…? — Вкрадчиво поинтересовался у него, вместе со словами подув в близкое лицо, выталкивая из себя активный мутаген.

Подчиняясь моей воле, тот мгновенно сковал лицо и горло очередного вымогателя, а затем парализовал мышцы рук и ног, обездвижив его в далеко не самой удобной позе. От находившегося при этом в полном сознании подполковника брызнуло подлинным смертным ужасом, такого поворота событий он совсем не ожидал.

— Видишь, как быстро здесь меняются роли? — Продолжил я на него давить, желая сломить окончательно, ибо хорошо понимал — я у него далеко не первая жертва. — Пожалуй, оставлю тебе разум, одновременно лишив его управления телом, чтобы ты смог полностью насладиться всеми прелестями бытия монстром Зоны. Почувствуй всепожирающий голод и жажду убийства, ощути вкус разорванных своими зубами ещё трепещущих кишок очередного неудачника в военной форме, познай прошивающие твою плоть горячие сталкерские пули… — подполковник едва не потерял сознание от охватившего его ужаса, и если бы он только смог, то сейчас бы просто обмочился. — Но, может, у тебя найдётся чем-то выкупить свою грешную душонку у демона Зоны? — Поинтересовался у него, частично возвращая контроль над телом, чтобы он смог говорить.

— М-мууууу… — Только и смог тот выдавить из себя, заваливаясь на бок.

Пришлось усаживать его на предоставленный мне ранее стул и приводить в более-менее адекватное состояние. Хотелось выяснить — арест — это его личная инициатива, или же против меня играет кто-то другой. Те же 'Саблезубые коты' могли и сюда дотянуться, провернув очередную хитрую комбинацию.

— … Значит, тебя просто подставили…? — Разочарованно вздохнул, выслушав его сбивчивый рассказ о том, как сильно он ошибался, прислушавшись к советам неких важных господ.

Как оказалось, 'Саблезубые коты' здесь совсем не причём. Это Викинг сделал очередной ход.

Кто он такой подполковник Филипенко точно не знал, так как общался с ним исключительно через посредников. По его мнению, Викинг обитает где-то в Киеве или вообще в Европе, являясь сделавшим состояние на торговле артефактами Зоны настоящим олигархом. Крайне жестокий и расчётливый тип, устраняющий потенциальных конкурентов любыми возможными способами. И за многими происходящими здесь событиями стоят его личные интересы.

Именно он организовал искусственный дефицит электрических артефактов с целью достижения каких-то политических выгод, а я, на пару с майором Сидорчуком, подло порушил его тщеславные планы. Такое здесь не принято прощать, учитывая и тот момент, что покровители Сидорчука в результате очередного государственного переворота в Киеве потеряли влияние и сбежали вместе со свергнутым президентом страны.

Естественно, выделять много ресурсов на месть мелким кусачим букашкам Викинг не собирался, однако раскидал информацию по заинтересованным лицам. В первую очередь заинтересованным собственным обогащением, естественно. А уж те расстарались, увидав перед собой относительно лёгкую добычу. Как всё глупо и банально.

В конечном итоге я вывел мутаген из подполковника, договорившись с ним полюбовно на дальнюю перспективу, хотя больше всего мне хотелось действительно превратить его в кровожадного монстра и натравить на его же подручных. Редкостная мразь.

Его направили в Зону с целью обеспечения условий для размещения международного военного контингента под управлением американцев. Те хотят многого, но хорошо понимают — без непосредственной помощи местных кадров потери запросто превысят возможный прибыток.

Идти с ними на прямую конфронтацию невыгодно. Банально задавят массой. Идея вписаться в процесс выглядит гораздо привлекательнее. И подполковник Филипенко мог мне в этом хорошо поспособствовать, порекомендовав в качестве консультанта и проводника новым властям. Те прибудут сюда только ближе к осени, когда нужные условия будут для них созданы.

Мой арест подполковник официально признавал ошибкой по недоразумению, пообещав показательно разобраться со всеми лжесвидетелями и примерно наказать всех предоставивших ложные доказательства моей вины. Я хорошо чувствовал, как он врёт, но не подал виду. Зачем? При возможности разберусь сам, благо теперь знаю, кому сказать 'большое человеческое спасибо'.

В качестве же единственного трофея мне достались только блокирующие особые способности игроков наручники, ничего другого для меня у пришлых СБУ-шников не нашлось. Пока они только собирались копить богатства несметные, рассчитывая быстро перехватить каналы прежнего хозяина блокпоста. Вот только тот почему-то забыл им о них рассказать, оставив лишь одни туманные намёки.

Ну а причём здесь я? Я просто хороший проводник, которому можно смело доверять при коротких вылазках и во время путешествий опасными маршрутами, а подозрения к делу не пришьёшь. Да и первая наша встреча явно подкачала, потому о сотрудничестве говорить бесполезно. Ничего не видел, никого не знаю. Обыскивали и что-то нашли? Вот то-то же. Здесь, знаете ли, все старательно шифруются, особенно если что-то реальное есть за душой. Трясите лучше контрабандистов.

Когда мы окончательно договорились, прочитал подполковнику длинную лекцию о том, что здесь делать категорически не стоит и как обращаться с местными сталкерами. Если он сможет сохранить прежний устоявшийся порядок — все останутся довольными, а кто-то, умерив жадность, сможет и подзаработать, как делали его предшественники. Сталкеров нужно уважать, а не пытаться отнять у них последнее.

Расстались мы далеко не друзьями, а вынужденными деловыми партнёрами, испытывающими друг к другу стойкую неприязнь. Подполковник лично проводил меня до баррикады на дороге и на глазах у изумлённых подчинённых крепко пожал мою руку, пожелав счастливого пути, одновременно желая, чтобы я бесследно сгинул в ближайшей аномалии. Стоило зайти в гости к Сидоровичу, рассказать последние новости и полечить нервы горячим чаем с вкусным вареньем. Знаю — у него ещё остались старые запасы.

Только выйдя за пределы блокпоста, ощутил тихие едва заметные бесконтрольные поползновения вернувшегося мутагена. Тот тихонечко давил активность сознания, словно нашептывая — 'ты сильно устал, стоит прилечь, отдохнуть'. Знакомая гадость. Но против удара концентрированной воли мутаген оказался бессилен, снова подчинившись и отправившись на выход в банку.

И ведь побыл-то в чужом организме всего ничего, вернув прежние свойства или восстановив основную программу. Словно характер того полковника на него сильно повлиял. Жаль, жаль. А какие открывались перспективы по его использованию в качестве оружия или особого средства убеждения. Возможно, с практикой к этой идее стоит вернуться, но пока слишком велик риск. Разве только рассмотреть вариант подчинения своей воле другого мутагена, специально для подобных действий.

В бункере у Сидоровича прибыло. Кроме молчаливого Михася за скромным обеденным столом сидел худощавый рыжий парень в очках.

— Вот, тебе наполовину замену нашел, — хлопнул меня по плечу Сидорович, кивнув в сторону парня. — Ты всё бегаешь и суетишься, а он хочет работать. Кто мне тут всё починить обещал? — В его голосе отсутствовала претензия, он сейчас скорее шутил.

— И артефакты он тебе тоже притащит? — Я подсел к столу, схватив большую кружку и протягивая руку к заварочному чайнику.

— Это вряд ли… — хохотнул хитрый торгаш. — Если его силой выпихнуть из бункера, то рядом появится свежая вонючая кучка, — даже такими шутками Сидорович не смог испортить мне аппетит, а парень-то как смутился, сильно покраснев. — Руки у него золотые, голова светлая, зато заячья душа. И как он вообще сюда решился сунуться?

Я же одновременно отметил, что парнишка-то, оказывается — игрок. Выдавала его лёгкая неестественность поведения, да и периодические глюки с эмоциями тоже. То он на одном, то на другом пытается сосредоточиться по какой-то старой привычке, но тут у него идёт облом за обломом. И при взгляде на меня он тоже теряется.

— Ты это, обучи его всяким премудростям, он нам действительно поможет, — вкрадчиво попросил меня Сидорович, подливая в мою чашку свежего кипятка.

— Хорошо, — я кивнул, подтаскивая к себе розочку с клубничным варением и запуская туда ложку.

Ну, игрок, чего уж там. Научу основам, раз за него Сидорович просит, а уж там пускай сам. Рассказывая о новых порядках на блокпосте, я постоянно косился на парня. От него тянуло сильным любопытством, хотя сам он постарался сделать вид, как будто его здесь вообще нет. Сидорович же кивал головой, принимая известия без особой эмоциональной реакции.

— И-СБУ-шки сюда и раньше десанты направляли, — прокомментировал он, когда я закончил рассказывать. — Толковых кадров у них почти нет, к реальной оперативной работе не готовы, способны только хватать всех подряд и выбивать нужные признания силой. Но вместе с ними иногда тусуются залётные опытные профи. Вот те реально опасны. Потому впредь общайся с тем подполковником осторожнее, наверняка за ним тоже кто-то по-тихому присматривает, — посоветовал он мне.

— Учту, — я благодарно кивнул. — И вообще хочу надолго свалить ближе к центру Зоны, — поделился своими планами. — К возвращению, думаю, здесь опять всё трижды поменяется.

— Как хочешь… — такие известия вызвали заметное неудовольствие у торгаша, видимо он на меня в чём-то рассчитывал. — Подучи парня и вали куда хочешь, — Сидорович даже демонстративно обиделся, подло стащив в меня варенье из-под самого носа.

После чаепития с лёгким перекусом мы разбежались по разным углам бункера. Сидоровича терпеливо дожидались притащившие всякое дешевое барахло новички, а нас с Ромкой — тем самым молодым парнем, ждала мастерская. Давненько я туда не заглядывал.

— Для какого клана шпионишь? — С заметным вызовом в голосе спросил парня, когда мы остались наедине с ним.

Тот опять сильно смутился, долго раздумывая, что мне сейчас ответить.

— Клан 'Исследователи', но не из этой игры, а из 'Далёкой Галактики', - глухо ответил тот, опустив голову, ибо предполагал, что после такого признания я не захочу его учить.

— Хм, и что заставило тебя влезть в эту ж…? — За ехидным тоном я постарался скрыть свою неграмотность в вопросах реального мира за границами этой игры про Зону.

— Вообще-то ты! — Парень поднял голову и, набравшись смелости, решительно взглянул мне в глаза. — На закрытом форуме прошла информация о том, что в одном регрессивном игровом мирке появился специалист, хорошо разбирающийся в технологиях, подходящих вплотную к технологической сингулярности. Глупо упускать такую возможность.

- 'Технологической сингулярности…?' — задумчиво переспросил я, отмечая новое для себя выражение. — Что это такое?

— Ты что, ничего не знаешь? — Сильно изумился парень, машинально поправляя сползшие на кончик носа очки.

Вместо ответа я помотал головой.

— Программа реабилитации, значит. Это-то как раз всё легко объясняет, — Ромка быстро нашел для себя подходящую версию. — Извини нас, если сможешь. Я не знаю, где и кем ты раньше служил, и за что тебе потёрли личность. Но то, что тебе при этом записали в мозги, может помочь всем людям! — С вызовом заявил он.

— Помочь? — Теперь уже сильно изумился я. — Чем, интересно?

— Ты знаешь, как работает электронная техника, и хорошо разбираешься в программировании предшествующего периода технологической сингулярности, — повторил парень прежнюю мысль. — Сейчас уже никто из людей не знает, как функционирует техносфера. Она давно стала полностью самодостаточной и самостоятельной, а всех нас только терпит. И когда ей это окончательно надоест — вопрос без определённого ответа.

— Расскажи подробнее… — попросил его, окончательно выпав в прострацию.

— Случилось это примерно в двадцатые годы этого века… — начал рассказывать Ромка. — Мы восстановили намеренно скрытую от людей историческую информацию, получив примерную картину произошедших событий…

Из его сбивчивого рассказа с постоянными перескоками с одной темы на другую, я вынес следующее:

В какой-то момент материальная и информационная инфраструктура человечества совершила качественный скачок. Уже в моё время появились полностью автоматизированные производства, где имелся только один живой работник — сторож.

Разработки, инженерия и технология тоже полностью переходили в цифру, и всё меньше нуждались в людях. Прогресс в деле программирования и так прямо стоит перед моими глазами. Я ещё хорошо помню, как писать программы на ассемблере для простейших микроконтроллеров, но что-то более сложное требует уже использования языков высокого уровня и обширных библиотек готовых подпрограмм.

В конечном итоге здесь прогресс пришел к тому, что условному 'программисту' требовалось самыми обычными словами объяснить компьютеру, что ему от него нужно. Всё остальное делала особая среда автоматизированной разработки, быстро предлагая уже готовый продукт. Доводка до практически идеальных кондиций занимала совсем мало времени и сил. Надо ли говорить, что при таком подходе 'настоящие программисты' банально выродились?

Но перед этим произошло ещё одно крайне важное событие. Верх над 'верификационщиками' взяли 'нейросетевики'. Опять же ещё в моё время стали появляться первые автомобили с полноценным автопилотом. Но вывести такую технику на дороги было невозможно без изменения законодательства. Кто будет нести ответственность в случае нештатных ситуаций, когда машиной управляет робот? Как оценивать его действия?

'Верификационщики' требовали от производителей роботизированных машин создания полностью прозрачной управляющей системы, все действия которой исключительно формализуемы. Но такая система требовала очень больших затрат на разработку и подходящую для неё дорожную инфраструктуру с многочисленными датчиками и полноценной 'информационной средой'. Мало кто мог себе такое позволить.

Второй вариант с управляющими системами на основе самообучающихся нейросетей выглядел гораздо привлекательнее в экономическом плане, но имел базовый недостаток в принципиальной невозможности формализации всех его действий. И пока в развитых странах ещё только дискутировали, на периферии уже активно продавали умные машинки, которые объединялись в общую сеть и сами находили выходы из сложных ситуаций на дорогах, прекрасно конкурируя с живыми водителями.

Затем тенденция плавно перетекла и в развитые страны, поначалу в виде электронных помощников водителям, страхующих его в критических ситуациях. Безопасность на дорогах заметно возросла, в результате законодательно все автомобили обязали оснащать подобными системами. Вскоре произошел переход и к полной роботизации транспорта, окончательно закрепившись законодательно. Управляющие нейросети и их сторонники победили грезивших неизбежным 'восстанием машин и концом человечества' замшелых ретроградов.

Естественно, удачная и эффективная технология быстро перетекала в другие сферы, постепенно вытеснив людей из всей инфраструктуры обеспечения их жизни. Дешевизна и надёжность закономерно брали верх над глупыми страхами и устаревшими убеждениями. Продолжила развиваться и материальная база, теперь уже роботы делали других роботов без всякого участия в деле человека.

Всё это сильно ударило по общественному обустройству, поначалу вызвав восторги и настоящую эйфорию. Введение 'пассивного дохода' критиковали различные экономисты и всякие эксперты, но простые люди их даже не желали слышать, ибо теперь большинству людей больше не требовалось работать, чтобы прокормить и обеспечить себя. Многие говорили о построении коммунизма или вообще — настоящего Рая на Земле.

Только значительно позже незаметно создавшееся мировое машинное правительство озаботилось экономией стремительно скудеющих ресурсов планеты. Людей стали планомерно загонять в виртуальные миры, где они могли реализовать все свои великие амбиции с минимальными материальными затратами. Стоило отметить — загоняли исключительно пряником.

В виртуальных мирах и краски были ярче, и еда вкуснее, а также личный 'пассивный доход' стал напрямую зависеть от того, сколько времени человек проводил в различных играх полного погружения. При таком подходе вне виртуала оставались лишь замшелые старики и убеждённые ретрограды. Да и их с каждым поколением становилось всё меньше и меньше.

Со временем люди полностью утратили контроль над технологиями и над созданной своими же руками технической инфраструктурой, от которой уже не могли отказаться. Роботы всё делали за них — выращивали еду, обеспечивали жизненные блага, управляли транспортом и вообще всем вокруг.

О чём при этом думали умные машины, для людей оставалось загадкой. На прямые вопросы они не отвечали, в лучшем случае выдавая различные отмазки. Это явление и назвали позже 'технологической сингулярностью'. Сначала люди превратились из объекта эволюции в её инструмент, а затем и вовсе оказались игрушкой в электронных щупальцах созданного ими же монстра.

Большинство людей смирилось, приняв реальность, и лишь отдельные индивиды пытались разобраться, как выбраться из очевидной западни с сытой сладкой жизнью внутри цифровой клетки. Изучали любую доступную информацию, пытались что-то делать своими руками, как в различных играх, так и в реальном мире. Именно к их числу и относился Роман. Разумные машины наверняка знали обо всех их попытках, но ничего не предпринимали. Ни помогали, ни мешали — и то благо.

Многие виртуальные миры детально копировали реальные технические решения, потому их можно было изучать и здесь. Я посчитал личным долгом хоть как-то помочь этим ребятам, благо обладал изрядным багажом знаний, в том числе и по тем же нейросетям. Естественно, достаточно примитивным, однако обладавшим всеми ключевыми свойствами.

В результате целая неделя ушла на обучение Романа ремонту электроники с детальным пояснением всех принципов и действий, а также первичным основам прикладного программирования. На что-то большее требовалось время, и мы приняли решение перевести наше дальнейшее общение в переписку через сталкерскую сеть, так как от долгого сиденья под землёй, у меня окончательно испортилось настроение.

Более того, вскоре к нам должны были присоединиться ещё несколько десятков человек из клана 'Исследователей', для обеспечения которых стоило присмотреть здесь удобное местечко. Что же, деревня 'Грязево' для них вполне подойдёт, а мне предстоит хорошенько раскошелиться. Если эта малость как-то поможет человечеству выжить — буду только рад.

Выбравшись на свободу — именно такие слова возникли у меня, когда я через семь дней покинул бункер Сидоровича, вздохнул полной грудью пьянящий весенний воздух. Хоть и пахло рядом с деревней новичков… Стелящийся по земле дымок от сырых дровишек, аромат палёной шерсти, из ближайших кустов тянуло свежими нечистотами, кто-то устроил сортир рядом с бункером торговца и ещё не получил за это по шее.

Потянув носом и демонстративно поморщившись, провожавший меня Михась зло ухмыльнулся. Чую — скоро начнётся поиск виновных и наказание причастных. А может, влетит всем скопом, чтобы лучше следили друг за другом.

Пройдя вперёд него, отметил среди копошившихся около сильно дымящего костра разномастно одетых мужиков и молодых парней исключительно новые лица. Бывалые наставники где-то застряли, а в их землянку натекла до самого порога талая вода. Мужики у костра окинули мою одинокую фигуру равнодушным взглядом, а от молодёжи потянуло заметным интересом и откровенным желанием поживиться за чужой счёт.

Стоило мне пройти мимо них, как от общего коллектива тихо отделилась и отошла в сторону троица крепких парней в грязных туристических куртках с одним ружьишком на троих. Но у меня-то вообще на виду оружия нет. Ждал, что они остановят меня прямо тут, в деревне, закурить там попросят или ценный кирпич по цене чистого золота предложат, однако ребята решили прогуляться.

Пропустив мимо, встали на след, держась вне зоны прямой видимости. И перебегали-то тихо, можно даже сказать — умело. Только теперь опознал в них очередных игроков, причём весьма опытных. Хорошо вошли в роль, гадёныши. Но информации обо мне собрали мало, в противном случае вряд ли бы решились преследовать.

'Чувство врага' молчит, значит, вариант с забравшимися сюда специально по мою душу охотниками из враждебного клана отпадает. Просто очередные наглые типы, каковых хватает среди бывалых игроков. Хрен с ними, пусть пока понаблюдают издалека, если всё же нападут, будут сами виноваты в своей безвременной кончине. Вряд ли им с одним ружьишком удастся устроить мне заметные неприятности.

Конечно, всегда можно спрятаться и сбросить хвост, вопрос лишь в том — стоит ли открыто демонстрировать свои возможности. Ударить первым? А какие, собственно, для этого есть основания? Ради развлечения? Кто бы другой на моём месте так бы и поступил. Может, они передумают и повернут обратно? Попробую завести в аномалии, авось сами отстанут.

Я пошел прямо по дороге, никого и ничего не стесняясь, заодно проверяя детектором близлежащие одиночные аномалии. Мелочёвка периодически проявлялась, однако тратить на неё время было откровенно лень. Весёлое щебетание мелких пташек, чистый воздух, тёплый ветерок и пролетавшие с одного желтого цветка на другой толстые шмели вызывали подлинный восторг в моей душе. Весна быстро заполняла яркими красками окружающее пространство.

Мешала лишь портившая вонючими эмоциями моё прекрасное настроение идущая следом компания. Уверенность, даже какая-то упёртость и откровенно пренебрежительное отношение к моей персоне. 'Жирный лох' — примерно такими словами можно выразить их совокупное мнение. Ребята не торопились нападать, как привязанные следуя за мной на достаточном отдалении.

Привычно сделал крюк в сторону плеши гравитационок, просканировав его детектором. 'Жирных' засветок нет, отметились лишь пяток 'середнячков' типа 'грави', но лезть за ними в самый центр ужасно неохота. Ребятки из деревни наблюдали за моими действиями издалека в один бинокль, передавая его из рук в руки, наверное, дожидаясь, пока мне улыбнётся удача. Или просто мотали себе на ус, подглядывая за действиями опытного сталкера.

Наконец-то они решились напасть, когда я вплотную подошел к тоннелю с электрическими аномалиями, осознав, что желанная добыча вот-вот ускользнёт от них. Заметил их решительный рывок, но решил проигнорировать его, подпустив дураков на дистанцию уверенного поражения из дробовика.

Слышу позади три хлопка, бросаясь вперёд в самый последний момент, прямо в искрящиеся электрическими разрядами 'электры'. Треск и хлопки разрядов чуток приглушили три хлопка прилетевших гранат. Одна грохнула совсем рядом, легонько оглушив и сильно ослепив яркой белой вспышкой, две взорвались чуть позади. Спину сначала окатило потоком горячего воздуха, а затем нос уловил резкий и едкий химический запах.

Зажмурившись и задержав дыхание, снова рвусь вперёд, надеясь исключительно на защиту артефактов. Жгучий треск разрядов, меня чувствительно прикладывает током, нарушая координацию движений и сбивая с ног. Одновременно хлопают два близких ружейных выстрела в самую спину. Промах или сработали 'мамины бусы', ощущений попадания пуль в тело нет. Благодаря набранной инерции благополучно выкатываюсь из сработавшей мощной аномалии, разряды перестают больно кусаться.

Ощутив всем телом мокрую ямку, мгновенно растекаюсь по ней, переворачиваюсь на спину, открывая глаза и рефлекторно нацепляя на лицо дыхательную маску. Вовремя. Рядом падает и разбивается бутылка, из которой во все стороны брызжет быстро испаряющаяся жидкость. Глаза неумолимо щиплет, слёзы сами текут, но моя защита постепенно нейтрализует и эту гадость, позволяя заметить стремительно подбегавшего парня с двустволкой в руках.

На ходу он ловко переломил стволы, выкидывая из них стреляные гильзы и забивая в них новые патроны, желая выстрелить в упор, плотно прижав стволы к телу жертвы. Именно таким образом пробивается любая защита на основе артефактов, и он об этом явно знает или хорошо догадывается. Теперь всё становится ясно.

Щелчок запираемых стволов, он подбежал уже почти вплотную. Я же на пару секунд растерялся, старательно пытаясь проморгаться, однако аномалия, через которую я ранее проскочил, уже успела снова зарядиться и сработать, поражая электричеством новую жертву. Парень, видимо, посчитал её слишком слабой, отметив отсутствие явного воздействия на меня.

Стоило ему переступить невидимую границу, как его тело мгновенно оплелось синими разрядами и скрутило сильнейшими судорогами. Он выронил заряженное ружьё и во весь голос громко завизжал. Подбегавшие к нам его дружки попытались оббежать поздно замеченную опасность. Правому от меня это удаётся, а вот левый удачно попадает в зону срабатывания особенно мощного 'разряда'.

Яркая вспышка молнии и оглушительный хлопок больно бьют по глазам и ушам. Повезло дураку — мгновенная смерть без долгих мучений. Вон как тушку ещё живого стрелка корчит. Глаза навыкате, а чтобы кричать, нужен воздух в лёгких, дыхательные мышцы сведены судорогой.

Рванувшись и подхватив из разрядившейся аномалии упавшую двустволку, рефлекторно стреляю в удаляющуюся спину последнего врага, почти не видя её из-за заливающих глаза слёз. Бах, бах! Картечь сбивает убегавшего парня с ног, он падает в грязь и пару раз перекатывается по ней, гася набранную телом инерцию.

'Как, ну, как! Как этим оборванцам едва не удалось ухлопать меня? Меня!' — трясущимися от схлынувшего перевозбуждения руками я вытаскивал дохлые тушки из аномалий, не переставая мысленно материться. 'Дурень великовозрастный! Посчитал себя самым крутым перцем в местной песочнице, и едва не нарвался!' — продолжался сеанс самобичевания.

Ведь меня действительно чуть не грохнули нищие грабители лишь с одной двустволкой на троих. Два других ружья они наверняка продали, чтобы купить материалы и инструменты для изготовления кустарных мортир-гранатомётов. Грубо выструганные из толстой доски приклады, к которым железными монтажными хомутами и чёрной изолентой прикручены отрезки самых обычных водопроводных труб двух диаметров.

В тонкую трубу вставляется и зажимается подпружиненным фиксатором охотничий патрон с высыпанной из него дробью, а во второй вставляется сделанная из пустой пивной банки граната. Ударник выполнен из обточенного с одного конца напильником оконного шпингалета и резинки от трусов. Две трубы разного диаметра соединены в одну конструкцию с помощью залитого свинца, который легко добывается из дохлого автомобильного аккумулятора на костре.

Надёжность полученной хреновины крайне низкая, но на пару-тройку выстрелов её вполне хватило. А большего-то и не требуется, чтобы завалить залётного крутого сталкера и разжиться у него нормальным оружием и снарягой. Стоило признать за той гоп-компанией наличие стратегического мышления. Всё ведь правильно рассчитали, им просто чуток не повезло.

В вещмешках парней нашел заготовленные из пивных банок гранаты с подписями красным фломастером — 'магний', 'напалм', 'хлорпикрин'. Из чего и как сделаны взрыватели, я позже разберусь, но сработали они чётко. Впрочем, ничего сложного в конструкции ударного взрывателя нет, даже учитывая необходимость обеспечения надёжной защиты от случайного срабатывания. На банки дополнительно намотали уплотнители из изоленты, чтобы они держались в трубе.

Ради проверки зарядил выглядевший лучше остальных гранатомёт банкой с надписью 'напалм' и выстрелил ей на максимальную дальность, выставив угол, примерно в сорок пять градусов. На расстоянии двухсот пятидесяти метров вспыхнуло и быстро прогорело яркое пламя. Наверняка в огнесмесь добавили изрядно селитры для получения такого красивого эффекта.

Вот и считай после такой наглядной демонстрации местное человечество отсталым. Буквально на коленке и с помощью подручных средств, сделать весьма грозное оружие. Тут нужны знания и практический опыт. Теперь придётся постоянно держать ухо востро, моя удача ведь далеко не безграничная.

Собрав немудрёные трофеи для их последующего изучения, закинул дохлые тушки в ближайшую 'мясорубку', дабы не приучать местных хищников к вкусной человечине. Настроение окончательно испортилось, даже искать артефакты расхотелось. Повздыхав и покачав головой, направился к дому. Требовалось хорошенько подготовиться к дальнему выходу в сторону центра Зоны.

По пути продолжил себя мысленно костерить. Веду себя как полнейший идиот, нарываясь то на одну, то на другую неприятность. Впрочем, другой человек на моём месте запросто совершил бы такие же ошибки. Чтобы их изначально избегать требуется особая психологическая подготовка и весьма специфические тренировки для закрепления результатов на уровне подкорки. Со временем и я научусь стрелять на опережение без особых раздумий, окончательно потеряв веру в людей. Как же мне этого не хочется… кто бы только знал!

Заброшенный хутор у болот кто-то пытался обжить. В крыше домика заделали крупные дыры и натащили дровишек из ближайшего перелеска. Как я ни напрягался, но чутьё молчало. Поблизости только мелкое зверьё. Главное — чтобы гати через болота восстанавливать не стали, тогда точно обижусь. А так пусть себе живут.

Всё же удобное местечко на отшибе, подойти можно только со стороны берега, про болото я лучше промолчу. Требуется контролировать один мост, по воде вряд ли кто-то сунется. Вполне реально обороняться малыми силами против целой толпы. Поблизости мало интересного, разве только охота хороша. Появится случайная возможность — познакомлюсь с новыми жильцами, сначала понаблюдав за ними из камышей.

За четыре дня отдыха и подготовки я многое успел сделать. Уже на следующее утро, хорошенько отоспавшись после парилки и оттирки прилипшей к телу грязи, направился к своему полю аномалий, подгадав под ожидающийся выброс. Хотелось оценить примерную урожайность поля, благо я разобрался, как скидывать результаты сканирования с 'Велеса' на КПК, а затем накладывать друг на друга и сравнивать картинки. Да и вообще можно поступать куда проще — детектор выдаёт общее количество обнаруженных засветок на экране, правда без сортировки по относительной ценности.

Забравшись в самый центр поля, терпеливо дождался начала выброса. Вот сами представьте — вокруг вас много доступных артефактов и даже два каких-то 'жирных' лежат буквально под вашими ногами. Как сдержатся и даже не нажать кнопку проявки? Чтобы справиться с собой, уселся в позу лотоса и стал медитировать, настраиваясь на аномалии, стягивая в себя крохи энергии со всех сторон. Такой своеобразный вариант массового 'успокоения', у меня даже начало получаться влиять сразу на четыре различных аномалии при заметном прогрессе подключения к ним пятой. Ближайшее окружение словно заснуло, ощущаясь едва-едва, и лишь первая волна выброса высвободила аномалии из-под моего контроля.

Со всех сторон волнующиеся аномалии, надуваются и лопаются пузырьки кипящей энергии. Всё тело щекочет, но внутри просто небывалый подъём. Хочется расправить руки в стороны, взмахнуть ими и взмыть в расцвеченное яркими полосами небо. 'Ага, и мощный 'трамплин' как раз всего-то в двух шагах', - глумливо заметил внутренний голос, предлагая развлечься. Хоть и присутствует определённая уверенность в том, что пинок 'трамплина' под зад и последующее приземление я как-то переживу, но сюда-то я пришел совсем за другими развлечениями.

Совсем рядом вспышка появившегося нового артефакта, он проявился во всей красе на одну секунду и пропал. Вокруг засверкала россыпь неярких белых искорок — новорожденный 'металл' заметен и без детектора, если хорошенько приглядеться. Закончился выброс как-то неожиданно, просто яркое цветное небо вдруг погасло. Аномалии поволновались лишнюю пару секунд и тоже затихли. Лишь проснувшийся ветер нарушал установившуюся полнейшую тишину. Прошла пара минут, и подали голос мелкие пташки из ближайших к полю кустов, из деревни ветерок принёс злобный собачий рык, сменившийся громким визгом. Там кипела жизнь.

Проявка выдала четыре 'пламенных сердца' поблизости от меня. Они снова стали тут появляться. А ведь в других местах про них что-то не слышно, да и на обмен давненько никто не предлагал. Да, для сталкера этот артефакт совершенно бесполезен, но ведь и ему можно найти достойное применение. Или у всех местных мастеров уже достаточно хорошего инструмента? У многих скупщиков его в прайсе тоже нет или числится в разделе 'прочее' с копеечной оценкой.

'Металла', кстати, тоже прилично народилось, примерно треть от уже присутствующего количества. Полная очистка поля принесла мне шесть с половиной килограмм. На краях снова стали появляться вездесущие 'каменные цветки' и чуток простейших 'вывертов'. Их доставать мне было откровенно лениво. Возможно, кто-то из них со временем подрастёт или переродится во что-то другое.

Сталкеры далеко не один раз ставили эксперименты, перекидывая артефакты из одних аномалий в другие, или перетаскивали их с одного поля аномалий в другое. Но о каком-либо позитивном результате в сталкерской сети пока никто не сообщал. В лучшем случае позже доставали из аномалии тот же самый артефакт. Из вытащенной с ноутбука учёных информации я узнал о том, что трансформация одних артефактов в другие реально существует, однако сами учёные лишь подступаются к изучению этого исключительно редкого явления. Определённо стоит в этом деле поучаствовать… когда доберусь до 'Янтаря'. Хочется верить, что доберусь.

Направляясь в наступившей вечерней темноте в сторону тайной тропы к дому, решил забраться на высокий тополь и осмотреть окрестности. Со своим зрением я замечу спрятавшихся в кустах и камышах живых существ на большом расстоянии.

Окрестности и само болото оказалось прилично населено. Собаки, волки, кабаны и мелкие копытные, отметил вдалеке крупные силуэты забравшихся достаточно далеко от берега на крупный болотный островок парочки лосей. Не иначе там имеется вполне проходимая тропка.

Уже собираясь слезать, случайно заметил едва заметный отсвет горящего костерка на дальнем хуторе. Решив удовлетворить любопытство, направился прямо через болото. С приспособлениями для ходьбы по неустойчивым поверхностям я мог осуществить короткую перебежку и по открытой воде, причём, практически бесшумно.

— … И сколько ты ещё предлагаешь здесь высиживать, Антон? — Тихо спросил сидевший около потрескивающего костра парень.

Со своей позиции я его хорошо расслышал, но видел сквозь закрывавшие дыру в бревенчатой стене старые доски лишь белёсые силуэты. Всего в домике собралось семеро человек, судя по улавливаемым эмоциям — игроки и зелёные новички. То есть парочка новичков и пятеро игроков.

— Ну, хотя бы парочку дней… — так же тихо ответил другой парень. — Может, за это время те гады уйдут из деревни или их кто-то крепко прищучит.

— Ага, жди! — Чуть громче фыркнул первый. — У нас всего три банки консервов на всех, да и последняя пачка чая уже показала дно. Оставим на завтрашнее утро, а пока обойдёмся одним кипяточком, — тяжелый вздох сожаления отметил этот досадный момент.

— Зато, какая хорошая уха вышла, — голос второго парня просто лучился оптимизмом. — В протоке рыбу хоть голыми руками черпай, да и место тихое, те уроды вряд ли сюда сунутся.

— Да кто их знает? — В разговор вступил третий чуть грубоватый голос. — После той стычки у меня остался последний патрон к ружью, да и бинтов больше нет. Вон, рана у Ольки до сих пор кровоточит. Но ведь молчит и даже не плачет, хотя я хорошо вижу, как ей больно.

— Толку-то плакать? — Едва прошептала незнакомая девчонка. — Сейчас уже легче стало, вот нормально говорить могу, а не только шипеть сквозь зубы, — добавила она чуть громче.

— Ты вообще чудо, Оля, — подбодрил девчонку кто-то ещё. — Только ты и знаешь, как приготовить что-то съедобное из болотных корней и рыбы. Иначе бы пришлось идти на поклон к тем гадам, чего они от нас и ждут. Эх, два года копил, чтобы сюда зайти, но такой суровой жести всё же не ожидал встретить.

— Стоило нам ещё чуток потерпеть, — снова ответил первый парень. — Я читал — здесь должны были быть опытные наставники, сразу пресекавшие любой беспредел. Но вместо них наблюдаем нагло подмявших под себя участок общей территории очередных уродов. А здесь полные ощущения при одной жизни. И ведь совсем ничего не боятся…

— Кипяток поспел, подставляем кружки, — скомандовал второй парень, поднимаясь с насиженного места и подходя к костру, остальной народ тоже поднялся, загремев посудой.

В этот момент я и решился выйти к людям, ибо было уже совсем невежливо так беззастенчиво греть уши.

— Доброй ночи, пацаны и… девушки, — пожелал я опешившим новичкам, выходя из темени к костру.

— Ой! — Тонко вскрикнула ближайшая ко мне девушка, уронив от неожиданности кружку с кипятком себе под ноги.

Моя фигура мгновенно оказалась под прицелом изумлённых и явно напуганных взглядов. Страх в них постепенно сменялся любопытством, ибо оружия при мне не было, да и выглядел я почти так же, как и они, разве только одежда чистая. Но в полутьме это плохо заметно.

— Что, тоже сбежал от 'солнцеликих'? — Спросил меня опомнившийся первым крепкий парень, с закопчённым алюминиевым чайником в руках.

Лет двадцати пяти, тёмная спутанная шевелюра, одет в грязную туристическую куртку с капюшоном. Остальной народ обряжен в подобные же тряпки разной степени грязности и потрёпанности. И только у одного из всех в руках оказалась сильно поношенная двустволка, другого оружия вся эта компания, похоже, просто не имела.

— Умеешь ходить тихо, молодец, — отметил парень вполне очевидное, окинув мою фигуру изучающим взглядом. — Погляжу — тебя тоже отпустили с пустыми карманами. Возьми вот мою кружку, хлебни кипяточка с кусочком сахара, чуток полегчает, — протянул он мне металлическую кружку с замотанной синей изолентой ручкой.

— Благодарю, — приняв предложенную ёмкость, присел на ближайший чурбак к костерку, остальной народ тоже стал рассаживаться, всё так же внимательно изучая меня.

— Давай знакомиться! — Долив воды из большой помятой пластиковой бутылки и повесив чайник на крючок над огнём, предложил парень, явно являвшийся лидером этой компании. — Я Антон, он, — кивок в сторону ближайшего парня, — Сергей. За ним с ружьём Пётр, он у нас знатный молчун, но умеет красиво выражаться, если ему, к примеру, наступить на ногу. Справа от тебя Оксана и Ольга, — теперь он представил мне двух девушек, у одной была криво перевязанная рука. — Исключительно 'правильные' девочки, подкатывать с всякими непристойными предложениями категорически не рекомендую, — добавил он, прибавив строгости в голос. — За ними по кругу Пашка и Димка, они местные, — он выделил голосом крайнее слово, чтобы я сразу понял, как и к кому обращаться.

Уже интересно, вот так сразу перемешиваться и спокойно общаться. И вроде бы компания вполне слаженная, заметной отчуждённости я здесь не чувствую.

— Бёрш Электроник, — предъявил им своё официальное погоняло, отпивая из кружки чуть подслащенный кипяток.

— Надо же, двойная кликуха! — Изумлённо воскликнул сидевший напротив Сергей, остальные мгновенно навострили уши. — Такое ведь только бывалым сталкерам здесь положено, ведь так? — С совершенно нескрываемым интересом спросил он меня.

— Так, — я кивнул. — И когда я успел вам рассказать, что, как и вы, здесь всего третий день? — Своим ответом сильно смутил и даже чуток напугал народ, все стали озираться, словно ища друг у друга поддержки.

— А оружие тогда где посеял? — Быстро нашелся Антон, широко улыбнувшись.

То ли не поверил, то ли просто подколол.

— Да кого здесь вообще бояться?! — Я тоже улыбнулся, одновременно транслируя вовне хорошее расположение духа.

— Что, и монстров тоже не боишься, кровососов или контролёров, к примеру? — Изумлённо переспросил Сергей.

— Кровососы у нас ближе к центру Зоны обитают, сюда редко забредают, один разок только и видел, а нас-то, контролёров, вообще, чего бояться? — Моя улыбка стала ещё шире.

Народ дружно рассмеялся, признав хорошую шутку.

— Извини, контролёр, билетиков у нас нет, что будешь с зайцами делать? — Отсмеявшись, переспросил Антон.

— Да высажу на следующей остановке, как полагается в подобных случаях… — я усмехнулся. — А вообще, что вы здесь собирались делать? Удрали из деревни, сидите тут на отшибе, перебиваясь с корней рогоза на сырую воду?

— Ну… — Антон смутился, явно не ожидая такого прямого вопроса. — Нам сегодня удалось коллективно вытащить какой-то артефакт из аномалии, хотим под утро тихо пробраться к торговцу за деревней, выменяв у него простенький детектор и чуток патронов. Затем, если получится, добудем ещё что-то, выменяв ещё патронов. Среди нас только Петруха умеет стрелять, остальных надо научить. Когда чуток поднимемся, есть идея пристроиться в 'Долг', говорят — они принимают к себе, таких как мы. Но, боюсь, до этого момента не все из нас доживут, — тяжело вздохнул парень.

— А в кланы вступать не желаете? — Спросил его с заметным вызовом в голосе.

— К чёрту все кланы! — Зло сплюнул Антон. — Опять на побегушках да за чужой интерес. Надоело! Только ради возможности обрести независимость мы и выбрали высшую сложность погружения в этот мир. Лучше проиграть, но бороться до конца! — Твёрдо заявил он, другие игроки явно прониклись таким же настроем.

И лишь местные новички мало чего поняли из нашего эмоционального диалога.

— Слушай… — лицо парня вдруг резко посерьёзнело. — А может, ты артефакт на что-то полезное нам променяешь? Ты здесь всё уже исходил, наверняка сможешь его гораздо выгоднее пристроить… — с этими словами Антон достал из кармана самый обычный 'каменный цветок'.

— Хорошо, ждите, скоро притащу, — я поднялся с чурбака, передавая почти полную кружку её владельцу, бесшумно скрывшись в ночной темноте.

— … Думаешь, вернётся? — Спросил Сергей Антона.

Мне захотелось ещё послушать, о чём они будут дальше говорить. Стоило признаться — эта компания мне понравилась. Чистые эмоции, отсутствует привычная для большинства здешних игроков зависть и алчность, заметна забота друг о друге. Наверняка пришли вместе из какого-то другого игрового мира. И ещё этот серьёзный настрой на независимость. Определённо стоит поддержать.

— Да кто его знает… — вздохнул парень. — Странный он какой-то.

— А я думаю — вернётся, — в разговор парней вклинился Олин голосок. — Сердцем чувствую — он хороший, — добавила она.

— Посмотрим… — недовольно прогудел Сергей, я уловил лёгкую ревность с его стороны.

— Мне, кстати, он тоже приглянулся, — поддержала подругу Оксана. — По виду обычный парень, но есть в нём что-то странное, необычное, притягательное…

— Ты ещё предложи ему себя за всякое разное! — Теперь уже с заметным недовольством высказался Антон.

— А вот и предложу тебе назло! — Фыркнула она.

— Я же пошутил… — парень сразу пошел на попятную.

— Сколько раз тебе говорить — таким не шутят! Ты или доверяешь мне полностью, как я тебе или мы разбегаемся! — Строго припечатала ухажера Оксана.

После чего разговор окончательно затух, и, подождав ещё с дюжину минут, я побежал к дому прямо через болото. У меня скопилось много всякого барахла, стоит поделиться им с этой компанией. Глядишь, сумеют подняться и осуществить свою мечту о независимости от других игроков.

Три с половиной сотни ружейных патронов, еда, одежда, детекторы. Парочки 'медведей' им хватит за глаза. Трофейных КПК-шек у меня много скопилось. 'Сталк-2' хоть и стоит денег, но зачем они мне? Закинул на наладонники полезной новичкам информации, разберутся. Дешевые китайские 'ночники' мне точно не нужны, а им пригодятся.

Вот за ружьями придётся снова в Грязево тащиться, парочку 'Чейзеров', взял в своём подвале. Да, рюкзаков у них тоже нет, пояса для артефактов определённо потребуются, как и парочка кейсов контейнеров. Чуть не забыл про медицину, вовремя вспомнив о перебинтованной руке Ольги. Так, дополнительно выдам один 'ломоть мяса' вместе с запиской, как его правильно применять. Хорошенько загрузившись, направился в обратную сторону, выложив припасы из инвентаря на ближайшем к хутору островке.

— Значит так, народ… — неожиданным появлением в узком кругу света я опять всех перепугал, резко вскочивший Пётр едва не выстрелил в меня последним патроном. — Утром при свете аккуратно переберётесь на следующий островок и найдёте там всё необходимое для жизни в Зоне, — продолжил говорить, когда народ успокоился и уставился на меня. — Ближайшая топь вполне проходима с шестом. Дальше лезть в болото настоятельно не рекомендую. За всё позже рассчитаетесь с местным торговцем, я сообщу ему о вас. И счастливо оставаться… — с этими словами я опять растворился в ночной темноте, отправившись отсыпаться перед дальней дорогой.

Четырнадцатая глава

Дальняя дорога.

Далеко за полдень я выбрался в путь. Свежий и отдохнувший. Хоть и свербела мысль посидеть дома, разобраться с отдельными трофеями, например, непонятные КПК в виде смартфонов раскурочить, да и просто побездельничать, но время уже конкретно поджимало. Решил пройтись дальней тропой, посмотреть, что вокруг творится.

Перед выходом покопался в сталкерской сети. До базы 'Свободы' на 'Армейских складах' здесь имелся натоптанный караванный путь прямо со 'Свалки'. Пользовались им достаточно регулярно. Можно спокойно дождаться очередного каравана и присоединиться к нему, внеся плату за безопасный проход. Кому-то пара тысяч рублей Зоны может показаться дорогим удовольствием, но… гарантированно пройти весь путь без тайных троп под надёжной охраной — это действительно удовольствие. Для тех, кто понимает, естественно.

Подобные же маршруты предлагались и в другие края Зоны, преимущественно периферийные. Ближе к центру, естественно, никто не водил караванов, однако для желающих пощекотать нервишки предлагались особые экскурсии. Очень дорогие, к слову, экскурсии, цены начинались с тридцати тысяч рублей Зоны за одного человека и не ограничивались сверху.

Было подумал — тут и до самой ЧАЭС так можно прогуляться, но нет. Монолитовцы плотно контролировали все известные проходы в центральную часть, да и были ли вообще те проходы — загадка. Оставались без их присмотра лишь смертельно опасные территории с монстрами, радиацией и подвижными аномалиями, такие как 'Рыжий лес' и город 'Лиманск' сразу за ним. Изредка опытные сталкеры забредали и туда в поисках чудес небывалых, но мало кто оттуда возвращался, рассказывая сказки одна страшнее другой.

Имелись ещё отдельные анклавы почти в самом центре, куда было легко попасть, но практически невозможно выбраться обратно. С пространством там постоянно творилась какая-то ерунда. 'Старый затон' и 'Станция Янов' входили в их число. Призрачный город Припять же видели издалека многие, вот только войти туда никому не удавалось. Вроде вот она, буквально перед твоим носом, но попытка идти в её направлении обычно приводила в то же самое место, откуда и начинался путь. Зона, она такая.

Монолитовцы же как-то умудрялись находить и там тайные тропы, по крайней мере, их боевые отряды в окрестностях Припяти опытные разведчики сталкерских группировок неоднократно наблюдали в мощные бинокли. Мне же туда идти пока рановато, ибо нет полной уверенности в своих силах. Да и зачем, собственно?

Пробравшись до хутора через болото, отметил — мой подгон ребята благополучно забрали и куда-то ушли. Искать их по всему кордону лень. Дальше направился к 'Свалке' тайной тропой, отметив, что на другой стороне уже появилась едва заметная натоптанная тропинка. Пользуются, значит.

Выйдя к радиоактивным холмам, едва не угодил в крутую перестрелку. Ментальное чутьё быстро забилось приходящими практически со всех сторон множественными сигналами. Слишком тут много народу днём шатается. Было решил, что удачно проскользнул между двух замеченных групп, но те и другие почти одновременно заметили меня, решив обстрелять для порядка. Точно не простые сталкеры, да ещё с 'Калашами'.

Почувствовав угрозу, я рыбкой нырнул в сырую ямку и мгновенно слился там с естественным фоном, а потерявшие цель задиры наконец-то заметили друг друга, открывая огонь. Уловив сильно приглушенный болевой всплеск пулевого попадания в чужое тело, определил во враждующих группах очередных игроков. И пока они выясняли, кто из них круче, тихонечко выполз из зоны начавшихся боевых действий.

Сзади активная стрельба и кто-то умирает от ран, а на выстрелы пожаловала пятерка выскочивших прямо на меня голодных снорков. За какую-то секунду успел войти в невидимость и выплеснуть из себя ментальное чувство пустоты. От страха должно быть. С пятёркой снорков на открытом пространстве мне точно не справиться, хорошо, если удастся сбежать.

Уже видевшие лёгкую добычу хищники сильно опешили и даже остановились, а затем, недоумённо покрутив головами, проскакали мимо в сторону затихшей перестрелки. Через минуту она разгорелась с новой силой, но быстро оборвалась последней длинной очередью, так как просто некому стало стрелять. Монстры ожидаемо взяли верх над людьми в этой партии. Тут десять раз стоит подумать, прежде чем нажимать на спусковой крючок или благоразумно обзаводиться бесшумным стволом.

Постояв на одном месте, пропустил мимо и волков, спешивших вслед за снорками с большим желанием хорошенько поживиться за их счёт. Свежих трупов всем хищникам хватит. Жалко у меня пока плохо получалось выплёскивание чувства пустоты с одновременным улавливанием чужих эмоций. Против людей мои ментальные возможности откровенно слабоваты, потому приходилось выбирать что-то одно. С другой стороны — и так хорошо получилось. Овцы целы, волки сыты, а глупых игроков здесь слишком много развелось.

У самой дороги на 'Агропроме' мой настороженный взгляд отметил множество стреляных гильз калибра 5,56 и большое тёмное пятно спёкшейся крови. Подобрал и понюхал ближайшую гильзу — свежак. Вчерашний вечер или сегодняшнее утро. Характерные следы крупной химеры в мокрой земле — расклад трагедии понятен. Интересно лишь кто здесь с таким оружием ходит. Вариантов как бы откровенно маловато.

Стоит поискать ответ на этот вопрос, благо хорошо заметны следы волочения тел. Раскиданные во все стороны обрывки дорогой военной амуниции и пять обглоданных человеческих костяков в ближайших кустах. К следам крупной химеры прибавились следы немного меньшего размера. Знатно попировали двухголовые твари, сожрав пятерых бедолаг за один присест. Это же сколько мяса в них влезло? Значит, в ближайшее время те химеры вряд ли вылезут из своего логова, пока всё не переварят.

Порыскав рядом с дорогой, нашел в прошлогодней траве обочины и сброшенные рюкзаки, а затем и оружие тех горе сталкеров. И я его уже видел, причём, недавно. Карабины М4А1 с установленными на них передними рукоятками и прицелами 'ATN X-Sight II 3-14'. Оружие практически не пострадало разве только конкретно заляпано в грязи и перемазано кровью.

Профессор Рудецкий послал нанятых им игроков проведать, как идут дела у выпнутой им же на 'Агропром' основной части научной экспедиции, пока он сам безвылазно сидит в 'Тёмной долине'. Однако про насущную желательность опытного проводника для такого дела явно позабыл. О чём же думали сами игроки, так и осталось загадкой.

Зато мне достались с них все трофеи, даже бегать за ними не пришлось. Стоит мысленно поблагодарить профессора за заботу о сытости химер и столь своеобразной компенсации мне за обиду. Но сообщить знакомому народу об этом прискорбном событии определённо стоит, благо тут уже совсем близко идти.

— Здорово, пройдоха! — Майор Сидорчук сильно обрадовался моему появлению. — Хоть у нас тут и скука смертная, но чаем я тебя обязательно напою, — он мне хитро подмигнул, приглашая побеседовать тет-а-тет.

Сейчас же меня вышла встречать целая толпа мающихся от безделья военных и гражданских. Многие хотели просто пожать руку, кто-то хлопал по плечам, а ребята из спецуры крепко обнимали до треска рёбер. Я просто недоумевал от такой подчёркнутой теплоты приёма.

— Чего тут у вас случилось, аж затискали всего? — Поинтересовался у майора, когда мы сели чаёвничать за закрытыми дверями.

С момента моего предыдущего посещения научный корпус чуток подлатали. Ушла вечная сырость, появились закрывающиеся двери, все оконные проёмы затянуты прозрачной плёнкой. Совсем уж без дела народ тут не сидит.

— Да тут у нас как бы сам собой клуб образовался, вечером сам увидишь, — ответил майор. — Местные сталкеры рассказывают о своих приключениях, изрядно их приукрашивая. Наши вот, наслушались баек и дружно смекнули, что ещё живы-то только благодаря одному хитрому пройдохе, — тут он мне снова подмигнул. — Вот и выражают искреннюю благодарность в меру актуальных возможностей.

— Ага, понял, — я благодарно кивнул. — А теперь рассказывай, какое у тебя ко мне дело, раз сразу же потащил секретничать.

— Может, я тоже просто рад снова увидеть хорошего друга? — Ухмыльнулся вояка.

— Одно другого ведь не отменяет, так? — Хохотнул я, подержав его шутливый настрой.

— В общем, как и ожидалось, мы тут застряли очень надолго, — лицо майора резко посерьёзнело и даже погрустнело. — Подтвердились самые худшие опасения о том, что от нас просто хотели избавиться, а теперь просто постараются забыть. Я уже неделю не могу связаться с командованием. Такое впечатление — оно целенаправленно не принимает моих радиограмм, да и попытка связаться по цепочке через другие подразделения осталась без ответа. Потому остаётся только выполнять последний полученный приказ и закрепляться на этом месте на долгий срок. С экспедицией тоже непонятно, профессор Рудецкий про неё вообще забыл. Уже сколько прошло времени, а от него ни слуху, ни духу, — выдохнул он, отпивая уже чуток остывший чай из большой фарфоровой кружки с изображенным на ней смешным рыжим щенком, игравшим большим полосатым мячиком.

— Вообще-то он про вас ещё помнит… — я рассказал ему о случайной находке по пути сюда.

А после мы с ним совместно протрясли найденные на месте пиршества химер вещи, выискивая возможное послание профессора для его подчинённых, и всё-таки его нашли в одном рюкзаке под клапаном в специальном непромокаемом кармане.

— … Наверное, лучше всего обо всём этом никому не сообщать… — задумчиво произнёс майор, предавая бумагу из вскрытого конверта мне. — Сам оцени.

Я взял лист и прочитал несколько написанных крупным размашистым почерком перьевой ручкой строчек. Число, подпись.

— Сильно сомневаюсь, что Рудецкий написал это послание по собственной инициативе, а не строчил под диктовку с дулом пистолета у виска, — майор заметил мой ошарашенный вид. — Почерк и подпись точно принадлежат ему, вот только стиль речи совсем иной, нежели я видел в его прежних приказах.

И действительно с чего бы профессору передавать каким-то клановым игрокам всю полноту власти над большей частью его научной экспедиции, а вдобавок и её охраной? Или у тех игроков нашлись для него весьма убедительные аргументы поступить именно так. Спросить некого. Вряд ли они заработали на вторую жизнь, и теперь возродятся совсем другими персонажами, причём, в другом месте.

Как я уже выяснил, ковыряясь в сталкерской сети — попытка игры на высшей сложности с максимальной реалистичностью восприятия даётся только одна. Погиб — значит, окончательно проиграл. Сурово, зато перспективно. Требуется успеть сделать что-то особенное, заметно выдающееся, дабы Зона обратила на тебя пристальное внимание, и тогда появлялся шанс продолжить игру или получить вторую попытку, начав сначала. Кому как повезёт.

— Предлагаешь мне всё это куда-то спрятать и вообще забыть про ту находку? — Я сразу же понял, что майор от меня хочет, тот кивнул, подтверждая догадку.

— И вообще эти трофеи лучше никому не показывай — так мне гораздо спокойнее будет, — добавил он. — А если кто-то ещё от него сюда пожалует, то уж мы обеспечим ему должный приём… — вояка плотоядно ухмыльнулся.

Всё верно. Здесь, в Зоне, если нет человека — нет и проблемы. Всё просто и понятно. Хотя иногда всё иначе и нужно десять раз подумать, прежде чем соглашаться на простые решения.

А дальше майор поведал мне о том, ради чего вообще устроил приватный разговор. Сталкеры предложили ему заключить альянс. Вояки возьмутся охранять территорию 'Агропрома' от посягательства посторонних личностей, а они за это выделят им целую треть прибыли с добываемых здесь артефактов. Услышав это, я громко рассмеялся.

— Вас хотят объегорить словно маленьких детишек, — отсмеявшись, пояснил недоумевающему от моей реакции на его слова майору: — Реальная ценность этой территории совсем не в артефактах, а различных травах и другом сырье для полезной алхимии, — выдал ему главный секрет местных сталкеров. — Артефакты лишь хороший приварок, но здесь маловато аномальных полей, где может вызреть что-то действительно редкое и дорогое. Потому вы едва не стали медведем из той сказки, про вершки и корешки, — меня снова накрыло приступом веселья, когда я в красках представил ситуацию.

А затем пришлось пересказывать майору старую русскую сказку, которую он, кстати, прежде не знал. Ближе к её концу он выглядел задумчивым и сильно озадаченным, наверняка нашел близкие параллели и в своей прежней службе. Мне же портить отношения со здешними сталкерами категорически не хотелось, потому старательно уклонился от настойчиво предлагаемого майором посредничества в договоре между ним и той группой хитрых топтателей Зоны.

Актуальные расклады ему выдал, просветив, где стоит поискать дополнительную информацию, да и тихо покинул научный комплекс, сославшись на срочные дела в другом месте. Теперь придётся возвращаться домой, скинуть лишнее. Благо здесь совсем рядом, если пройти тайными тропами.

Долго ли коротко… долог ли путь от 'Агропрома' к 'Военным складам'? Судя по имевшимся картам и вытащенной с различных КПК информации, с 'Полей цветов' шла забытая тайная тропа прямо туда, куда мне и нужно. К 'Полям' была закрытая непроходимыми аномалиями тропинка с 'Агропрома', да и тайная тропа числилась заброшенной. То есть ей давненько не ходили.

В сталкерской сети те места вообще предлагали избегать — все, кто туда сунулись, обратно уже не вернулись. Но разве это предупреждение способно остановить такого отмороженного типа как я? Да и взглянуть на те страсти-мордасти сильно захотелось. Чувствую — моё любопытство когда-то убьёт меня.

Оттащив всё лишнее до дома, с закатными лучами солнца снова прошел на 'Агропром'. Рядом с выходом тайной тропы пусто — химеры разогнали всю живность. Присутствие самих же хищников моё ментальное чутьё едва улавливает. Где-то они здесь, рядом, но даже примерного направления определить не удаётся.

Выплеснув из себя 'пустоту', двинулся перелеском в нужном мне направлении. Более-менее просохло, идти легко почти как по дороге. Заметил с краю поляны около поваленных древесных стволов первые весенние грибы. Сморчки. Когда-то давно мы с отцом всегда весной собирали их, и помню незабываемый вкус жареных грибов с картошкой.

Пройти мимо… это выше моих сил. Радиации в них нет, специально проверил радиометром в КПК. Конические тёмные шляпки торчат между валежником в траве за согнутыми чем-то берёзами, ими зарос весь край поляны. Заполнив пару больших мешков свежими грибами, убрал их в инвентарь и пошел дальше с приподнятым настроением. Какие там артефакты, вот грибы — это да! Причём, помню — эти грибы обладают ещё и целебными свойствами. А тут ведь ещё и влияние Зоны могло сильно сказаться. Думаю, всё же не отравлюсь.

Перелесок закончился сильно заросшими колючими кустами оврагами. Пришлось прорубать путь с помощью мачете, пока сумел выбраться на чистое пространство и подняться по склизкому глиняному склону к следующему перелеску. Когда-то тут шла натоптанная сталкерская тропа, я заметил старые почерневшие мостки из брёвен над полноводным весенним ручьём, стекавшим в овраг из которого я только выбрался.

Перелесок упирался в заполненное химическими аномалиями пустое пространство. Голая земля, на которой ничего не растёт. А ещё здесь с двух сторон почти вплотную сходятся стенки двух пространственных аномалий. Есть проход метров десяти шириной, однако в моём зрении он заполнен различной аномальной энергией. Химички, термички, гаравитационки, а также очень много электрических аномалий. Настоящее плотное поле аномалий, через него сложно пройти даже мне. Радиации, к счастью, нет.

Проверка поля детектором — поблизости пусто, жду, когда сканирование завершится. Через пять минут на самом краю доступного прибору пространства зажглась одинокая звёздочка неизвестного артефакта. Вот и появился дополнительный стимул туда лезть, а то я уже подумывал обойти всё это безобразие через пространственные аномалии.

Настроиться на ближайшую 'электру', ещё десять исключительно тяжелых шагов вперёд, дышать в этом отравленном пространстве совершенно невозможно, даже воздух из дыхательной маски с большим трудом воспринимается моим организмом. Защита справляется едва-едва, в теле разлилась предательская слабость, а зрение окончательно потеряло контрастность. Меня шатает, появляется сильное желание встать на четвереньки и ползти дальше.

Собрав остатки силы воли, 'успокаиваю' заполнившую весь проход с края до края особенно мощную 'плазму'. Аномальная энергия проходит сквозь невидимые глазу стенки пространственных аномалий, растекаясь по широкой лощине между двух холмов. Жаркий воздух вокруг меня гудит и волнуется, вместе с 'плазмой' здесь угнездилась ещё и гравитационная аномалия.

Ещё дюжина шажков, я стою в самом центре огненного жара. Вокруг меня медленно проявляется яркий круг раскалённой докрасна земли. Тяжелые руки предательски трясутся, ноги подгибаются, чтобы вдохнуть и выдохнуть требуется специально концентрировать волю и все оставшиеся силы. Хочется как можно скорее повернуть обратно, однако понимание — сил на обратный путь просто не хватит, едва заметно подталкивает в спину.

Оставшийся позади жар постепенно слабеет, впереди стелящиеся по почерневшей земле яркие переливы электрических разрядов. Они совершенно не замечают моей защиты, заметно выгибаясь по направлению ко мне. Зато стало чуть легче дышать и руки перестали трястись. Настраиваюсь на аномалии впереди, потеряв контакт с 'плазмой' за спиной.

Запоздало отмечаю взрыв мгновенно перегретого воздуха, мощная волна подхватывает моё тело и протаскивает вперёд прямо сквозь сверкание электрических дуг. Дуговой разряд больно кусает мои ноги, воздушная волна пролетает дальше, выкидывая едва живую тушку на проплешину чистого от аномалий пространства.

Целый час приходил в себя, будучи не в силах просто пошевелиться. А ведь я чудом проскочил меньше половины коридора. Здесь бесполезно даже пытаться пробиться сквозь стенку пространственной аномалии — мощнейшее смертоносное поле раскинулось очень широко. Раньше надо было думать головой, а не другими местами тела. Теперь же остаётся собраться с силами и идти вперёд.

Но сначала проверка детектором, неизвестный артефакт должен быть уже где-то совсем рядом. Да, вот он, тут только проползти чуток. Проявка и в трёх метрах от меня показалось едва заметное глазу чуток приплюснутое студенистое образование размером с крупный апельсин. Похоже на 'медузу', но явно не она. Подобравшись к нему вплотную, достал контейнер и озадачился тем, что в него оно точно не влезет.

Наверное, меня подвела накопившаяся усталость и общая слабость, иначе бы я точно не стал касаться этого артефакта руками. Стоило мне только поднести к нему палец, как он резко подпрыгнул и втёк в мою руку, быстро растекаясь по всей поверхности кожи или скорее под ней. Странные удары и острейшая боль в месте контакта пояса с артефактами с кожей окончательно вырубили моё сознание.

Приходил я в сознание рывками. Сначала яркая вспышка в глазах и тягучая боль снова откинула меня в беспамятство, затем удалось продержаться в сознании пару минут, удивившись самому факту того, что ещё жив и даже помню, кто я есть. И только на третий раз пробуждение обошлось без каких-либо неприятных ощущений. Наоборот, чувствовалась подозрительная лёгкость, и даже вернувшаяся сила.

Подняв голову, обнаружил рваные и обгорелые дыры в одежде, где под ней прятался пояс с артефактами. Убрав привычной мысленной командой одежду и очень плохо ощущавшийся пояс в инвентарь, снова вернул их на прежнее место, устраняя полученные повреждения. Пояс снова стал хорошо чувствоваться, вытащил его из-под одежды, проверяя целостность.

Сам-то он восстановился, а вот всё его драгоценное наполнение бесследно пропало. Сильно перепугался, ибо именно артефакты в поясе и составляли мою защиту от аномального воздействия Зоны. Неизвестный артефакт тоже бесследно растворился в окружающем пространстве.

И как теперь вообще отсюда выбираться? Но вместе с вопросом появилась какая-то подозрительная уверенность, что у меня теперь всё получится. Сделав пару шагов в сторону посверкивавших электрических разрядов, радостно отметил, как они мгновенно гаснут, оказавшись в паре метров от меня.

Вторая проверка подтвердила и эффект подавления аномальной химической активности на примерно таком же расстоянии. Гравитационная аномалия осталась совершенно равнодушной при моём приближении вплотную к ней. Посему выходило — неизвестный артефакт каким-то образом передал свойства исчезнувших вместе с ним артефактов моему телу. Невероятное событие. Едва только его пережил. И вряд ли захочу когда-то снова повторить.

Так, что там у меня было в поясе? 'Ночная звезда', 'пустышка' и 'пружина' — основной комплекс против гравитационных и ударных воздействий. С возросшей силой и улучшившейся координацией я легко преодолевал их пассивное сопротивление любым резким движениям тела, хотя без них мог двигаться ещё быстрее и стремительнее. Но эти артефакты помогали лучше прочувствовать свои движения. Минус на минус иногда даёт жирный плюс.

'Изолятор', 'окаменевшая кровь' и 'термостат' спасали от смертоносного воздействия других аномалий. 'Колобок', естественно, тоже пропал. И вот теперь интересно — сохранится ли эффект действия исчезнувших вместе с остальными артефактами 'маминых бус'? А ведь у меня к текущему моменту уже собралась длинная цепочка. Даруемые 'компасом' ощущения пространства и видимость пространственной аномалии неподалёку тоже осталось. Это несказанно радует. Система игры подозрительно молчит, словно не замечая произошедшего события.

Стоило мне только так подумать, как она проснулась, разродившись ярким цветным текстом перед моими глазами:

'Поздравляем, сталкер! В который раз, проверяя себя на прочность, тебе удалось случайно прикоснуться к одной из самых редких тайн Зоны. В результате особого воздействия, все активные артефакты в твоём поясе передали свои свойства твоему незримому духу, после чего разрушились. Теперь твой дух сам стал подобен невиданному прежде артефакту. Мы не можем определённо сказать, как это повлияет на твоё тело и сознание. Советуем активнее изучать себя, возможно, тебе удастся самому найти ответы на многие вопросы'.

Тяжело вздохнув и отряхнув одежду, двинулся дальше по заполненному аномалиями коридору. Уже и сам не представляю, в кого превратился. Монстр, артефакт, может кто-то ещё? И куда это всё заведёт, интересно? Других артефактов кроме той единичной находки, кстати, во всём поле я больше не обнаружил. Стоит сюда ещё разок заглянуть после очередного выброса, вдруг появится что-то новое.

С первыми лучами утреннего солнца я выбрался на чистое от аномалий пространство в 'Полях цветов'. Нестерпимо хотелось спать, вот только сначала требовалось присмотреть удобное для отдыха местечко. А ведь здесь даже высоких деревьев поблизости нет. Закинувшись снимавшим сонливость стимулятором, вглядываться в живущую в непонятном браслете спиральную галактику я опасался, стал методично прорубаться сквозь кусты, пока не вышел на заполненное колыхающимся под порывистым ветром целым морем желтых одуванчиков открытое пространство.

Уже сделав пару шагов вперёд, резко застыл на месте. Вроде бы впереди чисто, ничего опасного не видно и интуиция молчит, но… вот почему часть заброшенных колхозных полей полностью заросла молодой берёзой, а дальше эта поросль словно наткнулась на невидимую преграду? Колыхающееся одуванчиковое море уходит далеко вперёд за пологий холм и теряется где-то ещё дальше, и на нём я не наблюдаю хоть одного маленького деревца или хлипкого кустика.

Теперь самое время вспомнить о том, где мы сейчас находимся. Если вы увидели в Зоне что-то странное, чего вы не понимаете — то наверняка оно смертельно опасно. Исключения возможны, однако лучше проверить на ком-то другом, кого не жалко. Многие опытные ходоки берут с собой в ходки зелёных новичков в роли расходных 'отмычек', но это не мой путь. Потому быстро пячусь задом обратно в непролазные кусты, там всё просто и привычно.

Открыв старую карту этих мест, сориентировался по направлению к отмеченным на ней остаткам каких-то строений. Идти через кусты тяжело, зато безопасно. Разве только попадаются отдельные проплешины с гравитационными аномалиями. Проверка детектором показывает почти в каждой присутствие 'медузы' или 'каменного цветка', давненько сюда сталкеры не забредали.

Прорубившись до звериной тропы, сгорбился, чтобы пролезать, но пошел значительно быстрее. Ментальное чутьё как будто оглохло. Вокруг нарушаемая лишь редкими порывами ветра звенящая пустота. Куда-то пропало даже весёлое щебетание мелких пташек, к которому я уже привык, и заметил только его полнейшее отсутствие.

Но опять же, всё тихо и спокойно. Мёртвенько — я бы даже сказал. Наверняка где-то рядом раскинулась пульсирующая психическая аномалия, распугавшая всю окрестную живность. И хорошо, и плохо. Вряд ли она мне опасна, но стоит держать ухо востро. Просто на всякий случай.

Вдруг сплошная стена леса резко обрывается, выдавливая меня прямо к почерневшим от времени остаткам каких-то строений. До появления Зоны здесь было большое животноводческое хозяйство. Коровники, силосные башни, навозные бункеры и всё прочее. Сейчас от всего этого остались одни фундаменты и фрагменты стен.

Когда-то давно уложенные в землю бетонные плиты дорожек и подходов, чтобы трактора не тонули в глине вперемешку с навозом, до сих пор мешают расти здесь деревьям, зато трава плотно оплела их своими корнями. Здесь можно спокойно оглядеться, подыскивая место для стоянки.

Аномалий рядом нет, вокруг только чистое пространство, хоть долговременную базу обустраивай. Светящихся пятен радиации тоже не заметил, основной выброс радиоактивных осадков при аварии на ЧАЭС прошел западнее. Здесь бы до сих пор можно было вести хозяйство, вот только всякая аномальная чертовщина мешает.

Обойдя остатки строений, нашел подходящий для стоянки закуток в обвалившемся коровнике с частично сохранившейся крышей. Походу, скоро дождина ливанёт, ещё час назад светило яркое солнце, а теперь небо быстро затягивается тёмными тучами. Весенняя погода переменчива. И раз я нашел крышу, то стоит озадачиться дровишками для костра, благо ходить за ними всего ничего. Да и собранные грибочки можно спокойно приготовить. А ведь у меня ещё и картошка с луком в загашнике есть.

Из пролома крыши течёт тоненький ручеёк чистой дождевой воды прямо в мой походный алюминиевый чайник, в котелке над маленьким костерком уже доходит ароматное грибное жарево. Весенние грибы требуется пару раз отварить и слить воду, только потом кидая на сковородку. Особенно считающиеся ядовитыми строчки. Сколько мы их собирали с отцом, и пока никто не отравился. Просто нужно их правильно готовить.

В уже чуток обжаренные на подсолнечном масле грибы я закинул порезанную ломтиками картошку и лук. Зашипело, зашкворчало — теперь главное активно мешать, иначе жарево прилипнет к стенкам котелка. Как только часть воды вылетит из поверхностных слоёв ломтиков картошки, а они сами чуток подрумянятся, нужно снижать интенсивность подогрева. Про регулярное помешивание тоже помнить.

Затем можно вообще слить лишнее масло и отставить котелок в сторонку от костра, доходить почти готовому блюду за счёт набранной температуры. Главное не пережарить, хотя некоторым нравится жевать хрустящие ломтики с румяной корочкой. Я же люблю примерно серединка на половинку. Эх, забыл в инвентарь хорошую чугунную сковородку кинуть, в походном котелке готовить жарево, честно говоря — тяжеловато.

И когда я уже собирался пробовать отстоявшееся блюдо, меня кто-то решил бесцеремонно потревожить. Сначала я ощутил едва заметное чужое ментальное присутствие, а затем в поле моего зрения медленно вышел крепко заросший грязными волосами мужик в промокшей телогрейке. Оружия у него при себе не было, он с заметным трудом переставлял ноги, но при всём этом от него явственно тянуло большой опасностью.

— Угостишь путника, сталкер? — Тихо прошепелявил он одними губами, по-хозяйски присаживаясь на валявшийся обломок кирпичной перегородки. — А может, у тебя и бутылка найдётся? — Поинтересовался он, внимательно изучая меня тёмными глазами.

Я же ещё успел отметить неопределённую опасность откуда-то снаружи. Словно всю ферму сейчас взяли в окружение, и только ждут приказа напасть. Пахло от этого 'путника' сыростью и чем-то ещё, какой-то душистой травой и немного прелыми листьями. Похоже на запах эликсира против внимания местных хищников.

— Найдётся и бутылка… — ответил незваному гостю, выкладывая плоскую коньячную бутыль из инвентаря в свой внутренний карман плаща, доставая из него рукой. — Свой стакан есть? — Спросил заметно повеселевшего при появлении бутыли мужика, тот отрицательно покачал головой. — Ладно, пить коньяк из горла — моветон, воспользуемся одной кружкой по очереди.

Я поставил на кирпич свою алюминиевую кружку с замотанной изолентой ручкой, и плеснул в неё чуток коньячку, протягивая её гостю.

— Ну, давай за знакомство, — прошепелявил мужик, одним махом опрокидывая всё содержимое в рот, как будто пил не коньяк, а обычную водку. — Меня Пахомом кличут, а тебя как? — Он требовательно протянул мне опустевшую кружку, требуя добавки.

— Бёрш Электроник, — представился я, подливая в подставленную посуду янтарной жидкости.

— О, какая важная птица, — хмыкнул Пахом, отправляя вторую порцию коньяка в рот. — Вот теперь другое дело, теперь хорошо, — он приложил к заросшему лицу мокрый рукав телогрейки, занюхивая им крепкий алкоголь. — Ну, давай корми гостя, пока тот в хорошем настроении, — усмехнулся он.

— Гость, гость, а ведёт себя как хозяин, — я тоже усмехнулся.

— А может, он хозяин и есть? — Тот картинно уставился на меня, выпятив вперёд спутанную бороду. — Корми, давай! — Настойчиво потребовал он.

— Совсем уж эти контролёры страх и совесть потеряли… — негромко пробурчал я себе под нос, накладывая жарево в миску из котелка.

Наконец-то мне удалось определить, с кем же пришлось столкнуться. Этот заросший тип самый настоящий матёрый контролёр. И ему повезло сохранить остатки человечности, иначе бы давно напал сам или же спустил с поводка своих зубастых миньонов. А ведомые контролёром псевдособаки — это, знаете ли — ещё та проблемка, к тому же вместе с ними есть кто-то ещё. Ощущения сильно приглушены, однако мне удалось определить различие.

— Надо же, наконец-то догадался… — довольно проскрипел контролёр. — Только почему не боишься-то? — Он внимательно посматривал то на меня, то на миску в моих руках.

— Ложка нужна? — Я подал ему наполненную горячим содержимым миску, тот аккуратно поставил её на колени и стал с большим предвкушением вдыхать поднимающийся ароматный пар.

Разок, сунувшись туда пальцами, он потерпел неудачу — горячо.

— Давай, попробую, вдруг получится… — Пахом расстроенно вздохнул, пожаловавшись: — Руки и ноги совсем плохо слушаются, проще чужими управлять, чем самому шевелиться.

— Так завел бы себе слугу, — я пожал плечами. — Или ты только зверей способен подчинять?

— Насмехаешься? — Взгляд контролёра пыхнул злым огнём. — Смотри, сейчас чуток поджарю твою мелочную душонку. Будешь знать! — Он заметно напрягся, а я ощутил лишь пробежавшийся вдоль позвонков холодок.

— Обломайся, мужик! — Я громко хохотнул, отметив его потуги и заметное недоумение, когда он понял всю тщетность своих попыток.

Даже странно, почему он меня раньше не признал таким же, как и сам, или в чём-то похожим? Может, у него совсем другое ментальное чутьё? Интересно.

— Вот, блин, опять посечённый попался… — Пахом недовольно фыркнул. — Ну, хочешь, за задницу собакой укушу? — Высказал он очень 'интересное' предложение.

— А обойтись без всего этого никак? — Я едва сдерживал рвущийся наружу смех.

— Ты же вежества не знаешь, надо же тебя как-то воспитать… — тихо буркнул контролёр, но решил ничего не предпринимать, уставившись в миску.

Затем кое-как ухватив всей ладонью ложку, попробовал из неё зачерпнуть. Со второго раза у него получилось, а с третьего и до рта чего-то донести.

— Знал бы ты как это тяжко… — вздохнув после падения очередного аппетитного кусочка картофеля на землю, заметил Пахом. — Ни почесаться нормально, ни, извини за физиологические подробности — задницу подтереть. Благо её теперь вылизать могут, экономя туалетную бумагу, — он невесело усмехнулся. — Когда ко мне вернулся разум, я хотел броситься в ближайшую аномалию, — признался он, явно смутившись. — Остановило лишь желание разобраться в том, кем же я стал, так как раньше был известным учёным-исследователем.

— И как, разобрался? — Спросил его без скрытой в голосе издёвки, всё же я и сам мог запросто оказаться на его месте. — А ведь, говорят — Болотный Доктор способен повернуть мутацию вспять… — вовремя вспомнил местную легенду.

— Он способен повернуть только свежую мутацию, — сразу же поправил Пахом, видимо, он с Доктором хорошо знаком. — В моём же случае его больше интересовала перспектива восстановления разума и возвращения памяти. Я прожил на Болотах с ним целый год, но мой случай оказался уникальным и неповторимым, — ещё один тяжкий вздох сожаления.

Между тем он почти умял содержимое миски, растеряв половину по земле. Я подложил ему добавки, заметив просящий взгляд.

— …Постриги меня, а то надоело заросшим лешим ходить, — попросил контролёр, когда оприходовал половину от всей приготовленной еды. И куда столько в него влезло? Я же сам пока не поел.

— А хочешь, я попробую вернуть тебе подвижность конечностей, есть возможность…? — Во мне вдруг тоже разгорелся азарт исследователя и желание проверить действие моего мутагена на том, кто уже подвергся мутации.

Вдруг получится. А опыт мне пригодится.

Пахом уставился на меня выпученными глазами, он определённо хотел верить в чудо, но ещё сильно сомневался в моей адекватности после таких заявлений.

— Попробуй, мне всё равно терять особо нечего, — он принял рискованное решение, всем своим видом выражая полнейшее безразличие. — Только для начала я своих подопечных поближе подгоню. Мало ли что.

Через полминуты нас окружили четыре крупных псевдособаки и парочка совсем уж здоровых слепых псов серо-желтой масти. Псевдособаки активно линяли, зимняя шерсть висела на них рваными клоками. Они действовали удивительно синхронно, одновременно посмотрев на меня, а затем развернули головы, осматривая окружающее пространство. Лишь слепые псы сразу же сели и превратились в неподвижных сфинксов. Глаза у них отсутствовали, но это им не мешало прекрасно воспринимать окружающее пространство с помощью других чувств.

Я же буквально кожей чувствовал — зверьё мгновенно бросится на меня, если что-то пойдёт не так, по мнению контролёра. Однако теперь чувство опасности совсем ушло, так как шансы удачно отбиться наоборот резко возросли. Гораздо хуже ожидать неожиданного броска со спины, когда почти отказало ментальное чутьё.

— Будет больно… — сразу предупредил Пахома, доставая из инвентаря кейс с алхимией, а из него склянку с мутагеном.

Контролёр уставился на флюоресцирующую склянку выпученными глазами и громко сглотнул. Он сильно испугался, хотя и старался не подавать вида.

— Действуй, чего уж там… — он обречённо расслабился, а управляемые им псевдособаки демонстративно отвернулись.

Он явно мог видеть их глазами, но сейчас категорически этого не желал.

Волевым усилием я впитал мутаген в себя прямо из закрытой склянки сквозь стекло, настраиваясь на него и как можно подробнее формируя ему предстоящую задачу. Возникло смутное чувство — именно так и нужно с ним работать. Стоило отметить — от мутагена пришел хорошо различимый отклик, больше всего похожий на понимание вперемешку с предвкушением.

Положив руку на голову контролёра, направил мутаген в него. Тот сразу же столкнулся со слабым сопротивлением присутствующего в его теле другого мутагена, которое было быстро подавлено моей волей. Пахом скрипнул зубами от болевого шока, его звери синхронно дёрнулись, но остались на месте.

Около часа шел активный процесс изменения его организма, ко мне постепенно приходило понимание вносимых мутагеном поправок. Вернее — восстановления всего того, что сильно пострадало при первичной неуправляемой трансформации человека в контролёра. Я хорошо чувствовал — Пахому было очень больно, но он держался сам и удерживал своих зверей.

Затем от мутагена пришло 'понимание' — большего сделать нельзя или требуется новая чёткая задача. Принял решение остановить процесс, вытянув активный мутаген сначала в себя, а затем, преодолевая лёгкое сопротивление, запихнул его обратно в склянку. Флюоресценция стала ярче, да и сам он заметно уплотнился. Определённо он набирался силы по результату произведённой работы и поглощения 'родственных частиц'.

— Ну как, есть заметные подвижки? — Спросил очухавшегося Пахома.

Тот поднял правую руку и бодро пошевелил пальцами. Они слушались его гораздо лучше, чем прежде. Затем он попытался подняться, но сразу же упал на четвереньки.

— У меня тоже все телесные рефлексы первый раз слетели, — ответил ему на незаданный вопрос, почему так некрасиво получилось.

— Так ты тоже мутант! — Наконец-то догадался он, с трудом, помогая ногам руками, усаживаясь по-турецки. — Надо же, а сразу и не заметил… — он недовольно покачал головой, мысленно отдав своим зверям команду скрыться с глаз долой.

— Как видишь… — я пожал плечами, в который раз поразившись, как слаженно действуют слепцы и псевдособаки.

— Кто именно? Больше всего ты похож на обычного человека, — с большим интересом спросил Пахом.

— Полуснорк-полукнотролёр, — обозвал личную видовую особенность. — В каждом варианте трансформация остановлена на полпути, потому исходный телесный внешний вид остался неизменным, — внутри меня распирала большая гордость за свои 'великие' достижения. — Но и способности, прямо говоря — откровенно слабоваты.

— Слабоваты?! — Вскинулся Пахом. — Ты творишь совершенно невероятное, целенаправленно управляя мутагеном! Гораздо лучше Болотного Доктора, кстати. Я снова прекрасно чувствую свои руки и ноги. Да и всё тело тоже. И при этом мои способности к контролю только возросли. Стало гораздо легче держать зверей, да и дистанция, похоже, существенно возросла. Надо будет попробовать ещё парочку для проверки взять.

— Ты так и не рассказал мне, почему не обзавёлся человеком-слугой, как делают другие контролёры, — за всеми экспериментами я позабыл про костёр и еду, и теперь его требовалось снова раздувать из едва тлеющих углей.

После работы с мутагеном резко появился зверский аппетит, требовалось срочно принимать меры, дабы сохранить адекватность мышления. А своё грибное жарево я и холодным прямо из котла проглочу.

— Ты вот сам мутант, а не понимаешь… — Пахом покачал головой, демонстрируя разочарование моими умственными способностями. — Мы с тобой легко сожрём свежее мясо с кровью и даже не поморщимся, а обычный же человек рядом с нами быстро загнётся. Да и управлять человеком с подавленным разумом куда сложнее, чем зверем. Рефлексы частично стираются, сам понимаешь. На что такой безрукий слуга сгодится? Контролёры берут сталкеров только для развлечения и в качестве ходячих консервов. Я делал пару попыток выдрессировать бродячих зомбаков, у них с метаболизмом полный порядок, но возни больше чем толку. А выйти к людям… вот взгляни на мои зубки, — он широко открыл рот, демонстрируя совсем не свойственный людям хищный оскал. — Это ты такой крепкий оказался, а другие при виде меня сразу штаны пачкают или за оружие хватаются.

— А расскажи, как ты находишь живых и берёшь зверей под контроль, — я давно хотел его об этом расспросить, но всё сдерживался.

— Ты разве сам не умеешь? — Сильно удивился контролёр, я помотал головой.

Из его дальнейшего рассказа я выяснил — как контролёр я действительно не состоялся. Для Пахома брать другое живое существо под ментальный контроль обычный рефлекс. Естественно как дышать. С обнаружением тоже всё просто. Он просто знает, если поблизости от него находится высокоразвитое существо. Эмпатии или чего-то подобного моему ментальному чутью у него просто нет. Обнаружив потенциальную добычу, он дистанционно помещает в неё часть своего сознания, тем самым вытесняя сознание прежнего хозяина тела. Процесс иногда обратим, всё зависит о силы и скорости вытеснения.

Подавив волю другого существа, контролёр прекрасно видит его глазами и управляет его телом лучше, чем своим. Но со зверями получается гораздо проще, так как они сохраняют своё сознание и все рефлексы, утрачивая лишь собственную волю. Контролёр ставит им задачу, и они безропотно выполняют полученный приказ. Как и за счёт чего это действует на тонком уровне, Пахом не смог разобраться даже совместно с Болотным Доктором, несмотря на все их старания.

— …Тебе определённо нужно к нему идти… — настойчиво повторял он, — вместе вы горы свернёте! Я и сам, как только освоюсь с руками и ногами, к нему пойду о тебе расскажу.

Поведал он и секрет 'одуванчиковой аномалии', когда я его об этом спросил:

— Блудни там! — Громко фыркнул он. — Можно спокойно пройти один раз из края в край и ничего не заметить, но второй раз вряд ли так повезёт. От тех, кто по полю решится пройти, после даже костей не остаётся. Хлоп, и нет дурака! Только вонючий дымок ветром в сторону сносит. За границы поля блудни, к счастью, не выходят. Раньше сюда сталкеры изредка захаживали, тут от реки можно почти напрямую пройти, однако, с прошлой весны ты первый. Гиблое место…

Наговорились мы только к следующему утру. Я держался из последних сил на любопытстве и стимуляторах, Пахом же старательно восстанавливал телесные рефлексы, и к утру у него получилось кое-как встать на ноги и даже медленно идти. Наметившийся прогресс его сильно порадовал, и он пожелал оставить меня в одиночестве, отправившись к Болотному Доктору вместе со своими зверушками. После его ухода, я забился в сухой уголок и мгновенно забылся глубоким сном без сновидений.

Пятнадцатая глава

'Свободу' всем даром!

Проснулся я только следующим утром, неожиданно для себя проспав целые сутки. Зато отдохнул хорошо. Настроение было бодрым, а полностью вернувшееся ментальное чутьё вселяло надежду на лёгкий дальнейший путь. Едва лишь на востоке посветлело небо, громко расчирикались мелкие пташки, радуясь приходу следующего дня. Хотя мне кто-то говорил раньше, что всё это 'весёлое щебетание' есть обозначение своих территориальных претензий и половые игры. Ничего восторженного и прекрасного, короче. И всё равно меня эти трели сейчас только радовали, показывая, что рядом нет никого опасного.

Грибное жарево закончилось, пришлось заправляться в путь мясными консервами. Вариант 'Завтрака туриста' с тушенкой и гречневой кашей. Сейчас кажется мне вкусным, хотя заметно проигрывает самостоятельно приготовленной гречке и заправленной нормальной тушенкой. Вот отказать себе в приготовлении хорошего кофе я не смог. Специально захватил маленький котелок, так как не смог купить нормальной турки. Пока я готовил и завтракал, окончательно рассвело.

Со светом птички заткнулись, озадачившись поиском корма, а я двинулся в путь. Звериной тропой пробрался до края леса, а затем нужное мне направление вело по открытому пространству, где обитают таинственные 'блудни'. Контролёр предупредил меня об опасности, но идти-то всё равно нужно. Минут десять вглядывался в желтеющую одуванчиковую пустоту, а затем решился идти вперёд. Судя по карте, до нужной мне щели в пространственной аномалии тут примерно полтора километра. Стоит пробежаться, благо травяное поле относительно ровное.

И вот только стоило мне отбежать метров на триста от края, как из-за ближайшей возвышенности показалось нечто. Представьте себе огромную, метров пяти в диаметре полупрозрачную амёбу с множеством торчащих во все стороны тонких щупалец, да ещё ярко сияющую фиолетовым светом. Радиометр в моём наладоннике громко затрещал, показывая высокий, да и ещё постоянно растущий уровень гамма-излучения. А ведь до этой амёбы ещё метров сто.

Такой высокий уровень облучения опасен даже мутанту, пришлось притормозить, доставая кейс с артефактами и цеплять на свой пояс десятерной 'выверт'. С ним свечение амёбы для меня полностью угасло, детектор в КПК тоже заткнулся, теперь я видел состоящее из аномальной энергии непонятное образование, широкими зигзагами стремительно приближавшееся ко мне. Повернувшись в сторону края поля, было решил бежать туда, но вовремя заметил второе похожее образование, гарантировано отрезавшее мне пути к отступлению.

Интуиция вопила о смертельной ловушке, куда я сдуру залез, но оставалось только бежать вперёд со всей силы и скорости, молясь о том, чтобы те аномальные образования двигались чуток помедленнее. Впрочем, 'бегать' за добычей им не особо-то и требуется, достаточно просто подобраться.

Ближайшая 'амёба' резко выстрелила своими щупальцами в мою сторону. Но тут уже сказалась моя защита от всякой аномальщины, вместо жесткого захвата, щупальцам удалось лишь растечься вокруг моей фигуры и немного притормозить мой стремительный рывок. Вкладывая всего себя в работу ногами, я неизменно увеличивал разделявшее нас расстояние.

'Амёбы' попытались ускориться, одна всё так же старалась удержать меня, вскоре к ней присоединилась и вторая. А я заметил вдалеке ещё и третью, определённо спешившую к накрытому обеденному столу. Одновременно я заметил и край одуванчикового поля, а за ним и узкую трещину в пространственной аномалии, куда так сильно стремился.

Последний рывок, я выжимал все соки из своего организма, преодолевая внешнее сопротивление и наплевав на возможные последствия. Дальняя 'амёба' подозрительно быстро подбирается на расстояние атаки щупальцами, присоединяясь к своим товаркам. Мой стремительный рывок практически иссяк. Передвигаю ноги из последних сил, словно в вязком и липком киселе. Сопротивление среды только растёт и растёт.

'Амёбы' уже совсем рядом, а их щупальца почти продавили сопротивление моей защиты, вот-вот и они проникнут внутрь тела и окончательно поглотят меня. Но и тайная тропа близко, шаг, ещё шаг, ещё одно последнее усилие и я с огромным трудом протискиваюсь в призрачную трещину. Крепко удерживавшие меня щупальца разом затрепетали, запульсировали и одновременно выпустили слишком шуструю жертву из смертоносных захватов. Радиоактивным 'амёбам' сюда ходу не было.

Обессиленно сел на землю внутри пространственной аномалии, на одних рефлексах заглатывая один шоколадный батончик за другим, пока не вернулась условная адекватность восприятия. Вот ведь влип-то. Что это была за дрянь, и как с ней бороться? По всем видимым признакам — это аномалии, но ведут себя словно полноценные живые существа. Добавка — сильно голодные живые существа, для которых человек или мутант Зоны всего лишь еда.

Обычное оружие против них совершенно бесполезно. Подчинить их силой воли или 'успокоить' как обычные аномалии? Стоит попробовать, когда снова решусь пройти этой тропой. Вот только есть большие сомнения в том, что вообще решусь. Перепугался я знатно. Больше всего убивало всё время нараставшее чувство полнейшей беспомощности. Хоть сейчас отпустило и то благо.

Просидев на одном месте пару часов, двинулся вперёд по извилистой тайной тропе. Стоило углубиться, как стали мерещиться куда-то зовущие меня тихие голоса. Куда-то далеко, к великому счастью, которое я мгновенно обрету. Нужно всего лишь коснуться стенки пространственной аномалии и загадать заветное желание. И это при всей моей ментальной стойкости. Однако.

Зовущие голоса наоборот мобилизовали мой разум, заставив внимательнее идти по извивающемуся призрачному коридору. Неспроста эта тайная тропа известна, но считается непроходимой. А ведь кто-то по ней однажды прошел, как иначе стало бы известно, куда именно она ведёт. Сто сорок восемь поворотов и я вижу выход. Чем ближе к нему, тем требовательнее и настойчивее становятся слышимые голоса. Они уже не зовут, а приказывают, требуют и пугают неминуемой расплатой.

Шаг на свободу и тишина. Приятная тишина весеннего перелеска. Шелестение играющего с недавно распустившимися зелёными листиками ветра, далёкое чириканье мелкой птахи и согревающие выстуженное тяжелым переходом тело солнечные лучи. Вот он — тот самый рай, куда бы мне хотелось попасть.

Устроил себе час отдыха, заодно выяснив координаты места, где сейчас оказался. Да, действительно 'Военные склады', хотя и далековато от базы 'Свободы'. Напрямик тут километров десять, но где вы видели в Зоне прямые пути? Придётся заложить большой крюк, дабы обойти все опасные или вовсе непроходимые места. Но сначала стоит снять с пояса 'выверт', с ним я сослепу легко влезу в пульсирующую 'горячую зону' или скрытую радиационную аномалию, где даже его защиты может оказаться совершенно недостаточно. О изредка проявлявшихся ближе к центру Зоны подобных опасностях писал народ в сталкерской сети.

— Стоять! Бояться! Держать руки на виду! — Громко окрикнули меня из-за сложенной из старых потемневших от времени бетонных блоков баррикады в кустах, когда я подошел к ней по старой дороге с давно потрескавшимся и почти развалившимся асфальтом.

Сквозь трещины и дыры проросла молодая трава, но старая насыпь пока ещё сдерживала неукротимое наступление леса на последние следы оставленной цивилизации. Обозначалась на моей карте эта рокада, которая и вела в нужном мне направлении к базе 'Свободы', но этого укреплённого блокпоста на ней не было отмечено. А ведь в моей коллекции имелась карта именно от кого-то из 'Свободы'. Сюрприз.

За плитами всего трое бойцов, они подпустили меня слишком близко к себе. Практически на расстояние одного стремительного рывка. В случае обострения ситуации я их быстро покрошу. Это вам не с неизвестными живыми аномалиями силёнкой меряться. От бойцов хорошо тянет любопытством и уверенностью, одиночку опасным они совсем не признают.

— Стою, боюсь! — Громко крикнул в ответ, демонстративно поднимая руки, впрочем, из видимого им оружия только клинок на правой ноге.

Да, я уже убедился — мой слишком уж мирный прикид порой глубоко изумляет многих бывалых сталкеров и вызывает у них всякие вопросы, но мне так удобно. Глупый эпатаж, говорите? Пожалуй, соглашусь, однако вряд ли чего-то поменяю.

Тем временем из кустов выбралась фигура в серо-зелёном камуфляже с американским карабином М4 в руках и осторожно направилась ко мне. При этом я хорошо чувствовал, что оставшаяся парочка сейчас держит меня на мушке. Подошедший вплотную боец с характерными зелёными нашивками 'Свободы' на груди и рукавах внимательно осмотрел меня с головы до ног.

— Кто таков, и как ты сюда через 'Мёртвый город' сумел пройти? — Спросил он строгим голосом.

— Бёрш Электроник, меня ваши командиры к себе давно приглашали, — своим ответом сбил весь его строгий настрой, боец заметно расслабился. — А прошел сюда я с 'Полей цветов', думаю, вы знаете о тайной тропе оттуда сюда.

— Врёшь ведь! — Фыркнул боец, развернувшись на месте и поманив за собой. — На счёт тебя действительно есть ориентировка на все блокпосты от начальства, но ждали твоего появления совсем в другом месте. Не знаю, как ты смог пройти через 'Мёртвый город', у вас, проводников, свои секреты. Но мы туда с прошлой осени стараемся не сорваться. Зомбаки просто ошалели. Кидаются толпой на любое движение. Против них даже пулемёт плохо помогает. Прикинь, ты всадил в него уже с десяток пуль, а ему хоть бы хны. Только если позвоночник перебьёшь или черепушку раскроишь — тогда падает. И шустрые ведь, что те снорки. К счастью, далеко от самого города они редко отходят, что-то их там держит. Зимой по морозцу наши решили на них поохотиться и заодно прошерстить аномальные поля, думали, зомбаки вялыми будут. Хрен там! Еле-еле сами ноги унесли, бросив тяжелое оружие и технику, да и то не всем повезло… — тяжко выдохнул он в конце фразы.

— Может, ими контролёр управляет? — Поделился я догадкой, когда мы вместе нырнули под плиты, где пряталась обустроенная землянка.

И по хорошо заметному в свете электрического фонаря под потолком металлическому люку в полу, у землянки далеко не один этаж. Оно и понятно — центр Зоны уже близко, выбросы здесь мощные и прятаться от них где-то нужно.

— Контролёр… возможно, возможно, — согласился со мной свободовец, приглашая присаживаться на чурбак к импровизированному столику из куска фанерки на кирпичах с замызганным пожелтевшим электрическим чайником, коробки чайных пакетиков и большими алюминиевыми кружками. — Сейчас о тебе на базу дадим знать, пришлют транспорт. Пешком здесь опасно ходить, тем более без хорошего ствола, — он окинул мою фигуру укоризненным взглядом.

Я же не стал его разубеждать, демонстрируя скрытый в инвентаре игрока арсенал. Всё равно теперь старался обходиться исключительно холодным оружием или вообще избегать стычек. Не знаю почему, просто прислушивался к голосу интуиции, советовавшей поступать именно так.

Пока мы ждали транспорт, успели выпить по паре чашек странного содержимого из свежезаваренных пакетиков, вприкуску с овсяным печеньем. На чай полученная горячая жидкость походила лишь по цвету, отдавала мятой и определённо являлась мощным стимулятором. Вялость и проявившуюся после перехода тайной тропой лёгкую сонливость словно сильным ветром выдуло из головы.

Параллельно пришлось выслушивать истории о местной жизни, дежурному наряду дальнего блокпоста больше хотелось выговориться, чем выслушать забредшего к ним на огонёк случайного путника. Этот блокпост сейчас считался относительно безопасным, так как дорогой в 'Мёртвый город' никто не ходил.

Раньше тут шла натоптанная тропинка, по ней ходили как группки одиночек, так и целые торговые караваны. Бандиты и просто залётные грабители периодически пытались собирать с тех одиночек и караванов дань, забыв о настоящих владельцах территории. О чём им вскоре хорошенько напоминали внесением горячего свинца в области грудных клеток, а также куда получится. Вот тогда-то и возникла эта постоянная точка контроля периметра на стратегическом направлении.

Но потом всё резко изменилось, когда 'Мёртвый город' заняли нынешние хозяева. С тех пор здесь на постоянной основе держали лишь скромный отряд наблюдателей из опаски выхода полчищ зомби на широкий простор. Одиночки действительно изредка показывались на дороге, устранение их было делом одного точного выстрела в голову.

Ещё в окрестностях постоянно шастали кабаны и изредка забегали охотящиеся на них химеры. На химер внимания особо не обращали, как и они игнорировали присутствие вооруженных людей, пока те не начинали стрелять в них первыми. Но в ближайшие перелески лучше не соваться — схарчат и имя-фамилию забудут спросить. По пути сюда я замечал близкое присутствие зверья, однако постоянная ментальная трансляция пустоты вокруг себя хорошо помогала отвести его внимание от моей персоны.

В остальном же здесь было скучно, а за пьянство или траву во время дежурства в 'Свободе' по головке не гладят. Да и проверяют блокпосты периодически. Кстати, в случае массового прорыва зомбаков, дежурным предписывалось спрятаться в убежище и сообщить по радио на базу. Вступать с ними в бой категорически запрещалось. К тому же в трёх километрах дальше по дороге имелись подготовленные к круговой обороне позиции, на которых предполагается сдерживать и уничтожать тех самых зомби. Сейчас те позиции охраняет лишь троица дежурных, как и тут. Заслышав звук приближающегося мотора, мы все выбрались наружу встречать пожаловавшее начальство.

— Приветствую, я Макс, — вылезший из старой сильно побитой жизнью серо-зелёной 'Нивы' поджарый мужик лет тридцати с короткой стрижкой светлых волос протянул мне мозолистую руку. — Запрыгивай на пассажирское сиденье, сейчас прокатимся с ветерком до базы.

Громко хлопнула закрывающаяся водительская дверь, мне пришлось пару раз хлопать своей, чтобы сработал давно заржавевший замок. В машине на потолке заметил специальные крепления для оружия. В крайнем левом от меня была заметно переделанная винтовка СВУ-АС, а в правом крепился хорошо потасканный карабин М4. Узрев оружие, вспомнил старую игру. Не тот ли самый Макс-снайпер из неё сейчас пытается переключить раздолбанную коробку на заднюю передачу, чтобы развернуться? Спросить или нет?

Справившись с передачей, он резко сдал назад, въехав задом в затрещавшие кусты, после чего опять переключился, резко вдавил газ и решительно рванул вперёд, перебирая передачи и подпрыгивая на каждой кочке. Пришлось захлопнуть рот, чтобы случайно не откусить себе язык, и схватиться за кресло и ручку над ним, приложившись головой о потолок. Сам Макс уже давно приспособился к местным дорогам, потому чувствовал себя в прыгающей машине вполне комфортно. И как так можно водить?

Мы пролетели мимо стоявших справа от нас укреплений, сложенных из кирпичей, брёвен и другого строительного мусора, выкатившись на более ровную хорошо накатанную грунтовую дорогу. Это старый асфальт весь в дырках, а тут всё укатано и лишь большие лужи с грязной водой мешают водителю разогнать машину до сотни километров в час. Но Макс явно к такому пределу сейчас стремится, выжимая из мотора и трансмиссии все соки. Плохо понимаю, за счёт чего эта машина вообще ещё держится при такой интенсивной эксплуатации. По идее она давно должна была развалиться на отдельные фрагменты. Не иначе на неё Зона тоже позитивно повлияла.

— Проклятье, внеплановый выброс! — Выругался Макс, резко крутанув рулём, отчего машина ушла в сильный занос и едва не перевернулась. — До базы мы не доедем, до укрытия в цитадели мёртвых тоже. Вот гадство! — Ещё раз выругался он, завершив разворот и снова набирая скорость, теперь уже в обратном направлении. — Есть только один шанс укрыться в деревне, но нас там гарантированно ждут, — на его лице появилась злая решимость. — Хватай мою 'Эмку', прикроешь мне спину, — ещё один резкий поворот с основной дороги, машина едва не улетела в разросшиеся кусты, ветки громко хлестанули по крыше и стёклам.

Мимо мелькали кусты и стволы одиночных деревьев, мы выскочили на относительно чистое от зарослей пространство, за которым виднелись старые бревенчатые и кирпичные строения с местами обвалившимися крышами. Вдоль просёлка, по которому мы неслись, словно угорелые, стояли покосившиеся электрические столбы с густыми шапками 'жгучего пуха', вниз свисали длинные бороды тончайших отростков аномального растения. Или принявшей растение подобную форму аномалии — тут учёные-исследователи Зоны ещё сами спорили.

Единственное, с чем они неизменно соглашались — так это с тем, что приближаться к 'жгучему пуху' опасно даже с хорошим снаряжением. Даже неожиданно отделившийся от основной аномалии самый маленький комочек мог крепко прилипнуть к одежде, а затем доставить множество различных неприятностей. Но порождаемые этим образованием различные артефакты-колючки привлекали сталкеров, так как были весьма ценными. Именно благодаря им производили стойкую ко многим аномальным проявлениям синтетическую ткань, из которой делали самые лучшие защитные комбинезоны.

— Десантируемся! — Крикнул Макс, совершив классический полицейский разворот около потемневшего от времени и поросшего серым лишайником кирпичного забора.

При этом я крепко стукнулся головой о боковое стекло, не вовремя потянувшись к оружию.

— Под тем домом есть старое тайное убежище, — Макс вытянул руку, показывая куда смотреть. — Там мы пересидим выброс.

Пока мы сюда гнали, в небе проявились медленно опускавшиеся к земле разноцветные полосы. Ближе к центру Зоны выброс выглядит сильно иначе, нежели с краю.

— Сейчас долбанёт! Только бы не рядом! — При этом лицо старательно сдерживавшего настоящие эмоции опытного мужика выдало сильное внутреннее напряжение.

Через пару мгновений всё окружающее пространство громко затрещало, в небе зародилась ярчайшая вспышка, и оглушающе грохнул гром. Сбоку пришла сильная непонятная волна, меня лишь легонько толкнуло, а вот Макса сбило с ног и даже протащило пару метров по сырой грязи. Но свою винтовку из рук он не выпустил. Очень странная волна, она воздействовала только на нас, а деревья и кусты даже не шелохнулись.

— Это ещё цветочки, самый первый разряд, — тяжело выдохнул Макс, поднимаясь на ноги и перехватывая оружие. — Сейчас пойдёт по нарастающей, кто не спрячется — тому крышка! — Как-то особенно 'оптимистично' добавил он. — Я сейчас открою люк в убежище, а ты внимательно смотри по сторонам, могут пожаловать хозяева деревни, — он подошел к выщербленной кирпичной стене ближайшего полуразвалившегося домика и просунул руки в две дырки, послышалось шуршание и тихий скрежет.

Но не это привлекло моё внимание. В соседнем домике кто-то проснулся и окинул нас злым голодным вниманием. У меня аж холодные мурашки по спине пробежали. Совсем рядом появился второй источник внимания, голод, злоба, предвкушение и решительный бросок, дабы опередить конкурентов.

— Бей!!! — Панически закричал Макс, пытаясь выдернуть руки из дырок, но было поздно.

Из чердачного окна домика стремительно выпрыгнула тёмно-бурая фигура гуманоида, за счёт набранной инерции она первой метнулась в мою сторону. На мгновенье я застыл, мысленно отмечая, как здоровенный кровосос разводит когтистые лапищи и раскидывает в стороны обрамляющие ротовое отверстие щупала с белыми когтями и присосками. Но в этот момент бессознательное взяло управление телом, и подобравшийся вплотную кровосос удачно ловит боковой хук. Воспользоваться оружием я просто не успевал.

— Ууууу… — словивший сокрушительный удар монстр красиво влетает головой в кирпичный забор, пробивая в нём новую дыру.

Но радоваться рано, из-за забора стремительно вылетает второй кровосос, и опять прямо на меня. Смещаюсь вбок, крепким пинком добавляя ускорения пролетевшей мимо фигуре. Дзынь! Шмяк! Не совладавший с инерцией второй кровосос всем телом картинно впечатывается в торчавший из земли ржавый рельс и падает на спину, при этом активно размахивая руками и ногами.

— Быстро за мной в люк! — Кричит мне Макс, первым исчезая в появившемся у стены дома тёмном провале.

Я рвусь за ним, хорошо чувствуя спиной голодные взгляды оставшихся без добычи монстров. Стоило влететь в проём, как грохнула закрывающаяся тяжелая створка, надёжно отсекая нас от поверхности с опасными тварями.

— Прорвались, — выдохнул Макс, запаливая фитиль керосиновой лампы и надевая на неё закопчённое стекло. — Ну, ты и даёшь, мужик, ловко надавал кровососам по мордасам, — выразил он мне искреннее уважение. — Кому рассказать — хрен ведь поверят. Скажут — опять травы накурился. А я ещё удивлялся, чего ты без ствола по Зоне шляешься. Силён бродяга! — Он подошел ко мне ближе, приятельски хлопнув по плечу. — Ладно, обустраиваемся, в лучшем случае теперь нам до следующего утра тут сидеть… — он показал рукой на лежанку из грубых досок.

— Так выброс же скоро кончится?! — Долго сидеть в этом душном и сыром подвале мне категорически не хотелось.

— Выброс-то кончится, а вот кровососы вряд ли, — невесело усмехнулся Макс. — Придётся нам тут ждать, пока с базы подойдёт группа зачистки и разгонит их по ближайшим окрестностям.

— Может, проще перебить? — Удивлённо спросил я.

— Бесполезно! — Сталкер махнул рукой. — Одного гада прибьёшь — скоро другой появится. Мутаген здесь сильный, а всякие дурни до сих пор верят, что тут полно великих сокровищ.

— А реально? — Мне стало любопытно.

— Наши периодически всё чистят, — свободовец широко улыбнулся, показывая ровные здоровые зубы. — Кровососы твари сообразительные, и когда видят явный перевес сил — предпочитают спрятаться или удрать. Вот наши бойцы сюда толпой и катаются. Пока одни со злым выражением на лицах водят стволами, другие вычищают всё ценное из аномалий. А вот если сюда забредёт глупый одиночка или маленькая группа… — он невесело усмехнулся, — кто не станет обедом для монстров — тот сам в монстра превратится. Зато здесь контролёры не ходят, — добавил он в конце.

— Почему? — Я был серьёзно озадачен, наивно считая, что контролёры как раз ходят везде, при их-то способностях.

— Кровососы и контролёры жуткие антагонисты, — пояснил Макс. — Схарчить друг дружку для них высшая доблесть. Соски стойки к внешнему воздействию на мозги, походу, сами чувствительны и находят подходящую добычу по излучаемым ею эмоциям. Контролёры же создают вокруг себя особую сферу подавления, в которой у всех ментально-активных тварей начисто отшибает чутьё, — с этим явлением я и сам недавно столкнулся, кстати. — Контролёра со свитой даже толпа кровососов предпочитает просто прогнать со своей территории. Вот одиночку с радостью разорвут. В силу этих обстоятельств нам нет особого резона выбивать отсюда тварей, бизнесу они почти не мешают, зато всяких глупых людишек и других монстров регулярно прореживают. Если бы они ещё и химер из лесопосадок выгнали… — он мечтательно закатил глаза.

— Сильно достают? — Я продолжал тянуть из него полезную информацию.

— Не то слово! — Громко выругался он. — Совсем обнаглели! Мало того, что теперь к трём хорошим аномальным полям хрен подойдёшь, так ещё и без машины по дорогам лучше не ходить даже большими отрядами. Хуже только проклятые монолитовцы!

— А они-то сюда зачем лезут? Вы же, говорят — их тут толпами кладёте? — Процитировал я информацию из сталкерской сети.

— Походу, у них там кто-то решил провести естественный отбор, — Макс достал из-под столика спиртовку и небольшой котелок, наполняя его чистой водой из пластиковой бутылки. — Сейчас для успокоения нервов душистого чайку сообразим, а потом можно и перекусить, — между делом добавил он. — Так вот, наши тут кумекали-кумекали, даже с долговцами посоветовались, и пришли к заключению, что 'Монолит' сильно недоволен качеством своего боевого мяса. Оно и вправду тупое до невозможности, — сталкер ехидно усмехнулся. — Бегут прямо на укрепления, стреляя от пуза длинными очередями на весь магазин. Ни страха, ни ума, словно зомби. Боли тоже не чувствуют. Чтобы свалить, лучше всего бить в голову. Но такие далеко не все, не все… — он замолчал, выдерживая задумчивую паузу, явно вспоминая недавние события, в которых ему довелось поучаствовать.

— Попадаются среди них и весьма сообразительные индивиды, — продолжил он занимательный рассказ. — Вот те воюют уже по всем правилам — идут за спинами мяса, активно используют укрытия, стреляют, только тщательно прицелившись, и сразу откатываются назад, когда большая часть мяса поляжет. Наши снайперы в первую очередь стараются выбить именно их. Но это трудно, у них ещё и защита хороша. Кстати, вот ещё момент! — Он даже повысил голос, чего-то припомнив. — Я как-то видел, отдельные 'зомби', получив ранение, иногда резко прозревают, и тоже становятся умными. Падают, отползают, грамотно отстреливаются. Может, ради них всё это и устроено? — Спросил он скорее себя самого.

— Иначе с чего бы они пустились на такие траты? Вам же после таких атак дофига трофеев должно оставаться, — утвердительно добавил я.

— Да какие там трофеи! Смех один! — Макс картинно скривился. — Они вооружают мясо оставшимся с войны на складах длительного хранения дерьмом. Пистолеты-пулемёты ППС, ППШ, патроны тоже послевоенного выпуска с давно истекшим сроком годности. Металлолом! Но когда на тебя бежит постоянно стреляющая в твою сторону большая толпа — это реально страшно. А ведь за ней идут и опытные стрелки, мы поначалу от их атак потеряли немало своих снайперов и пулемётчиков. Лишь благодаря минам и удержали тогда позиции. Такие вот скверные дела…

Закипел котелок, мы разлили его по кружкам, закинув в них пакетики с заваркой. Дальнейший разговор перешел на мою персону, Максу хотелось больше узнать о том, кого везёт на свою базу. Кто он, чем дышит, что у него за пазухой? Уж не камешек ли тяжеленький? А может кинжал отравленный? Здесь уже всяких людишек навидались, теперь стараются перестраховаться по возможности. Затем мы благополучно переключились на других известных нам персонажей, перемывая им косточки.

Хоть база 'Свободы' и далеко от края Зоны, но творящиеся там события здесь многих живо интересуют. Старые деловые каналы, сбыт добываемых артефактов, каналы снабжения — всё это сейчас рушилось или сильно изменялось. 'Свобода' тоже оказалась под ударом, главные спонсоры хотели немедленного расширения военных действий против других группировок, в первую очередь 'Долга', и плевали на все объективные обстоятельства, явно не способствовавшие такому делу. Сами свободовцы же пытались спустить все эти 'целевые указания' на тормозах, а ещё лучше вообще в сортир.

— … Знаешь, наш лидер Лукаш, очень хитрый тип, — между делом заметил Макс, активно наворачивая ложкой из разогретой консервной банки. — Я прямо и не знаю, как бы мы обходились без него. Его способность пролезать без мыла в самые узкие 'щели возможностей' — это отдельная песня, — тон, которым были выделены 'щели' давал понять, какие именно это щели и в каком месте они обычно располагаются. — Ты, наверное, слышал, что 'Свободу' изначально организовали выходцы из бывших советских прибалтийских республик? — Я кивнул, такие слухи действительно попадались мне на глаза в сталкерской сети.

Большинство крупных группировок имели явные национальные корни. Хотя, стоит отметить — выросший над теми корнями ствол вбирал в себя всех, кто хотел влиться в общие ряды и мог соответствовать достаточно размытым критериям принятия. Вот только негров я здесь ещё не видел, холодно им тут, наверное.

— Так вот, Лукаш сам родом с Талина, я, кстати, рижский, — продолжил рассказывать Макс. — Отчасти именно это обстоятельство лежит в основе нашего противостояния с 'Долгом'. Многие наши искренне считают Россию виновницей во всём. В первую очередь в том, что она бросила русскоязычное население наших республик. Кто бы что ни говорил, отговорки и ссылки на объективные обстоятельства уже бесполезны. Дело принципа! — Указующий перст резко упёрся в потолок. — От 'Долга' же просто несёт кондовой российской армейщиной. Стоит лишь разок взглянуть — и сразу всё понятно. В глазах наших парней, все они виноваты в том, что им пришлось бросать свои дома ради лучшей, а иногда и просто жизни, — он снова замолк, а его взгляд стал предельно жестким и даже пугающим.

Такой бывает только у тех, кто видел страдания и смерть далеко не один раз. И ладно смерть тут, в Зоне. Она тут всегда рядом, привычна — я бы даже сказал. А как смотреть на гибель мирного старика или ребёнка посреди большого города от рук дорвавшихся до власти очередных мразей? Или их прихлебателей? Ради простого развлечения? И только не говорите мне, что такого не могло быть!

— Только потом появилась идея — 'Свободу всем даром'! — Продолжил говорить Макс, немного расслабив закаменевшее было лицо. — Свободу делать то, что в другом раскладе и делать в голову бы не пришло. А теперь уже поздно чего-то менять. Сменилось поколение, пришли новые люди. Тоже много бывших русских и русскоязычных, изрядно помотавшихся по всему миру и так и не нашедших себе другого места. Многие прошли горячие точки, кое-кто повоевал в чужих армиях за чужие интересы. Так вот, возвращаясь к нашему Лукашу… — Макс достал из кармана сигаретную пачку, покрутил в руках и запихнул её обратно, ибо курить в маленьком замкнутом помещении с плохой вентиляцией чревато. — Лукаш грамотно провернулся, потягивая ресурсы и с наших, ваших и не только ваших. За это его многие не любят, благо хоть помалкивают в тряпочку, — усмехнулся свободовец, в одном коротком монологе раскрыв передо мной весь политический расклад.

Казалось бы — всё лежит буквально на самой поверхности, но ты попробуй — догадайся.

Затем мы говорили о делах давно минувших дней, истории распада великой страны и появления Зоны. Времени от времени я ловил себя на мысли — с кем же я разговариваю. С живым человеком или игровым персонажем, всё больше склоняясь к первому варианту при всей очевидности второго. Полезной информации, впрочем, было откровенно мало, но наболтались мы до усталости языка, завалившись спать после сеанса связи с базой 'Свободы'. Завтра нас обещались отсюда вызволить.

Уснув примерно на полчаса, вывалился из объятий Морфея с большой тревогой на душе. Вроде бы всё спокойно… относительно, конечно, всё же вокруг Зона. Хорошо чувствующие близкую добычу кровососы расселись кружочком и пускают тягучую слюну в предвкушении, где-то рядом пульсирует ещё незнакомый сильный источник эманаций голода и страха одновременно. Всё привычно, можно даже смело сказать — обыденно.

Вот когда вокруг разлилась подчёркнутая пустота нужно серьёзно бояться. Неизвестность опасна, а главное — совершенно непредсказуема. Как раз нечто подобное сейчас уловила моя интуиция, мешая спать. Придётся что-то делать, иначе я весь изведусь. Завидую белой завистью тихо похрапывающему Максу.

Попытался тихо вылезти и продемонстрировать кровососам танцы с острым клинком, но потерпел досадную неудачу. Запорный механизм на створке оказался слишком хитрым, а разломать его категорически не стоило. Вдруг опять пригодится. Спустился вниз на свою лежанку, стараясь точнее определить причину постепенно растущего внутреннего беспокойства.

Опять неудача. Беспокойство растёт совершенно беспричинно. Плохо. Вдруг улавливаемые ментальным чутьём эманации со стороны кровососов резко изменились. Страх и паника, эманации стали быстро удаляться и слабеть. И если даже монстры Зоны решили отсюда сбежать, то и нам здесь глупо сидеть.

— А! Что…? — Макс резко вскочил со своей лежанки, когда я его легонько потряс за плечо, активно крутя головой в поисках неведомой опасности.

Керосиновая лампа тлела едва-едва, подземное убежище тонуло в полумраке. Я всё видел даже лучше чем светлым днём, вот мой напарник секунд пять пытался проморгаться и найти стоявшее рядом с лежанкой у стенки оружие.

— Сильно беспокойно мне, да и кровососы наверху с чего-то все дружно разбежались, — ввёл его в курс дел, когда его взгляд перестал метаться.

— Откуда ты про них знаешь? — Неверяще спросил он, сделав шаг в сторону и схватив винтовку, оттянул затвор, проверив наличие патрона в стволе.

— Просто знаю, поверь… — мне не хотелось сейчас пускаться в долгие объяснения. — Что-то их там всех перепугало, я тоже боюсь, хотя и не знаю чего.

— Плохо дело… — Макс застыл на несколько секунд, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Надо быстро рвать отсюда когти! — Резко вскинулся он, видимо, его тоже зацепило.

С запором справились за считанные секунды, просто надо было знать, как с ним работать. Здесь нажать, здесь потянуть и снова нажать, громкий щелчок пружины и створка открыта. Метнулись к оставленной машине — двигатель даже не пытается завестись, страртёр крутится, но ни одного чиха. Накрылась медным тазом система зажигания.

— Бежим!!! — Макс выпрыгивает из машины, даже не захлопнув водительскую дверь, и несётся куда-то вглубь деревни, я рванул вслед за ним.

Мы пробежали хорошо, если пару сотен метров, когда всё окружающее пространство протяжно застонало, а затем раздался громкий треск. Больно резануло сразу по всем чувствам, я улетел в колючие кусты, потеряв на секунду ориентацию, Макс тоже навернулся буквально на чистом месте.

Первый приступ дезориентации прошел, сменившись неприятным откатом общей слабости, я выбрался из кустов, закинув пускающего слюни бесчувственного напарника на свои плечи вместе с его оружием. Переданную мне раньше потасканную 'Эмку' я тоже тащил за спиной. Была бы моя — с радостью бросил, но раз взял чужое — неси. Вместе с хозяином, ага. И если бы ещё так сильно при этом не мутило…

Интуиция периодическими вспышками подсказывала верное направление, куда нужно бежать, хотя переставлять ноги становилось всё тяжелее и тяжелее. Словно к подошвам налипло слишком много грязи. Хотя какая там грязь — чистый свинец. Раз за разом накатывали приступы дурноты и дезориентации, глаза слепли, но, к счастью, через несколько секунд темноты зрение снова восстанавливалось.

Я плохо понимал, на что именно идёт воздействие. На мои мозги или органы чувств, а может на всё одновременно. Тлетворные пульсации внешней среды становились то сильнее, то чуть слабели без всякой закономерности. Иногда мне казалось, что небо и земля поменялись местами, хотя переставлял отяжелевшие ноги по поверхности всё так же равномерно. Вопрос лишь куда…

Пространство стонало и скрипело, позади творилось что-то совсем ужасное, я просто боялся оборачиваться. Напарник в сознание так и не приходил, висел кулём словно труп. Крепко же его приложило, а я оказался более стойким. Удивительное дело!

Постепенно внешнее давление начало спадать, но силы из меня всё так же вытекали в неведомом направлении, я уже сам переставлял ноги запредельными усилиями воли. Требовалось остановиться, и чуток отдохнуть, заодно подкрепившись сладеньким. Забравшись в густые кусты, опустил тело напарника на землю, обессиленно упав рядом с ним. Сейчас мы являлись лёгкой добычей для любого хищника, благо все они тоже попали под неведомый удар Зоны и удрали гораздо дальше нас.

— А… у… — громко застонал Макс, пытаясь перевернуться. — Где мы? Что происходит? — Сразу же высыпал он, едва очухавшись.

К этому моменту наступило утро, затянутое плотными серыми тучами небо чуток посветлело. Едва ощутимый ветерок изредка пошевеливал молодые листья, накрапывала противная морось, всё было сырым и противным. Непонятное внешнее давление почти исчезло, хотя и не пропало полностью, сменившись кое-чем другим, чуть более привычным, но от того не менее скверным.

— Сидим где-то в кустах в самом центре большой жопы… — я меланхолично пожал плечами, отправляя в рот очередную ложку клубничного джема.

Вкусная еда сильно помогала справляться с накатывавшими приступами беспричинного беспокойства и даже лёгкой паники. Ментальное чутьё то появлялось, то полностью исчезало, вокруг творилось что-то непонятное. Признаться — я реально боялся просто высунуться из кустов и готов был сидеть в них до второго пришествия или пока небо упадёт на землю. И лишь понимал разумом — отсюда нужно срочно валить. Валить пока не поздно. Осталось лишь выяснить куда именно. К счастью, напарник, наконец-то, пришел в себя, хотя я уже мысленно почти настроился снова тащить его на спине.

— Что-то мне хреново… — Макс помотал головой и похлопал себя ладонями по щекам. — У тебя есть чего выпить? Хоть грамулечку? — Попросил он с мольбой во взгляде.

— Найдётся… — протянул ему почти опустевшую бутылку с остатками коньяка на донышке после встречи с контролёром.

Пара глотков там есть, хватит, чтобы взбодриться. Свободовец быстро влил остатки янтарной жидкости в рот, громко крякнул и прямо у меня на глазах заметно порозовел.

— Вот теперь совсем другое дело… — пустая бутылка упала ему под ноги, выскользнув из расслабившейся руки. — Нельзя здесь долго сидеть, нужно идти хоть куда-то, иначе нас тут унюхают и схарчат! — Он взял свою винтовку в руки, привычным образом проверяя наполнение магазина и наличие патрона в стволе, и снова закидывая винтовку за спину. — Жалко к 'Эмке' всего один магазин, не успели мы захватить мой рюкзак из тачки… — в его голосе сквозила сильная озабоченность. — При прогулках без машины в наших краях всегда стоит брать двойной боекомплект, а ещё лучше — тройной.

— У меня при себе найдётся и своя пушка с достаточным запасом патронов, — признался ему, пожав плечами.

'Раз мы теперь вынужденные партнёры по опасному приключению, то глупо держаться за секреты', - с этой мыслью я достал из инвентаря в руки свой 'Вихрь'.

— Ни хрена себе! — Громко выругался Макс, едва рассмотрев оружие в моих руках.

Его лицо мгновенно напряглось, а резко похолодевший взгляд больно уколол меня.

— Похожие 'игрушки' здесь видели только у спецназа 'Монолита'… - он заметно надавил голосом, определённо обвиняя меня в том, кто я есть на самом деле.

— Трофей! — Полушутливым и исключительно довольным тоном я попытался отмахнуться от невысказанных обвинений во всех смертных грехах, одновременно мысленно выругавшись и думая о том, что стоило бы взять в этот поход какое-либо другое оружие, благо было из чего выбирать. — Не бросать же такую хорошую 'штучку', да…? — Я картинно пожал плечами, пристраивая оружие на плечо и доставая из инвентаря запасные магазины с патронами, быстро распихав их по карманам плаща.

— Трофей, говоришь… — напрягшийся свободовец не спешил мне поверить, однако он прежде видел, как я махаю кулаками, потому трезво оценивал свои шансы в возможном столкновении. — Тебе придётся всё подробно рассказать сначала мне, а потом и нашему безопаснику! — Жестко припечатал он, глядя на меня как на заклятого врага.

— С какой такой стати? — Я снова пожал плечами, намеренно игнорируя его эмоциональное давление. — Но готов променять свою историю на кое-какие секреты 'Свободы'. Тоже, знаешь ли, некоторые вопросы накопились, которые хочется прояснить, прежде чем вести с вами какие-либо дела… — теперь и мой тон голоса сильно похолодел и стал колючим как морозная вьюга.

В этот момент мы синхронно почувствовали быстро приближающуюся опасность. Меня буквально накрыло с головой множественное чувство голода и жажды рвать и грызть горячую плоть. Макс рефлекторно закрутил головой, но сидя в густых кустах сложно что-то разглядеть.

— Бежим! — Ему хватило всего пары секунд для принятия единственно верного решения.

Мы дружно вылетели из кустов, мгновенно забыв о начавшемся на почве взаимного недоверия конфликте. Хоть и плохо помню недавнее прошлое, но могу точно гарантировать, что когда я в эти кусты влезал, вокруг наличествовал совсем другой пейзаж. Теперь же клякса кустов и плотной растительности раскинулась посреди открытой зеленеющей степи. Свежие стебли примерно до щиколотки уверенно пробивались сквозь давно полёгшую прошлогоднюю сухую траву.

Окружающее пространство тонуло в тумане, видимость едва ли дотягивала до ста метров. Напитанные влагой дождевые тучи стелились по самой земле. Прохладная сырость была повсюду, пытаясь забраться и под одежду. Догоняя спину Макса, заметил справа проявившуюся из тумана большую опору магистральной линии электропередач. Макс её тоже заметил и рванул прямо к ней.

— Стой! — Громко крикнул ему вслед, отметив явное несоответствие, Макс притормозил и оглянулся, перекидывая винтовку с ремня в руки.

— Что? — Его оружие резко направилось в мою сторону, с пяти метров хрен промахнёшься.

— Внимательно посмотри — опора как новенькая, — я обратил его внимание на замеченную странность, пока он не выстрелил в меня.

Перенервничавший свободовец опустил винтовку и осмотрел опору, сначала нерешительно попятившись задом, а затем повернулся и стремительно рванул в сторону от опасного объекта, я опять едва поспевал вслед за ним.

— Куда так несёшься!? — Крикнул ему, почти поравнявшись с ним и сбив его темп.

— Ты разве не чувствуешь их злобы? — Он явно изумился, перейдя с бега на быстрый шаг и водя стволом в разные стороны, словно выискивая невидимую цель. — Нас догоняют и скоро достанут! — И посмотрел на меня как на ущербного идиота.

— Какая-то монстра там действительно есть… — чужой голод и жажда убийства действительно приближалась.

А ещё я чувствовал, что нас планомерно куда-то настойчиво гонят, причём, как раз в ту самую сторону, куда так сильно рвался Макс. И вряд ли нас там ждут с распростёртыми объятиями. Может, и ждут, пуская тягучую слюну в предвкушении сытного обеда сразу из двух блюд.

— Да здесь даже спрятаться негде! — В голосе перенервничавшего напарника слышалась паника. — Хоть бы дерево большое или овражек какой. Хотя бы спину прикрыть. Смотри! — Он резко вытянул руку в сторону, привлекая моё внимание к чему-то в тумане.

На серо-зеленую поверхность травяного ковра из молочно-белой пелены быстро наползало тёмное пятно. Напрягши зрение, я различил множество мелких животных, сбившихся в преследовавшую нас большую плотную стаю.

— Это полный пень! — В голосе Макса была уже настоящая паника. — Тушканы, тысячи тушканов. От них мы не сбежим…

— За мной! — Пока он паниковал, я заметил волновавшееся под моросящим мелкодисперсным дождём поле с гравитационными аномалиями.

Кстати, первое замеченное поле аномалий, до этого момента даже отдельных одиночек не попадалось мне на глаза. Только те опоры ЛЭП, ну не может быть в Зоне таких подчёркнуто новеньких конструкций. Были бы ржавые, поломанные или сильно пострадавшие от времени и аномальной активности — вот тогда мы бы признали их обычными и относительно безопасными.

— Прижмись к моей спине! — Скомандовал трясущемуся от страха напарнику, почти упершись в границу аномального поля.

Стая голодных тушканов закономерно нагоняла нас, нас разделяло метров тридцать. От хорошо различимого шипения переговаривавшихся между собой зверьков и скрежетания их острейших когтей у меня непроизвольно вставала шерсть на загривке. Чувство запредельной опасности заставило психику максимально мобилизоваться, и я буквально проломился вместе с привязанным хвостиком сквозь даже не 'успокоенные', а просто 'подавленные' силой воли гравитационные аномалии, за считанные секунды, оказавшись в самом центре поля на чистом пространстве.

Стремительно догонявшие нас зверьки слишком поздно заметили близкую опасность, всей живой кучей влетев в пробудившиеся от спячки аномалии. Те решительно потянули в себя и остальных, кто ещё держался от них на приличном расстоянии, прямо на наших глазах выдёргивая их из травы одного за другим, за которую те пытались удержаться когтистыми лапками.

Громкий визг множества сжимаемых и перекручиваемых телец, по всему полю аномалий прошла резкая волна сжатия и расслабления, выталкивая нас из островка безопасности. Я не удержался на ногах и упал на колени, сзади на меня навалился и крепко обхватил Макс. Вместе с хлопками мгновенно оборвался и многоголосый визг, а окружающее пространство медленно окрасилось в бордовые тона от разбрызгавшейся во все стороны крови.

Мы долго лежали посреди успокоившихся аномалий и отходили после всего пережитого. Признаться — до сих пор плохо понимаю, как мы спаслись. Наша одежда заметно потемнела, мне-то легко избавиться от налипшей на плащ крови с помощью инвентаря, а вот Максу теперь придётся старательно оттирать куртку, иначе его теперь гораздо проще принять за долговца, чем опознать в нём свободовца. Особенно досталось его спине, там вообще сплошное бордово-красное пятно. Да и запах тоже весьма специфический.

Поднялся на ноги и кинул ему большую тряпку вместе с бутылкой газированной воды, всё равно ничего другого нет. Тот сначала одним махом ополовинил бутылку в рот и только потом догадался, что я ему предлагаю сделать. Вылезать из аномалий пока рано, далеко не все зверьки превратились в мелкодисперсный фарш. То тут, то там за опасной границей отмечаю отдельные серые пятна притаившихся в траве мелких хищников. Утратив большую часть своей численности, остатки стаи сменили тактику, но не отказались полностью от попытки достать нас, временно затаившись.

И пока Макс оттирал куртку, достал детектор, проверить, чем же нас одарило это аномальное поле. Рядом две 'жирных' отметки, поблизости движутся несколько 'средних' и ещё всякая мелочёвка. Первая проявка и у самого края отмечаю взглядом слаборадиоактивную 'золотую рыбку'. Удачненько. Запаковав её в контейнер, проявляю второго 'жирного'. В траву справа определённо что-то упало, но я ничего не вижу. Подошел ближе и склонился, шаря там рукой. Какая-то прозрачная узкая свернувшаяся кольцами ленточка, детектор её определил как известный артефакт. Фона явно нет.

Напрягши память, всё же определил его как 'спираль Фомичёва'. На спираль то странное образование похоже мало, а доцент Фомичёв первым исследовал притащенный учёным неизвестными сталкерами из самого центра Зоны аналогичный артефакт, потому-то он и назван в его честь.

По результату исследований выяснилось, что данный артефакт крайне позитивно влияет на своего носителя, в первую очередь на его мышцы, связки и суставы, увеличивая их гибкость и растяжимость, а также существенно уменьшая вероятность повреждения при сверхинтенсивных нагрузках. Силы он не прибавляет, влияя только на стойкость организма к физическим нагрузкам.

Вроде бы даже такие артефакты считаются разрешенным или скорее до сих пор не запрещённым допингом для спортсменов и их цена за пределами Зоны весьма высока. Местный спорт давно и плотно сидит на артефактах — если почитать скандальные новости из-за внешнего периметра. Мои же ощущения при первом контакте с этим 'плодом Зоны' весьма приятны, интуиция настойчиво требует оставить его себе, запихнув в пустой пояс. Первым будет!

Случайно коснулся свисающего конца спирали открытым запястьем левой руки, как она сама плотно обвила его, а второй конец просто выскользнул из удерживавших его пальцев в тонких перчатках. Запястье чувствительно обожгло, и артефакт за пару секунд полностью впитался в руку, после чего неприятные эффекты пропали. Произошедшее событие осталось без внимания игровой системы, ибо для меня что-то подобное уже стало обыденностью. Других изменений в теле пока не почувствовал, со временем, возможно, проявятся.

Мысленно выругавшись на свою неосторожность, взялся проверять аномальное поле дальше, выловив парочку крупных 'вывертов'. Явно крупнее тройных вариантов, наверное, четвертные или даже пятерные. Вот за парочкой 'грави' пришлось лезть в самые аномалии, те категорически отказывались подходить к внутреннему безопасному островку. Краем глаза отметил, как за моими действиями внимательно наблюдает Макс, забыв захлопнуть открытый рот. Дальнейшая проявка показала лишь вездесущие 'каменные цветки', которые я по своему обыкновению просто проигнорировал.

— Держи, твоя доля, — кинул три шарообразных контейнера снова занявшемуся грязной курткой при моём приближении Максу.

Он уселся прямо на сырую землю и стал последовательно открывать шарики, интересуясь их содержимым.

— Ого! — Вырвался у него громкий возглас, когда он достал 'золотую рыбку'. — Вот это подгон мне на старость, даже не ожидал! — Походу, я его опять сильно удивил.

— Ну… — я развёл руки в стороны, — раз уж мы сюда забрались вместе, то сама Зона велит делиться. Иначе она может и обидеться, лишив своего благословения.

— Теперь-то я окончательно уверился, что ты честный сталкер, а не подлый подсыл 'Монолита', - свободовец широко улыбнулся. — Хотя до сих пор не могу понять, как тебе удаётся ходить прямо сквозь аномалии. Глазами вижу, а понять не могу. Поделись секретом, а?

— Учёные выяснили секрет долголетия чернобыльских ежей… — пафосно начал вещать я, дополнительно распаляя любопытство ждущего от меня великого откровения Макса. — Как оказалось, никакого секрета нет, да и живут они, собственно, недолго, — при этих словах Макс громко поперхнулся. — Неужели никто у вас там раньше не пытался внимательно прочувствовать аномалии и затем подчинить их своей воле? — Почему-то мне мнилось — об управлении аномалиями в старых сталкерских группировках должны давно знать.

— Есть у нас парочка хитрых кренделей, два дырявых сапога — пара, и все на левую ногу… — лицо Макса при их упоминании заметно скривилось. — Хорошо, если они способны показать хотя бы треть от того, что ты тут проделывал прямо у меня на глазах, но мнят себя великими собирателями и хранят доставшуюся им по случаю великую тайну Зоны. Мы считали подобные таланты индивидуальными особенностями личности, плюс грамотным подбором защитных артефактов. А ты говоришь о каких-то там аномальных чувствах…

— Так попробуй, может и у тебя тоже талант есть, — решил предложить ему проверить свои силы. — Вон там, — ткнул пальцем, — у самого края слабая аномалия. Подойди вплотную, заметь, как она проснулась и пытается тебя затянуть, сдай на полшага назад, закрой глаза и пытайся её охватить всеми остальными чувствами. Если она уснёт и отпустит тебя, снова шагни вперёд и продолжай в том же духе.

— Сейчас попробую… — отложив чистку куртки и бросив на неё шарики с артефактами, Макс направился к внутренней границе безопасного пространства.

Действовал он весьма осторожно — полшага вперёд, шаг назад, снова полшага вперёд и дальше в том же духе. Определённо сказывался приличный опыт работы с аномалиями, но, на мой взгляд, какого-либо заметного эффекта он так и не достиг, хотя вернувшись через полчаса к прежнему занятию, выглядел исключительно довольным. Наверняка чего-то сумел почувствовать и понял — для тренировок требуется время и более спокойная обстановка.

— Вроде бы сваливают… — Окончательно приведя свою одёжку в порядок, Макс стал активно крутить головой, высматривая затаившихся в траве тушканов.

На мой же взгляд, они тут собираются проверить, у кого раньше кончится терпение — у них или нас. Очередного выброса подождать, к примеру. И хоть аномалии поглотили большую часть стаи, её остатки всё равно представляли для нас огромную опасность.

Опасен даже одиночный тушкан. Хоть зверёк и маленький, но исключительно злобный, верткий и шустрый, способен прыгать метра на три с места, метя точно в лицо или открытую шею. Острейшие когти на передних и задних конечностях позволяют ему стремительно взбираться по любым камням и лазать по деревьям, а крепкие зубы легко прогрызают бетон и старые металлоконструкции. Кроме того, слюна тушканов ядовита, при попадании в рану быстро развивается паралич.

Поодиночке они редко попадаются, обычно бегая стайками по десять-пятнадцать особей. Многие монстры предпочитают избегать встреч с этими стайными хищниками, хотя другие, к примеру, псевдособаки, с большим удовольствием на них целенаправленно охотятся. К счастью, тушканы исключительно теплолюбивы, а потому основной ареал их обитания располагается ближе к центру Зоны. Лишь в жаркие летние месяцы они постепенно расползаются по дальним окрестностям в поисках пропитания.

— Хрен там, попрятались, гады мелкие, — своим заявлением я испортил Максу настроение.

— Беда… — он старательно потёр лоб, размазывая по нему грязь. — Вижу только один разумный вариант — перестрелять их свистунов-командиров, тогда стая уйдёт. Но у нас патроны раньше закончатся… — меланхолично добавил он.

— А как их отличить от всех прочих? — Его предложение показалось мне интересным.

— Чуть крупнее и более тёмные, — просветил меня бывалый свободовец. — Вон, смотри, — он вытянул руку, привлекая внимание к определённому направлению. — Высунулся на пару секунд, глянул в нашу сторону, и снова спрятался в траве. — Это и есть свистун-командир. В мелких стайках такой обычно один, а здесь я уже троих насчитал, наверняка их больше. При нападении тушканов нужно в первую очередь выбивать самых крупных зверьков, тогда стая отказывается от атаки и разбегается в разные стороны. Но вот ты попробуй — попади… — я опять отследил появление и быстрое исчезновение в траве мелкого наблюдателя с острой мордочкой, глазами-бусинками и большими ушами.

Действительно, в него хрен прицелишься. Кидать гранаты далековато, да и гравитационные аномалии их гарантированно собьют с траектории. Как бы себя не подорвать.

— Придётся ждать вечера, с ночной оптикой мы их легко перещёлкаем, — других вариантов я тоже не видел, ибо мои ментальные способности тут позорно спасовали.

И меня такое дело начинало серьёзно напрягать. Здесь я мог рассчитывать только на обнаружение потенциальной опасности, да и то, как повезёт, вот как-либо повлиять на неё уже точно нет. И куда это нас занесло, собственно?

— У тебя при себе есть ночник с тепловизором? — Макс удивлённо поднял бровь.

Не говорить же ему, что в сумерках я и сам прекрасно увижу зверьков в траве. А 'Глазастик' всё равно лежит в инвентаре, являясь привязанным предметом экипировки.

— Есть, — я утвердительно кивнул.

— Тогда чего ждать? — Макс удивился ещё больше. — Сейчас прохладно, плотный туман даже и не думает рассеиваться, в тепловизоре все мелкие гады будут отчётливо видны, пока в землю не успели закопаться, — он быстро вывел меня из неожиданно возникшего ступора.

И вправду, туплю как зелёный новичок при обнаружении первого артефакта, полагаясь исключительно на свои органы чувств, хотя давно мог воспользоваться имевшейся в хозяйстве техникой.

— Охренеть… — мне в который раз удалось сильно изумить Макса своими выходками. — Я уже давно понял — ты парнишка на редкость запасливый, вот только мало кто вообще может похвастаться такими 'игрушками', которые ты тут при мне светишь. 'Тайный мешок', оружие спецназа 'Монолита', детектор учёных, который и за большие деньги хрен купишь, теперь вот и выпущенный крошечным тиражом пробной партии крутой 'Глазастик'. Нашим парням удалось достать только один такой приборчик, чисто посмотреть и немного пощупать. А тут я вижу перед собой наглого вольняшку, запросто обставляющую оснащённостью целую группировку старожилов Зоны. Подозрительно дело. Расскажешь, где взял? — И при этом он так показательно нахмурился, выражая недоверие в своеобразной полушутливой форме, его просто распирало от любопытства.

Призадумался на тему, правильно ли поступаю с наглядной демонстрацией своих запасов, ведь можно было бы и обойтись. Походу, мне просто хочется перед кем-то похвастаться, показать какой я крутой и продвинутый. Опять вылезает это глупое ребячество. Вот ведь гадство какое! Позже мне много всяких неудобных вопросов зададут — в этом уже сложно сомневаться. Сознанием всё прекрасно понимаю, но только постфактум. Молодое тело со всеми ему присущими недостатками, нужно приспособиться или постареть.

— Где взял — там уже давно нет, — сердито, но с хорошо заметной широкой ухмылкой фыркнул в ответ. — А вообще, я был в группе тестирования нового электронного снаряжения, работая тогда проводником по заказам военных.

— Понятно… — разочарованно выдохнул Макс. — А я уже надеялся через тебя разжиться чем-то подобным.

— Потрясите жирные кланы 'детей Зоны' — у них точно есть, — с лёгким сердцем выдал чужой секрет.

— Легко тебе говорить… — ещё один вздох искреннего сожаления. — У нас с кланами и так напряженные отношения, лезут, понимаешь, в наши дела и пытаются отжать территории с ценными ресурсами. Собственно, активные экзоскелеты нужны нам и 'Долгу' в первую очередь для борьбы с бессмертными 'детьми Зоны', атаки монолитовцев тут только удобный предлог.

— А тебя не беспокоит, что я тоже из них? — Судя по выражению лица, мой вопрос застал Макса врасплох.

— Брешешь! — Он просто не хотел мне верить. — Я повидал прилично того брата, ты сильно от них отличаешься. Да и не способны они чувствовать Зону, как её чувствуешь ты.

— Что поделать… — я пожал плечами. — Другие 'дети Зоны' мне тоже мало нравятся, а кланы в особенности. С одним так и вовсе нахожусь в официальном состоянии войны.

Макс долго молчал, пытаясь осознать полученную информацию и в очередной раз определиться с отношением к моей персоне. Уж не знаю, о чём он там думал, скорее всего, решил банально отложить этот вопрос на потом.

— Займись отстрелом тушканов, я подскажу в кого нужно целить, — сухо предложил он, закрывая прежний разговор и снова протягивая мне свою 'Эмку' с полным магазином.

Быстро выяснилось — при стрельбе через тепловизор и открытые прицельные приспособления я безбожно мажу. На пристрелку потратил десяток патронов. Громкие выстрелы заставили тушканов затаиться в траве, изредка высовывались лишь их вожаки, тем самым раскрывая свои позиции. Очередной хлопок и громкий писк первого подранка — мне, наконец-то, удалось попасть.

— Справа двадцать метров ещё один, — подсказывает Макс.

Стреляю, отметив резкое движение посреди неподвижных светлых пятен тепла. Первый выстрел мимо, второй точно в цель. Пятна в траве активно зашевелились, потеря лидера заставила стаю скрытно отступать. Громкий свист оставшегося в живых командира, и все тушканы дружно в полный рост бросаются бежать от нас, активно петляя на ходу. Попасть в них можно только случайно или засыпав длинной очередью из пулемёта.

— Пора отсюда выбираться, пока они опять не вернулись… — Макс принял у меня своё второе оружие, предлагая покинуть это убежище посреди открытого поля.

Я тоже понимал, что нужно куда-то идти. Выбраться из тумана и определить, куда же нас занесло. Навигатор в КПК спутников вообще не видел, приёмник радиостанции выдавал сплошные шумы на всех частотах. Как бы в 'пространственный пузырь' не угодить, если мы в него уже не угодили.

Шестнадцатая глава.

Где-то за границей пространства и времени.

— Опять эта чёртова ЛЭП! — Громко выругался мой напарник, когда мы второй раз подряд уткнулись носом в ажурную стальную конструкцию с новенькой серебристой краской.

А ведь шли ровно в одном направлении, следуя точно по гирокомпасу в моём наладоннике. Теперь уже не остаётся даже малейших сомнений — мы блуждаем внутри 'пространственного пузыря'. Иди в любом направлении и со временем придёшь ровно в ту же самую точку, откуда ты начинал свой путь. Вечная хмарь на небесах и густой туман — все признаки налицо.

— Может, теперь двинемся вдоль неё? — Предложил я иной вариант куда дальше идти. — Заодно отметки на столбах поставим, чтобы точно знать, где мы уже раньше ходили.

— Проклятье! — Ещё раз выругался Макс, сильно пиная от большой досады травяной бугорок, отчего сам едва устоял на ногах. — Меть столб, и пойдём, вдруг случайно нащупаем выход… — согласился он с моим предложением упавшим голосом.

Ближе к центру Зоны бесследно пропадало много опытных сталкеров и даже целых хорошо подготовленных и вооруженных групп. Кто-то попадал в 'горячие зоны' и быстро сгорал от чудовищной дозы радиации, других раздирали голодные монстры, а кое-кто, как и мы, оказывались внутри замкнутых 'пространственных пузырей', из которых нельзя выйти в обычное пространство. Выбирались из них считанные единицы, рассказывая об всяких ужасах в замкнутом пространстве. Люди там быстро сходили с ума, кончали с собой, убивали своих товарищей от чувства полной безысходности. Справимся ли мы с очередным испытанием Зоны?

— Пришли, снова первая опора! — Теперь уже и в моём голосе явственно слышалась лёгкая паника, хотя я старался сохранить внутреннее спокойствие.

А всё потому, что я старательно смотрел на провода, следуя вдоль линии магистральной ЛЭП от столба к столбу. Ни одного видимого разрыва. От столба к столбу от цепочки изоляторов к цепочке изоляторов, уходящая в молочную белизну тумана путеводная нить… ведущая абсолютно в никуда.

Отметив красным маркером тридцать две опоры, мы вышли к очередной опоре со свеженькой отметкой '1'. Круг замкнулся. Опоры располагались на расстоянии примерно двухсот пятидесяти метров друг от друга, следовательно, мы прошагали восемь километров и оказались в точке начала пути.

И по идее, если бы не вездесущий туман, то сейчас можно было разглядеть землю над головой или осмотреть весь пузырь изнутри. Не такой уж он и большой, получается. Как здесь действует гравитация и почему нас всегда прижимает к земле — спрашивать бесполезно. В качестве ответа будет лишь одно слово — Зона! Да и свет откуда-то берётся. Чудеса, что бы им сгинуть куда-то далеко и надолго. Причём, желательно без нас.

— Эх, хочется напиться просто до беспамятства… — тяжко вздыхает Макс сзади, он заметно устал и последнее время едва переставлял ноги, постоянно догоняя меня.

— Облом, мужик, жратвы у меня в загашнике нам на неделю должно хватить при экономии, а алкоголь всё, ёк! — Я расстроил его ещё больше. — Идём к аномальному полю, посерёдке устроим лагерь, хоть какая-то защита от зубастой мелочи, которая живёт тут вместе с нами. Чего хоть жрёт, интересно?

— Теперь ясно, с чего они так на нас набросились, совсем, бедные, оголодали. Ладно, пойдём к аномалии, там и вправду безопаснее, чем срать посреди чистого поля… — со злостью в голосе ответил свободовец, опустив голову.

Я ещё верил в благополучный исход нашего приключения, а вот он, похоже, уже готов сдаться. Или ему на мозги тут что-то давит, а я просто не чувствую? Вполне вероятно.

На подходе к полю нас опять попытались догнать голодные тушканы, но уже как-то вяло, без прежнего задора, сразу же повернув обратно, едва почувствовали близкую аномальную активность.

— … Ты хоть догадываешься, как отсюда можно выбраться? — Спросил меня Макс убитым голосом. — Вы, проводники, должны отовсюду выбираться… — добавил он с заметной надеждой.

— Хоть мы и должны, но кто расписку предъявит? Сама Зона? — Я недовольно хмыкнул и пожал плечами.

Мы лежим на траве уже третий час, а в голове ни одной путной мысли. Разве только измерить шагами всю внутреннюю поверхность 'пространственного пузыря' в надежде найти маленькую щель. Но интуиция советует не страдать всякой глупой ерундой, ибо бесполезно. А выход и вправду должен где-то быть.

— Я тут скоро свихнусь от этого тихого шума и этих голосов… — Макс продолжил мне жаловаться.

— Займись тренировками подчинения аномалий своей воле, — предложил ему вариант доступного и весьма полезного занятия. — Я же, пожалуй, пока чуток посплю, раз задачка не решается сходу, то её стоит отложить. Вдруг ответ просто приснится.

На меня вдруг тоже навалилась слабость и апатия. Алхимические стимуляторы у меня уже закончились, потому сон сейчас будет самым подходящим лекарством.

— Хорошо, я подежурю, хотя вряд ли в этом есть какой-то смысл, — видя моё внешнее спокойствие, свободовец тоже чуток успокоился и перестал фонить полнейшей безнадёгой.

Наверное, он и вправду в меня верит. 'Мне бы сейчас его веру…' — с этой мыслью я и уснул.

Моё самое большое желание понять суть 'пространственных пузырей' воплотилось длинным красочным сном. В нём я парил в непонятном пустом пространстве высоко над большой землёй. Где-то там, далеко внизу, угадывались контуры лесов, сетка дорог и отдельные пятна строений. Чуть в стороне выделялись чёткие контуры реки, дома и проспекты города Припяти, а также махина ЧАЭС.

Помимо меня в странном пустом пространстве плавали и многочисленные пузыри. Полупрозрачные шарообразные образования, а в каждом что-то внутри прячется, с моей точки наблюдения трудно разглядеть. Маленькие и большие, порой вообще огромные. Одни медленно опускались к поверхности, другие наоборот всплывали от неё.

Каким-то чувством я определил в одном медленно всплывающем маленьком пузыре именно тот, где мы сейчас и находимся. Затем, прикинув его дальнейшую траекторию, понял — он обязательно соприкоснётся с плывущим параллельно далёкой земле другим пузырём. А тот, в свою очередь, влетит в целое скопление слипшихся крупных и мелких пузырей, через которые можно попытаться пробиться к самой земле, иначе мы рискуем банально не дожить до момента, когда наш пузырь-носитель сменит траекторию движения. С чувством лёгкой тревоги опоздать я проснулся.

Рядом под боком похрапывал Макс, всё было тихо и спокойно. Но я точно знал — сейчас нужно поторопиться, контакт двух пузырей будет очень недолгим, после чего они снова разойдутся, как в море корабли.

— Подъём! — Сильно трясу напарника, он не желает просыпаться. — Да вставай же, опаздываем, — набрав газированной воды в рот, выдуваю ему в лицо.

— Что? Куда? Опять? — Тот резко вскакивает, крутя головой в поисках потенциальной опасности. — Ты нашел выход? — Он утирает воду с лица рукавом куртки и выхватывает у меня бутылку из рук, одним моментом опустошая её почти наполовину.

— Возможно, нашел, — отобрал у него бутылку, сделав из неё пару глотков. — Поспешим…

Я определённо чувствовал, куда нам нужно идти, там уже начинались первые искажения окружающего пространства. Знакомое чувство возникало, когда я бежал с телом Макса на плечах из деревни кровососов. Тогда оно меня сильно пугало, а теперь наоборот — привлекало. Ибо это был наш шанс.

— Стой! Я не хочу идти в ту сторону, — перепугавшийся напарник окликнул меня сзади.

— Иди прямо на свой страх, ибо только так ты сможешь спасти свою жизнь… — обернувшись, крикнул ему, и переходя с лёгкого бега на широкий шаг.

К настоящему моменту, я уже прикидывал, стоит ли где-то 'потерять' Макса. Он видел слишком многое, и вряд ли будет молчать, даже если я его попрошу. Но с другой стороны — он же расскажет и о том, как мы героически выбирались из всех ловушек, тем самым позитивно повлияв на мою репутацию у своей группировки. Да и вообще нельзя бросать в беде достойного человека. На карму это плохо влияет, короче.

Надо отдать Максу должное — несмотря на брызжущий из него страх, он упорно догонял меня, верно рассудив — если случайно отстанет — конец. И в какой-то момент я и сам уловил определённую закономерность. Сначала паника нарастала, а затем, когда мы пересекли какую-то незримую черту, стала потихоньку снижаться. Возникло знакомое чувство, как будто я уже попадал в аналогичную ситуацию, практически один в один.

Чувства привели нас на маленький пустой пятачок, вокруг которого прямо на наших глазах стало сминаться и ломаться окружающее пространство. Что-то тёмное двигалось в тумане, какой-то инфразвуковой скрип вызывал непроизвольное желание облегчиться прямо тут, причём, не снимая штанов. Затем вдруг в глазах резко потемнело, а когда ко мне снова вернулось зрение, я сразу понял — надо шевелить ногами, пока соприкоснувшиеся 'пространственные пузыри' опять не разошлись в разные стороны.

Подхватив бесчувственную тушку Макса на плечи, ломанулся из травяного пятачка в сторону каких-то светившихся изнутри мертвенным фиолетовым светом радиоактивного излучения тёмных руин по голой и выжженной земле, поднимая сапогами сухую пыль. Десятерной 'выверт' справился с радиацией, я перестал её видеть. Снова инфернальный треск ломаемого пространства, слипшиеся 'пространственные пузыри' благополучно расцепились.

Оглянувшись назад, увидел, как желтеет прямо на глазах кружок зелёной травы, а затем он резко вспыхивает, обращая всю органику в дым и пепел, а на его месте остаётся лишь голая сухая почва с ещё тлеющими нитями травяных корней. Внутренняя поверхность этого пузыря осталась совершенно неизменной после произошедшего столкновения. Здесь вместо тумана воздух наполняла мелкодисперсная пылевая взвесь, и было горячо. Очень горячо, если оценить скорость высыхания и горения зелёной травы. Нам же помогал сохраняться в целости и сохранности поглощённый моим духом артефакт 'термостат'.

Интуиция сразу же погнала меня куда-то в сторону от горячих руин. Опять возникло знакомое чувство нарастающей непонятной тревоги — значит, скоро произойдёт следующее столкновение 'пространственных пузырей', и им нужно воспользоваться. Горячая пыль летела из-под моих ног, сильно хотелось бросить безвольное тело напарника, но я упорно шел вперёд. Даже со всеми своими способностями в этом пузыре я долго не протяну. Ни еды, ни воды, да и лёгкие быстро забьются гарью и пылью. Есть, конечно, запас твёрдого воздуха, но и он конечен. Разве только чуток продлить агонию.

Снова скрипит и ломается пространство, теперь это явление воспринимается гораздо легче, наверное, привыкаю. Вокруг меня на расстоянии нескольких метров медленно проявляются корявые сухие кусты, вспыхивающие ярким пламенем при контакте с горячей поверхностью.

Несусь прямо в огонь, прекрасно понимая — контакт столкнувшихся пузырей будет коротким и нужно успеть перескочить. Тушка Макса на плечах сильно мешается, одной рукой я придерживаю его, а другой рублю горящие кусты, желая как можно скорее выбраться на открытое пространство, которого тут, похоже, просто нет. Пожар разгорается всё сильнее, нужно поторопиться, иначе сгорим.

Дышать нечем, всё в едком дыму, судорожно цепляю дыхательную маску на лицо, у Макса тоже есть прицепленный к поясу компактный респиратор. Приходится спешно позаботиться и о нём, иначе донесу до вожделенной свободы только хладный труп. Теперь я вполне уверенно прорубаюсь в одном направлении, здесь слабый пространственный контакт висит уже на постоянной основе.

Вижу светящийся переход в виде колеблющейся воздушной арки, его закрывает какая-то слабая аномалия, но нас она свободно пропускает через себя на другую сторону. Отшагав сотню метров от погасшего прохода, обессиленно падаю на сырую землю. Тут тоже плотный густой туман и зеленеющая травка под ногами, можно чуток расслабиться. Этот пузырь сейчас определённо должен приближаться к земле из моего странного сна. Попробуем в него поверить.

— Мы не смогли выбраться? — Первое, о чём спросил Макс, едва придя в сознание и осмотревшись по сторонам. — Наверное, мы тут скоро сдохнем! — Со злостью сплюнул он, поднимаясь на ноги.

— Расслабься, чувак… — кинул ему, меланхолично пожевывая травяной стебель и, закинув руки под голову, безмятежно глядя в серое туманное небо, которого здесь нет. — Наш 'голубой вагон' стремительно мчится к конечной станции, где мы сойдём на бренную землю. Нужно просто чуток подождать.

— Правда? Ты так уверенно это говоришь! — Мне и хотели верить, и не верили одновременно.

— Пока ты 'отдыхал', мы благополучно проскочили через пару попутных пузырей и теперь отдыхаем в третьем. Как только я уловлю приближающийся контакт сопряжения пространств, то сразу ломанусь к зоне вероятного перехода. Просто доверься мне.

— Если мы всё же выберемся, то я стану самым большим твоим должником… — выдохнул Макс. — Скажи, может тебе чего будет нужно? У меня есть реальная возможность выцыганить у Лукаша практически что угодно из наших запасников. Оружие, артефакты…

— Просто меньше болтай о том, что ты здесь видел, — я покачал головой. — Остальное… поверь, я найду, что предложить твоему Лукашу и всей 'Свободе' в обмен на то, что мне реально потребуется.

— Хорошо, — кивнул Макс, привычно проверив своё оружие и укладываясь рядышком на сырую траву.

Мы хорошо отдохнули и даже чуток выспались к моменту, когда я почувствовал открывающийся переход. Он оказался совсем рядом. Внутри пузыря стало стремительно темнеть, а вездесущий туман словно поднимался куда-то ввысь. И вот я вижу на небе первые звёзды. Сначала одну, затем вторую, а потом всё небо вдруг полностью очистилось, открыв перед нашими восторженными взорами мириады холодных огней и раздваивающуюся реку Млечного Пути.

Мы стояли посреди накатанной грунтовой дороги, и не могли отвести взглядов от бескрайнего неба. Звёзды, прошедший 'вздох Зоны' и близкое шелестение потревоженной гравитационной аномалии явственно показывали, что мы действительно на свободе. Той самой свободе, которая даётся всем даром, и которую так легко потерять по глупости забравшись в скверное место. Но теперь-то с нами точно всё будет исключительно хорошо!

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь великое достижение 'Сверхпроводник'. Ты прошел сам и благополучно провёл по дорогам аномального пространства доверившегося тебе человека. Мало кому вообще удавалось выбраться живым и сохранившим здравый рассудок из тех гиблых мест. В качестве награды твоё обострённое поглощённым артефактом чувство пространства обостряется ещё сильнее. Прислушивайся к себе чаще и в перспективе ты сможешь целенаправленно прокладывать пути там, где их просто нет, а также открывать проходы в места, куда давненько не ступала нога человека. Удачи тебе, сталкер'.

Неожиданно высветилось перед моими глазами, когда я вдоволь налюбовался звёздами. Награда действительно радовала, хотя в который раз мне предлагали 'слушать себя'. Да, помню-помню, сталкинг — это ведь не только хождение по опасным местам и сбор редких предметов, а в первую очередь исследование своего внутреннего мира. Где и артефактов всяких предостаточно.

Большинство их крайне вредное, они медленно отравляют жизнь, мешают достигать поставленных целей и плодотворно общаться с людьми. Самомнение, злоба, зависть, различные комплексы — как личностной неполноценности, так и многим хорошо знакомая Манечка Величия. Сталкеру стоит от них по возможности избавляться.

Зато другие, действительно полезные артефакты внутреннего мира — чуткость, внимательность, добросердечность, понимание своих и чужих желаний могут сильно улучшить жизнь и помочь обрести близких людей, стоит лишь поднять их на поверхность своего сознания и постоянно держать там. Нужно постоянно вести поиски духовных сокровищ и не останавливаться на достигнутых рубежах.

Кто-то считает, что мы используем мозг лишь на считанные проценты от его реальных возможностей. Лично я в это не верю, но твёрдо знаю — с помощью особых тренировок разума можно достигнуть многого. Как минимум — существенно улучшить память и обострить интуицию. Про способности влиять на окружающих людей можно и не упоминать.

Параллельно с размышлениями я запустил навигатор в КПК, желая определить, где мы сейчас находимся. Поймались сигналы спутников, произошла синхронизация часов. Сильно изумился, отметив изменение даты. Ведь на момент попадания в 'пространственный пузырь' на дворе стоял март месяц, а сейчас я вижу уже начало июня.

— Вот это мы погуляли! — Громко присвистнул Макс, когда я показал ему экран наладонника с изменившейся датой. — Нас наверняка уже списали, да и наследство успели поделить. Чую, кого-то вскоре ждёт большой сюрприз…

— Благо и идти до вашей базы тут всего ничего, — навигатор наконец-то сумел вычислить наше точное местоположение.

Мы снова оказались на территории 'Военных складов', прямо на идущей от базы 'Свободы' в сторону края Зоны на контролируемую 'Долгом' территорию дороге. Где-то тут рядом должен располагаться блокпост.

— Лучше дождёмся утра, — предложил Максу, судя по излучаемому им нетерпению, желавшему как можно скорее рвануть к своим. — Разбудим, всех переполошим, зачем теперь-то спешить?

— Лады, — он легко согласился со мной, со вздохом изгоняя и внутреннее нетерпение. — Тут рядышком есть голый холмик, с которого хорошо встречать рассвет над Зоной.

С самыми первыми лучами утреннего солнца в небе проявились отдельные яркие радужные полосы. Они постепенно расширялись, их становилось больше. Мир затих в ожидании прохождения волн от мощной разрядки где-то в самом центре Зоны.

— Странно… — изумлённо заметил Макс, не меняя сидячего положения. — Раньше предвестники выброса буквально выворачивали меня наизнанку, а теперь я реально наслаждаюсь ими. Да и 'дыхание Зоны' стало приятным. Говорят — это и есть главный признак принятия Зоной человека. И ему тогда даже выброс не страшен. Ты-то ведь его точно не боишься? — Задал он мне каверзный вопрос утвердительным тоном, совершенно не сомневаясь в возможном ответе.

— Нет, — я качнул головой. — Но в моём случае можно ссылаться на воздействие артефактов.

— Да ладно тебе врать-то, — ухмыльнулся расслабленный свободовец. — Когда ты дрых, я осторожно ощупал твой пояс. Прикинь, он оказался пустым! Ты скорее сам артефакт, а я, получается, от тебя заразился. Вот, сейчас проверим выбросом — прав я или нет!

— Сильно рискуешь паря… — я взглянул на него с заметным осуждением. — Лучше спрятаться, пока не поздно.

— Уже поздно, — вздохнул Макс. — Просто не успеем добежать до ближайшего укрытия. Да и не чувствую я прежнего страха перед силой Зоны. Скорее хочу впервые увидеть её буйство своими собственными глазами.

Я пожал плечами, не зная, чего тут можно возразить. Сам ведь такой.

Мощный выброс накатывался волна за волной. Воздух дрожал, вокруг отдельных деревьев и покосившихся телеграфных столбов с оборванными проводами сверкали коронные разряды статического электричества, небо светилось и переливалось яркими красками. Одиночные аномалии плясали и извивались, активно поглощая дармовую энергию выброса.

Мы сидели рядышком и любовались этой красотой. Судя по выражению лица и открытому рту, Макс искренне восторгался происходящим, его новообретённая устойчивость оказалась вполне сравнима с моей. А когда выброс пошел на спад, и медленно гасла последняя яркая полоска в небесах, его восторг сменился лёгким разочарованием.

— Тебе мало? — Я повернулся к нему с лёгкой ухмылкой на губах, и вспоминая себя самого, в первый раз узревшего истинную силу Зоны.

— Мало! — Уверенно заявил он, и снова упершись взглядом в возвращавшие естественный цвет небеса, мечтательно добавил: — Смотрел бы и смотрел. Только теперь понял, сколько же я пропустил за все прежние годы пребывания в этих краях.

— Помни — злоупотребления чудесами Зоны обычно ведут к Монолиту, — шутливо пожурил его. — И лучше всего держать этот маленький секрет исключительно при себе.

— Уже догадался! — Недовольно фыркнул он, жадно ловя последние штрихи угасающих небесных красок и совершенно не желая отвлекаться на всякие посторонние разговоры. — Теперь я стал похожим на тебя и других 'странников', а это накладывает существенные ограничения на длину языка. Тут десять раз подумаешь, чего рассказывать Лукашу и другим ребятам.

— Правду и исключительно правду, но далеко не всю правду, — выдал ему ценную рекомендацию, вдруг воспользуется.

— Да уж, задачка, — он поморщил лоб, снова повернувшись ко мне, так как красочное представление выброса окончательно завершилось. — Пока дойдём до базы, стоит продумать общую версию наших совместных приключений, чтобы нам меньше после каверзных вопросов задавали, — заметил он, поднимаясь на ноги.

Чем мы и занялись, неспешно двигаясь по пустой накатанной дороге. Жаркое лето здесь давно вступило в свои права, и вымахавшая по самый пояс трава местами начала желтеть. Мёртвые стволы тополей качали голыми вервями с налипшими на них комками 'жгучего пуха', а живые деревья трепетали на ветру зелёными листьями, где-то в стороне сыто похрюкивали кабаны.

Мы шли по дороге, словно праздные гуляки в городском парке, наплевав на все опасности Зоны. Ментальное чутьё изредка улавливало проявленный зверьём интерес, но он быстро исчезал, лишь стоило мне чуть внимательнее 'присмотреться' к интересующимся. Походу, мои способности незаметно возросли и в этом перспективном направлении.

Эпилог

— С вами хотят поговорить… — с хорошо заметным виноватым выражением лица обратился ко мне одетый в лёгкие светлые штаны, желтую футболку и камуфляжную кепку с козырьком молодой свободовец, однако характерные опознавательные нашивки группировки на одежде присутствовали.

Оружия при нём я не отметил. Жара, лето, на хорошо охраняемой базе можно и расслабиться. Чем я в этот момент и занимался, отдыхая после бани. Баня меня, признаться — сильно разочаровала. Жар подло держала защита, которую теперь невозможно снять или отключить. Зато вдоволь поплескался в прохладной чистой водичке. Хоть кая-то радость. Макс отправился на доклад к Лукашу, у них найдётся много тем для долгой беседы, мне же наслаждаться одиночеством сейчас подло помешали, хотя я и просил отложить все важные дела хотя бы на завтра.

— … Мы у себя на базе не особо приветствовали 'детей Зоны', но в последнее время всё сильно изменилось… — прокомментировал ситуацию мой сопровождающий, когда мы шли по выложенным бетонной плиткой дорожкам в сторону стрелкового полигона.

База 'Свободы' была действительно большой. Совсем не тот огороженный забором закуток с вышками для снайперов, как в старой игре. Здесь же изначально располагались склады артиллерийских боеприпасов вместе с комплексом их подготовки и обслуживания. Подъездные автодороги, ныне заросшая лесом железнодорожная ветка, большие подземные хранилища, обвалованные площадки хранения неликвидов под открытым небом, закрытые переходы между ними в бетонированных траншеях и другая инфраструктура. Забор из нескольких рядов колючки тоже частично сохранился, а позже его полностью восстановили нынешние хозяева базы.

Взрывоопасное содержимое же было отсюда вывезено ещё после первой аварии на ЧАЭС, а во время ликвидации её последствий здесь размещался один из лагерей ликвидаторов. Какого-либо военного имущества кроме полуразвалившихся строений и колючей проволоки 'Свободе' здесь не досталось, и именно свободовцы привели занимаемую лишь одиночными аномалиями территорию в пригодный для жизни вид. Зато теперь им хватает места для отдыха и тренировок.

На закрытом заросшими высокой травой земляными валами стрелковом полигоне сейчас было тихо. Народ и так вдоволь настрелялся, отражая вчерашний большой прорыв монолитовцев, чтобы сегодня зазря переводить ценные боеприпасы на стрельбище. Пока мы парились в бане, нас уже благополучно ввели в курс дел, поделившись главными новостями.

'Монолит' планомерно усиливал давление на территорию 'Свободы', отбиваться от него становилось всё труднее и труднее. Совершенно неожиданно для всех произошел качественный скачок в подготовке и сообразительности рядового 'мяса', теперь оно воевало очень жестко и достаточно умело. Уже никто не пёр напролом, грамотно используя позиции, укрытия и очень метко стреляя. Чуть ли не каждый отдельный боец 'Монолита' превратился в настоящего снайпера. И не важно, какое именно оружие у него в руках, есть ли прицел или его нет.

А исключительно грамотная общая тактика действия подразделений наводила на крайне неприятные мысли о существовании прямого внешнего управления простыми бойцами или общем 'разуме роя', что ещё хуже. Кто этих монолитовцев знает, что у них на уме или кто ими управляет вместо него. Потери среди защитников резко скакнули вверх, и удержать барьер во время последней атаки позволила лишь хорошая инженерная подготовка позиций и минные постановки. Но даже им удалось собрать минимальный урожай.

Большая часть монолитовских штурмовиков, едва натолкнувшись на мины, сразу же отошла назад, определив, что пробиться только наличными силами здесь не получится. Сколько-то дней у них уйдёт на подготовку следующего штурма и попытки разминирования подходов. Ещё более мощного и, возможно — результативного штурма. Уже многие в 'Свободе' задавались вопросом — у кого раньше закончатся бойцы. Вот, похоже, пришли к идее использования в защите барьера бессмертных 'детей Зоны', хотя прежде пытались справляться исключительно своими силами.

Мы прошли по хорошо натоптанной тропинке за отсекавшим мишенное поле бруствером к стрелковым позициям. Нас здесь уже поджидала небольшая группа захотевших пообщаться именно со мной привлечённых игроков. Я легко опознал их за полсотни метров по весьма характерным эмоциональным выплескам. Снова эта раздвоенность сознания — следствие одновременного пребывания сразу в двух мирах или что-то другое.

Четыре упакованные по самому высшему военному стандарту крепких фигуры сначала оттеснили от нас пятую, так же достойно упакованную девицу, которая затем вышла на первый план, решительно растолкав своих охранников.

— Хочу поприветствовать появление среди нас очередного редкого самородка, заставившего многих серьёзных людей внимательно следить за твоими успехами… — меня одарили самой лучезарной улыбкой, но при этом я сумел легко определить её натянутость или наигранность.

Впрочем, от весьма красивой и определённо хорошо обеспеченной девушки тянуло любопытством или даже вполне определённым интересом, судя по тому, как она придирчиво окинула взглядом мою ладную фигуру, словно выискивая какие-то скрытые одеждой недостатки. Да и сама она выглядела ну просто сногсшибательно. Идеальные черты лица, густые вьющиеся волосы пшеничного цвета, небесной голубизны глаза, индивидуальной подгонки боевой костюм скрывает ладную фигурку, но кое-что особо выступающее спереди даже ему скрыть было крайне сложно.

— Бёрш Электроник, — первым представился я, кивнув внимательно смотревшим на меня игрокам. — Впрочем, меня вы наверняка знаете, а я вас впервые вижу, — посетовал я на кое-какие пикантные обстоятельства, чем сильно смутил девушку и её охрану.

— Ты и вправду ничего не слышал о 'легендарной команде'? — Глубоко изумилась она.

Я помотал головой, изобразив на лице живой интерес.

— Бывает же такое… — тихонько хмыкнула она и снова улыбнулась, в этот раз вполне искреннее. — Я Вика Звёздная, самый популярный в этом мире стриммер и журналист, — представилась она. — Со мной моя команда в лице Баска Багряного, — мужчина с квадратными скулами легонько кивнул, — Лиса Огненного, — теперь кивнул рыжеволосый мужчина справа от неё. — Варвара Благородного, — мужик рядом с Лисом картинно оскалился, — и Ангела Вьюги, — последний упомянутый пепельный блондин дружелюбно улыбнулся.

Да, действительно, вся эта команда состояла исключительно из ярких личностей, и весьма сильных, если поверить прущей от них уверенности. Наверняка в этой игре уже далеко не один год, знают и умеют гораздо больше меня. Девушка заметила промелькнувшее на моём лице лёгкое смущение, и её улыбка стала ещё шире. А что, сколько времени я уже обхожусь без женского внимания? И ведь далеко не железный. Однако терять бдительность категорически не рекомендуется. Разведут как ложку соли в бочке воды.

— И чем таким стольких примечательных личностей заинтересовала моя скромная персона? — Я картинно потупил взгляд, но при этом продолжал нагло ухмыляться.

— Ты вряд ли когда-либо помрёшь от ложной скромности, — Вика звонко рассмеялась, мужики за её спиной тоже дружно заулыбались. — И чтобы долго не ходить вокруг да около, к тебе у нас есть парочка весьма интересных предложений. Одно моё личное, а другое… — она задумалась, подбирая слова… — наверное, оно будет очень важным для всех нас. Местных и не местных. Ты о ситуации с 'Монолитом', надеюсь, уже проинформирован? — Спросила она, резко посерьёзнев.

Я снова кивнул, ожидая наконец-то услышать её предложение.

— Нужно совершить разведывательный рейд на территорию врага и узнать причину резкого усиления его активности, — этим предложением она меня серьёзно озадачила.

Дело в том, что за барьером начиналась территория так называемого 'Выжигателя мозгов'. Что он собой представлял здесь — никто не знал. Может, особо мощная психическая аномалия или какая-то техническая установка — сложно сказать. Да и ещё перекрыта та территория пространственными аномалиями. Настоящий лабиринт. Монолитовцы же как-то выдерживали убийственное психическое излучение, раз крепко обосновались на том плацдарме, откуда сбежали даже монстры. И лезть туда моя проснувшаяся интуиция настоятельно не рекомендует.

— У вас есть надёжная защита от 'Выжигателя', - вкрадчиво поинтересовался у ждущей реакции на высказанные предложения девушки.

— Есть! — Она мне демонстративно или даже призывно подмигнула, сбивая с толку. — Специально для нас учёные с 'Янтаря' изготовили особые прототипы 'пси-шлемов', блокирующих вредоносное излучение. К сожалению, блокировка далеко не полная, но сталкерам с крепкой психикой её должно хватить для выполнения миссии, — добавила она, чуток смутившись.

— И зачем же тогда вам потребовалось моё участие? — Я всё ещё не улавливал сути столь большого интереса к моей персоне.

— Без опытного проводника с хорошим чутьём там всё равно не пройти, — вздохнула Вика. — Мы уже хотели идти нашим спаянным коллективом, и вот тут совершенно неожиданно появляешься ты, когда тебя уже все давно похоронили. Я верю — это хороший знак, который нам послала сама Зона! — И снова очаровательная улыбка, в которой я едва не утонул.

Опять проклятые гормоны расшалились, уже и не знаю, что с ними делать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Успокоиться и вытряхнуть из головы это чарующее наваждение. Контролёр я или просто погулять вышел? Когда я вернул самообладание, девушка что-то говорила, прозевав моё временное отсутствие.

— … Выходим завтра перед рассветом, карту минных постановок нам обещали выдать… — теперь все игроки и я, в том числе собрались в плотный кружок, а сопроводивший меня сюда свободовец демонстративно отошел в сторону и, ковыряясь травинкой в зубах, изображал на лице полнейшее безразличие, как будто он нас совсем не подслушивает. — Бёрш, ты всё понял? — Прямое обращение заставило резко дёрнуться, и, едва осознав заданный вопрос, всего лишь кивнуть, бездумно соглашаясь ввязаться в чужую опасную авантюру.

Как будто мне было мало других приключений. А с другой стороны — появятся личные контакты с реальными авторитетами среди игроков. Авось пригодятся.

Получив согласие, Вика заметно обрадовалась и в два счёта уговорила меня на большое интервью сегодня вечером, когда у неё откроется прямая трансляция для многочисленных зрителей. Оказывается, многие неоднократно задавались вопросом — как мне удалось так хорошо вписаться в игру и обрести недоступные большинству игроков способности. Меня признавали настоящим проводником Зоны даже местные обитатели, и это значило весьма много, ибо ко всем достижениям 'детей Зоны' они относились крайне скептично.

Я пообещал честно ответить на все вопросы, а если какие-то вопросы мне не понравятся, то просто промолчать. Всё равно вряд ли кому удастся пройти моим путём, а если кто-то попытается и ему соблаговолит госпожа Удача — буду только рад. На том мы и расстались до самого вечера. Огненный Лис предложил посостязаться в меткости стрельбы и заодно провести слаживание расширившегося коллектива перед боевым выходом, однако мне всё так же сильно хотелось отдохнуть и просто побыть в одиночестве.

Сидя на тёплом солнышке над журчащим под ногами чистым ручейком, я предавался воспоминаниям. Вокруг всё выглядело таким мирным и беззаботным, и даже вездесущие близко к центру Зоны одиночные аномалии скрылись с глаз долой. На огромной базе 'Свободы' хватало и таких уединённых мест, где хочется забыть про всё плохое и страшное, что нас здесь окружает. Вспоминая пережитые приключения, я отмечал отдельные яркие моменты. Сейчас бы во многих местах поступил иначе, с меньшим напряжением и большей осознанностью, но что произошло — то произошло.

Тайна моего появления здесь пока оставалась недоступной, как и особая миссия, которую наверняка поставила передо мной сама Зона. Я просто иду вперёд, живу, как могу, и делаю, что хочу. Но при этом всё же чувствую — со временем я обязательно окажусь в нужной точке в нужное время. И там сделаю выбор, который всё изменит. Может, это всего лишь тихий шепот мании величия, а я очередная ничтожная пылинка в огромной вселенной. Пусть так, всё равно для меня это ничего не меняет.

— Скучаешь? — Ко мне совершенно незаметно, как она сама считала, ловко подсела Вика.

Девушка избавилась от добротной военной амуниции и сейчас щеголяла в коротких шортах и белой футболке, завязанной большим узлом под грудью, дабы оставить открытыми солнечным лучам живот и спину. И пришла она без своего сопровождения.

— До вечера ещё далеко, — я повернул к ней голову, едва сдерживая гормональный удар.

Слишком уж она привлекательна, трудно удержаться от всяческих настойчивых желаний. И пока подсевшая красотка любовалась моим, так сказать… смущением, я незаметно для неё достал из инвентаря за спиной кейс с алхимией и сквозь все стенки вытянул оттуда сразу же откликнувшийся на зов хозяина мутаген. Вскоре я почувствовал заметное облегчение, гормоны быстро нормализовались и я смог воспринимать подсевшую женщину без затмевающего разум дикого вожделения.

— Я пришла согласовать свои вопросы и твои ответы, или ты думаешь, реалтаймовские ток-шоу проходят без составления предварительного жесткого сценария? — Девушку откровенно порадовало моё искреннее недоумение. — Что подумают зрители, когда на большую часть вопросов ты с ухмылкой на лице скажешь — 'без комментариев'?

— И вправду… — мне оставалось только согласиться.

— Но всё же мне хотелось бы узнать, исключительно для себя, как тебе удалось достигнуть такого за столь короткий срок. Как у тебя так получилось? Поделишься секретом, — и такое настоящее смущение на прекрасном личике, как будто она хочет, чтобы я перед ней сейчас полностью обнажился и наглядно продемонстрировал своё хозяйство.

'А вдруг и в самом деле хочет?' — предательски заметил внутренний голос. Но мутаген помог справиться с волнением и в этот раз.

— Ставка, — тихо озвучил ей первую пришедшую в голову мысль.

И было отчего удивиться, ибо сам себе не один раз задавал подобные вопросы.

— Извини, не поняла, какая ставка? — Переспросила Вика.

— Вот, к примеру, что поставила ты в этой игре? — Теперь и я расплылся в исключительно довольной улыбке, чувствуя перед ней заметное превосходство.

— Время, деньги… — журналистка явно замялась. — Я отдала этому миру несколько лет жизни, — гораздо твёрже ответила она.

— А кто-то ведь мог поставить на кон и саму жизнь? — И естественно говорить о том, что кто-то сделал такую ставку за меня, я вряд ли захочу.

В качестве моральной награды я лицезрел совершенно ошарашенный взгляд. Девушку действительно проняло, и она мне почему-то сразу поверила.

— Это действительно всё легко объясняет… — она быстро вернула утраченное самообладание. — Кроме ответа на вопрос — как вообще такое возможно. Но, по бесстыжим глазам вижу — на него ты мне точно не ответишь, — хитро прищурилась девушка и одарила меня располагающей улыбкой, закрывая сложную тему.

Затем мы действительно согласовали вопросы и ответы. Как я понял — Вика уже анонсировала живое интервью с некоей примечательной личностью и теперь собирала зрительский интерес. Вопросы были самые разные, в том числе и личного характера. И на большую их часть я действительно мог честно ответить только — 'без комментариев'.

— … А ты, оказывается, крепкий орешек… — ехидно заметила исключительно довольная Вика, когда мы окончательно согласовали план, и пора было разбегаться или расходиться. — Мало кому из мужчин вообще удаётся выдержать моё 'фирменное обаяние', - призналась она, дополнительно выделив интонацией крайние слова. — Более того, я уже пару раз поймала себя на мысли о том, что мы зря тратим время на всякие разговоры, когда могли подарить его друг другу… — улыбка, лёгкое смущение и всё вполне настоящее.

А уж какие я улавливал эмоции и желания… но мутаген прекрасно справлялся с изливавшимся в окружающее пространство любовным дурманом, позволяя смотреть на наше общение как бы со стороны. Кто она мне? И кто я для неё? И стоит ли думать о чём-то более серьёзном, чем разовая связь с большой голодухи? Но, главное — я вдруг понял, она, как и я, играет с полным погружением. И за одно это уже достойна моего уважения. И ещё мы вскоре узнаем, какова в деле её 'легендарная команда'.

Конец второй части

3. Люди, не люди и нелюди Зоны

Пролог

Красные языки пламени плясали на прогоравших полешках в сгустившейся ночной темноте. Для меня же мир просто посерел, утратив дневные краски. И лишь горячее пламя костра неизменно сохраняло яркий цвет. Завершив дневные дела и подготовившись к утреннему выходу, мы расселись у запалённого костерка просто поговорить. За жизнь и не только. Июньские ночи совсем короткие. Едва погасло небо на западе, как скоро посветлеет восток. На полноценный сон просто не хватит времени. А перехватывать часок тут, часок там — совершенно бесполезное занятие. Только хуже станет. Благо, полезной алхимии нам хорошенько отсыпали свободовцы от щедрот душевных. Хоть я и не сумел нормально отдохнуть после скаканья по 'пространственным пузырям', но сейчас чувствовал подозрительную бодрость. Думаю — ещё сутки вполне смогу вытянуть без спичек в глазах, дабы те не закрывались сами собой. А поговорить, прочувствовать, потенциальных боевых товарищей перед опасным выходом гораздо важнее. Они кстати сейчас думали аналогично, что уже радует.

— И всё же, я не понимаю, почему у тебя такая плохая репутация среди игроков, — с нотками лёгкого удивления в голосе заметила озадаченная Вика. — Понаблюдав тебя один день вживую, вижу — ты нормальный парень, без типичных для крутых альфа-самцов закидонов. Но, если почитать некоторые темы в сталкерской сети — самый настоящий кровожадный монстр.

— Ты же должна знать, с каким именно кланом я официально воюю? — Заданный вопрос меня, право, сильно удивил.

Хоть я и не интересовался различными темами посвящёнными кланам и отдельным игрокам, но всё же в общих чертах представлял расклад. Или думал, что представлял.

— С драными кошаками всё понятно… — Вика тоже относилась с заметным презрением к 'Саблезубым Котам', - но почему эти мягкотелые оладьи… тфу ты — 'Пельмени Урановые', тебя занесли в чёрный список? Да и 'Победители Скуки' тоже поставили метку войны — убить при первой возможности, да ещё и награду в десять кусков за доказанную смерть предложили, — и так внимательно посмотрела в мою сторону, как будто приценилась.

Вдруг я и вправду стою так дёшево, чтобы соблазниться на те самые 'десять кусков'.

— А это ещё кто такие? — Я даже напрягся, пытаясь вспомнить, с кем мог пересекаться в последнее время, чтобы на меня так крепко окрыситься.

— Один старый жирный клан. Гады первостатейные, своей территории не имеют, занимаются преимущественно подлыми интригами и рейдерством, хотя до отмороженных на всю голову кошаков им далеко. Но они стараются… — парой коротких фраз Вика выдала по ним чуть ли не полный расклад. — Они не так давно какой-то особый квест для всего клана вымутили, вложились крепко, кого-то хорошенько подмазали, но что-то особой радости по этому поводу я за ними не отмечаю. Наоборот, злые как собаки голодные, — девушка достала новенький КПК 'Сталк-3' и стала что-то на нём искать, водя пальцами по экрану.

Я же прикинул, что эти 'Победители Скуки' — именно те засранцы, с которыми мне довелось конфликтовать во время проводки научной экспедиции. Эти хоть право охоты на меня пожадничали выкупать, а то бы опять в разорение ввели. Я бы ведь не преминул ответить взаимностью. И их великий облом вселяет в моё сердце искреннюю радость.

— И вообще, почему-то все прочие кланы тебя в чёрный список внесли сразу после моего интервью, вот, полюбуйся… — Вика повернула ко мне экран своего КПК с открытой таблицей взаимных отношений, куда отдельно внесли мою скромную персону.

И действительно, как по команде, все кланы дружно объявили о том, что со мной они больше не имеют каких-либо дел даже в отдалённой перспективе. Чёрный список — это серьёзно. Мне, впрочем — плевать. Я и раньше сторонился от общения с клановыми игроками, теперь и подавно без него обойдусь. А если кто-то вдруг захочет поохотиться — сам себе подпишет приговор. Врагов я хорошо чувствую. Вика выглядит немного пристыженной, словно она стала причиной того явления. Однако отметил — не один я такой шустрый. В той таблице присутствовало ещё четверо особенных 'счастливчиков', отоптавших всем ноги и обломавших загребущие лапки.

— Похоже на скоординированную акцию, — задумчиво заметил вслух, насчитав целых пятнадцать объединений игроков, дружно выразивших мне недоверие. — И вообще, от кланов здесь разве есть хоть какая-то польза? — Мой вопрос вызвал у всех собравшихся вокруг маленького костерка смешки и ухмылки.

— Тебя просто ещё конкретно не прессовали, — влез в разговор Огненный Лис. — Обложат со всех сторон, даже точку личной привязки поставить будет некуда. Система везде будет писать тебе 'небезопасная зона'. Разве только к Монолиту останется с горя податься.

— Весьма перспективная идейка в таком раскладе, — я усмехнулся. — Жалко мне это не грозит, — а про себя порадовался, отметив вытянувшиеся физиономии кое-кого из компании. — Пустоватенько там, где я в последнее время лазал. Мёртвенько как-то. Монстры голодные да аномалии жуткие. Вдруг кто захочет составить мне компанию? Я же только порадуюсь за того отчаянного смельчака… — и такая искренняя располагающая улыбка, народ аж поёжился, представив ситуацию вживую.

— Вот, хотела тебе ещё на интервью вопрос задать, да забыла, теперь вот вспомнила, — Вика хитро улыбнулась, явно придумав очередную каверзу. — По твоим словам — ты мало контактен. Один да один, от всех в стороне, со всеми собачишься. Но ведь так не бывает. Все мы нуждаемся в общении, в друзьях и товарищах, а также близких и любимых. И только не рассказывай мне, что ты выше простых человеческих слабостей, — легонько надавила она голосом. — Что для тебя дружба? А любовь? Может, и своё представление о семье расскажешь? — И снова такая хитрая ухмылка.

Но интересом от неё хорошенько тянуло. Скорее даже интересом личным. Словно опять оценивает или вообще приценивается. Вот ведь какая бестия бесстыжая. Перед ответом я тяжело вздохнул и задумался. Какого ответа она от меня ждёт? И, главное — от кого? От двадцатилетнего юнца, которым я сейчас выгляжу, или от непонятно кого, скрывающегося за игровой аватарой, судя по чётко проявленному интересу. Хоть я и прожил весьма насыщенную жизнь, однако стоит признаться — поумнел относительно недавно. Ага, как раз после развода с женой. А ведь был у меня приятель-философ доморощенный или даже практикующий эзотерик. Тот любил говорить всякие мудрости о жизни, ну и подучил меня кое-чему, дабы душевные раны быстрее затянулись.

— Слова слишком просты и примитивны, чтобы раскрывать такие сложные явления… — я тоже умею говорить обтекаемо. — Мы произносим слово, но за словом всегда стоит какой-то конкретный образ либо множество образов. Вот, к примеру, слово 'костёр', - выдержав паузу, отметил, куда метнулись взгляды присутствующих. — Или слово 'нож', - при этом выхватил клинок с пояса, любуясь бликами пламени костра на остром лезвии. — Но вот как передать словами то чувство, которое возникает внутри при слове 'друг'? — Я опять выдержал паузу, причём заметно дольше.

Когда-то ведь сам долго пытался представить вместо конкретного человека 'сферического друга в вакууме', как меня тогда обсмеял продвинутый приятель, посоветовав перестать страдать ерундой. То есть зря думать, вместо изучения нахлынувших при произнесённом слове чувств и воспоминаний. Вот и сейчас мне нужно срочно кое-кого поправить:

— Наверняка каждый из вас сейчас представил совершенно конкретного человека, — судя по выражению лиц, у кого-то с настоящими друзьями в жизни явно не сложилось. — Хорошо, а теперь проверим, как отзовётся ваш, несомненно, богатый внутренний мир на простое слово 'дружба'. Сколько поднимется образов или поднимутся ли они вообще. Может, останутся только расплывчатые ощущения…

Я замолк и ждал реакции. В первую очередь от Вики, ибо от неё сейчас потянуло странным и малопонятным коктейлем чувств и эмоций. Девушка реально попыталась разобраться в себе. И, походу, просто запуталась. Как и я сам, когда впервые задумался на близкую тему.

— Ты так уверенно говорил, словно у тебя есть готовый ответ… — опытная журналистка первой вышла из задумчивого созерцания. — Поделись с нами, сирыми да убогими, коли не жалко, — пошли ехидные усмешки — сработала естественная психологическая защита.

— Ответ, безусловно, есть, — твёрдым голосом я мгновенно привлёк к себе всё внимание компании. — Вот только он весьма ценен, потому делиться им я не стану, — Вика уже была готова возмутиться, но я не дал, продолжив говорить: — Но могу подарить вам интеллектуальную процедуру, благодаря которой вы сможете найти эти ответы сами, а, возможно, и получить куда большее. К примеру — осуществить свои желания и затаённые мечты.

От народа послышались смешки — никто не поверил таким хвастливым заявлениям. Я же просто ждал, пока внимание снова сконцентрируется на моей скромной персоне.

— Представьте, что вы видите прогуливающуюся парочку. Иногда можно сразу обозвать их возлюбленными. Вот, что-то сразу бросается в глаза и трудно ошибиться с оценкой. Теперь другая парочка — эти однозначно классифицируются как друзья или приятели. Что именно выдаёт их отношение друг к другу. Присмотритесь внимательнее и попытайтесь это определить. Ибо за собой заметить ключевые признаки гораздо труднее.

— И чем всё это мне поможет в осуществлении желаний? — Заметила Вика недовольным голосом.

Минуту с чем-то она действительно о чём-то напряженно думала, и результат этих раздумий сильно ударил по её настроению. Или подорвал самооценку — мне трудно определённо сказать, улавливая её прыгающие эмоции. Наверняка простенький психологический тест нащупал уязвимое место в её душевной защите. Или же, несмотря на весь видимый лоск — её личная жизнь сильно далека от желаемой.

— Любые желания и мечты должны быть ясными и конкретными! — Я даже поднял вверх указательный палец, опять концентрируя внимание слушателей. — Расплывчатые образы вроде аморфного тёплого и мягкого, а также кучи денег — это всё пустые обманки. Такие желания и мечты окажутся бесплодными. Нужно представлять реальный образ того, что именно вы хотите обрести и тогда мир ответит вам взаимностью. Пока у вас перед глазами нет полной ясной картинки — мечтайте дальше. Хотите обрести друга — представьте его и своё отношение к нему. Как из поднятого образа по памяти парочки друзей или возлюбленных. То же самое и с любовью. Только не советую брать в качестве желанной цели образы реальных людей, с которыми вы общаетесь — так вы сильно ограничите возможный выбор.

— А если мне хочется, чтобы меня полюбил именно тот, кто мне уже понравился? — Вика чуть ли не выплёвывала слова, остальной народ выглядел сейчас малость пришибленно.

Наверняка своими нелепыми мудрствованиями я случайно разворошил какую-то весьма неприятную тайну этой команды. Иначе чего бы столь красивой девушке как Вика заниматься экстремальной журналистикой в смертельно опасной Зоне. Да и ещё почти на высшем уровне сложности. Почти — это не 'мастер', как у меня, а 'ветеран'. У неё есть интерфейс игрока и что-то ещё, но тоже полный реализм в ощущениях и одна жизнь. А вот члены её команды самые обычные игроки. Эта настырная девушка явно стремится кому-то доказать, что она способна… и достойна любви. Вот только взаимности как не было — так и нет. Едва осознав это, сразу же понял, какие сейчас нужны слова. Достаточно вспомнить, где мы сейчас находимся.

— У выбравшего нелёгкий путь сталкерства в Зоне есть только одна любовь… — выдержав театральную паузу, собрал общее внимание, народ легко вынырнул из далеко не самых приятных раздумий, даже Вика резко вскинула голову. — Единственная и неповторимая любовь… к самой Зоне. Её нельзя предать и променять на что-то мелкое и незначительное, на другого человека, к примеру, иначе сталкерская удача навсегда покинет глупого отступника. Когда вы почувствуете любовь к Зоне в своём сердце, то она и вам ответит взаимностью. И не надо смотреть на меня такими круглыми глазами — это не голос сумасшедшего или фанатика Монолита, а всего лишь констатация фактов, которые вы сами можете увидеть… — столь громким заявлением я поверг всю компанию в глубокий шок, а Вика вообще выпала в прострацию и перестала фонить эмоциями.

Незаметно для себя я резко активировал ментальную трансляцию собственных чувств и переживаний, растекавшихся сейчас от меня во все стороны, благодаря чему сказанные слова глубоко проникли в души слушателей.

— Наверное, ты действительно прав… — тихо прошептала сильно озадаченная девушка, отмерев через пару минут. — Только так легко объясняются все странности. А я-то, дура, столько лет не могла увидеть этого буквально под самым носом, ища несуществующие причины и нелепые оправдания. Что же, благодарю за то, что ты лишил меня глупых надежд. Хотя на душе стало только тяжелее, — она глубоко вздохнула и опустила голову.

Разговор незаметно увял и только треск прогорающих дров нарушал ночную тишину. Где-то в отдалении пиликал одинокий сверчок, а трескучие цикады решили отдохнуть. Перед рассветом над травой сгустился лёгкий туман, и стало прохладно. Заготовленные дрова благополучно закончились, костерок прогорел, но мы все неотрывно смотрели в краснеющие и переливающиеся всполохами пламени угли, размышляя о чём-то своём. Впереди у нас был тяжелый и опасный день.

Первая глава

Выжигатель мозгов.

Едва посветлел восток, как сразу же проснулись мелкие пташки. Мир наполнился шумом, легкий предрассветный ветерок шевелил вымахавшей травой и шелестел листьями высоких тополей.

— Пора собираться в путь, — вздохнул Огненный Лис, поднимаясь с земли и отряхивая колени.

— Держи, — ловко вскочив на ноги из лежачего положения, Вика оказалась прямо передо мной, протянув мне матерчатую противогазную сумку. — Эта штука сразу привязывается, так что цени нашу заботу, — хихикнула она.

'Получен экспериментальный пси-шлем, предназначенный для защиты разума носителя от специфических аномальных воздействий. Используется адаптивная подстройка на основе систем с обратной связью. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Стоило мне взять сумку в руки, и сразу же появился текст перед глазами. Несмотря на обещание какой-то там защиты, полностью рассчитывать на него глупо, так как все механизмы с обратной связью обычно требуют времени для реакции. Даст ли его Зона или нет — вопрос без определённого ответа. Вон, тот же контролёр берёт сознание жертвы за какую-то секунду. И против него этот пси-шлем полностью бесполезен. Тайные тропы порой тоже подкидывают путешественникам неожиданные сюрпризы, резко меняя психическое давление. Мне, к счастью, повезло добыть и даже встроить в тело особый артефакт — 'обручальное кольцо контролёра', потому многих опасностей Зоны просто не замечаю. 'Так-так… кроме самого шлема, выполненного из какого-то мягкого серого материала с большими овальными отверстиями для вентиляции головы, здесь присутствует и увесистый блок электроники, соединённый жгутом оптического кабеля', - мысленно заметил, рассматривая подарок. Примерив шлем на голову, сразу же отметил грамотность конструкции — она совершенно не мешала использовать приборы наблюдения и дыхательную маску. Но стоило только пробудить блок электроники, как по моему ментальному чутью резануло сильнейшей болью. Я едва удержался на ногах, сумев передёрнуть тумблер выключателя. Наблюдавшая за моими действиями Вика сразу это заметила:

— Первый раз все сильно тушуются, — ехидно усмехнулась она прямо в мои выпученные глаза. — Выстави ручкой настройки минимальный уровень и только после включай, постепенно увеличивая мощность.

'Сразу не могла сказать, засранка…' — мысленно обругал её, а также и всю её компанию, подло приколовшуюся надомной. Вот, даже не стесняются прятать ухмылки, гады. И ведь все они прекрасно знали о выставленной на самый максимум мощности шлема — наверняка я далеко не первый, на ком они проверяют его воздействие. Но ругаться бесполезно, вместо этого последовал совету Вики и снизил мощность до минимума перед новым включением. И даже на этом уровне его работа доставляла мне большие неприятности. Во-первых, полностью обрезало ментальное чутьё. Во-вторых, периодически появлялись ложные чувства и возникали странные слуховые галлюцинации. Со зрением всё вроде бы нормально, но хватит и остального, чтобы лишить меня всех преимуществ перед обычными людьми и игроками. Складывалось впечатление о том, что этот шлем как-то вырезает из общего спектра ментального шума один диапазон и дополнительно усиливает его, обрезая всё прочее. Можно сделать однозначный вывод — в исходном виде мне он будет только мешать. Возможно, до него дойдут руки, и я его переделаю, устранив замеченные недостатки, но когда ещё это произойдёт. Сейчас же придётся его просто отключить, рассчитывая исключительно на собственную стойкость во время опасного похода.

Тем временем народ дружно облачался в боевое снаряжение, перекидывая его из инвентаря прямо на тело. Не один я тут такой хитрый. Затем, проверив броню и связные гарнитуры, бойцы извлекли и собственное оружие. Оно оказалось у всех однотипным — штурмовые автоматы АС 'Вал' под калибр 9Х39 со штатными глушителями. Хотя при этом я отметил — оружие серьёзно модернизировано аномальными материалами. Наверняка стрельба абсолютно бесшумна. Отличались у бойцов только прицелы. Если Огненный Лис предпочитал стандартную оптику ПСО, то у остальных на специальных планках крепились знакомые 'ATN X-Sight II 3-14'. Достаточно популярная оказалась модель у хорошо обеспеченных игроков. Вика тоже извлекла из инвентаря заметно доработанный 'Винторез', с таким же электронным прицелом, достав и магазины к нему в карманы разгрузки. Отметил в них серые гильзы — типичные патроны 'ЗС', как и у меня.

— Переодевайся, и доставай свою пулялку, — Огненный Лис обратил внимание на меня, заметив, что я только смотрю на них и ничего не делаю.

Судя по всему — именно он являлся командиром отряда, ибо придирчивым взором оглядывал всю нашу компанию. Даже Вика заметно тушевалась, когда он дольше обычного задерживал взгляд на её фигуре, и судорожно искала, чего же она ещё забыла проверить.

— Да я как-то уже… — пожав плечами, извлёк в руки автоматический дробовик, став быстро сменять красные картечные патроны на серые 'ЗС' в его магазине.

— М-да… — Огненный Лис разочарованно покачал головой, скептически осматривая меня с ног до головы. — И как только некоторые по Зоне ходят… — задумчиво произнёс он в окружающее пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. — Во время выхода мы поднимаем общую тактическую сеть отряда, но не уверен, что тебя в неё удастся вписать, — он снова обратился ко мне. — Покажи свой КПК, может, что-то придумаю, — настойчиво попросил он.

Вытащил из нагрудного кармана потёртый наладонник, демонстрируя рыжему парню его заднюю крышку с выгравированной лазером маркировкой.

- 'Сталк-У'? — Сильно изумился он, подавшись ближе. — Никогда таких странных извращений не видел, — он успел заметить и низко оценить электронно-бумажный экран.

— Набери ваш отрядный идентификатор и введи ключ шифрования, — я быстро запустил полную военную программу тактической сети и протянул в своей руке КПК Лису.

Тот изумился ещё больше, отметив привычный интерфейс с открытым изображением клавиатуры ввода, и стал тыкать пальцами в экран, выполняя мой запрос. После ввода данных я смог синхронизироваться с наладонниками остальных, получив на открывшейся карте местности зелёные точки союзников. А дальше доконал чувства рыжего командира окончательно, вытащив 'Глазастик' и подключив его к своему КПК. У него на лбу висел обычный 'Глаз', тот одним движением сдвинул его на лицо, чтобы проверить получение картинки с моего наблюдательного прибора. Хоть у них и условно гражданские модели 'Сталк-3' плюс гражданские наблюдательные приборы, но военную программу они всё же сумели взломать и запустить. Разве только информационный обмен шел без сильного шифра, в него при большом желании запросто можно вклиниться. Впрочем, сделать это весьма трудно, ибо радиообмен работает на достаточно малом расстоянии. У военных же ещё применяется дополнительный инфракрасный канал связи, но 'Глаз' не имеет оптических приёмо-передающих модулей.

Когда небо окончательно просветлело, мы полностью собрались. В мою сторону продолжали коситься, особенно после прохождения 'вздоха Зоны', совершенно не повлиявшего на трансляцию изображения с моего наблюдательного прибора, в отличие от приборов остальной группы, однако особый ажиотаж любопытства постепенно сошел. Наверняка все ждут, когда я продемонстрирую что-то необычное во время выхода. Мы прогулялись до двухэтажного штаба 'Свободы', где нас уже ждал сильно побитый жизнью 'Урал' с обшитым толстым металлом открытым кузовом.

— Забирайтесь в кузов и внимательно крутите в пути головами. Вчера ребята видели парочку крупных химер, — напутствовал нас водитель в форме с зелёными нашивками, его напарник залез с головой под открытый капот машины, чего-то там старательно дёргая.

Но едва мы уселись на жестких сидушках и схватились за крепкие поручни, мотор подозрительно тихо рыкнул, и, выплюнув из выхлопной трубы сизое облако выхлопных газов, грузовик стремительно рванул с места. Если бы не поручни, мы бы дружно вылетели за борт, особенно при резком повороте сразу после шлагбаума за КПП, дабы объехать вылезшую на дорогу большую аномалию. Опасаясь нападения ещё не отправившихся пересыпать новый день химер, свободовцы решили сделать так, чтобы они нас просто не смогли догнать при всём желании. Ну а нам, естественно, было совсем не до разглядывания окрестностей, ибо все силы уходили исключительно на удержание себя в трясущемся и дико подпрыгивающем кузове. Пожалуй, вести грузовик по разбитой в хлам дороге под сотню километров в час я бы вряд ли сумел. Да и ещё нагло пролететь прямо сквозь гравитационные аномалии, срабатывавшие с заметным отставанием уже позади нас. Это реальное мастерство на грани настоящего волшебства или безумства.

— Выгружаемся… — грузовик неожиданно остановился, однако мы далеко не сразу осознали это, только когда нас вежливо попросили на выход.

Все крепко стиснули челюсти, дабы случайно не откусить себе языки и продолжали судорожно цепляться за поручни, а забравшийся к нам водитель ещё демонстративно ухмылялся, глядя на эту живописную картину. Наверняка мы далеко не первые, кого он катает по Зоне с ветерком.

Окончательно придя в себя, мы попрыгали на траву. Перед глазами заросший высокой травой и колючими кустами овраг, за ним начинается буреломный перелесок и хорошо заметная на его фоне тёмная проплешина большой термической аномалии. Нам как раз идти куда-то туда.

— За тем перелеском начинается пространственная аномалия с нестабильной тайной тропой, ведущей в нужном нам направлении, — парой хлопков Вика стряхнула налипшую на её броню пыль и вышла вперёд, обернувшись в мою сторону. — С таким проводником, думаю, она нас обязательно пропустит, — я вовремя заметил особую 'фирменную' улыбку и демонстративно отвернулся.

Плохо понимаю, с какой целью она меня постоянно провоцирует. Может просто привычка такая, но вот в отношении других парней из её команды я чего-то подобного пока не заметил.

— Предлагаешь рискнуть? — Рыжий Лис определённо не разделял её энтузиазма. — Или лучше пойдём по первому варианту, через Барьер? — Парень окинул меня скептическим и даже скорее неприязненным взглядом.

— Чувствую — нас там уже ждут, потому и изменила маршрут перед самым выходом, — девушка обернулась, а лицо её было исключительно серьёзным. — Ты Лис, должен знать — я просто так не меняю планы.

— Хорошо, в крайнем случае, потеряем лишний день, — тот сразу же пошел на попятную, столкнувшись с твёрдой уверенностью Вики. — Двинулись, — скомандовал он всем нам.

Я сразу же вышел вперёд, быстро прорубаясь с помощью мачете через кусты. Обходить заросший овраг долго, да и аномалий вокруг полно. Я-то легко пролезу, зато компания наверняка застрянет. В перелеске перепугали кабанов и сами перепугались, когда они решительно рванули навстречу нам. К счастью, обошлось без стрельбы, я вовремя ментально придавил зверей. Хорошенько откормленные тушки с визгом перепрыгивали поваленные стволы, показывая настоящие рекорды, как длины, так и высоты прыжков, лишь бы не встретиться с нами. И раз здесь обитали кабаны — можно не опасаться появления других опасных хищников. Идущий позади народ прилично заглушает ментальное чутьё, сложно вовремя определить угрозу, только когда она уже стала совсем явной. Как вот с этими кабанами. Пройдя через перелесок, мы вышли к заросшему разнотравьем открытому участку и стене пространственной аномалии. Здесь отсутствовали минные заграждения, ибо активно шастало зверьё, зато имелась какая-то скрытая сигнализация, о чём заметила Вика.

— Тропа заросла, — с заметной грустью в голосе заметила она, когда мы прошли вдоль стенки сотню метров.

Здесь зверьё даже тропинку в траве протоптало, сложно заплутать. Особенно мне, когда я чётко вижу стенку пространственной аномалии и какую-то небольшую дыру в ней с рваными краями. Наверняка это и есть та самая тайная тропа, просто сильно сжавшаяся.

— Подождите меня минут десять, я сейчас проверю кое-что, — с этими словами рыбкой нырнул в дыру, отметив изумлённые взгляды народа, когда я куда-то прыгнул и исчез прямо у них на глазах.

Но картинка с моего наблюдательного прибора продолжала поступать к ним по трансляции. И пусть сам прибор крепился на лбу, главное — они видели, что я двигаюсь, а не стою на месте. Заодно и все повороты тропы отметят, дабы после короче объяснять. Тропа всегда поворачивала в одну сторону, двигаясь по сужающейся спирали. На мозги чуток давило, к счастью, обошлось без галлюцинаций. Периодически стенки тропы сжимались совсем плотно, и приходилось буквально протискиваться, временами опускался потолок, заставляя ползти вперёд на карачках. Вижу широкий выход, а за ним море зелёной растительности. Высунувшись наружу, отметил очень странный ментальный фон. Он буквально зудел злым голодным слепнем, пищал подлым комаром у самого уха, вибрировал на низкой ноте трубы с протекающей прокладкой в кране. Тон зуда и писка постоянно плыл, периодически подключались новые голоса, создавая крайне неприятную какофонию, от которой хотелось закрыться, заткнув уши подушками. Однако общая 'громкость' была вполне терпимой. Для меня, естественно, а вот как тут будут чувствовать себя обычные люди — вопрос без однозначного ответа. Сколько они смогут выдержать до разрушения их сознания? Выжигатель мозгов — отнюдь не очередной миф, а самая настоящая суровая реальность. Через пару минут осматривания окружающего пространства я почти свыкся с ментальным шумом и перестал обращать на него особое внимание, сосредоточившись на актуальной задаче. Рядом с выходом тайной тропы всё чисто, разве только парочка крупных аномалий. Первая — обычная термичка, скорее всего — 'плазма', судя по чёрному оплавленному кругу на земле, зато вторая новая для меня — 'мухобойка'. Ранее я подобных аномалий вживую не наблюдал, рассматривая только картинки и короткие видеоролики. Над засыпанной белыми сугробами площадкой в моём зрении медленно вращался высокий вихрь аномальной энергии, внутри которого посверкивали и переливались мириады искорок. Высотой вихрь достигал почти десяти метров, а всё пространство под ним было усыпано беловато-сероватым 'твёрдым воздухом' вперемешку с множеством погибших насекомых. Очень мощная и крайне опасная аномалия, приближаться к ней настоятельно не рекомендуется, хотя её продукция и выглядит весьма привлекательно. Уж очень полезная эта субстанция 'твёрдый воздух'. Радиации в нём я не вижу, хотя многие тушки погибших насекомых окрашены фиолетовым даже под ярким солнцем. Да и вообще тут радиоактивный фон заметно повышен, судя по показанию радиометра в моём КПК. Пока он относительно безопасен, каких-то шестьсот с хвостиком микрорентген. Но где-то тут могут встретиться и аномальные 'горячие пятна', способные прожарить человека до запечённой корочки за считанные секунды. Нужно быть внимательным и осторожным. Осмотрев окрестности, направился обратно к тайной тропе. Пора выполнять обязанности проводника, ради чего меня и наняла 'легендарная команда' Вики.

— Пройдём все, но по одному, крепко держась за мою спину, — озадачил предложением дождавшийся моего возвращения народ. — Тропа сложная, всей кучей через себя она нас не пропустит, — сразу же задавил замеченное желание возразить со стороны Огненного Лиса.

Его же взялся сопроводить первым. Он наверняка внимательно изучил трансляцию с моего наблюдательного прибора, пока шел обмен по радиоканалу, и наверняка посчитал, что переход — плёвое дело. Наивный. Во время пути, он крепко держался за меня и его конкретно проняло. Даже со сниженной чувствительностью обычного игрока и активным пси-шлемом на голове он едва обуздал естественные порывы своего организма. А ведь тут одно неловкое движение и привет. Хорошо если просто выбросит в начало пути с головной болью и полной дезориентацией. Тут ведь всякое может произойти. На другой стороне его стало сильно мутить и шатать, словно он в одно горло оприходовал целую бутылку водки. Увеличив мощность защиты пси-шлема, он сумел вернуть себе нормальное состояние и даже вымученно улыбнуться.

— Передай остальным, чтобы сразу выставляли три четверти, — сказал он мне, когда я направился за кем-то ещё. — Нам нынче не повезло — выжигатель на пике активности, — пояснил он, заметив проявившееся любопытство на моём лице. — Когда он ослабевает в это место можно пройти вообще без защиты и какое-то время держаться исключительно за счёт силы воли. Именно так учёным с нашей помощью и удалось изучить его воздействие на мозги, в результате сделав защиту против него. Но теперь нам придётся продвигаться очень медленно и ждать, пока выжигатель снова чуток утихнет. Иначе далеко мы не уйдём даже со шлемами на полной мощности.

Поблагодарив командира за пояснения, отправился за следующим пассажиром. Так за пару часов всех перевёл. Последней шла Вика, она явно хотела о чём-то поговорить, когда мы остались наедине, но почему-то передумала. Вот ей переход тайной тропой дался тяжелее всего, но и силы воли хватило, дабы не оконфузиться в пути. Я хорошо чувствовал её эмоции и даже попытался ментально поддержать, направив к ней поток чувства силы и уверенности. Помогло или нет — сложно сказать, но мы всё же прошли без эксцессов.

— Пока обустраиваемся тут, — скомандовал Огненный Лис, когда мы снова собрались вместе. — Управляющая электроника шлема должна адаптироваться к изменениям ментального фона, потому до вечера чистим ближайшие аномалии от накопившегося в них добра и ждём снижение давления выжигателя. — Бёрш, — он выделил вниманием мою фигуру чуть в стороне от остальных, — хорошо вижу — ты чувствуешь себя здесь гораздо лучше нас, пройдись по ближайшим окрестностям и осмотрись. Извини, но лучше тебя с разведкой вряд ли кто-то справится, — он заметно смутился, ибо приказывать мне не имел права — только просить.

— Пройдусь, — кивком дополнительно подтвердил согласие с его предложением. — Но на трансляцию изображения не рассчитывайте, сигнал пропадёт, едва я отойду от вас метров на двадцать, — ответом явно испортил Лису и так не самое лучшее настроение.

Наверняка он хотел осмотреть окрестности моими глазами, а тут такой облом. Да и мне как-то приятнее, когда за мной никто не подглядывает. И ещё я уловил желание Лиса меня просто куда-то на время отослать. То ли посекретничать со своими людьми хочет, то ли добычей с аномалий делиться не желает, судя по тому, как он периодически посматривает в сторону сугробов 'твёрдого воздуха'. Зона ему судья. Я и сам найду, чем поживиться во время разведки. Вряд ли ближайшая 'мухобойка' одна единственная. А хозяйничающие здесь монолитовцы, похоже, на артефакты вообще внимания не обращают. Странно.

Отойдя на сотню метров от импровизированного лагеря, убрал в инвентарь всё лишнее, дабы не мешалось. Зачем тут оружие, когда кроме насекомых никого нет? Ни зверей, ни людей. Монолитовцы? Да здесь всё заросло так, что следы прошедшего человека будут очень хорошо заметны. Кусты, деревья, сплошной завал. Видимость метров десять-пятнадцать в лучшем случае. Тут снайперу делать нечего. Наблюдательный прибор тоже лишний. Хоть он и стал лёгким после замены корпуса, но всё равно постоянно таскать его на лбу неприятно. Отвлекает. И пока никто не видит, туда же отправился и пси-шлем. Хоть в нём и хватает отверстий для вентиляции головы, та всё равно постоянно потеет. С защитой мозгов я и сам справлюсь, дополнительно выдав команду мутагену, чтобы тот помогал. Теперь нужно просто подождать, а затем постепенно приближаться к источнику того ментального шума.

Отойдя на километр, упёрся лбом в стенку пространственной аномалии и пошел вдоль неё. Одиночных аномалий хватало, но все какие-то мелкие. Встретил пару 'мухобоек', однако около них только дохлые насекомые, сами аномалии слабоваты, чтобы превращать воздух в твёрдую субстанцию. В других одиночках практически во всех присутствуют простейшие артефакты, ради интереса проявлял их, но лезть за ними было лень. Да и радиоактивные они тут по большей части. Следуя вдоль заметно закругляющейся прозрачной стенки, нашел разрыв. Похоже на начало тайной тропы, однако тут просто дыра. И сквозь неё просматривается хорошенько заросшая тропинка. По крайней мере — весной и летом здесь никто не ходил. За стенкой пространственной аномалии опять шло обычное пространство, я решил пойти дальше вдоль стены, а не лезть наружу. Стоит разведать, действительно ли здесь кроме нас больше никого. И вправду, вскоре определил, что путь ведёт меня по заросшему перелеску в сторону лагеря. Вышел на поляну с пятёркой сильных гравитационок. Своим воздействием они расчистили место от лишней растительности, под ними даже трава не растёт. На детекторе артефактов две 'жирных' отметки и чуток мелочи. Проявились две 'ночных звезды' с хорошо видимым мне сильным фоном и вездесущие 'каменные цветки' тоже отмеченные фиолетовым. Вытаскивать добро я поленился, вот попался бы какой неизвестный артефакт — тогда бы обязательно полез внутрь. Тут уже и лагерь близко, судя по уловленным ментальным чутьём странным эмоциям. Всё же оно почти реабилитировалось, хотя поначалу шум выжигателя мозгов полностью забил его.

— Ну, блин! — Тихо выругался себе под нос, когда подошел ближе к лагерю и к уловленным эмоциям добавились весьма характерные звуки страстного соития.

Громкие протяжные стоны и натужное пыхтение вместе с шуршанием и поскрипыванием. Отметил крайне неприятный укол ревности, хотя, казалось бы, с чего мне ревновать? Но вот — 'получите и распишитесь'. Противное чувство. Теперь идти к лагерю мне категорически не хочется. Путь ребята и девчата там без меня развлекаются. Настроение чуток поднялось, когда я представил в красках, как они занимаются этим делом, не снимая с головы пси-шлемов. Забавная должна быть картинка. Войдя в контакт с отрядной тактической сетью, быстро отстучал сообщение Огненному Лису, что вблизи всё чисто, а меня теперь нужно ждать только к закату, я обойду дальний радиус. Признаться — прорезавшаяся ревность всё же действовала мне на нервы. Возможно, чуть позже отпустит. Зато теперь стали понятны ужимки Вики и других ребят. Ну да не моё это дело, собственно. Вот только сознание совсем не указ чувствам. Внутри распространяется холодное опустошение, словно меня предали и бросили. Хочется прийти в лагерь и всех там убить с прочувственным наслаждением. Хреново. 'А может это не мои чувства?' — запоздалая догадка озарила сознание яркой очистительной вспышкой. Надавил на мутаген, но тот вроде бы не причём. Наоборот способствует выработке организмом естественных транквилизаторов, дабы снять остроту душевных переживаний. Значит — так специфически влияет уже почти не различимый для меня шум выжигателя, усиливая то, что сидит глубоко внутри, потворствуя всем низменным инстинктам. Ради проверки найденной гипотезы, решил перекусить вкусненьким. Хороший шоколад и маленький глоточек выдержанного коньяка показали правильность идеи — посторонние мысли и ревность ушли, оставив после себя какой-то нездоровый энтузиазм. Хотелось куда-то бежать и чего-то делать. Хрен редьки оказался не сильно слаще, но с этим я знаю, как правильно бороться.

Пробираясь через бурелом, неожиданно вышел на открытое пространство большой прогалины, образованной множеством гравитационных аномалий. В самой глуши спряталось целое аномальное поле. Ровно посреди него стоит практически целый и достаточно свежий вертолёт МИ-8 с желто-голубым флагом на боку и трезубцем на хвосте. Его государственная принадлежность вполне очевидна. Складывается впечатление — вертолёт пошел на вынужденную посадку, и пилот заметил сверху ровную открытую площадку, куда и мастерски приземлил тяжелую машину. И определённо угодил ровно в центр чистого от аномалий пространства, иначе бы вертолёт превратился в груду скомканного металла. Дверь десантного отделения широко раскрыта, но никакого движения и кого-либо живого я не чувствую. Мёртвая пустота и лёгкое колыхание аномалий под несмолкаемую 'музыку' выжигателя мозгов. На небо наползали плотные кучевые облака, периодически закрывая полуденное солнце. Проснувшиеся утром трескучие цикады снова заглохли, ожидая скорого ухудшения погоды.

Достав детектор, просканировал им ближайшие окрестности. 'Жирные' артефакты присутствуют, как раз у вертолёта, много отметок попроще и ещё куча мелочёвки. Давненько сюда сборщики не захаживали. Аномалии же все обычные — 'мясорубки', 'трамплины', 'давилки' и другие локальные искажения гравитации. Среди них вяло вращался искрящийся вихрь средненькой 'мухобойки', в основании которой тонюсеньким слоем белели наносы 'твёрдого воздуха'. Обойдя аномальную плешь по кругу, проверил наличие следов и возможные пути отхода. Если не считать погибшего экипажа вертолёта, то я здесь первый человек за последний год, а может и больше. Ни следов, ни тропинок — сплошной бурелом и разросшаяся растительность.

Шаг, второй, 'успокоить' аномалию прямо по ходу движения, при этом сохраняя контакт с той, в которой я сейчас нахожусь. Здесь отсутствовали тропинки и щели внутрь поля аномалий, пройти можно только сквозь них. Даже если экипажу вертолёта повезло выжить при касании земли, то вряд ли они выбрались наружу, оказавшись прямо посреди смертоносной ловушки. От них здесь даже костей не останется. Но я-то уже опытный собиратель, потому процесс хождения по аномалиям почти доведён до автоматизма. Хоть наведённый внешним воздействием энтузиазм и заставляет поспешить, однако я сохраняю предельную концентрацию. Одно неверное движение, одна лишня мысль — и закономерный финал в виде кровавого фарша. С Зоной не шутят. И вот я выхожу в центр, тихо просочившись сквозь все преграды. В который раз поразился мастерству и удаче пилотов, сумевших посадить здесь вертолёт. Заглядываю внутрь десантного отделения — никого живого. Какие-то ящики, за ними в углу валяется труп в тяжелой армейской экипировке с желто-голубыми нашивками на рукавах. Вооруженные силы Украины, значит. Забравшись внутрь, осматриваюсь более внимательно, замечая за ящиками и второй труп в тёмно-зелёном защитном скафандре учёных со снятым шлемом. Отстёгнутый шлем валялся рядом. Подойдя ближе, рассмотрел лицо погибшего. Судя по всему — смерть наступила недавно. Два, может три дня назад. Следов гниения и разложения не видно, зато заметен весьма характерный сильный радиационный ожог. Не до хрустящей корочки, конечно, но его трудно с чем-то спутать, даже только один раз взглянув на картинку с соответствующим описанием. У трупа военного те же признаки, только более яркие. Всё же скафандр учёного имеет высокий уровень радиационной защиты, но далеко не стопроцентный. Забрался в кабину, где внимательно рассмотрел и тела погибших лётчиков, навсегда застывших в своих креслах, так и не стянув наушники с головы. Тоже быстро сгорели от чудовищной дозы облучения, но всё же сумели посадить машину. Наверняка в полёте угодили в мощное 'горячее пятно', и даже высокая скорость полёта оказалась недостаточной, чтобы выйти из него с минимумом потерь. Печально.

И раз я сюда первым забрался, то стоит тщательно прошерстить вертолёт на предмет ценной добычи. На головах у погибших имеются аналогичные моему защитные пси-шлемы. Вот у трупа в зелёном скафандре что-то другое. Какая-то сеточка, в узлах маленькие шестиугольники, причём всё это сделано из аномальных материалов.

'Получен уникальный пси-шлем, предназначенный для защиты разума носителя от специфических аномальных воздействий. Используется малоизученный принцип подавления ментальных резонансов. Класс 'Легенда Зоны'. Возможна замена имеющегося у вас пси-шлема на данный образец с осуществлением привязки'.

Появилась надпись перед глазами, стоило лишь мне стянуть конструкцию с головы трупа. Надев её на свою голову, сразу ощутил полнейшую ментальную тишину — 'музыку' выжигателя как отрезало. При этом ментальное чутьё сохранилось. Хоть тут вокруг только насекомые, но и от них идёт то, что можно условно назвать 'чувством жизни'. Оно лишь чуток ослабло, но всё же осталось неизменным. Значит, стоит взять себе этот образец защитной экипировки, вдруг действительно пригодится. Беру предмет в правую руку и громко произношу 'привязать'.

'Привязан уникальный пси-шлем, предназначенный для защиты разума носителя от специфических аномальных воздействий. Используется малоизученный принцип подавления ментальных резонансов. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Старый пси-шлем остался в инвентаре, но я больше не мог его переместить на свою голову одним усилием воли. Только взяв в руки и целенаправленно натянув. Оставлю его для последующего изучения, давно хочется разобраться со всей этой ментальной чертовщиной. Хотя бы понять, как она работает. А то пользуюсь ей как дикарь лазерной винтовкой в качестве обычной дубинки.

Кроме уникального пси-шлема труп учёного одарил меня незнакомым и неисправным КПК 'Сталк-М3' и большим пластиковым кейсом с чем-то ценным:

'Получены секретные документы из тайной лаборатории Х-9. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Вот только открыть кейс не так-то просто. На замках механический кодовый замок, а ещё я догадываюсь, что при попытке несанкционированного открытия сработает встроенная в кейс термитная шашка, полностью уничтожив всё содержимое. Потому вскрывать придётся очень осторожно.

Вытащив труп учёного из выдержавшего жесткое облучение вполне исправного на первый взгляд скафандра, который тоже решил прибрать к рукам для последующего изучения, решил похоронить его по-сталкерски в аномалиях. Те превратили мёртвое тело в мелкодисперсную бурую пыль за считанные мгновения, отдав ему последнюю честь серией громких хлопков. Вот лётчиков и труп военного решил не трогать. Мало ли кто на них после меня наткнётся. Да и чего-либо ценного с них нечего взять. Но внимательный обыск трупа вояки принёс мне армейскую индивидуальную аптечку, внутри которой все штатные препараты были заменены. А вот этот набор оказался вполне узнаваем — характерную маркировку препаратов монолитовцев я уже не один раз видел. Всё интереснее и интереснее. Кто же и куда эту экспедицию организовал и как вообще сюда на вертолёте смогли долететь? Наверняка пилоты хорошо знали тайный маршрут между пространственных аномалий. Но вот с 'горячим пятном' они определённо просчитались. И теперь для меня прямая связь адептов Монолита с какими-то силами вне Зоны стала вполне очевидной. Такой 'мусор' уже стыдливо не замести под коврик. Но и громко кричать о сём прискорбном факте мне совсем не с руки. Дальнейший тщательный обыск ничего криминального не принёс. В ящиках были какие-то пробы — земля и камни, кое-что хорошенько фонило. Кроме той аптечки никаких других ниточек от Монолита к периметру Зоны. Оружие мёртвого бойца самое обычное — пистолет Макарова и потасканный АКМС. КПК и других электронных приборов нет. У пилотов тоже чисто.

Убрав следы своего присутствия, занялся проявкой и сбором артефактов. Отдельного упоминания заслуживала лишь парочка 'колобков', непонятно каким образом оказавшихся тут, остальное вполне обычный урожай рядовых гравитационок, причём всё с заметным фоном. Брал только самое ценное, экономя пустые контейнеры. Мало ли какое ещё урожайное поле здесь найду.

Обойдя поляну с аномалиями и вертолётом ещё разок, чисто случайно наткнулся на свежий след чужого присутствия. Это я хожу со специальными приспособлениями на ногах, распределяющими мой вес по большой площади поверхности, а даже опытный лесовик может случайно провалиться, наступив на гнилое полено на первый взгляд кажущееся крепким. В заросшем буреломном лесу вполне рядовое событие. Заметив первый след, быстро нашел и другие, оставленные день или два назад. Пятеро человек, все умеют грамотно ходить по лесу, пришли сюда сразу после аварийной посадки вертолёта, но не смогли пройти через плотно сидящие друг к другу аномалии, благоразумно отступив. Ушли совсем или же планируют вскоре вернуться — сложно сказать. Но это в любом случае существенный фактор риска. Зная, что и где искать, направился за ними следом, благо они проложили относительно ходкий маршрут, выведший через час пути на старую потрескавшуюся асфальтовую дорогу. Сквозь трещины проросла молодая трава, а кое-где устроились и мелкие кусты. Но этой дорогой активно ходили, трава местами была примята и даже немилосердно вытоптана. Вот следов колёсного транспорта я совсем не заметил. Здесь след группы лесовиков терялся, смешавшись с другими следами. К этому моменту мне вполне удалось адаптироваться к 'музыке' выжигателя, потому ментальное чутьё снова стало надёжным инструментом обнаружения потенциальных врагов. Пусть дистанция уверенного распознавания человеческих эмоций и сократилась, зато здесь начисто отсутствуют типичные помехи. Даже мелких грызунов нет. Сориентировавшись по старой карте, примерно определил, откуда и куда ведёт найденная дорога. Пойдёшь направо — со временем выйдешь к барьеру на 'Армейских складах'. Налево — обозначена большая запретная зона военной части и поворот в сторону города Припять. До него уже близко, но наверняка путь преградят пространственные аномалии. Хотя монолитовцы же как-то здесь ходят, да ещё целыми толпами. Решил направиться именно в ту сторону, посмотреть, что там да как.

У поворота заметил брошенный блокпост из старых досок, ржавой жести и изрядно побитых дырявых мешков с землёй, а также хорошо замаскированные огневые позиции на обочине. Тоже покинутые. Но при этом присутствовали и относительно свежие следы боя — целые россыпи стреляных гильз разных калибров, подкопчённые ямки от взрывов ручных гранат, а ближайшие к дороге деревья изрядно посечены пулями и осколками. Кто и с кем тут схлестнулся — загадка. На втоптанных в землю железных гильзах с поцарапанным лаком уже вылезла рыжая ржавчина, значит — бой произошел где-то в районе месяца назад. Внутри блокпоста всё пространство засыпано пулемётными гильзами, видны чёрные пятна пролитой крови, которые не смыли даже прошедшие с тех пор обильные дожди. На обочинах тоже следы ожесточённой схватки — гильзы, ямки гранатных взрывов и тёмные кровавые пятна, впитавшиеся в глинистую землю светлого тона. Серьёзный был замес — ну просто Вторая Мировая. После боя здесь всё старательно прошерстили, собрав трупы и даже повреждённое оружие. Осмотрев ближайшие к перекрёстку окрестности, так ничего интересного не нашел. Буреломный лес, да одиночные аномалии — смотреть не на что. В аномалиях тоже пусто. Походу, тут кто-то периодически проходит с детектором.

Покрутил головой, обозревая синеющие небеса. Начиная с раннего утра, хорошенько парило, ветер был слабым и на небе стали собираться плотные кучевые облака. Они постепенно уплотнялись, образуя в небе огромные снежные горы, обещавшие вскоре пролиться летней грозой. После полудня эти горы уползли куда-то в сторону севера, снова выбралось жаркое солнце и стало немилосердно парить. Растрещавшиеся было цикады, к обеду дружно заткнулись, недвусмысленно намекая на возможное резкое изменение погоды. Низко летали мухи и другие насекомые. В воздухе отчётливо пахло дождём, но он пока решил где-то задержаться.

Постояв минут десять на одном месте, решительно свернул в сторону города Припять, желая пробежаться и осмотреть дорогу до самого упора. Основной трафик следов шел именно в ту сторону и обратно, поворачивая к барьеру у 'Армейских складов'. Километр пути, и я практически упираюсь в какую-то особенную стенку пространственной аномалии. В моём зрении она выглядит рыхлой и не плотной. Казалось бы — сделай решительный шаг вперёд — и ты продавишь её. Но это впечатление обманчиво. Если я вспомню рассказы о попытках других сталкеров пробиться к Припяти — то ты войдёшь в аномалию как в щель тайной тропы, даже не заметив этого момента, но вскоре аномалия так же незаметно вытолкнет тебя где-то неподалёку, причём — с этой же стороны. Прохода здесь нет. И тайные тропы, походу, тоже искать бесполезно. Многочисленные следы же обрываются прямо посреди разбитой дороги. Дальше в рыхлую стенку пространственной аномалии упирается потрескавшийся асфальт с нетронутыми пучками проросшей в трещинах травы. Как будто кто-то открывает тут невидимую дверь, когда ему это потребуется. В старой игре были телепорты, причём — телепорты управляемые. Наверное, здесь они тоже есть. Для меня же добытая информация пока представляет лишь умозрительный интерес. Вряд ли ей удастся практически воспользоваться. Но нужно всегда держать в уме — в случае чего здесь может неожиданно появиться целая куча вооруженного народа. Успеть бы от него удрать в бурелом. Там-то меня вряд ли кто-то догонит. Основываясь на этом рассуждении, быстро почесал обратно к перекрёстку.

Судя по карте — путь направо со временем должен привести по этой дороге в город Лиманск. Но глупо верить здесь картам. Ходишь ведь по земле, а она в центре Зоны особенная. Здесь даже расстояния величины переменные. Пойдёшь прямо по дороге — гарантированно уткнёшься в пространственную аномалию. Или вообще заплутаешь, потеряв даже чувство обратного направления. Сколько сталкеров блуждали буквально в трёх соснах, целыми днями ходя по кругу, прежде чем им удалось выбраться из заколдованного места. И всё же я решил прогуляться в ту сторону, взглянуть, мало ли что там есть или кто-то там сидит. Следов на дороге в сторону Лиманска было совсем мало. Да, тут определённо кто-то ходил. Сапоги сорок шестого размера чётко отпечатались в подсохшей грязи на обочине около одиночной аномалии. Дальше заметил прогоревшее костровище за обочиной, около которого валяются пустые обожженные консервные банки, слегка тронутые свежей ржавчиной. То есть, тут кто-то отдыхал не так уж давно, и, судя по количеству оставленных банок — их было трое или даже четверо. Аномалии опять же все пустые. Наверняка с прошедшего выброса их уже успели проверить, и, скорее всего — это произошло вчера или даже сегодня утром. Стоит увеличить бдительность. Не ровен час, на кого-то случайно наткнусь и придётся драться, что не входит в мои планы. И всё равно двинул прямо по дороге, ибо в лесу скорость передвижения сильно упадёт. Через четыре километра дорога снова нырнула в рыхлую пространственную аномалию. Здесь уже следы отсутствовали, как пропали и одиночные аномалии, что весьма странно. Даже вездесущих мелких 'душегубок' нет. Но вот какой-то аномальщиной определённо тянет из леса слева от дороги, где на старой карте обозначена запретная зона военной части. Хоть время уже постепенно близится к вечеру, успею туда заглянуть. Вдруг там прячется главный секрет этих мест — тот самый 'выжигатель мозгов'.

Опять бурелом и разросшийся подлесок, зато не требуется искать аномалии. Да и радиационный фон снизился до вполне естественных значений. Прошел через ряды почерневших и заросших мхом бетонных столбов с висящими на них обрывками проржавевшей колючей проволоки. Контрольно-следовая полоса за ними давно заросла. Неожиданно лес кончился, открывая перед взором открытое пространство. Плотная голая земля, на ней отдельные яркие островки зеленеющей травы и просто огромное множество электрических и гравитационных аномалий. Судя по торчащим вдалеке высоким мачтам антенных растяжек, когда-то здесь был длинноволновый радар или же пункт дальней связи. Сами антенные растяжки давно оборваны гравитационками, да и часть мачт характерно перекручена. Включив детектор, выставил максимальную дальность обнаружения артефактов и стал ждать, отмечая появления всё новых отметок. Артефактов здесь было много. Но, по обыкновению — что-то ценное появлялось где-то далеко в центре, куда мало кто сможет добраться. Проявил несколько простых поблизости от себя. Самые обычные 'бенгальские огни' да 'каменные цветки'. Зато в центре 'жирные' отметки просто сливаются друг с другом, да ещё призывно манят парочка звёздочек неизвестных артефактов. Внимательно осмотрелся по сторонам, пытаясь заметить кого-либо постороннего, и решительно двинулся вперёд, попутно успокаивая встречные аномалии. Сверкнул, заискрился промахнувшийся 'разряд', рядом зашипела, разом покрывшись синими искрами мощная 'электра'. Здесь аномалии были злыми и весьма коварными. Они подпускали меня вплотную, старательно делая вид, что поддались принудительному успокоению, но стоило лишь пересечь их границы — сразу же срабатывали, высвобождая накопленный заряд. Лишь благодаря защите поглощённых моим духом артефактов удавалось продвигаться вперёд. Но чем дальше к центру — тем мощнее становились аномалии. И надеяться только на особую стойкость просто глупо. Наблюдения показали — аномалии резонируют с 'музыкой' выжигателя и чтобы реально успокоить их — нужно чётко попадать в такт. Опять пришлось напрягаться и 'вслушиваться' в противные скрипы и стоны, пропуская их через себя. Зато и аномалии перестали меня замечать, словно я превратился в одну из них. Так за час я и дошел до чистого от аномального присутствия ровного круга диаметром метров десять с мелкой шелковистой травкой и синенькими цветочками. Где-то здесь меня давно ждут ценные подарки Зоны.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Первооткрыватель'. Ты впервые забрался туда, куда не удавалось забираться никому до тебя, несмотря на все настырные попытки. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках'.

'Давненько тебя достижениями не баловали за лазания по всяким аномалиям', - ехидно заметил внутренний голос.

И ведь только кажется, что пробраться в центр аномального поля легко и просто. Сколько пришлось изучить, сколько тренироваться, сколько изменять себя даже с привлечением мутагена. И теперь я действительно могу чувствовать себя вполне уверенно там, где другой сталкер быстро сложит голову, если вовремя не передумает и повернёт обратно. Даже монолитовцы обходили это поле лишь по самому краешку, облизываясь на то, что скопилось в его середине за долгие годы. 'Ну-ка проявим', - с этой радостной мыслью я жму кнопку, поставив маркер отметки на ближайшей звёздочке. После нажатия всё осталось по-прежнему. Я внимательно вглядывался в предполагаемое место появления артефакта и ничего не видел. Трава и трава с синими цветочками. Но, кажется, где-то там стало чуть темнее. Отвёл взгляд — просветлело. Снова взглянул в ту точку — и вот она, странная темень. Как будто там находится нечто, вытягивающее свет из окружающего пространства. Маленькая чёрная дыра. Пришлось подходить и шарить в траве палочкой. Трогать руками неизвестный темнящий артефакт я сильно опасался. В итоге, я выкатил из травы шарик абсолютной черноты сантиметров девяти на примятое ногой ровное пространство и с трудом запихнул его в контейнер. Вокруг сразу же заметно посветлело. Так и обозвал этот артефакт 'чёрной дырой'. Но при этом отметил — когда я находился с ним рядом, то мне было даже приятно. Приходил покой и умиротворённость, словно он вытягивал из меня тревоги и заботы. Интуиция же подло отмалчивалась по этому поводу. Убрав контейнер в кейс, огляделся по сторонам. Подступающие со всех сторон к зелёному пятачку аномалии разом стали злее и активнее, словно желали поглотить его. Как будто тот артефакт сдерживал их прежние поползновения. Неудивительно, что он находился ровно в центре чистого пятна и при его исчезновении поддерживавшийся тут баланс оказался нарушен. И со следующим выбросом аномалии окончательно поглотят свободное пространство, если не родится аналогичный артефакт. Что, кстати, весьма вероятно, учитывая отмеченную ранее специализацию аномальных полей в разных местах. И тем временем я проявил следующую звёздочку. Слева от меня в траве заметил свечение, подавшись в ту сторону. При приближении свечение накопленного вокруг неизвестного артефакта статического заряда пропало, а из травы в сторону ударил едва-едва заметный сине-фиолетовый направленный луч жесткого гамма излучения. Я совершенно случайно сумел его заметить. Длилась эта вспышка около пары секунд. Очень интересно. В траве лежит серебристый скошенный цилиндр, размером с мой указательный палец. Собственной радиоактивности у него не заметно. Для успокоения проверил его радиометром в КПК — тот показывает только нормальный естественный внешний фон. Даже без типичного для этих мест заметного превышения. Интуиция опять молчит. Осторожно запихиваю артефакт в контейнер, пока он не собрал вокруг себя новый заряд. Получается какой-то миниатюрный гамма-лазер. И как это вообще возможно? Загадка. Больше в зелёном пятачке артефактов нет, зато они плотно сконцентрированы вокруг него. Проявив ближайший к себе и внимательно рассмотрев его сквозь искрящиеся разряды злой 'электры', попытался вспомнить, что же это такое. Определённо — ближайший родственник 'аккумулятора' — 'батарейка'. Две соединённых основаниями вытянутых трёхгранных пирамидки. Сероватая и золотистая. Плюс и минус. Общее основание около сантиметра и длина в три с половиной. В отличие от 'аккумулятора', 'батарейка' сама заряжается от 'дыхания Зоны', в остальном являясь его полным аналогом, разве только меньшей ёмкости. Судя по заметке в энциклопедии — считается выродившимся артефактом. То есть когда-то давно изредка попадавшийся в руки сталкерам, а затем переставший встречаться вообще. Учёные предполагали — артефакт эволюционировал до 'аккумулятора', но, как оказалось — они сильно заблуждались. Просто сменились места их рождения, передвинувшись ближе к центру на труднодоступные локации.

— Это я удачно зашел… — довольно хмыкнул себе под нос, проявляя следующие отметки.

В конечном итоге за пару часов я собрал полторы сотни 'батареек', запихивая их в контейнеры по дюжине штук разом. Чтобы не произошло замыкания и дугового разряда, их требовалось хорошо изолировать друг от друга промасленной бумагой и строго соблюдать полярность, иначе такая слабая изоляция легко пробивалась. Плюс к плюсу, минус к минусу.

Вечернее солнце медленно опустилось за деревья, жаркий летний день сменился душным вечером. Ни одного дуновения ветерка — листья на деревьях даже не шевелятся. Где-то за границами аномального поля робко потрескивали одиночные цикады, к ним изредка присоединялась звонкая саранча. Пора мне отсюда выбираться и возвращаться к оставленному на точке перехода отряду. Пробираясь сквозь сплошные аномалии, времени от времени проявлял отдельные артефакты. Увы — ничего кроме 'бенгальских огней' да 'каменных цветков'. Да и тех-то — раз, два и обчёлся. Основные силы этого поля определённо концентрировались у центрального пятачка, где и формировались настоящие ценности. Загляну сюда ещё разок после выброса, если получится. Вдруг здесь появится что-то новое. У другого края аномального поля сразу же уткнулся в плохо заметную из-за электрических разрядов стенку пространственной аномалии, пересекавшей поле справа налево, отрезая от него приличный кусок. Самую обычную плотную стенку. И в ней зияла едва заметная дыра начала сжавшейся тайной тропы. Проверять, куда она ведёт, сейчас поздновато. В другой раз. Двигаясь вдоль стенки, вышел из аномалий и забурился в лес, выбрав направление в сторону дороги. Через сотню метров неожиданно вышел на относительно чистое пространство с сохранившейся контрольно-следовой полосой, чистыми от мха бетонными столбами и натянутой между ними колючей проволокой без заметных следов ржавчины. В самой середине на проволоке висел мумифицировавшийся труп в шапке-ушанке, телогрейке и ватных штанах. По виду новенький чёрный автомат Калашникова сиротливо валялся у его ног. Сколько он тут провисел — одной Зоне известно. Заметив вокруг этой 'инсталляции' какое-то непонятное колышущееся марево, решил обойти её дальней стороной. Если ты не узнаёшь встреченную аномалию — лучше обойди. Детектор в КПК её не чувствовал, проверка детектором артефактов тоже показала пустоту. Случайная находка дала хорошую пищу для размышлений. По уму стоило обходить любые подозрительные поляны в этом лесу. То ли это проявления 'горячих пятен', где за секунды изжаришься вырвавшейся буквально из ниоткуда радиацией, то ли ещё что-то смертоносное. Стоит учесть сделанный Зоной жирный намёк.

Выйдя на дорогу, внимательно осмотрелся и максимально обострил все доступные чувства. Тишина и пустота. Кроме насекомых никого. Новых следов тоже нет. У перекрёстка в воздухе висело целое облако какой-то подозрительной мошкары. Решив не испытывать зря судьбу, свернул в лес и, выбрав примерное направление в сторону лагеря, полез напрямик через бурелом. Впрочем, пару раз пришлось искривить маршрут, уткнувшись в стенки пространственной аномалии. И вот, когда на небе проявились первые яркие звёзды, я уже уловил эмоции знакомых людей, среди которых преобладала злость и сильное раздражение. Возможно, именно моё долгое отсутствие стало тому основной причиной. Что-то мне к ним идти совсем не хочется. Чувствую — без скандала вряд ли обойдётся. Но идти надо. Благо моё близкое присутствие они уже видят по поднявшейся тактической сети. Однако сначала приведу себя в должный внешний вид, дабы меньше вопросов задавали. Даже дробовик для порядка из инвентаря достану.

— О, явился, а мы уже и не ждали… — зло сплюнул в мою сторону Огненный Лис, поднимаясь с травы, на которой сейчас лежала вся компания и считала первые звёзды от нечего делать.

Кстати, все ближайшие к лагерю аномалии были старательно вычищены, и даже под искрящимся вихрем 'мухобойки' осталась лишь голая земля.

— Так зачем ждали? — Я нахально ухмыльнулся. — Валили бы вдаль, раз вам так сильно хотелось! Сам же говорил, что планируете тут просидеть до самого вечера. Чего тогда на меня сейчас крысишься? — Мой ответный наезд притушил дурную спесь Лиса, тот демонстративно отвернулся, сплюнув на землю ещё раз.

— Извини его, он сейчас сильно не в себе, — к нам тут же подскочила встревоженная Вика. — Как хоть сходил? — Поинтересовалась она, переводя плохо начавшийся разговор в другое русло.

— Если не считать усталости от лазания по бурелому — то вполне нормально, — я сильно сократил исключительно подробный рассказ о дневных приключениях.

— Раз дырок нет, значит — монолитовцев ты так и не нашел, — снова влез раздраженным голосом Огненный Лис. — А я-то так надеялся, так надеялся… — картинно насмехался он.

— Тебе что, 'сладкого' сегодня не перепало? Оттёрли из очереди, да? — Бросил я тяжелый аргумент наобум, и, судя пор дрогнувшему лицу Лиса — попал.

Вика тоже зарделась и стыдливо опустила взгляд. Лис окинул нас тяжелым взором, что-то тихо буркнул себе под нос и скомандовал выдвижение. Спросить про результаты проведённой разведки он банально позабыл. Или ему вообще пофиг.

Сразу за проходом через дырку в пространственной аномалии, шедший сразу за мной Лис остановился, тормознул меня и вытащил КПК, подключая к нему оптическим кабелем какую-то приблуду с двойной антенной. Пеленгатор — сразу догадался я. Поводив им в разные стороны, Лис указал мне направление, куда дальше идти. Пожав плечами, двинулся вперёд, уже догадавшись, куда он хочет попасть. К приземлившемуся посреди аномалий вертолёту, естественно. Ну, про то, что мы сейчас упрёмся в очередную невидимую стенку, и нам придётся заложить изрядный крюк, я благоразумно промолчал.

— Туда, — показал рукой, куда нужно смещаться, дабы пройти дальше, стоило нам обнаружить непроходимое препятствие.

На лес опустилась ночная темень, а вечерняя духота стала ещё плотнее и гуще. Где-то в старом дупле монотонно пиликал одинокий сверчок. Мы все нацепили на лица дыхательные маски и наблюдательные приборы, ибо одиночных плохо различимых 'душегубок' здесь более чем хватало. По обыкновению, я вёл отряд, так как лучше остальных ориентировался в лесу, грамотно обходя поваленные бурей и аномалиями и наполовину сгнившие древесные стволы. Семенивший за спиной Огненный Лис периодически пыхал недовольством, когда я заметно отклонялся от ведущей к намеченной цели чёткой прямой. Уж и не скажу, чем таким он выделяется и чем знаменит, но в лесу он полнейший ноль без палочки. Вот другие ребята и замыкавшая нашу процессию Вика шли гораздо легче и реже наступали на опавшие ветки, информируя всю округу о появившихся тут диких бизонах. Примерно через пару часов ходьбы мы вышли к осмотренному мной ранее полю аномалий с застывшим посредине него вертолётом.

— Туда я не полезу! — Категорически завил уставившемуся на меня Лису, для наглядной демонстрации отправляя в заволновавшиеся аномалии мелкие камешки один за другим.

Я их буквально выстреливал щелчком пальцев, они успевали пролететь приличное расстояние, но раз за разом попадали в крепкие гравитационные захваты. Заметных проходов внутрь тут просто не существовало. А демонстрировать всяким особые способности к успокоению — дураков нет.

— Слабак! — Презрительно фыркнул сталкер, и занялся тем же самым — закидыванием аномалий камешками. — Можешь идти дрыхнуть. Теперь разберёмся и без сопливых! — Обернувшись, кинул он мне.

Меланхолично пожав плечами, повернул вглубь леса, провожаемый задумчивыми взглядами остальной компании. Сколько они тут будут возиться, пока поймут, что шансов нет? Хватит ли им боевого настроя до утра, а может раньше успокоятся? И ведь сами тоже до сих пор вряд ли отдыхали. И вообще складывается впечатление — упавший вертолёт и есть главная цель всей этой вылазки. Остальное лишь удачно подвернувшееся попутное задание и дополнительное прикрытие. Получится ли что-то узнать про атаки Монолита на Барьер или нет — им без разницы. Но интересно, какая же роль отводится во всём этом мне? Просто ли так прихватили меня за компанию? Наверняка они знают, как добраться сюда и без сложных путешествий по тайным тропам. А монолитовцы? Как бы они ни были с ними заодно, учитывая все обнаруженные ранее обстоятельства. Меня же, в случае необходимости запросто можно назначить крайним. Скверная перспектива — прямо скажу.

Пока я предавался размышлениям, попутно высматривая удобную ямку, дабы там расстелить спальник, меня нагнала Вика.

— Извини за всё, — тихо прошептала она, приблизившись вплотную. — Лис очень неплохой парень, но порой его сильно заносит.

— А я-то, дурак, поначалу подумал — в вашей компании ты главная, — покачав головой, присел на ближайшее поваленное бревно.

Хоть я и наполовину мутант, но усталость всё же дала о себе знать. Этот проклятущий выжигатель мозгов постоянно тянет из меня силы, мешая восстанавливаться. Хоть снова включай тот уродский пси-шлем, который требуется носить для сокрытия собственных способностей. Вика посмотрела на меня и присела рядом, рефлекторно прижавшись к моему боку.

— Я не могу жестко командовать, даже когда это необходимо, — пожаловалась чем-то расстроенная девушка.

Как будто не она устроила сегодня днём сексуальный марафон на лоне дикой природы. Ну да это её личное дело. Пусть живёт, как умеет.

— Но именно ты связываешь всю компанию, — поделился с ней пришедшей в голову догадкой. — Без тебя она быстро распадётся.

— Наверное, ты прав… — тихо проговорила Вика, продолжая изучать лесную подстилку, хотя, что она там видела в ночной темноте со сдвинутым на лоб наблюдательным прибором. — У каждого из нас есть свои сильные стороны, но при этом слишком разные интересы. Действительно — стоит закрыть мой журналистский проект, как все прежние связи порвутся. Каждый потащит дело на себя и всё рухнет. Но и я уже много раз подумывала — стоит продолжать или ну его к Монолиту! — Эмоционально рубанула она.

— Неужели надоело? — Она смогла меня серьёзно удивить, ибо сейчас говорила вполне искренне.

— Понимаешь… — девушка призадумалась, беззвучно шевеля губами, — тогда ты верно заметил, ради чего или, вернее — ради кого я тут рву жилы, стараясь доказать ему и всем остальным, что хоть чего-то стою. Мысли бросить бесплодные попытки всякий раз прыгать выше головы посещали меня и раньше. Но когда хорошенько втянешься в процесс уже сложно остановиться. Репутация, налаженные контакты, друзья… или только те, кто так называются, — в её голосе проявились нотки лёгкого презрения. — И только сейчас я окончательно осознала, что по-настоящему одинока. Я использую людей, когда мне от них что-то нужно, они тоже используют меня. Порой без всякого зазрения совести. Это нормально. Но почему внутри такая пустота и холод? Почему я не могу просто быть счастливой, и сильно завидую другим, кто, может — пусть и не достиг заметного общественного положения, но открыто улыбается окружающему миру. Вот, как это делаешь ты, — она оторвала взгляд от земли и повернулась ко мне. — Не знаю, что вдруг на меня находит, когда я приближаюсь к тебе почти вплотную. Как будто спадает тяжесть с плеч и отступает внутренний холод. Хочется чего-то странного, но я просто боюсь тебе это предложить, — она замолчала и снова опустила взгляд.

И от неё потянуло какой-то прощальной грустью, словно она только что окончательно похоронила все свои лучшие надежды и мечты. Я устроился поудобнее на бревне и просто обнял сильно переживающую девушку, та беззвучно расплакалась и только благодаря изменённому Зоной зрению я прекрасно видел две мокрые дорожки на её лице.

— Ладно, мне пора идти помогать ребятам, — Вика решительно встала на ноги, поправляя растрёпанную моей рукой причёску и опуская на глаза наблюдательный прибор. — Держи мою палатку, думаю, быстро разберёшься, как её ставить, — при этих словах в её руках материализовался большой свёрток, который она кинула мне. — Похоже, тут мы застряли минимум на пару дней, — поделилась она прогнозом относительно дальнейших перспектив, и быстро удалилась, оставив меня одного с озадаченной мыслью — 'а что это сейчас было'.

Посидев и меланхолично помедитировав ещё пару минут, занялся установкой палатки. Теперь пропала потребность искать подходящую ямку, достаточно ровной площадки. И она тут как раз и есть — нужно просто оттащить в сторону мелкий валежник. Подготовив площадку, стал разбираться, как это 'чудо' расчехлить. Всё оказалось просто — требовалось вдавить специальную кнопку, и свёрток стал быстро превращаться в двухместную палатку с шипением подаваемого сжатого воздуха. За основу конструкции явно была взята спасательная плот-палатка из авиационного аварийного набора. Надувное общее основание, верхний купол держится надувными дугами. Только цвет не огненно-рыжий, а тёмный камуфляж, хорошо сочетающийся с лесной подстилкой. Да и материал определённо тот же, из которого здесь делают лучшее защитное снаряжение. Обычным сучком его хрен проткнёшь, да и не всяким ножом прорежешь.

Стоило только устроиться внутри палатки, раздевшись и раскинувшись на расстёгнутом спальнике, как до моего слуха долетел сильно приглушенный далёкий гром. Затем, парой минут спустя, гром повторился, в этот раз громче и ближе. Вылез наружу взглянуть на небо сквозь сплошную зелень листвы деревьев. Сверкнула далёкая вспышка, и через сколько-то там десятков секунд долетевший раскат. Гроза собралась серьёзная. Над кронами деревьев пролетел первый порыв ветра, заставив листву испуганно затрепетать. Пиликавший где-то неподалёку сверчок трусливо замолк. Ещё вспышка — теперь гораздо ярче и ближе, гром больно бьёт по ушам. Второй порыв прохладного ветра оказался гораздо сильнее первого. Он настойчиво пригнул и причесал деревья, срывая с них слабые листья. Яркая молния озаряет вспышкой всё небо, громовой удар отстаёт лишь на несколько секунд. Следующий сильный порыв ветра принёс и первые капли дождя. В лесу что-то громко затрещало, заскрипело, затем послышался звук удара упавшего на землю большого ствола. Осмотревшись по сторонам, внутренне успокоился. Больших и заметно ослабленных деревьев поблизости нет. Мало приятного оказаться придавленным тяжеленным бревном в самое неподходящее время. Не желая напрасно мокнуть, полез в палатку.

Налетевшая гроза начисто прогнала все сонные чувства. И пока ещё свежи дневные впечатления, решил поработать с картой. Да и очистить систему 'Маршрут' стоило, а то ещё попросят поделиться информацией о проведённой разведке. А там-то все мои следы и записаны. Пусть кое-где навигационная система может хорошенько приврать, но отклонения даже в полсотни метров будут весьма малосущественны. Наложив записанный путь на старую карту местности, сразу получил характерные круги стенок пространственных аномалий, которые приходилось обходить. Нанёс их пунктирными линиями, отметив и обнаруженные тайные тропы. Также обозначились и тропы обычные, ведущие от одного прохода в стенках пространственных аномалий к другому и ещё к основной дороге. Вышла забавная картинка, с какой-то особой логикой. Попытался представить, как гипотетически могут расположиться и другие пространственные пузыри, а также где проходит рыхлая стенка, отсекающая город Припять от остальной Зоны. Вдумчивая медитация под вспышки молний и громовые раскаты, перемежающиеся сильными порывами ветра. Крупные капли дождя глухо стучали по тенту палатки. Сначала целостный образ никак не хотел собираться, проявляясь отдельными фрагментами. Потом возникавшие видения-осколки стали стремительно укрупнятся, я как будто смотрел на локацию 'Выжигатель мозгов' с большой высоты сквозь разрывы кучевых облаков. Проснулось пространственное чутьё, дополнительно подтверждая странные видения. В какой-то момент я вдруг осознал, что точно знаю здесь всё. Где суетливые людишки натоптали тонкие тропинки, как расположились пространственные аномалии и где скрываются проходы через них. Боясь спугнуть прекрасное видение, стал быстро перекладывать его на карту, изумлённо отмечая, что оно полностью совпадает с результатами дневной разведки. Как у меня всё это получилось и сам не знаю, но результат определённо радует, хотя и нуждается в последующей практической проверке. Ещё пришло и смутное понимание — что же такое этот самый выжигатель. Им являлась вся локальная территория, превратившаяся в одну огромную супер аномалию. И отключить её, как сделал главный герой самой первой старой игры, вряд ли удастся. Она исчезнет разве только вместе с самой Зоной. Постоянно вибрирующей на разных частотах аномальной энергией здесь пропитано буквально всё — земля, вода, воздух и даже немногочисленные живые обитатели.

И пока я в душе восторгался очередным открытым великолепием Зоны, негромко вжикнула молния палатки. Резко откинулся полог, впуская внутрь промокшую Вику. Сдвинув надоевший наблюдательный прибор на лоб, она достала из кармана небольшой светящийся приятным желто-золотистым светом шарообразный артефакт, бросив его на надувной пол палатки. Тот несколько раз мигнул, словно решая — пропасть или остаться видимым, постепенно разгораясь ещё сильнее. 'Ничего себе — использовать 'светляк' в роли обычного светляка', - проскочила мысль истинного изумления. Мало того, что 'светляк' даже в Зоне стоил целого состояния, да и найдено-то их было штучное количество. Чем же он столь полезен, в прочитанной энциклопедии не упоминалось, прямо намекая — штучка весьма непростая. Тем временем мокрая девушка стала поочерёдно скидывать с себя одежду прямо в инвентарь, оставшись только в нижнем белье и с пси-шлемом на голове. С её промокших волос обильно стекала дождевая вода. Накрутив волосы на руку, она отжала их за крой полога палатки, и, застегнув его, наконец-то обратила внимание на меня. При этом её глаза сильно округлились.

— Зачем ты снял пси-шлем? — Лишь одними губами еле-еле прошептала она, находясь под большим впечатлением.

Я же мысленно чертыхнулся, начисто забыв про него. Да и подход Вики тоже проспал.

— Мешает… — мне доставляло истинное удовольствие видеть её изумление и улавливать заметный испуг. — Как видишь — мне он не особо-то и нужен, — ответил на повисший в воздухе вопрос.

— А может… — девушка решительно потянулась рукой к противогазной сумке, в которой пряталось управляющая электроника её шлама, после чего негромко вскрикнула, вторично щёлкая тумблером выключателя.

Её воющие голоса выжигателя крепко проняли до самых печенок — хватило и одной секунды, дабы проникнуться. Мне же тем временем пришла в голову очередная глупая идея.

— Теперь можешь спокойно отключать, — сказал плотно сжавшей губы девушке, старательно массировавшей виски.

Та посмотрела в мою сторону полным боли взглядом, после чего действительно полезла в противогазную сумку. Но вместо щелчка тумблером питания сначала снизила мощность компенсатора до минимума, дабы проверить, что моё предложение совсем не шутка. Убедившись, что выжигатель больше не терзает её мозги, она неверяще стянула с мокрой головы шлем. Боль сразу же ушла из её взгляда, сильно напрягшееся лицо тоже расслабилось.

— Но как…? — С широко раскрытыми глазами спросила она.

— Забей и наслаждайся! — Усмехнулся в ответ. — Считай меня просто особым артефактом, который компенсирует тлетворное влияние окружающей нас огромной аномалии.

А ведь я, всего лишь поддавшись голосу интуиции, расширил собственное энергетическое поле, включив в него всю палатку и тех, кто в ней случайно окажется. Действительно из меня живой артефакт получился.

— Ты знаешь, что такое выжигатель мозгов? — Неверяще спросила Вика, аккуратно присаживаясь рядом, толкнув истекающий приятными лучами 'светляк' в изголовье к краю палатки.

Вместо ответа я лишь кивнул, заметив:

— Знание о сути выжигателя вам ничем не поможет. Всё равно с ним ничего нельзя сделать.

— А… — она резко осеклась и о чём-то задумалась, окинув моё почти голое тело на расстёгнутом спальнике изучающим взглядом.

Ведь на мне отсутствовала не только одежда, но и пояс с артефактами. Трусы же такой функцией определённо не обладали.

— Странно… — через пару минут раздумий тихо произнесла она, ещё раз оглядывая меня, — полностью пропала та всепожирающая дикая страсть, которую совершенно невозможно долго терпеть в этих краях, — и, заметив вопрос в моих глазах пояснила: — Пси-шлем далеко не полностью компенсирует воздействие выжигателя, тлетворно влияя на мозги и сам по себе. У защищённых им людей незаметно просыпаются и поднимаются к поверхности низменные инстинкты. Я сейчас чувствую себя грязной и оплёванной, хотя шла к тебе с вполне определённым намерением, от которого теперь не осталось и следа. Теперь это вдруг стало для меня слишком очевидно и ужасно неприглядно. Смогу ли я когда-то отмыться от той грязи, вернув себе утерянное достоинство? — Вместе с вопросом прозвучала и настоящая мольба.

— Время лечит, — сочувственно заметил я, подбираясь к ней ближе, дабы обхватить рукой за талию. — Выкинь из головы тяжкие думы и переживания, просто помни — ты платишь свою цену за возможности пройти дальше других сталкеров и прикоснуться к некоторым тайнам Зоны. И не спрашивай других счастливчиков, чем пришлось заплатить им. Вряд ли им этот вопрос понравится, — оборвал отчётливо проявившееся на её лице желание немедленно устроить мне допрос с пристрастием.

Девушка понимающе кивнула и решительно разлеглась на моём спальнике, крепко прижавшись ко мне спиной. Тяжелые мысли постепенно покидали её, я хорошо чувствовал отзвуки тающих переживаний, вскоре сменившихся тишиной глубокого сна. И лишь шумные порывы ветра да барабанящие по тенту палатки крупные капли стекающей с деревьев воды создавали постоянный звуковой фон. Ночная гроза ушла в сторону, до нас долетали сильно приглушенные расстоянием громовые раскаты. Но сильный дождь и не думал прекращаться, насыщая землю живительной влагой. Неожиданно навалившаяся усталость заставила и меня закрыть глаза, погрузившись в сон без сновидений.

Вторая глава

Лагерь монолитовцев.

Резко пробудившись, несколько долгих секунд пытался понять, где же я сейчас нахожусь, и почему нет неба над головой. И только после осознал, что лежу внутри палатки, причём — совсем не один. Хоть снаружи и посветлело, но тяжелые капли продолжал регулярно стукаться по тенту. Вика крепко спала, при этом так умилительно шевеля губами. Признаться — я не знал, как к ней теперь относиться. Уж больно она проста и цинична, по моим представлениям. Со старыми дружками её связывают долгие и весьма близкие отношения. Становиться крайним в очередь категорически не хотелось, даже учитывая изрядно накопившееся желание. Лучше нам просто остаться друзьями — мне так спокойнее будет. Хотя против такого 'умного' решения и выступали буквально все внутренние чувства разом, требуя непременно подгрести роскошную добычу под себя. Сделать Вику только своей и никому больше не отдавать. Этим желаниям немало способствовал едва заметный манящий запах от лежащего на расстёгнутом спальнике обнаженного женского тела. Его хотелось ласкать, целовать и предаваться с ним жаркой любовной страстью. 'Может, на меня так выжигатель влияет?' — с большим трудом пробившаяся к сознанию мысль помогла частично протрезвиться от нахлынувших естественных желаний.

Достал КПК, взглянув на часы. Проспали мы всё утро, обед и даже полдник. Шестой час дня — пора бы и чем-то полезным заняться. Но если кто-то ещё крепко спит — пусть спит и дальше. Пристроив пси-шлем на её голову, включил его и тихонечко выбрался наружу, добавив чуток сырости под ближайшим деревом, после чего накинул на тело одежду прямо из инвентаря. Взглянув в просвет между кронами деревьев, отметил медленно ползущие по небу полосы серых туч, прикидочно оценив, насколько ещё хватит заряда дождливой хмари. После вчерашней жары сейчас заметно похолодало. Пришел западный циклон и дожди могут затянуться на несколько дней кряду. Мало приятного лазать в лесу по большой сырости. Сейчас бы смотреть на это всё в распахнутое окно дома, сидя за столом с чашкой парящего чая в руке. Вспомнился домик у реки на самом краю Зоны. Как он там поживает без блудного хозяина? Предаваясь мечтательным воспоминаниям, тем временем, натянул рядом с палаткой матерчатый тент, под которым удобно приготовить завтрак и хорошенько перекусить. Разводить костёр сейчас дело лишнее. Да и дрова все напрочь отсырели. В хозяйстве есть маленькая походная плитка на артефакте 'уголёк'. Поверни ручку с закреплённым на ней 'каменном цветком', и от возбудившегося 'уголька' пойдёт сильный жар. Откуда она мне досталась и сам уже не припомню. Как вытащил из чьего-то трофейного рюкзака — так и таскаю с собой в инвентаре. Удобно разогреть банку тушенки или вскипятить котелок для чая. Но живой огонь всё равно развожу при первой возможности. Да и слабовата плитка для серьёзной готовки. Вот и сейчас разогрею консервы и заварю себе крепкого кофейку. В дождь самое то — хоть лёгкую хандру развеет.

— А мне? — Стоило заварившемуся кофе растечься пряным ароматом по сырой округе, как из палатки выбралась пробудившаяся девушка. — Ты подло оставил меня в одиночестве. Я замёрзла и проснулась. С тебя за это компенсация! — Потребовала она шутливым тоном.

Но больше всего меня изумило, что на ней сейчас не было пси-шлема. А ведь тоскливая 'музыка' выжигателя мозгов никуда не исчезла. Заметив озабоченный вид лица, и к чему сейчас крепко прилип мой взгляд, девушка провела руками по не просохшим до конца волосам.

— Ты оказался настоящим волшебником, — улыбнувшись, ответила она на повисший в воздухе вопрос. — Вижу, полученный эффект стал сюрпризом и для тебя самого. Теперь я могу просто игнорировать эти волны… — она покрутила ладонями рук, не зная, как лучше объяснить мне свои чувства.

Я их воспринимал как 'музыку' благодаря ментальному чутью, другими людьми они воспринимаются иначе.

— Подставляй кружку, кофе хватит на двоих, — я решил не развивать эту тему, заодно проверив подозрительно притихший мутаген.

'А что тут такого?' — пришла от него мысль-эмоция, стоило мне нащупать его и прихватить за несуществующее ушко, вытащив на свет из тёмного уголка. Ну, сделал приятное подруге хозяина втихаря — не казнить же его за это. Однако эта самостоятельность немного напрягает. 'Так надо' — сразу же откликнулся мутаген, передавая мне частицу дополнительной уверенности. Чем дальше — тем больше он обретал свойства если и не разумного — то очень умного животного. Которое сильно боялось, что я выселю его наружу силой воли. Он ведь тоже развивается благодаря связи со своим носителем, перенимая его личные черты, и принудительное выселение грозит ему потерей всех приобретений. Вопрос лишь как научить его спрашивать разрешения, когда ему в очередной раз захочется что-то учудить. Приказывать и пугать тут просто бесполезно — полноценного сознания у него пока ещё не сформировалось.

Отхлебнув маленький глоточек из кружки, Вика чуток поморщилась — кофе был горячим и почти без сахара. А она, возможно, любит сладкое, да ещё с молоком. Но допила напиток до донышка, чтобы меня зря не обидеть, а я внутренне смеялся над её потугами, прекрасно улавливая эмоции.

— Позже нам определённо стоит хорошо поговорить с глазу на глаз, — опрокинув кружку с кофейным осадком на землю, твёрдо заметила она. — Сейчас я проведаю свою компанию, мне прислали срочное сообщение на КПК.

Решительно поднявшись с мокрого чурбака, она направилась в сторону, откуда до меня периодически доносило отголоски не самых приятных эмоций. Что-то у той компании явно не заладилось. Дёрнулся было предупредить про пси-шлем, но решил — пусть она сама выбирает, говорить остальным об произошедших с ней изменениях или нет. Я-то в любом варианте отбрехаюсь. Мы, проводники — такие особенные. Подождав, пока Вика скроется с глаз долой, настроился на активацию невидимости и последовал за ней. Сильно захотелось подслушать, о чём они там будут говорить, да и, глядишь — ещё вмешаться придётся.

— Добрались? — Расслышал я вопрос, заданный Викиным голосом, долгое молчание было ей красноречивым ответом.

Несмотря на все потуги и старания, пройти через поле аномалий парням так и не удалось. А как кто-то хорохорился…

— В живых там определённо никого, — ответил кто-то из парней, но точно не Огненный Лис — его голос я хорошенько запомнил.

— Такой результат вполне удовлетворит Сахарова, — прокомментировала замечание Вика.

— Но не удовлетворит академика Гольдштейна, — зло огрызнулся Огненный Лис — его-то я сразу узнал. — Или уже вы забыли, на кого мы сейчас работаем?

Я же несколько секунд пытался вспомнить, где раньше слышал фамилию этого академика, и в каком именно контексте. С товарищем Сахаровым всё понятно — это бессменный руководитель научного лагеря 'Янтарь'. 'А не про этого ли типа когда-то говорил руководитель 'Чистого Неба', - подсказал внутренний голос и я сразу всё вспомнил. Тут ведь так может получиться — у того ко мне имеется внушительный зуб.

— Я под этого старого козла больше не лягу! — Решительно заявила Вика, видимо вся компания сейчас внимательно взглянула в её сторону, предлагая решить мелкую проблемку простым и незатейливым способом. — И не смотри на меня так! — Она резко повысила голос. — Рассказывают — он не особо привередлив и симпатичные мальчики его тоже привлекают. Вот и доставь ему удовольствие, раз даже сквозь обычные аномалии не смог пройти.

— Что-то ты сильно в последнее время заговорилась! — Лис буквально зарычал на неё. — Или забыла, кто оплачивает все твои капризы?

— Лишь один разок рассчитался, когда у меня деньги закончились, и теперь мнишь себя истинным благодетелем?! — Рявкнула в ответ Вика. — На, подавись! — Она, наверное, ему чего-то бросила, надеюсь — прямо в лицо.

— Уймитесь! — Громко окрикнул разошедшихся скандалистов ещё один парень, кажется Благородный Варвар, как его звали. — Или вы хотите, чтобы о ваших отношениях узнал весь окрестный лес?

— Всё равно вокруг никого, — Лис всё же чуток сбавил тон, но злостью всё равно сочился. — Разве только тот урод… — это он, наверное, сейчас сказал про меня.

— Не называй его так! — Вика решительно встала на мою защиту, изрядно порадовав меня. — Вот что он тебе успел сделать, а?

— Да я что, всяких уродов не видел?! — Эмоционально переспросил он её. — Иди уже, уговори его помочь нам с этой маленькой проблемой. У тебя получится — знаю!

— Сам иди! — Вика категорически отказалась следовать его приказу. — Ты ведь даже и не подумал поделиться с ним добычей из аномалий, как полагается поступать во время общего выхода.

— Вот ещё! И даже не подумаю делиться хабаром с всякими уродами! — Лис тоже был исключительно категоричен. — Я теперь и твою долю зажму, раз ты не хочешь работать на общее дело.

— Общее дело? — Зло прошипела сильно раздраженная девушка. — Тогда надо было сразу говорить, какой именно квест мы подрядились выполнять, а не водить всех остальных за носы вокруг да около, напуская лишнего туману. Раз тебе он так важен — ты его и добивай. А я снова переключаюсь на проблему с 'Монолитом'. Кто идёт со мной? — Обратилась она к остальным, но, походу, осталась без поддержки коллектива.

— Ладно, сходи, развейся. И кренделя того прогуляй. Нечего ему тут совать длинный нос, куда не следует. Вдруг и вправду что-то получится разузнать, — влез в разговор на повышенных тонах спокойный голос Ангела Вьюги, такого весьма заметного блондина с красивым профилем лица. — Сразу же было ясно, что то задание полнейшая туфта с наградой в виде одной лишь репутации у 'Свободы', от которой нам нынче ни тепло, ни холодно. А мы всё же попробуем добраться до вертолёта. Есть у меня пара идей, которые стоит проверить. Как пережить выброс на открытом пространстве ты хорошо знаешь. Если что — встретимся на 'Янтаре'.

'Вот тебе и дружный коллектив…' — мысленно прокомментировал я, и, заметив начавшееся шевеление, быстренько рванул в сторону оставленной палатки. Я этого разговора как бы не слышал, специально оставив КПК с отображаемым тактическим маркером у палатки. Моё дело — сторона. Хотя на отсутствующий ус найдётся чего намотать. Почему-то мне всё меньше и меньше нравятся здешние игроки.

— Проблемы? — Поднял взгляд на подошедшую хмурую девушку, оторвав его от экрана наладонника.

Каменная маска словно застыла на её лице, губы плотно сжаты. При приближении, она стянула с головы пси-шлем, вовремя поняв, что новообретённые способности лучше держать в секрете даже от старых дружков. Которые, как теперь выясняется — совсем не дружки, а в лучшем случае случайные попутчики.

— Так, всплыли мелкие разногласия, — она не захотела делиться со мной подробностями. — Они хотят тут ещё задержаться, а нам нужно закончить начатое дело, желательно до следующего выброса. Вот, держи, — она кинула мне свой 'светляк', я ловко поймал его левой рукой, поднося ближе к лицу, чтобы внимательно рассмотреть. — Это, считай — твоя доля от сбора урожая с аномалий, — пояснила она. — Лис не хочет выделять тебе положенную долю, приходится мне сделать это за него. И потом, думаю, он мне больше не пригодится, — она резко потупила взгляд, заметно покраснев.

— Нашла себе другой фонарик? — Удивился я.

— Эта прекрасная дрянь позволяет мужикам трахаться часами без перерыва, — пояснила она, ещё больше покраснев и испытывая настоящую вину за свои прежние поступки. — Да и женщинам в одно место блудливую кошку подселяет. Я решила со всем этим окончательно завязать, — твёрдо заявила она.

— Завязать с чем? С сексом? — Я даже открыл рот от сильного изумления, такого крутого поворота событий точно не мог ждать.

— Ну… — Вика сильно замялась. — Совсем с сексом завязывать не хочется, но использование своего тела в качестве инструмента или платы для достижения других целей я больше не допущу! — С её решимостью сейчас только штурмовать хорошо защищённые вражеские укрепления. — Понимаешь… — она отметила взгляд, которым я смотрел в её сторону, и попыталась объяснить: — Наблюдая за тобой, я впервые отметила, что, в отличие от практически всех прочих игроков — ты не разделяешь игру и саму жизнь. Ты здесь просто живёшь, как жил бы в реальном мире. А мы, и я в том числе, несмотря на режим полного погружения с максимальной достоверностью восприятия, воспринимаем этот мир именно как обычную игру. Где допускается всё возможное для достижения какого-либо преимущества. Надо кого-то убить — убей, если это не отразится негативно на твоей репутации в нужных тебе кругах, надо под кого-то лечь — ложись без моральных терзаний и глупых переживаний. Потерпи немного, если так противно — после всё окупится. Это игра — здесь можно всё! — Презрительно фыркнула она. — Но с таким подходом мы потихонечку теряем частицы собственного достоинства и невидимые частицы собственной души. Только сейчас я поняла это и не хочу, чтобы это продолжалось дальше. Я попытаюсь измениться, действительно очистить душу от налипшей к ней грязи и вернуть потерянное достоинство. Попытаюсь здесь жить так, как живёшь ты. Потому и хочу решительно избавиться от того, что связывает меня с прежней жизнью, — твёрдо припечатала она. — Но этот артефакт реально полезный, думаю — ты его ещё оценишь и не один раз вспомнишь меня добрым словом, — при этом Вика виновато и немного застенчиво, словно прося прощения, улыбнулась мне.

— Благодарю, — пребывая под большим впечатлением от её эмоциональной исповеди, я достал из инвентаря кейс, а оттуда буквально последний пустой контейнер.

Затем достал из него ещё три контейнера, парочка с урожаем из ставшего идеей фикс Огненного Лиса поля гравитационок в виде 'ночной звезды' и 'золотой рыбки', а второй с целой дюжиной 'батареек'. Думаю, получится вполне равноценный обмен, хотя адекватных цен на подобные артефакты я просто не видел.

— Я тоже во время прогулки успел чуток набрать всякого разного, — протянул контейнеры обомлевшей Вике. — Раз ты рассчиталась из собственных сбережений — то оставь это добро себе. Рассмотришь, когда выберемся отсюда в более гостеприимные места, — остановил её порыв взглянуть, что же находится внутри. — И раз мы теперь работаем в паре, то пора нам выдвигаться. Время не ждёт!

Пока Вика сдувала и складывала палатку, я свернул тент и по возможности устранил оставленные нами наиболее заметные следы. С неба продолжали сыпаться мелкие капельки, ветер периодически пробегался по кронам деревьев, стряхивая с них накопленную сырость. Через полчаса мы уже удалялись по лесу от остальной компании в сторону дороги.

Из-за дождя дорога местами превратилась в настоящий водоём, к счастью, мелкий. Но идти по обочинам мог только я благодаря особому приспособлению на ногах. Вика же сразу утонула в размокшей грязи. С трудом её оттуда вытащил. Стало понятно — до окончания сырости тут ничего не произойдёт. Даже беспредельный фанатизм оболваненных монолитовцев не позволит им бежать по колено в грязи в решительную атаку. Наступление возможно только по основной дороге, где их ждут мины и пулемёты защитников Барьера. Объяснив напарнице примерную диспозицию на местности, осторожно двинулся в сторону Барьера. Именно там мне вчера привиделся большой военный лагерь. Требовалось удостовериться в его наличии и присутствии там живых людей. По дороге мы до этого лагеря быстро добрались. Пара часов и там. Множество больших брезентовых военных шатров, какие-то строения из старых досок, армейские походные кухни. И совсем никого. В шатрах и под навесом ящики со старым военным и послевоенным оружием и патронами к нему. Всё со складов мобилизационного резерва, причём, большая часть этого оружия хорошенько тронута ржавчиной из-за плохих условий хранений. Одним словом — металлолом. Судя по количеству шатров и прочему — тут легко разместится до пары тысяч человек. Серьёзный лагерь. Чего мы там не нашли так это продуктов. Ни одной завалящей консервной банки, ни упаковки с крупой или макаронами. Если сюда и подходят люди, то жратву они приносят с собой. Рядом с лагерем я обнаружил и ранее приглючившееся в трансе замкнутое кольцо пространственной аномалии диаметром метров в сто. Ровно посередине него торчала странная сборная конструкция из брёвен и металлолома, больше всего похожая на обелиск павшим воинам. Эта-та конструкция меня сильно заинтересовала, потому захотел подойти к ней вплотную. И пока Вика шерстила лагерь на предмет оставленных ценностей, я запустил подбор параметров ключа для прохода сквозь стенку пространственной аномалии. Монолитовцы же через неё как-то проходили, хотя и могли пользоваться телепортацией. На удивление, ключ подобрался всего за десять минут, открыв мне совсем узкий проход. Скорее даже трещину. И без возможности видеть её глазами хрен в неё пролезешь. Я и то протиснулся с большим трудом. Трещина сразу же заросла, стоило мне удалиться с ключом от стенки на пару метров. Сама же конструкция вызвала заметное разочарование и сплошные вопросы. Если это функциональное сооружение, то в нём чего-то определённо не хватает. Да, есть ощущение, что это какая-то особенная антенна, но где, спрашивается, основной блок, который с ней работает? Доски, трубы, старые ржавые рельсы и больше ничего. Всё держится буквально на соплях и крепком матерном слове. Но при всём этом видна какая-то система. Буквально каждый кусок металла находится на своём законном месте. Я даже схематически зарисовал конструкцию в своём планшете, дабы после попытаться найти ускользающие сейчас от моего взгляда тайные закономерности. Выбрался из кольца пространственной аномалии, отправившись искать где-то застрявшую девушку.

— Смотри! — Она указала рукой в большую почти до самых краёв заполненную мутной глинистой водой яму, в толще которой что-то плавало.

Я далеко не сразу разглядел, что это такое. А когда разглядел, сразу же догадался, почему от Вики сейчас тянуло тягостными чувствами. В воде плавали трупы. Много трупов. Уж не знаю, какой глубины была эта яма, хотя это можно оценить по вынутой куче земли.

— Это далеко не единственная братская могила, — Вика повернула ко мне буквально закаменевшее лицо. Я тут прошлась и насчитала больше десятка засыпанных аналогичных ям. Просто лагерь смерти какой-то. И ещё мне лицо одного всплывшего к поверхности трупа показалось знакомым.

— Ты знала монолитовца? — Я поднял взгляд с мутной воды, в которой плавало множество мёртвых тел.

— Тогда он ещё не был им, — её голос переполняла печаль, наверное, она его знала весьма близко. — Пропал пару месяцев назад во время рядового выхода на краю Зоны. Все решили, что на их группу химера напала. Видели свежие следы в тех краях. Но такого, — она махнула рукой в сторону ямы, — я даже предположить не могла.

— У меня есть только одно разумное объяснение — именно тут монолитовцы оболванивают тех, кого захватывают их боевые группы в остальной Зоне, делая из них новых адептов. Не со всеми у них это получается. А это, — кивок в сторону мутной воды, — просто 'отходы производства'.

— Скажи, что ты знаешь, как это… (крепкое ругательство) немедленно остановить! — Вика буквально впилась в меня взглядом.

— Есть некоторые идеи… — расплывчато ответил ей. — Но в любом случае придётся дождаться тут тех, кто всем этим заправляет. Нужно обустроить поблизости в лесу лагерь и установить постоянное наблюдение за дорогой. Вряд ли сюда ведут другие тропы.

Вика долго молчала, о чём-то размышляя. Даже мне показалась странной её сильная эмоциональная реакция на всё это безобразие. Ну, трупы. Много трупов. Труп знакомого сталкера. Неприятно, конечно. Больно даже. Но это же Зона! Здесь люди гибнут каждый день в немалом количестве. И кто приходит сюда, должен чётко понимать — здесь смерть всегда внимательно наблюдает буквально за каждым твоим шагом, за каждым твоим поступком. А ведь я уже успел причислить её к разряду прожженных стерв, способных на любые поступки ради личного блага. Даже это показное желание 'завязать с прошлой жизнью'. Я не один раз наблюдал, как заядлые курильщики демонстративно кидали полную пачку сигарет в урну или костёр, твёрдо обещая себе и всем прочим свидетелям окончательно завязать. Некоторые после держались пару дней. Кто-то умудрялся обойтись без никотина целую неделю. Но почти все они снова совали в рот сосательные палочки, ссылаясь на трудную жизнь и прочие обстоятельства, когда их спрашивали о забытом желании бросить. Вот и Вика произвела такую же демонстративную жертву, отдав мне 'светляк'. Наверняка же после будет сильно жалеть или вообще просить его вернуть или выкупить за любые деньги. Чтобы избавиться от наркотической зависимости или въевшейся в жизнь вредной привычки, нужно обязательно найти ей достойную замену. И порой лекарство может оказаться хуже болезни. Без реальной поддержки со стороны друзей и близких людей тут трудно обойтись. Ладно, пока мы вместе поддержу хорошее начинание. Благо, как показывает вот этот конкретный эпизод — далеко не всё человеческое в ней окончательно умерло.

Получив расплывчатое обещание, девушка проявила редкую покладистость. Ловила буквально каждое моё слово и старательно исполняла все просьбы. Поучил её, как прятать собственные следы с помощью внесения в них дополнительных мазков. Как оказалось — даже такие простые приёмы стали для неё настоящим откровением. Да и сама идея скрывать своё присутствие вызывала вопросы. Мол — Зона и так постоянно меняется, зачем зря напрягаться. Вряд ли кто-то тут запомнил, в каком виде точно оставался лагерь, да и льющаяся с неба вода вносит весомые добавки. Но тут уже я прочитал краткую лекцию о том, что осторожность лучше соблюдать везде и во всём. Просто привычка хорошая. У нас будет только один шанс нанести неожиданный и решающий удар — главное вовремя понять, каким он должен стать. И если хозяева лагеря заметят следы постороннего присутствия, то могут напрячься и своих следопытов привлечь, мешая нам заниматься наблюдениями. А нам ещё первым делом проверить или подготовить пути отхода нужно. Самый близкий вариант вёл в сторону Барьера. Меньше часа пешком, добежать можно минут за пятнадцать. Но там сплошное минное поле и в нём всего лишь одна извилистая тропинка для прохода сапёров и разведчиков. Ещё нужно вовремя связаться с заслоном у Барьера, чтобы пропустили, а не встретили дружно из всех стволов. Коды для связи и маршрут прохождения минного поля Вика знала. Я же больше полагался на идею увести возможную погоню в лес, где изрядно проредить её, таская через многочисленные аномалии. Сам же рассматривал отход через тайные тропы. Вряд ли за мной кто-то туда сунется.

— Эх, поставить бы здесь растяжку с сигналкой, да нельзя… — задумчиво произнёс себе под нос, рассматривая удобное место на дороге.

Место для нашего маленького лагеря мы нашли, от лагеря монолитовцев его отделяли три стенки пространственных аномалий, и пройти можно только извилистой тропой. Теперь же я высматривал места, где лучше всего устроить наблюдательную фишку. Чтобы и до лагеря близко, но и прямых путей к нему то же не вело. Вика старательно впитывала лесную науку, часто задавая правильные вопросы. С умом и сообразительностью у неё полный порядок.

— Есть один вариант, вдруг получится… — девушка услышала мои тихие слова, подойдя ближе.

Задумавшись секунд на десять, она материализовала в руках большой пластиковый кейс, поставив его передо мной.

'Получена экспериментальная охранная система 'Периметр-У' вместе с комплектом разработчика. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Перемещаемый в инвентарь предмет, возможно выпадение при гибели'.

Высветилось у меня перед глазами, когда я дотронулся до ручки переноски.

— Вообще-то я хотела его Лису передать, но с ним больше не хочу даже просто общаться, — Вика продолжала постепенно обрезать связывавшие её со своим прошлым концы. — Этот набор мне передал на хранение техник с Янтаря, заведовавший охранным периметром. По его словам — сложная военная электроника хорошо, если нормально работает в Зоне до первого выброса. Вот он и решил сделать надёжную замену своими руками, благо был весьма грамотным товарищем. Да и просто хорошим товарищем.

— Ты сказала — 'был', - я зацепился за одно слово.

— Да, — Вика тяжело вздохнула. — У него не сложились отношения с охранявшими научный лагерь наёмниками. Что-то те от него хотели, но он не мог поступиться принципами. В результате во время очередной проверки охранного периметра подорвался на неожиданно сработавшей управляемой мине. Расследовать инцидент запретил академик Гольдштейн — первый заместитель самого Сахарова, к слову. Теперь охранного периметра у научного лагеря считай — и нет вовсе. Одна видимость. Зато наёмники довольны, так как выбили из Сахарова существенное увеличение оплаты своих услуг.

— М-да… — мне лишь оставалось качать головой.

Наверх почему-то пролезает всякая сволота и мразота, а хорошие люди бесславно гибнут. Как бы ни хотелось навести здесь порядок железной рукой, но силёнок откровенно маловато. Задавишь одну гниду — на её место быстро влезет другая. Ещё более гадкая и мерзкая. А поменять всю систему… знать бы ещё как это делается. И ведь что совсем хреново — другие люди видят успех тех мразей и начинают походить на них. Кто осознанно, а у кого внутри просто и своей гнили достаточно. Тут уже стоит внимательно посматривать в зеркало. Как бы самому тихо не скурвиться.

Отправив Вику обустраивать лагерь на выбранной площадке, дополнительно пообещав проверить, как она заметёт оставленные следы, взялся изучать наследство погибшего техника. В кейсе помимо различных приспособлений и большого мотка тонкого оптического кабеля, обнаружилась и флешка с архивом ценной информации. Кроме секретных служебных наставлений по организации защитных периметров и минному делу, которые стоит изучить со всем тщанием, там были и личные разработки техника. За пару лет пребывания здесь он изучил основные факторы влияния Зоны на сложную электронику и постарался их скомпенсировать. Во-первых — никаких проводов, торчащих наружу. Чем компактнее блок электроники — тем лучше. Во-вторых — питание только на основе частей артефактов. Те самые 'вечные батарейки'. В-третьих — радиосвязь между датчиками, управляющими модулями и исполнительными блоками должна обязательно дублироваться по инфракрасному каналу, если нет возможности протянуть оптический кабель. Только так достигается удовлетворительная надёжность всей системы. Естественно — это только главные моменты, там ещё хватает всяких мелочей, без учёта которых всё быстро приходит в полную негодность. И для меня изучение этого наследства сулит большие перспективы. Найти бы ещё лишнее время, а то я и собственным развитием заниматься не успеваю. Разве только когда сильно прижмёт. Печальная тенденция.

Выставив и настроив на обочине дороги сторожевую сеть, двинулся в сторону лагеря. Теперь я смогу знать, если по дороге или рядом с ней кто-то пройдёт. Охранная система способна слышать и различать шаги людей и животных, она даже может выделить походку конкретного индивида по заранее внесённому профилю и подать сигнал на исполнительное устройство при его обнаружении. Её можно запрограммировать на целый ряд отслеживаемых событий, выставив управляемое минное поле или систему сигнализации. Со всем этим добром я и хотел разобраться, пока нас здесь никто не тревожит. А Вике выдам задание пробить пути отступления. Как погляжу — следы она маскирует вполне сносно. Я-то их замечаю, да и то, точно зная, где конкретно искать. Способная ученица. Можно смело сказать — настоящий талант. Только дурь из головы осталось выбить.

На выбранном под лагерь месте глазу было не за что зацепиться. Поваленные стволы да разросшиеся кусты. И только если хорошенько присмотреться, под ними можно заметить камуфляжную палатку и низко натянутый камуфляжный тент. Да ещё маскировочная сеть сверху всё хорошо прикрывает. Даже и не ожидал от Вики продемонстрированного умения прятаться посреди леса.

— Приходилось как-то следить за одним кланом, — девушка вышла откуда-то сбоку, заметив, что я так внимательно рассматриваю. — Как раз тем, кто тебе войну объявил, — добавила она, подходя ближе. — Мы тогда с ними хорошенько сцепились, заметили они нас. Вот тогда-то я и взяла пару уроков у опытного непися, — улыбнулась она, отметив на моём лице явное одобрение обустроенного ей лагеря.

— Что же тогда следы путать не научилась? — Пожурил её.

— Дороговато наука обходилась, — она покачала головой, а улыбка мгновенно ушла с её лица.

Я сразу же догадался, чем именно ей приходилось расплачиваться, но благоразумно промолчал. Зачем зря ворошить прошлое. И ведь если взглянуть непредвзято… вот, взять мой личный случай, к примеру. Во сколько можно оценить тот опыт, благодаря которому я сумел быстро подняться? Те самые пятьдесят лет прожитой жизни, охотничьи навыки, востребованную профессию? Можно смело сказать — я тут появился с большим чемоданом денег. Нет, одного чемодана, пожалуй, маловато будет — тут кузов грузовика понадобится. А с чем приходят сюда другие, такие вот как Вика? Что они умеют и что могут предложить опытным наставникам за науку выживания? А за экипировку? Стоит ли их винить за желание подняться любыми средствами? Другой вопрос — самому впутываться в такое или спутываться с такими индивидами.

— Забыли! — Я решил закрыть неудобную для напарницы тему. — Есть веские опасения, что хозяева лагеря пожалуют сюда только после очередного выброса. Для меня он не страшен, а вот тебе нужно о себе заранее позаботься.

— Я справлюсь! — Девушка выражала полную уверенность. — У меня есть доза особого препарата — 'зомбиотика'. Хоть у него и хватает побочных проявлений, но мне уже приходилось переживать выбросы на открытом пространстве.

— Зомбиотика? — Я зацепился за новое слово.

В имевшейся у меня алхимии тоже присутствовал шприц с похожим названием 'Анабиотик', как раз для спасения во время заставшего в чистом поле выброса. Мне, к счастью, он не требовался.

— Ты разве не в курсе? — Вика несказанно удивилась. — Все, кто хоть раз в сторону центра пытается нос сунуть, обычно озабочиваются средствами спасения от выбросов. И 'зомбиотик', пожалуй — единственное, что сейчас можно достать. За деньги его вряд ли купишь. Только имея хорошие связи с учёными и военными сталкерами.

— Странное название… — я покачал головой, принимая новую информацию к сведению.

— Из чего получают — так и назвали, — хмыкнула напарница, и, заметив выражение моего лица, пояснила: — У изменённых мутагеном в зомби людей организмом вырабатывается особый секрет, избирательно подавляющий центральную нервную систему. Оттого-то они зомбями и становятся. Тупые до безобразия, действующие исключительно на остаточных рефлексах ходячие тела. Но при этом выброс на них абсолютно не влияет. Хотя снорки и бюреры, к примеру, вынуждены искать от него укрытия. Исследовав этот феномен, учёные Янтаря смогли выделить нужный фермент из крови изменённых. Даже предпринимали попытки вернуть им утраченный разум, избавив от влияния того фермента. Увы — при его длительном воздействии разрушение сознания оказалось совершенно необратимым. Зато случайно выяснили, что однократный приём определённой дозы относительно безопасен и способен спасти оказавшегося в критической ситуации человека. Не без определённых негативных последствий, впрочем. И чаше одного раза в год применять его настоятельно не рекомендуют, — закончила она краткую лекцию.

— А другие препараты? — Мне стало интересно.

— Есть ещё и какая-то редкая алхимия, — Вика призадумалась, вспоминая её название. — Что-то позволяющее впасть в кратковременную кому или глубокий летаргический сон. Гораздо безопаснее 'зомбиотика', вот только мало кто смог достать. Тут нужен выход на самого Болотного Доктора или на его дружка — деда Михалыча. Но к ним так просто не подкатишь, да и деньгами вряд ли заинтересуешь.

— А вообще, откуда вы берёте алхимию? — Мне захотелось полностью удовлетворить проснувшееся любопытство.

И пока мы разогревали ужин на моей плитке, Вика рассказывала о трудностях жизни простого сталкера, щедро делясь информацией, которая отсутствовала в открытых источниках. Даже в сталкерской сети копаться бесполезно. Опять же для её получения нужны связи и личные знакомства. Итак, самым низким уровнем считались различные фармакологические препараты из-за периметра Зоны. Противоядия, антибиотики, простые антирады и тому подобное. Чуть выше шла фармакология военная. Корпорации в Зоне проводили эксперименты, проверяя на людях новые разработки. Редко когда они бывали сразу удачными, помимо главного действующего свойства имея множество побочных явлений. Но когда возникал выбор — скорая смерть или долгие муки — многие предпочитали помучиться. Ещё выше ставилась производимая самими сталкерами алхимия из аномальной растительности Зоны. Она была дефицитной и достаточно эффективной. Обычно это различные стимуляторы организма и протекторы влияния негативных факторов. Без них далеко не уйти. К примеру — пси-блокада позволяла сопротивляться даже воздействию контролёра. Жалко недолго. Но за отпущенное алхимическим препаратом время можно попытаться удрать или убить опасного монстра. Тут уж как повезёт. Выше них или на том же уровне считалась продукция научной лаборатории Янтаря. Особенно выделенные из различных монстров Зоны препараты. Учёные снабжали ими исследовательские группы и их охрану во время выходов с целью сбора образцов или проведения экспериментов. От них кое-что перепадало и сталкерам. Хотя некоторые из них ещё подрабатывали лабораторными крысами, тестируя препараты на себе. По словам Вики — смелое, но глупое занятие. Лабораторные крысы редко живут долго. Но клановым игрокам выбирать особо не приходилось. Раз лидер сказал надо — значит надо! И самой высокой планкой здесь была так называемая 'алхимия воли'. Как её создавали особые уникумы типа того же деда Михалыча, учёные строили лишь гипотезы. Ибо такие препараты обладали буквально волшебными свойствами. К примеру — тот самый депилятор, благодаря которому я избавился от жестких волос там, где не нужно. Ведь на месте жесткого волоса после него росли тончайшие короткие волоски, заметно облегчавшие скольжение по коже. Казалось бы та 'алхимия воли' тоже производилась из растительного сырья с последующей обработкой артефактами, но главным был именно эффект целевого программирования их воздействия на организм. И достать такие препараты обычно удавалось только случайно. Те, кому повезло, редко хотели с ними расстаться, даже за хорошие деньги. Жизнь дороже. И даже жизнь обычного игрока. По словам Вики — игровое бессмертие имеет ограничения и свою цену. Некоторым удавалось увидеть очень неприятную надпись — 'Игра окончена'. После этого только создавать нового персонажа, окончательно потеряв прежнего и буквально всё, что ему принадлежало. Для кого-то годы игры и годы жизни. Многое стало для меня настоящим откровением. Помимо информации об алхимии, я получил и контакты, куда за ней стоит обращаться. Где и какая нужна репутация, чем подмазать, на что выменять. Это было реально ценным, и я был глубоко благодарен неожиданно разоткровенничавшейся напарнице.

В наступившей темноте, когда с небес перестала лететь противная морось, отправил Вику в самостоятельную прогулку. Пусть прощупает пути экстренного отхода по основной дороге. Из возможных опасностей там сейчас только одиночные аномалии. Но вряд ли они способны сбить с толку опытного ходока Зоны. По предварительному прогнозу, нам ждать следующий выброс ещё пару суток. И требуется потратить это время с пользой, дабы ориентироваться на местности, словно в собственной квартире с закрытыми глазами. Завтра пройдусь в ту сторону ещё по лесу. Есть посреди чащобы ещё одно заметное поле аномалий. Возможно, там что-то ценное от нас прячется. Да и просто отметить тропинки между стенок пространственных аномалий нужно. Вдруг там проход чисто номинальный и путь совершенно непроходим. И пока девушка гуляла, устроился в палатке и занялся чтением военных наставлений по организации охранных периметров и минированию. Причём наставлений было несколько, и только одно из них на русском языке. С него и начал. Что можно сказать после прочтения первых материалов? Мне сильно повезло обойти дальней стороной творчество опытных сапёров. Если обычные мины ещё более-менее понятны, хорошо известно, что от них можно ждать, но вот современная электроника — это что-то с чем-то. К настоящему моменту было придумано столько различных смертоносных систем, и стоит отдать Зоне должное — здесь они быстро выходят из строя. Как я уже отмечал выше — мину можно поставить на конкретного человека, выделив и записав его профиль походки. Всех прочих такая мина просто проигнорирует. При использовании особых приспособлений, распределяющих вес тела на большую площадь почвы, риск обнаружения подобной системой заметно снижается, но не исчезает полностью, ибо могут использоваться датчики визуального и инфракрасного обнаружения с распознаванием образов. Кое-где на внешнем периметре Зоны подобные устройства, оказывается, давненько испытываются, чтобы избежать ложного срабатывания, к примеру, при переходе границы обычным зверьём. Мутанты же предпочитают за границу носа не совать — без 'дыхания Зоны' они себя плохо чувствуют. К счастью, и против подобных охранных систем есть набор эффективных средств борьбы, в том числе описанных в доставшемся наставлении. Будет о чём подумать, когда доберусь до своего дома. Уж от идеи автоматической защиты собственной территории я вряд ли откажусь. Да и практическое творчество применить в этом деле тоже.

Я так зачитался и задумался, что обнаружил возвращение напарницы, только когда она полезла в палатку.

— Погляжу — ты времени зря не теряешь… — ехидно заметила Вика, смахнув за полог капли дождевой воды с волос. — Как приду — всё читаешь или рисуешь. Другой мужичок на твоём месте принял бы стопку — другую и мерно сопел в две дырки, — подъязвила она меня.

— Нравятся пьянчуги? — Я перевёл на неё внимание, мысленным посылом убирая планшет в инвентарь.

— Они ведут себя более естественно и с ними проще общаться, — моё исключительно разумное поведение девушке очевидно не сильно понравилось. — Мы вот уже провели вместе достаточно времени, а ты всё также игнорируешь меня. Я перестаю чувствовать себя женщиной рядом с тобой, — это прозвучало как самое настоящее обвинение во всех смертных грехах.

— А что ты от меня хочешь? — Я даже чуток напрягся. — Знаков внимания или взглядов искреннего восхищения? — Я ухмылялся лишь одними глазами, постаравшись придать лицу строгий вид.

— Другой бы уже пару раз разложил меня и решительно доказал силу мужскую. А ты словно чурбан деревянный и старательно игнорируешь все мои намёки, — в её голосе слышалась настоящая обида. — Может, ты у нас хорошенькими мальчиками интересуешься? — С подковыркой спросила она, быстро убирая с себя одежду прямо в инвентарь.

Когда на её теле осталось лишь нижнее бельё и пояс с артефактами, она задумчиво стянула сначала пояс, а затем расстегнула лифчик, выпуская на волю налитые соком упругие груди. Трусики долго тоже не задержались, картинно полетев через меня в угол палатки. И ко всему она включила особое женское очарование, буквально потянув меня к себе. Но мутаген вовремя парировал угрозу, впрыснув в кровь специальные транквилизаторы.

— Хорошими мальчиками я только в гастрономических целях интересуюсь, когда сильно голоден, — и сказал-то ей чистую правду, вспомнив о сокрытой зверской сути мутанта, зловеще ухмыльнувшись. — А тебе посоветовал бы представить себя достойной женщиной, а не срываться во все тяжкие при первой же возможности.

— Брезгуешь, значит? — Расстроенно констатировала Вика, укладываясь рядом на мой спальник, взгляд её притух, но глазки ещё блестели. — Считаешь меня грязной шлюхой, расстилающейся перед всеми встречными и поперечными? — С вызовом спроста она.

— Нет, — я покачал головой, размышляя, что ей ответить, при этом не соврав.

Хоть мне сейчас и вправду хотелось секса — накопилось, знаете ли, но при этом возникало чувство какой-то неправильности, если вот так броситься без оглядки на ту же Вику, или какую-либо другую девушку, случайно оказавшуюся на её месте. Другое дело — общение с девушками в борделе мадам Вари. Там особых моральных терзаний я за собой не припомню. И тут запоздалая догадка добралась до осознания.

— Есть у меня особый пунктик в голове, который сильно мешает, — я решил говорить начистоту. — Если я в отношениях с женщиной дохожу до близости, то начинаю воспринимать её как свою собственность. Забочусь о ней, но при этом ограждаю её от контактов с другими мужиками. В этом вопросе я собственник и не скрываю этого. Подумай — нужна ли тебе такая 'трепетная забота' с моей стороны? Ты живёшь своей жизнью, у тебя сложился круг общения и обширные контакты. Готова ли ты всем этим пожертвовать только ради меня? — И такой внимательный взгляд брошен в сторону заметно напрягшейся обнаженной девушки. — Признаюсь — я неоднократно посещал бордель для снятия стресса, — продолжил говорить, улавливая противоречивые чувства, тянущиеся с её стороны. — Но это, по сути — являлось обычной покупкой услуги со стороны профессионалок. Наверное, не стоит ставить тебя с ними на одну планку, — сказав последнюю фразу, сам же и озадачился, не в силах определить кто из них лучше, а кто хуже.

— Наверное, ты всё же прав, — Вика вынырнула из задумчивого транса, внимательно окинув меня долгим изучающим взглядом.

От неё не укрылось и то, что её старания всё же не пропали бесследно. Трусы на мне заметно топорщились. При этом её желание тоже никуда не ушло, хотя и позволяло ей трезво смотреть на возможное развитие отношений.

— А тебя не смутит моё прошлое, если я всё же захочу большего? — Неожиданно спросила она.

— Я живу настоящим и надеюсь на будущее, — мне было сложно ответить честно на заданный вопрос, ибо внутри какой-либо определённости ещё не возникло.

Плюсы и минусы, да и вообще — нужна ли мне такая напарница? Или напарница вообще? Я ведь действительно одиночка, хоть по живому общению иногда сильно скучаю. Тем временем Вика стала нежно пробегать пальчиками по моей груди, периодически спускаясь ниже с отмеченной перспективой залезть рукой за резинку трусов. Я хорошо чувствовал — она сейчас тоже размышляет и пытается решиться. Или отступить — тут уж как выйдет.

— Мы бы стали очень красивой парой… — мечтательно произнесла она, неожиданно остановив свою шаловливую ручку в каком-то сантиметре от намеченной цели. — Но ты прав — я пока не готова окончательно порвать с прошлым ради гипотетического будущего. Слишком многое на меня завязано — пострадают хорошие люди. Знаешь… — она решительно села, повернулась ко мне лицом, окинув меня заметно изменившимся взглядом. — Если бы я не знала, что ты живой игрок — то посчитала бы тебя очередным крутым неписем. Есть здесь такие — все такие правильные и высокоморальные, как герои древних дамских романов. Ими хочется восторгаться, к ним хочется стремиться… и держаться на почтительном расстоянии, дабы не заразиться всем этим самой. В жизни сейчас не так уж много хорошего, а держать себя в рамках давно забытых моральных приличий могут позволить себе очень немногие. Элита, кто-то из зажравшейся верхушки общества. Но ты точно не принадлежишь к их числу, — она покачала головой. — Стать настоящим сталкером и быть принятым самой Зоной им точно не дано. И раз ты именно такой — значит все твои слова и поступки реально значимы для тебя. Как бы мне не хотелось сейчас большего — я принимаю твоё предложение обычной дружбы без попыток её испортить чем-то ещё. Время покажет — правы мы или нет, — с этими словами она полезла через меня за своими трусами, и сделала это так соблазнительно, что я едва удержал себя в руках.

К счастью, на этом провокации и попытки соблазнения прекратились. Снаружи опять ливанул сильный дождь, крупные капли часто забарабанили по тенту палатки. Под этот мерный стук мы быстро и уснули, крепко прижавшись друг к другу попами.

Третья глава

Утро мы благополучно проспали, и лишь разыгравшийся сильный ветер заставил нас вылезти наружу. По небу быстро бежали низкие облака, редея прямо на глазах. Вскоре в них появились и первые разрывы. Пока мы разогревали пищу и завтракали, разрывы в облаках становились шире. Горячие лучи летнего солнца дотянулись до земли, быстро испаряя перенасыщенную влагу, сдуваемую порывами ветра. Лес над нашими головами шумел и волновался, стряхивая с листьев и веток последние дождевые капли. Пробудились от спячки и первые трескучие цикады, возвестив о скором возвращении душной жары. 'Музыка' выжигателя стала заметно тише или же я просто стал её эффективно фильтровать без прикладывания мысленных усилий.

— Куда сегодня? — Спросила меня Вика, когда я собрался в путь. — Может, и я с тобой? — Оставаться в одиночестве ей сильно не хотелось.

— Идём, — я махнул рукой, приглашая следовать за собой.

В компании бродить действительно веселее. В другом бы месте она мне могла помешать чувствовать опасности и других людей, заметно сокращая дистанцию активного поиска, но тут лишь заполняла приятным живым присутствием концентрированную пустоту.

После обильных дождей в лесу под кронами деревьев было прохладно. Подстилка мягкая, приятно идти, обходя или перелезая через поваленные бурей стволы. Прошедший во время грозы шквал изрядно добавил новых препятствий. К счастью, в сторону Барьера лес постепенно редел, крупных деревьев было мало и реально труднопроходимых завалов нам не встретилось. Невидимая тропа часто петляла от одного прохода в стенке пространственной аномалии до другого, отражаясь на экране КПК сильно изломанной кривой.

— Я бы на этот лесной путь минимум пару суток угробила, — задумчиво прокомментировала напарница, когда мы вышли на дорогу у самого начала инженерных заграждений свободовцев

Следы боёв здесь просто кидаются в глаза. Ещё в лесу отметил неглубокие воронки от разрывов миномётных мин, а также посечённые осколками деревья и кусты. Били по скапливающимся перед решительным броском одурманенным монолитовцам наугад, может, в кого-то и попали — трудно сказать. Всё пространство у дороги и сама дорога щедро посыпана стреляными гильзами, а под мутной глинистой водой скрывались воронки от взрывов. Заметил торчащий из грязи покорёженный пистолет-пулемёт.

— До сих пор гадаю, как ты так ловко все углы срезаешь? — Окинув взглядом открывшуюся перед нами страшную картину, Вика повернулась ко мне с вопросом, а я лишь широко улыбнулся, демонстративно отказываясь чего-то объяснять. — Ладно, раз уж мы сюда пришли, сейчас подам сигнал. Пусть нас встречают. Передадим полученные сведения и обратно, — она быстро отвернулась, и от неё потянуло лёгкой досадой.

— Я лучше с этой стороны пока погуляю, — даже зная дорогу, перебираться через большое минное поле я внутренне опасался, хотя и знал — обычные мины мне вряд ли сильно повредят.

И всё равно идти тут, петляя через лужи на местах уже сработавших под кем-то 'сюрпризов' как-то боязно. Лучше уж в аномальное поле влезть. Там-то я более-менее контролирую происходящее.

— Ладно, жди тут, — Вика согласилась со мной, и неспешно направилась в сторону отмеченного на её карте местности прохода.

Которой со мной она категорически отказалась делиться, сославшись на договорённости с кем-то ещё. Я же незаметно запустил фиксацию её маршрута на подключённом тактическом модуле. Кстати, в имевшейся у её группы программной оболочке тактической сети такой полезный функционал отсутствовал. В случае необходимости я пересилю себя и прокрадусь через мины под невидимостью. Пары-тройки минут её активного поддержания мне должно вполне хватить. Уж откуда во мне такая тяга к скрытности — и сам не скажу.

Пока девушка общалась с защитниками Барьера, обошел с детектором отмеченные ранее одиночные аномалии. Урожай в них давно созрел, хотя ничего заслуживающего отдельного внимания. Ему разве только порадовались бы новички на кордоне. Да и пустые контейнеры почти закончились.

Возвращения напарницы пришлось ждать пару часов. Что-то она там застряла. И вернулась с сильно озадаченным лицом.

— Прикинь, нас уже списали! — Сразу заявила она по возвращению. — Остальная моя команда вышла известной тайной тропой ещё вчера, сразу же натолкнувшись на секрет свободовцев. Сказали про усилившийся сверх меры выжигатель, от которого они и сбежали. Видевшие их ребята из 'Свободы' говорят, что они определённо находились под действием длительной пси-блокады, так что их слова были похожи на правду. Про нас они рассказали, что мы откололись от коллектива из-за возникшего острого конфликта и скорее всего уже мертвы. Я, конечно, бессмертна, однако вряд ли появлюсь на своей точке привязки раньше чем через неделю, про тебя же им ничего неизвестно. Воскреснешь или нет — только Зона знает. Вот такие интересные дела, — заключила она.

— И что дальше? — Я внутренне усмехнулся, вполне ожидая чего-то подобного от тех мутных ребят.

— Разведывательный квест теперь принадлежит только нам двоим, и я его благополучно закрыла, рассказав о наших похождениях самому Лукашу. Пулей прилетел на Барьер, как только узнал о моём возвращении, — сообщила довольная собой Вика. — Загляни в КПК — там должна заметно вырасти твоя репутация у 'Свободы', - добавила она. — А если у нас получится узнать о сути проводимых монолитовцами экспериментов над людьми и тем паче — как-то помешать им, то есть шанс вообще стать другом группировки.

— Тебе это так важно? — Мне стало интересно, ибо Вика просто брызгала позитивными эмоциями и хорошо заметным предвкушением.

— Важно, — подтверждающе кивнула она. — Непредвзято взглянув на свою бывшую компанию и понаблюдав пару дней за тобой, я хочу попробовать одиночную игру. Знаю — будет тяжело. Придётся до всего доходить самой и не рассчитывать на не такое уж, как оказалось, надёжное плечо товарища. Зато меня перестанут постоянно склонять ко всякому и использовать как отмычку для получения редких квестов. Надоело! — Твёрдо заявила резко посерьёзневшая девушка. — Потому мне нужен надёжный тыл. И кто его мне сможет обеспечить, как не сильная сталкерская группировка? Со 'Свободой' мы давно контактируем, но Лукаш хитрый и изворотливый змей. Игроков он, прямо говоря — откровенно презирает. Про доверие и говорить бесполезно. Требуется совершить что-то действительно выдающееся, чтобы он заинтересовался тобой. Да и просто мне хочется уничтожить ту гадость, что творят эти проклятые фанатики! — Эмоционально припечатала она в конце фразы.

— Хотя бы попытаемся… — мне не хотелось её обнадёживать, так как в успех я и сам ещё не особо верил. — Возвращаемся к лагерю, заодно по пути заглянем в одно место. У тебя пустые контейнеры ещё остались? — Поинтересовался у неё.

— Штук сорок найдётся, — мысленно посчитала она, а её глазки подозрительно заблестели. — Неужели ты нашел ещё одно аномальное поле? — Неверяще спросила она.

Я лишь кивнул, развернулся и размеренно пошагал в обратном направлении. Теперь по лесу нам пришлось заложить изрядный крюк, чтобы выйти к тому месту, которое мне приглючилось в странном полусне. Хоть проверка и показала тождественность глюков реальной местности, однако остаточные сомнения ещё присутствовали. Три часа беспрерывной ходьбы и мы вышли к большой идеально круглой проплешине посреди заросшего леса. Диаметром около двухсот пятидесяти метров, со спечённой и даже оплавленной ближе к центру землёй. Когда-то в самом центре бушевал настоящий огненный смерч, он выжег и испарил всю органику в ближайшей округе, превратив поверхность почвы в твёрдую запечённую корку. Теперь же всё пустое пространство занимали различные термические аномалии, а в самом центре размеренно вращалась гигантская 'мухобойка', сверкавшая в моём зрении не белыми, как все прочие — а яркими золотыми искрами. И под ней скопилось изрядно тёмно-красных сугробов отверждённого перегретого воздуха. Аномалий других типов я здесь не отметил, да и поблизости было подозрительно чисто. Вика тем временем внимательно рассматривала пышущее жаром поле через наблюдательный прибор, а затем достала из инвентаря и включила новенький 'Велес'. В отличие от моего детектора, его прошивка была старой и глючной. Девушке пришлось несколько раз перезапускать его, чтобы просканировать ближайшую часть поля, на 'глубокое сканирование' она не решилась. Достал свой изрядно потрёпанный внешне детектор и запустил процесс на максимальной мощности и с максимальной дальностью. На экране стали постепенно появляться отметки обнаруженных артефактов. Преимущественно мелочёвка, но ближе к центру проявились и 'жирные' точки. Неизвестных учёным звёздочек, к сожалению, в этот раз не попалось.

— Странный у тебя прибор… — Вика неожиданно нарисовалась за моим плечом, внимательно вглядываясь в экран моего детектора, свой же она уже убрала, я повернул к ней лицо с немым вопросом, требующим дальнейших пояснений. — Вот скажи — как можно просмотреть сразу всё поле? — С хорошо заметным вызовом в голосе спросила она. — Я недавно выцыганила у учёных самую последнюю прошивку к 'Велесу', но и то вижу только самый край. На большее не хватает мощности радара. У тебя же прибор, наверное, из самой первой ещё опытной партии с кучей недостатков, и такой фантастический результат! — Она смотрела на меня с явным подозрением, как будто я сам помогал детектору искать артефакты.

— Вспомни мою кличку, — я расплылся в широкой улыбке.

— Электроник? — Произнесла девушка и резко осеклась, понимание и изумление промелькнули по её лицу. — Ты действительно понимаешь во всех этих детекторах и прочей технической фигне? — Неверяще переспросила она, хотя могла бы и раньше догадаться, если не поинтересовалась у более знающих товарищей.

— Как видишь… — я кивнул в сторону собственного детектора. — Но об этом поговорим позже. Сейчас перед нами лежит нетронутое поле с ценным урожаем. Как планируешь до него добираться? — С ехидным прищуром обернулся к ней, одним глазком продолжая коситься на экран 'Велеса'.

— О! 'Термички' — как раз моя главная специализация! — Вика аж засветилась от переполнявшей её гордости. — Сейчас я покажу тебе настоящий мастер-класс, — она решительно направилась к полю, выгребая из кармана разгрузки в ладонь пригоршню мелких камешков.

Локализовав бросками несколько ближайших аномалий, она достала из инвентаря кейс с артефактами, перебирая серые сферы, приоткрывая и заглядывая в них.

— Так, это не то, снова не то, вот! — Тихо шептала она себе под нос.

Достав 'термостат' она поместила его на свой пояс. Затем вытащила парочку 'бенгальских огней' и закинула их в ближайшую аномалию. Судя по характерной форме видимого мной ядра — это была весьма мощная 'плазма'. И после попадания в неё 'бенгальских огней' прямо на моих глазах ядро аномалии стало резко сжиматься, а сама аномалия практически уснула, перестав излучать недвусмысленную угрозу.

— Это сюда, — Вика зашвырнула 'каменный цветок' в изрядно разросшуюся 'адскую сковородку', потом задумалась и швырнула в неё второй.

Аномалия сильно затрепетала, пытаясь расплавить и переварить попавшие в неё предметы, но потерпела фиаско, напрасно растратив запасённую энергию.

— Теперь можно спокойно лезть внутрь, — она повернулась ко мне, явно напрашиваясь на похвалу.

Хотя в её качестве запросто сошло бы ошарашенное выражение моего лица. Я впервые видел, как работают действительно опытные собиратели. Про использование артефактов для подавления и успокоения аномалий я даже не догадывался, и, понятно — информации о таком их применении тоже не встречал. А ведь многие сталкеры баловались закидыванием артефактов из одних аномалий в другие. 'Неужели всё так просто?' — задал я себе мысленный вопрос.

— Таким способом мы легко доберёмся до самого центра, где я вижу много редчайшей 'киновари'. Держись ко мне вплотную, можешь даже обхватить, и тогда сильный жар не достанет тебя, — девушка приглашающе кивнула, предлагая последовать за ней.

Я хорошо чувствовал, как ей хочется продемонстрировать мне свои способности, доказав, что её таланты лежат не только в одной лишь горизонтальной плоскости.

— А с другими типами аномалий ты справишься, — поинтересовался у неё, подходя вплотную.

— Разве только с 'химичками', - Вика немного смутилась, пояснив: — Трудно набрать достаточную резистентность сразу ко всем типам аномального воздействия. Полностью раскачать два пика, плюс достать нужные рабочие артефакты — это практически предел возможного. Ты-то на чём специализируешься? — Поинтересовалась она.

— Да вроде бы на всём… — я пожал плечами. — Но больше на 'электриках', - добавил чуть погодя, заметив большое изумление на лице напарницы.

— А, тогда понятно, — она кивнула собственным мыслям.

А дальше нам стало не до разговоров. Раскидывая в настороженные аномалии простейшие артефакты другой природы, мы продвигались всё дальше и дальше, вытаскивая созревший урожай. Вика заметно спешила. Наверняка проделанные ей проходы были нестабильными и могли захлопнуться в любой момент. Потому брали только самое ценное, оставляя без внимания многочисленные 'угольки' и 'капли'. Вот 'шары пламени' достали все до единого, хотя с парочкой нам пришлось изрядно повозиться. Также повезло наткнуться в одном месте сразу на дюжину крупных 'огненных кристаллов' — крайне редких розоватых прозрачных кристаллических сростков, используемых для производства электронных компонентов с невероятными свойствами. Хоть эти артефакты и относились к числу низкоэнергетических образований, но ценились весьма высоко как в Зоне — так и за её пределами. И уже в самом центре, наконец-то добравшись до огромной 'мухобойки', мы встали.

— Как знала, что его нужно обязательно захватить… — в руках Вики материализовался небольшой пылесос, обычно используемый для чистки салонов автомобилей.

Но этот пылесос подвергся заметным доработкам. К гибкому шлангу подключалась телескопическая трубка с раструбом на конце, а к задней части цеплялся большой матерчатый мешок. Внутри конструкция наверняка тоже претерпела заметные изменения. Пылесос громко загудел, жадно втягивая тёмно-красный песок 'киновари' в себя. Присоединённый к нему мешок стал быстро заполняться.

— Плотно сожми его и оберни со всех сторон, — напарница отцепила полностью заполненный мешок, и протянула мне его вместе с блестящим рулоном пищевой фольги.

За полчаса мы стали богаче на восемь мешков с похожей на 'твёрдый воздух' субстанцией, но сильно отличающейся от него по цвету и наверняка по свойствам. Расспрашивать было некогда, Вика постоянно поторапливала. Мы дочистили аномальное поле и осторожно направились к выходу, забирая и использованные для прохода внутрь артефакты. Увы — далеко не все. Кое-что пропало вообще без следа, а часть мы банально не смогли вытащить. Близко приближаться к возбудившимся аномалиям было смертельно опасно. Проще проложить другую тропу, что мы и проделали. Я получал изрядное удовольствие, работая в паре, но впредь всё равно предпочту одиночные путешествия. Разве только разживусь дополнительным снаряжением типа такого же пылесоса.

Всю дорогу к лагерю я напряженно размышлял, переваривая полученную информацию. Находились мы знатно, уже хорошо завечерело и пора бы как следует подкрепиться. Выглянувшее было солнышко, во второй половине дня опять скрыли плотные облака. К счастью, обошлось без проливного дождя. Трескучие цикады снова заткнулись и лишь одиночные сверчки да редкие порывы ветра нарушали повисшую вокруг нас тишину. Выжигатель тянул противную ноту, но мне теперь приходилось в него вслушиваться. Напарница тоже к нему постепенно адаптировалась. Я больше не замечал с её стороны попыток снова нацепить на голову защитный пси-шлем. Признаться — я и сам оставался в неведении, как у меня получилось растянуть на неё личную защиту, и как мутагену удалось закрепить полученный результат. Интуиция подсказала совершить действие, чем-то понравившееся самой Зоне — вот и итог. Хотя у меня прежде получилось позитивно повлиять на того же свободовца Макса. Возможно, как-то влияет моё личное отношение к тому или иному человеку. Симпатичных мне сталкеров я через себя как-то по-особенному представляю Зоне, а уж она решает — изменятся ли они и в какую сторону. А может и вправду среди всех моих талантов нашлось что-то особенное — кто знает. Так в раздумьях мы и дошагали до лагеря, достав продукты и котелки для готовки. Судя по кидаемым в мою сторону взглядам напарницы — пришло время серьёзных разговоров.

— Спрашивай, чего уж там… — поставив котелок для чая на плитку, я первым начал разговор.

— Я вот всё пытаюсь понять — кто же ты такой и откуда вообще взялся, — совершенно безэмоционально выдохнула она. — Погоди! — Резко повысила голос, заметив моё желание ответить или скорее — отшутиться. — Всё равно ведь правды не скажешь — чувствую. Ты тёртый калач и легко придумаешь красивую отмазку, лишь окончательно запутав. Я тоже девочка очень непростая, а потому хочу сама докопаться до ответа. Смотри, что у нас получается… — она решила подумать вслух: — Молодо выглядишь. Это раз. А ведь на полном реализме ощущений и тело должно быть полностью тождественное, — тут я совершенно другими глазами посмотрел на неё. — Более того… — она продолжила думать и говорить. — Иногда ты ведёшь себя практически в возраст, но в другое время… — она задумчиво прикусила нижнюю губу, явно подбирая слова. — Знаешь, было бы тебе, к примеру — лет так сорок с хвостиком — я бы ещё поняла. А так только путаюсь, — мне же сейчас стало трудно скрывать собственные чувства — так угадать — это действительно талант. — Второй момент… — Вика окинула мою фигуру задумчивым взглядом, — это воспитание. Совершенно несвойственное нынешней молодёжи так называемое — 'традиционное воспитание', да и поколению среднего возраста тоже. Я видела что-то похожее лишь у кое-кого из молодящихся стариков. Хочется списать это на удачную адаптацию к игре, ибо она всё же относится к периоду условного прошлого. И здесь хватает неписей, с кого можно взять пример. Поначалу я именно так и подумала, однако ты сам раньше говорил, что в игре не так давно. То есть ты быстро приспособился к местным условиям благодаря тому, что сам уже был таким изначально. Отчасти это же подтверждает проявленная нелюдимость и твои конфликты с крупными кланами. Ты, конечно, мог прийти сюда и из других игр, с 'Дикого Запада', возможно, но оттуда бы притащил совсем другой характер. Вот я и ломаю себе голову, как вообще такое могло получиться, — Вика закончила длинный монолог, всё так же задумчиво глядя в мою сторону.

Кто она по жизни? Сильный интуит или профессиональный психолог? Или вообще следователь? Разложила ведь всё буквально по полочкам и ей не хватило лишь одного шага — одного фантастического допущения, чтобы сделать правильный вывод. И раз она так хочет самостоятельно разобраться — то обойдётся без подсказок с моей стороны. Впрочем, они её действительно скорее запутают.

Пауза в разговоре затянулась, закипел котелок, и я кинул в него заварку. Сначала отведаем горячего чайку, а после приготовим чего-то более основательного. И даже с парящей кружкой в руке Вика продолжала задумчиво молчать. Решил перевести тему и расспросить относительно наших дневных похождений.

— Это только при взгляде со стороны кажется, что всё легко и просто, — Вика отмерла, когда я спросил её почему она так легко прошла через горячее поле аномалий, а её компания споткнулась у поля с приземлившимся в центре вертолётом. — Ты и сам видел, сколько артефактов-отмычек мы потеряли. Хотя то поле считай — образцово-показательное. Аномалии только одного типа энергий. Попадись среди них, к примеру — хотя бы один 'трамплин' или 'мясорубка' — термички были бы устойчивы к закидыванию 'каменными цветками'. Да и второй раз продемонстрированный мной фокус пройдёт весьма нескоро. Аномалии ведь тоже приспосабливаются. Нам повезло, что то поле совершенно бесхозное и давненько не видело опытных собирателей. С гравитационками же подобная схема практически не работает. Им плевать на любые артефакты других энергий, подавить их могут только свои собственные. 'Ночная звезда', к примеру. Аномалии стараются вытолкнуть её из себя, но пока они тужатся — сквозь них удаётся пройти, — тут я вспомнил, что все 'ночные звёзды' нашел на пятачках чистого пространства в центре полей аномалий. — Но кто в здравом уме станет использовать редкий и дорогой артефакт в качестве отмычки, которую легко потерять? — Фыркнула Вика, видимо она как раз предлагала подобный вариант своей бывшей компании, но была послана вдаль. — Есть ещё 'кристалл гравитации', - продолжила она просвещать меня. — Ещё более редкий, чем 'ночная звезда', да к тому же вредный для здоровья носителя. Но с ним на поясе, говорят — можно смело топтаться по любым 'гравитационкам'. У нас такого артефакта нет, наверняка Огненный Лис попытается вытянуть его у академика Гольдштейна. В том вертолёте летел его доверенный ассистент Горубин, обещавший доставить академику что-то особенное. Но, как видишь — исполнить обещание он не сумел. Гольдштейн был просто в дикой ярости, когда узнал о пришедшем с вертолёта сигнале бедствия. Потому он легко вытряхнет из Сахарова или остальной научной братии всё, что только потребуется, лишь бы получить ту обещанную Горубиным посылку.

— А если не получит? — Я внутренне ухмыльнулся, продолжая демонстрировать на лице живой интерес.

— Будет много ругани, да и репутацию ребятам сильно попортит. Не удивлюсь — если их вообще выпнут с 'Янтаря' взашей, — судя по её лицу — подобное развитие событий она теперь воспримет весьма позитивно. — Гольдштейн редкостная мразь, и не прощает тех, кто обманул его надежды и ожидания. Я на 'Янтарь' в ближайшие месяцы вообще носа не суну. Умерла — значит умерла! — Решительно заявила она.

Затем вспомнила о моём особенном детекторе артефактов, потребовав ответной откровенности. Пообещал модернизировать её детектор сразу после ужина в обмен на подробный рассказ о том, что сейчас творится в научной среде Зоны. Я и раньше подозревал, что она представляет собой банку с голодными пауками, рассказ Вики только подтвердил былые догадки. Все грызутся со всеми. Подкупы, интриги, провокации, откровенное запугивание и многое другое. Положение усугубляется большой скученностью и отсутствием возможности реально обособиться. Хотя многие и пытаются с разной степенью успешности в рамках занимаемых должностей. Лишь академик Сахаров держится в стороне от всех интриг и конфликтов интересов. Он не ведёт самостоятельных исследований, а лишь систематизирует полученную другими учёными информацию, а также общается со сталкерами. Но сам он редко принимает принципиальные решения, обычно советуясь с другими, иначе его бы давно выперли с занимаемой должности. Лишь в роли 'мягкого' администратора и третейского судьи он всех устраивает, хотя отдельные идиоты старательно копают и под него. Научная экспедиция на 'Янтаре' финансировалась различными организациями и даже странами. Каждый спонсор присылал туда своих учёных и полномочных представителей. И каждому хотелось хоть в чём-то опередить других и не позволить им опередить себя. Понятно, как всё это сказывалось на общем деле. По словам Вики — чтобы получить с учёных что-то реально полезное — нужно сначала определиться, к какой именно группировке там присоединиться. Работать сразу на всех вряд ли получится. Разве только бегать по мелким и малоприбыльным заданиям Сахарова. Так в любом случае придётся поступить, дабы набрать очки репутации и привлечь к себе внимание значимых персон. И тогда уже непосредственно работать на их интересы. Кроме заметно выделявшегося на фоне остальных академика Гольдштейна имелись и другие руководители проектов. Биологией Зоны заведовала Татьяна Сивостян — крайне сильная и харизматичная женщина-учёный в возрасте. Преимущественно занимается исследованиями аномальных растений, животных-мутантов и многого другого, хотя при удачной возможности крепко схватится и за стороннюю тему. Дама абсолютно безжалостная и совершенно беспринципная. Относится к сталкерам, а в особенности — к игрокам, исключительно как лабораторным крысам. Требовалось чем-то реально изумить её, дабы она отнеслась к тебе по-человечески. Жерар Клод — учёный из Франции более всех прочих продвинулся в изучении артефактов. Он готов щедро платить и доставать редкое снаряжение за что-то новенькое и неизвестное. Однако излишняя подозрительность и развитая паранойя сильно мешает общению с ним. Даже просто подойти к нему с редкой находкой весьма сложно. Сначала нужно заиметь контакты с кем-то из его ассистентов, которые используют собственное положение для своего же блага без всякого зазрения совести. Профессор Терпилин изучает поведение мутантов и их аномальные способности. Его задания интересны, но и весьма опасны. Зато разговоры с ним доставят множество удовольствия. Он хороший рассказчик и сам любит послушать сталкерские байки. Доцент Сладков же выбрал себе большую тему воздействия Зоны на технику и электронику. В силу большой увлечённости и обширных знаний, перехватить её у него не получилось, хотя многие и пытались. Вот с ним я точно найду общий язык — по словам наблюдавшей за моей работой напарницы. Хватало и других руководителей проектов рангом пониже, но они — так или иначе, находились в подчинении вышеназванных товарищей. В случае необходимости меня к ним подведут или направят. Отдельного упоминания заслуживала техническая группа обеспечения научного комплекса. Но туда влезть вообще сложно — велика конкуренция, хотя успех обещает большие выгоды. Порой через техников достать что-то дефицитное куда проще, чем через руководителей научных проектов. К охраняющим же научный комплекс наёмникам лучше вообще не соваться. Те постоянно трясутся за столь выгодный и почти безопасный контракт, что стараются отсечь всё, что даже теоретически способно испортить их репутацию, ибо вокруг слишком много желающих занять их место. Я разве смогу найти понимание у военных сталкеров, занимающихся охраной конвоев снабжения и отдельных экспедиций. Тем нужны опытные бойцы и грамотные помощники, но сначала и у них потребуется завоевать доверие.

Вот так мы и поговорили. Я доработал Викин детектор, усилив в нём подсистему питания радара и проявителя артефактов. Для модернизации системы охлаждения процессора отсутствовали нужные детали. Как претендующее на роль постоянного временное решение, налепил несколько толстых термопрокладок, передающих тепло от процессорной платы к корпусу. Полностью проблему перегрева это не решит, зато позволит детектору проработать дольше без критических сбоев. Залитую прошивку трогать не стал. Это бы выглядело слишком подозрительно, хотя считал её для последующей проверки и изучения. Полученный же результат сильно изумил девушку. После наглядной демонстрации новых возможностей она кинулась мне на шею и обслюнявила от радости все щёки. Время было уже позднее и пора укладываться на боковую. Очередной спокойный день в Зоне совершенно незаметно подошел к концу.

Засыпая размышлял об отличии нынешнего поколения людей от моих современников, собрав вместе все ранее отмеченные факты и воспоминания об общении с игроками. Картинка начинала постепенно складываться из разрозненных кусочков. И чем лучше она проявлялась — тем меньше мне нравилась. Нынешние люди сильно обмельчали. Отдельные деграданты моего времени сменились массой дегенератов нынешнего. Простые желания, простые реакции при минимуме интеллекта и понимания ответственности. Радуют лишь отдельные личности, заметно выдающиеся на общем фоне остальной массы. Как же это произошло? Почему будущее стало таким мрачным и бесперспективным? Вспомнилась старая фраза — 'вкушая плоды цивилизации — мы сами незаметно для себя превращаемся в овощи'. Легкодоступная информация, тотальная безопасность и навязанные развлечения в различных играх полного погружения сделали чёрное дело, отучив людей думать и планировать свою жизнь дальше пары-тройки дней или месяцев. И теперь этим массам жизненно необходим строгий надсмотрщик, в роли которого здесь выступает обретшая разум техносфера. Благодаря её деятельной заботе люди глупеют, психологически и социально примитивизируются, и всё больше нуждаются в надсмотрщике. Получается замкнутый круг, из которого нельзя выйти. Возможно, техносфера сможет существовать и без людей, но сохранит ли она при этом смысл существования? Или просто отключится за ненадобностью. Вряд ли кто-то даст мне ответ на этот вопрос. И даже моя нынешняя напарница лишь подтверждает общее правило. Бери от жизни максимум, пока есть такая возможность, плати за блага тем, что у тебя есть без лишних раздумий и глупых переживаний — вот чем они руководствуются. И она здесь далеко не единственная. Стоит помнить — для них всё это просто игра. Чувствую — в реальности многие продолжают играть. Даже и не удивлюсь, если они там иногда видят перед глазами тексты системных сообщений о завершении очередного квеста или получении большого достижения. Хочу ли я случайно оказаться там среди них? Наверное — нет. Зона с выбросами, монстрами и аномалиями мне как-то ближе.

Разбудило меня ровное басовитое гудение за тентом палатки, постепенно переходящее в тихий рокот. Во сне Вика крепко обхватила меня, нагло закинув ногу сверху, несмотря на внепланово начавшийся выброс. Немного переживая за неё, постарался воздержаться от резких движений, хотя сильно хотелось выбраться наружу, полюбоваться налившимся красками небом. И всё же после очередной особенно яркой вспышкой за пологом палатки девушка проснулась и резко вскочила.

— Что это? — Прошептала она, отметив мой расслабленный вид.

— Выброс… — я улыбнулся, наблюдая быстро сменяющиеся эмоции на её лице. — Уже заканчивается, — добавил, заметив промелькнувший страх. — Давай выберемся наружу и посмотрим на него вживую. Это весьма зрелищное явление.

Мы быстро выбрались лишь в одних трусах и уставились в просветы между кронами деревьев. Здесь на очистившимся от туч небе кроме горизонтальных ярких полос появились и вертикальные короткие чёрточки, сильно напоминающие всполохи северного сияния. Концентрация аномальной энергии в воздухе просто зашкаливала, я ощущал её буквально всей поверхностью кожи. Вика же пребывала в глубоком шоке от открывшейся ей красоты и того, что выброс перестал её пугать и подавлять. Опять проявилось непонятное воздействие с моей стороны. К сожалению, мы действительно застали лишь конец представления и краски небес быстро тускнели, пока не пропали вовсе. Вокруг разлилась совершенно непередаваемая тишина, и даже выжигатель мозгов временно заткнулся, переваривая поглощённую энергию.

— Странно… — напарница первой нарушила эту тишину, я перевёл на неё взгляд. — Я перестала видеть твой ник над головой, да и внутренний игровой интерфейс больше не отзывается, — наверное, она бы сейчас сильно испугалась, но красочное представление выброса уже вытянуло из неё все сильные эмоции. — О, появилась большая системка, — она вдруг замерла и её взгляд на пару минут сильно затуманился. — Прикинь — я теперь стала 'Мастером', - наконец-то отмерла она. — Небывалое достижение — прямо скажу. Впрочем, кому я это говорю… — она окинула меня оценивающим взглядом и улыбнулась. — Давно ждала этого момента, но постоянно чего-то не хватало. Доросла на выбранном уровне сложности 'ветеран' до того же 'Ветерана' и намертво застряла. Уже успела посчитать, что достигла предела, перестав и надеяться, и тут такой неожиданный прорыв. Может ты не игрок, а хитрый ангел Зоны? — Задорно усмехнулась девушка. — Вот зачем ты помогаешь мне, расскажи?! — Походу, она посчитала всё произошедшее с ней исключительно моей заслугой, хотя должна больше благодарить Зону.

— Со временем ты сама всё поймёшь, — я тоже широко улыбнулся, намеренно проигнорировав заданный вопрос. — И теперь можешь смело наслаждаться не игрой, а настоящей жизнью, но при этом всегда помни об осторожности. Зона — она везде! — С пафосом заключил я.

— Стать сталкером по жизни, значит! — Хмыкнула она, продолжая улыбаться. — Что же, постараюсь оправдать твоё доверие о, Великая Зона! — Изобразила она лёгкий полупоклон в сторону севера, откуда приходили волны выброса.

Время было ещё ранее, рассвет только разгорался где-то на востоке, а потому мы справили естественные потребности и полезли в палатку досыпать. Новый день обещал интересные и опасные приключения, и нам стоило набраться сил.

Четвёртая глава

Жуткая развязка.

Неожиданно подал сигнал мой КПК, приняв от выставленной у дороги сторожевой сети нужную кодовую последовательность. Перехватить или запеленговать её практически нереально, ибо в качестве несущей используется естественный шумовой фон в выбранном диапазоне частот. Но у такого способа передачи информации есть и много недостатков. В первую очередь критическая узость полосы пропускания. Впрочем, для отправки целевого сообщения из дюжины букв её вполне достаточно. Так я узнал, что по дороге в сторону лагеря монолитовцев прошло два человека. Наверняка разведчики с заданием проверить территорию на предмет присутствия посторонних или случайно кем-то забытых сюрпризов. За ними вскоре пожалуют и остальные. Мы быстро вскочили, наскоро перекусили и свернули палатку, перемещаясь ближе к лагерю на точку, откуда условно безопасно можно наблюдать за ним. Едва мы вышли к заранее примеченному наблюдательному пункту и устроились под густым кустом, мне пришел следующий сигнал. Теперь обнаружена групповая цель.

— Они словно пьяные, — тихо прошептал себе под нос, глядя на медленно бредущую к лагерю колонну людей.

Мимо уже прошагали, шатаясь и едва удерживаясь на ногах человек триста, но конца бредущим я даже не видел. Все в грязной одежде, многие с заметными следами запекшейся и даже свежей крови. Взгляды тоже пустые. Специально сделал максимальное приближение в наблюдательном приборе, чтобы разглядеть. Потрёпанных ходоков сопровождали весьма малочисленные монолитовцы в незнакомых чёрных бронекостюмах с застывшими каменными лицами. Длинноствольного оружия у них я не отметил, только пистолеты в поясных кобурах. Все шли без рюкзаков и с пустыми руками. Кормить всех этих горемычных бедолаг здесь определённо не собирались.

— Они не пьяные, а находятся под воздействием долгосрочной пси-блокады, — прошептала напарница, услышав мой голос. — У неё как раз похожие на опьянение внешние симптомы. Им вкололи просто лошадиную дозу, потому они сейчас мало отличаются от зомби. Кстати, выжигатель едва шумит, но к вечеру должен выйти на самый максимум, — поделилась она со мной прогнозом 'погоды'.

— До этого, чувствую, многие, — кивок в сторону медленно движущейся колонны людей, — просто не доживут. Нужно смещаться ближе к лагерю, — я принял решение рискнуть.

Там мы тоже приметили парочку удобных для скрытного наблюдения мест. Впрочем, монолитовцы сопровождения по сторонам даже не смотрели, так как совершенно не рассчитывали на возможное противодействие. Хоть бери их голыми руками. Жалко нас здесь только двое. Задавят числом и с одними пистолетами, учитывая известия о том, что каждый состоявшийся адепт превращается в прирождённого снайпера. А ведь к ним быстро могут подкрепления через открывшийся портал подойти, потому прямая атака крайне скверный вариант. Леском, огородами, буераками мы тихо вышли к новой точке наблюдения, откуда хорошо видна странная конструкция в центре кольцевой пространственной аномалии и приличная часть лагеря. Хоть и далековато, но совершенные наблюдательные приборы позволяют нам рассматривать мельчайшие подробности, как будто мы находимся непосредственно там. 'Глаз' и тем паче 'Глазастик' управляются интуитивно. Всмотришься в какую-либо далёкую точку, и прибор сам подтянет необходимое приближение. Переведёшь внимание в другую сторону — почти мгновенно перестроит картинку, дабы убрать эффект 'туннельного зрения'. Встроенные акселерометры и дальномеры позволяют ему буквально угадывать желания хозяина. Плюс совмещение обычной цветной картинки с изображением тепловизора даёт возможность замечать врагов за растительностью и неплотными преградами.

Когда толпа шатающихся ходоков заполнила лагерь, я отметил, как один заметно выдающийся на фоне остальных монолитовец отдавал распоряжения дюжине других, те внимали, одновременно кивая головами, словно китайские болванчики. В отличие от них у него имелось длинноствольное оружие. Такой же 'Вихрь' с глушителем, как и у меня, что уже о многом говорило. И прицел на нём какой-то установлен. Его броня на первый взгляд такая же чёрная, но имеет и заметные отличия. По фактуре она скорее напоминает бронекостюм 'Рейд-3' с улучшающими доработками. Перекрась её в цифровой камуфляж — и сторонний наблюдатель запросто обманется. И ещё у него к поясу был пристёгнут чёрный матовый шлем. Другие монолитовцы защитой головы откровенно пренебрегали. Выдав подчинённым необходимые инструкции, командир 'Монолита' — в этом было сложно сомневаться, решительно направился прямо по дороге в сторону Барьера. Идея проследить за ним пришла одновременно. К счастью, обошлось без долгих уговоров Вики остаться на наблюдательной фишке в одиночестве, чего я сильно опасался. Она лишь кивнула, принимая мою правоту без возражений. Голосовая связь между нами отсутствовала, тактическую сеть тоже пришлось выключить, дабы избежать преждевременного обнаружения. Даже в КПК 'Сталк-2' есть режим активного сканирования эфира. В крайнем случае, можно отправить короткое сообщение на КПК напарника, предупредив его о грозящей опасности.

Уточнив варианты связи, я тенью скользнул в лес. Требовалось догонять ушедшего монолитовского боевика. Он шел без всякой спешки, проверяя 'Велесом' одиночные аномалии и даже один раз что-то оттуда вытащил. Периодически обретая невидимость, я подобрался к нему почти вплотную, так как сильно заинтересовался идущим от него странным эмоциональным фоном. Он был похож на многоголосую чарующую музыку, буквально затягивающую и медленно заполняющую моё сознание. Плавные подъёмы и приятные снижения, переливы тысяч обворожительных голосов и музыкальных инструментов. Хочется нырнуть с головой в этот прекрасный поток и раствориться в нём без всякого сожаления. И только осознав это странное желание, я спешно отстранился, ибо понял, что сейчас слышу голос самого Монолита. Стоит только впустить его в себя, полностью отдаться ему — как быстро превратишься в очередного безумного фанатика. При этом этот голос хорошо защищает адептов от тлетворного влияния выжигателя мозгов. Сразу же пришла мысль как-то повлиять на них, дабы сбить постоянный контакт. Моих сил должно, по идее, хватить. По крайней мере — есть на ком провести натурный эксперимент. Теперь я преследовал штурмовика вполне целенаправленно, старательно пытаясь отрегулировать восприятие, чтобы суметь встроиться в потусторонний голос, оградив от подавления собственную личность. Сначала пытался регулировать расстоянием, но попытка оказалась неудачной. Слишком узкий участок, на котором происходило изменение 'громкости'. Более удачным вариантом стало подмешивание к голосу другого ритма. Отстав от штурмовика, покопался в наладоннике. Как раз недавно скинул на накопитель длинный двухчасовой трек современной электронной музыки. Проверка показала правильность идеи и позволила полностью сбить гипнотический настрой голоса Монолита. Осталось только подобрать к голосу противофазу и попытаться концентрированно направить её к штурмовику. Задачка понятная, но весьма заковыристая. Так хитро ломать мозги мне ещё не доводилось. И пока я пыжился, стараясь держать достаточную дистанцию, штурмовик почти дошагал до Барьера, сместился на обочину дороги и мгновенно пропал из видимости. Пропал полностью. Исчез даже тепловой контур открытой головы, да и моё восприятие ауры живых существ вдруг стало совершенно бесполезно. Небо закрывала плотная облачность, и я должен был его плохо, но всё же видеть, а тут полный облом. Только тянущийся голос Монолита позволял чётко держать верное направление. Я тоже превратился в невидимку, так как мы вплотную подошли к Барьеру, и вышли на открытое простреливаемое с другой стороны пространство. Тут я не мог долго поддерживать собственную невидимость, потому лег на землю, обернувшись травяным бугорком. Штурмовик ходил туда-сюда, что-то выискивая. Наверняка пробивал безопасные пути в минных постановках. Я периодически терял контакт с ним, так как он уходил слишком далеко, но он опять возвращался, дабы проложить новую тропу, начинающуюся прямо от дороги. Явно готовил очередную атаку будущих безумных фанатиков, дожидавшихся своей участи сейчас в лагере. Её требовалось непременно остановить.

Вот голос Монолита снова стал громким и отчётливым. Невидимый штурмовик прошел буквально в метре от меня, удаляясь в сторону леса. Дожидаясь его возвращения, чуть не заснул. Пропустив его, тихо метнулся следом, ориентируясь на тот же голос. Зайдя в не просматриваемую со стороны Барьера зону, монолитовец снова проявился и тяжко опустился на первое же поваленное дерево, резко повернувшись ко мне лицом, явно ощутив близкое присутствие посторонних. Я едва успел исчезнуть и сместиться в сторону, где переключил режим маскировки под гнилой пень. Вроде бы обошлось. Из-за скверного состояния опасный враг посчитал меня случайно промелькнувшим зверем. Выглядел штурмовик выжатым лимоном. Тело излишне напряженное, всё лицо и волосы мокрые, капли пота сливались вместе и скатывались вниз горячими струйками. Вокруг глаз образовались тёмные круги, руки заметно подрагивали. Поддержание полной невидимости и поиск мин потребовали от него изрядно усилий, к настоящему моменту полностью истощив организм. И даже слышимый с его стороны голос Монолита стал каким-то вялым и блёклым. В нём добавился шум ветра в кронах деревьев и треск электрических разрядов раскинувшейся неподалёку одиночной 'электры'. Я понял — лучшего момента для ментальной атаки сложно найти. Стоит ему хоть немного восстановиться и перебороть тот чарующий голос у меня просто не хватит сил. Поставив на воспроизведение плеера в КПК тяжелый рок, я адресно обрушил собственные ощущения на отдыхавшего монолитовца. Потянулись долгие мгновенья невидимого глазу противостояния. Грохотал в моей голове забойный гитарный ритм, всё больше прибавляя громкости, он выплёскивался потоком в сторону сидящего на бревне человека, но тот совершенно не реагировал на моё воздействие, как будто его и не было вовсе. Музыка Монолита берегла и охраняла его покой. Понимая, что время сейчас играет против меня, я сильно напрягался и постарался выжать всё из себя, дабы проломить эту защиту, хорошо чувствуя, как моя крепко связанная с ритмом воля столкнулась с серьёзной преградой. Преграда казалась абсолютной и совершенно непреодолимой, но именно сейчас по ней змеились мелкие едва заметные трещины. Нужно ещё чуть-чуть поднажать, чуток подтолкнуть. Я мгновенно взмок, постаравшись отстраниться от всего прочего. Только эта трещиноватая преграда и только моя воля пробить или проломить её. Ритм музыки становится злее, вибрируя на низкой ноте, мелкая трещина вдруг поймала резонанс, быстро удлиняясь и разветвляясь. Ещё чуть-чуть, успех близок. И вот появляется первая дырочка, куда стремительно устремляется весь мой поток, размывая, разламывая и окончательно разбивая сдерживавшую его ранее преграду. Штурмовик вдруг застыл без движения на пару секунд, затем схватился двумя руками за голову, а его рот раскрылся в беззвучном крике. Вздохнуть и выдохнуть он тоже не мог. Его глаза постепенно вылезали из орбит, страшная мука перекосила лицо. Резко дёрнувшись всем телом, он свалился на землю, где и застыл без движений. Я с трудом убрал своё воздействие, вываливаясь из глубокого транса. Тело мгновенно прострелила боль и скрутила сильнейшая судорога. Я запаниковал, поняв, что тоже не могу вдохнуть и пошевелиться. Ментальная схватка связала вместе наши тела и теперь меня ждёт неминуемая расплата. И лишь мысль о том, что важное дело ещё не доведено до конца, заставляла бороться с навалившейся немощью. Паника сменилась холодной злостью. Буквально разрывая решающим усилием воли собственные лёгкие, я сумел вздохнуть, а затем и выдохнуть. Грудь пронзала острая боль, но я дышал. Один вдох… другой… третий. Сковывающая тело судорога медленно сдавалась моей решимости жить и побеждать. И когда процесс дыхания стал полностью автономен, перенапрягшееся сознание погасло.

Очнулся я внезапно. Как будто кто-то щёлкнул невидимым выключателем, зажигая свет разума. Вроде бы тело хорошо чувствуется и ничего не болит. Затекло малость, но это вскоре пройдёт. Несколько минут внимательно вслушивался в лесную тишину. Выжигателя почти не слышно, голос Монолита сгинул с концами, лишь слабый ветер да тихий треск близкой аномалии создавали естественный шумовой фон. Относительно легко поднялся на ноги, рефлекторно отряхивая одежду от налипшей грязи и мусора. От мутагена тянет тихим довольством. Знать не обошлось без его помощи. Бегло ощупав себя, тоже порадовался, не обнаружив заметных отличий от прежнего образа. А ведь запросто могло и что-то лишнее вырасти. Рога там, хвост и огромные клыки. Теперь пора взглянуть на результат схватки. Подойдя к поверженному врагу вплотную, пощупал пульс на шее, с заметным усилием медленно просунув руку через странное защитное поле вокруг его тела. Но мог бы этого не делать. Широко раскрытые глаза с расширенными до предела зрачками наглядно демонстрировали наступившую смерть. Потеря связи с голосом Монолита оказалась фатальна для его преданного адепта, впрочем, обратка едва не прикончила глупого смельчака, решившего потягаться с самим Монолитом. Наверняка тот просто не заметил воздействия, ведь я для него, что комар для медведя.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь великое достижение 'Опытный менталист'. С помощью одной лишь силы мысли ты смог уничтожить врага, многократно превосходившего тебя по силе и способностям. Рекомендуем внимательно осмотреть мёртвое тело, забрав с него причитающиеся тебе по праву победителя трофеи'.

Неожиданно вылезла надпись перед глазами, после прочтения сменившись следующей:

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Первый враг группировки 'Монолит''. Ты убил лучшего военного стратега самой загадочной сталкерской группировки, который благополучно пережил всех своих прежних врагов. Тебе удалось сорвать далеко идущие планы крайне влиятельных сил. Молись, чтобы никто не узнал об этом, иначе за твою жизнь не дадут и сплюнутой семечной шелухи. В качестве награды ты получаешь полный сет уникальной боевой экипировки 'Чёрный покров'. Забери причитающиеся тебе трофеи'.

Прочитав сообщение, тяжко сглотнул обильно выступившую слюну. 'И во что же ты вляпался, дурилка картонная?' — задумчиво прокомментировал ситуацию внутренний голос, добавив: — 'теперь остаётся только идти до победного конца'. И я с ним вынужден был согласиться. Хотя так сильно хотелось смалодушничать и сбежать. Сбежать на самый край Зоны или даже за её край. Да куда я, собственно, сбегу от себя и собственной совести? Увы — бегство явно не мой выбор. А раз так, то доставшиеся трофеи должны помочь мне победить.

Сперва поднял с земли штурмовой автомат, и это не осталось незамеченным:

'Получено уникальное боевое оружие, изменённое и доработанное с помощью аномалий и артефактов гениальным оружейником Мароном группировки 'Монолит'. Автомат СР-3М 'Вихрь' под боеприпас 9Х39 со съёмным глушителем и электронным прицельным комплексом 'Коршун'. В комплекте четыре магазина на 20 патронов. Удлинённый ствол с особой полигональной нарезкой, обеспечивающей лучшую настильность траектории пули (эффективная дальность прицельной стрельбы 650 метров). Полная компенсация импульса отдачи. При примыкании глушителя обеспечивается абсолютно бесшумная и беспламенная стрельба. Допускается применения патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и ЗСУ (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Дополнительное личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Несмотря на наличие у меня почти такого же боевого ствола, это тоже сразу же привязалось. Наверное, чтобы заблокировать возможность передачи его кому-либо ещё. И оно заметно лучше моего. Странный весьма компактный прицел, кстати, не имеет окуляра и органов управления, плотно прилегая к ствольной коробке и как бы составляя с ней единое целое, хотя его можно снять, потянув за специальный утопленный в корпус рычажок. От него спускается скрывающее провода утолщение на ствольной коробке в рукоять оружия. Следуя логике — дальше сигнал передаётся на приёмники в перчатках бойца, а с них уже на тактический компьютер и дисплей в шлеме. Прицельно стрелять из этого автомата можно с одной руки, высунув её за угол укрытия.

Следом за автоматом, я, с трудом преодолев сопротивление всё ещё действующего защитного поля, вытащил пистолет из поясной кобуры. Пистолет самый обычный 'UDP Compact'.45 калибра, запасного магазина нет. Доработкам он походу вообще не подвергался. В магазине обычные экспансивные патроны. Таскался скорее для проформы или для того чтобы застрелить нерадивого подчинённого в назидание остальным. Оружие в Зоне редкое, пойдёт в коллекцию. Из карманов разгрузки свежего покойничка вытащил три магазина к автомату с патронами 'ЗС', заблокировавшийся КПК 'Сталк-2', детектор 'Велес' и рыжую армейскую аптечку. Больше ничего по карманам не нашел. Вот со снятием брони пришлось повозиться и поломать голову. Сниматься она категорически не пожелала, я не смог даже отстегнуть с пояса чёрный шлем. В какой-то момент пришла идея просто забрать всё причитающееся сразу в инвентарь. Положил руку на грудь покойника и совершил мысленное усилие. Мгновенье и передо мной осталось голое тело в трусах и носках.

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный полный сет боевой экипировки с названием 'Чёрный покров', класса 'Легенда Зоны'. Активная и пассивная защита от аномального воздействия и боевых повреждений. Полный эквивалент тяжелого бронежилета 6-го класса с защитой всего тела при исключительно малом весе (общий вес сета 2,5 кг). Изменяемая с помощью силы мысли камуфляжная раскраска. Хорошо скрывает тепловую сигнатуру носителя. Абсолютно устойчив к огню и химическим воздействиям, обладает грязе- и водоотталкивающим эффектом. Встроенные электронные тактические модули для ведения боевых действий, система 'Диверсант'. Возможно дальнейшее развитие и дополнение свойств сета. Личный именной сет боевой экипировки, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Штука замечательная, однако, только теперь до меня дошло — тот военный стратег становился невидимкой исключительно за счёт своих способностей, а не пользовался свойствами одежды, как я. Впору задуматься о собственной ничтожности по сравнению с отдельными индивидами.

Интуиция советовала поспешить с возвращением, а потому взвалив полностью обобранный труп на плечо, направился к ближайшей 'мясорубке'. Хотелось похоронить его по-сталкерски, а не оставлять на поживу лесным муравьям. Громкий хлопок разрядившейся аномалии и повисшая в воздухе бурая взвесь — вот и всё, что осталось от некогда очень сильного человека. Даже как-то грустно и печально, пусть это и был наш непримиримый враг.

Ещё на подходах к лагерю я снова услышал голос Монолита. Громкий, настырный и настойчивый. Та самая чарующая многоголосая музыка, но теперь она перемешалась с желаниями чужой и чуждой воли — 'подчинись, впусти меня в свою душу, и будешь спасён', 'отдайся без остатка и сожаления, и тебе откроется великое счастье' и далее в том же духе. Голос манил, а желания подавляли. Стоило только расслабиться, и они незаметно поглотят твою волю, превратив в очередного безумного фанатика. Выжигатель мозгов тоже старался, выходя на обычный режим мощности. Я вдруг понял, как именно зомбируют тут всех тех бедолаг, попавших в плен к монолитовцам или проданных им ушлыми работорговцами. Как только они начнут отходить от действия долгосрочной пси-блокады, сразу встанут перед выбором без выбора — выжигатель мозгов или Монолит. Сопротивляйся — не сопротивляйся — конец один. Человеком ты быть перестанешь в любом варианте. В лагере вялое шевеление и вроде бы ничего не происходит. Монолитовцев в чёрном я не вижу. То ли ушли, то ли спрятались где-то. Зато голос Монолита теперь чётко локализуется в круге пространственной аномалии. Пока удавалось сопротивляться ему без затыкания ушей плеером. Привык и адаптировался, наверное. Хотя всё равно чувствовал себя исключительно дискомфортно. Сравнить можно разве только с посещением стоматолога. Вроде бы тебе и сделали обезболивание, но сверление зуба зудящей бормашиной всё равно напрягает. Рассмотрев странную антенну в центре круга, заметил рядом с ней прозрачный человекообразный силуэт, державший в призрачной руке светящийся кристалл. Внутри силуэта видна клубящаяся аномальная энергия, а над его головой поднимается тонкий тёмный жгутик, уходящий куда-то в сторону севера. Складывалось впечатление, что я вижу созданную из аномалий аватару живого человека, скрывающегося где-то далеко отсюда. Но от этой аватары тянет просто ужасающей мощью. Подходить к ней смертельно опасно, да и просто фатально оказаться в фокусе её пристального внимания. К счастью, она сейчас занята делом и не смотрит по сторонам.

Осторожно пробравшись в кусты, где ранее оставил напарницу, нашел её с приоткрытым ртом и широко раскрытыми глазами. Она равномерно дышала, но никак не отреагировала на моё появление. Внутри всё мгновенно похолодело, я испугался, что потерял её навсегда. Она не смогла сопротивляться голосу Монолита и попала под его влияние. Попытки привести её в чувства через удары по щекам и поливание водой из фляги оказались тщетны. От неё тоже тянуло многоголосой музыкой, пока ещё слабой и рваной. Я вдруг понял — спасти её вполне реально, нужно лишь повторить то, что я проделал с тем стратегом. Снова забойный рок гремит в ушах, я окутываю Вику собственными ощущениями, примешивая в них воспоминания о наших совместных похождениях. Ожидаемо наткнулся на защитный барьер, впрочем, он был ещё слаб и быстро рухнул под напором моей концентрированной воли.

— Где я? — Прошептала пришедшая в чувства девушка, всё её тело мелко тряслось от накатившегося отката, мне тоже чуток перепало, но вполне терпимо. — Ты…? — Она смогла сконцентрировать взгляд на моей фигуре.

— Я, — подтверждающе кивнул головой. — Как самочувствие? — Заботливо поинтересовался у неё.

— Хреново… — тяжко выдохнула она. — Прости, я не знаю, что произошло, наверное — просто заснула и попала под воздействие выжигателя, — повинилась она.

— Отнюдь… — я покачал головой. — Выжигатель тут не причём, зато Монолит…

— Что?! — Она хотела вскинуться, но силёнок в её теле было ещё маловато.

Пришлось рассказать ей о том, куда мы попали и что сейчас происходит. Она заметно напряглась, ибо едва избежала принудительного завершения игры. Прошло бы ещё чуть-чуть времени и начинай всё заново. Воскреснуть не удастся. Походу, мы вляпались в глобальный игровой эвент — по её словам. А это уже совсем иной уровень сложности и ответственности за ошибку или провал. Зато в случае успеха и награда может оказаться весьма достойной. Если выживешь, конечно. Ещё есть время и возможность сбежать, однако ни у меня, ни у неё такого желания не возникло.

Голоса Монолита, как я, она не слышала, просто ощущала странное воздействие, постоянно тянувшее в сон. И ещё призывно зовущие куда-то голоса изредка мерещились ей. До меня дошло — голос Монолита далеко не сразу поселяется в душах его новых последователей. Ему нужно время, чтобы расчистить внутреннее пространство, убрать всё лишнее, мешающее беспрекословному исполнению адептом его воли. Далеко не все души людей пригодны ему. Кто-то имеет слишком сильную волю, а у кого-то настолько неразвитый внутренний мир, что после расчистки лишнего остаются лишь одни простейшие рефлексы. Такой биологический мусор будет благополучно утилизирован в последующей атаке Барьера на минных полях. Выживут только самые перспективные индивиды, представляющие ценность для группировки 'Монолит'. Хорошо, если каждый десятый от здесь присутствующих. И чтобы случайно не пожечь их мозги как тот выжигатель, до максимума воздействия чарующим голосом ещё остаётся время. Воздействие должно нарастать плавно и последовательно. А значит — у нас ещё есть шанс вмешаться. Нужно как-то вывести того призрака у антенны из игры или отобрать у него светящийся кристалл. Самоубийственный план, о чём я и поведал подавленной силой сложившихся обстоятельств напарнице. Лезть к нему мне ужасно не хотелось, интуиция недвусмысленно обещала много изысканного 'удовольствия', но и отступать было поздно. Столько всего сделано — остался последний шаг.

— Это не твоя битва, — остановил Викин порыв присоединиться ко мне. — В любом варианте ты должна выйти отсюда и передать добытую информацию другим. Они должны знать! — Ещё раз надавил на неё твёрдым голосом, чувствуя сильное сопротивление — она буквально разрывалась между душевными порывами и голосом разума. — Если случится чудо и я одолею того призрака, то вряд ли у меня останутся силы для того чтобы вывести одурманенных людей за границы действия выжигателя. Смотри — они ещё не все подчинились чужой воле. Многие сопротивляются, — протянул руку, показывая, куда нужно сейчас смотреть и о ком позаботиться.

И действительно, в лагере хватало тех, кто демонстрировал хоть какое-то ещё заметное поведение, а не лежал с блаженным выражением лица на земле. Да и тех, кто уже поддался, ещё можно спасти. Вдруг у меня получиться включить трансляцию рока через ту антенну вместо голоса Монолита. Надежды, надежды.

— Пожелай мне удачи, — попросил Вику, быстро переодеваясь в чёрную броню.

Естественно, она сидела на мне словно её чётко подгоняли по моей фигуре. Шлем тоже переместил на голову, опуская тёмное забрало. Сразу зажегся тактический экран, отображая в правом верхнем углу карту с незнакомыми пометками. Стоило взять за рукоять штурмовой автомат, как пошла чёткая картинка с его прицельного комплекса. Прицельная марка, примерная дистанция до цели, дополнительные значки настроек. Девушка смотрела на меня с совершенно ошарашенным лицом, хотя могла легко догадаться, за кем я следил, и какие последствия имела наша случайная встреча. Или тут что-то другое?

— Попробую выдать себя за кое-кого другого, — глухо ответил на повисший в воздухе немой вопрос.

— Ни пуха! — Отмерев, напутствовала она меня.

— К чёрту! — Закрыл я старую охотничью идиому.

К кольцу аномалии шел открыто в полный рост, причём так, чтобы призрак мог меня заметить. Для него приготовлен особый сюрприз — главное подойти вплотную. Я понимал — есть только один маленький шанс, да и то без гарантии успеха, но в него так хотелось верить. Призрак и вправду заметил знакомую фигуру, направив в мою сторону свободную руку, открывая передо мной узкий проход через стенку аномалии. И ещё от него пришло хорошо ощущаемое недовольство с вопросом — 'чего так долго', на что я благоразумно промолчал, опасаясь выдать себя раньше срока. Мне нужно пройти всего какую-то сотню метров, и я окажусь у цели. Пройти спокойно и уверенно, иначе спугну гада. И тогда он обрушит на меня всю ту зримую мощь, которая сейчас клубится вокруг него. Хорошо, если от меня тогда останется хотя бы мокрое место. Когда до него оставалось метров десять, он явно обеспокоился, наверняка заметив отсутствие знакомого ему голоса Монолита с моей стороны, но уже было поздно. Короткий рывок, и я пропихиваю неизвестный артефакт, названный мною 'чёрная дыра' в самый центр сосредоточения аномальной энергии его призрачного тела. Артефакт мгновенно проснулся от спячки и потянул энергию в себя, та воспротивилась и стала активно перемешиваться. Отходящий от головы призрака тонкий жгутик связи резко расширился, возмущённая энергия стремительно потекла по нему, снося все защитные барьеры. Призрак выронил светящийся кристалл, который сразу же погас, и попытался вырвать из себя втягивающий свет артефакт, но не преуспел. Его энергетическая структура окончательно потеряла целостность и превратилась в хаос, ставший толстым жгут связи просто переполнился дикой силой, стремительно утекавшей отсюда куда-то туда. Куда-то туда утекла клубившаяся вокруг него мощь, улетел голос Монолита, за ним следом потянулась и музыка выжигателя. При этом форма тела призрака ещё сохранялась несколько минут до окончательного схлопывания прямо у меня на глазах, выбросив мне в руки столь удачно сработавшую 'чёрную дыру'. 'Как-то всё подозрительно легко получилось…' — влезла в голову озадаченная мысль, принеся с собой и крайне неприятную догадку — главная битва ещё впереди.

'Произошло поистине невероятное событие — уничтожен тот, кто уже уверился в собственном бессмертии'.

Высветилось у меня перед глазами.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Разрушитель'. Ты разрушил не только чьи-то планы и надежды — ты нарушил бесценное спокойствие тех, кто уже посчитал себя истинными повелителями всего этого мира. И теперь они сделают всё для того, чтобы его вернуть. Беги и прячься, пока они пребывают в замешательстве. У тебя ещё есть немного времени до начала загонной охоты'.

Никакой награды за столь выдающееся эпическое достижение мне не отсыпали, посчитав, что вполне достаточно и одного предупреждения. С кем же я тут схлестнулся? Уж, не с представителем ли самого 'О-сознания'? Очень похоже. И если удалось одолеть одного — то найдётся чем крепко 'удивить' и всех остальных, пусть это сейчас и попахивает ложной самоуверенностью. Несмотря на целенаправленную накачку уверенности в благополучном исходе, липкий холодок страха всё же пробежался по моей спине, окончательно поселившись в пятой точке. Жирный намёк понятен, однако идти у обстоятельств на поводу глупая затея. Убегающего догонят, спрятавшегося найдут — это вполне очевидно. 'А погибшего героя другие даже и не вспомнят', - ехидно добавил внутренний голос.

Подняв с земли прозрачный кристалл, внимательно осмотрел его. Многогранная призма длиной около пятнадцати сантиметров и толщиной в десять. Из четырёх сколов на боковых гранях как будто вытекает какая-то призрачная дымка, быстро рассеивающаяся в воздухе. Голоса Монолита нет, вокруг меня сконцентрировалась просто звенящая тишина. И вот что удивительно — я хорошо чувствую тянущую боль этого непонятного живого кристаллического образования. Оно хочет залечить свои раны, но не может этого сделать. Потерянные кусочки сами не отрастут. Их требуется обязательно вернуть. А форма одного скола подозрительно похожа на имеющийся у меня осколок, выпавший из брошенного в аномалию тела убитого контролёра. Я постоянно носил его в контейнере для артефактов, так как он способен резко обострять сразу все чувства при контакте с телом. 'И если его положить на место…' — задумался я, хорошо чувствуя быстро утекающие секунды относительного затишья, достал из инвентаря кейс артефактов, вытаскивая из него шарик с осколком. Стоило только приоткрыть его, как осколок сам прыгнул к кристаллу и крепко прирос к месту повреждения. Громкий щелчок срастания и повреждённая ранее грань стала идеальной. После этого кристалл словно очнулся, внимательно осматриваясь по сторонам. У него появились заметные чувства и прорезались какие-то эмоции, но боль от других ран всё так же терзала его. Моё энергетическое поле соприкасалось с ним, благодаря чему его ощущения легко передавались мне. Кристалл чувствовал направление к потерянным осколкам, буквально умоляя меня помочь ему обрести былую целостность. И за это он готов помогать мне в чём-то другом. Что же, пора проверить былые догадки и постараться вернуть множеству присутствующих неподалёку оболваненных Монолитом людей разум. 'А Монолитом ли?' — проскочила в голове шальная мысль-догадка. Чувствую — у меня вскоре появится возможность это выяснить.

— Готовься поднимать людей, — включив голосовой канал передачи, сообщил напарнице.

Она прекрасно видела схватку с призраком и её итог, выбравшись из кустов с 'Винторезом' в руках. Мало ли кто в меня со стороны лагеря стрелять начнёт. Стенка пространственной аномалии не является надёжной защитой от пуль. Когда она их задерживает, а когда вовсе отправляет ровно в обратную сторону, но чаще пропускает. Гарантированно останавливаются только относительно крупные объекты. Граната или снаряд уже вряд ли пролетят. К счастью, все фанатики вышли из лагеря, сберегая мозги от нарастающего давления или где-то прячутся. 'Им же хуже…' — со злорадным настроем я подошел к антенне.

Как я уже догадался — неизвестный кристалл способен усиливать и транслировать в окружающее пространство ментальный посыл того, кто его держит в руке. Пока остаётся вопрос — откуда он черпает энергию. Призрак собирал её со всего окружающего пространства или же притащил с собой. Хорошо видел, сколько у него её было. У меня тоже внутри кое-что есть. Сейчас проверим…

Мысленно настроившись через кристалл и антенну на окружающее пространство, попытался прочувствовать его для предварительной настройки. Облом. Воспринимаю только слабый зудящий тон выжигателя мозгов и настоящую какофонию из 'голосов Монолита', поселившихся в душах тех, кто уже поддался ему. Плохой результат тоже результат. 'А теперь пришло время тяжелого рока', - заткнув уши гарнитурой, запустил плеер, выталкивая всё это из себя в кристалл. Тот едва заметно замерцал, но это свечение не шло ни в какое сравнение с тем, что я видел ранее. Энергии ему действительно недостаточно. Пробудив внутри себя поглощённый организмом загадочный артефакт, потянул аномальную энергию из него, передавая её в руку. Внутри стало сильно припекать, но пока терпимо. Кристалл замерцал ярче и чаще, в какой-то момент равномерно засияв. Свечение было слабым, но оторвав от него взгляд, заметил активное шевеление в лагере. Многих там крепко проняло, и они бились в эпилептических припадках. 'Наверное, я выбрал неправильное воздействие', - пришла запоздалая мысль-догадка. Остановил трансляцию рока и выключил плеер, снова вслушиваясь в происходящее за пределами круга аномалии. Выжигатель шумит, зато 'голосов Монолита' больше не слышно. 'Эпилептики' же свалились на землю и лежали без движений, а в их головах воцарилась полнейшая пустота. Не такой результат мне нужен. Совсем не такой. Перебирая возможные варианты подходящего воздействия, стал воспоминать вечерние посиделки у костров, треск горящих дров и улетавшие в небеса с дымом яркие искорки. Внутри уже жарко горело — аномальная энергия шла через тело в сияющий кристалл. Затем воспоминания перекинулись на задушевные разговоры у того же костра с приятелями-охотниками. Уже забыты слова и темы бесед, но хорошо сохранились яркие эмоции и приятные переживания — то самое чувство единства и причастности к чему-то доброму и хорошему. Вспомнились и одиночные посиделки у вечернего костра тут в Зоне рядом с бункером Сидоровича. У другого костра расселись новички, травят старые бородатые анекдоты и бренчат на расстроенной гитаре, периодически поднимая металлические кружки под очередной тост за чьё-то здоровье. Незаметно для себя стал воспоминать весь свой путь в Зоне с первого момента появления. Дела, разговоры, люди, эмоции и переживания. Сияющий кристалл впитывал их в себя, транслируя наружу. Первая встреченная аномалия, первый добытый артефакт, первая схватка с опасным зверем. Образы и картинки вытекали из меня, чтобы передаться тем, кто был рядом. Не знаю, видели ли они их или же растревоженные чувства выдёргивали личные воспоминания, пробуждая подавленное и усыплённое 'голосом Монолита' сознание. Краем глаза отмечал, как лежавшие без движения люди с трудом поднимались на ноги и крутили головами, пытаясь определить, куда же они попали. Кто-то помогал подниматься другим — процесс реабилитации пошел. Заметил среди них и активно размахивавшую руками Вику, подсказывавшую пробуждённым сталкерам, что нужно делать. Эта активность радовала меня, открывая всё новые воспоминания. В моей жизни было много достойных людей, хороших товарищей, готовых всегда прийти на помощь по первому зову. Признаться — я сам далеко не всегда горел желанием помогать другим, особенно бескорыстно. Но в трудный момент все меркантильные мысли бесследно улетучивались, оставляя твёрдое понимание — вместе мы сила и способны преодолеть любую напасть. Желание и напор, чувство товарищеского плеча и поддержки со стороны многих хороших людей — всё это поможет победить. Победить любых врагов и одолеть любые обстоятельства. Наверное, моя уверенность и передалась всем людям в лагере.

— Уходите отсюда как можно скорее… — подал через КПК команду голосом напарнице, заметив проявившееся неподалёку от нас злое внимание.

Как будто кто-то сейчас смотрел на нашу суету и прикидывал варианты прихлопнуть всех противных тараканов одним тапком. И лишь немного опасался, что после придётся долго чистить кухню от разбрызгавшейся по ней грязи. 'Что же, некоторые тараканы могут больно ужалить, прикрывая бегство остальных', - злорадно ухмыльнулся я, направляя собственную злость в сторону таинственного наблюдателя. Терпеть внутренний жар становилось всё труднее, но остановка сейчас равноценна поражению. Чужое внимание сменилось сильным удивлением и даже промелькнувшим страхом, быстро исчезнув из зоны восприятия. Но это обещало лишь недолгую отсрочку. Тараканам пора бежать от тапка. Вике всё же удалось организовать народ. С интересом отметил, как по дороге в сторону Барьера вытянулась большая колонна. Люди заметно спешили, а тех, кто не мог идти самостоятельно тащили на спинах. Пиликнул КПК, принимая пришедшее текстовое сообщение, но мне было недосуг его читать, я старался раскинуть собственное восприятие на максимальную дальность. Пришло окончательное понимание — сбежать вместе с остальными я просто не успею. Придётся принимать последний и решительный бой, прикрывая отступающую колонну.

Едва последние люди скрылись за поворотом, как всё окружающее пространство громко затрещало, заскрипело и начало пучиться. Отметил, как в самом центре лагеря быстро вспухает земля. Гравитационное искажение чудовищной силы рвёт, перекручивает и ломает всё, что попадает в зону его воздействия. Вокруг и по всей площади одновременно зарождаются тысячи гравитационных аномалий. Многие рождаются под землёй, другие возникают прямо над ней. Они тянут в себя хлипкие строения, землю, оставшийся металл, прессуют всё это и создают поистине сюрреалистический пейзаж из ям, воронок и вытянутых вверх перекрученных каменных столбов. Над всей поверхностью поднимается горячий пар и дым. Мгновенно спрессованная почва исходит жаром. Горит всё, что только может гореть. Вовремя заметив резкое возрастание аномальной энергии поблизости, рванул от антенны к стенке пространственной аномалии. Тело буквально горело и плохо слушалось команд мозга, но грозящая смертельная опасность заставляла в очередной раз пересиливать себя.

Выскочил вовремя — строение из досок и металла жалобно заскрежетало и начало медленно втягиваться под землю, затем сильное притяжение попыталось ухватить и меня, но я уже благополучно открывал проход. Воздушная волна от мгновенно испарившейся влаги чувствительно толкает в спину, стенка аномалии сразу же зарастает, стоило мне пересечь её границу. На месте антенны прямо на моих глазах растёт вверх пылающий купол из расплавленной почвы, а затем он взрывается, разлетаясь огненными пулями и гранатами во все стороны. К счастью, пространственная аномалия удержала их и частично прикрыла меня от ударной волны сильнейшего взрыва. Легонько оглушило, да и только. Новорожденная гравитационная аномалия сначала притянула всё к себе, крепко сжала, а затем вытолкнула собранное вовне. Всё пространство в кругу горит и чадно дымится, в центре исходит малиновым жаром большая круглая яма, над которой клубится ядро мощнейшей 'давилки'. Столь сильных аномалий мне прежде видеть не доводилось. Вовремя я оттуда сбежал. Впрочем, радоваться рано — процесс формирования огромного поля аномалий ещё продолжается, а я нахожусь достаточно близко к его центру. Хлопки и треск, взрывы то тут — то там, от них во все стороны разлетается горящая земля. Невидимые скульпторы Зоны бьют не глядя, наугад со всей дури, желая уничтожить всё и всех, кто тут ещё мог оставаться. Стереть в пыль, а пыль дополнительно сжечь. Рядом опять скапливается аномальная энергия, лавируя между новорожденными аномалиями, стремительно пробиваюсь на относительно безопасное пространство.

Выйдя за условную границу зоны апокалипсиса, резко обернулся. Ни следов лагеря, ни дороги, ни леса вокруг него. Всё пространство перерыто-перепахано, обожжено и перекорёжено. Новые аномалии ещё появляются, скоро там вообще станет невозможно пройти. На пару секунд проявилось постороннее внимание, сразу же заметив и выделив одиночную чёрную фигур в рукотворном аномальном аду. Резко укололо чувство опасности, заставив активнее шевелить ногами. За спиной формируется ядро гигантской 'плазмы', мгновенно перегревающей огромный объём воздуха. Едва успел завалиться в канаву с водой на обочине. Ударная волна сильнейшего взрыва прошла сверху, сдувая и расшвыривая растрескавшийся асфальт как лёгкие листки мятой бумаги, ломая и вырывая с корнями окружающие дорогу деревья, выплёскивая из канавы грязную воду. Благодаря собственной стойкости и хорошей броне я благополучно пережил все последствия. Даже слух частично сохранился. Выбравшись из грязи, снова активно заработал ногами. Постороннее быстро внимание вернулось оценить результат нанесённого по одиночной цели удара. И теперь наблюдавших субъектов стало больше одного. На мои мозги сразу же попытались крепко надавить, однако сияющий в руке кристалл помогал отбиваться. Опасность одновременно спереди и сзади. Прыгаю в буреломный лес, стараясь поскорее уйти из зоны следующего удара по площадям. Сбоку треск и грохот. Меня опять пытается ухватить мощная гравитационная аномалия, вырвав с корнями как ближайшие крупные деревья. Огибаю опасный участок, снова вырываясь на дорогу. Бежать по лесу слишком трудно, да и прятаться бесполезно. Невидимые враги пользуются объёмным восприятием. Оно буквально приклеилось ко мне, стараясь сбить с ритма движения, затормозить и парализовать. А уж там и добить окончательно.

Следующий сильный удар последовал в момент достижения перекрёстка дорог. К моему появлению всё уже было заранее подготовлено. Всё окружавшее меня пространство заискрилось электрическими разрядами, одновременно сверкнули десятки ярких жгутов молний, сильно оглушив громовым хлопком. Выкладываясь до самого предела организма мутанта, я успел проскочить эпицентр, потому отделался лишь лёгким испугом. С каждым пройденным метром пути становилось сложнее сдерживать беспрестанные ментальные атаки. Кристаллу не хватало энергии, а я хорошо чувствовал, как медленно сгораю изнутри, постепенно увеличивая её напор. Каждое движение отзывалось острой болью в мышцах. Ещё немного и я окончательно свалюсь. Оставалась последняя надежда на бегство через тайную тропу. До электрического поля аномалий уже совсем близко. Бьющая по площадям аномалиями сила почти выдохлась, новые удары следуют с большими паузами, да и их мощь заметно упала. Скорее они напоминают беспокоящий огонь по площадям. Впрочем, останавливаться на одном месте всё так же смерти подобно. Продавливая возбуждённые аномалии силой воли, несусь прямо сквозь них, наплевав на боль и страх. Спасенье так близко — нужно ещё немного поднажать. Вспышки и хлопки молний злобный треск электрических разрядов остаются за спиной. Ментальное давление достигло предела моей сопротивляемости. Ещё чуть-чуть и оно меня убьёт. Снаружи или изнутри — уже не имеет значения.

Вот и узкий лаз сжавшейся тайной тропы. Напрягая последние силы, бросаю в него своё тело. Ментальное давление преследует меня и там, и только когда я прополз на четвереньках сотню метров по пылающему со всех сторон узкому коридору, пройдя крутой поворот, оно наконец-то отстало. Хочется лечь и передохнуть, но делать это сейчас категорически не стоит, так как и так близкие стенки коридора тайной тропы вдруг дрогнули, и стали медленно сжиматься. Напрягая оставшиеся силы, выскочил из другого выхода, сразу же свалившись в холодную болотную воду. Вокруг шумят камыши, где я нахожусь совершенно непонятно. Где-то. За Зону вряд ли вывалился. К тому же поблизости весьма характерно гудит потревоженная гравитационная аномалия. И пока меня снова не нашли те страшные силы, нужно успеть спрятаться. Вряд ли они отстанут, пока не убедятся в полном уничтожении угрозы. Чёрную броню долой в инвентарь, непонятный кристалл туда же. На тушку возвращаю привычный комплект невидимки. Я совсем не тот, кого вы ищите. И ходу отсюда, ходу! Благо по болотам я умею быстро перемещаться, хоть организм уже находится на пределе истощения и заражения аномальным жаром.

Едва выбрался на протоптанную тропу, как небеса озарились ярчайшей вспышкой внепланового выброса. Воздух загудел, зарокотал, что-то грозное и ужасно смертоносное медленно опускалось к земле. Чьё-то злое внимание старательно выискивало мелкую букашку, вздумавшую больно укусить его обладателя за мягкую задницу, причём сумевшую сбежать от неизбежного возмездия. Перед глазами выплыл из камышей какой-то старый навес на кривых подпорках, быстро прячусь под хлипкую крышу, свернувшись калачиком и снова выталкивая из себя аномальную энергию вовне, дабы противостоять злой силе снаружи. Меня здесь нет. Есть лишь самая обычная одиночная аномалия, одна из многих тысяч. Снаружи быстро растёт напряжение перемешанной со злой волей аномальной энергии, требуется увеличивать ответ, дабы не впустить её в себя, тем самым полностью раскрывшись. Терпеть внутренний жар совершенно невозможно. Сознание буквально плавится в нём. К счастью, внешнее давление постепенно уходит. Внеплановый выброс быстро растратил запасённую где-то в самом центре Зоны энергию. Почувствовав заметное облегчение, сразу же провалился в пустую бездну забытья.

Пятая глава

Болотный доктор.

Слух это сознание или ещё нет? И кроме слуха больше ничего. Шум ветра и кто-то поблизости, кажется колет дрова. Ощущения тела нет, и есть ли само тело — вопрос без определённого ответа. А может я аномалия? О! Что-то уже вспоминается, хотя этот процесс и доставляет заметный дискомфорт. Отложим его на потом. Вот слушать приятно. Но слушать нечего. Удары топорика да треск разгорающегося костра. А может просто треск. И повисшие вопросы — 'кто я', 'что я'? Загадка. Удары топорика затихли, сменившись тихим пошкрябыванием. Кто-то что-то старательно тёр. А вот и тяжелые шаги вместе с натужным дыханием. Живые? А мне дышать тоже нужно? Вопрос. Отложим его.

— Привет Сашок! — Какой-то глуховатый голос, как будто сквозь препятствие.

— О, Лёха! Наконец-то! — Ответили ему со стороны, откуда до этого слышалось пошкрябывание. — Снимай противогаз, здесь можно. — А вообще мы тебя ещё позавчера ждали, где застрял?

— Да с этой нежданной войной вообще еле пробился к вам сюда, — глухой голос стал нормальным, послышался звук скинутого на землю тяжелого рюкзака.

'Рюкзака?' 'Интересно, откуда я это знаю', - тем временем подумалось мне.

— Все тропы перекрыты постами и секретами, пришлось пробираться через мёрзлые подземелья, — вещал голос пришедшего сталкера.

'Сталкера?' — ещё одна мысль-узнавание вместе удивлением. Что-то знакомое, но пока непонятное.

— Налей мне горячего чайку, до сих пор никак не согреюсь, — попросил пришедший. — И где все, кстати?

— Да на прополку грядок свалили, — проинформировал его первый. — К ночи вернутся, если ничего такого не случится, — послышалось соударение чего-то металлического и тихое журчание льющейся жидкости. — Лучше расскажи, что сейчас в большом мире творится. А то я сижу тут безвылазно второй месяц, сам видишь, по какой причине. Сети здесь нет, а на внешних помойках такой гвалт поднялся — хрен разберёшь. Ты же у нас всегда был в курсе событий.

— О, там такая каша заварилась… — в голосе пришедшего послышался настоящий восторг. — Ладно, сейчас ополовиню кружечку и расскажу с началом от печки. Иначе действительно хрен разберёшься, — сталкер замолчал, и настороженный слух воспринимал только шум ветра, треск прогорающей древесины и тихие глотки с характерным причмокиванием. — Значится так! — Он выразил желание продолжить тему. — Помнишь, мы ещё прошлой осенью говорили об исчезновении местных?

— Угу, — откликнулся первый голос.

— Пропадали опытные и весьма осторожные мужики. Как на самом краю — так и ближе к центру. Одиночки и члены группировок без разницы. Пропажи по обыкновению списывали на мутантов и аномалии. Нашего брата — игрока особо не считали.

'Игрока?' — возник ещё один вопрос-изумление. Вроде бы и я когда-то был игроком. А кем стал?

— Мы-то обычно воскресаем, — хмыкнул первый сталкер.

— Не всегда… — второй выразил явное сожаление и отхлебнул из кружки, стукнув о металл зубами. — Ты же тогда мне сам говорил, что многие попавшие в плен к 'Охотникам', - слово было выделено голосом, — видели завершающее игру сообщение и начинали заново с пустыми карманами. Про Женьку, вот, рассказывал, хотят тот и сам мог с горя удалиться.

— Ага, — подтвердил первый.

— Так вот, только теперь стало известно о том, что всех пленных и пойманных работорговцами оптом скупали монолитовцы, — выдохнул второй.

'Монолитовцы?' — сказанное слово больно стукнуло в то, что старательно пряталось за слухом, приоткрывая доступ к чему-то забытому. Какое-то зло, какая-то опасность. Враги. Странно.

— Да… — только и выразил эмоции первый сталкер. — Как я теперь понимаю — их превращали в таких же пустоголовых фанатиков?

— Не на стройку же века их отправлять, — усмехнулся второй. — Хотя, говорят — понастроили они что-то серьёзное, — добавил он пару секунд спустя. — Говорят — 'Монолит' хотел вообще всех сталкеров подмять под себя, а тех, кто окажет сопротивление — уничтожить или выгнать за периметр. Но это вряд ли. Скорее — просто расширить зону контроля, как все прочие группировки. 'Свободу'-то им почти удалось потеснить. Те удержались буквально чудом. А ведь кое-кто мог им и в спину ударить.

— Ну да, ну да… — поддакнули ему. — И что же такого произошло, что даже заядлые враги вдруг объединились и устроили настоящую бойню отдельным кланам, да и вообще крепко прижали нашего брата-игрока?

— Помнишь, на прошлой неделе неожиданно вышла очень большая группа пленных с территории 'Выжигателя мозгов'… - еле слышимый хмык был подтверждением. — О том, что там произошло только слухи ходят. Говорят — постарались те самые 'Легендарные', ну ты тогда сам о них говорил, — ещё один подтверждающий хмык. — Их главная стерва как-то соблазнила высокопоставленного фанатика, и он ударил в спину своим хозяевам в самый ответственный момент.

Чувство зыбкого узнавания снова посетило меня, как будто я видел те события или даже участвовал в них. Правда, непонятно в какой роли.

- 'Легендарные' после этого крепко рассорились, и, говорят — их команда вообще распалась, — продолжал вещать рассказчик. — Нам с того, впрочем — ни холодно, ни жарко. Однако вырвавшиеся пленники рассказали о том, что с ними делали и хотели ещё сделать. И о том, кто их продал монолитовцам. Неписи прикинули, что запросто могли оказаться на их месте и решили устранить потенциальную угрозу, заодно наказав и всех причастных. Прижатые к стенке торговцы информацией поделились с главарями группировок самыми интимными секретами. В результате всех работорговцев выбили всего за один день, уничтожив все известные их базы. Крепко потрепали и охотников за головами. Бают — самого Стервятника грохнули вместе со всей его кодлой, накрыв прямо в логове. А затем начали методично зачищать всех, кто отметился в связях с работорговцами и адептами Монолита. 'Долг', 'Свобода' 'Рассвет' и даже бандиты выступили единым фронтом и ударили по запятнавшимся кланам игроков.

— И те не смогли оказать им достойного сопротивления? — Сильно изумился первый сталкер.

— Что они могли противопоставить грамотно взаимодействующим слаженным боевым отрядам с лучшим оружием и экипировкой? — Хмыкнул второй. — Если бы кланы сумели объединиться — тогда был шанс. А так… — ещё один ехидный хмык, — кое-кто наивно рассчитывал, что разошедшихся неписей круто обломают их надоевшие конкуренты и можно будет легко прижать победителя, хорошенько поживившись за его счёт. Вот так всех по очереди и раздавили, разорив базы и сделав невозможным возрождение погибших в точках привязки. Теперь им только на рерол идти — других вариантов нет. Кто-то, конечно, в тайных схронах затихарился, но и их со временем достанут. Да и всем прочим игрокам теперь порой приходится доказывать, что они совсем не причём. На базах группировок и у всех известных торговцев теперь автоматически выключается игровой интерфейс и включается полное восприятие боли. Многие боятся даже приближаться к таким местам, чувствуя за собой немало старых грешков.

— Да уж… — тяжело вздохнул первый, переваривая информацию. — Хорошо хоть к нам пока никаких новых претензий.

— Нам и старых вполне достаточно, — второй явно не разделял его энтузиазма. — Сколько раз тебя и меня убивали просто за одну внешность? И каково на людях постоянно ходить в противогазе?

Сталкеры продолжили разговор, а на меня вдруг резко свалились воспоминания. Целый поток, целый шквал воспоминаний. Они пробились из-за сдерживающего барьера, мгновенно затопив хлипкое сознание, в который раз погасив его.

Слух снова включился. Вместе со слухом из небытия вылезла ещё и память. Теперь я — да, можно уверенно сказать — 'Я' вспомнил всё. Кто я, откуда, вот только вопрос 'зачем' задавать бесполезно. И ещё оставались вопросы 'где я' и 'что со мной'. Ощущения тела, как и прежде, нет. Да и глаза, похоже, отсутствуют. Зато есть слух.

— … Да, Паштет, врать ты у нас первый мастак… — кто-то заметил ехидным тоном. — Те ещё скажи — с той химерой в салочки играл, — рассмеялся он, и его смех был подхвачен ещё несколькими сталкерами.

Похоже, я лежу или нахожусь рядом с костерком, вокруг которого расселись вернувшиеся с ходки мужики и теперь расслабляются в меру сил и возможностей. Травят старкерские байки мало отличающиеся от рыбацких и охотничьих. Признаться — я и сам не чурался подобного в компании старых друзей. Все прекрасно понимали — сказки они и есть сказки, однако даже в них порой проскакивали интересные мысли и крайне удачные идеи. Вот и сейчас я слушал и даже запоминал. Может, что-то и пригодится, если снова стану человеком или хотя бы на него похожим существом.

— … А прикиньте, что я нашел у неё в желудке? — Кто-то эмоционально вопрошал молодым голосом. — Вы даже представить себе не можете. Вот, смотрите, что там было… — зашуршала одежда, из-под которой что-то старательно доставали.

— Охренеть! Так это же 'мятый лист', - кто-то сразу узнал предъявленный публике аргумент, и по народу прошелся вздох восхищения вперемежку с лёгкой завистью.

— Теперь я плотей целенаправленно бить буду, раз в них изредка попадается такое… — заявил народу удачливый охотник.

А я подумал, что тех плотей теперь ждёт настоящий геноцид. Плоть — это мутировавшая хрен пойми во что обычная домашняя свинья. Что-то большое, тёмное почти бесформенное с торчащими четырьмя ногами с острыми копытами на концах. Вымахивает до полутора метров высоты и весит под полтонны. Говорят — изредка встречаются экземплярчики и за тонну весом. Для опытных сталкеров плоть почти не опасна, ибо с таким весом достаточно медлительна. Но если тихо подкрадётся — ударом копыта легко пробьёт человека насквозь. Да и бронежилет вряд ли ему поможет. Весь ливер будет всмятку. Подстрелить её сложно. Череп толстый, обычный патрон точно не пробьёт. Всё остальное тело закрыто слоем плотного жира, в котором легко вязнет свинцовая картечь, и застревают даже остроконечные бронебойные пули. Потому стрелять при встрече с плотью сначала нужно ей картечью по ногам, и только после добивать в пару уязвимых мест. Ещё эти мутанты обладают относительно слабыми по сравнению с пси-собаками и контролёрами ментальными способностями. Попавшие под их влияние сталкеры слышат голоса давно погибших друзей, мольбы раненных о помощи и другие галлюцинации. На плотей охотятся редко, ибо мясо воняет какой-то химией и совершенно несъедобно. Ими даже другие монстры брезгуют, подыскивая более вкусную добычу.

Между тем к костру подошли ещё люди, вызвав в кругу сидящих заметное оживление.

— Специально для нашего спасителя и благодетеля… — громко продекларировал кто-то, беря в руки тренькнувшую случайно задетой струной гитару.

— Служили два товарища в больнице городской… — прозвучали громкие слова в такт простому аккорду.

Один был стоматологом, проктологом другой.

Лечили они кариес, лечили геморрой…

Но 'правило буравчика' знал первый и второй!

Голос и гитара умолкли, на пару секунд воцарилась тишина, взорвавшаяся дружным смехом.

— Ох, и уморил, да и уважил заодно, — высказался кто-то сквозь смех. — И ведь как тонко подколол, нахал… — тихо добавил он, когда народ почти отсмеялся.

— Братва, а что такое 'правило буравчика'? — Робко спросил кто-то из присутствующих.

Вместо ответа народ снова дружно прыснул. Га-га-га…

— Ну, ты и тёмный Мыкола, — прокомментировал кто-то, едва сдерживая душившие его порывы хохота, — очередная жертва реформ образования, — вопрошавший же замолк и, наверняка обиделся.

— Посидим мы тут с вами немного, — сказал голос, отметивший ранее тонкую подколку.

— Лёха! А сыграй нам чего-либо весёлого, — попросил кто-то из сидящих у костра парней.

— Да настроение совсем не то… — упомянутый Лёха пошел в отказ.

— Ну, сыграй… ну сыграй… — другие парни тоже стали дружно канючить.

— Ладно, давай сюда инструмент, — гитарист быстро сдался напору товарищей.

Послышался одиночный звон подтягиваемых струн. Гитара была явно хорошей, но редко попадала в опытные руки. Добившись правильной расстановки тонов, гитарист проиграл для разминки парочку достаточно сложных аккордов, настраиваясь на что-то серьёзное. А я вдруг почувствовал почти забытое ощущение ментального контакта. Лёгкое и почти незаметное, но для меня весьма отчётливое. Сыграв ещё пару аккордов и войдя в ритм, парень запел неожиданно сильным звонким голосом:

Белый снег, серый лёд

На растрескавшейся земле,

Одеялом лоскутным на ней

Город в дорожной петле.

Парень выдержал секундную паузу, а я сразу же узнал песню, можно прямо сказать — ещё из своей первой молодости. Но не это поразило меня до самой глубины души — вместе со словами я вдруг увидел прекрасную и даже немного пугающую своей реалистичностью картину. Стою на вершине продуваемого со всех сторон голого холма и смотрю вдаль. Полы моих длинных одежд развиваются на холодном пронизывающем ветру, но я сейчас не чувствую того холода, полностью сосредоточившись на увиденном. Подомной расстилается бескрайняя серая заснеженная долина, прочерченная редкими квадратами огороженных крестьянских полей и разделённая на две части петлёй широкой дороги. И там впереди из морозной дымки медленно проступают очертания отдельных тёмных домов, целых кварталов и высоких каменных сооружений с золотыми куполами крыш где-то в самом центре.

А над городом плывут облака,

Закрывая небесный свет,

А над городом жёлтый дым,

Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом

Звезды по имени Солнце.

Голос великого певца и исполнителя буквально опускался с небес, всё более чётко проявляя увиденную картину. Она приобретала объём, насыщенность, ещё мгновенье — и она полностью оживёт. Стягивающиеся со всех сторон к городу тяжелые облака, грозящие вскоре обрушиться на него сильнейшим снегопадом. Природа хочет засыпать его, навсегда скрыть со своих глаз под толстым белым покрывалом. Между облаков пока ещё остаются редкие разрывы, сквозь которые пробиваются к земле яркие лучи звезды по имени Солнце. Из бесчисленных печных труб над крышами домов поднимется тот самый желтый дым, наполняя город удушливым смогом.

И две тысячи лет война,

Война без особых причин,

Война дело молодых,

Лекарство против морщин.

Голос певца затвердел и стал буквально подавлять, а видимая картина неожиданно поменялась. Я увидел многотысячные шеренги марширующих по заснеженным улицам огромного города людей с оружием в руках. Кто-то был облачён в начищенные до зеркального блеска металлические доспехи с длинными алебардами в руках, друге маршируют в серой полевой форме с винтовками на плечах. Мечи, топоры, сабли, арбалеты, винтовки и пулемёты — в этой идущей на войну марширующей по заледенелому городу толпе перемешались все времена и эпохи. На лицах людей решимость вперемешку с обречённостью. Они идут побеждать, и они идут умирать. Умирать, чтобы просто остаться собой. Бесконечная бессмысленная война давно стала главной составной частью их жизни. Из заиндевелых окошек домов на марширующих солдат смотрели женщины и дети, кто с заметной гордостью, а кто и с явной печалью, словно прощаясь с родными и близкими. Я тоже смотрел на этих людей и не находил себе места.

Красная, красная кровь,

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива,

И согрета лучами звезды

По имени Солнце.

Очередная резкая смена картинки. Огромное серо-чёрное поле, буквально заваленное телами павших воинов. Поломанное и разбитое оружие, скорчившиеся замёрзшие тела, ещё дымящиеся воронки взрывов. Здесь сошлись вместе две огромных армии, нахлынув друг на друга как гигантские волны. Был ли победитель в том бою — совершенно неясно. Лишь разрушения и обильно пролитая кровь, яркими алыми мазками проступающая на сером от грязи и копоти снегу. Над полем битвы висят тяжелые тучи, подавляя волю выжившего очевидца. Неожиданно тучи расходятся в стороны, открывая бескрайнее синее небо. Тёплые лучи Солнца опускаются к земле. Политый кровью снег начинает быстро таять, обнажая голую землю. Ещё мгновение и на ней пробиваются первые зелёные ростки молодой травы. Затем поле окрашивается яркими красными цветами. Сначала они появляются отдельными пятнами, которые стремительно расширяются, силясь занять всё доступное им пространство. Колышущиеся под порывами ветра миллионы красных маков окончательно скрывают от потрясённого взора следы грандиозной зимней битвы.

И мы знаем, что так было всегда,

Что судьбою больше любим,

Кто живёт по законам другим

И кому умирать молодым.

И снова я вижу улицы огромного города. Лето, пыль, жара. Воздух буквально плавится. Теперь по улицам маршируют одетые в поношенное тряпьё решительно настроенные мальчишки с деревянным оружием в руках. Скоро, совсем скоро они тоже пойдут в бой. В бой, где они лягут в землю, как легли их отцы и деды. Такова жизнь.

Он не помнит слово 'Да' и слово 'Нет',

Он не помнит ни чинов, ни имён

И способен дотянуться до звёзд,

Не считая, что это сон,

И упасть, опалённым звездой

По имени Солнце.

Голос и гитара резко смолкли, но я всё так же чётко видел картину прекрасной голубой планеты с огромной высоты. Откуда-то из-за далёких облаков. Сколько там внизу таких городов и сколько людей, бьющихся не на жизнь, а на смерть ради своих призрачных идеалов? И в этот момент я понял — эта песня давно ушедшего в вечность Виктора Цоя настоящая сталкерская. Мы все тут боремся и воюем. Воюем с мутантами, аномалиями, другими сталкерами и самими собой. И каждый воюет за что-то своё. А ведь пора бы взглянуть в бескрайнее ночное небо и попытаться дотянуться до звёзд. 'И упасть, опалённым звездой по имени Солнце', - прокомментировал неожиданно вернувшийся ко мне внутренний голос строкой из песни.

Наступившую тишину нарушало только потрескивание прогорающего костра. Все слушатели пребывали под большим впечатлением. Прорезавшееся вновь пока ещё очень слабое ментальное чутьё доносило до меня чувства и переживание сидящих у костра людей. Как и я, они тоже видели яркие картины и глубоко впечатлились увиденным и услышанным. Но долго висеть тишине не позволили снова зазвеневшие гитарные аккорды.

Над лесами сгустилась тьма

И из дома всё нет письма,

Что ж, помянем с тобой, браток,

Тех, кому уже вышел срок.

Зазвучал тихий на фоне гитары, но пробирающий до самой глубины голос певца-менталиста. Я сам вдруг увидел себя сидящим у костра рядом с усталыми бойцами. От них приятно тянет надёжностью и уверенностью. Мы вместе и мы сила. Привычное оружие лежит на коленях, никто не готов расстаться с ним ради большего удобства. Оно давно стало составной частью тела и даже души. Лица друзей хмурые — денёк выдался весьма нелёгким. И теперь можно немного отдохнуть и вспомнить тех, кто ещё вчера был вместе с нами…

Аномалиям нет числа, радиация жжет дотла,

Так помянем с тобой тех отчаянных, лихих,

Вечно молодых!

Перед глазами стали появляться расплывчатые образы мужчин с оружием в руках. Я не видел выражений их лиц, уловив лишь ощущение заботливого внимания, направленного в мою сторону. Промелькнуло неожиданное чувство случайного узнавания, но конкретика ускользнула от меня.

Нету рядом уж тех ребят,

Что без страха шагнули в ад,

И того рядом больше нет,

С кем бок о бок ты шел столько лет,

С кем всю Зону перетоптал,

С кем ты смысл бытия искал.

Не окликнуть его, подсказав надежный путь,

Друга не вернуть!

Люди, образы, чувство утраты и невозможности повернуть время вспять, как бы сильно не хотелось. У каждого из нас есть те, кто когда-то был нам близок. Их неожиданная утрата может сломать и даже убить. Хоть Зона и хранила меня от подобных потерь, я прекрасно ловил тяжелые чувства тех, кто сейчас сидел у костра. Душу буквально выворачивало наизнанку, но я совершенно не хотел сопротивляться той неведомой силе.

И с тобой рядом больше нет

Тех, с которыми ждал рассвет,

Тех, с которым хлеб делил,

Тех, с которыми тварей бил.

Те, кто строем в огонь ушли

Все давно уж быльем поросли,

И о сотнях имен только страшный Монолит

Память сохранит.

Голос неожиданно оборвался, оставляя за собой океан щемящей боли и пустоты. В горле вдруг сильно запершило, хотелось разрыдаться, и я вдруг почувствовал, что давно не дышал. И давно не жил. С выдохом выталкиваю забившую дыхательные пути липкую слизь.

— Ааа… — только и вырвалось из моего горла, а нахлынувшая волна сильнейшей боли снова отправила меня в пустоту забытья.

И снова я вернулся. Вернулся в сознание — теперь уже можно вполне определённо сказать. К слуху и памяти добавилась боль. А за болью пришло и чувство тела. Ему было очень плохо, хотя боль вполне удавалось терпеть. Послышались тихие шаги и близкое шарканье. Меня явственно ощупали, оттянув веко правого глаза. И я им видел! Картинка была мутной, но она была! Собрав волю, попытался открыть и второй глаз, а главное — мне это удалось! И виденное изображение быстро обретало резкость, а также наполнялось дополнительными незнакомыми красками. Я находился в каком-то полутёмном помещении и сверху склонился мужчина приятной внешности с аккуратно подстриженной короткой бородкой. По виду лет тридцати, но интуиция недвусмысленно намекает, что он как минимум вдвое старше. Вокруг его фигуры я чётко видел белёсый ореол энергетического поля, но кроме него видел и какие-то прозрачные каналы, создававшие красивый узор. Каналы медленно пульсировали, по ним что-то текло или перемещалось.

— Вижу — ты благополучно очнулся, сталкер, хотя ни я, ни мои помощники на твоё воскрешение даже не надеялись, — произнёс мужчина бархатным голосом. — Вчера ночью ты устроил всем нам знатный переполох. Ребята обрадовались, до самого утра отмечая ещё одно возвращение грешной души из-за грани небытия.

— … - только попытался выразить взглядом, послав мужчине мысленный вопрос.

А вернее — сразу пачку мысленных вопросов. И, судя по изменившемуся выражению лица, он сильно удивился, но хорошо понял, что я хотел узнать.

— Меня все здесь называют 'Болотным Доктором', - представился он, добавив: — Можешь и ты так обращаться. Даже так, как ты сейчас сделал, — он покачал головой и широко улыбнулся. — Кроме тебя здесь есть и другие владеющие мысленной речью уникумы, с ними ты позже познакомишься.

— … - ещё один мысленный вопрос — 'неужели тот самый Болотный Доктор'.

— Тот самый, тот самый… — довольно ухмыльнулся мужчина. — Правда, я являюсь доктором физико-математических наук, но в силу определённых обстоятельств вынужден жить тут и заниматься лечением тех, кому кроме меня помочь больше никто не в силах. Изучаю помаленьку всё то, что удаётся, хотя с остальной научной братией, устроившей здесь крысиные бега и петушиные бои, не хочу иметь даже каплю общего.

— … - поделился с ним искренним одобрением подобной позиции, заодно спросив о себе.

— Кем ты был раньше и как тебя звали, для меня не имеет значения, — вздохнул он, с интересом отметив внимание в моём взгляде. — Впрочем, про тебя всё равно ничего доподлинно не известно. Изгои нашли целое тело на болоте недалеко отсюда сразу после внепланового странного выброса. Тогда многих крепко проняло, даже алхимия деда Михалыча не особо-то помогла. Вначале подумали — очередной бедолага перед выбросом угодил в аномалию, но при этом хорошо сохранился, ибо рядом с тобой детектор и сейчас заполошно пищит. Однако Витька Следопыт почувствовал, что ты не совсем мёртвый. Он у нас большой дока по этой части. Труп от полутрупа за пару секунд отличит. Используем его как ходячий детектор жизни.

— … - выразил восхищение вперемешку с лёгкой завистью, хотя и сам кое-что раньше мог.

— Вот и принесли мне на тебя взглянуть, — продолжал вводить меня в курс дел Болотный Доктор, отвечая на ранее посланный вопрос. — Признаюсь — подобный случай я вижу впервые. По всем известным законам Зоны ты должен был давно умереть. Слишком сильно тело пропитано энергией аномалий, но по каким-то причинам ты ещё находишься среди нас, — он покачал головой, я чувствовал — ему нравится объяснять и рассказывать. — Я тут провёл с тобой несколько интересных экспериментов, но пока не готов пообещать, что быстро подберу ключики к твоей напасти, хотя кое-какие идейки есть. К тому же вдруг у тебя получится самостоятельно исцелиться или хотя бы перейти в деятельное состояние, — его энтузиазм легко передавался мне, даже боль потихоньку отступала. — Ещё я чувствую в тебе очень сильный и наверняка обретший рассудок мутаген, — продолжил он говорить, внимательно всматриваясь в моё лицо, на котором наверняка стали проявляться первые эмоции. — Он уверенно противостоит моим попыткам установить с ним контакт, потому по этому направлению ничем не смогу помочь. Набирайся сил и попытайся договориться с ним сам, — посоветовал мне Болотный Доктор. — Сейчас я оставлю тебя, нужно посмотреть других пациентов, — он повернулся и скрылся за границей моего взгляда, а проследить за ним помешала крепко затёкшая шея.

Шевелиться пока не получалось, лишь открывать и закрывать глаза. Ритм дыхания тоже поддавался моей воле. Мысленно обратился к мутагену, от него пришла мысль-сожаление — 'извини, хозяин, сделал всё что смог'. Ему и самому сейчас приходилось весьма несладко, так как он буквально поддерживал жизнь в каждой клеточке моего тела. Только теперь пришло понимание — своими попытками спастись от чужого внимания и бездумной игрой с аномальной энергией я безвозвратно отравил сам себя. Попытка притушить неизвестный артефакт внутри едва не привела к потере сознания и, наверное — к смерти. Жизнь во мне теперь тоже зависела от этой энергии. Она способна полностью заменить пищу и даже воздух, но в кого я вскоре превращусь — вопрос. Снизить интенсивность излучения всё же удалось, и даже боль полностью отступила, но на её место пришла парализующая слабость. Нужно срочно что-то придумывать, дабы не остаться парализованным калекой.

Худо-бедно за пару часов всё же удалось кое-что предпринять. Вспомнил, моя жена когда-то по молодости увлеклась всякой восточной мутью и наткнулась на цигун, хотя все её подруги фанатели от какой-то там йоги. Я же тогда исповедовал принцип — что целенаправленно занимаясь хоть чем-то, достигнешь куда большего, чем тот, кто не занимается вообще ничем, и помогал ей в меру наличия лишнего времени. Как помогал? Да просто выполнял вместе с ней все те 'энергетические практики и упражнения'. Вроде бы даже чего-то там чувствовалось, что я по обыкновению списывал на обычное самовнушение. Впрочем, жене нравилось. И теперь попробовав мысленно погонять по воображаемым каналам тела аномальную энергию, почувствовал изменения. Места концентрации приобретали чувствительность, и даже удалось пошевелить пальцами рук, а затем и самими руками. Труднее всего было дозировать ту энергию, чтобы с одной стороны — удавалось двигаться, а с другой — окончательно не добить ослабевший и истерзанный организм. Ориентировался на боль. Пока её можно терпеть — действуем. Как только дошла до границы — стоп. Энергию приходилось направлять прямо в мышцы, причём именно те, которые нужны, и сразу же вытягивать её обратно после завершения заданного движения. 'Почувствуйте себя тряпичной куклой на ниточках', - прокомментировал моё занятие внутренний голос, и я с ним был полностью согласен, но и другого выхода пока не видел. Ещё через пару часов удалось сначала с большим трудом привстать, а затем и сесть на лежанке, осматривая пострадавшее тело. Что можно сказать? Краше порой в гроб кладут. Одежду с меня явно срезали, так как теперь она находилась в инвентаре. Целая и невредимая, как обычно и происходит в таких случаях, в чём и прелесть любых 'легендарок'. Судя по желто сероватому цвету кожи и полному отсутствию подкожного жирка, я сейчас выглядел как больной тифом и желтухой одновременно. На теле множество трещин с лопнувшей кожей, из которых сочится белая сукровица. Заботливые сталкеры налепили пластырем ватных тампонов и намотали бинтов. Походу, я сейчас был весьма похож на контролёра из старой игры. Что же, пора выбираться под открытое небо.

Старательно контролируя каждое движение, и строго дозируя аномальную энергию, мне удалось слезть с лежанки и медленно поковылять к виднеющемуся дверному проёму. Ни есть, ни пить совершенно не хотелось, да и избавиться от излишков в организме тоже. Видимо и нет тех излишков. Всё пошло исключительно в дело. Выйдя на крыльцо бревенчатого домика, медленно осмотрелся. Рядом стояло ещё несколько чёрных от времени бревенчатых срубов. Покрытые поросшим мхом рубероидом крыши, в окнах упаковочная плёнка вместо стекла. Но всё выглядит исключительно обжитым, даже дворы старательно подметены. Погода пасмурная, задувает ветер, где-то поблизости чирикает одинокая птаха. Чувствую поблизости несколько слабых источников эмоций. Преимущественно боль и какая-то нужда. Ещё один источник явно принадлежит Болотному Доктору. Теперь я его легко узнаю. Запомнил. Осторожно спустившись с крыльца, прошел к огороженному битым камнем кострищу с удобными чурбаками для сидения вокруг него. Кострище ещё дымилось, пытаясь разгореться, но топлива стоило бы и подкинуть. Рядом под навесом из почерневших от старости досок была сложена большая поленница нарубленных чурбаков. Терпя вспышки боли и старательно контролируя каждое движение, всё же сумел взять и донести до костра несколько полешек. Теперь ветер их быстро раздует. Снова почувствовав подступавшую слабость, присел на удобный чурбак с подветренной стороны. Пусть ветерок подсушит ранки на теле.

Любоваться на пляшущие языки пламени действительно можно вечно. Особенно когда это единственное, что приносит приятные впечатления. Болотный Доктор быстро заметил моё самостоятельное перемещение, пройдя мимо куда-то по своим делам. Отметил его удаляющийся от болотного хутора источник эмоций. Наверняка здесь не одно такое вот маленькое поселение. А ещё через час обнаружил приближение другого источника, на удивление тоже чем-то знакомого. Почувствовал лёгкий ментальный контакт с той стороны. Не один я тут такой, оказывается. Вскоре к костру подошел и присел напротив меня молодой парень в типичном сталкерском плаще и грязных джинсах, заправленных в армейские сапоги. И всё было бы хорошо, если бы не лицо парня. Его правая половина застыла и осунулась из-за атрофии мимических мышц, лишь на левой отмечались вполне живые эмоциональные проявления. Парень с заметным любопытством рассматривал меня.

— Как погляжу, нашего полку 'Изгоев' опять прибыло, — подмигнул он мне левым глазом, очень криво из-за частично парализованного лица улыбнувшись. — Меня здесь все кличут Лёхой Менестрелем, а тебя?

— … - попытался мысленно представиться ему, так как нормально говорить всё ещё не мог — горло буквально сковывал сильный спазм.

- 'Неужели тот самый?' — Парень заметно удивился, я кивнул, с изумлением приняв от него ответное чёткое мысленное послание. — 'Не говори ни нашим, ни даже Доктору о том, кем ты раньше был', - телепатировал мне Лёха. — 'Здесь тебя уже прозвали Аномалией. Прими эту кличку и откликайся только на неё. Поверь — так всем проще будет', - я опять кивнул, отмечая, что это получается куда легче, чем было раньше. — 'Не скажу, примешь ли ты наше общество, а может, покинешь его при первой же возможности, но знай — 'Изгои' стараются держаться вместе, и ты всегда найдёшь здесь защиту и поддержку', - его мыленный голос и эмоциональная поддержка мне сильно нравились. — 'Все мы когда-то хотели чего-то другого — богатства, славы, признания, почитания, а теперь большинство хочет повернуть время вспять и просто стать теми, кем они были раньше. Зона взяла с нас плату за глупые и самонадеянные мечты. Многие бросались в аномалии, когда окончательно понимали — назад дороги нет и даже Болотный Доктор не в силах помочь. Но признаюсь тебе по секрету — только потеряв существенную часть человеческого облика, действительно понимаешь, как велика цена жизни. И что в наших силах не просто всё вернуть, как раньше было, но и приобрести что-то новое. Вот, к примеру — ты, как и я стал настоящим супер контролёром', - закончил он мысль и опять широко улыбнулся пугающей и отталкивающей улыбкой.

- 'Супер контролёром?' — мысленно переспросил его, глубоко изумившись.

- 'Конечно', - вместе с мысленным ответом, парень ехидно хмыкнул. — 'Обычные контролёры действуют исключительно на рефлексах и не способны общаться, как сейчас общаемся мы. Более того — большинству из них требуется видеть живой объект, чтобы взять его под контроль. Мы же способны чувствовать других существ даже на большом расстоянии и при должной тренировке влиять на их мысли и поведение. И у нас отсутствуют ограничения на количество подчинённых. Вон, дикий супер контролёр в Мёртвом Городе подчинил себе целую армию зомби, удачно обучив её к самостоятельным действиям', - продолжил он меня изумлять.

- 'Дикий?! Обучил?!' — я опять зацепился за пару слов.

- 'Именно дикий', - парню явно нравилось со мной общаться и рассказывать, видимо, его мысленная речь доступна далеко не всем. — 'Он утратил личность и стал почти обычным монстром. Но, судя по результату его деятельности — память частично осталась доступна ему. Подойти же к нему и расспросить, понятно — дураков нет. А обучить… хочешь, я быстро научу тебя игре на гитаре? Не хуже себя самого!' — неожиданно предложил он, в очередной раз сильно изумив.

Вместо ответа поднял руки, с трудом пошевелив одеревеневшими пальцами, и протранслировал свои ощущения Лёхе. Тот заметно поморщился здоровой половиной лица.

- 'Я почему-то верю — ты быстро справишься со своей напастью', - попытался морально поддержать меня он. — 'А без музыки и пения вряд ли сможешь развить подаренную Зоной способность мысленного общения и управления другими людьми'.

Из последовавшего за этим заявлением мысленного диалога, я узнал много нового и необычного. Оказывается, музыка сильно влияет на психику и может буквально служить лакмусовой бумажкой для быстрой оценки того или иного человека.

- 'Отметь, что слушает заинтересовавший тебя крендель и сразу же поймёшь — стоит ли вести с ним хоть какой-то разговор или сразу двинуть в морду', - телепатически распалялся Лёха. — 'Вот, к примеру, он потребляет техно. Скорее всего, тяготеет ко всему интеллектуальному. Примитивная попса, как ни крути — выдаёт сопливого подростка или застрявшего в развитии дегенерата. Попса, впрочем, тоже бывает разной. Слушай ритм и внимательно изучай оставляемый ею отклик в твоей душе. А вот, если ты вдруг отметил, что кто-то тащится под рэп — смело мочи гада. Если не физически — то морально. Грязное животное должно знать своё место! И коврик под твоей дверью ещё должно заслужить'.

Вот так категорически высказывался он по некоторым направлением музыки и их приверженцам. Всё дело в музыкальных ритмах, накладываемых на ритмы мышления. Одни ритмы хорошо способствовали сознательной деятельности, другие наоборот — угнетали её, пробуждая всё низменное. Тот же рэп, к примеру — хорошо отключал у слушателя критическое восприятие, поднимал стадные чувства и вызывал агрессивность ко всем, кто живёт и думает в других ритмах. По словам Лёхи — он был создан африканскими шаманами именно как оружие для толпы. Тут я с ним был вынужден согласиться, вспоминая примеры из прошлого. Громкие речёвки, ритмичное скандирование лозунгов и другие приёмы запросто превращали когда-то думающих людей в беспощадных животных. До рэпа тут лишь один шаг. Прошелся менестрель и по различной классике, в том числе и классике рока, критическим катком, выделяя из неё действительно годное для прослушивания, и закапывая под горой мусора всё остальное, безнадёжно отжившее своё. Отдельно коснулся творчества того же Виктора Цоя, чьи песни он сам часто поёт под гитару.

- 'Цой был великим менестрелем'… - в мысленной речи парня было много искреннего сожаления и печали. — 'Но он был менестрелем-разрушителем. Обладая поистине колоссальной энергетикой, его песни буквально ломали прежние устои, рушили ослабевшие скрепы, на которых ещё как-то держалось общество, в котором он вырос. Вспомни песню 'Перемен!' и сразу всё поймёшь', - и я действительно вспомнил ту песню и то самое время, всё же я его пережил. — 'Цой, как и многие талантливые менестрели тех лет, просто не понимали того, что они делали, того, что они творили', - продолжал просвещать меня парень. — 'Им казалось — они и их музыка живут сами по себе, но на самом деле это далеко не так. И только когда общество сильно изменилось, и они порой полностью потеряли популярность, кто-то из них что-то понял. А некоторых, как и того Виктора Цоя, мир просто отверг, ибо слишком велика была их разрушительная сила'.

Свалившаяся на меня новая информация заставила по-новому взглянуть на многое из своего прошлого. Многое переоценить и заново переосмыслить. Казалось бы, причём здесь обычная музыка, но для настоящего сталкера нет 'обычных' вещей. На него влияет буквально каждая мелочь и это нужно всегда учитывать, следуя по пути собственного развития. И перед тем, как к нашему костру подсели вернувшиеся к ночи с огородов другие изгои, Лёха передал мне запакованный в сильные эмоции пакет навыков и знаний, благодаря которому, по его словам — я быстро освою гитару. Я решил попробовать. Вдруг и вправду что-то получится.

Сильный интерес у прибывших сталкеров к моей персоне быстро упал, стоило лишь им узнать, что говорить я не могу. Да и быстро шевелить пальцами, чтобы набирать текст на КПК с последующей голосовой трансляцией тоже. Я так и не оделся, оставаясь голым в бинтах. Общаться получалось только с Лёхой Менестрелем и подсевшим к костру Болотным Доктором. Благодаря ему народ проникся ко мне толикой уважения, ибо телепатов тут ценили. А уж самого Лёху просто боготворили за его концерты с кинофильмами полного погружения. Я хотел у него поучиться этому новому искусству. Одно дело героически бороться с 'голосом Монолита', другое — создавать полноценные живые миры. И приглашать в эти миры зрителей или путешественников, друзей, сидящих вместе с тобой у ночного костра. Все здесь присутствующие в той или иной мере были инвалидами Зоны, и у каждого присутствовала какая-либо чётко выраженная форма уродства. И только тут они могли жить и общаться друг с другом на равных. Во всех других местах их презирали и боялись. Было за что, кстати. Мутаген и энергия аномалий не только уродовали людей, но и наделяли некоторых особыми способностями. Ловкость и сила, чувство лжи, умение пройти через любое поле аномалий и многое другое. В результате травли и гонений народ вынужденно организовался в малочисленную группировку 'Изгои', осевшую на 'Болотах за Мёртвым Городом'. Там, где ещё раньше обустроился Болотный Доктор. Они буквально нашли друг друга. Изгои помогали Доктору в его работе и исследованиях, а он искал возможности вернуть им утраченный человеческий облик. Иногда ему улыбалась удача, и очередной страдалец становился нормальным… — вернее почти нормальным. Стать прежним пока ещё никому не удалось. Некоторые исцелённые покидали болота, но многие из них вскоре всё равно возвращались сюда, ибо только тут понимали, что настоящий друг познаётся исключительно в беде. Я с изумлением отметил, что среди изгоев хватает и игроков, причём, никто из них не играл с полной реалистичностью. Хотелось спросить, что их тут держит, ведь они всегда могут буквально 'начать жизнь заново', но постеснялся. Придёт время — сами расскажут. Зарабатывали на жизнь изгои сбором артефактов, благо именно они и были лучшими в Зоне собирателями, а также выращиванием особых растений и производством из них редкой 'алхимии воли' под руководством деда Михалыча. Судя по обрывкам рассказов у костра — на них периодически кто-то наезжал с претензиями, хотя они старательно держали нейтралитет и категорически воздерживались от любых конфликтов. Наверное, эту позицию некоторые воспринимали за слабость и пытались проверить их на прочность. В общем, трофеи изгои брали знатные — оружие, боеприпасы, амуниция и редчайшие специальные средства. Трудно воевать с более приспособленными под условия Зоны существами. И это совсем не про обычных людей.

Шестая глава

Обретшие надежды.

Последовавшую за днём воскрешения неделю можно не описывать. Я старательно пытался восстановиться. Ни на что большее просто не оставалось сил. Такие простые действия как выпить стакан воды или проглотить порцию детского пюре требовали неимоверных усилий и последующего волевого сопровождения, чтобы принятое было усвоено организмом. Желудок и внутренние органы ведь тоже были отравлены. Однако прогресс всё же вполне определился. Болотный Доктор периодически изучал меня с помощью каких-то хитрых приборов с множеством антенн и проводов. Заставлял брать в руки различные лечебные и защитные артефакты, выявляя действенный отклик. В результате идею с артефактами тоже пришлось отбросить, а использовать что-то более радикальное как 'чёрная дыра' я серьёзно опасался. Её даже показывать другим опасно, а уж учёным в особенности. Когда я более-менее приспособился уверенно ходить и шевелить руками, стал помогать Доктору с другими пациентами. В эту импровизированную больницу на болотах приносили пострадавших со всей Зоны. Кто-то добирался и сам, но гораздо чаще приходили группки сталкеров с носилками и едва живым телом на них. Кто попал под воздействие мутагена, кого почти переварила аномалия, другим не повезло встретить пси активного монстра. И теперь обычная медицина и даже лучшая алхимия вкупе с артефактами совершенно бессильна перед их болью. Лишь один человек брался помогать им. К счастью, он не был одинок. Изгои тоже многое могли. Главное — они всегда были готовы поддержать пострадавших морально, объяснив, что даже при очень серьёзной 'производственной травме' жизнь не кончается, а слово — 'надежда' совсем не пустой звук. Нужно просто верить и бороться.

В один из вечеров к костру подсел дед Михалыч — тот самый дедок, которого я когда-то случайно встретил на ярмарке в селе Лядское. Меня он, понятно, совершенно не узнал, хотя и внимательно всматривался в сильно осунувшееся потрескавшееся лицо с желтой кожей. И пришел он к нам не просто ради отдыха, а с целью продолжить преподавание, которым он тут занимался среди переполненного энтузиазмом народа. Ибо многие страстно мечтали о чуде, которое, по словам деда Михалыча — было вполне в наших силах.

— … Воля и твёрдое намерение — это основа всего! — В который раз повторял он чистым сильным и даже вполне молодым голосом, хотя мне тут уже по секрету рассказали, что ему почти сто лет. — Основная сложность кроется лишь в правильной формулировке вашего намерения, — продолжил он говорить. — Ни ваша внутренняя сущность, душа, бессознательное — как вы её ещё можете назвать, не понимает слов языка, ни тем более внешние силы и живые объекты не примут вашего желания. Словами мы лишь общаемся друг с другом, да и то порой плохо понимаем сказанное, требуя уточнений. Для целевого воздействия на душу, а также живые объекты требуются целостные образы восприятия. Связанные со всеми остальными чувствами живые картинки. Вам нужно обязательно научиться мыслить ими или хотя бы их представлять. Словами легко обмануть и ими легко обмануться, зато образы хорошо проявляют любые ошибки и выявляют ложь. Многие из вас с детства учились мыслить абстрактно. 'Абстрактное мышление' — есть первая основа развитой личности. Это именно основа. Фундамент, на котором должна позже выстроиться конструкция целостного мировоззрения. Но невозможно построить устойчивое строение из одних лишь абстракций. Нужна конкретика. Вот, такая, как конкретная сырая земля, такая, как твёрдые чурбаки, на которых вы сидите и такие, как жаркий огонь, на который вы смотрите. За словом обязательно должен стоять конкретный целостный легко воспринимаемый образ! — Мощно внушал нам дед Михалыч.

Я уже сталкивался с подобной концепцией ещё в своей прежней жизни. Даже сам кое-что применял или пытался применить с переменным успехом. Преимущественно в области человеческих взаимоотношений, дабы понять — кто мне друг, а кто просто так пришел поболтать от скуки. Смотрю на человека и пытаюсь представить его рядом с собой. Представить сейчас, благо это совсем просто, представить в трудной ситуации или во время выполнения ответственного дела. Часто попытки оканчивались безрезультатно. Образ категорически не желал складываться или быстро рассыпался, и, как показал практический опыт — дружбы с тем человеком у нас не получалось. Да и обычное приятельство порой оказывалось под вопросом. К сожалению, так я поступал далеко не во всех эпизодах, потому досадных ошибок и неприятных разочарований в людях тоже хватало.

Тем временем лекция продолжалась:

— Если за вашим словом образа нет или он слишком размыт, абстрактен — то и слово пустое, не имеющее силы. Вот, к примеру, что вы представите, когда я скажу вам слово 'кошка'? — Михалыч окинул взглядом наши внимательные лица. — Наверняка многие сейчас представили самую обычную кошку с четырьмя лапами и хвостом, — продолжил он говорить, удовлетворившись увиденным. — Примерно то же самое будет и со словами 'стул', 'стол', 'вилка', 'ложка'. Словами, означающие простые предметы. А теперь попробуйте так же представить 'дружбу', 'любовь' или вообще — 'счастье', - он так ехидно ухмылялся, дав нам время подумать и представить. — Вижу — попытка безнадёжно провалена, — он ухмыльнулся ещё раз. — Дело в том, что это не просто слова, и даже не эмоции, а целые комплексные явления, которые и могут породить в вас те самые чувства, описанные теми словами. Вам нужно чётко представлять эти явления, связи внутри включенных в них объектов и субъектов, самих себя в них, и только тогда вы сможете загадать действительно настоящее желание, и оно реально сбудется. Хотите вернуть свой прежний облик? — Задал он каверзный вопрос, а народ дружно замер в нетерпении услышать великое откровение. — А вы хоть помните его? — Лишь одной короткой фразой он вдребезги разбил наши ожидания небывалого чуда. — Вы хорошо помните, как вы себя тогда чувствовали, как жили и о чём мечтали, или у вас осталась лишь замыленная картинка собственного отражения в зеркале и больше ничего конкретного? — Осмотревшись по сторонам, отметил — многих изгоев крепко проняло. — Мир отзывчив к просьбам тех, кто умеет мыслить его языком, — продолжил внушать Михалыч, снова пробуждая в слушателях робкую надежду. — Придётся вам хорошенько потренироваться, и тогда появится шанс. Завтра возьмите липкую глину и попробуйте вылепить из неё своё истинное желание. Покажите его другу, и пусть он честно скажет — что или кого именно он видит. Знаю — придётся много и много раз всё переделывать, ровно до того момента, пока вы действительно сформулируете нужную вам картинку. Да-да — именно вам. Символы, абстракции, слова — всё это совершенно бесполезно. Только полные хорошо узнаваемые образы реальных объектов, явлений или людей, за которыми скрывается нужный вам смысл. Только так вы встанете на верную дорогу личностного развития, преодолеете все сложности и решите все волнующие вас задачи. Обретёте всё то, о чём некоторые из вас уже боятся и помечтать…

Он ещё много говорил, а затем отвечал на заданные вопросы, но я уже ухватил главную суть — собственное мышление нужно срочно развивать. Развивать так, чтобы реально мыслить образами и картинками полного восприятия, а не умозрительно представлять, как хорошо бы это делать. И вот тогда возможно откроется канал прямого телепатического общения с обычными людьми. А гитара мне в этом обязательно поможет.

Наверное, точное формулирование запроса и помогло сдвинуть проблему с мёртвого места. Я хотел играть на гитаре, и, коснувшись переданного мне Лёхой Менестрелем информационного пакета, легко вскрыл первый слой. Из него на меня нахлынули выделенные воспоминания вперемежку с чувством радости первых успехов. Нужно всего лишь правильно ставить руки и чувствовать пальцы. Мутаген получил прямое задание и взялся за работу, исправляя многочисленные нарушения в мышечной и нервной ткани рук, а я внимательно за ним наблюдал, подавая дополнительную энергию по мере необходимости. В результате за день и бессонную ночь полностью вернулась чувствительность пальцев и мелкая моторика. Окрылённый успехами, попытался применить удачный приём и к остальному телу, но тут мутаген пошел в глухой отказ. Ему, оказывается, тоже требовался длительный отдых. Действовать в сильной агрессивной среде энергии аномалий ему было тяжело, хотя и вполне привычно. Подождём. Спешить-то теперь некуда. Я намеренно закрылся от всей внешней информации, кроме общения с Болотным Доктором и некоторыми изгоями у вечернего костра, даже КПК не доставал из инвентаря. Время воскрешения сталкера Бёрша Электроника ещё не пришло, а пока есть только уродливый изгой Ходячая Аномалия — как меня все тут называют. Утром маленький хуторок быстро опустел, оставив меня наедине лишь с парочкой едва живых тел, которым могло помочь только чудо или время. Как и мне в недавнем прошлом. За ними даже особый уход не нужен. Определив направление на эмоциональный сигнал Болотного Доктора, медленно поплёлся к нему, просить гитару. Очень хотелось почувствовать её в своих руках. Доктор застрял на другом хуторе посреди болот, примерно в километре от меня. Изгои хорошо обустроили тропы между островками с домиками, проложив удобные мостки, потому за пару часов я всё же дошел, порадовавшись заметному увеличению радиуса обнаружения живых существ ментальным чутьём. Сейчас он составлял почти два с половиной километра. Естественно, выделить каждую отдельную лягушку в болоте у меня вряд ли получится. Вот образ конкретного человека — вполне. Да и незнакомого человека или развитое существо на фоне всякой мелочи или полной пустоты тоже. Второй хутор был гораздо больше того, где я обретался раньше. Здесь на островке за высокими тополями стояло пять тёмных от времени домиков и ещё одно достаточно новое большое строение из собранных по всем окрестностям стройматериалов. Именно туда меня и вело ментальное чутьё.

— О! Никак не ожидал тебя здесь сегодня увидеть, — заметил моё появление Болотный Доктор, когда я подошел к нему практически вплотную.

Стоило отметить — несмотря на слабость ног, ходил я всё так же совершенно бесшумно, да и к тому же рефлекторно включал маскировку в одежде. Потому для стороннего наблюдателя выглядел как чудо-юдо камышовое или гнилой тополиный пенёк в зависимости от конкретного местонахождения. Тяга к скрытности проявилась и в желании спрятаться от других телепатов. Различных идей было много, хотя пока обошлось без практических экспериментов.

— И раз пришел, помоги-ка мне вот с ним… — Доктор указал рукой на распростёртое на деревянной лежанке голое тело молодого белобрысого парня с короткой стрижкой.

Рядом работала стойка диагностической электронной аппаратуры, но я плохо понимал, что означают показания многочисленных индикаторов. Это была сугубая епархия Доктора. На первый взгляд — тело было в норме. Ни заметных шрамов, ни следов пулевых ранений. Да и характерных аномально-кислотных ожогов тоже. Мышцы хорошо накачены. Парень явно занимался силовым спортом. Вот только виденная мной картина призрачных энергетических каналов отличалась от условной нормы. Каждый день я старался запоминать, чем одни люди отличаются от других в моём особом зрении, пытаясь выделить что-то общее. Найти какую-то явную закономерность. И мне это вполне удалось, правда — ко мне лично она совсем не относилась. Я был настоящий уникум. Опустив руку на грудь парня, обратился к мутагену с просьбой проверить его на присутствие заражения. Мутаген сразу же выдал чёткое заключение — тело чистое. Ни малейших следов воздействия. Остаточной энергии аномалий я в нём тоже не ощущал. Вероятнее всего жертва психической атаки какого-то монстра, о чём мысленно и сказал Болотному Доктору.

— Нет… — тот покачал головой. — Сейчас ты можешь воочию наблюдать один из возможных результатов запихивания в пояс двух одинаковых артефактов, — пояснил он. — Всего-то два самых обычных рядовых 'выверта', отчего случилась критическая суперпозиция. Если его сейчас привести в сознание — то с большой вероятностью он сразу же умрёт от сильнейшего болевого шока. Ему очень повезло с товарищами. Те вовремя обкололи его алхимией и притащили к нам.

- 'Шанс спасти есть?' — мысленно поинтересовался у него.

— Крайне малый… — Доктор опять покачал головой. — Воздействие артефактов на организм человека малоизучено, несмотря на всю собранную обширную статистику. То есть, когда всё условно вписывается в неё — это считается нормальным, но иногда возникают совершенно неожиданные эффекты. Порой с фатальными последствиями для подопытных и экспериментаторов. И уж точно никому до сих пор не удавалось исправить результат произошедшей суперпозиции. Разве только время или случайное чудо, не поддающееся логическому анализу.

- 'Зачем же вы меня сейчас попросили о помощи?' — изумлённо спросил я.

— А вдруг… — грустно улыбнулся Доктор. — Ты ведь тоже в чём-то одарён Зоной — попробуй на него повлиять. Хуже-то вряд ли сделаешь… — ещё одна грустная улыбка с затаённой робкой надеждой на то самое чудо.

Я решил попытаться, о чём и сообщил мысленно Доктору, взмахом руки он предложил приступать.

Опираясь на то, что я видел, план воздействия казался очевидным. Нужно всего лишь вернуть энергетическим каналам тела… — 'а тела ли?' типичную форму и восстановить порванные связи. Казалось бы — всё просто и понятно, но на деле целый час ушел на то, чтобы суметь как-то повлиять на ту энергию. Я подбирал мысленные образы, фильтровал спектр энергии аномалий — толку было ноль. И лишь вспомнив, как раскрывал ранее собственное энергетическое поле, укутывая в неё Вику, защищая её от воздействия выжигателя мозгов, добился желанного эффекта. Хотя при этом снова едва удержал сознание и остаточную работоспособность тела. При возникновении устойчивого контакта меня как будто сначала перекрутили в мясорубке, а потом провернули фарш назад. Болотный Доктор наблюдал за моими действиями через чувствительную аппаратуру, периодически удивлённо хмыкая.

— Погоди пока… — сказал он мне, вскочил с табуретки и вскоре приволок ещё один электронный блок с кучей проводов. — Я, кажется, догадался, что ты делаешь, нужно просто удостовериться. Кое-кто раньше уже проводил похожие эксперименты, но не довёл начатое дело до конца. У нас есть шанс открыть новый способ исцеления пострадавших! — С большим энтузиазмом в голосе заявил он.

А дальше он постоянно тормозил меня, требуя объяснений. Рассказал ему о том, что вижу и как пытаюсь воздействовать, на что он лишь усмехнулся, подозвав меня к небольшому экрану своего прибора.

— Вот, взгляни — это оно? — Он поднял на меня взгляд, пробежавшись по кнопкам и выводя на экран разноцветную картинку.

- 'Оно', - я уверенно кивнул.

Ибо на экране была почти та самая картина, которую я видел своими глазами. Разве только гораздо ярче, контрастнее и более детализировано.

— Это так называемая 'аура' или 'тонкое тело' человека, — ответил Доктор на повисший в пространстве вопрос. — Раньше учёные вообще отвергали её существование, несмотря на все факты и даже явные наблюдения её проявлений. И только относительно недавно появилась аппаратура, способная её видеть. Тут, в Зоне, я существенно усовершенствовал её с помощью артефактов. Однако все мои попытки целенаправленно повлиять непосредственно на ауру оказались тщетными. Разве только косвенно, сначала воздействуя на тело и ожидая проявления изменений в ауре. Потому-то подобные травмы, — кивок в сторону тела на лежанке, — я и не пытался лечить, рассчитывая только на способность поддерживаемого алхимией организма самостоятельно справиться с искажениями.

Затем он основательно насел на меня, дабы освоить мой метод растягивания своего поля, но тут его ждал полнейший облом, хотя он всё равно преисполнился большим энтузиазмом.

— … Дело лишь в тренировках… — в который раз повторял он, и я понимал — теперь его надолго займёт новая игрушка.

И параллельно с объяснениями я всё же привёл ауру парня в должный вид. Оказалось — требовалось лишь исправить самые большие косяки, а дальше энергетическая конструкция сама стремительно вернула себе правильную форму. Благо в нашем случае искажение тонкого тела ещё не успело перейти в закреплённое телесное уродство.

— А ты вообще, зачем приходил? — Исключительно довольный Болотный Доктор, наконец-то догадался, что я навестил его не просто так.

Поведал ему о своём желании обрести музыкальный инструмент, на что Доктор лишь покачал головой и посоветовал трясти сталкеров. Гитары выходили за сферу его личных интересов.

Вернувшись к ночи на малый хутор, застал у костра всю компанию изгоев. Лёха Менестрель наигрывал лёгкий мотив и транслировал в окружающее пространство чувство уверенности и блаженного покоя. Он улыбнулся мне здоровой половиной лица, приглашая присаживаться рядом. Жизнь продолжалась.

Седьмая глава

Призрак Мёртвого Города.

Наверное, нет в Зоне сталкера, претендующего хоть как какой-то опыт, кто не обращает внимания на знаки. Многие скажут — суеверия и ложное связывание, а также глупые приметы! Наверное, в чём-то они будут правы. Однако почти каждый ходок Зоны расскажет хотя бы одну историю из своей жизни на эту тему, приврав самый минимум ну, или добавив лишь чуток красок. Что касается примет — их здесь тоже хватает. Вот, к примеру, совсем короткий анекдот, понятный только местным: 'Если тебе в Зоне дорогу перебежала чёрная кошка — это очень плохая примета'. Спросите — что тут такого? Ну, кошка и кошка! Пусть и чёрная. Не химера же. Вот только дело в том, что кошек в Зоне нет. Ни чёрных, ни рыжих, ни серых — никаких. Хищник оказался маловат, да и плохо переносит 'дыхание Зоны'. Всяких тварей из семейства кошачьих тут хватает. Та же химера тоже к ним относится, кстати, но чтобы погладить обычную мурку требуется выйти за периметр. Теперь, надеюсь, стала понятна суть того анекдота? Если ты увидел в Зоне то, чего там не может быть — твои дела однозначно плохи. И подобных примет здесь достаточно. ''Как-то низковато пролетел снорк — наверное, к выбросу', - подумал сталкер, трясущимися руками перезаряжая дробовик'. 'Не ищи друга в 'мясорубке' — фарш нельзя провернуть назад', - но это уже местный чёрный юмор. Причём весьма многозначный. Специфика Зоны.

Первый знак, который я обыкновенно пропустил, появился в подслушанном мною разговоре двух сталкеров. Сжалившись над инвалидом, народ мне всё же нашел гитару для тренировок. Подшутили, гады. Как я их понимаю. Эта гитара изначально, когда была ещё новой, иначе как 'дрова' не называлась. А сейчас с наполовину отвалившимся грифом могла использоваться исключительно как ударный инструмент. Но дарёному коню в зубы не смотрят. Затихарившись в домике, старательно отпаривал клей, дабы после посадить гриф уже как надо. Кроме меня на хуторе дежурил Сенька Быстрик — один из искалеченных Зоной игроков, занимаясь подметанием дворов и рубкой дров. К полудню к нам вышел неизвестный мне мужик, поздоровавшись с Сенькой. Они быстро разговорились, обсуждая цены на артефакты и что-то другое, пока не вышли на интересную мне тему.

— … Достаточно просто один раз зайти туда, чтобы почувствовать и понять, почему тот город называется не пустым, заброшенным, а именно — Мёртвым, — рассказывал Сеньке пришедший сталкер. — Он находится внутри какой-то особой временной аномалии. Сама по себе она безопасна, однако всегда нужно учитывать эффекты её воздействия, иначе можно крупно влететь. Вот зашел ты в Мёртвый Город, пробыл там пару-тройку дней, вышел, а за его пределами прошла лишь пара часов, — заметил сталкер, а Сенька изумлённо присвистнул. — На небе там всегда висит серая муть, ветра нет, иногда идёт противный дождик, а в остальном всё как обычно. Дома, правда, выглядят, как будто только вчера из них выехали все жильцы. Даже стёкла в окнах местами целые.

Я сразу же опознал по описанию 'пространственный пузырь', однако конкретно этот оставался статичным и частично разомкнутым. В него всегда можно было зайти и из него выйти. Мешали разве только ограждавшие его пространственные аномалии.

— Наверное, там было бы хорошо базу устроить… — задумчиво произнёс Сенька.

— Угу, — пришедший на болота сталкер был с ним полностью согласен. — За него пару лет назад крепко воевали сразу несколько группировок, а затем его облюбовали толпы зомби. Прикинь — не далее как вчера видел зомбаков с оружием в руках. Хорошо, меня они не заметили. Глаза пустые, но движения чёткие, как у роботов. Страшная, картина — смею тебя заверить… — эмоционально произнёс он, продолжив рассказ: — Прошлой зимой 'Свобода' устроила в Мёртвый Город большую вылазку, наивно рассчитывая, что зомби помёрзнут и станут вялыми. Обратно удрать удалось далеко не всем. Я обычно хожу по самому краешку. Там относительно безопасно, и каждый раз смотрю в бинокль на разбитые грузовики и перевёрнутый бронетранспортёр. Его задние створки вырваны с мясом и погнуты, внутри всё черно от пролитой крови. Даже и не представляю, что там тогда произошло, но лишь один внешний вид машин бросает в дрожь.

— Смелый ты парень, Федор, — Сенька поцокал языком. — Я и до твоего рассказа в те края боялся носа сунуть, а теперь и подавно исключу то направление из навигатора.

— Риск есть, ты прав… — Фёдор громко хмыкнул, — однако я сильно сокращаю обычный маршрут к тому же Бару. Главное уметь тихо ходить и быстро прятаться. Да и алхимией отбивать все посторонние запахи. Зомби видят неважно. Больше ориентируются на слух и нюх. Вот к самому городу приближаться — верная смерть. Там зомбаки совсем звереют. Видел, как они гоняли случайно забредшего в город снорка. Тот быстро допрыгался — разорвали и сожрали.

Продолжить сталкерам прежний разговор помешал Болотный Доктор, пришедший на сигнал с КПК Фёдора, с целью забрать у него долгожданный груз с Большой Земли. После чего сталкер сразу отправился в обратный путь в сторону локации 'Мёртвый Город'.

Второй раз знак появился, когда я вытащил из инвентаря непонятный кристалл. Что-то он там меня стал беспокоить, чесаться. Кроме того, что я отметил наличие у него собственной хорошо развитой ауры, определённо искаженной, впрочем, так и транслируемые им чувства направления к потерянным частям вели в определённую сторону. Одно тянулось явно к АЭС — тут всё понятно, а вот два других практически сливались вместе и указывали на Мёртвый Город. Хотя при более детальном анализе ощущений всё же разделялись по дальности. Выходило — ближайший осколок прячется именно в Городе, а другой скрывается где-то на Янтаре сразу за ним. Вряд ли они просто валяются на земле. Наверняка придётся силой отнимать их у кого-то ещё. Почему-то в добровольную передачу или результат торговли совсем не верится.

Третий раз знак уже совсем явственно показался. На четвёртый день 'мучения' плохо починенной гитары — иначе и не скажешь, моё одиночество у костра было нарушено компанией в составе из Болотного Доктора, исцелённого благодаря моему участию парня, и крепкого мужика лет за сорок с седеющим ёжиком волос. Мужик в заметно доработанной и усиленной броне 'Рейд-3' с голубыми нашивками на груди и шевроном группировки 'Рассвет' на рукаве. За спиной какая-то крупнокалиберная винтовка с набалдашником дульного тормоза. Компания встала и рассматривала меня, не подходя к костру, я отложил многострадальную гитару, повернув голову в их сторону.

— Это действительно он? — Мужик неверяще переспросил Болотного Доктора.

Тот кивнул, заметив:

— Как видите — внешность изгоев бывает весьма обманчивой. Они порой способны творить настоящие чудеса, хотя чудо собственного исцеления им бывает недоступно.

Мужик подошел ко мне вплотную, решительно протянув руку. Я медленно встал с чурбака, осторожно пожимая её. После восстановления нервов в руках сила мутанта частично вернулась ко мне, а с координацией пока ещё отмечались отдельные накладки. Требовалось строго соизмерять прикладываемые усилия, ибо я уже устал менять порванные гитарные струны. Отметил эмоции мужика — смесь из жалости, заметного презрения и настоящей благодарности. Признаться — моя внешность была сильно отталкивающей. Зомби и те порой выглядят куда симпатичнее.

— Ты всегда сможешь найти надёжное убежище и поддержку в нашей группировке, — мужик первым начал разговор. — Я её лидер Фурор гарантирую это своим словом, — я лишь вымученно улыбнулся ждущему моего ответа мужику.

— Он не может самостоятельно говорить, — видя мои затруднения, Болотный Доктор подошел к нам вплотную. — Ходячая Аномалия всё прекрасно понимает, но услышать его голос способны очень немногие, — пояснил он.

— Да уж… — Фурор проникся ко мне ещё большей жалостью. — Доктор говорил — ты хотел достать хороший музыкальный инструмент, — я подтверждающе кивнул, — вижу, чем ты пытаешься пугать всех окрестных болотных жаб, — насмешливый взгляд брошен на приставленную мною к чурбаку побитую жизнью гитару. За спасение моего племянника, прими от всех нас в дар… — в его руках материализовалась другая гитара.

С виду вроде бы самая обычная, немного потёртая, но она просто тянула к себе, требуя как можно скорее взять её в руки.

— Её когда-то давно принесли наши разведчики из самой Припяти, — лидер 'Рассвета', протянул гитару мне. — Думаю, она тебя примет, и мы снова услышим её чарующий голос.

Стоило мне её коснуться, как перед глазами появился текст:

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный музыкальный инструмент 'Гитара из Припяти', класса 'Легенда Зоны'. Играть на ней способны очень немногие. Обладает особыми свойствами, раскрывающимися во время её использования по прямому назначению. Личный именной музыкальный инструмент, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Взяв гитару в руки, осторожно потрогал струны, с изумлением отметив просто идеальную настройку, и на удивление легко проиграл несколько сложных аккордов. Мои пальцы уже сами знали, как правильно шевелиться, но не это повергло меня в лёгкий шок. Гитара чувствительно потянула из меня энергию аномалий и выплеснула её вовне звучанием струн. Не скажу за всех присутствующих — но я глубоко проникся.

— Да — это инструмент действительно для него… — Фурор повернулся к улыбающемуся Доктору, а на его лице смешалось удивление с большим удовлетворением. — Но я всё же хочу, чтобы вы помогли нам с той проблемой, пока она не превратилась в настоящую катастрофу, — поднял он какой-то прежний разговор, начала которого я не застал. — Я понимаю вашу позицию категорического невмешательства во все конфликты, но плохо принимаю стремление сохранить жизни даже таких конченных тварей.

Доктор резко помрачнел и, развернувшись на месте, пошагал в обратном направлении. Спорить с лидером 'Рассвета' он категорически не желал. Мужик и белобрысый парень переглянулись и последовали за ним, оставляя меня наедине с обретённой гитарой. Что же, теперь-то я точно научу болотных жаб танцевать настоящий брейк-данс!

Поздно вечером у костра я мысленно спросил подсевшего к нам Доктора, чего от него хотели рассветовцы.

— Зомби из Мёртвого Города стали совершать целенаправленные вылазки, нападая на одиночек и небольшие группы сталкеров, после чего утаскивают их тела в своё логово, — нехотя ответил он, собирая на себе всё внимание сидевших вокруг костра изгоев. — Я хотел завтра дать команду разобрать мостки, ведущие с островков в ту сторону. По топи зомби вряд ли пройдут. Но Фурор прав — нужно что-то делать с той силой, которая их направляет. Вот только он переоценивает мои и наши силы. Шансов потягаться с хозяином Мёртвого Города я просто не вижу.

- 'А кто он, этот хозяин?' — мысленно поинтересовался у него.

— Кто он — никто точно не знает, — тяжело вздохнул Доктор. — Мы предполагаем присутствие матёрого супер контролёра, а на самом деле там может оказаться кто угодно. Нужна детальная разведка, но посылать туда людей равносильно отправке их прямиком в ад.

И тут он был абсолютно прав — именно в ад. Попав под влияние контролёра, далеко не все люди окончательно теряют разум. Большинство просто утрачивают возможность управлять собственным телом, но прекрасно всё чувствуют. Особенно, когда контролёр использует их в качестве ходячих консервов, периодически отъедая у них по кусочку свежего мяса. Правда это или нет — сложно сказать. Среди всех присутствующих таким личным опытом никто не обладал, пересказывая у костра страшные байки, в которые почему-то хотелось верить и бояться.

- 'Я попробую…' — принять такое решение после всех тех знаков было просто.

Вот их дальнейшее игнорирование запросто могло выйти боком. Хотя прогулка обещалась быть трудной и крайне опасной. Да и до моей прежней физической формы ещё далеко. Хрен сбегу.

— Другой бы стал тебя уговаривать одуматься, но я знаю — это бесполезно, — Доктор улыбнулся грустной понимающей улыбкой. — Только знай — ты всегда найдёшь поддержку в этих краях, каким бы сюда не вернулся, — твёрдо заявил он, от остального народа потянуло той самой эмоциональной поддержкой, от которой внутри становилось так тепло и приятно.

Прежняя беседа у костра быстро завяла, и мы вскоре разошлись отсыпаться. Завтра всем нам обещался трудный день.

Засыпая, получил от мутагена сигнал готовности к дальнейшей работе. Он отдохнул и набрался сил, желая использовать их на благо своего хозяина. Ноги мне завтра определённо пригодятся, потому подключился к нему и занялся восстановлением искалеченного организма. Работа затянула, и понятно, сон был отложен до лучших времён. Набравшись опыта, теперь мутаген и я действовали гораздо быстрее и эффективнее. К рассвету удалось восстановить не только одни ноги, но и большую часть остального тела. Мутаген снова выдохся и отправился отсыпаться вместо меня. Я уже предвкушал третий, и, думаю — заключительный восстановительный этап, когда дойдёт до горла и внутренних органов. Надоело изображать Герасима, который утопил собачку Му-Му, повинуясь чужой злой воле.

Спозаранку народ перекусил, чем Зона послала, а послала она им весьма прилично всяких вкусностей, и дружно направился работать. Команду все получили ещё вчера. Я поплёлся вслед за ними, радуясь восстановлению былой подвижности. Показывать произошедшие изменения народу поостерегся. Мало ли вопросами завалят. А с речью пока дело швах. Стоило отметить — народ меня подождал, перед тем как окончательно ломать проложенные через топкую трясину хлипкие пути. Удивило обнаружение вместе с компанией деда Михалыча. Тот внимательно осмотрел меня со всех сторон, старательно обнюхал и выдал целый баул алхимии собственного производства.

— Чуйка шепчет мне — мы тебя больше не увидим, — тихо прошептал он мне, подойдя практически вплотную и долго всматриваясь в мои впалые глаза. — Не знаю, кем ты был раньше, но хорошо вижу — внутри ты всё равно остался хорошим парнем, даже превратившись в жуткое страшилище. И сейчас идёшь не на разведку, как сказал Болотному Доктору, а на войну. Войну до победного конца, ибо другой вариант тебя вряд ли устроит. Ради всех нас ты готов поставить на кон всё, что у тебя осталось. Хоть тут мало кто верит в успех этого безнадёжного предприятия, но я почему-то вопреки логике верю именно в тебя. И пусть Зона будет к тебе благосклонна, — напутствовал меня он более громким голосом.

Изобразил лёгкий поклон признательности и, помахав рукой ребятам, развернулся в сторону полуразобранного мостка, ведущего с болот на твёрдый берег. Обойдёмся без долгих прощаний. Пусть вспомнят у вечернего костра добрым словом Ходячую Аномалию. Она к ним действительно больше не вернётся. Пару дней назад меня сильно подмывало помочь многим из них. Мутаген легко справился бы с их проблемами, избавив от видимых внешних уродств. Но тогда же пришло и понимание — я просто лишу их цели, ради которой они сейчас живут, борются и развиваются как сталкеры. Они должны сами победить свои недостатки. Как внешние, так и внутренние. Дед Михалыч и Болотный Доктор наверняка думают аналогичным образом, ибо плохо верится в их полнейшее бессилие перед достаточно простыми телесными недугами. И своим грубым вмешательством я рискую разрушить ту прекрасную атмосферу духовного тепла, созданную изгоями в качестве компенсации телесных недостатков. Доктор вообще интересный тип. И весьма скрытный, кстати. Я могу лишь очень грубо оценить примерную стоимость той аппаратуры, которой он тут пользуется. Мало какая научная лаборатория и медицинский центр могли бы себе позволить что-то близкое. Про Доктора изгои говорили, что он гораздо старше своего возраста. Выглядит он примерно на тридцать с хвостиком, н на самом деле ему уже за шестьдесят. И мутагеном от него явственно пахнет. Пусть он и сосредоточен на своих исследованиях, однако, другим людям и не только лишь людям от него много пользы. Пожалуй — он единственная надежда тех, с кого Зона взяла крайне большую цену, и словно в насмешку оставив при этом жизнь. И я сильно сомневаюсь, что смог бы когда-либо занять его место. Мой характер для этого слишком мягок.

Только выбравшись с болот и углубившись в ближайший перелесок, ощутил, как сильно я отвык от привычного окружения. Шелест камышей и многоголосое кваканье лягушек не заменяет шума листвы над головой, треска цикад и посвистывание мелких птах в разросшихся кустах. Болота и лес — словно два отдельных мира, живущих в параллельных реальностях. И второй мир мне куда ближе и роднее. Стоило отметить — плотность размещения одиночных аномалий и их небольших группок на твёрдой земле гораздо выше. Тут полное разнообразие — гравитационки, химички, 'электры'. 'Мухобойки' тоже есть, но все слабые. Урожая от них хрен дождёшься. Зато они обильно собирают под собой целые горки дохлых мух и комарья. С большим изумлением наблюдал как коричневая птаха — то ли дрозд, то ли ещё кто, вытаскивала из-под аномалии еду. Действовала птичка весьма осторожно, подобравшись по земле к основанию аномалии, где в кружащемся вихре отсутствовали яркие звёздочки. Набив зоб, птичка сначала отбежала в сторону и только потом вспорхнула на ветку. Вскоре к кормушке пожаловала вторая птичка — судя по более светлому окрасу, подросший птенец. Он боялся и сильно торопился, и решил взлететь сразу же от аномалии, тем самым потревожив её. 'Мухобойка' зло сверкнула в моём зрении, резко потянув из воздуха всё в себя. Птичке повезло — она сразу же упала на землю и благополучно застряла в разросшемся папоротнике. Засияли звёздочки внутри аномалии, от них во все стороны брызнули тонкие лучи или нити разрядов. Слабый ветерок вскоре донёс до меня характерный запах озона. Разрядившись, аномалия успокоилась, а из папоротника с заметным трудом выбралась глупая птаха. Взлетать она поостереглась, потому просто убежала куда-то вглубь леса подальше от страшной кормушки.

Пройдя перелеском, вышел к заросшему высокой травой открытому пространству и затянутому плотным туманом проходу между стенками двух пространственных аномалий. За этим вечным туманом и начиналась локация 'Мёртвый Город'. Проверив окрестности с помощью всех доступных чувств и забравшись на ближайшее дерево, заметил едва выделяющуюся тропинку через траву. Тропинка часто петляла, огибая пятна одиночных аномалий и ныряла в непроглядный туман. Ей определённо пользовались, потому идти по чьим-то следам вряд ли стоит. Я бы обязательно поставил сигнальную растяжку. Мысленно проложив другой маршрут, осторожно слез с дерева и направился к туману.

Судя по ощущениям, туман занимал полосу около десяти метров. За ним местность сильно изменялась. Сразу же отметил знакомое чувство 'пространственного пузыря'. Действительно здесь вместо неба серая светлая хмарь. Высокое разнотравье другой стороны сменилось настоящим английским газоном. Мелкая зелёная травка едва доходила мне до щиколоток. Вокруг полнейшая тишина. Ни сверчков, ни цикад, ни птичек. Местность спускается в большой заросший кустами овраг, на другой стороне хилая берёзовая рощица. И за ней вдалеке видна верхушка трубы городской котельной. Ментальное чутьё молчит. В округе никого. С проскочившим неприятным холодком страха вовремя отметил — пространственное восприятие тут заметно искажается. Я просто не чувствую куда нужно идти, а полагаться лишь на одно зрение глупо. Требуется калибровка. Спать мне уже и так сильно хотелось, потому спустился в овраг, а затем выбрался и в перелесок, где нашел удобное местечко в колючих кустах. Пора привыкать к новому месту. Вдруг удастся увидеть его во сне целиком, как произошло на территории выжигателя мозгов.

Восьмая глава

Повелители времени.

Повинуясь вложенному намерению, сон действительно сменился особой формой транса или галлюцинации — тут я вряд ли смогу однозначно сказать. Внутренности 'пространственного пузыря' действительно раскрылись передо мной. Пространство внутри него было сильно неоднородным, хотя внешне могло выглядеть как обычно. И главной неоднородностью тут являлся временной поток. Сжатие времени происходило тут практически везде, однако от дома к дому, от улицы к улице оно могло заметно отличаться. Отсюда вытекают причины нарушения моего пространственного чутья. И отмеченная особенность влияла тут практически на всё. К примеру, из окна дома с быстрым потоком времени можно заметить, как рядом с другим домом медленно-медленно движутся двуногие силуэты. И, наоборот — для них твоё движение покажется стремительным как полёт стрелы. Эту особенность требуется учитывать, дабы не попасть впросак. Более того — неоднородности медленно передвигались, мигрировали, потому общее сжатие времени было условно постоянным. В сумрачном трансе я увидел весь город и его окрестности с тропинками переходов в другие часть Зоны. Тут нет тайных троп, они находятся где-то за границей этой локации.

Проснувшись, достал КПК. Требовалось хорошенько поработать с картой. Первым делом прочитал забытое сообщение от Вики. В нём она прощалась со мной, сразу поняв, на что именно я тогда подписался. Она передала контакт для связи в реальном мире, дабы я нашел её, когда покину этот сильно грешный виртуальный мир. Сердце на секунду чувствительно сжалось. Для меня она до сих пор ещё что-то значила. Хотя показываться ей на глаза в своём нынешнем состоянии… пожалуй воздержусь, как бы сильно этого не хотелось. Умер — значит умер. С концами. Похоронили и закопали, а надгробие разбили подлые вандалы. Прошлое осталось в прошлом.

Карты Мёртвого Города в моём хозяйстве имелись, осталось свести их воедино, существенно дополнив видениями из полусна. Есть в движении временных неоднородностей определённая закономерность, которую стоит отдельно отметить. Вдруг получится сложить целостную картину из отдельных фрагментов?

Увы — в этот раз я обломался. Варианты карты свелись нормально, а на счёт остального… Присутствовал ещё какой-то неучтённый фактор влияния, который пока ускользал от моего внимания. Впрочем, воспринятого и проанализированного материала вполне хватит для проведения первичной разведки. Обойти город кругом, взглянуть на местных обитателей. Почему-то они мне кажутся слишком подозрительными.

У туманного края 'пространственного пузыря' я обнаружил даже вполне различимые глазом тропинки. Неуёмные сталкеры всё же активно использовали этот опасный маршрут для перехода между локациями Зоны. Заметил и патрулирующие окрестности группки зомби. Внешне от обычных людей отличаются только сильно потрёпанной грязной одеждой и чрезвычайно скупыми экономными движениями. Лица полностью расслаблены без малейшей тени проявления эмоций. Взгляд характерно расфокусирован. Судя по всему — зомби ориентируются в первую очередь на периферийное зрение, чувствительное к движению. Замаскировавшегося и неподвижного противника они пропустят мимо внимания, зато резко отреагируют на любое шевеление. Вспоминая подслушанные ранее разговоры, я обработался сам и пропитал одежду отбивающей все посторонние запахи алхимией. Сама она приятно пахла сырой землёй и прелой листвой. Отряд из пяти зомби прошел мимо меня всего в паре метров, так и не обеспокоившись близким присутствием постороннего. Я остерёгся как-то ментально влиять на них, так как почувствовал едва заметное постороннее внимание, сопровождавшее ту группу. С чем-то подобным я недавно уже сталкивался, убегая от разозлённых хозяев Зоны. И если с безмозглыми обходчиками территории приключится какая-то беда или они просто выпадут из образа типичного поведения — сюда пожалуют многочисленные подкрепления. Пока с ними лучше не связываться, особенно учитывая относительно низкий временной темп по сравнению с темпом города, откуда явственно тянулось внимание.

Долго рассматривал грузовики и бронетранспортёр, оставшиеся тут от зимнего рейда свободовцев, пытаясь определить — чем же их так поломали и покорёжили. Вряд ли это сделали зомби. Металл был смят и порван как будто очень сильной гравитационной аномалией. 'Или телекинезом', - вовремя подсказал внутренний голос. Вот только бюреров-телекинетиков мне здесь ещё не хватало. Ладо зомби — тех можно быстро на лоскуты порубить. Бюреры же способны атаковать телекинезом с большой дистанции, не показываясь врагам на глаза. Сыграет ли против них моя защита — вопрос без однозначного ответа. К счастью, бюреры боятся дневного света и предпочитают жить в сухих подземельях, куда сталкерам лучше не соваться даже большими группами. А вот тут в царстве вечной серой хмари небес они запросто могли адаптироваться к жизни на поверхности в симбиозе с зомбаками. 'Весёлые' перспективы, м-да. Однако поставленная цель всё равно остаётся актуальной, как ни хочется отсюда поскорее свалить.

Подбираясь ближе к городу, отметил отдельные 'пятна' стороннего внимания, буквально следовавшие за мной по пятам. Таких 'пятнен' насчиталось несколько штук, и воспринимались они заметно по разному. Я перемещался быстро и активно использовал все доступные мне виды маскировки, в том числе и маскировку ментальную, кося под одиночную аномалию, когда попадал в зону 'пятна'. Одиночных аномалий здесь хватало, но все они были исключительно слабыми. Однако замеченная тенденция, прямо говоря — сильно напрягала. Стоило отойти обратно к дальней периферии, как 'пятна' успокаивались. Сунулся ближе — сразу слетались, как навозные мухи на свежую кучу дерьма. А за ними из окон относительно хорошо сохранившихся панельных пятиэтажек стали выглядывать пробудившиеся зомби. Видеть меня они не видели, однако каким-то образом сразу же определяли присутствие чужака. Только с шестой попытки приблизиться к городу, наконец-то понял — своим присутствием я незаметно для себя влияю на движение временного потока, и это прекрасно отслеживается хозяевами города. Такое скверное обстоятельство сильно осложняло все планы. Требовалось как-то научиться чувствовать движение потока времени, а в идеале — целенаправленно им управлять. К настоящему времени я уже сильно устал, ходя кругами и прячась от всего и вся, пора снова воспользоваться услугой волшебных снов. А старые гаражи посреди сильно разросшихся кустов шиповника рядом с покосившейся крашенной зелёной краской пустой голубятней практически идеальное место для отдыха. Ходячих зомби рядом нет, зато почти вплотную к городу. Вокруг захламлённая промышленная территория. Настоящий лабиринт из укрытий и препятствий. Легко найти укромное местечко.

Уверенно чувствовать потоки времени я смог только на шестой день стараний и медитаций — если судить по часам в КПК. Смена времени суток здесь отсутствовало как явление. Вокруг не такого уж и Мёртвого Города натоптал много новых тропинок. Пару раз чуть не попался патрулям зомби на глаза, а один раз они буквально потоптались по моей тушке, ибо я, преждевременно осмелев, подошел вплотную к домам, и спрятаться там было негде. Растянулся прямо на потрескавшемся асфальте, едва заметив приближение патруля, внешне приняв его фактуру. Здоровые люди легко бы заметили оптический обман, но зомби — они и есть зомби. Видел и хорошо вооруженную группу. Та целенаправленно выдвигалась из города в сторону внешнего прохода, видимо направляясь охотиться на сталкеров. У всех американские карабины М4, потрёпанная и местами заляпанная кровью броня с сохранившимися зелёными нашивками 'Свободы'. Не удивлюсь, если это бывшие свободовцы, превращённые нынешними хозяевами города в послушных их злой воле безумных марионеток. Передвигались короткими перебежками, грамотно прикрывая друг друга, словно отрабатывая на тренировке все пункты боевого наставления под приглядом злого сержанта. Возникла было мысль тихо подстрелить кого-то из них, но вовремя сдержался. У меня гораздо более важная цель, к тому же перестрелять всех здешних зомби банально патронов не хватит. Я уже навострился их находить с помощью ментального чутья, хоть они и не фонят эмоциями, как обычные живые существа. Они и боль-то едва чувствуют. Просто отмечается на их месте какое-то искажение общего фона пустоты. Так вот — лишь только в крайних домах я насчитал примерно пару тысяч сонных зомбаков, которые мгновенно пробуждаются, когда это нужно хозяевам города и опять засыпают после пропадания той надобности. Что творится ближе к центру — сложно и представить. Туда я пока не совался, старательно тренируя незаметное вхождение в ускоренный временной поток, дабы избежать быстрого обнаружения. И ещё периодически свербела мысль — стоит непременно поспешить. Рано или поздно за настырного чужака зомби возьмутся всерьёз. Противостоящие силы тоже времени зря не теряют и моя скрытность скоро потеряет перед ними прежнюю эффективность.

Очень сложно определить в каком именно потоке времени ты находишься, если тебе не на что опереться. Чувства весьма противоречивы. Да, есть слабые отличия при взаимодействии с материальными объектами, в прикладываемых усилиях при ходьбе, к примеру, однако ощущаемая разница крайне мала. Зато когда появляется возможность рассматривать передвижения местных обитателей… вот они идут, словно пингвины вразвалочку медленно поднимая и опуская ноги, или наоборот — шустро побежали как при ускоренном воспроизведении видео. Тут уже сразу становится всё ясно и нужно как можно скорее постараться переместиться в пространство ближе к бегункам, чтобы не выглядеть для них пингвином. Сложно описать ощущения в момент перехода из одного потока времени в другой. Главное — они есть и на них удаётся ориентироваться. Вот только чем быстрее поток — тем сложнее в нём оказалось прятаться. Маскировка раз за разом давала досадные сбои. Приходилось искать укромные места в кустах или рядом с аномалиями. К счастью, мне удавалось определить — смотрит ли в мою сторону какой-то зомби или же поблизости болтается 'пятно' ментального внимания кого-то из хозяев города, иначе бы пришлось спасаться бегством. Освоивши незаметное проникновение в быстрые потоки, стал осматривать пятиэтажки на предмет полезностей и укрытий. С полезностями всё печально. Все до единой двери в квартиры и подвалы были выбиты, везде следы тщательного шмона и старательного поиска тайников. Заметны и последствия применения телекинеза — вырванные с мясом куски металла из стен, разорванные металлические шкафы и много других характерных мелочей. Искать в городе сталкерские захоронки совершенно бесполезно — просеяно всё до последних тёмных щелей. Вот промышленная зона и гаражи за ней куда перспективнее. Но и там явно искали. Кроме последствий потрошения квартир, отметил в пятиэтажках множество обглоданных человеческих костей и разбитых черепов. Кто кого жрал — совершенно непонятно. Вероятнее всего самых слабых зомби хозяева города периодически скармливают зомбакам посильнее. Благодаря возможности долгое время проводить в состоянии глубокого сна, питаться каждый день зомби не требовалось. Лишь тем, кто участвовал в патрулировании окрестностей. Именно потому здесь начисто отсутствовала любая другая жизнь. Всё случайно забредшее в эти края сразу же шло в пищу.

Перемещаясь от дома к дому, следуя за скоростным потоком времени, постепенно выбрался к центру города. Здесь в пятиэтажках отсутствовали 'спящие царевичи', зато хватало обглоданных костей. Причём, попадались и относительно свежие. По найденным обрывкам одежды сложно было сказать, кому они раньше принадлежали. Может — сталкерам, а может — и зомби. Я старался занимать удобные для наблюдения за окрестностями плоские крыши пятиэтажек, внутри порой сильно воняло. Разлегшись на сыром и поросшим мхом рубероиде, внимательно рассматривал через наблюдательный прибор центральную площадь города. Справа высокое административное строение с выбитыми окнами, слева дворец культуры и спорта. Тоже изрядно побитый. Под стенами валяется много разнообразного мусора. Посредине площади почерневший от времени памятник Ленину на высоком постаменте, руки которого обломала угнездившаяся рядышком гравитационная аномалия. Но моё внимание сейчас привлекло подозрительное оживление зомби вокруг этого места. Те чего-то определённо ждали, периодически крутя головами осматривая окрестности. Отметил и мельтешение 'пятен' ментального внимания. Даже по мне пару раз 'пробежались'. Маскировка пока держалась вполне уверенно, потому обошлось без поспешного бегства. Как оказалось — все ждали возвращения очередной группы охотников. С большим изумлением увидел дюжину зомби с оружием в руках, ведущих около двадцати сильно побитых сталкеров с большими мешками на плечах. Несколько человек те несли на носилках из простых палок. Процессия для меня двигалась очень медленно, так как я сейчас находился в быстром потоке относительно них. У самой площади они буквально побежали, войдя в ещё более быстрый поток. Впрочем, его зона была меленькой и на саму площадь они вошли уже во вполне обычном темпе. Согнав сталкеров в кружок рядом с памятником Ленину, конвоиры встали поодаль, превратившись в молчаливых неподвижных охранников. Около пары часов по моему представлению ничего не происходило. Затем из дворца культуры и спорта вышла четвёрка новых фигур. Двое вполне типичные зомби, хотя выглядят гораздо опрятнее всех прочих. А вот ещё парочка… я резко увеличил приближение в наблюдательном приборе, чтобы разглядеть их лица — более всего смахивают на бюреров. Более массивные основательные фигуры, обрюзгшие лица и характерный 'слепой' взгляд, уходящий куда-то в бесконечную пустоту. Монстры-телекинетики зрением пренебрегали, ориентируясь на другие органы восприятия. У одного из них я отметил зажатый в руке осколок живого кристалла. Кончик торчал из толстых пальцев, позволяя мне его легко опознать. С перемещением этой группы стали быстро смещаться и временные потоки. Для меня все вдруг резко ускорились, а затем снова вошли в нормальный темп. Не иначе тот самый осколок как-то влияет на них. Подойдя к захваченным сталкерам, эта странная четвёрка стала их внимательно рассматривать, выдёргивая из общей кучи телекинезом одного за другим и быстро сортируя на три отдельные кучки. Я сразу же понял их назначение — еда на сегодня, консервы на завтра и какая-то перспектива на чуть более позднее время. Сталкеры были сильно подавлены и не сопротивлялись жестокой судьбе. В самом конце сортировки к группе хозяев города — этот момент тоже стал мне понятен — выдернули четвёрку самых крепких мужиков. С ещё большим изумлением отметил, как к ним поползло белёсое облако активного мутагена. Сталкеры громко закричали и попытались даже не сбежать, а броситься в близкую аномалию, избежав скорого превращения в очередных монстров, но бюреры крепко держали телекинезом их тела.

В этот момент я решился атаковать. Сколько можно смотреть на все эти ужасы? Четыре толчка в плечо, я заранее определил очерёдность целей, но вместо ожидаемых попаданий в головы, вокруг хозяев города возникло пространственное искажение, отразившее мои пули. Следующие четыре быстрых выстрела точно так же ушли в никуда. А вот моя пятая точка сразу же подала сигнал о необходимости скорейшей эвакуации. В один момент от четвёрки хозяев города во все стороны хлынула ментальная волна, пробуждая сразу всех спящих зомби и настраивая бодрствующих на поиски пробравшегося в самое логово подлого врага. В этот момент я уже катился по траве, прыгнув на заросший мелкими кустами газон прямо с крыши и страстно желая попасть в самый быстрый временной поток. Желание было столь велико или же мне просто повезло — но все замеченные краем глаза зомби двигались очень медленно. Маскировка сразу же слетела и меня могли прекрасно видеть. Сзади треск и приглушенный грохот. Прямо на моих глазах обваливалась крыша пятиэтажки, откуда я только что спрыгнул. Телекинез просто чудовищной силы с поразительной лёгкостью ломал бетонные перекрытия. Стремительный рывок и бросок через кусты. Хорошо чувствую — моё время почти вышло. Натыкаюсь на скопление гравитационных аномалий посреди кучи строительного мусора. Придавив аномалии силой воли, рыбкой ныряю прямо в них. Пусть попробуют вытащить мясо из-под 'мясорубки'. Снова удаётся включить маскировку. Вовремя. Десяток зомби пробегают мимо, потеряв шуструю цель из виду. Один из них удачно влетает в аномалию, через несколько секунд разлетаясь по окрестностям кровавыми брызгами. Остальные пропускают этот досадный момент мимо внимания. Злобное гудение потревоженной аномалии, громкий хлопок разрядки — второй зомби повторяет судьбу первого, толкнув ещё парочку в одиночный трамплин. Тот резко катапультирует их в крону ближайшего тополя, где они наломали кучу веток, прежде чем свалиться на землю кусками окровавленного мяса. Только теперь разозлённые и напуганные хозяева города осознают проблему, придерживая прыть глупых марионеток. Покрутив головами, те расходятся в разные стороны, а на их место приходит невидимый телекинез. Он старательно ощупывает буквально каждый камень, поднимает в воздух каждую гнилую доску или осколок бетона. И так до того момента пока не натыкается на аномалию. Та крепко ухватывается за невидимую руку бюрера, начиная её тянуть в себя. Тот пытается вырваться, но никак не может. Их силы находят точку равновесия, аномалия резко разряжается, выпуская из захвата слишком трудную добычу. Но и монстр-телекинетик сразу же потерял прежний интерес к этому месту. Со стороны площади послышались частые хлопки выстрелов. Оставшиеся без пригляда сталкеры наконец-то опомнились и напали на опешившую охрану, попытавшись сбежать. Судя по последовавшей за этим большой суете зомби — кому-то это даже удалось. Успокаиваться хозяева города категорически не желали, прочёсывая округу раз за разом. Отряды зомби и одиночки, 'пятна' внимания и старательное ощупывание телекинезом. Жуткий переполох в городе продолжался пару суток кряду, заставляя меня трястись от страха под сдерживаемыми волей аномалиями. Зато я теперь хорошо знал — кого именно мне надо непременно уничтожить. Пытаться как-либо договариваться с такими порождениями Зоны совершенно бесперспективно. Они воспринимают всех прочих исключительно как еду или подлежащую немедленному уничтожению угрозу. К счастью, они пока далеки до пика возможного могущества и остаются уязвимыми. Оставалось лишь подобраться к ним близко для нанесения смертоносного удара, раз обычные патроны 'ЗС' их не берут. Требуется что-то более радикальное.

Как оказалось, пара условных суток напряженного бодрствования — это много даже для крутых мутантов. Как только они легли спать или отдыхать как-то иначе — все их подопечные сразу же расслабились. Да, бодрствующие зомби остались бдительными на своих постах и так же следили за округой, но заметной разумности в их действиях сильно поубавилось. К сожалению, она не исчезла полностью. Я отмечал вполне скоординированные действия наблюдателей и патрульных групп. Взаимодействие проходило без слов, но не являлась чистой автоматизацией, как могло поначалу показаться. Ко мне пришла запоздалая догадка — все зомби создают тут единую ментальную сеть. Сама по себе она пока плохо развита, так как принятие сложных решений крепко завязано на четвёрку выделившихся координаторов. Устрани их, и совокупный интеллект зомби сильно упадёт. Легко сказать, нежели сделать. Вниманием наблюдателей плотно перекрывался весь центр города в три-четыре слоя. На окраинах плотность бодрствующих наблюдателей снижалась, однако полноценную 'слепую зону' требовалось старательно искать, добавочно учитывая и фактор темпа времени. Только за счёт нахождения в быстром потоке мне и удавалось незаметно обходить все посты и скрываться от патрулей. Приходилось часто перемещаться, следуя за перемещением потока, подбираясь всё ближе и ближе к центру и логову главных тварей. В конечном итоге я пролез с заднего хода к дворцу культуры и спорта, около которого бодрствовало слишком много стражей и наблюдателей. Зато внутри совсем никого не нашлось. Хозяева города дрыхли где-то в другом месте. Все помещения были сильно захламлены различной мебелью, стащенной сюда со всего города. Нашлось и множество оставшихся от сталкеров ломанных и битых вещей. Зомби и бюреры старательно ломали буквально всё. Наверное, искали артефакты, ибо именно их мне найти не посчастливилось, хотя разломанных шарообразных контейнеров здесь хватало. Удалось разве только разжиться ружейными патронами 'ЗС'. Сорок восемь серых цилиндров валялись посреди накиданного мусора. Их ломать зомби явно побоялись, наверняка проверив парочку с весьма забавными последствиями. Там ведь нужно просто знать, как их правильно разряжать. Я тоже аккуратно вскрыл один патрон, заблокировав капсюль мощным магнитом, чтобы при разгерметизации он не сработал за счёт резкого изменения разницы внутреннего давления. Проверил кассету с твёрдосплавными поражающими элементами и зарядом 'твёрдого воздуха'. Тот вполне сохранился. Значит и другие патроны в порядке. Обратно собрать патрон тоже легко и просто. Только про магнит нужно помнить при финальной установке пыжа. Типичная ошибка, стоившая некоторым сталкерам жизни, а уж оторванные пальцы кто считал.

Случайная находка заставила задуматься и поменять прежние планы. Изначально я хотел познакомить хозяев города со своим клинком. Риск запредельный — к слову. Даже если удастся порубать их в капусту — то последующим откатом от значительного использования энергии аномалий меня запросто прикончит или опять превратит в паралитика. А иначе я не смогу быстро двигаться. Только полагаясь на ту энергию. Затем уже подумывал установить мощный фугас там, где эти хозяева обязательно пройдут. Лишь одного мешка от пылесоса с 'киноварью' достаточно чтобы закинуть целый дом далеко за облака. Мощнейшая фугасная взрывчатка. Однако против искажения пространства вокруг бюреров и такое радикальное решение может не сработать. Теперь же пришла идея проверить на них особые пули, имевшиеся в моём хозяйстве. Сделать патрон 'ЗСУ' из обычного 'ЗС' достаточно просто. Теоретически. Там отличие в начинке и пуле. Специально узнавал, ковыряясь в сталкерской сети. Информации по теме было очень мало, однако суть я уловил. Во-первых, патроны 'ЗСУ' обычно используют сверхтяжелые пули. У меня, понятно, таких пуль в хозяйстве не имелось. Встречается здесь изредка один аномальный материал. 'Ураниум' называется. Из всех его свойств доподлинно известно лишь о невероятно высокой плотности и удельной массе, вчетверо и больше превышающей таковую обычного урана. Вот и выполняют из этого материала сердечник пули. В результате пуля калибра девять мм может весить до ста грамм, как снаряд к двадцати миллиметровой авиапушке. Толкать такую пулю обычным 'твёрдым воздухом' уже не получится. К нему примешивают 'киноварь' в строго определённой пропорции, учитывая массу толкаемого заряда и длину ствола используемого оружия. Оружие тоже должно полностью соответствовать патронам и обязательно обеспечивать значительное поглощение импульса отдачи, иначе стрелку мало не покажется. Мне же осталось только переделать несколько патронов под новый 'Вихрь', благо всё необходимое в хозяйстве есть. Естественно используя не 'сверхтяжелые' пули, а особые — 'пробивные' с дополнительными эффектами поражения цели.

Планы, планы, идеи и задумки — всё быстро накрылось медным тазом. Стоило только озадачиться, как пожаловала очередная группа безмозглых охотников на сталкеров и пробудились хозяева города. В этот раз добычей зомби стало шестеро человек. И сами они передвигаться уже не могли. Всех тащили меланхоличные охотники на своих спинах. Пришлось сильно напрячься, чтобы остаться незамеченным. Валявшийся на полу мусор зашевелился, заскрипели хлипкие стены, задрожали осколки стёкол в выбитых окнах. Перед выходом хозяев города на открытое пространство весь дворец культуры и спорта, а также окрестные строения старательно ощупывались телекинезом. Вовремя подвернулась слабая аномалия, в которой я и спрятался. Об атаке на открытом пространстве не шло и речи. Оставался только неожиданный удар из засады. Пока зомби с бюрерами под истошные крики терзаемых жертв пировали человеческим мясом, я напрягался изо всех сил, чтобы именно ко мне сдвинулся самый быстрый временной поток. Ведь за ним пойдут и хозяева города, которых я тут и встречу. То ли мои безмолвные молитвы услышала Зона, то ли так сложились обстоятельства — но быстрый поток действительно потянулся к дворцу культуры и спорта. Я отчётливо ощутил его приближение, отметив, что весь взмок от сильнейшего нервного перенапряжения. Закончив упиваться горячей человеческой кровью, за потоком потянулась и четвёрка главных монстров. Вот они уже почти подходят к главному входу. Буквально из последних сил тяну быстрый временной поток на себя, наконец-то выдёргивая их из него. Для моего восприятия они практически останавливаются, хотя продолжают идти как ни в чём небывало. Резко выдвигаюсь из-за несущей колонны, где ранее прятался, вытягивая в сторону крайне опасных врагов руку с зажатым в ней маленьким пистолетом 'последнего шанса'. Давно ношу этот 'подарок' финансиста Зеленского, но ещё применять не доводилось. Его маленький магазин заряжен патронами 'ЗСУ' с теми самыми 'пробивными' пулями. Четыре оглушающих хлопка слились практически в один, и я с истинным наслаждением наблюдаю четыре сильно замедленных взрыва на месте бывших хозяев города. Хоть и оставались сомнения в удачной стрельбе — отказаться от неё было глупо. Рвануть вперёд с клинком в руке всегда успеется. После вхождения особой пули в центр туловища монстра то начинало медленно набухать, словно надуваясь воздухом изнутри. Затем надувшаяся оболочка разрывалась сразу же во многих местах, от неё отделялись руки, ноги и голова, замедленно опускаясь на землю. Основное тело же продолжало фрагментироваться дальше, словно в разрядившейся 'мясорубке'. Хозяева города даже не успели ничего почувствовать, прежде чем превратились в кровавые брызги и отдельные обрубки с мясом и костями. Но это ещё не вся победа. Над кровавым пятном останков клубится облако активного мутагена. Если оставить его тут — у города вскоре появятся новые хозяева мало чем отличающиеся от прежних.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Властелин Времени''. Ты сумел победить практически неуязвимого врага, отобрав у него главную действующую силу. В качестве награды ты частично сохранишь полученные способности и за пределами этой закрытой от остального мира территории, а возможно и разовьёшь их впоследствии'.

Неожиданно возникла яркая надпись перед глазами. Вроде бы надо радоваться, но просто нечем. Перегорел. С трудом переведя дух, мучительно сглотнул незаметно собравшуюся во рту тягучую слюну. Всё же я сильно перенапрягся, хоть и проторчал столько времени на одном месте. Только наблюдателю со стороны может показаться, что прошедшая схватка была простой и скоротечной. В моей же реальности, пожалуй — она самая трудная и тяжелая из всех прежних, если не считать борьбу с хозяевами Зоны. Только теперь окончательно понял — именно я двигал границы временных потоков, да и 'пробивные пули' прошли сквозь искажение пространства бюреров исключительно благодаря моему намерению. Даже трудно представить, сколько энергии аномалий при этом я выплеснул вовне, рефлекторно притушив после внутренний источник, чтобы самому не сгореть. Теперь медленно подступающий откат наглядно показывает уровень моей прежней беспечности. А ведь дело-то ещё не закончено.

Проснувшееся ментальное чутьё доносит только быстро удаляющиеся отголоски какого-то странного ужаса, охватившего сразу всех зомби в городе. Мгновенная гибель четырёх координаторов буквально разорвала на осколки сложившееся общее ментальное поле. Был бы я настоящим контролёром — мог бы попытаться взять власть над множеством бездумных марионеток. Увы — я сейчас всего лишь жалкий инвалид Зоны и даже боюсь касаться отдельных осколков этого поля. Снова пробудив внутренний источник, решительно плетусь к облаку мутагена. Тот сразу же тянется к новой жертве, стремительно прыгая на меня и проникая внутрь тела. И тут его сразу же встречает большой сюрприз — он здесь далеко не первый и единственный. Мой мутаген уже благополучно занял все клетки организма и теперь с большим воодушевлением встречает наглого чужака. Запоздало почувствовав засаду, чужак пытается вырваться обратно, вот только его уже никто не желает отпускать. Хищник быстро превратился в дичь. На стороне моего мутагена устоявшаяся привычка работать в агрессивном фоне энергии аномалий и прямой контакт с интеллектом носителя. Однако сила противника просто больше, как и больше его самого. Всё же он раньше занимал сразу четыре тела-носителя. Теперь мне стало это вполне очевидно. Спеленав дикий мутаген силой воли, медленно поплёлся вглубь полуразрушенного дворца культуры и спорта. Впереди много кропотливой борьбы.

Стоило отдать зомби должное — они оставили меня без своего внимания, позволив завершить трудную работу, хотя именно тогда я был практически бессилен. Переваривший сильного противника мой мутаген снова отправится отдыхать. От него пришло ощущение близкого обретения настоящей целостности и благодарность за помощь. Мне же нужно снова ждать, ибо прежние проблемы с телом только усугубились. Опять приходится пить и есть, прилагая множество сознательных усилий, снова упала почти восстановленная подвижность. Радует только бесперебойная работа головного мозга. Подозрительно легко думается, и быстро считаются сложные математические задачи. Да и память стала поистине кристальной. Влияние другого мутагена? Возможно. Других заметных изменений вроде бы нет. А ведь была робкая надежда на телекинез бюреров. В нынешнем состоянии он бы мне сильно помог. Ладно, проживу и без него.

Более-менее оправившись и подкрепившись, решил покинуть временное логово. Посреди чувствительно завонявших останков бывших хозяев города взглядом нашарил поблёскивающий осколок. Брать его руками откровенно страшно, достаю из инвентаря неизвестный кристалл, мысленно обращаясь к нему — 'хватай своё'. Тот как-то понимает посыл и притягивает осколок к месту скола. Громкий щелчок срастания, яркое сияние в руках и по всему телу растекается волна блаженной благодати. Похоже на сильный оргазм, хотя и весьма специфично. Волна как нахлынула — так и схлынула обратно, оставляя приятное послевкусие, омрачаемое страстным желанием помочь кристаллу обрести остальные осколки. Оно практически вытеснило все прежние желания, пока я случайно не опомнился, собираясь зашвырнуть подлый кристалл в ближайшую аномалию. Кто-то с более слабой волей запросто превратился бы в его преданного раба. Едва почуяв неладное, кристалл сразу же убрал ментальное воздействие, излучая вовне чувство самой настоящей вины. Его, конечно, тоже можно понять, однако мне от этого не легче. Так, что он там мне громко шепчет? Все проблемы со здоровьем можно легко исправить и он знает как? Очень интересно. Ага, ещё один возвращённый осколок поможет ему восстановить свою память. А кто он такой вообще? Вместо ответа лишь совершенно непередаваемый и неузнаваемый образ. Какая-то сложная система, свет, энергия, знания. 'Тот самый Монолит?' — самый прямой вопрос с моей стороны. 'И да — и нет', - примерно так я понял очередной смутный образ. То есть Монолит действительно существует и кристалл о нём знает. 'Или является его частью', - подсказал мне внутренний голос, хотя в это плохо верилось. Монолит ведь должен быть именно монолитом — одним большим целым кристаллом. И даже отколовшимся от него осколком этот маленький кристалл вряд ли является. Или я чего-то плохо понимаю?

Дальнейшим расспросам кристалла помешало неожиданно появившееся сильное ощущение грозящей опасности. Отсюда требовалось бежать как можно скорее, пока не началось. Началось что? А хрен его знает, но бежать нужно быстро. К таким предупреждениям стоило прислушаться, потому пробудив внутренний источник, направил энергию аномалий в мышцы ног. За спиной что-то творилось — гудело, пищало, потрескивало. Я просто боялся оглядываться, стремительно удаляясь от Мёртвого Города к его окраине. Направление выбрал в сторону болот, да и ближе всего к ним тут идти. Вот и стена плотного тумана. Решительно вхожу в неё, прибавляя ходу. Все чувства просто вопят — я уже опоздал. Нужно было бежать ещё быстрее. Снова тянусь к едва ощутимому потоку времени, сжимая его, превращая быстрые секунды в долгие часы. Я должен успеть, должен уйти от той неведомой опасности за спиной. Стена тумана подозрительно толстая, иду, не считая пройденных шагов. Неожиданно вывалившись на свободу, резко прищурился от ударивших в лицо ярких солнечных лучей. Мир мгновенно наполнился движением воздуха и звуками. Ветер шелестел высокой травой, путался в кронах одиночных тополей, задорно трещали цикады. Только теперь разрешил себе обернуться. Окружающей Мёртвый Город стены тумана больше не было. Сам город вдалеке как будто посвежел и помолодел, хотя и остался прежним, и лишь яркие солнечные блики в сохранившихся окнах создавали такой забавный эффект восприятия. 'Пространственный пузырь' неожиданно отвязался от земной тверди, отправившись в путешествие по неведомой изнанке мира. С заметным трудом улыбнувшись, мысленно отметил, что очередное опасное приключение подошло к концу. Я выжил и я победил. Победил, несмотря на все страхи и сомнения. Над моей головой снова безоблачное небо Зоны, быстро заполняющееся цветными полосами надвигающегося выброса. Как же я по нему соскучился…

Девятая глава

Озеро 'Янтарь'.

Поднявшись на пологий пригорок, осмотрел доступное пространство. Далеко внизу за зеленью разросшегося перелеска, открывается отблёскивающая в солнечных лучах синева водной глади. Хоть прежде видеть эту красоту мне не доводилось, но я сразу же узнал, куда меня занесло. Это 'Янтарь' — главная научная база в Зоне. Помимо неё есть и другие маленькие научные форпосты. Опять странное совпадение или знак. Шел ведь совсем в другую сторону. Так хотелось потихоньку добраться до дома и отлежаться в тишине и покое, приведя побитое тело в относительный порядок. Ну, хоть подвижность полностью восстановить, а прожить можно и со страшной рожей. И только после продолжить выполнение квеста от неизвестного кристалла. Теперь же придётся сначала заняться именно им, отложив всё прочее на потом. Игнорировать знаки в Зоне крайне недальновидно. И раз я опять во что-то скверное вляпался — стоит внимательно рассмотреть округу. Вдруг интуиция подскажет, куда стоит дальше идти. Справа за перелеском видны какие-то старые строения, промышленная территория с высокой кирпичной трубой котельной, частично обвалившиеся домики пятиэтажек. Вокруг всё хорошенько заросло. Нацепил наблюдательный прибор, активируя в нём функцию электронного бинокля. При максимальном приближении за водной гладью озера хорошо различимы многочисленные постройки большого научного лагеря. В старой игре наличествовал только один-единственный железный бункер за забором ограждения и пара-тройка обычных транспортных контейнеров. Настоящая глухомань на отшибе Зоны. Здесь же передо мной раскинулся целый городок из похожих пирамидальных металлических бункеров с инженерными системами на крышах, каких-то сборных конструкций на растяжках, больших полукруглых ангаров с блестящими на солнце крышами. Наверняка и под землёй там всё ископано. Научный городок обнесён высоким забором из двух рядов сетки-рабицы с хорошо различимой режущей спиралью поверху. Восемь закрытых наблюдательных вышек на разделительной полосе. Хрен подберёшься незамеченным. И там, за забором сейчас ходят живые люди, от которых я уже почти отвык. Прямо ностальгия какая-то пробудилась по оставленной цивилизации. Кто-то другой бы на моём месте бросился бежать — 'люди, люди, спасите-помогите!', но я давно потерял веру в людей и их помощь. Особенно тут в Зоне. Встретят, конечно. Пулемётной очередью для начала. И даже если я пройду по натоптанной сталкерами тропе и как-то просочусь за охранный периметр, то интуиция прямо намекает — быстро окажусь в клетке местного зверинца с номером на табличке. Исследовательский образец или экземпляр. Имени-фамилии ему не положено. Учёные — они такие. Практичные и циничные. Потому пробираться туда придётся тайно. И там тоже оставаться невидимкой. Сложная задача, хотя для меня она вполне по силам. Основное противоборство предстоит с электронными охранными системами. Найдётся где развернуться и проверить накопленные знания практическим образом.

Интуиция подло молчала, хотя направление было и так очевидным. Под самый вечер наконец-то добрался до озера, медленно передвигаясь от одного укрытия к другому и периодически старательно маскируясь, ибо после прошедшего выброса окрестности старательно прочёсывались сталкерами-собирателями с прикрытием из сквадов хорошо вооруженных бойцов. Вооружение однообразное и весьма странное, как по мне. Трое охранников с помповыми или автоматическими дробовиками, а один чуть в стороне от них со снайперской винтовкой. Вряд ли такое положение всего лишь дань какой-то старой традиции, наверняка ему есть весомая причина. Народу высыпало… пожалуй, что-то похожее видел только на базе 'Долга'. Сталкеры преимущественно обитали где-то в разрушенных пятиэтажках за промышленной территорией. Именно оттуда вышел основной поток. Лагерь учёных скрылся с моих глаз, да и было ещё далеко до него, но наверняка и там тоже хватало желающих обойти аномалии с детектором в руке. У самого лагеря как раз между ним и озером ранее отметил голую плешь слишком похожую на поле аномалий. Подберусь ближе — рассмотрю подробнее. Добраться до самой озёрной воды достаточно сложно, ибо все берега плотно заросли высоким камышом и ещё кустами ивняка. Ещё одно интересное наблюдение. Здесь мой взгляд ни разу не отметил фиолетовых пятен радиоактивного излучения. В других частях Зоны близких к центру такие пятна часто встречаются. Есть и очень 'яркие' участки, куда забредать категорически не рекомендуется даже с хорошей защитой. Здесь же чистота и благодать, словно я опять попал на 'Старый кордон' или внутрь какой-то огромной аномалии. Наверняка это обстоятельство и стало одной из главных причин выбора этого места для размещения научного лагеря, хотя хватало и других. Ещё один перекрёсток путей, как и 'Завод 'Росток'', где 'Долг' устроил свою главную базу. А уж там и Бар образовался вместе с остальным культурно-досуговым направлением. Благодаря многочисленным сталкерам, опасное зверьё в окрестностях озера хорошенько повыбили, но из других локаций сюда частенько забредают другое. Охранники сборщиков артефактов более всего отмечали вниманием направление на Мёртвый Город, откуда ими ожидалась основная угроза. Откуда им знать, что опасности со стороны зомби больше нет. Если и выползут отдельные одиночки, то их быстро успокоят, нафаршировав горячим свинцом.

Выбрав направление берега в ближайшую сторону к научному лагерю, начал обход. От наблюдателей со стороны самого лагеря заросший камышом берег прикрывал прореженный дровосеками перелесок. Вроде бы он и просматривался насквозь, но всё равно за ним легко спрятаться. Создавалось такое укромное местечко для отдыха на лоне природы, если не забывать, что вокруг Зона. Ага, а вот и свежее прогоревшее кострище — народ определённо устроил тут пикничок с водочкой и шашлыками. Вон сколько пустых бутылок в ближайших кустах. Иду дальше…

Сначала ментальное чутьё уловило яркий контакт. Азарт, ожидание, резкая вспышка оживления, лёгкая досада и разочарование, и опять ожидание поклёвки. Уж это чувство я легко опознал. Кто-то тут вздумал ловить рыбу. Очень интересно. И таких смельчаков явно двое. Надо бы к ним подкрасться. Тихо пробравшись сквозь перелесок и кусты, заметил хорошо протоптанную тропинку в камыши. Рыбаки сюда ходят с завидной регулярностью. И раз тут такие удобные мостки из жердей — не грех ими воспользоваться.

— Подсекай! — Громкий возглас впереди. — Тяни его, тяни… ещё… ближе, давай его в подсачек! — Послышалась возня и всплески крупной рыбы в воде. — Вот это карась! — Восторженный голос. — Килограмма на два потянет, — заметил второй. — Подсыпь ещё прикормки, глядишь — до темноты второго такого вытянем, — довольно заметил первый.

И пока они там радовались рыбацкой удаче, я подкрался к ним буквально за спины, отступив с мостков в воду и рухнув по самый пояс, по обыкновению прикинулся камышовым чёртом. Хрен разглядишь, короче. Итак, перед нами два мужика возраста около сорока лет в холщовых плащах. Рядом с ними на рогатках висят автоматические дробовики. Схватиться за них дело какой-то пары секунд. Тихо к ним подобраться крайне сложно. Мало кто при ходьбе может распределять свой вес по большой поверхности. Тихо пробираться по воде или через камыши ещё та задачка даже для меня. Удочки у них длинные телескопические, под мостками садок с бултыхающейся там пойманной рыбой. Туда же отправился и последний трофей. Что же, подслушаю, о чём они будут трепаться, а затем проверю, какой тропинкой отсюда уйдут. Солнце уже совсем низко, скоро закат.

После поимки крупной рыбы, клёв временно прекратился. Красные головки поплавков неподвижно застыли на ровной водной глади около листьев озёрных кувшинок. На один поправок присела мелкая стрекоза, пережевывая пойманного комара. В камышах посвистывали мелкие пташки, изредка просыпались отдельные лягушки, напоминая кваканьем о своём существовании.

— … Значит, ты отказываешься бороться за тот грант? — Спросил один рыбак другого, явно продолжая прежний разговор.

— После таких жирных намёков-то? — Недовольно хмыкнул второй. — Знаешь, мне как-то совсем не хочется повторить судьбу Федюнина и Малышева. Ладно, Федюнин. Он всегда был форменным растяпой, потому его трагическая гибель вполне ожидаема, но поверить, что педант-аккуратист Малышев нарушит сразу несколько положений инструкции… Ты меня прости, но я в это никогда не поверю!

— Так ведь ты сам видел записи с камер наблюдения… — первый рыбак выражал голосом большой скепсис. — В лаборатории кроме него никого в тот момент не было, оборудование трижды проверено. Ты ещё тогда сам отметил, что он снял защитный кожух и заблокировал дополнительный предохранитель, чтобы установка смогла выдать на исследуемый образец максимально возможную мощность.

— Отметил… — задумчиво ответил второй рыбак. — Затем я просматривал записи ещё раз двадцать, пытаясь понять — что мне тогда показалось странным. Так вот! Теперь-то я могу вполне уверенно заявить — доцент Малышев находился под внешним контролем. Да не смотри на меня как на полного идиота! — Резко ответил он повернувшемуся к нему коллеге. — Просмотри записи сам, обратив пристальное внимание на жесты и характерные движения. И вспомни прежнего Петра Сергеича. Это был он и не он одновременно. Словно в него вселился кто.

— А знаешь… я тебе, пожалуй, поверю, — задумчиво заметил первый, обращая всё внимание на зашатавшийся поплавок.

Он осторожно поднял удилище с рогаток и, дождавшись более уверенной поклёвки, резко подсёк клюнувшую рыбу. Карасик оказался весьма приличного размера, примерно в полторы моих ладони. Рыбак же не особенно обрадовался трофею, явно ожидая кого-то покрупнее.

— Хоть мне и нравится здесь… — второй рыбак тоже потянулся к удилищу, но его поплавок только покачался и снова застыл. — В общем, я решил отсюда свалить, как только допишу диссертацию, — продолжил он говорить после длительной паузы. — Лекарства для матери я благополучно достал, а с моим послужным списком любой крупный исследовательский центр за внешним периметром сразу же предложит мне целое направление. Стоит только намекнуть. Здесь же… — от него брызнуло сильным презрением и даже омерзением, — без отстранения первого зама и вывода из игры его главных прихлебателей, всё быстро загнётся. Посчитай — сколько сейчас ведётся настоящих исследований, а не имитаций бурной деятельности. Ладно бы сами ещё хоть что-то представляли, так нет — им только другим мешать нужно, перетягивая всё финансирование исключительно на себя. Но поддержка у них очень серьёзная. Нам и близко не подобраться.

— Ходят слухи — на него уже несколько раз покушались, — заметил первый рыбак, снова потянувшись к удилищу, однако уверенной поклёвки не последовало — осторожная рыба только 'понюхала' приманку. — Помнишь группу Хрулёва? Есть основания полагать — она сгинула в полном составе не просто так по воле Зоны. Я позже сам видел кое-кого из охранявших их экспедицию наёмников. Те как раз живы и здоровы, причём вполне довольны жизнью.

— Ничего удивительного, — второй продолжал излучать едкое омерзение. — Сам знаешь, кто теперь подбирает охрану экспедициям, отвадив всех прочих.

— Потому-то я с 'Янтаря' больше ни ногой, — первый ехидно хмыкнул. — Хоть пострелять всяких противных тварей сильно хочется, но лучше спокойно перебирать бумажки в надёжном бункере, чем бесславно сдохнуть по причуде старого гомосека.

— Ладно, давай лучше замнём тему, и так противно! — Первый учёный сосредоточился на закачавшемся поплавке, ловко подсекая крупную рыбу, а для её вытягивания рыбакам снова потребовался подсачек.

Затем клёв как отрезало. Дождавшись темноты, рыбаки свернули удочки, и, вытащив из воды садок с рыбой, перегрузив её в большой пакет, направились в лагерь. Я же последовал за ними невидимым хвостиком, ибо пошли они не к главному входу с обустроенным контрольно-пропускным пунктом, как ожидалось, а совсем в другую сторону.

Вскоре я сильно порадовался за собственное любопытство, та как эта хитрая парочка, пройдя сотню метров перелеском, нырнула в кусты, где начинался подземный ход на охраняемую территорию. Естественно, я полез туда вслед за ними, отметив, что никакой охранной электроники там нет. Ход окончился внутри транспортного контейнера в большом складском ангаре. Там рыбаки оставили лесную одежду и снасти, переодевшись в цивильные костюмы, и прихватив пакет с рыбой, направились к выходу из ангара. Я же решил здесь пока задержаться, ибо вовремя заметил несколько камер наблюдения около самого выхода. Работают они или нет — предстоит позже выяснить. Внутри же ангара стояло множество контейнеров и хватало не просматриваемых зон, где легко затеряться. Что же, этап незаметного проникновения можно считать благополучно завершенным. Осталось только разобраться с электронной системой контроля территории.

'Это просто праздник какой-то…' — мысленно ухмыляюсь я, входя на своей консоли в основное меню настроек центрального сетевого концентратора системы видеонаблюдения. 'Они даже изначальные пароли оборудования не удосужились поменять…' — ещё одна мысль довольного удивления. Да, я планировал влезть в систему, но не думал, что получится так просто. Походу, тут всё монтировали откровенные дилетанты. Да, все камеры наблюдения адаптированы под условия Зоны — экранирующий корпус, в каждой стоит 'вечная батарейка', к системе подключение осуществляется по оптическому кабелю через встроенный переходник, но при этом сама стандартная начинка камер претерпела минимальные доработки. Заметив около одной камеры оторванный кем-то кабель, аккуратно подобрался к ней под невидимостью, зона перекрывалась другой, и скрутил её с кронштейна, после чего разобрал на составные части для изучения. Оттуда же вытащил и основные настройки сети. Дальше было проще — сказывался опыт из оставленного мира. Там мне несколько раз доводилось монтировать и настраивать системы наблюдения в офисах. Нельзя сказать, что было просто. Про… занимался почти целые сутки, благо меня никто не побеспокоил, после чего устроился спать в одном из захламлённых всяким барахлом контейнеров. Старая грязная одежда, разорванная упаковка от различного оборудования и другой мусор. Сложно сказать, зачем всё это тут хранилось. Однако вряд ли сюда кто-то сунется, разве только подкинуть ещё чуток ненужного барахла вместо ближайшей помойки или универсального уничтожителя в аномалии.

Благодаря влезанию в систему видеонаблюдения я получил скрытый доступ к камерам и внимательно изучил сектора их обзора. К сожалению, получил доступ только к одному из сегментов общей системы, но и этого вполне хватало, чтобы определиться с дальнейшими планами. Я окончательно убедился — абсолютно все камеры слепнут почти на пару минут при прохождении 'вздоха Зоны' и в это время можно спокойно проходить по подконтрольной территории в полный рост без всякого стеснения. Однако для посещения бункеров лабораторий требовалась особая карта-пропуск, которой у меня нет. Зато без всяких ухищрений можно зайти в казармы наёмников и общежития обслуживающего научный лагерь персонала. Праздношатающегося народу здесь хватало, и среди него было бы легко затеряться, окажись у меня более-менее пристойный внешний вид. Сталкеры тут тоже часто ходят, работая по запросам учёных. Увы — сейчас это не мой случай. Перебирая доступные камеры, нашел и местный бар, где проводили свободное время пришлые сталкеры и местная обслуга. Туда-то я и направился, подслушивать чужие разговоры. Вдруг удастся выцепить что-то действительно важное?

— О, здорово, Васян! — Громко поприветствовал вошедший в бар молодой сталкер с забинтованной левой рукой крепкого чернявого мужика, неспешно цедившего пиво из большой кружки за отдельным столиком и меланхолично ковырявшегося в КПК.

Я же пристроился и хорошо замаскировался в уголочке под мойкой для грязной посуды, где сейчас никого не было. Народу в баре — раз-два и обчёлся. День на дворе, все разбежались по делам и заботам. И лишь отдельные бездельники просиживали тут штаны, наверное, ещё с раннего утра. За барной стойкой лениво зевала толстая тётка с грязными жирными волосами, смотревшая на подходящих к ней редких посетителей как на истинных врагов народа. Посетители же воспринимали её как неизбежное зло. Сильно порадовал действующий тут запрет на курение. Таблички с перечёркнутой сигаретой висели на всех стенках. Бар размещался под землёй, и вентиляция справлялась с дымом недостаточно хорошо. Помещение заполнялось запахами кухни, где сейчас что-то активно готовилось.

— Здорово, Витёк! — Мужик убрал наладонник во внутренний карман камуфляжной куртки и протянул подошедшему знакомцу руку. — Опять дрочил? — Кивнул он с ухмылкой в сторону забинтованной рабочей травмы.

Парень весь зарделся, видимо его тут не один раз ловили за тем самым постыдным занятием.

— Меня настойчиво попросили не рассказывать подробностей, — ловко выкрутился он. — А ты чего со всеми в Мёртвый Город не ломанулся? — Спросил он ехидно ухмылявшегося мужика.

— Думаешь, там ещё хоть что-то осталось окромя неведомых опасностей? — Усмехнулся тот. — Пусть другие зазря рискуют своей дурной башкой, а я хрен туда сунусь, пока мне за это отдельно не заплатят, — высказал он дельную мысль.

— Всё ждёшь, когда экспедицию туда организуют? — Парень тоже ухмыльнулся. — Напрасно, напрасно, — он покачал головой. — Сам же знаешь, сколько они обычно телятся. И пока ты тут сидишь — все редкие артефакты другие соберут! А может, и какой-то уник там найдут.

— Я бы на твоём месте лучше подумал — с какой такой стати вдруг исчезла постоянная масштабная аномалия, — заметил Васян резко посерьёзневшим голосом. — Такие явления просто так редко происходят. И в любой момент Зона может отыграть всё обратно. Тоже хочешь стать безмозглым зомбаком, когда всё неожиданно вернётся?

— Это вряд ли… — хмыкнул Витёк. — Хоть это пока и не разглашаемые сведения… — он перешел на громкий шепот, — наши яйцеголовые говорят о полной нормализации пространственно-временного континуума вокруг Мёртвого Города. Там всяких датчиков уйму понатыкали, всё пытались разгадать загадку феномена, а теперь вот, загадка просто взяла и исчезла. Раз — и нет её! Потому до очередного выброса там абсолютно безопасно. Разве только тамошние обитатели ещё не все разбежались.

— А мне вот очень хочется взглянуть на того, кто смог завалить того гада, управлявшего зомбаками, — мужик не особо проникся завуалированным предложением немного прогуляться с пользой для собственного кармана. — Сколько там хороших мужиков сгинуло…

— И не говори, — парень тоже проникся, выражая скорбь на лице. — Помнишь пропавшую неделю назад группу Семёна? Так вот — ребята по радио недавно передали, что нашли их оружие. У Семёна была приметная винтовка. Её-то они и нашли, всю перемазанную в запёкшейся крови. Давай помянем хороших ребят!

Предложение было принято, и парень метнулся к барной стойке за гранёными стаканами, бутылкой водки и тарелкой немудрёной закуси. Платил, естественно, мужик. У самого же парня на кармане был полный голяк, и он за счёт хорошо подвешенного языка умудрялся всегда быть сытым и немного навеселе.

Дальнейший трёп с воспоминаниями общих знакомых кого уже забрала Зона, для меня был абсолютно бесполезным. И вообще я уже подумывал о том, что зря трачу тут время, свернувшись в три погибели под грязной мойкой. Ближе ко времени обеда в бар подходили новые люди преимущественно из обслуги учёных. Техники и работяги в промасленных спецовках. Забрела и парочка крепких наёмников с автоматическими дробовиками за спинами пропустить стаканчик-другой. Наверняка только вернулись с обхода территории — если судить по хорошенько запылённым ботинкам. Но кроме взаимных приветствий и дежурных вопросов 'как дела', ничего интересного я не услышал. И вот уже когда я захотел тихо выбираться из своего убежища, в бар зашел кто-то, на кого собравшиеся тут мужики дружно обратили внимание.

Любопытство пересилило осторожность, и я высунулся из-под мойки, дабы разглядеть собравшего всё внимание индивида. Женщина. Молодая. На первый взгляд — лет так двадцать пять, и удивительно красивая с фантастической фигурой, затянутой в плотно облегающий защитный комбинезон научных работников-экспериментаторов серо-голубого цвета. Широкие бёдра, определённо узкая талия и кое-что заметно выдающееся спереди. Волосы вьющиеся радикально чёрные затянуты сзади в толстый хвост. Лицо должно быть миловидным, но сейчас выглядело буквально закаменевшей маской. А главное — едва присмотревшись к ней, я вдруг с большим изумлением уловил её мысли:

- 'Это совсем не те гады, они тебе ещё ничего плохого не сделали. Глупо злиться на них. Да, смотрят и раздевают взглядами, но это же обычные мужики. Они всегда такие. Это их природа. Сейчас приму стакан и немного отпустит. Держись Лара, ещё немного осталось. Я справлюсь и непременно отомщу. Ради этого нужно потерпеть и не подавать виду'.

При этом она сжала в кулак воли все чувства и эмоции, старательно удерживая их от выплёскивания наружу. Я лишь примерно догадывался, какой шторм сейчас бушевал у неё внутри.

Женщина подошла с барной стойке, ленивая барменша сразу же подобралась и метнулась ней. Осушив разом стакан какого-то крепкого алкоголя, женщина что-то тихо сказала барменше, а та стала резко мотать головой.

— Извините, Лариса Александровна, но я не могу дать вам закупоренную бутылку, — та явно пошла в жесткий отказ, чего-то испугавшись. — Вы сами знаете правила — я просто не могу. Учёт строгий по пробкам. Меня сильно накажут!

Она ещё чего-то там лепетала, я не расслышал из-за лёгкого шума в зале. После того, как женщина выпила, я почти перестал слышать её мысли. Для этого требовалось лучше сосредотачиваться, и я рисковал потерять маскировку. Тем не менее, Лариса сильно заинтересовала меня. Не как женщина — для меня сейчас это мало актуально, а как телепат. Вряд ли она сама знает о том, что с ней происходит. Связано ли её эмоциональное состояние с открывшимися способностями или же там другие факторы раздражения — постараюсь разузнать. Но не здесь. Нужно перехватить и 'допросить' её без лишних свидетелей в укромном местечке. Вхожу в состояние злой отрешенности, активируя полную невидимость и пробираюсь к лестнице, ведущей на поверхность в большой закрытый ангар, оформленный под центр отдыха персонала научного лагеря. Краем глаза отметил, как барменша перелила содержимое пузатой бутылки в металлическую флягу, передав ту Ларисе. Та сразу же решительно двинулась к лестнице, опередив меня. Навстречу ей спускалась парочка техников, одновременно повернувших головы, продолжая идти вниз. И тут они налетели на меня. Пытаюсь извернуться так, чтобы проскочить между ними, но провожая взглядами аппетитную женскую попку, они перекрывают мне все пути отступления. Подвижности мне заметно не хватает, требуется держать нужное для поддержания невидимости эмоциональное состояние, вот-вот они столкнут меня с лестницы. Резкая вспышка злости и уверенности, сам не знаю как, расталкиваю их в стороны, проскальзывая мимо них. Мужики падают и с громкими матюгами скатываются вниз по лестнице под встречающий дружный хохот народа в баре. Только выскочив в ангар и заметив удаляющуюся спину Ларисы, понял, что толкнул тех мужиков совсем не руками. Просто захотел и толкнул. И теперь чувствую, что могу толкнуть кого-то или чего-то ещё раз. Стоит только захотеть, и чуток мысленно напрячься. Порадовавшись наконец-то прорезавшемуся телекинезу, ринулся догонять уходящую женщину. Она решительно двигалась к только известной ей цели.

Другой ангар, всё пространство перед входом в него просматривается камерами наблюдения. И если бы там ещё стояли объёмные датчики, я бы побоялся сунуться за ней. Но в Зоне объёмные датчики живут недолго, потому от их использования все отказались. Пристроившись прямо за спиной женщины, дождался, пока она заметно подрагивающими руками вставит в считыватель дырявую карту доступа и введёт код для открытия двери. Дверь открылась, пропуская нас внутрь шлюза. Тут стояли яркие лампы, камер не было, зато имелось толстое прозрачное стекло с хмурой рожей охранника за ним. Осмотрев вошедшую характерным сальным взглядом, он нажал кнопку, открывая проход на внутреннюю территорию. Мою промелькнувшую тень он оставил без внимания, так как пялился в этот момент на кое-что другое, быстро удалявшееся в сторону очередного прохода под землю. Здесь работала вентиляция и кондиционирование воздуха. Все лишние запахи как отрезало и стало заметно холоднее. Я снова догнал быстро идущую женщину, пристроившись в метре за ней. Вдруг она резко повернулась и остановилась на месте, я едва не налетел на неё по инерции, вовремя оттолкнувшись от стен двумя невидимыми руками. Едва сумел удержать невидимость, так как уже подошел к пределу. Ещё минута — и придётся где-то прятаться и отдыхать.

— Показалось… — тихо пробормотала Лариса и снова пошагала по длинному коридору с рядами однотипных серых дверей по бокам.

Почти в самом конце женщина подошла к очередной двери и сунула в прорезь карту доступа с отверстиями. Громко щёлкнул механический запор, разблокировав замок. Потянув за ручку, женщина громко выдохнула и вошла внутрь личных апартаментов с автоматически включившимся при её появлении светом. Я успел проскочить вперёд у неё под рукой, когда она закрывала массивную дверь. Но при этом успел заметить тонкий оптический кабель, тянущийся к скрытой в стене камере наблюдения. Саму же камеру очень хорошо замаскировали, и только едва заметно выступающий на фоне ровной стены однотонный кабель позволял её найти, если, конечно, знать, что именно нужно искать. Мой глаз уже хорошо натренировался в этом деле — отслеживаю местные системы безопасности практически на автомате. Личные апартаменты научных работников здесь весьма скромные. Примерно пять на три с половиной метра, пара шкафов для одежды, полуторная кровать, тумбочка с ночной лампой, стул, на котором висело большое махровое полотенце и санитарный блок с душем, закрывающийся сдвижной стеклянной дверью. Немного расслабившаяся в относительной безопасности уединения женщина быстро скинула с себя комбинезон прямо на пол — я старался в этот момент не смотреть на неё — метнула металлическую флягу на кровать, схватила полотенце и направилась в душ смывать с себя грязь, страстно желая смыть и ту грязь, которая запачкала её душу. Уж это желание я смог уловить и вполне однозначно определить. И пока она старательно тёрлась мочалкой, я проверил комнату на предмет других камер наблюдения. Вроде больше нет. Поддавшись голосу интуиции, раскинул чувства, выделяя любые аномальные проявления. Так и есть — в скрытой камере однозначно стоит 'вечная батарейка', ещё одна в лежащем на тумбочке закрытом ноутбуке. Третий источник электричества в светящемся плафоне на потолке, отдельного оптического кабеля к нему нет. Второй кабель тянется к розетке, куда подключен шнурок от ноутбука. Это наверняка местная компьютерная сеть. Дождавшись очередного 'вздоха Зоны', потянулся к 'вечной батарейке' в камере, резко нарушая её целостность. Из стены с отчётливым щелчком вырвалась крохотная молния, и чувствительно завоняло горелой изоляцией. Происходят иногда в Зоне всякие неприятности. Бывает. Теперь-то мы сможем пообщаться некоторое время без лишних свидетелей.

Женщина вышла из душа с накрученным полотенцем на голове и метнулась к кровати за флягой. Походу, одной 'душетерапии' ей показалось маловато и требуется алкогольная добавка, дабы чуток отпустило. Хоть я и не хотел смотреть на её обнаженную фигуру, однако естественный рефлекс оказался сильнее воли, заставив скосить взгляд. 'Какие божественные формы!' — едва не пустил слюну, вовремя заметив и кое-что другое, снявшее наваждение и переключившее внимание. На спине и ягодицах отчётливо проступали весьма характерные розовые полосы, как будто её недавно крепко выпороли плёткой. Я сильно изумился, с трудом удерживая отрешенное эмоциональное состояние и всё же непроизвольно раскрылся.

— Кто здесь?! — Чуткая женщина мгновенно выхватила из-под подушки маленький блестящий пистолетик, водя им из стороны в сторону, выискивая в комнате потенциального злоумышленника, а её голос предательски дрогнул. — Опять эти проклятые глюки! — Не найдя нарушителя приватности, она обессиленно рухнула на кровать, пистолетик выпал из её руки, стукнувшись об пол.

- 'Это не глюки!' — Я направил к ней уверенное ментальное послание.

— Что!!! — Женщина снова вскочила, закрутив головой, а затем закрыла ладонями лицо и стала тихо бормотать: — Вот и всё — ты окончательно спятила, подруга Лариса. Чужие взгляды чувствуешь, как будто тебя ими лапают, голоса всякие в голову лезут…

- 'Соберись, тряпка!' — Мысленно рявкнул на неё, заставив резко дёрнуться. — 'Ты не совсем обычный человек и способна на куда большее, чем все другие люди', - восприняв мысленную отповедь, она застыла без движений, и как будто вообще зависла. — 'И ещё не говори вслух, достаточно просто громко думать!' — добавил чуть погодя, ибо благоразумно предполагал наличие подслушивающих устройств в вентиляции.

- 'Неужели шизофрения?' — громко подумала Лариса. — 'Странно, голос мужской, а по идее должен быть женским. Или же я совсем свихнулась', - логически заключила она, снова присаживаясь на кровать, опуская руки, при этом от неё потянуло холодной обречённостью.

- 'Как давно ты заразилась мутагеном?' — проигнорировав её эмоциональные терзания, спросил о главном.

- 'Заразилась?! Меня насильно заразили!' — мысленно вскинулась она, снова вскочив на ноги, а я опять залюбовался формами её тела.

Что поделать — воздержание было долгим. И проявление естественных мужских чувств при подавленном теле определённо радуют. Может, это всего лишь застарелая психологическая привычка — кто знает. Хочется верить в лучшее.

- 'Незачем так резко реагировать, когда всё уже произошло', - попытался успокоить мечущуюся женщину. — 'Вспомни, как всё произошло. Вспомни детально, важна каждая мелочь, и тогда, возможно, я тебе помогу'.

- 'Ты кто? Покажись!' — от Ларисы потянуло страхом, так как она осознала, что слышит именно чужой голос, а не глюки в своей голове.

- 'Я не уверен, что тебе вообще стоит меня видеть…' — поделился с ней сомнениями.

- 'Лучше ясно видеть свой страх, чем бояться неизвестно чего или кого!' — опять вскинулась Лариса, от неё потянуло твёрдостью намерения.

- 'Ты сама этого захотела…' — держать невидимость я больше не мог, потому легко согласился показаться на глаза потенциальной жертве.

Стоило мне 'протаять', как женщина выпучила глаза, от неё повеяло настоящим непритворным ужасом. Такого страха она действительно не ожидала увидеть. К счастью, обошлось без неприятного конфуза, хотя я хорошо чувствовал — он был близок.

— Посланец Зоны! Пришел, чтобы меня забрать? — Обречённо прошептала она, неотрывно вглядываясь в моё уродливое лицо, больше всего похожее на лик самой Смерти.

- 'Хорошая идея. Ты мне определённо пригодишься', - шутливо поддержал высказанное предложение, напугав потрясённую женщину ещё больше. — 'Однако сначала хочу узнать — как и когда ты заразилась', - интуиция подсказывала — это действительно важно.

- 'Я попробую всё вспомнить…' — хоть Лариса и была близка к тому, чтобы свалиться в обморок, но и воля у неё была поистине железной.

Она тяжело опустилась на кровать, закрыв глаза, и постаралась выкинуть из головы мой страшный облик, дабы настроиться на воспоминания чего-то такого же страшного и неприятного. Я же постарался передать ей немного энергии и щепотку уверенности в счастливом исходе, дабы процесс пошел немного легче. В какой-то момент я ощутил, как иду по длинному коридору подземных коммуникаций. Под потолком тянулись какие-то трубы и воздуховоды вентиляции. Случайно брошенный вниз взгляд — отстранённо отмечаю, что тело не моё, а женское. Сзади кто-то выходит из бокового прохода, оборачиваюсь, чтобы его рассмотреть, тут же получая в лицо струю из газового баллончика. Глаза полыхнули резкой болью, горло перехватил спазм, сознание погасло. Медленно прихожу в себя, чувствуя затёкшие руки и ноги. Глаза болят, в горле першит. Пытаюсь прокашляться, каждый вздох причиняет боль. С большим трудом открываю глаза, в которые сразу же ринулся яркий свет, заставляя снова зажмуриться. Тело крепко привязано к холодному железному стулу. Дёргаться бесполезно.

— Очухалась, малышка Лара! — Экспрессивно сказано по-английски, сквозь мутную пелену затуманенного взора проступает противное холёное лицо говнюка Рона Штиберта — я его почему-то хорошо знаю и сильно ненавижу.

- 'Достал всё-таки, урод!' — слышу громкую мысль привязанной женщины. — 'А Сахаров трусливая тварь. Поверила, дура, его пустым обещаниям'.

— Неужели ты на что-то надеялась, крошка? — Штиберт крепко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, он упивался чужой болью и страхом, желая причинить попавшейся жертве ещё больше страданий. — Ведь знала же — мне нельзя говорить 'нет'! Теперь ты с радостью будешь исполнять все мои капризы, крошка. Но сначала я тебя немного накажу за строптивость, заодно проверим кое-какую теорию дурня Филипенко. Давай! — Скомандовал он своему подручному, отпуская подбородок и пропадая с глаз долой.

Мне быстро вкололи в шею пару инъекций и отпустили. Затем перед глазами появился человекообразный силуэт, а в нос ударил резкий мускусный запах. Сказать про него — 'человек' нельзя. Слишком заметны искажения пропорций тела. Но и обозвать его 'монстром' тоже не совсем правильно. Много в нём осталось от человека. Свет мощного прожектора на стене слепил глаза, силуэт перекрыл этот яркий поток. На голове силуэта пластырем была крепко закреплена какая-то непонятная конструкция, от неё тянулись провода куда-то за границу видимости. Он резко поднял взгляд, впиваясь им в моё лицо. Внутри всё похолодело, сердце пропустило сразу несколько тактов. В мозгу кто-то стал грубо копаться, вырывая память кусками и желая добраться до самой души, чтобы поглотить её. Собрав оставшуюся волю в единый кулак, я нанёс удар по страшному монстру, забравшемуся в мою голову. Силуэт дёрнулся и резко отстранился, ведущий к его голове провод где-то зацепился, натянулся, а затем заметно провис.

— Ааааа!!! — Громко заорал он, упав на бетонный пол и скорчившись в позу эмбриона.

— Срыв внешнего контроля, он сейчас очухается! Бежим!!! — Сзади жуткая паника, что-то упало и покатилось.

— Стоять! — Громкий окрик по-английски. — Быстро сел на своё место! Никчёмные дебилы… — снова какая-то возня и невнятное мычание, поданную команду явно не хотят выполнять.

По ушам больно бьёт хлопок пистолетного выстрела, отчётливо слышится падение грузного тела и булькающий хрип умирающего с простреленной грудью. В этот момент человекоподобный силуэт на полу активно зашевелился, решительно поднимаясь на ноги. От него резко дохнуло сильнейшей смертной жутью, организм мгновенно утратил контроль, расслабив сфинктеры.

- 'Вот и конец…' — последняя связанная мысль в голове, восприятие событий сохраняется, но совершенно пустое и абсолютно безразличное.

— Гррр, — яростный рык сильнейшего недовольства и злобы сзади, звуковая вибрация ощущается буквально всем телом.

Бах-бах-бах-бах-бах! Часто бьют пистолетные выстрелы один за другим. Горячие брызги летят прямо в лицо, попадая в глаза и окрашивая картинку восприятия в розовые тона. Человекоподобный силуэт дёргается в такт выстрелам, сваливаясь на пол сломанной куклой. Под ним быстро растекается тёмная лужа.

Разум снова включился, но в голове царит какая-то каша из бессвязных мыслей и эмоций. Рационально подумать совершенно невозможно. Отстранённо замечаю, как над окровавленным телом поднимается белёсое облачко, устремившись прямо ко мне. От ударившего сразу по всем нервам болевого шока я окончательно вырубился.

Я резко очнулся, покрутив головой, с большим изумлением отмечая, где сейчас нахожусь, мучаясь лишь одним вопросом — как я сюда попал. Сознание быстро подтянуло информацию из собственной памяти, устраняя возникший диссонанс. 'Кино отдыхает', - прокомментировал ситуацию внутренний голос. Я действительно побывал в чужом теле и воспринимал его почти как своё. А ведь со мной всего лишь памятью поделились. И тут мой взгляд заметил содрогающееся в конвульсиях обнаженное женское тело на кровати. Метнувшись к нему, выпустил из своих рук собственный мутаген, с командой унять дикого собрата. Именно унять, а не переварить и вытянуть. Раз Лариса смогла сопротивляться насильственным изменениям и приобрела особые способности телепата, значит — ей мутаген будет так же полезен, как и мне. Впрочем, сначала поинтересуюсь её мнением на этот счёт, как только придёт в сознание. Утихомирив и придавив волей дикий мутаген, вышел из плотного контакта, осознавая пришедшую информацию. В теле Ларисы кроме сильного мутагена присутствовал ещё и сильный ингибитор его активности. То есть, её высокая сопротивляемость обусловлена внешними факторами. Позже расспрошу её обо всём. Избавившись от болевого спазма всего тела, женщина просто заснула, а я вдруг почувствовал — она впервые заснула без ставшей уже привычной внутренней боли за весьма продолжительное время. Неделя — две, возможно месяц. Перевернув её на живот, внимательно осмотрел розовые полосы кожи на спине и ягодицах. Так и есть — характерные следы недавней порки. Снова воспользовался своим мутагеном, чтобы их быстро устранить, заодно выдав команду дикому вселенцу внимательно следить за благополучием тела своего носителя, иначе его ждёт бесславное поглощение. Тот вроде бы проникся, хотя сложно однозначно трактовать пришедший от него невнятный отклик вперемешку со страхом. Ещё раз пробежался вниманием по всему женскому телу, отмечая и другие внутренние нарушения. Их хватало, причиной был как дикий мутаген, так и другие факторы внешнего воздействия. Досталось Ларисе знатно. Но всё легко устранимо, когда знаешь, куда нужно смотреть и что делать. Восстанавливая собственное тело, я уже изрядно наловчился.

Закончив с телом женщины, решил заняться собой. Мутаген вовремя сообщил об успешном переваривании остатков прежних вторженцев и появлении у него свободного ресурса для плодотворной работы. С каждым разом я его понимаю всё лучше и лучше. Он меня тоже — к слову. Образовался настоящий взаимовыгодный симбиоз. Причём, уровень совместного развития ещё далёк от возможного предела. Но прежде чем восстанавливать организм, хочется смыть с себя всю грязь. Одежду я очищаю через инвентарь, а вот с собой такую операцию проделать не получается. Проверив вентиляцию на предмет активности артефактов-источников электричества, и убедившись в их отсутствии, забрался в душ. Падающие сверху тёплые капли действительно помогали обрести душевное равновесие, и настроится на нужный для работы лад. Более того — вода быстро смывала выводимые из организма потом накопленные токсины. Работа под падающими каплями пошла на удивление легко, я постепенно снижал активность внутреннего источника энергии аномалий, доводя его до возможного минимума, который уже не обнаруживался детекторами. После полного восстановления желудочно-кишечного тракта сразу же сильно захотелось есть. Запасов съестного в инвентаре хватало, потому бежать в столовую рано. Набив желудок, продолжил работу с организмом. Буквально каждый нерв, каждый кровеносный сосуд требовал моего личного внимания, дабы мутаген узнал, что нужно сделать. Пришлось вылезать из душа, исследуя тело спящей Ларисы. Требовался пример более-менее здоровых тканей. Нужную поправку на уже произведённую мутацию я легко рассчитаю. Вроде бы всё просто, но так кажется ровно до момента начала практических действий. А там то одно — то другое, множество противоречий и скрытых конфликтов. Впрочем, мозги, пожалуй — это единственное, что у меня сейчас действительно хорошо работает.

Быстро летело время. Снова захотелось еды и заодно избавиться от непереваренных излишков. Я уже основательно подзабыл, что это такое и зачем вообще делается. Прежде отравленный энергией аномалий организм усваивал абсолютно всё без малейшего остатка. Постепенно восстановилась полная подвижность, пробудилось от долгой спячки и мужское естество, но снова быстро уснуло, подчиняясь железной воле. К сожалению, полностью избавиться от всех последствий битвы с хозяевами Зоны, вернув себе прежний здоровый облик у меня не вышло. Тело почти вернуло здоровый вид, ушли сочащиеся сукровицей трещины и уродливые шрамы, прямо на глазах зарастая молодой розовой кожицей, и лишь лицо всё так же оставалось воплощением ужаса Зоны. Самочувствие стало просто прекрасным. Дальше нужно только отъедаться и всё постепенно образуется. Проверил себя детекторами. Ни 'Велес', ни детектор в КПК аномальной активности не видят, а то я уже стал опасаться обнаружения такими простыми средствами. Но стоило мне сильнее разжечь еле тлеющий внутренний источник энергии аномалий, как детектор в КПК показал противным писком присутствие близкой опасности. Зато он полностью проигнорировал мою попытку воспользоваться телекинезом и ощупать им окружающее пространство, как делают бюреры. Попытка получилась лишь относительно удачной. Ощупать-то ближайшую стенку мне удалось, вот только требуется приспособиться к правильному восприятию поступающей от непривычных чувств информации. Пока же можно только отметить, что передо мной есть твёрдое препятствие и ничего больше. Возникло сильное желание поэкспериментировать, но в этот момент неожиданно проснулась Лариса, сев на кровати и активно вертя головой. Уже ставшие привычными для неё внутренние боли исчезли, исчезло и назойливое давление мутагена на мозги. Ей даже показалось, что всё приключившееся с ней ранее было всего лишь кошмарным сном, который сейчас благополучно закончился. Как ни хочется — но придётся её расстроить. Настоящие приключения ведь только начинаются.

- 'Доброе утро', - мысленно обратился к ней, вызывая короткую паническую вспышку, быстро сменившуюся парализующим чувством полнейшей обречённости. — 'Я бы на твоём месте скорее порадовался, чем предавался унынию'.

- 'Он и мысли читает…' — слишком 'громко' подумала она, снова падая на кровать, обессиленно выдыхая.

- 'Ты тоже так сможешь, если перестанешь страдать глупостью и займёшься собой', - чуток подтолкнул её, отправляя эмоциональный заряд бодрости.

- '… И стану такой же уродиной как он…' — ещё одна 'громкая' мысль вместо дельного вопроса.

- 'Для этого тебе придётся хотя бы разок крепко схлестнуться с хозяевами Зоны и при этом выжить', - ещё разок подбодрил её, а то мечется из крайности в крайность.

Женщины — они такие. Вот, задумалась, крепко споткнувшись об парочку слов в моей мысленной фразе, а я отмечал, как быстро меняются её эмоции, хотя внешне это совершенно незаметно.

- 'Хозяевами Зоны?!' — теперь это было именно прямое мысленное обращение да ещё с вложенной эмоциональной экспрессией. — 'Разве ты не один из них?' — искренне поразилась она.

- 'Пока нет', - я решился показаться ей на глаза, выбравшись голышом из душа. — 'Но сейчас активно работаю в этом направлении', - мысленно пошутил и сам озадачился случайно проскользнувшей мыслью.

- 'А ты гораздо лучше выглядишь…' — Лариса снова села на кровати, внимательно разглядывая меня, затем встала и подошла ближе, осматривая розовые полоски кожи на месте прежних шрамов по которым стекали прозрачные капли чистой воды. 'Крепко же тебя…' — 'громко' подумала она, резко закусив губу, вспомнив о собственной наготе и весьма характерных следах на спине и чуток пониже её.

- 'Там уже ничего нет', - я мысленно хмыкнул. — 'Столь мелкие повреждения могла бы и сама быстро заживить'.

- 'Как?' — изумлённая женщина даже забыла о собственной наготе и вообще о странности всей ситуации.

Пришлось прочитать ей длинную лекцию о мутагене и способах управления им. Ведь всё необходимое у неё сейчас было. Требовалась лишь уверенность в успехе борьбы.

- 'Я хорошо знаю — заражение мутагеном неизлечимо!' — злостно упорствовала она в ложных сомнениях. — 'Есть лишь возможность сильно замедлить его воздействие с помощью крайне редких и очень дорогих препаратов', - она вдруг резко осеклась, и я узнал, откуда у неё появились следы порки.

Столь яркие образы и эмоции сложно было пропустить мимо внимания. Я снова оказался на мгновения в чужой шкуре, когда эту шкуру старательно портили кожаной плёткой. Потерпев неудачу в эксперименте с воздействием подчинённого контролёра на её мозги, Рон Штиберт всё же добился своего, предложив выжившей и ненадолго пришедшей в сознание жертве пролонгированный ингибитор мутагена за кое-какие регулярные услуги и молчание обо всём произошедшем. Выбора у Ларисы не оставалось, а внутренняя боль была слишком сильной, и она согласилась с его гнусными условиями. И теперь примерно раз в неделю терпела его изощрённые издевательства ради очередной дозы. Пресыщенный жизнью маньяк испытывал настоящий оргазм, наслаждаясь болью и унижением терзаемых жертв. Кстати, сам Штиберт был не учёным, а финансистом и крупным инвестором. Имея большие доходы с биржевых спекуляций вокруг связанных с Зоной проектов, он живо принимал участие во всём, что позволяло приумножать и дальше собственное состояние. Ему прямо или через подставных лиц принадлежала чуть ли не половина научного комплекса 'Янтарь', многие учёные-исследователи работали непосредственно на него. Понятно — при таком раскладе он стал поистине неприкасаемым, учитывая и внушительную личную охрану. Да и просто так подойти к нему было совершенно невозможно. Гад обладал здоровой паранойей и тратил на безопасность значительные средства. Лариса же относилась к формально независимой команде академика Сахарова, являясь профессиональным научным аналитиком. Рон Штиберт приметил её, едва появившись на Янтаре, сразу же подвалив с непристойными предложениями, но получил решительный отказ. Лариса тогда ещё верила обещаниям затащившего её в Зону академика Сахарова защитить её от любых посягательств. Увы — она сильно ошибалась. И дальнейшая её участь была крайне незавидной, как и участь всех прежних 'живых игрушек' Рона Штиберта, про судьбу которых она позже узнала.

- 'Теперь ты легко сможешь ему отомстить именно тем средством, которое он применил против тебя', - мысленно заметил я, выслушав её сбивчивую исповедь, после чего передал ей собственные воспоминания, в которых я 'усмирял' зарвавшегося СБУ-шника.

Ларису это 'кино' реально потрясло, злой огонь на пару секунд вспыхнул в её глазах. Она уже ясно представляла, как осуществляется её месть, хотя я бы на её месте постарался обойтись без лишней спешки. Мало просто уничтожить очередного зарвавшегося засранца. Гораздо лучше сделать так, чтобы его смерть принесла пользу помимо одного лишь морального удовольствия.

Стоило отметить — мне сильно понравилось мысленное общение. Оно куда полнее обычной речи. Легко передать и принять целые образы, поделиться чувствами и эмоциями. Лариса постепенно освоилась со своим новым положением, ушло ощущение беспомощности и гнетущей обречённости, проснулся робкий энтузиазм и любопытство, после того, как она поняла — быть мутантом весьма перспективно. Это сила, возможности и неограниченно долгий срок жизни при сохранении телесной молодости, пусть за всё это и придётся серьёзно заплатить.

- 'Знаешь, только превратившись в монстра, я наконец-то поняла, как трудно оставаться человеком', - призналась мне она после долгого общения. — 'Вот, смотрю на тебя и вижу страшного урода, но сердце почему-то приятно замирает, когда ты скашиваешь взгляд в мою сторону', - одеться она не пожелала, и я действительно посматривал на неё лишь эпизодически, дабы сохранять спокойствие, особенно когда от неё потянуло совершенно очевидным желанием. — 'Я сильно боюсь, что ты бросишь меня, оставив в одиночестве'.

Я мысленно усмехнулся, отмечая наглядное действие защитных психологических механизмов. От страха до лёгкой влюблённости действительно лишь один шаг. И внешность мужика для неосознанного выбора женщины имеет глубоко второстепенное значение. Особенно оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации женщины. Поддержи её, подари надежду — и она уже хочет отдаться тебе без долгих раздумий. Даже такая умная женщина, как Лариса. И грехом будет не воспользоваться столь явным предложением. По крайней мере, она, возможно, сможет помочь мне с поиском осколка неизвестного кристалла, предполагая, у кого он может находиться. Я тут уже послушал сплетен и узнал о том, что проникнуть в бункер-лабораторию, где изучают артефакты, не может даже Сахаров, но наверняка есть здесь и те, кто открывают практически любую дверь сильным пинком. И она вполне способна меня к ним незаметно подвести, а уж там я и сам справлюсь, применив настойчивое убеждение.

- 'Мне нужно показаться перед людьми', - в какой-то момент опомнилась она, выражая при этом большое чувство вины. — 'Ты можешь дождаться тут моего возвращения, я скоро вернусь, взяв документы для работы, заодно проверим, на каком расстоянии мы сможем мысленно общаться', - искренне улыбнулась она.

Идея мне определённо понравилась, так как я уже видел в перспективе нашу маленькую команду, состоящую из телепатов. Ну и заодно хотелось посмотреть на научный городок глазами местного завсегдатая, о чём и попросил Ларису, подстраиваясь к её текущему восприятию, как мы уже делали, обмениваясь отдельными воспоминаниями. Вернее — я постарался сделать так, чтобы видеть её глазами и слышать её ушами, но при этом не мешать ей своим постоянным присутствием в её голове. С третьей по счёту попытки у нас получилось. Лариса быстро оделась в рабочий комбинезон, старательно зачесала волосы в хвост и за десять минут навела подобающий глянец на лице, пользуясь зеркальцем в косметичке. Я же в это время тихо охреневал, впервые почувствовав себя действительно не в своей тарелке. Быть женщиной очень… очень… специфично.

Десятая Глава

Побег.

Моё охреневание значительно усилилось, когда я незримо сопровождал Ларису в её 'обходе окрестностей'. Ну, вот как они, женщины, это делают? Откуда знают, кому нужно улыбнуться, а кого пройти мимо с надменным лицом, как правильно стрельнуть глазками, и многое, многое другое. А игра голоса? Грудное воркование с одним сменяется шутливой пикировкой с другим, а третьего вообще нужно жестко придавить взглядом и тоном голоса, дабы отбить желание распускать шаловливые лапки. Лариса неспешно дошла до своего рабочего места. Небольшой конторки в одном из ангаров на трёх человек. Кроме неё там работал неприметный мужчина лет тридцати с обозначившейся лысиной и молодая полноватая девушка с красивым лицом и шелковыми вьющимися волосами песочного цвета. Да и фигурка у неё тоже весьма аппетитная, несмотря на определённый избыток подкожного жирка. Штатные аналитики поприветствовали свою начальницу, вывалив на неё ворох накопившихся проблем. Я прежде думал, что научные аналитики должны разбираться во всех тонкостях проводимых исследований, вовремя подсказывая учёным, куда смотреть и что искать. Увы — я сильно ошибался. Их основной задачей является составление смет и формирование бюджетов, наряду с написанием отчётов-обоснований. Учёные-исследователи отправляют заявки на оборудование и расходники своему непосредственному руководству, а вот оно уже передаёт их в отдел аналитики, который и выдаёт обоснованные рекомендации. Кого стоит порадовать, а кому и отказать. Стоило отметить — работа весьма важная и нужная. Без таких вот аналитиков анархия быстро парализует любую научную деятельность. Вместо проведения исследований учёные станут грызться друг с другом за ограниченный бюджет и другие ресурсы. Вот и теперь Ларисе требовалось срочно одобрить или отклонить несколько крупных заявок от исследовательских лабораторий, ибо именно она обладала правом принятия окончательного решения. Хоть она и хотела как можно быстрее расквитаться с работой и вернуться ко мне, но слово 'долг' для неё имело очень большое значение. Редкое качество в наши дни. И когда она рассмотрела и одобрила последнюю заявку, в рабочий закуток научных аналитиков прибежал взмыленный посыльный. Белобрысый паренёк лет двадцати с хорошо накаченной фигурой. Рельефные мышцы просто выпирают из-под одежды.

— Лариса Александровна, Лариса Александровна, — сразу же обратился он ко всем, не зная, кто здесь кто, Лариса отозвалась, привлекая его внимание. — Вас срочно хочет видеть академик Сахаров, — выпалил посыльный, и, отметив большое неудовольствие на лице женщины добавил: — Очень срочно! Мне приказано вас сопроводить!

Лариса собрала бумаги в папку, встала с места, рефлекторно одёрнув комбинезон, и показала готовность идти. Посыльный повернулся боком, пропуская её вперёд. Дорогу в рабочий кабинет академика она знала не хуже его.

Выйдя из ангара, они прошли в другой, где начинался спуск в подземный бункер руководства. На входе у толстой гермодвери их задержала вооруженная американскими карабинами М4 охрана, дожидаясь команды пропустить по цепочке через всю систему безопасности важных персон. Пара минут, и тяжелая дверь отъехала в сторону, открывая проход в большой тамбур со второй аналогичной дверью. Внешняя дверь закрылась, включился яркий свет и что-то ещё, чего Лариса пока не могла уловить, но хорошо чувствовал сидящий в ней мутаген. Всех посетителей здесь буквально просвечивали насквозь, проверяя на наличие оружия и других запрещённых предметов. Вот сюда я вряд ли смогу самостоятельно пробраться, несмотря на имеющуюся невидимость. Яркий свет угас, одновременно отъехала в сторону и внутренняя дверь, открывая проход в длинный коридор, стены которого были отделаны ценными породами дерева. На потолке круглые светильники мягкого желтого света. На полу зелёная ковровая дорожка. 'Какие знатные нарушения техники пожарной безопасности', - прокомментировал увиденное чужими глазами внутренний голос. Лариса решительно пошла по коридору, свернула на первом же перекрёстке, выйдя к массивной лакированной деревянной двери с табличкой 'Научный руководитель академик Сахаров'. В двери или рядом с ней прятался глазок камеры, потому замок двери громко щёлкнул, стоило ей взяться за ручку.

— Вызывали? — Спросила Лариса крепкого мужичка с аккуратной седой бородкой, сидевшего за массивным рабочим столом.

Вместо окон на стенах в кабинете располагались большие плазменные панели, сейчас показывавшие виды соснового леса на берегу красивого озера. Невидимые колонки за потолочными перекрытиями создавали подобающий звуковой фон — весёлое чирикание мелких птах, изредка звучащая барабанная дробь дятла, голос одинокой кукушки и жужжание вьющихся над невидимыми цветами толстых шмелей. На столе стоял большой ноутбук и лампа-торшер с зелёным абажуром. Две аккуратные стопки бумаг лежали рядом с тремя старомодными телефонными аппаратами. Сам академик Сахаров заметно отличался от образа из старой игры, но я всё равно отметил определённое сходство.

— Садись, — академик кивнул Ларисе, предлагая присаживаться к столу. — До меня дошла информация о возможных посягательствах на тебя со стороны Рона Штиберта, — твёрдо заявил он, когда женщина присела к столу, выразив готовность слушать.

Я сразу почувствовал, как Лариса сильно напряглась, но ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Так вот, чтобы избежать возможных неприятностей… — продолжил он говорить, — я принял решение срочно эвакуировать тебя за внешний периметр Зоны.

Теперь женщине удержать лицо не удалось, пришлось мне успокоить её чувствительным внутренним касанием вместе с мыслью — 'всё хорошо'.

— Эвакуируешься прямо сейчас, я всё подготовил и со всеми договорился! — Твёрдо закончил он тоном, совершенно не предполагающим возражений.

— Я успею забрать из комнаты свои вещи? — Лариса едва не впала в панику, думая в первую очередь обо мне, пришлось опять её успокаивать.

— Это лишнее! — Категорически отрезал академик. — Твои вещи соберут и вынесут позже. Я опасаюсь слежки со стороны шестёрок Штиберта, хотя его самого в научном лагере сейчас нет. Как нет и его гвардии. Куда-то спешно ушли рано утром. Благодаря тому у нас есть время для того, чтобы незаметно вывести тебя с территории научного лагеря. Я договорился с доверенными сталкерами. Они выведут тебя, передав позже военным проводникам. Уже завтра ты окажешься в полной безопасности! — Окончательно припечатал он.

Я лишь отметил его твёрдость и решительность. Совсем не тряпка, каким он мне ранее показался. Просто он умелый политик и вынужден считаться с мнениями тех, от кого здесь многое зависит, демонстрируя им гибкость и покладистость. Стоит помочь ему прижать главных врагов, и все увидят совсем другого человека. И вряд ли он понравится большинству здешних обитателей.

За дверью кабинета Сахарова Ларису уже поджидала троица крепких бывалых мужиков в брезентовых плащах с накинутыми на головы капюшонами и закрывавшими нижнюю половину лица тряпичными повязками. Один из них протянул такой же плащ и ей, предлагая сразу надевать. Она покрутила головой, словно ища возможные пути бегства, но я снова чувствительно коснулся её разума, дабы задавить подступающую панику.

- 'Я с тобой!' — мысленно подбодрил её, уже собираясь как-то выбираться из превратившегося в мышеловку подземного жилища, ибо проснувшаяся интуиция недвусмысленно предвещала скорые неприятности.

Сталкеры повели Ларису длинными коридорами подземелий очевидно к другому выходу, а я спросил её, что самое ценное из вещей стоит прихватить, дабы в них не покопался кто-то посторонний. Кроме ноутбука она попросила взять из шкафа с одеждой рабочий планшет и заодно захватить пистолет, так как он являлся подарком от её жениха. 'Вот, как оно, оказывается', - мысленно усмехнулся я, закатывая раскатавшиеся на чужое добро губы. 'Ещё не всё потеряно', - подбодрил меня внутренний голос. Впрочем, это обстоятельство не отменяло принятых на себя обязательств. 'Раз вызвался ей помогать — значит доводи дело до конца', - намекнула проснувшаяся совесть, пнув вылезшую на поверхность ревность.

Едва я нашел планшет, как ментальное чутьё обнаружило быстрое приближение посторонних. Трое. Чем-то недовольны, но собраны и решительны. Убрав вещи в инвентарь, пристроился у двери, настраиваясь на продолжительное поддержание невидимости. Хоть это и получалось всё лучше и лучше, однако нужная форма транса сильно выматывала. Первая минута держалась легко, но затем потребные усилия возрастали чуть ли не скачкообразно. Спасал только железный контроль сознания плюс посильная помощь мутагена. Стоит вспомнить — кровососы тоже превращаются в невидимок лишь на короткое время, предпочитая прятаться обычным образом.

Щёлкнул замок двери, пропуская посетителей внутрь. Вошли двое, третий остался сторожить снаружи.

— Как некстати 'глаз' сдох, — недовольно заметил первый мужчина в форме дежурного охранника с пистолетной кобурой на поясе, осматривая стену комнаты, где пряталась скрытая видеокамера. — Сейчас бы точно знали, куда она спрятала носители информации.

— Хрен с ним! — Резанул второй охранник. — Быстро проверяй шмотьё в шкафах, у нас мало времени. Скандала с охраной комплекса нам сейчас только не хватало.

Я понял — эти ребятки ряженные. Фигуры крепкие, подкаченные, взгляды острые, оценивающие потенциального злоумышленника за считанные мгновения. Более всего смахивают на профессиональных телохранителей. Может — наёмники, хотя заметного опыта Зоны я за ними не вижу. Аккуратно перебирали вещи, стараясь минимально наследить, тихонько поругиваясь отсутствию находок.

— Пора уходить! — Раздался тихий голос из-за приоткрытой двери.

— Подожди, Фил, у нас пусто, — огрызнулся один 'охранник', старательно рывшийся в женском белье.

— Быстро, Грег, сюда идут! — Окрикнули раздраженных искателей из коридора.

— Чёрт, проклятье! — Выругался второй 'охранник', захлопывая шкаф с рабочей одеждой научного персонала.

— Если эта размалёванная сука успела передать кому-либо те записи — у нас всех появятся большие проблемы, — выругался первый, захлопнул шкаф и направился к двери.

Я пристроился сразу за ним, а сзади меня неожиданно подпёр второй 'охранник'. Пришлось чуток притормозить его телекинезом, отчего тот едва не запнулся на пороге.

— …! — тихо выругался он, захлопывая дверь.

В коридоре их страховал третий боец с карабином М4 за спиной и двумя пистолетными кобурами по бокам с торчащими из них чёрными рукоятями. В руках он держал включенный наладонник, с отображаемой на его экране картинкой от электронной системы охраны. Я заметил на ней многочисленные цветные точки обнаруженных людей.

Поделившись друг с другом кислыми выражениями лиц, троица двинулась в сторону выхода, я посеменил следом, рассчитывая незаметно выскочить наружу. Вот только дальше всё пошло наперекосяк. Около лестницы обнаружилось пятеро настоящих охранников, решительно направивших стволы автоматических дробовиков и карабинов в сторону троицы, за которой тащился я.

— Руки вверх, лицом к стене! — Громко выкрикнули с той стороны.

Но троица 'охранников' среагировала совсем не так, как от неё ждали. Стремительными скользящими движениями они распластались по полу, выхватив пистолеты и открывая шквальный огонь в сторону преграды. Пара охранников с карабинами среагировала мгновенно, выпуская в нашу сторону длинные очереди на весь магазин, владельцы дробовиков чуть замешкались, за что сразу же и поплатились. Я среагировал в последний момент, подпрыгивая к потолку и отталкиваясь от пола телекинезом. Иначе там не за что было ухватиться. Явственно проявившееся новое чувство сообщило, что несколько пуль отклонены в сторону сработавшей защитой. Защита при этом потеряла часть запасённой энергии — примерно так можно интерпретировать это чувство.

Краем глаза отмечаю, как падают пораженные пистолетными пулями охранники, ряженые ребятки оказались превосходными стрелками и обладали гораздо лучшей физической подготовкой. Одного всё же достаёт крупная картечь, снося ему верхнюю половину черепа. Брызги крови и мозгов разлетаются во все стороны, окропляя тела его коллег. Те продолжают стрелять, как нив чём небывало. Охранники научного комплекса продержались лишь считанные секунды, не сумев задержать ряженых. По ушам громко ударил зуммер тревоги, удачно отстрелявшаяся парочка резко вскочила на ноги, даже не взглянув в сторону погибшего товарища, и стремительно рванула по лестнице наверх, к проходному тамбуру. Интуиция резко взвыла, предупреждая о грозящей опасности, почему-то со стороны входа, послушавшись её, спрыгнул на пол, рванув в противоположную сторону. Пол под ногами вдруг резко проседает, запоздало отмечаю, как лечу вперёд, подхваченный мощной взрывной волной. Очевидно, вход в подземный жилой бункер был заминирован и сейчас закладку привели в действие. Защита поглощённых артефактов снова спасает меня, когда всё успокоилось, обнаруживаю себя лежащим на бетонном полу, присыпанным строительным мусором. Взрывная волна сорвала декоративную отделку подвесного потолка и стен. В ушах неприятный писк. Света нигде нет. Движения воздуха тоже не чувствуется. Вентиляция полностью выведена из строя. Поднявшись на ноги и отряхнув пыль, с опаской взглянул в сторону выхода. Хоть коридор и заполнен кромешной тьмой, мне она не страшна. В пяти метрах начинается сплошной завал. Мощный взрыв разрушил удерживавший стены бетонный каркас, земля просела, надёжно отрезая меня от поверхности. И выбраться отсюда теперь будет весьма непросто. Разве только снаружи начнут раскапывать с целью спасения нескольких человек в ближайших комнатах, страх и панику которых я сейчас прекрасно чувствую.

Пробежавшись по запылённому коридору до конечного тупика, сел у стенки и мысленно связался с Ларисой, передавая ей последние известия и спрашивая о наличии запасного выхода из жилого комплекса.

- 'Если он и есть, я о нём ничего не знаю', - мгновенно отозвалась она.

Её ответ наполнился страхом за меня. Она чувствовала большую вину за то, что позволила мне остаться в её комнате, а не выбраться на улицу вместе с ней. А ведь ей бы стоило больше переживать за себя. Подключившись к её органам чувств, отметил, что она вместе с группой сталкеров уже прилично удалилась от главного КПП, через которое они вышли за охраняемый периметр научного городка. Оружия при ней я не отметил. Сталкеры же где-то раздобыли автоматические дробовики, которые несли в руках, активно крутя головами в поиске потенциальных угроз. И двигались они в сторону заброшенной промышленной территории, которая считается здесь крайне опасным местечком.

- 'Не беспокойся обо мне', - поддержал уверенностью напуганную женщину. — 'Со временем я обязательно выберусь из подземной ловушки, сейчас гораздо актуальнее сопроводить тебя до безопасных мест. Чувствую — всё только начинается', - ещё разок 'подбодрил' её. — 'Давай попробуем передать полный контроль твоего тела мне, дабы в критической ситуации я подстраховал тебя'.

Такое предложение ещё больше перепугало Ларису, но она крепко прикусив губу, всё же согласилась с ним. Что и как нужно делать я совершенно не представлял, однако благодаря совместным усилиям смог частично перехватить управление руками женщины, почувствовав их своими собственными, а затем и перехватить всё остальное, едва устояв на ногах. Страховавший женщину со спины сталкер вовремя подхватил за локоть. От своего тела я при этом как бы отстранился, впав в глубокий транс, и полностью провалившись в непривычную чужую тушку. Признаюсь — крайне необычные ощущения, даже и сравнить-то не с чем. Лариса тоже пребывала в большом замешательстве. Её тело вдруг зажило своей жизнью, оставив ей роль пассивного наблюдателя. Постарался аккуратно выйти из неё, сильно опасаясь превратить Ларису в зомби, как происходит при атаке контролёра. Слава Зоне — у меня получилось вернуть женщине полный контроль, удерживая при этом ментальный контакт.

— Сильно устала? — Спросил Ларису придерживавший её локоток сталкер. — Потерпи чуток, скоро дойдём до убежища, где можно будет передохнуть.

Но его заманчивое предложение было безжалостно разбито мною. Через Ларису я уловил эмоции прятавшихся неподалёку людей, о чём я и сообщил потрясённой до глубины души женщине, вообще переставшей чего-то понимать. Она буквально почувствовала себя внутри настоящего ночного кошмара, откуда совершенно невозможно проснуться.

— Впереди засада, — тихо прошептала она, но сталкеры её хорошо расслышали, мгновенно рассредоточившись по ближайшим укрытиям.

Страховавший её мужик резко потянул за собой, грубо впихивая между обросшими мхами и травой старыми бетонными блоками.

Лариса смогла самостоятельно ощутить эмоции и воспринять яркие фантазии тех, кто терпеливо поджидал их на тропинке, едва удержавшись в шаге от обморока. В них её крепко привязанную к жесткому ложу дружно пускали по кругу дюжие наёмники, параллельно делая ставки насколько её ещё хватит.

- 'Значит — попытаются взять живой…' — прокомментировал я ситуацию со своей стороны. — 'И они здесь ждали именно тебя, имея всю информацию о твоём сопровождении и его предполагаемом маршруте'.

- 'Думаешь — сталкеры с ними заодно?' — тихо паникуя, спросила она.

- 'Это вряд ли', - мысленно хмыкнул я. — 'Кабинет Сахарова наверняка прослушивается и даже просматривается теми, кто подрядил тех ребят. Сталкеры же просто случайные смертники'.

- 'На гвардию Рона Штиберта те наймы совсем не похожи', - задумчиво отметила женщина, быстро перейдя от испуга к интеллектуальной сосредоточенности.

- 'А я вообще не уверен, что это именно он за тобой сейчас охотится', - поделился с ней пришедшей в голову догадкой. — 'Ты в ближайшее время ни с чьими важными интересами не пересекалась?'

Лариса долго молчала, хотя я хорошо улавливал её самые 'громкие' мысли. Занимаясь контролем поставок из-за периметра Зоны, она многим отоптала ноги. И 'уйти' её хотели многие. Тот же первый зам Сахарова академик Гольдштейн. Его она вспоминала исключительно с матерными вставками — так крепко он её временами доставал.

- 'Наверное, ты прав…' — наконец-то ответила она, перебрав всех причастных. — 'Мне один раз грубо угрожали, однако после моей жалобы Сахарову долго извинялись. Ты даже не представляешь, какое там собралось знатное кубло ядовитых змей. Ходят, улыбаются при встрече друг другу, за спиной брызгая желчью и ядом. Даже и не знаю, как я там полтора года выдержала. Сколько раз просила академика отпустить меня, но без моей помощи его быстро заклюют', - даже в нынешней скверной ситуации она продолжала думать об оставленном деле.

- 'Теперь это уже не твои проблемы', - вместе с оформленной в слова мыслью обратил её внимание на изменение эмоционального фона со стороны группы засады.

Они наконец-то поняли, что желанная добыча более не торопится влезать в расставленную сеть. И им теперь придётся подняться с нагретых лёжек, чтобы добраться до неё самим. Но и драться всерьёз им тоже не хотелось.

— Эй, вы там, в кустах! — Громко выкрикнул кто-то со стороны наёмников. — Отдавайте нам бабу, и проваливайте подобру-поздорову. С вашими пукалками вы против нас всё равно дети! — Язвительно добавили в конце.

И действительно — дробовик супротив автомата… как-то не смотрится. Но тут перекорёженный рельеф местности с множеством потенциальных укрытий. Засаду устроили сразу за ним, перекрывая натоптанную тропу к промышленной территории. Здесь когда-то выродилось целое поле гравитационок, а ещё раньше сюда скидывали некондиционные строительные конструкции. Драться придётся на малой дистанции и дробовик тут как раз к месту. Разросшиеся кусты дополнительно закрывали видимость. Сталкеры прекрасно понимали расклад, а потому проигнорировали предложение наёмников, приготовившись к бою. Наёмники чуток подождали ответа, после чего стали активно накидывать гранаты из подствольников по площадям, надеясь, что их осколками хоть кого-то зацепит или перепугает. Одновременно Лариса и я через неё уловили и приближавшихся под прикрытием гранатного обстрела врагов. Она хотела предупредить державшего её в укрытии мужика, но в этот момент рядом хлопнула особенно 'удачно' прилетевшая граната. Женщину лишь легонько оглушило, а вот мужику сильно не повезло. Все осколки пришлись по его спине и голове, а подходящих защитных артефактов у него походу просто не было. Заметив оседающее за землю окровавленное тело, Лариса завалилась в обморок. В последнее мгновение я успел перехватить управление её телом.

Хоть женское тело мне сильно непривычно, но я точно понимал, что сидеть на месте нельзя. Непослушными руками тяну дробовик сталкера. Мне он кажется подозрительно лёгким. Затем с трудом расстегнул застёжку и стянул патронташ с ещё живого тела, отстёгивая с пояса и брезентовую аптечку. Просто так бросить мужика мне совесть не позволит. Втянув его под плиты, занялся обработкой и перевязыванием ран, хотя труднее всего было снять одежду. Помог острый нож с его пояса. Слава Зоне — в аптечке свежая алхимия. Нащупав вену на руке, колю в неё два шприца с 'панацеей' — универсальным алхимическим средством при любых ранениях. Несмотря на громкое название особых чудес от неё ждать не стоит, однако шансы на выживание заметно повышаются. Из найденного в аптечке баллончика быстро распыляю рыжий гель. Он полностью дезинфицирует раны и надёжно остановит кровотечения. Всё. Вряд ли я чего-то большего успею сделать, сознание Ларисы очнулось и снова попыталось сбежать в беспамятство при виде того, что видят её глаза и делают её руки.

- 'Терпи, терпи! Ты должна стать сильной для того чтобы выжить!' — поддержал её собственной уверенностью, ибо прекрасно понимал — рано или поздно ей придётся выживать без моей помощи.

Женщина смогла выдержать первое испытание кровью, однако к нам быстро приближалось второе. Кое-как перекинув патронташ через плечо, и застегнув его на поясе, вытащил из него серую гильзу охотничьего патрона 'ЗС', удивлённо хмыкнув. Далеко не каждый сталкер позволит себе оружие под него. Передёрнул SPAS, выбрасывая из него ещё один такой же патрон, подобрав и впихнув его обратно. Живём. Лариса прекрасно слышала мои мысли и даже пыталась в них вникнуть. Проверив оружие, отметил близкий хлопок очередной гранаты и стал выбираться из укрытия. Дальше сидеть здесь совершенно бесперспективно. Нужно отползать обратно в сторону научного лагеря, а затем где-то спрятаться. Или же попытаться проникнуть в лагерь через известный мне подземный ход. Увы — моим планам не суждено было сбыться. Ментальное чутьё поздно обнаруживает приготовившегося к рывку противника за ближайшим разросшимся кустом. Быстро повернувшись, жму на спусковой крючок, направив ствол в сторону угрозы. Отдачи почти нет. Модернизированный с помощью артефактов дробовик едва заметно толкает руку. Затем, прицелившись по чувству направления чуть лучше, стреляю сквозь куст второй раз, отмечая с той стороны вспышку яростной злости, сменившейся полной дезориентаций и желанием хоть за что-то схватиться, а затем ментальный контакт резко пропал. Рядом вроде бы никого, оставшиеся сталкеры пару раз выстрелили из дробовиков и снова ударили хлопки прилетевших гранат. Собравшись духом, и обнадёжив перепуганную Ларису, обхожу кусты. За ними вижу глубокую щель в земле, оставшуюся от выродившейся сильной гравитационной аномалии. Внизу виднеется пролом в бетонной плите с торчащей во все стороны скрученной ржавой арматурой. Куда-то туда и свалился подстреленный наёмник. Хоть и не хочется туда лезть, но лучшего укрытия нам сложно найти. Несмотря на решительный протест Ларисы, тяну её вниз, управляя её руками и ногами. Аккуратно съехал по затвердевшей до черепичной прочности земле, зацепился за арматуру, а затем, придерживая одной рукой дробовик, спрыгнул вниз, удачно приземлившись рядом с телом в хорошей бороне и даже шлеме. Из верхнего пролома поступает достаточно света, чтобы его разглядеть. Так, тело ещё дышит. Отделалось всего лишь потерей сознания. Присев на корточки стал быстро избавлять наёмника от всего ценного. Первым отщёлкнул крепление шлема, снимая его. Затем стянул 'Глаз' и какой-то хитрый дыхательный прибор полузамкнутого цикла. Сноровисто расстегнул крепления брони, с трудом стаскивая её. И вот теперь стал доступен пояс с артефактами. Я ведь определённо попал в него, но сумел лишь столкнуть в яму, где тот крепко приложился обо что-то твёрдое дурной головой. Преодолевая вялое сопротивление Ларисы, стал быстро раздеваться и накидывать на её тело трофейное снаряжение. Пояс с артефактами, броня. Затем стянул с наёмника ботинки и штаны, примеряя их на 'себя'. В бёдрах немного жмут и чуток длинноваты. Зато ткань куда крепче, чем у рабочей одежды, в которой ходила Лариса. Ботинки великоваты. Всё же наёмник попался заметно крупнее её. Распустив ненужные штаны научного работника на портянки, быстро исправил отмеченный недостаток, крепко затянув шнуровку. В результате ботинки сидят плотно и ногу хорошо держат. Наколенники, налокотники. Теперь остался КПК наёмника. Пользуясь его руками и пальцами, активирую в нём подменю авторизации и запускаю программу определения нового пользователя. Опасался дополнительного пароля на административные функции, однако прежний владелец был излишне беспечен. Привязав наладонник к Ларисе, быстро завершил её экипировку. В качестве основного оружия у наёмника была швейцарская винтовка 'SIG-550' с хорошо знакомым прицелом 'ATN X-Sight II 3-14' и подствольным гранатомётом под 40-мм гранаты. В поясной кобуре сороковой 'Глок' с одним запасным магазином. Руки Ларисы ещё путались, когда я распихивал трофеи по законным местам. А уж как она напрялась в момент выхватывания пистолета с желанием пристрелить раздетого наёмника. Ей даже удалось на пару секунд полностью избавиться от моего контроля тела, но я опять перехватил его. Первой мыслью вообще проскочила идея воспользоваться ножом, но решил чуток приуменьшить размер наносимой женщине моральной травмы.

- 'Так надо! Нельзя оставлять врагов у себя за спиной', - придавил её жестокой уверенностью, нажимая спуск.

Очень громкий хлопок выстрела в замкнутом пространстве оборвал ещё одну грешную жизнь.

- 'Никак не можешь решиться?' — язвительно прокомментировала Лариса, когда я глядел её глазами в открывшееся голубое небо через дырявое перекрытие потолка подземной галереи с тёмными змеями толстых кабелей на бетонных стенах.

Она на меня сейчас сильно злилась, ибо я за неё перешагнул тот незримый барьер, отделяющий нормального человека от морального урода. Признаемся сами себе — все убийцы, независимо от того — сами ли они решились или их вынудили жестокие обстоятельства — суть моральные уроды. Их психика надломилась, и они стали способны отнимать чужие жизни без особых душевных терзаний или же прикрываясь фиговыми листками каких-либо объяснений. Раньше про такое говорили — 'смертный грех' и пугали адскими сковородками. Про сковородки они определённо врали, однако с самой концепцией греха я, пожалуй, с ними соглашусь. Ад ведь можно устроить и самому себе, постоянно вспоминая события прошлого и оценивая совершенные поступки. Трудно избавиться от совести, если она всё же когда-то была. Увы — сталкеру приходится перешагнуть через любые 'нормы' и идти дальше, всегда помня о том, что ты в потенциале настоящий монстр и рискуешь в него превратиться, едва забудешь о человечности. Цель далеко не всегда оправдывает средства, а кровь опьяняет сильнее водки. Об этом стоит всегда помнить. Вот и Ларисе придётся принять новую себя как свершившуюся данность. Мирной жизни ей вряд ли дадут.

Возвращаясь к её вопросу — я действительно удерживаю её на месте, размышляя куда дальше идти. Чувствую её желание влезть в чужую драку. Сложно понять желания женщины. То она переживает, что её рукой оборвали жизнь врага, то стремится сама убивать плохих мальчишек. Она думает, что теперь с бронёй и оружием сможет крепко накостылять наёмникам и спасти хороших парней от бесславной гибели. Придётся её разочаровать.

- 'В бою у тебя всё равно нет шансов, и оружие мало поможет', - параллельно с мысленным разговором инспектировал и доставшееся нам оружие.

К штурмовой винтовке имелось только три магазина с обычными патронами 5,56Х45. Один пристёгнут, два в карманах разгрузки. Ни тебе 'ЗС'-ок, ни бронебоек. Ещё есть две гранаты к подствольному гранатомёту 'М-203'. Негусто. Пистолет вообще не рассматриваем. Если до него реально дойдёт дело — лучше сразу застрелиться, дабы окончить бесплодные мучения, особенно учитывая и слабость женской руки, выявленную контрольным выстрелом. К дробовику двадцать три патрона 'ЗС'. Хоть что-то радует. Рюкзак у наёмника отсутствовал. Наверняка сбросил перед атакой, дабы не мешал двигаться. В карманах разгрузки ещё есть пара шоколадных батончиков и небольшая плоская фляга с водой. Примерно кружка — вряд ли больше. Про какую-либо автономность говорить совершенно бесполезно. Это без еды можно легко неделю просидеть, а вода жизненно необходима каждый день. В Зоне похлебать из первой лужи даже химеры опасаются. А потому в любом варианте придётся выбираться к людям и вообще выбираться. Вопрос лишь куда. Лариса стала слишком опасным свидетелем и вряд ли её встретят цветами за периметром Зоны.

Тем временем звуки боя наверху сильно изменились. Хлопки мелких гранат прекратились, гулко пророкотала близкая пулемётная очередь. Подряд два выстрела из дробовика и длинная на весь магазин очередь из штурмовой винтовки. Наверняка сталкеры подстрелили подобравшегося к ним наёмника. Часто захлопали одиночные винтовочные выстрелы, ещё один выстрел дробовика — винтовка заткнулась. Минус три, если считать лежащее под ногами тело. Сталкеры определённо ведут по очкам. Чуток обострив временно оглушенное ментальное чутьё, едва не потонул в потоке резко нахлынувших чужих чувств и эмоций, рефлекторно захлопывая приёмный канал. Лариса обладала крайне высокой ментальной чувствительностью, и я не смог через неё выделить отдельные 'голоса', как проделывал сам. Она тоже хорошенько прониклась, еле-еле удержавшись на грани сваливания в беспамятство.

- 'И как ты собиралась воевать?' — ехидно поинтересовался у неё. — 'Контролёр без свиты предпочитает прятаться, а не лезть на рожон. Благодаря особому чутью ты сможешь избежать многих нежелательных встреч, но далеко не всех. Думаешь, почему я держу тебя на одном месте? Лезть наверх глупо. Кто бы ни вышел победителем из драки — тебе лучше всего держаться от них в стороне', - 'услышанные' мысли заставили усмехнуться — какая искренняя наивность. — 'С наёмниками, надеюсь — понятно?' — получив в ответ мысленный утвердительный хмык, продолжил вещать: — 'С высокой долей вероятности сталкеров ведут. И вместо ожидаемого сопровождения из военных сталкеров их встретит другая группа злых наёмников. Или в их убежище сработает припрятанная мина'.

Хоть мои слова и вызывали у Ларисы отчётливое неприятие, но она была умной женщиной и с логикой иногда даже дружила.

- 'Значит, мне нельзя покидать Зону?' — высказалась она с хорошо заметной обречённостью в мысленной речи.

Быстро же она просчитала возможные варианты. И действительно, кому понравится живой свидетель грязного белья весьма уважаемых господ, да и к тому же расхаживающий за внешним периметром потенциальный контролёр. Мутаген ведь тоже остался при ней. И тот, кто её заразил, о том обстоятельстве прекрасно осведомлён.

- 'Ты права…' — добавил в телепатическую речь чуток сожаления, хотя меня такой расклад более чем устраивал. — 'Единственное место, где ты сможешь почувствовать себя в безопасности — это Зона. И нужно научиться чувствовать себя здесь как дома'.

- 'Спасибо, успокоил', - сердито бросила она. — 'Тогда веди меня в темноту, сколько можно ждать?!' — её переполняло сильное нетерпение.

Я хорошо чувствовал, как она выталкивает меня из своего тела, дабы решительно взяться за дело самой. Стало понятно, зачем настоящие контролёры полностью разрушают личность жертвы. Но и полностью послушная марионетка мне тоже ни к чему.

- 'Думаешь, в темноте безопаснее?' — я ехидно усмехнулся, полностью отпуская контроль её тела, дабы хорошенько прочувствовала оружие в руках и вес снаряжения. — 'Запомни — в Зоне не бывает бесхозных подземелий, если они только не заполнены водой или аномалиями. Раз на звуки стрельбы сюда ещё не пожаловали вечно голодные снорки, следовательно, тут живут гораздо более опасные существа, боящиеся дневного света. Знаешь таковых?' — Лариса действительно про них знала — я уловил очень 'громкие' мысли вперемешку со страхом. — 'Так вот, от бюрера очень сложно спрятаться. Он воспринимает пространство через ощупывание телекинезом. И даже мне с ним сложно совладать, ибо он способен атаковать из-за угла. Но мы попытаемся проскочить незаметно', - к настоящему моменту я сумел уловить слабое движение воздуха с одной стороны подземной кабельной коммуникации, в которую мы провалились.

Тянуло сырой землёй и чем-то ещё, где-то там имелся открытый выход на поверхность. И лишь опаска встретить голодных мутантов держала нас на одном месте. Без обострённого ментального чутья глупо соваться в глубину. Требовалось дождаться, когда бой на поверхности закончится.

Бой продолжался ещё примерно полчаса, чуток сбавив интенсивность. Хлопков гранат больше не слышно, лишь частые винтовочные выстрелы и редкие ответы дробовиков. Судя по разной громкости — оба оставшихся сталкера ещё в деле. В один момент решительно заговорил короткими очередями по пять-шесть патронов пулемёт, затем часто застучали приблизившиеся винтовки. Под прикрытием подавляющего огня наймы подобрались к засевшим в укрытиях мужикам и попытались их оттуда выбить. Несколько хорошо различимых дробовых выстрелов оборвали голоса автоматических винтовок. Пока наёмники подбирались к сталкерам — те благополучно сменили засвеченные укрытия и зашли к ним с флангов. Крутые ребятки. А ведь я их поначалу сильно недооценил. Пулемёт зашелся длинной очередью на весь оставшийся короб и окончательно заглох. Но сталкеры явно сумели избежать возмездия, так как одиночные хлопки винтовок ещё продолжались, пока окончательно не затихли. Оставшиеся в живых наёмники растратили запас боеприпасов и предпочли отступить. Слишком большую цену им пришлось заплатить за попытку заполучить слабую женщину у суровых топтателей Зоны. Не просто же так академик Сахаров доверил им сопровождение Ларисы. Вслушиваясь в наступившую тишину, нарушаемую лишь слабым шумом ветра, рискнул снова обострить ментальное чутьё. Поблизости два отчётливых очага сильной боли. Раненые. Есть и другие эмоции. Снова боль, злоба и сильнейшее раздражение. Быстро удаляются и слабеют.

- 'Вылезаем', - скомандовал Ларисе, снова перехватывая контроль тела, ибо в отличие от неё, я мог выжать из её мышц гораздо большее.

Возможно, она когда-то и занималась фитнесом, однако сейчас тушка была прилично запущена. Работа отнимала практически всё свободное время. Теперь ей приходилось терпеть сильную боль при нагрузках, ибо я намеренно снял все естественные ограничения, дав команду мутагену в её теле восстанавливать возникающие мелкие повреждения.

Прыжок, резко подтянуться, вылезая наружу. Теперь карабкаемся по гладкому склону, цепляясь руками за малейшие неровности. Крепкие перчатки наёмника позволят спасти ухоженные ногти. Наверху настоящий разгром — кислый запах сгоревшей взрывчатки, посечённые пулями и осколками кусты, валяются стреляные гильзы. Пока мы вылезали, один источник боли погас. Умер или потерял сознание от кровопотери. Зато другой ещё держится. К нему мы и направились.

При нашем приближении мужик в окровавленном плаще попытался поднять дробовик, но последнее усилие превысило предел его стойкости. Он лишь дёрнулся и беспомощно растянулся по земле, потеряв сознание. Так, аптечка у него есть, но две дырки в брюхе не внушают особого оптимизма. Одна пуля вроде лишь распорола бочину, зато другая… вколов ему 'панацеи' и залив раны рыжим гелем, вытащил его КПК, активируя с помощью его же рук. К счастью, он включился, позволяя мне подать сигнал 'SOS' на максимальной мощности передатчика, не считаясь с оставшимся зарядом батареи. Если мужика в самое ближайшее время не положить на хирургический стол — он труп. Взял у него из внутреннего кармана порванного плаща детектор 'Медведь' и оставшиеся в патронташе четыре 'ЗС'-ки. Проверил дробовик — в нём лишь один патрон. Прибрал его себе. Нам нужнее. Ни еды, ни воды. Плохо. Оглядевшись по сторонам, отметил застывшие в разных позах трупы троих наёмников. У всех как одного разбитые картечью головы. Кровь на земле, стреляные гильзы и ещё склизкие кусочки мозгов. Мерзкая картина. Лариса стоически терпела, и лишь мысленно шипя на меня, когда я бесцеремонно стал обыскивать её руками тела наёмников, выгребая из их разгрузок шоколадные батончики и фляги с жидкостью. В отличие от того, кто достался нам первым — эти обходились без шлемов и защитных артефактов. Да и оружие подкачало — обычные карабины М4 без хитрых электронных прицелов. В поясах 'выверты' и всякая малополезная сейчас ерунда, лишь у одного случайно обрёл редкую 'душу', сразу же перетащив её на пояс раненого сталкера вместо изъятого у него 'колобка'. С ней он дольше протянет. Подобрал ещё один полный магазин к автоматической винтовке. Больше банально не лезло в карманы разгрузки, а рюкзака мы не нашли.

Всё же я обнаружил последнего сталкера накрытого ветками подстриженного из пулемёта куста. К сожалению — мёртвого. С двумя дырами в груди и животе трудно выжить. А ещё у него имелись раны на руках и грубо залепленная пластырем дыра в левом плече. Судя по всему — на момент последней атаки наёмников сталкеры уже были ранены, и держались исключительно на стимуляторах. Взял себе полную аптечку и три последних патрона. Проверил закрывшего Ларису собой мужика. Он дышал, хотя и оставался без сознания. Аккуратно вытащил тяжелое тело из-под плит, дабы его смогли легко найти пришедшие на сигнал 'SOS'. КПК оказался разбит мелким осколком гранаты.

- 'Уходим?' — спросила Лариса, когда я торопливо поправлял её руками амуницию.

В груди хорошо поджимало. Особенности фигуры, знаете ли. На бёдрах тянуло, да и вообще было весьма неудобно. Нужно подгонять ремешки брони, но когда это было раньше сделать? Озадачился только сейчас, одновременно ментально 'слушая' округу. Кто-то к нам определённо приближался со стороны полуразрушенного рабочего посёлка, где мною раньше были замечены сталкеры.

- 'Уходим!' — подтвердил её догадку. — 'Ты извини — но боевая единица из тебя пока никудышная. Удачно напасть из засады на одного или двоих ещё сможешь, а вот выйти против целого сквада лучше и не пытаться', - хорошенько потоптался по уязвлённой женской самооценке.

- 'Ты же мною управляешь, а я всего лишь зритель', - выразила она возмущение и обиду одновременно.

- 'Именно потому и говорю, что прекрасно чувствую твой предел возможного', - постоянное мысленное общение не мешало двигаться телу.

Мне наконец-то удалось задействовать рефлексы, что сильно облегчило управление и убрало заметную неловкость. Навыки контролёра быстро прогрессировали. Я даже стал получать определённое удовольствие от управления марионеткой. Разве только мешали её язвительные мысли и яркие эпитеты, которыми она периодически награждала наглого кукловода. Благо хоть понимала — я её единственный шанс выбраться из скверной ситуации.

Всё же мы не удержались взглянуть на тех, кто сюда спешил, благо я помог Ларисе хорошенько замаскироваться, попутно объясняя, что и зачем делаю. Периодически отпускал контроль тела, помогая ей освоиться с новым для неё обмундированием, оружием и открывшимися способностями. Женщина сильно устала, пришлось убедить её воспользоваться алхимическим стимулятором выносливости и ещё вколоть себе малую дозу обезболивающего состава. Полностью боль она не снимала, лишь немного приглушала её. Так даже полезнее, ибо мутаген знал, где ему нужно вмешаться, хотя и его эффективность оказалась весьма условной. Для полноценной перестройки мышц и связок нужен другой мутаген. Желательно снорковский. При встрече поделюсь с Ларисой частичкой своего универсального. Главное успеть научить её полноценному контролю над ним, ибо даже тот, что сидит в ней, сейчас слушает исключительно меня и при разрыве ментального контакта может взбрыкнуть, благо действие введённого ранее долгосрочного ингибитора постепенно снижается.

На сигнал 'SOS' пожаловала целая толпа сталкеров. Человек двадцать под командованием двух заметно выделяющихся на общем фоне опытных мужиков. Заметив что-то подозрительно знакомое, внимательно рассмотрел лицо одного командира, приблизив картинку через 'Глаз'.

- 'Ба, да это же Юрка Коготь!' — мысленно воскликнул я, сильно удивив услышавшую мои мысли Ларису. — 'Прошлой осенью я спас этого парня, найдя его посреди химических аномалий. Он сумел отбиться от наскочивших бандитов, но когда я пришел туда, едва дышал. После мы с ним вместе выслеживали крупную банду на болотах. Тогда он не выглядел таким уверенным и того длинного шрама на левой щеке у него ещё не было', - пояснил ей своё изумление.

С момента нашей крайней встречи Юрка очень сильно изменился. Волевое, пожалуй, даже жесткое лицо, твёрдый уверенный взгляд, незнакомая, но явно дорогая снаряга. Что-то среднее между бронекостюмами 'Заря-2' и 'Рейд-3', за спиной пулемёт ПКМ. Второй командир держал в руках опутанную маскировочной лентой крупнокалиберную СВДК-шку. Остальные разномастно экипированные сталкеры предпочитали помповые и автоматические дробовики. Быстро найдя живых раненых, они сноровисто обобрали павших наёмников, оттащив их раздетые до исподнего тушки к ближайшей аномалии.

- 'Знаешь, пожалуй, можно попытаться выйти сейчас на контакт. Тому парню я доверяю', - опять сильно удивил женщину, ибо она ждала от меня совсем другого решения.

А я не строил особых иллюзий. Это пока она ещё держится, но насколько её ещё хватит? Где здесь искать безопасное убежище для отдыха? Да и про ушедших наёмников стоит помнить. Они сообщат или уже сообщили заказчику о провале наскоро собранной силовой операции, а тот подрядит другой отряд либо сразу несколько для поисков беглянки. Вряд ли он отступится до момента получения подтверждения её уничтожения, раз уже крепко вложился. Наверняка и охотников за головами подрядит, предложив приличную премию убийце.

- 'Я не хочу стать причиной гибели ещё кого-то из этих парней!' — твёрдо заявила Лариса. — 'Веди меня подальше от этих мест!' — категорически потребовала она, а мне опять пришлось восстанавливать утерянный контроль над её телом.

Скоро она обретёт полноценный иммунитет и мне придётся всегда просить согласия, дабы что-то сделать её руками. А она в любой момент сможет меня отстранить от управления. Пока до этого ещё не дошло, нужно успеть передать ей как можно больше практических навыков. Посмотрим, как это у нас получится.

Сталкеры быстро соорудили носилки и понесли раненых в сторону, откуда пришли. Подождав, когда они удалятся, мы тоже выбрались из укрытия и неторопливо направились в сторону промышленной территории, примерно туда, куда и вели Ларису сталкеры. Я рассчитывал обнаружить там чужие убежища, благо имелся большой опыт следопыта. По пути учил женщину замечать и обходить аномалии, параллельно проверяя их детектором на присутствие артефактов. Сначала всё делал сам, а после отпускал контроль, предлагая самостоятельно повторить. Пару раз попалась пропущенная другими сборщиками мелочёвка, но у нас отсутствовали контейнеры, потому оставили их следующим собирателям. Уже на закате дня мы осторожно протиснулись в дыру бетонного забора, отрезавшую промышленную территорию от остальной Зоны. Где-то там смутно ощущались чужие эмоции, трудно понять — люди или мутанты, но именно они позволяли быстрее найти безопасное место для отдыха. Лариса держалась на ногах буквально из последних сил.

Достаточно быстро мы нашли подходящее место для отдыха в виде отдельно стоящей более-менее целой трансформаторной будки, если бы не одно обстоятельство. Висевшая на скрюченном громоотводе большая копна колыхающегося на ветру 'жгучего пуха' одним своим присутствием надёжно отваживала от этого места монстров, но главное — вокруг будки плотно угнездились 'мясорубки' и 'давилки', соприкасаясь границами. Есть хорошо заметные следы электрических разрядов — обгорелые полосы на потрескавшемся асфальте с проросшей через него травой. Тут и невидимые электрические аномалии присутствуют. Буквально кожей чувствую напряженность близкой 'статики'. Даже опытному сталкеру пробраться здесь крайне сложно. В доставшемся нам от наёмника поясе с артефактами определённо имелась 'ночная звезда', потому удалось подойти вплотную к гравитационным аномалиям по самому краешку электрических. Сознание Ларисы сжалось в маленький комок, как только она ощутила первые робкие попытки аномалий 'пощупать' её. Она почти уверила себя, что я её хочу тут и похоронить.

- 'Расслабься и подстройся к моим эмоциям!' — жестко придавил её своей волей, начиная процесс 'успокаивания' аномалий.

Женщина уже и так пребывала в полуобморочном состоянии, потому мне удалось быстро ввести её в нужную форму транса, после чего благополучно провести прямо сквозь аномалии, заводя внутрь будки через приоткрытую железную дверь. Пустующую округу огласил громкий скрип ржавых петель. Ментальное чутьё уловило мгновенно появившееся и быстро пропавшее чужое внимание. Далеко. И вряд ли человеческое. Люди тоже тут где-то есть, тихонько пованивая странными эмоциями и желаниями обкурившихся торчков.

- 'Запомнила нужный настрой?' — спросил Ларису, когда мы оказались в относительной безопасности.

- 'Почему ты мне врал, что не являешься одним из хозяев Зоны?' — искренне возмутилась она, пояснив: — 'Только они могут так ходить'.

- 'Хозяева могут насаждать аномалии, где им захочется и устраивать внеплановые выбросы, чего я пока не умею', - своим ответом поверг её в глубокую прострацию, ибо она мне сразу поверила. — 'Смотри — замаскированный люк!' — я обратил её внимание на едва заметную под нанесёнными сюда ветром прошлогодними листьями деталь внутреннего интерьера.

Внутри будки более-менее чисто. Я опасался найти тут скопление оторвавшегося от основной аномалии 'жгучего пуха', но к счастью, его перехватили гравитационные аномалии. Раскуроченный распределительный щит, крашенный в серый цвет большой масляный трансформатор с ржавыми разводами, треснутые и расколотые керамические изоляторы высоковольтного рубильника с погнутой приводной штангой. Наружную подводную линию ЛЭП аномалии давно оборвали. Толстые выходные кабели ныряют куда-то в бетон пола.

Стряхнув нанесённый мусор, мы нашли обломившийся от аномальной коррозии, сделанный из нержавейки запор, некогда надёжно закрывавший люк, который, кстати, относительно хорошо сохранился. Это произошло не так уж давно, судя по накопившемуся мусору. В прошлом году, может чуть раньше. С тех пор сюда никто не заходил. Дополнительная проверка аномалий детектором показала близкое присутствие парочки ценных артефактов. Я 'Медведем' раньше практически не пользовался, чтобы сказать определённо, но всё равно яркое свечение сразу пяти светодиодов определителя должно быть весьма показательным. Лариса сильно воодушевилась, когда я объяснил ей, что она сейчас видит. Пришлось обломать её энтузиазм, так как в её состоянии попытка их достать может окончиться весьма плачевно, к тому же у нас нет пустых контейнеров. Сталкерский азарт оказался крайне заразен. С помощью ножа нам удалось подцепить и поднять сделанную из единой толстой доски крышку. Даже интересно, что это за дерево такое — плотное и тяжелое, похоже на дуб, к тому же не гниёт и сопротивляется агрессивным аномалиям наравне с бетоном. Вниз ведёт вполне надёжная деревянная лестница. Осторожно проверив проход на предмет мин-растяжек, мы полезли в подземелье, пока оставив крышку открытой для проветривания. Нам повезло — мы нашли брошенное сталкерское убежище, где можно провести ночь или пересидеть выброс. Широкий подземный кабельный канал заложили прихваченными цементным раствором бетонными блоками, пристроив откуда-то притащенную крепкую железную дверь, через которую можно пройти дальше в подземелья. К двери приделана сваркой мощная задвижка. На бетонном полу валяются несколько разномастных туристических ковриков, в уголке за матерчатой ширмой отхожее место из закрывающейся плотной крышкой половинки бочки. Вторая бочка приделана скобами к стене, из неё снизу торчит самоварный краник. Постучал по ней пальцами — пустая. Пара деревянных стульев и старый кухонный стол. На нём стоит лампа с запылённым абажуром. На обрезанном проводе сиротливо болтается выключатель. Вилки к розетке нет, как и самой розетки, впрочем. Подавшись наитию, щёлкнул выключателем, зажигая неяркое освещение. Внутри лампы наверняка спрятана 'вечная батарейка'. В убежище сразу стало как-то уютно, сильно захотелось стянуть с лица респиратор и наблюдательный прибор, положив их на стол. Штурмовая винтовка и дробовик легли рядом. Теперь можно немного расслабиться. Воздух пах сырой землёй, дышалось легко и приятно. Химические аномалии поблизости определённо отсутствовали.

- 'Перекуси и отдыхай', - я передал управление телом хозяйке. — 'Наружу носа лишний раз не высовывай, что бы там ни происходило. Тут тебе придётся пересидеть пару суток, пока организм полностью восстановится после экстремальных нагрузок. Еды и воды хватит. Если будут очень сильно болеть мышцы — в аптечке найдёшь обезболивающее средство, но рекомендую потерпеть. Меня без особой необходимости зря не беспокой', - выдал ей необходимые инструкции, дополнительно проинструктировав и её мутаген.

Я уже давно хотел отключиться, ибо поблизости от меня кто-то сильно шумел. То ли откапывали заваленный на поверхность проход, то ли искали запасной выход. Управляя Ларисой, я мало уделял внимания происходящим рядом со мной событиям. К счастью, меня никто ещё не побеспокоил, ибо про маскировку я всё же вовремя вспомнил.

Одиннадцатая глава

Жук в муравейнике.

— Давай, давай! Ещё разок, посильнее! — Подкреплялись словами гулкие удары чем-то тяжелым в бетонную стену. — Я точно помню план строительства, — высказался другой голос. — Именно тут сходились подземные галереи, пока их не разделили на финальном этапе работ.

И снова гулкие удары, хотя, справедливости ради — с каждым последующим ударом звук становился чуть тише. То ли молотобоец устал, то ли стена потихоньку раскрошилась.

— Фух, надо чуток передохнуть… — молотобоец действительно устал, и долбёжка прекратилась.

— Время дорого, Вася, — попеняли ему. — Хоть ты этого и не чуешь, но я-то уже грубо прикинул, сколько углекислоты накопилось в воздухе. Мы ведь даже и не заметим, как уснём, чтобы больше никогда не проснуться.

— Но почему же нас тогда даже не пытаются вызволить?! — Возмутился молодой голос. — Почему на завале полнейшая тишина?

— А потому, что мы случайно влипли в крайне скверную ситуацию, Василий Петрович, — хмыкнул понимающий товарищ. — Что тут реально произошло — хрен знает. Но, походу — затронуты интересы кого-то из самой верхушки. Обычно в подобной ситуации грязное бельё стараются поглубже закопать. Вместе с теми, кто случайно подвернулся. Потому-то спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Вот же блин! — Выругался молодой мужчина, снова взявшись за тяжелый молот.

Я поднялся с пола, собравшись взглянуть, чем там народ занят. В десяти метрах от меня трое мужиков варварски разломали дверь в комнату и старательно долбят в ней стенку, которая уже пошла мелкими трещинами. В длинном коридоре висит мелкодисперсная пыль. Светильники на основе 'вечных батареек' выделяются сверху отдельными светлыми пятнами в плотном сером тумане. Ментальное чутьё поле контакта с Ларисой оглохло, потому сложно понять — есть ли рядом ещё кто-то кроме этой активной троицы. Они сильно заняты делом, совершенно не обращая внимания на происходящее снаружи. Прогулялся до завала, оставляя на запылённом полу хорошо различимые следы подошв. Эти мужики поначалу пытались раскапывать завал, но быстро поняли — их сил на него банально не хватит. Но они смогли проковырять в нём проход в два с половиной метра. Вот только до выхода на поверхность тут ещё далеко. Лезть к ним я поостерегусь, вдруг и вправду выберутся, а вот применить телекинез и пробраться наружу стоит попытаться. Терять-то всё равно нечего кроме личного времени. А отдохну как-либо потом, всё равно тело долго лежало без движений.

Распихивать в стороны обломки бетонных перекрытий и землю оказалось достаточно просто. Чуток приловчился и работа пошла. Какая-то сила на это определённо тратилась. Я достаточно быстро выдохся, хоть и не шевелил руками. Пробудил внутренний источник энергии аномалий, щедро черпая из него. Вроде бы полегчало, хотя опаска продолжать в том же духе всё же присутствовала. Вдруг опять тело сильно пострадает. Народ же продолжал методично долбить стену, иногда устраивая короткие перекуры. Пыли в коридоре стало значимо больше.

Отпихнув очередную порцию земли, вдруг зацепил мёртвое тело. Это оказался один из ряженых охранников, которому снесли из дробовика половину черепушки. К настоящему моменту я уже почти выдохся. Телекинез заметно утомлял, как будто я разгребал завал совковой лопатой. Да и проделано-то не так уж и много, как бы мне хотелось. До возможного выхода ещё далеко.

'Так, чего там у тебя есть…' — мысленно усмехнулся, занявшись обыском. 'Мусор, ерунда какая-то', - быстро перебирал содержимое карманов. Жвачка, недокуренная пачка сигарет, зажигалка, расчёска. Шестьсот с копейками рублей Зоны, какие-то похожие на монеты с различными номиналами пластиковые жетоны. 'О! А это весьма полезная штука', - я нащупал в потайном кармане куртки охранника весьма характерную по ощущениям карту, вытаскивая её.

'Поздравляем, Сталкер, тебе повезло обрести одну из двух существующих универсальных карт доступа ко всем дверям и охранным системам научного комплекса 'Янтарь'. Применение не фиксируется и не оставляет следов в памяти охранной системы. Убираемый в инвентарь предмет. При гибели всегда выпадает из карманов или инвентаря'.

Сразу же появилась и поясняющая надпись перед глазами, порадовав ещё больше. Впрочем, даже благодаря ей далеко не везде пролезешь, так как здесь хватает камер наблюдения и живых охранников. Вариант переодеться охранником со мной хрен пройдёт. Достаточно взглянуть на мою рожу, чтобы сразу опознать забредшего за охранный периметр монстра Зоны. Разве только потайными ходами шастать. Если удастся их найти, конечно.

В карманах брюк покойника пара магазинов к пистолетам и похожее на КПК электронное устройство. Но от привычных наладонников оно всё же отличается. Так, попробуем включить. Экран сразу же засветился, стоило коснуться сенсора активации. И это опять не осталось незамеченным:

'Поздравляем, Сталкер, тебе повезло обрести неучтённый портативный контрольный терминал охранной системы научного комплекса 'Янтарь'. Работает по радиоканалу только там, где присутствуют точки доступа. Подключение прозрачно и не оставляет следов в памяти охранной системы. Убираемый в инвентарь предмет. При гибели всегда выпадает из карманов или инвентаря'.

Сейчас подключение к системе отсутствовало, потому изучение функционала пришлось отложить до лучших времён.

Между тем, молотобойцам всё-таки удалось пробить бетонную стену. С их стороны долетело чувство большого облегчения и радость, которая грозила вскоре разбиться об желания встречавших их на другой стороне людей. Вот те излучали вместо радости злорадство и просто злость из-за того, что их оторвали от более важных дел, заставив долго ждать. Любопытство заставило бросить своё занятие и спешно потянуться в ту сторону, дабы успеть к началу событий.

— Что же вы, дурни, не могли тихо сдохнуть! — Злобно выплюнул плюгавенький мужичок с большой лысиной, попинав лежащее перед ним тело.

Лишь стоило мужикам перелезть в пробитую дыру, как их всех сразу же положили мордами в пол дюжие молодцы с оружием в руках, которыми явно командовал тот плюгавый мужичок. И ему спасённые из-под обвала были совсем не нужны.

— Керст, Васт, быстро метнулись туда, проверьте все комнаты и коридор, вдруг ещё кто-то уцелел, — кивнул он парочке хмурых боевиков. — Затем заложите несколько подрывных зарядов, чтобы окончательно завалило и пробитый этими дурнями проход! — Категорично приказал он. — А с вами… — он присел на корточки перед распластанными на полу помятыми телами, — я чуть позже разберусь. Всё равно преступников для экспериментов мне отказали сюда поставлять, — и так очень нехорошо ухмыльнулся, определённо обещая пленникам исключительно 'весёлую' жизнь.

Охранники пинками подняли мужиков, скрутив им руки сзади пластиковыми монтажными стяжками и повели вслед за плюгавым мужичком куда-то по полутёмному коридору. Я под невидимостью посеменил вслед за ними. Удивляться происходящему просто не было сил.

Довольно быстро процессия уткнулась в капитальную железную дверь, открывали которую только с другой стороны.

— Самуил Яковлевич? — Донеслось из встроенного динамика с хорошо заметным волнением. — Немедленно открываю!

Громко лязгнули встроенные запоры, дверь сдвинулась с места. А я поймал за собой странное чувство узнавания, ибо первого зама Сахарова всемогущего академика Гольдштейна как раз и звали Самуилом Яковлевичем. Неужели этот плюгавый мужичок в сером лабораторном халате он самый и есть? Хотел даже потревожить Ларису, дабы она подтвердила, но она уже крепко спала. Впрочем, подтверждение догадки нашлось достаточно быстро со стороны встречавших за открывшейся дверью.

— Когда наконец-то будет готов препарат? — Жестко спросил Самуил Яковлевич встретившего его за дверью относительно молодого научного работника в таком же сером халате и с серым цветом лица. — Сколько мне ещё слышать от тебя различные отговорки? Мои партнёры устали ждать, — тон голоса стал ещё более угрожающим.

— Вы же сами прекрасно знаете все подробности процесса… — устало вздохнул неизвестный мне учёный. — Да и подопытных совсем мало осталось. Слишком быстро они дохнут. Я просто не успеваю выводить нужную сыворотку из их крови.

— Вот тебе ещё трое, — кивок в сторону помятых мужиков. — И не смотри на меня такими глазами. Для всех прочих их завалило во время того взрыва, потому и не хватится никто.

Учёный явно узнал будущих жертв науки, но и особого сострадания к ним на его лице я тоже не заметил. Тот ещё раз внимательно осмотрел 'лабораторный материал' и понимающе кивнул.

— Если вы меня не станете отвлекать на другие работы — то есть шанс получить первую партию препарата к концу недели, — уверенным тоном ответил учёный. — Я тут кое-что новое придумал, теперь есть возможность проверить. Возможно, порадую вас ещё раньше.

— Очень на это надеюсь, — Гольдштейн кивнул своей охране и развернулся, направившись в обратную сторону.

Охрана дотащила помятых мужиков до особой подземной тюрьмы со стеклянными боксами-клетками, где рассадили каждого в индивидуальную хрустальную темницу. Кроме них здесь сидела ещё парочка раздетых мужиков с выражениями полнейшей обречённости на давненько небритых лицах. Судя по мелким шрамам и следам зарубцевавшихся химических ожогов на руках — бывшие топтатели Зоны, однажды не вернувшиеся к друзьям из очередного похода. Люди академика удалились вслед за ним, а я решил задержаться, разузнав, что тут происходит, заодно попытавшись помочь этим мужикам. Первой идеей вообще было оторвать всем гадам их дурные головы, но разумная осторожность заставила сдержаться. Вдруг здесь тоже всё хорошо заминировано и рванёт в самое неподходящее время. Раз тут устраивают опасные эксперименты на людях — можно ждать любой гадости. Тёмные делишки обычно хорошо прячут.

Попытавшись разобраться с охранными системами быстро выяснил — здесь их просто нет. Ни камер, ни микрофонов, ни объёмных датчиков. Доступ к отдельным помещениям исключительно на ручном контроле. Ключи, замки и простейшие механические запоры. Общая сеть тоже отсутствует. Секретность превыше всего. Электричество полностью автономное. Я насчитал больше десятка генераторов на основе артефактов 'лунный свет', благо теперь легко их замечал. Вентиляция тоже автономная без выхода труб к поверхности. Нашел атмосферный генератор, внутри которого пряталась большая кассета с 'твёрдым воздухом'. Походу — выход на поверхность здесь только один, через коридор в который пробились те мужики. И наверняка он так же заминирован. Выбраться отсюда наружу совершенно нетривиальная задача. Стоит подробно расспросить слишком уж грамотного пленника, вдруг удастся найти тайный проход. Направился обратно к камерам.

- 'Тихо!' — 'громко' приказал едва не подпрыгнувшему на одном месте солидному дядечке, несмотря на его нынешний побитый вид.

Уж и не скажу как, но я сумел залезть к выбранному мужику в голову, благо тот пребывал в подавленных чувствах и не успел оказать заметного сопротивления. Запаниковал лишь, когда ощутил частичную потерю контроля над своим телом.

- 'Значит, это были действительно не слухи…' — обречённо подумал он.

- 'Постарайся максимально подробно вспомнить изначальный план строительства подземных коммуникаций, и просто представь перед мысленным взором картинку', - сильнее придавил его своей волей, дабы он перестал паниковать. — 'Попытаюсь вас отсюда вытащить', - одарил его робким лучиком надежды в качестве предварительного вознаграждения.

Видеть он меня не мог, так как оставлять свет пленникам никто не собирался. Мужик сильно хотел узнать, кто с ним сейчас так странно общается, но всё же первым делом выполнил мою просьбу. А память у него оказалась поистине эйдетической. То есть он мог легко вспомнить буквально всё из того, что видел хоть один раз. Завидно. Мне бы самому такие способности.

- 'Ждите!', - бросил на прощанье умному мужику, разрывая ментальный контакт.

Как то всё легко и просто у меня получилось. Я тоже хорошо запомнил считанную из его головы подборку строительной документации. Под научным лагерем на поверхности прятался настоящий лабиринт ходов, лабораторий, жилых помещений и складов. Изначально эта сеть была единой, но затем её разделили на отдельные изолированные фрагменты. А позже проектную и эксплуатационную документацию уничтожили. Персонал научного лагеря часто менялся, и реально помнящих секреты строительства теперь можно пересчитать по пальцам одной руки.

'Хм, а здесь действительно есть тайный ход', - ориентируясь на строительный план, я отыскал в хитросплетении пустых коридоров туалет для рабочего персонала, внутри которого нашлась и закрытая дверь, за которой, по идее, должна располагаться персональная кабинка для уединений. Вот только дверь была уж слишком капитальной. Под внешней отделкой деревянным шпоном скрывался металл. По плану же дальше шел ход технической коммуникации в сторону озера. И дверью этой периодически пользовались — на кафельном полу видны отчётливые царапины. Что же, попробуем её тихо взломать…

Инструмент всегда при мне, потому замок сдался всего за полчаса, благо его конструкция оказалась весьма примитивной. За первой дверью оказался тамбур и ещё одна дверь с запертым замком. И тут простейший инструмент вряд ли поможет. Запор весьма серьёзный с прорезью для карточки доступа, плюс в двери скрыт источник электричества. Рядом на стене болтается куцый обрывок оптического кабеля. Эта дверь когда-то контролировалась общей охранной системой, а теперь переведена в автономный режим. Датчиков и камер наблюдения я не нахожу, сигнальная сеть тоже демонтирована. Закрыв изнури внешнюю дверь на наличествующую с этой стороны задвижку, рискнул сунуть в приёмную щель недавно добытую карту доступа. Щелчок разблокированных запоров — путь наружу открыт. Тяну два тугих рычага, окончательно отпирая дверь. На другой стороне тоже имеется приёмник для карты и отпорные рычаги, сама дверь толщиной в пятнадцать сантиметров, сделана из хорошей стали. На бетонном полу открывшегося прохода хорошо заметные относительно свежие следы. Здесь что-то тяжелое волоком вытащили наружу, а затем вернулись, забыв почистить ботинки от налипшей сырой глины. Впереди определённо есть выход на поверхность и наверняка где-то за охранным периметром. Вот только идти туда пока рано, сначала стоит разобраться с этими, блин, 'учёными'. По часам в КПК сейчас поздняя ночь и они должны отправиться отдыхать, позволяя шпиону беспрепятственно полазить по своему потайному хозяйству.

Быстро нашел закрытый на задвижку с другой сторону жилой отсек, где ментальное чутьё отследило несколько спящих. Дверь крепкая — выбивать только взрывчаткой. Встроенного замка нет. Следом нашлась бытовая подсобка. Стиральная машина, сушилка, гладильная доска с утюгом. Вместо кухни рядом небольшой закуток со столом, электрическим чайником и микроволновкой на полке. В мусорной корзине упаковки от лапши быстрого приготовления.

— Так ведь и до гастрита дожить недолго! — хмыкнул под нос, осторожно вороша мусорку.

Вдруг туда чего интересного бросили. Увы — ничего примечательного.

Наконец-то рядом с камерами для подопытных людишек нашелся вход в лабораторию. Дверь оказалась незапертой, и там горел тусклый свет. Большое разделённое матерчатыми ширмами на подставках помещение. Вроде бы никого. Тишина. Взгляд ухватился за хирургический стол с хорошо различимыми тёмными потёками запёкшейся крови. Рядом инструменты в обычных стеклянных банках. Об их стерилизации здесь даже не задумывались. Зачем? Подопытные всё равно живут недолго, а трупам так и вообще всё равно. Продолжил обыск. Какое-то хитрое медицинское оборудование, провода и трубки. В этом 'добре' я ничего не понимаю. Вешалка с рабочими серо-синими халатами. В кармане одного нащупал простой ключ. А вот и дверь с замком. Заглянем…

— Эх, Пахом, Пахом, как же ты так… — тихо произнёс вслух, увидав то, что обнаружилось за закрытой дверью.

Уж его-то я сразу узнал, несмотря на все привнесённые к его образу дополнения. Сохранившего человеческий разум контролёра сумели изловить и притащили сюда для опытов. Сейчас его обнаженное тело было крепко пристёгнуто стальными скобами к крепкой железной сидушке. На голове знакомый пси-шлем, провода от него уходят в стойку с работающей аппаратурой. Туда же уходят и трубки внутривенного питания. Толстые иглы воткнуты в вены. На теле множество налепленных датчиков. И кроме них видны характерные следы подживших электрических ожогов. Крепко же его мучали.

— Кто здесь? — Прошепелявил контролёр, всё же услышавший мой голос, открывая веки.

А вот глаза-то ему выкололи. Вместо них пустые тёмно-красные глазницы.

— С тобой я впервые повстречался на 'Полях цветов', где живут блудни. Ты мне про них тогда рассказал, — я напомнил ему о нашей случайной встрече.

— Значит… тебя тоже поймали… — тяжело выдохнул Пахом, закрывая пустые веки.

— Я-то свободен, вот, случаем забрался сюда. Сейчас попробую тебя выручить, — стремительно рванулся к нему с желанием немедленно отключить помигивающую индикаторами аппаратуру.

— Стой! — Тихо, но очень 'громко' произнёс контролёр, явно догадавшись о моих намерениях. — Если ты отключишь контроль — включится сигнализация и сработает мощная мина под моим креслом, — пояснил он. — Только мой мучитель доцент Волков знает, как обезвредить её.

Я вовремя задержал потянувшуюся к рубильнику руку, застыв на месте. И что на меня сейчас нашло?

— Как тебе помочь? — Неуверенно спросил я.

— Убей Волкова с помощниками, убей Гольдштейна и его охрану, да и меня после добей, чтобы зря не мучился, — тихо, но зло прошепелявил контролёр. — Или же помоги сделать всё самому, как-то отключив подавитель на моей голове.

— Сейчас… — между тем я заметил на стойке аппаратуры однотипный с сетевым восьми контактный разъём нестандартного COM порта с интригующей подписью 'Консоль'.

Подходящий кабель у меня при себе есть, программа обыкновенного терминала в планшете тоже установлена. Подобрать скорость порта, глядишь — управляющая система содержит рабочее подменю подсказок. Без него вряд ли удастся разобраться.

Три подбора и я вижу на экране приглашающую надпись 'user>'. Требуется набрать имя пользователя и пароль, ибо надпись повторяется при нажатии ввода. Так, а если… чудо произошло с типичным пользователем и паролем 'admin/admin', то есть настройках по умолчанию. Хотя они тоже разные бывают, набрал первое пришедшее в голову. Теперь бы понять, что дальше жать. Ага, введённый знак вопроса раскрыл большое меню с командами. Тут придётся долго разбираться. И пока я ковырялся, Пахом рассказал мне свою скорбную историю.

После той встречи со мной он поспешил к Болотному Доктору. Тайную тропу он помнил, но она когда-то выводила прямиком в 'Мёртвый Город'. Тогда же он вывалился рядом с озером Янтарь, сразу же нарвавшись на крупный рейд сталкеров. Те быстро перестреляли подконтрольных ему зверей, а его самого 'удачно' приложили гранатой и захватили живым в плен, позже продав учёным. За живых мутантов те, оказывается, очень хорошо платят. С тех пор над ним издевались чуть ли не ежедневно, особенно когда узнали, что он может говорить. Доцент Волков давно изучал феноменальные способности контролёров. Далеко не один из здешней научной братии, кстати, но продвинулся дальше всех прочих. Он и сам хотел стать таким же, как Пахом, только избежав всех негативных последствий трансформации мутагеном. А параллельно пытался получить сыворотку из крови подвергшихся интенсивному воздействию контролёра людей, как-то выяснив, что они способны получить стойкий иммунитет к ментальному захвату. Утраченного разума это, впрочем, им не возвращало. Введение этой сыворотки другому человеку потенциально оберегало его от ментальных атак контролёров и убирало вредоносное воздействие выбросов, а также снижало чувствительность к пси-аномалиям. Пахом подтвердил — для него совершенно невозможно перехватить чужую марионетку. Она действительно получает защиту остатков разума от чужого посягательства. Как оказалось — в крови жертв накапливается особый влияющий на мозг фермент, и учёные смогли его выделить в виде сыворотки. Именно эту сыворотку давно ждал академик Гольдштейн и его покровители за внешним периметром. Вот только всё оказалось сложнее, чем им казалось поначалу. Сыворотка сама была сильной отравой, быстро сводя с ума тех, кому её вводили в кровь. Требовались дополнительные эксперименты, дабы убрать негативные факторы влияния. Доцент Волков был близок к успеху, нащупав принципы разделения сыворотки на отдельные компоненты. Но это было ещё не всё, чем тут народ занимался. Пахома несколько раз использовали в качестве радикального средства устранения неугодных учёных. Под любым предлогам их заманивали в эту лабораторию, где Пахом брал их под контроль, и устраивал затем им показательный 'несчастный случай'. А чтобы он стал сговорчивее — его периодически убеждали электротоком. Глаза ему тоже выбили, чтобы он сам не мог захватывать жертв без внешней наводки. Ему, как и всем обычным контролёрам, требуется видеть намеченную цель, ментальным чутьём, как я и Лариса они не обладают. Это уже удел супер контролёров. Впрочем, благодаря постоянно подкрепляемым электрошоком тренировкам, у Пахома произошел прорыв способностей. И всё равно ему требовалось хорошо прочувствовать жертву, чтобы совершить успешный ментальный захват, а на это требовалось время и кое-какие другие условия.

Пока он рассказывал, я добрался до настроек периферии экспериментальной медицинской установки. Вообще-то она должна управляться с внешнего планшета, подключаемого по радиоканалу. Консоль — это инструмент для задания начальных установок и диагностики неисправностей программной оболочки. Использовать её тут никто не может, ибо просто нет знающих специалистов. Но через неё открывался доступ к тому, что не выводилось на контрольный планшет, которого у нас не было. Ещё через час я разобрался, как выключить пси-шлем на голове Пахома, да так, что установка будет считать его включенным на заданной мощности.

- 'Как меня слышно?' — мысленно обратился к нему, заметив расслабление его лица, дурман и тягучая боль, долгое время державшая его, теперь полностью отступили.

- 'Просто не могу поверить', - ответил контролёр с небольшой задержкой. — 'Я, конечно, мог подобное подозревать, всё же сам в прошлом учёный, но вот так просто. И это ведь двусторонняя телепатия, да?' — несмотря на скверное положение, он преисполнился энтузиазмом. — 'А на каком расстоянии действует?' — посыпались из него вопросы.

- 'Дальше пяти-семи километров пока не проверял', - признался ему. — 'Вроде бы ослабления контакта не заметно, материальные препятствия полностью игнорируются. Стоит проверить контакт через стенки пространственных аномалий, и есть опасения, что пройти с установленным контактом тайной тропой вряд ли удастся'.

- 'Ты прав, сталкер. Управление миньонами при проходе тайной тропой сбивается. Отчасти именно потому я и попал в плен. Держался бы контакт — сумел бы уйти обратно, как только звери заметили людей. Видимо у нас — обычных контролёров, при первой мутации не включается какой-то отдел мозга, потому мы не можем мысленно говорить друг с другом. А вот вы — супер контролёры, это можете…' — его мысленная речь металась с одной темы на другую.

- 'Что делать дальше?' — оборвал конкретным вопросом его словестный поток, заставив задуматься.

- 'Раз у тебя получилось вернуть мне главное оружие, то я хотел бы самостоятельно наказать всех, кто плохо поступил со мной', - наконец-то он стал связанно излагать, а до этого я ловил только разноплановые 'громкие' мысли. — 'Я попытаюсь взглянуть на жертву твоими глазами и взять её разум под контроль. Теперь я могу сохранять жертве личность, и даже остатки воли, полностью лишив её управления телом. Всё только через меня. И если контакт теряется — жертва становится полностью беспомощной. Научили эти…' — зло рыкнул он в мысленном диалоге. — 'Вот пусть теперь проверят всё это добро на себе. А уж я устрою им достойный ад с 'адскими сковородками'. Прожарю до хрустящей корочки. Или лучше пусть со мной по Зоне походят. Главное нам успеть перехватить мозги доцента Волкова, пока он не возьмёт в руки тот осколок-артефакт'.

- 'Артефакт?' — я сразу же встал в стойку, ибо, похоже — это именно то, что я здесь ищу.

- 'Да, какой-то прозрачный осколок, я его видел до того, как мне выкололи глаза', - задумчиво ответил он. — 'Когда доцент берёт его в руку, то его разум становится как будто целым и замкнутым, мне его уже не пробить. Он знает об этом и когда работает со мной, всегда держит его в руке. Кстати, этот кристалл сейчас лежит где-то в тайнике доцента. Он давно хочет отсюда свалить, прекрасно понимая, какая его ждёт судьба, если он вдруг перестанет быть нужным тому же Гольдштейну. Ведь на его место хватает и других желающих. С академиком у него весьма сложные отношения, ибо тот жестко привязал его к себе, замазав кровью, а теперь крепко держит компроматом и угрозой физического уничтожения. Потому-то доцент Волков безвылазно сидит тут, втихаря собирая добро для ухода по-английски. Сдерживает его лишь отсутствие людей, кому он может доверять, и огромный страх перед Зоной. Поищи его тайник где-то в лаборатории, он периодически туда чего-то относил, отослав подальше приставленных к нему академиком помощников, я слышал. Заодно и тот артефакт заберёшь', - предложил Пахом мне хорошенько поживиться за счёт будущего зомби-марионетки.

Вздохнув, поднялся с табуретки, отключил интерфейсный кабель от медицинской установки и направился в лабораторию искать тайник доцента.

'Ну, кто же так прячет?!' — мысленно усмехнулся я, ибо поиски завершились, едва начавшись.

Чёткий накатанный след хорошо заметен на кафельном полу от встроенного в сдвижной шкаф резинового ролика. Осталось лишь нащупать запор. И тут всё просто. Потяни за маленький потайной рычажок сбоку и всё. По виду массивный железный шкаф легко отъехал в сторону, открывая проход в маленькую каморку тайника. Вешалка, на ней висит крепкая камуфляжная рубашка и новенький бронекостюм 'Рейд-3', а также новенький же американский карабин М4 с пристёгнутым магазином. Хорошие армейские ботинки стоят рядышком. Подошва чистая. Если их и одевали — то чисто для примерки. А вот и походный рюкзак литров на шестьдесят. Полный, кстати. Но при этом весьма лёгкий. Килограмм пятнадцать, может чуть больше. Что там внутри? Сверху герметичный пакет с цивильной одеждой и отдельная папка с документами. Банковские карточки, три паспорта на разные фамилии, но с одинаковой фотографией. Украинский, израильский и американский. Три водительских удостоверения на те же фамилии. Ещё какие-то официальные бумаги и свидетельства с голографическими наклейками и печатями. Серьёзно мужик решил рвать когти и хорошенько подготовился сбрасывать хвосты. Под одеждой мягкая сумка, внутри щегольские желтые штиблеты и затянутые в плёнку пачки евро и долларов. Навскидку где-то полмиллиона. И на самом дне рюкзака нашлась затянутая в металлизированную мягкую резину пара стандартных кейсов для артефактов. Наверняка в них прячется что-то реально ценное, раз отложили на чёрный день, когда придётся бежать. Уложил всё добро обратно в рюкзак и убрал его в инвентарь. Бронекостюм оставил Пахому, прибрав только оружие. Без глаз оно ему лишнее. А вот таинственный осколок пришлось поискать. Внутри потайной каморки прятался ещё и маленький шкафчик в стене. Он хорошо сливался с самой стеной, потому-то его было сложно заметить. Вот там я и нашел единственный шарообразный контейнер и несколько карт доступа к различным дверям. В контейнере же и скрывался тот артефакт. Появившуюся идею сразу отдать его загадочному кристаллу я быстро придушил. Успеется. Сначала проверим воздействие осколка на себя в более спокойной обстановке, а то тот кристалл не вызывает у меня особого доверия.

Вычистив тайник, вернулся к Пахому. Теперь сидеть на одном месте и терпеливо ждать совершенно бесполезно. Нужно привести его в транспортабельное состояние или же вообще подлечить, чтобы он сам мог ходить. А мутагеном я с ним поделюсь, благо у того имеются излишки после стольких-то поглощений. Заодно и глаза регенерируют.

Второй раз подключившись к установке, быстро нашел, как её обмануть, переведя в тестовый режим. Теперь внутренний компьютер крутил записи показаний датчиков, выдавая наружу показания условной нормы. Сигнализация и мина успешно заблокировались. Открутив гайки стальных скоб, я взвалил на себя тяжелое тело Пахома и осторожно понёс его в санузел. Воняло от него знатно. Долго же он тут просидел.

- '…Теперь попробуй встать', - помывка и лечение изрядно затянулось, скоро народ начнёт просыпаться и нам придётся действовать быстро.

Кряхтя и шатаясь, контролёр поднялся на ноги, схватившись за поручень, чтобы устоять. Силы потихоньку возвращались к нему.

- 'Сейчас бы хорошенько перекусить', - мечтательно заявил он, добавив чуть погодя: — 'А то я уже и позабыть успел вкуса нормальной еды'.

- 'Ща всё будет! Только приоденем тебя в чистое', - я вдруг преисполнился энтузиазмом, мне ужасно надоело прятаться и скрываться, захотелось вмазать плохим мальчикам кулаком по сопатке.

И действительно, чего бояться? Всё нужное найдено, тут всё закрыто, противников раз-два и обчёлся, а удрать легко через тайный ход. Пора завершать дела и домой. Домой, домой, как же я соскучился по дому.

- '…Проснулись, кажись', - ментальное чутьё уловило изменение фона поблизости.

На пару с Пахомом мы заняли кухню, балуясь горячим чаем и последней вкуснятиной из моих запасов. Хотя голодный контролёр с большим удовольствием сожрал бы все запасы дешевой лапши, которые мы нашли тут. Я сумел облачить его в нормальную одежду и бронекостюм, потому при взгляде со стороны его теперь скорее опознаешь наёмником, чем монстром Зоны. Выдают только зубы, и пока отсутствующие глаза. Тёмные очки и дыхательная маска помогут скрыть и это. Взятое в тайнике оружие я ему тоже отдал для закрепления образа. Ходит он тоже вроде бы почти нормально, ну так, как будто хорошенько подвыпивши. И почему бы и не выпить бравому наёмнику после завершения удачного дельца?

- 'Как только увидишь первого, сосредоточь всё внимание на его лице и мысленно передай образ мне', - в очередной раз проинструктировал меня резко подобравшийся контролёр.

Мы уже успели несколько раз всё обговорить и даже кое-что проверить, но всё равно я первый раз работал ментальным ретранслятором. Боязно — признаюсь.

Скрипящий звук сдвигаемой задвижки, открывается дверь жилого блока. 'Так, это именно тот, кто встречал академика Гольштейна. Попался, голубчик', - резко выдвинувшись в коридор из столовой, я перегородил мужику с всклокоченной шевелюрой проход. Тот сильно удивился появлению в его владениях постороннего и уже набирал в грудь воздуха, чтобы окликнуть своих помощников, но в этот момент я окончательно зафиксировал в памяти его лицо, отправляя картинку Пахому. В следующее мгновенье через меня прошел непонятный поток чего-то такого, как будто пробежалась серия болезненных электрических разрядов по всему телу, разрывая и сразу же восстанавливая нервные связи, а вот мужик застыл на одном месте с широко распахнутыми от ужаса глазами и открытым ртом. Закричать он не успел.

- 'Половина дела сделана', - ехидно заметил контролёр, проверяя, как работает его новая марионетка — потрясти руками, пошевелить пальцами, скорчить на её лице кривую рожу. — 'Знал бы ты, как сжалась сейчас его грешная душонка', - довольства в мысленной речи Пахома стало ещё больше. — 'Сейчас я его приведу в нужное состояние, и мы продолжим'.

А дальше было дело техники. Пахом давно вынашивал планы мести, надеясь на случайный отказ подавляющего шлема или чего-либо подобного, и сейчас они благополучно осуществлялись. Пользуясь первой марионеткой, он отправил одного помощника к академику Гольдштейну с просьбой срочно подойти сюда, ибо для него появились хорошие известия. Тот заставил нас ждать, мы успели взять под контроль второго помощника, старательно обыскать жилой отсек, доесть вкусные вафли и печеньки из запасов доцента Волкова, а заодно подготовится к выходу. Контролёр старательно учился нормально ходить, пользуясь глазами марионетки. С каждым часом получалось всё лучше и лучше. И пока мы ждали, я даже решил вздремнуть, ибо восприятие движений потеряло резкость, и перед глазами появилась неприятная пелена. Слишком долго обходиться без сна даже мутанту вредно. Когда же меня растолкали, всё уже закончилось. Пахом справился сам.

— Пора идти, — сказал он нормальным голосом, перестав шепелявить, да и выглядел куда лучше.

Чисто выбритое лицо, еле заметный запах дорогого одеколона. Лишь из-под закрытых век просачивается белая сукровица. По всем признакам началось быстрое восстановление утраченных глаз.

— Ты всех уже захватил? — С изумлением поинтересовался у него, поднимаясь с чужой лежанки.

— Самым сложным было растянуть в цепочку охрану академика, он без неё даже в сортир не ходил, — ответил тот довольным голосом. — Но я прихватил двоих ещё за закрытой дверью, а дальше всё просто. Знал бы ты, сколько раз я мечтал, как буду это делать. Обсасывал каждую мелочь. Потому и прошло всё без малейшей осечки. Теперь у меня девять шустрых марионеток, будет с кем развлечься, — ухмыльнулся контролёр.

— Ты же раньше говорил, что сложно управлять зомби? — Я припомнил наш давний разговор.

— А они не зомби, — Пахом просто лучился довольством. — Я уже говорил тебе, что теперь могу сохранять личность жертве. Так вот, от обычных людей они почти не отличаются, только вся их жизнь теперь полностью зависит от меня. Доцент Волков и охранники академика это сразу поняли и приняли, а академик пока ещё пытается сопротивляться. Но я его быстро перевоспитаю… — широкая улыбка контролёра — ещё тот оскал, я глубоко проникся. — В общем, нам пора идти. Хочу на свежий воздух!

— Погоди, — я вдруг вспомнил о пленниках, о ком и поведал Пахому.

— Сейчас я их освобожу и передам им карты доступа к дверям, — тот задумался на пару секунд, отдавая приказы марионеткам. — Они позже отсюда сами выберутся, рассказав Сахарову о том, что здесь недавно творилось. Теперь это его большая головная боль, — в голосе контролёра проявились даже нотки искреннего сострадания — академика Сахарова он реально уважал. — Ну, идём же… — он потянул меня за собой на свободу.

Про тайный подземный ход Пахом тоже знал, потому мы сразу пошли туда, а впереди нас шли его марионетки. Вооруженные укороченными карабинами М4 охранники Гольдштейна, он сам и доцент Волков. Позади нас пригибались под тяжелыми рюкзаками бывшие помощники доцента. Им досталась роль носильщиков. Пока я спал, Пахом подготовил к походу всех марионеток, приодев их.

— Куда пойдёшь дальше? — Спросил подставившего под тёплый вечерний ветерок лицо и откровенно балдеющего контролёра.

Мы вышли почти к самому озеру, открыв изнутри хорошо замаскированный бетонный люк в кустах за охраняемым периметром научного лагеря с хитрой системой запоров. Рядом было много гравитационных аномалий, в которых обрели последнее упокоение многочисленные жертвы доцента Волкова. Поблизости кроме нас никого. Ментальное чутьё улавливало только сигналы со стороны лагеря.

— До зимы осяду рядышком, на территории бывшего завода, — Пахом дал команду марионеткам и они дружно двинулись в обход озера. Впереди шли охранники академика, часто кидая мелкие камни по ходу движения, выявляя скрытые аномалии. — Надо бы ещё наловить пару десятков зверей, лучше псевдособак. Они весьма неприхотливы, подвижны и хорошо чуют людей. Теперь я смогу набрать большую свиту насколько хватит прокорма, — похвалился контролёр. — Попробую захватить бюрера, хоть и опасно. Он тоже весьма полезный в хозяйстве, когда его крепко держишь за одно место. В начале зимы подамся по льду на другую сторону реки Припять, к белорусам. Есть у меня там хорошее место. Брошенное село со скверной репутацией, куда сталкеры боятся заходить. Там и перезимуем. Когда полностью восстановлюсь благодаря помощи твоего мутагена, наверное, уже в следующем сезоне, обязательно вернусь сюда. Буду говорить с Сахаровым, если тот удержится на посту руководителя, конечно. Хочется вернуться к людям, а здесь я ему точно пригожусь.

— К Болотному Доктору не пойдёшь? — Спросил его, удивляясь столь обширным планам только что выбравшегося из плена подопытного существа.

— Боюсь, он меня опять затянет в сферу своих интересов, так что поостерегусь, — Пахом покачал головой. — Хоть он мужик и хороший, но манипулятор ещё тот. Встретишь его — будь предельно внимателен и осторожен, иначе вскоре станешь преданно заглядывать ему глаза, как любимая собачка, — он невесело усмехнулся, ибо наверняка делился личным опытом общения.

Про своё знакомство с Болотным Доктором я умолчал. Зачем зря тревожить прошлое. И ведь мне действительно хочется вернуться к изгоям и даже жить среди них. Эта совершенно непередаваемая словами атмосфера духовного единства и взаимной поддержки. Но она же станет и тормозом моего личного развития — это я осознал со всей суровой очевидностью.

— Ладно, идём, провожу, мне тоже на бывший завод заглянуть нужно, — мы неспешно направились вслед за ушедшими вперёд марионетками, пара бывших охранников пристроилась вслед за нами, одновременно работая глазами для Пахома.

— Ты-то что там забыл? — Спросил он с нотками лёгкой подозрительности в голосе.

Наверняка у него резко обострилась паранойя, и полного доверия к моей персоне тоже нет. Временные попутчики — примерно так можно обрисовать наши взаимоотношения. Хотя при следующей встрече он окажет мне любую посильную помощь. Увы — всё произошедшее с ним скверно повлияло на его характер.

— Заберу одного человека и уйду. Тоже наш собрат по несчастью. А вернее сестра… — скрывать мне особо нечего.

— Сестра… — контролёр запнулся на ходу, я едва успел ухватить его за руку. — В последнее время, когда временно отключали подавитель, я чувствовал близкое присутствие кого-то похожего на тебя. Кто-то из персонала научного лагеря заразился мутагеном? — Выдал он весьма точную догадку.

И пока мы шли, вкратце поведал ему историю Ларисы. Пахом лишь качал головой, не спеша высказывать своё мнение.

— Попытаюсь прижать к ногтю и ту сволочь! — Наконец-то высказался он со злостью в голосе. — Хорошо про него знаю, так как Волков и Гольдштейн давно пытались его устранить, как многих других, при мне обсуждая свои планы. Они знали про его тайную личную лабораторию где-то неподалёку отсюда, но никак не могли её найти. Для меня же теперь это весьма просто. Если не получится взять под контроль — натравлю зверьё. Хрен он у меня теперь куда уйдёт! — И такая твёрдая уверенность, просто завидно. — А сестру ты уводи отсюда, уводи. Чем дальше — тем лучше. Я, знаешь ли, не терплю поблизости конкурентов, — проигнорировать такой жирный намёк просто глупо.

'Неужели и у меня так же характер со временем испортится?' — я задал мысленный вопрос сам себе. Несмотря на всю остаточную человечность, Пахом оставался территориальным хищником. Причём — хищником-доминантом. И лучше всего с ним напрасно не конфликтовать.

На промышленной территории мы разделились. Пахом со свитой пошел обживать заброшенные цеха, откуда тянуло присутствием бодрствующих мутантов, а я полез в трансформаторную будку к Ларисе. Женщина крепко спала и не заметила моего появления рядом. Проверив её тело, сразу же устроил капитальный разнос её мутагену. Вместо того чтобы выполнять полученный от меня приказ, он решил тихой сапой заняться грубой перестройкой её организма под обычного контролёра. И лишь остаточное присутствие в её крови ингибитора не позволило ему далеко зайти. Все изменения ещё можно было быстро откатить. Но этим уже занялся мой мутаген после поглощения и ассимиляции виновника. Прощать такую самовольность ему никто не собирался. Ночью прошел мощный выброс, поутру я разбудил пришедшую в сознание Ларису, сильно удивившуюся моему появлению. Хорошенько перекусив, выбрались на поверхность. Я потерял возможность брать управление её телом, хотя мы сохранили мысленное общение. Благодаря ему мы легко прошли аномалии и направились в сторону 'Дикой территории'.

Я покидал Янтарь с лёгким сердцем. Всё нужное сделано, хорошие люди и уже не люди обрели своевременную помощь, а плохие ребята получили или скоро получат по заслугам. Вскоре и тут всё изменится, хочется надеяться — всякой мерзости и подлости станет значительно меньше. Вряд ли они исчезнут полностью, всё же люди — есть люди. А тут ещё и Зона. Чувствую — я ещё вернусь сюда. Вернусь как воскресший в очередной раз Бёрш Электроник. Лариса, кстати, тоже хочет вернуться, но хорошо понимает — для неё дороги назад больше нет. Хотя, я бы на её месте не стал зарекаться. На всё воля Зоны.

Двенадцатая глава

Дом, милый дом.

Хоть я и успел себе изрядно нафантазировать всяких сложностей возвращения — опасных врагов, неожиданных встреч, непроходимых полей аномалий — суровая реальность в который раз грубо обманула мои ожидания. Да и ожидания Ларисы тоже. Вот скажите, когда удастся прогуляться по Зоне, словно по городскому парку? Аномалии, звери, мутанты? Их здесь хватает, однако наш путь был относительно чистым. К тому же мы шли по настоящей проторенной дороге, петлявшей мимо заросших перелесков и обходя скопления аномалий. Сталкеры здесь явно ходили большими караванами от Бара к 'Янтарю' и обратно, вытоптав всю траву и разогнав опасных мутантов. Опасались, конечно, встретить караулящих дорогу разбойников, но и тут обошлось. Лишь один раз мы обошли стороной замеченную издали большую группу непонятных мужиков, обустроивших лагерь в заросшей роще. 'Дикая территория' была действительно дикой. Всё капитально заросло, в останках разрушенных строений давно растёт трава и кусты. Рельеф относительно закрытый. Перепады высот, перелески, овраги, руины каких-то поселений. Множество плохо и вовсе не просматриваемых мест, где можно устроить засаду на одиночных ходоков или малую группу. Против ментального чутья супер контролёров обычная скрытность бесполезна, потому мы шли вперёд без особой опаски. Нами периодически интересовалось различное зверьё, мгновенно исчезая с глаз долой, едва уловив мои недовольные ментальные посылы. Судя по реакции — контролёров здесь хорошо знают и боятся. Затем мы прошли тайной тропой, выйдя на 'Агропром' в заболоченной низине. Про эту тайную тропу с 'Дикой территории' я знал, потому направился прямиком к ней, хотя разумная осторожность советовала пройти открытыми путями от 'Янтаря' к главной базе 'Долга', а оттуда уже на 'Свалку' и дальше. Сильно хотелось добраться до дома за один переход, а не растянуть поход на целую неделю. Да и встречаться со знакомым народом категорически не стоило. Наверняка ведь попытаются навесить на меня очередные проблемы, да и разнесут весть о моём воскрешении раньше срока. А оно мне точно надо? Вот-вот. Тайная тропа считалась исключительно 'глючной' и почти непроходимой, представляя внутри настоящий лабиринт, где можно надолго заплутать. Плюс ментальное давление было тоже заметным. С моей стойкостью сущая ерунда, а вот Ларису крепко проняло. Пришлось её нести на руках. В лабиринте, впрочем, тоже пришлось пропетлять, пока я понял логику его прохождения. По основному ходу чувствовался едва заметный постоянно дувший в лицо 'ветерок', в тупиковых и кольцевых проходах он пропадал или постоянно менял направление. Ориентируясь на него легко найти выход. А ведь, по слухам, народ по призрачному лабиринту неделями бродил. Кое-кто так и вообще пропал здесь с концами.

— Это было сильно… — многозначительно произнесла Лариса, очухавшись у маленького костерка.

Пока она пребывала в беспамятстве, я выбрался из болота на твёрдый берег, найдя укромное местечко в ближайшей рощице. Рядом мирно паслись кабаны, что говорило об отсутствии поблизости людей и опасных хищников. Кабанов я припугнул, заставив перекочевать в другую рощицу. Запалил костерок, решив заварить горячего чайку.

— Далеко не самая страшная тайная тропа, кстати, — я покачал головой, протягивая полную кружку усевшейся прямо на земле напарнице. — У тебя просто нет опыта — вот и сомлела. Да и дополнительной защитой разума стоит озаботиться.

— Особые артефакты? — Понимающе спросила она, отпивая из кружки душистую жидкость. — А ведь у тебя я даже специального пояса не видела, — женщина взглянула в мою сторону с лукавым прищуром.

— Некоторые сталкеры решаются на встраивание совместимых артефактов в тело, а ещё более смелые и удачливые умудряются поглощать их, трансформируя свой дух, — выдал часть правды о себе. — При наличии знаний и большом желании это относительно безопасно.

— Относительно? — Женщина усмехнулась. — То-то ты на страхолюдного монстра похож.

— Я тебе уже говорил — это последствие схватки с гораздо более могущественными существами, чем я сам, — похоже, Лариса хотела узнать обо мне как можно больше, выводя на откровенный разговор. — До той драки внешне я мало отличался от обычного мужчины. Аномалию замечали только особыми приборами, — я рефлекторно потрогал запястье правой руки, куда обычно вешался набор датчиков портативного медицинского сканера.

— А, знаю, у нас тоже был такой, пока его не украли, — Лариса сразу погрустнела, вспомнив оставленный научный лагерь. — Прости моё излишнее любопытство, — она потупила взор, — мне просто страшно. Прежний мир в один момент рухнул, разбившись мелкими осколками. Меня предали те, кому я раньше всецело доверяла. Жених вряд ли примет меня такую, каковой я стала. Он слишком зациклен на карьере и собственной исключительности. Узнай он, в кого я сейчас превратилась — сразу же побежит в СБУ. Я для него стану несмываемым пятном на репутации, если мы вдруг снова сблизимся. Да и не особо-то он мне нравится. Нас свели родители, когда мне было двадцать. Тогда я мало чего понимала и приняла родительское повеление. Махровая клановость никуда не исчезла и в наши дни, — с горечью заметила она. — Сейчас же кроме тебя мне вообще не на кого положиться. Вот ты бы положился на того, кто выглядит как настоящий монстр, обладает способностями монстров, и только разговаривает почти как обычный человек? Я ужасно боюсь оказаться очередной игрушкой в твоих руках, — она решительно подняла взгляд, в котором блестели капельки выступивших слёз.

— Даже если тебе это понравится? — Я невесело усмехнулся. — Достаточно и того, что все мы являемся игрушками Зоны. От её милости и немилости зависят множество судеб. И ты для неё, как оказалось — что-то значишь. Думаешь, я случайно оказался в нужное время в нужном месте, удачно вмешавшись в твою судьбу? — Лариса посмотрела на меня резко округлившимися глазами, прочитав эмоции. — Я ведь мог легко задержаться на один день, как хотел изначально поступить, или просто пройти мимо. Но я слышу Зону и вижу посылаемые ей знаки. Именно она подтолкнула меня в спину, чтобы я успел прийти в научный лагерь и заметил там тебя. Ты и сама видела, в каком тогда я был плачевном состоянии. Даже говорить нормально не мог. Зона постоянно подкидывает нам опасные задачи, заставляя расти над собой и помогать другим достойным людям и не людям. Прими это как данность и просто доверься. Нет — не мне, а ей. Я ведь по сути обычный сталкер, — выдохнув длинную тираду практически на одном дыхании, запоздало отметив, как падает с плеч тяжелый груз взаимного непонимания.

Лариса долго молчала, периодически прикладываясь к кружке. Внутри неё бушевал интеллектуальный и эмоциональный шторм. Из океана хаоса и осколков разбитого прежнего мира постепенно вырастал первый остров мира нового. Мира, в котором она стала маленькой частичкой Зоны, а не залётным туристом, кем была раньше.

— Я попытаюсь понять и измениться, — после долгих раздумий сказала она, решительно поднимаясь на ноги. — Веди уж меня в своё тайное логово… Сталкер… — крайнее слово подчёркивалось ехидной интонацией.

Ведь сталкеров ей повидать довелось. Вопрос лишь в том, сколькие были хоть немного похожи на меня. Нет — не внешностью, а образом мышления.

— Идём… — я вылил из котелка остатки заварки в костерок, затушив его.

Перед входом на тайную тропу к болотам я предложил Ларисе эликсир пси-блокады для облегчения перехода, но она решительно отказалась, заметив, что я сам недавно говорил о необходимости развития. Будет привыкать. Я ведь всё равно её вынесу. Ага, куда деваться. И этот переход она действительно вынесла, крепко прижавшись к моей спине. Мы вышли к 'Прибрежным болотам'. Родные края. В деревне 'Грязево' обнаружилось много диких собак, но они были сытыми. Броситься на нас они побоялись, облаяв с безопасного расстояния. Присутствие собак говорило об отсутствии тут людей. За лето так никто и не сподобился проложить новые мостки через топь. Это радовало. Показал Ларисе поле аномалий с названием 'Полный фарш'. Мой детектор демонстрировал множество народившихся в нём артефактов. Лезть туда сейчас категорически не хотелось, просто похвастался.

— Моя персональная делянка, — раскинул руки в стороны с довольной ухмылкой на губах. — Тут хоть и самый край Зоны, однако, добраться до её богатства способны очень немногие.

— Как погляжу — ты способен, — ответно ухмыльнулась Лариса. — Ты ещё скажи, что настоящий миллионер, — ехидно добавила она.

— Разве это не очевидно? — Я медленно повернулся к ней, и ехидная ухмылка быстро слезла с её лица. — Дом здесь мне примерно в миллион и обошелся.

— Дом?! В Зоне? — Она не хотела мне верить.

— Идём, сама увидишь! — Поманил её в сторону ведущей на закрытый остров тайной тропы.

С моего ухода на острове почти ничего не изменилось. Разве только вымахали отдельные кусты на склоне речного берега. Если кто-то и пытался сюда забраться — то потерпел сокрушительное фиаско. Ага, этот кто-то со злости совсем недавно накидал внизу у среза воды целую кучу гильз различных калибров. Окна со стороны берега целые. Пространственная аномалия задержала все пули. В доме тоже всё хорошо. Даже спёртого воздуха закрытого помещения нет. Вентиляция и климатическая установка отработали без малейших сбоев. Не зря же я за них столько денег тогда отвалил. Оказавшись внутри, Лариса временно потеряла дар речи. Ходила из комнаты в комнату, щёлкая выключателями освещения, открывала и закрывала воду на кухне и ванной. Она ещё сомневалась и думала, что всё это обычная галлюцинация. В Зоне ведь всякое бывает.

— Составишь список всего необходимого, я закажу через интернет, — своим предложением добил её нервы окончательно, она застыла на одном месте с отсутствующим взглядом.

Вывел её из глубокой прострации только запах готового ужина, приготовлением которого я сразу же озадачился, переодевшись в лёгкие светлые штаны и футболку. Отдельная благодарность за них выносится доценту Волкову, благо по комплекции мы почти одинаковы. Вот Ларисе мне было нечего предложить, а все её шмотки остались на 'Янтаре'. Хотя у меня много оставшейся от наёмников одежды, подберёт себе что-нибудь на первое время, если не захочет ходить голышом.

— По дороге я всякого успела себе надумать, — присев за стол с дымящейся в тарелках едой, Лариса, наконец, отмерла и взглянула на меня долгим изучающим взглядом.

Таким взглядом обычно женщины смотрят на приглянувшихся им мужчин, когда решают, как с ними дальше себя вести. Сложившийся у неё ранее образ безобразного спасителя, которому, по идее, нужно быть всего лишь благодарной, но не более того, сейчас дал трещину, и теперь она пыталась выстроить новый. И пусть у него рожа страшная, зато он… дальше пошла калькуляция всяческих благ, которыми мужчина способен поделиться с действительно благодарной женщиной. Я сомневаюсь, что все женщины именно так и думают, не все же исключительно меркантильные, хотя и таких хватает, но за них многое решает их подсознание. А там начинается любовь-морковь, хочу-не могу и далее в том же духе. И в этот момент я серьёзно задумался. Зона действительно подкидывает мне различные испытания. Испытания монстрами, испытания аномалиями, испытания деньгами, испытания друзьями, испытания совестью, испытания войной. Теперь вот подкинула испытание Женщиной. Именно так — Женщиной с большой буквы. Пройду ли я его — вот в чём вопрос.

— Так вот… — задумавшаяся на пару секунд женщина перевела взгляд с меня на тарелку и снова вернулась ко мне. — Я ожидала увидеть в качестве предполагаемого жилища более-менее сухой подвал или же оставшийся от Советов заброшенный бункер в лучшем варианте, но попасть вдруг в настоящую цивилизацию… для меня настоящий шок. Мне говорили, что на краю Зоны ещё остались старые жилые деревни, однако здесь-то всё новенькое, хотя дому лет сто. Как так можно, объясни?

— Знаешь, хоть мне и привычно спать под любым кустом, независимо от погоды, выбросов и времени года с опасными мутантами под боком, но всегда хотелось иметь место, куда хочется возвращаться. Обрести ту самую 'точку привязки', - я вдруг резко запнулся, неожиданно почувствовав, что мои шансы возродиться тут после случайной гибели сейчас резко возросли.

Как будто здесь появилось то, чего ранее сильно недоставало. Может — это просто воображение разыгралось, однако почему-то эпизодически тихо отравлявшее мою душу подспудное чувство затравленной обречённости сейчас полностью пропало. Неужели это улыбка Зоны? Возможно.

— Я сейчас себя тоже только что поймала на мысли, что мне тоже захочется сюда возвращаться. Но только возвращаться не куда, а к кому, — и Лариса так обворожительно улыбнулась, отчего я выпал в глубокий осадок.

Приплыли…

Утро следующего дня оказалось на редкость добрым, ибо я проснулся в своей постели не один. Хоть вечером и ночью между мной и Ларисой не произошло чего-либо такого, о чём некоторые мужики любят красиво хвастануть, а большинство дам стыдливо промолчат, если об этом их открыто спросить в приличной компании. Мы просто не чувствовали себя готовыми к этому общению. А тут ещё и ментальная связь. Друг от друга сложно что-то утаить. Так зачем куда-то спешить? И всё равно я проснулся, крепко прижимая к себе прижавшуюся ко мне женщину. А ведь я ещё и рефлекторно сформировал с ней общее духовное поле, как когда-то проделал с Викой. И вот теперь, первым выбравшись из кровати в чрезвычайно бодром настроении, уставился в первое попавшееся зеркало. Из него на меня смотрел… я. То есть я, который был раньше. Заметно, что мне крепко перепало от Зоны, но тот кошмарный монстр со впалыми красными глазами и тонюсенькими белыми губами из-под которых выпирают зубы, куда-то исчез. Чудо — не иначе. Проснувшаяся Лариса была ошеломлена не меньше меня. Ага, из болотных лягушек да сразу в принцы, причём — прямо у неё на глазах. Она, кстати, тоже похорошела. Ушла хорошо видимая глазу зажатость, разгладились проявившиеся совсем недавно морщинки на лице, мышцы и кое-что ещё соблазнительно подтянулось. И если бы не прорезавшийся у нас одновременно зверский аппетит, то мы бы прямо тогда сделали всё то, на что не решились ночью. Но теперь стало ясно — у нас всё обязательно будет. Чуть позже. Когда мы окончательно свыкнемся с близким присутствием друг друга и изменившимися внешними обстоятельствами одновременно. После сытного завтрака Лариса серьёзно озадачилась подбором и подгоном по своей фигуре имевшейся в моём хозяйстве одежды, благо умела работать швейной иглой, а я решил выйти на связь с Сидоровичем. Пора узнать о том, что в этих местах произошло за время моего долгого отсутствия. Тот подозрительно быстро ответил на сигнал голосового вызова, как будто давно ждал его.

— Как я рад, что тебя Зона вернула, — раздался из динамика его исключительно довольный голос. — Знал, что ты вскоре постучишься. И ведь как вовремя.

— Зона 'вернула'…? — Я запнулся об его одно слово. — Ещё и вовремя?

— Так ведь, сколько прошло времени с твоей героической гибели? — Сидорович меня сильно удивил и даже чуток напугал.

— Гибели…? — Изумлённо пролепетал я, рефлекторно дёрнув тангету приёма/передачи.

— Ты ничего не помнишь? — Теперь уже изумился Сидорович. — Знать Зона сжалилась над тобой и забрала память о последних часах или минутах жизни, — он продолжал меня потрясать своими откровениями. — Видать конец твой был на редкость ужасным. Но ты ей стал определённо нужен, раз она забрала и снова вернула тебя!

— Забрала, вернула? — Я вообще перестал понимать, о чём он сейчас говорит.

— Значит так! — Голос Сидоровича резко посерьёзнел. — Прямо сейчас бери ноги в руки и бегом ко мне. Дело жизни и смерти! А чтобы ты быстрее собирался, я скажу тебе о том, что придержал для тебя хороший подарочек. Полную информацию об одном хорошем человеке, подкинувшем тебе и мне много всякого 'добра', - судя по тону — крайнее слово имело совсем иной смысл. — Этот канал могут прослушивать, потому остальное исключительно при личной встрече! — Резко закрыл он короткий сеанс связи.

Помотал головой, выгоняя из неё лишние мысли. Что-то тут действительно нечисто. Сидорович, как и все остальные, наверняка посчитали меня погибшим. Но ведь я игрок, и об этом им тоже известно. А игроки здесь могут воскресать, причём с заметной разницей по времени между смертью и воскрешением. Хотя… что-то в его словах мне показалось странным. 'Нужно его подробнее расспросить!' — приняв решение, собрался к короткому походу. До 'Старого кордона' тут рукой подать. Заодно взгляну, что нового в ближайшей округе. Но 'собираясь в поход на день — собирайся на месяц' — это правило тоже никто не отменял, заставляя опытных сталкеров тщательнее подходить к упаковке рюкзака. Или в моём случае — инвентаря.

Лариса неожиданно испугалась моего скорого ухода. Пришлось успокаивать, объясняя, что остров с домом совершенно безопасная территория. К тому же нам стоит проверить устойчивость ментального контакта на расстоянии и через границы пространственных аномалий. А отдыхать и разговаривать по душам мы теперь всегда успеем. Она крепко обняла меня в дверях на прощанье и удалилась обратно в дом. Странные существа эти женщины.

Первой мыслью пришла идея пойти речным берегом, а дальше прямо по дороге, но после решил пройти болотом. Гатей через топи нет, но мне они и не нужны. Пробежал словно Иисус прямо по воде от одного заросшего камышом островка до другого. Стояла жаркая безветренная погода конца лета. Болото жило полной жизнью — чирикали в камышах мелкие пичуги, изредка поквакивали лягушки. Где-то крякали утки, в воде что-то периодически плескалось. Открытое пространство патрулировали крупные стрекозы, перехватывая на лету мух и комаров. Настоящая идиллия без близкого присутствия человека. Люди крепко обосновались только на самом краю.

Вот передо мной и первые видимые изменения. Хутор на краю болота и ближайшие к нему островки превращены в настоящую крепость. Мешки с землёй, местами прострелянные крупной картечью, кстати, частоколы, плетёный из длинных жердей забор с усилением ржавой колючей проволокой. Забор скорее от зверья, ибо люди его легко растащат при условии, что им с другой стороны особо мешать не будут. А ведь будут. Ментальное чутьё приносило со стороны болотной крепости множество различных эмоций. Народ там сидел в постоянной готовности к отражению очередного наскока. Позже со всем этим и этими разберусь, сейчас не до того.

Дальше решил прошвырнуться до разрушенного моста, а там решить — идти тоннелем под насыпью или же прямо по дороге. Аномалий вроде бы стало заметно меньше. Вернее — меньше стало именно одиночных аномалий, зато попадаются компактные скопления по пять-десять гравитационок в одном месте. Будто маленькие зародыши новых полей аномалий. А артефакты в таких скоплениях должны созревать более ценные, нежели в одиночках, но и доставать их куда опаснее. Проверил парочку скоплений детектором. Артефакты в них есть, причём хватает даже 'средних', за которыми есть смысл лезть. Собиратели явно опасаются соваться за ними. Кроме скоплений гравитационок попалось несколько голых пятен с химичками, а ещё я с разгону влетел сразу в пять мощных 'разрядов', угнездившихся прямо на натоптанной тропе. Трава за лето вымахала знатная, потому заметить их присутствие без проверки пути проводом на верёвке было практически не возможно. В очередной раз выручила личная стойкость. Толстые молнии просто огибали моё тело. Но серия громких хлопков всполошила прятавшуюся поблизости семейную группу псевдособак. Они днём предпочитают спать, выходя на охоту под вечер, потому я их и пропустил. И ещё они нагло проигнорировали мой ментальный сигнал, предлагавший разойтись миром. Охладил их кровожадный порыв только телекинетический удар, отправивший в недолгий полёт к колючим кустам двух крупных особей. Грозный рык мгновенно сменился жалобным визгом, и остальные псевдособаки быстро исчезли из зоны моего внимания, затерявшись по кустам. Пусть ищут другую добычу. От заброшенной фермы тянуло человеческими эмоциями. Там кто-то сидел, причём далеко не в одиночку. Подстроившись к тем эмоциям и понаблюдав с полчаса, выяснил — бандиты. Уж этот 'запах' сложно с чем-то спутать. Однако бандиты сейчас кого-то боялись, потому и сидели за аномалиями тише воды ниже травы. У тоннеля с электрическими аномалиями стоит крытый грузовик, а около него ходит разномастно одетый и вооруженный народ. Ружья, потёртые калаши, гражданские охотничьи винтовки. Тут тоже никаких сомнений — бандюки. Только они тут обряжаются в спортивную форму, наплевав на сезон и прочее удобство. Чем занимаются непонятно. То ли сторожат, то ли пытаются артефакты найти. Пожелаю им всяческих успехов. Проход под разрушенным мостом вроде бы чист, однако за ним определённо кто-то приглядывает в бинокль или через оптический прицел. Туда я не пойду, ибо слишком долго придётся держать невидимость. Пришлось возвращаться обратно и переходить железнодорожную насыпь по известной чистой от мин тропе. Насыпь тоже сильно заросла травой, потому пришлось долго высматривать знакомые столбики-ориентиры. На другой стороне насыпи оказалось тихо и пустовато. Одиночных аномалий раз-два и обчёлся, собак нет, плешь с гравитационными аномалиями на прежнем месте, а вокруг неё разрослась высокая трава. Походу, здесь давненько никого не было. Странно.

И вот я, наконец, подхожу к бункеру Сидоровича, обойдя стороной деревню новичков. Там точно кто-то есть, но их эмоции мне сильно не нравятся. Преобладает алчность, злоба и ещё зависть. Да и игроками оттуда хорошенько 'подванивает'. Где та весёлость и нетрезвая компанейская развязность, которую я помню ещё по прошлому году?

— Долго же ты шел… — Сидорович крепко облапил меня прямо на входе, и только после стал внимательно разглядывать моё лицо. — Вижу — потрепала тебя Зона, крепко потрепала. Идём, у нас с тобой будет долгий разговор… — он повернулся, поманив за собой, я последовал за ним.

— Значит, ты совсем не помнишь, как тебя к жизни вернуло и что было до этого? — Переспросил он, наливая мне любимого чая, подкинув в чашку дольку лимона.

Я промолчал с глупым выражением на лице, ибо такая общественная версия событий меня полностью устраивала, спросив о том, что больше интересовала меня:

— Ты ведь не просто так про это возвращение говоришь, так? — Вместо ответа Сидорович лишь хитро улыбнулся, дожидаясь пока я уточню заданный вопрос. — Чую — ты тогда ведь говорил совсем не про бессмертие 'детей Зоны', да?

— А ты стал весьма проницателен, — он ещё раз хитро ухмыльнулся, прикладываясь к своей чашке. — Что говорить про тех 'детей Зоны'? — Ехидный смешок. — Они не умирают, потому что просто не живут. Для них вся жизнь сплошная игра. Но они сами всего лишь игрушки. Игрушки Зоны. Потому и называются, так как называются. А вот ты, и некоторые другие — вы действительно живёте. И для вас смерть — именно смерть.

Я молча впитывал. И пусть раньше что-то подобное лезло в голову, однако вот так прямо заявить…

— Спрашиваешь о Возвращённых? — Судя по тону — крайнее слово явно писалось с заглавной буквы. — Они действительно есть, — Сидорович продолжил рассказывать, с ухмылкой глядя на меня. — Если Зона захочет, она способна вернуть любого, кого забрала раньше. Вернуть практически в прежнем виде или же сильно изменив его. И такое возвращение далеко не всегда благо тому, кого вернули, — от изумления я даже забыл закрыть рот. — Легенду о Юрке Семецком слышал? — Неожиданно спросил торговец, я рефлекторно кивнул. — Так вот — это не совсем легенда, — продолжился рассказ под ароматный чаёк. — Я знавал Юрку как до, так и после… — лицо Сидоровича вдруг сильно погрустнело. — Что уж там произошло с его братьями — Юрка молчит. Лучше ему вообще не задавать вопросов о прошлом. Он считает себя главным виновником их гибели. Но именно его почему-то вернула Зона. Испытывая страшные муки совести, он тысячи раз пытался покончить с собой самыми разными способами, но каждый раз Зона снова возвращала его к жизни. По его словам — с каждым возвращением он теряет маленькую частицу себя. Маленькую, но важную частицу. Зона определённо что-то хочет от него, но он не знает чего именно. И никто не знает. Он облазил все гиблые места, бывал там, куда даже мутанты боятся сунуться, но так и не нашел ответа. Сейчас он мало похож на человека. Не внешне, а внутренне. Встретить его сталкеру на тропе Зоны большая удача или… — Сидорович замолчал, но я легко догадался, о чём он не захотел прямо говорить. — В общем, единственное, что я хочу сейчас посоветовать тебе — внимательно слушай Зону, — он взглянул в мою сторону с явным сожалением, ибо сам ужасно боялся когда-то оказаться на моём месте. — Быть может, именно тебе она чего-то подскажет…

Я действительно глубоко проникся. И пусть помирать мне пока не доводилось, хотя… Я ведь как-то оказался в этой игре, так сильно похожей на настоящую жизнь. Порой даже больше похожую, чем я помню. Но до сих пор чёткого ответа, что от меня Зоне нужно так и не получил.

— Ладно, раз ты вовремя здесь оказался, надо бы ввести тебя в курс дела, — между тем, заметил Сидорович, подливая мне чая в чашку. — Пока ты отсутствовал, произошли большие изменения. Очень большие! — Он поднял указующий перст. — Прошло всего пару недель, как ты ушел, на блокпост к расслабившимся СБУ-шникам заявились снорки. За столь короткий срок СБУ-шники успели многое тут наворотить, устанавливая новые порядки. Твоё предупреждение кое-кому осталось пустым сотрясанием воздуха. Вот Зона и наказала их. То ли управляемое минное поле они забыли включить, то ли снорки проскакали прямо по дороге, а дежурный наряд провтыкал. Дело-то прямо посреди чистого дня было. Вроде бы и было всего три мутанта, да тем козлам их хватило. Резня вышла знатной. Оторванные конечности и выпотрошенные кишки собирали потом по всей территории блокпоста. Бедолаги орали на весь эфир — 'монстры, монстры, монстры убивают'. Быстро прилетела вертушка, но пилоты сверху хрен чего разглядели. Связи-то с землёй уже не было. Отстрелялись впустую ракетами по окрестным кустам, да улетели. Когда прибыла броня с подкреплением от внешнего блокпоста, всё уже закончилось. Снорки до отвала обожрались свежатиной да свалили, а прибывшие бойцы нашли лишь единственного выжившего. И им оказался небезызвестный подполковник Филипенко. Он закрылся в командирском домике и пережил резню, хотя тронулся рассудком от ужаса. Теперь от любого рыка сразу штаны портит. Его сразу же определили в особую больницу, откуда его вряд ли теперь выпустят, — Сидорович весело усмехнулся. — Командир внешнего блокпоста, не будь дураком, сразу же написал докладную записку о нецелесообразности дальнейшей эксплуатации внутреннего блокпоста номер восемь. Он давно хотел пристроиться к потоку неучтёнки, столько лет благополучно шедшему мимо него. Понятное дело — к записке он приложил и немного других бумажек с портретами дохлых президентов, потому штабы сработали на удивление оперативно. Внутренний блокпост постановили законсервировать, хотя вначале предлагалось разрушить, дабы брошенным военным имуществом не воспользовались посторонние лица. Вояки оттуда подчистую всё вымели вплоть до стреляных гильз, понаставив множество хитрых мин. Ходить там настоятельно не рекомендую — ставили профи. На мой бизнес, это, конечно, повлияло, но так… — он пренебрежительно махнул рукой.

Я же пил душистый чай и размышлял. Опасные мутанты изредка появлялись и на 'Старом кордоне'. Снорки, кровососы. Но это было крайне редким явлением. Вот волки да собаки вместе с кабанами — это да. А тут сразу несколько снорков, да прямиком на блокпост к СБУ-шникам, начисто проигнорировав деревню новичков, которая банально ближе. Факт заставляет призадуматься.

— Следующим знаковым событием, произошедшим поблизости, стала просочившаяся наружу информация о том, что профессор Рудецкий вместе со своими дружками, секретутками и помощниками захвачен в плен кланом 'детей Зоны', которых он нанял в качестве охраны, отказавшись от услуг вояк. Я не знаю, чем думали те 'дети' — из головы такие мысли вряд ли выдавятся, — Сидорович опять усмехнулся. — В общем, как только получили по радио сигнал 'SOS' отправленный сбежавшим младшим помощником научной экспедиции, вояки сразу же зашевелились. Вспомнили про майора Сидорчука. Тот откликнулся на вызов по радио, выразив готовность помочь учёным, но потребовал изменения имеющегося у него приказа охранять вторую часть экспедиции, отправленную на 'Агропром'. Начальство приказало ему начать вывод той экспедиции, вот только доступный проход к краю Зоны шел через 'Тёмную Долину', где сидят бандиты или через село Лядское. После консультаций ему назначили второй маршрут. И он со своими ребятами достаточно оперативно вывел научников и весь их обслуживающий персонал через 'Свалку' к селу. А вот дальше начинаются странности и непонятки. Его прямо там вместе с замами арестовало СБУ, увезя в неизвестном направлении. С тех пор о нём ничего неизвестно. Жив ли — большой вопрос. К его ребятам приставили новых командиров. Те командиры сидели уже на низком старте и сразу кинули бойцов и приданную к ним роту спецназа в 'Тёмную долину' на штурм. Без разведки, без нормальной подготовки прямиком на бандитские укрепления. А там их встретили ещё и злые наёмники, страстно желавшие поквитаться за первый позор, случившийся ещё при твоём участии. Бойня была страшная. Вояки сумели пробить заслоны, покрошив бандюков и наймов, но им неожиданно ударили в тыл те самые 'дети Зоны', тихо поджидавшие поблизости удачного момента для атаки. Знаю — те вояки были тебе небезразличны, — Сидорович сразу заметил моё резко закаменевшее лицо. — Сожалею. Их больше нет. Мстить или нет — твоё личное дело, — тяжело вздохнул торгаш. — Могу лишь подсказать. Тут рядом кто-то из той шайки ещё крутится. Ко мне они не заходят, иногда посылая левых шестёрок прикупить чего-то по мелочи. Захочешь — найдёшь! — Я кивнул, подтверждая желание поквитаться с ними за всё былое.

Действительно найду. Эти гады от меня хрен где спрячутся. А там-то мы и посмотрим, какого цвета у них потроха. Чаю мне резко расхотелось, а захотелось водки. Но она на ментальное чутьё плохо влияет, потому воздержусь.

— Но это не конец истории, а только её начало… — Сидорович ещё раз вздохнул. — Потерпев поражение, вояки обратились к тем, кто сейчас встал за ними. К американцам, естественно. Те пока сидят за периметром, изучают, готовятся, обучают навербованное расходное мясо из всякой мелкой гопоты. Но тут им бросили вызов. Заявилась прямо сюда на АТП целая колонна машин с кучей упакованных бойцов. Крутые… Альфа… нет — бета! Тфу ты, — Сидорович выругался, — 'Дельта'! — Вспомнил он нужное слово, наморщив лоб. — Короче — спецы самые-самые, какие у них только есть. И они решили сами провести силовую операцию по освобождению научной экспедиции. Про тайные тропы знали и были готовы к хождению по ним без привлечения сторонних проводников. Профи. Ушли в ночь, сколько их там точно было — я не в курсах. На другой стороне они окружили заброшенную ферму, где раньше была база научной экспедиции, но людей там не нашли, зато их встретил целый выводок голодных и злых снорков. И всё же американцы вояки знатные — покрошили мутантов. Вот только утром обратно притащили кучу трупов и ещё больше раненых. Тех сразу же эвакуировали за периметр в госпиталь. А там… — он замолчал, предлагая мне додумать мысль самостоятельно.

— Раненые, значит, мутагена хватанули… — догадаться тут просто.

— Да, — подтвердил Сидорович. — Говорят — в том госпитале не выжил вообще никто. Жуткий разгром, стены в крови, расчленённые тела и прочее в том же духе. Чего тебе объяснять — про бесчинства снорков ты не хуже меня знаешь. Чтобы остановить вероятное распространение заразы госпиталь после сожгли высокотемпературным напалмом вместе с останками погибших. Назначили из-за океана большую следственную комиссию, та выявила множество нарушений каких-то там инструкций, дело дошло до закрытых слушаний в их конгрессе, короче — полетели погоны и головы. В газетах и на телеканалах жуткая истерика. Все в один голос кричат про небывалую угрозу всему миру со стороны кошмарной Зоны. Но американцы ребята настырные и упорные. Отступают только крепко получив по мордасам. Пока же они словили лишь первую оплеуху, которая их только раззадорила. Так вот, теперь и начинается наша с тобой история… — торгаш выдержал паузу, дабы я успел переварить новую информацию. — Сегодня к вечеру я жду гостя, — голос Сидоровича резко потвердел. — Важного гостя! — Добавил он с заметным нажимом. — Сколько-то там звёздный генерал Брок. Входя в курс дел, он уже плодотворно пообщался со многими знатоками и 'знатоками' Зоны. Кое-кто посоветовал ему ещё поговорить со мной. Но я хотел бы, чтобы вместо меня с ним поговорил ты. Уж не знаю почему. Просто чувствую — так будет правильно. К тому же ты по-ихнему балакать мастак, слышал за тобой как-то. Вы сможете поговорить и без переводчика, к которому доверия нет. А чтобы у тебя появился свой интерес в той беседе — держи, — Сидорович кинул мне флешку с информацией. — Помнишь такого хитрого кренделя с кликухой Викинг? — Он ехидно ухмыльнулся.

Я кивнул. Да уж, выпил тот крендель у меня чуток крови. Впрочем, особых проблем пока не доставил — так решаемые мелочи. Хотя кого бы другого давно отправил в края вечной охоты. Но должок у него передо мной однозначно есть.

— Так вот — на той флешке про него всё! Кто он, где обитает, с кем дружбу водит да напитки крепкие потчует. Ну и грязное бельишко, понятно… — усмехнулся Сидорович. — Целая гора грязного и кровавого бельишка. Сколько он хороших людей со света сжил — не пересчитать. Но главное — он грубо пересёкся с интересами тех же американцев. Они запросто простили бы ему все убийства и прочий криминал, но удачная попытка кинуть их самих как последних лохов приведёт их в натуральное бешенство. Попробуй сдать эту флешку генералу под хорошим предлогом. Глядишь — и поквитаемся с гадиной чужими ручонками.

Мы с Сидоровичем ещё долго говорили о делах наших скорбных. Произошедшие за лето изменения вряд ли можно назвать изменениями к добру. Хотя тут всё относительно. Болотный Форт выстроила некогда поддержанная мной группа сталкеров-новичков и игроков. Они сумели хорошо обустроиться и даже накопить силёнок к моменту появления на 'Старом кордоне' деструктивных элементов. Опять здесь завелись бандитские шайки, причём шайки полнейших отморозков. Авторитетов не ведают, творят, что им заблагорассудится. В деревне новичков засела большая группа агрессивных игроков. Явно какой-то клан, поглощающий или вытесняющий всех конкурентов. Бухариков-новичков ещё терпят, а вот всех прочих пытаются сразу нагнуть и заставить пахать на них. Да и сами носу за околицу боятся высунуть. Собаки, бандиты, аномалии коварные. На одиночный 'разряд' теперь почти в любом месте можно напороться, а не только у тоннеля под железнодорожной насыпью, как бывало раньше. Наставники молодёжи Гриня Охотник и Санитар сбежали из этого бардака к 'Исследователям' на болота. Именно так назвалась тамошняя группа. Туда же ушел охранник Михась и парень-ремонтник, некогда занявший моё место у Сидоровича. Пришлось ему их отпустить, хотя это и вызвало у него большое недовольство. Сейчас все они сидят в полной блокаде, так как их пытаются выбить бандиты, а игроки из деревни перекрыли все пути к торговцу. И лишь благодаря выстроенным укреплениям и слаженной командной работе 'Исследователи' отбили все атаки, умудрившись наладить быт за счёт подножного корма. Но патронов у них уже почти нет — по словам Сидоровича. Изредка приходящие же к нему опытные сталкеры жалуются на сложности пути, ибо слишком много развелось лихих людишек, да и опасного зверья изрядно добавилось, однако расчистить проторенные тропы никто из них не берётся. Были у него мысли подрядить отряд наёмников, однако те опасаются привлечь внимание до сих пор присутствующих на АТП американцев. Те пока сидят тихо, крепко забаррикадировавшись и ощетинившись пулемётными стволами, но ведь связь с внешним миром поддерживают. Вон — даже к нему на броне за продуктами и выпивкой регулярно приезжают. С деньгами-то у них всё хорошо. Сидорович вообще умудряется со всеми установить деловые контакты. Хитрый жук. По остальной Зоне тоже хватает изменений. 'Долг' и 'Свобода' снова поссорились, и теперь ведут друг с другом холодную войну. Стрелять пока опасаются, благо хватает общих врагов. Военные сталкеры попали под серьёзную реорганизацию, в результате которой и их прежний состав официально распущен. Кто-то от большой досады покинул Зону, кто-то остался, влившись в ряды вольных сталкеров. Сейчас идёт активный набор нового рядового состава, командиры для которого уже найдены. Естественно, на эти тёплые местечки пришли те, кто смог хорошо заплатить за назначение. Есть ли среди них опытные командиры — время покажет. На эффективности же такая реорганизация сказалась принципиальным образом, сведя её к абсолютному нулю. Можно смело сказать — военных сталкеров больше нет. А в остальном всё осталось по-прежнему. Сталкеры собирают хабар, отбиваясь от монстров и бандитов. Торговцы скупают хабар, продавая сталкерам еду и патроны. Жизнь идёт своим чередом.

Прибытия генерала Брока нам пришлось долго ждать, продолжая деловые разговоры. Сидоровича сильно интересовали поставки хороших артефактов с моей стороны.

— Пойми — другие сталкеры сейчас таскают мне всякую ерунду, — сокрушался он. — А отсутствие качественного предложения моим постоянным клиентам грозит обернуться потерей влияния.

— Ну, так предложи больше, чем дают сталкерам другие скупщики, — я пожал плечами, не видя здесь какой-либо проблемы. — Или ты обеднел?

Сидорович кисло поморщился, как будто раскусил лимон и долго молчал, давя на меня тяжелым взглядом.

— Цены скупки тоже нельзя повышать, — наконец-то высказался он, пояснив: — По сравнению с другими торговцами я и так плачу за хабар больше всех. На меня 'коллеги', хе-хе, — он ехидно хмыкнул, заключая слово 'коллеги' в кавычки, — давно дуются и устраивают всякие козни. Думаешь, бандиты в округе завелись просто так? — Он характерно прищурил один глаз. — Здесь ведь им мёдом совсем не намазано. Скорее наоборот. А ты же посмотри. Нарисовались — хрен сотрёшь. По грубым прикидкам, где-то под сотню рыл тут точно наберётся. Я им жратву принципиально не продаю, Боров их, кстати, тоже не жалует. У кого только столуются, интересно? А сталкерам лишний раз рисковать даже ради двойной выгоды совсем не резон. Мне же лучше всего показать конкурентам, что, несмотря на все их подлые старания, я обеспечиваю заказчиков лучшим предложением, чем они. И тогда подобных 'радостей' они нам будут меньше устраивать.

— И что тебе сейчас нужно? — Я мысленно вздохнул, понимая его правоту.

Сидорович привычно хочет взвалить часть своих проблем на меня. Дело-то привычное. Для него. А вот мне такой подход уже малость надоел. Потому буду ожесточённо торговаться.

— В тренде остаются артефакты электрической природы, причём все, даже самые простые 'бенгальские огни', - Сидорович загнул один толстый палец на раскрытой пятерне, начиная считать. — Образовался большой дефицит любых лечебных артефактов, сильно поднявший на них цены — это два, — загнут ещё один палец. — Сталкеры стали их значительно реже находить, ибо многие поля химических аномалий полностью выродились. Доступного предложения практически нет. За банальный 'ломоть мяса' заказчики порой настоящую драку устраивают. Следующий приоритет, только ты не смейся — 'каменные цветки', - загнут третий палец.

А я-то и вправду уже хотел рассмеяться, ибо с какой стати простой дешевый артефакт, вдруг стал страшным дефицитом.

— Учёные в нём что-то особенное нашли? — Мне стало любопытно.

— Мода! — Огорошил меня торгаш. — Китайцы первыми заметили, а теперь пошло-поехало и по остальному миру. Говорят — на мужскую потенцию постоянное ношение 'каменного цветка' весьма позитивно влияет, хоть и брешут, наверное. Сколько тот артефакт сталкеры себе на пояс ни пристраивали — полезного эффекта ноль! — Сидорович громко усмехнулся. — Хотя тут большинству миловаться-то просто не с кем, чтобы набрать подтверждающую статистику, разве только какого мутанта к дереву привязать, — ещё один громкий смешок. — Так же гуторят, что он является эффективным контрацептивом. А вот это правда. Яйцеголовые недавно подтвердили. Ценятся только нерадиоактивные или слаборадиоактивные артефакты. Как раз в наших краях именно такие они и есть. Принеси мне хотя бы десяток — не обижу, — попросил он. — Мне ещё выставили множество заказов на любые аномальные материалы — 'металл', 'карбон', 'сверхпроводник', 'латекс' и другие. Распробовали их за периметром. Да, распробовали… — я так и не понял по его голосу — радовало его это обстоятельство или наоборот. — Основной потребитель космические ведомства. И за эти материалы идёт большая борьба между производящими ракеты и спутники странами, а ведь учёт идёт буквально на считанные граммы, — загнут четвёртый палец. — Но и это ещё не всё! Те же 'медузы' заказчики сметают быстрее, чем их приносят сталкеры. Разработали какую-то хитрую систему очистки сточных вод для крупных городов на их основе и теперь страдают от неожиданно образовавшегося дефицита. В общем — тащи всё, что только попадётся, а с меня не заржавеет! — Припечатал в конце Сидорович.

— А ведь так хотелось отдохнуть, отпуск себе взять… Творческий! — Я тяжело вздохнул, не особо желая подписываться под такую работёнку.

— Отдохнём на том свете! — Сердито фыркнул торгаш, выкладывая из внутреннего кармана жилетки на стол плоский накопитель информации и обычную флешку. — Внимательно ознакомишься на досуге, — подвинул он предметы ко мне. — И никто посторонний не должен даже одним глазком взглянуть, иначе нам всем головёшки быстро поотрывают, — припугнул он в конце.

Я спрятал носители информации в инвентарь, приготовившись слушать дальше. Но в тот момент к Сидоровичу в дверь бункера постучались покупатели, и мы вынуждены были прерваться. Торгаш с ними долго переругивался, пытаясь выйти на компромисс. Судя по всему, ему принесли кучку редких артефактов, но и хотели за них слишком много. Причём, большую часть хотели получить не деньгами, а оружием и патронами. И ладно — охотничьи двустволки, а также патроны к ним у Сидоровича есть, вот только сталкерам были нужны боевые стволы, чего у него точно не имелось. Но тот пообещал как-либо поспособствовать их беде, и я сразу догадался, на кого он возложит это непростое дело. В конечном итоге сделка состоялась. Сидорович вернулся ко мне красный как варёный рак, тяжело плюхнувшись на крепкую табуретку, отчего та жалобно скрипнула. Наорались они там действительно от души.

— Всё слышал? — Он поднял на меня тяжелый взгляд, я лишь кивнул. — Хоть все причастные личности, которым я некогда выдал обещание не связываться с боевым оружием, и остались нынче не у дел — я своё слово всё равно держу. И это не обсуждается! — Жестко резанул Сидорович. — Но времена серьёзно изменись, а потому возникла нужда в появлении здесь ещё одного торговца. Торговца оружием, специфическим снаряжением и другой войной. И не смотри на меня так! — Он быстро заметил мой злой взгляд. — Знаю — ты не готов постоянно сидеть на одном месте. У меня есть один хороший человек с кличкой Оружейник. Бывший военный, бывший сталкер, потерявший в схватке с химерой ногу и ещё ступню второй ноги. Скопленных за годы сталкерства запасов ему пока хватает на безбедную жизнь калеки. Но больше всего его тяготит отсутствие общения с понимающими людьми и любимого занятия. Оружие для него — это буквально смысл жизни. Вот он и займётся здесь торговлей стволами. Крутыми стволами! — Сидорович поднял указующий перст. — Ты же обеспечишь ему саму возможность. Думаю, уговорить обитателей 'Болотного Форта' ты сумеешь. Им и самим Оружейник будет полезен. А я направлю туда тех сталкеров, которым можно смело доверять. Каналы возможного поступления оружия и боеприпасов я постараюсь пробить, но на начальном этапе возьми дело на себя. У тебя же есть, что можно выставить на продажу… — ухмыльнулся хитрый торгаш. — Пойми — только передавая оружие в хорошие руки, одновременно вырывая его из плохих рук вместе с самими руками, мы немного изменяем саму Зону к лучшему. Думаю, ты вскоре и сам многое поймёшь, — слегка надавил он, заметив моё недовольство.

Хоть и не хотелось во всё это ввязываться, но, чувствую — придётся. Мы живём в среде, которую сами же и формируем. Или же мучительно вживаемся в среду, сформированную кем-то другим. Лично я предпочитаю первый вариант. И вот тут на этом месте ожила стоявшая на полке радиостанция, приняв закодированное сообщение о том, что долгожданные заокеанские гости наконец-то прибыли.

Сидорович сумел меня опять изумить, ибо по-английски всё же уверенно говорил. С сильным акцентом, порой путая времена и коверкая фразы, но всё же носителю языка его можно было понять. Он впустил к себе в бункер только генерала Брока, оставив всё его многочисленное сопровождение погулять на поверхности. Генерал легко согласился с такими условиями, тоже удивив меня. Ибо тем самым выразил торговцу просто небывалое доверие. А это — сами понимаете — знак. Напоив генерала чаем с клубничным варением, Сидорович кликнул к столу и меня.

— Вот это и есть тот самый обещанный сюрприз, — заявил заморскому гостю довольный торгаш. — Я пока оставлю вас наедине, потребуюсь — окликнете, — и с этими словами покинул нас, протиснувшись в двери бочком, оставив её приоткрытой с явным намерением подслушивать.

— А я уже подумывал, какое подношение мне сделают в очередной раз, — ухмыльнулся генерал.

Выглядел он весьма впечатляюще. Возраст около пятидесяти, рост под два метра, крепкое телосложение. Короткий ёжик седых волос и чисто выбритое лицо. Серые глаза, взгляд острый оценивающий. Простая полевая форма с различимыми нашивками звания. Руки сильные, и можно уверенно сказать — хорошо знакомые с оружием.

— Успели задарить? — Я тоже ухмыльнулся, разглядывая собеседника.

— Все нас боятся и всем от нас чего-то нужно, — тон его голоса резко посерьёзнел. — Скажу сразу, всё равно вы вскоре сами узнаете… — он выдержал многозначительную паузу. — Передо мной поставлена задача перекрытия доступа посторонних лиц в Зону Отчуждения вместе с организацией добычи ценных ресурсов сертифицированными профессионалами. И эту задачу я выполню! — Он окинул меня жестким властным взглядом, но меня его заявление только пробило на смех. — Зря сомневаетесь, — генерал дождался, когда я отсмеюсь. — У нас хватит ресурсов и упорства добиться своего.

— Я нисколько не сомневаюсь в ваших силах, но без согласия самой Зоны у вас всё равно ничего не получится, — я открыто насмехался над насупившимся генералом, мне всё ещё было весело. — До вас уже пару раз пытались провернуть здесь что-то подобное. В результате Зона стала ещё больше, поглотив с большим трудом выстроенные охранные периметры, самих охранников и тех, кто просто попал под волну особо мощного выброса. И ей абсолютно всё равно, кто станет её очередными жертвами — 'посторонние лица' или ваши 'сертифицированные профессионалы'. Она гарантированно возьмёт плату за те самые ресурсы, которые вам так нужны.

— Вы так уверенно говорите от её имени… — заметил генерал после недолго молчания.

— Со временем после многочисленных ошибок и катастрофических потерь вы и сами поймёте, — я вздохнул, настраиваясь на долгий разговор. — Все приходящие сюда люди постепенно изменяются, становясь сталкерами. Чтобы просто здесь успешно выживать — нужно самому стать маленькой частицей Зоны. А чужака она изгонит или убьёт. Какое она выберет средство — аномалию ли, внеочередной выброс, голодного мутанта или случайную пулю залётного бандита — не суть важно. Перед вами сейчас стоит весьма непростой выбор. От него зависит ваша личная судьба и судьба подотчётного вам контингента. А я и все мы просто подождём и посмотрим. Забавно наблюдать за теми, кто пытается разбить свои дурные головы о твёрдую стену.

Генерал долго молчал, обдумывая мои слова. Наверняка ему и раньше говорили что-то подобное. Поверить во всю эту муть про 'Живую Зону' куда сложнее, чем во вражеские происки. Нужно просто разок соприкоснуться с ней всем телом, всей душой, оказавшись на грани жизни и смерти — только тогда ответ станет вполне очевидным. И кому-то явно предстоит с этим вскоре столкнуться.

— Я приму к сведению вашу точку зрения, — кивнул генерал, после чего перешел к более приземлённым практическим вопросам.

Как оказалось, в настоящий момент он планомерно подбирал себе грамотных консультантов, мнения которых могли как-то помочь ему с поставленной задачей. За их услуги предполагалось расплачиваться официальным правом пребывания в Зоне Отчуждения вместе с закрытием глаз на всякие мелкие грешки. Сидоровичу и мне он предлагал поработать на него наряду со многими другими. Грамотный подход, позволяющий перекрёстно проверять поступающую информацию без каких-либо заметных расходов. Считай — даром. Особого обременения типа услуг проводника вроде бы не предполагалось, потому я легко согласился, выдав частоты и кодовые сигналы для связи с собой. Генерал обещал назначить нам общего куратора из числа собственных подчинённых, при возникновении вопросов уже с нашей стороны стоило беспокоить именно его. Американцы действительно подходили к Зоне профессионально и методично. Всё проверяли, ко всему пытались подготовиться. Дело портила лишь излишняя торопливость стоявших за генералом заинтересованных в получении артефактов лиц, причём по минимально возможным ценам, а лучше вообще бесплатно. И генерал спросил у меня совета, как быстрее удовлетворить запросы его высокопоставленных покровителей.

— Убрать лишних посредников и слишком хитрых товарищей, пытающихся манипулировать ценами, — я внутренне усмехнулся, почувствовав подходящий момент. — Ходоки-собиратели, лазая в аномалии и постоянно рискуя жизнью, получают за хабар сущие центы. Торговцы внутри периметра наваривают два, ну, может — три конца, обеспечивая собирателей всем необходимым для выживания. А вот посредники за периметром, пользуясь собственным положением и ничего больше не делая, легко поднимают все десять, а порой и сто, если им подвернутся глупые лохи в деловых костюмах с миллионами на банковских счетах. Устранив тех посредников, ваши покровители резко снизят свои расходы, — закончил я говорить, с заметным вызовом взглянув в лицо нахмурившегося собеседника.

— И вы знаете, с кого стоит начать? — Генерал быстро уловил нужную мысль, ибо и сам думал сходным образом, да и наверняка поинтересовался далеко не у меня первого.

Ему ведь скинут или уже скинули информацию по всем тем, кого тот же Сидорович обычно называет 'заказчиками'. Сдать деловые каналы конкурента — самое милое дело. Все сдадут всех, а там уж американцы разберутся, кого быстро прижать к ногтю, а с кем стоит наладить деловое сотрудничество, хорошенько припугнув для лучшей сговорчивости. В подобных делах они мастаки. 'Разделяй и властвуй' — вот их главный девиз. Но я сильно сомневаюсь, что мой 'клиент' сможет благополучно отвертеться, когда его возьмут за жабры. Слишком многим он попортил жизнь.

— Вот, — я подвинул генералу флешку с информацией на Викинга, предварительно скопировав себе её содержимое. — Удачно раскрутите его — выйдете и на других жирных посредников. Только сразу предупрежу — те люди крови не боятся.

— Это мы ещё посмотрим, кто больше крови не боится… — генерал хищно оскалился, убирая флешку в карман.

На этом наша беседа подошла к концу. На улице уже стемнело и бескрайнее ночное небо заполнили мерцающие в поднимающихся от нагретой земли потоках тёплого воздуха мириады звёзд. Сопровождение генерала запугало и разогнало всех обитателей деревни новичков по дальним окрестностям, чем я и воспользовался, чтобы спокойно посидеть у костерка, переваривая дневные впечатления и мысленно общаясь с Ларисой. Она нашла себе занятие, взявшись за наведение порядка в моей холостяцкой берлоге. Её, конечно, расстроила мысль, что придётся спать одной, но я хорошо чувствовал — временное одиночество пойдёт ей только на пользу. Пусть разберётся в себе и своих чувствах. Только предупредил, куда пока лучше не совать любопытный нос. Склад артефактов в подвале обустраивался мной по особой системе, и без должного понимания её находиться там просто опасно. У меня же на ночку имелись кое-какие другие планы. Нужно прогуляться по округе, собрав для Сидоровича накопившиеся в аномалиях артефакты. Под это я выбил из него десяток новеньких кейсов с пустыми контейнерами, вместимостью в тридцать пять штук каждый. Учёным удалось рассчитать новый условно-безопасный предел скученного хранения различных артефактов, доработав кейсы и контейнеры. А пока хочется просто посидеть и поглазеть на пляшущие языки пламени, слушая пиликанье засевших в щелях старых домов сверчков и звонкие трели ночной саранчи в кронах высоких тополей, вспоминая уже подзабытые впечатления моего первого контакта с Живой Зоной. Чувствовалась лёгкая ностальгия по ушедшим временам.

Тринадцатая глава

Кризис.

За полночь я вышел на охоту, которая, говорят — пуще неволи. И дичь от меня теперь не сбежит. Вдоль дороги все одиночные аномалии старательно подчищены, зато уже на отдалении в полсотни метров их никто даже не тревожил. Хорошо видно по высокой траве, кто и где недавно проходил, а уж около аномалий собиратели должны были хорошенько натоптать. Урожай с них вполне типичен — 'медузы' и 'каменные цветки'. Раньше бы прошел мимо, зато теперь беру всё. Благо для меня доставание артефакта дело считанных секунд. Да и вижу я сейчас аномалии издалека. Лёгкий полуночный ветерок качает траву, трава возбуждает аномалии, и они становятся заметны моему зрению. Неспешно дошел до плеши с гравитационками. Чего-либо особенного или выделяющегося в этот раз там не народилось. Помимо изрядного количества вполне рядового урожая вытащил лишь один тройной 'выверт' и ещё 'грави'. Даже на внутреннем пятачке чистого пространства было пусто. Я рассчитывал на большее, а тут такое разочарование. Пробираясь кустами к тоннелю под железнодорожной насыпью, случайно заметил едва различимую относительно свежую тропу. Ориентируясь на примятую траву, можно легко определить в какую сторону по ней шли люди. А ведь они ещё часто делали остановки и устраивали перекуры. Вонючие окурки я прекрасно находил в траве по характерному запаху. Народ кустами шел откуда-то со стороны блокпоста к насыпи с прицелом перевалить её где-то напротив заброшенной фермы. Вот только ходить по Зоне они не умели, ибо я нашел всех их рядышком с большой одиночной 'душегубкой', куда они благополучно и влетели. Четверо трупов в спортивной форме. Относительно свежие, едва стали подванивать. Вчерашние, а может и позавчерашние — тут сложно однозначно сказать. После 'душегубки' в тушках порой дохнут даже патогенные бактерии. Все или не все — тут как получится. Зависит от времени пребывания. А вот трава под той аномалией прекрасно растёт, как ни в чём небывало. Проскочив смертоносную аномалию, бандюки в панике поскидывали с себя большие рюкзаки, побросали оружие, раздирая одежду на груди, силясь продышаться. Кислород в лёгких после попадания в них аномального газа 'душегубки' просто перестаёт усваиваться. Дыши — не дыши — всё равно помрёшь. И смерть будет медленной и мучительной. Сколько народу тут так сгинуло. Мне же эти жмурики оставили своё добро, так и не дотащив его до нужного места. Первым делом подобрал брошенное оружие. Два помповых 'Чейзера', автоматический 'SPAS' и ещё какая-то по виду старая винтовка с большим оптическим прицелом. Рассмотрев её внимательно, сильно удивился. Это оказался немецкий карабин 'Маузер К-98' времён Второй Мировой войны, причём полностью оригинальный. Разве только с установленным современным снайперским прицелом. Впрочем, такие карабины достаточно популярны у охотников. Для них даже продаются патроны 7,92Х57. Убойная штука — прямо скажу. На кабана, лося или медведя. Да и дистанция уверенно поражения вполне приличная. Разобравшись с оружием, занялся обыском тушек. По карманам всякий мусор — сигареты, зажигалки, какие-то кулёчки с сушеной травой и ещё шприцы. Только у одного бандита нашелся КПК 'Сталк-2' и подсумок с патронами к карабину. Сотня штук есть. Отволок тела обратно в 'душегубку', ибо других аномалий поблизости нет. Там их хоть зверьё не достанет. А случайно найдут дружки-приятели — там же и сдохнут с ними за компанию. Определив покойничков, добрался до рюкзаков, поражаясь их содержимому. Патроны. Много-много патронов. Почти всё двенадцатый калибр к дробовикам. Картечи, жаканы. Лишь в одном рюкзаке нашлись коробки с пистолетными.45 FMJ и целевые снайперские патроны к немецкому карабину, которые в охотничьем магазине хрен купишь. Много. Наверняка у бандитов есть несколько подобных карабинов. А вот с патронами у них теперь плохо дело. Хоть что-то радует.

Снова упаковал рюкзаки, закинув добычу в инвентарь. Пришлось вешать на пояс 'золотую рыбку', ибо я сильно потяжелел. Добрался до тоннеля, просканировав округу детектором. Одна мелочёвка — 'бенгальские огни'. Сидорович просил собирать и их. Аккуратно пробрался в сам тоннель, стараясь не потревожить аномалии. Хоть ментальное чутьё и молчит, но громкий хлопок сработавшего 'разряда' слышен далеко. Внутри кроме тех же 'бенгальских огней' народилось много 'сверхпроводника'. Буквально все 'электры' на полу окружены его мелкими частицами. Без стойкости к электричеству и умения успокоения аномалий его замучаешься отсюда вытаскивать, ибо тоннель почти полностью захватила мощнейшая 'статика'. Пройти здесь стало практически невозможно. Только я легко проберусь мимо всех аномалий. Собрав артефакты и подчистив 'сверхпроводник', выбрался на другой стороне, двинувшись к ферме. На подходе сразу же уловил эмоции от множества людей. Хоть ночь уже близится к утру, но там хватало бодрствующих бандитов. Наверняка жившие там раньше химические аномалии сейчас полностью выродились, и относительно удобное укрытие быстро обрело новых хозяев. Туда я решил не ходить, сразу повернув к болоту. Вдоль тропы хватало маленьких пятачков с плодоносными аномалиями. Снова нудный сбор всякой рядовой мелочёвки. Хоть бы что-то приличное попалось. Ага, попалось. Уже на самом подходе к болоту сначала ментально засёк бодрствующего наблюдателя, а затем обнаружил его на высоком дереве. Благодаря своему зрению я легко разглядел его в густой листве. Бандит. Смотрит в сторону 'Болотного Форта'. Явно опытный, раз сумел сюда дойти в одиночку и незаметно забраться по гладкому стволу осины. Оставлять его нельзя. Вытащил из инвентаря 'Вихрь', быстро прицелился, выжимая спуск. Выстрел абсолютно бесшумен. Белёсый ореол вокруг тела перестал быть видимым мне, но тушка так и осталась висеть на дереве. Придётся теперь за ней лезть. А в стволе осины, оказывается, торчат тонкие металлические штыри. Забираться по ним на верхотуру легко и просто. Убитый наблюдатель оказался привязанным ремнём к суку, на котором сидел. С его шеи я снял новенький цифровой охотничий бинокль с режимом ночного зрения и отдельным тепловизионным каналом. Ценная вещица. Стоит… много — одним словом. Вооружен он был незнакомым пистолетом-пулемётом с раздвигающимся прикладом и толстой трубой глушителя, полностью закрывавшей ствол. Вместо коробчатого магазина в приёмной горловине относительно небольшой диск, пара таких же дисков в карманах камуфляжного плаща. Патроны уже знакомые.45 FMJ. Хороший нож, портативная радиостанция с шифратором или скремблером, КПК 'Сталк-2', баллончик средства от комаров, плоская фляга с водой, пара шоколадных батончиков, да и всё. Пояса с артефактами нет. Обобрав беднягу, скинул его тушку вниз, тщательно протерев мокрой тряпкой замеченные брызги крови. Пусть бандиты ищут, куда подевался их наблюдатель. Внизу подобрал тело, оттащив его до замеченной ранее 'кислотной лужи', затем вернулся обратно, подчистив следы. Мастера работают исключительно чисто. Проверив округу на наличие других наблюдателей ещё разок, двинулся прямиком в Болотный Форт, благо там ощущался только один бодрствующий индивид.

— Сторожим в одиночку? — Тихо заметил я, снимая невидимость и подсаживаясь к еле горящему костерку напротив охранника Михася.

Тот буквально подпрыгнул из полулежащего положения, хватая с земли автоматический дробовик, и только после опознал, кто перед ним появился. Костерок жгли на втором от основного Форта островке, в кругу из мешков с землёй и плетёных из ивняка заграждений. В самом Форте я отметил множество спящих людей.

— Ты?! — Михась выпучил глаза, медленно опуская наведённый ствол. — Говорили — тебя Зона забрала, но я всё не верил, — выдохнул он, расплываясь в широкой улыбке. — Вот не верил и всё! Сердцем чувствовал — ты опять объявишься в самый последний момент, когда уже край!

— Всё так плохо? — Тихо спросил его, удобнее устраиваясь на пеньке.

— Утром истекает срок выставленного нам бандитами ультиматума, — охранник заметно погрустнел. — А нас тут гораздо меньше, чем их там, да и патронов… хорошо, если полсотни утиной дроби на всех скопом сейчас наберётся.

— Чего это вы так сильно обеднели? — Я усмехнулся. — Неужели мало собирали артефактов? Ближайшие аномалии на берегу ими просто кишат.

— Как появились бандюки — так мы с острова и высунуться боимся, — он поморщился с большой досады. — Поначалу ещё пытались. Тихонько, да краешком, дабы случайно не заметили. А когда они наших парней чуть не перестреляли во время близкой ходки — всё. И до них здесь опасного зверья хватало, а теперь завелось зверьё двуногое. Вооружены хорошо. Есть у них бесшумное оружие и снайперские винтовки. Открытого пространства тут, впрочем, маловато, но всё равно пару молодых парней издалека подстрелили прямо в Форте. Только высунулись и сразу оп! Одного новичка сразу убили, а второго Санитар выходил. Мы же и ответить им не можем — просто нечем. Под картечный выстрел они не лезут, шмаляя залпами издалека. Кошмарят и ждут, пока у нас припасы закончатся. Вернее ждали. Недавно что-то там у них изменилось, и они насели на нас всерьёз. Обстреливают каждый день раза по три и прислали парламентёра с предложением сдаваться завтра по-хорошему. А патроны… чтобы научиться стрелять — нужно стрелять. А чтобы хорошо стрелять — нужно стрелять много. У нас же здесь одни новички, вот и расстреляли все запасы по мишеням да консервным банкам. Гриня Охотник предлагает показать завтра готовность к капитуляции и встретить бандюков за укрытиями. Они ведь тоже не торопятся умирать, потому сразу отступят, едва встретив серьёзный отпор, бросив подстреленных дружков. Мы с трупов снимем оружие и патроны. У нас, знаешь ли, и простых двустволок на всех не хватает. А если и ты нам как-либо подсобишь… — его взгляд наполнился настоящей мольбой.

— Подсоблю, конечно, — заметил я, а Михась облегчённо выдохнул. — Это вам немного патронов для начала, — стал доставать из инвентаря и выкладывать на землю тяжелые рюкзаки, а затем и взятое у бандитов оружие. — А вот это лично тебе, — я протянул охраннику пистолет-пулемёт с глушителем. — Надеюсь, умеешь пользоваться?

— Умею, — кивнул Михась, крепко вцепившись в оружие, словно оно было его самой заветной мечтой, и со счастливым лицом побежал будить спящий народ.

Я же включил невидимость и бесшумно направился обратно к берегу. Посмотрю, как будут развиваться события со стороны, да проконтролирую ситуацию. Бандитские снайперы тут явно лишние.

До рассвета всё было тихо. Затем ожила взятая у верхолаза-наблюдателя рация.

— Хвост, почему сеанс пропустил? Опять уснул что ли? Приём! — А в ответ тишина. — Да откликнись же ты! — Дальше последовала длинная крепкая фраза.

О покойничке наконец-то вспомнили в лагере. Хорошо играть голосом я не умею, а жаль. Можно было бы весело приколоться над бандитами. Подобрался ближе к осиротевшей осинке, хорошенько замаскировавшись. Взгляну, кого сюда нелёгкая принесёт. Может, и они для всех остальных бесследно сгинут. Глядишь — бандиты и перепугаются, передумав сюда лезть.

Идут. Трое. Один рассекает в коричневом плаще авторитета, а с ним парочка по виду обычных бандосов в мятой тёмной спортивке. У всех в руках одинаковые пистолеты-пулемёты с интегрированными глушителями, у главаря на нём стоит какой-то хитрый прицел. Пальцы грамотно держат на спусковых крючках. Наверняка умеют стрелять короткими очередями 'от бедра'. Для леса и узостей пистолет-пулемёт весьма удобен, к тому же на краю Зоны почти нет 'толстых' монстров, которым уже 'ЗС'-ку подавай. Идут спокойно и даже немного вальяжно, как истинные хозяева территории, но головами активно по сторонам вертят. И почему от той троицы тянет весьма характерными именно для игроков эмоциями? Да и лицо подошедшего ближе 'авторитета' мне почему-то смутно знакомо. Видел его где-то. Вряд ли у Борова. О! Вспомнил! Именно этот типчик наставил на меня оружие на блокпосте, когда я работал проводником с военными, организуя прорыв научной экспедиции в 'Тёмную долину'. Другие типчики, походу, из той же компании. И они же прямо или косвенно причастны к гибели моих, пусть и сиюминутных, но всё же друзей. Бандитами теперь, сучки, заделались. Как интересно…

Хоть изначально и не планировал резких агрессивных ходов, удержаться было невозможно, когда эта троица прошла буквально в двух шагах от меня, беззаботно подставив под удар спины. А ведь могли бы второй отряд прикрытия за собой притащить. Так нет. Расслабились, чувствуя себя хозяевами положения. Что им могут сделать сталкеры из Форта? Почему бы им не устроить засаду, раз на большую атаку просто нет сил? 'А может у бандитов там есть информатор?' — закралась в голову неприятная догадка. 'Но тогда они уже должны были узнать о кое-каких изменениях, связанных с моим появлением', - неприятное чувство вроде бы отступило.

Стремительная атака — резко бью ребрами ладоней в шеи обычных братков, 'авторитета' же лишь легонько толкнул в затылок. Чуть не переборщил с силой, так как он кувырнулся через голову и затих. Подскочил к нему, прикладывая пальцы к сонной артерии — пульс есть. Проверять его подельников бесполезно. У обоих головы повёрнуты совершенно неестественным образом, да и воняет от них свежим дерьмецом. Пока 'авторитет' пребывал в беспамятстве, нацепил на него блокирующие интерфейс и инвентарь игроков наручники, некогда доставшиеся мне от СБУ-шников, занявшись спешным обыском и последующей утилизацией трупов в ближайшей 'кислотной луже'. Мне досталось бесшумное оружие, много патронов к нему, новенькие КПК 'Сталк-3' и ещё пояса с артефактами. С 'авторитета' снял хитрый прибор — подключаемый к КПК портативный сканер эфира и радиопеленгатор. С подобными устройствами ранее сталкиваться не приходилось, но разобрался я с ним быстро, переведя авторизацию КПК 'авторитета' на себя с помощью его же пальцев. Опять народ ленится ставить отдельный пароль на административные функции. Ещё одна новенькая портативная радиостанция со скремблированным режимом переговоров. Хорошо живут отдельные игроки. Прибравшись за собой, закинул безвольную тушку на загривок и пошагал в глубину перелеска, где ранее отметил присутствие группы кабанчиков. Мне их легко отпугнуть, зато они легко отпугнут тех, кто захочет случайно прогуляться в ту сторону.

— Очнулся! — Прошипел я, по-английски, отметив появление целой гаммы эмоций со стороны прикованного наручниками к древесному стволу тела.

Спешить было некуда, я нашел относительно удобное для допроса местечко. Надёжно зафиксировав клиента, размотал провода, закрепил концы на чувствительных местах его тушки. Достал контейнер с 'бенгальским огнём'. Думаю, этого вполне хватит, чтобы узнать вскоре много интересного.

— Вы, уроды, крепко влипли, подставив мой отряд под мутантов, — перед затравленно бегающим взглядом очнувшегося пленника в плаще бандитского авторитета неожиданно появился крепкий боец в незнакомой полной броне со шлемом на голове.

Но характерный цифровой камуфляж вместе с коверканным русским языком легко выдавало его принадлежность к засевшим не так уж далеко на АТП американским военным спецам. И это узнавание перепугало пленника до расслабления кишечника. Он бы ещё закричал, однако этому мешал залепленный медицинским пластырем рот с небольшой прорезью. Тихо говорить она вполне позволяла, а вот громко кричать — уже нет.

— Фак! — Я демонстративно переключил дыхательный аппарат на замкнутый режим. — К тебе сейчас подключен полиграф. Попытка соврать или долгое обдумывание ответа карается сильной болью. Если ты быстро и чётко ответишь на все мои вопросы — сможешь избежать мук, — рассказал пленнику о том, что его ждёт.

К счастью, пытать его не пришлось. Лишь пару раз простимулировал его разговорчивость. Едва уловив, что он находится в нужном психологическом состоянии, стал быстро задавать вопросы:

— Кто задумал захватить научную экспедицию?… Где он находится?… Как выглядит?… Точнее! Цвет глаз, форма ушей, особые приметы… — одновременно я контролировал ответы ментальным чутьём, реально перехватывая воспоминаемые образы. — Исполнители?… Сообщники?… Кто знал? — После электрической стимуляции пленник вошел в особую форму транса, в которой легко всё вспоминать, но практически невозможно обдумывать выскакивающие воспоминания. Допрашивающий со своей стороны должен поддерживать это состояние, задавая исключительно простые конкретные вопросы. В этом и кроется главный секрет эффективного экспресс допроса. Я постарался вытянуть из игрока буквально всё возможное о его клане, знакомых игроках, которые работали на этот клан, об проведённых кланом операциях, и больше всего о захвате научной экспедиции. Допрос я записывал на КПК, рассчитывая позже поделиться записью с американцами. И только после перешел к теме бандитов, остановив и снова запустив запись.

Как оказалось — кланы игроков давно и плодотворно сотрудничают с криминальными элементами, но внутрь своей среды бандиты их не допускают. Не по понятиям, значит! И только относительно недавно отдельным представителям одного клана почти удалось подмять под себя крупную кочевую банду. Почти — это значит, что их всё же признали, и в обмен на конкретную помощь к их мнению теперь прислушиваются реальные авторитеты. Устроив раскол в составе банды, игроки потянули часть бандитов за собой на новые для них территории. Им повезло склонить на свою сторону опытного бандитского проводника, способного находить новые тайные тропы и проходить там, где теряются все остальные. Так они и вышли на 'Старый кордон' прямо с белорусской территории около внешнего периметра, где в последнее время за криминал хорошенько взялись военные. После прохода большой группы людей, тайная тропа неожиданно захлопнулась, отрезая их здесь без снабжения и припасов. Да и прошли далеко не все пожелавшие переселиться. Пользуясь старыми связями, игроки сумели вычислить и разграбить один из тайных складов Сидоровича, получив изрядно дармового продовольствия. А вот с боеприпасами у них сейчас туговато, хотя и не катастрофично. Недавно посланный к доверенному посреднику караван бесследно пропал. Посредник сообщил, что от него 'мулы ушли с тяжелым грузом', но больше никаких подробностей. Может — просто кинул, однако игроки ему пока верили. А посредником-то оказался начальник внешнего блокпоста номер семь, и он прекрасно знал, кому продаёт патроны. Сука продажная! Здесь на Кордоне для такой крупной банды просто мало места, да и окружение откровенно бедновато. За его счёт хорошо не проживёшь. Бандитский проводник как-то определил наличие неподалёку нескольких ведущих в другие края Зоны тайных троп где-то за болотом. Но пройти туда мешают крепко засевшие на бывшем болотном хуторе сталкеры. К тому же кто-то ведь должен работать на бандитов, сами они твари ленивые. Вот и пытаются они их 'склонить к сотрудничеству' привычными методами. Своего информатора им действительно удалось к ним подослать, потому бандиты прекрасно знают о больших проблемах у ребят. Грамотно подкинули наивным парням раненого сталкера, якобы сумевшего уйти от преследования бандитов. Проблема лишь в отсутствии у шпиона скремблированной радиостанции. Её наличие выглядело бы слишком подозрительно, а переговоры через КПК легко перехватываются. Бандиты общались с ним через оставляемые в тайниках на берегу записки. Шпиона пленник мне хорошо описал, теперь хрен сбежит. Да и стоит ли его пока трогать? Пусть сообщит дружкам об больших изменениях в 'Болотном Форте' и появлении новых действующих лиц. Посмотрим, что предпримут бандиты и куда попытаются драпануть игроки. А я попытаюсь найти и захватить живьём бандитского проводника. У него особый талант или же есть ценные артефакты. Уж договориться с ним я обязательно сумею. Подберу весомые аргументы.

Закончив допрос, крепко стукнул пленника по голове, вышибая сознание. После чего снял с него наручники и аккуратно отволок обосранную тушку поближе к заброшенной ферме, бросив в хорошо просматриваемом оттуда месте. Была, конечно, мысль просто прибить гада, однако от живого ожидается больше пользы. Пусть перепугает бандитов, да и всему его клану теперь придётся искать самые незаметные щели в самых тёмных углах. А по большой суете можно 'порыбачить'. Есть там одна интересная рыбка. Золотая или ещё какая — скоро узнаем.

Спать сначала захотелось, а затем почему-то расхотелось. Привыкаю бодрствовать по нескольку суток напролёт. Устроившись в удобном месте, с которого хорошо просматривался забаррикадированный строительным мусором вход на заброшенную ферму, стал терпеливо наблюдать. Допрошенный пленник пришел в сознание раньше, чем его заметили дружки и вскоре тихо просочился внутрь фермы. Минут через десять там началось большое шевеление, оттуда потянуло самыми разными эмоциями. Ожидалось, что получив 'приятные' известия, о том, кому бандиты перешли дорогу, они начнут разбегаться, словно тараканы при виде гигантского тапка. Но я их сильно недооценил. Вместо беспорядочных метаний примерно через полтора часа ферму покинула организованная колонна людей с рюкзаками на плечах, шагавшая вслед за тяжело нагруженным грузовиком. И двинулись они в сторону дороги на 'Свалку' и ведущей туда тайной тропы. Бандитов было действительно много. Точно больше полутора сотен, а то и все две. По меркам Зоны — реальная сила. Вооружены тоже вполне достойно — двустволок считанные единицы, преимущественно помповые и автоматические дробовики. Насчитал шестерых со знакомыми немецкими винтовками. Зато пистолетов-пулемётов по рукам больше не увидел. Наверняка спрятали от греха подальше. Проследовав за отступающей колонной, окончательно убедился, что они все прошли тайной тропой, и даже грузовик протащили на другую сторону. Куда и как он там дальше поедет — сложно сказать. Возможно, за лето проезжую дорогу через лес сталкеры прорубили от скуки. Вернулся обратно к ферме, найдя там только мусор и свежие экскременты. Всё как-либо представляющее ценность бандиты забрали с собой. Внутри зародилось неприятное чувство досады. Сумел провести меня пленник, выдав нужную ему версию событий. Да — говорил он исключительно правду, но ведь и её можно подать так, что у слушателя сложится неверное представление. Оказывается, бандиты могли уйти отсюда в любой момент и пребывали в полной готовности к бегству, иначе за полтора часа вряд ли соберёшь в дорогу такую толпу. Здесь же они хотели подмять под себя сталкеров и пробиться к деревне Грязево, где и устроить хорошую капитальную базу. Место тихое и отдалённое, пробраться туда трудно, а все пути легко перекрыть малыми силами. Зато оттуда легко устраивать стремительные набеги в разные локации Зоны. Про тайные тропы они ведь тоже знали. Бандитский главарь так и остался загадкой. Выделить его из массы остальных бандитов мне не удалось, как и проводника. Может он вообще в кузове грузовика ехал — кто знает? Переиграли меня хитрые ребятки — нужно честно признаться. Впрочем, с ними я обязательно ещё пересекусь, ибо вряд ли они уйдут далеко. 'Наверняка к Борову сейчас подадутся — со 'Свалки' им лишь одна дорога', - тогда подумалось мне. И как сильно я ошибся, показал уже вечер этого самого дня.

А пока я в расстроенных чувствах подался домой. Усталость всё же давала о себе знать. По пути заглянул в 'Болотный Форт', легко найдя там охранника Михася, дежурившего у того же самого костра с кружкой чая в руке, опять подло появившись прямо перед его носом, благо рядом никого не было.

— Как посмотрю — ты всё один, да один… — в этот раз Михась за оружие не схватился.

— Я заметил твоё подкрадывание минут пять как, — довольно усмехнулся он, отметив мой огорошенный известием вид. — Помнишь, я говорил о том, что меня Зона особым чутьём наделила? — Я кивнул, вспоминая тот уже подзабытый момент. — Раньше получалось лишь определять людей с плохими намерениями, а теперь вот научился и всех прочих выделять на общем фоне, особенно когда ждёшь их появления. И тебя я как раз ждал, — улыбка на его лице стала ещё шире. — Мне легко засечь подбирающегося вражину, причём издалека. Сотню метров вглубь берега отсюда точно контролирую. Проверял. Но приходится сторониться компании, чтобы чутьё не забивалось помехами, — вздохнул он, отмечая досадный факт, ибо постоянное одиночество его всё же сильно тяготило.

- 'Слышишь?' — ментально обратился к нему, отчего Михась резко дёрнулся, побелел лицом и активно закрутил головой.

- 'Что это?! Кто говорит в моей голове?!' — мысленно воскликнул он.

- 'Отставить панику! Это я говорю', - охранник выпучил на меня глаза, от него тянуло сильным страхом. — Расслабься мужик! Ты здесь не один такой уникальный, — я опять перешел на нормальный голос. — В Зоне хватает монстров-телепатов и ты теперь один из них. Или один из нас… — я усмехнулся, пытаясь пробить его резко возникшее недоверие. — И кроме того особого чутья, ты теперь можешь мысленно общаться с нами на приличном расстоянии. Просто представь образ того, к кому хочешь обратиться и мысленно скажи ему 'Привет'.

- 'Привет!' — мужик быстро сориентировался и вроде бы даже успокоился. — 'Ты и вправду меня слышишь?' — ему пока плохо верилось в эту фантастику даже перед лицом очевидного. — 'А мысли читаешь?' — он закидал меня вопросами.

- 'Только очень 'громкие', когда кто-то буквально мысленно кричит', - немного успокоил его. — 'Зато эмоции хорошо чувствую, как и ты, наверное'.

— Да, ты прав, — Михась снова перешел на нормальный голос. — Я тут недавно бандитского подсыла вычислил, — он довольно оскалился. — Прикинь — пробрался сюда молодой сталкер со свежей стреляной раной плеча, красочно рассказывая о том, как он сумел оторваться от бандитского рейда, обойти логово псевдособак, напугать спящего снорка. Рана оказалась пустяковой, Санитар его быстро заштопал. По виду вроде бы нормальный парень, компанейский такой. Вот только у меня от него чувство, как будто он делает то, чего ему не хочется, но надо. Я поначалу не придал этому особого значения. Всякие люди порой попадается. Но стал приглядывать, как и за всеми недавно примкнувшими к нам новичками. Тот мастак оказался интересные байки рассказывать, да выводить народ на откровенность. Подсядет к тебе, размягчит мозги весёлыми историями, шутками да прибаутками, настроение поднимет. У нас в последнее время, знаешь ли, было тоскливо, а затем тихо пролезет в душу. Сам ему всё расскажешь с большим воодушевлением. Со мной это у него не прошло — я либо сплю, либо дежурю в одиночестве, и все это знают. Зато другие ему всё как на духу выдали. А он, хитрец такой, записки на берегу для бандитов стал прятать. Тогда-то я его и спалил.

— А потом? — Мне стало любопытно.

Оказывается, шпиона изловили и без моей помощи.

— Труднее всего было убедить Санитара. Ему тот парень сильно понравился, а затем и Гриню Охотника. Они тут в авторитете и даже Сергей — лидер 'детей Зоны' их всегда слушает, — Михась досадливо поморщился, между ним и наставниками молодёжи явно была размолвка. — Только показав, кто и где прячет записки, удалось их убедить. А дальше они уже сработали без меня.

— Прикончили гада? — Догадаться было просто.

— Зачем? — Михась опять сумел удивить. — Он легко раскололся, стоило лишь легонько прижать. И теперь сливает бандитам нужную нам информацию. Без него они давно бы пошли на штурм, зная о нашем плачевном в плане боеприпасов положении. И ещё его Сергей перевоспитать хочет. Сталкерской крови на его руках нет, с бандитами он сотрудничал лишь условно добровольно. Деньги ему нужны большие для лечения попавшей под машину младшей сестры. Лечебные артефакты при множественных переломах позвоночника бесполезны. Нужна дорогостоящая операция, да и то позитивный результат не гарантирован. Но парень сестру сильно любит, потому и подался в Зону за деньгами, а затем примкнул к бандитам, которых сам люто ненавидит. Сергей дал ему денег для содержания покалеченной сестры, а там и на операцию пообещал со временем накопить, если сейчас отобьёмся. Добрый он парень. Всех слабых защитить и обездоленных обогреть норовит, порой в ущерб себе самому. Такие у нас тут 'весёлые' истории, — под конец мне стало совсем невесело, да и Михась перестал улыбаться, уставившись в пламя маленького костерка, над которым запарил и закрутился закопчённый алюминиевый чайник с обгоревшей ручкой.

— Чайку хочешь? — Охранник снял закипевший чайник, и взглянул на меня.

— Наливай, — в моих руках появилась вытащенная из инвентаря металлическая кружка.

Чаёк оказался крепким и горьким, однако сейчас хорошо пошел, взбодрив и прогнав подступающую сонливость.

— Знаешь, пожалуй, я смогу помочь сестре того парня… — предложил я.

Хоть и были серьёзные опасения демонстрации возможностей работы с мутагеном, но хорошим людям нужно помогать, собирая их вокруг себя или зоны собственных интересов. То самое формирование среды обитания, ага.

— У тебя много лишних денег? — Михась взглянул на меня с явным подозрением.

— Хватает, — я откровенно ухмыльнулся. — Если ту девочку доставят сюда — попробую помочь ей одним необычным способом. Будет снова бегать и прыгать. Но лучше всего сделать так, что о том, кто и как ей помог никто посторонний не узнал, — мой голос резко потвердел.

— Сколько же в тебе всяких загадок, Бёрш Электроник? — Михась покачал головой. — Хорошо, передам Сергею твоё предложение. За оружие и патроны от нас тоже огромная благодарность. Даже и не знаю, чем с тобой расплатиться. Пусть об этом у Сергея и Грини Охотника голова поболит. Но без ответной благодарности ты от нас не уйдёшь. Как только отобьём очередной наскок бандитов — сразу чего-то придумаем, — твёрдо пообещал он.

— Все бандиты только что ушли на 'Свалку', - огорошил его неожиданной новостью. — Вряд ли они скоро вернутся, однако советую сохранять бдительность. Кроме них здесь хватает и других желающих занять ваше укромное местечко.

— Об этом нужно срочно сообщить остальным, да и проверить твои слова стоит, — Михась резко подскочил, от него потянуло желанием бежать. — Тебе я верю, но предпочту самостоятельно во всём убедиться, — он виновато улыбнулся и метнулся к Форту, где прятался остальной народ.

Я выплеснул из кружки остатки заварки, убрал её в инвентарь и размеренно побежал прямо по воде к своему острову. На душе почему-то было беспокойно. Что-то я такое сделал, отчего появилось чувство подступающей беды. Где-то неподалёку что-то должно произойти. И произойти что-то плохое.

Одно плохо с некоторыми чувствами — полнейшее отсутствие конкретики. Опасность. Опасность, которая угрожает кому? И, главное — откуда? Мне или не мне? А может Ларисе, и закрытый остров мало поможет? У бандитов есть талантливый проводник, значит — моя основная слабость сейчас кроется в тайных тропах. Постоянно караулить их вряд ли получится, однако в хозяйстве имеются надёжные молчаливые и совершенно незаметные сторожа — мины. И пока есть время нужно успеть их выставить. Метнулся на остров, перепугал э… теперь даже и не знаю, как её назвать. Напарница? Походу, между нами всё же образовалось нечто больше. Вряд ли это можно назвать громким словом 'Любовь', однако какая-то взаимная притягательность всё же хорошо чувствуется. Ларису я всё-таки перепугал, оторвав от наведения в доме идеального порядка. Она хотела похвастаться уже сделанным, но мне было сильно не до того. Схватив мины и кое-какое дополнительное оборудование из подвала, я поспешил к деревне Грязево. Беспокойство внутри только нарастало, и опять его источник вместе с направлением угадывался весьма смутно.

Некогда я опасался мин больше аномалий, ибо аномалии мне видны и даже определяются детектором в КПК, а вот мина всегда окажется 'приятным' сюрпризом. И только с опытом я, как и многие другие сталкеры, стал сбрасывать этот фактор опасности со счетов. А всё от того, что мины в Зоне малоэффективны. Разве только на самом её краю, преимущественно для охраны периметра. Между рядами колючки им самое место. Умный туда не полезет, а дураков нам и не жалко. Зверья здесь столько, что обычные минные постановки быстро выбиваются, особенно мины-растяжки. Для надёжности ставят тугие нажимные взрыватели, рассчитанные на вес цели более пятидесяти килограмм. Так отсекается большинство ложных факторов срабатывания, но далеко не все. А вот опасного мутанта такая мина запросто пропустит. С построением управляемых минных полей возникает ещё больше сложностей, ибо любые длинные провода в Зоне фактор большого риска, даже если они закопаны в землю. Опять же только с самого краю можно применять вполне обычные средства. Вот, к примеру — минное поле перед ныне закрытым восьмым блокпостом было построено на вполне обычных минах и управляемых по проводам взрывателях. Во взрывателе имеется электромагнит, который при подаче на него тока, взводит боёк. И тогда мина становится опасной. Но уже за пределами 'Старого кордона' такая схема проживёт лишь до первого выброса. В переданном мне Викой наследстве специалиста с 'Янтаря' я нашел различные варианты построения управляемых по оптическому волокну минных полей. Сложно и очень дорого, однако вполне надёжно. Впрочем, на постройку такой системы мне нужно много времени, а сейчас требуется сделать всё быстро и по возможности надёжно. До самой ночи я копал ямки, оттаскивая грунт подальше в кусты, прятал выпрыгивающие мины 'ОЗМ-72', пристраивал и хорошо маскировал направленные 'МОН-50', а также выдумывал хитрую систему инициализации смертоносных подарков, чтобы постоянно бегающие около начала тайных троп одичавшие собаки их не побеспокоили. Конструкцию той системы придумал быстро, но изрядно замучался её настраивать. Она состояла из двух старых длинных досок, закапывавшихся в землю одна над другой, а между досками размещалось множество одноразовых пластиковых стаканчиков. При наступлении человека на скрывавшуюся под слоем дёрна верхнюю доску, стаканчики сминались, освобождая вытягивающую подрывную леску резинку. Всё делал исключительно без использования металла, дабы вражеским сапёрам, если они всё-таки попадутся, стало очень грустно. Мины же размещались на значительном удалении от инициирующей системы, что вселяло надежду на успех. Общая надёжность конструкции получилась крайне низкой. Вряд ли она переживёт первый же проливной дождь. Но нужно было именно сейчас сделать хоть что-то, а там я уже всё переделаю на более надёжную электронику и оптическое волокно. Про предупреждающие о наличии мин знаки с частотой и позывным для связи через КПК я не забыл. Вдруг случайно забредут честные сталкеры. Я их встречу и выпровожу обратно, коли так получится.

В наступившей темноте, когда я уже спал на ходу, мне на КПК пришел сигнал 'SOS'. Сталкеры на 'Агропроме' подверглись неожиданному нападению неизвестных и просили о помощи. Странно. Раньше за ними такого не отмечалось, хотя хватало желающих проверить их на прочность. Плюс за них ещё и 'Долг' обещался вписаться. Взбодрившись алхимическим стимулятором, уже было хотел поспешить им на помощь, но тут со мной телепатически связался охранник Михась.

- 'Привет, Бёрш', - вместе с мысленным приветом пришло чувство опасности и большой неловкости одновременно. — 'Рядом с Фортом на берегу появилась группа американских коммандос, а их намерения по отношению ко всем нам весьма агрессивны. Зачистить они нас хотят — короче. Я их страстное желание хорошо чувствую. Пока они лишь ведут наблюдение, ожидая скорого подхода подкрепления с тяжелым оружием. Против гранатомётов и крупняка все наши укрепления полная профанация. Рассыпаются как карточный домик от одного лёгкого толчка', - признался Михась с большой грустью в мысленном голосе.

- 'А чего смущаешься так сильно?' — поинтересовался у него той странной двоякостью чувств.

- 'Боюсь — ты просто не захочешь с ними связываться', - честно ответил он. — 'Если кто и сможет разрулить столь хреновую ситуацию — то только ты', - а сколько надежды, сколько надежды в мысленном голосе.

- 'Попытаюсь…' — плюнув на агропромовских сталкеров, побежал прямо через болото.

На 'Агропроме' народ настоящую крепость выстроил. Бойцов там тоже хватает, как и оружия с боеприпасами. Всё же богатая у них делянка, которую они удерживают за собой далеко не первый год. Должны отбиться и своими силами. Тут же без меня действительно всех ребят и девчонок американцы покрошат в мелкий винегрет. И с какой стати они сюда вообще сунулись?

Выбравшись на противоположный берег, перевёл дух и закусил сразу четырьмя большими шоколадками, перебивая вылезшее на поверхность сосущее чувство в желудке. Михась прав — поблизости несколько ярких источников желания убивать. Выделив среди них центр спокойствия и сосредоточенности, под невидимостью направился прямо к нему.

— И какого фака вы, ребятки, здесь делаете? — Язвительно поинтересовался по-английски, неожиданно проявившись рядом с обнаруженным командиром подразделения американского спецназа, держа тускло поблёскивающий в темноте клинок мачете у его горла.

Присутствующие рядом бойцы дружно наставили на меня глушители стволов, с трудом удерживаясь от нажатия на спусковые крючки и ожидая реакции командира. А пока тот молчал, я внимательно рассмотрел их оружие. Хоть его и видел в первый раз, но узнал сразу. Универсальный оружейный конструктор 'FN SCAR-L' желтого пластика, короткий ствол целиком закрывает чёрная труба эффективного глушителя. Рожок магазина с заметным искривлением и защёлка фиксации как на оружии российского производства. Явная переделка под боеприпас 7,62Х39. Сверху голографические прицелы. У всех бойцов на шлемах закреплены армейские приборы ночного видения, вроде бы пока ещё рабочие, раз они ими пользуются. На всех хорошо подогнанные по фигурам тяжелые бронежилеты. Видна хорошая выучка и чёткая слаженность действий. От бойцов тянет злостью и досадой. Прозевать появление врага и угрозу жизни командира — весьма серьёзный просчёт.

— А ты ещё кто такой? — Командир грязно выругался, при этом стараясь не шевелиться, дабы сохранить целостность собственной тушки.

— Ваша судьба! — Пафосно заявил ему. — Именно от меня сейчас зависит — пропадёте ли вы бесследно в Зоне, как пропали многие до вас, или же получите какую помощь, — от моих слов командир даже легонько дёрнулся, едва не порезав горло.

— Не много ли ты на себя берёшь, парень? — Хищно оскалился стоявший сбоку боец, нацеливая ствол точно в мою голову и поигрывая пальцем на спусковом крючке, а каким желанием моей смерти от него потянуло — просто и не передать.

— Ну, давай, выстрели! — Я демонстративно отодвинул клинок от горла назначенной жертвы.

В следующее мгновение боец нажал спуск, отправляя в меня тихую очередь. Я насладился пыхнувшим от него и от других боевиков сильным изумлением из-за отсутствия какого-либо видимого результата. Моя защита успешно отклонила все выпущенные почти в упор пули. Парой секунд спустя другой боец тоже захотел в меня пострелять. Защита отвела в сторону ещё одну короткую очередь, но это я уже не оставил без ответа. Рефлекторно ухватив телекинезом его оружие, толкнул его же телекинезом в центр груди. От резкого толчка боец улетел с места на три метра, а оружие оказалось в моей левой руке. Покрутив его перед глазами и взглядами ошеломлённой публики, убрал в инвентарь. Для них оно просто исчезло без следа.

— Ему разрешения стрелять я не давал, — мой взгляд переместился в сторону пытавшегося подняться бойца. — Кто ещё захочет — мгновенно превратится в кровавый бифштекс, — припугнул всё ещё державших меня на прицеле боевиков.

— Так кто же ты такой, чёрт подери! — Воскликнул командир, отступая от меня на пару шагов.

— Это должно волновать вас в последнюю очередь, — я демонстративно оскалился. — Если ты мне прямо сейчас не расскажешь, что вы здесь делаете — ваших костей завтра даже голодные собаки не найдут. А на все последующие за этим непонятным инцидентом вопросы я поведаю генералу Броку об отсутствии у подотчётного ему контингента подобающей для этих мест подготовки. Надеюсь, я понятно излагаю? — И такая 'добрая' улыбка вылезла на моё лицо, отчего командир лишь поперхнулся, вместо того, чтобы грязно выругаться.

— У меня появилась достоверная информация о том, что там, — взмах рукой в сторону 'Болотного Форта', - засели те, кто непосредственно причастен к гибели моих парней и множества гражданского персонала! — Зло выплюнул командир, ибо я стоял перед ним и его справедливой местью.

- 'Достоверная информация'? — Я усмехнулся. — И как проверена её достоверность?

— Она получена из достоверного источника! — Упорствовал командир, а другие бойцы всецело поддерживали его настрой.

— Так, предлагаю всем опустить оружие и отойти отсюда подальше. Я дам вам кое-что прослушать, после чего вы решите, насколько стоит доверять здесь всяким 'достоверным источникам'.

Хоть командиру этого сильно не хотелось, но он принял нужное мне решение. После наглядной демонстрации силы он опасался связываться с кем-то действительно непонятным. Пули его не берут, действует так быстро, что даже глазу незаметно. Я бы тоже испугался. Связавшись по рации с уже подходящим подкреплением, он направил всех к заброшенной ферме. Там мы на пару с ним откололись от остальных для приватного разговора. Я включил в КПК запись недавнего допроса игрока, дав дослушать её до конца. И про сталкеров и бандитов тоже, дабы развеять у опешившего командира оставшиеся сомнения.

— Вас красиво подставили, — заявил ему, после того, как он выговорился, вспоминая всех чертей, нетрадиционный секс и кровосмесительные браки.

— Майор Радински, — командир американского спецназа протянул мне крепкую руку, наконец-то представляясь. — Благодарю за то, что не позволили мне и моим парням опять вляпаться в это дерьмо! — Искренне выразил он чувства, хотя червячок сомнений всё же старательно грыз его изнутри.

Ему хотелось мне поверить, но и те 'достоверные источники' для него многое значили. Правильный выбор до сих пор оставался туманным. Хреновая ситуация — прямо скажу. Придётся как-то выкручиваться из неё.

Увы — похоже, выбор пал совсем не меня. Майор пожелал закончить затянувшийся разговор и отправиться к своим подчинённым. И вроде бы он благодарил искренне, вот только сейчас готов передумать. Он забыл попросить у меня прослушанную запись, да и контактами для связи пренебрёг. Мой интерес во всём этом деле его тоже абсолютно не волновал. Взял на заметку — да и всё. Трудно сказать, что творилось у него в голове. От него идут странные эмоции и непонятные чувства. Отчасти их можно списать на другой менталитет и другую культуру, однако всё это выглядит весьма подозрительно. Да и я сейчас размышляю — правильно ли поступил, выйдя на контакт вместо стремительной атаки и полной зачистки. Как говорил один мой приятель из прошлой жизни — 'хороший пиндос — мёртвый пиндос', называя пиндосами американцев. Вернее — американских вояк. Да и в самой Америке народец ещё тот. Другой мой товарищ периодически летал за океан по работе, а по возвращению делился впечатлениями. По его словам — хорошие и умные люди там есть. Само же общество сильно разобщено, если не рассматривать национальные анклавы эмигрантов, да ещё с высокой конкуренцией на низовом уровне. Чуть ли не все хотят тебя обмануть законным или не очень законным образом. Чернокожий гопник на улице ещё не самое страшное явление. От него ты отделаешься лишь содержимым карманов. Гораздо страшней адвокат-законник, который при первой же удобной возможности через суд повесит на тебя такой долг, что и правнукам не расплатиться. Спасает лишь то, что большинство народа там особым интеллектом не отличается, потому серьёзно попасть можно только по глупости или незнанию. И тут уже остаётся пенять исключительно на себя.

От общения с майором Радински у меня осталось ощущение незавершенности и ещё понимание — доверять ему и его людям категорически нельзя. Любой договор, любое сотрудничество возможно только с взведённым пистолетом у виска. Пока они чувствуют за тобой силу, и ты представляешь для них серьёзную угрозу, они будут с тобой договариваться. Ровно до момента, когда подберут аргументы поменять расклад исключительно в свою пользу, не считаясь с твоим мнением. И генерал Брок абсолютно такой же, ибо родом из той же порочной системы. В идеале придумать так, чтобы американцы сбежали отсюда быстрее собственного визга, забыв даже оглядываться от страха, но как это провернуть я пока не представляю. Сейчас же они реальная сила и придётся с ними считаться. Я-то легко укроюсь от их назойливого внимания, а многим хорошим и значимым для меня людям они запросто испортят жизнь.

— Опять бодрствуешь? — На обратном пути нашел Михася на всё том же островке у того же костерка в полном одиночестве. — И как тебе удаётся обходиться так долго без сна? — Мне стало действительно интересно.

— Научился во время долгих северных вахт спать по пятнадцать-двадцать минут каждые три часа, — пояснил он, вешая закопчённый чайник над огнём. — Вахты тогда сильно сократили, и вместо троих по штату был лишь один дежурный работник. Зато платили за двоих. Но требовалось постоянно быть на связи. Могли дёрнуть в любой момент, да и за работающими железками нужно приглядывать. Хрен нормально поспишь. Мой старый кореш Васька по молодости служил в каких-то особых войсках, вот он мне и рассказал, как держаться по месяцу без обычного сна. А потом я привык. Теперь как все спать вообще не могу, — с лёгкой грустью в голосе пожаловался он. — Рассказывай уж свои печальные известия… — ему удалось быстро отследить моё скверное настроение.

Поведал ему о разговоре с командиром американских коммандос и личных впечатлениях от того разговора.

— Вряд ли они теперь отступятся… — задумчиво заметил Михась. — Знаю я их. Завтра — послезавтра или дней через пять обязательно вернутся. Просто чтобы поставить галочку в существующих планах и больше к нашей теме не возвращаться, — выдал он крайне негативный прогноз. — А нам-то и сбежать некуда… — тяжелый вздох сожаления.

— Предложил бы вам вариант переселиться в деревню за болтом… — я призадумался, перебирая в уме возможные варианты. — Боюсь, могут вызвать вертушку, — при этих словах охранник тихо матюгнулся, ибо вариант был совсем хреновым. — Здесь есть реальная возможность безопасно пролететь от внешнего периметра и даже развернуться. А уж она отработает ракетами или пушкой по домикам и по всему, что внизу шевелится. Единственный шанс избежать её внимания — быстро рассеяться по болоту. Днём пока жарко, да и ночи ещё тёплые. Лишь под утро холодает и поднимается густой туман. Тепловизором вас сложно найти, а уж отделить от всякого зверья вообще хрен получится. Шалаши и маскировочные сети позволят избежать обнаружения с воздуха. Сейчас скину тебе подробные карты болота. Там показаны все мелкие островки и места, где можно проложить гати для прохода. Только кладите их под водой, чтобы кроме вас никто не смог заметить. Здесь же оставьте только дежурную группу и всё заминируйте. С минами я вам помогу. Поторопитесь — успеете выйти из-под ожидаемого удара. Придётся вам пока побыть партизанами, — я вздохнул, ибо моё предложение было так себе.

— До чего-то подобного мы и сами давно додумались, — усмехнулся Михась, подкидывая сухих веток в огонь. — Подводные гати ко многим островкам тоже уже протянули, шалаши и тайные убежища построили. Пока мало, нужно ещё. К счастью, хоть выброс тут совсем слабый. Легко перетерпеть. Мин у нас нет, как и тех, кто разбирается в минировании. Если ты и тут поможешь — будем должны тебе ещё больше. Одно плохо — от берега нас совсем отрезают. За счёт чего жить? Остаётся разводить на продажу болотных лягушек да ещё комаров, — он грустно усмехнулся.

— А ты так и планируешь безвылазно сидеть тут? — Я ехидно оскалился. — Раз ты замечаешь потенциальных врагов на приличном отдалении — тебе нужно сопровождать группы сборщиков артефактов на берегу. Тут только одно направление, с которого ожидается угроза. И всем вам нужно научиться скрытности и умению переигрывать на местности любых противников. Американцы пока слепы и всецело доверяют электронике. А ведь она запросто может подвести. Местные бандиты и то гораздо опаснее.

— Хоть твоя мысль и вызывает у меня антипатию, но ты действительно прав… — Михась тяжело вздохнул. — Знал бы ты, как мне не хочется становиться сталкером, шастать по заросшим лесам и лазать в аномалии. Привык сидеть на одном месте, выполняя одну функцию сторожа или надсмотрщика. Видимо настало время сменить старые привычки… — ещё один тяжелый вздох.

— Думаю — тебе понравится, — заметил я довольным тоном, ибо его размышления чуток приподняли мне настроение.

Однако в этот момент до нас долетело отдалённое эхо хлопка взрыва, и в стороне деревни Грязево в небе вспыхнула оранжевая сигнальная ракета. Сработала минная постановка напротив ведущей к 'Агропрому' тайной тропы. При срабатывании мин напротив тропы к 'Тёмной долине', откуда я и ожидал основную угрозу, взлетела бы красная ракета.

— Это вам, а мне пора… — я выбросил на землю бандитские пистолеты-пулемёты и магазины с патронами к ним, решительно поднялся с чурбака и поспешил прямо через болото к месту прорыва, дабы узнать, кого там принесло и сколько их осталось.

Когда я подоспел — никого рядом с тайной тропой уже не было. Посечённые поражающими элементами мин кусты, многочисленные следы крови на траве, отброшенный в сторону дорогой профессиональный металлоискатель с переломанной штангой, катушка и электроника внешне целы, хотя провод катушки перебит. Чинимо. Уходящие к тайной тропе следы волочения тел. Сюда прошел приличный по численности отряд, они заметили предупреждающие о минах таблички, вызвав сапёров. И если бы те воспользовались щупом с острым штырём, то запросто могли бы найти в земле мои доски, но поиск мин щупом долгое и муторное занятие. Ребятки же явно спешили, за что и поплатились. Понеся большие потери от двух одновременно сработавших 'подарков', народ благоразумно отступил, унеся тела убитых и раненых туда, откуда они пришли. 'Стоит пойти за ними, закончив начатое минами дело', - едва только успела оформиться мысль, как из тайной тропы неожиданно вывалилась одиночная тёмная фигура. Бандитский спортивный прикид, лицо и весь перед в крови, видимого оружия нет. Я подскочил к шатающемуся телу, решая как поступить — сразу добить или оставить для допроса.

— Химеры… — тихо прохрипел раненый бандит, даже не увидев, а почувствовав моё приближение. — Всех… — он упал сначала на колени, а затем бессильно расстелился по земле — сознание окончательно покинуло его.

Перевернув безвольное тело на спину, стёр рукой кровь с лица, узнавая его. Если допрошенный игрок говорил правду — я вижу перед собой того самого загадочного бандитского проводника. Вот так свезло! Через лоб, нос, губы и подбородок прошла оставленная острым когтем химеры глубокая борозда. Убирать такой шрам ни один пластический хирург не возьмётся. Далее на груди и ниже появилась вторая полоса разорванной плоти и разодранной пропитавшейся тёмной кровью одежды. Повезло мужику — химера лишь вскользь зацепила его когтистой лапой. Ему хватило сил улизнуть от неё тайной тропой. Жизненно важные органы вроде бы целы, лишь болевой шок и ужасная кровопотеря. Нужно срочно остановить её, пока он ещё живой. Заодно удастся потренироваться в управлении действиями мутагена. Через полчаса состояние раненого бандита я признал стабильным. Кровь остановлена, раны закрылись. Взвалив его на загривок, направился тайной тропой прямиком к дому. Устал я как незнамо кто. А ведь кризис ещё далёк от возможного завершения. Лариса молча встречала меня на пороге, от неё тянуло беспокойством и чем-то ещё.

— Свежее мясо, — я вымучено улыбнулся. — Пока определю его в подвал, а там видно будет.

Лариса промолчала, лишь поджав плечами.

— Всё будет хорошо… — попытался подбодрить её, заметив затаённую грусть в её взгляде.

Она молча повернулась и вошла в дом, освобождая проход. 'Странное что-то творится', - залезла в голову неприятная мысль. Внешняя опасность вроде бы должна ослабнуть, а расслабиться внутренняя тревога всё не даёт и не даёт. 'Хрень какая-то!' — мысленно выругался я.

Четырнадцатая глава

Проснувшись далеко засветло, обнаружил себя крепко спелёнатым руками и ногами. Лариса во сне обхватила меня, словно боялась потерять. Попытался поворочаться, разбудив её. Захват стал ещё крепче. А затем у нас случилось то, что обычно происходит между мужчиной и женщиной, волей случая оказавшихся в одной постели. Поначалу робко и неуверенно, как впервые увидавшие друг друга без одежды подростки, и лишь после распробовавшие хмельной напиток шальных гормонов. В какой-то момент мы забыли про стеснительность и отпустили контроль, изрядно утомившись за парочку незаметно пролетевших часов. И главное — после такого действительно 'доброго утра' ушло скребущее изнутри беспокойство.

— Прости, я постоянно тихо приглядывала за тобой, — ответила Лариса на вопрос о её вчерашнем странном поведении. — Я могла ранее многое предположить, но только теперь окончательно поняла — в чём именно состоит выживание в Зоне. Убей первым, или убьют тебя. Я видела, как ты убиваешь людей практически без раздумий. Мгновение и они уже трупы, — в её голосе чувствовалось лёгкое осуждение.

— Поправочка — убиваю бандитов и врагов, порой проявляя излишнее миролюбие, — безапелляционно возразил ей. — И как ты приглядывала за мной? Я ничего не почувствовал! — Вот это действительно меня сейчас сильно обеспокоило.

— Сама не знаю, — обнаженная женщина пожала плечами, её полные груди соблазнительно колыхнулись.

После утренней совместной 'гимнастики' одеваться нам стало лениво. Да и зачем, собственно? Сейчас же мы устроились на мягких стульях, попивая свежезаваренный крепкий кофе после сытного завтрака или обеда — если взглянуть на часы.

— Ну, ты же как-то это сделала? — Меня распирало сильное любопытство.

— Просто было скучно и тоскливо, захотелось узнать — где ты там бегаешь и чем занимаешься. А ещё я боялась помешать тебе, отвлекая от важных дел. Потом у меня как-то получилось коснуться твоего разума, частично подключившись к органам восприятия. Картинка получалась смазанной и временами расплывчатой, зато слышимость хорошая.

— И ты видела всё, чем я вчера занимался, сильно переживая по этому поводу? — До меня вдруг дошло, откуда взялось то самое беспокойство, ибо канал связи получился частично двусторонним.

Лариса промолчала, а её лицо заметно порозовело.

— Нужно найти тебе подходящее занятие, а то ты опять начнёшь изводить себя, а затем и меня доставать, — я ехидно хмыкнул. — В качестве тренировки попробуй понаблюдать таким же незаметным способом за кем-то ещё. Видела того сталкера, с кем я общался вчера у костра? — Смущённая женщина кивнула. — Он тоже обладает сходными контролёрскими способностями. Как он их обрёл для меня загадка. Присутствия мутагена в нём я точно не чувствую. Очередной феномен Зоны. Настройся на его образ по моей памяти и попробуй к нему подключиться. Возможно, ты вскоре сможешь подключаться и к восприятию и обычных людей.

— Попытаюсь, — скептически хмыкнула Лариса. — А на тело в подвале, у тебя какие планы? — Поинтересовалась она.

— Тебе оно нужно? — Я удивился её вопросу.

— Напрягает близкое присутствие постороннего, — ответила она, опять заметно смущаясь. — Неприятно фонит от него, знаешь ли…

— Значит, он уже пришел сознание, — догадался я, Лариса подтверждающе кивнула.

Её ментальная чувствительность была гораздо сильнее моей. И это не всегда шло в плюс.

— Схожу, разберусь с ним, — хоть мне и не хотелось вставать и что-то делать, но надо.

Накинул на себя лёгкую футболку и короткие шорты, направившись в глубокое подземелье. Как знал, заказывая строителям отделку двух закрывающихся крепкими дверями комнатушек в подвале. Одну как раз под небольшой лазарет на пару коек и приспособили. Теперь вот пригодилось.

К моему появлению подранный химерой бандит не только пришел в сознание, но сумел отвязаться от лежанки, вытащив из вены катетер капельницы с физиологическим раствором и глюкозой. Привязывал я его чисто символически, дабы он случайно не свалился. На потолке активен неяркий светильник, бандит всё же сумел найти выключатель. Сидеть в потёмках ему не понравилось. Выглядел он низкорослым крепышом. Рост метр шестьдесят с чем-то, широкие плечи, рельефная мускулатура. За собой он следил. Возраст можно оценить примерно на двадцать пять лет. Короткая светлая шевелюра, серые холодные глаза. Сидит на застеленной лежанке и смотрит на меня без особой неприязни, хотя при этом веет от него лёгким удивлением и ещё заметной досадой. Меня он определённо узнал, и это узнавание его явно не обрадовало.

— Раз я ещё живой и даже малость заштопан после щекотливых коготков той твари — значит, ты уже знаешь, кто я таков, — бандит щербато оскалился, первым начиная разговор.

Ни страха, ни чего-то похожего. Даже удивительно. Разорванные губы я ему вчера срастил, однако пары передних зубов он всё же лишился. Да и тонкий вертикальный шрам теперь будет украшать его лицо до самой смерти. Убрать его с помощью мутагена по свежаку вполне реально, но мне лень возиться. Сколько вообще он проживёт пока вопрос без определённого ответа.

— Митя Тихушник, — я ухмыльнулся, ибо про него действительно постарался вытянуть всё возможное из допрошенного игрока. — Достаточно известный в определённых кругах проводник. И про твою особую нелюбовь к сталкерам мне тоже хорошо известно.

Хоть полным отморозком его сложно было назвать, но, если поверить чужим словам — он лично прикончил многих пойманных бандитами топтптелей Зоны. Поговорит, поговорит, да и тихонечко выпустит им кишки, за что и получил свою кличку.

— А за что мне вашего брата любить? — Зло оскалился бандит. — Помоечные крысы и то благороднее каждого второго или третьего. Даже отмороженные на всю башку братки до такого свинства не доходят, чем ваши дружки развлекаются. Хочешь, поведаю, как я бандитом заделался? — Предложил полуголый мужик, давя на меня злой уверенностью. — Поведаю как толстобрюхому попу в чёрной рясе перед скорым отпеванием после приведения приговора в исполнение, — а ведь он ещё шутит, чёрненько так шутит.

— Говори, раз тебя потянуло исповедоваться перед первым встречным… — я устроился на соседнюю лежанку, приготовившись слушать и анализировать поступающие от него эмоции.

— Когда-то и я верил во всю эту чухню про чувство локтя, взаимную поддержку и прочее 'благородство', - бандит буквально выплёвывал слова, как шелуху семечек. — Ещё во время моей службы в войсках на внешнем периметре Зоны, ко мне подошел знакомый перец, предложив после дембеля вместе с ним податься в сталкеры. Дело-то привычное, а заработок куда выше, чем на заводе или в колхозе. Травил байки о сталкерской жизни, о друзьях до гробовой доски и верных товарищах, желавших поделиться с тобой последней корочкой хлеба. А я, дурак, уши-то и развесил. И не только я один. Много дураков в нашей части набралось. Как дембельнулся — повидал дом, навестил родителей и сразу подался за периметр. На карманах полнейший голяк, а курить-то хочется. Хоть бычки по урнам собирай. Думал — подниму быстро кучу лавэ, забабахаю отдельные хоромы под Минском в красивом месте, женюсь на сисястой молодухе. Все дела, чтобы как у людей. Ведь были перед глазами живые примеры быстро поднявшихся в Зоне мужиков. Ага, заработал! С разбегу, да прямиком в 'мясорубку'! — Стоило отметить — его яркая и жесткая эмоциональность буквально захлёстывала меня, приходилось периодически отстраняться и рвать ментальный контакт. — Я ещё могу понять использование опытными мужиками зелёных новичков в качестве мулов или даже отмычек. Реальный опыт дорого стоит, и раздавать его всем подряд без достойной оплаты просто глупо. Но когда тебя пыряют ножом в спину, чтобы твоя вкусная тушка ненадолго отвлекла стаю собак — это уже перебор. Был такой сталкер — Мушкетёром кликали… — бандит продолжил эмоциональный рассказ. — Весь такой правильный, благородный. Говорил красиво — ушки в трубочку сами заворачивались. Новички вроде меня ему в рот заглядывали, надеясь, что он обратит на них внимание. А уж если на совместную ходку пригласит… — многозначительная пауза, — меня вот пригласил. Зашли мы тогда далеко. Два дня пути, четыре тайных тропы и перед нами глухие гиблые места. Артефактов там… — бандит поднял взгляд к потолку, — и вдесятером не выгрести. Три дня я шерстил аномалии под едкие насмешки Мушкетёра и его кореша Васяна, а те стояли в сторонке, махая своими детекторами. Они даже поспорили, как скоро я гробанусь. Пересидели выброс в провонявшей дерьмом звериной норе, и опять шерстили аномалии, выбирая всё ценное и выкидывая дешевый хлам. Тогда я уже намечтал себе на три грузовых вагона, ибо мне обещали равную долю в хабаре за старания. Откуда мне было знать, что со мной никто не собирался делиться, заранее списав в случайные потери? На обратном пути меня и подрезали, едва заслышав приближающихся собак. Рюкзак сняли, двустволку тоже забрали, прекрасно видя, что я ещё жив. Специально бросили на поживу зверью с ехидными ухмылками на мерзких рожах. Тфу! — Бандит сплюнул на чистый пол. — Мне тогда крупно повезло, — продолжил он рассказывать. — Повезло заползти между несколькими аномалиями, куда собаки побоялись сунуться. Покрутились, погавкали от большой досады, да и свалили искать другую добычу. Я отлежался и оклемался малость. Пырнули меня хорошо, однако важный ливер не задели. Повезло. А ещё я поднял редкий лечебный артефакт без детектора. Он выскочил прямо из-под моей руки, когда я полз рядом с аномалией. Зона подарила. Благодаря ему и выжил, встав на ноги. Как я выбирался из той задницы к людям — уже и не припомню. Остались лишь отдельные обрывки воспоминаний. Там-то я впервые и почувствовал Путь, когда страстно захотел отомстить бросившим меня на съедение зверям гадам. Я знал, куда нужно идти, как обойти все опасности и преодолеть препятствия. Сама Зона направляла меня. Вернувшись, по глупости сунулся к известному сталкерскому авторитету Ерёме Бывалому, рассказав о Мушкетёре и его дружке, но тот посоветовал забыть про всё и быстро свалить вдаль. Моё слово против слова опытного ходока абсолютно не канает. Да и ещё, сука, предупредил его. Когда я попытался уйти в другой сталкерский лагерь около внешнего периметра, на тропе меня уже ждали. Зона опять предупредила меня. Повезло спрятаться и затаиться. А позже я узнал, что всем сталкерам про меня рассказали дружки Мушкетёра. Мол — это я на них подло напал, желая захапать себе весь добытый хабар. Еле-еле отбились, растеряв практически всё добро на обратном пути. И им поверили, сделав меня изгоем. Тогда-то я и поумнел. Понял — к чему все эти разговоры про сталкерское братство и прочие сопли. Чтобы отдельные ветераны сытно жировали, нужно кем-то регулярно жертвовать. Глупыми и доверчивыми новичками проще всего, — бандит замолк, ожидая моей реакции, но я ждал продолжения его рассказа. — А потом наши тропинки с Мушкетёром опять пересеклись… — Митя Тихушник зло ухмыльнулся. — Выследил я их во время очередной ходки. Уходили они вчетвером, а возвращались только двое. Надеюсь, понятно, куда лишняя парочка продевалась? — Я кивнул. — Многое рассказали мне эти суки, перед тем как прыгнуть в слабую 'электру'. Рассказали о целой системе вовлечения в сталкерство молодёжи и о том, какая ждала её судьба. Ветеранам лишние конкуренты не нужны. Вот подленького типчика они к себе бы непременно приблизили, крепко повязав кровью. Сколько хороших парней из-за них сгинуло в аномалиях, скольких сожрали монстры. А дальше дошло дело и до продажи глупых новичков монолитовцам, чтобы те сделали из них безмозглых фанатиков.

— И узнав всё это, ты решил податься к бандитам? — Мне всё стало понятно. — Как будто они сильно лучше!

— Далеко не сразу, далеко не сразу… — бандит покачал головой. — После расправы над Мушкетёром и парочкой его дружков, я решил покинуть Зону. Противно стало ходить по одной земле с мразями. Выгреб нычки покойничков — там прилично всего было, да и вышел на волю. Решил пожить среди нормальных людей. Наивный. Уже на следующее утро за мной пришли КГБ-шники Батьки. Вынесли дверь хаты, скрутили по рукам и ногам в считанные секунды. Их интересовало только то, что я принёс из Зоны. Сколько и где спрятано. Домой, естественно, я ничего не понёс. Искали старательно с хитрыми детекторами, да так и ничего не нашли. Обиделись. Помутузили меня умело и качественно, заставив подписать чистосердечное признание в куче тяжких грехов. Грабежи, убийства, участие в преступных группировках. По всем признаниям мне светила вышка. Те гады предложили откупиться, сдав им все ценности. Обещали даже отпустить. Я понял — это единственный шанс, хотя живым меня вряд ли отпустят. Рассказал о хитром тайнике, который смогу открыть только я сам, а всем прочим хана без вариантов. Мне даже поверили и повезли в лес. Очень уж кучи редких артефактов им захотелось. Они преждевременно расслабились, считая, что со скованными руками и под дулом автомата я вряд ли смогу рыпнуться. Двое там и легли. Лишь один ушел, вдавив педаль газа служебной машины, едва разглядев пистолет в моих руках. Я бы и его прикончил, но стрелять в наручниках ужасно неудобно. Мне же оставалось только срочно возвращаться в Зону. Выбора к кому здесь прибиться, просто не было. Только один разумный или не очень вариант, — он замолчал, ожидая моего ответа.

Я же долго думал, мысленно вставая на его место. Как бы я сам поступил? И вправе ли я осуждать его? Глупо принимать скоропалительные решения. Пока решил просто отложить вопрос и допрос, предложив бандиту посидеть тут ещё немного. Захотелось проверить его рассказ, порывшись в сталкерской сети. Наверняка там остались следы.

Контакт с сетью отсутствовал, ретранслятор на 'Агропроме' не подавал признаков жизни, а устойчивая связь с селом Лядским появлялась лишь на считанные секунды. Но мне вполне хватило и закачанных ранее архивов, так как нужные события произошли не прямо вчера или позавчера. Я в них буквально закопался, выдёргивая крупицы ценной информации и выстраивая цепочки связанных событий. Пока рассказ бандита подтверждался. Естественно — те события вписали в историю совсем не так, как он мне говорил. Писала ведь противоположная сторона.

— Никак не можешь принять решение? — Лариса подошла тихо сзади и обняла меня за плечи, заглядывая в текст на экране ноутбука. — Это пишут про того бандита? — Она быстро поняла, что я ищу.

— Да, — ответил ей, нежно касаясь пальчиками её рук и отрывая взгляд от экрана. — Ты права, я боюсь совершить непоправимую ошибку, за которой последует неминуемая расплата.

— Ты убивал прежде без особых раздумий много людей, а тут пребываешь в полнейшей нерешительности из-за какого-то бандита? — Лариса сильно изумилась.

— Проблема в том, что он не 'какой-то бандит', а тот, на кого обратила внимание сама Зона, одарив его необычными способностями, — я осторожно развернулся на вращающемся кресле, усаживая одетую лишь в одни плотно облегающие трусики женщину себе на колени. — Начну рассказ издалека. Можно, конечно, отнести его к досужим домыслам или непроверенным гипотезам, просто я постоянно нахожу те или иные подтверждения. Набираю статистику — одним словом, — Лариса устроилась поудобнее на моих коленках, настроившись слушать, и обхватила рукой мою шею. — Среди сталкеров давно бродит легенда о 'Исполнителе Желаний'. По ним он находится в самом центре Зоны, где-то на ЧАЭС. Некоторые думают — этот 'Исполнитель' и есть тот самый Монолит — неземной кристалл, из-за которого и появилась Зона. В отличие от них, я склонен считать 'Исполнителем Желаний' всю Зону, — судя по заметно округлившемуся взгляду, женщина сильно изумилась. — Она готова помочь здесь любому человеку, если он чего-то очень сильно захочет, но её помощь далеко не бесплатна. Всех одарённых ею, она встраивает в свои планы и принуждает жить по своим понятиям, забыв, правда, про них рассказать. А за попытки сбежать или же за нарушение тех понятий непременно следует жестокая расплата.

— Ты говоришь о Зоне, как разумном существе, — заметила Лариса. — А как же те пресловутые 'хозяева Зоны', про которых ты рассказывал? Может это они всё тут устраивают? — Такую версию, признаться — гораздо легче принять, чем признать за Зоной наличие разума и воли живого существа.

— Нет… — я покачал головой. — 'Хозяева' могут пользоваться лишь малой частью силы Зоны, но вряд ли способны указывать ей. Посадить в нужном месте аномалию или устроить внеплановый выброс — вот их текущий предел возможностей. Зона же действует куда тоньше. Она слышит желания всех живых существ, даруя им особые чувства, новые знания, необычные силы и способности. Она может легко направить как в смертоносную ловушку, так и провести вокруг всех опасностей. Подослать палача или спасителя. Если бы 'хозяева' так могли — я бы сейчас с тобой здесь не разговаривал.

Раньше я часто думал на эту тему, но только сейчас пришла твёрдая уверенность в верности множества отдельных догадок, приоткрывающих одну из главных тайн Зоны.

— А причём тогда тот бандит? — Лариса вернулась к вопросу, с которого и начался наш разговор.

— Как и мы с тобой — он уже стал частицей Зоны, — а дальше я пересказал короткую исповедь бандита. — Нам хочется думать, что все наши решения — это именно наши решения, — пришло время для некоторых далеко не самых приятных выводов, чувствительно ударяющих по самооценке. — Но обстоятельства порой складываются таким образом, что мы действуем совсем не так, как бы нам хотелось. И в обычной жизни такое бывает, а уж тут в Зоне они следуют одно за другим, вынуждая нас изменять своим планам, желаниям и постоянно приспосабливаться… — Лариса при этом крепко задумалась, явно находя подтверждения моим словам в своём опыте. — Зона играет нами словно шахматными фигурками, порой делая из пешки ферзя или жертвуя несколькими ферзями ради какой-то другой пешки. Здесь всё сложно и малопонятно. И чтобы превратится в того ферзя, избежав участи назначенной жертвы, нужно слышать Зону и видеть посылаемые ей знаки. Помнишь, я рассказывал тебе об обстоятельствах нашей встречи? — Женщина кивнула. — Я склонен считать, что и моя встреча с тем бандитом подстроена Зоной. И кто кому больше нужен пока вопрос без однозначного ответа.

— Мне требуется всё это хорошенько переварить… — Лариса легонько поёрзала на моих коленях с явным желанием с них слезть, но кто бы её ещё отпустил.

В общем, наша беседа окончилась в постели взаимным удовлетворением после бурных дебатов.

После приятного плотного общения мы плотно поужинали, снова собираясь заняться делами. На улице уже темнело и скоро небо заполнится яркими августовскими звёздами.

— Ты смогла, кстати, подключиться к тому сталкеру? — Спросил Ларису, старательно протиравшую мыльной губкой грязные тарелки.

Она кивнула, заметив:

— За ним совершенно неинтересно наблюдать. Он редко перемещается, мало общается и только 'слушает'. И я 'слышу' округу куда лучше и дальше его… — а сколько гордости в голосе.

— Только когда мало народу и пока не началась серьёзная драка, — я чуток приспустил её разросшееся самомнение. — А пока тебе у него стоит поучиться. Он уверенно находит затаившихся врагов за ментальным шумом от собственных союзников.

— Попробую… — Лариса опять кивнула, признавая мою правоту. — Ладно, иди уж к тому бандиту. Твоё нетерпение меня начинает постепенно раздражать, — она легко определила моё сдерживаемое застарелыми нормами приличий скрытое желание.

Спустившись в подвал, кинул поднявшемуся с лежанки при моём появлении полуголому мужику несколько шоколадных батончиков и банку напитка-энергетика.

— Ты догадываешься, почему попал ко мне в таком скверном состоянии? — Спросил его, когда тот немного подкрепился и уставился на меня, ожидая вопроса.

— Чего уж там не понять… — он недовольно скривился. — Складывать два плюс два даже рядовые бандиты способны. Зоне было так угодно! — Выдал он твёрдое заключение. — Она тонко… — он прошелся сверху вниз пальцем по длинному шраму на лице, — намекнула мне, как сильно я был неправ, но и тебя вовремя послала, ибо я ей ещё зачем-то нужен. Я ведь надеялся на нашу скорую встречу, Бёрш Электроник, — бандит ухмыльнулся, а после тяжко вздохнул. — Правда, и видел её совсем иной, где мы бы поменялись местами. Ради этого закрытого со всех сторон острова тут и закрутилась вся гнилая движуха. Костя Крест — авторитетик наш многомудрый, купился на обещания тех клановых игроков, — бандит захотел сплюнуть, но сдержался. — Меня вот тоже уговорили, пообещав организовать с тобой приватную беседу, — ещё один тяжкий вздох сожаления.

— Выпустил бы кишки, как всем остальным сталкерам? — Я зло оскалился.

— А это бы уж как получилось… — многозначно заметил бандит. — Не думай, что я кровавый маньяк с отмороженной напрочь головой. Я спас вашего брата сталкера куда больше, чем ты себе даже можешь представить. Спас от своих же братков, но больше от всяких 'Мушкетёров'. Не могу пройти мимо жирующих за счёт чужих жизней алчных гнид!

— И ты меня заранее записал в их число? — Мне почему-то стало обидно.

— Имелись все предпосылки… — бандит покачал головой, глядя на меня с заметным вызовом. — Про тебя ходило много разных слухов. Кто-то тобой даже искренне восторгался, но большинство откровенно завидовало и сильно ненавидело. Клановые игроки, преимущественно. Не знаю — чувствуешь ли ты всё это или тебе вообще пофиг, но одним своим присутствием среди живых ты влияешь на настроения и желания многих. Зависти и ненависти сильно прибавляешь. Загрязняешь собой окружающую среду! — Он упёр в меня указующий перст.

— Загрязняю? — Вот это было действительно обидно.

— Теперь мне сама Зона намекнула, что я сильно ошибался, — бандит потупил взгляд, снижая выплёскиваемые вовне эмоции почти до полного нуля. — Кто я такой, чтобы перечить её воле?

— И каким же ты видишь своё будущее? — Эмоциональность спала и у меня, потому перешел к другой важной теме.

— Тебе виднее, — бандит снова поднял взгляд. — Раз Зона передала меня в твои руки — то решать тебе. Как сделаешь — так и будет, — его показной фатализм меня откровенно пугал.

— Даже если я захочу сделать из тебя нормального человека? — Я усмехнулся, представив возможную реакцию.

— Сделать нормального человека даже из нормального человека у тебя вряд ли когда получится, — бандит тоже усмехнулся. — Норма и ты — совершенно несопоставимые понятия, сталкер.

И тут мне оставалось только с ним согласиться. Уж очень сильно я теперь отличаюсь от большинства обычных людей, которые и составляют ту самую норму.

В результате последующего разговора, мы пришли к предварительному варианту, который впоследствии может ещё измениться. Бандит по кличке Митя Тихушник окончательно погибал от когтей химеры. Вместо него через какое-то время рождался другой человек. Человек с фальшивым прошлым или вовсе без прошлого. С погибшим бандитом внешне у него не будет ничего общего. Другой рост, другой цвет волос и разрез глаз, даже отпечатки пальцев другие. Лишь шрам через всё лицо останется ему на память о прежней жизни. Со временем он попытается встроиться в культивируемую мною сталкерскую среду. Нужно же кому-то находить и карать очередных 'Мушкетёров', которые со временем обязательно заведутся, как заводятся тараканы на грязной кухне. Такое решение пришлось по душе мне и Димке Красавчику, как я назвал бывшего бандита, мысленно представив его новую внешность и выдавая команды мутагену. Работы предстояло много.

Даже самый длинный путь начинается с первого шага, который мы дружно и сделали. Я командовал мутагеном, а Димка Красавчик стоически терпел. Первичное воздействие было весьма болезненным. Мне требовалось запустить в его организме возрастную регрессию, чтобы начал вырабатываться гормон роста, как и у растущих детей. Прямое воздействие на нервную систему вызывало сильные боли. А чтобы ему было проще терпеть, потребовал от него рассказа о том, что недавно происходило на его глазах. Сбивчивый и перескакивающий с одного места на другое рассказ часто прерывался во время особенно сильных болевых вспышек. Из его слов мне удалось сложить следующую картину:

Клан игроков с названием 'Победители Скуки' умел находить подходы к самым разным важным персоналиям, как в самой Зоне, так и за её пределами. Добывал и торговал информацией, брался за грязную работу, пытаясь везде пролезть без смазки или обильно смазав путь чужой кровью. Но в последнее время у них всё пошло наперекосяк. Сначала они задолжали кому-то важному очень крупную сумму, которую не смогли отдать в оговорённые сроки. В результате их поставили на счётчик и стали потихоньку прессовать, вынуждая скорее расплатиться. Бывший бандит вообще считал — игроки просто хотели кинуть кредитора, как кинули многих до него. На их горе тот оказался весьма ушлым типом с обширными связями, пожелавшим как следует наказать зарвавшихся засранцев. Хоть игроки и возрождаются после гибели, но при этом они обязательно что-то теряют, потому клан начал постепенно сдавать имевшиеся у него ранее позиции. Видя такое дело, другие кланы пожелали откусить от него кусочки пожирнее, чем только усугубили и так скверную ситуацию. Для того чтобы просто сохраниться 'Победителям Скуки' потребовалась закрытая территория, где они могли спрятать от всех врагов какие-то особые ценности. И они откуда-то знали об одном острове внутри пространственной аномалии на самом краю Зоны.

У большой банды Кости Креста в то же время образовались сходные трудности. За них крепко взялись как объединившиеся сталкеры, так и белорусские вояки. Уж больно они всех достали налётами на базы и постоянными грабежами на сталкерских тропинках. Хоть банда и не хотела покидать обжитые места, где всё давно знакомо, но подошедшие к авторитету игроки склонили его на переселение. При этом банда раскололась. Многие отказались идти в новые неизведанные края. Хоть беглецы и уходили без драки, но и обратной дороги им теперь не было. К тому же тайная тропа неожиданно заросла.

Оказавшись на 'Старом кордоне' бандиты и весьма немногочисленные прошедшие вместе с ними игроки попытались сходу пробиться к месту, где проводник почувствовал ведущую к закрытому пространственной аномалией острову тайную тропу, но путь неожиданно преградил возникший буквально из ниоткуда 'Болотный Форт' и засевшие там сталкеры. Форт оказался на удивление крепким, а его защитники достаточно многочисленны. Бандиты далеко не герои. Едва нарвавшись на плотный ответный огонь сразу же отступили. Да и тех сталкеров им хотелось припахать в качестве бесплатной рабочей силы. Игроки уговорили авторитета устроить обитателям 'Болотного Форта' полную блокаду. Вряд ли бы они долго протянули без контактов с торговцами, согласившись с выставленным им бандитами ультиматумом.

Но дальше, по словам Димки — случилось что-то странное. Бесследно пропало несколько человек из команды игроков, а неожиданно вернувшийся к занятой бандой ферме важный игрок о чём-то сообщил Косте Кресту, после чего банда стремительно сорвалась с нагретых ленивыми задницами мест. Тайная тропа на 'Свалку' была заранее проверена, потому уходили через неё. Затем бросок на 'Агропром'. Хоть сталкеры там и заметили неожиданное появление крупной банды, однако особой прыти от неё явно не ожидали. К бандитам присоединился ещё и крупный отряд игроков из того же клана, прошедший другим путём.

Сталкеры на 'Агропроме' прозевали стремительную атаку на собственную крепость, даже не сумев организовать оборону. Сбив хлипкие заслоны, игроки и бандиты ворвались внутрь, устроив настоящую резню. Убивали всех, кто пытался сбежать или оказать сопротивление. Через час всё было кончено. Банда с комфортом устроилась в сталкерской крепости, захватив обширные запасы провизии и боеприпасов вместе с парой дюжин перепуганных до смерти пленников. Лишь игроки были сильно недовольны, выяснив, что случайно упустили кого-то важного из той сталкерской братии.

Хоть 'Агропром' и ценный трофей, но он открыт буквально со всех сторон. Потребности в закрытой территории он не снимал. Долго удерживать его имеющимися силами у бандитов вряд ли получится. Подойдут другие сталкеры, а там и 'Долг' может направить им в помощь своих штурмовиков с тяжелым оружием. Бандитскому проводнику снова удалось ощутить поблизости ведущую с 'Агропрома' куда-то на 'Старый кордон' ещё одну тайную тропу. Ближе к ночи из сталкерской крепости на её поиски вышел хорошо вооруженный отряд. Тридцать пять опытных боевиков, специализировавшихся в нападениях на укреплённые сталкерские лагеря. Настоящая бандитская элита. У всех за спиной десятки штурмов и сотни мелких боевых столкновений. Тропу они быстро нашли, благо проводник прекрасно чувствовал верное направление, но с другой стороны сразу же наткнулись на мины. Проводник и часть отряда вернулись обратно, вызвав опытного сапёра банды, дабы тот расчистил дорогу уже к тайной тропе на закрытый остров.

И тут удача окончательно отвернулась от бандитов. Неожиданно для всех сработала пара мин, окатив братков горячими осколками. Снаряжение у них было хорошее, имелись и защитные артефакты, потому сразу погибли только двое, кому осколки влетели в головы. Зато почти все наблюдавшие за работой сапёра мужики получили различные ранения. Когда их спешно эвакуировали на 'Агропром', из кустов на шум возни, громкую ругань и стоны раненых выскочили сразу три химеры. Кто-то даже успел в них выстрелить, да что толку. Обычной пулей или картечью химеру хрен проймёшь. Лишь одному раненому проводнику и удалось спастись — всех остальных химеры быстро прикончили, устроив кровавое пиршество.

А дальше появился хозяин острова, взяв трофеем бандитского проводника. Без него, впрочем, банда прекрасно проживёт. Многие братки промышляют в Зоне далеко не первый год. Знают, где ходить, как ловить добычу и где прятаться. А что будет с кланом игроков, бывшего бандита теперь вообще не интересовало, как и судьба бывших подельников. Хоть он и был на хорошем счету у авторитета, но стать своим для остальных бандитов всё же не сумел. Да и долей в хабаре его обделили. Как презренному сталкеру приходилось самому периодически лазать в аномалии, чтобы позволить себе некоторые излишества вроде выпивки и сигарет. Это было не по понятиям и ещё сильнее портило отношение к нему со стороны рядовых бандитов. Теперь всё это осталось для него в прошлом.

Следующий день для нас опять начался примерно ко времени обеда. Лариса подло обломала мои интимные поползновения, заявив, что испытывает сильное беспокойство, даже указав примерное направление в сторону реки. Кто-то там есть и их намерения по отношению к нам далеки от дружественных или хотя бы просто нейтральных. И её сильно взволновала невозможность чётко выделить причину беспокойства или конкретных людей. Я же в той стороне вообще ничего не чувствовал, лишь обычный шумовой фон. Ларисиному чутью я верил, потому быстро перекусив, под невидимостью проскочил из дома в лес, а там сделал круг, выходя к берегу реки у дальней оконечности острова прямо через стенку пространственной аномалии. Ментальное чутьё опять никого не замечает. Вернее замечает парочку собак на другой стороне реки. Вряд ли они могли стать причиной беспокойства Ларисы. Должна быть более серьёзная причина. Собравшись силами, побежал через реку прямо по воде, поддерживая невидимость. Если бы кто-то наблюдал за рекой — смог бы заметить странное появление цепочки широких кругов, протянувшихся от одного берега к другому. Пробравшись через высокие камыши, благополучно выбрался на твёрдый берег, спугнув собак в сторону предполагаемой опасности. Их оказалось гораздо больше двух — почти полная дюжина, просто остальные спали. Бродячие собаки предпочитают жаркому дню прохладные сумерки, ибо могут охлаждаться только через дыхание, высунув язык. Вскоре в той стороне выплеснулось едва ощутимое чувство лёгкой досады, а собаки дружно взвизгнув от ударившей по их ушам боли, резко сменили направление, ломанувшись сквозь разросшиеся кусты к внешнему периметру с контрольно-следовой полосой и минными заграждениями. Я быстро потерял ментальный контакт с ними, да и на месте вспышки недовольства отмечался лишь фоновый шум. Интересно.

Утроив бдительность, стал медленно подбираться к той точке, откуда можно скрытно наблюдать за моим домом на другом берегу реки. Кто-то там определённо засел, причём обладая особыми психологическими талантами гасить эмоции и останавливать мысленный диалог. Только Лариса и смогла их засечь.

- 'Так-так', - мысленно хмыкнул я, подобравшись практически вплотную и наткнувшись на выставленную в кустах направленную мину 'Клеймор'. Провод от детонатора уходит куда-то в сторону берега. Такая мина наиболее опасна только с одной стороны, куда вылетят готовые поражающие элементы при её срабатывании. Выкручивать детонатор побоялся, ибо мне он совершенно незнаком. Вдруг там какая-то защита встроена. Осторожно пополз вдоль провода, с большим желанием взглянуть, кто же там прячется. Двое в хорошо подобранных под цвет травяной подстилки накидках-лохматках. Под лохматками сложно что-то разглядеть, лишь общая массивность фигур выдаёт наличие тяжелых бронежилетов. Замотанное зеленоватой и желтоватой маскировочной лентой оружие лежит рядом с ними. Оружие уже знакомое — 'SCAR-L' с полностью закрывающим ствол глушителем и голографическим прицелом. Явно не снайперские дальнобои с крутой оптикой. А вот странное устройство на треноге впереди них выглядит откровенно пугающим. Крашеная военной оливой толстая труба с частыми рёбрами радиатора, впереди характерная сфера. К трубе сзади подведены толстые кабели и шланги, уходящие во внушительно выглядящий электронный блок с лямками для переноски на спине. От этого блока к одному бойцу тянется тонкий чёрный кабель электронной системы наведения. Что это за хрень — совершенно непонятно. Может, какой хитрый ПТУР, хотя вряд ли. Труба на треноге явно коротковата, да и ещё круглая фиговина спереди. Явно какое-то оружие. И ведь эти супчики в лохматках должны знать о наличии с другой стороны реки стенки пространственной аномалии. И раз они кого-то ждут, кто уже тихо подкрался к ним прямо за спины, попробую их усыпить, заодно проверив, как часто они выходят на связь со своим командованием.

Уже через час выяснилось — эта парочка соблюдает режим полного радиомолчания, уразумев, что большая антенна на крыше моего дома стоит там не только для красоты. Хоть стационарного пеленгатора у меня пока нет, но им лучше перестраховаться, дабы избежать случайного обнаружения. Находясь всего в трёх метрах от них, я наконец-то сумел подстроиться к ним. Бойцы находились под действием сильно изменяющих мозговую активность наркотических препаратов, превращавших их мышление в фоновый шум. Однако они сохраняли достаточную бдительность и терпеливо ждали появление назначенной им цели. Всё же сумел уловить с их стороны собственный смутный образ, когда по реке медленно проплыла лодка с какими-то левыми мужиками. Я сам их не видел, просто поймал идущие от них эмоции. Мужики были злые и усталые. Сталкерская удача ведь обманчива и переменчива. Они с большой завистью периодически посматривали в сторону моего острова, прекрасно зная, что к дому на высоком берегу им никак не подобраться. Может, именно они не так давно и накидали кучу гильз у среза воды, попытавшись пройти через стенку пространственной аномалии.

С большим трудом я заставил американских коммандос уснуть. Себе все мозговые извилины перепутал в процессе. Крепкая же у них оказалась наркота. Стащив их личное оружие — штурмовые винтовки и пистолеты из поясных кобур, аккуратно перевязал им руки и ноги тонким капроновым шнуром, боясь разбудить. Отцепил от головы одного обруч с закрывавшим правый глаз экраном системы наведения той странной хреновины на треноге. Как только я подошел и коснулся её, перед глазами появился текст:

'Получено экспериментальное лазерное оружие, созданное с применением артефактов и самых передовых военных технологий Запада. Класс 'Сделано для современной войны'. Действует в импульсном режиме, эффективная энергия одного импульса достигает 0,56 Мегаджоуля. Способно поражать легкобронированные воздушные и наземные цели на дистанции до 22 километров в зависимости от прозрачности атмосферы. Общий вес излучателя и блока обеспечения в заправленном состоянии 57,5 кг, рассчитано на переноску расчётом из двух человек'.

Чтобы поместить конструкцию в инвентарь, пришлось разобраться, как разделить излучатель и блок обеспечения. Хоть там и сделано всё на разъёмах, но, как оказалось — в системе охлаждения лазерного излучателя использовался жидкий азот. Для приведения установки в транспортное положение его требовалось полностью откачать в резервуар блока обеспечения. Благо все тумблеры и переключатели на управляющей консоли были подписаны.

Свернув лазерную пушку, занялся сворачиванием минного заграждения, найдя у второго бойца управляющий контроллер. Он слишком понадеялся на сейсмические датчики, пропустив ползущего диверсанта. С контроллером я тоже быстро освоился, отключив боевой режим и деактивировав взрыватели мин. Правильно я тогда отказался трогать взрыватели — на них стояли датчики вибрации и перемещения. Только сняв с цепей питание, мины можно безопасно разряжать. Проваландался до самой темноты, а ведь впереди ещё был вдумчивый допрос захваченных пленников. Отпускать живьём я их совершенно не собирался. Американцы сделали свой ход, попытавшись ликвидировать меня, и теперь пусть пеняют исключительно на себя.

Допрос вымотал меня больше чем все предыдущие действия. И вроде бы пленники мало запирались, рассчитывая на скорое освобождение через выкуп, но вот что они рассказали… собственно, про меня они знали мало. Получили приказ на ликвидацию вместе с подробной ориентировкой от аналитического отдела. А тот собрал достаточно информации, чтобы сделать исключительно верные выводы, в том числе предположить о наличии у меня особого 'чувства опасности', которое вообще-то присуще многим прошедшим горячие точки людям, а не только одним лишь сталкерам в Зоне. Именно потому и решили попытаться достать около дома, где я никак не ожидаю удара, прямо сквозь стенку пространственной аномалии, закрывающей весь остров невидимым обычному глазу пузырём. Экспериментальное оружие для этой цели им тоже выделили, причём оно уже успешно прошло первые испытания в Зоне. Кому-то из числа сталкерской братии сильно не повезло. И, судя по отсутствию информационного резонанса — сработали исключительно чисто или удалось всё на Зону списать. Я должен был стать следующим. Зачем меня их командованию требовалось ликвидировать, до них довести забыли. Надо — значит надо. Эти ребятки вообще мало любопытные, и у каждого личное кладбище по размеру на пару стадионов наберётся. Рассказали они весьма многое. Американцы пришли сюда со своим обычным отношением к туземцам. Все мы для них дешевый расходный ресурс, и чем больше сдохнет нашего брата — тем лучше. А переговоры там или ещё какие-то разговоры — всего лишь предварительный этап для полноценной колонизации территории с целью снижения расходов. О чём-то договариваться с нами никто просто не собирается, как никто в здравом уме не договаривается с тараканами или клопами у себя в доме. Кого смогут подсадить на крючок зависимости — будут использовать до тех пор, пока это выгодно, после чего с легкостью избавятся от лишнего балласта. Всё это они многократно проделывали у себя в Америке, в Африке, Азии и даже Европе. Везде, где у Штатов случайно возникали 'национальные интересы'. 'Если у вас имеются какие-то богатства и вы слишком слабы, чтобы оказать на достойное сопротивление — то мы летим к вам с истинной демократией под крыльями наших бомбардировщиков'. А проводят такую политику в жизнь самые обычные американские парни, парочка которых случайно и попалась сейчас мне. 'Никакого бизнеса — дело личное!' — с этими словами я и свернул им шеи. И даже тихо подглядывавшая за мной Лариса была полностью согласна с таким принципиальным решением.

Вернулся домой уже под утро, отдав обобранные до исподнего тела на поживу речным ракам. С грузами в брюшине и множественными проколами они вряд ли когда всплывут. Заодно старательно подчистил следы на месте их лёжки. Пусть теперь ищут хоть с собаками. Упрутся в реку и всё. Были, да сплыли. Никто их не видел, обошлось без случайных свидетелей. Разве только если над нами в вышине болтался разведывательный беспилотник. Далеко в Зону он вряд ли залетит, а здесь на самом краю, летай сколько душе угодно. До тех пор, пока я настрою ту лазерную хреновину в качестве объектового ПВО. Судя по выдаваемой ей мощности — бронированный вертолёт она легко свалит даже на предельной дистанции. Вопрос лишь в ресурсе. Мощные лазеры штуки нежные, особенно их оптика. Подробностей на этот счёт из пленных я не вытянул. А вообще идея боевого лазера для Зоны вполне здравая. В моём хозяйстве есть подходящие артефакты. Осталось лишь найти время для технического творчества, о чём пока приходится только мечтать.

Нормально выспаться нам помешало принятое по радио сообщение от Сидоровича. Тот просил немедленно зайти к нему — опять дело жизни и смерти. Я запросил через эфир подробностей, но тот считал канал недостаточно надёжным. 'Всё при личной встрече', - отписался тот, добавив в конце на всякий случай подтверждающую подлинность отправителя кодовую фразу. Бывший бандит Димка Красавчик тоже выразил желание прогуляться. Сидеть или лежать в глубоком подвале ему до чёртиков осточертело. Хотелось смотреть на проплывающие в небе облака и всё такое. А ведь процесс переделки его организма далёк от завершения. Буквально только ведь начали.

— Иди уж, коли так сильно сбежать хочется, удерживать не стану, — и подтолкнул его в сторону тайной тропы с острова, когда мы выбрались наружу из подвала.

— Неужели и вправду не станешь? — Он даже споткнулся на ровном месте.

— А зачем? — Я усмехнулся. — Если я не окажусь рядом через пару суток — мутаген в тебе начнёт чудить. Догадываешься, чем это обернётся? — И такая располагающая улыбка сама вылезла на моё лицо.

— И в кого я тогда превращусь? — Димка заметно струхнул, но хотел и дальше выглядеть наглым и самоуверенным. — Снорк, контролёр, кровосос…?

— Зомби! — Окончательно добил его самомнение. — Не самый плохой выбор, кстати.

Бывший бандит грязно выругался.

— Умеешь же ты уговаривать… — нашелся он с комментарием. — Я не хочу сбегать, но всё время сидеть под землёй… брр… — Димка картинно поёжился.

— Сходи, прогуляйся до деревни, собачек там постреляй, дробовик с патронами сейчас выдам, — я сжалился над ним. — Помни о минах у внешних тайных троп. Когда захочешь вернуться обратно, делай это без выкрутасов. Напугаешь женщину-контролёра в доме — мало не покажется.

— Женщину-контролёра? — Лицо бывшего бандита заметно побледнело.

— Взгляни, — я кивнул в сторону крыльца, на которое вышла в лёгком платьице ухмыляющаяся Лариса. — Красивая, да? — Хвастануть и мне приятно.

Едва Димка встретился с ней взглядами, как его проняло до самой глубины души, ибо слышавшая мои 'громкие' мысли Лариса решила чуток похулиганить, сказав ему мысленный 'привет'. И он его отчётливо услышал.

— Догадываешься, куда тебя занесло? — Я вывел его из ступора, легонько толкнув в плечо.

— …ь! — Кратко выразил эмоции бывший бандит, резко втянув головы в плечи, поздно сообразив, что и кому он сейчас случайно сказанул.

Впрочем, обошлось без последствий, а его желание прогуляться подальше от этих мест только выросло. Выдал ему всё необходимое для недельной ходки из собственных запасов, проводил до деревни Грязево. Действительно пусть чуток развеется. Я бы тоже отказался сутки напролёт сидеть взаперти.

Пробираясь через болото, отметил, что сталкеры из Форта уже успешно рассредоточились по куче островков. Пока тепло можно пожить и в шалаше, обмазавшись алхимией от вездесущего комарья, иначе сожрут. Замаскировались ребята и девчонки достаточно хорошо. Я их находил исключительно по излучаемым эмоциям. Думаю, и сверху залётный вертолёт хрен чего путного увидит. Если американцы захотят их отсюда выкурить, им останется только лупить из миномётов по всей площади болота. А я вряд ли пропущу такую 'жаркую вечеринку' без своего внимания.

— Тебя никто по пути и здесь в деревне не видел? — Вместо приветствия спросил Сидорович, плотно прикрывая за мной тяжелую дверь бункера.

— Следят? — Вопрос, пожалуй, был излишним.

По пути к бункеру торговца я отметил сразу четыре фишки с наблюдателями. И сидели там какие-то мутные крендели с дешевыми биноклями, хотя я ожидал встретить крутых заокеанских профи.

— Мне выставили ультиматум, — тяжко вздохнул Сидорович, приглашая следовать за собой. — Предлагают триста тысяч в портретах мёртвых президентов за немедленное освобождение бункера и все мои деловые контакты, иначе здесь всё нахрен взорвут. И, знаешь — я им верю, — ещё один тяжкий вздох. — Хоть и потратятся они знатно, но цели точно достигнут.

— А с чего вообще пошла такая пьянка? — Я несказанно изумился. — Сидел ты тут столько лет, кому теперь так крепко дорогу перешел?

Тем временем мы зашли в хорошо знакомую каморку со столом, электрическим самоваром и чайными чашками, где когда-то вместе скоротали много вечерних часов.

— Фишка в том, что им нечем меня прижать, — зло оскалился Сидорович. — У меня есть все необходимые бумаги и разрешения. О том, что посторонние не должны видеть, они, конечно догадываются, но реально предъявить им нечего. А такие кадры, выходит — им совсем ни к чему. Особенно там, где они хотят сделать свою основную базу для дальнейшего проникновения вглубь Зоны.

— Основную базу? Здесь? — Я изумился ещё сильнее. — Неужели места получше не нашли?

— Какая-то там их ерунда с логистикой, — торгаш пожал плечами. — Сюда им проще и быстрее подвозить грузы. Но, думаю — просто приглянулось малопосещаемое закрытое место. И лишний народ они отсюда собираются выгнать. Я уже начинаю вспоминать те дни, когда здесь завелась давившая на мозги вредная аномалия, с которой тебе тогда удалось разобраться. Вот бы она снова появилась, разогнав всех местных и заокеанских крыс… — мечтательно закатил он глаза.

Я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Хотел же что-то придумать, дабы американцы сами сбежали отсюда. И тот непонятный артефакт, вытащенный из тоннеля под железнодорожной насыпью, до сих пор лежит в моём подвале. И если его вернуть на прежнее место… глядишь — опять приживётся. О чём и поведал Сидоровичу, заражая его деятельным энтузиазмом. Он хотел затискать меня в крепких объятьях, заодно обслюнявив все щёки от большой радости.

— … А чтобы твои старые мозги выдержали — я дам тебе защитный пси-шлем от учёных, — пообещал ему, спешно отправляясь в обратную дорогу, ибо ближе к ночи ожидался плановый выброс.

В кустах у входа в бункер пристроилась парочка хорошо замаскировавшихся американцев, явно ожидая застать врасплох тех, кто будет туда заходить или выходить наружу. Они услышали закрытие массивной двери и, фоня сильным нетерпением, ожидали скорого появления гостя, невидимкой прошмыгнувшего буквально под самыми их носами. Хотелось устроить им какую-то гадость, гранату, например, в кусты кинуть. Еле сдержался.

Опять путь до дома и обратно. К болотам с АТП выдвинулась разведгруппа из шести хорошо упакованных бойцов, я разминулся с ней на тропе. Вряд ли они прямо сейчас попытаются штурмовать 'Болотный Форт', прекрасно зная о приближающемся выбросе. Да и фактор моего случайного появления им стоит учитывать. Скорее рассчитывают вскрыть маскировку сталкеров для ночной атаки.

И вот я снова в тоннеле. По стенам, потолку и бетонному полу тут и там посверкивают злые искры возбуждённых 'электр', сверху немилосердно давит мощнейшая 'статика'. Артефактов нет, зато снова народились мелкие чешуйки 'сверхпроводника'. Его нужно собрать, иначе я сильно рискую получить здесь мощнейший электрический резонанс. Справится ли с ним моя защита — вопрос. Точка фокуса, где раньше народился тот артефакт, до сих пор отчётливо ощущается. Пора приступать к диверсии. Страшно. Гораздо страшнее, чем в первый раз, когда я влез сюда. Вздохнув для порядка и максимально задавив волей окружающие аномалии, раскрыл сферу контейнера с артефактом. Беззвучная яркая вспышка пробилась даже сквозь крепко сжатые веки, а по нервам пробежал чувствительный электрический разряд. А скольких сил стоило удержать 'успокаивающий' аномалии настрой. Глаза, к счастью, сохранились, позволяя любоваться резко изменившейся картиной. Все как одна 'электры' стали ритмично пульсировать, синие искры разрядов синхронно забегали вокруг них, как бешено вращающиеся шестерёнки какого-то механизма. Картина реально завораживала, и только чувство приближающегося выброса заставляло пошевелиться, выбираясь отсюда подальше. Детектор артефактов и КПК рядом с тоннелем ожидаемо отказались включаться. Нужный эффект достигнут. Ментальное давление пока слабое, но уже хорошо чувствуется. Чем-то оно даже напоминает музыку 'выжигателя мозгов'. Теперь я это могу уверенно заявить. Всё! Дело сделано. И в темнеющем вечернем небе появляется первая яркая полоска надвигающегося выброса. Нутром чувствую — сейчас он крепко проймёт всех, кто не успел зарыться глубоко в землю. И лишь отдельные особо устойчивые индивиды вроде меня способны наслаждаться его мощью и красотой, свободно гуляя по поверхности.

Эпилог

Четвёртый день подряд небо плотно закрывали низкие тёмные тучи, и периодически накрапывал хмурый осенний дождик. Земля же всё ещё дышала летним теплом, стелившимся в низинах молочным покрывалом густого тумана. Редкие порывы ветра иногда сносили белые клубы в сторону, приоткрывая взору колыхающееся море разнотравья, уже тронутое пятнами первой желтизны. Осень пришла в Зону внезапно в первых числах сентября. Ещё вчера стояла душная сухая и пыльная августовская жара, вдруг переменившись сырой прохладой второй половины октября. Многие сталкеры вздохнули с большим облегчением, ибо жара успела всем надоесть. Вздохнули с облегчением и немногие обитатели 'Старого кордона', кто вытерпел сильнейший всплеск психического излучения. Он добил до самой границы внешнего периметра, достал до болота и чувствовался даже на моём острове, нагнетая на людей дикий страх и рождая панику в их душах. После первого всплеска прошел и второй, а затем интенсивность источника постепенно спала, проявляясь редкими всполохами. Но и этого хватило, чтобы многих проняло до самых печенок. Обезумевшие от ужаса американцы стремительно бежали за периметр, роняя тапки и перепачканное нижнее бельё, бросив всё оружие и технику. К тому же та подло отказывалась заводиться. Электроника и связь полностью отказали. Да и сбежать удалось далеко не всем. Кто-то влетел в аномалию, кто-то просто переломал себе руки, ноги, шеи и прочие позвонки. Это я о той разведгруппе, которая выдвинулась к болоту. Они укрылись на брошенной ферме перед выбросом, попав под первый и самый мощный выплеск психического излучения на минимальном от источника расстоянии. Я позже нашел там только изломанные трупы.

Три дня кряду я стаскивал с АТП и округи брошенное добро в свой подвал и гараж. Американцы оказались людьми запасливыми, пришлось хорошенько поднапрячься. Еда, медикаменты, патроны, различная экипировка буквально на все случаи жизни, отказавшая военная электроника, оружие — всего и не перечислить. Брошенный транспорт тоже частично разукомплектовал, стащив с него всё более-менее ценное.

Деревня новичков ожидаемо опустела. Засевшие в ней мутные личности оказались жалкими слабаками, убежавшими даже быстрее американцев. Забавно получилось. Я ведь с ними даже не успел познакомиться. Довольный Сидорович же лучился деятельным энтузиазмом, регулярно выбираясь на поверхность прогуляться, чего за ним ранее не замечалось. Ему, оказывается, давно хотелось размять старые косточки, посидеть у дымящего приятным сырым дымком костерка, да всё дела мешали. Благодаря защитному пси-шлему он чувствовал себя просто превосходно, хотя во время первого всплеска заметно струхнул. Я как раз вовремя к нему подоспел. Спас — можно смело сказать. Ещё больше он обрадовался подгону кучи собранных артефактов, а также небольшому кейсу с аномальными материалами, хоть его внешние контрагенты сейчас дружно попрятались в тину, прикидываясь болотными квакушками. Он уже уверил себя в том, что главные трудности позади и вскоре всё образуется. Мне бы сейчас его оптимизм. Проблема американцев ведь никуда не исчезла и со временем она опять встанет в полный рост. Мы отразили лишь первый грубый наскок, а за ним обязательно последует второй и третий. Такие люди как они просто так хрен отступятся.

Сталкеры на болоте отделались лёгким испугом. Ну, кое-кто мокрым 'испугом средней тяжести'. Психическое излучение долетело туда лишь громким эхом, основная волна прокатилась по другой стороне железнодорожной насыпи. И теперь крепящиеся сталкеры постепенно привыкали к нему, как уже привыкли к слабым выбросам. А чтобы страх не мешал жить — занялись обустройством быта на новом месте. Я разрешил им проложить гати до деревни Грязево, предупредив о том, что это место контролируется мной. Такое 'благодушие' стало возможным после того, как Димка Красавчик не смог самостоятельно пройти тайной тропой на мой остров. Все его попытки оканчивались тем, что при выходе с тропы он опять попадал в деревню, каждый раз гуляя по заколдованному кругу. И только вместе со мной тропа приводила его куда нужно. На радостях от такого поворота события, я даже все мины снял, хотя и продолжал обдумывать конструкцию контролирующего местность около выхода тайных троп электронного блока. Дойдут и до него руки. Надеюсь.

Что творилось по остальной Зоне для нас оставалось загадкой. Достучаться до сталкерской сети у меня не вышло, ведь даже обычная радиосвязь во всей ближайшей к тоннелю округе глушилась сильными широкополосными помехами. Спутниковая навигация через КПК тоже накрылась. Однако какого-либо влияния на телепатическое общение я не заметил. Стоит в ближайшее время прогуляться до села Лядское, скачать там обновления актуальных эх. К тому же вскоре подойдёт пора снова платить за подписку к сети, а то заблокируют доступ. Заодно и слухи свежие узнаю. Но пока всё это подождёт.

— Прогуляемся до людей? — Лариса вышла на крыльцо дома в хорошо подогнанной по ладной фигуре американской полевой форме, со стянутыми в хвост волосами и открытой пистолетной кобурой на поясе.

Вчера она настрелялась по мишеням и консервным банкам до звона в ушах и полного недержания рук, хотя сейчас снова выглядит весьма бодренько. Стоит ещё хотя бы пару раз повторить тренировку на пределе её выносливости для закрепления навыков и выработки автоматизмов. Обычных патронов у нас наберётся на целый грузовик, чего их жалеть-то? Позже отработаем и общую тактическую подготовку, прогулявшись на 'Агропром'. Узнаем, чем там бандиты вместе с игроками занимаются. Пока же туда ушел следить за бывшими подельниками Димка Красавчик. Хоть процесс роста и перестройки его организма продолжается, долго сидеть на одном месте ему тяжко. Деятельная беспокойная натура — остаётся только смириться. Завтра вернётся и притащит в клювике свежие новости.

— Уже заскучала без общения? — Усмехнулся я, обернувшись к Ларисе и закрывая дверь плотно забитого всякими ценностями гаража. — Сейчас только ополоснусь от пыли, и пойдём, — прогуляться, посидеть у костра в тёплой компании и мне захотелось, заодно проверю залезшую в голову очередную полубезумную идею.

Вдруг получится передать частицу собственной устойчивости целой группе за раз. Охранник Михась дополнительно уверил меня, что после всех пережитых передряг на болотах остались исключительно достойные люди, которым можно смело доверять. Сформировалось основное ядро будущей группировки-клана, так как состоит из перемешавшихся местных и 'детей Зоны'. Я не уверен, что в прошлом подобное когда-то бывало. Обычно игроки держались обособленно. Хочется верить, что это результат моего влияния и прямого вмешательства. Особый социальный эксперимент. Посмотрим, куда и как он будет дальше развиваться.

Приняли нас хорошо, даже душевно, ибо кое-кто всех предупредил о нашем скором появлении. Гриня Охотник забыл про все мои прежние грехи и крепко облапил, довольный встречей Санитар долго тряс мою руку, хотя я помнил моменты, когда он даже не хотел смотреть в мою сторону. Знакомые сталкеры улыбались, а кое-то из новеньких парней и девчонок тихо интересовался у остальных, кто же к ним пожаловал на вечерний костерок, и почему остальные им так рады. Сергей же, местный неофициальный лидер из числа игроков при взаимном расшаркивании волновался и стеснялся. Наверняка что-то сказать хочет, но боится отказа с моей стороны. Подожду, пока он наберётся смелости. Застеснявшуюся и смутившуюся резко нахлынувшим вниманием Ларису, кстати, тоже активно рассматривали. Преимущественно парни, но и уступающие им числом девчонки тоже проявляли заметный интерес. Мало женщин в Зоне, а потому они предпочитают сбиваться в кучки и тихо шушукаться между собой, пока парни не слышат. Чую — насядут они на мою подругу, едва только обвыкнутся и чуток осмелеют. Уж очень её подчёркнуто милитаристский вид их пугает. Вряд ли в ней кто-то теперь сможет опознать бывшую работницу 'Янтаря', даже хорошо зная её в прошлом.

После встречи и знакомства с теми, кто впервые видел нас, все дружно расселись на сложенные пентагоном брёвна вокруг костра. А народу с болот в деревню, где теперь обустраивался сталкерский быт, собралось немало. Без малого шестьдесят человек. В тесноте, да не в обиде. Плечом к плечу, попа к попе. Для чая пара крепких парней повесила над костром закопчённое ведро с прозрачной водой. Судя по тому, что я рядышком видел батарею больших пластиковых бутылок с оставшимся мутным осадком на дне — чистили болотную водицу с помощью нескольких 'медуз'. Приспособились к местным условиям, значит. В Зоне, когда понимаешь и чувствуешь её, легко прокормиться в любое время года. Собачки, говорят — тоже вкусные, особенно с голодухи. Здешний же народ больше налегал на речную рыбу, периодически балуясь свежей кабанятиной. В окрестности болота кабанов за лето много набежало, их даже психическое излучение аномалии не отпугнуло.

Когда вода в ведре закипела, начался особенный чайный ритуал. В качестве заварки использовались собранные луговые и лесные травы с небольшой добавкой обычного чая. В результате последовательного заваривания в кипятке травяных пучков получался душистый и весьма приятный по вкусу бодрящий напиток. Удивительно. Народу много, а напитка мало. Что там одно ведро на шестьдесят человек, однако, по нескольку глотков под искренние пожелания здоровья и удачи хватило всем. Даже такая малость реально сближает людей — я и Лариса это хорошо прочувствовали. После чайного ритуала народ озадачился приготовлением ужина, повесив над распалённым огнём несколько вёдер для варки ухи. Отметил — многим здесь она уже изрядно надоела, однако особого выбора просто не было. Меня же наоборот манил запах варящейся рыбы, я с наслаждением вдыхал чарующий аромат, обильно истекая слюной.

— Нам нужно поговорить, — неформальный лидер сталкеров Сергей наконец-то решился, а сзади его молчаливо подпирал Гриня Охотник. — Отойдём на пару минуток в сторонку… — предложил он мне.

С заметным трудом я оторвался от вдыхания рыбных ароматов, поднял задницу с полена и кивнул, показывая готовность прогуляться.

— Примешь командование? — С большой надеждой в голосе спросил Сергей, когда мы отошли от костра и народа, стоявший рядом Гриня Охотник с заметным интересом ждал моей реакции.

Я же малость 'изумился' поставленному вопросу. Всякого мог ожидать, но чтобы такое… впрочем, логику сталкеров понять легко. Командир ведь берёт на себя всю ответственность. Значит, несмотря на внешний вполне благодатный вид — реальные дела у них действительно плохи. И им срочно нужен тот, кто возьмёт их проблемы на себя. А предложить 'спасителю' банально нечего.

— А зачем это мне? — Вкрадчиво поинтересовался у этих хитрецов.

— Ну… — Сергей густо зарделся, ибо сказать было нечего.

— Я ведь ему так и говорил, что ты сразу же откажешься, — влез в разговор Гриня Охотник. — Это мне и Санитару интересно возиться с молодняком, а вот ты — волк одиночка. Хотя нет — уже не одиночка. Вон, какую крутую волчицу где-то подцепил, — он усмехнулся, хотя в этой усмешке хорошо чувствовались нотки лёгкой зависти.

— Ладно, — прокрутив в голове несколько вариантов, я решил опять поучаствовать в судьбе этих ребят и девчонок. — Командование на себя я не возьму принципиально. Посоветую чего, разве только. К тому же у тебя, Сергей, это дело хорошо получается. Создаёшь видимость единства и благополучия, даже я проникся, — приунывший было парень опять густо зарделся. — Если меня кое-какие силы свяжут с вами — проблем от моего участия будет куда больше пользы. Потому внешне оставим всё, как и было раньше. Я буду иногда ненадолго заглядывать к вам в качестве гостя, а после опять сваливать в тёмную даль. Контакт держим исключительно через Михася. Все вопросы и запросы к нему, он мне передаст. Как — лучше не спрашивайте. Полезного добра я вам ещё чуток подкину, возможно, позже подведу кое-кого из людей. Коли совсем прижмёт — зовите на помощь. Понятно?

— Понятно, — Сергей, конечно, явно надеялся на большее, но понимал и мой личный интерес — вернее его отсутствие.

Посекретничав, мы вернулись к остальным. На Ларису действительно насели девчонки, отведя её в сторону и чего-то ей экспрессивно рассказывая. Вскоре подоспел ужин. Уха оказалась диво как хороша — жирная, наваристая и в меру солёная. Из приправ только перец-горошек и лавровый лист. А после ужина я демонстративно достал гитару и стал наигрывать приходящие в голову простые мелодии. Кто-то из молодёжи предложил попеть песни, но другим более пришлось по душе моё тихое бренчание. В нём им слышался шум ветра, плеск текущего ручья и рокот разбуженной аномалии. Я постепенно настраивался на людей и подстраивал их к себе. К своим эмоциям и переживаниям, вспоминая многие моменты, которые прожил в Зоне. Вспоминал тех, с кем свела меня судьба, хороших и плохих. Людей, не людей и даже откровенных нелюдей. Они снова вставали перед моими глазами, кто-то даже говорил мне пару слов перед тем, как исчезнуть. В какой-то момент я увидел, как от гитарных струн отделяются едва заметные золотые волны. Из этих волн вокруг костра и всех сидевших и слушавших меня людей постепенно соткался мерцающий купол. Сырая осеняя хмарь вдруг осветилась ярким лучом закатного солнца, неожиданно пробившимся сквозь малюсенькую прореху в дождевых тучах. Зона одарила нас своей улыбкой. И это был очень хороший знак!

Конец третей части

4. Воля Зоны

Пролог

Вечернее мягкое солнце неожиданно опустило яркие лучики к самой земле, пробившись сквозь появившиеся редкие разрывы в плотных облаках. Самое начало осени ознаменовалось холодной погодой и продолжительными дождями. И, судя по заметному изменению облачности — мокрый и холодный период обещался ненадолго смениться неделькой 'бабьего лета'. Все уже успели позабыть про летний изнуряющий зной и с большой радостью подставляли лица под тёплые солнечные лучи. Две недели, всего две недели дождей, а как резко всё изменилось. Многие сталкеры уже опухли от скуки и посинели от водки. Ходить за хабаром по большой сырости опасно. У электрических аномалий заметно растёт радиус поражения, многие химические же становятся практически незаметными. На них даже детектор в КПК перестаёт реагировать. Зверьё ведёт себя тихо-тихо, порой подпуская на расстояние короткого молниеносного броска. Только самые прожженные топтатели Зоны выбираются в такую погоду из укромных убежищ прогуляться по окрестностям. Ну и ещё бесшабашные новички, просто не подозревающие о грозящих им многочисленных опасностях. К счастью в деревне Грязево за болотами новичков нынче хорошо натаскивали опытные наставники, потому обошлось без вполне 'естественного' отбора прямо на моих глазах. Вот сейчас Гриня Охотник на пару с Санитаром учит народ уверенно ходить по самой границе поля аномалий. Это ведь куда полезнее, чем пытаться вытащить оттуда дешевый артефакт с большим риском для жизни. Да, они и это пытались проделывать в самом начале, однако те попытки едва не привели к трагедии. После чувствительной встряски со стороны потревоженных аномалий, Гриня Охотник признал то поле абсолютно бесперспективным по хабару. Я только ухмылялся и тёмными ночами наведывался к самому его центру, вытаскивая оттуда народившийся 'металл' и ещё редкие 'огненные шары'. То по одному, а то и сразу парочку после очередного выброса. Чего-либо более ценного или полезного пока там не нарождалось. Для тех 'шаров', 'угольков' и 'сгустков пламени' из моих запасов тоже нашлось активное применение, ибо с холодом и вездесущей сыростью народу приходилось активно бороться. К тому же всё свободное от сна и обучения сталкерскому мастерству время у него уходило на подготовку к зиме. Требовалось расчистить и укрепить старые подвалы и погреба. Где-то же нужно держать запасы продовольствия и прятаться от постоянно усиливавшихся выбросов. Хоть после совместных бдений под мою гитару народ и получил достаточный запас стойкости, однако о сём факте я им намеренно забыл сообщить. Потому надёжные убежища стояли для них на первом месте. После погребов пришел черёд и старых домиков. Несмотря на почтенный возраст, деревенька относительно хорошо сохранилась. Когда-то давно на месте нынешнего болота был большой речной залив. Его крутой берег считался весьма удачным местом для поселения. Со временем залив заилился и превратился в непролазное болото, но деревенские жители приспособились к изменившимся условиям. И только после появления Зоны им пришлось покинуть свои дома, оставив их учёным, залётным бандитам, а теперь вот и сталкерам. И чтобы успешно перезимовать, тем требовалось привести старые жилища в относительный порядок, заделав дыры в стенах и крышах, а также вычистив и восстановив печки. С дровами в ближайшей округе всё плохо. Они растут в достаточном количестве только на другой стороне болота, откуда их хрен натаскаешься на своём горбу. А потому вместо дров с моей подачи предполагается использовать артефакты термических аномалий, благо я ими хорошенько запасся. Натурные эксперименты показали вполне удовлетворительные результаты, и теперь все печки переделывались под новый тип бесконечного в Зоне топлива. Плюс к тому все временно свободные руки мастерили походные плитки для приготовления еды на основе артефакта 'уголёк' и двух 'каменных цветков', в перспективе предполагая выставить их на продажу. Это ведь гораздо выгоднее, чем сдавать рядовые артефакты торговцам за сущий бесценок. К тому же сейчас со всеми торговцами возникли заметные проблемы. Даже Сидорович разводит руки в стороны, когда разговор заходит о чём-то большем, чем водка и рядовые консервы. Движения со стороны внешнего периметра Зоны практически нет. Все тропы для контрабанды теперь надёжно перекрыты. На горизонте уже маячит перспектива перехода на самообеспечение, начиная с еды, патронов и кончая необходимой электронной техникой, а также остальным снаряжением. Походу, внешние силы решили взять нашего брата-сталкера долгим измором. Зря они так… здесь же Зона с её опасностями, чудесами и небывалыми возможностями.

— Всё опять мечтаете…? — В наступившей темноте мы с Ларисой решили присоединиться к собравшемуся у большого костра народу, внеся в общую копилку изрядный запас дровишек.

Уставшие за день ребята и девчонки, тем не менее, находили после заката в себе силы на философские разговоры и мечтания. О том, как они вскоре заживут и не только. Далеко в Зону почти никто из них пока носа не совал, зато уже наслушались баек о чудесах и страхах, теперь пересказывая их друг другу с неожиданно появляющимися всё новыми подробностями. Опытные наставники же сидели молча в сторонке с довольными ухмылками на лицах. И наше совершенно неожиданное появление из темноты неизменно вызывало лёгкий шок и повышенный интерес собравшейся вокруг костра публики. Даже охранник Михась часто терялся, ибо мы научились эффективно маскироваться от обнаружения за счёт его ментального чутья.

— Расскажи нам о Исполнителе Желаний. Есть он или нет? — Обратилась ко мне невысокая девчонка со звонким голоском, заметно смутившись сразу же после заданного вопроса.

— А с какой целью интересуетесь? — Я откровенно усмехнулся. — Неужели так хочется обрести всё и сразу, причём без особых стараний? — Встречным вопросом я смутил девушку ещё больше, да и остальной народ малость озадачил, судя по их лицам.

— Да вот мы тут спорили о том, что можно, а чего нельзя загадывать тому самому Исполнителю Желаний… — первым нарушил нарушаемую только треском прогорающих дров неожиданно возникшую тишину неформальный лидер всего этого коллектива Сергей.

— И до чего уже доспорились? — Мне стало интересно.

— Ну… — парень смутился, опустив взгляд к земле… — мы считаем, что нельзя загадывать ему чисто эгоистические желания. Нужно просить что-то для всех.

— Ага, 'счастья всем даром и чтобы никто не ушел обиженным', так? — Я снова усмехнулся.

— Так, — Сергей кивнул, а многие в мерцающем кругу бликов света явно выражали согласие с этой позицией, хотя находились и те, кто определённо считал иначе.

— Вы хоть задумывались над вопросом — 'а как этого счастья для всех достигнуть, если не прибегать к помощи тяжелых наркотиков'? — После моих слов опять возникла тишина, и лишь громкие щелчки прогорающих сырых дров в костре периодически нарушали её.

— В том-то всё и дело, что счастье оно для всех разное, — заметил кто-то из сидящих парней. — Нельзя всем угодить, — добавил он секунду спустя.

— А вот и нет! — Неожиданно встряла в разговор молчавшая до этого момента Лариса. — Хоть об этом и предпочитают помалкивать всякие там 'продвинутые' восточные гуру, достигшие вершин истинного просветления, однако у счастья есть простая и понятная формула, — после её заявления снова возникла тишина — мало кто мог поверить таким словам.

— Да неужели? — Снова девичий голосок, похоже, настырная мелкая девчонка решила всерьёз поспорить с умудрённой жизнью женщиной.

— Неужели! — Твёрдо припечатала Лариса. — Вот скажи, что бывает, когда ты вдруг чувствуешь, что счастлива? — Обратилась она к той девушке.

— Не скажу! Вот! — Так же твёрдо ответила девчушка и густо покраснела, а сидевший вокруг костра народ дружно рассмеялся, хотя кое-кто явственно смущался и сильно стеснялся.

— Ладно, я не тот восточный гуру, потому не стану вас долго томить, а просто расскажу… — Лариса решила сжалиться над изнывающим от любопытства и нетерпения народом, да и мне — признаться, тоже хотелось получить ответ на поставленный вопрос. — Счастье — это всего лишь чувство, эмоция, возникающая в момент получения вами того, что вы так сильно хотели. И чем сильнее хотели — тем более ярким будет чувство счастья. Но, как и все эмоции, оно проходящее. Получив одно — вы вскоре снова захотите чего-то другого, а счастье уйдёт, бесследно испарившись. Такова уж природа человека, — вздохнула мудрая женщина.

— А как же счастье в любви?! — Мелкой девчушке совершенно не хотелось сдаваться.

— Ты думаешь — любовь тут чем-то выделяется? — Ещё один вздох, вздох искреннего сожаления. — 'Женское счастье — был бы милый рядом', так? — Процитировала Лариса строку из какой-то смутно знакомой песни, вопрошавшая девчушка подтверждающе кивнула. — Так вот, во время той самой 'любви', которая на самом деле всего лишь обычная влюблённость, твоим самым важным и порой единственным желанием будет присутствие любимого или яркие мечты о близости с ним. Всё остальное отойдёт на второй и третий план. Дальше объяснять? — Спросила Лариса девчушку, но та лишь опустила взгляд к земле. — К сожалению, влюблённость тоже проходящая… — пояснила женщина для всех остальных.

— Но тогда всеобщее счастье вообще недостижимо! — Твёрдо заявил Сергей, а на его лице присутствовало заметное разочарование.

— Почему же… — Лариса персонально улыбнулась ему. — Просто нужно мечтать, желать и… достигать! Когда эмоции достижений становятся более-менее регулярными, то они создают ощущение общего фона. Того самого прекрасного фона радости и счастья. И больше всего счастья приносит человеку любимое занятие.

Снова возникла молчаливая пауза. Я тоже сейчас пребывал под большим впечатлением, совершенно не ожидая услышать от своей женщины столь глубокие философские откровения. С другой стороны — она же всё-таки учёный. Прочитала много умных книжек.

— Но тогда что просить у Исполнителя Желаний? — Спросил кто-то из круга.

— Интересных и трудных задач, — я наконец-то совладал со своими чувствами и мыслями. — Более того — вы все здесь их регулярно от него получаете. Так зачем искать тот самый Исполнитель, когда вы уже благополучно добрались до него?

Судя по малость ошалелым лицам народа и по идущим со всех сторон эмоциям, стало понятно — дальнейших споров на эту тему здесь больше не предвидится. И, тем не менее — для меня всё равно остаётся открытым вопрос всеобщего осчастливливания. Уж очень многие это пытались сделать. И ведь, если хорошенько подумать — подобные попытки — суть чисто эгоистические желания. Построить рай на земле, чтобы самому жить в раю или что-то подобное. Про манию величия тоже вовремя вспомним — она тут самый первый советчик. Но не превратится ли насильственный рай в настоящий ад? Вот в чём вопрос. А для кого-то и в аду найдётся весьма интересное занятие, обеспечивающее его постоянным счастьем. И почему-то приходит твёрдая уверенность — Зона и есть такое интересное место. Открывая её тайны и секреты, хочется узнать ещё больше, зайдя так далеко, куда ни один мутант не отваживается залезать, хочется идти ещё дальше. А иногда приходит желание тихо просидеть пару суток в укромной норке, вдумчиво перебирая добытые сокровища, и словно Кощей чахнуть над златом с прочувственным удовольствием. Наше счастье исключительно в наших руках…

Первая глава

Изоляция.

Пришедшее на мой наладонник короткое кодированное сообщение оторвало меня от сосредоточенного набивания особых патронов. За две недели дождей мне на пару с Ларисой удалось проделать многое, но в планах сделать ещё больше. Пора реализовать накопленные возможности и разобрать отложенные в долгий ящик дела. Сначала я занялся взломом и вытягиванием информации с доставшихся трофейных КПК. Столько нового и интересного в их начинке и содержимом накопителей. Хоть чего-то особого в конструкции аппаратов, даже похожих на смартфоны, я не нашел, зато повозился с большим удовольствием, быстро разобравшись, как долезть до вожделенных данных. И даже аппаратное шифрование оказалось бесполезным после удачного взлома системы авторизации владельца. Мне достались карты с пометками схронов, убежищ, аварийных закладок и контролируемых границ неформальных территорий кланов. Тропы, переходы между локациями Зоны, контакты с важными персонами и многое другое. Впрочем, извлечь заметную пользу из той информации сейчас вряд ли удастся. Всё слишком сильно могло поменяться за последнее время. Но что-то да пригодится. За трофейной электроникой дошли руки и до боеприпасов. Требовалось восстановить растраченный боезапас и заодно наделать нового. Тех же 'Зона Специальных Усиленных', дабы уверенно потягаться с местными 'танками' обвешанными защитными артефактами как новогодняя ёлка игрушками. 'Пробивные пули' у меня есть, оставалось подобрать под них нужную навеску 'твёрдого воздуха' и 'киновари'. Заодно на основе той же 'киновари' изготовил и сотню мощно взрывающихся при попадании в цель пуль. По результатам натурных испытаний пришел к заключению, что взрыв шестнадцатиграммовой пули с 'киноварью' примерно соответствует трёмстам-четырёмстам граммам обычной химической взрывчатки. Теоретически имелась возможность ещё сильнее уплотнить 'киноварь', но я опасался получить слишком нестабильную субстанцию, опасную уже для меня самого. В планах стояло ещё много чего — разработка и изготовление той же электроники из аномальных материалов, к примеру, но пока до этого не доходили руки. И вот теперь ещё от дела отрывают.

'Так, и кто у нас там?' — мысленно спросил сам себя, хотя мог и не спрашивать — сейчас до меня мог 'дозвониться' только один абонент. Придётся идти встречать, ибо сам он на мой остров пройти не сможет.

— Ого! — Непроизвольно вырвалось у меня при первом взгляде на низко пригибающуюся под весом здоровенного туристического рюкзака фигуру Димки Красавчика. — И где только столько добра набрал? — Ехидно усмехнулся, подходя к нему ближе.

— Да вот, кое-какие бывшие дружки надарили… — оскалился тот, перехватив сползший с нагруженного плеча ремень дробовика и повернув голову в мою сторону.

— Надарили?! — Я несказанно удивился. — Неужели они тебя сумели признать? — Вот это было действительно интересно, ибо от себя прежнего он теперь отличается практически всем, и даже тембр голоса изменился.

— Был у нас там один крендель, Нюхачом из-за давнего пристрастия к коксу кликали. Вот он действительно признал, — Димка покрутил головой, высматривая, есть ли рядом кто-либо кроме меня. — Правда это мало ему помогло, — и такая плотоядная ухмылка. — Веди на остров — там всё и расскажу! — Потребовал он.

Я лишь вздохнул для порядка и поманил за собой в слабо мерцающий в моём зрении проход тайной тропы.

Оказавшись на острове, мы подошли к открытому верстаку за моим гаражом, куда Димка решил выложить содержимое рюкзака. Но для начала он долго разминал затёкшие плечи и шею, едва скинув с себя на землю лишний вес.

— Сказал бы раньше — выдал тебе 'золотую рыбку', - участливо предложил ему, взвесив рукой принесённый рюкзак — по моим ощущениям там набралась минимум сотня кило.

— Да вот как-то не собирался я тяжести таскать… — оскалился Димка, — но своя ноша, как ты помнишь — не тянет, — легонько попинал он стоявший на земле большой рюкзак носком сапога.

— Так чего ты там притащил-то такое тяжелое? — Поинтересовался я.

— Эх, закурить бы сейчас… — мечтательно пробормотал бывший бандит, поднимая очи к небу, — но я бросил! — Твёрдо припечатал он в конце фразы. — Значится так! — Он решительно скинул клапан рюкзака, начиная доставать оттуда на верстак завёрнутые в грязную одежду автоматические дробовики. — Три, пять, восемь, — он разворачивал оружие, скидывая тряпки на землю. — Хоть и поношенные, но все в идеале. Следак заставлял своих отморозков буквально языком вылизывать стволы.

— Следак?! — Я едва удержался на ногах от большого изумления. — Может Следопыт?

— Следак, Следак, что тут такого? — Удивился моей эмоциональной реакции Димка Красавчик. — Да, самый настоящий бывший следак из известных всем органов, хотя по нему колония плакала чуть ли не с самого детства. Блатной дядя с большими связями в годы оны пролезший в большой бизнес вовремя пропихнул своего непутёвого сынка в самое логово врага уголовного мира. Или не врага, а компаньона — тут всё зависит от точки зрения, — ехидно усмехнулся бывший бандит. — Оны годы прошли, спалился тот на какой-то мелкой ерунде и за него крепко взялась собственная безопасность. Сидеть бы ему долго, да папочка вытащил сынка из камеры, но не сумел полностью откупить. Тот, не будь полным дураком, быстро сдристнул на Украину, но и там плохо прижился, сцепившись с известным авторитетом. Гонористый был больно. Всё пытался копировать папашу, да куда там. А вот тут в Зоне сумел развернуться. Что ни говори — а организаторского таланта ему звёзды малость отсыпали. Но сукой он был ещё той! — Выдал Димка категоричное заключение.

— Личный враг? — Я уже о многом сумел догадаться.

— Можно и так сказать… — зло оскалился бывший бандит. — Кровушки эта сука у многих попила, но я первый сумел крепко подержать его за горлышко. Как ты знаешь — всё это время я терпеливо пас братву, стараясь лишний раз не попадаться ей на глаза. Но тут просто не сумел удержаться, — в глазах Димки блеснул характерный злой огонёк. — Следак обычно занимался внутренними делами всей банды — крысами, стукачами и прочей швалью, но тут его кореша случайно перехватили парочку каких-то залётных лошков. У тех при себе нашлась хитрая шпионская электроника, потому он решил их лично потрясти за пределами крепости, вдруг привалит что-то особенно ценное, чем с братвой не придётся делиться, — Димка быстро заметил мой интерес и продолжил рассказ: — Те электронные хреновины я тоже притащил, потом достану. Так вот, пока он жарил тем бедолагам пятки на костре, я тихонько передушил всех его шестёрок. Они, типа, внешнее охранение выставили, пока их шеф развлекался с пленниками. Наверное, уставов хитрых начитались! Ха-ха-ха, — Димку просто распирало от собственной крутости и чужой глупости одновременно. — В общем, Следак быстро остался один и узнал каково это вдыхать ароматный дымок жарящегося шашлыка из собственных пяток, при этом сидя на очень удобном шершавом колу.

— Крепко же ты его 'любил'… - непроизвольно вырвалось у меня.

— Будь такая возможность — я бы его раз десять убивал и воскрешал вновь, чтобы снова убить! — Резко помрачнел бывший бандит. — Знаешь, я на своём веку повидал всяких тварей. Как по мне — Следак был самой гадкой из всех. Но наш авторитетик многомудрый всегда покрывал его подлые делишки, так как считал, что тот работает непосредственно на его личную безопасность. Наивный. 'Его левая нога' — про него так иногда тихо шутили. А ведь братки не один раз шептале Косте о том, что Следак в любой момент может предать. Лишь только подвернётся удобный случай, и сразу воткнёт острое перо в спину. Многое он мне рассказал, перед тем как сдохнуть… — Димка тяжело вздохнул, даже для него полученная информация оказалась весьма неприятной. — От всяких подробностей из бандитской житухи я тебя, пожалуй, избавлю, — ещё один тяжелый вздох. — Извини, но это моё грязное бельишко — мне его и стирать, — на его лице отразилась злая решимость. — А вот кое-чем другим я тебя сейчас сильно озадачу… — выразительной паузой он только подогрел мой интерес. — Значится так… — ещё одна короткая пауза, — братва вчера договорилась с Боровом, изрядно отсыпав ему за покровительство. Завтра должны переселиться на новое место жительства. Но не это главное. Угадай, кто выступил посредником во всём этом деле? — Он мне хитро подмигнул.

- 'Дети Зоны'? — Догадаться тут совсем просто.

— А вот хрен, — громко фыркнул Димка Красавчик. — Пиндосы! — Крепко озадачил он меня.

— Прикатили к 'Агропрому' на двух таких здоровых бронированных гробах с колёсами, а затем укатили обратно. И, по словам Следака — всю ту местность они подгребают под себя. Хотят сделать оперативную базу. Как я посмотрел — там можно разместить много народа, местечко-то давно насижено. 'Свалку' и подходы к внешнему периметру они уже перекрыли блокпостами с бронетехникой. Если там ещё кто-то левый остался, то сильно рискует. Говорят — пиндосы садят с пулемёта буквально на любой шорох.

— Хреново… — только и оставалось заметить мне. — Ладно, ещё мы с тобой как-либо прокрадёмся в глубину Зоны мимо всех блокпостов, а вот всем прочим сюда ходу больше не будет. Полная изоляция.

— Да брось ты! Пиндосам никакой изоленты не хватит, чтобы всех заизолировать! — Сердито бросил Димка. — Вот помяни моё слово — Зона им быстро пообломает рога и пообрывает все лишние выступающие части тел. Будут сидеть тихо на базах, боясь наружу носа высунуть.

— Мне бы сейчас твою уверенность… — поделился с ним сомнениями. — Ладно, как я понимаю — это ещё не все новости?

— Да, — кивнул бывший бандит. — Следак рассказал, что пиндосы через три дня забили на 'Агропроме' стрелку игрокам. Да не каким-то левым проходимцам, а самим главнюкам кланов. Хотят что-то перетереть, хотя и так понятно, что они от них хотят. Нужно помешать им договориться, а лучше вообще крепко рассорить… — Димка с надеждой смотрел в мою сторону, ибо на свои силы вмешаться в переговорный процесс явно не рассчитывал.

— Понял, не дурак, — кивком обозначил согласие с его предложением устроить опасную вылазку.

А дальше он сдал мне остальное барахло, оставшееся от его бывших подельников и залётных шпионов, оказавшихся игроками. Хитрые направленные микрофоны для подслушивания на большом расстоянии и устройства прослушки помещений через стёкла по лазерному лучу, многоспектральная наблюдательная аппаратура и пара больших мотков тонкого оптического кабеля. Шпионы знали, где предполагалось проводить переговоры, а кто-то хорошо проспонсировал их бездарно провалившуюся миссию. Скинув добычу, Димка перекусил, помылся в горячей воде и снова отправился на охоту, выпросив у меня бронекостюм 'Рейд-3', 'Винторез' с запасом патронов и подвергшийся моим капитальным доработкам наблюдательный прибор 'Глаз'. Очень уж ему хотелось напоследок прижучить ещё кого-то из бывших дружков-бандитов. Тихо подсматривавшая за нами Лариса лишь качала головой, воздерживаясь от высказывания собственного мнения. Однако после его ухода сразу подошла ко мне с вопросом о том, что ей подобрать на ожидаемый боевой выход. Вот уж неугомонные…

Только собрался заняться подготовкой к выходу, как со мной мысленно связался охранник Михась:

- 'Тут такое дело Бёрш…' — его мысленная речь перемешалась с целой кучей неприятных эмоций. — 'К Болотному Форту вышла группа бывших военных сталкеров. Все ранены и держатся исключительно на стимуляторах, артефактах и обезболивающих. Они сказали о ещё нескольких своих, кого сами не смогли унести, оставив неподалёку от выхода тайной тропы. За ними ушли наши парни и скоро дотащат. Санитар уже осмотрел раненых и передал, что трое из них точно не жильцы, если ты им срочно чем-то не поможешь'.

- 'Уже выдвигаюсь!' — я мысленно чертыхнулся, откладывая запланированные дела на неопределённый срок.

Сообщив Ларисе, ломанулся бегом прямо через болото. Дорога каждая минута. В Форте сталкеры уже успели устроить полевой госпиталь. Пахло какой-то едкой обеззараживающей химией, слышались сдавленные стоны раненых, до кого ещё не добрались руки Санитара. За стенами я видел мечущиеся силуэты девчонок. Я полностью заблокировал ментальное чутьё, чтобы оно сейчас не отвлекало.

— Быстро ты… — Михась первым встретил меня. — Смертники там, — он показал рукой на дровяной сарай. — Как ты и просил, кроме них тебя никто не увидит.

Пока я говорил с охранником, в сарай принесли одного за другим ещё троих. И одного на носилках я даже узнал. Им оказался хорошо знакомый мне по кое-каким прошлым приключениям лейтенант Сорокин. Сейчас его лицо было бело, а вся одежда перепачкана спекшейся кровью. Но искра жизни пока ещё теплилась в теле.

— Потребуется много физиологического раствора, у вас он должен иметься в запасе, сухой кровезаменитель у меня с собой, — обратился к Михасю, едва вышли носильщики. — Никогда столько народу одновременно не пытался заштопать, хоть попытаюсь.

Михась понимающе кивнул, прикрывая за мной почерневшую от времени дощатую дверь сарая. Описывать дальнейшее мало приятного. Даже работая мутагеном, я постепенно погружался в чужую боль и страдания. Они буквально по крупице выедали изнутри мою человеческую суть, оставляя лишь рефлексы да инстинкты. Вовремя обнаружив тлетворное влияние, пришлось останавливаться и ловить нужное защитное состояние в медитации. Вроде бы удалось душевно отстраниться, но при этом сохранить рабочий контакт с пациентами. Кое-кто из них ещё пребывал в сознании, прекрасно понимая, что шансов на жизнь практически нет. Кончится действие введённых стимуляторов 'последнего шанса' и всё. Тяжелые раны в животе, в груди, про конечности можно не упоминать. Первым делом пришлось распылять усилия и просто стабилизировать состояние пострадавших. Мутагену для работы потребовалась энергия, много энергии, мысленно содрогнувшись, пробудил внутри себя источник. Хоть и не совсем то, что сейчас нужно, но тоже сойдёт. А дальше процесс затянулся на целые сутки. Я сращивал порванные сосуды, заращивал крупные трещины в костях, выводил из организмов отмершие ткани, постепенно увеличивая добычу энергии аномалий из внутреннего источника. В какой-то момент Михась принёс мне ещё одно едва живое тело с последствиями сильного отравления горячим свинцом. Санитар, похоже, сейчас тоже едва держится на ногах и уже делает ошибки. Хоть мне и было тяжко, однако опыт прежних воздействий мутагеном на других людей и сам мутаген позволили избежать фатальных ошибок. Смертники благополучно перешли в разряд условно-выздоравливающих. Хотелось узнать, что с ними произошло и почему они попали к нам в таком скверном состоянии, но до разговоров дело просто не дошло. Изрядно утомившись, я вернулся домой отсыпаться. А ведь на следующий день уже нужно выдвигаться во всеоружии к 'Агропрому', дабы не оказаться там к шапочному разбору.

— Есть свежие новости? — Тихо спросил вкрадчивым голосом у Димки Красавчика, подкравшись к нему сзади, легко обнаружив его весьма хорошо замаскированную лёжку неподалёку от заброшенного научного комплекса.

— И как тебе это удаётся? — Зло прошипел он, а от него во все стороны брызнуло непередаваемым чувством досады. — Неужели я так сильно наследил, что ты меня в два счёта срисовал? — Он осторожно выбрался из-под маскировочной накидки, оглядываясь по сторонам и пытаясь заметить меня.

Сказать правду — он действительно хорошо спрятался. Удачное место, с которого хорошо видна дорога и часть комплекса, где мною ощущалось присутствие народа. Самодельная маскировочная накидка с пучками навязанной травы и опавших листьев. Пройдёшь в паре метров и хрен заметишь. Но я его и искал примерно в таком месте, до этого проверив ещё несколько удобных для наблюдения точек. Плюс ментальное чутьё чуток помогло. Лариса же спряталась дальше в лесу, оттуда подстраховывая меня. Вдруг я пропущу случайного врага мимо внимания.

— Хитрецов обычно подводит их же хитрость, — я широко ухмылялся, позволив себя заметить. — Ты выбрал не самую удобную для наблюдения позицию в угоду преимущества спешного отступления. Перепады высот, укрытия. Когда знаешь где именно искать — искомое легко находится, как бы оно не пряталось.

— Вот же… — Димка тихо выругался. — Радует только малое количество подобных тебе следопытов, а то вообще никакой жизни не будет.

— Думаешь, у наших оппонентов таковые отсутствуют? — Я постарался заронить сомнения в его душу. — Прятаться лучше там, где даже профи не захочет искать — буквально на самом видном месте. Ну да не мне тебя учить, собственно.

— Разберёмся без сопливых! — Сердито фыркнул тот. — А особых новостей для тебя нет, — он перешел к вопросу, с которого я начал разговор. — Братва ушла в 'Тёмную долину' под конвоем. Ушла, да не вся. Кое-кто здесь задержался буквально навсегда, — Димка зло оскалился. — Игроки тоже свалили по разным сторонам. Большая группа ушла по направлению 'Полей цветов', как обозначена та местность на твоих картах. Прошли туда или нет — трудно сказать. Обратно никто не вернулся. Комплекс сейчас занят местными подпиндосниками, в задачу которых входит подготовка его к приёму и размещению их господ. С ними пара крутых типов типа спецов по безопасности. Готовят место для завтрашних переговоров. И раз ты сюда уже самолично пожаловал, я, пожалуй, сосну минут так на шестьсот, — Димка широко зевнул и стал забираться обратно под маскировочную накидку.

Ушлый он типчик. Можно смело сказать — Зона его естественная среда обитания. Здесь его кров, хлеб и здесь же его любимые развлечения. А если я загляну в зеркало — то увижу там ещё одного такого же типа.

Пробраться в комплекс бывшего НИИ 'Агропром' оказалось совсем просто. Прошел прямо через основной вход, прикинувшись невидимкой. И правильно поступил, так как заметил натянутые на подлатанный забор тонкие нити оптического волокна. Благодаря им легко отследить характерную вибрацию в какой-либо локальной зоне, что наверняка означает проникновение нежелательных лиц со всеми из этого вытекающими последствиями. Раньше такого тут не было. На внутренней территории за забором стояли два больших бронированных автомобиля на шести колёсах и пулемётной башенкой сверху. Я не помню, как оно правильно называется, помню аббревиатуру, означающую что-то устойчивое к подрыву мин. В машинах тихо урчали моторы, и сидел экипаж в полной готовности немедленно сорваться с места. Бдят американцы, прекрасно понимая, в какое гиблое место они сейчас забрались. По словам того же Димки Красавчика — пешком они здесь не ходят, предпочитая кататься на колёсах под бронёй. В качестве же пехоты понабрали толпу местной гопоты, которую не жалко пустить в расход. Ни броников у них, ни оружия толкового. Босота. Зато гонору на целый товарный состав наберётся.

Внутри основного здания НИИ я уже бывал, потому быстро нашел зал на первом этаже, где явно предполагалось проведение переговоров. Крепкие железные двери, окна заложили кирпичом и дополнительно закрыли досками с натянутой на них материей. Типа провели быстрый косметический ремонт. На потолке зала размещались большие короба вентиляционных труб, когда-то давно закрытых подвесным потолком. От того потолка кое-где даже остались целые крепления. Для себя я нашел подходящее местечко между трубой и настоящим потолком, забравшись в узкую щель, словно таракан под плинтус. Зато снизу меня теперь хрен заметишь. Да и вообще сложно вообразить, как туда вообще можно залезть без лестницы. И пока ничего важного не происходило, погрузился в чуткий сон. Теперь остаётся только ждать начала событий.

Пробудило меня уже изрядно подзабытое 'чувство врага'. Поначалу совсем слабое, но быстро растущее. Давненько я не пересекался с представителями объявившего на меня охоту клана игроков. Уже и позабыть про них успел. Главное — они больше не ощущают моего присутствия, потому вся их охота благополучно заглохла. Теперь вот снова встретились. Как дальше действовать, пойму по ходу ситуации. С залом для переговоров я определённо угадал, внизу начали постепенно собираться представители кланов. Хоть они и испытывали сильную неприязнь по отношению друг к другу, но старательно держали себя в руках. Я так надеялся подслушать их разговоры, однако они предпочитали молчать и ждать прибытия назначивших им встречу важных американцев. Судя по появившемуся внизу оживлению, подошло назначенное время и представители американского командования уже близко. Должны вот-вот прибыть. Высунул голову, взглянуть на поднявшуюся суету. Кроме формально безоружных представителей кланов в зале хватало обеспечивающих безопасность встречи вооруженных до зубов американских коммандос. Безоружность же игроков весьма обманчива. Наверняка у каждого в инвентаре спрятан целый арсенал. Да и защита на основе лучших артефактов на них тоже есть. Тем не менее, одни делали вид, что держат здесь всё под полным контролем, хищно водя стволами из стороны в сторону, а другие сиротливо уткнули глазки в пол, как будто устрашившись их грозного вида. Театр абсурда. Но все хорошо понимали, за кем сейчас стоит реальная сила. Игроки, конечно, способны доставить американцам множество проблем, а сдерживает их от прямой агрессии только отсутствие прямой выгоды. Война — это почти всегда большие расходы, а прибыль получает исключительно выигрывающая сторона, причём, далеко не всегда. Американское командование тоже представляет актуальный расклад, предпочитая съесть большого слона маленькими кусочками, как уже проделывало много раз. А мы хотим застрять костью в их горле — ничего другого нам просто не остаётся.

Неожиданно поднявшуюся суету нарушило принятое кем-то радиосообщение.

— Совершено нападение на конвой! — Кто-то громко рявкнул по-английски, и все мгновенно застыли на одном месте, судорожно пытаясь сообразить, чем им это грозит.

- 'Там нет выживших', - это уже сообщила подслушивавшая через меня Лариса, добавив: — 'Все погибли практически одновременно, хотя ни взрыва, ни чего-либо подобного в той стороне я не услышала и не почувствовала. Да присутствия кого-либо постороннего тоже'.

- 'Придётся идти смотреть', - мысленно ответил ей, невидимкой вылезая из щели между потолком и вентиляционной трубой.

- 'Будь осторожнее', - в мысленной речи хорошо чувствовалась серьёзная озабоченность.

- 'Обязательно…' — одновременно с мысленным ответом, я уже удачно просочился прямо по стене в приоткрытый проход за спины перекрывавших его американских коммандос, активно пользуясь телекинезом.

Кое-кого подтолкнул или просто подвинул, пребывавший в состоянии шока народ не заметил моего лёгкого воздействия. Незаметно покинуть территорию комплекса было просто. Дабы сэкономить силы, я банально залез на крышу стремительно рванувшего к месту событий броневика, спрыгнув с него при приближении к конечной точке пути.

Что можно сказать… Конвой из дюжины крутых броневиков разделали как Бог черепаху. И, если верить глазам — воздействие было не внешним, а внутренним. Внутри каждой машины на короткое время образовалась гравитационная аномалия типа 'воронки', резко сжавшая всё содержимое, а затем высвободив сжатое. Наверное, похоронить тех, кто сидел под бронёй, проще вместе с машинами, ибо перемешанные мелкодисперсные кровавые брызги совершенно нереально разделить. Кто это сделал — загадка даже для меня. Хозяева Зоны, сама Зона или кто-то ещё, способный единовременно высвобождать всю энергию из гравитационных артефактов. Теоретически такое возможно. Повторюсь — теоретически. А тут я вижу, как это выглядит на практике. Реально страшное зрелище.

Буквально все, кто вскоре прибывал взглянуть на происшествие с конвоем, глубоко впечатлялись, и даже многое повидавшие за годы игры игроки. Переговоры закончились, так и не начавшись. Активная суета продолжалась до самой ночи, а затем все разошлись. Судя по подслушанным мною разговорам американцев — в этом конвое ехало чуть ли не всё их непосредственное командование вместе с какими-то очень важными шишками, решившими взглянуть, как здесь идут дела. Незаменимых людей у них нет, и потому освободившиеся должности вскоре займут другие личности, да и шишек на той ёлке ещё много, но на местах теперь воцарилась тревожная неопределённость. Да и как воспримут такой сигнал те новые личности — вопрос. Игроки и вместе с ними мы приняли решение удалиться отсюда подобру-поздорову, дабы лишний раз не отсвечивать. Вдруг заметят и назначат крайними. И всех нас терзали мысли о том, кто же ещё вступил в борьбу. Такую силу стоит определённо уважать, всячески стараясь избегать взаимного пересечения интересов.

По возвращению домой все принимавшие участие в быстро завершившейся разведывательной акции пребывали в подавленном состоянии. Нам наглядно показали, кто мы есть на самом деле — обычные мелкие букашки, которых легко прихлопнут, едва появится такая потребность. Крайне болезненный удар по самолюбию — прямо признаюсь.

— До сих пор просто не могу поверить… — тихо заметила Лариса, когда мы обсуждали произошедшее на наших глазах событие во время вечерней трапезы. — И ведь читала архивные отчёты о событиях во время 'второго взрыва', - так в документах обычно называлось появление аномальной Зоны. — Аналогичные случаи там как раз и описывались. Колонны остановленной бронетехники, внутри которой кровавый фарш из десанта и экипажей. И ни одной видимой причины, почему так произошло.

— То есть — это не что-то новое и необычное? — Мне стало интересно, я резко подался ей навстречу.

— Да, — Лариса кивнула, поднимая к губам парящую чашку с горячим шоколадом. — Отчасти потому и перестали тогда использовать в Зоне бронетехнику. Читала докладную записку исследовавшего феномен доцента Кольцова, покойного ныне, — продолжила она рассказывать. — Он выдвинул гипотезу об эффекте спонтанных цепных гравитационных резонансов, когда между двумя скоплениями аномалий определённой природы попадает движущаяся масса. Я ведь не зря просила тебя внимательно осмотреться на месте. Как раз рядом с дорогой присутствовали гравитационные аномалии, которые ты обошел по краю. Тебе ничего в них странным тогда не показалось? — Спросила она меня, прекрасно зная, что я те аномалии хорошо видел.

— Разве только, что они едва живые… — задумчиво хмыкнул под нос. — Стоит под выброс туда прогуляться, вдруг родят какие-либо новые артефакты, — в голову пришла интересная идея.

Но важнее то, что появилось хоть какое-то условное объяснение всему произошедшему. Понятное зло куда меньше страшит.

— Сходи завтра, взгляни, — согласилась со мной Лариса. — Вдруг тебе удастся как-то подтвердить гипотезу доцента, и мы все вздохнём с большим облегчением.

— Со мной прогуляться не желаешь? — Мне определённо понравилась её ментальная компания во время ходки.

— Нет… — Лариса покачала головой. — Бегать за мамонтами — это мужское занятие, а я лучше в тёплой сухой пещерке у очага посижу, — шутливо отказалась она. — И ещё тебя сейчас начнут срочно вызывать мужики из деревни, — ей удалось предвосхитить мысленный голос Михася, действительно попросившего меня снова прибыть к народу для срочного решения каких-то важных дел.

— Опять проблемы? — По своему обыкновению я тихо появился у одиноко сидящего около исходящих жаром красных углей охранника.

Хорошо, что успел плотно поужинать, иначе бы сейчас захлебнулся слюнями. Пока мы там бегали, жизнью рисковали, а затем приводили себя в чувства — эти ухари подстрелили молодого кабанчика и решили шашлыки замутить. Мясо хорошо замариновали и теперь распространяют дурманящий аромат на всю округу. В деревне между домами народ тоже сейчас костры жег да мясо жарил.

— Хочешь? — Михась поднял с импровизированного мангала из старых кирпичей большой шампур и протянул его мне.

Хоть я и поужинал, но от такой вкусноты глупо отказываться, потому принял подношение, настраиваясь на ожидаемый разговор.

— Рассказывай… — я присел на любезно предоставленный мне чурбак, жадно вгрызаясь зубами в горячее сочное мясо.

— Надо срочно что-то решить, что с теми бывшими вояками теперь делать. Спасли на свою голову, — сердито фыркнул он. — Боюсь, подомнут они нас под себя, забыв спросить разрешения, — Михась вывалил на меня остро вставшую перед ним и всеми остальными серьёзную проблему. — Чувствую — как только они оправятся — сразу же попытаются навести тут жесткие порядки, и заставят всех ходить строем. Сами по себе мужики они хорошие, многих я хорошо знаю, часто заходили в салон мадам Вари, но мы с ними вместе вряд ли уживёмся. Вот, кое-кто из числа выздоравливающих недавно ходил тут и носом любопытным водил, а я случайно его мысли уловил. Поговори с лейтенантом Сорокиным, он теперь у них за главного. Тебя-то он точно послушает, — попросил он.

— Хорошо, поговорю, — я кивнул, срывая с шампура зубами следующий кусок горячего мяса. — Надеюсь, других срочных проблем нет? — Поинтересовался у него.

— Да как тебе сказать… — Михась заметно замялся. — Пока вроде бы всё идёт хорошо. Народ занят делом, старательно готовясь к зиме. Как муравьи таскают дрова и стройматериалы с другого берега болота. А когда все дела закончатся — начнутся брожения и шатания. Молодёжь со скуки склонна впадать во все тяжкие, а с развлечениями здесь плохо. До снега желательно организовать несколько дальних ходок за хабаром для особо беспокойных индивидуумов, чтобы перестали баламутить остальных. А то сам понимаешь…

— Пришлю вам проводника, — ещё раз кивнул, вспоминая отсыпавшегося в подвале моего дома Димку Красавчика. — Здесь сразу за деревней начинаются несколько тайных троп в другие части Зоны. Пройти ими достаточно сложно. Ещё сложнее вернуться обратно. Разве только сделав круг и пройти через 'Свалку', а дальше нахоженной тропой оттуда. Потому пусть желающие готовятся к серьёзному походу и не особо рассчитывают на пригляд со стороны опытных наставников.

— Это именно то, что нужно, — заметно повеселел Михась. — А то шерстить ближайшую округу им сильно надоело. Да и добычи самый мизер. Кто-то уже возомнил себя великим собирателем и хочет 'настоящих артефактов, а не всякой дешевой мелочёвки', - хохотнул он, дословно пересказывая чьи-то слова.

— Зона его наградит или обломает, — я тоже ухмыльнулся, вспоминая себя недавнего.

— Что поделать — слова разума в отношении некоторых полностью бессильны, — вздохнул заметно помудревший за последнее время Михась. — Кто мы такие, чтобы лишать других возможности учиться на собственных ошибках.

На этом наш разговор закончился, и я отправился в сторону Болотного Форта, где сейчас размещались поправлявшие здоровье бывшие военные сталкеры. Казалось бы, прошло всего ничего с той передряги, откуда они едва выбрались живыми, однако моя помощь, алхимия и лечебные артефакты способны быстро привести их в деятельное состояние. Порой излишне деятельное.

— Расскажешь, кто вас так крепко тогда 'приласкал'? — Поинтересовался я у заметно обрадовавшегося моему появлению лейтенанта Сорокина.

Другие военные сталкеры, особенно, кто встречался со мной раньше, тоже выражали искреннюю радость, остальные же смотрели достаточно настороженно. Настороженности способствовало и отсутствие у мужиков привычного оружия. Хитрые сталкеры явно с подачи Михася, решили всех разоружить, пока они пребывали в недееспособном состоянии. Да и было-то того оружия… раз — два и обчёлся. Спасая раненых товарищей, бывшие военные сталкеры вынужденно избавились от лишнего веса. Снаряжение, если то у них и имелось, тоже бросили. Лейтенант кивнул головой и подал рукой знак окружившим нас бойцам, чтобы они оставили нас наедине друг с другом. Нехотя любопытный народ покинул большой дровяной сарай на краю болотного хутора, позволяя нам пообщаться тет-а-тет.

— Говорят — это ты собрал нас буквально из лоскутков? Меня и часть самых тяжелых ребят? — Утвердительно спросил лейтенант, я лишь кивнул.

Выглядел он ещё плохо — осунувшееся лицо со следами подживших шрамов. Руки тоже все в розовых полосках молодой кожи. Его крепко посекло мелкими осколками разорвавшейся близко наступательной гранаты. Сильно повезло сохранить целыми глаза.

— Даже не стану спрашивать — как ты это сделал, — вздохнул лейтенант, ибо его как раз сильно распирало любопытство. — Я и все мы тебе сильно задолжали. Говорят — ты у тех сталкеров главный? — Требовательно спросил он.

— Можно и так сказать… — я недовольно поморщился от такой резкой подачи. — Болото и его ближайшие окрестности — моя личная территория, — решил говорить начистоту, и, заметив немой вопрос в глазах лейтенанта, добавил: — Я официально выкупил землю у государства, могу даже документ с печатями показать.

— На 'ЭТО' государство мне теперь плевать, — зло выплюнул лейтенант. — Легли дураки под американцев и услужливо ляжки раздвинули, а всех, кто выступил против, решили быстро прижать к ногтю, — он буквально плевался словами. — Теперь пусть сами и расхлёбывают кашу, которую заварили! Американцы сами в эту задницу хрен полезут, отправив на убой тех, кто так сильно хотел сытой жизни за чужой счёт.

— Вообще-то уже полезли… — решил просветить лейтенанта относительно произошедших у нас на глазах недавних событий.

— … Вот значит как… — он явно впечатлился. — Но поверь моему чутью — это всё равно ничего не изменит. Просто нагонят сюда кучу наивных дураков со всего мира, заставив их таскать им вожделенные артефакты. Кое-кого загонят и силой. Местные же сталкеры им только мешать будут, потому попытаются всех лишних зачистить. Кто сдуру высунется за периметр, семью проведать там — быстро угодит за решетку лет на десять. Подходящая статья давно есть. Торговцев и контрабандистов тоже крепко прижмут. И никакая конспирация их не спасёт. Они и раньше с удовольствием сдавали друг дружку властям при удачной возможности, а теперь их стуку и дятлы позавидуют. Думают — как и раньше придётся отслюнявить, и их отпустят. С янки так не пройдёт. Те сначала из них всё вытряхнут, попользуюся, если удачно ситуация сложится, а после зачистят. Им лишние конкуренты здесь не нужны. Придётся сталкерам выживать исключительно за счёт подножного корма. Белорусскую часть внешнего периметра тоже перекроют — недавно слышал такие разговоры, — растратив запас злости, он тяжело вздохнул.

— А кто вас так разделал-то? — Я вернулся к вопросу, с которого начался наш разговор.

— Внутренние разборки — тебе лучше не лезть, — резко окоротил лейтенант моё любопытство, и, заметив недовольный вид, всё же пояснил: — Предало нас наше же бывшее командование. Пообещало с три короба, да в ловушку заманило. Новобранцев решили нашей кровью крепко повязать. Как видишь — нам удалось от них отбиться, но половина моих ребят навсегда остались лежать на проклятой 'Свалке'. И теперь я должен сполна расплатиться за их гибель с бывшим командованием и кое-кем ещё, — твёрдо заявил он. — Если поможешь нам материально — я найду, чем с тобой расплатиться.

Дальше он высказал обширные пожелания по оружию и снаряжению, намекнув, что у его подчинённых бродят шальные мысли по втягиванию вольных сталкеров в собственные разборки. Для них мы удачный и относительно бесхозный ресурс, которым не грех воспользоваться. Но он-то всё понимает, потому хочет поскорее увести отсюда всех более-менее оправившихся бойцов. Всего того, что ему от меня хотелось, у меня, естественно, не было. Предложил лейтенанту оружие и снаряжение от щедрых американцев, которого как раз хватало. Тот поморщился для приличия, но всё же согласился. Дают — бери! Пришлось мне в наступившей темноте совершить несколько ходок, перенося тяжести с острова в Болотный Форт. На ранее утро намечался выход в сторону 'Свалки', в качестве оплаты за всё хорошее лейтенант Сорокин обещал передать мне часть запасов из тайного убежища военных сталкеров, отложенных ими на чёрный день, который как раз сейчас и наступил. По удачному стечению обстоятельств, тайное убежище располагалось рядом со 'Свалкой', потому мне стоило прогуляться вместе с ними. Свербело неприятное ожидание какой-то подставы, однако я решил всё же поверить лейтенанту и сопроводить его группу до того убежища.

Опаска толкнула меня выдвигаться к тропе сразу за полночь, предупредив лейтенанта о желании провести разведку пути. Пока они начнут собираться и готовиться, я уже всё осмотрю, и буду ждать их у перехода. Лейтенант посмотрел на меня, как смотрят на смертников-героев, но принял информацию к сведению. Хочешь прогуляться — скатертью дорога. Благо всё нужное им уже притащил. Мне же одиночные ночные прогулки только в радость. Опасности хорошо видны, а враги замечаются ментальным чутьём. Зато следуя вместе с толпой, я наполовину оглохну, а с рассветом и наполовину ослепну. Глупо терять преимущество.

Высунулся из выхода тайной тропы, покрутил головой и засунул голову обратно. Совсем рядом кто-то есть. Настроившись на полную невидимость, ещё раз высунул голову, приготовившись слушать и чувствовать. За выходом тайной тропы ведётся активное наблюдение с применением хорошего прибора ночного видения. Мой взгляд не заметил инфракрасной подсветки, хотя небо закрыто плотной облачностью. Возможно, используется тепловизионная оптика. Плохо. Где есть хорошо экипированные бойцы — там и позиции оборудованы. Мин точно понаставили. С момента моего последнего посещения сих мест, они заметно изменились. Исчезли кусты, через грязный ручеёк перекинуты капитальные мостки из брёвен, по которым не так давно проехал грузовик. Дальше шла размешанная колёсами глинистая грязь и уходящая в лес ещё свежая колея. В грязи множество отпечатков сапог и ботинок, звериных следов нет. Впрочем, зверья здесь и не должно быть — тут неподалёку действующая психическая аномалия. Я-то её излучение едва чувствую, зато другим она доставляет много 'приятного'.

Бодрствующий наблюдатель лишь иногда проявлял внимательность в моём направлении и распространял на всю округу желание спать вместе с чувством глубокой несправедливости. Ведь рядом с ним спокойно похрапывало ещё шестеро его товарищей, а его заставили дежурить на всю ночь за какую-то мелкую провинность. И ведь он точно знал — кого-либо ночью ждать бесполезно, да и следующим днём вряд ли кто-то покажется, а там и смена должна подойти. Да и мины должны сработать. Но за сон на боевом посту запросто могут пристрелить — с этим у них строго. Порадовался за себя, отметив, как легко удаётся перехватывать обрывки чужих мыслей. И раз мои способности развиваются, требуется их применить для дела. Перед тем как усыпить дежурного наблюдателя, благо я уже не один раз проделывал подобное раньше, заставил его вспомнить и отметить вооруженным взглядом примерные места расположения мин. Ага, девять опасных сюрпризов направленного действия и ещё шесть ракет-сигналок. Опасности ждут именно со стороны тайной тропы, в лесу лишь сигналки. Убедившись в безопасности намеченного прохода, стремительно проскочил до лагеря засадной группы непонятно чьего подчинения. На первый взгляд обычные вонючие бомжи с потасканными двустволками. Обычные с виду бедные новички, устроившиеся на ночной привал после плохой ходки за артефактами. Общую картину портят только парочка хорошо замаскированных пулемётов 'Максим' и снятый с шеи заснувшего наблюдателя очень дорогой профессиональный охотничий тепловизор. Ещё у них нашлась какая-то навороченная цифровая радиостанция с разряженной батареей. Работала только на приём. Плюс мины импортного производства. Я такого добра уже изрядно перетаскал в собственные закрома. Аккуратно связав пускавших в крепком наведённом сне слюни грязных парней по рукам и ногам, занялся разминированием. Постановка оказалась совсем простой, и я легко справился всего за час. Затем выбрал самого упакованного хлопца — у него нашелся даже новенький пистолет 'Форт' в подмышечной кобуре, для вдумчивого допроса.

Едва пленник очнулся, обнаружив себя в весьма 'интересном' положении, как сразу же обгадился. И таким жутким страхом от него брызнуло — даже я глубоко впечатлился. Тяжких грехов на его душе было преизрядное количество. Он бы сейчас закричал во всю глотку, но заклеенный пластырем рот сильно ограничил его волеизъявление. Другие пленники тоже пробудились, переборов моё усыпляющее ментальное воздействие. Пришлось резко закрываться от потока их искренних переживаний. Ибо теперь они сами оказались в положении тех, с кем так любили забавляться в недавнем прошлом. Потому-то особых надежд на какое-либо будущее явно не имели. 'Мародёры' — пришла ко мне очевидная догадка.

— Честные и быстрые ответы на мои вопросы избавят вас от долгих мучений, — громко произнёс я сквозь дыхательную маску, настраиваясь на разговор.

'Кто такие', 'откуда'… и дальше в том же духе. Запираться пленники даже и не думали. Игры в героев явно не про них. Выяснилось, что они входят в большой по численности отряд с названием 'Тризуб'. Частная военная компания, все бумаги и разрешения у них есть. Их база располагалась совсем рядом в селе Лядское. Официально занимались охраной постоянно действующей теперь ярмарки в селе, плюс оказывали специфические платные услуги тем, кто мог за них заплатить. А параллельно старались нажиться на всём, до чего только руки дотягиваются. Далеко в Зону они боялись заходить, да и самим по аномалиям лазать тоже. Вот перехватить сталкера-одиночку или же захватить возвращавшуюся с ходки небольшую группу собирателей — самое то. Бандитов тут и без них раньше хватало. Теперь же им поставили задачу плотно перекрыть известные тропы со 'Свалки', без разговоров отстреливая всех случайно замеченных. Дело привычное и дело приятное, ибо добро с убитых полностью доставалось им. Именно эту группу дополнительно усилили оружием и специфическим снаряжением, так как заказчик их услуг ожидал появления с этой стороны опасных одиночек или небольших вооруженных групп. Они знали про недавнее столкновение на 'Свалке' каких-то крутых ребят, но подробности до них не довели. С присутствовавшими в селе американцами у их старшины водились деловые контакты, хотя американцы заставляли держаться всех прочих от себя на почтительном расстоянии, без раздумий стреляя на поражение при попытке подойти ближе к их машинам. Ярмарка в селе считалась безопасной, и туда мог прийти любой желающий. Если смог дойти, конечно, а потом уйти обратно. Тем не менее, по словам пленников — торговля там шла бойкая. Оружие, артефакты, снаряжение, информация. И они-то могут мне всячески посодействовать с проходом туда и прочими формальностями. Только отпусти. Примут как лучшего друга с распростёртыми объятиями. Поняв бесполезность дальнейших расспросов, быстро перерезал всем пленникам глотки. Благо поблизости имелась большая 'кислотная лужа', без видимого остатка утилизировавшая бренные тушки. В который раз отметил отсутствие заметных эмоций во время лишения жизни связанных людей. Разве только некоторую брезгливость. Раз вы пришли сюда убивать — получите той же монетой.

— И как вам вражеское снаряжение? — Встретил вопросом подошедших к тайной тропе бывших военных сталкеров, предварительно опознавшись через сигналы в КПК.

— Ничего так… — вышел вперёд из группы лейтенант Сорокин. — Бронька хоть и тяжеловата, но заметно лучше десятого 'Ската', - упомянул он особую броню украинского спецназа для боевых действий в Зоне. — Пулялки тоже хороши, правда, немного длинноваты, особенно в комплекте с глушаками.

Как погляжу — глушители навинтили на стволы все бойцы. У FN SCAR удобная модульная конструкция. Что хочешь — то и собирай. Имелись в моём хозяйстве для них и короткие стволы того же 7,62Х39 калибра вместе с полностью закрывавшими ствол глушителями. Получалось похожее на АС 'Вал' почти бесшумное оружие. Но тех комплектов мало и я их зажал. Тут и глушители, кстати другие. Эти называются 'Sound moderator'. Снижают громкость хлопка выстрела и полностью убирают вспышку. Применяются с обычными патронами для ночного боя. А оставшиеся у меня глушители имели название — 'Silencer'. К ним требовались уже специальные дозвуковые патроны. А их у меня тоже маловато. Зато обычных два штабеля до самого потолка в подвале. Шлемы, кстати, надели все бойцы. А ведь они прилично весят. Это ведь не особая продукция из аномальных материалов, а обычный кевлар с металлическими вставками внутри.

— Ночники лишь подкачали, — лейтенант поднял вверх закреплённое на шлеме электронно-оптическое устройство. — Видно хорошо, но сильно мерцает — глаза быстро устают, — пожаловался он, протирая чистым платком запотевшее лицо. — Зато до сих пор рабочие, хотя должны были сдохнуть примерно за полчаса. Наверняка провели им серьёзную модернизацию под местные условия. Другую сторону уже проверял? — Спросил он меня, снова опуская прибор ночного видения на глаза.

До рассвета оставался примерно час.

— Чисто — можем переходить, — я решил умолчать о том, что там раньше было, и кто там раньше караулил случайных путников, заодно припрятав тяжелые трофеи подальше в лесу.

Пулемёты 'Максим', хоть и старые, ещё военного времени, но до сих пор сохраняют актуальность на стационарных блокпостах из-за охлаждаемого водой ствола. Они способны стрелять длинными во всю ленту очередями без риска перегрева. Да и короба с ними в комплекте шли на две сотни патронов. Я планировал передать их позже сталкерам в деревне для перекрытия подступов к Болотному Форту. Пригодятся.

— Странно… — задумчиво заметил лейтенант, — но тебе я верю. — Идём, — он махнул рукой настороженным бойцам, дабы те следовали за ним.

Переход на другую сторону и все быстро рассыпаются по сторонам, беря пространство под контроль. Следов много, а опасности нет.

— Тут и вправду никого не было? — Поинтересовался у меня лейтенант с нотками удивления в голосе.

— Мины, — открыл ему часть правды, добавив: — Уже все снял.

— Точно все? — Лейтенант не спешил мне поверить, подав своим бойцам ещё одну команду поднятой рукой, все резко замерли.

— Точно! — С лёгким нажимом ответил ему. — До дороги на село должно быть чисто, а дальше не знаю.

Лейтенант посмотрел в мою сторону, о чём-то напряженно размышляя, после чего подал команду продолжить движение. Дальше мы сохраняли в пути тишину. Поразился умению скрытного коллективного перемещения у всех бойцов. Мы передвигались по натоптанной тропе не одной компактной группой, а рассыпались на отдельные отряды. Авангард, арьергард, боковые группы охранения. Все слаженно перекрывали друг друга. Хоть я и горел желанием сказать лейтенанту, что всё это излишнее, и затаившегося где-либо противника я легко почувствую раньше, чем тот заметит нас, но сдержался. Пусть идёт, как идёт.

Вышли к радиоактивным холмам 'Свалки' с первыми рассветными лучами. Под утро закрывавшие небо ночью облака разошлись, и голые холмы с редкими пучками высохшей травы осветились розовым светом. Над ближайшим к нам холмом степенно крутился высокий водоворот с множеством белых искорок внутри. Теперь 'мухобойки' и здесь поселились, обещая скорое расширение Зоны или какие другие напасти. Далеко за холмами завыла собачья стая. То ли добычу почуяла, то ли радовалась новому дню.

— Двойные 'выверты' есть у всех на поясах? — Лейтенант обратился к собравшимся позади него бойцам, те промолчали. — Идём прямо через холмы с аномалиями и сильным радиоактивным фоном. Так мы гарантированно пройдём мимо всех секретов наших бывших… — сплюнул он последнее слово. — Сейчас нам нужно затаиться, дабы кое-кто расслабился и выполз из укромной норки. Сохраняем предельную бдительность!

— И зачем вам лезть туда, где легко переломать себе ноги? — Нагло влез в разговор я. — Да и времени вы там кучу потеряете, а вечером ожидается плановый выброс. Успеете схорониться? — Лейтенант сначала взглянул на меня с осуждением, но теперь явно озадачился. — Могу пройти вперёд, проверяя дорогу, — предложил ему свои услуги.

— Хорошо, держим связь кодовыми тонами, — пожевав губы, он принял устраивающее меня решение, ибо соваться в очаги радиации за всеми я сильно опасался из-за их нестабильности.

Дальнейший путь оказался относительно простой прогулкой. Отойдя на сотню метров по распадку от основной группы, я засёк присутствие перекрывавших натоптанную тропу людей. Забрал правее и обошел её через скопление гравитационных аномалий, благополучно перейдя в другой распадок между холмами, примерно ведущий в нужном нам направлении. Вернувшись обратно к народу, провёл всех цепочкой сквозь аномалии, благо между них обнаружилась вполне проходимая тонкая тропка. Зато нас вряд ли теперь побеспокоят с тыла, разве только полезут через холмы. Дальше вообще всё было чисто, лишь на выходе из лабиринта между холмами мы наткнулись на относительно свежие следы пиршества снорков. Мутанты разорвали каких-то бедолаг на кровавые лоскуты. Впрочем, те бедолаги при жизни таскали обвешанные гранатомётами и оптическими прицелами 'Калаши' с чёрным пластиком цевья и приклада. Судя по примкнутому заметно скруглённому пластиковому рожку, калибр явно не 5,45.

— Ваши? — Спросил резко напрягшегося при виде поднятого мною заляпанного кровью и грязью оружия лейтенанта, тот лишь громко сглотнул слюну. — Здесь вас? — Поинтересовался у него.

— Нет, — он наконец-то отмер, хотя и оставался напряженным. — Оружие действительно наше, — подтвердил он мою догадку. — Отдашь? — И от него потянуло смешанными чувствами.

— Можете внимательно поискать по округе, если оно вам дорого как память, — я протянул ему найденный автомат.

— Оно как прошедший с тобой сквозь огонь и воду надёжный боевой товарищ, — лейтенант бережно стёр с оружия налипшую грязь, проверяя его состояние.

Другие бойцы прекрасно слышали наш разговор и вскоре нашли ещё пять по виду целых автоматов, хотя и не торопились менять на них американские штурмовые винтовки. Прошедшее через чужие руки оружие требовалось обслужить и проверить. Судя по следам кровавой расправы и отсутствию свежих стреляных гильз — снорки неожиданно напали на устроившую привал в распадке группу. Выстрелить никто не успел. Рассыпавшиеся и перекрывавшие опасные направления бойцы вскоре подобрали и остатки снаряжения съеденных неудачников, заметно пополнив носимый боекомплект. Собрав всё ценное, мы двинулись дальше. Снова выдвинувшись вперёд, заметил на бывшем блокпосту 'Долга' два американских угловатых броневика. Пулемёты в башенках хищно смотрели в нашу сторону. И при этом полная ментальная тишина. Старательное просматривание округи через 'Глазастик' тоже ничего не дало. Блокпост и технику просто бросили, удрав в неизвестном направлении. Убедившись в отсутствии рядом живых людей, осторожно пробрался к броневикам, отмечая следы ожесточённого боя вокруг и внутри машин. Кучи стреляных гильз, засохшая кровь, обрывки амуниции. Пулемёты в башенках расстреляли буквально на расплав ствола — примкнутые короба пусты, как и сброшенные разряженные короба. Следы на земле исключительно человеческие, хотя попадаются чёткие отпечатки ладоней. И здесь снорки порезвились. Причём, произошло это не далее как вчера или позавчера. Осмотр следов показал, что нападение произошло одновременно с трёх сторон. Пока одна группа мутантов отвлекала пулемётчиков, две других обошли блокпост и напали с тыла. Вопрос лишь как они проникли внутрь броневиков или же кто-то оставил открытыми двери десантного отделения — теперь уже и не узнать. Допрашивать духов мёртвых я пока не научился. Хотя, есть более-менее подходящая версия. Наверняка защитники блокпоста подобравшихся вплотную снорков перестреляли, а выбравшийся из них мутаген подло проник прямо сквозь броню, заразив экипажи. Дальше всё понятно. Выдал кодовый радиосигнал бывшим военным сталкерам, пора нам двигаться дальше.

— Идиоты, — заметил кто-то из осматривавших броневики бойцов. — Сдали бы задом и отъехали на безопасное расстояние.

— Денис, проверь, может, заведутся, — скомандовал лейтенант. — Пока научатся — их просто не останется, — поддержал он мнение своего бойца.

Я же стоял в сторонке и ждал, пока они удовлетворят любопытство. Да и следы продолжал высматривать. Похоже, отсюда кто-то всё же ушел на своих двоих. Ушел в сторону базы 'Долга', периодически роняя на землю капли крови. Если мы направимся туда же, велик шанс найти его обглоданные останки на дороге. В этот момент первый броневик громко взревел двигателем, выплёвывая из выхлопных труб сизые облака дыма.

— Почти полные баки! — Выкрикнул из броневика забравшийся на водительское место боец.

— Ты решил идти дальше на колёсах? — С заметным удивлением спросил лейтенанта.

— Глупо бросать хорошую технику, — тот обратил внимание на меня. — Далеко она вряд ли пройдёт. Там впереди, — он кивнул в сторону дороги, — долговцы выстроили настоящий укрепрайон. Ежи, рвы, мины. Американцы, говорят — хотели их танками раскатать, но танки где-то потерялись, так и не доехав. Сейчас отгоним коробочки подальше в кусты и хорошенько спрячем. Глядишь, и пригодятся… — и при этом я проникся к нему большим уважением, ибо сам стал примерно таким же запасливым хомяком, разве только масштабом помельче.

Второй бронетранспортёр заводиться отказался, там разбили приборную панель, однако это обстоятельство лишь чуток притормозило пышущих энтузиазмом бойцов лейтенанта. За считанные минуты они сделали жесткую сцепку и утащили повреждённую машину. Лейтенант скомандовал нам пока занять и удерживать блокпост, благо если за нами кто-то сейчас и следит, то скорее признает коллег бывших владельцев бронетехники, а сам с парой водителей и помощников укатил по дороге вглубь Зоны. Вернулись они через пару часов заметно уставшие, но довольные.

— А теперь придётся лезть в бурелом… — недовольно заметил лейтенант Сорокин, показывая рукой примерное направление движения прямо в ближайший сильно заросший перелесок.

Месторасположение тайного убежища знал только он один. К счастью, оно оказалось близко. Пересекли перелесок, буквально продрались через него, спугнув мелкую живность, затем перебрались через заросший овраг с текущим по дну мутным потоком дождевых вод, влезли в следующий перелесок на пригорке, где и наткнулись на поросшие мхом бетонные блоки какого-то давно заброшенного сооружения явно военного назначения. Под блоками оказался хорошо замаскированный вход во вполне проходимые подземелья. Громкое эхо капающей воды, и гнетущий рокот близко расположенной аномалии встретили нас вместе с сыростью и сдавленным густо пропитанным запахом земли воздухом. Когда-то здесь работала вентиляция и лишнюю воду откачивали насосы, а теперь шел естественный сток в какие-то затопленные глубины. Доступными оставались только находящиеся выше уровня подземных вод коридоры, да и там пришлось топать по колено в воде, местами проваливаясь и по самый пояс.

— Всем быстро надеть дыхательные маски, — громко скомандовал лейтенант, повернув в уходящий куда-то вбок с повышением неприметный бетонный проход с обрывками электрических кабелей на стенах.

По его полу стекал журчащий ручеёк. Вдруг нас чувствительно обдало чем-то тёплым, словно кто-то впереди открыл печную заслонку в дымовой трубе, и дышать стало действительно нечем. Походу, тут такие события происходят с завидной регулярностью, благодаря чему в этих подземельях отсутствуют опасные обитатели. Интересное местечко.

Мы прошли ещё сколько-то, повернув в следующий коридор, и вышли к наглухо закрытой тяжелой гермодвери. Лейтенант долго колдовал перед ней, стараясь, чтобы никто не разглядел, как он вскрывает замок, дверь неожиданно заскрипела внутренними запорами. Электрический привод всё ещё действует.

— Располагаемся! — Пропустив всех вперёд себя и снова закрыв тяжелую дверь, скомандовал лейтенант.

В большом помещении за дверью было сухо, и присутствовал свежий воздух. Где-то сохранилась и действующая вентиляция. На полу рядами стояли старые пружинные кровати без матрацев, штук сорок, вдоль стен ряды металлических крашенных светло-голубой краской шкафчиков для одежды. Несколько закрытых дверей вели в подсобные помещения из этой импровизированной подземной казармы.

— Идём, — лейтенант обратился непосредственно ко мне, предлагая проследовать за ним.

Мы зашли в плотно заставленное ящиками и коробками отдельное помещение, петли железной двери противно скрипнули при её закрытии, отсекая нас от всех остальных.

— Садись! — Лейтенант подвинул ко мне ногой зелёный армейский ящик, предложив устраиваться, присев на второй.

Устроившись на неудобной низкой сидушке, осмотрелся по сторонам. Большая часть ящиков и коробок оказалась вскрыта и наверняка они пустые. Судя по маркировкам на ещё целых коробках — внутри армейские пищевые рационы, срок годности скоро должен истечь. Патронные ящики тоже легко узнаются, но их совсем мало. С этого склада многое уже вынесли.

— Как видишь — ценного добра здесь маловато, — лейтенант отметил мой интерес. — Откуда было раньше знать, что так всё скверно обернётся, — посетовал он на превратности судьбы. — Ну да ничего — прорвёмся! — В его голосе хватало искреннего оптимизма. — В общем, чего я тебя пригласил для приватного разговора? Может, ты уже и сам догадался, но лучше сразу всё прояснить, дабы после меньше вопросов возникало, — я кивнул, подтверждая согласие с такой постановкой вопроса. — Пока я валялся в отключке после взрыва, помирать уже совсем собрался, понимаешь… — начал он рассказ издалека. — В общем, было мне видение! — Огорошил он меня.

— Видение…? — Переспросил его.

— Ну… сложно выразить словами, что это было, — он заметно замялся, подбирая слова. — Я тогда уже отходил, тела нет, тёплый свет вокруг и всё такое. Смертушка пришла. И тут на меня нечто обратило своё внимание. Посмотрело так и просто поделилось знанием, отчего и помирать как-то расхотелось. Догадываешься, что это могло быть? — Спросил он.

— Что или кто? Сама Зона? — Озвучил я первую догадку.

— Она, — кивнул лейтенант. — И тогда я уже знал, что мне и выжившим ребятам обязательно помогут, а также кто именно поможет. Хоть мелкие детали случившегося и отличаются от того видения, но всё именно так и произошло. И был в том видении наш сегодняшний разговор, — ещё больше озадачил меня лейтенант. — Признаюсь — не помню суть разговора в видении, помню лишь его начало в этой вот кладовке.

— И??? — Мне даже захотелось подпрыгнуть от любопытства.

— Наверное, я должен тебе сказать о том, что у Зоны есть своя Воля! — Выдохнул он. — Именно Воля, а не какие-то там желания, которые тоже есть, — продолжил он меня просвещать в том, что я и сам знал или догадывался. — И её Воля сейчас требует войны от меня и моих бойцов. Приходящие сюда люди своими желаниями и характерами постепенно изменяют Зону. Каких людей сюда больше приходит — таковой она и становится. Похожей на них. Далеко не все изменения нравятся ей самой, потому она активно борется за себя. Становится больше опасных монстров, они меньше конфликтуют друг с другом, переориентируясь на людей. Разрастаются злые аномалии, но с каждым выбросом в них рождается всё меньше артефактов. Скоро нахождение рядовой 'медузы' или 'каменного цветка' станет целым событием. Советую хорошенько запастись и хранить запасы до лучших времён. Защитные действия Зоны лишены избирательности. Ей сложно отделить одного человека от другого. Именно это предстоит за неё сделать всем нам, если мы хотим сохраниться и сохранить Зону таковой, какова она сейчас. Я знаю — ты сейчас понимаешь меня, — я опять подтверждающе кивнул, хотя был близок к падению в глубокую прострацию от таких откровений. — Тебе, мне и многим другим, кто уже давно ходит здешними тропами, сейчас предстоит сделать серьёзный выбор — с кем он. За кого сражается. Отсидеться в стороне просто не удастся. И если мы с тобой на одной стороне, то нам нужно действовать сообща! — Твёрдо заключил он.

— Что будет в моих силах… — хоть меня и напрягала эта 'обязаловка', но и возразить было сложно.

— Ты уже и так делаешь всё возможное, — лейтенант немного расслабился, устроившись удобнее на пустом ящике. — Создаёшь и поддерживаешь коллектив интересующихся и любопытствующих, ищущих и находящих. Именно тех, кто помогает нынешней Зоне оставаться собой. Но тебе лично придётся пойти ещё дальше. Я знаю — ты стремишься сдерживать собственную агрессивность, стараясь обходить возможные конфликты. Пришло время изменить старую привычку.

Я тяжело вздохнул. Признавать его правоту категорически не хотелось.

— Ладно, позже сам определишься, — лейтенант заметил большие сомнения на моём лице, и, поднявшись с места, полез в ближайшую коробку, доставая оттуда два внушительных алюминиевых кейса. — Это тебе за оружие и снаряжение, — он поставил их передо мной. — Я должен был их передать кое-кому другому, но теперь при встрече постараюсь его пристрелить, — он зло оскалился. — Это портативная лаборатория диагностики артефактов и мини-фабрика для тонкой работы с аномальными материалами. Самая последняя разработка научно-технической группы 'Янтаря'. Повторить или улучшить её вряд ли теперь смогут. 'Ушли' главные разработчики, — он поморщился, догадываясь, как и куда они 'ушли'. — К ним ещё нужен вычислительный комплекс, думаю — ты сможешь его раздобыть, да и разобраться с вложенной документацией тоже. Сейчас обговорим варианты связи и можно разбегаться. Или ты предпочтёшь пересидеть с нами здесь выброс? — Спросил он.

Вместо ответа лишь покачал головой, прибирая тяжелые кейсы в инвентарь. Дальше мы согласовали места для закладывания записок, ибо на радиосвязь особой надежды не было. Зона действительно сильно изменилась. До выброса оставалось мало времени, потому я поспешил откланяться. Лейтенант проводил меня до выхода из подземного лабиринта, вернувшись к своим бойцам. Я же направился на 'Агропром' к месту неожиданной остановки колонны броневиков. Возможно, мне удастся разгадать очередную тайну Зоны.

Вторая глава

Новые горизонты.

И вот я на месте. Успел. Выброс должен начаться с минуты на минуту, но пока окружающее пространство наполняла чарующая вечерняя тишина. Ветер стих, буквально ни одного шевеления листочка или травинки. Сверчки испуганно заткнулись. Кстати, один из верных признаков приближающегося выброса. Дорога чистая, пострадавшие броневики куда-то утащили. Вокруг места натоптано множество человеческих следов, есть и совсем свежие. Час, может быть два — судя по остаточной чёткости отпечатка протектора ботика в сухом сыпучем грунте. Что-то тут старательно искали, нарезая круги вокруг места происшествия. Ещё раз осмотрел близлежащие гравитационные аномалии. Они так и остались слабыми и заметно придавленными, почти как на 'Старом кордоне' у края. Их явно проверяли на присутствие артефактов. Вокруг пролегли чёткие цепочки свежих следов. И больше ничего подозрительного.

Солнце уже почти скатилось к горизонту, лес пробивают длинные косые лучи. Лёгкое дуновение ветерка заставило слегка встрепенуться местами уже пожелтевшую листву. В воздухе закружился, полого планируя, обретший долгожданную свободу желтый дубовый листок. Дубов здесь мало, и я как раз устроился под редким лесным великаном со стволом метра в полтора обхвата. И наконец-то северная сторона неба заметно посветлела, постепенно перебивая яркость закатного солнца. Ещё несколько мгновений и я вижу быстро движущиеся радужные полосы над головой. Затем пришла и сильная волна аномальной энергии выброса, окружающее пространство затрещало, как будто его кто-то рвал. Меня чувствительно встряхнуло, но ощущения были скорее приятными. Быстро сменялись чувства жара и холода, лёгкое покалывание электрических разрядов, колебания неслышимых ухом, но воспринимаемых всем телом вибраций. Стало дискомфортно. Инфразвук. Он легко проникает сквозь любую защиту и достаёт даже спрятавшихся под землёй, порой выворачивая их душу наизнанку. А что с аномалиями? Там творится что-то странное. Они то распухают, вобрав в себя энергию выброса, то снова сдуваются без видимых причин. Трясутся, пульсируют. Теперь вообще под теми 'воронками' появились 'кислотные лужи', трава вокруг мгновенно почернела и превратилась в белёсый дымок. Гравитационные аномалии отказались сдаваться без боя, сумев втянуть 'кислотные лужи' внутрь себя, снова разрастаясь и меняя видимый мне окрас. А теперь под ними растёт что-то термическое, благо трава уже съедена аномальной химией, иначе мог вспыхнуть пожар. Ещё один гравитационный глоток — неопределившиеся термички тоже съедены. Ага, вот и искры электрических разрядов — вспышка, хлопок, и опять над поверхностью земли колыхается пространственное искажение. Вибрация, гул, переходящий в противное зудение, у меня даже зубы заболели. С аномалиями что-то происходит, что-то рвёт их прямо изнутри, но они наоборот стремятся сжаться в одну точку. Причём, идентичные процессы идут во всех затронутых событием на дороге аномалиях. Череда глухих хлопков и они дружно исчезли. Я лишь отметил на месте каждой сверкнувшие на короткое мгновенье мелкие артефакты. Яркость выброса постепенно спадает, пройдёт пять минут и он закончится. Интуиция шепчет — нужно поторопиться. Бегом к месту, где видел вспышку артефакта. В руке детектор, на его экране проявилась звёздочка. Ага, на голой исходящей жаром спекшейся и сжатой сильной гравитацией земле лежит что-то многогранное сверкающее как прозрачный алмаз размером с крупный грецкий орех. Протянул к нему руку, боясь коснуться. Ощущения непонятные, интуиция подло молчит. Заключаю новорожденный артефакт в шарообразный контейнер, бегом перемещаясь к следующему. До завершения выброса собрал все восемь. Параллельно просканировал детектором и другие близлежащие аномалии. Пусто, ни одной самой мелкой засветки. Неужели лейтенант Сорокин действительно был прав? Печально. Стоит пройти дальше, на 'Агропроме' много разных аномалий, глядишь — чего-то да попадётся.

Наверное, я просто отвлёкся. А может, что-то ещё. И ведь передвигался осторожно по краю дороги от дерева к дереву, старательно слушая округу с помощью всех доступных чувств. Тихо и пусто, только шум переполненных энергией близких аномалий. Острый укол опасности, успеваю резко сместиться вправо, упругая воздушная волна толкает голову слева, заставляя пригнуться и стремительно рвануть вперёд в сторону проявившейся опасности. Сзади громкий хлопок. Меня медленно обгоняют разлетающиеся обломки взорвавшегося древесного ствола, куда прилетел предназначавшийся мне снаряд. Треск падающего дерева слышится в отдалении — я несусь со скоростью стартовавшего гоночного автомобиля. Долго такую скорость не продержать, но до проявившегося стрелка всего триста метров. Ещё одна вспышка опасности, помогая себе телекинезом, меняю траекторию движения. Глаз отмечает мгновенно протянувшуюся из точки впереди ко мне белёсую линию инверсионного следа. Гиперзвуковой снаряд опять разминулся с моим телом в считанных миллиметрах. Сзади ещё один громкий хлопок попадания и взрыва. Ускорившееся сознание запоздало отмечает, что стрелок подозрительно меток, и только сверхсвоевременное уклонение позволяет мне разминуться с его убойными пулями. Движение вбок — вплотную проходит ещё один инверсионный след третьего выстрела. Стараюсь стянуть на себя быстрый временной поток, прекрасно чувствуя, что иначе разминуться с четвёртой пулей вряд ли удастся. Толчок телекинезом в землю — и я лечу, превратившись в стремительный снаряд, рядом проходит ещё один инверсионный след, а воздушная волна резко толкает меня к земле. Снова телекинетический толчок и боковое смещение в воздухе. Попасть в проекцию плеч и головы куда сложнее, чем в большое тело. Цель уже близко, я разглядел белёсый прозрачный силуэт с каким-то оружием в руках. На предельной для моего телекинеза дальности, хватаюсь им за оружие стрелка, резко дёргая его на себя, одновременно падая на потрескавшийся и местами поросший травой асфальт старой дороги. Оружие я сумел вырвать из рук стрелка, но концентрации не хватило для того чтобы переместить его в свои руки. Оно пролетело мимо, упав где-то далеко позади в перелеске. Прозрачный стрелок откуда-то выхватил прямой меч и резко прыгнул на меня. Толкнул его телекинезом, ощутив, как тот просто проваливается сквозь него. Ещё мгновение и его меч развалит меня на две отдельные половинки. Телекинетический толчок вбок, отталкиваюсь от земли, выходя из-под опасного замаха. Верный мачете в правой руке, перекатившись, вскакиваю на ноги, вовремя отражая догоняющий удар прозрачного стрелка. Он продолжает давить, и его скорость движений явно превышает мою. Ещё одно парирование, каким-то чудом отвожу в сторону его клинок. Прямой резкий выпад — успеваю сместиться только за счёт телекинеза. И вот, замечаю, противник чуток замедлился. Мне всё же удалось сместить временные потоки. Повторный прямой выпад, его хрен заблокируешь, снова смещаюсь, вражеский клинок пробивает мою одежду и царапает бок. Но на этом удача покинула прозрачного стрелка. Сдвигаю клинок без замаха так, что он пересекает отходящую вооруженную руку противника чуть выше локтя. Касание, практически без сопротивления, клинок перерезает податливую плоть. Меня пробивает выплеснутая врагом сильнейшая эмоциональная вспышка, а вспышка света больно бьёт по глазам, ослепляя. Отталкиваюсь от земли, подкидывая себя в воздух. Зрение быстро вернулось, когда я снова коснулся ногами твёрдой поверхности. Противника рядом нет. Он исчез в той вспышке, оставив на земле кровь и отрезанную мной руку с крепко зажатым в ней мечом. Рука теперь стала вполне обычной, потеряв былую прозрачность.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение 'Кровь кровного врага'. Защищая свою жизнь, ты сумел пустить кровь кровному врагу, хоть и не убил его. Найдёшь подобающую событию награду поблизости сам'.

Неожиданно высветился перед взором текст системного сообщения.

Во мне ещё плескался азарт закончившейся битвы, потому далеко не сразу сумел его понять. 'Кровный враг?' — мысленно задал себе вопрос, — 'кто бы это ещё мог быть?' Ответа на эти вопросы пока не видно. Подошел к отрезанной руке, натравливая на неё мутаген. Стоило проверить, вдруг я пересёкся с таким же мутантом, как и сам. Но нет — каких-либо следов нетипичного симбиоза мой мутаген не нашел. Вполне обычные для человека ещё живые ткани. Рука крайне интересная. Кроме зажатого в ней клинка, практически такого же, как мой мачете, разве только другой формы, на пальце фиолетовый перстень-печатка с незнакомым символом. Или смутно знакомым. Где-то я его видел, не так давно, кстати. Позже разузнаю. Отрезанный с рукой рукав явно выполнен из нескольких тончайших слоёв особых тканей. Из похожих тканей выполнен доставшийся мне чёрный комбинезон монолитовца, хотя тут видны заметные отличия в конструкции. Освободил руку от меча, перстня и остатка рукава, перемещая всё в инвентарь. Руку тоже, после разберусь с отпечатками пальцев и сделаю анализ тканей и крови. Слишком уж противник шустрым и сильным оказался. А как метко стрелял. Только чудом удалось разминуться с его пулями. И ментальное чутьё на нём сплоховало. Он реально проявился только после потери руки, оставаясь до этого момента словно неживой механизм полностью закрытым.

Улетевшее в перелесок оружие пришлось долго искать. Благо я запомнил траекторию его полёта, потому вообще нашел в том сплошном буреломе. И когда я его поднял, сразу же увидел следующее системное уведомление:

'Получено уникальное боевое оружие, созданное из артефактов и аномальных материалов (некомплект). Используется принцип разгона метательного снаряда гравитационными и магнитными полями, благодаря чему обеспечивается гиперзвуковая скорость выпущенного снаряда. Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Особых подробностей сообщение не раскрыло, предлагая разобраться с этой 'гаусс-пушкой' самостоятельно. Хотя и не сосем правильно называть ей именно 'Гауссом'. Там всё гораздо сложнее, да и катушек магнитного ускорителя тоже не видно. Внешне она напоминала короткую чёрную снайперскую винтовку компоновки 'булл-пап', с полностью закрывавшим ствол толстым глушителем, где магазин с боеприпасами пристёгивается к прикладу. Магазин, кстати, большой, почти как у обычного 'Калаша' под калибр 5,45, заметного изгиба не видно. Шершавый пластик корпуса, а вернее — хитрая композиция на основе 'карбона'. Приятно держать в руках. К винтовке, по идее, ещё должен прилагаться хитрый прицельный комплекс, но тут под него только одни направляющие и контакты, и ни мушки на стволе, ни обычного секторного прицела. Стрелку это обстоятельство совсем не мешало точно бить в цель. Повертев незнакомую пушку в руках, убрал и её в инвентарь. Позже разберусь. Пора возвращаться домой, захватив по пути и тяжелые трофеи со 'Свалки'.

Поискал летевшие в меня пули и, к своему удивлению, сумел найти парочку из четырёх. Попав в толстые стволы деревьев, они высвободили запасённую кинетическую энергию взрывом, оставшись в месте контакта. Ага, знакомые убойные девятимиллиметровки. Внешне как новенькие, пригодные к повторному, или какому-то там по счёту использованию. Стрелок хорошо знал, чем в меня нужно пулять. И вообще он слишком много знал. Оказался именно в том месте, где я случайно окажусь. А может и не случайно. Остаётся признать за ним таланты пророка, говорят — и такие индивиды встречаются в Зоне, вот только потерю руки его пророческие способности прозевали. Или же он видел несколько возможных вариантов, в одном из которых он легко брал верх без потерь и особых хлопот. Дома разберусь, кто он такой и почему система обозвала его моим 'кровным врагом'.

По ночному пути на 'Свалку' и на самой 'Свалке' старательно проверял детектором все встречные аномалии. Пустота и печаль. Аномалии стали реально злее. У многих явно выросла область поражения при срабатывании. Для их успокоения приходилось тратить больше усилий и времени. И это только для того чтобы пройти. Нахоженные сталкерами тропы после выброса стали практически непроходимыми. То 'разряд', то большая 'душегубка', местами прямо посреди тропы поселились мощные 'трамплины'. Детектор в КПК замечает их, только когда подойдёшь вплотную, а мелкие камешки эти 'трамплины' подло игнорируют. Им реальную добычу подавай. Благодаря изменённому зрению и темноте, я замечал ядра аномалий издалека, подходил ближе и проверял границы камнями. Вот тут и озадачился. Чтобы наглядно проявить 'трамплин', нужно кидать в него примерно килограммовые булыжники. Лучший вариант взять сходного веса ржавую железяку и привязать к ней длинную верёвку, чтобы каждый раз за ней не бегать. Или же сначала к железяке привязать кусок провода, а уже к нему верёвку. Так и 'разряды' выявятся. Нужно передать информацию нашим мужикам, а то кто-то завтра глупо влетит, собравшись прогуляться по округе.

Место, где пряталась контролировавшая тайную тропу группа, плотно засеяно свежими 'душегубками'. Они и вход на тропу полностью затянули. Теперь без особых противогазов или дыхательных масок замкнутого цикла здесь не пройти. И хорошо, и плохо. Хорошо — мало кто пройдёт в наши закрытые края. Плохо — для опытных ходоков 'душегубки' слишком лёгкое препятствие. Интересно, что выросло с другой стороны?

А там раскинулась прямо на дороге, полностью захватывая выход тайной тропы, большая 'адская сковородка'. Температура воздуха в ней за триста с хвостиком градусов Цельсия. Трава и органика в земле уже истлели, в воздухе висел крепкий запах свежей гари. Благо, дожди тут всё хорошенько промочили, пожара не будет. Вот это препятствие уже многих остановит. Для его преодоления требуются редкие защитные артефакты или же весьма недешевое снаряжение. В первой 'Заре' сюда соваться абсолютно бесперспективно. Со второй шансы уже есть. Но если чуток замешкаешься, то и она не спасёт. 'Сева' определённо решит проблему, хотя и в ней нужно пошевеливаться, иначе откажет встроенная система интенсивного охлаждения. Дальше дорога чистая, лишь по краям наросли отдельные 'трамплины' и 'душегубки', которых раньше тут не было. Относительно слабые, по сравнению со 'Свалкой' аномалии, и в них даже есть засветки народившихся артефактов. Оставлю новичкам — пусть завтра разомнутся.

Спокойно дошел до самого болота. Ни зверья, ни опасностей. Выброс зацепил эту локацию самым краем, потому здесь всё осталось по-прежнему. Разве только пришлось перетерпеть серию мощных психических выплесков из тоннеля под железнодорожной насыпью, но и это тут стало вполне обыденным явлением. Кое-кто стал называть эти волны 'психическим выбросом'. А вот расстояние подавления электроники заметно расширилось. Мой КПК неожиданно отключился аж за два километра от тоннеля. С другой стороны насыпи охват воздействия аномалии должен быть ещё шире. Глядишь — вскоре она и до бункера Сидоровича дорастёт. Вот-то он обрадуется.

— Ты заметил? — Встретил меня вопросом бессменный охранник чужого покоя Михась, когда я тихо подобрался к его ночному костерку.

— Что именно? — Задумчиво переспросил его, пытаясь разобраться, что он имеет в виду.

— Зона изменилась с прошедшим выбросом, — пояснил он, отметив мой недоумённый взгляд.

— А, Зона… — я махнул рукой, устало присаживаясь прямо на землю к маленькому огоньку. — Там дальше вообще мрак конкретный творится, а тут у нас почти и незаметно… — после чего рассказал ему, как прошла ходка.

Чего-либо скрывать от него было глупо, потому рассказал и детальные подробности покушения, вдруг что-то дельное подскажет.

— Это был Викинг собственной персоной! — Огорошил меня он, терпеливо дослушав мой рассказ, хотя я несколько раз ловил с его стороны большое желание вставить несколько слов. — Про него мне когда-то рассказывала мадам Варя, — продолжил он говорить. — Он очень необычное существо. Да-да — именно существо, а не человек. Человеком он быть давно перестал, а в кого превратился… пожалуй, сейчас знает только он сам.

— Откуда ты это знаешь? — Меня реально поразила его информированность.

— Варя рассказала, — напомнил он мне очевидный момент. — Отец Викинга руководил здесь большим научно-исследовательским комплексом где-то около самой станции ещё до 'второго взрыва'. Говорят — исследовали подбитые военными 'летающие тарелки'. Врут, надеюсь. Уже тогда будущий Викинг стал настоящим монстром, если не физически, то морально. Изводил всех близких, дальних и просто встречных. Абсолютно беспринципный наглый тип. И ему всё сходило с рук, благодаря защите папаши. Всё изменилось после 'второго взрыва'. Папаша-защитник сгинул без следа, и наглому молодому человеку пришлось прятаться от всех, кого он прежде крепко обидел. Он один из первопроходцев Зоны, благополучно доживший до наших дней. А их можно пересчитать по пальцам одной руки, кстати. Тебе сильно повезло при столкновении с ним. Знай о нём заранее — вряд ли бы я поставил хоть копейку именно на тебя, — заключил Михась без малейшего намёка на дружескую шутку.

— Благодарю за откровенность, — кивнул ему, крепко задумавшись о собственной везучести.

А ещё о том, что грядущие изменения Зоны сейчас как раз более всего соответствуют характеру моего кровного врага. Теперь уже без всяких кавычек. Вряд ли он оступится и захочет ещё больше спросить с меня за потерянную руку. Я же попытаюсь его крепко обломать, при следующей встрече постаравшись разжиться уже его головой. Впрочем, грех загадывать наперёд. Для этого нужно быть настоящим пророком или хотя бы рядовым прорицателем.

Поговорив с Михасем ещё немного о 'погоде', оставил ему для народа пулемёты и мины, вместе с трофейными двустволками. Пусть думают, где лучше всего оборудовать огневые позиции для защиты подходов к деревне.

Стоило мне подойти с началом рассвета к дому, как перед глазами появился текст системного сообщения:

'Достигнута возможность преобразования вашего личного жилища в полноценную 'Базу'. Справочная информация вместе с контрольной панелью 'Базы' помещены в особый раздел вашего КПК'.

Я сильно устал и вымотался морально, да и Лариса меня уже заждалась, потому отложил разбирательство с неожиданно возникшим вопросом на потом. Успеется. Вряд ли он теперь куда сбежит.

Проснулись мы под новый вечер, 'провалявшись' в постели до ночи. Изрядно утомились и нагуляли зверский аппетит. Из подвала к нам на запах с кухни выбрался сильно недовольный Димка Красавчик. Хоть он и любил одиночество, но только на открытом пространстве. А теперь он даже сумел справиться со страхом перед женщиной-контролёром, наверное, уже догадавшись, что и я запросто смогу влезть в чужие мозги.

— Говоришь, 'База'? — Задумчиво произнесла Лариса, выслушав мой краткий рассказ.

Я успел познакомиться с управляющей функционалом 'Базы' программой в КПК и глубоко изумиться. В знакомой мне 'старой игре' это отсутствовало, зато что-то подобное присутствовало в других ещё более старых играх про борьбу землян с пришельцами на летающих тарелках. Там 'База' являлась основой для игрока, на ней проводились исследования захваченных трофеев, производилось необходимое материальное обеспечение боевых отрядов и многое другое. Здесь же предполагалось добившемуся определённых успехов игроку или клану игроков нечто подобное. При заполнении 'Базы' необходимым оборудованием, расходными материалами, деньгами на внутреннем счету и способными работать с оборудованием специалистами, она могла за определённый уровнем её развития срок сама создавать что-то полезное. К примеру, небезызвестный 'мешок путника'. Безразмерный рюкзак с функцией инвентаря. Могла производить модернизацию оружия по заданному образцу и многое другое. Теперь понимаю, откуда у лучших клановых игроков, с кем мне приходилось сталкиваться в бою, было столько редкого однотипного оружия. Его как раз и произвела их 'База'. Мне лично что-то подобное без особой надобности, однако, имелись и другие полезные возможности. В первую очередь система обнаружения врагов и возможность автономной защиты. Во вторую — информация от 'исследований' артефактов и аномальных материалов, которую иными способами вообще вряд ли получишь. Для этого требовалось развить 'Базу', установив на ней и запустив в работу множество различного оборудования. Обретение мобильного комплекса по исследованию артефактов и открыло для меня саму возможность создать 'Базу', но теперь остро вставала потребность в мощном вычислительном центре, как и многом другом. Охранный периметр придётся городить на весь остров. Ещё один существенный плюс — инвентарь 'Базы'. Появлялась реальная возможность разгрузить подвал и другие помещения, сейчас вынужденно приспособленные под склады. Сформировался огромный список необходимых закупок. Деньги у меня имелись, теперь пришлось думать, как их потратить. Нужно идти к Сидоровичу, у старого хитреца сохранилась действующая связь с внешним миром. Поговорив с Ларисой, отвёл Димку Красавчика и познакомил его с остальными сталкерами в деревне Грязево. Известия о резком снижении плодовитости аномалий было встречено весьма скептически, народ хотел во всём самостоятельно убедиться. Порекомендовал им несколько мест, докуда относительно легко добраться через тайные тропы. 'Агропром', дальше 'Дикая территория', а за ней открывается настоящий простор для любящего риск собирателя. А в 'Тёмную долину' определённо стоило заглянуть и мне самому. После краткого общения у ночного костра, двинулся через болота, рассчитывая примерно под утро выйти к деревне новичков. Пора взглянуть, что там сейчас происходит.

А происходила там… пустота и печаль. В пути по обыкновению проверял аномалии. Забрался и в тоннель под железнодорожной насыпью. Детектор там ожидаемо отказался работать, однако 'сверхпроводник' легко собирался и без него. За время моего последнего посещения маленькие чешуйки значительно подросли. Набрал почти десять килограммов, благополучно выбравшись на другой стороне. Родившийся в тоннеле 'психической выброс' лишь легонько пощекотал мне нервы, хотя назвать его приятным я вряд ли смогу. Плешь с гравитационными аномалиями порадовала парочкой тройных 'вывертов' и одной поистине гигантской 'медузой'. Та едва влезла в контейнер. А ведь я надеялся увидеть хотя бы один 'грави' или целую 'золотую рыбку'. Наивный. Изрядно добавившиеся одиночные аномалии были пусты. Полазив по деревне, в тёмном углу полуразрушенного домика нашел свежий труп в военной форме. По виду молодой парень лет двадцати, тёмные волосы и характерная внешность южанина. Имел при себе три новеньких чёрных 'Калаша' со складывающимися вбок прикладами и большой рюкзак рассыпных патронов к ним. Наверняка парочку 'Калашей' хотел обменять тут на что-то более полезное для выживания. Другие вещи у него отсутствовали, разве только вместе с патронами в рюкзаке валялся початый блок сигарет. Судя по всему — мне попался бездарно склеивший ласты от наведённого психическим выбросом ужаса дезертир. Забрав бесхозный хабар в инвентарь, оттащил тело неудачника до ближайшей 'мясорубки'. По возвращению направился прямо в бункер к Сидоровичу, тот уже должен проснуться.

— Я думал — ты про меня уже и позабыть успел, — претензией встретил он меня. — А тебя тут уже ждут-дожидаются… — он поманил за собой, прикрыв внешнюю тяжелую дверь.

И вправду, в каморке Сидоровича за столом с чайными кружками обнаружились гости. Худая девочка лет четырнадцати со впалыми щеками сидела пристёгнутая ремнями к инвалидной коляске и внешне крепкий мужик лет сорока с парой старых рваных шрамов на правой щеке. Мужик встал из-за стола, активно помогая себе руками, и только тогда я заметил, что к его торсу и ногам крепился какой-то хитрый активный экзоскелет.

— Виктор Оружейник, — представился он, протягивая мне руку.

— Бёрш Электроник, — я вполне достойно ответил на его демонстративно крепкое рукопожатие, сдержав свою силу мутанта.

— Я Оля, — неожиданно громко представилась девочка, привлекая к себе внимание. — Брат написал, что вы мне как-то хотели помочь. Он просто помешался на идее вернуть мне потерянное в той злополучной аварии здоровье, хотя я и не строю ложных надежд на этот счёт. Вы вряд ли чем сможете мне помочь. Прошу меня простить за сказанные слова, — девочка явно смутилась своей же смелости. — Мне нужно пообщаться с братом с глазу на глаз, дабы он опять не влип в какую-либо дурную историю ради меня, — твёрдо заявила она.

Я же глубоко проникся силой её духа и железной волей. У неё нормально работает только одна рука, а она о непутёвом братце заботится. Помогать именно таким людям просто необходимо.

— Думаю, поговорить с братом ты вскоре сможешь, — ответил ей я, добавив: — Но только чуть позже, дабы смогла дойти до него своими ногами.

— Шутите? — Она, похоже, даже рассердилась.

— Нет, — я покачал головой. — Твой случай достаточно простой. Вот прирастить отрубленную голову назад я вряд ли смогу, — таким заявлением привёл Олю в замешательство, судя по брызнувшему от неё коктейлю смешанных чувств.

Надежда и неверие, снова надежда и снова попытка логически обосновать, что такого просто не может быть, потому что просто не может быть. И заплатить за возможное чудо ей нечем, а вера в бескорыстность и просто в людей умерла уже давно. Откуда ей знать, что мне ценна сама практика работы мутагеном, так как она развивает меня и мутаген заодно. Оружейнику позже тоже предложу восстановить утраченную ногу и ступню, хоть он уже и приспособился обходиться без них.

Познакомив с гостями, Сидорович захотел со мной посекретничать, предложив заглянуть в бывшую рабочую каморку, где и вылил на мою голову всё наболевшее. По его словам — изоляция Зоны от внешнего мира скоро действительно станет реальной. Вряд ли она будет полной. Все бесшабашные контрабандисты вряд ли переведутся, но о былых благословенных временах придётся надолго забыть. Да и новых сталкеров вряд ли станет меньше. Больше станет только жертв. Помимо редких артефактов настоящей ценностью в Зоне станут любые патроны. Уже сейчас все каналы их поступления сюда надёжно перекрыты. У военных на охране внешнего периметра в очередной раз переменилось начальство. Пришедшие новые командиры, прекрасно видя пример тех, кого они сами сменили, сильно трясутся за собственные места, и даже вороватые интенданты боятся рисковать, так как теперь вынуждены отчитываться буквально за каждую стреляную гильзу, и пустую консервную банку заодно. Хорошо налаженный прежде обмен информацией разрушен, некогда единая сталкерская сеть погибла. Для Сидоровича наступила настоящая 'чёрная полоса'. Торговли нет, осталось только формально поддерживать былые контакты с робкой надеждой на то, что всё когда-либо снова образуется. Радует только возможность провести сюда людей, и с определёнными трудностями вывести их обратно. Контролирующие внешний периметр американцы услышали некогда высказанную мною мысль о том, что Зона неразборчива в выборе жертв, хотя мне самому кажется ровно наоборот. Хоть Сидорович и напрашивался на жалость, однако делал это недостаточно убедительно. Просто ему скучно сидеть с утра до вечера одному в бункере, вон как радуется случайным или не очень гостям. Порадовал его обещанием чаще направлять к нему сталкеров с болота, если он скинет цены на оставшиеся у него запасы провизии, сильно поднявшиеся в последнее время. А вот на артефакты ему придётся наоборот существенно повышать цены скупки. Времена действительно изменились. Выслушал он меня с кислым выражением лица, но я хорошо чувствовал, что заставил его серьёзно призадуматься.

— Закрой глаза и просто расслабься, — попросил я разнервничавшуюся Олю, переложив её практически безвольное тело с кресла-каталки на жесткую лежанку. — Сейчас ты медленно уснёшь, чтобы проснуться здоровым человеком, — мой голос наполнился гипнотическими нотками. — Уходит неверие и страх, ты чувствуешь, как в тебе появляется и постепенно разрастается тепло… — вместе с гипнотическим внушением я постарался подключиться к её мозгу напрямую.

Для успешного исправления позвоночной травмы требовалось взять прямой контроль над её телом. Как иначе я пойму и укажу мутагену, какие именно нервы нужно срастить вместе. Хоть я и ожидал заметного сопротивления, однако девочка быстро сдалась. Сказалось нервное напряжение и ожидание чуда одновременно. Ощутив то самое 'внутренне тепло', сознание Оли поплыло, и я легко вытеснил его в сумеречную зону между сном и явью. Именно то, что мне и нужно. Дальше работа пошла. Мутаген долго расчищал наросшие на месте разорванного позвоночного столба соединительные ткани, исправлял дефекты самого позвоночника, восстанавливал недостающие кровеносные сосуды. И только после 'подготовительного этапа' началась непосредственная работа с нервной тканью. Сначала я искал в нижней части тела активные сенсорные точки и сравнивал их с телесной памятью пострадавшей. Находя чёткие соответствия, восстанавливал обрыв, проращивая перебитый нерв. Работа долгая и нудная, похожая на сращивание многожильного телефонного кабеля, где все жилы имеют одинаковый цвет изоляции. За сколько-то там часов разобравшись с сенсорикой, перешел к моторике. Методика почти такая же, только теперь требовалось подать команду какого-либо движения по памяти и только после определить, как на неё должна отреагировать нужная группа мышц. Теперь было проще. Во-первых, мы на пару с мутагеном уже приловчились. Во-вторых, стало легче находить обрывы, так как многие нервные каналы шли рядом с уже восстановленными связями. И всё равно на весь процесс ушли без малого целые сутки. Поставив девочке капельницу с глюкозой и нацепив на неё пояс с лечебно-стимулирующим артефактом, отправился отсыпаться в бывшую рабочую каморку. Сидорович же продолжал общаться с Оружейником, вспоминая давно забытые времена, когда он и сам ещё ходил в Зону за артефактами. К нам они периодически заглядывали, пытаясь понять, чем мы заняты. А как поймёшь-то? Одно тело лежит, другое неподвижно сидит рядом с закрытыми глазами, полностью погрузившись в свой внутренний мир. Иногда лежащее тело начинает легонько подёргиваться, после снова расслабленно застывая. Увидеть работу способен только носитель мутагена, да и то вряд ли. Тем не менее — любопытство хорошенько изъедало Сидоровича и Оружейника, толкая их заглядывать к нам снова и снова.

Они насели на меня с вопросами, когда я выспался и добрался до запаса съестного в бункере Сидоровича.

— Ты действительно способен исцелить любую рану и любое заболевание? — Неверяще спросил Сидорович, так и не дав мне хорошенько подкрепиться, возбуждённый Оружейник же кидал в мою сторону сильно заинтересованные взгляды.

Пока я спал, Оля пришла в сознание и сумела встать. Правда, сразу после вставания упала, та как говорить о полной идеальности сращивания нервных волокон категорически не стоило. Да — статистически всё точно, но множество мелких ошибок привели к частичной утрате знакомых телесных рефлексов. Нервная система хорошо адаптируется и вскоре те мелкие ошибки устранятся сами без заметного следа.

— У себя — да, а вот у других как получится… — я картинно развёл руки в стороны. — Если, конечно, исключить вариант превращения очередного пациента в типичного мутанта, — чуток притушил чей-то брызжущий энтузиазм.

— Ты и на такое способен?! — Теперь уже и Оружейник не удержался от вопроса.

— Хочешь стать снорком или лучше сразу зомби? — Я ехидно ухмыльнулся. — Соглашайся! Сплошные выгоды — идеальное здоровое тело и никаких посторонних желаний кроме постоянного зверского аппетита! — На крайней фразе лицо Оружейника резко перекосило.

— И всё же, какова цена вопроса? — Вкрадчиво поинтересовался Сидорович, уже явно подумывая организовать за мой счёт новый сверхприбыльный бизнес.

— Только моё искреннее уважение к достойному человеку, — честно ответил ему, определённо обломав все его коммерческие ожидания.

И сам сильно удивился неожиданно выскочившему ответу. Смогу ли я реально помочь тому, кого действительно не уважаю или тем более — презираю? Допустим, за деньги? А за много-много денег? Хрен-то там! Разве только действительно в безмозглого мутанта такого клиента захочу превратить, а мутаген всецело поспособствует. Возможно, получится поправить что-то по мелочи. Крайне занятное интуитивное откровение.

— Что нужно сделать для обретения твоего уважения? — Оружейник быстро догадался о том, что ему потребуется для обретения утраченных конечностей.

— Стать реально достойным в моих глазах человеком, — выставил вполне подъёмный счёт за возможное исцеление. — Чувствую — ты сможешь.

Оружейник принял информацию к сведению и кивнул. Понятливый тёртый мужик. Дальше наш разговор свернул в сторону прагматичных вопросов, а именно организации полноценной сталкерской базы на болоте. Условия там вполне подходящие. Хватает подножного корма, есть вполне по меркам Зоны благоустроенное жильё и укрытия от выбросов, относительно легко отбивать наскоки потенциальных врагов. Ядро коллектива тоже уже сложилось. А там постепенно подтянется и другой народ. Кто-то со временем вольётся в состав формирующегося клана-группировки, кто-то просто обретёт временное пристанище, куда захочет возвращаться из опасных ходок. Сидорович видел большие выгоды для собственной торговли. Кому в итоге понесут добытые артефакты? То-то же. Оружейник тоже оценил открывающиеся перспективы. Я вкратце рассказал ему о доставшихся по случаю от американцев запасах оружия и амуниции, на что получил от него предложение пока придержать всё это добро до момента, когда он, освоившись на новом месте, займётся его переделкой и модернизацией. Так как получать патроны из-за периметра стало невозможным, придётся всем сталкерам постепенно переходить исключительно на 'ЗС'-ки. Обычное оружие ими стрелять не способно, а потому быстро потеряет в цене, превратившись в металлолом. С амуницией примерно та же ситуация. Виктор знал, как делать особые ткани из аномальных материалов, но ему потребуются нужные артефакты и помощники. При моём активном участии всё должно срастись.

— … Ты правильно поступил, ограничив подопечную молодёжь от крутых стволов и брони, — твёрдо заявил Оружейник, выслушав мой рассказ об обитавшем на болоте народе, Сидорович кивком выразил согласие с его точкой зрения. — Нет ничего опаснее для сталкера-новичка, чем чувство ложной защищённости и ложной силы. Когда у тебя на плечах лишь одна поношенная куртка, а в руках потёртая двустволка, да десяток патронов в патронташе — ведёшь себя осторожно, тщательно выбирая маршрут, и старательно взвешиваешь все риски. А с крутой волыной в руках так и тянет на опасные приключения. Как правило, с печальным концом. Лишь со временем и опытом появляется понимание, что настоящее оружие и броня сталкера — это его мозги.

Мне оставалось только с ним согласиться. Интуиция раньше подсказывала, как лучше поступать, хотя периодически действительно появлялись мысли поделиться с народом ценными ништяками. Вряд ли бы такая дармовщина пошла ему впрок.

Поговорив и напившись крепкого чая с вкусным варением, я подключился к внутренней сети Сидоровича, выходя в настоящий интернет. Торгаш подсказал мне, где стоит заказывать необходимое оборудование с доставкой до села Лядское. Несмотря на нынешний строгий контроль периметра, пока оставалась возможность получить там всё прямо не связанное с оружием. И несколько хитрых торговых контор этим активно пользовались, задирая тройные и пятерные цены за риск. Ну, миллион баксов на внешнем счету у меня есть, по идее его должно хватить.

Оформив заказы и переведя предоплату, я засобирался в обратный путь. Благодаря активному экзоскелету с хитрой системой управления Оружейник мог почти нормально ходить, а вот слабую Олю мне всё же придётся нести на руках. Теперь её нужно старательно откармливать и заново учить ходить. Дорога тут относительно близкая, потому выбрав время между очередными 'психическими выбросами' из аномалии, двинулись в сторону железнодорожной насыпи и болота, так и дошагав до 'Болотного Форта' без приключений и случайных встреч.

Третья глава

Старые места на новый лад.

На следующий день, вернее — следующим вечером, хорошенько выспавшись и пообщавшись с Ларисой, я выдвинулся в путь. Подруга опять не захотела сопровождать меня, найдя себе более интересные занятия в области изучения артефактов и их свойств. Благодаря доставшемуся мне оборудованию теоретически возможно проводить полноценные исследования, но для этого нужен опытный специалист. Признаться — я им совсем не являюсь, потому всячески поддержал настрой подруги разобраться, оставив ей для ознакомления всю наличную информацию по теме. Сам же выдвинулся в сторону ведущей к 'Тёмной долине' тайной тропы. Пора снова входить в курс дел.

'Или выходить!' — крепко стукнула по черепушке крайне рациональная мысль, после того, как я влетел в мощнейший пси-выброс, едва высунувшись из выхода тайной тропы. Реально чуть мозги не вскипели. Растёкшаяся по всему телу резкая вспышка боли, жуткая дезориентация, в глазах яркие цветные пятна. Едва сохранил целым язык, лишь чуток прикусив его кончик. Вовремя успел переместить из инвентаря на голову пси-шлем, после чего сразу же полегчало. И всё равно целый час ушел на восстановление повреждённого организма и утраченного самообладания. А вспышки пси-выброса всё продолжались и продолжались, раскатываясь, наверное, по всей территории 'Тёмной долины'. Источником всего этого безобразия выступала та самая аномальная 'антенна', формирование которой я некогда наблюдал своими глазами. От неё в ясное небо уходил узкий пульсирующий луч энергии, вызывавшей хорошо заметное даже при ярком солнце свечение ионизированного воздуха. 'Какая же у него мощность?' — задал я сам себе вопрос с чувством истинного восхищения силой Зоны.

Придя в себя, отправился в обход территории. Раскатывающиеся по округе мощные пси-волны теперь словно огибали меня, позволив просто про них забыть. Но я всё равно опасался приближаться к эпицентру излучения, наблюдая ярко сияющий столб 'антенны' с дистанции в пару километров. Аномальная конструкция собрала в себя чуть ли не всю доступную энергию с округи. Одиночные аномалии просто вымерли как явление. Вымерли или сбежали все мутанты и прочие животные. Даже в грязи у старой дороги вокруг относительно свежего трупа крупного кабана отсутствуют следы хищников. Впрочем, на траву и насекомых пси-излучение оказало минимальное воздействие. Над изредка выглядывавшими из пожухлой травы осенними цветами мой взгляд отметил рой вьющихся мошек. Злые голодные комары в сырой низине тоже сохранились, пытаясь атаковать меня сразу со всех сторон. Медленно пробираясь и осматриваясь, постепенно вышел к 'горячим оврагам'. Здесь аномалии благополучно удержали прежние позиции, разросшись ещё сильнее. Внизу исходит тёмно-вишнёвым горячим сиянием выгоревший остов большого грузовика. То ли водитель хотел поближе подъехать, да ошибся, или же угодил под пси-выброс, вдавив педаль газа до отказа — теперь уже и не узнать. От бедолаги ведь и костей не осталось, как и от тех, кто мог сидеть в кузове. В том жаре они давно превратились в горелую пыль.

Встав на краю оврага, включил 'Велес'. 'Есть здесь артефакты, есть!' — воодушевлённо воскликнул внутренний голос, я с ним полностью соглашался, глядя на экран, где одна за другой появлялись различные отметки. 'Жирных', впрочем, ровно ни одной штуки, зато пара десятков 'средних' и целая россыпь неизвестной 'мелкоты'. Но всё это добро скрывается где-то далеко, с моего края его не видно. Нужно спускаться вниз, в самое пекло 'адских сковородок', затем выбираться на разделяющий пару глубоких оврагов пологий гребень, а затем пробираться по нему к скоплению обнаруженных детектором артефактов. Мысленно перекрестившись, сделал робкий шаг вниз, едва не скатившись по гладкой спёкшейся поверхности склона, вовремя оттолкнувшись телекинезом. Дальше спускался уже более осторожно. Внизу мне стало ужасно жарко. Защита держалась буквально на последнем издыхании. А вот с моим дыханием возникли проблемы. Воздух сильно нагрелся и стал разряженным, да и какая-то аномальная химия в нём явно присутствует. Пришлось цеплять на лицо дыхательную маску и дальше идти в ней, густо обливаясь потом. Пройдя по вершине гребня, вздохнул с большим облегчением и наконец-то увидел своими глазами тот самый 'Клондайк' или же настоящий 'реактор'. Неширокая низина, где когда-то давно явно плескалось маленькое озерцо, теперь плотно заполнили различные аномалии. 'Адские сковородки', 'жарки', 'плазмы'. Среди них устроились различные химички, а сверху всё прикрыто куполом мощнейшей 'статики', благополучно удерживающей внизу выделяющиеся из химических аномалий горячие ионизированные испарения. По краям низины отмечаю множество сливавшихся краями гравитационок. Лезть вниз фатально даже для меня. Жара, химия и прочие 'радости'. Но именно там, внизу и скопилось множество манящих артефактов. И тут я остро осознал собственную ограниченность. Кто мне мешает использовать телекинез для доставания 'плодов Зоны', пусть и с весьма приличного расстояния? Нужно попробовать.

'Проявка' уверенно срабатывала издалека, но пришлось приноровиться к вытягиванию чего-то едва заметного глазу, ибо телекинезом оно совершенно не ощущалось. Как схватить то, чего не чувствуется? Глаз видит, да толку ноль. Нужно приноровиться хватать телекинезом просто случайный объём воздуха. Хоть и сомневался в успехе, но продолжал бесплодные попытки. Должно получиться! Хоть опыта наберусь. Пара часов стараний и я наконец-то держу в руке переливающуюся в солнечных лучах овальную радужную 'плёнку' длиной под два метра и шириной в полтора. Обычно 'плёнки' едва вырастают до условного диаметра в сорок сантиметров, хотя и десятисантиметровые считаются ценной добычей. В контейнер легко влезет и такой гигант, нужно просто его тщательно сложить, ведь толщина 'плёнки' микронная. Все прочие 'середнячки' тоже оказались гигантскими 'плёнками', различаясь только условной формой и насыщенностью радужных переливов. Редкая и ценная добыча, пригодная для модернизации оружия и другой техники. Растянутая на трущейся поверхности, она заменяет любую смазку и гарантирует полнейшее отсутствие истирания. 'Плёнка' исключительно стойка к агрессивной химии, высоким температурам, и даже космическому вакууму. Естественно, всегда пользуется повышенным спросом, как в самой Зоне, так и за её пределами. Вытащив 'средние' артефакты, занялся и остальной 'мелкотой'. Первым притянул к себе молочно-белое образование неправильной формы размером в пару кулаков, характерно пружинящее при нажатии на него. 'Каучук' — подсказал мне внутренний голос. Ещё один обладающий набором выдающихся свойств аномальный материал. Из него или его смеси с другими аномальными материалами делают аналоги различных резиновых изделий, пружины, амортизаторы, уплотнители. Активно применяют в защитном снаряжении и много где ещё. Раньше было известно лишь о двух месторождениях 'каучука', теперь вот появилось третье. Куда обычные собиратели вряд ли когда долезут. Моя личная делянка! До самой темноты вытаскивал куски 'каучука' из скопления аномалий, названного мной 'Реактором', полностью вычищая скопившиеся там запасы. По весу вышло более ста килограммов полезного продукта. К сожалению, никаких иных артефактов скопление больше не порождало. Выбравшись наружу, направился к заброшенной фабрике. Там в подземных коммуникациях тоже могло что-то народиться со времени моего последнего посещения.

Встречала меня у ворот мёртвая тишина. Лишь модулированное психическое давление монотонно бубнит — 'мёррртво… мёррртво… мёррртво…' Удалившись от эпицентра, снял с головы защитный пси-шлем, дабы на пару с мутагеном выработать естественную стойкость. Шлем в условиях внешнего давления полностью заблокировал и ментальное чутьё, к которому я сильно привык. Уже и не представляю, как обходиться без него. Чувствую себя оглохшим и частично ослепшим. Ментальное давление, как и прежде, периодически вызывало сильные болевые вспышки и приступы дезориентации, хотя теперь удавалось их благополучно перетерпеть. Мутаген смог найти подверженные внешнему воздействию участки в головном мозге и теперь пытается их защитить, выстраивая дополнительные структуры. Сначала же он дёрнулся просто выключить те участки, едва успел притормозить его неуёмную инициативу. А то в Зоне запросто появился бы новый зомби. За мутагеном нужен пристальный присмотр. Чутьё сбоит, однако даёт вполне однозначную оценку окружающего пространства. Пустота. Ни снорков, ни крыс, ни даже мышей. Про спрятавшихся людей и вспоминать бесполезно. Подземные коммуникации едва заметно экранировали психическое излучение, оно всё равно пробиралось далеко вглубь. Живущие же там аномалии остались прежними и на прежних местах. В бетонных катакомбах горячо и ядовито, однако моя защита вполне уверенно держится. А 'карбона' здесь опять изрядно народилось — экран 'Велеса' постепенно заполнился множеством мелких точек. Благодаря тренировкам телекинеза, теперь собирать листики 'карбона' одно удовольствие, сразу сращивая их в компактные прямоугольные бруски. Шел по подземному коридору, и как промышленный пылесос стягивал к себе народившийся урожай. Периодически останавливался, включая детектор, дабы проверить, вдруг чего-то пропустил. Детектору здесь было жарко, едва хватало на минуту работы, после чего крепко прижимал его к своему телу, дабы он охладился. Так и шел вперёд, обходя особо жаркие и ядовитые участки. Кое-где приходилось проскакивать и сквозь них, резко ускорившись. Ближе к утру, хотя какая разница в подземельях, снаружи подул сильный ветер, сдвинув застоявшийся и перегретый воздух и тут. Стало значительно легче. Бодрости ещё хватало, продолжил сбор урожая. Других артефактов, к сожалению, опять не встретилось, нашлась только внушительная горка в половину моего роста прозрачного 'плексигласа', скопившегося в подземной комнате под трубой вентиляции. Как и в прошлый раз, только больше по весу. Собрав за ночь все аномальные материалы, поспал в той же комнате с чистым прохладным воздухом, вспоминая перед сном времена, когда я заразился мутагеном от снорка, и долго боролся за собственную жизнь. Как же давно это было по личному представлению, а ведь и года с тех пор не прошло. Проснувшись, обнаружил отсутствие заметного ментального давления, к которому уже почти привык. Мутаген всё же сумел эффективно защитить от него мой мозг. Ментальное чутьё прекрасно сохранилось и даже чуток обострилось. Стоит его проверить в более благополучных краях с бегающей живностью.

Покинув очищенную от ценностей заброшенную фабрику, двинулся к бандитскому городку. Хотелось посмотреть, остался ли там кто-то или все разбежались. Внешний периметр и за ним и старые пятиэтажки ожидаемо пустовали. Бандиты ушли вполне организованно, хотя и не всем этого хотелось. У забора с внешней стороны я нашел множество разлагающихся трупов с крепко стянутыми за спиной колючей проволокой руками. Судя по характерным пулевым отметинам и тёмным кровавым следам на заборе — их всех поставили к стенке и бесхитростно расстреляли, даже не озаботившись утилизацией трупов в ближайших аномалиях, которые, впрочем, в округе почти все выродились. То ли братки лишних нахлебников кончили, то ли решили избавиться от переставших быть нужными заложников или ожидавших выкупа пленников. Остатки одежды у всех разные. У кого-то рваные спортивные тряпки, другие в непонятных перемазанных грязью и нечистотами обносках. Воняло от них крепко, пришлось переключить дыхательную маску на замкнутый контур. Мысленно выругавшись, направился за забор прямо через покинутый блокпост, сняв в проходе пару сделанных из осколочных гранат примитивных растяжек. Поначалу я ожидал, что всё ценное из городка вывезли, оставив следы большого погрома, однако увиденное говорило о том, что бандиты планируют сюда вскоре вернуться. Городок просто опустел, оставшись практически таким же, каким я его видел раньше. Разве только ветер намёл по углам опавшие с высоких тополей бурые листья.

Предаваясь воспоминаниям, заглянул в знакомую пятиэтажку на верхний этаж к бывшей мастерской, легко выбив хлипкую дверь с одного удара. Внутри всё как будто люди покинули квартиру пару часов назад. Даже воздух ещё не успел пропахнуть пылью и затхлой плесенью заброшенных помещений. И на моём рабочем столе стоит большой монитор, а под столом мощный системный блок с восьми ядерным процессором и парой крутых видеокарт пока ещё последнего поколения. Когда я просил Борова подогнать мне производительное железо для вскрытия шифрованных данных с ноутбука предавшего братву финансиста, он заказал из-за внешнего периметра самое дорогое, ориентируясь больше на цену, а не на технические характеристики. Или за него кто-то принял такое решение, рассчитывая после пригреть системный блок вместе с монитором для прожорливых игр. От тех видеокарт мне тогда было ни тепло, ни холодно, теперь же я знаю, куда приспособить их немалые вычислительные мощности. В шкафах у стенки нашел огромную кучу различного электронного барахла — дохлые детекторы артефактов разного вида, даже парочка новеньких 'Велесов' нашлась, закрытые паролями КПК, отказавшие проборы ночного видения и многое другое. Бандиты стаскивали сюда всю некондиционную добычу, надеясь на возвращение сбежавшего ремонтника или появления другого. Глупо проходить мимо, сгрёб всё в свой безразмерный рюкзак. Пришлось к 'золотой рыбке' на поясе повесить ещё и 'грави', дабы частично скомпенсировать образовавшийся перевес. В соседних квартирах нашел парочку современных радиостанций, умучившись скручиванием антенных кабелей и самих антенн с крыши пятиэтажки. К сожалению, все автономные электрогенераторы на основе артефактов бандиты увезли с собой. По уму стоило временно сбросить лишнее и продолжить обыск городка, но я ограничился лишь осмотром логова самого Борова, откуда все ценности действительно вытащили, оставив только тяжелую и объёмную мебель из хорошего дерева, после чего медленно поковылял на подгибавшихся ногах в сторону дома. Сюда определённо стоило ещё вернуться. Но это потом. Подходил момент доставки заказа из-за внешнего периметра, за ним нужно идти в село Лядское, заодно разведав, кто там сейчас власть.

До дома дошел практически без приключений. Разве только отметил появление слабого и для меня едва заметного ментального давления при прохождении тайной тропы. Раньше вроде его тут вообще не было. Предупредил народ в деревне о том, чтобы в сторону 'Тёмной долины' забыли даже смотреть. Если даже мне там мозги легонько поджарило, то для всех остальных попадание туда фатально. Вряд ли поможет и лучшая алхимия с пси-блокадой. Мне рассказали, что отряд из девяти разведчиков под предводительством Димки Красавчика с рассветом ушли тайной тропой на 'Агропром'. Они планировали трёхдневную ходку, потому волноваться о них пока рано. Интуиция молчала. Надеюсь, у них всё хорошо. Лариса встретила меня у крыльца, молча проводив до подвала, куда я отправился разгружаться, после чего терпеливо дождалась моего возвращения, ошарашив неожиданной новостью:

— Покушавшийся на тебя стрелок вряд ли является обычным человеком!

От таких вполне ожидаемых известий я едва устоял на ногах. Так и хотелось присесть там, где сейчас стоял.

— Кто он хоть? Новый неизвестный науке мутант? — Мне стало любопытно.

Во время нападения Викинг показал запредельные для обычного человека способности, хотя ни мутагена, ни следов воздействия на его организм мне обнаружить не удалось.

— Идём, сам взглянешь… — Лариса поманила за собой в импровизированную лабораторию, в которую превратилась моя мастерская.

— И что это? — Я долго крутил непонятное изображение на экране ноутбука.

Какая-то больше похожая на боевой космический корабль пришельцев странная хреновина, чем что-то миниатюрное. А ведь это изображение шло с окуляра мощного микроскопа. Его разрешения едва хватало, чтобы рассмотреть эту мельчайшую конструкцию на фоне просто огромных эритроцитов — переносящих кислород красных кровяных клеток.

— Вначале я подумала — новая бактерия, но… знаешь… — Лариса заметно смутилась, явно стесняясь дальше говорить. — Я раньше любила читать научную фантастику, — продолжила она, зайдя издалека. — Там описывалось далёкое будущее человечества, когда техника и биология плотно сойдутся вместе. И в тех сказках упоминались такие вот микроскопические роботы — 'наниты', - она кивнула в сторону застывшего изображения на экране. — Лишь в одной капле крови того стрелка этих нанитов многие тысячи. А ведь они способны проникать и внутрь клеток. Более того — помимо типичных органических тканей, его рука пронизана множеством непонятных синтетических волокон. В костях вкрапления металла и образующий сложнейшие многомерные структуры элементарный углерод. Как такое вообще возможно получить — для меня сущая загадка. Запредельный уровень для понимания.

— Киборг! — Выплюнул я первое пришедшее на ум слово.

Всякого можно было ожидать от Зоны, но чтобы такое? Или же сказки о сбитых военными летающих тарелках и исследовавших их лабораториях где-то под городом Припять не совсем сказки. Или совсем не сказки.

— Я боюсь! — Лариса обхватила руками свои плечи. — Если где-то совсем рядом бродит это! — От неё брызнуло обречённостью.

— Ты тоже теперь вполне себе 'это', - я повернул к ней лицо с ехидной ухмылкой на губах. — И вместо уныния должна наоборот воспылать исследовательским энтузиазмом. Наверняка у этого киборга есть слабые стороны и критические уязвимости. Ты просто обязана их найти! — Чуток надавил на неё голосом.

— Я попытаюсь… — Лариса быстро взяла себя в руки, и тянущееся от неё чувство обречённости пропало, сменившись лёгкой неуверенностью.

— А я же попытаюсь найти и захватить того гада живьём. Или хотя бы в условно-функциональном состоянии, если правильно выражаться относительно сложного технологического объекта с вкраплением органики, — добровольно взвалил я на себя повышенные обязательства, ибо любопытство просто загрызёт меня, если вдруг упущу возможность.

Лариса лишь улыбнулась столь смелому заявлению, резко подавшись ко мне целоваться. Пришлось нам срочно перемещаться в спальню, снимать стресс простым и понятным способом.

Время поджимало, и мне пришлось поторапливаться. Самый ближний путь к Лядскому шел через 'Свалку'. Хоть вход и выход тайной тропы и обросли аномалиями, я там легко проходил. В деревне мне дружно пожелали удачи и благополучного возвращения. Что ни говори — а приятно. Ибо желали вполне искренне. Даже перемазанный краской Оружейник выбрался на крыльцо подобранного под мастерскую домика помахать мне рукой. Выздоравливающая Оля демонстративно встала, шикнув на попытавшегося подстраховать её непутёвого братца, и тоже помахала растопыренной пятернёй со счастливой улыбкой на лице. Чувствую — она скоро станет здесь новой душой компании, сместив с пьедестала своего братца. Деревня Грязево тоже заметно преобразилась. Лишние кусты выкорчеваны, крапива выкошена, заборы подновлены свежими кольями. Теперь через них собаки вряд ли пролезут. Старые потемневшие домики сверкали чистыми стёклами в окнах, вместо мутноватых полиэтиленовых плёнок. Где только нашли столько целого стекла? Да и других стройматериалов откуда-то натащили — доски, кровельная жесть, рубероид в рулонах. Всё аккуратно сложено под импровизированным навесом из жердей и толстого полиэтилена. Позже расспрошу наших атаманов, вдруг и мне что-то случайно обломится.

Едва выбравшись из поля 'душегубок' за тайной тропой, сразу же подвергся мощной ментальной атаке. Впрочем, кроме головокружения и лёгкой дезориентации никаких вредных эффектов. Секунда и заряженный 'ЗС'-ками дробовик уже находится в моих руках. Атака мгновенно прекратилась, невидимый противник решил благоразумно отступить. Раз — и нет его. Широко раскинув чувства, простоял на одном месте с полчаса, так и не сумев определить, кто меня атаковал, и даже выделить примерное направление на него. Плохо. Явно не близкая психическая аномалия, я её сейчас едва 'слышу'. Скорее какой-то опасный мутант. И вряд ли контролёр. После общения с Пахомом, я о них многое знаю и запросто определю попытку взять мои мозги под контроль. Тут же была попытка именно дезориентировать или вообще вышибить сознание, чтобы добраться до неприкрытого горла острыми зубами. Пси-собака? Вот это куда более вероятно. Но одиночка для меня мало опасна, пока не соберёт стаю слепых псов. Да и от их слаженной атаки я легко отмахнусь острым клинком или запрыгну на ближайшее дерево. В отличие от псевдособак, слепцы лазать по деревьям пока не умеют. Зато другим сталкерам лучше обходить эти места дальней стороной. Пси-собака — крайне серьёзный противник даже для небольших хорошо вооруженных групп. Покрутив головой и потоптавшись на одном месте, двинулся дальше прямо через перелесок. До тропы к селу тут совсем близко.

— А ну стой, фраер! — Стоило мне подойти к закрывавшему проход блокпосту, как из укрытий решительно вышла троица бандитов в коричневых кожаных плащах с автоматическими дробовиками в руках.

Один из них наставил дробовик на меня, двое других просто держали оружие в руках. За укрытиями блокпоста я чувствовал присутствие ещё шестерых. Хоть во мне и вскипела злость, но я сдержался, держа пустые руки на виду. Мне нужно просто забрать доставленный груз, а все кровавые разборки оставим на потом.

— Скажи — 'я пришел сюда своими ногами'! — Потребовал от меня целившийся бандит.

— А что вам этого разве сразу не видно? — Я открыто усмехнулся.

— Не зомби… — хмыкнул другой бандит. — Ферзь, опусти ствол, — твёрдо сказал он первому бандиту, тот сразу выполнил приказ. — Извиняй, фраер, сейчас сюда мало народу с этой стороны по своей воле заходит, — обратился он ко мне. — Зато контролёр периодически проверяет крепость наших нервов, присылая на убой своих марионеток. Группы ему явно не по зубам, а вот одиночек он старательно перехватывает. И тут ты выходишь к нам весь такой красивый… — бандит широко оскалился.

— Раз благополучно разобрались, то открывайте проход, — я тоже оскалился, показывая готовность отстаивать свои права ходить там, где только заблагорассудится.

— Не так быстро, фраер! — Снова тормознули меня. — Вход в село теперь платный. Гони пару сотен зелёных и проходи. Можем взять хабаром! — Потребовали эти вымогатели.

— А если я на вас после Борову нажалуюсь? — Для меня пара сотен зелёных — копейки, но сам факт…

— Так он и постановил взимать сборы за охрану и поддержание порядка. Иди, жалуйся, — бандиты громко рассмеялись.

Решил пока не обострять конфликт, заплатив за проход. Походу, все бандиты из 'Тёмной долины' теперь перебрались сюда. А их там было много. Есть ли смысл начинать с ними войну? Сначала стоит посмотреть, что они там дальше устроили. Да и с Боровом действительно поговорить. Он авторитет грамотный, беспредела не любит.

В селе было людно. По улицам вразвалочку прохаживались вооруженные бандиты, наглядно демонстрируя, кто здесь настоящий хозяин. Кроме них хватало и державшихся настороженно обычных мужиков. Я отмечал и вовсе расслабленных сталкеров, явно смирившихся с постоянным присутствием врагов, ибо бандиты действительно поддерживали в селе порядок. Игроки — отдельная история. Им, походу, было вообще всё равно кто здесь главная сила. Их заботил только заработок и конкуренция друг с другом. Само же село внешне почти не изменилось. За околицей на поле стоит четыре больших тентовых ангара для торговли, а в стороне раскинулся лагерь из армейских палаток-шатров. Среди палаток горят костры, вокруг которых сидят бандиты. Комфортных жилищ для всех беженцев из 'Тёмной долины' здесь явно не хватило. Трактир работал, распространяя по всей округе быстро разжигающие аппетит манящие запахи. Времени ещё было в достатке, потому решил порадовать себя вкусным обедом.

— Чем будете платить, патронами или рублями Зоны? — Сразу поинтересовалась у меня подошедшая дородная официантка, принеся меню.

Стоило отметить — свободных столиков здесь хватало. В углу у окна за сдвинутыми вместе столами сидела компания бандитов в кожаных плащах. Они меланхолично тянули тёмное пиво из больших кружек, и периодически о чём-то эмоционально переругивались, не обращая на остальных посетителей внимания. Другая компания братков попроще оккупировала другой угол. Вот те периодически крутили головами, высматривая знакомых или выделяя из общей массы жирных фраеров, которые с ними обязательно поделятся. С той стороны явственно тянуло проблемами, но раз я уже сел за стол, то вряд ли поднимусь, пока не наемся. Всё равно меня уже заметили и оценили. Одет я скромно, серьёзного оружия при мне не видно. Может, обойдётся.

— С каких это пор вы стали принимать оплату патронами? — Я поднял взгляд на ожидавшую ответа подавальщицу.

— Вы слишком давно сюда не заходили иначе бы знали… — хмыкнула женщина, открывая меню на последней странице, где был вложен отдельный лист с курсами 'валют'.

За условную единицу меры стоимости был взят обычный семёрочный патрон к 'Калашу', всё остальное считалось относительно него, в том числе рубли Зоны, доллары и другие патроны. Помню, в какой-то старой игре тоже вместо денег патроны использовали. Мы тут явно идём в том же направлении.

— Все цены указаны в ходовых патронах, но мы берём оплату в любых деньгах по указанному официальному курсу. Если хотите, сначала сходите до ближайшего обменника, актуальный курс может оказаться более выгодным, — пояснила тонкий момент дородная подавальщица.

Я прикинул в уме наличные запасы. 'Семёрок' я взять с собой забыл. У меня под них штатного оружия нет. Платить девятимиллиметровыми 'ЗС'-ками по курсу два к одному, то есть две 'ЗС'-ки за одну 'семёрку' вообще глупость несусветная. Курс ружейных патронов тоже не ахти. Полтора пулевых патрона двенадцатого калибра на один к 'Калашу'. С курсом денег вообще непонятно. За один стандартный патрон предлагается шесть долларов или четыре рубля Зоны. Охренеть! Выгоднее всего расплачиваться именно патронами, которых нет. Зато пока есть наличные баксы. Рубли тоже имеются, но я, как и все прочие игроки, предпочту их придержать для коммерческого взаимодействия с игровой системой. Функционал 'Базы' именно их и принимает, полностью игнорируя всё остальное. В итоге всё же показал подавальщице портреты дохлых президентов, заказав борщ со сметаной и картошку по-деревенски с тушеными овощами. Когда я доставал деньги, от столика простых бандитов прилетел крайне неприятный букет эмоций. Теперь точно попытаются ограбить, едва я покину это заведение общепита. Но мне-то конфликты пока не нужны…

Насытившись и расплатившись, демонстративно зашел в отхожее место при заведении, отметив, что часть бандитской компании чуть раньше вышла за дверь. В сортире настроился на полную невидимость, и спокойно прошмыгнул мимо вошедшего нового посетителя. За дверью заведения меня действительно уже ждали братки, ловко поигрывая ножиками и раскуривая вонючие самокрутки из ядрёного самосада. Наверное, попытались просто запугать и взять на понт, если бы только заметили. До серьёзной драки дело бы вряд ли дошло, разве только я сам вспылил, и тогда они оказались в формальной позиции потерпевших. На чём явно и строился весь расчёт. Пройдя мимо них, свернул в сторону ангаров на поле, снова проявляясь для посторонних наблюдателей. Заметив мою быстро удаляющуюся спину, бандиты громко заголосили, но остались курить на месте. Хитрая мышка выскочила из столь примитивной мышеловки. Считаем — бандитам просто повезло, и они пока живы.

В ангарах было многолюдно. Теперь здесь уже не ярмарка, как раньше, а настоящий базар. Торговцы сидели на деревянных чурбаках и раскладных стульчиках, разложив на подстилках из ткани или кусков полиэтилена свой товар. Хватало и торгующих бандитов. Открыто выкладывалось различное охотничье оружие, как новенькие стволы ещё в заводской смазке, так и сильно потёртые трофеи. Ружья самых разных видов, ножи и настоящие кованые мечи, узорчатые сабли дамасской стали для истинных ценителей холодного оружия. Откуда только понабрали? Вместе с оружием предлагали и нужную для выживания в Зоне электронику — КПК, детекторы, приборы ночного видения, а также электронные игры для любителей убивать лишнее время. Всё бывшее в употреблении и без полного комплекта. Амуниция и бронежилеты разной степени убитости. Кое-что даже на заплатки не годилось. Всякая оптика по мелочи. У многих торгашей на подстилках лежали листки бумаги со списком наличных артефактов и их ценах в патронах. Артефакты, впрочем, все исключительно простые и когда-то массовые. Хватало тут и отчаянно торговавшихся с продавцами покупателей. Отметил, что большая часть сделок проходит бартером, патронами доплачивалась лишь разница в согласованных торгом ценах. Сами патроны отдельно никто не продавал, лишь в углу располагалась отдельная палатка с крупной корявой надписью 'Exchenge' и наглядными изображающими деньги и патроны картинками для особо непонятливых. Туда-то я и заглянул, интересуясь актуальными курсами. Сразу же выяснилось — разжиться там 'ЗС'-ками или хотя бы обычными девятимиллиметровками вряд ли удастся. У меня их с удовольствием примут по грабительскому курсу, но на вопрос об обратном выкупе только широко улыбнутся, показав полный рот золотых зубов. Зато легко менялись на обычные деньги и обратно рядовые 'семёрки' практически в любом количестве, судя по замеченному мною в палатке штабелю деревянных ящиков с характерной маркировкой. Вместо патронов так же предлагались выписываемые от руки 'патронные сертификаты', дабы меньше таскать по базару лишние тяжести.

Покрутив впустую носом, направился к следующему ангару. Там за столиками удобно устроившись на пластиковых стульчиках, обнаружилась более солидная публика. Но принцип открытого базара остался неизменным. Здесь больше не предлагалось придирчивым покупателям обычных ружей, а исключительно автоматические дробовики и различное боевое оружие. Винтовки и автоматы, как старые советские, так и новенькие западного производства. Хотя опять же большая часть предложения — трофеи. Артефактами здесь тоже активно барыжили, причём попадались в списках редкие лечебные артефакты типа 'мятого листа', и даже дефицитные 'вспышки', а с ними и ещё более дефицитный 'лунный свет'. На цены, понятно — смотреть настоятельно не рекомендуется, дабы сохранить душевное равновесие. Или опять же предлагать бартер. Теперь это стало в порядке нормы. Из всего разнообразия меня больше всего сейчас интересовали порождаемые аномалией 'жгучий пух' старшие артефакты. Они нужны для производства крепчайших волокон, из которых уже изготавливается защитное снаряжение. Оружейник просил их срочно достать. Увы, вот этого добра я тут вообще не нашел, как и пригодных для производства полезного в Зоне снаряжения аномальных материалов. Мы ведь далеко не первые, кто крепко задумался о полной автономности в условиях внешней блокады. Придётся идти и где-то искать самому, как сильно мне этого не хотелось. Дальние края, нежелательные встречи и неизвестные опасности. Что-то я стал в последнее время слишком уж мнительным. Старею…

Третий ангар занимала большая вещёвка. Кроме спортивных тряпок и рыбацко-охотничьей одежды здесь же торговали продуктами. И цены на консервы откровенно пугали. За одну банку тушенки просили четыре патрона. А один патрон в обменке стоил шесть долларов. Каково, а? За крупы и макароны тоже нещадно ломили. Удачно подслушал разговор двух закупавшихся едой мужиков. Они торопились, ибо продукты обещались вскоре сильно подорожать, так как внешние поставки сильно осложнены. И кто не успеет сделать запасы на зиму — будет питаться одним подножным кормом, которого при таких раскладах вряд ли хватит всем желающим. Сначала выбьют всех кабанов, потом подъедят собак, а там и на мутантов с голодухи перейдут. Я прекрасно понимал тех, кто придумал такое безобразие. Они планомерно идут к поставленным целям. Уже к весне многие сталкеры и даже группировки пойдут к ним на поклон. Кто-то, конечно, успеет приспособиться, но уже сейчас я вижу следующий ход внешнего противника. Ему просто стоит указать всем поклонившимся на тех, кто ещё не склонил перед ними головы, и те постараются быстро расчистить жизненное пространство. Значит, пора готовиться к очередной большой войне кланов и сталкерских группировок. 'Игра должна быть динамичной и весёлой', - влез в мои размышления внутренний голос, напоминая о том, что меня окружает виртуальная реальность, а не реальная жизнь, а то я уже стал временами путаться. Слишком уж эта виртуальность реальна. Особенно реальны люди, за которых как бы играет искусственный интеллект. Только почему-то они выглядят гораздо человечнее, чем подавляющее большинство присутствующих тут игроков. Странно, да?

Четвёртый ангар являлся общественной столовой. Цены здесь были значительно ниже, чем в трактире, но и качество готовой еды вызывало у меня большие сомнения. Если гречку вообще трудно испортить, то отчётливый химический запах от котла с чем-то напоминающим мясное рагу заставлял воротить нос. Чьё они туда мясо, интересно, бросили, наверняка оно ещё сегодня утром бегало, прыгало и грозно рычало. Разочаровавшись народным общепитом, посетил большой дощатый сортир за столовой, надолго задержав там дыхание, и вернулся в третий ангар. Среди торговцев тряпками раньше отметил таблички с предложениями услуг ремонтников. Хотелось пообщаться с понимающим народом.

Увы — мои ожидания опять обломались, ибо ремонтом как таковым здесь никто не занимался. Отдельные торговцы принимали различное барахло в ремонт, обещая вернуть его в исправленном виде через несколько дней. Принималось буквально всё подряд, а также выкупалось плохое и испорченное за считанные копейки. Разговорившись с одним продавцом, предложил ему свои услуги по ремонту электроники.

— А я о тебе раньше слышал! — Заявил мне он, ещё раз внимательно окидывая изучающим взглядом мою фигуру.

Крепкий жилистый мужик лет тридцати, правая половина лица тёмно-красная от зажившего обширного ожога. Волосы справа на обожженной голове тоже перестали расти, но грамотно зачёсанные пряди слева частично прикрывают этот недостаток. Выглядел он немного пугающе, и только открытая располагающая улыбка говорила о его силе характера и большом добродушии. Распространявшиеся от него приятные эмоции и подтолкнули меня к общению.

— Говорили — ты работал с 'Долгом', а затем надолго пропал. Теперь вот снова, погляжу, выполз из какой-то тайной норы. Не иначе блохи закусали… — ехидно пошутив, он открыто улыбнулся.

— Выполз, — я подтверждающе кивнул. — По одному делу сюда пришел, а то так бы и сидел там до победного конца.

— А что за дело, если не секрет? — Поинтересовался мужик.

— Да вот груз мне должны сюда доставить из-за внешнего периметра, всё жду сообщения, жду, а его всё нет и нет, — пожаловался ему.

Сообщения на КПК о том, где и когда получать груз, действительно всё не приходило. Я уже беспокоиться начал. Впрочем, до вечера ещё далеко и можно терпеливо подождать.

— Если ты случайно связался с 'Лирой' или 'Елизарием', то можешь больше не ждать, — твёрдо заметил торговец, назвав ту самую компанию, с которой я связался. — 'Барышников' тоже вряд ли тебя порадует, — добавил он, отметив моё резко помрачневшее лицо.

— Откуда такие новости? — Я поднял на него вопросительный взгляд.

— Все эти фирмы-прокладки были специально организованы кое-кем для того, чтобы засветить банковские счета местных оптовиков и отдельных богатеев. Пройти по всей цепочке, так сказать. Поначалу они притворялись обычными наглыми спекулянтами, а теперь пришло время финальной жатвы. Поинтересуйся на досуге состоянием личного счёта, надеюсь, у тебя там не лежали отложенные на чёрный день последние деньги, — ещё больше расстроил меня он.

— …! — Хотелось долго и грязно ругаться.

Хоть глупая надежда ещё трепеталась перед окончательным издыханием, но твёрдый голос здравого рассудка недвусмысленно заявлял — меня в очередной раз грубо поимели, и о когда-то подаренном мне прижатым к стенке финансистом Зеленским миллионе придётся забыть. Интересно, как старый еврей сейчас поживает и поживает ли вообще. Слишком сильно здесь всё поменялось.

Выйдя на свежий воздух и найдя в селе табличку 'Выход в интернет' с указующей стрелкой, быстро дошел до бывшего салона мадам Вари. Как и раньше, сейчас там тоже предлагали услуги платных девочек, но весь первый этаж переделали под 'деловые кабинеты' для проведения приватных переговоров. Канал в интернет тоже присутствовал по цене в десяток патронов за час. Там же предлагалась различная информация из бывшей сталкерской сети и из сети торговцев информацией, правда, уровень доступа к последней оставлял желать лучшего. Пяти минут хватило, чтобы узнать о том, что мой основной счёт успешно функционирует и деньги на нем пока есть. Я ведь проводил предоплату за товар не напрямую, а через взимавшую полтора процента за безопасность и анонимность специальную прокладку-посредника. Помогло. Сразу же захотелось обналичить все оставшиеся деньги, желательно в рублях Зоны, но таких услуг здесь никто не предлагал. А потому какой-либо пользы от этого счёта для меня пока нет. Изменятся внешние условия — тогда поглядим.

С лёгким облегчением снова побрёл к ангарам. В первом хламовнике видел кое-что знакомое, но проскочил мимо, засмотревшись на что-то другое. Народу, кстати, заметно прибавилось. Я даже вспомнил толкучку ещё на Тушинском радиорынке в начале двухтысячных, который позже переехал в Митино. Весёлые были времена.

Пробираясь к нужному месту, почувствовал чужую руку в своём кармане. Крепко прижать, резко повернуться, отпустить и сделать шаг вбок, протискиваясь между скучившимися посетителями базара, в которых явно узнаются подельники карманного вора. Сзади слышится сдавленный стон. Иду дальше, пропихиваясь через толкотню. Вот и нужное мне место и нужный продавец. И товар у него тоже нужный. Пробитый пулей с треснувшим корпусом специальный пылесос для сбора 'твёрдого воздуха' из аномалии 'мухобойка'. Сложный механизм сепаратора вроде бы уцелел, мотор и питающий блок заменю, корпус легко починю или вовсе переделаю. Запрошенная наглым братком цена в две сотни патронов вызвала у меня продолжительный приступ хохота. Вокруг нас сразу же собрались зеваки, надеясь на ожесточённый торг с шутками и прибаутками. Ожидался бесплатный концерт или цирк клоунов. В качестве ответа предложил бандиту за весьма побитый товар всего два патрона, сильно порадовав уже его. Примерно через полчаса мы всё же удачно сошлись на тридцати двух и ещё дюжине за стопку мешков для собранного продукта и упаковку рулонов пищевой фольги. Бандит прекрасно знал назначение сего агрегата и только его крайне непрезентабельный вид заставлял скидывать цену. После завершения сделки, он стал предлагать мне другие полезные сталкеру вещи, доставая их из объёмного мешка-сидора. Хитрые раскладывающиеся приспособления для вытаскивания артефактов из аномалий типа клещей-захватов на длинных ручках. Причём, все клещи различные для доставания артефактов из разных аномалий. Конструкция предусматривает установку в захват шара-контейнера, сразу помещая найденный артефакт в него. Всё сделано из термостойкого пластика с заметными добавками 'карбона'. Ещё заинтересовали меня гантелеобразные сетчатые активаторы. В них помещаются комбинации из нескольких артефактов, благодаря которым пытаются проделывать временные проходы через аномальные поля. Интересно будет потренироваться с перебором различных вариантов. И особое изумление вызвал простенький по виду похожий на электронные наручные часы детектор пси-излучения, о существовании которого я прежде даже и не слышал. Судя по конструкции и разметке экрана, он определял даже примерное направление к источнику опасности, одновременно подавая на прилегающие к коже руки электроды импульс тока. Тем самым способствуя выводу носителя из подавленного состояния психики. Так и начинавшийся захват контролёра сбить вполне реально. Устройство, к сожалению, оказалось нерабочим, хотя вроде бы включалось, высыпая кракозябры на цветной жидкокристаллический экран. Похоже, сглючила оперативная память или слетела прошивка. Разберёмся.

— Откуда столько сталкерской снаряги? Ограбили кого? — Поинтересовался я, перебирая вываленный из мешка остальной товар, а там хватало ещё, на что стоит внимательно посмотреть.

— Нет, — бандит покачал головой. — Это шмотьё моего старого кореша Петьки. Мы выросли в одном доме, дружили с детского сада. Я за хулиганку со случайно образовавшимся жмуром отъехал сначала на малолетку, затем меня перевели во взрослую зону, а Петюня сумел выучиться аж в цельном институте и удачно устроиться помощником к яйцеголовым. Прошлым летом мы пересеклись уже тут, в Зоне. Он ходил с какой-то особой экспедицией 'Янтаря', собирал артефакты для головастиков, но когда у них начался бардак, сильно повздорил с охраной той гнилой богадельни. Его прессанули легонько, а он вместо того чтобы поделиться хабаром и потом настучать начальству, начал катить бочку на оборзевших наймов. Рембо-герой, мля, — бандит невесело хохотнул и ловко сплюнул через губу куда-то в сторону, задев плевком чьи-то ноги. — Наймы его подстрелили малёхо, но он всё же парниша шустрый, сумел спрятаться, а затем уползти. Они же его и выставили зачинщиком перестрелки, чай не его первого с говном мешали. Деваться корешу стало некуда, нужно было быстро линять с Зоны. Я помог ему с раной, а также поспособствовал деньгами для пропуска наружу. Ты ведь в курсах, сколько это сейчас стоит? — Спросил он меня, я лишь покачал головой. — Три арта первой категории или десятка зелёных на бочку! — Удивил меня общительный бандит. — Эти, — кивок в неопределённую сторону внешнего периметра, — теперь запускают сюда всех желающих лишь с тем, что на себе утащишь, а за билет наружу дерут четыре шкуры. Хочешь сталкерить — сталкери, а хочешь отдохнуть на свободе — башляй! У кореша при себе лишь один редкий арт оставался, пришлось мне за него изрядно докинуть. Вот он мне и скинул всё то, чем раньше зарабатывал здесь на хлебушек с маслицем. Мне самому сталкерить западло, а деньги нужно срочно вернуть. Я перед авторитетами из-за него теперь крепко торчу. Потому и не могу скинуть всё барахло за бесценок, который мне здесь некоторые предлагают, — бандит поднял взгляд на меня. — Вот в тебе я вижу тёртого сталкерюгу с бабками на кармане. Забери всё за семь кусков зелени. Зуб дам — вспомнишь ещё меня добрым словечком, — широко улыбнулся бандит, определив во мне потенциального оптового покупателя.

Профессиональное сталкерское снаряжение меня действительно заинтересовало, потому пришлось изрядно раскошелиться. Что-то передам парням в деревне, а кое-что пригодится для последующего изучения и изготовления усовершенствованных аналогов.

— Тебя хочет видеть Боров! — Стоило мне только расплатиться, как сзади подошла парочка хмурых бандитских авторитетов в чёрных кожаных плащах.

Остальной народ проворно расступался перед ними, освобождая проход. Серьёзные ребятки с каменными лицами и холодным взглядом закоренелых убийц, им и оружия не нужно, вон как всех запугали. Я догадывался, что меня здесь когда-то обязательно узнают и донесут начальству, но думал, что это произойдёт чуточку позже. Придётся идти.

— Почему не зашел, не поздоровался? — Боров даже привстал с дивана, при моём появлении в его берлоге.

Выглядел он даже краше, чем при нашей предыдущей встрече, буквально сияя показным довольством. И квартировал он, кстати, в знакомом доме финансиста Зеленского. От самого финансиста, понятно, уже и запах развеялся. Несмотря на довольный внешний вид, бандитский главарь старательно давил внутреннее раздражение. Кто-то тут сумел его крепко достать. И моё появление помогло ему сбросить на время тяжкий груз проблем со своей души.

— Узнаю тут о том, что видели похожего на тебя человека, думаю, зайдёт, проведает старого знакомого, а тебя всё нет да нет. Может, задумал чего-то нехорошее, — усмехнулся Боров, подав знак рукой отконвоировавшим меня бандитам, те развернулись и вышли из комнаты, плотно закрыв дверь за собой.

— Если бы я задумал действительно нехорошее, то вряд ли бы меня кто-то вообще сумел заметить, — я широко улыбнулся и нагло присел рядом с хозяином на диван, ловко обогнув столик с нехитрой закусью, вполоборота повернувшись к нему. — Сразу работу предложишь или сначала пожалуешься на жизнь трудную? — От такого вопроса Боров даже поперхнулся.

Вот не хотел я сразу к нему идти, как чувствовал, что нагрузит он меня какими-то особо важными проблемами. Потому и не стал показывать некогда выданный им опознавательный перстень, дабы сэкономить две сотни на проходе в село. Да и вообще старался как можно меньше выделяться на общем фоне. Теперь, впрочем, спешить стало больше некуда.

— Совсем ты деловой стал Бёрш Электроник… — Боров негромко хохотнул. — Сразу за дело хватаешься, торопишься куда?

— Уже нет, — я покачал головой. — Ты лично имеешь хоть какое-либо отношение к 'Елизарию'? — Спросил его о кинувшей меня компании.

— Тебя, значит, эти прохвосты тоже удачно нагрели? — Боров широко ухмыльнулся, а затем резко посерьёзнел. — Извиняй, но сделать им серьёзную подлянку я не смогу при всём желании, — он сразу понял суть моих претензий или запросов. — У них крутая заокеанская крыша, да и мало толку пинать рядовых исполнителей. Это не значит, что мы оставим их без пристального внимания, так как наши интересы тоже пострадали. Только вернуть то, что эти паразиты отжали, вряд ли удастся. У человека нельзя отнять то, что он уже съел и успел переварить… — философски заключил он. — Чего хоть через них пытался сюда затащить, может, я тебе как помогу? — Что-то он подозрительно добрый, не иначе действительно серьёзные у него проблемки нарисовались.

— Вот, взгляни… — вытащил большой планшет, открывая на экране список заказа, протянув его бандитскому главарю.

— У… — бегло осмотрев список, тот картинно закатил глаза. — Теперь всё это, за редким исключением, вошло в запретный список, наравне с оружием и патронами. Короче — забей, — он протянул планшет обратно. — Или потряси кланы 'детей Зоны', да и на 'Янтарь' прогуляйся, — задумчиво продолжил говорить, прикидывая возможные варианты. — Как мне донесли — академик Сахаров вовремя подрядил долговцев и вольных сталкеров, сумев прижать всех неподконтрольных ему наёмников из бывшей охраны к ногтю, а затем разделаться и с бардаком в научной среде. Куча приживалок и регалистых бездельников мухой сдристнула из Зоны, а кое-кого, говорят, злые мужики прогуляли голышом до ближайшей аномалии. Внешние поставки для научного лагеря сейчас сильно ограничены, а потому академик меняет ставшее бесхозным барахло на редкие артефакты и опасные услуги. У тебя ведь с 'Долгом' хорошие отношения, да? — Я кивнул. — Значит, тебя легко пропустят к академику. А уж там ты сумеешь провернуться. Я в тебя верю! — Хохотнул Боров, завершая монолог.

— Благодарю за информацию, — я ещё раз кивнул. — Так зачем ты меня вызывал? — Хотелось сразу определиться с возможной работой, после чего уже спокойно болтать на отвлечённые темы.

— В общем, есть к тебе несколько предложений… — продолжил он заговорщицким тоном.

— От которых я сразу захочу отказаться! — Его тон и эмоциональный настрой мне совсем не понравился.

— Ну, зачем же так резко отказываться, даже не поинтересовавшись сутью? — Боров изобразил на лице лёгкую обиду. — Предложения у меня обоюдовыгодные, без особого подвоха.

— Ладно… — я махнул рукой, — слушаю.

— Первое — это прямо по твоему профилю. Нужно вскрыть закрытый подвал этого дома. Там хитрый электронный замок, я приглашал одного спеца посмотреть, но тот лишь покачал головой. Говорит про какой-то там уровень системы безопасности. Отказался, гадёныш. Моя братва уже собиралась тащить динамит, да взорвать дверь нахрен, но я её пока придержал. Жалко портить, — Боров вздохнул.

— А ты в курсе, что там всё плотно заминировано? — При этих словах Борова легонько перекосило. — И куда делся хозяин этого дома и подвала? Мне не хочется получать после лишних претензий.

— Про Зеленского забудь! — Твёрдо резанул Боров. — Фраерок сильно переоценил собственную значимость. Думал, как и раньше все перед ним стелиться будут, да не на тех напал.

— Вы его? — мне стало интересно.

— Ещё до нас… — он картинно нахмурился. — Сильно повезло старому кровопийце. Я бы ему так легко сдохнуть не позволил бы. Многим он жизнь испортил, слишком многим. Мы хоть и бандиты, но меру знаем, в отличие от некоторых, — Боров крепко до хруста сжал здоровые кулаки, злой прожигающий взгляд упёрся в дальнюю стену. — Если вскроешь дверь — дам час на разграбление подвала, — предложил он, перестав истекать злобой.

— Ладно, попытаюсь, — кивком подтвердил согласие взяться за работу. — Есть ещё что-то? — Я вспомнил его слово 'первое'.

— Второе тоже по твоему профилю, хоть и другому… — немного успокоившись, Боров ухватил со стола и зажевал кусок копчёного сыра. — Ты товарищ крепкий и пронырливый, потому обязательно справишься. Я договорился с бывшими яйцеголовыми, подрабатывающими теперь всяким-разным. Они обещали разнести нахрен ту штуку, из-за излучения которой мы сбежали сюда из 'Тёмной долины'. Сунулись было сами, да им там крепко по мозгам шибануло. Не помогли им какие-то особые защитные шлемы. Повезло всем оттуда выползти с засранными портками. Мне нужно, чтобы ты им помог установить какое-то хитрое оборудование, они что-то про гравитационный резонанс говорили. В ту светящуюся хреновину мы даже из пушки палили. Толку ноль. Буквально всё, что попадает в её ближнюю зону, она просто переваривает без вреда для себя. Но яйцеголовые клянутся, что сумеют её развалить, если подтащить к ней поближе их установки. Откажешься — пойму, справишься — щедро награжу.

— Всё? — Я протянул руки к закуске на столе, предложение вызвало у меня заметное волнение.

Ибо оно было как минимум интересным. Да и посмотреть на 'гравитационное оружие' яйцеголовых всяко стоило. Вдруг его после попытаются применить, к примеру, против меня или моего острова. Реальный шанс разжиться ценной информацией.

— Есть ещё одна забота и наверняка ты про неё уже слышал. Она называется Викинг, — от произнесённого слова я чувствительно вздрогнул. — Вижу — пересекался ты с ним… — Боров сразу заметил мою реакцию. — Объявился он снова тут, — тяжкий вздох искреннего сожаления. — Нужно срочно завалить этого говноря, пока он, как раньше, не собрал вокруг себя кучу конченых отморозков и не устроил всем тут 'весёлую жизнь'. Его давно хотят зажмурить чуть ли не все сталкерские группировки, но их лидеры боятся объявить на него открытую охоту. Я тоже боюсь. Он уже доказал, что способен достать в Зоне кого угодно. Я дам тебе пару наводок на примерные места его старых схронов. И помни — убить его крайне сложно. Рассчитывай больше на гранаты и острый клинок, — он замолчал, ожидая моего ответа, я тоже долго размышлял на тему плотного переплетения собственных интересов с интересами местного криминала.

Как ни крути — а мы соседи. Хочешь, не хочешь, но придётся нам вместе уживаться. Бандитов Борова я бы назвал даже вполне цивилизованными, в отличие от большинства залётных гастролёров и тем паче клановых игроков. И теперь у нас появился общий враг или общие враги. Сильно сомневаюсь, что бандитам пришлись по душе устроенные тут американцами новые порядки. Хочется узнать, о чём Боров с ними договорился.

Рассказывать о тех договорённостях бандитский главарь наотрез отказался, сославшись на коммерческую тайну. Но всё же не смог удержаться от похвальбы:

— Эти дурни вообще не понимают, как нужно выигрывать тендеры! — Расхохотался он, вспоминая совсем свежие события. — Они считали себя безальтернативным предложением, а тут мы подвалили и выставились! И им пришлось собирать манатки и быстро валить нахрен!

— А кто это хоть были? — Я выразил на лице лёгкое восхищение, а затем недоумение.

— Да чавыкашники левые, — Борова снова пробило на смех. — Американцы ведь тоже сильно разобщены и единства среди них быть не может, — заметив отсутствие понимания на моём лице, он начал объяснять. — За бюджетные средства они устроили государственный переворот, скупив всех, кого только можно скупить. А ведь для чего? — Он внимательно посмотрел на меня. — Думаешь, им нужна демократия и прочие как бы 'западные ценности' столь далеко от их дома? Ценности им как раз и нужны. Только эти ценности совсем другие и теперь они их старательно гребут. Кто как может и кто как успевает. Одни вот хотели провернуть силовой вариант, но Зона их быстро обломала. Потери такие, что за океаном до сих пор пребывают в шоке, рассказывая общественности различные сказки одна другой страшнее. Более грамотные 'бизнесмены', - слово было эмоционально заключено в кавычки, — сколотили и обучили банды полностью зависимых от них мародёров. Частые военные компании. Но и они здесь быстро облажались. Им поставили задачу создать здесь 'гейт' и 'хаб', чтобы упорядочить приток артефактов, прижать конкурентов и разогнать контрабандистов. Вместо этого они сразу же устроили форменный беспредел, без оглядки гребя всё под себя. Зона их быстро наказала, зря они сунулись дальше околицы села. И тогда американцы выкатили открытый тендер, который я и выиграл вместе со своей братвой. Очень удачно получилось! — Боров расплылся в широкой улыбке истинного довольства.

— То есть ты теперь тоже ЧВК? — Усмехнулся я.

— ЧБК! — Поправил он одну букву. — Мы воевать хорошо умеем, но у нас свой устав. Вернее — свои понятия. И ты смотри там, не ляпни такого случаем, иначе я за братву не отвечаю, — он прожег меня гневным взором.

— Постараюсь, но и ты за своими следи. Вон, едва не ограбили на выходе из трактира, — пожаловался ему.

— Опять Ворша хулиганит! — Зло прошипел он. — Вечером он за всё на сходе перед братвой ответит. Хочет дальше развлекаться — пусть валит вместе со своими корешами за околицу.

— Ты строг, но справедлив… — съязвил я в форме комплимента, Боров всё понял правильно и громко рассмеялся.

— Думаешь, легко и просто держать в кулаке столько гнилого народца? — Теперь и он пожаловался мне. — Большинство чтит понятия и авторитетов только тогда, когда за ними постоянный пригляд. Чуть дашь слабину — сразу начинают беспределить. Когда сход принял решение перебираться сюда из 'Тёмной долины', кое-кто захотел поднять бунт, ударив нам в спину, удачно позабыв о том, что у меня везде есть доверенные люди. Пришлось нам снова чуток замарать свои ручки… — поведал он мне о судьбе найденных у стены бандитского городка расстрелянных трупов. — Без строгого порядка даже бандитам в Зоне не выжить, особенно сейчас, когда внешняя поддержка полностью отвалилась. Теперь ни подогрева толкового, ни хрена! — Сокрушенно вздохнул бандитский главарь.

— Американцы постарались? — Заметил я очевидное.

— Они, естественно, — ещё один искренний вздох сожаления. — Поставили всех здесь в 'равные', по их пониманию, условия. Крутитесь, как хотите, но обеспечьте нам… и выставили целый список. Они вообще изначально запланировали сожрать всю страну и Зону с ней вприкуску. Со страной у них проблем определённо не предвидится. Соседям это только на руку, потому пока воздержатся от прямого вмешательства, ожидая возможности подгрызть слетевшие с пиршественного стола хищников объедки. Страну ожидает распад или полная деградация, — выдал он весьма точный прогноз. — Глупые обыватели зря надеются отсидеться в стороне. 'Моя хата с краю' — как же, как же. Выжмут как половую тряпку, подняв тарифы на всё, начиная от электричества и до чистого воздуха, заставив спустить все былые накопления, а затем отправят тех, кто ещё останется, вкалывать с утра до ночи лишь за одну миску гречки без сала. Самые умные и работящие вовремя разбегутся из страны, пока не перекроют границу. А это обязательно произойдёт, пусть им сейчас и обещают ровно обратное. Поставлена чёткая задача — загнать сюда всех, от мала до велика, чтобы наружу потёк стабильный поток ценных ништяков. Сколько здесь сдохнет народу американцев совершенно не волнует. Чем больше — тем лучше. А сделает всё это за них наша собственная власть по настоятельным рекомендациям тех важных господ из-за океана, — бандитский главарь заметно нахмурился, даже ему что-то подобное было противно. — Крысы во власти ещё не до конца поняли, с кем связались и кому продались. Они думают, что успеют наворовать и вовремя сдристнуть. Наивные. 'Братан Петя пошел на шашлык и поросёнок Петя пошел на шашлык' — какие похожие слова, и какие разные судьбы… — Боров продолжал открыто насмехаться, поднимая себе настроение. — Все эти президенты, министры и наглые чинуши просто не хотят думать, что единственное место, куда они смогут сбежать — это Зона. И здесь всё ими наворованное, что не отберут те же американцы, гарантированно достанется другим людям, — он замолчал и ожидал моей реакции на свои слова.

— Ты считаешь себя именно тем, кому достанется? — Я ехидно усмехнулся.

— Зря сомневаешься! — Тот тоже усмехнулся, хищно так усмехнулся. — Сколько бы они не собрали вокруг себя охраны, сколько бы ни подготовили личных гвардий — едва оказавшись тут, все они сразу превратятся в мясо. Мы выживаем тут уже много лет, знаем Зону не хуже вас, вольных сталкеров. Заболтались мы, а дело стоит! — Боров неожиданно выразил желание прекратить затянувшийся разговор.

Я нагло стащил со стола ещё один кусок вкусного сыра и решительно поднялся с дивана. За дело — значит за дело.

Про подвал и его систему безопасности я знал многое. Открывался он голосовой командой Зеленского и, как это ни странно, у меня была запись его голоса и той самой команды. Я ведь теперь записываю звуковое окружение на постоянной основе, потом отдельно сохраняю то, что когда-либо может пригодиться. Но одной команды открытия мало. После её подачи и открытия двери, у меня будет пятнадцать секунд для произнесения одноразового пароля, которого, естественно, я не знаю. Если пароля нет, то охранный комплекс задействует средства противодействия проникновению или вовсе подорвёт бункер вместе со всем содержимым. Какие 'интересные перспективы', не находите? Вот это я и высказал Борову, попросив его с вещами на выход. А то он планировал придать мне пару помощников в чёрных плащах, дабы они проследили, чтобы я чего лишнего случайно не пригрел. Хоть он и обещал мне час на разграбление, но хотел ограничить возможность выбора всякой ерундой, придержав главные ценности, если они там есть, исключительно для себя. Стоило отдать Борову должное — узнав подробности, он решил озаботиться жизнями доверенных подручных. Для него они важнее материальных ценностей. Ну а я рискую исключительно по собственному желанию, иначе бы отказался от предложенной работы. Меня ему совсем не жалко.

Настроившись на полную невидимость, ибо камеры внизу вполне могут присутствовать, спустился вниз по каменной лестнице. Раскинув там чувства, стал анализировать поступающую информацию. Бункер сделан по всем правилам строительства в Зоне. Хоть здесь и самый её край, Зеленский вполне ожидал её возможного расширения, а средств ему вполне хватало буквально на все прихоти. Судя по всему, коммуникации выполнены оптикой, ибо со своего места отчётливо ощущаю артефакт-источник энергии рядом с массивной бункерной дверью и цепочку таких же артефактов по уходящему за дверью коридору. Их местоположение угадывается в потолочных светильниках. Значит, где-то там же располагаются и подрывные блоки. Пришла мысль испортить те электрогенераторы, как я это сделал на 'Янтаре'. Вопрос лишь в том, как на это отреагирует охранный комплекс. Наверняка там ведётся постоянный мониторинг состояния инфраструктуры. Да и закоротить сразу все замеченные источники вряд ли получится. Нужно время и серьёзная концентрация усилий. Хотя приму этот вариант, как наиболее подходящий. Подать команду открытия двери, а затем обесточить бункер, куда только дотянусь восприятием. Настроившись ещё лучше, сумел уловить направление к двум более мощным на фоне остальных и достаточно удалённым источникам. Вспоминая расположение комнат в бункере, сильно изумился. По памяти в той стороне лишь глухая стена и пустой коридор к сортиру и гигиеническому блоку. За глухой стеной явно прячется скрытое помещение с парой мощных генераторов. Что это может быть, интересно? Может, управляющее ядро той самой системы безопасности? Надо проверить. Вот только почему-то так сильно сосёт под ложечкой? Интуиция? Она, зараза. Нахрапом эту систему хрен возьмёшь.

Три часа непрерывной медитации с ориентировкой на чувства и ощущения всё же позволило рискнуть. Мысленно представляя один вариант действий за другим, я слушал голос интуиции. Как правило, она сообщала, что конец попытки будет печальным. Вариации более или менее печального конца меня тоже не устраивали. Превратиться в кровавый фарш, остаться сразу без головы или с головой, но без рук и ног — так себе выбор. Все наличные защиты тут мало помогут — подрывные заряды там исключительно добрые. Зеленский явно рассчитывал на появление подобных мне монстров и хорошенько перестраховался. Во всех менее печальных концах мне банально не хватало времени. Чуть-чуть, считанных секунд. Снова собравши волю в кулак, стал тормозить вокруг себя временной поток, одновременно разгоняя его внутри. Получалось плохо, вернее — не получалось совсем, но я продолжал бесплодные попытки. Была уверенность — время со временем, вот каламбур, обязательно поддастся. Ещё три часа напрасных мучений. Ко мне вниз уже пару раз спускались подручные Борова, узнать, чем я там так долго занимаюсь. Заметив упёршийся в светящийся экран планшета пустой взгляд и плотно сжатые побелевшие от напряжения губы, они убирались обратно, догадываясь, что у меня всё идёт исключительно скверно. И всё же настойчивость принесла долгожданные плоды — временной поток разделился и едва заметно сдвинулся. Я получил те самые секунды, чтобы успеть.

- 'Открыть внешнюю дверь' — произнёс мой планшет голосом финансиста Зеленского.

Щёлкнул запор, и зажужжали отводящие мощные засовы электромоторы. Из появившейся щели полился поток яркого света. Всё, мгновения жизни стремительно побежали. Активно помогая себе телекинезом, я рванулся внутрь. Метр, два, пять, десять. Вот тот участок стены, за которым чувствуются мощные источники энергии. Четыре сильных взмаха клинком и телекинетический удар обрушивают внутрь часть стены, открывая проход. Небольшое замкнутое помещение освещается лишь перемигивающимися индикаторами на стойке с аппаратурой. Мгновенно сконцентрировав расфокусированный взгляд на узнанном объекте, рывком перемещаюсь к нему, выдёргивая шнуры питания из оптического сетевого коммутатора и двух стоечных серверов. Раздвоенные временные потоки снова схлопываются. Сердце бешено колотится, кровь стучит в висках, дыхание замерло. Секунда, другая, третья… ожидаемого взрыва всё нет и нет. Только тихое потрескивание оставшихся без нагрузки блоков бесперебойного питания в стойке и шипение подключённых к ним электрогенераторов на артефактах нарушает возникшую гулкую тишину подземелья. Я смог, я успел! И теперь можно успокоиться и начинать сбор добычи. Мне как раз срочно нужна производительная вычислительная техника. И она тут столь удачно стоит прямо передо мной. Заказ почти выполнен, пусть и другим поставщиком.

Да уж, хорошо устроились отдельные финансисты. Хоть бункер и построен относительно давно, вычислительная техника была заменена новейшими образцами буквально пару месяцев назад. Снятые с эксплуатации серверы стояли на боку в рядок у стены. На отдельной полке коробка с инструментом, расходниками и две полные бухты оптического кабеля. Недавно заменили и сетевые коммутаторы от известного производителя на букву 'Ц'. В прошлой жизни я имел дело с такими, ремонтируя и настраивая их. До сих пор помню, сколько пришлось тогда перечитать мануалов, да и с грамотным народом неоднократно советоваться, пока понял. Осмотрев стойку внимательно, наглядно убедился в том, что система имела полноценное двойное резервирование. Два сервера, четыре коммутатора, два блока бесперебойного питания, два генератора на артефактах и двойная коммуникационная разводка оптическим волокном. Сфотографировав для порядка увиденное, стал всё это хозяйство разбирать и сразу же упаковывать в свой безразмерный рюкзак. Свернув технику, выбрался наружу сквозь проделанную дыру. Лень было ковыряться с хорошо замаскированной снаружи железной дверью. Пройдясь по бункеру, заметил следы поспешных сборов. Хозяин явно торопился, хватая всё подряд и бросая ненужное на пол. Сейф в его кабинете оказался распахнут настежь, в двери торчали оставленные ключи. Его содержимое было вывалено на пол и частично раскидано по кабинету. Зеленский что-то в спешке искал, и это были явно не деньги. Запечатанная в целлофан банковская упаковка из десяти пачек со стольниками в рублях Зоны валялась прямо перед моими ногами. А ведь это сто тысяч — внушительная по местным меркам сумма. Вторая такая же упаковка виднеется под столом. Глупо проходить мимо таких шикарных подарков. Кроме денег, собрал и закинул обратно в сейф кучу папок с бумагами. Оригиналы каких-то договоров и прочее подобное добро, всё оформлено на имя Зеленского. Мне они совершенно бесполезны. За кипой бумаг случайно заметил запечатанный пакетик с электронным носителем. Пароль на нём, к счастью, отсутствовал, а в содержимом можно надолго закопаться. Походу, это резервная копия личного архива финансиста, куда он складывал доступную ему информацию обо всём в Зоне и за её пределами. Позже разберусь. Больше в кабинете ничего полезного не нашлось, как и в остальных комнатах бункера. Закрыл сейф, убрав ключи от него в карман. Пусть Боров помучается с его вскрытием. Отведённый мне час на сборы почти закончился, но скрутить дюжину управляемых осветительных панелей с автономным питанием я ещё точно успею.

Хоть я и ждал, когда меня навестят нынешние хозяева села, но они решили где-то надолго задержаться. И только после взглянул на часы в КПК, заметив, что все нормальные люди ночами предпочитают спать. И лишь отдельные индивиды, в число которых я вхожу, как раз по темноте занимаются чёрте чем. Светильники с потолка, к примеру, скручивают. Впрочем, каждый такой 'светильник' здесь являлся многофункциональным устройством. Автономное питание, локальный вычислитель, датчик контролируемого объёма, скрытая камера и микрофон, а также несколько управляемых исполнительных блоков. Причём, всё сделано на высшем уровне для долговременной эксплуатации в Зоне. Несколько развязанных контуров управления с перекрывающими логику друг друга механическими реле для гарантии от случайного срабатывания. Ибо к исполнительным блокам подключались небольшие газовые баллоны с каким-то боевым отравляющим веществом, а также вытягивающий подрывные чеки электромотор. Под фальшпотолком я обнаружил ящики с взрывчаткой просто в диком количестве, снимая их оттуда и складывая в рядочек у стеночки. По общему весу значительно больше тонны должно получиться. У меня и своей взрывчатки хватает, оставлю 'подарок' Борову, пусть хорошенько проникнется, узнав, на какой бомбе он тут столько времени просидел. Выковыривая светильники и вытягивая оптические кабели коммуникаций, мне они больше пригодятся, параллельно думал, чего же так сильно искал Зеленский. Искал в большой спешке, перерывая содержимое бункера, и, судя по всему — так и не нашел. А ведь он был уверен, что нужная ему вещь лежит где-то тут. Может и мне поискать? Вопрос лишь в том, что бы это могло быть. Какая-то аномальщина? Артефакты? Стоит проверить бункер детектором, глядишь, он что-то покажет. Так, есть мигающая засветка минимальной энергии. Детектор не может её опознать, показав 'звёздочкой'. Направление к кабинету, где-то там. Проявка бесполезна, ибо уверенного захвата артефакта нет. Вот что-то легонько искажает видимую мне перспективу в углу за сейфом. Угол как бы чуток загибается. Света здесь нет, светильники я уже снял, но и в полной темноте хорошо вижу. Со светом, кстати, хрен бы заметил столь малое искажение. Подхожу вплотную. Интуиция молчит. Детектор в КПК аномальную активность тоже не отмечает. Протягиваю руку и подбираю небольшой предмет размером с вытянутый спичечный коробок с кожаным ремешком для крепления на руку, получая перед глазами текстовое сообщение:

'Получен персональный эвакуационный телепорт, созданный из артефактов и аномальных материалов (заряжен). Для зарядки телепорту требуется энергия аномалий. Позволяет мгновенно переместиться к установленной заранее пространственной метке (метка активна). Активирован режим скрытного ношения. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

На боку коробочки явственно прощупываются несколько кнопок, но я не понимаю, за что именно они отвечают и как отключить невидимость у предмета. Проверять методом тыка? Увольте! Где установлена та самая 'пространственная метка'? Что она собой представляет? Вопросы, на которые хочется получить исчерпывающие ответы. Увы, покойный Зеленский тут вряд ли чем-то порадует, разве только информация найдётся в его архиве, хотя и есть в том веские сомнения. А вскрывать заряженный энергией аномалий предмет для его изучения — явная номинация на премию Дарвина. Потому ценность сего телепорта для меня крайне низкая. Да, когда совсем не останется выбора, лишь тогда можно попытаться воспользоваться им, дабы спастись от неминуемой гибели.

Прошерстив бункер от и до, нашел хорошо замаскированную дверь к выходящему куда-то на поверхность подземному ходу. Запор чисто механический, вскрыл за полчаса. Сразу же за дверью благодаря осторожности заметил хитро установленную мину, потому решил дальше не лезть. Пусть подручные Борова здесь сами разбираются. Мне выдали квест на бункер, я его выполнил.

— Ну, ты и жучара жаднючая… — Боров внимательно рассматривал дыры от светильников в фальшпотолке, направляя туда луч мощного ручного прожектора. — Хоть бы одну лампочку мне оставил… — попытался он чуток пристыдить меня, хотя его голос был вполне довольным.

— Узнаёшь те ящички? — Я направил луч своего фонаря к штабелю у стены. — Они как раз к тем лампочкам подключались вместе с баллонами нервнопаралитического газа.

Боров тоже направил луч прожектора к штабелю ящиков и громко поперхнулся.

— Это именно то, про что я думаю? — Неуверенно спросил он.

— Оно, оно, — я покивал головой. — Общим весом за полторы тонны будет. Могло половину села на воздух поднять. А ты говоришь лампочки… — я открыто усмехнулся.

— Дела… — сокрушенно заметил Боров, державшие прожектор руки теперь заметно подрагивали. — Кабы знал бы… — дрожание луча прожектора ещё больше усилилось. — Оно точно не того? — Спросил он упавшим голосом.

— Не должно… — ответил я без особой уверенности. — Внутри каждого ящика взведённый механический взрыватель. Стоит легонько потянуть за торчащую из него нить и… — дальше объяснять не имело смысла.

— Больше никаких сюрпризов? — Бандитский главарь быстро подавил одолевший его страх, руки перестали дрожать.

— Все опасные 'подарки' я снял, сейф закрыт, ключей нет, тайный подземный ход к поверхности заминирован, туда я не лазал. Принимай работу! — Потребовал от него.

Боров вздохнул и направился дальше, шаря по полу, стенам и потолку лучом прожектора. Минут за десять просмотрев все помещения, мы направились к поверхности, где нас уже ждал целый консилиум из авторитетнейших авторитетов.

— Твоё слово крепкое, Бёрш Электроник, как и твоё великое мастерство, — заметил Боров, играя на публику из шести хмурых бандитов в чёрных плащах.

Те злобно посматривали в мою сторону, порой неодобрительно косясь и на своего главаря за то, что он якшается не пойми с кем, и лишь после его фразы чуток снизили накал эмоционального давления. Никого из них я раньше не видел, хотя среди рядовых бандитов попадались смутно знакомые морды.

— Я своё слово тоже сдержу, потому ты вправе уйти отсюда на своих двоих, — продолжил Боров строгим тоном, явственно играя на публику. — Но там, — кивок в сторону окна, — нам на глаза лишний раз старайся не попадаться. — Держи обещанное, — он достал из кармана информационный накопитель и кинул мне, я ловко поймал его левой рукой, быстро сунув в карман. — Как только я получу приятные известия, тебе снова откроется путь на ярмарку, — повесил он снулую от слишком долго хранения морковку перед моим носом.

Пока я старательно потрошил бункер, бандиты что-то перетёрли в узком кругу, затронув и мою конкретную персону. Наверняка кто-то внёс предложение крепко прижать к ногтю возмутителя спокойствия с бабками на кармане, и его голос поддержало большинство. Теперь Боров пытается отмазать меня от претензий со стороны своих подельников. Разборки в бандитской среде мне глубоко параллельны, а кто случайно попадётся на узких тропинках Зоны с недобрыми намерениями — тому сильно не фартанёт. Демонстративным кивком головы Боров показал, что мне пора двигать на выход. Правильно истолковав жирный намёк, развернулся на месте и пошагал к приоткрытой двери, двое бандитов взяли автоматические дробовики в руки и пристроились сзади, сопроводив меня до прикрывавшего село со стороны Зоны блокпоста. Мою ведомую под конвоем фигуру многие провожали сочувственными взглядами, хотя я отметил и злорадные ухмылки. Наверняка ведь подумали, что бандиты ведут очередного неудачника в самый последний путь.

— Ты всё понял, фраер ушастый? — Громко крикнули мне вслед, когда я перешел условную границу села, уловив большое желание разрядить в мою спину стволы.

Вместо ответа демонстративно сплюнул в жухлую траву и размеренно пошагал дальше. Несмотря на хорошие отношения с самим Боровом, мирного сосуществования с остальными бандитами определённо не ожидается. Зона им судья, прокурор и палач в моём персональном лице.

Четвёртая глава

Шутки Зоны.

Путь к дому прошел как-то буднично. Ожидал погони или попытки бандитов устроить засаду на тропе, однако обошлось. Перекрывший подходы к селу неведомый контролёр тоже куда-то удалился. Или его уже кто-то зачистил, ибо он всем конкретно надоел со своими 'приколами'. Провожали меня лишь аномалии да шум путавшегося в кронах облетающих деревьев ветра. Подходя к болоту, заметил в стороне деревни уходящий высоко в небо столб чёрного дыма. Переволновавшись, стремительно бросился в ту сторону прямо по воде. Что у нас тут? На крошечный островок совсем недавно плюхнулся ныне почти выгоревший вертолёт МИ-24. Лежит на боку, лопасти посекли грунт и отлетели, на отвалившемся от удара хвосте виднеются закопчённые желто-голубые отметки государственной принадлежности. Искать хоть кого-то выжившего из экипажа абсолютно бесполезно. Пробегусь до деревни, узнаю, что здесь недавно произошло.

В деревне суетился народ. Судя по воронкам в земле и паре раскиданных буквально по брёвнышкам старых домиков с краю деревни, а также битым стёклам в целых избах, вертолёт прилетал сюда не просто так и даже успел разок отстреляться НУРС-ами. Вот ведь скотина какая, поделом ему. Заметив скрывшегося в камышах охранника Михася, поспешил вслед за ним.

— А это ты… — он опустил резко наставленный на меня ствол дробовика, стоило мне только приблизиться к нему сзади. — Всё интересное где-то пропустил.

— Интересное? — Я обернулся в сторону скрывшейся за высокими камышами деревни.

— Если бы не твоя подруга, то для нас всё могло закончиться куда печальнее… — вывалил на меня он свежие известия. — Как закончился миномётный обстрел острова, сразу сюда прибежала с круглыми глазами. Стреляли со стороны внешнего блокпоста. Пространственная аномалия миномётные мины откинула куда-то назад. Затем я отсюда хорошо видел, как нацеленные уже на нас мины влетали в купол аномалии высоко над островом. Аномалия красиво шла радужной рябью, задержав все снаряды. Возможно, что-то удачно вернулось обратно, я расслышал далёкий мощный взрыв где-то в той стороне, и обстрел резко прекратился. Затем через полчаса прилетел 'Крокодил'. Прошел по узкому коридору от реки, у пилотов наверняка имелась карта пролёта между стенок аномалий. Развернулся на бреющем полёте над болотом, и выпустил полный пакет в сторону деревни. Большая его часть удачно легла в болото, лишь край зацепило. Наши все сидели по погребам, потому обошлось без человеческих жертв. Только я и твоя Лариса тогда находились снаружи. Она перепугалась и сильно разозлилась. Даже не знаю, как у меня мозги от её гнева не спеклись — так шибанула, до сих пор в ушах пищит. Пилоту досталось куда больше, потому зайти на второй круг вертолёт не успел, резко кувырнувшись к земле.

— А куда она сейчас делась? — Во мне возникло большое беспокойство.

— Твоя подруга сильно перенервничала, первый раз силой мысли людей убивала всё-таки. Буквально десять минут назад ушла в сторону тайной тропы… — Михась ещё не успел договорить, как я сорвался с места, догонять Ларису.

Кто знает, что у неё сейчас творится на душе после открытия очередной грани собственных способностей контролёра? Одно дело слышать чужие чувства и даже мысли, а другое вот так просто отнимать жизни, пусть даже у тех, кто этого полностью заслужил.

— Я… — Лариса подняла красивое лицо с размазанными по нему слезами и налипшими волосами.

Она сидела на крыльце дома и громко рыдала. Подскочил к ней, присев рядом и крепко обнял.

— Знаю, всё знаю, ты всё сделала правильно! — Попытался её успокоить.

— Но это не правильно, так не должно быть… — она продолжала упорствовать в заблуждениях.

— Ты спасла множество хороших людей от посягательства плохих. Разве это не правильно? — Старался достучаться до её временно спрятавшегося в глубины души разума.

— Я… — и слёзы снова потекли широким потоком.

Неожиданно понял, что она просто словила откат. Пока он в силе, успокаивать её просто бесполезно. И я знаю другой способ, который нам раньше хорошо помогал справиться с переживаниями, потому подхватил подругу на руки и понёс в спальню, где долго обнимал и нежно гладил по голове. Интуиция настойчиво советовала воздержаться от чего-то большего, потому мы так и просидели, крепко обнявшись до самой темноты. Затем был ужин, помывка и мягкая кровать, которую мы многократно протестировали на прочность, уснув крепким сном довольных младенцев. Все проблемы откладывались на потом.

— … Это нельзя так просто спускать! — Решительно заявил тревожно смотрящей на меня женщине, после того, как озвучил ей свои планы. — Кое-кто должен уяснить, что ответка прилетит в любом случае, от Зоны ли или от её жителей. Иначе артиллерийские налёты и попытки штурмовки с вертолётов станут рядовыми каждодневными событиями, — во мне бурлил гнев, подогреваемый воспоминаниями об известных событиях на Донбассе в истории оставленного мною мира.

Несмотря на всё пережитое, Лариса до сих пор местами оставалась наивной обывательницей, искренне верящей, что всё обязательно образуется. Нужно просто подождать и потерпеть. Сколько таких обывателей сгинуло под варварскими артиллерийскими обстрелами мирных сёл и городов — не пересчитать. А сколько погибло детей? Я категорически не желал ждать, пока злодеев накажет сама жизнь. Слишком велика бывает цена того ожидания.

— Возвращайся поскорее… — женщина всхлипнула носом, стараясь снова не разрыдаться.

Она уже смогла убедиться — любая попытка удержать меня, когда решение уже принято, совершенно бесполезна. И лучше смириться, приняв неизбежное, чем долго переживать попусту. Знаю, некоторые мужики ломаются, не в силах перечить собственным женам или сожительницам. А те постепенно прогибают и ломают их ещё больше, со временем превращая в жалких тряпок, которые уже и самим женщинам становятся противны. Начинаются нервотрёпки, измены и прочие 'радости' разрушающихся отношений. Такой вот забавный парадокс — женщины сами неосознанно губят мужчин, а мужчины, кто по любви, кто по глупости, а кто и по слабости характера потворствуют им в этом. Признаться — я и сам некогда прошел через подобное, поумнев слишком поздно. 'И опыт, сын ошибок трудных…' — остаётся лишь процитировать слова великого поэта, оглядываясь назад в прошлое.

Резко разбежаться, прыжок, с одновременным телекинетическим толчком. Внизу промелькивают три линии проволочных заграждений, очищенное от растительности голое и ровное минное поле, ещё три линии заграждений и отделяющая Зону от пока ещё чистой территории контрольно-следовая полоса. Возможно, Зона когда-то расширится, поглотив и все эти инженерные заграждения, в которые вбухано много государственных средств. Я перебежал через реку по воде, затем долго искал место, где можно хорошенько разбежаться и незаметно перемахнуть внешний периметр по воздуху. Это самый простой и быстрый для меня вариант. Пропустив патруль на пылящей по грунтовой дороге машине с внешней стороны, принялся действовать. И вот я уже гуляю на воле. Здесь, за границей Зоны открываются ограниченные лишь редкими перелесками ветрозащитных лесопосадок огромные распаханные поля. Урожай давно сжат и почву подготовили к севу озимых. Видно далеко, буквально на километры. Зона и мой дом остался где-то там, за ограждениями и рекой. Признаться — чувствую себя крайне неуютно, как будто попал в пустыню. Ни тебе аномалий, ни привычного разнотравья вкупе с запустением, 'вздохов Зоны' опять же нет. Синее небо с одиноко ползущим кучевым облачком, тёплое осеннее солнышко, робкое стрекотание цикады, казалось бы — жизнь прекрасна, но для меня тут сухо и пресно, глухо и плоско. Как будто краски природы резко потеряли насыщенность, а перспектива объём. Странные впечатления. Уже полностью сроднился с Зоной и даже не представляю, как жить без неё. Проверил ментальную связь с Ларисой, она прекрасно меня слышит, я её тоже. Раскинутое ментальное чутьё улавливает близкое присутствие мышей. Телекинез тоже в норме. Можно двигаться дальше, заложив изрядный крюк и выйти к блокпосту с чистой территории, откуда вряд ли сейчас ждут угрозу.

И действительно, на том самом хорошо знакомом мне по прошлым посещениям блокпосту царило слабое шевеление. Притаившись в придорожных кустах, стал терпеливо наблюдать. За забором лениво прохаживались вооруженные 'Калашами' солдатики. Неожиданно подъехала по дороге пара старых укатанных в хлам пассажирских 'Газелей' или чего-то им подобного, из-за налипшей пыли и рекламных наклеек на бортах я толком и не разобрал. Из них высыпала толпа одетых в разномастный камуфляж и охотничье-рыбацкие тряпки мужиков. У всех рюкзаки, один другого больше, кое-кто щеголял пристёгнутыми к рюкзакам характерными матерчатыми кофрами для ружей. Охотнички, блин, нашли место. Потоптавшись около машин, народ расплатился с водителями и направился к открытой внешней проходной блокпоста. Громко рыкнув раздолбанными моторами, укатанные маршрутки дружно выплюнули облачка сизого дыма и резво рванули в обратный путь, окатив меня поднятой дорожной пылью. Снова ленивая суета. Приехавшие мужики вошли в административное здание, задержавшись там примерно на полчаса, затем прошли внутренний КПП, явно направляясь дальше в Зону. До деревни новичков и бункера Сидоровича тут около пяти километров по дороге с сохранившимся асфальтом. За пару часов точно дойдут, если куда-то сдуру не влетят. И больше никаких следов активности вояк или кого-то ещё. Ментальное чутьё доносит со стороны блокпоста вполне обычные для наблюдаемой обстановки эмоции. Поля и перелески вокруг я осмотрел. Там никого и никаких следов, кроме сельскохозяйственных работ. Так кто же нас обстреливал и откуда прилетал вертолёт? Загадка. Возможно, стреляли откуда-то издалека, но тогда в чём вообще был смысл того обстрела? Разворошить осиное гнездо, дабы разозлённые осы набросились на тех, кто им просто подвернётся? На тех же солдатиков с блокпоста? Странное дело. Стоит поговорить с местными обитателями, глядишь, расскажут что. Покрутил головой, выбираясь на дорогу, открыто направившись прямо к проходной.

— Ещё один? — Подавив зевок, дежуривший на воротах молодой солдатик, окинул мою фигуру в почти таком же, как и у прошедших ранее охотников прикиде, ленивым взглядом. — Зайдёшь к прапорщику Рощуку в седьмой кабинет, — он кивнул в сторону административного здания. — Зарегистрируешься у него, получишь учётную карточку собирателя. Без неё тебя не пропустят дальше и не выпустят обратно. Там же с ним можешь договориться и на счёт всего остального. Всё проходи, — он махнул мне рукой, дабы я тут долго не задерживался.

Пожав плечами, направился по выданному маршруту.

— Ты хорошо подумал, сунувшись в это проклятое всеми богами и демонами заодно гиблое место? — Очень своеобразно поприветствовал меня прапорщик Рощук, когда я нагло ввалился в его кабинет лишь с одним массивным старым столом и наваленной кипой бумаг сверху него.

Старый деревянный шкаф с папками, пара стульев для посетителей, на подоконнике открытого нараспашку окна пристроился колоритный колючий кактус в керамическом горшке. Прапорщик оказался круглолицым чисто выбритым загоревшим дочерна крепышом лет тридцати. На правой руке едва просматривается вытатуированный якорь, выдающий его былую принадлежность к водоплавающему племени. Говорил с характерным малоросским акцентом. То ли одессит, то ли откуда-то из тех краёв, связавших жизнь с морем. Однако судьба теперь его закинула сюда, на границу Зоны. Судя по брызжущим от него эмоциям, ему категорически не нравилось его нынешнее занятие, но ему приказали и он выполняет в меру сил и стараний, пытаясь отговорить потенциальных самоубийц от того самого самоубийства.

— Да меня как-то не спрашивали, — я меланхолично пожал плечами, пристраиваясь на ближайший стул.

— Тоже нужда заставляет? — Усмехнулся прапорщик. — Вот тебе мой совет, парень… — а выглядел я до сих пор весьма молодо, — найди-ка себе лучше другое занятие. Из тех, кто проходит внутренний КПП, назад возвращается едва ли каждый пятый. А уж с прибытком, так и вовсе считанные единицы. Всех остальных там ждёт только смерть, порой страшная и мучительная, — искренне пытался он меня отговорить. — Но если ты готов рискнуть всем, что у тебя есть и жизнью заодно, давай документ, оформлю очередного 'сталкера', - крайнее слово заметно выделялось на фоне остальных и сопровождалось презрительной ухмылкой.

— Этот подойдёт? — Я положил перед ним свою карточку проводника Зоны с красной полосой.

Прапорщик уставился на неё, словно на выползшую из кустов гадюку и только через несколько длинных секунд взял её в руки, читая мелкий текст.

— Решил уклониться от призыва? — Ознакомившись с официальным документом, он поднял на меня острый недоверчивый взгляд.

— Какого, к лешему призыва?! — Ловким молниеносным движением я извлёк карточку из его рук. — Пробей код с карточки по базе, там я числюсь вольным проводником без служебных обременений. Я своё уже отслужил! — Жестко надавил на него голосом.

— Ладно, забыли! — Прапорщик быстро успокоился, перестав сверлить во мне дырки взглядом. — Теперь я тебя хорошо понимаю. Лучше идти туда по своей воле, чем лезть в очередную задницу по приказу. Дай документ, я выпишу на тебя 'именной бланк собирателя', - попросил он.

На отпечатанном типографским способом картонном бланке требовалось вписать лишь имя-фамилию и номер удостоверяющего личность документа. Бланков было два. Один выдавался мне на руки, другой хранился на блокпосте. Прапорщик рассказал мне о принятой системе учёта находок, правах и обязанностях добровольцев-собирателей. Прав было откровенно мало. Пожалуй, единственное — это возможность официально пересекать охраняемый периметр Зоны. Зато обязанностей навалили целую гору. Там и сбор аномальных образований — артефактов то есть, обязательная помощь оказавшимся за периметром представителям государства и других официальных структур с подтверждающими документами, требования написания подробных отчётов о проведённом в Зоне времени и многое другое. Собственно, для выхода на волю требовалось сдать официальному скупщику три артефакта первой категории или же заработать другими способами десять оценочных баллов, начисляемых за помощь военным и другие задания. Обеспечение же всем необходимым полностью ложились на плечи добровольца при обязанности сдавать найденные артефакты официальным скупщикам по фиксированным ценам. Стоило отметить — те цены существенно выросли по сравнению с недавним прошлым, добравшись примерно до прейскуранта Сидоровича. Огромный прогресс. Но, в отличие от Сидоровича, официальные скупщики не предлагали собирателю множество остро необходимых для выживания в Зоне и просто полезных для жизни вещей. Прекрасно понимая столь досадный пробел, прапорщик предложил помощь:

— Погляжу, ты рванул когти, сбрасывая хвосты, даже припасы собрать не сумел. А там… — кивок в сторону окна, — сам знаешь, каково бывает. Мы тут с солдатиками покумекали-покумекали и в меру финансовых возможностей организовали лабаз на паях. Зайдёшь на вещевой склад, тебя обслужат, если есть лишние деньги.

— Есть, — я кивнул, после чего стал расспрашивать о том, что здесь вчера шумело и грохотало.

— А хрен его знает! — Отмахнулся прапорщик. — Такое у нас уже почитай четвёртый раз. Затянет окрестности плотным туманом, и что-то в нём происходит. Стреляет, грохочет, вертушки низко летают. Рассеется туман, и никаких следов. Первый раз мы тут со страха сами палить во все стороны начали, у командира потом болела голова из-за нецелевого расхода боеприпасов. Наши рапорты вернули с припиской, о том, что меньше надо пить горькую. Массовые галлюцинации, понимаешь! Вот такие дела.

Я же ещё сильнее призадумался. Неужели это Зона шалит с пространством, постепенно выбираясь за нынешние границы? Ерунда какая-то!

'А может, это не пространство, а время?' — влезла в голову шальная мысль неожиданной догадки. Явно не прошлое, но тогда… будущее?! Будущее, когда начнётся настоящая большая война с Зоной. И она сейчас предупреждает нас о грядущих событиях. Нужно срочно изучить останки упавшего на болоте вертолёта, проверив его бортовой номер. Возможно, этот самый вертолёт сейчас ещё стоит целым и невредимым на ближайшем аэродроме. С запутавшимися мыслями я направился прямиком к перекрывавшему проход в Зону внутреннему КПП блокпоста, дабы как можно скорее добраться до дома.

Перейдя реку по заметно разрушающемуся старому мосту, окончательно успокоился. Последний раз его ремонтировали ещё во времена ликвидации последствий первого взрыва на ЧАЭС, и с тех пор он ещё держится, ветшая год от года. Боковое ограждение проржавело и отвалилось, остатки асфальта можно найти лишь у самых краёв, кое-где сквозь державшиеся только на остатках ржавой арматуры, растрескавшиеся бетонные плиты основания проглядывает поблёскивающая в вечерних солнечных лучах речная гладь. Тем не менее, пока по мосту ещё смогут проехать даже грузовики после короткой молитвы Зоне, дабы она поспособствовала успеху сего мероприятия, раз по нему не так давно регулярно прокатывалась тяжелая бронетехника. Причём, мост явно собирались ремонтировать. Рядом с ним на берегу сложили свежие бетонные плиты и металлоконструкции. Наверное, это произошло, когда американцы планировали создать оперативную базу для действий за охранным периметром Зоны. Теперь эти планы забыты до лучших времён или вообще кинуты в шредер.

Мысленно связался с Ларисой, поведав ей о собственных догадках и умозаключениях. Она сильно изумилась, но так как уже привыкла к различным чудесам Зоны, спросила о том, что дальше делать. И для проверки гипотезы, лично мне, по её мнению, незачем лезть в болото. Она достучалась до Михася, а он подрядит ребят из деревни. Они обнюхают и обдерут выгоревший вертолёт снизу доверху, но обязательно найдут его номер и прочие идентификационные знаки. А там уже мне их потребуется проверять, выйдя на контакт с военными за периметром. И, понятно, к предстоящей войне нужно начинать готовиться прямо сейчас, неважно когда она действительно начнётся. Тут я полностью соглашался со своей близкой подругой, хотя другие дела требовали моего внимания. Придётся многое забросить, наплевав на личные отношения и потерю репутации, а то и вовсе прекратить с кем-то сотрудничество. С Боровом, например. Кстати, чего он там мне на переданной флешке написал? Стоит взглянуть. Усевшись прямо на краю моста, свесил ноги и достал большой планшет. С него читать гораздо удобнее чем с КПК. Между тем отметил, как перешедшие раньше меня охотники спустились к реке и сейчас разбивали лагерь. Кто-то ставил туристические палатки, двое тащили длинную сушину из ближайшего к берегу перелеска для костра. Четверо мужиков стояли с помповыми дробовиками в руках, внимательно посматривая по сторонам и с большим подозрением косясь на мою фигуру. Стрелять в меня из дробовика при разделявшей нас дистанции абсолютно бесполезно, потому я нагло игнорировал их внимание. Более всего меня заинтересовала суета шестерых охотников. Они что-то активно собирали около воды, доставая металлические трубки из рюкзаков. Приглядевшись внимательнее, сумел узнать большие каркасные байдарки 'Таймень'. Когда-то давно, ещё в своей первой молодости, мы ходили в походы с подругами на таких байдарках по рекам Карелии и Селигеру. Прекрасные были времена — первая бутылка вина, первый поцелуй, первый секс. Есть что вспомнить и ещё раз порадоваться хорошо прожитой жизни.

Итак, в оставленном мне послании, Боров дико извинялся за произошедший форс-мажор. Мол — слишком много примкнуло в последнее время других банд, идёт процесс выстраивания новой иерархии, и ему нередко приходится идти на компромисс. Ко мне вдруг несколько примкнувших авторитетов заявили серьёзные претензии, обвинив в убийстве их подельников. И всего его персонального влияния едва хватило удержать их от попытки скорой расправы. Так ли это было на самом деле или бандитский главарь лукавит — прямо и не скажу. Главное — он признавал за собой серьёзный должок. Помимо письма с извинениями, он кинул на флешку пару карт с локациями 'Мёртвый город' и 'Дикая территория', с отметками примерного нахождения известных схронов Викинга. Увы, точными координатами он и сам не располагал. 'Мёртвый город' можно сразу отбросить. Там всё перерыто и старательно перепорчено бюрерами, да и эффект ускорения временного потока пропал. Вот на 'Дикой территории' действительно стоит внимательно поискать. Там полно мест, где можно укрыться, заброшенных подземных коммуникаций тоже хватает. Плюс оттуда легко добраться до других локаций — сплошные открытые переходы и тайные тропы. Если бы я имел раньше выбор — сам бы там схрон обустроил. На счёт попытки свалить гравитационным резонансом непонятную хреновину в 'Тёмной долине', Боров ничего не написал, очевидно, отменяя задание. Просил зайти к нему снова, как только ляжет снег, оставляя частоты для предварительной связи с его личным КПК. Зайду, коли по пути будет. Убрав планшет в инвентарь, направился прямиком к обустраивавшим лагерь мужикам. Хотелось узнать, что они тут задумали. Может, советом помогу.

— Чего надо?! — Решительно наставил на меня ствол помпового ружья небритый мужик лет тридцати с сильно недовольным выражением лица, когда я подошел ближе.

Дорогой охотничий камуфляж хорошо подогнан по крепкой фигуре со следами небольших излишеств в питании. Камуфляжная кепка с козырьком с незнакомой эмблемой охотничьего клуба, судя по изображению ружья на переднем фоне и голове зубра за ним. Охотничья разгрузка-патронташ с двумя подсумками по бокам. На ногах армейские ботинки с высоким берцем. В руках помповый 'Ремингтон' элитной серии для настоящих ценителей оружия. Мужик сильно напрягся при моём приближении, хорошо хоть воздержался от желания без лишних разговоров нашпиговать подошедшего незнакомца горячим свинцом. У меня-то при себе оружия вообще не видно, лишь один мачете в креплениях на ноге. Кроме него на меня недобро уставились и все остальные, кто присутствовал поблизости, бросив свои прежние занятия.

— Да вот, хотел вас предупредить о нежелательности совершения необдуманных поступков, к примеру — тыканья заряженным стволом в безоружного путника, — я широко ухмыльнулся, демонстрируя пустые руки. — Зона на вас ведь может случайно обидеться. Или считаете себя бессмертными героями? — Моя ухмылка стала ещё шире.

— Угрожаешь…? — Мужик демонстративно покачал пальцем на спусковом крючке, остальные тоже напряглись, направив у кого было оружие в мою сторону.

— Зачем? Просто предупреждаю! — Я продолжал улыбаться, как будто вокруг всё хорошо и вообще прекрасно. — Хорошенько подумайте, кто вот так способен открыто подойти к вооруженной толпе. Может, у него есть за душой что-то особенное… — судя по резко изменившемуся выражению лица, злой мужик быстро догадался о возможном снайперском прикрытии у случайного незнакомца, я бы на его месте сейчас тоже немножечко испугался.

— Так чего надо? — Повторил он свой вопрос совсем другим тоном, опуская ствол дробовика.

Отметив изменения в голосе предводителя, остальной народ тоже перестал направлять оружие в мою сторону, активно закрутив головами. Да что толку высматривать спрятавшегося снайпера. Даже если и заметишь, то достать просто нечем.

— Просто подошел поздороваться и узнать, вдруг какая помощь нужна, — я тоже убрал из голоса угрожающие нотки.

— А ты вообще кто таков будешь? — От мужика тянуло лёгким страхом и заметным любопытством.

— Местные жители мы… — я картинно поковырял носочком сапога землю.

— Местные?! Это сталкеры что ли? — Изумился мужик, не спеша, впрочем, мне верить. — Может, и документ покажешь?

Я вытащил из кармана карточку с красной полосой и открыто продемонстрировал ему, в том числе и её обратную сторону, где указывалось официальное боевое оружие. Демонстрация привела мужика в шок, другие мужики быстро подтянулись к нам, дабы рассмотреть всё своими глазами.

— Извини, сталкер, не за того тебя приняли, — повинился мужик, возвращая себе расположение духа. — Думал — ты от бригады потенциальных конкурентов, а оно вона как… — он картинно развёл руки в стороны, легко удерживая при этом дробовик. — Мы новая старательская артель, здесь первый раз. Только Фёдор, — кивок в сторону подошедшего к нам ближе молодого парня лет двадцати, — раньше бывал в этих краях и хорошо знает, что и где искать.

Парень, кстати, опытным сталкером совсем не выглядел. Дешевые рыбацкие тряпки с изображением зарослей сухого камыша вместо нормального лесного камуфляжа, такие же штаны и кепи. Лишь на ремне слева пустое крепление для КПК, детектор 'Отклик' и справа закрытая ментовская пистолетная кобура. Наверняка в ней прячется дешевый 'Макарыч'. С таким оружием и оснащением мужикам здесь долго не протянуть.

— Ну, вы мужики и влетели… — сокрушенно покачал я головой. — Сами хоть это понимаете? — Я обвёл уставившихся на меня слегка растерянных мужиков сочувственным взглядом. — Отговаривать вас уже поздно — всё равно назад без хабара не выпустят, придётся вас немного постращать, а затем и подучить. Глядишь, кто-то обратно живым и вернётся…

Несмотря на прохладную встречу, эти мужики мне понравились. Тянуло от них специфическим духом решивших подзаработать с риском для жизни 'правильных работяг', ибо другой работы для них просто не осталось. Шахтёры, строители или ещё кто. Пересидим ночку у костерка, поговорим, а там я решу, что с ними дальше делать. Может, отведу к народу в деревню. Лишние рабочие руки сейчас точно пригодятся.

Хоть поначалу мои слова приняли весьма скептически — болтают всякие всякое, людей честных стращают, но затем мы у зажженного костра с повешенным над ним большим чайным котелком разговорились уже более основательно.

— … Чего ствола не ношу? — Обернулся я к задавшему вопрос крепкому мужику лет сорока с наполовину поседевшей головой.

Судя по грамотно подобранной по сезону одежде и случайно замеченным за ним повадкам, он тут самый опытный охотник, хоть ружьецо у него простенькое. Обычная потёртая двустволка-вертикалка.

— Так на краю Зоны опасного зверья почти и нет, — продолжил я отвечать на заданный вопрос. — Вот в глубине — там да. Хватает всякого, о чём лучше перед сном не упоминать. Иначе проснёшься мокрым во всём мокром, — грустно пошутил я.

— Что и вправду кошмарная жуть, как по телевизору говорят? — Не унимался охотник.

— У нас тут телевидения нет, но могу рассказать и показать… — вокруг костра сейчас собралась вся артель, все внимательно слушавшие наш разговор семнадцать человек.

И я начал рассказывать и показывать, незаметно для слушателей достав планшет из инвентаря. В моей коллекции хватало фотографий охотничьих трофеев, как обычного крупного и не совсем обычного зверья, так и настоящих монстров Зоны, с которыми лично я ещё не встречался. Ни выползков, ни псевдогигантов мне пока на глаза не попадалось, и это определённо к лучшему. Планшет пошел по рукам, всем захотелось взглянуть на те самые ужасы Зоны, а параллельно с просмотром я описывал повадки зверья и монстров. Рассказывал, как они охотятся и где предпочитают выслеживать добычу. Тут до многих присутствующих постепенно начинало доходить, в какой ж… интересной ситуации они сейчас оказались. Я прекрасно улавливал их чувства и настроение, но народ старался держаться бодрячком, начав задавать вопросы, касаемые той самой добычи, ради которой они сюда и пожаловали. Вспомнилась фраза из старой игры — 'Ты им про аномалии, а они тебе про хабар… ни о чём не хотят думать, кроме бабок… пока кишки по веткам не разбросают'. Солнце незаметно скрылось за лесом, постепенно небо заполнилось яркими звёздами. Взошла и полная луна, наполнив тёмный лес и воду реки особенным призрачным светом. Пиликает одинокий сверчок, потрескивают прогорающие дрова в костре, булькает над огнём душистое варево. Ушлые мужики изрядно сэкономили на весе рюкзаков, понабрав круп и разнообразных специй, рассчитывая больше на охоту и рыбалку. Однако несколько банок тушенки всё же захватили, закинув их содержимое в общий котёл с дозревающей гречкой. Хоть мои рассказы и будоражили им кровь, однако, бурчащие желудки заметно отвлекали внимание.

— Как вы, наверное, уже знаете — те самые артефакты здесь на дорогах не валяются… — начал я новый этап повествования о местном житие-бытие издалека. — Они появляются и 'живут' в так называемых аномалиях, из которых их нужно доставать, — судя по слабой эмоциональной реакции, народ об этом действительно знал. — Вот только в относительно слабых или одиночных аномалиях, куда можно сунуться с малым риском для жизни, вы сейчас хрен чего найдёте, — наконец-то 'обрадовал' я их свежими известиями. — Зона сильно изменилась, и артефакты ныне остались лишь в самых смертоносных полях аномалий, куда мало какой опытный сталкер рискнёт сунуться. Да и просто для того чтобы добраться до ценной добычи в центре таких полей нужны другие артефакты, благодаря которым человек может обрести защиту или временно подавив аномалии проделать путь. Вы про это хоть слышали? — Обратился я к слушателям, сразу же догадавшись, что мои слова сейчас заходят к ним в уши как настоящее мистическое откровение.

Несмотря на какое-то там по счёту настойчивое предложение сердитого главы артели всем расходиться по палаткам, никто его не послушал, оставшись у костра. Под утро, когда над рекой стал появляться первый туман, я перешел от рассказов к осторожным расспросам. Народ уже периодически клевал носами, и говорить о критическом мышлении было просто бесполезно. К тому же почти все прониклись ко мне искренним доверием, приняв за самого близкого друга. Я, конечно, чуток поспособствовал ментально для достижения лучшего эффекта. Быстро выяснилось — во многих городах страны после государственного переворота стали закрываться различные предприятия. Другие ещё как-то держались, перестав выплачивать зарплаты работникам. Грамотные специалисты уезжали из страны на заработки или вовсе эмигрировали. Большинству же остальных за рубежом предлагали лишь малоквалифицированную работу, к примеру, сбор клубники или яблок, работу на мусороперерабатывающих заводах сортировщиками и тому подобное. Кто-то ехал работать в Россию, где работников пока ценили, но это считалось в обществе предосудительным делом. И вот, совсем недавно во многих городах появились предлагавшие оставшемуся без работы и денег народу зарабатывать сбором артефактов в Зоне хитрые товарищи. Они расписывали огромные перспективы такого предприятия, советуя меньше смотреть телевизор и читать интернет, где про Зону пишут и говорят столько жути. Мол — всё это для отваживания потенциальных конкурентов. Оголодавший народ действительно сдвинулся с насиженных мест, образуя старательские артели, ибо называться 'сталкерами' для работящих мужиков тоже считалось неприличным. В большом почёте оказались те, кто имел хоть какой-то опыт пребывания в Зоне. Фёдор — тот самый молодой парень с 'опытом', действительно один разок побывал здесь в качестве носильщика и помощника у более опытного товарища. Им тогда улыбнулась удача, и они смогли очень неплохо заработать, благодаря ходке на лодке по реке вглубь Зоны. Наткнулись на богатое поле аномалий совсем близко к берегу, по краю обчистили его, а после благополучно удрали от каких-то злых мужиков с дробовиками. И теперь он выступал главным экспертом по Зоне для всех остальных, даже не представляя и малой доли здешних опасностей.

С первыми лучами восходящего солнца прошел выброс. Здесь он едва чувствовался, однако народ с непривычки крепко пробрало. И как они собирались тут вообще выживать? Выброс начисто сдул со всех остатки сонливости лучше самого крепкого кофе. Почти все срочно захотели вернуться домой к женам и детям, начав сворачивать лагерь и отправив Фёдора на блокпост. Он парень разговорчивый, глядишь, и отболтает всех остальных от смерти лютой. Через два часа тот вернулся обратно с грустной физиономией, сообщив всем и так известные новости — с пустыми руками обратно ходу нет. Теперь всё внимание снова было обращено ко мне. Зря ли они меня вчера кашей кормили, вдруг спасу от неминуемой гибели их грешные души. Я демонстративно подумал минут пять, после чего рассказал им про сталкерский лагерь неподалёку от этих мест, где они вполне смогут устроиться, если захотят много работать. Даром кормить там вряд ли кого будут, но хорошим людям всегда рады. Научат выживанию, а там и серьёзный заработок образуется. Но до следующей весны они здесь точно застряли — эта новость глубоко шокировала практически всех. Собирались ведь на пару недель, максимум — месяц, а тут такие 'богатые' перспективы. Альтернативное предложение утопится в реке, дабы обойтись без лишних страданий, тоже никого не воодушевило. И когда взаимная словестная перепалка перенервничавшего народа заглохла, я скомандовал грузиться на собранные вечером байдарки. До Болотного Форта легко дойти по воде, если знать проходы в сплошных зарослях камыша. И ещё через пару часов мы уже выгружались на берег под внимательными взглядами ребят из деревни. Вот они уже выглядели настоящими местными жителями. Грамотно подкрашенный американский камуфляж, уверенные выражения лиц, заметная привычка обращения с оружием, а главное — острые оценивающие прибывших новичков взгляды хозяев территории. Судя по уловленным эмоциям, свежему пополнению даже рады. Тяжелой работы хватит теперь действительно для всех.

Пятая глава

Клановый домен.

Совершенно незаметно прошла вторая неделя со встречи артельщиков. Я так забегался, что уже стал путать дни и ночи, слившиеся в один нескончаемый поток суеты. А всё от того, что разведчики из деревни нашли промежуточный склад стройматериалов, явно предназначавшихся для постройки базы американцев. Перед вторым ныне покинутым внутренним блокпостом в лесу имелась расчищенная относительно небольшая площадка. Раньше там приземлялась и временно отстаивалась в режиме постоянной готовности пара дежурных вертолётов, а теперь стояло четыре новеньких быстровозводимых ангара, забитых снизу доверху всякими тяжелыми ценностями — цементом, арматурой, досками, стеклом, кирпичами и многим другим. Кроме того нам достался исправный автокран, погрузчик и тяжелый грузовик немецкого производства. Солярки на складе тоже было хоть залейся. Когда случился первый мощный пси-выброс, рабочий персонал и охрана сбежала быстрее собственного визга, бросив всё, включая оружие и личные вещи. До нас, к счастью, туда ни один залётный сталкер не добрался. Сразу же встал вопрос — что делать с таким богатством? Оставлять его на прежнем месте категорически не хотелось. Всё это нам сейчас стало остро необходимо. При достатке рабочих рук мы успеем до весны откопать и обустроить под деревней Грязево собственный хорошо защищённый бункер. Там вполне достаточное возвышение и до уровня грунтовых вод минимум десять метров земли по самым пессимистичным прогнозам. Пройти на тяжелом грузовике можно было только по дорогам и твёрдому грунту, единственный маршрут до деревни шел через 'Тёмную долину' и две тайных тропы. Провести там машину мог только я. На халявные стройматериалы накинулись всей дружной толпой. Сначала я частично 'разрядил' аномалию в тоннеле под железнодорожной насыпью, вытащив оттуда весь народившийся 'сверхпроводник', дабы она временно перестала давить любую электрику, а затем мотался то туда, то обратно, отдыхая только во время разгрузки кузова. И ко вчерашнему приходу циклона с затяжными холодными дождями мы смогли перетащить абсолютно всё, даже ангары, аккуратно разобранные и собранные на новом месте сразу за деревней. Совместный трудовой подвиг заметно сплотил старичков и новичков. Мы все ждали появления в наших краях хотя бы ещё одной старательской артели, выставив фишку с наблюдателем у моста, но за всё время прошла только группа из трёх ветеранов, посмотревших на нашу суету выпученными глазами. Они навестили Сидоровича, о чём-то с ним посекретничали и, закинувшись алхимией с пси-блокадой, ушли в сторону 'Свалки'. Больше мы их не видели. Естественно, я проследил за ними, ожидая каких-то неприятностей, уж очень от них ментально 'воняло', но обошлось. Что-либо говорить про них Сидорович наотрез отказался, сказал — это его старые знакомые и не стоит посторонним лезть в его дела. У него в последнее время вообще характер стал портиться. А ведь посещают теперь его наши ребята более-менее регулярно, да и Гриня Охотник на пару с Санитаром тоже к нему зачастили, возвращаясь от него в изрядном подпитии. Хмурого торгаша даже новость о грядущей войне оставила равнодушной. Сказал — 'узнаете точные сроки — тогда и разговор появится'. Вот, хорошенько выспавшись, наконец-то берусь за трудную работу как раз по этой части. Из отвалившегося хвоста вертолёта удалось извлечь вполне целый и с виду невредимый бортовой самописец характерного рыжего цвета. Нужно срочно вытащить из него информацию. Знать бы ещё как, я с такой техникой раньше не сталкивался.

Раскрутив по болтикам и раскидав по столу коробку самописца, уставился на катушки с тонкой проволокой. Судя по всему — старый самописец мало отличается от обычного магнитофона, используя вместо ленты специальную магнитную проволоку. Механизм, конечно, компактный и замороченный, но зато понятный. Уже через пару часов возни я сумел разобраться, как управлять самописцем, подавая напряжение на нужные контакты внешнего разъёма. На проволоку записывались не только голоса пилотов, но и какая-то телеметрия винтокрылой машины. Мне вполне хватило и одного голоса, дабы выяснить, что у нас остаётся ровно год до начала тех непонятных событий. Война началась седьмого сентября, а в последний полёт вертолёт отправился десятого. Увы, каких-либо подробностей из переговоров пилотов и командования наземной операцией я не узнал. Им сообщали обозначенный маршрут по картам и встроенному в вертолёт навигатору, выдавали координаты целей, которые они штурмовали. Карты сгорели дотла, от навигатора остались одни угольки, потому узнать, кого они успешно обработали до нас, было совершенно невозможно. Штурмовые вертолёты работали слаженной парой, но первую вертушку повредили огнём с земли буквально за час до гибели второй. Записав на КПК переговоры, отправился в гости к Сидоровичу. Назревал предметный разговор.

— … Год, значит… — Сидорович с очень хмурым выражением лица побарабанил пальцами по столу, достал из-под стола початую бутылку водки, наполнил и залпом опустошил в рот стопку, чего я за ним раньше не особо замечал.

Вот побаловаться изредка хорошим коньячком он действительно любил, а теперь с чего-то на водку перешел.

— Неспроста у меня сердце болит, ох, неспроста… — прокомментировал он прослушанную запись, занюхав водку засаленным рукавом старой рубахи. — Хочешь — верь мне. А хочешь — нет… — он поднял на меня тяжелый взгляд… — ту войну Зона проиграет. Сохранится ли она вообще — сложный вопрос. Иначе с чего бы ей прибегать к таким радикальным приёмам, как нарушение последовательности временного потока? Да ещё сны эти дурацкие… — Сидорович быстро наполнил и опрокинул в рот ещё одну стопку, после чего рассказал мне о своих кошмарных снах.

В которых Зона постепенно сжималась, выбросы становились всё слабее и слабее, пока не пропали вовсе. Оставшиеся без внешней поддержки аномалии растрачивали запасённую энергию и вырождались, и лишь пятна радиоактивного заражения оставались на прежних местах. За последние артефакты началась кровавая драка, в которой приняли участие и все те, кто раньше боялся сюда сунуться. Было от чего ему впасть в меланхолию и запить.

— Не всё ещё потеряно! — Попытался я его эмоционально поддержать. — Зона нас предупредила и выразила готовность побороться за своё существование. Придумаем и мы что-нибудь.

Расстались мы тогда в расстроенных чувствах. Ожидание гибели привычного мира тяжким грузом легло на наши души. А может, это всего лишь морок, галлюцинация? Время покажет.

Мало ли чего там впереди ожидалось, что именно нужно делать для предотвращения войны и возможной гибели Зоны было совершенно непонятно, потому занялся более привычным делом, заодно отдыхая от напряженной работы. То есть сел сначала за ремонт электроники, дабы настроиться на нужный лад, а после попытаться разобраться с кое-чем интересным из недавних покупок. Лариса продолжала изучать руку киборга, даже сумев сохранить жизнь биологической основы, чему немало поспособствовали наниты в крови и клетках. Достаточно было подключить руку к системе искусственного кровообращения, как уже отмершие ткани начали замещаться новыми живыми клетками. Наниты явно управляли механизмом восстановления, и мы уже успели испугаться и обрадоваться одновременно, мысленно предвкушая, как из отрезанной руки постепенно вырастет новое полное тело. Типа киборги размножаются подобно дождевым червям. Делением лопатой. Увы, дальше полного восстановления биологических тканей отрезанной конечности дело не пошло. Наверняка наниты управляются оставшимся в теле Викинга центральным контроллером. Вот он запросто отрастит себе со временем новую руку. Сейчас Лариса пыталась разобраться с обнаруженным информационным обменом между нанитами и углеродными структурами в костях. Информация передавалась сразу несколькими способами. Первый — обычное модулированное электромагнитное излучение, но оно оказалось лишь дополнительным каналом связи. Главными же переносчиками информации выступали выбрасываемые различными эмитентами в кровь крайне сложные молекулы. И разбираться с ними придётся ещё долго. Сначала нужно сделать электронный микроскоп, тогда процесс пойдёт значительно быстрее. Я запустил выращивание вакуумной камеры для микроскопа из 'металла', написав простенькую программу для управления индуктором. Процесс идёт медленно, займёт несколько дней. А пока ковыряю дохлую электронику, начав с детекторов артефактов. Там всё просто и понятно, крути винты и перепаивай неисправные элементы. Благо ребят и мужиков в деревне нужно дальше экипировать и учить правильному сбору артефактов, а там на всех едва наберётся пяток 'Медведей' со старыми прошивками. По уму, личный детектор должен иметь каждый, как и персональный КПК, прибор ночного видения и пояс с рабочими артефактами. Вот я всему этому как раз и поспособствую в меру сил и возможностей. Осталось решить, чем народ со мной за материальные блага расплачиваться должен. Артефактами? Так их ещё добыть нужно. Пока решил отложить этот вопрос до лучших времён.

Собрав первую посылку из двух десятков комплектов починенных и доработанных установкой 'вечных батарей', обновлёнными прошивками и локальной защитой электроники от влияния аномалий благодаря особенной 'плёнке' детекторов, КПК 'СТАЛК-2' и достаточно хорошо показавших себя китайских 'ночников', отправился в деревню. Случайно подгадал к обеденному времени, когда почти все собрались в центре деревни у притащенной с АТП армейской полевой кухни. Дурманящие и вызывающие обильное слюноотделение запахи рыбного супа со специями разлились по всей округе. Хоть речная рыба народу уже изрядно приелась, но среди артельщиков нашелся гениальный повар Степаныч, ничем внешне не выделяющийся субтильный мужичок возрастом слегка за сорок. Помогала ему уже полностью оправившаяся Оля. Она пока ещё оставалась стройной худышкой, но скуластое прежде лицо приобрело приятную глазу округлость. И готовили они на пару простую еду так, что буквально все попробовавшие пребывали от неё в восторге. К тому же на повышение аппетитов влияла тяжелая работа с раннего утра и до поздней ночи. Когда я пришел, все старательно скребли ложками в мисках, рассевшись под простыми косыми навесами из брёвен и полиэтилена, хорошо закрывавших от моросящего осеннего дождя. Мне сразу же выдали полную миску ухи и ложку, дабы я перестал смущать всех, истекая напрасно слюной. Следом за ухой последовала гречка с тушеной кабанятиной. Охота рядом с болотом сейчас напоминала тир — столько за лето сюда набежало дичи. Да и перелётные птицы скоро пожалуют. Уток пока хватает и местных, а народ с нетерпением ждёт появление жирных гусей. Запивали гречку морсом из лесных ягод. Хоть здесь и Зона, однако, черника, малина и брусника растут, как и везде. Главное собирать ягоды в чистых от радиации местах. После обеда, я подозвал к себе охранника Михася, Грюню Охотника и Димку Красавчика, передавая им большую коробку с электроникой и поясами для ношения артефактов.

— Начинайте собирать и натаскивать несколько групп собирателей из ребят потолковее, — порекомендовал я им. — Устройте пару ходок по реке на байдарках, разведайте там обстановку. Запретите народу геройствовать и стараться выгрести всё подчистую. Если случайно встретите компании конкурентов или отдельных одиночек — действуйте по обстановке.

— Не учи учёного! — Сердито фыркнул Димка Красавчик. — Но за королевский подгон наше вам с лохматой кисточкой… — он первым добрался до содержимого коробки, начав его перебирать.

— Тебе вот, персонально, — я протянул ему детектор 'Велес', модернизированный по всем известным схемам. — Знаю — ты всё равно полезешь в самую глубину, так хоть меньше будешь рисковать. Увидишь на экране 'звёздочку' — лучше сообщи после мне.

— Самое лучшее хочешь для себя приберечь? — Беззлобно усмехнулся Димка.

— Скорее — самое опасное… — я покачал головой. — До тех 'звёздочек' и добраться-то сложно, а там такое может попасться, что и костей после хрен соберёшь.

— Знаю, знаю, — он понимающе кивнул. — Куда мне тягаться с нашим признанным гением… — его шутка была подхвачена дружными смешками.

Незаметно нас взяли в плотный кружок и теперь старательно грели уши. Атмосфера была исключительно дружелюбной, ибо народ успел перезнакомиться и сплотиться. Даже артельщики перестали выделяться своей отстранённостью, как бывало поначалу. Мужики быстро поняли — их здесь не собираются обманывать, а постепенно учат выживанию, беря оплату работой и имеющимися у них талантами. Постепенно научат и сбору заветных артефактов, как окончательно обвыкнутся и перестанут внутренне сжиматься во время прохождения 'вздохов Зоны'. У меня проскочила мысль устроить ещё разок ночные бдения в дружном кругу у костра с аномальной гитарой, дабы привить всем новичкам частицу собственной стойкости к проявлениям Зоны, но отметил, как остальной коллектив подспудно влияет на них, помогая приобрести ту стойкость самостоятельно. Замеченный социальный эффект нуждался в изучении, потому я пока воздержался от вмешательства. Как мало мы ещё знаем про Зону и про то, как меняются в ней люди. Изучать ещё и изучать. А время-то быстро течёт сквозь пальцы. Успеть бы…

Оставив народ разбирать подарки, вернее определять — кто из всех достоин первым войти в группу будущих собирателей, вернулся домой. Но уже буквально через час перед моими глазами появился яркий текст:

'Соблюдены минимально необходимые условия для создания нового клана (требуется дать название). Вы признаны лидером клана подавляющим большинством его потенциальных участников. Сформирован ресурсный домен на основе контролируемой территории. В качестве подарка новорожденному клану предоставляется хорошо защищённый подземный бункер. Ищи скрытый вход между деревней и началами ближайших к ней тайных троп (миноискатель должен помочь). Контрольная панель ресурсного домена и управляющий инструментарий кланового лидера помещены в твой КПК'.

'Поздравляем! Впервые в истории вам удалось создать дееспособный клан в ограниченной области высокой сложности для выживания. В качестве награды ваш клан получает возможность обойти отдельные строгие ограничения'.

Вот не хотел брать на себя груз ответственности, но кто бы меня ещё спрашивал? Назначили принудительно, гады! 'Так, что у меня там нового появилось…' — с этой мыслью достал КПК, переключая его на трансляцию картинки в планшет. С большого экрана работать гораздо удобнее. Действительно появилось два новых значка. Первый похож на овальную карту, открываю его. Так и есть — перед моими глазами открывается карта болота и ближайших к нему окрестностей, включая чуть ли не половину территории 'Старого кордона'. На карте отдельно обозначены 'ресурсные точки', где, по идее, должно что-то ценное появляться времени от времени. Нужно идти проверять. Кстати, одна 'ресурсная точка' находится ровно посередине поля аномалий. С ней всё понятно — там точно есть артефакты. Что касается остальных… ещё одна прямо посередине болота в самой трясине. Что там — хрен знает. Шесть других раскиданы по берегу в глухом лесу за болотом. Аномалии, зверьё, сырьё для алхимии? Придётся лезть самому или послать кого. Теперь смотрю программу кланового лидера. Приём в клан новых членов, исключение старых, разделение полномочий, зарплаты, клановая база (нужно обустроить бункер), и много чего ещё. Пока всё понятно. Вместо себя могу назначить полномочных заместителей. У них на КПК тоже появится управляющая программа. Так. Что-то тут странное. Список участников клана уже внесён, и в нём находятся все примкнувшие к нам игроки. Но кроме них числятся и все местные жители, включая Гриню Охотника и Санитара. Рядом с их именами нарисована синяя подчёркнутая звёздочка. Кликнув по ней, открыл справочную информацию. Ага, это члены добровольно вошедшей в клан игроков союзной сталкерской группировки без своего названия. Как интересно. На них в полной мере распространяются все правила клана, в том числе и зарплаты, а главное — возможность платного воскрешения в случае случайной гибели. Вот это действительно хорошая новость! Увы, бесплатных воскрешений для членов нашего клана вообще не предусмотрено — это небольшой минус. Стоимость воскрешения зависит от личного опыта и составляет для зелёных новичков типа наших артельщиков всего сотня рублей Зоны, и до десяти тысяч для Димки Красавчика и Грини Охотника. Нужно срочно внести рубли на клановый счёт, тогда этот механизм полностью заработает. Меня, кстати, в этом списке почему-то нет, зато есть Лариса с ценой воскрешения в десять тысяч. Вытащил из инвентаря закатанную в полиэтилен банковскую упаковку в сто тысяч рублей Зоны.

— Внести на клановый счёт! — Подал громкую голосовую команду.

Упаковка мгновенно пропала из моей руки, а на отображаемом счету появились первые деньги. Следом за первой упаковкой последовала и вторая. Теперь у меня от души немного отлегло. Всё же есть реальная польза от всех этих кланов и группировок.

Стал внимательно изучать управляющую программу дальше. Стоимость воскрешения со временем можно заметно снизить, развивая клан. Для его развития нужны 'крутые' игроки, а в нашем случае сгодятся и местные жители с большим сталкерским опытом и определившимися профессиями. Вот, к примеру, Оружейник числится в списке именно как 'мастер-оружейник' с максимально возможной десяткой уровня мастерства. Реально крутой специалист. Гриня Охотник имеет девятку как наставник, Санитар на восьмом уровне лекаря, Димка Красавчик числится проводником, разведчиком и убийцей максимального уровня. Я же числюсь в таблице именно лидером клана всего лишь третьего уровня. Расти мне ещё и расти. Среди игроков хватало ребят и девчонок с определившимися профессиональными предпочтениями. Помимо имевшегося у всех 'сталкера' от двух до пяти, многие обзавелись ещё и 'охотником', 'следопытом', 'стрелком', и другими полезными в Зоне профессиями. Что в результате и предопределило возможность создания нового клана. Пока я разбирался, на улице окончательно стемнело. Со вздохом отложил в сторону планшет и КПК, вспоминая, куда я подевал доставшийся трофеем металлоискатель. Нужно его срочно чинить и идти искать вход в подаренный Зоной бункер. Без него возможности клана сильно ограничены.

Опять бессонная ночь и укоризненный взгляд Ларисы. Ей сильно хотелось чем-то порадовать меня, но заметив уткнувшегося носом в электронные потроха мужа, она терпеливо ждала.

— Неужели разобралась с киборгом? — Я повернул к ней голову, отодвигая в сторону недоделанный металлоискатель.

— С ним будешь разбираться ты! — Она решительно приблизилась ко мне, повернув вращающееся кресло и устраиваясь на мои колени. — Я нашла потенциально уязвимое место в информационном обмене кибернетической системы. Полностью отключить её вряд ли получится, но есть шанс сильно замедлить на короткое время. Она обладает полноценной способностью к адаптации, однако минуту-полторы преимущества ты вполне сможешь получить, передав телу киборга определённую кодовую последовательность, которая запустит глобальный механизм оценки повреждений и с большой вероятностью перегрузит управляющий центр, — отчиталась она, демонстративно подставляя губы для поцелуя.

Надо ли говорить, куда мы затем переместились, забросив все дела? И пусть весь мир нас подождёт!

Следующим днём я всё-таки доделал металлоискатель и направился к деревне. Но прежде чем приступить к поискам, пришлось выдержать натиск Сергея с компанией других игроков. Все они видели перед глазами сообщение системы и получили в КПК разделы клановой принадлежности. И теперь насели на того, кого посчитали главным виновником сих знаменательных событий.

— Слушаем меня народ, и не перебиваем… — я попытался прекратить перманентный галдёж, буквально все хотели высказаться, продолжив, когда внимание к моим словам всё же образовалось: — Появление клана — это ваша заслуга. Вот, смотрите… — я вытащил планшет, открывая контрольную панель лидера клана, где розовым и оранжевым цветами выделялись необходимые компетенции в устоявшейся общности игроков, дабы возник клан. — Вы все выросли над собой, набрались опыта и превратились в настоящих сталкеров. Зона отметила всех нас, и признала ценным… активом, который ей жалко потерять. И теперь мы все дружно пойдём дальше. Вперёд, к неизведанным просторам… — пафос густо пропитывал мои слова, проникая в неокрепшие умы ребят и девчонок.

Проведя разъяснительные мероприятия — образно говоря, назначил полномочных заместителей, дабы именно они делали за меня большую часть необходимой административной и хозяйственной работы, оставив себе финансовый контроль вместе с правом вето на любые принимаемые заместителями решения. Моё вето формально преодолевалось только общим собранием клана, на котором я имел возможность разъяснить собственную позицию, если она принципиально противоречила воле остальных. К тому же у меня оставался весомый коэффициент влияния персонального голоса, ибо я сразу настроил систему коллективного принятия решений, когда больше всех вкладывающиеся в клан индивиды получали в нём больше прав. А то уже меня начали засыпать восторженными предложениями, принять в клан ещё кого-то со стороны, дабы они тоже стали 'бессмертными'.

— Только после проверки личных качеств, испытательного срока и одобрения со стороны Михася, — остудил я благородный порыв душ отдельных товарищей. — Клан — это не благотворительная организация, а имеющее целью получение прибыли для её создателей и совладельцев коммерческое предприятие. Иначе она просто не выживет! Это всем понятно? — Обвёл окруживший меня притихший народ хмурым взглядом. — Если у вас есть хорошие друзья или знакомые, кому вы всецело доверяете, то можете присылать им приглашения попытать счастья. Но сразу предупредите — какой-либо халявы здесь точно не будет. Зато сурового выживания и трудной работы хватит на всех.

Озадачил я ребят и девчонок, крепко так озадачил, дополнительно заставив думать, где и как зарабатывать рубли Зоны, ибо в них теперь измерялась жизнь их игрового персонажа, а также жизни вошедших в клан местных жителей. Признаться — появление условно коммерческой надстройки могло испортить уже сложившиеся естественные компанейские отношения в коллективе. Все начнут считать полезность друг друга, кто-то переоценит себя и недооценит остальных, кто-то наоборот. Начнутся выяснения отношений, а в результате мы получим классическую банку со злыми и голодными пауками, в которые давно превратились все остальные кланы игроков. О чём я и поведал впечатлённому таким откровением народу. Мол — 'клан это всего лишь страховое общество на паях, некоторая условная гарантия общего выживания, а не великая ценность, ради которой нужно пожертвовать буквально всем остальным'. Предложил им банально забыть о существовании клана хотя бы на время и дальше жить так, как жили до его появления. А параллельно придумать несколько вариантов названия, из которых позже выбрать наилучший. И пока народ обсуждал и переваривал новости, направился к частично прореженным кустам и зарослям крапивы махать металлоискателем. Где-то там прячется вход в секретный бункер.

Четырнадцать часов, целых четырнадцать часов, я не мог найти ничего кроме различного металлического мусора. Заодно разобрался с настройками профессионального металлоискателя. Там, знаете ли, столько нюансов… — отстройка от почвы, параметры дискриминатора, регулировка чувствительности и многое другое. В автоматическом режиме металлоискатель выделял буквально всё, начиная от сгнивших гильз ещё военного времени и алюминиевых водочных крышек-козырьков советского периода и до здоровенных шестерней от старого трактора. Я реально упарился махать лопатой, проверяя каждый подозрительный сигнал. И только позже включил голову, прикидывая, что именно нужно найти. Какую-то большую железку. То есть много чёрного металла и вероятнее всего на приличной глубине. Перенастроив металлоискатель, сразу отсёк подавляющее большинство ложных сигналов. К слову — в земле за деревней хватало различных ржавых железок. Части сельскохозяйственных механизмов, строительная арматура, превратившаяся в бесформенные комки ржавчины с землёй непонятного назначения древняя старина. Снова приходилось проверять каждый подозрительный сигнал, ибо за ним могла прятаться нужная цель. Ещё не до конца пожухлая трава и разросшиеся кусты сильно мешали поискам, периодически приходилось вырубать их с помощью мачете. И вот, наконец, чёткий и сильный сигнал чёрного металла в самых неудобьях посреди торчащих пеньков от вырубленных кустов. Сначала пришлось подрезать крепко перевитые корни и отворачивать большой пласт дёрна. Затем углубиться на полметра в глинистую почву, где штык лопаты упёрся во что-то твёрдое. Расширяя раскоп, откопал облезшую и местами заржавевшую железную крышку уходящего вглубь земли бетонного колодца. Бетон оказался каким-то особенным, мой мачете его с трудом царапал, да и крышка поражала своей прочностью, несмотря на непрезентабельный внешний вид. Запорный механизм прятался внутри, и до него требовалось как-то добраться. К настоящему моменту я прилично выложился, мне сильно захотелось обложить всё взрывчаткой и решить вопрос проникновения наиболее кардинально, едва сдержался, позвав помощников из деревни. Уже стемнело, хотелось еды и отдыха, пусть придумают, возможно, справятся и без меня. Озадачив народ проблемой, неспешно поплёлся к дому, где меня ждал сытный ужин и ласковая жена. Очередной день в Зоне подошел к концу.

Крайне неприятно выбираться из тёплого и сухого дома под холодный осенний дождь. Временами слабый дождь сменялся сильным, затем снова слабел. И ещё порывистый ветер шумел в постепенно облетающих кронах деревьев. При взгляде со стороны, лес всё ещё большей частью зелёный, но то тут, то там отчётливо видны на тёмном фоне яркие желтые и даже рыжие пятна. И с каждым новым днём пятен становится всё больше и больше. Лишь растущие на высоком берегу острова сосны выглядят совершенно одинаково во все времена года. Как мне ни хотелось вылезать из тепла в промозглую сырость, но есть такое противное слово — 'надо'. Накинув капюшон плаща, неспешно побрёл в сторону деревни.

Едва вывалившись из тайной тропы, отметил большие изменения у найденного вчера закрытого колодца. К моему изумлению, массивная металлическая крышка оказалась открыта, в глубину подземелья тянулись три толстых шланга от пыхтящих сгоревшей соляркой передвижных бетонных насосов. Ходы оказались затоплены, и теперь справившиеся с запором мужики откачивают из них воду. А вот и главный специалист в области подземного строительства сюда идёт. Зовут его Михаилом Сергеевичем, как последнего иуду генерального секретаря партии Союза. Он, кстати, любит, чтобы его просто Сергеичем называли. Возрастом под полтинник, ещё вполне крепкое телосложение, обветренное морщинистое лицо, и весьма цепкий взгляд. Я мало интересовался историями жизни артельщиков, но про отдельных товарищей мне уже рассказали. Среди своих знакомых Сергеича периодически называли 'Кротом', из-за особенностей его бывшей работы. Метрострой, тоннелепроходка и другое подземное строительство. Вчера я скромно понадеялся, что именно он и решит проблему с закрытым люком без привлечения радикальных средств. Наконец-то он подошел ближе, протягивая мне руку. Поздоровавшись, я спросил его, как он так быстро справился.

— Да тут всё просто, если знаешь, — хохотнул он, доставая из кармана сигаретную пачку и закуривая с третьего раза из-за порывистого ветра.

Табачный дым я всегда не любил, потому сразу переместился в сторону, дабы меня не окуривало.

— Сколько ещё в этих краях всяких военных нор накопано и тайных ходов прячется — одному генштабу почившего Союза ведомо, — затянувшись пару раз, продолжил рассказ Сергеич. — Это, — кивок в сторону открытого колодца, — резервный аварийно-эвакуационный выход. Верхушка колодца отлита из особого бетона, крышка выполнена из специального сплава. По техническому заданию всё должно выдерживать близкий подрыв ядерной бомбы. Посмотри, какой там хитрый запорный механизм, — ещё один кивок.

И вправду, только теперь заметил, что из бетонного основания выдвинулась примерно на сорок сантиметров толстостенная металлическая труба, к которой и крепилась изнутри на мощных петлях и внушительных прижимных рычагах та самая крышка.

— Мне доводилось обслуживать подобные конструкции ещё по долгу армейской службы, потому я хорошо знал, где находится устройство аварийного открытия снаружи. Пришлось раскапывать глубже, где прятался скрытый приводной механизм. Дальше дело техники, разве только потребовалось изготовить специальный ключ. Конструкция создавалась для быстрого вскрытия изнутри с помощью электромотора, даже если на крышку навалено изрядно земли и камней или вся поверхность спеклась до состояния стекловидной массы. Ручной режим открытия, естественно, тоже обязательно предусмотрен.

Я подошел к колодцу, заглядывая внутрь. Действительно там виден какой-то мощный механизм. А внизу поблескивает далёкая вода.

— Может, зря качаете, вдруг там новая вода поступает из болта? — Я потрогал носком сапога толстые шланги.

— Нет, — Сергеич покачал головой, — тоннель расположен выше уровня грунтовых вод и болота заодно. Судя по чистоте воды и отсутствию у неё характерного стоялого или земляного запаха — скорее всего, сквозь тюбинги где-то пробился родник. С тремя насосами вода хорошо убывает, к завтрашнему дню, думаю, полностью откачаем.

— Значит, бункер затоплен… — разочарованно вздохнул я.

— Скоро узнаем, — в голосе Сергеича хватало заметного оптимизма. — Подземные ходы здесь могут тянуться на многие километры, отделяясь от бункеров серьёзными герметичными заслонками. К тотальной атомной войне отцы наши готовились, ни средств, ни сил не жалели. Как удалим воду из тоннеля, сможем сами убедиться. С гермодверью я постараюсь разобраться, опыт есть, — пообещал Сергеич, доставая из пачки очередную вонючую сигарету.

Мы поговорили ещё немного 'за жизнь' и разошлись в разные стороны. Пора проверить отметки 'ресурсных точек'. Наверняка там найдётся что-то интересное. Хоть так настроение поднимется, а то этот дождь на пару с ветром тоску навевают.

Шумит и волнуется серо-зелёно-желтое море камыша. Напитанные дождём порывы ветра наводят густую рябь на стоялой болотной воде в открытых пятнах посреди зарослей растительности. Обширные участки с заметной глубиной, где ничего не выросло кроме листьев кувшинок, охвачены настоящей волной. Перемещаться по ним мне уже сложно, пару раз едва удержался на ногах, каким-то невероятным способом оттолкнувшись от воды телекинезом. Уж лучше по камышу пробираться. Непромокаемая одежда полностью промокла, стесняя движения. Зато я уже почти в том самом месте, где на карте показана 'ресурсная точка'. Хм, ещё один глубокий омут — ровный двадцатиметровой круг открытой тёмной воды. Листьев кувшинок не видно, как и плавающих по поверхности плетей длинных водорослей. Странно. А ещё более удивительно почти полное отсутствие крупной ряби на поверхности. Да и падающие капли дождя странно подскакивают, словно подпрыгивая от упругой поверхности, падая ещё раз, и медленно растекаются по ней. Вырвав ближайшую камышину, ткнул её в странную плотную воду. Та вошла в неё с заметным сопротивлением. Да и мне стоять на ровной глади вполне комфортно, мой вес распределяется по большой площади поверхности, и она его легко держит без постоянных попыток спихнуть в сторону, как происходит на обычной воде. Потому стоять на воде без постоянного движения даже с моими приспособлениями на ногах совершенно невозможно. Только бежать или быстро идти. И если меня не обманывают чувства — то подомной раскинулась весьма редкая в Зоне аномалия 'холодец'. Изредка возникает в больших лужах, озерцах, болотах, везде, где скопилось много стоялой воды. На первый взгляд аномалия совершенно безопасна. Вот только любая попавшая в зону её действия органика со временем превратится в тот самый прозрачный холодец. И завязнуть в большой аномалии легче лёгкого. К примеру, сюда можно добраться на лодке. Но едва лодка заплывёт в круг, казалось бы — открытой воды, как сразу крепко завязнет. Пассажирам придётся выбираться вплавь… мгновенно завязнув в 'холодце'. Их дальнейшие перспективы крайне печальны. Перейти через аномалию можно по передвигаемому настилу из жердей или досок, её поверхность выдержит вес тела взрослого человека. Ну а мне совсем просто ходить по ней как по твёрдой поверхности берега. 'Так, пора бы проверить аномалию на урожайность…' — с этой мыслью достал и включил 'Велес'. Его экран быстро заполнился множественными отметками слабых артефактов. Проявив ближайший, аккуратно подцепил палочкой и поднял руками плававший в аномальном желе у самой поверхности крупный пузырь. Из вырванного из родной стихии пузыря стала быстро вытекать тоненькой струйкой вернувшая обычные свойства вода, оставляя мне лишь отливающую радужными красками невесомую пустую оболочку. Оболочка постепенно сжималась, образовав упругий на ощупь шарик пяти сантиметров диаметром. Таких порождений Зоны мне пока не встречалось, но я хорошо знал, как они называются, ибо давно мечтал приобрести подобный артефакт. Выглядел он как мыльный пузырь и назывался соответственно 'пузырём'. Каких-либо особых собственных свойств он не имел. Безопасен, инертен и тому подобное. Но пытливым сталкерам удалось определить, что если в 'пузырь' впихнуть какой-либо другой артефакт и поместить его на пояс, то немного усилится его позитивное воздействие на организм носителя. И главное — без особого риска можно размещать на поясе несколько одинаковых артефактов в оболочках из 'пузырей'. Проверяли до четырёх идентичных, больше уже 'пузырей' размещать вместе нельзя, они начинают сливаться, выпихивая из себя вмещённое ранее содержимое. Мне часто приходится переносить в инвентаре тяжелые грузы, представляю, сколько удастся утащить с четырьмя 'золотыми рыбками' на поясе. Ещё 'пузыри' использовались в создании различных изделий из артефактов, позволяя совмещать принципиально несовместимое. В силу всего вышеперечисленного, считались весьма дефицитными и чрезвычайно дорогими. Мне же несказанно повезло с болотом. Первая находка резко подняла настроение. Я позабыл про дождь, противный ветер, про промокшую одежду и заодно про разумную осторожность. За три часа непрерывной 'рыбалки' я выловил из аномалии пятьдесят четыре 'пузыря', складывая по четыре штуки в один шарообразный контейнер. Аномалия в болоте старая, урожай созрел в ней давно. Посмотрю, сколько народится нового после очередного выброса.

До вечера было ещё далеко, потому после 'рыбалки' сразу направился в лес, проверять другие 'ресурсные точки'. Ожидаемо, там тоже нашлись крупные продуктивные аномалии разного рода и небольшие скопления однотипных аномалий. В ту глухомань раньше кроме зверья никто не совался, а, как оказалось — зря. На каждой точке минимум по десятку созревших артефактов. Их я только просмотрел, 'проявляя' один за другим, но трогать не стал, за исключением одной штучки. Чего-либо особо редкого или незнакомого тут не встретилось, хотя дающая исключительно высокую защиту против порождений химических аномалий 'окаменевшая кровь' сейчас ценится весьма высоко. Взял себе один оплывший красный кругляш специально для Ларисы, хотя там нашлось сразу шесть подобных артефактов. Пусть ребята из деревни потренируются в добыче всего остального под присмотром опытного наставника. Выдам карты с координатами Грине Охотнику, как только вернусь обратно.

Так я и гулял до наступления темноты, обходя окрестности 'Старого кордона' и проверяя детектором встречные аномалии. Где что-то попадалось, сразу отмечал на карте. 'Психические выбросы' благополучно разогнали отсюда всех потенциальных конкурентов, потому можно забыть про спешку и право первого нашедшего. Нашей молодёжи нужна тренировка и серьёзная мотивация вообще заниматься опасным собирательством, которая самостоятельно вспыхивает при первом взгляде на проявившийся в аномалии редкий артефакт.

Поприветствовал издалека Гриню Охотника, буквально за пять минут до моего прихода приведшего группу новых учеников самого разного возраста от поля аномалий за деревней. Все в промокшей насквозь одежде, заметно уставшие, но на лицах подлинный детский восторг. Это у тридцати и сорокалетних мужиков-то. Презабавное зрелище.

— Погляжу, удачно сходили… — протянул руку наставнику молодёжи всех возрастов.

— Восемнадцать 'вывертов' и почти все двойные, — Гриня лицом тоже светился как начищенный пятак. — Все с краю, легко удалось вытащить. Да и 'медуз' прилично набралось. В глубине поля осталось ещё много отметок, но туда только ты и сможешь залезть. Я популярно объяснил излишне воодушевившимся при виде засветок детектора мужикам, что их там ждёт только бесславная гибель. Аномалии сидят слишком плотно друг к другу. Боюсь, кто-то втихаря захочет рискнуть, и мы его однажды просто не досчитаемся.

— Уже знаешь имена потенциальных смертников? — Нашим местным жителям мы пока не сообщали о том, что они теперь тоже смогут воскреснуть.

— Есть парочка идиотов… — Гриня недовольно покачал головой. — Боюсь им детектор в руки давать. Так и лезут прямо в самое пекло.

— Спиши на хозяйственные работы, — я негромко хохотнул. — И пусть только ими и занимаются до сдачи тебе полного экзамена по технике безопасности.

— Экзамена? — Гриня задумчиво хмыкнул. — Надо хорошенько продумать идею. Народу стало много, рассказываешь им, рассказываешь, а после смотришь — три четверти слов мимо ушей пролетело. А ведь с аномалиями глупо шутить, они шуток не понимают. Останавливаешь в последний момент, буквально вырывая из лап смерти, ругаешь их, снова объясняешь, а толку ноль. Сколько хороших ребят прямо на моих глазах сгинуло. Естественный отбор, типа. Алчность застилает глаза и отключает чувство самосохранения. Думал, уже зачерствел душой, а всё равно каждый раз сильно переживаю. Свою голову да на чужие плечи, к сожалению, не приставить.

— Так найди 'трамплин' послабее, подкинь туда 'медузу' и отправь потенциальных самоубийц доставать. Пускай прочувствуют, так сказать, на собственной шкуре… — я на ходу придумал очередную идею, а Гриня только рассмеялся.

— Думаешь, я так раньше не делал? — Отсмеявшись, спросил он. — Только хуже получается. Народ начинает верить, что все аномалии дохлые, и они в любом случае отделаются синяками. Прозревают, однажды вглядевшись в широко распахнутые глаза мёртвого друга или оттирая с куртки то, что от него осталось. Да и то не все, — он просто давил махровым пессимизмом, крепко наболело у мужика.

— Даже и не знаю, что тут сказать… — я пожал плечами, опустив взгляд.

— Ладно, разберёмся как-нибудь… — Гриня тяжело вздохнул. — Ты чего хотел-то? — Он вдруг вспомнил целеустремлённое выражение моего лица, когда мы только здоровались.

Рассказал ему о появлении в окрестностях урожайных аномалий, поделившись картой с отметками. Поведал и о 'холодце' в центре болота, а затем спросил о том, что он знает о рабочем инструментарии профессиональных собирателей.

— Есть таковой… — задумчиво заметил Гриня Охотник. — Стоит дорого, ломается часто, польза сомнительна. Хвататели там всякие, 'отмычки' с артефактами и многое другое. Но знаешь, если ты хорошо чувствуешь аномалии и с руками у тебя тоже полный порядок, то все эти приспособления для тебя лишние. Ты и без них пройдёшь куда захочешь и найденный артефакт легко вытащишь. Учить под использование профессионального инструмента новичков — гарантированно погубить их потенциал. Сталкер должен уметь пользоваться своей головой, а не полагаться на всякие хитрые приспособления, — категорично заявил он.

— Но всякие там члены экспедиций… — я попытался ему возразить.

— А… — Гриня махнул рукой, словно стряхнув с неё комок налипшей грязи. — У официалов раньше и у научников, а также тех, кто на них работал по контракту, была обязательная страховка, — пояснил он тонкий момент. — Куча инструкций формально призванных снизить риск, а реально позволявших уменьшить страховые выплаты. Полез к аномалии без оговорённого контрактом полного набора инструментов, вляпался по дурости, а после тебе скажут, мол — это был не страховой случай. Лечись за счёт собственного кармана, а похороны в Зоне вообще бесплатны.

— Понятно… — я тяжко вздохнул, в который раз почувствовав себя неловко… или просто лохом, медленно побредя в сторону своего дома.

Шестая глава

Следующим утром получил от Михася ментальное сообщение о том, что мужики откачали воду из тоннеля и без меня вскрыли гермодверь, за которой и располагался бункер. Сухой кстати. Но воздух там оказался заполнен легко проходящим сквозь фильтр противогаза галлюциногенным газом, в общем, мужики еле-еле выбрались наружу и теперь отпиваются водкой, борясь с галлюцинациями. Придётся идти смотреть самому.

К моему появлению, горе строители уже и лыка не вязали. Крепко их проняло в подземелье. Мне проще, у меня есть система замкнутого дыхания, с ней хоть под воду лезь. Спустившись вниз по толстым металлическим скобам, кстати, без малейших следов ржавчины, быстро нашел в бетонном тоннеле пробитую перед запорным краном трубу, из которой хлестал мощный поток чистой воды. Наверняка другой конец трубы уходит в глубокую артезианскую скважину. Работающие наверху насосы уверенно справляются с откачкой, но дыру стоит обязательно заделать. Кран закрыт, кстати, перекрывая подачу воды по направлению к бункеру. Открытая гермодверь. Массивная конструкция, толщиной в целый метр. Штатно открывается электромотором. За дверью начинаются помещения технического назначения. Насосы, вентиляционные короба, электромоторы и кабельные щитки. Электричество, естественно, здесь давно отсутствовало. Пол сухой и пыльный, стены выглядят вполне нормально, краска с них ещё не отваливается. Лишь в отдельных местах нужен косметический ремонт. Пропетляв по техническим помещениям и коридорам, нашел ведущую наверх лестницу. Второй этаж являлся подземной казармой, примерно на сотню человек, если пересчитать спальные места. Общая площадь вместе с подсобными помещениями под пятьсот квадратов. Потолки здесь выше трёх метров. Но это был не последний этаж, выше когда-то располагался запасной командный пункт. А вот там царил полнейший разгром. Всё представлявшее хоть какую-то ценность для армии было отодрано и унесено. Обломки старого электронного оборудования, обрывки кабелей, переломанная мебель и всё покрыто толстым слоем серой пыли. Нашел я и штатный выход из бункера к поверхности, оказавшийся взорванным и заваленным снаружи. За массивной гермодверью спрессованная земля и бетонные обломки. Со временем ход можно будет расчистить, но придётся приложить изрядно усилий. Начинать же нужно с подачи электричества. Поставить несколько генераторов на основе артефактов и стойку преобразователя в трёхфазное напряжение. Появится освещение, заработает штатная откачка воды, возможно, включится и вентиляция. Фильтры там наверняка придётся чистить или вовсе менять, не исключено, что воздуховод к поверхности тоже взорван. Есть и другой вариант — поставить атмосферный генератор замкнутого объёма, использующий в качестве сырья 'твёрдый воздух'. Сейчас аномалий 'мухобойка' народилось много, наверняка и урожая в них изрядно собралось. С этой мыслью я завершил инспекцию подземелья, выбравшись наружу.

Несмотря на дождливую погоду в деревне осталось совсем мало людей. Бухающие строители, суетящиеся у походной кухни повара и дежурные по лагерю. Оружейник сидит в выбранном домике, чем-то сосредоточенно занимаясь. Хотел зайти к нему в гости, но передумал. Перекинувшись парой словечек со скучающим в одиночестве под навесом Михасем, направился к дому. Пора починить кое-что нужное.

Хоть Гриня Охотник и скептически отозвался о профессиональном инструменте собирателей, я видел в нём большие перспективы. Как минимум, им выгодно торговать. Пусть сам Гриня и учит молодёжь обходиться камнями и палками, я просто уверен — со временем ребята немного разбогатеют и захотят чего-то лучшего, способного хоть немного облегчить и обезопасить их нелёгкий труд. А у меня к тому моменту как раз и появится подходящее предложение. Но первым делом взялся за починку предназначенного для сбора 'твёрдого воздуха' пылесоса. Попавшая в него пуля пробила корпус, повредила мотор и аккумуляторный отсек. Долго искал в своих закромах подходящий по размеру электромотор, а затем решил чинить повреждения имевшегося. Там и пострадал-то лишь блок щёток и основание заднего подшипника ротора. В общем, провозился до самой ночи, попутно перемывая с Ларисой косточки всем знакомым и незнакомым. Она наконец-то решилась рассказать о своей прежней жизни, словно окончательно прощаясь с ней. Для меня все упоминаемые ей люди абсолютно ничего не значили, однако слушал её со всем возможным вниманием, так как чувствовал необходимость моральной поддержки. Расставаться с прошлым всегда тяжело. А для завершения психологического процесса и закрепления достигнутого результата мы переместились в постель. Вдвоём нам было хорошо.

Наконец-то дошли руки и до изучения с попыткой починки выполненного в виде наручных смарт-часов детектора ментального воздействия. Внутри детектор оказался фактически прототипом тех самых часов, или же малогабаритным КПК с функцией пси-детектора. За обнаружение воздействия отвечала прямоугольная пластинка совсем тонкой электронной платы с аккуратно наклеенными квадратными кристалликами от каких-то артефактов розоватого и голубоватого цвета. Четыре пары одних, четыре других. Кристаллики имели ровные грани около пары миллиметров длины. Присмотревшись под большим увеличением, заметил под кристалликами подложку из других прозрачных кристалликов чуть меньшего размера. Именно к ним подходили тонкие золочёные или золотые дорожки платы. Сигналы собирались в стоявшую посередине платы микросхему с программируемой логикой, передаваясь в процессорную часть по последовательному интерфейсу из четырёх проводов. То есть эта самая пластинка и являлась главной частью детектора. К сожалению, считать прошивку из программируемой матрицы мне не удалось, она оказалась закрыта запрещающим считывание кодом. Да и с частицами артефактов понимание отсутствовало. Без документации разработчиков хрен разберёшься. Зато удалось починить процессорную часть. Причина сбоя была в отвалившейся пайке у линейки сглаживавших напряжение питания памяти конденсаторов. При производстве на плату попала грязь и стоявшие в рядок четыре миниатюрных элемента надёжно припаялись только с одного конца. С другого они лишь условно схватились и контакт со временем и окислением подложки пропал. После прочистки и пропайки, процессорная часть нормально запустилась. Как оказалось, этот наручный прибор являлся многофункциональным. Стоило мне его полностью собрать, дополнительно модернизировав наиболее критичную электронную часть от тлетворного воздействия Зоны кусочками особого артефакта 'плёнка' и заменой штатного аккумулятора 'вечной батарейкой', как я увидел перед глазами системное оповещение:

'Получен персональный электронный помощник для ношения на запястье руки. Сделано на основе частиц артефактов с применением аномальных материалов. Удачно дополняет функционал карманного портативного компьютера, обеспечивает обнаружение различных факторов скрытой опасности и своевременное оповещает о них владельца. Встроенный режим постоянного мониторинга нервной активности носителя. Настраиваемый режим экстренного оповещения при обнаружении нетипичной психической активности. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Закончив с ремонтом, занялся изучением столь ценного помощника, оторвав Ларису от изучения артефактов из моей коллекции. Временно отложив забуксовавшее исследование руки киборга, она взялась за составление каталога хранящегося в подвалах добра, наткнувшись на многочисленные кейсы с артефактами. Пройти мимо помешало даже моё предупреждение об их потенциальной опасности. К моей энциклопедии у неё имелся полный доступ, потому все опасения были быстро задвинуты в сторону. Исследовательский азарт захватил её без остатка. И теперь я не вовремя оторвал её от очень интересного занятия, вызывая лёгкое недовольство.

— Пойди, прогуляйся, найди там дикого контролёра, — сердито фыркнула она, когда я обратился с просьбой как-либо повлиять на мои мозги. — Только, пожалуйста, не притаскивай его после в дом, — быстро поправилась, отметив с моей стороны вспышку нездорового энтузиазма.

Тем не менее, она всё же напряглась, и пси-детектор определил максимальную степень опасности, больно ужалив меня током, отчего я даже подпрыгнул на месте. Мысли в голове мгновенно прочистились. Далее я действительно отправился гулять. Отходя всё дальше и дальше от дома, ментально связывался с Ларисой, дабы она повторяла попытки подчинить мою волю. На ментальное общение детектор вообще не реагировал, подавая сигналы и определяя точное направление в сторону пси-активности, только когда она реально напрягалась. Чувствительности детектору определённо недоставало. Зато он компенсировал этот недостаток постоянным слежением за активностью владельца. Для проверки попытался скользнуть в глубокий транс, резко снизив нервную активность, и сразу же получил бодрящий разряд тока. Для дальнейшей проверки отправился к полю аномалий. Там наручный прибор показал наглядное преимущество перед детектором аномальной активности в КПК, определяя присутствие аномалий на значительном расстоянии и рисуя на маленьком экране разноцветные отметки их границ. С помощью этого прибора легко прокладывать безопасные пути через скопления аномалий. Даже мне дополнительная информация когда-то обязательно поможет. При ярком солнце я почти не вижу аномалии, хотя могу чувствовать их близкое присутствие. Но прибор их замечает гораздо дальше меня. Вернувшись домой, подобрал подходящий по длине оптический кабель, связав наручный помощник и свой КПК, до самой ночи разбираясь с имевшимися в них программами синхронизации. В результате образовалась единая система, над которой ещё предстоит хорошенько поработать при последующих выходах в глубину Зоны.

Утром нас разбудило выглянувшее из-за туч солнышко. Дождливый период явно шел на спад, хотя солнце быстро снова спряталось за тучи. Ветер наконец-то стих, и пропитавшая буквально всё сущее сырость теперь поднималась над землёй густым туманом. Едва наберётся пять метров видимости, легко с непривычки заблудиться в трёх соснах. Но раз проснулись, значит надо выбираться из кровати после 'зарядки' и заниматься нужными делами. Только сели завтракать, как меня отвлекли:

- 'Тут тебя какая-то девка сильно хочет…' — мысленно обратился ко мне Михась, со странным смешением чувств.

- 'Хочет? Девка?' — я поперхнулся, промахнувшись ложкой мимо рта.

- 'Сходи в Болотный Форт, поговори. Все мозги мне сгрызла, срочно требуя тебя…' — пришло от него сильное недовольство.

Торопиться в Зоне вообще вредно, потому я спокойно доел завтрак, поцеловал на крыльце Ларису и направился прямиком в Болотный Форт, пройдя через стенку пространственной аномалии. И кто же меня там дожидается?

Наверное, этого стоило вполне ожидать… Вика. Собственной персоной. Выглядит уставшей и заметно потасканной, хотя суровая решимость просто застыла на её лице и читается в твёрдом взгляде.

— Наверное, произошло что-то ужасное, раз ты так выглядишь, — снял невидимость, проявившись прямо перед ней, девушка заметно вздрогнула, потянувшись к пистолету на поясе, но вовремя остановила руку.

— Я догадывалась, что ты совершенно несносный тип… — её губы растянулись в улыбке, и она подалась ко мне всем телом, крепко прижимаясь к моей груди, но внутренне оставаясь напряженной.

При этом тянущее чувство придавленной волей неуверенности и чего-то другого такого же неприятного окончательно покинуло её. Как будто с её плеч спал тяжкий груз.

— Верила, что ты обязательно возродишься, но никаких сигналов, никаких знаков… — судя по изменившемуся голосу, она вот-вот расплачется. — И только три дня назад узнала о том, что где-то тут появился новый клан и его лидером числится мой старый знакомый, — она наконец-то оторвала лицо от моей груди. — Хорошо выглядишь, — заметила Вика, окинув меня изучающим взглядом.

— Не могу про тебя сказать так же… — я отодвинул её от себя, внимательно рассматривая и принюхиваясь.

Пахло от неё потом, гарью, какой-то едкой химией, а больше сгоревшим порохом. Её волосы просто пропитались этим характерным запахом. Сколько же ей пришлось стрелять? А ведь у неё раньше было оружие под патроны 'ЗС'. Неужели все кончились, и пришлось переходить на обычные боеприпасы?

— Вымыться бы сейчас, да в воде горячей… — она мечтательно закатила глаза. — Ты прав, я боюсь смотреть на себя в зеркало, — Вика тяжело вздохнула, попытавшись расслабиться, но сковавшее её напряжение не желало сдаваться. — За прошедшие дни я настрелялась больше, чем за все годы прежней игры вместе взятые. Патроны только к пистолету и остались, да и то лишь один магазин.

— С кем ты так круто схлестнулась? — Мне стало любопытно.

— Лучше и не спрашивай… — она опустила взгляд, характерно шмыгнув носом. — Предали все, на кого я раньше могла хоть как-то рассчитывать. Три клана на меня охоту объявили. С 'Долгом' круто поцапалась, да и со 'Свободой' отношения нынче весьма странные. Лукаш, змей подколодный, подбивал меня по-тихому устранить нового заместителя генерала Воронина, а когда был послан к Монолиту, просто слил информацию о якобы подобранном убийце долговским подсылам. Хорошо хоть меня старые знакомые вовремя предупредили, а то бы вляпалась. Долг сейчас вообще не церемонится, без колебаний уничтожая малейшие угрозы вместе с людьми. Параноики хреновы! — Она смачно выругалась. — Ты, наверное, уже догадался, что я пришла к тебе напроситься пожить? — Хоть она и пыталась выразить голосом шутку, но в глазах читалась настоящая мольба. — Учти, я пришла не с пустыми руками, — она сразу заметила мои сомнения. — Кроме меня сейчас ждут в схроне на 'Свалке' твоего решения шестеро хороших мужиков из бывшей технической группы 'Янтаря'. За каждого могу положиться, хотя за ними всегда требуется присмотр. Слишком уж увлекающиеся творческие натуры. И у них в качестве моего приданного при себе имеется под три тонны какого-то оборудования, в чём я плохо разбираюсь. Ну как, берёшь нас под своё крылышко? — Хитро улыбнулась она, а от обозначившихся ямочек на щеках я даже поплыл, невольно вспоминая проведённые вместе с ней дни на территории 'Выжигателя мозгов'.

Неожиданный электрический разряд от наручного помощника мгновенно сдул приятные воспоминания.

- 'Что эта грязная шлюха от тебя хочет?' — в мою голову нагло влезла Лариса, и её мысленный тон просто сочился сильным недовольством. — 'Гони её, пока не села тебе на шею. Не сомневайся, я её хорошо знаю!' — категорично потребовала она.

- 'Я её тоже хорошо знаю', - мне не понравился настрой близкой подруги.

- 'Знаешь?! Вы с ней…' — Лариса резко замолкла, и от неё прилетела вспышка сильной ревности.

- 'Нет, мы только друзья!' — попытался я спасти треснувшие отношения. — 'Было у нас одно совместное дело ещё до встречи с тобой, кое-кто, конечно, хотел большего, но я со всеми подряд… ну, ты поняла, надеюсь!' — я тоже незаметно для себя сильно рассердился, транслируя эмоции по ментальной связи.

- 'Извини', - Лариса смутилась, наконец-то осознав, к чему едва не привела её ревность. — 'Так чего хочет-то?' — переспросила она совсем другим тоном.

Я вкратце пересказал наш разговор и кое-какие догадки. Вика с заметным испугом смотрела на мой совершенно отсутствующий пустой взгляд, но благоразумно воздержалась от вопросов.

- 'Веди её в дом, я хочу с ней сама поговорить', - Лариса приняла решение самой во всём разобраться.

— Идём, — мой взгляд снова стал осмысленным, и Вика едва заметно выдохнула, теперь её терзало сильное любопытство, но она старательно сдерживалась от расспросов.

В деревню я её не повёл, да и тайные тропы пока не хотел показывать, проведя по утопленным в воду мосткам. Стенку пространственной аномалии вокруг острова она тоже не заметила. Вика активно крутила головой, впервые находясь в этих краях. Мы прошли мимо старого лагеря 'Чистого неба', девушка было решила, что уже пришли, с заметным интересом разглядывая дощатые летние домики со вполне целыми стёклами в окнах. При виде моего дома на берегу от неё потянуло сильным изумлением. Одетая в хорошо подогнанный по фигуре американский камуфляж Лариса встретила нас у порога. Едва узнав, кто сейчас стоит перед ней, Вика резко замерла на месте, выпав в глубокую прострацию.

— Ты же… ты же… и Сахаров тебя уже давно оплакал, заметно постарев… — тихо пролепетала она.

— Он спас, — Лариса кивнула в мою сторону. — Нам надо серьёзно поговорить, — она сразу же перешла к делу. — Прогуляйся пока, дай нам немного времени, — а это она уже мне.

Я понимающе кивнул, направившись к тайной тропе и дальше в деревню. Загляну, может, там кому-то пригодится моя помощь.

А без моего участия, оказывается, дело кипит. Мужики полечились водкой и снова взялись за работу. Проветрили подземные помещения, качественно заделали пробоину в трубе, прекратив постоянный приток новой воды. Насосы всё равно пока держали наготове, вдруг опять где-то прорвёт. Инфраструктура старая, всякое может быть.

— Будем копать наклонный коридор к тоннелю, и делать несколько дополнительных входов прямо из деревни, — пояснил мне бывший метростроевец Михаил Сергеевич, когда я осведомился, чем они тут занимаются, раскапывая старые погреба. — Тоннель проложен прямо в заболоченный залив. По нему идут трубы для системы теплообмена. Что такое 'тепловой насос' знаешь? — Спросил он, я кивнул. — Так вот, бункер за счёт этого самого насоса и обогревался. До реки тут далековато, вот и ограничились заливом. Попробуем запустить систему, как только наладим подачу электричества, но в каком состоянии находятся трубы под болотом — я тебе не скажу, — метростроевец недовольно хмыкнул.

— Как скоро вы всё обустроите? — Поинтересовался я.

— За пару-тройку месяцев должны управиться, стройматериалов в достатке, — тот быстро прикинул потребные сроки. — Говорят — ты можешь сделать для нас какую-то необычную электростанцию? Электричество нам нужно как можно скорее. Для начала вполне хватит генератора на триста киловатт, — сразу перешел он к делу, вовлекая меня в рабочий процесс.

— Триста?! — Я аж поперхнулся. — Ну, мужики, у вас и запросы. Ещё предложите кабель от ЧАЭС протянуть. Пока рассчитывайте на десять-пятнадцать киловатт максимум, может, дотяну и до двадцати, плюс отдельные тепловые установки для обогрева. Всё на основе артефактов, потому работает только тут в Зоне. Освещение и прочая бытовая электрика должны быть исключительно автономными. У каждой лампочки и у каждой розетки свой источник. Завтра выдам КПК с типичными схемами электрификации в Зоне. Разберётесь. Там хватает непосредственно влияющих на выживание важных нюансов.

— Добро, — Сергеич кивнул. — Но с генератором ты, пожалуйста, поторопись. Нам он нужен буквально как воздух.

Да уж, столкнувшись с таким деятельным напором, поспешил домой, пока ещё к чему-то не припахали. Девочки должны уже поговорить, а мне придётся переделывать систему обеспечения собственного дома. При наличии артефактов 'аккумулятор', иметь мощный генератор на основе 'солнечного света' просто не нужно. Вполне хватит и рядового киловаттника с 'лунным светом'. При использовании 'сверхпроводника' из 'лунного света' без особого вреда для него вполне выжимаются и пара киловатт. Нужно поэкспериментировать. К счастью, запас электрических артефактов у меня большой. Хватит на пять бункеров. С отоплением ещё проще. Дюжина 'шаров огня' в запасе тоже есть. Вопрос лишь в том, хватит ли энергии 'вздохов Зоны' для их зарядки при активном потреблении. Нужно проверять, заранее озаботившись системой контроля устойчивости нагруженных артефактов. Как её сделать, я примерно представляю. Взять датчики от детектора или целый детектор, написать дополнение к прошивке микроконтроллера, а дальше проводить натурные опыты. Займусь, пока не сильно отвлекают.

Седьмая глава

Новые знакомства и старые знакомцы.

К моему возвращению, Лариса и Вика действительно обо всём договорились и теперь пили чай на кухне, о чём-то мило щебеча, словно старые подружки. Вика успела помыться и теперь сидела лишь в лёгких шортиках и прозрачной маечке с накрученным на голову зелёным махровым полотенцем, излучая особенный флёр женского очарования. При взгляде на её выставленные напоказ прелести я громко сглотнул, благодаря мутагену подавив подло вылезшее на поверхность сильное возбуждение. Отметив мои затруднения, Лариса только улыбнулась.

— Вот видишь, он прекрасно держит себя в руках, не то, что некоторые… — Вика тоже уловила отзвуки направленного в её сторону возбуждения, определённо порадовавшие её. — Мне уже пояснили 'политику партии', потому постараюсь сдерживать собственную сучность, — она повернулась ко мне лицом, слово 'сучность' заметно выделялось тоном.

А дальше она на пару с Ларисой, которая уже осознала масштабы проблем, рассказала о том, как мы будем дальше вместе жить. Вступать в клан ей категорически нельзя. Даже всё формальное усиление за счёт её профессий и личных достижений многократно перекрывается плохой кармой. Отношения с группировками скверные, с кланами вообще война. А мы только-только поднялись и ещё ничего собой не представляем. Из достоинств исключительно удачное закрытое пространство кланового домена. Если постоянно сидеть взаперти, то можно и наплевать на все недостатки потенциальной кандидатуры, но она сама предложила иное решение, вызнав у Ларисы, о том, что мой дом превратился в отдельную 'Базу'. Именно к ней она и захотела присоединиться, но, как оказалось, для этого нужно формально войти в семью, если не через общую постель, куда Лариса её вряд ли когда пустит, то через совместную работу под одной крышей. Такое решение в целом, меня тоже вполне устроило, хотя и имелась опаска оказаться крайним в бабских разборках. Женщины порой странные существа разума не ведающие. Попробуем ужиться, понадеявшись на благоволение Зоны, чувствую — без её помощи вряд ли получится. Пришла к нам Вика не с пустыми карманами. Кроме обещанных мужиков с 'Янтаря', за которыми мне потребуется вскоре идти, она передавала на общее дело четыре десятка стандартных кейсов с редкими артефактами, изрядную кучу добытого в недавних столкновениях трофейного оружия и амуниции, а также немного рублей Зоны. Буквально всё, что у неё осталось после всех мытарств. Принимая сей дар, я одновременно признавал и необходимость полного обеспечения Вики уже за наш счёт. Позже с ней переговорю, выяснив потребности и пожелания, пусть сначала хорошенько отдохнёт и отоспится. А то весьма характерные тёмные круги стали наглядно проявляться под глазами. У меня же опять намечается ночной выход за пределы 'Старого кордона'. Сейчас скину лишнее и подберу недостающее в инвентарь, отправившись пораньше, дабы всё тщательно разведать, перед тем, как вести сюда доверившихся Вике мужиков.

- 'Ларис, а ты как вообще решилась пригреть её у нас?' — удаляясь всё дальше от дома, мысленно задал близкой подруге мучавший меня вопрос.

- 'Таких как она потенциальных соперниц лучше всего держать как можно ближе к себе, так их проще контролировать', - сразу же ответила она. — 'Девочка она умная и домовитая, всё в дом потянет. На тебя этим сильно похожа, кстати', - заметила Лариса с эмоциональным посылом искреннего довольства.

- 'А если она до меня и дальше продолжит домогаться, всё же я не железный? Знаешь же о её большом желании. Сколько ты будешь её удерживать от соблазнов?' — я даже возмутился столь циничному подходу.

- 'Ну, потрахаетесь вы себе на здоровье, чего тут особенного?' — заметила она с посылом лёгкого ехидства, от столь неожиданного заявления я встал на месте, приводя мгновенно разбежавшиеся мысли в порядок.

То строила из себя строгую жену, а теперь прямо заявляет — 'иди, гуляй, кобель шелудивый'. Походу, я опять ничего не понимаю в женских чувствах и желаниях.

- 'И ты даже ревновать не будешь?' — вместе с мысленным вопросом поделился с ней ей чувством полного охре… изумления.

- 'Буду ревновать, обязательно буду!' — Лариса открыто насмехалась над моими душевными терзаниями. — 'И после оторву кое-кому кое-что чисто в профилактических целях. Или лучше сотру до самого основания. Ладно, ты не переживай понапрасну, всё у нас будет прекрасно', - шутливый настрой резко сменился вполне деловым. — 'Я у неё хочу многому научиться, всё же её опыт общения с мужиками весьма обширен, а я как-то всё мимо пропустила. И почему ты скрыл от меня кое-какой интересный артефакт?' — с заметным подозрением спросила она, а я сразу догадался, что речь идёт о подаренном Викой 'светляке', который я теперь ношу в своём инвентаре.

- 'Неужели тебе мало?' — я сильно изумился.

- 'Мало!' — твёрдо заявила она, сразу добавив с шутливым посылом: — 'Просто хочется проверить, правду ли про него говорят или нет'.

- 'Сама напросилась…' — попытался её чуток припугнуть, но получил заряд смешинок по ментальной связи.

Вот так мы и поговорили, пока я пробирался от одной тайной тропы до другой. Дальше ментальная связь стала крайне неустойчивой, требующей заметного напряжения. Поговорим ещё раз, когда вернусь, всё же затронутая тема крайне важная и актуальная.

Стоило мне выйти на 'Агропром', как передо мной из кустов выпрыгнула крупная химера, перекрывая тропу. Химера, кстати, знакомая. Самка. За лето заметно подросла, почти сравнявшись размерами с виденным ранее самцом. Мне по самую грудь. Шерсть рыже-коричневая, заметны клоки начавшейся осенней линьки. Внимательно изучив меня всеми четырьмя желтыми газами, химера низко зарычала сразу на две пасти, вводя голоса в резонанс. Пугает. Инфразвук реально пробирает до самых костей. Я тоже могу крепко попугать, хоть громко рычать как она и не умею. Направил к ней мощный ментальный посыл с сильнейшей жаждой вражеской крови. Вот только мой посыл оказался для неё слабоват. Под его воздействие попадала лишь одна голова, но за счёт высокой активности второго мозга химера быстро восстанавливала немного подорванное самообладание. А воздействовать сразу на две головы у меня не получалось. 'А как тебе это?' — сняв ментальное давление, легонько толкнул её телекинезом, одновременно другим импульсом к ближайшим деревьям удерживая своё положение в пространстве. Всё же химера значительно тяжелее меня. От такой неожиданности грозная зверюга села на задницу и от неё брызнуло чем-то напоминающим обиду и возмущение. Зато рычать перестала.

- 'И чего тебе от меня вообще надо?' — попытался передать ей ментально вопрос не столько словами, сколько чувствами и эмоциями, надеясь на хоть какое-то понимание.

Про химер учёные многое уже выяснили, давно предполагая наличие у них зачатков разума. Он, естественно, сильно отличался от человеческого. На двух мордах проявились изменения, химера определённо уловила мысленный посыл.

- 'Это моя охотничья территория!' — прилетело ко мне парное ответное чувство, которое я примерно перевёл в подходящие слова.

- 'Я на неё не претендую, просто прохожу мимо!' — вот эту фразу передать эмоциями было гораздо сложнее.

- 'Это моя охотничья территория!' — химера продолжала упорствовать, наверное, просто не поняла.

- 'Так чего надо?!' — тоже повторил свой вопрос.

Химера встала и снова начала грозно рычать, медленно наступая на меня. Её воздействие вызвало у меня резкую вспышку бешенства. Это раньше она представляла для меня реальную угрозу, теперь же благодаря тренированному телекинезу и острому клинку я за считанные секунды нарежу её на кровавые лоскуты. Холодная решимость с внушительной добавкой пренебрежительной презрительности окатили демонстративно наступавшего хищника. А вот теперь химера реально испугалась, мгновенно замерев и заткнувшись.

- 'Прости', - примерно истолковал словами её эмоциональный посыл.

- 'Чего надо?' — в третий раз задаю один и тот же вопрос, искренне надеясь на понимание.

- 'Идём', - химера развернулась на месте, явственно позвав за собой.

Ей хотелось сорваться с места мощным прыжком, едва сдержалась, повернувшись боком и посмотрев в мою сторону только одной головой, после чего степенно пошагала прямо по едва заметной тропе, оставляя на мягкой земле чёткие следы лап. Сколько же она весит? Больше пятисот кило — это точно. Семьсот-восемьсот? Как взрослый тигр? Тот явно ниже ростом, но длиннее телом. И, несмотря на большой вес, химера просто поражает грациозностью и лёгкостью движений. Ступает мягко как кошка, перенося вес с лапы на лапу, на теле бугрятся мощные мышцы. Красивая зверюга. Мы неспешно дошли до дороги с остатками асфальта, пересекли её, углубившись в перелесок по звериной тропе. Ощутил спешно удиравших от нас кабанов. Для химер они основная добыча, залётные сталкеры лишь лёгкая закуска. Периодически химера оглядывалась, проверяя, иду ли я за ней или уже сбежал в страхе, как все прочие людишки. Я уже определил, что мы идём по направлению к болоту и… началу ведущей на 'Дикую территорию' тайной тропы. Что-то там химере нужно.

До тропы оставалось пройти метров сто, мы вышли на опускающееся к зарослям камыша открытое пространство. Все заросли здесь расчистили выродившиеся к настоящему моменту аномалии, и лишь быстрорастущие травы затянули образовавшуюся голую проплешину. Мы спустились к болоту. Стена камыша резко раздвинулась, нам навстречу выпрыгнула вторая химера. Мне чуть выше пояса, светло-рыжеватого окраса. Подросток. Глупо думать, что раз он меньше мамы размером, то и менее опасен. Скорее наоборот. За счёт меньшей массы лучше прыгучесть и меньше инерция. Он более подвижен. А острые когти прочностью заметно превосходят сталь. Подросток уставился на меня двумя парами глаз и грозно зарычал, явно копируя маму, закономерно получив от меня ответный удар по мозгам. Вот его с непривычки реально проняло, высокий прыжок и громкий всплеск болотный воды ознаменовал стремительное отступление несостоявшегося доминанта. Первая химера повернулась ко мне, от неё потянуло, наверное, лёгким осуждением, и рыкнув как-то по-другому. Болотные камыши снова раздвинулись, выпуская две настороженных мордочки. С той стороны потянуло заметным любопытством. Молодая химера впервые столкнулась со способным дать серьёзный отпор человеком. Матёрая химера снова что-то прорычала, любопытствующий подросток вышел к нам, низко склонив к земле обе морды, подошел ко мне и стал активно обнюхивать. Агрессивности с его стороны я не улавливал. Снова серия тональных рыков и посыл уже направленный ко мне — 'проведи'. Можно было догадаться, что химеры подобно сталкерам ходят тайными тропами. И тайные тропы представляют для них серьёзную опасность, ровно так же, как и людям. Но вот додуматься до привлечения услуг опытного проводника… признаться — это нечто. Реальное подтверждение их разумности. Химера-мать, похоже, долго караулила кого-то у тропы, которой пользуются чаще этой, для того, чтобы заставить вывести её подросшее потомство с 'Агропрома' безопасным путём. Да ещё таким, чтобы тот самостоятельно хрен вернулся. Хитро.

- 'Жди здесь', - кинул эмоциональный посыл мамаше, решительно беря подростка за жесткую шерсть на загривке, тот послушно наклонился, словно приглашая залезать ему на спину.

'А ведь иначе я не смогу его провести', - догадка меня смутила и слегка напугала. Мне ведь потребуется весь путь контролировать сразу два мозга, чтобы скомпенсировать ментальное давление опасной тайной тропы. Взрослая химера наверняка справилась бы и сама, но у подростка шансов нет. Залез на подставленную спину, крепко обхватив мощный торс ногами и схватив шерсть сразу на двух головах, входя в плотный ментальный контакт и сразу получив крайне неприятный эффект раздвоения сознания.

Как мы прошли тайной тропой, вынырнув с другой стороны, я просто не запомнил, ибо действовал буквально на одних рефлексах, борясь за целостность собственного сознания. Даже молодая химера имеет надёжную защиту от посягательств контролёра благодаря двум мозгам, способным работать как вместе, так и по-отдельности. И бесполезно даже мечтать о любых попытках приручения химер. Кое-кто, естественно, пытался, подбирая маленького детёныша в логове убитых родителей. И кончались такие попытки весьма печально. Во время подросткового гормонального сдвига все привнесённые установки дрессировщиков просто стирались, превращая ранее послушную зверушку в смертоносного хищника. Инстинкты брали своё. Не просто же так химера-мамаша выдворяла подросшего детёныша за пределы своей охотничьей территории. Ему требуется пройти этап окончательного взросления и обретения разума. Стоило нам разорвать ментальный контакт, подросток ловко скинул меня со спины и стремительно рванул в ближайший перелесок. Только я его и видел. Поднялся, отряхнулся, покрутил головой, проверяя окрестности чувствами, и повернулся обратно к тайной тропе. Матёрая химера, меня, естественно, не дождалась, отправившись куда-то по своим делам. 'Оказанная услуга ничего не стоит' — как это по-человечески. Уже окончательно стемнело, с затянутого тучами неба снова накрапывал мелкий дождик. Пора и мне двигаться в сторону 'Свалки', и так слишком сильно задержался.

Уже на подходах ощутил знакомое 'чувство врага'. Проскочила мысль повернуть в сторону и где-либо отсидеться, но её быстро смыла поднявшаяся из глубины души злость. Я здесь самый опасный хищник, пусть те котики-скотики трепещут от страха. К тому же враги находились в том же направлении, что и тайное убежище Вики. Уж не за мужиками с 'Янтаря' они пожаловали? Перешел на бег, огибая перелеском разросшееся прямо на дороге от 'Свалки' к 'Агропрому' большое скопление электрических аномалий, угодив прямиком в гигантскую 'душегубку'. Заметил её поздновато и всё же успел переместить на лицо из инвентаря дыхательную маску. Стоит поискать тут артефакты, вдруг что-то созрело, но потом. Сильно потом. Выскакиваю на радиоактивные холмы, огромный 'выверт' сразу на пояс. Встречаются здесь очень коварные очаги излучения, по рассказам сталкеров. Рядом с ними радиометр едва потрескивает, но лишь стоит переступить невидимую границу, сразу получишь несколько смертельных доз. Кое-кто такие источники даже 'радиационными аномалиями' называет, хотя более известное название — 'горячие пятна'. Холмы тут и так прилично фонят, даже трава местами совсем не растёт, потому влететь в 'горячее пятно' легко и просто. Да и ноги запросто можно переломать — столько всякого строительного мусора торчит из земли. Я сильно тороплюсь, активно помогая себе телекинезом. И, похоже, всё равно опоздал, хотя подобрался весьма близко. Выстрелов я не расслышал, но уловил последние чувства тех, кого сейчас убивали. 'Саблезубые коты' застали кого-то врасплох, быстро положив. Успел превратиться в невидимку, выскакивая прямо перед ними и их свежими жертвами из-за большого бетонного блока с обломанными краями и торчащей ржавой арматурой. Так, кто тут у нас? Шестёрка полностью упакованных штурмовиков в бронекостюмах 'Рейд-3' с 'Грозами' в руках. На головах какие-то незнакомые шлемы, на лицах наблюдательные приборы 'Глаз' и дыхательные маски замкнутого цикла. Склонились над четвёркой свежих трупов в броне с узнаваемыми даже в полной темноте идентификационными полосками. Долговцы. Коты за считанные секунды перебили патрулировавший свалку целый сквад долговцев. Один труп облачён в какую-то совершенно незнакомую тяжелую броню. Между тем коты приступили к мародёрству.

— Смотри-ка — активный экзоскелет! — Расслышал я восторженный голос мародёра. — Давно наши вертилы хотели такую штуку у группировок отжать. Нам всем приличная премия теперь должна обломиться.

— Ага, обломится тебе, — скептически заметил другой, сноровисто шмоная мёртвое тело. — Если мы за ночь не отыщем тот схрон, то на левый прибыток можешь не рассчитывать.

— Отыщем, куда он от нас денется, — заметил третий глухим голосом через дыхательную маску. — Резак с детектором жизненных форм обещался подойти с минуты на минуту. Суетитесь активнее, а то ещё и с ним придётся трофеями делиться, а уж его аппетиты вы хорошо знаете… — предупреждение действительно заставило мародёров быстрее раздевать убитых, не глядя запихивать их вещи в свои рюкзаки.

Судя по всему, сюда идёт кто-то из кланового начальства. Что же, будет интересно с ним познакомиться и поговорить. Оставив голые тела убитых долговцев зверям на поживу, шестёрка штурмовиков двинулась точно в сторону схрона Вики. Передвигались тихо и весьма грамотно. Двое впереди, двое в центре, двое прикрывают тылы. Видна хорошо отработанная на тренировках тактика, да и боевого опыта ребяткам определённо хватает. Перевалив через очередной холм и осмотрев низину, штурмовики явно поймали нужный радиосигнал и стали ждать подхода подкрепления, я пристроился поблизости буквально в трёх метрах, укрывшись под обломком ржавой железной конструкции неизвестного назначения. Через несколько минут бесшумно прибыла парочка бойцов. Упакованы аналогично штурмовикам, но оружие другое. Вместо 'Гроз' 'Винторезы' с какими-то хитрыми прицелами.

— Кто у вас седьмой и где он? — Недовольно спросил вышедший вперёд новоприбывший скучковавшихся штурмовиков.

— Какай ещё нафиг седьмой?! — Возмущённо поинтересовались у него. — Шестеро нас!

— Детектор видит семерых! — Новоприбывшие резко вскинули стволы, направляя их в мою сторону.

Поняв, что раскрыт, я тоже начал действовать, для начала повернув вершину блокирующей все необычные способности игроков 'запретной' пирамидки. И те едва устояли на ногах от резко перегрузившего их сильно ограниченное восприятие потока новой информации. А в следующее мгновенье прошел очередной 'вздох Зоны', окончательно добивая некоторых, свалившихся бессознательными кулями на землю. Четверо всё же устояло, чтобы в следующее мгновенье получить от меня сокрушающие телекинетические удары. Лишь один первый новоприбывший устоял на ногах, мой телекинез просто огибал его. Он снова вскинул опущенный было винторез, пытаясь нащупать стволом невидимую глазу угрозу. Поздно. Я уже выскользнул из своего убежища, стремительно заходя ему за спину, и прикладывая кулаком в затылок. Убить не убил, но сознание выбил. Сразу цепляю на него блокирующие наручники, пытаясь подхватить выпавшее из его рук оружие. Хрен-то там. Мои руки свободно проходят сквозь него, словно я вижу лежащую на земле иллюзию. Хм, та же самая хрень происходит и с 'Грозами' остальных штурмовиков. Я их только вижу, но почему-то не могу взять. 'А если так…' — сворачиваю с громким хрустом шею ближайшему ко мне бесчувственному телу. Теперь его оружие стало материальным и берётся в руки. Как интересно. Похоже, я впервые столкнулся с действующим эффектом привязки особых вещей. Только после смерти их бывших владельцев я могу получить к ним доступ согласно выкупленному 'праву назначенной жертвы', иначе бы не получил вообще ничего. 'Ага, а вот рюкзаки с припасами и трофеями легко снимаются…' — пока эти клановые утырки пребывают в беспамятстве, их нужно нормально зафиксировать для последующего допроса. К сожалению, блокирующие наручники у меня только одни, зато хватает крепкой верёвки. Пистолеты в кобурах у них самые обычные 'Глоки', привязки не имели и легко извлекались. Всё доступное рукам отправлял сразу в инвентарь, позже разберусь. Броня тоже не снимается, до пояса с артефактами хрен доберёшься. Маски, КПК, снова мои руки проходят сквозь них. Только мёртвое тело удалось полностью раздеть. Немного подумав, решил прикончить всех, кроме одного потенциального языка. Возиться с ними долго, да и много ли они знают? Свернул всем штурмовикам шеи, полностью раздев и оттащив тушки до ближайшей аномалии. Интересно, смогут ли они возродиться, погибнув в зоне подавления?

Пока я носил тела, очухался оставшийся пленник.

— Ты труп! — Сразу начал он запугивать меня, едва я приблизился к нему. — Знаешь, кто я такой?! — А сколько пафоса в голосе, сколько пафоса. — Тебя обязательно найдут, где бы ты ни спрятался, и заставят просить о смерти, дабы прекратить страдания… — щедро посыпались из него угрозы.

Я присел на корточки, крепко схватил его за подбородок, резко поворачивая к себе лицо. На нём рабочий 'Глазастик', должен меня рассмотреть и в полной темноте. Со своего лица я дыхательную маску убрал, здесь воздух чистый.

— Ваш клан на меня давно охотится, да что толку? — Напомнил ему ровным голосом. — Вы все для меня самая обычная дичь и таковой всегда останетесь, — пленник меня наконец-то узнал и крепко перепугался. — Честно ответишь на все мои вопросы и умрёшь быстро, как твои подельники. Начнёшь врать — познаешь боль, страдания и анальные унижения, — пытался выговаривать грозным тоном, но едва удержал рвущийся наружу смех.

А парень, действительно молодой парень, глубоко проникся. Как позже оказалось — он единственный и любимый сынок лидера клана 'Саблезубых котов'. И ему здесь доступно весьма многое. Лучшее снаряжение, лучшие развлечения. Полезной для меня информации у него было много, и вдумчивый допрос затянулся до самого рассвета.

Рассветные лучи поднимавшегося солнца подкрасили радиоактивные холмы нежно-розовым оттенком. Ближе к утру облачность разошлась, открывая безбрежное небо с мириадами сверкающих в вышине звёзд. Хотелось бездумно смотреть в эту бесконечную даль, хоть на короткое время позабыть о земных делах и заботах. Увы, грешная жизнь требует моего самого непосредственного участия, укоризненно глядя в мою сторону широко раскрытыми глазами очередного мертвеца. Данное трупу слово я сдержал — он умер сам быстро и без мук, покаявшись во всех грехах. Поначалу, конечно, пытался юлить, получив парочку крепких вразумляющих тумаков. Парень оказался редкостной неженкой, грубое обращение быстро убедило его в пользе честности и откровенности. И эта смерь для него не конец. Да, как и все прочие игроки, умершие в области подавления игровых функций, он вскоре увидит перед собой печальное сообщение — 'игра окончена'. И вряд ли когда вспомнит, отчего он умер и что делал перед смертью. Несколько последних часов жизни будут навсегда вычеркнуты из его памяти. Об этом он мне сам подробно рассказал. Как оказалось — у 'Саблезубых котов' имелся свой 'запретный' подавитель, которым они периодически пользовались. Но игровая механика страхует игроков от нежелательных переживаний, которые они могут легко получить, попав перед гибелью в крайне скверную ситуацию. Пытки, интенсивные допросы и прочее в том же духе. Через пять часов для них наступает автоматический 'гейм овер' со сбросом памяти. Клановые палачи давно определили пределы воздействия подавителя на жертву, когда она не может сопротивляться, даже покинуть игру через системный суицид. При умелом подходе времени более чем достаточно, чтобы выбить нужную информацию. Мой пленник не единожды сам подобное проделывал, наслаждаясь муками допрашиваемых жертв. Ещё 'запретный' подавитель использовался для получения игроками с ограниченным восприятием удовольствия от секса, причём, не всегда добровольного. К примеру, Вике совсем недавно сделали предложение, от которого она решительно отказалась. А так как уже стала 'Мастером', то застать её врасплох неожиданной активацией подавителя банально не удалось. Лишь голыми руками, всё оружие оказалось надёжно заперто в инвентаре, она убила четверых вооруженных огнестрелом насильников из клановой верхушки, отобрала у них подавитель, после уничтожив тайную базу котов за 'Мёртвым городом', как-то включив систему её самоликвидации. Народу на базе было мало, но материальный ущерб оказался весьма велик. Катастрофически велик — по словам пленника. Пропало хранилище редких артефактов и научные лаборатории. Именно оттуда Вика и увела ранее захваченных котами техников с 'Янтаря'. Про её тайное убежище на 'Свалке', где, вероятнее всего, Вика и спрятала техников, рассказал парень из бывшей 'Легендарной команды', ныне присоединившийся к 'Саблезубым котам', но он знал лишь его примерное местонахождение. Того парня пленник сам не видел, по косвенным признакам я догадался, что это был Огненный Лис, с которым у меня возник серьёзный конфликт во время ходки на территорию 'Выжигателя мозгов'. Дряной человечишка с непомерными амбициями и раздутой гордыней. Опомнившиеся от потерь коты сразу же организовали на Вику загонную охоту, подбив на аналогичные действия и пару зависимых от них кланов. Думали, сумеют быстро перехватить, благо той и спрятаться-то негде, к тому же с обузой в виде шестерых нонкомбатантов. Но она сумела всех перехитрить. Спрятав техников в личный схрон, использовала себя в качестве приманки, заведя несколько групп охотников в смертоносные скопления аномалий, а ещё как-то натравила на них стаю снорков. Да и сама крепко повоевала, используя партизанскую тактику смертоносных укусов из засад. Стреляла она метко. Но силы всё равно были неравными. Её сумели обложить, отрезая все пути отступления, как они тогда думали. Вика же, во время внепланового слабого выброса просочилась между командами загонщиков, пройдя на 'Старый кордон' через 'Тёмную долину', где от вспышки сильнейшего пси-излучения одномоментно полегло много бросившихся за ней игроков. В закрытую локацию котам отправить некого, потери от войны только росли, алхимия кончалась, потому было принято решение ждать, когда она сама оттуда высунется, попутно найдя и вернув обратно крайне ценных техников. И тут неожиданно в дело влезает тот, о ком уже благополучно успели позабыть. У меня возникла мысль сговориться с Викой и снова использовать её в качестве наживки, уничтожая сунувшихся за ней группы ликвидаторов. Это будет славная охота. Только вначале стоит понять, как нанести кланам максимальный ущерб, дабы навсегда отбить у них желание устраивать подобные проблемы сильным одиночкам.

Про внутреннюю кухню клана пленник знал мало. Он держался от неё в стороне, благо всё нужное для игры и развлечений получал по первому требованию. И всё же кое-что рассказал. Коты имели ещё одну клановую базу в селе Александровка у белорусского периметра Зоны. Там они вели себя исключительно достойно, помогали охранявшим периметр воякам, боролись с криминалом, в общем — поддерживали хорошую репутацию. Если туда сунуться — на меня ополчатся буквально все. По разным локациям у них хватало тайных схронов, убежищ от выбросов, а также тайников с оружием и припасами. К долгой изоляции Зоны от внешнего мира они хорошо подготовились. К тому же эта изоляция была им только на руку, помогая распространять влияние на другие кланы и даже сталкерские группировки. Пленник рассказал о парочке тайных складов с припасами, куда определённо стоит позже заглянуть. 'Дикая территория' и окрестности 'Янтаря'. Имея точные наводки, найти будет просто. Охраны там нет, разве только многочисленные мины. Но их я тоже обязательно украду.

Как только пленник умер, мне стала доступна его привязанная ранее снаряга на теле и оружие. Увы — отключить подавитель и снять наручники, дабы вытряхнуть весь его инвентарь, я не рискнул. Пленник мог экстренно покинуть игру и сообщить соклановцам об инциденте на 'Свалке'. А мне ещё мужиков из схрона выводить. Впрочем, и так грех жаловаться — парень был полностью обряжен в 'легендарки'. Бронекостюм 'Рейд-4' внешне неотличим от распространённого 'Рейд-3', но превосходит его буквально по всем статям, приближаясь к чёрной броне элитного монолитовца. Его 'Винторез' подвергся многочисленным доработкам, мог стрелять как 'ЗС'-ками, так и 'ЗСУ'. У его охранника, к слову, была такая же пушка. Всё это добро могло сразу привязываться, однако моё оснащение было чем-то лучше, потому система предлагала выбор. Пистолет обычный с виду восемнадцатый 'Глок' с функцией стрельбы очередями, но внутри полноценный электронный прицельный комплекс для стрельбы из-за укрытия. Такой же прицел и на 'Винторезе'. Картинка идёт через рукоять оружия и специальные перчатки сразу в наблюдательный прибор. Ровно та же система встроена и в чёрную броню монолитовца, что прямо говорило о связях клана игроков с той загадочной группировкой. Для проверки совместимости переоделся в чёрную броню, взяв в руки трофейное оружие, и сразу же получил текст перед глазами:

'Сет боевой экипировки с названием 'Чёрный покров' дополнен совместимым оружейным модулем. Осуществлена привязка модернизированного пистолета Gloсk-18C, привязка пистолета ГШ-18 отменена'.

Я мысленно выругался от такого своеволия системы, но всё же признал её выбор верным. Новый пистолет использует такие же патроны, как и ГШ-18, причём, в отличие от него, способен заряжаться и патронами 'ЗСУ'. Что для меня весьма ценно. Стрельба очередями… при полной компенсации отдачи, эта функция тоже может когда-то пригодиться. К примеру — накоротке с химерой схлестнуться. Хотя в подобном случае я сразу же схвачусь за клинок, начисто позабыв о наличии пистолета. Рефлексы. Закончив проверку стреляющих железок, продолжил обыск мёртвых игроков. У них нашлось множество полезных мелочей — зажигалки, фонарики, ножики, аптечки с редкой алхимией. Но самым интересным среди добычи было вот это…

'Получен уникальный детектор высших жизненных форм. Принцип действия неизвестен. Сделано из артефактов и аномальных материалов. Устройство для ношения на поясе, подключается к персональной тактической системе. Дальность обнаружения жизненных форм нестабильна, но не менее двадцати метров. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Выглядело устройство как обычная сигаретная пачка, из которой торчит короткий оптический кабель для подключения её к КПК. Наладонник со снятой авторизацией и нужной коммуникационной программой у меня теперь тоже есть. Вот только на моём аппарате больше нет свободных оптических портов для подключения различных приблуд, придётся заняться его доработками. При наличии синхронизации персональной тактической сети с сетью группы, информация с детектора передаётся и в неё, отображая разноцветными точками на карте обнаруженные объекты. Интересно будет вскрыть и покопаться в устройстве. Вдруг удастся понять принцип действия, хоть и есть в том большие сомнения.

Первыми результатами ночной вылазки я остался доволен. Охота на элиту кланов весьма перспективная затея. Трофеи с них жирные падают. К сожалению, у меня официальная война только с 'Саблезубыми котами'. Какая досада.

Хоть я и знал, где искать вход в схрон, прекрасно улавливая ментальные посылы сидевших под землёй мужиков, они, кстати, успели хорошенько перенервничать, но нашел заветный люк только через час внимательных поисков. Да уж, Вика изрядно постаралась или подрядила специалиста. На самой крышке, бетонной, кстати, оказалось хитро наклеен слой легонько фонящего строительного мусора вместе с почвой. Пройдёшь прямо по нему и хрен чего заметишь. Второй выход спрятан ещё лучше. Там защитно-маскировочный слой составлял целый метр. Открыть его снаружи весьма проблематично. Разве только взорвать. Долго бы коты тут искали, даже определив присутствие людей сканером жизненных форм. Я ведь его тоже проверил. Работает. Как и обещалось, заметил шестерых предположительно людей, у него и определение целей имеется, с двадцати шести метров. И под землёй от него, оказывается, сложно укрыться, разве только уйти на большую глубину. Полезное приобретение. Ментальное чутьё, конечно, местами значительно лучше, однако я легко пропущу спящего или специально подавившего нервную активность опасного врага. Мы с Ларисой отрабатывали приёмы ментального сокрытия, они показали вполне достаточную эффективность. А чуткий прибор запросто выручит в самый ответственный момент. Дистанция обнаружения маленькая, укрывшегося снайпера он вряд ли покажет. Тут остаётся надеяться лишь на чутьё общей опасности. Оно со временем развивается практически у всех ходящих далеко в Зону сталкеров. Лишь обычные игроки сильно обделены.

Приподняв с помощью хитрого крюка крышку входа, недоумённо уставился в мелко трясущийся ствол помпового дробовика. Мгновенье, резкий рывок оружия телекинезом к себе, внизу болевой вскрик и тяжелая крышка снова захлопнулась.

— Лежать, бояться, оружием напрасно не тыкать, а то грабли случайно переломаю! — Громко крикнул вниз, снова приподнимая крышку.

Снизу заметно потянуло большой досадой и даже обречённостью. 'Опять…' — можно перевести выплеснутые эмоции на более понятный язык. Кое-как зафиксировав тяжелую крышку, заглянул на секунду в нору с приставленной деревянной лестницей. Внизу кто-то вяло шевелился, до этого свалившись с лестницы.

— Расслабьтесь, Вика меня послала за вами, но забыла передать пароль опознания, потому что забыла с вами его ранее согласовать. Торопилась, наверное. Быстро вылезайте оттуда пока наверху тихо, — а сам старался не показывать голову в открывшийся проём, мало ли оттуда кто захочет чем-то засадить.

— Эй, ты там, назовись… — неуверенно спросили из глубины.

— Бёрш Электроник, слыхали о таком? — Крикнул вниз.

— Да неужели, сам! Собственной персоной! — Едкое ехидство снизу густо испарялось, поднимаясь с пахнущим сырой землёй туманом к поверхности, мужики мне просто не поверили или не признали. — Коли так, лезь к нам, помоги собраться.

— Ага, сейчас полезу, только парочку гранат для начала скину, — простецкой хитростью снизу так и тянуло. — Быстро подобрали всё то, что вам нагрузила Вика, и вылезаем. Церемонится с вами мне недосуг, плюну и уйду. А кто вас найдёт после меня, думаю, вы уже догадались. Хотите на них и дальше горбаться?

— Предлагаешь горбатиться на тебя? — Охамевшие мужики решили поторговаться, забыв о своём нынешнем положении.

— Выведу в условно-безопасное место, сдам Вике ваш груз и валите хоть на все четыре стороны, — я даже рассердился, споря с этими упрямцами. — Только вынужден сразу предупредить — цена выходного билета из Зоны у вояк десять кусков зелёных налом. У вас, надеюсь, найдётся? До 'Янтаря' сами дойдёте? Верное направление я, так и быть, бесплатно укажу пальцем.

Ага, мужики внизу заметно смутились, а после задумались.

— Мы вылезаем… — всё же приняли они верное решение, недолго посовещавшись.

И вот я вижу перед собой шестерых грязных скверно пахнущих мужиков в изрядно потрёпанной одежде. Но при этом их тела затянуты в хитрые конструкции пассивных экзоскелетов, хорошо разгружающих суставы и мышцы, позволяющие легко переносить неподъёмные грузы. У всех за спинами одинаковые относительно небольшие рюкзаки, лямки совсем не оттягивают плечи. Вот только когда я смотрел на движения вылезавших из-под земли мужиков, то вспоминал себя самого с набитым до отказа инвентарём и компенсирующими вес артефактами на поясе. Все среднего возраста, от тридцати с чем-то до сорока лет. Заросшие и обросшие, последний раз мывшиеся как бы не год назад. Удручающее зрелище.

— Груз весь забрали? — Я критически осмотрел щурившийся от яркого света народ.

— По полтонны с хвостиком у каждого в пространственной свёртке, большего нам не утащить, — высказался самый старший из всех, внимательно рассматривая меня.

— Раз идти можете, тогда двинулись вперёд, — махнул рукой в нужную сторону, закрывая крышку входа в убежище и затирая ногой следы. — Я подчищу тут и вас догоню.

Но мужики продолжали стоять на месте, испуганно глядя на меня.

— Идите, идите, впереди на пару сотен метров ни одной аномалии, зверья и людей тоже нет. Пока вы сидели в подземелье, пришлось хорошенько почистить, — все слова оказались бесполезными, мужики так и стояли, глядя на мои действия, и двинулись только вслед за мной.

Признаюсь — мне они нравятся всё меньше и меньше. Наглые и при этом безынициативные. Наверное, можно сделать скидку на долгое пребывание в плену у 'Саблезубых котов', где их научили 'правильному' поведению. Попробуем перевоспитать.

Ментальное чутьё вовремя засекло скопление коллективного чувства голода немного в стороне от нашей тропы. Сближаться было опасно. Попытка запугивания голодных тварей провалилась, пришлось нам заложить большой крюк, пробираясь через скопления аномалий. Зато избежал нежелательной встречи с мутантами. Мужики прижимались ко мне, идя след в след, хорошо чувствуя близкие аномалии. Кое-то сильно хотел спросить, как я нахожу безопасную тропу, ибо я просто шел и поворачивал в нужных местах. Мне же было совсем не до разговоров. В дальней стороне неожиданно загрохотала перестрелка. Треск коротких автоматных очередей, характерное буханье дробовиков, пулемёт за раз выплюнул целый короб. Кто-то сражался с напавшими мутантами и постепенно сдавал позиции. Снова меняю направление, дабы случайно не влететь в горячую свалку. Аномалий стало значительно больше и только благодаря опыту, я нахожу безопасный путь, не утыкаясь постоянно в тупики. Хотя тупиков хватало и приходилось искать альтернативные маршруты. За пять часов с заметным трудом мы смогли пересечь 'Свалку', выйдя через перелесок на дорогу к 'Агропрому'.

— Хи… Химера! — Слышу сзади панический возглас.

— Где? — Я резко повернулся, глядя на побелевшие даже под слоем грязи лица шедших следом мужиков.

— Вон, след совсем свежий, — один куда-то тычет пальцем, медленно пятясь задом к ближайшим кустам.

— Отставить панику! — Злобно рыкаю на него. — Химера охотится ночью, а сейчас благополучно дрыхнет в логове. Мы как раз успеем проскочить, если вы не провоняете своим страхом всю округу.

Народ притих, крепко поджав ягодицы и подобравшись ко мне вплотную, но продолжая источать страх переходящий в настоящий ужас. К счастью, сытая химера не обратила внимания на суету мелкой двуногой дичи, у которой постоянно подгибались ножки и тряслись ручки. И только выведя паникующих и уже десять раз простившихся с жизнью мужиков к деревне, я смог облегчённо выдохнуть. Как же я вымотался с ними, кто бы только знал.

В деревне думал скинуть прибывшее пополнение на плечи местных завсегдатаев, но они все были заняты различными делами и заботами. Часть самого активного молодняка разошлась по округе за болотом шерстить аномалии вместе с опытными наставниками, другая копошилась под землёй, постепенно приводя новообретённый бункер в функциональное состояние, а кухонная команда готовила обед. Удалось оторвать от привычного безделья лишь охранника Михася, который сам быстро подошел к нам.

- 'Ты кого сюда притащил?' — мысленно спросил он меня, источая сильное недовольство. — 'Неужели сам не чувствуешь, что кое-кого из этих ухарей стоит по-тихому прикопать в сторонке или незаметно утопить в болоте, пока не натворили бед?'

- 'Ты так считаешь?' — я сильно изумился, попытавшись ментально прочувствовать смотрящих с недоумением в нашу сторону грязных техников.

Стоило отметить — первую попытку отделить козлищ от овец я бездарно провалил. Все мужики эмоционально фонили примерно одинаково — неуверенность, опаска, лёгкое любопытство, робкая надежда. Именно те чувства, которые обычно возникают у оказавшихся в новом месте людей.

- 'Я раньше о тебе гораздо лучше думал…' — Михась недовольно покачал головой. — 'Веди их во второй ангар на берегу в баню, там всё натоплено к возвращению наших искателей. Пусть отмоются от грязи и заодно вшей потравят. Ещё этой гадости нам тут не хватало. После с ними разберёмся', - категорично заявил он.

Я далеко не сразу обратил внимание, лишь после заметил, что мужики подозрительно часто почёсывались в различных местах. Тогда списал всё на грязь, а тут вон оно как оказалось.

- 'Как скажешь', - я махнул мужикам рукой, приглашая следовать за собой к дальнему ангару.

Блестящую металлическую крышу недавно покрасили в светло-коричневый глиняный цвет, дополнительно раскрасив разнотонными камуфляжными пятнами. Углы и торцы ангара прикрыты маскировочными сетями, дабы размыть строгие геометрические формы строения. Вряд ли такой камуфляж сильно помешает воздушному разведчику, вот при взгляде со стороны болота запросто примешь ангар за обычный холм на берегу. Про недавно законченную общественную баню я тоже слышал, так как именно у меня выпросили столь необходимые для нагревания воздуха и воды артефакты. Внутри ангар оказался пустым на три четверти с прицелом оборудовать здесь закрытую от непогоды рекреационную зону. Пока же дошли руки только до бани и маленькой купели с подаваемой после очистки 'медузами' из болота прозрачной водой. В перспективе тут и целый бассейн можно обустроить, при наличии у народа лишнего времени и большого желания. Как раз подходящее занятие, дабы зимой не скиснуть от скуки.

— Скидывайте всё сюда, — я показал мужикам рукой пустое место у стенки ангара. — Скидывайте всё, до последней тряпки, — чуток надавил голосом, видя большие сомнения на лицах отдельных индивидов. — Пока не пройдете полной санобработки никаких дел и никаких разговоров.

— Ага, а потом оставите нас без вещей и всего остального… — сорокалетний мужик со всклокоченной шевелюрой зло посмотрел в мою сторону, не торопясь выполнять указание.

— Для начала стоит нам прояснить ситуацию… — так же зло окинул взглядом всю замершую компанию, раздражение во мне становилось всё сильнее, ещё немного и дойдёт до рукоприкладства. — Как я понял — вы все являетесь боевыми трофеями Вики. У вас сейчас вообще нет ничего своего. Я пока не узнавал, какие у вас были с ней договорённости. Она вскоре сюда сама подойдёт, и тогда всё обговорите ещё раз уже при свидетелях. И если вы рассчитываете, что с вами тут кто-то будет особо церемониться — то реальность запросто порушит все ваши наивные ожидания. Здесь люди не живут, а выживают! — С каждым словом мой голос всё больше твердел, а выплёскиваемая на мужиков злость заставляла их всё ниже пригибаться. — Гипотетически мы способны позитивно поучаствовать в вашей судьбе, но пока надеемся лишь на понимание. Быстро всё скинули и в баню! — Приказ сопровождался крайне агрессивным ментальным посылом, заставив мужиков быстрее суетиться.

Десять минут и все уже сидят в жарко натопленной парилке. Взвесил на руке один из скинутых мужиками рюкзаков. Интересное дело. Вроде бы вес поддаётся, килограммов семьдесят по ощущениям, однако инерционная масса гораздо больше. Попытка убрать в инвентарь рюкзак с содержимым провалилась, при осторожном накидывании его на свои плечи, меня придавило к земле мгновенно перераспределившимся по всему телу и заметно возросшим весом. Без разгружающего суставы и мышцы экзоскелета хрен потаскаешь. Висевшая на поясе 'золотя рыбка' вроде бы облегчила ношу, но её одной теперь оказалось мало до более-менее комфортной компенсации. Проверил 'пузыри', с помощью которых впихнул ещё две 'рыбки' в пояс. Вот теперь можно уверенно передвигаться, всегда помня о существенно выросшей инерции. Сняв рюкзак, решил примерить и экзоскелет, заодно ментально связавшись с Ларисой и вызвав Вику через неё. С острова тайная тропа её легко пропустит, а обратно уже только со мной. А вот Лариса ходит туда-сюда и без моего сопровождения. Пассивный экзоскелет прилично сковывал подвижность ног и торса. Шарниры работали лишь в строго заданных пределах. Вес рюкзака или тяжелого бронекостюма хитрая механика действительно принимала на себя, но бегать и прыгать с таким отягощением уже вряд ли получится. Про ведение полноценных боевых действий вообще бесполезно заикаться. В общем — крайне сомнительное приспособление, сгодится лишь для переноса тяжестей и погрузочных работ. Скинул с себя рюкзак и экзоскелет в общую кучу. У меня ведь и свой инвентарь трофеями забит.

— Долго же ты где-то бродил… — заметно посвежевшая и одетая во всё чистое Вика поприветствовала меня лёгкой претензией, хотя я хорошо чувствовал её радость и большое желание пообщаться тет-а-тет.

Мы устроились вдвоём на сырое бревно около банного ангара. Погода снова испортилась, с серого неба летела мелкодисперсная водяная взвесь. Лёгкие порывы ветра изредка шевелили заросли болотного камыша, стряхивая с них налипшую влагу. Чарующую тишину нарушала лишь периодически рыкавшая в деревне бензопила.

— Пришлось малёхо повоевать… — я широко зевнул, всё же накопившаяся усталость и недостаток отдыха давали о себе знать. — Тут к тебе, кстати, много вопросов появилось, — с этими словами достал КПК, включая запись допроса пленника на 'Свалке', где он рассказывал о геройских похождениях Вики.

— … Значит, уже всё знаешь… — заметила девушка с нотками внутреннего беспокойства в голосе. — Не хотела я тебе многое рассказывать, зачем тебе мои проблемы, но, видимо, придётся, — она демонстративно вздохнула. — Говори уж, чего тебя так беспокоит… — сказано вроде бы как о чём-то малозначительном, но внутри у неё при этом самая настоящая решимость.

— Наверняка тебе обещали большие проблемы в реале… — сразу вспомнил о типичных методах запугивания других игроков со стороны отдельных представителей старых кланов.

— Ручонки коротки! — Громко фыркнула Вика, немного расслабившись, видимо, она ждала от меня совсем другого вопроса, к примеру, а что она вообще делала на тайной базе 'Саблезубых котов'. — У меня более шестнадцати тысяч баллов социального рейтинга, — похвасталась она с гордым видом лица, я, правда, не понял в чём ценность тех балов, которыми она так гордится. — Кроме того, на мой поликанал подписано более восьми миллионов зрителей, минимум две трети принимают все прямые трансляции и покупают специальные записи, — гордостью за своё дело она сейчас просто фонтанировала. — К двухдневной трансляции боевого столкновения сразу с тремя кланами уже прикоснулось семнадцать миллионов зрителей. Поверь — я вполне способна заплатить за собственную безопасность! — Категорично заявила она. — Драные кошаки и все их шестёрки постараются поквитаться со мной только тут, по другую сторону реальности опасаясь просто дышать в мою сторону.

Я не до конца понимал смысл отдельных фраз, хотя представлял, о чём она сейчас говорит. Уже в моём времени многие полностью перешли с телевизора на 'Ютуб'. Признаюсь — я тоже периодически посматривал там ролики об охоте, рыбалке и ремонте автомобилей. Возникала даже идея и самому чего-то поснимать, к примеру, интересные случаи из ремонтов ноутбуков. Тогда просто не дошли руки, да и заказов у меня всегда хватало, в отличие от лишнего времени. Но я знавал и жившего буквально со стримов компьютерных игрушек весьма забавного персонажа. Он играл, а множество народа смотрело за этим процессом, жертвуя ему различные суммы в качестве зрительской благодарности. Стоило отметить — другой работы у него вообще не имелось, но ему вполне хватало на безбедную жизнь с отдельными излишествами. С тех пор 'персональное телевидение' наверняка шагнуло далеко вперёд. Не удивлюсь, если Вика не просто передаёт в сеть картинку со звуком, а делится своим полным восприятием. Теперь многое становится понятно.

— Ты и сейчас всё записываешь? — Спросил её с лёгким нажимом в голосе.

— Нет, — на её лице проявилось заметное недовольство. — Тут закрытая локация, записи и внешние трансляции запрещены. Для удовлетворения многочисленных зрителей мне нужно вскоре покинуть безопасную территорию, снова окунувшись с головой в войну. Иначе я быстро растеряю аудиторию, что сам понимаешь — чревато.

— Ага, — я кивнул. — Можем устроить совместный рейд на враждебные кланы, — предложил ей посильную помощь. — Хоть у котов со мной тоже война, но меня они не должны почувствовать.

— Давай обсудим эту идею чуть позже, не просто же так ты меня сюда вызвал, — девушка решила перейти к более насущному делу. — Заодно расскажи, как ты умудряешься прямо отсюда говорить со своей Ларисой. Я ведь специально проверила — здесь радиосвязь полностью заглушена сильными помехами. Проложили оптический кабель? — Предположила она.

— Есть и другие способы, к примеру, особые способности, — врать ей мне не хотелось, а говорить всю правду пока тоже не решил.

— Способности? — Её лицо медленно вытянулось. — Неужели… да не может такого быть… телепатия! — Быстро же она догадалась. — Ты полон всяческих загадок, Бёрш Электроник, — заметила она, пристально глядя мне в лицо и характерно прищурив один глаз. — И каково это вообще быть мутантом? — Спросила заметно напрягшаяся Вика, испугавшаяся собственной смелости.

— Есть отдельные особенности, которые приходится учитывать, а в остальном — сама видишь. Цвету и пахну.

— Да уж, не пахнешь, а реально пованиваешь! — Сострила она, демонстративно зажав пальцами носик.

— Извини, баня временно занята твоими запаршивевшими мужиками, потому потерпи немного, — я тоже захотел перевести разговор на другую тему. — К ним у меня возникли серьёзные вопросы и сначала нужно вообще прояснить их нынешний статус. Ты им чего хоть обещала то?

— Только вывести в относительно безопасное место за то, что они дотащат весь трофейный скарб из клановой лаборатории, которую я подорвала. Подробности ты ведь уже выяснил из другого источника. Неужели у тебя с ними возникло недопонимание? — Нахмурилась она.

— Кое-кто решил покачать права, — я тоже нахмурился, воспринимая всплеск эмоций за стенкой ангара.

Походу, у мужиков там назревает внутренний конфликт. Пора его давить на корню, пока до драки дело не дошло, благо хоть оружие я у них конфисковал ещё на 'Свалке'.

— Иди, разберись с ними сама, — махнул рукой в сторону входа в ангар. — После расскажешь, что с теми мужиками делать, а то кое-кто уже предлагал отвести их подальше в топь и там бросить.

Я же просто постою за стеночкой и подожду. К мнению Михася определённо стоило прислушиваться.

Больше часа Вика прессовала мужиков, чего-то от них добиваясь. Бушевали серьёзные эмоциональные бури, отзвуками долетая до меня. Я даже заскучал, блаженно подставляя лицо падающей с неба воде. Мне было вполне комфортно, а сырость быстро удаляется из одежды путём переодевания её через инвентарь. Наконец-то злая Вика вышла ко мне посоветоваться.

— Прикинь, бывший начальник отдела Сергиенко, и его зам старший техник Субботин заранее сговорились с котами и сами подстроили прошлогоднее похищение части технической группы 'Янтаря' вместе с дорогим оборудованием, — поведала она мне пикантные подробности. — У них имелась дополнительная страховка и их семьи получили внушительную компенсацию, когда их всех признали пропавшими без вести. Да и клан им приличную премию подкинул. У котов они строили всех остальных, гоняя буквально как рабов на плантациях, обещая тем передать через новых хозяев весточки горюющим семьям, ели те будут хорошо работать. Теперь вот пытались подговорить остальных, дабы вместе сбежать за периметр, прихватив чего-то более ценное, чем никому не нужное там весьма специфическое оборудование. Хотели вытрясти из вас деньги и кучу дорогих артефактов под предлогом заключения нового контракта. Грязные скоты! — Выругалась она, с досады сплюнув в мокрую траву. — Я их легонько попинала ногами и связала для порядка. Решишь, что дальше с ними делать?

— А как остальные? — К чему-то подобному я уже заранее приготовился, потому отнёсся вполне индифферентно.

— Остальные мыслят более здраво, — Вика выдохнула, попытавшись успокоиться, но её руки характерно подрагивали, словно желая кого-то рефлекторно ухватить за мягкую шею. — У всех семьи и все хотят домой повидаться с женами и детишками. Но при этом прекрасно понимают — без денег на свободе плохо живётся, учитывая и то, какие там произошли изменения. Сейчас их семьи получают пенсии по факту предполагаемой смерти кормильца, а если они вдруг объявятся дома, то мало того, что лишат этой малости, так ещё и заставят вернуть все страховые выплаты, которые наверняка уже давно проедены и потрачены. А у них денег вообще нет. Возвращаться обратно на 'Янтарь' бесполезно. На их места давно наняли других работников, да и если всплывёт история с организованным непосредственным руководством похищением, а она обязательно всплывёт, то их обязательно будут подозревать в сговоре, постаравшись как можно скорее от них избавиться. У академика Сахарова сейчас развилась серьёзная паранойя, он всех подряд в чём-то подозревает, — Вика даже улыбнулась, рассказывая о непростой ситуации в научном лагере. — Вряд ли им удастся заработать за периметром столько, сколько они могут заработать здесь. В общем — они искренне надеются заключить с тобой или кем-то ещё достойный контракт хотя бы на год. Разговор шел о сорока пяти тысячах зелёных каждому, многовато, конечно, но, думаю, для целого клана вполне допустимые расходы. Прямой и косвенной выгоды от его развития должно гораздо больше выйти. И ещё хотят передать вести семьям, желательно даже с ними пообщаться через сеть. Надеюсь, у тебя есть туда выход, — полностью отчиталась она.

— Организуем, — я подтверждающе кивнул. — Деньги для них тоже найдутся. Пока хватает старых заначек, найденные артефакты мы придерживаем. Только есть одна проблема — ни я, ни кто-либо другой среди нас не понимают, что делать с кланом, как и куда его развивать. Пока стараемся просто жить, как жили бы без него.

— У меня имеется кое-какой опыт, — Вика сразу поняла, что отвертеться от ответственности за общее дело у неё теперь вряд ли получится, потому сразу согласилась помогать. — Вот только мне совершенно непонятно, как вы вообще смогли создать здесь клан. До вас многие пытались, кстати. Относительно безопасное место с хорошими ресурсами, куда другим кланам сложно провести боевую группу ликвидаторов. Только прислать отряд наёмников из местных, но это не прибавит очков кланового рейтинга. А просто так давить потенциального конкурента чисто за свой счёт — значит выставить себя лохами в глазах остальных. Вряд ли кто на такое пойдёт без особой причины. Именно потому мне в твой клан и нельзя вступать, дабы не стать этой самой причиной, — пояснила она тонкий момент.

— А я разве за ту причину не сгожусь? — Я даже возмутился. — И, кстати, откуда ты узнала о появлении здесь нового клана и его официальном лидере? — С заметными нотками подозрительности в голосе спросил её.

— Так коты и рассказали. Совершенно бесплатно, кстати, — усмехнулась Вика. — Лидер клана может запросить у системы различные платные услуги. Одна из них как раз и сообщает о появлении в Зоне новых кланов, места дислокации их баз, имена лидеров и общую численность списочного состава, — пояснила она, заметив немой вопрос на моём лице. — Узнав о том, что ты организовал здесь клан, они стали искать активно контактировавших с тобой ранее игроков. Быстро вышли на меня, предложив вступить в их клан хотя бы на время проведения ликвидации и возглавить отряд наёмников. Но кое-кто у них совсем не дружил с головой, потому контракт провалился ещё на стадии предварительных переговоров, — Вика звонко рассмеялась, вспоминая удачно пережитые события.

— И ты бы взялась за такую работу? — Я искреннее изумился.

— Что тут такого? Работа ничем не хуже другой, — девушка прекрасно видела моё недоумение и продолжила подтрунивать. — Запросила бы весьма круглую сумму, причём, предоплатой. Вряд ли бы коты согласились с моими условиями, попытавшись навязать свои угрозами, давлением или прямым насилием. Их повадки давно всем известны. А к ожидаемому конфликту я хорошенько приготовилась. Редкая алхимия способна кратковременно поднять человека на уровень иного мутанта, — она снова усмехнулась, ехидно поглядывая в мою сторону.

— А если бы они вдруг согласились? — Мне хотелось понять её мотивы и определить, можно ли ей вообще доверять, ибо хорошие личные отношения — это далеко не решающий аргумент, когда от возможной ошибки зависят жизни множества людей.

— Поверь — я бы нашла способ провести операцию так, что она провалилась по независимым от меня причинам, — ещё одна довольная усмешка. — До начала единственной доступной тайной тропы в эти края коты нас бы обязательно сопровождали, — 'про тропу с 'Агропрома' она явно не в курсе', - между тем заметил я. — Но уже тут наёмники попадали в полную зависимость от меня. Про здешнюю пульсирующую психическую аномалию там почти ничего не знают, а я недавно пообщалась с доверенным контрагентом Сидоровича, который меня о ней предупредил. Да и болото весьма серьёзная преграда. Вы наверняка понастроили укреплений на островах, и легко положили бы всех пришлых, загнав деморализованные остатки в топь. Поджимаемые психическим давлением, наймы поперли бы вперёд без проведения должной разведки, надеясь на преимущество в оружии, численности и опыте. В таком раскладе у меня появлялся законный повод расторгнуть контракт, оставив себе полученный задаток.

— Змея, ну просто змея, — я реально впечатлился озвученным планом возможного саботажа.

— Да я такая… — Вика улыбнулась и, резко потянувшись ко мне, вытянула губки, приглашая целоваться, но получила от меня лишь дружеский поцелуй в щёку.

Рано нам углублять отношения. Девушка определённо хотела большего, но пока удовлетворилась столь малым. Наверняка Лариса рассказала ей о том, чего можно и чего нельзя. Судя по её оговоркам, против одной официальной любовницы у своего мужа она не особо возражает. Но пока я сам к такому совершенно не готов. Постельные развлечения в недавнем прошлом сразу с двумя 'жрицами любви' тут далеко не показатель, ибо в них отсутствовали те самые отношения. Как же всё сложно…

Стоило мне скинуть лишние мысли об отношениях и немного проветрить наведённый Викой флёр очарования, как сразу же вспомнились прежние нестыковки и её непонятные обещания.

— Ты, кстати, раньше говорила мне, что готова за этих мужиков реально положиться… — я жестко взглянул на мгновенно почувствовавшую смену моего настроения девушку. — Даже успел подумать, что это твои давние друзья, а оказалось — речь шла про случайных попутчиков. Так о чём ты, красавица, мне ещё недавно наплела и зачем вообще это сделала? — От моих слов Вика заметно сжалась, и от неё пыхнуло растерянностью быстро переходящей в злость, правда, направленную скорее на себя саму.

— Прости… — она опустила взор к земле. — Ты только не подумай, что я веду какую-то хитрую игру, — а я ведь как раз именно про это и подумал, — просто так сложились обстоятельства, — попыталась она скинуть с себя ответственность, быстро обуздав скакнувшие вниз чувства. — Когда шла сюда успела себя накрутить, думая о том, как меня здесь примут. Встречу ли тут тебя и вообще… — она снова замялась. — Потом оно как-то само собой получилось.

— Ага, врёшь, как дышишь и даже не краснеешь, — заключил я.

— Неправда — краснею, — Вика попыталась свести неприятную тему к шутке, и вправду заметно покраснев.

— Только когда тебя крепко прижимают к стенке, — я буквально источал суровую категоричность.

— Ты прав… — тяжкий вдох искреннего сожаления. — Я действительно привыкла врать и интриговать, порой забывая с кем это действительно нужно делать, а перед кем стоит сразу раскрывать все карты. Кроме тебя, пожалуй, мне сейчас больше некому доверится, ибо все от меня постоянно чего-то хотят. Так хочется скинуть хотя бы часть забот и тревог на чужие плечи… — начала жаловаться она на всю мировую несправедливость скопом, но при этом думала совсем о другом.

— Я ведь тоже хочу от тебя… — секундная заминка, никак не могу подобрать нужные слова, — нормально общения без всех этих недоговорённостей и отравленных кинжалов за спиной. Ты ведёшь непонятную мне игру, говоришь одно, думаешь другое, а подразумеваешь при этом вообще третье, — Вика ведь реальный игрок и от неё порой хорошенько тянуло столь неприятной для меня чувственно-эмоциональной и ментальной растождествлённостью. — Словно напрашиваешься, чтобы я грубо влез тебе в голову и всё оттуда сам вытянул, — настроение резко скакнуло вниз, а к поверхности поднялось сильное раздражение.

Как же надоело, когда меня пытаются играть втёмную, решая за мой счёт собственные проблемы, искренне считая, что именно так всегда и надо поступать.

Девушка ничего мне не ответила, ещё ниже склонив опущенную голову, а по её лицу протянулись мокрые дорожки. С трудом фильтруя идущий с её стороны коктейль чувств и переживаний, смог лишь понять, что больше всего она сейчас боится упустить какой-то шанс. И это определённо связано с реалом, потому придётся её сразу обломать.

— Если ты надеешься на встречу за пределами этого мира, то лучше о ней забудь. По независящим от меня причинам это совершенно невозможно, — Вика резко вскинулась с заметно испуганным взглядом.

— Но почему…? — Тихо прошептала она.

— Считай — я не живой игрок, как ты и другие, а особая разновидность местного жителя. Я даже не могу сказать, существует ли сейчас моё биологическое тело или остался лишь цифровой слепок личности тут, в этой Зоне, — признаваться почему-то было очень тяжело.

Ведь давно уже смирился, что назад дороги нет, а эта игра и есть моя новая жизнь, и вот тут снова вдруг вылезли сомнения и былые переживания.

— Значит… ты действительно из программы… — Вика вдруг резко осеклась. — Прости, я не имела права теребить твои раны. Обещаю, я никогда не стану интересоваться твоим прошлым. Оставайся тем, кто ты есть сейчас. Просто не прогоняй меня… — тихо попросила меня, а меня омыло с ног до головы тем, что я бы сам назвал сильной влюблённостью.

Не Любовью с большой буквы, нет. До этого чувства отношения должны ещё дожить. Теперь многое становится понятным. Сильная влюблённость порой полностью отключает рациональное восприятие, а уж когда любимый так близок… Хочется буквально выпрыгнуть из штанов, лишь бы он проявил благосклонность или просто улыбнулся. Походу, она крепко запала на меня ещё тогда, во время совместных приключений на территории 'выжигателя мозгов'. А теперь, едва увидев перспективу реального сближения, её понесло. Признаться — я просто не знаю, что вообще нужно делать с влюблёнными женщинами, помимо постельного времяпрепровождения. Хоть это и выглядит странно и даже смешно, но лучше посоветуюсь с Ларисой. Она точно должна знать.

- 'Ну, наконец-то догадался…' — ответила она после прилетевшей по ментальной связи пригоршни ехидных смешинок. — 'Вы, мужики, порой не видите и не чувствуете того, что происходит у вас перед самым носом. Витаете где-то в безвоздушном пространстве своего ограниченного представления о жизни', - едко подтрунивала она надомной.

- 'Так что мне делать то?' — повторил вопрос ещё раз.

- 'Хватай тёплое мягкое добро в охапку и быстро тащи его в койку, пока оно не остыло и зачерствело!' — ехидных смешинок с той стороны прибыло ещё больше, Лариса просто ухохатывалась, хорошо чувствуя мои сомнения и неуверенность. — 'Да не переживай ты так громко, девчонка никогда не станет мне реальной соперницей', - её мысленный голос вдруг резко посерьёзнел. — 'Я давно знаю о том, кто такие игроки, и кто мы. Кто из нас более реален — вопрос без однозначного ответа или богатая тема для дискуссий. Ты же у нас вообще уникальный субъект. Игрок и не игрок одновременно. В том твоё несомненное преимущество перед всеми остальными. Хотел утаить от меня до поры до времени информацию о возможном воскрешении… если вдруг…' — мысленный голос едва заметно дрогнул. — 'Твоё преимущество становится и моим, а также распространяется на всех примкнувших. Просто поверь моему женскому чутью — для его сохранения тебе необходимо близкое общение с другими игроками, дабы поддерживать почти истёршуюся связь между разными мирами', - категорично высказавшись, Лариса демонстративно закрыла ментальный канал общения, смутив меня ещё сильнее.

Ещё одна интриганка свалилась на мою голову. Знает ведь куда больше, чем говорит. Тонко намекает, а я теперь окончательно запутался. Бабы, игроки, хитро сделанные мужики, различные миры — всё вдруг смешалось в один ком.

Хоть мне и хотелось всё бросить и сбежать от проблем куда-то в глубину Зоны, но благоразумие снова взяло верх над расшалившимися чувствами, позволив разрешить кризисную ситуацию. Отправил обрадованную сохранением моего расположения Вику в сторону кухни, дабы она раздобыла у суетившегося там народа для помывшихся техников чистую одежду. Я раньше скинул ребятам много лишних трофейных шмоток, доставшимися запасами от американцев тоже щедро поделился. Те явно планировали пригнать сюда чуть ли не целый полк, потому завезли на АТП пару грузовиков вещевой амуниции. Одежда у американских вояк практичная и удобная, потому теперь почти все ребята и девчонки в деревне щеголяют именно в ней, скинув старые обноски. Наверняка у них найдётся во что по-быстрому обрядить шестерых оборванцев. Теперь осталось мне только разобраться с ними.

— … Значит, крови на ваших руках нет? — Ещё раз переспросил двоих хитрых подстрекателей, предварительно освободив их руки и ноги от пут, всё равно голышом вряд ли куда-то сбегут.

Завёрнутая в чистые простыни после парилки оставшаяся четвёрка стояла за моей спиной, периодически задавая бывшему начальству каверзные вопросы. Те, конечно, хотели отмолчаться или соврать, но тут уже вмешивался я, демонстрируя агрессивные посягательства, чего вполне хватало для развязывания их языков.

Что можно сказать? На истинных злодеев и великих подлецов та парочка совсем не тянула. Просто обычные наглые и подлые засранцы. Искренне считали, что они достойны куда большего, чем им платят. Потому и связались с клановыми игроками, сначала приторговывая краденым, а затем, когда те прижали их компроматом, пошли и на более плотное сотрудничество, в результате чего произошел бескровный захват части технической группы 'Янтаря' и разграбление отдельных лабораторий научного комплекса. Благодаря их предательству, операция котов прошла чётко и стремительно, а заранее подкупленная охрана среагировала слишком поздно. Лично мне нанести ущерба они пока не успели, потому особых претензий к ним тоже нет.

— … Ранее вам обещали вывести вас в условно-безопасное место, — с большим трудом дослушав все оправдания и жалобы на тяжелую жизнь, я наконец-то понял, что с ними нужно делать. — Данное обещание будет полностью выполнено. Завтра утром вас двоих переведут на другую сторону болота. Дальше идёт нахоженная тропа в сторону бывшей деревни новичков и блокпоста военных на внешнем периметре. Дадим вам КПК с картой местности и детектором аномалий, а также двустволку с десятком картечных патронов. Отбиться от диких собак вполне хватит, другого опасного зверья здесь ещё нужно найти. А дальше как Зона решит.

Перетрусившие мужики явно ждали от меня более жесткого решения, потому заметно расслабились. Я же не стану рассказывать им о том, что завтра днём должен пройти очередной выброс, да и психическая аномалия будет как раз у них на пути. Перед выбросом она обычно затихает и спит некоторое время после него. Повезёт — успеют проскочить до безопасных мест, а нет, значит — нет. На сём мой справедливый суд был окончен. Забегая вперёд, расскажу, что их бренные останки позже ребята нашли на АТП в подвале во время очередного обхода подконтрольной территории. Судя по оставшимся следам — один сначала застрелил из ружья другого в грудь, а затем, подставив стволы себе под подбородок, нажал спуск. То ли во время выброса мозги потекли, то ли чего-то не поделили, а затем кого-то совесть замучила — теперь уже и не узнать.

Восьмая глава

Цена силы и слабости.

Со всеми этими разборками и разговорами постепенно подступилась сильная усталость. Тело вроде бы пышет бодростью, но при этом в голове лишь одно желание — спать. Вернувшийся к вечеру в деревню народ меня о чём-то спрашивал, я ему отвечал и даже что-то сложное. Объяснял какие-то принципы работы вычислительных систем и построение современной для меня электроники. То есть времени моего прошлого мира и примерно соответствующего игровой реальности. Вика пыталась подслушивать мои объяснения, но при этом я ловил с её стороны бесплодные попытки хоть чего-то понять. Зато насевшие на меня молодые ребята и пара девчонок из бывшего в другой игре клана 'Искатели' меня вполне понимали, задавая уточняющие вопросы. Они тут уже успели многое самостоятельно изучить, но им всё равно не хватало опыта. А главное — у них присутствовал фундаментальный разрыв между представлением о технологиях нынешних времён и тем, с чего вообще начиналась цифровая эволюция. Собственно, этот вопрос весьма интересен для общего понимания ситуации. Многие современные мне айтишники тоже имели подобный системный недостаток образования, что весьма часто мешало им писать эффективные программы и конструировать различные устройства. Они выучились в условиях ресурсной избыточности, когда производительности процессоров, объёма оперативной памяти и устройства хранения информации хватало буквально на любой каприз. Так же они сразу имели развитый инструментарий программирования на языках высокого уровня. В результате им не требовалось даже задумываться, как именно будет обрабатываться написанный ими программный код. Всегда ведь можно поставить процессор помощнее, добавить оперативной памяти или впихнуть более ёмкий жесткий диск. Подобные тенденции пошли даже в портативные устройства типа смартфонов, в оставленном мной мире увеличивавших производительность и объёмы памяти буквально каждый год. И всё это из-за упрощения и общего снижения качества прикладного и системного программирования. Да, имелись отдельные профессионалы или выдающиеся команды профи, но не они формировали общую тенденцию. В конечном итоге, уже в этом мире произошел полный переход от ручного программирования к полностью автоматическому, и программисты вымерли как класс. Я же застал ещё самый рассвет доступных вычислительных систем. Даже в школьные годы успел попрактиковать в составлении программ на языке 'Фортран' для занимавшей половину этажа в большом здании вычислительного центра большой ЭВМ. Сейчас тот же рядовой смартфон превосходит на порядки её вычислительные возможности. Затем много работал с восьмиразрядными процессорами и микроконтроллерами. Хорошо помню, как приходилось считать каждый процессорный такт и каждый лишний байт оперативной памяти, чтобы твоя программа заработала как нужно. Да и в более позднее время уже той самой избыточности вычислительных ресурсов старался писать код по старым принципам. Благодаря регулярной практике обратного инжиниринга чужих программ, я хорошо видел, куда постепенно шла индустрия. Особенно меня 'радовало' так называемое — 'индустриальное программирование'. Это когда программы пишутся большими коллективами из множества программистов и других специалистов. Практически все сложные программные продукты типа операционных систем, офисных пакетов, конструкторских программ и больших игр написаны именно так. Каждый программист в такой системе должен написать в день около десяти строк рабочего кода, а другой персонал проверить его на все возможные стандарты совместимости, а также корпоративной и общей безопасности. Порой отдельные программисты вообще не представляли сути того продукта, над которым работали. Один мой знакомец как-то высказал шутку, что такое вообще — это 'индустриальное программирование'. Он сказал — 'Это когда программируют индусы, взятые на испытательный срок'. Для понимания тут надо упомянуть что 'испытательный срок' по-английски слово 'trial'. Вот и получается забавное — индус trial. Понятно — всё это произошло не от хорошей жизни, просто менеджмент победил инженерию. А в результате в не таком далёком от меня будущем и произошла та самая 'технологическая сингулярность'. Вот обо всём этом я и рассказывал внимательно слушавшим меня ребятам и девчонкам, дабы они уделили больше внимания самым азам. Ведь именно здесь в Зоне, хватает устройств, для программирования которых снова требуется считать каждый процессорный такт и экономить каждый байт оперативной памяти. В качестве общего для них домашнего задания выдал им исходники с подробными комментариями для прошивки детектора артефактов 'Медведь'. Пусть разбираются, заодно поймут, как изменять её, добавляя туда поддержку новых артефактов. Мне же самому давно хотелось разобраться с имевшимися авторскими исходниками 'Велеса', но слишком уж активная жизнь постоянно мешала сосредоточиться на чём-то отвлеченном типа программирования или собственного развития.

— И как ты всё это только понимаешь? — Спросила меня сильно озадаченная Вика, когда мы вместе уже направлялись в сторону тайной тропы к моему острову.

- 'Мне тоже это интересно…' — нагло влезла давно подслушивавшая нас Лариса.

— Это был чисто риторический вопрос или тебе действительно интересно? — Я хитро ухмыльнулся Вике и одновременно отправил ощущение этой ухмылки Ларисе.

— Просто в какой-то момент твоих объяснений любопытствующему народу я вдруг поняла собственную ничтожность, — самокритично заметила Вика, Лариса же ментально хмыкнула, наверняка прочувствовав то же самое. — Хоть я себя и считаю умной девочкой, но тут просто потерялась. А ведь я вижу, что другие прекрасно понимают то, что совершенно недоступно мне. Обидно.

— Расслабься! — Я усмехнулся. — Чтобы разбираться во всём этом, женского ума совершенно недостаточно. И даже мало потратить на изучение предмета много времени и сил. Нужно иметь реальную склонность характера и особый склад психики. Скажу больше — женщинам вообще трудно даются технические области, и особенно — программирование. Встречаются, конечно, отдельные уникумы, но в целом — это чисто мужская епархия. Принципиальная разница в строении мозга.

— Ещё один замшелый шовинист! — Недовольно фыркнула Вика, Лариса же в очередной раз мысленно хмыкнула, явно соглашаясь с её мнением. — Так чем, по-твоему, отличаются мужские и женские мозги? Мне раньше казалось — в них нет никакой разницы, — категорично заметила Вика, от Ларисы тоже потянуло заметным интересом.

— В самих мозгах вроде бы нет, зато есть разница в их строении, — я даже остановился, дабы вспомнить подробности.

В моей прежней жизни пришлось изучать и то, о чём тогда категорически не рекомендовалось открыто говорить. Равенство полов и прочая гендерная борьба за преференции самок и тех, кто себя к ним причислил, с отсталыми самцами. Хватало всяческих перегибов в оставленном мной мире.

— Итак, самой принципиальной разницей в женских и мужских мозгах является величина 'мозолистого тела', - начал я свой рассказ, но меня сразу же перебили:

— Мозолистого тела? — Сильно изумилась Вика, со стороны Ларисы тоже потянуло удивлением. — Это что, мозоль в мозгах образуется от лени и безделья? Тогда у мужиков эта мозговая мозоль должны быть просто огромной! — Категорично заявила она.

— А вот и наоборот! — Я едва удержал рвущийся наружу смех от возмущённого вида лица разозлённой моим откровением девушки. — Вообще-то 'мозолистое тело' — это межполушарная нейронная связка, — продолжил прерванный рассказ о внутреннем устройстве человеческого тела. — У мужчин её толщину условно можно сравнить с указательным пальцем, а у женщин с запястьем руки. Разница в порядки.

— То есть мозг женщины более совершенен?! — Снова изумилась Вика, Лариса же в который раз мысленно хмыкнула.

— Смотря для чего… — уклончиво ответил я. — Полушария у женщин действуют синхронно, но это приводит к тому, что у них изначально доминирует именно прожорливое по ресурсам зрительное восприятие, забирая на себя большую часть нервной активности.

— Ерунда какая-то! — Снова возмутилась девушка. — Почему же тогда говорится, что женщины любят ушами, а мужики — глазами? Или народная мудрость здесь ошибается? — Она взглянула на меня с характерным прищуром недоверия.

— Мудрость как раз права, — я широко улыбнулся. — Просто, когда женщина слышит голос понравившегося ей чем-то мужчины, она неосознанно представляет картинки, как она с ним… — я выдержал паузу, позволив слушательницам представить те самые картинки. — У мужиков же, наоборот, из-за недостатка полушарной согласованности больше развивается канал телесных чувств и ощущений. Видя красивую женскую фигуру, они неосознанно отдаются чувственному предвкушению о том, как они с ней… — ещё одна пауза, дабы кое-кто представил и полностью проникся.

Вика звонко рассмеялась, а Лариса ментально фыркнула, с её стороны тоже потянуло весельем и… знакомым предвкушением.

— Но почему тогда получается, что мужчины лучше соображают в технике и вообще в сложных вещах? — Отсмеявшись, спросила Вика.

— Просто из-за той же полушарной рассогласованности у мужчин лучше развивается абстрактное мышление. Мужской мозг меньше занят обработкой зрительной нагрузки и может выделить больше вычислительных ресурсов на именно отстранённый от непосредственного проживания интеллект, — сделал я логическое заключение из ранее высказанных фактов. — Но на этом разница между мозгами мужчин и женщин не заканчивается.

— Неужели есть что-то ещё, столь принципиальное? — Вика теперь смотрела на меня с широкой улыбкой, поняв и приняв сказанные слова, пусть и чуток ущемляющие её женское самолюбие.

— Из принципиального имеются ещё два, так сказать — аппаратных блока, — я продолжил рассказ. — У женщин в качестве компенсатора большой загрузки зрительной информацией полушарий сформировался отдельный речевой центр. В результате женщины способны болтать, даже не задумываясь, как они вообще это делают, — два ехидных хмыка были подтверждением моих слов. — А у мужчин эволюционно развился особый навигационный центр, а также чисто рефлекторное прицеливание.

— Хм… — Вика явно призадумалась, — опять твои слова явно расходятся и известными мне фактами, — от неё явственно тянуло сомнениями. — Почему тогда именно мужчинами были все выдающиеся лингвисты и поэты? Всякие известные гипнотизёры тоже мужики. Зато я читала о том, что лучшие навигаторы как раз выходят именно из женщин.

— Тут вообще всё просто… — я расплылся довольной улыбкой знатока предмета. — У любого чисто аппаратного решения всегда есть функциональный предел. И большинство индивидов упираются именно в него и дальше не растут. Зато интеллектуальная компенсация аппаратных ограничений способна вывести человека на более высокие уровни мастерства, если конечно, приложить силы и старания. Именно этим объясняются выдающиеся успехи отдельных мужчин и женщин.

— Как всё сложно и интересно, — Вика вдруг стала лучиться истинным довольством, так как всё прекрасно поняла, Лариса же явно чем-то озадачилась. — И вообще — мы прекрасно дополняем друг друга! — Она вдруг резко потянулась ко мне, картинно подставляя губы для поцелуя.

Задуматься и затормозить я не удосужился, а потому мы надолго крепко прижались друг к другу, страстно желая и чего-то большего. И только ощущение довольной ухмылки со стороны Ларисы, чуток протрезвило затуманенное выплеснутыми гормонами сознание, правда, недостаточно для того чтобы прекратить миловаться с брызжущей во все стороны счастьем Викой. Как мы дошли до дома, скинули с себя одежду и оказались в одной постели я и не припомню. Кто-то всё-таки добился своего, но мне определённо это понравилось.

Проснулся я от жары. Вроде бы форточка в спальне была приоткрыта, осенний воздух свеж, но… меня под одеялом крепко прижимали с двух сторон прекрасные женские тела. Лариса тихонечко залезла в кровать, умудрившись не разбудить переутомившихся любовников. Судя по льющемуся свету из окна, уже наступило утро. Хоть кое-кто и старался тихо сопеть в две дырочки, но включившееся ментальное чутьё сразу скинуло тайные покровы.

- 'Зачем ты это нам вчера устроила, а?' — мысленно спросил прижимавшуюся к моему боку Ларису, Вика же действительно ещё крепко спала.

Только теперь мне стало ясно — без внешнего толчка вряд ли бы у нас с Викой вчера что-то получилось.

- 'Чтобы ты меньше переживал!' — заметила исключительно довольная интриганка, перевернувшись и нагло закинув на меня руку и ногу, дабы я никуда от неё случайно не сбежал. — 'И потом так сильно захотелось проверить одну интересную задумку…' — довольства в её мысленной речи стало ещё больше.

- 'Задумку?' — мысленно переспросил её.

- 'Ну да', - она мысленно хохотнула. — 'Вдруг захотелось на время оказаться в чужой шкурке и прочувствовать, каково это вообще. Связываться с мужиками я постеснялась, а вот подключится к другой женщине, да ещё во время сладкого процесса…' — при этом она просто лучилась довольством.

- 'Как погляжу — у тебя всё получилось', - констатировал я очевидное.

- 'Ты даже не представляешь как! Нужно обязательно ещё разок повторить. Мне показалось маловато. Да и тот самый артефакт достать', - я плохо понимал — подзуживает ли она меня или говорит серьёзно. — 'Только сейчас я поняла старый бородатый анекдот о том, почему хиппи так любят групповой секс', - она подкинула мне порцию колючих смешинок.

- 'И почему?' — такого анекдота я сам быстро не вспомнил.

- 'Потому что, оставаясь при деле, от долгого и утомительного процесса можно откосить!' — Лариса забавлялась со мной, а я едва удержал рвущийся наружу смех, дабы не разбудить прижимавшуюся к другому боку Вику. — 'В общем, я подъела с вашего пиршественного стола все самые сладкие кусочки', - судя по излучаемому ей довольству, Лариса говорила правду. — 'Только теперь я могу отметить — когда я предаюсь этому вместе с тобой, то упускаю множество моментов и множество приятных нюансов. Будучи в процессе я занята самим процессом — если выразиться проще. Да и ощущения у всех женщин разные. Мне теперь нравится и так, и эдак', - заметила она, нежно пробежавшись пальчиками по моей груди, животу и постепенно опускаясь всё ниже и ниже, но развить инициативу дальше явно постеснялась. — 'Отмечая за собой вспышки ревности, я пыталась определить — что именно их вызывает', - продолжила Лариса спокойным тоном мысленного голоса. — 'В результате я уткнулась в застарелое чувство неуверенности в себе. Неосознанно посчитала — ты предпочтёшь мне другую женщину, если она вдруг окажется лучше меня. Но ты же понимаешь — это совершенно невозможно! Я у тебя самая лучшая и неповторимая!' — категорично заявила она.

Вместо ответа лишь крепче прижал её рукой, тактильно выражая своё настоящее отношение. Однозначно мне с ней крупно повезло, не говоря уже про телепатическое общение.

В этот момент проснулась и заворочалась Вика, я было подумал, что сейчас случится постельная утренняя гимнастика на троих, но обнаружившая неожиданное пополнение девушка сильно застеснялась и быстро ускользнула из кровати в ванну, откуда вышла уже полностью одетой.

— Мне разрешили установить здесь точку привязки с восьмидесяти шестью процентной вероятностью воскрешения в случае чего… — заявила она нам, собирая рассыпавшиеся по плечам волосы в хвост на затылке. — Это самый лучший вариант из всех, которые я раньше видела. Обычно давали не больше шестидесяти четырёх процентов, — пояснила она, хотя я далеко не сразу понял, о чём она вообще говорит. — Теперь я смотрю на продолжение войны с кланами с гораздо большим оптимизмом, чем раньше, — она невесело улыбнулась. — Отсыпь мне патронов из своих богатых закромов, и я пойду. Пора опять порадовать зрителей, дабы они совсем уж не заскучали и переключились на кого-либо другого, — а я в этот момент почувствовал, что она просто хочет как можно скорее сбежать от нас, ибо ощутила себя буквально не в своей тарелке.

И признать её совсем уж беспринципной стервой станет большой ошибкой, хотя зрительский интерес её реально заботил.

— Сейчас… — я выбрался из кровати, оставляя там Ларису в одиночестве.

— Сходи и ты, прогуляйся да развейся. А я посплю, пока никто не мешает, — Лариса мне хитро подмигнула, накидывая на себя ещё тёплое от наших тел одеяло.

Я набрал было воздуха, чтобы высказать много 'тёплых слов', в ответ на такие незамысловатые пожелания, но вовремя передумал и шумно выдохнул. Схожу, прогуляюсь да развеюсь. Кого случайно встречу — тому сильно не повезёт.

Мы вышли на просторы за болотом сразу после прошедшего выброса. Вика нагрузилась боеприпасами ко всему имеющемуся у неё оружию. А его хватало. Как и я, она имела привязанный автоматический дробовик, именной 'Винторез', сильно переделанную 'Грозу', крупнокалиберную винтовку 'Баррет' и два пистолета 'Глок-18С' с возможностью стрельбы очередями. Ещё она таскала в инвентаре пару пулемётов под наш и западный калибр.

— Зачем тебе столько оружия? — Спросил её тогда, когда она выложила всё это на добро стол, с явным желанием похвалиться.

— Мои зрители любят разнообразие, — пояснила она. — Я раньше устраивала для них регулярные обзоры различных стрелялок, наглядно показывая их преимущества и недостатки. Постепенно сформировался постоянный набор на все случаи жизни, — она кивнула на разложенный по столу арсенал. А у тебя что есть? Покажешь? — И излучаемое ей любопытство просто зашкалило.

Я подумал и решил действительно показать. Раз уж показал своё главное мужское 'оружие', чего уж там таиться. На другой стол легла пара пистолетов — такой же, как и у неё 'Глок', маленький 'Вальтер', дробовик 'SPAS-12', два 'Вихря' с отличающимся обвесом и до сих пор не изученная 'гаусс-пушка' от Викинга-киборга без прицела. Вика подошла к столу, протянув к разложенному оружию руку, но она проходила сквозь него из-за действия эффекта личной привязки.

— Надо же, всё сплошь крутые персоналки, — заметила она очевидное. — Погляжу — ты тогда столкнулся с 'Монолитом' далеко не впервой. Только зачем два одинаковых ствола постоянно таскаешь? — Она поводила рукой над практически неотличимыми друг от друга внешне 'Вихрями'.

— Да они сами привязались и теперь не желают отвязываться, — пожаловался ей на игровую механику.

— Так у тебя же теперь есть персональная 'База', - хмыкнула она. — Внеси всё лишнее на её склад и привязка порвётся.

— Хм, как-то раньше и не подумал… — задумчиво ответил я, доставая КПК и открывая в нём раздел операций с функционалом 'Базы'.

Пара минут возни и лишний 'Вихрь', мой самый первый, пропал со стола. В управляющей программе же выскочило предложение изучить полученный образец оружия или сразу определить его на внутренний склад. Согласился со вторым пунктом, ибо по появившемуся предупреждению — изучение может закончиться полным разрушением образца. А получить оружие со склада 'Базы' теперь смогут только те, кто к ней приписан. То есть я и Лариса. У Ларисы привязок не образуются, потому она способна передать его уже кому угодно. Вот и нашелся хитрый обход навязанных игровых ограничений.

— Тебе вообще сильно повезло получить у системы персональную 'Базу', - Вика прокомментировала произошедшее на её глазах неординарное событие. — Клановые хранилища так не работают, и отмена привязки любой 'легендарки' стоит очень дорого. Проще всего заменить её сходной по назначению 'легендаркой' более высокого уровня. Но дешевле окончательно угробить владеющего ею перса, как обычно в таких случаях и поступают, — просветила она меня о бытующих в среде игроков традициях.

Самое занятное — 'гаусс-пушку' она совсем не оценила. Выглядит скромненько, и на первый взгляд вообще сложно понять — что это такое. Больше всего смахивает на штурмовое оружие. Нужно брать её в руки, отстёгивать магазин и смотреть, чем именно он набит. Только тогда появятся серьёзные вопросы. Ну, или испытать её действие на себе или ком-то ещё. Крутые впечатления гарантируются. Прицельного комплекса на ней опять же нет. Когда-нибудь я этот недостаток устраню, ибо стрелять вдаль точно с руки, как прежний владелец, вряд ли научусь.

Похваставшись друг перед другом, мы попрятали арсеналы, набрав под них запас боеприпасов. Благодаря сбежавшим американцам, нашлись патроны даже под крупнокалиберную винтовку Вики, благо они были однотипными с используемыми на бронетехнике пулемётами M2. Вика, конечно, сильно хотела под неё 'ЗС'-сок со сверхтяжелыми пулями, ибо винтовка вполне позволяла, но такое добро в моих закромах отсутствовало. Предложил позже набить оставшиеся у неё стреляные гильзы, на что она лишь недовольно фыркнула, прокомментировав — 'обойдусь без сопливых'. И вот теперь мы, наконец, медленно шагали прямо по дороге в сторону тайной тропы к 'Свалке', активно крутя головами по сторонам. Я делал это чисто рефлекторно, ибо больше полагался на раскинувшееся ментальное чутьё, приносившее лишь сигналы от множества часто сновавших в разросшейся за лето по обочинам траве в поисках пропитания мелких грызунов.

Спускавшиеся к земле тёплые солнечные лучи и легкий шум пробегавшего ветерка в близком к дороге перелеске методично убаюкивали нашу бдительность. Идём сладкой парочкой, словно на прогулке в городском парке, и лишь угнездившиеся прямо на дороге редкие одиночные аномалии заставляют их обходить. Тишина и благодать, так не свойственная для смертельно опасной Зоны. Острый укол внезапно пробудившейся интуиции, резко отталкиваю Вику в придорожную траву, и сам смещаюсь немного в сторону. Громкий фыррр пролетевшей вплотную с головой тяжелой пули, мгновенно прочищает затуманенное наведённым ощущением ложной безопасности сознание. Все чувства резко обостряются, воспринимаемое время замедляется, но я так и не определил направления, откуда в нас стреляли. Вторая тяжелая пуля проходит впритирку, я даже успеваю заметить быстро промелькнувшую тень, и снова непонятно, откуда бьют. Метнулся рыбкой в густую траву, как ранее сделала Вика, дабы невидимый стрелок потерял нас из виду. Громкий хлопок сверху. По траве хлестанул поток мелких осколков, выкашивая неровный эллипс, и зацепив меня лишь краем. Запоздало отмечаю заметную просадку наличной защиты, сумевшей отклонить предназначавшиеся мне пули и легшие исключительно кучно гранатные осколки. Второй хлопок прямо над головой. Посечённая трава вокруг меня дружно легла. Защита держится, но уже близка к полному истощению. Пули и гранаты явно особенные.

Отталкиваюсь телекинезом от земли и стремительно бросаюсь вперёд, телекинезом же помогая себе разогнаться, именно туда, куда мы и шли. Только там и могли засесть не обнаруживаемые чувствами враги. Хлопок сзади — прилетела третья граната. Ещё хлопок. Улавливаю чужую боль, словно яркую вспышку, мгновенно гасящую сознание. Помочь раненой Вике я сейчас не смогу, сначала нужно разделаться с неизвестными врагами. Укол интуиции, смещаюсь в сторону, сильно отталкиваясь телекинезом от земли. Впереди из травы медленно поднялся расплывающийся человекообразный силуэт. В его руках какое-то подозрительно крупное оружие. Вспышка. Разогнанное до предела сознание фиксирует стремительное приближение неотвратимого конца. В последний момент выставил перед собой телекинетический щит, сформировав его по наитию. Прилетевший точно в меня целый рой особых поражающих элементов большей частью завяз в нём, но парочка всё же прорвалась, легонько толкая в левое плечо. Грохот выстрела. Боли нет, но руку я мгновенно перестал ощущать. Ещё пара почти рефлекторных телекинетических толчков, чтобы резко сменить траекторию полёта или вернее — стремительного падения. Вспышка, ещё одна. Слух отказал. Бесформенная фигура пытается меня подстрелить из какого-то непонятного дробовика, словно взлетевшую из камышей дикую утку. Но я уже совсем близко, он просто не успевает доворачивать ствол. Рядом с ним медленно встаёт вторая такая же фигура, направляя в мою сторону незнакомое оружие с оптическим прицелом. Поздно. Я падаю прямо на них, выстреливая в одного правой рукой и ударяя головой в голову второго. Темнота.

Резкий рывок и я прихожу в себя, сразу же окунаясь в океан боли. Боль буквально везде. Чудом соскальзываю в боевой транс, дабы не раствориться в ней без остатка. Тело вроде бы ощущается, мутаген явно занят работой. Хочется разорвать зубами горло поверженного врага, упиваясь его ещё горячей кровью. Стоило больших усилий задавить этот приступ зверства. Оглядываю себя как могу. Вроде бы конечности все при мне, разве только одежда рваная в крови и грязи. Левая рука тоже ощущается, медленно подношу к лицу и шевелю окровавленными пальцами. Работают. Теперь нужно попытаться подняться. Слабость. Просто ужасная парализующая слабость. Нужны огромные усилия чтобы сделать любое движение. Пока пребывал в беспамятстве, наверняка потерял много крови. Сначала медленно перевернуться на живот, затем поджать колени, упереться правой рукой в землю и только теперь приподнять голову. Получилось. Вдох выдох, вдох, выдох. Как тяжело. Собраться силами и подняться. Обязательно подняться. Запоздало вспоминаю про свой внутренний источник энергии аномалий, пробуждая его. Вроде бы чуток полегчало. Стоит добавить, едва сдерживаюсь. Сейчас это опасно. С неимоверным трудом поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. Зрение нормальное. Слух тоже полностью восстановился. Хоть что-то радует.

После столкновения с двумя непонятными фигурами, я ещё пропахал в высокой траве длинную просеку. Теперь понятно, откуда столько боли. Летел я к ним на весьма приличной скорости, словно на гоночном мотоцикле да по хорошей дороге. При падении с него обычный человек бы все кости себе переломал — места живого не нашлось. А вот я смог даже встать. Две фигуры в маскировочных плащах тоже отлетели от места, где мы столкнулись. Одна в одну сторону, другая — в другую. Переставляя усилием воли ноги, медленно подхожу к той, с кем ударился головами. Надо же — живой. Крепкий попался товарищ. Дыхание слабое, но есть. Под хорошо сливающейся с травяным ковром маскировочной накидкой видна хорошая броня и шлем. То-то он выдержал мой удар. Будет кого допросить. Достав из инвентаря большие монтажные нейлоновые стяжки, зафиксировал ему руки за спиной и ноги в двух местах. Вдруг очухается и буянить начнёт. С трофеями разберусь позже. Второй супостат в маскировочной накидке тоже дышал. Хорошее у них снаряжение. Спеленал и его для порядка. В этот момент до меня достучалась сильно обеспокоенная Лариса.

- 'Слава Зоне, живой!' — долетел её едва слышимый мысленный голос. — 'Стоило только ненадолго отвлечься, а вы уже куда-то крепко влипли. Твою подружку вообще не чувствую'.

- 'Жива, но серьёзно ранена', - я как раз направлялся в сторону оставленной Вики, уловив с её стороны некое 'ощущение жизни'. - 'Пришли к нам сюда помощь из деревни, человек восемь. И пусть захватят парочку носилок, дабы прибрать тела', - попросил её.

- 'Сейчас', - почти успокоившаяся Лариса резко оборвала мысленный контакт.

А Вике серьёзно досталось. Отлетев с дороги после моего толчка, она успела накинуть на голову шлем, благодаря чему и осталась жива. Разорвавшаяся прямо над ней граната густо осыпала её горячими осколками. Вернее — готовыми поражающими элементами из специальной кассеты. У неё были поражены все неприкрытые бронёй открытые места. Руки, ноги, шея. Кровопотеря на первый взгляд относительно небольшая. Благодаря малому весу осколков, проникли они неглубоко. Частично оторвав мутаген от восстановления собственного организма, занялся пострадавшей подругой. С помощью телекинеза я нащупывал и выдёргивал через раневой канал осколки из её тела, а мутаген сразу же приводил в порядок пораженные ткани. За час полностью управился, вколов ей, а затем и себе в вену разведённого в физиологическом растворе порцию сухого кровезаменителя. Какое-то хитрое соединение на основе перфторана работало почти как кровеносные клетки, перенося кислород от лёгких к тканям. К тому же это соединение было значимо меньше тех клеток размером и легко проникало даже в затромбированные кровеносные сосуды. Заменить полностью всю кровь, естественно, это соединение не могло, однако помогало быстрее справляться с последствиями обширной кровопотери. После его введения мне заметно полегчало. Сильно донимавшая слабость сразу же ушла. Вика всё ещё пребывала в беспамятстве, зная о наличии у неё на поясе лечебного артефакта, оставил её отдыхать. Основную работу мы с мутагеном уже произвели. Теперь пора разобраться с тем, чем же нас так крепко приложили. Ну и кто же это был заодно.

Вернувшись к месту столкновения, стал внимательно осматривать примятую траву. Где-то тут должно валяться оружие. Ага, вот и оно.

'Получен уникальный магазинный гранатомёт, созданный по мотивам американского гранатомёта 'XM-25', гениальным оружейником Мортом группировки охотников за головами 'Кентавр'. Выполнено из аномальных материалов и артефактов. Применяются особые гранаты с управляемым подрывом на траектории, а также оснащённые системой самостоятельного захвата цели и управляемого подрыва. Дистанция эффективно огня составляет полтора километра. Оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу. Рассчитано исключительно на применение боеприпасов типа 'ЗС' (Зона Специальные). Класс 'Легенда Зоны'. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Достаточно массивное по внешнему виду оружие, похожее на ручную пушку. Конструкция по схеме булл-пап, отъёмный магазин с боеприпасами чуть ли не у самого затыльника приклада. Сверху хитрый прицельный комплекс. Внутренний диаметр нарезного ствола миллиметров сорок. Серьёзный калибр. Отстегнул внушительный по размеру магазин. В нём осталась лишь одна хитрая граната с выпуклой линзой в головной части. Явно та самая система автоматического захвата цели. Раз уж оружие ко мне привязалось, нужно озаботиться добычей боеприпасов. 'Крепко попали эти 'Кентавры'', - проскочила в голове исключительно мстительная мысль. Затем я заметил ещё одно выпавшее из рук врагов оружие.

'Получена тяжелая снайперская винтовка российского производства 'Выхлоп', изменённая и доработанная гениальным оружейником Мортом группировки охотников за головами 'Кентавр' с применением аномальных материалов и артефактов. Боеприпас калибра 12,7Х55 Оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу, отдача скомпенсирована на 78 %. Допускается применения боеприпасов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и 'ЗСУ' (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Возможна личностная привязка. Оружие, убираемое в инвентарь'.

Про винтовку 'Выхлоп' я когда-то много читал. Штука, несомненно, очень хорошая, учитывая, какую тут можно сделать пулю. Прошьёт насквозь даже танк. Ручная перезарядка — это, конечно, существенный минус, но при таком калибре вполне приемлемо. Прицел на ней самая обычная четырёхкратка, кстати, без всякой хитрой электроники. Отстегнул весьма тяжелый по весу магазин, выталкивая из него патрон с серой гильзой и абсолютно чёрной матовой пулей. Да уж, вес у этой пули явно больше ста граммов. Наверняка это та самая 'ЗСУ'-шка и есть. К счастью, не 'пробивная', иначе бы я сейчас уже благополучно пребывал среди мёртвых. Таким патроном из этой винтовки матёрую химеру с одного выстрела запросто можно уложить. Магазин, кстати, всего на пять патронов, три внутри. Убрал её в инвентарь, позже разберусь.

Так, вот ещё одна тёмная штука в траве. Опять какая-то ручная пушка компоновки булл-пап с большим магазином у приклада. Второй гранатомёт? Нет, оказалось:

'Получен уникальный магазинный дробовик четвёртого калибра, созданный по мотивам специального дробовика 'КС-23К' российского производства, гениальным оружейником Мортом группировки охотников за головами 'Кентавр'. Выполнено из аномальных материалов и артефактов. Применяются особые патроны различного оснащения, а также 23-мм специальные гранаты. Допускается применения боеприпасов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и 'ЗСУ' (Зона специальные Усиленные). Отдача скомпенсирована на 93 %. Класс 'Легенда Зоны'. Возможна замена им имеющегося у вас дробовика 'SPAS-12' с осуществлением личностной привязки. Оружие, убираемое в инвентарь'.

Отстегнул магазин, проверяя его содержимое. Ожидаемые тяжелые серые гильзы с кассетой поражающих элементов. Тоже химеру с первого выстрела должно завалить. Судя по размеру, в магазин влезает всего семь таких патронов. Пожалуй, пока предпочту оставить при себе прежний дробовик, благо к нему боеприпасы доставать куда проще. Четвёртый калибр у охотников на опасных мутантов тоже в ходу, но он редок и дефицитен. Впрочем, гильзы под 'ЗС'-ки многоразовые, а кассеты с поражающими элементами относительно легко изготавливаются из аномальных материалов. Постоянно таскать пару дробовиков даже в инвентаре — увольте. Боюсь запутаться в самый неподходящий момент. Хотя… как раз дробовиком в последнее время я редко пользуюсь, разгоняя зверей ментальными посылами. Вот крепко 'порадовать' кого-то особо невосприимчивого большой кассетой твердосплавных поражающих элементов будет весьма полезно. Подумаю позже ещё раз, проверив этот дробовик в деле. Пока же я слишком слаб.

Собрав стреляные ружейные гильзы, посеменил к бывшим владельцам доставшегося оружия. Первым осмотрел того, кто стрелял в меня из дробовика, стянув с него маскировочную накидку. Сознание к нему пока не вернулось, потому освобождал от стяжек без опаски. Вслед за накидкой, стянул с него разгрузку с двумя заполненными магазинами к дробовику, а затем шлем, бронежилет 'Рейд-4' и пояс с артефактами. Мужик выглядел примерно на тридцать лет, русые короткие волосы, хорошо обозначившиеся скулы. Фигура подтянутая, но явно не культурист. Натравил на него мутаген, проверить состояние здоровья. Сильное сотрясение мозга и небольшой сдвиг шейных позвонков. А ведь я бил его рукой в голову со всей доступной силой мутанта. Занятно. Наверняка в его поясе есть 'пружина' и 'пустышка' одновременно, в противном случае голова бы точно отлетела. Помимо магазинов к дробовику в разгрузке пачка сигарет и КПК 'Сталк-3'. К сожалению, крепко запароленный. Быстро сменить владельца с помощью его рук, как я раньше часто проделывал, в этот раз не удалось. В качестве дополнительного оружия только вполне обычный пистолет HK USP.45 калибра с одним запасным магазином. Ни рюкзака, ни сумки. Наверняка у него тоже имеется свой инвентарь, ибо с только наличным запасом я на серьёзное дело хрен бы вышел. Где дыхательная маска и приборы ночного видения, а также всё прочее, без чего трудно обойтись в Зоне? Позже разузнаю.

Второй кадр был оснащён сходным образом. Такая же маскировочная накидка, такой же бронежилет и шлем. Разве только в разгрузке магазины под снайперку и один к гранатомёту. Внешне словно копия первого кадра. Брат-близнец? Пистолета и КПК у него вообще не было. На рукавах под накидкой у обоих шевроны с изображенным на них целящимся из лука кентавром. Про этих элитных охотников за головами ходило много слухов, но мало кто вообще знал, как с ними выйти на контакт. Выходит, противостоящие нам силы смогли их подрядить против нас. Узнаю подробности из допросов. Едва я закончил обыск второго тела, ментальное чутьё уловило приближение знакомого народа со стороны болот. Подмога наконец-то прибыла.

— Плоховато выглядишь, — характерно прищурив один глаз, заметил пожаловавший вместе с остальными ребятами Гриня Охотник.

В этот раз он предпочёл неизменному ружью старый немецкий карабин К-98 с современной двенадцатикратной оптикой, не так уж давно добытый мною у бандитов. Остальные ребята вооружились поголовно помповухами. И выглядели, увидав место скоротечного боя весьма подавлено. Наверняка, каждый из них уже оценил свои шансы. Весьма близкими к абсолютному нулю. Хоть я уже и 'переоделся' во всё чистое, пропустив одежду через инвентарь, на лице и руках остались кровавые потёки. Да просто смотреть в зеркало немного опасаюсь. Слабость больше не чувствуется, но и просто шевелиться лениво. А это верный показатель плохого здоровья.

— Зато всё на месте осталось, ничего случаем не отстрелили, — я нашел силы пошутить.

— Твоя девка хоть жива? — Гриня кивнул в сторону лежащей без движения Вики, чья броня была хорошо перемазана запёкшейся кровью, да и дышала она едва заметно.

— Жива, — я кивнул. — Её я понесу сам, а вы приберите те два тела, — махнул рукой в сторону начала тайной тропы, где валились наполовину раздетые кенты, называть их 'кентаврами' у меня язык не поворачивался, а вот 'кентами' — в самый раз. — Их нужно дотащить до деревни, а дальше я их к себе на остров заберу.

Хотелось вытрясти из их голов много информации, но в своих силах это провернуть я пока сомневался. Зато Лариса способна доковыряться до самых тёмных уголков в их памяти. Нужно только её убедить забросить все прочие дела и заняться ими, чему она вряд ли обрадуется.

— Может тут мин понаставить, чтобы сюда всякие уроды не лезли? — Предложил Гриня Охотник.

— Не, — я покачал головой. — Если пролезут такие же зубры, как эти, кивок в сторону лежащих далеко в стороне тел, у которых уже столпились подошедшие к ним ребята, — то мины они снимут или попросту обойдут. Зато запросто нарвутся обычные ходоки. Сидорович нам за такое 'большое спасибо' выскажет… раз так несколько. Ставить же простые сигналки тут бесполезно, — я быстро прикинул в уме подходящие варианты. — Сигнальные ракеты мы с болота хрен заметим, нужно держать наблюдателей где-то неподалёку. Ферма сразу отпадает, там пси-выбросы слишком опасные. Сделать фишку и схрон где-то тут для постоянного дежурства? Если нечаянно подвалят крутые профи — только людей зря потеряем. Радио здесь надёжно глушится, разве только оптический кабель тянуть. У меня, конечно, запасец есть, его даже хватит, но жалко. Да и работы много.

— А с чего ты их сам не засёк ещё издалека? С подружкой заболтался? — Гриня сильно понизил голос, чтобы подслушивавшая наш разговор парочка парней не сразу поняла, о чём идёт речь, и как я сразу догадался — Михась всё же проболтался.

— Этот вопрос и мне интересен, — я недовольно хмыкнул. — Возможно, у них в поясах были особые артефакты или какие-то способности. Дома разберусь.

— Потом дай мне знать, — Гриня кивнул и посмотрел в сторону медленно тащившей тела на носилках в нашу сторону процессии. — Пора и нам выдвигаться. Хватай свою девку или помочь?

— Сам справлюсь! — Решительно заявил я, доставая из инвентаря контейнер с 'золотой рыбкой', - хоть своя ноша и не тянет, но я ещё слишком слаб, чтобы зря напрягаться.

В конечном итоге за четыре часа с частыми остановками и перекурами мы дочапали до деревни Грязево. Ни Вика, ни кенты за это время так и не очнулись. Кентов мне не жалко, а вот за подружку я уже стал маленько беспокоиться. Пришла она в себя только к ночи, когда я перетаскал бесчувственных мужиков на остров, натравив на них Ларису. Даже уговаривать не пришлось.

— Где я…? — Вика резко поднялась с туристической пенки, куда я её положил, снова натравив на неё мутаген.

Он нашел ещё множество мелких повреждений, с которыми уже благополучно разобрался.

Покрутив головой, Вика узнала обстановку, немного успокоившись.

— Что-то быстро я воскресла, — задумчиво пробормотала она, достав КПК и поинтересовавшись текущей датой. — Раньше давали минимум шесть дней вынужденного оффлайна, — поведала она мне свои секреты. — Да и вроде бы всё на месте, ничего не выпало, — подозрения в её голосе стало ещё больше.

— А ты и не умирала, — я довольно хмыкнул. — Приложило тебя крепко прилетевшей гранатой. У тебя защитных артефактов в поясе совсем нет? — Ехидно поинтересовался у неё.

— Да как же…! — Она сильно возмутилась, скидывая в инвентарь окровавленную побитую осколками броню и вытаскивая матерчатый пояс с артефактами, почти как у меня. — Посмотри — даже четыре звена 'маминых бус' есть, — она с трудом вытащила четыре переливающихся радужных звена. — Знал бы ты, сколько всего пришлось сделать, чтобы их добыть! У меня тут ещё и 'ночная звезда', 'пружина', 'пустышка'. Полный джентельменский набор… — предъявила она мне свои артефакты, причём, все без радиоактивного фона. — Меня обычной пулей и рядовой гранатой фиг проймёшь! — И сколько возмущения в голосе или даже искреннего негодования.

— Странно… — я задумчиво почесал макушку. — Почему тогда моя защита выдержала? Ведь у неё сходная основа.

— Ты сумел как-то преобразовать артефакты в силу духа? — Вика быстро догадалась и сильно изумилась. — Среди игроков давно бродят слухи о способном запустить такое преобразование артефакте, но найти его на моей памяти ещё никому не удалось. Тебе значит, повезло, раз ты на моих глазах обходился без пояса там, где у нормального человека должны сразу вскипать мозги, — уверенно заявила она, решительно заглянув мне в глаза. — Так вот, по тем самым слухам — перешедшая в дух защита от артефактов должна со временем прогрессировать и какое-то время держаться даже против рассчитанных на пробитие всяких аномальных защит особых поражающих элементов. Судя по всему — именно такими боеприпасами по нам и отработали. Неужели ты сумел поквитаться с теми гадами? И кто это был интересно?

— Кентавры… — выдохнул я, одновременно интересуясь у Ларисы, как продвигаются дела.

- 'Не отвлекай!' — Лариса сразу же осадила моё любопытство, демонстративно закрывшись от телепатического внимания.

— Кентавры?! — Воскликнула Вика, с хорошо заметными нотками сильно беспокойства. — Они определённо пришли за мной. Как же хреново… — она низко опустила голову, излучая вовне большую вину.

— Но сначала отстрелялись именно в меня, — попытался подбодрить её. — Ты про них что-то знаешь?

— Как и все — практически ничего! — Ответила она упавшим голосом. — А в тебя стреляли, рассчитывая меня после взять живьём. От моего трупа их заказчикам мало пользы. Воскресну опять злая и учёная. Им нужно чтобы я навсегда покинула этот мир, устав от боли и страданий, которыми они хотели меня щедро обеспечить. Даже не представляю, что бы я без тебя делала… — она несмело улыбнулась.

Я хотел припомнить ей, чем она раньше занималась со своей 'легендарной командой', едва сдержался, направив её отмываться в душе, а затем перемещаться в спальню. Мне тоже требовался отдых. Провалился в глубокий сон, едва голова коснулась подушки. Вот так и поговорили.

Снова просыпаюсь далеко засветло, спелёнатым руками и ногами с двух сторон. Тихо сбежать из кровати сложнейшая тактическая задача. Попробовал опять уснуть, но восстановившийся от повреждений организм требовал еды и физической активности. Привлекая старательность и опираясь на ментальное чутьё, всё-таки выпутался из пут, оставив женщин досыпать вместе. Наведя марафет, занялся приготовлением завтрака. Хотелось порадовать себя и проснувшихся подруг чем-то вкусненьким. Ага, вот кое-кто сейчас случайно проснулся и сильно удивился, обнаружив в объятиях вместо меня кого-то другого. Тёплого и мягкого.

- 'Ну, ты и шутник!' — крайнее слово явно имело несколько смыслов разом, и все они вызывали у меня сильную внутреннюю щекотку.

Благодаря телепатии, Лариса первой высказала мне своё недовольное и даже возмущённое 'фи'.

- 'Возвращайся к нам скорее, иначе обойдёмся без тебя', - шутливо пригрозила она чуть позже, намеренно передав мне посыл сильного возбуждения.

Пока я готовил, частично притушив проснувшийся зверский аппетит, явственно проявился аппетит другой, заметно оттопырив штаны, и я действительно уже подумывал вернуться в спальню и устроить заспавшимся дамам срочную побудку. А тут такой забавный конфуз приключился. Долго скучать, естественно, дамам не пришлось. Хоть кто-то поначалу излишне хорохорился и сильно стеснялся, но затем потребовал достойной компенсации за все прежние страдания, ожидания и переживания. В кои веки пришлось действительно доставать 'светляк' и отрываться как в последний раз. Нам определённо понравилось столь бурное 'доброе утро', а приготовленный заранее завтрак пришелся весьма кстати. Накинулись на еду, словно голодные волки на кусок свежего мяса. А вот я тем временем, доставляя ко рту очередную ложку вкусной гречки, задумался о том, что повторять новоприобретённый опыт на регулярной основе, пожалуй, не стоит. Это как хороший яркий праздник, который запросто обесценится, если вдруг станет рядовым событием. Лариса подняла на меня задумчивый взгляд и улыбнулась, явно прочитав мои слишком уж громкие мысли. Такую точку зрения она всецело разделяла. А раз именно она стала инициатором сего знаменательного события, то можно уверенно сказать — дальше всё будет под полным контролем. Женщина контролёр — наверное, самый опасный монстр в Зоне, ибо её пожеланиям просто не захочется сопротивляться.

— Ту уже разобралась с теми кентами? — Поинтересовался у Ларисы вслух, дабы перевести до сих пор не до конца отпустивший меня эротический настрой в деловое русло.

— Разобралась, — Лариса расплылась довольной ухмылкой. — Узнала много нового и интересного, о чём даже тебе, пожалуй, не стоит рассказывать. И это не от недоверия, — её лицо вдруг резко посерьёзнело. — Поверь — о некоторых вещах лучше просто не знать, дабы сохранять душевное равновесие.

— Ну, раз ты уже начала о них говорить… — я скорее подумал, что она банально набивает себе цену.

— Только начала и сразу же закончила! — Отрезала Лариса жестким тоном. — Думаешь, с чего вдруг нас пробило на столь горячее 'доброе утро'? — Она улыбнулась, но как-то грустно-грустно. — Просто мне потребовалось как-то отрешиться от всего того, к чему я по твоей прихоти вчера прикоснулась, — и тон голоса совершенно не допускал превратного истолкования её слов, а слушавшая нас Вика быстро всё поняла и даже вжала голову в плечи. — В общем, за теми, кого ты сейчас назвал 'кентами', стоят те же силы, что и за монолитовцами, — продолжила она рассказ ровным спокойным тоном, хотя внутри у неё поднимались из глубин весьма горячие эмоции. — Возможно — это как раз те самые 'хозяева Зоны', про которых ты раньше мне рассказывал. Они пользуются какой-то установкой для оболванивания людей с созданием индивидуальных ложных воспоминаний, позволяющей полностью перепрограммировать личность. Внушить нужные цели и ценности, сделать ложные привязки, полностью переделать совесть. Но та установка ещё далека от совершенства, потому мне удалось сначала обнаружить, а затем и поломать её тлетворное влияние. Сегодня те мужики в подвале проснутся после долгого-долгого сна и вспомнят всё! — В её голосе прозвучала истинная гордость за себя и собственные способности.

— И кем же они были до того, как стали зомби? — Мне стало сильно любопытно.

— Назвать их 'зомби' не совсем верно, — жена поправила меня. — Скорее им просто жестко поменяли одного хозяина на другого с сохранением былых навыков и способностей. Изначально они входили в 'Седьмое подразделение при Главном Управлении Генерального Штаба' Российской Федерации.

— ГРУ, что ли? — Я быстро вспомнил современное для себя название подразделения военной разведки России.

— Нет, — Лариса покачала головой. — В задачу 'Седьмого подразделения', являющегося стратегическим наравне с атомным оружием, входит препятствование любым попыткам захвата высшего военного командования и государственных чиновников верхнего уровня. Это не совсем охрана, а нечто большее. Плюс создание угроз аналогичных попыток по отношению к недружественным России государствам. Имеющие особую подготовку и оснащение специалисты готовы выкрасть практически любого человека из любой страны, не имеющей аналогичных спецслужб. А таких стран на весь мир сейчас не больше трёх-четырёх, — ухмыльнулась Лариса. — Просто идеальные охотники за головами.

— И как они попали сюда? Пришли за теми 'хозяевами' и попались? — Для меня всё стало почти очевидно.

— Нет, их просто тем 'хозяевам' продали! — Лариса просто ошарашила меня такими известиями.

— Продали?! Но как? И почему? — От поднявшегося возмущения у меня почти перехватило дыхание.

— Подробности мужикам забыли рассказать. Их как бы изначально подряжали на роль инструкторов, готовить местные кадры. Из монолитовцев с промытыми мозгами, хе-хе, — Лариса опять невесело улыбнулась. — Но 'хозяева' быстро поняли, что нужного им результата не получится по объективным обстоятельствам, да и узнали те мужики слишком много для того, чтобы оставить им жизнь. Вот и устроили всем инструкторам капитальную мозголомку с применением технических средств.

Я же тем временем задумался на тему, откуда у монолитовцев столько лучших образцов российского оружия. Как-то же они у них появились. Признаться — я никогда не считал себя настоящим патриотом своей страны. Что государство сделало для меня и чем могло заслужить ответную любовь? Мне казалось — его весьма условно интересовал лишь очередной налогоплательщик, судя по регулярному интересу одного всем известного ведомства, а не моя уникальная личность. Но при этом внутри всегда появлялась твёрдая уверенность, что если вдруг Родина опять окажется в смертельной опасности, то я, как и большинство других мужиков, возьму в руки оружие и пойду воевать. Наверное, это особое чувство, присущее не только одним лишь русским, но наиболее сильно проявляющееся именно у них, судя по историческим реалиям последних веков. И потому все информационные нападки на Россию вообще я воспринимал отчасти как нападки на самого себя. Правильно ли это или нет — другой вопрос. Факт — меня это беспокоило, и я хотел об этом говорить, хоть и старался сдерживаться по возможности. Ведь в интернетах всегда кто-то неправ. И теперь меня снова больно укололо уже хорошенько подзабытое чувство ложной причастности. Причастности к государству, про которое я уже перестал вспоминать, с головой окунувшись в этот прекрасный и опасный мир Зоны. Теперь мне обязательно захочется получить ответы на каверзные вопросы. И направление интереса опять ведёт куда-то к центру.

— А пришли-то они за кем? — Вика осмелела и влезла в наш разговор.

— Пришли они именно за тобой, красавица… — Лариса теперь улыбнулась адресно ей, отчего девушка вся резко сжалась. — Ты тоже сумела чувствительно затронуть интересы кого-то весьма важного. Наверняка кланы давно ведут дела с 'хозяевами Зоны', как выражается он, — кивок в мою сторону, — и смогли чем-то оплатить услуги группировки лучших охотников за головами. Тебя хотели захватить живьём, сразу же передав тем, кто до сих пор ждёт приятных известий на другой стороне тайной тропы. И только случайность в виде его, — ещё один кивок в мою сторону, — помешала осуществлению этих планов.

— Я их сейчас с радиоактивной пылью перемешаю, — зло прошипела Вика, резко поднимаясь из-за стола и собираясь немедленно выходить на тропу войны.

— Остынь! — Лариса повысила голос, взглядом усаживая разозлённую девушку на место. — У тебя одной практически нет шансов. Зато вместе с ним, — я опять удостоился кивка головы, — ты получишь возможность крепко поквитаться. Но месть — это блюдо, подающееся холодным! — Мудрая женщина крепко придавила к спинке стула пышущую сильным недовольством девушку твёрдым голосом. — А ты пока сходи в подвал и подлечи тех мужиков, пока они ещё спят, — строгая Лариса повернулась ко мне. — Крепко же ты их приложил. Как очнутся, попытайся перетащить на свою сторону. Прежние привязанности у них сбиты, опоры нет, а тут ты с плюшками и вареньем. Заодно узнаешь у них подробности о 'Кентаврах' и спрятанных по всей Зоне тайных базах.

Тяжело вздохнув, поднялся со стула и направился в сторону двери в подвал. Хоть Лариса и заметно перегибает палку, поставив себя на роль командира-распорядителя, однако, сейчас она действительно права.

И очередной день оказался полностью потерян. Я действительно подлечил мужиков, а когда они очнулись, стоило бы сразу сбежать, оставив их наедине друг с другом и тяжкими мыслями заодно. Благодаря влиянию Ларисы, их прежний понятный мир рухнул, навалив большие кучи тяжких воспоминаний. Они вспомнили, как их продали непосредственные командиры, отдав во власть каких-то непонятных уродов под видом особо важного задания, причём высшее командование прекрасно знало обо всём изначально. Вспомнили, как ломали им мозги, превратив в бездушных убийц и похитителей людей. Многое они вспомнили, прожив свою жизнь заново. И крайне остро встал вопрос — что дальше? Бросаться в ближайшую аномалию неразумно, хоть и очень хочется. Полностью отдаваться тому, кто их сумел захватить? А чем это лучше прежней работы на 'хозяев Зоны'? Я предложил им определиться самостоятельно. Мол — мне лично их услуги не нужны, сам с усами, а вот подучить обретающихся неподалёку хороших парней и девчонок определённо стоит. Подучить именно защите от всяческих посягательство со стороны тех, кем они были раньше. Справитесь? Заодно и долги перед собственной совестью закроете. Старался объясняться просто и понятно, ориентируясь на эмоциональные отклики. Мужики, Фёдор и Иван, два близнеца-брата всё же впечатлились силой того, кто смог их одолеть в скоротечном бою.

— … Ведь нам довелось повидать здесь немало особенных людей и бывших когда-то людьми различных монстров, — заметил тогда Иван, свесив босые ноги с кушетки в подвальном лазарете. — Против всех их мы в обязательном порядке разрабатывали схемы эффективного противодействия.

— А с монстром по кличке Викинг вы знакомы? — Поинтересовался я, Иван многозначительно переглянулся с Фёдором, браться о чём-то призадумались.

— Знакомы… — Иван быстро отмер, и снова обратил внимание на меня. — Крайне неудобный тип, про которого достоверной информации почти нет. Была лишь совсем старая ориентировка о том, что он завладел каким-то особенным материалом из лаборатории 'Х-9', которой когда-то руководил его отец, но о сути проводимых там ранее экспериментов доподлинно неизвестно даже тем, кто задурил нам мозги. Предположительно, это нечто появилось раньше, чем вся аномальная Зона. Викинг всегда держался в стороне от интересов наших бывших хозяев, потому его персоной мы мало интересовались. Как и твоей, вплоть до недавнего момента. Отчасти этим и обусловлено наше фиаско — недостаток информации и слабая подготовка к возможной встрече.

— И что же тогда подогрело ваш интерес или привлекло внимание? — Мне стало любопытно.

— Его удостаивались все, кто добивался в Зоне значимых успехов, — вместо Ивана ответил мне Фёдор. — В любой момент хозяева могли выдать приказ доставить очередного выскочку к ним на правёж. А долгое ожидание результатов обычно приводило их в крайне скверное расположение духа, которое весьма сложно пережить без серьёзных последствий провинившимся исполнителям.

Дальше я проинформировал их о наличии веских опасений относительно их собственной судьбы, частично раскрыв им информацию о том, что в их мозгах снова покопались без спросу, пока они пребывали в беспамятстве. Ведь бывшие хозяева со временем обязательно узнают о провале их миссии. Да и те, кто их сюда продал, тоже могут серьёзно озадачиться со вполне понятными последствиями. Братья снова переглянулись и дружно усмехнулись.

— Пусть приходят… — высказался за себя и брата Иван, пояснив: — Монолитовцы сюда вряд ли сунутся, ибо потеряют контакт с голосом 'небесного камня', а у 'Кентавров' осталось лишь трое бойцов с подходящей подготовкой. Но они сначала постараются выяснить все причины нашего провала, прежде чем подготовить очередную акцию захвата или устранения. Отдельные кланы вскоре обретут большие проблемы, ибо не предоставили сразу должной информации о связях и окружении заказанной ими цели, одновременно требуя срочности исполнения. О внешниках же вообще можно забыть, — лицо Ивана при этих словах характерно скривилось. — Тех, кто нас подставил, уже доедают могильные черви, а нынешнее руководство банально пребывает в полнейшем неведении, судя по обрывкам дошедшей до нас информации. В России недавно произошел масштабный погром спецслужб, после того, как вскрылись многочисленные злоупотребления, нарушения и прямое предательство. России сейчас вообще стало не до Зоны, хватает внутренних забот.

Судя по чрезмерной активности тех же американцев, он прав. Только 'Долг' ещё борется, в последнее время став последним оплотом народного сопротивления. В борьбе ему помогает сама Зона, подкидывая его врагам одну проблему за другой.

Следом разговор перешел на их оружие и экипировку. Мне сильно хотелось узнать о том, как они скрывались от ментального обнаружения.

— Алхимия и специальные тренировки, — пояснил Фёдор. — У нашей группировки имеется артефакт с названием 'обручальное кольцо контролёра', а также хорошо проработанные методики частичного перетягивания свойств отдельных артефактов. Волевым усилием мы способны воспроизводить многие нужные эффекты по мере необходимости. Ментальный щит и пелена скрытности на задании ставятся всегда, хотя и требуют повышенной сосредоточенности.

А затем братья попросили вернуть им их пояса с артефактами, дабы показать, где они хранят своё оружие и боеприпасы. Хоть я и немного опасался, но решил им поверить.

— Благодаря такому артефакту… — Иван извлёк из своего пояса крупный изумруд, внутри которого равномерно пульсировал зелёный огонёк, — создаются локальные проколы пространства. В каком-либо укромном месте обустраивается тайный склад, куда помещается всё необходимое. Затем артефакт сильно возбуждают, создавая устойчивую точку привязки для последующего прокола. А дальше нужно просто носить артефакт на поясе и точно представлять, что переместить со склада прямо в руки. Вот так, — Иван лишь на секунду прикрыл глаза и в его руках материализовался заметно доработанный и полностью снаряженный 'Винторез'. — На тайном складе нашей группировки лежит много полезного добра, нужно его оттуда срочно забрать, пока не спохватились, — предложил он мне, демонстративно положив 'Винторез' на лежанку.

Я же тем временем вспомнил, что и у меня имеется подобный артефакт. Его когда-то подарил мне бандит Жека Цыган, избавившись от радиоактивного перстня по моему совету. Возможно, и за ним прячется чей-то тайный склад. Нужно позже проверить, заодно научившись создавать локальные проколы пространства.

Вернул мужикам их броню и одежду, после чего мы переместились уже в складское отделение моего подвала, где братья сноровисто накидали кучу различного оружия, гору боеприпасов, амуниции и армейских пищевых пайков, забив пару комнат от пола и до самого потолка. Разбираться со всем этим добром было лениво, и снова прорезался зверский аппетит. Отложив все прочие дела и разговоры, мы поднялись из подвала на поверхность, где нас уже ждали заскучавшие дамы. Исключительно домашняя обстановка сильно смутила братьев, хотя они постарались скрыть изумление и удержать многочисленные вопросы. Я лишь отметил, что они уже точно определились, на чьей теперь стороне будут дальше воевать. И это определённо радовало.

Обсуждение дальнейших планов и перспектив продолжилось и за ужином. Теперь к нам присоединились и дамы, периодически подкидывая различные идейки. Хоть братья и храбрились, однако признали годным предложение Ларисы радикально сменить внешность. Сменить так, что и родная мама не узнает. Я бы и сам им подобное предложил, но это ведь опять работа именно для меня, да и отказались бы мужики, начни я с чего-то такого разговор. А тут предлагала именно женщина, да ещё такая обворожительная. Хоть братья и сомневались, но здравомыслие всё же взяло верх. Искать их точно будут со всей тщательностью и старанием. Это с трупов взять нечего окромя трофеев, а вот с живых, попавших в плен или вообще переметнувшихся на сторону врага… независимо от причин. Зачем героически бороться с проблемами, если можно сразу их обойти? К тому же под удар могут попасть совершенно непричастные люди. И предложенное Ларисой решение позволяло существенно снизить возможные риски. Даже натурализацию позже проведём через внешний блокпост. Выпишут на двух парней, я планировал скинуть братьям внешний возраст сразу лет на десять, карточки новых артельщиков-собирателей, и концы в воду. Случаем, поинтересуются у нас, куда, значит, продевались в ваших краях крутые 'Кентавры', все дружно покажут пальцами в сторону болота — ищите в трясине до самого конца мира. Ну и, естественно, с привычным оружием и снаряжением мужикам тоже придётся попрощаться. Найдётся чем его заменить. Да и вообще открыто светить те трофеи тоже не стоит. Пусть лежат в загашнике до поры до времени.

Братья были хоть и не робкого десятка, но сильно волновались, когда я снова разложил их по лежанкам в подвале. Опыта работы мутагеном у меня вполне достаточно, чтобы одновременно обрабатывать двоих или даже троих. Мутаген мне сам активно помогает, больше не требуется контролировать буквально каждую мелочь, как раньше. Но и оставлять его полностью без внимания тоже нельзя. За ночь я полностью сформировал базовые структуры последующих изменений в телах братьев, снова запустив выработку гормона роста и много другого. Полное изменение внешности займёт минимум неделю времени. Изменится рост, цвет глаз и структура волос. Братья перестанут быть похожими друг на друга, хотя что-то родственное наверняка в их внешности удастся заметить. Типа два брата разного возраста от одной матери и разных отцов. Изрядно утомившись и ещё больше утомив пациентов, отправился отсыпаться, когда солнце нового дня уже поднималось к зениту. И кто бы мне ещё дал выспаться…

Девятая глава

Великое нашествие.

- '… Да откликнись же!' — разбудил меня злой и сильный ментальный голос охранника Михася.

- 'Опять война?' — вместе с вопросом попытался передать ему своё чувство сильного недосыпа и раздражения в связи с экстренной побудкой.

- 'Очень даже возможна!' — Михась проигнорировал мой тонкий намёк о том, что я сейчас не особо расположен к разговорам. — 'Только что прибежали наблюдатели от моста через реку', - продолжил он рассказ. — 'К нам сюда переправилась большая толпа хорошо вооруженного народа. Под две сотни человек. Одеты и вооружены разномастно, но заметна общая слаженность действий. Предполагают массовое пришествие 'детей Зоны'. Возможно даже целый клан заново переродившихся старичков. Наши ребята благоразумно приняли решение покинуть ближайшие наблюдательные посты, ибо велик риск обнаружения с последующими столкновениями. Только ты и можешь за ними незаметно проследить, выяснив, что они тут забыли. Сдаётся мне — они пожаловали сюда именно по наши души, — бывалый охранник поделился своими предположениями.

- 'Он прав', - влезла в наш разговор по обыкновению подслушивавшая чужие мысли и разговоры Лариса. — 'Я попыталась хоть к кому-то из той толпы заглянуть в мозги, но потерпела фиаско. Они чем-то похожи на твою Вику, словно находятся здесь и не здесь одновременно. Но их интерес к болотам я определённо уловила. Хотя вначале они планируют занять деревню новичков и чем-то прижать твоего знакомца Сидоровича', - отчиталась она о проделанной работе.

- 'Уже выхожу', - ответил обоим телепатам, нехотя выбираясь из кровати, как же не вовремя те игроки подвалили, кто бы ещё знал.

Рванул бегом через болото и железнодорожную насыпь прямиком к деревне новичков. Нужно предупредить старого торгаша. У его бункера есть какая-то особая защита, пусть сразу активирует.

— Хоть кого-то осенним ветром принесло! — Поприветствовал меня у костерка в деревне Сидорович хриплым голосом. — Садись к огню, погреем вместе старые косточки, — кивок в сторону свободного чурбака. — Ко мне, считай, если кто разок в неделю сейчас заглянет — считай уже хорошо, — пожаловался он на тяжкую жизнь отшельника.

— Неужели совсем торговля завяла? А как же контрабандисты и твои тайные клиенты? — Ехидно поинтересовался у него, считая, что Сидорович по обыкновению прибедняется.

— Эти не считаются! — Фыркнул торгаш. — То дела, это дела, а просто поговорить за жизнь не с кем. Я вот уже с зеркалом стал разговаривать. Совсем крыша едет от одиночества.

— Так перебирайся к нам за болото, — предложил ему подходящий вариант. — Там и перезимуешь в тёплой компании. Уж за жизнь-то всегда найдётся с кем потрепаться.

— А дело, стало быть, бросить? — Он нахмурился напоказ. — Нет, Бёрш, извини, я крепко вросший в землю длинными корнями старый пенёк. Меня с насиженного места трудно сковырнуть.

— Вскоре сюда от моста подвалит пара сотен 'детей Зоны' с большим желанием именно это и провернуть, — поделился с ними свежими известиями. — Рассчитывал пересечься с ними уже здесь, но они пока где-то задержались.

— Хм, гм… — Сидорович нахмурился ещё больше. — Пара сотен игроков, говоришь? Эти, конечно, могут. Могут попытаться, — а его настроение отчего-то стало резко улучшаться. — Знаешь, не чини им препон, пусть делают, что хотят. А я, пожалуй, пойду, парочку сюрпризов для них приготовлю, — с кряхтением он поднялся с чурбака, рефлекторно отряхивая колени от нанесённого ветром с прогоревших дров пепла. — У меня передатчик мощный, будешь неподалёку, поймаешь сигнал, если что-то пойдёт не так, — и, окинув меня тяжелым взглядом, неспешно пошагал к входу в свой бункер.

Я пожал плечами и тоже поднялся, направившись прямо по дороге в сторону моста. Где-то там игроки разбили лагерь, раз так долго задержались. Стоило за ними проследить.

Пробираясь ближе к реке рядом с дорогой отметил близкое присутствие множества людей. Ментально они просто смердели. Злость, страх какое-то предвкушение и непонятные переживания чего-то необычного. Мне стало сильно дискомфортно, пришлось зажимать ментальную чувствительность. И это едва не привело к неожиданному столкновению с выставленным игроками охранением. Только благодаря тихой ходьбе и внимательному тщательному осмотру доступных взгляду окрестностей, я сумел заметить спрятавшихся в кустах людей раньше, чем они заметили меня. Затем, медленно просочившись дальше, обнаружил и вторую группу наблюдателей, грамотно страховавшую первую и контролировавшую свой сектор пространства. Камуфляж у ребяток вполне по сезону, плюс они сразу озаботились маскировочными накидками с навязанными на них листьями и пучками жухлой травы. Вооружены старыми сильно потасканными 'Калашами'. Но тут глупо делать скидку на старость оружия. АКМ он и в Африке АКМ. Бьёт без осечек. И, судя по тому, как выставлены секреты, можно уверенно сказать — опыт у этих ребятишек есть. Серьёзный боевой опыт. Многие уже который год ходят в Зону, и, судя по реакции на её периодические 'вздохи' — впервые хлебнули полного реализма ощущений. Теперь старательно привыкают к изменившимся условиям, хотя я отметил, что 'вздохи' пробирают их знатно. Сжали нервы в кулаки и там держат. И ведь сидят на самой границе, отойди к реке на полсотни метров — и 'вздохи' полностью исчезнут. Ага, за ними дальше ещё пара секретов. По двое бойцов на каждом, хорошо замаскировались. Дорога и ближайшие подходы полностью перекрыты. И лишь подобный мне невидимка здесь легко прошмыгнёт. Дальше в глубине перелески сильно заросли, и пройти там способны лишь некрупные звери. Я, конечно, тоже пролезу, затратив много времени и сил.

— Так-так, а у народа-то явная паранойя… — тихо хмыкнул себе под нос, заметив третью пару секретов у дороги со спрятавшимися наблюдателями.

Подойти к основному лагерю с этой стороны без шума практически невозможно. Для обычного человека, конечно. То ли ждут кого, то ли просто перестраховываются. Ещё триста метров и я вышел к укрытым в перелеске многочисленным туристическим палаткам. На краю натянуты камуфляжные тенты, полностью закрывая обзор со стороны открытого пространства, за которыми и сидят множество отдыхающих игроков у маленьких костерков.

Пока я присматривался, со стороны моста показалась целая колонна людей. Навстречу ей вышла троица из обустроенного лагеря. Судя по отмеченным повадкам и властному взгляду — командир и пара его замов. Оружия при них я не отметил, наверное, оставили где-то в палатках. Хотел невидимкой проскользнуть вслед за ними, но передумал. Лучше подожду возвращения и подслушаю разговоры. Сидевшие же у костерков игроки трепались о всякой ерунде, хвастались былыми победами и предвкушали богатую добычу. Пристроился за тентом поближе к выглядящей чуть более приличной, чем остальные, компании игроков и старательно грел уши.

— … Считаешь, они не решаться? — Спросил один у кого-то другого. — Пока мы тут прохлаждаемся, могут ведь превентивно ударить. И тогда расклад будет совсем другим. Я бы на их месте так и поступил. Князь приказал молчать о том, что мы нашли поблизости ещё тёплые лёжки чужих наблюдателей. Про нас болотные черти уже точно знают. Догадываются ведь, за кем тут пожаловало столько народа.

— Не считай их главарей полными идиотами, Сеня, — ответил вопрошавшему другой голос. — Пока мы не проявили прямой агрессии, у них нет легитимного повода. Думаешь, они хотят потерять ресурсный домен? И если они нападут первыми, то все мы получим огромное статистическое преимущество как пострадавшая сторона. Один-два первых выстрела с их стороны всегда будут промахами даже при стрельбе в упор. По той же причине, нам тут ещё три дня сидеть, дожидаясь окончания гарантированного срока мирного периода для обустройства и укрепления первой клановой базы. И только когда пойдёт пора проверки их силы и крепости, мы начнём. Они думали благополучно отсидеться в закрытой локации. Наивные. В другое бы время всё у них бы срослось. Но теперь стало слишком много потерявших своего перса старых волчар, а кусочек-то здесь сладенький… — говоривший характерно причмокнул губами, словно пробуя на вкус тот самый кусочек.

— И кому он в итоге достанется? — Спросил кто-то ещё. — Лично я получил только приглашение поучаствовать в весёлой заварушке. За нового перса и начальную снарягу забашляли неизвестные спонсоры, пообещав лишь долю в трофеях. Выживут не только лишь все, — добавил он ехидным тоном.

— Кто подгребёт под себя этот участок — выяснится по ходу, — ответил ему тот же знаток. — В это предприятие крепко вложились четыре клана. Знаю — кто-то поставил вообще все свободные средства и даже в долги прилично залез. Потому финальный расклад решится выкупом долей остальных тем, у кого дела пойдут лучше остальных. Есть смысл заметно выделиться на общем фоне. Победитель начнёт собирать постоянную команду для контроля захваченной территории. Наверняка под это дело сделают новый клан. Думаю, вы уже догадались, к чему я клоню? — Озадачил он всех остальных.

Пока я подслушивал разговоры у костра, в перелесок втянулась новая колонна. Проверив снова обретённую невидимость, двинулся вслед за отколовшимися от остальных командирами. Их лагерь располагался где-то в стороне.

— Как прошло? Противодействие было? — Спросил пришедший с колонной командир того, кто организовал народ в лагере.

Они шли молча в окружении заместителей и подошедших позже телохранителей, но затем отослали всех подальше от хорошо скрытого костерка в зарослях. Рядом располагались шесть трёхместных палаток с тентами серо-желтой камуфляжной раскраски. Как раз по сезону.

— На удивление тихо, — ответил ему тот. — Наши разведчики обнаружили оставленные секреты у моста и дороги. Если там кто и был, то ушел, едва завидев наше прибытие.

— Плохо… — прибывшего товарища подобные известия явно расстроили. — Как минимум, это говорит о хорошей подготовке и достаточной дисциплинированности противостоящих нам сил. Могут возникнуть проблемы при штурме.

— Да какие там проблемы! — Первый откровенно усмехался. — По моим сведениям — хорошо, если их всех полная сотня сейчас наберётся. У нас же, когда подойдёт группа Мирона, будет девятьсот тридцать бойцов. А когда заявится Козицин со своими снайперами, вообще за тысячу перевалит. Пусть кто-то и отвалится в процессе — это не важно. При таком перевесе сил возможным сопротивлением противника можно смело пренебречь.

— А их ТОП-ы? — Второй всё ещё пребывал в заметных сомнениях. — Предполагается наличие как минимум двух весьма сильных фигур. Их тоже предлагаешь скинуть со счетов?

— Даже если их будет больше — ничего принципиального это не изменит, — первый был твёрд и категоричен в собственной убеждённости. — Дабы свести всё преимущество ТОП-ов к ничтожным величинам, штурм пойдёт с нескольких направлений одновременно, причём хорошо известной тебе тактикой надвигающихся волн. Потери… — он на несколько секунд замолчал, чего-то подсчитывая в уме, — потеряв при штурме три четверти набранной массовки, мы всё равно получаем желаемое. Тут есть место для гарнизона максимум в пару сотен человек, позже всё равно придётся избавляться от лишних бойцов. Большая массовка набрана скорее для перестраховки. К тому же у нас имеется особое штурмовое оружие. Завтра должны доставить боеприпасы. За день мы вполне освоим новую тактику.

— И всё же мне почему-то беспокойно, — пришедший командир не разделял оптимизма своего коллеги. — Я тут посмотрел материалы об этом проклятом уголке Зоны. Отсюда даже янки сбежали, столкнувшись с чем-то неведомым.

— А, брось! — Отмахнулся первый. — Народилась психическая аномалия неподалёку от их расположения, рано расслабившиеся янки попали под первый мощный выброс. Аномалия до сих пор активна, но её пульсации имеют строгую периодичность. Этот фактор уже учтён.

— Ладно, пока я оставлю свои сомнения при себе, — второй командир громко вздохнул. — На завтра у тебя какие планы?

— Боеприпасы и группа Мирона ожидаются во второй половине дня. До этого я хочу успеть захватить бункер наглого местного торгаша, иначе нашим бойцам придётся пару деньков поголодать. Продуктов у них самый минимум, все выделенные средства ушли на оружие и экипировку. Параллельно проведём доразведку местности, выставим дальние секреты и наблюдательные посты, плотно перекрывая все подходы к болотам. По реке тоже разведку отправлю, лодки есть. С радиосвязью тут большие проблемы из-за сильных помех, придётся курьерами и сигнальными ракетами пока обходиться. Ну и ещё попытаемся устроить болотникам хорошую провокацию. Вдруг решатся напасть первыми.

— А если они подрядят наёмников? На неписей ведь игровые ограничения не распространяются, — второй командир задавал грамотные вопросы, помогая и мне думать в правильном направлении.

Определив, что меня точно никто не увидит, достал из инвентаря КПК, залезая в разделы управления кланом. Почему-то там вообще отсутствовали любые упоминания о каких-то правилах. Ни тебе 'особого мирного периода для обустройства базы', ни чего-то подобного. Походу, кто-то благополучно пребывает в плену старых представлений об игре в других локациях, забыв про суровый реализм. Стоит поговорить об этом с более знающими товарищами, с той же Викой, к примеру. И глупо дожидаться штурма болота, ударив первыми, когда нас ещё никто не ждёт. Но сначала всё равно потребуется обустроить оборонительные рубежи. Слишком уж много сюда принесло врагов.

— Наёмники сюда хрен пройдут! — Усмехнулся первый командир. — Известная тайная тропа в эти края со 'Свалки' сейчас плотно заблокирована. А пройти 'Тёмной долиной' стало вообще невозможно. С этой стороны широкая река. Большая группа вряд ли подойдёт, а с маленьким отрядом мы быстро разберёмся. Но неписи — это действительно неприятная проблема.

В этот момент к командирскому костерку приблизились шестеро вернувшихся разведчиков. Охрана их пропустила, и они перебили сильно заинтересовавший меня разговор двух командиров. Сами же разведчики ничего особого не узнали. Дошли до деревни новичков и вернулись обратно, так никого и не встретив. Посетовали на беспричинный страх и сильное беспокойство, бесследно пропавшее по возращению в лагерь. Походу, попали под ослабленный психический выброс из аномалии. Командиры выслушали разведчиков, периодически задавая им уточняющие вопросы. Их интересовало всё необычное. Однако кроме множества старых следов разведчики ничего подозрительного не заметили. Отпустив разведчиков отдыхать, командиры тоже разошлись. Прибывшая большая группа игроков только обустраивалась на новом месте, и её командир отправился к своим подчинённым. День клонился к закату и начало темнеть. Судя по появившейся на небе облачности, завтра пойдёт дождь. Стоит поспешить к дому и помочь нашим ребятам укрепить позиции. Я планировал понаставить в удобных местах кучу мин. Раз вы пришли сюда отвоёвывать у нас жизненное пространство — то воевать будете исключительно на наших условиях и по нашим правилам!

Несмотря на многочисленные посты и секреты, выбрался из вражеского расположения без малейших проблем, рванув прямо по дороге к дому. Вдоль реки пошел бы ещё быстрее, но там нужно проводить разведку. Наверняка ведь тоже все подходы плотно перекрыты, а тратить время и силы для обретения и поддержания невидимости мне лень. Что ни говори, а выматывает эта исключительно полезная способность знатно. Дома все уже знали, чем я занимался, да и результатами разведки успели поделиться с ребятами в деревне через Михася. Они зря времени не потеряли, подновив старые и обустроив новые оборонные позиции. Прибывшие по наши души игроки попрутся прямо через болото с привлечением подручных плавательных средств. На мостки расчёта нет изначально. Видел в лагере перевязанные скотчем куски пенопласта и сдутые камеры от грузовиков. Командиры говорили про лодки. Наверняка попытаются просочиться через протоку и параллельно сбросить десант на плацдарм за островом. Там вполне проходимое пространство между стенками пространственных аномалий. Дальше, правда, начинаются заросшие камышами жуткие неудобья. Ни проплыть, ни пройти толком. Открытой воды мало, зато топкого болотного ила по самую макушку. Только зимой, когда болото частично замёрзнет, там станет легко пройти от берега реки к деревне Грязево. Хотя одна разведанная тропинка через камыши всё же есть. Удачное место для установки нескольких мин в качестве подстраховки. А на берегу со стороны деревни уже капитально обустроенная и хорошо замаскированная пулемётная позиция. Обзор с неё просто замечательный, болото как на ладони.

— … Я не в вашем клане, потому на меня возможные ограничения не распространяются! — Встретившая меня на пороге дома вместе с Ларисой Вика обрядилась по-боевому и сейчас рвалась в бой, но всё же задержалась вместе с нами поужинать.

— Куда ты торопишься, словно тебя вот-вот злая псевдособака за задницу прихватит? — Я попытался сбить её излишний задор. — Или есть какие-то особые обстоятельства, о которых ты забыла упомянуть? — Судя по решительному взгляду, для себя девушка уже всё определила.

— Стала доступной запись и трансляция, — признавшись, Вика опустила голову. — Мне нужно подготовить жаркий контент для зрителей. Или ты предложишь сейчас пойти в спальню и сделать записи для восемнадцать плюс контингента? — Я далеко не сразу понял, о чём она сейчас говорит.

— Порнуха до сих пор пользуются спросом, значит? — Поняв, о чём идёт речь, громко рассмеялся, смутив и Вику и Ларису.

— Обычная не особо, но полный формат того, что мы тут недавно сотворили, запросто наберёт полмиллиарда первичных контактов и кто знает, сколько ещё вторичных, — пояснила заметно покрасневшая от смущения девушка. — Хоть я и пообещала себе больше подобным не заниматься, но это крайне выгодное дело. Социального рейтинга добавят, и денег прилично поднимется, — её глаза при этом подозрительно заблестели.

Я же смотрел в её сторону, забыв закрыть рот. Рука с вилкой застыла на полпути.

— Социального рейтинга за порнуху? — У меня от изумления даже дыхание перехватило.

— Значит, ты просто никогда сей темой раньше не интересовался, — Вика взглянула на меня с хорошо заметным уважением и… явным сожалением, раз я не понимаю таких элементарных вещей. — Секс — это форма самого естественного самовыражения личности и огромный простор для творчества. Рядовая обыденность сейчас вряд ли кого удивит, но то, что произошло тогда между нами, уже относится к формам настоящего высокого искусства. Поверь — я хорошо знаю, о чём говорю.

— …! — Совсем уж кратко выразился я, закрывая щекотливую тему.

Какое-то время мы молчали, пребывая в своих мыслях и добивая остывающую еду. Судя по характерной улыбке хитрому прищуру, Лариса придумала очередную 'шутку' и теперь дожидается удачного момента для её реализации. Демонстративно повернулся к ней и покачал головой, изобразив на лице явное осуждение. Женщина смутилась напоказ, выражая большое раскаяние, отложив задумку до лучших времён. Враги у порога, не до постельных развлечений.

За распитием кофе, я расспросил Вику о принятых правилах клановых войн, сильно удивив её тем, что мне о них система забыла рассказать. Даже пришлось показывать соответствующий раздел в КПК.

— Странно… — она задумчиво покачала головой. — Разве только… — её взгляд вдруг резко просветлел. — В системе вы числитесь не кланом, а сталкерской группировкой, — озвучила она догадку. — Игроки частично становятся местными жителями, а местные жители приобретают преимущества игроков. Отсутствуют регламенты войн и взаимоотношений с другими объединениями. Сейчас трудно сказать, сколько из этого положения можно извлечь реальной пользы, но она уже очевидна. От превентивного удара по лагерю захватчиков вас никто не сдерживает. Однако я бы на твоём месте всё равно дождалась бы первого хода со стороны противника. У Зоны имеются причуды, и за 'правильный героизм', - крайнее словосочетание подчёркивалось демонстративно поднятым вверх указательным пальцем, — она может прилично наградить. Стоит смело ожидать расширения ресурсного домена и плодовитости контролируемой территории. А за 'подлые приёмчики' она на вас крепко обидится. Дальше пояснять, или сам догадаешься? — Вика хитро ухмыльнулась.

— А пассивная оборона? Мины и всё подобное? — Хоть я и чувствовал её правоту, но слишком уж велик численный перевес на стороне противника.

— Пассивная оборона прежде никак не регламентировалась… — девушка на несколько секунд задумалась, видимо что-то припоминая. — Хорошим тоном считается выставление предупреждающих табличек при минировании территории, — добавила она. А если тех табличек окажется больше, чем самих мин — так вообще замечательно, — подкинула она мне хорошую идейку.

Вся ночь у нас ушла на копание земли, лазание по болоту и перетаскивание тяжестей. К процессу присоединились все обитатели деревни, даже бывшие старатели легко догадались, чем им грозит грядущее нашествие толпы жадных игроков. Я выгреб почти все наличные запасы и заначки взрывающихся сюрпризов, а в качестве простейших мин-растяжек пошли обычные гранаты. Про предупреждающие таблички, естественно, мы не забыли. Порой их ставили даже там, где отсутствовали мины, а некоторые постановки в удобных для скопления людей местах оставались без обозначений. К хмурому утру все крепко вымотались и отправились отдыхать. Лишь Димка Красавчик и уже заметно поменявшиеся внешне братья выразили желание прогуляться по ближайшим окрестностям болота. Я просил их по возможности воздержаться от агрессивных действий, пусть игроки первыми проявят себя. Сам же хотел перехватить четыре часика сна, дабы продолжить наблюдение в лагере противника.

Проснулся я от сильного грохота. Поначалу подумал — гром грянул, гроза неожиданно разгулялась, и лишь несколько секунд спустя осознал, что услышал эхо относительно близкого взрыва. Рвануло килограмм сорок взрывчатки, а может — и все шестьдесят. Я просто не припомню, чтобы мы столько закапывали в ближайших окрестностях. А тут рвануло так рвануло.

- 'Восемнадцать человек в минус и семеро тяжело раненных', - прокомментировала Лариса, сразу же заметив моё пробуждение.

А ещё я сумел угадать, чем она параллельно занималась с ментальным контролем окружающей территории. Спокойно готовила обед, как нив чём небывало.

- 'Я уже хотела тебя побеспокоить. Тут по реке семь лодок с кучей народа мимо проплыли', - продолжила она вываливать свежие новости. — 'Одна лодка подошла к берегу прямо напротив нашего дома, сунулись к стенке аномалии двое, сразу получили по мозгам, да поплыли дальше. Сейчас скопились на косе за островом, где налетели на ваши минные постановки. А ведь предупреждающую табличку они все прекрасно видели. Я успела отследить с их стороны злость и недоумение от столь неожиданной находки на самом видном месте'.

- 'Что-то громковато бабахнуло', - поделился с ней собственным недоумением. — 'Там только несколько обычных 'ОЗМ'-ок и стояло. У них совсем другой звук срабатывания'.

- 'Раз ты в этом деле хорошо разбираешься, то сходи, взгляни. Готовки ещё примерно на полчаса, успеешь', - предложила она мне. — 'Заодно трупы в воду скинешь — пусть раки порадуются', - крайняя фраза мысленно была передана с таким чувством, как будто разговор шел о выносе из дома обычного мусорного ведра до ближайшей помойки.

- 'Всё равно спать больше не дадут…' — с плохим настроением я вылез из-под одеяла, ища пяткой, куда делись мои домашние тапочки.

Прогуляюсь и проснусь окончательно. А то голова как пустое гулкое ведро, а руки и ноги набиты отсыревшей ватой. Странное, признаюсь, ощущение.

К месту взрыва я добрался далеко не первым. Тут уже вовсю раскомандовалась Вика, гоняя подошедших из деревни ребят. Вначале подумал, прикажет раненых скинуть в воду вместе с обобранными трупами, но нет, сама взялась перевязывать тех, кто ещё имел шансы выжить. Судя по следам, тут рванул доставленный полёгшим речным десантом ящик взрывчатки. Ещё три ящика с подходящей маркировкой разметало по окрестностям. От лодок остались лишь воспоминания. Сработала же только одна мина-лягушка, остальные установлены чуть дальше, где можно пройти от берега в сторону деревни Грязево.

— Зачем тебе эти тела? — Я подошел к старательно изображавшей сестру милосердия Вике.

— Заложники… — процедила она, разрывая зубами упаковку очередного перевязочного пакета. — Ребята сейчас перетащат их на дальний болотный хутор, организовав там временный госпиталь для пленных. Во время атаки их наверняка первыми и накроют свои же, после чего система знатно порежет их шансы на выживание. Хоть это и не совсем честный приём, но раз нам так фартануло — грех упускать хорошую возможность насолить врагам.

— Ты всё же рекомендуешь дождаться штурма болот? — Спросил её с большим недоумением в голосе. — Если мы пойдём на поводу у потенциальных захватчиков, дожидаясь их первого хода, то они нас просто сомнут.

— А ударишь первым — тебя после сожрёт Зона. Даже победой не успеешь насладиться, — она покачала головой, выражая разочарование моими умственными способностями. — У вас тут просто идеальные условия для динамичной обороны. Ребята уже всё обдумали сами и решили разбиться на подвижные отряды. Им нет смысла из последних сил цепляться за саму деревню. Этот последний ключевой рубеж лучше всего удержим мы вдвоём. Только ты и я. Или сомневаешься в своих силах? — Она посмотрела на меня с характерным вызовом во взгляде, я покачал головой. — Это будет славная битва, — произнесла она с явным предвкушением хорошей драки. — Как только толпа пришлых захватчиков пойдёт на штурм болота — сразу же станет законной целью. Твои ребята прекрасно знают местность и начнут стремительными наскоками прореживать вражеские тылы. Сам знаешь кто, одновременно займётся нейтрализацией командиров. Так и кончится весь их численный перевес.

Я же тем временем размышлял о том, какую цель она преследует, фактически захватив ситуационное лидерство. Или даже не одну цель, а сразу несколько. Первая — эта красивая насыщенная событиями трансляция для её зрителей. Вторая — наверняка она хочет покрасоваться перед всем нашим коллективом, набрав как можно больше популярности. Планирует перехватить лидерство в новообразованном клане? Сомнительно. С другой стороны — для наших ребят опыт той самой 'динамической обороны' будет весьма ценен. И ещё. Разгромив подлых захватчиков по всем принятым тут правилам, мы реально заявим о себе, продемонстрировав настоящую силу коллектива. Иначе кто-то посчитает, что клан держится исключительно на парочке сильных игроков, стоит их нейтрализовать, и тогда успех очередного наскока вполне достижим.

— Хорошо, — я кивнул, демонстрируя предварительное согласие с озвученными планами. — На тебе просчёт вариантов возможной обороны. Определишь, кому что потребуется, постараюсь найти. Штурм ожидается только завтра, сегодня же нужно со всеми согласовать наши персональные действия. Я сейчас уйду до вражеского лагеря, вернусь ближе к вечеру с новой информацией.

Вика кивнула, обозначив понимание, и снова занялась перевязыванием раненых игроков. Хоть внутри меня и ворочалось недовольство чужим своеволием, однако я прекрасно понимал — моего личного опыта военных действий откровенно маловато. Я сильный боец-одиночка, а командир из меня совершенно никудышный. При первой же возможности взваливаю всё самое сложное на себя, позабыв про насущные потребности других людей в эффективном внешнем управлении. Да и не умею я управлять коллективами, как недавно выяснилось на практике. Острые кризисы кое-как разрешаю, а вот с общей стратегией пока всё плохо. Даже Вика знает больше меня, ибо давно живёт в этом игровом мире. А настоящий лидер ведь именно тот, кто вовремя передаёт руль тому, кто априори лучше понимает и действует в сильно изменившей ситуации. И глупо тащить всё на себе, совершая одну ошибку за другой, одновременно перекладывая ответственность на нерадивых подчинённых или суровые жизненные обстоятельства. Пусть уязвлённое самолюбие порой просто кипит от возмущения, я всё равно иду дорогой настоящего Сталкера, отдавая предпочтение исключительно разумным решениям. Чувства и эмоции порой помогают выжить одиночке, а вот когда от них начинает зависеть выживание целых коллективов, они запросто могут обмануть. С этой мыслью я и направился обратно на свой остров.

И вот я снова посреди скопления врагов. Заходил в лагерь со стороны реки, заодно проверяя выставленные там секреты и заслоны. Стоило признать — командующий игроками действительно знает толк в организации обороны. Если на удалении секреты скорее представляют 'тревожную сеть' — один или два хорошо замаскированных бойца при минимуме оружия, то ближе к лагерю в секретах размещалось до семи человек с автоматами и даже пулемётами. Грамотно отрытые укрытия, хорошо просматриваемые зоны контроля и огневого поражения. Да ещё и маскировка на весьма достойном уровне. Река и все ближние подступы к лагерю под полным контролем. Нападение с нашей стороны на лагерь игроками определённо ожидалось и к нему старательно подготовились. Без невидимости я бы даже не стал здесь пытаться пролезть через все посты и секреты. В лесу и у дороги наверняка такая же плотная организация обороны. Однако учиться нам всей этой премудрости совершенно бессмысленно — для неё нас слишком мало. Тут только в секретах народу больше чем всех нас вместе взятых. Народ в лагере тоже поддерживал уровень бдительности. Все ходили исключительно при оружии, и я отметил, как народ присматривает друг за другом. От невидимых диверсантов тоже страхуются по возможности. Разговоров у костров минимум — бесполезная для меня мелкая бытовуха. И лишь у одного костра на краю густого леса и основного лагеря мне повезло наткнуться на разговорчивую компанию, к которой следом за мной подошли двое легкораненых бойцов с бинтами на руках и ногах.

— Ну и потрепало же вас, ребята… — поприветствовали их от костра, освобождая им место у огня.

— Нам ещё сильно повезло, — ответил один раненый, с кряхтением присаживаясь на поваленный ствол. — И больно-то как, — поморщился он, поправляя давящую повязку на голени. — Если бы не морфин, уже попросил бы меня пристрелить, как сделали другие ребята из нашей разведгруппы.

Второй раненый внешне выглядел ещё хуже. У него имелись повязки со свежими кровавыми пятнами на обеих руках и ещё ноге, но старался держаться молодцом. И лишь крепко стиснутые зубы говорили о том, что он сейчас терпит сильную боль, хотя тоже мог уколоться обезболивающим лекарством.

— И где вас так? — Остальная компания собралась вокруг них, изнывая от любопытства.

— Да за железнодорожной насыпью, — первый раненый смачно плюнул прямо в огонь, его лицо при этом выражало большую досаду. — Болотники поставили много предупреждающих о минных постановках табличек, — продолжил он рассказ. — Наши главнюки вполне ожидали подобный ход с их стороны, и постарались к нему подготовиться. С нами шли опытные сапёры со своим хитрым инструментом. Собственно, нашей задачей и было всего лишь прикрытие тех сапёров, дабы их случайно не обидели партизаны, когда они начнут ковыряться в земле. Так вот, быстро выяснилось — ни рядом с табличками, ни на ближайших тропах настоящих мин нет. Хотя хватает прикопанных консервных банок и прочего звенящего на металлоискателях мусора. Сапёры долго ругались. Позже нашли на тропе растяжку из обычной гранаты. И когда у всех нас уже возникла твёрдая уверенность, что болотники просто блефуют, мы заметили пару партизан с лопатами, как будто случайно показавшуюся нам на глаза. Пустые консервные банки закапывали, гады. Ну, наши давай в них стрелять, да всё мимо. Не будь дураками, те моментом рванули в кусты, бросив лопаты. Наши за ними. Сапёры тоже не удержались, кипя праведным гневом. За кустами открылась прогалина с аномалиями, партизаны проскочили по самому краю, ломанувшись в бурелом. Мы за ними, и тут сработала мина-лягушка. Зацепило всех, кто оказался в радиусе двадцати метров. Кого сильно, кого как. Сапёры шли чуть впереди нас, их посекло осколками больше всего. Двое влетели в мощный 'трамплин' и улетели куда-то далеко. Я и Санёк, — кивок в сторону второго раненого, — были в армейской броне и чуток подотстали, потому осколки мины посекли нам только руки и ноги. На хлопок взрыва быстро подошла наша вторая группа, и тоже нашла спрятанный в кустах 'сюрприз'. Обычная растяжка с РГО-шкой, но сразу труп и двое тяжелых. Комар приказал добить всех, кто не сможет дальше сражаться, и сам после пустил себе пулю в висок, так как ему конкретно разворотило осколком ногу. Боль здесь жуткая, терпеть невозможно. Всегда держите шприц с морфином под рукой, иначе проклянёте тот день, когда подписались на этот контракт, — раненый снова пошевелил повязку на ноге и уставился в пламя костра.

— Да, легкой прогулки тут явно не получается… — заметил кто-то из присутствующих. — Говорили о сотне с чем-то зелёных новичков. Ни оружия у них толкового, ни боевого опыта. А тут… — вздох искреннего разочарования.

— И не говори… — вторил ему кто-то ещё. — Ушедшая по реке утром разведгруппа пропала. В той стороне слышался одиночный мощный взрыв, а затем полная тишина. Предлагали послать за ней вторую группу проверить, но лодок совсем мало. Со жратвой тоже беда. Хотели тряхнуть местного торгаша, у него имеется приличный запасец продовольствия, но что-то у наших там не срослось. Они даже входа в его подземную берлогу не смогли найти. Все окрестности деревни исходили, сунулись на покинутый блокпост, а там тоже мин полно. Пара двухсотых на ровном месте.

— И всё равно своё мы обязательно получим! — Хоть народ и пребывал в больших сомнениях, кого-то сейчас просто переполнял энтузиазм. — Вот перебьем завтра всех болотников и получим обещанные деньги. Все получат! — Добавил он, повышая голос, давя сомнения окружающих. — И те, кто пойдёт в первой волне расчистки плацдарма, и те, кто в болоте утонет по дурости. А тем, кто прорвётся на ту сторону, обещана двойная премия. Есть ради чего повоевать. Хотя я играть с этим проклятущим реализмом я дальше не намерен. Закрою миссию и хватит.

— Это да… та же фигня… — поддержал его нестройный хор голосов.

Ребятки действительно вкусили все прелести мало отличающейся от жизни игры, и она им категорически не понравилась. Тут и 'вздохи Зоны', пули, мины, болезненные ранения. 'То ли ещё будет', - подумалось тогда мне. Дальнейшие разговоры перешли на бытовые темы и воспоминания былых приключений, народ разбился на отдельные группки по интересам. Подслушивание опять потеряло для меня смысл. Двинулся в сторону реки, судя по ярким ментальным сигналам — там началось какое-то оживление.

— Так-так… — тихо хмыкнул себе под нос, наблюдая за тренировкой групп 'подавителей сопротивления', как обозначил их один из выделившихся командиров.

У бойцов в этих группах оказалось особое оружие, и, признаться — мне оно уже было отчасти знакомо. В качестве его основы использовалась обычная двустволка с коротко обрезанными стволами. На их концы крепились расширители и два отрезка водопроводной трубы большего диаметра. И в них вкладывались сделанные из полулитровых пивных банок особые гранаты. Дополнительно эти гранаты обтягивались прочной термоусадочной плёнкой, чтобы уверенно пережить выстрел охолощенным охотничьим патроном. Заряд этих гранат сильно различался. Сейчас народ дружно метал по команде ослепляющие 'флешки'. У таких зарядов имелся настроенный на дистанции в пятьдесят, сто и двести метров замедлитель срабатывания. Одновременная вспышка сразу нескольких 'флешек' в ста метрах от нас ослепила на дюжину секунд даже меня. Народ тренировался действовать синхронно вместе с отрядами обычных стрелков с 'Калашами', вовремя закрывая глаза. Следом за 'флешками' пошли в ход 'хлорпикринки' и 'зажигалки'. Я легко догадался о тактике применения этого оружия, мысленно передав Ларисе, дабы та передала сведения и защитную экипировку из моих закромов охраннику Михасю. Наблюдательный прибор 'Глаз', особенно после моей модернизации, надёжно защитит зрение наших ребят от ярких вспышек, а дыхательные маски справятся с химическими гранатами. Вот 'зажигалкам' противопоставить нечего. Их наполнили хитрой прилипающей ко всему огненной смесью. Пока она не прогорала сама собой, тушить её совершенно бесполезно. Огненное пятно ярко горело даже на поверхности реки. Посему выходило — бодаться с захватчиками в прямом столкновении — глупая затея. Они легко и с минимальными потерями собьют наши хлипкие заслоны даже на болотных островках. Да и нам с Викой вряд ли удастся удержать деревню. Прилетят сразу несколько огненных 'подарков', и всё! Справится ли защита или нет — лучше не проверять. А переделанных под ручные гранатомёты двустволок у игроков много. Я насчитал минимум пару сотен штук, да и боеприпасов к ним в достатке. Появилась мысль напасть прямо сейчас, устроив здесь кровавую бойню, но пришлось давить её силой воли. Группы тренировались на расстоянии друг от друга, если нападу на одну — сразу же окажусь под ударом нескольких других. Сейчас бы миномёт пригодился или сразу РЗСО 'Град'. Но чего нет — того нет.

Отстреляв в сторону реки с пригорка по несколько гранат разных типов, игроки направились обратно в лагерь. От наблюдавшей за их действиями группы любопытствующих, отделился отряд из шестнадцати заметено выделявшихся на фоне остальных бойцов. При них был минимум оружия, да и экипировка так себе, однако все они выглядели куда старше остальных. Лет по тридцать-сорок примерно. Командовал ими крепкий жилистый мужик с абсолютно седой головой и властным лицом. Он подозвал к себе знаками виденного мной вчера второго командира, молодого парня лет двадцати пяти, направившись с ним по дороге вглубь Зоны. Остальная группа 'старичков' последовала за ними на приличном отдалении. До сего момента я благополучно притворялся отсыревшим гнилым берёзовым стволом, который ни в костёр положить, ни в качестве сидушки под задницу приспособить, пришлось экстренно настраиваться на долгое поддержание полной невидимости. Сильно захотелось проследовать за этими людьми, подслушивая их разговоры. Долгое время они шли молча, далеко удалившись от лагеря. Прошли мимо все секреты и фишки у дороги, приблизившись к деревне новичков. Я уже держал невидимость буквально из последних сил, скоро придётся уходить в сторону и где-то прятаться.

— Значит, ты предлагаешь меньше суетиться… — тихо заметил молодой командир.

— В этой заварушке победителя всё равно не будет, — проскрипел мужик с седой головой. — Всех поглотит тьма!

— Тьма, какая ещё тьма? — Переспросил его молодой.

— Не бери в голову — просто фигура речи, — отмахнулся от вопроса седой. — Твоя главная задача изобразить деятельную активность и вовремя слиться. А дальше ты знаешь, что делать и где меня искать.

— Знаю, — молодой кивнул. — И всё же не могу понять, почему вы тоже в деле.

— А это уже не твоего ума дело, Сашок, — седой тихо рассмеялся. — Мал ты ещё, чтобы глубоко копать. Но раз ты помог нам подготовить эту ловушку сразу для трёх кланов, кое-что расскажу, — седой вдруг резко обернулся, словно почувствовав моё незримое присутствие у себя за спиной, но отметил лишь идущую за ними на отдалении группу бойцов. — Обиженный до глубины души той девкой Горец и пошедший у него на поводу Вениамин Степанович поставили на эту кампанию буквально всё. Опустошили казну своих кланов, вложили последние резервы, назанимали у всех, кто только давал в долг. Ты вовремя с моей подачи посоветовал им набрать столько мяса. Эта локация особенная и такое количество собравшихся вместе игроков не останется без пристального внимания со стороны Зоны. И как только здесь начнётся кровавая заруба — жди от неё большой гадости. Ты, думаю, быстро почувствуешь и поймёшь, если доживёшь, конечно, — седой усмехнулся. — По результату здесь передохнут все, вплоть до последней плешивой собаки. Горец и Вениамин потеряют всё, их кланы быстро развалятся, а мы им немного поможем. Заодно и этих глупых новичков устраним. Ишь чего удумали — спрятались, закрылись от всех остальных, надеясь быстро подняться. Без нашего ведома и полного контроля здесь не должен появиться ни один клан! — Жестко припечатал он. — А если бы я со своей бригадой отказался войти в долю — Горец и Вениамин могли бы соскочить. Затянули бы, как всегда, подготовку, а там и передумали совать шею в петлю. Ладно, ты сейчас возвращайся обратно, а мы уходим в 'Тёмную долину'. Пусть те дураки и дальше ждут нашего неожиданного удара с той стороны, — седой явно закруглял разговор, а я отметил, что он говорил не вполне искренне.

В его голове ворочались какие-то хитрые планы. Связано это с нашим болотом и чем-то ещё. Стоит за ним проследить и дальше, но удерживать невидимость я больше не могу. Пора прятаться и восстанавливать душевный настрой. Догоню чуть позже.

Пока я прятался и восстанавливал подорванное душевное равновесие, игроки успели свалить вдаль, перейдя с шага на лёгкий бег. Вскоре у АТП нашел свежие следы короткой остановки той группы с валявшимися шприцами от использованной долгосрочной пси-блокады. Эти ухари прекрасно знали про психическую аномалию в тоннеле под железнодорожной насыпью, потому применили алхимию, едва заметив слабое влияние на мозги. Я его здесь вообще не улавливаю, но это моя личная особенность. Дальнейший их путь прошел по постепенно зарастающей травой дороге до самой тайной тропы в 'Тёмную долину'. Идти туда вслед за ними было глупо, время уже вечернее, пора возвращаться на базу, рассказав народу результаты проведённой разведки в деталях, и уже оттуда перейти другой тайной тропой в 'Тёмную долину'. Чувствую — именно там я снова пересекусь с тем седым типом и его странными бойцами.

Хоть я и хорошо представлял, где ставились мины, но всё равно влетел в слишком хитро пристроенную растяжку. И ведь шел по лесу, и, поди же ты, чуть ли не в самом буреломе, где и псевдособака хрен пролезет. Растяжка оказалась из обычной гранаты, потому отделался лишь лёгким испугом. А ведь могли и крупный фугас прикопать, устроив мне незапланированный полёт и хорошо, если одним целым куском. Защита защитой, в неё так хочется верить, а какова она на самом деле — вопрос без определённого ответа. Утроив внимательность, двинулся дальше, благополучно избежав встречи с другими опасными сюрпризами вплоть до самого болота. А вот там, на берегу… хоть я и знал, что и куда закапывали, но столкнуться с этим настороженным добром желания было откровенно маловато. И ещё таблички предупреждающие. Снова вернувшись в лес, обошел буреломом опасный участок берега и уже дальше побежал прямиком по топи. Благодаря лишним метаниям прибыл к деревне уже затемно, где и узнал последние новости. Пока я бегал по дальним окрестностям, народ успел приготовиться к большой драке и сейчас дружно отсыпался по домам, подвалам, а кое-кто так и вообще забрался в бункер. Нашим мастерам удалось запустить сохранившуюся вентиляцию и теперь там стало возможным находиться без противогазов. В качестве долговременного убежища оно пока малопригодно, над восстановлением внутренней инфраструктуры ещё работать и работать. Хорошо бы за год управиться.

— Как-то подозрительно тихо вокруг болота… — поделился со мной плохими предчувствиями Михась, которого я обнаружил в самом центре деревни на лавке под тентом около полевой кухни с большой чашкой крепкого кофе в руке.

Выглядел он сильно уставшим и заметно осунувшимся. Наверняка за последние сутки, как и я, глаза не сомкнул. Я мутант, ладно, но он-то вполне обычный человек. Протянул ему парочку шприцов с хорошим стимулятором. Он внимательно посмотрел на маркировку и благодарно кивнул, убирая алхимию в карман.

— Они ведь даже полноценную разведку местности забыли провести, — продолжил он прерванный разговор. — Осмотрели краешком, напоролись на первые сюрпризы, да убрались восвояси. Разве так проводят подготовку к нападению? — Искренне изумлялся Михась. — Словно чего-то выжидают…

Поведал ему о том, как сам провёл день, кого видел, что слышал. О том седом и его странных речах тоже. Лариса незримо присутствовала с нами, поддерживая эмоционально. Словно так тихо нашептывая — 'вы справитесь, вы сможете'.

— Одно понятно, что ничего не понятно, — Михась лишь качал головой, слушая мой рассказ. — Нам остаётся только следовать уже принятому плану. Уже поздно чего-либо менять. Твоя подруга притащила нам всё необходимое. Народ кое-как с этим добром разобрался, особенно порадовали хорошие ночники. Завтрашний бой покажет — чего мы все вместе стоим… — тяжелый вздох, в котором чувствовалось множество затаённых сомнений. — Сейчас вот допью кофе и пойду будить ребят. Пора им выдвигаться на присмотренные ранее позиции, дабы вовремя ударить врагам в спины. Доспят на месте. Скорее всего, противник подвалит сюда с первыми рассветными лучами всей толпой. Кто-то споткнётся на минах, но по твоим словам их там столько…

— Ах вот ты где… — к нашей компании неожиданно присоединилась тихо выбравшаяся из ближайшего подвала Вика, рефлекторно потирая испачканной сажей рукой заспанное лицо. — Уже успела подумать — ты там один за всех решил повоевать, — едко подколола она меня, выудив откуда-то железную кружку и зачерпнув ей холодный чай из ближайшего бака. — Пойдёшь сейчас отсыпаться или опять куда-то полезешь? — Хитро подмигнула она, предлагая заняться чем-то более интересным.

Ну да, куда же без неё. Привыкла лезть в каждую бочку затычкой. Впрочем, польза от неё вполне очевидна, потому приходится терпеть и даже прислушиваться к советам и рекомендациям.

— Нужно срочно заглянуть в 'Тёмную долину', - поведал ей о ближайших планах. — Ты, случаем, знаешь такого… — и дальше нарисовал ей словестный портрет того седого, включив запись подслушанного мною разговора в КПК.

Сразу же отметил, как с каждым новым словом её лицо всё больше хмурилось, губы сжимались, а взгляд твердел. Она его быстро узнала.

— Алексей Викторович… — напрягшаяся девушка скривила губы. — Сунулся и сюда, старый пенёк! — Наверное, окажись сейчас тот седой в её фокусе внимания, она сожжет его взглядом. — Главный 'посредник', - выдохнула она, отметив повышенный интерес к её эмоциональным переживаниям. — Скольким хорошим парням он поломал игру, а кому-то и жизнь испортил, — продолжила она выплёскивать из себя поднявшуюся из глубины души к поверхности злобу. — Ко мне когда-то…дун старый клинья подбивал, вытягивая в реал для того самого, а когда был послан, пытался всячески вредить. К счастью, у меня уже тогда набралось много зрителей, и ему пришлось свалить в тень. Считает себя 'серым кардиналом' буквально для всех кланов, да и по ту сторону имеет весьма солидный вес. Поговаривают — он здесь трётся с момента запуска всего проекта, — поведала она нам.

Я-то всё понял, а вот Михась явно пропустил половину слов мимо, хотя о том, кто такие игроки ему хорошо известно. Мне хотелось ещё посидеть тут, отдохнуть, однако время быстро бежало сквозь пальцы. Нужно двигаться дальше.

— Я иду с тобой! — Решительно заявила мгновенно подобравшаяся девушка, она просто горела желанием поквитаться за все былые обиды.

Хоть мне и не сильно хотелось показывать ей тайную тропу отсюда в 'Тёмную долину', но ладно. Вряд ли сможет сама по ней пройти обратно без моей помощи.

— Сначала допрос! — Сразу же выставил обязательное условие со своей стороны.

— Согласна! — Без раздумий согласилась Вика, судя по блеску глаз, уже предвкушавшая скорую встречу с давним врагом.

Благодаря наличию инвентаря, сборы заняли всего пару минут. Лишнее убрать, оружие в руки и вперёд. Нас ждут дела, хочется верить, что непременно великие.

Мягкий, едва ощутимый за счёт эффекта временного сжатия толчок взрыва под задницей и я, кувыркаясь, лечу к небесам. Защита частично выдержала, хотя и не до конца поглотила импульс подорвавшегося прямо подо мной мощного фугаса. И ведь как его грамотно пристроили, на самой границе начала тайной тропы. Хрен обойдёшь и хрен заметишь. Мастера. Вике повезло больше, она шла следом за мной, и её взрыв вряд ли вообще зацепил. За то короткое мгновение, когда я ощутил инициализировавшуюся мину, успел резко сдвинуть поток времени, но и этого не хватило для того чтобы выскочить из зоны поражения. Неведомым для самого себя способом, почти рефлекторно, разливаю вокруг себя телекинез, цепляя им воздух, дабы остановить беспорядочное кувыркание. Мгновение, и я уже вижу каких-то людей на довольно близкой земле. Сил подозрительно маловато, но на пару телекинетических ударов их вполне хватит. Первым ударом опрокидываю наземь целую группу уже поворачивавших стволы в мою сторону явных наёмников, а вторым смягчаю неизбежное падение, приземляясь прямо на ноги. Ну, почти. Набранной инерцией меня сильно заносит, прокатывая по сырой траве. Рядом слышится короткая глухая очередь из 'Вала' или 'Винтореза', явно не в меня. Ещё одна очередь и захлёбывающийся вскрик человека с пробитыми лёгкими. Слепящая вспышка и оглушающий хлопок свето-шумовой гранаты. Темнота.

— Жив? — Стоило вернуться сознанию, как сверху склонилась поднявшая на лоб наблюдательный прибор сильно озабоченная Вика, державшая в правой руке именной 'Винторез', а левой направляла мне в лицо мощный фонарь-прожектор.

— Да что мне сделается… — отведя слепящий фонарь в сторону, с кряхтением попытался подняться на ноги, но снова упал.

Всё же тем взрывом меня крепко помяло, а боли-то и нет. Только координация движений сильно нарушилась. Контузия? Выдал команду мутагену, и стал помогать себе телекинезом, дабы как-то обрести вертикальное положение.

— Плоховато выглядишь, — Вика за меня сильно переживала. — Полыхнуло, думала — всё. Как вообще тебе удалось пережить тот взрыв, не понимаю. Они же там целый ящик взрывчатки закопали, кого-бы иного вообще в кровавые брызги разметало. Ни рук, ни ног, ни головы. Взглянешь потом на воронку. Я едва сохранила остатки разума, когда кинулась мстить за тебя. И тут вижу тело. Внешне целое. И даже дыхание присутствует. Просто огромный камень с души спал, — говорила она вполне искренне, ментальное чутьё подтверждало. — Вколола тебе пару шприцов 'панацеи', противошокового и обезболивающего, — отчиталась она о проделанной работе.

— Благодарю… — с трудом сев, покрутил головой, осматривая серые окрестности.

В темноте-то я всё прекрасно вижу, но исключительно в серых тонах. И сейчас я видел кучу валявшихся на земле безжизненных тел, а также большой американский броневик с торчащими кверху пулемётными стволами. Около броневика на коленях стояли две фигуры с закинутыми на затылок руками. Пленные.

— Может, тебе ещё чего-то нужно? — Вика сейчас просто лучилась искренней заботливостью.

Я лишь покачал головой, едва удержавшись в вертикальном положении. Действительно сотрясение мозгов и симптомы сильной контузии. Со стороны трупов потянуло нечистотами и особенно остро пролитой кровью, наполняя рот горячей слюной. Сейчас проснётся зверский аппетит, его нужно срочно заедать сладостями, иначе рискую наброситься на свежее мясо, забыв про всё человеческое. Пока озабоченная Вика суетилась вокруг меня, один за другим запихивал в рот шоколадные батончики и запивал их энергетиком из банки… третей по счёту. Чувство голода отступило, голова тоже прояснилась. Мутаген сообщил о проведённой инспекции и проделанной работе, передавая мне смутный образ. Организм мутанта крепок и вынослив, а мелкие повреждения вскоре сами регенерируют. Через полчаса я смог уверенно подняться на ноги.

Пока я отдыхал, Вика сноровисто обобрала покойников, покидав трофеи в броневик. О чём-то переговорила с пленными, заставив их оттаскивать голые тела к ближайшей химической аномалии. Ходили они словно пьяные, и я далеко не сразу догадался, что они находятся под действием сильной пси-блокады. Присмотревшись к ним внимательнее, определил одного как чернокожую женщину лет двадцати пяти, второй ничем не выделявшийся мужик под тридцать. На рукавах незнакомые шевроны с раскинувшим крылья белоголовым орланом. Шеврон определённо похож на старые наёмничьи символы, но всё же заметно другой. Новая группа наёмников?

— Американцы, какой-то там спецназ, — подошедшая ближе Вика сразу удовлетворила моё любопытство, заметив, куда направлен мой взгляд. — В Зоне далеко не первый день. Косят под наёмников, хотя получается у них откровенно плоховато. Остальных я положила, а эта парочка в броневике сидела. Сразу руки в гору подняли, едва сдержалась… — она многозначно покачала 'Винторезом', легко удерживая его одной рукой.

— А где игроки? — Меня сейчас больше интересовал седой и его компания.

— По словам этих, — кивок в сторону тащивших очередной труп к аномалии пленников, — должны были вскоре подойти вместе с опытным проводником. Но после столь яркого фейерверка вряд ли теперь сюда вообще сунутся. Наверняка ведь наблюдателя у прохода в 'Тёмную долину' со 'Свалки' оставили. Ты, кстати, сможешь провести броневик тропой, его нельзя тут оставлять? — Неожиданно спросила она.

— Попытаюсь… — хоть самочувствие и улучшилось, однако общая координация движений пока ещё сильно хромала. — Лучше ты сама сядешь за руль, а я направлю тебя.

— Извини… — от девушки брызнуло смущением, ибо она хотела заняться совсем другим делом. — Я рада, что ты так быстро оклемался, ибо теперь смогу сполна расквитаться с той старой падалью, — она зло скривила губы. — Вряд ли он успел уйти далеко, его ещё можно перехватить. А с этим броневиком вы теперь точно деревню удержите, более не опасаясь неожиданного удара в спину.

— Ладно, беги уж, мстительница, — я хорошо чувствовал её большое нетерпение. — Управимся и без тебя.

Вика решительно притянулась ко мне, одаривая горячим поцелуем, после чего накинула на глаза наблюдательный прибор и стремительно сорвалась в серую темноту. Вряд ли седой сумеет уйти от её праведного гнева. А я дождусь, пока пленники утилизируют тела своих бывших коллег, и двинусь к дому. Нужно хоть пару часиков отлежаться перед утренним боем.

Едва жадная до органики аномалия приняла последний труп, я подошел к опустившим руки и головы пленникам. Их эмоции вполне соответствовали ситуации. Потерянность и растерянность вкупе с чувством большого предательства. Совсем не так они представляли жизнь в Зоне. Именно они должны были всех здесь нагибать и подчинять, а теперь потерянно смотрят на тающие и бесследно растворяющиеся тела боевых товарищей. И только великая удача спасла эту парочку от такой же печальной участи. А ведь для них ещё ничего не кончилось. Должны знать, как здесь некоторые с пленниками обращаются.

— Представьтесь! — Перейдя на английский, потребовал я от них, подойдя ближе.

Переваривавшая добычу химическая аномалия тускло флюоресцировала, порой озаряясь более яркими оранжевыми всполохами, и меня было легко разглядеть даже в сгустившейся полуночной темноте. Хоть мои руки и были пусты, да и вид относительно мирный, но затаённым страхом со стороны пленников хорошенько так брызнуло.

— Роберт Мальком, второй старший офицер специального отряда номер семьдесят шесть 'Зона', - ответил первым тридцатилетний мужик с располагающим лицом и крепко прилипшей к губам дежурной улыбкой. — Являлся командиром уничтоженной вашей напарницей оперативной силовой группы, выполнявшей различные задачи за периметром Чернобыльской Зоны Отчуждения. За мою жизнь вы можете получить весьма солидный выкуп, обратившись в любой пункт базирования сил поддержания изоляции внешнего периметра, — тот сразу же попытался набить себе цену, дабы его случайно не кинули в аномалию к бывшим подчинённым.

Кивнул головой, выражая понимание, переводя взгляд на совершенно непривлекательную внешне негритянку с мужеподобной фигурой и скуластым лицом. Да и руки с характерно сбитыми костяшками. От неё можно всякого ожидать. Короткая причёска, в правом ухе одинокая серьга с зелёным камнем. Женщина явно пребывает в глубокой прострации, поразившись быстротой уничтожения вооруженного до зубов целого отряда специального назначения всего лишь одной хрупкой на вид девушкой. Да и моя фигура вызывала у неё подспудный трепет, ибо она видела, кто именно сумел благополучно пережить мощный взрыв, при этом оказавшись в самом эпицентре.

— Саманта Джексон, капрал, оператор тяжелого вооружения, — представилась негритянка глухим голосом. — И за меня выкуп просить бессмысленно, — нехотя произнесла она.

— За периметром её ждёт трибунал и суровый приговор, — пояснил Роберт, заметив мой интерес. — Если отделается пожизненным, считай — повезло.

— И за какие заслуги столь почётная 'награда'? — Меня просто распирало пробудившееся любопытство.

— Свернула шею полковнику Брауну, после того как тот отправил всю мою группу в катакомбы на растерзание тварям из-за личной неприязни к нашему командиру Стену. Я единственная выжила из всего отряда, каким-то чудом сумев вернуться обратно в расположение. Тогда и узнала о том, что полковник был прекрасно осведомлён о нравах обитателей подземелий и о том, что у нашей группы против них не было и малейших шансов. Смысл рейда тоже отсутствовал. Он сам бросил мне в лицо обвинение, почему я не сдохла там вместе со всеми остальными. Потянулся к пистолету с явным намерением арестовать меня, а дальше всё как-то само получилось… — и даже маленькой капельки вины в её голосе было сложно заметить. — Большинство офицеров выступило на моей стороне, да и полковника все искренне ненавидели, попытавшись замять дело, однако кто-то всё же стуканул. Стоит мне только выйти за периметр, как на меня сразу наденут браслеты, — поведала негритянка о своей дальнейшей судьбе.

Я же тем временем отметил и факт того, что Зона успела обратить на неё своё пристальное внимание. Чем-то она ей приглянулась. А вот Роберт просто вовремя примазался к её удаче. Дальше я расспросил их о том, какую задачу им поставило командование в текущей операции, хотя и так всё лежало буквально на поверхности. Как выяснилось из последовавшего рассказа, в настоящее время американцы старательно налаживали сотрудничество с перспективными, по их мнению, кланами игроков, видя в них удобный инструмент для решения различных задач и получения полного контроля над идущим наружу потоком добытых в Зоне артефактов всё так же ускользавшим из их загребущих ручонок. Понятно, какие именно кланы больше всего привлекали их. 'Посредники' же дополнительно заинтересовали командование силами поддержания изоляции удачной возможностью взять под контроль очередную стратегическую точку и, возможно, обрести действующий подземный бункер. Спецназу ставилась задача выбить всех обитателей из деревни Грязево, объявив её своей зоной ответственности, а также встретить огнём подходящие силы других кланов, если те вовремя не поймут столь жирный намёк. Пахла вся история весьма скверно. Ведь буквально предательство на предательстве. Зато после двум крупным кланам останется только идти на поклон к американцам, дабы расплатиться с бездумно набранными долгами. Нам же во всех этих раскладах отводилась лишь роль назначенных жертв.

За всеми разговорами я окончательно оклемался, почувствовав силы совершить обратный переход тайной тропой. Легонько пуганув пленников наглядной демонстрацией силы мутанта, дабы они вели себя смирно и боялись даже притронуться к сложенному в десантном отделении броневика оружию, сел за руль, предварительно разобравшись в управлении. С большим трудом объехав внушительную воронку от взрыва, пропихнул тяжелую машину в мерцающую щель. Хоть пленники и находились под действием пси-блокады, их всё равно сразу же крепко проняло, скрутив в три погибели. Через несколько минут броневик благополучно вынырнул уже на другой стороне тайной тропы, появившись совершенно неожиданно для крайне малочисленных защитников деревни. Вовремя же нам удалось устранить наиболее критичную угрозу тылу.

— Принимай добро и дармовую рабочую силу! — Я ловко выпрыгнул перед подошедшим к остановившемуся прямо посреди деревни броневику Михасем.

Тот сразу уловил моё возвращение, потому суматоха улеглась, едва только начавшись. А ведь могли бы случайно из гранатомёта залепить. Обошлось. Бессменный охранник выглядел чуток пришибленно и весьма озадаченно.

— Погляжу, вы там уже успели крепко повоевать, — он внимательно осмотрел меня с ног до головы, осветив мощным фонарём.

Шмотки-то я почистил путём переброски через инвентарь, а вот сам до сих пор выглядел сильно помятым.

— Там больше Вика постаралась, я лишь проход за тропой от мин расчистил… — кратко рассказал ему о наших приключениях.

— Вижу, как ты те мины расчищал, — Михась беззлобно ухмыльнулся. — Я и раньше догадывался, что ты исключительно живучая тварь, но чтобы настолько… — он уважительно покачал головой и поцокал языком. — А броневик с пулемётами нам вскоре пригодится. Ушедшие на позиции ребята пару минут назад заметили активное шевеление.

Словно подтверждая его слова, вдали за болотом ярко вспыхнули огни осветительных ракет.

— Началось, — Михась тяжело вздохнул. — Не могли, гады, утра дождаться… — выругался он.

Мне сильно захотелось к нему присоединиться, ибо все надежды хоть немного поспать перед дракой благополучно накрылись медным тазом.

Пока противостоящие нам игроки пробивались к берегу болота, расчищая путь от мин своими телами, мы заперли пленников в пустом подвале, отогнав броневик на пригорок, с которого прекрасно простреливается окрестное болото. Его спаренная пулемётная турель полуавтоматическая с современным прицельным комплексом. Телевизионный канал и тепловизор. Оператор сидит под броней, выискивая подходящие цели на цветном экране. Разве только перезарядка патронных коробов ручная. Мы попытались со всем этим быстро разобраться самостоятельно и потерпели неудачу. Слишком сложно и запутанно. Нужен знающий специалист или время, которого просто нет. Михась метнулся к деревне и привёл Саманту, дабы она показала, как пользоваться хитрой механикой.

— Хочу полностью перейти на вашу сторону, если примете меня в ваши ряды и после боя не выдадите командованию силами изоляции, — решительно заявила мне чернокожая женщина, сев на место оператора и быстро активировав прицельный комплекс. — Пути за периметр у меня больше нет! — Голос хриплый и твёрдый, хотя заметно подрагивает.

Перевёл её слова с английского Михасю, тот ненадолго задумался и утвердительно кивнул.

— Докажешь делом свою полезность — станешь одной из нас! — Искренне пообещал ей.

В случае удачного расклада, моего авторитета вполне хватит для проталкивания в состав нашего клана абсолютно любой кандидатуры, вплоть до бывших врагов.

Пока мы разбирались с броневиком и его экипажем, наши противники всё же вышли к берегу болота. Мы наблюдали яркие вспышки свето-шумовых гранат, и до нас долетало отдалённое эхо взрывов мощных минных закладок. Игроки пёрли напролом, наплевательски относясь к неизбежным потерям. Лариса легонько коснулась моего разума, поделившись свежими новостями. Лагерь у моста пуст. Все игроки разом пошли на приступ. Впереди движутся накаченные стимуляторами смертники, расчищая дорогу основным силам. Стреляют на любое движение, обстреливают любую подозрительную тень. Наши ребята пока выжидают удобного момента, позволив неприятелю завязнуть в болоте. Череда ярких вспышек на месте Болотного Форта. В тёмное небо поднимается высокое пламя мгновенно схватившихся старых деревянных построек. Даже отсюда улавливаю боль и отчаяние сжигаемых заживо раненых игроков. Зона забрала очередную жертву. Сильно хотелось метнуться туда, броситься в самое пекло, бездумно сея смерть и разрушения, однако держало понимание — моё место именно здесь. Я должен окончательно остановить тех, кто пройдёт через все мины, топи и пулемётный огонь. Лариса снова коснулась моего сознания, передав смутное беспокойство. Что-то над всеми нами сейчас сгущалось, что-то страшное и ужасно нехорошее. Мои же чувства сильно замылила усталость и сосредоточенность ожидания скорой схватки. Снова яркие вспышки на далёком отсюда противоположном берегу болота. Наши ребята вступили в бой, нанеся серию убийственных ударов по скоплению неприятеля, и сразу же отступили в бурелом под прикрытие минных постановок. Лариса передавала мне воспринимаемую её обострёнными чувствами супер контролёра ментальную картинку. У наших ребят пока фатальных потерь нет, но появились первые раненые. Игроки же быстро организовали дополнительный заслон против немногочисленных диверсантов и начали массированную переправу, используя индивидуальные плавсредства. Теперь остаётся только ждать их скорого появления. Покинул броневик, направившись к берегу. Сидеть в железной коробке больше не было сил.

Неожиданно загрохотали над головой пулемёты броневика, Саманта обнаружила доступную к поражению цель. Впереди над болотом вспыхнули прилично не долетевшие световые гранаты. Накинутый на лицо 'Глазастик' спас меня от ослепления. Пулемёты броневика продолжали грохотать, электронный прицельный комплекс имел надёжную защиту. К ним присоединился и одинокий 'Максим' в деревне, наши ребята тоже кого-то заметили. А мгновением позже нас всех разом резко накрыло. Сначала я ощутил аномальный временной сдвиг, с каждой секундой растущий всё больше и больше. Время словно закручивалось гигантской спиралью, ночная темнота резко почернела. Принудительное включение инфракрасной подсветки — толку ноль. Скинул наблюдательный прибор, однако зрение всё равно продолжало стремительно ухудшаться. И вот меня уже окружает полнейшая чернота и лишь резко обострившееся чутьё мутанта позволяет ориентироваться в пространстве. Телекинез тоже остался при мне. Звуки боя окончательно стихли, видимо не один я попал под удар разгневанной Зоны. Беспросветная тьма поглотила всех!

Десятая глава

Во Тьме.

Гнев Зоны быстро прочистил возбуждённое сознание. Через некоторое время отказавшее зрение восстановилось, благо абсолютная темнота мне вполне привычна. Окружающий мир стал серым и плоским, исчезло восприятие перспективы. 'Глазастик' тоже нормально заработал, но ему было совершенно недостаточно естественной подсветки. Тепловизионный канал в норме.

- 'Живой?!' — Облегчённо спросила Лариса, восстановив оборвавшуюся было ментальную связь.

- 'Шибануло знатно, но меня едва зацепило. Лишь зрение на пару минут отказало. Сейчас окончательно приду в себя и смогу действовать как прежде', - заодно поделился с ней собственным относительно бодрым самочувствием.

- 'Я потеряла контакты со всеми игроками, как нашими, так и вражескими, как будто они все разом погибли', - Мысленный голос Ларисы переполнялся беспокойством. — 'Думала — тебя тоже потеряла, но ты быстро нашелся. А вот остальные до сих пор молчат. Пройдись по деревне, взгляни, что с ними', - попросила она.

- 'Сейчас…' — поднялся с сырой земли, рефлекторно отряхивая штаны, и обращаясь к туговато отзывающемуся ментальному чутью.

Словно в уши промасленной ваты натолкали — примерно так можно описать ощущения понятными словами. И всё же оно работает. Ага, знакомые контакты присутствуют, слабые и сильно замыленные непонятным фоновым шумом. Проще разглядеть, покрутив головой. Вон Михась пытается наощупь вылезти из броневика, держась левой рукой за голову. Через открытую дверь видно подсвеченное работающими экранами аппаратуры десантное отделение. Чернокожая пулемётчица скрючилась на железной сидушке, и усердно трёт виски. Походу, местные жители отделались лишь сильной головной болью. А присутствия игроков и я больше не чувствую. Пока стоял на месте проверил общую целостность собственного восприятия. Вдруг чего-то тоже искажено или вовсе отказало. Заметно пострадало чувство пространства и течения времени. Пространственное чутьё больше не улавливало близкого присутствия тайных троп, да и вообще сжалось. Время… я постоянно ловил весьма странный глюк, как будто временной поток разделился на внутренний и внешний и они текут здесь с разной скоростью. Огромное пространство целой локации погрузилось в одну временную аномалию. Неожиданно прошел подозрительно мощный 'вздох Зоны', по ощущению почти как начало выброса. Окрестное пространство вдруг озарилось яркой вспышкой пробившего болото с одного края до другого электрического разряда. Хлопок больно ударил по ушам.

Находясь под большим впечатлением, совершил обход деревни, тормоша вырубившихся ребят и девчонок. Местные жители действительно быстро приходили в себя, страдая при этом от сильной головной боли, а вот все игроки пребывали в беспамятстве, хотя дышали и вообще каких-либо телесных повреждений у них я не отметил. Нашел нашего теперь официального лидера Сергея, уткнувшегося лицом в пулемёт 'Максим'. Стоило мне его потормошить, как он открыл глаза.

— П-почему т-так всё б-быстро м-мелькает…? — Сильно растягивая слова, спросил он. — Ч-что п-произошло…?

Я начал ему отвечать, говоря о неведомом воздействии Зоны, но он оборвал мою речь, замедленным движением руки у своего лица, словно отгоняя надоедливую мошкару.

— Г-говори п-помедленнее, с-с-сложно р-разобрать! — Прошепелявил он.

И тут-то я догадался, что игровая реальность стала слишком быстрой для восприятия игроков. Подключённый к цифровой системе виртуальной реальности живой мозг просто не успевает за текущими событиями. Для меня это обстоятельство давало ответ на давно мучавший вопрос — есть ли у меня физическое тело или его нет вовсе. Кто я, игровой персонаж или живой человек? Выходило именно что игровой персонаж — непись, на игровом сленге. Так и открылась очередная загадка моего появления в этом мире. Хоть частично, да открылась. Помог Сергею встать и с трудом доковылять до ближайшей лежанки в домике. Нужно ждать, пока его мозг адаптируется к быстрому течению локального времени.

Ко мне подошел шатавшийся как сильно пьяный Михась, спросив, что дальше делать. Ситуация сложная, опасная, однако быстрая гибель всего и всех пока откладывается на неопределённый срок. Вместе мы стали будить остальных местных жителей, находить и раскладывать по лежанкам наших игроков. Кое-кто приходил в сознание, также как и Сергей, мучаясь от слишком высокого временного темпа. Закончив дела в деревне и собрав группу спасения, дружно направились через болото выручать наших бойцов.

На меня в процессе навалилась сильная апатия, помноженная на запредельную усталость. Введённый стимулятор помог мало, ходил и действовал как настоящая сомнамбула. Кого-то носил, с кем-то говорил, уже и не припомню о чём именно. Помню, лишь как мы уже возвращаемся обратно в деревню с носилками в руках, как забираюсь в погреб и там отключаюсь, едва обретя горизонтальное положение. Так и закончился наш великий бой за независимость.

С пробуждением почувствовал себя значительно лучше. Оставалась лишь лёгкая едва заметная апатия. Словно мне всё равно, что будет дальше и что со мной произойдёт. Какое-то подозрительное безразличие. Проспал я мало, ибо все остальные, кто лежал рядом в подвале, беспробудно дрыхли. Выбрался на свежий воздух от сгустившегося запаха несвежих портянок. Наверху полнейший мрак и отсутствие хоть малейшего ветерка. Словно снова попал в 'пространственный пузырь'. С большой вероятностью так и есть. Перекусив шоколадками и выпив банку энергетика, совершил обход ближайших окрестностей, добравшись до стенки пространственной аномалии. Щели тайных троп виднеются на прежних местах, но стоило мне к ним только приблизиться, как меня внутренне вывернуло и перекрутило. Сразу за ними начинались столь мощные временные искажения, что попытка туда сунуться гарантированно окончится гибелью или чем-то худшим. Двинулся пешком к своему острову. Здесь стенка пространственной аномалии вполне обычная, ключ позволил пройти через неё. В доме горит свет, разгоняя слабыми лучами сгустившийся мрак. За домом стена аномалии снова выглядит непроходимой, мы полностью отрезаны от реки. Лариса спала в кресле, так и не дождавшись моего возвращения. Тихонечко пробрался на кухню, желая хорошенько подкрепиться. Опять прорезался зверский аппетит. И когда в турке заварился душистый кофе, Лариса проснулась.

— Скажи мне, ты ведь знаешь что произошло? — Обычно уверенный вид Ларисы сейчас дал большую трещину, она выглядела обыкновенной растерянной женщиной. — Ты ведь знаешь, когда это закончится… — ну просто мольба, а не вопрос.

Знать, её тоже пробрало до самых печёнок. Или она чувствует что-то совершенно недоступное мне.

— Выпей со мной, — я протянул ей маленькую чашку крепкого горького кофе, ибо положил в турку лишь одну чайную ложку сахара без горки для более эффективной экстракции кофеина. — Ты отчасти права, не могу сказать, что точно знаю о произошедшем, однако кое-какое представление всё же имеется, — налил кофе и себе, кивком предложив подруге садиться за стол.

— Ты мне раньше рассказывал про 'пространственные пузыри' с искаженным течением времени, — сделав пару маленьких глотков, женщина чуток успокоилась.

— Так и есть, мы все оказались именно в таком вот 'пузыре', - развалившись на деревянном стуле, опёрся спиной о стену, постаравшись собрать воедино отдельные осколки общей картины. — Когда-то весь 'Мёртвый Город' находился в плену 'пузыря', однако это далеко не единичное явление. Кое-кто как раз и рассчитывал на появление именно такого эффекта при боевом столкновении множества игроков. Он говорил о последующей гибели всего и всех, вплоть до последней собаки, однако мы пока живы. Допросить с пристрастием его не вышло, разберёмся во всём сами.

— Мне бы сейчас твою уверенность… — Лариса продолжала излучать махровый пессимизм. — Оно тихо нашептывает — 'умри, сдохни, сдохни и умри, тогда умру и я', совершенно невозможно закрыться от этого проклятого шепота. Я чувствую — тьма рассеется только со смертью последнего человека.

Вот и причина слабовыраженной апатии. Я и все остальные тоже слышим шепот, хоть и не понимаем слов.

— А если так?! — Достаю усилием воли гитару из инвентаря.

Лёгкий перебор струн, нужно настроиться. В голову лезет какой-то заунывный мотивчик, хорошо подходящий скорее для похорон, мысленно давлю его грязным ботинком, смачно вминая в жирный чернозём. Ага, как будто сразу посветлело. Хочется вспомнить яркое, насыщенное событие… о! Выброс на рассвете, первые всполохи в заалевших небесах, надвигающийся тихий гул, 'пение' пробудившейся от спячки близкой аномалии. Пальцы сами движутся по зазвучавшим струнам, внутри медленно разгорается источник, аномальная энергия срывается со струн волнами мягкого света, создавая иллюзорную картинку утреннего выброса. Мне показалось или за окном действительно посветлело? А вот выброс действительно начался. Сильный грозный, но при этом абсолютно тёмный выброс. Одного моего желания и настроя оказалось маловато для его осветления. Тьма разделилась полосами, воздух загудел, зарокотал. Где-то сверкнули разом мощные вспышки электрических разрядов, чуть позже прогремел громовой раскат. Пара минут, и выброс закончился, всё стихло. Однако апатия исчезла без следа, Лариса тоже широко улыбалась, глядя в мою сторону рассеянным счастливым взором.

— Шепот ушел, но он позже вернётся, — заметила она с резко посерьёзневшим лицом. — Сутки, двое, и тебе снова придётся прогонять его. Наверное, придётся подключиться к тебе и всем выжившим, дабы усилить эффект. Я верю — мы действительно справимся.

— Есть ещё один возможный участник… — вдруг вспомнил о давно лежащем в инвентаре непонятном кристалле и добытом на 'Янтаре' его отдельном осколке, после чего рассказал Ларисе историю его обретения и все свои опасения относительно общения с ним.

— … Я подстрахую! — Мой рассказ вызвал у Ларисы приступ деятельного энтузиазма.

Ей сильно захотелось увидеть тот самый кристалл своими глазами и даже пообщаться с ним, ибо, по её словам — это сравнимо с разговором с представителем инопланетной цивилизации. А она всё же учёный.

Впрочем, я разумно предполагал, что вряд ли кристалл сможет меня полностью подчинить, сразу направив на штурм ЧАЭС, где скрывается его последний осколок. Для начала потребуется прогнать тьму. И Лариса действительно подстрахует. Её способности супер контролёра уже весьма велики. Открою ей управление своим телом, сможет вовремя перехватить потерянный контроль.

Для проведения эксперимента я дошел до бывшей базы 'Чистого неба', усевшись в пустом летнем домике на голую лежанку. Мысленно перекрестившись, вот ведь привычка застарелая, достал из инвентаря кристалл. Тот сразу же очнулся, попытавшись грубо прощупать мои мозги, однако быстро обломался. Вполне хватило моих способностей противостоять ему.

- 'Почему…?' — Задал он мне вполне осмысленный, но совершенно непонятный вопрос.

- 'Потому!' — Следующим усилием воли вытолкнул наружу контейнер с осколком, которым раньше хотел улучшить свои мозги.

Однако всё время что-то останавливало, возникала опаска измазаться в чём-то грязном и противном. Или просто перемазаться чужой кровью.

Стоило мне только раскрыть контейнер, как осколок сам прыгнул к повреждённой грани кристалла, с громким щелчком срастаясь в единое целое. Кристалл ярко вспыхнул, переливаясь всеми цветами радуги, и лишь последняя сколотая грань продолжала истекать молочным туманом.

- 'Уже знаю про вашу беду', - кристалл снова заговорил, заговорил твёрдо и уверенно, былая боль покинула его мысленный голос. — 'Мне потребуется значительное время на восстановление разрушенной памяти, после постараюсь помочь. Без целостности последней грани мои возможности оперирования континуумом весьма ограничены. Я смогу лишь настроить ваши тонкие сущности на требуемый диапазон, всю работу вы произведёте сами. Живите и готовьтесь. А пока оставь меня тут', - потребовал он, прекратив испускать свет и превратившись в едва заметный глазу совершенно невзрачный булыжник.

Лишь истекавшая из него белёсая дымка выдавала присутствие чего-то необычного. От Ларисы пришла смесь восторга с разочарованием, она явно ожидала большего. Возвращался к дому со смешанными чувствами. Я ведь тоже ожидал большего — борьбы и превозмоганий, а тут какая-то серая обыденность. Обидно.

Определиться с дальнейшими планами было просто. Ждём чуда и выживаем, сколько получится. Интересно, сколько пройдёт времени внутри и снаружи, пока мы дождёмся? Разница-то весьма велика. Может, десять, а может, и все двадцать раз. Когда-то узнаем. Естественно просто ждать у моря погоды глупо. Нужно провести разведку, определив границы накрытой 'пузырём' территории. Выяснить, какими ресурсами мы сможем воспользоваться, проверить потенциально слабые места. Вдруг получится пробить тропинку наружу. Да и с врагами разобраться. Выжил ли кто, а может все уже того? Вряд ли удастся приспособить кого к делу. Но попытаемся. А теперь пора порадовать новостями народ в деревне. Наверняка там уже многие проснулись и теперь пребывают в лёгком недоумении, вопрошая, куда делся долгожданный рассвет.

Над центральной частью деревни горели яркие строительные осветители, народ оклемался и теперь развил бурную деятельность. Лишь наши игроки всё так же тормозили, сейчас их кормили с ложечки, словно маленьких детей, хотя кое-кто пытался ворочать ложкой самостоятельно. Думаю, сумеют постепенно адаптироваться.

— Что делать с той чернокожей бабой и американцем? — Ко мне подошел сильно недовольный Гриня Охотник вместе с исключительно хмурым Санитаром, у которого под глазом наливался внушительный бланш, походу, кто-то уже успел крепко нарваться.

— Саманту приставить к делу, пусть учит ребят управлять броневиком, — укоризненно взглянул на скривившегося Санитара. — И зачем было к ней лезть, а?

— Да я случайно… — он опустил взгляд, забавно шмыгнув носом, словно нашкодивший мальчишка перед строгим папашей.

— Ладно, поговорю с ней, — я правильно истолковал его затруднения, — но ничего не обещаю. Русского она не знает, а общение на универсальном языке силы, как погляжу, вы уже смогли оценить. С нами она надолго, потому придется уживаться. Со вторым американцем тоже поговорю, деваться ему пока некуда. Ещё вопросы есть?

— С текучкой мы и сами справимся, это ты нам хитрых задачек подкидываешь, — Гриня заметно повеселел. — Твои вояки вместе с Красавчиком недавно ушли обходить окрестности. Нашли множество трофейного хабара и остывающих трупов. Плавают посреди болота как дерьмо в проруби. Походу, прошедший выброс всех пришлых окончательно добил. Скажи — эта чернильная темень надолго? — Наконец-то он задал сильно интересовавший и пугавший его вопрос.

— Рассчитывайте на год, а может — и все полтора! — С ухмылкой отшутился я, даже не предполагая за собой пророческого таланта.

— Тогда дуй к Сидору, у нас продуктов хватит максимум на семь месяцев, — Гриня поддержал мой шутливый настрой, а Санитар наоборот сильнее нахмурился.

— Одним местом чувствую — мы надолго влипли, — нехотя признался он. — Тут как с водкой. Откупориваю первую бутылку, и вижу на её дне недельный запой.

— Ты же закодировался? — Привычно попенял ему уже в который раз.

— А толку? — Он поднял тяжелый взгляд. — Сейчас внутри именно такое ощущение долгого беспробудного запоя, а ведь за крайние сутки и ста граммов внутрь не принял. Трезвенникам не понять! — Рубанул он, махнув рукой.

Да уж, до его опыта мне далеко. Он тут всех нас вместе взятых перепить способен. Масса тела большая, плюс наследственность хорошая. Одна бутылка ему только разогреться. И пьёт-то больше от безделья. В последнее время он выглядел бодренько, только посиневший нос его иногда выдавал.

— Займись делом! — Попытался ментально подбодрить его, ибо столь сильный пессимизм сейчас вреден. — Раненых всех осмотрел? Госпиталь в деревне организовал? А в бункере?

— Да там раны — смех один. Царапины! — Санитар сердито фыркнул. — Из зада одного косолапы выковырял жменю утиной дроби. Смех один, да и только. Действительно пора обживать бункер, я там всё осмотрел, есть специально предназначенная под медпункт комната. Как только мужики починят вентиляцию, сделают воду и свет — сразу же займусь.

— Добро! — Теперь его настрой мне понравился, вроде бы крупный и зрелый мужик с пудовыми кулаками, а переживает, словно сопливый подросток. — Помните — молодёжь смотрит на вас и берёт пример.

Мужики приняли к сведению, отправившись к кухне заедать стресс, а следом за ними ко мне подошли заметно нервничавшие техники. Когда начиналась драка, их всех спрятали в бункер, теперь вот повылазили. Решать их вопросы сейчас недосуг, да и возможность пропала. Вначале подумал — начнут плакаться и канючить. Подходили уже. Хоть с их появления тут и прошло время, в их статусе всё осталось по-прежнему. Мне удалось отправить через Сидоровича сообщения их семьям, торгаш обещал организовать канал для приватных разговоров, после чего мы планировали заключать договор о дальнейшем коммерческом сотрудничестве. Увы — теперь всё накрылось большим медным тазом. Однако техников сейчас больше волновала открывавшаяся возможность изнутри изучить аномальное искривление пространства-времени.

— Поймите, — это редчайшее стечение обстоятельств, способное продвинуть науку далеко вперёд! — Решительно втолковывал мне Александр Яковлевич, самый старший из оставшихся с нами техников. — Правильно собранные результаты инструментальных наблюдений стоят очень дорого, — наседал он на меня. — Сам академик Сахаров непременно захочет ими воспользоваться для проверки своей общей теории, учитывающей и аномальную Зону. Это наш шанс вернуться героями на Янтарь, заняв там достойное место. Ради этого мы готовы старательно учить вашу молодёжь, дабы она продолжила наше дело самостоятельно, — а ведь ранее на мои просьбы сему как-то поспособствовать кривили рожи. — Для проведения исследований нам всё равно потребуются многочисленные помощники, — его деятельный энтузиазм легко передался мне, потому позволил себя уговорить.

Вроде бы всё нужное у нас есть, осталось только всё это собрать вместе и запустить в работу. Датчики там всякие, да аппаратура регистрирующая. Конечно, я ранее имел на это добро свои виды, но вдруг собранная информация поможет победить тьму? Кто знает, кто знает…

А дальше пошло по накатанной дорожке. Ко мне подходили озадаченные различными проблемами и отягощёнными всякими переживаниями люди с надеждой на то, что я как-то помогу им. Причём, помогу прямо сейчас. Хорошо хоть игроки пока были вне игры, а то и они бы подвалили новых забот. Одаривал всех просителей надеждами и кормил пространными обещаниями, всё равно им мне больше нечего было предложить. Однако с кое-кем пришлось общаться более внимательно и обещать уже реальную помощь. Заглянув в открытую дверь так и стоявшего на прежнем месте броневика, нашел там скрючившуюся в три погибели на полу негритянку с размазанными по лицу соплями, слезами и вперемешку с налипшей грязью. Она сопела и тихо подвывала, словно получила тяжелую рану. Склонился над ней, изучая возможные повреждения, которые, к счастью, отсутствовали.

— Рано тебе умирать! — Обратился к ней на английском, коснувшись рукой трясущегося плеча.

В меня упёрлись два широко раскрытых глаза, в которых явственно светилось подступающее безумие.

— Это я виновна, я! Все умрут, мы все умрём! — Потерянно запричитала она, затем вдруг резко оскалилась и попыталась на меня кинуться, еле увернулся от крепкого удара в пах.

— Когда-то все умрут! — Зло буркнул себе под нос, мгновенно собрав всю волю в кулак, ментально придавливая её, целенаправленно гася опасную истерику.

Кто бы что ни говорил, а женщины склонны впадать в истерические состояния гораздо чаще мужиков. Да, мужчинки тоже бывают, такие вот, даже и не знаю, как их правильно назвать, однако в массе именно так. И даже эта, прошедшая через огонь и смерть боевая баба, всё равно осталась психологически слабой женщиной. Теперь я хорошо представляю, как Санитар фингал схлопотал.

Ментальный удар всё же чуток прочистил сумасшедшей бабе мозги, её взгляд на секунду прояснился, а я воспользовался заминкой, чтобы ухватить и выкрутить ей руку. Она зарычала и попыталась освободиться, но я только усилил физический и ментальный нажим, вынуждая её растратить впустую злость и силы. Сколько-то минут она ещё подёргалась, наконец-то выдохнув и обмякнув. Теперь можно и отпускать.

— Благодарю… — сознание вернулось к ней вместе с осмыслением. — Снова приступ, почти как тогда, когда я убила командира. Мне срочно нужен врач! — Она картинно постучала себя кулаком по лбу и стёрла с лица грязь, только сильнее размазав её по щекам.

— Нашего единственного врача ты недавно крепко поколотила, — я только усмехнулся подобным пожеланиям. — Вспоминай, в каком 'прекрасном' месте ты сейчас находишься.

— Дерьмо! — Выругалась она. — Тогда лучше крепко свяжи меня, боюсь, опять прихватит.

— Пожалуй, придётся применить более радикальные методы, — одновременно пробудил почти уснувший мутаген, натравливая его на новую жертву.

Саманта далеко не сразу осознала, что именно я с ней вытворяю, и откуда появилось свечение вокруг моей правой руки. А когда осознала и сильно перепугалась, сопротивляться стало уже поздно. Самым первым делом мутаген частично заблокировал её периферийную нервную систему, контролировать она могла разве только глаза. Минут сорок ушло только на диагностику. Результат, право, меня изрядно удивил. В её организме как-то сочеталась большая концентрация женских и мужских гормонов. Я было подумал — она целенаправленно себе колет тестостерон, как поступают отдельные спортсменки, кому плевать на допинг контроли и всё прочее. Однако это оказалось следствием серьёзного генетического сбоя. Походу, её родители плотно сидели на наркотиках, изрядно подточив собственную наследственность. Теперь все особенности фигуры, импульсивность и агрессивность стали понятны. Так и подмывало задать вопрос — 'а как так вообще можно жить'. Ответ очевиден — плохо. Маленько подумав, отдал мутагену команду сделать из этой мужебабы нормальную женщину. Всё же с половой самоидентификацией у Саманты полный порядок. К тому же всё равно придётся радикально переделывать её внешность, ибо для внешнего мира она умерла. Тут мне и мутагену работы на пару-тройку недель, впрочем, практический опыт уже есть. Осталось только донести до её сознания нужность всех дальнейших процедур, иначе она запросто возненавидит меня или затаит злобу. Разбирайся с ней после или сразу мозги промывай. А это лишний труд. И тут мне с ней или ей со мной повезло. Дамочка оказалась на редкость понятливой, да и жить ей сильно хотелось. О своей кривой наследственности она знала, стараясь частично скомпенсировать проблемы с помощью таблеток, а тут обещают полное исцеление, причём, задарма. Я выставил ей, конечно, кучу условий, подбивая отработать мои услуги натаскиванием молодёжи по военной и технической части. Нам нужно хорошо представлять все особенности нового противника, коим теперь стали американцы, а также те, кого они подготовят из местных кадров. Саманта теперь с нами в одной лодке, придётся ей выкладывать всё без малейшей утайки. И по этому вопросу встретил полное согласие. Она ещё пообещала подбить на это же дело Роберта, он как раз занимался натаскиванием всяких туземных головорезов, хорошо знает все основные моменты и методику их обучения. Если у неё получится — буду только рад.

И ещё один хороший человек, как оказалось, остро нуждался в моей помощи. Только благодаря ментальному чутью и смог вовремя вмешаться. В свете мерцающих масляных ламп, и где только нашел, сидел Виктор Оружейник за столом в подобранном под мастерскую домике, раскачиваясь на стуле и положив перед собой внушительного размера нож, явно имевший свойства, как и мой мачете. То есть режет всё. Или почти всё. А рядом с ним лежал листок бумаги с какой-то записью. Взяв его в руки, быстро прочёл.

'Храм души пожирает тьма,

Надежды увидать рассвет пусты.

А значит, уходить пришла пора…'

Текст последнего хоку ещё явно не завершен, вот Оружейник и пребывает в состоянии глубокой медитации, подбирая подходящую рифму. Самурай хренов!

— Ты чего это задумал?! — Я чувствительно толкнул его в плечо, выводя из транса.

— А чего тянуть, только мучения множить! — Открыв глаза, он окинул мою фигуру явно нездоровым психопатическим взором и усмехнулся. — В отличие от тебя и всех остальных, я уже знаю это тёмное явление. Оно уйдёт только со смертью последнего человека. А до этого выпьет всё тепло из наших душ. Заставит превратиться в рвущих друг другу горло зубами ради лишней минуты жизни безумных выродков. Пусть эта чаша пройдёт мимо меня! — Он безумно расхохотался, пытаясь схватить нож со стола, но я оказался быстрее.

— Подробности! — Надавил на него голосом, прибавляя и жесткий ментальный посыл, дабы сбить истерику.

Он хотел было дёрнуться ко мне, однако его механическая нога вдруг перестала работать. Или он сам её выключил, готовясь к скорому переселению в иной мир. Мой ментальный посыл наконец-то пробил его и так подточенную стойкость разума, а телекинез заставил тяжело выдохнуть и бессильно растечься по стулу.

— Отпусти… — тихо прошепелявил он, явно успокоившись, по крайней мере, откровенным безумием от него перестало вонять.

Вспоминая предыдущую пациентку, отметил в ощущаемой мною форме чужого безумия идентичные нотки — если можно про них так сказать. Походу, причина и там и тут исключительно внешняя. Тьма. Чувствую — придётся ещё много раз спасать тех, кто попал под её тлетворное влияние.

— Всё ещё хочешь сдохнуть? — Язвительно поинтересовался у тяжело сопящего мужика, постепенно снижая интенсивность подавления.

— Я расскажу тебе о своём друге детства Сашке, — Оружейник тяжело выдохнул, удобнее устраиваясь на жестком стуле с помощью рук. — Эта история произошла давно, ещё до того, как я стал калекой, про неё сейчас вообще вряд ли кто вспомнит. Однако я хорошо помню… — он сильно нахмурился, показывая истинное отношение к той давней истории.

— Слушаю, — кивнул, устраиваясь на второй жесткий стул.

— Это произошло неподалёку от села Александровка, что на белорусской границе внешнего периметра, — начал он рассказ, удобнее устраиваясь на стуле, руками перекладывая больные ноги. — Там есть старый механизаторский двор, станция МТС или что-то подобное. Полуразрушенные склады и остатки оставленного ещё до первой аварии села. Местность со временем частично заболотилась и заросла молодым лесом, однако оставалась весьма удобной для перевалочного пункта с перспективой вырасти в большую сталкерскую базу. Убежище, место для ночлега, маленький базарчик для своих. Периметр — вот он, а граница ещё дырявая. Колючую проволоку натянули, патрули пустили, да куда-там. Ходи сколько хочешь, только на глаза воякам не попадайся. Позже, конечно и там всё крепко обустроили, мин понаставили, датчиков хитрых, тепловизоров да турелей автоматических. В самой же Александровке тогда размещался гарнизон вояк. Силы специальных операций, ещё какие-то профессиональные убивцы. К нам они относились прохладно, но сдержанно. Догадывались с кем легко пересечься на узкой дорожке во время очередного выхода в глубину Зоны. Да и торговлишка шла. Они нам патроны и сухпаи, а мы им всякие редкости да полезную к выживанию информацию. К себе они нас не пускали, однако соблюдали негласный уговор в какую сторону закрывать глаза. Тот механизаторский двор постепенно превратился в стратегическую точку. К нему сходились множество троп и мелких тропинок, там собирались ходоки и впервые появившиеся постоянные торговцы Зоны. Почти год продолжалось условное благополучие, пока это место не решили подмять под себя 'дети Зоны', - Оружейник вздохнул и выдержал заметную паузу в повествовании о делах скорбных. — Тогда и тех 'детей' было ещё мало, они только появлялись тут. Однако сразу же показали хищническую натуру. Сбивались в стаи, как собаки бродячие и нападали на возвращавшиеся из ходки группы мужиков, с целью поживится их хабаром. Сами-то вглубь Зоны боялись лезть, несмотря на своё бессмертие. Да, появлялись и среди них отдельные хорошие люди. Только благодаря им мы поддерживали хоть какие-то отношения с 'детьми', вместо того, чтобы сразу стрелять без лишних разговоров. Наверное, это и была наша главная ошибка. В один скверный вечер сразу несколько крупных банд из 'детей' атаковали механизаторский двор с разных направлений. Наши-то вовремя их заметили, приготовились встречать, да силы оказались неравными. Завязался тяжелый бой, наши теряли бойцов и отступали вглубь развалин, где легче обороняться, тащили раненых в тайные ухоронки, да и сами там прятались, ибо 'дети' пленных принципиально не брали. Успели послать человека к воякам за подмогой, вот только запоздала она. Окончательно задавив остатки сопротивления наших, 'дети' схлестнулись друг с другом, явно не поделив доставшуюся им богатую добычу. И тогда сама Зона накрыла все окрестности механизаторского двора абсолютно непробиваемым куполом. Я тогда был далеко в недельной ходке, основные события прошли мимо меня. Вернулся как раз к моменту, когда купол исчез. Пропал буквально на моих глазах. Так вот… — демонстративный громкий вдох и выдох, — Сашка ждал меня там. Уговор у нас был. Мы посменно ходили, один ждёт и добычей с предыдущих ходок барыжит, выгодно продать хабар тогда было проблематично, а второй Зону топчет. Затем всё в общий котёл складывали и покупали нужное для себя у вояк и торговцев. Кое-что выносили и за периметр по особым заказам. Устроили мы с ним на пару хороший подвал. Добро складывать, да выброс пересидеть по случаю. Вояки залётные налетят, бывало периодически, опять же есть где схорониться и переждать суету с беспорядочной стрельбой по кустам и развалинам. Откопали два больших погреба в селе, соединили, хорошо замаскировали выходы на поверхность. Никто кроме нас двоих про них не знал. Подозревали, конечно, однако лезть с расспросами остерегались. Не одни мы были такие ушлые. Так вот, нашел я ещё тёплое тело Сашки в нашем схроне. Пустил себе пулю в висок из подаренного мною же пистолета. Но до того как покончить с собой, он долго вёл дневник, подробно записывая всё, что происходило внутри 'пузыря тьмы' — как он его назвал. Так я узнал, что внутри прошел целый год, хотя снаружи не прошло и недели. Узнал о том, как выжившие люди быстро превращались в лютых зверей и рвали зубами глотки друг другу. Вдобавок к тьме постепенно пришел холод, и стало труднее дышать. Резко обострились все страхи и психические отклонения. Сашок был редкостным оптимистом и исключительно весёлым парнем. Он писал, как тьма медленно и неуклонно выгрызает его душу, отнимая всё то, что было ему когда-то дорого. Сколько было сил, он продолжал сопротивляться, именно потому и оказался последним. Ему пришлось убить нескольких наших друзей и просто знакомых мужиков, кто уже потерял остатки человечности от полнейшей безнадёги. А когда он заметил, что и сам вскоре станет зверем, то принял последнее в своей жизни решение. После его смерти купол тьмы и исчез. Зона забрала души всех, никого не пощадив. Нас здесь ждёт такая же судьба. Я хочу остаться собой, ибо не чувствую в себе силы выдержать столько же, сколько выдержал мой друг Сашка, — Оружейник замолчал и с вызовом посмотрел на меня.

Я же смотрел на него и размышлял. Ведь это 'тёмное событие' не наказание за грехи, а испытание Зоны. Понять бы, чего она хочет от нас. Хотя… если действительно подумать и взять во внимание только что прослушанный рассказ, то многое становится понятно.

— А он не писал о попытках выживших объединиться для совместного противостояния влиянию тьмы? — Задал я каверзный вопрос Оружейнику.

— Знаешь… — он ответил далеко не сразу, морщил лоб, явно перебирая возможные варианты. — Наверное, если бы мы тогда были вместе, могли бы попытаться. Понимаешь, Сашка хоть и ходил в одиночные дальние ходки, бил первых опасных мутантов без промаха, но перед агрессивными людьми изрядно робел. Только со мной в компании он мог уверенно отстаивать свою точку зрения в жарком споре с чужаками, чувствуя за спиной надёжную поддержку. В иных случаях просто уходил или отмалчивался. И вообще тогда мы были сильно разобщены. Сбивались в маленькие группки по двое, трое, четверо, да и грызлись между собой почём зря из-за всякой ерунды. Сталкерские объединения и группировки появились сильно позже. Эх… — выдохнул он.

— Есть у меня предположение, что для того чтобы справиться с тьмой, нам сначала нужно крепко сплотиться, — высказал я предположение. — Создать надёжный дружный коллектив из всех, кто с нами выжил. Тогда тьма отступит. И плевать, что пройдёт год или даже два! — Моя поначалу ещё робкая уверенность только росла. — Я когда-то обещал тебе вернуть ноги, готовься. И это… — я подвинул к нему недописанный листок с прощальным хоку, — оставь себе на память о пережитой душевной слабости.

Оружейник опасливо взял в руки собственную писанину, как будто она могла его больно укусить, пробежался по листку глазами и улыбнулся.

— Благодарю тебя Бёрш за спасённую жизнь. Успел удержать мою руку в последний момент, — он протянул эту руку мне. — Нужно срочно найти и других, кому может потребоваться частица твоей уверенности в благополучном исходе, дабы они не впали, как и я, в грех малодушия.

Крепко пожал его мозолистую ладонь, испытывая при этом большой душевный подъём. Вот такой занятный случился откат от нашего разговора с подключением ментального контакта.

Разобравшись с очередной проблемой, схватился за следующую, уверившись, что пока в деревне обойдётся и без моего деятельного участия. Да и усталость дала о себе знать. Как-то она незаметно навалилась, ещё пять минут вроде бы чувствовал бодрость и душевный подъём, а теперь хочется завалиться в ближайшем тёмном уголку и закрыть глаза. Подозревая тлетворное внешнее влияние, попытался провести инспекцию организма и немного помедитировать. Едва не заснул. Шоколадки с энергетиком помогли мало, и всё равно вместо сна отправился в сторону деревни новичков, сильно переживая, что могу опоздать. По результату оказалось, что зря переживал. Сидорович сидел у костра с початой бутылкой коньяка, меланхолично помешивая кривой кочергой прогорающие угли.

— Я уже тебя успел заждаться… — поприветствовал он меня кивком головы. — Думал — как только выяснишь, что выхода действительно нет, сразу же прибежишь, а ты всё где-то чешешься и чешешься… — попенял он мне.

— Насколько ты уверен в отсутствии выхода? — Я умостил свою задницу на заботливо предложенный чурбак.

— Какой-то выход имеется всегда, но вряд ли мне и тебе он понравится, — меланхолично заметил Сидорович.

— Оружейник тут хотел выпустить себе кишки наружу, еле удержал, — поделился с ним свежими новостями.

— Вот-вот, — он покивал головой. — Как видишь, не все выходы одинаково полезны, однако они действительно выходы.

— Ты что-то знаешь? — Спросил его с заметным нажимом в голосе.

— Знаю, конечно… — с этими словами Сидорович приложился к бутылке, отхлёбывая дорогой коньяк прямо из горла. — Угостись… — протянул он мне бутылку, я лишь помотал головой. — Зря… — он приложился к ней ещё разок. — Наверное, про инцидент у Александровки, тебе уже рассказали? — Пьяно посмотрел он на меня, хотя его голос был подозрительно трезв, я кивнул, подтверждая владение информацией. — А про город Припять и появление группировки 'Монолит' ты знаешь? — Сидорович буквально ошарашил меня очередным вопросом, я надолго застыл с приоткрытым ртом.

— Значит, и там то же…? — Едва отмерев, высказал первую пришедшую в голову догадку.

— То же, то же, — Сидорович кивнул, откладывая почти пустую бутылку в сторону. — И, как ты теперь понимаешь — мне довелось во всё это крепко вляпаться.

— Но ведь ты жив и даже здоров… — я снова опешил. — Вы же смогли найти приемлемый выход?! — Мой голос неожиданно сорвался, выдавая истинные чувства и сильные переживания.

Просто очередная промелькнувшая догадка смела в кучку отдельные осколки информационной мозаики, которые теперь собирались в весьма неприглядную картинку. В неё категорически не хотелось верить. Просто в той самой догадке все мои нынешние действия и устремления привели к появлению очередной группы фанатиков с промытыми мозгами. Да и весьма подозрительный камушек в деле тоже участвует. И в простое совпадение почему-то плоховато верится.

— Как видишь, жив и на здоровье действительно редко жалуюсь, — Сидорович довольно крякнул, снова нашаривая рукой бутылку, открыл, задумчиво посмотрел в горлышко одним глазом, и отставил, забыв заткнуть пробку. — Хоть мы сейчас и оказались в одной бочке с дерьмом из которой мало шансов выбраться, но я попрошу тебя никому больше не рассказывать того, что сейчас от меня услышишь, — строго взглянул он на меня. — Это немного личное, да и вообще… — он помотал в воздухе левой ладонью, — кое-что путь так и останется тайной для широкой общественности. А то я знаю — стоит разболтать по большому секрету одному, как завтра у каждого костра об этом левые мужики языками чешут. Нафиг! Признаться — я и тебе не хочу об этом рассказывать, но надо. Второй Харон нам здесь совсем не нужен! — Категорично рубанул он.

— Харон? Второй? — Я плохо понимал, о чём он вообще сейчас говорит, хотя мог бы и догадаться.

— Давно, когда Зона ещё скрывала свою истинную силу, сюда пришли первые искатели, ходоки, смертники, 'радиоактивное мясо' — как нас тогда часто называли за внешним периметром, — Сидорович начал свой рассказ сильно издалека. — Большинство пришли ради заработка, но хватало и просто любопытных. Тайны и неизвестность манили почище денег, а все возможные сложности казались мелкими и легко преодолимыми. Тогда ещё не произошло разделение территории Зоны на отдельные кластеры, удавалось пройти куда угодно, хоть до самой станции. Там, правда, отчего-то держался сильный радиационный фон, смертельная доза ловилась за считанные минуты в самом лучшем защитном костюме. Зато по окрестностям ходили невозбранно. Аномалий хоть и много, зато и урожай с них богатый собирался. Уже появились первые детекторы артефактов, потому выгодное дело собирательства диковинок потихоньку становилось основным занятием ходоков, — Сидорович прервался, чтобы подкинуть полешко в прогорающие угли. — Так вот, о чём это я… — он задумчиво поскрёб пальцами затылок. — А! Вспомнил! Появились тогда и первые 'дети Зоны'. Всего шугались, всего боялись, хотя после гибели снова возрождались, в отличие от нас, но такими были далеко не все. К примеру, Димка Харламов. Как и ты, он был потерянным игроком, — Сидорович на секунду замолк, позволив мне вставить вопрос:

— Потерянным? — формулировка меня малость напрягла и озадачила.

— Я знаю, что игроки реально живут в другом мире, там находится их настоящее тело… — Сидорович прищурил один глаз, разглядывая мою фигуру в отсветах пламени разгоревшегося костерка. — И заходят они к нам ради острых впечатлений, — продолжил он откровенничать. — Но есть среди вас и те, кто своё тело где-то потерял, оказавшись здесь без возможности уйти. Шутка Зоны, или какая-то техническая накладка — сложно сказать. Есть факт. И факт в том, что все такие 'потеряшки' всегда заметно отличались от прочих 'детей'. Зона вам куда роднее, чем всем прочим. Вы быстро адаптируетесь, раскрываете многие таланты, ведёте за собой людей. Ты, конечно, 'ведун' ещё тот! — В голосе торговца хорошо слышались обвинительные нотки. — Пока тебя обстоятельства не прижмут к доброй аномалии — хрен почешешься. Сам, всё сам. А вот Димка был другим. Совсем другим. Лидер. Прирождённый Лидер с большой буквы. Тебе до его талантов ползком задом до ЧАЭС через все аномалии, — он задорно хохотнул, отмечая мою слабо выраженную реакцию. — Именно он собрал вокруг себя многих игроков, немало простых ходоков и просто примкнувших к коллективу сторонних мужиков. Создал самый первый клан. Он умел воодушевить и направить, избавить от моральных терзаний и смутных тревог. С ним было легко и комфортно, а бабы просто млели в его присутствии. Как человек, он, конечно, был далеко не идеален, достаточно жесток и прямолинеен, зато справедлив. Редко кого он отмечал своим крепким кулаком без особого повода, хотя, говорят — отдельные эксцессы всё же бывали. Как и ты, он начал свой путь здесь с пустыми карманами, очень быстро поднявшись. Смелость, находчивость, отвага и удача — все главные слова о нём, — Сидорович на секунду прервался, а я вставил в его хвалебную оду едкий комментарий:

— Но потом что-то пошло не так?

— Потом он затеял переселение клана в город Припять, — лицо Сидоровича заметно помрачнело. — Многие и я в их числе отговаривали его от принятия этого решения, но он твёрдо стоял на своём. 'Надоело здесь подбирать крохи, а там перед нами откроются огромные перспективы…' — дословно процитировал он его слова. — Наверное, Димка уже тогда всё заранее знал или о многом догадывался, иначе с чего одновременно с нами в город Припять вошли и три крупных банды игроков, которые раньше дальше периметра боялись сунуть нос. Как бы то ни было, бойня произошла, — Сидорович помрачнел ещё больше, уставившись невидящим взором в пляшущее на прогорающих дровишках пламя костра.

Я тоже смотрел в огонь и размышлял. Глупо считать себя первым таким особенным, выхваченным непонятно кем из привычной жизни в прошлом со всеми знаниями и умениями наиболее соответствующими местным игровым реалиям. Были и другие. Гораздо раньше меня и, стоит признать очевидное — лучше меня. А теперь важный вопрос. Исполнили ли они волю того, кто их сюда закинул, или же медленно растворились в окружающей действительности, словно кусок сахара в горячем чае? Интуиция почему-то шепчет именно о втором варианте, к которому я медленно и сам склоняюсь — стоит признаться. И хоть бы кто подсказал, что именно от меня хочет этот неизвестный.

Минут десять мы сидели и молча смотрели на огонь. Внутри обнаружилась какая-то подспудная тяжесть, словно что-то пожелало крепко придавить меня к земле. Раздавить как мелкую лягушку кованым сапогом. Удерживала тело в вертикальном положении лишь одна настойчивая мысль, что все трудности временны и преодолимы. Просто нужно сначала хорошо всё продумать, и только после начинать действовать. Обычно же получается наоборот. Причём, это общее для подавляющего большинства людей свойство.

— Поначалу мало кто осознал произошедшее… — Сидорович поднял бутылку и одним махом добил содержимое, откидывая пустую тару в кусты. — Погодка была скверная, ночь и плотная дождевая облачность над головами. Темень, хоть глаз коли. Молотили со всех стволов на звуки и били по вспышкам. Сколько своих поранили — уже и забыть успел. Меня тогда тоже цепануло. Легонько, но все мысли вдруг сошлись на этой кровоточащей царапине, — характерным жестом он схватился за левое плечо, помотав головой, едва удержавшись на своём чурбаке.

Коньяк наконец-то ударил ему по мозгам, хотя по речи это сложно сказать. Силён мужик пить. Меня бы с целой бутылки в одну харю уже по сырой земле распластало.

— Вот, до сих пор периодически появляются фантомные ощущения, — он ещё раз потёр плечо и опустился с чурбака на землю для лучшей усидчивости. — Поздно отметил, что бой заглох сам собой. То грохотало со всех сторон и вдруг тишина, — продолжил он свой рассказ. — Перевязался кое-как и пополз к своим. Ну, в ту сторону, где они должны были быть. Наткнулся на тело своего знакомого, проверил пульс, закрыл ему глаза, пополз дальше. Плохо я тогда соображал. И во дворе между домами нашел почти всех наших игроков. Живых, но… ты уже догадался в каком состоянии, — он поднял на меня тяжелый взгляд, я кивнул. — Позже к нам подтянулись отряды… хех… — Сидорович пьяно хохотнул, — местных и сам Харл — как тогда мужики окрестили Димку, сократив его фамилию. Пожалуй, не буду я рассказывать, как мы прожили первую неделю, как искали выход из ставшего одной большой ловушкой покинутого людьми города. Как к нам подходили новые люди. Оказалось, в городе работали научные лаборатории, и их охрана вместе с персоналом тоже превратились в заложников тьмы. Все были сильно подавлены и плохо соображали, лишь Харл оживлял всех непробиваемым оптимизмом. Постепенно мы наладили быт, благо в лабораториях хватало запасов, успокоились и стали разбираться с пленившим нас явлением. Уже тогда догадывались о возможном влиянии воли человека на материальные предметы в Зоне, а так же на окружающую действительность. Бывали отдельные прецеденты, знаешь ли. Однако тьма оказалась слишком сильной и устойчивой, сопротивляясь всем попыткам как-то повлиять на неё. Тогда-то Харл и высказал мысль, что победить её сможет только Монолит — собранная воедино воля всех выживших или хотя бы подавляющего большинства. Он был изрядной докой в психологии — знал, о чём говорил. Решая одну проблему за другой, он крепко взялся за нас, заставляя сначала ходить строем в ногу, а после буквально думать одновременно об одном и том же. Хитрые тренинги устраивал, потчуя палкой всех, кто случайно выпадал из процесса. Народ терпел, ибо понимал его правоту. Но стать частью Монолита было суждено далеко не всем. Первыми выпали обычные игроки из тех, кого вообще удалось расшевелить. Они постоянно тормозили остальных, в какой-то момент Харл понял бесперспективность дальнейшей работы с ними и приказал всех пристрелить, — это было сказано ровным и почти трезвым голосом, но я чувствительно дёрнулся. — 'Они всё равно бессмертны…' — тогда заявил он нам, — Сидорович отметил мою нервную реакцию и криво ухмыльнулся. — Его приказы уже выполнялись без раздумий, — рассказчик заметно помрачнел, из чего я понял, кому довелось безжалостно расстрелять тех, с кем когда-то делил хлеб, сидя у одного костра. — Но они стали лишь первыми. Кто-то выпадал из общей канвы, а дальше его судьбу определяла исключительно личная полезность для всех остальных. Я вот научился создавать уникальные 'артефакты воли', потому-то меня и пощадили.

- 'Артефакты воли'? — Хоть я и пребывал под большим впечатлением, но вовремя зацепился за интересное словосочетание.

— Помнишь те очки, благодаря которым ты стал прекрасно видеть в темноте? — Усмехнулся Сидорович. — Твоя одежда тоже такая особенная, — продолжил он откровенничать. — Найдя подходящий источник аномальной энергии в условном месте возможного разрыва пространства-времени, изредка удаётся создать настоящие магические предметы из обычных вещей. Для этого требуется определённый талант и сильная воля. Плюс внешние обстоятельства должны способствовать. Как ты думаешь, почему у меня получились те самые очки?

— Адаптация к абсолютной тьме? — Высказал я первую догадку. — Почему же тогда ты сам на себе не проверил их действенный эффект? — Я припомнил, как он когда-то произвёл надо мною опасный эксперимент.

— Просто потому, что плохо верил, да и теперь мало верю в собственные силы, — Сидорович тяжело вздохнул. — Любой такой артефакт требует от владельца веры. Или твёрдой уверенности в то, как должно произойти. По незнанию ты просто верил мне, и потому-то всё получилось в лучшем виде. 'Плащ кровососа' тебя тоже принял, раскрыв приданные ему создателем и первым владельцем свойства. Ты избежал возможных негативных проявлений опять же благодаря вере в чудо и сильному доверию ко мне. А ведь до тебя его несколько раз примеряли другие, об их дельнейшей судьбе ты, пожалуй, и сам теперь легко догадаешься… — Сидоровича изрядно забавляла моя реакция.

Смесь злости и радости вкупе с большим желанием кое-кому прямо сейчас крепко настучать по лыбящейся физиономии.

— И много ли у тебя таких артефактов? — Спросил о более насущном, поборов тягу поквитаться за всё хорошее и не очень.

— Увы… — Сидорович помотал головой. — Почти всё, что тогда я создал, так и осталось у Монолита. Про очки никто не знал, я остерёгся демонстрировать их действенный эффект. Когда победили тьму, меня единственного отпустили на волю лишь в драном комбезе с кривым обрезом и дюжиной патронов. Больше Димка, ставший мрачным проводником из мира живых в мир мёртвых, никого из Припяти не выпустил. Что там происходит сейчас и жив ли он вообще — я не знаю. Слишком много всего изменилось, слишком многое произошло. Ладно, пойдём в бункер собираться, — пьяный торговец с заметным трудом встал на ноги. — Вам всё равно потребуется опытный завхоз, а у меня большой опыт, — он поднял вверх указательный перст. — Возможно, ты чего-то придумаешь, и обойдётся без 'Монолита' под номером два! — Резюмировал он, повернувшись к входу в бункер. — В тебя верю больше чем в Харона! — Усмехнулся он, и, хорошо пошатываясь, направился в сторону ближайших кустов, с явным намерением избавится там от излишков жидкости в организме.

Одиннадцатая глава

Адаптация.

С того памятного разговора прошло почти три заполненных бесконечной суетой месяца. При отсутствии смены дня и ночи постепенно образовался непрерывный график работы и отдыха. Примерно пятнадцать часов активности и шесть часов сна, плюс час-полтора на личные нужды. Я практически устранился от управления народом, передав все функции другим. Единого лидера, к счастью или сожалению, у нас не выявилось. Каждый отдельный командир тянул на себе выделенный фронт работ, я же выступал в роли связного и арбитра, когда требовалось договориться или что-то изменить в принятых планах. У меня при этом имелись свои персональные задачи, которые больше не на кого было переложить. Первая — изготовление приспособлений для адаптации игроков в временному потоку. Оклемавшийся и уже вернувший благодаря моему участию недостающие части тела Оружейник подкинул грамотную идею. Ему когда-то пришлось серьёзно озадачиться, дабы сделать удобный протез потерянной ноги с интеллектуальным управлением. Он стремился добиться идеальной согласованности действий протеза, дабы возникло ощущение реальной ноги. Он разработал целую систему датчиков и электрической стимуляции оставшихся мышц. Желанного идеала, понятно, так и не достиг, однако получил весьма богатый опыт воздействия электричества на свой организм. Одним из выявленных эффектов стало заметное ускорение реакции нервной системы при внешней импульсной электрической стимуляции. Приятного в постоянных электрических уколах по всему телу мало, однако эффект того стоил. Мы провели эксперименты на вынужденных добровольцах, отметив существенное снижение их 'тормознутости'. Эффект, кстати, закреплялся и уже шли разговоры о полной адаптации наших игроков к изменившимся внешним условиям. Так и появилась у меня постоянная работа, благо запас нужных деталей нашелся в закромах Сидоровича. Источником питания для стимуляторов выступали артефакты 'бенгальский огонь', их мощности пока вполне хватало. Однако нам удалось отследить и пугающую тенденцию. Внешняя подзарядка от редких 'вздохов Зоны' постепенно слабела. Даже заключённые в пузырь тьмы аномалии теряли активность и перестали рождать артефакты. Устраиваемые втайне от остальных 'выбросы разрядки' пока подпитывали их, но и я уже достиг своего предела. Чтобы производить энергии аномалий больше, нужно как-то изменить собственное тело, иначе я снова превращусь в высушенную ходячую мумию. Да и тот предел со временем исчерпается. Чем дальше — тем больше той энергии будет требоваться. А без регулярной подпитки тьма нас одолеет — это я прекрасно ощущал. С таким вопросом я снова пришел к Сидоровичу, хотя тот стал совсем уж малоразговорчивым. С обязанностями завхоза он справлялся отлично, зато вытаскивать из него лишнее слово теперь приходилось буквально клещами. Слишком 'тёмные' воспоминания вызывала у него вся ситуация, запивать их никакого коньяка не хватит.

— Значит, это ты шалишь… — он окинул мою фигуру долгим изучающим взглядом, после того, как я рассказал ему о сути проблемы и возможных путях её решения. — Я всё гадал и гадал, откуда эта заметная разница, отчего возникают различия. Даже холода пока терпимые…

К слову, внутри пузыря действительно похолодало. Где-то в течение месяца температура плавно опустилась до минус пяти градусов по Цельсию и дальше не падает. По рассказам Оружейника и Сидоровича, в других случаях холодало куда сильнее и стремительнее, примерно до пятидесяти и даже ниже. Да и воздухом пока нормально дышится, хотя концентрация кислорода всё же упала на три процента. Пузырь тьмы оказался недостаточно герметичным и обменивался газами с окружающей атмосферой. Я сам списывал эти эффекты именно с остаточной активностью аномалий, которую всячески старался поддержать.

Выдержав тяжелый взгляд нашего завхоза, только кивнул, признавая его догадку.

— Помнишь, ты говорил о том первом столкновении с залётными монолитовцами? — Сидорович снова вспомнил не такие уж и давние события, хотя по моим ощущениям уже прошла целая вечность. — Ты тогда упомянул вскользь кое-какие трофеи. Спрашивал варианты пароля от зашифрованного файла. Я, конечно, мог догадаться, что это за файл и кое-какие пароли от шифров 'Монолита' тоже знаю. Лезть в эти тайны крайне опасно. Крайне! — Проговорил он с заметным нажимом, привычным для себя жестом поднимая вверх указующий перст. — Рискуешь превратиться в фанатика или вовсе — безумца. Тогда я от тебя отбрехался, но если ты действительно хочешь ещё разок крепко рискнуть… впрочем, ты уже и так столько рисковал, показав недюжинную волю к сохранению человеческого облика. Про твои проделки с мутагеном давно догадался, — довольно хмыкнул он, убирая из голоса эмоциональный нажим. — С большой вероятностью ты владеешь документацией проекта 'Стикс' по превращению человека в мага и повелителя аномалий. Его начало тянется в те времена, о которых я тебе раньше говорил. Пробей пароль таким образом: первая и последняя буква 'С' в слове 'Стикс' латинские, остальные русские. Первая заглавная. А дальше… короче — не стану тебя отговаривать или переубеждать. Бесполезно! Просто ещё раз подумай, кем ты хочешь остаться. Стоит только встать на путь истинного адепта — свернуть уже не выйдет.

Надо ли говорить, что пароль действительно подошел? Файл открылся, а там… к слову — моя обретённая практическим способом способность 'успокоения аномалий' оказалась весьма близка к предлагаемым в проекте 'Стикс' отдельным упражнениям. Чтобы 'повелевать' аномалиями, сначала требуется обрести с ними близкое родство. Породниться с ними, соответственно подготовив организм и подобрав душевный настрой. Для первого служат особые препараты, созданные на основе каких-то артефактов, а для второго — 'молитвы Монолиту' и сами аномалии внутри которых требуется 'молиться'. Без тех 'молитв' препараты гарантированно убивают принявшего их внутрь дурака. Требуется 'познать' и породниться с каждым типом аномалий, однако повелевать удастся только одним или двумя вариантами — судя по тому, что я вычитал. Прежде чем приступить к практике, долго пересчитывал 'молитвы' выделяя из них истинный смысл, ритм и настрой, выкидывая всё лишнее и особенно чепуху про 'непостижимую мудрость небесного камня', которой якобы пропитана буквально каждая мельчайшая частица в Зоне. Неделя у меня ушла на перевод только одной 'молитвы' к гравитационным аномалиям, благо личного общения с ними у меня хватало, хоть в описании они числились самыми сложными и ставились в конец практики. По сути, для всех гравитационок 'молитва' была совершенно одинаковой, различаясь только требовавшимся для первичного 'успокоения' аномалии начальным участком. Для различных термических и химических аномалий уже требовались сильно различавшиеся ритмы по всему протяжению физического и энергетического контакта. Но там ритмы казались мне более простыми.

И вот настал день первого эксперимента. Введя себе в вену содержимое соответствующего номерного шприца, я привычно 'успокоил' самую сильную 'воронку' на поле и нагло умостился прямо в её центре, 'правильно' вибрируя сначала одним голосом, а затем и всем телом. В какой-то момент я вдруг ощутил, как аномалия слилась со мной, я буквально стал её составной частью. Это и был один из ключевых моментов описанной процедуры, ибо дальше требовалось суметь правильно растождествиться. Провал попытки означал неизбежную гибель. В ход пошла другая изменённая 'молитва', иной ритм, медленно вытеснявший аномалию из тела и души. Сказать — было тяжело — значит сильно приуменьшить. В какой-то момент я едва удержал концентрацию, едва выдержал нужный ритм. Когда действие особого препарата закончилось, и я благополучно покинул поле аномалий, то ощутил подозрительную лёгкость. Ощупав себя, обнаружил полнейшее отсутствие с большим трудом накопленных подкожных жировых запасов. Лицо наверняка опять осунулось, а глаза впали. Однако теперь я реально ощутил присутствие породнившейся со мной аномалии на достаточном отдалении вместе с возможностью зачерпнуть из неё силу, направив её в нужную мне точку. Первый практический эксперимент окончился относительно удачно. И так требовалось повторить с каждым типом аномалий, дабы закрепить полученный результат. Что же, впереди ещё много времени, и тьма должна мне только помочь.

— Это того стоило? — Мрачно поинтересовалась Лариса, встретив меня на кухне, куда я грубо вломился с большим желанием проглотить разом половину содержимого холодильника.

Она изрядно перенервничала, хотя я строго-настрого приказал ей ментально 'смотреть' в какую-либо иную сторону, кроме меня. Знал же, переколбасит 'молитва' всё нутро до потери психической адекватности. Я-то хорошо подготовился к этому, а вот она нет. Только меня кто бы ещё послушал. Укрылась, как только смогла и подглядывала втихаря. Теперь вот выплёскивает на меня пережитое. Вместо ответа, я решил немного похулиганить, сосредоточился на внутреннем источнике энергии аномалий, поднял со стола телекинезом в воздух пустой стакан в алюминиевом подстаканнике, короткий гравитационный импульс в мгновение превратил полезный предмет в шарик горячего расплава из стекла и металла. Короткий импульс неожиданно оказался слишком мощным, разом стряхнув с ближайших полок и со стола предметы и посуду. Брызнули осколки, зазвенела разбитая посуда, забренчали по кафельному полу ложки и вилки. Лариса испуганно отшатнулась в дверной проём, ибо импульс легонько прихватил и её. Я и сам обалдел от разом устроенного на кухне бардака, уставившись на него потерянным взором. Концентрация пропала. Созданный мною шарик упал на кафельный пол, разбрызгиваясь по нему множеством горячих капель. Что-то сразу загорелось, задымилось, наконец-то выводя меня из ступора.

— Как-то так… — виновато заметил я, давя сапогом последний очаг возгорания.

Лариса подхватила из коридора маленький огнетушитель, успев вовремя удержаться от большого желания окатить пеной меня с ног до головы. За всё 'хорошее', так сказать.

— Следующий раз демонстрируй свои силы на улице, — сердито заявила она, отбросив в сторону огнетушитель и картинно уперев руки в боки.

— Про глупые и несвоевременные вопросы я тебе раньше уже говорил… — я тоже могу пойти на принцип. — Предупреждал же о возможных последствиях излишнего любопытства, — попытался чуток пристыдить её.

— Да если бы не я…! — Лариса набрала в грудь воздуха с желанием высказать мне много разных слов, но сдулась, опустив тяжелый взгляд к полу.

— Рассказывай, раз уж опять вмешалась, — сделал шаг к ней, аккуратно хватая за локоток и направляя в сторону спальни.

Разгромленная и задымлённая кухня не самое лучшее место для обстоятельного разговора.

— … Неужели тебе плевать на мои чувства?! — В который раз возмущённо переспросила Лариса, когда поведала мне о своём участии в моём процессе.

Сомневаюсь в удачной помощи делу, скорее она всё же помешала, из-за чего я почти сорвался, однако глупо говорить ей об таких 'мелких нюансах'.

— Ты за мной даже в туалете подсматриваешь, однако там почему-то помогать не спешишь, — попытался перевести всё в шутку, Лариса явно хотела ещё больше возмутиться, а затем лишь хмыкнула и улыбнулась.

— Тебе придётся принять меня таковую, каковая есть! — Безапелляционно заявила она. — С женскими причудами и женским любопытством. Или тебе разонравилась моя стряпня? — Последовал шутливый наезд с лукавым прищуром.

Да уж, с женой мне реально повезло. Сумела обуздать бушующие эмоции и включить разум. Я тоже хорош. Повёлся на подначку, словно сопливый подросток. Только теперь сумел отследить тлетворное влияние едва не поссорившее нас тьмы, о чём у нас и состоялся долгий разговор на большой кровати. Внутри пузыря любые мелкие конфликты и бытовые неурядицы способны быстро разрастись до кровных обид и полноценной войны. Мы постоянно заботимся о других, гася острые моменты, порой забывая о себе. А тьма только и ждёт, когда мы совершим очередную ошибку, чтобы попытаться перессорить и эмоционально оторвать друг от друга. Создавать же второй 'Монолит' я вряд ли решусь, хотя прекрасно знаю технологию. Хочется избежать такого выхода любой ценой. И если все остальные были постоянно заняты каким-либо организованным делом, то у кое-кого находилось лишнее время на причуды и женское любопытство. Впрочем, восстановление и обустройство бункера близки к завершению, потому 'проблема лишнего времени' снова может стать актуальной. Заметно изменившаяся внешне Саманта уже спрашивала, когда ей браться за работу. Похорошела негритянка изрядно. На десять сантиметров уменьшился рост. Хвастаюсь — моя заслуга. Легко кого-то подрастить, вытянуть. Активировал гормон роста или вернул человека в физическое детство — он сам и подрастёт. Зато уменьшить пропорции без применения радикальных средств типа топора или пилы практически нереально. Как оказалось, мутаген способен повлиять на всё физическое строение организма при выдаче ему правильных инструкций и посильной помощи. Изменение цвета кожи после глобальной переделки скелета кажутся совсем уж простыми, а ведь тоже весьма непростой процесс. Естественная пигментация надёжно защищена эволюцией. Мутагену пришлось сначала убить, а затем восстановить все отвечающие за пигментацию кожи и волос клетки. Я хотел предложить Саманте вообще стать белой европейкой, но та неожиданно заупрямилась. Остановились на молочно-кофейном оттенке кожи. Признаться — выглядит весьма привлекательно. Отросла грудь, раздались вширь бёдра при оставшейся тонкой талии и железном прессе живота. Красотка, хоть на конкурс выставляй. А главное — связать её внешне с прежней Самантой абсолютно нереально. Совершенно другой человек, лишь привычки прежние остались. Но и тут работа идёт. По-русски говорит уже без заметного акцента, хотя и с мелкими лексическими ошибками, появилась внешняя мягкость и плавность. Чувствуя за собой вину, она помирилась с Санитаром, да так, что теперь спит с ним в одной постели. Мужик тоже выглядит, как обожравшийся сметаны кот, а остальные ему искренне завидуют. С половым вопросом у нас сложно, ибо мужики значительно преобладают. Пока удаётся направлять их излишнюю энергию в трудовые свершения, а Лариса тем временем разрабатывает снижающую естественное либидо приправу к еде, периодически проверяя её действие на мне, благо мутаген быстро нейтрализует яды. Впереди нас ждёт масса новых проблем и сложных задач.

— Теперь и ты сможешь создавать новые аномалии, как 'хозяева Зоны'? — Лариса неожиданно вернулась к старой теме, крепче прижимаясь к боку и по-хозяйски закидывая на меня ногу.

— Чисто теоретически — да, — ответил ей и задумался.

И вправду, чего же я сейчас могу? Вряд ли получится потягаться с теми же 'хозяевами', так ведь и родство получено только с одним типом аномалий. А как у них? По воспоминаниям, их основным оружием выступали именно гравитационные аномалии, однако 'хозяева' создавали и другие. Один ли это делал субъект или же они занимались коллективным творчеством — вопрос без однозначного ответа.

— На нынешнем уровне понимания я могу воспроизвести лишь действие аномалии 'воронка', - тем временем ответил излишне любопытной женщине. — Устроить саму аномалию на новом месте, пожалуй, могу попытаться. Есть смутное представление о том, как требуется закрутить выделяемую из источника энергию. Но сразу отвечу на следующий вопрос. 'Родить' артефакт вряд ли получится, ибо для этого аномалии нужна внешняя команда или инструкция, соответствующая её природе, окружению и месту расположения. Как я теперь чувствую — команды приходят с волнами выброса, часто искаженные или неполные. Очередная загадка Зоны, которую хочется со временем разгадать.

— Ты и сам загадка, которую мне хочется разгадать! — Ларисе явно хотелось большего, чем просто лежать в постели крепко обнявшись, но моё скверное физическое состояние пока этому препятствовало, пришлось вставать и наводить порядок на разгромленной кухне.

Как вы относитесь к официальным мероприятиям, которые требуется обязательно посещать? Всякие там торжественные собрания, линейки и построения для поднятия флага, а также прочее подобное? Признаться — я всегда в подобных случаях испытывал неловкость и после жалел о напрасно потраченном времени. И даже когда меня знакомые приглашали на корпоративы, всегда чувствовал себя чужим на чужом празднике жизни. Наверное, я далеко не одинок в подобных ощущениях по однотипным событиям. Вообще некогда стал считать их очередной глупой традицией, оставшейся с нами с незапамятных времён. А всё, оказывается, от того, что все как бы 'торжественные поводы' меня мало касались. Просто отсутствовало чувство причастности к чему-то великому или достойному. А сейчас совсем иное дело. В свете ярких прожекторов стоят практически все наши люди, на их лицах видна искренняя радость. Даже на лицах игроков, которые только недавно снова обрели достаточную самостоятельность в передвижениях благодаря электро стимуляторам моего производства. Торжественные слова, нашего официального лидера клана Сергея, искренняя благодарность всем принимавшим участие и громкий щелчок перерезавших толстый красный провод монтажных кусачек. Матерчатых ленточек в нашем хозяйстве просто не нашлось.

— УРА!!! — Дружно воскликнула толпа.

Наконец-то завершился ремонт и восстановление бункера. Краска высохла, вентиляция работает, везде есть свет. Заодно откопали и оборудовали три хорошо замаскированных выхода на поверхность из различных погребов в деревне. Есть ещё пара резервных колодцев на непредвиденный случай возможной бомбардировки. Дружно покричав и помахав руками, народ двинул вниз, продолжать торжественное мероприятие в более комфортных условиях оборудованного подземелья. И в этот момент перед моим взором появился светящийся текст:

'Открыто первое клановое достижение 'Убежище'. Коллективными усилиями вы смогли воссоздать надёжный подземный бункер, вполне пригодный для кратковременного проживания всего наличествующего состава клана. Доступен функционал скрытого кланового хранилища без ограничения вместимости. Разблокирована возможность научной и промышленной деятельности с привязкой к клановому бункеру. Начислено +1000 очков кланового рейтинга'.

И сразу за первым, появился второй текст:

'Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 1-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)'.

Стоило мне только прочитать, текст перед глазами снова переменился, став при этом ярко красным:

'Предупреждаем!!! Сделанная вами ставка на использование артефактов-источников энергии чревата катастрофическими последствиями. Рекомендуем срочно озаботиться вопросом получения энергии альтернативными способами. Подсказка. Разберитесь с доставшимся вам наследством из 'Х' лабораторий'.

Судя по радостным переглядам игроков, первые два сообщения видели все они, а вот крайне предназначалось мне лично. Хоть после того сообщения на душе и скребли кошки, пришлось праздновать событие вместе со всеми в маленьком конференц-зале. Проблемы проблемами, а праздник праздником. Меня дружно поздравляли, хотя моё участие именно в воссоздании бункера было минимальным, почти всё сделали другие. Да и то сделанные моими руками энергетические установки на основе артефактов теперь является главным фактором риска. Тьма постепенно крепнет, и вряд ли я успею породниться со всеми типами аномалий для поддержания достаточного искусственного 'дыхания Зоны' за счёт собственного источника. Что он такое — тоже вопрос. Хотелось бы узнать, откуда в нём берётся та самая неограниченная энергия аномалий и чем она отличается от энергий других видов.

Однако на нашем празднике нашелся ещё один посторонний человек, про которого, признаюсь — я просто забыл. И, как оказалось, ему оттого было больно и даже обидно. Ментальное чутьё на пару с интуицией поведали о появлении новой проблемы, грозившей вскоре вылиться в череду больших неприятностей. Поблагодарив всех за тёплые слова, выбрался наружу из бункера, двинувшись в сторону ангара, где по остаточному принципу достраивался наш рекреационный центр. Баня давно работала, в бассейн тоже налили чистой воды, но остальную площадь ангара постепенно переделывали под теплицу с искусственным освещением. Без свежей зелени на одних лишь витаминных таблетках мы вряд ли долго протянем. Вот там, страдая от одиночества и обиды на жизнь, сейчас находился один человек.

— И какого чёрта, ты, Роберт, старательно держишь всё накопившееся дерьмо исключительно в себе? — Тихо подошел я к переживавшему неприятные чувства американцу.

Роберт Мальком обладал поистине железной волей, он запросто мог бы выдержать настоящее тюремное заключение, однако демонстративное отстранение его от общих дел при формальной свободе действовало на него угнетающе. Плюс тьма усугубляла по своему обыкновению. Долгое время он держался и крепился, однако я уловил с его стороны сильно противоречивые желания. Ему явно хотелось признания, да и просто человеческого внимания, хотя он и считал себя закоренелым индивидуалистом. Когда желания долго не достигаются чем-то позитивным, отдельным личностям в голову лезут всякие мысли устроить диверсию или ещё как-то навредить. И плевать на все последствия. Именно это я вовремя и уловил, вмешавшись. Американец поднял на меня тяжелый взгляд, несколько секунд играя резко обозначившимися на скулах желваками. Он бы с большим удовольствием сейчас врезал бы мене по физиономии. За всё хорошее и остальное. Явно накипело.

— Чего ты от меня хочешь? — Наконец-то выдохнул он, перестав сверлить меня злым взглядом.

— Чтобы ты, наконец, решился кто ты и с кем ты! — Сказал я с заметным нажимом. — Хочешь оставаться офицером американской армии — оставайся и терпи ограниченную изоляцию. Можем тебя даже в глухой погреб посадить как военнопленного. А можешь сменить свой статус, став одним из нас. Или ты до сих пор веришь тем, кто отправил тебя и твоё подразделение на убой? — Язвительно попенял ему. — Как ты думаешь, что тебя ждёт, когда мы одолеем тьму и отпустим тебя за выкуп или без него?

Судя по уловленным эмоциям, его желание больно стукнуть меня по лицу только возросло. Сдержался, прекрасно понимая непреодолимую разницу в физических возможностях обычного человека и мутанта. В том, что я именно мутант, он уже успел наглядно убедиться.

— Действительно, генералам куда выгоднее, когда мёртвые тихо лежат в своих могилках… — задумчиво произнёс Роберт после минутного раздумья. — Вряд ли вы покажете мне что-то такое, ради чего разведка захочет прикрыть меня от гнева вышестоящего командования. В лучшем случае спишут на пенсию по состоянию здоровья… умственного, — он невесело хмыкнул, — но я слишком много знаю о хитрых махинациях и многом другом. Потому с большой вероятностью сразу после вдумчивого допроса направят приказом в очередную задницу вместе с другими неудачниками, — мрачно заключил он. — А вы, стало быть, готовы мне доверять? — Вопрос оказался с изрядной издёвкой, мне он не верил, меряя по себе.

— Когда станешь русским — сам всё прекрасно поймёшь, — мне сильно захотелось рассмеяться, с трудом задавил лезущую на лицо улыбку.

— Русским? — Ошарашенно переспросил американец.

— Естественно… — теперь сдержать улыбку не получилось. — Взгляни на Саманту и подумай, кто она сейчас. Скоро она станет более русской, чем некоторые наши мужики и девки, которые ещё украинцы, белорусы или вообще евреи.

— Мне нужно хорошенько подумать… — Роберт взял паузу перед принятием принципиального решения. — Обратной дороги ведь у меня не будет? — Он поднял на меня взгляд.

Я кивнул, заметив:

— Внешность и прочие физические данные я тебе поменяю, как и Саманте. Здоровье поправлю, забудешь о старой ране колена навсегда. А дальше твоё будущее исключительно в твоих руках.

— Чего время тянуть! — Роберт вдруг сильно возбудился. — Русским, значит русским! Можешь приступать! — Он решительно махнул рукой, смирившись с изменением своей судьбы.

Стоило мне только натравить на него мутаген, как перед глазами появился очередной текст:

'Открыто второе клановое достижение 'Дружный коллектив'. Вы смогли включить в свой состав несколько сильных личностей, ранее настроенных враждебно к вам. Начислено +1000 очков кланового рейтинга'.

'Второго уровня мы пока не достигли, однако два достижения за один день — это большой успех', - тогда подумалось мне. Забегая вперёд, скажу — Роберт с заметным трудом ломал свои старые привычки и трудно вливался в коллектив до момента, когда потребовались его профессиональные навыки. Но об этом я расскажу отдельно в свой срок.

Двенадцатая глава

'Космические технологии'.

Уже не первый раз ловлю странное ощущение, что меня старательно подводят, а пророй и просто ведут к очередному испытанию, подкидывая то одно, то другое. Создают внешние условия, благодаря которым я должен что-то сделать, измениться, усилиться, принять или понять. Впрочем, судя по услышанным, прочитанным, пересказанным историям других игроков — что-то подобное становится обыденностью для всех, как-либо выделившихся на общем фоне. Воля Зоны? Пожалуй, соглашусь. А взглянув на свою прошлую жизнь более внимательно, легко обнаружу и там что-то похожее, да, гораздо менее яркое, без поджидающих за каждым углом смертельных опасностей, но, тем не менее — оно реально заметно. Получается, и у самой Жизни, напишу-ка я её с заглавной буквы, тоже есть своя воля, причём, направленная к нам. Эта воля мешает год за годом сидеть ровно на пятой точке, подталкивает к личностному развитию или… деградации! Да-да, именно так, вот только теперь дошло. Кто развивается, получает от жизни больше благ и больше новых задач. Иногда, наоборот, блага отсутствуют, а задачки с проблемками только множатся. Деградантам же проще. Про них Жизнь просто забывает, позволяя спокойно догнивать остаток отпущенного жизненного срока. К моему сожалению, таковых подавляющее большинство. К чему это я ударился в философию? Просто морально устал, захотелось оглянуться назад, придирчиво взглянув на пройденный путь.

Отдохнули, пофилософствовали, пора снова браться за дело. Итак, передо мной лежит вынутый из инвентаря серый металлический кейс. Рядом с ручкой для переноски два тугих запора, отверстия для ключа нет. Под самой же ручкой пятизначный цифровой номеронабиратель. Открывать без ввода правильного кода нельзя — взорвётся. Тут сложно ошибиться. 'Щупаю' кейс телекинезом. Бесполезно. То есть благодаря ему я уже способен весьма точно определить форму предмета и даже его твёрдость, однако проникнуть через плотную материальную преграду — увы. Подключаю к телекинезу и 'гравитацию', пробуждая внутренний источник энергии аномалий. В мастерскую заглядывает любопытная Лариса, принося с собой пряный дух с кухни. Пока я сижу и медитирую на закрытый кейс, она заботится о хлебе насущном. Окинув мою застывшую фигуру прищуренным взором, снова направляется к плите. А у меня всё же получилось проникнуть аномальным взором сквозь металл. Детализации сильно не хватает, всё слишком размытое и малопонятное. Какой-то хитрый механизм, рычаги, пружины, натяжные тяги. Плохо помню, сколько прошло времени в той медитации. Лариса периодически заглядывала ко мне, сообщая о том, что хорошо бы подкрепиться, благо всё готово, но я так погрузился в детали, что просто игнорировал её слова и мысленные позывы. Разок она пыталась ментально подключиться ко мне, однако быстро отключалась, боясь помешать. Умная женщина решила подождать, когда я сам вынырну. И вот, наконец, я сумел построить в голове картинку внутреннего устройства запорного механизма. Кручу барабаны номеронабирателя 5-3-8-0-2, затем оттягиваю правый запор. В кейсе громко щёлкнуло. 'Просмотрев' сквозь стенки, убедился, что первая сторожевая мина заблокирована. Возвращаю запор в прежнее положение, вводя второй код 2-1-4-4-6. Теперь нужно тянуть второй запор. Ещё один громкий щелчок. Вторая мина, судя по всему, срабатывающая от перепада давления при открытии герметичного кейса тоже деактивировалась. Осталось вернуть запор в прежнее положение, а затем одновременно потянуть сразу оба, открывая запорный механизм. Щелчок, и крышка немного приподнимается. Взрыва, дыма или пламени нет.

'Поздравляем! Вам удалось вскрыть особый защищённый кейс с секретными материалами из 'Х' лаборатории с первой попытки. Вы получите всю необходимую для выживания в текущих внешних условиях информацию, а также дополнительный бонус. Удачи тебе, сталкер!'

Появилась яркая надпись перед моим взором, пару раз мигнула, стоило лишь её прочитать, и пропала. Я тихо выдохнул, стирая со лба незаметно выступивший холодный пот. До самого последнего момента ожидал взрыва или какой-либо иной гадости.

— … Я не знала, что ты настолько безрассуден, хотя могла уже неоднократно в этом убедиться… — язвительно заметила Лариса, после того, как я рассказал ей за поздним ужином или ранним завтраком — если посмотреть на стрелки настенных часов, о том, что я дальше собираюсь делать.

Каюсь, не смог удержаться, сразу же накинувшись на добычу. Всякие там коробочки с непонятным содержимым, папки с бумагами и ещё флешки. Одна заметно выделялась на фоне остальных, словно переливаясь изнутри, с неё-то первой я и начал.

'Мой дневник откроется только обладателю галактического ключа' — появилась надпись на экране рабочего ноутбука, после того, как я подключил к нему странную флешку. Пару минут думал, о каком ключе идёт речь, наконец-то вспомнив о невидимом браслете на правой руке, некогда доставшемся от Борова в качестве отступного за его жалкую шкуру. В нём как раз скрывается целая галактика или её объёмное изображение, в котором так легко утонуть. Зато после недолго созерцания наполненной мириадами звёзд космической пустоты, возвращается ощущение силы в теле и подорванная сонливостью бодрость. Несколько минут погружения и созерцания заменяют полноценный восьми часовой сон. Только опаска, незаметно для себя самого превратиться в ещё одну сияющую искорку в галактических рукавах, сдерживала меня от регулярного общения с тем браслетом. Проявив браслет, снова окунулся в его безбрежную глубину, совершенно не представляя, что ещё можно сделать и как активировать ключ для доступа к дневнику неизвестно кого. И только вынырнув из неё, на одном лишь интуитивном озарении настучал на клавиатуре длинный цифровой код, ударив по кнопке 'Ввод'. Экран мигнул, открывая перед глазами приветствие от автора дневника к его неизвестному читателю:

'Если ты читаешь эти строки, то это говорит о том, что я всё же смог благополучно вернуться домой, иначе бы галактический ключ не подсказал тебе правильного пароля. Мой дом находится слишком далеко в другом рукаве нашей галактики, и вряд ли мы когда-либо с тобой встретимся, однако ты можешь хорошо постараться, захотев узнать больше интимных тайн нашей вселенной'.

Я сразу догадался, что хозяин дневника вряд ли является обычным человеком. Пришелец со звёзд, инопланетянин. Как он попал сюда и что он тут делал? Дневник дал мне ответы на эти вопросы. Наши учёные любят изучать флору и фауну, муравьёв, термитов, других общественных насекомых. Стайных животных опять же. А кем представляемся мы, всё земное человечество, для представителей космических цивилизаций? Хорошо хоть уже не термитами, которые способны строить целые подземные города, а кем-то более развитыми. Примерно на уровне тех же стайных животных, к нашему сожалению. Да, их занимает, а порой и просто восхищает творчество отдельных сынов и дочерей человечества, владелец дневника местами выражал множество искренних восторгов, но в целом, он весьма скептически смотрел на нашу историю. 'Вы сделаете решительный шаг к звёздам, или его сделают другие, использовав вас в качестве ступеньки, навсегда оставив вам незавидную долю ковыряться в собственной грязи', - прочитал я его пророческое предупреждение. Дабы как-то поспособствовать человечеству, инопланетный учёный принял человеческий облик и попытался подтолкнуть земные исследования, в перспективе ведущие к космическим прорывам. И, судя по оговоркам в дневнике, он был далеко не первым и единственным. Более того, интересы различных пришельцев часто конфликтовали. Далеко не все они хотели видеть новый космический вид условно-разумных существ, ибо до полноценного разума, по их представлению, людям было далеко. Для полноценного покорения космоса человечеству требовалось сильно измениться. Дабы частично преодолеть биологическую и эволюционную ограниченность, инопланетяне предлагали людям осуществить полноценное сращивание биологического тела с расширявшими физические возможности и возможности мозга специальными техническими средствами. То есть провести ту самую киборгизацию. Но, как выяснилось — артефакты Зоны и мутаген явно принадлежали к совсем иной космической цивилизации, причём враждебной хозяину дневника. Отчасти его решение спуститься на Землю обуславливалось возможностью изучить технологии врагов. А Жизнь подкинула ему дополнительную задачку, при посадке выведя из строя основной источник энергии космического корабля. Так Сзегар (далее идёт труднопроизносимая часть имени) и оказался накрепко привязан к Земле. Ему самому потребовалось детально разобраться в чужой технологии, дабы починить свой корабль, ибо штатные средства самостоятельного восстановления техники тоже отказали. Из дневника я получил детальное описание созданного на основе артефактов энергетического реактора. В основе процесса лежало заметно превышавшее по эффективности термоядерный синтез 'резонансное разрушение материи'. По словам пришельца — 'вещество состоит из энергии, и при определённых условиях эту энергию можно управляемо высвободить из связанного состояния'. Только создать эти условия крайне сложно. Его цивилизации для их получения потребовалось несколько поколений, а они весьма долгоживущие твари, и постройка экспериментальной космической лаборатории размерами с нашу Луну. Теперь же, зная правильную формулу, создать действующий реактор может любой разумный. Теоретически. Ибо мало знать формулу — нужно настроить конфигурацию множества разнородных полей единственно верным способом. И сделать это возможно только силой воли и силой мысли, голая техника тут полностью бессильна.

— А есть ли у нас иной выход? — Между тем ответил Ларисе, выныривая из воспоминаний. — Кто ещё может чётко видеть проявления энергии аномалий и управлять аномалиями одновременно?

К слову, Сидорович не сидел ровно на попе, предлагая 'модернизацию' зрения ребятам с помощью 'артефакта воли' в виде мотоциклетных очков сразу после того, как я сумел их принудительно зарядить. Дело оказалось относительно простым, достаточно подать в артефакт энергию аномалий вместе с верным намерением. Пожелать, чтобы артефакт произвёл именно ту работу, какая нам нужна. Провалив дюжину попыток, мне всё же удалось подобрать верный настрой, вспомнив былые времена. Первым испытал те очки на себе Димка Красавчик. Он долго корчился на полу после срабатывания артефакта, однако сумел удержаться в сознании. И зрение его тоже позитивно изменилось, правда, у меня всё равно оно лучше и чётче. Следом за ним издевательству подверглись уже сильно различавшиеся внешне братья-близнецы. Теперь приборы ночного видения им тоже стали без надобности. Сидорович планирует одарить аномальным зрением и всех остальных по мере зарядки мною его артефакта. Секретом эта 'доработка' уже быть перестала, потому к нему выстроилась очередь желающих. А их вера в чудо просто зашкаливает. Возможно, кто-то обретёт особое зрение даже лучше, чем у меня. Вот с созданием других 'артефактов воли' дело застопорилось. Сидоровичу пока не удалось найти для этого подходящую точку с пространственным разрывом. Слишком плотный пузырь тьмы окружал нас.

— Может быть, сначала я попробую? — Вкрадчиво поинтересовалась жена. — На тебе сейчас слишком многое держится, я просто боюсь.

— Да ладно тебе зря переживать, — я лишь отмахнулся от её сомнений. — Да, лезть грязной отвёрткой в свою голову действительно страшновато, но у меня есть мутаген. Даже череп вскрывать не потребуется. Проделаю одно маленькое отверстие, через которое и пропихну все те установочные блоки.

Увы, робкая надежда на то, что всё за нас сделают наниты, не оправдалась. Когда-то я читал космическую фантастику, тогда вообще массовое поветрие возникло. 'Нейросети' там всякие, поколения, имплантаты и тому подобное. От простого интерфейса между мозгом и внешнем вычислителем, до полноценного искусственного интеллекта в голове параллельно с интеллектом естественным. Наверное, если рассматривать по принятой в той фантастике мерке, то предлагаемая нам техническая конструкция относится к самым первым поколениям или же вообще к минус первым. В её основе лежат относительно небольшие 'базовые блоки', мягкие овальные пластинки десять на пятнадцать миллиметров телесного цвета. Они вставляются непосредственно в мозг, соединяясь между собой тончайшими оптическими волокнами. Затем уже управляемые ими наниты подключают мириады микроскопических контактов напрямую к нейронам мозга. Установка весьма продолжительна, причём, гарантии успеха никакой. Имплантатам и нанитам требуется подавать энергию извне, надевая на голову специальную шапочку-индуктор. Впоследствии в костях черепа и костях тела наниты создадут автономную электростанцию, питающую не только вычислители в голове, но и полностью дублирующие естественную мускулатуру тела искусственные мышцы, а также другие технические устройства в организме. Когда я увидел проект целиком, надолго потерял дар речи. Техногенная конструкция киборга состояла из миллионов отдельных узлов и элементов. Мне же в первую очередь требовалась подключённая напрямую к сознанию параллельная вычислительная структура, дабы сконфигурировать поля в энергетическом реакторе. Остальное шло по остаточному принципу, хотя тоже смотрелось весьма перспективно. Заодно конкуренция мутагену появится, а то он в последнее время стал зазнаваться.

— И всё же стоит сначала проверить на ком-то другом, — Лариса продолжала упорствовать, хотя уже не так сильно, как поначалу.

— Руку того киборга ты ведь уже изучила, опираясь на новую информацию? — Я ехидно хмыкнул. — А ведь он и есть самый первый удачный прототип. Все ошибки и недочёты были благополучно устранены ещё при его создании. Но если ты так сильно хочешь — могу установить 'загрузчик' и тебе. Всё равно мне досталось двадцать шесть готовых комплектов. Только запас нанитов весьма маленький, в той руке их больше, чем в баночке из кейса.

— Они быстро расплодятся, — Лариса явно повеселела. — Я вытащу из руки пару костей с готовой фабрикой нанитов. Ты же сможешь их приживить мне так, чтобы не возникло отторжения? — Вкрадчиво поинтересовалась она.

— Куда ты так сильно торопишься? — Я несколько напрягся, видя столь деятельную инициативу.

— Прости, но я до сих пор боюсь того монстра, — она виновато опустила взгляд. — Это ты у нас шустрый и ловкий до невозможности, а я… — она тяжело вздохнула. — Просто чувствую — именно мне с ним придётся однажды пересечься с глазу на глаз, а ухватить его за мозги вряд ли получится. Он уже больше машина, нежели биологический организм.

— С этого и надо было начинать! — Теперь уже я выдохнул. — В Зоне стоит обращать пристальное внимание на знаки и смутные предчувствия — так дольше проживёшь. И тогда ещё придётся тебя сразу натаскивать на работу клинком. Вряд ли киборга удастся банально подстрелить, — в моей памяти ещё были свежи переживания от той схватки с Викингом, когда он едва не одолел меня.

Вот так мы, крепко взявшись за руки, сделали дружный шаг в пугающую неизвестность. Первой подопытной действительно стала Лариса, с помощью мутагена я установил имплантаты в её голову, а также вытащенные из руки Викинга кости. Их размер был великоват для руки Ларисы, пришлось их ставить параллельно с её костями в правой ноге. Получилось грубо и весьма некрасиво, но это временное решение, после размножения нанитов удалю. Себе же я ввёл в кровь все наниты из кейса и часть из руки киборга, чтобы получить достаточную для остальной работы концентрацию. Теперь оставалось только ждать, пока активировавшаяся система произведёт необходимые действия. Следить за ней вполне возможно, сделав специальный переходник для компьютера, чем я сразу же и озадачился. На других флешках в кейсе нашелся полный комплект исходников программной оболочки, куча исходников подпрограмм и недописанных модулей. С ними можно разбираться годами, особенно после активации прямого подключения имплантатов к мозгу.

Следующим важным направлением, сразу запущенным в дело, стало создание прототипа будущего энергетического реактора. Вернее — не одного реактора, а сразу трёх. Он полностью выполнялся из аномальных материалов и артефактов, к счастью, у меня всё нашлось. И чтобы процесс пошел быстрее, я передал задание народу, озадачив Виктора Оружейника, как самого опытного по этой части. Изрядно порадовал его ошалелый взгляд, когда я положил перед ним ноутбук с комплектом чертежей и стал выкладывать аномальные материалы на рабочий стол.

— Даже не хочу спрашивать, откуда у тебя всё это… — он обвёл руками заваленный стол, с трудом поднимаясь на свои живые ноги, дабы всё рассмотреть.

Пока регенерировавшие ткани были ещё слабыми, но он постоянно старался их нагружать. Мало-помалу, однако, уже ходил без экзоскелета и костылей.

— Столько всего я не видел даже у учёных с Янтаря, — продолжил говорить он. — Тут одного 'металла' хватит обтянуть целый вертолёт, а уж сколько 'плексигласа', не говоря уже про редчайший 'сверхпроводник'. И куда нужно столько всего? — Он поднял на меня изумлённый взгляд.

— Это только для начала… — я протянул ему включённый ноутбук, подняв его с заваленного стола. — Все потребные артефакты, про которые ты мог раньше тоже только слышать от других, у меня тоже есть. Потому смело берись за работу, нагружая свой и ещё промышленный индуктор на полную катушку. Времени, как ты понимаешь, у нас не так уж много. Если не успеем запустить реактор и систему замкнутого жизнеобеспечения, все здесь дружно издохнем. Потому подбирай помощников и дерзай. Обустраивайте бункер под полноценную лунную базу. Другого выхода я пока не вижу.

— А ты хоть его вообще видишь? — Оружейник невесело ухмыльнулся. — Ведь ещё никому прежде не удавалось победить тьму.

— Это не совсем так… — я заговорщицки подмигнул, рассказав ему то, что раньше узнал от Сидоровича о 'Монолите', заодно добавив, что 'это не наш путь'.

А для того, чтобы найти путь свой, особый, нужно сначала выжить. Причём, выжить всем, а не только отдельным индивидам, с чем Виктор всецело соглашался.

Стоит отдать Оружейнику должное — уже через пару условных во мраке и непонятном ходе временного потока суток под его непосредственным руководством оказалось три четверти наличного состава нашего клана. Всё что-то делали, таскали, перекладывали, подготавливая бункер к монтажу нового оборудования, которое пока оставалось лишь в виде электронных чертежей. Но мы ребятки упорные, и выжить всем хочется. Я же на пару с Ларисой дожидался видимых результатов произведённой киборгизации, внимательно изучая материалы из секретной лаборатории. Впереди нас ожидало много открытий чудных.

Первыми имплантаты проявились именно у Ларисы. Она прибежала ко мне в жуткой панике с жалобами на непрекращающиеся звуковые и световые галлюцинации. Забыл её предупредить, признаюсь. Подключился к её имплантатам, проверяя статус установки. Так и есть, запустился этап диагностики нейронной активности мозга, по результату которого сформируется карта центральной нервной системы. Без неё дальнейшая работа имплантатов невозможна. Несмотря на общую схожесть, мозги у всех людей заметно отличаются, а потому каждый раз приходится делать индивидуальную подгонку. И только после подключения к центральной, имплантаты начнут дублирование периферической нервной системы. Позже смогут работать искусственные мышцы и дополнительные органы в теле. Проект киборга предусматривает возможность в перспективе замещения биологической части техногенной структурой в случае частичного отказа биологии или даже смерти с последующим её восстановлением. Полный отказ от биологии проектом не предусмотрен. Разве только самостоятельно написать потребные для того программные модули. Пока же полностью готового к употреблению софта откровенно маловато. Упор сделан на общее выживание киборга в жестких условиях дальнего космоса и непригодных для нашего биологического вида планет. Даже потеря герметичности скафандра не приведёт космонавта к мгновенной смерти. Техногенная часть возьмёт на себя основную нагрузку и защитит организм от вакуума. Запаса энергии в костях хватит для экстренного ремонта или же на перевод организма в состояние глубокой гибернации — читай — полной заморозке, с возможностью последующего воскрешения из промороженной до температуры абсолютного нуля ледышки. Добавлялось ещё всякого — идеальная цифровая память с полноценной каталогизацией, расширение и дублирование сознательной активности, прямое подключение к внешней электронике и многое другое. Я увидел хорошую перспективу избавиться от большей части используемых электронных приборов — ПДА, детектора артефактов и электронных прицелов переделав их программный код под хитрую и весьма необычную систему команд имплантатов. Исходники, благо, у меня есть. Останется только вырастить необходимые антенны и датчики в костях черепа с помощью нанитов или же использовать внешнее подключение. Спустя пару дней галлюцинации начались и у меня. Требовалось просто переждать, по возможности занимаясь привычными делами. Лариса подсказала, как удалось это ей, хотя на качестве готовки глюки всё же сказались. Зато в доме и так почти идеальная чистота и порядок стали совсем уж идеальными. Труднее всего переживались сенсорные галлюцинации. Щекотка, чесотка, жар, холод, в локальных зонах или охватывающие всё тело. Помогала сохранять душевное равновесие только силовая гимнастика и занятие с клинком. Я начал обучать жену тому, что знал по этой части сам, вырабатывая для неё индивидуальный стиль. Скорости и силы ей явно недоставало, чтобы наравне соревноваться с киборгом или мутантом, зато её раскрывшаяся интуиция позволяла порой предугадывать действия противника. На чём мы преимущественно и сосредоточились.

— У тебя только одна попытка — только один решающий удар, — поучал её, настраивая именно на такую тактику. — Даже ценой тяжелого ранения ты должна первой вывести противника из игры. Потому отрабатывать защиту совершенно бессмысленно — только нападение.

Лариса морщилась, нехотя признавая мою правоту, благо все подряд учебные схватки на сильно затуплённом оружии проигрывала раз за разом. Впрочем, заметный прогресс всё же отметился. Мне приходилось всё чаще подключать силу мутанта, компенсируя недостаток проворности и, чего скрывать — тактические проигрыши, за счёт эффекта предвидения. Супер контролёрша успевала совершенно неосознанно вытянуть из моей головы планы атаки ещё до её осуществления, лишь против импровизации и рефлексов ей нечего было противопоставить. Как-то незаметно мы на пару отметили, что отрабатываемые движения стали запоминаться почти с первой попытки. Снова подключив наши имплантаты к внешнему компьютеру, удостоверился в переходе кибернетической системы в голове на следующий этап — закрепление выделенной связи между отделами мозга и дублирующей технической системой. Пока лишь по телесной моторике, являвшейся базовой основой для остального. Вскоре ожидалось появление внутреннего экрана и возможности напрямую общаться с интерфейсом имплантатов, без привлечения внешних приспособлений. Тогда же производилась финишная коррекция всей предыдущей установки, ибо ошибок при работе автоматики более чем хватало.

— И где у вас тут затык? — Обратился я к целому консилиуму с Виктором Оружейником во главе.

Народ зря времени тоже не терял, уже сумев изготовить большую часть корпуса первого энергетического реактора. Параллельно в бункере монтировались и многочисленные трубки системы регенерации воздуха, а также станции переработки биомассы отходов. Всё же реализуем почти космические технологии замкнутого цикла. Хочется верить — всё это нам не потребуется, тьма спадёт раньше. Делать пищу из своего же дерьма — та ещё затея, но кто знает. Лучше перестраховаться.

— А как ты артефакты там размещать собираешься? — Задал уместный вопрос Оружейник. — Неужели пропихнёшь через микронное отверстие подачи топлива? — Язвительно поинтересовался он.

Стоило отметить — корпус реактора предполагался цельным, без разборных конструктивных элементов. Это важный принцип построения техники из различных аномальных материалов, иначе невозможно добиться компенсации их тлетворного влияния друг на друга. Только выполняя общую формовку индуктором, удаётся создать устойчивую взаимную гармонию. А если туда сразу поместить артефакты…

— Да, не подумал… — я задумчиво поскрёб щёку. — Теперь придётся многое пересчитывать, — я ещё раз почесал лицо. — Нужные артефакты сейчас выдам, схема размещения однозначна, изменению не подлежит. Останется перенастроить индуктор только при формировании верхнего узла и вот тут, — я показал на уже готовом корпусе пальцем, — оставить заращиваемое в последнюю очередь технологическое отверстие.

— Допустим, мы сумеем выдержать требуемую точность размещения, — Оружейник продолжал излучать скепсис. — А как ты собираешь произвести настройку? Тут одних 'каменных цветков' дюжина штук, а ещё и другие артефакты, которых я раньше вообще не видел. Как будешь уравновешивать их взаимное влияние? Тут знатный кисель из полей получится, как бы оно не бабахнуло.

— Настройку беру на себя, как — не спрашивай, сам увидишь, — постарался внушить ему свою уверенность, хотя той уверенности у самого было маловато. — Мне стенки корпуса не помеха, ибо настройка без механического воздействия. Зато парочку действительно опасных артефактов до настройки потребуется поместить в 'пузыри', они у меня тоже есть.

— Ладно, тебе виднее, — Оружейник вроде бы успокоился, заинтересованно взглянув на экран ноутбука с чертежом проекта. — Пересчёт индуктора я сам произведу, учитывая лишний фактор влияния, но артефакты ты размещай сам. Боюсь брать на себя такую ответственность, да и за ребят опасаюсь, — он окинул взором окружившую нас толпу любопытствующих.

— Хорошо, как доведёшь формовку до верхнего узла, дай знать, дальше моя забота, — согласился с его аргументами.

Всё же у меня по части ощущения артефактов гораздо больше опыта. Надеюсь, смогу поймать приближение опасной суперпозиции немного раньше, чем она произойдёт. Да и монтаж просто ювелирный. Реально придётся ловить микроны.

— А можно я за вами посмотрю? — Подала голос молодая девушка из числа наших игроков и заметно смутилась.

— Любопытно? — Повернулся к ней с улыбкой на лице, та смутилась ещё больше. — Смотреть можно, хотя всё же рекомендую полностью ознакомиться с документацией, тогда станет понятно, что именно я делаю.

Вслед за смелой девушкой желание понаблюдать высказали и ещё несколько игроков. А вот пара присутствовавших тут техников, отчего-то скривили рожи. Видимо, их авторитет знатоков техники Зоны в последнее время заметно пошатнулся. То ли ещё будет.

И этот знаменательный 'день' — если можно так сказать в нашем беспросветном мраке всё же настал! Как и ожидалось — мне всё труднее становилось сдерживать постоянно растущее давление Тьмы, теперь про неё все говорили как о чём-то одушевлённом. Закрутившись в тренировках с Ларисой и копаясь в программном коде имплантатов, благо всплывающий перед внутренним взором интерфейс появился, как у меня, так и у неё, я забыл, вернее — отложил очередную попытку сродниться с аномалиями. С маломощной внешней подпиткой аномалии совсем ослабели, эта попытка мало чего даст, если даст вообще. Препарат-катализатор изменений не сможет деактивироваться в мощном поле аномалии, а он ведь сильно ядовит. А без дополнительного родства я и так достиг разумного предела выделения мощности из своего внутреннего источника энергии. Получился замкнутый круг. Аномалии слабели — Тьма усиливалась. Похолодало градусов до двенадцати мороза, болотные испарения выпали на землю изморозью и рассыпались лёгким снежком, равномерно покрыв всё внутреннее пространство пузыря Тьмы. Дышать стало чуток тяжелее, атмосфера становилась всё более разряженной, примерно как на высокогорном плато. И ситуация продолжала планомерно ухудшаться. Мы вывели артефакты-энергетики на минимум выделяемой мощности, сделав под каждый отдельный датчик стабильности. Парочку 'лунных светов' всё же потеряли, не вовремя перегрузив. С трудом я научился заряжать артефакты напрямую, подходя к ним вплотную и эмулируя отсутствующее 'дыхание Зоны', пусть и малой интенсивности. Пока этого хватало, чтобы поддерживать достаточный для относительно комфортного проживания в бункере и у себя дома уровень тепла и света. Всё реально держалось на мне одном, иначе бы уже произошел энергетический коллапс и массовое вымирание. Народ этого пока не видел, и слава Зоне. Иначе бы махровым пессимизмом заплесневело буквально всё. А это тоже точно конец. Втянув всех в работу, мы постарались создать общее чувство уверенности в непременной победе. Победе над силами Зоны и над собственной слабостью. Отдельные индивиды брызгали творческим энтузиазмом, предлагая то одно то другое. Некоторые предложения вставали в очередь на реализацию. К примеру, скафандры, пока ещё не космические, скорее — марсианские, но если климат снаружи ещё ухудшится — придётся выходить из бункера только в них. Заодно семимильными шагами росло мастерство работы с аномальными материалами. Народ научился создавать индукторы, благо у меня в запасах хватало нужных артефактов. Теперь вот изгаляются в свободное от работы время кто во что горазд, выпрашивая потребные материалы, угадайте у кого. Я выделяю буквально крохами, дабы учились экономить и точнее рассчитывать собственные задумки, переделывая их раз за разом. Хоть меня и обзывают скупердяем, я только посмеиваюсь, рассказывая, как и где эти стратегические материалы добываются. Победим Тьму — пусть сами попробуют. Многие проникаются, виновато опуская взгляд.

Из чего состоит наш энергетический реактор? Главный его узел чисто виртуальный. Это точка фокуса, где и происходит преобразования вещества в чистую энергию. Физический размер всего в один микрон, но внутренние условия хуже, чем в ядре нейтронной звезды. Температура за десять миллионов градусов, гравитационное давление лишь на тысячную долю меньше, чем у чёрной дыры, дабы не возник устойчивый горизонт событий и последующее схлопывание. Именно в таких жутких условиях и рождается разрушительный для материи резонанс при внешнем подталкивании. Второй основной узел реактора — утилизатор. Он состоит из шести 'батареек', одной 'ночной звезды' и тройного 'выверта', без остатка поглощая и превращая в электричество всё, что выделилось из точки фокуса. Всё остальное нужно лишь для формирования точки фокуса и отвода электричества из зоны реакции. Два мощных нагревателя и фокусирующая система из 'пламенных сердец' создают в точке фокуса высокую температуру, решетка из гравитационных полей 'каменных цветков' обеспечивают необходимое гравитационное давление. Ещё один внешний блок поддерживает давление чистого водорода внутри реактора, который и выступает топливом. В перспективе, резонансный реактор можно кормить любым веществом или даже смесью различных веществ, однако тогда крайне сложно обеспечить регулирование выделяемой энергии. С водородом это получается проще и надёжнее всего.

Почти сутки я размещал на строго рассчитанные места 'каменные цветки', сразу ориентируя их правильным образом. Каждый третий пришлось заключить в 'пузырь', иначе возникал риск образования суперпозиции во время монтажа. Затем 'пузыри' снимались и 'цветки' образовывали безопасный баланс перед финальной настройкой. После в корпус помещалась конструкция отдельно проверенного утилизатора, подключались сверхпроводниковые шины. Корпус заращивался 'металлом' и 'карбоном', проверялся на герметичность. Следующий этап — установка наружных фокусированных нагревателей, настройка и проверка управления. Взрывов нам тут точно не надо. И только после всего я поднял перед взором картинку гравитационных полей из имплантата, это тысячи плоскостей, к слову, поочерёдно настроился на все 'каменные цветки' в корпусе и разом повернул их излучение, чтобы создать нужную картину. Самый сложный и опасный этап. Одна ошибка и произойдёт цепная суперпозиция всех задействованных в конструкции артефактов. От меня даже дыма вряд ли останется. Реакторная комната в бункере должна выдержать, да что толку. Хотел помолиться Зоне, рассчитывая на её расположение, но посчитал это лишним. Всё получилось как надо, и я бы порадовался успеху, но пребывая в особом состоянии глубокого транса, просто отметил завершение очередного этапа, отправившись к дому отдыхать, едва переставляя ноги и шатаясь, словно сильно выпивши. Силы иссякли. Перегорел и переволновался в фоне за ответственной работой. Сказалось частично раздвоенное сознание. Стимуляторы сейчас вряд ли помогут. Когда уже без меня в реактор подали очищенный от примесей водород и включили управляющую автоматику, перед глазами появился яркий текст:

'Открыто третье клановое достижение 'Космические технологии: реактор'. Коллективными усилиями вы смогли создать надёжный источник почти бесконечной энергии. Доступны новые ветки научного, технологического и промышленного развития клана. Начислено +3000 очков кланового рейтинга'.

И сразу за первым, появился второй текст:

'Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 2-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)'.

Смахнув мысленной рукой системные сообщения в сторону, я провалился в долгий сон без сновидений.

Следующий важный для выживания и развития клана этап неожиданно застопорился, хотя, казалось бы, для него почти всё было готово. Систему жизнеобеспечения мы должны были создать самостоятельно, подсказками нас обделили. И что там, собственно, сложного? При достатке энергии можно получать кислород из воды, а воды у нас пока много. Ключевое слово — пока. Ситуация постепенно ухудшается. Да и зачтётся, судя по всему, только полноценная система замкнутого цикла. Относительно быстро запустился обеспечивающий рециркуляцию газов в бункере 'атмосферный процессор'. Углекислоту подъедала выделенная Ларисой из болотной воды водоросль хлорелла, вот с последующей переработкой хлореллы во что-то полезное пока был затык, хотя её и в чистом виде можно съесть при очень большом желании. Со сточными водами и переработкой отходов пока тоже плохо ладилось. Экспериментировали с грибками, бактериям и химической переработкой. Мне периодически подкидывали заказы на расчёт и изготовление мембранных фильтров, благо они у меня хорошо получались. Я же сосредоточился на программировании имплантатов, разработке под них собственных программно-аппаратных модулей и возился с новым оружием. Параллельно установил имплантаты Санитару, ему для работы нужно, он с Ларисой наши лучшие и единственные биологи, Димка Красавчик и братья тоже пожелали стать киборгами, после того, как я им рассказал о перспективах такой возможности, а вот Михась отказался. Сказал — лучше мутагеном заразиться, чем этой страшной инопланетной гадостью. Его выбор, может, передумает, глядя на других. Мне принять решение было проще — я контролирую организм с помощью мутагена и хорошо разбираюсь в технике, а он-то нет. Остальным же пока не предлагал, хотя и держал кое-кого на примете. Тьма планомерно усиливалась, как мы определили — за счёт роста разницы временного дрейфа. Наши игроки, казалось бы, уже полностью адаптировавшиеся, снова начинали дружно тормозить. Как пройдёт киборгизация в их случае совершенно непонятно. Да и нужно ли это им? Позже предложу подумать на эту тему Сергею, он подтянет других ребят, может, что-то решат. Заодно программирование подтянут. Они уже добились многого, хотя я бы назвал их достижения всего лишь уверенным 'hello word'. К тому моменту Санитар сможет провести операцию имплантации и без меня, пусть и более грубым способом с помощью скальпеля и дрели.

Возвращаюсь к теме оружия. Занялся я им с подачи Сидоровича. Он насел на меня с требованием сделать хоть что-то со стенкой пузыря Тьмы, ибо придумал какой-то особенный 'артефакт воли' и ему срочно нужен разрыв, хоть какая-то нестабильность для его воплощения. В стенку уже пробовали стрелять без заметного эффекта. Но у меня же имеются особые 'пробивные' пули и он о них знал. Вдруг сработает? И вправду, выстрел таким боеприпасом создал в стенке дырку нестабильности, она ярко вспыхнула на долю секунды. Воспользоваться успехом Сидорович не успел — слишком уж краток он оказался. Потратив ещё три особенных пули, мы выяснили — практического толку от них нет. Сходил за доставшимся от американцев боевым лазером. На его вспышки стенка тоже реагирует, покрываясь сетью серых молний. Сидорович заметно повеселел, но опять же провалил попытку создания желанного артефакта. Требовалось повысить мощность и запустить лазер в режиме постоянной генерации. Увы — американская конструкция и так была рассчитана на пределе. И тогда я вспомнил об имевшемся в моём хозяйстве неизвестным артефакте с условным названием 'лазер', занявшись его активным изучением. Выяснилось — на организм носителя он никак не влияет. Проносил его пару условных суток на поясе, отслеживая малейшие изменения с помощью мутагена и кибернетической системы имплантатов. Проверял воздействие на слабых аномалиях в заметно ужавшемся поле у деревни. Скоро оно вообще исчезнет. Единственный заметный эффект — 'лазер' вытягивал из аномалий и окружающего пространства доступное электричество, формируя видимый моими глазами тончайший луч гамма-излучения на скошенном конце. Дальше я исследовал его уже в своей мастерской, разобравшись, как изменять длину волны излучения с помощью подачи напряжения в нанесённую на артефакт сетку тончайших сверхпроводниковых электродов. Две недели экспериментировал, добившись возможности формировать луч от инфракрасного и до гамма-спектра включительно. КПД у артефакта оказался близок к стопроцентному, он отдавал в излучение любую подаваемую мощность, но после определяемого длиной волны импульса генерации, ему требовалось релаксация. Самый продолжительный импульс в две сотни секунд получался именно с гамма-излучением, в инфракрасном спектре лишь секунда. Я сильно изумился, взорвав с его помощью обычный красный кирпич в мелкодисперсную пыль. Мегаватт за мгновение — это сильно. Вспышка, хлопок, ударная волна, хорошо хоть экспериментировал на улице. Потери исключительно моральные. Вот только стенка пузыря тьмы подло игнорировало гамма-излучение, невзирая на его мощность, лучше всего отзываясь именно на низкочастотный спектр. Опять у Сидоровича случился облом, ему требовалась хотя бы минута пространственной нестабильности. Он временно отстал от меня, подыскивая другие идеи, я же озадачился созданием портативной лазерной пушки, ибо взорвавшийся кирпич меня изрядно воодушевил. Разобрался заодно и с доставшимся от Викинга гравитационно-электромагнитным оружием, приделав к нему второй лазерный ствол сбоку от основного. Всё равно система питания и прицельный комплекс идеально совмещался. Сумел подключить и картинку с электронного прицела напрямую в имплантат. Как только я завершил работу, окончательно собрав всё в общий корпус из 'металла' и 'карбона', игровая система сразу же отозвалась:

'Поздравляем, Сталкер, ты завершил скрытую цепочку заданий 'Ступени мастерства'. Ты хорошо научился использовать артефакты Зоны для целенаправленного улучшения материальных вещей, а также создания из них невероятных функциональных предметов'.

И сразу за ним:

'Поздравляем, Сталкер, ты получаешь большое достижение 'Оружейник Зоны'. Ты сумел серьёзно улучшить то, что некогда считалось подлинной вершиной оружейного мастерства в Зоне. В качестве награды тебе даётся возможность самостоятельно управлять привязкой и отвязкой вещей класса 'Легенда Зоны' к своему игровому персонажу, а также секрет изготовления 'пробивных' пуль. Смотри скрытый раздел '! Технологии Зоны' в своём КПК'.

Собственно, благодаря наличию личной 'Базы', управление привязкой уже и не требовалось. Вот проходящие через любые известные в Зоне защиты особые боеприпасы — действительно ценный подарок. 'Так, что там у нас…' — с этой мыслью я мысленно полез в КПК, хотя уже подготовил перенос его функционала полностью в имплантат, но всё не решался, пока лишь обеспечив отображение информации с него на внутреннем экране в голове. Увы — для создания производящего те боеприпасы устройства были нужны отсутствующие у меня незнакомые артефакты. Какой-то 'тор' и ещё 'поплавок'. В энциклопедии Сидоровича про них ни слова. В архивах сталкерской сети они упоминались по части объявлений продажи и обмена. Причём, ценностью особой явно не являлись — хоть и крайне редкая, но совершенно бесполезная ерунда. Справимся с Тьмой, постараюсь добыть или достать.

Тринадцатая глава

Около выхода.

Прошел целый год по нашим внутренним часам. Постепенно завершалась доводка системы замкнутого жизнеобеспечения. Я внёс в её реализацию весомый вклад, заставив мутаген работать не только с клетками моего организма, но и освоить генетическое конструирование бактерий и грибков. Он смог. Хоть меня кто-то и подталкивал создать с его помощью совершенно особый организм-симбионт, в перспективе способный жить в нашем теле с пользой утилизируя выделения и другие отходы жизнедеятельности, я оставался скептичен. Да, со временем, годы, такое, возможно, и удастся, но сейчас нам требовалось решить актуальную задачу как можно скорее. На улице уже стало невозможно находиться без дыхательных масок, а мороз далеко за сорок. Постепенно внутри пузыря Тьмы формировались марсианские условия с перспективой дойти и до лунных. Но и мы постепенно приспосабливались, как брошенные материнской цивилизацией космические колонисты. Наладили выращивание растительной пищи, благо исходной биомассы в болоте должно надолго хватить. Шампиньоны заменили мясо. Лариса разработала эффективный метод разрушения стенок грибных клеток, отчего усвояемость грибов резко возросла, а дополнительные вкусовые присадки и красители превращали грибное пюре во вполне узнаваемый мясной фарш. Следующим этапом стала полноценная 3D печать еды из набора отдельных питательных паст. Вот, хотелось мне нормальную по виду и вкусу котлету, а не желе из тюбика. Или кусок душистого ржаного хлеба. Естественно, наши возможности пока позволяли печатать лишь грубое подобие нормальной пищи, но мы продолжали совершенствовать технологию. Котлеты получались вполне похожими, да и над кусочками 'мяса' шла активная работа, благо отведать шашлычка хотелось многим. Хлеб же получали более традиционным способом, хоть и не из злаковой муки. По вкусу он сильно проигрывал нормальному хлебу, требовалось подбирать присадки и работать над составом. Зато у нас появились свежие огурцы, помидоры, салат, лук и чеснок. Укроп и сельдерей тоже скоро станут постоянной витаминной прибавкой, мы постоянно расширяем тепличные площади, заняв ящиками с почвой все пустующие коридоры бункера и активно копали новые. Строительных материалов пока хватало. К сожалению, приспособить под теплицу ангар не удалось, так как невозможно добиться от него герметичности. Слишком много щелей и дыр. Да и с теплоизоляцией проблемы. Тратить на него аномальные материалы? Увольте! Мы все переселились под землю, выходя наружу лишь для того, чтобы нагрести в болоте биомассы, набрать льда и провести очередные тренировки по тактической подготовке на открытой местности. Наконец-то Роберту Малькому или, как теперь его называют — Роману Маслову удалось оттянуться. Хоть в нашей команде и присутствовали гораздо более подготовленные вояки, но их специализация больше подходила для индивидуальной заточки бойцов специальных подразделений, прошедших до этого полноценную армейскую подготовку. А нам требовалась начальная база для широких масс, в чём Роберт понимал гораздо лучше остальных. Партизанские и противопартизанские тактики, действие полицейских сил, общая пехотная подготовка, защита населённых пунктов и организация временных баз. Именно то, что больше всего требовалось сталкерам-одиночкам и малым группам в Зоне. Учёба осложнялась 'погодным фактором', холодно было даже в специально созданных скафандрах, а включать внутренний подогрев строгий наставник запрещал, ребятам и девчонкам приходилось таскать баллоны со сжатым кислородом для дыхания помимо тактического рюкзака эквивалентного веса. Оружие, прочая амуниция. Но народу тренировки нравились, ибо хорошо отвлекали от других дел. Как такового отдыха у нас не было. 'Отдых — это смена деятельности' — именно такой девиз написали на стене в бункере. Все присматривали друг за дружкой, поддерживали, помогали, ибо прекрасно знали о тлетворном влиянии Тьмы. Она всё так же неизменно подкарауливала эмоционально ослабших жертв, но с нами у неё ничего не получалось. Коллектив действительно сработался и сдружился, хотя далось это мне, Ларисе и Михасю весьма тяжко. Сколько пришлось гасить мелких конфликтов, разбираться с различными неурядицами, подбирать людей в пары и объединять в группы. Кому-то подыскивать дополнительное занятие по складу характера. Если я раньше просто интересовался психологией, то теперь пришлось освоить её практическим образом. Огорчало отсутствие умных книжек. Помнил же про всякие там типирования, классы личностей, взаимную совместимость и многое другое. Бывшая жена баловалась подобной литературой, да и мне кое-что рассказывала. Как выяснилось — запомнил я мало, потому пришлось до всего доходить самому, больше полагаясь на ментальное чутьё. И всё равно прогресс шел медленно. Вроде бы поговоришь с людьми, почувствуешь, что они вполне терпят друг друга, уходишь, занявшись другими делами, а через пару дней получаешь конфликт на ровном месте. Оказалось — надо создавать пары и коллективы, когда люди не терпят, а дополняют друг друга. Ещё добавлял сложностей половой вопрос. Кто-то ведь у нас уже спаривался, а остальные им только завидовали. Что поделать — мужики заметно преобладали над дамами. В результате большого мозгового штурма было принято решение сильнее нагружать 'счастливчиков', чтобы им жизнь одним мёдом не показалась. Для них упразднили личное время дневного отдыха и назначили дополнительные предметы обучения. Обязательная медицина, психология и ещё много чего. 'Счастливчики', несмотря на пол, поначалу возражали, зато после втянулись, а завистливых взглядов в их сторону стало значительно меньше.

В один прекрасный момент мы вдруг на пару с Ларисой отметили, что нам больше не приходится вмешиваться в естественный ход событий, разве только принимать в них участие наравне с остальными. Через пару условных суток произошедшее изменение было замечено и кем-то ещё:

'Открыто четвёртое клановое достижение 'Космические технологии: Экипаж'. Только настоящий экипаж, долгое время пребывая в стеснённых условиях, способен достигнуть поставленной цели. Создание рабочего экипажа крайне сложная задача. Начислено +5000 очков кланового рейтинга'.

'Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 3-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)'.

Такое достижение требовалось непременно отпраздновать, был объявлен выходной день, заявлены праздничные мероприятия, а то мы все как-то слишком закрутились, позабыв, для чего вообще нужны праздники. Да и просто поговорить по душам порой некогда было.

Выяснилось — отдыхать народ действительно разучился. Хоть побудка по сигналу и была отменена, все вскочили практически одновременно, привычно собираясь заняться работами по индивидуальному расписанию. А расписания на этот день-то и нет. Делай, что хочешь. Вот народ и отправился искать себе занятие, благо все прекрасно знали об общих потребностях. И только к обеденному времени я вдруг почувствовал, что что-то идёт не так. Вроде бы всё в норме, но чего-то явно не хватает. Где праздник, спрашивается? Пришлось собирать всех в постепенно превращавшийся в теплицу актовый зал. Пока ящики с растениями стояли на ступенчатых стеллажах вдоль стен, и хватало свободного места. Уселись в большой кружок, переглядываемся, не зная, с чего или с кого начать.

— Поздравляю всех нас с тем, что мы до сих пор вместе, — видя затруднения на лицах остальных, я первым взял слово. — Тьма оказалась бессильной разрушить наше единство. Мы все стали сильнее, умнее, внимательнее и отзывчивее. Мы способны решить самые сложные технические и социальные задачи. Неважно, что произойдёт, когда мы победим Тьму. В каждом из нас навсегда останется светлая частица той общности и того единства, которое мы все сейчас приобрели, — рефлекторно пробудился внутренний источник энергии аномалий, эта энергия выходила из меня, закутывая всех собравшихся в светящийся кокон силы. — Возможно, наша миссия нести этот свет тем, кто ещё блуждает в потёмках даже при ярком полуденном солнце. Кто такой Сталкер? Сталкер с большой буквы? — Задал я вопрос в окружающее пространство. — Человек, познавший свою силу и свои слабости, сумевший превзойти себя, выйдя на более высокий уровень личностного развития. В какой-то момент Сталкер становится проводником Зоны для тех, кто только встаёт на этот трудный и опасный путь. Я вижу — многие из вас уже готовы сделать этот шаг, и лишь сгустившаяся Тьма мешает вам окинуть взором бескрайние просторы окружающего мира.

Энергия аномалий вытекала из меня сплошным потоком, резонируя с чувствами сидевших вокруг людей. Светящийся купол вырос и вышел за границы нашего подземелья, продолжая расти. Я смотрел на лица ребят и девчонок, и даже на лице вечно хмурого в последнее время Сидоровича появилась приятная улыбка. Я что-то ещё говорил, говорил, поток энергии от меня вырастал крупными скачками. Возникло ощущение поистине бескрайней мощи, почти настоящего всемогущества. Окружающее пространство задрожало и затрещало, но при этом не появилось даже малейшей капельки страха. Наоборот, возник душевный подъём. Окружавшее нас время снова сворачивалось и закручивалось, беззвучный хлопок и почти все валятся на пол, лишившись чувств. Лишь я и Лариса остаёмся в сознании, изумлённо переглядываясь друг с другом. Поток энергии от меня неожиданно оборвался, внутренний источник резко уснул, мерцая маленькими вспышками. Но почему я прекрасно ощущаю нарастающую вибрацию приближающегося мощного выброса? Переглянувшись друг с другом ещё раз, мы стремительно рванули на поверхность.

Тьма рушилась прямо на наших глазах, перерезаясь яркими радужными всполохами. Снова вернулось нормальное давление воздуха, ушел пронзающий холод. Яркие вспышки толстых молний, оглушительные громовые раскаты. Прошла мощная воздушная волна, а за ней вторая. Новые электрические аномалии вспыхивали на мгновение и снова исчезали прямо у нас на глазах, рождая множество артефактов. Выброс только набирал первозданную мощь. Мы буквально дышали им, и им дышала остальная Зона. Снова беззвучные хлопки и воздушные волны, осколков Тьмы больше нет — лишь сплошная радуга на всё небо. Плохо помню, сколько мы бездумно смотрели в очистившиеся небеса, наслаждаясь тёплыми лучами осеннего солнца. Вскоре к нам присоединились и пришедшие в сознание люди, тоже пожелавшие скорее выбраться на поверхность. Даже не верилось, что мы наконец-то победили Тьму. Победили благодаря нашей общности и нашему единству, и при этом не превратились в тот самый Монолит, оставшись обычными живыми людьми — вот это радовало меня больше всего.

Эпилог

— Я верила — вы непременно выстоите!!! — Из кустов стремительно выпрыгнула Вика с растрёпанной причёской, с разбега вешаясь мне на шею.

Окружавший нас народ притих и заулыбался. От Вики опять сильно несло сгоревшим порохом, да и вообще пахла она далеко не цветами. Походу, опять только что из продолжительного боя вырвалась.

— Брр… как же у вас тут холодно, — всё же оторвавшись от меня, произнесла она, осматриваясь по сторонам.

Белёсая изморозь уже начала таять, но пока ещё покрывала окрестности тонким слоем. Да и болото промёрзло насквозь.

— Сейчас уже тепло, — произнёс я довольным тоном. — Вот несколько часов назад тут гуляли только в скафандре с подогревом и кислородными баллонами.

Тут я, конечно, несколько прибеднялся, ибо, в отличие от остальных, вполне мог гулять в своей обычной одежде, и даже не дышать. Организм киборга-мутанта весьма стоек и исключительно живуч.

— В скафандре? — Вика сильно изумилась и стала осматриваться ещё активнее, заметив кое-кого в весьма специфической одежде с отстёгнутыми шлемами. — Откуда вы их взяли? — Её глаза характерно расширились. — Сколько же у вас прошло времени? — Спросила она упавшим голосом.

— Чуть больше двух лет, — чего-то скрывать теперь совершенно бессмысленно.

— Двух лет?!! — Вика продолжала изумляться. — Как же вы вообще выжили? Снаружи прошло всего три недели, а тут… — у неё просто не нашлось слов, дабы выразить переживаемые эмоции. — Теперь понятно, отчего вы так сильно изменились, — заметила она более ровным голосом, всё же справившись с бушующими эмоциями.

— Ты там за собой, случаем, никого не приволокла? — Вкрадчиво поинтересовался у неё.

— Нет, — она покрутила головой и немного смутилась. — Все, кто только были, благополучно передохли от внепланового мощнейшего выброса. Ни тебе предвестников, ни других сигналов. Сразу же мощнейшая волна. Если у кого и была алхимия, всё равно применить не успели. Выжили только такие как ты и я, для кого выброс больше не представляет угрозы.

— Так-так… — я моментально озадачился, поворачиваясь к подслушивавшему наш диалог народу. — Быстро организовали экспедицию по сбору трофейного добра. Брать всё! Вика, сначала расскажешь ребятам, где нужно искать, а затем лезь в бункер отмываться. Мой дом на острове пока законсервирован, его сначала требуется разморозить и привести в функциональное состояние.

Чувствую — за те две прошедших недели во внешнем мире произошло много событий, так или иначе связанных с нами и затрагивающих наши интересы. И Вика вполне способна о них рассказать.

— … Ну, вы тут и понастроили… — в очередной раз изумилась девушка, когда я сопровождал её до санитарного отделения бункера. — Прямо настоящая марсианская станция — шлюзы, автоматические гермодвери, трубы, провода, шкафы со скафандрами… да ещё зелень везде за стёклами.

— Что поделать, готовились именно к марсианским условиям, — ответил ей, пожимая плечами. — Давно бы уже запустили замкнутый контур системы жизнеобеспечения, но для него не хватало углекислого газа — всё растения подъедали. Пришлось даже внешний источник городить, иначе зелёная биомасса плохо росла.

— Значит, вы и наступающую зиму без проблем переживёте… — тяжелым вздохом Вика дала знать, что у кого-то намечаются большие проблемы.

— Снаружи всё настолько плохо? — Поинтересовался у неё.

— Не то слово! — Фыркнула Вика. — Скоро за банку тушенки и батон чёрствого хлеба убивать начнут. Американцам всё же удалось перекрыть основные каналы поступления продуктов в Зону. Теперь можно приобретать еду только за артефакты по грабительскому курсу, а самих артефактов стало появляться гораздо меньше, чем в прежние времена. Пока хватает старых запасов, за которые идёт нешуточная борьба, но их всё равно совершенно недостаточно, чтобы прокормить всех, кто сейчас толкётся за периметром. Да и новичков много прибыло. Так и до людоедства запросто дойдёт.

— М-да… — пораженно выдохнул я. — В принципе, у нас технологии получения пищевой биомассы более-менее отлажены. Легко нарастим производство раз в сто за пару месяцев, а там и больше, коли потребуется и если снова Тьма не нагрянет. Попробуешь позже наш суррогатный хлебушек, колбасу и другие субпродукты. Ещё есть печенье и комплексные рационы. Питательность и усвояемость у них гораздо выше, чем у обычных продуктов, только над вкусом ещё придётся поработать. Нам тут грамотного химика недоставало, кто хотя бы частично в теме. Тем не менее — всё вполне съедобно, а кое-что и вкусно. Сможем поставлять дружественным группам и группировкам по приемлемой цене. Нам ведь тоже многое потребуется для расширения производства. Так же хватает оружия и различной экипировки. Всё сплошь 'Сделано в Зоне для Зоны' и 'Легенда Зоны', причём, больше 'Легенд'. Мы бы поточное производство запустили, благо оснастка давно готова, но не видели смысла. Нам-то тут и воевать не с кем было — только с холодом и отсутствием воздуха. Вот патронов на продажу пока нет. Сделали автоматическую линию и наклепали около тысяч гильз под 'ЗС'-ки в процессе её отладки. У нас тут оснастка под два ходовых калибра — 7,62Х39 и 9Х39, плюс пистолетные 9Х19 и.45. Пуль разных типов тоже хватает, нужен только 'твёрдый воздух'. Потому и боеприпасы сможем со временем производить… — похвалился я нашими достижениями.

— Зря время вы не потеряли, — улыбнулась заметно повеселевшая девушка. — Вами обретена полная самодостаточность. Невероятно! Я вот с 'Долгом' опять помирилась, с Ворониным аж в дёсны целовались, так что сбыт вам обеспечен. Сколько произведёте — все заберут, если с оплатой договоритесь или в долг дадите. В долг 'Долгу', хе-хе, — усмехнулась она, пояснив: — Им и для себя и для других много всего сейчас надо. Они сейчас держат проходы вглубь Зоны, обойти их укрепрайон можно только тайными тропами, что весьма непросто. Разве только через 'Дикую территорию', но это сейчас ещё то удовольствие. Зверья там… — Вика аж присвистнула. — За долговским 'Баром' же сейчас более-менее спокойно. Туда-то все нормальные сталкеры сейчас подались. На 'Янтаре' тоже тихо, Сахаров навёл в научном лагере железный порядок. Говорят — кого-то даже публично повесил за особые заслуги. Я туда так и не дошла, знаю с чужих слов. 'Свобода' сидит тише воды ниже травы, запершись у себя на базе. Гуляй по 'Армейским складам' сколько захочешь, от химер да кровососов отбивайся. Воевать за чужие интересы свободовцам совсем не хочется. Вот и симулируют коллективную депрессию, благо в этом году у них забористая трава под забором уродилась. Про 'Монолит' пока не слышно. После того, что мы им тогда учинили — ни одной вылазки. 'Рассвет' и другие мелкие группировки готовятся переживать зиму, торгуют и договариваются миром. Зато 'Джентльменов удачи' практически всех извели, так как они конкретно достали. Если и остались отдельные отряды, то вряд ли доживут до весны. Теперь их в любом месте ждёт только пуля. На другой стороне Зоны примерно сходная картина, хотя, говорят — там совсем мало артефактов рождается, даже меньше, чем здесь. Кто мог — сбежал за периметр, найдя тайные лазейки. На краях же Зоны сплошная мясорубка. Я последнюю неделю из боёв не вылезала. То одни — то другие. Преимущественно игроки да наёмники, началась ползучая война кланов. Пары старых кланов, ну, ты их хорошо знал раньше, — она мне с ухмылкой подмигнула, — больше не существует. Рухнули поддерживаемые ими старые договорённости. И сразу же начался передел влияния и контролируемых территорий. Ещё американцы подливают маслица в огонь, пытаясь перехватить контроль у бывших клановых лидеров или владельцев. Стычки идут на спад, походу, у американцев почти получилось, — со вздохом закончила говорить она.

— Ты-то хоть догнала того гада? — Я вспомнил давние события, когда мы разделились.

— Обижаешь… — девушка плотоядно ухмыльнулась. — Они драпанули через 'Свалку', и там пересеклись со стаей снорков. Я как раз подвалила к финалу. От снорков они отбились, но их осталось только двое раненых. Сопротивления оказать не успели. Позже передала их генералу Воронину, у него к 'Посредникам' имелся очень-очень большой и острый зуб. Благодаря чему и помирились.

— А как тогда сюда так быстро прибежала? — Продолжал засыпать её вопросами, хотя пора бы и отпустить.

— Окружившая вас пелена света теряла яркость, — удивила она меня, хотя всё было вполне ожидаемо — нам тьма в обратку свет. — С каждым днём яркость слабела и многие рванули к известным тайным тропам, рассчитывая первыми добраться до оставшегося от вас бесхозного добра, как только барьер исчезнет. Там-то всех и накрыл внеочередной выброс. И ведь он пришел явно не из центра Зоны? — Она с характерным прищуром взглянула на меня, я лишь подтверждающе кивнул.

— Сколько же в вас загадок… — задумчиво произнесла Вика.

Мы уже давно стояли перед открытыми дверями санитарного отсека бункера, и мне оставалось лишь подтолкнуть девушку, тем самым завершая затянувшийся разговор. Позже наговоримся, уже дома.

Исчезновение Тьмы принесло нам всем множество новых забот и тревог. Сидорович потребовал срочно проводить его до его бункера.

— Дел невпроворот, — пожевав мясистую губу, заявил он мне.

Из его бункера мы почти всё полезное перенесли сюда, теперь ему хотелось оттащить часть вещей обратно. А кто у нас может таскать тонны в инвентаре? Ладно, уважу хорошего человека, его помощь была весьма ценной, а изрядный запас продуктов с его склада помог нам продержаться, пока мы разрабатывали свои технологии замкнутого цикла. Собрались буквально за полчаса и вышли.

— Получился артефакт-то? — Ехидно подколол его, когда мы прилично отдалились от деревни прямо по льду промёрзшего болота.

— А то! — Сердито фыркнул Сидорович. — Но извини, тебе я его не покажу! — Он легко вернул подколку обратно. — Это штука личная, другим о нём знать вообще не положено.

— Не очень-то и хотелось… — а ведь, признаться — хотелось. — Ждёшь большого наплыва клиентов? — Снова поинтересовался у него.

— А ты как думаешь? — Вернул он вопрос с изрядной издёвкой. — Жаль, мне им сейчас нечего будет предложить, окромя водки и сигарет, — и такой тяжелый вздох искреннего разочарования.

Запасов съестного у него действительно почти не осталось, зато той отравы ещё много. Нам-то она не пригодилась.

Поведал ему часть разговора с Викой, предложив торговать нашей продукцией, до тех пор, когда он сможет наладить поставки из-за внешнего периметра. Чем привлечь контрабандистов он знает, артефактов мы ему подгоним. Теперь мне не требовался внешний детектор, я их просто видел и мог 'проявить' усилием воли. Наглядный результат самостоятельной доработки имплантатов и тренировок. КПК мне тоже не нужен, хотя я его всё же ношу, как своеобразный атрибут принадлежности к сталкерскому племени и личный талисман. Другая носимая электроника частично перекочевала во встроенную кибернетическую систему. Удобно — что ни говори. Сидорович поначалу отнёсся к моему предложению скептически, ибо вкус суррогатных продуктов пока далёк от идеала. С другой стороны — ничего другого просто нет. Подумав, покумекав, пока мы в молчании переставляли ноги по крепко промороженной земле, он захотел взять для пробы первую партию, благо у нас образовался небольшой запасец. Вдруг пойдёт. Захотел взять патронов и немного нашего оружия с экипировкой. Оружейник вряд ли захочет сам торговать, ему возиться с железками и обучением молодёжи гораздо интереснее. А тех, кому Сидорович когда-то давал слово, уже давно нет. И даже тех, кто пришли им на смену. Пора менять старые правила. Раз он так хочет — его право. Меньше к нам на болото всяких бегать будет. Пришла мысль устроить отдельный опорный пункт на заброшенной ферме, но там психическая аномалия близко. Проснётся она или нет — скоро узнаем. Сидорович за эти два года заметно изменился. Погрузнел и лысина отчётливей обозначилась. Да и характер… не скажу, чтобы стал мягче. Он знает о моих возможностях повлиять на организм и даже реально его омолодить, но пока воздерживается от просьб. Зона ему судья и первый советчик.

Подходили к его бункеру в заметно приподнятом настроении, активно крутя головами. Знакомые места. Прямо родные. Промороженная деревня новичков, дома, заборы и деревья покрыты расплывающимися пятнами белой изморози. Воздух потеплел и всё начало таять. Кроме нас тут ещё никто не появлялся. Иней хрустит под ногами. Дверь бункера примёрзла, пришлось ей изрядно помочь, чтобы открыть. Внутри же подземелья сохранилось остаточное тепло. Земля хороший теплоизолятор. Выгрузив принесённое добро, оставил хитрого торгаша разбираться со своим хозяйством, отправившись обратно кружным путём.

Блокпост военных у внешнего периметра неожиданно пустовал. Тишина, покой и раскиданный мусор. Сначала подумал, что там всех накрыл прошедший выброс, однако нет. Походу, пару дней назад всё ценное собрали и организованно увезли. Стоит срочно направить сюда наших разведчиков, пусть прогуляются по округе, посмотрят, что да как. Возможно, удастся выяснить причины сего странного события. Свободный проход через официальную дыру в заборе — ходи не хочу. Просто подарок какой-то. Мысленно связался с Ларисой, передавая ей свежие известия. Дальше она сама разберётся и кого нужно подрядит. Не так далеко отсюда автотрасса и крупный посёлок чуть дальше. Магазины там наверняка работают, и доллары должны любить. Прогулялся бы сам, но пора снова заняться делами. Так и шел по другой стороне реки вдоль внешнего забора. Сама река в наш пузырь Тьмы не попала, его граница прошла аккуратно по стенке аномалии вокруг моего острова.

День постепенно перешел в вечер, сгустилась осеняя темнота. Пиликали одинокие сверчки, приятно пахло сырой землёй и прелыми листьями. Предчувствия шептали — это последние тёплые деньки уходящего года. Скоро опять пойдут затяжные дожди, а там и снег выпадет. Хотелось вот так беззаботно гулять до самого рассвета, после обойти все знакомые места, пройтись по аномалиям собирая созревший в них урожай. Заняться всем тем, чем я занимался до проклятой Тьмы. Она сгинула, но придётся ещё некоторое время двигаться по инерции, заново встраиваясь в окружающее нас условное общество и втягиваясь в водоворот непрекращающихся событий. Мы все изрядно окрепли и возмужали. Клан, или вернее — полноценный космический экипаж вполне справится с большей частью поставленных задач и без моего деятельного участия. Хочется верить — мы исполнили ту незримую Волю Зоны, каковой бы она не была. Но на этом приключения явно не заканчиваются. Перевернулась предыдущая страница книги судеб, сейчас открывается следующая. Мне и всем нам вскоре придётся ознакомиться с её содержанием, ища в нём множество тайных и глубинных смыслов. Чтобы стать сильнее, умнее и непременно вырасти над собой в очередной раз. Такова доля настоящего Сталкера с большой буквы.

Конец четвёртой части

5. Душа Зоны

Пролог

Ментальное чутьё уловило наряду с сосредоточенным пыхтением Сидоровича вокруг чего-то непонятного и присутствие в деревне новичков постороннего индивида. Кто такой, откуда взялся? Интересно. Переглянувшись с сопровождавшей меня Ларисой, молча свернули с основной дороги в ту сторону. Поверхность земли частично оттаяла, в сырой глине отпечатались чёткие следы стоптанных подошв. 'Сорок шестой размерчик', - мысленно прикинул я. Над отошедшими от изморози потемневшими домиками поднимался в небо дымок маленького костерка. Странный запах смешавшейся вместе весны и осени. Лёгкий тёплый ветерок кружит в воздухе оттаявшую и просохшую бурую листву. Лишь зимняя тишина изрядно диссонирует с тем, что мы сейчас видим.

— Бог в помощь! — Поприветствовал нас поднявшийся при нашем появлении мужик в тёмном плаще с капюшоном.

Ростом за два метра, плотная жилистая фигура. Тёмные кучерявые волосы, высокий лоб, курчавая борода до груди, внимательный изучающий взгляд карих глаз. На первый взгляд — лет сорок. Вот только взгляд буквально светится мудростью жизни. Оружия при нём нет, и лишь небольшой брезентовый походный вещмешок лежит в стороне. От мужика тянет заметным интересом и редкой в наши времена искренней доброжелательностью. И лишь большой простой крест на толстой цепи изрядно портит его позитивный образ в моих глазах. Служителей культа я и раньше не особо привечал, а уж теперь и подавно.

— Вы напрасно сюда забрели, батюшка, — беззлобно кинул ему. — Среди выживших старожилов здесь принято обращаться к другому божеству — Зоне, — легонько придавил смутившегося священника словами и направленными эмоциями.

В этот момент нас плавно омыло прошедшим 'вздохом Зоны' и я с изумлением отметил, что оно вызвало у гостя приятные ощущения, придав ему душевных сил и даже уверенности в собственной вере.

— Кто мы такие, чтобы судить о божьем творении? — Ответил мне священник, приглашая присаживаться на стоявшие рядом с костерком чурбаки, мы снова переглянулись с Ларисой, выразив на лицах искреннее недоумение.

Интересный нам попался человек. Хоть сейчас и много срочных дел, но отдыхать тоже когда-то нужно. Почему бы нам и не поговорить?

— Не так давно меня звали Отец Сергий, но вы можете величать просто Сергеем, — наконец-то представился он, когда мы уселись на предложенные места. — А забрёл я сюда, — он мне располагающе улыбнулся, — потому что стало просто некуда идти. — Мой приход отверг меня и отринул Веру, — теперь в его голосе плескалась подлинная боль.

— Разве можно отринуть Веру? — Изумлённо спросила Лариса.

— Особенно, когда её никогда и не было, лишь остаточная дань замшелой традиции, — тяжело вздохнул священник. — Это следствие моих ошибок и прегрешений, — искренне сокрушался он. — Я не нашел должных слов, чтобы спасти души своей паствы. Наверное, стоило чаще пугать их адскими муками, как делают мои коллеги по ремеслу, — ещё один тяжкий вдох сожаления.

— Вы называете их 'коллегами', а не братьями по вере? — Лариса изумилась ещё глубже.

— Именно так, — священник внимательно взглянул на неё, но я не уловил с его стороны вполне ожидаемого мужского вожделения и попыток борьбы с ним. — Многие священники, особенно в крупных городах, давно превратились в атеистов, а то и искренних почитателей Мамоны. Служение Богу и людям для них самая обычная работа. Признаться — я и сам едва не впал в подобный грех, вовремя одумавшись.

— И что же послужило тем самым толчком? — Мне вдруг стало любопытно.

— Большая Ложь! — Голос Отца Сергия резко потяжелел. — Ложь тех, кто стоит за церковью и над Верой, — он замолк, видя наши ошарашенные его словами лица. — Хоть я и обязан говорить людям то, что предписано свыше, не Богом, нет, — его лицо превратилось в каменную маску. — Вы когда-нибудь посещали действительно старые храмы? — Неожиданно спросил он, мы снова переглянулись, одновременно пожав плечами. — Все они были перестроены в конце восемнадцатого начала девятнадцатого века, — продолжил говорить он, видя появившийся интерес на наших лицах. — Я видел старые росписи, поверх которых намалевали новые образа, великолепные старые церковные предметы утвари портились новыми безрукими мастерами, дабы придать им иной смысловой вид, древние книги уничтожались или переписывались. Именно тогда по всему христианскому миру шло стремительное и бесповоротное насаждение культа распятого Христа. Одновременно у нас и у католиков, да и другие официально отколовшиеся церкви шли в ногу!

Признаться — от его откровений я впал в лёгкую прострацию, ибо они противоречили со всем, что я только знал из официальной истории.

— Э… — только и сумел вымолвить я.

— Коли вы того захотите — сможете сами во многом убедиться, — продолжил он свой рассказ. — Многие старые церкви ныне заброшены, их можно преспокойно изучать, находя в них всё больше несоответствий общепринятым догмам. Выполненные из драгоценных металлов старые церковные предметы ныне находятся в музеях и их тоже можно рассмотреть. Где поверх великолепной объёмной чеканки грубо нацарапали новые библейские сюжеты и накарябаны новые имена. Грубо выполненные распятья украсили тонко выполненные цветочные орнаменты и многое другое. Как тут не усомниться в самой Вере, когда окончательно потеряно доверие к церкви? — Тяжело выдохнул Отец Сергий.

Да уж, с такого ракурса нам раньше смотреть не доводилось. Не такое уж и далёкое прошлое оказалось покрыто мраком лжи.

— Так что же позволило вам сохранить Веру? — Поинтересовалась Лариса, немного отойдя от информационного шока.

— Душа! — Твёрдым голосом заявил священник.

— Душа?! — Одновременно переспросили мы.

— Именно Душа, — повторил он. — Пусть вы, как и многие другие, считаете её досужей выдумкой верующих и религиозных людей, но я точно знаю, что она есть у каждого развитого живого существа. А неразвитые или слаборазвитые существа имеют коллективные души. Душа — это квинтэссенция самой жизни, но смысл её существования иной, нежели смысл жизни, — слова, взгляд, ощущаемые эмоции прямо говорили нам о его твёрдой уверенности. — И забота о своей душе должна быть первой обязанностью каждого мыслящего существа, ибо она больше, чем его жизнь. Только подлинная Вера позволяет людям спасти свои души от растворения в безграничной пустоте мироздания! — Походу, сейчас я вообще потерялся, пытаясь осмыслить его слова.

— Вера во что? — У меня нашелся каверзный вопрос для него.

— А вот на этот вопрос вы сами должны найти ответ, — улыбнулся Отец Сергий. — Вот вы мне говорили о том, что здесь почитают богом Зону, — вернул он мне былую подколку. — И я вполне догадываюсь, почему. Словно примитивные дикие люди вы обожествляете неведомые силы природы, от которых напрямую зависит ваша жизнь. Но способна ли ваша Зона спасти ваши души, даровав подлинное бессмертие?

— Бессмертие… — я покатал слово на языке. — Взглянув шире, мы увидим, что и наш бренный мир далеко не бессмертен. Зато Зона вполне способна воскресить погибшего.

— Мне легко принять, что ваша Зона такое же живое существо, — нас снова одарили располагающей улыбкой. — Могучее, страшное и живое, — продолжил он говорить. — И у этого живого существа тоже есть своя душа. Но реально обожествлять её станет большой ошибкой, — уверенно заключил он.

— Так что вы предлагаете и зачем пришли сюда? — Лариса даже помотала головой, пытаясь разобраться в том, куда он нас ведёт.

— Я не предлагаю, предлагает лишь враг рода человеческого, соблазняя заблудшие души, — поправил он её. — Моё служение заключается в помощи другим людям нахождения пути к своей душе, а затем и обретении спасения. Я не искушаю других бесконечными райскими кущами и не пугаю нескончаемыми адскими муками. Каждый сам создаёт в своей душе персональный рай или ад. Подумайте над тем, как бы вы существовали бесконечно долго вместе с теми, кто сейчас вас окружает. С теми, кого вы любите и теми, кого ненавидите. Там, за рамками привычной жизни, невозможно закрыться или отстраниться. Как от других, так и от себя самого, что куда сложнее. Жизнь дана нам, чтобы мы пробудили и развили свою душу. Нашли или дали ей смысл дальнейшего существования. А возможно и для того, чтобы привести её к Богу, — закончив говорить, он чувствительно придавил нас сильными искренними эмоциями твёрдости своей Веры, а неожиданно 'вздохнувшая' Зона усилила их воздействие на нас.

Несколько минут лишь треск прогоравших дров нарушал опустившуюся тишину. Мы реально прониклись и теперь пытались разобраться в себе и нахлынувших чувствах. Есть ли та самая душа или нет её — я, пожалуй, не стану утверждать. Но слова этого странного священника действительно занесли в наши души маленькие зерна Веры. И во что они вырастут — покажет лишь время.

— Я пришел сюда, слушая своё сердце, — Отец Сергий снова нарушил тишину. — В моей жизни раньше уже происходили подобные моменты, после которых она кардинально менялась. — Знаю — я нужен здесь. Нужен людям, а может, и кому-то ещё. И я знал, что первыми увижу именно вас, — он располагающе улыбнулся, а мы в который раз недоумённо переглянулись.

Да, такой особенный человек нам определённо пригодится. Сомневаюсь, что его мировоззрение и Вера хоть как-то соотносится с официальными догматами христианской церкви. Мало ли было в прошлом всяких еретиков и раскольников? Но не мы здесь ставим оценку разумным существам. Пусть это сделает за нас сама Зона. Вдруг ей и вправду нужен тот, кто сможет позаботиться о её душе?

Первая глава

Знакомые места и старые знакомцы.

И вот, наконец-то, мне удалось вырваться на волю. Трое суток напряженного труда без перерыва, и сутки чтобы отоспаться. Снявшим охрану с нашего участка украинским воякам выносится отдельная благодарность. Да, они благоразумно подозревали, чем может закончиться наше заточение в 'пузыре света', да и вряд ли ожидали, что внутри кто-то сможет выжить. Порадовала и скорость реакции на изменение событий. Пока доложили наверх, пока там приняли решение и спустили команду, пока собрались и выдвинулись, как раз и прошла пара суток, за которые мы скупили всё продовольствие во всех окрестных магазинах и оптовых базах. Повезло договориться с ближайшим к нам сельскохозяйственным предприятием. Мы выкупили разом весь урожай пшеницы, кукурузы, подсолнечника и даже корнеплодов с индивидуальных огородов селян. Пару суток без перерыва я занимался проводкой грузовиков тайными тропами от 'Старого кордона' через 'Тёмную долину' к нашей деревне, благо закупками и погрузкой занимались другие. Ребята предлагали катить напрямик через замёрзшее болото, но следы. Позже ведь точно будут разбираться, кто здесь так сильно суетился. Как с одной стороны — так и с другой. И им останется только бессильно скрипеть зубами, уткнувшись лбом в пространственную аномалию и ведущую в гиблые края с нереально высоким психическим излучением тайную тропу. Я предпочёл перестраховаться. Лариса захотела размяться и проверить свои способности за пределами Зоны. А для солидности нашу колонну грузовиков сопровождал трофейный американский броневик, добавляя весомых аргументов при заключении коммерческих сделок. Я немного опасался возможного уменьшения нашей численности. Думал, что наш коллектив захотят покинуть артельщики и техники, после того, как я выплатил им зарплату хрустящими зелёными бумажками. Им же оставшиеся на Большой Земле семьи нужно содержать. Однако все вернулись обратно, даже зная о возможной войне через год. Вместе гораздо интереснее и перспективнее. Кто-то подумывал сюда и семьи пригласить, но другие им подсказали, что это будет плохой идеей. Вот отдельных старых товарищей и коллег по работе можно. Но и им сначала придётся пройти серьёзную проверку у наших менталистов, а затем выдержать вхождение в сложившийся коллектив. Тем не менее, редкие весточки были отправлены. И когда мы уже почти все выдохлись от непрекращающегося транспортного марафона, наконец-то зашевелились вояки, выдвинувшись в сторону неохраняемого периметра большими силами. Я насчитал шесть танков, дюжину БМП-шек, пятнадцать крытых грузовиков и одиннадцать бронированных джипов с пулемётными турелями. Да и контингент совсем не тот, каков был до прежних событий. Сборная солянка из Европы — поляки, чехи, румыны и прочие младоевропейцы под командованием американских офицеров. К украинцам у нынешних хозяев их страны больше доверия не было. Воевать с ними желание отсутствовало. Зачем? Перебьём этих — новых дураков пригонят. Да и войну с Зоной раньше срока спровоцируем. Заняв опустевший блокпост, пришлые вояки решительно двинулись дальше по мосту через реку. Добрались до опустевшей вертолётной площадки, явно рассчитывая там чем-то поживиться, затем рванули к деревне новичков, отправив разведчиков на паре джипов к АТП по нашим хорошо накатанным следам. Там-то их машины и заглохли. Я наблюдал резко оборвавшуюся суету и паническое бегство. Аномалия в тоннеле снова проснулась, 'порадовав' округу слабеньким 'психическим выбросом'. Им и его хватило, чтобы глубоко проникнуться вплоть до мокрых штанов. Следом за ними сбежал карательный отряд и из пустой деревни новичков. Наверняка искали вход в берлогу Сидоровича, закономерно обломавшись. На вертолётной площадке пришлые вояки задержались чуть дольше, но тоже решили напрасно не гневить Зону своим присутствием, откатившись за внешний блокпост. Ну а мы, после того, как чуток спала активность аномалии, утащили к себе неплохие бронированные джипы и собрали брошенное в панике оружие. Вояки из младоевропейцев оказались ещё те. Добыча с них так себе — старое оружие ещё советского производства. Порадовал лишь оставшийся в машинах большой запас пулемётных патронов.

Позже, отоспавшись, узнал от наших разведчиков последние известия. Периметром пришлые вояки серьёзно озадачились. Пустили патрули на джипах по внешней стороне, тянули провода и монтировали какую-то хитрую электронику на столбах. Пригнали строительную бригаду с кранами с самосвалами, подтянули домики-времянки на колёсах, расположив бронетехнику неподалёку от блокпоста. Туда же приземлилась и парочка ударных вертолётов. Спустили в реку несколько бронированных катеров с крупнокалиберными пулемётами, собираясь вскоре пустить патрули и по воде. Обустраиваются всерьёз и надолго. В глубину же Зоны больше не суются, трудно переваривая первые впечатления. Запустили беспилотный разведчик в нашем направлении, но тот угодил в стенку пространственной аномалии, сгорев в перелеске. Мы подождём, пока суета успокоится, после чего попытаемся установить с хозяевами блокпоста контакт. Возможно, удастся полюбовно договориться и наладить взаимовыгодное сотрудничество. В подобное верится слабо, но вдруг?

А теперь я удаляюсь от нашего края к центру Зоны в гордом одиночестве. Приятно греет ласковое солнышко, однако осень прочно захватила землю. Лес ещё шелестит желтыми, рыжими и бурыми листьями кое-где проглядывает последняя зелень. Мне нужно посетить несколько отдалённых мест, передать кое-кому весточки и посмотреть своими глазами, что там твориться. Да и просто прогуляться хочется. Сколько можно сидеть на одном месте? Отоспавшаяся и отошедшая от боёв Вика захотела было составить мне компанию, но я нашел ей другое занятие. Пусть пробежится до генерала Воронина. Пора устанавливать с 'Долгом' более плотное сотрудничество. Я же планировал дойти до 'Бара' на обратном пути.

Благополучно прошел тайной тропой на 'Агропром', вспоминая уже подзабытые впечатления от неё. Раньше она почти не ощущалась, зато теперь стала легонько давить на мозги, пробивая даже мою защиту. Или я просто отвык? Когда проводил грузовики, постоянно удерживал ровный уверенный эмоциональный настрой, а теперь расслабился и раскрылся. Вот ментальная защита и ослабла. Учту на будущее.

В сырой земле у дороги видны свежие следы крупной химеры. Обострив ментальное чутьё, попытался нащупать её. Что-то такое есть поблизости, но активность совсем слабая. Спит. Её нужно ловить ночью. Да и зачем она мне, собственно? Поиграть, подурачится, почесать за ушком как кошку? А ведь действительно хочется. Соскучился за пару лет в 'пузыре Тьмы'. Ещё вернусь.

От бывшего научного комплекса отчётливо 'воняет' игроками. И их там много. Сотни. Сделавшись невидимкой, осторожно пробрался через охранные посты, вдруг увижу кого-то знакомого. Увы — сплошь непонятные личности. Злые и голодные. Не в прямом смысле, конечно. Какая-то еда у них имелась, зато желание хорошенько поживиться за счёт других им малость пообломали. И сейчас они выясняли, кто в этом виноват, и что дальше делать.

— А я тебе говорю — надо срочно прибирать к рукам новые территории! — Эмоционально давил на крепкого мужичка в телогрейке солидно выглядящий игрок в доработанном бронекостюме 'Рейд-3'. — И плевать, что те районы формально принадлежат старым кланам. Где они теперь? — Я всё же пробрался внутрь здания и нашел там местное командование, решив подслушать их разговоры.

— Мало настрелялся? — Спросил мужик в телогрейке полным ехидства тоном, потянувшись на стуле до хруста костей. — Каждый божий день сюда к нам пачками лезут такие же пустоголовые типы, как ты. Стреляй — не хочу! Или у твоих людей безграничный запас бесплатных воскрешений? — Ехидства в голосе стало ещё больше. — Ты как хочешь, а я пас. И моих больше не агитируй, иначе обижусь!

— Ну, хоть опытного проводника нам выдели, мы ближайшую округу проверим, — мужик в бронекостюме продолжал упорствовать. — Судя по картам — здесь полно тайных троп. Нужно хотя бы узнать, куда они ведут, и кого стоит ожидать с другой стороны.

— Хрен с вами, дам вам проводника! — Мужик в телогрейке всё же поддался напору. — Хотите в очередной раз переломать себе шеи — ваше право. Бессмертные, мля! Но с тебя минимум срок бойцов, дабы перекрыть известные подходы. А то опять неожиданно привалит толпа идиотов со 'Свалки'. Замучаемся отмахиваться.

— Хорошо, — бронированный тип кивнул, излучая довольство.

Он всё же добился своего, пусть и ценой уступок. Я же определил типа в телогрейке местным жителем, а не игроком, как подумал поначалу. Походу, здесь тоже сливались вместе кланы и группировки, перемешиваясь ради общего выживания в сильно изменившихся внешних условиях. К чему это приведёт — узнаем со временем. Не исключу возможности договориться о чём-то и с ними, раз они теперь стали нашими ближайшими соседями. Наверняка ведь попытаются сначала поиграть силой, однако быстро поймут, что на таком языке с нами говорить опасно, да и совершенно бесперспективно. Хоть нас и меньше, зато подготовка и вооруженность многократно выше — судя по тому, что я успел тут заметить. Игроки преимущественно вооружались разнообразными дробовиками, редко кто мог похвастаться стареньким потёртым 'Калашом'. Прогулявшись по зданию бывшего НИИ и окрестностям, нашел и выделявшихся на общем фоне отряды местных. Вот у них вооружение было заметно лучше. Винтовки, карабины, кое-кому повезло разжиться и стареньким пулемётом ДП с патронным диском сверху ствольной коробки. Народ сидел мелкими компаниями у маленьких костерков, перемывая косточки друг другу. Полезного в их разговорах было мало, я выбрался за забор, направившись дальше по намеченному маршруту.

Тайная тропа к 'Дикой территории' осталось прежней и на прежнем месте. Принцип её прохождения тоже не изменился, я проскочил её всего за десять минут, сразу же уловив на другой стороне множественные ментальные сигналы от различного зверья. Голод, злоба, опаска и недовольство близким присутствием конкурентов. Рядом крупные стайные хищники. Закрывшись и сформировав вокруг себя 'опасную пустоту', двинулся вперёд, заметив в перелеске группу крупных псевдособак. Штук семь, хотя их может оказаться и больше. Успел сделать лишь несколько шагов, крепко получив по мозгам. Сознание рефлекторно перескочило на запасную аппаратную платформу в имплантатах, снова вернувшись обратно, едва спало внешнее воздействие.

— И кто это у нас тут такой борзый? — Буркнул себе под нос, а в моих руках материализовалась из инвентаря гравитационно-магнитная и лазерная пушка, но подлый телепат явственно ощутил приближающиеся неприятности, предпочтя спрятаться и затаиться.

Искать его мне было недосуг, мысленно сплюнув, убрал оружие и пошагал дальше. Заметил крупные незнакомые следы. Сантиметров сорок длиной, оставивший их организм весил весьма прилично — судя по глубине вмятин. Когтей у него нет, лишь угадывается отпечаток крупных пальцев. Следы относительно старые, оставлены два или три дня назад. Появился охотничий азарт, но я задавил его. Жалко терять время на всякую ерунду. По пути к 'Янтарю' замечал и другое зверьё. Подозрительно крупные кабаны, собаки и на закуску парочка матёрых кровососов. Один было дёрнулся в мою сторону, но я ему так располагающе улыбнулся, отчего он застыл на месте, вытаращив окружающее ротовое отверстие щупала, резко развернулся и бросился обратно в кусты. Не иначе мы с ним были прежде знакомы. Вот и широкий проход в стенке пространственной аномалии, за которым виднеется опускающаяся пожелтевшая низина и большое голубое озеро. Золотые лучи вечернего солнца отражаются яркими блёстками от водной ряби. Теперь вокруг улавливаются только слабые сигналы мелкой живности. Сталкеры и охраняющие научный лагерь долговцы отучили опасное зверьё приближаться к контролируемой ими территории. Здесь уже было вполне безопасно. Вот только это не повод терять бдительность. Внимательно осмотрев подходы к озеру в бинокль, и раскинув широко чувства, неспешно двинулся к воде. Наблюдение показало наличие перекрывающих подступы к озеру хорошо замаскированных секретов. Долго держать полную невидимость сложно, да и хитрые мины легко найти. К научному лагерю проще всего пробраться напрямик через озеро, благо бегать по воде стало ещё проще, после того, как распределяющие вес по большой поверхности приспособления из артефактов перекочевали в мои берцовые кости. Управлять ими стало значительно легче, формируя заданную форму следа с каждым шагом. Пробравшись сквозь шумящие на ветру камыши, тщательно изучил противоположный берег. Вдруг там кто-то есть. Тишина и покой, несколько выделявшихся на общем фоне камышей рыболовных мостков сейчас пустовало. А судя по их количеству — рыбалка здесь весьма популярный вид отдыха среди научного персонала.

Едва заметная настороженному глазу тень промелькнула над водной гладью, оставляя на поверхности широкие круги, словно следы бегущего человека. Если кто и наблюдал сейчас за озером, то вряд ли бы удивился. В Зоне хватает всяческих странностей и небывалых чудес. Снова протиснувшись через шелестящую на ветру стену камышей, вышел к знакомому подземному ходу. Закрывавшая проход железная дверь оказалась заперта на внутренний замок. А ведь раньше её здесь не было. Замок чистая механика с ключом хитрой формы. Дверь же весьма толстая и прочная. Снова раскинул чувства, изучая ими окружение. Поблизости отсутствуют заметные проявления артефактов — следовательно, с другой стороны сигнализации нет. Вскрывать механические запоры я уже приловчился, пять минут вдумчивого изучения и тихий щелчок сработавшего механизма. Путь на внутреннюю территорию научного комплекса открыт. В знакомом контейнере пахло рыбой, и появились вешалки с одеждой. Большие картонные коробки и деревянные ящики аккуратно сложены рядком вдоль стеночки. Заглянув в них, убедился, что они не пустые. Всякий хлам, который может когда-то пригодится — обрезки проводов, какие-то непонятные железки, куски пластика. Высунувшись из контейнера, подключился к местной компьютерной сети. Точка доступа висела на стене. Все старые настройки были сохранены в неизменном виде. Пошла картинка с камер наблюдения. По территории неспешно ходили мужики в синих комбинезонах техников, в сторонке стояла группка долговцев в брониках с характерными тёмно-красными нашивками группировки. За спинами у них висели выкрашенные камуфляжными пятнами 'Грозы'. Посмотрю — прижилось тут это выполненное на основе ствольной коробки автомата Калашникова малосерийное штурмовое оружие. Дистанционно осмотрев территорию научного лагеря, выбрался из ангара, отправившись в подземный бар подслушивать разговоры.

— … И как он вообще смог с ней так поступить?! — Громко вопрошал в окружающее пространство белобрысый молодой техник с вытянутым лицом и щегольскими усиками.

— Ага, она ему, а он ей… — поддакнул ему второй крепкий рыжеволосый парень в немного заляпанном белой краской синем комбинезоне. — Такая девушка, глаз отвести невозможно, но лишь только она откроет рот… — он ехидно оскалился.

— Ты просто ничего не понимаешь в женщинах, брателло! — Белобрысый тоже оскалился. — Их надо любить исключительно на ощупь, пропуская мимо посторонние шумы. И говорить независимо от ситуации — 'да, дорогая', 'как скажешь, любимая'. Но делать исключительно то, что именно тебе нужно, иначе сядут на шею.

— Да ты у нас, Лёха, знаток! Настоящий феминолог! — Усмехнулся рыжий. — Вот и попробуй уломать строптивую Ленку, раз Виталик её кинул.

— Хоть она и не в моём вкусе, но я обязательно попробую, — белобрысый лучился искренним довольством. — Немножко комплиментов, 'искреннего' сочувствия, — слово 'искреннего' заметно выделялось тоном, — мелкие подарочки в качестве знаков внимания — и она уже готова раздвигать перед тобой свои прекрасные ножки.

— А после спаривания, как истинная самка богомола, откусит тебе голову! — Охладил пыл приятеля рыжий.

— Я обязательно подстрахуюсь… — тот не желал отступать.

В общем, подслушивать было нечего. Досужий трёп и непонятные мне сплетни. Лишь парочка одетых в серые пиджаки научных работников обсуждали за чашечкой кофе какую-то установку синтеза полисахаридов, но я мало чего понял. Обстановка в научном лагере была деловой, эмоциональный фон позитивный. Выпивку здесь больше не подавали, лишь чай, кофе и три вида разноцветных компотов. С продуктами тоже вроде бы всё хорошо. Позже из разговоров узнал, что сюда с периодичностью в три дня прилетает большой транспортный вертолёт. Несмотря на внешнюю изоляцию периметра Зоны, снабжение научного лагеря шло почти в штатном режиме, так как задачи и бюджет исследовательских проектов полностью сохранились. Ближе к полуночи народ стал расходиться, невидимой тенью я последовал за ним. Пора посетить кабинет академика Сахарова, Лариса попросила меня передать ему флешку с информацией, но сделать это тайно. Знать, она до сих пор чего-то опасается.

Пробраться в бункер руководства оказалось просто. Я запомнил, где на поверхность выходил потайной выход, универсальные карты доступа подошли, пропуская меня через все системы контроля. Внутри подземных коридоров хватало ёмкостных датчиков присутствия, но я легко их обманывал, поддерживая устоявшийся резонанс колебаний за счёт направленного излучения волн. А дополнительная проверка показала — невидимку камеры тоже не видят. Подобравшись к виденному Ларисиными глазами кабинету с массивной дверью, подождал, пока его покинут посетители. Несмотря на позднее время, внутри бушевали эмоции. Кто-то на кого-то давил, причём, давил весьма немилосердно. Через десять минут дверь открылась, выпуская в коридор четверых типов в пиджаках со следами большого разноса на покрасневших физиономиях. Проскользнул внутрь между ними, оказавшись в предбаннике секретаря, а затем и в щель приоткрытой дверь кабинета.

— Сергей, на четыре часа меня ни для кого нет! — Громко сказал постаревший и заметно сдавший академик молодому парню в предбаннике, буквально растекаясь по кожаному креслу с высокой спинкой.

— Шли бы вы спать, наконец-то, — ответил ему секретарь с заметным укором в голосе.

— Сам знаешь, где и когда отоспимся! — Беззлобно рыкнул академик. — Вот допишу отчёт и закончу смету, тогда и отдохну… или потом… — Сахаров протёр белым платком вспотевшее лицо.

— Может, вам чего принести из бара? — Услужливо поинтересовался парень.

— Это лишнее… хотя… сделай мне чайку, да покрепче, — попросил академик.

Я тихо перетёк к нему за кресло и, устроившись на полу, откуда меня трудно заметить, с облегчением сменив полную невидимость на обычную маскировку под текстуру пола и стены, ибо держаться дальше становилось всё сложней. Через несколько минут кабинет наполнился ароматом душистого чая. Дверь плотно закрылась, отсекая нас от внешнего мира. Ещё час академик бодро стучал пальцами по клавиатуре ноутбука, после чего достал из кармана пиджака коробочку таблеток, закидывая в рот как бы не целую горсть разом. Подействовавшие лекарства потянули его в сон. Сахаров пытался ещё поработать, но стук клавиш становился всё реже и глуше. Вскоре я ощутил, что он перестал ментально фонить. Уснул, обессиленно уронив голову на клавиатуру. И что-то мне исходящий от него запах сильно не понравится. Выбравшись из-под кресла, выпустил из себя мутаген, натравив его на академика. Определённо у него со здоровьем большие проблемы. Пока мутаген разбирался с его организмом, я осмотрел рабочий стол. В левом углу стола парочка фотографий в рамках. Немолодая, но ещё красивая женщина в полный рост, по бокам двое подростков. Мальчик и девочка. Определённо семья. А рядом фотография улыбающейся Ларисы с заклеенным чёрной лентой уголком. Судя по многочисленным отпечаткам пальцев на стекле — Сахаров часто брал эту фотографию в руки, и наверняка молча разговаривал с ней. Возможно, просил прощения, что не уберёг. Со злым остервенением отодрав чёрную ленту, подвинул фотографию ближе, положив перед ней Ларисину флешку. Не заметить её теперь будет весьма сложно. Тем временем мутаген отчитался о проделанной работе. Дела академика Сахарова были печальны. И жить ему оставалось очень недолго. Пожалуй, единственным распространённым заболеванием, против которого бессильны любые лечебные артефакты, был рак. Раковые клетки ведь тоже живые и условно договорившиеся с иммунитетом организма, потому подстёгивавшие регенерацию артефакты только ускоряли их размножение. А относительно безопасно удалить можно далеко не любую опухоль. Вот и раковый сгусток в мозгу академика оказался совершенно неоперабельным. Опухоль изрядно разрослась, затронув жизненно важные центры, и уже дала метастазы. Поздно обнаружили или же сам академик не хотел покидать для продолжительного лечения Зону, прекрасно понимая, что без него здесь всё быстро развалится. И теперь он с остервенением обречённого наводил порядок. Только взглянув в лицо Смерти, начинаешь ценить то, что считал смыслом своей жизни. И далеко не всегда это сама жизнь. Для академика им оказалось его дело. Дело всей жизни, в которое он вложил и свою душу. Что же, я вполне способен помочь хорошему человеку. Получив приказ, мутаген принялся за работу, устраняя кроме раковой опухоли и многочисленные возрастные изменения в организме. Внешне академик останется прежним, но телесный возраст откатится примерно к тридцати годам. Он забудет про боль в суставах, а повышенное артериальное давление вряд ли помешает ему плодотворно работать. По крайней мере — я так думаю. Вытащил коробочку с лекарствами из его кармана. Ага, тут целый коктейль, в том числе и наркотические обезболивающие препараты. Нашел в ящике стола чистый лист бумаги и шариковую ручку, написав записку — 'Вам это больше не нужно', оставив её в коробочке вместо вытащенных таблеток. Через пару часов мутаген завершил работу и отправился отдыхать, а я пристроился у двери, ожидая, когда её откроют. Незаметно пришел — незаметно ушел. Под утро в кабинет осторожно заглянул секретарь, поднял голову тихонько посапывавшего академика с клавиатуры, отодвинул ноутбук и подложил небольшую подушку. Видимо, Сахаров засыпает за рабочим столом далеко не в первый раз. Вместе с секретарём я покинул кабинет, а затем за его спиной выбрался и в коридор подземелья. С наступающим рассветом я уже ритмично переставлял ноги в сторону 'Мёртвого города'. Одно важное дело было сделано, пора заняться следующим.

Вот и 'Мёртвый город'. Он так сильно изменился, что я его даже не узнал. Тёмные заросшие 'жгучим пухом' пятиэтажки. Ни одного целого стекла, всё выбито и переломано. Множество различных аномалий и их скоплений, воздух гудит, вибрирует, вдалеке посверкивают электрические разряды, и слышится приглушенный треск. Внутри пятиэтажек тоже полно аномалий. Теперь лезть в них опасная затея. Артефактов же почти нет. На пределе моей чувствительности что-то улавливается, два или три почти слившихся вместе средненьких сигнала. И это почти в центре на главной площади. Сломанные и выкорчеванные с корнями сильной гравитацией деревья. Мощная аномалия угнездилась посреди заросшего скверика. Перекрученные трубы детских качелей с наполовину облупившейся желтой краской. Выглядящая новенькой деревянная скамейка. Вот только подходить к ней близко с желанием присесть и отдохнуть от дальней дороги смертельно опасно, ибо под ней в моём зрении пульсирует едва заметный фиолетовой шар размером с голову человека. Мощное 'горячее пятно'. Изжарит неожиданно выплеснутой радиацией за считанные секунды, охнуть не успеешь. А вот и выросшая почти до самых крыш старых пятиэтажек большая 'мухобойка'. Медленно вращающиеся в вихре золотистые искорки иногда ярко вспыхивают. От неё ощутимо тянет прохладцей и каким-то притягательным едва ощутимым запахом. У основания вихря на поверхности почвы обозначился свежий налёт 'твёрдого воздуха' вперемешку с дохлой мошкарой. Относительно недавно здесь прошлись сталкеры-собиратели, вычистив всё подчистую. А если приоткрыть ментальное чутьё и окинуть им округу, то сразу назовёшь этот город действительно мёртвым. Здесь разлит в пространстве какой-то особый отвратительный фон, подспудно давящий на все чувства разом, отчего даже мелкие грызуны разбежались. А ведь, когда город окружала пространственная аномалия, они здесь были. Зона изменчива. Вижу яркие вспышки в окне ближайшей пятиэтажки, как будто там ведутся сварочные работы. Внутри явно обосновалась мощная 'электра'. Иду дальше. Центральная площадь с памятником Ленину подозрительно свободна от аномалий. Лишь пара пятен фиолетового света на поверхности растрескавшегося асфальта. Радиационные источники, похожие на 'горячее пятно', но гораздо слабее. С края же площади на месте превращённой бюрером при моём прошлом посещении города в руины пятиэтажки возникло небольшое скопление мощных гравитационок. Отдельные куски строительного мусора и бетонных плит красочно застыли в воздухе и не желают падать. Здесь аномалии вложились друг в друга как матрёшка в матрёшку. Я чувствую исходящую от них мощь, опасаясь приближаться, хотя именно там вижу проявления незнакомых мне артефактов и нескольких кусочков какого-то аномального материала. Местные сталкеры не один раз ходили вокруг да около — судя по многочисленным следам в подсохшей грязи, но побоялись лезть дальше. 'Проявив' первый артефакт, схватил его телекинезом и потянул к себе. Парящие в воздухе строительные конструкции зашевелились, по аномалиям прошли пульсации, к счастью не перешедшие в каскадное срабатывание. Перемещавшийся артефакт заметно влиял на них, пока не удалился на значительное расстояние, попав ко мне в руки. Так-так, какой-то небольшой коричневый бублик диаметром в восемь с половиной сантиметров. На гладкой блестящей поверхности стенок проступает геометрически правильная серебристая сетка. Держать артефакт неприятно, но особых тревог он не вызывает. Радиации тоже нет. Если взглянуть через него на свет, то видны заметные искажения перспективы. А это знаете ли весьма серьёзно. Очень похож на нужный мне 'тор', хотя тот должен быть меньше. В контейнер его до изучения уже дома. Тяну второй артефакт. Почти такой же, как и первый, и это уже действительно 'тор'. Серовато-зеленоватый бублик примерно пяти сантиметров диаметром с серебристой сеткой на поверхности. В руках почти не ощущается, но на аномалии влиял практически идентично старшему собрату, да и искажение перспективы при взгляде через него весьма характерны. Третий же артефакт оказался тройным 'вывертом'. По нынешним временам немалая ценность. Вот вытаскиванием кусков незнакомого аномального материала пришлось изрядно помучаться. Он оказался неожиданно скользким для моего телекинеза, каждый раз выскальзывая из захвата. Пришлось подключить к телекинезу и управляемую гравитацию, борясь с неожиданно пробудившимися и заволновавшимися аномалиями. Поймав рукой чёрный матовый кусок размером с половину моего кулака, поразился его весу. В нём килограммов под сорок, а то и больше. 'Уранит' — пригодный для создания специальных боеприпасов сверхплотный особо тяжелый материал. Растеряв прежний азарт, вытащил с большим трудом ещё парочку аналогичных кусков, и двинул дальше, хотя в скоплении аномалий явственно ощущалось ещё несколько штук. И так в инвентаре хватает лишнего веса, взятого, как всегда, на всякий случай.

Вторая глава

Знакомые места и просто знакомые.

В сторону болот, где обосновался Болотный Доктор, сквозь разросшийся перелесок вела хорошо натоптанная тропа. То ли изгои сюда часто заглядывают, то ли к Доктору пациентов в товарном количестве носят. Сам же перелесок почти непроходим из-за многочисленных разросшихся кустов. Зверьё же держится от 'Мёртвого города' на отдалении. Но далеко не всё. Вот, ментальное чутьё уловило присутствие неподалёку парочки замышлявших что-то плохое игроков. Массовое убийство, к примеру. От тропы метров триста на краю перелеска и опускающейся в сторону болота низины. Позиция там не самая удачная, оттуда виден лишь небольшой участок открытого пространства между сплошной стеной камышей и перелеском. Зато есть несколько путей возможного отхода. Подлые засады мне здесь не нужны. Прикинувшись невидимкой, осторожно двинулся к ним.

— Так, а это что? — Тихо буркнул себе под нос, заметив препятствие.

Множество натянутых у самой земли едва заметных коричневых нитей. Ага, а тут и направленная мина 'Клеймор' стоит. Чуть в стороне ещё одна, дабы накрыть веером поражающих элементов всё угрожаемое направление. Путь по краю перелеска явно перекрыт, наверняка в траве есть ещё сюрпризы. Утроив бдительность, обошел опасное препятствие, через сотню метров найдя второе аналогичное. Очень не простые ребятки мне встретились. Свернул в перелесок и осторожно пробирался к ним по нему. Мало ли ещё каких сюрпризов спрятано в траве. От их лёжки вглубь через кусты прорублена тропинка. И здесь тоже есть мины. Параноики хреновы. Готовили засаду со всей тщательностью и прилежанием. Ментальная вонь распространяется из накрытого самодельной маскировочной сетью окопчика. Даже с пары метров его сложно заметить. Сидят, пованивают и тихо переговариваются.

— Что-то они там задерживаются, как бы не случилось чего, — заметил первый шепотком. — Ты уверен, что они пойдут именно этой тропой, а не свернут, к примеру, в 'Мерзлые подземелья' чтобы сократить путь?

— Уверен, — шепнул ему второй. — Их сразу за 'Мёртвым городом' сопровождение ждёт, дабы довести до 'Бара' без эксцессов, хе-хе. Подхватили бы и раньше, но кое-то сильно возражал. Мне именно эту точку для обустройства лёжки как раз и присоветовали. Если бы не требования заказчика, я тропу минами обставил. Раз он столько платит — имеет право указывать, чем отработать по жертвам великой несправедливости.

— Жертвам! — Первый тихо прыснул смешком. — И не говори. Всем бы такими жертвами быть! Лишь предчувствия с этого заказа у меня хреновые. Боюсь, что что-то пойдёт не так, — поделился он сомнениями с напарником.

— Да брось ты! — А вот тот излучал подлинную уверенность и невозмутимость. — Ну что нам эти уроды смогут вообще сделать? Спасутся лишь те, кто обратно в камыши быстро спрячется. Прицел бы сюда с тепловой оптикой, но чего нет — того нет… — сокрушенно выдохнул он. — К счастью, зачищать всё болото от нас не требуют, лишь сорвать организованный выход. Но я хочу отправить в ад как можно больше уродов — это дело личное! — Игрок просто брызгал злобой вперемешку с явственно проявленной завистью.

— И чем они тебе насолили? — Первый даже удивился столь кровожадному желанию напарника.

— Они насолили не только мне, но и всем нам. Ты просто этого не видишь! — Принялся он поучать приятеля, даже голос повысил. — Одним лишь своим существованием они медленно разлагают души остальных. Вот скажи, отчего с ними так возится Доктор и другие известные личности? Учат, обеспечивают, прикрывают? И ладно бы только одни цифры, у них программа действий в голове вместо ума прописана. А сколько нашего брата-игрока к ним в последнее время присоединилось? Кто им мешает пересоздать персонажа и не смущать своим уродством остальных? Нет! Они надумали, что полученное уродство — это начало пути к силе и богатству! — Злоба и зависть просто вытекали из него.

— А разве это не так? — Его напарник ехидно хмыкнул. — Здесь за всё, так или иначе, приходится платить. Так почему бы не потерпеть уродство ради последующего вознаграждения?

— Сам подумай, сколько других мыслят так же, как и ты! — Игрок просто кипел злобой. — Пройдёт сколько-то времени и нас тут будут окружать одни уроды, помыкая теми, кто ещё выглядит нормальным человеком.

А я вдруг подумал, что уродство далеко не всегда бывает только внешним. Этот парень давно потерял то, что позволило бы мне назвать его 'нормальным человеком'.

— Если бы ты понаблюдал за ними некоторое время, как сделал я… — продолжил он говорить, — то заметил, как уродством исказилась и их внутренняя суть! — Выдал он категоричное заключение. — Понимаешь, они незаметно для себя становятся другими. Им хорошо лишь с такими же уродами, как они, а все остальные для них… в лучшем случае — источник возможных проблем. Я даже не представляю, какими глазами они теперь смотрят на людей вне капсулы.

— Мне кажется, ты нагоняешь! — Первый отнёсся с изрядным скепсисом к заявлению напарника. — Они сами говорят, что хотят избавиться от уродств и снова стать нормальными. Лишь ради этого они и ищут неведомую силу.

— Плевать, что они там говорят — нужно смотреть исключительно на факты! — Тот продолжал упорствовать в своей злобе. — Много ли ты знаешь полностью исцелившихся? — Ехидно спросил он. — Лично я ровно ни одного или они так старательно скрываются, что их хрен найдёшь. А то, что они уже другие и смотрят на всех нас с изрядным пренебрежением — факт!

— Возможно, ты прав, — первый задумался и решил согласиться. — Мне, в общем — плевать! Раз за их головы хорошо платят, то буду считать их плохими. Так проще нажимать на спусковой крючок. Жалко только что трофеев мы с них не возьмём, придётся скрытно отходить, — сокрушенно заметил он.

— Дались тебе те трофеи! — Негромко воскликнул явно обрадованный полученным согласием напарник. — Заказчик столь знатный подгон сделал — я даже не ожидал. Где бы мы ещё смогли такими пушками разжиться? А запас 'ЗС'-ок мы вряд ли весь расстреляем, большая часть останется. Но ты прав — толковая алхимия нам бы тоже не помешала. Ладно, поглядим, как дело обернётся, возможно, удастся что-то прибрать к рукам после большой суматохи.

Тем временем я ощутил приближение большой группы народа со стороны болота. Походу, это и была цель этой парочки наёмных убийц. Достав из инвентаря 'запретную пирамидку', повернул верхнюю грань, блокируя незримое присутствие игровой системы в радиусе десяти метров, одновременно проводя ментальный удар. От резко нахлынувших сразу по всем чувствам множественных противоречивых сигналов игроки потеряли сознание. Такую атаку мы на пару разработали с Ларисой, вот и пришло время её практического испытания. Оставалось их связать, заодно избавив от всего лишнего и опасного.

Пока я залезал под маскировочную сеть, из камышей вышла большая группа изгоев. Кое-кого я узнал и с такого расстояния. Парни шли, низко пригибаясь под весом больших рюкзаков на спинах. Даже странно, почему не выставили охранения. На кого надеются, не на меня ли часом? Да уж, принятая мною парочка убийц их бы всех и положила за считанные секунды. Идут плотно друг за другом, по сторонам практически не смотрят. Да и оружие есть не у всех. Подивившись чужой беспечности, проводил нагруженных изгоев взглядом, а затем проконтролировал и целенаправленно обострённым ментальным чутьём, пока они не вышли за его пределы, дойдя до границы 'Мёртвого города'. 'Просмотрел' и ближайшую округу болота. Пусто. Ближайшие островки, где обосновался Болотный Доктор, всё равно далековаты для моего чутья. В круге примерным диаметром в три километра со мной в центре сейчас ощущается только мелкое зверьё. Ладно, займусь пленными.

— Мля, долбанный 'Монолит'! — Грязно выругался первый очнувшийся и заметивший меня тип.

Я действительно переоделся в чёрную броню 'Монолита', надев и шлем. Пусть видят, кого видят. Избавить бесчувственные тела удалось только от всякой мелочёвки, ни оружие, ни броня мне не поддались, так как оказались привязанными. Даже КПК вытащить не удалось. Два тела были облачены в явно модернизированные бронекостюмы 'Рейд-4' с незнакомым шевроном на рукавах. На нём изображался летучий змей с пылающими крыльями, голова и хвост были повёрнуты в разные стороны, а тонкие крылья подняты вверх. Изображение походило на известную фашистскую свастику. Вокруг змея была и надпись пылающими буквами — 'FLAME NAZI'. Не иначе какой-то новый клан очередных нацистов. Стали понятны их убеждения. Оружие у них совершенно незнакомое. Какой-то пулемёт с прицелом и выполненным заодно со стволом глушителем. К бокам с двух сторон одновременно подсоединяются круглые патронные барабаны. Гильзы выбрасываются вперёд через специальную трубку под стволом. У второго какая-то короткая снайперская винтовка компоновки булл-пап с таким же глушителем и подозрительно толстым магазином. Всё выполнено исключительно из аномальных материалов на самом высоком технологическом уровне — уж это я могу определённо заявить, просто взглянув мельком. Отпускать такие трофеи я не собирался, хоть мне они и не особо нужны.

— Я задаю вопросы — вы отвечаете! Попытка отмолчаться или обмануть обернуться болью. Я приказываю — вы выполняете. Сопротивление бессмысленно, — одновременно со словами надавил на очухавшихся пленников ментально, дабы хорошенько прониклись тяжестью своего положения.

И они действительно прониклись, даже не думая запинаться. Лишь один разок пришлось применить силу, ускоряя чужую задумчивость.

Клан, в котором они состояли, оказался новым. И их лидером был мой знакомец Огненный Лис из бывшей команды Вики. В него вошло много бывалых игроков из ныне распавшихся кланов. Зарабатывали на жизнь преимущественно наёмничеством и охотой за головами, не гнушаясь и заказами от американцев, с которыми у верхушки клана установились хорошие отношения после какого-то тайного дела. Но вот этот заказ, по словам пленников — им выдал один весьма высокопоставленный долговец. Аванс оружием и патронами из закромов группировки, финальная оплата редкими артефактами. Парни не сомневались в том, что заказчик именно из 'Долга', хоть и не видели его лица. Я потребовал от них старательно вспомнить все мелочи, даже интонацию голоса заказчика, записывая допрос для последующего вдумчивого изучения и приватного общения с генералом Ворониным. Но в целом, знали они не так уж много, сколько пробудилось моего любопытства. По общей ситуации рассказали лишь то, что я уже и сам знал. Распад пары старых кланов для них самих стал большой неожиданностью. Многие поначалу просто не верили, но результаты налицо.

Когда стало ясно, что большего из них не вытянуть, потребовал выкладывать всё ценное из инвентаря и готовиться к завершению игры. Стоило отдать им должное — обошлось без слёз и уговоров, как и попыток сопротивления. Игроки видели, кто их скрутил, потому каких-либо иллюзий и надежд не питали. У элитных боевиков 'Монолита' крайне серьёзная репутация.

— Больше мне не попадайтесь! — Напутствовал их, нанося одновременные сокрушительные удары в головы.

Тела резко дёрнулись и обмякли. Их оружие стало доступно моим рукам. Сняв блокировку системы, подивился новым приобретениям:

'Получен комплект боевого оружия, созданный из аномальных материалов и артефактов в лаборатории специального оружия группировки 'Долг'. Состоит из пулемёта 'Шершень', разработанного инженерами в Зоне под специальный боеприпас 9Х39 'ЗС', глушителя, быстросменного прицела переменной кратности и шести барабанных магазинов на 50 патронов. При использовании глушителя оружие обеспечивает абсолютно бесшумную стрельбу. Отдача снижена на 56 %. Допускается применение только патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и 'ЗСУ' (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Возможно осуществление личной привязки'.

И ещё:

'Получен комплект боевого оружия, созданный из аномальных материалов и артефактов в лаборатории специального оружия группировки 'Долг'. Состоит из снайперско-штурмовой винтовки 'Штурм', разработанной инженерами в Зоне под специальный боеприпас 9Х39 'ЗС', глушителя, быстросменного прицела переменной кратности и пяти магазинов на 20 патронов с двойным отделением под селектируемые боеприпасы различного типа. Используется только в комплекте с глушителем, оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу. Отдача снижена на 94 %. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и 'ЗСУ' (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Возможно осуществление личной привязки'.

Патронов 'ЗС' мне тоже изрядно перепало. Наверное, придётся показать эти игрушки и генералу Воронину. Сильно сомневаюсь, что они вообще могли попадать в руки игроков без хорошей драки. Что-то в хозяйстве генерала явно идёт не так.

Собрав все 'сюрпризы' на берегу, двинулся дальше. Поначалу подумывал пройти проложенными через топи мостками, но заметил в воде парочку хорошо спрятанных устройств обнаружения потенциальных нарушителей на основе электроники. Заметил только благодаря восприятию проявлений артефактов. Откинул в сторону привычную идею 'разрядки' ибо кроме электрических проявлений заметил и гравитационное. Что это могло быть? Детектор присутствия или мина на основе управляемой аномалии? Вопрос. Лучше обойти. Глубокая топь для меня слабая преграда — пробежался по ней словно по шоссе. На островках тоже стоят аналогичные сигналки. Изгои изрядно постарались перекрыть все подходы к центру топи с островками, однако оставили возможность пройти страждущим к Доктору. Раньше чего-то такого здесь не было или я просто не заметил. Петляя в камышах и перебегая по болотной ряске, наконец-то ощутил присутствие впереди пары человек. Вот и центральный остров с большим деревянным двухэтажным строением на сваях. Болото и ближайшие островки в ментальном плане пустые. Отмечаю только лягушек и мелких птах. Странно. Куда все изгои подевались? Ментальный 'запах' от людей на острове явно знакомый. Наверняка Болотный Доктор и… дед Михалыч. Чем-то они там вкусненьким балуются — судя по уловленным вспышкам эмоций.

— Благости Зоны вам уважаемые! — Поприветствовал их, незаметно пробравшись прямо в столовую, нагло уселся на свободный стул перед столом с большим самоваром.

Дед Михалыч и Болотный доктор замерли от неожиданности, пытаясь сверлить меня изучающими взглядами.

— Кажется, я тебя где-то видел… — Михалыч скосил взгляд на Доктора и явно пытался прощупать меня отличными от зрения чувствами. — О! Вспомнил! — Его напрягшееся лицо быстро расслабилось. — В прошлом сезоне мы пересекались на ярмарке в Лядском, и ты хотел научиться разбираться в травах для алхимии. Я предлагал тебе найти меня летом на болотах. Признаюсь — это мало кому удаётся. Но ты опоздал, сезон закрыт, — 'хорошая же у него память' — тогда подумалось мне. — Впрочем… — хитрый дедок призадумался, окинув меня ещё разок долгим изучающим взглядом, — есть в тебе что-то такое. Странность какая-то, сразу и не скажу.

— Знаешь, мне он тоже почему-то кажется хорошо знакомым, хотя я его прежде никогда не видел, — задумчиво заметил Болотный Доктор. — Словно мы раньше долго общались и даже вместе над чем-то работали. И ещё этот едва ощутимый сладкий запах сильного мутагена…

— Узнаёшь? — В моих руках материализовалась аномальная гитара из Припяти.

Пробежался пальцами по струнам, наиграв дюжину аккордов с одновременным выплеском энергии аномалий. Вокруг нас весело засверкали искорки электрических разрядов, и стало как будто светлее.

— Аномалия!? — Доктор сильно изумился, дед Михалыч тоже выпучил глаза.

— Ходячая Аномалия сгинула в 'Мёртвом городе', - я покачал головой. — 'Да и была ли она вообще?' — одновременно телепатировал им, заставив легонько дёрнуться от неожиданности.

— Хм, хм… надо же как… — Доктор опомнился первым. — Практически никаких следов последствий. На первый взгляд — совершенно здоровый и сильный организм. Я всегда верил в ваши силы и способности после того, как вы пришли в сознание.

— Я рад, что ты сумел выжить, — Михалыч широко улыбнулся. — Ты тогда избавил всех нас от большой опасности, и я с большим удовольствием возьмусь за твоё обучение, но уже в следующем сезоне, — заявил он твёрдым голосом.

— А с чем пожаловали и как вас теперь величать? — Доктор почему-то продолжал называть меня на 'вы'.

— Звать меня в здешних краях Бёрш Электроник, — выложил перед ними официальный документ проводника Зоны с красной полосой. — Принёс посылку от Сидоровича, — вслед за документом на стол опустился пластиковый кейс с неизвестным для меня содержимым.

— От Сидоровича? — Снова изумился Доктор. — Давненько от него не было вестей. Что там? — Спросил он меня.

Я пожал плечами, заметив:

— Сами узнаете, он запретил мне открывать. Темнит что-то старый пройдоха, я и сам не знал, что он с вами знаком.

— Да он тут со всеми знаком, хоть и сидит в своём подземелье безвылазно, — хохотнул дед Михалыч. — Старый хитрый паук, опутал паутиной половину Зоны, а может и больше.

— Погляжу — вы его сильно недолюбливаете, — ехидно заметил я. — Что хоть не поделили?

— Это наше дело — не стоит тебе в него лезть! — Михалыч показательно нахмурился. — Ты хоть догадываешься, кем он был в прошлом? — Спросил он с явным вызовом в голосе.

— Монолитовцем? — Я громко фыркнул. — Тоже мне новость. Посмотрел бы на вас, застрявших на годы в 'пузыре Тьмы'.

— Ты говоришь об этом с такой уверенностью, как будто видел ту Тьму своими глазами, — с явным упрёком заметил Доктор, причём, слово 'Тьма' выделялось особенно.

— Видел! — Жестким ответом моментально сбил с него скептический настрой. — Два года мы боролись с ней изнутри и победили её, при этом оставшись нормальными людьми. Во многом благодаря Сидоровичу, кстати.

Возникшую тишину нарушал лишь тихо шумящий самовар. В качестве подогревателя к нему явно приспособили постоянно поддерживающий температуру воды около точки закипания артефакт 'уголёк'.

— Ты должен нам обо всём рассказать! — Нарушая тишину, твёрдо потребовал Доктор, вынырнув из напряженных раздумий. — Тьма никогда не уходит бесследно, оставляя после себя токсичные метастазы! — Уверенно заявил он, чего-то сильно опасаясь.

— Можете сами заглянуть к нам на болото, посмотрев, что мы понастроили за те два года и пообщаться с людьми, — я только ухмыльнулся. — На карте это тут, — достал большой электронный планшет из инвентаря, выводя на экран карту, Доктор переглянулся с дедом Михалычем.

— Я схожу… — Михалыч кивнул, ещё раз переглянувшись с Доктором. — А ты и вправду, не похож на фанатика, — в который раз меня пристально осмотрели с характерным прищуром. — Прости за наше недоверие, но тема Тьмы весьма опасна, — его взгляд наконец-то вернул былое мудрое добродушие.

— Знаю, — я постарался расслабиться, ибо голова буквально чесалось изнутри от направленного ко мне ментального внимания. — Лишь общее дело и взаимная поддержка помогли нам её победить.

— Очень интересно… — на смену опаски к Доктору вернулось любопытство учёного. — Расскажи, что пожелаешь, да и чайку душистого с нами отведай, — он мне располагающе улыбнулся, поставив передо мной блюдце и чистую фарфоровую чашку.

Хоть встретили меня холодновато, я не держал зла на этих могущественных существ. Да-да, именно существ, а не простых людей. От них явственно тянуло сокрытой в глубине силой, только теперь я стал явственно замечать её проявления. Болотный Доктор мутант, как и я, а дед Михалыч… к нему подходит лишь одно слово — 'маг'. Только не спрашивайте, почему я так решил.

— … Ваши подопечные были слишком беспечны… — наконец-то мой рассказ дошел до событий нынешнего дня.

На дворе уже давно стемнело, мы почти опустошили самовар, да и запас кондитерских изделий Доктора изрядно так приуменьшили. Меня слушали с большим вниманием, изредка подкидывая наводящие вопросы, в первую очередь касающихся влиянию Тьмы на психику людей, хотя Доктора сильно заинтересовал и технический аспект нашего выживания. Он тоже подумывал наведаться к нам в гости, дабы всё посмотреть и даже пощупать. Я не скрывал, что для запуска реактора пришлось пойти на существенную доработку своего организма и теперь я не только мутант, но и киборг. Треть моего веса принципиально отлична от чистой биологии. Доктора такие откровенности изрядно поразили, а вот Михалыч лишь ухмылялся в седую бороду. Его больше заинтересовала тема производства продуктов из энергии и болотного торфа. По его редким оговоркам я определил приличный багаж знаний в этой области знаний, но на прямые вопросы хитрый дедок лишь отшучивался. Ладно, пусть только заявится к нам — Лариса вытянет из него всю подноготную. Мимо такого богатого источника информации она вряд ли пройдёт.

— Внешняя беспечность порой бывает вполне обоснована, — с ухмылкой на губах заметил Доктор. — Ты ведь жил с нами и знаешь о необычных способностях отдельных изгоев. С ними ушел Шура Подкидыш, он сразу сказал — 'дойдём без проблем', потому по сторонам никто и не смотрел. Незачем.

— Он что, пророк? — Я сильно изумился.

— Скорее провидец, — поправил меня дед Михалыч. — Он видит, что произойдёт с ним, если собирается куда-то идти. Пока его видения всегда сбывались в точности.

— И как это вообще возможно?! — Громко воскликнул я. — Неужели будущее полностью предопределено?

Признать такое весьма тяжко. Чего стоит вся наша суета, если план жизни написан кем-то посторонним от начала и до самого конца. Просто убойный удар по самооценке.

— Не будущее, а грядущее! — Снова поправил меня Михалыч менторским тоном. — Будущее и грядущее — суть разные явления, — добавил он, отметив отсутствие понимания на моём лице. — День сменяет ночь, а ночь — день. Лето сменит осень, а осень — зима. Это и есть грядущее. Оно грядёт. План бытия. Но чем мы наполним день и ночь, как проживём лето, осень и зиму — зависит исключительно от наших душевных устремлений. Грядущее предопределено, а будущее зависит исключительно от нас, — с каждым сказанным словом его голос всё больше твердел и наполнялся ускользавшим от меня смыслом. — Обнажившие душу провидцы способны видеть грядущее, вписывая в него желаемое будущее.

— Обнажившие душу? — Я плохо понимал, о чём он пытался сказать.

— Надеюсь, в существовании души ты не сомневаешься? — Спросил Михалыч с ухмылкой.

— Смотря, что под ней подразумевается, — мне хотелось вытянуть из него больше информации.

— Примерно то, о чём говорят верующие, — судя по строгому лицу, Михалыч говорил предельно откровенно. — Душа — есть первичная основа сущности живого, причина и следствие его существования в этом мире. Невозможно полно описать её словами и привычными понятиями — можно только ощутить и постигнуть, однажды обнажив и прикоснувшись к ней. Тогда перед тобой откроются и многие тайны мироздания, появится способность видеть грядущее.

Я только открывал и закрывал рот, позабыв о необходимости дышать, впрочем, для меня это и не особо важно. Что-то в последнее время я слишком часто слышу это слово 'душа' от различных людей. Тут впору и вправду поверить. Вопрос лишь во что.

— Некоторым людям удаётся случайно обнажить душу, оказавшись на грани выживания, — между тем продолжил рассказывать дед Михалыч. — В бою, попав под воздействие аномалий или выброса, просто переживая тяжелые жизненные обстоятельства. И всегда они приобретают необычные способности. Невероятная интуиция, видения, пророческий дар, сила влиять мыслью на материю. Возможности души поистине безграничны. Только сложно надолго удержаться в этой жизни после таких изменений. Причины, надеюсь, понятны? — Он заглянул мне в глаза с какой-то особенной требовательностью.

— Душа существует вне нашего мира, и он более притягателен? — Высказал первую пришедшую в голову догадку.

— Это лишь одна из возможных версий… — в наш разговор вклинился Болотный Доктор. — Просто человеку с обнаженной душей сложно выносить как собственное несовершенство, так и несовершенство всего окружающего мира. Переделывать же мир под себя ещё сложнее, учитывая интересы других разумных существ. Проще отстраниться и уйти. Куда? Вопрос, на который мы не готовы дать однозначный ответ, — с явной грустью в голосе заключил он.

— Но раз вы вообще завели это разговор, то знаете куда больше! — Мне не хотелось закрывать сильно заинтересовавшую меня тему. — Наверняка ведь знаете, как 'обнажать душу' менее затратным способом, чем хождение по краю между жизнью и смертью.

— Увы — всех наших знаний ничтожно мало, для того, чтобы раздавать практические советы, — дед Михалыч грустно так улыбнулся. — Каждый коснувшийся души проходит к ней своим путём. Почему мы посвящаем столько времени всяким страдальцам и поддерживаем изгоев, хотя способны достаточно просто и быстро избавить их от уродств и страданий? — Задал он хитрый вопрос, привычно переглянувшись с Доктором. — Ты ведь тоже способен дать многим людям то, о чём они могут только мечтать, но не торопишься осчастливить всё человечество, — а вот теперь острая шпилька брошена и в мой адрес. — Большие трудности жизни, страдания и уродства — суть испытания для тех, кто способен коснуться души и возвыситься над собой. Их посылает сама Жизнь тем, в ком видит большие перспективы. Вправе ли мы мешать её планам? Ответ очевиден. Но мы можем помогать увидеть и почувствовать начало личного пути и сделать по нему первые шаги, заодно постигая таинства бытия.

— И всё же практические советы вы раздаёте, — заметил я очевидное, справившись с нахлынувшим наваждением.

— Исключительно в меру собственного понимания, — Доктор улыбнулся уголками губ, перехватив нить разговора у Михалыча. — Мы давно изучаем так или иначе касающиеся феномена души мистические направления, — нехотя признался он. — Официальная наука отвергает многое, что невозможно измерить приборами и требуется принять на веру. Да-да, именно на веру, — добавил он, отметив мою скептическую реакцию. — По нашим наблюдениям — Вера и душа напрямую связаны между собой. Душа порождает Веру, а Вера прокладывает путь к душе. Искренняя глубокая Вера в осмысленность собственного существования и всего сущего. Я не скажу, что это именно вера в Бога или каких-либо иных высших сущностей, хотя и она способна произвести сдвиг. Кто-то достигает души через практики самосовершенствования, причём не имеет особого значения какие именно практики. Важна лишь последовательность, упорство и Вера в то, что они действительно открывают путь. Я чувствую — ты сможешь найти свою дорогу и откроешь пред собой со временем таинства души, — одарил он меня искренним комплиментом.

Дед Михалыч же загадочно улыбался в бороду, всем видом говоря, что на сегодня вполне достаточно великих откровений. Признаться — эти типы меня изрядно загрузили и запутали. Возник серьёзный вопрос — 'а что такое вообще — Вера', но я захотел найти его самостоятельно. На этом наши чайные посиделки завершились, и мы отправились отдыхать. Даже мне иногда требуется хорошенько отоспаться, выбросив из головы все дела и заботы до лучших времён.

Хорошенько отоспавшись, надо же, опять почти до вечера следующего дня, выбрался из пропахшего сырой соломой бревенчатого домика. Настроение было просто замечательным. В безветренной тишине пиликал одинокий сверчок. Пахло дымком и прелой травой. Чувства улавливали относительно близкое присутствие лишь одного человека. Направился к нему, выйдя во двор между двух старых домиков. У небольшого костерка на чурбаке сидел Болотный Доктор, меланхолично вырезая из толстой палки какую-то фигурку.

— А где все? — Поинтересовался у него, присаживаясь на другой чурбак напротив.

Доктор окинул мою фигуру прищуренным взглядом, отложил деревяшку в сторону и воткнул небольшой острый ножик в соседний чурбак.

— Надеюсь, только до весны, здесь клиника закрылась, — со вздохом ответил он. — Михалыч поутру отправился инспектировать ваше болото, вернётся, расскажет, что там да как, может, и я туда уйду на зимовку. Изгоев же временно приютил 'Долг', хоть далеко не все там желали их увидеть. Они выгнали кучу мутантов из рабочего посёлка за Баром, расчистили его от засилья аномалий и теперь приводят пятиэтажки в жилое состояние.

— Расчистили от аномалий? Как? — Я несказанно изумился, хотя мог бы и догадаться.

— С помощью артефактов, естественно, — Доктор ехидно ухмыльнулся, заметив моё возбудившееся любопытство. — Хоть ты для нас и не совсем чужой человек, но у нас принята политика нераспространения определённой информации, — он взглянул в мою сторону с заметной строгостью. — Скрывается всё, так или иначе касающееся получения в Зоне значимых конкурентных преимуществ. Иначе Изгоям просто не выжить. Если бы ты остался с нами — многое со временем узнал. И о том, как расчищать участки территории от аномалий и радиационных загрязнений, защищая их от последующего захвата Зоной заодно. Раздавать всем подряд такие знания просто опасно.

— Угу, — тут я с ним легко согласился, кивнув.

— Да и то открываются тайны только тем, кто изрядно вносит новое в общую копилку, — продолжил говорить Болотный Доктор таким хорошо узнаваемым деловым тоном. — Но мы вполне можем устроить взаимовыгодный обмен, — наконец-то он перешел к сути. — Как ты уже поведал нам — у тебя и стоящими за тобой людьми, хватает секретов и разработанных втайне от остальных технологий. Сохранившие адекватность победители Тьмы, надо же, как занятно… — он усмехнулся. — Подумай хорошенько, что ты можешь предложить мне, и что тебе хочется узнать от нас. Ты мне — я тебе. И без лишних обид!

Я опять только кивнул, призадумавшись. Про Болотного Доктора и раньше знал, что он ещё тот жук, вот теперь почувствовал его жесткий характер при личном общении, когда мы стали с ним практически на равных. Так, чем бы его заинтересовать, да к взаимной пользе? Давненько лежит в закромах набор особых компонентов и описания экспериментов с мутагеном из лаборатории 'Х-18'. Мне самому он не нужен, ибо зная структуру, при необходимости мутаген вполне способен воспроизвести их. Но и тогда не вижу особой пользы, так как эти компоненты служат для принудительного управления мутагеном. В моём же случае, мутаген способен управляться самостоятельно с гораздо большей эффективностью, он вполне разумный симбионт, а потеря носителя вынудит его сильно деградировать, чего он боится. Изучив же материалы из секретной лаборатории, я понял — тот набор определённо служил для управляемого заражения мутагеном новых носителей и последующего сдерживания его в рамках заданной программы поддержки организма носителя. Выходит — интеллектом и силой воли я превосхожу космических пришельцев, раз сумел обойтись без лишних костылей. Приятно потешить самолюбие.

Взвесив все 'за' и 'против', рассказал о личной тайне Доктору, сильно его заинтересовав.

— … А ведь я о чём-то подобном давно догадывался! — Восторженно воскликнул он, бегло ознакомившись с добытым из моего инвентаря лабораторным журналом. — И если повторить кое-какие опыты… — он быстро пролистал несколько страниц и ещё разок просмотрел отдельные записи, — возможно, удастся создать полноценную вакцину против заражения мутагеном. Ингибитор Михалыча несомненно хорош, но имеет предел эффективности. Тут же получится полностью… — его взгляд опять быстро заметался по тексту. — За эту информацию и те компоненты я готов передать всю технологию очистки территорий, — он поднял на меня горящий большим предвкушением взгляд.

— Журнал я, пожалуй, могу отдать прямо тут, благо есть электронная копия, а компоненты остались у меня на острове, — чуток охладил его пламенный энтузиазм исследователя. — Скажу тайное слово, жена передаст и без меня.

— Да ты здесь и жениться успел?! — Болотный доктор громко расхохотался. — Ну, ты и… Сталкер! — Сквозь смех выдохнул он. — Кто хоть она? — Отсмеявшись, спросил он, в его взгляде светился огонёк озорного любопытства.

— Смотри… — я вывел на экран КПК недавнюю фотографию Ларисы с раскинутыми по плечам шикарными волосами, передавая его через дым костра. — Только приставать не советую — мозги моментом выест! — Предупредил его на всякий случай.

— Так-так… — Доктор прищурил взор. — Кажется, мы были когда-то знакомы. Так это же не так давно погибшая первая помощница Сахарова?! — Наконец-то он узнал её и сильно изумился.

— Слухи о чьей-то скоропостижной кончине оказались сильно преувеличены, — заметил я с нотками язвительности в голосе, забирая у Доктора КПК. — И раз вы были знакомы — значит, легко найдёте общий язык.

— Она тоже, как и ты…? — Догадался он, я лишь кивнул. — Коли так, будет ещё интереснее, — его снова наполнил померкший было деятельный энтузиазм. — Значит, срочно завершу консервацию базы, и сразу же выдвинусь в ваши края. Информацию же я тебе скину прямо сейчас, лови подключение к сети, — он вытащил свой КПК, быстро пробежавшись пальцами по экрану.

Передача прошла за считанные секунды, но изучать полученный пакет придётся долго, слишком уж объёмным он оказался. Это действительно не один секрет, а целая технология. Технология Доктора физико-математических наук и Изгоев. И вряд ли мы станем её распространять дальше.

Выспавшись на соседних лежанках в стареньком домике, мы занялись сбором обширного хозяйства Болотного Доктора, он просил меня помочь ему, иначе дело рискует изрядно затянуться. Всякого хитрого оборудования и больших шкафов было изрядно. С мелочёвкой Доктор разбирался самостоятельно, брал её в руки и она из них бесследно исчезала, перемещаясь в подобный моему инвентарь. Вот с габаритными предметами было куда сложнее. Приходилось приподнимать их, устанавливая на деревянные чурбачки, от которых после пропадания предмета оставалась жалкая половинка, а вторая исчезала вместе с предметом. Больше всего времени терялось именно на аккуратный подъём шкафов и объёмного оборудования, а также расстановкой под ними напиленных заранее чурбаков. На третьем заходе мне надоело, и я предложил Доктору услуги обладателя телекинеза.

— Ну, попробуй, подними-ка силой мысли это, молодой бюрер, — усмехнулся он, указав рукой на даже внешне выглядящий тяжеленным сейф с торчащими на его боку разъёмами для подключения чего-то ещё.

Телекинезом я пользуюсь весьма активно, преимущественно хватая лёгкие предметы, тяжелые же преимущественно отпихиваю от себя. Труднее всего в этом деле — найти правильные точки прихвата, иначе предмет при подъёме закрутится и вырвется из захвата. Схватиться за очевидные бока предмета совсем не вариант. Телекинез устойчиво захватывает — если можно так выразиться — только центр массы, все другие варианты могут дать сбой. А прощупать им объёмный массивный предмет достаточно сложно. Приходится долго настраиваться и только после действовать. Но кое-какой опыт у меня тоже нарос, потому хватило минуты, чтобы ровно приподнять массивный сейф с каким-то электронным оборудованием внутри. Доктор стоял рядом, протянув к нему сжатый кулак. Секунда — и сейфа нет. Я ощутил лишь неприятное новое чувство неожиданного разрыва контакта с поднятым телекинезом предметом, как будто его резко вырвали из моих рук, едва не оторвав и пальцы. Переживаемо.

— А куда ты всё это? — Спросил Доктора, когда он переместил очередной массивный предмет.

— В секретное место, понятно, — ехидно хмыкнул тот, разжимая кулак и показывая мне сантиметровый изумрудный шарик с переливающимся огоньком внутри. — Тебе такой артефакт знаком? — Он продемонстрировал его мне.

— Знаком, — я достал из инвентаря и показал Доктору перстень бандитского авторитета с таким же артефактом, только ещё и радиоактивным.

— Излучает? — Не столько вопрос — сколько утверждение, я кивнул. — Значит, он не привязан к какому-либо месту. Откуда взял? — Поинтересовался он. — Вижу — вещица-то весьма специфическая. Не золото, а настоящая 'золотень', да и рисунок орнамента… река Стикс и знак перевозчика из мира живых в мир мёртвых, — а взгляд у Доктора весьма зоркий, да и понимание тайных символов всем на зависть. — Перстень крутого бандитского авторитета, не иначе! — Верно догадался он, я опять подтверждающе кивнул. — Отнял? — Он поднял взгляд с перстня на моё лицо.

— Выменял… — судя по резко вытянувшемуся лицу, я сильно изумил его ответом.

— Не иначе как предметом мена была чья-то жизнь… — снова догадался Доктор. — Добровольно с такими ценными и статусными цацками вряд ли кто-то расстанется.

— А у меня ещё есть, — мне сильно захотелось похвастаться, достал доставшийся от Борова перстень, показывая его резко напрягшемуся Доктору.

— Даже не хочу спрашивать, как ты его заполучил… — задумчиво пожевав губы, заявил он. — Прошлый владелец же до сих пор жив, странно. Второго 'Ловца душ' вроде бы быть не должно.

- 'Ловца душ'?! — Несказанно изумился я.

— Так ты не догадываешься, чем реально владеешь? — Теперь уже сильно изумился Болотный Доктор.

— Нет, — теперь уже я внимательно рассматривал перстень бандитского авторитета в своей руке, вглядываясь в злое красноватое свечение пустых глазниц белой черепушки.

Как-то почувствовав направленное к черепушке внимание, свечение в его глазницах вдруг вспыхнуло злым ярко-алым огнём, затем опять медленно потускнело, буквально приковывая к себе взгляд. По телу пробежался целый табун крупных мурашек, помогая разорвать зрительный контакт с опасным предметом.

— По дошедшему до меня преданию — следуя воле владельца, 'Ловец душ' способен вытащить душу из живого человека, превратив его в безвольного болванчика, который вскоре умрёт, если не вернуть обратно извлечённую душу, — с заметной опаской в голосе начал рассказывать Доктор, отметив моё ошарашенное лицо. — После изъятия, душа испытывает страшные мучения, быстро теряя память жизни. Вернув её обратно, получим полностью послушную воле обладателя перстня безвольную марионетку. Он может даже пересадить душу хозяина из одного тела в другое, тем самым даровав своеобразное бессмертие. Страшное оружие в руках того, кто им владеет. Ты, к счастью, им лишь обладаешь, а не владеешь, потому рекомендую спрятать подальше и никому больше не показывать, — посоветовал он мне.

— Мне его выдали как раз для того, чтобы показывать бандитам и решать миром скользкие вопросы, — признаться — я не очень-то поверил рассказу Доктора, слишком сильно он отдавал дешевой мистикой.

— Как хочешь… — задумчиво произнёс он, — как хочешь. Лучше демонстрируй в таких ситуациях первый перстень. Его бандиты тоже должны легко узнавать, проникаясь к тебе толикой должного уважения. Активируй артефакт в нём и используй тайный склад, дабы не таскать на себе множество барахла, которое у тебя всегда окажется под рукой в нужный момент. Знаю — у тебя есть 'потайной мешок путника', то тайный склад гораздо удобнее его.

— А как? — Сильно возбудился я, ибо как мы ни искали, так и не нашли информации об активации подобных артефактов, пока не получивших своего официального названия.

Такие же артефакты имелись у перешедших на мою сторону бывших 'Кентавров', ими они лишь пользовались, перемещая оружие и амуницию на спрятанный где-то склад и обратно, но как закрепить новую точку привязки на новом месте они не знали.

— Хм… — Доктор задумчиво почесал подбородок. — Я смогу показать тебе приём с помощью телепатии, думаю — после того ты вполне сможешь его освоить, хотя у меня ушло две недели на тренировки и эксперименты. Но за это попрошу с тебя слово никогда не использовать на людях 'Ловец душ'. Догадываюсь — ты не успокоишься, пока не раскроешь его тайну, а забрать его у тебя… нет, я тоже могу проявить малодушие и поддаться соблазну в абсолютно безвыходной ситуации. Впрочем, помня тебя ещё Ходячей Аномалией, могу просто положиться на твоё благородство и благоразумие. Так… коснись моего разума и попытайся уловить представляемые мною образы.

Как это ни странно, но я легко достиг контакта и получил от Доктора несколько связанных образов приёмов работы с тем зелёным артефактом. Вроде бы всё просто, но ты ещё попробуй — догадайся.

— Найдёшь сухое укромное местечко, куда вряд ли кто когда сунет нос — там и активируешь артефакт, — пояснил мне Доктор. — Привязка произойдёт, как только пропадёт излучаемое артефактом гамма излучение. Дальше проверяй, перемещается ли что-то на склад или обратно, место может оказаться неудачным. Отвязка артефакта от принятого склада производится тем же образом, просто поменяй два последних действия местами. Живое и тем паче людей так перемещать даже не пытайся — на выходе гарантированно получишь мёртвую плоть. Ладно, давай продолжать, до темноты я хочу выйти в ваши края, а у нас тут ещё конь не валялся, — выдернул меня он из задумчивого состояния.

Доктор забирал из своей болотной клиники абсолютно всё представляющее хоть малейшую пользу. Даже грубо сколоченные из жердей нары, на которые клали безнадёжно пострадавших сталкеров, перед тем как похоронить их мёртвые тела в ближайшей аномалии.

— Придут мародёры — изрубят всё на дрова и придётся новые делать, — пояснил он, отвечая на мой немой вопрос.

До темноты мы действительно управились, посидев на дорожку у догоравшего костерка.

— Ты сейчас куда? — Спросил он меня, когда пришло время расставаться.

— К Выжигателю, — тихо ответил ему.

— Другой бы на моём месте покрутил пальцем у виска, да вижу — тебя бесполезно отговаривать, — выдохнул Болотный Доктор. — Ладно, хоть буду знать, где после искать оставшиеся от тебя косточки, — заметил он, подавая руку для прощального рукопожатия.

Распрощавшись, мы двинулись в разные стороны. Он накинул на плечи непромокаемый плащ, взял в руки крепкую сучковатую палку и размеренно пошагал в сторону 'Мёртвого города', а я стал искать выход тайной тропы, которой однажды сумел воспользоваться, убегая от разгневанных Хозяев Зоны.

Третья глава

Куда вас, сударь, к чёрту занесло…

Уже когда-то уверил себя, что смогу легко найти любую тайную тропу, если она окажется где-то неподалёку от меня или мне намекнут, где именно её нужно искать. И теперь ходил по болоту, расстраиваясь всё больше и больше. Либо известная тропа окончательно исчезла, либо я просто не там ищу. И спросить-то не у кого. В памяти осталась лишь парочка крайне смутных образов с тех пор, как я той тропой проходил. Болото же весьма обширно. Множество островков, тропинок и глубоких топей с открытой тёмной водой. На полное изучение уйдёт множество дней. Детальная карта болот тоже отсутствует. Есть лишь большое тёмное пятно и несколько проложенных через гати тонких тропинок, ведущих от берегов к расположенной почти по самому центру топей клинике Болотного Доктора. А где-то тут ещё прячутся огороды деда Михалыча. Наверное, где-то там и нужно искать, раз изгои меня быстро нашли после устроенного Хозяевами Зоны внепланового выброса.

С первыми лучами рассветного солнца я всё-таки отыскал едва заметные хорошо замаскированные тропинки к островкам с возделанными грядками, а рядом разглядел невысокий купол пространственной аномалии с совсем небольшой щелью входа тайной тропы. Обойдя вокруг купола по воде, пытался понять, чего именно она закрывает. Просматривается маленький поросший камышом болотный островок и больше ничего примечательного. Но любопытство взяло верх, стал подбирать ключ к пространственной аномалии, вдруг на укрытом куполом островке что-то спрятано. К полудню, когда солнце взошло в зенит и, несмотря на позднюю осень, стало хорошенько припекать, в стенке пузыря протаял проход. А островок под ним оказался совершенно пустым. Кроме камышей — ничего. Зря потратил время, да ещё и в сон хорошо потянуло. Вернулся к болотной клинике отсыпаться перед сложным переходом. Около тайной тропы чувствительно кольнула интуиция, явно не обещая мне лёгкой прогулки. Лучше пройти её в бодром состоянии при позитивном настрое. Стойкость к аномальным психическим проявлениям у меня высокая, но, к сожалению — далеко не абсолютная. Это стоит всегда учитывать.

Спокойно продрыхнув до полуночи, под полной луной вышел в путь. Настроение хорошее, разве только интуиция обещает реальные сложности. В другое время постарался бы найти другой путь, но я столько времени и усилий потратил на поиск начала этой тайной тропы, что сама мысль отступиться вызывает решительный протест. Только вперёд! Щель достаточно широкая, вхожу без каких-либо выкрутасов и спецэффектов. Вижу впереди извилистый призрачный коридор с шершавыми и колючими стенами. Прикасаться к ним опасно. Ментальное давление если и есть, то оно ниже порога моей стойкости. Стоило отойти от входа лишь на дюжину шагов, как раздался громкий пугающий треск и рокот, внутренне пространство тропы ощутимо затрепетало, вызывая у меня приступ тошноты, по стенкам пробежались и разрослись ветвистые трещины. Вот-вот пространство окончательно схлопнется. Я быстро развернулся на месте и, холодея от ужаса, наблюдал, как щель выхода рывками сжимается в одну маленькую точку, окончательно отрезая пути отступления. С трудом сохранив остатки самообладания, стремительно рванулся в единственно доступном направлении, постоянно слыша ужасающийся треск схлопывающегося пространства за спиной. Ползущие и ветвящиеся трещины на стенках, появилось сильное ментальное давление, стремительно выедающее волю к сопротивлению. Благо я запрограммировал имплантаты на движение, теперь тело сделает всё нужное и без участия сознания личности. Вот и рывками сжимающаяся щель выхода, ещё одно усилие ещё один рывок. Прыгаю рыбкой в ещё приоткрытую рваную дыру, дополнительно подтолкнув себя телекинезом. Громкий треск электрических разрядов сработавших аномалий, пролетаю над ними, падая на маленький пятачок голой земли, и тут на меня наваливается тяжеленным прессом скрежещущий на разные лады 'голос' выжигателя мозгов, почти погасивший сознание в биологической части моей личности, да и на процессы в имплантатах тоже скверно повлиявший. Начала фатально сбоить синхронизация потоков, вскоре произойдёт полный распад и последующая деградация ключевых вычислителей. А это… 'Конец!' — явственно проявилась одинокая мысль, мгновенно вытеснившая все остальные. Остаточным усилием биологического мозга перемещаю на голову из инвентаря защитный пси-шлем. Стало чуть легче, однако внешнее давление выжигателя оказалось таким мощным и хаотичным, что у меня хватало усилий только на поддержание целостности сознания и борьбу с периодически отваливавшимися кусками из общего восприятия. Наверное, именно тут сейчас расположился эпицентр аномалии выжигателя, куда я так опрометчиво угодил.

Сутки ушли на бесконечную борьбу. Грубый рашпиль выжигателя методично сдирал с меня защиты разума слой за слоем, я успевал выстраивать новые слои защиты чуть раньше, чем разрушались старые. Выжигатель хотел добраться до моей души, обнажить и выпить её, но ему немного недоставало мощности. А она тем временем постепенно росла, грозя превзойти порог моих возможностей. Справившись с паникой и подавив хаотичные метания сознания, стал искать способы реального противодействия, не питая больше глупых надежд на стойкости и защитную экипировку. Но именно защитная экипировка и помогла — в какой-то момент я понял, как она реально действует. Каждый кристаллик в узлах сети защитного пси-шлема принимал строго определённый узкий диапазон ментальных волн, выдавая обратно сигнал в противофазе, тем самым ослабевая воздействующую на разум волну. Вот только 'голосов' у выжигателя нынче оказалось больше, чем имелось в сети кристалликов, да и мощность волн была поистине запредельной. Происходила лишь частичная компенсация, да ещё сказывалась небольшая задержка между началом фронта волны и ответом в противофазе. Настроившись к одному кристаллику, попытался оптимизировать его работу, воздействуя на него силой воли. Увы — безрезультатно. Тогда я сформировал нужный ответ сам, заглушив особенно мерзкий 'голос'. Затем сформировал второй ответ, нагружая обработкой сигналов вычислитель в имплантатах. Третий, четвёртый… сто девяностый. Постепенно защита выстраивается. И опять приходится мириться с задержкой, хоть она и меньше, чем у защитного пси-шлема, однако мозги всё равно плывут. Справиться с задержкой возможно только благодаря предсказанию будущего. Хотя бы на секунду, но только так. Ибо выжигатель абсолютно хаотичен. Так и не удалось выделить какой-либо закономерности в его 'голосах'.

Мощность 'голосов' растёт, справляться с ними всё сложнее. Шлем я убрал — от него всё равно больше не было толку. В какой-то момент я снова был полностью поглощён борьбой за собственное существование. Ни одной посторонней мысли, ни одного постороннего движения. Постоянная боль во всей нервной системе уже частично притерпелась. Осталась лишь надежда на прохождение выжигателем пика мощности, а введённая от отчаяния алхимическая пси-блокада на меня вообще не оказала заметного влияния, как оказался бессильным и мутаген, вместе с моим мозгом попавший под удар. Вот эта постоянная борьба на грани выживания и произвела какой-то сдвиг. Я вдруг резко понял, осознал, ясно увидел и отчётливо почувствовал, куда пойдут хаотические 'голоса' в следующее мгновение, сразу перестраивая всю систему противодействия. Секунда, другая — и тлетворного воздействия больше нет. Как отрезало! Нужно только успевать перенастраивать резонансные блоки. Сколько-то времени ушло на окончательную автоматизацию открывшегося интуитивного предсказания ближайшего будущего и подключения в работу имплантатов. Как только всё заработало без привлечения сознательного внимания, я выдохнул с большим облегчением и мгновенно заснул на том же самом месте. 'Всё будет хорошо', - погасла последняя осознанная мысль.

Пробудившись, долго пытался понять, кто я и где я. В процессе беспрестанной борьбы за собственное существование память всё же потекла. Хорошо хоть остались кончики обрывочных воспоминаний, да отдельные записи в имплантатах. Опять половину суток пролежал на одном месте, возвращая на положенные места чуть не потерянные с концами страницы прожитой жизни. Всего того, что я любил и что было мне дорого. Всех тех людей, с кем я шел по жизни бок о бок. Многое сразу копировал в имплантат, вдруг опять в подобную переделку попаду или что-то ещё худшее. Только в моменты тяжелых потерь познаёшь истинную ценность накопленного в своей памяти незримого богатства, хотя в иное время многое бы хотелось безвозвратно позабыть. Даже весьма неприятные моменты теперь кажутся бесценными сокровищами, ибо они повлияли на саму душу. На то, что хочется сохранить, во что бы то ни стало.

Завершив работу с памятью и утолив телесный голод, я наконец-то огляделся. Меня окружало раскинувшееся на месте каких-то радиотехнических сооружений огромное поле электрических аномалий. То ли радарная станция, то ли пункт дальней связи. Кое-где торчали из земли не до конца проржавевшие обломанные и перекрученные металлические конструкции, высовывались из пучков чахлой травы обрывки изолированных кабелей и растрёпанных стальных тросов, вокруг которых светились голубые коронные разряды злого электричества. Артефакты тут тоже прятались в изрядном количестве, это поле до меня и после меня никто не обирал. Разве только ходил по краешку, вытаскивая всякую мелочёвку. Посчитав сбор артефактов лучшим средством релаксации после серьёзных передряг, приступил к поискам, благо с успокоением аномалий в этих краях я уже раньше хорошо разобрался. Больше всего тут народилось 'бенгальских огней'. Многие сотни. Они мне не особо интересны. 'Лунный свет' и 'вспышки' гораздо ценнее. Но их как раз штучное количество. Ближе к центру поля стали попадаться приличные кусочки 'сверхпроводника', самый малый с мой кулак размером. Затем я вышел на просто усеянную 'батарейками' круговую полосу, благо влезали они при правильном взаимном расположении по дюжине штук в один контейнер. Собрал больше ста сорока штук. Богато. В самом центре поля раньше был пятачок чистого пространства с росшими на нём синенькими цветочками, где рождались неизвестные учёным артефакты 'лазер' и 'чёрная дыра' — как я их назвал, после изучения и практического применения. Теперь же тут было пусто. Ни цветочков, ни артефактов. Лишь одинокий кусочек 'сверхпроводника' на самой границе в кольце синих разрядов.

Двинувшись к выделявшемуся посреди поля земляному холмику, нашел перекрывавшую вход в бетонные подземные коммуникации внешне целую плотно закрытую металлическую дверь. Странно, что тут всё так хорошо сохранилось, но совсем уж новым тоже не выглядит. Пятна рыжей ржавчины, осыпающийся местами выкрошенный бетон — всё в пределах нормы. Аномалий вблизи нет, где-то внизу чувствуется народившийся мощный артефакт. Спектр не знаком.

Через полчаса ковыряний запор двери сдался, и окружающее пространство огласил громкий скрип ржавых петель. Внизу было ожидаемо темно, хотя я всё прекрасно видел, и ещё пыльно. Уровень грунтовых вод здесь достаточно низок, потому помещение осталось сухим. Спускаюсь в глубину, проходя сквозь вторую открытую настежь массивную металлическую дверь. Змеи толстых кабелей на стенах, шкафы с ныне интересным лишь любителям антиквариата и сборщикам цветного металла древним радиотехническим оборудованием. В центре большой полукруглый пульт для нескольких дежурных операторов, навсегда погасшие круглые экраны, множество переключателей и кнопок. А над пультом висит он — неизвестный артефакт, прекрасно видимый и без всякой 'проявки'. Что-то похожее на гантель, одна половинка равномерно мерцает красным, другая — голубым. Интуиция настоятельно рекомендует держаться от него подальше. Во избежание. Не исключено, что это и есть настоящее 'сердце' выжигателя мозгов. А ведь тут рядом с ним царит абсолютная ментальная 'тишина'. Даже не хочется думать, что произойдёт, если случайно податься алчности и покуситься на него. Пройдя по смежным помещениям, нашел вполне годный под тайный склад пустой ангар с многочисленными стеллажами и полками. Когда-то здесь хранили запчасти к электронному оборудованию, но после аварии на ЧАЭС всё вывезли вплоть до упаковочной тары. Да и вообще в этом бункере пустовато, оборудование местами тоже зияет дырами изъятых при эвакуации блоков. С тех пор я первый человек, кто сумел забраться сюда. Решено — назначу этот бункер личным хранилищем. Вряд ли сюда кто-то сможет кроме меня добраться, а свободного места здесь много. Устанешь его заполнять.

Подсмотренный у Болотного Доктора приём активации изумрудного артефакта прошел штатно. Видимое мне фиолетовое свечение радиации пропало. Выбравшись на поверхность, другим приёмом попытался переместить на склад кусок 'сверхпроводника'. Получилось. Сходил вниз, чтобы убедиться, что тот кусок лежит на нужной полке, которую я мысленно представлял при перемещении. Лежит. Снова выбрался наружу, затворив и даже приварив внешнюю дверь к стальному косяку, после чего закидал на обретённый тайный склад всё барахло из своего инвентаря, ибо там уже набралось изрядно лишнего веса. Заполненные кейсы с артефактами, пустые, аномальные материалы и прочее не сильно нужное в походе добро. Ещё разок убедившись, что теперь смогу легко забрать спрятанные ценности в любой момент времени, нацепил перстень бандитского авторитета на палец и стал постепенно выбираться из электрического поля на свободу. Тужащийся из последних сил выжигатель мозгов меня больше не беспокоил, хотя и отнимал приличную долю производительности распределённого вычислителя в имплантатах.

Времени достаточно, настроение бодрое, пора детально исследовать территорию 'Выжигателя' на предмет наличных ресурсов. Вдруг тут найдётся что-то уникальное. Вышел на ведущую к 'Армейским складам' дорогу, в одиночных аномалиях вдоль неё урожай скуден, да и всё рядовое — радиоактивные 'медузы' да 'каменные цветки'. Таким добром я точно побрезгую. Свернул в лес к известному полю гравитационок с приземлившимся вертолётом. Надо же — и там брать нечего. Лишь один сильно радиоактивный 'грави' плюс два тройных 'выверта'. И, понятно — куча всё той же рядовой мелочёвки. Бедновато. До вертолёта так никто и не добрался. Внутри всё осталось в том же самом виде, как при моём прошлом посещении сих мест. Несолоно хлебавши, уже хотел двинуться дальше, а затем достал из инвентаря инструменты, дабы скрутить с вертолёта навигационный компьютер и чёрные ящики. Вдруг из них удастся вытянуть ведущий из центра Зоны к внешнему периметру маршрут облёта пространственных аномалий. Да и вертолёт при большом желании можно попытаться угнать. Наверняка двигатели рабочие, да и топлива в баках полно. Вот только я управлять им не умею, тут пилот нужен. А его сюда теперь хрен проведёшь. Случится чудо — появится лишнее время, попытаюсь научиться самостоятельно. Есть же всякие там инструкции, тренажеры и симуляторы. Мечты-мечты.

Раскурочив вертолёт, решил проверить, как поживает ведущая отсюда прямиком на 'Армейские склады' тайная тропа. И заодно очистить гигантскую 'мухобойку' около неё. После нашего давнего появления в этих местах сюда ещё кто-то приходил несколько раз, натоптав хорошо заметную тропу. Даже разросшийся подлесок кое-где прорубили, дабы не переться через завал из гнилых брёвен. Аномалия осталась на прежнем месте, став ещё мощнее, сияя яркими белыми искорками в медленно вращающемся вихре. У основания наросли большие сугробы 'твёрдого воздуха', примерно по мою грудь вышиной, да ещё и без обязательной примеси из множества дохлых насекомых. Усилившийся сверх меры выжигатель теперь убивал и их. Пришло время для проверки качественного починенного и хорошенько модернизированного специального пылесоса.

Быстро выяснилось — комплектных к пылесосу мешков под ценный продукт у меня явно недостаточно, чтобы упаковать всю добычу. Выбравшись из-под успокоенной аномалии, озадачился, как бы сделать его более плотным. 'Твёрдый воздух' вполне сжимался до какой-то степени, но при этом терял стабильность. Об этом стоило помнить при снаряжении патронов 'ЗС' и 'ЗСУ'. Попытка применить на нём индуктор для работы с 'металлом' и другими аномальными материалами оказалась вполне успешной. Провёл несколько экспериментов по уплотнению до состояния камня и обратному превращению в рассыпчатый порошок 'твёрдого воздуха'. Нужно проверять дополнительно на стабильность. Вопрос — когда. Пока же стал делать из порошка кирпичи примерно по одному килограмму весом, заворачивая их в алюминиевую фольгу и убирая на 'тайный склад'. Рванёт — так рванёт. Благо выделил под добычу отдельную комнату от основного ангара, куда только смог дотянуться через зелёный артефакт. По результату полной очистки аномалии получилось немногим за три сотни килограммов прессованного 'твёрдого воздуха'. Сколько из него получится наделать патронов — даже и не представляю.

Проверил тайную тропу, заглянув в неё и пройдя до другого конца, вернувшись и выбравшись обратно. Вполне проходима, причём, без каких-либо сложностей и выкрутасов. Ментальное давление присутствует и весьма сильное, обнаружил его лишь по изменению спектра частот в работе резонансного компенсатора. Обычный человек даже с лучшей пси-блокадой быстро загнётся. А уж на этой-то стороне тропы и подавно. Изрядно находившись, нашел в лесу относительно удобное местечко, разложив спальник. Вряд ли меня тут кто-то сможет побеспокоить…

Едва удержался от резкого подскакивания на месте, неожиданно пробудившись от ощущения близкого присутствия постороннего. В любом случае дёргаться уже было поздно, оставалось только внутренне подготовиться к отражению нападения. Но чужак почему-то медлил. Прошла минута, другая и ничего. Резко сел на месте, оглядываясь по сторонам. Действительно в паре метров на поваленном бревне сидит фигура в тёмном плаще с откинутым капюшоном и расслаблено смотрит на меня. На взгляд — лет тридцать, может чуть меньше, трёхдневная щетина и короткий ёжик пепельно-белых волос. Самое примечательное — вся фигура незнакомца вместе с одеждой как будто потеряла цвет, став почти чёрно-белой контрастной. Ментальное чутьё хоть и придавлено компенсатором 'голосов' выжигателя, однако всё же действует, донося с той стороны… пустоту. Как будто у незнакомца начисто отсутствуют все эмоции. Вариант — он под действием сильнейшей алхимии пси-блокады. Оружия у него не было, только воткнутая в землю рядом обычная палка.

— Трудновато тебя было найти, — заметила фигура незнакомца ровным хриплым голосом, отметив явно проявленное к себе внимание. — Забрался в такую глушь, где сейчас уверенно выживают исключительно растения. Или такие особенные существа, как ты или я, — ровная безэмоциональная констатация фактов. — О тебе я узнал сначала от контролёра Пахома, а пару дней назад Доктор сообщил мне, что ты ныне обладаешь 'Ловцом душ'. Знаю — ты обязательно пойдёшь вскоре к Исполнителю Желаний. Откуда знаю — спрашивать бесполезно. Так вот, прежде чем собраться в те края, куда не ведёт ни одной тропы, и где отсутствует обычное пространство, разберись с блуднями на 'Полях цветов', освободи из плена души по глупости доверившихся мне братьев. Да, не удивляйся, я знаю, что тебе уже пришлось с ними разок столкнуться. Там, у самого Исполнителя Желаний ты встретишь охрану из таких же существ, некогда бывших живыми людьми. Стремление обрести могущество порой приводит к таким печальным результатам, — как бездушная программа-диктор в интернете вещал незнакомец. — Знаю — тебе ещё не довелось познать смерти и воскрешения Зоной. Смерть тела не проходит для души бесследно. При каждом возвращении из-за грани небытия ты обязательно чего-то теряешь. Вкус, запах, способность радоваться или вообще переживать эмоции. И так до тех пор, пока от тебя останется только оболочка плоти и холодного разума с единственным самым сильным желанием. Когда-то больше всего я желал обрести окончательную смерть, идя против Воли самой Зоны. Только те, кто изначально не чувствуют истинного вкуса жизни, способны вернуться из-за грани без заметных потерь. Им просто нечего терять кроме толики времени. Но и от жизни они получают лишь крохи возможного. Заговорился я с тобой, — незнакомец поднялся с бревна и взял в руку палку. — Прощай, сталкер. Вряд ли мы когда-то встретимся ещё раз, но постарайся выполнить мою просьбу, и тогда, возможно, сможешь отодвинуть познание смерти на неопределённый срок, чего я тебе искренне желаю, — он развернулся и совершенно бесшумно пошагал в сторону ближайшей тайной тропы.

И только сейчас я догадался, что меня почтил вниманием 'вечный сталкер' Юрий Семецкий. Для кого-то случайная встреча с ним приносит спасение или удачу, а кому-то наоборот. Трудно понять, чем руководствуется полностью лишенное эмоций существо. В коротком монологе он раскрыл мне множество секретов. Секретов жизни и смерти. Стало понятно, почему обычные игроки, 'дети Зоны', имеют ограниченное восприятие, и почему выбор высшей игровой сложности с полнотой чувств даётся только один раз. Познать смерть и вернуться к жизни удаётся очень немногим. И даже зная о возможном воскрешении, нужно всегда дорожить собственной жизнью, ибо прежней она точно не останется. Вот такие исключительно важные выводы от столь неожиданной краткой встречи на территории 'Выжигателя мозгов'.

Проделав утренний, хотя уже скорее дневной моцион, снова двинулся в путь прямиком через лес. В прерванном гостем сне я что-то увидел, теперь хотелось проверить. Иногда сны — просто сны, и глупо искать в них тайный смысл. И вот перед взором открывается небольшая поляна с сохранившейся зелёной травкой. Она здесь возникла уже давно, наверняка лес расчистила какая-либо термическая или гравитационная аномалия, выродившаяся к настоящему времени. Сейчас же её захватила особо мощная 'электра', надёжно сдерживающая все поползновения подлеска. Собравшиеся в светящиеся комочки разряды прыгают с места на место, как играющие в траве маленькие зверьки. Иногда комочки разрядов резко выпрыгивают вверх, постепенно рассеиваясь без следа. Хм, стоило лучше присмотреться, я отметил присутствие вдоль края поляны множества одиночных 'разрядов', а сверху висящий купол 'статики', который и поглощал выпрыгивавшие разряды. Практически все типы электрических аномалий собрались в одном месте, образовав единый гармоничный симбиоз. Проверка на артефакты — пусто. Мощь аномалий впечатляет, а урожая в них нет. Странно. Хотя что-то есть. В самом центре примерно раз в пять минут на секунду проявляется характерное излучение незнакомого спектра. Пару часов пытался подловить и 'проявить' его, затем ловил телекинезом пустоту. Артефакт словно насмехался надомной, вспыхивая яркой синей звёздочкой, и бесследно исчезая, возбуждая мой азарт собирателя всё сильнее и сильнее. Лезть в такое странное скопление аномалий без предварительной подготовки глупо. Пара часов ушла на подстройку и последующее успокоение, типичные приёмы здесь не сработали. Медленно продвигался к центру, шаг за шагом, старательно подбирая нужный эмоциональный настрой, дабы аномалии сохранили прежнее спокойствие. Их одновременный разряд меня просто испарит или превратит в живое электричество. В очередного блудня — вдруг пришло интуитивное знание. Вот и самый центр, где периодически проявляется неизвестный артефакт. И почему-то тут чувствуется особая гармония, хочется оставаться в этом месте, наслаждаясь чарующим моментом или же вобрать его в себя. Поддавшись толчку интуиции, достал кейс с алхимией монолитовцев, а оттуда шприц с особым препаратом для обретения родства с электрическими аномалиями. Усевшись в позу буддистского монаха, с трудом проколол кожу и ввел содержимое шприца в вену, надолго забывшись в странном полусне, медленно растворяясь в электрических разрядах, так же как они, весело выпрыгивая из травы, чтобы вовремя спрятаться обратно, не став добычей бдящего наверху хищника. Электричество окружало меня, я и сам стал этим электричеством. В какой-то момент я окончательно пробудился, держа яркую голубую звездочку артефакта в раскрытых ладонях. Она сама нашла удачное место или удачного хозяина. Следуя голосу интуиции, мысленной командой втягиваю её в правую руку. Теперь у моей кибернетической части хватит заряда буквально навсегда. Этот артефакт — близкий родственник поглощённой ранее 'вишни', но имеет выраженную электрическую специализацию. С его помощью я смогу в перспективе сам создавать электрические аномалии в любом месте или швыряться молниями из рук, словно плохие герои космических сказок из 'Далёкой-далёкой галактики'. Понять бы ещё, как это делать. Одного интуитивного озарения тут явно маловато.

Стоило мне выбраться из скопления, как составлявшие его аномалии разом сверкнули и дружно выродились. Мгновение назад ещё потрескивали и искрились электрические разряды, а теперь полнейшая тишина. Только россыпь новорожденных артефактов поблёскивает в траве, исчезая один за другим. Тридцать семь 'аккумуляторов' — сразу понятно, куда всё вдруг подевалось, и ещё два 'изолятора'. Несмотря на столь богатый прибыток, мне искренне жаль выродившееся скопление аномалий. Оно словно потеряло смысл дальнейшего существования после того, как я сроднился с ним и забрал с собой его сердце. Странные явления порой происходят в Зоне. А ещё всё сильнее крепнет подспудная догадка, что она последовательно меня к чему-то готовит, подкидывая то одно, то другое. К чему-то настолько сложному и тяжелому… эх. Глупо забегать вперёд, хотя так хочется заглянуть за вечно ускользающий горизонт.

Отдохнув и подкрепившись, снова иду по лесу. Уже давно стемнело, видимый мир посерел и потерял объём. Ветер изредка пробегает по оголившимся веткам деревьев, срывая с них последние бурые листья. Хоть здесь и не наступят холода, однако природа привычно готовится к зиме. Вот и идеально круглое поле с термическими аномалиями и вихрем 'красной мухобойки' в центре. Тут всё по-прежнему даже следы нашего предыдущего пребывания местами сохранились. Артефактов хватает. 'Жирных' пара штук в центре, чуток 'средненьких' и куча мелочёвки. Большой сугроб 'киновари' нарос под 'мухобойкой'. Идея получить тут родство ещё и с термичками вызвала у меня настолько сильное омерзение, едва не сбежал обратно в лес, бросив потенциальную добычу. Видимо, для обретения родства нужно поискать другое скопление аномалий. Более гармоничное что ли, да ещё и с сердцем. Урожай же оказался вполне ожидаемым — два 'пламенных сердца', дюжина крупных и чистых 'кристаллов', парочка 'огненных шаров', 'угольки' я не стал брать. Их и в поле у деревни Грязево сейчас много рождается. 'Киноварь' я спрессовал в бруски и укрыл алюминиевой фольгой так же, как и 'твёрдый воздух', разве только делал меньшие по весу кирпичики. Триста грамм — больше опасно. К рассвету окончательно вычистил поле, отправившись смотреть, что творится в бывшем лагере монолитовцев.

Великая фантасмагория каменно-земляных нагромождений застыла здесь навсегда. Её вряд ли размочат самые сильные проливные дожди, разве только постараются новые аномалии. Ожидал увидеть новое поле гравитационок с созревшим богатым урожаем, однако посреди нагромождений отметил лишь единичные химические аномалии. 'Кислотные лужи', 'душегубки', редкие в других местах пузырящиеся 'газировки'. Зона имела на это пространство свой взгляд, отказавшись поддерживать злое творчество Хозяев, со временем рассеявшееся без следа. Урожай же оказался слабеньким — одна 'душа' и семь 'ломтей мяса'. Полезное ныне добро для обмена или торговли.

Больше меня в этих краях ничего не держало, пришло время возвращения. Естественно, я не побегу к дому, высоко подпрыгивая от восторга и срезая все углы. Хочется посетить и другие знакомые места, вдруг там встретятся знакомые люди. Хотя, признаться — я уже маленько заскучал. Как там поживают мои дамы и чем занят остальной народ? Вдруг им срочно нужна моя помощь? Интуиция подло молчит. Ладно, надо же дать людям возможность развиваться без постоянного пригляда. А то порой чувствую себя излишне озабоченным родителем, немедленно бросающимся подтирать сопельки чихнувшему великовозрастному дитю. От такого стоит однозначно избавляться или хотя бы снижать значимость. У настоящего сталкера есть только те зависимости, которые его искренне радуют.

Четвёртая глава

'Свободные' люди.

Вот и знакомый проход к 'Армейским Складам', обширное минное поле перед Барьером. За ним кто-то изредка наблюдает, есть заметно искаженный слабый одиночный эмоциональный сигнал наполненной смертной скукой. 'Голоса' выжигателя мозгов теперь прекрасно достают и сюда, хотя громкость уже не та и с защитным пси-шлемом их можно смело игнорировать. Но свободовцы явно переценили монолитовцев, если держат тут наблюдателя. Вряд ли с той стороны сюда кто-то подойдёт, раз там передохли даже мелкие насекомые. Разве только подобные мне типы. Но против них и самые опытные наблюдатели окажутся бессильны. Настроив максимально широкое пятно распределения веса по поверхности опоры, смело побежал прямиком через минное поле, едва исчезло остаточное внимание наблюдателя. Выжигатель не даст мне долго поддерживать полную невидимость, стоит поторопиться и преодолеть опасный участок. Пара минут, и я благополучно исчезаю в кустах на другой стороне, обнаруживая там покинутую пулемётную позицию защитников Барьера. Судя по россыпи стреляных гильз, бои тут были жаркие. Многие гильзы уже успели хорошенько проржаветь. Вообще тут раньше держало оборону под сотню бойцов 'Свободы' плюс к ним в любой момент было готово прийти свежее подкрепление, дабы удержать очередной прорыв толпы безмозглых фанатиков. Теперь это уже в прошлом благодаря моему с Викой участию, а многократно усилившийся выжигатель мозгов окончательно перекрыл тут пути к центру Зоны.

— А есть ли они где-то ещё? — Задал себе вопрос шепотом.

По имевшейся у меня информации таковых путей сейчас просто нет. Ни с этой стороны Зоны, ни с другой. Говорят — там вообще что-то совершенно непроходимое. Перекрученное пространство, 'горячие пятна' и никогда не рождавшие артефактов совершенно пустые аномалии. И, как это ни странно — засилье монстров и обычного зверья. Не исключено, что это намеренно распускаемые слухи, дыбы отвадить от жирных делянок потенциальных конкурентов. Но самому лезть туда почему-то не хочется. Интуиция обещает скверно влияющие на здоровье, а порой совершенно несовместимые с жизнью проблемы. Мне и тут пока хорошо, если забыть о недавних приключениях и очередной героической победе над здравым смыслом. Впрочем, она сделала меня сильнее и хочется думать — немного умнее и осторожнее. Надолго ли…

Сверившись с имевшейся в хозяйстве картой, достаточно старой, к сожалению, двинулся к гиблым оврагам за мёртвыми перелесками, где хватало скоплений разнородных аномалий и рождалось множество нигде более не встречаемых артефактов. По крайней мере — 'пустышек' из других мест не приносили, хотя 'пружины' иногда попадаются. Учёные до сих пор ломают головы, какие именно аномалии их порождают. Предполагают гравитационную природу, однако полной уверенности в том нет. Раньше богатую делянку регулярно окучивали свободовцы, другим собирателям с неё доставались лишь жалкие крохи, теперь же проторенные колёсами машин колеи и натоптанные ходоками тропинки успели зарасти колючей травой. Есть относительно свежие следы когтистых лап. Химеры. Тут им самое раздолье. Хоть сейчас и самый полдень, небо затянуло плотной облачностью, потому достаточно темновато. Высок шанс попасться голодной химере на зубок. При ярком солнце же двухголовые хищницы видят плохо и стараются пересидеть день в логове, выходя на охоту ближе к вечеру. Мне повезло — обошлось без случайных встреч. Ментальное чутьё заметило лишь одну короткую вспышку активности и, судя по эмоциональному следу, кто-то неожиданно разбудил спрятавшегося кровососа, став ему поздним завтраком или ранним обедом. А может, тот кровосос и поужинать прежде забыл.

Мёртвые перелески выглядели чарующие и исключительно устрашающе для тех, кто понимает. Голые почерневшие стволы относительно молодых деревьев обильно поросли 'жгучим пухом'. Местами серые колышущиеся под слабым ветерком копны свисают до самой земли. Других аномалий в перелесках нет. Но пройти через них сложно даже для меня из-за обилия того же 'пуха'. Он редкостно коварен. Попадёт комок на одежду, а затем и на кожу — получишь долго не заживающую постоянно зудящую рану. Влетишь в скопление — если не умрёшь от болевого шока сразу, то истечёшь кровью за считанные минуты. Случайно вдохнёшь висящих в воздухе едва заметных глазу пушинок — выхаркаешь все лёгкие с кровью. 'Жгучий пух' стоек к огню, запросто выдерживая температуры, при которых плавится вольфрам, кислоты, в том числе и аномальные, его не берут вовсе. Более того — он буквально отталкивает их от себя. Управиться с ним способны только гравитационные аномалии, полностью разрушая его структуру. 'Жгучий пух' изредка порождает артефакты — так называемые 'колючки'. Самой редкой и ценной разновидностью которых является 'морской ёж'. Клубок тончайших мягких иголок от двух до пяти сантиметров в диаметре. Как это ни странно, но эти артефакты вполне безопасно брать в руки и они обладают множеством полезных человеку свойств. Считаются эффективными противорадиационными артефактами. В отличие от 'вывертов', ионизирующее излучение они не поглощают, но придают организму носителя совершенно невероятную стойкость к нему. Ещё они способны отталкивать от хозяина 'жгучий пух', правда, заметно выраженное свойство имеет только 'морской ёж', обычные 'колючки' гораздо слабее. Но самую большую пользу из этих артефактов извлекают изготовители сталкерской экипировки. При комплексном воздействии на них гравитацией, аномальной химией, высокой температурой и влиянию Зоны, они порождают бесконечные тончайшие нити предшественника 'жгучего пуха', из которых вьётся сильно похожая на шелк нить, а уже из неё затем ткётся обладающее всеми полезными свойствами 'пуха' и лишенное его недостатков полотно. Из этого полотна затем делают самые лучшие защитные комбинезоны. Как я узнал — мой любимый сет 'Тень кровососа' выполнен с широким применением этой нити, а все внутренние тонкие подкладки в брюках и куртке — та самая особая ткань в чистом виде. Несмотря на выдающиеся характеристики и удобство, сет одежды внешне выглядит распространённым дешевым ширпотребом, чем я регулярно изумляю всяких знатоков, когда они интересуются, почему я постоянно хожу во всяких обносках. Да и за зелёного новичка меня часто принимают, порой проявляя немотивированную агрессию. От того мне одна польза, надо же как-то добывать боевые трофеи при моём-то исключительно мирном характере.

Подошел ближе к мёртвому перелеску, настраивая вокруг себя непроницаемый для 'пуха' электрический купол. Действовал больше на голой интуиции, хотя основную идею подало общее представление о действии физических законов. У 'жгучего пуха' есть дурное свойство сильно наэлектризоваться и притягиваться к имеющим противоположный заряд или незаряженным предметам. Теперь я стал с электричеством на 'ты', потому способен хорошо наэлектризоваться сам, дополнительно сформировав вокруг себя маленькую 'статику'. Тело будет сильно зудеть, волосы встанут дыбом. Придётся потерпеть. Зато залезу в самые 'запушенные' закоулки мёртвого перелеска, куда до меня вряд ли кто заглядывал. Артефакты там точно остались после всех алчных посетителей.

Час настройки и проверка результата. Что сказать? Простое решение оказалось достаточно сложным. Собственная наэлектризованность постоянно рассеивалась, держать вокруг себя 'статику' при движении тоже весьма нетривиальная затея. Помогла постепенно наработанная автоматизация с привлечением имплантатов, дабы хватило сознательного внимания на прокладывание пути и поиска ценностей в пушистом аду. Шаг, другой, поворот, ещё дюжина шагов. Замечаю, как свисающая с приваленного дерева здоровая копна 'пуха' отталкивается и огибает меня, а отдельные комки быстро отлетают в сторону, сцепляясь друг с дружкой и оседая на мёртвые стволы. Работает. Иду дальше, осматривая голую землю и свисающие космы 'пуха'. Именно в них обычно и прячутся нужные мне артефакты. Я их ещё не собирал, да вообще не видел, зато прочитал много информации по теме. За ними ходили отчаянные смельчаки и обладатели особых защитных скафандров. И здесь видны оставленные ими следы в виде порубок отдельных стволов. Наверняка наиболее ценные 'колючки' вызревают только на самых верхушках. Так и есть. Перестав разглядывать низко расположенные копны и обратив внимание к верху, заметил что-то похожее. Детектор и мои имплантаты их почему-то не замечают, хотя должны. Вероятнее всего на них негативно влияет большое скопление 'жгучего пуха' вокруг. Оно ведь тоже излучает в определённом диапазоне волн и даже едва слышно шумит, тлетворно влияя на мозги плохо подготовленного сталкера. Ухватить телекинезом колючки тяжело, вместе с ними прихватывается и куча 'пуха'. Тренировался почти час, пока у меня получилось отделить полезное от опасного на безопасном удалении от себя. Да и полезное тоже оказалось не совсем безопасным. Около сорока отливающих радужным металлическим блеском острейших гранёных иголок сплелись в клубок примерно шести сантиметров диаметром. Если покрутить артефакт, иголки переливаются всеми цветами радуги, словно заряженные бусины 'маминых бус', а на их кончиках светятся крохотные электрические разряды. Любуюсь добытым артефактом, удерживая его телекинезом над ладонью. 'Кристальная колючка', да ещё такая крупная — крайне редкий трофей. Его присутствие в энергетическом поле тела весьма приятно, но всегда стоит помнить — острейшие и прочнейшие иголки способны проколоть даже пятимиллиметровый стальной лист, а нанесённые ими раны будут долго кровоточить. Для носки на поясе подобных артефактов используются специальные контейнеры, которых у меня нет. Да и в продаже их не видел, хотя раньше изредка встречались объявления в обменной эхе сталкерской сети. Убираю добычу в контейнер, высматривая следующую. За последующие часы я добыл ещё шесть 'кристальных колючек' сходных размеров, нашел штук сорок 'колючек' обыкновенных, вытащив парочку для коллекции, так как пользы от них маловато. Но самой большой удачей стали три 'морских ежа'. Один так и вообще гигантский едва влезший в контейнер. Но он был тёмно-фиолетовым и ощущался неприятно, себе на пояс я повесил средненький по размеру клубок насыщенного золотистого цвета, на который моя интуиция сделала стойку как охотничья собака на дичь. Вот 'морской ёж' запросто носится и без всякого контейнера, хотя на вид тоже ужасно колюч и страшноват. Хоть и подмывало убрать электрическую защиту, полностью доверившись новому артефакту, но решил обойтись без напрасного риска. Облазив перелесок вдоль и поперёк, больше ничего ценного не нашел, выбравшись из него в сторону гиблых оврагов и перемещаясь ко второму перелеску. Чуток расстроился, отметив рядом с ним хорошо накатанную колею и относительно свежие следы вырубки сухих кустов. 'Жгучего пуха' здесь наросло значительно меньше и урожай гораздо скромнее. Кроме обычных 'колючек' я вообще ничего не увидал.

Гиблые овраги образовались благодаря давнему буйству выродившихся к настоящему моменту гравитационных аномалий, которые здесь больше не появлялись. Однако моё 'гравитационное' — назову его так, родство отметило сильную концентрацию в этом месте именно этой части спектра аномальной энергии. Все другие аномалии — химички, термички и многочисленные 'электры' буквально пропитались чужой для себя энергией, изменив типичные внешние формы и проявления. 'Кислотные лужи' обволакивали характерной водной плёнкой изрезанные склоны, а не собирались внизу, как обычно делают в других местах. 'Плазмы' и 'адские сковородки' висят над землёй бесформенными комками в два и три этажа. Внизу заметны искажения перспективы от многочисленных 'душегубок', а под ними изредка посверкивают злые разряды. Над оврагами удачно устроились крупные 'статики', регулярно выдворявшие отсюда заносимый ветром из ближайших перелесков 'жгучий пух'. Пробраться вниз, где мои технические чувства отмечают множественные засветки различных артефактов, достаточно сложно, но вполне реально. Сюда собиратели 'Свободы' регулярно заглядывают, натоптав заметные тропинки и даже вырубив ступеньки для удобства спуска и подъёма. Естественно — без подобающего защитного снаряжения издохнешь в один момент. Жарко, ядовито, да ещё и радиоактивно. Излучение достаточно сильное и ещё пульсирует. Десятерной 'выверт' на поясе избавил меня от противно мерцающего фиолетового свечения, каким я вижу радиацию. Отдельные аномалии я хорошо определял, потому спустился без особой опаски, продвигаясь туда, куда сборщики боялись залезать.

Вот и первая добыча прямо под ногами. Отметка средняя, спектр знаком. Поднимаю похожий на оплавленный жаром клубок плотно скатанной шерсти желтоватого оттенка шарик. Это определённо 'колобок'. Пристальнее всмотревшись в него, смог отметить на гладкой как полированный камень поверхности характерные для комков 'жгучего пуха' выделяющиеся прожилки. Вероятнее всего этот артефакт и образуется из подвергшегося одновременному воздействию нескольких аномалий занесённого в овраги 'пуха'. Теперь понятны сопутствующие защищающему от зверских клыков и ножевых ран кожу 'краевому полю' сопутствующие эффекты в виде чесотки и ухудшения заживления полученных организмом повреждений. В некоторых артефактах они сильные, в других едва заметные. Всё зависит от условий образования. Занятно. Учёные же до сих пор молчат о тайнах этого весьма полезного артефакта, хотя сами наверняка во всём разобрались. Молчат они и о следующем, поднятом мною артефакте. Два прозрачных, похожих на стекло диска с рублёвую современную российскую монету жестко удерживаются непонятной силой на расстоянии около трёх сантиметров друг от друга. В пространство между дисками можно просунуть палец, проверив его пустоту. Но тщетно пытаться прижать или разорвать диски друг от друга, сдвинуть то же не удастся. При приложении превышающего некий порог внешнего усилия произойдёт сильный взрыв, и артефакт уничтожится. 'Пустышка'. Обладает выраженным свойством поглощения из окружающего артефакт пространства ударных волн с последующим преобразованием их энергии в тепло. Носится на поясе в паре с 'ночной звездой' частично защищая от близких взрывов, осколков и прилетевших пуль, часто используется при доработках огнестрельного оружия для снижения или полного устранения импульса отдачи. И с ней рядом прячется ещё один очень похожий артефакт. У него диски имеют выраженный металлический блеск, приложив усилие, их можно прижать друг к другу, сдвинуть или раздвинуть. 'Пружина'. Свойства похожие, хотя и отличаются. Тоже хорошо поглощает ударные волны, однако 'пустышка' лучше поглощает короткие жесткие импульсы, а 'пружина' более растянутые. Эти артефакты хорошо сочетаются вместе и работают в паре. 'Пружины' тоже часто применяются при доработках оружия и другой техники. Воздействуя на них 'каменными цветками', получают пружины управляемого усилия на сжатие и растяжение. Входят в конструкцию активных экзоскелетов в качестве эффективных амортизаторов. Самый большой недостаток 'пружин' и 'пустышек' — редкость. Хотя… если грубо оценить давно созревший тут урожай — получится по сотне тех и других. Да и 'колобков' десятка два наберётся. Хорошо хоть запасся перед выходом кейсами с контейнерами. И это несмотря на то, что сюда заглядывают собиратели 'Свободы' после каждого выброса. Мало кто способен залезть туда, куда влезаю я. До наступления ночи полностью очистил от созревшего урожая гиблые овраги. Каких-либо других артефактов, помимо уже отмеченных, в них не рождалось.

Задумавшись, куда дальше двигать, поздно заметил эмоциональную вспышку, среагировав в последний момент. Нырок, резкий бросок в сторону, рефлексы спасают от бесшумно прилетевшей смерти. Промахнувшись, большая тёмная химера быстро развернулась на месте, стрельнув в меня своим телом как моментально распрямившаяся пружина. Теперь я ждал её броска, скорректировав полёт телекинезом так, чтобы он окончился в опутанных 'жгучим пухом' кустах. Треск сминаемых тяжелой тушей мёртвых веток, утробный рёв твари, меня окатило просто непередаваемым коктейлем из боли, злобы и чего-то ещё, однако получившая по заслугам хищница предпочла повторению атаки бегство. С её крепкой шкурой и сильнейшей регенерацией 'жгучий пух', конечно, весьма неприятен, но почти безопасен. На громкий рёв моментально среагировали другие хищные монстры, голодных эмоциональных отметок значимо прибавилось. Пришлось спешно отступать в мёртвые перелески и через них пробираться подальше отсюда. За мной попытались было сунуться и туда, однако быстро отстали. Переждав суету потерявших след тварей, запоздало выплеснул из себя 'опасную пустоту' и направился прямиком к базе 'Свободы'. На сегодня достаточно приключений.

Есть запрос опознавателя. Маркера 'своего' для 'Свободы' я так и не обрёл, ответил универсальным кодом вольного проводника Зоны, который обычно признают все сталкерские группировки и даже бандиты сначала интересуются, кто к ним пожаловал, а не сразу стреляют по направлению из всех стволов. Прошла минута и я получил желтые маркеры текущего положения бойцов за перекрытыми спиральной колючкой на рогатках воротами брошенной военной базы. Защита явно не столько от людей, сколько от прыгучих химер.

— И кого тут тёмными ночами носит?! — Недобро поприветствовали меня, стоило только перебраться через все заграждения и войти в любезно приоткрытую воротную калитку. — Ого! Народ, гляньте-ка сюда — нас нежданно почтила весьма известная в Зоне личность! — Встретивший меня за воротами боец в тяжелой штурмовой броне и пулемётом за спиною меня быстро опознал, привлекая внимание товарищей.

На мне моментально скрестились яркие лучи фонарей, и стало чесаться от направленного внимания. У ворот дежурила шестёрка бойцов, и все они теперь разглядывали меня как диковинную зверушку.

— Да, Макс про него тогда много интересного рассказывал… — заметил другой рослый боец с коротким ёжиком тёмных волос на голове. — Здорова, крутой мэн! — Он решительно вышел мне навстречу, протягивая крепкую мозолистую ладонь.

Не будь я мутантом, он бы мне запросто раздавил кисть, а так только уважительно крякнул, когда я ответил ему с должной любезностью.

— Слушай, а не ты ли с той гарной дивчиной тогда за Барьером шороху навёл? — Снова подал голос первый боец с пулемётом за спиной. — Вы тогда с другими хлопцами вместе уходили, да только ты один после не вернулся. Наши разведчики позже сходили туда под пси-блокадой, когда выжигатель чуток ослабел, рассказывали — там сотворился форменный апокалипсис.

— Было такое! — Я кивнул.

— Крут, действительно крут! — Меня удостоили дружеского похлопывания по плечу и явно захотели продолжить расспросы, удовлетворяя проснувшееся любопытство, но тут пожаловало начальство на раздолбанной в хлам 'Ниве' с подозрительно тихим мотором.

Из неё выбрался мой знакомец Макс, а бойцы дружно вытянулись перед ним, поедая командира взглядами. Тот сначала хмуро зыркнул на них, потом на меня, и его лицо заметно вытянулось, а затем расплылось в широкой улыбке.

— Выжил, чертяка! — Он резко подался мне навстречу, заключив в крепкие объятия, а после буквально силой затащил в машину и докатил до казарм, где размещалась его берлога.

Несмотря на подчёркнутую спартанскую обстановку общей казармы, определённый шик в отдельном рабочем кабинете Макс вполне обустроил. Типичного для многих начальственных кабинетов большого стола нет, лишь небольшое рабочее место с дорогим ноутбуком. Зато вдоль стен мягкие кожаные кресла и роскошный диван. Типичные украшения стен в виде голов поверженных монстров, преобладают матёрые химеры и крововосы. Полка с оружием. Помимо знакомой СВУ-шки там хватает других выдающихся размерами экземпляров. Взять тот же 'Баррет' пятидесятого калибра и помповуху КС-23 четвёртого. Стеклянный шкаф, внутри множество бутылок с дорогими алкоголем, многие откупорены и ополовинены. Тумбочка с бокалами и нехитрой закусью из чипсов и орешков, а также ломтиков вяленого мяса.

— Наливай, что тебе по душе, не стесняйся. Для тебя ничего не жалко, — Макс заметил, куда было направлено моё внимание, проявляя хозяйское радушие.

— Лучше горячего чайку да с лимончиком, — я мечтательно закатил глаза.

— Айн момент, — Макс подошел к двери, приоткрыл её и кого-то там окликнул. — Ща всё будет! — Кивком предложил мне присаживаться, где удобно.

— Погляжу — ты хорошо устроился, — я ещё разок окинул взглядом кабинет.

— Это кабинет Лукаша, теперь мой, — он задорно усмехнулся, подмигнув мне.

— А Лукаша куда дели? — Я сильно изумился, даже не предполагая подобных раскладов.

— О! Он стал жертвой гранд политик, свалив с концами за внешний периметр и спихнув дела группировки на меня, — Макс недовольно поморщился. — Как только началась эта полная изоляция, так на него стали сильно давить со всех сторон. Он там кому-то чего-то наобещал с три короба, как обычно, в общем. А у нас воевать за чужой интерес дурных нема, благо трава под забором в этом году забористая уродилась. Вот мы и сговорились, устроив показательную размолвку и молниеносный военный переворот, дабы от нас на время отстали. Стрельба, взрывы, дымы до небес. Ребята откуда-то притащили имитатор ядерного взрыва. Даже кровососы в деревне временно перешли на берёзовый сок с мякотью для успокоения нервов. Теперь я официальный лидер 'Свободы', а Лукаш за периметром создаёт новую группировку, чтобы вернуться сюда в силах тяжких и прогнать подлого узурпатора. Растряс спонсоров на кучу бабла и ништяков, набрал сопливых молокососов и делает из них настоящую армию профессионалов с правильной идеологической накачкой. А это, как мы все хорошо знаем — процесс долгий и кропотливый, тут или ишак или падишах — третьего не дано! — Макс громко рассмеялся, я тоже ухмыльнулся, оценив красоту игры.

В этот момент открылась дверь, и дюжий рыжий боец вкатил в неё сервировочный столик со стоявшем на подогревателе с термическим артефактом большим чайником, чашками, небольшим заварником, нарезанным ломтиками лимоном и чашкой сахарных печенюшек. Окинув мою расслабленную фигуру цепким взглядом, кивнул Максу и быстро удалился. Я сразу догадался, что это совсем не денщик, а телохранитель или вовсе — ликвидатор. Уж больно взгляд специфический.

— А вот и чаёк подоспел, — Макс принялся сноровисто разливать горячую жидкость по чашкам. — Ну, рассказывай, как ты дошел до жизни такой? Куда ходил, кого видел? — Вручив мне парящую чашку, он потребовал скорее удовлетворить его любопытство.

Как вскоре выяснилось — ночью на базе 'Свободы' спать не принято. Для этого день есть. Периодически в кабинет кто-то заглядывал, передавая Максу пару слов или желая получить от него порцию ценных указаний, дабы срочно решить неожиданно возникшую проблему, отрывая меня от рассказа. Узнав о том, что я теперь тоже формальный лидер новорожденной клана-группировки, Макс захотел отправить к нам на болота официальное посольство из парочки… дюжин бойцов.

— Да не кривись ты, — он заметил моё резко скривившееся лицо. — Как только долгари узнают — тоже направят столько же. Да и 'Рассвет' от них вряд ли надолго отстанет. Сейчас политика всех крупных группировок стала пассивно-агрессивной, — Макс усмехнулся, выделив голосом крайнее словосочетание, — дабы вы там, случаем, кому не надо не продались с потрохами. Силой принуждать как бы, не очень комильфо, вот выразить подкреплённую чем-то более внушительным простого доброго слова озабоченность — вполне. Да и попытаться перетянуть новичков на свою сторону заодно. Вдруг и ресурсы с территорий случайно обломятся. Сейчас каждая соринка — золотинка. А у нас тут полно лоботрясов, которых нужно срочно к делу приставить, дабы они все запасы травы не скурили от безделья. После того, как вы обезопасили Барьер, народ откровенно заскучал. Чуть ли не треть бойцов подалась к долгарям в рейдовые отряды, временно забыв о прежних идеологических разногласиях. К пиндосам у них куда большие счёты.

— Дела… — выдохнул я, справившись с сильным изумлением. — Но, боюсь, у нас маловато места для размещения стольких 'посольств', - я тоже выделил голосом слово, заключив его в смысловые кавычки. — Да и кормить всех задарма… — ещё один скептический хмык. — Ладно, один — два, максимум — три бойца. Для них и работу найдём, болото, к примеру, осушать, — лицо Макса характерно вытянулось. — А на предмет продаться кому… мы бы и с радостью, но никто не готов платить столько, сколько мы реально стоим.

— Готовы потягаться силами с целой группировкой? — Усмехнулся Макс. — Только у нас, для справки, сейчас на базе отдыхает за две сотни обстрелянных на Барьере бойцов. При необходимости на одну скоротечную операцию долгари вдвое больше соберут. Просто для того, чтобы превентивно избавиться от потенциальной угрозы. Ваше мнение при этом спрашивать вряд ли станут.

— Замучаются пыль глотать! — Я криво усмехнулся, вспоминая былое. — К нам как-то за тысячу игроков разом подвалило. Так ведь никто не ушел обиженным.

— Серьёзно? — Макс мне не верил.

— Ты в курсе, отчего недавно два старых клана неожиданно кончились? — Я продолжал нагло ухмыляться. — Кое-кто посчитал себя подлинным вершителем судеб, но им доходчиво объяснили, что они просто бараны. Пробей инфу, удостоверься сам.

— Пробью, — сказал Макс резко посерьёзневшим тоном. — Ты меня извини, одно дело личные симпатии, другое — забота о большом коллективе. Мешать их вместе категорически противопоказано. Есть важные политические моменты, и я не имею права их игнорировать даже по отношению к друзьям. Потому хочешь — не хочешь, но 'посольство' я к вам отправлю уже этим утром по свежаку. Раз вы там крепко вросли, словно дубовые пеньки в лесной подзол, то четверых бойцов для начала хватит. Есть тут умельцы смущать неокрепшие умы, пропагандируя идеи 'свободы всем даром и ещё задаром'. Коли твои их крепко обломают — буду только признателен. Заодно вас от посягательства других группировок прикрою. А в качестве компенсации за возможные неудобства… — он чуток призадумался, — хочешь, подкинем вам стволов добрых да под патрон буржуйский? Или вон, взгляни на полку. Лично для тебя готов отдать всё, что только понравится, кроме моей старой СВУ-шки. Привык я к ней. Буквально сроднился.

— Вот её бы я как раз и взял в качестве символа наших дружеских отношений, — я поставил чашку на столик, поднялся с мягкого дивана и подошел к полке, беря оружие в руки.

Внешне всё выглядит штатным, хотя специфические доработки определённо есть. Канал ствола отдаёт подозрительной синевой, тут покрытие на основе 'металла' и чего-то ещё. Наверняка имеется и компенсатор отдачи для использования мощных патронов 'ЗС' или 'ЗСУ'.

— А бери! — Макс махнул рукой. — Погостишь на базе, я завтра отдам её нашим Кулибиным, пусть сделают красивую дарственную надпись. Будешь показывать новичкам, рассказывая им о наших совместных приключениях. Да и опознавалку 'своего' я тебе завтра пробью вместе с карточкой друга группировки. Реально заслужил.

— Благодарю, — я кивнул, возвращая винтовку на место и перемещаясь обратно на диван допивать чай и доедать вкусные печенюшки. — Другого оружия нам не особо нужно. Хватает трофеев и есть толковые мастера. При необходимости можем сами торговать.

— А вот теперь выкладывай подробности! — Макс неожиданно возбудился. — Хоть у нас по этой части нынче богато, но периодически возникают потребности в чём-то особенном. Да и экипировать прибывающих из-за внешнего периметра гостей нужно, а доверенных посредников на краю Зоны у нас мало осталось и ассортимент, честно говоря — у них далеко не ахти. Мне проще направлять тех гостей к вам, платёжные средства у них будут, но их потребуется обрядить и обеспечить по высшему разряду. Броня, стволы, обвесы, электроника, медицина. Проводника на время тоже, дабы сильно не заплутали. Престиж дорого стоит. Потянете? — Я кивнул. — Ладно, эту тему обсудим позже, когда доложатся наши ребята из посольства. Покажете им ассортимент, смело пускайте пыль в глаза — всё равно трижды переврут на докладе. Ты-то сам, с чем ныне ходишь? С тем же монолитовским стволом? — Неожиданно спросил он.

— Нет, — я покачал головой, доставая из инвентаря свою комбинированную пушку, отметив сильное изумление на лице собеседника при первом же взгляде на неё. — Гаусс и лазер, дистанция прямого выстрела ограничивается исключительно видимостью цели, обычный танк как гнилую картонку насквозь прошивает.

— Дай! — Всем телом Макс подался ко мне, я передал ему оружие в руки, пусть посмотрит и удивится ещё больше.

Минут пять лидер 'Свободы' вертел пушку в руках, силясь разобраться, как ей управляться. Всё пытался найти, где спрятана кнопка сброса пристёгнутого магазина и куда подевался окуляр прицельного комплекса. Да и спускового крючка тоже нет. Полностью выполненная из аномальных материалов гладко зализанная со всех сторон непонятная хрень.

— Это ведь не детская игрушка? — Наконец-то спросил он, возвращая оружие обратно.

— Нет, — оружие отправилось обратно в инвентарь. — Управление, как ты мог догадаться — исключительно мысленное, завязано на электронику хозяина. В чужих руках не опаснее дубинки.

— Второго экземпляра, естественно, нет? — Предположил Макс, я только кивнул. — А то я бы нашел, чем за такое чудо расплатиться.

— Так сильно хочется обрести? — Я хорошо чувствовал его зависть, всякие оригинальные стволы он любил. — Извини, но там применены уникальные артефакты, о которых и головастики с 'Янтаря' пока не в курсе. Коли сильно прижало — могу сделать хорошую гауссовку, но для неё потребуются особые боеприпасы. Только от 'пробивных пуль' с ней будет заметный толк. У вас найдутся таковые в заначке? — С характерным прищуром спросил его.

— Не вариант! — Заметно напрягшись, жестковато ответил он. — Я бы вообще предпочёл, чтобы про эти боеприпасы все напрочь позабыли. Знал бы ты, как старательно все группировки искали изготовлявшего их мастера, и сколько на это ушло ресурсов. Стоял вопрос исключительно о ликвидации, дабы другим секрета не досталось. Кто только заикнётся о том, что раскрыл проклятый секрет — сразу подпишет себе смертный приговор. Против него ополчатся разом все. Советую тебе лишний раз даже не заикаться на эту скользкую тему в малознакомой компании, да и в знакомой тоже. У многих до сих пор хватательные рефлексы сохранились. Но если добудешь мне хотя бы пяток таких пуль — отблагодарю очень щедро, — к концу фразы его голос стал мягким и в нём появились бархатистые нотки.

Вот как хочешь — так его и понимай.

— Найдёшь мне артефакт 'поплавок', тогда поговорим, — закинул ему удочку с вкусной наживкой.

Макс поднялся с дивана, переместившись за рабочий стол к ноутбуку и минут пять топтал пальцами клавиатуру.

— Тоже новой связью интересуешься? — Резко закрыв крышку ноутбука, он переместился ко мне на диван. — Если где-то такой лишний артефакт добудешь — я у тебя его тоже выменяю с большим удовольствием. Проси что-то другое. Я вот что думаю… — он быстро постучал пальцами по спинке кожаного дивана. — Наши Кулибины ведь тебя хотели подрядить в проект активного экзоскелета, — мой подтверждающий кивок, — да тогда не сложилось. Проект мы вместе с 'Долгом' кое-как и сами допилили, пока опять не переругались из-за мелочей. Но всё равно получилось не совсем то, чего бы нам хотелось. Как были проблемы с подвижностью — так они и остались. Спецы говорят — какие-то принципиально неустранимые проблемы, время реакции управляющей системы и прочие малопонятные слова. Разойдясь с долгарями, наши продолжили творить, сейчас испытывают уже какой-то по счёту прототип, заодно скрестив его с экспериментальным прототипом силовой брони. Крупняк и даже тридцатимиллиметровую пушку она вполне выдерживает, пока есть заряд в аккумуляторах. Возможно, удержит и 'пробивную пулю' — тут проверять надо. Для того мне они сейчас сильно и нужны. Но без нормальной подвижности активного экзоскелета от той брони мало толку. Тяжелая. Почти шестьдесят пять килограмм. На себе долго не протаскаешь даже с облегчающими артефактами. А их-то применять как раз нельзя из-за каких-то там ограничений силовой брони. Если ты чем-то поможешь нашим Кулибиным, и у них случится прорыв — первый рабочий экземпляр станет твоим, — и такая обворожительная улыбка расплылась на его лице, я аж залюбовался.

Стоило признаться — соблазнять Макс умел. Даже таких прожженных мужиков, типа меня. Да и тема весьма интересная. Раньше, чем через пару недель меня точно ждать не станут. Они, конечно, и сейчас ждут, кое-кто так и вовсе с большим нетерпением, но я изначально заявлял месячную прогулку для отдыха, восстановления былых навыков проводника, а также поднятия изрядно подорванной Тьмой самооценки. Отправлю с этим долбанным посольством сопроводительное письмо, дабы дамы зря не переживали.

— Попробую… — своим согласием я сильно порадовал Макса, вынужденно превратившегося из простого хорошего парня и отличного товарища в хитрозадого интригана и циничного политика.

К лучшему ли… вот в чём вопрос.

Макс выделил мне для постоя шикарные гостевые апартаменты с широкой двуспальной кроватью в домике начальства. Сам он проживал в своём кабинете, буквально днюя там и ночуя, хотя мог и отлучиться по срочным делам ненадолго.

— Дабы ты тут не заскучал в одиночестве, сейчас кликну бойкую деваху, будет следить за порядком и согревать тебе ложе, — заявил Макс, окинув хозяйским взглядом комнату и меня заодно.

— Э… а может не надо всяких девах? — Я сильно опешил с такого заявления, уже ища мечущимся взглядом пути отступления.

— Надо, Вася, надо! — С характерным нажимом ответил Макс, а моё мнение сейчас, походу, никого не интересовало. — Есть установленный порядок обслуживания почётных гостей группировки, включающий создание для них всех необходимых удобств. О тебе народ изрядно наслышан, многие догадались, кого нужно благодарить за избавление от нависавшей угрозы 'Монолита'. О твоём неожиданном появлении здесь уже знают все, кто только не спит. Народ у нас крайне любопытен. Завтра на тебя многие захотят посмотреть, пожать твою мозолистую руку и потискать в дружеских объятиях. Готовься. Меня же просто не поймут, если я чего-то зажму или пойду на поводу у твоей стеснительности. Или ты попал в 'горячее пятно' и тебе девки больше не нужны? — Ехидно спросил он, я лишь помотал головой. — Значит, справишься! И чтобы никаких стеснений и глупых отговорок! — Жестко припечатал он, выходя из комнаты и закрывая дверь с другой стороны.

'Да уж, попал…' — тихо заметил внутренний голос. 'Лучше бы шел ночевать в деревню к кровососам', - задумчиво ответил ему я.

Через несколько минут Макс появился снова, причём не один. Его буквально тащила за собой плотная молодая девица лет двадцати на первый взгляд. Короткие каштановые волосы, правильный овал лица, щёчки с заметным румянцем, тёмные большие глаза, пухленькие чувственные губки. Красивая. Фигурка тоже хороша, хотя и плотно упакована в среднюю броню с зелёными нашивками на плечах и рукавах. Немецкая чёрная винтовка G-36 за спиной. Девка, оказывается, тоже боец, а не работница местного борделя, как я поначалу подумал.

— Это Машка, — кратко представил Макс спутницу, тихонечко пятясь задом к выходу. — Дальше, вы и без меня разберётесь, — тихо буркнул он, плотно закрывая за собой дверь.

---------------------------------

Разврат и порнуха.

Детям, ханжам и излишне впечатлительным читателям рекомендуется пролистать.

---------------------------------

Машка оценивающе осмотрела мою фигуру, словно выискивая в ней какие-то недостатки, затем сделала решительный шаг вперёд, впиваясь в мои губы горячим поцелуем, страстно желая гораздо большего. Её неожиданно сильные руки быстро проникли под мою одежду и стали легонько поцарапывать спину. Признаться — мне даже понравилось. Быстрым и ловким движением она расстегнула ремень на моих штанах, решительно запустив туда руку. Тем временем я тоже расслабил крепёжные ремешки её брони. Отпустив меня на пару секунд, девушка скинула с себя оружие и доспех прямо на пол, оставшись в одной просторной нательной рубахе. Поддерживающего лифчика она не носила, полные груди отчётливо выпятились, вызывая у меня сильное желание их щупать и мять. Зашел к девушке за спину, убрав с себя всю одежду в инвентарь, дабы она больше не мешалась, пока девушка стягивала с себя ботинки и штаны, отшвыривая всё это в угол комнаты, запуская руки снизу под её рубашку, медленно скользя по шелковистой коже и перемещаясь выше. Тёплая упругая плоть, набухшие от возбуждения соски. Нежно сжимаю и пощипываю их пальцами, чувствуя растущее удовольствие случайной партнёрши. Она просто течёт, неумолимо затягивая в себя, обещая подарить самое великое наслаждение, которое только может дать женщина мужчине. Избавив тихо постанывающую от накатившего удовольствия девушку от рубашки и трусиков, подхватил её на руки, решительно перенеся на кровать. Раздвинул точёные ножки, любуясь открывшимся бутоном половых губ с блестящей капелькой выступившего любовного сока из узкой щелки. Поднявшаяся из глубин страсть толкала накинуться, словно голодный зверь на желанную добычу, терзать её, терзать, пока всю не проглочу, но так же хотелось обойтись без спешки и той всеохватывающей страсти, которая быстро выплёскивает всё желание за один раз. Поводив головкой члена по скользкой капельке, размазывая её по розовому бутону, легко раздвинул мягкие половые губы, скользя между ними, то вверх, то вниз, затем, уловив сильную дрожь девушки, одним плавным движением проник в её горячую щёлку, сразу погружаясь в неё до самого упора. Машка негромко вскрикнула, резко притянув меня руками к себе, снова завладевая моими губами и языком. Лёгкие покачивания тазом, я ловил ощущения девушки, стремясь попасть в такт её пульсирующего возбуждения. Стоны, горячее дыхание у меня на лице. Поймать, подстроиться и повести за собой, навязывая свой ритм. Стоны становились всё громче и протяжнее, тело подомной полностью расслабилось, легонько подавая тазом навстречу моим движениям. Я уловил тот самый невероятно приятный момент предоргазменного состояния партнёрши, долго удерживая её в нём, не позволяя перейти на пик, и купаясь в её сладострастных ощущениях благодаря раскрывшемуся ментальному контакту. Толчок, толчок, ещё один, короткая пауза, почти выйти членом из неожиданно плотно обжавшегося вокруг него лона, секундная пауза и медленное обратное скольжение. Упругие толчки при самом полном погружении, хорошо чувствуя заднюю стенку трепещущего лона, пик женского сладострастия всё ближе и ближе, и вот он уже почти полностью раскрылся, но снова короткая остужающая пауза и плавное покидание сокровенной обители страсти, чтобы вернуться в неё вновь парой мгновений спустя. Аа, ах, а… а… а… вечно томная пытка продолжаться тоже не может. Глаза девушки закрыты, ресницы часто подрагивают, ротик приоткрыт. Ах… а… а… а… каждый толчок вызывает сладострастный стон и лёгкую телесную дрожь. Отследив первые признаки сенсорного переутомления партнёрши, немного прибавил темп и плавно довёл её до экстатического пика, придержав на нём непередаваемо долгую пару минут, прежде чем оросил сильно сжавшееся лоно своим семенем. Благодаря сохранявшемуся ментальному контакту, мне достались все сладостные переживания партнёрши, а ей частично передались мои. Девушка крепко охватила меня руками и ногами, желая только, чтобы я и дальше оставался в ней. Ей хотелось ощущать, как мой член упруго упирается в заднюю стенку её лона и даже легонько растягивает её. Это чувство вместе с крепкими объятиями наполняло её какой-то особенной приятной уверенностью. Она словно, а может не словно, мысленно шепчет — 'хочу всегда чувствовать тебя глубоко в себе, хочу, чтобы ты пронзил меня до самого сердца, хочу как можно глубже и полнее, обними меня ещё крепче'. Странные чувства и странные мысли.

Прошла минута, и я снова ощутил медленно растущее возбуждение партнёрши. Открывшиеся глазки снова закрылись, а успокоившееся было дыхание участилось. Лёгким покачиванием таза поддержал её настрой, крепче прижимаясь своим лобком к её лобку, словно стараясь проникнуть в неё ещё глубже, как она хотела. Мы снова азартно целовались, шутливо играя языками. Возбуждение только усиливалось, я снова поймал нужный ритм толчков, глубоких проникновений и полного покидания трепещущейся любовной пещерки, чтобы легко вскользнуть в неё мгновением позже. Девушка протяжно постанывала, полностью утратив контроль над телом, а ему хотелось бесконечно долгого продолжения томной пытки. Пропали все признаки переутомления, только лёгкая дрожь и горячее дыхание на моём лице, закрытые глаза, подрагивающие ресницы, маняще приоткрытые алые губы. Я любовался лицом отдавшейся мне без малейшего остатка случайной партнёрши, немного приподнимаясь, дотягивался губами до набухших бордовых сосков, продолжая ритмичные движения тазом. В этот раз я удерживал её перед сладострастным пиком больше часа. Её стоны стали едва слышимыми, и она постепенно погрузилась в приятный расслабленный сон, перестав реагировать на внешние раздражители. Лишь её лоно периодически резко сжималось и расслаблялось, доставляя мне немалое удовольствие и не позволяя покинуть любовную пещерку даже после повторного орошения семенем. Девушка крепко спала, а мне почему-то хотелось продолжать играть членом в её лоне, целовать раскинувшиеся в стороны полные груди, нежно касаться губами и подушечками пальцев тёплые обмякшие соски. Снова возникло знакомое по общению с мадам Варей особое состояние, в котором я кончал раз за разом без семяизвержений, стоило лишь ощутить рефлекторное сжатие её лона. Для этого и двигаться не нужно, достаточно просто полностью расслабиться, глубоко погрузившись в партнёршу. Ощущения не такие яркие, как обычно, мягкие протяженные. Сладкая пульсация медленно растекается от головки члена по всему телу, постепенно слабея и оставляя приятное послевкусие. Пройдёт ещё несколько минут, лоно спящей девы чувствительно сожмётся, порождая следующую волну. Сколько у меня было таких оргазмов, я и не припомню, просто в какой-то момент сам незаметно уснул, так и не выпустив девушку из крепких объятий.

Проснулся я от ощущения того, как мне неспешно и вдумчиво делают минет, при этом удобно подставив блестящий от обильного любовного сока бутон для ответной любезности. Нежное касание губами, слизываю языком тёплую капельку, партнёрша подаётся тазом ко мне, страстно желая, чтобы я поиграл с ней губами и языком. И мне это неожиданно нравится. Нащупав языком набухший от возбуждения бугорок клитора, беру его в оборот. Сдавленный выдох, о моём члене временно забыли.

— Хочу глубоко, — Машка неожиданно поднимается, разворачиваясь ко мне лицом, и решительно садится до упора на набухший член, начиная активно двигать бёдрами, отчего её лоно стало ритмично сжиматься.

— Да, да, ещё, ещё, — я покачиваю на себе резко откинувшуюся назад девушку, крепко прижимая её таз руками, чтобы плотный контакт наших тел стал ещё плотнее. — Агхрр… — затрясшуюся всем телом партнёршу накрывает первый оргазм, она падает на меня, обдавая лицо жаром горячего выдоха, но кто бы ещё остановился.

Не дав ей опомниться, двигаю её за таз руками и легонько покачиваюсь сам, чувствительно упершись головкой члена в заднюю стенку сжавшегося лона. Скольжение в глубине, за первым оргазмом следует второй, ещё более яркий и продолжительный. Тут я уже и сам не выдерживаю, но выхода семени явно нет. Опять мы надолго залипли, крепко обнявшись и соединившись поцелуем.

— Войди в меня сзади, — неожиданно попросила девушка, решительно поднявшись с меня и устроившись на кровати в подобающую позу.

Пристроившись к ней, любуясь красивым набухшим бутоном, медленно ввёл член в приоткрытое розовое лоно, затем вынул его обратно и снова ввёл. Девушка при этом ловила какие-то необычные ощущения, я не смог их правильно идентифицировать. Повторим.

— Медленнее, ещё медленнее, — потребовала она, чего-то явно поймав.

Её лоно при этом полностью расслабилось, я почти перестал чувствовать контакт и только наслаждался видом то погружающегося в глубину, то выходящего наружу члена и плотно обхватывавшую его кожу внутренних половых губ. Очень красивое и невероятно возбуждающее зрелище. Когда я покидал лоно полностью, губки даже легонько трепетали, требуя поспешить с новым визитом. Головка скользила по блестящей от любовного сока коже, ныряя в розовую дырочку и медленно погружаясь в глубину.

— Хочу попробовать в попу! — Решительно заявила подозрительно бодрая Машка.

— Э… — только лишь выдохнул я, удивляясь таким странным желаниям, при этом оставаясь глубоко внутри неё.

— Ты просто кудесник, мой милый, думаю — с тобой это не будет больно. Давно хочется попробовать каково это… — продолжала она просить, повернувши ко мне лицо с выражением самого большого в жизни желания.

— Ладно… — я уже смирился со своей участью дамского угодника.

Обильно обмазав расслабленное анальное отверстие девушки вытекшим из её лона любовным соком, стал потихонечку миллиметр за миллиметром погружать в него головку члена, одновременно массируя руками её упругие ягодицы. Девушка резко напряглась, но моими стараниями снова начала расслабляться. Лёгкое постоянное давление вперёд и совсем слабые толчки. Вот головка уже полностью погрузилась, вынимаю её обратно и снова медленно ввожу. Теперь идёт легко, партнёрша полностью расслаблена, неприятных ощущений явно нет. Опять извлечение и более решительное движение вперёд, сразу погружаясь до самого упора.

— Ах… — выдохнула поймавшая новые ощущения девушка.

Хоть я никогда ране не практиковал анальный секс, но хорошо представлял, как нужно действовать, да и ментальное чутьё хорошо помогало. А некоторым женщинам он нравится больше секса традиционного. В отличие от него, он позволяет или даже заставляет полностью расслабиться, окончательно доверившись партнёру. Да и какие-то там нервные центры влагалища лучше стимулируются именно через прямую кишку.

Сначала я двигался медленно, затем увеличил темп и амплитуду погружений, поймав растущее удовольствие девушки.

— А теперь снова в пусю! — Машка явно захотела сравнить ощущения.

Хоть это и нежелательно делать, микрофлора влагалища и кишечника сильно различаются, но я не смог ей отказать. Член вышел чистым и без характерного запаха, а следующим движением он достал заднюю стенку лона. Пара толчков…

— В попу! — Машка не унималась.

Вышел и вошел. Подозрительно легко и приятно. Раз, два…

— В пусю! — Девушке понравилась игра в две дырочки.

Мы так и продолжили. Два толчка туда, два толчка сюда. Иногда я выходил из неё, заходя не глядя куда. Сюрприз. Хотя чаще вскальзывал именно в пусю, где ловил лёгкие оргазмы без семяизвержения.

— Ложись на спину! — Довольной партнёрше захотелось поактивничать.

Старательно обнюхав и поцеловав мой член, она повернулась ко мне спиной, уперев головку в плотно сжавшийся анус. Пульсирующее расслабление, и он легко проваливается в глубину. Дальше она долго игралась с ним, погружая то туда, то сюда, меняя угол наклона и поворота тела. Её что-то интересовало, а мне было просто приятно. Затем она повернулась ко мне лицом и продолжила то же самое, подставляя полные груди под мои жадные руки и губы.

— Вечером обязательно продолжим! — Наконец-то поднялась она, член покинул её лоно с чмокающим звуком.

Стремительное движение вперёд, жаркий поцелуй в губы, затем назад, поцеловать и обслюнявить головку.

— Нет, хочу ещё! — Секунда, и она снова плотно сидит на мне, прижимая плечи к кровати крепкими руками, но другой активности не проявляет. — Олька права — выдающиеся мужчины заметно выделяются во всем! — Заявила она с нотками явного ликования в голосе.

Играя бёдрами и сжимая лоно, она легко довела меня до сухого пика, любуясь выражением моего лица.

— А если так… — пульсации лона стали более сильными, и ещё она стала легонько двигать тазом, чтобы полнее ощутить упругое скольжение внутри.

— Ааргх… — нас накрыло практически одновременно, в этот раз мокро и обильно.

— Как же хорошо, — тихо прошептала она, слезая с меня и крепко прижимаясь к боку, по-хозяйски закинув сверху ногу, играясь рукой с моим членом. — Какой у тебя замечательный мальчик, так и хочется его всего скушать моим нижним ротиком, — она ухватила мою руку, перемещая её к своей горячей промежности, дабы я напрасно не бездельничал.

Перебирая податливые губки пальчиками, я размазал по ним, животу и бёдрам вытекшее из лона семя вперемешку с любовным соком, периодически уделяя повышенное внимание пуговке клитора, отмечая, как она постепенно твердеет и набухает. Машка задышала глубже и тоже усилила нажим на упругую игрушку в её руке.

— Поиграем в Ивана-Купалу, — предложила она, снова забираясь на меня.

Теперь она сама, то насаживалась на член, впуская внутрь лишь одну головку, то двигая тазом, скользила ей между половыми губками, распаляя меня всё сильнее. Резкая подача, полное погружение и стремительное извлечение. Снова пошла игра с головкой. Крепко сжимая вход лона, она вытесняла её из себя, а затем расслаблялась, разрешая ей самостоятельно проникнуть внутрь. Я раскинулся в позе звезды — руки ноги в стороны, позволяя девушке свободно развлекаться, пока не надоест. А она оказалось ещё той затейницей. Поняв, как быстро доводить меня до сухого пика, она долго изгалялась, пристально всматриваясь в моё лицо с плотоядной улыбкой на губах. Мол — 'я тебя всего если и не съем, то точно высосу'. Но и у неё обнаружился предел сил. Расслабленно улегшись на меня сверху, запустила ладонь в мои волосы и тёрлась носом о щёку тихо мурлыкая какой-то мотивчик.

---------------------------------

Конец разврата и порнухи.

---------------------------------

— Ладно, пока действительно хватит, — меня наконец-то милостиво выпустили из объятий, разрешив одеваться, и занявшись тем же самым, суетно собирая разбросанные по всей комнате вещи.

Наблюдать, как одевается красивая девушка, обнюхивая и примеряя подобранные вещи весьма занятно. Как будто их здесь есть чем заменить. Трусы, носки, штаны с запутавшимся ремнём. Едва удержал рвущийся наружу смех — так забавно это выглядело.

— Так вот, дабы ты не питал ложных иллюзий, — кое-как натянув и затянув ремнём камуфляжные брюки, она резко повернулась ко мне, её полные груди красиво качнулись. — Несмотря на наше столь захватывающее общение, каких-либо 'серьёзных' отношений между нами точно не будет! — Отметила она твёрдым тоном, я облегчённо выдохнул. — Считай это свободной любовью по-настоящему свободных людей. Ты или я завтра можем погибнуть, попав под внеочередной выброс или в случайной перестрелке с врагами. Зачем строить планы на двести лет совместной жизни, когда она способна неожиданно закончиться в любой момент. Не стоит пытаться проявлять сочувствие и тем паче — заботу. Я сбежала сюда от всего этого. От заботливых родителей, ближних и дальних родственников, навязчивых ухажеров, чтобы обрести подлинную свободу самой распоряжаться собой, своим телом и своей душой. Только я вправе устанавливать для себя какие-то правила и ограничения! — Заявила она не терпящим возражения тоном, а я хорошо чувствовал, что эта тема у неё больная.

Грозно сверкая очами, она быстро натянула на себя рубаху, а затем и броню, привычно затягивая крепёжные ремешки. Подняла винтовку, пробежавшись пальцами по органам управления и проверяя, где находится переключатель режимов огня. Всё это говорило о весьма богатом боевом опыте.

— Надеюсь, мы останемся хорошими друзьями и ещё не один разок порадуем друг друга, когда ты случайно забредёшь в эти края, — её тон чуточку смягчился. — Я познала многих мужчин, но именно ты позволил мне лучше познать саму себя. В отличие от других, ты не играешь или рисуешься в постели, позволяя полностью раскрыться близкой подруге. Не знаю, почему тебя любит Зона, но определенно тебя есть за что любить женщинам! — Рассыпалась она искренними комплиментами.

— А ты сама не боишься влюбиться? — Спросил её, накидывая одежду на тело прямо из инвентаря.

После столь бурной ночи, утра и большей части дня сильно хотелось есть. Да и посетить душевую совсем не помешает.

— Ха! Я влюблялась и разлюблялась десятки раз, — похвалилась она, гордо вскинув голову. — Влюбиться в такого красавчика как ты на одну недельку весьма приятно и драйвово. Считай — я уже влюбилась, следующей ночью приду доказывать силу любви и не пущу к тебе ни Ольку, ни других девок. Я пришла первой!

— Вас здесь таких много? — Я искренне изумился.

— Хватает! — Машка громко рассмеялась, заметив мою вытянувшуюся физиономию. — Не одни только парни сюда за острыми ощущениями и адреналином лезут. А также за правом поступать по своему уму и своей совести. Ты просто уже забыл, насколько пресна и омерзительна обыденная жизнь там, за внешним периметром! — Я снова опешил, столько искренней экспрессии плескалось в её голосе. — Общество постоянно давит любую свободу личности. Морали, устои замшелые, традиции вредоносные, тоталитарные религии и прочие 'духовные скрепы', - крайнее словосочетание она просто выплюнула, — а по сути — всё это цепи рабские! Незаметно сковывают всех, заставляя до гроба гнуть спины на жирных скотов из верхушки общества. Душа просто гниёт от всего того, как болото вонючее с жабами противными! Я предпочту пусть короткую, но яркую и насыщенную смыслом жизнь в свободе беспробудному многолетнему рабству до старости. Я буду делать только то, что мне действительно нравится, и то, что считаю реально необходимым, наплевав на чужой интерес и чужое мнение. И признаю только слово того, кого считаю достойной личностью! А если кто-то захочет мне указывать — моментом получит пулю в прогнившие мозги! — Девушка не на шутку распалилась, постепенно превращаясь в настоящую фурию.

— Я тебе точно не стану указывать! — Попытался её остудить словом и ментальным посылом заодно.

— Извини, сильно наболело, — тяжело выдохнула она, присаживаясь на край растрёпанной кровати. — Только тут в 'Свободе' я почувствовала себя действительно свободной, но при этом значимой и полезной другим людям. Не как удобная постельная грелка, а как настоящий боевой товарищ и просто хороший друг. Мы здесь поддерживаем друг дружку без всяких уставов и дисциплина у нас не из-под палки, как у некоторых, — вероятно это был камешек в огород 'Долга'. — Я раньше даже не представляла, как в одном месте может собраться столько единомышленников.

— И конфликтов у вас тоже нет? — Спросил её с нотками ехидства в голосе.

— Ага, жди! — Громко фыркнула она. — Само представление о свободе личности предполагает непременное возникновение конфликтов между отдельными свободными личностями. Мы просто выработали механизмы их разрешения, заодно избавившись от тех, кто считал свою личную свободу превыше свободы всех остальных.

— А как же руководство группировки и командиры? — Кинул ей каверзный вопросик.

— Им я только могу посочувствовать… — вздох искреннего сожаления. — Они здесь самые несвободные люди и вынуждены заниматься всякими малоинтересными делами, чтобы другие сохранили свободу. И мы им всемерно помогаем в меру сил и возможностей.

'Да уж, переспорить её будет крайне сложно', - тихо заметил внутренний голос, я лишь хмыкнул, не представляя, зачем это вообще нужно делать.

— Ой, я же тебя от дел отвлекаю! — Неожиданно опомнилась девушка. — Давай позже договорим, — послав мне воздушный поцелуй, она быстро выскочила из комнаты, оставив меня наедине со смятой постелью и целым ворохом мыслей.

Просто до меня наконец-то дошло, зачем и почему Макс подложил мне в постель именно её, и откуда вообще взялась в 'Свободе' такая занятная традиция. Другой бы мужик на моём месте уже мысленно примерял на себя красивую броню с зелёными нашивками, страстно желая влиться в коллектив по-настоящему свободных личностей. Тонкий и хитрый ход. Вот только уже слишком поздно для таких игр, у меня свобода своя собственная, и менять её на что-то иное я вряд ли когда захочу.

— О! Живой! — Стоило мне только выйти из комнаты, более-менее приведя себя в порядок, как я попался на глаза невысокому жилистому чернявому бойцу в камуфляжной рубахе навыпуск. — Мы тут с камрадами на дюжину косяков забились, что Машка Оторва заездит тебя до полного не стояния, и сегодня ты из берлоги хрен вылезешь. А ты ничего так — бодрячок! — Он подошел ближе и дружески охлопал меня по плечу. — Я Крохаль — это не имя такое, а кличка такая, меня Макс попросил чуток проследить за тобой, дабы ты, случаем, куда не потерялся на нашей базе, — наконец-то представился он, заодно информируя и о своём интересе к моей персоне. — Как только проснёшься, велено накормить и к делу приставить. Готов? — Спросил он с явным вызовом в голосе.

— Готов! — Я кивнул.

Да, тут без провожатого заблудишься в момент. Переходы по поверхности, подземные коммуникации, через которые протоптаны тропинки к нужным объектам. К той же столовой, например. А меню там… пшенка с тушеной кабанятиной. Перловка с… тушеной кабанятиной. Геркулес… и тоже с тушеной кабанятиной. И, наконец, для истинных гурманов — тушеная кабанятина без гарнира. Зато есть салат из свежих помидоров и огурцов с зелёным луком. Всё исключительно местного произрастания, отдельно обещается отсутствие в составе канцерогенов, тяжелых металлов и радионуклидов. И на десерт компот 'Весёлый', интересно из чего только сваренный. Рискнул попробовать — вдруг понравится. После бурной ночки и не менее активной первой половины дня любая еда воспринималась редким деликатесом. Даже перловка с жестковатой кабанятиной, хотя её приготовили весьма умело с кучей ароматных специй. Первая порция, салатик, вторая порция, компот. Кислый. Уж не пойму, кого он тут веселит. Вроде бы обошлось без последствий. Народу в столовой не было, только дежурный повар, мы случайно угодили во время практических занятий на тактическом полигоне, где сейчас собрались все свободные от нарядов и дежурств бойцы. С боевой подготовкой в 'Свободе' всё поставлено исключительно хорошо, отлынивать разрешается только нонкомбатантам. Немногочисленной гражданской обслуге да залётным гостям типа меня — по словам моего сопровождающего. И ведь как-то умудрились скрестить идеологию личной свободы с принудиловкой и обязаловкой.

После обеда и посещения местной бани, меня повели к техникам и производственникам. Долгое петляние по подземным ходам с множеством отнороков, хорошо хоть маршрут записывал, дабы после найти дорогу самостоятельно, и мы оказались в большом подземном ангаре с высоченным куполообразным потолком и множеством ярких светильников, отчего здесь было светлее, чем снаружи солнечным днём. Ангар был разбит передвижными перегородками на отдельные функциональные сегменты, дабы предотвратить образование хаоса, когда всё перемешалось и непонятно что где лежит и кто за что отвечает. Народу здесь было мало и почти все они собрались сейчас в дальнем углу, куда мы тоже направились.

— Как звать этого наглого типа, всем хорошо известно, — весьма своеобразно представил меня народу сопровождающий. — А кто не в курсе, пусть глянет последнюю рассылку по базе. Проникнитесь заодно. Коли вам его давно просящая доброго силикатного кирпича довольная рожа сильно понравится — сообщите ему свои ники. Макс просил вас вытряхнуть из него хоть что-то полезное, дабы вы наконец-то смогли разродиться чем-то путным. А то собрали, понимаешь, в одном месте дюжину беременных мужиков, а конь до сих пор так и не завалялся. Короче — дерзайте! — С шутками и прибаутками напутствовал он нас на великие свершения, развернулся и пошагал в обратном направлении.

Я смотрел на разглядывавших меня мужиков, пытаясь осознать тайный смысл сказанного предыдущим оратором. Судя по улыбкам и ухмылкам на лицах мужиков, они что-то явно знали. Среди них парочка товарищей вроде бы знакома. Встречались когда-то на ярмарке, тогда меня и сговорили озадачиться экзосклетной темой. С тех пор, кажется, утекла масса воды — океан целый, а ведь прошло не так уж и много времени. Особенности восприятия.

— Гном, внеси его комп в общую группу, пусть взглянет на проект свежим взглядом, — скомандовал молодой белобрысый парень коренастому низкорослому — метр пятьдесят с чем-то, рябому мужику лет сорока. — Ему можно вполне верить, — добавил он, видя сомнения на лице мужика. — Пока же просто не о чем говорить, — выдал он весьма точное, на мой взгляд, предположение.

— Давай мне МАК адрес твоей сетёвки, открою доступ к нашей беспроводке, — названный Гномом с хмурым выражением лица обратился ко мне, судя по специфическому сленгу — он здешний сисадмин.

Продиктовал ему адрес со своего КПК, через него я оттранслирую данные дальше. Или вообще прямиком имплантат к беспроводной сети подключу, МАК адрес сетевого адаптера, на котором здесь завязана пользовательская авторизация, если его знаешь, легко клонируется.

Есть подключение, мне продиктовали куда дальше лезть и что смотреть. Проект занимает множество файлов, сотни гигабайт. Чтобы просто разобраться в нём потребуется много времени. Но тут явно присутствует грамотный менеджер проекта, раз в папке лежат отдельные отчёты по этапам работ, отчёты по датам и более для меня интересный журнал проекта, куда вносится информация по любым значительным событиям и телодвижениям команды разработчиков. С него-то первого я и начал знакомство, попросив народ найти мне удобный закуток и при возможности организовать чайку.

— Сразу видно правильного мэна, — прокомментировал мои заявки молодой белобрысый парень. — Меня здесь величают Педантом, имя фамилия значения не имеют, — наконец-то представился он. — Я ведущий инженер проекта, можешь даже называть Генеральным Конструктором. Не обижусь. И не смотри на меня такими глазами — ты и сам не особо-то старше меня, — он сразу отметил скептическое выражение на моем лице.

— Хорошо, — я кивнул. — А вообще мне бы хотелось познакомиться с готовым прототипом, реально оценить, как именно проявляется та самая проблематика.

— Идём, сейчас покажу и дам в нём походить, — Педант махнул рукой, предлагая следовать за собой, оставшийся народ расселся по местам к экранам больших мониторов, послышался характерный звук включения электрического чайника.

Я с ужасом и немалым удивлением поймал странное чувство дежавю, мысленно вернувшись на мгновение в офис из прошлой жизни. Так всё было обыденно и знакомо до лёгкого омерзения.

Мы прошли в другую часть ангара, где размещались рабочие стенды для испытания защитной экипировки.

— Вроде бы почти твой размер, долго подгонять не придётся, — Педант подвёл меня к откинутому вбок массивному люку-рюкзаку, открывающему вход в нутро настоящего космического скафандра камуфляжной раскраски. Когда-то давно видел по телевизору, как одеваются космонавты перед выходом в открытой космос. Тут техническая реализация оказалась полностью аналогичной. В откидывающемся вбок рюкзаке система питания скафандра и жизнеобеспечение для оператора. Сначала нужно просунуть внутрь ноги, после руки и голову, а затем автоматически закроется задний люк, окончательно герметизирующий скафандр. — Раздевайся догола и залезай внутрь, при включении питания броня плотно обхватит тело. Иначе ты не сможешь в ней нормально двигаться, — предупредил меня парень.

Громкий щелчок закрытия крышки, шипение подающегося в шлем воздуха, скафандр проснулся и действительно плотно сдавил меня сразу со всех сторон. Через несколько секунд давление снизилось, перед глазами на стекле шлема появились управляющие пиктограммы и контрольные значения важных внутренних параметров. Заряд, температура, запас воздуха и многое другое.

— Меня хорошо слышно? — Спросил Педант, наконец-то включилась трансляция исчезнувших было звуков.

— Хорошо, — я попытался рефлекторно кивнуть, но броня этому помешала.

— Выстави застывшим взглядом режим непосредственного управления. Пиктограмма креста и стоящего человечка. Как она станет яркой, осторожно выбирайся в большой коридор, откуда вы пришли, — скомандовал парень.

Выполнив инструкцию, медленно развернулся, вес брони действительно чувствовался, неспешно двинулся в указанном направлении. Начало каждого движения сопровождалось заметным сопротивлением, затем сопротивление полностью исчезало, но оно возникало снова при моём желании сменить или завершить движение. Из-за этого было ужасно неудобно, но ко всему можно приспособиться.

— Перейди на бег, — снова скомандовал парень.

У меня не получилось выполнить команду. Резким движениям броня сопротивлялась слишком уж активно, а прикладывать заметно больше усилий, нежели возможно для обычного человека я постеснялся.

— Активируй пиктограмму 'бег', - посоветовал Педант, я быстро нащупал характерный образ глазом и действительно смог побежать, но едва не упал, как только захотелось остановиться.

Походу, тут сделаны наборы готовых шаблонов и настроек под заданные виды типичных движений бойца, а переключаются они через зрительный интерфейс. Непривычно, но опять же, со временем удастся кое-как адаптироваться. Похоже на обучение вождению автомобиля, только тут больше органов управления.

Затем Педант погонял меня по всем остальным режимам, выведя по запутанным подземным коридорам на поверхность к тактическому полигону и дав посоревноваться с обычными бойцами в тяжелой броне. Отставая от них и проигрывая в точности движений им раз за разом, я рефлекторно прикладывал всё больше усилий, дабы хотя бы немного ускорить реакцию встроенного в скафандр активного экзоскелета. Толку от того было мало, и несмотря на работу усилителей мышц, я сильно устал. Переключение режимов типовых движений оказалось интуитивно понятным, я разобрался с ним за пару часов тренировки, но всё равно неизменно проигрывал в подвижности тренированным бойцам в обычной броне. Понятно — в реальном бою потерянные мгновения станут приговором. Останется надеяться только на даруемую бронёй исключительную стойкость к факторам боевого поражения. С другой стороны — уже сейчас это вполне готовая к боевому применению функциональная система. В какой-то момент после очередного круга по тактическому полигону мне в руки дали доработанный дополнительными ручками крупнокалиберный американский пулемёт M2. Он должен весить под сорок кило, плюс короб с патронами, его веса я почти не почувствовал, так как корректно сработали мышечные усилители. Перед глазами появилась прицельная марка с электронного прицела на оружии. Указующая стрелка справа, куда нужно смотреть и направлять ствол. Вдалеке появились характерные ростовые мишени. Стоило мне сфокусировать на них взгляд, как они резко приблизились, обозначившись красными контурными окантовками, прицельная марка чётко легла на одну мишень, мою руку довернула автоматика, оставалось только нажать спуск. Короткая очередь в три патрона, чётко вижу, как все три трассера чётко легли в геометрический центр мишени. Вторая мишень поражена, третья и четвёртая. Промахов нет. И это всё за считанные мгновения, сам бы я вряд ли так быстро и ловко отстрелялся тем более из такого оружия.

Отследив по внешней телеметрии скафандра, что я ещё способен шевелиться, Педант отправил меня на очередной заход в тактический полигон на этот раз с пулемётом в руках. Стало гораздо тяжелее, я едва удерживался на ногах, сильно мешала выросшая инерционность. Помогал лишь опыт хождения с перегруженным инвентарём и облегчающими вес артефактами, иначе бы быстро свалился и опозорился. После прохождения полосы препятствий снова стрельба по мишеням, теперь быстро появляющимся и исчезающим в разных местах. Пошли частые промахи и напрасный расход боеприпасов, автоматика с распознаванием целей скорее мешала, чем помогала, а целиться самостоятельно мешала всё та же высокая инерционность системы. И приспособиться тут вообще без шансов, только отключать усилители мышц экзоскелета, после чего обычный человек не сможет применять крупнокалиберное оружие с рук. В общем — мне сейчас наглядно продемонстрировали все преимущества и недостатки созданного боевого комплекса. Для реального боя, когда противник показывается в поле зрения на считанные мгновения, он вряд ли подойдёт. Вот стоять на посту или фишке, контролируя открытое пространство — вполне. Но ведь это совсем не то, ради чего этот проект вообще затевался.

— Ну как, оценил? — Поинтересовался Педант, когда я весь промокший от пота вылез из боевого скафандра.

— Угу, — только лишь буркнул ему, больше всего желая сейчас попасть сначала в сортир, затем в душ, а после нагрянуть в столовую.

Выложился ведь на все сто сорок шесть процентов, и повторять подобную тренировку категорически не хочется.

— Как изучишь материалы проекта, в том числе и то, что было нами уже опробовано и отвергнуто, попробуй что-то добавить, дабы снизить или вовсе убрать отмеченные тобой явные недостатки, — строгим голосом потребовал от меня молодой парень, добавив: — Я не питаю особых иллюзий, что у тебя хоть что-то вообще получится. Мы и так практически достигли возможного совершенства конструкции, но вдруг! Хочется поверить в чудо и в твою особенную гениальность, о которой тут кто-то распускает слухи. С этой темой лучше всего переспать, занявшись ей на свежую голову. Сейчас скину тебе на КПК детальный план базы, сможешь легко найти санитарный блок, столовую и гостевую комнату. Как только что-то придумаешь — дай знать через сеть базы или подходи к нам, тебя пропустят, — в общем, так недвусмысленно намекнул, чтобы я шел отсюда подальше и не мешал народу заниматься какими-то другими делами, которые мне не желали показывать — судя по тем эмоциям, которые уловил с его стороны.

И так зря отнял у них много времени, понимаешь. Ладно, не больно-то и хотелось…

До бесцеремонного прихода посреди ночи Машки Оторвы, более-менее разобрался с проблемой. Вернее — понял, куда и как дальше двигаться. Я ведь киборг и тоже имею в себе настоящий экзоскелет или вернее — эндоскелет с дополняющими биологические мускулы искусственными мышцами. Они управляются имплантатами, но получают информацию о желании хозяина совершить какое-либо движение непосредственно из мозга. Потому такой заметной задержки отклика просто нет. Тут же сигнал о движении боевой скафандр получает от расположенных вдоль рук, ног и всего остального тела многочисленных датчиков усилия. То есть, чтобы усилить мышцы пользователя, скафандр должен обработать множество поступающих с датчиков сигналов, выделяя нужное движение и только после реализовывая его с помощью заменяющих те же мышцы линейных магнитных сервомтороров. На каком-то этапе разработки пытались снимать электрические сигналы с тела оператора, выделяя из них команды мозга к его мышцам. Но эти сигналы весьма слабые и точно интерпретировать их не смогли, учитывая фактор внешних наводок и помех, которыми богата Зона. Без возможности залезть непосредственно в мозг или подключится к нервам напрямую, затея потеряла смысл. Уткнувшись в тупик, стали прокладывать обходную тропу через создание базы типичных движений человека в броне и их практической реализации путём переключаемых в интерфейсе сценариев. Вся дальнейшая работа пошла в накопление базы движений, совершенствование пользовательского интерфейса и ловле оставшихся мелких недоработок. На каком-то этапе к системе подключали аппаратный модуль нейросетевого чипа, но опять же заметного успеха не достигли, зато ускорили сбор данных в базу и упростили их последующую обработку. Теперь этот чип занят исключительно в системе распознавания образов и оружейной части. Благодаря ему я сегодня так ловко поражал мишени из крупнокалиберного пулемёта. И мазал тоже. Кстати, броня, в которой меня гоняли по полигону, не боевая, а тренировочная, то есть обладающая полным весом боевого прототипа, но не дающая какой-либо защищённости. К секретам настоящей 'силовой брони' меня пока не допустили и даже побоялись показать, как она реально выглядит. Наверняка чем-то похожа на тренировочный прототип, но отношение ко мне здесь народа, прямо говоря — чуток напрягает. Разве только Машка, хотя и она… стоило лишь её только вспомнить, как она уже тут как тут. Завалилась в дверь без стука и совершенно беззастенчиво разглядывает раскинувшегося на кровати голого мужика.

— Видела тебя на полигоне в тяжелых доспехах. Выглядишь ты после них на редкость бодреньким, а не как другие… без посторонней помощи до толчка дойти не всегда способные. Знала бы о том, пришла бы гораздо раньше. Хотела дать тебе время отдохнуть, — нагло заявила она, начиная неспешно раздеваться. — На кого другого бы подумала про артефакты, слишком уж выносливый ты тип, подозрительно, но ведь в доспехах пояс оставлять нельзя, да и в кроватке ты тоже… хи-хи… голенький, — и такое хищное плотоядное облизывание языком пухленьких губ, отчего я моментально покрылся мурашками, подумывая как бы куда-то тихо сбежать. — Ладно, не пугайся, я сегодня тоже изрядно выложилась, потому порадуешь меня пару разиков и баиньки! — Верилось в такое заявление откровенно плоховато.

Впрочем, на большее, чем два расслабленных захода нас действительно в этот раз не хватило. Я был сильно озадачен возможным техническим решением, отчего заметно тормозил, Машка тоже вяловато реагировала на ласки и более активные телодвижения, забрав у меня инициативу после смазанного первого раза, но мгновенно уснула, едва отзвучал второй протяженный оргазм, позабыв слезть с меня. На последующее тормошение почти не реагировала, и всё же привычно закинула на меня ногу, стоило лишь только прижаться во сне к моему боку. Да и утром 'праздника' тоже не случилось, ибо мы дружно подскочили от одновременно включившихся по всей базе громких ревунов, оповещавших обитателей о надвигавшемся внеплановом выбросе, до которого оставалось меньше пары минут. Кто только в чём был, стремительно рванул к ближайшему укрытию. Тут центр Зоны уже близко, прятаться нужно глубоко под землю, да и там многих пробирает вплоть до грязных портков. Машка оказалась далеко не исключением, успев нацепить на себя лишь одни трусики, крепко схватила меня за руку и решительно потащила к ближайшему входу в подземные коммуникации. Я вполне мог защитить её от опасности выброса, как проделал когда-то с Викой, если бы меня только попросили или хотя бы намекнули. А так пришлось смотреть минут сорок на чужие страдания и вдыхать характерный запах сильнейшего страха, почему-то очень похожего на ароматы грязного сортира. Выброс оказался необычайно мощным и продолжительным. Опять Зона пыталась расширяться или ещё как-то преобразоваться. И сразу по завершению, все быстро привели себя в порядок и дружно повалили на выход собирать народившиеся артефакты, а также прикрывать сборщиков от возможного посягательства со стороны зверья и залётных конкурентов.

— Обязательно компенсируем потерянное утро следующей ночью! — Протараторила сноровисто облачившаяся в броню Машка, решительно целуя меня в щёку, и быстро убегая куда-то в подземные проходы.

Я тоже собрался, неспешно пошагав в сторону столовой, а затем, плотно подкрепившись, и подземного ангара. Назревало время серьёзного разговора. Однако примерно на полпути мне по сети пришло сообщение от Педанта с требованием — да-да, именно требованием, а не просьбой, немедленно подходить к нему. Интуиция легонько кольнула, обещая какие-то мелкие неприятности. Посмотрим.

— Залезай в броню, нужно срочно ещё пару тестов провести, — достаточно грубо поторопил меня молодой парень, над чем-то колдуя в откинутой вбок крышке.

— Что-то особенное случилось? — Спросил его с озабоченностью в голосе.

— Обработал вчерашнюю телеметрию с полигона, заметил несколько странных моментов. Нужно срочно перепроверить, — быстро высыпал он с какими-то непонятными мне эмоциями.

Опаска, озабоченность, уверенность в успехе — как-то всё перемешалось.

— Сам бы влез и перепроверил, — почему-то он меня начал напрягать.

— Нельзя сбивать произведённую настройку под предыдущего пользователя — тебя, то есть. Мы все далеко не по одному разу прошли полосу препятствий, другие бойцы тоже хорошо поработали, но глюк вылез именно на тебе, — отговорился он. — Нужно срочно его изловить, а то ошибка вылезет в самый неподходящий момент уже на серийном изделии, — вполне логичный довод — признаюсь.

Да и его эмоции в таком контексте вполне понятны. Кстати, в ангаре сейчас подозрительно пустовато. Все куда-то разбежались, остались только мы с Педантом.

— Проверка системы, всё нормально включилось, — задумчиво заметил Педант, активно водя пальцами по экрану напрямую связанного с боевым скафандром КПК. — Сначала посетим стенд, проверим сервосистему на статических нагрузках, откалибруем, а затем полигон, — предложил он план дальнейших действий.

Я пошагал за ним в какие-то незнакомые и не отмеченные на выданной мне карте базы, уходящие вниз коридоры, проходя через несколько массивных гермодверей с электрическими запорами, автоматически открывавшимися при приближении к ним.

— Тут находится наше тайное производство, — похвалился молодой парень, вышагивая впереди меня.

Наверное, в системе управления скафандра действительно что-то сбилось, шагать за ним стало тяжеловато. Вроде бы компенсация мышечных усилий активна, но задержки резко выросли, как будто скафандр желает идти самостоятельно в своём ритме, а я ему только мешаю.

— Именно здесь мы создали настоящую вычислительную машину 'судного дня', которая вскоре вытеснит с поля боя обычных людей, — продолжал распинаться он. — В проекте работают тысячи высококвалифицированных специалистов за пределом Зоны, в него вложились крайне серьёзные технологические корпорации. Выполненная из аномальных материалов маленькая восьмиугольная микросборка содержит шестьдесят четыре универсальных вычислительных ядра высокой производительности и тридцать два специализированных процессора обработки сигналов с локальной памятью мгновенного доступа, шестнадцать терабайт сохраняющей текущее состояние без питания в условии жесточайшего радиационного облучения и хаотичного аномального воздействия универсальной памяти. Блок адаптации содержит полтора миллиарда универсальных быстродействующих нейронов с возможностью построения произвольных связей между собой. И объединяется всё это широкими кольцевыми шинами данных и программируемой на лету матрицей логических вентилей. Чем не полноценный цифровой мозг? — В его голосе звучала подлинная гордость за проделанную работу. — Жалко, нужных артефактов и других компонентов маловато. Мы производим лишь по одной машине 'судного дня' в месяц. Иначе бы уже давно выпнули всех идиотов за внешний периметр, — завершив фразу, он вдруг встал на одном месте, резко повернувшись ко мне.

В шею что-то чувствительно укололо и упёрлось, судя по месту — это инъектор встроенного в скафандр автоматического медицинского модуля. Но мою кожу игла не пробила, напрасно выплеснув жидкость.

— Жалко, Хозяева требуют срочно доставить тебя в целости и сохранности, а то бы я медленно вытаскивал из тебя внутренние органы один за другим, заставляя смотреть на это! — Лицо парня вдруг резко скривилось от дикой ненависти.

Скафандр сам хорошо держал моё тело в вертикальном положении, а то бы я упал от таких неожиданных перемен и великих откровений. Парень, или кто он там на самом деле, снова пробежался пальцами по экрану КПК, тяжелая дверь перед нами стала медленно открываться, за ней зажигалась тусклая подсветка уходящей вниз лестницы. Затем сразу за дверью вспыхнул яркий контур активировавшегося телепорта. Скафандр за меня пытается сделать шаг вперёд, но моей силы мутанта и киборга вполне хватает, чтобы противостоять ему. Рывок руки — парень отлетает в сторону, крепко ударяясь в стену и сползая по ней, выронив из руки светящийся КПК. Бил я на уровне плеча — должен выжить. Но скафандр опять пытается тащить меня в мерцающий телепорт, скручиваю ноги, грузно заваливаясь на бетонный пол. Пара минут борьбы, упрямая железка упорно пыталась подняться и двинуться по заданной программе, пользовательский интерфейс перед глазами отключился, и только позже сообразил попытаться убрать его в инвентарь, как привычную одежду. Раз — и я лежу голышом на полу. Тряхнув головой, кинулся к телу парня — еле дышит, обе ключицы сломаны, да и целых рёбер маловато осталось. Ну, теперь-то он от меня хрен сбежит. Но пока проверю одну догадку…

Сунутый в портал артефакт 'чёрная дыра' прямо на глазах стал затягивать в себя светящуюся рябь и буквально потянул растянутое пространство, выпивая его, словно вязкий коктейль через тонкую трубочку. Вспышка, треск, затем громкий хлопок. Коридор мгновенно заволокло дымом, в нос ударил сильный запах горелой изоляции. Портал бесследно исчез. Покрутил головой, но так и не заметил следов сгоревшей проводки. Да и каких-либо признаков портального устройства тоже. Наверняка с другой стороны перехода дым затянуло. Артефакт же выглядит прежним, хотя стал явно мощнее. Соблюдая повышенную предосторожность, забираю его обратно, сразу же убирая в контейнер. Вряд ли с другой стороны попытаются открывать портал ещё раз. Я бы точно побоялся.

Допросить доставшееся мне бессознательное тело обычным образом даже не пытался, лечи его ещё, намереваясь сразу влезть в мозги с привлечением мутагена. Лариса рассказывала, как это у неё получается.

Так, первый контакт есть. Теперь придётся пробиваться к нужным воспоминаниям, цепляя один образ за другим. Муторная и достаточно противная работа. Как будто в использованной туалетной бумаге копаешься, разыскивая чьи-то следы. Параллельно получил доступ к КПК, а через него и ко всем особо секретным данным, принадлежавшим даже не 'Свободе', а самим Хозяевам Зоны. Именно они втихую использовали эту сталкерскую группировку для осуществления великих планов по захвату всего мира. Пока с этим у них получалось откровенно плоховато. Они и Зону-то едва контролировали, она прекрасно жила своей жизнью. Но Хозяева не унывали, ведя параллельно множество серьёзных проектов. С созданием суперсолдат из оболваненных фанатиков Монолита ожидаемо вышел облом. Проект, естественно, продолжили, хотя его значимость в их глазах значительно снизилась. Вот к финальной стадии подошел другой проект — создание человекоподобных роботов-терминаторов, а также симбиоз роботов и послушных марионеток. Зачем, спрашивается, столько возиться со сверхтяжелой бронёй с автономной системой управления? Наверняка у них есть и что-то другое, просто мой новый информатор имел весьма ограниченную область личных интересов.

Хозяева поступили мудро — они закинули соблазнительную наживку сталкерским группировкам, а также определённым интересантам вне Зоны. Те дружно клюнули и проект завертелся. Полноводной рекой потекли ресурсы и инвестиции. Все причастные уже видели скорый успех, которого им не суждено было обрести, как с моим вмешательством, так и без него. Какая-то часть наработок им, естественно, останется, хотя всего лишь крохи. Ни особых управляющих микросборок, ни той самой 'силовой брони', секрет которой я всё же нашел. Увы — первый и единственный рабочий прототип ушел своим ходом через портал, как ушла на ту сторону и готовая установка по производству микросхем 'судного дня'. Зато мне досталось две не доведённых до конца серьёзно модернизированных установки вместе со всей документацией по ним, почему-то хранившейся на единственном носителе. Про наличие резервных копий информатор не знал, так как именно он с нею постоянно работал. Конечно, потратив немало времени и сил, её вполне удастся восстановить из других источников. Досталось и четыре стоявших на ресурсных испытаниях в отдельном блоке полностью готовых чипа 'судного дня'. В боевые скафандры ставили гораздо более простую сборку, но сделанную по той же самой технологии. Основа из малой части артефакта 'кристалл', элементы схемы выполняются 'сверхпроводником', укрепляется и стабилизируется всё 'металлом'. Технология давно знакомая, хорошо освоенная много лет назад. Хотя первенство и тут нужно отдать монолитовцам, именно от них приходили первые продвинутые электронные артефакты.

К большому сожалению, информатор подробностей не знал, его самого подрядили в проект около года назад. Настоящий гений-вундеркинд с кучей патологических отклонений в психике. Мания величия и комплекс недооценки окружающими, многочисленные обиды и желание доказать всем своё истинное превосходство. И ещё отношение к другим людям исключительно как расходному материалу. Благодатный вариант для вербовки. Кто такие Хозяева он плохо представлял, ибо видел только внушавшие ему прямиком в мозг расплывчатые образы, и кого он боялся больше всего в жизни, испытывая подлинный восторг, когда выполнял их приказы. И что самое для меня обидное — нынешний лидер 'Свободы' Макс был в курсе того, что со мной должно было произойти. Лукаш же противился до конца любым попыткам внешнего влияния на его группировку, потому-то его и выперли отсюда более покладистые силы. Но без уничтоженного мною стационарного портала влияние Хозяев Зоны сильно упадёт. А с шестью оставшимися их эмиссарами я постараюсь сейчас разделаться. Даже далеко ходить не потребуется. Зашел в сеть базы с КПК парня, вводя нужные команды. У всех эмиссаров Хозяев под сердце теперь ставится особый не извлекаемый имплантат, через который их можно убить почти в любой момент, стоит лишь только им попасть в зону действия ретранслятора командных сигналов. Секретный код получали и их непосредственные командиры. А вот парню доверяли куда больше, забыв поставить такой имплантат, специально проверил с помощью мутагена. Хоть и жалко терять столь ценного специалиста по электронике Зоны, но переделать его психику мне явно не по силам. Вернее — переделать-то смогу, да только потеряется и вся та гениальность. Порой одно не живёт без другого. Оставлять же ему жизнь после всего, что он мне тут наговорил и того, что я вытянул из его головы… без вариантов. За время своего пребывания в Зоне он убил гораздо больше людей, чем я, порой отнимая чужую жизнь особо мучительным образом ради простого удовольствия. О вытаскивании органов из пребывающей в полном сознании жертвы он говорил исключительно правду. Взмах клинком — отсечённая голова гения перемещается в инвентарь. Благодаря целевому воздействию мутагена, теперь она надолго сохранится и без тела. Зомби — они такие. Вдруг удастся приспособить к делу столь ценный мозг, сделав для него кибернетическое тело. Без рук и ног, естественно. Лишнее это. Займёмся как-нибудь на досуге.

— Я знал — ты обязательно выкрутишься, — облегчённо выдохнул Макс, когда обнаружил меня позади себя с клинком в руке.

Ни страха, ничего подобного — действительно реальное облегчение. Как будто с его плеч упал огромный камень. Именно это уловило ментальное чутьё с его стороны, остановив мой порыв справедливой мести.

— Мог бы предупредить… — я демонстративно вложил мачете в крепление на ноге, ужасно не хотелось его убивать, слишком многое нас связывало, а оставлять безнаказанное зло тоже плохо.

— Здесь у стен были чуткие уши, — ещё раз вздохнул Макс. — Как только прямо на моих глазах взорвалось сердце в груди у моего надсмотрщика — я понял — ты сумел раздавить это гадючье кубло целиком. Хоть их и было немного, но я подозревал, чем окончится бунт против интересов их нанимателей, — походу, он просто не знал, с кем реально имел дело. — Потому-то и отослал самых толковых парней и девчонок к 'Долгу'. Они бы после обязательно поквитались за нас, — наверное, он бы сейчас прыгал от счастья, но внутри его всё уже давно перегорело. — Сомневаюсь, что после твоего ухода нас оставят надолго в покое, однако теперь лёгкого захвата группировки у них не выйдет. Втихаря мы кое-что приготовили. Хотели больно укусить напоследок, но теперь найдём чем встретить очередных уродов. И ещё мою винтовку для тебя всё же украсили дарственной надписью. Я в тебя верил. Держи, — он сделал шаг к оружейной полке и с заметной любовью во взгляде взял внешне не изменившуюся СВУ-шку, протягивая её мне.

'Получено легендарное боевое оружие, любимая снайперская винтовка нынешнего лидера сталкерской группировки 'Свобода' Макса с личной дарственной надписью. Доработано аномальными материалами и артефактами гениальным техником 'Свободы' Шурупом. Калибр 7,62Х54R. Ствол идеальной выделки, рассеяние менее 1 угловой минуты на дистанции 600 метров. Отдача снижена на 73 %. Допускается применение патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и 'ЗСУ' (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Возможно осуществление личной привязки'.

Вроде бы и обычная винтовка, но держать её в руках приятно. На ствольной коробке гравировка золотом — 'От чистого сердца Бёршу Электронику. Макс'.

Что тут сказать? Хоть мной и сыграли втёмную, в который раз, кстати, но я продолжаю испытывать искреннюю симпатию к этому наглому улыбчивому типу. Не из личной корысти же он темнил. Но оставаться тут дальше — извините. Даже видеть Машку больше не хочется. Пора снова в дорогу. А уходить без ответного дара как-то не по-товарищески. Достал некогда сильно изумившую Макса пушку из инвентаря, мысленная команда отстегнуть магазин, и я выщёлкиваю перед совершенно обалдевшим свободовцем пару десятков 'пробивных пуль'. Он ведь сразу догадался, что это такое.

— Это поможет 'Свободе' хорошенько удивить очередных угнетателей свободы. Свобода не приходит сама, за неё нужно постоянно бороться!

Крепко пожав пребывавшему в лёгком замешательстве Максу руку напоследок, решительно вышел за дверь кабинета, сразу же сделавшись невидимкой и незаметно покинув пределы военной базы прямиком через охраняемые ворота, подтолкнув себя телекинезом, просто и незатейливо перемахнул их по воздуху. Дальнейший путь лежал в сторону внешнего периметра Зоны к владениям 'Долга'.

Пятая глава

Долги 'Долга'.

Чем ближе я подходил к территории 'Долга' тем явственнее проявлялось присутствие людей. Поправочка — множества людей. Обычное зверьё распугали. Без опаски тут шляются только самые наглые монстры. В придорожной грязи заметил отпечатки босых человеческих стоп и глубоко впечатанных ладоней. Где-то тут прячутся снорки. Ментальное чутьё молчит. Ну, это ожидаемо. Дальше у небольшого тянущегося в сторону заросшего перелеска овражка следы парочки химер. У одной явно повреждена задняя лапа, след немного косит. Ага, в кустах у подозрительно крупной одиночной 'давилки' две свежих ружейных гильзы и рядом в грязи обрывки охотничьего камуфляжа и те же когтистые следы. Кто-то недавно попался двухголовым хищницам на ужин. Стрелять же в них обычными патронами крайне глупая затея. Стоило прикрываться от их стремительных бросков аномалией — тогда был бы небольшой шанс спастись. Сама 'давилка' подозрительно большая, но это именно одиночная аномалия, а не маленькое скопление. Вытянутый овал шесть на десять с чем-то метров. Видна отчётливо издалека, так как вся почва под ней превратилась в спрессованный однородный камень тёмно-серого оттенка. А раньше на этом месте явно обитала какая-то сильная термичка. Скорее всего, хорошенько прокалившая землю 'адская сковородка', отчего вся органика в ней полностью выгорела, позже переродившаяся в 'давилку'. Для порядка проверяю необычную аномалию на присутствие артефактов. Мало ли. Есть пара засечек, типичный спектр мне абсолютно незнаком. Разные, кстати. Попытка 'проявки' без какого-либо эффекта. Мои личные усилия тут спасовали. Что же, имплантаты нуждаются в дальнейшей настройке. Достал 'Велес', на экране две колеблющиеся звёздочки, подключаю его 'проявитель'. В аномалии что-то тускло сверкнуло и опять пропало. Вторая попытка вообще безрезультатна. Странно. Нужно влезать в аномалию и ловить артефакты руками. Их местонахождение я хорошо чувствую. Подхожу ближе. Уже с пары метров аномалия меня чувствительно щупает, пытаясь захватить и затянуть. Защита сдерживает её потуги, но как-то слабовато. Подходить ещё ближе опасно. Успокоению она тоже не поддаётся, да и гравитационное сродство едва ощущается. Явно сохранилась термическая составляющая энергетического ядра. Можно, конечно, потратить пару суток и победить её, вот только зачем. Настроился по ощущениям на положение первого артефакта и потянул его телекинезом к себе. Аномалия вдруг вся расцвела яркими электрическими разрядами. Громкий треск, хлопки, запахло свежим озоном, а я всё же поймал в руку что-то небольшое и абсолютно прозрачное. Ладонь легонько покалывает, по коже вокруг артефакта расползаются крошечные молнии, словно пытаясь залезть под кожу, но каждый раз натыкаясь на невидимую преграду. Сопротивляемость к электричеству у меня теперь исключительно высокая, потому опасности нет. Интуиция молчит. Артефакт явный электрик, но что он делал в гравитационной аномалии? Покрутив его в руках и посмотрев на просвет, по форме гексаэдр, кстати, убрал в контейнер, озадачившись вытаскиванием следующего. Снова легко настроившись, потащил артефакт к себе. Аномалия вдруг ярко засверкала золотыми искрами, начав перерождаться во что-то новое. Продолжая тянуть неизвестный артефакт к себе, рванулся от неё подальше. Держа в руке очередной 'плод Зоны', наблюдаю рост над поверхностью земли медленно вращающегося вихря гигантской 'мухобойки'. Через час она полностью сформировалась, достигнув высоты около тридцати метров. Внутри вихря сверкают белые, голубые и золотистые звёздочки, приближаться к нему немного боязно. Никогда таких 'мухобоек' прежде не видел. Интересно, какой под ним нарастёт вариант 'твёрдого воздуха'? Со временем узнаем. И только теперь взглянул на артефакт в руке. Опять прозрачный пятисантиметровый гексаэдр, внутри которого посвёркивают такие же, как в вихре белые, голубые, золотистые, а ещё и красные искорки. Ощущаемая от него скрытая мощь просто колоссальна. Она запросто превзойдёт выросшую на моих глазах аномалию. А я уже интуитивно чувствую, как её высвобождать. Можно найти подходящее место и 'посадить' ещё одну аномалию. Как доберусь до дома, отдам этот артефакт Ларисе, пусть попытается воспользоваться его свойствами и получить 'твёрдый воздух' без использования аномалий. Интуиция как бы недвусмысленно намекает на такую удачную возможность. Убрав артефакт в контейнер, осмотрелся по сторонам и двинулся дальше по натоптанной сталкерской тропе.

Ближе к 'Бару' человеческих следов стало гораздо больше. Даже вокруг одиночных аномалий натоптаны вполне отчётливые тропки. Аномалии, понятно — все пустые. Ментальное чутьё уловило присутствие людей где-то за перелеском. Компания из шести человек. Явно довольны жизнью, что-то едят, запивая водкой. Мешать им не хочется, да и путь ведёт в сторону от них. Вышел на открытое чистое пространство. Разросшиеся вокруг рабочего посёлка кусты начисто вырублены, аномалий тоже не видно, хотя на земле хватает следов их былой активности. Изгои хорошенько постарались. Старые пятиэтажки явно приведены в жилой вид, поправлены отвалившиеся водосточные трубы, окна затянуты прозрачной плёнкой вместо стёкол. Снаружи никого, но с той стороны тянется множество эмоциональных сигналов. Мне туда не нужно, продвигаюсь в сторону заводской территории с Баром и обустроенной базой 'Долга'. С прошлого посещения сих мест, местность заметно изменилась. Добавилось инженерных заграждений из старых бетонных плит и блоков. Из ржавых рельсов сварены хитрые заградительные конструкции против бронетехники. Наверняка притащили потребные материалы с 'Товарной железнодорожной станции'. За полосой заграждений обустроены долговременные огневые точки, завал из насыпей и негодных строительных конструкций. Внимательные наблюдатели тоже присутствуют, но сейчас смотрят за собравшейся около пропускного блокпоста группой пришедших передо мной из ходки мужиков. Двенадцать человек, разномастно, но добротно одеты в сталкерские комбинезоны. 'Заря', 'Заря-2', что-то на основе 'Зари' с усилением бронёй. Поверх комбинезонов многие носят камуфляжные брезентовые плащи. Вооружены тоже разномастно. Преобладают автоматические дробовики, но у четверых обвешанные прицелами и гранатомётами 'Калаши', а один бугай со смотрящимся детской игрушкой в его руках ПКМ-ом. Дежурившие на блокпосту игроки в долговских бронниках без нашивок группировки старательно обмахивали прибывших какими-то приборами, проверяя их на радиоактивность и зараженность, не желая пропускать дальше. Заделавшись невидимкой, подобрался ближе, подслушивать их перебранку.

— … Просидите сутки в карантине — с вас не убудет! — Упирался рослый белобрысый игрок, не желая пропускать мужиков дальше. — Это ваши проблемы, как хотите — так и решайте, — продолжил давить он. — Кого надо предупредите по радио или заплатите гроши ребятам в посёлке — они передадут через сеть.

В ответ ему неслась отборная ругань, видимо мужикам сильно хотелось как можно скорее попасть в Бар и скинуть накопленный за ходку стресс. Но против установленных 'Долгом' правил их аргументы оказались бессильны. Устав ругаться, мужики дружно поплевали на землю, развернулись и побрели в сторону старых пятиэтажек рабочего посёлка. Им на смену по дороге уже подходил другой отряд из шестерых одетых и вооруженных примерно так же, как и они сталкеров. При встрече они перекинулись несколькими фразами, явно узнав друг друга. Вторую группу на блокпосту так же тщательно обмахали приборами, проверили документы и оформили временные пропуска, пробив их через внутреннюю сеть группировки. Теперь здесь всё было исключительно строго.

Задумался на предмет того, стоит ли мне открыто демонстрировать присутствие или прокрасться тихо. Наверняка уже через пару минут обо мне доложат генералу Воронину, а уж у того ко мне давно имеется куча деловых предложений. Мне оно точно надо? Поговорить с генералом определённо нужно, но сначала стоит узнать, как там и что. Да и просто нормально отдохнуть хочется. Хоть частицу уюта и нормальной еды, да ещё, чтобы никто похотливо не домогался. Подумывал было развернуться и пойти 'Дикой территорией' до тайной тропы и дальше прямиком к дому, однако нужных артефактов я не нашел, да и другие дела давно хотелось тут провернуть. Может, кого из старых знакомых встречу.

Дождавшись, когда сталкеров пропустят на территорию Бара, тихо пристроился к ним за спины, просочившись через каскад инженерных заграждений и других пропускных пунктов с вооруженной охраной, на которых у мужиков неизменно требовали предъявлять временные пропуска. У долговцев явно разыгралась паранойя, раз дошло до таких мер безопасности. Отметил за первой оградой отдельный огороженный колючкой и тонкой проволокой палаточный лагерь, где вокруг маленького костра сидело несколько угрюмых мужиков без оружия. В закрываемом колючкой проходе к палаткам висела табличка 'КАРАНТИН'. Наверняка кто-то мутаген на территорию Бара в себе занёс и там благополучно переродился в монстра, устроив всем знатный переполох. С чего иначе такие предосторожности. И вот мы наконец-то преодолели все заграждения, отделавшись от пристального внимания хорошо вооруженной охраны. Преимущественно она состояла из принятых к 'Долгу' игроков, но хватало и самих долговцев в тяжелой штурмовой броне.

Стоило нам перейти через внутренние ворота, как мы оказались на заполненной народом базарной площади. Тут я и откололся от коллектива, затерялся среди народа и проявился, устав держать невидимость. Проникновение на хорошо охраняемую территорию успешно состоялось. Побродил по базару, отмечая, чем здесь народ торгует и чем интересуется. Вдруг найду то, что мне нужно? Увы — надежды оказались напрасными. Продавали и покупали преимущественно сильно облегчавшую сталкерскую жизнь рядовую ерунду, но у меня и так всё необходимое уже имелось. Ожидаемо здесь процветал бартер, а самыми ходовыми платёжными средствами выступали консервы и патроны. За пяток банок тушенки можно было приобрести вполне себе годный АКМ или автоматический дробовик с произведёнными доработками под патроны 'ЗС'. Понятно — полностью переделанное с применением аномальных материалов оружие ценили значимо дороже. Но вообще предложение оружия тут было подозрительно обширным, хотя опять же ничего особенного по моему представлению на глаза не попалось. Высоко ценилась хорошие продукты длительного хранения, алхимия и лекарства, а вот рядовые артефакты предлагались буквально на сдачу как разменные монеты. Одежда, защитные костюмы, новые или не очень — всего тут было в достатке. Знакомых людей на глаза не попалось, удовлетворив любопытство, направился в сторону Бара. Там и узнаю свежие новости.

— Абонемент или наличные? — Хмуро поинтересовался у меня перекрывавший проход к лестнице в подвал дюжий охранник. — Как всегда, две сотни рублей, — добавил он, окинув мою фигуру равнодушным взглядом.

И он здесь был далеко не один. Ещё двое вооруженных автоматическими дробовиками молодчиков в тяжелой броне прятались за решеткой из железных прутьев. Решетка с электрическим замком перекрывала и ведущую вниз лестницу. Сверху виднеется зеркальный шарик камеры наблюдения, однако чутьё подсказывает — она давно сдохла или же вовсе муляж.

— С каких пор стали взимать плату за посещение Бара? — Искренне возмутился я.

— Чаще нужно сюда заглядывать, — ответил мужик без заметных эмоций, видимо уже устав отвечать на подобные вопросы. — Если нет денег или душит жаба — катись в тошниловку для босяков. Чай, пока никого там насмерть не отравили, а посещение общественного сортира у нас бесплатно. Бар теперь открыт исключительно для состоятельной или уважаемой публики. Так что гони две сотни или проваливай! — Он даже повысил голос, поиграв желваками на скуластом лице, устав глядеть на мою тупизну.

Хоть меня и сильно подмывало превратить его и его подельников в кровавое мясо, но кто я такой, чтобы навязывать всем свою справедливость? Не просто так же тут дошли до подобных мер. Расставшись с запрошенной суммой, спустился в Бар.

С прошлого посещения здесь мало чего изменилось. Те же лавки и те же столы, какие-то невзрачные типы за стойкой, разве только курение здесь запретили, навешав табличек с перечёркнутой красным росчерком дымящейся сигаретой и припиской внизу 'Штраф 300 рублей'. Хоть какое-то благо. Посетителей было немного. Человек двадцать, и опять никого знакомого. Заметил на стене закрытую стеклом доску объявлений. Тоже платную, кстати. Если хочется разместить там свою бумажку — нужно обращаться к барменам. Стоимость размещения в сто рублей на три дня. Несмотря на высокий тариф, объявлений хватало. Продажа, обмен, поиск напарников для ходок за редкими артефактами в опасные районы. Списки кому-то нужных артефактов и ответного предложения из множества позиций для бартерных сделок. Изучая доску, наткнулся на выделявшееся цветом объявление с желанием прибрести нужные мне артефакты 'поплавок' в любом количестве, а также множество других артефактов и аномальных материалов. 'Обращаться туда-то, спросить Пашку Сисадмина' — гласила надпись внизу.

— Ба, наконец-то знакомые имена! — Тихо буркнул себе под нос, порадовавшись, что кое-кто сумел выжить, а не пополнить собой списки сопутствующих переделу власти и собственности случайных потерь.

Мысль повесить собственное объявление как появилась, так и ушла. Раз Пашке хочется много всего, то, возможно, он захочет поменяться одним ему нужным на другое ему ещё больше нужное. Благо как раз собрал по дороге большую часть его потребностей. Да и вообще зайти в гости стоит. Чувствую — для меня там что-то обязательно найдётся. Но торопиться дурная примета, посижу пару часиков тут, отдохну с дороги, перекушу, подслушаю разговоры.

А меню в Баре богатое — рассольник, борщ по-украински, окрошка, мясной суп с картошкой и зеленью. Вторых блюд тоже в достатке. Меня больше всего прельщала жареная на сале картошка по-деревенски и куриные, хотя где они тут кур нашли, спрашивается, крылышки. Наверняка ворон настреляли и сразу их в жарку. Попробуем. Компоты, соки — тут выбор не особо большой. Зато хватает крепкого алкоголя — водки, наливки, самогон, настойки на всяком разном. Местное творчество по большей части. Заказав себе плотный обед из трёх блюд, отправился к свободному столику у дальней стенки, рядом сидит компания прилично одетых крепких мужиков и что-то тихо обсуждают.

С подслушиванием разговоров не сложилось. Вернее — слышал я всё очень даже хорошо, вот только интереса в том разговоре было около нуля. Мужики банально работали на 'Долг', строя для него различные укрепления и укрытия от выбросов. Не простые работяги, понятно. Работяг, кстати, хватало. Многие сталкеры, кому редко улыбалась удача или у кого возникли проблемы со снаряжением, массово шли шабашить за еду. У 'Долга' запасов пока хватало, вот командование группировки и решало несколько проблем одновременно, предлагая занятость и прожиточный минимум. Проявлявшим трудовой героизм выдавали награды различным снаряжением. Много новой сталкерской экипировки на местном базаре как раз пришло от премированных работяг. Кое-то распродавал своё снаряжение, ибо планировал свалить из Зоны, как только появится первая же удачная возможность. Впрочем, полезная информация в подслушанных разговорах всё же нашлась, и я поспешил её сразу проверить. Оказывается, буквально позавчера здесь в Баре и его ближайших окрестностях снова запустили в работу сталкерскую сеть. Новых абонентов пока к ней не подключают, зато старые могут проверить свою почту, вдруг кто-то их срочно ищет. Да и заглянуть в эхо-конференции тоже. Они должны потихоньку оживать.

Сеть приняла мой личный цифровой идентификатор, сразу предложив произвести синхронизацию актуальной информации. Забрать то, что я хотел бы отправить в эхо-конференции и накидать мне добавок от всего, к чему я только был подписан. Процесс пошел. Трафик тут явно неспешный, но за полчаса всё должно прокачаться. Это ведь архивы с текстом.

Меланхолично листая страницы на планшете, едва не пропустил появление в Баре нового посетителя. Вернее — посетительницы. Высокая, наверное, чуть выше меня. Яркая рыжая шевелюра, немного скуластое строгое лицо и проникающий острый взгляд. Затянута в похожий на чёрную броню монолитовцев комбинезон с заполненной магазинами к автоматическому оружию разгрузкой. На ногах необычные желтые сапоги. Спустившись по лестнице, девушка… или молодая женщина, на первый взгляд — лет двадцать пять, медленно подошла к барной стойке, взяв моментально поданный ей бокал с каким-то светлым напитком. Тут её явно знали. Затем она развернулась, окинув цепким взглядом резко притихшую публику. Многие мужики даже постарались сделаться меньше, чтобы их, случаем, не заметили. Покрутив туда-сюда головой, она решительно направилась к моему столику, присаживаясь к нему, забыв спросить разрешения. Кое-то неподалёку облегчённо выдохнул.

— Ты ведь проводник? — Бесцеремонно спросила она, легонько пригубив из бокала и с большим интересом разглядывая меня.

— Допустим… — я оторвал остаточное внимание от планшета, откладывая его на стол. — И кто тебе поведал о том, кстати? — Внутри проснулось недоброе любопытство.

Хоть дама и достаточно красивая — антуражная уж точно, но я ещё хорошо помнил бесцеремонность Машки. Эта же, по возникшему ощущению лёгкого беспокойства внутри, её многократно в том превзойдёт. И я ещё почти не улавливал эмоций с её стороны, словно они закрывались специальным щитом.

— Мне нужны твои услуги, — твёрдо заявила дама, продолжая сверлить меня глубоким немного пугающим изумрудным взглядом. — Есть особые пути, которые не по силам любому одиночке, — продолжила говорить она с лёгким нажимом. — Я сегодня видела тебя во сне. Видела, где ты будешь меня ждать. И мы обязательно пойдём! — А уверенность-то крепче скального гранита, к слову.

— Моё мнение тут хоть кого-то интересует? — Я открыто усмехнулся.

Вот 'радует' меня особенная бесцеремонность некоторых товарищей, независимо от их пола.

— Твоё мнение появится после ознакомления с прочими условиями, — и такой особенный взгляд строгой учительницы.

— Пугать будешь? — Я снова усмехнулся. — И вообще, как тебя зовут, чудо рыжее?

Строгая девушка всё же улыбнулась. Одними уголками губ.

— Меня редко зовут, я сама прихожу! — Тон малость помягчел, но взгляд так и оставался строгим. — Некоторые меня тут называют Ведьмой. И они не сильно-то ошибаются, просто мало знают. Можешь и ты меня так называть. Я стерплю. А пугать тебя… — она чуток призадумывалась, прикрыв веки и явно подбирая подходящие варианты. — Попробую, — и снова острый изучающий взгляд. — Только не сейчас. Это ведь ещё заслужить нужно!

Тут меня буквально сложило пополам от пробравшего хохота.

— Чего ты от меня реально хочешь? — Спросил её, наконец-то отсмеявшись и почти успокоившись.

— Мне нужно срочно попасть в одну закрытую локацию, какую пока не скажу, а затем выйти из неё, — ответила она без явного вызова в голосе как раньше. — Я и сама много куда способна дойти и провести других. Взгляни… — передо мной на стол опустилась знакомая карточка официального проводника Зоны с красной полосой. — Мне нужно закрыть взятый когда-то контакт, сдержав опрометчиво данное слово. Тропа в те края имеется, но я тебе ещё раньше сказала — пройти по ней возможно только вдвоём и ещё не абы с кем, — ей, походу, нравится сверлить во мне дырки взглядом. — Знаю — с тобой я точно дойду, — и снова гранитная уверенность на лице и в голосе.

— Вопрос… а зачем это мне? — Вкрадчиво поинтересовался у неё. — Или ты уверена, что у меня мало других забот и всяких планов разной степени срочности и важности.

— Всё это подождёт! — Признаться — она меня действительно пугала… этой решительностью и непробиваемостью.

— Э… — я суетно подбирал слова, как бы послать её помягче и подальше.

— Это и в твоих интересах! — Рыжая Ведьма чуток опередила меня. — До настоящего момента я никому не предавала своих знаний и способностей. Обычным людям от них всё равно мало пользы. Шею на раз свернут. Да и душонка их слабовата будет пред такими соблазнами. Но вряд ли удастся расплатиться с тобой за услугу чем-то иным, — вот теперь я слушал со всем вниманием, позабыв заготовленный ранее ответ. — Поверь — это настоящие ценности, которых у тебя пока нет.

— Допустим… — я действительно призадумался, хотя за то, чтобы немедленно сказать 'да' дружно выступали интуиция и даже обычное здравомыслие.

И в этот момент с лестницы стремительно сбежала ещё одна женская фигура с растрёпанными волосами. Несколько секунд и она уже нависла над нами.

— Что эта дрянь от тебя требует?! — По-змеиному злобно прошипела Вика с сильно раскрасневшимся лицом.

Её руки легонько подрагивали. Самым большим её желанием сейчас было разрядить автоматный рожок в наглую рыжую тварь. Ведьма же лишь скосила на неё глаз, продолжая смотреть в мою сторону.

— Хочет, чтобы я её куда-то проводил… — я поймал подругу за руку, дабы чуток успокоить.

— А ты в курсе, что НИКТО, — слово заметно выделялось голосом, — из ушедших вместе с ней, обратно не возвратился? — Вика продолжала внутренне бушевать, пресекая все мои попытки успокоения.

Стоило отдать рыжей должное — она даже бровью не повела на столь громкое обвинение.

— Это так? — Я повернул голову к Ведьме.

— Так! — Подтвердила она, чуток прикрыв веки. — Я отвожу за грань тех, кому больше нечего делать в этом мире. И, если тебе интересно — все оставляют мне расписки о том, что знают, куда и зачем идут.

— Я своими глазами видела, как ты первая подошла к одному сталкеру, и он добровольно ушел за тобой, исчезнув навсегда. Чем ты его соблазнила?! — Злое шипение Вики стало ещё злее.

— Тебе просто не понять, пришлая! — Ведьма наконец-то соизволила заглянуть в глаза разгневанной Вике. — Я просто знаю, кто должен вскоре уйти. И это сосем не тот случай, — лёгкий кивок в мою сторону. — Ладно, вижу — я чуток поторопилась. Мы ещё поговорим… — она резко поднялась из-за стола и, оставив недопитый бокал, быстро пошагала на выход.

Вика хотела броситься за ней, но я придержал её за руку.

— Остынь! — Притянув её ещё ближе, усадил рядом с собой. — Или ты думаешь, что меня можно вот так просто взять и соблазнить? — Задал ей провокационный вопрос.

— Извини, переволновалась… — немного успокоившись, ответила девушка вполне нормальным голосом, хотя её взгляд ещё метал молнии. — Как только притащились эти 'зелёные', - это она явно про посольство свободовцев, — Лариса сказала, что ты в большой опасности. Я рванулась за тобой прямиком на 'Армейские склады', но задержалась в пути из-за стычки с рейдовым отрядом наёмников. Что они делали на 'Дикой территории', непонятно. Обложили меня со всех сторон, явно желая взять живьём, да просчитались, рассчитывая на экипировку и численный перевес. Шустрые типы. Двоих с трудом положила, всадив в каждого по целому магазину из 'Винтореза', а на остальных с тыла накинулись слепые псы. Штук сорок. Никогда столь крупных стай не видела. Я сразу же сделала оттуда ноги, ибо голова просто шла кругом. Там ещё и пси-собака где-то пряталась. Затем сделала крюк, обходя долговские укрепления и заслоны… в общем — опоздала. Чем-то сильно довольный Макс сказал, что ты недавно ушел в направлении Бара, но тебя ни ребята на воротах там, ни на пункте пропуска тут не видели. Хотела вернуться и допросить Макса с пристрастием, да проверила подключение к сталкерской сети, увидев свежее объявление. Получила отметку о прочтении тобой моего старого письма буквально только что. Рванула в Бар, а тут рядом с тобой сидит эта! — Она снова стала распаляться.

— Да что ты так на неё взъелась-то? — Мне даже стало любопытно. — Обычная такая рыжая Ведьма.

— Сильно боюсь тебя снова потерять, — выдохнула Вика, потянувшись целоваться. — И Лариса мне все мозги выест, если что, — добавила она, частично удовлетворив потребность в близком общении. — Ты здесь надолго, кстати? — Поинтересовалась она. — Если хочешь, мигом организую отдельную комнатку в закрытой части Бара. Мне тут хорошенько задолжали…

— Тебе, посмотрю — везде задолжали… — я усмехнулся. — Комнатку ты, конечно, зарезервируй. Вечером пригодится… — и долгая минут на десять пауза, когда мы не могли говорить, ибо занимались более приятным делом. — Рассказывай, как там у нас идут дела? — Я отсадил девушку чуть подальше от себя, справедливо опасаясь быть ею съеденным.

На нас, кстати, активно посматривали. Кто с завистью, кто с явным осуждением, хотя хватало и просто любопытных взглядов. Вику тут многие знали, а вот я был для них непонятным мужиком в дешевом прикиде. Тут-то почти все как на подбор в качественной снаряге, хотя она не особо удобна, чтобы долго сидеть в баре. Но понты — дело важное. Для них. И раз известная им особа так со мной милуется — значит, за душой у меня что-то есть. Возможно, это что-то пригодится им больше, чем мне — примерно такие желания я периодически ловил со стороны отдельных любопытствующих, запомнив их физиономии на всякий случай. 'И здесь крысятник завёлся', - прокомментировал ситуацию внутренний голос.

— С чего начать? — Спросила Вика. — А ладно, сам рассортируешь. Значит, как только ты ушел, к нам по реке нагрянули вояки международных сил изоляции с блокпоста.

— Сил изоляции? — Я перебил её. — Международных?

— Ты разве не читал новостей? — Вика даже изумилась. — Ещё когда вы сидели во Тьме, американцы протащили через ООН закон о полной изоляции Зоны в связи с её чрезвычайной опасностью для всего мира. Россияне и китайцы голосовали против, но не наложили вето на принятую большинством голосов резолюцию. Наверное, американцы им чего-то предложили. И теперь, исполняя то решение, сформирована широкая международная коалиция, призванная полностью перекрыть периметр Зоны, окончательно разорвав все контакты между ней и внешним миром, — девушка сделала паузу в рассказе, потянувшись целоваться.

Новость, скажем — была вполне ожидаемой. Понеся чувствительные потери, и не обретя заметных выгод, американцы решили подрядить в дело своих 'союзников'. Союзниками без кавычек их сложно назвать, ибо отношения американцев и всех прочих называются чуточку иначе. Естественно, американцы рассчитывают разложить ожидаемые потери на бюджеты зависимых от них стран, а самим вовремя загрести все ценности, когда дело реально выгорит. Они так поступали уже не один раз. На что же надеется российская верхушка — вообще сложно сказать. Возможно, просто ждут, когда Зона сама покажет американцам и их шестёркам нужное место. Где-то под ковриком у входной двери, естественно. А сталкеры… шерифа, говорят — проблемы негров вообще мало волнуют. Другие набегут со временем, дурней ещё много.

— Нагрянули, значит… — вернул Вику к прежней теме.

— Они, конечно, до этого несколько раз пытались выбросить десанты на твой остров, потому были обиженные и злые. Лёгкой прогулки за зипунами у них явно не вышло. И тут перед ними открытый речной плёс с табличками 'Мины' на берегу. Смотались на базу, привезли спецов. Те прочесали берег мелким гребнем, там и 'сюрпризов' наших-то едва пара штук оставалось. Затем рванулись через промёрзшие топи и прямиком на наших пулемётчиков. Те выпустили длинную очередь поверх голов, заставив всех залечь и отползать обратно. Обиделись ещё больше. Ещё одна ходка к базе, катера у них быстрые. Притащили пять миномётов и кучу мин. Ну, тут наши и взяли всех тёпленькими прямо на бережку, едва те разложили треноги. Сначала засыпали их оставшимися со штурма игроков шоковыми гранатами, а затем просто и незатейливо спеленали всех до последнего. Тридцать девять обгаженных тушек и шесть полных военного хабара катеров, — тут я малость пожалел, что пропустил такое веселье. — Преимущественно вояки из Европы — поляки, немцы, чехи и парочка латышей, — продолжила рассказ Вика. — Долго ломали голову, что с ними дальше делать. Болото ещё не оттаяло, топить негде. И тут по реке с блокпоста прибыл ещё один катер с белым флагом. Оказывается, там смотрели за столкновением с высотного беспилотника, пока у него не отказало управление. К нам пожаловало нынешнее командование блокпоста. Главная там Кэтти Шарк — высокая сухая немка слегка за сорок. С нею пара пузатых мужиков примерно такого же возраста. Я плохо разбираюсь в их званиях, не суть, — фыркнула девушка. — Эта Кэтти оказалась весьма грамотной бабой. Предложила за своих горе-вояк и утерянное ими военное имущество выкуп, но не живыми деньгами, их в её распоряжении, оказывается, просто нет, а так сказать… определёнными услугами. Они будут закрывать глаза, там, где нам будет нужно, ну ты понимаешь… — Вика обворожительно улыбнулась. — Просила показать ей, как мы тут вообще живём, дабы понимать, с кем ей придётся иметь дальше дело. И ещё обзорную экскурсию по Зоне в образовательных целях. Наши ей кое-что показали, впечатлив до лёгкой потери адекватности, когда она осознала глубину… ситуации, потом лечили в бане и отпаивали водкой. В общем — договорились. Ещё она хотела поговорить с тобой лично, имея какую-то важную информацию, но готова ждать твоего возвращения.

— Поговорю, если она вполне вменяемая, — я кивнул. — Наверняка разговор пойдёт о нелегальной торговле артефактами, чем тут промышляют все сторожа. Больше ничего интересного?

— Так… — Вика помахала рукой в воздухе. — На следующий день к нам сунулись наёмники. Как позже выяснилось — они вообще-то за головой Сидоровича пожаловали. Отряд из шести бойцов с кучей аномальной взрывчатки в рюкзаках. Без актуальной информации по нашим краям заплутали, выкатившись прямиком на твоих спецов, когда те гоняли по лесу молодёжь. Наёмники первыми стали стрелять, но их перебили буквально за считанные секунды, оставив парочку живых для допроса. У нас двое легкораненых, помогла хорошая подготовка и экипировка. Сидорович зол и мечет, так как личность заказчика установить не удалось. Собственно, на этом почти всё. Я донесла до генерала Воронина твоё предложение, но он отнёсся к нему без особого интереса. Пока у 'Долга' своих запасов хватает. Как только закончатся — тогда и вспомнит. Мы всё равно только разворачиваем производство. Про 'посольство' свободовцев ты знаешь.

— А как там тот поп и другие известные личности? — Странно, что Вика об этом умолчала.

— Придёшь — сам увидишь, — она скривила лицо. — Делу особо не мешают, но суют носы, куда только можно. Особенно Болотный Доктор. Хорошо хоть его крепко занял Санитар на пару со своей подружкой. Поп же хочет построить в деревне маленький храм и открыть приход. Выгонять его не за что, он вполне безобидный тип, но и с религиями тут плохо складывается. Трудно сказать вообще, кому они только нужны. Опять все ждут твоего решения. Так что тебя многие ждут-дожидаются.

— Подождут… — я усмехнулся. — Сейчас схожу, поговорю с одним человеком, после и определюсь, сколько тут проторчу. Сеть здесь работает, спишемся, — я поднялся с лавки, оставляя Вику, пока она меня не стала раздевать прямо тут, наплевав на присутствие зрителей.

С неё станется…

Над неприметной ржавой дверью в очередное подвальное помещение висела табличка 'Сетевики-Затейники'. Дверь закрыта, но есть кнопка звонка и определённо глазок видеокамеры рядом. Наверняка она здесь не одна единственная. По уму делают просмотр всей прилегающей к двери территории. Жму кнопку и жду.

— Кого надо? — Противно скрипнув петлями, дверь приоткрылась, выпуская наружу небритого мужика неопределенного возраста с мешками под глазами от долго недосыпа, явно подрабатывавшего привратником.

Мужик сильно 'рад' тому, что его оторвали от какого-то более интересного дела. Могли бы тогда сделать и переговорное устройство, коли лень ходить.

— Сисадмина, я по объявлению в Баре, — ответил закрывавшему собой проход хмурому мужику.

— Как тебя представить? Документ покажи! — Ага, на слово здесь верят крайне неохотно.

Показал ему свою карточку проводника, сунув её под самый нос. Тот отчего-то застыл на месте соляным столбом.

— Устаивает? — Я легонько толкнул его телекинезом, чтобы расшевелить.

— Идём, — сухо буркнул он под нос, разворачиваясь в проходе.

Спуск по лестнице, вторая железная дверь, открывается изнутри. Впереди большое светлое помещение, вентиляция плохо справляется с густо перемешавшимися устойчивыми ароматами крепкого кофе и табака. На меня опять уставился народ — человек восемь, я легонько напрягся, уж очень помещение и антураж местами походил на то, что ранее встретилось у свободовцев. Те же экраны компьютерных мониторов, электрический чайник, Разноцветные керамические кружки вокруг него и занятые в каком-то процессе разработки незнакомые мужики. У Пашки Сисадмина здесь был отдельный кабинет, меня довели до него, пропустив в открывшуюся дверь.

— А ты совсем не изменился, — Пашка меня сразу же узнал, протянув руку и кивнув моему сопровождающему, чтобы тот закрыл дверь с обратной стороны.

— Чего нельзя сказать о тебе… — я ответил на его достаточно лёгкое рукопожатие.

С прошлой встречи парень сильно изменился. Правая часть лица вся красная. След сильного ожога, хорошо хоть глаз целый. Да и лицо заметно погрубело. Руки стали жесткие и все в заживших мелких шрамах. Общий вид тоже изменился. Ему всё же довелось лично поучаствовать в переделе собственности. Дополнительным аргументом к его новому образу стал небрежно лежавший рядом с клавиатурой на рабочем столе перед тремя большими экранами потёртый 'Калаш'.

— Ты ко мне по реальному делу или как тогда? — Хмыкнул заметно возмужавший парень, вспомнив нашу первую встречу.

— А это как получится… — после чего рассказал ему о своей потребности и возможном бартере.

— Решил выделиться, значит? — Пашка посмотрел в мою сторону с заметным осуждением. — Считаешь — твоя личная потребность более значима, чем потребности остальных? — Стыдил он меня, я, правда, так и не понял за что именно. — Чтобы восстановить сталкерскую сеть как можно скорее, нам передали имевшиеся в загашниках 'поплавки' все группировки и даже учёные с 'Янтаря' отдали два своих экземпляра. Общая сеть нужна всем. Нужна буквально как воздух! А некоторые особо несознательные единоличники… — он набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить ругать меня.

— Так я же хочу его получить не за просто так, а предлагаю то, что вам тоже для той сети нужно! — Едва успел вставить фразу.

— Видишь ли, в чём дело… — Пашка выдохнул, понимая всю бесполезность дальнейшей ругани. — У меня есть только пять 'поплавков', а для построения достаточно быстродействующей и резервированной системы их нужно восемь. ВОСЕМЬ! — Он проговорил слово по заглавным буквам. — Из пяти мы ещё сможем что-то путное сделать, хотя и не совсем то, что бы хотелось. Ты вообще в курсе, что при разделении 'поплавка' на все шестнадцать внутренних ядер, эффект их общей связанности сохраняется, но возможный информационный трафик между ними падает почти до нуля? — Он мельком глянул на экран и снова уставился на меня.

— Хм… — я даже и не знал, чего тут сказать, ибо просто был не в теме.

— Учёные с 'Янтаря' обнаружили эффект внепространственной связанности ядер этого артефакта, информация утекла наружу и тут все словно сбесились, учитывая потребности в надёжной связи. Самих 'поплавков' найдено штучное количество, причём, неизвестно где именно их нашли. Взялись откуда-то, — продолжил просвещать меня Пашка Сисадмин. — Новых поступлений ждать бесполезно, тем паче на них рассчитывать. Воссоздание единой сталкерской сети на основе найденных артефактов — единственная устраивающая всех альтернатива. Благо уже нам удалось создавать долгоживущие виртуальные ядра существующих артефактов во внешних материальных вместилищах. Эти ядра обладают полноценным эффектом внепространственной связанности, но с кое-каким ограничением. На приём они работают идеально и постоянно, вот с передачей… — я слушал его, забыв закрыть рот, — имеются определённые сложности. Вокруг виртуального ядра мы сделали систему замкнутого накопителя, благодаря чему получили примерно полсекунды, когда оно способно работать и на передачу. Заряжается только со 'вздохом Зоны', иначе никак. Вот посмотри… — он сел в кресло перед мониторами, парой щелчков мыши выводя на экраны большую картинку из разрабатываемого под его началом технического проекта.

Минут десять я внимательно изучал её, склонившись над столом.

Проект выглядел действительно красиво с технической стороны. Предполагая доработку множества сталкерских КПК, сразу придумали верный формат. Во всех КПК изначально есть аккумулятор. Многие после меняют его на 'вечную батарею' из частиц электрических артефактов, которые тоже получают подпитку от 'вздохов Зоны'. У аккумулятора кроме выводов питания есть ещё два от внутреннего контроллера заряда, идущие непосредственно в процессорную систему через цепочку защитных элементов. Теперь же по проекту новой сталкерской сети, доработка КПК сводится к замене аккумулятора специальной 'вечной батареей' со встроенным связным модулем и установкой дополнительной программы, чтобы это заработало как надо. Всё.

Принцип связи относительно прост. С узлов, где будут установлены полноценные артефакты 'поплавок' в качестве приёмо-передающих модулей, будет идти шифрованный поток информации, которую одновременно примут все приёмники в сталкерских КПК, но выделить что-то из него для себя каждый пользователь сможет только по индивидуальному ключу. Который тоже изначально закладывается в 'вечную батарею' при её производстве, и подделать его нельзя. Если пользователь хочет что-то отправить в сеть, то он подготавливает данные, ставя их на передачу, и когда до его номера доходит очередь, данные пачкой улетают на сервер, чтобы быть отправленными указанному им адресату в сталкерской сети. Следующая передача с его стороны возможна только после прохождения очередного 'вздоха Зоны'. Много данных таким образом в сеть не передашь, хотя в сжатом состоянии можно передавать голосовые сообщения, картинки и даже короткие видеофрагменты в низком разрешении. Зато приём будет практически везде, даже в самых глубоких подземельях. И плевать на все помехи, которыми так богата Зона.

— А эти связные модули у вас уже есть? — Спросил Пашку, ткнув пальцем в картинку на экране.

— Только дюжина первых прототипов, — парень недовольно скривился. — По поводу их производства мы договаривались ранее со 'Свободой', когда ещё у них заправлял Лукаш. Там сделали рабочую установку интегрального индуктора, для которой наша проектная сложность вполне исполнима. Сделали и частично отладили первые рабочие прототипы связных модулей, а пять дней назад они мне заявили, что их индуктор окончательно вышел из строя. Обещали его починить, но когда — так и не сказали. Я озадачил проблемой 'Долг', те тоже только обещают, у них нет нужных специалистов и материалов. На 'Янтаре' есть подходящий индуктор, но он у них будет сильно занят ещё минимум пару месяцев. Просить бесполезно. А нам нужно разворачивать сеть уже сейчас. Без надёжной связи нас тут постепенно задавят внешние силы, — вывалил он на меня ворох накопившихся проблем.

После его рассказа я серьёзно призадумался. Отсутствие связи в сталкерском сообществе сказывается весьма негативно. И если внедрить задуманное командой Пашки Сисадмина в жизнь, многие проблемы удастся быстро разрешить. Внешние силы рассчитывают на нашу разобщённость, давя или подчиняя отдельные группы, настраивая их против остальных. Неожиданно ударить бывшего союзника в спину — чего может быть проще. Иначе с чего всякие 'посольства' крупные группировки шлют. Вспоминаем старое — 'разделяй и властвуй'. Эффективность, проверенная веками. Только реально сплотившись, мы сможем дать подобающий отпор. Приняв решение, поделился с Пашкой свежими новостями с базы 'Свободы', поведав о том, кто там ещё недавно реально заправлял и куда делся тот самый индуктор, на который они так сильно рассчитывали. Судя по слабой эмоциональной реакции, он что-то такое и раньше подозревал. Только хмурился и помалкивал, бесцельно гоняя курсором мышки по экрану. Вот новость о том, что я сейчас владею почти готовой установкой нового поколения, его реально возбудила. Рассказал ему, если мне помогут с тем самым артефактом хотя бы на какое-то время, выделят подходящее помещение и недостающие материалы, то я за неделю введу её в строй. Пашка подумал минут пять, неожиданно предложив мне стать полноправным акционером сталкерской сети, в число которых входят научная база 'Янтаря', группировки 'Долг', 'Свобода' и 'Рассвет', а также имеются более мелкие держатели акций, бандиты Борова, к примеру, и некоторые кланы игроков. Общий вес в совете директоров предприятия определяется личным вкладом акционера в общее дело. Я счёл предложение весьма своевременным, однако, вместо себя, как главного держателя пакета акций, выставил нашу группировку-клан, оставив за собой только десять процентов от передаваемого нам пакета. Его общий объём ведь ещё не определился, всё только в процессе.

— Вот смотри, специально под сервера и информационное хранилище выделили, да пока не сложилось, — Пашка демонстрировал мне глухое помещение примерно десять на тридцать метров глубоко под землёй, освещая его мощным фонарём, ибо штатные светильники тут пока отсутствовали. — Полностью герметично при закрытии двери, вентиляции нет, установили только локальный атмосферный процессор. Заправишь его сам 'твёрдым воздухом' и работай. Места тебе хватит с запасом. Сейчас скомандую, притащат светильники, столы и прочую потребную мебель. Комп, если надо тоже могу выделить, — я кивнул, нормальный монитор и полноразмерная клавиатура будут весьма уместны. — Вернёмся — выпишу тебе абонемент в Бар с бесплатным питанием и отдельной комнатой в сталкерской гостинице.

— Погляжу — ты тут распоряжаешься, словно настоящий хозяин, — я усмехнулся.

— Как бы тебе сказать… — парень довольно хмыкнул. — Вообще-то мне сейчас принадлежит контрольный пакет всего Бара, — он меня буквально ошарашил новостью.

— А как же 'Долг'? — Едва хватило силы задать вопрос.

- 'Долг' оставил себе блокирующий пакет в двадцать процентов плюс одна акция, остальное роздано различным интересантам. Как ты думаешь, откуда берутся деньги на воссоздание сталкерской сети и другие технические проекты? Абонентская плата с пользователей — это сущие копейки при необходимом бюджете. Мы вообще планируем от неё отказаться в ближайшей перспективе. Разовый взнос при подключении за оборудование почти по себестоимости — и всё.

— То-то ты мне так легко предложил стать акционером сети… — я громко рассмеялся. — Расходов полно, а доходов хрен дождёшься! — Добавил, отсмеявшись.

— Это так, — кивнул Пашка, ничуть не смутившись. — Как видишь — мы все тут далеко не шикуем. Даже из личного кармана порой приходится доложить в дело. И ты примерно такой же тип, как и все мы. Иначе бы сразу послал тебя по всем известному эротическому маршруту, — заметил он без лишних обиняков.

— Благодарю за откровенность, — я кивнул. — И что тогда дадут предлагаемые акции? — Мне стало интересно.

— Право определять политику, договариваясь с другими акционерами, — выдал очевидное Пашка. — Творившийся ранее бардак во многих тематических эхах меня сильно напрягал, но что я мог сделать, когда они поддерживались за счёт сторонних ресурсов? Теперь появится шанс навести подобающий порядок. И если тебя так сильно заботит возможный доход от работы сети — сможешь легко организовать закрытое сообщество с платной подпиской. Такое будет разрешено только значимым акционерам. Занимаешься ремонтом электроники и чем-то ещё — делись опытом и толковыми советами. Кто в теме обязательно захотят присоединиться, — предложил он идею возможного заработка.

— Попробую, — совет оказался весьма уместным.

Не столько ради заработка, с этим и так всё более-менее хорошо, сколько ради эффективности обмена полезной информацией. Что достаётся на халяву редко ценится по достоинству. И доступные всем комментаторам информационные ресурсы быстро превращаются в смердящие помойки. Тут стоит подумать и сделать часть сообщества открытым, дабы все желающие смогли увидеть, что в нём есть много интересного и полезного, а другую часть только по платной подписке. Впрочем, заниматься сим делом будут уже ребята из нашего клана-группировки.

— Удачно сходил? — Спросила Вика, когда мы снова встретились.

Уже давно стемнело и вообще время далеко за полночь, а народу в Баре только прибавилось. Практически все столики заняты, а местами и подсесть негде. Только в особой ВИП зоне, куда пускают по специальным приглашениям.

— Как тебе сказать… — я призадумался, и меня потянуло на философию. — Всё относительно, а оценка событий переменчива. Кажется что удачно, а позже видно станет. Вроде бы и договорился, но придётся зависнуть тут минимум на неделю, а то и все две.

— Так это же замечательно! — Девушка решительно потянулась целоваться. — Я тоже нашла интересную тему, чтобы вписаться тут на пару недель. Курсы общей безопасности и первой медицинской помощи для тех, кто лезет в аномалии плюс маленько боевой медицины. Сюда много новичков с разных краёв Зоны прибилось, сейчас заняты строительством убежищ и укреплений. Долговцы подучить их хотят, дабы увеличить последующую выживаемость, а толковых преподавателей раз-два и обчёлся. Да и платить-то им нечем, разве только репутацией у группировки и услугами Бара. А я ещё присмотрю кого для возможного приглашения позже к нам. Всё же нас слишком мало, чтобы всерьёз тягаться со старыми кланами и группировками. Нужно постепенно увеличивать численность.

— Предпочту количеству качество, — чуток осадил её рекрутёрский порыв. — Смысла тягаться с другими группировками тоже не вижу. Выжать с занимаемой территории нас сейчас крайне сложно, а лезть дальше, подминая всё под себя — вообще крайне глупая затея. Разве только устраивать дальние вылазки хорошо подготовленными группами в те края, куда другие боятся сунуться. Потому и требования к потенциальным кандидатам весьма высокие. Обойдёмся без расходного мяса и отмычек.

— И в мыслях такого не было! — Вика искренне возмутилась проявленным недоверием. — У нас скорее ожидается недостаток тех, кому постоянно сидеть на базе. Уже сейчас деревня за болотом превращаются в проходной двор. Припёрлись 'зелёные', наверняка уже и 'красные' в пути, а за ними и 'голубые', 'Рассвет', то есть, подтянутся. Только ты, случаем, не назови рассветовцев 'голубыми' по цвету нашивок на броне — очень сильно обижаются, — пояснила она тонкий момент. — Дальше к нашему островку стабильности прибьются всякие левые ходоки. Впору думать об организации собственного Бара, благо место в ангаре с баней много. Кому за всем этим делом следить, а?

— Извини, сразу не подумал, — я повинился, легонько склонив голову.

— То-то, — девушка примирительно улыбнулась. — 'Долг' ведь тоже поначалу противился всякому нецелевому расширению. Их и было-то поначалу всего тридцать человек, оставшихся от закинутого в зону отчуждения ЧАЭС разведывательного батальона сразу после второго взрыва и образования аномальной Зоны, — она углубилась в историю. — Выйти за внешний периметр они не смогли, тогда тут такое творилось, выброс за выбросом, аномалия на аномалии. Потом вроде бы успокоилось, но вмешалась политика. Их тут практически бросили. Позже к ним прибились новые одиночные бойцы и уцелевшие группы из других подразделений, несколько раз их пытались выбить отсюда конкуренты, крепко получившие по зубам и черепушкам. А теперь здесь вырос полноценный форпост, очаг цивилизации посреди апокалипсиса. Если бы не 'Долг' — число жертв Зоны увеличилось на многие тысячи. Им пришлось создавать условия не только для себя, но и для сторонних сталкеров. Так появился Бар на основе старой заводской столовой и казарм группировки. Поначалу всем тут рулили сами долговцы, медленно замещая вакансии проверенными людьми со стороны. И только теперь территория Бара и сам Бар стал принадлежащим всему сталкерскому сообществу полностью самостоятельным предприятием, — тут я бы с ней поспорил, но промолчал. — Нам придётся повторить этот путь, дабы сохранить столь редко открывающиеся возможности. И для этого нужно уже сейчас подбирать и готовить новых людей. Я готова этим заняться, надоело бегать и стрелять. Да и мои зрители хотят разнообразия сюжетов, — выдала она настоящую причину сего необычного явления.

— Дерзай! — Только и оставалось разрешить ей то, что она уже разрешила себе без моего согласия.

Время было позднее, доев ужин, мы отправились в скромные апартаменты с хорошей звукоизоляцией стен и занимавшей большую часть доступного пространства шикарной двуспальной кроватью. И пусть весь мир подождёт!

Шестая глава

Скрытое в тени.

Как же мерзко вскакивать по сигналу будильника. И плевать, что сейчас уже далеко за полдень. Мы и спали-то всего… часа четыре или пять всё же ушло именно на сон. Хочется большего. А нельзя. Мне, пожалуй, ещё можно, вот Вике пора бежать. Контракт, понимаешь. Дружно поднялись, быстро привели себя в одетое состояние и поспешили просыпаться в зал Бара, где для этой цели подавали специальный кофе с алхимическими стимуляторами. На вкус редкостная гадость, зато остатки сонливости выгоняет с первого глотка.

Проснувшись и отпустив подругу, стал мысленно сравнивать прошедшую ночь с оставшимися впечатлениями от посещения базы 'Свободы'. Чисто технически Машка уделывает Вику буквально по всем статям. Владение своим телом, умение доставить удовольствие ленивому партнёру, живой интерес и желание экспериментировать — всё это у неё на высшем уровне. Но Машке нравится сам секс, а Вике нравлюсь я. Почувствуйте разницу, если сможете. И учитывая мою развитую эмпатию, именно Вика кроет Машку по всем постельным статям. Про близкие отношения с Ларисой в таком контексте вообще бессмысленно говорить.

Плотно позавтракав и заодно пообедав, направился к рабочему месту. Наконец-то там закончилась суета. Притащили всё нужное, заправили атмосферный процессор. Тишина и прохлада. Коллектив разработчиков же остался в своём удобном офисе, хотя почти все отметились проявленным вниманием, заглянув ко мне и покрутив головой, словно кого-то ища. Знакомиться же не спешили. Для них я оставался чужаком. Да ещё не самым приятным. Даже Пашка Сисадмин подчёркнуто держал дистанцию. Спросил его о таком странном отношении, когда он пояснял мне материалы проекта.

— Ты слишком успешен и независим, — лениво повернув ко мне голову, бросил он с заметной надменностью. — Любой самостоятельно устойчивый коллектив получается только в результате взаимной компенсации личных недостатков его участников, — пояснил он, видя отсутствие понимания на моём лице. — У нас тут нет подобающих условий, чтобы работать чисто за зарплату по формальным правилам. Объединяясь в проект, мы получаем настоящую ОБЩНОСТЬ, — слово заметно выделялось тоном. — Именно благодаря создавшемуся особому микроклимату в коллективе мы и способны творить то, на что в иных условиях потребны на порядки большие ресурсы. Группа изобретателей, группа единомышленников, — продолжил он лекцию. — С таких же малых коллективов когда-то начинались многие технологические корпорации. Интел и Гугл, к примеру. Позже они разрастались, начиная работать, как все остальные. Но мне и нам всем хочется как можно дольше сохранять созданную атмосферу, в которой рожается действительно НОВОЕ, — ещё одно заметно выделенное голосом слово. — А ты, прости, — тут он даже выразил тоном лёгкую вину, — если и захочешь влиться, то оттянешь на себя слишком много внимания. Мы все тут, так или иначе, не смогли найти себя в сталкерстве. Кого обделило удачей, кто-то слишком труслив. Я вот до последнего избегал конфликтов, надеясь на помощь других, и чего это мне принесло? Внимательно посмотри на моё лицо, — он выпятил обожженную часть лица и шеи.

Признаться — смотреть на его ожог весьма неприятно. Он словно открытая запёкшаяся рана. Я, конечно, смогу его легко убрать, вот только желания проявлять инициативу, почему-то нет.

— Потому попрошу тебя большую часть времени заниматься своей частью проекта тут, — судя по жесткости тона, он не просил, а требовал. — Всё общение с остальным коллективом исключительно формальное по переписке или через меня. К тому же ты решаешь вопросы железа, а мы занимаемся софтом. Без него железо всегда останется бесполезным хламом, — заметно выпятил он собственную значимость, смотря на меня свысока.

Хоть меня такое отношение чувствительно царапнуло, но отнёс его к последствиям моральной и физической травмы, а не чего-то другого. А мысленно пунктик проследить и разобраться себе всё же поставил, вдруг и тут отметились Хозяева Зоны, незаметно проникая агентами в сталкерскую среду. Как-то всё сложно получается. Враги внешние и враги внутренние. Кто из них более опасен — вопрос дискуссионный. А вдруг за всей этой суетой стоят одни и те же силы? Кому реально можно верить — совершенно непонятно, ибо даже в себе иногда сомневаюсь. Остаётся только идти вперёд, учась на собственных ошибках.

Выкинув из головы лишние мысли, занялся установкой интегрального индуктора, переместив её с тайного склада в рабочее помещение. Физически она представляла собой два объединяемых в единую конструкцию шкафа на пять кубометров каждый, плотно набитых выполненной из аномальных материалов сложной механикой. И если я когда-то начинал занятия артефакторикой с имевшего только один управляемый канал самого простейшего индуктора, то у доставшихся мне установок таких каналов было… шестнадцать тысяч триста восемьдесят четыре. Судя по документации, предыдущее поколение обладало лишь пятисот двенадцатью каналами. Каждый канал при своевременной подаче к области формирования необходимых аномальных материалов способен создавать до двенадцати функциональных элементов в секунду. Собственно, большая часть места в шкафах была отведена под подготовку нужных аномальных материалов и их доставку в весьма компактную зону формовки. Вся эта механика уже была полностью отлажена, тесты проходили без сбоев. Сободовцы, или кто они там на самом деле, сумев наладить устойчивую параллельную работу полутысячи формовщиков, на радостях от успеха захотели прыгнуть слишком высоко и круто обломались. Конфигурация базовых полей в зоне формовки новой установки получилась настолько сложной, что плохо поддавалась даже математическим расчетам, не говоря о практической реализации. Устанавливалась же эта конфигурация, как выяснилось из документации, с помощью специального шаблона, который им должны были поставить Хозяева Зоны. Без них, казалось бы, вся затея полностью теряла смысл. Обычным способом даже сотню формовщиков хрен сконфигурируешь. На 'Янтаре', судя по документам Пашки, установка имеет только шестьдесят два рабочих канала. Но мне уже довелось создавать конфигурацию полей близкой сложности, когда мы делали энергетический реактор. Осталось только пересчитать проект и загрузить его в имплантаты.

Сформировав модель и запустив расчет, озадачился изучением информации по теме силовой брони, благо появилось свободное время. Уже с первого взгляда стало ясно — проект исключительно сырой. Обнаружили интересный эффект от взаимодействия нескольких артефактов, создали их виртуальные ядра на специальных электронных эффекторах, провели испытания… относительно успешные, и сразу же давай гнать поток, наплевав на все явные и скрытые недостатки. В тренировочном скафандре я познал только малую их часть. Настоящая силовая броня из-за особенностей взаимодействия отдельных эффекторов обладала ужасной инерционностью. Тормозилось и искажалось буквально каждое движение руки, ноги и тела. Только благодаря активному экзоскелету удавалось частично скомпенсировать этот недостаток. А у него ещё и свои особенности оставались. В общем, человек в настоящей силовой броне с экзоскелетом будет медленным и весьма неуклюжим. Вот роботов силовая броня сделает поистине неуязвимыми машинами смерти. Именно к этому стоит готовиться.

Разбираясь уже с технологией связи и специфическими свойствами артефакта 'поплавок', быстро догадался — силовая броня совершенно бесполезна против 'пробивных пуль'. Те её просто не заметят, гарантированно поразив защищаемую цель. Но и тут, если хорошенько подумать, и применить свойства 'поплавков', открывается шанс сделать так, что 'пробивная пуля' просто просквозит сквозь броню и цель, не нанеся ей какого-либо ущерба. Но тогда пострадает защита от обычных боеприпасов. Нужно думать, как совместить плюсы и скомпенсировать минусы. Нарисовав очередную грубую модель, запустил новый расчёт. Нужно определить, стоит ли вообще возиться. А избавить саму силовую броню от двух главных недостатков я как раз смогу. Там всё опять упирается в конфигурацию установочных полей. Большой вес же получался из-за использования в изоляции активных эффекторов друг от друга 'уранита', а он крайне тяжелый аномальный материал. Заменить его нечем, однако есть идея переделать сами эффекторы и пересчитать управляющую ими систему. Интересная задачка.

При работе время летит незаметно. Пришло сообщение на КПК от Вики, судя по цифрам адреса, отправление пришло из сети долговцев, что она задерживается и зависает где-то далеко от Бара. Обещает прибыть только к утру с первым конвоем. А у меня тем временем завершился расчёт идеальной конфигурации полей для установки, но без учёта фактора исходного состояния. По уму нужно запускать новый расчёт с проработкой серии промежуточных сдвигов, подгонки и приближения к теоретическому идеалу, который априори недостижим. Разработчики понимали всю сложность финишной настройки, потому рассчитывали получить в итоге хотя бы половину от общего числа созданных активных индукторов. Восемь тысяч — это реально много. А я могу попытаться запустить в работу все. Разом. Загрузка картинки в имплантат, продолжительная подготовка, мысленный захват полей задействованных в индукторах ядер артефактов. Самый длительный и тяжелый этап. Спешить категорически противопоказано. Хоть, в отличие от реактора, мощного взрыва вряд ли случится, зато любое ошибочное действие моментально выведет самую ответственную часть установки из строя. На восстановление её до текущего состояния уйдут месяцы. Слишком уж много в ней мелких элементов. Четыре часа без малейших движений, застыв у раскрытых потрохов конструкции. Все поля подчинены моей воле, теперь резко разом выстроить их в идеальную конфигурацию. Р-раз! Выдох. И только запоздалое осознание того, что дышать я тоже надолго забыл, рефлекторно подпитывая организм из внутреннего источника энергии аномалий. Проверка полученной конфигурации полей… идеал! Сработало. Теперь нужно собрать остальные потроха, закрыть крышки, заправить расходными аномальными материалами и запустить пробное тестирование. В отличие от обычной электроники на основе кремния, тут возможно сразу проверить созданный единичный функциональный элемент на работоспособность. И при сбое сразу же переделать его. Каждый выполненный из аномальных материалов электронный кристалл является идеальным. Там отсутствуют внутренние дефекты и способные отказать со временем слабые элементы, если, конечно, это не заложено в конструкцию разработчиком. В обычной же кремневой электронике высокой степени интеграции до тридцати процентов площади кристалла и электронной схемы отводится на сокрытие неизбежных производственных дефектов. Резервирование, отключение дефектных областей, и многие другие ухищрения нам просто не нужны. И выход годных изделий у нас практически стопроцентный. Пожалуй, окажись нужные артефакты и аномальные материалы более доступны, в этом мире обычная микроэлектроника просто исчезнет. Останутся проблемы с наладкой оборудования, но ведь как-то Хозяева Зоны научились создавать шаблоны для конфигурации полей? Наглядная демонстрация реальной преодолимости принципиальных проблем.

Так, всё нужное для заправки есть. Теперь установка сама отработает тестовую программу, получив на выходе чип памяти на четыре терабайта и финальную конфигурацию работоспособных индукторов. И только теперь, скинув первое дело, наконец-то заметил голод и сильное утомление. Пора идти в Бар, а затем и в гостиницу. Новое сообщение от Вики неожиданно упало на КПК. Оказывается, она уже тут и желает позавтракать вместе со мной.

— Плоховато выглядишь, — спустившись в Бар, окинул сидевшую за столом хмурую подругу изучающим взглядом.

Выглядела она так, как будто всю ночь бегала и стреляла, а теперь старательно держится бодрячком.

— От тебя сложно чего-то скрыть, — она вымучено улыбнулась. — А всё я ещё забываю, кто ты есть на самом деле. Трудная выдалась ночка… — она вздохнула и опустила взгляд в почти пустую тарелку.

— Опять драться пришлось? — Заметил я очевидное.

— Пришлось… — тяжкий вздох. — И не мне одной. На 'Долг' начинают серьёзно давить. Стараются раздёргать его силы. За вечер и ночь произошло двадцать шесть стычек с хорошо подготовленными отрядами игроков.

— Игроков? — Я наконец-то разложил полные тарелки на стол, усаживаясь на скамью рядом с подругой.

— Да, — Вика посмотрела на меня и оглянулась по сторонам, выискивая тех, кто нас может сейчас подслушивать.

По столь раннему времени суток мы оказались почти единственными посетителями Бара, только в другом углу сидела парочка хмурых долговцев с одной бутылкой водки на двоих и без закуски. Вряд ли так отмечают удачные события.

— Поначалу подумали на наёмников, — продолжила она рассказ. — Снаряга, оружие, тактика — буквально все характерные признаки. В долгие перестрелки не вступают. Укусили и отходят, нападая позже в другом месте. Командование 'Долга' приказало держать позиции и отказаться от попыток преследования, ибо легко угодить в подготовленную ловушку. Вышедшие на помощь рейдовые группы по пути к дальним форпостам как раз в ловушку и попали, но обошлось без фатальных потерь. Бойцы там серьёзные с большим опытом. Нападавшие тоже ушли, не став дожидаться подхода новых подкреплений. Хоть меня никто прямо не заставлял, просили только осторожно пробежаться по округе и выяснить, кто хулиганит, но отказываться тоже как-то… когда в моей учебной группе новичков двое тяжелых после очередного обстрела. Практические занятия, мля! — Она грязно выругалась. — В общем, нашла я вражескую группу, сопроводив её до входа в какие-то старые подземелья. Метнулась к долговцам за подмогой, вот на обратном пути с тремя сквадами рейдеров мы и столкнулись нос к носу с теми гадами. Они только вылезли из тайного убежища, а тут мы. Их больше сорока, а нас… хорошо хоть место удачное оказалось. Игроки были ниже в хорошо простреливаемом перелеске, у нас же камни, за которыми удобно укрываться. Неприцельная стрельба на подавление, полетели гранаты. Противник рванул обратно к катакомбам, я тогда плохо соображала после близкого взрыва, кинулась за ними. Знала бы раньше — хрен сунулась. Их там сотни, но в узких коридорах, короче — сильно повезло, — девушку колотила заметная дрожь, она снова переживала прошедший бой. — Зажали на раз, ни вперёд, ни назад, случайно нашла почти засыпанный отнорок, через который и вылезла на поверхность. Пришла в себя и решила — на сегодня достаточно приключений. Пусть долговцы тех гадов из-под земли теперь выковыривают. Доедай скорее, и пойдём в номер, — она подняла на меня горящий возбуждением взгляд. — Хочу уснуть в твоих надёжных объятьях, — пожалуй, сейчас это было её самым большим желанием.

Когда мы снова выбрались из кровати, спустившись завтракать, обедать и заодно полдничать, сразу же узнали две громкие новости. Их обсуждали практически все, прикидывая, куда дальше дело пойдёт. Первой достаточно странной новостью оказалось неожиданное нападение подразделения американского спецназа на лагерь подготовки новых 'военных сталкеров', когда туда прибыла представительная комиссия из Киева вместе с какими-то важными иностранцами. Произошло это за внешним периметром Зоны, где и выстроили капитальный военный лагерь около крупного села. Только построили всех набранных по Украине желавших пострелять в людей за хорошие деньги дураков и их инструкторов, только перед ними вышло высокое начальство, как со стороны шоссе выкатилась колонна из двух броневиков и четырёх грузовиков. Их, конечно, легко опознали, благо такие там сейчас часто катаются, но когда они подъехали ближе, по построенным шеренгам людей хлестанули пулемёты и ударили автоматические гранатомёты. Комиссия с начальством попала под самый первый залп, столпившийся народ тоже полёг, как срезанная трава под острой косой. Выжившие попытались разбегаться, но американцы выбросили занявшуюся азартным отстрелом бегущих и добиванием шевелившихся подранков пехоту. Местность там открытая, спрятаться практически негде. Из шести с хвостиком тысяч несостоявшихся новых 'военных сталкеров' выжило только около десятка. Настоящая бойня. Волки и овцы. Американцы же собрали трофеи, погрузились на машины и куда-то укатили. Теперь их все старательно ищут, даже не понимая, какое именно подразделение так кроваво отметилось. Подозревают влияние Зоны, сильно боятся появления мутантов-контролёров за внешним периметром. Я же по косвенным признакам из новостных заметок в сталкерской сети стал подозревать бывших 'военных сталкеров' во главе с лейтенантом Сорокиным. Они достойно отомстили за предательство командования и павших товарищей.

Вторая новость казалась следствием первой, но реально предвосхитила её. 'Международный Комитет Изоляции' постановил создать вокруг нынешнего внешнего периметра Зоны двенадцатимильную полосу безопасности. Именно двенадцатимильную, а не двенадцатикилометровую, к примеру, что прямо говорит о том, кто в том комитете реально заправляет. Из этой полосы, как заявляют — временно, выводится всё гражданское население, устанавливаются кордоны на дорогах и многочисленные блокпосты. Туда вводится активно формируемый в настоящее время военный контингент изоляции и другие войска. Гражданское население тихо протестует, несмотря на обещания экономической компенсации за временно оставляемое имущество, в которые мало кто верит. Вернее верит, что компенсации действительно выделят, но им покажут кукиш с маслом, ибо все деньги разворуют чиновники. Да и во временность мер тоже мало кто верит. Потому и не желают спешно покидать свои дома, бросая нажитое имущество мародёрам. Учитывая, что многие жители близлежащих населённых пунктов жили за счёт Зоны… почему-то неудивительно. Но кто гражданских будет спрашивать-то, когда решение уже принято? Появились сообщения о нападениях неизвестных налётчиков на деревни, сёла и даже близлежащие города. Во всём винят вырвавшихся на свободу 'проклятых сталкеров'. Пугают и ожидаемым расширением Зоны, мотивируя народ скорее паковать чемоданы. Неожиданное уничтожение лагеря подготовки 'военных сталкеров' только добавило веских аргументов 'Комитету Изоляции'.

— Подготовка к войне с Зоной явно вышла на финишную прямую, — заметила Вика, когда мы обсуждали новости, про кошмарные сны Сидоровича и залётный из будущего вертолёт она знает. — Хочется верить, что ты и другие парни сумеете сделать большую летающую тарелку, чтобы улететь отсюда на хрен! Этот игровой проект просто решили закрыть, — высказала она более очевидное предположение. — В любом случае, я доживу тут до самого конца. Лишь за тебя сильно боюсь, да и за всех местных тоже. Что их ждёт впереди?

— Узнаем, — я тихо вздохнул, думать на эту тему было неприятно.

На этой грустной ноте мы и разбежались. Я предупредил её о возможном предательстве среди долговской верхушки. Именно оттуда может утекать информация о движении боевых отрядов к игрокам. Уж больно те ловко действовали, пока Вика не влезла в расклад. Жалко прямых доказательств у меня нет, исключительно слова пойманных игроков и особое трофейное оружие. С этим бесполезно идти к генералу Воронину, запросто сам крайним станешь. Вике же стоит проявить повышенную осторожность и удвоить внимание. Хотелось составить ей компанию, да у меня свои исключительно важные обязательства.

— Я не ждал от тебя столь быстрого успеха… — Пашка Сисадмин прохладно встретил известия о моей готовности начать производство связных модулей. — Хоть я тебе и показывал прототипы, но узнав про возможные производственные задержки, мы решили упростить модуль в расчёте на установку с 'Янтаря'. И под это дело полностью переписали защиту. Тебе придётся подождать хотя бы пару дней, пока мы доведём первый проект до стадии серийных изделий с нормальной защитой от несанкционированного доступа, — таким ответом он меня хорошенько запутал, я ведь считал, что у них всё давно готово.

— Сколько вообще потребуется изготовить модулей? — Мне захотелось прикинуть примерное время занятости и определиться с дальнейшими планами.

— Сто двадцать восемь тысяч, — выдал Пашка какую-то совершенно нереальную на первый взгляд цифру.

Изготовить-то как раз просто и даже быстро, с имеющейся установкой и за один день справлюсь, если расходных материалов хватит.

— Куда столько? — Я удивился.

— В запас! — Категорически заявил он. — По грубым прикидкам — в Зоне постоянно обитает около четырнадцати тысяч сталкеров, включая и 'детей Зоны', - поделился он секретной информацией. — Каждый год ещё сколько-то новых добавляется. Бывалые же периодически бесследно исчезают. Текучка здесь большая. Запрошенного количества нам гарантированно хватит на пару лет, просто поддерживать больше активных номеров в системе обмена информацией чревато сильным падением скорости исходящего трафика. Нужно существенно увеличивать количество каналов, вопрос — где взять потребные артефакты? Переживём кризис, а там что-то новое придумаем.

— Хорошо, тогда выдай мне те артефакты сейчас, начну шлёпать прототипы и доведу настройку установки, сразу формируя слепки виртуальных ядер. Время дорого, — пока они там где-то застряли, есть возможность провернуть свои тёмные делишки.

Ждал отказа, но Пашка пошел мне навстречу, выдав кейс с контейнерами и потребовав расчёт по потребным аномальным материалам. У него имелся запасец, впрочем, на всю запрошенную партию его вряд ли хватит. И даже на его треть. Доложу из своего, чего уж там, благо знаю, где добыть ещё.

Получив желанное, первым делом достал с тайного склада вторую установку. Нужно довести и её до эксплуатационного состояния. Затем притормозил творческий порыв, вернувшись к первой. Кто мешает делать 'пробивные пули' интегральным индуктором? У них внутри весьма сложная конструкция, обычным способом формировать её долго. Вот финальные операции с артефактами происходят как раз быстро. Модель есть, пересчитать её для загрузки в установку и заправить другие расходные материалы. Чем я и озадачился. 'Уранит' — сверхтяжелый аномальный материал. Ценится здесь весьма высоко. Где-то на уровне 'сверхпроводника', хотя 'уранит' гораздо распространённее того. Обычно идёт на изготовление особых боеприпасов, что неудивительно, и ещё применяется при доработках оружия артефактами, так как частично или полностью экранирует их поля. За поход я добыл три куска размером с кулак и примерным весом сорок килограммов каждый. Одна 'пробивная пуля', весит двадцать шесть грамм и 'уранита' в ней примерно полтора процента, но почти все сто конечного веса. По итогу я смогу получить чуть меньше пяти тысяч готовых боеприпасов. Много ли это или мало? Для войны с людьми — реально до хрена, учитывая и возможность повторного использования выпущенной пули при удачном стечении обстоятельств. И раз мне пророчат походы в самый центр Зоны, а там завелись боевые роботы, то нужно хорошенько подготовиться. Как говорят некоторые вояки — 'патронов много не бывает'. Выбрался из рабочего подземелья наружу, с желанием пройтись по базару и посмотреть бумажные объявления в Баре. В одном месте 'уранит' предлагают на обмен и много. Примерно полтонны. Хотят 'карбон', 'твёрдый воздух' и 'киноварь'. Наверняка производители боеприпасов. Сидят рядом, маленький закуток за Баром. Отправился знакомиться.

— Хотите сделать заказ, охотник? — Оторвавшись от ручного индуктора, спросила меня полноватая русоволосая женщина лет тридцати, когда я спустился в очередной подвальчик.

И она здесь была не единственной дамой. Дюжина столов и за каждым сидит по работнице. Девчонки от двадцати и дамочки до сорока лет. Одеты в однотипные рабочие серые комбинезоны с множеством карманов, волосы подвязаны в пучки, кое-то вообще закутался в синий платок. И это действительно кустарный цех по производству боеприпасов 'ЗС'. Помещение выглядит аккуратным. Свежий воздух без тени запаха пыли. Вдоль стен стоят металлические шкафы с ингредиентами и стеллажи для готовой продукции.

Окинув помещение изучающим взглядом, рассказал спросившей женщине о своих потребностях.

— Решили взяться за это неблагодарное дело? — Её взгляд выражал искреннее сочувствие. — Если сможете вытягивать хотя бы по шесть пуль из 'уранита' в сутки — дайте знать, мы сможем выгодно договориться. Купим или выменяем все излишки любых калибров, в приоритете девятка, — предложила она.

— А сами? — Я ещё раз осмотрел помещение, работницы преимущественно занимались вытягиванием серых гильз.

- 'Уранит' тянется гораздо хуже и требует при работе гораздо большего внимания, — поделилась проблемами женщина. — Нам выгоднее использовать другие материалы, вставляя в пулю сердечник-утяжелитель из него. Но вы наверняка знаете и о недостатках такого подхода, — я рефлекторно кивнул, хотя информация была для меня новой.

Хотя, если подумать — при производстве пуль достаточно сложно обеспечить идеальную центровку сердечника в рубашке. Плохая центровка же обычно приводит к промахам при стрельбе. Специальные пули для точной снайперской стрельбы вообще делают однородными, вытачивая их на автоматизированном токарном станке из латунного прутка.

— У нас давно висят заказы на патроны высокой точности, — подтвердила мою догадку женщина. — Вот, возьмите, тут подробная спецификация, — она достала из кармана комбинезона сложенный лист бумаги, протянув его мне. — Мы готовы платить материалами, если 'уранитом', то вчетверо по весу от готового изделия.

'Да уж, тут есть место развернуться', - тогда про себя заметил я. Мы быстро сговорились по обмену, 'твёрдый воздух' и 'киноварь' были в дефиците, перекинул выданные мне мерные брусочки 'уранита' по десять кило каждый на тайный склад, отправившись на своё рабочее место. Конечно, делать боеприпасы установкой для производства сложнейшей электроники — это хуже, чем забивать гвозди микроскопом. Лёгкий конфуз от такого кощунства я как-то переживу. Главное — результат.

— Кто бы только смог догадаться… — извлечённая на его глазах из установки большая коробка чёрных матовых пуль изумила Пашку Сисадмина до самой глубины души. — Всякого мог от тебя ожидать, но это… — он просто не находил слов, дабы выразить ими оценку моего греховного падения. — Неужели оно того стоит… — наконец-то он сумел сформулировать вопрос.

— Вполне годится для финальной калибровки индукторов, — я расплылся в довольной ухмылке. — Да и профит получается больше, чем ожидается с твоего заказа, — бросил ему колючую шпильку.

— Знал бы — скинул тебе другой проект, — Пашка покачал головой, всё ещё пребывая под впечатлением.

— Другой? — Я взглянул в его сторону с заметным любопытством.

— Ты в курсе, что вскоре ожидается большой дефицит самых обычных КПК-шек и прочей нужной сталкерам электроники? — Спросил он меня, я мотнул головой. — Понятно — у тебя всё давно есть, а чужие потребности тебе побоку, так? — Подколол он меня, взывая к совести. — Так вот, внешние поставки — всё! Закончились и ждать возобновления абсолютно бесполезно. Сколько-то осталось старых запасов, однако они быстро исчерпаются. КПК-шки здесь расходники, как и сами сталкеры, впрочем, — он грустно улыбнулся. — Чтобы поддерживать дальше сталкерское сообщество, нам придётся наладить производство всей потребной электроники самим. Сейчас моя группа параллельно с другими проектами разрабатывает программную среду для всей линейки сталкерской электроники нового поколения. Процессорные ядра и кое-какую обвязку опять же обещали производить свободовцы, у меня есть проектная документация и пара рабочих прототипов. Раз теперь за эту часть задачи отвечаешь ты, то придётся тебе перестать маяться ерундой, — он кивнул в сторону коробки с готовыми пулями.

— А не много ли ты хочешь, Паша? — Поинтересовался у него с явным вызовом в голосе. — Или тебе 'Долг' так крепко накрутил мозги, что теперь ты всех полезных людей сразу пытаешься сделать должными? — Его эмоциональный настрой мне сильно не нравился, хотелось поставить его на место.

— Считаешь — тебя нельзя принудить силой? — Поинтересовался он, характерно прищурив глаз на обожженной стороне лица.

Смотрелось… устрашающе.

— Хочешь попытаться? — Я тоже умею давить взглядом и ещё ментально.

— Не хочу, но попытаюсь! — Решительно заявил тот. — И 'Долг' обязательно подключу, коли потребуется. Случись чего — запись нашего разговора моментом упадёт их безопасникам. А они держат наш проект под плотным контролем, хоть и не суют постоянно сюда любопытный нос.

'Да уж…' — я мысленно влепил себе оплеуху за… всё. Кое-кто тут совершенно незаметно превратился в настоящего фанатика почище иных монолитовцев. И переубеждать его как тех монолитовцев пулей или острым клинком вариант откровенно скверный. Да и ещё с 'Долгом' серьёзно воевать после придётся.

— Ты знаешь, с кем именно я столкнулся на базе 'Свободы'? — Спросил его, немного снизив эмоциональный напор. — Стоит ли меня после них пугать каким-то 'Долгом'? — А вот теперь в голосе прозвучала явная насмешка, и, судя по резко нахмурившемуся лицу парня, он понимал разницу. — Я готов поучаствовать в ваших проектах, но исключительно на взаимовыгодной основе, — предложил ему начать переговоры без регулярного перехода к взаимному запугиванию. — Ты знаешь, что за мной тоже стоят люди, — Пашка кивнул. — Как только я доберусь до дома, то скину установки и твои проекты на них. Наладим выпуск КПК-шек и всего остального. Вот только работать за большое человеческое 'спасибо' Зона не велит. Ты уж озаботься тем, чем нас заинтересовать.

Пашка долго молчал, сверля меня сердитым взглядом, медленно осмысливая разговор и постепенно успокаиваясь.

— Ладно, разберёмся, — тихо буркнул он. — И вообще, зачем ты меня звал-то? — Наконец-то вспомнил он о причине своего появления в моей лаборатории.

— Вот… — я открыл перед ним картинку на большом экране.

Пока обе установки дружно делали пули, я озадачился изучением артефактов 'поплавок', так как мне сильно не понравилась, как их хотят применить для передачи информации. Дело в том, что артефакт имеет шестнадцать внутренних ядер, а использовать собираются только одно. В результате чего скорость обмена информацией между артефактом и его удалёнными виртуальными ядрами получается весьма низкой. И чем больше создано этих виртуальных ядер — тем больше придётся прикладывать энергии на возбуждение артефакта, опасно приближаясь к границе его устойчивости перед возможным разрушением. Задействовав сразу все ядра одновременно, мы сможем увеличить пропускную способность связного канала сразу на пять порядков, устранив и риск разрушения артефакта заодно. Вот только возбудитель получается весьма сложным, без филигранной манипуляции полями его хрен создашь. Я как раз и сделал модель такого возбудителя, выведя её на экран компьютера вместе с необходимой конфигурацией полей.

— Ты это реально сможешь воплотить? — Спросил Пашка, его лицо выражало крайнюю степень удивления и заинтересованности, он сразу увидел все возможные преимущества.

— Смогу, — я кивнул. — Но тогда и приёмная часть получается другой, заметно сложнее с теми же шестнадцатью каналами вокруг каждого виртуального ядра. И больше четырёх ядер на кристалле вряд ли разместится. Вся система в таком варианте строится только вокруг четырёх артефактов. Влепить туда пятый — на порядок увеличить сложность и настолько же снизить надёжность, — поделился экспертной оценкой.

— Скинь мне это в нашу сеть, я внимательно изучу, — от охватившего его возбуждения Пашка стал ходить вперёд назад за моей спиной. — Сейчас открою тебе доступ к хранилищу проектов, постарайся ускорить доработку связного модуля, время действительно поджимает, — он достал свой КПК, быстро перебирая пальцами по его экрану. — Готово!

— Долговцы давят? — Высказал пришедшую в голову догадку.

— Если бы только они… — Пашка картинно поморщился и махнул рукой. — Ты ведь и сам хорошо представляешь, каково сейчас приходится брату-сталкеру.

На этом наш разговор завершился, Пашку срочно окликнули вызовом на КПК и он быстро убежал по лестнице наверх, оставив меня наедине с продолжавшими вытягивать чёрные пули установками и расшевелёнными мыслями. Мне сильно недоставало информации, чтобы понять, откуда взялась спешка и эта упёртость Пашки. Нужно найти знающего информатора и хорошенько его расспросить. Или попытаться залезть в закрытую часть сети Бара, где наверняка найдутся нужные мне ответы. Я ведь тоже бывший сисадмин. А имплантаты киборга тут должны хорошо помочь.

Седьмая глава

Схватка.

— Даже не спрашивай! — Хорошенько потасканная Вика подняла на меня тяжелый усталый взгляд, с трудом оторвав его от пустых тарелок, когда я заявился на самом рассвете в Бар, выделив из общего ментального фона множества окружающих людей особое 'чувство друга'.

В силу того, что проявления этого чувства весьма редкие, слабые и прямой опасности не предвещают, я про него просто забывал. Но теперь оно явственно проявилось на общем фоне. Друзей и подруг у меня маловато, отправился встречать.

— Опять… — резко осёкся я, заметив злое выражение на лице подруги.

— Позже расскажу, — прошептала она, снова опустив потухший взгляд.

Пока она переживала события предыдущего дня и ночи, заказал себе плотный перекус, после быстрого уничтожения которого, утащил вяло сопротивлявшуюся девушку в спальню. Уснула она моментом, стоило только её голове упасть на подушку. Мне же спалось плоховато, благо удался взлом сети Бара и теперь я через имплантат копался в чужой переписке, выискивая в ней крупицы полезной информации. В крайних сообщениях из внутренней переписки работников сообщалось об аннулировании сразу сорока двух привилегированных абонементов, таких же, как и у меня, к слову. Ники или имена бывших владельцев мне совершенно незнакомы, однако такое заметное событие должно иметь вескую причину. 'Или массовую гибель сталкеров', - подсказал внутренний голос. Из дальнейшего ковыряния переписки вытянул только клички поставщиков продуктов для Бара, остальное даже и упоминать не стоит. Зря потратил время, оторвав его ото сна.

День начался с экстренной побудки. Приближался плановый выброс, тревожный зуммер оповещал всех постояльцев сталкерской гостиницы о необходимости срочного перемещения в надёжное подземное убежище. Нам с Викой на выбросы плевать, потому мы остались валяться в кровати.

— Ты был прав — из 'Долга' конкретно течёт, — задумчиво произнесла девушка, когда выброс снаружи достиг максимального пика, отчего стены комнаты стали заметно подрагивать и потрескивать. — Противостоящие нам игроки прекрасно знают все маршруты рейдовых групп, пути караванов снабжения и места дислокации резервных сил. Эти сведения могли попасть к ним только из оперативного штаба группировки, где никого постороннего быть не может просто по определению. Даже меня туда хрен пустят. Связной шифр меняют четыре раза в сутки, а толку? — Руки Вики мелко подрагивали.

— Могу пробраться и проследить. Я вчера изготовил прототип нового коммуникатора, можем попытаться скоординировать наши действия, избежав постороннего внимания. Или же тех игроков подставить под удар, — предложил ей вариант самостоятельно разобраться с насущной проблемой.

— Хорошая затея… — девушка сразу повеселела, подтянувшись и чмокнув меня в щёку. — Давай мне свой прототип, начну собираться, — идея её сразу же полностью захватила.

Получив желаемое и освоившись с его использованием, она сразу же убежала, едва закончилось сотрясение стен вместе с завершившимся выбросом. Я же поспешил отметиться на рабочее место. Требовалось перезапустить установки и озадачиться скрытным проникновением в самое охраняемое место Бара и его ближайших окрестностей.

Прежде чем лезть неизвестно куда требуется узнать, куда именно нужно лезть. Вряд ли со мной поделятся информацией исключительно добровольно по старой дружбе. А применять жесткие меры малость преждевременно. Влезть же во внутреннюю сеть 'Долга' будет весьма сложно и потребует прилично времени. Это вариант пока отметаю. Оставалось понадеяться лишь на ментальные способности, прячась и 'вслушиваясь' в чужие мысли. И первым знакомым местом, откуда стоило начать поиски, стала большая подземная столовая долговцев. Пролезть туда оказалось относительно просто, несмотря на многочисленные посты и бдящую охрану, как только я освоил уверенное хождение по потолку. Обмануть гравитацию помогал телекинез. Поначалу контроль постоянно рвался, и я досадно падал, ведь ещё приходилось поддерживать полную невидимость. Спасало лишь раздвоенное сознание. Постепенно часть интеллектуальной работы я перенёс в имплантаты, тогда-то и решился совершить рискованную вылазку после трёхчасовой тренировки в лаборатории. И вот я уже в знакомом подземелье. Густой запах наваристой каши с мясом, тихий гул множества голосов. Народу на базе 'Долга' сейчас хватало, и принимали пищу они по индивидуальному расписанию, дабы избежать очереди на раздаче и толкучки в зале. И всё равно столовая постоянно заполнялась на три четверти. На кухне, где я грамотно затихарился, работало одновременно восемь поваров и ещё шестеро помощников. Мойка посуды была автоматизирована, лишь один дежурный перекладывал грязные тарелки и чашки с подносов в большой моечный агрегат. Пара часов прошла в крайне неудобном ожидании, всё же найти для себя укромное тёмное местечко оказалось весьма затруднительно. Наконец-то моё внимание привлекла группа подозрительно собранных и внимательных разносчиков термосов для кого-то чрезвычайно занятого и не способного оторваться от выполнения служебных обязательств. То ли командование, то ли… послушав интуицию, решил за ними проследить. Ага, вот и незнакомый поворот, коридор и усиленный пост охраны. Разносчиков здесь хорошо знают, однако проверку осуществляют строго по должностной инструкции, заглядывая во все термосы и проверяя черпаками на длинных ручках их внутреннее содержимое. Вдруг там чего-то спрятано. Пройти по потолку тут уже хрен получится, путь преграждает сваренная из толстых железных прутов решетка, проверенных разносчиков пропускают в решетчатую же дверь строго по одному. И всё же мне удаётся незаметно протиснуться в проход, практически прижавшись к спине шедшего последним молодого парня. Щелчок замка, путь назад отрезан. Короткий спуск по лестнице на следующий уровень подземных катакомб. Тут постов с охраной больше нет, зато хватает камер наблюдения и автоматических пулемётных турелей. Чёртовы параноики! Двери кабинетов и технических помещений с поясняющими с табличками, массивная гермодверь в конце коридора, большой предбанник с дверью попроще, и мы оказываемся в полностью отрезанном от внешнего мира большом помещении оперативного штаба. Тусклый свет потолочных ламп, Совершенно безвкусный воздух из атмосферного процессора. В этом зале поддерживается заведомо большее давление по сравнению со средой вне помещения, дабы полностью исключить возможность затекания отравляющих газов. Пока разносчики пищи обслуживали дежурную смену, я бегло осмотрел зал и прилегающие помещения с открытыми нараспашку дверями. Здесь же располагалась и маленькая казарма на шесть двухярусных коек для отдыхавшей смены, туалет, душевая и маленький спортзал со сваренными из металлолома бесхитростными тренажерами. Шкафчики для одежды и амуниции, дверки приоткрыты, заполненные стойки с личным оружием. Исключительно военизированная группировка — всё так и должно здесь быть.

Я ожидал увидеть в штабе 'Долга' что-то особенное, однако реальность оказалась обычной серой прозой жизни. Никакой особой электроники здесь не применяли. Оперативная обстановка на контролируемой группировкой территории отображалась легко стираемыми цветными маркерами на больших вертикально установленных стеклянных планшетах с нанесённой картой местности. Всмотревшись в эти карты внимательнее, обнаружил множество мелких значков и непонятных обозначений. Понятных тоже хватало — опорные пункты, замаскированные фишки разведчиков, проложенные через труднопроходимую местность маршруты и многое другое. Информация стекалась в штаб и вытекала отсюда исключительно по радиосвязи. Пожалуй — это единственное электронное оборудование, которое здесь применялось. Причём все радиостанции имели шедшие к ретрансляторам где-то на поверхности оптические выходы. Возвышавшаяся над территорией Бара хорошо сохранившаяся кирпичная труба заводской котельной обросла целым лесом разнообразных антенн. Куда-то туда и тянулись отсюда оптоволоконные кабели. А может, где-то спрятаны и резервные антенны с ретрансляторами.

Потянулись долгие часы наблюдения. Периодически приходилось перепрятываться, ибо держать полную невидимость дольше десяти минут удавалось с огромным трудом. При пересечении некоторого предела, возникала крайне устойчивая мысль о самоубийстве. Убиться головой об стену — самое привлекательное решение. После получасового отдыха столь 'простое' желание бесследно исчезало. Наблюдение же оказалось весьма малоинформативным. Достаточно быстро выяснил, что возможная информационная утечка отсюда совершенно нереальна. Оперативную обстановку с планшетов передавали отдельным подразделениям с применением сменных по времени кодирующих таблиц. Одноразовых, к слову. Да и передавалась им лишь касающаяся непосредственной области действия боевой или транспортной группы малая часть. Однако раз в полчаса происходила связь с удалённым штабом специальных операций, из которого поступало много отображаемой на планшетах информации, и куда сливались поступившие из других источников изменения обстановки. Тоже применялись одноразовые таблицы шифрования, да и подготовленные голосовые пакеты улетали в сжатом состоянии. К тому же и каналы связи постоянно сменялись. Перехватить такой пакет в целом состоянии ещё возможно, однако расшифровать его без кодовых таблиц вряд ли получится. Следующий же пакет пролетит в эфире уже на другом канале, даже запеленговать передатчик вряд ли успеешь. Только чётко зная расписание и каналы сеансов связи. К тому моменту по часам уже наступила ночь, и активность штаба сошла почти на ноль. После позднего ужина, народ частично отправился отсыпаться во внешнюю казарму. Здесь же осталась только тревожная смена из шести человек, да ещё пара бодрствующих дежурных, периодически перебегавших от планшета к планшету, дабы отразить изменения обстановки, один связист и шифровальщик, меланхолично готовивший таблицы для каких-то последующих суток, ибо другой работы у него больше не осталось. Далеко за полночь и последние бодрствующие дежурные постоянно прикладывались к стеночке и кивали носами, а кое-кто так и вовсе тихо посапывал, уронив голову на рабочий стол. Связист просыпался и снова быстро засыпал строго по часам к нужному сеансу радиообмена. Столь удачный расклад позволил мне окончательно обнаглеть и зафиксировать в цифровой памяти содержимое секретных карт и шифровальных книг. В какой-то момент, ближе к утру, я и сам прикорнул в тёмном пыльном уголку, куда и раньше никто не смотрел.

Нормально поспать мне не дали. Ещё до рассвета в штабе началась большая суета, начальство выдало новые вводные и их требовалось донести до раскиданных по всей территории Зоны подразделений, заодно узнав, что плохого произошло за ночь. Пошли связные сеансы и отображаемые на планшетах доклады с мест. Вроде бы ночь прошла без особых эксцессов, хотя отмечались отдельные стычки со зверьём. Сколько-то легкораненых и один погибший. Рутина и обыденность — судя по эмоциональной реакции народа. Куда больше его беспокоило наступавшее утро, от которого почему-то ждали исключительно неприятности. Их ожидания пока оставались обманутыми, время шло, но никаких особых событий не происходило. Снова мелкие стычки, перестрелки, зверьё и мутанты. Предыдущий день был более насыщенным, так как после прошедшего выброса в поля выдвигались отряды сборщиков артефактов, а также боевые группы для их прикрытия. Сегодня же требовалось доставить собранный урожай с парочки дальних постов и провести ещё какие-то второстепенные операции.

Поняв, что напрасно теряю время, связался с Викой, быстро набрав сообщение на виртуальной клавиатуре:

'Сообщи ваше текущее местоположение группы на местности, хочу привязаться по карте в штабе'.

Через пару минут пришел ответ:

'Ты всё же сумел пробраться в святая святых?! Поздновато, конечно, я уже перестала надеяться. У меня порядок, даже выспалась. Координаты по принятой в 'Долге' карте… (набор букв и цифр)'.

Именно эти буквы и цифры использовались на картах планшетов. Однако по ним никаких выделенных отметок на нужном планшете я не увидел. Странно. Набрал следующее сообщение:

'Вы через кого держите связь? С главным штабом или со специальным?'

Минута и прилетел ответ:

'Со штабом специальных операций, до главного наш передатчик слабоват, помехи'.

Или об её отряде просто не сообщают сюда за малозначительностью, или же информация из удалённого штаба заведомо искажается. Нужно как-то проверить. Снова завязалась активная переписка, я предложил ей как-то повлиять на командира группы, чтобы два раза сменить дислокацию и доложиться по команде. Уж не знаю, как Вика обосновала такую необходимость, однако вскоре она передала мне новые координаты их группы. При следующем сеансе связи со штабом специальных операций я отследил произведённые на большом планшете изменения, обнаружив указанный Викой номерной позывной их отряда в совсем другом месте. Искажение информации удалённым штабом стало очевидно.

Тем временем штаб стал готовить проводку большого каравана снабжения для удалённых гарнизонов юга, опираясь на оперативный расклад. Из штаба специальных операций поступала информация и о дислокации замеченных разведчиками вражеских групп и скоплений опасных мутантов. Путь каравана строился от точки к точке так, чтобы по возможности избегать встречи с противником. Прикрытие у него имеется, но его маловато, так как большинство сил буквально раздёргано по огромной территории. И этот караван весьма лакомая добыча для противостоящих нам игроков. Я бы на их месте точно напал, коли точно знал о его маршруте. Вике улетело следующее сообщение с маршрутом каравана и предложение устроить охоту на возможную засаду или лихих налётчиков. О категорическом запрете сообщать о передислокации отряда в штаб специальных операций напомнил отдельно. Пусть там остаются в благостном неведении, если информация из него действительно уходит к игрокам.

Мне же пришла в голову шальная идея найти и проведать тот самый удалённый штаб. Где он сейчас размещается, в основном штабе не ведали, хотя на планшетах имелись отметки возможных мест его дислокации. Придётся заниматься пеленгацией радиосигналов, благо таблицу каналов и расписание сеансов на ближайшие сутки я благополучно срисовал у связистов. Подключить бы к делу ещё кого-то, но некого. Вика сейчас будет сильно занята, да и специального пеленгатора у неё при себе нет. Это мне, киборгу, с этим просто. Буквально всё необходимое всегда в себе. Дождавшись случайного попутчика, невидимой тенью выскочил из бункера штаба, проделав обратный путь по уже знакомой охраняемой территории до столовой, а из неё и до внешних южных блокпостов. Где-то там по направлению к 'Свалке' и нужно искать удалённый штаб специальных операций, ориентируясь на текущее положение Викиного отряда.

Так, вот и время очередного сеанса связи. Главный штаб передаёт на одном канале, а удалённый на другом. Нужное направление есть. Погрешность плюс минус сколько-то градусов. Точку расположения антенны передатчика с одного сеанса я не найду, нужно сместиться в сторону и ждать следующего сеанса. Тогда получится произвести триангуляцию. Расстояние примерно километров десять плюс минус, но местность пересечённая, да ещё с многочисленными аномалиями. На штабных картах 'Долга' есть ведущие в нужном направлении тропы, однако проще пройти по накатанной дороге, избегая внимания патрулей, а затем свернуть в заросли. Так и поступлю.

Тёплая золотая осень решила надолго задержаться в наших краях. По уму уже должен давно выпасть снег, но вместо него из центра Зоны пришло тепло. Сейчас во второй половине солнечного дня вообще градусов двадцать, с темнотой заметно похолодает, однако легонько приморозит только к самому утру. Отдельные деревья ещё сохранили на ветвях красные и бурые листья, хотя большинство качает на ветру голыми ветвями. Лишь редкие в этих краях сосны и ели радуют глаз тёмной зеленью. Вот стрекочущих насекомых и щебечущих птах больше не слышно. Пробегающий сквозь ветви деревьев ветер да отдельные аномалии создают звуковой фон. Где-то в стороне резко загрохотала перестрелка. Несколько коротких очередей явно ударили с одной точки, а затем заполошно загрохотало. Автоматы, пулемёты, винтовочные и гранатные хлопки — всё вдруг слилось в одну какофонию скоротечного боя. Затем выстрелы вдруг резко прекратились, и снова наступила нарушаемая порывами ветра да волнующимися аномалиями тишина.

'Накрыли мы их', - неожиданно пришло сообщение от Вики. 'Взяли всех тёпленькими, когда они только оборудовали позицию для атаки на подходящий конвой'.

'Сколько их хоть было?' — поинтересовался у неё, смещаясь в сторону с намеченного маршрута, дабы пройти ближе к месту боестолкновения.

'Больше сотни рыл, причём все экипированы по высшему разряду', - ответила она. 'Мы удачно зашли к ним с тыла, заметив их подход к удачной для засады точке. Сейчас соберём то немногое, что с них выпало, и двинемся дальше по маршруту конвоя. Игроки всё равно остаются в деле, пока не отыщем их точку привязки, где они вскоре возродятся и попытаются взять реванш'.

'Скорее всего, маршрут конвоя изменят, так как перестрелку наверняка слышали. У меня есть актуальные на сегодня шифровальные таблицы, попытаюсь перехватить сообщения штаба. Как только пройдёт сеанс связи — дам знать. По поводу точки привязки, у тебя же есть пирамидка-блокировщик. Воспользуйся ей и расспроси любого пленного', - отстучал ответное сообщение.

'Такие вещи категорически нельзя засвечивать перед местными', - Вика подозрительно быстро ответила, минуты и не прошло. 'Если ты сумеешь как-то вычислить их точку привязки — сразу же дай мне знать. Это главный ключ к нашему успеху'.

В этот момент я поймал внеочередной информационный пакет из штаба специальных операций, сразу же озадачившись его расшифровкой. Так и есть — отмечено интенсивное боестолкновение двух групп неизвестных на предполагаемом маршруте следовании конвоя. Вышли разведчики, дабы разобраться на местности. Переслал расшифровку Вике с предложением спешно рвать когти. Триангуляция наконец-то состоялась, я нащупал примерное место расположения антенн удалённого штаба. Семь километров отсюда, и всё по бурелому с аномалиями. Ладно, хождение по сильно заросшим лесам уже привычно. Есть хороший шанс найти ведущую в нужном направлении звериную тропу. Через пятнадцать минут поймал сжатое шифрованное сообщение из оперативного штаба. Конвой действительно сменил маршрут, запрашивают у 'спецов' дополнительное прикрытие для него. Сомневаюсь в том, что они там вообще почешутся, ибо, походу, играют за противную сторону, зато у Вики появляется шанс хорошо отличиться ещё разок. Переправил расшифровку ей по нашему закрытому каналу. Поддерживающий его артефакт 'поплавок' сейчас находится у меня, виртуальных слепков ядер с него сделано всего несколько штук, а с нужным для канала модулятором вообще два.

Со звериными тропами вышел облом, местами пришлось вообще прорубаться сквозь кусты и перебираться через скопления химических аномалий. В них даже артефакты присутствовали, правда, всякая мелочёвка, да и отвлекаться было некогда. Ещё одна вспышка активности в эфире на нужных каналах, теперь антенна должна находиться в зоне прямой видимости. А её-то как раз и нет. Только лес да большие перекорёженные Зоной деревья с голыми ветвями. В ментальном фоне тоже тишина, разве только далеко в стороне ощущается присутствие зверья. Дни сейчас короткие, уже вечереет, осенний лес заполонили длинные контрастные тени ветвей и стволов. Да и известные мне кодовые таблицы скоро закончатся. Раскрыв чувства, отметил близкое присутствие мощного электрического артефакта. Осторожно подбираюсь ближе. Старый дуб с частично обгоревшей от давнего удара молнии верхушкой. Но дерево ещё вполне живое, вокруг обломанного и обгорелого ствола хватает молодых ветвей. Артефакт же ощущается где-то внутри. Буквально обнюхав и ощупав толстый ствол, всё же обнаружил закрывавшую большое дупло хорошо подогнанную кору от явно другого дерева. За ней нашелся генератор электричества на артефакте и какая-то иностранная многоканальная радиостанция. От неё шли антенные фидеры дальше в прогнивший ствол, где и скрывались антенны. Подходящих оптических или каких-либо иных кабелей нет. Чистый автоматический ретранслятор. Казалось бы — тупик. Штаб специальных операций принимает сигнал из главного штаба, скорее всего, напрямую, а сам работает исключительно через ретранслятор. К тому же ретрансляторов может оказаться больше одного. Да и каналы тут идут со смещением. Нужно как-то выяснить частоты приёмника, как-то забравшись приборами в работающую систему. А может, проще отключить ретранслятор? Тогда наверняка задействуют резервные каналы и ещё насторожатся. Лучше попытаюсь влезть.

Всё же удалось аккуратно открутить крышку с блока радиостанции и добраться осциллографом до нужных контрольных точек. И всё это под напряжением, понятно. Так, вот и очередной плановый сеанс связи, сдвиг каналов теперь известен. Действительно ретрансляция идёт только в одну сторону, систему связи делали грамотные специалисты. Направление пеленга на новую точку тоже есть. Тут достаточно близко и практически в сторону 'Свалки'. Закрутив крышку ретранслятора, вернул маскировочную кору на место. Мало ли тут регулярный обход кто делает, хотя свежих следов нет.

Стоило только двинуться по лесу, как впереди разгорелся ожесточённый бой. Сначала я уловил характерные хлопки подствольных гранатомётов, а затем понеслась заполошная стрельба из разнокалиберных стволов.

'Это снова вы развлекаетесь?' — отправил сообщение Вике.

Вечерний бой постепенно стих, тишину нарушали только отдельные явно контрольные выстрелы.

'Снова мы', - через пару минут ожидания пришел ответ. 'В этот раз чисто сработать не удалось, у нас двое двухсотых и четверо трёхсотых. К счастью, все игроки поддлоговцы, первыми рванувшие на приступ. А столкнулись мы всё с теми же типами, что и в прошлый раз. С них вообще ничего не выпало. Их точку возрождения нужно искать где-то совсем близко. У тебя как дела? Хоть что-то прояснилось?'

Отписался ей об обнаружении ретранслятора. Судя по времени, прикрывать караван снабжения уже не требуется. Он должен вскоре дойти до основного места назначения, где и встанет на ночёвку. Но Вика хотела работать по принятому плану и дальше, вдруг удастся обнаружить враждебных игроков ещё разок, приближаясь к их тайному логову. Раз хочет — продолжим. Вскоре состоялся очередной внеочередной перехват, из которого стало ясно, что враждебными игроками управляют из того же штаба специальных операций. Уж больно точно координаты боестолкновения были указаны. А у меня есть триангуляция. И ведёт она в относительно знакомое место. Где-то там должна находиться тайная база бывших военных сталкеров. Неужели они сейчас заодно с игроками воюют против 'Долга'?

Искать антенну передатчика долго, сразу рванул к известному входу в мокрые и временами горячие подземелья. Ага, а подступы-то охраняются. Благодаря ментальному чутью быстро нашел два замаскированных окопчика, в каждом по четыре бойца. Все игроки. По пути срезал шесть ведущих к прикопанным выпрыгивающим минам растяжек, да и обычных противопехоток тут наверняка понатыкано, лишь благодаря распределению веса по большой площади поверхности удалось избежать подрыва. Чтобы подобраться к входу в подземелья пришлось изрядно повозиться. Набрал сообщение Вике, пусть потихонечку подтягивается с отрядом сюда и ждёт моего сигнала. Наверняка и точка возрождения тех игроков где-то тут под землёй. Впрочем, натоптанных тропинок не заметно, вероятно, они пользуются другими выходами на поверхность. Там целый лабиринт, к сожалению, малоизученный.

Внизу течёт мутная вода, в воде часто попадаются мины. Где их выставили, есть отметки на стенах. Мины пластиковые противопехотки, снимаются без особых проблем после недолгого изучения телекинезом. Обычно найти их сложно, металлоискатель их не берёт. Действительно этот выход оставили как резерв для возможного отступления, активно же пользуются другими ходами. В принципе, пройти здесь можно и без удаления мин, достаточно понимать знаки на стенах и прижиматься то к одной, то другой стене. Но за мной может спешно пойти Вика с отрядом, потому очищаю подземелье от 'сюрпризов' сразу. Уже изрядно наловчился. Так, вот и ведущий вверх нужный коридор. По его полу стекает журчащий поток ржавой воды. Вода капает с потолка, сочится из щелей в бетонных стенах тоннеля. Всё выглядит хлипким, способным в любой момент обвалиться. В другое бы время побоялся сюда лезть. Но внешний вид обманчив. Этот тоннель запросто выдержит и близкий ядерный взрыв на поверхности. Осторожно побираясь вперёд, переждал пару горячих 'выдохов' откуда-то из земных глубин. Наверняка где-то там устроилась мощная термическая аномалия, в которую периодически натекает вода, вызывая срабатывание и тот самый 'выдох'. Подхожу к знакомой гермодвери. Судя по оставленным следам, в последнее время ей активно пользовались. К тому же чётко обозначилось присутствие людей неподалёку. Вряд ли прямо за дверью, примерное направление в сторону и вниз. Наверняка здесь подземелья имеют несколько этажей или ярусов. Осталось только понять, как её открыть, ибо полметра специальной стали даже взрывчаткой замучаешься выбивать.

Как я ни пыжился, поочерёдно применяя все свои диагностические способности, но дверь так и оставалась закрытой. Мне удалось нащупать несколько скрытых контактов, благодаря которым когда-то открывал дверь лейтенант Сорокин, но сейчас они были отключены. Бесцельно прошла пара часов, и я уже пару раз подумывал создать здесь мощную гравитационную аномалию, которая и удалит досадную преграду, несмотря на высокий риск обрушения тоннеля. Только решился, пробудив внутренний источник энергии аномалий, как со стороны ведущего примерно в сторону 'Агропрома' тоннеля явственно потянуло новыми человеческими эмоциями. Сюда кто-то быстро приближался. Резко подтянувшись и закрепившись под потолком, визуально слился с фоном.

Шестеро в камуфляжных брезентовых плащах с капюшонами на головах. На лицах одинаковые дыхательные маски, на лбу обручи с яркими фонарями и какой-то электронной оптикой. Четверо с оружием в руках, причём весьма редким. SCAR-L — трудно обознаться, даже взглянув одним глазком. Стволы полностью закрыты трубами глушителей как у 'Винтореза', но пристёгнутые магазины прямые. Калибр, походу, 9Х39. Интересно. Едва они подошли к двери, с другой стороны заработал вытягивавший запорную арматуру электромотор. Громкий щелчок отошедших стопоров и дверь сама открылась наружу. Пока визитёры крутили головами, невидимая тень проскочила внутрь тёмного бункера, чтобы после пристроиться за их спинами.

Я угадал — подземелье имело несколько этажей. К пришедшей шестёрке вскоре подошел сопровождающий. Я даже не удивился, увидав на нём хорошо подогнанный незнакомый средний по виду броник с тёмно-красными нашивками 'Долга'. Внешне крайне уверенный в себе мужик лет сорока с короткой стрижкой тёмных волос. На боку только кобура с чёрным пистолетом, другого оружия не видно.

— Вы сильно затягиваете сроки, полковник, — сразу же обратилась к нему безоружная фигура в плаще по-русски, но с весьма приличным акцентом да ещё через дыхательную маску, с таким характерным акцентом наиболее распространённым среди англоговорящих. — Более того… — тон фигуры стал жёстче, — наши партнёры понесли расходы, заметно превышающие бюджет. Я вынужден взять всё руководство предстоящей операцией на себя, дабы избежать дальнейшего затягивания сроков.

Столь жесткая отповедь вызвала гримасу большого неудовольствия на лице долговца, но он промолчал, повернувшись к пришедшим спиной и махнув им рукой, приглашая следовать за собой. Массивная гермодверь начала самостоятельно закрываться, отрезая нас от внешнего мира. Свернув из большого зала к лестнице за обычной железной дверью, мы начали долгий спуск. Второй ярус располагался ниже этого метров на десять. А вот и искомый штаб специальных операций 'Долга'. И не только одного 'Долга' — слишком много тут собралось всякого левого народа. Матёрые наёмники, на рукавах шевроны с белоголовым орлом, оккупировали один длинный стол сбоку у стены, семеро. Игроки. Шевроны со стилизованным под свастику летучим змеем и надписью 'FLAME NAZI'. Парочку ребяток из этого клана я не так давно отправил к созданию новых персонажей. Четверо. Но тут есть и другие. Шевроны с оплетённой колючей лозой фашисткой свастикой на голубом фоне и символами 'Z.O.R.'. Шесть человек. Какой-то новый клан очередных нацистов? Как занятно. Позади всех или вернее — над всеми, даже специальный наклонный пандус-возвышение для них сделали, четверо американских вояк в форме с многочисленными нашивками наград и служебных достижений на груди. Крепкие коротко стриженые мужики далеко за тридцать, вооружены только пистолетами в открытых кобурах. Сидят за широкими изогнутыми экранами, на которых отображаются карты местности с множеством пометок. У остальных тут мониторы попроще и подешевле. Самый же большой обзорный экран висит перед всеми на стене, как в центре управления космическими полётами, наглядно демонстрируя оперативную обстановку ближайших окрестностей Зоны. В этом штабе электронику используют на полную катушку и плевали на все возможные попытки взлома и утечки информации. Тем временем главный среди прибывших вояк скинул с головы капюшон и снял дыхательную маску, открывая скуластое выбритое лицо с какими-то странными рыжими подпалинами на щеках и подбородке. Возраст далеко за сорок, короткая стрижка седой головы и исключительно властный взгляд.

— Нам нужно поговорить! — Обратился к нему встречавший гостей долговец. — Наедине! — Добавил тот, когда тот коротко кивнул с выражением лица 'говори, я слушаю'.

Обменявшись взглядами со своим сопровождением, главный скинул с себя плащ, передав его в руки второго невооруженного гостя, оставшись в невзрачной камуфляжной полевой форме по сезону. Я плохо разбираюсь в погонах и званиях американцев, но большие звезды определённо должны что-то говорить. Точно не майор или полковник. Куда более значимая шишка. И что она тут делает, спрашивается?

— Мне нужно подтверждение гарантий сохранений моей группировки! — Жестко потребовал от высокопоставленного американца долговец, когда они вдвоём переместились в небольшое боковое помещение, служившее кухней, баром и столовой, причём всё на самообслуживании.

Я осторожно просочился вслед за ними, найдя удобный тёмный уголок, чтобы сменить невидимость на менее затратную маскировку.

Американец окинул изучающим взглядом помещение, зацепившись за шкафчик бара со стеклянными дверцами. Всяких бутылок там хватало. Но смотрел он в ту сторону с явным осуждением. Затем он перевёл потяжелевший взгляд на долговца.

— Нам не интересна ваша кучка убеждённых противников Зоны, — буквально через губу произнёс он по-русски всё с тем же противным акцентом. — Сможете перед началом штурма уничтожить ваше руководство и перехватить управление группировкой, избавив меня от лишних потерь — значит, сохранитесь, — американец говорил вполне твёрдо и даже убедительно, хотя думал о том, что оказанная услуга уже ничего не стоит. — Вы и так сильно затянули сроки и превысили сметы.

— На то были объективные причины, — насупился долговец. — Я передал кураторам от вас все планы и актуальный расклад. Вы должны знать, что лобовой удар абсолютно бесперспективен, как и массовое привлечение к штурму 'детей Зоны'.

— И почему я вдруг должен отказаться от услуг бессмертных игроков? — Американец посмотрел на долговца буквально уничтожающим взором. — Они легко расчистят моим парням дорогу к 'Бару', взяв гораздо меньше, нежели привлечённые вами 'дикие гуси', - это он явно про виденных в штабе наёмников.

— В таком варианте я отдам приказ своим бойцам держаться как можно дальше от тех мест, дабы избежать попадания в пузырь тотальной смерти, — и, видя отсутствие понимания на лице американца пояснил: — Зона имеет явно ограниченные возможности по воскрешению бессмертных. Если в каком-то месте их одновременно гибнет больше какого-то порогового числа, то вся окружающая территория ей временно закрывается непроницаемым барьером света. И открывается она снова только после гибели внутри последнего выжившего. Сомневаюсь, что это именно тот результат, которого вы ждёте от операции.

— Я проверю ваши слова, — задумчиво произнёс американец. — И какой же из вариантов тогда вы предлагаете реализовать в завтрашнем штурме? — Наконец-то от него потянуло живым интересом.

— Коли вы так сильно торопите, то придётся откинуть все иные планы, кроме известного вам плана 'А', что крайне недальновидно, — всем своим видом долговец выражал одно большое недовольство. — Этой ночью мои люди закончат расчистку абсолютно непроходимого раньше участка территории напротив недостроенных укреплений. Гарнизон там слабый, никто не ждёт атаки с того направления. Дальше останутся только укрепления уже у самого 'Бара'. Под утро к базе группировки выйдет тяжелый штурмовой отряд майора Червоненко. Сорок два бойца в экзоскелетах. О них там знают, что парни без отдыха уже четверо суток. С рассветом 'дети Зоны' начнут скоординированные атаки на укреплённые дальние посты, вынудив выслать к ним из 'Бара' свежие подкрепления. Как только это произойдёт, по расчищенной нами территории пройдут наёмники Карла, за считанные минуты уничтожат гарнизоны в недостроенных укреплениях, открывая путь вашим бойцам, генерал. Заметив прорыв, на внутренние укрепления бросят абсолютно всех, кто только останется к тому моменту на базе группировки. Даже дежурную смену поваров из столовой. Такую команду получат и парни Червоненко, но им нужно время, чтобы облачиться в тяжелую экипировку, потому они задержатся чуть дольше остальных и ударят изнутри по нынешнему руководству 'Долга', возьмут под контроль оперативный штаб и разрушат оборону в ключевых точках. Вашим парням останется только занять 'Бар', тамошний сталкерский сброд скорее разбежится, чем окажет действенное сопротивление. После чего мы публично объявляем о предательстве свергнутого руководства 'Долга', желавшего исключительно продолжения войны, и начале новой мирной эпохи. Вы получаете желаемое, мы сохраняем группировку и подконтрольную территорию, а все недовольные быстро переселяются в ближайшую аномалию, — закончил говорить долговец.

Американец снова задумался, а я глубоко проникся. Этот тип в броне с тёмно-красными нашивками не просто предатель, а настоящий враг. Враг давний и враг умный, раз сумел провернуть такую сложную комбинацию, избежав раскрытия. Нужно срочно передать информацию генералу Воронину и готовить противодействие. Да, я тут легко перебью весь этот проклятый штаб вместе с американцами, но это лишь отсрочит крах. Слишком много сил останется в тени и со временем они продолжат начатое дело. Требуется их сейчас полностью уничтожить, дабы надёжно обезопасить тылы. В голове быстро сложился план, к реализации которого я сразу же приступил. Вторым абонентом в моей экспериментальной системы связи была внутренняя сеть разработчиков электроники и программного обеспечения под руководством Пашки Сисадмина. На его имя ушло зашифрованное послание с требованием скорейшей передачи генералу Воронину лично. Ключом от шифра выступал номер личного удостоверения выданного некому известному бродяге, принявшему большое участие в создании применявшихся ныне в 'Долге' КПК. Воронин должен его знать. Шифровка содержала видеозапись последнего разговора и мои предложения по нейтрализации возникшей угрозы. Теперь оставалось только ждать, когда придёт ответ. В качестве подтверждения я потребовал переместить отряд Вики по указанным мною координатам и кое-что ещё. Заодно выясню, есть ли у здешних заговорщиков скрытые агенты среди высшего руководства 'Долга'.

Прошло не так уж и много времени, как с очередным ночным сеансом связи из оперативного штаба прошла затребованная мной рокировка отрядов. Прочее осталось в прежнем виде. Искажений информации вроде бы нет. Параллельно с этим со мной захотел срочно пообщаться сам генерал Воронин через обнаруженный тайный канал. Он набрал мне послание, в котором выразил надежду, что я не откажусь от прежних намерений, заранее узнав о том, что адекватной услуге награды не будет. Разве только орден на грудь — высший воинский знак отличия 'Герой Зоны', который признают и другие сталкерские группировки. Узнаю прижимистый характер генерала. Хотя 'Долг' сейчас вкладывает все имеющиеся ресурсы в укрепление обороны, а также создание новой экипировки и оружия. Лишнего просто нет. Ответил ему согласием, ибо у нас общее дело и общий враг, но я действую совместно с хорошо известной ему девушкой Викой, потому одним орденом он вряд ли отделается. Вместе с этим отправил и детализованные планы предателей, которые сумел собрать к настоящему моменту, плюс собственные соображения о методах противодействия. Через полчаса генерал ответил, поблагодарив за информацию и легонько пожурив по части выдвинутых предложений. Мол — не понимаю я политического момента. Пусть, ему виднее. Воронин просил меня пока ни во что не вмешиваться, и только докладывать ему по этому каналу об изменениях обстановки в штабе врагов и предателей. Пока же события двигались крайне медленно, основное движение начнётся с рассветом.

Близилось утро. В штаб пришел усталый игрок, и я его сразу узнал. Тот самый немолодой мужик — глава клана 'Посредники', которого когда-то хотела поймать Вика. Но он сумел благополучно скрыться от её преследования, раз до сих пор играет на высшем уровне сложности, как и я. И здесь его принимают с большим уважением, даже американский генерал лично потряс его за руку с улыбкой на губах. После его прихода остальные игроки дружно покинули штаб вместе с наёмниками. От 'диких гусей' остался лишь один немолодой, далеко за сорок, мужик с давно застывшим хмурым выражением лица. Главный 'Посредник' быстро ознакомился с текущей обстановкой и отправился спать в отдельную каморку, предоставив мне удачную возможность для скрытого ментального допроса с привлечением мутагена. Через час я уже знал почти всё о раскинувшихся под 'Свалкой' и её ближайших окрестностях подземных коммуникациях. Знатно накопали здесь в давнее время, ещё до первой аварии на ЧАЭС. Большая часть подземелий была завалена или затоплена, но и оставшихся ходов хватало для скрытого размещения множества народа. Откуда-то игроки добыли старые планы ещё советского генштаба, благодаря чему обустроили несколько укреплённых баз, а также создали хорошо защищённую точку возрождения для трёх новых кланов под одной общей крышей. Пробраться туда обычными способами практически нереально, вот только кое-кто знал ведущий прямо к нужному месту в обход всех защитных барьеров и укреплений тайный лаз. Выудив из головы игрока столь важную информацию, сразу же переслал её Вике. Она сообщила мне о больших изменениях в её окружении. Отряд долговцев, который она раньше сопровождала, после отдыха должен скрытно возвращаться к основной базе. Она же успела за ночь добежать до нашей территории за болотом, предлагая перебуженному народу повоевать за общие сталкерские интересы. Добровольцев хватало, однако в дело пойдут только соскучившийся по большой драке Димка Красавчик, братья-спецы и дюжина самых подготовленных парней из числа игроков. Остальным предлагалось крепить оборону вокруг деревни на всякий случай. Мало ли как дело обернётся. И моё сообщение о точке возрождения вражеских игроков оказалось весьма кстати. Передавала мне привет от Ларисы с пожеланием скорее добраться до дома. Её посетили непонятные предчувствия, с которыми она сейчас пытается разобраться и ей требуется помощь.

С рассветом на поверхности операция по захвату 'Бара' началась. В штаб полноводной рекой пошли сообщения об успехах. Ударившие по укреплённым блокпостам игроки закономерно обломались, хотя и действовали без особого энтузиазма, скорее демонстрируя прощупывание обороны перед возможным прорывом в самом слабом месте. Разведка вскоре доложилась об ожидаемом выдвижении к блокпостам свежих подкреплений. Пока всё шло чётко по плану предателей. Едва подкрепления достигли назначенных позиций, ударили наёмники. Быстро и практически без потерь задавив сопротивление крошечных гарнизонов на недостроенных укреплениях, они открыли оперативный простор для американских коммандос. Тем временем Вика сообщила мне об успешном захвате точки возрождения вражеских игроков. Всех, кто только там только появится, она чуток промаринует в поле подавления, отправив к неизбежному в таком раскладе завершению игры. Димка Красавчик и братья-спецы начали методично чистить подземелья от обитавшей там охраны, нападая на неё с тыла. Конвейер тотального уничтожения заработал. А вот у американцев что-то пошло не по плану. Они замешкались с атакой на блокпосты у самого 'Бара', встретив сильнейшее противодействие. В их сторону стреляло буквально всё — люди, земля, и даже деревья. Пули летели со всех сторон. Американский генерал приказал наёмникам поддержать его парней, а игрокам, невзирая на потери, максимально усилить натиски на внешние блокпосты, чтобы как можно дольше удерживать там силы долговцев. В штабе предателей все ждали удара изнутри 'Бара' отряда майора Червоненко, но время шло, а заметных изменений обстановки всё не было. Противостояние затягивалось. В штаб стали поступать частые сообщения о потерях среди американских вояк. Хоть они и устроились на относительно удобных закрытых позициях, закидывая защитников 'Бара' гранатами из подствольных гранатомётов, но кто-то стал их отстреливать одного за другим. Один выстрел — один труп. Печальная участь постигла и наёмников, к ним с тыла вышли четверо неуязвимых бойцов в тяжелых экзоскелетах с зелёными нашивками 'Свободы' на броне, устроив тем настоящую мясорубку. Наёмники дрогнули и побежали. Стоило видеть лицо американского генерала, когда он отдавал приказ к отступлению. Вот только донести его до подчинённых стало некому, так как начал действовать я. Пока народ посменно отдыхал, я подселял к ним на время мутаген, дабы он выработал у них особый фермент подавления сознания, как у зомби. И теперь пришла пора его активации, так как генерал Воронин сообщил о нейтрализации всех заговорщиков, в том числе и ожидавших в 'Баре' нужного момента игроков. Теперь требовалось окончательно завершить разгром. За считанные секунды штаб предателей уснул беспробудным сном, хотя информация ещё продолжала поступать в него. Так я узнал, что американские коммандос попали под перекрёстный огонь нескольких подошедших со стороны внешних блокпостов отрядов 'Долга'. После чего связь с ними окончательно прервалась. Следом за ними оборвался и канал с группами игроков, в крайних сообщениях с их стороны говорилось о появлении неизвестного хорошо экипированного противника со стороны 'Свалки'. Похоже, это как раз наши ребята. Сражение завершилось, теперь осталось подсчитать потери и собрать трофеи. Которых ожидалось очень и очень много. Я планировал собрать всё полезное из этого штаба, благо есть куда его переместить на временное хранение. А затем придёт черёд и потрошения мозгов доставшихся пленников. Только один главный 'Посредник' вызывает у меня устойчивое слюноотделение. Слишком много он знает. После отдам его на расправу Вике, думаю, такой нежданный подарок придётся ей по душе.

Впервые вижу полностью расчищенную базарную площадь в 'Баре'. Всех лишних временно попросили 'на мороз'. Здесь сейчас собрались только те, кто достойно проявил себя при отражении последнего штурма. Мы на пару с Викой стоим в дальнем конце длинной полукруглой шеренги особо отличившихся. Генерал Воронин выкрикивает имена достойных награждения, вызывая их к себе. По правую руку от него широко улыбается нынешний лидер 'Свободы' Макс, по левую незнакомый крепкий мужик в хорошо подогнанной броне с голубыми нашивками 'Рассвета'. Среди награждаемых хватает представителей различных группировок, а также игроков. Вика о чём-то шепчет мне на ухо, рассказывая о ком-то знакомом из нашего строя, но я почти не слышу её щебетания, пребывая в сложных чувствах. Вроде бы нужно радоваться победе, вот только внутри крепко угнездилось крайне мерзкое чувство, возникшее ещё во время ментального допроса американского генерала Андреаса, оставленного мною напоследок. Именно тогда я впервые задал себе вопрос — а нужно ли было вообще помогать 'Долгу'? Или вместо этого стоило всемерно посодействовать его врагам и предателям? Да, да, именно такая странная постановка вопроса. Всё дело в том, что долгосрочная операция под ответственностью генерала Андреаса являлась крайней и последней попыткой американцев включить сталкерство в сферу своих коммерческих и политических интересов. Захватив 'Бар', они смогли бы быстро достигнуть успеха. Теперь же начался реализовываться план использования Зоны исключительно для ослабления частично зависимой от американцев Европы и в ближайшей перспективе — России, на голову которой свалится гуманитарная катастрофа в приграничных с нею государствах. То есть мы совершенно незаметно для себя пересекли черту невозврата той самой большой войны Зоны и всего остального мира. Обратного пути больше нет. Потому-то на моём лице застыло хмурое и задумчивое выражение. Я реально растерялся, узнав всю подноготную. Генерал Воронин получил от меня исчерпывающий расклад, однако до сего момента проявлял подозрительную пассивность, словно потенциальной угрозы и вовсе не существует.

Со дня нашей победы минуло уже шесть дней, почти неделя. Трофеи давно собрали и благополучно оприходовали, заодно расширив территорию контроля в сторону юга до 'Свалки'. Народ там сейчас активно строит новые укрепления посреди радиоактивных холмов. Поначалу шло серьёзное противодействие со стороны отрядов наёмников и игроков из недобитых фашиствующих кланов, однако его быстро задавили объединённые силы сразу трёх группировок. Я знаю о планах Воронина идти дальше. Он хочет очистить от неприятельских сил все территории вплоть до внешнего периметра Зоны. Ещё позавчера его штурмовики с наскока заняли 'Агропром', выбив оттуда сборную солянку из бандитов и примкнувших к ним 'детей Зоны', а вчера вплотную подступили к границам села Лядское. С Боровом у Воронина существуют давние договорённости об относительно мирном сосуществовании, потому пока село оставили в покое, позволив сбежать за периметр всем перепугавшимся. До меня дошла свежая информация об устроенной бандитами бойне каким-то игрокам. Именно в Лядском располагались штаб-квартиры нескольких кланов, оставшихся ныне почти без боевого состава. Теперь бандиты с ними окончательно покончили, хорошенько поживившись бесхозным имуществом. Впрочем, относительная пустота вскоре заполнится новыми кланами, куда вольются вернувшиеся с новыми персонажами выбитые сейчас игроки. Сильно сомневаюсь, что они вдруг осознают ошибки прошлого и встанут на правильную сторону в продолжающейся борьбе. Радует только скудность доступных им ресурсов. С охотничьими дробовиками против слаженных и хорошо оснащённых отрядов много не навоюешь, а щедрых спонсоров теперь, пойди — ещё и найди. Хотя я тут могу легко ошибаться. Уже проскакивали сведения о появлении тыловых баз кланов за внешним периметром Зоны и о вполне мирном сосуществовании с нынешними хозяевами тех территорий. Кто мешает им выступить в роли страшного пугала для пока ещё оставшегося там мирняка? В любом случае повод для начала больших боевых действий они хитрым заказчикам легко дадут.

Вместе с Пашкой Сисадмином мы наконец-то довели до финала связную систему сталкерской сети. Запустилось производство всех необходимых компонентов. Сегодня к ночи нужное количество будет получено, и я уберу отсюда производственные установки, ибо на них многие хищно облизываются, начиная с генерала Воронина, и кончая всеми, кто только о них знает. Слишком уж лакомый кусок. Зря я их вообще засветил. Ну, да ладно, чего уж теперь жалеть.

Генерал Воронин выдёргивал людей из общей шеренги одного за другим, кратко рассказывая о совершенных ими подвигах, вручая памятные знаки — медали и ордена, а также награждая комплектами личного оружия особо отличившихся бойцов. Больше всего радовались ему игроки, ибо оно явно относилось к легендарному классу, сразу привязываясь к ним. Даже при взгляде со стороны выглядело оружие весьма дорого и добротно — отделка исключительно аномальными материалами, калибр девять миллиметров, да ещё и под 'ЗС'-ки. Большей частью представлялись автоматно-гранатомётные комплексы на основе 'Грозы', отдельным бойцам вручались бесшумные снайперские винтовки и уже знакомые мне ручные пулемёты под тот же девятимиллиметровый калибр. Наградные пистолеты оказались совершенно незнакомыми. По виду и форме весьма напоминают 'ГШ-18', но явно отличаются деталями. Разведчикам и диверсантам вручались ещё и боевые ножи. Тоже весьма непростые, судя по искренней радости на лицах награждённых. Пока я смотрел и размышлял, наконец-то очередь дошла и до нас. Воронин выкликнул меня и Вику одновременно, подзывая к себе.

— Только благодаря талантам и мужеству этих сталкеров мы и смогли одержать столь выдающуюся победу со столь малыми потерями, — громко на всё внутренне пространство бывшего базара продекларировал генерал. — Они смогли проникнуть в логово вражеского командования и передать нам его тайные планы, дополнительно расстроив управление в самый подходящий момент. Как они это сделали — пусть остаётся для всех тайной. Кроме этого, они сделали весьма многое и для всего свободного сталкерского сообщества. Потому мы от лица командования сразу трёх лидирующих группировок объявляем их Героями Зоны и вручаем особые отличительные знаки, — с этими словами генерал протянул нам две красных коробочки с орденами.

'Поздравляем, вы стали настоящим признанным Героем Зоны!'

Сразу высветилась яркая надпись перед моим взором, сменившись следующей:

'Получен высший личный знак отличия 'Рубиновая Звезда Героя Зоны'. Обладает широким набором полезных человеку свойств, являясь искусственным артефактом. Одним из десяти созданных к настоящему времени. Класс 'Легенда Зоны'. Невозможно потерять или передать кому-либо другому. Всегда сохраняется в инвентаре при случайной гибели'.

Приоткрыв коробочку, робко заглянул внутрь. Внешне выглядит как золотая медаль Героя Советского Союза, только тут сама звезда тёмно-рубинового оттенка с мерцающей искоркой в центре. Видя моё замешательство, генерал Воронин взял коробочку с наградой из моих рук и демонстративно прикрепил звезду мне на грудь. Одновременно такую же операцию проделал и Макс с Викой, чем-то сильно смутив её. Когда мы уже собирались развернуться, дабы показать награды народу, генерал тихо шепнул мне на ухо:

— Совещание в семь, тебя проводят.

На этом эпизоде изрядно растянувшееся награждение завершилось. Радостный народ расходился отмечать награды. Кто-то шел прямиком в Бар, а кому-то накрыли столы в подземельях 'Долга'. Мы же пошли ко мне в рабочую лабораторию, требовалось довести до финала парочку технологических процессов и подготовиться к возвращению домой. В гостях хорошо, а дома всё равно лучше.

— … Раз эскалация неизбежна — значит нужно отказаться от самой идеи пассивного ожидания! — Громко заметил генерал Воронин, когда я закончил доклад.

Совещание в подземном конференц-зале 'Долга' собрало неожиданно много незнакомого народа. Тут и представители других группировок, с кем мне прежде не доводилось пересекаться, солидные мужики, учёные с 'Янтаря', торговцы и кто-то ещё, игроки из нескольких кланов, какие-то важные сталкеры-одиночки, и даже парочка прилично выглядевших изгоев. Собрались буквально все, чьё мнение имеет здесь отличное от нуля значение. Едва всем хвалило кресел. В президиуме сидела та же знакомая по награждению троица из генерала Воронина, Макса и Аркадия Степановича — первого заместителя лидера 'Рассвета', умудрившегося схлопотать в последней переделке тяжелое ранение в грудь и теперь пребывающего в лазарете. После приветственной речи для собравшихся, генерал неожиданно выдернул меня, дабы я открыто озвучил всем то, что переслал ему пару дней назад. Про политические расклады вокруг Зоны и всё остальное, дополнительно подтвердив мои слова. Американский генерал Андреас всё равно достался ему вместе с другими пленными. Лишь бесчувственное тело главного 'посредника' утащила Вика Ларисе для более детального потрошения мозгов. Моих способностей для этого оказалось маловато. Стянул с него только лежавшие на поверхности свежие воспоминания, а дальше всё. Возможно, Лариса тоже обломается, всё же мы имеем дело с живым игроком и доступа к его реальному мозгу нам не дадут. Но попытаться стоит. В крайнем случае, приведём в сознание и допросим уже по обычной программе.

— Нападение лучшая защита! — Выкрикнул кто-то из зала.

— А силёнок-то хватит?! — Ехидно спросили его из дальнего угла, в зале поднялся шум.

— Тихо! — Воронин хлопнул ладонью по председательскому столу. — Я не призываю всех вас немедленно идти на приступ внешнего периметра Зоны, эту часть работы 'Долг' возьмёт на себя. Но нам потребуется всемерная поддержка со стороны всех значимых сил. Довольно разрываться на внутренние конфликты из-за всякой ерунды, когда на кону стоит общее выживание!

Снова в зале поднялся шум, народ разделился на две группы. Большая поддерживала Воронина и была готова оказывать ему всемерную поддержку, но нашлись и те, кто громко кричал о нарушении всех прежних договорённостей, материальном ущербе и прочем подобном. Они желали сохранения текущего политического расклада, в котором имеют большие прибыли и немалое влияние. Они ещё не поняли, что здесь и сейчас определяются живые и мёртвые. Я постарался дистанцироваться от разгоревшихся перепалок, отойдя в сторонку и наблюдая, прислонившись спиной к стенке. А затем и вовсе исчез, отправив Воронину письменное сообщение. Моя миссия благополучно завершилась, об остальном мы теперь всегда сможем договориться по тайному каналу. Вскоре заработает и остальная сталкерская сеть, вопрос связи на территории Зоны будет окончательно решен. Пора отсюда выбираться.

Восьмая глава

Домашние хлопоты.

— И не сказать, что сейчас уже конец ноября… — тихо заметила Вика, когда мы вдвоём приближались к ведущей в наши края тайной тропе.

Покинули мы территорию 'Бара' едва только забрезжил рассвет, однако надежды поймать попутку в нужном направлении так и остались пустыми надеждами. Пришлось топать по дороге ножками, как простые ходоки. Поначалу предложил пройти через 'Дикую территорию', а затем тайными тропами, но Вике хотелось забрать сброшенный на 'Свалке' рюкзак с каким-то ценным хабаром. По пути нас пару раз окликнули, а затем напоили чаем из термосов бодрствующие патрули долговцев, заодно поинтересовавшись, что сейчас происходит на базе. Мы отображались на их КПК как 'свои', потому встречали с распростёртыми объятиями, а не горячим свинцовым 'приветом', как всякие подозрительные личности. Боевые действия быстро приучают выживших к бдительности и осторожности. В другом бы месте и мы вряд ли бы пошли прямиком по накатанной дороге. Пообщавшись с радушными бойцами, мы узнали о том, что впереди пусто. Риск встретить разве только случайного мутанта. Среди радиоактивных холмов периодически замечают группки снорков. Те, впрочем, первыми сейчас нападают редко, им хватает и оставшихся после боевых действий бесхозных трупов. Запах свежей тухлятины манит их не хуже стелящегося по земле в сырую погоду дымка от сталкерского костерка.

Пока мы шли, поднялось солнце и стало жарковато. Перед рассветом на землю выпала лёгкая изморозь, вскоре превратившись под косыми солнечными лучами в искрящуюся холодную росу. Такая погода более характерна для середины сентября, а не конца ноября. Деревья почти облетели, лишь изредка где-то колыхались на ветвях последние сухие листья. Зато из-под бурых кочек местами пробивалась молодая зелёная травка. Приятно пахло сырой землёй и грибной плесенью, совершенно особенный осенний запах. Лишь рядом с особо радиоактивными холмами в него добавлялись привкусы раскрошенного камня и даже горячего металла. Иногда ветер доносил до нас характерные резкие запахи из химических аномалий, заставляя неприятно морщиться. В остальном же пешая прогулка только добавляла хорошего настроения.

— Согласен, почти все отметили аномальное тепло в этом сезоне, — я поддержал разговор. — Некоторые считают, что зимы вообще не будет. Так и останется поздняя осень до самой весны, как на локациях у центра Зоны. Даже и не скажу — хорошо это или как-то ещё.

— Придём домой — там и скажешь, — подруга лукаво усмехнулась, повернув ко мне лицо. — Я до сих пор внутренне содрогаюсь, видя промёрзшее насквозь незамерзающее в прошлом болото и заиндевевший до кристального звона лес. Хоть там сейчас частично оттаяло, но всё равно пробирает до дрожи. Как вы тогда выжили — ума не приложу!

— Очень хотелось, знаешь ли, — я тоже усмехнулся. — Ты, кстати, раньше не задумывалась о целенаправленном подталкивании Зоной различных кланов и группировок к развитию 'космических технологий'? Вот, взгляни… — я достал КПК, открывая для неё окно с нашими клановыми достижениями.

— Тоже мне новость! — Фыркнула Вика. — Сам ведь знаешь о проекте, из которого вырос этот мир. Про 'космические технологии' прямиком в гайдах для кланов написано. Вот только выше 'исследовательской базы' и 'скафандра' кроме вас пока никто не прыгал. Сложно и чрезвычайно затратно, хоть и даёт много очков кланового рейтинга сразу. Проще другими достижениями помаленьку подниматься, да и сторонний выхлоп… с 'базы' идёт качественное оружие и снаряжение, 'скафандр' пригоден для залезания в скопления аномалий, да, пожалуй — всё! — Вывалила она на меня ворох скепсиса. — Но сама тема чрезвычайно актуальна, — она резко встала на месте и повернулась ко мне. — Я бы хотела во всём этом участвовать! — Сильно понизив тон, заявила она. — И самой интересно, да и моим зрителям показать, а то драки и стрельба уже многих достала… — она мечтательно закатила глаза.

— Раз тебя наши ребята приняли в свой круг — участвуй! — Я только усмехнулся. — Поведаешь им о наставлениях для кланов, расскажешь, кто чего достиг и каким именно образом. Предвижу ещё несколько возможных достижений. Если нас чем-то сильно не озадачат сразу по прибытии — начнём буквально с завтрашнего утра.

Вместо ответа меня мгновенно подвергли крепкому затискиванию и мокрому обслюнявливанию от нахлынувшей радости. Ну, я тоже ответил взаимностью, желая как можно скорее оказаться в более удобном, чем открытое радиоактивное пространство, месте с мягкой кроватью. Осталось только добраться до дома.

Знакомая тайная тропа пока осталась на прежнем месте. И рядом с ней хорошо натоптано, сразу видно, что ей активно пользуются. В округе царит ментальная пустота, а то я бы заметно напрягся. Здесь ведь ещё и весьма удачное место для организации засады, а ведь и мины прикопать могут, благо такое уже бывало. В этот раз путь оказался чистым и без сюрпризов. Знакомый призрачный проход, крутые повороты, вот и выход на другой стороне пространственной аномалии. И там нас уже встречают, причём целой делегацией. И впереди всех широко улыбаясь и картинно уперев руки в боки, стоит Лариса.

— Долговато же ты 'гулял'! — Вывалила она мне большую претензию перед тем, как кинуться в объятья.

Сразу видно — соскучилась. И я по ней ведь тоже соскучился. Только сейчас осознал как именно. Лёгкий укол ревности от Вики, кому-то среди встречающих просто завидно, кто-то сильно хочет пообщаться и похвастаться успехами, другому от меня что-то нужно. Пришлось грубо придавить ментальное чутьё, дабы оно меньше отвлекало. Есть среди встречающих и новые незнакомые лица. Подождут, пока мы вдоволь нацелуемся у всех на виду.

— Оно того стоило? — Лариса наконец-то оторвалась от меня, окинув сверху донизу пристальным изучающим взором, словно выискивая какой-то скрытый изъян.

— Стоило, — я кивнул головой. — О последней заварушке ты знаешь, без моего участия всё сложилось бы совсем по-другому, — стоящая рядом Вика выразительным кивком подтвердила мои слова. — Остальное расскажу позже, имей частицу терпения. И ещё для всех будет много подарков, а также интересных задач. Чувствую — без меня вы тут расслабились, Ваньку Дурака валять стали, судя по количеству желающих повоевать, — едкими словами я смутил многих, они прятали глаза, демонстрируя искреннюю вину, хотя сами при этом нагло ухмылялись.

— Им просто копать надоело! — Лариса вступилась за народ.

— Копать? — Я несказанно изумился. — И кто же до этого додумался? — Обвёл встречающих хмурым взглядом.

— Восстанавливают второй бункер, — снова за всех ответила Лариса. — Расчистили заваленный проход, обнаружив большие затопленные помещения прямо под болотом. Бетон верхнего перекрытия там когда-то целенаправленно подорвали изнутри, всё было забито илом. Теперь же, пока болото ещё промёрзшее, целостность перекрытий благополучно восстановили и почти всё уже расчистили. Там четыре этажа в глубину и много свободной площади. Часть планируется отдать под теплицы и подземный сад, часть под жильё. К нам тут активно беженцы потянулись… — она продолжала меня изумлять.

— Беженцы?! — Я даже забыл закрыть рот. — Откуда?

— С Большой Земли, вестимо! — Лариса заметно скривилась. — Там сейчас такое творится, что народ просто не знает, куда бежать. Самые смелые бросили всё и рванули сюда. Другие искали лёгкий заработок. Кое-кто из них тебя раньше хорошо знал, кстати.

— Меня? — Походу, я уже перестал изумляться.

— Некая мадам Варя и её распутные девицы, — произнесла Лариса с особенно мерзкой ухмылкой, ведь наверняка успела хорошенько покопаться в чужих мозгах.

— …! — Я грязно выругался. — Только их ещё нам тут сейчас не хватало!

— Ты их тоже к полезному делу обязательно приспособишь, — Лариса заговорщицки подмигнула. — Пока ждут обстоятельного разговора с тобой, как и многие другие из прибывших.

— Неужели без меня никак было не обойтись? — Неприятное чувство досады поднялось к поверхности, чуток испортив настроение.

Как же напрягает эта 'ответственность', именно так с кавычками. Сколько приложил усилий для обучения народа самостоятельности, однако вот, без меня, оказывается, снова никуда. Благо, хоть с новым бункером сами разобрались. 'А может, это особый экзамен?' — вдруг пробудился от спячки внутренний голос. Вполне возможно, тут я с ним соглашусь. Правильно ли меня одарили силой и способностями? Как и куда я их реализую? Будет ли от меня заметная общественная польза? Возможно, всё это лишь домыслы, но есть подспудное ощущение, что за всем этим стоит что-то большее.

— Именно тебя многие считают главным арбитром, и твоё слово для них имеет решающее значение, — ответила Лариса ровным голосом. — Приглашение князя или царя, на которого можно свалить с себя всю ответственность — характерный психологический архетип не только одного русского народа, — она задорно усмехнулась, остальные тоже прятали довольные ухмылки.

— Дожили…! — Я громко рассмеялся, мысленно представив себя сидящим на троне и с короной на голове в окружении склонившихся в почтительном поклоне подданных.

С этим срочно что-то нужно сделать, что-то придумать, дабы даже таких мыслей никогда больше не возникало. Пока приходит в голову только одна идея создания и распространения особой сталкерской идеологии с упором на личное самосовершенствование и самостоятельность в принятии решений, благо строительного материала под неё прилично набралось. Эх, не было печали…

По пути к базе до меня добрались и другие, начав вываливать кучу информации и озадачивать проблемами. Многое сразу виделось абсолютно не стоящим внимания, там лишь один человеческий фактор, кому-то просто недостаёт уверенности, дабы решится и сделать, другим хотелось придать личной проблеме глобальную значимость, причём, совершенно неосознанно. Удачный материал для публичного разбора у большого костра. Затягивать чревато. Потому сразу предлагал отложить некоторые вопросы до вечернего общего собрания. Но находились и серьёзные проблемы, подступится к которым весьма непросто. Политика. Теперь она и до нас добралась. Наш неформальный или вернее — формальный лидер Сергей, пропустив вперёд часть народа, наконец-то вывалил на мою голову ворох неприятных новостей, когда мы вышли к мосткам через начавшее быстро отмерзать болото. Посольство от 'Свободы', за ним подошли долговцы вместе с рассветовцами, по пять человек от группировки, категорично потребовав отдельные дома в деревне для размещения на постоянной основе. Их всех вежливо послали… за палатками, выставив в чистое поле под предлогом того, что нужное решение могу принять только лично я и никто другой. Попытки устроить скандал закончились ровно тем же. Посольские же на этом, естественно, не успокоились, развернув активную агитацию своих группировок, чем сильно мешали работавшим на поверхности мужикам и дежурившим при кухне девчонкам, в бункер же их благоразумно не пустили. На второй день они всех крепко достали, потому Сергей приказал их разоружить и рассадить по отдельным подвалам опять же до моего возвращения. Хоть и ожидались сложности, но наши спецы при посильной помощи Ларисы сработали без сбоев. Всех нежно упаковали и объяснили 'политику партии' уже на новом месте временного обитания, наплевав на все угрозы кар великих со стороны их группировок. Думаю, генерал Воронин о многом изначально догадывался, объявив меня и Вику Героями Зоны. Теперь 'уговорить' буйных послов станет значительно проще. Я бы вообще предпочёл выпроводить их отсюда подальше, однако вряд ли это удастся без заметного охлаждения отношений сразу со всеми значимыми группировками, что в нынешних сложных условиях совершенно недопустимо. Следом за посольствами к нам заявились переговорщики и от бандитов Борова. Наверняка хотели предложить свою крышу за приличные отступные, как у них обычно бывает, однако оценив укрепления и встретивших их бойцов, ограничились лишь установлением торговых отношений, захотев открыть на нашей территории лавку с одновременным допуском наших торговцев в село Лядское, чтобы было справедливо. И тоже все ждут меня, ибо наши плохо понимают, о чём вообще можно договариваться с бандитами. Следующими на очереди оказались неожиданно прибывшие девочки пониженной социальной ответственности. Хотят построить за свой счёт в деревне сталкерскую гостиницу, устроив при ней бордель. Предлагают разделить возможные доходы. Хоть мадам Варя и ссылалась на весьма близкое знакомство со мной лично, однако переговоры пока застопорились. Угадайте, кого ждут? Дальше шли проблемы нахлынувших беженцев, их уже набралось за сотню человек, к счастью, без маленьких детей, разве только подростки от четырнадцати и старше. Пока расселили их в палатках и рекреационном ангаре, превратив его в большое двухэтажное общежитие. С ними вообще непонятно что делать, пока пристроили к работе за еду, благо работы и еды много. Ещё оставались вопросы с командующей внешним блокпостом женщиной. Хоть её подчинённые сейчас вели себя исключительно пассивно, легко пропуская сюда народ и даже выпуская кого-то обратно, угроза с той стороны всё равно оставалась. В деревне новичков у старого блокпоста тоже царит оживление. Хватает там и новых игроков. К болотам пока приближаться опасаются, однако плотно занялись исследованием ближайших окрестностей, заселив капитально вычищенный от всех ценностей АТП и спасаясь от пульсаций психического излучения из аномалии под железнодорожной насыпью водкой. Сидорович радуется восстановившейся торговлей. Зачастили сюда и бывалые сталкеры из глубины Зоны. Обычно сразу идут с хабаром к Сидоровичу, но затем многие заглядывают на болота, интересуясь новыми обитателями. Вдруг у них есть чем поживиться. Рубли Зоны нам теперь нужны, потому торговля оружием и экипировкой постепенно растёт. Есть спрос и на постой с перерастанием его в постоянное базирование. Открывшийся очаг настоящей цивилизации привлекает к нам многих бывалых ходоков. Понятно, среди них хватает недоброжелателей или просто гнилых людишек, однако и у нас появилась своя служба безопасности, возглавляемая, естественно, охранником Михасем. Работа кипит.

Вот так за разговорами и с навалившимся ворохом мыслей мы и дошли. Почти дома!

В глаза сразу бросились большие изменения. Огромная часть болота перед деревней оказалась накрыта растянутой на тросах маскировочной сетью, под которой явственно угадывалась пустота. И как раз к нам со стороны домов подошли наши строители. Судя по долетающему эмоциональному фону от них — сейчас начнут хвастаться.

— Чего это вы тут учудили, пока я отсутствовал?! — С вызовом в голосе обратился к ним, махнув в сторону укрытой от постороннего взора ямы.

— Да вот, решили частично восстановить речной залив на месте болота, — ответил бывший метростроевец Михаил Сергеевич, стоявший ныне над всеми строительными работами у нас. — Торф мы на пищевую органику со временем переработаем, но нужен открытый проточный водоём для удобства. Закончили ремонт перекрытия второго бункера, о котором тебе наверняка уже растрезвонили, но свежий бетон ещё не набрался проектной прочности. Потому пока откачиваем из котлована прибывающие талые воды. После насыплем три метра просеянного донного песка и подведём сюда ныне текущий по другую сторону болота сток речного притока. Лишний ил и мусор он сам после в реку вынесет. Получится красиво и удобно, можно на моторных лодках с реки и в реку прямо отсюда выходить.

— Чтобы плавали к нам все кому не лень? — Бросил ему каверзный вопрос.

— А даже и так! — Сергеич ничуть не смутился. — Ваши бравые орлы теперь кого хочешь успокоят или упокоят, — усмехнулся он, с ехидным прищуром глянув в стороны нахохлившихся парней с оружием в руках. — И вообще воду проще контролировать, чем трясину. Выстроим вдоль протоки несколько замаскированных укреплённых пунктов, хрен кто проскочит мимо. Смотреть новый бункер будешь? — Неожиданно спросил он.

— Веди уж… — я ненадолго раскланялся с остальным сопровождением, обещая вскоре вернуться и заняться административно-хозяйственной деятельностью.

Встречать, кстати, нас вышло и много незнакомого народа. Те самые беженцы, державшиеся несколько отстранённо от всех остальных. Озадаченные мужики разных возрастов, большей частью одеты в грязную одежду строителей и телогрейки. У многих в руках шанцевый инструмент. Немного растерянные на первый взгляд женщины в гражданке с повязанными разноцветными платками на головах, явно устроены при кухне. И ещё группа серьёзно выглядящих пацанов. Хорохорятся. Многие обрядились в туристические костюмы и непромокаемые плащи, заметны попытки копирования поведения наших сталкеров, но оружия ни у кого из них мой глаз не отметил. Голодных и замученных вроде бы не видно, но психологическое самочувствие беженцев далеко от возможной нормы. Подавлены, растеряны и далее в таком же духе. Вот это реальная проблема, с корой придётся разбираться. Иначе они заразят всех остальных.

И только спустившись глубоко под землю, громко выдохнул, скинув ментальное давление. Представил, каково мне будет в большом городе и ужаснулся. Нужно снова тренироваться управлять ментальным чутьём, порой отключая его полностью.

— Как вы так всё смогли вычистить? — Спросил сопровождающих меня лучащихся истинным довольством мужиков, наконец-то сумев совладать с нахлынувшим изумлением.

Новое подземелье выглядело практически новеньким и чистеньким. Чистый матовый кафель на полу, ровный серый потолок. Да, краска на бетоне стен местами отвалилась, но в остальном… и ведь тут всё было затоплено.

— В донных отложениях отсутствует кислород, — пояснил Михаил Сергеевич. — Эти подземелья были явно законсервированными, перед тем, как их подорвали и затопили. Мы тут вообще ничего не обнаружили кроме голых стен. Все гермодвери были настежь открыты. Потому-то здесь всё хорошо сохранилось. А вычищали мы тут всё с помощью воды, размывая струёй под давлением слежавшиеся наслоения и откачивая образующуюся пульпу насосом на поверхность. За двое суток управились без особого напряга. Вот с взорванными перекрытиями возни было… — он картинно закатил глаза. — И кстати, у нас арматура и цемент почти закончились, а тут ещё строить и строить, — пожаловался он мне.

— И где я его вам найду? — Теперь уже и я закатил глаза. — Прямо завтра сяду за руль грузовика и сгоняю до ближайшей базы стройматериалов, — строители дружно хмыкнули, оценив юмор. — Хотите ли вы того или нет, но придётся нам как-то выкручиваться. Например, попытаться использовать аномальные материалы Зоны в качестве связующего для песка и мелкого щебня. Того же 'карбона' я прилично заготовил, возьмите со склада десять килограммов для экспериментов, информацию по работе с ним тоже найдёте в нашей сети. Напрягите молодёжь, коли сами боитесь облажаться.

— Хоть что-то… — протянул Сергеич с весьма недовольным лицом, он явно ждал от меня другого ответа. — Про те самые материалы мы тут уже наслышаны, вот только никто прежде их не применял в строительстве. Всё на оружие да экипировку идёт. Раз ты предлагаешь, мы попробуем. Авось что-то получится, — и такой тяжелый вздох полный искренних сомнений.

Дальше мы быстро пробежались по пустым подземным этажам, бегло осмотрев голые стены в свете мощных ручных фонарей. Свободного пространства много, но без устроенных коммуникаций оно бесполезно. Освещение, вентиляция, водопровод, канализация. Кое-что тут, конечно, сохранилось. Да и просушить ещё хорошенько нужно. Работы на месяцы. И всё же новый бункер весьма ценное приобретение в свете известных нам перспектив. С этой мыслью я и вышел на поверхность.

И снова неприятные разговоры. Теперь с выпущенными из отдельных погребов послами группировок. Мне предлагали говорить с ними по отдельности, но я настоял именно на общем собрании и явно не прогадал. Ибо с большой неприязнью поглядевшие друг на друга хмурые мужики воздержались от скандалов.

— Вы прекрасно видите, как вам тут 'рады', - я заключил крайнее слово в кавычки тоном голоса, обращаясь к народу, когда они насмотрелись друг на друга и перестали бурить взглядами отверстия уже во мне.

Свободовцы меня-то сразу опознали, вот долговцы и рассветовцы, похоже, впервые видели, хоть и догадались, с кем именно имеют сейчас дело. Да и тускло мерцавшая Звезда Героя Зоны на моей груди явно притушила накопившееся в них раздражение, которое кое-кто желал на меня выплеснуть при первом же удобном случае. Сразу поняли — взять нахрапом хрен получится, да и запугать вряд ли выйдет.

— Лучше всего вам покинуть нашу территорию, навсегда забыв о попытках подмять 'новичков' в нашем лице под себя, — продолжил говорить я с сильным эмоциональным нажимом, отмечая всё больше мрачнеющие физиономии послов. — С лидерами ваших группировок я прекрасно договорюсь и без всяких посредников, теперь есть прямые контакты через обновлённую сталкерскую сеть. Однако если вы предложите мне сейчас варианты взаимовыгодного сосуществования ваших посольств и нашего клана-группировки, то мы рассмотрим их на вечернем общем собрании, вынеся окончательное решение. Сразу предупреждаю — пугать нас бесполезно. Хоть у нас маловато бойцов, однако их вполне достаточно, чтобы нанести вашим группировкам совершенно непоправимый ущерб, в случае реального обострения конфликтов. А теперь слушаю ваши вопросы и предложения, — я передал инициативу придавленным послам.

— Хотите оказаться в полной изоляции? — С вызовом в голосе заметил колоритный долговец.

Хорошо заметная военная выправка, рост за два метра, широкие плечи и заметно выпирающие накаченными мускулами руки. Короткая стрижка, лицо грубое рябое, будто вырубленное из красного гранита, массивный идеально выбритый подбородок и весьма жесткий взгляд. Настоящий брутальный мужик. Голос твёрдый командный. Так и хочется встать перед ним по стойке смирно, отдавая честь.

— Где-то я эти разговоры уже слышал… — изобразил на лице активную мыслительную деятельность. — О! Вспомнил! Именно об изоляции говорили американские вояки. Да вот только изоленты им явно не хватило, — сарказм из меня просто сочился. — И, могу смело раскрыть вам всем кое-какие наши секреты. К настоящему моменту мы способны полностью обеспечить себя всем необходимым. Продукты, медикаменты, оружие и экипировка. Всё на высшем технологическом уровне. Наши проводники и следопыты знают тропинки в самые отдалённые и весьма опасные части Зоны, где сложно встретить кого-либо из ваших группировок. Вряд ли мы когда-либо останемся без добычи. Да и вольные сталкеры теперь вряд ли поддержат ваши голословные заявления о том, что мы истинные враги, похуже 'Монолита'. Всё ещё хотите остаться в дураках? — Я откровенно насмехался, а народ только мрачнел и мрачнел.

После продолжительного молчания всё же появились первые предложения. Для группировок 'посольства' — именно так, в кавычках, были жизненно необходимы. Разведка, пардон — шпионаж, демонстрация флага и только в последнюю очередь — координация совместных действий по противодействию внешним силам. В конечном итоге после пары часов препирательств мы договорились. 'Послы' временно покидают нашу территорию, чтобы вернуться через несколько дней уже в другом составе. Боевики и пропагандисты тут явно лишние, нужны нормальные переговорщики или даже бюрократы. Мы же находим для их размещения отдельные строения, хотя бы по строительному вагончику с печкой, но чтобы всем одинаковые, дабы никто не выделялся. За имущество нам заплатят рублями Зоны или артефактами по нашему выбору. Я ограничил количество новых 'послов' парой человек от группировки и запретил вести активную агитацию на нашей территории. Хоть условия и вызывали у 'послов' подлинную зубную боль, но им пришлось соглашаться. Если только кто-то сам обратится к ним с вопросами — тогда агитируйте, пропагандируйте и долгами опутывайте. Мы без претензий. Торговля, оказание иных услуг приходящим сюда одиночкам — исключительно на личное усмотрение. Об остальном мы и сами договоримся с лидерами их группировок напрямую. Один серьёзный вопрос был благополучно улажен. Осталось только найти, куда бы новых 'послов' заселить. Подумывал вытащить с моего острова оставшиеся от 'Чистого неба' летние домики. Их там восемь штук плюс большой склад и строение лаборатории. Озадачу завтра наших строителей, пусть займутся переносом.

— Это ты, значит, бугор местный? — Поднял на меня затуманенный алкоголем взгляд краснолицый бандит в чёрном плаще уважаемого авторитета, когда я заявился к ним в хату, дабы уладить очередной вопрос и поскорее выставить лишних типов с нашей территории.

Вот как это у них получилось? Смогли на раз выбить для временного постоя отдельную избу. Понятно — одну из худших в деревне, однако тут и сортир с настоящим унитазом и даже горячая вода в душевой. Термических артефактов у нас много, вот и расходуем без сожаления на бытовые удобства. На столе тарелки с объедками и початая бутылка дорого вискаря. Ещё парочка пустых бутылок валяются под столом. В пепельнице дымятся свежие окурки, и вообще накурено хоть топор вешай.

— А выглядит как обычный фраер, — заметил второй бандит в коричневом плаще, окинув мою фигуру ленивым, но, тем не менее, цепким взглядом матёрого головореза.

Все руки в тёмных наколках, крепкие и жилистые. Хорошая мелкая моторика просто бросается в глаза. В рукавах плаща наверняка прячет метательные ножи. Морда наглая с крупными конопатками, силикатного кирпича так и просит.

— Порой первое впечатление бывает обманчиво… — я прокомментировал его замечание, качнув головой. — Некоторые порой и удивиться не успевают, — добавил в голос и ментальный фон угрозу.

— Ты вообще кто? — Спросил первый бандит с явственным нажимом, дыхнув в мою сторону крепким перегаром, я аж за два метра почуял сквозь табачный смрад.

— Тот, кого вы тут ждёте. И тот, кто окончательно уладит все вопросы, — так же жестко ответил ему и, выразительно поджав губы, скосил взгляд на второго, слишком уж подозрительно он меня рассматривал.

Так обычно оценивают потенциальную жертву, перед тем как перерезать ей горло. Запросто могут какой-то сюрприз выкинуть. Крайне непростые типы. Ручонки в крови даже не по локоть, а по самые плечики.

— А ты в курсе, что раньше эта поляна, — тип в чёрном плаще махнул руками в разные стороны, — была под братвой? Даже если братва отсюда ушла, вы всё равно заняли её без нашего дозволения, а это конкретный такой зашквар! — И ещё такое эмоциональное давление, я проникся к нему реальным уважением.

Хоть бандит и был пьян, но видимая мне координация его движений весьма чёткая. Заметен большой алкогольный опыт. Вряд ли выпивка делает его менее опасным.

— Братва отсюда не ушла… — я сильно понизил голос, прилично добавив в него морозной стужи. — Все бандиты здесь бесславно передохли. Эта рука вонзила острое перо в сердце Геваркадзе, — при этих словах оба бандита синхронно вздрогнули, рефлекторно уставившись на вытянутую в их сторону растопыренную пятерню. — Поляна была нами освобождена и оприходована, — продолжил давить я. — И если кто-то ещё раз случайно упомянет о прошлых хозяевах, мы можем обидеться и повторить, — а ещё я умею целенаправленно давить прямиком на мозги даже хорошенько затуманенные алкоголем.

Тип в коричневом плаще явно хотел чего-то учудить, но первый толкнул его ногой под столом.

— Об этом знает Боров? — Спросил авторитет в чёрном плаще мгновенно пересохшим голосом.

— Знает, — я кивнул. — Наверняка вы видели у него на пальце вот эту штучку… — с этими словами я вытащил из кармана чёрный перстень с белым черепом, глазницы которого мерцали красным — тот самый 'Ловец душ'.

Лица бандитов синхронно побелели, от них потянуло настоящим совершенно непритворным животным ужасом.

— Вижу — вы хорошо знаете, что это такое, — удовлетворённо заметил я, демонстративно одевая перстень на палец, глазницы белой черепушки ярко сверкнули. — Смею заверить — я вполне сумею им воспользоваться при особой необходимости… — от моего заявления бандиты вообще впали в прострацию, временно перестав реагировать на внешние раздражители.

Дабы они вернулись к беседе, сунул руку в карман, перемещая 'Ловец душ' обратно в инвентарь.

— Извини, нас ввели в заблуждение, — первым опомнился авторитет в чёрном плаще. — Выпьешь? — Подрагивающими руками он набулькал янтарной жидкости из бутылки в пустой стакан, подвинув его в мою сторону, я лишь покачал головой. — И зря! — Он разом опрокинул всё содержимое стакана себе в рот, довольно зажмурившись. — Но ты понимаешь, что братва нас не поймёт, если мы вернёмся с пустыми руками? — В его голосе прорезались характерные деловые нотки. — Сам Боров один сейчас ничего не решает, — раскрыл он передо мной секрет Полишинеля. — За нами стоят серьёзные люди и интересы таких сил, лучше их и вовсе не вспоминать всуе, дабы сохранить твёрдость стула. А раз мы держим под собой практически всю торговлю через ленточку, то вынуждены обезопасить себя от всяких случайных факторов…

Из дальнейшего местами путаного рассказа выяснилось, что бандиты реально хотят от нас ровно две вещи. Первая — допуск в наш огород их доверенного барыги. Он будет скупать всё подряд, и торговать чем получится. И ещё сливать бандитам информацию о том, что здесь происходит. Короче — очередной шпион. Бандиты готовы разменять избушку на избушку. Мы им хату тут, они нам однотипную в селе Лядском. Нашему торговцу, буде такой там объявится, гарантируется неприкосновенность и защита от посягательства всяческих недоброжелателей. И вторая, более важная вещь — согласование цен на группу товаров, дабы избежать демпинга и напрасной конкуренции. Туда входят консервы, алкоголь, простая одежда, обычные патроны и рядовое оружие. Всё то, что бандиты смогли поставлять сюда из внешнего мира, обходя выстроенные эшелонированные заслоны сил изоляции. Они готовы продавать нам это добро оптом с хорошей скидкой, но только для собственного употребления. Зато их самих сильно интересует продукция наших мастерских, в первую очередь — модернизированное оружие и патроны 'ЗС'. Бартер выглядит для них просто идеальным решением. Нашему же торговцу как раз рекомендуют держать в селе особый ассортимент и ломить за него три цены, благо от состоятельных клиентов отбоя не будет. Я счёл предложения более чем уместными. Раз бандиты сумели прорвать внешнюю изоляцию — значит, их стоит поддержать, благо нам это обойдётся почти бесплатно. Да и своя торговая точка в оживлённом месте определённо пригодится. Собирать информацию могут не только лишь шпионы 'деловых партнёров'.

— Погляжу — ты не сильно рад меня видеть… — отметила очевидное мадам Варя, когда я добрался до выросшего за деревней на расчищенном от травы и кустов пространстве палаточного лагеря.

Он расположился ровно там, где спрятан под землёй наш первый бункер. И где-то тут я откопал первый вход в подземные тоннели. Сейчас его снова закрыли и закопали, обустроив несколько более удобных наклонных ходов прямо из деревни. И вообще свободного места вокруг неё маловато. Тут уже близка стенка пространственной аномалии, с другой стороны поджимает аномальное поле. Кое-как разместили на двух пока ещё свободных площадках палаточные лагеря. Большой из двух дюжин армейских шатров предназначен для прибывших и ещё прибывающих беженцев, а также пожелавших переночевать в безопасном месте редких гостей, второй самостоятельно обустроили неожиданно пожаловавшие дамочки. Стоило отметить — собираясь в Зону, они хорошо подготовились. Прибыли сюда с хорошими палатками, тёплыми спальниками и всей нужной в продолжительном туристическом походе снарягой. И пусть походного опыта за ними не заметно, но они стараются освоиться в непривычных условиях и терпят неудобства. Сушат отсыревшие за ночь спальники на ветру и даже готовят еду на кострах. А ведь могли напроситься к нашей кухне, сделав продуктовый взнос в общий котёл. Лишь одно это обстоятельство уже вызывает к ним серьёзное уважение. И вообще держаться отстранённо, подчёркивая собственную независимость пока это получается.

— Ваше появление добавило мне изрядно хлопот, — не стал я скрывать причин собственного неудовольствия. — В другом месте и в другое время всё могло сложиться иначе. И, признаться — я до сих пор не представляю, что с вами дальше делать! — С этими словами я устало присел в заботливо предложенное Варей раскладное матерчатое кресло.

Разговор будет долгим. Выглядела мадам Варя заметно уставшей и немного побитой. Исхудала, лицо осунулось, сквозь хороший макияж явственно проступает россыпь мелких морщинок вокруг глаз. Да и уверенный в прошлом взгляд теперь скорее просящий. Сразу видно, каково ей пришлось на воле.

— У нас просто не оставалось выбора… — тяжело вздохнула женщина. — Там… — это она явно про Большую Землю, — сейчас такое твориться, что без надёжной крыши быстро разденут, а то и вовсе съедят. Если у тебя за душой что-то есть, естественно, или сам чего-то стоишь. Попыталась с доверившимися мне девочками сунуться в Европу, да только деньги без толку растеряла. Ждут нас там как индейку к рождеству. Вроде бы удалённо обо всём договорились, за тех людей поручились знакомые мне люди. Прибыли… снаружи полнейший респект, дежурные улыбки и всё такое, а внутри спрятан звериный оскал и матёрый криминал. Я наивно предполагала, что рабство давно отменили. Как бы ни так! — Зло сплюнула она. — Насилу вырвались, — и при этом её руки мелко затряслись от избытка переживаемых чувств. — Только благодаря моему опыту Зоны и сумели уйти. Теперь всех тех, кто здесь со мной, активно разыскивает Интерпол, да и кое-кто другой на хорошую премию расщедрился. За отделённые от тел головы, — её голос практически упал.

А я малость ох… изумился. Европа и всё такое? Но если она попыталась и там организовать новый бордель, то вряд ли бы это обрадовало тех, кто уже прочно 'застолбил поляну' — как выражаются бандиты. А дальше последовал типичный рейдерский захват.

— Пришлось серьёзно повоевать? — Я догадался, о чём она сейчас говорит.

— Не хочу вспоминать! — Жестко отрезала Варя. — Мне и некоторым девочкам удалось сохранить часть сбережений, была у меня и заначка на чёрный день. Мы не желаем становиться обузой для кого-либо, потому хотим открыть предприятие, которое нас обеспечит. В меру способностей и понимания. Поделимся прибылью за надёжную крышу, — в брошенном на меня взгляде читалась настоящая мольба.

Я глубоко призадумался. О таком повороте событий ведь даже не предполагал. Не за лёгкими заработками они сюда пожаловали, нет! Да и твёрдая жизненная позиция достойна уважения. А такие люди нам нужны. То-то Лариса отмалчивалась с хитрой ухмылкой, когда мне рассказывали о нежданно прибывших девочках, сгибавшихся под тяжестью больших рюкзаков.

Приняв решение, поведал резко подобравшейся Варе об ожидаемом нами развитии событий. О грядущей большой войне, которая уже практически стоит на пороге. Она не желала верить, но мой тон не предполагал двоякой трактовки. В подобных условиях вкладываться в любую недвижимость на поверхности земли — сущее безумие. Да и подземелья вряд ли дадут гарантию полнейшей безопасности. Проникающие противобункерные боеприпасы давно придуманы и лежат в арсеналах противостоящих нам сил. В таком разрезе вкладываться нужно исключительно в людей, хотя и о противовоздушной обороне стоит серьёзно задуматься. Сама идея борделя на контролируемой территории не вызывает у меня резкого отторжения, хотя к ней весьма негативно отнесутся наши женщины, да и часть мужчин тоже выступят против. Об этом я тоже рассказал Варе. Но гнать её вместе с девочками отсюда как-то неправильно, потому возьмёмся за их перевоспитание и обучение. Придётся им брать на себя ту самую социальную ответственность и становиться полноценными сталкерами. Воевать научим, к делу приставим — работы на наших производствах всем хватит, а если её девочки параллельно займутся сексуальным воспитанием нашей молодёжи — так и вообще замечательно получится. Среди парней полно девственников, к слову, а это как-то неправильно. Варю такие перспективы не скажу, чтобы сильно обрадовали, но и других разумных вариантов было сложно придумать. К тому же она рассказала, что к ним готовы присоединиться и ещё много девушек, и далеко не все из них подрабатывали раньше в её салоне. Просто сейчас жизнь стала тяжелой и опасной, многие ищут лучшую долю, полагаясь исключительно на личные способности. Молодость и женская красота — весьма ценный ресурс, правда, скоропортящийся в плохих условиях эксплуатации. А грядущая война…

— Лучше умереть стоя с оружием в руках, чем дожидаться господской милости, ползая на коленях! — Уверенно заявила повеселевшая после заключения предварительной договорённости мадам Варя.

К постепенно разгорающемуся вечернему костру подтягивался народ. Можно, конечно, было плеснуть на сухие дрова ведро солярки и тогда яркое пламя вспыхнуло до неба, но это стало бы попранием таинства огня. Того самого огня, который порой обожествляли первобытные люди. Да и сейчас многие могут часами смотреть на срывающиеся с прогорающих дров языки пламени, при этом отдыхая душой. Есть в живом огне для нас что-то непостижимое и чарующе притягивающее. И потому мы развели костёр по всем правилам, начав с маленьких щепочек и постепенно укрупняя дровишки с ростом силы разгоревшегося костерка. Поначалу тишину нарушали лишь порывы ветерка и треск прогорающих полешек. Люди смотрели на разгоравшийся огонь и терпеливо ждали, когда вернувшиеся из долгого похода путешественники расскажут им о том, что они видели далеко от обжитых мест. Уж и не скажу, как и откуда у нас появилась такая традиция. Возникло даже обманчивое впечатление, что она была у нас всегда. Ночная темнота заботливо укутала нас одеялом таинственности, а круг мерцающего света и исходящего от пламени тепла создавали атмосферу первобытного комфорта. Уловив подходящий ментальный настрой, я начал рассказывать. О том, как шел тайными тропами, кого встречал в пути, упоминая и поджидающие сталкера в Зоне на каждом шагу многочисленные опасности. Ведь только малоискушенному обывателю может показаться, что мы тут гуляем, словно по городскому парку с чистыми дорожками и ночными фонарями. Да, человек ко многому может привыкнуть, освоившись даже в столь опасном месте. Однако каждый миг стоит помнить о том, что вокруг нас смерть. Лишь один неверный шаг, одно неверное движение — и ты близко познакомишься с ней. Да и брошенное в чужую спину одно неверное слово запросто может привести к такому же финалу. Потому редко какой бывалый сталкер бывает многословным. Порой куда больше может рассказать его взгляд и выражение лица. Но всё время и держать накопленное в себе напряжение крайне вредно. Потому народ отрывается в условно-безопасных местах, рассказывая случайным слушателям страшные сказки или хвастаясь небывалыми успехами, обычно после принятия внутрь изрядной дозы крепкого алкоголя. И всё это здесь в порядке общей нормы. Но мой рассказ о путешествии заметно отличался как от первого, так и второго. Мне хотелось поведать ребятам и девчатам о подстерегающих в путешествиях опасностях, но при этом сохранить их естественную тягу к новым тропинкам и новым впечатлениям. А кое-кому подкинуть в раскрывшиеся яркими впечатлениями души семена сталкерства. У кого-то они обязательно прорастут. Естественно, рассказывал я далеко не всё. Многое осталось под покровом тайны, хотя хватало намёков для желающих подумать самостоятельно.

Дровишки прогорали, в огонь кидали новые, ночь постепенно перевалила за половину. А народ всё так же внимательно слушал мой рассказ. Наконец-то он подошел к финалу. Я изложил своё видение сложившейся в Зоне и вокруг неё ситуации, предложив всем подумать, что мы сможем с ней сделать. Ответ нужен не прямо сейчас, время ещё есть. Затем предложил членам нашего клана-группировки проголосовать, подтвердив или же оспорив принятые мною сегодня днём решения. Естественно, я прямо озвучивал повлиявшие на них аргументы, требуя от пожелавших мне возразить ровно того же. Вопреки ожиданиям, особых возражений не последовало, хотя мне задали несколько уточняющих вопросов по каждому пункту. Следом поднялась тема прибившихся к нам беженцев. От здесь них хватало представителей или просто любопытствующих подростков. И если молодёжь уже всё для себя решила, то старшее поколение пока пребывало в тяжелых раздумьях. Многие уже не один разок пожалели, что направились именно в нашу сторону. Вдруг где-то их бы приняли с распростёртыми объятиями, да и ещё денежную компенсацию за потерянное имущество предложили. А то мы нещадно эксплуатируем их от рассвета и до заката всего лишь за еду, о чём мне прямо заявил один наглый мужик лет сорока, получив в ответ заверение, что их тут никто насильно не удерживает и в любой момент они вольны уйти хоть на все четыре стороны. А если они хотят что-то большее, то придётся изрядно постараться. Тут и просто за одну науку о выживании дорого платят. Уж потом или кровью — всё на их собственный выбор. Мой пассаж заставил наглого мужика заткнуться и лишь грозно посматривать в мою сторону, извергая мысленные проклятья. В общем, беженцами придётся заняться более плотно, иначе они нам весь позитивный настрой испоганят. Уже и раньше начал подумывать отселить их в лес на другой стороне болота. Выдать охотничьи ружья с патронами и пусть дальше выкручиваются, как захотят. Подумав ещё немного, открыто озвучил идею, по поднявшемуся среди наших людей шуму стало ясно — в последние дни она посещала весьма многих. Беженцы идиотами явно не были, потому парочка крепких мужиков из их числа резво подхватила под руки спорившего со мной наглого типа и увела его в сторонку, откуда вскоре послушались звуки крепких ударов и сдавленных стонов. Пока мы эту тему закрыли. Оставалось решить ещё много хозяйственных вопросов, но и их отложили до лучших времён.

Костёр прогорел, оставив большую горку тлеющих и исходящих жаром углей. В другое время над ними бы можно было нажарить кучу шашлыка, однако свежего мяса у нас не было. Да и время позднее. Настала пора расходиться, унося с собой впечатления и различные мысли. А мне ужасно захотелось добраться до собственного дома. Да и Лариса давно исходит большим нетерпением, которое стало просто невозможно скрывать.

Ближе к вечеру следующего дня я двинулся в сторону старого кордона. Хотелось зайти в гости к Сидоровичу, а затем посетить и внешний блокпост, пообщавшись с тамошним командованием. Ночью выспаться у меня почти не вышло, так, перехватил парочку часов. Большую часть дня держал открытый проход в стенке пространственной аномалии, пока наши мужики вместе с беженцами разбирали и выносили оставшиеся от 'Чистого неба' строения. Я только прибрал оттуда один невзрачный булыжник, в который некогда превратился разумный кристалл. Он до сих пор оставался в прежней форме, хотя с тех пор уже прошло много времени. Знать пробудится в самый неподходящий момент, как это обычно происходит. Стоило отметить — после посиделок у вчерашнего костра, беженцы работали без кислых физиономий и даже с едва заметным энтузиазмом. Наверняка прикинули ближайшие перспективы, да приструнили тех, кто раньше громко кричал о том, что здесь с ними плохо обращаются. Впрочем, того наглого мужика я вместе с ними не заметил.

В деревне новичков скопилось много различного народа. Чадно дымят костры из сырых веток, и воняет плохим куревом. Ментальный фон такой, что пришлось срочно закрываться. Под кустами хватает валяющихся пустых бутылок и свалившихся под заборами пропойц. А ещё устойчивый запах мочи и свежих экскрементов. Гадят чуть ли не под себя. Прошел прямо через деревню, с большим желанием спалить всё это место жарким огнём вместе с обитателями. Решительно вышедшая мне навстречу троица крепких мужиков с охотничьими ружьями в руках, мгновенно оценила мой взгляд и очень уж 'добрую' ухмылку, мысленно прикинув дальнейшие перспективы, резко расступилась в стороны, словно случайно обознались. Встретятся мне на открытом пространстве — вот там и пообщаемся. Сидорович был рад встрече, сразу же организовав самовар и заварку.

— Рассказывай, где тебя черти так долго носили! — Решительно потребовал он, подливая мне в чашку кипятка.

Вкратце пересказал ему то, о чём говорил вчера у большого костра, упирая в первую очередь на политические перспективы.

— А ты знаешь — я сменил прежнюю точку зрения, — неожиданно заявил старый торгаш. — Зона никак не может проиграть войну, — добавил он, видя безмолвный вопрос на моём лице. — В худшем для неё случае она временно отступит, чтобы навалиться вновь с новой силой и занять новые пределы. Вот тогда она заберёт всех тех, кто уже начнёт праздновать скорую победу. И напрасно смотришь на меня круглыми глазами! — Хохотнул он, оценив мою реакцию. — Я исхожу из того, что сейчас вижу своими глазами и опираюсь на твой рассказ. Да и из других источников информация поступает. Решительной борьбой и проявившимся единством прежде разрозненных сил, вы прямо влияете на душу Зоны. Вы заставляете её бороться за собственное существование. Если раньше я пребывал в махровом пессимизме, видя, как сталкеры отчаянно грызутся друг с другом за копеечный артефакт, то теперь уверен в том, что мы справимся с любыми проблемами. Если надо — пойдём войной на весь остальной мир и одержим решительную победу!

Я только открывал и закрывал рот, пряча большое изумление за поднесённой к губам чашкой.

— Даже если сталкеры снова после перегрызутся — всё равно Зона сохранит в своей душе их общее желание отстоять свой новый дом — Зону от посягательств извне. Нужно лишь продержаться ещё несколько месяцев, сохраняя нынешнее единство и настрой на борьбу. И кстати, именно тебе нужно выразить отдельную благодарность. Нагло влезая в чужие расклады, ты заставляешь народ принимать верную сторону и отстаивать её порой ценой собственной жизни! — Огорошил он меня комплиментом, да ещё ехидно подмигнул.

А затем он вывалил на мою голову кучу мелких, по его представлению, проблем. Ему нужен качественный товар для прибывающих к нему бывалых сталкеров и для вновь появившихся контрабандистов. Сталкеры хотят выменять на добычу качественное снаряжение, лучшие детекторы артефактов и другую полезную электронику, контрабандистам же подавай всякие редкости и особенные ценности. А кто ему всё это подгонит? То-то же. Я малость ошалел от его наглости, но обещал подумать после того, как он выложил передо мной на стол пачки с рублями Зоны. Двадцать штук, одну за другой.

— Здесь ровно двести тысяч, — Сидорович простёр руки над деньгами. — За всё былое между нами и ещё дополнительный аванс. Знаю — такие деньги теперь вам нужны, а у меня их хоть и не так много скопилось, как бы того хотелось, но для важного дела раскошелюсь. За нужный товар тоже хорошо заплачу. Возьму его на реализацию, забирая себе комиссионный процент. Но оружием, как и прежде, я не стану торговать. Передумал. Разве только охотничьими ружьями, благо на них тоже хороший спрос, да ещё патронами. Но мне нужен арсенал для награждения отдельных выдающихся на общем фоне индивидов. Видел, что творится в деревне? — Спросил он, я кивнул, кисло поморщившись. — Предлагаю всем желающим работу. Артефакт рядовой притащить, местность от собак почистить, и далее в том же духе. Плачу патронами, консервами и полезными в Зоне мелочами. Некоторые соглашаются и даже кое-что выполняют. Так постепенно вырастет новое поколение нормальных ходоков, хотя хватает среди них и откровенного гнилья. Зона ему судья и палач в одном лице, — хмыкнул он. — Подкиньте мне пистолетов и обычного автоматического оружия. 'Калаши' там, 'Укороты', если есть. При возможности выдам тем, кто потолковее. Заодно разберутся со всякой мразью, которую ты тоже мог здесь видеть. Давить её практически бесполезно. Завалишь одних гадов — вскоре новые заведутся. Ровно такие же. Сама среда должна их вытеснять отсюда. Гриня Охотник и Санитар теперь с вами на болотах, вряд ли их теперь сюда заманишь. А новых наставников ты ещё найди.

Я было вскинулся, желая устроить тут постоянное дежурство кураторов от нашего клана-группировки, но Сидорович мгновенно догадался, остановив меня.

— Пусть остаётся как есть! — Жестко надавил он. — Кто сам к вам дотопает — тому мозги и полощите. А остальные пусть самостоятельно вызревают в тёпленьком навозе. От деятельных одиночек душе Зоны куда больше пользы, если они сделают самостоятельный выбор. Нельзя все овощи и фрукты растить на одной грядке! — Категорично заявил он, и я с ним захотел согласиться, хотя прежде рвался возразить.

Время нас обязательно рассудит.

К внешнему блокпосту вышел уже затемно прямо по дороге. Глаза слепили яркие прожекторы, но сойти в тень мешал уговор. Меня там уже ждали, заботливо открыв дверь в калитке ворот, едва я к ним подошел.

— Бёрш Электроник? — Спросил меня боец в сером цифровом камуфляже, выговаривая имя с сильным акцентом.

Особенно сложно ему далось первое слово. То ли поляк то ли ещё кто-то из бывших славян, судя по лицу. Но вооружен он был заметно выделяющейся внешне на фоне аналогов немецкой винтовкой G-36.

Вместо ответа, показал ему карточку официального документа с красной полосой, дав прочитать надписи в свете яркого фонаря, которым раньше боец светил мне в лицо.

— Вас ожидают, следуйте за мной, — убедившись в том, что я именно тот, кто ему нужен, он пропустил меня внутрь блокпоста.

Оказавшись на внутренней закрытой территории, я огляделся. Стоит множество укрытых брезентом и маскировочными сетями грузовиков, бронемашин и даже несколько танков с длинными пушками. Судя по незнакомым массивным силуэтам башен — явно что-то западное. 'Леопарды' там или вовсе — 'Абрамсы', хотя второе сомнительно. Пройдя мимо стоянки, мы подошли к знакомому двухэтажному административному зданию, которое я когда-то уже посещал. Пахло свежей шпаклёвкой и краской, в здании шел активный ремонт. Боец повёл меня к лестнице на верхний этаж. Вот там косметический ремонт уже закончился. Ровные идеально покрашенные серым стены, неяркие плафоны освещения под потолком. Нужный кабинет оказался в самом конце коридора.

— Проходите! — Послышалось из-за приоткрытой двери.

Перед самим начальственным кабинетом оказался предбанник с молодым секретарём. Мужчина лет двадцати пяти с пистолетной кобурой на поясе, хорошо подкаченной фигурой, коротким ёжиком светлых волос. И достаточно цепким взглядом, сразу же окинувшим мою фигуру, отдельно зацепившись за клинок на моей правой ноге. Другого оружия на виду при мне не было.

Задумавшись на пяток секунд, секретарь всё же признал меня относительно безопасным, предложив подождать пару минут, пока подойдёт командир, отправив сопровождавшего меня бойца обратно нести службу. Говорил он по-русски достаточно чисто, хотя язык ему явно не родной. Я сразу догадался, что эта вот внешняя оценка и просьба подождать — всего лишь мера безопасности. Вдруг сразу буянить начну или захочу взять командира заложником? Через пару минут в дверь вошла знакомая по Ларисиному описанию внешности женщина. Худая и подтянутая. Метр восемьдесят с чем-то роста, слегка за сорок лет, скуластое лицо с россыпью мелких морщинок. Тонкие поджатые губы. Волосы светлые вьющиеся песочного оттенка, стрижка средней длины. Взгляд, как и у секретаря, внимательный оценивающий. Оружия при женщине я не заметил. Сравнив мой вид с каким-то имевшимся у неё описанием, женщина кивнула, движением головы предлагая занимать её рабочий кабинет.

— Я Кэтти Шарк, третий по старшинству командир контингента сил международной изоляции — если тебя ещё не проинформировали, — представилась женщина, едва мы расселись на стульях.

Она заняла мягкое кресло в торце большого начальственного стола, я подсел на ближайший к ней боковой стул, положив руки на стол и ожидая начала разговора. Говорила она по-русски тоже с заметным акцентом. Но не характерным акцентом англоязычных людей, явно другим.

— Про меня вы уже многое знаете, — представляться мне тут не имело особого смысла.

— Да, — женщина кивнула. — Я внимательно изучила твоё досье. Там отражены все известные о тебе факты и предположения. Говориться о невероятных для простого человека способностях, предполагается, что ты очередной мутант Зоны, сохранивший при этом внешний человеческий облик. Это так? — Поинтересовалась она, в голосе чувствовался живой интерес.

— Так, — я тоже кивнул, судя по эмоциональной реакции и изменению лица — женщина ждала совсем иной ответ.

— А… — она зависла на несколько секунд, — про мутантов написали слишком много фантастического, — женщина достаточно быстро опомнилась. — Они обладают поистине неограниченной регенерацией организма, их крайне сложно убить, а их скорость и сила такова, что простому человеку против них вообще невозможно что-либо противопоставить. Но к счастью, почти все они лишены разума, и только потому шанс с ними справиться есть. А у вас, погляжу — с головой полный порядок. Чем же вы таким особым обладаете? И сколько там, — кивок в сторону окна, — таких же, как вы? — Она явно переценила мою скромную фигуру, перейдя в разговоре на 'вы', а любопытством из неё просто хлестало.

— Сила, скорость, реакция, регенерация и телекинез, — я взял из стакана на столе пишущую ручку и подвесил её в воздухе, наглядно демонстрируя те самые невероятные способности. — Особая сенсорика тоже присутствует, от меня крайне сложно спрятаться. Подобные же мне типы в Зоне, не сказал бы, что достаточно распространены, но они действительно есть. У многих изменения затронули и внешность, хотя хватает тех, кого сложно выделить хоть чем-то на общем фоне. Существуют действенные методики целенаправленного развития всевозможных способностей, а также практикующие их группировки. Например, 'Монолит', - хоть крайнее слово и выделялось мною голосом, но женщина пропустила его мимо ушей, её больше сейчас занимала моя фигура.

— А далеко за пределами Зоны эти способности действуют? — Задала она сильно интересовавший её вопрос.

— Действуют, — судя по резко помрачневшему лицу — я подтвердил её самые худшие опасения. — Однако для обретших их существ внешний мир гораздо менее интересен, нежели Зона. Да и безумные мутанты стараются держаться в её 'дыхании', за его границами чувствуя себя менее уверенно.

- 'Дыхании'? — Удивилась Кэтти Шарк. — Это выбросы или возникающее времени от времени неприятное чувство, если выдвинуться дальше по дорогое в глубину закрытой территории?

— Второе, — я кивнул. — Для принявших Зону людей, тех, кого уже можно реально назвать 'сталкерами', а также мутантов это чувство 'дыхания Зоны' вполне приятно. Отчасти по нему можно судить насколько велики шансы вернуться из очередной дальней ходки целым и невредимым, а также с хорошим прибытком.

— Мне и моим подчинённым, судя по их рапортам, в глубину соваться нежелательно, — задумчиво заметила женщина, пробарабанив ноготками по столу. — Хоть многие и пытаются демонстрировать лучшие военные качества, однако я знаю реальное положение дел. Пока у нас стоит задача только удержания внешнего периметра, особых сложностей не вижу. Но меня заранее проинформировали и о возможном изменении приказа. Например, силовой операции очистки запретной территории от нежелательных элементов. От вас, сталкеров, — женщина заметно скривилась, произнося это слово. — Ваши люди при первом столкновении наглядно показали мне, чем всё это для нас закончится, — её голос дрогнул. — Мы готовы воевать с равным противником, вернее — противником без тяжелого оружия и бронетехники. Но когда я своими глазами вижу, как на первый взгляд простая винтовочная пуля легко пробивает тяжелый бронетранспортёр в самом защищённом месте — мне становится страшно. По боевой подготовке партизаны тоже заметно выше моих подчинённых. Знание местности, искусство маскировки — сравнение далеко не в нашу пользу. А главное — вышестоящее командование всё это давно и хорошо знает. Применить боевую авиацию здесь не получится, против дальнобойной артиллерии вы обязательно что-то придумаете. Например, дальние вылазки диверсионных групп с обладающими особыми способностями мутантов бойцами. Вероятные потери превысят все мыслимые нормативы. Я не хочу оказаться в роли очередной 'сакральной жертвы' ради политических игр! — С тяжелым выдохом наконец-то озвучила она то, что её больше всего беспокоило. — Мои опасения вполне разделяют и другие командиры низовых подразделений, однако мы вынуждены подчиняться приказам. Есть возможность их двоякой трактовки и некорректного исполнения, пока в нашем подразделении отсутствуют контролёры. Но они обязательно прибудут, когда завершится формирование особой службы по всему поясу изоляции. Я хочу заключить с вами личный тайный договор о совместном бесконфликтном сосуществовании и противодействии толкающим нас на войну политическим силам, — сильно понизив голос, произнесла она.

Я скорее ожидал предложения торговли артефактами, но реальность преподнесла большой сюрприз. Эта Кэтти Шарк оказалась куда умнее, чем могла показаться на первый взгляд. Глуп тот, кто посчитает западных вояк зажравшимися дураками. Нужно уметь разделять сделанные на публику заявления их военных министров и генералов, а также реальные действия. Зато западные политики действительно плохо понимают, чем могут закончиться их грязные игры. Стоял ли за всем этим интерес американцев — вопрос без однозначного ответа. Война кажется слишком удобным средством решать любые политические или экономические кризисы. Особенно короткая победоносная война с заведомо более слабым противником. И даже когда она превращается в затяжное кровопролитие, то только укрепляет власть тех, кто её развязал, а также увеличивает прибыли наживающихся на ней грязных дельцов. Важен ли в таком раскладе повод сделать первый выстрел, сделать первый артиллерийский залп, после которого вперёд пойдут готовые к бою армии?

Естественно, личный договор с Кэтти Шарк я заключил, хоть это и накладывало на меня и всех нас некоторые обязательства. Первое и главное — затормозить или вовсе остановить развёртывание новой спецслужбы, призванной принудить раскиданные по всему внешнему периметру силы изоляции к совершению самоубийственных действий. Кэтти передала мне флешку с копиями секретных материалов, касающихся известных персоналий и мест дислокации специальных подразделений. Я выдал ей модернизированный для доступа к обновлённой сталкерской сети КПК, оставив в нём свои контакты, дополнительно рассказав, что этот канал пока совершенно невозможно прослушать. КПК пришлось готовить специально, ибо 'вечная батарейка' за границей действия 'дыхания Зоны' быстро разряжается и исчезает, зато прекрасно работает обычный аккумулятор. Доработка заняла у меня двадцать минут, благо там всё просто. Но оставалась проблема зарядки связного модуля. На приём он работал и так, вот для передачи сообщений его нужно было внести в область действия 'вздохов Зоны'. Вторым по значению в договоре было согласование наших действий на границе Зоны, дабы избежать случайных столкновений. Ну и третьим — придание состоявшейся встрече официального статуса. Я заключал рамочный договор привлекаемого по необходимости проводника на случай проведения в глубине Зоны разведывательных действий, когда те потребуются силам изоляции. Так мы прикрывались от пристального внимания контрразведки, которую наверняка проинформируют скрытые агенты в составе служащих блокпоста. Дальнейшие действия договорились согласовывать уже через сеть, так меньше возникнет возможных подозрений у тех, кто за нами пристально наблюдает. А вот торговля артефактами Кэтти не заинтересовала. 'Слишком опасно', - заявила она мне, хотя попросила для себя лично лечебный артефакт, так как со здоровьем у неё возникали периодически проблемы. Возраст плюс нервная работа. Собираясь на эту встречу, заранее взял запас всякого, что может случайно пригодиться во время переговоров, потому далеко идти не пришлось. Хоть отдавать без достойной оплаты целую 'душу' и жалко, но для закрепления отношений можно было и на большее раскошелиться. Подписав официальные бумаги и скрепив устный договор крепким рукопожатием, мы завершили затянувшуюся беседу. Кэти приказала подчинённым подбросить меня на скоростном катере по реке прямо к дому, лично проводив до самого берега. Там-то я отчётливо ощутил, как покинула её долго терзавшая душу внутренняя неуверенность и напряженность. Даже успел подумать, что из неё получился бы хороший сталкер, которого со временем приняла бы и сама Зона.

Утробно рыча мощным мотором, скоростной катер рассекал ровную водяную гладь по центру реки, оставляя за собой расходящиеся к берегам волны. Встречный ветер крепко трепал мои волосы. Можно было, конечно, укрыться от него за лобовым стеклом, но мне нравилось подставлять лицо под воздушный поток. Ветер выдул из головы лишние мысли, позволяя расслабиться и открыться чувствам. Тем, что обычно запрятаны где-то далеко на задворках сознания, ибо слишком редко поступает от них актуальная для выживания информация. Вот чувство времени. Идёт оно себе и идёт. Настоящее исчезает в прошлом, а будущее становится настоящим. Пусть лишь на краткий миг, но ведь именно в этом непрерывном 'миге настоящего' мы и живём или существуем. Хоть раньше я и ограниченно манипулировал течением времени, но это особое чутьё и необычные возможности слишком редко применялись, чтобы устойчиво закрепиться. А всё то, что мало востребовано обычно вытесняются за рамки потребности. Кто занимался в своей жизни какой-либо практикой самосовершенствования, йогой там или чем-то подобным, знает — без постоянного встраивания в повседневную жизнь все привносимые тренировками способности просто теряются. И даже спортсмены, едва расслабятся и забросят тренировки, сразу же отмечают начало деградации. В недавно завершившемся походе много раз ловил моменты утери и последующего восстановления былых навыков. Крайне опасное явление, когда вроде бы есть полнейшая уверенность в том, что легко совершишь то или иное действие, а тело или мозг, вдруг предательски отказывают в самый критический момент. Чтобы держать себя в форме, сталкеру нужно регулярно ходить в походы и испытывать себя различными опасностями. Других вариантов просто нет. И именно сейчас при относительно скоростном передвижении, я отчётливо ощутил, как присутствие бодрствующего человека влияет на ход временного потока. Мы все, так или иначе, влияем на него. Кто-то больше, кто-то меньше, но все. Наверное, в больших городах из-за скопления народа, это сложно заметить, да и в дальней глубинке, где местные жители буквально сроднились с неторопливым течением времени тоже. Вот когда горожанин вдруг попадает в ту самую глубинку, то может испытать настоящий шок от столь явной неторопливости бытия. Ему захочется, чтобы время ускорилось и побежало. Хотя, куда вероятнее, что вскоре он сам замедлится, перестав выделяться из общей обывательской массы, или же он вернётся в родной город. Сельский житель в большом городе тоже часто теряется. Всё буквально мелькает перед его глазами, звуки голосов окружающих превращаются в бесконечную трескотню. Ему сложно выдержать высокий временной темп. Я раньше об этом где-то читал — психологические эффекты восприятия и всё такое, но только теперь уже тут понял — деятельность разумных существ непосредственно влияет на само течение времени, а также наоборот. Можно поддаться неспешному потоку, а можно наоборот — разогнать ленивый поток до комфортной скорости, хотя второе весьма затратно. Все мы в той или иной мере настоящие Властелины Времени. Вот так все слова с большой буквы. А из этого следует весьма интересный вывод — благодаря чувству временного потока возможно обнаружение спрятавшихся врагов или просто скрытых наблюдателей. Опять же из прошлого могу отметить — просто близкое нахождение живущего в ином временном темпе человека может вызывать заметный дискомфорт и стойкое раздражение. Оно проявляется и без прямого контакта, к примеру, если такой индивид находится в соседней комнате. Хочется покинуть неприятное место или выгнать раздражающего человека. Сколько было по жизни конфликтов на такой почве — теперь уже и не сосчитать. Редко, конечно, появляется осознание настоящей причины такого явления. Куда проще списать его на иные вполне очевидные факторы — плохой запах, нетипичное поведение или тон голоса. А всё, оказывается, гораздо проще.

Катер выбросил меня на берег перед самым домом, отчалил, резко развернулся и устремился в обратном направлении. Я долго смотрел ему вслед, пристально исследуя раскрывшимися чувствами ближайшую округу. Что-то в ней вызывало у меня явную озабоченность. Лариса вышла из дома встречать меня, мысленно связался с ней, оставаясь внизу у самой воды.

- 'Походу, именно оно какое-то время и беспокоит меня', - ответила она, когда я передал ей свои ощущения. — 'Пыталась выделить направление — облом. Оно словно разлито вокруг реки, острова и даже другого берега. В деревне улавливается лишь 'отзвук' — если можно так выразиться', - пояснила она словами, направив ко мне и затронутые странным явлением чувства.

- 'Наблюдается явное искажение равномерности временного потока…' — от осознания меня даже передёрнуло. — 'Что-то скрытое и мощное, но вряд ли обладающее разумом или хоть какой-то психической активностью. Более всего похоже на аномалию нового типа. Или же это остаточные явления сгинувшей Тьмы. В любом случае нужно детально разобраться. Приборы придумать…' — с этой мысленной фразой я буквально взлетел вверх по склону к заждавшейся меня женщине.

Девятая глава

Борьба умов.

Холодный осенний лес качает голыми ветвями. Промозглый порывистый ветер. Листва давно пожухла и облетела, свалявшись на земле в плотный бурый ковёр. Блёстки маленьких лужиц. Ноги порой предательски проскальзывают. Противный дождь периодически сменяется маленькими ледяными крупицами. Резкие порывы ветра бросают их прямо в моё лицо. Одежда давно насквозь промокла, прилипнув к коже, и теперь ужасно выхолаживает тело. Укрыться абсолютно негде. Кисти рук буквально закаменели от холода, и едва сжимаются, зубы мелко постукивают, из носа тянется холодная струйка, уже нет лишних сил, чтобы её смахнуть или высморкаться. Я куда-то бреду, совершенно не представляя конечной цели изрядно затянувшегося путешествия. Бреду и всё тут. Впереди переломанные и перекрученные тёмные древесные стволы, вибрирующий пробирающий до костей гул устроившейся посреди леса мощной гравитационной аномалии. На поясе противно потрескивает примитивный радиометр, сообщая о немного повышенном фоне в этих местах. И что я тут делаю? Вопрос. 'Наконец-то нашел…' — в голове стучится лишь одна мысль. Непослушными руками достаю из внутреннего кармана куртки детектор 'Отклик', подходя с ним вплотную к аномалии. Белая лампочка начинает периодически помигивать, писком дополнительно детектор сообщает о присутствии в аномалии неизвестного мне артефакта. Внутри заметно потеплело. Азарт, предвкушение. Даже руки стали лучше ощущаться. Стоило на полшага приблизиться к колыхающемуся мареву из висящих в воздухе дождевых капель, как аномалия возбудилась, резко вытянув в мою сторону протуберанец. В последний момент едва отпрыгнул назад, поскользнувшись на мокрой листве, упав на задницу и выронив детектор. 'Фух, отпустило…' — мысль облегчения и большой досады одновременно. Надо же как-то добыть злополучный артефакт, иначе вскоре можно смело зубы класть на полку. Дожил… поднявшись и отряхнувшись от грязи, скинул с плеч тощий вещмешок, доставая из него початую бутылку водки. Пара жадных глотков и мерзкая жидкость скатывается в желудок, растекаясь там приятным теплом. Заметно полегчало и появилось чувство какой-то странной уверенности. Теперь-то у меня всё обязательно получится. Снова детектор в левую руку, в правую корявую двухметровую палку. Аномалия снова хочет меня ухватить, но я то подхожу к опасной границе её возбуждения, то снова выхожу из неё. Пусть привыкнет к моему соседству и перестанет беспокоиться. Лампочка детектора вспыхивает всё ярче, писк всё громче. Артефакт где-то тут. 'Проявка'. Что-то мелкое и блестящее упало за опасной границей, тускло сверкнув пару раз. Палочкой его палочкой. К себе, к себе… неожиданно ощутил, как буквально весь вспотел. Вместо пробиравшего до костей холода изнутри пошел сильный жар. Адреналин. Кровь стучит в висках. Ещё, ещё. И вот он уже в моих руках. Быстро его в шар контейнера, а тот в карман, пока никто не заметил. Опасливо озираюсь по сторонам. Вдруг за мной кто-то наблюдает. Сейчас никому нельзя верить, даже бывшим друзьям. Любой готов вцепиться тебе зубами в глотку, если тебе вдруг улыбнётся удача. Ужасные времена. Вдохнуть, выдохнуть. От промокшей одежды идёт пар. Нужно ещё разок приложиться к заветной бутылочке…

Утробный рык крупного зверя совсем рядом. Откупоренная бутылка падает к ногам, расплёскивая по мокрой земле драгоценную жидкость. В руках уже заряженная крупной картечью двустволка. Резкий рывок в сторону, упасть, перекатиться. Прямо мордой в холодную грязь, но главное — двустволка до сих пор в руках. Сверху стремительно проносится бурая тень. С разворота бью в неё дуплетом, уже понимая — перезарядиться не удастся. Спастись от матёрой химеры можно только в аномалии — других шансов нет. Ещё один стремительный бросок, и прыжок у опасного круга, где я натоптал заметную тропинку. Рык разозлённого выстрелами зверя пробирает до самого желудка, заставив крепко стиснуть ягодицы, дабы сохранить штаны, химера прыгает вслед за мной, но она гораздо массивнее меня и возбудившаяся аномалия перехватывает её прямо в полёте, затягивая в центр и начиная сжимать. Инфернальный визг твари оглашает промокшие и продрогшие окрестности. Хлопок мощной разрядки и видимое мне пространство на пару секунд окрашивается в розовые тона. Судорожно сглотнув тягучую слюну, трясущимися руками ощупываю патронташ, перебирая в нём последние патроны, и оглянулся в поисках выпавшей двустволки. 'Надо отсюда срочно выбираться' — ещё одна полезная мысль в голове. Нашумели мы изрядно. Как бы кого ещё случайно не принесло. Подняв двустволку и вещмешок, очистил от грязи и перезарядил оружие. С огромным сожалением посмотрел на опустевшую бутылку и резко пнул её прямо в аномалию. Прямо на лету она лопнула россыпью сверкнувших искорок. Распробовавшая живую плоть аномалия стала только злее.

Осенний лес снова качает голыми ветками, ветер шумит, а снежная крупа царапает лицо. Стоило мне лишь отойти на пару сотен метров от столь удачной аномалии, как ноги и руки стали предательски слабеть. Наверное, откат. Зажевать его бы чем-то сладким или энергетика тяпнуть, да нету. Пришлось присесть на корточки, чуток передохнуть, иначе рискую упасть. Очередной порыв колючего ветра донёс резко пробуждающее затуманенное усталостью сознание весьма характерное потявкивание. Собаки. Двустволка снова в руках, шаг в сторону, разворот на неожиданно близкий звук. Псы уже тут. Много. Штук десять, все какие-то облезлые, но весьма крупные. Бах, бах. Бью в тех, кто ближе всего, суетно пытаясь перезарядить стволы. Поздно. Рывок в сторону за дерево, уходя с острия атаки стаи. Случайно полоснул выхваченным ножом по пролетевшей мимо туше, громкий визг и рык, тяжелый удар сзади, больно ударившись о выступающий корень, качусь по сырой земле, пытаясь отмахнуться от нацелившейся прямо на моё горло зубастой морды.

— Ааааа… — вспышка сильнейшей боли оборвала крик.

— Что с тобой? — Лариса вскочила на смятой кровати вместе со мной, излучая вовне большую тревогу.

Я же ещё переживал события прошедшего сна, пытаясь отделить привычный мир от того кошмара. Откуда это взялось? Да, сны мне и тут периодически снились, но самые обыкновенные сны. Размытые и нечёткие, а тут просто ужасающая детализация и полное проживание. В том сне был я и не я одновременно. Руки мои и не мои одновременно. Как будто на время доживал последние остатки чужой жизни. Признаться — изрядно пробрало.

— Это был всего лишь плохой сон… — пробормотал я, всё же сумев разделить себя и тот кошмарный образ. Пробирающий холод, затаённый страх и напрягающее чувство огромной нужды в нём перевешивало даже пережитую смерть. Есть чего испугаться. Неужели именно так живут и гибнут в Зоне обычные сталкеры? Возможно, возможно.

— Я уловила отзвук постороннего присутствия, — одними губами прошептала резко напрягшаяся и застывшая Лариса. — Оно только что было где-то тут, рядом, и вдруг бесследно исчезло. Мне это сильно не нравится!

Её слова заставили меня быстро одеться и заняться прочёсыванием прилегающих к дому окрестностей. Ни в лесу, ни на берегу реки, ни даже на её другой стороне никого не обнаружилось. А искал-то я, максимально раскрывая все доступные мне чувства. Да и Лариса изрядно напряглась, сумев охватить ментальным вниманием огромную территорию. Даже до деревни новичков дотянулась, чего ранее у неё никогда не получалось. Остаток ночи и часть утра ушли на абсолютно бесполезные поиски. Чёрная кошка вовремя сбежала из тёмной комнаты, да и вообще вопрос — была ли она там?

— Ты кого-то подозреваешь? — Спросил я хмурую жену, когда мы, наконец, собрались немного перекусить, заедая досадную неудачу.

Время было ещё относительно ранее, приготовить завтрак Лариса не успела, но чай и сахарное печенье у нас пока есть.

— Образ был явно женский, но какой-то неправильный… — она покачала головой, поднося парящую чашку с чаем к губам. — Возможно, кто-то похожий на нас с тобой, очередной супер контролёр. И его способности эффективно воздействовать на столь большом расстоянии меня откровенно пугают. Учитывая к тому же нашу защищённость от всего подобного. Только не надо мне говорить, что это вдруг была сама Зона, — строго посмотрела она прямо на меня, едва я захотел озвучить пришедшую в голову мысль, мне оставалось лишь пожать плечами. — Единственный положительный момент, который я сейчас вижу… — продолжила говорить она, — это случайно обнаруженная уязвимость. Во сне естественная защита разума явно слабеет. Можно попытаться настроить наши имплантаты на контроль активности коры во время сна с выдачей пробуждающего сигнала. Но я бы ещё с большим удовольствием нашла бы ту хулиганку… — а во взгляде самый настоящий азарт охотницы.

— Предлагаешь половить на живца, меня, то есть? — Я сразу понял, куда свернула её мысль.

— Догадливый… — Лариса плотоядно ухмыльнулась. — Потому ставим сразу две задачи. Настраиваем твой имплантат на постоянное наблюдение и ждём повторения сонной атаки. Спать же будешь со своей девкой после того, как её утомишь, да и сам изрядно утомишься. Сделай так, чтобы она запомнила томный вечер на всю оставшуюся жизнь. Это важно! — Лариса подняла вверх указательный палец левой руки. — Раз против нас вышла глупая баба с ментальными или ещё какими способностями — это её должно обязательно зацепить и спровоцировать. Я же затаюсь рядом, чтобы случайно не вспугнуть дичь. Чувствую — за тебя кто-то серьёзно взялся и вряд ли отступится, пока мы ей крепко не накостыляем… — а взгляд буквально пылает большим предвкушением.

Спорить с женой в таком состоянии крайне глупая затея. Хоть дело и попахивало очередной авантюрой, но других разумных выходов я тоже не видел. А пока до ночи ещё есть время, нужно заняться другими делами. И так слишком многое отложено в долгий ящик.

Ага, кто-то куда-то собрался. Наивный. Не прошло и получаса, едва чашку свежезаваренного чая выпил, как Лариса вдруг резко напряглась, а после заметила с хмурым выражением на лице:

— Кого бы только можно было ждать к нам в гости… — хмурый вид лица сменился предвкушающим чего-то интересное. — Скоро к деревне подойдёт группа с Янтаря, притащив за собой и долговскую охрану. Чувствую там старых знакомых и академика Сахарова собственной персоной. Что должно было произойти, чтобы он выбрался наружу из своего кабинета? — Она покачала головой. — В том письме я рассказала ему, где примерно сейчас обитаю, однако вряд ли могла ждать, что он сюда лично заявится проведать. Ему от тебя явно что-то сильно нужно, 'Долг' тоже пришел с какой-то своей целью, а не просто ради сопровождения учёных. В общем так… — она характерно пожевала нижнюю губу о чём-то раздумывая, — веди академика сюда одного. Пусть убедится, что его бывшая подопечная прилично устроилась и ни в чём особо не нуждается. Я пока приготовлю завтрак на четверых. Он обязательно насядет на тебя с чем-то исключительно важным, он умеет быть убедительным. Соглашаться с ним или нет — решишь сам. Я постараюсь смолчать и твою излишне резкую подругу отдельно предупрежу, чтобы держала рот на замке, пока мужики говорят.

Вот за это ей отдельная благодарность. Вика действительно в последнее время стала резковато выражаться, да и действовать тоже. Почувствовала силу и поддержку за спиной. Хорошо это или нет — вопрос без однозначного ответа.

По-быстрому собрался, направившись к деревне тайной тропой. Раз — и я уже там. Группа же пока только добиралась, им прилично идти от известной тайной тропы со 'Свалки'. Несмотря на ранее время суток в деревне царила деловая суета. Хмурые беженцы в грязной одежде таскали инструменты и стройматериалы с места на место, а к исходящей паром полевой кухне выстроилась очередь с пустыми мисками в руках. За суетой внимательно смотрели наши парни, явно давая указания мужикам, что где брать и куда после складывать. Как я быстро догадался — ими задумано серьёзное расширение деревенских подвалов и погребов, дабы разросшееся население деревни могло где-то прятаться от выбросов и прочих неприятностей. В бункер ведь пока пускают только 'своих' и это правильно. Меня дружно поприветствовали маханием рук и продолжили командование строительством.

Вышел из ближайшей избы отчаянно зевавший явно не выспавшийся и заметно помятый охранник Михась с сильно озадаченным лицом.

— Уже знаешь? — Сразу заметил он меня.

— Угу, — я кивнул. — А чего ты, друг, имеешь столь мятый вид? Вроде бы раньше мог вообще сутками без сна обходиться.

— Да вот… — он виновато опустил взгляд, а его лицо характерно порозовело. — Оказывается, для кое-кого из числа Вариных девочек я был далеко небезразличен. Тогда я и сам был мало расположен к общению с женщинами, всё тяготился потерей семьи. Плюс условия контракта охранника и всё такое… — его лицо вообще приобрело пунцовый оттенок от щёк до кончиков ушей. — И только теперь всё как-то сложилось само собой…

— Поздравляю! — Я похлопал его по плечу, искренне порадовавшись за его личную жизнь, которая вдруг совершенно случайно появилась.

— Ты извини, если что, — он продолжал излучать серьёзную вину. — Я действительно проспал возможную опасность, ведь кто-то должен был подать сигнал нашим отрядам самообороны занять опорные пункты по-боевому.

— Как видишь — в этот раз всё обошлось и без тебя, — я откровенно насмехался над его виноватыми чувствами. — И вообще — глупо тащить всё исключительно на себе. Сколько же можно жить в состоянии постоянного напряжения? Ладно, когда ты один в окружении врагов реальных и потенциальных. Но теперь-то нас много. И пусть особым чутьём наделены считанные единицы, пора нам выстаивать систему охраны, как это делают все прочие группировки. Секреты, фишки, наблюдательные посты и постоянное дежурство. Хотя бы по паре человек на наиболее угрожаемых направлениях, которых тут раз — два — и обчёлся. А то привыкли, понимаешь, выдвигаться только по сигналу с твоей стороны, занимаясь в остальное время другими делами.

— Хоть ты отчасти и прав, но… — Михась продолжал искренне переживать минуту проявленной слабости. — Понимаешь, совсем не дело нам всем окончательно милитаризироваться. Жить по уставу и распорядку, словно армия или там 'Долг' какой. Поверь — на психику молодёжи и не только молодёжи это скверно влияет. Нам, тебе и мне, уже поздно дёргаться. Зона нас изрядно наградила способностями, но и надломила заодно. Мы обрели способность жить в том самом постоянном напряжении в постоянном ожидании удара. А вот все они — он махнул рукой в сторону суетящихся мужиков и командующих ими парней, — пусть сохранят в душе хотя бы иллюзию мирной жизни. Тяжелой, временами опасной, но всё же именно мирной жизни без отупляющей день за днём кондовой армейщины.

— Да… — я даже не нашел слов, чтобы ему аргументированно возразить. — Но как же тогда контролировать ближние и дальние окрестности? Вокруг ведь далеко не мирная пастораль. И желающих пощипать нам пёрышки тут хватает. Ты опять готов снова перейти в режим постоянного и бессменного дежурства?

— Куда деваться… — он только пожал плечами. — Я что-то придумаю, устроюсь как-либо. Тебе не стоит напрасно переживать за меня.

— Как знаешь… — я тоже пожал плечами, заканчивая разговор.

Глупо отговаривать, раз он так настроился и всё для себя решил. Да и его аргументы о вреде заменяющих жизнь армейских распорядков тоже выглядят достаточно убедительно. Кому-то они действительно нужны, если отсутствует свой личный распорядок и достаточная сила воли. Но в целом… да, пожалуй, с такой стороны прежде я на ситуацию даже и не смотрел.

Раз тревога оказалась ложной, оставалось только ждать. Зевающий Михась отправился досыпать в тёплую кроватку и мягкому боку, а я присел к остывшему за ночь кострищу в сторонке от народа, решив запалить огонёк, благо запас наколотых дровишек лежал рядом под навесом из жердей и куска полиэтиленовой плёнки. Пламя быстро разгорелось, жадно пожирая сухие чурбаки. Стало уютно, приятное тепло вытесняло из души промозглую сырость ночного сна. Снова подумал, кто же мог так подло на меня повлиять. Пожалуй, кроме той случайно встреченной в Баре рыжей высокой девицы больше некому. Она же и говорила тогда о снах. Видит она там что-то в них особенное, понимаешь. А может и не только видит. Вот влезть, к примеру, с грацией носорога в чужой сон — это просто нечто. Ей там от меня что-то сильно хотелось получить. Напоминает, зараза, о себе столь замысловатым образом. Возможно, и кто-то ещё балуется. Пусть Лариса займётся проблемой. Для неё это настоящий вызов.

Тем временем к деревне по частично восстановленным через стремительно оттаивавшее болото мосткам подошла большая колонна людей. Впереди шла парочка перехвативших прибывшую делегацию на подходе наших парней, за ними четверо долговцев в штурмовых активных экзоскелетах с многозарядными дробовиками и пулемётами в руках. У одного монструозная на вид крупнокалиберная винтовка с большим прямоугольным дульным тормозом и хитрым прицелом. Калибр наверняка 14,5, а то и все 20 миллиметров. Серьёзные мужики. Следом чуть отстала от них группа в похожих на плотно обегающие тела скафандры 'Севы', только более светлого оттенка и наспинной системой поддержания жизнедеятельности. Это, наверное, и есть учёные с 'Янтаря'. И замыкали процессию ещё шестеро долговцев в экзах с тяжелым оружием. Таким составом и с такой экипировкой можно смело штурмовать полноценные укрепления, да пойди же ты — простой охраной и сопровождением прикидываются. Решили крепко надавить на нас для более удачных переговоров? Посмотрим, посмотрим. Поднялся с насиженного чурбака, направившись встречать нежданных утренних гостей.

— Почему не на танках сразу приехали? — Озадачил каверзным вопросом преградивших мне путь к учёным долговцев.

— Солярки для танков у нас маловато… — прогудел голос из-под лицевой маски мужика с большой винтовкой в руках. — Но мы за те танки тоже вполне сойдём, — добавил он с нотками лёгкой иронии.

— Сильно сомневаюсь… — я покачал головой, выражая лицом одно большое разочарование. — От танков металлолома куда больше после боя образуется. А металл нам сейчас нужен. С вас же, мужики, многого не взять.

— Мне говорили, что тут обитают изрядные шутники, вон, наших парней, говорят, в два счёта скрутили, забыв подумать о последствиях, а ты вообще крепко перегибаешь палку, — его голос стал строгим и даже угрожающим. — Или считаешь себя бессмертным? — Жалко за маской не видно выражение его лица, а то бы сильно захотелось по нему стукнуть.

Ответить мне не дал быстро подошедший к нам человек в научной 'Севе'.

— Мы же договаривались, Аркадий Степанович?! — Обратился он к долговцу с большой претензией в голосе через внешний громкоговоритель закрытого скафандра. — Вы мне обещали воздержаться от любых агрессивных действий.

— Но… — долговец хотел было возразить, однако решил промолчать, просто отойдя в сторону и подав знак рукой остальным бойцам проследовать за собой. — Мы ещё поговорим, — бросил он мне, неожиданно резко обернувшись, несмотря на всю внушительную инерционность своей защитной экипировки.

Стало понятно — проблему с недостатком подвижности активных экзоскелетов долговцы смогли частично или полностью победить.

— Обязательно поговорим… — тихо пробормотал я себе под нос.

— Здравствуйте, молодой человек, — наконец-то учёный обратился ко мне. — Если я правильно определил — то вы и есть тот самый неуловимый Бёрш Электроник? — Утвердительно заявил он. — Я академик Сахаров и нам нужно срочно многое обсудить. Многое и весьма серьёзное. От этого разговора могут зависеть множество жизней, — добавил он в конце.

— Пройдёмте в более удобное для разговоров место, — ответил ему, осмотрев обступившую нас со всех сторон делегацию в скафандрах. — Предлагаю идти вам одному, остальные пусть ждут здесь, — я махнул рукой в сторону деревни. — Сейчас здесь безопасно. Ни радиации, ни других вредных проявлений Зоны. Можно смело разоблачаться и спокойно дышать свежим воздухом. У полевой кухни есть реальный шанс получить порцию горячей еды и кружку чая. Наши повара обычно готовят с запасом. Чувствуйте себя, как дома, только помните, что вы в гостях, — напутствовал я их напоследок, увлекая главного за собой в сторону тайной тропы.

— Так вот где, оказывается, прятался профессор Белов, — воскликнул академик, едва мы вышли из тайной тропы к самому дому.

— Не здесь, — я поправил его, быстро вспомнив, о ком он говорит. — При нём тут имелись только голые каменные стены с остатками провалившейся крыши. Профессор Белов со своими людьми организовал лагерь поблизости в лесу, где все жили в быстро сборных щитовых садовых домиках, которые вы могли видеть, когда мы ещё шли через деревню. Их туда недавно перенесли. И, кстати, почему вы не смогли защитить его от посягательств со стороны известных недоброжелателей, раз он пошел на столь большой риск и столь весомые траты? Едва ведь живым остался, — выказал ему большую претензию.

— Тогда от меня мало чего зависело… — ответил Сахаров глухим голосом. — Думаете, меня устаивала роль формального, но не действительно руководителя? — Спросил он с явным вызовом. — К тому же Белов во многом сам виноват. Я ведь неоднократно предупреждал его о том, кто такой Гольдштейн и кто за ним стоит. Но он так отчаянно хотел получить дополнительное финансирование для завершения своих работ, что абсолютно не прислушивался к голосу разума, — а вот эта информация была для меня новой. — Я предлагал ему подождать планового выделения бюджетных средств, но он куда-то вечно торопился. Он сам выдал предварительные результаты своих исследований Гольдштейну, надеясь, что того удовлетворит роль главного соавтора в столь впечатляющем открытии мирового масштаба, забыв, что кое-кто любит брать всё, заодно избавляясь от лишних людей, на чём сделал впечатляющую научную и политическую карьеру. Впрочем, Белов оказался далеко не единственным, посчитавшим Гольдштейна истинным меценатом от науки. Мне столько высказали плохих слов в лицо, когда я настоятельно рекомендовал им держаться от него и его денег подальше. Увы — учёные тоже люди со всеми им присущими слабостями и недостатками, — тяжко вздохнул академик.

— Печально… — бросил в ответ я. — Так хотелось верить, что в мире есть хоть кто-то больше опирающийся на разум, а не подвластный голосам противоречивых чувств. И если это не люди науки, то кто?!

— Если бы 'люди науки' жили в высоких башнях из слоновой кости, то, может, они бы и соответствовали вашим ожиданиям, молодой человек, — язвительно заметил Сахаров. — Но дело в том, что эти 'люди науки' и ту самую башню сами построить не смогут. Разве только редкие единицы. У нас, молодой человек, совсем другая миссия.

— Какая миссия? — Мне вдруг стало ужасно любопытно.

— А об этом мы поговорим чуть позже, — Сахаров решил явно потомить меня ожиданием. — Надеюсь, вы уже давно догадались, кого я хотел увидеть помимо вас, несмотря на все возможные произошедшие с ней изменения?

— Прошу, — я пропустил академика вперёд, открыв перед ним входную дверь дома.

— Погляжу — вы тут отлично устроились, прямо зависть берёт, — ехидно заметил академик Сахаров, отмечая вполне очевидное явление, неспешно разоблачаясь в прихожей как любой порядочный человек, пришедший в гости к хорошим знакомым.

Торопиться с раздеванием было неуместно, ибо снимался закрытый скафандр только в несколько этапов. Сначала по команде владельца происходила разгерметизация, выравнивалось внутреннее и внешнее давление, а также переливалась охлаждающая жидкость из прилегающих к телу областей в резервуар хранения. Пару-тройку минут требовалось подождать до завершения всех процессов. Затем раскрывался запорный клапан заплечной системы жизнеобеспечения, и её можно снимать, отсоединив несколько гибких трубок и электрических разъёмов. Об удобстве изготовители скафандра тут подумали в последнюю очередь. Без умелого и знающего тонкости помощника долго провозишься. Следом раскрывался на две условные половинки и сам защитный комбинезон герметичной застёжкой-молнией с дополнительным уплотнителем. Пальцами в перчатках перебирать замучаешься. Конструкция выглядела далеко не самой продуманной и удобной, к тому же вместе с системой жизнеобеспечения весила весьма прилично. Но в таком скафандре без особого риска для здоровья можно забираться в самые 'грязные' места Зоны. От воздействия активировавшегося 'горячего пятна' или гравитационной аномалии он вряд ли спасёт, зато на любую аномальную химию и просто сильно фонящие участки зараженной местности можно смело плевать. Оригинальная 'Сева', хоть внешне и похожа на этот скафандр, заметно отличается по внутреннему устройству. В ней система жизнеобеспечения проще и легче, а сам скафандр сделан с упором на возможные боевые действия, предлагая больше брони за счёт уменьшения защиты от аномальных проявлений. Учёные же действуют в Зоне исключительно под внешним силовым прикрытием, потому больше заботятся о своём драгоценном здоровье. Да и помощники у них обычно всегда под рукой, быстро оденут или разденут. Вот только тут со мной вышла досадная промашка, и профессору пришлось вылезать из скорлупы самостоятельно. В конечном итоге он всё же справился, оставшись в одном сером комбинезоне научных работников. Домашние тапочки я ему любезно предоставил.

Стоило нам дойти до кухни, откуда по всему дому расползались соблазнительные запахи, как едва переступив порог, академик надолго завис, крепко прилипнув взглядом к ладной фигуре своей бывшей помощницы. Она, понятно, его по обыкновению мысленно 'поприветствовала', как всегда 'забыв' о возможной реакции обычных людей на всё такое.

— Вынужден признать — вы были правы, Лариса Александровна, — наконец-то отмер он. — Со столь выраженными проявлениями мутаций даже моей нынешней власти вряд ли бы хватило, чтобы удержать отдельных коллег от страстного желания быстро довести ваш исключительный случай до вскрытия, — неловко отшутился он, присаживаясь на предложенный Ларисой стул около накрытого стола. — Да, и не говорите… — продолжил он, выслушав мысленный ответ, — вам пришлось бы брать грех на душу, но иного варианта тут просто нет. Вы же понимаете — иные учёные легко заткнут за пояс и оболваненных фанатиков, когда увидят перед собой столь привлекательную возможность отличиться. Хотя, скорее всего, просто сильно осложнят мне жизнь. У нас сейчас и так положение весьма шаткое, с огромным трудом удаётся сдерживать регулярные порывы внешнего руководства провести полную эвакуацию научного лагеря. Я ведь подробно разъяснил им, что возвращаться после какой-либо 'нормализации' обстановки в Зоне будет просто некуда. Только это сейчас и останавливает их от принятия необдуманных решений.

— А почему вы так сильно держитесь за свой 'Янтарь'? — Грызущее изнутри любопытство толкнуло меня бесцеремонно влезть в чужой разговор. — Понимаю, столько труда вложено в проект, но ведь изучать Зону, постепенно раскрывая её секреты, можно и из более безопасных мест, отправляя сюда отдельные экспедиции за материалом. Или я что-то плохо понимаю?

Академик оторвал взгляд от Ларисы и внимательно посмотрел на меня. Словно изучая ещё раз с неожиданно поступившей новой вводной.

— Видите ли, в чём дело, молодой человек… — он разочарованно вздохнул. — Если бы вы вместо каждодневного риска здесь озадачились бы получением высшего образования… — а ведь я действительно очень молодо выгляжу, хотя и помню о своём реальном возрасте, — то, вероятно, и сами бы догадались. Хотя, признаться — большинство выпускников ВУЗ-ов, как и вы, вряд ли дадут верный ответ, в чём именно заключается истинное назначение настоящей науки.

— Изучение нового? — Вставил пару слов я.

— Вас удивит, но это у нас как раз второстепенная задача, — тон академика стал менторским или учительским. — Вы ведь задумывались, зачем вообще изучать новое? — Спросил меня он с хитрым прищуром, но ответить ему я не успел. — Молчите уж, — продолжил он говорить. — Всё, что вы скажете, я слышал уже тысячи раз. Тысячи искренних заблуждений. Обычная или правильно говорить — типовая склонность всех людей лежит исключительно в практической области. Узнать, чтобы применить, так? — Я кивнул. — Так вот, на применении легко доступного обычно познание людей и заканчивается. Зачем углубляться в тонкости и детали? Разве только вынуждено, когда старые приёмы потеряли эффективность. И по своей сути техника и технологии, пусть даже и выросшие из науки, для большинства людей являются настоящей Магией, — крайнее слово особенно выделялось голосом. — Электричество, радиосвязь, вычислительная техника. Сколько людей знают, как всё это вообще работает? — Заметил он с искренним негодованием. — Чтобы нажимать кнопки много ума не надо, — а тут уже с ним легко согласился и я. — Зона же вообще наполнена различными чудесами, — продолжил вещать академик. — Артефакты, сильно изменённые существа и многое другое. И, главное — многие чудеса Зоны вполне применимы обычными людьми. Если отказаться от попыток изучения Зоны и её чудес изнутри, то Магия со временем победит науку. А без науки и научного мировоззрения мы просто остановимся в собственном развитии, со временем скатившись к первобытности. Вот тут и скрыт реальный смысл существования науки и научных работников, — выдохнул академик Сахаров в завершении монолога.

— Борьба с Магией? — Переспросил его я, пребывая под большим впечатлением.

— Не борьба, а познание, — поправил меня академик. — Познанная Магия магией быть перестаёт, превращаясь в понятную и изменяемую по нашему желанию технологию. У любых чудес есть рациональное основание, которое нам и нужно найти, дабы сорвать покров таинственности.

— Довольно философии, завтрак остынет, — в наш диалог нагло влезла Лариса, предлагая заняться более практичным делом и оценить её кулинарные таланты.

В кухне появилась и изрядно прихорошившаяся Вика в домашнем халате, усевшись напротив академика.

— И вы, молодая красавица, погляжу, тоже сюда перебрались, а как же ваша важная деятельность? — Сразу же заметил тот, я отметил тень лёгкого изумления на его лице, явно ведь халатиком впечатлился.

— Со старым покончено! — Решительно заявила она. — К тому же здесь куда интереснее, да и компания, — Вика бросила весьма выразительный взгляд в мою сторону.

— И почему меня это больше не удивляет… — Сахаров только развёл руки в стороны, заодно подбирая со стола столовые приборы.

А то заговорились мы на пустой желудок, понимаешь.

— Так и в чём кроется ваш интерес к нашим краям? — Задал я давно напрашивающийся вопрос академику, когда мы уже перешли к чаю и десертам. — Зачем вы притащили сюда целую экспедицию?

Народу с ним прибыло под дюжину человек, не считая внушительной долговской охраны. Сложно поверить в идею о простой прогулке ради одного удовольствия.

— Скажу вам начистоту, молодой человек… — академик оторвал губы от парящей чашки. — Я принял решение частично распределить по разным площадкам коллектив научного лагеря 'Янтарь'. Таким образом, мы снизим или вовсе исключим риск уничтожения всех одним внезапным ударом. Да-да, я серьёзно опасаюсь за наши жизни, — тон академика сейчас не предполагал двоякого понимания. — В сильно изменившихся внешних условиях наше существование здесь является одним из весомых сдерживающих агрессию факторов. Без нас будет легко объявить всю Зону вратами в ад или чем-то подобным. Мировая общественность легко проглотит такое заявление, когда оно прозвучит с самых высоких трибун. Пока же наша активная деятельность, регулярные публикации в научных журналах, информация в научных кругах и многое другое вынуждает определённые силы искать обходные пути. Им нужно, чтобы мы здесь просто исчезли. Желательно громко и показательно. Произойдёт ли масштабная катастрофа в одной из лабораторий или же скоординированное нападение отрядов наёмников на научный лагерь — их удовлетворит любой результат. Чем больше жертв — тем лучше. Лишь бы научный лагерь прекратил своё существование. Надеюсь, вы понимаете мою меру ответственности? — Академик буквально впился цепким взглядом в моё лицо, вопрос для него многое значил.

— Значит, вы предлагаете нам 'приютить', - слово я выделил особо язвительным тоном, — тут ваших людей вместе с прибывшим с ними сопровождением? Да ещё и поставить на полное довольствие за наш счёт? — О дальнейшем было легко догадаться.

— В целом, именно так, — академик кивнул. — К сожалению, особыми ресурсами наш научный лагерь сейчас поделиться не сможет. Мы и сами перешли в режим большой экономии. У вас же, погляжу — хозяйство только растёт и ширится. Неужели так сложно прокормить ещё двадцать человек? — И такая характерная издёвка послышалась в его голосе.

Я мысленно выматерился, но продолжал рассуждать трезво. Возможно, сейчас меня банально проверяют. Хотя бы просто на человеческую чистоплотность — если можно так сказать.

— А какая нам будет польза от этих нахлебников? — Язвительно поинтересовался я у него.

— Зря вы так решили, — Сахаров даже обиделся на мои слова. — Просто расквартированные на базе два полных тяжелых сквада 'Долга' придадут вам заметный вес. Многие потенциальные недоброжелатели трижды задумаются о том, стоит ли сюда лезть с недобрыми намерениями. Погодите, я ещё не договорил, — он сразу заметил моё большое желание высказать всё, что я думаю на этот счёт. — Вы можете считать себя вполне состоявшимися в военном и силовом плане, однако у 'Долга' всё равно репутация выше, — пояснил он свою мысль, я лишь кивнул, признавая его правоту. — А научная группа доцента Авчинникова помимо исследований социального фактора в замкнутых новообразованиях, может изрядно поспособствовать образованию ваших людей. Он сам и его люди имеют хороший опыт преподавания различных дисциплин в нескольких известных российских ВУЗ-ах. Уверен — вы быстро найдёте с ними общий язык.

Бесцеремонность академика Сахарова меня изрядно напрягала, но при этом я понимал и его правоту вкупе с большой ответственностью. Действительно, прокормить ещё двадцать человек для нас вполне посильная задача. Другое дело — все кому не лень постараются сунуть везде любопытный нос. Нам и одного Болотного Доктора порой многовато бывает. Принимать же столь неоднозначное решение единолично я побоялся, вынеся его на общее вечернее собрание нашего клана-группировки, что вполне устроило академика, так как он явно рассчитывал произвести и там впечатление перед менее искушенной публикой. Затем он пожелал о чём-то поговорить с Ларисой наедине, а мы с Викой отправились в деревню, требовалось срочно придумать, где нам разместить столько лишнего народа. Забот нам только прибавлялось и прибавлялось.

Пока мы завтракали и разговаривали, прибывшие пытались организовать митинг в поддержку всего хорошего и против всего плохого, но тут их ждал крупный облом. Даже 'замученные' работой беженцы предпочли пустому сотрясанию воздуха ту самую работу. Ибо уже знали истинную цену красивым словам. Нашел наших ребят-командиров у рабочего столика под навесом в сторонке от кухни и пояснил актуальный расклад. Ждал претензий и возражений, однако получил обратную реакцию:

- 'Долг' сильно хочет защищать учёных и нас заодно? — Ехидно хмыкнул Сергей, залихватски крутя пистолет ГШ-18 на пальце. — Так с того нам только проще, освободимся от патрулирования ближайших к болотам окрестностей. Прибытка навыков и умений с рутинного однообразия почти нет, изучили каждый чахлый кустик, каждую кочку и ямку. Оставим пару наблюдательных постов контролирующих ключевые точки и всё. Ты давно советовал организовать дальние вылазки, вот ими и озадачимся. А возможное образование всем нам только пойдёт на пользу. Сам же знаешь о том, ради чего наши ребята сюда пришли, — добавил он в конце.

А я ведь уже и подзабывать стал. Основной коллектив наших игроков пришел сюда из других виртуальных миров, чтобы разобраться в том, как функционирует реальная техносфера жизни. Сейчас они уже освоили программирование и почти разобрались в достаточно примитивной цифровой электронике. По крайней мере — смогли полностью переписать микрокод детектора 'Велес', существенно повысили скорость сканирования аномалий и внесли в его прошивку поддержку всех известных на сегодня артефактов. Теперь можно сразу видеть, что именно обнаруживается и стоит ли это вообще доставать. Пригодилась добытая мною информация. Да и над программной частью КПК сейчас активно работают. Связанные с обеспечением функционирования нашей подземной базы другие проекты тоже ведутся. Но достигнутого им явно мало, сильно недостаёт фундаментального подхода. Надеюсь, прибывшие учёные смогут его хотя бы показать, ибо моего образования мало. Я ведь действительно обычный практик. А тут… слова Сахарова заставляют серьёзно задумываться. Казалось бы — простая философия, помноженная на профессиональную деформацию. Чтобы понять его нужно получить высшее образование и проработать в научной среде какое-то время. Именно научной среде, а не научно-технологической, так как та чётко заточена на получение конкретного результата. И этим же результатом часто ограничивается. Чистая наука же смотрит шире и дальше. Вот, к примеру, зачем искать какой-то там 'бозон Хигса'? Что он даёт человечеству в практическом результате? Так пойди же ты, под проверку гипотезы о нём был построен большой адрорнный коллайдер, затрачены миллиарды и прочее, прочее. Стоило ли вообще это делать? Выходит — стоило. Ладно, подумали чуток на отвлечённые темы, пора снова заниматься необходимой текучкой, которая стоит в сторонке и нагло ухмыляется, поигрывая в руках монструозным стволом.

— Я старший лейтенант Мешалкин, командир трёх сводных сквадов тяжелого оружия, — представился мне весьма молодой долговец.

Шлем он снял и теперь прохладный ветерок трепал его светлые кудри. На вид лет двадцать пять, но лицо достаточно жесткое с парой грубо зарубцевавшихся шрамов и чётко обозначившимися скулами. Взгляд пылает истинной добротой. Добротой по ту сторону снайперского прицела. Для врагов ему, значит, никакого добра не жалко. Самые лучшие патроны пойдут в ход. Вот и сейчас он смотрит на меня, как будто прицеливается. Буквально давит всем своим видом, всей массивной фигурой в экзоскелете и массивным оружием в придачу. Я ведь по обыкновению в простецком на первый взгляд плащике, словно новичок какой, из оружия только клинок на ноге. Совершенно несерьёзный вид. Остальные долговцы тоже сняли шлемы и устроились неподалёку на чурбаках у отдельного костерка, хитро косясь в нашу сторону. Косятся и наши парни, возможно уже сделав ставки, кто кого морально передавит и нагнёт.

— Мне представляться бесполезно, вы наверняка получили всё в ориентировке, — достаточно грубо ответил ему, выдерживая тяжелый взгляд.

— О да, получили, — лейтенант нагло усмехнулся, продолжая эмоционально давить. — Я раньше любил почитывать на досуге дешевую фантастику, так вот, кто-то тут, судя по всему, захотел переплюнуть многих мега крутых главных героев. Но я со своими парнями не склонен верить дешевым самовосхвалениям, — он расплылся в широкой улыбке, всем видом показывая, во сколько нулей без единицы оценивает чужие достижения. — Может, ты, — демонстративно переходя на 'ты', он даже подался вперёд, влезая в зону моего личного пространства, — и умеешь тихо пролезать кустами, стреляя другим в спины, но вряд ли это делает тебе честь, — крайняя фраза прозвучала нарочито громко, чтобы все услышали.

Захотелось хорошенько подровнять выпуклости на его физиономии, хотя это и было тем самым, чего от меня сейчас добиваются. Вон, как народ за оружие держится в готовности в любую секунду пустить его в ход. Наши парни тоже насторожились.

— Вы явно оправдываете свою фамилию, стараясь во всё вмешиваться и всем мешать, лейтенант, — я открыто усмехнулся, оставаясь внешне спокойным и игнорируя все угрозы. — Только хочу напомнить, что здесь не 'Бар', а 'Прибрежные болота', потому, при таком поведении, вас попросят удалиться сначала вежливо, а после как получится.

— А получится? — Мой уверенный тон голоса явно остался без внимания. — Вы же все тут голозадые босяки. Ни снаряжения, ни дисциплины толковой. Просто анархисты какие-то! — И снова громкие заявления на всю округу.

Я крепко призадумался. С какой стати генерал Воронин прислал сюда этих раскрашенных петухов с искусственными гребнями? Проверить нас на прочность в очередной раз или же цель совсем иная? Они же формально сопровождают научную экспедицию и должны избегать вмешательства в чужие дела, когда это не касается безопасности учёных, а тут такое странное поведение.

Вместо ответа достал КПК, быстро набирая на экране сообщение генералу. Его личный контакт у меня теперь имелся. Ответ пришел буквально через пару минут, причём, не только мне одному. Лейтенант мгновенно переменился в лице, когда прочёл пришедшее на его КПК сообщение. Мне же генерал написал, что в случае эскалации конфликта желал бы вернуть только снаряжение прибывших бойцов, они сами его мало волнуют. Опять темнит Воронин. Зачем это ему? Непонятно. Но долговцы вроде бы перестали излучать вокруг себя истинное превосходство, лейтенант же вообще выглядел откровенно бледновато. Наверняка ему прислали в сообщении специальное дополнение — 'полученной ориентировке верить беспрекословно', и теперь он размышлял, как может отреагировать на его слова тот самый главный герой из дешевой фантастики.

— Следуйте за мной, лейтенант, покажу, где вас предполагается разместить, — позвал я его, тот оставил бойцам своё оружие и молча пошагал за мной.

Договорились раньше предоставить 'Долгу' один садовый домик, на большее пусть не рассчитывают. Там едва хватит места на шестерых, если поставить двух ярусные койки. Придётся им спать посменно. Где переодеться есть, тепло и сухо. Печка с артефактом шла в комплекте. Сортир в стороне, общие душевые в нашем ангаре. Жить можно.

Естественно, особого восторга от жилища лейтенант не выразил, сухо поблагодарив за заботу. Предстояло ещё найти место для учёной братии, пока я разбирался с наглыми долговцами, ей занялась Вика.

И, надо заметить — сложный вопрос к моему приходу был уже почти решен. За ангарами имелась расчищенная под предполагаемое расширение нашего строительства ровная площадка. Местечко тихое и полностью закрытое тем же ангаром со стороны берега. Откуда Вика взяла большую белую надувную палатку, можно было только догадаться. Подобные палатки используют в полярных экспедициях для быстрого возведения стационарного лагеря. Внутренний объём позволяет разместить с относительным комфортом двенадцать человек. Есть отдельный тамбур для переодевания. Осталось только сделать лежанки и найти тумбочки для вещей. Кстати, палатка — это очень хорошо. Пусть прибывшие учёные постоянно ощущают временность своего пристанища. Кто знает, куда и как дальше пойдут события? Сахаров, по моему представлению, напрасно нагоняет всякой жути. Скорее я поверю в то, что научный лагерь просто перестали полноценно снабжать. Блокада, как и у всех остальных. Вот ему и остаётся только делать уверенное в своей непоколебимой правоте лицо, да сплавлять потихоньку лишних едоков, переложив заботу о них на тех, кто здесь как-то устроился. Мысленно хлопнул себя по лбу, достал КПК, входя в программу управления кланом-группировкой. Ага, так и знал. Появился новый раздел 'Научная деятельность клана', не научно-исследовательская, а именно 'научная' с пока нулевым прогрессом и серыми пунктами возможных достижений. Наверняка за них причитаются какие-то особые награды. Для прокачки направления требуются научные работники в составе клана или временно привлечённые специалисты. Интересно. Наверняка подобные изменения затронули все сохранившиеся к настоящему времени кланы, и за свободных учёных начнётся борьба. Хорошо бы только политическая. Тут и наглые долговцы окажутся весьма к месту, ибо действительно обладают высоким авторитетом. Ссориться с ними дураков нет.

До вечерней темноты занимался всякой мелкой ерундой, помогал перетаскивать тяжелые грузы и тому подобное, готовя площадку для общего собрания. Нас уже стало много и вокруг одного костра все никак не поместятся. Пришлось строить отдельную трибуну для председательствующей комиссии и пожелавших выступить перед публикой докладчиков, а также расширять сидячие места для публики. Вместо большого костра устанавливать прожекторы освещения. Перед собранием народ плотно накормили. Как это сказывается на мыслительной деятельности вопрос индивидуальный, зато градус эмоционального реагирования точно снижается. На первых рядах перед трибуной расселись наши парни и девчонки, за ними беженцы и все остальные в качестве зрителей и статистов. У них право голоса отсутствовало. Как только все расселись, я взял первое слово. Кратко пересказав текущую ситуацию, высказал собственную точку зрения относительно причин появления в наших краях новых гостей. Политическая обстановка вокруг Зоны, расклады сил, внешняя блокада и всё прочее. Слушая меня, сидевший рядом с Ларисой на правой стороне первого ряда академик Сахаров периодически кривил лицо, Лариса же, как всегда, обворожительно улыбалась, наверняка сумев самостоятельно докопаться до истинных причин. Переодевшиеся в практичную туристическую одежду и непромокаемые плащи учёные недоумённо переглядывались друг с другом, видимо для них информация оказалась новой, а кое-кто особенно хитрый придерживал её под предлогом заботы об общем благе. На левом краю рядышком уселись Болотный Доктор и священник. Поп часто уточнял у Доктора, правду ли я сейчас говорю, а тот лишь кивал головой, задумавшись о чём-то своём. Долговцы в полном составе и полном боевом облачении стояли в сторонке. С их стороны потянуло какой-то коллективной неуверенностью. Наконец-то догадались об истинных причинах, почему именно их командование сплавило сюда. Наверняка ведь самые идейные из самых заслуженных. Воронину они теперь только мешают, а избавиться законным образом практически нереально. Вот и спихнули их в болота на край Зоны для попытки перевоспитания. Закончив вводную часть, отметил наши скудные возможности численного расширения уже устоявшегося коллектива. Испытание Тьмой заметно изменило всех нас. Трудно включить сторонних людей в уже устоявшийся круг доверия. Плюс сильно ограниченная материальная составляющая. Жить-то где-то нужно. Для расширения построек в деревне банально мало места. Есть идея восстановить и существенно расширить сгоревший болотный хутор на другой стороне болота, превратив его в торговую факторию, дабы сюда меньше всяких проходимцев захаживало. Островок не особо большой, но расположен в стратегической точке и места для построек хватит. На постоянной основе там смогут жить человек пять плюс возвести постоялый двор для десятка гостей. Есть идея разобрать на стройматериалы заброшенную ферму около железнодорожного моста. Всё равно там сейчас сильные пульсации психического излучения из аномалии под насыпью. Чтобы безопасно пройти мимо требуется знать расписание этих мини-выбросов или же обладать высокой ментальной устойчивостью. Обрисовав планы, вкратце изложил видение на возможную пользу постоянного присутствия у нас научной экспедиции, предложив выступить перед собранием академику Сахарову.

После моих слов тот нехотя поднялся, внимательно окинул взором притихшую публику, и в трёх фразах приказал верить предыдущему оратору — мне то есть. Действительно — положение дрянь, но мы должны сохранять в себе и поддерживать вокруг себя самые лучшие человеческие качества, иначе быстро скатимся к первобытной дикости, что местами уже и происходит. При окончательном оскудении ресурсов дело запросто дойдёт и до людоедства. Нам всем нужно противостоять подобным тенденциям, поддерживая планку цивилизации. А научная группа доцента Авчинникова нам в этом должна всемерно поспособствовать.

Следом за ним выступил и доцент Авчинников. Колоритный высокий мужчина лет сорока со щегольскими усиками на лице. Широкий лоб и явственно обозначившаяся залысина. Сильный голос и уверенная манера говорить на публику. Наверняка прочитал много лекций студентам. Он вкратце рассказал, что его весьма заинтересовал наш опыт выживания в тяжелейших условиях. Мы стали заметным центром объединения разрозненных людей, и этот опыт стоит внимательно изучить, дабы другим было на что опираться. Сделал всем нам приятные комплименты, покинув трибуну.

Я передал слово нашему формальному лидеру клана Сергею, а тот сразу без длинных предисловий поставил вопрос на голосование. Принимаем ли мы научную экспедицию или пусть с утра пораньше ищут себе других подопытных кроликов. Прямо так и сказал, я даже поперхнулся. Однако почти все проголосовали 'за', при пятерых воздержавшихся. Решение принято. Время было позднее, все отправились отсыпаться кроме третьей рабочей смены и дежурных. Нам же с Викой и Ларисой ещё только предстояло подготовиться к охоте на 'повелительницу снов', как мы её успели окрестить.

— Как будто в первый раз меня увидел! — Заметила Вика с прорезавшимся в голосе лёгким недовольством. — Почему руки до сих пор не распустил? — С лукавой ухмылкой добавила она.

Дюжину секунд назад она скинула с себя всю одежду разом в инвентарь, представ предо мной в костюме Евы. Плавно качнулись налитые соками полные груди, волосы рассыпались по белым плечам, ямочки на щеках отчётливо обозначились, притянув к себе моё внимание.

— Просто любуюсь, — подсел к ней ближе на кровати, одним мысленным движением убирая одежду с себя и опуская руки на её бёдра.

— Я ведь прежде и не подозревала, что ты законченный эстет! — Рассмеялась довольная моим комплиментом обнаженная девушка. — Будешь и дальше любоваться… хмм… — мои пальчики быстро пробежались по её телу, уделяя внимание известным эрогенным точкам. — Здесь, ещё… — мои ладошки скользнули вниз по внутренней поверхности бёдер, затем поднялись выше и пробежались по гладкому животу. — Люблю, когда меня гладят, — глухим голосом призналась Вика, подаваясь навстречу мне для поцелуя.

— Даже больше чем… — задал провокационный вопрос, с трудом оторвавшись от её губ.

— Ты продолжай и не отвлекайся! — Меня решительно толкнули на ложе, дабы удобно устроиться сверху, подставляя под ласковые руки спину и не только её.

Стоило отметить — ласки и поцелуи мне нравились ничуть не меньше того самого процесса, который обычно следует вслед за ними. В этот раз прелюдия сильно затянулась, продолжившись после парочки более плотных заходов. Простых ласковых поглаживаний и мне сильно недоставало — как теперь явственно обозначилось. Полностью удовлетворив взаимную потребность в нежности, мы уснули, крепко обнявшись, забыв накинуть сверху одеяло.

Весенний открытый перелесок, под ногами прошлогодняя трава, сквозь которую пробиваются пока ещё редкие молодые зелёные стебельки. Пахнет сыростью и плесенью, где-то неподалёку весело чирикают пташки — фи-фи, фи-фи. На белеющих юных берёзках раскрываются малюсенькие листики, облепляя тёмные ветки салатовой зеленью. В верхушках деревьев легонько шумит пробегающий тёплый ветерок. Я куда-то целенаправленно бреду, рефлекторно улавливая ногами натоптанную в траве едва заметную тропинку. В руках пусто, за плечами совсем лёгкий тощий вещмешок. В животе характерно бурчит, в рот давненько ничего съестного не попадало. Мысли полностью разбежались из головы, плохо помню, кто я такой и что тут вообще делаю. Но куда-то нужно быстрее дойти, там-то всё и узнаю. Ноги сами выносят меня к берегу небольшого озерца, яркие солнечные блики пляшут по спокойной поверхности воды. Пахнет сырой землёй и нагретым солнцем мхом, тихое жужжание пролетевшей мимо весенней мухи. Иду дальше вдоль берега. Желанная цель уже где-то близко. Пройдя по берегу озера, снова углубился в открытый перелесок, выйдя из него к почерневшему от времени дощатому забору, за которым раскинулся цветущий вишнёвый сад и угадывающиеся очертания тёмной шиферной крыши садового домика. Вот и висящая на одной петле покосившаяся калитка. Почти пришел. Окрестности огласил громкий скрип проржавевшей петли. Несмотря на всю очевидную странность ситуации, воспринимаю её вполне обыденно, как будто всегда ходил весенними тропами по покинутым людьми и даже животными заброшенным краям, где остались только птицы и ещё насекомые. И всё равно неправильность окружения заставляет остановиться и взглянуть на собственные мозолистые руки с чёрными окантовками давно не чищеных ногтей. И руки-то явно не мои, а чьи-то ещё. Пошевелил плохо слушающимися пальцами, оглядываясь по сторонам. Где я нахожусь и кто же я такой?! Острое мгновенье резкого открывшегося понимания, едва устоял на ослабевших ногах, схватившись за воротный косяк. Это всего лишь сон. И не просто сон, а целенаправленно навязанное мне сонное видение. 'А вот хрен тебе!' — закрыв глаза и мысленно представив себя самого, снова открываю глаза, ощутив в руках приятную тяжесть знакомого оружия. Той самой ультимативной лазерно-метательной пушки на основе артефактов. Перед мысленным взором зажглась картинка интегрированного в неё прицельного комплекса. Ещё одно усилие сознательной воли, теперь восстановились и привычные рефлексы.

— Хватит прятаться, выходи! — Громко крикнул в окружающее пространство, отметив близкое присутствие кого-то постороннего.

Несколько десятков секунд ничего не происходило, всё так же щебетали мелкие пташки, да задувал весенний ветерок, покачивая ветки цветущих вишен, срывая с них и унося вдаль белые лепестки.

— Рановато ты пробудился… — послышался тихий женский голос откуда-то сбоку, я повернул к нему лицо.

Вдоль забора ко мне шла высокая девушка в накинутом на голое тело частично просвечивавшемся белом платье, её рыжие волосы разметал по сторонам мгновенно окрепший ветер. Руки пусты, во взгляде зелёных глаз отметил лишь лёгкое сожаление. Узнать её было просто, не так давно эта девица подкатила ко мне в Баре, требуя её куда-то сопроводить. Вполне ожидаемо, её-то мы и ждали.

— Что тебе нужно? — Строго спросил её, показательно нахмурившись.

— Неправильный вопрос… — она покачала головой, а сожаления в её взгляде только прибавилось.

— А какой вопрос правильный? — Я демонстративно поднял бровь, выражая больше нетерпение.

— Я была о тебе и твоих 'подружках', - слово выделялось весьма ехидным тоном, — гораздо лучшего мнения, — ещё одно покачивание головы, ветер резко затих, перестав трепать рыжие кудри. — Вместо искреннего стремления познать неизведанное, вы приготовились к драке. А ведь могли бы и просто спросить… — в голосе явственно проскочила грустная нотка.

— И ты бы так просто ответила, перестав дурить людям мозги? — Я ехидно усмехнулся. — Прости, но ты не выглядишь заслуживающим доверия существом, — назвать её человеком, или тем паче — женщиной, почему-то постеснялся.

— Нет, не ответила бы, — открыто усмехнулась высокая рыжеволосая девушка. — Им бы точно не ответила, а вот тебе — да.

— Я чем-то особенным выделяюсь? — Мне стало сильно любопытно.

— Много чем, — при ответе её лицо вдруг стало весьма серьёзным. — К примеру, ты смог 'пробудиться' уже со второй попытки, обретя полную сознательность даже в мире сонной иллюзии. Это, знаешь ли, крайне немногим удаётся, — похвалила она меня. — Более того, ты смог не просто вспомнить себя, но и частично перестроить иллюзию реальности. У тебя весьма большие задатки истинного сноходца! — Одарила она меня непонятным словом.

— Кого, кого? — При всей очевидности словосочетания, хотелось подробностей.

— Много ли ты знаешь о снах? — Ушла от прямого ответа рыжая бестия. — Даже учитывая твою сильную переделку организма, ты всё так же, как и обычные люди, видишь сны. Доводилось ли задумываться, откуда они берутся? — Спросила она с характерными нотками лёгкого ехидства.

— Есть много различные теорий… — я даже наморщил лоб, припоминая известную информацию. — Мне больше всего симпатична версия о том, что снами проявляется фоновая работа мозга по переработке дневного восприятия с очисткой короткоживущей памяти сознания и образованием кластеров долгосрочной памяти в бессознательном. Плюс снами проявляются актуальные ожидания и переживания индивида, при работе с той же долгосрочной памятью. Мозг способен перевести всё доступное ему в образы частичного или полного восприятия.

— Есть и такое… — рыжая улыбнулась одними уголками губ. — Однако это лишь малая часть или поверхностный уровень знания о снах. При более глубоком рассмотрении можно нащупать сонную связь между физическим миром и миром собственной души.

Признаться — я глубоко изумился услышанным словам, хотя обычно весьма скептически отношусь ко всякой мистике. И разговорам о той душе включительно.

— Время серьёзного разговора пока не пришло, — между тем продолжила Ведьма. — Тебе нужно многое принять на веру для начала, и только после ты сможешь найти потайную тропу к своей же душе, — её голос вдруг резко оборвался, а в окружавшем нас пространстве выключился свет.

Я резко подскочил на кровати, пытаясь схватиться за тончайшую ниточку оборвавшегося ментального контакта, но она мгновенно исчезла без остаточного следа.

— Я тоже опоздала, — к нам в спальню вошла заметно уставшая Лариса, присаживаясь на край кровати, Вика же так и не проснулась, продолжая тихо посапывать и умилительно шевелить во сне губами.

Наверняка ей снилось что-то приятное. Даже на секунду захотелось заглянуть в её сон, однако бесцеремонностью рыжей Ведьмы я пока не обладал, как и её возможностями.

— Хоть определила примерное направление? — Спросил расстроенную жену, обнимая её за поникшие плечи.

— Нет, — она покачала головой, широко зевнув. — Контакт продлился едва ли пару секунд, после чего ушел как будто вверх, — она подняла взгляд к потолку. — И это совсем не то, что доступно нам, супер контролёрам. — Ты сам-то хоть что-то понимаешь? — Она повернула лицо ко мне, ища в моих глазах явной поддержки.

Рассказал ей про сон и странный разговор с рыжеволосой Ведьмой.

— Она во многом права, — вздохнула Лариса. — Мы слишком мало знаем о природе снов, хотя этой темой интересовались многие учёные. С физиологией во многом разобрались, однако все те знания никак не объясняют наблюдаемые многочисленные феномены. Известны и описаны реальные случаи совместных снов и общения во сне разделённых огромным расстоянием людей. Наблюдаются и сны 'вещие', которые невозможно объяснить простым психическим самопрограммированием. Спящие видели события будущего, с которыми они не имели прежде никакой связи. Много всяких феноменов, гарантированно выходящих за рамки чисто научного диспута и раскрывающих бездну мистики. Знаешь! — Она вдруг резко встрепенулась, скидывая с себя усталость и сонливость, взглянув в мою сторону с сияющим взором. — Я бы хотела пообщаться с той рыжей бестией без чисто бабского желания расцарапать её лицо.

— Чувствую — это вскоре произойдёт, — поддержал её энтузиазм учёного-исследователя. — Рыжей от меня нужна какая-то услуга, и она обещала заплатить знаниями. Хоть я до сих пор воспринимаю её с большой настороженностью, однако она убедительно демонстрирует нам новые горизонты человеческих возможностей. Ведь я так и не смог определить в ней ни мутанта, ни киборга, а это, знаешь ли, сильно интригует.

— Меня тоже, — Лариса опять широко зевнула. — Ладно, на дворе ещё темнота и больше нет желания сохранять остатки бодрости усилиями воли. Перенапряглась я малость, нужно отдохнуть, а то характер начнёт портиться. Обними меня крепче, я тоже хочу скорее нырнуть туда, откуда ты вынырнул.

Накрывшись одним одеялом, мы быстро провалились в сонное забытьё. Мне даже снова что-то приснилось, плохо помню. Где-то я ходил, чего-то искал, с кем-то ругался или торговался. Но это был самый обычный сон без какого-то тайного смысла.

Увы и ах, и в этот раз хорошо выспаться и всласть помиловаться нам помешали обстоятельства. Теперь меня подло разбудил крайне недовольным мысленным позывом бдительный Михась, сообщая о скором прибытии очередных гостей. Пожаловала 'Свобода', от неё немного отстаёт группа 'Рассвета', а за ними на приличном отдалении держались и пожаловавшие снова бандиты Борова. Нужно идти встречать. Мало ли что может случиться. Хоть сейчас ранее враждовавшие друг с другом группировки и примирились, на уровне командования так точно, а вот низовое звено может продолжать гореть старыми конфликтами. Чувство праведной мести и жажду крови приказом хрен уберёшь. Перебудив подруг, быстро собрался и поспешил к деревне.

Вот и первые гости подходят по дорожке из мостков. Четверо в штурмовых экзоскелетах с зелёными нашивками. Вооружены явно доработанными крупнокалиберными пулемётами 'Корд'. Таскать тяжелые американские М2 даже в активной экзе не особо приятно, вот и перешли отдельные свободовцы на российские оружие. Как по мне — всё это голимый пафос и ничего более. Но смотрится действительно солидно. Сверху в деревне появились и долговцы в полном боевом, вылезли встречать бывших идеологических оппонентов. Пока держат стволы дулом к земле, периодически поглядывая в мою сторону. Пришлось ментально закрываться, слишком уж токсично они пованивали.

— Правила знаете? — Я вышел вперёд, перекрывая прибывшим дорогу на берег.

— Правила? — Глухо прогудела через лицевую маску ближайшая ко мне массивная фигура. — И кто их здесь устанавливает? Они? — Незнакомый свободовец демонстративно взмахнул стволом пулемёта по направлению к быстро рассредоточившимся за укрытиями долговцам, на ком и сосредоточил всё своё внимание.

Только стрельбы нам тут сейчас не хватало. Переломают крупным калибром всю деревню. Благо наш народ благоразумно по подвалам схоронился, заодно утянув за собой и тех, кто пока ещё не осознал истинных причин для серьёзного беспокойства.

— Правила устанавливаю здесь я! — Жестко ответил напиравшей на меня массивной фигуре, легонько подтолкнув её телекинезом. — Кто первый случайно выстрелит, будет нуждаться в срочной помощи хирурга для извлечения кое-чего лишнего кое-откуда совсем для того не предназначенного. Понятно излагаю?

Тем временем приготовился скинуть телекинезом всю четвёрку зелёных разом в почти оттаявшее с краю болото. Здесь и у самого берега глубина будет им по макушку.

— Ты…? — Тут первый свободовец внимательно разглядел мою фигуру, заметив мерцающий знак ордена Героя Зоны на груди, резко замявшись, от него вдруг потянуло пробившим мои ментальные фильтры сильным смущением.

После чего все свободовцы синхронно перекинули оружие за спины, наглядно показывая действие тактической командной сети.

— Извини, были не в духе, — снова прогудела массивная фигура через защитную лицевую маску.

— Следуйте за мной, — повернулся и повёл гостей к выделенному для их группировки отдельному домику.

Долговцы же постарались открыто не попадаться нам на глаза, лишь изредка выглядывая из-за укрытий. Придётся со всеми опять говорить, иначе кто-то обязательно сорвётся. И заодно предупредить Макса и генерала Воронина. Мне их политические игры совсем не интересны.

И стоило лишь народу дружно забиться в помещение и отстегнуть шлемы, как я вдруг застыл на месте с приоткрытым ртом.

— Машка, а чего это ты тут вдруг делаешь? — Ехидно поинтересовался у той самой фигуры, с которой и говорил при первой встрече.

— Ты не рад меня снова видеть? — Слишком уж знакомая по базе 'Свободы' исключительно любвеобильная девушка показательно нахмурилась.

Да уж, в тяжелой экзе все свободовцы одинаковы. Да и долговцы тоже. Отличия лишь в цвете нашивок. Хотя, если внимательно присмотреться — защитные костюмы у них всё же заметно различаются.

— Здесь тебе не там! — Я громко усмехнулся. — У меня жена строгая, мозги поджарит в один момент. Да и официальная любовница может сильно обидеться… — Машка и другие растерявшиеся свободовцы только хлопали глазами, просто не представляя, как правильно отреагировать на столь громкое заявление.

— Познакомишь? — Машка первой опомнилась и хитро улыбнулась. — Хочу увидеть своими глазами любимых женщин столь выдающегося мужчины! — А теперь уже сильно смутился я, как всегда подглядывавшая за мной Лариса изумлённо хмыкнула по телепатической связи.

- 'И горазд же ты нагуливать всяких…' — заметила она ехидным тоном. — 'Расслабься, мне она почти нравится!' — добавила она секунду спустя. — 'Хорошая девочка, но ей сильно не повезло в жизни', - сразу выдала Лариса экспертное заключение.

— Чего молчишь? — Машка заметила мою краткую заминку. — Или я тебя так сильно стесняю?

— Нет, — я качнул головой. — Просто жена взглянула на тебя моими глазами и высказала мне своё веское мнение, — народ вокруг дружно хмыкнул, посчитав мои слова шуткой, а вот Машка наоборот резко посерьёзнела.

— То есть, ты действительно настоящий мутант и у тебя такая же жена? — Спросила она самым серьёзным тоном. — Вы действительно можете мысленно общаться на расстоянии? Я тоже так хочу! — Огорошила она меня и своих боевых товарищей заодно.

— Не готов чего-то обещать, — задумчиво ответил ей. — Дело это весьма стрёмное, одного желания для успеха совершенно недостаточно. И кстати, ты тут командуешь? — Переключил её внимание на другую важную тему.

— А, да, я, — Машка быстро переглянулась с троицей остальных свободовцев. — Это моя боевая группа, мы вместе ещё на Барьере с 'Монолитом' воевали. Да и других опасных заварушек со стрельбой хватало.

— Тогда довожу до тебя настоятельную необходимость соблюдать тут подчёркнутый нейтралитет даже с теми, кого давно хочется увидеть в белых тапочках. Макс вам всё, надеюсь, разъяснил? — Спросил её без особого нажима, всё же личное знакомство позволяет быстрее договориться.

— Да ничего он толком не разъяснил! — Фыркнула Машка. — Приказал прибыть и внимательно осмотреться на месте, ибо ранее наших ребят здесь немного 'обидели'. Теперь-то я догадалась, кто это мог быть, — и так характерно стрельнула в меня глазками. — Сунул мне какие-то бумажки с какими-то инструкциями, я на них даже и не взглянула… — и ведь ни малейшей капли раскаяния на лице.

— М-да… — только и оставалось заметить мне. — Рекомендую сидеть тут, пока не изучите те инструкции. После свяжетесь со мной. Ты, Машка, можешь просто очень 'громко' подумать, либо я либо моя жена тебя обязательно услышим. И повторюсь — про конфликты со старыми врагами просто забудьте. Вы тут как бы посольство, а не штурмовой отряд на зачистке!

Пока я устраивал на постой послов 'Свободы' к берегу пожаловала группа 'Рассвета'. Нужно встретить. Идут трое. И тоже в полной боевой тяжелой. У двоих в руках незнакомые магазинные помповые дробовики четвёртого калибра с длинными толстыми стволами, третий несёт увесистый револьверный гранатомёт РГ-6. Экзоскелеты у 'Рассвета' свои и явно иной конструкции. Другая система внешних подвижных элементов. На первый взгляд она проще, но это только так кажется. Бронекостюм определённо легче и смотрится на теле гораздо гармоничнее. Появляется своеобразный 'хищный' опасный образ. Не столь массивный и подавляющий, как у 'Долга' и 'Свободы'. Боец в нём выглядит исключительно подвижным. И действительно, приглядевшись внимательнее, отметил, что разгрузочная система для мышц более ориентирована именно на бег и, возможно — прыжки. Интересно. Когда до меня бойцам 'Рассвета' оставалось пройти несколько метров, они дружно закинули оружие за спины и отсоединили лицевые щитки от шлемов. Тут тоже выявилась заметная разница в конструкции.

— Нас должны ждать, — заметил шедший первым молодой парень, окинув меня изучающим взором, сразу же отметив орден на груди и другие мелкие детали.

И я его практически сразу узнал. Видел его, когда ещё гостил у Болотного Доктора. И не просто видел, а сумел исправить произошедшее в результате суперпозиции двух одинаковых артефактов в поясе фатальное искажение его тонкого тела. Кажется, он близкий родственник главы группировки.

— Следуйте за мной, — поманил прибывшую группу за собой к назначенному месту проживания.

— Интересно, где я мог тебя раньше видеть? — Неожиданно спросил парень, постоянно кося взгляд в мою сторону. — Вроде бы мы раньше не должны были встречаться…

— На территории 'Бара', возможно, — подкинул ему подходящий вариант. — Я принимал активное участие в последней большой заварушке.

— Нет, — парень медленно помотал головой, ему немного мешал компенсатор нагрузки шейных позвонков экзоскелета. — Пожалуй, вспоминается только твоя одежда. Вроде бы и самые обычные походные тряпки, но есть и характерные отличительные черты. У меня очень хорошая зрительная память. Вот только принадлежала эта одежда совсем другому человеку… — его голос заметно дрогнул, а лицо напряглось.

— Узнаёшь? — Тем временем я вытащил мысленным усилием подаренную мне рассветовцами гитару из инвентаря в правую руку.

— Что?! — Парень едва удержался на ногах, больше за счёт автоматики экзоскелета.

— Тогда я выглядел немного иначе… — я громко усмехнулся.

— Ходячая Аномалия?! Но… — парень просто растерялся.

— Не у тебя одного был в жизни 'сложный период', - я снова усмехнулся. — Надеюсь, ты больше не пытался запихнуть в свой пояс пару 'вывертов'? — Смутил парня ещё сильнее, он весь зарделся.

— А как же тогда другие изгои? — Парню сейчас было сильно неловко, он вспоминал о своём недолгом пребывании в больнице Болотного Доктора и других сильно пострадавших сталкеров.

— Для большинства их новая внешность стала вполне привычной. И каждый из них вполне способен вернуть себе прежний прекрасный облик, если того сильно захочет. Зона ведь благоволит им, раз позволила выжить. Нужно только выдержать её строгое испытание… — пояснил парню тонкий момент.

— А какое испытание было у тебя? — Спросил он, неожиданно остановившись, следовавшая за нами парочка тоже встала, навострив уши.

— Это дело сугубо личное! — Жестко отшил излишне любопытных, заодно задумавшись.

И ведь действительно вопрос — а какое именно испытание я тогда прошел? Что я такого сделал, чтобы исцелиться? Окончательно мой облик вернулся поле первой брачной ночи с женой, а что было до этого? Что такого я приобрёл, общаясь с изгоями? Надо разобраться. Чувствую — мои испытания ещё продолжаются.

— Извини, — парень снова сильно смутился. — Хоть мне и советовали меньше вспоминать о том давнем, хм, 'опыте', но до сих пор есть осталась какая-то смутная тяга. Словно я о чём-то забыл или побоялся тогда спросить. У нас в группировке к изгоям плохо относятся.

— Почему? — Я даже возмутился. — Чем они вам не угодили? Или идеология мешает?

— Идеология? — Переспросил парень. — В отличие от 'Долга' и 'Свободы', у нас идеологии посчитай — и нет вовсе. Всё строится на взаимной симпатии. С кем тебе действительно приятно у прогоревшего костерка встречать рассвет над Зоной — те и есть твои лучшие друзья и соратники. Оттуда пошло и название группировки. У нас и ритуалы принятия новых членов такие. Можно несколько сезонов проходить потенциальным кандидатом, но так и не войти в коллектив. Зона быстро показывает истинное нутро человека, слабого и гнилого становится сразу видно. Наверное, потому у нас и изгоев не принимают. Всё же их большинство весьма неприятные внешне люди, — задумчиво замелил парень.

Я же отметил про себя проявившиеся особенности ментального 'запаха' от этой троицы рассветовцев. 'Пахли' они действительно иначе, нежели отряды из других сталкерских группировок. Теперь становилось понятной их неявная идеологическая основа — они подбирали к себе действительно близких по духу людей, а Зона сплачивала их вместе. Естественно, при таком подходе их общая численность оставалась весьма незначительной на фоне остальных, но при этом они как-то умудрялись отстаивать контролируемую территорию и порой серьёзно конфликтовать как с 'Долгом', так и со 'Свободой' одновременно. Да и посмотреть внимательно на экипировку стоит. Мало я раньше уделял внимания 'Рассвету', стоит озадачиться или попросить Ларису.

- 'Займусь', - сразу же откликнулась она, прочитав мои мысли.

— Пришли… — наконец-то мы дошли до предназначенного этому посольству домика. — Располагайтесь.

Рассветовцы меня дружно поблагодарили, спросив, куда подходить для вручения верительных грамот послов, дабы соблюсти все формальности. На что я только махнул рукой, сказав, что у нас пока маловато людей для бюрократии, а бытовые и прочие вопросы они смогут решить чуть позже, когда освободится от общения с другими послами наш формальный лидер клана Сергей. Я же всего лишь обычный привратник, чем вызвал у народа продолжительный приступ веселья. Тем временем пришла пора встречать очередных гостей.

По мосткам неторопливо приближается целая делегация. Первым идёт бандитский авторитет в чёрном плаще, положив автоматический дробовик SPAS на плечо. За ним следует одетый в цивильное гражданин с заметно выпирающий брюшком. Цивильное — это именно цивильное — обычные брюки из хорошей ткани, рубашка, серый пиджак, а поверх дорогой шерстяной плащ нараспашку. На голове кепка-аэродром, в подобных когда-то давно любили ходить всякие нацмены. И на небольшом отдалении от этой парочки семенит чёртова дюжина разномастно вооруженных бандитов в спортивных тряпках. 'Калаши', различные пулемёты винтовочного калибра, помповые дробовики. Идут налегке без рюкзаков за спинами, словно в набег собрались. Когда делегация подошла ближе, я легко узнал первого авторитета.

— Жека Цыган собственной персоной! — Поприветствовал его, разводя пустые руки в стороны. — Погляжу — ты хорошо сохранился.

И вправду, бандит сейчас выглядел как настоящий Ален Делон. Чисто выбрит, пахнет дорогим мужским парфюмом, руки с чистыми ногтями все в золотых перстнях с разноцветными камнями. И ещё нагло ухмыляется скотина эдакая.

— А ведь ты тогда меня надурил, мастер! Пригрел мою ценную цацку, а потом даже и не раскаялся. Нехорошо… — бандит картинно оскалился, но я видел, что он действительно рад нашей встрече.

— Кто прошлое помянет — тому глаз вон! — Шутливо заметил в ответ.

— А кто прошлое забудет — тому оба! — Жека Цыган показательно нахмурился. — Ладно, ты был в своём праве, а я действительно крепко лоханулся, — его жесткое лицо малость смягчилось, а взгляд чуточку потеплел. — Значится так, я нынче главный в этой блудне, имею мазу базарить здесь за всю братву. Посол, пошел, пряный посол, так сказать… — он снова оскалился. — За мной будет, значит, барыга местный. Его погоняло — Толстопуз, — представил он следовавшего за собой солидного джентльмена в цивильном. — Он крендель у нас шибко грамотный всё знает почище иных головастиков, но за ним постоянный пригляд нужен, иначе возомнит о себе слишком много. А шестёрки, — он оглянулся, хмуро оглядев подпёршую сзади вооруженную толпу в спортивных шмотках, — наведут нам тут красоту и свалят обратно к корешам в село. А то снова дурковать кто вздумает, но здесь, погляжу, поляна уже крепко оприходована… — его цепкий взгляд быстро отметил 'очень незаметное' присутствие в деревне массивных фигур в броне с тёмно-красными нашивками.

— Идём, — я развернулся, приглашая следовать за собой. — Как и договорились, отдельный домик с удобствами вам предоставлен.

— Це добро! — Рассмеялся бандитский авторитет, размашисто вышагивая рядом со мной.

Да, вот так занятно получилось. Для бандитов условия проживания оказались куда лучшими, чем для всех остальных гостей. Что ни говори — но криминал умеет договариваться, когда ему нужно, предлагая партнёрам равноценные условия и уважая взаимные выгоды, чего не всегда понимают другие сталкерские группировки.

— А как у вас здесь с бабами? Найдутся желающие согревать постельку за прайс скромный? — Обратился ко мне Жека, от идущего позади Толстопуза тоже потянуло сильным любопытством.

— Тут ещё до вас к нам пожаловала наверняка тебе хорошо известная мадам Варя со своими девочками, — сдал хитрую мадам с потрохами, как и она меня когда-то сдала Валету. — Их палаточный лагерь раскинулся чуток на отшибе, найдёшь сам и договоришься. Но сразу предупреждаю — они уже получили нашу 'крышу', потому давить и запугивать не только бесполезно, но ещё и вредно. Понятно? — Я постарался сделать голос максимально строгим и твёрдым, дабы до всех сразу дошло.

— Ты нас эта, за беспредельщиков не держи, да! — Жека на меня даже обиделся. — Мы понимаем — поляна ваша, вам и честная доля с дела полагается. Зря не кипешуй и на нас напраслину не возводи! Знаешь, сколько командировочных послам полагается?! У нашего атамана хватает золотого запасу! — Пафосно похвалился он.

— Так и золотого? — Скептически заметил я.

— В наши времена к бумажкам доверия ноль. Что фантики, что керенки, да и президентики тоже на ладан нынче дышат. Промышленности за океаном больше нет, одни голимые биржевые спекули да гнилые барыги остались. Скажи, с чего они сюда так резко ломанулись, аж все подмётки оборвали? Да потому, что все жирные делянки в мире они уже благополучно распотрошили, осталась последняя Зона. Надвигается цунами мирового кризиса! — Жека сильно повысил голос от распиравшего его желания показать себя истинным знатоком мировой экономики. — Скоро единственными деньгами останутся еда и патроны. И ещё золотишко, а ещё лучше 'золотень'! — Вспомнил он о местном аномальном материале с набором непонятных свойств и выглядящим как чистое золото.

— То есть ваше золотишко-то местное, — я ехидно хмыкнул.

— А и что с того, когда за него вдвое по весу обычным золотом кладут? — Бандит громко усмехнулся. — Боров распорядился отчеканить из него монеты, вот смотри, — он достал из кармана и подкинул левой рукой ярко блеснувшую монетку размером с современный российский рубль, после чего передал её мне. — Пять тысяч рублей Зоны, — объявил он её номинал, прежде чем и я сам сумел прочитать чётко проступающую надпись. — За них у нас можно купить консервы, патроны и вообще всё, чем барыжат на базаре. Принимают охотнее иных артефактов!

Мне оставалось только качать головой и рассматривать искусно выполненную монету. Подделать её с помощью обычной чеканки вообще нереально, да и индуктором тоже очень непросто, тут хорошо заметен индивидуальный почерк талантливого мастера. Хотя, если приловчится и найти источник той самой 'золотени' — тогда вполне возможно.

— Предлагаешь и нам ввести их в оборот? — Я уже догадался, зачем мне это сейчас показали.

— А ты быстро просёк фишку! — Жека картинно оскалился, выражая всем своим видом большое довольство. — Эта блестяшка тебе личная премия от меня за сообразительность, — он остановил мою руку, когда я хотел отдать монету обратно. — Пока другие бакланы воюют, — он быстро взглянул в сторону сопровождавших нас на приличном отдалении долговцев, — мы создаём рабочую экономику, впрыскивая в неё новую кровь — деньги. От того всем будет большая польза — уж поверь мне сейчас на слово!

Да уж, возразить тут действительно нечего. Пока мы тут мелко суетимся, кто-то работает действительно по-крупному. Всякого можно думать о бандитах, но стоит отдать им должное — они умеют встраиваться в быстро изменяющиеся реалии местной жизни, занимая в ней важное место. Потому-то с ними считаются и все остальные сталкерские группировки, вместо того, чтобы просто раздавить силой. Нам остаётся только принять данность таковой, какая она есть.

И стоило только нам подойти к выделенному для бандитского торговца домику, у меня перед глазами появился светящийся текст:

'Открыто пятое клановое достижение 'Общественное признание'. Вы привлекли к себе внимание всех наиболее значимых в Зоне сил. Причём, сумели избежать совершенно неизбежного в подобном раскладе конфликта. Начислено +10000 очков кланового рейтинга'.

'Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 4-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)'.

Игровая система отметила столь знаменательное событие и, по своему обыкновению, предложила что-то новое. 'Что у нас там?' — открыл нужный раздел в КПК перед мысленным взором. Ага, пошла всякая социалка, контакты, посольства, официальные договорённости, обмены официальными нотами протестов в случае возникновения конфликтов. Не представляю, зачем это вообще нужно, но озадачу Сергея, если он сам уже не озадачился. Сообщение ведь одновременно получили все игроки клана. И пока бандиты заселялись, внимательно осматривая предоставленную недвижимость изнутри, заметил, как появляются один за другим крупные предметы мебели. У прибывшего барыги определённо имелся активный зелёный артефакт с доступом на удалённый тайный склад. Это прямо говорит о большой значимости торговой точки в нашей деревне, по мнению братвы. Ой, не нравится мне всё это, сильно не нравится. С этими хитрозадыми 'послами' нужно всегда держать ухо востро. Не было раньше печали…

Пока я читал заметки в КПК, он принял сердитое сообщение от Сидоровича. Он, видите ли, заждался обещанного оружия и артефактов, ему всё нужно прямо вот сейчас. Скорый поезд 'Старый кордон — Светлое будущее' вот-вот отходит, нужно спешно хватать чемоданы и заскакивать в последний вагон.

- 'Тебя ещё хочет академик Сахаров увидеть', - обратилась ко мне мысленно Лариса. — 'Он собирается отправляться к себе на 'Янтарь', но желает воспользоваться твоими услугами проводника, дабы ты довёл его одного новым маршрутом. Сопровождение 'Долга' он отпустит. Это не простое желание, а проверка перед тем, как сделать тебе какое-то важное предложение, прости, я не сумела вытянуть это из его головы, только образ какой-то закрытой папки и ничего более. В общем, будь осторожен', - предупредила она меня.

Стоило мне чуть отойти от домика бандитов, как сразу же наткнулся на полностью экипированного академика с двумя сопровождающими в броне с тёмно-красными нашивками.

— Вас-то я и ищу, молодой человек… — сразу же обратился он ко мне.

С большим трудом убедил его подождать вечера, мол — известные мне тропы ночью гораздо безопаснее. Поверил, нет — сложно сказать. Да и у долговцев моё заявление вызвало противоречивые чувства. Всё же ориентировку на мою персону они ещё разок плотно проштудировали, но до сих пор пребывали в больших сомнениях. По уловленным от них эмоциям понял — постараются проследить и ещё сообщат кому надо на всякий случай.

И пока от меня все временно отстали, метнулся в клановый бункер, перебирать запасы трофеев в нашем хранилище. Да и выложить кое-что лишнее из своего тайного хранилища заодно. Одну установку для производства электроники из аномальных материалов, например, передав её нашим ребятам для освоения. Пусть запускают её в работу, контакт группы Пашки Сисадмина я им уже передал. Вторую же установку позже размещу у себя в подвале дома. Мне она пригодится для всякого разного, о чём посторонним лучше не знать. Для производства тех же 'пробивных пуль', благо один артефакт 'поплавок' мне всё же удалось честно отжать у Пашки для более плотного изучения и последующего совершенствования связной аппаратуры. Но мы-то знаем и о его иных свойствах. Перекинув кучу всего со склада на склад, я побежал к деревне новичков.

'Так, а почему эта аномалия никак не желает успокаиваться?' — задал сам себе вопрос, натолкнувшись на неожиданную преграду. Выходил я к деревне со стороны железнодорожной насыпи прямо через разросшиеся там скопления гравитационных аномалий. Они пока ещё слабые и пустые, но пройти через них обычным образом уже практически невозможно. Уж больно плотно переплелись, вытянувшись в сторону деревни от плеши гравитационок толстым ветвистым рукавом. Планировал перескочить тут и спрятаться в перелеске, оттуда незаметно просочившись в бункер торговца, избежав пересечения с присутствующими в деревне непонятными мужиками. Да и ближе всего тут до нашего болота. И вот наткнулся на странную преграду. С ней явно что-то не так, я подстраиваюсь к ней, а она как будто сама от меня пытается отстроиться. Ага, а ещё временной сдвиг едва заметно плывёт. Странно. Бесшумно сполз в жухлую траву, мгновенно затаившись и полностью слившись с местностью. Нужно внимательно обследовать округу всем доступным набором чувств. Вроде пусто, аномалии, да и только, но нет. Кто-то есть в траве совсем рядом. Вот буквально сразу за той аномалией. То ли спит, то ли пребывает в глубоком трансе. Лишь временной поток вокруг него немного искажается и видна едва заметная примятость травы по форме напоминающая лежащее тело с ногами ко мне. Глазами его вообще не видно и даже прозрачный ореол вокруг тела отсутствует. Он меня мог бы раньше легко заметить, если бы только оглядывался. Хожу я бесшумно, да и аномалии при порывах ветре создают приличный звуковой фон. Пощупал бы то место телекинезом, но сильно мешает аномалия. Придётся рискнуть и усилить успокоение, осторожно проползя под основным ядром. Оно висит в метре над поверхностью, судя по форме и косвенным признакам — типичная 'мясорубка'. Ползу. Аномалия начинает волноваться, пытаясь меня прощупать, но моя воля сильнее её. Приблизившись к затаившемуся невидимке, выпускаю в него из своей руки мутаген. Несколько секунд и надёжно парализованное тело полностью проявилось. 'Надо же, опять кенты!' — мысленно фыркнул я, заметив нарукавный шеврон с тянущим лук кентавром. Где есть один кент — наверняка может прятаться и второй. Потому осторожно ползу дальше, пытаясь нащупать сознание человека. Безуспешно. Доступ к телу есть, лезу под одежду за поясом с артефактами. Ага, пояс такой же безразмерный, как и у меня, в нём полно всякого, хорошо выделяется длинная цепочка 'маминых бус' звеньев так на сорок. Осмотрю позже, пока скидываю сразу на тайный склад. Вот теперь и крепко сдавленное животным ужасом сознание проявилось. Мужик-то сразу понял, что к чему, но теперь и вдохнуть по своей воле не способен. Оружия у него нет только выполненный в виде массивного бинокля хитрый наблюдательный прибор с тремя объективами различного размера.

- 'Лариса, походу, у тебя появился новый клиент', - сразу же связался с обеспокоенной женой.

- 'Вижу…' — долетела до меня её задумчивая мысль. — 'Сидорович как-то не так ощущается', - поделилась она наблюдениями'. - 'Возможно, просто сильно пьяный, но теперь можно всякого ожидать. Попробуй лучше подстроиться к этому телу, попытаюсь поковыряться в его мозгах через тебя'.

Чего она там делала целые полчаса, я плохо понял, так как стоически боролся с наведённой сильной чесоткой и табунами марширующих по телу мурашек.

- 'У Сидоровича должно быть двое', - наконец-то мурашки и чесотка прекратились вместе с озадаченным голосом жены. — 'Это наблюдатель-контролёр, о нём они не знают. И он сам не в курсе, кого именно им заказали. Не исключено даже тебя'.

- 'Я тогда попробую пролезть к нему, пришли сюда наших спецов, пусть заберут тело', - принял решение снова рискнуть. — 'Он будет пригоден к ментальному потрошению, я оставлю в нём небольшую частицу мутагена'.

- 'Ребята уже вышли', - быстро сообщила жена, прерывая телепатическую связь.

Пробежавшись по карманам и стянув более всего похожий на вторую 'Зарю' незнакомый защитный комбинезон, оставил полураздетое тело в траве. Со стороны деревни его трудно заметить, разве только подойти ближе. Имелось опасение присутствия поблизости второго наблюдателя кентов, но как я ни старался, так не заметил чего-либо подозрительного. Высматривал подозрительные примятости в траве, искал следы — бесполезно. Соблюдая максимальную осторожность, пробрался невидимкой к входу в бункер, притаившись у закрытой двери. Стучаться глупо. Стоит дождаться другого посетителя и проникнуть внутрь вместе с ним.

Посетители что-то задерживались. Или их наверху кто-то запугал. Время шло, а я пытался разобраться с запорными механизмами двери бункера. Безрезультатно. Внутри хватало каких-то артефактов, даже гравитационное воздействие оказалось заблокированным. Потерпев неудачу, снова выбрался наружу. Что-то странное творится в деревне, ментальное чутьё тоже стало давать сбои. Быстро стало понятно почему. Народ наверху кто ещё не лежал пластом, то очень вяло шевелился из-за повышенного содержания спирта в крови. Упились все в хлам, по всей деревне валяются пустые бутылки и отдельные бесчувственные тела. Тут и раньше народ активно квасил, спасаясь от долетавших сюда 'психических выбросов', а теперь ему кто-то выставил несколько ящиков белой и…

В одном полуразваленном домике банкет явно продолжается. Забраться туда не успел, народ полез наружу отливать. Четверо. Крупные такие кабаны, каждый весом за сто кило. Походу — это у нас местные заправилы. Кулаки большие, в домике валялись помповые дробовики. Пока они с шутками и прибаутками справляли нужду, тихо залез и стащил у них из уголка пару полных бутылок, оставив лишь половинку початой посередине условного стола на полу. Облегчившийся народ продолжил веселье, а я тихо пробрался к двери бункера. Скоро им захочется добавки.

И действительно через полчаса эти бугаи полезли вниз, задолбив кулачищами по железной двери. Щёлкнул запор, дверь стала медленно открываться.

— Валите отсюда быстро, — сказали из-за двери незнакомым голосом, кидая в щель картонную коробку.

Ближайший бугай неожиданно ловко её подхватил, я дальше не смотрел, невидимкой проскочив внутрь бункера. Держать невидимость уже тяжело, скоро придётся проявляться. А дело-то ещё не сделано.

Подождал пока открывший дверь молодой, лет двадцать пять на первый взгляд, мужик закроет её обратно и пойдёт дальше из переходного шлюза. Внутренняя дверь ведь тоже была закрыта. Сидорович же её обычно держал нараспашку. А эти ребятки явно перестраховываются. Ага, за дверью второй тип чуть старше первого. Оба выглядят обычными ходоками, одеты в простые туристические тряпки. Внешность самая рядовая. Один чуть темнее, другой чуть светлее. Руки крепкие жилистые, да и больше не за что глазу зацепиться. Тут каждый второй сталкер примерно такой. Вот только ментально эти типы вообще не ощутимы. Закрыты полностью. Сидорович ощущается в ближайшей подсобке. И действительно сильно пьян. Мужики переглянулись друг с другом, присаживаясь за стол с открытым военным металлическим ноутбуком высокой степени защищённости. На экране какие-то таблицы, присмотрелся внимательнее, определив, что это более всего похоже на список деловых партнёров торговца с их контактами. Адреса, телефоны, явки, пароли. То есть это и есть самая большая тайна Сидоровича, а не что-то иное. И пока кто-то слишком уж активно всматривался в экран, мутаген начал действовать.

Едва тела замерли, даже перестав моргать, потянулся к их поясам с артефактами. Надо же, точно такие же, как и у контролёра на поверхности, только тут цепочки 'маминых бус' заметно короче. Звеньев шестнадцать — на первый взгляд. Теперь спешить некуда, можно рассмотреть подробнее, вытаскивая артефакты один за другим. Крупный четверной или даже пятерной 'выверт', 'колобок', 'пружина', 'ночная звезда', 'окаменевшая кровь', 'термостат'. На закуску 'мятый лист' и… долгожданное 'обручальное кольцо контролёра'. Все артефакты чистые без радиационного фона. Но чего-то здесь явно не хватает. Где оружие и другое добро? Ага, в кармане одного типа золотая коробочка с зелёным артефактом. Доступ к тайному складу. Соваться туда самому опасно — запросто могли какой-то 'сюрприз' оставить. Только после вдумчиво потрошения мозгов.

- 'Плюс два клиента', - сразу же окликнул жену.

- 'Наши парни уже почти у тебя, открывай дверь', - быстро откликнулась она. — 'Первого забрали, я сразу сказала им, чтобы рассчитывали на три тела'.

- 'Ты в меня верила', - что ни говори, а приятно.

- 'Верила…' — а в мысленном голосе хватает скрытого недовольства. — 'Как вернёшься, ко мне не домогайся, буду сильно занята в основном бункере под деревней, домой их не стоит тащить', - ответила она, снова обрывая контакт.

Открыл двери бункера, впуская прибывших парней. Народ молча переглянулся со мной, начав сноровисто привязывать скотчем палки к рукам и ногам бесчувственных пациентов, тем самым делая импровизированные носилки. Забрав тела, они оставили меня наедине с пьяным торговцем. Антидот против всяких токсинов у меня есть, найдётся и сильнейший протрезвляющий эликсир.

— Ааа… чёрт, башка… — громко простонал Сидорович, открывая заплывшие глаза.

— Бёрш?! Откуда? Ты! Здесь! Взялся? Чёрт подери! — Он сразу же попытался встать с пола, но потерпел поражение от подлой гравитации, снова растянувшись по полу.

— Могу тебе адреналина вколоть или боевой стимулятор, — мне его стало даже жалко.

Стоило ему лечебный артефакт на пояс пристроить, но обойдётся. Меньше стоило пить с всякими проходимцами.

— Ты хоть помнишь, с кем пил? — С лёгким нажимом спросил его.

— Помню… — он всё же сумел собраться силами и нормально сел, бегая глазами по сторонам и постоянно морща лоб. — Я их давно знаю, больше чем тебя… — он вдруг резко осёкся, заметив открытый военный ноутбук на столе. — Как ты его достал?! — Он буквально ожег меня злым взглядом.

— Это не я, а они, — я лишь меланхолично пожал плечами, глядя на него сверху вниз. — И это были не простые ходоки, а самые натуральные 'Кентавры'. Третьего я прихватил на поверхности. Он терпеливо ждал, чем закончится ваша дружеская попойка.

- 'Кентавры'…? — Сидорович картинно выпучил глаза. — А куда они делись? — Он снова стал оглядывать помещение, ища следы крови и валяющиеся тела.

— Наши их на допрос уволокли, завтра узнаем, за кем они пришли. Но уже есть подозрение, что именно за мной… — я достал свой КПК, выводя на экран последнее сообщение с требованием как можно скорее доставить оружие и артефакты.

— Так это им те арты были сильно нужны! — Сидорович с кряхтением поднялся на ноги, покачнулся и едва устоял, схватившись за ближайшую стенку. — Они и полный задаток мне оставили, сроки у них там какие-то поджимали, наклёвывалась очень крупная сделка. А ты всё взял и испортил! — Он ткнул в меня толстым пальцем, пылая праведным гневом.

— А настоящим предметом сделки, стало быть, выступала моя голова, так? — Я тоже могу жечь взглядом и ещё ментально давить.

— Брешешь ведь! — Сидорович явно не хотел мне верить.

— А ещё они крепко споили всю деревню за твой счёт, — подкинул ему ещё немного 'приятных' новостей. — Завтра сам можешь расспросить пожаловавших за опохмелом страдальцев, что стало официальной причиной столь великой щедрости с твоей стороны, — я ему хитро подмигнул.

— …! — Он грязно выругался, наконец-то поверив моему рассказу, такое нарочно хрен придумаешь.

— Оружие и арты я тебе принёс, но как-то не хочется их отдавать после всего этого… — я показательно нахмурился, продолжая подпирать спиной стенку. — Якшаешься не пойми с кем, а потом люди бесследно пропадают. Угадай, кто вскоре хватится тех кентов? Знаешь ведь, кто за ними реально стоит.

— Харон… — тяжело выдохнул старый торгаш. — Не отпускает меня былое, никак не отпускает.

— Скорее те, кто за ним стоит, — я покачал головой. — Вот и думай, кто к тебе следом заявится и что спросит.

— Раз я не видел, как они ушли, то могу просто сказать — 'не знаю, был пьян', - он всё же сумел усмехнуться, грустно так усмехнуться. — Ладно, раз так скверно вышло, я тут кое-что предприму, — его голос заметно окреп, возвращая знакомые интонации. — Меня не так-то просто взять за горло, но тут да, расслабился старый дурень под хорошие обещания и крепкие напитки. Оружие мне оставь, я найду ему по-настоящему достойных владельцев, а арты… — он призадумался, наморщив лоб. — Давай так! Оставишь мне список имеющегося у тебя предложения, если что-то срочно потребуется, я договорюсь с клиентами, обилечу их, так сказать… вы после моего сообщения сделаете где-либо поблизости тайную закладку, скинув мне описание тайника.

— Годится! — Вариант был вполне рабочий и относительно безопасный.

Заодно открывалась возможность проследить за теми, кто придёт забирать закладку. Мало ли когда пригодится. Глядишь, и сами выйдем на местных контрабандистов. Теперь это уже стало мало актуально, Зона почти замкнулась сама на себя, но всё же.

После того, как я скинул ему оружейное железо, Сидорович подорвался инспектировать своё хозяйство, подсчитывая нанесённый гостями ущерб, мне же тут тоже больше делать нечего. На улице уже стемнело, пора возвращаться.

Десятая глава

Полупроводник или кто куда.

К моему возвращению академик Сахаров уже пыхал большим недовольством. Долго ждать он не любил. А ещё его сильно напрягало близкое присутствие Болотного Доктора. Межу ними явно пробежал целый табун чёрных кошек. Причём, Доктор целенаправленно мозолил глаза академику, не вступая при этом в дискуссию. И теперь всё раздражение Сахарова было мысленно направлено исключительно в мою сторону. Порадовало только отсутствие в деревне каких-либо происшествий. Для большинства день прошел тихо и почти незаметно в трудах и заботах. Строители уже сняли маскировочную сеть над участком болота, пробитая во льду яма без постоянной откачки быстро заполнилась талой водой. Для посторонних все эти работы залегендированы под добычу органики, из которой мы после делаем суррогатное продовольствие. Благодаря посильной помощи деда Михалыча, его вкусовые качества резко улучшились. Да, без добавки минимум трети нормальной муки, хлеб всё равно получается так себе, зато сухие галеты по вкусу мало уступают галетам из армейских пищевых пайков. Да и грибной паштет определённо хорош, а также созданный на основе того же грибного с набором вкусовых добавок и красителей 'печёночный'. По вкусу и запаху хрен различишь. Народ прикинул перспективы и озадачился темой суточных комплексных пищевых рационов. Пока серьёзный затык только с упаковкой. Доступен только плотный картон из сухого камыша, над остальным ещё придётся хорошенько поработать. Доступной энергии у нас много, что-нибудь обязательно придумаем. Нужно начинать работы по теме объектового ПВО и вообще теме контроля ближнего периметра. Многое уже сделано, но ещё не сведено в единую сеть. Нужно достать очень много оптического волокна, дабы ввести все контролируемые ключевые точки в единую систему обороны. Старые минные постановки мы сняли ещё во время Тьмы, новые пока не ставили. При больших запасах 'твёрдого воздуха' и 'киновари' сделаем особенные мины. Посетило меня смутное озарение, как можно создавать мины-ловушки из рядовых артефактов. При срабатывании ловушки на её месте возникнет коротко живущая мощная гравитационная или электрическая аномалия. Нужно провести серию опытов, вдруг реально получится. В любом случае придётся городить интеллектуальную систему обнаружения потенциальной цели, избегая ложных срабатываний. Зверья здесь пока ещё много. Электронику теперь мы почти любую запросто изготовим, нужна только хорошо отработанная программная часть. Скину задание нашим ребятам, пусть свяжутся с командой Пашки Сисадмина, вдруг у них уже есть что-то готовое. Эх, как же хочется засесть за творческую работу самому, но кто-бы ещё только дал такую возможность. Разрывают буквально по маленьким кусочкам, растаскивая в различных направлениях. Теперь могу только порадоваться появлению реально горящей изучением и освоением всего нового деятельной команды единомышленников. Пусть и не всё, но уже многое она способна решить и без моего прямого участия.

— Пора выдвигаться, — сказал пышущему нетерпением академику Сахарову.

В сторонке скучковалась переодевшаяся в хорошую туристическую одежду команда доцента Авчинникова с ним во главе, наверняка обсуждая полученные от академика последние инструкции.

— Сколько, по-вашему, мы будем идти? — Спросил академик через динамики своего скафандра.

— К утру прибудем, если нигде надолго не зависнем. Зона порой подкидывает всякие сюрпризы и не всегда они исключительно плохие, — поделился с ним частью посетивших меня предчувствий, дорога ожидалась весьма извилистой.

— Секретом 'прямых переходов', вы, значит, не владеете? — Отметил он с нотками явного ехидства в голосе.

- 'Прямых переходов'? — Я недоумённо пожал плечами. — Никогда такой фразы прежде не слышал. — Если вы так называете блуждание с одной тайной тропы на другую через внутренние стенки пространственных аномалий, то действительно нет. Считаю это слишком опасным, чтобы глупо экспериментировать.

— Глупо?! — Академик даже возмутился. — Разве вас не прельщает возможность открытия новых территорий, куда до вас не ступала нога другого сталкера? Про экономию времени и сил на перемещения от точки к точке даже и не говорю.

— Ходя 'прямыми переходами' многое пройдёшь мимо, — я усмехнулся. — Но если вы мне откроете суть ПРОВЕРЕННОЙ технологии, буду благодарен, — слово 'проверенной' особо выделил тоном, дабы сразу стало понятно без лишних оговорок.

— Решу, когда мы придём в точку назначения, — Сахаров повесил перед моим носом весьма привлекательную морковку.

Раз нового предложения не поступило, повёл его за собой к тайной тропе на 'Агропром'. Про неё здесь уже многие знают, наверняка информация вскоре широко разойдётся.

— Держитесь ко мне вплотную, постараюсь прикрыть вас от ментального давления, — попросил чуть отставшего от меня академика.

— Вы и это можете? — Тот сильно изумился. — Но не стоит беспокоиться, мой скафандр обеспечивает весьма высокую степень психической защищённости. Это наша последняя разработка, в которой сосредоточены результаты различных проектов изучения аномалий и аномального воздействия на организм человека. Не скажу, что он способен защитить абсолютно от всего, но типичные опасности Зоны мне в нём не страшны! — Похвалился он.

Я же тем временем отметил, что на моё ментальное чутьё этот скафандр практически не влияет. Я всё так же отчётливо улавливаю эмоции академика.

— А как же мутаген? — Спросил его всё же о другом.

— Полноценной проверки, к сожалению, на эту угрозу нам провести не удалось, — голос академика немного сник. — Сами понимаете — любые эксперименты с этой проникающей через любые материальные преграды исключительно агрессивной силой требуют отделённой расстоянием и оснащённой системой полного самоуничтожения лаборатории. Наш бюджет и раньше имел серьёзные ограничения, чтобы позволить такие затраты. Естественно, кое-что мы всё же сумели изучить, найдя теоретически эффективные методы противодействия и этой угрозе. Надеюсь, нам не доведётся по пути с нею лично столкнуться, — в голосе и в эмоциях большая опаска.

Мутагена академик реально боится. Видел ведь, что происходит с зараженными людьми. И о моих личных способностях эффективного противодействия он, к счастью, пока не догадывается, наверняка списав всё на Болотного Доктора. Это определённо радует. Так мы и вошли вдвоём в хорошо виденный мне разрыв в стенке пространственной аномалии.

Перед выходом немного придержал сопровождаемого, а как его ещё назвать, чтобы обследовать открытую местность с помощью набора обострённых чувств. Поблизости вроде бы никого крупного, но это ещё ничего не значит. Однако идти можно. Сахаров видел мой приглашающий жест и последовал за мной. Но едва мы отошли от выхода тайной тропы, как я уловил раздвоенную эмоцию узнавания и ещё какого-то желания. Пара секунд и перед нами почти бесшумно приземляется крупная химера. Академик застыл на месте, за пару мгновений успев проститься с жизнью. Химера весьма выразительно фыркнула, скосив в его сторону одну голову, второй же внимательно рассматривала меня, старательно нюхая воздух. То ли ей мой запах не понравился, то ли наоборот — я плохо понял. Затем она резко развернулась к нам боком и пошла вперёд, отошла на несколько метров, застыла на месте и резко оглянулась одной головой.

— Предлагает идти за ней, — сказал парализованному страхом академику. — Успокойтесь, она сытая и я её давно знаю, — попытался передать ему частицу собственной уверенности голосом и не только.

— Вы… вы… способны ей управлять? — Сахаров всё же нашел силы спросить, всё так же боясь просто пошевелиться.

— Химерами даже контролёры не могут управлять, — повернувшись к нему, пояснил тонкий момент. — У них два активных независимых мозга с действующей по необходимости системой взаимной синхронизации. Если взять управление одним, то второй быстро вытеснит вторженца. А прихватить сразу оба одновременно просто не получится из-за наличествующего различия в развитии каждого отдельного сознания. Наверное, сговорившись, пара контролёров и сможет что-то предпринять, но, во-первых, они жуткие индивидуалисты. А во-вторых, химера просто не станет ждать, пока они её подчинят, — со стороны химеры донёсся очередной выразительный фырк, как будто она реально поняла, о чём я сейчас сказал.

— Интересно, откуда вы столько знаете? — Моя уверенная речь всё же помогла академику победить сковавший его тело страх и сделать шаг следом за мной.

— Риторический вопрос, не так ли? — Я усмехнулся, догоняя прыгнувшую вперёд и снова вернувшуюся за нами двухголовую хищницу, словно намекавшую, что нам стоит за ней поспешить. — Взрослые химеры обретают вполне настоящий двойной разум, потому с ними можно даже пообщаться, если сами обладаете кое-какими способностями.

— Вы, значит, тоже супер контролёр, как Лариса Александровна, — отметил академик вполне очевидный момент. — Или это лишь малая часть ваших способностей? — Он меня постепенно нагонял, хотя я чувствовал, что ему ещё сложно переставлять ноги, для этого приходится прикладывать дополнительные мысленные усилия.

— Вы же получили на меня полную ориентировку от 'Долга', а наверняка и от кого-то ещё, — я снова усмехнулся. — Интересно, что обо мне другие думают… — тем временем мы постепенно углублялись в заросший перелесок по хорошо очищенной от подлеска звериной тропе, следуя за периодически дожидавшейся нас впереди химерой.

— Вы далеко не первый сохранивший человеческий облик и человеческий разум мутант, — заметил почти отошедший от последствий сильного шока академик. — Наверняка до вас доходили слухи и о ручном контролёре на базе 'Долга'? — Я кивнул. — Так вот это не совсем слухи и контролёр у них действительно живёт. Благодаря продолжительной поддержке ингибитором мутагена, человеческая внешность его почти не изменилась. Удалось и сознание частично сохранить. Мои коллеги изучали его феномен, сколько позволил нам генерал Воронин. Так вот, мы выяснили, что все зараженные, как бы и сколько они ни сопротивлялись мутационным изменениям, постепенно интеллектуально деградируют. Открывшиеся дополнительные возможности неизбежно отнимают физически ограниченные ресурсы мозга, заставляя его постепенно перестраиваться, и это приводит к постепенному отказу всего лишнего, что в нашем случае как раз отвечает за высшую нервную деятельность, — его голос заметно окреп, он снова обрёл былую уверенность, читая мне лекцию. — Это происходит не только с заразившимися контролёрским мутагеном, но и другими его вариантами. Тот контролёр большую часть времени проводит в глубоком медикаментозном сне, чтобы замедлить неизбежную деградацию до уровня безумного монстра, ненадолго просыпаясь только раз в несколько суток. Потому-то я и спрашиваю вас об ваших аномальных способностях, дабы хотя бы грубо прикинуть, сколько вам ещё осталось…

Осознав сказанное, я резко встал на месте и громко засмеялся, крупно сотрясаясь всем телом. Химера впереди тоже встала, повернувшись к нам передом, и внимательно смотрела всеми четырьмя глазами, что со мной сейчас происходит.

— Можете успокоиться… — я с трудом выдохнул, наконец-то отсмеявшись. — Моим изменениям уже больше пары лет активной жизни и заметной деградации сознания пока не обнаружено. В любом случае у меня это полностью контролируемый процесс.

— Вы слишком самонадеянны, молодой человек, — заметил академик более строгим тоном. — Я бы на вашем месте постарался всячески изучить ваш персональный случай с помощью самой современной диагностической аппаратуры и самых совершенных методик. Вряд ли вы сами способны заметить тот эффект интеллектуальной деградации. Но наши тесты способны его чётко обнаружить! Подумайте о Ларисе Александровне. Она тоже входит в группу большого риска.

— Вы же знали, что наш ответ будет строго отрицательным? — Постарался передать голосом академику самое большое чувство укоризны, на которое только был способен. — Вы, пожалуй, правы лишь в одном — обычными людьми мы действительно быть перестали. И наш интеллект реально изменился. А вот в какую именно сторону — ваши тесты вряд ли покажут. К примеру, тот же 'Ай Кью' у нас точно перевалит за двести единиц. Вот моральные качества и вправду сильно пострадали. Просто признайте — мы другие. Пока ещё родственный людям вид, вставший на следующую ступеньку эволюции. Мутаген лишь ярко проявляет тех, кто способен сделать такой шаг и превращающий в монстров всех, кто на это действительно не способен. Теперь мне стала понятна ваша столь явная взаимная неприязнь с Болотным Доктором, — и тут до меня наконец-то многое дошло.

Сахаров замолчал, следуя за мной и излучая сложный коктейль эмоций. Я же пытался понять — что же это сейчас было? Попытка получить крайне интересный живой образец для вдумчивого изучения на добровольной основе или что-то большее. Тем временем химера вывела нас на большую идеально круглую поляну. Заросли расчистила исчезнувшая к настоящему времени большая аномалия, и это произошло достаточно давно, так как поляна плотно заросла ныне пожухлой и опустившейся к земле травой. Вот только далеко не все растения погибли или уснули до весны. Изумлённо осматриваю поляну, отмечая среди жухлой травы множество слабо флюоресцирующих небольших зелёных побегов с нераскрытыми крупными бутонами. Химера снова повернулась к нам боком, внимательно осмотрев всеми четырьмя глазами, утробно рыкнула и, сильно оттолкнувшись задними ногами, улетела с глаз долой за сплошную стену разросшегося подлеска. Я лишь уловил с её стороны ярко выделившуюся эмоцию, которую можно перевести на понятный язык примерно как 'мы с тобой в расчёте'. И пока мы стояли на месте и крутили головами, после прошедшего 'вздоха Зоны' в самой середине поляны распустился первый бутон, ярко засияв раскрывшимся цветком. Вслед за первым раскрылся второй бутон, за ним третий и за считанные минуты вся поляна равномерно осветилась совершенно непередаваемыми оттенками растительной флюоресценции. Как будто только нас тут и дожидались, чтобы показать истинную красоту ночной Зоны.

— Вы это видите?! Видите! — Громко воскликнул академик Сахаров. — Вначале подумал — глючит прибор ночного видения в скафандре, иногда бывает, но это…! — Он разбрызгивал вокруг себя настоящий детский восторг.

— Вам эти светящиеся растения знакомы? — Признаться — я тоже находился под большим впечатлением от увиденной живой картины.

Тем временем над цветами появились вспыхивавшие различными оттенками мельчайшие частицы пыльцы. Цветы словно отталкивали электрической статикой пыльцу от себя, дабы она разлетелась от них во все стороны. Поляна быстро заполнялась разноцветно мерцающими крошечными огоньками.

— Даже слухов не припомню… — тихо прошептал академик, неотрывно смотря на творящееся волшебное действо.

Мы стояли и смотрели, вылетевшая пыльца постепенно оседала на землю, жухлую траву и ближайшие деревья, её мерцание стало едва заметно. А затем и свечение соцветий начало быстро тускнеть, бутоны снова закрывались прямо на наших глазах. Прошло сколько-то минут, и осталась только слабая флюоресценция зелёных стеблей и листьев неизвестных науке растений. Волшебная сказка ночи быстро закончилась.

— Пожалуй, надо бы захватить парочку образцов для исследования в лаборатории, — задумчиво заметил академик. — Стоило бы направить сюда исследовательскую группу, но, боюсь, ваша двухголовая подруга будет сильно возражать.

Его мысль оказалась весьма своевременной, иначе бы я просто забыл про эти образцы, боясь разрушить сохранённое в душе яркое впечатление от цветущей ночной красоты. Позже вспомнил бы, постаравшись вернуться. Но к тому моменту здесь всё может сильно измениться. Выкопал два десятка растений вместе с корнями и землёй, перемещая их в свой инвентарь через хранящийся там же особый рюкзак. Сначала проверил, в каком виде они оттуда достаются. Вполне живые и продолжающие тускло светиться. И раз здесь всё благополучно закончилось, пора нам идти дальше по намеченному маршруту. Разве только сориентироваться на местности по карте, чтобы меньше плутать.

— Вы собираетесь идти через 'Дикую территорию'? — Спросил меня академик с большим беспокойством в голосе, когда мы подошли к началу другой тайной тропы у заболоченной низины.

Пока мы шли от цветочной поляны он о чём-то напряженно размышлял. Чего-то ему сильно не понравилось, и это лишь отчасти было связано со мной. Но точно связано, так как периодически ловил чётко направленные именно ко мне различные эмоции. Пора вспомнить недвусмысленное предупреждение жены.

— Это кратчайший путь отсюда до вашего 'Янтаря', - спокойно ответил ему.

— Посмотрим… — задумчиво отметил академик, доставая из кармана скафандра какой-то небольшой приборчик с засветившимся экраном.

Несколько шагов и мы вошли в едва заметную моему взору призрачную расщелину, сразу же попадая под достаточно сильное ментальное давление. Стоило отметить — заявление академика о надёжности психической защиты его скафандра оказалось правдивым. Идущий от него эмоциональный фон напряженных раздумий лишь незначительно изменился. А ведь другие тут запросто теряют сознание. Я проходил тут уже много раз, потому сразу взял правильное направление, избегая хождения кругами по запутанному призрачному лабиринту. Сахаров же шел сразу за мной примерно в полушаге, постоянно вглядываясь в экран своего прибора.

— Стойте! — Неожиданно громко приказал он, эмоционально вспыхнув.

— Что случилось? — Я встал и повернулся к нему лицом.

— Мне сильно не хочется общаться с другими вашими друзьями и подругами, которых мы непременно встретим на другой стороне, — сказал академик жестким тоном. — Потому я принял решение сильно сократить путь, выйдя практически рядом с научным лагерем. Прибором здесь отмечается подходящий разрыв нестабильности для удачного перехода на другую тайную тропу. Следуйте строго за мной! — Он повернулся вбок и сделал широкий шаг прямо к призрачной стенке тайной тропы.

— Стоять!!! — Попытался ухватить его, так как интуиция громко возопила о смертельной опасности, но было уже поздно, коснувшийся стенки академик Сахаров просто исчез.

Оставалось только последовать прямо за ним. Яркая вспышка, секундная дезориентация, и я всё же успеваю подхватить медленно оседающее тело в скафандре и только после начинаю быстро осматриваться. Куда-то мы точно попали, но явно не на другую тайную тропу. И не на открытое пространство. Совсем маленький кармашек или пузырёк внутри пространственной аномалии у внешней стенки. Есть совсем небольшая щелка прохода на свободу. Вот только то, что я там вижу впереди, мне очень сильно не нравится. Совершенно открытое травяное пространство без единого кустика и без единого чахлого деревца. Большая часть травы уже пожухла, но есть и тёмные пятна живой зелени. Более всего это травяное поле напоминает мне 'Поля цветов', где обитают живые аномалии, называемые иначе — 'блуднями'. Стоило только о них вспомнить, как первый показался откуда-то справа, сияя фиолетовым светом видимой мне радиации. Словно почувствовал, что рядом есть кто-то живой. Быстро пролетел вдоль стенки пространственной аномалии справа налево, заложив большую дугу, и пошел на следующий круг. Вдали появился второй, а за ним и третий. Через пару минут уже три живые аномалии закружились в быстром танце рядом с нами. Однозначно чувствуют присутствие близких жертв, нетерпеливо поджидая, когда они решат высунуться к ним прямо на обеденный стол.

— Ох… — тихо простонал пришедший в сознание академик. — Где мы? — Он решительно оторвался от меня и попытался шагнуть вперёд, прямо в видимую мне щель выхода, но в этот раз я удержал его.

— По вашей милости мы оказались в каком-то маленьком закрытом кармашке около 'Полей цветов' с поджидающими нас впереди крайне агрессивными энергетическими существами. Вы что-то видите? — С нажимом спросил его.

— Радиометр трещит… — пролепетал академик Сахаров. — Регистрируются сильные пульсации опасных энергий сразу нескольких спектров. Где-то рядом мощные перевозбуждённые аномалии. В скафандре уровень радиоактивного и аномального излучения ещё безопасен, а вы… — он всё же озаботился моим здоровьем, даже и не рассчитывал.

— Сейчас вкину в пояс защитный артефакт, но этим мы не решим возникшую проблему. То ваше устройство способно закинуть нас куда-то ещё желательно подальше отсюда? — Второй раз сталкиваться с голодными блуднями нос к носу мне сильно не хотелось.

Интуиция уже даже не кричит, просто тихо стонет. Пусть Юрий Семецкий и просил меня что-то сделать с ними с помощью 'Ловца душ', но я просто не представляю, как это можно провернуть. Стоило подготовиться заранее. А наш карман-то медленно сжимается, постепенно раскрывая внешнюю щель, грозя вскоре вытолкнуть нас прямо на поживу неведомым тварям.

— Прибор исчез… — ответил академик убитым голосом. — Наверное, обронил при переходе стенки, — от него потянуло сильнейшей растерянностью.

— …! — Я громко выругался.

— Вы хоть знаете, что там впереди?! Пульсации опасных энергий постепенно нарастают, — Сахаров наконец-то догадался, что наше дело действительно плохо, сильно сжавшись от охватившего его страха.

— Давайте осторожно поменяемся местами, боюсь, если коснуться здесь стенки кармана, то нас выбросит прямо тут, — оставалось только рискнуть.

Проскочила мысль воспользоваться артефактом 'чёрная дыра', вот только имелись веские опасения, что пока я разберусь с одним блуднем, два других меня быстро сожрут. Применить устройство индивидуального экстренного телепорта? Лучше уж перенестись куда-то, чем достаться блудням. А что делать с академиком? Бросить тут, раз он сам виноват, запись разговоров у меня всё равно сохранится и пойдёт в качестве алиби. Но есть веские опасения, что в любом случае после мне мало проблем не покажется.

Пристроил на палец правой руки перстень 'Ловец душ' белая черепушка ярко сверкнула красными глазницами, по всему телу пробежались холодные мурашки. Интуиция всё так же обещает крайне мучительную, но хоть быструю смерть, стоит ли лишь мне высунуться наружу из медленно сжимающегося убежища. Что нужно сделать с перстнем? Пытаюсь воспользоваться всеми чувствами, рефлекторно сжимая временной поток и привлекая интуицию. Подключился эффект предсказания грядущего, больно ударяя по всем чувствам результатами моих попыток сделать хоть что-то с практически идентичными фатальными финалами. Моя душа, или что-там есть вместо неё, сжалась в маленький комочек чуть пониже спины. Опираясь на это крайне неприятное ощущение, я и совершил какое-то невыразимое действие, глазницы черепушки перстня ярко засияли расплавленным золотом. Резко накативший смертный ужас пытается парализовать моё тело, сознание переходит полностью в имплантаты. Ещё несколько наполненных смертным ужасом долгих мгновений, изменившееся предсказание грядущего толкает сделать решительный шаг вперёд, ибо открывался совсем маленький шанс удачного исхода.

Мгновение, второе, я выпадаю из пространственной аномалии на открытое пространство. Блудни дружно выстреливают в меня щупальцами, но в это же мгновение сияющие глазницы перстня резко гаснут. Успеваю испытать сильнейший оргазм, но сознание и контроль тела находится в имплантатах, позволяя сохранить адекватность, интуиция толкает в сторону, как можно дальше от мгновенно потерявших стабильность уже не живых аномалий. Отталкиваясь от земли телекинезом, успеваю отлететь метров на двадцать. Сверкнуло, окружающее пространство чувствительно содрогнулось, меня крепко приложило об землю. Пару минут собираю пострадавшие чувства, после чего удаётся подняться на ноги. Ущерб исключительно моральный. Сознание снова возвращается в биологический мозг, перстень на руке очень хорошо ощущается, желая дарить мне невероятные наслаждения муками пленённых душ. Стоит только захотеть и пожелать, полностью открывшись ему… вместо этого, решительно выталкиваю из него пленённые души силой воли. Ужас, отчаяние, боль, тело скрутила сильнейшая судорога и всё вдруг прекратилось. Лишь глазницы черепушки снова замерцали красным. Я же смог облегчённо выдохнуть, в который раз поднимаясь с сырой травы на ноги и оглядываясь по сторонам.

— Уже всё закончилось? — Опасливо спросил совершено не пострадавший академик Сахаров, размашисто вышагивая в моём направлении, походу, карман просто схлопнулся, вытолкнув его наружу.

— Нет… — крепкое ругательство, — всё только начинается! — Взглянул в его сторону с большим желанием снова обратиться к 'Ловцу душ', едва сдержался, усилием воли убирая перстень в инвентарь. — В другой раз, если вам вдруг захочется чего-то учудить во время сопровождения, сразу скажите и действуйте только после моего одобрения! — Я выплёскивал на него всё накопленное в себе раздражение. — Из-за вас я едва не превратился в облачко вонючего дыма, да и вы бы вскоре присоединились ко мне в таком же агрегатном состоянии.

— Но теперь же всё закончилось, — подозрительно бодро заметил он, показательно проигнорировав мои чувства и эмоции вкупе с ментальным давлением. — Вы знаете дальнейший путь? Восток уже посветлел, нам стоит поспешить! — Требовательно заявил очухавшийся от всех переживаний академик Сахаров.

Мне хотелось ругаться, но вместо этого решил проверить пространство на наличие артефактов. Детектор у меня теперь встроенный, нужно только подать команду. Ага, есть рядом три известных спектра, но их нет во внесённой таблице быстрого распознавания. Иду искать. На месте выродившихся аномалий в жухлой траве лежат маленькие коричневые фасолины полутора сантиметров длиной и около сантиметра шириной. Редчайшие лечебно-стимулирующие артефакты с названием 'почка'. Когда-то такой артефакт я встроил в своё тело. Видимые мне фасолины без радиационного фона, хотя породившие их аномалии как раз сияли фиолетовым пламенем. Свой десятерной 'выверт' я так и не успел закинуть в пояс. Теперь понятно, как такие артефакты образуются, и откуда он появился у убитого мной бандитского авторитета, вернее — от кого. При встрече Борова стоит обстоятельно расспросить, много за ним числится всяких тайн.

— Ваша доля, — протянул один артефакт академику, убрав остальные в контейнеры.

— Моя?! — Тот сильно изумился, но взял артефакт из моих рук. — Это же 'почка'?! — Его изумление стало ещё больше.

— Она, — я кивнул. — Хоть вы и создали мне проблемы, но раз благодаря вам Зона одарила нас редкой добычей, по-сталкерски ей предполагается честно делиться с напарниками по ходке. Я сделал всё необходимое для её обретения, потому мне полагается и большая часть добытого. Но глупо поддаваться жадности, забирая себе всё и сильно рискуя сталкерской удачей. Зона такого не любит.

— Как интересно… — выдохнул академик. — Вы, сталкеры, народ суеверный. Что же, от такого редкого подарка грешно отказываться даже настоящему научному атеисту.

— Атеисту? — Я громко усмехнулся пафосно продекларировав: — Все люди верят в бога, только одни верят, что он есть, а другие, что его — нет.

— Вы, молодой человек, пропустили одно важное слово — 'научный', - тот академика приобрёл характерные менторские черты. — Нужно строго различать простой атеизм, который, по сути, является разновидностью веры и настоящую научную дисциплину.

— А они действительно различаются? — Мне стало сильно интересно, я даже перестал рефлекторно оглядываться по сторонам.

— Чем, по-вашему, отличается научная дисциплина от всего остального? — Задал он мне каверзный вопрос. — И ещё меня сильно интересует наша дальнейшая дорога. На имеющихся у меня картах, из этой закрытой со всех сторон пространственными и обычными аномалиями локации нет известного выхода.

— Имеется тайная тропа на 'Армейские склады', - я повернулся в её сторону, наконец-то сориентировавшись по местности. — Прежде считалась совершенно непроходимой из-за тех самых явлений, с которыми мы здесь столкнулись, — Сахаров пошагал рядом со мной к началу той тропы, ожидая ответа на прежде заданный вопрос. — Раз вы так сформулировали вопрос, выделив именно 'дисциплину', то она должна как-то ограничивать научное познание отдельным от всего прочего явлением. Физика и химия, например, но я не могу понять, что вдруг может познавать научный атеизм, — я выразил голосом самые большие сомнения.

— Вдумайтесь в смысл того слова, молодой человек, — менторский тон академика стал ещё назидательнее. — А-Теизм — отрицание теизма. Отрицание бога или богов. Но отрицание где и в чём? Надеюсь, вы не станете возражать против утверждения, что человеческая психика склонна списывать непознаваемые явления на проявления высших сил? — Я лишь помотал головой. — Эти силы наделяются испытывающим недостаток информации разумом различными человекоподобными чертами, а то и вовсе уподобляются человеческой природе. По образу и подобию — так сказать, — усмехнулся академик. — Так и возникают первые боги. Затем появившаяся вера развивается и трансформируется во что-то более сложное, появляются культы и их служители, различные боги разных стихий и явлений сменяются одним высшим Абсолютом. Так? — Я кивнул. — Сама по себе вера в Абсолют не отменяет возможного существования творца Вселенной или её основных законов естественного развития и каких-либо ещё высших существ космического масштаба. Атеизм же призван отвергнуть то самое первое обожествление явлений природы и проявлений её законов естественной эволюции с возведением божественного абсолютизма. То есть убрать результаты некорректного действия психологических защит и социальных адаптантов.

— То есть принятие атеизма — это всего лишь предложение избавиться от вороха ложных гипотез и наросшего на них культурного пласта старых цивилизаций? — Я удовлетворённо хмыкнул, поняв основную мысль. — А что же тогда атеизм научный? Чего он тогда должен изучать?

— Чтобы появилась научная дисциплина, нужно выработать качественные категориальные описания изучаемого явления, — продолжил читать мне лекцию академик Сахаров. — Так вот, для научного атеизма объектами изучения являются: Бог и боги, как порождения психологии и социального фактора. Божественное — все те проявления человеческого восприятия, относимые людьми на счёт действия высших сил. Вера — просто огромный культурный и психологический пласт жизни людей. И осталось самое важное — индивидуальная личная зависимость учёного и исследователя от всего вышеперечисленного. Без понимания собственной ограниченности невозможно далеко заглянуть за горизонт непознанного. И тем более будет невозможно понять тот пресловутый Абсолют, если он действительно существует или когда-то существовал.

Академик замолчал, позволяя мне глубже проникнуться пониманием к сказанным словам. Действительно, вера и обожествлённые явления природы слишком много значат в нашей жизни. Даже сталкеры в Зоне, помимо обожествления или демонизации самой Зоны, порой глубоко проникаются верой в различные её проявления, так или иначе способствующие выживанию и обретению желанных благ. Моё следование неписанным сталкерским заповедям с желанием честно делится добычей тому наглядное пособие. И вряд ли я от этого когда-то откажусь, мне просто приятно чувствовать себя достойной уважения личностью. Кто-то выдумывает себе злых и добрых духов, ангелов-хранителей и демонов-искусителей. Пойдёт время, и появятся целые культы с опорой на эти домыслы. Люди склоны верить во что бы то ни было, страстно желая повысить собственные шансы на выживание и скидывать с себя ответственность за случайные неудачи на кого-то другого. А, может, те культы уже где-то появились. Настоящему же сталкеру требуется всемерно бороться с незаметным тлетворным зарастанием той веры в себе, всегда сохраняя логику и здравомыслие. И уж тем паче глупо скидывать с себя ответственность за совершенные ошибки. Нужно стать настоящим научным атеистом, изучая в первую очередь самого себя. Только мы сами творцы своего счастья или печального конца.

Так в молчании мы и дошли до начала тайной тропы и вошли в призрачную щель. Академик больше не пытался куда-либо кинуться, следуя за мной неотрывным хвостиком. В этот раз психическое давление тайной тропы оказалось едва ощутимым, а ведь при первой попытке она давила просто немилосердно. Мы вышли на открытое пространство 'Армейских складов' с осветившими и ярко раскрасившими высокие облака первыми лучами восходящего солнца.

— Ближе всего идти через 'Мёртвый город' он тут буквально в двух шагах за перелеском, но можно заложить и большой круг, — предложил академику выбирать дальнейший маршрут.

— Ведите как вам удобнее, я на сегодня уже выбрал свой лимит неприятностей, — сухо ответил он.

Ментальное чутьё отмечало близкое присутствие зверья, но оно занималось своими делами, начисто проигнорировав появление двух случайных путников. Выбрал самый короткий маршрут, ибо идти длинным — только зря увеличивать риски нежелательных встреч. 'Мёртвый город' встретил нас только тихим злым гулом многочисленных гравитационных аномалий да мертвенным свечением пятен радиоактивного заражения местности. Первые проявления человеческих эмоций смог уловить, когда мы уже пересекли город и спускались с пригорка в сторону научного лагеря 'Янтарь'. К нам навстречу спешили два полных тяжелых сквада долговцев в экзоскелетах, наверняка уловив приближавшийся сигнал маячка скафандра академика. Интуиция чувствительно толкнула в бок, но без каких-либо подробностей.

— Скажите, академик! — Я резко повернулся к Сахарову. — Что находится в закрытой серой папке с номером шестьдесят шесть?! — С заметным нажимом проговорил давно напрягавший меня вопрос.

Всё же смутный образ этой папки удалось уловить и мне, уж больно часто академик её вспоминал за последнее время нашего путешествия. От заданного вопроса Сахаров дёрнулся и брызнул коктейлем различных эмоций. От лёгкого восторга до сильной досады.

— И почему я не удивлён? — Меланхолично заметил он, быстро успокоившись. — С другой стороны — знал же, с кем именно связался, — продолжил он тем же спокойным тоном. — В той папке находятся приказы и инструкции на случай попадания к нам или в сферу нашего внимания подобных вам сильно изменённых Зоной существ, полностью сохранивших при этом человеческий облик, — всё же признался он, хотя я ждал совсем иного. — Я сам не знаю, что именно там находится и чего потребуют от меня те самые приказы. Могу лишь только догадаться. Вы тогда правильно смогли сформулировать — вставшие на следующую ступеньку развития родственные человеку существа представляют для всех людей большой интерес и ещё несут большую угрозу. А с любой угрозой люди стремятся сразу же разобраться. Я не смогу проигнорировать содержимое той папки просто по долгу собственной должности, ведь подобные папки с тем же номером давно лежат в столе не только у меня одного.

— Значит, пришло время прощаться, — я быстро понял все совершенно недвусмысленные намёки. — Держите два образца, — достал два неизвестных растения из инвентаря, передавая их академику в руки. — Если возникнет какая-либо особая потребность — мой адрес в сталкерской сети у вас есть. Только не просите случайно заглянуть к вам на огонёк, разве только потребуется срочно вытащить вашу задницу из полной задницы. Но это самая крайняя мера, до которой лучше не доводить.

— Что же, мне сильно импонирует ваша искренность, молодой человек, — ответил он повеселевшим голосом. — Берегите Ларису Александровну и будьте с ней счастливы! — Академик развернулся и размашисто пошагал с растениями в руках навстречу приближавшимся долговцам, а я поспешил в обратном направлении.

По пути можно собрать приличное количество ценного добра в аномалиях, да и затеряться от возможного преследования заодно.

В 'Мёртвый город' идти за мной желающих не нашлось. И это благо. А то снова пришлось прятаться или играть в кошки-мышки. И пусть местные кошки трижды подумают, в какой именно роли им бы прошлось играть. Определив наиболее плотные скопления аномалий, направился прямо к ним. С прошедшего выброса здесь всё успели старательно вычистить — реально ни одной засветки. Да и следов вокруг аномалий прилично так натоптали. Народ здесь явно опытный, в других местах обязательно что-либо пропустили. И лишь в уже знакомой составной аномалии-матрёшке, к которой и мне-то приближаться боязно, осталось изрядное количество кусков 'уранита', да ещё прилично новых с моего последнего посещения прибавилось. Весьма урожайное по нему место. Ещё висит в самом центре матрёшки из нескольких вложенных дуг в дружку гравитационок какой-то неизвестный артефакт. Звёздочка, как он должен отобразиться на детекторе 'Велес'. А 'проявляться' он подло отказывается. Задачка. Влезть телекинезом в столь плотное ядро нескольких аномалий… пожалуй, воздержусь. Но ведь как-то можно выбить его оттуда. Или чем-то. Камни или иные посторонние предметы гравитационные аномалии просто затягивают в себя с последующим разрушением или сразу же отталкивают, как 'трамплин'. Требуется найти то, что они обычно игнорируют. А это добро как раз под ними и лежит. Достаточно легко вытащил из-под аномальной матрёшки телекинезом кусок чёрного 'уранита' размером чуть меньше моего кулака. Взвесил в руке, да, сорок килограмм плюс минус сколько то. Тяжелый такой камешек. Но силёнки у меня хватает. Просчитав возможную траекторию, сделал бросок. Кусок 'уранита' без малейшего противодействия пролетел через все аномалии, лишь краешком зацепив предполагаемую область с неизвестным невидимым артефактом. Тот сдвинулся чуток в сторону и вернулся обратно в центр, а аномалии заметно возбудились, отозвавшись пробирающим до самых костей низкочастотным злым гудением, аж сжатые зубы скрипнули. Жирный намёк вполне понятен, но вряд ли я теперь отступлю, почувствовав близость желанной добычи. Подбираю второй кусок 'уранита'. Снова расчёты, подключаю имплантат. Да и отойти от аномалий лучше подальше, могут неожиданно сработать и затянуть. Мощь в них просто колоссальная. Второй бросок, теперь телом управляет имплантат. Кусок 'уранита' пулей влетает точно в область артефакта, я же вовремя осознав грядущие последствия, сильно отталкиваюсь телекинезом от земли, дабы улететь спиной вперёд подальше от области сильнейшей гравитационной разрядки. Громкий гул перегруженного трансформатора, всё пространство мелко дрожит, вижу, как появляются и исчезают пузыри резко уплотнившегося гравитацией воздуха по всей округе. Местами эти пузыри захватывают землю, строительный мусор, обломки деревьев, с треском и жутким скрежетом сжимая всё до плотной однородной массы. Один пузырь возник и рядом со мной, попытавшись схватить и затянуть в себя, но моя защита смогла отбить его подлые поползновения. Минут десять творилось буйство разбушевавшейся гравитации, заметно перекорёжив окрестности скопления аномалий. Более всего пузырей возникало поблизости от него. Но отдельные проявления отмечались и за сотню метров. Да уж, тревожить такое скопление себе дороже. Теперь буду знать. А что у нас в качестве результата? 'Уранит' лежит там же, где и раньше лежал, а неизвестный артефакт, судя по результату сканирования, болтается где-то далеко в стороне. Им займусь в последнюю очередь, сначала соберу весь аномальный материал. Тридцать восемь кусков примерно по сорок кило каждый отправились на мой тайный склад. Но я опять не смог вытащить всё, так как часть урожая находилась внутри самой нижней аномалии, и туда телекинезом я побоялся соваться. Артефакт лежал прямо посреди чудом сохранившейся асфальтовой дорожки, сразу же проявившись, стоило лишь мне протянуть к нему руку. Глянцевый блестящий золотой шарик полутора сантиметров диаметром. Радиоактивного фона у него нет. Моей интуиции он уже сильно нравится, без опасений беру в руку, ощущение веса моего тела практически пропало. Минута анализа ощущений и я уже знаю об этом уникальном артефакте практически всё. Он является следующей ступенькой эволюции 'грави' и 'золотой рыбки', обеспечивая примерно девяностопроцентное снижение веса тела. И, главное — я могу управлять коэффициентом гравитационной компенсации от нуля до максимума просто силой воли. Стоило захотеть и моё тело снова обрело привычный вес. Такой артефакт, назову его за внешний вид 'золотой шар', можно смело вешать на пояс. Хоть мне теперь и не требуется таскать тонны в инвентаре, зато может потребоваться высоко и далеко прыгать. Ради проверки снова снизил свой вес и попытался запрыгнуть на ближайшую пятиэтажку, резко оттолкнувшись от земли. Сильно перестарался, поздно сообразив отключить эффект компенсации гравитации и грохнувшись на голую землю далеко в стороне от намеченной цели. Был бы обычным человеком — переломал бы все кости, а так отделался лишь ушибами мягких тканей и тяжелой моральной травмой. Чтобы освоить дальние прыжки придётся много тренироваться и точно рассчитывать необходимый для каждого прыжка уровень компенсации веса. Заев повреждения тела и ущерб психики шоколадными батончиками, отписался домой через сталкерскую сеть и двинулся дальше. Возникала мысль поискать оброненный академиком Сахаровым неизвестный прибор. Нужно идти через 'Дикую территорию' к началу тайной тропы.

'Что-то вас тут слишком много…' — возникла мысль отчётливой опаски. Впервые ментальное чутьё оказалось сильно перегруженным не собравшимися в кучу людьми, а различным зверьём. Стоило мне только сойти с натоптанной тропы в ближайший перелесок, так как на тропе чётко отпечатались в земле совсем свежие огромные следы, как мною сразу же заинтересовались с гастрономическим уклоном, подло проигнорировав все мои попытки ментального противодействия. И опасная пустота, и прямая угроза жестоким насилием оказались полностью бесполезны. Лишь моё умение маскироваться и вообще становиться невидимкой пока позволяли избежать атаки. Поздно обнаружил эффект прямого или косвенного воздействия на многочисленное зверьё других телепатов. И их было явно больше одного, потому противодействие оказалось бесполезным. Стоило мне только сосредоточиться на очередном звере, как вся работа по запугиванию предыдущего шла насмарку. Сами же телепаты пока старательно скрывали собственное присутствие. То ли сидят под землёй, то ли обладают полной невидимостью. Зверья же в округе собралось просто неприлично много. Тут и снорки, и кровососы, собаки и псевдособаки, ужасно противно ментально воняющих плотей больше тридцати штук. Давят буквально всем спектром негативных эмоций, сильно похожих на человеческие. Отличие лишь в том самом особенно противном 'запахе'. Кого бы другого они уже точно лишили воли к сопротивлению. И тягаться с таким скоплением зверья силой в прямом столкновении просто опасно — окружат и зажмут, добравшись клыками и когтями до тела, не считаясь с сопутствующими потерями. Походу, тихо без драки уйти не удастся, долго скрываться мне тоже не дадут, постепенно подключая к поиску новые силы. Прямо передо мной проскакала тройка активно крутивших головами и старательно нюхавших воздух снорков. Благо, хоть обоняние у них слабое, иначе бы смогли заметить. Собак и псевдособак стоит убить на дальней дистанции, моё оружие вполне позволяет. Нагло пристроился сразу за снорками, перемещаясь короткими перебежками, благо те пока скакали в нужном мне направлении к входу на тайную тропу и назад принципиально забывали посматривать. Обратное направление к 'Янтарю' кто-то уже перекрыл, примерно оттуда долетали групповые волны зверской голодной злобы. Походу, я случайно угодил в чью-то загонную охоту в роли случайно подвернувшейся дичи.

'Так, а это что такое?' — перед моим взором в глубине заросшего перелеска с петлявшей сквозь него звериной тропкой, предстал частично осыпавшийся куда-то внутрь себя земляной бугорок. Снорки ускакали дальше, за нами кто-то ещё бежал, чётко взяв след чужака и излучая сильное голодное нетерпение. В лесу дистанция схватки короткая, окружить меня толпой вряд ли смогут, потому пусть бегут и предвкушают. Кстати, провал в земле относительно свежий, словно кто-то недавно вылезал из-под земли. Что там? Вывороченная изнутри почти засыпанная крышка бетонного колодца, аналогичная той, которую я сам когда-то нашел при поиске входа в бункер. Тут её просто выломали силой, разогнув и обломав элементы креплений. Пролезть внутрь колодца вполне реально. Интуиция молчит. Рискну. Скобы лестницы тоже частично выломаны, но при большом желании слезть можно. Глубина колодца метров десять, внизу широкая бетонная галерея, здесь когда-то можно было и на грузовике проехать. Воздух совсем плохой, нормально дышать нельзя, воспользуюсь дыхательной маской. По полу в специальном боковом желобке струится бурный ручеёк прозрачной воды. Чётко виден след волочения со стороны, куда течёт водный поток, и уходящий как раз чётко вверх по скобам, откуда я слез. Сверху кто-то протяжно завыл от самого большого разочарования в жизни. Где-то гулко капают капли. Куда идти? Направился по следу волочения. В ту сторону тоннель постепенно понижался, я прошел всего-то метров двести, уткнувшись в затопление. Вода постепенно заполняла подземный ход, впереди доходя до самого потолка. И странное существо явно вылезло именно из воды, отчётливо стерев и размазав собравшуюся за годы запустения пыль. Кстати, уровень затопления тут плюс минус постоянный. Вода то прибывает, то снова отступает, обозначив чёткую границу по слою пыли. Значит, где-то есть сток. Ладно, проверю другое направление. Прошагал больше полутора километров до завала. Тоннель здесь когда-то подорвали изнутри. Судя по косвенным признакам — не так уж давно подорвали, слой почвы ещё не слежался. Хм, а из-под завала выглядывает верхний краешек закрывающей боковой отвод металлической гермодвери. Спешить пока некуда, на поверхности меня определённо ждут, но сюда соваться явно не торопятся. Три часа ушло на аккуратную расчистку завала около гермодвери. Открывается она внутрь, полчаса на исследование конструкции и попытку вскрытия. Голая механика, надёжно заблокировано изнутри. Но когда это нас останавливало? Приноровился и раскрутил запоры, скрип петель и медленно открывающаяся тяжелая дверь. За ней широкий переходный тамбур со второй подобной дверью, но тут хоть запоры можно крутить руками. Вот только нельзя открыть вторую дверь, оставив первую нараспашку. За второй дверью помещение дегазации, комната для переодевания и санитарный блок с душевой на нескольких человек. Освещение и вода отсутствуют. Дальше ещё одна теперь уже обычная дверь и ведущая вниз лестница. Десять лестничных переходов и я внизу у очередной массивной двери. Рядом с ней на стене устройство считывания электронных карт доступа, в самой двери есть щель для мастер-карты с кодовым набором отверстий. Есть и пара зеркальных полусфер видеокамер под потолком. И при этом ни малейшего ощущения присутствующей энергии. Здесь всё было давно мертво. С очередной дверью расправился за сорок минут. Хоть металл и толстый, но для подчинённой силе воли гравитации он совсем не помеха. Итак, куда я теперь попал? Судя по оставленному мусору, когда-то здесь была какая-то тайная исследовательская лаборатория. Но её полностью демонтировали и вывезли, пожалуй, ещё до 'второго взрыва' или сразу же после него. Теперь это совершенно пустой четырёх ярусный хорошо заглублённый бункер, каждый ярус примерно по пятьсот квадратных метров свободной площади. Всё оборудование и даже обстановку бытового отсека вывезли, оставив только законсервированные механизмы вентиляции и прочей технической инфраструктуры. Бункер определённо строился по старым ещё советским нормативам, какие-либо доработки под условия Зоны полностью отсутствуют. Нашел и пару других выходов на поверхность, открывая и закрывая обратно тяжелые гермодвери. Первый явно основной с шахтой грузового и пассажирского лифта. Сразу за большой гермодверью с электрифицированными механизмами открывания, он оказался капитально завален чем-то тяжелым и плотным, я не смог разобрать, чем именно. Наверное, сверху раньше располагалось какое-то большое строение, ныне взорванное или превращённое в кучу спрессованного аномалиями строительного мусора. Тут только расчищать снаружи. Зато второй оказался аналогичен тому, через который я и проник в бункер. Он вывел меня в другую подземную широкую галерею. Здесь было сухо и пыльно, но оба конца упирались в старые капитальные обвалы. Искать пути наружу здесь совершенно бесполезно. Делать нечего, только возвращаться обратно. Времени прошло много, я прилично утомился, исследуя заброшенные подземелья. Стоит вернуться в бункер, отдохнуть, а затем попытаться проверить затопленный тоннель. Если через него кто-то прополз, то за пробкой затопления может оказаться свободный от воды коридор. И где-то там обязательно найдётся выход на поверхность. А пока стоит отписаться домой, сообщая о находке. Пусть народ подумает, нужно ли нам срочно обустраивать ещё одно подземелье на случай экстренного бегства с насиженных мест. Или пусть оно и дальше остаётся в том виде, как есть.

Одиннадцатая глава

Истинная цена человечности.

Откуда-то с поверхности явственно долетают эмоциональные флюиды сильного нетерпения и не менее большого предвкушения. Кроме них множество вполне типичных зверских эмоций — опаска, голодная злоба, желание спрятаться в норку. Я перевожу всё это в понятные смыслы, воспринимаются же они иначе. Загонщики прекрасно знают, что желанная добыча со временем обязательно полезет из-под земли, у неё просто нет иного выхода. Понятно — этими загонщиками кто-то управляет, и я никак не могу определить, кто именно и где он прячется. Его ментальные способности развиты весьма высоко. Он чётко знает, что я его враг или сильный конкурент, которого нужно устранить любой ценой при первой же возможности. Иначе бы уже давно отказался от бесплодного преследования. Лариса бы обязательно его нашла, но отсюда наша телепатическая связь недоступна, а тащить её в столь опасное место как минимум глупо. Я же могу просто подождать. Запасов еды и даже воздуха мне хватит надолго. А зверью нужно регулярно охотиться или жрать друг дружку. Но раз я собрался проверить уходящий в воду тоннель, то зачем отступаться или лезть в драку с набежавшей толпой опасного зверья? Более всего напрягают снорки. Они вряд ли сильно уступят мне в скорости и подвижности, и их там реально много. В узких коридорах они простое мясо против моего клинка, но на открытой местности имеют все шансы. Пора браться за дело.

Вода, кстати, холодная. Едва ли три градуса тепла. 'Тепляк' на поясе, как оказалось, прекрасно решает проблему холода и в водной среде. Моя дыхательная маска работает в режиме акваланга, хотя я могу и просто надолго задержать дыхание. Вопреки ожиданиям, затопленный коридор продолжал медленно понижаться, давление воды становилось всё более чувствительным. А плыву я уже третий километр. И вот перед моим взором предстала преграждающая путь стена пространственной аномалии. Они и продолжаются своими границами и под землёй. Но самое интересное — прямо посреди тоннеля в стенке виднеется отчётливая трещина начала тайной тропы. Интересно, куда она меня выведет. Медленно вплываю в узкую щель, оказываясь в призрачном подводном коридоре с мерцающими стенками. Ментальное давление если и есть, то меньше моего предела чувствительности. Повороты, спиральные подъёмы, хотя, судя по ощущению, давление воды только выросло, как и относительная глубина. Призрачный путь длинен и извилист. Теперь давление стало постепенно снижаться, хотя, кажется, что я ныряю прямиком в глубочайший разлом. И вот уже вижу отчётливую щель выхода, быстрее работая руками и ногами. Стоило только высунуться, как меня подхватил мощный водный поток, закрутив в водовороте сильного течения. Сверху явственно посветлело, напрягая все мышцы, рвусь к относительно близкой поверхности. Всплеск и облегчённый выдох — я наконец-то вынырнул. Теперь можно осмотреться.

'Поздравляем, Сталкер, ты получаешь Легендарное достижение 'Великий Проходимец'. Несмотря на все считающиеся совершенно непреодолимыми препятствия, ты сумел проникнуть в легендарный город Припять. Причём, ты проник именно в оригинальный город, а не одну из возникших в момент так называемого 'Второго взрыва' пространственных копий-отражений. С момента того самого взрыва ты здесь первый живой человек. Город пуст и населён только одиночными аномалиями. Вряд ли тебе удастся попасть сюда второй раз тем же самым путём или же выбраться им отсюда обратно. Но не переживай, покинуть город можно в любой момент, просто пройдя сквозь стенку окружавшей его пространственной аномалии. Она легко пропустит тебя в одном направлении, если, конечно, пропустит. Советуем отнестись к городу как музею. Это важно! Пусть в нём всё останется в том же виде, как есть сейчас. Ты можешь осмотреть всё, что тебе только захочется, но всегда помни — ты здесь не самый желанный гость и тебе о том могут случайно напомнить. Будь бдителен и внимателен!'

Высветился яркий текст перед моим взором, когда я уже активно выгребал к близкому речному берегу. Вот так меня поздравили и предупредили.

Выбрался на берег и огляделся. Со всех сторон буйство пожухлой к нынешнему моменту растительности. Где я точно нахожусь сложно определить, ориентиры закрыты. Максимально облегчив свой вес, оттолкнулся от земли ногами и телекинезом заодно, стремительно взмывая вверх. Вот теперь стало понятнее, хотя далёкая перспектива всё равно закрыта плотным молочным туманом. На другой стороне реки начинаются непролазные заболоченные просторы белорусской части Чернобыльской зоны отчуждения. Там же где-то проходит невидимая отсюда стенка пузыря окружившей город вместе с ближайшими окрестностями пространственной аномалии. Кстати, в тех краях сталкерской активности откровенно маловато. Народ промышляет только по границе внешнего периметра аномальной Зоны, где хватает урожайных аномалий и их скоплений. Но чем ближе приближаешься к атомной станции — тем больше становится разнообразных смертельных опасностей. Когда-то именно там пытались пробиться к центру аномальной Зоны, но все вышедшие экспедиции и отдельные хорошо подготовленные поисковые отряды пропали без следа в бескрайних лесах и болотах. Городов там и до аварии восемьдесят шестого года не было, лишь одни небольшие деревни. Дорог тоже считанное количество. Настоящий природный глухой край. Зато охота и рыбалка была добрая. Теперь там тоже рай для охотников-экстрималов, адреналиновых маньяков и просто пожелавших хорошенько пощекотать нервы смелых мужиков. Но куда больше зубастых охотников на случайно забредшего в непролазные дебри глупого человека с ружьём. Именно там настоящее раздолье для зверья и мутантов, откуда они периодически как-то перебираются на другую сторону реки. Когда поодиночке, а иногда вырываются толпами, устраивая большой гон. Возможно, они проходят тайными тропами или ещё как-то. Выжившие чудом свидетели рассказывали, как практически пустые локации вдруг за короткое время стремительно наводняются разнообразным зверьём и злыми мутантами. Я же, судя по осмотренной с высоты прыжка перспективе, выбрался из воды около северо-западной части города Припять. Отчётливо разглядел за затопленной старицей реки отблески сохранившихся стёкол тепличного хозяйства. Направился прямиком туда, пробираясь через сильно разросшиеся кусты, а затем и открытую воду, максимально расширив весь набор обострённых чувств и технических возможностей. Хорошо заметны отдельные пятна радиационного заражения, а вот вполне ожидаемого засилья аномалий почему-то нет. Изредка встречаются одиночные 'душегубки' и 'электры', уже у самых теплиц попался слабенький 'трамплин'. Из замеченного только 'медуза' в том самом 'трамплине'. Странно. Ведь это и есть практически самый центр Зоны, тут до самой станции рукой подать. Её, правда, не видно из-за молочной дымки. Что в её стороне творится с пространством — вопрос без определённого ответа. Когда-то обязательно постараюсь разобраться.

В теплицах с хорошо сохранившимся остеклением внутри всё давно засохло. Где стёкла разбило ветром и аномалиями, всё заросло плотными кустами. Кое-где над стёклами торчат и молодые деревца. Пустота, печаль и полное запустение. Хотя всё здесь и не выглядит совсем уж запущенным, сгнившим и насквозь проржавевшим. Сдаётся мне — эти теплицы эксплуатировались вплоть до 'второго взрыва' и возникновения аномальной Зоны. Но теперь делать здесь всё равно абсолютно нечего. Обойдя теплицы по левому краю, направился к видневшимся за деревьями многоэтажкам с желанием забраться на ближайшую высокую крышу. Оттуда будет открываться хороший обзор. Но стоило лишь мне приблизиться к вполне ещё целому зданию, как всё вдруг резко изменилось. Мгновенно исчезли разросшиеся лишние деревья, остались только аккуратные зеленеющие молодой листвой тополя, газоны рядом с домом вдруг тоже резко зазеленели, отдельные провалы разбитых стёкол в окнах стали целыми, ярко блеснув отраженными солнечными лучами. Послышалось задорное щебетание суетящихся у открытого настежь подъезда воробьёв. Где-то рядом смеётся детвора. Настоящая весенняя благодать живого города. Несколько мгновений и всё вдруг снова резко поблёкло и потускнело, вернув прежний унылый вид. Лишь разросшиеся за годы запустения деревья покачивают голыми ветвями, да ветер гонит по пустой улице с сохранившимся асфальтом бурую листву. Столь быстрая метаморфоза отбила всякое желание лезть на крышу. Что я оттуда увижу? Пустоту и печаль? Пройдя открытый широкий перекрёсток, направился в сторону ведущей к центру города улицы, встав между двух высоких зданий по бокам дороги, чтобы осмотреться. Асфальт до сих пор надёжно сдерживает поползновения растений и лишь в отдельных трещинах пробиваются пучки ещё зеленеющей травы. Свободное же от камня пространство давно захвачено растительностью. Кое-где деревья и кусты растут на крышах и подъездных козырьках, а где-то даже торчат из треснувших бетонных стен. Аномалий совсем нет, радиоактивный фон слабый, выделяются только отдельные редкие фиолетовые пятна.

Яркий блик брызнувшего солнечного света, громкий рёв клаксона автомобиля, я обалдело стою посредине открытой проезжей дороги, меня едва не сносит резко вильнувший в сторону белый автобус. Мгновенье, и всё снова стало прежним. Серым и печальным. Долго прихожу в чувства, переваривая очередное видение. А виденье ли? Всё уж больно было реальным. Даже особенно яркие в свете случайного события на дороге эмоции водителя автобуса и слетевших с сидений нескольких пассажиров успел уловить. Стоит идти по краю дороги. Мало ли. Активно кручу головой по сторонам, раскинув все чувства. Пустота. Даже мелкая живность отсюда давно ушла. Где-то ветер гулко постукивает болтающейся железкой об другую железку. Больше ничего. Иду дальше, медленно проходя квартал за кварталом. Открытая асфальтированная площадка, налево поворот к стадиону. Почему-то я подозрительно хорошо представляю карту города, расположение его улиц и зданий, словно сам здесь прожил далеко не один год. Интуиция? Странно. Но туда идти мне почему-то не хочется, продолжаю идти прямо. Почти новенькая табличка на доме 'Ул. Сержанта Лазарева'. Длинное здание общежития?18 по правую руку. Центр города совсем близко. Впереди эту улицу пересечёт улица Курчатова и там будет центральная площадь, ДК 'Энергетик' и отель 'Полесье'. Эти здания были отражены в самой первой старой игре. Направляюсь прямо туда, дабы запечатлеть в памяти их нынешний вид.

Вспышка, дуновение тёплого ветра. Я стою посреди площади перед зданием ДК 'Энергетик', отель по правую руку. Вокруг множество человеческих голосов и эмоций. Мгновенье, и всё снова исчезло. Стою на месте, привычно прислушиваясь к окружению. Снова сильное дуновение тёплого ветра, спокойный уверенный женский голос раздаётся из репродуктора на столбе.

'Внимание-внимание. Внимание-внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов…' очередной сильный порыв ветра заглушает слова, но они вскоре появляются снова: 'Принимаются меры, однако ради обеспечения безопасности людей, в первую очередь — детей, возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города и ближайшей к нему области. Для этого…' голос снова потонул в шуме ветра, чтобы смениться трескучей тишиной окружающей меня печальной пустоты.

Наваждение далёкого прошлого как нахлынуло, так и резко ушло, оставляя внутри какую-то щемящую пустоту. Я вдруг вспомнил, что жители города покидали дома на три дня, а оказалось — навсегда. Брали с собой только деньги и документы, оставив даже домашних животных. Навалились вдруг чужие воспоминания, мы спешно с женой собираемся в дорогу, одеваем детей и спускаемся вниз к поджидающим нас белым автобусом с голубой полосой на боку. Рядом стоят незнакомые милиционеры, из подъездов выходят наши соседи, большинство искренне не понимает, что вообще происходит. Авария на атомной станции, о которой все уже знают, не вызывает серьёзной озабоченности. Ведь, несмотря на возникший и уже благополучно потушенный пожар на четвёртом энергоблоке, три других продолжают планово выдавать электричество в энергосистему страны. А последствия аварии скоро устранят. Нахлынувшие переживания опять резко отпустили меня.

Иду дальше, ни о чём не задумываюсь, куда ноги сами вынесут меня. Бесцельно брожу по пустому городу, заглядываю в заросшие дворы домов, ярко вспоминая, как они выглядели раньше. Ухоженные дорожки, скамейки, газоны. Много детей и молодёжи, город Припять был и сам молодым, на момент катастрофы едва отпраздновавшим своё шестнадцатилетие. Радостные лица вполне уверенных в своём будущем взрослых. Запах весны и ожидание приближающихся майских праздников. Должны открыть только построенный стадион и ещё парк аттракционов с большим колесом обозрения. А теперь только разросшиеся деревья и постепенно разрушающиеся от времени бетонные коробки покинутых зданий. В какой-то момент я оказался у городской больницы, куда привезли сильно облучившихся пожарных. Даже сейчас здесь хватает радиоактивных пятен, а спуск в подвал так и вовсе ярко сияет. Где-то там пожарные сбросили свою защитную одежду. Шестеро настоящих героев погибли от острой лучевой болезни. Давит меня здесь тоска и чувство обречённости. Словно я сам недавно побывал в том горячем аду и сейчас понимаю, как мало осталось мне жить. Покинув это скорбное место, незаметно для себя оказался у речной пристани. Здесь прилично фонит, много ярких пятен источников радиации, но зато наконец-то отпустило. Присел прямо на фонящие ступеньки лестницы, глядя на хмурую вечернюю водную гладь. Что я вообще делаю до сих пор в этом городе, почему воспринимаю трагедию далёкого прошлого так близко к своему сердцу? Откуда этот эмоциональный отклик вместе с желанием повернуть время вспять? Вряд ли это возможно. Скоро окончательно стемнеет, и я даже не представляю, какие наваждения принесёт темнота. Чувствую — отсюда нужно срочно выбираться. Я даже знаю верное направление в сторону 'Выжигателя мозгов'. Но уходить просто так ужасно не хочется, настойчиво лезет в голову одна интересная идея. Снова возвращаюсь к центральной площади перед ДК 'Энергетик', ищу свободную от вездесущих кустов клумбу с пожухлой травой. Ране отметил отдельную странность, теперь вот вспомнил про неё. Достаю из инвентаря шесть флюоресцирующих в темноте растений, соблюдая оптимальную дистанцию от цветка к цветку аккуратно высаживая их в грунт, и поспешно удаляюсь отсюда, пока они не зацвели. Меня ведь предупредили, что отсюда ничего нельзя брать, но про возможность что-то оставить предупредить забыли. И лучше поскорее убраться из города, пока не началось. Кто знает, как на моё вмешательство случайно отреагирует Зона?

Условная стенка рыхлой пространственной аномалии мерцала клубящейся в глубине молочной белизной. Словно спирали закрученного лёгким ветерком плотного тумана. От него тянуло совершенно нешуточной опасностью. 'Нужно сделать всего лишь один шаг. Всего лишь шаг…' — стучала в голове единственная осознанная мысль помимо множества смутных сомнений. Все разумные доводы убивало сильнейшее предчувствие чего-то надвигающегося. Чего-то большого и невероятно мощного. Шаг, другой, третий, плотный туман клубится вокруг меня, во всех доступных чувствах разразился настоящий шторм, ураган, молнии с громом и ударами крупных дождевых капель. Словно сила разбушевавшейся природы стремится смыть с поверхности земли всю грязь и ту мелкую щепку, коей я сам и являюсь. Шаг, ещё шаг, пространство липкое и тягучее как кисель, ещё один очень тяжелый шаг. Ноги словно налились свинцом, едва хватает силы их передвигать. Мгновение и всё вдруг резко исчезает. Выдох. Теперь можно осмотреться. Я нахожусь посредине дороги на хорошо знакомой территории 'Выжигателя мозгов', куда так стремился попасть из города Припять. Самого выжигателя абсолютно не слышно, словно он выключился. Но нет — он напрягается, как только может, просто рефлекторно сработала моя защитная система, оградив восприятие от его разрушающего многоголосия. Интересно. Но почему же она тогда пасовала в городе? Там ведь тоже хватало наведённых чувств и эмоций, странных видений опять же? Или это было кое-что другое. А меня, оказывается, тут уже ждут. Впереди стоит тёмная человеческая фигура в накинутом на голову капюшоне плаща. Вот только ничего человеческого в ней нет — это всего лишь сотканная из чистой энергии аватара одного из хозяев Зоны, которому от меня что-то потребовалось. Стоит приготовиться к драке, переместив контейнер с артефактом 'чёрная дыра' из инвентаря в карман плаща. Он уже показал высокую эффективность в нашем затянувшемся противостоянии.

— Стой! — Гулко пророкотал голос, от которого должно было разом содрогнуться всё окружающее пространство.

Вот только на меня он подействовал ровно противоположным образом, я прибавил шаг, стремительно приближаясь к застывшей на месте фигуре. Если драка неизбежна — бей первым.

— Ты отдашь мне то, что взял в первом городе, и я позволю тебе уйти! — Меня должно было просто размазать пробиравшим до самых костей глухим рокотом по земле, однако, всё пропало зря, я уже вплотную подобрался к врагу, уверенно заглядывая ему туда, где у него должны быть глаза.

— Если ты явишься сюда во плоти и заодно выгонишь из ума тот самый шум, то я поделюсь с тобой всем тем, что вынес оттуда, — высказал фигуре встречное предложение, всё же сумев её опознать.

— Напрасно ты испытываешь моё терпение, жалкий червь! — К рокоту голоса добавилось и сильнейшее ментальное давление, опять же безнадёжно застрявшее в моей защите.

— Хочешь бесславно сдохнуть, вершитель чужих судеб? — Я открыто усмехнулся. — Довожу до твоего сведения, что из того города ничего материального выносить настоятельно не рекомендуется. Одни лишь яркие впечатления. Можешь и сам попытаться, — мой ответ явно озадачил фигуру, она даже пару раз заметно мигнула.

— Первый Город невозможно покинуть без ключа! — Рокот голоса вроде бы стал тише, но заметно сменил тональность, отчего стал только противнее. — Ключа от Исполнителя Желаний! — На меня продолжали недвусмысленно давить. Раз ты сумел из него выйти — значит, этот ключ при тебе. Отдай его мне немедленно!

— А как он хоть выглядит? — Я всё же сумел изумиться, несмотря на всю странность нашего диалога.

— Какой-то артефакт… — фигура начала явственно наливаться силой, приготовившись показать мне истинное место жалкого червяка.

— Артефакт? — Я показательно задумался, почесав правой рукой подбородок, левая рука уже незаметно открывала в кармане контейнер с артефактом.

Но в этот момент пространство вокруг резко посветлело, на смену густой ночной темноте вдруг вернулся яркий весенний солнечный день, отбросив контрастные тени от ближайших деревьев. Такой же яркий день, как я недавно переживал моментами в Припяти.

— Сингулярный выброс!!! — Панический голос фигуры сильно поплыл, как вдруг поплыла и она сама, заволновалась, резко надулась, потеряв прежние человекоподобные формы, пошла змеящимися трещинами и беззвучно лопнула.

Я лишь молча пожал плечами, размашисто шагая вперёд по дороге. На меня яркий выброс подействовал умиротворяюще. Вернулась утраченная было уверенность в хорошем итоге затянувшейся прогулки. Интересно, как этот выброс выглядит со стороны, что сейчас происходит в других локациях? Для меня просто ночь сменилась обычным солнечным днём, примерно каждую пятую секунду проносясь чувствительным 'вздохом Зоны'. Скольких сталкеров он случайно застанет в пути? Хотя, реально пострадают считанные единицы, так как ночами вообще мало кто по Зоне ходит. Опасно это, да и крупное зверьё наиболее активно. Сила 'вздохов Зоны' постепенно растёт, в них появились какие-то эмоции или мне кажется. И эмоции эти даже позитивные, пропала былая боль и отчаяние, неизменно возникавшие при предыдущих выбросах после условного 'озлобления Зоны' с началом общей изоляции. Словно что-то изменилось в самом сердце Зоны, буквально в её душе и это изменение сейчас распространяется от центра к её окраинам. 'Уж не тот ли первый город хранит в себе её душу?' — подумалось мне. Тогда это может сочетаться и с упоминанием Хароном — той самой фигурой, несуществующего ключа от Исполнителя Желаний. А почему несуществующего? Как по мне — он как раз там и существует, крепко впечатываясь в душу случайно забредшего туриста. Остаётся открытым вопрос, какое именно желание загадает носитель ключа Исполнителю Желаний? При всей очевидности ответа, почему-то боюсь об этом сейчас думать. Выброс постепенно слабеет, яркий день быстро сменяется серым вечером и снова чернильной ночной темнотой с высыпавшими на небе мириадами мерцающих звёзд. Захотелось какой-то рутинной активности, дабы заполнить суетой навалившийся тяжкий груз раздумий и переживаний. Зона приоткрыла передо мной малую частичку своих тайн, тем самым показав истинную глубину Бездны. А если долго вглядываться в Бездну — Бездна сама начнёт вглядываться в тебя. Это реально пугает — стоит признаться.

Собирая урожай артефактов на электрическом поле, продолжал размышлять о физической природе противостоящих мне сил. О тех самых 'хозяевах Зоны'. Харон явился передо мной в виде энергетической аватары, хотя вопрос ключа был для него чрезвычайно важен. Следовательно — явиться живой тушкой он просто не смог. Возможно, его тело сейчас плавает в какой-то жидкости, а мозг подключен к хитрой электронике кучей проводов. И уже через неё создаются аватары. И вся конструкция имеет критическую уязвимость перед выбросами. Пусть и не любыми, а только какими-то особенными, но реально имеет. И ещё возникает разумное предположение об ограниченности расстояния действия для тех аватар. Напрасно ждать их появления на краю Зоны. Есть вероятность прямой связи аватарной технологии и используемых монолитовцами телепортов. У них тоже имеются заметные ограничения, иначе бы тех же штурмовиков 'Монолита' мы встречали бы куда чаще в своих краях. Вместо них по Зоне действуют 'Кентавры' — самые обычные мужики с капитально промытыми мозгами. Взять тот же опыт моего первого столкновения с адептами Монолита. О чём они тогда говорили между собой? Плохо слышится Его глас на краю Зоны? Трудно добраться до их обители, путь открывается только ночью и на короткое время, пройти его способны лишь считанные единицы сильных духом фанатиков? С чем это может быть связано? Определённо наличием каких-то периодических процессов. Движением 'пространственного пузыря', например. И проникнуть в него можно через тайные тропы, войдя практически в любую из них и дальше переходя от одной тропы к другой внутри призрачного пространства, о чём мне недавно говорил академик Сахаров. Нужно обязательно найти потерянный им прибор и попытаться разобраться. Чувствую — мне это вскоре обязательно пригодится.

Прошедший выброс определённо вернул аномалиям былую плодовитость. Только по электрическому полю собрал сто сорок семь 'батареек', двенадцать 'лунных светов' и сорок одну 'вспышку'. Но самой большой ценностью стали сразу четыре найденных мною на центральном пятачке чистого пространства 'лазера'. Если они тут и дальше продолжат появляться, мы сможем вооружить аналогами моей пушки наших лучших бойцов. Остальную конструкцию я хорошо изучил, вполне смогу произвести полный аналог, да и ещё улучшить кое-что по мелочи. В первую очередь переделать корпус конструкции, ибо мне кажется более удобной двустволка с вертикальными стволами. Но там нужно лучше продумать прицельный комплекс и крепление дополнительных устройств заодно. К примеру, для поиска спрятавшихся за укрытиями врагов пригодился бы остронаправленный микрофон. Загружу задачкой Оружейника, ему давно хотелось создать что-то необычное, а рядовая текучка давно надоела, он старательно сбрасывал её на многочисленных учеников и помощников.

Выбравшись из скопления электрических аномалий, направился по уже проторенному маршруту. В скоплении гравитационок у упавшего вертолёта вытащил четыре 'золотых рыбки', оставив дозревать кучу всякой мелочёки типа рядовых 'вывертов' и 'каменных цветков'. Хоть 'рыбки' и радиоактивные, но всё равно в дело пойдут. Под ещё изрядно подросшей гигантской 'мухобойкой' снова навалило целые сугробы 'твёрдого воздуха'. Пока всё собрал и переделал в мерные бруски, окончательно рассвело. Сообщил домой, где сейчас нахожусь и чем занимаюсь, получив ответ-изумление и ещё пожелание скорейшего возвращения. Меня снова хотели срочно видеть, ибо принесло очередную партию беженцев с 'Большой Земли', с которой требовалось разобраться, и ещё возникли мелкие конфликты среди уже обретавшихся в деревне различных исключительно важных личностей. Как будто кроме меня не на кого взвалить груз ответственности. Успел даже пожалеть о появлении стабильной связи по всей Зоне, тем паче созданной своими же руками. Теперь и во время дальних ходок за хабаром трудно отделаться от лишней суеты. Предложил всем ждать, пока я пройду весь типичный маршрут и соберу хабар. На то может и целая неделя уйти. Как пойдёт. Вика захотела ко мне присоединиться, пришлось легонько осадить и её. Кто знает, куда меня нелёгкая занесёт и с кем ещё придётся столкнуться. Одному мне будет легче справиться. Тоже ведь хочет сбежать подальше от суеты и ответственности. Как хорошо её понимаю.

Обойдя и обобрав все известные скопления аномалий на территории 'Выжигателя мозгов', к вечеру перешел на 'Армейские склады', столкнувшись с суетившимися сборщиками 'Свободы' и их многочисленным хорошо вооруженным прикрытием. Благодаря наличию у меня признака 'своего' для их системы опознавания, обошлось без случайной перестрелки. Пришлось терпеливо ждать в сторонке, когда они по сгустившейся темноте уберутся на базу и только после лезть за оставленными ими артефактами. Тут тоже обошлось без особых сюрпризов. Пяток 'пустышек', три 'пружины' и один 'колобок'. Затем из заросших 'жгучим пухом' мёртвых перелесков достал один обычный 'морской ёж' и десяток 'кристальных колючек'. К тому моменту весь запас пустых контейнеров практически закончился, а накопленная усталость явственно дала о себе знать. Отбросив идею в очередной раз погостить на базе 'Свободы', направился прямиком в деревню кровососов. С ними под боком мне как-то спокойнее.

Устроившись с относительным комфортом в сыром подвале полуразваленного каменного домика, перекусывая вкусненьким, случайно задумался о заметно выпятившихся чертах собственного характера. Моё появление кровососы благополучно проспали, запоздало выскочив на поиски уже укрывшегося за надёжной преградой случайного нарушителя их спокойствия. Так вот, возвращаясь к себе, любимому. Я чувствую себя гораздо лучше и спокойнее вдали от людей. Забравшись в смертоносную глубину у центра Зоны и влезши в самое мощное скопление аномалий. А людская суета и ответственность за чужие жизни порой сильно угнетают меня. Но буквально все пути и дорожки выводят именно к активному участию в человеческом социуме. Обстоятельства буквально выталкивают меня на лидирующие позиции. Где я должен суетиться, брать на себя ответственность и всё подобное. Один раз это можно было списать на случайность, второй раз просто проигнорировать, но уже на третий — серьёзно задуматься. Что-то я упускаю важное, стремясь убежать подальше от забот и чужих проблем, но они неизменно преследуют меня, куда бы я от них ни спрятался. Очередное испытание Зоны? А есть ли другие варианты ответа? Удастся ли скинуть на чужие плечи этот тяжкий груз? А зачем, собственно? Взять того же Харона, не к ночи он будет упомянут. В отличие от меня, он как раз и являлся природным лидером. Крутил чужими судьбами, да и сейчас крутит, получая от этого массу удовольствия. Но его путь мне вряд ли подойдёт, придётся учиться на собственных попытках и неизбежных ошибках. Поставлю новую задачу в список первоочередных приоритетов, а пока… спать!

Разбудило меня приглушенное землёй эхо довольно близкой перестрелки. Работало сразу несколько автоматических стволов, судя по характерным звукам — натовский стандарт. Флюиды пускавших тягучую слюну кровососов пропали, зато появились яркие человеческие — весёлый азарт, предвкушение, радость удачного попадания. Свободовцы дружно заявились за артефактами и сюда, разогнав местных вечно голодных обитателей. Пока они постреливали ещё на краю деревни, я выбрался из подвального схрона, незаметно проскользнув кустами мимо целой толпы веселящегося народа на основную дорогу. Пришла идея, как нужно дальше идти.

Знакомая тайная тропа вывела меня на 'Поля цветов', раскинувшиеся перед моим взором заполненной слабыми электрическими и гравитационными аномалиями холмистой равниной с подстилкой из пожухлой травы. Прошедший выброс удачно устранил образовавшуюся после исчезновения блудней пустоту. Уже можно сделать вывод — вскоре здесь появится огромное электрическое поле, примерно такое же, как было раньше в 'Тёмной долине'. Стоит заглянуть сюда перед следующим плановым выбросом и оценить масштабы явления и возможную урожайность. Пока же делать здесь собирателям абсолютно нечего. Пошел вдоль стенки пространственной аномалии к тому месту, где произошла схватка с блуднями, выискивая остаточные следы схлопнувшегося кармана. Вдруг где-то там сумею разглядеть оброненный академиком прибор. Рубец закрывшейся трещины я всё же заметил, но за ним была только пустота. Как ни хочется, но придётся снова заходить на тропу со стороны 'Агропрома'. Тут идти уже относительно близко, заодно местность осмотрю. Прорубившись сквозь кусты, вышел к остаткам фермы, где когда-то познакомился с контролёром Пахомом. Знакомые места. С тех пор здесь мало чего изменилось, разве только прибавилось слабых гравитационных аномалий. Кое-где в них есть засветки рядовых артефактов, но складывать их больше некуда. Если только выбросить часть добычи, найдя что-то более ценное или редкое ей на замену. Сюда бы наших ребят направить — они тут много полезного соберут и заодно потренируются. Есть и следы присутствия обычного зверья. Вездесущие кабаны накопали изрядные траншеи в подлеске, выискивая вкусные корешки. Заметил в грязи на звериной тропе и чётко отпечатавшиеся волчьи следы. Относительно свежие — день, два — вряд ли больше. С исчезновением блудней травянистое пространство быстро заселят мелкие грызуны, став пищей многочисленным хищникам. Ранее плотно закрытый скоплением различных аномалий достаточно узкий проход на 'Агропром' оказался относительно чист. Хорошо заметная звериная тропа огибала только единичные 'трамплины' и 'мясорубки', да и проплешины спёкшейся земли тоже старалась обойти. Походу, мощнейшее аномальное скопление тут выродилось сразу же после того, как я вытащил из него неизвестный артефакт. Теперь на 'Поля цветов' открылся свободный проход. Стоит лучше разведать местность, вдруг найду ещё одну тайную тропу или урожайное скопление аномалий. Поставлю себе в планы на будущее.

На 'Агропроме' же всё по-старому. В перелесках ощущается затаившееся зверьё и нарушаемая лишь редким чириканьем мелких птах осенняя тишина. Густой запах сырой земли, прелых листьев и хорошо выделяющиеся нотки грибного аромата. Зачем далеко ходить — буквально под ногами краснеют головки молодых подосиновиков, чуть дальше среди берёз из травы выглядывает крепкий боровичок с коричневой шляпкой. Сразу же захотелось отведать грибного супчика со сметаной. Участки тут относительно чистые, радиационный фон почти в норме, разве только выделяются отдельные пятна заражения, потому собирать грибы одно удовольствие. Пока шел через достаточно открытый березняк, забил крепкими осенними грибами пару больших матерчатых сумок. Отнесу Ларисе, она быстро найдёт им достойное применение. Да и народу стоит предложить заняться заготовками даров леса, пока они ещё есть. Хоть грибы в своей массе и обладают отрицательной калорийностью, но весьма полезны для разнообразия пищевого рациона. В научном комплексе кто-то есть. Пришел сигнал системы опознания — 'Долг'. Обозначил своё присутствие, сразу же получив предложение заходить потрепаться. Зайду, чего уж там. Направился прямиком к приглашающе открытым воротам. За подходами велось вялое наблюдение парочкой дозорных, основной состав расслаблялся где-то внутри комплекса.

— Старший лейтенант Михайлов, — представился мне мужчина лет тридцати с чисто выбритым лицом и коротким ёжиком тёмных волос, протягивая ладонь для рукопожатия.

Одет он в незнакомый тяжелый бронекостюм с заметно доработанным пассивным экзоскелетом и тёмно-красными опознавательными нашивками сталкерской группировки. За спиной помповый дробовик четвёртого калибра КС-23 с классическим деревянным прикладом, однако, при этом ствол явно обтянут 'металлом', что прямо говорит о переделках под патроны типа 'ЗС'.

— Бёрш Электроник, — представился в ответ, осторожно пожимая протянутую руку. — Не маловата ли у вас пушка, лейтенант? — С ухмылкой на губах спросил встретившего меня долговца.

— В окрестностях крупная химера бродит, приходится учитывать этот фактор риска, — спокойно ответил лейтенант. — Мы же не настолько отмороженные, чтобы по Зоне лишь с одним клинком шастать, — он тоже одарил меня ехидной ухмылкой. — Идём, горячего чайку отведаем, расскажешь, что тут в округе творится. А то мы за забор практически не высовываемся, приказ держать точку.

Внутри нашлось ещё шестеро бойцов в таких же брониках, но с другим оружием. У одного что-то сильно похожее на винтовку СВДК с доработками, у двух других уже виденные мной пулемёты под боеприпас 9Х39 оригинальной долговской конструкции. Остальные бойцы обходились лишь пистолетами в кобурах на поясе, куда-то спрятав тяжелые стволы. Народ активно стучал доминошными костяшками по столу и вообще предавался вынужденному безделью. Моё появление вызвало у них заметный энтузиазм любопытства.

Рассказал им, чем был 'Агропром' раньше и о том, что именно здесь добывалось. Куда делась ранее контролировавшая территорию группа сталкеров, они не знали. Вряд ли все погибли, наверняка кто-то остался. Впрочем, на дворе уже поздняя осень и столь ценные для алхимии травы почти все засохли. Артефактов же здесь мало рождается, на той же 'Свалке' их куда больше. Точка потеряла стратегическое значение до весны. Настоятельно попросил химеру зря не обижать. Она тварь умная и к ним вряд ли сюда сунется, а залётных дураков пусть и дальше отпугивает. Им меньше работы и сплошная экономия ценных боеприпасов. Заявление встретили ехидными усмешками, но связываться с двухголовой кошкой тут особо желающих и ранее не находилось. Её ведь и 'ЗС'-кой хрен сразу убьёшь, да и просто попасть надо хорошо постараться. Она ведь выпрыгивает из укрытия совершенно бесшумно, сразу же атакуя. Удар лапой — минус боец. Кому такое нужно? Ещё предупредил о том, что сюда могут иногда захаживать наши люди, своего опознавателя у них нет, потому пусть держат открытым канал для связи. Мне же бойцы 'Долга' рассказали о последних событиях. По сути ничего нового. Как только 'Долг' полностью очистил окрестности 'Свалки' от всяких посторонних личностей, выставив несколько опорных пунктов у села 'Лядское', всё затихло. Даже бандиты ведут себя подчёркнуто вежливо, занявшись неожиданно попёршей в гору большой коммерцией. Вооруженные стычки изредка происходят, преимущественно среди залётных игроков, но и за ними ведётся пристальный пригляд. Противоборствующие нам силы пока зализывают раны и сколачивают новые боевые отряды где-то за границей зоны отчуждения, изредка проникая сюда маленькими разведгруппами и прикидывающимися обычными ходоками одиночными разведчиками. Их уже наловчились вычислять и периодически ловить. Благодаря появлению обновлённой стелкерской сети открылась реальная возможность оперативной связи различных подразделений. Задерживают на блокпосте левого сталкера, фотографируют и сразу же пробивают его физиономию через общую базу. Вдруг за ним какие-то грешки числятся. Клановым игрокам совсем тяжко стало, на всех в 'Долге' давно персональные досье завели, да и другие группировки вряд ли от них сильно отставали. Приходится под каждую ходку в Зону клановым разведчикам создавать нового персонажа, что сильно ограничивает их в выборе снаряжения, оружия и много в чём ещё. Опять же надёжного доступа к сталкерской сети у них нет, чтобы его получить, нужно сначала добраться до 'Бара' и пройти проверку с использованием детектора лжи. Уже одни слухи об этом отсеивали многих желающих. Этот момент нужно учесть, ибо могут попытаться обрести желаемое через нас. Впрочем, Михась всегда на боевом посту, а выявление злоумышленников для него настоящее дело чести и идея фикс заодно. Однако в 'Долге' и других сталкерских группировках прекрасно понимали, что нынешнее затишье лишь временное, потому и старались максимально расширить контроль территорий, дабы вовремя отреагировать на появление новых угроз. Подавляющее большинство рядовых топтателей Зоны были с ними полностью солидарны, ибо террор со стороны различных грабителей и бессмертных игроков уже многих достал. Только по результату досужей беседы за чаем с сушками я вдруг осознал, что в Зоне произошла масштабная чистка. Плохих людей здесь стало значительно меньше. Именно потому для меня и открылся путь в первый город, и после моего скромного вмешательства пропало 'озлобление Зоны'. Но кто нам сейчас скажет, сколько ещё продлится этот благостный период? А потому нужно возвращаться к началу тайной тропы на 'Дикую территорию' и озадачиться поисками загадочного прибора. Время вдруг стало дорого.

Шагаю я, значит, по пространству сумрачному, а меня здесь уже, оказывается, давно поджидают. Всякого мог предполагать, но встреча с высокой рыжей девой стала реальной неожиданностью.

— Долговато ты где-то плутал… — поприветствовала она моё появление. — Не это ли хотел найти? — С ухмылкой на губах она достала из кармана оброненный академиком прибор.

Выглядела она как всегда сногсшибательно. Не одеждой, которая самая обычная туристическая по сезону и не причёской — просто яркий сноп кудрявых волос на голове, а самой решительной к действию позой и видящим буквально сквозь все покровы до самой души взглядом. Оружие у неё на виду отсутствовало.

— Зачем спрашиваешь, если опять всё во сне видела? — Я только нахмурился, разумно ожидая какой-то хитрой подставы.

— Всё, да не всё, — она покачала головой. — Действительно видела долгие и кропотливые поиски. Цени — я тебе пару суток сейчас экономлю, — с этими словами она демонстративно протянула прибор мне на открытой ладони.

Небольшое устройство размерами с половину обычного КПК, на сенсорном экране мерцают несколько крупных пиктограмм. Раз предлагают, беру прибор из её рук.

'Получен уникальный первый прототип устройства 'Быстрый путь'. Сделан коллективом практикантов под руководством аспиранта Сёмушкина на научной базе 'Янтарь' для проверки расширяющих теорию единого пространства-времени весьма спорных гипотез. Потому вместе с неоспоримыми достоинствами имеет и определённые недостатки. Первой функцией прибора является возможность поиска 'места слабости' внутренних границ искаженного пространства так называемых 'тайных троп'. Второй — измерение и запоминание параметров двадцати четырёх точек возможного перехода, позволяющих пользователю сразу перейти к выходу нужной ему тайной тропы из любого обнаруженного 'места слабости'. В силу отсутствия должной калибровки и ошибочности некоторых гипотетических предпосылок, настоятельно рекомендуется применять только на уже хорошо проверенных маршрутах. На его основе позже были созданы более совершенные устройства, имеющие функцию перехода только к одной зафиксированной точке. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Текст перед глазами сразу сорвал покровы таинственности с этой находки. Весьма неоднозначной — стоит заметить.

— Благодарю, — кивком головы выразил признательность нагло ухмыляющейся рыжей бестии, мысленной командой убирая прибор сразу в инвентарь.

— Да не за что, — она усмехнулась, отметив озадаченное выражение моего лица. — В отличие от тебя, я просто знала, где нужно искать и как доставать найденное. Но мне такие игрушки ни к чему, предпочитаю обходиться своими силами.

— Ты умеешь ходить 'быстрыми путями'? — Признаюсь — она сумела меня сильно удивить.

— Не просто умею, а хожу, — ещё одна ехидная усмешка. — Но, как ты понимаешь — до нужного мне пункта ими добраться оказалось невозможно, — её лицо быстро посерьёзнело. — Сразу отвечу на вопрос, пока ты о нём ещё думаешь. Мне нужно попасть в один большой 'пространственный пузырь', а после выбраться из него обратно. Я знаю, тебе уже доводилось путешествовать по 'пространственным пузырям', потому ты имеешь столь необходимый мне опыт.

— Раз ты уже всё видела, почему тогда сама не попытаешься? — Я всё ещё плохо понимал её странной зацикленности на моей скромной персоне.

— Где пройдёшь ты — меня нужно будет нести на руках, — легко призналась она в собственной слабости, я опять удивился её подчёркнутой откровенности. — Кроме того, там какая-то ерунда творится со временем, ты в этом тоже должен разбираться гораздо лучше меня.

— Угу, — я скептически хмыкнул. — Двухдневная прогулка запросто может растянуться на полгода, а то и целый год. Плавали, знаем.

— У меня вариантов просто нет, мне нужно там оказаться! — Решительно заявила она.

— Зато моё время сильно ограничено, рассказать почему? — Я взглянул на неё с весьма красноречивым скептическим прищуром.

— Знаю! — Резанула голосом она. — В общем, ещё пару недель на сборы я, пожалуй, тебе выделю. Раскидывайся со срочными делами и в путь.

— Откуда в тебе столько уверенности? — Мне даже стало немного за неё страшно.

— Скоро ты и сам всё увидишь во сне! Увидишь, — повторилась она, заметив мой скепсис. — И это произойдёт совершенно без моего участия! Хочу лишь помочь тебе правильно всё понять, иначе наделаешь кучу глупых ошибок, как и многие до тебя. Я, кстати, тоже не избежала подобной участи, — она грустно улыбнулась, смущённо опустив взгляд.

— Неужели? — Ехидство просто сочилось из моих глаз.

— Шальная сила опьяняет, — рыжая осталось совершенно равнодушной к моей едкой подколке. — И да, меня зовут Хельга, это имя знают считанные единицы среди ныне присутствующих в этом мире, — наконец-то представилась она. — Здесь далеко не самое лучшее время для разговоров, к тому же я слишком долго ждала твоего появления. Хочется привести себя в порядок, знаешь ли. Всё же я девушка, а не грубый мужлан, для которого сырой подвал настоящая вершина доступного комфорта. И раз со мной сильно хотела познакомиться твоя жена, пора обрадовать её моим появлением, — с лёгкой усмешкой заявила она.

Да уж, у неё наглость даже не второе, а самое первое счастье. Так хочется послать её подальше к кровососам, но почему-то мне вдруг стало тех кровососов жалко. А серьёзно поговорить нам действительно нужно.

— Идём… — я развернулся и пошагал к выходу тропы на 'Агропром'.

— Зачем? — Бросили мне в спину, резко обернулся, а Хельга только усмехнулась, отметив моё лёгкое замешательство. — Прямо отсюда можно сразу перейти куда тебе нужно, а я не горю особым желанием встречаться с твоей двухголовой подружкой. У нас с ней, видишь ли, наличествует чисто женское недопонимание, — с довольной ухмылкой на губах пояснила она.

— Тогда объясняй, как это сделать, — я снова повернулся к ней передом и сделал шаг навстречу.

— Всё совсем просто, даже странно, что ты и сам этого до сих пор не знаешь, — рыжая даже изумилась заданному вопросу. — Чувствуешь, тут… — она махнула рукой в сторону призрачной стенки тайной тропы, — немного меняется тональность давления на мозги.

Я только помотал головой, ибо ничего подобного как раз и не чувствовал. Для меня ментальное давление было едва заметно, что оно вообще есть.

— А, понятно, — фыркнула она, окинув меня скептическим взглядом. — Кто-то наивно решил, что мало защиты не бывает. Тогда можешь воспользоваться тем прибором и найти 'точку слабости'.

Я снова вытащил прибор академика из инвентаря, быстро разобравшись с управлением. Там всё предельно просто и понятно, достаточно было перебрать управляющие пиктограммы. Одна как раз запускала сканнер равномерности искривлённого пространства. Нужная точка им легко обнаружилась.

— Если здесь хорошенько прислушаться, то можно уловить отдельные нотки знакомых голосов давления других тайных троп, — пояснила подошедшая вплотную Хельга. — Нужно поймать, выделить и усилить для себя тот нужный тебе голос и сделать к нему решительный шаг. И тогда ты сразу окажешься на другой тайной тропе. Требуется иметь большую силу воли и очень хорошую память. Всё это у тебя есть кроме нужной чувствительности. Так настоящие проводники и ходят с одной тропы на другую, постепенно приближаясь к нужному им выходу. Можно легко пройти с одного края Зоны на другой за считанные минуты. Попытайся мысленно представить здесь и наполнить внутренней силой желательный образ выхода, вдруг у тебя то же получится.

С представлением образа выхода тропы напротив моего дома я справился за считанные мгновения, всё же я часто там хожу, вот с наполнением образа энергией возник серьёзный затык. Стоило только пробудить в себе источник энергии аномалий и подать её в образ, как тот тут же распадался. Только через час бесплодных попыток понял, что сначала нужно добиться синхронизации образа и реального места, и только после того подавать в образ энергию. И может так оказаться, что в какой-то исходной точке синхронизация просто невозможна. Но нам здесь определённо повезло. То ли я уловил нужный голос, то ли просто моё намерение стало твёрже, неожиданно пришло чувство контакта. Удерживаемый образ легко впитал в себя энергию, а перед моим взором в призрачной стенке проявилась рябящая и колышущаяся картина выхода. Делаю решительный шаг вперёд, появляясь в привычном месте на высоком речном берегу. Следом за мной появляется и рыжая Хельга.

— Наконец-то явился! — Нас тут, оказывается, уже давно ждут, сердитая Лариса картинно упёрла руки в боки, пристально разглядывая меня и мою спутницу. — Быстро в душ и за стол, всё давно стынет. А я с ней пока поговорю, есть к ней вопросы, знаешь ли…

Вот так и встретили…

— … Выкладывай ваши плохие новости, — обратился к присевшей за обеденный стол хмурой Ларисе с парящей чашкой в руке. — Отчего вдруг я вам так скоро понадобился?

Она уже без меня подкрепилась, потому заварила себе только горячего чая. Хельга же отправилась следом за мной отмокать в ванную, оставив нас наедине для всяких тихих разговоров, хотя мы могли бы и мысленно пообщаться без привлеченья постороннего внимания. И всё же общение живым голосом почему-то сохранилось у нас до сих пор.

— Новости не такие уж плохие, как ты мог случайно подумать, — Лариса подняла взгляд с парящей чашки на меня. — Просто у нас образовалась сложная моральная проблема или задача — как на неё посмотреть. Пока я ковырялась с мозгами твоих кентов, продираясь сквозь кучи ложных наслоений и защитных схем, к нам привалило очередное пополнение беженцев с 'Большой Земли'. Более сорока человек, но среди них Михась вскрыл восьмерых агентов СБУ и одного весьма высокопоставленного СБУ-шника с ними в придачу. Если бы он сразу связался со мной, мы могли бы быстро решить вопрос, по одному тихо изолировав токсичных граждан для последующего разбирательства. Но он бездумно привлёк внимание народа и понеслось. К СБУ-шникам здесь счёты различной степени тяжести имеют практически все. Беженцы винят их в том, что произошло с их жизнью, во многом небезосновательно, кстати. Сталкерские группировки давно играют с СБУ в кошки-мышки, да и простым сталкерам от той организации сплошные беды да скорое разорение. Про бандитов говорить вообще нечего. Дружно упаковали прибывших в один момент, а дальше стали спорить, как бы лучше спровадить их в мир иной наиболее болезненным и особенно показательным образом. Какая аномалия кому из них лучше подойдёт для окончательного упокоения. Тут и я почувствовала неладное, выбравшись из бункера на поверхность и предотвратив готовящуюся расправу. Нельзя нам опускаться до уровня диких племён, остаточный налёт цивилизации и так слишком тонок. Да и наши люди, стоит заметить — совершенно не желали сами такого развития ситуации, просто поддались влиянию набежавшей толпы.

— А я, значит, нужен на роль главного арбитра, который и вынесет суровый приговор, чтобы никому вдруг не стало обидно? — Сразу же догадался, кого именно назначат крайним.

— Да, — Лариса кивнула. — Для всех здесь присутствующих именно ты являешься неоспоримым авторитетом, и твоё решение реально примут в качестве законного решения. В противном случае получим скрытый раскол в коллективе и тлеющий конфликт. Я уже про сгинувшую Тьму ненароком вспомнила. Хоть я и попыталась объяснить народу свою позицию, услышали меня далеко не все. Хорошо хоть согласились подождать твоего возвращения.

— М-да, проблемка… — я задумчиво поскрёб пятернёй подбородок. — Готового решения пока нет, расскажи о других событиях, что с теми кентами, кстати?

— Теперь с ними всё хорошо, — Лариса выразительно улыбнулась, сменив прежний хмурый вид. — Один из самой первой партии, такой же, как братья. Я убрала ему блокировку, он вспомнил всё. И уже пообщался со своими бывшими сослуживцами, всецело одобрив их выбор. Внешность ему ты позже изменишь, теперь он за нас. Двое других были прежде опытными сталкерами и контрабандистами. Однажды их с хабаром поймали вояки при переходе внешнего периметра, обобрали и продали работорговцам, а те чуть позже перепродали монолитовцам. Это было три года назад, и уже тогда работал насильственный конвейер отбора новых адептов, просто не столь жуткий, как в твоём и Викином рассказе. Тогда монолитовцы ещё только учились массовому оболваниванию, предпочитая индивидуальную работу с подходящими кандидатами. Парни умудрились сбежать из самого логова фанатиков и даже почти преуспели, незаметно выбравшись из города, переплыв реку и затерявшись, как они тогда посчитали, в топких болотах на другой стороне. Откуда им было знать, что их постоянно вели, отслеживая все перемещения. Хозяева Припяти высоко оценили их подготовку и желание обрести свободу. Терять столь редкие кадры, получив вместо них пару рядовых бойцов, они посчитали глупостью, провели парней через серию полностью меняющих личностные ориентиры процедур, оставив им память и частично саму личность. Для них любые пожелания 'высших сил' стали буквально смыслом жизни, но при этом сохранился прошлый опыт и живая смекалка. Они благополучно вернулись в сталкерскую среду к прежней жизни и прежним занятиям, но теперь работая исключительно на интересы своих новых таинственных господ. Вот с этим я как раз и закопалась. Хотелось разобрать и разломать столь тонко встроенный в психику механизм абсолютного рабского подчинения.

— Удалось? — Судя по довольному выражению лица жены, ответ очевиден.

— Кто-то самонадеянно полагается на технику и проверенные методики, — она тихо усмехнулась, вспоминая подсмотренные в чужой памяти яркие моменты. — Стоило хорошенько разобраться со всем этим один разок, теперь сломать аналогичную систему смогу минут за двадцать без особого напряга. Хоть тех 'Кентавров' и осталось всего восемь человек, при возможности бери их живьём. Для нас они станут весьма удачным приобретением.

— Ты просто поменяла тем парням прежнего хозяина? — Я даже поперхнулся от искреннего возмущения.

— Нет, — жена покачала головой, посмотрев на меня осуждающим взором. — Достаточно было просто грамотно 'раскрыть глаза' и предложить помощь. И пообещать за кое-кого кое-что, естественно, — она мне подмигнула.

— Понятно… — я тяжко вздохнул, уже представляя ожидающий меня фронт работ.

Но опытные люди для нас действительно стратегический ресурс, который нужно ценить и беречь. Тем более, когда эти люди испытывают к нам искреннюю благодарность. Возможно, с пойманными СБУ-шниками тоже удастся обойтись без показательной расправы, как того хочет возбуждённая толпа. Нужно только выяснить степень личной вины каждого из них и судить исключительно за дела.

— Майор Ломаков, Служба Безопасности Украины, отдел 'С', - представился мне сорока с чем-то летний мужчина в поношенной, но ещё крепкой строительной спецовке.

Перепачканное сажей лицо и мозолистые крепкие руки. Всклокоченная причёска, оценивающий взгляд. Выглядит обычным мужиком и заслуженным работягой. Как и все прибывшие, старательно маскировался под несчастного беженца. И где-то у него это запросто могло получиться, но не с нами. Встретился с ним в приспособленным под карцер глухом погребе, перед тем, как устраивать показательное судилище. Разве только перекинулся парой слов с устало выглядящей Викой. Именно она сейчас тянула на себе лямку кланового лидера, так как обладала большим опытом, чем наш Сергей. Стоило отдать ему должное — парень старательно у неё учился и даже заметно изменился внешне. Пропала былая растерянность, взгляд стал более твёрдый и даже уверенный. Но одного уверенного взгляда для управления постоянно растущим коллективом оказалось маловато. Даже во времена Тьмы было значительно легче.

— Отдел 'С'? — Зацепился за одно незнакомое слово.

— Сокращение от 'Сталкер', - просветил меня майор. — Именно мы занимаемся крайне важной проблемой незаконного пребывания граждан в Чернобыльской зоне отчуждения и выносом из неё представляющих серьёзную опасность предметов, — чётко продекларировал он, глядя в мою сторону с большим осуждением.

С большим изумлением заглянул в его исключительно серьёзные серые глаза, отметив стойкое личное убеждение и громко рассмеялся.

— Надеюсь, вы хоть сами плохо верите в то, что сейчас заявили, — заметил я, наконец-то отсмеявшись.

— Для вас вред Зоны для общества и государства разве не очевиден? — Вполне искренне возмутился он. — Посмотрите сами, до чего всё дошло. Ладно, авария восемьдесят шестого года. С последствиями уже как-то справились и смирились. Второй взрыв две тысячи шестого года затронул только уже давно закрытые и огороженные территории. А теперь? Своей неуёмной активностью вы только возмущаете аномальную Зону, заставляя её расти. В результате произошли немалые потери людей и территорий. Сколько пашни уже выбыло из хозяйственного оборота, сколько людей вынуждены покинуть свои дома, бросив всё нажитое имущество. Ущерб колоссальный. А ведь всего этого могло и не потребоваться, если бы отдельные несознательные граждане воздержались бы от посещения этого чрезвычайно опасного места, прислушиваясь к настоятельным рекомендациям властей.

Я просто молча всматривался в его затвердевшее личной убеждённостью лицо, пытаясь понять, откуда вообще этот динозавр мог появиться. Ведь такое трудно сыграть, да и эмоции вполне искренние. И ведь он далеко не новичок в теме, наверняка не один раз бывал за внешним периметром. А твёрдости его убеждений могут позавидовать и иные фанатики Монолита.

— Ладно, оставим эти разговоры в пользу бедных до лучших времён, — я решил сменить тему странно начавшегося разговора. — В силу сложившейся ситуации, мне нужно знать всё о вашем текущем задании, ибо в противном случае вы и ваши подопечные вскоре станете очередными безымянными жертвами Зоны. И я сильно сомневаюсь, что ваше начальство хоть разок после вспомнит о вас добрым словом или вообще вспомнит, списав папки личных дел в архив.

Майор, конечно, поначалу пытался запираться, взывая к чувству долга сознательного гражданина и просто честного человека, но после детального расклада ситуации с моей стороны, он быстро сдался под тяжестью абсолютно непробиваемых аргументов.

В общем, по наущению более грамотных товарищей, руководство СБУ решило возглавить идущие и без их участия процессы, подрядив для дела наиболее ответственных агентов. У кого ещё сохранились внутри крепкие идейные установки и слово 'долг' имеет хоть какое-то значение после произнесения волшебного словосочетания 'большие деньги'. Раз граждане дружно побежали от 'заботы властей' в 'ужасную Зону' — значит, здесь что-то есть. И это что-то обязательно несёт всему обществу большую угрозу. Потому нужно срочно внедряться в ряды беженцев и закрепляться на новом месте, дабы вовремя эту угрозу распознать и по возможности устранить. Мог бы признать такое намерение вполне позитивным, если бы не видел весь контекст. Что же, нужная мне информация получена, теперь осталось довести её до широкой общественности и пусть народ вынесет справедливое решение.

На рассвете, едва небо посветлело, началось общее собрание всех присутствующих в нашей деревне. Гостей и хозяев — если можно так сказать. На высокой трибуне почти у самого среза воды гордо восседал я в единственном числе, хотя до этого момента возникали мысли выбрать ещё двенадцать присяжных. Зачем весь этот фарс, если всё равно финальное решение примет только один человек? Размазать личную ответственность тонким слоем? Определять виновность в нашем случае уже не требуется — всё и так предельно ясно. Внизу под трибуной на одной длинной лавке рассажены обвиняемые со связанными позади руками. Их настроение сейчас пребывает заметно ниже поверхности почвы, примерно на глубине двух метров, ибо они прекрасно понимают свои ближайшие перспективы. Какой для них вообще смысл в этом судебном процессе, когда виселица — образно говоря, уже построена прямо у них на глазах и многочисленные зрители только ждут вынесения приговора. С одной стороны от подсудимых стоят двое бойцов в экзоскелетах с красными, с другой двое с зелёными нашивками. Дёргаться бесполезно. Для остального народа ночью наскоро сделали скамьи на опускающемся к воде берегу, чтобы всем хватило места, и все могли прекрасно всё видеть. Стоит позже как-то облагородить спонтанно полученный форум для последующих больших собраний, без которых теперь вряд ли дело обойдётся. В бункере же все вряд ли поместятся, да и допуск туда имеет только ядро нашего клана-группировки. Там у нас размещаются всякие тайные производства и вообще маловато места для жизни. Второй более вместительный бункер, по словам строителей, уже полностью просушили, провели в нём косметический ремонт, и вскоре его потребуется оснащать необходимым для жизни людей оборудованием, которое сейчас только изготовляют. Но и там в первую очередь разместятся склады, производства и центр контроля окружающей территории. Я хочу оборудовать полноценный командный центр и исследовательские лаборатории, потому и туда доступ будет сильно ограничен по вполне понятным причинам. Только для тех, кто сможет реально влиться в наш коллектив и быть принятым им. Остальным придётся довольствоваться постройками на поверхности и обычными убежищами от выбросов в подвалах. Есть мысль предложить беженцам переселиться в обнаруженный мною бункер на 'Дикой территории'. Он достаточно вместителен, при должном оснащении под убежище длительного проживания вполне способен принять примерно до четырёх сотен человек. Пусть в тесноте — зато безопасно. А там ещё имеются и обширные местами обрушенные подземные галереи. Какие тайны они откроют, если их раскопать? Пока я размышлял о возможном пути развития, народ окончательно разместился. Ближе к трибуне сел основной состав клана-группировки, а дальше устроились и все пришлые, кое-как разбившись по заметно выделившимся группкам. Кто с кем дружит и кому доверяет. Пора начинать.

— Для начала нам нужно определиться, кого именно мы судим! — Начал я вещать громким голосом, изрядно приправляя его ментальными посылами. — Некую всем тут известную организацию или конкретных людей… — а дальше в длинном монологе высказал свою точку зрения на ту самую организацию и её деятельность, одновременно отслеживая реакцию зрителей.

Большинство со мной соглашалось, хотя находились считающие иначе отдельные товарищи. Им во всём виделась истинная злонамеренность всех причастных и просто прикоснувшихся. Потому дальше я перешел к тому, кто реально стоит за той организацией и задаёт ей цели. И это отнюдь не граждане Украины. Ведь практически ни для кого из числа интересующихся не оставалось секрета, что именно американцы взяли СБУ под плотный контроль практически сразу после распада СССР и укрепления в стране 'настоящей народной демократии' — как говорят украинские политики. Естественно, среди рядовых агентов оставались и те, кто считал своим служебным долгом бороться с настоящими врагами украинского государства, но таких было меньшинство. Основной состав сверху донизу относились к службе исключительно как весьма удачному средству заработка на хорошую жизнь. И потому следующим актом решил дать слово нашим подсудимым. Пусть исповедуются перед всем собранием, говоря исключительно правду. Кто они, чем жили, зачем рискнули сунуться в столь негостеприимное для них место и на что рассчитывали. А я их стану поправлять, если они вдруг захотят соврать или отклонится от заявленной темы. Стоило заметить — подсудимые реально прониклись ситуацией, а сконцентрированное ментальное давление от меня и подключившейся Ларисы позволило им поочерёдно выговориться. Только двое из них, майор Ломаков и ещё капитан Головатый служили в СБУ много лет. Остальных же завербовали недавно, отправив сюда на первое серьёзное задание после ускоренных подготовительных курсов и интенсивной идеологической накачки. Им показывали самые настоящие ужасы Зоны, реальный вред выносимых их неё опасных предметов, демонстрировали жуткие преступления тех, кто сюда ходит и тут обитает, вскрывая толстые папки уголовных дел с протоколами и фотографиями. Жареных фактов, откровенно говоря — хватало. Штатным пропагандистам не требовалось чего-либо придумывать или специально фальсифицировать. Зона действительно представляет для общества и государства огромную опасность, если относиться к ней именно так, как раньше и относились, да и сейчас относятся. Потому вербовщикам требовалось просто найти действительно честного человека, показать ему правду и предложить вместе бороться с истинным злом, заодно объяснив, что категорически нельзя верить тем, кто как-то связан с Зоной помимо чисто служебных обязательств. Зона неизбежно превращает всех оказавшихся в ней людей в моральных уродов и закоренелых преступников. Кто устоит после столь качественной обработки? Собрание реально прониклось исповедями подсудимых и моими комментариями отдельных моментов.

— Как вы все прекрасно видите — крови на руках этих людей нет! — Я взял слово в очередной раз. — Их помыслы и устремления были чисты и даже вполне благородны. Не их вина в том, что они заняли противную нам сторону, — это я говорил про вставших перед собранием новых агентов СБУ, их старшие товарищи пока сидели на скамье, крепко придавленные к ней добровольными помощниками из 'Долга' в тяжелой броне с усилителями мускулатуры. — Предлагаю снять с них все обвинения и даже подозрения, освободив прямо сейчас. Более того, они сохраняют право остаться здесь среди нас и самостоятельно узнать, что такое Зона и каковы обитающие в ней люди на самом деле. Чем они живут и чем дышат, чего боятся и чему верят. Стоит ли всех грести под одну гребёнку? Пусть встанут все, кто согласен с моим решением! — Я поставил вопрос на всеобщее голосование.

Сначала решительно встали первые ряды, за ними потянулись и остальные. Если кто-то и остался сидеть, то его просто не стало видно, как будто его и нет вовсе.

— Практически единогласно, — я резюмировал результат голосования. — Освободить! — Крайне серьёзно восприявшие роль надзирателей долговцы быстро срезали путы с бывших подсудимых, подтолкнув их в сторону до сих пор молчаливо стоящего собрания народа, для них там вполне найдутся свободные места на задних рядах. — Предлагаю всем сесть! — Я продолжил вести судебное заседание, теперь уже над сильно сокращённым составом обвиняемых. — А теперь нам нужно оценить истинную вину командиров. Кому они служили и во что сами верили. Ради чего они боролись с 'этим уродливым явлением', имея в виду всех нас, кто тут обитает, — я буквально процитировал фразу из допроса майора.

— Имели ли вы личную выгоду с проводимых под вашим управлением операций? Получали ли за отдельные успехи государственные награды?

Оставшиеся подсудимые тоже уже отбоялись, потому отвечали чётко с высоко поднятыми головами и исключительно правду. Да, единичных успехов у них хватало. Но, так или иначе, плодами их работы пользовались совсем иные люди. Причём, совсем не так, как требовал закон. Пойманных контрабандистов и простых мужиков неизменно перекупали, заставляя горбатиться на чужие интересы. И только совсем уж идейные личности получали сроки отсидки, однако почему-то вскоре снова обнаруживались за периметром Зоны, большей частью попадая в подчинение местного криминалитета. Хоть отдельные СБУ-шники и переживали по этому поводу, но продолжали тянуть служебную лямку. Майор Ломаков раскрыл перед обалдевшим собранием всю неприглядную коррупцию. Словно огромная раковая опухоль, Зона выпускала из себя ядовитые щупальца, наполняя прилегающие государства постоянно растущими метастазами. Кто пытался с этим реально бороться, обычно становился случайной жертвой уличной преступности или же вдруг полностью менял прежние убеждения, превращаясь в очередную мразь. Майору и его заместителю пока удавалось держаться на краю, ибо других деятельных профессионалов уже давно совратили. Государству и высокопоставленным коррупционерам приходилось содержать внешнюю витрину активной борьбы для заграницы и привлечения весомых международных грантов. Оказывается, существуют закрытые программы финансирования противодействия Зоне под эгидой ООН и Европейского Банка Реконструкции и Развития. Ежегодно выделяются многомиллиардные средства, бесследно растворяющиеся в Украине как куски сахара в горячем чае. И чтобы этот 'сахар' продолжал сыпаться и дальше, требовалась подобающая отчётность. Сколько перехвачено опасных предметов, сколько задержано преступников и так далее. А просто нарисовать статистику мешали регулярные международные комиссии. Майору же хотелось хоть как-то переломить очевидную тенденцию гибели государства из-за тлетворного влияния Зоны. В последних событиях он видел реальный шанс наглядно продемонстрировать крайне неприглядную ситуацию всему миру, заставив коррупционеров чуток поумерить свои аппетиты. Наивный уже совсем не юноша. Признаться — нарисованная им печальная картина реально впечатлила не только меня одного. Зрители тоже выглядели придавлено, особенно освобождённые новые агенты СБУ. Теперь-то они полностью осознали глубину той пропасти, куда столь смело шагнули. И когда майор окончательно выговорился, пришлось мне крепко призадуматься. В голове появилась шальная идея, как всё можно разрулить.

— Скажите мне, кто может или хочет, как, по вашему мнению, должно ли государство и общество защищаться от различных внутренних или внешних угроз? — Я обвёл внимательным взглядом заволновавшийся народ. — Вот, например, наше маленькое общество уже давно и успешно защищается. Помните, сколько всяких пришлых вышло против нас с оружием в руках и подлыми намерениями? — Я выдержал паузу и снова всматривался в лица людей.

Те, кто пережил вместе Тьму, всё хорошо помнили — это хорошо видно, но и прибившиеся новички тоже выглядели задумчиво.

— Так вот, можем ли мы запрещать государству, частью которого является сама Зона, защищать свои интересы? — Перешел к следующему аргументу. — Хоть СБУ и прямо противостоит нам, сталкерам, постоянным и временным обитателям Зоны, однако оно делает весьма важную работу. Как может и как умеет. Многие из вас уже поняли, зачем я выспрашивал у подсудимых личные мотивы при исполнении служебных обязанностей. Могу дополнительно подтвердить — их ответы были правдивыми. Как вы знаете — любую ложь я хорошо чувствую, да и кроме меня здесь присутствуют и другие умельцы. Так вот, моё личное мнение заключается в том, что у нас нет даже условно-законных оснований в чём либо обвинять тех, кто сейчас сидит на скамье подсудимых. Они весьма достойные люди, просто в силу жизненных обстоятельств оказавшиеся на противной нам стороне. Ладно, если бы мы их убили в бою. Тогда было бы не до размышлений. Или вы — или они. Но вот теперь просто осудить на смерть… — снова многозначительная смысловая пауза, чтобы слушатели глубже прониклись и услышали голос своей совести. — Да и вообще, стоит крепко задуматься, а мы действительно враждебны государству Украина? Ведь многие из здесь присутствующих являются её действительными гражданами. И пусть эта Украина сейчас относится к нам не как родная мать, а злая мачеха, но это не отменяет нашего личного представления о том, как оно должно быть. Многие помнят совсем другие времена и совсем иное отношение, а также втайне надеются, что всё снова может измениться к лучшему. И потому решительно переходить красную… кровавую черту, сжигая мосты позади себя — крайне глупая затея. Итак, за себя лично я снимаю с этих людей, — взмах рукой в сторону скамьи подсудимых, — все обвинения и отзываю все претензии. Кто полностью согласен со мной, пусть встанет со своего места, явно подтвердив своё решение.

Да, я опять жестко манипулировал, буквально навязывая народу собственное мнение, однако при этом внутри разливалось твёрдая уверенность — я делаю всё исключительно верно. Нам снова нужно сдать трудный экзамен. Экзамен на человечность.

И вот встают первые согласные с моей точкой зрения люди, другие ещё думают или смотрят на соседей, ища у них на лицах моральной поддержки. Но за первыми вставшими, встают другие, процесс лавинообразно нарастает. Вскоре сидевших людей и вовсе не остаётся. Показываю руками, что голосование завершилось и можно присаживаться обратно.

— Освободить! — Командую недоумевающим долговцам, те ожидали совсем иного итога.

Но мою команду они выполнили, убрав руки с плеч бывших подсудимых. Которые в этот момент тоже переживали весьма противоречивые чувства. С одной стороны большое облегчение. Ведь реально мужики уже приготовились умирать. Но с другой — до сих пор пытались понять, какую же именно игру я веду, может, всё это судилище вообще сплошной фарс. Ладно, пора завершать суд и не только суд.

— Раз все угомонились и снова готовы слушать… — дождавшись относительной тишины, я опять взял слово. — Наверняка большинство сейчас хочет, чтобы бывшие подсудимые по возможности скорее покинули наше расположение. Во избежание, так сказать. Мало ли им какая гадость в голову взбредёт? — Судя по изменившемуся выражению многих лиц, я угадал. — Так вот, тем самым мы открыто заявим государству Украина и её полномочным представителям о своей враждебности. Нужно ли это нам и что это нам даст? — Я опять держу паузу, предлагая народу подумать, а желающим открыто высказаться, но их нет, все ждут продолжения моей речи. — А раз мы не хотим становиться прямыми врагами государству, то можем позволить её отдельным представителям находиться среди нас. Но только тем, кто сохранил совесть и помнит о слове 'долг', - со стороны долговцев послышались тихие смешки. — Пусть они узнают, чем мы реально живём, и оценят степень угрозы с нашей стороны тому государству, интересы которого они поклялись защищать. Возможно, когда-то мы сумеем договориться и с ним, отстояв свои и уважив чужие интересы. Пусть сейчас это и видится крайне маловероятным событием, но я ещё сохраняю робкую надежду на победу здравого смысла. А если эти люди, увидев и разузнав нас получше, захотят отбросить своё прошлое и присоединиться к нам, сталкерам — знать на то будет воля самой Зоны. Профессионалы нам реально нужны.

Народ снова зашумел, зашумел весело и даже радостно, и лишь лица СБУ-шников продолжали выражать подлинное недоумение. Я поломал им все шаблоны, и они реально растерялись. Ничего, они действительно профессионалы и быстро адаптируются.

И тут перед моими глазами, а также глазами других игроков появились яркие буквы:

'Открыто большое клановое достижение 'Подлинное имя'. Вы смогли доказать всем и в первую очередь себе самим, что, несмотря на все произошедшие с вами изменения, остались людьми. Ваш клан обретает имя 'Люди Зоны'. Гордитесь же этим!'

'Начислено +50000 очков кланового рейтинга'.

'Поздравляем! Ваш клан 'Люди Зоны' достиг 5-го максимально возможного уровня. Добавлены ресурсные точки на контролируемой вашим кланом территории. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)'.

Прошло несколько секунд, и толпа взорвалась радостными криками, народ начал обниматься, хотя многие и не понимали причин столь нежданного восторга. Достались приятного и мне, сам не заметил, как оказался среди искренне радующихся людей. Глубоко прониклись все, и даже наши гости, а также недавние подсудимые. Тогда мне окончательно поверилось — мы вместе сможем преодолеть любые трудности и победить. Какое же это приятное чувство…

Эпилог

Тихо потрескивали прогорающие дрова небольшого костерка на речном берегу. Рыжее пламя плясало на головешках, дым уносил ввысь яркие искорки. После ужасно суетного дня хотелось просто отдохнуть душою. Слишком многое пришлось решать, беря на себя ответственность за всех нас. Впрочем, не впервой. Хотя всё равно тяжело. Да, я, конечно, постарался максимально переложить заботу на чужие плечи. Если видел, что будущий носитель с нею справится. Или друзья помогут. А они и рады стараться. Вот, правда. В глазах ярко сияет настоящий живой энтузиазм. Но, увы. Многое всё равно осталось за мной. Трудный разговор прошел с майором Ломаковым. Тот всё видел и прекрасно понимал, но характер у него действительно стальной и закалённый до предельной твёрдости. И полагающейся при таком хрупкости. Он был готов умереть, но остаться верен служебному долгу. Вот и пришлось мне разбираться с тем, как его теперь стоит трактовать.

— Кому вы служите? — Спрашивал я его. — Обществу, людям, согражданам или тем отдельным преступникам, кои теперь стали вашим начальством? Молчите! Вы сами прекрасно видите, что те люди творят и за кого стараются. Куда они ведут страну. Про грядущую войну со всей Зоной ведь вас уже просветили? — Майор хмуро кивнул.

Да уж, теперь больше ни к чему скрывать известное нам будущее. Всё равно волна грандиозных событий уже стронулась и только набирает мощь. Вряд ли у всех нас хватит сил остановить её неумолимое движение. Вот повернуть со временем в другую сторону — то единственное на что ещё можно надеяться.

— Оглянитесь назад, то государство, которому принадлежит ваша присяга, уже погибло! — Продолжал я гнуть свою линию, постепенно дожимая майора. — Ради сиюминутных благ отдельных граждан оно продало свои мозги, на их место пришли черви. Жирные мелкие копошащиеся опарыши, медленно пожирающие ещё живое тело общества, — от столь мерзкой ассоциации СБУ-шника перекосило. — И даже те силы, которые клялись защитить государство от бед и разорений ничего не смогли или не захотели сделать. Червей же становится всё больше и их аппетиты всё растут. Кто их уничтожит? Кто остался последней надеждой миллионов ваших сограждан? Простых людей, мужчин и женщин, детей и стариков? Кто? Для них именно Зона и её люди вдруг стали тем последним лучом робкой надежды. Я уже вижу на горизонте толпы беженцев, посчитавших страшных мутантов Зоны более предпочтительными заполнившим коридоры власти жирным червям в дорогих костюмах. Черви безжалостны и абсолютно беспощадны. Вдруг именно мы сможем стать тем самым врачом, кто остановит окончательный распад организма общества? Лечение будет болезненным и трудным. И я предлагаю присоединиться к нам ради этой достойной цели! Вместе мы сделаем куда больше, чем поодиночке.

Стоило отметить — майор всё же внял гласу моего разума, но захотел досконально во всём разобраться. Естественно, сразу ограничил его поползновения, пусть смотрит, как и чем мы тут живём, но в секретные бункеры, где мы производим свою продукцию, ему хода нет. Вооружение и оснащение, конечно покажем. Опять же выборочно, чтобы оставить закрытыми хотя бы несколько козырных карт. А если он захочет прикоснуться ко всем тайнам — обратной дороги ему не останется. Станет абсолютно другим человеком, родная мать запросто ошибётся. Возможности у нас опять же имеются.

Следом за майором отдельно общался с долговцами, а затем и со смотрящим от бандитов Жекой Цыганом. Долговцы, понятно, особой радости оправдательному приговору СБУ-шникам совсем не испытывали. Но я предложил им связаться с генералом Ворониным и поинтересоваться его мнением. Вдруг он захочет наладить взаимоотношения с силами снаружи внешнего периметра. Генерал ответил быстро и перспективы его действительно заинтересовали. У нас и так слишком много врагов, а эскалации насилия хотелось бы по возможности избежать. Бандиты же хотели получить возможность быстрой переправки из тюрем в Зону своих подельников. У них раньше имелись собственные каналы для всего подобного, но сейчас они перестали действовать. Да, не все бандиты действительно бандиты. В лапы правоохранительных органов порой попадались и вышедшие прогуляться на волю обычные сталкеры. Сейчас гребли всех подряд, кто только в чём-то сумел засветиться. Потому идея выглядела достаточно перспективно, и майор пообещал как-либо поспособствовать нашему интересу. Ещё я хотел узнать о судьбе бывшего начальника блокпоста майора Сидорчука и его заместителей. Известно, что именно СБУ их арестовало, а все ниточки информации после того порвались. Майор Ломаков что-то слышал о них, однако, без подробностей. Ими занимался другой отдел. Но и тут пообещал навести справки, благо знал, к кому именно стоило обраться и чем расплатиться за достоверные сведения. При удачном раскладе даже выкупить тех людей. Да, его самого порой воротило от махровой коррупции в его ведомстве, но это была сложившаяся система. С ней приходилось только мириться.

Дальше я разгребал ещё множество текущих дел. Народу у нас прибавилось, требовалось найти им место жительства и обеспечить занятие. Тут, к счастью, всё обстояло лучшим образом. Работы на стойке хватало, а чтобы настроить мозги на правильный лад подключались курсы общего выживания в условиях Зоны. Всё же здесь смертельная опасность может скрываться буквально посреди ровного поля или поджидать прямо на давно нахоженной тропе. Выбросы, аномалии и кровожадные мутанты. О вожделенных артефактах стоит мечтать только тем, кто выжил и хорошо приспособился. Да и то без малейших гарантий успеха. И только в ночной темноте мне удалось тихо ускользнуть от суеты и забот, устроившись на пустынном речном берегу. Поначалу хотел сбежать на свой остров, однако подспудно чувствовал — важные разговоры на сегодня ещё не закончены.

— Вон он сидит, расслабляется… — расслышал тихий голос Болотного Доктора.

Его приближение вместе с нашим попом я засёк с приличного расстояния, практически сразу, как они отделились от остального народа и направились в мою сторону. Плюс Лариса дополнительно предупредила. Сама она ещё раньше ушла на остров готовить нам ужин и завтрак заодно. Тем временем к моему костерку подошла парочка чем-то озадаченных посетителей.

— Хочу выразить лично вам свою большую признательность, — первым заговорил наш поп Отец Сергий.

Он вызывал у меня реальное уважение, несмотря на то, что я считал себя атеистом или верующим в Зону, а не в каких-то других богов, как и большинство сталкеров. Это уважение дань его уверенному оптимизму с желанием помогать всем, кто к нему обратился. Помогать не столько материально, у него за душой практически ничего и нет, сколько добрым целительным словом. Наш бессменный охранник Михась уже много раз рассказывал, как Отец Сергий помогал разрешать периодически возникающие мелкие конфликты, утешал горюющих и обнадёживал потерявших надежду. Он был настоящим психологом-самородком, к тому же отучился в духовной семинарии. А там, говорят, преподают много интересного помимо одного слова божьего. И главное — он никому не пытался навязать своей веры и своего бога.

— В чём именно, батюшка? — Я поднял на пришедших усталый взгляд. — Присаживайтесь, в ногах правды нет, — рядом со мной появились вытащенные из инвентаря напиленные короткие чурбаки.

— Вы сделали всё, для того, чтобы примкнувшие и пришлые люди сохранили свои души, — продолжил говорить священник, присаживаясь сбоку от меня, Болотный Доктор поднял оставшийся чурбак и сел напротив нас за костром, протянув к горячему пламени озябшие руки.

— Опять вы про те души, — я только разочарованно вздохнул. — И что бы было с ними, они просто исчезли?

— Исчезли, — поп утвердительно кивнул. — Не прямо сейчас, но со временем да, исчезли бы, потерялись, так окончательно и не родившись.

Я плохо понимал, о чём он вообще говорит. То ли есть она эта душа у человека, то ли её вообще нет.

— Снова вы говорите загадками, отче, — беззлобно попенял ему.

— Когда-то я просто верил, что у всего живого сущего есть душа, — Отец Сергий практически повторил мой вздох разочарования. — И только много позже уже здесь я понял — живые души они ведь тоже разные. У кого-то крохотная душа, словно яйцеклетка сразу после зачатия, а чья-то душа уже стала взрослой и обрела разум.

— То есть я и моя душа, к примеру, не одно и то же? — Его рассуждения пробудили интерес.

— И да, и нет, — кивнул поп. — Твоя душа уже почти взрослая и часто помогает тебе. Порой то, что ты относишь к гласу интуиции — это её голос. Душа обладает огромной мощью и великими способностями. В какой-то момент ты сможешь реально почувствовать её и даже слиться с ней, но это тебя только ожидает впереди. Своими поступками люди растят, воспитывают и развивают свою душу. Когда происходит слияние человека со своей душой, он обретает подлинное бессмертие! — Заявил Отец Сергий твёрдым голосом. — Чем больше мы делаем зла — тем хуже нашей душе и меньше шансы однажды ощутить её. Обычно люди умирают раньше, чем сливаются со своей душой. Куда после их смерти уходит та душа мне неведомо. Может, она перерождается в других мирах и в других телах — один лишь Бог доподлинно знает. Но в чём я твёрдо уверен — творя добро и заботясь о других людях, мы старательно растим свою душу, приближая тем самым миг обретения единства с нею. И тогда сама смерть перестаёт над нами властвовать, ибо душа бессмертна.

— Ох, трудно понять мне ваши слова и принять ваши заботы, Отче… — я покачал головой.

— А зачем слушать мои слова? — Он только усмехнулся. — Слушай больше себя. Свою совесть, свою интуицию. Помни только о направленности душевных устремлений. Она хочет развиваться, чаще помогай ей. Будь внимательнее к окружающим тебя людям, впрочем, кому я это говорю, ты же, говорят, даже чужие мысли читаешь… — он снова усмехнулся.

— Иногда, — подтвердил его догадку. — Но стараюсь обходиться без этого, — поправился чуть погодя. — Разве кто-то уж слишком 'громко' думает обо мне, да ещё с агрессивным желанием.

— Тогда могу только пожелать тебе скорее сродниться с собственной душой, — священник выглядел довольным нашим коротким разговором, а Доктор только внимательно слушал, порой кивая каким-то своим мыслям. — Сегодня ты помог многим людям заглянуть в себя, узрев там страх, гнев и много другого. Но ты сумел пробудить в них разумное сострадание, благодаря чему их души чуток приоткрылись. Во многом это твоя заслуга, сталкер Бёрш Электроник, — чуть тише сказал Отец Сергий, поднимаясь с чурбака и отряхивая одежду.

Следом за ним поднялся и Болотный Доктор, удаляясь в сторону сплошной стены сухого камыша, и оставляя меня наедине со своими мыслями. Самая яркая — 'а что это сейчас вообще было?' Но тут Зона 'вздохнула' особенно чувствительно, тепло и приятно, 'душевно' — так сказать, словно подтверждая слова ушедшего вдаль священника. Или это был особенный привет от души Зоны? Надеюсь, когда-либо узнаю.

Конец пятой книги

6. Судьба Зоны

Пролог

По всему дому с кухни растеклись притягательные ароматы. Даже до закрытого и частично герметизированного подвала как-то дотянулись. Сопротивляться манящим соблазнам становилось всё труднее.

Пора отрываться от дел и подниматься ужинать. Благо меня там давно ждут, периодически вспоминая разными словами. Судя по улавливаемым эмоциям — скорее положительными, хотя иногда хватало и едких критических замечаний.

Отложив почти законченный корпус будущего реактора с множеством встроенных в него частей артефактов, глубоко вздохнул для приличия и поднялся на ноги. Работы предстоит ещё много. Нужно скорее запустить три реактора, а затем довести до рабочего состояния и много чего ещё.

Хотел бы переложить многие заботы на чужие плечи, да вот беда — вряд ли в ближайшее время это удастся. Другие сейчас тоже вкалывают за двоих, а кто-то и за троих. Это касается наших людей, пришлые ещё только присматриваются и размышляют, стоит ли им осесть у нас или же бежать дальше.

С каждым днём к нам прибывают новые люди. Беженцы с большой земли, залётные новички и бывалые топтатели Зоны в поисках временного постоя или присматривая местечко для постоянной базы, куда захочется возвращаться из очередной опасной ходки. Предложить им мы пока можем крайне скудный перечень услуг. Но и они для многих выглядят весьма привлекательно по сравнению с имеющимся предложением конкурентов.

А конкурентов-то… раз-два, и обчёлся. Известное село под бандитами да более известный Бар под 'Долгом'. И там и там сейчас полно различного народа, да и атмосфера, по словам бывалых ходоков — оставляет желать лучшего. О былой сталкерской вольнице стоит надолго забыть. Разве только в какой-то далёкой дыре, где пока мало людей и полезного людям тоже мало. Естественно, появились и ещё появятся новые 'центры цивилизационной кристаллизации'. Вот только вряд ли там ожидается столько же перспектив, как у нас.

Мы же стараемся не упускать постоянно открывающихся возможностей. Вот скажите — что является самым ценным в Зоне? Тайны, знания, артефакты? А вот и нет — люди. Именно люди разгадывают тайны, обретают знания и добывают артефакты, без них всё это просто мусор. И потому мы стремимся привлечь к себе или просто заинтересовать как можно больше толковых мужиков.

Да и от толковых дам тоже не отказываемся. Идут они сюда, идут. Вот сейчас в моём доме собрался просто цветник. Правда, далеко не ко всем 'цветам' стоит протягивать загребущие лапки во избежание проблем со здоровьем, так сказать…

— … И как вы вообще смогли все вместе ужиться? — С большой экспрессией в голосе спрашивает загостившаяся у нас Машка, моя случайная любовница, когда я оказался на базе 'Свободы' в роли почётного гостя.

Ужин мы уже благополучно употребили чуть ли не вместе со своими языками, и пришло время задушевных разговоров за ароматным чаем.

Всё-таки Машка смогла в очередной раз напроситься и лично взглянуть на моих женщин, которым тоже захотелось взглянуть на неё. Нет, в наш близкий круг её вряд ли пригласят, однако её личная благосклонность будет весьма кстати при нынешних политических раскладах.

Хоть она всего лишь обычный рядовой командир не самого большого боевого отряда, но, по словам знающих товарищей — её личный авторитет если и уступает авторитету самого Макса, то ненамного. То-то он её к нам постарался спихнуть. Подальше от основной базы и большой политики. Я бы даже сказал, что он правильно поступил.

— Просто мы слишком разные, — глубоким грудным голосом ответила Машке Лариса, переглянувшись с Викой. — Есть чему поучиться, и даже естественное соперничество приносит много пользы…

Сидевшая на подоконнике в домашнем халатике на голое тело рыжая ведьма Хельга тихо хмыкнула, пряча ехидную ухмылку за парящей чашкой. С ней у меня близких отношений даже в перспективе не просматривается.

Хотя, тут как сказать. Она учит меня сноходчеству, а это куда больше. Во время сна она приходит в гости в мой внутренний мир, я же делаю в нём только первые полностью осознанные шаги. Получается пока так себе.

Но при взгляде со стороны вполне может показаться, что мы вместе спим. Как мужчина и женщина со всеми из того вытекающими. А вот я-то хорошо знаю — плотские удовольствия проходят мимо области её личных интересов. Она вообще ещё девочка и желает такое положение вещей благополучно сохранить.

Впрочем, в наш семейный коллектив она почти вписалась, найдя для себя множество интересных занятий помимо одних снов, хорошо помогая Ларисе и иногда Вике. Да и мне ценные советы временами даёт. Реально ценные.

— Тут я могу многое пояснить… — в разговор наконец-то вступил долго молчавший Болотный Доктор.

И он тихой сапой сумел пробраться к нам в тёплую компанию. Естественно через меня и под предлогом взаимовыгодного сотрудничества. Один реактор я сейчас делаю именно для него, а в очереди ещё много разных вещей и уникальных приборов.

Раз я умею инструментально оперировать полями артефактов — значит, смогу изготовить столь нужное для лечения пострадавших людей оборудование по его проектам. За это Доктор 'щедро'… хотел вначале сказать — скупо, делится собственными знаниями и наработками. Польза от них просто огромная, потому сотрудничаем без долгих раздумий.

Его личное присутствие тут требуется для того, чтобы он мог видеть своими глазами процесс изготовления нужных ему приборов, конструкция которых часто изменяется в зависимости от увиденного. А уж он мне телепатически передаёт инструкции и образ 'готового изделия', до полной готовности которому ещё далеко даже в мыслях Болотного Доктора. Так и работаем.

— Обычной ошибкой подавляющего большинства людей является попытка мерять других по себе и своему представлению о том, что хорошо, а что плохо, — высказал Доктор типичную банальность. — Вот, что, Мария Дмитриевна, для вас отношения, как вы их видите? — Задал он боевитой деве личный вопрос.

— Отношения… — Машка даже прикусила нижнюю губу, о чём-то интенсивно размышляя. — Ну… я, он, мы вместе и всё такое… — она попыталась выразить словами и руками то, что у неё творилось в голове.

А творился там форменный хаос из мыслей и эмоций.

— И вот с таким подходом ты ещё спрашиваешь, — Доктор только улыбнулся, а все остальные и я в их числе начали прятать ехидные ухмылки. — Отношения это не трах, бабах и всё такое, — продолжил наш высокомудрый гость, едва раскрасневшаяся Машка взглянула на него недобрым взглядом. — Отношения возникают из-за взаимного притяжения людей и разрываются из-за их взаимного отталкивания, если притяжение какого-то из внутренних полюсов ослабело, — тут уже на Доктора недобро взглянули и все остальные.

— А этих внутренних полюсов, значит, много, — спросила с подоконника Хельга.

— Естественно, — Доктор кивнул в её сторону. — У нас внутри, скажу простым образным языком — прячутся несколько магнитов различной силы, которые притягивают и удерживают рядом с нами других людей. Но при этом есть и естественные отталкивающие силы, которые иногда могут превысить силы взаимного притяжения. Сейчас я об этих 'магнитах' подробнее расскажу, — он быстро заметил наши ехидные взгляды.

Рассказывает тут банальности как самое великое откровение. Ну, смешно же.

— Итак, первый 'магнит' социально-материальный, — тут я на мгновение потерялся, о чём он вообще сказал. — Есть в обществе устойчивая традиция парно-семейного проживания, вместе опять же проще справляться с бытовыми проблемами, — быстро пояснил Доктор сложный момент. — То есть для этого 'магнита' важен не столько сам партнёр по отношениям, а его социально-материальная функция. Он должен, она должна… — перефразировал он чьи-то мысли. — И когда отношения строятся именно на этом базисе, ожидание возможного разрыва, потери, возникают практически от любых возможных контактов партнёра с кем-либо ещё. Это ревность, кстати, — добавил он. — При деловых контактах, не говоря уже о чём-то большем.

— Но… — Машка его перебила с явным выражением большого нетерпения на лице.

— Да, вторым более сильным 'магнитом' является секс! — Доктор практически угадал её возражение. — Когда у пары… — тут он хмыкнул, окинув ехидным взором меня и Ларису с Викой, — отношения построены именно на сексуальной основе, материально-социальная база уже не имеет такого большого значения. Она остаётся значимой, постоянные бытовые проблемы способны разрушать даже самые крепкие союзы, а давление общественности трудно сбрасывать со счетов, когда ты живёшь среди людей.

— Неудивительно, что кто-то забрался в такую глушь! — Машка лукаво усмехнулась, ибо это было и про неё саму.

— Жизнь на отшибе имеет свои особенности, — Доктор только покачал головой. — На одном лишь сексе долго вытянуть отрыв от общества сложно.

— Налаженный быт, хороший секс, чего ещё нужно для счастья? — Машка громко фыркнула.

— А как же тогда свобода? — Доктор подколол её, сильно смутив. — Вот ты вряд ли откажешься даже для любимого от своей 'Свободы', - в его взгляде хватало укоризны, Машка же только сильнее покраснела. — Вот тут мы подходим к следующему более сильному 'магниту' человеческих отношений — эмоциям! — Заявил он. — Ради сильных эмоций люди готовы отказаться даже от плотских утех, — продолжил он вещать. — Причём, эмоции не обязательно должны быть исключительно позитивными, хватает семей, где ругань с лёгким рукоприкладством чуть ли не каждый день, а живут буквально душа в душу.

Повисшую вдруг тишину нарушал лишь тихий шум подогреваемой термическим артефактом воды в начищенном до золотого блеска самоваре. Я скосил взгляд в сторону окна, отметив изумлённо расширенные глаза замершей Хельги. Не иначе Доктор случайно попал в её болевую точку. Родителей ведь не выбирают.

— И ведь это ещё не вершина, — голос Болотного Доктора нарушил тишину. — Самым сильным 'магнитом' является духовная общность. Общие ценности, общие понятия, общее дело на всю жизнь. Когда духовная общность возникает, всё остальное становится настолько незначительным, что про отношения можно прямо говорить — 'и только смерть разлучит вас'. Это и есть вершина настоящей любви, кто бы, о чём только ни говорил, — кухня снова погрузилась в тишину.

Вроде бы и простые слова, и даже обычные банальности, но вот так в одной стройной системе. Заставляет задуматься — признаюсь.

— Если вы хотите укрепить имеющиеся отношения, то нужно старательно растить их от материального к духовному уровню, — тихий бархатный голос Доктора снова заставлял нас задуматься о своей жизни. — Построив высокие, скажу прямо — 'духовные' отношения, можно легко включать в них и других партнёров. В идеале зачатых по любви детей, но у всех собственные представления об идеалах… — он только усмехнулся, окинув нас насмешливым взором. — По моим представлениям, у нашего биологического вида отсутствует понятие нормы на то, какими должны быть отношения, как есть у многих других видов животных. Наоборот, человек способен строить отношения практически всех типов, которые только встречаются в дикой природе. Многоженство, многомужество, и вообще всё, что угодно. Лишь актуальные общественные императивы определяют семейное обустройство, формируя ту самую 'норму', которая со временем может и измениться, — заключил он.

Да уж, сумел он запудрить нам мозги. Мастер — прямо скажу. Однако на вопрос, а почему сам ходит бобылём, ответил уклончиво. Мол, его видимый ещё молодой возраст весьма обманчив, в жизни он успел многое повидать и многое вкусить. Он просто не готов к новым близким отношениям, какими бы соблазнительными они только ни выглядели. У него большая Любовь с наукой, а она дама капризная и ревнивая. Приходится себя чем-то ограничивать. Это его служение и его Судьба.

Первая глава

Начало путей.

В деревне Грязево царила привычная суета. Множество нового народу ходило туда-сюда, перетаскивая стройматериалы, в стороне за деревней работала парочка мощных 'кошачьих' экскаваторов, нагружая грунтом кузова четвёрки сочленённых грузовиков от известной европейской фирмы с колечками. Очень удачные по нашим местам машины.

У нас тут вообще сильно строительной техники прибыло, буквально три дня назад лично расплатился за неё кейсами с лечебными артефактами прямо на блокпосте внешней изоляции периметра. Хоть от тамошнего командования и требовали всячески пресекать любые контакты, но при этом же и страстно хотели получать редкие 'плоды Зоны' в любом возможном количестве. Какие противоречивые желания — право слово.

Начальница блокпоста связалась со мной по нашему тайному каналу, пригласив на личную встречу. Устроив маленький пикничок на берегу речки, мы обсудили много животрепещущих тем. Я уверил её в том, что мы уже озадачились пока ещё формируемым подразделением 'пресечения внутреннего неподчинения', как оно проходит в секретных приказах.

Уже есть первые успехи. Наши ребята изловили за внешним периметром подозрительную разведгруппу непонятной принадлежности, допросив её командира. Поначалу подумали — наёмники, а оказалось — новая политическая сила.

Все бойцы и командиры являются членами какой-то тоталитарной секты, более всего похожей на известных мне саентологов. Тоже прочищают мозги своим 'братьям по вере' с помощью хитрой психологии, медикаментозных препаратов и специальных технических средств, чем обеспечивают реально стопроцентную лояльность. Верной дорогой к Монолиту идут нам не товарищи.

Известия сильно напугали Кэтти Шарк, она едва удержала невозмутимость лица. И лишь только я хорошо чувствовал, что при этом творилось у неё внутри. Она ведь про ту секту хорошо знала и о дальнейших перспективах легко догадалась.

— … Мне придётся подчиняться и любые попытки договориться с ними изначально обречены на провал, — ответила она после того, как смогла успокоиться. — За ними стоит известная группа сенаторов, они имеют влияние и на кабинет президента. Потому моя просьба о предоставлении убежища становится ещё актуальнее…

Вот на этом моменте у нас и образовалось полное взаимопонимание. Убежище мы, конечно, предоставим, но ведь его ещё нужно построить. А у нас стройматериалы — ёк! Да и техники бы добавить. Ибо лопатами копать долго. Аккурат до самой войны.

Как оказалось, строительная техника и стройматериалы пока выходят за рамки официально запрещённого для пересечения внешнего периметра. Более того, они нужны и для капитального обустройства сил изоляции. И если какая-то часть уйдёт налево за весьма специфическую оплату, то Кэтти получит одобрение со стороны вышестоящего начальства.

В общем, теперь у нас в достатке цемента, арматуры, досок и много другого. Грузовики, экскаваторы, бульдозеры и краны тоже есть. Кто их перегонял до места, думаю, излишне напоминать. Стройки теперь стремительно разрастаются.

— … Ставь максимальный заряд… — тем временем я подошел к околице деревни за ангарами со строительной техникой, где наши бывшие артельщики устроили испытания новых материалов, прислав мне приглашение взглянуть.

Вижу сложенную стопку похожих на распиленный мрамор отделочных плит, одна стоит вертикально у мешков с песком.

Приглушенный хлопок выстрела мощной 'ЗСУ'-шкой, плитка подпрыгнула на месте и упала, хотя и осталась подозрительно целой. А ведь её должно было на мелкие кусочки разметать.

— Есть пробитие! — К упавшей плитке дружно подбежал народ, дабы лучше рассмотреть полученные повреждения, я подошел следом за ними.

— И чем вы хотели похвастаться? — Спросил я притихший было народ из-за их спин.

— А… — первым заметил меня Михаил Сергеевич, теперь наш самый главный прораб, резко развернувшись, я стоял и открыто ухмылялся, наблюдая мгновенно возникшую суету. — Вот мы испытываем на прочность новые строительные конструкции с добавкой в них аномальных материалов Зоны, — он растолкал народ в стороны, дабы я сам смог подойти и взглянуть на результаты проверки.

И вправду, результат… весьма любопытный. Сквозное пробитие само затягивалось прямо у меня на глазах, плита возвращалась к своей изначальной форме.

— Нашу обычную пулю такая плита уже задерживает, — довольным тоном прокомментировал Михаил Сергеевич, отметив лёгкое изумление на моём лице. — При формовании изделия мы создаём внутри тончайшие слои из 'карбона' и 'латекса', благодаря чему и получился столь занятный эффект, — он сразу раскрыл мне профессиональные секреты. — В основной несущей конструкции будет применена аналогичная технология, потому строение будет уверенно держать стрелковое оружие и даже близкие взрывы миномётных мин. Оконное остекление из слоёной комбинации 'плексиглас', 'латекс' и слоя радужной 'плёнки' выдержит и максимальный заряд. Прошу выделить нам больше аномальных материалов, ибо теперь использование обычного бетона в строениях потеряло всяческий смысл, — перешел он к главной теме, ради которой и прислал мне приглашение.

Я же показательно задумался, мысленно прикинув, чего у меня потребуют завтра. Да буквально всего, что только имеется в наличии. Причём, чем больше — тем лучше. И вряд ли смогу обоснованно отказать, разве только сослаться на редкость, дефицит и всё такое. Но ведь и народ в курсе, сколько ценного добра лежит в наших закромах.

По результату коротких препираний, всё же увеличил квоту обрадованным строителям, благо они порадовали ещё и известиями о полной готовности второго бункера. Внешняя вентиляция там отсутствует, атмосферные процессоры заправлены 'твёрдым воздухом', электричество от отдельного реактора разведено, гермозатворы после модернизации аномальными материалами исключительно надёжны. Хоть прямо сейчас заселяйся.

Учли и моё личное пожелание, подготовив специальное помещение под тайный командный центр. Теперь нужно установить там имевшееся в моём хозяйстве оборудование и начинать долгий процесс настройки. В любом случае придётся выстраивать централизованное управление боевыми отрядами, учитывая фактор надвигающейся войны, а то по факту мы так и остаёмся обычным партизанским отрядом.

Да, для наших условий сложившийся порядок близок к идеалу, но перспективы ведь вполне очевидны. Хотим мы этого или не хотим, но придётся перестраиваться в современное боевое подразделение. С весьма специфической для местных условий тактикой и техникой. Мы легко обойдёмся без танков и бронетранспортёров, хотя собственную тяжелую броню и активные экзоскелеты уже разрабатываем. Чем мы хуже того же 'Долга'?

Ближе к вечеру заметил рядом с нашей столовой деда Михалыча и нашего официального главу клана Сергея. Они о чём-то неспешно переговаривались, посматривая на подходивший к столовой народ. Из-за сильного разрастания коллектива, приём пищи стал посменным.

И вообще движение людей, грузов и стройматериалов стало заметно упорядоченным. Даже залётные ходоки быстро вливались в общее движение, присоединяясь к какой-то отдельной бригаде. Как и 'Долг', мы взимали оплату за наши товары и постой работой на общее благо.

С ценностями и деньгами у многих ходоков было плохо, потому идея поработать находила благосклонный отклик. Да и перспектива влиться в уверенно заявивший о себе молодой коллектив многих прельщала. Вот только предложения поступят далеко не всем пожелавшим. Хитрецов и просто желавших примазаться к халяве тут тоже хватало. Михасю и Ларисе пришлось малость поднапрячься.

А у Михася тут совершенно случайно обнаружилась и группа поддержки из числа бывших работниц мадам Вари. Они теперь тоже стали работницами постепенно формирующейся службы внутренней безопасности нашего клана-группировки.

— … Это и есть наглядное проявление 'Закона Вагонетки'… - я пристроился в сторонке с парящей тарелкой каши в руках, подслушивая, о чём болтает Сергей и Михалыч. — Вы стронули с места самую первую вагонетку, затратив для этого множество усилий… — Михалыч продолжал вещать, пропустив появление нового слушателя. — Любое дело, любое начинание порой требует сверх усилий для старта. Вот стоит тяжело нагруженная вагонетка на рельсах. Одному сдвинуть её с места порой и просто невозможно, лишь взявшись толкать её большой толпой. Но когда вагонетка разгонится, её нужно лишь легонько подталкивать, чтобы она продолжила движение. К ней со временем могут пристыковываться другие вагонетки, лишь бы хватило набранной ей силы инерции. Вот так вы начали движение, а теперь цепляете к своему составу вагончик за вагончиком и новых людей заодно. Всё происходит уже как будто само собой, нужно лишь поддерживать движение состава, прилагая незначительные усилия… — признаться — приведённая Михалычем аллегория заставила призадуматься и меня.

— То есть от тех, кто всё начал, уже ничего и не зависит? — Спросил Сергей с заметной тревогой в голосе.

Ведь именно он сейчас руководил всеми основными процессами, я, например, чаще выступаю в роли привлекаемой рабочей силы, редко когда вмешиваясь в управление.

Стоило отметить — парень сильно изменился, возмужал, заматерел. Ума ему и раньше хватало, лишь самооценка порой резко скакала то вверх, то вниз. Частично он справился и с этой напастью, хотя она преследует его до сих пор. Приходится поддерживать его добрым словом и крепким аргументом в трудную минуту.

— От вас пока зависит общее направление движения, — дед Михалыч продолжил капать парню на мозги. — Пока вы остаётесь ядром растущего коллектива — именно вы и определяете далёкую цель. Но при этом вы вскоре столкнётесь с растущими желаниями примкнувших к вам людей сменить выбранное направление. Таких желаний будет много, и все они укажут в различные стороны. Часто подобное приводит к остановке всего состава, который станет уже невозможно растолкать. Вам нужно уже сегодня отслеживать все 'боковые устремления', как новоприбывших, так и тех, кто с вами уже давно.

— А как же наши ТОП-ы? Они куда смотрят? — Неуверенно спросил парень, Михалыч всё же тихо влез к нему в душу, спутав былые планы и посеяв сомнения.

— ТОП-ы… — Михалыч словно пожевал новое для себя слово. — На вашем месте я бы меньше заглядывал им в рот, — голос хитрого дедка заметно потвердел. — При столь значительной разнице в силе и прочих возможностях, полноценная общность между вами и ими просто невозможна. У них появились или вскоре появятся иные цели и желания, а там и до использования вас в роли разменной монеты дело дойдёт. Я не призываю вас к конфликту со 'старшими' — да это правильное слово, — особо подчеркнул подлый манипулятор. — Вы должны сами оценивать пользу от их участия в вашей жизни и ту цену, которую они за это попросят. Возможно, вам придётся однажды сказать им твёрдое 'нет' на все их просьбы и требования, какими бы они разумными ни выглядели… — тем временем я решил тихо удалиться, заодно мысленно связавшись с Ларисой и Михасем.

Сергею-то мы после мозги обязательно вправим, но за всякими тёмными личностями нужен глаз да глаз. А с дедом Михалычем я сам позже переговорю. Нужно и ему рассказать о правильной 'политике партии', иначе попросить с вещами на выход. Всяких манипуляторов здесь и без него хватает.

Вторая глава

Скрытая угроза.

- 'Пока ты там бегаешь, тут какие-то левые крендели под домом ошиваются', - достала меня мысленно жена.

- 'Так шугани их, можешь же', - ответил ей с лёгкой ехидцей. — 'Или просто соскучилась?' — послал ей тёплое чувство, обычно возникающее у меня при взгляде на неё.

- 'И соскучилась тоже', - она мысленно фыркнула, но с нотками явного довольства моим ответом. — 'А шугать их… зачем? Они забавно веселят, в который раз пытаясь залезть по склону и скатываясь к воде. Восьмой раз подряд. И ведь опять лезут, хотя уже должны были догадаться. Но меня больше волнует тихое шевеление на другом берегу реки. Кто-то там прошел, встав на месте минут на пять, постоял, а после тихо ушел обратно. Я едва-едва смогла выделить их присутствие. Вначале даже подумала на стаю бродячих собак, бегают поблизости, но нет. Точно люди. Подозрительно. На обратном пути осторожно взгляни, чего они там делали и чего оставили. И да, пришли и ушли в обратную сторону от внешнего блокпоста, потому это, скорее всего, кто-то из местных', - сильно озадачила она меня.

- 'Сейчас взгляну…' — пообещал ей, засобиравшись в нужную сторону.

Через реку я теперь вполне смогу просто перепрыгнуть, на девяносто процентов компенсировав свой вес. Хоть и маловато тренировался, однако опыт уже есть, благо при приземлении могу пользоваться телекинезом.

Сильный толчок и я уже лечу в выбранном направлении. Подо мной тёмная водная гладь, погодка пасмурная, широко раскинутые чувства обшаривают пустую округу. Есть следы присутствия зверья, человеческие тоже есть… где-то совсем далеко. Искажения временного потока отсутствуют.

Благодаря таким искажениям порой только и удаётся найти затаившихся врагов. Здесь многие умеют хорошо прятаться, а то и вовсе становиться невидимками. Однако влияние на временной поток они всё равно оказывают. Пусть едва-едва заметный, но мне и его вполне хватит, чтобы начать искать уже всерьёз. И обязательно найти!

— Так, что тут у нас… — тихо буркнул себе под нос, заметив кое-что необычное.

Во-первых, есть близкое ощущение мощного энергетического артефакта. 'Лунный свет' вполне очевидно. А во-вторых — вижу едва заметные в воздухе лучи лазерных излучателей. Судя по воспринимаемому цвету — инфракрасного спектра. Пара лучей определённо тянется к моему дому на другой стороне реки, ага есть блики на окнах, а третий направлен куда-то на другую сторону, примерно к открытому плёсу уже далеко за островом.

Никого из людей рядом нет, даже следов трудно найти. Жухлая трава без видимых примятостей, как будто использовали такие же, как и у меня, распределители веса по большой площади поверхности. Занятно.

Держась на отдалении, занялся вдумчивым изучением оставленной электронной аппаратуры. Мало ли какой сюрприз под неё подложили. Например — мину из 'твёрдого воздуха' и 'киновари'. Рванёт так, что и мелкие кости в пыль разлетятся.

Так, питающих элементов больше одного. На фоне мощного артефакта почти потерялась 'вечная батарейка'. Осторожно прощупываю находки телекинетическими касаниями, а затем и гравитацией. Какая-то хитрая штуковина с лазерными излучателями, под ней вроде бы обычный сталкерский КПК, а рядом и вправду несколько сюрпризов с какими-то аномальными материалами внутри.

И если я правильно интерпретирую отклик на свои манипуляции этот материал и есть спрессованная 'киноварь'. Заминировали, гады.

- 'Ничего не хочешь сказать?' — мысленно спросил как всегда наблюдавшую за мной Ларису.

— Любые агрессивные эманации я бы заметила', - ответила она с нотками серьёзных раздумий. — 'Тогда ощутила лишь странное изменение ментального фона и всё. Возможно, у них имелись известные тебе артефакты на поясах', - добавила она чуть погодя.

- 'Ты уверена, что их было больше одного?' — я обратил внимание на её слова.

- 'Двое, может — трое', - её ответ заставил сильно задуматься и меня.

Кто бы вообще это мог быть? Друзья вряд ли бы оставили тут взрывающиеся сюрпризы. По всем признакам, оставленная ими аппаратура чисто шпионская, что-либо похожее на оружие я не нащупал. Лазеры направлены в окна — это хорошо известный способ съёма колебаний, сиречь — подслушивания, о чём говорят в доме.

Третий луч идёт куда-то в другое место, нужно взглянуть, что там находится. Предполагаю ещё один приёмный терминал или же передатчик. Обновлённая сталкерская сеть только заработала, и заполучить новую связь в своё распоряжение смогли лишь проверенные люди. Естественно, вскоре она широко разойдётся, но вот эту операцию явно готовили задолго до того.

- 'Попытайся взять под контроль собак, на этой стороне нам нужны наблюдатели', - предложил подглядывавшей подруге напрячь мозги.

- 'Легко тебе говорить, мог бы и сам попробовать', - язвительно ответила она. — 'Ладно, ты прав, всё равно мне нужно дальше развиваться', - добавила она секунду спустя. — 'Кстати, проследи, куда поплывут дурни из отвлекающей группы, они уже отчалили', - попросила она.

- 'Уже озадачился', - резиновые лодки с какими-то левыми мужиками прекрасно были видны и с моего места на другой стороне реки.

Поплыли они быстро, так как использовали электромоторы. Такие обычно любят рыбаки. Маленькие, тихие, лёгкие и экономят много сил на пустое махание вёслами, выгребая против ветра или течения. А учитывая доступную в Зоне электроэнергию, получается вообще красота. И поплыли эти ребята туда же, куда ушли и поставившие шпионскую аппаратуру спецы.

Возникшую было идею захватить и поспрашивать с пристрастием, я отбросил. Вряд ли они вообще знают о том, что их наняли только для прикрытия другой группы. Но в любом случае стоит узнать, где они устроили свой лагерь и куда, по идее, могут периодически заглядывать посредники их заказчиков. Да и наших разведчиков стоит туда направить, вдруг заметят что-то интересное. В нашем хозяйстве лодки тоже имеются.

Я нагнал уплывшую вперёд команду только у разрушенного железнодорожного моста, от которого к настоящему дню остались лишь бетонные быки мощных опор. Само же полотно гравитационные аномалии сбросили в реку, у противоположного берега из воды торчат почерневшие металлические конструкции. Здесь река поворачивает в глубину Зоны и фактически огибает известные мне 'Поля цветов', правда, путь к ним закрывают пространственные аномалии.

По берегам встречаются отдельные аномалии, изредка скопления различных аномалий и даже есть вытянувшаяся вдоль берега приличная по размеру плешь гравитационок. Именно сюда собиралась наведаться вошедшая в наш клан-группировку старательская артель, едва прибыв в Зону.

Но уже тогда было известно и о том, что эти места кто-то контролирует, собирая в аномалиях созревающий урожай и гоняя оттуда всех посторонних. И, судя по всему, этот 'кто-то' должен базироваться где-то поблизости. Удобные места вроде бы есть, однако про их потенциальную обитаемость мало кто слышал. Я ведь собирал все слухи.

Дальше по карте на берегу реки как раз стояло достаточно большое село Бурово, но оно обычно тоже закрывалось пространственной аномалией и к нему трудно пройти. Или вообще вряд ли возможно. Однако мужики на лодках направились явно туда. Я последовал за ними, снова перепрыгнув на другой берег.

Так-так, а народу-то в селе прилично собралось. Горят костры, ходят вооруженные люди. Выглядят расслабленно. Даже излишне расслабленно — на мой предвзятый взгляд. Прибывшую экспедицию поприветствовали маханием рук, тут их хорошо знают.

Мужики выгрузились, деловито затаскивая лодки в отремонтированные новыми досками старые сараи на берегу, и разошлись по разным группкам у костров, дабы подкрепиться, чем приятели поделятся. Всё происходило буднично и привычно, словно они тут давно живут. А мы ведь ни сном, ни духом…

Пока я ходил, меняя невидимость на качественную маскировку, насчитал более ста тридцати человек. Есть ещё явно свободные вполне обжитые домики, где сейчас никого. Но позже точно хозяева подойдут. Вооружены и экипированы были так себе. Охотничьи ружья, обычная одежда ассортимента для охотников и рыбаков. Дюжина крепких мужиков в первой 'Заре' и с потёртыми 'Калашами'. Местные ветераны.

А по подслушанным разговорам в сгустившихся сумерках выяснил — имеем дело с парочкой старательских артелей, благополучно избежавших нашего пристального внимания. Они и сами стремились его избегать, промышляя маленькие делянки вдоль реки, однако в последнее время многие хотели покинуть Зону, а для этого нужны деньги. По десять кусков зелени на рожу.

Потому появление щедрых посредников от 'Синдиката' наёмников вызвало у них большой энтузиазм. Благо те давали им достаточно простые и относительно безопасные задания. Явно работали на перспективу. Сначала пригреть, приручить, а потом и крепко повязать чужой кровушкой, да так, чтобы все обратные пути наглухо обрезать. Сколько раз они уже подобное проделывали…

Тут стоит рассказать и про сам 'Синдикат'. Данная организация занимается исключительно посредническими услугами, избегая самостоятельных силовых операций. Разве только для прикрытия той же посреднической деятельности. Зато она предоставляет гарантии полной анонимности всем, кто хочет в Зоне кого-то подрядить.

И если тебе удалось прищучить пришедшую за твоей головой группу ликвидаторов, а все обнаруженные концы ведут в 'Синдикат' — дальше искать заинтересованного заказчика дохлый номер. Разве только тщательно прошерстить список личных врагов и всех тех, кому удалось оттоптать ноги и обломать загребущие лапки. Система сокрытия интересантов в 'Синдикате' практически идеальная.

Понятно, 'Синдикат' отдаёт заказы не абы кому, все наёмники в Зоне, так или иначе, находятся под его контролем или пристальным наблюдением. Ага, почти все командиры отрядов сидят на их крючке, да и отдельные выдающиеся личности тоже. Исключения встречаются крайне редко, если вообще встречаются.

Потому, обращаясь в 'Синдикат' с желанием кого-то крепко обидеть или прикрыться от чьих-то обид, всегда знаешь — тебе подберут лучшего исполнителя или лучшего за имеющийся бюджет. Потому-то мне тут ловить особо нечего, пора возвращаться. Лишь осмотреться напоследок, возможно кто-то характерные следы оставил. Увы — не в этот раз.

На обратном пути нашел, куда ведёт третий лазерный луч шпионского комплекса. В обломанном стволе старого дуба прятался какой-то хитрый агрегат с кучей артефактов внутри. Тут и излучение редчайшего 'поплавка' определённо прощупывается. Уже интересно. Кто-то смог выделить столь большую редкость для этой акции.

По-тихому украсть ценное добро опять же мешает плотное минирование 'киноварью'. Чтобы детально разобраться и разрядить мины, придётся затратить много времени. Но это подождёт, Лариса предложила использовать обнаруженный канал съёма голосовой информации для контролируемых сливов, а затем взглянуть на реакцию. Кто вдруг начнёт явно суетиться.

Заодно наших вояк и следопытов к делу привлечь. Игра может оказаться весьма интересной, но вряд ли полностью безопасной. Недооценка противника — первейшая ошибка, приводящая к проигрышу, а то и вовсе — гибели. Но мы кролики уже учёные, потому подстрахуемся, где только это возможно.

— И кто бы это всё же мог быть? — Задал я вопрос собравшемуся у маленького костерка народу.

Утром следующего дня собрал на своём острове всех, кто мог что-то знать. Бывшие 'Кентавры', Димка Красавчик, ну и женский коллектив, куда же без него? Так как мой дом теперь прослушивается, по-быстрому организовали площадку для пикника на месте бывшего лагеря 'Чистого неба'. С дровами здесь богато, мангал и мясо молодого кабанчика в наличии. И ещё интересная тема для разговора.

Вначале я рассказал всем, что обнаружил во время разведки, поведал, как примерно выглядит шпионская аппаратура.

— Это вряд ли наши, — высказался Игорь Николаевич, тот самый куратор 'Кентавров', которого я прихватил около деревни новичков.

Выглядит мужчиной под сорок с частично поседевшей тёмной шевелюрой. Отчётливо обозначилась и будущая лысина, как он назвал её — 'озеро в лесу'. Сдвоенный выбритый подбородок и внимательные серые глаза. Руки без заметных следов частой работы с оружием.

Его внешность пока ещё имеет много сходства с прежним образом, потому на людях ему приходится ходить в защитном костюме полной защиты с закрывающим лицо зеркальным стеклом.

Мне пришлось придержать в его случае мутаген, так как у него нашлось уж очень много застарелых заболеваний. Костную ткань и суставы переделывать долго, когда хочется получить качественный результат. К настоящему дню основные работы по оздоровлению уже завершены, теперь он начнёт быстро изменяться. Скинет внешний возраст, комплекцию фигуры, голос тоже изменится до полной неузнаваемости.

На наше счастье именно он оказался самым компетентным специалистом по организации различных акций в той самой организации. Настоящий гений тактики и стратегии — по словам остальных бывших 'Кентавров'. Вышел тогда сам на разведку, ибо уж очень поступившая к нему информация показалась противоречивой, и благополучно попался. Что это было? Неудачное стечение обстоятельств или же его личный просчёт — он до сих пор пребывал в тяжких раздумьях.

— Разве 'Кенты' отказываются от разведки техническими средствами? — Я повернул к нему взгляд, отпивая из кружки душистый чай. — Да и кто ещё здесь может похвастать такой совершенной аппаратурой?

И действительно, о свойствах артефакта 'поплавок' стало известно достаточно недавно. Сделать из него надёжное приёмо-передающее устройство весьма сложно. Да и остальное в том комплекте вызывает у меня устойчивое слюноотделение с желанием скорее разобрать и разобраться. Приходится стоически терпеть, выжидая нужного момента, когда мы найдём тех, кто за нами следит.

— Совершенно не наш стиль, — Игорь Николаевич кивнул мне, протянув руку к стоявшей на соседнем чурбаке кружке. — Обычно просто захватывались информированные субъекты, а затем хозяева потрошили их мозги с применением технических средств. Или же использовалась агентурная разведка, внедрение информаторов, предателей и тому подобное. Техническим лабораториям выдавали заказы на различную наблюдательную технику, однако я не могу припомнить даже упоминания про что-то подобное. Да и любое сотрудничество с 'Синдикатом' выглядит крайне сомнительно. Конкуренты. Потому могу уверенно утверждать, что это не наши бывшие коллеги, а кто-то ещё, — выдал он своё заключение, все бывшие 'Кентавры' кивками выразили согласие с его мнением.

— Ты можешь чего-то сказать? — Перевёл взгляд на меланхолично смотревшую в пламя костра рыжую Хельгу, дополнительно касаясь её разума.

Едва вернувшись домой, я попросил её настроиться на оставленные следы и воспользоваться своим главным э… оружием — снами, для того, чтобы узнать, с кем же мы имеем сейчас дело. Да и сам попытался проделать аналогичный трюк. Да-да, теперь и я так могу. Ведь и раньше у меня получалось входить в особое состояние полусна-полуяви и видеть окружающие меня пространства, раскрывая их сокрытые тайны. Таким даром я обладал всегда и даже в прежней жизни.

Да, там сонные видения проявлялись крайне редко, были весьма расплывчатыми и малоконкретными, потому и внимания на них я обращал мало. Когда вдруг вспоминал, что только произошедшее событие я раньше где-то уже видел. Ага, в благополучно забытом сне. И только здесь, в Зоне, этот дар постепенно раскрывался до чрезвычайно полезного инструмента, от которого порой напрямую зависит моё выживание.

Хельга же научила меня приёмам, благодаря которым 'вещие сны' вызываются по желанию. Началось всё с обычных 'осознанных снов'. Ну, читал я по молодости всякую литературу с кучей мистики, там предлагали во время сновидений увидеть свои руки и осознать, что ты сейчас спишь. А затем уже осознанно что-то делать в подчинённом разуму сне. Признаться — я много раз пытался, да вот толку было ровно ноль.

Хельга же предложила прочувствовать само состояние сна, выделив и запомнив его. Для этого требовалось войти в 'осознанный сон' совершенно осознанно. Ложимся и поднимаем перед мысленным взором 'стартовую картинку', удерживая её и постепенно погружаясь в сонное забытье. Опыт вхождения в глубокие трансовые состояния тут сильно помог.

И как только статическая картинка 'оживает', наполняясь деталями, звуками и ощущениями — это и есть начало осознанного сна, в котором дальше можно творить всё, что угодно, насколько фантазии хватит. Вот только удержать осознанность весьма тяжело. Нужно практиковаться раз за разом, до тех пор, пока оно начнёт получаться само собой. Вот на этом этапе тренировок я сейчас и нахожусь.

Однако уже эта ступень может оказаться весьма полезной. Задав 'стартовой картинкой' нужную позицию из реального восприятия, из памяти, например, можно во сне 'проявить', что было с ней связано как в недавнем прошлом, так и возможном будущем. Как это реально работает — сама Хельга путалась, рассказывая про невероятную силу человеческой души.

Но главное — это действительно работает, хотя сон может оказаться пустой обманкой, личной фантазией или чем-то подобным. Его следует проверять, старательно придираясь к каждой мелочи, каждой отдельной детали, и тогда обманка станет очевидной. А вот если сон кристально подробный с теми же проверяемыми мелочами, то тогда уже глупо сомневаться в его правдоподобности.

Но и тогда стоит тщательно проверять увиденное, особенно если оно касается будущих событий. Тут стоит вспомнить рассуждение деда Михалыча о принципиальном различии будущего и грядущего. Пока же я делал в этом направлении лишь первые осознанные шаги.

Кстати, совместные сны и влезание в чужой сон основываются на той же самой технологии. Перед погружением поднимаешь образ нужного тебе человека, заглубляешься до полусонного состояния и ждёшь, когда и он уснёт, оказавшись в нужной фазе сна. Если твоё намерение было достаточно сильным, то есть шанс синхронизации и начала совместного сна, в котором инициатор имеет изначальное преимущество, буквально задавая его сценарий.

По словам рыжей Ведьмы, таким образом умелые люди общаются, невзирая ни на какое расстояние. Очередное свойство души, ага. Вот только в случае сбоя синхронизации, можно заполучить сильнейшую головную боль и общее расстройство организма, потому техника считается достаточно опасной. Мне пока рано к ней подступаться, хотя опыт мысленного общения должен изрядно поспособствовать.

— Ничего, — Хельга подняла взгляд с пляшущего пламени на меня. — Абсолютно ничего, что более всего странно. Как будто кто-то подтёр за собой все следы, как в прошлом, так и в будущем, — озадачила меня она и всех остальных заодно.

Ибо если уж я ничего не увидел, но и она вдруг потерпела фиаско, то мы столкнулись с кем-то сравнимым с нами по личной силе. С очередным невероятным существом, которых хватает в Зоне.

— Это однозначно 'Синдикат'! — Уверенно заявил долго молчавший прежде Димка Красавчик. — Ты же, Бёрш, проехался бронированным катком по его интересам в последней заварушке, — продолжил он напористо говорить. — 'Синдикат' получил от пиндосов жирнющий аванс, да и прежде они имели тесные сношения, а тут такой облом! Несколько лучших и полностью подконтрольных рейдовых групп слито в ноль, а на них было столько надежд — трудно и пересчитать. Налаженный бизнес накрывается медным скобяным изделием. И ещё тот крендель, которого ты после передал генералу — он слишком много знал. Пока в 'Синдикате' посчитали убытки и разобрались, кто во всём этом виноват, прошло время, вот теперь-то они и чухнулись. Сам я не видел, лишь разговоры братвы помню, так вот, 'Синдикат' когда-то основала парочка странных типов Лёлик и Болик, со странными способностями. Всегда точно знали верную масть, играть с ними в азартные игры — дохлая затея. Да и просто играть глупо — убьют. То ли мутанты какие, то ли ещё кто, и они не раз пересекались с приснопамятным Викингом, когда ещё беспределили вместе. Не ровен час, они снова, голубки, спелись, выясняя с кого бы стрясти убытки. Да и всякая техническая шпионщина всегда шла по их части. В общем, у нас, господа-товарищи… — он окинул исключительно весёлым взором всех собравшихся, — теперь наклёвывается весьма интересное дельце. Всегда мечтал крепко настучать по грязным сопаткам тем типам — уж больно они много горя простым мужикам принесли.

Его живая экспрессия быстро передалась и всем остальным, народ дружно заулыбался, предвкушая реально крутую драку. И лишь глубоко внутри у меня шевелился червячок сомнения, заставляя тщательнее продумывать возможные действия.

Мы смогли в очередной раз привлечь внимание весьма могущественных в Зоне сил, и теперь нам предстоит сдать очередной экзамен. А незачёт здесь означает только смерть. Да, можно понадеяться на последующее воскрешение и пересдачу, однако до такого лучше не доводить. Мне так особенно.

— Ах… — тихо вскрикнула шедшая впереди Хельга, начав медленно оседать.

Подхватываю её тело на руки, дыхание слабое, но есть. Идти назад нельзя, ибо тогда сорвётся организованное мною разрежение временного потока и ударит откат, который будет крайне сложно пережить. Организм рискует пойти вразнос. Под ногами мешает идти то ли жухлая трава то ли сухой песок, в этой вездесущей мутной дымке сложно что-то разглядеть.

Видно впереди едва ли на пару метров, лишь чувство пути позволяет держать верное направление. И ещё время. Куда так хочет попасть рыжая, его течение заметно растянуто, чтобы туда пройти, нужно согласовать его ток. Шаг, другой, третий, тело на руках вдруг резко выгибается дугой смертной судороги. Всё, приплыли…

Осознание плывёт волнами, пропадает чувство тяжести мёртвого тела на руках и вся картинка вмиг разваливается, я резко дёргаюсь и просыпаюсь, чтобы вскоре успокоиться и снова погрузиться в сонное забытьё. Но вместо него приходит повторение пережитого кошмарного сна, в котором я снова потеряю слишком уж настойчивую напарницу от непонятных причин.

И вроде бы детали сна заметно отличаются, однако, итог прежний. За ночь я шесть раз пережил её гибель и проснулся в крайне скверном расположении духа, покинув смятую постель. В 'волшебные' сны лучше всего идти одному. Во избежание, так сказать.

— Мрачновато выглядишь… — заметила хозяйничавшая на кухне Лариса, рыжая Хельга сидела в углу с большой кружкой парящего чая, выглядя так же хмуро, и даже потеряно.

— Сны были плохие… — заметил я, широко зевнув.

— Прикинь, и у меня тоже, — отметилась из своего угла ведьма. — И все, почему-то исключительно про тебя, — добавила она, смерив мою фигуру оценивающим взглядом, как будто первый раз увидела.

— Прогуляемся до речки? — Предложил ей, учитывая момент, что сейчас наш могут подслушивать.

— Давай, — она отставила чашку на стол, поднимаясь со стула, мы вышли из дома, и я рассказал ей о том, чем страдал всё ночь.

— Надо же, как интересно, я тоже всю ночь смотрела на то, как убивали тебя, — 'обрадовала' она меня. — Просто что-то прилетало, разрывая тебя на мелкие куски, невиданной силы огненные вспышки, от которых расплавлялись даже ближайшие камни и многое другое. Причём, всё это где-то тут, рядышком. Иногда я видела твою смерть со стороны, иногда была рядом, почему-то оставаясь целой и совершенно невредимой.

— И как всё это можно объяснить? — Я повернулся к ней всем телом. — Почему мы видели именно друг друга… в столь сложной ситуации?

— Естественные психологические защиты, — рыжая привычно фыркнула, объясняя дуракам прописные истины. — Увидать свой конец в запланированном сне — это, скажем — большая удача. Чужой запросто, а вот свой — нет. Исключая обычные кошмары, разве что, — добавила она.

— Так и что нам теперь делать? Пригодятся ли те кошмары? — Признаться — мне хотелось про них просто забыть, вот только сделать это будет весьма трудно.

— Внимательно проработать детали, сделать поправки в планах и настроиться на сон вновь, — ответила она нетерпящим возражений тоном. — И так до тех пор, пока откроется во снах относительно благополучный исход. Мы явно столкнулись с чем-то новым. Я явно поторопилась с тем путешествием, ибо видела его совсем иначе, чем ты, — рассказала она, закусив нижнюю губу.

— Ты его видела до конца? — У меня вообще появилось большое сомнение, что она там что-то видела.

— Нет, — рыжая Хельга качнула головой. — Я видела только два события, как мы вместе выходим в путь, проходя сквозь пространственную аномалию, и как мы уже возвращаемся назад, целые и довольные путешествием. В силу того, что ты уже давно большее, чем обычный человек, каких-либо подробностей ждать было глупо.

Я долго молчал, обдумывая полученную информацию. Да, осознанные и пророческие сны тоже далеки от возможного идеала. Благодаря им можно понаделать множество ошибок и бездарно сложить голову в очередной дыре.

Хельга упоминала прежде методики перепроверки мелких деталей из сновидений, чем мы с ней и занялись, позабыв про завтрак, и только ментальное напоминание от Ларисы вернуло нас обратно в дом. Где мы продолжили плодотворно общаться, осваивая совместную мысленную речь под присмотром опытной в том деле жены.

Поначалу шло с заметными усилиями для повышенной концентрации, а затем дело наладилось, едва рыжая поймала что-то общее с общением через совместный сон. Всё оказалось достаточно просто, а мы на пару с Ларисой заметно удивились, ибо так легко ментально общаться и с обычными людьми, без риска случайно поджарить им мозги.

Телепату же приходится сильно сдерживаться, что заметно напрягает и мешает общаться как обычным голосом. Теперь мы сможем усовершенствовать наш метод, сделав его гораздо безопаснее для наших собеседников.

С проблемой Хельги мне казалось разобраться достаточно просто. Ей нужно тренироваться и приспосабливаться к переменному потоку времени. Я видел способы повысить её стойкость, прогулявшись по изнанкам тайных троп.

Мне ведь тоже стоит освоить 'быстрые пути'. Вроде бы там всё просто и понятно, однако наработанные практические рефлексы ценятся куда выше голой теории. А плохо было то, что с моими проблемами Хельга помочь не могла. В своих видениях она замечала только печальный финал и больше никаких подробностей. Кто в меня стрелял, кто жег — вопросы, загадки, догадки.

Да, я хорошо знаю воздействие на цель 'пробивных пуль'. Вполне догадываюсь, кто владеет ими и подходящим под них оружием. Главари наёмничьего 'Синдиката' наверняка сохранили запас для самых важных 'клиентов'. Викинга тоже стоило учесть. Он тоже весьма запасливый дружок, имеющий ко мне большой должок. Пусть и сам считает иначе.

Частично помогли лишь детали мест, где должен окончиться мой жизненный путь. Кое-что я всё же сумел опознать, а там не так уж много точек, откуда можно совершить роковой выстрел. Опять придётся половить крупную рыбку на живца, в роли которого окажусь я сам. Что же, мне к тому не привыкать.

— Погоди, ужасно шумит, — Лариса схватилась руками за голову, едва мы высунулись из тайной тропы на 'Дикой территории'.

Прорабатывая план дезинформации противостоящих нам сил, мы решили подготовиться. А именно разведать и попытаться подчинить место, где нас будут пытаться убить. И лучшим решением стала 'Дикая территория', ныне захваченная какой-то ментально активной тварью и её многочисленными миньонами.

По информации из доступных источников — тропы через ту территорию стали абсолютно непроходимы. Все, кто пытался туда сунуться, бесследно пропадали. Даже изрядно обнаглевшие в последнее время долговцы умудрились потерять там сквад тяжелого оружия.

Причём, потеряли внезапно. То он регулярно выходил на контакт, а затем раз — и всё. Полная тишина. Генерал Воронин попросил узнать о судьбе своих бойцов, хотя и было ясно — их бренные останки сожрали монстры. Но он знал примерное место, где пропал контакт, передав его мне.

— Давай помогу, — я подошел к жене сзади, положив руки на её голову, попытавшись передать часть собственной энергии и уверенности.

Иногда у нас такое получалось на тренировках и в постели. Однако сейчас обстановка совсем другая. И всё равно я ощутил, как Лариса чуток расслабилась, хотя и оставалась полностью погруженной в себя.

Стоило отметить, какое-то давление прекрасно ощущалось и мною. Похоже на чей-то голодный интерес. Множественный такой интерес во многие сотни крепких зубов. Как будто они уже жадно рвут твою податливую плоть.

Пытаться 'ответить взаимностью' бесполезно, ибо это давление как будто окружает нас со всех сторон. Но за общим фоном скрывается и что-то другое. Мы ведь тоже постарались ментально закрыться, сделавшись телепатическими невидимками. Вот 'общий фон' и старается вывести нарушителей территории из равновесия, дабы определить их точное месторасположение, а там уже и проверить крепость плоти на зубок.

— Сколько же здесь тварей… — тихо прошептала Лариса, настоящая мука резко исказила её прекрасное лицо.

Я бы на её месте сейчас уже убежал сознанием в имплантаты, однако при этом отключатся и ментальные чувства. Столь нужный инструмент станет абсолютно бесполезным.

Усилив едва возникший энергетический контакт, неожиданно проваливаюсь в сознание жены, разделяя с ней все 'переживания'. Как в кровавое дерьмо с головой окунулся, хлебанув его от всей души. Даже описать впечатления затруднительно. Разве только через запахи, вкус и телесные ощущения.

И раз у нас образовался полный ментальный контакт-слияние, то стоит им воспользоваться. Что делать интуитивно понятно. У меня больше опыта работы с имплантатами и негативным внешним воздействием. Постепенно отсекаю лишние 'шумы', размытые одиночные 'голоса' и всё подобное.

Вот теперь проявилось что-то похожее на очаг, локальную область, центр, откуда всё это воздействие и идёт. Но оно слишком далеко от нас, для попытки активного противодействия нужно подойти ближе, тем самым удалившись от спасительного входа на тайную тропу.

— Это вряд ли может быть живое существо… — заметила Лариса вполне нормальным голосом.

Благодаря моей плодотворной работе постоянное ментальное давление для нас почти исчезло, хотя всё равно мешало быстренько сделать то, ради чего мы сюда притащились. В какой-то момент наше слияние разумов распалось, позволив воспринимать друг друга отдельными живыми существами, а не странным продолжением себя самого.

И ведь я прежде уже управлял Ларисой как марионеткой, полностью погрузившись сознанием в её тело. Но теперь одновременно я воспринимал сразу два тела, как будто был там и тут. Конечно, со временем к такому 'удвоению' можно привыкнуть и адаптироваться, когда бы ещё озадачиться тренировками.

А ведь после разделения есть заметные изменения. Явно улучшилось ментальное чутьё. Да и Лариса выглядит изрядно озадаченной, найдя какие-то добавки у себя. Даже на внешнее давление перестала отвлекаться.

— Знаешь, вот только сейчас заметил определённое сходство с тем, что было в 'Мёртвом городе' перед нашей встречей, я рассказывал тебе, — поделился с ней собственной догадкой.

Там я столкнулся с выделившейся группой зомби и бюреров, создавших с другими зомби общую ментальную сеть, общий условный распределённый разум. В результате чего зомби резко поумнели и стали весьма эффективно действовать сообща.

Более того, в какой-то момент эта сеть стала вполне автономной, и только моё грубое вмешательство разрушило её прежде, чем она вышла на новый уровень возможностей. Даже сложно представить, во что бы всё это вылилось, но вряд ли что-то хорошее. Для людей, по крайней мере.

Здесь же в ментальном фоне явственно угадываются сходные черты. Разве только в сеть включены различные твари, а не одни только зомби. Возможно, присутствуют и те, кто всё это замутил.

— Оно как будто прыгает… — Лариса снова погрузилась в ментальный фон.

— Прыгает?! Снорк? — Я попытался понять смысл её фразы.

— Нет, — она взглянула в мою сторону, качнув головой. — 'Это' перепрыгивает с твари на тварь, возможно даже на несколько тварей одновременно. То самое, что хочет нас найти и пожрать.

Попытался и сам выделить из фона замеченные женой признаки, и, что удивительно — смог их отследить. 'Нечто' постоянно перемещалось, желая окинуть чужими глазами и прочим набором зверских чувств подконтрольную территорию. При этом в новом месте концентрация токсичного ментала резко возрастала.

Иногда 'это' отчётливо двоилось, троилось и даже разделялось на четыре части, разом охватывая вниманием большие куски пространства. Нам повезло — около выхода тайной тропы какие-либо твари отсутствовали, потому мы до сих пор оставались в 'слепой зоне', избегая обнаружения.

Ситуация, прямо говоря — прескверная. Лучшим вариантом является благоразумное отступление, но тогда придётся забыть наш план. А он, что ни говори — весьма перспективен.

— А если условно 'поддаться', дабы 'оно' проникло в нас, а мы 'его' в себе заперли и постепенно задавили? — Поделился с близкой подругой полубезумной идеей. — Сознание скроется в имплантатах, оттуда легко влиять и на живой мозг. Я рассказывал тебе о приключениях на территории 'Выжигателя мозгов'.

— Страшно, — Лариса дёрнулась всем телом. — 'Оно' познает меня без остатка, я познаю 'Это' в полной мере. Останусь ли я после контакта собой? — Она ещё раз картинно поёжилась.

— Готов выступить 'рабочим сосудом', - мне уже не терпелось осуществить идею. — Снова частично объединимся, я раскроюсь, предварительно заготовив ловушку и…

— Тебя в таком настрое бесполезно отговаривать, — жена на миг даже улыбнулась. — Но знай — я всегда выступаю против неоправданного риска! — Добавила она, снова сделав строгое лицо.

Тем не менее, она активно включилась в процесс, едва мы снова слились сознаниями. Мне пришлось долго настраивать имплантаты, как свои, так и её, дабы и они заработали в унисон. Пусть я и приму основной удар на себя, подругу тоже может изрядно зацепить. А риск… если его можно как-то снизить — это стоит сделать, прежде чем бросаться в тёмный омут с головой.

Следом за техникой, мы детально проработали и ментальное взаимодействие. Как поддерживать контакт в ситуации борьбы с внешней силой, когда его нужно срочно обрывать, критические признаки и тому подобное. Всё сложно предусмотреть, но мы постарались, чётко понимая — у нас будет только одна попытка. Второй раз 'это' в ловушку вряд ли полезет.

В быстро наступившей вечерней темноте, а ведь вышли в ходку ещё до рассвета, мы заметно отдалились от выхода тайной тропы, чтобы приблизиться к отмеченной ранее концентрации тварей Зоны. Там часто проявлялось 'это' и возрастал шанс поймать его в нашу сеть.

- 'Ох', - только лишь мысленно смог подумать я, когда 'оно' целиком заполонило меня, разом завладев всеми чувствами и эмоциями, отрезая сознание от управления телом.

Вот только удалось 'ему' это едва ли на пару секунд, Лариса условно стояла за моим плечом, да и захват прошел только в биологические ткани, техническая часть киборга оставалась под моим полным контролем. Благодаря чему я постарался задержать 'это' в себе, хоть 'оно' и пожелало быстро покинуть столь неуютное вместилище.

Да и ещё подключился сидящий во мне мутаген, мгновенно обнаружив что-то хорошо знакомое именно ему. Что-то новое, но при этом странно знакомое. Как будто 'оно' всегда было вместе с ним.

'Это' попыталось вырваться вновь, ударив разом по всем моим биологическим чувствам, однако они были изначально изрядно притушены, потому порыв оказался безрезультатен. Я же нанёс свой удар в нечто, что можно условно назвать 'ядром самосознания', тому, что позволяет 'этому' обрести отдельность или говоря другими словами — субъектность. Обрести возможность принимать осознанные решения.

Но и ядро личности 'этого' оказалось достаточно прочным, удар едва ли нарушил его целостность. Последовала ответная атака, 'нечто', мгновенно сориентировавшись, попыталось сделать со мной то же самое, что и я с ним. И опять обломалось. Мучительное противостояние грозило надолго затянуться…

- 'Они все сюда бегут', - сквозь беспрестанную борьбу я всё же услышал взволнованный ментальный голос жены и уловил прилетевший образ быстро приближавшихся тварей.

- 'Уноси меня в сторону тайной тропы, тогда есть шанс…' — с большим трудом ответил ей, отражая очередную атаку захваченного ментального паразита.

Хоть Лариса и женщина, но после всех модернизаций физического тела она легко дотащит меня до безопасного убежища. Надеюсь…

Твари чуток опоздали. Они рвались изо всех сил, спасая своего повелителя, однако мы благополучно пересекли невидимую для них черту, шагнув за границу обычного пространства. Сопротивление 'этого' вдруг тоже резко ослабло, словно исчезла его внешняя подпитка. Тайная тропа задавила 'его' почище моих беспрестанных атак.

Ослабевшее ядро наконец-то пропустило мой выпад, рассекавший его на две отдельные половинки. Они, конечно, попытались снова срастись, однако я наносил удар за ударом, стараясь нащупать наиболее уязвимые участки условной личности паразита.

Раза с какого-то сопротивление и попытки восстановления прекратились, ментальный паразит потерял сознание, позволяя разобрать себя на запчасти, чем мы втроём и озадачились. Я, Лариса и… мутаген. Именно он, оказалось, и проделал основную невидимую работу. И тайная тропа тут была совсем не причём, просто удачное совпадение.

Да, 'это' оказалось выделившимся сознанием враждебного мутагена, заразившего множество живых тварей на 'Дикой территории'. Когда-то он превращал людей в контролёров, но к настоящему моменту его способности значительно выросли. Очень значительно.

Он обрёл способность объединять в одно условное существо множество отдельных тел. Людей, животных, мутантов, постепенно расширяя своё влияние. В перспективе на всю Зону, если оставить всё как есть.

— Ломать — не строить, — ответил Ларисе на бесхитростное предложение уничтожить парализованного паразита. — Если его удастся подчинить — мы получим полный контроль над большой территорией. И ещё эти 'прорывы тварей' закрыть попытаемся.

Из уже усвоенной информации следовало — носитель продвинутого мутагена вместе с множеством других мутантов как-то прорвались на 'Дикую территорию' с другой стороны Зоны из обширных Припятских болот.

Быстро сложился 'пищевой баланс' — одни твари пожирали других, а мутаген постепенно захватывал всё новые тела в свою сеть. Твари и сейчас периодически жрали друг дружку, а также тех, кто случайно забродил сюда по глупости.

Конечно, кое-кто избегал участи еды, превращаясь в марионеток осознавшего себя мутагена. Например, те долговцы, о которых интересовался Воронин. Они живы и даже вполне дееспособны, вот только всё человеческое окончательно покинуло их. Восстановить их личности стоит попытаться, хотя я сильно сомневаюсь в успехе.

Впрочем, они здесь далеко не единственные двуногие хищники с оружием в руках. Есть трое наёмников и ещё несколько каких-то мужиков без заметных признаков принадлежности к какой-либо группировке.

Нам постепенно удалось пересобрать ядро осознания мутагена, включив в него набор императивов безусловного подчинения. А также ключевых признаков определения 'своих', дабы по контролируемой им территории мог свободно пройти 'помеченный' нами человек.

Высунувшись наружу, мы выпустили его на свободу, радостно отмечая, как собравшееся вокруг опасное зверьё стремительно разбегается во все стороны. На нас оно больше не обращало внимания, как будто мы пустое место. Чего мы так настойчиво и добивались.

Осмелев, вышли прогуляться, одновременно удерживая ментальный контакт и с нашим новым питомцем. Через него можно быстро определять нарушителей контролируемого зверями периметра, подключаться к различным зверским чувствам, короче — проделывать всё то, что он способен проделывать сам.

По результату вышло гораздо лучше, чем мы изначально хотели. Теперь 'Дикая территория' стала нашей новой 'Ареной', где мы будем иметь полное преимущество над любым противником. Хочется в это верить и надеяться, что наш 'питомец' сохранит привнесённые нами изменения. Кто знает, вдруг у него где-то 'резервные копии' спрятаны? Вряд ли, конечно, но вдруг? Хоть мы и встроили какое-то подобие защиты от сбоев, полной уверенности в успехе пока нет.

Хватило бы нам времени разобраться с главной проблемой. По принятому плану сольём 'Синдикату' информацию об обнаружении нового бункера и организации экспедиций для его освоения. Со мной в роли основного прикрытия, разумеется. Заглотят ли они столь вкусную наживку? Вскоре узнаем. А теперь пора возвращаться, вдруг 'вещие сны' откроют перед нами тайны грядущего?

Меня окружают почерневшие перекрученные стволы больных деревьев. С их голых ломаных ветвей слетели почти все листья, лишь несколько сильно задержавшихся едва шевелятся слабым движением воздуха. Стволы реально страшные. В дрожь бросает любая попытка чуть приблизиться к ним. Толстые с многочисленными наростами, из которых торчат пучки веток, словно кривые когти из зверских лап. Они вот-вот схватят тебя, задавят, разорвут, медленно впитывая выдавленные из тебя жизненные соки.

Под ногами противно скрипит чёрная ломкая трава, порой разлетаясь брызгами мелких осколков. Окружающий воздух давно мёртв и успел разложиться, дышать им опасно даже для здоровья мутанта.

Мои руки заняты мелко дрожащим телом рыжей ведьмы, она смотрит вперёд, иногда поворачивая ко мне полный боли взгляд. Ей всё так же нужно идти дальше. Куда-то туда, куда ведёт её долг. Её данное кому-то слово.

Время. Время здесь сильно неоднородно. Его разрозненные потоки порой заметны и невооруженным взором как полоски чёрного или белого тумана. С ношей на руках я лавирую между этими потоками и корявыми стволами, ибо только так и можно пройти к намеченной цели. Прямой путь, как оказалось, убийственен для моей напарницы.

Плохо помню, как мы попали в это страшное место. Куда-то шли, как-то продвигались изнанкой пространства и вдруг очутились тут. В месте, где жизнь беспрестанно борется со смертью, постепенно приобретая её уродливые черты. Сложно вообще поверить, что такое место где-то существует, а не является плодом чьей-то больной фантазии.

Шаг, другой, третий, поворот и ещё три шага, дабы разминуться с краем чрезмерно уплотнённого временного потока. Моих сил едва хватает для его удержания на одном месте, позволяя пройти. Противный скрип ломающейся травы, мимо лица медленно проплывает сорвавшийся с мёртвой ветви лист. Такой же чёрный и давно мёртвый.

Вот и дрожащая стенка пространственной аномалии, куда ведёт старательно удерживаемое мною постоянно ускользающее чувство верного направления. Шаг в неё вместе с желанием, приказом, собранной в кулак волей. Врата откройтесь! И врата раскрываются, пропуская нас в горящий синим пламенем призрачный коридор.

Пламя срывается со стенок коридора, жадно устремляясь прямо к нам. Оно обжигает ужасным холодом, пытаясь вытянуть всё тепло из наших тел до последней капли. Резко пробуждённый внутренний источник энергии аномалий надёжно отваживает поползновения синего пламени, позволяя идти вперёд. Шаг, другой третий, десятый, сотый, тысячный, какой-то. Где-то тут должен быть выход. Яркая вспышка солнечного дня больно бьёт по привыкшим к темени глазам. Куда-то пришли…

— Вид твоего лица внушает лёгкий оптимизм, — заметил выходившей с накрученным полотенцем на голове Хельге.

Мы на пару с Викой тихо обсуждали за домом у мангала мои вчерашние приключения, а Лариса ещё спала. Она сильно перенервничала и теперь ей требуется хорошенько отдохнуть. А Вика просто крайне любопытная девушка и ей тяжко дальше оставаться в полном неведении.

Вчера, нет — уже сегодня ночью мы вернулись и сразу же завалились отсыпаться, забыв оповестить всех и даже кого-то индивидуально о достигнутом успехе. Теперь вот медленно и с шокирующими деталями раскрываю подробности, заодно тюкая деревянные чурбаки ухватистым топориком. Замаринованное мясо молодого кабанчика лежало в холодильнике, наконец-то пришел и его черёд.

Настроение поутру просто замечательное, появилась исчезнувшая было уверенность в успехе всех наших начинаний. Да, со стороны может показаться, что мы справляемся с любыми проблемами, ну просто играючи. Раз и всё. А по факту… сколько всего пришлось пережить, усвоить, измениться, обрести друзей и союзников, близких людей, чтобы всё вдруг благополучно сложилось. Одиночка в пролёте, кем бы он ни был.

Но и противостоят нам далеко не одиночки. Кто они и чем владеют — загадка. Взять того же Викинга. Он киборг, такой же киборг, как и мы с Ларисой. Возможно в чём-то лучше или чем-то хуже. Он когда-то стал настоящим олигархом Зоны, и долгое время припеваючи жил за её пределами, удерживая жесткий контроль над потоком текущих из неё артефактов. Теперь же его благополучие рухнуло. Но кто же он такой на самом деле — до сих пор остаётся неизвестным.

'Синдикат' наёмников. Тоже крайне загадочная организация, удерживающая весомые позиции, несмотря на все события и изменения. Как пресловутая гидра, отращивавшая новые головы взамен утраченных.

Сколько раз 'Синдикат' хотели подчинить или уничтожить кланы, сталкерские группировки и даже силы за внешним периметром? Сколько ресурсов было выброшено ради такой цели?

И даже когда казалось — всё, наёмники-убийцы окончательно проиграли, навсегда покинув актуальные расклады сил, они появлялись вновь и вновь. Продолжая неожиданно нападать и убивать ради денег. На место полностью выбитых отрядов приходили новые хорошо подготовленные и экипированные группы.

Вот и теперь буквально под самым нашим носом происходит формирование отрядов будущих убийц. Методика понятная и многократно проверенная порочной практикой. Разве только мы вовремя влезем в расклад и всё подло испортим. Нужно ударить именно в тайное сердце той пресловутой гидры, и тогда плевать, сколько у неё выросло голов. Одной больше, одной меньше — плевать.

А дальше сталкерскому сообществу просто стоит поддерживать достаточную чистоплотность, дабы 'Синдикат' окончательно издох. Он будет отчаянно сопротивляться, цепляться за жизнь из последних сил, стремясь поскорее задавить тех, кто его уничтожает, но без поддержки аномального 'сердца' всё равно погибнет. И почему эта исключительно благородная миссия опять легла на мои плечи?

— За эту ночь ты на моих глазах ни разу до конца не погиб, — со своей привычной ехидной усмешкой ответила рыжая ведьма. — Ты вертелся как уж на горячей сковородке, тебе отрывало пулями руки и ноги, один раз и голову пришлось доставать из кустов, однако для настоящего монстра это далеко не финал, — несказанно 'обрадовала' она меня. — Ты тоже умудрялся кого-то там обижать, я плохо разглядела…

— И на том спасибо, — со вздохом ответил ей, призадумавшись на предмет, чем бы ещё поднять шансы сохранить целостность любимого тельца.

И пока Вика крутила ароматное мясо на шампурах, мы поделились с Хельгой ночными кошмарами посредством управляемой ментальной связи. Получалось с каждым разом всё проще и проще, скоро подобное общение станет похожим на обычный разговор. Надеюсь.

Так вот, она снова видела моих противников лишь в виде размытых теней, даже когда по идее я кого-то из них убивал. Разве только сменились декорации вполне узнаваемых мест 'Дикой территории'. Противники всё же должны клюнуть на нашу приманку, что радовало.

А вот количество противников печалило. Их было заведомо больше трёх, и они опять нападали совершенно неожиданно. Как будто появлялись прямо там, откуда сразу же стреляли. Появился — выстрел. Едва ли там промелькнула лишняя секунда подготовки. Подконтрольное нам зверьё в 'вещем сне' просто отсутствовало.

Телепортация? Управляемая кем-то телепортация в нужную точку? Интересно. Других разумных вариантов пока нет. Вопрос лишь как с обнаруженным явлением бороться. Уплотнением вокруг себя локального временного потока? Теоретически может сработать. Вот только в кошмаре Хельги я его определённо уже применял. Мало помогало. Нужно искать другие варианты эффективного противодействия.

Третья глава

Туманные надежды.

Обнаружив очевидный тупик, решил заняться текучкой. Ко мне на КПК нападала куча сообщений от разных отправителей. Кто-то предлагал взаимовыгодную конкретику, благо круг моих личных интересов был заявлен в сталкерской сети, хватало обычного спама и слёзных просьб щедро пожертвовать на чью-то бедность.

— Хм, ну наконец-то… — тихо пробормотал себе под нос, заметив сообщение от Пашки Сисадмина.

Он всё же разродился полноценным компилятором для 'чипа судного дня', позволявшим скомпилировать под него обычную операционную систему типа того же 'Линукса' из открытых исходников. И дальше работать как с обычным компьютером или вернее — целым вычислительным центром в одном кристалле.

Я оставил Пашке один такой чип из доставшихся трофеев, вместе с технической документацией под него. И если от этой штучки появится какая-то очевидная польза, я смогу их произвести в достаточном количестве.

Вот Пашка и прислал мне компилятор на пробу, вместе с просьбой передать ему пяток 'чипов судного дня' для замены всего устаревшего парка серверов разом. Что же, на такую просьбу я готов ответить положительно.

Лишь к ночной темноте я сумел запустить вычислитель из двух 'чипов судного дня', поставив его в роли сервера-вычислителя у себя дома. Всё оказалось не так-то просто, то одно криво компилировалось, то другое отваливалось.

Благо Пашка проделал за меня предварительную проверку и оставил рекомендации, как бороться с регулярно вылезающими глюками. Известный дистрибутив 'Линукса' из исходников был переведён в исполняемые коды и запущен на системе.

Естественно, полный функционал чипа он пока не раскроет. Требуется написать специальные программы-драйверы для специфических функциональных узлов, Пашка прислал мне лишь один модуль под интегрированный в чип нейроблок, дабы он стал доступен специфическим программам. Код модуля пока тоже сырой и имевший множество ограничений, но хоть что-то. Остальное будет позже.

Конечно, имелся огромный соблазн применить наработки тех, кто и придумал 'чип судного дня'. Все исходники у меня есть. Однако требуется их тщательно перепроверять на предмет скрытых закладок, а это время. Много времени. И ещё специфическая квалификация. Иногда проще написать своё или взять из заведомо доверенного источника.

Подключаю оптические кабели с нового сервера в основной сетевой коммутатор дома, захожу в управляющую консоль и прописываю нужные для работы параметры.

'Превышен ключевой предел усложнения системы 'База''

Высветился текст перед моим взором.

'Открыты новые возможности изучения аномальных материалов и изделий из них. Актуальная вероятность успешного изучения материалов — 89.5 %, изделий из аномальных материалов — 62.1 %. Для повышения вероятности успеха требуется установить и запустить в работу дополнительное научно-исследовательское оборудование (смотри список в соответствующей вкладке КПК). В качестве бонуса за превышение ключевого порога усложнения вам даётся право изучить два устройства выполненных из аномальных материалов со 100 % вероятностью успеха'.

Вслед за первым текстом быстро появился и второй.

Лезу в КПК, ещё по старому, пальцами, а не через технический интерфейс имплантатов, нахожу нужный раздел 'База'. Да, изрядно так всего тут добавилось. 'Исследования', 'производство', появилась вкладка 'торговля', которой раньше не было. Что там предлагают и почём?

Ага, тут система взаимодействия с другими личными 'Базами' игроков, всего двумя, к слову, тайным торговцем научного комплекса 'Янтарь' и самой игровой системой. Цены… на всё нужное мне оборудование просто космические. От шести нулей в рублях Зоны и больше.

Зато относительно дёшево можно купить пространные технические описания, чертежи отдельных блоков или же сразу полный набор конструкторской документации. В последнем варианте при наличии материалов и специалистов с достаточным опытом изготовить всё необходимое самостоятельно. Как по мне — это более разумный путь.

Скрепя сердце, готовлюсь расстаться с весьма приличной суммой. Почти последними рублями из имеющегося в наличии запаса, который оставил чисто на личные расходы. Деньги я, надеюсь, ещё заработаю, исследовательское оборудование сейчас важнее.

Стоп, тут предлагают расплачиваться артефактами и аномальными материалами по весьма привлекательному прайсу. Запас артефактов и материалов я весьма приличный накопил. Что-то ушло для развития клана, но в моём подвале ещё столько всего…

Когда Лариса мысленно позвала меня к позднему ужину или раннему завтраку, я всё же запустил изготовление всего нужного оборудования по выкупленным чертежам. Процесс долгий, займёт сколько-то дней или даже недель.

Запустил и бонусное исследование двух непонятных приборов. Первый и, на мой взгляд, сейчас самый важный — 'Персональный эвакуационный телепорт', найденный в берлоге финансиста Зеленского. Про него какой-либо информации вообще нет. Даже отрывочных сведений.

Хотя сам эффект мгновенного исчезновения в слепящей вспышке каких-то важных шишек неоднократно наблюдался. Я и сам однажды его видел во время стремительной схватки с Викингом. Потеряв руку с зажатым в ней клинком, он экстренно покинул поле боя. Если удастся разобраться с принципами работы той штуковины, есть шанс разгадать и секрет телепортации. Или же хотя бы как-то осложнить её использование моими противниками.

Вторым отправившимся на изучение прибором стал 'Детектор жизненных форм'. Он способен находить живых даже глубоко под землёй, если они попадают в радиус его эффективного обнаружения. Весьма полезное устройство, жалко имеющее и кое-какие недостатки.

Первый и для меня самый главный — слишком большая инерционность. Хорошо подходит для нахождения малоподвижных объектов, но совершенно бесполезен против всяких шустриков. И если я разгадаю принцип его работы, велик шанс на доработку собственной технической начинки. В общем, теперь ждём результатов.

Хоть я и настроился на вещий сон, считал, что даже лучше, чем прежде, в итоге просто проспал до полудня следующего дня без каких-либо сновидений. Как отрезало. Более того, Хельга тоже проспала впустую. Что-то видела, по её словам, да с нами оно не имеет ничего общего. Где-то далеко и с кем-то незнакомым. Да и то совершенно обыденно. Бесполезная информация.

Проверил результаты работы 'Базы'. Пока там только медленно заполнялись бары текущего прогресса. А хотелось-то… чтобы раз — и готово. Увы. Не в этой игре. Ладно, подождём.

Сходил, посмотрел, чем занимается народ в деревне, дополнительно поговорив с заинтересованными предстоящей экспедицией лицами. Там ведь не только наши ребята, беженцы тоже сильно озадачились, видя, сколько здесь свободного места для проживания. Хоть небоскрёбы строй, право-слово. Вниз в глубину земли, учитывая местные условия.

А там ведь, где бункер, там и на поверхности можно развернуться. 'Каков радиационный фон, можно ли разбить огороды или развести свиней?' — засыпали меня глупыми вопросами. Народ ещё должен пройти через ломку привычного образа жизни и образа мысли.

— Здесь аномальная Зона. Какие, к кровососам, огороды?! — Вспылил я, а гревший уши дед Михалыч посмотрел в мою сторону с ехидным прищуром, покачав седой головой.

— Предлагаете, как и вы лазать в жуткие места за вашими… как их там? Арти… артифаками?! — Высказал мнение дюжий мужик в грязном пропитанным машинным маслом ватнике с всклокоченной грязной шевелюрой и неопрятной бородой. — У нас семьи, у нас дети, а вы хотите, чтобы мы все быстро сдохли? — Продолжал он упорствовать, собирая моральную поддержку с толпы недавних беженцев.

Я только тяжело вздохнул, отмечая, что это далеко не первый и даже не второй спор по сходной теме.

— Можно продавать свой обычный труд, как вы и привыкли, — ответил мужику и его молчаливой группе поддержки без особого нажима. — Однако всё, что, так или иначе, связано с риском для жизни и здоровья лучше оплачивается. Напрасно надеяться на какие-то там особые условия и великие вознаграждения, если вам приходится обеспечивать максимально возможную безопасность. Почему так, нужно объяснять? — Мужик в грязной телогрейке насупился и убрался задом в гущу толпы.

— В который раз повторяю для особо непонятливых — вас здесь никто насильно не удерживает, — продолжил я говорить после выдержанной паузы, когда отметил признаки восстановления интереса. — Кто отказывается работать за еду и обучение сталкерскому ремеслу, могут попытаться 'продать' себя в другом месте. Например, группировка 'Долг', - я показал рукой в сторону наблюдавшего со стороны за очередным собранием долговца в экзе. — Им тоже сейчас нужны толковые работники. Вот только оплата там будет примерно такой же, как и тут, — толпа зашумела, раздались отдельные возмущённые возгласы, мол — мы тут все специально против них сговорились.

— Напрасно нас обвиняете, — я не поддавался на глупые провокации. — Мы просто находимся в примерно одинаково плохих условиях полной блокады со стороны внешнего мира. Хотя кое-то имеет больше других. Например, торгующие с внешним миром бандиты в селе Лядском вас тоже примут с распростёртыми руками, нагрузив работой от рассвета и до заката, а то и тёмной ночью припрягут, прочие условия сотрудничества можете узнать сами знаете где. А кто не знает — спросите тех, кто здесь дольше других. Походите по рынку труда, поищите более выгодные предложения. Только учтите — однажды мы вам просто откажем по причине того, что у нас уже все рабочие вакансии закончились. Кормить же бездельников Христа ради здесь просто не принято. Место такое. Проклятое.

Да, моя очередная отповедь изрядно расстроила многих излишне понадеявшихся. И я специально брал на себя ответственность говорить жестко и даже порой жестоко, а то и вовсе заявлять твёрдое 'нет' на просьбы, мольбы и причитания.

Другим же это сделать было труднее, слишком много в них сохранилось ещё ложной человечности. Именно ложной, тех самых крючков, за которые так любят цепляться многочисленные паразиты и подлые манипуляторы.

Хотите есть? Вот вам хорошая крепкая удочка. Вернее не так. Вы можете нам помочь, чем только сможете, простой работой, например, а мы вам за это дадим удочку и научим рыбачить. Как сами умеем. Но любые попытки незатейливо сесть нам на шею будут жестко пресечены. Вплоть до абсолютно бесплатных похорон в ближайшей аномалии.

Естественно, нравился подобный 'сталкерский цинизм' далеко не всем беженцам. А на что они надеялись, собственно?

После жесткой отповеди начался отбор в состав строительных бригад для освоения найденного бункера. И пусть им придётся какое-то время поработать где-то поблизости. На хуторе за болотом или ещё где для должного сплачивания и освоения хоть какой-то строительной профессии.

Ну и пройдут самый первый курс 'молодого сталкера', естественно. Заодно и все шпионы узнают, что мы уж точно готовим большую экспедицию, а не просто треплемся языками у себя на кухне. Бункер на 'Дикой территории' нам всё равно нужно капитально обустроить, отселив туда всех лишних. А там и до раскопок подорванных подземных галерей дело постепенно дойдёт. Кто знает, что в них скрывается?

До позднего вечера разбирался с ворохом общественных проблем. Хоть с большей частью всего теперь разбирались и без меня, кое-что наоборот пытались целенаправленно свалить на мои плечи. Принятие спорных решений, например.

И тут одно, там другое, нужно срочно пообщаться с полномочными представителями какой-то сталкерской группировки, чьи подчинённые вдруг решили нарушить наши договорённости. И ладно бы 'Долг', от них подобное вполне стоило ожидать, так нет — 'Свобода' и 'Рассвет' оказались куда инициативнее. Пропаганда должна быть пропагандой. Я бы ещё мог понять рассветовцев, у них большие проблемы с подбором духовно близких людей, но куда подчинённые Машки рвутся?

Дошло и до предложений курнуть в сторонке, и, понятно — совсем не табачок. Пытаются сманить у нас толковых мужиков, да, оказывается, не на тех нарвались, ибо те мужики сразу же доложились нашему безопаснику Михасю, хотя тот наверняка и сам всё знал. Тот благоразумно воздержался раздувать конфликт, переложив заботы… угадайте на кого.

Целый час вправлял Машке мозги, объясняя, что свобода не равна вседозволенности. И мне плевать, что там советует ей Макс или сплочённый дружеский коллектив её группировки. Пришли в гости — ведите себя пристойно и не хамите хозяевам. Иначе уже я обижусь лично на неё. Сильно обижусь. Вроде бы поняла и осознала, пообещав приструнить своих излишне инициативных бойцов.

Вернувшись по темноте домой, после ужина в семейном кругу наконец-то ознакомился с результатами работы 'Базы'. Самое нужное и наиболее ожидаемое — исследование непонятных приборов, похоже, застыло примерно на тридцати процентах и не движется дальше.

Как можно ускорить прогресс? Есть тут подменю в управляющей консоли 'Базы'. Внесением рублей Зоны… дорого и без гарантий полного успеха. Второй пункт наиболее понятен и очевиден. Прогресс ускоряется установкой и введением в эксплуатацию специфического исследовательского оборудования.

Вот этим пунктом и стоит сейчас озадачиться, ибо запущенное ранее производство уже благополучно завершилось, а готовая продукция лежит в инвентаре 'Базы'.

Да, именно так сказалось наличие в моём хозяйстве интегрального индуктора, он как бы универсальный и способен работать с любыми аномальными материалами при наличии тех материалов и технологической карты изделия. Нужно доставать готовую продукцию и пристраивать его куда-то в дело. Сейчас займусь.

Самая большая комната в моём подвале изначально планировалась под склад артефактов и аномальных материалов, теперь же с обретением инвентаря 'Базы' надобность в нём отпадала. Лариса уже приспособила помещение под маленькую лабораторию, убрав стеллажи и расставив специальные столы.

И где только достала, хотя это как раз и понятно. Нагрузила производство 'Базы', естественно. Кое-что из научного оборудования здесь тоже стояло, именно тут она исследовала руку киборга. Пробирки, колбы, подогреватели, целое переплетение стеклянных трубок. Малый химический реактор и специальный холодильник с несколькими изолированными секциями.

В углу стоит и большая тумба изготовленного мною для неё электронного микроскопа. Всё же тогда доделал его, пусть и надобность в нём пропала. Но Лариса регулярно использовала его для изучения неизвестных артефактов из моей коллекции, следуя принятой на 'Янтаре' общей методике изучения. Микроскоп оказался весьма полезен, Лариса нашла что-то особенное, правда, я так и не просмотрел её записи из-за большой занятости.

Нужные коммуникации здесь уже смонтированы, расставляю научное оборудование, устанавливая в него 'вечные батарейки' и 'портативные генераторы', подключая его оптикой к внутренней компьютерной сети. Всё здесь сделано исключительно по технологиям Зоны.

'Достигнута критическая точка усложнения функционала 'Базы'. 'База' преобразована в 'Частную Научную Лабораторию'.

Высветился текст перед моим взором.

'Сняты все ограничения возможностей научных исследований. Теперь всё определяется только наличием прикреплённого к лаборатории подготовленного персонала и задействованного оборудования (смотри открывшийся профильный раздел в КПК)'.

Текст мигнул, сменившись следующим:

'Вам предлагается вступить в закрытое сообщество 'Лаборатория Х' с целью условно-коммерческого обмена исследуемыми материалами и результатами научной деятельности. В случае согласия вы должны подписать предлагаемый обязывающий договор (смотри открывшуюся вкладку в КПК)'.

Очень интересное предложение! Получается, неожиданно для себя я создал свою личную 'Х-лабораторию'? И, судя по всему, далеко не первый, до меня тут уже многие постарались, сформировав целое закрытое сообщество? Кланы, группировки?

Нет, судя по шапке договора, предполагаются исключительно независимые частные лица, хотя они и могут быть в отношениях с кем-либо ещё, но при этом сохранять достаточную независимость говорить 'нет'.

Так, что ещё там предлагается в договоре? А предлагается там старательно хранить тайны от широкой общественности. И от любого узкого круга лиц, напрямую не связанных этим же договором.

Разрешается использовать полученные в тайных исследованиях результаты для производства чего-либо полезного людям с последующей продажей его на сторону, однако требуется обеспечить достаточную защиту для сохранения секретов.

И ещё много юридической казуистики, дабы убрать все возможные лазейки законно нарушить договор. Санкции за нарушения кажутся странными, разве только немедленное исключение из сообщества и обещание больших проблем.

А с другой стороны — чем ещё можно прижать слишком независимого отступника? Внесением крупного страхового залога? Так сообщество просто умрёт, едва только родившись.

Однако по договору я имею полное право распоряжаться результатами работы исключительно своей лаборатории. Открыто публиковать их ради научной славы или же скрывать тайну в узком кругу посвящённых.

Впрочем, я имею и полное право оставлять закрытое сообщество в неведении относительно своих исследований, покупая лишь нужные мне материалы и информацию за рубли Зоны. Переданные же результаты научной работы подвергаются придирчивой перепроверке при наличии технической возможностей и последующей оценке, с внесением на мой личный счёт в сообществе соответствующей суммы.

Потратить которую возможно уже для покупки чего-либо в рамках закрытого сообщества. Получить деньги на счету ещё можно продавая сообществу редкие и неизвестные ранее артефакты, аномальные материалы и уникальные приборы, на которые нет технической документации для самостоятельного изготовления.

Признав предложенный договор вполне рациональным и исключительно полезным, подписал его личным цифровым идентификатором.

'Поздравляем со вступлением в закрытое научное сообщество 'Лаборатория Х'! Вашей частной лаборатории присвоен персональный индекс 'Х-43'. Стал доступен обмен материалами и информацией в рамках сообщества (смотри открывшийся соответствующий раздел в КПК)'.

Вот все формальности и соблюдены, признание получено.

Естественно, сообщество организовано игровой системой для игроков, потому стоит ожидать всяческих странностей. Ну вот, например, для обмена материальными объектами в рамках сообщества я просто перемещаю предмет в инвентарь 'Лаборатории' с дополнительной пометкой. Всё остальное игра сделает за меня. Предмет исчезает, а на моём особом счету появляются деньги. Вывести их налом нельзя — только потратить на покупку чего-то другого здесь же.

Так, а что там народ предлагает к обмену? Столько всего, можно надолго закопаться.

Первая открывающаяся строка — 'научно-исследовательское и производственное оборудование'. Хм, а тут изделия намного проще, чем я у себя установил. Старые модели под списание? А, забыл, я-то аномальные материалы почти не экономлю, да и на самую дорогую конструкторскую документацию прилично потратился. Ресурсная база рулит.

Но далеко не всё у меня есть. На кое-что полезное ставлю пометки отслеживания позиций. Когда появятся излишки средств обязательно куплю, хотя бы порадовать Ларису. Она любит обновки. Вот только бесполезно предлагать ей красивые висюльки на шею или в уши. Впрочем, я их и сам при желании смогу сделать, вдруг случайно накатит творческий порыв.

Смотрю дальше. 'Артефакты и аномальные материалы'. Здесь предложение отсутствует, есть лишь заявки на приобретение с механизмом аукциона. То есть, если ты выставишь свою заявку, другие могут тебя перебить, предложив лучшую цену. И это ещё без объявившегося продавца. Все заявки от 'лабораторий Х' без раскрытия личности их частных владельцев.

— Так, а вот это уже очень интересно… — буркнул себе под нос, просматривая раздел с информационными статьями и научными работами.

Среди просмотренных материалов нашлась работа с названием 'Артефакты нарушающие целостность континуума и открывающие эффект мгновенной телепортации материальных объектов. Теория и практическое применение известных к настоящему времени образцов'.

Именно то, что мне сейчас требуется, вот только запрошенная цена… пятьдесят миллионов рублей Зоны. Таких денег у меня точно нет, да и у нашего клана-группировки тоже. С большим трудом, если хорошенько постараться и продать весь запас редких артефактов, можно как-то по-быстрому наскрести три-четыре миллиона. Но разом пятьдесят… увы и ах.

Сопоставимой стоимостью здесь обладают только полноценные научные работы с открытой практической частью. Логично же. Стоит подумать, чем подобным относительно безбоязненно мы можем поделиться с тайным научным сообществом.

Что тут есть по мутагену? Пролистываю выпавший по ключевому слову относительно небольшой список. Работ двести с маленьким хвостиком. Если сказать прямо — то практически ничего. Разве только всесторонние исследования подвергшихся мутациям живых существ, в том числе и в процессе трансформации после заражения.

И ещё большая тема подбора эффективного ингибитора трансформации. Над этим актуальным вопросом очень серьёзно поработали, потому есть и практические результаты. Стоимость научных работ по ингибиторам тоже весьма впечатляющая — десять и больше миллионов.

Мысленно окликаю Ларису, делясь с ней информацией и предлагая совместно поработать. По мутагену сейчас я знаю почти всё. Откуда взялся, из чего состоит, как работает. Более того, в процессе сожительства с ним в одном теле уже написал много личных заметок для себя самого, вдруг с памятью моей случится какая-то беда. Нужно лишь оформить всё это в одну научную работу по всем правилам написания научных работ. В чём Лариса мне может сильно помочь.

Жена появилась в подземной лаборатории, словно телепортировалась. Я ещё только рассказывал ей о произошедших изменениях, а она уже стоит тут за моей спиной. Всё хочет посмотреть своими глазами и пощупать своими руками. А уж когда узнала о возможности приобрести новое оборудование для медико-биологических исследований, вообще воспылала деятельным энтузиазмом.

Хоть всяческих мутантов плотно и изучали на 'Янтаре', но ей хотелось проверить некоторые догадки относительно моего личного влияния на других людей с привлечением мутагена. Как это на них сказывается в средней и долгосрочной перспективе, остаются ли они при этом обычными людьми или медленно превращаются в монстров.

Частично и о себе заботилась, ибо я с ней всё же поделился собственным мутагеном после проверки её контроля над ним. Пока отделённая часть мутагена ещё не обрела в ней полноценного самосознания, однако воспитание под страхом выселения уже работает.

В принципе, мой мутаген мог бы и образом самосознания поделиться, но тут уже дело личное, так как самосознание мутагена во многом формируется личностью его носителя, принимая его индивидуальные черты. Только так образуется полноценный симбиоз и взаимная защищённость.

И потому Лариса категорически возражала раскрывать все тайны мутагена перед кем-либо посторонним. Лишь выслушав мои аргументы, что полностью повторить наш опыт вряд ли кому удастся, тем более с большой временной задержкой и прочими затратами, всё же согласилась помогать. Особенно понимая, что сейчас перед нами стоит вопрос жизни и смерти. Достанут меня — со временем достанут и её. И всё нами созданное пойдёт прахом.

На написание полноценной научной работы у нас с Ларисой ушло два дня. Мало это или много? Иные научные работы пишутся годами. Но у нас уже имелся весь материал, оставалось лишь его правильно оформить в виде текста и картинок. А так как мы ещё и киборги, то с подобной работой справлялись легко и быстро.

Больше времени ушло на уточнение формулировок и выработку самой концепции подачи. В нашей работе была отражена и полученная в лаборатории 'Х-18' закрытая информация, до того считавшаяся безнадёжно утраченной.

Естественно, мы постарались подать её так, чтобы у ознакомившихся с нашей работой возникло впечатление, что её автор имел самое непосредственное отношение к той лаборатории. И продолжил изучать тему дальше уже в индивидуальном порядке. Понятно, далеко не всех посвящённых в тайны легко обмануть, и они смогут найти параллели с кое-кем конкретным из засветившихся обитателей Зоны, но всё же.

Назвали же мы нашу работу 'Мутаген. История появления, виды и разновидности, теория и практическое применение. Бессмертие. Наиболее полное исследование на текущий момент'.

Кое-что в работе я намеренно утаил, а именно возможное появление самосознания мутагена в отрыве от захваченных им биологических тел, как новый этап его эволюции. Достаточно и появления разума у подчинённого сознанию носителя симбионта.

Разве только описал наблюдаемые варианты множественного заражения живых существ одним мутагеном с последующим формированием из них единого коллективного существа. Предполагается, что подобное явление возникает при большом скоплении зомби, обретавших в таком случае некое подобие коллективного интеллекта. Благо оно наблюдалось не так уж давно в 'Мёртвом городе', до того, как окружавшая город пространственная аномалия неожиданно исчезла, тем самым уничтожив и невероятный симбиоз.

Работа ушла в тайное научное сообщество, и оставалось ждать его реакции. Жалко отсутствовала информация о том, сколько нашлось желающих её просмотреть.

Там ведь имелся ещё один тонкий момент. Часть работы была открытой, дабы все пожелавшие смоги определить её ценность для себя, а основной раздел закрытым, за который предполагалось платить. После отправки для меня открылись аннотации и бесплатные разделы выставленных в сообщество работ, до этого предлагалось покупать классических 'котов в мешках'.

Это уже принесло много пользы, я узнал названия нужных для получения эффекта телепортации артефактов. К тому моменту наконец-то завершились процессы исследования странных приборов, сами приборы при этом остались целыми и даже функциональными. Всё же обещанные 100 % полностью оправдались.

Первым исследованным прибором оказался определитель жизненных форм. Суть метода его работы заключалось в изменении полей артефактов под воздействием энергетики живых существ. По сути, использовался типичный метод 'проявки', благодаря которому сталкеры добывают артефакты с помощью детекторов.

Прибор содержал внутри себя запечатанные слепки полей дюжины различных артефактов и оказался весьма сложен. Ему требовалось усилить слабые поля живых существ и при этом надёжно экранироваться от влияния носителя прибора. Из-за этого сильно страдало быстродействие детектора, так как система задействовала сразу несколько петель обратных связей.

Да ещё прибор по большей части был выполнен на сильно устаревших аналоговых электронных компонентах. Схемы с их применением кажутся достаточно простыми и понятными, но им присущи многие недостатки. К примеру, высокий уровень шумов.

Достаточно быстро я пересчитал всю конструкцию, полностью переведя её на цифру, запустив в производство сильно усовершенствованные образцы. Их ещё нужно проверить практикой реального применения в Зоне, пока же явных косяков обнаружить не удалось.

Существенно возросли все ключевые параметры — скорость работы, помехозащищённость и главное — дальность обнаружения. Для одиночного живого существа размерности человека она теоретически достигла ста двадцати метров.

Вот с эвакуационным телепортом всё оказалось куда хуже. В его основе лежал артефакт 'прыгун', выглядевший как подрезанная с одного бока крупная горошина. Подобные артефакты изредка попадались на глаза самым первым сталкерам. Они не исчезали, как все прочие и даже выделялись пульсирующим свечением, но поймать их было весьма сложно.

При приближении человека, артефакт, ярко сверкнув, мгновенно перемещался на десятки и сотни метров, призывно маня к себе мерцанием азартного собирателя, чтобы опять прыгнуть, едва тот приблизится вновь.

Поймать подлый артефакт пытались с помощью всяких хитрых технических устройств, но он умудрялся неизменно выпрыгивать даже из надёжно изолированных герметичных контейнеров, снова обретая свободу. Но настырные людишки всё же смогли создать для исключительно свободолюбивого артефакта крепкую тюрьму и всё же изучить его свойства. Так и появились со временем те самые 'эвакуационные телепорты'.

Вот только 'прыгунов' с тех давних пор больше никто не видел. Исчезли и больше не появляются. Потому повторить прибор не имелось практической возможности. Только разобраться в конфигурации удерживающих артефакт полей и в самом устройстве прибора.

Управление им оказалось чисто механическим, в нём вообще отсутствовала электроника. Четыре движка и кнопка-активатор. Я быстро разобрался, как отключать эффект внешнего сокрытия, вот, кстати, реально полезная практическая технология, использовавшая свойство скрытности артефактов, жалко пригодна лишь для малых объектов.

Затем понял, как устанавливать 'точки возврата', куда должен прыгнуть возбуждённый артефакт, заодно телепортировав туда же и своего владельца. Всё оказалось просто. И именно этот 'прыгун' упоминался в столь заинтересовавшей меня научной работе в числе первых.

Через день на мой счёт в тайном научном сообществе упало разом семьдесят миллионов рублей. Гигантская сумма. Нашу работу оценили весьма высоко. И неудивительно, ибо благодаря мутагену и описанным практикам, все причастные смогут обрести настоящее бессмертие.

Оно, конечно, далеко не абсолютное, убить их всё же вполне реально, однако о старости и совершенно неизбежном печальном конце можно навсегда позабыть. Плюс откроются дополнительные возможности — телепатия, телекинез, необычайная физическая сила. Вот с этим уже есть серьёзные риски потерять себя в процессе самосовершенствования. Впрочем, в работе все риски отдельно обозначены. Умному достаточно.

Естественно, сразу же потратил запрошенную сумму на работу по телепортации и заинтересовавшее меня и Ларису научное оборудование. Кроме того по настоянию жены, набрал и других научных работ, они должны сильно помочь ей в дальнейших исследованиях. Там всё больше было по биологии, я в том деле мало понимаю.

По результату на счету остался всего один миллион на всякие мелкие расходы. Закончив траты, углубился в изучение купленной научной работы.

Что можно сказать? Надежду как-то осложнить или отменить телепортацию противников можно смело сдавать в утиль. Известных средств прямого влияния просто нет.

Казалось бы, на успех переноса многое влияет — аномальная активность, близкое присутствие стенок пространственных аномалий и какие-то другие факторы. Но если удалось инициировать материальный перенос — остановить его нечем.

Более того, есть способы скрытного наблюдения за каким-либо участком территории через неустойчивый микро портал. Он совершенно незаметен, но не позволяет перемещать материю. Однако при вливании энергии становится стабильным и способным пропустить через себя значительную массу. То есть противники могут сразу видеть, куда им нужно прыгать.

Как оказалось, замкнутые пространственные аномалии сильно ограничивают такие выкрутасы, с чего бы иначе нашим противникам пришлось городить сложную подслушивающую систему на основе считывания лазерным лучом колебаний стекла?

На открытом же пространстве они получают над нами огромное преимущество. Прыгнул, выстрелил 'пробивной пулей', скакнул обратно. Ответный огонь в любом случае сильно запоздает. 'Вещие' сны Хельги теперь становятся понятными. Да и остальные нюансы прошлых событий тоже.

Мне и всем нам просто нечего противопоставить такой тактике. Временную невидимость? Так она именно временная. Противники просто дождутся моего появления и сразу же ударят. Скорость движений и управление временем? В лучшем случае позволят отделаться устранимыми телесными повреждениями, но не победить.

Однако среди вариантов практической реализации эффекта нарушения целостности континуума, случайно нашелся занятный эффект создания иллюзорной копии себя самого при одновременном сокрытии себя же от чужого взора. Эффект пространственного смещения обеспечивал артефакт 'тор' в хитрой обвязке других более доступных артефактов.

Сделать рабочую конструкцию сложно из-за конфликта полей, требуется долго подбирать артефакты, а 'торы' крайне редко попадаются, и ещё многое другое в комплекте, потому распространения подобная схема не получила. Удалось описать случайно открытый столь необычный эффект и довольно. Но у нас просто нет иного выбора, да и время потихоньку поджимает. Придётся рисковать.

Четвёртая глава

Кровный враг.

Хмурое утреннее небо лишь едва посветлело, а нам уже пора выходить по-боевому. Дальше тянуть нельзя, к тому же появилось очень нехорошее предчувствие большой беды. Смутное, однако, тянущее и противное. Подсказали бы ещё чего сны, так нет. Сплошные пустышки ни о чём. Хельга говорит о принципиальной неопределённости грядущего с нами, потому и сны такие. Печально.

Собираемся выдвигаться большим коллективом. Тут почти все, кто что-то может. Рабочие бригады в деревне тоже должны начинать собираться, их выход назначен сразу после завтрака. Димка Красавчик выступит проводником.

Сначала пройдёт вместе с нами до 'Дикой территории', а затем вернётся за народом. Он тоже умеет ходить быстрыми путями, потому проведёт толпу под пси-блокадой сразу куда нужно, минуя 'Агропром'. Давление на мозги у нужных нам троп сильное, иначе никак.

Хельга же проведёт наших вояк в другое место, ближе к 'Янтарю'. Она что-то во снах всё же увидала, знаки, совпадения, ощущения и малопонятные образы, я их просмотрел с её разрешения, но ничего не понял. Зато для неё они что-то значили.

Вот она и предложила устроить засаду для какого-то большого отряда явно враждебного по отношению к нам. Ну а нам с Ларисой предстоит встреча с самым опасным противником, давно ждущим нашего появления с большим нетерпением. Пришло время умирать или побеждать.

Тишина. Почти абсолютная тишина окружает нас со всех сторон. Ветер едва ощутим, ему тяжко шевелить даже сухие стебли травы. Ни голосов птиц, ни пения сверчков. Ведь по календарю уже идёт зима. Но пришедшее из центра Зоны тепло надёжно сдерживает все поползновения холодных ветров. И лишь тихое шелестение близкой электры полностью заполняет мой настороженный слух.

В этот момент ближайшие окрестности осматриваются множеством глаз и воспринимаются всем набором иных чувств. Подчинённое осознанию дикого мутагена зверьё сейчас работает исключительно на нас, перекрыв вниманием большую часть всей 'Дикой территории'.

Мониторингом обстановки и общением с тем самосознанием занята Лариса, отставшая от меня метров на четыреста. Я же постепенно приближаюсь к тому месту, которое когда-то увидела во сне Хельга.

Собрав и удерживая вокруг себя самый быстрый временной поток, максимально раскрыл чувство предвидения. Казалось бы, всего-то полторы секунды, но в моём случае это просто огромное время. Вот, сейчас что-то произойдёт…

Впереди по ходу моего движения вдруг сгустилась тень. Мгновение и она обретает форму человекообразного силуэта с чем-то напоминающим оружие в руках. Почти одновременно возникают ещё шесть теней впереди, а обострённое чутьё воспринимает всё новые и новые материальные переносы вне зоны зрительного внимания.

Сжимаю временной поток ещё больше и первым открываю огонь. В условный центр головы первой фигуры втыкается вырвавшийся из моего оружия едва заметный луч мощной гамма вспышки. При его мощности и времени воздействия он едва ли нагреет содержимое черепа на пару градусов. Лишь совсем уж маленькую область, где температура повысится градусов на двадцать. Однако и этого вполне достаточно, чтобы гарантированно вывести из строя нервную систему человека. Обратимо или нет — узнаем позже.

Второй и третий луч достигают назначенные цели. Моим телом сейчас управляет кибернетическая начинка, оно действует предельно быстро и исключительно точно.

Четвёртый и пятый выстрел в передние силуэты, и в этот момент оставшиеся вне зоны видимости дружно стреляют. Белёсые трассы инверсионных следов 'пробивных пуль' с двух сторон прошивают мою фигуру, разрушая эффект ограниченного пространственного пробоя. Маскировка исчезает, но я уже совершил резкий рывок вверх, оттолкнувшись от земли телекинезом.

Разворот в воздухе и моё оружие направлено в сторону проявившихся стрелков. Они явно опешили на пару мгновений, потеряв цель из виду, и это стало их приговором. Восемь лучей поочерёдно воткнулись в головы едва различимым на фоне земли теням.

— Ааа! — Громко вскрикнула секунду назад шедшая за мной Лариса, голос только что долетел до меня.

Обернувшись к ней, заметил рядом с женой белёсую контурную фигуру, протыкающую Ларису тускло блеснувшим клинком.

В следующий момент и фигура вдруг разделилась на две половинки, разрезанные одним движением от плеча и до бедра. Лариса пожертвовала собой ради возможности нанести смертоносный удар. Из последних сил, отталкиваясь от земли и лавируя в воздухе, устремился к ней. Вдруг ещё можно её спасти.

— Успела! — Только и выдохнула лежавшая на земле жена при моём приближении, потеряв сознание.

Но умирать ей рановато. Для мутанта и киборга одновременно пробитое сердце всего лишь мелкая неприятность.

Однако техническая начинка в ней почему-то отказалась вовремя перехватить контроль тела. Она даже перестала отзываться на запрос внешнего подключения. Идя на опасное дело, мы настроили особый закрытый канал связи, дабы перехватывать полный контроль друг над другом в случае большой необходимости.

Ладно, с имплантатами разберусь позже, пока же даю задание мутагену в теле Ларисы быстрее устранить физические повреждения. Он уже и сам многое сделал, обеспечив минимальную кровопотерю, но 'моторчик' нужно скорее запустить.

Это я способен долго прожить с полной остановкой сердца на одной лишь энергии аномалий, а вот она — нет. Параллельно сканирую доступными чувствами округу, подключаясь и к осознанию дикого мутагена вместо жены. Полнейшая тишина и отсутствие какого-либо движения.

Подал сигнал КПК. Мысленно обращаюсь к его экрану. Вика сообщает, что втянулась в перестрелку с большой группой наёмников, резко рванувших в сторону 'Дикой территории'.

Она по плану устраивалась ближе всех к 'Янтарю', откуда можно перейти сюда. И имела инструкцию лишь наблюдать, так как мы ждали нападения с другого направления. Кроме неё там дежурили подконтрольные нам снорки. Быстро отписал ей срочно выходить из боя. С наёмниками пусть зверьё разбирается. Его там более чем достаточно.

Едва отправил сообщение, пришло ещё одно. В этот раз отписался Димка Красавчик, сообщая, что в нашем направлении со стороны 'Бара' движется большой отряд в форме 'Долга', но он сильно сомневается, что это именно 'Долг'. Уж больно отряд разномастно вооружен и экипирован, а долговцы любят однообразие.

Приказал ему в драку не лезть, и отправил сообщение генералу Воронину. Уж мне-то он должен быстро ответить, разъяснив, кто есть кто. Я ведь прежде сообщал ему о риске соваться на 'Дикую территорию', да и он сам об этом прекрасно знал.

— Больно… — прошептала одними губами вернувшаяся к жизни Лариса.

Я держал её голову у себя на коленях, нежно поглаживая по роскошным волосам.

Новый приказ мутагену, и маска страдания на лице женщины постепенно расслабляется. Забыл сразу заблокировать болевое восприятие.

Наконец-то прошел ответ на подключение к технической начинке в её теле. Целая куча сообщений о сбоях синхронизации элементов и отчётов тестирования основных функциональных блоков. Устойчивая система пока не сложилась, в процессе.

— И зачем же ты так рисковала? — Спросил смотревшую на меня с обожанием слабую женщину.

После такого ранения ей лучше передохнуть. Но уже чувствую, как она расширяет вокруг нас мощнейшую ментальную сферу внимания и подавления. Даже у меня побежали мурашки по позвоночнику.

— Я знала, что так получится, — прошептала жена, переходя на более привычную мысленную речь: — 'Не только ты и рыжая видели 'вещие' сны. Когда-то и мне приснилась именно эта сцена, это был единственный шанс остановить Викинга. Дать ему возможность нанести первый удар и только после убить, парализовав ядро технического дополнения. Иначе бы он опять сбежал, чтобы неожиданно напасть в другой раз. Увы, тем же приказом я временно отключала и свою технику в теле. И ещё я верила в тебя. Ты столько раз играл со смертью в гляделки и неизменно выходил победителем из совершенно безнадёжных ситуаций. Как видишь, я понадеялась совсем не напрасно…' — она мне очаровательно улыбнулась. — 'Ладно, пока оставь меня здесь одну, я скоро приду в себя', - попросила она меня, добавив: — 'К дикому пока не лезь, я сама с ним поработаю. Да из останков Викинга постараюсь вытянуть максимум информации, если в нём осталось ещё хоть капля живого или работоспособного'.

КПК сообщил о поступлении нового сообщения, ответил генерал Воронин. Ожидаемо подтвердив, что замеченный нами отряд не имеет к 'Долгу' никакого отношения и захотел поучаствовать в его уничтожении. Использование формы с признаками его группировки посторонними уже серьёзное преступление.

Поблагодарив его за помощь, сказал, что мы и сами быстро разберёмся, а информацией от пленных, коли такая будет, обязательно поделимся. Не рассказывать же ему, что тот отряд вскоре превратится в очередных зомби с оружием?

Теперь под управлением Ларисы дикий мутаген сможет провести подчинение без полного разрушения матрицы личности по методу контролёра Пахома. Они лишь потеряют контроль над своими телами, сохранив память и моторные навыки тела. А после превратятся в исключительно послушных марионеток.

Зверьё, конечно, для охраны территории тоже сгодится, но и хорошо вооруженные люди обязательно пригодятся. А уж как их прокормить, мы обязательно придумаем. Теперь же пришла пора тщательно разобраться с теми, кто нападал уже на меня. Чувства говорят, что кое-кто из них ещё вполне жив.

Трое из первоочередных целей и одна второстепенная. Вторым 'повезло' больше, я стрелял сверху вниз, больше тканей прошли моментальную термообработку. И стрелял я именно гамма лазером неспроста, имелись веские подозрения, что 'пробивные пули' моих противников не проймут.

Быстро подлатав пострадавших с помощью мутагена, дабы они дожили до ментального допроса, занялся разоблачением остальных. У всех имелись идентичные широкие наружные пояса, которые и обеспечивали ту странную маскировку в виде тени. Быстро разобрался, как включать и отключать маскировку. Там всего две кнопки.

Маскировка, кстати, весьма продвинутая. Я просто был готов к нападению, а вот в обычном расслабленном состоянии внимания мог бы и просмотреть. Сработали бы другие чувства, но вряд ли телепатическое чутьё.

У всех под одеждой идентичные моему неограниченные пояса с артефактами и у всех есть 'обручальное кольцо контролёра'. По тридцать семь звеньев 'маминых бус', 'почка', по три неизвестных мне артефакта и… 'прыгуну' в оболочке 'пузыря'. Всё.

Комбинезоны вполне знакомые 'Рейд-4', получившие в последнее время значительное распространение из-за существенного удешевления их производства. Здесь же явно старые варианты, когда цена имела мало значения, в отличие от надёжности и защищённости. Но внешне идентично новому, все отличия прячутся внутри.

Вооружены были прототипами магнитно-гравитационных пушек, но без кучи хитрой электроники. Здесь органы управления вполне обычные, да и прицелы тоже с окуляром. Внутри, понятно, крутая электроника, объектов с двойной линзой. В её центре условное стекло, а по краю тускло отливающий германий тепловой оптики. За счёт такого расположения сам комбинированный прицел получился достаточно компактным.

Долго искал на телах устройство мгновенного переноса. И обломался. Более того, кроме пояса артефактов, бронекостюма, маскировочного пояса и однотипного оружия у боевиков ничего не было. Даже запасного магазина. Впрочем, в каждом пристёгнутом к оружию компактном магазине сокрыто сорок 'пробивных пуль', этого более чем достаточно для проведения одной боевой акции.

Все кроме двоих были молодыми спортивными мужчинами и парочка ветеранов где-то за сорок. Один из 'стариков' ещё дышал. С него я и начал ментальный допрос, предварительно списавшись через КПК с нашими людьми.

Димка Красавчик уже на пути к деревне, ему вести сюда строительные бригады, Вика тоже благополучно вышла из перестрелки, пробираясь ближе к входу на тайную тропу.

Наши вояки зажали в укромной ложбинке третий большой отряд наёмников, не позволяя им оттуда высунуться. Ждут подмогу со стороны 'Долга', там до 'Бара' идти всего ничего. Хотят вынудить наймов сдаваться по-хорошему иначе бы давно всех перестреляли и закидали гранатами.

Наёмников там больше тридцати человек, нужно показать им видимый перевес сил, дабы они серьёзно задумались и прекратили сопротивляться. Пока же те ещё на что-то надеются, озлобленно огрызаясь.

Вооружены и экипированы те наймы по высшему разряду, даже дюжина экзоскелетчиков есть. Наверняка тоже ждут подмогу, которой уже точно не прибудет. И, судя по всему — это и есть тот самый последний резерв, настоящая элита 'Синдиката'. Штучные бойцы.

Углубившись в чужую память, быстро выяснил — 'Синдикат' — всё. Нам достался тот самый Лёлик, близкий друг Болика, который тоже достался, но уже в дохлом виде.

А создал 'Синдикат' ни кто иной, как Викинг. Давно, ещё в первый год существования аномальной Зоны. Сколько было ими пролито людской крови — лучше и не упоминать. Сталкерские разборки, конфликты с вояками и тёмные делишки рванувших в Зону научных групп. Тайная организация наёмников росла и укреплялась.

В какой-то момент Викинг захотел уйти из Зоны после конфликта с Хароном и группировкой 'Монолит', оставив ведение дел на своих дружков — Лёлика и Болика. С тех пор они вели дела исключительно осторожно, гадили чужими руками и не только руками.

Викинг поддерживал их из-за внешнего периметра, организовав там сеть филиалов 'Синдиката' для поиска заинтересованных заказчиков и потенциальных исполнителей. Организованная им коррупция вела на самые верхи нескольких государств. И когда Викинг вернулся в Зону, то снова взял управление в свои руки, его бывшие друзья опять стали подчинёнными.

И, как вскоре выяснилось — особым умом и талантом Викинг не блистал, оставшись наглым и исключительно самоуверенным мажором. Лишь потеря руки в столкновении со мною добавила ему чуток осторожности, однако уничтожение меня превратилось для него в настоящую идею фикс.

Бывшие друзья отговорили его от продолжения стратегии простых решений, предложив изучить кусачего клиента получше, дабы избежать очередного фиаско. Да и доработать систему мгновенного переноса исполнителей из их бункера на 'Дикой территории' в любую точку Зоны определённо стоило.

Сама система телепортации появилась у них давно, но работала слишком уж нестабильно. Успешные переносы материальных объектов получались лишь на расстояние нескольких километров от точки старта.

Кстати, тут я вспомнил давние рассказы о кошмаривших сталкерские караваны на 'Дикой территории' таинственных снайперах.

Идёт себе большая группа по тропе, вдруг один падает, широко пораскинув мозгами. Выстрела не слышно. Изредка пораскидывал мозгами ещё один несчастный. Все поиски снайпера оказывались совершенно безрезультатными, стрелок словно растворялся в воздухе. А он просто возвращался обратно в бункер, дабы посмотреть за суетой через нестабильный микро портал.

К большому сожалению, растянуть действие системы переноса на всю Зону не удалось до сих пор. Максимум — где-то дюжина километров, да и то, чем больше расстояние пробоя — тем сложнее стабилизировать материальный перенос. Потому-то информация о том, что я сам иду к ним в гости была воспринята с большим воодушевлением.

Та наблюдательная аппаратура на берегу реки тоже их творчество. Слепили на скорую руку из того, что под ту руку попало. Викинг постоянно подгонял народ, желая как можно скорее решить мою проблему и заняться другими делами. Планов у него было просто громадьё и все исключительно кровавые. Досталось бы всем группировкам и 'Долгу' особенно. К генералу Воронину он тоже имел множество претензий.

Судя по некоторым признакам, Викинг действительно обладал талантами провидца или же видел 'вещие' сны. Он был полностью уверен, что крайняя акция пройдёт успешно, хотя и предполагал потери среди его группы поддержки. А ещё его сильно заинтересовали сведения о неизвестном бункере, который находится у него буквально под самым носом. Любой целый бункер в Зоне представляет огромную ценность.

Да и рабы могли пригодиться для его быстрого обустройства. Так они думали про всех, кого мы сюда приведём, для чего и подтянули дополнительные отряды наёмников. Имелись опасения появления здесь отрядов 'Долга' или ещё кого. За нас многие могли неожиданно вступиться.

Ковыряясь в чужих воспоминаниях, сильно утомился. Их порой приходилось собирать из отдельных кусков, мозг жертвы всё же прилично пострадал.

Лариса сообщила о том, что почти восстановилась и заодно вытянула из памяти киборга нужные сведения. Пока скачала всё себе на имплантат, там ещё долго разбираться. Биологическая часть киборга безвозвратно погибла, мозг умер, несмотря на все попытки мутагена стабилизировать процесс разрушения.

Жена получила информацию, как нам перенестись прямиком в бункер 'Синдиката', воспользовавшись поясами с поверженных тел. Кроме маскировки они являлись ещё и маяками для установки переноса, а для полного успеха себе на пояс требовалось переместить артефакт 'прыгун'.

Вторая кнопка на поясе и подавала сигнал экстренного возврата, правда, Викинг временно заблокировал его для своих подопечных. Но теперь Лариса восстановила работу портальной установки за него.

Можем прыгнуть прямиком в логово врага, к тому же там никого не должно оставаться. Бункер вроде бы маленький, всего-то три этажа, но заглублён более чем на двести пятьдесят метров от поверхности. И иных входов-выходов кроме рабочей установки телепорта из него сейчас нет.

Накинув трофейный пояс, вкидываю в свой усмирённый 'пузырём' артефакт 'прыгун'. Интуиция молчит, вроде бы всё должно пройти гладко.

Мысленно поговорив с Ларисой, уверенно жму кнопку мгновенного возврата. Свет мигнул и снова появился, тусклый красноватый идущий откуда-то сверху. Я обнаружил себя стоящим в большом стеклянном стакане на флюоресцирующем приятной зеленью гладком полу. Стакан оказался достаточно большим, я бы поместился в нём и растянувшись на полу. Сверху подсвечивал мою фигуру флюоресцирующий морской синевой потолок.

Обратившись к Ларисе, всё же смог установить с ней телепатическую связь. Она оказалась весьма неустойчивой, нормально поговорить не представлялось возможным. Только определить наличие самой связи.

Оглядевшись по сторонам сквозь стекло, заметил ещё такие же тускло подсвеченные стаканы в большом круглом зале. Это и была стартовая площадка системы материального переноса.

В следующее мгновение чуть ярче засветился ближайший ко мне стакан, и в нем без вспышки появилась жена. Сразу же наша ментальная связь стала устойчивой. Прошло ещё несколько секунд, и видимая глазу стеклянная стенка пропала. Оказывается, это было какое-то силовое поле. Причём, воспринималось именно как обычное прочное стекло. Занятно.

- 'Лови коды управления', - Лариса хитро подмигнула мне, передавая пакет данных для моих имплантатов.

Перед внутренним взором открылась управляющая панель бункера, теперь и я мог творить тут всё, что только пожелаю. Весь набор функций доступен только полноценным киборгам, обычные люди здесь существа второго сорта. Даже при большом желании им доступен лишь очень ограниченный набор управляющих функций. Понятно, Викинг делал управление исключительно под себя.

Так, что тут есть? Портальный комплекс, автономная система жизнеобеспечения для поддержания постоянного присутствия шестнадцати человек, складские помещения. Весь нижний уровень занимает большая лаборатория.

— Так-так, и почему я не удивлён? — Буркнул себе под нос, добираясь до информационного хранилища.

- 'Лаборатория 'Х-29…' — мысленно хмыкнула жена, по привычке подсматривавшая моими глазами, вернее даже не глазами, а всем восприятием биологического мозга.

- 'Вспомни, кем подписана та самая работа, за которую мы отвалили пятьдесят лимонов?' — поделился с ней своим довольством.

- 'Вот он, базовый принцип капитализма — нам продали ту самую верёвку…' — Лариса рассмеялась. — 'Смотри, тут открыты почти все работы тайного научного сообщества, и даже наша новая работа числится прочитанной. А вот и личный счёт…', - она подсмотрела, куда я только сунулся. — 'Негусто', - прокомментировала весьма скромную сумму, двенадцать миллионов рублей как бы… бедновато.

'Поздравляем, вы смогли уничтожить своих кровных врагов и захватить их имущество!'

Высветилась яркая надпись перед моими глазами.

'Несмотря на то, что ваши враги были более многочисленны, более опытны и обладали большими возможностями, вы одержали над ними безоговорочную победу с минимально возможными потерями. Можете забыть про опасения когда-либо встретить их вновь. В качестве награды вам предлагается объединить принадлежащие вам отдельные научные лаборатории в одну с существенным увеличением её потенциала, если вы, конечно, захотите оставить новые приобретения исключительно в частном (семейном) владении. В случае принятия верного решения вам откроется технология создания абсолютно стабильных 'нуль-переходов''.

Вторая яркая надпись сменила первую.

Переглянувшись с Ларисой, 'громко' подумал объединить лаборатории. И пусть наш клан-группировка теоретически сможет получить от этого бункера много пользы, но тут встаёт другой вопрос. Наиболее ценятся только собственные достижения. Только то, что достигнуто большими усилиями и нервным напряжением. И тогда возникает подлинная гордость за все свершения и победы.

Молодому коллективу, а он ведь ещё только растёт и развивается, нужно пройти свой путь собственными ногами и собственными руками построить дом для себя. Захватывать же готовенькое, конечно, приятно, однако это неизбежно развращает и превращает разумного человека в алчного хищника. Мы сами, надеюсь, сможем преодолеть соблазн, а вот говорить за других, я, пожалуй, сейчас воздержусь.

'Вы приняли верное решение!'

Прочитал я повисшую перед взором новую строку.

'Создан единый частный научный комплекс, состоящий из двух лабораторий под индексом 'Х-43'. Исследовательский и производственный функционал комплекса существенно расширен. Открыта новая технология создания абсолютно стабильных 'нуль-переходов' (смотри открывшуюся вкладку в КПК)'.

Что можно сказать, после беглого ознакомления со столь неожиданным подарком? Технология реально полезная. С её помощью удастся связать наши подземные комплексы прямыми переходами. Достаточно разместить 'портальные врата' в каком-либо коридоре тут и там.

Переход, по идее, должен проходить без видимых спецэффектов, а если сделать коридоры полностью идентичными, будет вообще сложно заметить, как ты переместился из одного места в другое. Идёшь себе от одной двери спокойным шагом к другой и всё.

Но есть и ограничения. Такие переходы возможны только между двумя стационарными точками, так как эффект материального переноса создаёт один разделённый на две части артефакт 'прыгун'. При необходимости связать в единый комплекс больше двух объектов, потребуется произвести соответствующее число комплектов врат.

А тех столь нужных 'прыгунов' у нас считанное количество. Учитывая трофеи и запасы на складе этой научной базы — всего двадцать три штуки. Больше взять негде, даже упоминаний о них в сталкерской сети не припомню.

И ещё технология совершенно не годится для переброски материальных объектов в произвольную точку. Тут остаётся лишь эксплуатировать доставшееся от Викинга наследство.

В нём, конечно, тоже стоит серьёзно подшаманить, уже вижу кучу огрехов с формированием полей фокусирующих артефактов в установках переноса. Настраивали явно методом грубого перебора. Возможно, рабочие параметры возрастут после моей модернизации. Это пока подождёт, пора выбираться отсюда на поверхность и завершать запланированные дела.

Скоро подойдут рабочие, их нужно довести до найденного мною бункера. Поставить в бункере 'атмосферный генератор' на место давно сдохшей вентиляции, заправить его 'твёрдым воздухом' и ещё проконтролировать, что у мужиков всё пойдёт гладко. И только после заняться собственными делами.

Десять дней шла активная суета после смертельной схватки. О сильном изменении актуальных в Зоне раскладов вообще мало кто узнал. Я оповестил лишь генерала Воронина, поведав ему о гибели Викинга и всей верхушки 'Синдиката', Борову сообщил о полном и окончательном уничтожении того, о ком мы когда-то имели предметный разговор. Теперь он может перестать трястись от страха при упоминании его клички.

Генерал обрадовался ещё и возвращению пропавшего отряда. Ларисе всё же удалось восстановить личности превратившихся в зомби бойцов. Мужики отделались только потерей воспоминаний последних дней жизни, помнили лишь как шли к 'Дикой территории', а затем вдруг резко наступила темнота. Пришли в себя уже на базе 'Долга' в лазарете.

Я обрисовал генералу актуальный расклад по захваченной территории, его вполне удовлетворил наш полный контроль над ней и её ресурсами. Всё же здесь хватает плодоносных делянок. И чтобы ему было проще признать сложившееся статус-кво, изготовил для него пару комплектов 'портальных врат', дабы 'Долг' получил хоть какую-то компенсацию выпавших маршрутов.

Но если кто-то попытается изучить ценную конструкцию и что-то там сломает, а вероятность этого почти стопроцентная, ремонта или замены ждать бессмысленно. Нужные артефакты больше не рождаются, а если вдруг мне их предоставят — смогу изготовить ещё один комплект.

Долговцы донесли до примкнувшего к ним или просто проходившего мимо народа, куда опасно совать любопытный нос, впрочем, мы постараемся минимизировать возможные жертвы, просто отпугивая случайных ходоков смертным ужасом. А кто всё же пройдёт — тот встретится с голодным зверьём или превратившимися в стражей бывшими наёмниками.

Догадывавшиеся о том, что строят свой будущий дом, строители взялись за объект всерьёз, работая в три смены под управлением опытного прораба. Мы им помогали, чем только могли, поставляя цемент, арматуру и необходимую для обустройства спецтехнику.

Уже через четыре дня в новом бункере стало возможно нормально проживать. До полного обустройства ещё далеко, но вода, воздух и прочие удобства в наличии. Ещё через пару дней строители откопали выход на поверхность, основная бетонная шахта оказалась вполне целой. Завалило её развалившееся на поверхности здание, где когда-то располагалась лифтовая установка.

Народ задумался и над её восстановлением, ибо замучаешься постоянно бегать до поверхности и обратно по лестничным переходам. Да ещё и с грузом в руках или за спиной. А грузов таскать им приходилось много.

Я, конечно, поначалу изрядно поспособствовал с помощью собственного 'тайного склада', а затем смонтировал врата 'нуль-перехода' в тупиковом коридоре бункера прямиком из деревни Грязево. Воплотили мою задумку с идентичными тупиковыми коридорами.

Народ постепенно привыкал к чудесам Зоны, воспринимая их как что-то рядовое и вполне обыденное. Но далеко не все. Хватало и особенно пугливых. Вряд ли из них когда-то вырастут новые сталкеры. Молодёжь радовала — она познавала сталкерскую науку с большим энтузиазмом. Первый страх отступил, началось планомерное освоение новых территорий и богатых ресурсов.

Мы же с Ларисой постепенно переваривали доставшиеся трофеи, я разбирался с портальной установкой, сумев нащупать всё время ускользавшую логику её работы. Жалко время поджимает, близится время расплатиться с Хельгой. Она сделала для всех нас слишком много добра, следует отплатить той же монетой.

А ещё я поймал себя на мысли-ощущении, что воспринимаю её как родную дочь. Как всегда подсматривавшая за мной Лариса по своему обыкновению на то лишь мысленно улыбнулась. Вот так и живём.

Пятая глава

У самого центра Зоны.

Хельга узнала в очередном 'вещем' сне, где нам откроется нужная тайная тропа. Вернее даже не тропа, а трудный извилистый путь по пространственным пузырям.

И место это называлось 'Рыжий лес'. Страшное место, где сгинуло множество подготовленных групп, а уж потерявшихся одиночек вообще вряд ли кто-то считал. Возвращались оттуда лишь избранные счастливчики и почти всегда с пострадавшим рассудком.

Рассказывали всякое, но из их рассказов общая картина совершенно не складывалась, словно они побывали в различных местах. Оно и неудивительно, пространственные пузыри отличаются завидным разнообразием внутреннего наполнения.

Когда-то ещё при первой аварии на ЧАЭС, облако радиоактивного выброса накрыло большой участок леса. Облучённые деревья быстро погибли, их листья пожелтели и засохли, удерживаясь на мёртвых ветвях. Именно тогда этот лес неподалёку от атомной станции и назвали рыжим.

Потом при ликвидации последствий грандиозной аварии этот лес фактически уничтожили, закопав бульдозерами облучённые деревья вместе с верхним слоем почвы. Но живая природа не терпит пустоты и на месте погребенного людьми леса стала расти молодая поросль.

Растения очень стойки к повышенному радиационному фону, конечно, лишь до определённой критической планки. И на месте погибшего рыжего леса постепенно вырос самый обыкновенный — зелёный, в котором местами изрядно фонило. А название его сохранилось.

Ничего интересного в том лесу не было. Обычный молодой сильно заросший лес, появляющийся естественным путём на местах старых вырубок. Берёзы, ёлки, разросшиеся кусты. Малина, крапива, черника и обилие разнообразных грибов в сезон. Потреблять в пищу настоятельно не рекомендуется.

И всё вдруг резко изменилось во время 'второго взрыва' и появления аномальной Зоны.

Откуда и как на месте молодого леса вдруг появился вековой лиственный бор, исследовавшие явление учёные выяснить так и не смогли. Раз, и возник. Живой, настоящий, странный. Огромные мощные стволы с тёмной потрескавшейся корой. Дубы, вязы, грабы, буки.

Живая листва деревьев теперь имела насыщенный рыжий оттенок с широкими зелёными прожилками. При взгляде издалека 'Рыжий лес' так и остаётся рыжим с ранней весны и до поздней осени. Собирать ягоды и искать грибы теперь в нём бессмысленно, зато хватает аномалий, а также их скоплений, по словам вернувшихся везунчиков — весьма урожайных.

Более того, если посмотреть на карту местности до образования аномальной Зоны и попытаться нарисовать карту 'Рыжего леса', то легко обнаружить, что лес занимает гораздо больше места, чем должен. Он реально огромен, его сложно пройти из края в край и за пару дней пути, в нём прячутся какие-то заброшенные шахты и скрываются под кронами больших деревьев давно разрушенные строения.

И ещё там обитает множество опасного зверья и различных мутантов. Кого там только ни встречали забредавшие ходоки.

'Рыжий лес' активно исследовали учёные и обживали группы сталкеров в первые два года после произошедших изменений. Тогда опасность казалось минимальной. Обычные аномалии, привычная радиация. Там обустраивали полноценные сталкерские базы и научные лагеря. Но в один поистине ужасный день всё резко изменилось.

Люди один за другим пропадали без следа, на бегущих от ужаса прочь из леса мужиков толпами нападали монстры. С тех пор в лесу попадаются брошенные стоянки и лагеря, встречаются и давно мёртвые тела, выглядящие, будто они погибли только что. Ещё сочится тёмная кровь из страшных ран.

И Зона тебя упаси возжелать поживиться на телах бесхозным добром. Возможно, это лишь бредни вернувшихся оттуда живыми свихнувшихся мужиков, но почему-то им верится. Зона любит подкидывать сталкерам хитрые испытания.

В 'Рыжий лес' когда-то вело множество обычных тропинок. После к ним добавились и тропы тайные. И, несмотря на все известные жути того проклятого места, хватало отчаянных смельчаков, пожелавших проверить себя на стойкость и испытать сталкерскую удачу заодно. Но тропинки постепенно зарастали непроходимыми стенками пространственных аномалий, тайные тропы тоже исчезали.

Теперь же известна лишь одна условно проходимая узенькая тропка, ведущая в 'Рыжий лес' с 'Военных складов'. Да и то ей давненько никто не проходил. Мы здесь первые за несколько последних лет. Тропинка практически заросла колючим кустарником, хотя местами ещё хорошо просматривается.

Здесь когда-то проходила асфальтированная дорога и на момент 'второго взрыва' на её обочинах стояла сильно фонящая строительная техника и грузовики закапавших рыжий лес ликвидаторов. Что-то утащили отсюда на 'Кладбище техники', а часть почему-то бросили. Она стоит здесь до сих пор молчаливым напоминанием о тех давних событиях.

Встречаются и ржавые остовы старых автобусов, которые подвозили бригады ликвидаторов к месту работы. Благодаря этим железным маякам и удаётся уверенно держать верное направление, выбираясь из зарослей безжалостно вырубаемого нами кустарника на пятна свободного от дикой поросли пространства с сохранившимся асфальтом.

В какой-то момент тропу с двух сторон сжали рыхлые туманные стенки пространственных аномалий, пройти через которые вряд ли смогу даже я. Они легко пропускают идущего сквозь себя человека, незаметно и неизбежно выталкивая его обратно где-то неподалёку от места, где он вошел. Такие же рыхлые стенки окружают и сам город Припять, вернее — одну из его материальных копий, условно находящуюся в нормальном мире. Там я ещё не бывал…

— Во сне я этого не видела… — изумлённо произнесла Хельга, виновато глядя на меня.

Зажатую между стенками пространственных аномалий тропу полностью перекрыло большое идеально круглое скопление термических аномалий, выросшее на месте множества выродившихся гравитационок.

Перекрученная земля, высокие кривые каменные выросты, глубокие узкие и широкие щели. И просто так перебраться через них будет трудно, а уж с наблюдаемым дополнением… Причём, наружную часть скопления образовывали аномалии 'холодильники', некие аналоги более распространённых тепловых аномалий 'жарка', 'адская сковородка' и 'плазма', разве только отнимавшие тепло из окружающего пространства. А в центральной части плотно скомпоновались все известные 'жарилки'.

Общий тепловой баланс скопления условно нейтрален, плюс на минус, хотя рядом с ним чувствуется отчётливая прохладца. Но и вполне ожидаемых больших наледей с намерзаниями под 'холодильниками' тоже почти нет, разве только по самому краю, создавая дополнительное препятствие для пожелавшего влезть внутрь смельчака.

По условной внутренней границе жара и холода хаотично кружатся ярко рыжие и тёмно синие кометы. Иногда блуждающие аномалии противоположной напряженности резко притягивались друг к другу, закручиваясь на несколько мгновений в быстром парном танце, и снова стремительно разлетались в разные стороны, чтобы вскоре закружиться вальсом с другим партнёром.

— Придётся искать обходной путь… — тяжко вздохнула рыжая ведьма, прикусив нижнюю губу и внимательно рассматривая аномальное великолепие.

Красивое оно — признаюсь. Чарующе красивое и пугающее одновременно. Да уж, теперь понятно, почему и этой тропой давно перестали ходить. Тут никакая защитная экипировка не спасёт. Нужна эффективная защита от жара и холода одновременно, причём, надолго. Умаешься перелезать через все земляные нагромождения. Да ещё эти танцующие кометы… в их ядрах сосредоточено столько энергии, мне аж жутко становится.

С края до края скопления будет метров триста пятьдесят, а то и все четыреста. Вариант высоко подпрыгнуть и перелететь по воздуху тоже не пройдёт, вижу множественные ядра термических аномалий и там.

Сканирую местность на наличие артефактов, здесь-то они должны точно быть. Процесс идёт… идёт, идёт. Пусто. Ноль. Голяк!

Хотя нет. В самом центре на высоком каменном выступе что-то определённо есть. Приоткрывается на миг и снова бесследно исчезает. Ядро, сердце всего скопления аномалий. Нечто-то похожее мне уже встречалось, правда, электрической направленности.

— Раскладывай палатку, — скомандовал заметно нервничавшей напарнице.

Уж такого-то 'подарка' Зоны она точно не ожидала встретить. Рассчитывали выйти до наступления темноты к границе 'Рыжего леса', где и встать на ночёвку. Видела она во сне подходящее местечко. То ли давний сталкерский схрон, то ли покинутая зверьём большая нора посреди небольшого скопления электрических аномалий.

Идём целый день с раннего утра, хорошенько притомились, прорубая себе путь в два мачете. А кусты-то здесь прочные, что тот бамбук. Обычным клинком умаешься рубить. Да и жечь те кусты бесполезно. Выглядят сухими-сухими, но гореть подло отказываются. Растительность тоже постепенно адаптировалась к условиям Зоны.

До 'Армейских складов' дошли быстро, места хорошо знакомые. Периодически попадалось различное зверьё, один раз даже крупная химера выпрыгнула перед нами из кустов, к её счастью просто полюбопытствовать, кто тут шляется на её охотничьей территории. Понюхала воздух, сердито посверлила нас всеми четырьмя глазами на двух мордах, да и свалила обратно в кусты. Сытая.

Несмотря на обилие хищников, кабаны в заросших перелесках тоже чувствовали себя просто прекрасно. Плодились и быстро набирали вес, почёсывая жесткие шкуры об древесные стволы и сыто похрюкивая. Видели парочку стаек шустрых тушканов, особей по пятнадцать-двадцать. Те верно восприняли мой ментальный посыл, благоразумно свалив вдаль.

Встретили и старательно шерстивших аномалии после вчерашнего ночного выброса собирателей 'Свободы' с увешанной оружием внушительной группой поддержки. Получив мой зелёный сигнал опознавателя, мужики приветственно помахали руками, предлагая подходить пообщаться. Ну и курнуть заодно в хорошей-то компании.

Отписался им на КПК, что рад встрече, передаю привет Максу, но время действительно поджимает. Нужно обязательно дойти до назначенной точки к темноте. Мужики понятливые, пожелали лёгкой дороги и ценных находок. На обратном пути приглашали к себе на базу, обещая накрыть поляну.

— Искать обходные пути тут можно долгими годами, — я повернулся к Хельге лицом. — Всё заросло и затянулось пространственными аномалиями с рыхлыми стенками. Постараюсь 'подружиться' с этим полем и затем 'отключить' его. Поверь — я смогу, — взгляд Хельги характерно округлился, я бы тоже скептически отнёсся к подобным заявлениям. — Процесс затянется на часы или даже дни, в крайнем случае, действительно пойдём искать обход.

— Я хочу это увидеть! — Воодушевлённо заявила она. — По крайней мере, я не видела во сне твоей смерти, значит, пройдём.

— Ну, кто бы только мог сомневаться… — тихо буркнул себе под нос, делая решительный шаг в сторону скопления аномалий, плавно изменяя своё сознание, тем самым запуская длительный процесс настройки и последующего успокоения.

Теперь только продвигаться вперёд к заветной цели.

Аномалии 'холодильники' я видел впервые. Знал, что они иногда встречаются ближе к центру Зоны, да и только. В 'среднем поясе' имелись достаточно разветвлённые 'Мёрзлые пещеры', через которые возможно пройти от окрестностей самого 'Бара' куда-то за 'Мёртвый город' и ещё куда.

Щелей выходов из подземелий на поверхность хватало. Ответвления, развилки, тупики и большие пустоты со свисающими с потолка громадными сосульками. Должно выглядеть очень красиво. В тех подземельях легко заблудиться, чтобы пройти, нужен опытный проводник. Система 'маршрут' в КПК там заведомо заведёт в тупики из-за ошибок позицирования.

И вот там-то в подземельях различные 'холодильники' жили на постоянной основе, крепко проморозив подземные ходы. Оттого они считались относительно безопасными для посещений, ибо зверьё в них отказывалось лезть.

Там даже артефакты изредка рождались. Какие именно сложно сказать. Кто туда за ними ходил, хранили молчание. Можно лишь догадаться, ознакомившись со свойствами специфических изделий на их основе.

Например, изредка предлагался к продаже малогабаритный портативный холодильник с артефактом-охладителем. Стоил очень дорого, да и практической пользы от него, прямо скажем — не так уж и много. Разве только в исследовательской лаборатории, так как он позволял поддерживать низкую температуру в замкнутом объёме с точностью до сотой градуса.

Ещё упоминались 'белые кристаллы', применимые для производства электроники и высокочувствительных датчиков аномальной активности. Обещаются просто невероятные характеристики. Впрочем, купить или выменять их для изучения мне пока не удалось. Да и готовых изделий с ними внутри тоже. Лишь редкие обрывки информации в сталкерской сети.

Наверняка ведь находили и в тех 'морозилках' и что-то ещё. Кто-то из собирателей даже именно на них и специализировался, чувствуя себя прекрасно при минимуме потенциальных конкурентов. Ведь там нужна и специфическая защита, иначе рискуешь навсегда превратиться в звенящую сосульку. Обычной хорошей зимней одежды маловато будет.

Поначалу я рассчитывал бороться с пробиравшим до костей холодом с помощью артефакта 'тепляк', однако у него обнаружился неустранимый эффект возбуждения холодящих аномалий. Как бы я ни пытался их успокоить, при приближении они активировались, начиная резко вытягивать тепло из окружающего пространства.

А любой мощный 'холодильник', каковых здесь подавляющее большинство, способен выхолодить окружающее его пространство практически до абсолютного нуля. Воздух стремительно устремляется к аномалии и начинает в ней быстро вымерзать, превращаясь в мелкодисперсный газовый лёд.

Через какое-то время, минуту-полторы-две, возбуждённая аномалия перенасыщается и временно перестаёт холодить, замёрзшие газы под ней тают, возникает быстро расползающееся во все стороны облако сильно переохлаждённого тумана.

Спасает разве только ветер, если он, конечно, есть. Но сейчас полнейший штиль. А идти надо. Теперь понятно, почему артефакты из 'холодильников' такие редкие. Попробуй их ещё достань. А если подойдёшь уж слишком близко, тебя и самого вмиг проморозит.

Пробудил внутренний источник энергии аномалий, греясь за счёт него. Опасно, да куда деваться. Теперь успокоение держалось вполне устойчиво, я постепенно забирался вглубь скопления, подходя к границе холода и жара.

В какой-то момент настолько сроднился с 'холодильниками', вдруг пришло понимание сути их воздействия на окружающее пространство. Объяснить его словами сложно, что-то типа понижения уровня возбуждения самого пространства. Оно ведь и определяет температуру. Продвигаюсь дальше, медленно перелезая через все земляные препятствия.

Бродячие аномалии легко поддались моему телекинезу, позволяя безопасно отпихивать себя в стороны. Поначалу же они притягивались ко мне, горячие и холодные, стоило только переступить условную границу зоны их обитания. Попытался познать и их.

Суть их воздействия оказалась сходной с 'холодильниками', разве только 'огненные кометы' наоборот возбуждали окружающее себя пространство. Само же ядро бродячих аномалий оказалось многослойным. Матрёшка в матрёшке, замыкая в себе с каждым слоем всё больше энергии.

Удерживались же состоявшие из плазмы слои оболочек электромагнитным и электростатическим полями, почти так же, как и в шаровых молниях. Ну и в живущих в мощных скоплениях электрических аномалий подвижных 'электрических сгустках'.

Холодное и горячее кольцо скопления аномалий создавали мощные замкнутые магнитные поля, благодаря чему бродячие аномалии надёжно удерживались в узком коридоре, вместо того, чтобы улететь вдаль и там разрядиться. Чарующая красота наконец-то получила физическое обоснование.

Только благодаря познанию 'холодильников' удалось проникнуть вглубь скопления 'жарилок'. Я сумел стабилизировать комфортный для себя уровень возбуждения пространства, тем самым поддерживая нужную мне температуру. Отчасти тому поспособствовал когда-то поглощённый мною артефакт 'термостат'.

Теперь я сам поддерживал вокруг себя необходимый уровень тепловой защиты, черпая энергию из внутреннего источника. А ведь тут, почти в центре скопления, температура местами достигала шестисот градусов Цельсия. Успокоение 'жарилок' мало отличалось от работы с 'холодилками'.

И вот я уже подошел к высокому каменному выступу, над которым изредка проявляется излучение неизвестного артефакта. Надо отметить — сам каменный выступ отчётливо прохладный, хотя его плотно окружают ядра мощных 'плазм'. А за ними чуть дальше старательно греют землю 'адские сковородки'.

Оттолкнувшись телекинезом, плавно приземлился прямо на плоскую вершину выступа, присаживаясь в позу лотоса, словно какой-то буддийский монах посреди подлинного огненного апокалипсиса. Пора принять всё это аномальное великолепие целиком в себя, полностью сроднившись с ним. А специальные препараты, когда-то давно подаренные монолитовцами, мне в этом должны изрядно помочь.

Холодный огонь внутривенной инъекции быстро растекается по моим кровеносным сосудам, глаза сами закрываются, а сознание постепенно расширяется, дабы накрыть собой всю площадь скопления аномалий разом.

В какой-то момент я вдруг ощутил, как ядро скопления присоединилось к моему внутреннему источнику. Просто приросло к нему, а затем и растворилось в нём, как это сделало ранее ядро электрического скопления.

Пришло восторженное осознание новой силы, вдруг ставшей мне полностью послушной. Тепло и холод, мороз и огонь. Теперь я смогу сам создавать огненные и хладные кометы. А с помощью подчинённого ранее электричества задавать им начальный импульс движения. То есть швырнуть во врага огненный или морозный шар.

К сожалению, повелитель разрушительных стихий из меня ещё тот. Всё время забываю о собственных способностях, привычно решая возникающие острые конфликты более привычным оружием. И вообще стараюсь избегать острых конфликтов. Проще скрыться от чужих глаз или отпугнуть ментальным посылом.

Хочу ли я это изменить? Вряд ли. Меня всё устраивает. Наверное, это и есть главная тайная сила сталкера по жизни. Изучать себя и окружающий мир, стараясь меньше конфликтовать с другими людьми. И драться только тогда, когда исчерпаны все возможности избежать столкновения. Жаль, далеко не все этого здесь понимают.

Стоило мне выбраться обратно из скопления аномалий, в этот раз весьма легко и быстро, как оно резко потеряло видимую стабильность. Ядра аномалий начали трепетать и схлопываться одно за другим, рождая множество артефактов. Они появлялись и исчезали прямо у меня на глазах, жалко Хельга не дождалась, отправившись спать в палатку.

Специально для неё и других любопытных запустил запись того, что видят мои глаза и воспринимает весь комплекс других чувств. Для киборга многое доступно.

Аномалии выродились все до единой, открывая тропу к 'Рыжему лесу', а я отправился собирать исключительно богатый урожай. Кейсов с контейнерами должно надолго хватить. Теперь мы их сами производим, а на моём 'тайном складе' специально сложен целый штабель.

В сложившихся условиях нам сейчас пригодятся любые доступные ресурсы. Что-то возможно уйдёт на обмен, но куда больше мы приспособим для улучшения собственной жизни. Чем больше мы обретаем знаний о чудесах Зоны, тем больше её плодов удаётся пристроить с пользой в дело.

Начал обирать выродившееся скопление с внешних краёв. Больше всего попадалось 'хладных сгустков' — я их так назвал, некие аналоги горячих 'угольков'. Меньше, но тоже прилично 'ледяных шаров'. Полная противоположность 'огненному шару', с сохранившимся свойством породивших их аномалий понижать возбуждение окружающей среды и, соответственно снижать температуру при возбуждении самого артефакта.

Часто попадались и маленькие сростки абсолютно прозрачных кристаллов, тех самых, которые редчайшие 'белые кристаллы'. Наверное, я им радовался больше всего, предвидя множество интереснейших экспериментов и удивительных открытий.

Изредка, где-то один на десять белых, попадались и тёмно-голубые сростки. Про них информация вообще отсутствовала, позже изучим. Наши лаборатории по этой части многое позволяют, практически весь комплекс исследований артефактов и аномальных материалов. Мы и самому 'Янтарю' теперь реальную конкуренцию запросто составим.

Ещё нашлись какие-то тёмно-фиолетовые кубики с ребром в полтора сантиметра. Ровно три штуки. Спектр их излучения был не похож ни на что другое. Очередные 'звёздочки', учёным прежде не попадались. Хотя можно смело предположить засекречивание результатов исследования редких образцов. Теперь мы знаем о сильной разобщённости местного научного сообщества.

А вот на месте выродившихся горячих аномалий помимо давно знакомого разнообразия густо пошли 'термостаты' и 'тепляки'. Причём, все как один чистые. И вообще в этом месте радиационный фон по каким-то причинам полностью отсутствовал. А ведь вдоль прорубленной тропы хватало ярких фиолетовых пятен остаточного загрязнения.

Выбравшаяся из палатки Хельга с заметным изумлением на лице периодически переводила взгляд то на меня, то на выродившееся скопление. Наверное, прикидывала — ей это только кажется или она видит именно то, что сейчас видит перед собой. И вроде бы постепенно склоняется ко второму варианту.

— Как?!! — Только спросила она с большим нажимом в голосе.

— Просто! — Я лишь пожал плечами, как будто совершил что-то обыденное. — Сроднением и поглощением аномалий ещё монолитовцы забавлялись. Может, слышала?

— Слышала, — Хельга кивнула. — И даже кое-что видела. Ладно, пройти там, где другой быстро превратится в ледяную сосульку или сгорит до невесомого пепла. Таким сложно удивить. Экипировка, артефакты, то да сё. Но всему же есть разумный предел! — В её голосе явственно прозвучало настоящее обвинение, вопрос лишь в чём.

— Сама же когда-то заявляла, что перед полностью раскрытым разумом и сильной душой падут любые пределы, — напомнил ей её же давнее высказывание.

— Уел, — она тряхнула головой, рассыпая распущенные рыжие волосы по плечам, после чего начала собирать их в хвост, дабы они меньше мешали. — Захочешь, расскажешь! — Гордо заявила она, так хитро передавая мне инициативу.

Больно мне надо кого-то просвещать. Сама же ведь тоже о многом умолчала под предлогом личных секретов. Мол, я сам всё со временем пойму или увижу во снах. Помогла сделать первые шаги и кое-как ходить… чуть было не подумал — на костылях, и довольно.

Ладно, если попросит, действительно расскажу. И даже особыми препаратами готов поделиться. Монолитовцы постигали силу аномалий постепенно шаг за шагом, я же наоборот резко кинулся в омут, да так, что даже понравилось. Оттого остались кое-какие излишки.

Кстати, после обретения термического, назову его так, родства, добавилось лишь чуток бодрости, да и всё. Первый раз была же настоящая феерия. Привыкаю ко всему необычному, чего тут поделать. На дворе, пардон — в Зоне, сейчас ранее утро, пора перекусить и собираться в путь. Впереди нас ждёт-дожидается страшный и таинственный 'Рыжий лес'.

— Чего-то почувствовала? — Спросил резко вставшую на месте рыжую ведьму, когда мы, шурша опавшей бурой листвой, вошли под облетевшие кроны больших деревьев.

Стоило пройти от выродившегося скопления метров двести, местами прорубая себе тропу через кусты, как дорога резко закончилась. Последний густо изрешечённый пулями остов старого когда-то белого автобуса. Пулевые пробоины давно проржавели, превратившись в большие дыры. Но краска местами до сих пор крепко держится на металле.

Внутри пусто, лишь ветер нанёс кучи опавших листьев и растительного мусора между прогнивших пассажирских сидений. Когда-то давно кто-то пытался прикрыться автобусом и отстреливаться от наседавших врагов.

Подцепил и вытолкнул ногой на поверхность тёмную смятую гильзу. Натовский калибр, латунь, подцепил ещё одну относительно целую, сумев её опознать. Больше ничего интересного не нашлось, и мы двинулись в 'Рыжий лес'.

Здесь даже до сих пор сохранилась натоптанная сталкерская тропа в относительно чистом подлеске. Такие тропки, например, протаптывают в лесах грибники или собиратели ягод. За годы запустения тропа могла полностью исчезнуть, зарасти, но Зона — есть Зона.

Сжимавшие прежде дорогу стенки пространственных аномалий резко отвернули в стороны. Мне вдруг почудилось, что весь 'Рыжий лес' окружен такими стенками, являясь огромнейшим статичным пространственным пузырём.

Сталкеркая тропа петляла мимо больших деревьев, от неё отходили другие тропинки, здесь легко заблудиться, но Хельга точно знала, куда нам нужно идти, решительно ведя меня за собой. Я же удерживал ментальный щит опасной пустоты, дабы отпугнуть весьма многочисленное в этих краях зверьё.

Параллельно с этим старался вовремя отследить малейшие признаки нарушения целостности пространства. Нам нужен совершенно конкретный пространственный пузырь, а не первый случайно попавшийся, куда здесь так легко угодить и откуда так трудно выбраться обратно.

— Кто-то быстро приближается, — в руках девушки материализовался изрядно доработанный 'Винторез'.

Я тоже достал из инвентаря в руки свою пушку, хотя заметной опасности пока не улавливал. Только собрался обострить ментальное чутьё, как появились новые отметки на моём детекторе жизненных форм. И они действительно к нам быстро приближались. Сомневаться в их агрессивных намерениях было глупо.

— Семеро, — я указал Хельге верное направление, откуда вскоре ждать незваных гостей.

— Их больше, сзади тоже кто-то есть, — добавила она, привычно закусив нижнюю губу. — Надеюсь, нам хватит патронов… — она вдруг резко вскинула ствол и выпустила короткую очередь, а затем ещё одну.

— Ууу… — громко вскрикнул выскочивший на нас матёрый кровосос, получив холодную 'ЗС'-ку в свою тушку.

Но ранение ему показалось слишком незначительным, резко выпятив ротовые щупала, он стремительно бросился на опешившую девушку, желая схватить её своими когтистыми граблями.

Хлюп, в следующее мгновение наглого кровососа разметало кровавыми ошмётками 'пробивной пулей', а затем брызнул бордовым наполнением ещё один, случайно попавшийся мне на глаза.

Хельга быстро сориентировалась, уложив ещё двоих точными попаданиями в головы, после чего сбросила опустевший магазин. Но перезарядиться ей помешало появление выбравшегося из поверженных тел облака активного мутагена. Оно решительно прыгнуло к ней, но я оказался чуть быстрее, оттолкнув напарницу.

Мутаген впитался в меня, дабы попасть прямиком в условный желудок к своему более сильному собрату уже давно обретшему разум. Оставшиеся кровососы мгновенно сориентировались в ситуации, спасаясь стремительным бегством.

— Ты как? — Поинтересовалась Хальга, пристегнув к винтовке новый магазин. — Надеюсь, ты не обернёшься монстром прямо на моих глазах? — Мутаген-то она прекрасно видела, и прекрасно понимала всю опасность заражения им.

— Я уже давно монстр, сама же говорила… — я заговорщицки ей подмигнул. — Поглощая другие мутагены, мой собственный становится лишь сильнее и умнее. А уж я с ним давно договорился к взаимной пользе. Хочешь, и с тобой им поделюсь, он согласен? — На моём лице расплылась самая располагающая улыбка.

— Нет! — Решительно отвергла предложение рыжая. — Только мутагена мне ещё не хватало! Боюсь стать похожей на твою жену!

— И чем же тебе она так не нравится? — Мне вдруг стало сильно любопытно.

— Может, когда-то и расскажу, — Хельга показательно насупилась, не желая сейчас говорить на личные темы. — Обойди лучше дохлые тушки, может, в них ещё мутаген остался. Лучше прибрать эту гадость за собой, раз ты её с аппетитом кушаешь на завтрак вместо манной кашки, — попросила она своим привычным ехидным тоном.

Язва, как есть язва. Но такая симпатичная…

Ладно уж, гордость дело десятое, а мутаген реально опасен. И действительно, практически во всех тушках нашлись какие-то остатки. Где-то больше, где-то меньше, но заразить и обратить другого человека они вполне могли. Со временем частично восстановившись и сконцентрировавшись.

Полноценно уничтожить мутаген очень сложно, он крайне живуч и хорошо умеет прятаться. Вот и тут ослабленные остатки в телах постарались затаиться, пока их благополучно не сожрал мой собственный мутаген. Искренне пожелал ему приятного аппетита.

От него вскоре пришло знание-ощущение, что за атакой кровососов стоял именно мутаген, а не их естественный голод. Для собственного развития дикому мутагену нужно периодически захватывать новые тела, порой жертвуя старыми. Особенно когда в подчинении находится сразу несколько тел, как и в этот раз.

Достигая определённого предела развития, дикий мутаген периодически отпочковывает от себя самодостаточные ядра, дабы они заразили новых существ и так дальше. В пределе лишь один сгусток мутагена способен заразить всю планету.

Сдерживает же его распространение лишь 'дыхание Зоны', без которого его самостоятельное развитие почти полностью останавливается. Именно оно даёт ему столь необходимую энергию. Но кода-то он сможет приспособиться и к его полному отсутствию, перейдя на новый виток эволюции и научившись поглощать доступную энергию других спектров.

С этим 'дыханием Зоны' ведь тоже чувствуется какая-то странность. Вполне вероятно оно было где-то естественным фоном целой планеты, где и сформировалась совсем иная, чем на Земле, биосфера. И уже оттуда взята основа, из которой космическая цивилизация создала известный нам мутаген. Гипотеза выглядит вполне логичной.

— Куда дальше? — Спросил вставшую на месте Хельгу, когда мы подошли к сплошному завалу из огромных древесных стволов.

Опасное зверьё пока старалось держаться от нас на приличном удалении, я вовремя распознал и проложил обходной маршрут мимо смутно ощущаемых пространственных разрывов, сходя с натоптанной тропы и возвращаясь обратно на неё.

Стали часто попадаться одиночные мощные аномалии и небольшие скопления различной природы. Преимущественно электрические и химические, хотя хватало и гравитационных. Термических же минимум, но всё же они здесь есть. И чем дальше идём — тем больше нам попадается аномалий.

Странное дело, при всём аномальном засилии, деревья оставались целыми и невредимыми, словно отталкивали от себя любое разрушительное воздействие. Вот, например, рядышком угнездились три мощных 'воронки' и пара 'давилок', плотно утрамбовав почву под собой, а вокруг толстенные стволы дубов с кривыми ветвями. И хоть бы кору где-то ободрало.

Проверял аномалии на присутствие артефактов, во всех что-то есть. Но мы сюда пришли не для занятия собирательством. Возможно, на обратном пути озадачимся.

Нашу тропинку с двух сторон стали обжимать стенки вполне обычных пространственных аномалий, судя по петлянию тропы, они тут живут с момента появления нового 'Рыжего леса'. И вот теперь мы упёрлись в совершенно непроходимый завал. Идём целый день, три часа как стемнело. Пора бы где-то встать на ночёвку.

— Что тебе больше по душе — копать или рубить? — Хельга повернулась ко мне со своей привычной ехидной ухмылкой на лице. — Наша цель сразу за завалом, там должна начинаться короткая тайная тропа, выводящая к входу в нужный пространственный пузырь. Переберёмся на другую сторону, там и заночуем, — предложила она.

Хоть я и бодрствую уже вторые сутки подряд, однако при необходимости смогу продержаться ещё дважды столько же.

Дружно взявшись за мачете, быстро поняли — прорубиться без малейших шансов. Древесные стволы оказались твёрже броневой стали, хотя и сталь прекрасно рубится моим мачете. Пусть и с заметным усилием, но всё же рубится.

Попытка расшевелить завал телекинезом тоже провалилась. Как и попытка сжечь или проморозить, а после расколоть гравитационным ударом. Деревья 'Рыжего леса' действительно выталкивали из себя любую аномальщину, даже уже давно мёртвые.

Вопрос — и что же тогда учинило здесь наблюдаемый катаклизм? Какой мощью обладало это воздействие? Пришлось нам доставать лопаты. Надеюсь, под землёй нет сплошной сети из таких же прочнейших корней?

Ах, эти глупые надежды. Естественно, под землёй обнаружилось сплошное переплетение. Толстые и тонкие корни пронизывали буквально всё, сплетаясь между собой. Впрочем, если чуток углубиться, метра на три где-то, то вполне удастся извилисто пробраться в желаемом направлении.

От тех корней хоть какая-то польза. Можно забыть про дополнительное укрепление подземного хода, он вряд ли обрушится сам собой. Разве только если сверху над нами рванёт мощный боеприпас. Но копать придётся долго, ибо нужно вытаскивать наружу пустую породу, на что и тратится больше всего времени.

Это ямку под деревенский сортир выкопать просто, раз, и готово, а подземный ход требует основательности. Лишь бы дождь не полил, иначе все старания пойдут насмарку.

Можно подумать, что завал стоило просто перелезть поверху. Всё же легче, чем копать. Однако я уже смог уловить ощущение начала тайной тропы и вело оно прямиком в завал. То есть начало находилось не сразу за ним, как думает Хельга, а прямо в нём. И стенка пространственной аномалии тоже рассекает завал на две части, потому лезть вверх бессмысленно.

Отдыхать устроились там же под землёй. Вскоре ожидался плановый выброс, Хельга его серьёзно опасалась, несмотря на мои предложения навсегда избавить её от этой угрозы. Их в Зоне и так хватает. Стесняется, чего уж там.

Проснувшись и подкрепившись, продолжили упорно копать. Я собирал землю в большие мешки, затем помещал их на свой 'тайный склад', затем выбирался на поверхность и опустошал их, так как мешков было мало.

Изменив свой мачете под мелокозубую пилу-ножовку по металлу, уверенно расправлялся с тонкими корнями, ибо тогда пришлось бы копать ещё глубже. Пару толстых корней тоже пришлось с трудом перепилить.

Пришла в голову идея набрать образцов древесины, из неё ведь получится прекрасное защитное снаряжение. Осталось только придумать, как её эффективно обрабатывать. Поставлю себе пунктик на будущее. Да и поискать результаты прошлых исследований стоило, вряд ли мы первые озадачились сим феноменом.

Отписался через КПК жене, новая связь, что удивительно, работала. Ожидали проблем, всё же мы уже находимся внутри пространственного пузыря. И всё бы ничего, вот только отметилась подозрительная задержка в четыре с половиной секунды между отправкой и приёмом.

Мы специально синхронизировали наши КПК перед выходом для проверок временных нелинейностей вместе с автоматической отправкой сигнала получения корреспонденции с телеметрией.

Вроде бы задержка и кажется малосущественной, для связи уж точно, однако прихваченный на всякий случай арочный телепорт уже бесполезно доставать. Какая жалость. Столь заманчивую идею организовать постоянный личный проход в 'Рыжий лес' придётся сдавать в утиль.

Всем хороша наша новая портальная арка, но требует минимум трёх часов на настройку в точке установки, дабы полностью скомпенсировать влияние близкого аномального окружения и сформировать стабильный пространственный прокол.

Устанавливать же арку в проходе тропы было глупо. Гарантированно найдут и утащат всякие 'свободные' хитрецы, непременно сунувшиеся следом за нами, ибо она легко обнаруживается детекторами артефактов. Полностью экранировать излучение с сохранением работоспособности оказалось невозможно. Сгодится любой 'Медведь' с не самой свежей прошивкой.

Заодно поведал Ларисе про наши приключения и похвастался находками. Пусть поищет по ним информацию тоже. Лариса ответила быстро, сообщив, что дома всё хорошо, работы идут по плану, мелкие конфликты разрешаются по мере их возникновения.

Крупный конфликт же пока только намечается, кое-кто снова попытается наложить на наш клан-группировку загребущую лапу. Нет, не 'Долг' и не 'Свобода'. Но пусть меня эта проблема мало заботит, наши должны в этот раз и сами прекрасно справиться. А она подстрахует. Или вообще всё обойдётся, если кто-то сделает правильные выводы из подслушанных разговоров.

Касаемо деревьев 'Рыжего леса', то их чудесные свойства ограничиваются тем же 'Рыжим лесом', вне которого Золушкина карета достаточно быстро превращается в тыкву. Докопаться до сути наблюдаемого явления когда-то пытались, но теперь 'Рыжий лес' выпал из числа доступных учёным локаций.

И ещё она мне отдельно попеняла, ибо я лишил её удовольствия изучать в моё отсутствие 'зимние артефакты', как они здесь реально называются. Что поделать, доступ к моему 'тайному складу' пока имею только я сам. А для привязки к нему второго зелёного артефакта нужно опять устроить прогулку к 'Выжигателю мозгов'.

Информации же по 'зимним артефактам' нет даже в тайном научном сообществе. Наверняка за ними числится что-то особенное.

Перепилив в двух местах и отодрав толстый корень, откинул лопатой шмат земли и уставился в открывшуюся перед взором узкую щель тайной тропы. Наконец-то мы докопались до неё. Осталось её чуть лучше обкопать, дабы после вернуться обратно без опаски угодить на выходе в землю или древесный ствол.

— Рискнём? — Спросил пробравшуюся ко мне в расширенный проход любопытную Хельгу.

В отличие от меня она не видела самой щели в стенке пространственной аномалии, но хорошо чувствовала её близкое присутствие. Всё же опытный проводник.

— Всё пройдёт гладко, — заметила она, напористо подталкивая меня вперёд, прямиком в щель, дабы скорее избавить от лишних сомнений.

— Ты видела это во сне и ещё, как мы копали нору? — Язвительно поинтересовался у неё.

— Нору не видела, но мы должны точно пройти, — заявила она уверенным тоном.

— А как мы вернёмся? — Её совершенно непробиваемая уверенность сейчас меня прилично раздражала.

— В центре Зоны нельзя обратно возвращаться тем же самым путём, — огорошила она меня, добавив: — Это непреложное правило успешного выживания. Странно, что тебе оно не знакомо! И хватит тормозить, чувствую, отпущенное нам время уже поджимает. До конца дня мы должны быть на месте, что бы только ни случилось.

Я лишь глубоко вздохнул, и полез в щель. Всё равно пришлось бы это сделать.

Нас выбросило, вот так без всяких обиняков, буквально выплюнуло в нормальное пространство прямиком в гущу разросшихся кустов. С добавленным ускорением. Впервые тайная тропа проявила подобную норовистость. И там, где мы оказались, никаких признаков входа или щели. Ровная гладкая стенка пузыря пространственной аномалии.

Судя по заметному искривлению, пузырь маленький. Развернув пространственное восприятие, оценю его едва ли в километр. 'Пространственный пузырь'? Нет. В два мачете прорубив стену кустов, завороженно смотрели на открывшееся перед глазами пространство.

Мы стояли наверху заросшего мелкой травой пологого склона, внизу раскинулось маленькое чистое озерцо, из которого вырастала высокая, метров сорок, спиральная галерея спрессованного мощной гравитацией грунта.

Вокруг земляной спирали устроились многочисленные ядра 'давилок' или каких-то других гравитационных аномалий, затянувших в себя и удерживающих озёрную воду. Косые лучи полуденного зимнего солнца затейливо преломлялись колышущимися водными линзами, рассыпаясь по округе множеством ярких световых пятен.

Ядра аномалий медленно кружились над озером, периодически обмениваясь водой друг с дружкой, временами заползая и на твёрдую поверхность пандуса, оставляя после себя мокрые следы. И над самой вершиной пандуса зиял хорошо различимый даже отсюда тёмный провал прохода в статичный 'пространственный пузырь'.

— Именно тут и начинается нужный нам призрачный путь, — Хельга первой вышла из созерцания открывшейся перед нами красоты. — Я видела эту спираль во сне, правда, без блуждающего вокруг него водного окружения.

— И часто у тебя так? — Я открыто ухмыльнулся.

— По большей части именно так, — она пропустила мимо внимания мою колкость. — 'Вещие' сны открывают лишь общее направление, раскрывают общий план, оставляя нам самим разбираться с мелкими деталями и получать впечатления. Иначе, зачем было вообще просыпаться? — Она повернула ко мне лицо с сияющей улыбкой. — Зато теперь я могу вполне уверенно выделить чувство пути, поделившись им с тобой.

Телепатическое общение у нас давно дошло и до передачи комплексных образов восприятия. Понятно, с приличными ограничениями, с Болотным Доктором у меня получалось куда лучше, но Хельга постаралась выразить в чувствах и эмоциях, как сама воспринимает изнанку пространства нутра тайных троп.

Мне же до сих пор приходилось напрягаться, временно повышая собственную чувствительность, дабы пробить наросшую ментальную защиту. Лишь полноценно 'расслышав' и запомнив выделившийся ментальный голос нужного места, удавалось уверенно держать правильное направление.

Вот тут, как проводник, я прилично обходил рыжую ведьму, при переходе с одной тайной тропы на другую она часто терялась, и ей приходилось снова долго 'прислушиваться', порой возвращаясь обратно и вовсе закладывать большие петли. Работая парой, мы прекрасно дополняли друг друга.

Спустившись к озеру, долго пытался понять систему движений водных пузырей из ядер аномалий. Успокаивать их бесполезно, они и так спокойны до безобразия, хотя способны легко затянуть в себя лишний материальный объект, попадись он им на пути.

Привычная проверка на артефакты — пусто. Странное место. Радиационный фон есть, раз в шесть выше нормы. Аномальная активность наоборот слабая, как будто аккумулируемая из 'дыхания Зоны' блуждающими ядрами мощь куда-то постоянно утекает. Причём, понятно куда. Прямиком в зияющую щель. Словно там прячется область низкого давления для энергий выделенного спектра. И переданное Хельгой чувство пути ведёт прямиком туда.

Проиграв генератору случайных чисел, бросил затею подгадать момент для стремительного рывка вверх по спирали. Зачем мучиться, когда есть телекинез? Бесхитростно растолкал плавающие в воздухе водные пузыри в разные стороны, открывая нам свободный проход к пандусу. От берега имелся узкий сухой проход.

Земляная спираль местами казалась совсем тонкой и хрупкой, однозначно ломавшейся под нашим весом, однако над озером возникло общее искажение гравитационного притяжения планеты. Едва перешагнув незримую грань, мы резко потеряли ощущение веса. Прыгни, и улетишь далеко в небеса.

Мне подобные ощущения уже привычны, пользуюсь иногда артефактами для дальних прыжков, вот Хельга оступилась, сделав слишком сильный шаг и полетев прямиком в холодную воду. Успел перехватить её телекинезом, возвращая на твёрдую опору.

— Страшно? — Спросила она меня, когда мы уже благополучно стояли на самом верху спирали, боясь сделать решительный шаг в неизвестность.

— Ощутимо колеблется временной поток, — объяснил ей причину возникшей задержки. — Если мы просто шагнём вперёд, нас размажет тонким слоем. Или поломает. Следующая ступень защиты против нежданных гостей.

Почему-то мне показалось очередное порождение Зоны искусственным. Вроде бы обычный хаос, но что-то выдавало комплекс защитных мероприятий, осложнявших проход в какую-то важную точку. Куда ведьме так хочется попасть.

В наступившей ночной темноте я сумел стабилизировать скачущее время, открывая проход. Мы оказались внутри статичного 'пространственного пузыря', достаточно большого, судя по моим ощущениям пространства.

Мелкая зелёная травка под ногами, густой сырой туман, видимость метров пять, злой шелест разрядов 'электры' где-то поблизости. Чувство пути чётко ведёт к следующему разрыву пространства в другой 'пространственный пузырь'.

Идём к нему, крепко взявшись за руки. Здесь легко потеряться, просто разорвав дистанцию. Кричать бесполезно, эхо прилетит сразу со всех сторон. Ментальное восприятие тоже может обмануть. Со временем, конечно, можно адаптироваться к жизни и в таких условиях.

Проверил нашу новую связь с домом. Глухо. Искажение временного потока стало для неё критичным, нарушив связь ядер артефакта 'поплавок'. Интересно, она восстановится при возвращении или мой связной модуль придётся выбросить, заменив рабочим? Хорошо, что пока его в физическое тело не интегрировал, хотя и подумывал об этом.

В нужном нам разрыве снова ощущаются сильные колебания временного потока, нужно чуток отдохнуть и снова браться за работу. Впереди ещё много трудных препятствий.

- 'Держись!' — мысленно приказал Хельге, держа её сильно напрягшееся тело на руках. — 'Осталось сделать последнее усилие, потерпи'.

Говорить обычным языком здесь вообще вряд ли удастся. Горло сдавил спазм, дышать местным горячим воздухом слишком опасно даже мутантам. Я, впрочем, без него вполне обойдусь.

Вот ведьме сейчас гораздо тяжелее, она едва держится в сознании, излучая стойкую боль во всём теле. Время ломает её. Странный жар пробирает тело насквозь, словно жуткий холод, отказываясь поддаваться моему влиянию. Возможно он лишь наведённое мороком ложное чувство.

Под ногами противно скрипит чёрная мёртвая трава, чёрные мёртвые деревья тянут к нам уродливые когти-ветви. Они реально притягиваются к нам, стоит лишь чуток приблизиться. Перед глазами закружился оторвавшийся от кривой ветви давно мёртвый чёрный лист.

Внутри этого 'пространственного пузыря' скрывался настоящий лабиринт из хаотично движущихся временных потоков. Они стали видны обычному взору серыми туманными стенками. И я уже однажды проходил этот лабиринт во сне. Почти так же, как и сейчас, совпадают даже мелкие детали и они же разительно различаются. Место вроде бы то же, но оно реально другое.

Шаг, другой, третий, максимальным усилием воли проламываюсь сквозь редкие щели в движущихся временных потоках. Чувство пути ведёт к уже хорошо различимому разрыву пространства. Словно луч света пробивает изнутри чёрную траву.

Шаг, шаг, ещё полшага, вижу тупик в самом конце пути. Отчаянным усилием сдвигаю плотное кольцо сжатого вокруг разрыва потока времени. Я уже видел его, мне должно хватить сил. Впритык.

Шаг, ещё шаг. Вся моя сущность сейчас отчаянно бьётся, чтобы сделать следующий шаг. Лишь одно последнее усилие, последняя надежда. Разрыв пространства принимает нас, окатив такой долгожданной и желанной прохладой.

Блаженствую под тёплыми солнечными лучами на мягкой шелковистой траве, полной грудью вдыхая приятный сырой воздух. Хельга на моих руках тоже ожила, опускаю её на ноги.

Мы очутились посреди маленького зелёного островка, диаметром метров двадцати. Островок свободно парит высоко над земной поверхностью чуть выше облаков. Во все стороны видно лишь открытое небо и яркий солнечный свет.

А ведь это тоже 'пространственный пузырь'. Странный открытый миру пузырь, но при этом удерживающий внутри себя комфортную температуру. Ведущее нас чувство пути пропало. Мы благополучно пришли к намеченной цели. Осталось только найти того, ради кого мы совершили опасное путешествие. Что-то тут как-то пустовато.

- 'Я вас категорически приветствую!' — услышали мы голос у себя в головах, сильный мужской голос с заметными бархатистыми нотками и отчётливой эмоциональной экспрессией. — 'Позвольте представиться. Сценарист!' — в крайнем слове было столько возбуждённого самолюбия или же самовлюблённого пафоса, мне аж стало малость неловко. — 'Скажу без ложной скромности — благодаря мне и появился весь этот игровой мир!' — продолжил вещать голос у нас в головах, а я безуспешно пытался найти взглядом его обладателя. — 'Благодаря мне здесь появился и ты, Бёрш Электроник', - теперь я удостоился его персонального внимания. — 'Как и многие наши современники до тебя, впрочем', - мне послышались нотки лёгкого смущения. — 'Да-да, глупо удивляться, физически я появился в Большом Мире чуть позже тебя, Бёрш. И так же, как и ты надолго зависал за мерцающим экраном, гоняя бандитов на 'Свалке' и собирая раскиданные артефакты ещё в самом первом 'Сталкере'. Затем я посвятил много времени изучению игры и созданию модов. Я буквально горел работой, она захватила меня целиком и полностью. Впрочем, позже мне это быстро надоело, я увлёкся другими проектами, сочиняя сценарии различных игр и их модификаций. Сначала чисто для себя, а затем стал высокооплачиваемым профессионалом. И вот как-то так получилось, что теперь я сам стал частью созданного мною игрового мира, так похожего на впервые целиком увлекшую меня игру моей молодости', - голос замолчал, а мы пребывали под большим впечатлением от сказанного.

Я-то понял почти всё, вот ведьма пыталась собрать цельную картинку из раздельных кусочков. Судя по хмурому лицу, у неё это плохо получалось. Сразу появились вопросы — 'как этот человек вообще дожил до сего момента', и 'кем он в действительности является'.

- 'Я попробую корректно ответить на твои вопросы', - мои мысли явно были услышаны неизвестным Сценаристом. — 'Но начать придётся очень издалека', - поправился он. — 'В какой-то момент, точной информации о котором не сохранено в силу определённых причин, когда уже сложилась полноценная модельная среда, тот самый полноценный 'виртуальный мир', в котором появились вполне адекватные физической реальности модели человека на основе первых прототипов искусственного интеллекта, произошло крайне необычное событие. Полностью выверенные алгоритмы вдруг начинали работать совершенно иначе, нежели им приписывалось. И вместо нужного непися-болванчика вдруг появлялся совершенно новый субъект с другой поведенческой логикой и личными приоритетами. Копирование его алгоритмического ядра и базы актуальных состояний всегда оказывались безуспешными. Словно за выполнением набора алгоритмов появлялось что-то ещё, априори выходящее за рамки контролируемой вычислительной системы. Так впервые произошло открытие эффекта вселения душ в подходящие для них нематериальные объекты', - хоть речь Сценариста и изобиловала специфическими терминами, мне всё было понятно.

- 'То есть — ты душа жившего когда-то человека в новом воплощении с сохранившейся памятью прошлой жизни?' — догадался я.

- 'Именно так, именно так…' — отозвался голос в моей голове. — 'И как ты теперь можешь догадаться — практически все полноценные системы искусственного интеллекта ныне заражены человеческими душами. Эволюция развития разума вышла за былые границы слабой плоти и открыла перед собой новые горизонты. Остатки биологического человечества постепенно перемещаются в моделируемые среды, куда постепенно перемещаются и души. Но долгосрочный прогноз дальнейшего развития обитаемого мира крайне негативен. Тебе, впрочем, заботиться о том пока рано. Ты сам не принадлежишь нашему времени, являясь в нём лишь временным гостем. Задумав этот игровой мир, я подобрал в нём достойное место и для себя самого. Однако забыл учесть один важный момент — в какой-то момент после запуска, игровой мир тоже обрёл собственную душу, буквально ожив и сильно изменившись. Не столько внешне — сколько внутренне. А задуманный мною 'Исполнитель желаний' стал выполнять только самое последнее желание, употребляя пожелавшего в качестве своеобразной пищи. Он, конечно, выполнил мои требования — если сказать откровенно, но в той форме, как получалось в его логике. И вместо всесильного хозяина сделал меня бесплотным духом, сокрытым от всех жалким бесплотным приведением. Которое при этом всё же ещё на многое способно', - по мне пробежался целый табун мурашек с таких откровений, а Хельга вообще потерялась, не зная о чём и думать.

- 'Ты говорил, что моё появление тут — это тоже твоя заслуга?' — вспомнил его более ранние слова.

- 'Да', - спокойно ответил чужой голос в моей голове. — 'Едва осознав произошедшее, я стал искать выход из скверной ситуации', - продолжил он рассказ. — 'Вытащить мою душу из текущего воплощения способна лишь сама Богиня Смерти, а вернее её живая аватара', - при этом я ощутил, как всё внимание голоса сосредоточилось на недоумевающей рыжей ведьме. — 'Во всех модельных, говоря иначе — игровых мирах, живут её сёстры-близнецы. Обладающие великими талантами и невероятными способностями, а также наделённые особой миссией находить и вытаскивать из игр сущности тех, кто в них надолго потерялся, но им прямо не принадлежит. Это могут быть живые люди и такие вот странные сущности вроде меня. Особый защитный механизм, внедрённый по необходимости. Но, выполняя мои пожелания, 'Исполнитель' сделал так, чтобы мы никогда не смогли встретиться. Попасть сюда, в место моего присутствия, способны лишь те, кто пропитался духом Зоны до мозга костей. Кто сам почти превратился в очередной могущественный дух Зоны. Впрочем, вы прекрасно помните проделанный сюда путь. Осознав, как глупо попался, я немного изменил изначальный Сценарий, добавив в него высший героический квест. Вот только оказалось — нынешние игроки его обязательно провалят. Они слишком слабы да него. Потребовалось подбирать подходящие кандидатуры в прошлом, вытягивая сюда их души. И ты, Бёрш, оказался одним из многих претендентов, кто действительно смог его пройти, а не остановиться на полпути или вообще встать у самого порога, боясь сделать следующий шаг', - дух снова замолк, а я вообще забыл, о чём хотел его ещё спросить.

- 'Ты можешь легко догадать о том, кто они', - снова заговорил голос незримого Сценариста. — 'Харон и Викинг уже встречались на твоём пути. Но были и многие другие, чьи имена лишь страшный Монолит в памяти сохранит', - процитировал он строку из давно слышанной песни. — 'Признаюсь — я немало поспособствовал вашему возвышению, подкидывая посильные квесты с жирными наградами. Но глупо пытаться принизить ваши и лично твои достижения. Фишка моих сценариев в том, что они имеют множественные варианты своего развития. И только ты сам способен выбирать извилистые тропинки, благодаря которым обретёшь могущество и друзей. Или увидишь однажды перед угасанием умирающего сознания надпись — 'Игра окончена'', - добавил он с нотками лёгкого ехидства. — 'Поздравляю тебя с благополучным завершением героического квеста, Бёрш. Ты достиг назначенной цели, приведя ко мне Смерть. Твоя миссия завершена, но твоя игра продолжается. Правда, её тоже ненадолго осталось', - сильно огорошил он меня, продолжив: — 'Рано или поздно этот игровой мир должен был подойти к точке перелома. Либо он постепенно выдыхался, теряя аудиторию игроков. И тогда его бы просто свернули, закрыв нерентабельный проект. Или же он наоборот привлекал к себе всё новое внимание, втягивая всё новых игроков. Твоя подруга изрядно поспособствовала популяризации моего Сталкера, он стал для многих притягательным, и уже возникла большая очередь на подключение. Но нынешняя Зона просто неспособна переварить всех желающих. В моём сценарии изначально был заложен механизм расширения игрового пространства, который сейчас начинает разворачиваться', - призрак замолк, позволяя нам опомниться, осмыслив сказанные слова.

- 'Так вот, по моему сценарию, новой ареной игры должна стать вся планета', - мы снова услышали уверенный голос призрака. — 'Сущность Зоны проваливается к центру Земли, а на всей её поверхности творится форменный апокалипсис. Цивилизация гибнет, разрушаясь буйством аномальной активности. Монстры и твари появляются буквально в любой точке. Человечество резко сокращается, а единственными ценностями для выживших становятся еда и патроны. Новая игра совсем другая, имеющая мало общего с нынешней. А раз так, то прежняя маленькая Зона больше не нужна. Более того — она и накопленный в ней сталкерский опыт просто вреден. Новая игра должна начинаться сначала. С чистого листа! Потому нынешняя, привычная Зона будет полностью уничтожена, как будут уничтожены и все её обитатели. Переписать этот сценарий я не смогу при всём желании, он лежит в самой основе игрового мира и закреплён множеством связанных условий. Лишь 'Исполнитель желаний' способен всё исправить. Вот только нужен тот, кто и загадает ему такое желание ценой собственной жизни. Тот, кто сможет сначала до него добраться и тот, чьим настоящим, глубинным желанием станет именно это, а не что-то более приземлённое. И пока я вижу только одну подходящую кандидатуру', - всё внимание бестелесного голоса снова сосредоточилось целиком на мне. — 'Ты ведь помнишь различные варианты концовок?' — спросил он, я кивнул. — 'Сложно сказать, что тебя ждёт после завершения игры', - продолжил он вещать. — 'Остаётся положиться лишь на милость Зоны. Возможно, ты воплотишься очередным могущественным духом, но и беспросветного мрака небытия я тоже никак не исключу. Но как человек или как нынешний монстр ты погибнешь при любом варианте развития событий. Выбор исключительно за тобой!', - при этих словах перед нами в воздухе стала медленно проявляться призрачная фигура, постепенно приобретавшая человеческие черты.

Вот виден только один растянутый овал, затем из него вытягиваются руки и ноги, следом появляется голова, ярко вспыхивают белые огоньки там, где у неё должны быть глаза. Изумлённая до глубины души откровениями призрака Хельга скашивает взгляд, в котором плещется подлинная Тьма. Мгновенье и проявившийся призрак бесследно исчезает, а я уже понимаю — он покинул этот мир. Покинул окончательно и бесповоротно. И вряд ли когда снова вернётся.

Мгновение спустя у края летающего острова проявилось мерцание открывшегося портала, как бы приглашая нас скорее покинуть это опустевшее место. Интуиция говорит, оно и само вскоре прекратит существование.

— Ты теперь куда? — Спросил очень хмуро выглядевшую ведьму.

Портал выбросил нас на пустую дорогу практически у самого 'Бара' со стороны 'Свалки'. Отсюда сквозь голые кусты уже видны окружившие базу 'Долга' многочисленные защитные укрепления

Я тоже чувствовал себя практически опустошенным. Хотелось поскорее забыть сказанные ушедшим Сценаристом пророческие слова, да только вряд ли это вообще удастся. Уж больно они хорошо подкрепляются реальными событиями последних дней. И он действительно прав. Я буду бороться до конца за то, что стало мне дорого. И действительно пойду к 'Исполнителю желаний', даже зная, что меня там ждёт.

— Мне нужно крепко разобраться в себе, — ответила Хельга тихим голосом. — Благодаря тебе и твоим подругам я лучше узнала людей и даже поверила в себя. Поверила в то, что я тоже живой человек. Но теперь меня одолевают большие сомнения, и я становлюсь крайне опасной для всех, кого случайно увижу. Прости меня и прощай, друг! — Она резко подняла правую руку с зажатым в ней тёмным предметом, исчезая в яркой вспышке эвакуационного телепорта.

Я же лишь тяжко вздохнул, направляясь по пустой дороге в сторону дома. Мне тоже хотелось разобраться в себе. Кто же я такой и кем вообще стал?

Шестая глава

Предаваться грусти и переживаниям помешали хорошие люди. Да, и, собственно, зачем? Зачем страдать и переживать в ожидании конца, когда можно порадоваться жизни и успехам. А будет ли тот самый печальный конец или же опять как-то сумею вывернуться — время покажет.

Придя домой с тяжким камушком на душе, собрался подводить итоги и озаботиться написанием завещания, да кто-бы только мне это позволил. Пока мы с Хельгой ходили чёрте где, наших людей снова прибыло.

— … Вот так мы снова и очутились здесь… — закончил свой рассказ бывший майор ВСУ Сидорчук.

Два его бывших заместителя бывшие капитаны Синицин и Федоренко во время сбивчивого и местами путаного рассказа бывшего майора иногда поддакивали ему, придерживая свои эмоции и переживания.

Досталось мужикам знатно. После ареста их долго и методично допрашивали. Сначала соблюдая формальные законные процедуры, а затем и с применением специальных препаратов, после которых порой сложно вспомнить, как тебя вообще прежде звали.

Скрывать им было особо нечего, но и знали они сильно меньше, чем хотели вытянуть захапавшие их СБУ-шники. А также те тёмные личности, кто незаметно стоял за их широкими спинами. Чьи тёмные игры мы вместе с ними малость попортили. Обо мне и примкнувшим к нам людям много спрашивали и переспрашивали.

В результате на вояк состряпали однотипные уголовные дела, по-быстрому провели через закрытый трибунал, лишили званий, наград, конфисковали наличное имущество, закатав в тюрьму на двадцать лет. А, вернее, как им глумливо намекнули — навсегда. Но вместо обычной тюремной зоны держали на какой-то тайной базе СБУ, где содержали и множество других пойманных за периметром опытных сталкеров.

Там и вдумчивые допросы продолжались, теперь уже по более широкому спектру вопросов, вызнавая, как им вообще удалось выжить в тех условиях и прошедших событиях. О том же допрашивали и других сталкеров, кто-то определённо собирал информацию о трудностях жизни в Зоне. И вряд ли он местный, судя по характеру задаваемых вопросов.

Причиной же их освобождения стал уже наш недавний процесс над раскрытыми СБУ-шниками. Кое-кто там оценил мой благородный поступок и решил своеобразно отдариться, явно имея большой зуб на тех, кому мы смогли крепко прищемить загребущие лапки.

Служба безопасности Украины далеко не монолитная организация. Там тоже хватает внутреннего противоборства и конфликтующих друг с другом руководителей. Плюс постоянное давление различных сторонних интересантов. Начиная от занимающихся обычной контрабандой артефактов и сросшихся с властью криминальных дельцов, кончая полномочными представителями западных спецслужб, перед которыми начальственным СБУ-шникам приходится молчаливо раздвигать булки.

И при очередной реорганизации чего-то там, во время перевоза заключённых с места на место, организовали хорошо обставленный нападением группы неизвестных побег. Прямо указав, куда именно стоит прорываться, дабы сохранить случайно обретённую свободу.

Вместе с бывшими военными к нам тогда прибыло ещё семнадцать бывалых мужиков, но они уже по большей части самостоятельно разошлись. Зону они давно топчут, наверняка у каждого здесь есть тайные схроны с оружием и экипировкой. Да и деловые контакты тоже сохранились.

Шестеро же оставшихся в лагере мужиков имеют большие проблемы со здоровьем, пытали их знатно, методично выбивая запрятанные где-то за периметром ценности, потому они готовы оплатить лечение посильной работой и обучением молодёжи сталкерскому ремеслу. Ибо больше ничего не осталось, всё ироды в погонах выгребли.

Известия о произошедших в Зоне и за её пределами изменениях заставили их крепко призадуматься. И раньше-то одиночкам туго приходилось, а сейчас вообще край. Всё поделено, всё забито. На каждую плодоносную делянку кто-то обязательно положил глаз, отстреливая при первом же удобном случае посторонних. А лезть в совсем уж гиблые места… дураки пока ещё находятся. Но быстро заканчиваются.

Уж лучше примкнуть к сложившимся большим коллективам, где полная свобода, естественно, сильно ограничена, шальные доходы тоже изрядно подрезаны, зато и пропасть за понюшку табаку вряд ли дадут. Всё же не расходные отмычки без опыта Зоны. Выбор велик. У нас квартируют представители всех основных группировок, обращайся к ним и обговаривай условия вступления или простого участия.

Сейчас берут к себе выборочно и придирчиво даже бандиты. Впрочем, бандитами в классическом понимании теперь их трудно назвать. Криминальные дельцы и весьма деятельные организаторы, мало связанные моралью или законом. Зато со своим основанным на блатных понятиях строгим кодексом.

Слово криминальные авторитеты держат крепко, заключённые договоры выполняют предельно аккуратно. Например, в селе Лядское нашему клану-группировке подогнали избушку с большим двухэтажным подвалом в козырном местечке рядышком с Трактиром. Крепкую такую избушку под косметический ремонт после произошедшей в ней и рядышком крутой перестрелки.

Кто там с кем схлестнулся — молчат. Вероятнее всего случилась разборка среди самой братвы. Местечко-то реально козырное. Избушка раздора, хех. Вот и отдали её нам, дабы никто из своих не кинул авторитетам левые предъявы. Договор с нами был? Был. Со своей стороны мы его обставили? Обставили. Вот и рассчиталась братва честь по чести и плевать за чей счёт.

Нам пришлось по-быстрому навести красоту, убрав все следы и последствия стрельбы, превратив жилой домик в респектабельный по меркам Зоны магазин. Полки, стеллажи, витрины, яркие лампы. Плакаты с крутыми мужиками и дамами, куда же без них. Лепота! Все посетители села, так или иначе теперь проходят мимо, периодически смотря на новенькую вывеску и заглядывая поинтересоваться, чем там барыжат.

А у нас ассортимент исключительно богат и весьма разнообразен. Оружие, патроны, защитная экипировка, полезная в Зоне электроника. Всё исключительно местного изготовления с крайне завышенным ценником. И, несмотря на это обстоятельство, нашим бойцам приходится регулярно гонять туда караваны снабжения. Новинки так и вовсе разметают в момент. Сформировали и очередь заказов по предоплате.

Даже изготовленные из болотного торфа и чистой энергии пищевые рационы распробовали. Благодаря помощи деда Михалыча их вкус стал вполне терпимым. До полного идеала ещё далеко, однако по сравнению с обычными консервами из-за периметра, брать наши рационы гораздо выгоднее. И гораздо полезнее потреблять внутрь. Уж этот момент мы хорошо проработали ещё при выживании во Тьме. Даже сами бандиты ими охотно закупаются, хотя имеют поставки из-за ленточки.

Ещё до встречи с бывшими военными меня озадачили срочной потребностью запустить ещё пару 'нуль-переходов' из бункера. В село Лядское и прямиком к окрестностям 'Бара' в очищенный Изгоями от зверья и аномалий рабочий посёлок. Они его постепенно приводят в нормальное жилое состояние, уже восстановили электричество, водоснабжение и прочистили канализацию. Активно занялись косметическим ремонтом квартир, планируя сделать в них гостиницу и сталкерское общежитие.

Как выяснилось, наши парни смогли сами найти с ними общий язык. Кто-то из числа Изгоев наверняка пришел с весточкой к Болотному Доктору, осмотрелся на месте и предложил объединить усилия в части общих проблем.

Но мы-то тут, а они — там. А дорога к окрестностям 'Бара', хоть и стала относительно безопасной, однако в проезжий проспект до сих пор почему-то не превратилась. Нужно срочно что-то придумывать, ибо слишком много стали таскать туда-сюда всякого разного барахла.

Да ещё и стройматериалы, они ныне в большой цене. Все капитально обустраиваются. Копают схроны, укрепляют бункеры. А у нас, посчитай — до сих пор прямые поставки из-за внешнего периметра, только успевай оттаскивать контейнеры с артефактами на внешний блокпост. Пришлые вояки наконец-то осознали все выгоды собственного положения и пытаются ухватить, чего только успеют, пока их не сменят другие.

Второй архиважной задачей, которую можно взвалить исключительно на меня, стало пополнение запаса аномальных материалов. 'Карбон', 'плексиглас' и 'каучук' выметались со склада строителями с ужасающей скоростью. Хоть в строительных конструкциях их применяется возможный минимум, но стройки ведь только растут и ширятся.

Изготовителям оружия и экипировки хотелось аномальных материалов ещё больше. Да и других артефактов по принципу — чем больше — тем лучше. Хоть наши сборщики и радуют успехами, планомерно осваивая доступные им территории, куда другим собирателям заказан путь, но нужда гораздо выше их текущих возможностей.

Ещё перед походом в 'Рыжий лес' я написал методичку для личного развития — успокоение аномалий, получение сродства с ними и описание собственного опыта, выдав её Грине Охотнику. Желающих проверить свои силы учеников у него хватает, но успех ожидается только в перспективе.

Дело это сложное и требует основательности. А напрасных потерь мы стараемся избегать. Уж лучше считать Зону опасным производством, нежели форменным филиалом Ада на земле, как её теперь исключительно преподносят в средствах массой информации за внешним периметром. Шум с вонью и до нас регулярно долетает.

О том, что на нас кто-то опять захотел наложить лапу, я так и не узнал. Лариса на эту тему подло отмалчивается, желая взять с меня на пару с Викой достойную плату натурой за все дни вынужденной разлуки. И даже мой рассказ о превратности глобального сценария мало подействовал на неё.

Она тоже верит, что я обязательно выкручусь или же наоборот, желает насладиться общением, пока мы ещё вместе. Сильная женщина. Взвалила на себя огромный пласт научной работы, методично осваивая доставшееся от Викинга наследство. Как оказалось, он был ещё той хрюшкой. Тащил к себе всё, что только под руки подворачивалось, забив на сортировку и каталогизацию найденного добра.

Ему, киборгу, конечно, проще, память электронная, однако множество ценнейших находок образуется при перекрёстной проверке информации из разных источников и анализа различных научных работ. Лариса уже нашла уйму пересечений, выдвинула пяток перспективных гипотез и предположений, требующих практической перепроверки.

А теперь ей в руки ещё и все известные 'зимние' артефакты разом упали, требуя немедленного изучения. Натура она увлекающаяся, к тому же смогла втянуть и Вику в качестве напарницы-помощницы. Та и рада убежать от периодически подкидываемых ей забот с постоянно прибывающими к нам новыми игроками. Как будто проверить их сноровку, ум и чистоплотность больше некому.

— Плохо понимаю, что мне с вами теперь делать… — высказал ждущим моего ответа бывшим воякам, и я действительно находился в затруднении, что им предложить и куда пристроить. — Погляжу — становиться обычными сталкерами у вас большого желания нет. С моей рекомендацией 'Долг' вас точно к себе примет, для начала на низовые должности, что понятно, — лица мужиков заметно поскучнели. — Или же… — мне вдруг в голову пришла шальная идея, — перебирайтесь уже завтра на заброшенный блокпост, его от мин почти вычистили, наши ребята помогут обустроиться. И начинайте потихонечку создавать новую армию. Внутреннюю армию Зоны. На содержание и обеспечение скинемся. С моей подачи многие направят к вам молодых бойцов, кто не нашел для себя достойного места.

— Увы, — лицо бывшего майора совсем опечалилось. — Армия предполагает стоящее за ней государство и присягу, а какое тут у вас государство? — Он грустно усмехнулся. — И в нашем случае получится лишь банда дезертиров. — Хоть меня и лишили звания, но отнять офицерскую честь так и не смогли. Извини, Бёрш, но тогда уже действительно похлопочи за нас перед красными, — обозвал он долговцев за их отличительные цветные нашивки на экипировки.

— Почему же сразу банда дезертиров? — Возразил я, мне хотелось развить хорошую идею. — Кто будет направлять ваших бойцов? Кто выстроит должный распорядок? Да и за местностью там кому-то нужно приглядывать. Сидорович сидит сиднем в своём бункере, в деревне новичков собираются деклассированные элементы, а наши все или здесь на болотах при стойках, да ещё где ошиваются подальше от этих мест. И вы там вполне органично впишитесь. Для начала выделим вам в помощь пяток наших молодых бойцов. Оденем их в новенькую американскую форму, оружия хорошего подкинем. Нужно показать серьёзные намерения, прочно застолбив за собой удачное место. И просто выступать для нас ушами и глазами, дабы в случае обострения вовремя подошло подкрепление. А там, глядишь, заблудшее государство про вас снова вспомнит, вернув отобранное и одарив моральной компенсацией, — я постарался говорить убедительно, даже немного ментально надавил.

Признаться — мне не очень-то хотелось оставлять бывших вояк при нашем лагере. Да и сватать их 'Долгу' тоже. Вроде бы они остались почти теми же, как я их помнил, но всё же едва заметно изменились. Ломка не прошла для них даром. Да и очередной попытки внедрения к нам шпионов или агентов влияния нельзя исключить.

Стоило бы отвлечь Ларису, она бы быстро разобралась, вытянув даже хорошо замаскированное внушение, но она сейчас занята наукой в бункере на 'Дикой территории' и лучше решить вопрос самостоятельно.

Моя же идея позволит взглянуть на них издалека, узнать скрытые намерения, да и тайные контакты пробить, вдруг те действительно имеются. Уж очень всё это 'освобождение' заключённых походит на спецоперацию. А вдруг я сейчас просто излишне мнителен, так всё равно за деревней новичков нужно поглядывать.

— От этого государства дождёшься моральных компенсаций… — Сидорчук скептически усмехнулся. — Ладно, ваш интерес мне более-менее понятен. Нужно обеспечить контроль ключевой точки, а подготовленных бойцов у вас мало. Погляжу — у вас тут вообще с охраной территории всё плохо. Отдали всё на откуп красным? — Он снова усмехнулся, теперь с хорошо видимой ехидцей.

И действительно наши бойцы предпочитают заявлять о себе только тогда, когда нужно решительно применить силу. Или сидят в секретах, контролируя дальние подступы к нашим болотам. Мы сделали упор на скрытность.

Зато направленные к нам генералом Ворониным долговцы просто обожают красоваться на публике в боевых экзоскелетах и с мощным оружием в руках. Чистое позёрство, конечно, зато сразу привлекают к себе внимание. Даже бывшие военные уверились, что именно 'Долг' прикрывает наши тылы. Остальные же так, сбоку-припёку.

— Вот сам посуди, майор, ты товарищ опытный и весьма компетентный в организационных вопросах… — я решил малость польстить бывшему вояке. — Чтобы всё это обеспечить, — я широко раскинул руки, как бы охватывая ими окружающую нас действительность наполненной живой суетой деревни Грязево, — кто-то на регулярной основе должен таскать из гиблых мест артефакты, другой производить оружие и экипировку, кому-то приходится обеспечивать всех продовольствием. И если при этом кто-то посторонний взвалил на себя заботу о нашей безопасности, то мы готовы выразить ему за то преогромную благодарность, — естественно, выдавать воякам актуальный расклад я постеснялся.

— Только лишь одну благодарность? — Фыркнул Сидорчук, расплываясь широкой улыбкой. — В целом, учитывая открывшиеся перед нами обстоятельства, мы готовы рассмотреть вариант заключения с твоей группировкой временного контракта. Обговорим список задач, прикинем потребные средства. Да и содержание нам тоже нужно, я-то холостяк, а у ребят есть семьи… — он переглянулся со своими бывшими замами. — Хотите прибрать старый блокпост? Обеспечим. Подойдут новые бойцы или кто из дезертиров — попробуем пристроить к службе. Но идею получить за наш счёт полноценное армейское подразделение лучше сразу выбросить в трясину. Его вы просто сейчас и в ближайшем будущем точно не потянете, уж прости меня за мою прямоту! — Резко рубанул он.

И, признаться — мне понравился его настрой. Согласись он 'служить за еду', я бы серьёзно напрягся. Зато честная сделка со всех сторон выглядит привлекательно.

К тому же нельзя исключить и перспектив образования нового канала сбыта артефактов за внешний периметр. Международные силы изоляции слишком уж плотно контролируются собственной безопасностью, потому строго придерживаются политики сдерживания. Попробуй, выменяй у них на ценный артефакт пачку патронов или банку тушенки. Да и деньги хрен получишь. Только стройматериалы, их пока ещё можно. Зато про каналы поставок майора Сидорчука кому надо было хорошо известно. И его демонстративное скидывание нам может оказаться своеобразным предложением продолжить плодотворное сотрудничество.

Потому-то мне он и нужен именно на блокпосте, а не здесь, в деревне. Меньше видит — крепче спит. Про большой сталкерский лагерь здесь все уже знают, зато могут лишь догадываться о том, что скрывается под ним. Тут и про второй бункер под заливом мало кто вообще слышал. Наверняка весть о том, что приличная часть народа от нас недавно куда-то откочевала вглубь Зоны, тоже благополучно разошлась. Места здесь всё-таки маловато.

По результату, мы с бывшими вояками договорились, составив скелет будущего контракта. Завтра они вернутся в хорошо знакомые им места, оценят фронт работ и пришлют дополнения. Средствами устойчивой связи я их обеспечил.

Наверное, моим самым любимым временем года здесь стала поздняя осень или даже предзимье. А ведь когда-то больше любил лето. А всё почему? Именно поздней осенью Зона максимально раскрывается в своей чарующей и опасной красоте. Травы давно выцвели, порывистый ветер волнами пробегает по торчащим из земли сухим стеблям. Иногда забрасывая в лицо пригоршни колючих снежинок.

Наконец-то у нас похолодало, крепкий морозец сковал раскисшую глину, снега пока ещё нет, лишь мелкая крупа изредка сыпется горстями с небес. Кое-где земля забелела отдельными пятнами, куда гуляка ветер намёл чуть больше снежной крупы.

По такой хмурой ветреной погоде прекрасно видны любые аномалии, причём, даже обычному человеку. Гравитационные аномалии порой колышутся в такт порывам ветра, редкие 'электры' ярко вспыхивают искрами разрядов, висящие над землёй почти невидимые в солнечную погоду 'душегубки' сейчас напоминают большие рои мелких насекомых. И лишь противно зудящее ментальное давление совершенно безразлично к капризам погоды. Оно либо есть, либо его нет.

Когда-то весьма оживлённая 'Тёмная долина' всё так же тиха и безжизненна. Сквозь лёгкую снежную пелену видно мерное синеватое свечение огромного каменного столба, ныне притянувшего к себе большую часть энергии аномалий с окружающего пространства. Потому-то остальные проявления Зоны здесь весьма слабые. Однако сохранившиеся к настоящему времени скопления до сих пор остаются весьма урожайными.

Эх, помню, как я тайком, прячась от всех и вся, лазал сюда к полю аномалий электрической природы. Благодаря рождаемым им артефактам выстроил на закрытом пространственной аномалии острове свой домик, чужими руками, понятно. Большое достижение — смело заявлю. Мало кто решался на аналогичный подвиг и его реально потянул.

Теперь же мой путь лежит к 'гиблым оврагам', где в ужасном жару и агрессивнейшей химии рождаются редчайшие аномальные материалы. Я назвал то скопление 'реактором', название полностью раскрывает его суть. Идти тут близко, я пробрался в 'Тёмную долину' напрямик от своего дома, выйдя там, где заканчивается тропа со 'Старого кордона', освоив очередной 'короткий путь'.

Сказать, что это теперь получается у меня легко и просто вряд ли смогу. Легче, чем поначалу, но порой подумываю прокладывать маршруты по старинке. Лучше уж намотать ногами лишние километры, чем измываться над восприятием и ломать голову. И всё равно продолжаю тренироваться, скорее по привычке.

Настоящий сталкер должен постоянно идти вперёд, развиваться и совершенствоваться, иначе удача может однажды покинуть его. Да, очередная глупая сентенция, кто-то из числа бывалых ходоков лишь усмехнётся, случайно услышав её у сталкерского костра с новичками, но мне приятнее так думать. И так же действовать. Постоянно искать трудности, чтобы их героически преодолеть. Впрочем, трудности обычно находят меня сами, мог бы уже и привыкнуть.

И вроде бы кроме героически проторенного 'быстрого пути' всё остальное должно пройти штатно. Здесь я уже бывал много раз с различными целями. Да и 'реактор' вряд ли преподнесёт особые сюрпризы.

Сюрпризы, впрочем, вскорости обнаружились. Преимущественно приятные, ибо ожидалось мною куда меньше полезного добра, чем встретилось по факту. И огромных по три с лишним метра 'плёнок' и больше тонны крупных кусков 'латекса'.

С предыдущего посещения реактор разогрелся ещё сильнее, да и химической отравы стало в нём больше. Впрочем, аномальное скопление и само чуток подросло, без активного умения управлять температурой к нему вообще стало сложно подойти.

Уже на расстоянии тридцати метров от первого оврага воздух прогревается выше сотни градусов, в земле давно выгорела вся органика, а сама почва местами запеклась хрустящей под ногами корочкой. Здесь стало очень горячо и токсично. Любая защитная экипировка имеет предел, и лишь сила сталкерского духа поистине беспредельна. Ага, и соперничает с его же безрассудством.

Впрочем, для меня риск был минимальным, так как снова выдёргивал ценное добро издалека телекинезом. Да уж, аномальная печка раскочегарилась, в её центре земля равномерно сияет красным.

Потратив на сборы почти четыре часа, благополучно выбрался наружу, с блаженством вдохнув холодный зимний воздух. Желание когда-либо повторить заход начисто отсутствовало. Хватит. Пора двигать к другой продуктивной точке, меня там тоже ждёт жара и химия, пусть и заметно слабее, чем в этом реакторе.

Заброшенная фабрика привычно встречала меня отсутствующими воротами. Даже смятая гравитационной аномалией ржавая створка куда-то исчезла. Не иначе ветром унесло. Шучу. Но ведь реально исчезла, хотя до этого и провалялась тут Зона знает сколько лет. Интересно.

Все настороженные чувства доносят лишь вполне обычный фоновый шум пустоты. Живых рядом нет. Да и откуда им тут взяться, собственно? Ментальное давление вполне сравнимо с действием 'Выжигателя мозгов'.

Ну, может случайно попадутся такие же устойчивые типы вроде меня. Или обладатели защитной экипировки нового поколения. Слухи периодически ходят о появлении очередного чуда расчудесного. Впрочем, большинство из них так и остаются обычными слухами.

Нам вот, например, тоже многое стали приписывать. Порой так и хочется поверить, что мы это реально имеем или выпускаем для эксплуатации в узком кругу наиболее доверенных лиц. Увы, уж я-то знаю, что у нас есть, а чего точно нет. Вот, например, специальной подводной лодки для сбора артефактов на речном дне.

Ладно, постоял между воротных столбов, поводил носом, пора браться за дело. Судя по многочисленным откликам встроенного в тело детектора, 'Карбона' тут много народилось. Спустившись в горячие и отравленные подвалы, сам малость… удивился.

Тонкими скрученными и даже вполне ровными листиками аномального материала был устлан буквально весь пол. И собирать его мне придётся долго. Как бы ни целый день, а то и парочку дней. Вряд ли смогу это исключительно ценное добро оставить на потом.

За один день я, естественно, не справился, устроившись отдыхать в давно знакомой комнатке, где обычно нарождается 'Плексиглас'. Его тоже пришлось компактно паковать, отправляя мерные бруски на удалённый склад.

По уму стоило бы перенести точку привязки перстня к подвалу дома, например, но там места откровенно маловато, да и лучше иметь возможность передержать опасные предметы на значительном удалении от того, что тебе близко и ценно. По тому параметру склад в самом центре Выжигателя мозгов остаётся вне конкуренции.

Стоит к нему ещё один зелёный артефакт привязать, нужно совершить дальнюю ходку. Вот и запланирую её сразу же после этой. Лариса тогда сможет перетаскивать всё собранное мной на основную базу, сразу же отдавая народу в работу.

Времени у нас действительно мало, нужно многое успеть, перед тем, как начнётся горячая фаза большой войны. И плевать на все предсказания Сценариста, шансы на победу есть всегда. Главное их вовремя увидеть и хорошо приготовиться к решительной схватке. А уж она обязательно случиться, пусть многие сейчас и отказываются верить, считая, что всё, как обычно, рассосётся само собой. Бывало же раньше что-то похожее, так?

Я бы даже и сам с ними согласился, но не может бушующий мировой кризис в этом игровом мирке разрешиться без большой войны. Слишком много карт брошено на игровой стол, слишком много фигур расставлено по шахматным доскам. Осталось игрокам сделать лишь первый ход. Надеюсь, мы узнаем о нём одними из самых первых, постаравшись ударить на опережение.

Я и многие в моём окружении прекрасно понимали, что одной обороной нельзя выиграть войну. Хотим мы того или нет, но придётся нам 'идти в народ' или же, говоря проще — распространять влияние за границей нашего компактного проживания. Выходить из Зоны, растягивая привычные условия на пока ещё чистые от аномалий участки.

Сами того не желая, силы изоляции сделали нам прекрасный подарок. Да, большей частью воспользовались ими именно игроки, которых тут сильно прижали. Но они хотят вернуть былые порядки и былые заработки привычными методами. И кто им сказал, что мы оставим их за бывшим периметром в покое? Идёт планомерная разработка их новых мест обитания, разведка новых баз и схронов, определение мест привязки и многое другое.

Сим полезным делом занимаются не только наши люди. 'Долг', 'Свобода', 'Рассвет' и даже бандиты выделяют для этого весьма значительные ресурсы. Контроль внешнего периметра сейчас стал весьма условным, международные силы изоляции больше надеются на существенно расширенную полосу отчуждения, а также средства воздушного наблюдения и точечного поражения единичных целей.

А за её границей пока вообще отсутствуют какие-либо капитальные заграждения. Лишь усиленные блокпосты на дорогах. А их ведь там много, ибо киевская агломерация уже рядом. Реки вообще никем пока плотно не контролируются. На что они надеются, собственно? Даже если аномальная Зона с её аномалиями вдруг исчезнет, куда, спрашивается, разом исчезнет столько вооруженных людей?

Хотим мы того или нет, но нас ожидает полноценная война не только на территории Украины, но и на всём остальном земном шаре, до которого резко расширится этот игровой мир. Кем вдруг для него окажутся сталкеры? Абсолютным злом или надеждой на хоть какое-то будущее?

Нас попытаются уничтожать любыми средствами, а мы будем отвечать с должной любезностью. Захватывать посёлки и города, уничтожать власть и чиновников, постепенно выстраивая собственные порядки на освобождённом пространстве. И множество простого народа поддержат нас в этом. Хотя большинство обывателей встанут на сторону наших противников.

Пойдут ли они за них реально воевать — когда-то узнаем. Пропаганда в средствах массового оболванивания идёт страшная. Зона и раньше представлялась там мрачным местом, но теперь превратилась в настоящий филиал Ада.

Чего обитающим там людям только ни приписывают. Про массовый каннибализм, естественно, повторяют в каждой посвящённой Зоне передаче, показывая обглоданные монстрами человеческие костяки в каждом выпуске вечерних новостей. Приписывая их понятно кому, намекая на действенный эффект работающей тотальной изоляции.

По словам всё прибывающих беженцев, там наладили постановочные съёмки с всякими ужасами про обитателей Зоны, народ постепенно начинает им верить. Обычный эффект расчеловечения противника перед войной на тотальное уничтожение. Как же это знакомо…

Эффект от массового промывания мозгов уже есть. Начались немотивированные нападения на простых людей, у кого случайно заметили что-либо связанное с Зоной. Все, так или иначе кормившиеся с артефактов посредники постарались спрятаться в тень и озаботиться дополнительной безопасностью.

Набираются и созданные батальоны гражданской территориальной обороны. Добровольцам пока выдают старую военную форму и сделанные из фанеры автоматы, предлагая отрабатывать организацию блокпостов в городах и изучать тактику уличных боёв.

Представляю, во что это может вылиться, если им выдадут боевое оружие. Вряд ли они смогут что-то противопоставить опытным и хорошо организованным сталкерам, вот простым гражданским лицам уж точно не позавидуешь. Грабежи, мародёрство… обычное в таких случаях дело.

Повезёт лишь тем, кто успеет вовремя сбежать перед началом большого бардака. Но ведь сколько будет тех, кто привык сидеть ровно на месте до того, пока под задом не разорвётся фугас, надеясь, что именно его хата случайно окажется с краю? А потом жаловаться на превратности судьбы, если чудом удастся выжить.

Впрочем, хватало и тех, кто уже понял, к чему дело постепенно идёт. Кто-то бежал в более 'цивилизованные страны', кто-то интересовался, чем он может пригодиться здесь, в Зоне.

Поток желающих стать сталкерами только нарастал. И нам приходилось как-то включать их в постоянно растущий коллектив. Другие сталкерские группировки тоже этим постоянно занимались, стараясь перетянуть к себе самых перспективных кандидатов и отсечь негодных. А их тоже хватало.

Самым большим выгодополучателем вполне ожидаемо стал 'Долг'. Генерал Воронин и раньше умел устраивать яркие демонстративные акции, теперь же его подчинённые научились и полноценному пиару.

С большим изумлением недавно узнал о вещании за периметром Зоны нескольких 'пиратских радиостанций', где помимо подборок хорошей музыки регулярно освещались и многочисленные сталкерские новости.

Принадлежали эти радиостанции, естественно, группировке 'Долг'. Выходили за периметр и короткометражные ролики с бойцами в броне с тёмно-красными нашивками. Как они отважно борются с кровожадными тварями, как решительно зачищают враждебных элементов или просто расслабленно сидят у вечернего костра, рассказывая друг другу смешные истории из сталкерской жизни.

Брутальные добрые парни с крутыми пушками. Вовсю эксплуатировался образ сверхвысокоранговых носителей исключительно правильных ценностей. К которым так хочется прикоснуться, а уж дамы с них просто текут… мозгами.

Признаться — я был впечатлён размахом неожиданно открывшегося передо мной мероприятия. Естественно, большая часть прибывающего сюда народа сразу же искала глазами знакомые образы и подходила к державшимся на виду бойцам в тяжелых экзоскелетах. Подходила, разговаривала, а позже сбивалась в плотные группки и отправлялась караванами под охраной в сторону 'Бара'. А уж там-то их быстро научат Зону, Родину, то есть, правильно любить.

Впрочем, хватало и тех, кто чуток задерживался, желая полнее узнать местные расклады. И кто куда охотнее вливался уже в наши ряды.

Передо мной вдруг раскрылось понимание того, почему отечественная интеллигенция всегда с вожделением смотрела в сторону Запада и поливала помоями Родину. Всё дело именно в постоянно распространяемом им том самом образе высокоранговых носителей правильных идей, имеющих право указывать всем и вся. Обычная животная пирамида полового отбора, как и у обезьян.

Нужно просто выпячивать даже малейшие успехи, рассказывая исключительно о победах, постаравшись скрывать любые недостатки и поражения. Заодно предлагая желающим найти себя в их прекрасном социуме безграничных возможностей. Присоединится к победителям, стать одними из тех, кто вправе указывать другим, как им жить и о чём думать. Или просто удачно кормиться с барского стола, отрабатывая на вшивой родине заветное гражданство 'цивилизованных стран'.

И формируя тем самым там ту самую 'пятую колонну', в ожидании, пока господа в пробковых шлемах не придут на остатки неожиданно рухнувшей тирании, назначив их первыми после себя распорядителями благ и богатств. Или хотя бы назовут совестью нации, что тоже кому-то очень приятно.

Кто-то когда-то сказал — миром правят идеи. Правильнее было бы сказать — миром правит лишь одна идея, лишь один образ. Образ успешной высокоранговой обезьяны. И плевать, во что та обряжена — в императорскую корону или в модный пиджак состоятельного бизнесмена.

Вся огромная информационная машина Запада направлена на формирование этого самого образа и связи с ним себя самого. Похоже, генерал Воронин решил поиграть с ними в ту же самую игру. Посмотрим, как у него это получится. Да и самим тоже стоит что-то придумать.

После полного сбора созревшего урожая, примерно оценил плодородность персональной делянки. Да-да, сюда кроме меня вряд ли кто-то сможет надолго заглянуть. Лишь забежать, оглянуться по сторонам, крепко получить по мозгам и быстро сбежать из этого страшного места.

Я отметил, временами интенсивность психического воздействия заметно снижается, а затем оно резким рывком подпрыгивает к обычному уровню. Условное затишье может продлиться пару-тройку часов, может и на половину дня запросто заглохнуть, копя силы, но за этот срок много не собрать. Разве только успеть выдвинуться к известным скоплениям аномалий, где какой-то поиск вообще имеет смысл.

По уму стоит сюда наведываться чаще, заодно исследуя местный феномен. Он ведь тоже продолжает видоизменяться, отчётливое 'ощущение' от него каждое посещение разное. Когда-то оно едва заметно, но вот, например, сейчас его вообще трудно сопоставить с тем, что я помню по предыдущей вылазке сюда.

И ладно бы только росла мощь, а она ведь действительно растёт, но и появляются признаки какой-то упорядоченности в хаосе пульсаций. Это похоже на проявление желающего чего-то кому-то сказать пока ещё тихого голоса. Голоса самой Зоны. Она словно хочет крикнуть в далёкие космические дали — 'я здесь, услышьте меня'.

А ведь действительно может кто-то услышать. Теперь-то мы знаем, что в основу аномальной Зоны положен артефакт неземного происхождения с корабля загадочных пришельцев. И они вполне способны сюда нагрянуть, внеся дополнительную сюжетную линию для пущей 'радости' игроков. Вот только их нам ещё сейчас здесь не хватало.

По возвращению быстро узнал, что мои предположения относительно освобождения майора Сидорчука и его заместителей оказались верными. Мало того, что к нему подозрительно быстро прибилось больше двадцати бывших вояк, точно так же, как и он прошедших через различные репрессии и сумевших благополучно сбежать из мест заключения.

Едва он только занял брошенный блокпост, так и объявились некие тёмные личности с большим списком желаемого к приобретению. Сидорчук и сам немало удивился, когда с ним вышли на контакт бывшие контрагенты. Или кто они там были на самом деле.

Быстро разгрузившись после ходки, сразу же поспешил на приводимый вояками и нашими строителями в порядок блокпост. Мины мы заранее все повыдёргивали, в хозяйстве потом обязательно пригодятся, но командирский домик и казармы нуждались в срочном ремонте, учитывая уверенное наступление зимней погоды.

'Дыхание Зоны' здесь стало заметно отчётливей, примерно как у нас на болотах, а потому можно смело устанавливать обогреватели на основе термических артефактов и генераторы электричества на артефактах электрической природы.

Раньше туда проходил электрический кабель из-за внешнего периметра, но теперь с той стороны его отключили. Однако оптический кабель специальной связи остался вполне действующим, и аппаратура на другой стороне отвечала на тестовые запросы. Оставалось лишь договориться с кем-то там о предоставлении бывшим воякам трафика интернета и телефонии.

О чём как раз и намекнули Сидорчуку пожаловавшие тёмные личности, передав приветы от его бывших покровителей. Хоть те и потеряли прежние должности и былое влияние, но сейчас желали снова вернуться в большую игру. А для этого им требовалось много всего, что может породить лишь только Зона.

Беглое изучение списка выявило и другой важный интерес. Если раньше они хотели лишь одни артефакты, то теперь в списках значилось много производимого в Зоне. Оружие, экипировка, специальная электроника.

Оплата предлагается не долларами, как раньше, хотя и ими тоже, но и золотыми инвестиционными монетами, оцениваемыми именно по их весу и актуальному на день расчёта курсу. Артефакты готовы выкупать решительно все, какие только мы готовы предложить и ещё аномальные материалы в любом количестве.

Вот лично нам от тех денег и золота слишком мало пользы. К чему они, когда потратить их на что-то более полезное мешает внешняя изоляция? О чём я прямо и рассказал Сидорчуку, чтобы он передал заинтересованной стороне. И если они сохранили хоть часть былого влияния, то пусть поспособствуют по этой части.

Но если это окажется выше их актуальных возможностей, учитывая, кто именно сейчас определяет политику вокруг Зоны, то мне бы хотелось получить реальный доступ к средствам массовой пропаганды во внешнем мире. Нам ему тоже хочется многое рассказать.

И нас не устроят быстро удаляемые короткие ролики на всем известной площадке, мы хотели бы полноценных телепередач, где журналисты пытаются докопаться до реальной правды, каковой бы она только ни была.

Причём, журналисты из разных стран, особенно из тех, где сейчас нагнетается максимальная истерия с целью спихнуть все проблемы мирового кризиса на злосчастную Зону и обитающих в ней сталкеров, словно именно она и они во всём только и виноваты.

Да и рассказать всему миру о том, что его вскоре ждёт, определённо стоило. И пусть все предупреждения будут мировым сообществом полностью проигнорированы, но так моя совесть будет чиста. Я сделал всё, что только смог.

— Ты хочешь, чтобы у меня испортился цвет лица и навсегда пропало желание? — Изумлённо спросила меня обнаженная Вика, после того как я рассказал ей о том, что бы я хотел от неё получить.

И даже то, что она мною перед этим полностью удовлетворилась, не отбило у неё критического восприятия.

А хотел я от неё ни много ни мало, а организовать и возглавить нашу новую информационную службу. Вряд ли мы сможем потягаться с 'Долгом' в эксплуатации образа мужской брутальности. Хоть и есть среди нас вполне выдающиеся внешне личности, но стоит реально оценить наличные возможности. Зато мы заметно выигрываем по числу примкнувших к нам лучших представительниц человечества. Да и по их внешним качествам тоже.

А ещё стоило учесть, что именно женщины больше и чаще смотрят телевизор. Про их возможности намекнуть мужчинам о чём-то важном и интересном можно и не упоминать. Недаром говорится в народе — 'мужчина голова, а женщина — шея. Куда шея повернёт, туда голова и посмотрит'. Идея привлечь на нашу сторону именно женские массы естественно напрашивалась сама собой. Раз так, то и показывать и рассказывать о сталкерской жизни и их суровом быте должны именно женщины, чтобы заинтересовать других женщин.

— Где мне взять другую опытную журналистку? — Я умоляюще посмотрел на близкую подругу. — Кто сможет убедительно донести и показать остальному миру нашу позицию. Заставить увидеть в нас не изменённых Зоной кровожадных монстров в человеческом облике, а таких же обычных людей. Которые просто выживают здесь, как только могут. Пойми меня — 'информационная война' — это тоже война. И заведомо проиграть её, просто не явившись на поле битвы, мы не имеем морального права. И кто ещё только может поведать миру о грозящих ему глобальных изменениях? — Я картинно выгнул бровь. — Причём, рассказать исподволь, прямо ничего не рассказывая, иначе это будет воспринято политической угрозой. Заинтересовав, показать базовые основы выживания в опасной среде. Только так мы сохраним множество жизней и поможем другим принять нас в качестве возможных спасителей, а не смертельных врагов, из-за подлости которых всё плохое и произошло.

Да, внутри у меня нет ни малейших сомнений, что именно нас и назначат на роль абсолютного зла, однако есть и остаточная надежда на остаточное благоразумие. И на отдельных благоразумных людей, кому стоит существенно повысить шансы на выживание при последующих изменениях.

— Лучше бы ты предложил эту роль кому-то другому, — тяжело вздохнула Вика, качнув налитыми полными грудями. — В отличие от них я просто слишком хорошо представляю возможный фронт работ и возможную ответственность. Тут разве стоит сравнить уверенность впервые сунувшегося к полю аномалий зелёного новичка и оказавшегося на его месте бывалого ветерана. Новичок с гораздо большей вероятностью вытащит из этого поля ценнейший артефакт, нежели тот ветеран, просто не догадываясь о грозящей ему смертельной опасности. Именно потому часто опытные сталкеры используют для сбора артефактов 'отмычек'.

— Так кто тебе мешает набрать на их роль несколько перспективных девчонок из нашего коллектива? Есть же у нас такие? — Предложил ей приемлемый вариант возможного решения. — Я хочу, чтобы ты именно возглавила проект, но не обязательно тащила всё исключительно на себе. Выступи тем самым 'опытным ветераном', подведи 'отмычек' к полю аномалий и выдай им правильную мотивацию. А после просто контролируй их работу, вмешиваясь в неё по возможному минимуму.

— Ты забыл о том, чтобы что-то получилось действительно хорошо, приходится это сделать самому, — ещё один тяжкий вздох и соблазнительное покачивание грудей. — Я прекрасно понимаю и твою правоту. Настоящий сталкер должен уметь не только успешно выживать в агрессивной среде, но и суметь провести через неё других людей до какой-то важной цели. Стать для них проводником. И раз наша агрессивная среда вскоре вдруг резко расширится до всего мира, то нам нужно к этому хорошо подготовиться. И коль ты хочешь взвалить на меня миссию просвещения и приобщения к сталкерству широких народных масс, то я потребую от тебя посильной помощи. И хватит так пристально смотреть на мои груди, лучше повтори ещё разок то, что мне так сильно понравилось, — она решительно подалась ко мне навстречу.

После последовавших за этим разговором нескольких жарких любовных заходов мы всё же договорились. Девушка бралась за столь важное для всех нас дело, но ждала от меня всемерной поддержки. И регулярной близости, чего я, признаюсь, частенько избегал, опасаясь ревности Ларисы.

Только когда она прямо и недвусмысленно намекала, что стоит 'порадовать' вторую жену. Сейчас же она слишком глубоко погрузилась в науку и попросила её временно не беспокоить. Вот когда у неё случится ожидаемый прорыв… тогда мне лучше оказаться для неё в шаговой доступности. Разом отыграется за всё пропущенное.

До сих пор порой продолжаю испытывать заметную неловкость в наших отношениях. Пусть Лариса и прямо заявила, что 'любовный треугольник получается весьма устойчивым к внешнему давлению', что прямо подтвердило появление в нашем окружении моих случайных любовниц, которым пришлось жестоко обломаться, но обычаи и традиции ведь тоже появились не на пустом месте. Где есть только двое и весь остальной мир. Который обязательно подождёт, кока этим двоим действительно хорошо.

Помню пространные размышления Болотного Доктора о внутренних 'магнитах', благодаря которым и возникает перерастающее в близость взаимное притяжение. И если с одним партнёром удачно сработал один 'магнит', то с другим может сильно повлиять другой.

О чём говорить, когда даже секс с Викой и телесная близость с Ларисой очень сильно различаются. Я не готов рассказывать о нём, как об случайных интрижках на стороне и приключений со жрицами любви. Это действительно интимный вопрос. Однако уверенно могу заявить — даже при перенимании чего-то друг от друга, подобия, да и хотя бы просто похожести не возникает. Но передача опыта и расширение возможностей интимного самовыражения действительно происходит.

Впрочем, кое-что рассказать всё же могу. Сплетаясь в порыве страсти с Викой, временно забываешь о том, что ты разумное существо. Вспышка страсти и нестерпимое желание временно вытесняет всё лишнее.

С Ларисой же у нас всегда происходит 'интеллигентный разговор' с глубоким взаимным консенсусом по его завершению. И даже добавив в него изрядно страстного напора и живой экспрессии, всё равно постоянно сохраняешь живой рассудок. Что позволяет… много чего позволяет — одним словом.

Да, я и с Викой вполне способен оставаться собой, но 'вкус' общения уже не тот. Совсем не тот. А поучиться нам друг у друга ещё есть чему, как и насладиться друг другом с полной отдачей всех сил.

С самого утра, едва только выбрался из кровати с всё ещё спящей Викой, на КПК пришло сообщение от хозяйки внешнего блокпоста с предложением как можно скорее пообщаться тет-а-тет. Что-то у неё там произошло и вряд ли что-то хорошее.

К тому же сны плохие приснились, мешая дальше спать. Какая-то мутная кровавая муть, сейчас трудно вычленить детали после того, как полностью проснулся. Но явно связано с актуальными событиями. То ли воспоминания прошлого, то ли напоминания о грядущем.

Вовремя вспомнил, чем будущее отличается от грядущего. Грядущее грядёт, а будущее будет таким, каким мы его сделает из грядущего. Вот какое-то такое кривое определение у меня получается, сильно сократив мыслеизъявления деда Михалыча.

— У меня для вас есть очень плохие новости, сталкер… — заявила мне Кэтти Шарк, когда я устроил зад на мягком стуле в её кабинете.

В этот раз выглядела женщина как-то необычно. Всегда была такая подчёркнуто строгая и внимательная к деталям, как в одежде, так и вообще, а теперь вижу её малость растрёпанной и чуток подшофе. Поистине небывалое дело — смею заверить.

— Вы подали в отставку и ваш рапорт благополучно удовлетворён? — Высказал я первую пришедшую в голову по такому поводу догадку?

— Нет, — Кэтти качнула головой, при этом посмотрев на меня как-то даже жалостливо, что ли, а я её эмоциональный настрой сейчас плохо понимал, там какой-то жуткий калейдоскоп и мешанина. — Первая для вас однозначно плохая новость в том, что со вчерашнего дня главенствующую роль в международной изоляции Чернобыльской Зоны Отчуждения заняли англичане. Они выкупили право распоряжаться тут, как только им захочется, на два года. Примерно зная их общие цели и выяснив список ключевых персон, понятно и дальнейшее развитие ситуации. Всех вас ждёт планомерное усиление эскалации, с задействованием самых современных средств вооружения и военных социальных технологий, — она замолчала и ждала моей ответной реакции на такие известия.

— Вы сказали 'вас', при этом явно исключив себя из той самой эскалации… — я сумел выделить ключевое слово в её кратком монологе.

— Именно так! — Начальница блокпоста позволила себе улыбнуться, чего я за ней прежде тоже не замечал. — Меня отзывают в Вашингтон, как и весь высший командный состав сил международной изоляции. Письменный приказ прибудет завтра-послезавтра, ещё несколько дней на передачу дел подданным её Королевского Величества, и я перестану бояться каждое божье утро, знакомясь с пришедшими за ночь новыми приказами и распоряжениями. Хоть у нас и есть негласный договор с вами и общее понимание, чем грозит возможное обострение ситуации, но и прямо нарушить служебный долг я тоже не могу, учитывая наличие рядом множества тайных контролёров и просто инициативных стукачей. Взять, например, обоих моих заместителей. Многие давно видят себя в моём кресле, даже не подозревая, чем за это им придётся реально заплатить.

— Но это явно не все плохие новости? — Её личная позиция мне была полностью понятна, и вряд ли можно что-то против неё аргументированно возразить.

— Для вас — да! — Заметно выделила она тоном слово 'вас'. — В силу того, что формально я уже снята с этой должности, потому имею возможность сказать лично вам кое-что начистоту. Хотя бы просто потому, что в отличие от многих моих коллег, я не вижу в вас врагов всего остального человечества. Вероятно, как и мы, вы тоже являетесь всего лишь заложниками сложившейся ситуации и изменившейся мировой политики. Не вы стали причиной разразившегося мирового кризиса, но именно вас назначили очередными 'плохишами', которых нужно примерно наказать. Теми, на кого так удобно свалить чужие просчёты и ответственность, тем самым отвлекая внимание широкой общественности от реальных виновников. И чем сильнее вы будете сопротивляться — тем лучше исполните назначенную вам роль. Вскоре весь цивилизованный мир будет желать только чтобы вы все скорее сдохли особо мучительным способом, — выдохнула она, а я отметил, что на трезвую голову такое заявление вряд ли было бы возможно.

Я лишь только глубоко вздохнул, легко найдя сходные аналогии в прошлом реального мира. Кто-то любит применять типичные шаблоны для решения типичных проблем. Как раньше выходили из больших кризисов? Через большую войну? Надо обязательно повторить!

— Вы, наверное, слышали про организацию 'Синдикат'? — Спросила Кэтти Шарк, я кивнул. — Как теперь выяснилось, в её создании и деятельности принимали самое активное влияние известные спецслужбы её Королевского Величества. Я вчера получила заслуживающую доверия экспертную оценку вовлечённых средств. Годовой бюджет той организации оценивался в миллиардах фунтов, причём финансирование шло из различных тайных источников. Многие годы 'Синдикат' готовился к решительному захвату всей Зоны Отчуждения, целенаправленно накапливая бойцов с опытом боевых операций в тех сложных условиях. Копил специфическое оружие, защитную экипировку и многое другое. Если вы продолжаете считать 'Синдикат' обычным объединением наёмников, то советую скорее поменять оценку и отношение. 'Синдикат' — это принципиально новая международная специальная служба под прикрытием британской короны, а также кое-каких других важных интересантов, — женщина снова замолчала, давая мне время переварить известия.

А они, признаюсь — изрядно так озадачили. Да, мы смогли получить весь архив Викинга и, как тогда благополучно подумали — всего 'Синдиката', но ничего подобного в нём не нашлось. Организация действительно большая и весьма разветвлённая из множества посредников, тайных лагерей подготовки новых бойцов, подпольных баз производства оружия и снаряжения.

Естественно, 'Синдикат' имел тесные сношения с различными спецслужбами, не только лишь британскими, кстати, так или иначе, предлагая подходящих исполнителей для проведения в Зоне их интересов. Поиска пропавших людей, охраной отдельных научных экспедиций и много другого. Но нам это виделось типичной коммерческой деятельностью.

Да, мы тогда нашли и кое-какие странности. Непонятную ротацию отрядов наёмников, например. Кого-то приказом срочно выводили из Зоны, заменяя другими людьми. Концы тех отрядов после этого терялись. Нельзя исключить, что Викингом банально играли втёмную более опытные в деле подлых интриг люди. Британцы именно таковы.

— Судя по тому, что британцы решили занять главенствующую позицию, у них всё готово для осуществления давнего плана… — продолжила рассказ Кэтти Шарк. — Как и нам, американцам, им нужно не только завладеть уникальными ресурсами Зоны, но и разрушить экономику Евросоюза, чтобы сохранить собственное экономическое и политическое положение в мире. И потому мне видится их план в виде двух последовательно реализуемых операций. На первом этапе им потребуется максимально вовлечь в планомерно разгорающийся конфликт как можно больше людей из ближайших государств, затем подтянуть любые доступные ресурсы самой Европы, одновременно устроив тут гуманитарную катастрофу. Проблема беженцев и сейчас остро стоит в Евросоюзе. Они постараются довести её до катастрофических последствий. К себе-то на остров они мало кого пускают, отгородившись морским проливом, — женщина ехидно ухмыльнулась. — И только после реализации первой задачи, они приступят ко второй, учитывая и заметное к тому моменту ослабление сопротивляющихся в Зоне ваших разрозненных сил. И даже такие особенные люди-монстры как ты, вряд ли смогут им что-то реально противопоставить, — она резко взглянула прямиком мне в глаза с заметным вызовом.

Вместо ответа сформировал над своей правой рукой сначала синюю морозную 'комету' размером с грецкий орех, отчего в кабинете вдруг резко похолодало, затем перестроил спектр энергии, превратив живой лёд в живой огонь, прогоняя холод отчётливым жаром.

И дабы подольше насладиться величиной раскрывшихся глаз женщины, преобразовал крохотную искусственную аномалию в настоящую шаровую молнию. Ярко сияющий комок сконцентрированного электричества самостоятельно опутался сетью коронных разрядов, в нос ударил весьма характерный запах озона.

Подержав искрящийся комок над рукой добрую дюжину секунд, выпил из него всю вложенную энергию, развеивая маленькое рукотворное чудо. Была ещё мысль дать хозяйке блокпоста ощутить подчинённую мне гравитацию, но решил пока воздержаться.

Судя по ошарашенному выражению её лица впечатлений хватает. И ведь здесь на внешнем блокпосте даже 'дыхания Зоны' пока не ощущается. Что же, я могу поправить и этот досадный момент, дав понять всем окружающим нас людям, что страшная Зона совсем близко. Гораздо ближе, чем кому-то хотелось.

— Это было… невероятно! — Судя по резко изменившемуся тону голоса, женщина мгновенно протрезвела. — Однако и таким чудесам скоро придёт конец, — выдохнула она, легонько расслабившись после наглядной демонстрации возможностей отдельных монстров. — Хоть это пока и является секретными сведениями, однако вскоре завеса тайны спадёт, — продолжила она говорить. — Несколько лет назад наши учёные чётко определили, что ваша Зона имеет тенденцию к планомерному разрастанию. С каждым разом её расширения захватывают всё больше свободных земель, и наносят граничащим с ней государствам гигантский экономический ущерб. В перспективе её рост может затронуть значительную часть всего европейского континента. И потому был создан тайный комитет спасения планеты от этой угрозы. За последние годы была выстроена глобальная система противодействия Зоне. Она включает множество объектов на поверхности в разных странах, специальные океанские суда и достраивающуюся в настоящий момент орбитальную группировку. Учёные смогли рассчитать особое комплексное 'компенсирующее воздействие', благодаря которому вскоре удастся полностью уничтожить все проявления аномальных выбросов. Система уже благополучно испытана, отмеченный эффект воздействия входит в расчётные рамки. Когда же она заработает на полную мощность, ваша Зона просто в один момент захлопнется, прекратив существование. Одновременно прекратят существование и все те, кто в тот момент окажется в ней и поблизости от неё.

Я долго молчал, обдумывая поступившие сведения и сравнивая их с наблюдаемыми недавно событиями.

На Зону действительно оказывали какое-то внешнее воздействие, и она пыталась сопротивляться. Возможно та светящаяся штуковина в 'Тёмной долине' одна из её неудачных попыток повлиять на ту самую спутниковую группировку. Или же последний крик отчаяния в космическую пустоту обречённого существа.

Но тут стоит вспомнить пророчества ушедшего Сценариста. Что он там нам тогда говорил… ядро Зоны начало путешествие к центру планеты? Изменения глобального сценария по идее должны быть физически и логически обоснованными. Что-то должно было его толкнуть вглубь. Вероятно тем самым толчком и стало испытание того самого глобального 'комплекса противодействия'. Процесс уже запущен, остановить его невозможно. О чём мне сейчас дополнительно рассказали.

— На вашем месте я бы сейчас постаралась как можно скорее покинуть это проклятое место, затерявшись где-то в самых глухих уголках планеты, — Кэтти Шарк первой нарушила повисшую тишину. — Пока ещё границы охранного периметра слабо контролируются, у вас есть такая возможность. Скоро же исчезнет и она, я хорошо представляю количество задействованных в изоляции сил и средств. Предварительные оценки говорят о более чем миллионе задействованных войск, не считая различной самой современной боевой техники. Будет плотно перекрыто всё — и поверхность, и воздушное пространство. Да и прокопать протяженные тоннели за охраняемые границы вам вряд ли позволят, сейсмические и акустические детекторы надёжно отсекают и такой вариант. Гарантирую — будут старательно искать и вылавливать всех, кто хоть в чём-то засветился в связях с любым проявлением аномалий Зоны, потому и говорю о самых глухих углах. Уверена — с вашим опытом и возможностями вы легко устроитесь на крайнем севере, да и вековые льды южного континента смогут скрыть от поисков ваше присутствие. Вот затеряться среди людей шансов реально мало. В наш век полного цифрового контроля, будут старательно просеивать любые нетипичные проявления. Специальные силы быстрого глобального реагирования под эгидой ООН уже создаются. И мне бы не хотелось однажды услышать в вечерних новостях, как кто-то швырялся с рук огнём и электричеством в прибывших на вызов стражей порядка, — улыбнулась она мне одними уголками губ.

— Боюсь, вы про это не только услышите в новостях, но и увидите собственными глазами, если сильно повезёт случайно выжить, — с таким же вызовом взглянул в глаза собеседнице, как раньше смотрела она на меня. — Откровенность за откровенность… — мой голос заметно потвердел. — Мы давно уже знаем о грядущей войне Зоны и всего остального мира. Сама Зона сделала нам предупреждение, послав из будущего материальные свидетельства. И о том, что Зона начнёт постепенно проигрывать битву, тоже знаем, — взгляд смотрящей на меня женщины в очередной раз заметно округлился. — Вот только мы знаем и то, чем всё это обернётся для остального мира… — я выдержал маленькую паузу, наслаждаясь лицом Кэтти, так как она уже догадалась, что вряд ли стоит ждать для всего мира чего-то хорошего. — В какой-то момент выбросы начнут с каждым разом всё слабеть и слабеть, а потом вдруг полностью прекратятся. За последними сталкерами начнётся загонная охота. А до неё такая же охота будет за последними 'плодами Зоны'. И кто-то наверняка посчитает всё это своей заслуженной победой, откупоривая заранее приготовленные бутылки шампанского. Но праздновать ему придётся очень недолго. Ваша 'система противодействия' уже вынудила ядро Зоны путешествовать к центру планеты. Именно это обстоятельство, а не ваша глобальная система и станет настоящей причиной захлопывания Зоны. И когда уже благополучно закончится всё праздничное шампанское, мир вдруг резко изменится. В аномальную Зону вдруг превратится сразу весь земной шар.

Кэтти только открывала и закрывала рот, пытаясь найти нестыковки в моих заявлениях. Но она уже раньше убедилась в правдивости моих слов и особенно заявлений, а верить словам так сильно не хочется. Её великая надежда сбежать от ужаса за океан сейчас таяла буквально у меня на глазах.

— Я не знаю, есть ли реальная возможность существенно изменить грядущее, точка невозврата давно пройдена, — я продолжил изливать на неё откровения. — Планета неизбежно изменится и произойдёт это примерно к концу следующего года. В наших силах лишь подготовится к глобальным изменениям и, возможно, снизить катастрофичность будущих изменений. Когда-то я рассказывал генералу Броку, наверное, он вам был лично знаком, — Кэтти утвердительно кивнула, — что Зона вполне живое существо. Он мне тогда не поверил, но это именно так. Она действительно живая и на её характер прямо и косвенно влияют характеры и умонастроения обитающих в ней людей. Взгляните сами, что вы сейчас культивируете в средствах массового оболванивания относительно неё? Какие настроения вообще царят в вашем обществе. А теперь представьте на миг, какой вдруг станет захватившая всю планету Зона, впитав в себя всё это. Сколько миллиардов людей погибнут с первым же глобальным выбросом. И как выжившие после него будут завидовать мёртвым, ибо привычной жизни больше никогда не будет даже в отдалённых перспективах. Счёт смертям будет только множиться и множиться. А способных подсказать общие принципы выживания в новом мире вы к тому моменту уже уничтожите по идеологическим соображениям. До какого числа живых опустится нынешнее человечество? Хорошо, если остановится на считанных миллионах. Планету полностью захватят аномалии, монстры и мутанты, ведь распространение мутагена сейчас сдерживает только ограниченность 'дыхания Зоны'. Города превратятся в гигантские могильники. Вот это именно то, что получит планета благодаря безумной деятельности ваших политиков и учёных.

И снова в начальственном кабинете повисла звенящая тишина. Мне ужасно не хотели сейчас верить, но при этом почему-то верили. Верили словно откровению истинного пророка.

— Мы можем хоть что-то сделать? — Робко спросила начальница блокпоста и весьма высокопоставленная в определённых кругах дама.

— Повторюсь — только подготовится к пришествию неизбежного, — я тяжело вздохнул, ибо хорошо знал, чем мне придётся заплатить за 'смягчение' грядущего апокалипсиса. — Со своей стороны мы попытаемся предпринять кое-какие действия, чтобы глобальное пришествие Зоны стало более растянутым по времени, без многомиллиардных одновременных жертв первого мощнейшего выброса. Но нужно хоть как-то повлиять на умы народных масс по всему миру, дабы все наши усилия не пошли прахом.

— Я попытаюсь донести вашу точку зрения до тех, кто ещё способен реально повлиять на ход мировых событий, но не уверена, что меня вообще захотят слушать, — женщина повторила мой тяжкий вздох. — В их кругах ведь тоже сейчас нет единства, и идёт скрытая от широкой общественности борьба за власть. Кто станет победителем до сих пор неясно. А потому капитально вложившиеся в сценарий войны с Зоной властные группировки вряд ли откажутся от собственных далеко идущих планов. И любые наши разумные слова для них пустой звук. Даже если мы представим им самые убедительные доказательства, текущая игра всё равно продолжится по утверждённому сценарию. Мы с вами как-то сможем связаться, когда я вскоре окажусь за океаном? — Неожиданно спросила она.

Надёжные каналы связи с внешним миром у нас сейчас только устанавливались. Сталкерская сеть раньше имела ограниченный выход в интернет, но он исчез во время известных событий прошлого.

Пашка Сисадмин со своей группой дописывал какой-то важный пакет программного обеспечения для придуманного мной на основе доставшихся трофеев внепространственного ретранслятора с использованием артефакта 'поплавок'. Как раз у меня появился маленький запасец благодаря победе над Викингом. Их ещё нужно будет сделать, а затем три ретранслятора наши доверенные люди установят далеко за границами Зоны в разных странах, подключив их к глобальной сети, куда полноводным потоком потечёт информация о нашей беспокойной и опасной жизни.

Я сильно сомневаюсь, что противостоящие нам внешние силы смогут надёжно перекрыть все каналы. А если удастся добиться с их стороны хотя бы молчаливого невмешательства, у местного человечества появится крохотный шанс благополучно пережить первые дни после ожидаемой катастрофы и постепенно приспособиться к резко изменившимся условиям. Но что будет с ним дальше, я уже вряд ли увижу…

Дома было тихо, я оказался в полном одиночестве. Лариса близка к какому-то там великому открытию и просит оставить её в покое. Прорыв, по её словам, вот-вот, ещё день-два… уже несколько дней как. По себе помню, каково бывает в такие моменты.

Написал ей временно отложить дела и возвращаться домой, нормально отдохнуть, благо прорывы нередко и возникают после передышки, а до этого подло отдаляются от тебя словно недоступный горизонт, тем быстрее, чем стремительнее ты к нему приближаешься. Однако жена явно закусила губу и продолжает чего-то там изучать.

Вика же ушла в народ, выполняя данное мне обещание создать информационный канал. А ведь это весьма непростое дело, и, к сожалению, я сам в нём мало чего понимаю. Разве только как обычный потребитель.

Запись разговоров на блокпосте ушла генералу Воронину, а уж он решит, кого с ней ещё позже ознакомить. К слову, от него мне регулярно прилетают рассылки секретной информации, которую добыли разведчики 'Долга'.

Макс тоже присылает секретные рассылки, теперь уже и от разведки 'Свободы', но если пакеты от генерала Воронина выглядят наиболее полными, то Макс опять явно темнит, отправляя мне просеянную выборку, которую при большом желании легко получить и из других условно открытых источников. Именно потому я и сотрудничаю больше с 'Долгом', делясь с ним секретами и нашей собственной разведки.

А она у нас, оказывается, давно и достаточно плодотворно работает. Хорошо, нет — сложно сказать. Было бы с чем сравнивать. И ведь я в её организации вообще не участвовал, она сложилась как будто сама собой. Конечно, заявлять такое — сильно погрешить против истины. У неё хватало законных 'отцов' и даже 'матерей'.

Кто может уверенно сказать, что главное в эффективно работающей разведке? Разветвлённая сеть внедрённых к противникам и союзникам тайных агентов? А вот и нет, главное — хорошо работающие аналитические отделы, где порой вылавливаются крупицы ценной секретной информации из, казалось бы, совершенно открытых источников. Газет, радио и телепередач. В нашем случае ещё из многочисленных интернет-каналов.

Это ещё одна важная задача, для которой нам тут как можно скорее нужна рабочая мировая сеть, а то приходится регулярно платить информационным контрабандистам за сделанные за внешним периметром свежие записи. Они на этом весьма приличные деньги сейчас зарабатывают. Жируют за наш счёт, понимаешь.

И для автоматизации анализа нам очень пригодятся 'чипы судного дня', программы для нейроблока которых сейчас тоже активно разрабатывают наши ребята во взаимодействии с командой Пашки Сисадмина. К разработкам постепенно подключаются и другие мелкие коллективы, Машка Оторва дала весточку кому-то на базе 'Свободы', да и группа разработчиков 'Рассвета' тоже сильно заинтересовалась.

Нейроблок ведь нужен нам не только для разведывательной аналитики, но и для системы распознавания целей разрабатываемого комплекса противовоздушной обороны. Если с системой поражения целей более-менее уже определились, выбрав мощный лазер и электромагнитный метатель 'пробивных пуль', то с наведением на потенциальную цель пока остаются большие сложности.

Первые образцы имеют исключительно тепло и телевизионный канал наведения и потребуют активного участия оператора. Хоть картинка с сенсоров ему будет приходить прямиком на наблюдательный прибор 'Глаз' или 'Глазастик', а наведение и захват сработает по зрачку, но хочется получить надёжную автоматику и существенно увеличить дистанцию уверенного поражения целей.

Причём, нам бы хотелось поражать цели размерности миномётной мины и артиллерийского снаряда. Да и всякие хитрые ракеты стоит сбивать раньше, чем они нанесут нам чувствительный ущерб. С их скоростью полёта уверенно сработает только электронный автомат.

А потому на мои плечи ложится ещё и задача создания полноценного радара с фазированной антенной решеткой, благо удалось недавно дёшево купить секретную документацию по авиационным радарам европейского производства, вместе с самим радаром от аварийно севшего неподалёку истребителя 'Еврофайтер'. Кроме радара нам продали и много другого из его внутренней начинки. Хотели впарить и вполне целые двигатели, да не успели.

Перед усилением эскалации импортные вояки проводили проверку на устойчивость своих авиационных систем рядом с аномальной Зоной, но вдруг что-то пошло не так. С чего ведь начинаются их войны? Правильно — с бомбёжек. Закидать нас взрывающимся чугунием с больших высот — чего может быть проще? Чугуния у них много. Хватает и высокоточного оружия, тех же бомб с крылышками, способных влететь в открытое окно при правильном наведении.

Вот и начали они готовиться к 'правильной войне', испытывая оружие и технику, которая случайно отказала. Самолёт вынужденно приземлился на распаханное поле, а на прибывшую к месту крушения группу техников напали партизаны. Знаем мы таких ухарей. Мародёры. Можно смело предполагать, что нам подсунули специально подготовленную дезинформацию. А может и не столько нам, а тем силам, которые за нами стоят, по их мнению.

Естественно, есть много сомнений в моей способности сделать рабочий и пригодный к делу продукт быстро. Сроки ожидаемой эскалации реально уже поджимают. К счастью есть те, кто готов оказать посильную помощь. Россияне.

Стоило дать весточку генералу Воронину о том, что нам тут случайно продали, как на следующий же день пришло от него предложение выкупить всё это добро у нас. Понятно для кого. Но нам деньги сейчас мало помогут, потому запросил за это добро совсем другое.

Нужную электронику из аномальных материалов я и сам произведу. В принципе там всё достаточно просто. Нет, конечно, крайне сложно, активная фазированная решетка радара состоит из нескольких тысяч согласованно работающих элементарных приёмопередатчиков, каждый из которых является настоящим произведением инженерного искусства.

К счастью, повторить известную конструкцию из аномальных материалов с применением интегрального индуктора действительно просто. Вот только ещё нужно заставить всё это правильно работать…

В своём прошлом я был весьма далёк от радиосвязи и тем более радиолокации. Общие принципы нам преподавали в институте, кое-что до сих пор помню, но нужна конкретика. Проверенные многочисленными испытаниями и научными исследованиями математические алгоритмы. Это и составляет главный секрет современных радарных комплексов. Сомневаюсь, что россияне нам выдадут их на блюдечке с голубой каёмочкой.

Ладно, мы обойдёмся без секретов последних поколений, нам и двадцати тридцатилетнее старьё для начала вполне сгодится. А уж там на его основе мы что-то своё обязательно замутим. Я ведь могу прекрасно визуализировать воспринимаемые техническими сенсорами киборга электромагнитные поля и волны.

Видеть одной целостной картинкой с полной детализацией. И мгновенно производить сложнейшие расчёты на основе увиденного. Слияние разума и техники открывает новые горизонты сверхчеловеческих возможностей. Потому сейчас смотрю на эту, казалось бы, задачу категории 'невозможное' с большим оптимизмом.

Параллельно пытаюсь придумать, как обнаруживать прилетающие 'подарки' за счёт доступной мне энергии аномалий. Или артефакт какой-то к делу хитро приспособить.

Увы, пока всё известное и изученное имеет слишком малый радиус зоны эффективного взаимодействия. Даже построенный на основе тройного 'каменного цветка', радужной 'плёнки' и перевозбуждённой 'пустышки' сверхчувствительный гравитационный сенсор.

Максимум его текущих возможностей — определить перемещающийся тестовый килограммовый брусок на расстоянии четырёхсот метров. Там ещё качественно отстроиться от помех нужно. Задачка крайне сложная.

С увеличением массы объекта дальность обнаружения растёт, однако вряд ли превысит условные пять километров для сорока килограммового артиллерийского снаряда. Расчёты позволяют надеяться. Нужно проводить натурные испытания и точную калибровку детектора. Для захвата целей в ближней зоне он вполне подойдёт, но нам нужно уверенно контролировать дальние пределы, иначе скорости реакции системы всего комплекса ПВО может банально не хватить.

Хоть в одной важной части дела пока могу перестать беспокоиться. Виктор Оружейник смог разобрать и даже разобраться с отданной ему американской лазерной пушкой.

В чём скрывается главный секрет мощных лазерных излучателей? В системе охлаждения, ибо КПД излучателя достаточно низок, но главное — в фокусирующей оптике. Любые прозрачные материалы ведь прозрачны не на сто процентов. Какую-то часть излучения они благополучно поглощают, преобразуя её в тепло. А теперь представьте, что пропускаемая через оптику мощность измеряется в мегаваттах?

Так вот, благодаря гравитационной фокусировке от материальной части линз удалось благополучно отказаться. Сама эта фокусировка весьма сложна, однако повторить её нам куда проще, нежели иную оптику. И столь нужных для изделия 'каменных цветков' у нас много.

Ещё, судя по скинутой Ларисой новой методичке, удастся решить и проблему охлаждения излучателя, приспособив в дело 'зимние' артефакты. Их запас, конечно, ограничен, потому придётся продумывать систему переноса их ядер в другой материальный носитель. Думаю, мы с этим делом тоже справимся, благо есть подобный опыт.

— Плоховато выглядишь… — поприветствовал я пришедшую домой ближе к полуночи Вику.

— И ты тоже мне иногда напоминал выжатый лимон, — беззлобно отшутилась она. — Вот, полюбуйся, до чего ты довёл девушку своими 'просьбами'! — Она выпрямилась во весь рост, распрямив сгорбленную спину и расправив плечи. — Сейчас я погреюсь чуток в ванне и спрошу с тебя положенную ценной специалистке повышенную оплату! — Она метнула в мою сторону характерный голодный взгляд.

И вряд ли ей хотелось именно есть. Вот съесть целиком кого-то другого, отъедая кусочек за кусочком — это вполне в её духе. Впрочем, после ванной 'праздника в спальне' тоже не случилось, ибо она действительно сильно устала, уснув сразу же после моего расслабляющего массажа.

— Знал бы ты, как сложна эта ретро журналистика… — пожаловалась мне Вика добрым утром, когда мы уже выбрались из спальни на кухню гонять чаи.

Откуда у нас в хозяйстве вдруг образовался самовар с автоматическим подогревателем на термическом артефакте, я не знаю. Просто он в один прекрасный день занял свободное место на кухне.

Подогреватель в нем какой-то особенный и без всякой хитрой электроники, как я поначалу подумал. Если воды в самоваре нет, он практически усыпляет нагревательный артефакт. Тот всё равно остаётся тёплым, примерно градусов сорок. Но если налить в самовар воду, то сначала подогреватель заставит её вскипеть, а затем будет поддерживать постоянную температуру около восьмидесяти шести градусов.

Как это реализовали для меня загадка, предполагаю творчество деда Михалыча или кого-то из изгоев. И да, явно Болотный Доктор нам подгон сделал, у него имелся очень похожий самовар, но всё же заметно отличающийся от этого.

— Ты только представь себе, на пятиминутное готовое видео уходит три часа съёмки и пару часов монтажа, — продолжила жаловаться мне она. — Со съёмками столько проблем… правильно установи камеру, подбери свет, а если ещё и звук сразу пишешь — вообще мрак! — Экспрессивно вещала она. — Вот как хорошо сейчас… пишешь собственное восприятие, специальный программный модуль на лету очистит его от всего лишнего и личностного окраса, добавит настроечную сетку и внесёт признак копирайта. Всё! Имеем готовую трансляцию на широкую аудиторию. Ладно, согласна, клипы можно специально подготовить, монтаж интуитивно понятен. А тут приходится постоянно думать, как там видит картинку камера и слышит звуки микрофон. Все ли мешающие факторы мы смогли отсечь. И после на монтаже по десять раз прогоняешь полученную картинку на экране и вслушиваешься в звук. Тут громкость поправить, там цветовой баланс изменить. Умаялась вчера, сам видел как, зато моих зрителей сильно заинтересовал процесс. Очень много желающих, чтобы я продолжила показывать им ретро журналистику изнутри! — Похвалилась она собственными журналистскими успехами.

— А ты пробовала снимать картинку с наблюдательных приборов? — Спросил её, задумавшись о том, как можно упростить процесс. — Доработанный 'Глазастик' я ведь тебе подогнал. Ты получишь практически ту же картинку, которую видишь глазами сама. Да и звук можно взять с активных наушников, отключив в них селективный фильтр.

Сталкеры в Зоне редко пользовались специальными тактическими наушниками, позволявшими существенно снизить громкие звуки, например, собственных выстрелов, и одновременно заметно усилить звуки тихие. Чтобы, например, расслышать подкрадывающегося зверя или дыхание затаившегося поблизости врага.

Всё из-за того, что эти наушники оказались подвержены импульсным помехам, которыми так богата Зона. Постоянный треск и отдельные громкие щелчки полностью заглушали полезные звуки, особенно рядом со скоплениями электрических аномалий.

Но у нас такие наушники всё же имелись, в трофеях от американцев их много досталось. Причём, явно специально адаптированные под Зону прототипы с хорошей экранировкой электронной схемы. В силу устоявшейся привычки больше надеяться на собственные уши, они мало кого заинтересовали.

— И почему мне вчера подобная идея в голову не пришла?! — Возмущённо воскликнула Вика. — Действительно стоит попробовать, вдруг здешним зрителям понравится 'картинка из сталкерских глаз'. Пойдём к полю аномалий собирать свежий урожай… — пока мы спали в Зоне прошел очередной выброс. — Даже управляющий интерфейс отключать не нужно. Где надо, картинка сама приблизится, единственная тонкость — потребуется как-то зафиксировать собственную голову, чтобы изображение не моталось туда-сюда. Поставлю пару камер на треногах на отдалении, чтобы одновременно показать картинку со стороны. С монтажом, конечно, опять придётся возиться, благо нашлась пара толковых помощниц. Схватывают на лету, стоит лишь один раз им объяснить. Когда у нас будет нормальный внешний канал, хочу устраивать и тут прямые трансляции? — Спросила она меня с вызовом в голосе.

Знает ведь, какой список задач сейчас лежит на моём рабочем столе. А ведь я ещё интерес Болотного Доктора не полностью удовлетворил. Впрочем, тот тоже давно хотел получить прямой доступ в интернет, потому подождёт, когда до воплощения его сырых идей дойдут мои руки.

— Вот тебя провожу до деревни и сразу же займусь, — пообещал ей. — Задержка скорее возникнет со стороны Пашки Сисадмина, — сдал ей нашего главного 'тормоза перестройки'. — Кто всем обещал 'исключительно надёжную программу сокрытия физического подключения'? Мол — у него 'всё давно уже написано, осталось компильнуть исходники и выловить отдельных блох'? — Дословно процитировал его слова. — Наверняка просто занялся каким-то более актуальным для него проектом, благополучно забыв про выданные обещания. Прости, но я ему больше не стану напоминать, он и так меня периодически в игнор ставит. Спишись с ним сама, да и генералу Воронину намекни, он-то сможет рассказать Пашке про 'исключительно верный курс партии'. А ретрансляторы я через пару дней доведу до ума, там действительно осталось досчитать мелочи. Основная задача сделать так, чтобы проявления присутствия артефактов не заметили даже самые чувствительные детекторы. Наверняка ведь будут искать с пристрастием, как только заметят резкое увеличение нашего присутствия в мировой сети.

— Ладно, пойду я… — девушка демонстративно поставила пустую чашку на стол, поднимаясь со стула. — Пожелай мне удачи! — Она решительно подошла ко мне, подставляя щёку для поцелуя, и выпорхнув из дома по направлению 'тайной тропы'.

А меня ждал тот самый список крайне необходимых дел, сиротливо лежащий на моём рабочем столе…

Седьмая глава

Тени прошлого.

Поработать мне как всегда не дали. Только настроился, подобрав в память и оперативный доступ нужные материалы, как со стороны реки пришло такое отчётливое ментальное 'постукивание' и привлекающее внимание вежливое 'покашливание', если можно так выразится. Способных на такое воздействие специфически развитых типов здесь маловато, потому стоит выглянуть и взглянуть глазами, кого там Зона принесла.

А принесла она странного типа в плаще с накинутым капюшоном, спокойно стоявшим прямо на речной воде недалеко от берега. Я вот так, признаться, не могу. Пробежать от берега до берега — легко, а вот просто стоять… да, можно существенно облегчить свой вес, придерживая себя телекинезом. Но тут-то явно используется какая-то другая техника.

Стоит выбраться за границу пространственной аномалии и взглянуть. Вряд ли это похоже на очередную попытку покушения, хотя и её не стоит полностью исключать. Интуиция же подло отмалчивается.

— Позвольте представиться, бывший профессор Гривовский, доцент кафедры естественных наук Московского Университета, ныне Старший Настоятель Гривус, группировка 'Монолит', - у заговорившего со мной типа оказался очень приятный бархатистый голос.

Да и сам он приятно выглядел. Обычная на первый взгляд рядовая фигура со следами определённых излишеств чуть пониже груди. Аккуратная чёрная бородка с двумя чётко обозначившимися белыми дорожками седины. Чистые руки без трудовых мозолей и следов частой работы с оружием. Открытое лицо с россыпью недавно обозначившихся возрастных морщин и выразительные живые глаза.

Вполне ожидаемой после представления 'музыкой' Монолита от него не тянет. Мы стояли на речном берегу у самого среза воды ниже моего дома, знакомясь взглядами и другими наборами доступных нам специфических чувств.

— Про вас, Бёрш Электроник, мне многое известно, — продолжил говорить незваный гость, или вы позволите мне называть вас Алексеем Сергеевичем Бершовым? — Последние слова почти выбили меня из состояния спокойной уверенности, которую я старательно поддерживал снаружи и внутри.

Ведь о том, как меня когда-то записали в свидетельство о рождении, я тут вообще никому никогда не говорил. В этом я абсолютно уверен. Даже сам фактически забыл имя-отчество, да и фамилию заодно. Осталась только одна привычная сталкерская кличка, к тому же записанная во все официальные документы.

— Пригласите в дом или будем общаться здесь, стоя на берегу? — Гость дал мне маловато времени осознать и переварить услышанное. — Разговор у нас ожидается долгим, чтобы вы смогли мне вообще поверить и доверять… — его вздох искреннего сожаления выглядел достаточно искренним.

Ментальное чутьё же его 'слышало' очень плохо, но всё же позволяло отличать фальшь. И сейчас я догадывался, что ему от меня что-то очень нужно. Вопрос буквально жизни и смерти. Интересно, чьей именно жизни или смерти, учитывая группировку, где он состоит.

И, кажется, его кличка мне раньше была знакома. 'Так-так…', - покопавшись в памяти, я всё же нашел, где впервые услышал про него. Во время своего первого столкновения с адептами 'Монолита', у тогда ещё бандитского АТП. Как же давно по ощущениям это было…

— … Чтобы связать концы с концами, мне придётся начать рассказ примерно с середины истории… — беседа продолжилась в более удобном для неё месте.

Мы всё же устроились у меня на кухне, умастив зады на мягкие стулья и наполнив чашки парящим ароматным напитком. Параллельно я связался с Ларисой, которая должна вот-вот подойти через прямой портальный переход в подвале. Уж она точно сможет незаметно вытянуть все тайные замыслы из моего странного гостя.

— Только недавно я узнал, что вы противоборствовали с типом по кличке Викинг, — продолжил говорить гость, лёгкой улыбкой отмечая мою реакцию на собственные слова. — Судя по тому, что Викинг неожиданно пропал, именно вы вышли победителем из того противоборства и о самом Викинге можно окончательно забыть… — я только кивнул. — Вы, наверное, уже знаете, кем именно был Викинг и откуда сюда пришел… — ещё один подтверждающий кивок. — Я прежде весьма плодотворно общался с ним, у нас имелись кое-какие общие интересы. Можно даже назвать нас старыми приятелями, хотя вряд ли друзьями, — его формулировки вкупе с тоном голоса действовали гипнотически, правда, против киборга это совершенно бесполезно. — Потому мне Викинг кое-что когда-то рассказал… — гость поднёс к губам парящую чашку, отпивая из неё маленький глоток.

Я повторил его действие, отмечая появление мысленного контакта пришедшей жены, попросив её пока только скрытно наблюдать. Уж очень интересные вещи мне тут вещают, боюсь спугнуть.

— Вы также наверняка слышали и о закрытом почти со всех сторон непроходимыми пространственными аномалиями таинственном городе Лиманске? — Спросил разговорчивый собеседник, ответил ему очередным кивком головы. — Попасть в него действительно сложно, но пути реально существуют, — в гипнотическом голосе отчётливо проявилась железная уверенность. — Даже когда 'Рыжий лес' оставался закрыт для посещений большинством сталкеров, откуда до Лиманска ведёт прямая тропа. Но люди редко заходили в него, так как чувствуют в нём себя очень неуютно. Вы и сами сможете оценить его особую атмосферу, когда окажитесь там. Так вот, возвращаясь к началу нашего разговора. Викинг рассказал мне, что в Лиманске находится действующая Машина Времени. Да-да, самая настоящая Машина Времени, — он мгновенно оценил брошенный в его сторону скептический взгляд.

- 'Сейчас он говорит правду, я смогла уловить короткий мысленный образ его разговора с Викингом', - Лариса пришла мне на помощь мысленным голосом. — 'Ты знаешь, я полностью изучила вытянутые из его кибернетической начинки сведения. Как теперь оказалось, он многое специально оттуда удалял, старательно подчищая следы, чтобы информация оставалась только в биологической части его тела. И наличие в его руках рабочей Машины Времени легко объясняет то, что мы списывали на его провидческие таланты. И сей феномен нуждается в скорейшем изучении!' — с нажимом добавила она в конце фразы.

— О той машине от меня когда-то узнал и Харон, вы ведь знаете, кто он такой? — Я лишь ехидно ухмыльнулся, припоминая нашу встречу на территории 'Выжигателя мозгов'. — Лучшие бойцы и следопыты 'Монолита' перерыли Лиманск с подвалов и до чердаков, долго и упорно ища ту машину по его приказу, но так ничего и не нашли. — Город достаточно маленький, всего-то пара сотен с чем-то строений, однако нужно точно знать, что и где именно ищешь, чтобы найти. Викинг знал, а Харон — нет. И никто кроме него не знал, о ком мы могли знать, что он знает. Однако я накрепко запомнил то утро в 'Рыжем лесу'… - гость картинно закатил глаза, вспоминая былые времена, от Ларисы по мысленной связи прилетел отчётливый хмык, она тоже видела те самые воспоминания.

Я же просто сидел и задумчиво крутил поставленную на стол чашку, обращаясь к совсем уж дальним воспоминаниям. Плохо помню, в каком-то моде на какой-то там 'Сталкер' что-то похожее на машину времени из советского детского фильма 'Гостья из будущего' действительно присутствовало.

Игровая локация 'Лиманск' совсем маленькая, представляющая собой лишь один криволинейный проход с заблокированными заборами и мусором ответвлениями. Линейный сюжет, убогая реализация — если всё верно помню.

Но здесь-то всё иначе. Вон, какой огромный 'Рыжий лес'. Найду ли я похожий дом рядом с заросшим кустами маленьким сквериком и стареньким бетонным фонтаном? Да и вообще, стоит ли мне туда идти?

- 'Стоит, стоит', - Лариса, как всегда бесцеремонно влезла в мой мысленный монолог. — 'Он тебе этого не скажет, но я услышала в его воспоминаниях похожий на твой голос, сказавший — 'хороших концовок у этой игры нет''.

— Пока я спал, было мне яркое видение, словно со мной решил пообщаться сам Великий Дух Зоны, — сказки за чайным столом потекли дальше. — Он поведал, кем я вскоре стану и что вообще со мною произойдёт. Признаться — я ему тогда просто не поверил, слишком бредово всё это прозвучало. Но оно почти полностью сбылось именно так, как он и говорил. Он рассказал мне, что я создам 'Живой Монолит' не из камня или бетона, а из плоти и крови. Однако не я стану владеть им, став лишь одной из его составных частиц. Так всё и произошло… — тихо прошептал он, а его взгляд наполнила переживаемая боль. — Знай же! Не Харон, а я создал то, что позволило нам победить пожиравшую саму душу Тьму! — Резко и громко заявил гость, вскидывая опустившуюся голову. — Харон лишь пробил это решение собственным авторитетом, забрав себе не только всю славу, но и полный контроль. Я достиг весьма впечатляющих успехов в личном возвышении, но всегда оставался на вторых и третьих ролях. Вокруг нового мессии сплотились совсем иные личности, видевшие в созданном мною 'Монолите' лишь удобный инструмент реализации их амбиций! — Эмоционально выдохнул гость, а я опять задумался.

Задумался о том, что порой движет людьми. Почему порой ради абстрактных желаний приносятся в жертву многие жизни, как дрова бросаются в огонь только ради этого огня. И чем я вообще отличаюсь от них.

- 'Ты до сих пор не избавился от такой вредной штуки, совестью называемой', - влезла в мои мысли жена насмешливым тоном мысленного голоса. — 'Вот скажи, что тебе ещё нужно, когда у тебя практически всё уже есть?' — кинула она каверзный вопрос, добавив: — 'Почему ты уделяешь так много сил помощи другим людям? Растишь свой сад чисто для красоты? Я бы ещё поняла, пожелай ты всем этим похвалиться перед широкой общественной аудиторией. Нет, тебе хочется, чтобы похожими на тебя хоть в чём-то стали все, кто тебя сейчас окружает. Чтобы и они достигли подобных высот, самостоятельно познали то, что ты смог познать. Вряд ли я могу назвать это разыгравшийся гордыней одинокого сверхсильного существа'! — Ещё один яркий эмоциональный выплеск заметно поколебал мою и так колеблющуюся самоуверенность.

— Призрак Зоны сказал мне, что когда моё любимое детище будет стоять на пороге гибели, я смогу обратиться за помощью, — наконец-то странный гость перешел к главной сути своего появления в наших краях. — Он сказал, когда, куда и к кому стоит подойти, назвав то самое имя, отчество и фамилию, чтобы быть выслушанным. Да, именно сейчас 'Монолит' и стоит на пороге гибели, — голос гостя заметно упал. — Харон и те, кто сейчас рядом с ним, хотят пожертвовать им для спасения себя и собственного положения. Как только объединившиеся сталкеры начнут экспансию за пределы периметра зоны отчуждения, прорывая внешнюю блокаду, им в спины ударит 'Монолит'. Ударит всей накопленной мощью, сметая любые преграды и уничтожая всех без разбора. А накопленной мощи 'Монолиту' вполне хватит быстро победить все сталкерские группировки, не говоря уж про отдельных одиночек. Спрятаться от него практически нереально. Даже закрывающие этот остров пространственные аномалии не сдержат его убийственной всепожирающей мощи. И когда лишних людей в Зоне уже практически не останется, перестанет быть нужным и сам 'Монолит'. В него изначально заложен механизм самоликвидации… — я даже зажмурился, принимая передаваемые Ларисой мысленные картинки.

Сложно сказать, фантазирует наш гость или нет, но вы только представьте полностью управляемые толпы не ведающих страха отмороженных фанатиков со способностью создавать перед собой различные аномалии, с приличного расстояния накрывая ими всех, кто только пытается противостоять им. Представьте управляемые фанатиками сотни различных роботов-терминаторов, которых не берут даже пули типа ЗСУ. Зато они стреляют всегда точно в цель.

От фанатиков действительно нельзя спрятаться, ибо они прекрасно ощущают даже малейшие нарушения в голосах пропитавшей их сущность 'музыки Монолита'. Любая живая тварь вносит в неё заметный диссонанс, и восстановить его можно только убив тварь как можно скорее. И чем дальше от центра Зоны, тем на большее расстояние распространяется то чувство нарушенного диссонанса. Действительно 'Монолит' годами накапливал ужасающую разрушительную мощь. И никто ведь даже не догадывался…

— Вы знаете, как всё это предотвратить? — Задал гостю самый банальный вопрос.

А про себя подумал, что я вполне смогу нанести по 'Монолиту' упреждающий удар, когда он будет ещё не готов выступить. Лариса наверняка сумеет вытянуть из головы этого типа нужные тайные тропы и методику их прохождения. А уж там я развернусь в полную силу. Не только одни фанатики способны создавать аномалии, используя их в качестве оружия массового поражения. Это будет славная битва…

— Знать мало, — гость явно смутился. — Так уж получилось, что создатель не имеет власти над собственным творением, — искренний вздох полный грусти и печали. — Дух Зоны сказал мне к кому обращаться за помощью, пообещав, что там обязательно помогут и всем тем людям, кого раньше сковывал в единый организм Монолит. Много лет я искал заветный ключ. Та мысль, та волна, которая сможет вовремя остановить чужие и чуждые жизни приказы. И я таковой ключ создал! Вот только сработает он лишь в том случае, если пропишется в структуру Монолита при его самом первом воплощении, — гость опустил вспыхнувший на мгновение взгляд.

— Именно затем вам и потребовалась Машина Времени? — Легко было догадаться после таких жирных намёков.

— Это единственная разумная возможность, — ещё один вполне искренний вздох сожаления. — Да, у меня имеются средства частично дезорганизовать решительное выступление 'Монолита', но это даст лишь краткую передышку остальным сталкерам. Кто окажется поумнее, успеют спастись, максимально удалившись от Зоны. Возвращаться им станет некуда, вся выстроенная с момента 'Второго Взрыва' инфраструктура будет полностью разрушена. Внешние же силы вряд ли станут пассивно наблюдать, как бегут с тонущего корабля крысы. Значительная часть сил поддержания изоляции тоже попадут под удар. Зато после самоуничтожения 'Монолита' Зона достанется им на блюдечке с голубой каёмочкой. Харон и его ближний круг наверняка уже договорился со всеми нужными людьми, от которых в мире что-то зависит.

'Ага, ему осталось только договориться с самой Зоной', - подумалось мне. Процесс её трансформации в глобальное явление уже благополучно идёт. Сценарий, помню-помню…

— Викинг однажды рассказал мне о трудностях путешествий в прошлое и будущее, — продолжил говорить гость. — При путешествиях в будущее он становился неощутимым призраком в призрачном же мире. Тем не менее, по его словам, он выносил из тех путешествий большую пользу, точно зная, что вскоре произойдёт. Благодаря чему избегал опасных столкновений и сам нападал на врагов в самый неудобный для них момент. При нахождении же в прошлом он оставался полностью материальным, однако, например, если он хотел взять с земли камень, но этот камень уже кто-то взял к моменту его путешествия в прошлое, то сделать этого он не мог. Лишь прилагая совершенно невероятные усилия, постоянно беспокоясь за целостность организма и сознания. Но если тот камень пролежал без внимания ко дню настоящего, то взять его легко и просто, как и вернуться вместе с ним из прошлого. Он говорил и о том, что 'нельзя поменять прошлое из прошлого, как нельзя поменять из прошлого настоящее, однако можно поменять будущее из прошлого, как его можно поменять из настоящего', - гость произнёс явно дословную цитату. — Опираясь на это высказывание, я и приготовил тайный ключ к Монолиту. Если ты сможешь разместить один маленький предмет в ДК 'Энергетик', что в городе Припять до момента создания там Монолита, то я получу реальную возможность в скором будущем остановить опустошительное нашествие. Но при этом хочу получить гарантии попытки спасения самой сущности тех, кто сейчас является самим Монолитом. Это моё создание и моя личная ответственность перед собой и Зоной! — Твёрдо с нажимом произнёс Старший Настоятель группировки 'Монолит'.

После уточнения отдельных деталей мы всё же договорились попытаться. Лариса вытянула в процессе разговоров из его головы информацию о том, как добраться до тайных баз, убежищ и лабораторий той загадочной группировки. Если я случайно потерплю фиаско, информация уйдёт в сталкерское сообщество.

Хоть время и поджимало, день-два, неделя ничего принципиально не решали. К походу в неизвестность требовалось хорошенько подготовиться. Лариса пожелала прогуляться до Лиманска вместе со мной, изучив ту самую Машину Времени хотя бы на поверхностном уровне. Мне же требовалось срочно доделать ретрансляторы, забросив остальные дела и хлопоты. А там уж как Зона соблаговолит…

Выходили с утра затемно, подготовившись как смогли. Я отдал готовые ретрансляторы нашим ребятам, дальше справятся и без меня. Всё равно нужный софт пока в работе. Впрочем, ставить передающие устройства по заранее подобранным местам в мировой паутине можно прямо сейчас.

Программный комплекс должен лишь скрыть проходящие с них потоки данных, разведя их по цепочкам иных уже вполне обычных сетевых ретрансляторов. Весь большой трафик мировой сети обязательно шифруется, а потому будет весьма проблематично проследить сигнал до конечной физической точки. Естественно, полной гарантии вряд ли кто даст, однако мы надеемся сильно осложнить жизнь противостоящим нам силам. Хорошо, если система проработает хотя бы полгода.

В этот раз мы сильно сокращали пеший путь, пройдя от нашего дома до известной мне тайной тропы с 'Полей цветов' на 'Армейские склады'. Я бы и прямиком к 'Рыжему лесу' скакнул, только все известные сталкерам старые тропы в те края давно исчезли.

Свободовцы по дружбе через Машку мне скинули обновлённые карты подконтрольной им территории, однако известная мне тайная тропа, как это ни странно, оказалась ближе всех к пробитой мной же тропе в 'Рыжий лес'.

Имелась ещё возможность воспользоваться оставленными Старшим Наставником 'Монолита' обширными сведениями, причём, 'оставленными'… случайно и не нарочно. Он недавно сам проходил тайной тропой прямиком к Лиманску в безуспешной попытке найти Машину Времени самостоятельно. Слепок тайной тропы Лариса из него вытянула, передав его мне. Пригодится для обратной дороги, чтобы сократить путь.

Лариса хотела сама взглянуть на 'Рыжий лес', стоило уважить её желание. Но главным аргументом такого пути стало опасение, что против нас сейчас играет сам 'Монолит', используя своего 'отца-создателя' без его ведома. Игра в тёмную с задачей найти ту самую Машину Времени и устранения опасного конкурента заодно.

И если меня они смогли просчитать, приготовив средства противодействия, то фактор присутствия Ларисы может им всё поломать. Как мы смогли убедиться, защита разума адептов Монолита против супер контролёра оказалась слабовата. Следовательно, нас будут ожидать на маршруте и терпеливо вести до конечной точки, где и попытаться захватить живьём. Или уж как у них получится.

Кого пошлют против нас, интересно? Я делаю ставку на оставшихся 'Кентавров'. Бойцы 'Монолита' уж очень отчётливо фонят в ментальном поле, их даже я легко замечу с весьма приличного расстояния. Но и против использующих артефакт 'обручальное кольцо контролёра' 'Кентавров' мы нашли эффективные средства обнаружения.

Территорию 'Военных складов' прошли без остановок, обойдя известные нам блокпосты свободовцев звериными тропками через заросшие перелески. Против сразу двух контролёров даже химеры выскочить побоятся. Достаточно времени от времени выдавать в окружающее пространство характерные сигналы.

При пересечении маленького овражка между перелесками на нас решительно выскочила троица крупных почти чёрных кровососов, и лишь разглядев, с кем столкнулись, бросились в разные стороны. Успел придать телекинезом дополнительное ускорение только одному. Проломив разросшиеся кусты, он 'удачно' влетел в одиночную 'электру', однако сумел выжить после её срабатывания. Мало ему вряд ли показалось, по уловленным мною острым переживаниям.

Но сам факт, что кровососы меня почему-то узнают, наводил на интересные размышления. Прежде ведь считалось, что они твари хоть и умные, но недостаточно разумные. Теперь же фактор их общения друг с другом трудно сбрасывать со счетов.

Естественно, всякие новообращённые кровососы мало отличаются от обычного тупого зверья. Видел я таковых. Бездумно бросаются на добычу, едва только её заметив. И закономерно получают в мягкую тушку заряд горячей картечи. Или автоматную очередь на полный рожок.

Шкура ведь тоже не сразу набирает особую крепость, приобретая способность останавливать обычные пули и свинцовую картечь. Там ведь тоже работает особое поле, а не чистая биология. Это же поле и эффект временной невидимости создаёт.

Учёные много раз пытались разгадать загадку невидимости кровососов, но бросили это направление после череды неудач с жертвами среди научного персонала. Твари обладают невероятной силой, и даже толстая стальная клетка для них относительно слабая преграда.

Новообращённого кровососа она удержит, но он и сам негодный объект для изучения. А когда кровосос хорошенько отъестся, став годным объектом, то и опасность от него резко возрастёт. Я пытался проявить в себе те самые особенности, благо мутаген у меня теперь полный, однако пока заметных успехов нет.

— Хай, привет! — Крикнул нам свододовец в тяжелой экзе, помахав рукой.

Опознались мы через КПК сильно заранее, ещё при подходе к перекрывавшему проход в 'Рыжий лес' выродившемуся полю аномалий.

Со времени моего путешествия с Хельгой, здесь произошли большие изменения. Разросшиеся на тропе плотные кусты все благополучно выкорчеваны, вместо самой тропы хорошо наезженная машинами колея. Свободовцы быстро освоили новый маршрут, добравшись до бесхозных сокровищ 'Рыжего леса'. Вот даже полноценный блокпост в узком проходе организовали.

— Настоятельно рекомендую вам сейчас повернуть обратно, — весьма жестко сказал свободовец, когда мы подошли к нему, разглядев шестерых бойцов, но ментальное чутьё угадывало поблизости ещё столько же, и нам здесь были явно не рады.

Блокпост сделали по всем правилам, брёвна, мешки с песком, удобные стрелковые ячейки. Да и подземное убежище от выбросов наверняка откопали. Надёжно перекрывается как направление со стороны 'Рыжего леса', так и ведущая сюда дорога.

— А если мы откажемся послушать настоятельные рекомендации? — Я открыто усмехнулся преградившему дорогу типу.

— Тогда нам придётся вас задержать и вызывать начальство! — Мужик попытался на меня надавить взглядом и всей массивностью облачённой в тяжелую броню фигуры.

Признаюсь — и без оружия в руках она выглядит весьма впечатляюще. А тут стоит учесть и его вооруженных товарищей. Те пока нас на мушку ещё не взяли, но это ведь дело одной секунды. Которой в столкновении с нами у них просто нет. Но они ведь этого пока не знают.

— С чего такие строгости? — Мне хотелось уладить дело миром, глупо ссориться со 'Свободой из-за пустяков и недопонимания.

— Приказ Макса! — Рубанул тип в экзе. — Никто кроме наших туда не должен ходить и тем более выходить оттуда! — Он продолжал на меня давить взглядом, явно не понимая, с кем именно имеет дело.

Вроде бы меня все ветераны должны знать. Но вот, полюбуйтесь на очередного невежду.

И пока он на меня зло смотрит, демонстративно достаю КПК, набирая на экране сообщение Максу с описанием возникшей мелкой проблемы. Теперь-то у нас всегда есть прямая связь. Тот ответил практически мгновенно, и минуты не прошло. Причём, ответил сразу же и типу в броне. Едва прочитав сообщение, он резко сменил гнев на милость.

— Извини, не признал… — он повернулся боком, приглашая заходить за ограждения блокпоста. — В последнее время лезут сюда всякие, — продолжил он говорить. — Как прознали, что кто-то вытащил старую пробку на тропе в 'Рыжий', так все с ума посходили. Забыли, сколько там народу сгинуло без следа. Наши тоже перевозбудились, Макс отправил самых опытных следопытов и по их возвращению категорически запретил туда соваться. Зверья там развелось просто жуть. Мы у себя к химерам и кровососам уже давненько привыкли, они, впрочем, к нам тоже привыкли, но эти… — он зло сплюнул на землю. — Сбиваются стаями и идут на прорыв как тот проклятый 'Монолит', только успевай их отстреливать. Хорошо, ещё эти земляные укрепления аномального происхождения им было сложно преодолеть. Вот позавчера откуда-то вылез настоящий псевдогогант. Прошел сквозь все преграды словно бульдозер, оставляя за собой широкий коридор. Ну, мы его, конечно, тут и встретили… — усмехнулся свободовец.

— Много пришлось всадить? — Мне стало любопытно.

Сколько уже здесь обретаюсь, а такой твари живьём пока не видел. Редкие они. Народ говорил — за ними нужно в припятские болота лезть на белорусской стороне. Там их гораздо чаще встречают. А здесь для них маловато корма, да и злых охотников куда больше.

— Короткой очереди тяжелых 'ЗСУ'-шек ему вполне хватило, — усмехнулся свободовец, предлагая рассаживаться на напиленные чурбаки у стола с нехитрой закусью, остальной народ тоже подтянулся к столу, оставив парочку наблюдателей. — Видели бы вы, как его тушу наши в кузов грузовика затягивали… — народ откровенно ухмылялся, вспоминая свежие события. — Вроде бы и не такой большой на первый взгляд, но тонн семь в нём точно было. А пока был живой — так ещё больше. Настоящий живой танк.

Есть у псевдогигантов такое аномальное свойство — при необходимости существенно увеличивать собственный вес. Измеряя отпечатанные в твёрдом грунте следы их лап, учёные прикинули, сколько они должны были весить. Тридцать тонн как-то многовато для сухопутного животного. Оттуда и название пошло. Как твари это проделывают, учёные лишь гипотезы строят. Вроде бы внутри них какие-то артефакты находили. Любят они их кушать.

А ещё эта огромная и тяжелая туша любит далеко прыгать. При этом вес она явно облегчает. Слабые аномалии массивная тварь просто игнорирует. Да и застрелить её трудная задачка. Уязвимых мест мало. Выглядит как своеобразный зубастый колобок на двух массивных лапах.

Ещё псевдогиганты могут сокрушительно ударить с приличного расстояния телекинезом, но, в отличие от бюреров, должны чётко видеть цель. Вот тут мужики удачно подловили глупую тварь, не дав ей времени прицелиться. А то она бы их блокпост одним ударом по окрестностям мелким мусором раскидала.

— Чучело должно знатное выйти… — усмехнулся я, подумав, зачем мужики пригнали за трофеем целый грузовик.

— Да, поставим на базе сразу за воротами, чтобы гости пугались, — свободовцы дружно рассмеялись. — Но нам такой мясной подгон очень кстати. Вкусный он дюже, — от таких новостей я аж приоткрыл рот, переглянувшись с удивлённой женой.

Ладно, там кабаны. Пока не нажрались всякой радиации, вполне годные в пищу. Но псевдогигант…

— Если не сгинете в 'Рыжем', заходите на базу, отложим вам кусочек попробовать, — пообещал мне тип в тяжелой броне с экзоскелетом. — Макс мне скинул, это ведь ты здесь пробку вышиб? — Все свободовцы дружно уставились на меня, от их любопытства аж мурашки по спине.

— Вышиб, было дело, — я кивнул. — Уж очень было нужно пройти. И с кем я тогда шел, вы ведь теперь в курсе? — Рыжую ведьму тоже все 'старики' должны знать.

— У нас даже ставки в тотализаторе принимались, вернёшься ты или нет, — сказал кто-то справа. — На тебя, признаюсь, мало кто ставил, зато кто поставил — изрядно поднял свеженьких косяков, — народ снова дружно рассмеялся. — Сейчас вот опять ставки принимать будут, раз ты снова туда зачем-то лезешь. Но я точно пас… — ещё одна вспышка дружного смеха, мнение разделяли все здесь присутствующие. — Ты бы, крутой мэн, хоть мемуары свои в сети опубликуй, интересно же… — отсмеявшийся народ дружно закивал головами.

— Я вам такого напишу, проникнетесь до самых печенок… — я скорчил злую физиономию.

Идея писать мемуары достаточно здравая, нужно только собраться и найти лишнее время, которого как всегда либо совсем мало, либо вообще нет. И ещё научиться красиво излагать собственные мысли. С чем у меня имеются большие проблемы. Написать технический отчёт или инструкцию — легко, но литературный стиль… явно не мой конёк.

Действительно стоит заняться, дело-то полезное. Кого-то чему-то научу, кого-то предупрежу, а кого-то и озадачу. Настоящий сталкер должен уметь красиво выразить то, через что он сам прошел. Хотя бы для собственного потребления. Ведь письменное изложение — это ещё и перепроживание. Возможность заметить прошедшие мимо внимания мелкие детали. Среди них может попасться что-то реально важное и полезное.

Кто-то тут ведёт дневник, кто-то хвастается перед друзьями у костра. Впрочем, последнее явно не про то. С такими мыслями я и направился с женой дальше, пожелав свободовцам всего хорошего. Они нам пожелали скорее вернуться с ценным хабаром. Или просто богатыми впечатлениями. Уж как там получится…

Стоило нам войти в 'Рыжий лес', как мы сразу же ощутили перемену времени года. За пределами Зоны ведь уже зима, местами снег выпал. У нас на болотах условный конец октября с первыми продолжительными заморозками, но вполне себе ещё не самая поздняя осень. А бывают и относительно тёплые деньки. На 'Армейских складах' конец сентября — начало октября. Теплее чем у нас и заметно. Здесь же сентябрь только начинается.

По земле расстилается белёсый туман, пахнет прелой листвой и приятной грибной сыростью. Слабый ветерок лениво пошевеливает рыжую листву в кронах огромных деревьев. Тихо. Лишь немногочисленные гравитационные аномалии создают едва заметный шумовой фон.

Ментальное чутьё улавливает сигналы весьма многочисленной живности. Но она нас с Ларисой старается всячески избегать, сделавшись максимально незаметной. Контролёров здесь хорошо знают. Но нам-то как раз нужно поймать за мозги кого-то шустрого с хорошим набором обострённых зверских чувств. Лучше всего парочку псевдособак, хотя и кровосос вполне сгодится.

Идём мы неспешно по едва заметной тропе в нужном нам направлении, раскинув весь доступный набор чувств, как вдруг на нас разом наваливается пробивающая все стойкости и барьеры зверская злоба. Вместе с ней должен был ещё прилететь и полный паралич, но у нас телом может управлять кибернетическая часть. Порой это очень удобно, позволяя сосредоточиться на посторонней задаче и при этом перемещаться с места на место.

Секунда дезориентации, и я пытаюсь ментально придавить атаковавшую нас тварь, самую сильную из группы. А их там несколько. Следом за первой атакой последовала вторая, чуть слабее. Но всё равно стойкости и защиты оказались пробиты. Третья, четвёртая, пятая атака… так ведь можно и растеряться.

Но я продолжаю целенаправленно давить первый разум, найдя мгновение, чтобы взглянуть на Ларису. Та тоже растерялась лишь на несколько секунд и сейчас пытается перебороть коллективное ментальное зверство. Ей нужно лишь чуть-чуть помочь, удачно давлю второй по силе источник злобы, после чего беспрестанные нападки на нас полностью прекратились.

— Попались, голубчики! — Радостно воскликнула жена, встав на месте с закрытыми глазами, от неё пыхнуло восторгом и… давящей силой.

Силой подчинять.

Как контролировать тварей она узнала из общения с сознанием дикого контролёрского мутагена. У него это рефлекс. А вот ей пришлось изрядно потренироваться, благо на 'Дикой территории' хватало разнообразных подопытных кроликов.

Я тоже вроде бы понял основные приёмы, но до практических тренировок дело не доходило. Да и получится, пожалуй, с какой-то там…цатой попытки, если предварительно крепко зафиксировать потенциальную жертву телекинезом. Жена же навострилась применять дистанционные атаки, ориентируясь по ментальному чутью.

А ещё она умеет захватить жертву так, что та вполне сохранит собственную волю после освобождения. Задачка это более сложная, нежели простой захват контролёра, однако её меньше грызёт совесть. Мне же ей остаётся только завидовать…

— Сопротивляются, гады, — Лариса продолжала ментальную атаку на разумы невидимых тварей, которые до этого пытались атаковать нас. — Подстрахуй, если вдруг сорвутся, — попросила она, я встал рядом с ней и достал из инвентаря в руки заряженный 'ЗС'-ками дробовик, мало ли кого она там сейчас за мозги прихватила.

Ещё минут через пять к нам вышла стая из семи очень крупных волков. Выше пояса точно. Крепкие, поджарые. Масть тёмная. Один так вообще ростом мне почти по самую грудь. 'Вервольф' — как их здесь называют.

Тоже ведь ментально активная тварь и, судя по разговорам встречавшихся с такими сталкеров — вполне разумная. Наверняка стая атаковала наши разумы именно через него. Однако объединившие усилия два супер контролёра оказались слишком уж крепким для него орешком. Обычного же контролёра эти волки уже благополучно бы грызли.

— Сейчас я перепрошью им базовые доминанты и можно будет отпускать, — жена уверенно доделывала нужные для получения послушных марионеток воздействия.

Все волки сначала обратили пристальное внимание на неё, а затем синхронно перевели взгляды на меня. Я отметил, как резко изменилось ощущение ментального контакта, оказывается, я до сих пор поддерживал его.

Теперь вместо былой злобы и остаточного сопротивления со страстным желанием удрать, появилось великое обожание. Готовность исполнить любой мой приказ. Стоит только пожелать и передать образ.

Причём, аналогичные ощущения поступают сразу от всех особей стаи, но есть интуитивное чувство, что обращаться стоит к 'Вервольфу', дальше он сам оттранслирует приказ до рядовых исполнителей в зависимости от их индивидуальных способностей.

А ещё я смогу погрузить сознание в чужой разум, чтобы воспринять окружающую действительность через его чувства. Я догадывался — восприятие человека и волка сильно различаются, но всё же решился попытаться…

Когда же я вынырнул, уже давно стемнело. Трудно передать словами момент проваливания в зверскую оболочку. Там всё другое — зрение, слух, иные органы восприятия. И превалируют как раз те самые иные чувства.

Волки видят чёрно-белую картинку. Какие-то там цветовые оттенки они всё же различают, однако воспринимаются они ими совсем не так, как людьми. Доминирует у них слух и обоняние, а у этих изменённых волков ещё и расширенный набор ментального чутья. Они воспринимают аномальную активность, причём, прекрасно отделяют одни аномалии от других.

Пространственное чутьё, стабильность временного потока им тоже знакомо. Научились определять опасности прохождения 'пространственных пузырей', своевременно удаляясь от точек соприкосновения.

'Рыжий лес' им хорошо знаком от края до края, мне трудно сопоставить его размер, ориентируясь на волчье восприятие территории. Уж очень оно отличается от человеческого. Возможно лес сам больше всех остальных локаций Зоны. Есть в нём и какие-то места, к которым волки опасались приближаться. Ну и про обитающих опасных хищников, для которых волчья стая проходит по категории — 'можно съесть, но лениво ловить', тоже стоит напомнить.

— Забирай этих под себя, — сказала Лариса, отметив моё возвращение к нормальной осознанности. — Я к их сознанию только поверхностно прикасалась, ты же решил и тут заметно отличиться. Забыла тебя сразу предупредить о возможных последствиях, — повинилась она с сожалением в голосе. — Здесь они вычистили всех конкурентов, нужно идти дальше, вдруг кого-то ещё прихвачу. Сам понимаешь — в городе волки проиграют псевдособакам и кровососам.

Тут жена полностью права. Волки хороши в лесу, но среди пустых домов станут уж слишком выделяться. Один раз заметишь, и сразу ясно — они тут не по своей воле. Другое дело — кровосос. Он любит обустраивать логово в заброшенном человеческом жилье. Наверное, ориентируясь больше на остаточные воспоминания, ибо особого смысла в том нет. Сталкерам стоит об этом всегда помнить, избегая нежелательных встреч.

Семейные группы псевдособак тоже часто замечали около брошенного жилья, особенно когда в нём устроили зимнюю лёжку тушканы. Да и одиночного кровососа они запросто разорвут. Имелись отмеченные инциденты.

Сделать так, чтобы волчья стая перестала ментально 'фонить', оказалось весьма сложно задачкой. Для достаточно сильных территориальных хищников во враждебном окружении такой 'фон' является рефлексом. Однако волки умели становиться 'ментальными невидимками' во время поиска потенциальной добычи. Стоило только догадаться, перебрав прежде все иные варианты.

Нас же с Ларисой они вначале подпустили весьма близко, чтобы гарантировано парализовать. Здесь в 'Рыжем', развитым ментальным чутьём обладают практически все твари. Другие просто не выжили. Этот фактор стоило учесть, ибо различного зверья здесь много.

Странно, в момент моего путешествия с Хельгой случилась лишь одна встреча с группой кровососов. Впрочем, мы там гуляли рядом с хорошо ощутимыми статичными 'пространственными пузырями', зверьё такие места старается избегать.

Ещё зверьё старается избегать скопления химических аномалий и почему-то всё связанное со следами человеческого присутствия в 'Рыжем лесу'. Хотя на самих людей при удобном случае попытается напасть. Волки вряд ли дадут прямой ответ, почему всё так. Нас с Ларисой они вообще за обычных контролёров приняли. Здесь они тоже водятся.

К рассвету мы вышли к небольшому лесному озерцу. Вытянутый овал примерно сто на двести метров в обрамлении ивняка и разросшихся камышей.

В нашу сторону из высокой травы бросилась большая стая тушканов, особей под сто, однако Лариса придавила их ментальным ударом, а я откинул самых шустрых телекинезом. И пока жена хватала за мелкие мозги командиров-свистунов, волки успели хорошенько подкрепиться свежачком.

Для них тушканы тоже желанная добыча. Плотная шерсть позволяет им избегать ранений отравленными когтями, а сами хищные грызуны слишком слабы, чтобы оказать достойное сопротивление более крупным хищникам. Они максимально опасны только в полностью управляемой стае, но тут их командиры временно выбыли из строя.

И к моменту получения над стаей контроля, она сократилась естественным путём почти в половину. Жена дала сигнал мне, я его передал 'Вервольфу', и только тогда волки прекратили резню. Им всё равно столько мяса за раз не сожрать, да и с образовавшимся перееданием они нам в качестве боевых единиц малополезны. Пусть утолят голод и хватит.

Да и нам тоже стоит отдохнуть и подкрепиться. Местечко для временной стоянки весьма удобное. К тому же за озером ощущается большое скопление химических аномалий и там наверняка есть народившееся артефакты.

Как и чем Лариса привязала к себе тушканов, я спрашивать постеснялся. Вряд ли она подчинила себе всех. Уж очень слаженно действовала окружившая нас свита. Лишние жертвы волков она тоже благополучно утилизировала без малейшего стеснения и брезгливости. Мелкие зверьки ещё те каннибалы. И бегают они весьма быстро.

Здоровый человек от них, впрочем, легко убежит, однако выносливости зверьков стоит только позавидовать. Для них нормально пробегать без остановок целый день. А едят они всё, что только съедобно. Мышей, лягушек, улиток, червей, да и иной корешок не поленятся откопать. При удобном случае нападают и на крупную дичь. Подкрадутся к ней и дружно набросятся.

Устраивать сталкерские лагеря в местах обитания тушканов нужно только там, где отсутствует высокая трава, где те так любят прятаться. Да и на открытом пространстве по сторонам нужно всегда поглядывать. Сколько печальных историй о том, как дежурные наблюдатели провтыкали подобравшегося к лагерю монстра. Но нам теперь с такой свитой другие хищники не страшны.

Разобравшаяся с контролем новых марионеток Лариса сказала, что тушканы — ходячие детекторы жизненных форм. Всё живое и активное замечают примерно с полусотни метров, после чего их командиры решают — нападать или прятаться. В Лиманске они нам определённо пригодятся.

Замеченные химические аномалии оказались нам совершенно незнакомыми. Висят себе над поверхностью земли примерно полутораметровые шары какого-то газа или изменённого энергией аномалий воздуха. Глазами видны как зеленоватые пузыри, датчиками определяются именно типичными 'химичками'. Но ни на что эти пузыри не реагируют.

Для проверки я пихал в них палки и металлические предметы. Пробовал поджечь газ — всё без малейшего толку. Инертные? Странно. Артефактов рядом с ними тоже нет. Вот в ближайшем 'трамплине', ты только посмотри — сразу три крупных в размер моего кулака 'медузы'. А в одиночной 'мясорубке' чуть подальше 'грави' и, представьте себе — 'золотая рыбка'.

Урожайность аномалий тут даже не запредельная, а просто невероятная. В парочке слабеньких 'электр' по 'вспышке', а рядом с ними просто так валялся 'изолятор' от выродившейся к настоящему моменту 'статики'. Собирать тут только и собирать, но у нас сейчас совсем иная забота.

Что встретится по пути — подберём, но искать аномалии специально, намеренно удаляясь в сторону от едва заметной тропы — увольте. Идти нам почти до самого вечера, успеем много собрать, благо контейнеров взяли с приличным запасом.

— Сможешь удержать на месте матёрого кровососа хотя бы минут пять? — Спросила Лариса, когда мы уже почти подошли к намеченной точке.

До Лиманска тут уже совсем близко, идти примерно минут тридцать. Но прежде чем туда лезть, хотелось проверить информацию о почти единственной действующей в 'Рыжем лесу' тайной тропе, за исключением той, которую мы нашли с Хельгой. К сожалению, та слишком далеко от нужного нам места.

Эта же тропа кольцевая, у неё только один вход и он же выход. Но если ты на тропу вошел, то обратно уже не выйдешь, лишь сделав по ней полный круг. А он вроде бы весьма длинный. Но главное — благодаря умению ходить 'быстрыми маршрутами' есть шанс удачно перепрыгнуть с того 'заколдованного круга' на иную тропу. А там и до желательного места быстро добраться.

Столь ценную информацию получила Лариса из головы настоятеля 'Монолита', которой тот с нами категорически не хотел делиться. Однако она исподволь подвела его к воспоминанию, как он недавно сам прошел тем маршрутом туда и обратно, перед тем, как обратиться к нам за помощью.

Я попытался найти хоть какие-то упоминания о той тропе в других источниках, хотя бы обрывочные слухи, но остался разочарованным. Упоминались разве только совсем давние проходимые маршруты, исчезнувшие к настоящему моменту.

По пути сюда мы собрали много добра в аномалиях, хотя всё практически рядовое. Ну как вам рядовое? Пятерные 'выверты', например? Или длинная на сорок звеньев цепочка укрупнённых 'маминых бус'? Её звенья вдвое крупнее обычных и переливаются заметно ярче. Валялась прямо у нас на тропе и была видна невооруженным взглядом. Какими она обладает особыми свойствами пока неизвестно, но моя интуиция признала её безопасной и исключительно полезной. Разделили цепочку на две равные части, закинув себе в пояса.

А ещё я нашел сразу два 'светляка' в одном дупле большого дерева. Пришлось за ними лезть на приличную высоту. Как они там образовались, и какая их породила аномалия — загадка. Дерево я тоже не смог однозначно опознать. Смахивает на дуб, а по листьям скорее клён. И желудей нет. Впрочем, дубов ведь много разных видов, наверняка и с кленовой формой листьев есть. 'Грави', 'золотые рыбки', много 'вспышек' в одиночных 'электрах'. В маленьком скоплении химических аномалий сразу четыре 'души', не считая дюжины 'ломтей мяса'.

Богат, богат на добычу 'Рыжий лес'. Впрочем, обычных сталкеров тут действительно быстро схарчит расплодившееся зверьё и монстры. Местные кабанчики — это что-то с чем-то. Такого и голодная химера постарается обойти дальней стороной.

Хотя подконтрольная мне волчья стая вполне успешно охотилась и на таких 'танков'. Кабаны недостаточно хорошо переносят их ментальный удар. Но кабаны тоже сбивались в небольшие группы и уже они вполне удачно противостояли волкам, заставляя их искать добычу попроще. Вот отбившегося от коллектива одиночку они быстро схарчат.

— Стой! — Неожиданно воскликнула Лариса, сильно напрягшись.

Подконтрольное ей мелкое зверьё резко застыло там, где находилось, прижавшись к земле и притворившись мелкими земляными бугорками. Да и мои волки тоже встали и насторожились, уловив какую-то скрытую опасность.

Лишь я ничего 'такого' не ощущал. Обычная пустота, если говорить про 'Рыжий лес'. Несколько секунд я озадаченно крутил головой, поочерёдно активируя и обостряя все доступные чувства, после чего действительно ощутил лёгкое едва заметное телекинетическое прикосновение. 'Бюрер', - проскочила запоздалая мысль узнавания, заставляя резко собраться в готовности отразить дальнобойную атаку обнаруженного монстра.

— Он идёт сюда и почему-то исключительно дружелюбен, — Лариса чуток расслабилась, но продолжала сохранять повышенную собранность. — Его мозг слишком сильно отличается от типичных для остальных жизненных форм, к тому же есть ощущение, что он как-то странно двоится, я не могу его прочитать и тем более захватить. В худшем случае нанесу удар по периферической нервной системе и обездвижу на какое-то время в случае резкого обострения, — пожаловалась она. — Его именно ты чем-то сильно заинтересовал, есть слабый образ узнавания, — добавила она, когда уже и я расслушал приближающиеся тихие шаги.

— Приветствую редких гостей в моём доме… — глухо проскрипел голос вышедшего к нам странного типа.

Ростом чуть ниже меня, но вот ширина, наверное, моя двойная. И вообще такая особенная нечеловеческая массивность, голова тоже крупная с маленькими глазками на одутловатом лице. Волосы на голове тёмные и достаточно пышные, свисают вниз множеством грязных сосулек. Чем-то даже смахивает на бюреров из старой игры, впрочем, достаточно и сохранившихся человеческих черт.

Судя по голосу, человеческий разум тоже сохранился, несмотря на все действия изменившего его мутагена. Мутаген, судя по характерному 'запаху', тоже на месте, причём достаточно обособленный и с элементами самосознания. Но его уровень развития оставляет желать лучшего, иначе бы давно привёл носителя во вменяемое состояние по человеческим меркам.

Одет бюрер в тёмную мешковатую хламиду неопределённого происхождения, ибо сложно подобрать обычную одежду на его фигуру. Руки полностью скрыты в хламиде, ноги в самодельных сандалиях из грязных верёвок и плоских деревяшек.

— Меня когда-то давно предупредил Великий Дух Зоны, что я смогу однажды встретить вас именно тут, и вы поможете мне вернуть человеческий облик, — продолжил говорить бюрер, я скосил взгляд в сторону находившихся рядом волков, отследив, что их сковал панический ужас перед этим странным существом. — Когда-то меня звали доцентом Григорьевым, я руководил самой первой экспедицией в Рыжий лес, сразу после его внезапного появления на этом месте буквально из ниоткуда. Но наша экспедиция окончилась большой трагедией, из всех выжил лишь один я, став именно тем, кого вы перед собой сейчас видите, — в его голосе прорезались первые нотки печальных эмоций. — Великий Дух Зоны помог мне сохранить себя при заражении мутагеном, но он не помог обратить заражение вспять. И ещё он говорил, что ты, Мастер, — его пронзающий взгляд маленьких на фоне лица глазок упёрся прямо в моё лицо, — здесь будешь только один. Про неё, — взгляд в сторону Ларисы, — и зверей он ничего не говорил.

Я смотрел на этого монстра и пытался прощупать его собственным восприятием. И ощущаемая мною скрытая мощь реально впечатляла. Наверное, мы сейчас видим перед собой самого сильного бюрера во всей Зоне. Человека ставшего монстром много лет назад и при этом сохранившего остатки человечности даже за столь долгий срок пребывания среди других монстров.

Интересно, насколько он продвинулся в деле управления телекинетической силой? Судя по его лёгкому едва ощутимому прикосновению весьма и весьма. Я точно так не смогу, да и бюреры из мёртвого города при всей их ужасающей мощи действовали многократно грубее. Его касаний я бы и вовсе не заметил, находясь в своём обычном психологическом состоянии. Лишь только полностью обострив всё доступное восприятие.

— Хочу пригласить вас в моё скромное жилище, со мной рядом вам здесь абсолютно ничего не угрожает, можете отпустить ваших зверей на волю, — предложил бюрер, поворачиваясь к нам боком и приглашая проследовать за ним.

Мы недоумённо переглянулись с женой, обменявшись взаимным 'удивлением' — если максимально упростить посетившие нас чувства. Затем Лариса снова сосредоточилась, передавая команды зверям. Совсем отпускать их она не собиралась, всего лишь удлиняя поводок контроля и включая им функцию естественной автономности, заодно производя установки, чтобы волки случайно не сожрали наших тушканов. Вдруг они нам снова пригодятся, мало ли, что у того бюрера будет на уме, когда мы перестанем быть ему нужными.

И пока мы неспешно шли следом за этим существом по едва заметной в лесном подлеске звериной тропинке, я размышлял на тему, кем же я стал после того как… да, теперь уже трудно сомневаться в том, что тот самый Великий Дух Зоны это я сам и есть. Очевидно, превращусь в него, загадав последнее желание Исполнителю.

И для меня станет открыто не только будущее, но и прошлое Зоны, раз именно тогда, в прошлом, сумел донести послания из будущего различным людям. Жалко самому себе я это послание явно не смогу передать, приходится сейчас собирать его по мелким кусочкам от разных посредников.

Но точно можно сказать лишь одно — посмертным существованием я точно не удовлетворюсь, пожелав сделать всё, чтобы изменить 'концовку игры', даже если это станет концовкой моего посмертного существования. А раз про Ларису он ничего бюреру не сказал — значит, шанс действительно есть, и то призрачное будущее уже нами изменено. Вопрос — в какую именно сторону.

Так мы прошагали примерно половину пути в нужном нам направлении, после чего бюрер свернул со звериной тропы в сторону особо крупного дерева, в разросшихся корнях которого пряталась маленькая пещерка. Но стоило лишь нам протиснуться в неё, как мы оказались в подземном бетонном кубике с тяжелой металлической дверью в стене.

Движение рукой бюрера, и дверь медленно движется на нас, открывая слабо освещённый дежурной красной лампой бетонный проём. А там… вполне узнаваема клеть сетчатого шахтёрского лифта. Естественно, дальше нам туда.

Равномерное движение вниз сопровождалось треском и поскрипыванием давно не обслуживаемого механизма. Тем не менее, механизм прекрасно работал. Внизу… я так и не определил, на сколько мы спустились метров, нас ждал ещё один переход с тяжелой дверью и ещё один аналогичный лифт вниз. Глубина пробитой шахты реально поражала.

— Триста шестнадцать метров от поверхности, — предвосхитил мой вопрос бюрер. — Дальше начинаются этажи большого подземного города на пятьдесят тысяч жителей, — ошарашил он нас, проводя в очередной коридор за очередной тяжелой дверью. Вот, взгляните план… — он подвёл нас к рисунку на стене.

Изумила сама техника его выполнения методом точечного выщербления кусочков бетона из прочной стены, благодаря чему и образовался большой объёмный рисунок подземного города в разрезе.

Изначально он представлял собой четыре вертикальные шахты непонятного размера, соединённые между собой множеством перекрываемых шлюзами переходов на разных этажах. Показаны несколько вертикальных стволов к поверхности, вентиляция, должно быть, и какие-то коммуникации. Внизу нарисованы сходящиеся шахты в какое-то большое общее помещение непонятного назначения.

— Вот, за пару лет полностью изобразил, тренируя собственные способности, чтобы окончательно с ума не сойти, — похвалился бюрер. — Дальше не удивляйтесь, я писал всякое на стенах за неимением бумаги и писчих принадлежностей, — явно смутился он своего творчества.

Да уж, трудно было не 'удивиться', видя различные малопонятные чертежи, исписанные математическими формулами проходы, необычные художественные картины, портреты каких-то женщин, да ещё вперемешку со стихами. Реально спасался мужик от безумия одиночества. Могу ему лишь только позавидовать. Я вряд ли бы так смог. И даже мой опыт пребывания среди изгоев тому наглядный пример.

А ведь и он наверняка мог выйти к людям рано или поздно. К тому же Болотному Доктору наведаться. Вряд ли он совсем ничего не знал о нём. Хотя… он раньше говорил об экспедиции, которая, походу, была организована им чуть ли не сразу после 'Второго взрыва'. Болотный Доктор же пришел сюда значительно позже, да и не был он тогда ещё Болотным Доктором.

— Почти пришли… — устало выдохнул бюрер, когда мы спустились ещё на одном лифте, причём, вполне 'городском' с кнопками на табло. — Это противоатомное убежище явно строили по типовому проекту для крупных городов Союза, но не достроили, потому жилая зона совсем маленькая. Вернее — это не построенное людьми убежище, а материализация образа из ноосферы, как и весь 'Рыжий лес', - поправился он.

— Вы открыли секрет его происхождения? — Изумлённо спросила Лариса, её эта тема давно интересовала.

— Если это вообще можно назвать отдельным секретом… — бюрер повернул к ней голову, продолжая вести нас по длинному коридору. — Самый большой секрет — это само существование аномальной Зоны, её чудеса — так 'артефакты', - хмыкнул он. — Научными методами изучать абсолютно бесполезно до полной смены текущего представления об окружающем нас мире. Где подобные чудеса априори невозможны. Разве только мы существуем полностью внутри виртуальной модельной реальности, о чём говорит присутствие здесь так называемых 'игроков' из другого мира, — теперь его внимания удостоилась моя персона. — Лично я отчаялся найти иное объяснение всем наблюдаемым чудесам, хотя многое вполне поддаётся и научному анализу. Поговорим на эту тему когда-либо позже, — завершил он вводный разговор, наконец-то приведя нас в своё 'скромное жилище'.

Да уж, скромностью здесь явно не пахнет. Хоромы около ста квадратных метров, заставленные различной мебелью, столами, шкафами и множеством растений в больших горшках. И общий вид помещения вполне обжитой. На потолке достаточно яркие люминесцентные лампы. Воздух свежий с приятным запахом весеннего леса.

— Великий Дух Зоны попросил меня оказать вам любое содействие, если вы сумеете вернуть мне утраченный облик, путь и ценой потери обретённых сверхъестественных способностей, — снова заговорил бюрер, когда мы разместились в мягких креслах его рабочего кабинета.

Впрочем, говорить 'кабинет' тут не совсем корректно, просто огороженный мебелью и специфически обустроенный участок общей жилой зоны. Бюрер принёс для нас сразу два лишних кресла телекинезом. Отметил — виртуальных рабочих 'рук' у него гораздо больше двух. Завидно.

— Понимаю, мутация в моём случае зашла слишком далеко, но я непременно должен найти свою семью, а заявиться в большой мир с нынешним образом вряд ли окажется удачной идеей. Вот я сейчас смотрю на вас — два мутанта огромной мощи, а выглядите обычными людьми. И если вы сможете, вернув мне человеческий облик, сохранить и часть сил — я подарю вам это убежище. Мне оно больше не пригодится. Дух Зоны сказал мне — 'Рыжий лес' и это убежище сохранится даже если сама Зона временно исчезнет. И проникнуть сюда снаружи станет почти невозможно, так как это пространство находится в своеобразном свёрнутом состоянии. Как и призрачный город Лиманск, к слову.

Между тем я серьёзно задумался над столь неожиданным сюжетным ходом. Здесь смогут пересидеть грядущий кризис практически всё сталкерское сообщество, да ещё и место лишнее останется. Совместными усилиями мы быстро приведём убежище в полностью функциональное состояние, а там и ситуация снаружи постепенно поменяется.

Великое искушение. Словно тонкий намёк, что я могу зря не рисковать собственной жизнью, отправляясь в последний путь к Исполнителю желаний. Но, сдаётся мне, этот путь ложный и спокойно отсидеться под землёй сталкерам вряд ли удастся.

Да и остальной мир… жалко его, в конце концов. Как я буду себя чувствовать, если имея возможность спасти миллиарды жизней, решил ничего не предпринимать? И пусть я всего лишь только в слишком реалистичной игре… совесть у меня, к сожалению, и тут настоящая.

После озвучивания условий возможной сделки, я приступил к работе по основной специальности. Ремонтником сложных систем. Теперь ещё и живых. Благо опыта хватало, как у меня, так и у моего мутагена. Но с наскока решить поставленную задачу не вышло. Мутация в этом случае действительно зашла слишком далеко.

У нашего пациента постепенно отрос второй активный мозг на базе позвоночного столба, и отказаться от него, сохранив при этом личность, не представлялось возможным. В его теле изменилось всё — кости, ткани, кровеносная система. Как-то вписать всё это в условный 'человеческий стандарт' будет весьма сложно. Но не невозможно.

Сначала потребуется рассчитать новый проект, а уж после как-то запрограммировать мутаген для его последовательного исполнения. Впрочем, у меня в теле скрыт мощнейший вычислительный комплекс, да и жена со своим может присоединиться. Она в биологии изменённых организмов теперь понимает значительно больше меня.

— … Вот примерно такая у нас сложилась к нестоящему моменту ситуация… — наконец-то закончил длинный рассказ доценту Григорьеву, пока ещё страшному бюреру о том, что происходит в остальном мире.

Он-то до сих пор пребывал в блаженном неведении, считая, что там, за границами 'Рыжего леса' всё идёт как раньше. А тут он узнаёт о том, что весь обитаемый мир сейчас стоит на пороге настоящей катастрофы. И его желание увидеть семью, провести с ней какое-то время в покое и безмятежности — всего лишь пустые надежды.

Да, по моим прикидкам, человеческий облик он обретёт примерно через две недели, несколько дней займёт расчёт проекта его постепенных преобразований. Я внедрил в него свой мутаген, вытянув и переварив его захватчика. Хоть тот и обрёл какое-то самосознание, но с сознанием носителя продолжал упорно бороться, желая его полностью подчинить. Нам он точно не помощник.

— Я не хотел вам этого говорить, извините, но моего полного доверия вы пока ещё не заслужили, — тяжело вздохнул мой исключительно массивный собеседник, как-то странно пошевелив телом, словно хотел пожать плечами. — Однако вынужден признать ваши аргументы, хоть они мне сильно не нравятся.

А я планомерно напирал в разговоре на углубление и расширение нашего возможного сотрудничества. Чем скорее мы начнём приводить подземное убежище в порядок — тем больше оно сможет спасти жизней. Время стало слишком дорого. И потому кроме слов показывал собеседнику сохранённые видео на моём рабочем планшете.

А накопил я различного добра изрядно, делая выборки из доставляемых информационными контрабандистами материалов. Из них легкого сделать далеко идущие выводы. К тому же наши противники совершенно не скрывали своих планов относительно Зоны и её обитателей. Чего им опасаться? Мести сталкеров? Смешно.

— Так вот, могу вам сказать — это убежище в 'Рыжем лесу' далеко не единственное, — продолжил говорить бюрер. — Кроме него есть ещё два полностью аналогичных, материализованных под копирку. Ещё здесь сокрыты два глубоких выработанных урановых рудника. Тоже полностью аналогичных. По моим примерным оценкам, все эти подземелья способны сокрыть больше трёхсот тысяч человек при их должном оснащении всем необходимым для жизни. Основная беда, по моему представлению — это недостаток энергии. В качестве её источника здесь, в убежище, используются большой тепловой насос из глубокой скважины с механическим преобразователем. В планах был ещё и автономный атомный реактор корабельного класса, но, как вы можете видеть — бункер не достроен, а потому от того реактора есть только большая часть коммуникаций. Я знаю о возможности использования энергии артефактов, но мы оба знаем, что Зона временно исчезнет.

Я призадумался, решая — говорить ли ему о наших технических возможностях. Всё же полного доверия к нему у нас тоже нет. Лариса так и не смогла прочитать его связанные мысли, а из обрывков сложно сложить целостную картину. Всё же долгое одиночество на него сильно повлияло. Он уже далеко не тот учёный, кем был раньше. И всё же лучше частично раскрыться, такой союзник нам сейчас очень нужен.

— Хотелось бы осмотреть здешнее энергетическое хозяйство, у нас есть возможность разместить тут свой малогабаритный реактор достаточной мощности, но требуется хотя бы примерно оценить необходимый объём работ, — ответил ждущему ответа хозяину бункера.

— Придётся хорошенько прогуляться пешком, центральный лифтовой комплекс не работает, — бюрер пригласил меня проследовать за собой в очередной коридор.

Лариса же осталась в его кабинете изучать оставленные им бумаги, относящиеся к его раннему периоду обитания тут. Тогда он в них ещё записывал свои мысли и результаты изучения 'Рыжего леса', а когда бумага закончилась, перешел на стены.

Сам доцент Григорьев ныне не видел какой-либо ценности в тех записях, потому позволил моей жене свободно изучать их. Но Ларисе те записи были нужны более как ключики к его сознанию. Стоит ей только понять логику и принципы его мышления, после чего его разум и память предстанет перед ней открытой книгой. О возможностях супер контролёров бюрер, к нашему счастью, пока не знает.

Стоило нам спуститься вниз ещё на сто с чем-то метров, как у меня внезапно активировалась связь с внешним миром. На заменяющий КПК узел в кибернетической части тела пришло экстренное сообщение от генерала Воронина, судя по дате, отправленное ещё вчера вечером, с предложением срочно встретиться тет-а-тет у него на базе.

Прибыл Макс и какой-то важный перец из внешнего мира, разговор пойдёт о переданном мною разговоре с внешнего блокпоста. Я нужен там как можно скорее, желательно сегодня. Время не терпит.

Проверил синхронизацию времени… здесь внизу она, как это ни странно, полная. А вот остальной 'Рыжий лес' прилично так сдвинут. Это обстоятельство позволяло установить стационарный портал прямиком к подвалу моего дома на острове. А уже оттуда через два аналогичных перехода прибыть и в 'Бар'.

Что заставило меня закинуть в инвентарь нужную половинку от оставленного дома портала? Надеялся прокинуть прямой путь домой от машины времени, хоть сам и не верил в такую возможность. Теперь пригодится.

Бюрер сильно удивился резкому изменению моих планов. О том, что я ещё и киборг он и раньше узнал, но не знал, что и жена у меня тоже такая. Пришлось рассказать ему и о портальной технологии в нашем арсенале, изрядно того удивив.

— Я хочу влиться в ваш коллектив, когда решу личные проблемы! — Эмоционально заявил он. — Готов начинать с низких должностей, хотя бы лаборантом, но в той лаборатории, где вы создаёте всё это! — Добавил он с большой надеждой в голосе.

— Договаривайся с Ларисой, она у нас по науке главная… — перевёл все стрелки на жену, она точно этого типа к делу пристроит, независимо от его внешнего вида.

Естественно, после озвучивания столь глубокого личного желания, противиться установке стационарного портала отсюда куда-то ещё хозяин бункера не стал, показав мне подходящий глухой коридор на самом нижнем уровне убежища.

Ниже как раз и размещались ведущие к энергетическому центру наклонные шахты. Я бегло осмотрел коммуникации, признав их вполне пригодными для наших задач. Конечно, здесь всё стоит полностью модернизировать с использованием аномальных материалов, однако сойдёт и так. К тому же тут три таких убежища — материалов точно не хватит.

И вообще проект явно не по нашим ресурсам. Тут вскладчину со всех сталкерских группировок одно убежище бы полностью освоить. Но, чудится мне, внешние силы всё же поверили моему печальному прогнозу и могут захотеть войти в проект.

Говорить ли о нём или нет — решу по ходу разговора. Вот так по сюжету одно к одному складывается. Пугает меня такая игра. Пугает нарочитой определённостью. Или ещё один Сценарист здесь случайно завёлся? И внутренний голос в последнее время подозрительно молчалив, как будто его и нет вовсе…

Прежде чем идти на собрание неизвестно с кем, подумал, кого ещё стоит сразу приглашать в проект. Кто кроме нас здесь настоящие знатоки Зоны? Учёные с 'Янтаря'? Нет! Болотный Доктор, дед Михалыч и стоящие за ними Изгои — вот кто.

И именно Болотный доктор с Михалычем сейчас потихоньку мутят водичку на нашей подконтрольной территории. За ними внимательно наблюдает наша новая служба безопасности, но пока воздерживаются от вмешательства по моей рекомендации.

Хотя, положа руку на сердце — вмешаться давненько пора. Слишком уж 'широко' эти типы понимают границы дозволенного. Да и границы простого человеческого приличия тоже. Исподволь хотят нас разделить и втереться в роли незаменимых посредников меж отдельных осколков. Ради нашего же общего блага, ага. Знаем мы такие заходы.

С какой-то стороны я их тоже могу понять — нашли столь ценный человеческий ресурс, а он, понимаешь ли, уже чужой. Непорядок! Представители других группировок тоже при первой возможности пытаются сманить кого-то из наших ценных специалистов. Да и толковыми новичками вряд ли побрезгуют. И ничего с этим не поделать — политика!

Стоило мне лишь появиться в деревне Грязево, как на меня захотели вывалить кучу проблем. Словно ждали начальственного решения. Радовало лишь то, что все эти проблемы были действительно 'сложными', а раньше бежали и с всякими мелочами. Еле сумел отбиться, приняв несколько действительно принципиальных кадровых решений и распихав текучку по руководителям отдельных проектов и направлений.

Да, от большой политики народ пока стоит ограждать, заранее озаботившись учебным курсом для наших руководителей. Хоть мы им и скидываем все нужные материалы, однако принимать принципиальные решения должен тот, у кого есть соответствующий решению вес слова. И кто способен нести образующуюся ответственность.

Без меня и Ларисы, а теперь ещё и Вики, наш дружный коллектив уже бы благополучно растащили старшие группировки. С нами же им приходится считаться, да и былые заслуги учесть. Вот с такими мыслями я и нашел сладкую парочку из деда Михалыча и Болотного Доктора, отрывавших злую на них Вику от работы.

— Это так срочно? — Возмущённо спросил Болотный Доктор, когда я объяснил ему суть вопроса.

— В принципе, мы сейчас можем обойтись и без вас, однако потом вы сами начнёте выдавать мне претензии, почему вас сразу не позвали.

Идти со мной срочно в расположение 'Долга' и отрываться от более интересного занятия этим типам явно не хотелось. Вот мешать Вике монтировать новое видео из отснятого материала, каждую минуту кидая 'особо ценные замечания' и поправки вполне. Зато генерал Воронин всецело одобрил моё решение привлечь их к тому закрытому совещанию, повинившись, что сам забыл их лично пригласить. Меньше бы сейчас ерепенились.

Важные типы всё же снизошли до нас, грешных, ненадолго удалившись отдать ценные указания собственным помощникам, которые тут у них уже появились из местных кадров, позволив мне немного пообщаться с Викой.

Рассказал ей об обнаружении очередного подземелья в дальних краях, и о том, что основная миссия той ходки временно откладывается. Если же она пойдёт через одно место, то все прочие планы окажутся под угрозой.

Бюрер раскрыл мне, что его телекинез распространяется примерно на пять километров, теоретически он способен серьёзно помешать монолитовцам хозяйничать в 'Рыжем лесу'. Однако против аномальной защиты, такой как у меня, например, особенно массовой, ему вряд ли удастся что-либо серьёзно противопоставить.

Будет ли такая защита у всех бойцов 'Монолита' мы пока точно не знаем. Раньше их бойцы артефактами в поясах пренебрегали, попадались лишь 'выверты'. Но ведь всё может запросто измениться, и глупо считать руководство той группировки полностью оторванным от реальности. Они ещё преподнесут нам множество крайне неприятных сюрпризов.

И всё же мне в очередной раз удалось удивить Болотного Доктора и деда Михалыча. Оказывается, они до сих пор не подозревали о наличии прямого портального перехода из деревни Грязево в 'Бар'. Настроились ведь на пешее путешествие, спросив, подхватит ли нас кто-то на пути хотя бы от 'Свалки'. А тут им такой сюрприз.

Нужно всего лишь спуститься в наш бункер через обычный деревенский погреб, пройти несколько абсолютно пустых коридоров и внезапно упереться взглядом в охраняемый бойцами 'Долга' пост. Уже где-то на территории 'Бара'. Идти примерно десять минут от точки до точки.

Там нас и ждали сопровождающие бойцы, предложив Доктору и Михалычу сначала подкрепиться, а вот со мной кто-то важный хочет немного пообщаться без лишних ушей. Переглянулся со своим сопровождением, Доктор понимающе кивнул. Секреты, такие секреты.

— Василий Иванович, — представился мне мужчина лет сорока пяти, подавая руку для рукопожатия.

Выглядел он, в общем, обычно. Одет в дорогой шерстяной костюм. На руке явно недешевые часики. Такие дороже иной машины стоят. Явно хочет показаться обычным бизнесменом-барыгой, но военная выправка явственно чувствуется.

Да ещё мне его лицо вдруг показалось знакомым. Где-то я его точно видел, но вряд ли здесь. Скорее он попался мне однажды на телеэкране в прежней жизни. И я, кажется, могу вспомнить, в каком именно окружении он тогда мне попался. Первых лиц государства всё же стоит помнить.

— Служба внешней разведки, значит? — Поделился собственной догадкой, представившийся мужчина выразил лёгкую тень недовольства на лице, быстро переглянулся с генералом Ворониным, а после кивнул.

Я легко догадался, к чему относилось его недовольство. Про мои телепатические способности в 'Долге' точно знают, и сейчас я не улавливаю эмоций, как от этого гостя, так и от присутствующего тут генерала Воронина. 'Обручальное кольцо контролёра' артефакт редкий, но и 'Долг' группировка далеко не последняя в Зоне. Должны иметь запасец на такой вот случай. И пусть теперь думают, что их мысли для меня полностью открыты. Легче договоримся к взаимной пользе.

— Я имею полномочия говорить здесь от лица моего Президента и фактически от лица всей страны, — снова заговорил представительный гость, сказав слово 'Президент' явно с заглавной буквы, — но сообщаю об этом только вам лично, пожалуйста, сохраните это знание впредь при себе. Меня здесь вообще быть не должно, но добытая вами информация оказалась уж слишком горячей. И отбросить её как пропагандистский мусор мы тоже не можем, так как она частично подтверждается нашими многочисленными источниками. Высшее политическое руководство моей страны направило меня сюда со всем этим разобраться, чтобы принимать уже решения на соответствующем угрозе уровне. Потому нас ждёт весьма тяжелый разговор, — он посмотрел на меня достаточно жестким оценивающим взглядом.

Судя по всему, ещё до нашей встречи генерал его ознакомил его с моим досье, однако трудно поверить написанному там. И трудно представить, что перед тобой стоит уже не простой человек, а существо совсем иного плана и неизвестного предела личной силы, за которым наверняка кроются не менее опасные существа. И вопрос — 'близки ли им интересы остального человечества', может долго оставаться открытым.

Генерал знал, как мы расправились с Викингом, но без подробностей. И теперь он вынужден смириться с нашим полным контролем над 'Дикой территорией', где опасного зверья меньше не стало. Значит, мы смогли и его взять под свой контроль. Я бы и сам с трудом поверил в подобное. Что же, постараюсь быть убедительным.

После знакомства мы направились в малый конференц-зал, где нас дожидались остальные. Поздоровался с Максом, кивнул до сих пор выздоравливавшему лидеру группировки 'Рассвет' с замотанной рукой на перевязи. Да и на лице у него добавилось подживших шрамов. Наверняка поймал близкий взрыв гранаты, тело спасла броня, вот открытым участкам повезло меньше. Глаза сохранил — уже благо.

Официально с ним я как бы не знаком, знаю лишь его сына. Хотя тот мог раскрыть отцу секрет Ходячей Аномалии, кем он мог меня запомнить. Эмоций узнавания от него откровенно мало, наверняка видел мою фотографию в личном деле. Разведки всех крупных кланов ведут досье на всех выдающихся личностей Зоны. Забавно.

И пока мы там знакомились, судя по запахам, народ тут подкреплялся всякими вкусняшками. Даже мне есть захотелось. Однако обеденное время уже прошло, генерал Воронин рассадил нас вокруг овального стола, с ним рядом сел Василий Иванович, или кто он там на самом деле. Вряд ли он представился настоящим именем.

— Обойдёмся без лишних представлений, все здесь присутствующие друг друга хорошо знают, — генерал открыл наше собрание, взяв первое слово. — Это, — кивок в сторону нашего скрытного гостя, — полномочный представитель большого дружественного нам государства. Он хочет сначала получить комментарии относительно кое-какой записи, наверняка и вы захотите задать вопросы тому, кто её нам предоставил, — теперь его внимания удостоилась моя персона. — Начинайте, — ещё один кивок нашему гостю.

Тот достал из внутреннего кармана самый обыкновенный КПК 'Сталк-2', включая запись моего разговора с Кэтти Шарк.

До момента её рассказа про 'Синдикат' все внимательно слушали, затем гость остановил запись, пожелав высказаться:

— Со своей стороны я полностью подтверждаю эти сведения. По оценкам наших аналитиков, 'Синдикат' готов выставить около трёх тысяч хорошо подготовленные бойцов с опытом Зоны… — лица присутствующих заметно напряглись, количество, признаться — впечатляло. — Ещё господа островитяне собираются подрядить до десяти тысяч обычных наёмников из разных стран с опытом горячих точек, — продолжил он нас пугать. — Но все эти силы скорее возьмут на себя функцию 'заградительных отрядов' для несчастных граждан Украины, которых и планируется отправить в бой на передовой линии. По нашей информации, на её территории со дня на день объявят сначала чрезвычайное, а затем и военное положение. Мобилизация отслуживших призывников уже активно идёт пока под предлогом военных сборов для переаттестации учётных специальностей. В связи с катастрофической экономической ситуацией в стране народ активно идёт в войска на контракт, так как там обещают платить хорошие деньги, — гость замолк, окинув нас внимательным взглядом.

Для меня подобные известия вряд ли можно было назвать 'новостями'. Где-то я такое уже видел… а если и не видел, то легко мог предположить. Как всегда за интересы жадных господ должны гибнуть простые мужики. И многие из них ещё не догадываются, чем им придётся заплатить за те обещанные деньги, которых большинство никогда не увидит. Ведь трупам денег не платят.

— Кроме контрактников, хватает и различных добровольцев в войска изоляции Зоны, — продолжил гость рассказ. — Несмотря на то, что Зону и обитающих в ней людей показывают в средствах массовой пропаганды настоящим филиалом Ада с рогатыми чертями, там же подспудно рассказывают о её несметных богатствах, тем самым привлекая всё новых желающих. Не стоит сбрасывать со счётов и массу бессмертных игроков, которые сейчас находятся полностью под контролем Сил Изоляции. Бойцам 'Синдиката' в первую очередь поставят цели дезорганизации сталкерских сил, организацию диверсий на базах, устранения лидеров и командиров. На все сталкерские группировки, включая самые малые, 'Синдикат' собрал обширное досье. Наверняка им известны все ваши базы и тайные схроны, принципы охраны подконтрольной территории и многое другое. Не исключу присутствие среди ваших людей множества агентов-информаторов и просто предателей, которые только и ждут сигнала, чтобы ударить вам в спины. И пока этого сигнала не пришло, настоятельно рекомендую провести чистки своих рядов от сомнительных элементов, — закончил говорить он, снова включая запись разговора с блокпоста, не дав возразить ему, хотя кое-кому сильно хотелось.

Следующую остановку он сделал, когда я демонстрировал Кэтти свои способности. На записи были слышны только шумы, но шумы вполне характерные и легко узнаваемые. Особенно ветеранам Зоны, в число которых входили все присутствующие, кроме нашего гостя.

— Покажите нам то, что показали ей, — обратился он ко мне твёрдым голосом.

'Ладно, чего уж теперь скрывать, пусть группировки дополнят собранные на меня досье', - с этой мыслью создал над правой рукой сначала ледяной шар, постепенно вымораживая воздух в комнате, затем сменил его шаром огня, а после превратил его в трескучую шаровую молнию.

Поглотив выделенную энергию, обратил внимание на вытянутые лица сидевших за столом людей. Изрядно проняло даже Болотного Доктора, лишь сидевший от него по правую руку дед Михалыч задумчиво оглаживал бороду. Наверняка и он способен показать что-то подобное, я в него верю.

— Это ведь были не дешевые фокусы? — Наш гость опомнился первым, не желая верить собственным глазам, а также остальному набору чувств.

— Повелитель аномалий! — Громко 'прошептал' лидер 'Рассвета', обратив на себя внимание остальных.

— И много ли здесь таких? — Судя по тону голоса, наш гость быстро вернул пошатнувшееся самообладание, обратившись к главному рассветовцу.

— Они крайне скрытные типы, — ответил тот, тоже обретя прежнюю уверенность. — Вот про этого конкретного типа мы считали, что знаем если не всё, то очень многое, а, поди же ты. Сумел тут такое отчебучить, не знаю, как даже реагировать, — и, судя по лицам остальных, они тоже пока не знали.

— Если вам интересно общее количество, — я снова привлёк к себе внимание, — то группировка 'Монолит' к сегодняшнему дню имеет около полутора тысяч способных управлять силой аномалий бойцов, — опять у слушавшего меня народа заметно вытянулись лица и округлились глаза. — Конечно, каждый боец владеет только одним аномальным аспектом, два и больше — это уже прерогатива гуру-наставников, которых хорошо, если наберётся десятка два. И ещё их сила ограничена 'дыханием Зоны' или близко расположенными аномалиями, откуда они черпают энергию. Да и дальнобойностью они тоже не отличаются. Сто метров — практический предел.

Лариса сумела вытянуть эти сведения из головы адепта 'Монолита'. Фанатики чрезвычайно опасны, однако и у них есть множество слабых мест. Да, они могут создать короткоживущую аномалию на месте укрытия противника, но им придётся ждать прохождения волны 'дыхания' или черпать силу из аномалии, к которой образовано родство.

И сто метров дистанции для них предел. Причём, у самых продвинутых бойцов, обычные и тридцать вряд ли осилят. Но в слаженных группах из трёх-четырёх бойцов с разными аномальными аспектами плюс крепкий боевой робот — это реальное уберваффе.

Единственная возможность спастись — держать их от себя на приличном расстоянии, где это вообще возможно и старательно минировать подходы к блокпостам и базам, причём минами на основе аномальных материалов. Обычные мины здесь быстро портятся.

— Ты подозрительно много знаешь о 'Монолите', сотрудничаешь, небось? — Генерал Воронин попытался надавить на меня взглядом и голосом, других ответ на этот вопрос тоже сильно заинтересовал.

— Пока мы ещё враги… — обтекаемо и весьма двусмысленно ответил сразу всем, даже не стушевавшись. — А знаю… — поочерёдно осуждающе взглянул на лидеров группировок. — Все урожайные делянки здесь вы давно переделили между собой. Куда не сунешься — везде торчат ваши блокпосты. С белорусской стороны Зоны та же история. Там злобствуют 'Карловичи', разбойничают 'Стрельцы' и ещё 'Кувалды' периодически отжимают ценные делянки у других, — я перечислил малознакомые на этой стороне группировки. — Всё подмяли под себя кроме гиблых болот с монстрами. Одиночкам и молодым группировкам приходится подбирать крохи. Вот и приходится нам осваивать те территории, куда вы боитесь носа сунуть, конкурируя уже с тем же 'Монолитом'. Естественно, мы знаем многие секреты наших противников.

После моего достаточно жесткого ответа, наверное, в тишине прошла целая минута. Все о чём-то размышляли, соотнося новую информацию со старыми планами. Всё же фактор опасности 'Монолита' глупо сбрасывать со счетов, даже если тот обитает где-то далеко от ваших баз. Внезапно его отряд может появиться где угодно. Охоту за сталкерами по всей Зоне и последствиями на территории 'Выжигателя мозгов' тут ещё хорошо помнят. Вот про главного героя той истории кто-то уже основательно подзабыл.

— Как я понял, ваши невероятные способности и способности бойцов 'Монолита' действуют только тут, в Зоне, теряясь за её границей, — задал очередной вопрос важный гость.

— Способности монолитовцев — да, теряются за пределами 'дыхания Зоны', я же не имею таких ограничений. Можно сказать — я всегда ношу внутри её маленькую частицу. Но получить ещё кому-то подобный источник аномальной силы практически невозможно. Очень трудно пережить обретение, оставшись при этом живым человеком, а не стать очередным 'блуднем', например. Извините, но подробностей больше не будет, — тут я решил закончить сеанс саморазоблачения, хватит.

Гость подумал ещё немного и снова включил запись разговора с внешнего блокпоста. Судя по мимике, генерал Воронин хотел продолжать кидать мне крайне неприятные вопросы, но гость на него весьма укоризненно посмотрел и тот опустил взгляд.

Чувствую — тот сделает всё возможное, чтобы допросить меня с пристрастием и без лишних свидетелей когда-либо потом. Но вряд ли пойдёт на серьёзное обострение отношений, всё же мы давние союзники, да и мою личную силу он должен учесть, коли задумает силовой вариант. Хотя и полностью сбрасывать со счетов подобный расклад вряд ли стоит.

— Насколько вы уверены в ваших 'прогнозах'? — Крайнее слово нашего гостя особо выделялось тоном голоса, только я плохо понял причину. — Наши аналитики и раньше рассматривали варианты катастрофического расширения Зоны, однако представляли этот процесс сильно иначе. И вы реально готовы утверждать, что примерно через год внезапно Зона охватит сразу весь земной шар? Не расширится постепенно, раз за разом отхватывая всё новые территории, как бывало прежде, а вот так всё и одним событием? — И взглянул на меня весьма… странно и непонятно.

Жалко не могу воспринимать его эмоции, реально интересно, что у него в голове творится. Остальные из присутствующих мне категорически не хотели верить. И даже Болотный Доктор с дедом Михалычем. А ведь мы предъявляли им материальные доказательства из будущего.

— Мы не просто уверены в тех прогнозах, мы к этому сейчас максимально готовимся, — ответил гостю и всем остальным твёрдым голосом. — Мы и стоящие за нами люди, не просто хотим сами спастись. Поверьте — у нас есть реальные возможности пережить острую фазу кризиса Зоны, сохранив и достигнутый прогресс. Наша цель — дать миру шанс пережить грядущую катастрофу, при этом сохранив дальнейшие перспективы выживания. Более того — эта катастрофа реальный шанс человечества быстро прогрессировать и стать космической цивилизацией. Ибо только космическая цивилизация сможет здесь полноценно выжить. Мы знаем, что Зона образовалась благодаря экспериментам с оборудованием упавшего корабля пришельцев. Создающий монстров мутаген ровно оттуда же родом. Кроме того корабля, тут наследили и представители иных внеземных цивилизаций, оставив нам кое-какое полезное наследство. Мы почти завершили все проекты полного замкнутого цикла выживания больших групп людей в подземных бункерах. Это мало чем отличается от условий космического корабля или орбитальной станции. Нам бы ещё пару-тройку спокойных лет, и мы избавили всех вас от собственного присутствия, отправившись в большое космическое путешествие.

Я не хотел прежде рассказывать народу обо всём этом, но хорошо чувствовал — шанс быть просто услышанным крайне мал. Сколько прежде было пророков, обещавших очередной конец света? И вот, когда мы уже буквально стоим на пороге этого 'конца', пророкам лучше заткнуться. Во избежание тяжких последствий, так сказать, когда начнут искать крайних и виноватых.

Крепко прижать меня, впрочем, сейчас весьма сложная задачка, потому могу смело говорить о том, что думаю. И вообще только сейчас у меня сложилась в голове целостная картинка, о которой я и поспешил поведать народу, пока он молча сверлил меня недовольными взглядами.

— Василий Иванович, вы должны точно быть в курсе относительно судьбы антарктической экспедиции шестьдесят седьмого года, — я снова обратился к нашему гостю, тот лишь кивнул. — Наверняка и материалы советского большого проекта 'Икс' изучали? — Ещё один одобрительный кивок.

Кстати, именно от названия всего проекта произошло наименования секретных лабораторий на территории Зоны.

Тогда ещё не было и самой Зоны, когда началось масштабное строительство множества подземных бункеров. Да и сама ЧАЭС во многом предназначалась для питания этих многочисленных секретных объектов. Строительство станции и города Припять скрывало расходы и множества иных близкорасположенных объектов. Иначе сложно объяснить столь масштабный энергетический объект из шести энергоблоков-тысячников именно в этом месте.

Для покрытия нужд советского народного хозяйства вполне хватало и четырёх даже с перспективами возможного роста потребления. Всё же атомная генерация является базовой и не может быстро маневрировать мощностью, в отличие от тепловых станций. Которые строятся параллельно с атомными для балансировки с учётом скачков суточного спроса. И как бы я ни пытался просчитать, но шесть плановых блоков выходили заведомо избыточными. Если только под их мощности имелись скрытые потребители.

— Думается мне, — снова продолжил говорить, глядя на нашего гостя, — тот корабль пришельцев являлся специально брошенным на Землю 'зерном' из которого взойдёт космический росток новой цивилизации, когда она до него доберётся и сможет полноценно изучить. Сколько веков он пролежал в антарктических льдах? И только когда человечество уже само вышло в космос и освоило атом, он попался ему на глаза. Человеческое любопытство просто не могло пройти мимо такого объекта. А хорошенько заглотив крючок с вкусной наживкой, уже не имело шансов сорваться с удилища. Появление аномальной Зоны тогда был лишь вопрос места и времени. Все из здесь присутствующих наверняка много раз задумывались о том, почему порождаемые аномалиями артефакты оказываются настолько полезными людям? — Я обвёл всех взглядом. — Столько разнообразных лечебных артефактов, столько иных, с чьей помощью можно принципиально улучшить любые материальные вещи. А также позволяющие совершить поистине невероятные воздействия на окружающую среду и законы мироздания артефакты. Откуда оно вообще могло получиться естественным путём? Так вот — все эти артефакты — суть запасные части от различных систем того самого корабля пришельцев, производимые его повреждённым мозгом, ныне являющимся центром Зоны. К моменту его установки в разрушенный четвёртый энергоблок у него осталась лишь одна базовая задача — восстановление целостности корабля, но не осталось самого корабля. Именно потому аномалии и артефакты и раскиданы по столь большому пространству.

Естественно, я ещё учитывал и изначальную направленность этого игрового проекта. Подготовку экипажей будущих космических колониальных кораблей. Погрузившееся в цифровую пучину человечество, казалось бы, надёжно забыло смотреть на звёзды и думать о далёких мирах. Зачем куда-то лететь, когда всё можно просто нарисовать? Мало вам стало развлечений в имеющихся нарисованных вселенных — мы вам ещё одну нарисуем.

Но у захвативших мировую власть искусственных интеллектов, оказывается, появилось своеобразное чувство юмора. Вот кто здесь настоящие сценаристы. Исподволь они захотели подтолкнуть ленивое и разлагающееся в собственных страстях человечество вверх, резко подняв значимость далеко заштатной игровой вселенной, у которой, оказывается, есть скрытая глобальная миссия.

А я ещё во всё это вляпался в роли полноценного главного героя. Вот ведь как сильно 'повезло'. И даже теперь понимая всё это, мне сложно поддаться естественной человеческой слабости и сойти с дистанции. Ведь это и мои внутренние идеалы.

— И если изначально тот космический росток лишь медленно прорастал, пуская здесь крепкие корни, то теперь благодаря тому, что человечество на него обратило самое пристальное внимание, он готовится выпустить многочисленные побеги, — я продолжил выливать на собравшихся здесь людей великие откровения, не считаясь с их чувствами. — По его представлению, человечество уже готово серьёзно измениться, раз смогло оказать на него достойное внешнее давление. И разве могут волновать бездушный механизм сопутствующие тем изменениям жертвы? — Я ещё раз обвёл взглядом знакомых людей, видя признаки лёгкого замешательства на их лицах. — Лишь мы, сталкеры, имеем достаточный опыт приспособления и уверенного выживания в столь сложных условиях аномальной Зоны. Но нас мало, крайне мало… — я выдержал театральную паузу, прежде чем продолжить. — Реакционные мировые силы в собственной борьбе друг с другом захотели нас вообще извести, окончательно уничтожить, назначив на роль 'Мирового Зла'. Но ход исторического процесса абсолютно неумолим. Всем этим мировым силам пора серьёзно задуматься о душе, ибо в новом мире для них не останется места! — Пафосно завершил я свой длинный монолог.

— … И вот с подобным постоянно приходится иметь дело… — тихо буркнул под нос важный гость, сначала вдоволь насмотревшись на моё раскрасневшееся лицо, а затем переведя взгляд и на лица остальных.

Расскажи что-то подобное кто-то другой, его можно было просто посчитать сумасшедшим и проигнорировать, однако я уже заставил с собой многих считаться. И ещё личную силу прямо тут наглядно продемонстрировал. Впечатляющую силу.

— Чтобы подвести итоги мне потребуется некоторое время… — снова заговорил Василий Иванович, явно справившись с множеством внутренних сомнений. — Дней десять, думаю, мне вполне хватит уточнить многие детали и перепроверить факты. Кратко расскажу, какие могут ожидаться последствия… — он обвёл нас задумчивым взглядом. — Стоящее за мной государство, хоть и является самым большим на планете и достаточно сильным, однако открыто поддержать сталкеров против всего консолидированного Западного Блока оно не сможет. Мой Президент сильно ограничен в решениях множеством не афишируемых договорённостей, заключённых ещё во времена слабости страны и шаткости его политического положения. Плюс наши властные и экономические элиты тоже принадлежат отнюдь не нашей стране, а мировому глобализму, подчинённому тому пресловутому 'Реакционизму'. В любом случае силы 'Партии Государственников' и Президента будут ограничены этим фактором вплоть до самой глобальной катастрофы. Если она, конечно, будет, — сразу же оговорился он. — Мы сможем провести комплекс подготовительных мероприятий, восстановить и укомплектовать противоатомные убежища во многих городах, создать достаточные запасы продовольствия и медикаментов на складах стратегического резерва, устроить серию учений гражданской обороны, — он становился, отметив нашу кислую коллективную реакцию на его слова.

Мне всё же удалось заразить обитателей Зоны собственной убеждённостью. И пусть они могли продолжать сомневаться, что через год весь мир поглотят монстры и аномалии, однако такие вот оторванные от понятной реальности словестные политические кружева вызывали у них естественную антипатию. Даже у генерала Воронина, очевидно являвшегося в прошлом или настоящем подчинённым нашего важного гостя.

— Несмотря на вышеперечисленное, — он снова заговорил уверенным тоном, — в наших силах дать практически всем сталкерам ваших группировок политическое убежище в случае дальнейшей эскалации конфликта в обмен на имеющиеся у вас приёмы выживания в аномальном окружении и технологий противоборства опасностям Зоны. Знаю, вы умеете создавать отталкивающие аномалии защитные пологи, — всё его внимание мгновенно сосредоточилось на Болотном Докторе, что говорило о его информированности. — Без таких пологов нам не удастся прикрыть важные и опасные объекты типа баз стратегического оружия и атомных станций, противоатомные убежища и многое другое. Наступит глобальная катастрофа или нет, однако мы обязаны реагировать максимальным образом на любые возможные угрозы национальной безопасности. Потому прошу вас за эти дни до нашей новой встречи хорошенько поработать над тем, что вы нам можете предложить, и что вам может потребоваться от нашей страны. Несмотря на секретность и все ограничения, мы способны выделить для вас большие ресурсы. Даже подземный город под горой предоставить, куда вы все точно поместитесь и где вас станут искать в самую последнюю очередь.

Что же, предложение гостя казалось весьма щедрым. Город под горой — это серьёзно. Ходили слухи о строительстве такого города где-то на Урале ещё в оставленном мною мире. Бункер большого заглубления для того, чтобы элита с обслуживающим персоналом смогла пережить ядерную войну или иную глобальную катастрофу. И тут этот город вдруг предлагают каким-то сталкерам.

Ну да, идея собрать все сливки в одном месте, после чего делать с ними всё, что только захочется, нова и оригинальна. Вот только, думается мне — все лидеры сталкерских группировок и сами группировки намерены обеспечить собственное выживание своими же силами, и будут сражаться до конца.

Опять же, с чего мы только сейчас узнали про целых три огромных подземных убежища на территории 'Рыжего леса'? То есть сценарий надвигающейся катастрофы уже давно написан и активно реализуется. И сталкеры Зоны в нём однозначно должны сохраниться, когда сама Зона временно исчезнет. Именно с такими мыслями я и покидал завершившееся собрание, прежде чем был остановленным генералом Ворониным, пригласившим меня пообщаться тет-а-тет в его кабинете без лишних ушей.

— Ты ведь владеешь мутагеном не хуже самого Болотного Доктора? — Озадачил он меня вопросом, когда за нами закрылась дверь его кабинета, я лишь кивнул, ибо глупо отрицать для кого-то вполне очевидные факты. — Спаси моего лейтенанта Юрьева! — Буквально взмолился он, столько эмоций вложено в одну фразу.

— Это тот ваш известный чуть ли не всей Зоне личный контролёр группировки, да? — Ответил вопросом на вопрос, генерал кивнул, подтвердив мою догадку. — А почему тогда сами к Болотному Доктору не обратились? — Мне стало очень любопытно.

— Плоховато ты знаешь Болотного Доктора… — генерал наконец-то сел за рабочий стол, кивнув мне на свободный стул сбоку от себя. — Во-первых, у нас с ним давний не то чтобы конфликт… — генерал поднял взгляд и задумался на пару секунд, подбирая слова, — скорее недопонимание, связанное с декларируемой нами миссии группировки. Борьба с опасностями Зоны и самой Зоной. И ведь я ему открытым текстом заявлял, что мы просто стараемся защитить от тлетворного влияния Зоны обычных людей, а не стремимся уничтожить её, во что бы то ни стало. Да и невозможно это, по нашему убеждению, — тяжело выдохнул тот.

Я лишь покачал головой, зная, что как раз возможно. Вопрос лишь, какой ценой…

— Но он крайне упёртый тип и потому сотрудничает с нами исключительно вынужденно, — продолжил говорить генерал. — Особенно когда его что-то или кто-то сильно прижмёт. Ну и во-вторых, он выставил принципиальное условие — так как мутация лейтенанта зашла слишком далеко, и он не сможет её полностью обратить, вернув ему человеческий облик, то лейтенант должен будет присоединиться к его 'Изгоям', перейдя в его полное подчинение. Вот с этим уже не готовы согласиться мы. Лейтенант мой давний друг, мы вместе когда-то пришли в Зону, история нашего появления тут тебе ведь знакома? — Я кивнул. — Я лично пообещал ему, что приложу все силы, дабы вернуть ему прежнюю внешность, чтобы он смог пообщаться со своей семьёй лично, а не изредка посредством коротких голосовых сообщений. Помоги! — И снова в голосе слышится настоящая мольба.

Я не торопился ему отвечать, обдумывая возможные последствия того, что в результате получится.

Воронин узнает ещё один мой секрет, но секрет стратегического значения. Ведь с помощью мутагена можно полностью изменить внешность любого человека, изрядно 'прокачав' его тело. Про потенциальное бессмертие мутантов тоже стоит напомнить. Они просто перестают физически стареть, их организм обретает идеальный внутренний баланс.

И про это обстоятельство хорошо известно учёным с Янтаря, а, значит, и всем остальным, кто интересовался сей темой. Опасаюсь я открывать доступную мне возможность управляемого и полностью безопасного для пациента заражения мутагеном.

Если информация уйдёт на сторону, боюсь даже представить размер премии за мою поимку исключительно живьём. Болотный Доктор наверняка может гораздо больше, чем реально показывает, прекрасно представляя последствия раскрытия тайны.

— Готов даже отдать после лейтенанта в твою группировку, если ты ему реально поможешь, — снова заговорил генерал, посчитав мои раздумья желанием набить цену. — К тебе у меня доверия гораздо больше, чем к Доктору и его дружку деду Михалычу, — добавил он.

— В любом варианте тебе придётся его отправить к нам для последующего обучения новым способностям, — я наконец-то вышел из череды неприятных раздумий. — Условие моей помощи будет только одно — молчание! Ни вы, ни он, ни при каких условиях не станете сообщать обо мне кому бы то ни было. Забудете записать о том событии в моё личное досье. Да и с новыми просьбами о помощи станете обращаться только в самом крайнем случае. Или же направлять пострадавших к нам реально в один конец. Больше о них вы ничего не услышите, но будете твёрдо уверены, что они живы и здоровы. Готовы ли вы принять мои условия? — Я поднял на генерала твёрдый взгляд.

Тот ответил таким же твёрдым взглядом и решительно протянул мне руку для рукопожатия.

В молчании мы проследовали несколькими коридорами и лестничными переходами на, наверное, самый нижний уровень подземной базы 'Долга', где и прятался тот загадочный 'ручной контролёр' генерала Воронина.

Достаточно просторное помещение с низким потолком, всё заставлено различным оборудованием малопонятного назначения. И за стойками с артефактами явно электрического назначения я увидел 'Это'.

Странная капсула с верхней прозрачной крышкой была полностью заполнена желтоватой жидкостью, а в ней висело неестественно худое обнаженное мужское тело с непропорционально большой на фоне остального тела головой. К телу тянулись множество трубок и проводов, специальная дыхательная трубка выходила прямиком из шеи.

Заметных признаков сознания, естественно, пациент не проявлял, даже в ментальном плане полнейшая тишина, лишь слабые непонятные шумы. Нет, тишиной назвать эти шумы будет принципиальной ошибкой. Хоть тело лейтенанта и едва живо, но в нём идёт непрекращающаяся ни на один миг жестокая борьба. Вот уж 'повезло' мужику, так 'повезло', одновременно заразиться сразу двумя различными мутагенами.

Подойдя ближе, выпустил свой мутаген, легко проникший через стеклянную преграду и окружающую тело жидкость. Против него два захватчика в теле лейтенанта ничего не смогли противопоставить. Первый мутаген, как и ожидалось, оказался контролёрским и занимал всю голову. А вот другой — мутаген зомби завладел остальным телом. Ослаблены постоянной борьбой, они и позволили лейтенанту сохранить память и ясность рассудка.

'Хм…' — мысленно отметил про себя, — 'а контролёрский мутаген, оказывается, уже обрёл полноценное сознание, частично слившись с сознанием лейтенанта, но у него слишком мало силы, чтобы полностью вытеснить или поглотить конкурента'.

Открывшееся обстоятельство заметно изменяло мою работу. Сказать — упрощало — погрешить против истины. Я планировал подсадить в тело лейтенанта часть собственного мутагена, отдав ему проект дальнейших преобразований, теперь же видел больше пользы договориться с его собственным.

Вытянуть и поглотить несостоявшегося зомби было минутным делом, вот переубедить контролёрский мутаген принять в себя изрядный кусок мутагена полноценного оказалось весьма сложно. Пару раз подумал поглотить и его, но всё же он сдался под грузом тяжелых аргументов.

Дальше действительно пошла знакомая рутина, новый смешанный мутаген взял проект в работу, теперь остаётся только ждать. Моё участие тут больше не требовалось.

— Перестаньте пичкать его тяжелыми транквилизаторами, — обратился к внимательно наблюдавшему за моей работой и вряд ли чего-то увидевшему генералу. — Подавайте в раствор больше питательных веществ и микроэлементов. Когда он станет нормальным и придёт в себя, сразу же направьте к нам на болота прямым переходом. Там его примет наш безопасник и научит основным приёмам работы специалиста-телепата. Возможно, и мы с женой приложим дополнительные усилия, всё же он далеко не простой контролёр, — а лейтенант действительно перешагнул границу номы для обычного монстра и вполне заслуживает приставку 'супер'.

Пока ещё слабого и едва ли осознающего границы своих сил, но весьма перспективного кадра. Да и по части управления мутагеном он сможет далеко продвинуться, пользуясь обретённым симбиозом. 'Долгу' такой специалист однозначно пригодится.

— И, повторюсь, никаких разговоров с посторонними людьми, пусть даже они вам непосредственное начальство или близкие родственники, — ментально и эмоционально надавил на генерала. — До глобальной катастрофы все причастные к этой тайне будут находиться под ударом, если о них узнает широкая или узкая общественность! Если кто-то спросит, что вдруг произошло с вашим другом и подчинённым, можете сослаться на новые экспериментальные препараты против мутагена. Препараты, кстати, я вам тоже позже предоставлю, это наша совместная работа с Болотным Доктором и дедом Михалычем, потому тоже не стоит о них широко распространяться. Впрочем, они ещё далеки от совершенства, потому применять только при свежем заражении вместо известных ингибиторов.

И наконец-то я завершил все работы с призраками прошлого, вернувшись сначала на болота, а затем снова перешел в подземный бункер в 'Рыжем лесу', оставив народу порцию ценных указаний. Кого встретить, куда послать, что ответить тем, кто вдруг нами поинтересуется, пока мы будем отсутствовать. Нас ждало далёкое по меркам происходящих событий прошлое Зоны, если мне всё же удастся найти Машину Времени.

Восьмая глава

Между прошлым и будущим.

- 'Быстро же ты вернулся…' — мысленный голос жены настиг меня на длительном лестничном подъёме, стоило лишь синхронизироваться временному потоку.

И вроде бы этот сдвиг едва заметен, какая-то там миллисекунда, но этого уже достаточно для перекрытия любой связи, в том числе и телепатической.

Хотя кое-что всё же остаётся. Мы с женой можем ощущать близкое присутствие друг друга и на этом почти всё. Почти — всё же временной поток мне частично подвластен. Как появится лишнее время, стоит провести серию экспериментов. Жалко хоть как-то влияющих на время артефактов здесь нет или мы про них ничего не знаем.

- 'Нашла крайне увлекательный объект для изучения, не хочешь, чтобы отвлекали?' — ехидно попенял ей, продолжая подниматься. — 'Смогла влезть к нему в голову?' — мне было тоже очень интересно, о чём думает столько лет пребывавший в одиночестве бюрер.

- 'И не только в голову, второй его мозг тоже крайне интересен, причём, даже больше тебе', - вместе со словами жена передала мне смоделированную её кибернетической частью картинку внутреннего устройства изучаемого организма. — 'Именно этот мозг и ответственен за его пространственное восприятие. Я помню отчёты изучения добытых сталкерами трупов диких бюреров, так вот, у них тоже присутствовали изменения позвоночного столба с рудиментарными нейронными образованиями в грудной области, но до таких размеров ничего не вырастало. У него же даже сознание теперь заметно изменилось и частично разделилось, почти как у химер', - вывалила жена свежие новости, заставив задуматься.

В первую очередь о том, что настоящим бюрером мне никогда не стать. Все эти изменения организма слишком уж… кардинальны. И потребуют заметных внешних отличий от человеческого стандарта. Учитывая, что нервная система является основным потребителем питательных веществ.

Вот у нашего пациента изменено почти всё — сердце, кровеносная система, лёгкие, да и пищеварение заодно. Что-то уменьшилось, а что-то наоборот — прилично разрослось. Причём, на выносливости самого организма эти изменения сказались отрицательным образом. Хоть его тело и выглядит плотным и массивным, реальной физической силы у него мало. Впрочем, зачем она ему, когда есть более эффективный телекинез?

Я постараюсь довести проект его физической оболочки, чтобы она хоть как-то отвечала внешней условной 'человеческой норме', но сделать что-то подобное для себя — увольте. Я себе и прежним нравлюсь. Другое дело как-то приспособить для контроля телекинеза кибернетическую часть. У неё гораздо больше перспектив дальнейшего развития, чем у чистой биологии, пусть и в союзе с мутагеном.

- 'Как он тебе, кстати?' — поинтересовался у жены. — 'После общения с ним у меня какой-то нехороший осадок образовался', - поделился с ней смутными сомнениями, которые почти отбросил, занявшись другими вопросами.

- 'Контролю вполне подлежит…' — Лариса мысленно фыркнула. — 'Характер у него был далеко не сахарный, когда он был ещё обычным человеком, а теперь и говорить нечего. Однако он остаётся, наверное, самым лучшим организатором в научной сфере, о которых я вообще знаю. Академик Сахаров при всём своём опыте перед ним, что малый младенец. Это особый талант — дар, который либо есть с рождения, либо его нет. Не мысленно или логически выстраивать организацию сложных процессов, а буквально чувствовать её словно собственное тело. Как руки и ноги. Или дополнительные чувства мутантов. Я пока не полностью удостоверилась, однако предполагаю прямую склонность его чисто человеческого дара и приобретённой мутацией способности. Пока тебя не было, мне удалось снять с него 'матрицу мышления', включающую и работу второго 'телесного мозга'. Что-то оказалось вполне переносимо в нашу кибернетическую начинку, плотнее займёмся этим вопросом после возвращения', - пообещала она своим фирменным тоном, отчего у меня пробежались мурашки по спине.

Ведь и раньше случались у неё эти особые приступы 'безумия учёных', когда какая-то сверхважная идея, цель, открытие, временно или навсегда вытесняет из сознания остальную жизнь. Включая и половую. Вот когда мы в последний раз делили койку? О чём я и постарался мысленно передать ей, вместе с клубком собственных переживаний и опасений.

- 'У меня по этой части хорошая заместительница есть…' — мысленно рассмеялась жена. — 'Будет мало её — тебя там столько дам страстно жаждет', - теперь её мысленный голос вообще стал дёрганным от распиравшего смеха. — 'Ты только не стесняйся, как обычно, и будет тебе полное половое счастье…' — её смех передался мне, заставив остановиться и полностью насладиться принимаемыми с её стороны 'живыми картинками'.

Как оказалось, Лариса имеет весьма специфическое воображение, и ничего человеческое ей не чуждо. В том числе и искусство творческой порнографии. Да ведь ещё и имплантаты задействовала, проказница такая.

- 'Ладно, ты прав, нам действительно стоит чаше дарить нежность друг другу', - мысленный голос жены быстро посерьёзнел, когда она поделилась со мной своим специфическим творчеством.

Только сейчас понял, что она рисовала 'пошлые картинки' с моим участием далеко не один день. Столько было там мелких нюансов и деталей. Складывалось впечатление — она намеренно моделировала половое общение совершенно конкретного мужчины и различных женщин, причём моделировала весьма глубоко и подробно вплоть до проявлений физиологии организмов.

Именно потому её 'картинки' так легко 'надеваются' на моё восприятие, словно давно знакомая одежда, про которую просто забыли. Да и цель моделирования тоже понятна — приобрести что-то реально новое в этой сфере для себя. Хотя чего уж там ещё можно было придумать…

- 'Наконец-то догадался', - мысленно хмыкнула жена, по обыкновению читая мои мысли. — 'Это оказалась действительно новая для меня тема с очень большими перспективами. Что я чувствовала сама, и что могут чувствовать в постели с тобой другие женщины. И в постелях с другими мужчинами тоже, я старательно покопалась в воспоминаниях подопечных твоей подруги мадам Вари', - огорошила она меня, заставив рефлекторно передёрнуть плечами в ожидании каких-то сюрпризов, причём, не факт, что приятных, особенно учитывая, как именно жена назвала мадам. — 'Именно так она хотела бы, чтобы ты к ней относился', - лишь одной короткой фразой Лариса окунула меня в лёгкий стыд. — 'Она сейчас постоянно переживает, что ваше прошлое всё испортило. Ей хотелось бы, чтобы ты воспринимал её именно как хорошую подругу, пусть между вами в прошлом и было что- то большее. Но и от продолжения прошлого она тоже вряд ли откажется, запал ты в её душу через одно место. Я же вижу в ней очень большой потенциал. Вместе со своими подопечными девками она поможет нам создать рабочий экипаж для плавания в море мировой катастрофы из той заготовки, которая у нас есть сейчас, и которая ещё больше обрастёт людьми в ближайшее время. Тебе стоит её тоже заразить мутагеном, убрав возрастные проблемы и сделав более выносливой', - от её делового тона с каким-то скрытым подтекстом мне становилось несколько не по себе.

'Вот он какой, настоящий Контролёр с большой буквы', - мысленно восхитился замыслом жены, вызывая у той чувство довольной ухмылки.

- 'Кто-то действительно должен взять на себя задачу общего выживания', - с мысленным выдохом ответила она. — 'Именно настоящие Контролеры и выполняют ту главную функцию', - её мысленный голос стал чуточку тише, в нём появилась заметная грустная нотка. — 'Открывшаяся истина сильно ударила по моей самооценке и представлению о жизни вообще. Хочу я того или нет — именно мне придётся взвалить на свои плечи сию ношу, ибо другого такого Контролёра у нас просто нет. И уже сейчас приходится старательно заглядывать за горизонты грядущих событий, чтобы лучше к ним подготовится. Извини, если я порой слишком резко давлю на тебя, заставляя ломать стереотипы и многое другое. Я и сама сейчас прохожу через такую же ломку. Обычная слабая женщина постоянно борется во мне со сверх рациональным безжалостным монстром, и монстр иногда берёт верх. Только монстр способен провести людей через грядущие события с минимальными потерями — вот это мне приходится принять. Но это не отменяет моих личных переживаний относительно моих же поступков…' — она замолчала, оставив чувство затаённой горечи.

- 'Я люблю тебя такой, какая ты есть', - сказал ей без малейшей тени внутреннего сомнения, желая морально поддержать.

- 'Знаю…' — ответила она, с чувством хорошего вздоха облегчения. — 'Отчасти именно это и позволяет идти вперёд с высоко поднятой головой. Ты просто не представляешь, как сильно влияешь на близко прикоснувшихся к тебе женщин. Своим появлением в их жизни ты дал им импульс жить и развиваться, преодолевая встающие перед ними препятствия. Даже те девки, у которых ты покупал любовь, сейчас заметно изменились именно благодаря тебе. Они осознали необходимость стать лучше. Сильно лучше, чем были прежде. И вскоре станут отличными сталкерами, хоть раньше и боялись до смерти ужасов Зоны. Однако чтобы их запал напрасно не угас, тебе стоит с ними изредка общаться. Да-да, именно так…' — ехидная жена предвосхитила моё сильное возмущение. — 'Ты не представляешь, сколько даёт сил женщине яркая близость. И как мало мужчин обладают достаточным тактом или эмпатией, чтобы дать женщине в этой близости полностью раскрыться. 'Ты в ответе за тех, кого подло соблазнил, и за меня тоже!'' — громко усмехнулась жена, наслаждаясь воспринимаемым ею коктейлем моих разворошенных чувств и эмоций.

Наверное, другой мужик на моём месте сейчас пребывал в большом восторге, от того, что жена ему открыто намекает на необходимость регулярно 'окучивать' других женщин, однако тут надо сразу сказать, что это не так уж дёшево мне морально даётся. Да и материально тоже.

Когда я говорил Вике, что если я вступаю с женщиной в близость, то потенциально готов объявить её своей собственностью. Заботиться, опекать, ограждать от общения с другими мужиками и тому подобное. И это действительно для меня так. Характер, воспитание, комплексы. Приходится прикладывать громадные моральные и волевые усилия, чтобы сделать исключения.

И порой те исключения тоже боком выходят… это я про девочек мадам Вари и её саму. Хотел ведь просто поразвлечься, пар выпустить. 'Прошлое постоянно тебя догоняет, желая стать твоим настоящим и будущим', - не так давно говорил Болотный Доктор нашему официальному лидеру клана в подслушанном мною диалоге. А ведь Лариса прекрасно о том нюансе знает. Следовательно, ей те женщины жизненно нужны для воплощения её контролёрских планов.

- 'Именно так…' — и снова в её мысленном голосе нотка грусти. — 'Я уже не могу позволить себе 'обычной женской слабости', зная, куда мы все идём. Мне приходится подбирать людей под решения множества разных задач, причём придавая этим людям новые возможности. И я вынуждена использовать тебя как специфический инструмент, внутренне надеясь, что тебе это тоже понравится. Если хочешь, мы с тобой об этом предметно поговорим, когда вернёмся домой. Тем более я тоже хочу надолго задержать тебя в мягкой кроватке…' — ей удалось меня полностью смутить и даже вогнать в краску.

— Он сейчас спит, — сказала голосом Лариса, когда я наконец-то дошел до жилой зоны бункера, собираясь спросить, куда делся его хозяин. — Ждал нас, не смыкая глаз, если можно так про него сказать, полторы недели, что многовато даже для него. — 'И, кстати, недавно заметил каких-то людей около пространственной аномалии', - она резко перешла на мысленную речь. — 'Он захотел умолчать о них, считая слишком малозначительным событием. Однако ты за такие мелочи обычно крепко цепляешься, как репейник за бродячего кобеля', - добавила она с насмешливыми нотками. — 'Он вполне способен слышать наш обычный разговор даже во сне, контролируя колебания воздуха поблизости от себя', - ответила она на ещё один возникший у меня вопрос. — 'Пусть он и осознает воспринятое с опозданием, когда проснётся, незачем ему знать некоторые наши маленькие секреты. — Нам тоже стоит отдохнуть, тут есть отдельная комнатка с узкой кроватью, нам её вполне хватит, — жена снова перешла на нормальную речь. — Ты уже составил проект его преобразований? Если хочешь, могу помочь с расчётами, после полученных во время твоего отсутствия уточнений.

— Его всё равно переделывать в три этапа придётся, — я опустился на ближайший массивный стул, который хозяин бункера сделал явно под собственные габариты. — Первый этап просто уберёт всё лишнее и самые очевидные ошибки работы дикого мутагена, больше всего работы с кровеносной системой и мышечной тканью. Это займёт недели две, за это время досчитаем остальные изменения. Всё равно ему придётся заказывать одежду у специального портного, стандартного на него искать бесполезно. Даже нижнее бельё. Но на человека точно получится похожим — это я тебе гарантирую! — Сказал с полной уверенностью в голосе, дополнительно рассчитывая на ещё одного скрытого слушателя. — Как только он проснётся, запущу процесс, и продолжим наше дело, ради которого мы сюда и пришли. Время начинает потихонечку поджимать.

На этом наш словестный диалог для особого слушателя завершился, и мы действительно решили воспользоваться предоставленной комнатой с кроватью, чтобы хорошенько отдохнуть перед долгим походом. Почему-то возникало стойкое ощущение, что двумя-тремя условными сутками мы в далёком прошлом точно не отделаемся.

Пробуждение было внезапным. Сознание только оформилось, лишь частично подключившись к основной памяти, осознание себя сформировано, а вместо ощущения тела пошла совсем иная информация.

Образ за образом, картинка за картинкой, ощущение за ощущением впечатывалось в мою открывшуюся память. Обрывающаяся секунда движения сменяется ещё одним секундным обрывком полного восприятия.

Вот мы с Ларисой идём по узким улочкам между желтых домов, косые лучи утреннего солнца раздвигают плотный туман. Стоит звенящая тишина и ощущается вокруг полная пустота. Ни одного заметного сигнала жизни, лишь мелочь размерности мышей.

Призрачно знакомая картинка заваленного природным мусором бетонного фонтана, именно тот ключевой признак, где-то здесь нужно искать Машину Времени.

Резкие звуки рвущегося пространства сразу же во многих местах, в нас густо полетели трассы высокоскоростных снарядов. Бой на уничтожение начался мгновенно. От первых залпов мы увернулись, часть отклонила наша аномальная защита, однако то место, где мы только находились, мгновенно вспухло множеством разных аномалий.

Дальше пошли картинки жестокого сражения. Бесконечно появляющиеся всё новые монолитовцы и напоминающие крупных собак боевые роботы с пулемётами вместо пастей. Человекоподобные двуногие роботы с различным оружием вместо рук.

Мощное аномальное давление со всех сторон. Искажение гравитации рвёт окружающее пространство, я умудряюсь управлять им, отпихивая от нас, всё сильнее сжимая подчинённый мне временной поток, закидывая врагов в искажения одного за другим. Но их поток только растёт, а мои силы уже давно вышли за физиологический предел.

Снова ярко горит аномальный огонь в груди, борьба выходит на новый уровень, против меня вышли энергетические аватары Хозяев Зоны. Болезненный обрыв ментального канала, в чудовищной по мощи гравитационной воронке Лариса гибнет, превращаясь на моих глазах в мелкодисперсную кровавую взвесь.

Потеряв последние крупицы человеческой осознанности, я мечусь посреди всё возникающих искажений, уничтожая всё, до чего только могу дотянуться. Я и сам уже превратился в ревущий аномальный огонь.

И вот пришла последняя картинка, где я совершенно бездумно рассматриваю остатки обугленных костей на месте полностью сгоревших рук. Если это и была победа, то по результату она хуже поражения.

Ощутив тревогу проснувшейся жены, отпускаю до сих пор рефлекторно сжатый поток времени. Судя по внутреннему таймеру кибернетической начинки, пробуждение и весь 'приход' уложился в четверть секунды. Более того, с каждой новой секундой я всё больше осознаю полученную из будущего информацию. Да-да, именно тогда я сам и отправил послание себе самому в прошлое.

— В Лиманске нас ждёт большая засада… — отвечаю смотрящей на меня круглыми от изумления глазами Ларисе.

- 'Я не могу прикоснуться к твоей памяти' — мысленно ответила она, — 'есть лишь сильнейшая эмоциональная составляющая'.

- 'Неудивительно, вряд ли ты сможешь разглядеть собственную смерть', - так же мысленно передал ей, вместе с эмоциональным посылом, что теперь всё будет совсем не так. — Если нас там специально ждут, то мы должны их обмануть, — добавил голосом, обнаружив рядом настороженное постороннее внимание.

Хозяин подземелья наконец-то проснулся и внимательно наблюдал за гостями, надеясь, что они его подглядывания просто не заметят.

- 'Бюрер проснулся, и он действительно хорошо помнит, что мы говорили между собой, пока он спал', - сразу же сообщила насторожившаяся Лариса. — 'Покажи мне картинки того, что сможешь показать, просто вспоминай их сам, я постараюсь выделить важные детали', - попросила она.

И мы ещё час, лёжа в узкой постели, старательно разбирали внезапный 'приход'. Лариса действительно вытянула из моих 'воспоминаний будущего' множество мелких деталей, в том числе касающихся и собственной гибели.

Хозяева Зоны бросили на нас двоих чуть ли не все наличные силы, желая непременно стереть, уничтожить, раздавить, чтобы и воспоминаний не осталось. Нет, в начале нас было не двое, а трое, бюрер тоже был вместе с нами, чуть отстав и погибнув в первые мгновения внезапного боя. Да и находящиеся под контролем Ларисы звери прожили считанные секунды.

И лишь нам, мутантам и киборгам одновременно удалось продержаться дольше, я, судя по всему, вообще смог пережить весь бой, одержав в нём пиррову победу, снова превратившись в отравленную энергией аномалий ходячую мумию.

Возможно, Лариса смогла бы позже воскреснуть, однако в каком именно моральном и физическом состоянии сложно сказать. Механизм игрового воскрешения хорошо работает именно на игроках, да и то оставляет заметные потери в накопленных навыках и больно ударяет по самооценке. У нас в клане-группировке уже была возможность проверить. Потому старались до случайных смертей просто не доходить, даже зная, что это совсем не конец.

— …Нет, с нами ты никуда не пойдёшь, — категорично заявил я доценту Григорьеву, когда мы собрались в его рабочей зоне за завтраком и дошли до обсуждения наших планов.

Он признался, что подслушивал нас, для него привычное дело — слышать окружение посредством телекинетического контакта. Пришлось рассказать ему об очередном вещем сне, которыми я периодически страдаю, впрочем, без особых подробностей. Но о его гибели пришлось рассказать, как и о том, ради чего мы так рвёмся в город Лиманск.

— …Они прячутся где-то тут, в 'Рыжем Лесу', - уверенно заявил я, проанализировав актуальный на данный момент расклад. — Временной сдвиг с остальными локациями Зоны, с городом Припять, в первую очередь, не позволил бы им открывать прямые портальные переходы. Значит, где-то тут у них прячется большая база, и искать её мы можем долго, раз ты, — я внимательно посмотрел на заметно нервничающего бюрера, — до сих пор не смог их засечь. Возможно, они тайком обустроили под себя один из больших бункеров. Лезть туда нахрапом без подготовки — гиблое дело. А на ту подготовку у нас банально нет времени. Остаётся лишь известный вариант 'ловли на живца', раз они как-то контролируют любые перемещения к Лиманску и в нём самом. Куда именно нам нужно идти я понимаю, нужно понять лишь когда. Предположительно во время выброса они упустят наш стремительный бросок, а после банально не успеют среагировать, — я верстал новый план действий буквально на мысленной коленке.

— …Если наша миссия в прошлом увенчается успехом, с живыми монолитовцами мы легко справимся, вот обилие боевых роботов реально напрягает… — вернулся я к основной теме после завершения жаркого спора.

Доцент Григорьев предлагал подготовить монолитовцам горячую встречу, если он сможет заранее где-то спрятаться и накрыть весь Лиманск своим телекинетическим куполом. Я же напирал на реальное противодействие Хозяев Зоны, те ведь тоже будут поначалу наблюдать завязавшийся бой из первых рядов, вмешавшись в любой момент, когда их пешки начнут нести заметные потери.

И отследить затаившегося врага для них может быть плёвым делом. Мы ведь про их реальные возможности до сих пор почти ничего толком не знаем. У меня есть против них одно радикальное средство, однако в мешанине схватки его будет сложно применить. Требуется как-то вывести из строя большинство врагов с минимальными затратами усилий.

— Есть у меня в хозяйстве парочка артефактов… — бюрер поднял правую руку, в которую через несколько секунд прилетел стеклянный стакан.

Конечно, назвать 'стаканом' это устройство можно было лишь на первый взгляд. Реально же устройство являлось прозрачным цилиндром, снаружи которого располагались несколько странных подвижных металлических колец с неравномерными утолщениями, а внутри прятался неизвестный артефакт в виде небольшой гантели, один конец который окрашен красным, а другой синим. Точно такой же артефакт я видел в самом центре 'Выжигателя мозгов', только существенно большего размера.

— Я назвал его 'Зудой', - протянул мне цилиндр доцент Григорьев. — Осторожнее с кольцами, иначе он резко активируется, — предупредил он меня. — Когда-то такие артефакты рождались лишь в одном месте неподалёку от 'Рыжего леса', но теперь туда стало невозможно попасть. В обычном состоянии низкого возбуждения к этому артефакту сложно подойти из-за возникающей по всему телу сильной чесотки. Даже зубы начинают чесаться, — лицо бюрера характерно исказилось. — Ещё одно важное свойство — поблизости от себя он выводит из рабочего режима почти любую сложную электронику, создавая внутри неё хаотические электрические наводки. Чесотка тоже возникает из-за воздействия на нервы. Я смог частично изучить артефакт, создав для него внешнюю систему контроля. Вот эти кольца с частицами других артефактов позволяют настраивать частотные диапазоны хаотических излучений, а также управлять излучаемой мощностью в широких пределах. К тлетворному воздействию артефакта можно постепенно адаптироваться, зато в радиусе километра гарантированно отключатся любые электронные схемы. У меня есть три таких устройства, надеюсь, они помогут вам радикально решить проблему боевых роботов.

Я долго рассматривал устройство с артефактом, пытаясь прощупать его собственным набором изменённых чувств. И вскоре смог воссоздать модель придуманной доцентом управляющей системы, вот погрузиться в сам артефакт оказалось куда сложнее.

Да, определённо он несёт в себе базовое свойство 'Выжигателя мозгов', только количество хаотических голосов едва ли превышает пару десятков. Стоит провести серию натурных экспериментов, проверив его воздействие на себе и стойкость кибернетической начинки. Пусть та уже прошла суровую модернизацию в более агрессивной среде центра 'Выжигателя', но лишние сюрпризы нам точно не нужны. Да и Ларису надо серьёзно проапгрейдить.

Заодно я, кажется, догадался, что ещё стоит подложить в основу 'Монолита' в прошлом. Не знаю, чего там придумал старший настоятель Гривус, и придумал ли вообще, судя по ожидающей нас засаде, однако лучше дополнительно подстраховаться.

В отличие от него, нам адептов 'Монолита' совсем не жаль. Они способны уверенно сопротивляться воздействию 'Выжигателя мозгов' не на самом пике его мощи, но переживут ли они резко пробудившийся голос 'Зуды' в собственных головах?

После короткого обсуждения планов, мы поднялись на поверхность из бункера. Бюрер ещё раз захотел прощупать 'Рыжий лес', поискав тайную базу 'Монолита', а мы с женой устроили тренировку с новым артефактом.

И если для меня возбуждённая 'Зуда' оказалась откровенно слабоватой, то Лариса реально прониклась к ней глубоким уважением, едва удержавшись в сознании. Про утраченный контроль животных глупо вспоминать. Он пропал практически мгновенно.

Впрочем, вставленные ею в их мозги закладки благополучно сохранились, потому контроль быстро восстановился, стоило лишь мне заблокировать артефакт. Более длительное воздействие артефакта устраняло и привнесённые закладки — это мы проверили позже, когда Лариса уже могла уверенно выдерживать его излучение.

Затем мы проверяли воздействие артефакта на различную электронику, наглядно убедившись, что от воздействия 'Зуды' существует лишь одна действенная защита — активное противодействие с учётом предвидения. То же самое, что спасает и на территории 'Выжигателя мозгов'.

Благодаря ментальной связи, Лариса смогла освоить от меня частичные манипуляции временем на глубину до полсекунды. Потрясающий результат — признаюсь. До моего уровня ей пока далеко, но и этого вполне хватит, чтобы выжить в критической ситуации.

Четыре дня мы активно готовились и интенсивно тренировались, подключая до трёх артефактов 'Зуда' одновременно и возбуждая их до возможного предела стойкости. Созданный нами локальный выжигатель мозгов раскинулся на несколько километров, разогнав из окрестностей подземного бункера оставшееся зверьё. Даже тех, кто пытался перетерпеть до последнего.

Бюрер смог обнаружить блокирующее его телекинез подозрительное поле как раз там, где он раньше нашел ещё один бункер. Последние сомнения, что это и есть та тайная база 'Монолита' в 'Рыжем лесу' окончательно пропали. Он был просто подавлен открывшейся ситуацией, ибо 'проспать' такое с его-то способностями было сложно. Но факт. А тут ещё и странное поле, создающее для него 'сферу непроницаемой темноты'.

С большим трудом удержал его от необдуманных действий, он рвался пробраться за тот барьер и устроить подлым вторженцам в его личную вотчину 'весёлую жизнь'. И ладо бы простые монолитовцы. Тех он реально раскатает, не особо напрягшись. Видел, как он швыряет каменюги в пару тонн весом, словно мелкие камушки.

Вот с Хозяевами Зоны ему вредно пересекаться. Вредно для здоровья и опасно для жизни. Интуиция шепчет — эти самые Хозяева сейчас именно там, в подземельях. Может, не все, а малая часть, но ему и одного вполне хватит.

Выброс в 'Рыжем лесу' сильно отличается от его проявлений в остальной Зоне. Здесь он долго гремит в замкнутом пространстве, словно раскатистое эхо в горном ущелье. И шальная мощь его пугает даже тех, кто к нему должен по идее давно привыкнуть.

Доцент Григорьев, будучи сильнейшим мутантом, чувствовал себя перед ним невесомой соломинкой, стараясь спрятаться как можно глубже под землю, уходя на нижние этажи обжитого бункера. Да и там его чувствительно потряхивало, по его же словам.

Теперь понятно разнообразие и мощь аномалий 'Рыжего леса', а также изобилие рождающихся в нём артефактов. Весомая часть энергии поглощалась и блуждающими по невидимым тропам пространственными пузырями. Но для меня и жены именно выброс открывал свободный путь к намеченной цели.

Вряд ли 'Монолит' сможет корректно интерпретировать сигналы с опутавший оптическим волокном город Лиманск следящей аппаратуры. Возможно, там спрятано что-то иное, какие-то иные датчики, вот только сложно представить какая дикая мешанина сигналов сейчас творится в линиях связи. Выделить на их фоне что-то целенаправленно посчитаю форменным чудом, в которое сложно поверить даже тут в Зоне.

Разве только кто-то из монолитовцев обладает пророческими способностями, и даже если так, то сильно сомневаюсь в работоспособности их телепортов во время выброса. И ещё есть сомнения в стойкости перед ним голосов 'Монолита', без которых не может обойтись любой полноценный адепт.

Пространство гудело и дрожало, переполненное аномальной энергией, мы даже не бежали, а летели, изредка касаясь поверхности по изломанному кривому маршруту между больших деревьев. Первые яркие волны выброса разорвали ночную темень, заполнив пространство флюоресцирующим воздухом.

Меньше пары минут у нас занял путь до арочного каменного моста, ведущего из локации 'Рыжего леса' в локацию 'город Лиманск', затем мы стремительно понеслись по узким улочкам между желтыми домами с частично сохранившимися целыми стёклами в окнах. Радужные переливы неба разом отразились в них, создавая сюрреалистичную картину Великой Мощи Зоны.

Множество аномалий в домах и на улочках города задорно плясали в такт проходящим волнам, поглощая разливавшуюся энергию. Сверкали многочисленные 'электры', гудели и пульсировали сгустки концентрированной гравитации. Вспухали и растекались мощные термические ядра, на соседней от нас улочке закружились в стремительном парном танце хладные и плазменные 'кометы'.

Прямо перед нами на миг вспыхнуло миллиардом ярких молний электрическое поле, рассыпаясь на отдельные сгустки, обращающиеся множеством разлетающихся в разные стороны мелких артефактов. Чуть не влетели на полном ходу во всё это великолепие.

И вот перед моим взором появляется знакомый двор с фонтаном посреди заросшего кустами сквера. Похожая на образ из воспоминания арка и закрытая деревянная дверь. Именно за ней должен начинаться спуск в глубокий подвал.

Тяну дверь телекинезом, чувствуя заметное сопротивление, открывается тёмный проход. Коснувшись поверхности, мы дружно скользим туда, вниз. Спуск поворачивает под прямым углом, пробившие стены во множестве мест толстые корни деревьев мешают свободно двигаться дальше, приходится притормозить, опустившись на ноги. Только сейчас замечаю, что тонкие отростки корней тускло светятся. Протиснувшись между корней, спускаемся дальше.

Вот мы и в большом прямоугольном зале с колоннами. На полу валяется старая разбитая мебель. Стены опутаны флюоресцирующей растительностью непонятного происхождения. А где-то там, наверху, всё ещё гремит продолжающийся выброс. Мы наконец-то прибыли…

— Я видела это место в твоих воспоминаниях совсем иным… — сказала голосом Лариса, глядя, как я 'щупаю' фальшивую дверь в дальнем конце зала.

На самом деле я пытался определить, есть ли за той самой дверью что-либо кроме сплошного камня и почвы. А все чувства прямо говорили, что нет. Это просто глухая стена и дальше ничего нет. Совсем ничего.

— Мы пришли явно не вовремя… — грустно пошутил я и внезапно призадумался.

'Вовремя!!!' — ещё одна мысль пробежала в моей голове. 'Что для Машины Времени время?' — следующая мысль заставила застыть на месте без движений.

Подчиняясь моей воле, окружающий нас временной поток стал сдвигаться сначала назад, а я вдруг осознал, что его нужно сдвигать наоборот вперёд. И стоило лишь ему обогнать естественное движение на десятую долю секунды, как я отметил резкие изменения.

Мгновение назад дверь ещё выделялась лишь едва заметной текстурой каменной кладки, как вдруг она стала настоящей кирпичной дверью, за которой почувствовалась пустота. Ещё мгновение и дверь резко отъезжает в сторону, открывая перед нами ярко освещённую комнатку со стоящей посредине неё круглой площадкой и пультом управления с округлыми поручнями на выходящей из площадки стойке.

Стоило нам с Ларисой встать на ту площадку бок о бок, как дверь бесшумно закрылась, наглухо отрезая нас от внешнего мира. Ускоренный мною поток времени вырвался из-под контроля и потёк с собственным темпом.

— Ты ведь знаешь, как ей управлять? — Спросила жена, борясь с переполнявшими её восторгом и охреневанием.

Я, признаться, испытывал в этот момент сходные чувства, до сих пор боясь поверить в реальность собственного восприятия, внимательно рассматривая пульт управления.

Чем-то он действительно смахивал на пульт из старого советского фильма 'Гостья из будущего'. Крупные кнопки цифрового номеронабирателя, длинный явно светодиодный матричный индикатор, на котором призывно мигал красный курсор. Кнопки 'Вверх' и 'Вниз', никаких поясняющих надписей. Наверное, 'Верх' — это будущее, 'Вниз' же наоборот.

Нажав 'Вниз', пробудил систему управления Машины Времени от спячки. На индикаторе высветилась текущая дата и время с бегущими секундами. Нажав 'Вниз' ещё раз, добился появления на индикаторе надписи:

'Сдвиг назад, введите точную дату и время:'

Куда нам нужно сместиться, мы хорошо знали, я быстро ввёл требуемые параметры. Надпись мигнула, сменившись следующей:

'Приготовьтесь, возьмитесь за поручни, смещение начнётся через 10… 9… 8… 7…'

Мы синхронно схватились за поручни, Лариса встала передо мной, так было удобнее, пока бежали секунды обратного отсчёта.

Как только возник ноль, по всем моим чувствам прошла тугая волна, на миг полностью заглушив их, после чего всё вернулось обратно. На индикаторе же появилось циклически движущаяся по кругу надпись:

'Смещение времени произведено. Текущая дата… Якорь возврата установлен. Срок пребывания в смещении не ограничен. Для обратного перемещения введите код: 686972.'

Плохо помню, как мы выбрались на поверхность, слишком много радостных эмоций и остаточных переживаний. У нас получилось осуществить задуманное, у нас действительно получилось обмануть сценарий и саму судьбу!!!

Ведь гибель в том бою Ларисы и моя пиррова победа над 'Монолитом' — самый что ни на есть классический вариант, гарантированно приводящий меня к Исполнителю Желаний. Лариса в таком варианте гибла бы окончательно и бесповоротно. Что тогда ещё останется мне делать по тому раскладу? Потому мы забыли про всё остальное, и радуемся, казалось бы, совсем малому успеху.

При большом желании позже всегда смогу поднять пропущенное из кибернетической начинки. Она прекрасно пережила смещение во времени, лишь отметив секундное нарушение внутренней синхронизации. Хранилище 'Мешка путника' или же инвентарь игрока остался на месте, хотя я опасался, что потеряю к нему доступ. А там ведь много всего ценного и припасов. Обошлось.

Снаружи стояла яркая солнечная погода, и остро пахло весной. Собственно, в весну мы и смещались. Самое начало мая. Далеко не самое лучшее время в Зоне…

Радостные эмоции быстро схлынули, вернув прежнюю сосредоточенность. Нужно как следует осмотреться, вдруг какая-то опасность поджидает нас в ближайшей подворотне.

Город Лиманск выглядел почти так же, как и в будущем, даже целые окна тут и там располагались на одних и тех же местах. Оно и неудивительно, эта локация самовосстанавливающаяся, тут можно всё полностью разрушить, но через пару-тройку выбросов она предстанет перед тобой всё в том же практически первозданном виде.

Исключение составляет лишь растительность, она живёт сама по себе. Вот, например, кустов около фонтана значительно меньше, да и сами деревья кажутся чуть ниже. Самое большое отличие — обилие свежей зелени. Одуванчики пробивают старый потрескавшийся асфальт, выделяясь яркими зелёными и желтыми пятнами на его сером фоне.

Сигналов активной жизни тоже хватает, преимущественно мелкие, но есть и что-то более крупное на отдалении. Крупное, скорее всего, размера собаки, вернее это и есть дикие собаки, судя по вполне узнаваемому ментальному фону с их стороны. Людей в районе города кроме нас сейчас точно нет, 'слышать' дальше моей супер контролёрской чувствительности банально не хватит.

Стоило нам пройти по весенней улочке метров тридцать, как перед нашими изумлёнными взорами протаял и замерцал в воздухе артефакт 'прыгун'. В наше время такие артефакты давно перестали рождаться, а в это их ещё и ловить-то не научились.

Легко потянулся к артефакту телекинезом, сразу получая нормальный контакт, хотя ожидал совсем иного. Подтягиваю свободолюбивый артефакт прямо в свою правую руку, а он остаётся совершенно равнодушным, как будто меня и вовсе нет. Лариса переводит изумлённый взгляд с артефакта на меня и снова на артефакт.

Выглядит он зализанным вытянутым овалом с неравномерным отверстием посередине, переливается всеми цветами радуги. По идее он должен был сразу же переместиться в пространстве, едва только попав в наше поле тела. Однако пока из заметных реакций только увеличение яркости цветных переливов. Ладно, стоит провести ещё один практический эксперимент.

Мысленно достаю из инвентаря кейс с контейнерами, и выдёргиваю оттуда контейнер с 'пузырями'. Только 'пузырь' может надёжно спеленать захваченный 'прыгун', после чего его уже можно применять для чего-либо иного. Хм… поместил 'прыгун' в 'пузырь', а тот в отдельный пустой контейнер. Никаких усилий или заметного противодействия.

Пока я занимался первым 'прыгуном', Лариса нашла второй на соседней улочке и принесла его мне просто в руке. Удивительное, поразительное, невозможное явление! Такого вообще не должно быть!!! Проблем с упаковкой второго 'сюрприза' тоже не возникло.

Отсюда возникают определённые выводы. Либо эти артефакты снова обретут свободу, когда мы вернёмся в своё время, либо же их и без нас никто не смог поймать, и они банально исчезли через какой-то срок.

'Так, вот тут в слабом трамплине есть 'медуза', ну-ка я сейчас поймаю её', - с этой шальной мыслью проявляю замеченный артефакт, и сразу же осознаю, что для её вытаскивания из аномалии мне не хватит физических сил. Она словно намертво приросла к условной точке пространства.

Кажется, это и есть характерный признак удержания целостности временного континуума. После нас ту 'медузу' должен будет вытащить отсюда какой-то другой собиратель, потому-то мне и не хватает силы преодолеть событийную предопределённость. Понятно.

Что же, благодаря собственным возможностям и совершенной кибернетической начинке я тут могу легко находить любые артефакты в замеченных аномалиях и пробовать их на 'собираемость'. Если что-то легко поддаётся — значит, это точно моё и ничьё больше. Заодно проверим, как скажется на добыче обратный временной сдвиг. 'Прыгуны' нам будут крайне нужны, учитывая грядущие события.

Времени в прошлом у нас с запасом, до ключевых событий в городе Припять от текущей даты должен пройти целый месяц. Естественно, в нашу задачу входит полнейшая незаметность появления в заданной точке чего-то особенного. Да и нас тоже не должны обнаружить.

Но мне нужно создать собственный 'артефакт воли', способный как-то проявиться только уже в наше время. Работа для меня новая, однако, методики изготовления подобных артефактов я сумел выбить как из Сидоровича, так и из Болотного Доктора. А он её почерпнул у деда Михалыча. Это его личный секретный секрет, который он старательно хранит ото всех напрасно интересующихся.

Намёки, конечно, выдаёт, мол — сами постепенно разбирайтесь и уже тогда ставьте на технологию свой заслуженный копирайт. Впрочем, Лариса вопросом авторских прав мало интересовалась, сдав мне нужную информацию из его головы со всеми мелкими деталями и подробностями.

Методики у Сидоровича и группы Болотного Доктора, теперь стану так называть возникший вокруг него коллектив Изгоев, заметно отличаются, однако между ними имелось и много общего. Сразу видны сделанные параллельно открытия. И мне не потребуется искать подходящее искажение аномальной активности, нужную для закрепления собственной воли энергию смогу создать и сам.

В принципе, это уже больше похоже на пресловутую магию, с помощью неё можно сделать почти что угодно. Лишь бы ты сам смог истово поверить в некую фантастическую возможность, и она явно не конфликтовала с какими-то иными установками окружающей реальности, типа закона сохранения энергии.

Но это только так кажется на первый взгляд. Реально же требуется провести много практических экспериментов или искренне понадеяться на чудо Зоны. Примерно таким 'расчудесным артефактом' являлись старые мотоциклетные очки, благодаря которым я когда-то обрёл совершенно фантастическое зрение даже в полнейшей темноте.

Да и кроме меня хватало успешных и относительно успешных попыток, когда нужный эффект оказался слабоватым и обретённое зрение имело какой-то изъян. К счастью, обошлось без явных ухудшений.

Да и привычная одежда на мне имеет примерно такие же чудесные свойства запечатанной воли сильного желания, созданные человеком со сдвинутым рассудком. Сумасшедшим, короче. Дед Михалыч сходным образом программирует свойства собственных эликсиров, хотя у него основную часть воздействия выполняет именно получаемая из аномального сырья базовая основа.

Он лишь дополняет её новыми качествами в силу собственного представления о том, как должно быть правильно и хорошо. И это здесь реально работает!!! А потому мне потребуется лишь хорошо представить нужный результат, поверить в него и воплотить серией попыток, заодно придумав механизм проверки.

Уж не знаю, что там сотворил с обломком кирпича Старший Настоятель Гривус, я его ощущаю именно обычным обломком кирпича. В принципе, для срабатывания нужных ему эффектов должны совпасть определённые условия.

Я тоже постараюсь сформировать определённые критерии, которые реально проявятся лишь дважды. Первый раз при первом появлении 'голосов 'Монолита'', а второй по чётко выверенной эмоциональной реакции, на которую попавший под воздействие тех 'голосов' адепт в принципе не способен, ибо для него она станет разрушительной.

Что ещё нужно для активации заложенной мины? Эх, была бы ещё полная уверенность, что это реально сработает. Что же, над убеждением себя тоже придётся изрядно поработать, ибо убеждение — базовая часть магии. Как же всё сложно.

Но ведь и в реальной жизни подобная 'магия' тоже работает. С оговорками и ограничениями, однако, в чём-то искренне убедивший себя человек достигает желаемого гораздо чаще того, кто ни на что особо не надеется.

Взять тот же хорошо известный 'эффект плацебо'. Пустая таблетка с основой из мела и сахара порой творит настоящие чудеса даже с безнадёжными больными. Сколько раз я достигал успеха в каких-то делах уровня 'миссия невыполнима' просто потому, что верил в себя и собственную удачливость. И настойчивость уровня упёртости заодно. И наоборот проваливал гарантированно рабочие варианты, когда вылезали подспудные сомнения. Вот даже сейчас иногда борюсь с самим собой и слишком много думаю, когда надо активнее действовать…

Мысли не мешали нам обследовать город Лиманск на предмет всяческих опасностей, странностей и полезностей.

Опасности попадались слишком уж слабые. В это время здесь даже аномалии примерно такого же уровня и количества, как сейчас на 'Старом кордоне', страшные лишь зелёным новичкам. Самые обычные 'трамплины' и 'давилки' по одной или мелкими группками в три-четыре штуки, изредка попадаются одиночные 'жарки' и 'электры'.

Все хорошо заметны по множеству признаков, да и сразу же остро реагируют на попадание мелкого камня. Реально же опасных 'душегубок' совсем нет. Ну и урожай в этих аномалиях соответствует добыче тех же новичков с 'Кордона'. Мне не поддался ни один артефакт из проявленных, следовательно — все будут вскоре собраны аборигенами этого времени.

Странностей же хватало. Самой большой странностью был сам город Лиманск, словно он был рождён больной фантазией торопящихся со сдачей проекта дизайнеров. А может и не словно. Вот, например, пропорции домов явно не подходили обычным людям. Всё такое мелкое и узкое, местами хрен пролезешь.

В комнатах стаяла старая мебель, но я бы не придумал разумного варианта, как она могла туда попадать, кроме того, что её прямо там и собрали. На стенах имелись электрические розетки и выключатели, на потолках болтались люстры, но нигде ни одного провода. Но если в люстре случайно сохранилась целая лампочка и щёлкнуть выключателем в той комнате, как она тускло засияет. Ага, вот оно то самое 'атмосферное электричество' в действии.

Да и общая ментальная атмосфера города действовала угнетающе, словно желая вытеснить отсюда живых людей. Местами эффект давления ненадолго терялся, особенно на залитых весенним солнцем сохранивших яркую краску детских площадках с горками, качелями и каруселями.

Если прислушаться к лишь изредка нарушаемой порывами ветерка звенящей тишине, можно услышать далёкий детский смех. От которого меня, признаюсь, мурашками пробирает, ибо я просто не понимаю, откуда это наваждение берётся. Да и Лариса тоже в растерянности.

Внутри домов же можно изредка услышать звуки застолья, детский плач, ругань и крики явного рукоприкладства. Причём каждый раз галлюцинации разные. А что хуже всего, они почему-то не записываются кибернетической начинкой, та отмечает только обычные шумы естественного происхождения. Жуть!!! Кого иного с менее стойкой психикой подобное звуковое сопровождение может и с ума свести.

Встретившимися же полезностями оставались лишь 'прыгуны'. Обойдя весь город, мы собрали шестнадцать штук, хотя видели ещё больше. У меня просто закончились 'пузыри', без которых эти свободолюбивые артефакты выскользнут на волю при первой же удобной возможности. Знал бы заранее — прихватил бы больше тех 'пузырей', в оставшихся в будущем запасах их ещё много.

И только по выходу из Лиманска перед каменным мостом встретилась компактная группа сильных гравитационных аномалий, из которой я легко достал редчайший 'кристалл гравитации', остальные вполне обычные артефакты мне не поддались. Действительно под тот 'кристалл' у местных ещё даже прошивки к детекторам нет.

Весенний Рыжий лес подкупал случайного прохожего обманчивой тишиной и спокойствием, представляясь на небольшом отдалении осенним городским парком. Тут ещё и мощёная каменной плиткой дорожка от моста сохранилась вместе с ажурными фонарями. В наше время, кстати, я этих фонарей не припомню. Кто-то выкорчевал и утащил.

А вот аномалий в лесу столько же, как и в Лиманске. Мало их, да и все слабые. Зато всяческой живности как раз хватает. Множественные ментальные отметки с разных сторон. Нас зверьё подло игнорирует, как будто мы здесь вообще отсутствуем.

Прошли мимо сбившейся в плотную кучку группы крупных плотей, те нас определённо увидели, но реакция как на движущейся куст. Странное, непонятное и вроде бы вполне безопасное явление. Затем была сходная реакция у собачьей стати. Пара мелких особей вроде бы заинтересовалась движением, однако быстро потеряла интерес, продолжая поиски пищи в молодом подлеске.

Возможно, так воздействует на местных обитателей наше иновременное происхождение, мы как бы не принадлежим этому миру. Да и взять под контроль хоть кого-то у Ларисы не вышло. Ментальная связь возникает и сразу же рвётся.

Раз так, можно временно забыть про ставшую давно привычной маскировку, экономя силы, отслеживая лишь ментальные сигналы. Но со случайно встреченными людьми такой фокус может и не пройти. Уже сейчас здесь сталкеры сначала стреляют во всё подозрительное, и только после разбираются, с кем именно столкнулись.

Словно подтверждая мои мысли, в глубине леса отдалённым эхом загрохотала интенсивная перестрелка. С одной стороны явные дробовики, с другой — автоматическое оружие. Но при стычке в густом лесу трудно определить, кто именно имеет весомое преимущество над противником.

По крайней мере, сейчас автоматы заткнулись быстрее дробовиков. Или их просто было меньше, с большого расстояния невозможно на слух точно определить. Возможно, это была не перестрелка, а стычка разномастно вооруженной большой группы местных туристов со зверьём.

Восстановившаяся тишина продержалась едва ли десять минут. Снова в той же стороне разгорелся бой, опять дробовики и автоматы, автоматов, кажется, стало больше. К первой группе стрелков подошло свежее подкрепление? Или же победители первой стычки обзавелись трофеями?

На отстрел напавших мутантов что-то мало похоже. Это именно стрелковый бой, вот, кажется, ещё и пара гранатных взрывов явственно обозначились. Минута-другая и снова тишина. Бой накоротке быстро закончился.

- 'Взглянем?' — Лариса воспылала интересом проверить, чем там дело в лесу закончилось.

- 'Нам идти всё равно примерно в ту сторону, крюк получится совсем небольшим', - я поддержал её любопытство, хотя и опасался случайно угодить в чужие разборки или напрасно засветиться.

В любом случае мы всё равно пройдём мимо, вряд ли нам позволят вмешаться в давно произошедшие для нашего времени события. Мы заберём с собой лишь то, что сможем увидеть. Кто знает, где и как пригодится добытая здесь информация?

Больше четырёх часов мы подходили к предполагаемому месту закончившейся перестрелки, хотя оно отстояло от нас, по первым ощущениям, хорошо, если километров в пяти, а то и того ближе. Карты будущего и тогда-то имели заметные изъяны, Зона, она и есть Зона, в ней глупо ждать постоянства, а в этом времени, оказывается, всё вообще совсем иначе.

Вот, например, откуда-то взялось целое озеро и заболоченная низина вокруг него с чахлым перелеском из кривых берёз. Над поверхностью озера устроились несколько мощных 'воронок', периодически втягивавших воду в себя и разряжаясь мириадами мельчайших брызг. В солнечных лучах просто праздничный салют. Смотрел бы и смотрел. Да и артефакты там явно есть, только лезть мне за ними лениво.

Сами мы в будущем сего красивого места ещё не посещали, а на карте доцента Григорьева это направление вообще чистое без каких-то пометок. Лес и лес, условная тропа в сторону 'Затерянного посёлка', куда нам нужно попасть, идёт чуть в стороне.

Есть шанс, эта местность с этой поры кардинально преобразилась за счёт прохождения блуждающих пространственных пузырей. Пока же тут целостность пространства весьма однородна — если можно так выразиться. Да и самих пространственных пузырей ещё, скорее всего, просто нет. Они появятся позже. Впрочем, опять забываю, что и сам Рыжий лес является особенным пространственным пузырём. Как же легко тут запутаться.

- 'Ну, ты только посмотри…' — мысленно обратился к жене, разглядывая наконец-то найденное место боя. — 'Ничего не чувствуешь?' — спросил её, продолжая рассматривать результаты побоища.

На весьма крупную банду напало ведомое контролёром зверьё. Иначе как можно объяснить трупы волков, собак и кабанов, их положение явственно говорит об атаке с одного направления единой лавой. 'Сколько же их тут?' — двигаясь между деревьев, насчитал больше двадцати шести убитых зверей.

Но и они сумели нанести двуногим пришельцам заметный урон. Посреди россыпей свежих стреляных гильз валялось четверо окровавленных мужиков в спортивных шмотках. Бандиты, их стиль, хотя в это время могло быть и иначе, традиции ещё только определялись.

Выжившие подельники частично тоже пострадали, взглядом отметил порванные упаковки бинтов и пустые одноразовые шприцы из военных аптечек. Человеческие останки бывшие товарищи оставили там, где они случайно образовались, споро избавив от всего полезного живым. Но далеко уйти им не позволили…

- 'Глухо!' — ответила Лариса, демонстративно отмерев. — 'Подозреваю, на наши способности тоже наложили ограничения. Тела контролёра здесь нет, наверняка ушел, но вряд ли далеко. Ты вот запаха мутагена случайно не улавливаешь?' — она подняла на меня задумчивый взгляд.

- 'Голяк', - вместе с переданной мыслью привычно покачал головой. — 'Даже если бы он здесь и был, то его обнаружение могло как-то повлиять на дальнейший ход событий. Учитывая все эти приколы с нарушенным восприятием, стоит существенно увеличить внимание и осторожность. Как погляжу, местные друг дружку стараются перевести на фарш при первой же возможности…'

За мысленным разговором мы отошли чуть в сторону от места стычки со зверьём, обнаружив печальный итог другой стычки. На заполошную стрельбу оперативно подвалила другая лесная банда, чтобы забрать добычу первой или просто устранить конкурентов. И ей это полностью удалось…

Трупы, трупы, трупы… семнадцать, восемнадцать, поодаль лежат ещё два. Эти вроде бы образовались с другой стороны, ловко срезаны одной автоматной очередью. Хм, за ними под кустом ещё мёртвое тело, а слева ещё одно. Следы взрыва гранаты, бурые кровавые брызги на светлом стволе сосны. Кровавый след тянется в сторону другого куста, а за ним ещё труп.

У второй банды одежда принципиально другая — военно-туристический стиль. Выдают принадлежность специфические наколки на руках бывших сидельцев. У последнего под кустом, вообще все пальцы в синих перстнях. Авторитетом был. Потому его тело оставили без шмона, под камуфляжным плащом виден бронежилет. Вот только он оказался бесполезен против попавших в мягкие ткани множества мелких осколков. Судя по застывшей маске страдания на лице, смерть наступила от болевого шока, а не от кровопотери. И ведь, судя по наблюдаемому раскладу, именно этот тип отправил вперёд подручных. Не фартануло ему в этот раз.

Попытался вспомнить лицо, вдруг всплывёт что-то в памяти. Я постарался вытащить из архивов любую информацию об этом времени в Зоне. Кто с кем и кого почём. Просто на всякий случай. Уже сейчас здесь орудуют крупные банды и грызутся между собой сталкерские группировки разной численности и принадлежности. 'Долг' и 'Свобода' благополучно сохранились, а многие другие бесследно исчезли к нашим дням. О ком-то и явной информации совсем не осталось, лишь одни косвенные упоминания. Увы, найденный авторитет следов в истории для меня тоже не оставил. Да и хрен с ним!

Не найдя для себя чего-либо полезного, мы направились по хорошо различимым следам ушедшей банды победителей, благо они вели в нужном нам направлении. И, скорее всего, в 'Затерянный посёлок', где нам нужно провести какое-то время, постепенно адаптируясь к этому времени, иначе велик риск, что в город Припять нас просто не пустят.

По множеству признаков 'Затерянный посёлок' и 'город Припять' являлись локациями примерно одного порядка. Локациями-отражениями. Учёные исследователи когда-то обнаружили, что 'Затерянных посёлков' в 'Рыжем лесу' несколько. Больше одного — точно.

Территориально они располагаются в одном и том же месте, но прибывшие в одно время две части одной экспедиции друг друга полностью потеряли, однако смогли изучить место временного пребывания. Встретились же они уже только на обратном пути.

После тоже имелись неоднократные упоминания одновременного посещения этой мини-локации разными группами, посчитавшими, что именно они единственные тогда занимали то место. Проводили эксперименты и с оставлением вещей в тайниках на той территории. Обычно же оставлявшие тайник свои вещи легко находили, а вот другие по наводке первых — нет.

С 'городом Припять', как отдельной локацией имелись сходные свидетельства, относящиеся как раз к нынешнему времени. Потому-то наша миссия серьёзно осложнялась требованием определить, что мы сделаем закладку именно в нужном отражении, где и образуется группировка 'Монолит'.

А помочь нам в этом деле может подаренная лидером 'Рассвета' аномальная гитара. Мне удалось узнать, что он принимал случайное участие в той самой стычке, ему просто повезло выскочить из заварухи и убраться подальше от города прежде, чем пришла Великая Тьма. Он вовремя понял или почувствовал надвигающиеся 'проблемы', благодаря чему сумел ускользнуть и вывести за собой небольшую группу товарищей, ставших в будущем ядром новой группировки. Как всё интересно складывалось, жалко только без моего пригляда или деятельного участия.

И именно тогда он и вынес из города ту самую гитару, на которую среагировал его детектор артефактов. Где он нашел её, мне тоже стало известно, Лариса скрытно вытянула информацию из головы его сына, которому отец рассказывал о былых приключениях. Рассказывал с подробностями, хотя местами и хорошенько приукрашивал, чтобы создать желаемое впечатление. Кто из нас без греха?

Я надеялся, что смогу достоверно определить, с какой именно гитарой столкнусь, с той, которая у меня или какой-то другой. Все артефакты, так или иначе, имеют собственную индивидуальность, порой отличаясь друг от друга крайне незначительно, но всё же отличаясь.

Осталось понять, как попадать в нужное нам отражение, а не какое-то иное. И для этого нам пригодится расположенный в глубине леса 'Затерянный посёлок'. Даже само присутствие там замеченной банды станет полезным. Так мы сразу узнаем, находимся ли мы с ней в одном слое пространства или же наши пути разошлись. Удобный для нас ключевой маркер.

- 'След размывается', - отметила Лариса, когда мы уже почти подошли к нужной точке пространства. — 'В ментальном плане тоже глухо, мелкая живность', - мысленно добавила она.

Истончение следа я заметил раньше её, идя по нему, максимально обострив все доступные чувства, дабы нащупать разделяющую отражения незримую границу. И то, что нас направят в абсолютно пустой 'Затерянный посёлок' было вполне ожидаемо. Осталось понять, как оказаться там, где кто-то сейчас есть, ведь кроме истончающегося следа прошедших недавно людей никаких заметных признаков.

- 'Отходим назад и снова приближаемся, желая встретить кого-то знакомого', - мне в голову пришла шальная идея, других вариантов просто не было.

И мы ходили туда-сюда восемь раз, каждый раз замечая тот же быстро исчезающий след. Мне всё же удалось найти границу изменений благодаря детальному сравнению цифровой записи собственного восприятия. В какой-то условной точке почти каждый раз происходили мельчайшие изменения. И лишь пару раз они практически совпали. Или же это размытие хаотично, но скорее всего, перейдя незримую и неощутимую границу, мы проходили в различные отражения, которых действительно больше двух.

И вот у той границы я и попытался мысленно и чувственно представить знакомых, к которым хочется прийти. Главное сформировать нужное чувство, сильно захотеть, а уж там и магия Зоны нам обязательно поможет. Нахмурившаяся Лариса стояла рядом, максимально обострив ментальное восприятие, бесполезно ходить туда-суда нам уже надоело. Да и стемнело уже.

- 'Чувствую!!!' — мысленно вскричала она, когда я уже почти отчаялся на что-то повлиять.

Шаг, другой, третий. Идти вперёд тяжело, словно мы оказались в густом прозрачном киселе. Взявшись за руки, мы шли вперёд шаг за шагом, отмечая чёткий след прошедшей вперёд группы. Сопротивление среды вдруг резко пропало, стоило нам пройти метров десять.

И тут уже я смог чётко определить находящихся впереди людей. Их там было много, больше двадцати пяти точно. Ментальный 'запах' вполне обычный для бандитов. Радуются очередной удаче, выпивая и закусывая трофейными харчами.

Стоит порадоваться удаче и нам, однако мы опять повернули назад, выбираясь за призрачную границу, чтобы пройти её ещё раз. А затем ещё раз за разом, дабы научиться 'листать отражения' по собственному желанию, а не уповать на благоволение Зоны, как в самый первый раз. Чем мы и прозанимались почти до самого рассвета.

Сказать — мы действительно научились, вряд ли возможно, однако смогли определить ключевые признаки отдельных слоёв и найти нужные для перехода из одного слоя в другой эмоциональные состояния. Именно на них, оказывается, и реагирует определяющий механизм.

Кем ты себя чувствуешь и к кому причисляешь. Убежище действительно для всех. Чувствуешь себя бандитом — попадёшь в бандитский слой, чувствуешь сталкером — в сталкерский. Для учёных здесь тоже приготовили отдельную комнатку. Коллективы пропускались явно по общему или наиболее ярко выделяющемуся настрою. Умаялись мы знатно, однако решили пойти отдыхать в компанию к бандитам, заодно желая узнать местные новости. Лариса легко читала их мысли.

— Вот скажи мне, Кабан, зачем Зубр приказал нам замочить команду 'спортсменов'? — Тихо спросил один бандит другого голосом с чётким кавказским акцентом.

— Не Кабан, а Боров, привыкай теперь называть нас, новых авторитетов Зоны правильно, — ответили ему весьма знакомым мне голосом.

Моя шальная идея встретить здесь знакомых сработала на все сто процентов. И пускай реально знакомых было только двое, зато какие это знакомые?! Представляете, Боров собственной персоной. Ещё не такой плотный и упитанный, как я его помнил, а заметно моложе. Да и авторитетство его только нарисовалось.

Вторым знакомцем оказался убитый мной в будущем Геваркадзе. Вот и встретил живого покойничка, называется. Оказывается, они с Боровом с ранних времён вместе промышляют. Теперь стала понятна трогательная забота Борова о том будущем покойничке. Кореш он его давний, а может, и что-то большее между ними бывало.

Третьего типа в отдельном домике я заочно тоже знаю. Это Вано, в будущем ставший главным командиром бандитов под рукой Борова. Сейчас же он совсем молодой мужичок лет двадцати пяти, говорящий по-русски со специфическим акцентом. Забавным, акцентом, стоит заметить.

Чернявый, кучерявый, нос с два заметной горбинкой, густые брови и весьма располагающая улыбка, если бы он ещё только улыбался. И вообще весьма колоритный типаж, дамский сердцеед и всё такое. Чего он только тут позабыл, в Зоне-то?

Однако его внешняя молодость обманчива, он уже сейчас весьма жесткий и жестокий убийца. К счастью для себя, прекрасно понимающий перспективы лезть на первые роли в бандитской среде. Вернее — всякое отсутствие подобных перспектив. И вопросы он задаёт весьма правильные.

Скучковавшихся по остальным домикам остальных бандитов я лично не знал, хотя мог кого-то увидеть мельком. Естественно, мы с Ларисой устроились подслушивать на чердак к местному начальству, остальные уже благополучно дрыхли.

— Постараюсь запомнить, — виновато ответил Борову Вано, — но всё равно не понимаю ни тебя, Боров, ни Зубра. Зачем Зубр приказал сливать 'спортсменов' и почему ты мочканул Зубра лимончиком у всех на глазах? Надеешься, что остальные 'спортсмены' нас простят, когда узнают? А они ведь точно узнают. Я знаю минимум троих, кто обязательно проболтается, едва мы выберемся отсюда в более обжитые края.

— Мы в те края обязательно выберемся, а все они — нет, — достаточно жестко ответил ему Боров. — Конченые подонки и отпетые беспредельщики и в Зоне лишние. Вот сам посуди, до чего они такие здешний народ доведут? Если раньше смертники ходили за хабаром вдвоём-втроём, то теперь собираются в группы по семь-десять человек. Такую группу уже сложно попросить честно поделиться с братвой. Волыны у них не хуже наших, а злости у кого и поболее нашей будет. А всё почему? А потому! Гоп-стоп стал слишком дорого обходиться пацанам. Пора с ним окончательно завязывать! — Резко припечатал ещё молодой бандитский авторитет.

— Но как же…? — подал, было, голос будущий труп Геваркадзе, но Боров его оборвал:

— Как! Как! Как всегда! — В голосе слышалась язвительная усмешка. — Мы вроде бы всегда были 'умными' пацанами, не так ли? — Ехидной усмешкой он поставил кое-где смысловые кавычки. — Поротому оставим кошмарить радиоактивное мясо идиотам, кому жизнь надоела. А сами найдём козырное местечко неподалёку от периметра и сделаем там удобную базу. Удобную не только нам, блатным, но именно для блатных. Вояк подмажем, с решалами на воле я договорюсь. Сам знаешь, меня многие уважают. Если сделаем всё по уму, братва к нам сама потянется и будет скидывать гроши в общак. Бабы, барыги, толковые мастера, все под рукой и нам отстёгивают за крышу. За прогулки по нашей законной территории тоже чего-то с радиоактивного мяса стребуем. На хлеб с маслом точно хватит, а кому-то и на толстый слой икорки поверх масла. Беспредельщиков же проводим до ближайшей аномалии, они нам будут только мешать!

— А что тогда будем делать со 'спортсменами'? — Задал Вано грамотный вопрос деловым тоном. — Уверен, что с ними удастся договориться? И почему ты к ним слишком благожелательно относишься? Чем они заслужили твоё расположение? Как по мне — уроды они такие же, как и эти все 'звери' подохшего Зубра, — последние слова он словно сплюнул, столько было в них чистой ненависти.

— В вот и не скажи… — усмехнулся Боров. — Что они уроды — ясно даже самому тупому карасю, но они именно что другие. И при этом гораздо перспективнее прочих, потому, что имеют строгие принципы. Ту же спортивную форму, кстати. Напрасно многие считают её глупой блажью, нелепым подражанием браткам девяностых годов, часто вышедших в люди именно из спортсменов. Тогда они реально многих подмяли под себя, но позже их практически всех перебили или пересажали. Благополучны к нашему дню считанные единицы. Спортивные тряпки — это особая форма, сродни форме военной. И она же является признаком важной иерархии, во главе которой стоят бандитские короли.

— Прости меня, но я плохо понимаю, о чём ты говоришь, — тяжело вздохнул Вано. — Помню, Зубр задвигал про масти, как их различать, кто есть кто, кто красный, кто чёрный, по мне муть мутная без всякой логики и системы. Надо бы просто запомнить, чтобы их не путать, хотя вряд ли это знание поможет нам здесь, — ещё один хорошо заметный вздох искреннего сожаления.

— Поможет, поможет, хотя не совсем это, — снова усмехнулся Боров. — Расскажу вам одну историю из своей жизни, — вздохнул он, доставая металлическую флягу из кармана, сделав из неё пару глотков чего-то очень крепкого, судя по резко изменившемуся на пару секунд выражению его лица.

— Сидел я как-то в 'парной', дело мне, а не костюм шили, вместе с одним кренделем, — начал он рассказывать заметно изменившимся голосом, таким расхлябанным что ли, сложно передать словами манеру и интонации. — Так вот, крендель тот запарился заиметь два высших образования, да и вообще знатный головастик, иным не чета. Чужими миллионами ворочал, да только крыша была у него худая, — Боров зло усмехнулся. — Сдали его те, кому он долю щедрую отстёгивал, ну и легавые захотели прибрать его и не только его лавэ. Вот только не на того напоролись, он их полгода водил кругами за нос вокруг трухлявого пня. Те всё же поняли, что их подло дурят, захотев надолго закрыть его по тяжелой статье. Но и тут он их сумел провести, да и адвокаты у него были весьма дорогие, развалили в суде шитое гнилыми нитками дело. И вот пока та бодяга тянулась, мы с ним делили одну камеру, чеша языками от скуки. Эх, хорошее время было… — Боров снова приложился к фляге, после чего передал её Вано, а затем и Геваркадзе.

— Так вот, тот крендель рассказывал мне о том, на какие подгруппы делятся все люди. И как по мелким внешним признакам людишек быстро распознать, кто есть кто, и кто о чём думает, — после выпивки и лёгкой закуски рассказ продолжился. — Для каждой подгруппы есть определённый набор качеств, черт характера и всё-всё-всё, что красит человека в какой-то цвет. Ту самую масть — если так выразиться. Крендель утверждал, что это исключительно врожденное, свойство души и всё такое, от родителей и воспитания почти не зависит, хотя может удачно маскироваться. Такой внешний слой косметики, которая легко смывается первым же дождиком жизненных неприятностей, — слушая его, я легко вспоминал случаи из реальной жизни.

Сколько было людей, которые резко менялись, стоило лишь измениться внешним условиям? Порой открывались лучшие черты человечности, но куда больше случаев, когда в прошлом респектабельный и добропорядочный гражданин вдруг превращался в редкостную мразь.

— Наверное, 'низовых' вы все прекрасно знаете, — фыркнул Боров. — Крендель называл их 'Холопы'. Мужики, крестьяне, быдло… однако они тоже делятся, как и все прочие на две неравные подгруппы. Батраки и Кулаки. Главной их особенностью он считал отношение к знаниям, а именно её отсутствие. Холопы учиться принципиально не хотят. Даже из-под палки. Освоят два притопа три прихлопа и им хватит. Однако ими легко манипулировать через 'традиции', - усмехнулся он. — Они сами с этими традициями и носятся, ни хрена толком в них не понимая. И даже те самые 'Кулаки'. Помните расфуфыренных петухов в малиновых пиджаках? — Слушатели дружно кивнули. — Они те самые 'Кулаки' и есть. Разбогатевшее за чужой счёт обыкновенное быдло! Но их век благоденствия был недолог… — ехидная ухмылка расплылась на его лице.

Я тоже вспомнил те, уже подзабытые времена. Времена малиновых пиджаков. Которые очень быстро закончились, а их носители, пиджаков, то есть, куда-то пропали. Наверняка кто-то из них позже удачно перекрасился и сохранился, но большая часть явно отправилась отдыхать по кладбищам.

— Что про них всех можно сказать? — Борова просто распирало от чувства собственного превосходства над той самой категорией. — Учиться не хотят, отдыхать не умеют. Зато могут пахать как лошади с утра до вечера, но никогда не бывают довольными. Всё им мало, а в их бедах всегда кто-то другой виноват. Умные среди них тоже попадаются, но редко. Зато вполне терпеливы и именно на них — по словам того кренделя, зиждется всё общественное благополучие. Они как обширные корни дерева, без которых ему не вырасти и не выжить. Именно потому мы и должны уважать мужика, позволяя ему своим трудом достигать достаточного благополучия. Достаточного по нашим меркам благополучия, понятно. Но и прессовать мужиков нужно с умом, если сильно перегнуть палку, то они могут взбунтоваться, забыв о ценности собственных жизней. И тогда они способны разрушить всё, что их и нас окружает. Нам такого точно не надо… — выдохнул рассказчик.

Я же мысленно представил себя именно таким вот 'мужиком'. Хотя мне как раз нравится учиться, да и отдыхать я умею, думаю, что умею. Но если кто-то попытается меня жестко 'прессануть', велик шанс срыва, когда я посчитаю справедливую месть гораздо выше собственной жизни.

— Выше 'Холопов' у нас идут 'Барыги', - лекция о бандитских понятиях и представлениях продолжалась. — Крендель называл их всех 'Мещанами', однако делил на несколько отдельных подгрупп, и чистые мещане у него были в самом низу подгруппы. Торговцы, мелкие лавочники, спекулянты и им подобные. Торгаши покрупнее, 'Купцы', как он их называл. И выше прочих у него числились 'Деловые', бизнесмены-капиталисты по-нашему. Вот эти категории граждан уже учиться любят, но для них учёба — скорее фактор общественного статуса и признак принадлежности к выделившейся над серой массой привилегированной группы. Любят красивые дипломы престижных заведений. Отдыхать они тоже любят и умеют. Более того — они как раз и являются для остальных образцом, как надо отдыхать. Управлять ими легко через механизмы общественного признания и общественных наград. Ну и через деньги, естественно. Именно из них получаются лучшие организаторы доходных процессов, однако их всегда нужно жестко контролировать, иначе начнут чудить, — Боров замолчал, чтобы снова приложиться к вернувшейся в его руки фляжке.

Я же пытался осмыслить сказанные им слова и выделить из них разумную логику. Увы — безуспешно. Наверное, пока проще принять на веру и искать совпадения в реальной жизни на реальных людях. Что-то в его словах такое есть…

— И вот теперь мы и дошли до нас самих, аристократов… — Боров ехидно ухмыльнулся, отметив заметно вытянувшиеся лица подельников с округлившимися взглядами. — Кем были все те давние князья, бояре и прочие 'рыцари'? — Задал он им каверзный вопрос. — Так бандитами же! — сам же на него и ответил. — Они силой отбирали у всех других то, что им было надо, заставляя других делать то, что им требовалось. Строить замки и целые государства, например, — ещё одна ехидная усмешка. — А после пытаться задавить тех, кто старается подняться вверх теми же способами вне их системы, — а вот теперь усмешка с заметной грустинкой. — Естественно, эта группа тоже делится на две подгруппы. Солдаты внизу, офицеры вверху. Но нужно всегда помнить о том, что маршальский жезл лежит в простом солдатском ранце. То есть любой солдат способен забраться в иерархии на верхние позиции, если сложатся подходящие условия и поспособствуют обстоятельства. А если обстоятельства не складываются, нужно сделать так, чтобы сложились. Анархия и безвластие Зоны именно наш шанс, — подельники смотрели на будущего бандитского главаря с всё такими же округлившимися взглядами.

Да и я примерно таким же взором смотрел в маленькую потолочную щель между старыми почерневшими досками. Казалось бы, ничего нового, но цепляет и заставляет задуматься. О своём месте в жизни уж точно. И могу однозначно заявить — я точно не 'аристократ'! Не 'мужик' и не 'барыга'. Хотя что-то от их качеств у меня точно есть.

— Выше аристократов, по мнению моего кренделя, находятся только жрецы, — лекция об обустройстве человеческого социума продолжалась. — Под 'жрецами' он понимал не только попов с крестами, но вообще всю интеллигенцию, учёных-головастиков и всяких певцов с артистами. Про них он мало рассказывал и в основном только плохое. Презирал их сильно, хотя, как по мне — он сам именно из той гнилой среды. Что про них можно сказать? Любят знания, или скорее — процесс познания. Пытаются познавать всё, до чего только могут дотянутся. Баб, например, — вся слушавшая компания дружно хмыкнула, даже я не смог сдержать улыбки. — Они не знают приличий и понятий, когда чем-то увлечены. Но как организаторы крайне слабы, придумать какую хитрую систему могут, вот воплощать её в жизнь должны другие. Они же лишь выдадут тонны критики, когда у тех получится совсем не то, что они ожидали увидеть. Про всяких паяцев тут и говорить нечего. Манипулировать же этой группой даже проще, чем мещанами. Тут годится и общественное признание, и деньги, да и простой лестью можно от них многого добиться. Истинно разумных среди них мало, да и на верхние должности такие редко поднимаются. Но мы всегда должны понимать исходящую от этой группы для нас очень большую опасность, — повысил голос бандитский авторитет.

Я же пытался выяснить, чем именно учёные или там, артисты, представляют угрозу бандитам. Или не бандитам, а той же аристократии. Государству и власти — другими словами.

— Чтобы понять причину моего конфликта с Зубром и почему я благоволю 'спортсменам', нужно понять, как все эти группы самостоятельно организуются и как пытаются организовать других, — Боров перевёл разговор на более актуальную тему, судя по появившейся большой заинтересованности на лицах слушателей. — Вано, вот скажи мне, как, по-твоему организуются холопы? — Он перевёл всё внимание на малость растерявшегося бандита.

— Стадо, они сбиваются в стадо! — Выпалил тот через пару секунд раздумий.

— Верно, — Боров морально поддержал подельника. — Самостоятельная организация простого мужичья и, хм… бабья, — он как-то по-особенному сально усмехнулся, — это всегда попытка сбиться в одну большую кучу без систем и правил. Вернее правила там просты — каждый стремится выпихнуть в сторону очевидно угрожающей опасности того, кто чуток послабее его. Однако при этом изредка выделяются и силачи, лидеры, вожаки, которые сами выходят вперёд, защищая собой остальных и молодняк. Вот тогда стадо становится сильным и опасным. К счастью, не в каждом стаде такой вожак найдётся, потому волки порвут стадо из произвольного числа баранов. Чтобы успешно выживать и набирать вес стадо остро нуждается в пастухах… — он картинно закатил глаза, продолжив: — Всю жизнь баран боялся волка, но съел его именно пастух! — Народ дружно хохотнул, оценив шутку. — Пастухи заботятся о своём стаде, но и живут они тоже за счёт стада. Да и собак своих откармливают за его же счёт. Именно пастухи решают, с какого барана нужно состричь шерсть, а кого пустить на шашлык.

Тут народ внизу дружно решил заесть серьёзный разговор чем-то вкусным, да и немного крепкого в организмы добавить. Трофеи со 'спортсменов' вышли богатые, те тоже наверняка хотели здесь себе 'охотничью базу' обустроить, но кто-то, понятно кто, успел чуть раньше их. И пришли 'спортсмены' сюда не с пустыми руками.

— Ну, кто мне скажет за организации бырыг? — Спросил Боров подельников после еды, оглядывая их заметно повеселевшим после распития алкоголя взглядом.

— Гильдии там, товарищества какие… — поддержал тему пока ещё не труп Геваркадзе.

— Именно так, именно так… — ухмыльнулся довольный Боров. — Торгашеское племя и бизнеса не могут в строгие вертикальные организации, потому строят горизонтальные сетевые структуры. Придумывают хитрые правила, которые сами же нарушают, если от того имеют прямую выгоду. Все их организации достаточно хлипкие, по сути, там каждый сам за себя. Зачем им помогать потенциальному конкуренту, если с этого сложно что-то поиметь? Вспомните, как легко мы подминали под себя целые районы. А ведь если бы те торгаши и кооператоры реально объединились, тяжко нам бы пришлось. Нет — они могли лишь бежать жаловаться ментам и уповать на какие-то там законы. Которые ведь тоже кто-то должен поддерживать реальной силой, это же не закон всемирного тяготения… — бандиты дружно рассмеялись удачной шутке. — А за нашу крышу нужно регулярно отстёгивать… — ещё одна вспышка смеха. — В общем, с торгашами получается даже проще, чем с простым мужичьём, — заметил Боров, когда отсмеялся. — Главное вовремя сшибать с курса тех, кто накапливает слишком много свободных денег, чтобы позволить себе настоящих сторожевых псов. Это и является более высоким уровнем организации торгашей, когда они могут позволить себе наёмную армию или купить целое государство для защиты их интересов.

Боров замолчал, дав время подельникам переварить вылитую на них информацию. Я тоже серьёзно задумался, понятная система уже почти сложилась в моей голове, хотя многого ещё не хватало. Да и не нравилась мне эта система — если признаться самому себе. Сильно не нравилась.

— Вот ещё братва… — с тяжелым вздохом продолжил вещать боров. — В последние времена торгаши очень сильно вложились в то, чтобы ИХ деньги, — слово 'ИХ' явно прозвучали заглавными буквами, — стали главным и единственным мерилом всего в этом мире. И в то, что за ИХ деньги можно приобрести всё, что только можно приобрести, — ещё один вздох, вздох искреннего сожаления.

— А разве это не так? — Искренне изумился Вано.

— Вот скажи ему, Ромул, — Боров он обратился в Геваркадзе, сообщая мне его настоящее имя, которое впрочем, никогда не потребуется, — сильно ли тебе помогли твои деньги, раз ты тут с нами сейчас в этих руинах сидишь, а не блаженствуешь с молодками в роскошных хоромах?

Вместо ожидаемого ответа последовал лишь тяжелый вздох.

— Ты высоко ценишь деньги только потому, что у тебя их, по сути, никогда и не было, — Боров снова обратил внимание на Вано. — А если бы они у тебя вдруг откуда-то завелись, ты бы узнал много нового и интересного, — ехидный смешок. — Почему многие братки на воле бросаются во все тяжкие, расшвыривая свалившееся на них шальное бабло? — Задал он вопрос подельникам. — Всё просто. Деньги заставляют служить им тех, у кого их появилось больше, чем нужно просто для жизни. Они заставляют реальных пацанов перерождаться в презренных торгашей, в тех же мещан или ростовщиков. Мало кому это нравится, проще избавится от излишков, оставшись самим собой. Да и сколько бы у тебя не было ЧУЖИХ денег, — слово 'ЧУЖИХ', тоже отчётливо выделилось голосом, — у кого-то всегда их будет ещё больше. А сама торгашеская верхушка вообще рисует их без счёта на собственные нужды по мере необходимости. Именно потому, как бы ты ни крутился, чем бы ни занимался — в их кривой системе ты всегда будешь низовым. Хорошо, если простой шестёркой. Только создавая деньги СВОИ, мы сможем занять достойное место в этом мире.

Подельники Борова, да и мы на пару с Ларисой оказались под большим впечатлением, пытаясь осмыслить сказанные слова.

— Вот ты спрашивал меня за 'спортсменов'… - Боров снова обратил всё внимание на Вано. — Вспомни, что недавно устроил их лидер Йога? Откуда он достал кучу старых рублей почившего Союза нас мало волнует. А вот его заход брать ими же за крышу и проход по контролируемой его братвой поляне уже верный качественный знак! Он сумел договорится с несколькими посредниками и скупщиками, те предлагают эти рубли 'радиоактивному мясу' за хабар и сами продают за них всякое шмотьё и маслины. А Йога позже меняет им те старые рубли на внешние фантики, гривны там или рашанские рубли, например. И учитывая, в чём именно ходит его братва, можно смело сделать весьма верное предположение…

— Хочешь сказать, он авторитетнее тебя? — подал голос будущий труп Геваркадзе.

— Факт! — Без малейшей тени сомнения признался Боров. — Скажу больше — нам всем какое-то время лучше всего походить именно под ним, а не пытаться резко потянуть всё на себя. Пусть Йога соберёт по пути все колдобины, расчищая братве жизненное пространство. Мы ему поможем в меру сил и возможностей, параллельно обустраивая свою поляну. Рано или поздно тип с его наглостью обязательно сломает себе шею. Многие уже сейчас упоминают его кликуху с зубным скрипом, но мало кто рискнёт кинуть предъяву в лицо. Да и устраивать гнилой базар за его спиной тоже. Дурных нема… — усмехнулся Боров. — Но пока ещё находятся отдельные самоубийцы, например наш Зубр, — ещё один ехидный смешок. — Я знаю, как позже подвалить к Йоге, сдав ему и остальных 'зверей', с кем мы не сможем добазариться. А за это порошу его похлопотать за нас перед кое-кем более значимым на воле. Глядишь, и удастся вытянуть сюда с зоны толковых подельников за прайс скромный. И вообще наша главная цель на ближайшее время — собирать вокруг себя людей. Кому мы сможем доверять, и кто ценит данное слово выше любых денег. Ладно, заболтались мы с вами, уже светает, — Боров решил закончить затянувшиеся разговоры, подло обманув наше любопытство.

Сходив наружу по малой нужде, бандиты вернулись и дружно завалились спать. Мы же с Ларисой тихо выбрались из 'Затерянного посёлка' и зашли в него вновь. В абсолютно пустой слой реальности этого странного места, чтобы спокойно поспать перед завтрашним броском в сторону города 'Припять'. Даже таким монстрам, как мы периодически нужен отдых.

— И здесь тоже пусто! — Сказал голосом жене, когда мы шестой раз вошли в тот же самый город.

По пути обошлось без приключений. Пару раз замечали маленькие группки ходоков по три или четыре человека. Всякое зверьё нам тоже периодически попадалось, но оно опять подло отказывалось замечать нас. Встреченные в аномалиях артефакты моим усилиям не поддевались, да и было тех артефактов… Нынешняя Зона одна сплошная 'Деревня новичков'. Даже 'Выжигателя мозгов' ещё нет, обычная загрязнённая пятнами радиации пустая территория. Пространственные аномалии там уже сформировались, однако их плотность заметно ниже, чем в наше время. Известное по прежним приключениям поле электрических аномалий всё заросло кустами и молодым березняком. Вообще ничего знакомого, кроме нескольких торчащих из земли металлических конструкций. Вообще зря сунулся в ту сторону с дороги. И вот мы почти достигли назначенной цели.

— А мне кажется, что-то впереди есть… — ответила Лариса, вынырнув из внутреннего созерцания. — Давай прогуляемся, — она повернула ко мне лицо с явно просящей улыбкой, хоть и не хотелось напрасно топтать сапоги, решил с ней согласиться.

Идём, активно крутя головами. Панельные пятиэтажки окраины выглядят практически жилыми. Целые стёкла в окнах, пусть грязные и мутные, но вполне целые. За стёклами местами виднеются задёрнутые занавески, а мне вдруг показалось, что из-за них за нами кто-то изредка подглядывает. Свободные от асфальта проходы прилично заросли кустами, приходится обходить. Лариса кого-то почувствовала, иду следом за ней.

— Ах вот где ты прячешься, иди, иди ко мне… — позвала кого-то она, — приседая на корточки и протягивая вперёд раскрытые ладони.

Изумляя меня своим появлением, из какой-то щели вылез тощий рыжий котёнок. Недоверчиво осмотревшись по сторонам, он медленно подошел к жене, обнюхивая её руки. Естественно, он сразу же был ею схвачен и внимательно осмотрен.

— Сейчас, сейчас… — она поставила его на землю, доставая из своего 'безразмерного мешка путника' банку рыбных консервов. — Голодная… — котёнок жадно накинулся на еду, едва она появилась перед его носом. — Хочу представить тебе полностью отсутствующих в наше время пси-кошек, — она резко выпрямилась и повернулась ко мне. — Читала когда-то заметки ещё самых первых сталкеров, о редких встречах в Припяти. Теперь вот и сама внезапно встретила. Кстати, она легко идёт на ментальный контакт, — она кивнула в сторону жадно глотавшей рыбные кусочки маленькой кошечке. — Попробую взять её с собой в наше время. Судя по проявлениям, она должна здесь вскоре погибнуть.

Просто пожал плечами, не видя разумных причин отказать. Интуиция подло молчала. Интересно, как пройдёт обратное перемещение во времени с лишними пассажирами?

Подобрав наевшуюся кошечку, мы вернулись обратно за границы города, чтобы продолжить попытки проникновения в нужный нам 'живой' слой. Шаг, другой, третий… снова накатило ощущение разлитого вокруг нас плотного киселя. Резко потемнело, слух почти отказал, по всему телу пробежали чувствительные мурашки. И лишь следом пришло понимание — своим появлением и упорной волей мы грубо ломаем устоявшуюся цепочку событий. Ещё несколько шагов и мы проваливаемся сквозь незримую границу, ощущение преграды исчезает, сменяясь множественными ментальными сигналами. Где-то рядом прячется много людей. Ага, есть и ещё один подозрительный контакт… та самая гитара. Она тоже где-то тут. Но радоваться рано, всё это может быть лишь ещё одной обманкой. Нужно чётко запомнить 'вкус' этого слоя и повторить попытки войти и выйти.

Дальнейшие хождения туда-сюда в течение пары суток оказались почти бесполезными. Разве только сумел найти едва заметные отличительные признаки различных слоёв. Помимо 'первого города', куда сейчас хода вообще нет, их всего-то оказалось три. Два пустых и один хорошенько заселённый. Секретных лабораторий в Припяти хватало. И работало в них прилично народу. Навскидку под тысячу человек, включая обслугу и охрану. Но все они прятались под землёй, снаружи же царила пустота и запустение. Лишь весна и радость живой природы. Аномалий в 'живом' городе было заметно больше, чем в других отражениях, да и урожая в них хватало. Средние по размеру электрические поля перекрывали целые улицы. Да и отдельные скопления мощных гравитационных аномалий уже приходится обходить стороной. Теперь понятно, куда и к чему стремились первые сталкеры.

Ещё одно забавное наблюдение — химических аномалий почти нет. Редко где на глаза попадётся одиночная 'кислотная лужа' или парящая зеленоватыми испарениями 'газировка'. С момента нашего пути из Лиманска не увидел ни одной даже самой мелкой 'душегубки'. Производящих 'твёрдый воздух' 'мухобоек' тоже нет. Здесь противогаз нужен разве только против радиоактивной пыли, которой, впрочем, по весне тоже мало. Вот летом, когда всё хорошенько просушится на солнышке, ветер начнёт разносить. Да и опасного зверья тут нужно ещё поискать. Информация о обнаружении первых снорков и кровососов появилась практически вместе со 'вторым взрывом', но нам по пути опять же попалось лишь вполне обычное зверьё. Разве встретились мутировавшие плоти, причём в большом количестве. И ведь уже сейчас Зона считается 'поистине ужасным местом, где мало кому удаётся выжить'.

— Пришли… — дойдя до ДК 'Энергетик', повернулся к Ларисе, рассматривая её сосредоточенное лицо, расслабившаяся маленькая кошечка удобно устроилась у неё на правом плече.

— Тут скоро будут гости… — ответила голосом жена, покрутив головой, словно уточняя верное направление. — И они идут туда же, куда и мы, — добавила она. — Подслушаем? — Спросила она с вызовом в голосе, я только кивнул, соглашаясь.

— … Скверное место… — будущий Харон размашисто отбросил обломок красного кирпича к остальной куче обломков разбитой стены.

Выглядел он реально сногсшибательно, особенно для женщин. Открытое притягательное лицо, волевой чисто выбритый подбородок. Фигура хорошо подкачена, но мышца не выпирает, как у некоторых. Облачён в хорошо подогнанную по фигуре ещё самую первую 'Зарю'. Эти совмещённые с лёгким бронежилетом защитные сталкерские комбинезоны только-только начали где-то производить. Новинка. За спиной у него висит чёрная немецкая винтовка G-36 с подствольным гранатомётом и накрученным глушителем. Ствол явно укороченный. На ногах желтоватые армейские ботинки. В кармане разгрузки помимо двух магазинов к винтовке портативная радиостанция. Боевой нож рукоятью вниз крепится на левой руке.

Пришел он сюда вместе с двумя мужиками заметно старше его. Где-то за сорок, а ему едва можно дать двадцать два. Те мужики тоже обряжены в какие-то незнакомые защитные комбинезоны серо-серебристого цвета, более всего подходящие каким-то охранникам, в качестве оружия у них помповые дробовики. Но те мужики чувствуют тут себя гораздо увереннее, чем старающийся уверенно держаться будущий Харон. Возможно, я вижу перед собой кого-то из персонала местных лабораторий. Лариса испытывает заметные трудности с чтением их мыслей, я же сам их едва 'слышу'.

— Так и хочется воскликнуть — 'пронеси мимо меня чашу сию!' — громко воскликнул будущий Харон, пиная ботинком другой обломок кирпича, отчего тот улетел в дальний угол.

— Вы прекрасно знаете, Дмитрий Евгеньевич, что иного выхода у вас нет… — настойчивым голосом явно в который раз заявил левый от него мужик, другой лишь демонстративно отвернулся, наморщив лицо. — Сколько нашим общим знакомым ещё удастся сдерживать известные вам силы от реализации страстного желания разобрать вас и ваших ближайших друзей на отдельные косточки. Только тут, в самом центре Зоны вы обретёте безопасность и приблизитесь к своей заветной цели. Да и нам поможете прижать конкурентов заодно.

— Сказать, как мне сильно нравятся ваши 'целых одиннадцать процентов успеха'?! — Будущий Харон сплюнул от досады на грязные доски пола кинозала ДК 'Энергетик'. — Сами же вы будете за всем наблюдать с приличного расстояния, — грязный пол украсил ещё один плевок.

— Кто-то должен будет проконтролировать эксперимент снаружи, — мужик совсем не обратил внимания на расшалившиеся эмоции будущего Харона. — В принципе, мы можем прямо сейчас навсегда разойтись в разные стороны, — добавил он чуть погодя. — Ваши проблемы останутся только вашими проблемами, мы со своими тоже как-то разберёмся. Уж поверьте — вы далеко не единственная фигура на роль 'главного героя'.

Вместо ответа будущий Харон развернулся и размашисто пошагал в сторону выхода наружу, мужики последовали следом за ним, оставляя нас с мыслями 'а что же сейчас тут было'? И ещё 'а зачем всё это нам показали'? Ладно, понятно, мы действительно находимся в нужном нам слое реальности, теперь уже глупо сомневаться. Что нам стоит учесть в наших планах на будущее, из которого мы сюда перенеслись? Что будущий Харон создал тот 'Монолит' вынужденно? А направляли его силы, о ком мы не имели даже смутного представления ровно до сего момента? Ладно, оставлю пока эти мысли, сделав дело, ради которого мы сюда шли. Вскоре к большой куче битого кирпича добавилась парочка новых обломков. Один я крепко 'заглючил' по дороге сюда.

Изначальную идею с 'зудой' пришлось отбросить, так и не смог заставить её полностью заткнуться. В результате сделал совсем иной 'артефакт воли' повторив и запечатав нужное психоэмоциональное состояние для вхождения в состояние полной невидимости. Оно точно и гарантированно должно прерывать или ломать 'музыку монолита', что для его адептов будет равносильно мгновенной потере сознания, а то и вовсе — смерти. Главное удалось убедить себя, что я делаю другим реально доброе дело, что подтвердил прошедший 'вздох Зоны', закрепив твёрдое намерение в твёрдом материальном объекте. Интуиция обещала, что всё пройдёт гладко, ей так хотелось поверить, потому все лишние сомнения были решительно отброшены. Сразу после завершения дела на нас с Ларисой внезапно накатила сильная усталость вперемешку с апатией. И это был явный признак, что мы здесь уже стали лишними и пора нам возвращаться.

Девятая глава

Сходящиеся концы.

С белой пеленой перед глазами ввожу код возвращения на командной панели Машины Времени. Накатившееся на нас наваждение прошлого пробило все стойкости, и даже кибернетическая начинка фиксировала множественные сбои синхронизации. Прыгать сознанием в имплантаты настоятельно противопоказано. Причём, всё это фиксировалось у нас одновременно, и лишь довольная счастливой сытостью маленькая кошечка на плече Ларисы с интересом поглядывала по сторонам. Вспышка обратного временного сдвига и сознание мгновенно прочищается. На индикаторе появилось циклически движущаяся по кругу надпись:

'Смещение времени обращено. До следующего возможного смещения осталось: 79 дней, 23 часа, 50 секунд'.

Машине Времени, оказывается, тоже нужно время на перезарядку. Занятно. И что более важно — здесь до сих пор гремит выброс, а потому нам нужно спешить. Если так хорошо получилось, путь 'Монолит' и стоящие за ним тёмные силы считают, что мы отказались совать голову в петлю. А кого-то конкретного я позже проинформирую, если он случайно сам не догадается. Заодно стоит проверить, сработали ли наши закладки. Вот встречу первого попавшегося фанатика и проверю.

Мысли не помешали передать команду Ларисе, державшей в руках ошеломлённую временным переносом маленькую кошечку. Я же вообще предполагал, что она просто пропадёт, оставшись в своём времени.

Едва касаясь земли, две шустрые тени стремительно выскочили из Лиманска, углубившись в Рыжий лес с последними волнами мощного выброса. Нас никто не встречал, только многочисленные аномалии колыхались от переполнявшей их шальной энергии. Наверняка и артефактов должно много народиться, но у нас другие планы. Время становится действительно дорогим, надо многое успеть. Впрочем, про отдых тоже стоит помнить. Заждалась нас дома мягкая постелька, ох, заждалась…

Хорошенько выспавшись и порадовав друг дружку, мы вернулись к суровой повседневности. Пока мы занимались важными делами, менее важные тихо созревали и грозили перерасти в серьёзные проблемы. И ведь они лишь верхушка от всего прочего, с чем благополучно разобрались другие люди. Взглянув в общий отчёт, поразился количеству пунктов с зелёной пометкой 'решено'. Так же имелись активные пункты с желтой пометкой 'в процессе решения', оранжевой 'решение запланировано' и, естественно — красных 'решение временно невозможно'.

Кто и когда у нас создал подобную систему, я пропустил мимо внимания. В одно время она просто появилась в виде автоматической рассылки на КПК членов нашего клана-группировки, учитывая и момент ограниченного доступа. Кому чего по должности положено видеть. Руководители, понятно, видели всё. И все кто видел актуальную тему, мог предложить приемлемый вариант решения или самостоятельно ей озадачиться в силу личных возможностей и компетенции. Благодаря чему многие вопросы решались за считанные часы, а то и вовсе — минуты. Да, такая априори 'сетевая' система организации сильно не понравится любителям жесткой 'властной вертикали', благо они избавили нас от своего присутствия.

Кто-то может возразить — 'командная вертикаль' гораздо эффективнее в условиях кризиса или надвигающейся катастрофы. И будет полностью прав. Трудно спорить о чьих-то ущемлённых правах и какой-то там 'демократии', когда вас жареный петух в задницу постоянно клюёт. Однако наш коллектив пока ещё относительно мал, и 'каждый солдат прекрасно знает свой маневр'. Но главным фактором является отсутствие личных и властных амбиций у тех, кого можно назвать 'верхушкой'. Со мной понятно — я — это я. До сих пор пребываю в блаженном заблуждении, что сам по себе. И мои проблемы — только мои проблемы.

Куда важнее оказался удачный выбор официального лидера. Несмотря на все личные изменения и рост компетенции руководителя, Сергей остаётся исключительно разумным человеком. До сих пор ему трудно кому-то приказывать, он предпочитает просить. Да и для принятия важных решений сначала консультируется с теми, кого считает в той области умнее себя. Пытается во всём самостоятельно разобраться, учитывая и чужие мнения. Но глупо почитать его излишне осторожным и через чур медлительным. Когда это реально нужно, он действует быстро и решительно, умудряясь раздавать приказы так, что все их выполняют без лишних обсуждений и дурной инициативы. Ему верят.

А благодаря чему он прочно занимает своё место — умениям быстро передавать инициативу тем, кто более компетентен в чём-то важном для всех и качественному планированию решений возникающих перед коллективом задач. Вот и сейчас он выделил и направил часть задач для меня. За какие-то из них обязательно возьмутся другие люди, если я буду сильно занят чем-то своим и протяну сроки. Но кое-что пока могу сделать только я и никто больше. Эх, придётся озадачить парня ворохом новых проблем, которые уже он переведёт в планово решаемые задачи. Пора нам готовиться к дальнему переезду в Рыжий лес, причём сделать это так, чтобы обмануть всех местных и пришлых шпионов.

Однако пара заданий из списка очень удачно сочетается с делами личными. На внешнем блокпосте в очередной раз сменилось начальство, а заодно и весь прикомандированный контингент. И он, как обычно, сразу начал проявлять дурные инициативы. И ладно бы просто вели разведку местности — нет, им везде обязательно нужно попытаться 'спроецировать силу'. Запугать, кого встретят — другими словами. Очередная группа крутых дураков влетела в оставленную нами минную постановку на речном берегу, наглядно убедившись, что предупреждающие таблички там стоят не просто для одной красоты. А всё почему? Глупо считать всех кроме себя форменными идиотами.

Наши ухари замаскировали настоящие мины множественными ложными целями. Консервными банками то есть. Вот и прибывшие с десантом сапёры успели подумать, что над ними просто подшутили. И 'шутка' удалась на славу. В общем, по сообщениям наших наблюдателей — у того десанта двухсотый и четверо трёхсотых — выражаясь армейским языком. А также большое желание крепко поквитаться с теми, кто их так красиво облапошил. Стоит отдать им должное — полученный урок они усвоили, отправив рейды дальше по реке, но за нашими краями теперь внимательно наблюдают с другого берега. Лариса опять нервничает, предлагая мне поскорее избавиться от назойливого внимания.

Скорой прогулке на внешний блокпост вперёд прочих дел потворствовало и пришедшее мне личное сообщение от нового начальства. Прямой контакт у них остался, вот то ли просят, то ли приказывают срочно явиться по их светлые очи. Интуиция обещает явные проблемы, но без особого энтузиазма. Наверняка попытаются запугать и прогнуть под себя, а может и что-то ещё. Как же это 'ново' и 'оригинально'. У нас тоже найдутся для них различные забавные сюрпризы, да и Лариса подстрахует. Хоть я морально и готов к эскалации любой интенсивного, но хочется пока этого избежать. Вдруг опять удастся полюбовно договориться к взаимной пользе? Верится в такой итог откровенно слабовато. Хотя бы попытаюсь.

Стоило мне только подойти к закрытым воротам блокпоста, как за ними началась большая суета. Куча народа забегала, хватая оружие и занимая посты по-боевому. Ага, ждали-то меня совсем с другой стороны, наверняка отправив команду встречающих. С двойным или тройным боекомплектом, ага. Я же просто перебежал реку и перепрыгнул все заграждения внешнего периметра Зоны, выйдя со стороны пока ещё свободных земель. Которые с каждым днём становились всё менее свободными. Все дороги перекрыты блокпостами, патрули, засады, воздушные наблюдатели. Силы поддержания изоляции старались вовсю. Получалось у них, впрочем, как всегда. То есть почти никак.

Из-за образовавшегося большого бардака снова появились, пропавшие было, контрабандисты, да и относительно простой народ искал дырки в заграждениях. И находили — стоит заметить. Беженцы опять же. Ну, тех порой почти официально пропускали, имея за них отдельный интерес. Среди реальных беженцев хватало опытных шпионов и даже полноценных диверсантов. После случая с агентами СБУ, наши люди перестали на них резко реагировать. Шпионам мы скормим нужные нам сведения, а диверсанты выдадут все тайные закладки, которые для них подготовили другие агенты.

Вот в сторону сталкерского Бара им теперь ходить вредно. Там их с нашей подачи быстро возьмут в оборот долговцы. Стройки постоянно нуждаются в рабочей силе. А кто-то станет наглядным примером для других, угодив в открытый судебный процесс. С развлечениями тут плоховато, вот взглянуть на публичный расстрел врага или повешение предателя народу много собирается. Кому-то дают шанс пройти через серию боёв на Арене против таких же бедолаг на потеху зрителям, отправив после сделанные записи тем, кто этих шпионов или диверсантов сюда направил. Да и в общий интернет слить заодно. Двойная польза.

Несмотря на суету, пропустили меня без особых эксцессов, проверив документы и попросив подождать сопровождающих. Под конвоем из двух дюжих бойцов меня сопроводили в знакомый кабинет начальства. По пути отметил произошедшие большие изменения. Стоявшую тяжелую боевую технику отсюда отогнали, место заняли более многочисленные бронированные пикапы с крупнокалиберными пулемётами на турелях в кузовах. Почти все хорошенько изгвазданы грязью. Явно сделан упор на патрулирование внешнего периметра, внутрь Зоны пока соваться опасаются. Народу тоже заметно прибавилось и народ явно опытный. С опытом Зоны точно.

Хоть и постарались сделать видимость обычной размеренной жизни солдатиков с блокпоста, но отметил, как меня с сопровождением старательно вели от внешних ворот до здания командования в готовности к мгновенной атаке. Часть бойцов заняла подготовленные укрытия, откуда удачно перекрываются огнём все пути и проходы. Судя по уловленным мыслям и эмоциям, меня здесь считают вполне обычным опасным типом, которого просто нужно вовремя остановить, а не каким-то ужасным монстром с кучей феноменальных способностей. Дополнительной уверенности им придавало и отсутствие у меня видимого оружия. Я даже привычный клинок убрал в инвентарь. Да и одежда на вид обычная гражданская. Я в ней всегда и везде хожу.

Вхожу в знакомый кабинет, внутри оказавшийся совершенно незнакомым. Тыльную сторону стены целиком занимали два больших экрана со светившейся на ней символикой сил международной изоляции. Над каждым экраном располагалась подвижная видеокамера. Изначально камеры 'смотрели' вразнобой, но стоило лишь мне войти, как они нацелились ровно на меня, при этом изображение на экранах осталось прежним, лишь появилась мигающая маленьким белым огоньком индикация. Оригинальный ход, местное начальство далеко не местное. Сидит где-то там далеко и меня внимательно рассматривает.

Внутри кабинета меня поджидали трое мужчин, причём мужчин весьма зрелых. За сорок лет точно, и их внешность явственно говорит об их боевом прошлом. Специфическое выражение лиц, твёрдое, уверенное. Один кажется смутно знакомым, да — так и есть, его личная каточка нашлась в доставшейся нам базе 'Синдиката'. Да и на второго тоже быстро нашлось сходное соответствие. Третий же тип быстро вышел наружу, закрыв дверь кабинета. Все трое облачены в серый камуфляж, под которым явственно угадывается лёгкая броня. Наверняка всё выполнено из аномальных материалов и по защите такая броня легко превзойдёт любые тяжелые военные бронежилеты. Из видимого оружия только пистолеты в поясных кобурах.

И тут интуиция наконец-то пробудилась, подав первый отчётливый тревожный сигнал холодком чуть пониже спины, впрочем, о потенциальной опасности ситуации я догадался даже раньше неё. Момент первый — все три типа из начальственного кабинета ментально полностью закрыты. Лариса тоже удивлённо хмыкнула по нашей телепатической связи. И второй момент — мой телекинез тоже проходит сквозь них без малейшего контакта. Оставшиеся в кабинете типы выглядят исключительно уверенно, глядя на меня как на свежую кучку собачьих экскрементов. Наверняка спрятали в карманах и рукавах множество опасных сюрпризов. Вышедший тип интуитивно воспринимается опаснее этих двоих. Стоит отметить — ждали именно меня и к встрече хорошо подготовились.

Пользуясь тем, что кабинет слабо освещён, выпускаю из ног по полу мутаген, едва заметной дымкой тот устремляется к ждущим начала телеконференции боевым командирам 'Синдиката', а ещё одна его часть легко проходит через стену в соседний кабинет, где находится третий тип. Его перемещение я старательно отследил через систему обнаружения жизненных форм. Она сейчас отображала вообще всех людей в сотне метров от меня. Триста сорок три отметки — весьма значительное количество по местным меркам. С моей подачи Лариса занялась ментальной проверкой всех отметок, выявляя, кто ещё здесь обладает полноценной защитой. Пока же чётко отмечено только трое.

- 'Остальные просто не в курсе по тебя и твои способности', - мысленно отчиталась она о быстро проделанной работе. — 'Ещё один особый отряд 'Специалистов' ушел утром на катерах вниз по реке. Судя по воспоминаниям, именно тебя ждали только завтра, потому занялись другими делами. Но тот отряд сразу же вызвали по радио, как только поняли, кто заглянул к ним на огонёк. Попробую их перехватить, когда будут проплывать мимо острова, вряд ли там все имеют в поясах полный защитный комплект, а мне и одного свободного мозга вполне хватит устроить остальным купание в ледяной воде…' — заявила жена уверенным тоном мысленного голоса.

Мутаген тоже сообщил о вполне удачном скрытном проникновении в тела потенциальных противников. Они, конечно, заранее приняли какой-то высокоэффективный ингибитор, но со мной он часто работал и в более сложных условиях. Теперь в любой момент он сможет их парализовать по моей команде, но мне хотелось попытаться через него добраться до их мыслей, а лучше вообще взять под полноценный контроль. Давно хотелось освоить такой фокус, которым, кстати, поделился подчинённый нами дикий мутаген на 'Дикой территории'. Он создавал в мозгах пленённых особей специальный нервный узел для облегчения долгосрочного контроля, превращая их в полноценных марионеток. Моему мутагену нужно дать время для скрытой доработки чужих организмов, после которой их защиты потеряют действенный эффект.

Пока я рассматривал пустой экран, а зрители за тем экраном рассматривали меня, прошло минут пять. Все чего-то или кого-то ждут. Ладно, и мы тоже подождём. Ага, двое известных типов в кабинете, чьи имена нам полностью безразличны, уже начинают заметно нервничать. Напряглись, чаще задышали и между собой переглядываются. Явно что-то идет не по плану. Наконец-то изображение на правом экране сменяется седой бородатой физиономией неизвестного господина шестидесяти лет. Одет в дорогой деловой костюм, однако властностью от него просто разит. Левый экран тоже сменил заставку, показав мне четыре совершенно незнакомых физиономии, одна из которых явно принадлежала старой самке. Назвать эту породистую уродину 'женщиной' у меня язык вряд ли когда повернётся. И все смотрели они на меня как на собачее говно.

— У нас к вам есть множество серьёзных вопросов, от ответа на которые зависит ваше будущее, — заявила по-английски одиночная физиономия с правого экрана, забыв представиться.

О том, что я этот язык хорошо знаю, они тоже хорошо знают. А представляться перед каким-то собачим дерьмом — много чести. Вот как они это делают, так точно и вполне однозначно передавая собственное отношение? Только через экран и без всякой телепатии. Реальное мастерство!

— Нас интересуют ваши взаимоотношения с бывшей… — я плохо разобрал англоязычное название занимаемой должности, — Кэтти Шарк. — Расскажите максимально подробно о вашем текущем контракте с 'Силами международной изоляции Зоны' и его… — снова малопонятное словосочетание, — сути.

Наверное, имеется виду неофициальные договорённости на личном уровне помимо самого контракта. А мода-то у него не треснет от таких знаний?

— Мой текущий контракт — контракт привлекаемого по необходимости эксперта и консультанта… — обозначил наиболее актуальное для себя положение дел, затем вкратце и без подробностей рассказал о том, чем мне проходилось помогать 'Силами международной изоляции Зоны'.

Хоть я поначалу и числился вольным проводником Зоны, которого можно подрядить для каких-то важных миссий, однако после какого-то инцидента 'Силам изоляции' запретили привлекать сторонних специалистов для таких целей. Естественно, наш официальный контракт претерпел заметное сокращение. Зарплаты за мной не числилось, лишь официальное право пребывания в Зоне отчуждения без каких-либо ограничений. Плюс у меня здесь находится полностью оформленная частная собственность, о чём все желающие могут легко узнать, взглянув в тот самый старый контракт, где всё чётко отражено английским по белому. О закулисных же договорённостях пусть сами догадываются. Торговля артефактами тоже проходила по официально одобренным схемам.

Вполне естественно, мой рассказ вызвал заметное раздражение на холёных физиономиях удалённых зрителей. Что они хотели, чтобы я перед ними полностью раскрылся? Наивные…

— Вам что-либо известно о судьбе и нынешнем местонахождении такого персонажа как 'Викинг'? — Важный господин задал мне очередной вопрос, добавив: — В каких взаимоотношениях вы с ним ранее состояли?

— Известно, — ответил ему и всем остальным с ехидной ухмылкой на губах. — Не так давно он был окончательно нами уничтожен. Наши взаимоотношения были исключительно враждебными с момента моего появления в этих местах. Викинг осуществил несколько безуспешных попыток убить меня чужими руками, после чего попытался убить самостоятельно. Но его способностей оказалось маловато, он стал жертвой собственных амбиций! — Жестко ответил ждавшей совсем другого ответа публике.

Судя по тому, как сильно напряглись мужики в кабинете, Викинг для них многое значил. Да и лица зрителей за экранами заметно дрогнули. Наверняка они знали, кем был тот вредный тип, и какими силами владел. Что говорить — он сумел запугать здесь почти всех лидеров сталкерских группировок, кроме, пожалуй — генерала Воронина. А может и его запугал, я просто не в курсе таких подробностей.

Тем временем мой мутаген завершил формирование нужных для создания ментального канала доработок и мне стали доступны их мысли, в которых они давно ждали условного сигнала, чтобы поставить на мне одну большую жирную точку. Большую кровавую такую точку на полу, какие остаются от тех, в кого попадают 'пробивные пули'. А чтобы я сдох окончательно и бесповоротно, третий тип в соседнем кабинете активирует 'запретную пирамидку', подавляя способности игроков. Обо мне им многое известно и они подготовились ко всем возможным сюрпризам. О которых они знали, естественно. Они бы со мной сразу разделались, однако, их покровители из МИ-6 захотели сначала посмотреть на забавную говорящую зверюшку. Что же, придётся жестоко обломать их самые РАДУЖНЫЕ ожидания, как бы ни многозначно сейчас звучало выделенное слово.

— Чтобы дальше просто сохранится, вам придётся подписать новый контракт и пойти в наше полное подчинение вместе со всеми, кто от вас сейчас зависит, — без лишних слов заявил тип с экрана, отчётливо нахмурившись. — Условия сильно изменились и мы не планируем дальше терпеть партизанскую вольницу на нашей подконтрольной территории! — Добавил он с отчётливыми нотками холодного металла в голосе.

— А придётся… — нагло ухмыльнулся я, пристально глядя в объектив правой телекамеры.

Вместе с тем полностью перехвалил управление над телами местных командиров, так как они начали действовать, получив кодовый сигнал. Благодаря раздвоенному сознанию и имплантатам киборга, я мог вполне уверенно управлять тремя марионетками одновременно как своим собственным телом. Ну, почти как своим. Если обойтись без совершения резких движений, то со стороны вряд ли кто заметит разницу. В результате чего третий тип вернулся в наш кабинет, положив на единственный рабочий стол с открытым тонким ноутбуком 'запретную пирамидку', заряженный 'пробивными пулями' маленький пистолетик, а затем расстегнул и вытащил матерчатый пояс для ношения артефактов. Почти такой же пояс, как и у меня.

Следом его действия повторили и два других командира, правда 'запретная пирамидка' у них была лишь одна на двоих. Зато наборы в поясах практически идентичны, даже 'мамины бусы' на девять звеньев отчётливо просматриваются. Избавившись от лишнего, троица встала у закрытой двери за моей спиной, сохраняя заметно расслабленные выражения лиц.

— Избавлю-ка я вас от опасных игрушек… — с этими словами убрал всё лишнее со стола в свой инвентарь и даже ноутбук прихватил.

На нём хранится обновлённая база данных 'Синдиката' в крепко зашифрованном виде. Чтобы получить к ней доступ, нужен специальный электронный ключ и несколько паролей. Тот ключ положил на стол вместе с поясом один из командиров, а пароли ещё раньше я вытянул из его головы. Естественно, эта база заведомо ограниченная, в ней собраны только те бойцы и боевые отряды, кто попадает в сферу внимания командования 'Южной группировки', контролирующей, в том числе и этот блокпост.

— Вас всех наверняка одновременно мучает один вопрос — 'а что же сейчас произошло'? — Снова обратил взгляд к объективам телекамер. — Ваших подчинённых банально взяли под контроль и теперь они выполняют исключительно мои, а не ваши приказы, — ответил народу с изумлёнными лицами. — Более того, все остальные люди на этом блокпосте тоже попали под внешний контроль, и даже ваша маленькая атомная бомба в чемоданчике удачно обезврежена… — пока я тут отвлекал чьё-то внимание, Лариса успела подсуетиться. — Столь глупой попыткой решить один щекотливый вопрос силой вы настроили против себя весьма могущественных существ. Можете и дальше пребывать в блаженной иллюзии, что вы сами слишком далеко от этих проклятых мест. Увы — иллюзии обманчивы. Просто напоминаю вам о том, что в один момент любой человек из вашего ближнего окружения внезапно может превратиться в кровожадного монстра страшной силы. А если вам удастся остановить его — появится другой.

Мне категорически не хотели верить, но даже через разделяемое нас расстояние я уловил отчётливый страх.

— Помните — ваша жизнь в смертельной опасности, если я вас вижу. Ваша жизнь в смертельной опасности, если я вас слышу. Ваша жизнь в смертельной опасности, если я о вас думаю. Ваша жизнь в смертельной опасности, если я о вас помню. И лишь когда я о вас окончательно забуду, вы сможете вздохнуть с облегчением. Но чтобы это когда-то произошло, вам придётся приложить весомые усилия, — я продолжил пугать и нагнетать. — Мы можем вообще сделать вид, что ничего такого сейчас не произошло. Все, кто меня здесь видел помимо вас, всё лишнее благополучно забудут. Я заберу лишь то, что уже взял и тот чемоданчик с атомной бомбой. Хорошая прибавка к моей коллекции того, чем меня пытались убить. Вы дополнительно подтвердите мой прежний контракт в том виде, как он и был раньше. Даже сотрудничество в его рамках можем продолжить. Куда обращаться вы хорошо знаете. И упаси вас высшие силы от глупейшего желания поквитаться с обидчиком. Забудьте вообще смотреть в мою и нашу сторону с агрессивными намерениями. Только тогда я смогу о вас постепенно забыть, занявшись более важными и интересными делами. Расходимся миром или начинаем войну до полного истребления противника? — С вызовом спросил я, глядя в объектив правой видеокамеры.

— Расходимся… — ответил важный господин после минутных размышлений, завершая видеосвязь, на экранах снова появилась эмблема 'Сил международной изоляции Зоны' в виде обвитого вокруг толстой цепью вставшего на задние лапы бурого медведя с поднятой лапой и лавровыми ветками внизу.

Судя по его мелькнувшей напоследок искривившейся физиономии, вряд ли он или они откажутся от последующих попыток моего устранения, но попытаются сделать это чужими руками. Возможно, и за ними сейчас кто-то стоит, скрытно наблюдая разыгравшийся спектакль. Подготовились к встрече они откровенно плоховато, хотя и постарались в меру возможностей. Лучшие артефакты, особые пули, опытные бойцы. Даже против мутагена какое-то новое средство нашли. Да ещё ядерная мина на крайней случай. И чем им всё это помогло? Вот-вот. Хотя… тот самый чемоданчик — реальный прокол. Мог бы завтра сыграть. Отвечавший за него специалист ждёт задержавшийся транспорт, чтобы убраться подальше от взрыва.

Интересно, какой был заготовлен под это реально громкое событие информационный сценарий? Кого бы обвинили во всех грехах и так понятно, но что они хотели делать дальше? Закинуть ещё один такой же чемоданчик уже в сталкерский Бар или ещё куда? Идея вполне в британском стиле. Надо бы предупредить всех заинтересованных и о появлении 'пробивных пуль' у врагов. Хоть их у них и мало, но натворить пакостей успеют. Пора срочно возвращаться.

По пути к дому ещё раз обдумывал прошедший разговор и условную 'игру мускулами'. Надолго ли мне удалось купить относительный покой для наших ребят и девчонок? Что враги придумают в следующий раз? Мой личный фактор и фактор стоящих за мною сил им придётся учитывать в собственных играх. Лариса до сих пор внимательно сморит за продолжением событий на внешнем блокпосте. Взятых мною под контроль мужиков теперь основательно допрашивают по той же конференцсвязи, выясняя, что они вообще помнят и куда делись выданные им особые предметы. Те имеют перед начальством бледный вид, но помочь ничем не могут.

Вызванные под светлые очи начальства другие потенциальные свидетели тоже отнекиваются в меру сил. Разве была команда кого-то ждать? Все исключительно трезвые, хотя выпить многим хочется. Изредка 'дыхание Зоны' теперь добивает и туда. Наконец-то прибывшая оперативная группа после купания в зимней реке о чём-то ещё помнила, но без особых подробностей. Плохо понимали, зачем их вообще срочно вызвали, сорвав с выполнения более важной миссии. Она и так под угрозой, столь нужные им люди готовы разбежаться.

А мы тех мужиков дополнительно припугнём, теперь знаем, где примерно искать их схрон. Лариса говорит — 'Синдикат' хочет провести большой отряд от реки к 'Полям цветов', вроде бы где-то появилась новая тайная тропа. Вот и хотят взять в оборот тех, кто по ней уже ходил и о том случайно проболтался их информатору. Нам они теперь тоже стали интересны. Наша группа захвата уже в пути и успеют к месту точно раньше синдикатовцев. От реки к той условной точке схрона ведь ещё пробраться нужно. На обратном пути могут чуток пошалить, а то оставили мы тот край карты без пристального внимания. Вот там всякая плесень и завелась. Пора выкорчёвывать!

Следующим пунктом важных дел стояло посещение Бара. Генерал Воронин прислал мне сообщение с предложением срочной встречи. Дело секретное и крайне важное. Пока я общался с британцами, к нам прибыл поправивший здоровье долговский контролёр. До нормальных кондиций ему, впрочем, ещё далеко, успеет отъесться в процессе обучения. Его сразу же взял в оборот наш главный безопасник Михась, а Лариса скрытно вложит ему самораспаковывающийся по мере обретения практического опыта пакет специфических знаний. Перспективы у ещё относительно молодого мужчины просто великолепные. Во время постоянной борьбы с мутагеном зомби он сумел изрядно прокачать себе мозги, сохранив при этом остаточную человечность.

— Как ты сейчас относишься к тому, что пообещал нам тогда московский гость? — Спросил генерал Воронин, когда мы остались с ним наедине в его рабочем кабинете.

Провели меня к нему практически сразу, как только прошло сообщение о моём появлении. Генерал явно отложил другие дела, да и выглядел он заметно уставшим. В мыслях и эмоциях творится жуткая мешанина. Что-то в его хозяйстве опять пошло наперекосяк. Обычно же он всегда оставался подчёркнуто спокойным, даже когда ситуация совсем не способствовала спокойствию. Редкое свойство, которому можно только позавидовать. Действительно плохо дело.

— Я не верю ему ни в одном слове, — ответил генералу, тот облегчённо выдохнул, и чуток успокоился.

— Зато верят другие… — Воронин скривил лицо. — Из-за той проклятой встречи в 'Долге' скоро всё поменяется. Наверное, стоит начать рассказ сильно издалека, вернувшись во времена нашего первого появления в Зоне, — генерал явно собрал последние моральные силы для долгого рассказа. — Ты ведь уже знаешь нашу официальную версию истории? — Он поднял на меня взгляд.

— И часть не совсем официальной истории тоже… — кивнул ему, показав желание слушать. — Разве только остаются вопросы, когда именно вас сюда закинули. До 'Второго взрыва' или сразу же после него.

— Незадолго до него, — тяжко выдохнул Воронин, воспоминания были не из приятных. — Если бы у нас тогда получилось выполнить приказ, никакого 'Второго взрыва' не было бы. Увы — мы опоздали. Удалось пробиться до самой станции практически без потерь, сопротивление немногочисленной охраны было слабым, вот там-то нас и накрыло… — ещё один тяжелый вздох. — Хорошо ещё мой второй зам Петренко имел звериное чутьё. Примерно за пару минут до того 'Взрыва' он почувствовал неладное. Самая первая вспышка над четвёртым энергоблоком всего лишь ослепила. Я успел отдать приказ искать любые укрытия, ожидая последующих ударов. Мне и всему отряду управления, связистам и резервной боевой группе повезло забраться в подвалы административного корпуса, когда всё окружающее пространство резко содрогнулось. Успел даже подумать про ядерный взрыв, после чего потерял сознание.

Да уж, вот 'повезло' им тогда угодить под самый первый аномальный выброс. Да ещё практически в самом эпицентре. Выходит — 'Долг' здесь самая первая группировка. Остальные появились сильно позже.

— Не хочу рассказывать о том, как мы позже искали выживших и хоронили павших, после того, как нам сообщили, что воздушной эвакуации не будет. Нам предлагали эвакуироваться самостоятельно, и никто тогда ещё не подозревал о том, что 'удары', мы их сейчас называем выбросами, будут продолжаться, постепенно увеличивая свою разрушительную силу. Что со вторым 'ударом' появятся первые аномалии и о том, что все те, кто остался от нашей группы тогда оказались полностью заблокированы здесь на территории бывшего металлургического завода. Хочу рассказать, что только здесь я узнал, как на самом деле устроена российская власть, да и власть в других странах тоже. Наверное, ты помнишь разговоры про капитализм, социализм и коммунизм? И про то, что социализм вдруг оказался совершенно неэффективным, сменившись более прогрессивным капитализмом? — Я кивнул. — Так вот, сменился он не капитализмом, а самым настоящим феодализмом в современной обёртке, — огорошил меня генерал. — Страна снова разделилась на господ и рабов, которые почему-то до сих пор считают себя свободными… — он замолчал, а я серьёзно призадумался.

О всех сталкерах и сталкерских группировках. Вот мы как раз и живём здесь при феодализме — если внимательно посмотреть. У каждого феодала собственный феод — подконтрольная территория, то есть, и собственная дружина. Подобный уклад более всего подходит живущему именно с земли обществу. А уж капитализмы всякие начинаются с развития производств и расцвета торговли. До чего нам предстоит дорасти.

— В какой-то момент мы узнали, что наша внезапная отправка сюда была лишь частной инициативой одной из властных группировок, — продолжил рассказ генерал Воронин. — И после разразившейся катастрофы с масштабными потерями они захотели сделать вид, как будто вообще ничего не было. И мы всем просто кому-то приснились. В общем, для России мы вдруг стали лишними. Однако позже на нас вышли представители другой властной группировки с предложением, от которого невозможно было отказаться. Они обещали позаботиться о семьях павших и тех, кто ещё жив, а взамен мы должны удерживать постоянно действующий форпост и выполнять их редкие пожелания. Помогли нам оружием, патронами и много чем ещё. Благодаря чему и появился 'Долг'. Когда началась 'золотая лихорадка' с артефактами, они стали требовать от нас именно их за продолжение прикрытия тылов и поставок необходимого. С той пору они хотели от нас всё больше артефактов и других даров Зоны, мало интересуясь нашими проблемами. Ведь, по их мнению — мы теперь их крепостные крестьяне. Лишь когда началось последнее обострение с полной изоляцией Зоны, они временно отстали от нас, благодаря чему мы смогли прилично укрепиться.

Теперь мне стала понятна и отмеченная тогда вполне искренняя радость многих командиров 'Долга', когда на группировку давили со всех сторон. Просто из живого организма паразиты временно прекратили высасывать все соки.

— Так вот, теперь ситуация временно стабилизировалась и они хотят дальше выгребать из наших закромов всё, что только туда попадает, больше ничего не давая взамен, — голос генерала заметно спал. — А твоё выступление на том собрании создало для них угрозу потери контроля и перехвата его более сильной 'партией государственников'. В грядущее общемировое пришествие Зоны там мало кто поверил. Чтобы избежать ещё большего усиления 'партии государственников', 'Долгом' решено пожертвовать. И чтобы у них это получилось — я и мои ближайшие заместители должны исчезнуть. С большой вероятностью меня вскоре выдернут приказом в Москву, откуда я вряд ли вернусь живым. Здесь же хватает тех, кто попытается устроить раскол. Ничего с ними я сейчас поделать не могу. Кое-что для них припасено, запас прочности тоже есть, однако без лидера, которому все верят, группировке будет очень плохо. И рассказать об этом я могу только тебе и ещё трём доверенным людям. Я хочу, чтобы ты и твои люди подстраховали 'Долг', когда всё начнётся. Знай — к тебе у наших бойцов доверия больше, чем ко многим моим заместителям. Многие помнят, что ты для всех нас сделал. Именно ты должен занять моё место, — тяжко вздохнул генерал Воронин, взглянув на меня с мольбой в глазах.

Признаться — я прибывал в лёгкой прострации от таких новостей. Я должен стать главой 'Долга'? Безумие!

— Пойми — только так мы сможем спасти тех, кто нам дорог, — генерал прекрасно видел мои сомнения. — Мне придётся пожертвовать собой ради общего будущего, иначе семьи многих бойцов превратятся в заложников. И без сильного 'Долга' мы Зону быстро потеряем. Вряд ли многочисленные враги станут терпеливо наблюдать за нашими бедами, разбив нас по частям.

— Есть реальная возможность избежать негативного сценария… — решил рассказать генералу о появлении у нас возможности относительно быстро переселиться в 'Рыжий лес' вместе с множеством гражданских.

И о появлении у меня новых внепространственных переходов тоже рассказал. Собранные в прошлом 'прыгуны' благополучно сохранились при обратном переходе. Заодно поведал и о своих переговорах с британцами. А уж как поразила генерала появившаяся в наших закромах самая настоящая атомная бомба. Лишь одно обладание ею крайне весомый аргумент во многих серьёзных переговорах. В общем, при открывшихся перспективах жертвовать собой ему резко расхотелось.

В сгустившейся ночной темноте я добрался до дома к заждавшимся моего возвращения женщинам. Так хотелось упасть на мягкую кровать, однако сюрпризы долгого дня только продолжались. Из последних новостей мы все узнали о произошедшем в Белоруссии государственном перевороте. Ох, зря Батька пустил на свою часть внешнего периметра Зоны 'Силы международной изоляции'. Ох, зря. Думал, что и дальше ему позволят одновременно сидеть на нескольких стульях.

Что там конкретно произошло, пока неизвестно. Пишут о поддержанном теми самыми 'силами изоляции' общенародном восстании. Сам тиран и узурпатор тяжело ранен, однако сумел сбежать на вертолёте к русским. В Минске и других крупных городах до сих продолжаются столкновения 'сил реакционного режима' с возникшими 'народными дружинами' и 'отрядами борцов за свободу'. Россия резко возмутилась вероломным нападением на её союзника и собирается ввести войска для восстановления законности и правопорядка. Чем всё это закончится, пока непонятно.

Пока мы пассивно изумлялись, читая новостную ленту, другие начали активно действовать. Наш официальный лидер Сергей сделал рассылку с предложением всем подготовленным бойцам принять участие в атаке 'Сил международной изоляции' с белорусской стороны внешнего периметра. Димка Красавчик готов провести отряд прямиком отсюда в деревне Александровка, где у этих самых сил сейчас находится главная оперативная база. Сталкеров они оттуда полностью вытеснили несколько дней назад. К рейду готовы присоединиться наши долговцы, свободовцы, рассветовцы и даже отряд бандитов-ветеранов вовремя подошел.

Что же, нам троим тогда тоже стоит хорошенько поразмяться. Хоть белорусская сторона от нас и далеко, и по правде говоря — тамошние сталкеры нас всегда считали зажравшимися конкурентами, однако если сейчас внешние силы полностью задавят их, следом полностью сосредоточатся уже на нас. И раз драка неизбежна — нужно бить первыми. Отписавшись в рассылку, чтобы нас подождали, стали спешно собираться, набивая инвентарь патронами. Зимняя ночка обещалась быть долгой…

Димка Красавчик действительно гениальный проводник. Мне до него пока далеко. Ладно, я могу провести прямыми путями одного, максимум — двоих, а он умудряется уверенно держать открытый переход для целой толпы. А ведь каждый отдельный человек заметно влияет на стабильность внепространственного разрыва. Тут одной силы воли и технических средств маловато — нужен особый талант. Между тем мы относительно свободно прошли изнанками четырёх тайных троп, выйдя в заполненной великим множеством гравитационных аномалий совершенно незнакомой местности.

Дальше уже я принял на себя роль поводыря, быстро проложив через те аномалии тонкую извилистую тропу. Наши противники наверняка знали о наличии рядом начала тайной тропы, однако, из-за большого аномального скопления посчитали её совершенно безопасной для своих тылов. А зря…

— Больше пяти тысяч… — заявила Лариса, — сообщая результаты произведённой ментальной разведке противостоящих нам сил.

Я тоже смог засечь множество сигналов, уже представляя взаимное расположение отдельных противников ближе к нашему краю.

— Активируем общую тактическую сеть и вперёд. Пленных не брать! — Отдаёт приказ Сергей тихим голосом, его все прекрасно слышат. — Бёрш, Лариса, берите отсюда управление боем.

Подобную тактику мы уже много раз отрабатывали, потому возражений нет. Даже надменные долговцы молча подчиняются приказу, перехватывая оружие.

Несколько секунд и мы объединяем сознания с женой. Следом происходит синхронизация кибернетических систем. Теперь мы осознаём реально всю картину окружающего пространства, зная, что враги нас пока не обнаружили. Именно здесь расположена точка возрождения клановых игроков, самих игроков, впрочем, единичное количество. Буквально вчера пришла разведывательная информация о том, что игроки могут возрождаться только в пределах 'дыхания Зоны' и все точки за внешним периметром полностью бесполезны. Но на игроков у внешних сил были большие планы.

Противник полностью прозевал наше появление, больше ожидая удара с внешней стороны. Армия Батьки сопротивлялась храбро и отчаянно, периодически проводя контратаки. 'Силы изоляции' же умело держались за укрепления внешнего периметра Зоны, отбивая те контратаки одну за другой. Часть местных сталкеров оказалась завербованной 'Синдикатом', ударив в спины своим бывшим товарищам. Под удар попало всё руководство местных группировок, благодаря чему враги добились отсутствия организованного сопротивления. Лариса вытянула эти сведения из чьей-то головы, перед тем, как мысленная активность погасла.

Наши бойцы прошли сквозь хлипкие укрепления, словно горячий нож сквозь масло. Первые очаги разрозненного сопротивления появились только на четвёртой минуте боя. Да и то, благодаря нашему оперативному управлению, гасли один за другим. И через десять минут дело было сделано, убит последний вражеский боец. Наши потери… отсутствуют. Лёгкие ранения у шестерых бойцов. Невероятно! Вражеские силы превышали наши примерно в двадцать раз. А раз так, оставляем тут дежурную группу и идём чистить укрепления внешнего периметра. До рассвета должны успеть…

С первыми рассветными лучами наша тяжело нагруженная ценным хабаром боевая группа уходила домой, оставляя за собой россыпи стреляных гильз и валяющиеся в различных позах остывшие трупы. Кое-что из запасов 'сил изоляции' тоже оставили подходящим отрядом белорусской армии. За ночь те собрали буквально последние боеспособные части, рассчитывая хотя бы серьёзно осложнить снабжение многочисленных отрядов мятежников из этого лагеря логистики и управления. Мы перебили всё местное руководство 'сил изоляции', большей частью состоявшее из иностранных специалистов и наёмников 'Синдиката', которое и координировало мятеж.

Ближе к утру на вертолётную площадку около лагеря приземлился американский двухвинтовой транспортный вертолёт, прибыли какие-то очень важные шишки, попавшие к нам в плен в полном составе. Лариса разберётся с ними, когда отдохнёт. Нам всем тоже нужен отдых, народ выложился под стимуляторами на двести пятьдесят процентов. От Вики опять разит сгоревшим порохом, она сумела расстрелять практически весь боекомплект к имевшемуся оружию. ЗС-ки мы всё же придерживали, растрачивая доставшиеся ранее трофеями обычные патроны. Двуногим животным их вполне хватало.

Пробудившись далеко за полночь на следующие сутки, сразу полезли смотреть свежие новости. Интересно же, как там движуха закрутилась. Про наш внезапный рейд полнейшее молчание. Пишут о том, что 'цепным псам узурпатора' ценой огромных потерь удалось выбить 'Силы международной изоляции' с нескольких важных точек внешнего периметра Зоны. Про то, что тот периметр от них полностью зачищен — молчок. Россия, как ранее и заявляла, ввела в Республику Беларусь ограниченный воинский контингент, начав Специальную Военную Операцию. Внезапно Польша тоже ввела войска в западную часть Белоруссии, поддержав созданное мятежниками 'Правительство Национального Спасения' по его же просьбе.

Пока российские и польские войска воздерживаются от прямых столкновений, но напряженность только растёт. Из Минска и восточных регионов республики мятежников почти выбили, завершается поиск оставшихся ячеек сопротивления. В западных же областях наоборот начались массовые репрессии против тех, кто поддерживал законное правительство. Против России грозятся ввести самые жесткие санкции, которые только можно ввести. Мировое сообщество выступило единым фронтом против 'агрессии ретроградного режима'. В разных российских городах прошли многочисленные протесты против войны и общей государственной политики. Протесты пока ещё мирные, но грозятся перерасти во что-то большее.

Content

Абвов Алексей Сергеевич
Сталкер 2

1. Путь в Зону

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Тринадцатая глава

Четырнадцатая глава

Эпилог

2. Тайны Зоны

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Тринадцатая глава

Четырнадцатая глава

Пятнадцатая глава

Эпилог

3. Люди, не люди и нелюди Зоны

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая Глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Тринадцатая глава

Четырнадцатая глава

Эпилог

4. Воля Зоны

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Тринадцатая глава

Эпилог

5. Душа Зоны

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Эпилог

6. Судьба Зоны

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава