Личный аптекарь императора

Глава 1

— Да где же этот манускрипт, кислота его раствори⁈

Я переворачивал сундуки, сбрасывал с полок свитки, высыпал на пол содержимое шкатулок и судорожно шарил взглядом по комнате.

— Видел же его лет десять назад, ну, может, двадцать. Неужели спёрли⁈

Я остановился и осмотрелся в очередной раз. Где же мне его ещё поискать? Только на него последняя надежда…

Древний друидский манускрипт я стащил у облезлой одноглазой колдуньи с острова Кайсс. В нём был записан рецепт одного-единственного эликсира под названием «Ликвор Двойственности». Именно с его помощью я и надеялся выпутаться из этой ситуации.

Внизу, у подножия башни, послышался грохот и треск. Пол под ногами вздрогнул, стеклянные колбы зазвенели. Эти харпийские негодяи появились внезапно! Смогли-таки разломать ворота, хоть я на них наложил три десятка заклинаний и облил эссенцией «Укрепления».

— Где же этот треклятый манускрипт⁈

Я схватился за дубовую кровать и рывком перевернул её. Ничего. Полез в камин и, не обращая внимания на сажу, проверил у задней стенки — ещё один мой тайник. Снова пусто. Неужели кто-то стащил? Старик-травник, что носит мне коренья из Запретного леса? Да нет, не может быть!

Далеко внизу раздался душераздирающий крик. Ага, одна из ловушек сработала. Отлично! Это их задержит на какое-то время, но если я сейчас же не найду книгу, то…

— Горгоново безумие! Да я ведь сам его засунул в старую крысиную нору!

Там точно никто не додумается искать. Мигом отодвинув кресло, опустился на колени и засунул руку в нору. А вот и он!

Небольшую книжонку в кожаной обложке покрывал толстый слой пыли и паутины. Я вытер её о рубашку и, смахнув со стола всё лишнее, с благоговением перевернул первую страницу. Почувствовав мою магию, руны загорелись, излучая мягкий золотистый свет.

В это время послышался громогласный рык скитальца Пустоши — длиннохвостой химеры. Её я оставил на страже лестницы, приручив с помощью зелья. Так-так, значит, враги преодолели уже половину пути. Нужно торопиться.

Следуя указаниям манускрипта, я разложил на стол все необходимые ингредиенты и принялся смешивать их в котле, одновременно подогревая его своей магией до нужной температуры.

— Валерион, тебе не спастись! — донёсся приглушённый голос.

А-а, так это же Элидор — генерал Харпийского царства. Не думал, что он лично придёт за мной.

Только на прошлой неделе мы с небольшим отрядом лучших имперских воинов вернулись из похода, где здорово проучили харпийских негодяев, поквитавшись за вторжение на нашу землю. С помощью моего взрывчатого зелья, которым воины забросали шатры, мы сожгли больше десятка стоянок кочующих бандитов.

Остальное доделали стальные тигры, которых я оживил, использовав всего несколько флаконов эссенции «Жизни». Правда, имперским воинам тоже пришлось потрудиться, прочесывая густые заросли вереска в поисках сбежавших негодяев. Короче, никто не ушёл от возмездия.

Да, последнее время я обустроился в Приграничье. Рядом — развалины небольшой пограничной крепости, вместо которой вдоль границы давно возвели новые укрепления. До ближайшего пограничного поста — километров десять, до более-менее крупного города — ещё больше. Глушь. Но мне нравится.

Правда, рядом ошиваются варвары, жаждущие отхватить кусок Империи, зато здесь богатый выбор ингредиентов для зелий и никакой конкуренции. Мечта для алхимика-исследователя, каким я всегда хотел стать. Но жизнь диктует свои законы.

Я-то думал, что рейд отпугнёт варваров от наших земель, но ошибся. Каким-то непостижимым образом они нашли меня. Скорее всего, их привёл следопыт, почуявший мою алхимическую магию. Других объяснений у меня не было. Никто не знал, что я облюбовал развалины старинной крепости.

Я выглянул в окно и увидел, что мою башню плотным кольцом окружили харпийцы с саблями и факелами в руках. Они жаждали крови. Моей крови.

Мало того, эти сволочи заблокировали возможность позвать на помощь. С ними был шаман. У варваров боевая магия хромала, но вот в определённых областях они были не хуже имперских магов.

Живым мне отсюда не выбраться, поэтому вся надежда на эликсир друидов. Именно он способен решить проблему — перенести моё сознание в другое тело. По крайней мере, так утверждала запись в дневнике моего прадеда, который спасся подобным образом.

Решив, что и мне подобная страховка не помешает, я двадцать лет искал и готовил всё необходимое.

Я вновь вернулся к столу. По рецепту нужно было растолочь сушёную желчь ящера, но ступка с пестиком затерялась в хламе, наваленном посреди пола. Искать времени не было, поэтому пришлось крошить пальцами, одновременно бормоча заклинания из манускрипта.

В следующее мгновение послышался взрыв, затем звон разбившегося стекла. Это явно пострадали витражи. Жаль, красивая была мозаика. Похоже, я переборщил с ловушкой со взрывающимся порошком. Ну, может, хоть это ненадолго остановит их.

Я углубился в чтение. Так-с, осталось добавить последние два ингредиента: пепел сожжённого манускрипта и все виды жидкостей ущербного организма.

С первым проблем не возникло, а вот со вторым… Что значит «все виды жидкостей ущербного организма»?

Во-первых, никакой я не ущербный, а вполне здоровый, крепкий, сильный, могущественный, несокрушимый… Ладно-ладно, сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Во-вторых, что за жидкости? Ну, допустим, слюна и кровь. Моча? Спер… Уф, сейчас точно не до этой жидкости. И как же… а про нее забудем. Зато все остальное имеется…

— Валерион, ты чего гостей не встречаешь⁈ — раздалось сразу за дверью.

Секунда — и последняя преграда между мной и врагами разлетелась на мелкие щепки. Я едва успел прикрыть котёл, чтобы в него ничего не попало — иначе даже думать не хочу, что могло бы получиться.

В дверях стоял Элидор — бритоголовый верзила с уродливым шрамом от ожога на левой щеке.

Немного впереди, всегда готовые прикрыть хозяина, замерли телохранители. Один целился в меня из зачарованного лука, который никогда не промахивается. Второй криво усмехался и подбрасывал в руке шипастую булаву. Остальных я не видел, но слышал их голоса и топот по винтовой лестнице.

— Что ж вы без предупреждения? Я бы приготовил вам чего-нибудь вкусненького, — улыбнулся я, положил руку на манускрипт и отправил в него свою энергию.

Листы под пальцами начали тлеть. Думаю, не обязательно сжигать всю книгу. Щепотки пепла должно хватить.

— Эх, Валерион, Валерион… — покачал головой Элидор. — Зря ты не послушался меня и не перешёл на нашу сторону. Теперь мне придётся тебя убить.

— А может, договоримся? У меня есть пилюли для мужской силы. Уверен, твои тридцать три жены будут довольны, — ответил я, сгрёб немного истлевших страниц и высыпал в котёл.

— Гляньте, он варевом занимается! — воскликнул лучник. — Сейчас и нас подожжёт или ещё пострашнее учудит! Кончать с ним надо!

Элидор взмахнул рукой — и блеснув серебристым оперением, зачарованная стрела полетела мне в грудь.

— Горгоново безумие!

Инстинктивно сделав резкий рывок, я откинулся назад, споткнулся о поваленную скамью и просто вывалился из окна. Однако стрела все же достигла цели, и вонзилась в грудь. Но я пока жив…. Хотя… падая с сорокаметровой высоты, вряд ли на что-то можно надеяться. А котел я по-прежнему сжимал в своих руках. В общем чуть-чуть не успел! Как же жаль умирать такой бесславной смертью…

Тут я заметил, что зелёная жидкость в котле забурлила, выпуская разноцветные пузырьки. Видимо, капля моей крови попала. Один из пузырьков лопнул у меня на губе. Я слизнул горьковатую жидкость за секунду до того, как ударился о землю.

Темнота…

* * *

— Шурик! Жив али помер? — откуда-то издалека донёсся старческий голос.

На лоб опустилось что-то холодное.

Перед глазами кружилась разноцветная карусель, в ушах шумело, язык прилип к нёбу, веки будто свинцом налились. Неужели жив остался? Не может быть!.. Или может?

Элидор остановил моё падение с помощью магии? Горгоново безумие! Только не это! Лучше сдохнуть, чем попасть в лапы харпийских варваров!

— Эй, вставай, говорю!

Щёку обожгло ударом, и боль горячей лавой всколыхнулась в голове.

С трудом разлепив глаза, я увидел над собой сморщенное стариковское лицо.

— Ты кто такой? — прохрипел я, но собственный голос показался мне чужим.

— О-хо-хо, сильно же ты, видать, головой ударился, — неизвестный старик покачал головой. — Говорил же — ступеньки хлипкие, менять пора. Какого лешего ты полез по этой лестнице⁈ Только глянь, какую шишку набил. Будто вторая голова выросла.

Я с трудом поднял руку (казалось, она весит несколько пудов) и прикоснулся к голове. Вот это шишка! Надо бы зелье «Исцеления» выпить — не только кровь останавливает, но и синяки с шишками убирает.

У меня оставалось ещё пару флаконов после похода. Так, надо… Преодолев слабость, я с трудом сел и осмотрелся.

— Не понял… Где это я?

Справа и слева возвышались полки со стеклянными банками, жестяными коробками и ящиками. Сзади — прилавок с какой-то странной штуковиной и всякой мелочью, а за ним два больших окна и дверь с колокольчиками. В воздухе витали пряные ароматы. Хм, а пахнет неплохо. Почти как у меня в мастерской.

— Нет, я всё-таки вызову скорую. Не хватало ещё, чтобы ты дурачком остался.

Старик вытащил из кармана какую-то штуковину и принялся тыкать в неё пальцем.

— Не надо никого вызывать. Я сам себе помогу.

Снова этот чужой голос. Почему я разговариваю ломающимся подростковым тембром, а не как обычно?

Пошатываясь, я поднялся на ноги и почувствовал, как замутило. Всё ясно. Дело не только в шишке — всё гораздо хуже. Ну ничего, эссенция «Золотой нектар» исправит моё состояние.

— Мне нужно домой. Старик, у тебя есть лошадь и телега?

— Чего? Какая лошадь? — он оторвался от своей штуковины и непонимающе уставился на меня.

— Любая. Мне бы только до башни своей доехать. Хотя… а где это мы?

На подкашивающихся ногах я добрался до окна. Горгоново безумие!

Рядом с окном с шумом проносились какие-то странные железные повозки, внутри которых сидели люди. Везде стояли дома не намного ниже моей башни. Прохожие были странно одеты. И почти у каждого — такая же штуковина, как у старика.

А какие дороги! Ровные, прямые, без луж, ухабов, кочек и кучи конского навоза! И вообще… всё не так, как в моей империи. Куда это я попал?

— Внучок, ты меня пугаешь, — осторожно проговорил старик, взял меня за руку и потянул к небольшой мягкой лавке со спинкой. — Посиди, отдохни. Может, чайку хочешь? — спросил он и тут же еле слышно добавил: — Думаю, от лекарей толку нет. Лучше сразу в психушку звонить. Уж они-то знают, как с полоумными обходиться.

И тут до меня дошло… Манускрипт! «Ликвор Двойственности» сработал!

— Зерцало! Неси, старик, зерцало! — воскликнул я и принялся ощупывать своё новое лицо.

Однозначно молод. Щетины нет, только лёгкий пушок на подбородке и верхней губе. Нос прямой. Густая шевелюра.

— Ну чего ты стоишь? Неси, кому говорю! Прислуживай как следует! — прикрикнул я на застывшего старика.

— Шурик, буйный ты какой-то. Похоже, сам не справлюсь, — покачал он головой. — Придётся санитаров звать.

— Никого звать не надо, — выдохнул я. — Мне просто нужно привыкнуть и понять, где очутился…

Даже не верится, что я успел. Ведь в последнюю секунду пригубил эликсир. Даже вкус этой гадости до сих пор на языке чувствуется.

Я посмотрел на руки, задрал рубашку — худощав, но это можно исправить. Зелье «Сердце Титана» поможет набрать мышечную массу. Наклонился посмотреть на ноги и чуть не свалился от резкого головокружения. Так-так, нужно срочно заняться здоровьем.

— Старик, принеси мне проваренных дождевиков, язык огненной лисицы и тамарийский тмин.

— Чего ты заладил «старик-старик»? Разве можно родного деда так называть? — недовольно пробурчал он. — А того, что ты перечислил, у нас отродясь не было. Выдумал же.

Хм, нужно быть осторожнее, а то дед поймёт, что я тело его внука занял. Думаю в любом мире это серьезное преступление. Еще сожгут или четвертуют. В моем мире точно бы сожгли. Не знаю как здесь заведено.

Ясно одно — спрашивать у него, что это за мир, точно не стоит. А предшественник, похоже, умер от удара головой. Бывает.

— Фух-х-х, что-то плохо мне, дед. Голова раскалывается. Нужно бы зелье какое-нибудь приготовить или эликсир, — жалобно протянул я и приложил руку ко лбу.

— Так я же предлагал лекарей вызвать, — он снова схватил подозрительную штуковину.

— Нет-нет, не надо, — отмахнулся я. — Сам себе помогу.

Не хватало ещё свидетелей и общения с местными лекарями. Пока не освоюсь — лучше меньше привлекать внимание.

Тут мой взор упал на полки, от которых веяло травами и пряностями. Хм, наверняка смогу отыскать что-то подходящее.

— Слушай, дед. Принеси-ка мне котёл, — велел я и, держась за прилавок, двинулся к полкам.

— Какой ещё котёл? Кастрюля есть. И тарелка суповая, — он задумался, сморщив и без того морщинистый лоб.

— Неси свою кастрюлю. И воду тоже давай.

Я подошёл к полкам и принялся друг за другом обнюхивать и пробовать на вкус содержимое банок, коробок и ящиков, безошибочно определяя свойства каждого продукта. Мои рецепторы работали как и прежде. Никакой магии, всего лишь опыт. А его, как говорится, не продашь и не променяешь.

— Вот это подойдёт, — я поставил на прилавок банку с чёрными ягодами и двинулся дальше.

— Бузина? — озадаченно спросил старик. — На кой-чёрт она тебе?

Я не стал отвечать. Всё моё внимание было сосредоточено на поиске местных трав с нужными свойствами.

— И вот эта, — я грохнул жестяной коробкой.

— Имбирный порошок? Он при простуде хорошо, но чтобы при черепно-мозговой травме помог? Сомневаюсь.

Я выбрал ещё несколько ингредиентов и вернулся к прилавку, на котором стояла кастрюля и графин с водой.

Первым делом нужно подогреть воду и, поддерживая постоянную температуру, добавить в определённом порядке все травы и порошки.

Я налил воду в кастрюлю и приложил к ней ладонь, отправляя энергию…

— Горгоново безумие! Где моя мана⁈ — воскликнул я и, закрыв глаза, обратился к своему источнику.

Энергии почти не было. Лишь на самом дне — совсем немного, будто два дня без перерыва готовил эликсир бессмертия — самый энергозатратный из всех, что я когда-либо делал. Мне это не нравится. Совсем не нравится.

— Саша, садись-садись. Что-то ты совсем плох. Обо всём позабыл, — напрягся дед, внимательно и немного настороженно глядя на меня.

— Фух-х-х, ладно. С этим позже разберусь. Горелка есть?

— На кой-чёрт тебе горелка? Что ты ещё удумал? — возмутился он.

— Нужно вскипятить воду и приготовить отвар, — ответил я и под нос, чтобы старик не слышал, добавил: — Но я не уверен, что без маны смогу сделать то, что задумал.

С помощью своей способности и магии я мог вытягивать из любой субстанции нужные мне элементы и усиливать их, но теперь… М-да, без маны будет туго.

— Откуда в моей лавке горелке взяться? — буркнул дед. — Могу чайник вскипятить.

— Неси чайник. В нём сделаю отвар, — оживился я.

Старик бросил на меня озадаченный взгляд и торопливо двинулся вглубь лавки.

Я ожидал, что чайник будет медный, с длинным тонким изогнутым носиком, но старик поставил передо мной какой-то белый прибор с кнопками.

— Ну, чего уставился? Делай что хотел, — поторопил старик. — Скоро лавку буду закрывать… И откуда ты этого понабрался? Опять в отцовские дневники заглядывал?

Я кивнул, хотя понятия не имел, о чём он говорит. Повертев прибор в руках, я так и не понял, как им пользоваться, а память паренька упорно молчала.

— Ты открой, а я травы засыплю, — попросил я и взял кастрюлю.

Говорить о том, что я не умею пользоваться этой штуковиной, очень рискованно. А я жить хочу.

Старик раздражённо выдохнул и нажал одну из кнопок. Крышка откинулась. Я засыпал внутрь травы и залил водой.

— Теперь вскипяти, — велел я.

— Ещё чего! Сам включи. Вон розетка под боком, — ткнул он пальцем в разъём на стене. — Думаешь, если головой ударился, то я тебе прислуживать буду? У меня третий день спину ломит, а от тебя помощи не дождёшься.

— Не волнуйся, старик, вылечу я твою спину, — пообещал я, рассматривая провод чайника со штырьками.

Вдруг перед глазами мелькнуло воспоминание, и я понял, что нужно сделать. Воткнул штырьки в специальный разъём и нажал кнопку на чайнике. Вскоре вода зашумела.

Не знаю, как здесь всё устроено, но мне уже нравится. Чтобы нагреть воду без маны, даже печь не надо разжигать. Удобно.

Доводить до кипения ни в коем случае нельзя, иначе нужный мне эфир растений распадётся. Открыл крышку чайника и полез в него пальцем, чтобы измерить температуру.

— Какого лешего ты творишь⁈ — воскликнул старик и отдёрнул мою руку. — Свариться хочешь?

Ответить я не успел. Дверь резко открылась, и в лавку зашла пожилая пара. Старик поспешил к ним навстречу, а я окунул палец в воду и тут же выключил чайник. Уже перегрел, даже палец обжёг.

Под прилавком нашёл кружку и осторожно перелил отвар, пока он не превратился в бесполезную жижу. Не спеша потягивая зелье, я внимательно посмотрел на пару. Женщина выглядела встревоженной, а мужчина был бледный, тяжело дышал и весь покрылся испариной.

— Григорий Афанасьевич, у вас, говорят, хороший успокаивающий чай есть. Продайте нам грамм двести, — попросила она, поддерживая мужа под руку. — У Миши с самого утра сердце болит.

— Тут чай не поможет. Лучше к лекарям обратиться, — покачал головой старик.

— Нельзя. Ещё за лечение перелома не расплатились. И так долгов выше крыши. Чай попьёт, и легче станет, — она погладила мужа по плечу.

У меня нет лекарских способностей, но даже я понимаю — если не оказать помощь, человек умрёт. Судя по тому, что я уже успел увидеть, это обычная лавка чая и специй, а не специальный лекарско-алхимический пункт.

— Светлана, ромашковый чай тут не поможет. Нужен артефакт для лечения сердца. Давайте я лекарей вызову. Расплатитесь со временем, — продолжал уговаривать дед.

— Григорий Афанасьевич, мы с такими тратами скоро без крыши над головой останемся, — женщина всхлипнула, но сдержалась и не зарыдала. — Продайте мне свой самый хороший успокаивающий чай… пожалуйста.

М-да, упрямая мадам. А мужику всё хуже — он уже пошатывается. Похоже, в этом мире целители дорого стоят, раз даже при таких проблемах к ним не обращаются. Ну что ж, попробую помочь, хотя без маны будет непросто. Попадалась мне в одной из коробок трава, которая сердцу поможет.

— Я могу приготовить сердечный отвар! — подал я голос.

Все трое с удивлением уставились на меня.

— Что ты там ещё придумал? — процедил старик сквозь зубы.

— В лавке есть все необходимые ингредиенты. Справлюсь за несколько минут, — продолжал я, игнорируя ошарашенный взгляд деда.

Он явно хотел разразиться гневной тирадой, но свидетели сдерживали его пыл. Я же смотрел на женщину, ожидая ответа.

— Да-да, пожалуйста, приготовь, — с надеждой проговорила она.

Пока дед устраивал больного на лавке у окна, я быстро нашёл все необходимые травы и смешал их.

— Ты что удумал? С каких пор ты отварами начал заниматься? — прошипел дед, когда вернулся ко мне.

— Не важно, — отмахнулся я. — Главное, что ты сможешь больше заработать на отваре, чем на ромашковом чае.

Это объяснение немного утихомирило разгневанного старика, хотя его подозрительность никуда не исчезла. Он быстро ополоснул чайник и принёс ещё воды. Я подогрел отвар до нужной температуры, дал пару минут травам настояться и перелил в чистую кружку.

Пока женщина поила мужа отваром, старик ткнул меня пальцем в бок и раздраженно прошептал:

— Признавайся, Шурик, опять в отцовские дневники залез? А я ведь запрещал тебе их открывать. Если кто узнает, что ты его дело продолжаешь — не сносить тебе головы.

— Никуда я не лез, — возмутился я тихо, но его слова заставили меня задуматься.

Что это за дневники такие, и почему их запрещено открывать? Похоже, в этом мире нужно быть очень осторожным с алхимией. И что значит — не сносить головы? Казнят тут алхимиков, что ли?

— Михаил, как вы себя чувствуете? — обратился дед к мужчине, когда тот выпил весь отвар и с облегчением прислонился к стене.

— Лучше, — кивнул он. — Даже дышать стало легче, и сердце не так сильно колотится. Что это за чай такой?

— Смесь трав. Стоит дороже, чем успокаивающий чай, но гораздо эффективнее, — пояснил старик.

Настоящий торгаш. Сам же был против, а теперь расхваливает, чтобы побольше заработать.

— Куплю грамм двести. Вдруг снова поплохеет, — кивнул мужчина.

Пока я выбирал травы и отсыпал нужное количество, дед взвешивал их на весах и подсчитывал стоимость.

— Спасибо вам большое. Мы знали, что вы нам поможете, — женщина расплатилась и забрала пакет с готовой смесью.

— Только вы это… молчок, — вполголоса проговорил дед. — Сами знаете, нам запрещено аптекарским делом заниматься.

— Разве это аптекарское дело? — удивлённо приподняла она бровь. — Мы же у вас просто чай купили.

— И то верно, — с облегчением выдохнул дед.

Хм, а вот это уже интересно. Какое отношение к аптекарскому делу имеет обычный лавочник? Надо бы всё выяснить, и как можно скорее.

Пара попрощалась и двинулась к выходу. Вдруг у самой двери ноги мужчины подкосились. Он охнул и грузно свалился на пол.

— Миша, что с тобой⁈ — женщина выронила пакет и опустилась на колени рядом с мужем. — Он не дышит!

Старик подбежал к мужчине и приложил ухо к его груди.

— Сердце не бьётся, — еле слышно выдавил он и посмотрел на меня.

В его глазах плескалась паника.

Горгоново безумие! Кажется, я его убил…

Глава 2

Я подбежал к мужчине и приложил пальцы к шее. Пульс есть, но очень слабый. Еле-еле прощупывается. Что-то пошло не так. Если ничего не предпринять, то он здесь и вправду помрёт, чем привлечёт ко мне ненужное внимание. Да какое там внимание… это будет катастрофой. Я же фактически его убил, кислота его раствори!

Пока женщина выла как сирена, а дед судорожно тыкал пальцем в уже знакомую мне штуковину, я вернулся к прилавку и попробовал оставшийся в чайнике отвар. Ничего смертельного. Хорошие травы, одна дополняет и усиливает другую. То, что нужно для сердечника. Что же пошло не так?

Местные растения отличались от тех, что росли в моём мире, но их эфир был очень схож. Мне самому стало лучше после отвара, что приготовил для себя. Голова перестала трещать, и головокружение пропало. Значит, всё правильно делал.

Я зачерпнул гущу со дна чайника и принюхался. Аромат приятный, слегка терпкий, с нотками… Что это? Жабий хвост! Откуда здесь взялась водоросль из замурованных пещер Анвара? Или это не она, но очень похожа?

Горгоново безумие! Похоже, одно из растений имеет два свойства. Я выискивал полезный эфир и не обратил внимание на то, что растение обладает не только этим свойством, которое еще и проявляется намного сильнее.

Нужно нейтрализовать эффект этой травы. Но как? Маны почти нет. Хватит только на одно воздействие. Нужно срочно исправлять ситуацию, пока мужик не помер!

Быстро составил новую смесь из сушенных трав и приправ, высыпал прямо в графин с водой и приложил ладонь к прохладному стеклу. Мана нехотя потянулась к цели, ладонь стало немного пощипывать.

Вода в графине закружилась, травы распались на мельчайшие частицы, отдавая воде то, что мне нужно — целебный эфир. Получилась слабая копия моего зелья «Исцеления». Ну что ж, это лучшее, что я мог создать при данных обстоятельствах.

Пока я аккуратно переливал зелье в кружку, дед приложил к уху телефон (память наконец подсказала название штуковины) и прокричал:

— Алло! Отправьте лекаря в лавку «Туманные пряности». Срочно!

— Мишенька, не умирай. Как же я буду жить без тебя? — рыдала женщина.

Я подошёл и присел рядом с ней с кружкой в руке.

— Отойдите, мне нужно напоить его.

— Ещё чего! — воскликнул старик. — Напоил уже! Только хуже стало. Иди в подсобку, я потом с тобой поговорю.

— Приподними ему голову и помоги влить жидкость в рот, — в моем голосе послышались металлические нотки. — Делай, как говорю!

Мы встретились взглядами. Он снова хотел возразить, но явно что-то разглядел в моём взгляде, отчего смиренно кивнул и приподнял голову мужчине.

Я приоткрыл ему рот и осторожно влил жидкость. По большей части отвар просто вытек изо рта, но даже та малость, что осталась, впитается в его кровоток и поможет.

— Что теперь? — спросил дед.

— Ждём.

Прошла минута… другая… Мы все в напряжении всматривались в бледное лицо мужчины.

— Кхе-кхе-кха, — закашлялся он, резко сел и недоуменно уставился на нас. — Что случилось? Почему вы так на меня смотрите?

— Мишенька-а-а! Живой! — женщина обняла мужа и снова зарыдала, на этот раз от счастья.

— Ты что ему влил, а? — прошептал дед и подозрительно уставился на меня.

— То, что нашёл на твоих полках, — пожал я плечами.

Мы с дедом проводили супружескую пару до выхода, но сначала я вернул им деньги за «чай» и забрал мешочек. Впредь нужно быть осторожнее и внимательно проверять все свойства трав.

Не успели они скрыться за дверью, как к лавке подъехала железная повозка, и из неё выбежали двое мужчин с чемоданами.

— Где-таки больной? — спросил один, невысокий мужчина в круглых очках и в черной шляпе.

— Авраам Давидович, больному стало лучше, и он ушёл домой, — извиняющимся тоном произнёс дед и развёл руками.

— Ложный визов? — лекарь недовольно сморщился. — У меня-таки столько неотложных дел, но я должен бросать своих больных и тратить своё время на разъезды. Так не делается! В следующий раз отправляйте больных в лечебницу, а не вызывайте нас. Шо вы думаете, нам заняться нечем?

— Прошу прощения, Авраам Давидович. Хотите чаю? — любезно предложил дед.

— Уж не от вашего ли чая человеку стало плохо, а? Есть ощущение, шо ви чего-то недоговариваете, — подозрительно прищурился он.

— Да ну что вы! — искренне возмутился дед. — Ничего запретного у нас нет. Только разрешённые чаи и приправы. Если хотите, можете сами проверить.

— Вот ещё! Из-за вас мы и так много времени потратили зря. А время — деньги, знаете ли.

Он бегло взглянул на меня, развернулся и вышел. Второй, до этого просматривающий что-то на своём телефоне, последовал за ним.

— Э-х-х, ну и денёк, — тяжело вздохнув, проговорил старик, когда железная повозка скрылась за поворотом. — Как твоя голова?

— Лучше, — я потрогал шишку.

Не уменьшилась, но и не болит. Ещё денёк-другой, и рассосётся. Следующую порцию маны потрачу на себя. Надеюсь, она быстро восполнится хотя бы до прежнего уровня. Как показала практика, на одну несложную манипуляцию её вполне хватает.

— Ты меня сегодня удивил, — дед внимательно посмотрел на меня. — Откуда рецепты взял? Неужели сейф взломал? Или ключи украл?

— Ничего я не взламывал и не крал! Думай, что говоришь, старик! — вспылил я. — И никаких рецептов не знаю. У тебя же на каждой коробке написано название и полезные свойства. Вот и смешал то, что может помочь.

Это объяснение я приготовил, когда увидел надписи. Правда, они так сильно сужали реальные свойства растения, что не стоило на них даже внимания обращать.

— Смешал, — передразнил он. — Так смешал, что чуть человека не угробил.

— Он бы и сам умер. Ты что не видел, в каком он состоянии? Теперь же он проживёт гораздо дольше.

Старик продолжил ворчать, но я его уже не слушал. Обошёл всю лавку. Ничего особенного. За полками небольшая подсобка с туалетом и склад с мешками набитыми сухими травами.

— Идём домой. Рабочий день закончился, — устало проговорил старик.

Мы вышли из лавки, которая снаружи выглядела не лучше, чем моя конюшня в прошлой жизни, когда я поселился в заброшенной башне: обшарпанные стены, окна в трещинах, поросшая мхом крыша. М-да уж, попал так попал. Ну ничего, я из любой ситуации выкручусь. Но сначала нужно узнать как можно больше и адаптироваться к новым реалиям.

— Слушай, старик… — начал было я, но он грубо прервал меня и ткнул локтем в бок.

— Какой я тебе старик⁈ Дождёшься — выпорю, как в детстве!

— Ну, ладно-ладно, — примирительно поднял руки. — Дед, а почему ты сказал, что мне могут голову снести из-за каких-то дневников?

Старик, прищурившись, недоверчиво покосился на меня.

— Как это «почему»? Запрет на то и запрет, что его нарушать нельзя. Если дознаются, что мы снова аптекарским делом занялись, то… даже страшно подумать, какое ещё наказание нам придумают. И так уже маны лишили. В следующий раз головы полетят.

— А кто маны лишил? — заинтересовался я.

— Шурик, ты издеваешься надо мной⁈ Поколочу — мало не покажется, — старик сжал кулак и показал мне.

Нужно быть осторожнее, а то психованный старик полезет в драку. Я, конечно же, его не боюсь, но бить пожилых всё же неправильно. К тому же он теперь мой родственник.

Пока мы молча шли вдоль оживленной дороги, я внимательно осматривался. Некоторые здания мне были знакомы — память прежнего Шурика подсказывала. Вот банк — самое роскошное строение из всех, что я здесь видел. Там женская гимназия — белое одноэтажное здание с колоннами. Храм, магазин, почта.

Вспомнил, что железные повозки называются автомобилями. Короче, пешая прогулка до дома пошла мне на пользу. Я даже издали узнал дом, в котором мне предстоит жить.

По всему было видно, что когда-то это был довольно роскошный особняк с большим садом, огороженным высокой, искусно сделанной оградой. Теперь же дом представлял жалкое зрелище: ограда покрыта ржавчиной, краска на стенах облупилась и местами осыпалась, каменная плитка на крыльце потрескалась, ставни покосились.

Мы зашли в дом, и я убедился, что и внутри всё также убого как и снаружи. Что же случилось с этими людьми? Почему они так сильно обнищали? Память возвращалась обрывками и неясными образами, поэтому трудно было что-то понять из всей этой мешанины.

— Григорий Афанасьевич, Сашка, вы уже вернулись? — к нам навстречу поспешила худая, болезненного вида женщина.

Она заправила прядь светлых волос за ухо и поцеловала меня в щёку. Ага, да это же мать Шурика. А зовут её… Лидия. Всё-таки кое-что можно вытянуть из клубка воспоминаний.

— Лида, ты опять у Завьяловой была? — строго спросил дед. — Я же запретил тебе ходить к этой ведьме!

— А что делать? — всплеснула она руками. — За обучение Насти не хватало пары сотен. Пришлось ману продать.

— Ты так себя угробишь, а Настя может и в обычной школе учиться. Не обязательно в гимназии, — проворчал дед, стягивая поношенные ботинки.

— Приданого у неё не будет, так что пусть хоть хорошее образование получит, — еле слышно ответила она. — Иначе не сыскать ей достойной партии.

Дед повздыхал, но больше ничего не сказал. Похоже, с деньгами у них проблемы гораздо серьёзнее, чем я сначала думал. Но меня заинтересовало другое.

— Мать, а как ты продаёшь свою ману?

Та удивлённо взглянула на меня и перевела взгляд на деда.

— Он сегодня ударился головой. Я думал помрёт, но ничего, оклемался. Только ведёт себя странно, — вполголоса пояснил он.

— Вообще-то я всё слышу… старик, — сказал я и смерил его недобрым взглядом.

— Во! Слышишь, как называет. Совсем страх потерял.

— Помрёт⁈ — всплеснула руками Лидия. — Сынок, где болит? Голова кружится? Может, к лекарям?

Она принялась осматривать меня и ощупывать голову, пока не нашла шишку.

— Ох ты батюшки-и-и, Сашенька! Пойдём к лекарям. Я завтра снова к Завьяловой загляну, деньги будут, — она взяла меня за руку и потянула к двери.

— Да, всё нормально. Это просто шишка. Уже ничего не болит, — отмахнулся я. — Ты мне про ману расскажи.

Меня этот вопрос заинтересовал, так как сильнее всего беспокоило отсутствие энергии. Без неё я не смогу использовать свои алхимические способности.

— Да что рассказывать? Сам всё знаешь. Как только приложит Завьялова к моей груди тот артефакт, так у меня душа в пятки уходит. С каждым разом всё страшнее терять ману. Кажется, что источник настолько опустошится, что совсем исчезнет.

Мы зашли в столовую, и я с наслаждением втянул носом аромат чего-то вкусного. Только сейчас понял, насколько проголодался.

Обычно я обедал в харчевне Урюка, единственное ближайшее к моей башне придорожное заведение, в котором к тому же никто не интересовался личностями посетителей. У него и продукты покупал. Все же завтрак и ужин предпочитал готовить сам — я не особо привередлив в еде.

К тому же я не мог нанять прислугу и даже кухарку. Слишком опасно было со мной жить. Все зелья и эликсиры я проверял на себе, поэтому то вспыхивал, словно спичка, когда например испытал эликсир «Вулкануса», то превращался в огромного вепря благодаря зелью «Превращения».

Вообще «Вулканус» опасен только для тех, кто нападает. Тот же, кто выпил эликсир, вообще не чувствует жара. А зелье «Превращения» изменяет только внешний вид, разум остаётся человеческим.

Однако после одного случая, я зарекся его использовать. В тот раз я обратился в горгулью и улетел на остров Забытых костей. Потом полгода до дома добирался. А всё потому, что я действительно, вообразил себя горгульей и искал место, где бы свить гнездо, пока действие зелья не закончилось. Жуть, короче.

— Что за артефакт? И зачем Завьяловой твоя энергия? — спросил я и приоткрыл крышку супницы.

М-м-м, мясная похлёбка. Как же аппетитно пахнет. Даже слюнки потекли.

— Артефакт «Поглощения» забирает чужую ману и отдаёт владельцу. Завьялова тратит мою ману на поддержание своей молодости. Ей уже лет сто, а выглядит на тридцать… Саша, может, все же надо лекарю показаться? — озабоченно спросила женщина, снова взглянув на мой шишак.

— Со мной всё хорошо. Давайте лучше поедим, — я облизнулся и похлопал по урчащему животу.

На столе, кроме супницы, стояли блюдца с маринованными и свежими овощами, а также два вида хлеба. Еда, конечно, не слишком разнообразная, но в последние годы я не был привередлив в еде. Так что всё хорошо.

Вскоре к нам присоединились старик и девушка. Память подсказала — это была младшая сестра Настя. Хорошенькая и глазки умные. Надо подружиться. Кто-то же должен ввести меня в курс дел.

Лидия открыла супницу, и дед тут же напрягся.

— Ты что, мяса купила?

— Да. Давно не ели. Немного денег осталось после оплаты обучения, поэтому с Настенькой зашли на базар, — пояснила Лида.

— Э-хе-хе, если бы Дима узнал, что я его детям даже мяса не могу купить… — старик печально покачал головой.

— Григорий Афанасьевич, вы и так много для нас делаете, — Лидия положила в его тарелку самый большой кусок мяса. — Если бы не ваша лавка — нас бы давно из дома выкинули.

В процессе разговора я понял, что Дима — это мой отец, а дед — его отец. Папаша моего тела пропал несколько лет тому назад, и никто не знает, жив он или мёртв.

После ужина все разошлись по комнатам, а я позвал Настю выйти со мной на свежий воздух.

— Что мне этот свежий воздух? — недовольно протянула она, когда мы сели на скрипучую скамью на крыльце. — Мне ещё уроки надо делать. Это тебе хорошо — целый день с дедом в лавке прохлаждаешься.

— Прохлаждаюсь? — задумался я. — Ты не права. Там довольно душно, поэтому…

— Да знаю я, — улыбнулась она. — Пошутила. Ты что-то хотел?

— Почему я не могу просто так провести время со своей любимой сестрёнкой? — изобразил я возмущение.

— Ага, так я и поверила. Говори, что надо, — она сложила руки на груди и вопросительно уставилась на меня.

Хм, значит не ошибся. Настя довольно умная девушка.

— Слушай, а что за запрет на аптекарское дело?

— Ты прикалываешься? — приподняла бровь.

— Нет, — указал на шишку. — Упал в лавке, ударился головой. Память подводит. Никак не могу вспомнить, про что дед говорил.

Я говорил искренне, и она поверила.

— Ладно, слушай… На нас наложили запрет после того, как отец чуть не отравил имперского наследника. С тех пор нам нельзя изготавливать лекарства.

— Понятно. А твой магический источник наполняется маной?

— Почти пуст, как и у всех в нашем роду. Это наказание от императора. Его маги наложили заклинание, блокирующее ману. Чтобы мы больше никогда не смогли создать ни одно лекарство. Тем более из манароса.

— Наказание на весь род из-за одной ошибки? — удивился я.

— Говорят, кто-то из окружения императора постарался, — прихлопнула она комара на ноге и встала. — Остальное у деда спрашивай. Мне уроки делать.

— Иди, — кивнул я, но тут же спохватился. — Послушай, а как можно снять то заклинание?

Девушка только покачала головой.

— Точно не знаю. Но говорят, что снять его можно только тем артефактом, который использовали.

Теперь многое прояснилось. Дед не зря предупредил ту пару в лавке молчать. Интересно, что будет, если нарушить запрет?

— Настя, стой!

— Ну что еще? — недовольно протянула она.

— Дай, пожалуйста, учебник по истории.

— Зачем? — удивленно приподняла бровь.

— Хочу кое-какие даты повторить.

— Даты? — недоуменно переспросила она, — что-то раньше ты не интересовался историей?

— Ну, все меняется, — развел я руками

— Ладно, — махнула рукой, — занесу в твою комнату. Но завтра!

— Спасибо, сестрёнка!

Задавать много вопросов — слишком подозрительно. Уж лучше искать информацию из других источников.

Оставшись один, я обдумал всё хорошенько. Затем зашёл в дом и поднялся на второй этаж. Ноги сами привели меня к самой дальней комнате. Заглянул за дверь и сразу понял — это моё жилище.

Обстановка скудная: стол, стул, шкаф и кровать. На стене висят плакаты с какими-то разукрашенным лицами. В шкафу пару поношенных костюмов, несколько рубашек, спортивные штаны и пара странных ботинок, которые память обозвала кроссовками. Не знаю, что это за слово, но пусть будет так.

Вот и всё, кончилась моя прежняя жизнь. Нужно привыкать к новой. Вдруг вспомнился мой последний час в покинутом навсегда мире. Эх, как чувствовал, что будет повод его использовать, поэтому вещества для «Ликвора Двойственности» никогда не трогал и считал неприкосновенным запасом, и вот этот эликсир стал единственным спасением.

Я укрылся одеялом и сам не заметил, как заснул. Сны сменяли друг друга. Сначала я видел эпизоды из собственной жизни, а затем обрывки памяти прошлого владельца тела. Всё ж кое-что общее имелось — способность к созданию отваров и зелий, используя дары природы и собственную ману. Что ж, еще раз возблагодарил тех, кто придумал спасший меня эликсир.

Правда, как оказалось, с маной в этой семье большие проблемы, а использовать дары природы разрешено только в виде безобидного чая или приправ. Ох уж эти ограничения! Придётся найти способ, чтобы их снять. Осталось только понять, как это сделать.

На следующее утро я проснулся от громкого стука в дверь моей комнаты.

— Шурик, вставай! Рассвет уже, нужно за ягодами идти, — послышался голос деда.

За ягодами? Вот это удача! Изучу лес, местные растения, обследую почвенный состав, добуду пару зверюшек ради желчи.

Я тут же вскочил с постели, натянул штаны, накинул рубашку и поспешил вниз.

Увидев меня, старик удивлённо поднял брови.

— Так быстро? А как же «дед, дай поспать», «отстань со своими ягодами», «тебе надо, ты и иди», — передразнил он.

— Люблю погулять в лесу на рассвете, — пожал я плечами.

— С каких это пор? — прищурился он.

— С этих самых.

— Ну ладно. Вон сапоги и вёдра. Термос и бутерброды я взял, — он показал на рюкзак в руке.

Я надел сапоги, взял вёдра и вышел вслед за дедом. На улице было пустынно, только несколько собак слонялись по дороге, и птицы гомонили в ветвях.

Мы прошли через заросший двор, вышли через заднюю покосившуюся калитку и очутились на краю леса.

— Я боярышник буду собирать, а ты жимолость. Только далеко не уходи. Говорят, волков видели неподалёку, — предупредил дед.

Я не знал, как выглядит жимолость, но, порывшись в памяти Саши, быстро нашёл ответ на этот вопрос: вытянутая голубая ягода.

Дед нашёл нужный куст и принялся срывать с него ягоды, я же шаг за шагом углублялся в лес, пробуя на вкус и обнюхивая каждое растение. У некоторых свойства очень походили на те, что росли в моём мире. Но были и те, с которыми я ещё не сталкивался.

Горгоново безумие! А это что такое? Когда я прикоснулся к небольшому кусту, кончики моих пальцев начало пощипывать. Это растение напитано маной, да так сильно, что она просто излучает её!

Я тут же сорвал куст и запихал в ведро. Возможно, мне удастся добыть эту энергию и напитать себя.

Опустившись на колени, я буквально пополз по земле, пробуя мох, обнюхивая червей, облизывая грибы. В каких-то растениях совсем не было маны, а вот в грибах и некоторых кустах её было столько, что у меня даже уши горели.

Я быстро набрал полное ведро всего, что мне могло пригодиться, и даже начал распихивать по карманам.

— Шурик, ты ещё не всё? — послышался сзади голос деда.

Я так увлёкся поисками, что даже не слышал, как он подошёл ко мне.

— Всё, — кивнул я и поднялся с колен. — В следующий раз возьму с собой пару мешков.

Старик подошёл и, заглянув в ведро, ошарашено уставился на меня.

— Какого хрена ты делаешь? А ну выбрось всё! — он ухватился за ручку моего ведра и дёрнул на себя, но я даже не думал отдавать своё сокровище.

— Нет. Это моё, — упрямо заявил я и потянул ведро к себе.

— Ты в своём уме? Нам нельзя собирать манаросы!

— Почему? — не понял я.

— Если узнают, то… — дед покачал головой. — Забыл, как мы машину продали, чтобы заплатить штраф за манарос, который случайно попал в корзину?

Я порылся в памяти и вспомнил этот эпизод. Тогда мать и дед вернулись из леса, а у дома проверяющие. В корзину с обычными растениями случайно попал лист манароса, но даже за это наложили огромный штраф.

— Высыпай всё на землю и собери жимолость, — велел старик. — Варенье хочу сварить на продажу. Прошлую партию быстро разобрали.

Я понял, что спорить бесполезно, поэтому нехотя вывалил содержимое ведра на землю.

— А где здесь растёт жимолость? — огляделся я.

— Так вон же, — указал он крючковатым пальцем. — Слепой, что ли?

— Старик, ты, конечно, мой дед, но за словами следи, — сухо произнёс я.

Я был так воодушевлён найденными манаросами, поэтому, когда высыпал их на землю, настроение тут же испортилось.

— А ты стариком меня не называй, — тут же парировал он.

Я уже хотел двинуться к указанным кустам, но тут уловил боковым зрением какое-то движение и резко обернулся. На меня смотрели злые желтые глаза. В следующую секунду существо двинулось к нам навстречу, раздвигая ветки. Это был огромный чёрный волк. Он с глухим рыком уставился на нас плотоядным взглядом.

Старик испуганно охнул и попятился. Ветка под его ногой громко хрустнула. Волк хрипло рыкнув сорвался с места и, распахнув зубастую пасть, ринулся на нас…

Глава 3

— Сашка, спрячься за меня! — дед сильно дёрнул меня за руку.

Его трясло от страха, но он пытался защитить меня. И одно это уже было достойно уважения. Но, Валерион никогда не прятался за спинами других, и сейчас не спрячется, даже если я уже и не тот могучий алхимик.

Я подобрал с земли острый сук, выставил перед собой ведро и побежал навстречу зверю, игнорируя испуганный крик деда. Мощная когтистая лапа заскрежетала по ведру, когда мы с волком столкнулись. Недолго думая, я начал бить суком хищника по морде, продолжая защищаться ведром как щитом.

Зверь даже не думал отступать и сильнее заработал лапами, попадая по ведру, одновременно пытаясь поймать мою руку зубастой пастью. Я же целился ему в глаза, но никак не мог попасть. В это время волку удалось зацепить когтями мою руку.

Я выронил ведро и остался беззащитным перед опасным хищником. В глазах потемнело от боли. С разодранной руки струёй потекла кровь.

Зверь издал победный рык и рванулся вперед, целясь зубами мне в шею. Я едва успел среагировать и чуть отодвинулся в сторону, одновременно ударив сучком снизу под челюсть изо всех сил. Правда, в моем новом теле их было немного, но на намеченное все же хватило.

Моё оружие с трудом, но все же проткнуло кожу и вошло в горло волка. Тот захрипел, а я каким-то чудом умудрился выдернуть сучок и на этот раз воткнул прямо в глаз.

Противник, судя по всему, не ожидал от двуного такого сопротивления. Хрипя и поскуливая, он поковылял в сторону деревьев с торчащим из глаза сучком.

Я подавил в себе желание добить врага. Скорей всего эта тварь уже не жилец, но тем не менее она выглядела живучей, и вряд ли сдастся без боя. А я не в том состоянии, чтобы продолжать его.

— Сашка! — дед подбежал ко мне и начал трясущимися руками затягивать свой ремень на моей руке, пытаясь остановить кровь.

— Молодец какой. Я уж думал всё, конец нам пришёл. Какой же ты молодец. Вот как ты его! Никогда бы не поверил, если бы сам не увидел! Это как же у тебя так получилось! Пойдём скорее отсюда. Нужно рану обработать, чтобы заразу не подхватил, — приговаривал он, озираясь.

Видимо, боялся, что волк вернётся, или на запах крови придут другие хищники.

— Погоди, дед. Дай отдышаться.

Я прислонился к стволу дерева и осмотрел себя. Кроме рваной раны на руке, было еще несколько глубоких царапин. Но в целом ничего страшного, одного глотка зелья «Исцеления» хватит, чтобы восстановиться. Только вот нужно его изготовить.

Я опустился на колени и принялся выискивать нужную траву из тех, что высыпал из ведра. Одно из растений отлично затягивало раны, но было в числе запрещённых. Ничего страшного, мне главное прямо сейчас выдавить из него сок на рану и усилить маной, которая за ночь снова восполнилась до прежнего уровня.

Стручок завалился в мох, поэтому на поиски ушло несколько минут. Отыскав нужное растение, я помял его здоровой рукой и, откусив кончик стручка, выдавил сок на рану, одновременно направляя энергию в больную руку.

Рану начало жечь, будто я налил раскалённое масло, но этот эффект был предсказуем, ведь растение обладало мощным обеззараживающим свойством.

С помощью своей способности я усилил эфир растения. Вскоре кровь остановилась, и рана покрылась корочкой.

— Шурик, ты чего сделал, а? — изумленно проговорил дед, не сводя взгляда с раны.

— Ничего особенного. Просто знаю, что это хорошее заживляющее средство. Зато теперь не нужно к лекарям обращаться. Всё само заживёт.

Старик внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я вчера проверил сейф — всё на месте. Откуда ты понабрался этих знаний? Кто тебя научил?

— Какая разница? Знаю и всё. Давай жимолость собирать, — я подобрал поцарапанное и помятое ведро и подошёл к кустам с голубыми ягодами.

Старик проводил меня подозрительным взглядом, и, вздохнув, присоединился ко мне. Вдвоём мы быстро набрали полное ведро. Правда, я постоянно ловил на себе его внимательный взгляд. Неужели он начал догадываться? Что же будет дальше? Убьёт меня, пока я сплю, или местных стражников натравит?

Однако, когда мы уже подошли к дому, дед твёрдо сказал:

— Я знаю, что с тобой случилось.

— И что же? — напрягся я.

— После удара головой в тебе наши родовые способности проснулись. А я уж думал, что запретное заклинание заблокировало ваши с Настей способности, но ошибся, — он расплылся в улыбке. — Быть может, когда-нибудь император смилостивится и снимет с нас заклинание, а ты станешь таким же искусным аптекарем, как твой отец.

— Всё может быть, — кивнул я и с облегчением выдохнул.

Как хорошо, что он сам всё объяснил, и мне не пришлось ничего придумывать.

— Переоденься и дай матери руку перебинтовать, а я в подвал. Потом позавтракаем и в лавку, — сказал дед, когда мы вернулись к дому.

— В подвал? А что там? — заинтересовался я.

— Как что? Сушилка. Боярышник высушу, а варенье из жимолости в лавке сварим. С пылу с жару покупатели охотнее берут.

— Я с тобой в подвал, — с готовностью сказал я.

— Ладно, как хочешь. Но сначала руку перебинтуем. Не хватало ещё, чтобы зараза какая-нибудь прицепилась.

Мы зашли на кухню, где Лида готовила завтрак.

— Сашенька, что случилось? — ахнула она, когда увидела разодранную руку и рубашку в крови.

— Не о чем волноваться. Просто на волка нарвались, — махнул я здоровой рукой.

— На волка⁈ — мать закатила глаза и побледнела. Не хватало ещё, чтобы она здесь без сознания свалилась. Одни сердечники кругом.

— Лида, перестань! — прикрикнул на неё дед. — Тащи вату, бинты и спирт.

Мать, охая, куда-то убежала, но уже вскоре вернулась с коробкой бинтов и белоснежной ватой. Вдвоём они обработали края раны раствором под названием «спирт» и обмотали бинтами. Хм, а этот спирт довольно неплохо пахнет. Запах похож на хмельное крепкое вино из перебродивших плодов, которым частенько увлекались алхимики в нашем мире и простолюдины.

Если говорить обо мне, я предпочитал сухое красное вино. Благо его мне постоянно присылали благодарные покупатели моих зелий. Я даже в башне небольшой винный подвал сделал. Так что скажу без ложной скромности, в вине я знаю толк.

Чуть позже мы с дедом перебрали боярышник от сора и спустились в подвал. Вместо пыльного помещения, покрытого паутиной и мышиным помётом, я попал в отделанную белой плиткой комнату с ярким освещением, исходящим от трех больших светильников.

— О! Да здесь же целая лаборатория! — не смог сдержать восторга, рассматривая аккуратные ряды мензурок, колб, пробирок.

Они стояли на полках, прибитых к стенам подвала. Кроме этого, я увидел горелки, ступки, весы, градусники, различные приборы и механизмы.

— Шурик, ты всё шутишь, — дед поставил ведро с ягодами на большой стол и включил прибор с решеткой наверху. — Ты же с отцом здесь чуть ли не ночевал. Хотел стать таким, как он, да не вышло.

Старик тяжело вздохнул, будто о чём-то вспомнил, но тут же спохватился и занялся ягодами. Он высыпал их на решетку и открыл небольшое окно под потолком.

— К вечеру будет готово. Надо только Лиде сказать, чтобы периодически перемешивала ягоды, — проговорил дед и посмотрел на свои наручные часы. — Через полчаса лавку уже надо открывать. Пойдём завтракать.

Он двинулся к лестнице, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Хотя я очень хотел остаться и всё внимательно рассмотреть. Ведь я, по большей части, использовал свою ману для создания зелий и эликсиров, и никакой дополнительной техники и аппаратуры в прошлой жизни не имел. Но ничего, придёт время, и всё изучу.

Завтрак состоял из молочной каши и гренок. Довольно неплохо и сытно. Правда, я обычно заказывал у Урюка выпаренные яйца змей и тушеных моллюсков. Ну да, недешево, ведь их специально привозили для меня. Не сказать, чтобы эти блюда мне сильно нравились, но зато каким-то непостижимым образом быстро восполняли потраченную за ночь ману. А по ночам я работал довольно часто, ведь для создания некоторых эликсиров требовался лунный свет — он активировал нужные мне элементы.

— Сашка, что с рукой? — спросила Настя, как только села за стол. Она была одета в строгое коричневое платье с эмблемой гимназии на груди и с белым ажурным воротником.

— Поранился, — решил не вдаваться в подробности. Рубашку я переодел, а бинты надёжно скрывали рваную рану.

— Ты уж поосторожнее. С тобой каждый день что-то происходит, — она озадаченно посмотрела на меня.

— Хорошо, буду осторожнее, — улыбнулся я.

Волнуется, сестрёнка. Вообще, из воспоминаний Шурика я знал, что они были довольно близки и всегда поддерживали друг друга. Правда, Настя частенько задирала нос, так как считала себя умнее старшего брата. Возможно, когда-то так и было, но не сейчас.

Лида пообещала, что присмотрит за ягодами, а мы с дедом и сестрой вышли на улицу. Настя тут же встретила подружек и поспешила в гимназию, а мы со стариком направились к лавке.

— Ты гляди-ка, кто-то уже ждёт, — сказал дед и кивнул в сторону лавки, возле которой стоял мужчина. — У кого-то закончился чай, а какой завтрак без ароматного напитка? Вот почему важно не опаздывать.

Он нравоучительно поднял палец.

— Кажется мне, не ради чая он пришёл, — вполголоса проговорил я.

— Почему это?

— А ты на лицо его посмотри.

Мужчина выглядел озабоченным и в нетерпении переминался с ноги на ногу. Старик прищурился и пожал плечами.

— Лицо, как лицо.

Как только мы подошли к лавке, мужчина поспешил навстречу.

— Доброе утро, — поздоровался дед, открывая лавку. — Вам чай с чабрецом или с цедрой лимона? Есть также свежий каркадэ. А зелёный чай с жасмином…

— Простите, но я здесь для другого, — прошептал он и оглянулся, не слышит ли кто.

— А зачем? — насторожился дед.

— Мне друзья сказали, что у вас здесь не только чаи есть, но и кое-что получше, — он многозначительно посмотрел на старика, а затем перевёл взгляд на меня.

— Ничего не понимаю. Говорите толком, что вам надо, — деду явно не нравились недомолвки этого хорошо одетого господина. Судя по всему, наш гость при деньгах.

— Дело в том, что Михаилу стало намного лучше после отвара вашего внука. Он даже в лечебницу сходил провериться. Там сказали, что сердце абсолютно здорово.

— Рад за него. Но мы ничего такого не делали. Это был просто отвар из наших обычных трав, — дед распахнул дверь лавки и зашёл первым.

За ним довольно резво юркнул господин, а следом зашёл я.

— Я всё понимаю. Знаю вашу историю. Поэтому на меня можете положиться, — подмигнул он.

— Я так и не понял, что вам нужно? — старик сложил руки на груди.

Ему не нравился этот разговор, я же с интересом прислушивался. Если это то, о чём я думаю, то буду только рад продолжить своё дело. Конечно, за достойную оплату.

— Дело в том, что у моего отца падает зрение. Один глаз уже не видит, а второй еле различает предметы. Я его возил в столицу, но даже тамошние лекари со своими дорогущими артефактами не смогли ничего сделать. Вы наша последняя надежда, — он молитвенно сложил руки.

Ещё чуть-чуть, и рухнет на колени. Похоже, действительно, сильно переживает за отца.

— Я заплачу! Столько, сколько скажете, — поспешно заверил он, не получив ответа.

Мы с дедом переглянулись. Он вопросительно приподнял одну бровь, а я еле заметно кивнул. Без слов поняли друг друга.

— Хорошо. Мы сделаем отвар, полезный для зрения, но без гарантий. Сами знаете, в этом деле гарантии невозможны, — деловито начал старик. — Сами материалы обойдутся недорого, но вот знания и способности… Вы сами сказали, что в курсе наших проблем с запретом и прочим, поэтому мы очень рискуем…

— Можете на меня положиться. Я никому ничего не скажу, — заверил он, положив руку на сердце.

— Тогда с вас две тысячи рублей, — как бы между прочим озвучил старик сумму.

Судя по тому, сколько стоят чаи и приправы в нашей лавке, это просто огромные деньги.

— Я согласен, — с готовностью кивнул господин. — В столице отдал почти пятнадцать тысяч, а эффекта не было от их новомодных лечебных артефактов. Эти лекари только нос задирают и деньги гребут. Всё-таки император оплошал, когда запретил аптекарское дело. Ведь так хорошо было, когда от каждой болячки находилось доступное и, главное, работающее средство.

— Да, всё так, но кто мы такие, чтобы осуждать решения самого императора, — ответил дед.

Ага, старик опасается проверки. А что? Очень даже может быть, что вчерашние посетители кому-то проговорились, и к нам пришёл проверяющий под видом покупателя. Нужно перехватить инициативу и сначала обо всём разузнать.

— Прежде чем мы возьмемся за дело, я бы хотел посмотреть на вашего отца, — подал я голос.

— Конечно-конечно, — энергично закивал мужчина. — Можем пойти прямо сейчас. Мы живём здесь, неподалёку.

В это время в лавку зашли две матроны и принялись выбирать себе приправы.

— Я останусь здесь, а ты сходи, — кивнул дед.

Мужчина представился Станиславом Воробьёвым. Пока мы шли до его дома, он рассказал, что владеет двумя пекарнями, которые обслуживают весь наш небольшой городок Торжок.

Воробьёв с семьёй жил в двухэтажном доме с охраной и прислугой. Всё говорило о достатке. Наверняка дед знал, кто такой этот Воробьёв, поэтому и заломил цену.

Отец Станислава сидел у окна и безучастно смотрел перед собой. Когда мы подошли поближе, и Воробьёв представил меня, тот протянул руку, но смотрел куда-то вбок, а не мне в глаза.

— Знавал я вашего отца. Хороший был аптекарь. Очень жаль, что с вами так обошлись, — сказал пожилой мужчина.

— Ничего. Всё поправимо, — ответил я, вглядываясь в его глаза.

Бельма не было, но зрачок неестественно сильно сжат. Да так, что превратился в еле заметную чёрную точку. Такое бывает как от болезней, так и от ядов. Но у меня есть средство, которое поможет и в том и другом случае.

— Александр, вы мне поможете? — с надеждой спросил старик Воробьёв.

— Постараюсь, — ответил я и обратился к Станиславу. — Приходите сегодня в лавку за десять минут до закрытия. Лекарство будет готово.

— О, я так рад, что вы согласились! Все знают, что Филатовы — лучшие аптекари империи, — он так светился от счастья, будто я уже помог его отцу. Видать мы, действительно, последняя надежда.

Я попрощался со старшим Воробьёвым и вернулся в лавку, где полным ходом шла торговля. С трудом протиснувшись к прилавку сквозь толпу покупателей, встал рядом с дедом.

— По-моему, после вчерашнего, слухи поползли по всему городу, — шепнул он мне. — Ещё никогда не было столько покупателей. И почти каждый просит какой-нибудь особенный чай или приправу, которая поможет от боли в суставах или высыпаний на коже. Нехорошо это. Привлекаем внимание.

— Ты же сам говорил, что в лавке нет ничего запрещённого, поэтому это даже хорошо, что покупатели повалили. А если придут проверяющие, то ничего не найдут.

— Ты прав. Пусть ищут, ничего не докажут, — с облегчением выдохнул старик.

Я же проверил все банки и мешочки с травами, но не нашёл ту, что поможет восстановить зрение старика Воробьёва. Придётся идти в лес, ведь там я точно находил гриб, который отлично справится с задачей. Правда, он относится к манаросам, поэтому запрещён к использованию нашей семьёй, но по-другому не помочь.

Я сначала хотел сказать об этом деду, но потом решил, что ему не обязательно об этом знать. Только нервничать будет понапрасну.

Приготовил себе отвар от головной боли, но ману не стал использовать. Она пригодится для создания эликсира для слепого старика. Её и так мало осталось после лечения рваной раны на руке.

Ближе к обеду, когда покупателей стало меньше, я сослался на головную боль и попросился полежать домой.

— Эх-хе-хе, — дед приложил ладонь к моему лбу. — Такие удары бесследно не проходят. Сходи-ка ты к лекарю. Деньги найдутся, сегодня мы хорошо заработали.

— Отвар поможет. Просто нужно полежать. После обеда вернусь, — пообещал я.

— Не торопись. Если боль не пройдёт — не приходи. Здоровье важнее. Я Лиде позвоню, чтобы она тебе холодный компресс на лоб положила. Да и на руке надо повязку поменять.

— Не надо звонить. Я сам скажу. У тебя и так забот хватает, — я кивнул на трёх женщин, которые спорили, какая приправа лучше подходит для рыбы, а какая для мяса.

Дед переключился на них, а я вышел из лавки и двинулся домой. Я уже принял тот факт, что теперь жизнь Александра Филатова — моя новая жизнь. В принципе помогло то, что я сознательно шел на перенос, зная результат.

Решил во чтобы то ни стало поднять эту семью с колен. И для этого пригодятся мои способности. Жаль, маны совсем мало.

Лида подметала крыльцо, когда я зашёл в калитку.

— Сынок, случилось чего? — спросила она.

— Нет. Кое-какие травы нужно собрать, а то закончились. Возьму ведро и нож.

— Ты осторожнее — сразу встрепенулась она, — может не стоит?

— Буду очень осторожным, — успокоил ее.

После встречи с волком решил не ходить безоружным в этот лес. Не думаю, что мои слова ее успокоили, но, судя по всему, женщина уже смирилась. Она, кстати, закончила подметать и устало опустилась на скамью. А я тем временем вспомнил об артефакте «Поглощения».

— Слушай, мать, а тот артефакт, что забирает ману, можно использовать на манаросах?

— Можно, — кивнула она. — Но зачем? В манаросах так мало маны, что придётся целый день потратить, чтобы заполнить источник.

— А где можно купить такой артефакт?

— Купить? — она рассмеялась. — Чтобы купить такой артефакт, нам придётся продать дом и землю. Он очень дорогой. А зачем он тебе? Всё равно больше положенной нормы ты не сможешь в себя вобрать. Запретное заклинание не позволит.

— Понятно, — задумчиво кивнул я и зашёл в дом.

Даже если я не смогу повысить уровень маны, то буду восполнять в любой момент, когда она мне понадобится. Артефакт «Поглощения» мне очень нужен. Надо сходить к этой Завьяловой и поговорить. Мне есть что ей предложить.

На кухне взял нож и ведро, вышел через заднюю дверь и направился в лес. Искать пришлось недолго. Я издали унюхал еле ощутимый аромат нужного гриба. Он был совсем небольшой, с белой шляпкой, покрытой синими пятнами.

Вообще этот гриб очень опасен. Если его просто съесть, то умрёшь в ближайшие две минуты. Однако мне нужно было лишь одно его свойство, и с помощью своей способности отделю нужный эфир и смешаю с вытяжкой из полезных трав.

Я нагнулся, чтобы аккуратно выкрутить гриб и не повредить грибницу, но тут услышал шипение и едва успел шарахнуться назад, как прямо перед моим лицом пролетела зелёная змея и клацнула зубами. Горгоново безумие! Ядовитая тварь чуть не вцепилась мне в лицо!

Я вскочил на ноги, выхватил из ведра нож и приготовился. Но мерзкое существо уже скрылось в густой траве. Втянув носом, я почувствовал запах её яда. О да! Мне бы он очень даже пригодился. Такой яд можно использовать в различных разрушительных зельях. Например, в зелье «Теневой бури», которая создаёт мощный управляемый вихрь. Или «Взрыв астрала», формирующий ловушку вокруг врага. Короче, очень полезное вещество.

Разгребая веткой траву, я начал искать змею. Ха, теперь я охотник, а она добыча!

Я чувствовал, что змея где-то поблизости. Спряталась и выжидает удобный момент, чтобы снова напасть. Притом эта тварь тоже накапливала ману, что делало её ещё более желанной добычей.

Отодвинув лист лопуха, увидел змею, которая снова попыталась напасть на меня, но я ловко перехватил её и одним движением отсёк голову. Теперь нужно как можно быстрее достать ядовитые железы и кое-какие внутренние органы.

Выпотрошив ядовитую гадину, забрал гриб, нарвал нужных трав и вернулся домой.

Лида возилась на кухне и что-то напевала под нос. Я незамеченным прошёл мимо кухни и спустился в подвал. Здесь стоял небольшой охлаждающий прибор — холодильник. Я включил его и сложил добычу. Нужно все сохранить, чтобы в дальнейшем использовать.

Теперь пришло время заняться изготовлением зелья для слепого старика. Для этого растёр в ступке травы, нарезал гриб и все сложил в стеклянную ёмкость с водой. От сильного яда вода посинела, а травы почернели, но это не страшно. Я всё равно вытяну нужный эфир.

Приложив руку к ёмкости, направил в неё остатки маны. Содержимое забурлило, повалил густой пар. Хорошо, что здесь есть окно, а то ядовитые пары поднялись бы в дом.

Жидкость из синей стала красной, потом фиолетовой, а затем потеряла цвет и стала просто прозрачной. Всё, готово.

Я попробовал зелье, погонял его во рту и остался доволен — почти высшей пробы. Всё-таки маны чуть-чуть не хватило для идеального качества состава.

Аккуратно перелил зелье в пробирку, закупорил пробковой крышкой и поднялся наверх.

— Сашка, ты уже уходишь? — показалась мать из кухни, когда я открыл входную дверь.

— Да, нужно деду помогать, — кивнул я и вышел на улицу.

До закрытия лавки еще два часа. Справился быстрее, чем рассчитывал. Из воспоминаний прежнего владельца тела, я знал, что лавка в среднем приносила рублей пятьсот в месяц. Поэтому те две тысячи, что обещал Воробьёв, очень хорошая цена за зелье, на изготовление которого у меня ушло совсем немного времени. Я больше потратил на разделку змеи.

Когда зашёл в лавку, сразу понял, что творится что-то нехорошее. Дед, ссутулившись и сложив руки на груди, зло смотрел на трёх бугаёв, шныряющих по нашей лавке с какими-то приборами.

— Что происходит? — спросил я старика.

— Сам не видишь? — буркнул он. — Проверяющие приехали. Кто-то настучал. Уже половину моего товара рассыпали. Что ищут? Ума не приложу.

— Эй, вы! — один из мужчин направился к нам. — У нас задание проверить всё на содержание маны и запрещённых растений. Вас в том числе. Выворачивайте карманы.

— Пф-ф-ф, да пожалуйста. На, смотри, — сердито сказал дед и начал выкладывать всё из карманов, я же невольно напрягся.

В нагрудном кармане рубашки лежит пробирка с зельем из манаросов. Даже сквозь ткань я чувствовал энергию, исходящую от жидкости. Похоже, мы попали…

Глава 4

Проверяющий, брюнет с волевым подбородком и тонким изогнутым носом, делающим его похожим на хищную птицу, проверил содержимое карманов деда, которые тот вывалил на стол: ключи, телефон, мелочь, пару визиток. Затем поводил по старику артефактом, похожим на жезл, и кивнул.

— Чист. А теперь ты, — ткнул он в меня пальцем. — Что у тебя в карманах?

— Ничего особенного, — я сделал шаг назад.

Горгоново безумие! Артефакт наверняка сработает и выдаст мой маленький секрет. Что же делать? Может, выбросить незаметно? Но если стеклянный флакон разобьётся, то проверяющий сразу поймёт неладное и проверит содержимое.

Или просто-напросто сослаться на занятость и выйти из лавки? Должно сработать. Наверно… Скажу, что забыл варенье из жимолости на плите.

Но я не успел ничего сделать, судьба оказалась сегодня ко мне благосклонной. Вдруг со стороны полок раздался громкий сигнал. Все встрепенулись от неожиданности, а один из мужчин поднялся из-за прилавка с торжествующим видом.

— Нашёл! Здесь что-то есть!

Проверяющий тут же забыл обо мне и рванул к нему. Вдвоём они быстро вывалили всё, что было в шкафах под прилавком, и поставили на него коробку.

— Это что? На него среагировал наш прибор, — подозрительно прищурился тот, похожий на птицу, глядя на нас с дедом. — Мы дадим вам возможность объясниться, прежде чем изымем коробку и отвезём к нам для выяснения и расследования.

— Да что тут объяснять? — усмехнулся дед. — Там лежит точно такой же артефакт, что и у вас. Я его приобрёл на законных основаниях, чтобы быстро определять, обычное растение или манарос. Ведь до манаросов нам даже дотрагиваться нельзя. Если не верите, могу документы показать.

Проверяющие переглянулись, открыли коробку и вытащили жезл, похожий на тот которым сами проверяли наши коробки и мешки. Дед всё же нашел среди накиданного барахла разрешающие документы и продемонстрировал им.

Вокруг царил такой кавардак, будто стадо трёхрогих бизонов пробежало. Проверяющие нисколько не заботились о сохранности нашего товара, а будто нарочно рассыпали его, когда рылись в поисках запрещёнки.

— Ещё есть вопросы? — сухо спросил я, когда они принялись вполголоса переговариваться.

После того как опасность миновала, я решил узнать, по чьей наводке они действовали. Из воспоминаний Саши я знал, что они приходили не чаще, чем раз в полгода. Но в последний раз они были только две недели назад, а сейчас снова нагрянули. Явно кто-то приложил к этому руку.

— Нет. Всё в порядке. Мы уходим, — ответил тот, с тонким носом.

— А вот у меня есть вопросы, — я преградил им путь. — Почему вы вообще заявились сюда и разогнали наших покупателей? Из-за вас мы потеряли половину дневной выручки.

— Мы имеем право приходить без предупреждения, — мужчина вытащил из внутреннего нагрудного кармана красное удостоверение, на котором было написано «Имперская служба исполнения наказаний».

Ага, теперь понятно, что это за молодчики.

— Почему вы пришли именно сегодня? — я решил не отступать.

— Какая разница? Не хватало ещё у вас спрашивать, — он скривил губы и неприязненно оглядел меня с ног до головы.

— Ладно. Но на будущее учтите — мы имеем право закрывать лавку, когда нам вздумается. В том числе и когда вы будете в ней. К тому же я сильно сомневаюсь, что вам во время проверки разрешено портить чужое имущество, поэтому мы подсчитаем нанесённый вами ущерб и обратимся в вашу службу за возмещением, — с нажимом произнёс я.

— Какой еще ущерб? — возмутился проверяющий. — Мы ничего не испортили. Работали быстро и аккуратно.

— Аккуратно, говорите? Да вы только гляньте, сколько всего рассыпали! А это, между прочим, наш труд. Мы вот этими самыми руками собирали каждую травинку, высушивали её и перемалывали, — я сурово сдвинул брови и сделал шаг навстречу.

— Ну… извините. В следующий раз постараемся ничего не рассыпать, — нехотя кивнул мужчина.

— Будет лучше, если в следующий раз вы заранее оповестите, что собираетесь с проверкой, чтобы мы уведомили наших покупателей, — я кивнул на окно, в котором виднелись толпящиеся у лавки люди.

— Но так не делается! — возмутился он — Какой смысл в проверке, если вы о ней будете знать?

— А какой смысл в проверяющих, которые ведут себя как вандалы? Мы можем подумать, что вы приходите целенаправленно вредить нам, — я пристально уставился на проверяющего, который, похоже, был выше остальных по должности.

Тот пару раз открыл рот, но не нашёлся, что возразить, и, махнув рукой своим людям, двинулся на выход.

Мы быстро прибрались — все же испорчено оказалось не так много товара, и запустили покупателей. Многие из них подошли со словами поддержки. Видимо, местное население было всё-таки на нашей стороне.

— Что на тебя нашло? Ты чего так дерзко с Игнатовым разговаривал? — спросил дед, когда мы остались одни.

— Игнатов — этот тот с орлиным носом, что ли? — спросил я, пересчитывая сегодняшнюю выручку.

— Да, он. Ты лучше будь с ним осторожнее.

— Пусть лучше он сам побережётся. Кстати, нужно поднять документы и посмотреть, каким образом они должны осуществлять контроль за нами.

— Эх, Шурик. По опыту знаю, лучше не ссориться с такими людьми. Пусть приходят, когда вздумается. Всё равно ничего не найдут… Ведь не найдут? — уточнил он и внимательно посмотрел на меня.

— Вообще-то я чуть не спалился, — признался я, вытащил из кармана пробирку и показал деду. — Это для старика Воробьёва.

— Погоди, ты что, манарос использовал? — прошептал он и испуганно вытаращился на меня.

— Да. Обычными травами тут не поможешь, — кивнул я.

— Но это же опасно! Больше не смей трогать манаросы. Слышишь меня? Не хватало ещё, чтобы тебя посадили за это.

— Сидеть как-то не хочется, — задумчиво проговорил я, вспоминая темницы в приграничных крепостях. Там с узниками творили жуткие вещи.

В это время колокольчики на двери зазвенели, и зашёл Станислав Воробьёв. Он окинул взглядом лавку, быстро подошёл ко мне и прошептал.

— Деньги я принёс. Лекарство готово?

— Да, но я хотел бы сам убедиться, что оно сработает, поэтому пока платить не надо. Пойдёмте к вашему отцу.

— Да-да, так будет лучше.

Мы с Воробьёвым направились к выходу, а встревоженный дед вслед прокричал:

— Сашка, я тебя буду здесь ждать! Не задерживайся!

Когда мы зашли в дом Воробьёвых, дед сидел на том же самом месте, как и при нашей предыдущей встрече.

— Кто здесь? — настороженно спросил он, услышав наши шаги.

— Отец, пришёл Александр Филатов с лекарством для твоих глаз, — пояснил Станислав.

— Хорошо. Надеюсь на этот раз будет хоть какое-то улучшение, — оживился он.

— Только пейте мелкими глотками, — предупредил я, откупорил крышку и вложил пробирку в руку старика.

Тот замер на мгновение, принюхиваясь к терпкому запаху, и поднёс к губам. После случая с тем сердечником я невольно напрягся, пристально следя за его реакцией и отслеживая малейшие изменения.

— Ну что? Как ощущения? — спросил я, когда старик допил последнюю каплю и замер, прислушиваясь к себе.

— Пока не знаю. Но внутри тепло. Будто стакан рома выпил, — ответил он.

Я же смотрел на его узкие зрачки, которые никак не реагировали. Неужели и на этот раз местные растения меня подвели? Горгоново безумие! Угораздило же меня здесь очутиться! Вот мой прадед после использования «Ликвора Двойственности» переместился всего лишь в соседний замок в тело умирающего пажа и через пару дней вернулся к нам в новом обличии. Я же каким-то образом умудрился попасть в другой мир.

— Кажется, что-то происходит, — вполголоса проговорил старик Воробьёв.

— Что такое, отец? — Станислав опустился на колени рядом с креслом, пристально вглядываясь в его лицо.

В это время сжатые зрачки старика резко расширились, и он зажмурился.

— Как же ярко! Свет! Выключите свет! — закричал он и закрыл руками лицо.

Станислав щёлкнул выключателем, и светильники погасли. Только из окна бил свет уличного фонаря, расположенного через дорогу.

— Я вижу, — старик отнял руки от лица и изумленно осматривался. — Я всё вижу.

Станислав радостно обнял отца, а тот переводил взгляд с одной вещи на другую, будто в первый раз видел эту комнату, пока не остановился на мне.

— Спасибо. Огромное спасибо! — он привстал, схватил меня за руку и принялся её трясти. — Спасибо вам! Спасибо! Вы настоящий волшебник!

Из глаз старика лицу потекли крупные слёзы. Он рухнул на колени передо мной, продолжая повторять слова благодарности.

— Ну что вы! Встаньте, — мне стало неловко, поэтому я помог дедку подняться.

— Стасик, ты заплатил господину Филатову? — строго спросил старик, когда немного успокоился и вытер слёзы.

— Ещё нет, — он полез в карман, вытащил сложенные купюры и протянул мне. — Держите. Как и договаривались — две тысячи.

— Накинь сверху ещё столько же, — велел старик.

Станислав хотел что-то возразить, но не посмел ослушаться и снова полез в кошелёк.

— Мы договаривались на две тысячи, поэтому больше я не возьму, — остановил я его и повернулся к старику. — Рад помочь вам. Надеюсь, больше зрение вас не подведёт. Мне нужно идти, дед ждёт.

— Передайте привет вашему деду и знайте, что двери нашего дома для вас всегда открыты. Если понадобится помощь, вы всегда можете обратиться к нам.

— Благодарю.

Мы обменялись рукопожатием, и я со спокойной душой вышел из дома Воробьёвых.

Дед ждал меня у закрытой лавки и заметно волновался.

— Ну что? Рассказывай, — он поспешил мне навстречу.

— Зрение вернулось к старику. А вот это тебе, — я протянул ему деньги.

Старик быстро пересчитал и расплылся в улыбке.

— Две тысячи. Завтра же налог на землю заплачу… Слушай, Шурик, а откуда ты взял рецепт этого лекарства?

Мы двинулись в сторону дома.

— Ты же сам сказал, что способности во мне открылись, — улыбнулся я.

— Способности-то, может, и открылись. Но вряд ли они тебе рецепты надиктовывают. Чую неладное. Признавайся, — старик строго посмотрел на меня.

Говорить о том, что на самом деле я — Великий алхимик империи Таринэль и вселился в тело его внука с помощью эликсира из манускрипта друидов, точно не стоит, но и объясниться нужно. Что бы такое придумать? Может, сказать, что украл один из дневников, про которые он говорил уже не раз? Нет, это легко можно проверить. К тому же сильно сомневаюсь, что в них есть хоть что-то, отдалённо напоминающее те зелья, что изготавливаю я.

— Ну, чего молчишь? — нахмурился дед. — Если что-то скрываешь, то тебе же боком выйдет. Лучше расскажи всё по-честному.

— В книге прочитал, что тот гриб помогает при проблемах со зрением, — из памяти Саши увидел момент, что тот любил читать.

— В книге, говоришь? Что за книга такая? Откуда она у тебя? — заинтересовался он.

Ну что за любопытный старик, кислота его раствори⁈

— Уже не помню, — отмахнулся я.

— Ну-ну, — с подозрением прищурился он.

Мы продолжили путь, но тут старика окликнули.

— Гриша, ты ли это? — через дорогу к нам шёл пузатый мужик с добродушным лицом.

— Кузьма, здорова! — дед обрадовался и обнял пузана. — Давно не виделись. Всё хозяйством занимаешься? Цветут твои поля? Когда урожай будешь собирать?

Мужик тяжело вздохнул и покачал головой.

— Урожая не осталось с этими тварями. Всё сожрали личинки чёртовы.

— Что такое? Какие ещё личинки?

— Да дрянь какая-то налетела ещё в мае, а потом через месяц, когда поля зазеленели, чёрные личинки из-под земли выползли и всё сожрали, — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Хочу завтра с утра в банке кредит взять, чтобы саженцы закупить. Боюсь только, как бы снова личинки не объявились. Тогда придётся всё хозяйство продавать и на нищенскую пенсию жить.

— М-да, дела-а. А ты землю обрабатывал от вредителей?

— Конечно! Столько денег на это потратил. Только толку никакого. Говорят, от этих личинок ещё нет средства. Какая-то африканская зараза. Даже не знаю, что делать. У меня же работников два десятка. У всех семьи. Если твари снова все саженцы сожрут, то я даже зарплату им не смогу заплатить.

— Могу помочь, — я подал голос.

Дед и пузан удивленно переглянулись.

— Сделаю средство от ваших личинок, — продолжил я. — И не только от них. После обработки ещё лет десять паразитов не будет.

— Ну не знаю… — с сомнением протянул Кузьма. — Столько всего уже распылил и разбросал, а им хоть бы хны.

— Давайте договоримся так. Я продам вам средство за тысячу рублей. Если паразиты снова появятся — верну вам эту тысячу. А если нет, то после сбора урожая заплатите ещё две. Договорились? — я протянул руку.

Видя сомнение друга, дед поддержал меня.

— Кузьма, ты ничего не теряешь. Как сказал мой внук, если паразиты вернутся, ты получишь деньги обратно.

— Ладно, — пузан пожал мою руку. — Делай своё средство. Завтра я буду в городе до обеда. Успеешь?

— Конечно.

Мы с дедом продолжили путь, но я то и дело ловил на себе его внимательный взгляд. И чего он так пялится? Неужели для изготовления отравы от насекомых требуются специальные знания? И это странно, ведь род-то аптекарский. Должны же владеть элементарными знаниями.

Вскоре мы были уже дома. Дед спустился в подвал, чтобы проверить, как высох боярышник, а я завалился на диван в гостиной. Недостаток маны сказывался на самочувствии.

Вскоре из открытой двери подвала донёсся голос деда:

— Шурик, а ну иди сюда! Ты хоть понимаешь, что натворил?

Я нехотя поднялся с дивана, ощущая неимоверную усталость, и спустился в подвал.

— Ты о чём?

— Об этом! — он ткнул пальцем во внутренности змеи в холодильнике. — Ты выпотрошил маназверя!

— И что?

— Как это «что»? Проверяющие могли домой к нам заявиться, — продолжал возмущаться он.

— Но ведь не заявились же, — спокойным голосом ответил я и втянул носом эфир, исходящий от потрохов змеи.

Идеально подойдет для создания отравы от паразитов. Надо только несколько трав добавить, чтобы усилить эффект. Можно было бы заняться этим прямо сейчас, но маны больше не осталось, и это плохо. Нужно придумать, как восполнять её.

После ужина, состоящего из жареной картошки и маринованных овощей, я поднялся в свою комнату и после физических упражнений, быстро вымотавших меня, завалился в кровать с одним из учебников Насти. Мне предстояло многое узнать, поэтому решил не терять время зря и продолжать заниматься самообразованием. Однако учебник оказался настолько скучным, что меня хватило на пару десятков страниц. Подложив его под подушку, я быстро заснул.

Утро началось с пробежки по лесу и контрастного душа. Кстати, душ я оценил. В моём мире мылись либо в ванне, либо в водоёме, либо просто под дождём, поэтому сильные струи воды бодрили и здорово массировали натруженные мышцы тела.

Весь день я провёл в лавке, помогая делать деду какую-то «инвентаризацию». На самом деле мы просто всё перебрали, часть приправ выбросили, остальное взвесили и упаковали в бумажные пакетики. К тому же составили список того, что необходимо собрать, и в каких количествах. Некоторые чаи плохо продавались, другие же были просто нарасхват.

Когда мы с дедом вернулись домой и снова спустились в подвал, чтобы высушить оставшиеся растения, сверху донёсся звук дверного звонка. Послышались голоса, и вскоре из приоткрытой двери подвала показалась голова матери.

— Сашка, к тебе Ваня пришёл.

Я порылся в памяти и узнал, что Ваня — лучший друг владельца тела, студент Тверской магической академии. А Тверь, ближайший крупный город расположенный не так далеко от Торжка.

Для прошлого владельца моего тела вход в академию был закрыт из-за отсутствия маны. Что делать в магической академии, если маны на донышке? Сначала Саша очень горевал по этому поводу и пытался всем доказать, что даже без магической энергии сможет учиться, и пошёл на вступительные экзамены. Но с треском их провалил, не сумев показать ничего даже из минимального набора необходимых умений и способностей.

— Выкину это, пока нас не засекли, — еле слышно проговорил дед и потянулся к змеиным потрохам, когда я двинулся к лестнице.

— Не смей! — прикрикнул я и посмотрел на него из-за насупленных бровей. — Они мне нужны.

— Ладно-ладно. Что орать-то сразу? Совсем распоясался — голос на деда повышает. Вот выпорю, будешь знать, — пробурчал он, но холодильник закрыл и занялся сухим боярышником.

Я снова поймал на себе его странный взгляд. Неужели старый пройдоха о чём-то догадывается?

Поднявшись в дом, увидел Ваню. Ростом он был примерно как я, но шире в плечах и атлетически сложен. Сразу видно — спортсмен. Мне бы тоже не мешало подкачаться, а то рядом с ним я выглядел как фонарный столб.

Мы пожали руки, и я пригласил его в гостиную, где мать уже накрывала на стол. Настя тоже была здесь и, уткнувшись в журнал, рассматривала разряженных девах.

Гость поздоровался с моей сестрой, та же внимательно окинув его взглядом, кивнула, и сообщив всем, что идет к себе, удалилась. Мне показалось, что такая встреча расстроила моего друга. Но…возможно лишь показалось.

— Тётя Лида, можно стакан воды? — попросил Ваня и облизнул пересохшие губы.

Кстати даже издали я чувствовал, что он маг. И, в отличие от меня, с полным магическим источником. Однако выглядел он неважно: бледный, под глазами синева, испарина на лбу. Заболел, что ли?

— Конечно, сейчас принесу. Может, поужинаешь с нами? Я драников картофельных нажарила, — предложила она.

— Нет, меня мать к ужину ждёт. Вы же сами знаете, как у нас с этим строго — три раза в день сбор за столом. Матери кажется, что так мы станем сплочённее, — усмехнулся он, устало опустился в кресло и, тяжело вздохнув, вытер рукавом пот со лба.

— Выглядишь неважно, — сказал я.

— Второй день хожу как варёный. Сил совсем нет. Сегодня еле-еле пару кругов пробежал на стадионе, а завтра в обед должен участвовать в региональных соревнованиях по бегу.

Лида принесла стакан и протянула парню. Тот поблагодарил и залпом выпил воду.

Из воспоминаний Саши я знал, что они много времени проводили вместе, поэтому никто не знает его лучше, чем этот самый Ваня. И что-то там у него с моей сестрой было. Но вот что… об этом память Саши молчала. Пожалуй, он мне может пригодится, чтобы побыстрее узнать этот мир и влиться в новую жизнь. Нужно ему помочь.

— Болит где-нибудь? — спросил я.

— Нигде не болит. Сплю хорошо и ем как обычно. Правда, пить сильно хочется. Сегодня к лекарю ходил, так он только руками развёл. Говорит, что не видит никаких нарушений и болезней. Посоветовал больше отдыхать. А мне некогда отдыхать! Соревнование на носу. Я к нему целый год готовился. Академию представляю.

Вдруг я уловил знакомый эфир. В моём мире он исходил от слизи головастиков рогатой жабы и использовался для ядовитых пилюль. Сам я таким не занимался, но знавал тех, кто не гнушался убийствами ради золотых монет.

Но откуда здесь ядовитый эфир? Неужели от Вани?

— Слушай, а ты принимал какие-нибудь пилюли? — я внимательно посмотрел на друга.

— Нет. Ничего я не пил, — мотнул он головой.

— А может случайно проглотил головастика из болота? — продолжал допытываться я. Ну а что? Всякое бывает.

— Конечно, нет! Ты что несёшь? — возмутился он.

Хм, странно. Хотя, возможно этот эфир содержится в каких-нибудь грибах или ягодах. А, может, он вообще не имеет отношение к эфиру, а просто запачкался им где-то или наступил, поэтому от него несёт смертельным ядом? Есть только один способ это проверить.

В это время Лида положила передо мной буханку хлеба и доску с ножом.

— Сынок, нарежь хлеба, пожалуйста, — попросила она и принялась накладывать драники по тарелкам.

Я взял нож, проверил лезвие — острое, хорошо заточенное. То, что нужно, чтобы осуществить задуманное.

— Хорошо, но сначала я должен кое-что проверить, — я встал и с ножом в руке двинулся на друга.

— Сынок, ты чего? — изумленно уставилась на меня мать.

— Э-э-э, ты что удумал? — заёрзал на кресле Ваня. — Это не смешно.

— Не надо так боятся. Мне всего лишь нужна твоя кровь, — пожал я плечами

Глава 5

Ваня схватил подушку и выставил перед собой.

— Не знаю, что ты задумал, но лучше не подходи, — пригрозил он.

— Да ладно тебе. Мне всего-то нужна капля твоей крови. Дай руку, — велел я, не спуская с него глаз.

Знакомый эфир щекотал нос, но я не знал, откуда именно он исходит, поэтому мне и нужна была кровь парня.

Ваня помедлил, затем с недоверием покосился на меня, но руку протянул. Я крепко схватил его за запястье и кольнул подушечку среднего пальца. Из небольшой ранки выступила капля крови. Я наклонился над ней и втянул носом. Ага, я прав.

— Ты себя очень странно ведёшь, — сказал Ваня и, схватив со стола салфетку, обмотал палец. — Зачем ты это сделал?

— Хотел убедиться в своей догадке, — я вернул матери нож. — Вымой хорошенько и насухо вытри.

— Хорошо, — Лида, которая всё это время не сводила с меня настороженного взгляда, с облегчением выдохнула и поспешила на кухню.

— Кровь всегда показывает, какие проблемы есть в организме. — сообщил я ему, сев на стул и закинув ногу на ногу.

— И какие же у меня проблемы? — спросил Ваня.

— Тебя травят, — спокойным голосом ответил я.

— ЧТО⁈ КТО⁈ — подпрыгнув в кресле, вытаращился он на меня.

— Откуда мне знать? — пожал я плечами. — В твоём организме яд, который делает тебя вялым, забирает силы. Если это продолжится, ты ослабнешь настолько, что просто умрёшь.

Видя, как парень ещё сильнее побледнел, я понял, что нужно было сказать об этом как-то помягче. Да, дипломат из меня так себе.

— Что… что же мне теперь делать? — упавшим голосом спросил он.

— Больше не допускать попадания яда в свой организм. Судя по эфиру, этот яд не из летучих, поэтому попадает в твой организм через рот.

— Этого не может быть! — возмутился он. — Я уже месяц на каникулах, питаюсь только дома.

— Значит, отравитель находится среди твоих домашних.

— Брехня! Шурик, скажи, что ты пошутил? — Ваня явно не хотел признать, что его травит кто-то из своих.

— Можешь не верить, но если продолжишь принимать этот яд, то совсем скоро умрешь.

Ваня насупился и уставился в окно, обдумывая услышанное. Я же до сих пор чувствовал запах эфира яда в носу. Это была одна из моих способностей — остальные люди не могут определять его так, как я. Ну или я просто не встречал таких. Остальные способны учуять только аромат растения, но не его эфир, который выдаёт все свойства.

— Саша, позови сестру и деда, и садитесь ужинать, — сказала мать. — Ваня, может, и ты с нами?

— Спасибо, тётя Лида, но меня ждут, — он поднялся и уже двинулся к двери, но остановился и с потерянным видом спросил меня. — Что же мне делать? Уйти из дома?

— Я могу помочь найти, в чем или как тебе дают яд. Если хочешь, конечно, — предложил я.

— Хочу! Пойдём прямо сейчас, а то после твоих слов мне кусок в горло не полезет.

Мы вышли из дома и подошли к роскошному автомобилю Вани. Память подсказала, что Ваня из обеспеченной княжеской семьи, а с бывшим владельцем тела они дружат со школьных времён. Правда, родители Вани не были в восторге от дружбы с изгоем из опального рода, но ничего поделать с этим не смогли.

Я сел в машину и осмотрелся: какие-то кнопки, рычажки, руль, лампочки. Мне с таким сталкиваться ещё не приходилось. В моём мире простолюдины ездили на повозках, телегах или конях, маги же использовали кто во что горазд: орлы, гидры, слоны, гигантские змеи, вепри и тому подобное.

А когда Ваня завёл двигатель и поехал в сторону дома, у меня сердце сжалось от восторга. Юху-у-у! Так быстро я перемещался только верхом на гуанском рогатом мамонте, когда убегал от туземцев полуострова Наравия.

— А можешь ещё поднажать⁈ — я высунул руку из окна навстречу потока ветра.

— Могу, — улыбнулся Ваня и вдавил педаль.

Машина зарычала, как раненый бегемот, и понеслась по дороге, огибая другие автомобили.

— А-а-а, горгоново безумие-е-е!

За боковым окном мелькали дома, ветер врывался в салон автомобиля, а я вцепился в сиденье и просто кайфовал. Это было чем-то похоже на тот полёт, когда я превратился в горгулью.

Однако вскоре Ване пришлось притормозить, и машина покатила по узкой дороге между домов.

Пока ехали, я смотрел в окно. Память тела помогала, но увидеть всё собственными глазами было намного лучше.

Городок оказался достаточно большим по меркам моего прошлого мира, и на удивление красивым и чистым. На дорогах не валялись коровьи лепёшки, свиньи не храпели в луже посреди дороги, из огородов не торчали пугала. Да и огородов тут особо не наблюдалось.

Вскоре мы въехали в ворота и подкатили к крыльцу роскошного трёхэтажного особняка. Да-а, это вам не хибара рода Филатовых.

— Ты придёшь завтра на соревнования? — спросил Ваня, когда мы вышли из машины и подошли к большим двустворчатым дверям.

— Конечно, — кивнул я.

Мне очень интересно посмотреть, как проходят соревнования в этом мире — в своём я никогда не пропускал состязания гладиаторов и магов.

Однажды даже сам участвовал и взял призовое место. Правда, ради этого пришлось противника превратить в статую на время. Думаю, те три дня, что он простоял без движения, облепленный помётом птиц, пошли ему на пользу, и он больше не выступал со слабеньким зельем «Превращения» против такого сильного алхимика, как я.

— Куда и во сколько? — уточнил я.

— Завтра в два часа дня на Центральном стадионе.

— Понял. Буду, — порывшись в памяти, кивнул я.

Ваня занёс руку над дверным звонком, но тут повернулся ко мне и прошептал.

— Слушай, а как ты будешь искать яд?

— По запаху. Дай мне понюхать всё, что будешь есть и пить.

— Ты это умеешь? Раньше я за тобой не замечал подобного таланта…

— Раньше его и не было, — хмыкнул я.

— Ладно, — как-то неуверенно кивнул мой друг.

Дверь перед нами открыл дворецкий в синей ливрее и учтиво поклонился. Вот это мне по душе, сразу вспомнился родительский дом. Там всегда было много слуг. Я же предпочитал жить один, хотя временами посещала мысль нанять хотя бы садовника, но я тут же отметал эту идею. Всё же мои эксперименты со снадобьями и пилюлями были очень опасны — не хотелось хоронить случайно попавших под удар слуг.

— Ну, наконец-то! Мы уже заждались. Где ты пропадал? — возмущённо проговорила мать Вани, когда мы зашли в просторную столовую, но, увидев меня, с заметным усилием натянула неестественную улыбку. — Саша, здравствуй.

— Добрый вечер, э-э-э, — я порылся в памяти Шурика. — Ваше Сиятельство.

Именно так ее было положено называть. Ну ладно, мне не сложно.

Мать Вани была довольно крупной дамой в строгом сиреневом платье и с черными кудрями, обрамляющими лицо. Она всегда была холодна с Сашей, в отличие от её мужа — князя Савельева. Тот искренне сочувствовал семье Филатовых и пытался поддержать, но дед отказывался от подачек, поэтому князь периодически закупал у него крупную партию чая. Отца семейства сейчас за столом не было.

— Батя уехал по делам в столицу, — будто прочитав мои мысли пояснил Ваня.

Я втянул носом, но здесь было столько запахов, что почувствовать сходу яд было практически невозможно. Нужно работать прицельно, чтобы не ошибиться.

— Саша поужинает с нами, — сказал Ваня и велел слуге принести ещё один набор приборов.

Княгиня сдержанно кивнул. Я же осмотрелся.

Над нами, сверкая огнями, висела громоздкая хрустальная люстра. В трёх шкафах со стеклянными дверцами виднелась посуда и бутылки с напитками. Окна занавешены тяжёлыми красными шторами. Трое слуг меняли блюда и обслуживали присутствующих.

Также за столом сидели две сестры Вани — близняшки на выданье. Они так сильно походили друг на друга, что даже прошлый Саша не мог угадать, кто есть кто: пухлые блондинки в розовых платьях и с надменными, будто фарфоровыми, лицами. Память подсказала, что они учились на первом курсе магической академии, чем очень гордились и постоянно подкалывали Сашу, которому вход в академию был закрыт.

Напротив нас сидели десятилетний брат Жорик, беззубая бабка, увешанная бриллиантами, и слащавого вида мужик с прилизанными волосами и гладковыбритым лицом. Насчёт мужика память молчала — Саша его не знал.

— Знакомьтесь, Александр Филатов, — указал Ваня на меня незнакомому мужику. — А это мой дядя Семён Леонидович.

Память подсказала правильное приветствие, что я сразу и выполнил.

— Филатов? — задумчиво проговорил слащавый, откинулся на спинку стула и внимательно оглядел меня. — Ты из того аптекарского рода, который…

— Из того самого, — прервал я его и с вызовом посмотрел в глаза. — Какие-то проблемы?

Семён Леонидович опешил на мгновение, затем склонился над тарелкой и буркнул.

— Никаких. И так всё понятно… Надо быть учтивее со старшими.

Я пропустил мимо ушей его последние слова. И кстати у меня сразу закралась мысль: а не этот ли слащавый дядька травит племянника? Мутный он какой-то, и глазки бегают.

Расторопный слуга поставил передо мной тарелки и столовые приборы. Я положил себе пару хорошо прожаренных кусков мяса и насыпал нарезанных соломкой свежих овощей. Яда здесь точно не было, зато от аппетитного запаха засосало под ложечкой.

Сёстры Вани весело щебетали с матерью и упорно делали вид, что не замечают меня. Брат Жорик, наоборот, не сводил заинтересованного взгляда, уплетая большой кусок пирога.

Ваня подтянул к себе блюдо с жареной рыбой и еле слышно спросил:

— Можно мне это съесть?

Я втянул носом и кивнул.

— Всё чисто.

Друг с облегчение выдохнул и принялся за еду, но, как только взял кусок белого хлеба и поднес ко рту, остановился и снова дернулся ко мне.

— Чисто, — шепотом сказал я.

— Что это вы там делаете? — заинтересовался Жорик.

— Ничего, — ответил Ваня.

— Нет, ты врёшь. Я всё видел! — упрямо заявил он.

Княгиня и остальные с интересом уставились на нас. Ваня раскраснелся, ведь не мог же он признаться, что проверяет еду на наличие яда за семейным ужином. Я пришёл ему на выручку.

— Скоро соревнования, поэтому я, как аптекарь, слежу за питанием Вани. Всё же я больше знаю о пользе и вреде различных продуктов.

— Это правильно, — прошамкала беззубая старуха. — Всё это изобилие только вредит. Вот в наше время…

— Матушка, не стоит постоянно вспоминать былые времена, — сухо проговорила княгиня. — Вкусная еда ещё никому не вредила.

Я бы, конечно, поспорил, но решил не влезать в их семейные дела. Время было уже позднее, а на столе стояли пирожные с масляным кремом, жирная свиная рулька, много сладостей и выпечки. По всему видно, что в этой семье любят вкусно покушать. Кроме атлетически сложенного Вани и тощей старухи, все остальные имели избыточный вес.

Весь ужин парень подсовывал мне то одно, то другое блюдо, но яда в них не было. Хм, как же его тогда травят?

После ужина мы с Ваней поднялись в его комнату. Размером она была не меньше нашей гостиной и обставлена новой мебелью, различными приборами непонятного назначения.

Ваня нажал пару кнопок на устройстве, как подсказала память, под названием «музыкальный центр», и из него полилась музыка. Очень удобно, не нужно бардов звать или оркестр приглашать. Кстати музыка пусть и звучала странно, но не раздражала.

— Ты всё ещё думаешь, что меня травят? — спросил он. — Мы всегда едим все вместе. Традиция такая.

— Конечно тебя травят, иначе как в твоей крови оказался яд… Слушай, а может, ты сам какие-нибудь пилюли пьёшь, или ещё какие-нибудь добавки?

— Ничего я не пью! Это незаконно, — возмутился он. — Нас же проверяют, чтобы никто не воспользовался магическим усилением.

Я опустился в мягкое кресло у письменного стола и задумался. В воздухе витал лёгкий эфир яда. Возможно, это от самого Вани, ведь я учуял его в своей гостиной.

— Пить хочется после рыбы, — Ваня подошел к графину с водой, откупорил стеклянную пробку и налил в стакан.

— Стой! — я подбежал к нему и отобрал стакан.

— Ты чего? Тоже хочешь?

— Нет… здесь яд.

От воды поднимался невидимый эфир, заполняя комнату. Безвкусный, прозрачный яд растворили в воде. Если бы не моя способность, я бы тоже не смог определить его.

— Не может быть, — выдавил Ваня ошарашенно. — Воду наливают каждый день. Я же говорил, что постоянно пить хочется.

— Кто наливает?

— Слуга, — пожал он плечами. — В моей комнате обычно убирается Гришка.

— Значит, с ним нужно поговорить, — подытожил я.

Мы спустились вниз и зашли на кухню, где две служанки мыли посуду, а дородная повариха убирала остатки ужина по прозрачным ящичкам.

— Где Гриша? — осмотревшись, спросил Ваня.

— Он прибирается в столовой. Может, я смогу помочь? — участливо спросила повариха и смахнула прядь волос с раскрасневшегося лица.

— Нет, — бросил через плечо Ваня.

Мы двинулись к столовой.

Молодой веснушчатый слуга аккуратно складывал на поднос грязную фарфоровую посуду.

— Гришка, зачем ты меня травишь? — грозно спросил Ваня и навис над ним.

Тот испуганно охнул, уронил поднос с жалобно зазвеневшими тарелками на стол и прижал руки к груди.

— Иван Владиславович, о чём вы? Я ничего не делал, — пролепетала он.

— В графине с водой мы нашли яд. А в моей комнате прибираешься ты, поэтому нет смысла отпираться, — наседал Ваня.

— Воду наливают на кухне, а я только приношу. Клянусь, я здесь ни при чём, — жалобно пробормотал он.

Озадаченный Ваня посмотрел на меня и с сомнением спросил:

— Может, действительно, не он?

Я тоже не был уверен, что к отравлению причастен этот пугливый юноша. Зачем ему травить одного из хозяев? Однако всё же стоило проверить. Я подошёл поближе и велел.

— Протяни руки.

— Зачем? — насторожился слуга.

— Делай, как велено! — прикрикнул друг.

Гришка вытер руки о штаны и протянул ко мне ладонями вверх. Я закрыл глаза и втянул носом. Ну, теперь всё ясно.

— Это он. Эфир яда остался на руках.

Парень рванул к двери, но я преградил ему путь и, швырнул на диванчик у стены.

— Говори, зачем ты травил своего господина? — я схватил его за ворот пиджака.

— Я ничего не делал! — взвизгнул он.

— Не делал? Ну тогда ты не откажешься от стакана воды из графина в комнате Ивана Владиславовича, — усмехнулся я и добавил зловещим тоном. — И я туда ещё кое-что капну. Я же аптекарь… не знаешь? И поверь тебе не понравится. Ваня, принеси графин! Если Гришка откажется пить, то мы ему с радостью поможем утолить жажду.

— Не надо! Я всё скажу, — упавшим голосом проговорил слуга и опустил голову. — Мне заплатили. Сказали, что это не опасно. Только сон будет крепче. И он, действительно, стал крепче… — слуга с надеждой посмотрел на Ивана.

— Кто заплатил? — спросил я, но Гришка не торопился отвечать.

— Отвечай, скотина, пока я тебе ноги не переломал! — взорвался Ваня.

— Я не знаю! Мужик какой-то незнакомый на улице подошёл ко мне. Сказал, что поклонник таланта хозяина. Дал денег и записку. Там было велено добавлять три капли раствора в графин с водой, — выпалил испуганный слуга.

— И как долго ты должен был травить меня? — с заметным усилием взяв себя в руки, спросил друг.

— Пока соревнования не пройдут, — раскрасневшийся Гришка не смел поднять взгляд от пола. — Но не травить! Он заверил, что это сюрприз. И это лишь витамины, которые помогут вам, хозяин!

— Значит обо мне заботился, — хмуро покачал головой Ваня, — ах ты гнида…

В это время в дверях появилась встревоженная графиня, а за ней повариха и ещё парочка слуг. Ваня вкратце рассказал о том, что произошло.

— Да как ты посмел вредить моему сыну, отребье⁈ — взревела женщина и влепила слуге смачную пощёчину.

Тот рухнул на пол, но тут же вскочил обратно и рванул к двери. На этот раз его остановили остальные слуги и, скрутив руки, подвели к хозяйке.

— Эх… убить бы тебя и в лесу закопать! — заявила она, прожигая его взглядом.

— НЕ-Е-ЕТ!!! Умоляю, не надо-о-о! — взвыл он, резко дёрнулся, вырвался из захвата и бросился к раскрытому окну.

Недолго думая, я схватил со стола солонку и запулил ему в голову. Слуга охнул и свалился без сознания.

— Хороший бросок, — похвалил Ваня и поднял вверх большой палец.

Не знаю, что это за жест, но, похоже, одобрительный.

— Надо же… пять лет работал и такую подлость сотворил, — проворчала тем временем слегка успокоившаяся мать Вани, — в прошлом веке тебя бы точно закопали. А сейчас цивилизация… — последнее непонятное мне слово она произнесла с нескрываемым сарказмом.

Пока слуги приводили в сознание Гришку, графиня вызвала полицию — как подсказала память, так называются местные законники.

Больше мне здесь делать было нечего, поэтому я попрощался и двинулся к выходу.

— Сашка, давай я тебя отвезу домой? — предложил Ваня.

— Не надо. Пройдусь.

— Ну ладно. Спасибо тебе, — он протянул руку. — Правда, я так и не понял, как ты смог учуять яд в воде. По мне, в графине была совершенно обычная вода.

— Это секретная способность аптекарей, — подмигнул я. — Будь здоров. К утру организм очистится от яда. Будешь, как огурчик.

— Надеюсь… Завтра буду ждать тебя на соревнованиях. Не забудь, — напомнил он.

Я кивнул, вышел на улицу и не спеша двинулся в сторону дома.

Я бы мог предложить Ване зелье «Скорости», но решил, что не стоит злоупотреблять своими знаниями в этом мире. Он честно готовился к соревнованиям, поэтому пусть честно победит… Ну или проиграет.

Когда проходил мимо особняков, еле сдерживался, чтобы не перелезть через ограду и не нарвать манаросов, которые здесь росли в большом количестве. По всей видимости, растения использовали только для красоты, не понимая, какой ценный эфир в них содержится.

Ограничения, которые стоят на моей новой семье, сильно сдерживают мои способности, что мне совсем не нравится. Накопленной маны едва хватает на создание несложного средства. И если я буду тратить его на зелья для других, то не хватит на совершенствование собственного худосочного тела. А его надо хорошенько прокачать. Ситуация с волком показала, насколько я слаб. Ведь в прошлой жизни я бы не допустил, чтобы враг добрался до меня, и с лёгкостью свернул бы ему шею голыми руками.

Когда добрался до особняка была уже полночь, но из кухни доносился голос Лиды. Она разговаривала с кем-то по телефону.

— Госпожа Маргарита, я очень польщена, что вы так цените меня, но пока не буду продавать свою ману. В последнее время я слишком часто злоупотребляла этим, поэтому чувствую себя неважно… Конечно, мы нуждаемся в деньгах, но… Я понимаю, что мана с моими способностями лучше всего поддерживает вашу красоту, но… Хорошо, я…

Я быстро подошёл к ней и забрал телефон.

— Алло, это Александр Филатов. Хочу сказать, что моя мать больше не будет продавать свою ману, — решительно заявил я.

На той стороне замолчали, затем послышался вздох разочарования и довольно приятный женский голос ответил:

— Очень жаль. Аптекарские способности вашей матушки хорошо сказываются на моей коже. Может, она всё же решится и тогда…

— Могу предложить кое-что получше, — прервал я её.

— И что же это? — заинтересовалась она.

— Лучше обсудить это при личной встрече. Уверяю вас, это гораздо лучше маны моей матери.

— Хм, а вы меня заинтриговали, Александр. Не хотелось бы затягивать это дело. Сможете подойти ко мне прямо сейчас?

— Скоро буду! — заверил я.

Глава 6

— Где живёт эта Завьялова? — спросил я у Лиды и вернул ей телефон.

— Что ты задумал? — насторожилась она. — Какое такое у тебя к ней предложение?

— Ничего особенного, — отмахнулся я. — Сделаю омолаживающее средство для лица в обмен на артефакт «Поглощения».

— С каких пор ты умеешь делать такие средства? — мать пристально уставилась на меня.

Однако выкручиваться не пришлось. В дверях появился дед.

— Пусть идёт и договаривается, — строго произнес он.

— Но Григорий Афанасьевич… — возмутилась она.

— Он знает, что делает, Лида! Не надо ему мешать.

Мать непонимающе уставилась на нас, но протяжно выдохнула и кивнула.

— Хорошо. Иди. Но помни, что баронесса очень… как бы это помягче сказать… любит молодых людей. Помнишь скандал в прошлом году с сыном начальника пожарной части? Так вот…

— Брось ты, Лида! Нашла о чём волноваться, — отдёрнул её дед. — Наш Сашка на эту старую грымзу даже не посмотрит. Она даже старше меня лет на двадцать!

— Но с моей маной она выглядит очень молодо, — возразила женщина.

— Иди, Шурик, пока карга спать не легла, — сказал дед. — Она живёт, если вдруг не помнишь, через два квартала отсюда за пекарней Воробьёвых в зеленом доме.

— Только не задерживайся, — попросила мать.

Я вышел на улицу и двинулся в сторону дома баронессы Завьяловой. Пекарню я видел по пути в лавку, поэтому знал, куда идти.

* * *

— Григорий Афанасьевич, может, объяснитесь? — возмущённо выпалила Лида. — Что значит «он знает, что делает»? Откуда он может что-то знать? Сидит в своём телефоне с утра до вечера. Ничем не увлекается, никуда не ходит.

Старик Филатов сел за стол и указал ей на стул напротив.

— Садись. Нам нужно поговорить.

Женщина плюхнулась на стул, сложила руки на груди и выжидательно уставилась на свёкра, который с трудом подбирал слова.

На самом деле Григорий Афанасьевич весь день провёл в раздумьях. После падения с лестницы Сашка очень сильно изменился. Он будто стал другим человеком. К тому же эти отвары, которые он ни с того ни с сего начал готовить…

Сначала мужчина думал, что внук стянул из сейфа один из дневников с аптекарскими рецептами, но оказалось, что все они на месте. А когда сегодня позвонил старик Воробьёв и в течение получаса благодарил за лекарство и расписывал, как хорошо он теперь видит, Филатов понял, что это не просто везение или подсмотренный рецепт, а настоящий дар.

Теперь надо это объяснить матери Саши, ведь она тоже должна об этом знать.

— Лида, ты же видела наши родовые аптекарские дневники? — издалека начал он.

— Видела. Неужели украл, паршивец? Ведь знает, что нам запретили ими пользоваться…

— Нет-нет, все на месте. Я не о том… Как ты думаешь, откуда они вообще взялись?

— Все члены вашего рода записывали туда удачные рецепты. Разве нет? — заинтересовалась она.

— Все, да не все, — загадочно произнёс старик. — Эти дневники создавали те, кто имел сильный дар мастера аптекарской магии. Они рождались такими и с самого детства демонстрировали свой талант. У них была особая связь с природой, поэтому они могли создать лекарство от любой болезни. Остальные члены рода лишь дополняли или дорабатывали эти рецепты. Последним сильным магом в нашем роду был мой прадед Селивёрст.

— Вы думаете… — ахнула она и прижала руку ко рту.

— Да, — кивнул старик Филатов. — Похоже, в нашем Шурике открылся этот дар. Поэтому наша с тобой задача сделать всё, чтобы помочь ему развиваться.

— А если об этом узнают имперские служаки? — ужаснулась она. — Они же посадят Сашку.

— Не посадят. Пусть сначала докажут, — сурово сдвинул брови дед. — Но внуку я палки в колёса вставлять не буду. Значит, пришло время, чтобы в нашем роду вновь появился мастер.

Лида смахнула выступившие слёзы и решительно кивнула.

— Вы правы. Мы ему поможем.

* * *

Через двадцать минут я стоял у ворот величественного зеленого здания, утопающего в тени огромных деревьев. Двор не был освещен, подсвечена только дорожка до крыльца.

Тут я заметил, как от садовой скамьи отделилась тень и двинулась мне навстречу. Это была служанка в белом чепце.

— Вы — Александр Филатов? — уточнила пожилая женщина через фигурные кованые ворота.

— Да, это я.

— Прошу, идите за мной. Баронесса ждёт вас в своей комнате, — она открыла створку ворот и пропустила меня внутрь.

Мы зашли в дом и направились к лестнице на второй этаж. Было видно, что Завьялова богата: картины в позолоченных рамах, статуи, фрески и лепнина. Под ногами носились и тявкали белые пушистые собачки.

Я порылся в воспоминаниях, но не увидел баронессу. Шурик о ней слышал, но лично не был знаком и не знал, как та выглядит. Ну что ж, отличный повод создать о себе нужное впечатление, а то предыдущего владельца тела никто всерьёз не воспринимал.

Служанка привела меня к белоснежной двери и несмело постучала.

— Войдите, — послышался властный голос, и я узнал баронессу.

Служанка глубоко вдохнула, задержала дыхание и распахнула передо мной дверь.

Горгоново безумие! Чем здесь так воняет? Благовония или кто-то сдох? Как здесь живут люди, если даже у такого опытного алхимика, как у меня, спёрло дыхание? Я же сейчас задохнусь!

Зажав нос рукой, я зашел в комнату. Сквозь дым горящих ароматных палочек разглядел большую белоснежную кровать с балдахином. На ней лежала женщина в красном атласном халате, обнажив одну ногу. Из-за дыма я не мог разглядеть её лицо.

— Александр, вы уже пришли? — изобразила она удивление. — Вы извините, что встречаю в таком виде. Просто я сегодня себя плохо чувствую. Подойдите ко мне поближе.

Она вытянула руку с золотыми перстнями и поманила пальцем, но сама даже не привстала, а халат будто нечаянно распахнулся на груди, обнажив нижнее бельё. Похоже, Лида права, и баронесса пытается меня соблазнить.

Я сделал несколько шагов к ней навстречу и почувствовал, что запах усилился. Это явно не аромат горящих благовоний, а… приторный запах дряхлого старческого тела. Вряд ли кто-то чувствовал его так же сильно, как я, но эфир исходит от всего живого.

Дым немного рассеялся, и я увидел, что передо мной лежит женщина средних лет с белокурыми локонами и ярко-красными губами. Её моложавое лицо резко отличалось от дряблой кожи на шее. Наверное, именно поэтому она так уговаривала Лиду продать ей ману.

Однако баронесса явно обладала магической силой. Притом довольно мощной, ведь я почувствовал её ещё находясь за дверью.

— Присядьте рядом со мной, — улыбнулась она и провела рукой по кровати рядом с собой.

— Я постою, — сухо ответил я. — И предпочел бы сразу перейти к делу.

Женщина раздраженно выдохнула, запахнула халат и поднялась с кровати.

— У тебя было ко мне какое-то предложение, — голос ее вмиг похолодел. — О чём речь?

— Могу сделать эликсир «Вечной молодости» в обмен на артефакт «Поглощения».

— Эликсир «Вечной молодости»? Ты за дуру меня держишь? Нет такого эликсира. Ещё никто не победил смерть.

— Причём здесь смерть? С «Вечной молодостью» вы даже умрёте молодой. А вот с помощью эликсира «Бессмертия» можно прожить лет пятьсот, не меньше. Главное, беречь своё тело, иначе…

— Ты издеваешься надо мной⁈ — взорвалась она и подняла руку, в которой засияла голубая сфера.

Не знаю, что это за магия, но от неё исходит мощная разрушительная энергия. Уверен, сфера может полдома разнести в щепки, поэтому лучше успокоить ее.

— Нет, не издеваюсь, — спокойным голосом ответил я. — Ну так что, согласны на обмен?

Завьялова выдохнула и опустила руку. Сфера пропала, будто её и не было.

— Как докажешь, что твой эликсир работает? Я не собираюсь пить сомнительную жидкость.

— Могу продемонстрировать действие эликсира на вашей служанке, — пожал я плечами.

Служанке, что меня встретила, было лет шестьдесят, поэтому на ней можно наглядно продемонстрировать действие эликсира.

— Предположим эликсир сработает и сделает меня моложе, но я не могу отдать за него артефакт. Вдруг действие эликсира через пару часов пройдёт?

— Действие эликсира пожизненное. Головой отвечаю, — твёрдо проговорил я.

— Ну смотри, Александр Филатов, если что-то пойдёт не так, я знаю, где тебя найти, — пригрозила она, и я обратил внимание, как прямо на глазах её пухлые щёчки сдулись, а кожа вокруг глаз покрылась паутинкой мелких морщин.

Старость к ней подступала семимильными шагами.

— Завтра будет готово, — сказал я, развернулся и двинулся к выходу.

Служанка, которая ждала меня у двери, проводила до ворот, но всю дорогу как-то странно косилась. Наверняка слышала наш разговор, но спросить о чём-то не осмелилась. Да-да, скоро ты будешь молодой и красивой благодаря своей сомневающейся хозяйке. А все вокруг перестану считать меня неудачником и выстроятся в очередь за нужным зельем. Так и будет, я уверен.

Когда зашёл в калитку дома, увидел деда. Он сидел на крыльце и дымил трубкой.

— Ну что? Договорился? — спросил он, выпустив белое кольцо дыма.

— Да. С утра надо сходить за манаросами, — я опустился рядом с ним на скамью.

— Хорошо. Разбужу на рассвете. Пойдём вместе, — кивнул он.

Я удивленно посмотрел на него.

— Ты же был против сбора манаросов и даже хотел выбросить внутренности змеи. Что случилось?

— Ничего, — пожал он плечами. — Просто решил помогать тебе. Правда, тащить добычу в лавку или в дом очень опасно. Можем навлечь беду.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно подыскать другое место, — задумчиво проговорил он.

— Согласен.

Мы поговорили и про баронессу, и я узнал, что она вдова и пережила мужа уже лет на тридцать. А ещё дед сказал, что она в молодости служила на границе в отряде боевых магов.

Я снова подумал о своём теле. Пусть даже без маны, но я должен сделать его сильнее. И нужно заняться этим прямо сейчас.

Поднявшись в свою комнату, я принял упор лежа и начал отжиматься пока, руки не затряслись. Затем сделал ещё несколько упражнений и без сил рухнул на кровать. Начало положено, дальше будет легче… Надеюсь.

* * *

На рассвете мы отправились в лес. Для защиты дед взял с собой жезл и дубинку. Дубинка оказалась совершенно обычной, а вот жезл магическим. Как пояснил старик Филатов, он мог создавать молнии. Вот и отлично, не нужно будет отвлекаться на местных хищников.

Для нужного эликсира в своём мире я использовал лишь три ингредиента и свою энергию. Здесь же пришлось составить сложную комбинацию из шестнадцати растений. Я использую лишь малую часть эфира — очень трудно подобрать местные растения для такого сложного эликсира.

Целый час потратил только на поиск нужных растений. Дед уже начал ворчать и торопить меня, ведь ему нужно было открыть лавку, куда с недавних пор клиенты повалили в большом количестве.

— Я уже устал отбиваться от них, — пожаловался дед, когда мы пустились в обратный путь. — Все хотят чего-то особенного. Будто не за чаем пришли, а в аптеку.

— В таком маленьком городке быстро вести разносятся. А что чаще всего просят?

— Как обычно: для иммунитета, от головной боли, от боли в желудке и тому подобное.

— Так почему бы нам не продавать нужные сборы как чаи или приправы? — спросил я.

— Как это?

— Я могу смешать сборы из наших же трав, не используя манаросы. Только называть их будем как остальные травяные чаи. Например, «Радостный рассвет» для иммунитета и энергии. «Спокойный сон» от боли в желудке. Его действительно лучше пить на ночь… А если придут проверяющие, то ничего противозаконного не найдут. Чай — не лекарство.

— И то верно, — расплылся в улыбке старик. — Как я сам не догадался?

— Просто вы все очень напуганы и боитесь сделать что-то не так. Кстати, а где мой отец?

Этот вопрос меня уже давно интересовал, но в голове Шурика не было ответа. Он вообще не интересовался тем, что стало переломным моментом в их роду, а просто принял это как данность. Возможно из-за возраста, а может, хотел отгородиться, чтобы меньше переживать. Во всяком случае, он мало что знал и даже не пытался узнать.

— Что-то раньше тебя это не интересовало, — прищурился дед, как-то странно глядя на меня.

Я не ответил, и тот, тяжело вздохнув, продолжил.

— Он просто пропал. С каждым годом надежды на то, что он жив, всё меньше. Лида, по-моему, уже убедила себя в том, что Дима не вернется. Но так может и лучше… чего мучаться. Ей и так нелегко приходится.

— Пропал? Давно?

— Лет пять о нём ни слуху ни духу. Поехал в столицу улаживать дела и не вернулся.

— Расскажи поподробнее о тех события. Что случилось с наследником? — попросил я.

Дед окинул меня недоверчивым взглядом, но, покачав головой, продолжил:

— Я и сам многого не знаю. Дима говорил, что он ни в чём не виноват. И я ему верю, — он поджал губы, — Он сделал всё как надо. Уверен, его подставили… А после стали называть врагом империи. Обвиняли в сотрудничестве с иностранными спецслужбами. Сначала отобрали наш столичный особняк с лабораториями. А потом и вовсе запретили заниматься аптекарским делом. Кто может такое вынести?

— Ты думаешь, отец покончил с собой?

— Я не знаю, но уже ничему не удивляюсь. Он многое перенёс. Когда запретили Филатовым заниматься аптекарским делом, к нам понаехали все твои дядьки, тетки, племянники и начали обвинять Диму в том, что случилось. Ведь весь филатовский род по всей империи зарабатывал на сиропах, настойках и порошках. Поэтому не только чужие ополчились, но и свои. А мне до сих пор хочется верить, что сын вернется и докажет, что род Филатовых не виноват! — глаза деда блеснули, но затем на них навернулись слёзы, а он поник.

Что ж. Теперь мне многое становится понятно. Нужно вернуть доброе имя отца моего тела и найти виновных в том, что случилось, ведь по-другому у меня не получится заполнить маной свой магический источник. А, значит, я не смогу снова стать Великим алхимиком.

Когда вернулись домой, мы наскоро позавтракали свежеприготовленными пирожками с капустой, и дед пошёл открывать лавку, а я спустился в подвал и приступил к созданию эликсира «Вечной молодости».

Правда, меня сильно беспокоила мана. Её может не хватить, чтобы усилить нужные свойства всех шестнадцати растений. А это плохо. Если ждать завтрашнего дня, когда мана восполнится, то эликсир потеряет половину своей силы. Этого допускать нельзя, иначе эффект будет хуже, чем должен быть, а мне очень нужен артефакт «Поглощения».

— Что делаешь? — в подвал спустилась Настя.

— Хочу кое-что приготовить, — ответил я, растирая траву в ступке.

— И что же это будет? — заинтересовала она, подошла поближе и принялась осматривать травы.

— Эликсир «Вечной молодости».

— Ага, очень смешно, — она недовольно поморщилась. — Не бывает такого эликсира.

— Не хочешь — не верь, — пожал я плечами и еле слышно добавил. — Лишь бы только моей маны хватило, чтобы сделать его.

— Я могу помочь! — с готовностью ответила сестричка. — Что нужно делать?

— Хм, а это идея, — загорелся я. — Можешь положить руку на вот эту колбу и постоянно подогревать её?

— Могу, — кивнул она и приложила ладонь. — Сильно греть?

— Нет, до тепла своей руки, а то эфир разрушится.

— Что ещё за эфир? — спросила Настя и положила руку на стеклянную посуду.

— Всё живое источает свой эфир. Нужно только уметь распознавать его и выявлять свойства.

— Научишь меня? — оживилась она.

— Может быть, — подмигнул я.

Пока Настя подогревала растения, которые отдавали воде свои свойства, я перетер оставшиеся травы, высыпал их в колбу и положил с другой стороны свою руку.

Теперь, когда мне не нужно тратить энергию на поддержание нужной температуры, я пустил всю ману на усиление нужных свойств. Напитанные энергией манаросы легко отдавали свой эфир, который смешивался, превращаясь в эликсир «Вечной молодости».

— Ой, а что это? — изумлённо воскликнула Настя, когда над колбой завился розоватый дымок.

— Эликсир готов, — улыбнулся я, капнул жидкость на ладонь и лизнул. М-м-м, идеально!

— Можно мне тоже попробовать? — попросила сестрица.

— Нет. Это только для взрослых, — ответил я и разлил получившуюся жидкость в две колбы.

— Не очень-то и хотелось, — надулась она и сложила руки на груди.

— Спасибо тебе большое за помощь, — обнял я ее, хотя, кажется, такой благодарности от брата она явно не ожидала. — Но ты должна пообещать, что никогда не попробуешь ничего из того, что я создаю. Это может быть очень опасно.

— Хорошо, обещаю, — буркнула она.

— Вот и молодец, а теперь прибери здесь всё, — велел я.

Настя принялась возмущаться, но я уже не слушал, а закупорил колбы и торопливо двинулся к лестнице.

Когда подошёл к зелёному дому и нажал на кнопку звонка, обрадованная служанка выбежала из дома и бросилась открывать.

— Доброе утро, господин Филатов, — улыбнулась она и шёпотом добавила. — Баронесса уже вся извелась, вас ожидаючи.

— Также, как и вы? — улыбнулся я.

— Ну вы же сказали госпоже, что дадите выпить сначала мне, — сказала служанка и торопливо двинулась к дому.

Эх, женщины-женщины, на что они только не идут ради красоты. Даже готовы выпить неизвестную жидкость, которую принёс посторонний человек.

Завьялова встретила меня в холле, но выглядела не так, как вчера. Если честно, то я сначала её даже не узнал. В сгорбленной старухе, покрытой темными пятнами и глубокими морщинами, прежними остались только голубые глаза и властный голос. Похоже, мана Лиды полностью покинула тело баронессы.

— Александр, надеюсь, ты сдержал слово и принес свой чудо-эликсир? — проскрипела Завьялова

— Конечно, баронесса, — я вытащил колбы из кармана и показал ей.

— Какой из них мой? — она заинтересованно рассматривала жидкость, переливающуюся розовым светом.

— Любой. Они одинаковые.

Завьялова забрала обе колбы, одну протянула служанке и велела:

— Выпей, Света. Не бойся. Если ты умрёшь, Александр последует за тобой, — пообещала она и покосилась на меня, проверяя реакцию.

Служанка испуганно охнула и прижала руку к груди. Комментарий баронессы ее не обнадежил. И она явно с сомнением смотрела на колбу. Возможность омолодиться, конечно, прельщала, но страх смерти тоже сильная штука.

Я же был спокоен. Эликсир получился почти идеальным. Ко мне часто обращались за «Вечной молодостью», поэтому я нисколько не сомневался в правильности подобранных эфиров.

— Если откажешься выпить, то сегодня же вылетишь отсюда! И больше тебя на работу никто не возьмёт, — пригрозила Завьялова. — А если выпьешь, я куплю тебе тот домик у озера, о котором ты мне все уши прожужжала.

Наконец служанка решилась и, забрав колбу, откупорила её и осторожно принюхалась.

— Пей быстрее! — прикрикнула хозяйка.

Женщина глубоко вздохнула, собралась и одним глотком выпила жидкость.

— Ну что? Чувствуешь что-нибудь? — баронесса внимательно осматривала женщину.

— Нет, ничего, — пожала плечами Света.

— Ха, решил меня обмануть, Филатов! — выставив крючковатый палец, разъярённая Завьялова пошла на меня. — Ты думаешь, если я постарела, то не смогу расправиться с тобой? Знаешь, что у меня нет детей, и положил глаз на моё имущество? Решил убить и ограбить? Признавайся!

Я хотел возразить, что эликсир работает, нужно лишь немного подождать, но тут служанка позвала хозяйку.

— Госпожа, смотрите, — изумлённая Света вытянула руки и с восторгом смотрела на них.

Это больше были не натруженные руки пожилой женщины, а нежные белые ручки молодой девушки.

Ошарашенная баронесса с широко раскрытыми глазами смотрела на изменения, которые происходили с её служанкой: густые волосы заструились по спине, кожа подтянулась и посветлела, морщины ушли, спина выпрямилась, талия стала тоньше. Изменения происходили в течение двух минут, и вскоре перед нами стояла молодая красивая девушка.

Служанка подбежала к большому настенному зеркалу и с охами-ахами принялась крутиться перед ним.

— Неужели это я? Даже не верится! — захлопала она в ладоши, не спуская взгляда с зеркала. — Вы только посмотрите, какая красивая гладкая кожа! А это губы? Неужели у меня когда-то были такие пухлые губы? Я не могу поверить, что всё это наяву!

Баронесса повернулась ко мне и откупорила пробковую крышку.

— Филатов, если твой эликсир сделает меня такой же молодой и красивой, я не только артефакт тебе отдам, но и денег сверху накину, — пообещала старуха и поднесла колбу к губам, но выпить не успела.

Служанка вдруг с глухим стуком упала на пол и захрипела, не в силах вздохнуть. Её лицо покраснело, а вены на шее вздулись. С ней явно что-то не так.

— Захотел убить меня, паскуда! — яростно закричала баронесса и запустила в меня голубой сферой.

Разрушительная энергия летела прямо мне в голову…

Глава 7

Я рванул в сторону от сферы, которая ударилась о статую голого мужика и взорвала его.

— Подождите! Она сейчас умрёт, если ей не помочь! — закричал я, видя, что взбешённая баронесса снова формирует на ладони новую сферу.

— Это ты убил её! — хрипло прокричала она.

— Нет! Не убивал! — я не сводил взгляда со сферы. — Похоже на аллергическую реакцию. Видимо, у неё аллергия на один из ингредиентов. Если ей не помочь, то она умрёт. Какой-то из компонентов именно ее организму не подходит, бывает такое! Знаете, что есть те, кто рыбу, например, есть не может⁈

Завьялова посмотрела на задыхающуюся служанку — видимо, вспомнила что-то такое, и уже более спокойным голосом спросила.

— А ты сможешь помочь?

— Могу попробовать, но не гарантирую, — кивнул я.

— Делай что надо, — старуха отвела руку со сферой в более расслабленную позицию. Во второй же она продолжала сжимать колбу.

Я подбежал к служанке, положил её голову себе на колени и заглянул в рот. Женщина еле дышала из-за раздувшегося языка. Если я сомневался насчёт аллергической реакции, то теперь был уверен.

Времени выяснять, что за растение так на неё повлияло, у меня не было. Да и служанка не могла мне помочь в этом, так как с трудом втягивала в себя воздух. Нужно действовать по-другому.

Я мысленно прокрутил в голове все эфиры, что смешал в эликсире. Один из них мог помочь убрать аллергию, но у меня совсем не осталось маны, чтобы повлиять на него. Выход только один.

— Принесите артефакт! Мне нужна ваша мана! — выпалил я, уставившись на Завьялову.

— Ещё чего! Ты в своём уме? — карга зло уставилась на меня.

— Как хотите, — пожал я плечами. — Тогда ваша служанка умрёт.

Света повернула голову к хозяйке и с мольбой уставилась на неё. Старуха недовольно скривилась и кивнула.

— Сам возьми. Он лежит в тумбочке у кровати. Не ошибёшься. Больше там ничего нет.

Я аккуратно опустил голову служанки на подушку, которую выдернул с ближайшего кресла, и опрометью бросился в вонючую спальню. Артефакт лежал там, где сказала старуха. Он был размером с ладонь и с позолоченной рукояткой. С двух сторон к нему прикреплены прозрачные камни.

— Ну где ты там? — донёсся скрипучий голос баронессы.

Я спустился вниз и подбежал к Завьяловой.

— Как работает артефакт?

— Прикоснись камнем к моей груди, а сам держись за второй. Всё, что артефакт заберёт у меня, тут же отдаст тебе, — недовольно проговорила она и распахнула блузку на своей груди.

Сделал, как она велела, и камни сразу же загорелись золотистым огнём. Я почувствовал, как энергия боевой магини потекла в мой магический источник. На мгновение мне даже показалось, что удастся заполнить его больше установленной нормы, но вскоре камни потухли, и передача маны прекратилась. Кислота раствори этот имперский запрет! Чтобы его хорюны зубастые обглодали!

— М-да, Филатов. Жаль мне вас, но ничего не поделаешь. Против воли императора не пойдёшь, — покачала головой баронесса. — Но ты Свету спаси. Она мне как подруга. Остальные уже давно поумирали.

Света почти не дышала, у неё посинели губы.

Я взял женщину за руку, закрыл глаза и направил ману, выискивая в её крови нужный эфир. Вскоре он нашёлся, и я усилил его настолько, насколько мог. Эфир среагировал мгновенно, разливаясь по организму женщины.

— Ну чего там? Лучше стало? — баронесса подошла поближе и озадаченно уставилась на нас.

Я не ответил. Не до неё сейчас.

Вдруг Света широко раскрыла глаза и с шумом вздохнула полной грудью.

— Фух-х-х, жива, — я с облегчением выдохнул и помог девушке сесть.

Служанка жадно дышала, наполняя легкие живительным воздухом. После произошедшего ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Шок и паника понемногу отступали, но её ещё несколько минут трясло.

— У меня аллергия на ромашку. Мне, наверное, надо было сказать об этом. Простите, господин Филатов, — несмело проговорила служанка, когда полностью успокоилась и смогла подняться на ноги.

— Да, надо было сказать. Но я и сам виноват. Должен был узнать, прежде чем дать выпить. Кстати, а у вас нет аллергии? — я повернулся к баронессе, которая принюхивалась к содержимому колбы.

— Нет у меня никакой аллергии, — отмахнулась она и шумом выдохнула. — Ну-у, была не была.

Завьялова одним большим глотком опустошила стеклянную посуду, пощёлкала языком и крякнула, будто опрокинула кружку перебродившего сока болотных ягод. Я внимательно уставился на неё, ожидая реакции организма.

Долго ждать не пришлось. Женщина выпрямилась, опавшая грудь поднялась, редкие волосы зашелестели, превращаясь в густую каштановую гриву. Еще через несколько минут передо мной стояла красивая женщина с большими голубыми глазами и со стройной подтянутой фигурой.

Баронесса медленно подошла к зеркалу и ахнула.

— Не может быть… Неужели это я?

Она трогала лицо, причесала пальцами волосы, улыбнулась, обнажив крепкие белоснежные зубы. Даже блузку распахнула и с обожанием осмотрела свою молодую упругую грудь.

— Филатов, ты просто волшебник, — она наконец обратила внимание на меня.

— Ничего сложного, — пожал я плечами. — Только пусть это останется между нами.

— Можешь даже не сомневаться, — твёрдо проговорила она и подняла руку. — Обещаю держать в тайне всё, что произошло между нами.

Я хотел возразить, что между нами ничего особенного не произошло и достаточно просто пообещать не рассказывать об эликсире, но не стал перебивать.

— А если Света проговорится, то я собственными руками ей шею сверну, — баронесса многозначительно посмотрела на опешившую служанку, затем перевела взгляд на меня. — Но и ты должен пообещать, что больше никому не приготовишь своё зелье.

— Этого обещать не буду, — твёрдо сказал я.

— Хм, ну ладно. И так никто не узнает, ведь тогда тебя накажут имперцы за манаросы.

— А как вы объясните окружающим, почему стали такой молодой? И про служанку тоже? — поинтересовался я.

— Насчёт Светы ни у кого вопросов не возникнет. У неё родных нет. А если кто будет спрашивать, скажу, что отправила её в дом престарелых, и взяла новую служанку. Насчёт своей молодости скажу, что заказала дорогущий артефакт за несколько миллионов. Ни у кого из моих знакомых таких денег нет, поэтому никто подробности выяснить не будет, — пояснила она. — Забирай артефакт. Как и обещала, отправлю к вам своего человека с деньгами. Думаю, лучше рассчитаться наличными.

— Лучше золотом, — с нажимом сказал я.

Мне не внушали доверия эти разноцветные бумажки, именуемые рублями.

— Ну ладно, как скажешь. Золото так золото, — кивнул она и вновь повернулась к зеркалу.

Я засунул артефакт в карман, попрощался и вышел на улицу. После благовоний в доме Завьяловой свежий воздух казался пьянящим. Я вдохнул полной грудью и не спеша двинулся в сторону дома, повернув так, чтобы попасть в лес. Мне не терпелось опробовать артефакт на манаросах и восполнить запас маны.

Нужно успеть сделать отраву от личинок для фермера и пойти на соревнования, где участвует Ваня. Правда, мне всё равно: проиграет он или выиграет. Я хотел «на других посмотреть и себя показать» — так сказал дед, когда я утром рассказал ему о своих планах. Уверен, ничего интересного и грандиозного не увижу.

Когда зашел в лес, глубоко вдохнул, погружаясь в мир сотен тысяч запахов. Многое из того, что я здесь унюхал, было и в моём мире, но попадались также неизвестные свойства растений и животных. Мне обязательно нужно их изучить и выявить всю пользу, но позже. Пока на это нет свободной маны.

Я подошёл к кусту с желто-оранжевыми листьями. До осени было еще далеко, но этот манарос по какой-то причине уже начал чахнуть.

Вытащил из кармана артефакт и прикоснулся одним камнем к стеблю растения, а за второй взялся сам. Камни вспыхнули золотым огнём, но уже через пару секунд погасли. М-да, придется повозиться, чтобы набрать маны.

Тут я заметил, что стебель у корня поеден. Кто-то хорошенько его погрыз. И этот кто-то был ещё здесь — огромный слизень. Он обгладывал маленькими острыми зубами соседнее растение. Питаясь манаросами, он и сам значительно вырос и излучал ману.

Я поднёс к нему артефакт, и на этот раз камни горели гораздо дольше. Правда, источник заполнился лишь на четверть. Ну ничего, теперь дело пойдёт быстрее.

Опустившись на колени, я принялся искать насекомых и мелких животных, которых в этом лесу было великое множество. Уже через десять минут мой источник наполнился, а я прихватил несколько нужных мне манаросов и поспешил домой.

Увидев меня в подвале, Лида не стала ни о чём выспрашивать, а лишь уточнила, нужна ли её помощь.

— Нет, сам справлюсь, — мотнул я головой, работая с ядовитыми железами змеи. Чтобы разложить их на составляющие, требовалась сосредоточенность.

— Сынок, имей в виду, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — сказала мать. — Правда, я мало что в этом понимаю, но помыть, нарезать или растереть смогу.

— Хорошо, понял, — кивнул я.

Она постояла рядом, наблюдая за моими действиями, затем подмела упавшие на пол листья растений и поднялась наверх. Раньше мне помощники не были нужны, всегда сам со всем справлялся. Однако с нынешним запасом маны придётся привлекать родных к делу.

К тому же мне стало интересно, чего это они вдруг изменили отношение к моим зельям? Может, просто поняли, что на этом можно хорошо зарабатывать? Но риск-то остается… Во всяком случае меня это полностью устраивало, а то уже и не знал, как выкрутиться.

Вытягивать эфир из змеиных потрохов оказалось гораздо сложнее, чем из растений. Если раньше у меня всегда было полно магической энергии, и я просто не обращал внимания на то, сколько тратил, то теперь приходилось серьезно ужиматься, чтобы хватило на нужное средство.

Когда отрава была готова, я капнул на ладонь и лизнул. М-м-м, неплохо, но эфир яда задействован по минимуму. Насекомых убьёт, но если полезут грызуны, то с ними не справится. Ну ладно, пусть останется как есть. Всё равно маны больше нет, а мы с фермером договаривались, что помогу справиться с личинками.

Прибравшись в подвале, спрятал колбу с отравой в карман и двинулся к лавке. Время уже было обеденное, поэтому на улице полно людей и машин. Несколько человек со мной поздоровались, остальные же просто не замечали. Это было довольно необычно — в прошлой жизни, едва я выходил к людям, как со всех сторон ко мне бежали местные с криками «Валериан, сделай мне зелье для мужской силы», «Валериан, преврати меня в красотку», «Валериан, отомсти моим врагам». Я был просто нарасхват.

Теперь же чувствовал себя странно. С одной стороны рад свободе, но с другой… я будто никому не нужен. Нет толп людей, которым от меня что-то надо. Нет красоток, которые пытаются обольстить меня и женить на себе, как самого богатого и влиятельного жениха в империи Таринэль. Нет врагов, которые мечтают увидеть мою голову на острие копья.

Именно из-за излишнего внимания к своей персоне я поселился в старинном развалившемся замке, отремонтировав только одну башню. Теперь же я шёл среди людей, но будто был один.

Когда зашёл в лавку, услышал голос деда из толпы, собравшейся у прилавка.

— Совсем скоро у нас в продаже появятся необычные чаи. Они будут стоить дороже, но смогут помочь вам решить кое-какие проблемы.

— О чём ты Гриша? — поинтересовалась женщина.

— Зина, ты не раз приходила ко мне и просила изготовить лекарство от отёков…

— Да-да, замучилась совсем. К вечеру ноги опухают так, что еле хожу, — пожаловалась она.

— Один из наших чаёв тебе поможет, — вполголоса ответил дед.

— Григорий Афанасьевич, а чай от изжоги тоже будет? — спросил худощавый старик, сжимая в руках широкополую шляпу.

— Будет, Семён Олегович, — сказал дед.

— Погодите-ка, а вам разве не запрещено делать лекарства, а? — прищурилась полная женщина с красным мясистым носом.

— А кто говорит про лекарства? — изобразил удивление дед. — Только чаи из обычных растений. Ничего запрещенного.

Последовало ещё несколько вопросов, пока я продирался сквозь толпу к лавке. Увидев меня, дед заметно забеспокоился и шёпотом спросил:

— Что-то случилось? Ты же хотел пойти на стадион.

— Рано ещё на стадион. Отрава для твоего друга готова. Пусть приходит.

— Как готова? А заказ Завьяловой ты сделал?

— Да.

— А как же ты тогда без маны отраву сделал? — не унимался он. Вот же дотошный старикан.

— Артефакт баронессы помог восполнить запас, — терпеливо пояснил я.

— Погоди-ка, так у тебя получилось сделать ей эликсир? — вытаращился он на меня.

Ага, думал, что я блефую. Погоди, я тебя ещё не раз удивлю.

— Конечно. Ты сомневался? — усмехнулся я.

— Если честно, то да, — кивнул он и задумчиво добавил. — Интересно было бы на неё посмотреть.

Вдвоём мы быстро обслужили покупателей, и дед позвонил фермеру. Тот не заставил себя долго ждать, и уже через десять минут с недоверием смотрел на чёрную жидкость в колбе.

— Нужно растворить в воде и полить землю до посадки растений, — пояснил я.

— Ладно, попробую. Но, как и договорились, если не сработает, деньги ты мне вернёшь, — Кузьма Захарович протянул мне мятые купюры.

— Верну. А если отрава сработает, то после сбора урожая вы заплатите ещё две тысячи, — напомнил я наш уговор, забрал деньги и протянул деду.

Тот с довольным видом убрал их в нагрудный карман поношенного пиджака.

— Заплачу, — кивнул фермер и улыбнулся. — А хватка у тебя будь здоров. Может, пойдёшь ко мне в помощники?

— Буду рад помочь с паразитами и усилить рост растений, но не работать на ферме.

— Усилить рост? А вот это уже интересно, — воодушевился фермер. — Рассаду я вчера купил. Мне бы не помешало усилить их рост, а то, боюсь, могу не успеть до заморозков собрать урожай.

— Хорошо, сделаю стимулятор роста, — кивнул я. — Это будет стоить три тысячи.

— Чего⁈ Это же грабёж! — возмутился он и за поддержкой повернулся к деду. — Григорий Афанасьевич, ты бы повлиял на внука, а то слишком жирно будет за какую-то прикормку платить три тысячи.

— Он сказал три, — развёл руками дед. — Никто же не заставляет тебя покупать.

Фермер повздыхал, раздувая ноздри и что-то подсчитывая в уме, и кивнул.

— Хрен с вами. Делай свой стимулятор роста. На следующей неделе приеду в город по делам и заскочу к вам.

— Вот и договорились, — добродушно улыбнулся дед и похлопал друга по плечу. — А сейчас пойдём, я тебя чайком угощу.

Фермер плюхнулся на диван, дед занялся чаем, а я вышел на улицу и двинулся к стадиону.

Память Саши подсказала дорогу, поэтому через полчаса я уже стоял у ворот. Можно было бы добраться гораздо быстрее на транспорте под названием автобус, но я хотел пройтись пешком. Очень полезно гулять, особенно когда нужно изучить новый мир.

К небольшому стадиону стягивались люди. В моем мире тоже существовало нечто подобное. Но называлось аренами, и те соревнования, что проводились на них, обычно заканчивались смертью участников. И даже самая мелкая арена в провинциальном городе империи было куда солиднее, чем стадион в Торжке.

Открытое место перед воротами, которое именовалось стоянкой, было забито машинами. Для местных жителей видимо соревнование имеет огромное значение. А, может, потому что развлечений больше никаких не было.

Пройдя с шумной и явно разгоряченной хмельными напитками толпой в ворота, я поднялся на трибуну и двинулся по проходу между сиденьями, высматривая Ваню. Несколько парней со мной сухо поздоровались, остальные же предпочли отводить глаза, будто не узнают.

Не удивительно. Об отношении к прежнему владельцу тела в этом городе я уже знал. Да и сам он отчасти был в этом виноват. Ну считают изгоем, с которым лучше не иметь никаких дел. Подумаешь! Все можно изменить, было бы желание. Ну ничего-ничего, придёт время, и они ещё будут мечтать о том, чтобы я обратил на них внимание.

— Вы гляньте, отбросы общества тоже начали проявлять интерес к спорту, — услышал голос слева и обернулся.

Неподалеку стоял белобрысый великан с холеным породистым лицом и, поигрывая раздувшимися мышцами, с кривой улыбкой смотрел на меня. Рядом с ним стояли трое парней и две девушки, которые захихикали на его слова.

— А-а-а, понял! — белобрысый хлопнул себя по лбу. — Вход на академические соревнования бесплатный. Вот его и занесло сюда.

Саша знал этого гаврика, и его память услужливо подсказала мне имя. Боря Сорокин — студент из лекарского рода. Этот Сорокин никогда не упускал возможности поиздеваться над Сашей. А тот обычно отмалчивался или предпочитал поскорее уйти.

— Слышь, верзила, у тебя ко мне какие-то вопросы? — я сурово сдвинул брови.

— О-о-о! У цыплёнка голос проклюнулся. Неожиданно, — Сорокин расхохотался. — Какая муха тебя укусила, Филатов, что ты такой смелый стал?

— Та самая, которая подсказала надрать тебе задницу, — усмехнулся я.

Боря на мгновение замер, не зная, как ответить. Но уже через пару секунд взял себя в руки и наигранно рассмеялся.

— Похоже, у Филатова что-то случилось, совсем кукухой поехал. Уберите его отсюда, пока не зашиб ненароком, — велел Сорокин.

Двое парней, ехидно улыбаясь, двинулись на меня. Я понимал, что маны нет и тело досталось худое, слабое, но зато имелся огромный опыт в боях. В том числе рукопашных. С детства у меня было много наставников, которые обучали меня всякому разному. Мой отец всегда говорил, что иногда кулак эффективнее зелья.

Я присел и приготовился, ожидая, когда на меня нападут, но тут сзади послышался голос Вани.

— Что тут происходит?

— Сорокин боится выступить против меня, поэтому шестёрок своих отправил, — бросил я через плечо, не спуская внимательного взгляда с парней.

— Ты что несёшь, придурок⁈ — вспылил Боря.

Шестёрки тоже себя шестёрками не считали, поэтому изменились в лице. Теперь от ухмылок не осталось и следа. На меня смотрели две пары злых глаз.

— Ну так мы сейчас покажем, кто здесь рулит, — подыграл друг, подвернул рукава спортивной кофты и встал рядом.

Увидев это, парни остановились и вопросительно уставились на своего главаря. Одно дело выступать против никчёмного Филатова из обедневшего рода и совсем другое — поднять руку на княжича Савельева.

Боря сделал недовольное лицо и махнул им, чтобы вернулись к нему.

— Савельев, а ты что здесь делаешь? Говорят, тебе нездоровится, и на соревнованиях не будешь выступать, — слащавым голосом произнёс Сорокин. — А жаль, ведь я уже пробил остальных бегунов и, кроме тебя, у меня конкурентов нет. Поэтому золотая медаль поедет в мою академию.

— И кто же слухи распускает о моём «нездоровье»? — Ваня сложил руки на груди.

— Какая разница? Сорока на хвосте принесла, — хохотнул Сорокин каламбуру.

— Похоже, Боря и есть тот, кто подкупил твоего слугу, — сказал я, внимательно взглянув на Сорокина.

Тот сначала опешил, но затем разразился гневной тирадой.

— Че-го⁈ Думай, что говоришь, Филатов! Никого я не подкупал! И про яд ничего не знаю!

Мы с Ваней удивлённо переглянулись. Я про яд ни слова не сказал. Значит, случайно брошенный снежок попал точно в цель. Неожиданно. Неужели победа на академическом соревновании стоит того, чтобы травить конкурента? Или это просто мания величия?

— Сорокин, ты охренел? — Ваня сжал кулаки и пошёл на белобрысого.

Я двинулся следом. Похоже, будет заварушка.

Боря, видя решимость Вани, сначала попятился, затем выхватил из-за пазухи позолоченную трубку и направил на него.

— Не подходи, Савельев! — угрожающе процедил он сквозь зубы. — Мало не покажется, обещаю.

— Что ты сделаешь? — усмехнулся Ваня. — Запустишь свой лекарский артефакт мне в голову?

— Сейчас увидишь, — Сорокин с щелчком нажал на трубке кнопку.

Вдруг из артефакта потекли голубые нити магии. Дружки Сорокина и девицы испуганно отпрянули. Я же по обыкновению втянул носом, но ничего не почувствовал. Артефакт, как и магия, не источали эфира, поэтому трудно определить, на что он способен.

Тут нити магии коснулись тела Вани, когда он уже протянул руку к ухмыляющемуся Сорокину. Друг остановился и с широко раскрытыми глазами упал на колени. В ту же секунду я почувствовал, как у меня сжалось сердце. Опустил голову и увидел, что одна из нитей добралась до меня.

Похоже магия артефакта собиралась остановить наши сердца. Если ничего не предпринять, мы может умереть прямо сейчас… Хотя вряд ли этот урод рискнет убить Ваню. Там может ответочка быть. А вот изгоя Филатова вполне.

Глава 8

Этот ублюдок, Сорокин, использовал против нас с Ваней какой-то артефакт, кислота его раствори! Сердце словно в тисках, в ушах шумит, и вся левая часть тела отнялась. Ещё немного, и мы просто умрём. Ну уж нет! У меня ещё вся жизнь впереди.

— Ну что, остыли? — усмехнулся Боря. — Хватит с вас? Вообще-то этот артефакт запускает сердце, но если его применить на работающее сердце, то эффект обратный. Но откуда вам об этом знать? Ведь к лекарскому роду вы никакого отношения не имеете. А кое-кто вообще не маг.

На меня намекает. Ну доберусь я до тебя, отрыжка бегемота!

Я втянул носом. От Сорокина несло различными эфирами, видимо, только недавно обедал. Но один эфир меня очень порадовал. То, что нужно, чтобы усмирить этого имбецила.

Я собрал остатки сил, сделал шаг вперёд и вцепился в руку Сорокина. Причем вцепился так, что даже пальцы заныли.

— Э-э-э, придурок, ты чего? — он попытался оттолкнуть меня, но я держал крепко, впиваясь ногтями, и остатками маны усиливал нужный эфир.

Он ещё пожалеет, что выступил против меня.

— Какого хрена ты сделал? А-А-А-А! — заорал Сорокин и выронил артефакт.

Нити маны тут же растаяли и мы с Ваней с облегчением выдохнули. Сорокин же продолжал орать, раздирая на себе одежду и вопя как безумный. Он весь был ярко-красного цвета.

Дружки пытались успокоить, но он, как обезумевший носорог, метался между сиденьями и орал:

— ВОДЫ! ПОЛЕЙТЕ МЕНЯ ВОДОЙ! ГОРЮ-У-У-У!

Сорокин выхватил у кого-то стакан с лимонадом и вылил на себя, затем отобрал мороженое у ребёнка и принялся растираться им, пытаясь успокоить горящую от жгучего перца кожу.

— Боря! Боренька, что с тобой⁈ — закричала одна из девиц, пытаясь остановить безумство Сорокина.

Но тот лишь грубо оттолкнул её и продолжил с ошалелыми глазами отбирать у людей всё, что можно на себя вылить: кофе, молочные коктейли, сладкие напитки.

Наконец он с криками выбежал со стадиона под изумлённые взгляды зрителей. Дружки побежали следом, подбирая его одежду. Девицы с опаской посмотрели на меня, пошушукались и поспешили ретироваться следом за своим Боренькой.

Ваня поднялся на ноги и, отряхнув колени, посмотрел вслед Сорокину.

— Что ты с ним сделал?

— Ничего особенного. Просто усилил действие острого перца, который он ел на обед, — улыбнулся я и поднял с пола артефакт в виде трубки, которую лекари обычно используют, что прослушать сердце или лёгкие.

Артефакт работал только с помощью маны, поэтому сейчас в моих руках был бесполезен. Скорее всего все артефакты, которыми пользовались лекари, имели подобный принцип работы. Нужно узнать об этом поподробнее.

— Мне нужно идти, — сказал Ваня, взглянув на наручные часы. — Первыми выступают бегуны.

— Как ты себя чувствуешь? — я оглядел его с ног до головы.

Выглядит неплохо по сравнению с вчерашним днём.

— Нормально, — махнул он рукой. — Правда, сердце колотится как бешеное. Но в остальном всё в порядке. Действие яда тоже ушло, как ты и сказал. С утра проснулся как огурчик.

— Что стало со слугой?

— Полиция забрала. И кувшин с ядовитой водой тоже. Пусть разбираются. Правда, я теперь почти уверен, что это дело рук Сорокина.

— Если не найдут того, кто подкупил Гришку, то на Сорокина не выйдут, — я убрал артефакт в карман. Чуть позже изучу повнимательнее.

— Даже если и выйдут, дело дальше не пойдёт. Он же из лекарского рода, — вполголоса ответил Ваня.

— И что из этого? — удивился я.

— Сам знаешь. Лекарские рода стали самыми богатыми и влиятельными в империи. Никто против них не выступит.

— Но ведь тебя травили! Неужели твой отец оставит это безнаказанным? — возмутился я.

— Сашка, ты забыл, что сделали с вами? — он многозначительно посмотрел на меня. — А ведь все знают, что без лекарей не обошлось. Они давно вам в спину дышали, а как только на ваш род наложили запрет, так очень быстро поднялись. Поэтому, если даже мы докажем, что Сорокин имеет отношение к отравлению, его род сделает всё, чтобы замять это дело. А они ничем не гнушаются: подкуп, шантаж, нападения. Совсем оборзели.

Я задумался, а Ваня снова взглянул на часы и торопливо двинулся в сторону площадки.

Если лекари используют для лечения свою ману и артефакты, то им точно не нужны аптекари, которые за небольшие деньги могут создать различные лекарства из природных материалов. Похоже, Ваня прав. Надо бы узнать подробности того, что случилось с наследником императора. И за что наложили такие строгие запреты на весь род.

Вскоре начался забег. Зрители подбадривали бегунов криками, свистами и аплодисментами. Я же безучастно смотрел на то, как четверо парней просто бегут. Это было довольно скучно. В моём мире подобные забеги осуществлялись на разных животных с применением различной магии, чтобы помешать противнику. Никто на своих двоих не бегал. Разве это зрелище? Здесь же студенты просто пробежали пару кругов и всё.

Ваня, кстати, пришёл первым. Молодец, нечего сказать. Даже после отравления и артефакта, останавливающего сердце, он всё равно оказался быстрее остальных. Теперь понятно, почему Сорокин попытался убрать его из соревнований. Ведь у него с таким сильным противником шансов на победу почти не было. Из воспоминаний Шурика я узнал, что Сорокин учился в Владимирской магической академии и именно её представлял на сегодняшних соревнованиях.

Если бы он не тронул Ваню, то мог бы занять второе место, а сейчас наверняка сидит отмокает в ближайшем водоеме.

Я не стал дожидаться вручения наград, ведь должны были выступить и другие спортсмены. Поэтому, спустившись к площадке, нашёл Ваню и, поздравив его с победой, направился в лавку. Нужно начать составление сборов, про которые старик уже объявил своим покупателям.

До лавки добрался быстро. Нашёл более короткий путь между дворами частных домов, которых в этом городе было довольно много. Однако в большинстве своём везде возвышались бетонные коробки с десятками окон. Даже не представляю, как можно жить в такой близости к другим людям. Всё-таки я одиночка, и со дня появления в этом мире часто думал, как бы мне переселиться подальше от остальных Филатовых, но такой возможности пока не было.

— Ну наконец-то, — недовольно пробурчал дед, как только я зашёл в лавку. — Давай сборы составлять. Завтра народ за ними потянется, а у нас ничего нет.

— В два счёта справимся. У тебя здесь есть всё необходимое, — я подошёл к полкам и втянул носом.

Эфиры защекотали нос, а мозг быстро распределил их по свойствам.

— Займёмся сначала желудочными, — сказал дед и ткнул пальцем в одну из коробок. — С такими проблемами чаще всего обращаются. Я обычно чай с ромашкой советую, но, может, ты что-то эффективнее предложишь.

Старик внимательно посмотрел на меня, готовый взяться за дело. Странный он какой-то стал. Мне было спокойнее, когда он подозрительно косился. Неужели о чём-то догадался? Или всё свалил на травму головы? Как бы то ни было, пока законников не зовёт и руки мне не вяжет, буду и дальше притворяться Сашей Филатовым.

— Бери перо, бумагу и записывай, — велел я, двинулся вдоль полок и указал на одну из жестяных коробок. — Вот этого одну часть…

— Погоди-погоди, — старик порылся под прилавком, достал скреплённые листы бумаги и принялся отмечать. — Ага, Корень солодки. Одна часть. Понял.

— Вот этого две части, — ткнул пальцем в мешок с душистой травой.

— Мята. Две части, — кивнул дед.

Я указал еще на пять растений и перешёл на составление сбора от головных болей. Всего я продиктовал старику десять рецептов, после чего мы начали их составлять, перемешивать и упаковывать в чайные пакетики.

— Слушай, а как назвать чай от болезни дёсен? — задумчиво проговорил дед, когда мы всё упаковали и теперь сели с чашками ароматного чая придумывать названия.

— Может «Хорошее настроение»? — предложил я и с наслаждением отпил из своей кружки.

М-м-м, идеально после трудового дня. В меру пряный, с цитрусовыми нотками и освежающей травой. Надо бы выучить название местных растений, а то так и буду тыкать пальцем в нужную коробку.

— При чём здесь настроение? — не понял дед.

— Ну как же? Вряд ли будет улыбаться человек, у которого проблемы с зубами. А если улыбается, то и с настроением всё отлично.

Он задумался на мгновение, затем кивнул и написал на упаковке «Хорошее настроение».

Мы допили чай, разложили сборы по полкам и вышли на улицу. Наступила полночь, на небе зажглись звезды и выполз огромный диск луны. Я задрал голову и в первый раз внимательно посмотрел на небо.

В моём мире оно было совсем другим. Три далёких светила лишь немного рассеивали мглу, поэтому в ночное время люди старались не покидать жилища. А если ночь заставала в пути, то обязательно искали место ночлега, так как во тьме едва можно было различить очертания деревьев, не говоря уж о хищниках.

— Пока ты был на стадионе, кое-что произошло, — проговорил старик.

Я вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения.

— Приходили два мужика. Но не стали ничего покупать. Всё внимательно осмотрели и ушли.

— И что? Почему это тебя так беспокоит? Видимо, зашли просто посмотреть. А, может, думали, что это забегаловка или трактир? Всё-таки нам лучше в ближайшее время заняться ремонтом лавки и заказать большую вывеску с названием. Тогда никто не перепутает.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул дед, но в его голосы слышалось сомнение.

Когда мы пришли домой, нас встретила Лида. Она просто сияла от счастья, а в доме витал аппетитный запах жареного мяса.

— Ты чего такая довольная и почему в доме мясом пахнет? Откуда деньги? — недовольно нахмурился дед.

— От Завьяловой человек приходил и принёс вот это, — она взяла со стола шкатулку и открыла её.

Внутри шкатулки ровными рядами лежали небольшие золотые слитки.

— Это ещё что такое? — удивился старик Филатов.

— Вот здесь записка, — она протянула картонный прямоугольник.

Мы с дедом уставились на витиевато написанное послание: «В благодарность Александру Филатову за оказанную услугу».

— Ты, кроме эликсира, ей ещё какие-то услуги оказывал? — шёпотом спросил дед.

— Нет, — пожал я плечами. — Не считая того, что спас её служанку от смерти из-за аллергической реакции.

— Видимо, служанкой она очень дорожила. Здесь же не меньше десяти тысяч! На эти деньги можно лавку отремонтировать, — он с воодушевлением потёр руки.

— И найти помещение для моей лаборатории, — напомнил я.

Не хотелось мне ещё больше усугублять ситуацию в этой семье из-за использования манаросов. Неизвестно, какое наказание будет следующим. Вдруг власти решат лишить нас остатков маны. Этого ни в коем случае нельзя допустить, иначе я просто не смогу больше создавать ничего, кроме обычных настоек, отваров и сиропов.

Дед забрал шкатулку и довольно бодро побежал вверх по лестнице на второй этаж, хотя до этого еле дошёл до дома, жалуясь на усталость. Золото придало ему сил. Ещё бы! Даже я воодушевился, увидев знакомый жёлтый блеск. В моём мире расплачивались только золотом или драгоценными камнями, поэтому я никак не мог оценить стоимость бумажек с гербом, которыми расплачивались покупатели в лавке.

Вскоре мы втроём сидели за столом и уплетали запеченную буженину. Настя уже спала, ведь время было за полночь.

— Есть у меня на примете одно здание для твоей лаборатории, — сказал дед и с довольным видом откинулся на спинку стула, расправившись со своим куском буженины.

— Что за здание? — вмиг оживилась Лида.

— За нашей лавкой несколько заброшенных бараков, а сразу за ними склады, — махнул он рукой в сторону лавки. — Один из складов принадлежал мясному цеху. Там плитка на полу и стенах, металлические полки и столы, даже холодильные камеры сохранились. У меня знакомый один, Федькой зовут, сторожем на складе работал. Бывал я у него пару раз.

— Вы думаете, этот склад уже не используется по назначению? — спросила Лида.

— Не думаю, а знаю. Ещё в прошлом году Федька жаловался, что такое «тёпленькое» место потерял. В Тверь их мясокомбинат переехал. Завтра поспрашиваю у покупателей, кто этим складом заведует.

— Склад на отшибе — идеальное место, — кивнул я. — Чем меньше рядом людей, тем лучше. Не хотелось бы навредить кому-нибудь ненароком.

Лида с дедом переглянулись, но ничего не сказали. Явно о чём-то договорились. Ну ладно, главное, что больше не мешают мне заниматься тем, без чего я не представляю своей жизни — алхимией.

После ужина я поднялся в свою комнату, принял душ и внимательно осмотрел своё худощавое тело и сгорбленную спину. Чтобы накачать его, нужно потратить много времени и сил. Легче будет изготовить зелье «Сердце Титана», но эффект продлится недолго. Ещё один способ сделать себя сильнее — использовать ману. Именно этим я завтра и займусь с самого утра.

Я взял со стола один из учебников Насти и залез под одеяло. Выбрал книгу со звучным названием «Магическое обществознание Российской империи». Да, государство в которое я попал, называлось Российской империей.

На самом деле книжка оказалась очень полезной. Эта империя была схожа с моей. Правда, с одним огромным отличием: император в моём мире был абсолютным законом. Никто не смел и слова ему возразить. Ну, кроме исключительных случаев во время войны, когда генералы-командующие имели право высказаться.

Здесь же, как я понял, огромную власть имели главы самых богатых и влиятельных родов. Именно они занимали высшие посты министров и советников. Интересно, отец Саши имел какую-нибудь должность при императорском дворе? Скорей всего, да. Надо узнать.

Столько вопросов накопилось! Нужно разговорить старика Филатова. Хочется знать больше подробностей из жизни моей новой семьи, чтобы понять, как всё исправить. Я не собираюсь прозябать в нищете на дне местной иерархии.

Углубившись в чтение, узнал, что в этом мире магический источник проявляется достаточно редко и передается по наследству. Но весьма выборочно. Может и совсем не передаться.

В основном магия — прерогатива аристократов. Понятное дело много поколений… и если правильно развивать свои способности, то можно достичь больших высот. Однако, как я понял, по-настоящему могучих магов было очень мало.

Это в принципе понятно. Всё, что я видел вокруг себя: машины, дома и прочее, было создано без помощи магии. Но она применялась в аптекарском и лечебном деле. И, конечно, в военном.

Также я узнал, что в области уничтожения себе подобных, здешние создатели оружия продвинулись гораздо дальше, чем в империи Таринэль. Вместо луков и мечей существовало огнестрельное оружие, описание которого меня весьма впечатлило. Особенно пушки…

Но даже несмотря на это, маги играли достаточно большую роль в здешних войнах. Да и вообще быть магом в этом мире было престижно и выгодно. Поэтому желающих поступить в магические академии хватало с лихвой. Ведь там развивали их способности.

Окунувшись в воспоминания Саши, я узнал, что тот жаждал учиться, и до боли в спине и красноты в глазах корпел над учебниками, а в результате его знания не пригодились.

На самом первом этапе поступления его прогнали из-за малого количества маны. С тех пор он перестал куда-то стремиться и о чём-то мечтать. Потерял смысл жизни и просто плыл по течению.

Теперь многое становится понятно.

Пролистав учебник до конца, убрал его под кровать и заснул. Снились мне эпизоды из жизни прошлого владельца тела, в которых не было ничего радостного. Сплошная безнадёга.

Проснулся на рассвете и первым делом проверил источник и убедился, что он наполнился. Ну что ж, пора заняться своим телом. Надел футболку, штаны, кроссовки, прихватил артефакт «Поглощения» и спустился вниз. Тишина. Ещё все спят.

Я прошёл через двор, вышел за калитку и рванул в лес. В нынешнем состоянии лучшего места для тренировок не найти.

Бежать по заросшему лесу было делом крайне сложным для такого неподготовленного человека как я. Но зато, как только сердце начинало колотиться, а лёгкие не могли надышаться, я использовал ману на поддержание энергии в теле, а затем тут же вновь напитывался маной от растений и насекомых с помощью артефакта Завьяловой.

Пока бегал по лесу, заприметил несколько участков с манаросами для следующих снадобий. Запрет на их использование был наложен только на Филатовых, поэтому мне непонятно, почему здесь никто их не собирает? Неужели люди не понимают, что с помощью этих растений можно создавать какие угодно зелья? Скорее всего, не понимают, ведь они не чувствуют эфира этих трав и просто не могут создать нужную композицию.

Я углубился уже довольно далеко в лес, когда впереди увидел что-то странное. Когда подбежал поближе, понял, что это высоченная стена, переливающаяся голубым свечением. От стены шёл мощный поток энергии. Задрав голову, увидел, что голубое свечение продолжается и за пределами ограды, образуя купол.

Окунувшись в память Саши, понял, что эта стена ограждает аномальную область с повышенным фоном маны. За ограду могли заходить только охотники и боевые маги, которые регулировали численность изменившихся животных и добывали ценные ресурсы для создания артефактов.

Хм, а как бы мне попасть на ту сторону? Через ворота меня вряд ли пропустят, а если соорудить высокую лестницу или крюк с верёвкой?

Подошёл к стене, протянул руку и…

— Горгоново безумие!!!

Меня с силой отбросило назад и припечатало спиной о толстый ствол дерева. Гадство! Похоже без последствий не обойдётся.

Я поднялся с земли и двинулся в сторону дома, держась за поясницу. По пути подобрал нужные травы для лечения ушиба и напитался маной от растений. Даже несмотря на неприятность, настроение у меня было отличное, ведь я не только позанимался, но и нашёл аномальную область. Теперь мне во что бы то ни стало нужно попасть на ту сторону ограды.

Когда вернулся домой, Лида, дед и Настя уже сидели за столом в гостиной. Я приготовил себе зелье «Исцеления» и выпил, чувствуя, как боль уходит. Отличное средство. Правда, в разы слабее, чем могло бы быть, но даже в этом варианте хорошо помогло от ушиба. Убрав остатки манаросов, присоединился к завтраку.

— Чувствую в лавке сегодня будет ажиотаж, — старик Филатов в предвкушении потёр руки. — Я вчера вечером знакомых обзвонил и сказал, чтобы приходили. Нужно пораньше пойти и подготовиться.

— Вам помочь? — спросила Лида.

— Нет, у тебя и так в доме полно дел. Трудно без слуг и поварих. Мы с Шуриком сами справимся.

— А у меня экзамены завтра начинаются. Вообще в голове ничего не держится, — пожаловалась Настя, ковыряясь в тарелке с молочной рисовой кашей.

— Что ж ты раньше не сказала? Приготовлю тебе эссенцию «Менталис», — кивнул я, уплетая бутерброд с сыром и вчерашней бужениной.

— Что ещё за «Менталис»? — напряглась она.

— Поможет в учёбе. Ясность ума, быстро запоминание и тому подобное.

— Ну ладно, — пожала она плечами. — Лишним не будет.

Мы с дедом проводили Настю до гимназии и направились к лавке. Если честно, я был уверен, что там нас уже будут ждать покупатели, но даже не предполагал, что их будет столько.

Человек тридцать прохаживались у лавки, а завидев нас, заметно оживились и принялись выстраиваться в очередь.

— Шурик, ты выдавай сборы, а я встану к кассе. Так дело быстрее пойдёт, — шепнул мне дед, когда мы зашли в лавку.

Продажа пошла бойко. За первый час мы распродали почти всё, что заготовили вчера вечером. В большинстве своём люди брали не чаи, а те самые сборы от различных болей и проблем со здоровьем.

— Вон, опять пришли, — толкнул меня локтём старик, и взглядом указал на двух мужчин, стоящих у двери.

Теперь я понял, почему встревожился дед, когда они заявились вчера. По наглым рожам было понятно, что ничего хорошего от них не стоит ждать.

Прожигая нас взглядом, мужчины двинулись к прилавку.

— Кто из вас хозяин этой лавки? — грубо спросил один из них — бритоголовый со здоровенным шрамом на шее.

— Я, — твёрдо ответил дед, хотя заметно занервничал. — В чём дело?

— Как тебя зовут? — бритоголовый опёрся руками о прилавок и наклонился к деду.

— Григорий Афанасьевич.

— Слышь, Афанасьич, с сегодняшнего дня ты будешь платить нам сорок процентов от продаж.

— За что? — опешил он.

— За то, что живёшь и продаёшь свой товар в нашем городе. А если будешь жаловаться и обратишься к властям, то сильно пожалеешь.

Он протянул руку, схватил старика за ворот пиджака и потянул к себе, прожигая злым взглядом. Это он зря, очень зря.

Я смахнул с себя травяной сор и двинулся к бандитам…

Глава 9

Я прихватил ручку старика, которой он записывал рецепты, быстро подошёл к оборзевшему мужику, перехватил его руку и резким движением заломил кисть в обратную сторону.

— Отпусти, гад! — заорал он, сморщился от боли и застучал свободной рукой по прилавку.

Второй бандит, коренастый с серьгой в ухе и в кожаной куртке, забеспокоился и полез в карман.

— Стоять! — рявкнул я и приставил острие ручки к горлу мужика. — Ещё одно движение, и твой дружок захлебнётся кровью!

Бандит нехотя вытащил руку и угрюмо уставился на меня.

— Кто вы такие? — сухо спросил я.

— Какая разница? Отпусти, ублюдок, — зло процедил бритоголовый.

— Ублюдок — это ты, — усмехнулся я. — А если ещё раз без разрешения откроешь рот, сильно пожалеешь. Понял?

Я нажал сильнее на кисть, которая опасно хрустнула.

— Понял, понял, — процедил он сквозь зубы.

— Ещё раз спрашиваю: кто вы такие?

— От Лютого мы, — ответил коренастый. — Отпусти Серёгу. Мы всё поняли.

— Отпустить? Не-е-ет. Я вас любезно провожу, — улыбнулся я и, продолжая держать бритоголового за руку и прижимать ручку к его шее, двинулся в сторону двери.

Покупатели, которые стали свидетелями этого безобразия, расступились, пропуская нас. Коренастый забежал вперёд и открыл дверь, будто хотел пропустить меня со своим подельником, но, проходя мимо него, я краем глаза заметил, что он уже поднял руку, чтобы ударить меня, и среагировал мгновенно. Всё-таки опыт прошлой жизни никуда не делся, и даже слабое тело может дать отпор.

Кулак с татуировками пролетел мимо моего лица за доли секунды до того, как я отвёл голову назад. Вытолкнув бритоголового на улицу, отчего тот кувыркнулся и со всего размаху впечатался головой в мусорный бак, я врезал коренастому, попав точно в нос. Он охнул и схватился за лицо. Между пальцев потекла кровь.

— Ты нам щас весь пол заляпаешь! Пошел вон отсюда! — взревел я и двинулся на бандита. Тот опасливо посмотрел на меня и сам выбежал на улицу.

— Не советую больше соваться сюда. В следующий раз будет хуже, — сурово пригрозил я.

— Ты ещё пожалеешь, щенок, — прогундосил коренастый и бросил на меня злой взгляд. Осмелел, как оказался на безопасном расстоянии. Хотя чего меня бояться? Кожа да кости.

Он помог стонущему подельнику подняться на ноги и повёл к машине, припаркованной через дорогу.

Я со сложенными на груди руками смотрел вслед уезжающей машине, когда ко мне подошёл дед.

— Ох, чует моё сердце — это только начало, — сокрушенно проговорил он. — Но я тебе поражаюсь Сашка. Ты с чего таким смелым то стал?

Я покосился на него и увидел, что в одной руке он держал здоровенную железную лопату. Тоже мне мастер спорта по бытовым инструментам. Хотя, если ей врезать, мало не покажется.

— Кто такой этот Лютый? — спросил я.

— Вроде знакомое имя, где-то слышал, — пожал дед плечами.

— Похоже к нам местные бандиты пожаловали, — предположил я.

Напуганные покупатели поспешили ретироваться, поэтому в лавке мы были одни.

Пока я занимался травами, дед протёр шваброй пол от крови коренастого и устало опустился на диван.

— Может, лучше заплатить? — несмело спросил он. — Боюсь, как бы не подожгли лавку.

— Платить мы точно им не будем, но лучше выяснить про Лютого и принять меры безопасности, — задумчиво проговорил я.

Знаю таких. Встречались мне подобные ублюдки в прошлой жизни. Тут только дай слабину, потом совсем на шею сядут.

Когда я жил в столице и только начинал свой путь алхимика, тоже пытались мою лавку данью обложить. Но не на того напали. Всю банду ждал печальный конец.

— Какие меры? Что мы можем? — горестно вздохнул старик Филатов.

Не нравится мне его упаднический настрой. Видно все тяготы, выпавшие на его долю, сломали внутренний стержень главы рода. Ну ничего, теперь этой семье есть на кого опереться. А я своё никому не отдам.

— Мы многое можем, — я многозначительно посмотрел на него. — Сделаю ловушки. Пусть только заявятся — мало не покажется.

Дед с надеждой посмотрел на меня и кивнул.

— Хорошо. Как скажешь. Но будь осторожнее.

Ну об этом можно было и не предупреждать. Но всё же лучше выяснить, с кем имеешь дело. Я вытащил из кармана телефон и набрал Ваню. Тот ответил почти сразу. Мы договорились встретиться в обеденный перерыв возле единственного торгового центра в городе под названием «Глобус».

Подслушав наш разговор, дед недовольно пробурчал, что нужно снова травяные сборы делать, а я, видите ли, собираюсь по торговому центру гулять, но я не обратил на это внимания. У него есть рецепты — пусть делает, а у меня дела поважнее.

Ваня ждал на скамейке у «Глобуса». Мы обменялись рукопожатиями.

— О чём ты хотел поговорить?

— К нам в лавку сегодня заявились два мордоворота и сказали, что мы должны им платить.

— Нужно в полицию заявить, — встревожился он.

— И что сделает полиция? Поставит охрану? Или схватит этого Лютого? — воодушевился я.

— Лютого? — глаза друга ещё сильнее расширились.

— Да, они сказали, что пришли от него.

Ваня не сдержался и грязно выругался, затем оглянулся и вполголоса проговорил:

— Дело плохо. Слышал я про этого Лютого. Он половину Твери в руках держит. Получается, что и до нас добрался.

Я порылся в памяти и выяснил, что Тверь — ближайший крупный город.

— Что ты ещё знаешь про этого Лютого?

— Почти ничего. Говорят, за ним стоит какой-то высокопоставленный аристократ-чиновник, поэтому все жалобы на него как с гуся вода. Даже странно, что такой человек заинтересовался вашей лавкой, — задумчиво проговорил он.

— Ничего странного. В последние дни дела в лавке пошли в гору. Скорее всего, кто-то позавидовал.

— Наверное. Но ты будь осторожнее. Если понадобится помощь — обращайся. Своих в обиду не дадим. Только предупреди заранее, а то я решил с отрядом заняться зачисткой аномальной области.

— Ты о чём? — заинтересовался я.

— Хочу денег немного подзаработать, поэтому напросился в отряд дяди. Послезавтра начну ходить с ними на охоту. Волнительно как-то. Ещё никогда там не был, — признался он.

— Возьми меня с собой! — выпалил я и схватил его за руку.

Я даже дышать перестал, ожидая ответа. Перед глазами возникла та самая стена с голубым свечением. Ещё не знаю, что там, но уверен — мне понравится. Во всяком случае даже через магический купол я чувствовал бурную энергию.

— Не-е-е, тебе нельзя. В отряд берут только боевых магов, — протянул Ваня. — За стеной очень опасно. Дядя с отцом столько всякого рассказывали, просто ужас.

— Ты меня недооцениваешь. Есть вариант попасть туда по-другому? — спросил я.

— Нет, конечно. Через ворота тебя никто не пропустит. Да и зачем тебе? Смерти хочешь?

— Нет, не хочу. Я только жить начинаю.

Мы ещё немного поговорили, выпили по бутылке сладкого газированного напитка и договорились встретиться после того, как Ваня побывает в аномальной области. Он обещал принести несколько манаросов для исследования.

Мы вместе дошли до перекрёстка, и он свернул в сторону дома, а я вернулся к лавке.

— Травы заканчиваются. Надо завтра сходить в лес, — сказал дед, выгребая остатки ромашки из холщового мешка.

— Хорошо. Мне тоже нужны кое-какие манаросы. Обещал Насте эссенцию приготовить, — ответил я, помогая старику выгребать мелкий травяной сор.

Тот внимательно посмотрел на меня, но потом не выдержал и сказал:

— Ума не приложу, как ты придумываешь эти эссенции и эликсиры?

— Ничего сложного, если знаешь свойства эфиров, — пожал я плечами.

Я видел, что дед ещё о чём-то хотел спросить, но не стал этого делать, а лишь одобрительно закивал головой и улыбнулся. Вот этого не понял. Чему он улыбается?

Закрыв лавку, мы вернулись домой. Пока Лида готовила ужин, я переоделся в домашнее и, запершись в своей комнате, выполнил традиционный комплекс упражнений.

После утреннего бега мышцы ныли, но не болели так, как могли бы. Всё-таки мана и зелье «Исцеления» помогли снять боль натруженных мышц.

Мысли вновь вернулись к ограничению уровня маны. Артефакт Завьяловой помогал насыщаться, но мне очень не хотелось зависеть от манаросов и артефакта. Я хотел свой неисчерпаемый запас маны. Ну ладно, пусть исчерпаемый, но его должно хватать хотя бы на десяток зелий… А лучше на сотню.

После ужина выпросил у Насти учебник географии. На этот раз я занялся изучением природных особенностей и расположения империи, в которой очутился. Конечно, все эти знания были в голове Саши, но мне так не хотелось по каждому вопросу рыться в его воспоминаниях. Это очень утомляло.

Я выяснил, что Российская империя, имела очень выгодное расположение и разный климат на своей территории. Да что там говорить, она была поистине огромной.

Империю омывало несколько морей, что позволяло беспрепятственно пользоваться морскими путями и вести торговлю даже с самыми отдалёнными государствами. Ну ничего… когда-нибудь я поднимусь настолько высоко, что стану искать покупателей своих эликсиров и за пределами империи.

Вообще в новом мире оказалось на удивление много государств. Правда самыми крупными соседями Российской империи оказалось всего два. Османская империя на юге и Шестой рейх на западе. Остальные либо были слишком мелкими, либо не имели с ней общих границ. Саша мало что знал об этих странах, поэтому я с интересом погрузился в чтение.

Все как обычно… империи периодически покусывали друг друга, но вот уже лет пятьдесят до масштабных войн не доходило.

А ещё на карте меня порадовали горы. В прошлой жизни именно в горах я находил самые редкие и ценные ингредиенты. Пролистав еще несколько страниц, я засунул учебник под подушку и заснул.

На следующее утро мы с дедом прихватили ведра, корзины и мешки, и двинулись к лесу.

— Гвоздика с ромашкой закончились. Зверобоя уже мало. Крушины надо хотя бы немного собрать, — перечислял дед.

Вчера вечер в лавке я посвятил запоминанию названия растений, поэтому сразу понял, о чём речь. Дед настоял на том, чтобы я взял с собой вилы для защиты. Ну вот я бы, конечно, не отказался от местного огнестрельного оружия о котором уже говорил, но свободное ношение его было запрещено. На него требовалась лицензия. И насколько я понял получение ее было долгим и муторным. Но все же надо будет озадачится этим вопросом. Ну, а пока вилы так вилы. Если деду так спокойнее.

— Слушай, дед, а как бы мне попасть в аномальную область? — как бы между прочим спросил я.

— Никак, — ответил он и с кряхтением выпрямился. — А чего тебе там надо? Манаросы хочешь собрать?

— Как ты догадался? — усмехнулся я.

— Даже не мечтай! Всё, что находится на территории аномальной области, принадлежит ответственному за неё роду и империи.

— Ответственный род? — переспросил я.

— Ну те, кто занимается зачистками. В нашей князь Савельев главный. Отец твоего друга Ваньки. Он за плату пускает отряды охотников за добычей, да и сам не прочь поохотиться. Часть в виде налога идет в имперскую казну, часть в карман роду Савельевых. Ну и охотникам перепадает. Все довольны, — хмыкнул дед.

— Как бы мне попасть в отряд охотников? — задумчиво проговорил я, чем вызвал у деда безудержный хриплый смех.

— Ты чего разошёлся? — недовольно протянул я, когда у старика уже слёзы потекли из глаз, но он никак не мог остановиться.

— Ты… Ты ещё и охотником хочешь стать? А-ха-ха, вроде большой, а всё мечтаешь, — ответил он, отсмеявшись.

— Не понял. Что здесь такого смешного? — я сурово сдвинул брови.

Этот мелкий старикашка когда-нибудь доведёт меня, и тогда пусть не жалуется. Превращу в грызуна или в гуся. Несколько раз подумает, прежде чем насмехаться над Великим Валерианом.

— В аномальной области орлы размером с самолёт. Кроты роют подземные туннели. Огромных белок не выдерживает ни одно дерево. Ты их своими настойками будешь поливать? Или пилюлями накормишь?

— А почему нет? Ты просто ещё не знаешь, на что я способен, — упёр руки в бока.

— Да, вижу, что ты изменился. И меня это очень радует. У тебя огонёк в глазах появился, — дед похлопал меня по плечу. — Но здесь ты ничего не сделаешь. Пошли. Надо торопиться, скоро лавку открывать.

Мы быстро собрали необходимые травы. Я прихватил несколько манаросов для эссенции и убрал их в карман куртки. Если встретятся проверяющие, можно будет незаметно их скинуть. Пусть потом докажут, что они у меня вообще были.

— Сегодня пойдём склад смотреть, про который я тебе говорил, — сказал дед, когда мы пустились в обратный путь. — Дороговато, правда, но лучшего места не найти.

— Насчёт денег не переживай — заработаем, — ответил я и вполголоса добавил. — Надо бы только уровень маны поднять.

— Ишь чего захотел! Пока император не смилостивится и не простит нас, не видать тебе…

— Простит? Ты же сказал, что отец не виноват, — я остановился и пристально уставился на него.

— Конечно, не виноват. Но об этом знаем только мы. Все остальные думают иначе.

— Значит, надо сделать так, чтобы император думал как мы.

— Пф-ф-ф, и как ты собираешься его переубедить? — в голосе моего собеседника звучал неприкрытый сарказм.

— Пока не знаю. — вынужден был признаться я.

— Вот в этом-то и дело!

Мы вернулись домой и спустились в подвал. Я занялся эссенцией для Насти, а дед принялся раскладывать траву в сушилку.

Для создания эссенции «Менталис» требовалась математическая точность. Если один из эфиров будет в избытке, то сместит другой, и тогда эффект получится хуже… Если вообще что-то из этого выйдет.

Первым делом я выделил эфир всех трав в семи ёмкостях. Затем взял пипетку и принялся смешивать жидкости, добавляя буквально по капле. Одна лишняя, и всё пойдёт насмарку.

Вскоре эссенция забурлила, закружилась водоворотом и выпустила изумрудное облачко. Я капнул эссенцию на ладонь и лизнул. Хм, довольно неплохо. Очень даже.

На языке осталась приятная сладость с привкусом трав. Вдруг я отчетливее стал чувствовать энергию, исходящую от остатков трав. Эфир, что летает вокруг, начал лучше различаться. Клубок воспоминаний Шурика выстроился в стройную шеренгу, став моими собственными. И всё это благодаря одной капле! Надо было раньше сделать эссенцию, а не рыться в чужой памяти, вытягивая нужную информацию по крупице.

Я пригляделся к изумрудной жидкости. Получилось грамм пятьдесят, не меньше. Пожалуй, Насте хватит и половины эссенции. Иначе, чего доброго, от избытка информации сойдёт с ума.

Честно поделив эссенцию поровну, я выпил свою порцию. Внезапно всё вокруг изменилось и стало гораздо чётче: цвета ярче, запахи насыщеннее. Ум стал яснее и мысли заструились свободно. Все знания, что когда-то попадали в мою голову, всплыли вновь в мельчайших подробностях. Ушло напряжение, сменившись чувством умиротворения.

— Как же хорошо, — с улыбкой проговорил я. — Я уж и забыл, какой превосходный эффект от эссенции.

— Ты что там пьёшь, а? — недоверчиво покосился на меня дед.

— Эссенцию «Менталис», — ответил я всё с той же блаженной улыбкой.

— И эту дрянь ты хочешь дать выпить Настеньке⁈ С ума сошёл! — он подбежал и попытался отобрать у меня стеклянный сосуд, но я поднял руку вверх.

Старикан не допрыгнет, ведь едва доходит мне до плеча.

— Не волнуйся. Ей пойдёт на пользу.

— Ну смотри, — пригрозил он пальцем. — Если что, я не посмотрю, что тебе уже девятнадцать — выпорю!

В это время дверь подвала с еле различимым скрипом открылась, и показалось встревоженное лицо матери.

— Что случилось? — спросил она, переводя взгляд с меня на деда и обратно.

— Ничего. Я приготовил эссенцию для Насти, — прошёл мимо рассерженного деда и поднялся в дом.

Эффект эссенции уже начал спадать, ощущения немного утихли, но осталось глубокое чувство просветления и ясный ум. Правда, и этот эффект пройдёт через несколько дней, но за это время Настя успеет сдать экзамены, а у меня в голове всё разложилось по полочкам.

Завтрак уже был на столе. Настя в форме женской гимназии нехотя ела овсяную кашу.

— На, выпей, — сказал я и протянул ей сосуд с жидкостью.

— Выглядит странно, — она недоверчиво посмотрела на изумрудную эссенцию, которая продолжала кружиться в водовороте внутри стеклянной колбы.

— Зато эффект просто потрясающий, — улыбнулся я. — Доверься мне.

— Ну ладно, — пожала она плечами и выпила одним глотком.

Дед и Лида выжидательно уставились на девушку, а я опустился за стол и с аппетитом набросился на еду.

— Сашка, что со мной? — изумленно проговорила Настя, осматриваясь, будто в первый раз здесь оказалась. — Всё будто другое.

— Скоро это пройдёт, — отмахнулся я. — Но учти, эссенция помогает вспомнить, а не закладывает информацию в голову. Тебе всё равно нужно готовиться к экзаменам. Просто память тебя теперь не подведёт.

— Спасибо! — она чмокнула меня в щёку, прихватила рюкзак и торопливо направилась к двери.

— Настя, а завтрак? Ты же не пойдешь голодная на экзамен! — крикнула ей вслед мать, но девушка уже выбежала на улицу.

Дед недовольно покачал головой, но сел на своё место во главе стола и приступил к завтраку. Лида опустилась напротив и попросила рассказать о «Менталисе». Я вкратце поведал об эффекте, а также предупредил, что увлекаться этой эссенцией нельзя — вызывает привыкание. Когда действие проходит, кажется, будто весь мир потускнел, а вкусы и запахи притупились.

Вскоре Лида принесла из кухни кофейник, разлила ароматный кофе по чашкам, и мы с удовольствием выпили его, закусив сахарным печеньем.

— Пора в лавку, — сказал дед, поднялся и помяв поясницу, шаркая, двинулся к двери.

Пожалуй, надо заняться его здоровьем. Он только и делает, что кряхтит от каждого движения. К тому же я заметил, что старик ходит, подволакивая левую ногу. По всей видимости с суставами проблемы. Напитанный маной сабельник, усиленный эфиром крапивы, череды, подорожника и можжевельника отлично снимет боли.

Я поднялся из-за стола, положил в карман артефакт «Поглощения» и двинулся вслед за дедом, когда на столе зазвонил телефон Лиды.

— Доброе утро, баронесса, — ответила она на звонок. — Саша? Да здесь. Секунду… Это тебя, — озадаченная женщина протянула мне свой телефон.

— Алло, — ответил я, прижав телефон к уху.

— Александр, мне нужна ваша помощь! — выпалила встревоженная баронесса. — Вопрос жизни и смерти!

Глава 10

Я торопливо шёл к дому баронессы. Что у неё случилось, я так и не понял. После слов о жизни и смерти она заревела белугой в телефон, поэтому пришлось просто сбросить звонок. Терпеть не могу истерящих женщин. И я решил лично наведаться к ней. Всё-таки она оказалась довольно щедрым клиентом, и платила без задержек.

Ворота были заперты, поэтому пришлось ждать несколько минут, прежде чем на звонок отреагировала служанка. Эликсир «Вечной молодости» сделал из пожилой печальной женщины невероятную красотку, которая не стеснялась надевать короткие платья с глубоким вырезом.

— Господин Филатов, хорошо, что вы здесь! — воскликнула она и поспешила к воротам, стуча каблучками.

— Что случилось? — спросил я, когда зашёл на территорию особняка и двинулся за девушкой.

— Большое горе, — покачала она головой и понизив голос добавила. — Баронесса сама не своя. Рыдает в своей комнате. Я не могу её успокоить.

Мы зашли в дом, я побежал вверх по лестнице и остановился у белоснежных дверей. Очень уж мне не хотелось заходить в её спальню, но я задержал дыхание и распахнул дверь.

К моему счастью, ароматные палочки не горели, а из окон дул свежий летний ветерок. Однако я чувствовал, пусть и еле уловимый, но все же запах старческого тела. По-другому быть не могло. Эликсир лишь внешне сделал её молодой, но внутри она по-прежнему была древней старухой.

Женщина лежала на своей кровати и всхлипывала. Услышав мои шаги, она приподняла голову и вытерла слёзы.

— Александр, как хорошо, что ты здесь. Я в полном отчаянии, — призналась она и снова опустила уголки губ.

— Что случилось?

— Звонил дворецкий моего брата… Кирюше плохо. Он умира-а-ает, — она не сдержалась и в голос зарыдала.

Этого только не хватало. Ненавижу женские слёзы.

Я осмотрелся и увидел стакан с водой на столике. Недолго думая, набрал полный рот воды, подошёл к баронессе и резко выпустил ей в лицо. Я рисковал, ведь отлично помнил её разрушительные голубые сферы.

Та ошарашенно уставилась на меня. Как-то ошалело подняла подол халата и вытерла мокрое лицо.

— Спасибо. Полегчало, — кивнула она и тяжело вздохнула. — Кирилл — мой младший брат. Ему в этом году исполнилось девяносто восемь, — у меня удивлённо поползла вверх бровь. Интересно, сколько же лет баронессе?

Между тем Завьялова продолжала:

— Сегодня утром позвонил дворецкий и сказал, что моего братика выписали из лечебницы домой… умирать, — голос снова стал слезливым. — Я не могу этого вынести. У меня, кроме него, никого больше нет.

На глазах баронессы снова навернулись слёзы, но она сдержалась и не разревелась.

— Сочувствую. Но чем я могу вам помочь? — спросил я.

Она схватила меня за руку и с мольбой посмотрела в глаза.

— Ты сделал этот невероятный эликсир. Значит, можешь помочь моему брату. Ведь сможешь?

Она так сильно сжала мои пальцы, что я поспешно выдернул руку. У меня нет времени и свободной маны, что снова делать зелье «Исцеления» и лечить больную руку.

— Ну так что? — поторопила она с ответом.

Эликсир, который мог надолго продлить жизнь в нынешних условиях, невозможно приготовить. В прошлой жизни я тратил на него больше месяца и почти всю свою ману, не говоря уж о специфичных эфирах, которые пока не встречал в этом мире. Но в принципе существовали более простые варианты.

— Я могу лишь ненадолго продлить его жизнь, — развёл я руками.

— Ненадолго — это сколько? — заинтересовалась она.

Я быстро прикинул в уме и ответил:

— Зависит от организма и от силы зелья, но, думаю, на несколько лет вполне смогу.

— Подходит! Делай! — радостно воскликнула она и снова схватила меня за руку. — Если всё получится — я тебя озолочу. Не сомневайся, у меня есть деньги. Много денег. Покойный муж оставил достойное наследство.

— Хорошо. К обеду будет готово, но я бы хотел сам напоить умирающего и посмотреть на реакцию.

— Без проблем. Сегодня же едем в столицу. Отправлю служанку за билетами, — она поднялась с кровати и двинулась к двери.

— В столицу? — удивился я.

— А я разве не сказала, что он живёт в Москве? Не волнуйтесь, все траты я возьму на себя. Завтра же вернётесь обратно, — пообещала она и крикнула служанку.

— Ну ладно, в столицу так в столицу, — ответил я.

Мы договорились встретиться на железнодорожном вокзале в пять часов вечера, и я направился в лавку, чтобы предупредить деда.

Как только открыл дверь лавки, услышал недовольный женский голос.

— Мне нужен тот самый чай от боли в сердце.

— Я уже сказал, что он закончился и будет в лучшем случае только завтра. Травы находятся в сушилке, — терпеливо пояснил дед.

— Гриша, ты не юли. Хочешь, чтобы я сверху накинула? Сколько? — она вытащила из сумки кошелёк, раскрыла его и принялась выкладывать на прилавок купюры.

— Лариса, убери деньги. Сбора и правда нет! Будет только завтра, — старик сурово взглянул на настырную женщину.

— Ах так! Кому-то продаешь, а от кого-то прячешь⁈ — возмутилась она. — Так нечестно! Я буду жаловаться! Пойду прямиком в имперскую службу и расскажу, чем вы тут занимаетесь!

Пока скандал не разгорелся и не принёс нам ещё больше проблем, я быстро подошёл к ней, взял под локоть и вполголоса сказал:

— Уважаемая, завтра будет готов сердечный чай, и я специально оставлю для вас одну упаковку. Притом совершенно бесплатно.

— Обещаешь? — она пристально уставилась на меня.

— Клянусь, — заверил я и прижал руку к груди.

Женщина зло посмотрела на деда, развернулась и вышла из лавки.

— Хрена ей лысого, а не чай! Ты слышал? Она угрожать мне вздумала! — старик Филатов был вне себя от злости. Видно, долго сдерживался. — Десять раз ей одно и то же сказал. Глупая баба!

— Лучше не допускать подобных ссор, — осадил я его. — Мы не в том положении, чтобы рисковать.

— Ладно-ладно. Понял я. Просто накипело, — махнул он рукой. — Ты чего к Завьяловой ходил?

— Брат у неё при смерти. Попросила помочь. Мне нужно сходить за манаросами, а вечером поедем в Москву.

— В Москву? — оживился дед и даже глаза заблестели. — Как бы я хотел хотя бы одним глазом посмотреть на наше родовое гнездо. Наш особняк. Пять этажей, огромная территория, терраса, лаборатория.

Старик тяжело вздохнул и помял переносицу.

— Поехали с нами, — предложил я.

— А давай! — загорелся старик. — Заодно заглянем к одному старому знакомому. Давно хотел с ним встретиться, но раньше он по службе был в частых разъездах, поэтому никак не удавалось. А недавно я узнал, что он на пенсию вышел. Думаю, тебе тоже будет интересно с ним поговорить.

— О чём? — недоверчиво посмотрел на деда.

Стариковские воспоминания о былых временах меня мало интересовали. Уж лучше жить сегодняшним днём, а не оборачиваться назад. К тому же, вряд ли у кого-то из них жизнь была насыщеннее моей.

— Дело в том, что он был свидетелем того, что произошло во дворце между твоим отцом и наследником императора, — вполголоса пояснил старик.

— В таком случае с ним обязательно нужно поговорить! — оживился я.

Наконец-то хоть что-то прояснится! Нужно собрать больше информации, чтобы понять масштабы того, что натворил отец Шурика.

Я позвонил Завьяловой и сообщил, что едет ещё и дед. Мол, билет пусть берёт и на него. Та заверила меня, что, конечно, всё сделает и мне переживать не стоит.

Потом отправился в лес, собрал манаросы. Правда, из пяти самых главных и нужных эфиров для зелья удалось найти только два. Теперь я уже не был уверен, что брат баронессы сможет прожить несколько лет. Скорее всего, лишь один год.

Когда возвращался обратно, увидел, как из нашего дома выходят трое мужчин. Это были те самые проверяющие, что приходили в лавку.

Я спрятался за деревом, чтобы они меня не заметили, а то пришлось бы избавиться от манаросов. А я этого очень не хотел, ведь одно из растений нашёл с огромным трудом.

Дождавшись, когда проверяющие уедут, я зашёл в дом.

— Сашка, опять эти стервятники приходили, — пожаловалась мать, увидев меня в дверях. Она подметала веником осколки разбитой вазы. — Говорят, к ним поступили сведения, будто мы снова занимаемся аптекарским делом. Весь дом перевернули.

— А подвал? — насторожился я.

— И подвал. Первым делом туда пошли. Всю траву из сушилки раскидали.

— И? Нашли что-нибудь?

— Не-ет, Григорий Афанасьевич строго следит за тем, чтобы манарос не попал к обычным растениям. Один раз мы сильно на этом обожглись. Огромный штраф выплатили. Надеюсь, в лавке они тоже ничего не найдут, — она горестно вздохнула и покачала головой. — Будто в тюрьме живём. Нет нам покоя.

— Не переживай. Когда-нибудь всё изменится.

— Надеюсь, — кивнула она и собрала осколки в совок. — Что случилось у баронессы?

— Её брат болен. Просила помочь.

— Помоги, если можешь. Она хорошая женщина, хоть и немного грубовата, — попросила мать.

— Хорошая женщина не стала бы покупать твою ману. Она наверняка знала, что ты можешь пострадать, — сухо проговорил я.

— Я сама ей предложила. Нам нужны были деньги, — ответила Лида и пошла на кухню.

Посмотрел ей вслед, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь? Крутились как могли, чтобы выжить.

Я спустился в подвал и похвалил себя за то, что каждый раз всё тщательно убираю и отмываю посуду, поэтому имперцы ничего не нашли. Собрав разбросанную траву, сложил обратно в сушилку. Затем разложил манаросы на столе и задумчиво уставился на них.

Для того, чтобы создать зелье под названием «Вита», одной порции моей маны будет мало. Понадобится много энергии. Всё-таки зелье продлевает жизнь. Я решил сделать все приготовления в подвале, а зелье создать прямо в лесу, одновременно напитываясь маной.

Ещё одно меня сильно напрягало — нужного эфира недостаточно. Наверняка в аномальной области гораздо больше различных манаросов и маназверей. Один из недостающих эфиров можно было бы изъять из печени желтокрылого остроклюва, но он вряд ли водится в этом лесу… И в этом мире вообще не факт, что встретится. По крайней мере, я его пока не встречал.

Возможно, подобный эфир можно добыть из других живых существ. И тут я вспомнил, что, когда уже собирался возвращаться к дому, почувствовал эфир того самого волка, который набросился на нас. Едва-едва, будто он прошёл мимо несколько часов назад, поэтому я не боялся ещё одного нападения. Но сейчас, когда я вытянул из памяти свойства того эфира, понял, что именно он мне и нужен. Мне нужна печень того волка.

Но идти с голыми руками на хищника так себе идея. Напоминанием о прошлой встрече служит розовый след от зажившей раны на руке.

Дед заверил меня, что никакого оружия в доме нет. Понятно почему он то за лопату хватался, то за вилы. Аптекарский род — это не боевые маги. Когда Филатовы процветали, они просто нанимали охрану из хорошо подготовленных боевых магов. Но это было давно. А в последние годы Филатовы едва могли заработать себе на еду и оплату счетов.

Однако после того случая с мордоворотами от Лютого, я в очередной раз подумал, что мне нужно оружие. Если пока не огнестрельное, так хотя бы саблю или меч например. Или артефакт какой-нибудь. Увы, в боевом оружии и артефактах предыдущий владелец этого тела был не силен, и поэтому я не мог почерпнуть эту информацию из его головы.

Сейчас же я мог использовать только инструменты, которые в прошлый раз брал с собой дед: вилы, топор, лопата. Но зачем алхимику вилы, если можно сделать по-другому?

Из собранных манаросов я сделал усыпляющее средство. Оно получилось слабое, но для волка хватит. Теперь мне нужно плеснуть средство на его морду, и волк мгновенно уснёт.

Прихватив с кухни большой нож, я вернулся в лес на то место, где почувствовал волка. Закрыл глаза и вдохнул полной грудью.

Всё многообразие этого леса предстало перед внутренним взором в виде разноцветных облачков летучего эфира. Одно серо-сиреневого цвета почти рассеялось, но я всё равно почуял. Надо же. В такое везение даже не верилось.

— Ага, вот и ты, — прошептал я и двинулся в том направлении, откуда вился нужный эфир.

Я прошёл всего несколько десятков метров, когда увидел волка. Он лежал на земле и тяжело дышал. Скорее всего, ранения, что я нанёс ему, дали осложнения, поэтому сейчас он умирал.

Я медленно приблизился к нему, сжимая в одной руке нож, а во второй ёмкость с усыпляющим средством. Хищник чуть повернул голову, посмотрел на меня мутным взглядом, затем захрипел и не прошло и минуты, как замолк. Умер прямо у меня на глазах.

В прошлой жизни я часто ходил на охоту для добычи ценных желёз, яда, кислоты или даже зубов, поэтому выпотрошить хищника было для меня плёвым делом. Мне хватило десяти минут, чтобы забрать печень. Затем наскоро вырыл неглубокую яму, помогая себе ножом, и закопал волка. Это лучшее, что я мог сделать для него.

Умывшись в ручейке и напитавшись маной, я вернулся домой. Оказалось, мать даже не заметила, что я куда-то уходил. Она предложила пообедать, когда я проходил мимо кухни, но я отказался и, спустившись в подвал, доделал зелье. Благодаря печени маназверя, «Вита» получилась как надо. Брат баронессы точно проживёт год. А, может, даже больше.

Когда поднялся из подвала, увидел, что в дом зашла Настя. Она бросила рюкзак на пол и подбежала ко мне.

— Сашка, спасибо тебе огромное! — воскликнула она и крепко обняла.

— Сдала? — показалась из кухни мать.

— Сдала! На Отлично! Одна со всей группы. Я будто знала всё на свете!

— Да, такой эффект эссенции «Менталис». Но не забывай, ты просто помнишь то, что когда-то читала и знала, поэтому всё равно нужно готовиться к остальным экзаменам, — нравоучительно проговорил я.

— Обязательно. Сейчас же сяду за Этикет.

— Нет. Сначала обед, — строго сказал мать.

Я уже хотел пойти в лавку, но подумал, что нужно предупредить Лиду о том, что мы с дедом уезжаем. Не хотелось заставлять нервничать эту замечательную женщину. Я, конечно, не испытывал к ней тех чувств, как Шурик, но был благодарен за всё, что она для меня делает.

— Сегодня мы с дедом и баронессой Завьяловой едем в Москву. Завтра вернёмся обратно.

— В Москву? — оживилась она, но тут же поникла. — Хорошо, езжайте. Правда, там нас больше никто не ждёт.

Она пожелала хорошей дороги и переключилась на Настю, которая обзванивала подруг и хвасталась пятёркой.

А я вернулся к деду, который подсчитывал дневную выручку.

— Сегодня в два раза меньше заработали, чем вчера, — недовольно проговорил он. — Нужно больше трав заготавливать, чтобы всем хватало. Как прознали, что у нас чудо-чаи появились, то всем только их и подавай. А где я их возьму, если вчера всё распродали?

— Проверяющие приходили?

— Да. Опять всё перерыли. И что за гнида на нас капает? Узнаю, прибью, — старик Филатов ударил кулаком по прилавку. — Наверняка дело рук этой дуры Ларисы.

— Кто угодно мог доложить, — ответил я и взглянул на часы. — Пора на вокзал.

— Идём, — кивнул он.

До вокзала мы доехали на такси. И снова я получил несказанное удовольствие от поездки. Мне тоже нужна машина. Вот тогда я оторвусь на славу! Похоже, у меня появилась новая страсть.

По пути дед вдруг вспомнил о билетах, но я успокоил его и сказал, что Завьялова все купит.

Вокзал оказался небольшим, но чистым и уютным: мягкие сиденья, телевизор, автоматы с различной едой. Эссенция «Менталиса» превратила все воспоминания Шурика в мои собственные, поэтому я больше ничему не удивлялся. Всё, что меня окружало, стало частью моей новой жизни.

Народу было совсем немного: две пожилые пары, семья с тремя детьми и двое мужчин.

Не успели мы с дедом купить в автомате по стакану горячего кофе, как приехала Завьялова. Увидев меня, она с облегчением выдохнула и поспешила навстречу.

— Здравствуйте, Григорий Афанасьевич, — улыбнулась она ошарашенному деду. — Когда-то я обращалась к вам Ваше Сиятельство и делала книксен, помните?

— Баронесса? Глазам не верю, — выдавил он.

— Да. Ваш внук настоящий волшебник, — она покружилась, демонстрируя стройную фигуру.

Дед многозначительно посмотрел на меня и поднял вверх большой палец. Ага, понял. Местный знак одобрения.

Поезд пришел вовремя. У нас оказалось удобное купе с мягкими диванами. Честно говоря, я пожалел что в моей империи не было такого чудесного и удобного средства передвижения. Хотя существовали порталы, но чтобы создать их даже на небольшое расстояние требовалась уйма энергии. Так что проще было добраться на ездовых животных. Ну или на летающих, что тоже было доступно немногим.

Приехали мы в Москву уже поздно вечером и сразу на такси поехали к умирающему брату Завьяловой.

Я, словно завороженный, смотрел на проплывающие за окном статуи, парки, величественные здания в огнях. Вереницы машин. Да… Мне здесь понравилось гораздо больше, чем в сером, скучном Торжке, который по сравнению со столицей выглядел совершенной деревней. Пожалуй, было бы неплохо переехать жить сюда. Конечно, со всей семьёй.

Через полчаса мы подъехали к тёмному особняку. В доме не горел ни один светильник, только одинокий фонарь освещал дорожку до крыльца.

— Неужели опоздали? — встревоженно проговорила Завьялова и побежала к дому.

Мы с дедом пошли следом. На громкий стук дверь открылась, и показалось настороженное лицо пожилого дворецкого.

— Кто вы такие и что вам надо? — сухо спросил он.

— Савелий, ты охренел⁈ — вспылила женщина. — Хозяйку не узнаешь? Что с Кирюшей? Он жив?

Она грубо отодвинула старика, щелкнула выключателем и поспешила к лестнице.

— Маргарита Павловна? — выдохнул изумленный дворецкий, глядя ей вслед.

Дед остался внизу, а я поднялся следом за баронессой. Нашёл её в одной из спален. Она рыдала и держала за руку высохшего лысого старика. Мне на мгновение показалось, что он мёртв, но тут труп поднял вторую руку и погладил женщину по голове.

— Марго, ты такая красивая, словно ангел, — слабым голосом сказал он.

Завьялова улыбнулась ему сквозь слёзы, повернулась ко мне и попросила.

— Саша, помоги ему.

Я подошёл к ничего не понимающему старику, вытащил из кармана пробирку и поднёс к его рту. Тот не стал сопротивляться, послушно открыл рот и выпил предложенное.

Мы с Завьяловой выжидательно уставились на него. Я знал, что должно произойти, но прошла минута-другая, и ничего. Так…

— Тепло, — вдруг сказал старик. — Тепло разливается по телу. Даже жарко стало. Чем вы меня напоили?

Я с облегчением выдохнул, а Завьялова повернулась ко мне и вполголоса спросила:

— Так и должно быть?

— Да. Зелье действует. Только не ждите от него серьезных изменений. Как я и сказал, оно поможет продлить жизнь, но не сделает здоровым или молодым. Но завтра уже он почувствует себя бодрее.

— Ты уверен? — все же в голосе баронессы звучало сомнение.

— Вы на себя в зеркало поглядите, и сами ответьте себе на этот вопрос, — улыбнулся я.

— Спасибо! — она с благодарностью посмотрела на меня.

Я кивнул и двинулся к двери. Своё дело сделал, дальше сами справятся.

— Есть хочется. Маргоша, попроси Савелия принести мне бульон с белым хлебом, — услышал я голос старика.

А вот и аппетит проснулся. Значит, всё идет так, как надо.

Я со спокойным сердцем спустился к деду, который с кем-то разговаривал по телефону.

— Вызывал такси. Сейчас поедем к Жене Ермолину, — сказал он мне.

— К кому? — не понял я.

— К тому, кто нам расскажет правду о том, что случилось в императорском дворце.

Глава 11

Мы с дедом вышли из дома брата баронессы.

— Почему за столько лет ты раньше у этого Жени не разузнал о случившемся? — спросил я, пока мы ждали такси.

По телефону обещали машину через пятнадцать минут, так что как раз появилось время для расспросов. Не делать же это в машине.

— Я пытался, но он был одним из советников императора, поэтому не мог общаться с опальным родом. Тень пала бы и на него. Я понимаю Женю, сам бы, наверное, тоже отстранился. Тогда все от нас отвернулись и даже не здоровались при встрече… Впрочем, как и теперь.

— С чего ты решил, что он сейчас захочет с тобой поговорить? — удивился я.

— Попытка не пытка, — пожал он плечами. — Недавно узнал, что он на пенсию вышел. Вот и надеюсь, что теперь его язык развяжется.

— Надо было мне сказать об этом. Сыворотка «Правды» его бы разговорила.

— Шурик, ты меня всё больше удивляешь, — изумлённо уставился он на меня. — По-моему пришла пора отдать тебе дневники. Заодно продолжишь вести свои в помощь нашим потомкам.

Об этом я ещё не думал. То, что не смогу вернуться в свой мир, мне сразу стало понятно. Именно поэтому я решил, как можно быстрее влиться в новую жизнь. Однако о продолжении рода и потомках я точно не задумывался. Хотя… почему нет? Женюсь, заведу детишек, передам им свои способности… СТОП! А какая именно магия передастся моим детям: Великого алхимика Валериана или потомка аптекарского рода Александра Филатова? Хм, здесь есть о чём подумать.

Подъехало такси, оторвав меня от этих мыслей. Мы сели на заднее сиденье и здесь стало понятно, что дед заметно нервничал. Он даже не смог с первого раза назвать адрес.

Насколько я понял, мы ехали явно на окраину города. Высокие здания постепенно сменились симпатичными особняками, утопающими в зелени.

Таксист остановился у величественного особняка, выглядывающего из-за высоченных тополей. Пока дед расплачивался с водителем, я вышел из машины и окинул взглядом старинное здание с вычурными барельефами в виде цветов, из которых высунулась голова льва с распахнутой пастью.

Я ошибся. Вся величественность особняка осталась в прошлом, теперь это был запущенный дом с облупившейся краской, гнёздами птиц под крышей и потрескавшимися окнами. Неужели здесь живёт советник императора? Неожиданно. Он что, много лет не занимался домом?

— Эх, прошли те времена, когда я здесь был желанным гостем, — сказал дед, когда подошёл ко мне. — По молодости мы часто встречались. Сидели в гостиной за бокалом бурбона и мечтали.

— О чём мечтали?

— О том, что станем богатыми и влиятельными. Победим всех врагов империи и навсегда останемся лучшими друзьями. У него получилось стать богатым и влиятельным, а у меня… В принципе тоже получилось, но вон оно чем всё закончилось! А друзьями мы не остались. Развела нас судьба.

Он тяжело вздохнул и двинулся к лестнице. Когда мы подошли к двери, старик Филатов замер, не решаясь позвонить в дверной звонок.

— А если он не захочет со мной разговаривать? — еле слышно спросил он.

— Не узнаешь, пока не спросишь.

— Ты прав, — кивнул он и решительно нажал на чёрную кнопку.

Из дома донеслись звуки дверного звонка. Дед припал ухом к двери, прислушиваясь.

— Спит, наверное. Зря мы пришли. Нехорошо как-то без приглашения, — он развернулся, намереваясь уйти, но тут замок щёлкнул, и дверь открылась.

Я увидел молодую женщину в чепце служанки и в белоснежном переднике. Она выжидательно уставилась на нас.

— Евгений Фёдорович дома? — как-то робко спросил дед.

— Дома. Где же ему ещё быть посреди ночи? А кто его спрашивает? — служанка явно быстро оценила наш внешний вид, и поэтому разговаривала нехотя, будто лень рот открыть ради нас.

— Скажите, что Филатов Григорий Афанасьевич с внуком приехал. Но если он спит, то…

Тут издали послышался бас.

— Зинка, кто там⁈

— Какой-то Филатов с внуком! — прокричала она в ответ. — Прогнать?

— Я-те прогоню, дура! Проводи ко мне гостей!

Служанка недовольно поморщилась, распахнула дверь и пошла вглубь дома. Мы с дедом переглянулись и двинулись следом.

По обстановке стало понятно, что Ермолин когда-то был при деньгах: дорогая аппаратура соседствовала с добротной старинной мебелью и различным антиквариатом, но светлые прямоугольники от картин на стене и опустевшие полки для статуэток говорили, что сейчас дела у него идут не очень.

Служанка привела нас в кабинет и, доложив о нашем приходе хозяину, быстро ушла. Евгений Ермолин сидел за столом из красного дерева и вертел в руках трубку. Это был крупный широкоплечий мужчина с короткострижеными волосами и с массивным волевым подбородком. На глазах у него были солнечные очки и смотрел он прямо перед собой, хотя дверь находилась слева от него.

— Гриша, это, действительно, ты? — спросил он, даже не сменив позы.

— Я, Женя, — ответил Филатов.

Мужчина на мгновение задумался, закусив нижнюю губу, но затем кивнул и указал на кресла перед собой.

— Проходи, садись, раз пришёл. Не ждал тебя.

Когда мы опустились в кресла, стало понятно, что хозяин дома слепой. Он протянул руку для рукопожатия, но не к нам, а куда-то вбок.

Дед двумя руками пожал его ладонь, с сочувствием вглядываясь в знакомые черты лица. Я видел, что ещё чуть-чуть и он расплачется, поэтому решил вмешаться.

— Приветствую вас, Евгений Фёдорович. Меня зовут Александр Филатов, я внук Григорий Афанасьевича.

— Да-да, Зинка же сказала, что с внуком. Я уж и забыл. Совсем памяти нет. Здравствуй, Сашка. Видел тебя ещё совсем маленьким, — он протянул руку на звук моего голоса. — Столько лет прошло, а будто один день.

Я пожал сухую мозолистую, но довольно крепкую руку.

— Женька, что же с тобой приключилось? — с сочувствием спросил дед и опустился на стул. — Я не знал, что ты ослеп.

— Ох, Гриша, и не спрашивай, — горестно вздохнул Ермолин и отодвинулся на кресле от стола. — Я не только ослеп.

Мы увидели, что у мужчины нет обеих ног чуть выше колена. М-да, бедолага. Не хотел бы я такой жизни. Уж лучше смерть.

— Ох ты ж… — ошарашенный дед покачал головой. — Кто же тебя так?

— Враги, Гриша, враги. Поэтому и списали со службы, что теперь от меня толку никакого. Хорошо, хоть руки целыми остались. Правда, лекари говорят, будто зрение ещё может восстановиться, ведь глаза не повредились, просто после вспышки ничего не вижу. А сами они ничего не смогли сделать со своими дорогущими артефактами. Я столько денег на лечение потратил, и всё впустую.

— Держись, Женька, — дед с сочувствием посмотрел на друга и приободряюще похлопал его по руке. — А как Ленка? Переживает, небось.

— Ага, переживает, — усмехнулся мужчина. — Как увидела меня в госпитале, так вещи собрала, сейф обчистила и уехала.

— Куда это?

— За границу. С молодым любовником. Но я отправил за ней верных ребят… Пусть земля им будет стекловатой, — горько усмехнулся он, нашёл на ощупь на столе стакан с коньяком и залпом выпил.

Дед поцокал языком и покачал головой. Эти разговоры могли продолжать всю ночь, поэтому я решил вмешаться.

— Евгений Фёдорович, мы к вам по делу, — подал я голос. — Дед сказал, что вы служили советником при императоре и были свидетелем ситуации с моим отцом.

— Ситуации с отцом? — задумался он. — А-а-а, вы про то, как Димка чуть наследника не убил? Император тогда рвал и метал. Даже казнить Диму хотел, да мы с Витей — тогдашним министром обороны, вмешались и отговорили.

— Расскажите, как можно подробнее. В этом деле мелочей нет, — попросил я и весь обратился в слух.

— Ну раз подробнее, тогда начну издалека, — Евгений откинулся на спинку кресла. — Наследник наш, Алексей Владимирович — заядлый охотник. С десяти лет он с отрядами магов по аномальным областям ездил и на мутантов охотился.

— Мутантов? — переспросил я.

— Ну, вы их маназверями называете, а для меня они мутанты. На меня один раз гусеница набросилась. Еле отбился. Размером не меньше амазонской анаконды, — при воспоминании его передёрнуло от отвращения. — Так о чём я?

— Наследник любил охотиться, — напомнил я.

— А, ну да. В тот раз он тоже вернулся с охоты и стал жаловаться на лёгкие. Будто дышать ему тяжело. Лекари осмотрели, но ничего не нашли, а Алексею всё хуже и хуже. Задыхаться начал. Весь красный, губы синие. Все перепугались, но сделать ничего не могли, — мужчина откашлялся и принялся шарить рукой по столу.

Я догадался, что бутылку с коньяком ищет, и подвинул к нему. Евгений сделал пару глотков прямо из горла и продолжал:

— Тогда император велел Диму позвать. Тот прибежал, послушал грудь наследника, велел покашлять. Затем нос и горло посмотрел и сказал, что это… как его… а-а-а, споры гриба. Будто он вдохнул споры гриба из анобласти, и теперь в его лёгких разрастается тот гриб. Лекари его, конечно, на смех подняли, а император попросил спасти наследника.

Дед тяжело вздохнул, услышав о сыне.

— Так Димка до сих пор не объявился? — переключился на него Евгений.

— Нет. Ума не приложу, куда он мог подеваться, — старик Филатов опустил голову. — Если был бы жив, обязательно бы весточку отправил.

— Не хорони сына раньше времени, — строго сказал Ермолин. — Он у тебя сильный и умный. Из любой ситуации выкрутится.

— А, может, его император и убил? Да так, чтобы никто об этом не узнал, — шёпотом спросил дед.

— Не говори ерунды! — прикрикнул бывший советник. — Если наш император казнит, то открыто на главной площади и только после суда. В нашей империи правосудие прежде всего. Не то, что в Рейхе или еще чего в Османской империи. Вот там шелковые шнурки любят рассылать! — Евгений сурово сдвинул брови.

Ага, имперец до мозга костей. Всегда на страже интересов империи. Даже в приватной беседе не может расслабиться.

— Мне бы твоей уверенности. Я больше никому не верю.

Старики опять ушли от темы разговора, поэтому мне пришлось вмешаться.

— Что же дальше было? Смог отец приготовить лекарство от тех грибов?

— А как же? Конечно, приготовил. На следующий день на рассвете прибежал. Весь взъерошенный, в мятой одежде. Вытащил из кармана пилюли и протянул наследнику. Тот уже еле дышал. Мы всё это время у его кровати дежурили. Наследник выпил и уже через несколько минут ему стало легче дышать. Через полчаса на кровати сел. Лекари, конечно, были вне себе от злости. Стали обвинять Димку, что он сам отравил Алексея, чтобы потом перед императором выслужиться.

— И император им поверил? — удивился я.

— Ты погоди, не торопись. Я ещё не всё рассказал, — махнул он рукой. — Алексей Владимирович с кровати встал, начал расхаживаться, а потом вдруг на пол свалился. Сердце у него остановились. Тут уж лекари оживились и своими артефактами спасли его.

— Погодите-ка, а задыхаться он перестал? — оживился я.

— Да, я же сказал. Помогли ему пилюли. Только вот сердце остановилось.

— А лекари с помощью артефакта запустили ему сердце?

— Ну да. Хорошо, что рядом были. Страшно подумать, что могло бы быть. Император очень любит единственного сына.

Хм, странно всё это. Зачем отцу одновременно спасать наследника и вредить ему? Он мог бы сказать, что у него нет лекарства от такой болезни. Или вообще не определить причину плохого самочувствия.

— А дальше-то, что было? — спросил старик Филатов.

— На следующий день император выгнал Диму из дворца и наложил на ваш род запреты.

— Это я и без тебя знаю! А почему выгнал? — дед подался вперёд. — Что случилось-то? Димка ведь помог справиться с грибом.

— Гриша, этого я не знаю. Но слышал от одного гвардейца из охраны императорского дворца, что лекари до поздней ночи у императора в покоях были. Что они там ему наговорили — одному богу известно, — развёл он руками.

Наступило молчание. Каждый погрузился в свои мысли. Мне же многое стало понятно. Получается, что это не просто слухи, и лекари действительно, подставили отца Саши. Вполне могло быть так же, как и тогда на стадионе с артефактом Сорокина, который останавливал работающее сердце и запускал остановившееся.

Вот только непонятно, почему император поверил россказням лекарей. Одно единственное недоказанное происшествие не могло так сильно повлиять на мнение государя… Или могло? Всё же наследник выжил, поэтому я считаю, что наказание на Филатовых чрезмерно суровое.

Евгений позвал свою Зинку и велел накрыть на стол. Затем мы с дедом помогли ему доехать на кресле, которое оказалось инвалидным, до гостиной. Старики продолжили обсуждать события прошлого, я же обдумывал будущее.

Вряд ли император оказался настолько легковерным. Значит, у лекарей был ещё козырь против отца. Но какой? Нужно ещё раз поговорить с дедом. Возможно, он что-то скрывает от семьи. Мне же предстоит доказать, что отец всё сделал правильно. Для этого я должен добраться до императора. Но как? Вряд ли отпрыска опального рода пустят к главе государства. Скорее всего, даже не доложат обо мне.

Вся ночь прошла за разговорами. Филатов с Ермолиным никак не могли наговориться, а я вздремнул немного, устроившись в мягком кресле. Поезд до Торжка был в семь утра, поэтому в шесть часов дед вызвал такси.

— Плохо мне без зрения, — пожаловался Ермолин, провожая нас до двери. Угрюмая, невыспавшаяся служанка толкала его кресло. — Протезы мне уже делают, скоро на ноги встану. А вот как жить без глаз — не знаю.

— Шурик, ты же помог отцу Воробьёва. Может и Жене поможешь? — вполголоса спросил дед.

— Можно попробовать, — кивнул я и обратился к Евгению. — Уберите очки. Хочу посмотреть на ваши глаза.

Тот с готовностью послушался, и я внимательно посмотрел на широко раскрытые глаза. Никаких повреждений я не увидел, но весь белок глаза был испещрён красными прожилками. Воспаление? Возможно. Но почему мужчина не видит?

Я пообещал, что сделаю эликсир, но не могу гарантировать, что он поможет. Ермолин обрадовался и сказал, что если уж Филатов взялся за дело, то обязательно решит проблему.

— Поедем сначала к нашему особняку. Хочу хотя бы издали на него посмотреть, — сказал дед, когда мы сели в машину.

— Может, не стоит? Зачем бередить душевную рану? — напрягся я. И так полночи старик грустил, вспоминая былые счастливые деньки.

— Эх, ты прав, — кивнул он. — Обратно мы его никогда не вернём. Так нечего и мечтать.

Когда мы уже подъезжали к вокзалу, позвонила баронесса и сказала, что брат чувствует себя хорошо, и она останется у него на несколько дней. А также заверила, что как вернется, сразу же расплатится со мной. Сумму мы не обговаривали, поэтому мне даже стало интересно, во сколько она оценит возможность побыть с любимым братом подольше.

Билеты пришлось покупать самим, поэтому экономный старик Филатов приобрёл самые дешёвые, и всю дорогу до Торжка прохрапел на верхней полке плацкарта. Я же не сомкнул глаз из-за какофонии звуков: смех, пьяные выкрики, детский плач, топот и хлопанье дверьми. К такому я не привык, живя много лет в уединении, поэтому просто зажал уши подушкой и ждал, когда прибудем на место. В следующий раз обязательно возьму с собой какое-нибудь средство от шума. Например, усыпляющий газ. Но не для себя, а для остальных пассажиров.

Вернулись мы в Торжок в полдень и сразу поехали в лавку. Сегодня в ней торговала Лида, которая всегда заменяла деда, если тот отлучался. На этот раз видок у нее был просто замученный. А уж как она обрадовалась нашему появлению…

— Все распродано, — сообщила она нам, — нужны новые сборы.

Мы с дедом сразу занялись их составлением. Удовлетворить свое любопытство Лида смогла лишь когда ее покинул последний покупатель и мы остались в лавке одни.

— Удалось помочь брату баронессы? — спросила она,

— Да. Она осталась с ним на несколько дней, — ответил дед, аккуратным почерком подписывая упаковки с чаем. — Мы с Шуриком заезжали к Жене Ермолину. Помнишь его?

— Евгения Фёдоровича? Помню, конечно. Он на нашей свадьбе отплясывал с графиней Милославской. Еле остановили её мужа от дуэли. Всё равно бы проиграл. А что?

Мы с дедом рассказали обо всём, что узнали. При упоминании о муже, у Лиды на глазах выступили слёзы, но она сдержалась.

Вскоре явилась та самая женщина, которая накануне требовала продать ей сердечный чай. Я, как и обещал, подарил ей упаковку под неодобрительный взгляд насупившегося старика. Он продолжал утверждать, что имперцы из-за неё к нам нагрянули с проверкой.

Распродав к вечеру половину сборов, мы втроём вернулись домой. Нас встретила радостная Настя и похвасталась очередной пятёркой. Она попросила разрешения рассказать об эссенции своим подругам, которые провалили экзамен, но дед строго запретил. Я же был с ним не согласен. Всё-таки эссенцию можно за дорого продать, но потом подумал и решил, что с подростками лучше не связываться. Тут же разнесут новость по городу.

Как только сели ужинать, в дверь загрохотали.

— Чёрт побери! Снова эти сволочи из имперской службы явились, что ли? Саша, ты убрал за собой в подвале? — насторожился дед.

— Да, там все чисто.

— Придётся всю ночь за ними убираться. Опять всё раскидают, — тяжело вздохнула Лида и пошла открывать.

Однако на пороге оказались не проверяющие, а тот самый лекарь, который приезжал в лавку в первый день моего попаданства.

— Шалом, госпожа Филатова, — склонил он голову в приветствии. — Мне бы очень хотелось поговорить с вашим сыном.

— Здравствуйте, Авраам Давидович, — ответила мать, обернулась и удивлённо посмотрела на меня.

— А-а-а, ви-таки здесь! — обрадовался лекарь. — Не сочтите за наглость, но не могли бы ви пойти со мной.

— Куда это? — насупился дед.

— Дело в том, что моя доченька Софа очень сильно болеет, — вмиг загрустил он. — Уже два месяца не может выйти из дома. Весь наш род пытался ей помочь, но безрезультатно.

— А Сашка здесь причем? Он всего лишь помогает продавать в лавке, — насторожился дед. — Тем более вы сами опытный лекарь.

По всей видимости, старик Филатов не доверяет этому лекарю. Да и как можно доверять лекарям после того, что случилось во дворце?

— До края моего уха долетели слухи, что ваш внук творит настоящие чудеса. Я-таки не из тех, кто верит слухам, но, когда родной кровинушке плохо, на что только не пойдёшь ради её спасения.

— Что с вашей дочерью? — спросил я.

— Она… как бы это помягче сказать… изменилась, — лекарь тщательно подбирал слова. — Стала другой. Её уже невозможно узнать. В общем, вам, господин Саша, лучше самому взглянуть.

— Хорошо, — я двинулся к двери.

Мне стало интересно, что же такое произошло с дочерью этого лекаря. Но тут меня за руку схватил дед и еле слышно прошептал:

— Будь осторожен. Помни, им нельзя доверять.

Я кивнул. Сам знаю.

Мы с лекарем вышли за ворота и сели в довольно дорогую машину с бежевым кожаным салоном и различными новшествами. По пути я пытался выяснить подробности, но лекарь уходил от ответа и только твердил, что мне лучше самому всё увидеть.

Через несколько минут мы остановились у шикарного белого особняка с колоннами и пышно растущим садом.

— Добро пожаловать в мой скромный дом, — сказал лекарь и засеменил к крыльцу.

Конечно же, этот Авраам Давидович лукавил. Дом был совсем не скромным, а вычурно-богатым со множеством слуг и целой ватагой ребятишек, которые, по всей видимости, были детьми лекаря. Они с любопытством смотрели на меня и перешёптывались.

— Наше главное богатство — это дети. Вы со мной согласны, господин Саша? — спросил лекарь, когда мы с ним начали подниматься по лестнице на второй этаж.

— Не знаю. У меня их нет, — пожал я плечами.

— Обязательно заведите! И не меньше пяти. А лучше ещё больше.

На втором этаже мы подошли к двери одной из комнат.

— Только умоляю, не рассказывайте никому о том, что увидите, — лекарь молитвенно сложил руки и с мольбой посмотрел на меня. — Страшно представить, какие пойдут слухи. От меня же все пациенты сбегут!

— Не волнуйтесь. Никому не скажу, — заверил я.

Лекарь кивнул и, задержав дыхание, распахнул дверь. Я зашёл в комнату и, не сдержавшись, воскликнул:

— Горгоново безумие! Что с ней такое?

Дорогие читатели! уже 1000 лайков. Как и говорили за новые 500 лайков — дополнительная глава! Приятного чтения!

Глава 12

Я смотрел на дочь лекаря и не мог понять, как девушка могла стать такой. Нет, это не ожирение. Это… хм, непонятно.

На кровати лежала довольно стройная девушка с огромной, просто гигантской распухшей головой. Она моргала, с трудом смыкая веки.

— Папа, кто это? — еле слышно спросила она и потянулась к платку, лежащему неподалёку, но не смогла даже приподнять голову, поэтому вскоре сдалась и стыдливо опустила глаза.

— Софа, доченька, это господин Саша. Он из аптекарского рода, поэтому я попросил его о помощи.

— Из аптекарского рода? — удивилась она. — Но ведь…

— Ради тебя я готов-таки на всё, моя рыбонька, — прервал её Авраам Давидович и обратился ко мне. — Что скажете?

— Признаюсь честно, с таким ещё никогда не сталкивался, — я приблизился и нажал немного на висок девушки. Палец буквально провалился в мягкую плоть и осталась выемка.

— Похоже на сильнейший отёк, — продолжил я. — И как давно ваша Софа… такая? — не смог подобрать подходящего слова.

— Уже два месяца, — печально вздохнул лекарь и указал фотографию, висящую на стене.

С фотографии на нас смотрела симпатичная улыбчивая девушка с густой гривой рыжих волос и с крупными веснушками. Теперь же от гривы остались лишь редкие волосинки, а веснушки исчезли.

— Что случилось перед тем, как она изменилась? — спросил я.

— Ничего особенного. Всё как всегда, — пожал плечами Авраам Давидович. — Моя ненаглядная Софочка учится в женской гимназии. Вернее, училась. Мы вынуждены были взять академический отпуск. Вы же сами видите, не до учёбы ей сейчас.

— А у тебя есть предположения, на что у тебя такая реакция? — обратился я к Софе.

Та опасливо покосилась на отца, покраснела и еле слышно ответила.

— Я не знаю. Я ничего не делала.

— Ясно, — кивнул я и, повернувшись к лекарю, принялся обмахиваться рукой. — Душно тут у вас. Не могли бы вы принести мне стакан воды с тремя каплями лимонного сока.

— Конечно-конечно, сейчас же велю принести лимонной воды, — он торопливо двинулся к двери.

— Нет, накапайте мне сами, — с нажимом сказал я. — Иначе я покроюсь зудящими пятнами, и тогда мне точно будет не до вашей дочери.

— Ви шо, не доверяете моим верным людям? Ви думаете, что попали к врагам? — прищурился лекарь.

— Вы меня пригласили в этот дом и заинтересованы в моей помощи, поэтому доверяю только вам. Все знают, какие натянутые отношения между нашими родами. Вдруг кто-то из ваших людей захочет мне навредить, — вполголоса проговорил я и многозначительно посмотрел на него.

Авраам Давидович недовольно выпятил нижнюю губу и вышел из комнаты. Когда его шаги стихли, я опустился на кровать рядом с Софой и строго сказал:

— Давай, рассказывай.

— О чём? — её гигантские щёки вновь вспыхнули.

— Сама знаешь. Чтобы помочь, мне нужно знать, что ты натворила.

Девушка глубоко вздохнула и указала взглядом на ту самую фотографию на стене.

— Мне никогда не нравились мои веснушки. Я так завидовала тем, кому не приходится накладывать на лицо три слоя тонального крема, чтобы скрыть эти уродские пятна, — она подняла руку и дотронулась до своего лица. — За день до того, как я опухла, услышала от одной ученицы, что в городе объявилась женщина, которая умеет из манаросов делать различные лосьоны для лица. Я пошла к ней и купила лосьон от веснушек.

— А утром ты проснулась опухшая, — догадался я. — Хотя лосьон помог. Веснушек у тебя нет.

— Уж лучше веснушки, чем это. Я стала уродиной, — она печально вздохнула и с надеждой посмотрела на меня. — Вы сможете мне помочь?

— Попробую, но мне нужна твоя кровь. Всего капля, чтобы определить эфир того манароса. Судя по тому, что лучше тебе не стало, эфир до сих пор в твоём организме.

Девушка потянулась к прикроватной тумбочке, вытащила булавку и уколола палец. Я вдохнул и среди многообразия различного эфира почувствовал один особо неприятный. В моём мире это растение называлось «Ведьмина губа». В умеренных количествах она помогала при проблемах с кожей, но, если переборщить, эффект совершенно обратный. А у Софы ещё и аллергическая реакция появилась.

Тут дверь открылась и появился Авраам Давидович со стаканом воды. Быстро же он бегает. Наверняка, не хотел оставлять дочь со мной наедине.

— Господин Саша, вот ваша вода. Я таки проконтролировал, чтобы в стакан кроме воды и трёх капель лимонного сока больше ничего не попало.

— Благодарю, — я сделал глоток воды и вернул ему стакан. — Я знаю, как помочь вашей дочери.

Лекарь изумлённо вытаращился на меня и уточнил.

— Меня уши подвели, или вы сказали, что знаете, как помочь?

— Завтра утром зелье против этой напасти уже будет готово, — я встал с кровати Софы и жестом позвал лекаря к двери. — Но давайте сначала договоримся о стоимости.

— Пятьсот! Я готов заплатить пятьсот рублей, — заверил он.

— За пятьсот я даже с постели раньше не встану, а вы хотите, чтобы я рисковал за эти гроши.

— Как это «гроши»? Не делайте мне больную голову! Это огромные деньги! Просто-таки космические, — возмутился Авраам Давидович.

— Пять тысяч и по рукам, — спокойным голосом ответил я.

Лекарь охнул, прижал руку к груди и закатил глаза. Ага, так я и поверил. Тоже мне театр одного актёра.

— Как хотите. Но вашей дочери ещё не скоро станет лучше. Думаю, придётся продлить академический отпуск, — я взялся за ручку двери, намереваясь выйти, но лекарь преградил мне дорогу.

— Тысяча!

— Пять.

— Не надо делать мне нервы! Их есть кому портить и без вас — он даже подпрыгнул от возмущения. — Две тысячи!

— Вы не на рынке, — строго сказал я. — Пять тысяч и точка.

Лекарь начал сердито раздувать ноздри и прожигать меня взглядом сквозь очки. Затем взглянул на дочь, глубоко вздохнул и кивнул.

— Ви-таки пользуетесь тем, что я очень люблю своих детей. Ладно! Пять так пять, — он нехотя протянул руку.

— Завтра в семь тридцать приезжайте за зельем, — я пожал его руку и вышел из комнаты.

Лекарь хотел отвезти меня обратно к дому, но я отказался. Прогулка пойдёт на пользу.

Неспешно двигаясь в сторону дома, я обдумывал то, что узнал от Ермолина и деда. В поезде, на обратном пути из Москвы старик Филатов рассказал о том, как им пришлось спешно за пару часов собирать вещи и на ближайшем поезде ехать сюда.

Этим домом они пользовались, когда хотели отдохнуть от городской суеты. А ещё когда необходимо было закупить манаросы для лекарств. Из всех аномальных областей здешняя была ближе всех к Москве, поэтому аптекари из рода Филатовых часто наведывались в Торжок за нужными растениями.

Дмитрий — отец Саши, хотел присоединиться к семье после того как решит все срочные дела в столице. Но успел всего раз наведаться в Торжок, а потом не вернулся из очередной поездки. Дед с Лидой подавали в розыск, нанимали на оставшиеся деньги детективов, но след Дмитрия никому не удалось взять. «Он будто испарился», — сказал дед.

Предположение деда о том, что его велел убить император, казалось мне нереальным. Ермолин прав, глава государства не стал бы делать это скрытно, а наоборот, выставил бы на всеобщее обозрение, чтобы все враги знали, какая кара их ждёт за попытку навредить императорской семье.

Однако намёки на суицид тоже казались мне неоправданными. Вместо того, чтобы доказать свою невиновность, Дмитрий решил наложить на себя руки и оставить семью с позором и без средств к существованию? Не-е-ет, из того, что я успел узнать — это не в его характере.

Тогда что же с ним случилось? Куда так внезапно пропал?

Так, в раздумьях, я не заметил, как дошёл до дома, и когда уже заходил в ворота, увидел через дорогу чёрную машину. Свет от уличного фонаря немного проникал в салон и освещал лица двух мужчин. Увидев, что я за ними наблюдаю, они быстро уехали. Хм, похоже на слежку. Нужно предупредить остальных Филатовых, чтобы были осторожнее. Наверняка эти тоже от Лютого, шестёрок которого я прогнал недавно из лавки.

Я рассказал деду и Лиде о подозрительной машине и велел не пускать Настю ходить одной по улице. С ней всегда кто-то должен быть рядом. Я вызвался провожать её утром до гимназии, а Лида заверила, что будет встречать с учёбы. Гулять Настя сможет только во дворе нашего дома или с кем-то из нас.

Услышав об этом, сестра недовольно сморщила нос, но возражать не стала. Безопасность превыше всего.

— Нам необходимо оружие… — обратился я к деду, когда сел за стол и подвинул к себе остывшую запеканку.

— Да, я тоже об этом подумываю, — кивнул дед, щёлкая семечками. — Но, чтобы купить огнестрельное, нужно пройти комиссию и заплатить пошлину. Все это затянется как минимум на пару месяцев. Подаешь заявление после чего ждешь вызова на комиссию.

— Это долго. У нас нет на это времени. Что можно купить без комиссии и пошлин?

— Травматику, слезоточивый газ, холодное оружие.

— О! Мне бы не помешала острая сабля, — оживился я. — А также дротики, пару кинжалов и секира.

— Пф-ф, не смеши меня, — хохотнул дед. — Ты такое оружие в жизни в руках не держал. Что ты с ним будешь делать? Да и вряд ли достать его сможешь.

Горгоново безумие… чуть не спалился. Всё же иногда я забывался.

— А что ты предлагаешь?

— Баллончик с газом и две дубинки. Баллончик можно в карман положить, а дубинку в лавку и домой. Пусть стоят у двери. Если понадобится, долго искать не придётся.

— Насчёт дубинки ты прав, а вот насчёт баллончика… надо подумать. Возможно, мне удастся создать кое-что получше, — задумчиво ответил я.

В прошлой жизни я на уровне мастера владел почти всеми видами холодного оружия и навыками рукопашного боя, но всегда выбирал свои зелья. Они лучше любой стрелы или меча.

— Но заявление наверно нужно подать, — добавил я.

— Хорошо, — кивнул дед, — завтра схожу в администрацию в лицензионный отдел.

— Сашка, а что с Софой? — спросила Настя. — Ты ведь к ней ходил?

— Ты её знаешь? — спросила мать.

— Да. Она в параллельной группе учится. Только я её уже давно не видела.

— Приболела Софа. Но я постараюсь ей помочь, — ответил я.

— А чем она заболела? — не унималась любопытная девчонка.

— Побочное действие одного косметического средства, — отмахнулся я, не желая вдаваться в подробности. — Кстати, ты что-нибудь знаешь о женщине, которая делает лосьоны из манаросов?

— Не-а, — мотнула она головой.

— Хорошо. Не смей ничего покупать и мазать на себя. Поняла? — я строго посмотрел на неё.

— Поняла, — серьезно кивнула она.

Вообще, после того как я сделал ей эликсир, она смотрела на меня с уважением и, казалось, готова была согласиться со всем, что я говорю.

После ужина мы разошлись по комнатам. Я снова выпросил у Насти один из её учебников и часа два штудировал его.

На следующее утро на рассвете вооружился артефактом «Поглощения» и топором, и пошёл в лес за манаросами. Но сначала сделал пробежку и, ухватившись за толстую ветку дерева, подтянулся аж двадцать раз! Неплохо.

Напитавшись маной с помощью артефакта, приступил к поиску нужных растений. Для начала нужно собрать те, что пойдут на снятие опухоли Софы, а затем те, что подлечат суставы старика Филатова. Мне не нравится, как он частенько морщится от боли при движении и часто подволакивает ногу.

Нужные манаросы нашлись быстро, поэтому я вернулся в дом и приступил к созданию зелья. Настя с интересом наблюдала за тем, что я делал, и порывалась помочь, поэтому доверил ей снова подогревать колбу с водой и растёртыми растениями.

Над антидотом для дочери лекаря пришлось потрудиться, ведь создать его оказалось делом нелёгким. Эфир то и дело рассыпался при смешивании. Очень уж разные были свойства трав, которые должны нейтрализовали растение, подобное «Ведьминой губе».

Наконец зелье получилось, и по подвалу рассеялся серый дымок, пахнущий пеплом.

— Фу-у-у, — Настя закрыла нос воротом платья. — Я никак не могу понять, как ты это делаешь? Почему из обычных зелёных травинок получается вот это?

Она указала на колбу, в которой жидкость серо-сиреневого цвета двигалась так, будто в ней плавала рыбка.

— Расскажу как-нибудь, — отмахнулся я и приступил к созданию средства от боли в суставах.

На этот раз я использовал лишь корень одного манароса, всё остальное — обычные растения, усиленные маной.

Когда мы с Настей поднялись наверх, где нас уже к завтраку ждали дед и Лида, в дверь постучали. Я взглянул на часы и пошёл открывать.

— Доброе утро, господин Саша. Я-таки явился, как мы и договаривались, — сказал лекарь. — Надеюсь, у вас всё готово?

— Доброе, Авраам Давидович. Да, — я похлопал себя по карману, где лежала пробирка с зельем.

— Тогда, поехали, — он развернулся, скатился с крыльца и торопливо двинулся к машине. Я пошёл следом. — Бедная Софочка всю ночь не спала и всё твердила, что господин Саша ей обязательно поможет. Вы с ней раньше были знакомы?

Он кинул на меня подозрительный взгляд.

— Нет, не были.

— Тогда я теряюсь в догадках, почему она так решила. Буду честен, я сомневался в вас и, если ещё честнее, сомнения до сих пор остались.

— Ваши сомнения разрешатся, когда зелье поможет Софе избавиться от напасти, — заверил я. — Деньги приготовили?

При вопросе о деньгах настроение Авраама Давидовича тут же испортилось. Он поморщился и сухо ответил:

— Да.

Вскоре мы подъехали к дому лекаря и сразу же поднялись в спальню Софы. Девушка по-прежнему лежала, но уже на другом боку. Увидев меня, она обрадовалась и даже чуть приподняла голову с подушки.

— Лежи, — махнул я рукой. — Не хватало ещё проблем с шеей из-за тяжести головы.

Девушка послушно легла обратно. Авраам Давидович с недоверием посмотрел на пробирку, когда я поднёс её к губам Софы.

— Пахнет камином, — сказал она.

— Да, мне пришлось одно растение сжечь и добавить только пепел. Так оно эффективнее, — пояснил я.

Софа выпила зелье.

— На вкус не так уж и плохо, — сказала она.

— Доченька, ты что-то чувствуешь? — спросил лекарь, не спуская с неё внимательного взгляда.

Девушка прислушалась к себе и пожала плечами. Я знал, что в это самое мгновение внутри её организма происходит ожесточённая борьба ядовитой травы с антидотом. Нужно время.

Через пять минут напряжённого ожидания голова девушки прямо на глазах начала уменьшаться. Огромный отёк спал наполовину, и теперь Софа стала больше похоже на себя болезни.

— Зелье работает, — повернулся я к Когану, — постепенно отек будет уменьшатся. Через пару дней все вернется в норму. Правда, волосы быстро не вырастут, но это со временем исправится.

Тот кивнул изумленно глядя на дочь, а потом бросился к ней.

— Доча, ты моё сокровище, — лекарь расчувствовался, крепко обнял девушку и яростно зашмыгал носом.

Затем переключился на меня и долго тряс руку, осыпая благодарностями. Даже пригласил на свой день рождения.

— Обязательно приду, — пообещал я. — Но сейчас мне нужно в лавку. Поэтому я хотел бы забрать свои деньги и…

— Да-да, — он хлопнул себя по лбу и куда-то убежал, но уже через пару минут явился с деньгами.

Отдавал он их с большой неохотой, а когда я убрал деньги в карман, то тяжело вздохнул. Но тут же перевёл взгляд на дочь, и настроение улучшилось.

— Спасибо вам большое, — с улыбкой сказала девушка, продолжая любоваться на себя в зеркало. — Я знала, что вы мне поможете.

— Откуда ты могла это знать?

— Мой лекарский дар связан с эмоциями. Я чувствую людей. Таких, как я, отправляют работать с душевнобольными, или к тем, кто страдает депрессиями и неврозами. Я почувствовала вас и поняла, что могу положиться. От вас исходит уверенность и спокойствие.

— Ясно. Удачи тебе в учёбе. И больше не покупай ничего у незнакомых людей. Лучше обратись ко мне, — сказал я Софе на прощание и вышел на улицу.

Когда подходил к лавке, увидел ту самую машину, которая вчера стояла напротив нашего дома. Та-а-ак! Сейчас выясним, кто это такие.

Я перебежал через дорогу и двинулся к машине, но та резко рванула вперёд и с огромной скоростью промчалась мимо. Я едва успел отпрыгнуть в сторону. Хм, вот совсем мне это не нравится. Нужно быть настороже и придумать, как обезопасить себя и остальных Филатовых.

Я зашёл в лавку и застал деда в превосходном настроении.

— Шурик, всё сделано! — объявил он.

— Ты о чём? — напрягся я.

— Склад мясобазы теперь твой! Я подписал все документы и внёс деньги за аренду на ближайший месяц.

— Отлично! Пойдём посмотрим, — загорелся я.

— Дождёмся обеденного перерыва. Нехорошо заставлять покупателей ждать, — нравоучительно проговорил старик и поднял крючковатый палец.

До обеда оставалось ещё два часа, поэтому я занялся подбором растений и продиктовал деду ещё несколько рецептов сборов из имеющихся у нас трав и пряностей. Когда мы принялись смешивать сбор от печёночных колик, позвонил Ваня.

— Здорова, Сашка! — услышал я его бодрый голос. — Я вынес из аномальной области то, что обещал. Ты сейчас где? Привезу, пока не завяли.

— Привет, Ваня. Я в лавке.

— Понял. Буду через пять минут.

Я быстро доделал сбор и вышел на улицу. Ваня как раз подъехал.

— На, держи. Нарвал всё подряд. Ботаникой не увлекался, поэтому даже не знаю, что за манаросы попались, — он протянул мне коробку, из которой выглядывали ветки и листики. Судя по весу, он забил коробку под завязку.

Я втянул носом и расплылся в улыбке. Это же просто блаженство! Столько разнообразного эфира!

— Спасибо, друг.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Не за что. Только будь осторожен. За такую контрабанду тебя по голове не погладят, — шёпотом сказал он и огляделся, не слышал ли кто.

— Буду, — кивнул я.

Ваня уехал, а мы с дедом пошли смотреть мою новую лабораторию. Я прихватил с собой коробку с манаросами. Не хватало ещё, чтобы проверяющие обнаружили её в лавке.

Сразу за лавкой стояли несколько заброшенных бараков, между которыми мы прошли, и оказались у складов, расположенных рядами. Нужный склад оказался в конце второго ряда.

Как только дед открыл дверь, я сразу понял, что лучшего места в нынешних условиях не найти. Склад был довольно большой, с бетонным полом, плиткой на стенах и длинными жужжащими лампами на потолке. Сохранилась кое-какая мебель и два холодильных шкафа.

Несколько часов мы с дедом таскали из подвала нашего дома всё отцовское оборудование и посуду. В конце принесли старый матрас вместо дивана.

Чуть позже дед вернулся в лавку, а я приступил к изготовлению ловушек для бандитов. В коробке Вани имелось всё необходимое для этого.

Ловушки представляли собой пилюли, которые при ударе разлетались мелким порошком, заражая того, кто оказался рядом. Я решил начинить пилюли ядовитым эфиром, чтоб наверняка одолеть противника.

На две штуки у меня ушла почти вся мана. Благо, лес был совсем рядом, поэтому я напитался маной и сделал ещё две пилюли.

Чтобы убедиться, что ловушки наверняка сработают, я, как обычно, решил испытать на себе. Портить пилюли, на которые потратил столько маны, я не хотел, поэтому просто лизнул блюдце, на котором размешивал готовый порошок.

М-м-м, превосходно! Отменный яд. Такой может убить даже апарского бизона размером со скалу.

Я аккуратно положил белые шарики на клочок плотной бумаги и хотел завернуть, но тут почувствовал, что у меня онемело лицо, затем затряслись руки. Что со мной? Может, из-за недостатка маны? Надо сходить в лес и…

Вдруг ноги подкосились, и я рухнул на пол, потянув за собой бумагу с пилюлями. Последнее, что я увидел, перед тем как окунуться во тьму — это белый порошок, летающий вокруг.

Глава 13

Очнулся я буквально через несколько минут и почувствовал себя совершенно разбитым. Даже руки не мог поднять.

Горгоново безумие! Похоже, я переоценил это тело и отравил сам себя. В прежней жизни мой организм с лёгкостью бы справился с этим ядом, но я совсем забыл, что теперь живу в теле щуплого паренька, не привыкшего к экспериментам.

Не хватало ещё снова умереть, да ещё и во цвете лет. Не-е-ет, надо избавляться от яда, пока он не разрушил мои органы.

Хотя маны оставалось «на донышке», я отправил её на поиски эфира яда, который впитался в кровь и разнёсся почти по всему телу. Первым делом следовало собрать его воедино, что я и сделал благодаря моей способности управлять эфиром, находящимся в теле.

Собрал я эфир в лёгких. Теперь нужно избавиться от него, вызвав у себя сильный кашель. Был, конечно, способ эффективнее и быстрее, но я не хотел идти до дома в обоссанных штанах.

Усилием воли вздохнул полной грудью и с помощью маны вызвал раздражение нервных окончаний в лёгких. Тело задёргалось в приступе кашля, и эфир яда вылетел через рот. Мне сразу же стало легче, и я смог открыть глаза.

Белый порошок уже лег на пол и не представлял опасности. Ну, если нарочно не валяться на нём, не вдыхать, не лизать и не втирать в кожу. К моей радости, испортилась только одна пилюля. Но всё равно я передумал делать такое сильное средство.

Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из Филатовых сам себя отравил, неправильно обращаясь с опасным веществом. Тут меня словно обухом по голове.

Потрясная идея! Сделаю на основе этого яда кое-что другое. То, что бандитам точно не понравится. А если под его действие попадёт кто-то из своих, то не умрёт, а сможет дождаться моей помощи.

До позднего вечера я провозился с новыми пилюлями. На этот раз они стали ярко-жёлтого цвета и пахли сладким цветочным ароматом. Даже с учётом того, что яда теперь было в разы меньше, я решил Насте не давать такую ловушку. Всё-таки она довольно беспечна и ещё по-детски наивна. Решит подшутить над кем-нибудь или похвастаться подружкам. Потом проблем не оберешься.

Заперев склад на большой навесной замок, я задумался. Идти напрямую через лес было опасно. Во-первых, я мог заблудиться. Во-вторых, хищники. Наверняка в этом лесу живёт не один волк. Их может быть целая стая, поэтому лучше по ночам одному туда не соваться. По крайней мере, не сейчас. Это тело пока не готово к таким испытаниям.

Я решил вернуться прежним путём: вдоль бараков, до лавки и домой.

Когда подошёл к лавке, увидел, что в окнах свет не горит, а дверь заперта. Значит, дед уже дома.

Я пошёл вдоль дороги, по которой в это время редко ездили. Всё-таки этот город сильно отличался от суматошной Москвы. С одной стороны, меня манили величие и богатство большого города, но в то же время я ценил тишину и спокойствие Торжка. Пожалуй, Филатовы были правы, что жили большую часть жизни в Москве, а в Торжок приезжали на отдых. Только я бы сделал совсем наоборот.

Когда подходил к дому, снова увидел ту самую машину. Ага, караулят. Я вас отучу следить за нами!

Я рванул к машине, чтобы добраться до них раньше, чем уедут. Однако на этот раз они не собирались сбегать, а вышли из машины и двинулись мне навстречу.

Их было пятеро. Двое — те самые придурки, которых я выкинул из лавки. Остальных я не знал.

— Ну что, попался, щенок? — оскалился тот, которому я чуть запястье не сломал.

— Ты только глянь, как он в лице изменился. Сейчас заплачет, — хохотнул второй, полез за пазуху и вытащил оттуда…

Хм, память подсказала, что это револьвер. Огнестрельное оружие. Таких в моём мире не существовало, но именно о нем я читал и о нем говорил дед. Времени на бумажную волокиту у нас не было, поэтому мы решили ограничиться дубинками, а тут револьвер сам в руки плывёт. Раз так — почему бы не взять?

В это время я почувствовал чужую ману. Среди троих незнакомых бандюганов был маг. Так-так, похоже, аристократы имеют какие-то делишки с тем Лютым. Иначе откуда у него в окружении такой человек, ведь простолюдины лишены магического источника?

— Какого хрена вы следите за нашим домом? — я остановился, упёр руки в бока и уставился на недругов.

— Слышь, придурок, не хватало ещё перед тобой отчитываться. А вот за то, что ручку мне к горлу приставил, ты сейчас ответишь, — бритоголовый оскалился и пошёл на меня, поднимая рукава кожаной куртки.

Ну с этим-то отморозком я и без пилюль справлюсь. А вот тот хмырь с револьвером и маг сильно напрягали. Пожалуй, именно с них и начну. Мага я уже вычислил. Он стоял позади всех и с непринужденным видом наблюдал за происходящим.

Когда между нами осталось не больше пяти метров, бритоголовый взревел, как раненный зверь и ринулся на меня. Смешно, ей-богу! И чего он добивается таким нападением? Только то, что снова полетит башкой вперёд в ближайший мусорный бак. Хотя, нет. Баков поблизости не наблюдается, зато есть прочный бетонный фонарный столб.

Я не приложил много усилий. Лишь в самый последний момент уклонился и подтолкнул его в верном направлении, ускорив пинком под зад. Бандит не успел остановиться, с глухим звуком врезался в столб и, охнув, повалился на дорогу.

Пока его подельники соображали, что делать дальше, я вытащил из кармана один из свёртков и быстро забросал их пилюлями. Бандитов поглотило сладко пахнущее жёлтое марево, из которого донеслись злобные выкрики:

— Какого чёрта⁈ Что за дрянь?

— Надо проучить гадёныша!

— Держите его!

Я даже не двинулся, видя, как ко мне приближаются отморозки. Совсем скоро им станет не до меня. Три, два, один…

— А-А-А!

— Что со мной? Почему так чешется⁈

— Меня кусают муравьи! Уберите их с меня! У-бе-ри-те!!!

Противники яростно чесались, разрывали на себе одежду и грязно ругались. Теперь им явно было не до меня. Хороший эффект — нестерпимый, непрекращающийся зуд.

Хотя нет, насчёт непрекращающегося я переборщил. Всё-таки рано или поздно их организм справиться с этой напастью, но случится это дня через два… или три. А до этого отморозков ждёт неистовое веселье! Правда, такому никто не позавидует.

Я подобрал с земли револьвер и уже двинулся в сторону дома, когда краем глаза уловил какое-то движение. Резко развернувшись, увидел, что маг уже не чешется, как все остальные, а медленно приближается ко мне. Надо же… иммунитет у него, что ли?

— Оказывается, слухи правдивы, — усмехнулся он и остановился, с интересом рассматривая меня.

Я заметил вокруг него мерцающее защитное поле. Ага, получается, что с магами не так-то легко справиться. Придётся придумать подходящее средство и для них. Хотя… Недолго думая, я вскинул руку, навёл дуло револьвера на мага и нажал на курок.

Оружие дернулось и раздался громкий хлопок. Однако пробить защитное поле пуля не смогла и, ударившись о него, зависла на секунду в воздухе, а затем свалилась на дорогу. Хм, магия оказалась сильнее огнестрела. Что ж, придумаю другое средство бороться с магами.

— О чём ты? — сухо спросил я и убрал бесполезное оружие в карман.

— Всё ты понимаешь, — он чуть склонил голову набок и вытянул руку.

Я почувствовал, будто у меня в голове кто-то ковыряется. Вот же тварь! И ведь я совсем не представляю, как защититься от него. Нет ни маны, ни какого-нибудь подходящего зелья.

— Филатовы решили поднять голову? Ну что ж, давно пора. Только не всем это понравится, — продолжил маг и опустил руку.

Я с облегчением выдохнул. Всё-таки неприятно, когда кто-то пытается разузнать твои тайны. Благо я догадался подсунуть ему воспоминания Шурика до моего попадания в его тело.

— Кто ты такой? — сухо спросил я.

— Не твоё дело. Главное, я увидел всё, что хотел и доложу, кому следует.

— Ты работаешь на Лютого?

Он не стал отвечать, а развернулся и, велев подельникам садиться в машину, сел за руль. Полуголые бандиты в кровавых расчёсах, дергаясь на ходу и бросая в мою сторону злобные взгляды, подхватили подельника, который столкнулся со столбом, и выполнили приказ.

— Шурик, кто это такие? — услышал я сзади голос деда.

Он стоял в воротах и крепко сжимал в руках деревянную дубинку.

— Снова от Лютого, — ответил я, задумчиво глядя вслед уезжающей машине.

Всё, закончилась спокойная жизнь и началась суровая реальность. Если нами заинтересовались такие люди, то от них не так-то легко избавиться. Но меня не запугать. Преграды и трудности лишь подзадоривают меня. Ну что ж, вы ещё узнаете, кто такой Великий алхимик Валериан.

Дед что-то говорил, но я его не слушал и двинулся к дому, задумавшись. С нынешним уровнем маны мне самому не защититься и других не спасти. Нужно срочно что-то придумать. Вся надежда на манаросы. И, желательно, из анобласти. Ведь в них намного сильнее эфир и в несколько раз больше маны, чем в тех, что я собираю в лесу.

Мы с дедом договорились, что ничего не расскажем Лиде и Насте. Только предупредим, чтобы были осторожнее. Как оказалось, Настя уже легла. Поэтому я отдал Лиде свёрток с пилюлями и объяснил, как они действуют.

— Сынок, мне такого не надо, — испуганно отодвинула она свёрток. — Не дай бог, что-то не так сделаю.

— Лида, перестань всего боятся! — прикрикнул на неё дед. — Что ты будешь делать, если они нападут на тебя в подворотне?

— Вообще-то я по подворотням не хожу, — еле слышно ответила она, но пилюли взяла и осторожно убрала в карман.

Дед свой сверток тоже положил в нагрудный карман и, махнув мне рукой, двинулся в сторону подвала, позвякивая ключами.

— Пошли, покажу кое-что.

Мы спустились вниз. Дед схватился за сушилку, с кряхтеньем оттащил её в сторону и поддел ногтем плитку. Она легко отошла от стены. Таким образом он убрал ещё три плитки и в образовавшейся бреши я увидел железную дверь. Ага, это и есть тот сейф, про который я уже слышал неоднократно.

Дед отпер дверь и отошёл в сторону. Я заглянул внутрь сейфа и увидел, что все три полки забиты брошюрами, фолиантами, тонкими тетрадями и увесистыми томами. Похоже, это и есть дневники рода Филатовых.

— Думаю, пришло время тебе их отдать, — с благоговейным шёпотом сказал дед. — В этих дневниках хранятся все знания нашего аптекарского рода. Твоя задача бережно хранить их и, если заметишь, что какой-то приходит в негодность, переписать на новые листы.

Я вытащил один из дневников — книженцию в потрескавшейся кожаной обложке, и бегло осмотрел. Совсем неплохо. Даже рисунки имеются. А рецепты представляли собой очень подробную инструкцию создания лекарственного средства.

В моём роду алхимиков знания передавались по-другому. В момент инициации каждый из членов семьи создавал сложное зелье знаний, выпив которое, я получал информацию обо всех эфирах, что когда-то они использовали. Даже знал, где какое растение найти и в каких дозах его применять.

Можно сказать, что зелье тоже было своего рода дневником, но мне не пришлось приложить никаких усилий, чтобы получить те знания. Выпил глоток немного терпкого напитка, и всё. Удобно и эффективно. Только пришли мы к этому не сразу, и способ имел свои недостатки.

Пролистав дневник до конца, я понял, что нужно перенести их на мой склад и внимательно изучить. Нет, меня не интересовали рецепты лекарств от повышенного давления или запора, а только свойства и названия трав, ведь со многими из них я ещё не сталкивался.

— Почему ты спрятал эти дневники? Их тоже запретили? — спросил я у деда.

— Да, и изъяли почти у всех в нашем роду. Дима догадался спрятать свою часть, поэтому у нас забрали лишь энциклопедии по растениям и справочники по болезням. Но это ерунда, в каждом книжном магазине можно купить.

— Получается, что сейчас здесь все знания вашего… то есть, моего рода? — быстро исправился я.

— Получается, что так, — кивнул он.

Дед запер сейф, вновь обложил его плиткой, и мы поднялись наверх. Услышав его кряхтенье, вспомнил про средство от боли в суставах, которое до сих пор лежало в моём кармане.

— На, выпей, — протянул ему пробирку.

— Это ещё что такое? — недоверчиво покосился он на зелёную жидкость.

— Не бойся, не отравишься, — усмехнулся я. — Всего лишь отвар от боли в суставах.

Дед откупорил пробирку и принюхался.

— Пахнет можжевельником.

Он сделал небольшой глоток, посмаковал жидкость по рту и, пожав плечами, допил остатки средства.

— Эффект наступит не сразу. Только к утру станет легче, — предупредил я, ведь использовал обычные растения, эффект которых усилил лишь один манарос.

Дед кивнул, а я двинулся на кухню в надежде найти что-нибудь съестное.

На следующее утро, проводив Настю до гимназии, я сразу пошёл в свою лабораторию, чтобы создать стимулятор роста для растений, который обещал фермеру. Нужно потихоньку обрастать связями, а этот человек мне очень даже может пригодится.

Дед рассказал, что раньше они заказывали фермерам выращивать нужные манаросы в огромных объемах, ведь лаборатории Филатовых обслуживали всё население империи. Когда запрет снимут, а я в этом ни на секунду не сомневался, я продолжу дело аптекарского рода, но уже с учётом своих знаний и умений.

Сделать стимулятор роста — плёвое дело. Я справился с этим за несколько минут и сразу набрал номер фермера.

— Кузьма Захарович, это Саша Филатов. Стимулятор роста готов. Вы когда будете в городе?

— Здорова, Сашка. Я всё рассаду свою караулю. Сделал, как ты велел, личинок пока нет.

— И не будет. Можете не волноваться. Я могу сам подъехать и привезти стимулятор.

— Так будет даже лучше. Заодно покажу тебе своё хозяйство.

Фермер объяснил, как до него доехать, и я сразу вызвал такси к лавке. Демонстрировать, где у меня лаборатория, я точно не буду даже таксисту.

Когда машина подъехала, я уже предупредил деда, что еду к Кузьме. Дед быстро упаковал несколько видов чая в подарок для него.

Путь до фермы занял около получаса. Кузьма Захарович встретил меня, как родного, и обрадовался гостинцам от деда. Я предложил ему продемонстрировать, как работает стимулятор роста. Тот удивился, но согласился.

Мы прошли мимо подворья с добротными деревянными зданиями и двинулись в сторону полей, прихватив с собой лейку с водой.

— Никак не пойму, что ты хочешь показать? — сказал фермер, недоверчиво глядя на то, как я аккуратно капнул в десятилитровую лейку одну каплю средства и быстро размешал палкой.

— Сейчас всё увидите, — улыбнулся я, взял лейку и подошёл к хилым росткам капусты.

Чуть наклонив лейку, я принялся поливать ростки, которые прямо на глазах воспряли и пустили по несколько дополнительных листков.

— Вот это да! Прямо на глазах растут, — изумлённо выдавил Кузьма.

— И это только начало. Через две недели можно урожай собирать, — ответил я.

— За это трёх тысяч не жалко, — расплылся он в улыбке. — Погоди-ка, получается, что с твоим чудо-средством можно до пяти раз за лето урожай собирать⁈

— Да, правильно, — кивнул я.

Кузьма ещё долго удивлялся и восторгался стимулятору роста. Затем вытащил из кармана увесистый кошелёк, расплатился со мной и получил пробирку.

— Слушай, а что будет, если я водой не буду разбавлять? Ещё быстрее всё вырастет? — спросил он, провожая меня до такси.

— А вы попробуйте, — кивнул я на грядку с небольшими кустиками помидоров.

Фермер откупорил крышку и капнул средство на землю под росток. Тот в ту же секунду начал расти, пуская листья, затем образовались плоды, которые мгновенно покраснели и полопались, выпуская семена. Не прошло и минуты, как перед нами лежал высохший помидорный стебель.

— Всё понятно. Буду разбавлять, — кивнул он.

Я вернулся в лавку и отдал деду деньги. Тот с довольным видом убрал их в карман.

— Нужно нанять строителей. Пусть сделают ремонт лавки, — сказал я.

Старик огляделся и вздохнул.

— Ты прав. Сегодня же обзвоню все строительные фирмы. Может, кто-то и возьмётся в ближайшие дни.

В это время колокольчики на двери зазвенели, зашла девушка — кукольное лицо, голубые глаза, длинные золотистые волосы. Память тут же встрепенулась и подсказал, что это Лена. Шурик без памяти был влюблён в неё, но признаться так и не осмелился. Они вместе учились в столичной школе до того как Филатовых изгнали в Торжок, а потом встречались летом на каникулах. У Лены, в отличие от Саши, был сильный дар, поэтому она поступила в одну из московский магических академий.

— Здравствуйте, Григорий Афанасьевич! — звонко сказала она и улыбнулась старику.

— О, здравствуй, Леночка, — дед расплылся в улыбке. — Давно тебя не видно было. Приехала дедушку с бабушкой навестить?

— Да. — кивнула она и посмотрела на меня. — Привет, Саша.

— Привет, Лена, — кивнул я.

Пока она разговаривала с дедом, я успел внимательно её рассмотреть: упругая грудь, тонкая талия, красивые ноги. Пожалуй, красивее девушки я пока в этом мире не встречал. И если бы был до сих пор Валерианом, то уже сегодняшней ночью она бы ночевала у меня. Но сейчас я Саша Филатов и должен соответствовать. По крайней мере пока.

К тому же от Лены веяло мощной магической аурой и пахло довольно неплохими духами. Я бы, конечно, добавил ещё и древесных ноток в её аромат, но и так сойдёт.

Хм, а это идея! Может, мне ещё и духами заняться? Я как никто другой могу составить идеальную композицию. А от ароматов моих афродизиаков ещё никто не смог устоять.

— Саша, можно с тобой поговорить… наедине? — голос Лены вывел меня из раздумий.

В лавке кроме нас находились трое покупателей, которые никак не могли определиться с выбором.

— Конечно, — я поставил на место коробку с сушеной рябиной и направился к двери.

Мы вышли на улицу. Лена оглянулась, не подслушивает ли кто, и быстро проговорила.

— От вас хотят избавиться и готовят серьёзную подставу. И я знаю, кто это затеял…

Глава 14

Прежде чем что-то ответить девушке, которую вижу впервые, я тщательно порылся в памяти Шурика. Они дружили с первого класса и за всё время она проявила себя как верный и преданный друг. Много раз давала полезные советы и частенько помогала в учебе. Хм, возможно, ей можно доверять.

— Хотят избавиться? — переспросил я. — Кому мы помешали?

— Сорокину, — вполголоса ответила она и снова оглянулась.

— Боре⁈ Этот имбицилу⁈ — перед внутренним взором тут же предстал Боря Сорокин, который хотел помешать Ване на соревнованиях. — Да я ему сейчас…

— Я про его отца, — Лена остановила меня, прикоснувшись к руке. — Вчера вечером старший Сорокин со своей женой были у нас в гостях. После ужина я невольно подслушала, как Сорокин говорил деду, будто вы снова начали заниматься аптекарским делом.

— И что ответил твой дед? — заинтересовался я.

— Он не поверил. Сказал, что вы не стали бы так рисковать.

— Всё верно. Мы занимаемся только чаями и приправами, — не моргнув глазом соврал я.

Признайся я, что оказываю услуги алхимика и использую манаросы, сделал бы её соучастницей. Ведь она была бы обязана сообщить об этом Имперской службе исполнения наказаний.

— Я это знаю. Но Сорокин уверял, что слышал от вызывающего доверие человека, что ты воспользовался маной. А ещё что вылечил кого-то.

Ну, старший Сорокин наверняка имел в виду своего оболтуса сына. Хорошенько я поджарил его красным перцем. Уверен, он весь день в холодной ванне отмокал.

Но кто мог проболтаться о том, что я готовлю зелья? Прозревший старик Воробьёв или его сын? А, может, баронесса Завьялова или её помолодевшая служанка?

— Так, а Сорокин говорил, что за подставу хочет организовать? — уточнил я.

— Да, — Лена тяжело вздохнула. — Они хотят подложить вам в дом большую партию лекарств из манаросов, а затем настрочить донос в Имперскую службу. А ещё Сорокин сказал, что уже несколько раз доносил на вас, но «эти идиоты имперцы ни хрена не смогли найти», — она попыталась изобразить голос Сорокина.

— Ясно, — задумчиво ответил я. — Спасибо, что сказала.

— Не за что. Будь осторожен. Я очень волнуюсь за тебя, — она с тревогой посмотрела на меня.

— Не стоит. Я что-нибудь придумаю, — я ободряюще улыбнулся девушке.

Та печально улыбнулась в ответ, развернулась и подошла к шикарному автомобилю. Водитель торопливо вышел из-за руля и открыл перед девушкой заднюю дверь.

Из воспоминаний Шурика я знал, что Лена из богатого графского рода, и даже в Торжке рассекала на дорогом автомобиле с личным водителем. Раньше с ней даже телохранитель ходил, но как подросла и научилась хорошо владеть магией, это потребность отпала. При случае сама себя защитит. Я вспомнил, как она рассказывала Саше, что выдержала настоящий бой по этому поводу со своими родителями.

Я зашёл в лавку и, дождавшись, когда дед запрёт дверь и повесит вывеску «Закрыто на обед», рассказал ему о том, что услышал от Лены. Дед ошарашенно уставился на меня, а затем потянулся к остывшему чайнику. Залпом выпив стакан воды, он сипло проговорил:

— Надо бежать. Они не оставят нас в покое. Лучше поселиться в какой-нибудь глуши, и пусть все забудут о нашем существовании.

— Ещё чего! — возмущённо выпалил я. — Думай, что говоришь, старик!

— А что ты предлагаешь? Они могут куда угодно эти лекарства подложить. Даже просто бросить мешком к нам во двор в траву. Мы ничего не сможем доказать. Единственный выход — бежать.

— Даже думать об этом не смей! — я сурово сдвинул брови. — Никакому Сорокину меня не запугать. Понял? Пусть он боится.

— Против лекарского рода никто не осмелится выступить. Никто нас не защитит, — горестно вздохнул дед и покачал головой.

— А нам никто и не нужен. Сам с ним разберусь.

— Ох, не связывался бы ты с ним, — встревожился дед. — Если Сорокин доносами не гнушается, то что угодно может сделать… даже убить, — последнюю фразу он произнес еле слышно, будто боялся, что может накликать беду.

— Мы ещё посмотрим, кто кого. — нахмурился я, — Но ты в это дело не суйся. Лучше займись ремонтом лавки. Мне перед людьми стыдно, что мы работаем в таком клоповнике, — я указал взглядом на потрескавшуюся плитку на полу, на жёлтые подтёки на потолке и окна с трещинами.

— Ты что несёшь? — возмутился дед. — Нет у нас клопов. Мыши были, но и тех уже года два как нет. А ещё…

В это время в дверь лавки скромно постучали. Я подошёл к окну и увидел, что у двери стоит лекарь Авраам Давидович. Первая мысль — что-то случилось с Софой. Я тут же отпер дверь и выпалил:

— Что с Софой? Жива?

— С моей дорогой Софочкой всё хорошо. Мы вам безмерно благодарны за помощь. Вообще-то я по другому вопросу, — он прошёл мимо меня и махнул деду. — Таки здравствуйте, Григорий Афанасьевич. Как ваши дела?

— Добрый день, Авраам Давидович. Дела как сажа бела, — сухо ответил старик. — Какими судьбами? Вообще-то у нас обед.

Похоже, дед думает, что это лекарь рассказал о нас Сорокину. Вполне возможно. Нужно быть с ним осторожнее.

— Я не намерен-таки вас долго отвлекать, — заверил он. — Меня самого ждут дома. Детишки не садятся без меня за стол. Я пришёл к господину Саше.

Лекарь повернулся ко мне и поправил очки на носу.

— Слушаю вас, — кивнул я.

— Ви очень помогли нам, и я этого никогда не забуду, — он приложил руку к груди. — Дело в том, что я хоть и лекарь, но не всесильный. Бывают случаи, когда я не могу помочь. Вот, например, один из моих больных страдает бессонницей. И что бы я не делал, мне никак не удаётся наладить его сон. А человек страдает, понимаете?

— Понимаю, — кивнул я.

Я сразу догадался, что этот ушлый лекарь не просто так пришёл, и ждал, когда же он наконец раскроет карты.

— Из-за недосыпа человек плохо себя чувствует. У него повысилось сердцебиение. Начались проблемы с пищеварением, так как он заедает стресс. Дёргается глаз, шум в голове…

— Ближе к делу, господин лекарь, — остановил я его.

— Предлагаю сотрудничество, — твёрдо заявил он. — Я к вам отправляю-таки больных, которым не могу помочь, а за это ви мне выплачиваете пятьдесят процентов от дохода.

— Пятьдесят? Не-е-е, не пойдёт, — мотнул я головой. — Десять процентов.

— Десять⁈ Ви-таки за кого меня принимаете? За десять мне будет лень даже назвать ваш адрес, — возмутился лекарь.

— Сначала вы вытягиваете из людей деньги, но не можете им помочь. Затем хотите также вытянуть деньги из меня, хоть ваша роль в этом минимальна. Кому надо, те сами про меня узнают и придут, — ответил я и сложил руки на груди.

— Но десять… Это же так мало, — печально произнёс он.

— Понимаю. Вы рассчитывали, что сможете ещё и на мне зарабатывать. Но в этом случае даже десять процентов — это очень много.

Лекарь задумчиво помял подбородок, поцокал языком и кивнул.

— Ладно. Десять так десять.

Дед, который до этого не вмешивался в разговор, оживился и предложил лекарю выпить с нами чай с чабрецом. Тот с готовностью согласился.

Когда мы расселись на диване с чашками чая и с бутербродами, которые положила нам с собой Лида, дед спросил у лекаря.

— Авраам Давидович, как дела в вашей лечебнице?

— Ой, и не спрашивайте, Григорий Афанасьевич, — махнул он рукой. — Сорокины совсем обнаглели. Откровенно поносят нашу фамилию и переманивают клиентов.

— Сорокины? — напрягся я. — Расскажите поподробнее.

— Да какие подробности, — он откусил бутерброд с сыром и отпил из чашки горячий ароматный чай. — Лекарские рода на на самом деле всегда соперничали. Вот и Коганы с Сорокиными испокон веков соревновались на всех уровнях. Даже в нашем Торжке без этого не обошлось. Но в последнее время они начали переходить границы. Эти нечистоплотные Сорокины говорят гадости о нашей лечебнице и переманивают больных.

Тут память Шурика подсказал, что однажды в детстве он сильно ушибся, упав с дерева, и мать с дедом решали, к кому из лекарей доверить меня: из рода Сорокиных или из рода этого еврея Когана.

К тому же я, когда гулял по городу, видел две лечебницы, сильно отличающихся друг от друга. Одна выглядела довольно скромно: двухэтажное серое здание и пару медицинских машин рядом на стоянке. Зато вторая буквально кричала о высоких доходах: пятиэтажное белоснежное здание с колонами, барельефами и с целым автопарком различных машин.

— И как этим лицемерным двуличным Сорокиным удаётся обходить нас, — с улыбкой произнёс лекарь. — Каждый день перед сном я мечтаю о том, как они оплошают и все узнают, какие они на самом деле.

— И все больные потянутся в вашу лечебницу, — с улыбкой добавил я.

— А ви-таки очень проницательный молодой человек, — лукаво посмотрел на меня лекарь.

Хм, а на этом можно сыграть, чтобы обезопасить себя. Если Сорокины и Коганы находятся в таком жестоком конкурентном противостоянии, то репутация для них на первом месте.

— Скажите, Авраам Давидович, а какая информация помогла бы вам обойти Сорокиных?

— Ну-у-у, тут вариантов много, — он откинулся на спинку дивана. — Во-первых, некоторые недобросовестные лекари намеренно запугивают пациентов, чтобы те раскошелились…

— Каким образом? — я подался вперёд и весь обратился в слух.

— Например, обычный полип выдают за раковое образование и заставляют проходить все круги ада, пока не выяснится, что никакой опасности нет. Но к тому времени пугливый пациент потратит все деньги на артефакты и даже влезет в долги.

— Ясно. А во-вторых?

— Во-вторых, некоторые особо сильные артефакты можно использовать только в лечебнице под присмотром лекаря. Однако такие артефакты часто списывают, а на самом деле продают пациентам за большие деньги.

Мне сразу вспомнился артефакт, запускающий и останавливающий сердце, который обронил Сорокин. Наверняка он относится к серьезным и его нельзя продавать. Это же просто смертельное оружие.

— Неужели, кроме артефактов, в лечебнице больше ничем не лечат? — уточнил я.

— Видимо ви, господин Саша, очень здоровый человек и никогда не попадали к нам, — усмехнулся Авраам Давидович. — Первым делом лекари с помощью магии сканируют пациента и находят причину болезни. Затем также могут использовать свою энергию, чтобы вылечить человека. Однако таким образом нас надолго не хватит, поэтому мы предпочитаем использовать артефакты.

— Но ведь артефакт тоже нужно напитывать маной, иначе он не работает, — возразил я.

— Всё верно, но для этого требуется гораздо меньше энергии, — он сцепил пальцы в замок на животе. — Для понимания могу привести пример: энергии моего источника хватит на лечение одного воспаления лёгких и заживления мелких ран или кожных высыпаний. А с помощью артефактов я могу принимать от десяти до пятнадцати человек в день. Это ведь куда более выгодно, верно? — он внимательно посмотрел на меня.

— Без сомнения, — кивнул я.

— Кроме того, мы также используем лекарственные средства, но в значительно меньших количествах, потому как род Филатовых был лучшим в этом деле, а без вас, лекарства значительно хуже. Поэтому наши мастерские изготавливают различные артефакты: от насморка, от ушибов, от выпадения волос и тому подобное. Но они тоже не вечны и имеют свой ресурс, который на самом деле не особо долгий.

— Погодите-ка, а как же лечатся простолюдины? — напрягся я. — Ведь для использования артефактов нужна мана.

— Простолюдины приходят на приём и платят денюжку за то, что я просто прикладываю к ним нужный артефакт и трачу свою ману… Артефакт, который они у нас купили.

Горгоново безумие… Это всё похоже на аферу имперского масштаба. Если раньше больные обращались в филатовские аптеки за нужными лекарствами, то теперь они вынуждены сначала покупать дорогущий артефакт, а потом платить лекарям за то, что те используют свою ману.

В это время Авраам Давидович допил свой чай и поднялся с дивана.

— Благодарю за гостеприимство, — улыбнулся он. — Я рад, что пришёл к вам. Всегда уважал вашу семью. Господин Саша, отправлю к вам больного с бессонницей. С вас в конце месяца мои десять процентов. Только не пытайтесь меня обмануть. Я всё равно выясняю, сколько заплатит вам больной, — он пристально уставился на меня из-за толстых линз своих очков.

— Не обману. Можете не сомневаться, — сухо ответил я.

— Вот и отличненько, — расплылся он в улыбке. — До новых встреч.

Лекарь вышел из лавки, сел в машину и уехал, а я прямиком побежал в лес за манаросами. Нужно остановить Сорокина. И у меня появился план, но для этого нужно изготовить одно довольно сложное зелье.

На этот раз у меня в кармане лежал револьвер, поэтому я не боялся столкнуться с хищниками. Очень удобное оружие, жаль, что в прошлом мире такого не было. Я первым делом, испытал свою меткость и выстрелил в тёмное пятно на стволе дерева с десяти шагов. Попал. Этого вполне хватит. Не хочу попусту тратить патроны.

Ещё издали я почувствовал поляну с манаросами и прямиком рванул туда. На самом деле я намеревался создать эликсир, который делал всего раз пять в жизни.

Через два часа поисков я нашёл почти все нужные эфиры, кроме одного. Самого, пожалуй, важного. Если его в этом лесу нет, то ничего не получится.

Я взобрался на небольшой холм, со всех сторон заросший мелкими ёлками, и глубоко вздохнул. В мозг хлынул огромный поток информации. Я целенаправленно искал только одно свойство, отметая остальные. И вскоре поиски увенчались успехом. Повезло.

Принюхавшись, понял, что свойство принадлежит эфиру, исходящему от мелкого хищника. Теперь дело за малым — найти этого зверька.

Словно следопыт, я шёл по облачку эфира, оставленному зверьком, и вскоре нашёл его. Вернее нору.

Револьвер мне не понадобился, надев перчатки, справился без оружия. Правда, хищник почти прокусил перчатки, но несколько царапин — это сущая ерунда. Главное, что теперь я смогу создать… сыворотку правды.

Сложив всё необходимое в пакет, я двинулся в сторону склада. На этот раз пришлось идти через лес, чтобы не попасться имперцам.

Добравшись до своей лаборатории, я заперся и приступил к созданию сыворотки. На этот раз я замотал нос шарфом, чтобы ненароком не вдохнуть пар, который появляется, когда сыворотка готова. Не хватало ещё мне выдать самого себя, а это вполне могло случиться, если в мой организм попадёт этот эликсир.

Последним в стеклянную колбу я добавил желчь зверька. Сыворотка забурлила, колба начала мелко трястись, чуть не свалившись на пол. Едва успел подхватить. Вверх поднялось бело-розовое облако, и всё успокоилось. Готово.

Теперь осталось придумать, как заставить Сорокина выпить хотя бы каплю этого средства.

Не снимая с носа шарф, я аккуратно перелил жидкость в пробирку, спрятал её в карман и направился в лечебницу, которая принадлежала роду Сорокиных, и где сам глава семьи Сорокин был главным лекарем и директором лечебницы.

Народу было много. Люди сидели в креслах в коридоре, стояли у дверей кабинетов, слонялись на улице, посматривая на часы и ожидая приёма. Я спросил у мимо проходящей медсестры, где найти Сорокина, и та ответила, что он у себя в кабинете на пятом этаже.

Я поднялся на лифте на пятый этаж и подошёл к приемной, где сидела молодая секретарша. Слева от её стола находилась дверь кабинета, на котором было написано: «Директор Сорокин Геннадий Борисович».

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась она. — Что вы хотели?

— Мне бы поговорить с Геннадием Борисовичем, — кивнул я в сторону кабинета.

— Вы записывались на приём? — спросила она и раскрыла какой-то журнал.

— Вообще-то нет, но…

— Тогда он не примет, — покачала она головой. — Давайте я запишу вас на следующую неделю, и тогда…

— Нет, не надо.

Я вышел из приёмной и решил дождаться Сорокина в коридоре, хотя даже не представлял, как заставить его выпить сыворотку. Может, плеснуть в лицо? Однако, как потом заставить заговорить его? Он же просто может уйти. К тому же мне могут помешать другие работники лечебницы или даже пациенты.

Тут с тихим шорохом дверь лифта открылась, и молодой человек в белоснежной одежде и с эмблемой местного ресторана, находящегося напротив здания лечебницы, выкатил тележку с едой.

— Дружище, подержи дверь, чтобы лифт не уехал. Я мигом, — попросил он меня.

— Без проблем, — кивнул я и поставил ногу у двери лифта.

Парень докатил тележку до двери приёмной, уведомил секретаря, что обед для Сорокина готов, и быстро вернулся обратно.

— Спасибо, дружище, — кивнул он мне. — А то этот лифт приходится по пять минут ждать, а у меня заказов море.

— Не за что, — улыбнулся я и убрал ногу.

Двери лифта закрылись, и кабинка еле слышно поехала вниз. Вот это удача! Даже не верится. Идеально. Тележка с едой для Сорокина в моём распоряжении. Я двинулся к ней, когда услышал, как секретарь, отодвинув кресло, встала из-за стола и, стуча каблучками, пошла к выходу.

В два прыжка я оказался рядом с тележкой и вылил всю сыворотку в оранжевый напиток в высоком стакане.

Едва я успел отдёрнуть руку от стакана, как показалась секретарь и удивлённо вскинула брови.

— Вы всё ещё здесь? У Геннадия Борисовича сейчас обед, а потом он поедет в городское управление. У него нет времени на посетителей, — строго сказала она.

— Это не займёт много времени, я подожду его здесь.

— Как хотите, — пожала она плечами и покатила тележку в кабинет Сорокина.

Я взглянул на часы. Прошло минут десять. Наверняка уже успел сделать хотя бы глоток напитка с сывороткой. Значит, пора.

Я зашёл в приёмную, подошёл к кабинету директора и резким рывком распахнул дверь.

— Куда? Я же сказала, что Геннадий Борисович не принимает! — послышался сзади возмущенный голос секретаря, но я тут же захлопнул дверь и запер на замок.

— Ну а теперь, поговорим, — с улыбкой сказал я и направился к столу, за которым сидел ошарашенный Сорокин с набитым ртом и что-то мычал.

Глава 15

Сорокин оказался тучным мужчиной с гладковыбритым лицом, маленькими поросячьими глазками и красным мясистым носом. Он с трудом проглотил кусок стейка и запил из того самого стакана с сывороткой.

— Ты кто такой⁈ Кто тебя сюда звал? — взревел Сорокин и грохнул кулаками по столу. — Убирайся вон!

Я окинул взглядом богато обставленный кабинет с добротной мебелью, картинами и мягкими коврами, затем вытащил из кармана телефон и включил видеокамеру.

— Сначала поговорим, — улыбнулся я. — Меня зовут Александр Филатов.

— Филатов? — насторожился он. — Какого хрена тебе надо?

— Просто хочу прояснить некоторые моменты. Например, почему в вашу лечебницу приходят гораздо больше больных, чем в когановскую?

Сорокин вытаращился на меня, собираясь возмутиться, но тут сработала моя сыворотка, поэтому он просто не смог удержать правду.

— Мои лекари намеренно порочат Коганов и рассказывают о них небылицы, — директор лечебницы испуганно зажал руками рот, пытаясь остановить словесный поток, но это было не в его силах. — Мы пустили слух, что все артефакты, которые изготовляет род Коган, при использовании разрушают другие органы, поэтому их нельзя применять.

— Ясно. А как вы вредите своим пациентам, чтобы они продолжали болеть и приходили к вам ещё чаще?

Раскрасневшийся Сорокин затолкал в рот салфетку, но правда так и рвалась из него, поэтому он выплюнул её и скороговоркой выпалил:

— Лекари усиливают страхи пациентов. Заставляют проходить различные ненужные обследования. Уверяют, что только наши артефакты могут помочь им справиться с болезнью.

Сорокин сообразил, что творится что-то ненормальное, поэтому потянул к своему телефону, но я выхватил его и отбросил в сторону. Тогда он отодвинулся от стола и попытался встать с кресла, но громоздкое тело не так-то легко поднять, а я между тем продолжал вытягивать из него информацию.

— Были ли случаи, когда ваши лекари нарочно вредили пациентам?

— Полно! — выпалил он, силясь подняться. — Неугодные моего роду люди часто умирали во время лечения. И это не случайность! Мы их убивали!

Сорокин ошарашенно уставился на меня от того, что сам наговорил и, наконец-то, смог оторвать от кресла свой толстый зад и, широко расставляя ноги, двинулся на меня. На этот случай я кое-что припас.

Одним движением я вытащил из кармана револьвер и направил на него. Сорокин остановился и процедил сквозь зубы:

— Щенок, ты угрожать мне вздумал?

— Да, — честно кивнул я. — У меня осталось только пара вопросов. Кого именно из пациентов вы убили?

Сорокин захлопнул рот и со всей силы сжал губы, но сыворотка правды и не таких заставляла заговорить. В прошлой жизни я никогда не использовал пытки, мои враги всегда всё выкладывали начистоту, благодаря этому чудесному эликсиру.

— Харитона Кривозубова, Агнессу Жилину, Юру Потапова, Кирилла Белохвостова…

Сорокин перечислял и перечислял. Я даже со счёту сбился, но около двадцати имён он произнёс, а я всё это записал. В этом мире было чудесное изобретение под названием видеокамера, которое могло записывать картинку со звуком. И в мой телефон она была встроена.

Так что теперь Сорокин был у меня в руках. В здешней полиции явно заинтересуются подобным, но даже если там, как говорил дед «у него всё схвачено», то думаю, что родные убитых удивятся, когда узнают такое! И тогда это будет не просто одно заявление Александра Филатова.

Хотя узнают они об этом только в том случае, если мы не договоримся.

Когда граф захлопнул рот, то схватил со стола позолоченную статуэтку быка и запустил мне в голову.

— Убью, паршивец! Подонок! Что ты со мной сделал?

Я же был начеку и ловко увернулся. Безделушка ударилась о стеклянную дверь одного из книжных шкафов. Стекло разлетелось вдребезги, а из-за двери послышался голос секретаря.

— Геннадий Борисович, с вами всё хорошо?

— Нет, дура! Вызывай охрану! Быстро! — рявкнул директор лечебницы.

Я понял, что нужно торопиться, поэтому выстрелил для острастки в потолок, отчего Сорокин испуганно вжал голову в плечи, и задал ему следующий вопрос:

— Почему вы против Филатовых? Зачем затеяли возню с подставой?

Брови Сорокина удивленно поползли вверх.

— Откуда ты знае…

— Отвечай! — перебил я его.

— Если род Филатовых снова поднимется, то количество больных в разы уменьшится. Я получил распоряжение от своего патриарха присматривать за вами и сделать всё, чтобы вы больше не занимались аптекарским делом, — отчеканил он.

— Ты знаешь, что сделали лекари, чтобы род Филатовых так сурово наказали?

— Нет. Мне об этом ничего не известно.

И это была правда. По всей видимости, старшие из рода Сорокиных предпочли не распространяться о том, что случилось в императорском дворце. Жаль, а я так надеялся узнать побольше.

Времени на дальнейшие расспросы не осталось — скоро здесь будет охрана. Поэтому я выключил телефон и сухо сказал Сорокину:

— Если ты, гнида, ещё раз настучишь на нас имперской службе или осуществишь ту подставу, что придумал, то это видео попадёт ко всем жителям Торжка. Если пострадаю я или кто-то из моих родных, то все твои откровения увидят не только жители и Коган, но и полиция. Уверен, видео быстро распространится по всей империи. Поднимется такой скандал, что все будут обходить стороной ваши лечебницы, и не только. Тогда к тебе придут не только родные убитых пациентов, но и твой патриарх. И тебе ой как не повезёт, — я вытащил из кармана жёлтую пилюлю и бросил в него. — А это тебе на десерт.

Открыв дверь, я выбежал из приёмной и ринулся к лестнице. На табло над лифтом светилась цифра четыре. Значит, лифт уже был на четвёртом этаже, а в нём — я был почти уверен, поднималась охрана.

Быстро спустившись на первый этаж, я выбежал из лечебницы, поймал на дороге машину и попросил отвезти меня к лавке. Водитель узнал меня и сказал, что ему очень помог наш сбор от язвы желудка, поэтому довёз до лавки и денег с меня не взял.

Как только я зашёл в лавку, подозвал деда в подсобку и показал видео, что удалось снять.

— Шурик, это же… — изумлённо выдавил старик, подбирая слова. — Компромат. Если об этом кто-то узнает, то мало Сорокиным не покажется.

— Я знаю. Поэтому всё это и затеял, — кивнул я.

— Но как у тебя получилось заставить его всё выложить?

— Сыворотка правды помогла, — ответил я.

— Всё шутишь? — хмыкнул старик. — Сказок начитался?

— Ты прав. Помог револьвер, — я понял, что в это он больше поверит.

— Ой, что-то страшно мне стало за тебя, — поёжился он. — Сорокин так просто тебе такое не спустит.

— Мы ещё посмотрим, кто кого, — усмехнулся я.

* * *

Граф Сорокин был вне себя от ярости. Мало того, что этот сосунок Филатов каким-то непонятным образом вытянул из него столько компрометирующей информации, так ещё и посмел угрожать револьвером. Если бы его поймали в лечебнице, то живым бы он отсюда не вышел, но паршивцу удалось сбежать.

Ещё этот зуд! Хорошо, что артефакт от кожных болезней помог, а то до сих пор бы чесался.

— Вот же скотина! Тварь! — Соколов грузно метался по кабинету, а его юрист сидел в кресле и спокойно пил кофе. — Это филатовской отродье записало всё на камеру! А если он кому-то покажет? Например, тому же Когану. Этот ушлый еврей не упустит шанса насолить мне.

— Я так и не понял, почему вы ему всё рассказали? — спросил юрист, обмакивая сушку в кофе с молоком.

— Я откуда знаю! — взревел он. — Просто вывалил всё, что знал. Будто был сам не свой был.

— Странно всё это. Очень странно, — кивнул юрист. — Даже если вы испугались револьвера, то можно было как-то по-другому ответить. Или хотя бы имён убитых не называть.

— Ты меня слушал вообще⁈ Я же говорю, сам не знаю, что со мной было. Я даже подумать не успевал, а рот уже шпарит. Я и салфетку в рот пихал, и язык пытался прикусить — бесполезно.

— Хм, а может он вам что-нибудь подсыпал?

— Как? Он даже не подходил ко мне. Хотя… точно! — он звонко ударил себя по лбу. — Мне же в это время из соседнего ресторана обед привезли. Вот же тварь! Ублюдок малолетний!

— Нужно сделать так, чтобы это видео никто не увидел, — сказал юрист и допил кофе. Он был само спокойствие в противовес разъяренному клиенту.

— Ты прав, — кивнул Сорокин, вытащил из кармана телефон и набрал чей-то номер. — Алло, это ты?.. Слушай меня внимательно. Планы изменились… Нужно избавиться от щенка Филатова… Подъезжай, обговорим.

* * *

Вечером к нам в гости заглянул Ваня. Он притащил с собой ящик пива и целый пакет мелкой сушёной солёной рыбки. Мы расселись втроём с дедом в гостиной и включили телевизор, который, исходя из памяти Шурика, последний год не работал из-за неоплаты, но сегодня дед заплатил, как раз к началу чемпионата Российской империи по игре под названием «футбол».

Я не находил ничего интересного в этом, но старательно изображал, что, как и они, болею за спортсменов с гербом империи на красных футболках.

— Послезавтра с отрядом дяди снова иду в анобласть, — сказал Ваня, откупорил вторую бутылку пива и налил в глиняную кружку.

— Возьми меня с собой! — оживился я.

— Ты же знаешь, что тебя никто не пропустит, — покачал он головой.

— Но ведь твой род занимается охраной этой анобласти. Неужели нельзя ничего придумать? Может, взятку дать?

— Не-е-е, у нас с этим очень строго. Никто не осмелится взять на себя ответственность за твою жизнь, — Ваня отпил из кружки и смачно рыгнул.

Оглянувшись на разомлевшего деда, который полулежал на диване и одним глазом наблюдал за матчем, я наклонился к Ване и вполголоса проговорил:

— Я могу создать эликсир, который изменит мой облик.

— Шутишь? — усмехнулся он.

— Нет. На полном серьёзе. Мне только нужен волос того человека, в которого буду превращаться.

— Пф-ф-ф, не на того напал. Вешай лапшу кому-нибудь другому, — с улыбкой покачал он головой, положил в рот пару солёных рыбок и повернулся к телевизору.

— Не понимаю, причём здесь лапша, но принеси мне волос и сам всё увидишь, — не отступал я.

— Ну ладно, — махнул он рукой, но по-прежнему с усмешкой смотрел на меня. — Во время прошлого рейда одного из бойцов сильно ранил медвежонок, поэтому сейчас он сидит дома и лечится.

— Медвежонок ранил охотника? — удивился я. — Но это же детеныш медведя! Он маленький…

— Не просто охотника, а боевого мага, — поправил Ваня. — Детеныш, — презрительно фыркнул он, — тамошние медвежата совсем не такие, как в обычном лесу. Там все по-другому. Ну ты сам увидишь… Если когда-нибудь попадёшь в анобласть.

— Просто принеси мне волос того охотника, — настойчиво повторил я.

— Ладно. Всё равно завтра хотел заглянуть к нему, — кивнул друг и переключился на игру.

Дед же уже храпел на диване, а я принялся мысленно перебирать местные эфиры, чтобы подобрать состав для зелья «Превращения». К сожалению, здешние растения не обладали таким разнообразием эфиров, как в моём мире, поэтому для создания зелья мне придётся смешать как минимум тридцать три ингредиента и потратить много маны, но это того стоило. Я очень хочу попасть в анобласть.

Матч закончился победой наших. Я посадил опьяневшего Ваню в такси и отправил домой. Деда не стал будить, а накрыл покрывалом и погасил свет. Для себя же приготовил бодрящий отвар из обычных трав и приступил к чтению одного из дневников, который прихватил из своей лаборатории по пути домой. Знания лишними не бывают, к тому же именно в них я узнал о свойствах трав, которые растут в анобласти.

Только под утро, когда небо над лесом посветлело, я поднялся к себе и лёг спать. Всю ночь мне снились разноцветные облачка эфиров, которые впитывались в меня, превращая в монстра.

На следующее утро мы с дедом снова пошли за травами. Заодно я собрал те манаросы, что нужны для создания зелья «Превращения». Их я сразу отнёс в лабораторию, а затем вернулся к дому.

Едва мы с дедом успели перебрать и сложить в сушилку травы, как в дверь постучали. Старик Филатов тут же напрягся и испуганно посмотрел на меня.

— Беги через заднюю дверь в лес. Там тебя не найдут. Наверняка Сорокин отправил кого-то за тобой, — торопливо прошептал он. — За такой компромат и убить могут.

— Да ну ты брось. Бандиты в дверь не стучат, — я подошёл к двери и рывком открыл её.

На пороге стояла баронесса Завьялова.

— Доброе утро, Александр. Я не слишком рано? — с улыбкой поинтересовалась она.

Ого. Теперь уже к нам лично в гости ходят баронессы.

— Доброе утро. Нет, не рано. Мы как раз собирались позавтракать. Присоединяйтесь, — я шире открыл дверь и сделал пригласительный жест.

— С огромным удовольствием, — улыбнулась она, но проходя мимо меня, остановилась и протянула какую-то бумажку, на которой аккуратным почерком была написана сумма.

— Что это? — не понял я.

— Это чек. Не хотелось с собой носить такую сумму.

Дед подбежал ко мне и заглянул в бумажку.

— Пятьдесят тысяч⁈ Баронесса, но ведь это слишком много, — изумлённо выдохнул он.

— Я считаю, что это достойная оплата за возможность подольше побыть с любимым братом. Спасибо тебе, Александр. Огромное спасибо, — она крепко сжала мою руку, и я заметил на её глазах слёзы.

— Рад помочь, — кивнул я.

Я отдал чек деду, который тут же спрятал его в карман, и проводил гостью в гостиную. Лида быстро накрыла на стол, и мы приступили к завтраку, ведя неспешную беседу. Мать оказалась права, не так уж плоха баронесса. Думаю, она вполне может стать союзником. А они мне сейчас нужны.

Позже, когда я провожал её до машины, женщина вполголоса спросила:

— А ты сможешь снова сделать то средство, чтобы продлить жизнь Кирюше? Я перевезла его сюда, в свой дом.

— Могу, но это очень плохая идея, — мотнул я головой.

— Почему?

— Оно уже не поможет. Подобные эликсиры действуют один раз. Второй раз может стать только хуже. Лучше насладитесь тем временем, что ему осталось, и отпустите.

— Да, ты прав, — она села в ожидающую её машину и уехала.

Мы с дедом проводили Настю в гимназию на последний экзамен и двинулись в сторону лавки.

— Даже не верится, что баронесса столько тебе заплатила, — с довольным видом произнес Филатов. — Как же вовремя проснулся в тебе дар. Только нужно быть очень осторожными. Сорокин не простит тебе то, что ты с ним сделал.

— Время покажет, но я сдаваться не намерен. Какой-то местный авторитет не будет управлять моей жизнью, — сухо ответил ему.

— Сильно же ты изменился, Сашка. Порой мне кажется, что это и не ты вовсе, — вполголоса заметил дед.

— Кто же ещё? — изобразил я удивление.

Дед пожал плечами, но до лавки больше не произнёс ни слова.

Смешав из остатков сушёных трав лечебные сборы, я пошёл в лабораторию. Мне предстояло заняться зельем «Превращения».

Как позже выяснилось, тридцати трех видов манаросов недостаточно. Сложная комбинация эфиров никак не хотела складываться нужным образом, поэтому пришлось ещё три раза сходить в лес и даже использовать те высохшие манаросы, что принёс из анобласти Ваня. Только к обеду я наконец опустился на старый матрас, служивший мне кроватью, и с облегчением выдохнул. Готово. Осталось подождать Ваню с нужным волосом.

Артефакт Завьяловой меня снова выручил, ведь пришлось несколько раз пополнять ману до допустимого уровня, чтобы переработать все травы, выделить нужный эфир и смешать в необходимой дозировке.

В кармане зазвонил телефон. Ваня.

— Сашка, волос у меня. Ты где?

— Подходи к лавке, я тебя встречу, — ответил я и с трудом поднялся на ноги. Опустевший источник давал о себе знать.

Ваня очень удивился, когда я позвал его в сторону заброшенных бараков. Я же решил больше не скрывать от него свои занятия, ведь иногда требовалась его помощь. Правда, одно я ему никогда не раскрою — что я подселенец.

— Ого, а ты хорошо устроился, — друг прошёлся по бывшему складу, заглядывая во все комнаты. — Здесь даже жить можно. Буду к тебе захаживать, когда домашние достанут.

— Хорошо, я не против. Дай сюда волос того охотника, — попросил я.

— На, держи. Снял с его плеча, — он вытащил из кармана носовой платок и развернул.

На белой ткани лежал короткий чёрный волос. Я аккуратно взял его, подошёл к столу и опустил в тёмно-синюю жидкость. Зелье забурлило и выпустило мелкие синие пузырьки.

— Офигеть, — выдохнул Ваня. — В первый раз такое вижу.

— Погоди, сейчас ты и не такое увидишь, — усмехнулся я.

Для того чтобы убедиться, что зелье получилось, я капнул на ладонь одну каплю. Её хватит, чтобы превратиться в другого человека, но лишь на несколько минут.

— Только не падай в обморок. Помни, что это всё ещё я, — предупредил я парня.

Тот энергично закивал, не сводя с меня пристального взгляда.

Я лизнул синюю каплю, закрыл глаза и прислушался к себе. Для себя я готовил это зелье лишь несколько раз, но прекрасно знал, какие будут ощущения. Сейчас они немного отличались. Возможно, из-за большого количества различных эфиров.

— Сашка, что с тобой⁈ — испуганно выпалил Ваня.

Я открыл глаза и повернулся к блестящей отражающей двери одного из холодильных шкафов.

Горгоново безумие! Я… не человек.

Глава 16

Из отражения на меня смотрел… чёрный пёс с широкой приплюснутой мордой и выдвинутой нижней челюстью. М-да, вот же урод.

Я хотел сказать Ване пару «ласковых», но из пасти вырвался лишь грозный хриплый лай.

— Глазам не верю, — изумлённо выдавил Ваня, внимательно рассматривая меня. — Ты превратился в Волкодава, в пса Эдика. Похоже, я ошибся с волосом.

Ещё бы! Да я и сам виноват. Наверняка на волосе остался эфир хозяина, но я и не подумал его проверить. Доверился другу, блин! Кислота его раствори!

— Долго ты будешь псом? — спросил он, затем ошарашено вытаращился и прижал руку ко рту. — А если навсегда⁈ Боже, из-за меня друг превратился в пса. Прости меня!

Ну этого только не хватало. Если он сейчас разревётся, то я укушу его… Хм, даже мысли как у собаки. Всё же надо быть осторожнее с превращениями. Помнится, когда стал горгульей, то все мои мысли были только о том, что нужно найти уединённое место для гнезда. А в образе вепря только и думал о еде.

— Надо позвонить в лечебницу. Может, они знают, что делать, — Ваня трясущимися руками вытащил телефон и начал набирать номер.

Ещё чего придумаешь, кислота тебя раствори! Я грозно зарычал, обнажив острые клыки.

Ваня замер, испуганно глядя на меня. Но тут до него, кажется, дошло, что не следует звонить по такому деликатному делу лекарям, поэтому он убрал телефон в карман и осторожно опустился на матрас.

— Прости меня, друг. Я думал, это волос Эдика, — он с сочувствием посмотрел на меня и протянул руку, чтобы погладить, но я грозно зарычал, отчего он тут же отдёрнул её.

Вскоре я почувствовал покалывание во всём теле. Ага! Слава богам, я возвращаюсь!

Ваня вытаращился на меня, когда через пару мгновений я встал в полный рост и с облегчением выдохнул.

— Ну что, вредитель, решил посмеяться надо мной? — я сделал грозное лицо.

— П-прости, я не хотел, — еле слышно проговорил он и вытер испарину со лба. — Как хорошо, что ты вернулся!

— Это хорошо, что я всего каплю слизнул. Если бы всё выпил, то целый день бы псом ходил и блох собирал.

Я подошёл к столу, взял зелье и вылил в раковину. Столько труда, и всё напрасно!

— Мне снова нужен волос, но на этот раз охотника, — сказал я и сурово сдвинул брови. — А если снова ошибёшься, заставлю тебя выпить всю колбу.

Я злился и на Ваню, и на себя. Больше на себя. Нельзя быть таким беспечным!

— Хорошо. Я вечером снова схожу к нему. Придумаю какой-нибудь повод, — кивнул Ваня. — А, может, прямо попросить?

— И как ты это объяснишь? — хмыкнул я и изобразил возможную ситуацию. — «Дай мне свой волос. Мой друг хочет стать тобой и нарушить закон».

— Ну да, нормального объяснения не придумать, — согласно кивнул Ваня.

Мы вместе вышли из лаборатории и расстались. Ваня пообещал на этот раз принести то, что нужно, и уехал, а я отправился в лес напитаться маной, после чего вернулся в лавку и сразу пошёл ставить чайник. Вымотал я себя, постоянно наполняя и опустошая источник. Нужно подкрепиться. Лида как раз на обед нам положила отварную куриную грудку с макаронами и овощной салат.

— Слушай, дед, а сколько всего аптекарских родов в империи? — спросил я с набитым ртом.

— Много. А что? — он залил кипятком чай каркаде. Вода в кружках тут же окрасилась в ярко-красный цвет.

— Неужели никто из них не постарался занять наше место?

— Хороших аптекарей хватает. Но это хороших! А твой отец обладал уникальным аптекарским даром, в отличие от остальных, — старик многозначительно посмотрел на меня. — Аптек в империи предостаточно, как и аптекарских родов, но только ни один из них не может сравниться с тем, что изготовляли мы. Да и качество, насколько я знаю, в последнее время не слишком высокое. К тому же после исчезновения твоего отца, Распутины с Мичуринами и прочими постарались очернить наше ремесло. Многие поверили.

Дед уже хотел закрыть дверь и повесить вывеску, что у нас обед, но в лавку зашли женщина с девушкой лет пятнадцати. На улице была тридцатиградусная жара, но на голове девушки был плотный цветастый платок.

— Здравствуйте, господин аптекарь, — поздоровалась женщина. Она выглядела встревоженной и то и дело бросала на дочь обеспокоенный взгляд.

— Здравствуйте, но я уже не аптекарь, а обычный лавочник, — улыбнулся дед и предложил. — Не хотите ли варенье из жимолости? Последние две баночки остались.

— Нет-нет, мы не за вареньем…

— Тогда чай, — продолжал дед, не замечая её состояния. Я же сразу понял, что они пришли не за покупками, а за помощью. — Есть отличные чаи с апельсиновой коркой и гвоздикой, а также…

— Дед! — прервал я его. — Налей гостям чаю, а я пока запру дверь.

Женщина слегка улыбнулась и с благодарностью посмотрела на меня. Я запер дверь, повесил вывеску и вернулся к прилавку, где дед уже разливал травяной чай с сушеной малиной.

— Слушаю вас, — кивнул я.

— Оленька, покажи, — женщина повернулась к дочери.

Та смущенно опустила глаза, раскраснелась, но сняла платок, оголив идеально гладкий череп.

— У моей доченьки сегодня с утра все волосы выпали, — всхлипнула женщина.

— Сразу все? — удивился я.

Облысение — проблема нередкая, но, чтобы лишиться сразу всех волос — это возможно только при отравлении. Другого объяснения у меня нет. Или я слишком мнительный?

— Да, Оленька проснулась утром, а волосы остались на подушке, — женщина взяла дочь за руку.

— Оля, что произошло до того, как ты легла спать? — спросил я.

— Я купила бальзам для роста волос, — тоненьким голоском проговорила смущенная девушка. — Та женщина-знахарка сказала, что надо втереть бальзам в кожу головы перед сном. Я так и сделала, а утром… Ну вы сами видите.

— Ты, случайно, не в женской гимназии учишься? — уточнил я.

— Да, там. Откуда вы знаете?

— Просто догадался.

Сначала дочка Авраама Давидовича, теперь эта Оленька. Уже две пострадавшие. А, может, их гораздо больше, просто они обратились в лечебницу, а не пришли сюда. М-да уж, с такими побочками много своих снадобий эта знахарка не продаст. А вот проблем себе точно заработает. Еще и «благодарные» родители накажут. В маленьком городе вести быстро разносятся.

Хм, а что, если предложить этой женщине взаимовыгодное сотрудничество? Судя по всему, она использует манаросы, но неправильно. Ей нужно подсказать, как правильно смешивать эфиры. За определённый процент, конечно же.

— Ты знаешь, где её можно найти?

— Да, — кивнула Оля. — Точного адреса я не знаю. Она живет на Огородной улице. Двухэтажный синий дом. Сразу за ним пожарная часть. У неё небольшая квартира на втором этаже. Дверь справа, — пояснила девушка.

— Ясно. Мне нужно поговорить с ней, — я решительно двинулся к двери.

— Шурик, я с тобой! — подал голос дед.

— Погодите-ка, господа аптекари, а как же моя дочь? Вы сможете ей помочь? — встревожилась женщина.

— Конечно, — кивнул я и открыл дверь. — Приходите вечером перед закрытием. Средство будет готово.

— О, спасибо огромное! Я знала, что вы не откажете в помощи. Мой покойный муж всегда говорил, что Филатовы не только лучшие аптекари, но и очень хорошие люди. Кстати, сколько будет стоить то средство?

— Столько, сколько сможете заплатить, — ответил я.

— Сколько сможем? Вы уверены? — напряглась она.

— Да, уверен.

Мы все вместе вышли из лавки. Женщина с дочерью двинулась направо, а мы налево — в сторону Огородной улицы.

— Почему ты не озвучил им цену? Могут и пять рублей заплатить, — недовольно произнёс дед.

— Не хочу их вгонять в долги. У этих людей поношенная, залатанная одежда и стоптанные ботинки. К тому же она упомянула, что её муж умер. Бедняков я не обираю. К тому же наверняка они расскажут, какие мы честные, щедрые и благородные люди. А репутация прежде всего.

— Ну в таком случае, ты всё правильно решил, — кивнул дед.

По пути я рассказ ему о первой жертве этой знахарки. Дед только хмуро покачал головой, проворчав, что такие бездари только порочат ремесло аптекарей.

Мы быстро нашли нужный дом и постучали в старую, потрескавшуюся деревянную дверь.

— Иду-иду! — послышался женский голос, щелчок, и дверь распахнулась.

Невысокая женщина средних лет. Пожалуй, я бы даже назвал ее красивой: правильные черты лица, пухлые губы, волосы, переливающиеся золотом. Она сначала посмотрела на меня, затем перевела взгляд на деда.

— Гриша⁈ — испуганно воскликнула она и тревога в ее глазах сменилась откровенным страхом.

— Ира! — старик злобно зыркнул на неё из-под насупленных бровей. — Какого хрена ты творишь, а⁈ Совсем совесть потеряла?

— Что ты здесь делаешь? О чем ты говоришь? — почти истерически вскрикнула она и попятилась вглубь квартиры.

— Здесь я буду задавать вопросы! — старик Филатов двинулся на неё.

Похоже, они старые знакомые. Но память молчала.

— Ты что же это, дура необразованная, детей решила калечить? — продолжал дед.

— Каких ещё детей? — изумленно уставилась она на него. — Я никому ничего плохого не делаю.

— Ага, а как же твой лосьон от веснушек и бальзам для роста волос? Одна девчонка опухшую голову не могла от подушки оторвать, а вторая вообще без волос осталась, — дед подошёл к тётке вплотную и ткнул пальцем в плечо.

— Да ты что? — ахнула она. — Но как же это случилось?

— Всё благодаря вам, — сказал я, зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь. — Нужно поговорить.

Как оказалось, женщину зовут Ирина Огнева. Род Огневых тоже владел аптекарской магией, но довольно слабой, поэтому они были вассалами Филатовых, которые часто привлекали членов их рода работать в лаборатории и аптеки. Но с тех пор, как Филатовых лишили всего, что у них было, Огневы тоже остались не у дел.

Из воспоминаний Шурика я знал, что его мать Лида, тоже из рода Огневых. Именно поэтому она продавала свою магию баронессе, чтобы поддерживать её молодость.

— А что мне было делать? — Ирина в очаянии всплеснула руками. — В лечебницы меня брали только уборщицей, а я, между прочим, тоже из аптекарского рода и кое-что умею.

Мы сидели за столом на небольшой кухоньке.

— Ничего ты не умеешь, — буркнул дед. — Хорошо, что никого ещё не угробила… Или угробила?

Он подозрительно прищурился, глядя на неё. Женщина помотала головой.

— Нет, конечно… Не понимаю, что случилось. Ведь сама тем бальзамом пользуюсь. Вот, гляньте, — она вытащила заколки из пучка на голове, и по плечам заструились густые золотистые волосы. Прямо, как у Лиды. — А лосьоном от веснушек дочь моей подруги все веснушки вывела. Ничего у неё не опухало.

— Что ещё вы изготавливаете? — спросил я.

— Шампунь от перхоти, крем от прыщей, мазь от натоптышей, — принялась перечислять она. — Так вот же, здесь они стоят.

Она вскочила с табуретки и открыла дверцу одного из шкафов. На полках стояли стеклянные флаконы и баночки с надписями.

— Очень знакомая посуда… Ты что, стащила эти флаконы из нашей лаборатории? — вспылил дед.

— А что такого? — пожала она плечами. — Лабораторию всё равно закрывали. Не пропадать же добру.

Пока дед возмущённо кряхтел, я взял первый попавшийся флакон, открутил крышку и понюхал. Эфиры защекотали нос. Хм, довольно неплохо: алоэ, мята, подорожник, календула, эвкалипт, череда и несколько манаросов.

Взглянул на этикетку, на которой зелёными буквами написано: крем от прыщей «Кожа младенца». Состав неплохой, но я чувствовал ошибку в подборе манаросов. Надо было искать с более щадящим эффектом. И с меньшими аллергическими реакциями. А эти вполне могут вызвать ожог. Уверен, такие случаи уже бывали.

— Вы сами производите эти крема и лосьоны? — спросил я и вернул флакон на место.

— Да. Мы с мужем делаем их на дому. Сюда я приезжаю два раза в неделю, остальное время продаю в небольшом магазинчике в Твери.

— Ещё и производство этой гадости наладили⁈ Вы хоть понимаете, что творите? — дед снова вспылил.

— Гриша, ты несправедлив! Мы же должны как-то жить, — возмутилась она.

— Идите картошку сажайте! Нет у вас способности к аптекарству. Не-ту! Только вредите людям!

— А вот и неправда! До этого раза жалоб не было!

— Врешь! — возмущенно прикрикнул на нее старик.

— Ну было парочка, — сдала она назад, — но так всегда бывает… мы все исправляли…

— Тогда почему моему внуку приходится спасать девочек от ваших лосьонов, если вы всё исправляете⁈

Они бы ещё долго спорили и препирались, но я решил вмешаться.

— У меня к вам деловое предложение.

Оба замолчали и вопросительно уставились на меня.

— Шурик, ты чего удумал? — вполголоса спросил дед.

— Хочу помочь и заодно подзаработать, — ответил я и обратился к Ирине. — Ваши средства имеют много различных побочных эффектов. Могу расписать для вас идеальные рецепты для создания косметических средств, в том числе и духов. За это вы будете должны платить мне пятьдесят процентов от прибыли.

Женщина удивлённо уставилась на меня, затем перевела взгляд на старика.

— Вроде всё по-честному, — поддержал меня дед. — Нам нельзя к манаросам прикасаться, а вам — сколько угодно. Шурик будет составлять рецепты, от которых никто не пострадает, а вы будете платить ему ровно половину.

— Мне нужно посоветоваться с мужем, — покачала она головой. — Пятьдесят процентов — очень много. Ведь вся работа ляжет на наши плечи.

— Зато вы больше никому не навредите, а ваши средства действительно будут работать, — спокойно проговорил я.

Женщина взяла со стола телефон и набрала номер. Она начала вкратце и очень расплывчато объяснять, что случилось с их клиентами, обходя детали. Поэтому я не выдержал, отобрал у неё телефон и уже по-своему всё изложил, не забыв упомянуть о побочках их средств и о том, что с ними будет, когда люди узнают, какую отраву они продают.

— Короче, если не хотите угодить за решетку после того, как кто-нибудь помрёт от ваших лосьонов, лучше сходите к нотариусу и составьте договор о нашем сотрудничестве… Нет, на слово я не верю. Только официально, — я сбросил звонок и вернул женщине телефон. — Когда договор будет готов, найдёте нас в лавке «Туманные пряности».

Мы с дедом вышли на улицу и двинулись в сторону лавки.

— Ну что там ты унюхал в том флаконе? Сильно плохо? — спросил дед.

— Нет. Травы подобраны верные, но соотношение эфиров нужно подправить.

— Странно, я думал, все Огневы бестолковые в аптекарском деле. Исполнители они хорошие, часто в наших лабораториях работали, но сами ничего толкового не могли изобрести.

— Да-а, с этим у них проблемы. Зато теперь мы им поможем, а они нам.

Когда мы дошли до лавки, увидели, что народ уже снова толпится у входа. Уж точно не за чаями пришли.

Пока дед распродавал сборы, ко мне подошёл худой, изможденный мужчина с впалыми щеками и уставшими покрасневшими глазами.

— Простите, мне нужен Александр Филатов. Это вы?

— Да, я. Что вы хотели?

— Меня сюда направил господин лекарь по фамилии Коган. У меня хроническая бессонница. Сплю не больше часа в день, это жутко выматывает. Не могли бы вы помочь мне? Я заплачу.

Его шатало из стороны в сторону, поэтому он вытянул руку и опёрся о стену.

— Мне нужна капля вашей крови, чтобы определить причину.

— Всё, что угодно. Только помогите.

Уколов булавкой его палец, я вдохнул эфир крови. Кое-что меня сразу насторожило. В крови была невероятная концентрация какого-то странного лекарства. И оно отторгалось организмом.

— Вы пьёте какое-нибудь средство?

— Да, успокоительное.

— Откуда у вас оно?

— В Твери купил. Сначала оно помогало, но сейчас я ещё хуже сплю, хотя утроил дозу.

— Всё ясно. Прекращайте пить это успокоительное. Ваш организм его не принимает. Сейчас приготовлю для вас новое средство.

Я подвёл его к дивану, попросил деда приглядеть за ним, а сам прошёл в подсобку, где лежали мешки с травой. Быстро смешав все необходимые ингредиенты, засыпал их в кружку, залил водой и приложил руку, пуская ману.

Для изготовления снотворного не нужно никаких особых эфиров, поэтому уже через пять минут я протянул мужчине банку с отваром.

— Пейте по три столовые ложки перед сном.

— А это поможет? — он с сомнением посмотрел на отвар.

— Конечно. С вас сто рублей.

Мужчина расплатился и вышел, а я пошёл в свою лабораторию, чтобы сделать средство от облысения для девушки. На этот раз обычных трав будет недостаточно. Для лучшего и быстрого эффекта требовались манаросы. К счастью, теперь мне не нужно было избавляться от них, поэтому на полках в холодильных шкафах у меня лежали травы.

Я запер за собой дверь склада, выбрал манаросы с нужными эфирами и приступил к изготовлению зелья.

* * *

Тверь. Ресторан «Золотой лютик»

Граф Сорокин с аппетитом уставился на запечённого поросёнка, которого на серебряном подносе поставил на стол официант, но не посмел первым приступить к трапезе.

— Мне сказали, что ты хочешь убрать младшего Филатова. Это правда? — спросил его собеседник, развалившись в кресле напротив.

Это был худощавый мужичок небольшого роста и с почти чёрными проницательными глазами, которые, казалось, прожигали насквозь и видели все потаённые секреты.

Сорокин поёрзал на кресле, кивнул и процедил сквозь зубы:

— Так и есть. Этот щенок вздумал угрожать мне.

— Это как же? Кто он, а кто ты? Ты что-то темнишь, граф.

Сорокин тяжело вздохнул и, поморщившись, коротко поведал собеседнику то, что произошло в его кабинете.

— Вот оно что, ты все ваши делишки вывалил, а тот не будь дураком, записал видео, — расхохотался мужичок. — Как же ты так лоханулся?

— Сам не знаю. Я уж подумал, что он загипнотизировал меня.

— Он же из аптекарского рода, а не ментал. Они такого не умеют, — махнул рукой собеседник.

— Или подмешал мне что-то, — продолжил строить догадки граф. — Я только сел обедать, и он вломился в мой кабинет.

— Вот это уже ближе к реальности. В последнее время вокруг их семейки что-то происходит, — задумчиво проговорил мужчина, по-прежнему игнорируя запеченного поросёнка, в то время как Сорокин чуть не захлёбывался слюной.

— Вы мне поможете расправиться с ним? — прервал затянувшееся молчание Сорокин.

— Зачем? — мужичок удивлённо приподнял бровь. — Парень пока ничего плохого не сделал и, судя по всему, просто пытался остановить тот беспредел, который учинил ты.

— Но ведь если о том, что я наговорил, станет известно, то…

— Выполни его условие, и никто ничего не узнает, — собеседник с раздражением прервал его.

Сорокин недоуменно уставился на мужичка, оттянул галстук и осторожно спросил:

— Неужели вы хотите, чтобы я простил этому сосунку его выходку?

— Мне всё равно, что ты будешь делать, но, если посмеешь хоть пальцем тронуть его — будешь иметь дело со мной, — от этих слов по спине Сорокина побежали мурашки, а мужичок продолжал. — Мои люди уже сталкивались с ним пару раз. Теперь же я велел им просто следить за ним. Похоже, у паренька есть то, что мне нужно.

Тонкие губы мужичка растянулись в недоброй улыбке, а глаза сжались до узкой щёлочки. Графу стало не до поросёнка, он хотел побыстрее сбежать от общества… Лютого.

Глава 17

Я вернулся в лавку за пару минут до прихода женщины с дочкой Олей. Вручив девушке колбу с зельем, велел втирать в голову на протяжении трёх дней.

— Неужели за три дня поможет? — с сомнением спросила её мать, рассматривая поблёскивающую алую жидкость.

— Уже после первого применения вы увидите результат, но лучше на этом не останавливаться. Тогда даже в глубокой старости у вашей дочери будут густые здоровые волосы.

— Скажете тоже, — с недоверием отмахнулась она и протянула две купюры по десять рублей. — Если этого недостаточно, то я могу взять в долг у соседей и…

— Хватит, — прервал я её, забрал деньги и отдал деду.

Проводив их до двери, я увидел, что к лавке подъехал Ваня.

— На этот раз я взял волос с расчёски, — шепнул он мне, когда мы двинулись в сторону бывшего склада мясобазы.

— А ты уверен, что расчёска принадлежит ему? — уточнил я.

— Конечно. Он живет с матерью. А у нее волосы седые.

— Ну ладно, посмотрим, что из этого получится. Но предупреждаю сразу: если ты снова ошибся, то сам же и выпьешь всю колбу с зельем, — я сурово сдвинул брови.

— Ты сначала меня догони, — хохотнул он. — Всё-таки имеешь дело с чемпионом по бегу.

— Тебе просто повезло, что я не участвовал в соревновании.

— Да ты и стометровку не пробежишь, — усмехнулся он. — А если пробежишь, то выплюнешь собственные внутренности от натуги.

Я с раздражением выдохнул. К сожалению, он прав. Это слабое тело меня сильно напрягало. Без зелья «Сердце Титана» мне быстро не нарастить мышечную массу и не укрепить кости, а для его создания в этом лесу недостаточно эфиров. Вся надежда на анобласть.

Ваня с интересом наблюдал за тем, как я создаю новое зелье. Даже ходил со мной лес за новой порцией маны.

— Да-а-а, плохо тебе без полноценного источника, — сказал он после того, как я в третий раз с артефактом в руке ползал по земле и при свете фонарика искал норы мелких зверьков. В них больше маны, чем в растениях.

— Скорее утомительно. Я столько времени на это трачу… Ага! Попался! — я заметил, как небольшой грызун юркнул под корень дерева, и тут же засунул туда артефакт баронессы, вытягивая ману.

Вернувшись в лабораторию, я доделал зелье и опустил в него волос. Ваня заметно занервничал, наблюдая за тем, что происходит в стеклянном сосуде.

— Может, ты попробуешь? — предложил я.

— Нет-нет. Я пас. Ты же знаешь, что я спортсмен. А спортсмены не употребляют сомнительные средства, — быстро проговорил он.

— Почему это «сомнительные»? — возмутился я, потянул носом и с блаженной улыбкой произнёс. — Можешь не сомневаться: зелье получилось высшего класса.

Однако Ваня был категорически против, поэтому пришлось пробовать самому. Как и прежде, я капнул на ладонь и слизнул. В ту же секунду я почувствовал, как раздуваются мышцы, и плечи становятся шире. Рубашка затрещала и порвалась по шву, брюки стали узки и неприятно впивались в нежные места.

— Шурик — ты Эдик, — изумлённо выдавил Ваня и расплылся в улыбке. — Сработало! На этот раз я не ошибся.

Я подошёл к двери холодильного шкафа и критически оглядел себя. На меня смотрел крепкий мужчина лет сорока с копной чёрных вьющихся волос и аккуратно подстриженной седой бородкой. Правда, магический источник как и прежде был заполнен лишь совсем немного. Проклятый запрет действует на меня даже в другом обличии!

— Вот это да-а-а, — Ваня подошёл ко мне и внимательно рассмотрел. — Совсем не отличить. Один в один.

— Я же сказал, что зелье высшего класса, — усмехнулся я и не узнал свой голос: глубокий, с лёгкой хрипотцой.

Прошёлся по лаборатории, привыкая к новому телу. Этот человек просто богатырь.

— Только не выдай себя. Постарайся меньше разговаривать с остальными, — предупредил Ваня.

— Это понятно. Не волнуйся, я уже делал так несколько раз, поэтому знаю, как себя вести, — отмахнулся я.

— Делал? Когда? — удивился друг.

Горгоново безумие! Чуть не выдал себя.

— Вернее видел, как делал это отец, — попытался я выкрутиться.

— Не знал, что Дмитрий Григорьевич умел такое. Я всегда думал, что вы просто аптекари, — задумчиво проговорил он.

— Главное никому об этом не рассказывай. Это секрет. Понял? — напрягся я.

— Да понял я, понял.

— Только проблема небольшая, — посмотрел я на него, — я не маг, как этот Эдик. И вряд ли смогу помочь магией. Нет что-то смогу, конечно, но совсем немного…

— Скажем, что ты еще полностью не восстановился после той травмы, — успокаивающе сообщил мне друг. — Не переживай, я словечко замолвлю.

Надеюсь, что он прав. И в следующий миг я почувствовал покалывание во всём теле и уже через мгновение стал самим собой.

Мы с Ваней условились, что завтра в обед он заедет за мной, и мы вместе поедем к анобласти. Попрощавшись у лавки, он уехал домой, а я застал деда за разговором по телефону.

— А вот и он! — воскликнул старик, увидев меня в дверях. — Не переживай, Женька, лекарство будет готово. Отправляй своего человека… Да-да, потом обо всём договоримся… Ещё созвонимся, — кивнул он, сбросил звонок и обратился ко мне. — Звонил Женька Ермолин и спрашивал о средстве, которое ты ему обещал для глаз. Завтра утром отправляет сюда своего человека. Успеешь сделать?

— Конечно, но только не сегодня. И так еле ноги передвигаю, — я устало опустился на диван.

— Пока ты прохлаждался на складе, я нанял бригаду строителей. Завтра с утра начнутся ремонтные работы, — сказал дед, намывая шваброй пол.

— Это что ж, лавку закрыть придётся? — нахмурился я.

— Пока нет. Начнут с крыши, потом перейдут на фасад. Заодно новую вывеску закажем. А насчёт внутренней отделки я ещё ничего не решил.

— Делай, как знаешь, — отмахнулся я. — Главное, чтобы наша лавка приобрела более-менее пристойный вид, а то перед людьми стыдно.

— Стыдно ему, — пробурчал старик. — Взял бы валик с краской и обновил фасад, а то весь день не пойми чем занимался.

— Готовился. Завтра иду в анобласть, — сказал я.

— Да кто тебя туда пустит? Вход разрешён только боевым магам, — хмыкнул он. — Даже я всего один раз заходил в анобласть. Да и то с Женей, а он, между прочим, был советником императора, только поэтому пошли ему навстречу.

— Я тоже завтра побываю в анобласти. Вот увидишь, но мне надо выспаться, — я снова зевнул, подогнув ноги, устроился на диване и погрузился в дрёму под монотонную болтовню старика Филатова.

Чуть позже, когда с уборкой было покончено, а на опустевших полках вновь появились упаковки с чаями и приправами, дед разбудил меня. Я почувствовал, что даже те полчаса, что я вздремнул, немного восполнили мой источник, поэтому почувствовал себя значительно лучше.

— Пошли домой, Лида уже заждалась, — сказал дед, взял ключ и поплёлся к двери, чуть прихрамывая.

— Погоди-ка, я же готовил тебе средство от боли в суставах. Неужели не помогло? — напрягся я.

— Ещё как помогло! — улыбнулся он. — До сих пор не могу привыкнуть, что поясницу не ломит и колени не хрустят.

— Тогда, почему ты хромаешь?

— А-а, это, — махнул он рукой. — По привычке.

Мы вышли из лавки и не спеша двинулись в сторону дома. Я обратил внимание на молодого человека, который шёл на другой стороне дороги и изредка бросал на нас внимательный взгляд. Хм, просто прохожий, или снова слежка?

Но на следующем перекрёстке он свернул направо и скрылся за многоэтажным домом. М-да, похоже я стал чересчур мнительным. Но это неспроста. Сначала этот Лютый, затем Сорокин. Они просто так не отступятся. Но мы ещё посмотрим, кто кого.

Поужинав, мы с дедом спустились в подвал и принялись перемалывать сухую траву и складывать в плотные льняные мешки. Он всё пытался выведать, каким это образом я решил пробраться в аномальную область, но я не хотел говорить ему о зелье «Превращения». Если уж сыворотку «Правды» он посчитал за сказку, то в это зелье он точно не поверит, пока я ему не продемонстрирую.

— Хорошо. Будь по-твоему. Завтра пойдёшь со мной в лабораторию и сам всё увидишь.

— Шурик, если ты вознамерился обмануть охрану анобласти, то можешь даже не стараться. Они проверяют каждого, и человека без боевой магии просто не пропустят. Там очень опасно.

— Ну, не думаю, что опаснее, чем в лесах Олдании, где полно горячих ядовитых источников, поэтому все твари живут под землей и реагируют на каждый шаг, вылетая из укрытий и вгрызаясь в ноги, — еле слышно пробормотал я себе под нос, с ностальгией вспоминая былые времена.

Эх, как же хорошо мне жилось в прошлой жизни. Правда, к здешнему миру я тоже начал привыкать, но все эти запреты и ограничения сильно надоедают. Но ничего-ничего, придёт день, когда я снова стану Великим алхимиком.

Сложив мешки с травами у двери, чтобы утром отнести их лавку, я поднялся к себе, принял душ и ещё раз внимательно оглядел себя. Однако не заметил никаких улучшений.

Кислота раствори этот почти пустой магический источник! Как же трудно привести в форму тело, не наполненное магией.

Забравшись под одеяло с Настиным учебником по литературе, я не осилил и трёх страниц. Эти заунывные стихи про любовь навевали только скуку. Я помню как-то однажды написал оду для одной прекрасной принцессы. Правда, мне не удалось её прочесть.

Принцесса обиделась и не пожелала меня видеть из-за того, что я принял активное участие в битве, в которой войско ее королевства потерпело поражение, а её отец и два брата попали в плен. В этом она, конечно же, была не права. Ведь это они захотели оттяпать кусок нашей территории и вторглись на наши земли, в то время как мы гонялись за харпийскими негодяями. Вот и получили по заслугам.

Проснувшись рано утром от настойчивого стука в дверь, я надел спортивный костюм и спустился вниз. Сапоги, вёдра и дубинка ждали меня у двери рядом с табуреткой.

— Ты сказал, что тебе нужны манаросы для создания лекарства, поэтому я решил пойти с тобой. Заодно ягоды пособираю, — пояснил дед, выглянув из кухни.

— Хорошо, — кивнул я, надел сапоги, прихватил ведро и двинулся к задней двери.

Дед пошёл следом, зажав подмышкой дубинку.

— Слушай, Шурик, а сколько ты с Жени собираешься взять?

— А что?

— Ну-у, вообще-то неправильно с инвалида много денег брать. Тем более он жаловался, что жить в столице стало дорого. Говорит, налоги на землю подняли. Даже подумывает продать особняк и переехать в жильё поскромнее.

— Правильное решение. Зачем ему одному такие хоромы? — я присел и вытащил с корнем манарос, похожий на одуванчик, но совершенно с другими свойствами.

Возможно, проблема четы Огневых, которые наладили производство косметический средств, именно в этом. Они просто не знают, что, у напитавшихся маной растений заглушаются одни свойства и ярко проявляются другие, поэтому то, что должно приносить пользу, иногда становится очень опасным.

— Ну так сколько ты с него попросишь? — не унимался дед.

— Хм, пожалуй, я вообще с него денег не возьму.

— Это правильно…

— Зато попрошу об одной услуге, — не дал я ему договорить.

— О какой это? — подозрительно посмотрел он на меня.

— Пусть узнает, что именно наговорили лекари императору об отце.

— Ну-у-у, думаю, так будет лучше, — кивнул он. — Женя много лет служил императору, поэтому связей у него намного больше, чем у меня.

Собрав всё необходимое, дед пошёл домой, а я отправился в сторону лаборатории. Я не был уверен, получится ли мне сегодня попасть в анобласть, но меня магнитом тянуло к ней, поэтому не удержался и, свернув в лес, вновь дошел до стены.

Как только лес вокруг стены расступился, я увидел, что высоко в небе под магическим куполом бьётся птица, пытаясь вырваться наружу. Чёрная птица с красными бровями напоминала тетерева, но размерами не уступала орлу-сизину, способному нести на своей спине трёх взрослых мужчин.

Я закрыл глаза и втянул носом, но сквозь мощный купол даже эфир анобласти не проходил. Жаль, а так хотелось узнать, что там ждёт меня внутри. Остаётся надеяться на зелье.

Через пятнадцать минут я уже был в лаборатории и смешивал необходимые эфиры для слепого советника императора. На этот раз я немного изменил рецепт и сделал его сильнее. После его употребления зрение полностью восстановится и станет ещё острее.

Я двинулся к лавке и ещё издали увидел грузовик, из которого рабочие выгружали стройматериалы: доски, черепицу, банки с краской, различный инструмент. Рядом с машиной стоял дед и разговаривал с мужиком в синем комбинезоне, клетчатой кепке и с рыжей щетиной на лице.

Когда подошёл поближе, услышал их разговор.

— Так, за сколько вы управитесь? — спросил старик Филатов.

— На крышу уйдёт дня три. На выравнивание и покраску стен ещё три дня. И день на замену окон и двери. Всего неделя, — хрипло ответил мужик.

— Ну и хорошо. Позже обсудим внутреннюю отделку, — ответил дед, пошёл открывать дверь лавки и бросил мне через плечо. — Женя звонил. Его человек скоро уже будет здесь. У тебя всё готово?

— Да, — я похлопал себя по карману, в котором лежала пробирка.

— Ну и хорошо. Надеюсь, ему поможет… До сих пор поражаюсь, как ты все это делаешь.

Дед зашёл в лавку, а я замер на пороге, так как снова ощутил пристальный взгляд. На этот раз это была довольно миловидная женщина в цветастом платье. Вроде бы ничего особенного, но взгляд…

Женщина улыбнулась мне, но прошла мимо лавки, обошла грузовик и исчезла за магазином с коврами. Или у меня паранойя, или за мной идёт слежка.

Через полчаса в лавку зашёл представительного вида молодой человек и сказал, что он от «Его Сиятельства графа Ермолина по особо важному поручению». Я отдал ему пробирку и запретил откупоривать крышку, чтобы эфир не выветрился. Он, конечно же, не понял, что это за эфир, но пообещал, что даже не дотронется до пробковой крышки.

Не успел он покинуть лавку, как заявился Ваня.

— Ну что, готов? Через час выезжаем, — бодро сказал он, поздоровавшись с дедом.

— Готов. Только нужно в лабораторию сходить, — ответил я и повернулся к деду. — Ты с нами?

— Конечно! Очень уж мне интересно узнать, как ты хочешь обмануть боевых магов-стражников? — усмехнулся дед. — Парик натянешь? Или усы нарисуешь?

— Скоро увидишь и очень удивишься, — улыбнулся я.

Быстро обслужив покупателей, мы заперли лавку и двинулись к моей лаборатории. Перед этим я внимательно огляделся. Вроде никто не следил за мной. А может мне просто показалось, что следят?

Увидев, сколько маноросов я храню на складе, дед недовольно покачал головой.

— Ох и рискуешь ты, Шурик. Добром это не кончится.

— Всё будет хорошо, — отмахнулся я.

Как мне надоели эти страшилки о проверяющих, штрафах и других видах наказания! Буду решать проблемы по мере поступления, а сейчас у меня другие цели. Хотя с другой стороны в словах деда есть доля истины… но пока никаких вариантов больше нет.

В это время Ваня спустил с плеча рюкзак и принялся выкладывать содержимое на старый матрас.

— Я тебе кое-какое снаряжение взял. Без него не пропустят. Да и меньше внимания будешь привлекать. А ещё вот это надень, — он протянул мне плотную чёрную маску.

— Намордник? — хмыкнул я.

— После происшествия со спорами гриба, который заразил наследника, всех обязали надевать маску и дышать только через неё.

Хм, получается, что отец Саши поставил верный диагноз. И ему поверили, иначе не стали бы вводить такие меры безопасности. Интересно.

— Шурик, думаешь, что маска тебе поможет пройти через пропускной пункт? Сильно сомневаюсь, — покачал головой дед.

— Нет, не маска, а вот это, — я вытащил из холодильного шкафа пробирку и одним глотком выпил зелье.

Ваня уже знал, что последует за этим, поэтому с предвкушением уставился на меня. Дед же недовольно сморщился и покачал головой.

— И что за гадость ты выпи… — он запнулся на полуслове, испуганно отпрянул и еле слышно выдохнул. — Что же это такое? Как же это… а?

Я выпрямился и похвалил себя за то, что надел свободный спортивный костюм, который позволил остаться в одежде.

Правда, пришлось потратить минут двадцать, чтобы успокоить деда, который был так ошеломлён, что первое время боялся меня и твердил, что я оборотень. Смешной. Он просто оборотней не видел, а я с ними, между прочим, сражался. Очень сильные твари. Особенно при лунном свете.

Мы с Ваней проводили деда до лавки, но всю дорогу он старался держаться подальше от меня. Похоже, мне придётся как-то объясниться, чтобы он больше не считал меня оборотнем.

— Почему Григорий Афанасьевич так удивился? Ведь ты говорил, что твой отец так умел, — спросил Ваня, когда мы сели в машину.

— Просто дед не знал, что я тоже научился создавать такие сложные зелья, — ответил я и тут же сменил тему разговора. — Сколько человек в отряде?

— Семь бойцов. Идём с отрядом дяди, а он не любит, когда много народу. Говорит, что от толпы толку мало.

Мы выехали из города и свернули с асфальтовой дороги на грунтовую, убегающую вглубь леса.

Проехали не больше двух километров и оказались на открытой площадке у огромных ворот в голубом куполе. У ворот располагалось одноэтажное каменное сооружение с узкими окнами. Скорее всего, это и есть пост охраны. Возле него слонялись бойцы с оружием в руках и с какими-то жезлами.

Недалеко от нас стояли два транспорта, которых в городе я не встречал. Память Саши подсказала, что это вездеход и бронированный грузовик. Вездеход был покрыт острыми шипами, а на грузовике установлено огнестрельное оружие, которое тут назвали пулемёт.

Мы вышли из машины, надели защитное снаряжение, внутри которых чувствовались металлические пластин. Память подсказала, что это — бронежилеты. Нацепили маски и двинулись к мужчинам, стоящим у поста охраны.

Когда подошли поближе, я почувствовал мощную ауру. Эти люди явно сильные маги.

— А вот и Вано с Эдиком! — нам махнул рукой взрослый мужчина с окладистой черной бородой. — Мы вас только и ждём. Пора заходить!

— Здравствуй, дядя Коля, — Ваня пожал ему руку.

Мы тоже обменялись рукопожатием, но «дядя Коля» не торопился отпускать мою руку, а внимательно посмотрел на меня и настороженно спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Ваня говорил, что ты не полностью восстановился? Идти в рейд готов?

— Всё нормально, — кивнул я. — Однако полноценно помочь не смогу.

— Ничего. Просто старайся держаться сзади. Не лезь на рожон. Мы тебя тоже сегодня сильно напрягать не будем. Не хватало ещё, чтобы тебе поплохело, — предупредил он, затем повернулся к остальным и крикнул. — По коням!

Мы с Ваней сели в кабину грузовика, где уже был водитель, ещё двое охотников забрались в кузов. Дядя Коля сел за руль вездехода, а рядом с ним разместился мужчина со странным посохом в руке.

— А ты говоришь, что меня бы не пропустили, — шепотом сказал я Ване. — Меня даже никто не проверил.

— Во-первых, дядя тебя признал, и все это увидели. А, во-вторых, Эдика здесь все хорошо знают, поэтому в проверке он не нуждается.

Вездеход поехал первым и остановился у ворот. В это время по куполу побежали ослепительно-белые трескучие молнии.

— Что происходит? — едва слышно спросил я у Вани.

— Отгоняют мутантов от ворот, чтобы не вырвались, — пояснил он также тихо.

Через минуту молнии пропали, и в магическом куполе напротив ворот образовалась брешь. Вездеход медленно двинулся с места, и в это время ворота беззвучно раскрылись, отъезжая в сторону.

— То, что надо, — прошептал я, увидев просто невероятно разнообразный тропический лес с гигантскими растениями.

Когда обе машины въехали в анобласть, ворота за нами закрылись.

Пока мы медленно двигались по еле заметной дороге, я внутренне ликовал. Здесь было столько маны, что голова шла кругом. Мне нужно всё и побольше!

— Старайся держаться позади всех, чтобы не привлекать внимание, — шепнул мне Ваня. — У нас заказ на кристаллы для алхимиков, поэтому пойдём в пещеры.

Я кивнул, хотя даже и не думал искать какие-то там камни, ведь в них нет эфира. Мне нужны манаросы и маназвери.

Вскоре мы остановились у голой скалы и вышли из машин. Я чувствовал напряжение охотников и замечал их настороженные взгляды в густые заросли, но сам был абсолютно спокоен. Я будто попал в свой мир.

— Как обычно, сначала зачистка пещеры и только потом заходим! — скомандовал «дядя Коля» и двинулся вдоль скалы. Остальные потянулись следом.

— Что за «зачистка»? — спросил я у Вани шепотом.

— Все пещеры заселены мутантами, поэтому мы сначала с помощью магии зачищаем её. Иначе станем чьим-то обедом, — пояснил он и пошёл за охотниками.

Я же решил заняться поиском манаросов, поэтому развернулся и торопливо зашагал в заросли гигантского лопуха. Только когда я втянул носом, чтобы ощутить эфир, понял, что зелье «Превращения» вышло мне боком.

Я не чувствую эфир! Моя способность полностью ушла. Похоже, что-то пошло не так из-за огромного количества различных трав, что мне пришлось смешать.

Кислота раствори это зелье! Зачем мне анобласть, если я не могу определить свойства здешних растений⁈

Что же мне теперь делать? Наобум рвать всё подряд?

Вдруг среди гомона множества птиц и пения сверчков я услышал шорох и чьё-то тяжёлое дыхание. Резко развернувшись, встретился взглядом с жёлтыми глазами огромной черной пантеры, стоящей в нескольких метрах от меня. Она, видимо, тоже не ожидала такой встречи, поэтому замерла на мгновение. Но уже через пару секунд зашипела и, обнажив острые клыки, рванула на меня.

— Этого только не хватало, — выдохнул я обреченно…

Глава 18

Горгоново безумие! Она же сейчас сожрёт меня!

Так-так, что же делать? У меня с собой пилюли-ловушки, зелье «Исцеления», охотничий нож и револьвер. Правда, нож и револьвер лежат в рюкзаке, а пантера с огромной скоростью летит прямо на меня, не оставляя шанса выжить… Ну что ж, пришло время воспользоваться умениями из прошлой жизни.

Я приготовился, глядя в приближающиеся жёлтые хищные глаза, и в последний момент дернулся в сторону. Пантера проскочила мимо, но вовремя среагировала и не влетела в дерево, а вновь бросилась за мной. Я же, не теряя времени, ринулся в лес, резко меняя направление и на ходу расстёгивая рюкзак.

Револьверу я не доверял, а вот ножу вполне. Благо имелся большой опыт владения им в прошлой жизни. Острое лезвие никогда меня не подводило и становилось продолжением руки.

Свернув в очередной густой кустарник, я пригнулся к земле и приготовился. Пантера не заставила себя ждать, через пару секунд оказалась рядом, но не сразу увидела меня. Этой заминки хватило.

Я прыгнул ей на спину и вонзил нож между лопаток. Хищница взревела и попыталась сбросить меня, но я крепко держался за рукоять ножа и сжимал ногами её тело. Не так-то легко от меня избавиться, хотя пантера была в два раза больше обычной. А всё благодаря Эдику, который даже в сорок лет держал своё тело в отличном состоянии.

Я решил, что обязательно приготовлю ему какое-нибудь полезное снадобье, но только после того, как он выпьет зелье, стирающее кратковременную память. Только так он не удивится, когда ему будут напоминать о сегодняшнем рейде. Свалит всё на потерю памяти.

Пантера ревела и металась по густым зарослям, пока я наконец не изловчился вытащить нож и воткнуть ей за ухом. Она дёрнулась и, обмякнув, замертво свалилась на землю. Я в последний момент успел отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться придавленным.

В своих зельях и эликсирах мне частенько приходилось использовать внутренности зверей, поэтому я умел убивать одним ударом. Правда для этого требовалась хорошая сноровка и быстрая реакция, поэтому я частенько катался на тех, кого потом разделывал.

Вот и сейчас я решил, что не следует пропадать добру, поэтому занялся разделкой. Однако не успел спустить лишнюю кровь, как услышал вдали крик Вани.

— Саша, ты где⁈ СА-ША!

Какого дьявола он зовёт меня настоящим именем⁈ Он же выдаст меня!

Я поспешил к нему навстречу. Когда впереди показался встревоженный друг, я махнул ему рукой.

— Иди сюда!

— Куда ты пропал⁈ — возмутился он и пошёл навстречу, опасливо поглядывая по сторонам и сжимая в руках карабин. — Я же сказал не отходить от отряда!

— Я не виноват. На меня напала пантера.

— Ага, так я тебе и поверил, — недоверчиво посмотрел он на меня. — Если бы на тебя напала пантера, ты бы здесь не стоял.

— Не хочешь — не верь, — пожал я плечами и снова двинулся вглубь леса.

— Куда это ты собрался?

— Нужно доделать начатое. Жалко, если столько добра пропадёт.

Мы дошли до туши, и друг удивлённо уставился на меня.

— Это ещё что такое? — выдавил он, ткнув пальцем в мёртвую хищницу.

— Пантера. Сам не видишь, что ли? — я склонился над тушей с ножом в руке.

— Но… как ты убил её?

— Вот этим ножом. Не стой, помогай, — велел я.

— Не ожидал от тебя такого, — изумленно уставился он на меня, — раньше таких талантов я что-то у тебя не замечал.

— Пантер не было, — улыбнулся я и подмигнул ему. — Я тебя ещё не раз удивлю.

— Да уж… Но всё же, как? — он никак не мог поверить, хотя видел на пантере смертельную рану.

— Просто надо знать строение тела животных. Тогда будешь также легко расправляться с ними.

— Удивил, конечно… Впрочем, в последнее время ты делаешь это довольно часто.

Ваня опустился рядом и под моим чутким руководством помог мне снять шкуру. Внутренности я ему не доверил и справился сам.

Вдвоём мы гораздо быстрее справились, и я отдал шкуру Ване, а себе забрал внутренности зверя, которые пригодятся для создания сложный зелий. Правда, мы немного подзадержались из-за того, что на запах крови сначала налетели зелёные мухи размером со шмеля, а затем прибежал громадный шакал, но Ванин карабин и мой револьвер отогнали непрошенного гостя.

— Нужно возвращаться к отряду, — сказал Ваня, когда скрутил шкуру, перевязал верёвкой и прикрепил к своему рюкзаку.

— Хорошо, но мне нужно собрать образцы.

Пока возвращались к скале, я срывал и складывал в рюкзак листья, ягоды, семена и орехи всех растений, попадающихся на пути. Несколько раз я пробовал листья на вкус, пытаясь хоть так определить свойства растений, но всё было тщетно. Осталось только надеяться, что, когда эффект зелья пропадёт, моя способность вернётся.

Вскоре мы дошли до скалы и сразу за ней увидели пещеру, уходящую вниз под землю. Возле пещеры лежало несколько обгоревших тел грызунов размером с упитанного хряка и с острыми жёлтыми резцами. От них воняло палённой шерстью.

— Внутри ещё десяток таких уродцев, — сказал Ваня. — Долго возиться не пришлось. Никита Костов — маг огня, как и Эдик. Он просто пустил в пещеру огненный вихрь. В лесу их магия опасна — может вызвать пожар, а вот пещеры они зачищают хорошо.

Я обратился к своему источнику и подумал, что с моим уровнем маны Эдик не смог бы создать даже обычный огненный шар.

Мы зашли в пещеру. Света было достаточно благодаря светящемуся белому мху, покрывающему пол и стены. Я, конечно же, засунул в рюкзак пучок такого мха.

Вскоре послышались голоса, и за поворотом я увидел охотников, выковыривающих из стены зелёные камни. Они аккуратно складывали их в контейнеры с отсеками. Увидев нас, дядя Коля нахмурился.

— Где вы ходите⁈ Мы здесь по делу, а не на прогулке!

— Эдик пантеру убил, — ответил Ваня.

— Надо же… — покачал он головой, осматривая шкуру поверженного зверя. — Значит не так уж и ослаб, коли такую зверюгу завалил. Молодец! Тогда, Эдик, ты стой на входе. Если что-то увидишь, сразу кричи. А ты Ваня, приступай к работе.

Мы с Ваней переглянулись и я, прихватив один камень с пола и засунув его в карман, вернулся к выходу. Меня это очень даже устраивало. Пока охотники занимаются кристаллами, я соберу побольше образцов. Но, понятное дело, осторожно и не отходя далеко от входа в пещеру. Всё же поручение мне дали серьёзное.

Однако не успел я отойти от пещеры даже на несколько шагов, как увидел жёлтую змею длиной метров пять, не меньше. Она выползла из кустов и, высовывая ярко-красный раздвоенный язык, ползла к трупам грызунов.

На этот раз я решил воспользоваться револьвером и одним выстрелом прострелил ей голову. Предупредив охотников в пещере явно встревоженных выстрелом, что все нормально, вернулся к змее, забрал ядовитые железы, печень и снял кожу. Всё это может пригодиться в будущем, поэтому нужно будет позаботиться о сохранности.

Пока я возился со змеёй, охотники заполнили контейнеры и вышли из пещеры. Командир отряда велел змею и грызунов загрузить в кузов грузовика, а также найти и притащить пантеру, но как оказалось, от неё остались лишь ошмётки. Кто-то очень большой съел её с вместе костями.

Когда мы двинулись в обратный путь, водитель грузовика — тот самый Никита Костров, который поджарил грызунов, резко остановился и указал в небо.

— Стервятник! Приготовиться!

Ваня распахнул дверь кабины, спрыгнул на землю и прокричал магам, сидящим в кузове.

— Готовьте пулемёт! Сюда летит стервятник!

Вездеход, едущий впереди, тоже остановился, и мужчины подбежали к грузовику. Я же не понимал, отчего все так встревожились. Высоко в небе, прямо под куполом, неспешно летела птица. Да, она была просто гигантская, даже больше того тетерева, которого я видел, когда подходил к стене, но она не выказывала никакой враждебности и будто совсем нас не замечала.

Чтобы не привлекать лишнее внимание, я тоже вышел из кабины грузовика и встал рядом с магами, напряжённо наблюдающими за птицей. Я хотел сказать, что мы бы уже за это время успели добраться до ворот, как вдруг птица сложила крылья и камнем бросилась вниз, явно направляясь к нам.

Послышались выстрелы. Никита Костров запустил в птицу огненным копьём, а Ваня и дядя Коля отправили ей навстречу воздушные лезвия. Птица пронзительно закричала, когда копьё угодило ей в грудь, и на землю полетели перья. Резко распахнув крылья, она попыталась уйти от атаки, но тут до неё добрались воздушные лезвия и искромсали одно крыло.

Однако это будто только разозлило её, поэтому тварь вновь издала пронзительный крик и, выставив клюв, снова ринулась на нас.

— Эдик, ты чего стоишь⁈ — закричал командир отряда, вновь создавая воздушные лезвия.

Мне ничего не оставалось, как попробовать использовать на деле способность Эдика. Я вытянул руку и отправил в неё ману. В середине ладони начало теплеть, и следом появилось небольшое пляшущее пламя. Ого! Мне ещё не доводилось превращаться в мага огня, только в тролля, в чёрного рыцаря, в служанку герцогини-убийцы и в различных животных и тварей.

Ну что ж, это даже интересно. Усилием воли я создал огненный шар и запустил в птицу. Шар ударился о серо-коричневые перья и разлетелся на искры. Однако мутант даже не заметил его. Я запустил следующим шаром, но на этот раз он даже не долетел стервятника и рассыпался прямо на лету. Кислота раствори это ограничение на ману!

Чтобы хоть как-то помочь охотникам, я вытащил револьвер и выпустил в птицу несколько патронов. Правда, и от него толку мало. Ведь даже пулемёт не мог пробить защиту из усиленных маной перьев. Теперь я понял, почему они так всполошились. Эту бестию не так-то легко победить.

В это время Ваня с дядей создали мощный порыв ветра, который откинул птицу в сторону, а Никита запустил ещё одно копьё и угодил ей в грудь в то самое место, где часть перьев уже отсутствовала. Птица закричала, но снова ринулась на нас. У меня оставался последний патрон, поэтому я прицелился прямо в распахнутый клюв кричащего стервятника и нажал на курок. Мутант-переросток дёрнулся и с треском свалился в лес. Все с облегчением выдохнули, но ненадолго.

Дядя Коля сердито зыркнул на меня.

— Какого хрена ты делал? На кой-чёрт с пукалкой пошёл на Стервятника?

— Но именно «пукалка» его и убила, — ответил я, выдержав его взгляд.

В разговор вмешался Ваня.

— Эдик жаловался, что всё ещё слаб после травмы, — он многозначительно посмотрел на меня.

— Да, виноват. Думал, что готов, но ошибся, — кивнул я.

Дядя Коля шумно выдохнул и махнул остальным рукой.

— По коням! С птицей завтра разберёмся. Всё равно для добычи места не осталось, кузов почти полный.

Едва мы с Ваней и Никитой забрались в кабину грузовика, как я почувствовал покалывание во всём теле. Горгоново безумие! Это проклятое зелье перестаёт действовать!

— Я превращаюсь, — шепнул я Ване и показал руку, которая на глазах менялась.

— Сейчас? — ужаснулся он. — Рано.

— Процесс не остановить, — мотнул я головой.

— О чём вы там шепчетесь? — спросил Никита, бросая на нас заинтересованный взгляд.

— Эдик ещё от травмы не отошёл. Отвезу его сразу в лечебницу, — пояснил Ваня.

Я же молчал, ведь стал уже самим собой, а значит, голос тоже изменился. Всё-таки хорошо, что мы в масках и в защитном снаряжении, поэтому Никита ничего не заметил.

Вскоре мы выехали из ворот и остановились у поста охраны. Ваня сказал дяде, что отвезёт меня в лечебницу, и мы забрались в его машину, где я с облегчением снял маску.

Когда мы отъехали от анобласти, я первым делом распахнул клапан рюкзака и с наслаждением втянул носом. Разнообразие эфиров защекотало нос, рассказывая о свойствах манаросов и маназверей.

Ваня подвёз меня прямо к складу, чтобы я не попался с полным рюкзаком «запрещёнки». Я поблагодарил его за помощь и сказал, что у него в долгу, но он лишь отмахнулся, сказав, что это он был мне должен после той истории с ядом.

Оставив рюкзак в холодильном шкафу, я пошёл в лавку. В ней никого не было, кроме деда.

Старик Филатов быстро закрыл дверь изнутри, бросился ко мне и взволнованно чуть ли не ощупал всего с ног до головы. Лишь после этого он успокоился.

— Цел! Слава богам! Ну, как всё прошло?

— Всё хорошо. Правда, зелье перестало действовать раньше, чем я ожидал, — пожаловался ему.

Дед встревоженно уставился на меня.

— Никто ничего не заметил, — успокоил я его. — Открывай лавку! Потом поговорим.

— И то верно, — вздохнул тот и пошел открывать дверь, в которую уже стучались.

Я встал за прилавок. После того как очередные покупатели ушли, унося с собой острую ароматную приправу для запекания курицы, на прилавке завибрировал телефон деда.

— Это Женька. Он уже два раза звонил. Ответь ему, — сказал он.

Я взял телефон и пошёл в подсобку.

— Слушаю.

— Саша, это ты? — я узнал голос бывшего советника императора.

— Да, Евгений Фёдорович.

— Я всё вижу! Зрение вернулось! — радостно воскликнул он. — Твоё лекарство помогло! Я так тебе благодарен! Проси всё что хочешь. У меня есть кое-какие сбережения, поэтому…

— Нет-нет, деньги мне не нужны. Я хочу попросить об услуге.

— Конечно! Сделаю всё, что смогу, — с готовностью ответил он.

— Узнайте, что именно лекари наговорили про отца. Чтобы опровергнуть их ложь, я должен знать, о чём шёл разговор.

— Хм, есть у меня один должник лекарь, — задумчиво проговорил бывший советник. — Возможно, мне удастся узнать подробности.

Мы попрощались, я сбросил звонок и вернулся к прилавку. Был уже вечер, но поток покупателей не убывал. Большинство людей брали те самые сборы, перечень которых я расширил, и теперь можно было купить состав от подагры, кровоточивости дёсен, повышенной кислотности желудочного сока и других напастей.

Мне не терпелось вернуться в лабораторию и изучить то, что удалось собрать в анобласти, но я решил сначала помочь деду, который весь день работал один. За полчаса до закрытия в лавку зашла Огнева с мужчиной. Мужчина был среднего роста, среднего телосложения с совершенно обыкновенным, ничем не примечательным лицом.

— Здравствуйте, Григорий Афанасьевич, — мужчина протянул руку деду и кивнул мне.

— Здравствуй, Максим, — тот пожал его руку и кивнул торговке.

— Мы к вашему внуку, — продолжал мужчина и показал на коричневый чемодан в руке. — Нотариус всё подготовил.

— Хорошо. Идите за мной, — сказал я, показавшись из-за полок.

Мы прошли внутрь лавки и, пока супруги настороженно смотрели на меня, я изучал договор. В принципе мне всё понравилось, но я не нашёл одного пункта, поэтому внёс его на полях и дал подписать Максиму Огневу, а затем расписался сам.

В этом пункте говорилось, что всё, что они изготовляют, сначала я должен испытать на себе и только после этого дать разрешение на производство и продажу.

После того, как с бумажной волокитой было покончено, я написал пять рецептов косметических средств и протянул Максиму.

— Сделайте пока эти и принесите мне на пробу.

— Но… вы сами будете испытывать средство от нежелательных волос и лосьон от бородавок? — с сомнением спросил он.

— Да, именно так. Иначе как я могу гарантировать, что они сработают? Если бы эти средства изготовил я собственноручно, то был бы уверен в их качестве. Но, так как это будете делать вы, то лучше проконтролировать, — строго сказал я.

— Я понял. Когда будет готово, свяжусь с вами.

Мы попрощались, и супруги ушли. Я помог деду прибрать лавку и пошёл в свою лабораторию. Однако, когда проходил мимо бараков, заметил неряшливо одетого мужчину в грязной поношенной одежде. Типичный бродяга, но взгляд… Снова этот внимательный изучающий взгляд.

Я хотел подойти к нему, но бродяга быстро скрылся в одном из бараков. На всякий случай я поплутал между складов, прежде чем подошёл к своему.

Запершись в лаборатории, я вытащил рюкзак из холодильной камеры и принялся внимательно изучать каждый листик, каждую ягоду. Мне не нужно было записывать их свойства. Достаточно вдохнуть эфир, чтобы он навсегда запечатлелся в моей голове и с лёгкостью восстанавливался в памяти, как только я создавал очередное зелье.

С помощью своей способности во время инициации следующего алхимика, я передам ему все эти знания…

После того как изучил собранные растения, создал специальный раствор и погрузил в него внутренности маназверей. Таким образом они сохранят свои свойства и не испортятся.

Вообще я был очень доволен тем, что нашел в анобласти. В манаросах были почти все нужные мне свойства, но я взял лишь по небольшому образцу, поэтому мне во что бы то ни стало нужно получить разрешение на вход в анобласть. Единственная возможность это сделать — договориться с отцом Вани, ведь именно он отвечает за эту аномалию.

Я позвонил Ване, и тот сказал, что отец уже вернулся из командировки, и они готовятся к ужину.

— Отлично! Я сейчас к вам приеду, — оживился я и вышел из лаборатории.

— Зачем? Что ты снова задумал? — напрягся он.

— Хочу получить разрешение на вход в аномальную область.

— Бесполезно. Отец на это никогда не пойдёт.

— Ну это мы ещё посмотрим.

Через двадцать минут я уже поднимался по высокому крыльцу особняка к двери, где меня ждал Ваня.

— Я сказал отцу, что ты хочешь с ним поговорить. Он ждёт тебя в кабинете, — сообщил он мне.

— Хорошо.

Мы прошли в кабинет, где за громоздким столом из красного дерева сидел представительного вида мужчина в очках и в дорогом деловом костюме. Из воспоминаний Шурика я знал, как выглядит отец Вани, поэтому подошёл и протянул руку.

Мы поздоровались, и князь указал мне на кресло напротив себя.

— Давно не виделись. Как Григорий Афанасьевич поживает? Как твоя матушка? — спросил он, снял очки и потёр уставшие глаза.

— Всё хорошо. Все живы-здоровы, — я опустился куда было указано, а Ваня встал у камина, прислушиваясь к нашему разговору.

— А ты изменился. Возмужал, — он окинул меня изучающим взглядом. — Ваня сказал, что ты хочешь поговорить со мной.

— Да. Владислав Андреевич, разрешите мне заходить в анобласть.

Савельев удивлённо приподнял бровь.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Там очень опасно. Ваня наверняка рассказывал тебе о том, что там видел.

— Я знаю, что там опасно. Но будьте уверены, я смогу защитить себя, — твёрдо заявил я.

— Хм, каким это образом?

— Возьмите меня с собой в рейд и сами всё увидите.

— Нет. Если с тобой что-нибудь случится, то ответственность будет на мне. Я не могу рисковать твоей жизнью и своей репутацией.

— Хочу вам кое-что продемонстрировать, — я поднялся с кресла, встал напротив камина и вытащил из кармана несколько пробирок. — Ваня, отойди подальше. Не хочу, чтобы ты пострадал.

— Что ты задумал? — вполголоса спросил Ваня, но от камина отошёл. Он уже понял, что от меня можно ожидать чего угодно.

— Сейчас увидишь, — улыбнулся я и запустил в холодный камин пробирку с янтарной жидкостью.

Ударившись о кирпичи, пробирка со звоном разлетелась, и в ту же секунду вспыхнуло яркое пламя, от которого в комнату хлынул сильный жар. Его почувствовал даже князь, сидящий за столом в пяти метрах от камина.

— Саша, что это такое? — заинтересовался он, встал из-за стола и подошёл ко мне.

— Это зелье «Пирсида». Пламя держится до двух минут и горит даже на воде. От хищника останется лишь пепел. Но и это ещё не всё, — я бросил в камин следующую пробирку с синей мерцающей жидкостью.

Зелье тут же погасило огонь, и камин внутри покрылся толстым слоем инея, который распространялся всё дальше и дальше, пока не выполз в комнату и не накрыл журнальный столик и кресло-качалку с пледом. Температура в комнате тут же упала.

— Ух ты… впечатляет, — с восхищением посмотрел на меня Ваня и зябко поёжился.

— Остальное я могу продемонстрировать только на живом существе. Вот это зелье называется «Оковы», — я показал Владиславу Андреевичу оставшиеся две пробирки. Одну с мутной серебристой жидкостью, а вторую с почти прозрачной с зелёными крапинками. — Оно обездвиживает и может даже убить, если доберется до сердца. А второе — сильнейший яд, вызывающий разрыв внутренних органов. Теперь вы понимаете, что я смогу себя защитить? — я выжидательно уставился на князя.

— Но как… как ты смог сделать всё это? — спросил изумлённый Савельев.

— Неважно, — отмахнулся я. — Ну так что? Разрешите заходить в анобласть?

Прошло несколько минут, прежде чем старший Савельев ответил:

— Хорошо. Завтра мы с Колей и Ваней идём за Стервятником, которого они сегодня завалили. Пойдёшь с нами, но будешь делать то, что я говорю. Никакой самодеятельности. Понял?

— Понял. Спасибо, Владислав Андреевич. Увидимся завтра, — я встал и вышел из кабинета.

Глава 19

Ваня вышел вслед за мной.

— Может, останешься на ужин? — предложил он. — У нас сегодня запеченный гусь.

— Нет, в другой раз, — ответил я и двинулся к двери.

— Сашка, признавайся, как ты создаёшь эти зелья? Я о них даже никогда не слышал, — вполголоса спросил он.

— Сам не знаю, — пожал я плечами и остановился возле дворецкого, который любезно открыл передо мной дверь. — Упал, ударился головой, и после этого началось. Возможно, что-то сдвинулось, и я стал умнее.

— Ну да, конечно, — недоверчиво хмыкнул он.

— Других объяснений у меня нет. Увидимся завтра, — я хлопнул его по плечу и вышел на улицу.

Весь путь до дома я мысленно подбирал эфиры, чтобы создать зелья, которые помогут в анобласти. Кроме тех, что я уже продемонстрировал старшему Савельеву, мне понадобятся снадобья, которые хотя бы на время увеличат мою скорость, выносливость и силу. Во время прошлого рейда одолеть пантеру мне помогло сильное и крепкое тело охотника Эдика, теперь же придётся полагаться только на себя.

Вернувшись домой, я застал деда на крыльце с дубинкой в руках. Увидев меня, он с облегчением выдохнул. Всё ясно, до сих пор переживает после того случая с бандитами у нашего дома. Меня, кстати, удивляет, что они больше не пытаются напасть на меня. Неужели усвоили урок с пилюлями? Сомнительно. Скорее всего, основное веселье ждёт впереди.

— Слушай, Шурик, а мы с тобой так и не обсудили то, что случилось в твоей лаборатории, — осторожно проговорил дед, когда я опустился рядом с ним на скамью. — Может, объяснишься?

— Стандартное зелье «Превращения», — махнул я рукой. — Ничего особенного.

— Ничего особенного? — всплеснул он руками. — Такого вообще-то не бывает! Просто невозможно.

— Как это не бывает, если ты сам всё видел, — усмехнулся я.

Старик какое-то время помолчал, не сводя с меня пристального взгляда, затем расплылся в улыбке.

— Похоже, наш аптекарский дар в тебе сильнее проявился. Никто из нашего рода не мог создавать такое.

— Так и есть! — я тут же ухватился за это предположение. — Рецепты так и крутятся у меня в голове. Жаль только, что я ограничен в мане. Да и этот запрет на манаросы сильно мешает… Придётся действовать чужими руками.

— Что ты имеешь в виду?

— Кто ещё, кроме Огневых, работал с нами до наказания?

— Ну-у-у, есть несколько слабеньких родов. Я слышал, они до сих пор пытаются создавать лекарства на основе наших, но у них это в разы хуже получается, поэтому больше жалоб, чем похвалы. А что?

— Ты с кем-нибудь из них общаешься?

— Ну да, — задумчиво ответил он. — Кое с кем мы даже созваниваемся по большим праздникам.

— Поднимай свои контакты. Будем налаживать производство лекарственных средств, — решительно заявил я.

Эта идея пришла мне в голову только что и показалась просто превосходной.

— Что ты задумал?

— Если я правильно понимаю, то запрет на использование манаросов и создание лекарственных средств лежит только на нас, поэтому мы можем снова наладить производство, но только не своими руками. С нас рецепты и контроль, с них изготовление и продажа. Работаем, как с Огневыми. Ведь договор между нами составил нотариус, а он-то явно в курсе насчёт запретов, и его ничего не смутило. Значит, и с остальными можно то же самое провернуть.

— Ну-у не знаю, — с сомнением протянул старик Филатов.

— Не волнуйся, всё будет законно, и никакие проверяющие не подкопаются. Завтра же обзвони всех, кто может нам помочь с этим, и организуй встречу. Думаю, они не откажутся от моего предложения.

— Хорошо, можно попробовать, — воодушевился дед.

На следующее утро позвонил Максим Огнев и сказал, что уже сделал средства по моим рецептам и готов их показать. Я велел привезти их в лавку через час, и сам ускорился. Сегодня я должен доказать старшему Савельеву, что смогу защитить себя в анобласти.

К тому же сделал пару снадобий для охотника Эдика, в которого превращался. Одно сотрёт из его памяти вчерашний день, а второе — то самое зелье «Исцеления». Лучшего средства для восстановления после травм просто не придумать.

Сложив все пробирки в рюкзак, я вернулся в лавку. Максим Огнев был уже там и с нетерпением ждал меня.

— Доброе утро, Александр. Мы с Ирой уже всё подготовили, — взволнованно произнёс он и хотел расставить флаконы на прилавке, но я позвал его за собой в подсобку, а то любопытные покупатели уже окружили нас.

— Вот это лосьон от угревой сыпи, — протянул мне Максим флакон с цифрой один на крышке.

Я закрыл глаза и втянул носом эфир — идеально. Можно было бы усилить с помощью маны несколько свойств, но и так неплохо.

— Одобряю и допускаю до производства, — кивнул я.

Максим, который до этого заметно волновался, с облегчение выдохнул и протянул следующий флакон.

Исследовав все пять средств, я остался ими доволен и намекнул, что для лучшей продажи стоит запустить слух, что всё изготовлялось по рецептам рода Филатовых. Как я уже успел выяснить, наш род очень уважают, поэтому это пойдёт на пользу.

— Больше спасибо, Александр, — пожал мне руку Максим перед уходом. — Надеюсь, теперь дела пойдут в гору.

— Можете даже не сомневаться — деньги потекут рекой. Только избавьтесь от своих прежних лосьонов и бальзамов. От них больше вреда, чем пользы.

— Так и сделаю, — он вышел из лавки и сел за руль автомобиля, который больше походил на ржавую колымагу.

М-да, похоже из-за запретов пострадали не только Филатовы. Даже в моём мире было так, что если плохо сильному роду, то вассалам ещё хуже. Они привыкли полагаться на решения и защиту лидера.

— Дед, ты обзвонил людей, о которых мы вчера говорили? — спросил я, взвешивая семена льна для пожилой дамы, которая пожаловалась на запоры.

— Да. Пригласил завтра к нам на обед. Кхе-кхе, правда придут только трое. Остальные оказались очень заняты.

— Они об этом пожалеют. Если сейчас я готов делиться пополам, то потом большую часть буду забирать себе, — ответил я и протянул даме бумажный пакет. — С вас пять рублей. Если не поможет, я могу изготовить другое средство, но оно уже будет стоить двадцать пять рублей.

— Спасибо, голубчик, — проскрипела она и улыбнулась, обнажив голые дёсны.

Так себе зрелище. Я хотел добавить, что за три тысячи смогу вырастить ей новые зубы, но не стал. У этой старушенции явно нет таких денег.

Как только дверь за ней закрылась, позвонил Коган.

— Господин Саша, это-таки просто сказка! — восторженно заявил он. — Мой неспящий пациент спит второй день подряд! Его благоверная даже забеспокоилась, но я всё проверил, прослушал и убедил, что он просто отсыпается. Как вам это удалось?

— Просто хорошее успокоительное.

— Мне-таки нравится с вами работать! Поэтому отправлю к вам ещё одного больного. У него довольно необычный случай, вы сами всё увидите.

— Хорошо, отправляйте. Но прямо сейчас. После обеда меня в лавке не будет, — предупредил я.

— Да-да, он уже бежит! Кстати, господин Саша, не забывайте о моих десяти процентах, — вполголоса добавил он.

— Не волнуйтесь. В конце месяца я с вами рассчитаюсь, — заверил я.

Через двадцать минут пришёл больной от Когана. Это был сутулый худощавый мужчина лет шестидесяти. По часам, запонкам, ботинкам и костюму стало сразу понятно, что он не бедствует. Уверен, прежде чем отправить ко мне, еврей вытянул из него немало денег.

В лавке никого не было, поэтому я пригласил его сесть на диван и рассказать о проблеме.

— Я вам лучше покажу, — сказал он, стянул кожаные перчатки и протянул ко мне свои руки.

— Что за хрень? — вырвалось у меня.

Видел я такое первый раз в своей жизни.

Руки мужчины покрывала грубая коричневая корка. Местами она потрескалась, и из ран сочилось что-то вязкое.

— Никто так и не выяснил, что с моими руками. Вся надежда на вас, — печально вздохнул он.

— А когда это началось? — спросил я и дотронулся до твёрдой корки на большом пальце, которая осыпалась, превращаясь в труху.

— Полгода назад. Как раз работал над артефактом для одного влиятельного человека.

— Значит, вы артефактор? — я перевернул его руку и увидел, что с тыльной стороны корок нет, только на ладони.

— Так и есть. Ну так что? Поможете мне?

Закрыв глаза, я втянул воздух. Нос защекотал странный, но очень знакомый эфир. Я принялся мысленно перебирать варианты и понял, что в моей лаборатории лежит лист точно с таким же эфиром. Каким-то образом кора дерева-манароса начала расти на ладони мужчины.

— Да, я помогу вам, — кивнул я. — Позвоню, когда средство будет готово.

Мужчина недоверчиво посмотрел на меня, натянул перчатки и, попрощавшись, вышел из лавки. Наверняка не поверил, что средство поможет, но я в себе уверен. И не с таким справлялся.

В обед за мной заехали отец и сын Савельевы, а также «дядя Коля», которого мне представили как Николая Андреевича. Конечно же, Николай Андреевич не узнал меня и недовольно скривил губы, услышав, что я вовсе не боевой маг, но князь заверил, что я тоже кое-что умею.

Мы с Ваней сели на заднее сиденье их роскошного автомобиля, и я передал ему пробирки с зельями для Эдика. А также шепотом объяснил, для чего они.

— Но как мне заставить его выпить? — спросил он, рассматривая пробирки.

— Ты ему вообще ничего не говори. Подмешай в чай, в кофе или в пиво.

— А если ничего не получится?

— Тогда он подумает, что у него проблемы с головой, если кто-нибудь заговорит с ним о вчерашнем рейде, где его не было. А так он просто спишет на проблемы с памятью после травмы.

— Ну ладно. Подмешаю в пиво, — кивнул он и спрятал пробирки в карман.

Когда мы добрались до ворот, я надел снаряжение, которое мне выдал князь Савельев, и получил карабин, как у Вани.

— Саша, ты от нас не отходишь, ясно? — строго сказал князь.

— Да, но мне нужно собрать манаросы, поэтому…

— Об этом я тоже хотел с тобой поговорить, — прервал он меня. — Если тебя поймают с манаросами, мы защищать не будем. В этом вопросе вся ответственность лежит на тебе.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Хорошо. В моей власти разрешить тебе заходить с отрядом в анобласть или нет. А снять запрет на манаросы может только император, — я видел, что князю самому неловко говорить такое, но понимал, что он должен был мне это сказать.

— Не волнуйтесь. У вас с этим не будет проблем, — заверил я.

Князь кивнул и двинулся к посту охраны, где стояли также и те охотники, что ходили с нами во вчерашний рейд. Бойцы выстроились перед ним и доложили о том, что произошло. Оказывается, вчера вечером в ворота долбился бизон и погнул одну из створок, поэтому она не открывается, и проехать на грузовике не получится.

— Чёрт бы побрал этих мутантов! — зло выругался старший Савельев. — В нашем вездеходе только пять посадочных мест.

— Оставим молодых, — кивнул на нас дядя Коля.

Князь задумчиво посмотрел на меня.

— Владислав Андреевич, я могу и пешком пойти, — заверил я.

— Ещё чего! Мы за тебя отвечаем… Ладно, с нами поедет Никита, остальным отбой, — кивнул он охотникам.

Те с недовольными лицами двинулись к своим машинам, неприязненно косясь на меня. Ну ничего, мы ещё не раз увидимся, поэтому придётся смириться с моим присутствием.

Мы забрались в вездеход. За руль сел сам князь Савельев и, как и в прошлый раз, по магическому куполу побежали мощные разряды молний, следом появилась брешь, и в сторону сдвинулась лишь одна створка.

Вездеход медленно заехал в анобласть. На этот раз я почувствовал сложный букет разнообразных эфиров. Губы невольно растянулись в улыбке, когда вдыхал сложные эфиры местной флоры и фауны. Да-а-а, теперь я смогу создать гораздо больше различных зелий. Возможности почти безграничны.

— Возьми влево, — сказал дядя Коля брату. — Вон, видишь сухостой торчит? Куда-то за ним стервятник упал. Только я сильно сомневаюсь, что от него что-то осталось. За ночь его наверняка сожрали.

— Даже если и так, нам нужны его перья, клюв и когти. Артефакторы за них хорошо платят, — ответил князь, повернул руль влево, но как только мы проехали через густые заросли колючего кустарника, вездеход резко остановился.

Прямо напротив нас буквально в двадцати метрах стоит огромный бизон с чёрной кучерявой башкой и острыми рогами. Он оторвался от поедания травы и замер, с подозрением уставившись на нас.

— Назад. Сдай назад. Он же нас в лепёшку превратит, — испуганно прошептал дядя Коля.

В это самое мгновение бизон утробно заревел, сорвался с места и понёсся в нашу сторону.

— Гони-гони-гони! — заорал брат князя.

Вездеход поехал назад, затем резко повернул в сторону. Громадная туша пронеслась мимо, сшибая на бегу мелкие деревца. Ваня испуганно вскрикнул, Никита изо всех сил вцепился в сиденье и завертел головой, высматривая среди листвы и кустов опасного рогатого.

Князь рванул по чаще, ловко лавируя между деревьями, но, даже находясь в вездеходе, я чувствовал тяжёлую поступь преследовавшего нас зверя. Вдруг прямо перед нами рухнуло дерево, а слева раздался рёв бизона.

— Быстрее! — дядя Коля схватился за руль и резко крутанул его вправо.

— Какого чёрта ты делаешь! — князь перехватил руль и толкнул брата в плечо.

Мы на максимальной скоростью двинулись по лесу, но бизон не желал отставать и снова чуть не снёс нас. Выставив рога, он пробежал в полуметре и исчез из виду за разлапистой елью.

— Надо остановится, — предложил я. — Он не отстанет. Нужно разойтись и спрятаться.

— Даже не подумаю! Он же просто растопчет наш вездеход, — рявкнул старший Савельев.

— Он и так это сделает! Но лучше, чтобы нас внутри не было.

— Слава, он прав. Тормози! — повысил голос дядя Коля.

— Эх-х-х, ладно, — князь заехал в кусты и остановился.

Прихватив рюкзаки, мы выскочили из вездехода и побежали по лесу. Земля под ногами дрожала, воздух колыхался от грозного рёва мутанта. Вскоре сзади послышался звук удара и скрежет. Это бизон нашёл наше средство передвижения.

Уничтожив раздражающий его предмет, бизон гордо удалился. А вот нам теперь придется возвращаться, так что нет смысла идти за стервятником, тащить его всё равно не на чем. Князь велел собрать какие-то ягоды, на которые поступил заказ, а я занялся поиском нужных мне манаросов.

Правда, старший Савельев не спускал с меня взгляда и велел всегда быть в зоне его видимости, и Ваню предупредил, чтобы тот не отходил от меня. По всему чувствовалось, что он уже жалеет, что взял меня с собой.

Между тем жизнь в анобласти кипела. От щебета птиц звенело в ушах, то тут то там раздавались крики и яростный рык. От дурманящего аромата цветов кружилась голова. Здесь всего было много. Будто концентрат в колбе, который хорошо бы разлить по другим ёмкостям и разбавить.

Когда я наклонился к земле и начал аккуратно срезать сочные стебли манароса, ближайшие кусты раздвинулись и показалась чёрная рогатая голова.

Шумно выдохнув, бизон уставился на меня. Никто из нас даже не услышал, как подошёл этот хитрый зверь. Я перевёл взгляд на ошарашенного Ваню, который замер, как истукан, в нескольких метрах от меня.

— Саша, назад! — закричал князь Савельев и, взмахнув рукой, отправил в мутанта воздушное лезвие.

На морде животного образовался глубокий порез. Бизон взревел и замотал мохнатой головой.

Следом в него полетело огненное копьё и, вонзившись в бок, оставило чёрный ожог. Одновременно с этим послышались выстрелы. Я же вытащил из кармана подготовленную пробирку и швырнул ему в лоб. Емкость разлетелась вдребезги, и содержимое растеклось по морде, впитываясь в тело животного. Утробно прогудев и выставив рога, бизон хотел броситься на нас, но не смог. Зелье «Оковы» обездвижило его.

Такого гиганта даже этот состав сможет сдержать лишь несколько минут, поэтому я откупорил следующую пробирку и плеснул ему на нос «Пурпурного отравителя» — сильный яд мгновенного действия. В горле бизона хрипло забулькало, он закатил глаза и через две секунд рухнул на землю.

Все с облегчением выдохнули, а Ваня без сил опустился на корточки и прислонился к стволу дерева.

Дядя Коля подошёл к животному и для верности всадил ему в глаз две пули.

— Чем это ты его полил, а? — повернулся он ко мне и толкнул носком ботинка осколок пробирки. В голосе его звучали изумленные нотки. Да и остальные смотрели на меня с нескрываемым удивлением.

— Сначала обездвижил, а потом плеснул ядом. В общем, ничего особенного. Просто использовал свои способности, — пожал я плечами.

— Не знал, что аптекари такое умеют, — хмыкнул он, — как-то все просто у тебя звучит. Ты даже не вздрогнул, я же видел. А ведь это очень опасная зверюга…

— О-о! Вы ещё многого про аптекарей не знаете, — улыбнулся я.

— Похоже да, — кивнул он, — в любом случае, молодец!

Тут ко мне подошёл князь и, хлопнув по плечу, не без гордости проговорил:

— Молодец, Сашка! Такую зверюгу одолел. Честно, не ожидал от тебя такого. Никогда бы не подумал! Хотя ты меня ещё вчера удивил своим представлением. Не знаю, как ты это делаешь, но мне это нравится.

— Ну-у, так вы убедились, что смогу защитить не только себя, но и других? — спросил я.

— Один раз получилось, а второй — может не получится. Бывает даже опытный охотник ошибается. Так что все равно, идёшь в рейд в отряде только со мной или с Колей, — строго добавил он.

— Хорошо. Меня это вполне устраивает, — кивнул я и мы обменялись рукопожатием.

Пока охотники разделывали тушу, я собрал полный рюкзак манаросов. Некоторые из них я сразу переработаю и выделю эфир, остальные же засушу. Правда, в сушёном виде часть свойств пропадает, но это всё же лучше, чем ничего.

Путь до ворот занял почти два часа. Пытаясь оторваться от бизона, мы сильно отдалились от дороги. К тому же встретили двух змей и целый выводок кабанчиков размером с хряка. Змей убили, а кабанчиков разогнали выстрелами.

Савельевы хотели подбросить меня до дома, но со своим опасным багажом я решил не светиться и вышел неподалёку от складов, где находилась моя лаборатория. Время было уже позднее, поэтому я сложил всю свою добычу в холодильный шкаф и двинулся в сторону дома.

Когда впереди уже показалась крыша особняка Филатовых, рядом со мной остановились две машины.

Я сначала подумал, что это те самые придурки, с которыми уже сталкивался, но ошибся. Из синего внедорожника вышел… Боря Сорокин. Тип, который хотел отравить Ваню и напал на нас на стадионе. И чего ему неймётся?

Следом за ним вышли ещё пятеро парней и окружили меня.

— Ну вот и встретились, Филатов. Теперь ты мне за всё ответишь, — ухмыльнулся Сорокин и вытащил из-за пазухи какой-то артефакт.

Я улыбнулся в ответ. Придётся хорошенько проучить этого идиота, раз в прошлый раз до него не дошло.

Глава 20

Сорокин медленно подошёл ко мне с мерзкой улыбкой на лице подбрасывая в руке артефакт, похожий на тот, что подарила мне баронесса Завьялова. Однако камень был красного цвета и только с одной стороны.

— Эх, Филатов, мог бы ещё пожить, если бы мне дорогу не перешёл, — он горестно покачал головой и поцокал языком.

— Сорокин, шёл бы ты домой, а то поздно уже, — спокойным голосом сказал я.

— Заткнись, тварь! Здесь я говорю! — взвизгнул он. — Ты меня перед друзьями опозорил. Перед академией опозорил. Перед всем стадионом опозорил!

— Я? — приподнял бровь. — По-моему, ты сам себя опозорил. Орал во всё горло. Разделся при всех. Носился, как раненый зверь. Напитки у людей отбирал…

— Это всё ты! — прервал он меня, раскрасневшись. — Ты со мной что-то сделал!

— Ты, наверное, шутишь, — продолжал я разыгрывать представление. — Все знают, что у нас и маны-то почти нет из-за запрета. И никакой другой магией, кроме аптекарской, я не владею.

— Говори, сволочь, что ты со мной сделал⁈ — он выставил артефакт перед собой и двинулся на меня. Внутри красного камня вспыхнуло пламя.

— Остынь, Сорокин, а то пожалеешь, — пригрозил я.

— Это ты пожалеешь! — он нацелился мне в грудь. Я едва успел увернуться, но тут меня сзади за горло схватили чьи-то сильные руки.

Эх, придётся придурков проучить.

Одним ударом локтя под дых я избавился от нападающего. Затем увернулся от удара следующего амбала и приложил ребром ладони по кадыку, заставив схватиться за горло и захрипеть.

Сорокин всё это время пытался дотянуться до меня артефактом, но я был быстрее. Вдруг краем глаза я заметил, как в меня с огромной скоростью летит ледяной ком. Ага, здесь ещё и маги. Ну ладно, сами напросились.

Схватив за руку одного из дружков Сорокина, я рванул его на себя и выставил перед снежком. Послышался глухой звук удара и хруст.

— А-А-А! — он схватился за плечо и рухнул на колени.

— Филатов, ублюдок! Я убью тебя! — взревел Сорокин и почти прикоснулся ко мне своим артефактом, но я перехватил его руку и с силой ударил коленом по локтю.

Рука неестественно вывернулась, артефакт взлетел и чуть было не упал на каменную мостовую, но я успел поймать его. Сорокин взвыл и схватился за больную руку.

— Сволочь! Ты мне руку сломал! Убью, тварь! — орал он, корчась от боли. По его щекам предательски текли слёзы.

— И как ты меня убивать собираешься без своего артефакта? — усмехнулся я. — Кстати, что он умеет?

Сорокин не ответил, а лишь бросил на меня взгляд полный ненависти. Я бегло осмотрел артефакт, на рукоятке которого было написано: «Артерион» — для повышения артериального давления. Осторожно! Использовать только под присмотром лекаря и не более пяти секунд'. Ага, снова использует против меня артефакт, который должен помогать людям, а не наоборот.

В это время маг, который запустил льдом первый раз, снова взмахнул рукой, и в меня полетел целый рой мелких ледяных шипов, блеснувших в свете уличных фонарей. Пришлось пригнуться к земле, чтобы пропустить их над собой. Но уже в следующее мгновение я ринулся к магу и дотронулся красным камнем до его шеи.

Камень загорелся, и я ощутил, как из меня потекла мана, отдавая энергию артефакту. Лицо мага вспыхнуло, глаза широко раскрылись, а дыхание участилось. Я отбросил артефакт в сторону, так как даже за такое короткое время он успел опустошить мой источник, забрав весь запас маны.

Маг же зашатался и, с трудом добравшись до ближайшей машины, навалился на неё.

— Держите этого придурка! Что вы стоите? — заорал Сорокин.

Двое парней двинулись на меня, но я больше не хотел тратить на них силы и время, поэтому достал из кармана оставшуюся после рейда пробирку с «Оковами» и плеснул на Сорокина и его подпевал.

Зелье сработал мгновенно, и все застыли, ошарашенно переглядываясь.

— А это вам на десерт, — улыбнулся я и забросал их пилюлями.

Мелкий жёлтый порошок, вызывающий нестерпимый зуд, окутал нападавших.

— Не волнуйтесь! Скоро сможете вдоволь почесаться, — усмехнулся я, развернулся и, насвистывая мелодию, двинулся к дому.

Если уж это не остановит Сорокина, боюсь, следующая наша встреча закончится серьёзным увечьем или смертью. Ну не люблю я назойливых людей. Особенно негативно настроенных.

* * *

Боря Сорокин лежал с перевязанной рукой на диване, когда в его комнату зашёл отец. Вот уж несколько дней они не виделись из-за того, что старший Сорокин пребывал в плохом настроении, а сын его побаивался и старался не показываться на глаза.

— Мать сказала, что ты сегодня подрался, — Сорокин подошёл и недовольно сморщился, увидев перебинтованную руку. — С кем на этот раз?

Боре очень не хотелось рассказывать отцу о том, как шестеро крепких парней не справились с худощавым никчёмным отребьем Филатовым. Но он знал, что отец всё равно узнает и тогда ему попадёт за враньё.

— Хотел Филатова проучить за тот случай на стадионе, — буркнул он.

— И как? Получилось? — оживился отец.

— Не совсем, — уклончиво ответил он.

— Давай, рассказывай! — рявкнул он, смахнул ноги сына с дивана и плюхнулся рядом с ним.

Боре ничего не оставалось, как рассказать обо всём, что случилось. Он даже не приукрасил, как обычно делал. Но и не стал вдаваться в подробности, как именно Филатов расправился с его дружками. Но особое внимание уделил тому, как они не могли пошевелиться, а потом чесались так, что всю кожу расцарапали до крови. Правда, в лечебнице им помогли унять зуд и обработали повреждённые участки.

— Говоришь, какой-то дрянью на вас плеснул? — уточнил старший Сорокин.

— Да. Мне на руку попала только одна капля, но я сразу же почувствовал, как тело будто онемело. Не мог даже пальцем шевельнуть. А потом он какой-то жёлтой дрянью нас забросал.

— Хм, интересные дела творятся, — граф задумчиво закусил нижнюю губу.

— Отец, надо что-то делать с этим Филатовым, — решительно сказал Боря. — Может, нанять кого-нибудь? У меня есть знакомые, которые могут…

— Нет! Я запрещаю тебе к нему приближаться и друзей своих отправлять, понял? — старший Сорокин нахмурил кустистые брови.

— Но почему? Этот гад уже…

— Ты меня понял⁈ — от громогласного голос отца Боря весь сжался.

— Да понял я, понял, — буркнул он и снова осторожно спросил. — Но почему?

Граф ничего не ответил, встал и вышел из комнаты. Сам он не меньше сына хотел избавиться от отпрыска Филатова ещё после того случая в кабинете, но Лютый запретил его трогать. Идти против серьезного авторитета он не хотел, боялся. Но и не мог оставлять безнаказанным зарвавшегося щенка Филатова.

Вернувшись в кабинет, он налил стакан виски и вышел на балкон. Прохладный ночной ветерок обдувал разгоряченное лицо, но граф этого не замечал, окунувшись в свои мысли. Надо принять важное решение. Либо младший Филатов сполна расплатится за то, что сделал, либо сам Сорокин попадёт в немилость и опустится на самый низ иерархии рода.

До полуночи мужчина взвешивал все «за» и «против» и, наконец, принял решение. Он допил остатки виски, вытащил из кармана телефон и набрал номер.

— Слушаю вас, Геннадий Борисович, — подавив зевоту, ответила секретарь.

— Люська, купи мне билет на утренний поезд до Москвы.

— Хорошо, сделаю. Вы один поедете, или мне с вами? — уточнила она.

— Один… Хотя, нет. Бери себе билет тоже. Останемся на денёк. И сними номер в приличной гостинице, а не как в прошлый раз, — он недовольно скривился, вспоминая небольшой мотель в пригороде Москвы.

— Хорошо, подыщу гостиницу получше. Но вы же сами не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что мы проживаем в одном номере, — промурлыкала она.

— Конечно, не хочу! Если жена узнает, то… Короче, бери билеты и сними номер. Утром заеду за тобой, — он сбросил звонок, с трудом поднял тучное тело с кресла и двинулся к двери.

* * *

На следующее утро, спустившись к завтраку, я нашёл Лиду в гостиной, с улыбкой рассматривающую фотоальбом.

— Саша, иди сюда, — махнул она рукой, увидев меня в дверях. — Иногда я так скучаю по тем временам, ведь, кроме воспоминаний, у нас ничего не осталось.

Я подошёл к ней, заглянул через плечо и увидел эффектную женщину в роскошном платье и с дорогими украшениями. На заднем фоне виднелся вычурный зал торжеств и танцующие пары.

— Мне здесь двадцать пять лет, — она любовно провела пальцем по фотографии и только сейчас я понял, что это и есть Лида.

Она сильно изменилась. И дело даже не в возрасте. С фотографии смотрела жизнерадостная девушка с блеском в глазах, теперь же рядом со мной уставшая женщина с огромным ворохом проблем и переживаний.

Лида перевернула страницу и показала следующую фотографию, на которой была изображена пара: мать и отец Шурика. Они стояли, обнявшись, в том же самом зале. Вдали виднелся императорский трон, а над ним гербовые флаги.

— В этот день Диме присвоили звание Личного Аптекаря Императора за заслуги в аптекарском деле. Ещё никогда род Филатовых не поднимался так высоко. Мы так радовались, — она прерывисто вздохнула, сдержав слёзы. — Как же всё изменилось… И Дима куда-то пропал. Знаешь, я уверена, что он жив.

— Откуда такая уверенность, если уже лет пять прошло? — уточнил я.

— Просто чувствую, — еле слышно ответила она, захлопнула фотоальбом и решительно поднялась с дивана. — Пора завтракать, а потом мне надо готовиться. Григорий Афанасьевич велел к обеду накрыть на стол. Сказал, что ты с кем-то будешь встречаться.

— Да. Есть у меня одно предложение для наших вассалов, — кивнул я.

— Бывших вассалов, — поправила она. — Теперь мы даже себе не можем помочь, не то что другим.

— Всё изменится, поверь мне.

Лида провела рукой по моим волосам, печально улыбнулась и поспешила на кухню, а я взял фотоальбом и быстро пролистал его. Судя по фотографиям, родители Шурика были счастливы, успешны и очень богаты: роскошные дома, украшения, автомобили, путешествия, приёмы, награждения. Теперь же всё иначе. Совсем иначе.

* * *

Геннадий Борисович Сорокин вышел из такси и, тяжело вздохнув, принялся подниматься по лестнице Главного управления имперского здравоохранения. Патриарх рода Сорокиных занимал в нем одну из высоких должностей и согласился принять внучатого племянника в своём кабинете.

Когда-то давно патриарх поставил Геннадия руководить лечебницей в небольшом городке под названием Торжок по просьбе своего старшего брата. Должность была не самая прибыльная и престижная, но это всё, что он мог доверить своему ленивому и глупому родственнику.

Охрана за дверью проверила Сорокина на наличие оружия, и двое бойцов проводили его к кабинету на втором этаже.

Обмакнув платком пот со лба, мужчина глубоко вздохнул и постучал в дверь.

— Войдите! — услышал приглушённый голос, медленно открыл дверь и зашёл в кабинет.

Он оказался в роскошно обставленном помещении с высокими потолками, арочными окнами, лепниной на потолке и стенах, а также различными антикварными вещами.

У окна в кресле с высокой спинкой сидел пожилой худощавый мужчина в сером костюме и с атласным красным платком на шее. Он держал в руке кофейную чашку, оттопырив мизинец.

— Приветствую вас, Ваше Сиятельство, — сказал Геннадий и низко поклонился старику.

Тот поставил чашечку на столик, улыбнулся и проскрипел:

— Здравствуй, Гена. Будешь кофею?

Сорокин редко бывал в столице и всего пару раз встречался с патриархом, поэтому на мгновение замешкался. С одной стороны, ему хотелось пить. Но, с другой, он уже жалел, что пришёл сюда и очень хотел убраться подальше.

— Ну так что? — холодно спросил старик.

От прежнего благодушия не осталось и следа, поэтому Геннадий оттянул галстук и энергично замотал головой.

— Ваше Сиятельство, спасибо за предложение, но я не хочу перебивать аппетит перед обедом.

— Как хочешь, — пожал он плечами и указал на кресло, стоящее напротив. — Садись и рассказывай. Мне даже самому интересно, что же такого случилось в твоём Торжке, что ты сам не можешь справиться и просишь встречи со мной?

От этих слов у директора лечебницы мурашки побежали по спине, а ладони, наоборот, вспотели. Он грузно опустился в кресло и не смея поднять взгляд на старика, начал говорить.

— Ваше Сиятельство, по вашему заданию я приглядывал за Филатовыми. До недавних пор они вели себя тихо и занимались лишь своей лавкой, но в последнее время до меня начали долетать кое-какие слухи. А потом я и сам убедился, что младший отпрыск Филатовых пренебрегает имперским запретом.

— И каким же это образом? — заинтересовался патриарх.

Сорокин рассказал о том, что слышал от сына, вкратце поведал о личной встрече с Филатовым, а также о том, что тот создаёт лекарственные средства и, предположительно, использует запрещённые для них манаросы.

— Эх, Геннадий, неужели ты сам не догадался натравить на него Имперскую службу исполнения наказаний? Обязательно в Москву ехать и отрывать меня от дел? — в голосе патриарха слышались металлические нотки, а взгляд не сулил ничего хорошего.

— Ваше Сиятельство, я несколько раз писал на них доносы, но имперцы ничего не нашли, — развёл он руками. — Но я-то точно знаю, что они снова занялись аптекарским делом. Не знаю насчёт деда, но вот внук…

— Внук? Ты серьёзно? — усмехнулся старик. — Он даже в академию не смог поступить из-за недостатка маны. У него и знаний-то никаких нет, кроме школьных. Как он мог сделать то, о чём ты говоришь?

— Но ведь…

— Гена, я не буду больше тратить время на тот бред, что ты несёшь, — грубо прервал его патриарх. — Гришка Филатов никогда не пойдёт против запрета — слишком боится ещё больше навредить роду. Младший же ни на что не способен. У него нет ни знаний, ни маны. У его матери от рождения были слабые аптекарские способности, а теперь и подавно. Если ты мне рассказал всю правду, то единственный, кто мог что-то сделать — Дима Филатов.

— Э-э-э, так ведь он пропал, — осторожно произнёс Геннадий.

— Можешь идти, — отмахнулся патриарх. — И продолжай следить за Филатовыми.

Сорокин хотел задать ещё несколько вопросов, но понял, что лучше не нарываться.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, что приняли меня, — он поднялся с кресла и низко поклонился старику.

Тот лишь кивнул и отвернулся к окну.

Геннадий вышел из кабинета и с облегчением выдохнул. Теперь он был спокоен. Со своей стороны он сделал всё, что следовало, дальше пусть разбираются те, кто сидит повыше. Ему было велено приглядывать за Филатовыми и докладывать, если будет что-то подозрительное, что он и сделал.

Правда, жажда мести не покидала его, но он умел ждать. С Филатовыми наверняка покончено. С ними расправятся либо Лютый, либо патриарх.

Спускаясь по лестнице к ожидающему его таксисту, он набрал номер своей секретарши.

— Люська, я освободился. Готовься, скоро приеду.

— Жду тебя, мой пухляш, — томно ответила та и чмокнула в трубку.

* * *

Аристарх Генрихович смотрел, как никчёмный родственник запихивает своё массивное тело в такси, и думал о его словах. На самом деле его встревожили новости о том, что Филатовы больше не сидят в своей норке, а посмели высунуть нос. Если так пойдёт дальше, то они могут стать серьезной проблемой для лекарских родов.

В прошлом так и было. Их аптеки тогда пользовались огромной популярностью, а спрос на лечебные артефакты тех же Сорокиных или Распутиных неуклонно падал. Дошло до того, что скоро бы им пришлось жить на субсидии империи, которые выделяются для лечения населения. А это всё равно, что просить милостыню.

Да, тогда пришлось пойти на крайние меры…

Сейчас, когда гнев императора поутих, не дай боги к нему на стол ляжет просьба о помиловании рода Филатовых. Это, конечно, маловероятно, но патриарх предпочитал заранее рассматривать самые плохие варианты.

Аристарх Генрихович тяжело вздохнул, взял со столика телефон и набрал номер, по которому не звонил уже несколько лет.

— Алло, — после трёх гудков послышался грубый хриплый голос.

— Это Аристарх.

— А-а-а, ну здравствуй, граф, — усмехнулся собеседник. — Что ты хотел?

— Проверь, не сработали ли маячки, поставленные на энергию Димы Филатова.

— Столько лет прошло, а ты всё не можешь успокоиться, — вновь хмыкнул мужчина. — Нет в живых твоего Филатова. Пять лет, как пропал.

— Проверь, говорю! Неспокойно как-то на душе и вести нехорошие пришли. Уж лучше перестраховаться.

— Ладно, проверю. Жди звонка, — ответил он и сбросил звонок.

Патриарх рода Сорокиных откинулся на спинку кресла и уставился в голубое небо, чувствуя, как сосёт под ложечкой от волнения.

* * *

Я повесил вывеску об обеденном перерыве, дед запер дверь лавки, и мы двинулись в сторону дома. Звонила Лида и сказала, что все трое представителей аптекарских родов уже прибыли и ждут нас.

Всю дорогу дед сомневался в правильности того, что я задумал, но я заверил, что этим мы ничего не нарушаем, и нас не за что наказывать.

— Эх, Сашка, рисковый ты парень. И откуда в тебе столько смелости? — спросил дед, когда мы подошли к воротам нашего особняка.

— По-другому мы не вылезем из нищеты. А я хочу хорошо жить, — улыбнулся я и открыл перед ним скрипучую калитку. — Только ты должен меня представить как наследника рода. Иначе они меня серьезно не воспримут.

— Не сомневайся! — заверил меня дед.

Трое мужчин сидели с чашечками кофе в гостиной, но тут же поднялись нам навстречу, едва увидели в дверях.

— Григорий Афанасьевич, рад вас видеть, — к нам подошёл невысокого роста мужчина в клетчатом пиджаке и протянул руку.

— Здравствуй, Володя. Это мой внук Александр.

— Я, признаться, даже не узнал. Видел вас совсем маленьким, — дружелюбно улыбнулся он мне.

Мы обменялись рукопожатиями. Следом подошли остальные. Это были представители трёх аптекарских родов, которые в былые времена являлись вассалами Филатовых. В клетчатом пиджаке Владимир Зощенко.

Ещё один, высокий, темноволосый, с большим грузинским носом — Армен Иванишвили. А третий был пожилым мужчиной с копной белоснежных волос и узкими глазами — Ван Ли.

Тем временем дед строго оглядел присутствующих и произнес:

— Господа, прошу вас серьезно отнестись к моим словам. Александр — наследник рода Филатовых. Все вы знаете наше непростое положение. Но, к счастью, у моего внука появились способности, благодаря которым, я надеюсь, мы всё изменим. Поэтому прошу внимательно выслушать его. Несмотря на юный возраст, сейчас он фактически становится главой рода!

После такого заявления, присутствующие удивленно переглянулись, но вопросов никто не задавал. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы воспринимать меня серьезно.

Мы сели за стол, который Лида быстро накрыла, и приступили к трапезе. Я буквально чувствовал жгучее любопытство гостей, но не торопился раскрывать карты. Пусть сначала поедят, выпьют и немного расслабятся. Тогда разговор пойдёт лучше.

Видя сомнения Огневых при подписании договора на косметические средства, я полагал, что с этими будет ещё сложнее, ведь дело пойдёт о лекарственных средствах.

Когда обед дошёл до десерта в виде грушевого пирога, я откинулся на спинку стула и обвёл взглядом присутствующих.

— Господа, мы пригласили вас, чтобы обсудить одно предложение, — начал я, и все тут же прекратили разговоры и внимательно посмотрели на меня. — Дело в том, что мы знаем о тех трудностях, с которыми вы сталкиваетесь после того, как на нас наложили запреты. Все вы были под покровительством Филатовых, а теперь вынуждены выживать самостоятельно.

— Это правда. Раньше мы работали в филатовских лабораториях и аптеках, получали достойную оплату и не переживали о завтрашнем дне. Сейчас же вынуждены сами крутиться, но дела совсем плохи, — покачал головой Армен.

— И у нас также, — подтвердил Зощенко. — Пытаемся выжить на настоях трав, пастилках от боли в горле и витаминах, но покупателей всё меньше. Артефакты лекарей в разы эффективнее.

— А мы совсем перестали заниматься аптекарским делом, — сказал Ван Ли. — Мои дети и внуки работают в лечебницах, но лишь вспомогательным персоналом: санитарами, лаборантами и медбратьями.

— Именно поэтому я и хочу помочь вам. Все вы знаете о запретах на наш род, но кое-что мы всё-таки можем.

— О чём речь? — тут же оживился Зощенко.

— Я отдам кое-какие рецепты и даже придумаю новые, которые будут гораздо эффективнее. Вы будете изготавливать и продавать лекарства от своего имени, но на каждой упаковке будет написано, что рецепты рода Филатовых. К тому же вы будете отчислять нам половину заработанного.

Мужчинам явно понравилось моё предложение, но тем не менее первым делом они посмотрели на деда, который еще раз заверил, что я выступаю от имени рода Филатовых.

После этого гости заметно повеселели и засыпали меня вопросами. Даже половина заработка их не смущала. Кажется, дела у них совсем плохи.

Мы договорились, что они подготовят все документы и подъедут их подписать. Затем мы неспеша доели десерт и разошлись. Дед выглядел довольным, словно кот объевшийся сметаны.

— Вот чувствуется кровь Филатовых! — радостно заявил он.

Мы вернулись в лавку, и через полчаса мой телефон вновь зазвонил. Номер незнакомый.

— Александр Филатов? — послышался осторожный вкрадчивый голос.

— Да. А вы кто?

— Меня зовут Илья Юрьевич Лютиков. Мы не знакомы, но я бы хотел с вами встретиться и предложить сотрудничество.

— О чём речь? — насторожился я. Очень уж голос неприятный. Уж не с имперской ли службы меня проверяют?

— Ну-у-у, это не телефонный разговор. Но я предлагаю вам работать на меня.

— Работать на вас? В каком качестве?

— Мне нужны ваши аптекарские способности. И поверьте я умею быть очень щедрым. Как и очень жестким. Все же не зря меня называют… Лютый.

Я чуть не поперхнулся леденцом, который держал за щекой. Сначала этот ублюдок отправляет ко мне своих бандитов, а потом хочет, чтобы я на него работал!

— Слушай сюда, Лютиков, — грозно начал я. — Работать на тебя я не буду. А если снова отправишь своих шестёрок, то не только они поплатятся, но и ты сам. Обещаю, мало никому не покажется, кислота вас раствори! — выпалил я.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся он и сбросил звонок.

Я шумно выдохнул и поймал на себе настороженные взгляд деда. Ну ладно, пойду развеюсь, заодно подыщу из дневников Филатовых какие-нибудь рецепты для вассалов. Если господин Лютиков считает, что меня испугал, то глубоко заблуждается.

Запершись в лаборатории, я завалился на матрас с парой дневников и принялся выискивать нужные рецепты. Чтобы не создавать конкуренции между родами, я решил разделить их по направлениям. Одни пусть занимаются сердечными и сосудистыми заболеваниями, другие болезнями суставов, переломами костей, ушибами и ранами, а третьи различными инфекционными болезнями.

Сделав закладки из сухих манаросов в одном дневнике, я взялся за второй и сразу понял, что это не сборник рецептов, а дневник Дмитрия Филатова, где он описывает важные и значимые события из своей жизни.

Бегло пролистав записи до конца, я увидел коряво написанный рецепт с пометкой «от разрастания манагриба в лёгких». Отец Шурика явно торопился, когда его составлял. Похоже, это тот самый рецепт, который он придумал и воплотил для наследника императора.

Ну что ж, пришло время узнать, ошибся он или нет. Я вскочил с матраса и приступил к приготовлению этого средства…

Глава 21

У меня не было всех необходимых ингредиентов для создания средства, которое придумал отец Шурика. Поэтому пришлось наведаться в лес и потратить целый час на поиски очень редкого гриба с зелеными прожилками на ножке.

Вернувшись в лабораторию, я довольно быстро создал состав, ускорив время приготовления отвара с помощью своей маны.

— Ну ладно, попробуем, — проговорил я, капнул на ладонь ещё тёплый отвар и лизнул его.

Сначала по языку разлилась горечь, но вскоре она прошла, и я ощутил сильный антибактериальный эффект средства, эфир которого волной разливался по моему телу. Тут же собрав в слюну весь эфир трав, я сплюнул в раковину. Пожалуй, выпив пару глотков этого средства, можно стать стерильным. Оно наверняка разрушило тот гриб, что поселился в лёгких наследника. И, что немаловажно, никак не могло повлиять на его сердце.

Дима Филатов, действительно, талантливый человек, раз смог создать такое лекарство, не имея моих способностей и не чувствуя всех свойств трав, как я. Лекари не помогли бы наследнику, на создание артефакта у них ушло бы довольно много времени, а то, что изобрел Филатов — лучшее, что могло бы быть. Именно он спас наследника, и император должен был наградить его, а не наказывать. Как же лекари смогли всё повернуть и выставить отца Шурика в нелицеприятном свете?

Я позвонил деду и спросил, есть ли новости от бывшего советника императора. Он ответил, что Ермолин не звонил, и сильно сомневается, что удастся что-то выяснить, ведь лекари очень тщательно скрывают свои дела.

Едва я сбросил звонок, как телефон снова зазвонил. Это был Ваня.

— Здорова, Сашка! Ты слышал, что Ленка в лечебницу попала?

— Приветствую. Какая Ленка? — не понял я.

— Та самая, — хмыкнул он. — Орлова.

А-а, теперь вспомнил. Лена Орлова предупредила о том, что Сорокин готовит подставу с большой партией лекарств из манаросов.

— И что с ней?

— Точно не знаю, но говорят, она упражнялась в магии и сама себе навредила. Теперь лежит в тверской лечебнице Распутиных. Думаю её проведать. Не хочешь съездить со мной?

— Можно. Когда?

— Давай через полчаса.

— Договорились.

Прибравшись в лаборатории, я вернулся к лавке, и вскоре подъехал Ваня. В подарок Лене я взял с собой несколько витаминных сборов. Я не знал, в каком именно она состоянии и что конкретно с ней случилось, но витамины всегда пойдут на пользу.

Через час мы остановились у большого пятиэтажного здания лечебницы. На вывеске было написано, что лечебница принадлежит роду Распутиных. Хм, а сколько же всего лекарских родов в империи? Этот вопрос я задал Ване.

— Сколько точно лекарских родов, я не знаю. Их немало по всей империи. Могу назвать только самых богатых и влиятельных: Распутины, Мичурины и Боткины. Патриархи этих родов сидят в верхушке власти и серьезно влияют на происходящее в империи. Знаю, что наши Сорокины являются вассалами Распутиных, а Коганы — Мичуриных. Они могут конкурировать друг с другом, но вот когда нависает угроза над лекарскими родами, быстро объединяются.

— Ясно. Значит, отец, став Личным Аптекарем Императора, встал многим поперёк горла.

— Так и есть. Как говорил мой батя, аптекари ни раньше, ни потом никогда не достигали таких высот, как при твоём отце.

— Всё ясно, — кивнул я и вышел из машины.

Мы зашли в здание лечебницы и подошли к стойке, за которой сидела дама в белом халате, с ярко-красными губами и пышным бюстом. Пока Ваня объяснял к кому мы пришли, я осмотрелся.

Здесь было много людей в белых халатах. Кто-то поддерживал больного за руку и вёл к лифту, кто-то протирал и так блестящие перила лестницы, кто-то распределял пациентов по кабинетам. Я чувствовал, что от них исходит магическая аура, но вряд ли лекарей поставили заниматься такой работой, наверняка это были представители аптекарских родов.

— Госпожа Орлова готова вас принять, — сказала дама, пообщавшись по телефону с Леной. — Сейчас вас проводят.

Она поднялась со своего места и махнула молодому парню, протирающему окна.

— Минджун, проводи гостей до двенадцатой палаты!

Парень бросил тряпку в ведро с водой и торопливо подошёл к нам. Я сразу отметил небольшой рост и узкие щёлочки глаз.

— Добрый день, — учтиво поклонился он. — Пройдёмте, пожалуйста, за мной.

— Добрый, — поздоровался я и уточнил. — А у тебя, случайно, фамилия не Ли?

— Да, вы правы. Меня зовут Минджун Ли.

Ага, это один из рода, с главой которого мы встречались за обедом. Теперь понятно, чем они занимаются в лечебницах лекарских родов. По-моему, это унизительно, но, похоже, другого выхода они не нашли.

Мы поднялись на лифте до четвёртого этажа, и он указал нам на нужную палату. На стук дверь открыла сама Лена и расплылась в улыбке.

— Я так рада, что вы решили навестить меня. Второй день лежу, скучно, — она жестом пригласила нас войти.

Палата больше походила на гостиничный номер: широкая кровать, диван, туалетный столик, небольшой холодильник, на стене телевизор и несколько картин с пейзажами.

— Это тебе, — я протянул ей три пакета со сборами. — Витаминный чай.

— Спасибо, — премило улыбнулась она. — Сейчас же заварю.

— Что с тобой случилось? — спросил я и плюхнулся на диван рядом с Ваней.

— Немного увлеклась экспериментами и забыла создать защиту, — смущенно ответила она, подняла рукава широкой рубашки и показала обожжённые до локтя руки.

Местами кожа была коричневая и грубая, но в основном ярко красного цвета и покрыта мелкими пузырьками.

— Ты здесь второй день, но тебе до сих пор не помогли? — удивился я.

Ей бы хватило глотка моего целебного эликсира, чтобы восстановиться. Похоже, артефакты лекарей не так уж эффективны, как и их магия.

— Каждый час приходит лекарь, чтобы своей маной снять боль, и смазывает ожоги мазями. Отец заказал какой-то артефакт из столицы. Завтра должны привезти. Надеюсь, поможет, — печально вздохнула она, но тут же спохватилась, вытащила из шкафа чайник и пошла в ванную набирать воду.

Мы выпили по чашке витаминного чая со сладостями, поговорили ни о чём и через полчаса засобирались. Как раз в это время пришёл лекарь, чтобы подлечить Лену, которая вскоре после нашего прихода побледнела и старалась не шевелиться. Скорее всего, обезболивающий эффект лекарской маны прошёл, поэтому она снова начала чувствовать всю «прелесть» ожогов.

Она призналась, что точно такие же ожоги у неё на левой ноге и левом боку. Да-а-а, хорошо прилетело. Ну ничего, в благодарность за её предупреждение о Сорокине я совершенно бесплатно сделаю для неё эликсир.

Когда лекарь взял девушку за руку и начал напитывать её своей маной, даря временное избавление от боли, Ваня пожелал Лене скорейшего выздоровления, попрощался и вышел из палаты. Я же взглянул на часы и спросил:

— До скольких пускают посетителей?

— У меня вип-палата, поэтому до девяти вечера. А что?

— Тогда не прощаюсь, — кивнул я и двинулся к двери.

— Ты ещё раз придёшь ко мне? — спросила она мне вслед.

— Да. Привезу тебе подарок, — ответил я и вышел из палаты.

Своей машины у меня пока не было, поэтому я попросил Ваню снова привезти меня в Тверь с лекарством для Лены. Он уже знал, что я многое умею, поэтому с готовностью согласился и сказал, что теперь он спокоен за нее. Ну и правильно.

Я слов на ветер не бросаю.

Ваня подвёз меня прямо к складу. Мы договорились, что он приедет за мной через два часа и я снова заперся в лаборатории. Кроме эликсира для Лены, мне предстояло приготовить снадобье для пациента Когана.

Кстати, этот пациент меня очень заинтересовал. Это уже второй случай, который мне известен, когда манарос пытается вырваться из анобасти, используя для этого тело человека. Скорее всего, были и другие случаи, когда охотники или артефакторы пострадали от подобного.

А, может, и среди аптекарей такое было, ведь в большинстве рецептов Филатовых используются манаросы и даже внутренности маназверей. Правда, в довольно малых количествах и в весьма примитивных средствах, но всё же их использовали. Хорошо, что я могу побороть любой манарос, выгнав его эфир из своего тела.

Чтобы избавить пациента Когана от паразита, поселившегося в его теле, мне следовало создать для того невыносимые условия. А именно отравить носителя. Притом таким сильным ядом, чтобы манарос не приспособился к нему, а попытался тотчас сбежать.

Именно поэтому для лечения мне понадобятся два противоположных средства. Осталось надеяться, что организм артефактора довольно здоровый и крепкий, иначе просто не выдержит таких резких перепадов. Жаль, что в этом мире я не обнаружил эфира пёстрой белладонны. С её помощью я бы создал «живую воду», которая даже мертвеца поднимет из могилы. Конечно, если он умер не больше десяти минут назад.

На создание снадобий для артефактора я потратил довольно много манаросов и два раза сходил «подзаправиться» в лес с артефактом «Поглощения». Для эликсира от ожогов мне понадобился только один, несколько обычных трав и чуточку маны.

М-да уж, даже с таким незначительным повреждением, как ожог, местные лекари не могут справиться. С каждым разом я всё лучше понимаю местных жителей, которые выстраиваются в очередь у нашей лавки, чтобы купить сборы.

Они знают, что наши сборы наверняка помогут, в отличие от этих никчёмных лекарей. Вероятно, среди них есть сильные маги, которые способны быстро и эффективно помочь, но, думаю, их не так уж и много, поэтому Лене до сих пор не помогли, а обезболивающий эффект даже час не держится.

Я позвонил пациенту Когана и сказал, что снадобье готово. Он попросил подъехать к нему, так как сам прийти не может. С утра заметил, что начала твердеть и трескаться кожа на стопах.

Уточнив его адрес, я вышел из лаборатории и заметил отъезжающую машину. Водитель, увидев меня, притормозил, но потом нажал на газ и скрылся за поворотом. Некоторые склады использовались, поэтому я нисколько не удивился, но неприятная мысль кольнула сердце. Уж не слежка ли это?

Чтобы добраться до артефактора, пришлось немало потрудиться. Даже таксист не сразу нашёл нужный дом. Мы останавливались и спрашивали у прохожих, как найти дом по указанному адресу.

Всё дело в том, что артефактор жил на окраине Торжка за городским кладбищем, а его дом огораживала высокая каменная стена, на которой не было никаких обозначений.

На долгий звонок из железной калитки показалась пожилая женщина представившаяся супругой больного и проводила к дому. А вот дом стоил того, чтобы на него посмотреть. Это была высокая изба, сложенная из толстенных стволов деревьев-манаросов. Даже представить сложно, во сколько ему обошелся этот дом, ведь за каждое растение из анобласти, заказчики платили немалые деньги.

Я поднялся вслед за женщиной на крыльцо с резными перилами и зашёл в дом. Если честно, ожидал увидеть печь с лежанкой, разноцветные коврики, скамейки и лучину, как в тех сказках, которые Лида читала маленькому Саше, но ошибся. Внутри всё было в современном стиле: новенький ремонт, много стекла, зеркал, а также кожаная мягкая мебель и дорогая техника.

Женщина провела меня в спальню, где на кровати лежал артефактор с поднятыми на подушки ногами. Его стопы покрывала такая же твёрдая корка, что и на ладонях. Он сморщился от боли, когда попытался поудобнее устроиться на кровати.

— Простите, не могу пожать вашу руку. Я вообще уже ничего не могу. Превращаюсь в инвалида, — пожаловался он.

Я помог ему сесть и протянул пробирку с лиловым средством.

— Сначала выпейте это снадобье. Как только ладони и стопы очистятся, нужно сразу выпить лекарство из этой пробирки, — я показал ему стеклянную ёмкость с синей жидкостью. — Но хочу сразу предупредить — первое снадобье очень сильное. Вы даже можете умереть.

Он взял и с сомнением посмотрел на пробирку с лиловым зельем.

— Могу умереть? — задумчиво проговорил он. — Тогда, может, не рисковать?

— Как хотите, — развёл я руками. — Но больше у меня нет идей, как освободить ваш организм из плена манароса. Пока мы его не убьём, он будет продолжать поглощать вас… живьём.

У артефактора расширились глаза от ужаса, когда я ему рассказал, что скоро он весь покроется корками, больше не сможет двигаться и в конце концов умрёт в муках.

— Хорошо, я выпью всё, что вы мне принесли, — упавшим голосом сказал он, нерешительно откупорил крышку и, глубоко вздохнув, залпом выпил состав.

Я замер, не спуская с него взгляда. С минуту ничего не происходило, но тут артефактор резко выгнулся, раскраснелся и заорал во всё горло. Вены на его шее вздулись, невидящий взгляд устремился в потолок.

В комнату вбежала встревоженная женщина.

— Что происходит? Вася! Вася! — женщин кинулась к нему, но я преградил ей дорогу.

— Не сметь его трогать!

Женщина не посмела ослушаться, только запричитала и заплакала. Артефактор же продолжал орать, будто его пытали раскалённым железом. Тут я заметил, что корки на руках и ногах мужчины начали отваливаться, а под ними тонкая розовая кожа.

Как только последняя корка отвалилась, я подскочил к несчастному и залил в рот синюю жидкость.

— Глотай! Глотай!

Мужчина с трудом проглотил, захрипел и обмяк, отключившись.

— Он умер? — выдохнула испуганная женщина.

— Нет. Скорее, наоборот, ожил. Помогите перенести его на диван, но ни в коем случае не дотрагивайтесь до корок.

Вдвоём мы положили артефактора на диван, после чего я аккуратно скрутил простынь и велел женщине сжечь свёрток. Та выбежала на улицу, и в окно я увидел, как она бросила свёрток на землю, облила его какой-то жидкостью и подожгла. Простынь сгорела меньше чем за минуту.

Между тем больной пришёл в себя и с удивлением рассматривал розовые ладони.

— Получилось? — еле слышно спросил он.

— Да, хотя это было непросто. Впредь работайте в перчатках, чтобы снова не стать жертвой манароса, и будьте предельно осторожны, — ответил я.

Супруги бросились наперебой благодарить меня. Женщина так расчувствовалась, что снова заплакала и крепко обняла меня, а мужчина выписал чек на пять тысяч, хотя я просил три.

На обратном пути я позвонил Ване. Эликсир для Лены у меня был с собой, и вскоре мы уже ехали в сторону Твери. Я рассказал другу о том, что случилось с артефактором и предупредил, что в анобласти нужно быть очень осторожными.

— Помню один случай. Охотник внезапно умер, а на похоронах все увидели, что у него из уха выглядывает росток, — сказал Ваня. — А ещё мой дед рассказывал, что его дядька себе кончики пальцев отрубил. Говорил, что под ногтями у него что-то поселилось. Все считали его сумасшедшим, но, похоже, он тоже заразился манаросом.

— А он был охотником?

— Да, как и все в моём роду. Правда, несколько человек служили в имперской гвардии, но в основном мы все занимаемся анобластью, это наш долг перед империей.

— Понятно, — кивнул я.

Похоже, случаи с заражениями не редкость, поэтому нужно заняться разработкой зелий для лечения и профилактики этой напасти. В моём мире такой проблемы не было, поэтому следует хорошенько пораскинуть мозгами, чтобы создать качественные составы без побочных эффектов.

Когда мы подъехали к лечебнице, время было почти девять, поэтому дежурная — дама с пышным бюстом, не хотела пускать нас, но я уговорил ее. Представляю, как мучается Лена. Я то знал, что такое ожоги, ведь сам в первые годы своей алхимической практики не раз ошибался: то обливался гремучей смесью, то смесь взрывалась. Иногда это случалось по незнанию. Иногда по неаккуратности, но чаще — целенаправленно. Таким образом я испытывал некоторые свои эликсиры и зелья.

Девушка уже лежала в кровати и ждала лекаря, который в очередной раз должен был снять боль.

— На, выпей, — протянул я ей пробирку с янтарной жидкостью и резким запахом. — Только не говори никому, что я тебе дал. Хорошо?

Она кивнула, осторожно взяла пробирку и, принюхавшись, сморщила нос.

— Ты уверен, что нужно пить? Может, лучше смазать ожоги?

— Можно и смазать, но эффект будет быстрее и лучше, если выпить, — ответил я.

— Хорошо, я выпью. Только подай мне стакан воды, чтобы запить.

Я налил остывшую воду из чайника в чашку и протянул ей. Лена задержала дыхание, медленно выпила эликсир и запила водой.

— Теперь ложись спать. Утром будешь чувствовать себя намного лучше, — подмигнул я ей и двинулся к двери.

— Саша, стой! — выкрикнула она, села в кровати и подняла рукава рубашки. — Я что-то чувствую. Будто… будто мурашки бегают.

— Идёт ускоренная регенерация. На восстановление потребуется время, — пояснил я, подмигнул изумлённой девушке и скрылся за дверью.

Когда вышел из лечебницы и сел в машину Вани, хотел позвонить деду, но заряд на телефоне закончился.

Весь обратный путь Ваня рассказывал о каких-то общих знакомых, но я его не слушал, а мысленно подбирал эфиры для создания зелья для защиты от манаросов. При грамотном продвижении нам будут поступать заказы со всей империи.

Вернулись в Торжок мы только в одиннадцать вечера. Как только я зашёл домой, сразу почуял неладное. Из гостиной слышались чужие голоса и всхлипы Лиды. Неужели опять проверяющие? Как же они осточертели!

Однако я ошибся.

Едва зашёл в комнату, Лида бросилась мне навстречу.

— Живой! Сыночек мой! Живой! — сквозь слёзы выкрикнула она.

— Конечно. Чего вы так всполошились? — я посмотрел на троих полицейских и осунувшегося деда.

— Почему у тебя телефон выключен? — глухо спросил старик Филатов.

— Заряд сел.

— Настя пропала, — тяжело вздохнув, сказал он и опустил взгляд на сцепленные пальцы.

— Как это пропала? Когда? — напрягся я.

— С гимназии не вернулась. Подружки говорят, что их в час дня отпустили, а её до сих пор нет и телефон выключен, — рыдая на моей груди, пояснила мать.

Полицейские задали мне несколько вопросов о том, когда я её видел в последний раз и не планировала ли она сбежать, и ушли, предупредив, что свяжутся с нами, как только что-то выяснят.

Мы втроем прошли на кухню и сели за стол. Оказалось, дед с Лидой уже весь Торжок оббежали, но никто Настю не видел. Не было её ни у подружек, ни в магазинах, ни в кафешках.

Лида рыдала без устали, а дед был сам не свой и слонялся по кухне, не в силах усидеть на месте.

— Пойду её искать, — решительно сказал я.

— Нет! Не хватало ещё, чтобы ты пропал! — Лида схватила меня за руку.

— Не переживай, никуда я не пропаду. Сейчас немного заряжу телефон и пойду на поиски. Не сидеть же здесь без дела.

Как только поставил телефон на зарядку и включил его, то получил кучу сообщений от Лиды, деда и пропущенные с неизвестных номеров. Однако Настя мне не звонила и не писала. Плохо…

Вдруг телефон зазвонил, и все подпрыгнули от неожиданности. Номер был незнакомый.

— Слушаю.

— Александр, думаю, сейчас вы будете более сговорчивы, — услышал я знакомый голос.

— Лютиков! Ты украл мою сестру⁈ — выпалил я.

Дед и Лида уставились на меня.

— Ну зачем же так грубо? — недовольно протянул он. — Я бы на вашем месте был почтителен с человеком, от которого зависит жизнь вашей сестрёнки.

— Хорошо. Чего ты хочешь? — процедил я сквозь зубы.

— Нам надо встретиться и всё обговорить.

— Когда и где?

— В самое ближайшее время в ресторане «Золотой лютик». Это в Твери. Отправить за вами машину? — любезно предложил он.

— Нет. Сам доберусь, — я сбросил звонок и решительно двинулся в двери, набирая на ходу номер Вани. — Поедем снова в Тверь. Забери меня от склада. Кое с кем надо встретиться.

— Что случилось? — удивленно поинтересовался тот.

— Дело жизни и смерти! Потом расскажу! — заверил его я.

Глава 22

Все, Лютый, ты перешёл грань. Никто, никогда, ни в одном из миров не посмеет угрожать моим близким. Пусть они и не совсем близкие, но сейчас они — моя семья! Я могу простить многое, но не покушение на них. Расплата за такое — смерть!

Я быстро добежал до своей лаборатории, собрал все зелья, что остались после посещения анобласти, создал по-быстрому ещё несколько, поэтому когда подъехал Ваня, я уже был во всеоружии.

— Зачем тебе в Тверь? — спросил Ваня, выезжая от складов на трассу, ведущую в сторону Твери.

— Кое с кем надо серьёзно поговорить, — зло процедил я.

Я обдумывал, как расправиться с Лютиковым и его подельниками. Но самое главное спасти Настю.

— Говори толком, что случилось? — упрямо проговорил Ваня и остановился на обочине. — Или я никуда не поеду.

— Лютый похитил Настю и требует встречи со мной, — спокойным голосом ответил я.

— Вот… — Ваня длинно и грязно выругался. Да, в этом мире ругательства куда изобретательнее, чем в моём. — И что ему надо?

— Хочет, заставить меня работать на него.

— Тогда надо ехать в полицию, а не в Тверь, — дернулся Ваня. — Пусть они разбираются с Лютым.

— Нет. Это наши с ним дела. Тебе всего лишь нужно отвезти меня в Тверь, остальное я сам, — сухо проговорил я.

— Но Сашка…

— Настя у них, надо торопиться, — прервал я его.

Ваня кивнул и вдавил педаль газа. На этот раз мы добрались до Твери за полчаса. Я попросил остановить машину за несколько домов от ресторана и ни в коем случае не идти за мной.

— А если тебе понадобится помощь? — не унимался парень.

— Нет, помощь понадобится им, а тебе не нужно в это влезать, — строго проговорил я, вышел из машины и направился к ярко освещенному ресторану, из которого слышалась музыка.

Похоже, веселье в самом разгаре. Но это ненадолго. Скоро начнется такое, о чём ещё долго будут говорить в местных новостях. Я поднялся на высокое крыльцо. Мне навстречу вышел амбал в строгом чёрном костюме.

— Вход только по предварительной записи, — сказал он, бросив на меня угрюмый взгляд.

— У меня назначена встреча с господином Лютиковым, — ответил я.

— Филатов? — насторожился он.

— Он самый, — улыбнулся я.

— Иди за мной, — он распахнул дверь и пропустил меня вперёд.

Ресторан был почти полон. Отовсюду слышались стук столовых приборов, звяканье бокалов, смех и разговоры.

Амбал провёл меня к лестнице на второй этаж и указал на двери с мозаикой.

— Тебя ждут.

— Спасибо, — вновь улыбнулся я, но от моей улыбки амбал напрягся и проводил меня подозрительным взглядом.

Резко открыл дверь и увидел большую комнату, украшенную в восточном стиле: гобелены, фонарики, веера, театральные маски со злобным оскалом. В центре комнаты стоял стол, за который сидел худощавый мужик с редкими волосами и невероятно чёрными глазами.

Вокруг него стояли четверо телохранителей. Я лишь натянул улыбку и зашёл в комнату.

— Александр, не ожидал вас так рано. Поросёнок ещё печётся, — Лютиков указал на кресло напротив себя.

— Пожалуй, откажусь. Не ем жирное на ночь. Вредно, — я вальяжно расселся в мягком кресле.

— Очень даже зря. Это фирменное блюдо моего ресторана. Нежнейшее мясо с приправами, яблоками и…

— Где Настя? — прервал я его.

— Можете не волноваться, она рядом, — он махнул рукой. — С вашей сестрой всё хорошо. Пока. Но если не договоримся, будет плохо. Очень плохо, — его чёрные глаза буквально прожигали меня насквозь.

Я почувствовал мощную магическую ауру. Кто-то в этой комнате был сильным магом. Может даже сам Лютый.

— Что ты хочешь? — спросил я. От любезности и уважительности не осталось и следа.

— Хочу, чтобы ты работал на меня. Выполнял деликатные поручения.

— Какие именно?

— Те, на которые способен аптекарь. Уже несколько дней мои люди следят за тобой и узнали обо всём, что ты делаешь. Я знаю про прозревшего Воробьева, про дочь Когана, про то, что было в анобласти. Похоже, дар у тебя мощный, и ты многое можешь. Мне такой человек пригодится. Я даже готов платить большие деньги за твои услуги.

— Большие — это сколько? — я не собирался на него работать, но стало интересно о какой сумме идёт речь.

— Две тысячи рублей в месяц, — с довольным видом произнёс он.

— Ты думаешь, что сможешь заинтересовать меня этой суммой? — хмыкнул я.

— Ну это только поначалу. Если будешь приносить пользу, можно поговорить о процентах от заказов. И кроме этого, больше никто и пальцем не тронет твою семью. Даже проверяющие из имперской службы. Я беру вас под свою защиту. Ну и Сорокин ничего тебе не сделает. Он уже обращался к моим людям, чтобы избавиться от тебя, но я запретил. Я никому не позволю навредить такому ценному магу.

А-а, теперь понятно, куда пропал Сорокин. Я-то всё ждал, когда он сделает очередную гадость.

Пока развлекал разговорами Лютикова, сам в это время определял, кто же здесь маг, и выявил двоих. Телохранители, стоящие по обе стороны от патрона. Непонятно, какой именно магией они обладают, но наверняка боевой. Именно поэтому их нужно обезвредить быстро и эффективно.

— Ну, что скажешь? — прервал мои размышления Лютый.

— Если соглашусь, то забираю сестру и беспрепятственно еду домой? — на всякий случай уточнил я, хотя так просто уходить не собирался.

По крайней мере пока не воздам по заслугам этому бандюгану.

— Да. Но я бы всё-таки хотел угостить вас с сестрой ужином. Здесь всё очень вкусно. Нарочно заманивал сюда столичного повара.

— Тем же способом, что и меня? — приподнял я бровь.

— Это неважно, — махнул он рукой. — Главное, что у меня теперь лучший ресторан в городе, и все местные богатеи едят здесь.

— Вынужден отказаться. Нас ждут дома, и Насте пора спать.

— Хорошо, как скажешь. Она здесь, в соседней комнате. Но, прежде чем я отпущу твою сестру, ты поставишь свою подпись вот здесь, — от вытащил из чемодана документ и бросил на стол передо мной. — Здесь написано всё, о чём я тебе уже сказал. Будешь выполнять мои приказы, будут у тебя деньги, а к ним получишь спокойствие и безопасность. Даже позволю тебе торговать.

Я не удержался и в голос расхохотался. Вот идиот! Позволить торговать? Хочет приручить меня. Не получится! Возможно, Саша Филатов испугался бы и согласился на его предложение, но не Валериан. Пожалуй, пришла пора раскрывать карты. Надоела мне игра в кошки-мышки. Притом кошка здесь я.

— Ты много хочешь, Лютиков, — я презрительно скривил губы, взял документ и разорвал его на части. — Я отказываюсь работать на тебя.

— ЧТО⁈ — он аж подпрыгнул на месте и, заорал. — Взять его!

Я вскочил на ноги, вытащил из кармана две пробирки и зубами выдернул пробки.

В это время один из телохранителей прямо на глазах покрылся доспехами и, взмахнув рукой, отправил в меня друг за другом три сюрикена. Они возникли из ниоткуда, прямо из воздуха. Ага, маг металла. Не ожидал встретить здесь такую редкую магию.

Восьмигранные клинья летели с такой скоростью, что казались блестящими кругами. Я отклонился в сторону, и один сюрикен пролетел прямо у моего уха. Я даже услышал свист, с которым он пронёсся, прежде чем воткнулся в стену.

Второй сюрикен рассёк полы моего летнего пиджака, в опасной близости пролетев рядом с пахом. Третий срезал клок моих волос, чуть не воткнувшись в лоб. Опасно. Очень опасно.

В ответ я плеснул на мага и стоящего рядом телохранителя оранжевой жидкостью. Они тут же вспыхнули ярким пламенем и заорали во всё горло.

В это время я заметил, что второй маг формирует ледяное копьё и, не теряя времени, одним резким движением облил его и второго верзилу зельем «Оковы». Они застыли, не в силах даже моргнуть.

Я полез в карман за следующей партией зелий, когда в руках Лютого появился пистолет, который он направил на меня.

— Убью, ублюдок! — выкрикнул он, пытаясь прицелиться трясущейся рукой.

Я шарахнулся в сторону, послышался выстрел, затем резкий порыв ветра, а за ним пронзительный крик боли. Обернувшись, увидел, что Лютиков стоит с обрубком вместо руки и из него фонтаном бьёт кровь.

— Сашка, ты как? — послышался сзади голос Вани.

Я обернулся и увидел побледневшего друга. Это он с помощью воздушного клинка отсёк бандиту руку.

— Нормально. Спасибо, — кивнул я, откупорил пробирку с «Пурпурным отравителем» и облил Лютого и застывших магов.

Все трое тут же замертво свалились на пол, в то время как горящие маги продолжали орать, корчась от боли. От них огонь перекинулся на ковры и кресла, повалил чёрный удушающий дым.

— Заводи машину, а я заберу Настю, — велел я Ване и побежал в соседнюю комнату.

Однако, как только рванул дверь комнаты на себя, застыл на пороге и поднял руки. За испуганной заплаканной Настей прятался тот самый бритоголовый бандит со шрамом на шее и держал у её горла острое лезвие ножа.

— Ещё шаг, и я перережу ей горло, — пригрозил он.

— Что ты хочешь? — спокойным голосом спросил я.

— Дай мне уйти.

— Хорошо, иди, — кивнул я и посторонился, пропуская его.

Бандит повёл Настю к выходу, продолжая держать у горла нож. Когда они добрались до лестницы и начали спускаться, я резко наклонился через перила и нажал на точку на шее бандита. Одновременно с этим схватил Настю за плечо и прижал к перилам. Бандит охнул, свалился без сознания и покатился вниз по лестнице.

В это время внизу в ресторане началась паника из-за чёрного дыма. Огонь уже вырвался из комнаты и теперь поглощал ковер в коридоре.

Мы с Ваней и Настей выбежали на улицу вместе с посетителями ресторана и направились к машине. Настю трясло. Девушка явно была в истерике, а я мысленно похвалил себя догадавшись прихватить склянку с успокоительным, которую буквально влил ей в рот. Лишь после этого взгляд сестры стал осмысленным.

— Я так испугалась, — тихо сообщила она мне, не выпуская моей руки, когда мы прыгнули на заднее сиденье машины Вани и отъехали от магазина.

— Все хорошо, — обнял я ее, — больше эта сволочь тебя не побеспокоит.

Мы отъехали на несколько кварталов и остановились у небольшой забегаловки, где заказали по чашке чая и целую гору различных бутербродов. И вот тогда девушка окончательно пришла в себя.

— Как им удалось украсть тебя? — спросил я Настю, с жадностью набросившуюся на бутерброд с сыром.

— Они просто подъехали ко мне и с силой запихали в машину. Я так испугалась, — она всхлипнула, но снова откусила бутерброд.

— Что дальше было?

— Ничего. Запихнули меня в ту комнату и всё. А потом пришёл ты, — набитым ртом ответила она и потянулась к бутерброду с копчёной колбасой. Проголодалась.

Доев бутерброды, мы сели в машину и поехали в сторону Торжка. Вдали виднелся столб дыма, поднимающийся от «Золотого лютика», и слышался вой сирен пожарных машин. Ну и здешние стражи порядка тоже приедут, в этом я не сомневался. Как не сомневался в том, что завтра нагрянут они и ко мне. Но я уже знал, что буду говорить.

Как только мы с Настей зашли домой, Лида с дедом бросились её обнимать и засыпали нас вопросами. Я решил больше ничего не скрывать от семейства, поэтому рассказал о том, что произошло в ресторане. Услышав, что Лютый мёртв, дед с облегчением выдохнул.

Он признался, что с тех пор, как в нашу лавку приходили бандиты Лютого, он был очень напряжён, всё время опасался нападения и спал очень чутко, боясь, что к нам вломятся посреди ночи.

Наговорившись, мы после полуночи разошлись по комнатам. Я заснул сразу же, как голова коснулась подушки. Прошёл очередной напряжённый день, не раз истощивший мой источник. Без артефакта баронессы было бы тяжко. Меня всё больше напрягало ограничение на мане. Интересно, есть ли какой-нибудь способ его снять? Если нет, то придется придумать.

На следующее утро я проснулся от телефонного звонка.

— Сашка, это Лена. Всё прошло! От ожогов нет и следа. Это чудо какое-то! — послышался радостный голос.

— Знаю. Этот эликсир очень хорошо восстанавливает кожу, — широко зевнув, ответил я.

— Я позвонила отцу. Он меня заберёт, и мы заедем к тебе. Хочу поблагодарить.

— Ты уже устно поблагодарила. Хватит, больше мне ничего не надо.

— Тогда я приглашаю тебя к нам на обед. Отправлю за тобой водителя в час дня.

— Ну ладно. От вкусного обеда не откажусь, — я сбросил звонок, приоткрыл глаза и увидел, что время уже девять утра.

Лавка уже час как должна быть открыта! Я вскочил с кровати, натянул штаны и сбежал вниз. Лида и Настя сидели за столом на кухне и пили чай с конфетами.

— Доброе утро, сынок. Григорий Афанасьевич ушёл в лавку, сказал тебя не будить, — Лида обняла меня. — Садись завтракать. Я блинов нажарила.

Как только я сел за стол и намазал блин толстым слоем лимонного джема, в дверь громко постучали. Как я и предполагал меня навестила полиция. Я рассказал, что просто хотел поужинать в ресторане, а там началась непонятная заваруха. Понятно, что о зельях и похищении рассказывать не стал. Живых свидетелей произошедшего все равно не осталось. Ну, а если кто из бандитов и видел Настю, насколько я понимал, никому не хотелось быть причастным к похищению и добавить себе срок за это преступление.

Как потом я узнал из новостей, все тела сильно обгорели, поэтому трудно определить, каким образом они погибли. Меня это полностью устраивало. Пока стоят запреты, лучше не светиться.

Не успел я вернуться к завтраку, как в дверь снова постучали. На этот раз это были имперцы со службы исполнения наказаний.

— Делайте, что хотите, — махнула рукой Лида и вернулась на кухню.

Она уже привыкла к тому, что проверяющие бесцеремонно шастают по дому и роются везде, где им вздумается. Я же решил выяснить, почему они снова заявились. Подошёл к тому инспектору Игнатову и, сложив руки на груди, спросил:

— На основании чего вы заявились к нам домой?

— Поступил анонимный звонок. Человек утверждает, что вы вылечили пациента господина Когана. Вы же знаете, что вам запрещено изготовлять и продавать лекарственные средства, — Игнатов с вызовом уставился на меня.

— Никаких лекарственных средств мы не изготовляем, — твёрдо заявил я и не соврал.

Свои зелья я не считал лекарством. Ведь лекарственные средства может изготовить любой, обладающий необходимыми веществами и технологией, а зелья в этом мире доступны только мне. Ведь это алхимия.

— Вот мы и проверим. А ещё найдём того пациента и возьмём его показания. Если он подтвердит, что вы его вылечили, у вас будут серьёзные проблемы, — пригрозил проверяющий и двинулся к лестнице на второй этаж. Остальные разбрелись по дому с жезлами в руках.

Отовсюду послышались звуки сдвигаемой мебели. Кто-то чем-то звенел, кто-то стучал дверями шкафов. Меня всё это жутко раздражало, но пока я не мог им ничего сделать. Хотя очень хотелось. Правда, на этот раз они действовали аккуратнее, стараясь не создавать бардак. Видимо, мои прошлые слова возымели эффект.

Наскоро проглотив несколько блинов, я засобирался в лавку и, когда проходил мимо кабинета деда, услышал разговор Игнатова с одним из имперцев.

— Я видел этого парня в промзоне. Он вышел из склада, но я не увидел, из которого, — вполголоса произнёс имперец.

— В промзоне? — задумчиво повторил Игнатов. — К каком ряду?

— Если от леса, то третий, если от бараков, то второй ряд. Где-то в самом конце.

— Хм, что же он там делал?

— Ни здесь, ни в лавке мы так ничего и не нашли. Думаю, у них есть другое место, где они все хранят.

— Понял. Вы здесь ищите, а я съезжу к складам. Если они там устроили лабораторию, я обязательно её найду. Если надо будет, вызову слесарей и те вскроют мне любую дверь.

Я быстро спустился на первый этаж и выбежал через заднюю дверь. Через лес по прямой гораздо ближе до бывшего склада мясобазы. Я должен первым добраться до своей лаборатории и защитить её, даже если придётся вступить в схватку с имперской службой.

Я успел хорошо изучить этот лес, когда искал манаросы и полезные растения, поэтому бросился бежать со всех ног, ведь Игнатов на машине и мог обойти меня. Пока бежал, в моей голове уже созрел план. Правда, на это требовалось время.

Когда добрался до складов, машины Игнатова не было видно. Отлично! Пока он будет искать мою лабораторию, я успею осуществить задуманное.

Я зашёл к себе, заперся и принялся подбирать нужные мне эфиры. Когда готовил второе зелье, услышал, как неподалёку остановилась машина.

Ага, уже здесь. Ну что ж, у меня почти всё готово.

Я дождался, когда из колбы поднимется голубой пар, и разлил зелья по пробиркам. Нужно действовать быстро, пока Игнатов не вызвал слесарей. Свидетели ни к чему.

Когда вышел из лаборатории, увидел, как проверяющий припал ухом к двери склада, находящегося через два здания от моего.

— Вы случайно не меня ищете? — усмехнулся я и пошёл к нему навстречу.

Игнатов тут же выпрямился и с интересом уставился за мою спину на склад мясобазы.

— Кажется, я нашёл то, что искал, — с довольным видом он вытащил из кармана телефон, но воспользоваться им не успел.

Я откупорил пробирку со снотворным, и оттуда начал подниматься тот самый голубой пар. Я нарочно сделал зелье летучим, чтобы легче было воспользоваться. Вдохнув полной грудью, что есть сил сдул голубой пар в сторону Игнатова.

— Какого хрена ты делаешь? — возмутился он и замахал рукой.

Но это не сработало. Через пару вздохов его повело, а ещё через несколько секунд он уже лежал на земле и спал, свернувшись калачиком.

Удостоверившись, что рядом никого нет, я влил в рот спящего жидкость из второй пробирки, которая стирает кратковременную память. Затем взвалил имперца себе на спину и потащил к баракам.

Уложив его на покосившееся крыльцо, я несколько раз твёрдо произнёс ему на ухо один и тот же текст, чтобы он закрепился в его памяти:

— Ты проверил все склады. Филатовы там ничего не прячут. Ты уверен, что они не нарушают запрет, и больше не будешь устраивать проверки из-за анонимных доносов.

Действие снотворного закончится через полчаса, и единственное, что он будет помнить из того, что произошло за последние сутки — это мои слова.

Со спокойной душой я пришёл в лавку, где строительная фирма меняла окна и дверь, а дед из остатков сухих трав смешивал сборы.

Увидев меня, он махнул рукой и скрылся за полками. Я пошёл следом.

— Сашка, только что проверяющие ушли. Говорили про какой-то склад, — испуганно прошептал он. — А вдруг им доложили, где ты устроил себе лабораторию? Нужно немедленно оттуда всё убирать!

— Успокойся. Я уже всё устроил, — усмехнулся я.

— Как? — заинтересовался дед.

— Приготовил парочку полезных зелий.

— Надеюсь, ты никого не убил? — вытаращился он на меня.

— Нет, что ты. Только усыпил и чуток повлиял на воспоминания, — отмахнулся я.

— Фух-х-х, вот и хорошо, — с облегчением выдохнул он. — Кстати, в этот раз они были аккуратнее. Даже ничего не рассыпали. К тому же у нас сборы заканчиваются. Покупателей с каждым днём всё больше. Надо пополнять запасы.

— Вдвоём мы много не соберём. Предлагаю нанять людей. Теперь у нас есть деньги, и мы можем себе это позволить.

— Ой, не знаю. Кому можно доверить такое? — всплеснул он руками.

— Аптекарям. Думаю, они не откажутся от дополнительного заработка.

— Вот и предложи сегодня нашим вассалам. Звонили с утра. Сказали, что у них всё готово. Скоро подъедут.

Через час Ван Ли, Владимир Зощенко и Армен Иванишвили расселись на диванчике в нашей лавке. Они учли в договорах всё, что мы обсуждали, поэтому я остался доволен текстом и поставил подписи.

Затем каждому из родов накидал несколько рецептов, взятых из дневников Филатовых, и парочку своих. И, как и с Огневыми, предупредил, что они должны предоставить мне на пробу образцы лекарственных средств, а также предложил участвовать в сборе растений за отдельную плату. Они согласились с тем, что младшим представителям рода тоже пора зарабатывать и пообещали отправить к нам в лавку юное поколение. На этом мы распрощались и договорились встретиться через неделю.

Вскоре за мной подъехал водитель рода Орловых и сказал, что меня ждут к обеду. Я уже двинулся к выходу, когда дед окликнул меня.

— Шурик, Ермолин звонит. С тобой хочет поговорить — он озадаченно протянул мне телефон.

Я быстро подошёл к нему, забрал телефон и приставил к уху.

— Слушаю!

— Александр, я узнал, за что на ваш род наложили такое наказание…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Личный аптекарь императора

Content

Личный аптекарь императора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene