Имперский Провидец 3

Глава 1

Брошь вспыхнула ослепительным багровым светом. Энергия, которая вырвалась из неё, разнесла часть пола. Эфирно-взрывная волна едва не сбила меня с ног.

Но сил хватило, чтобы предотвратить настоящий взрыв. Я создал крепкую сферу, которая удержала в себе ту мощь, которая должна была превратить моё поместье в пепел вместе со всеми обитателями.

Эфир хлынул из меня, как река, сплетаясь в сложную трехслойную структуру. Первый слой — поглощение, второй — отражение, третий — сжатие.

Меня прошиб холодный пот, перед глазами всё потемнело, а ноги едва не подкосились. Удерживать такое количество рвущейся наружу энергии не каждому по силам. Это было всё равно, что удерживать невероятно тяжёлую штангу — и её нельзя отпустить. Если отпущу, весь мой род погибнет…

Я почувствовал, как трещины побежали по первому слою, но не дал ему рассыпаться. Стиснул зубы до боли и едва не потерял сознание, когда на плечо легла тяжёлая рука.

— Держись, — как будто издалека раздался голос Кретова.

Я почувствовал, как в меня устремляется поток чужой энергии — грубой, неотшлифованной, но мощной. Следом присоединился и Анатолий. Они с Дмитрием не полезли в плетение, просто поделились со мной силой.

Рано или поздно энергия взрыва кончится. Он бушует внутри моего плетения, но сила в нём не бесконечная.

— Оскар! — сквозь зубы выдохнул я.

Феникс тут же встроился в систему, добавив свою огненную природу к отражению.

Будто монстр, которого поймали арканом, взрыв пытался вырваться. Пол и стены вокруг тряслись всё сильнее. Стекло в окнах треснуло, люстра рухнула на пол, но энергия так и не смогла вырваться за пределы сферы.

Ещё минута — и брошь, наконец, утихла, оставив после себя лишь оплавленный кусок металла. Пол в том месте, где была сфера, обуглился. Когда я развеял плетения, в воздух поднялся клуб чёрного дыма.

Я опустился на колено, чувствуя, как дрожат руки. На мгновение я чуть не потерял сознание, но сразу же настроил поглощение эфира, и мне стало легче.

— Чёрт возьми… — Кретов вытер лоб. — Ты в порядке?

— Жив, — я поднялся, тут же отдав приказ Оскару: — Найди Волкову.

— Уже ищу, — феникс растворился в воздухе.

— Это что, она вытворила? Твоя заложница? — спросил Дмитрий.

Я только молча кивнул. На лестнице показались Анастасия и тётя Варвара, обе в одинаковых шёлковых халатах:

— Григорий, что случилось? Ох, что с нашим паркетом? — Варвара Николаевна приложила ладонь к губам.

— Всё в порядке, тётя, — отмахнулся я. — Небольшое недоразумение. Света Волкова хотела нас всех убить, но я ей помешал.

— Что? Света? — тётушка побледнела.

— П-ф, я так и знала, — фыркнула Настя. — Как тебе вообще в голову пришло пустить эту змею в наш дом?

— Будь повежливее с бароном, — шикнула на неё Варвара Николаевна и добавила чуть тише: — Тем более при посторонних.

— Простите, ваше благородие, — закатив глаза, произнесла Настя и отправилась назад в спальню.

— Она… задержана? — спросила тётя Варвара, явно имея в виду Свету.

— Скоро будет, — ответил я.

Вряд ли Волкова сумела далеко уйти. Не знаю, как она смогла оглушить гвардейца, который её охранял — но бежать ей просто некуда. Вполне возможно, что она и вовсе прячется где-то на территории поместья, ожидая взрыва.

Анатолий поднял обгоревший артефакт:

— Работа мастера. Дорогое удовольствие.

— Очень дорогое? — уточнил я.

— Безусловно. Невероятная мощь для таких размеров артефакта. Плетение, судя по всему, было очень сильно сжато и, судя по остаткам структур, тщательно скрыто.

— Так и есть, — сказал я.

— В таком случае, за стоимость этой броши можно было бы купить квартиру. Однокомнатную, — добавил Анатолий.

Учитывая московские цены, это всё равно о многом говорило… Волков должен мне немалую сумму, и дела в его роду идут весьма плачевно. Но вместо того, чтобы отдавать долг, как сказано в нашем договоре, он решил меня убить.

Ведь Светлана получила брошь именно от Владимира. Никто не срывал, что посылка пришла от него.

Что ж, барон Волков мне за это ответит.

В холле появился дворецкий и печально покачал головой, глядя на испорченный паркет и трещины на стёклах. Он не стал спрашивать, что здесь случилось — вполне возможно, что слышал мой разговор с Варварой Николаевной. Вместо этого дворецкий спросил:

— Кофе, ваше благородие? Или чего-нибудь другого бодрящего? Могу предложить имбирный лимонад.

— Неси лимонад, — согласился я. — И что-нибудь сладкое на закуску.

После того, как я потратил столько сил, при мысли о сладком желудок сжался, будто кулак. Я бы сейчас убил за шоколадный батончик или пирожное с кремом.

Пока ждали дворецкого, я узнал, что случилось с гвардейцем, который охранял Волкову. Оказывается, она вколола ему какой-то транквилизатор, который передали ей под видом лосьона. Побег был подготовлен — если бы бомба взорвалась, то никто бы не стал искать Светлану.

Дворецкий вернулся быстро. На подносе были запотевший кувшин с холодным лимонадом, хлеб, печенье, конфеты и несколько розеток с вареньями и джемами.

— Угощайтесь, — сказал я Дмитрию и Анатолию и первым приступил к еде.

И печенье, и джемы, и конфеты показались мне в сто раз вкуснее обычного. Уплетал их за обе щёки, ловя на себе слегка удивлённый взгляд Анатолия.

— Должен сказать, это было впечатляюще, Григорий Александрович, — сказал, наконец, он. — Честное слово, я думал, что настал мой последний миг. Где вы научились этому плетению?

— Родовое, — ответил я с набитым ртом, намазывая очередную печеньку абрикосовым повидлом.

— Скромничает, — усмехнулся Кретов, делая глоток лимонада. — У него потенциал почти что сотня. Должно быть, мой ученик — самый сильный провидец в мире на данный момент.

— Почти сто единиц? — брови Анатолия потерялись где-то на затылке. — Но… как это возможно? Сколько было у вашего отца?

— Меньше, — ответил я. — А почему так получилось, можете не спрашивать. Я сам не знаю.

— Барон, вас надо внимательно изучить…

— Даже не начинайте, Анатолий. По этой причине мы разругались с Конгрегацией, — твёрдо прервал я.

Археолог молча кивнул и не стал развивать эту тему.

Что касается того, почему наш родовой дар усилился после передачи мне…

Я успел утолить свой сахарный голод, когда вернулся Оскар:

— Гвардейцы поймали её у восточной границы. Скоро приведут.

— Хорошо, — сказал я и поднялся. — Господа, я прошу вас побыть свидетелями. Особенно вас, Анатолий. Вы же можете подтвердить, что брошь принадлежала Светлане Волковой?

— Я вижу следы чьей-то ауры. Явно женская, — ответил археолог. — Увидев вашу Светлану, точно смогу сказать, она это или нет.

— А я и так не сомневаюсь, — хмыкнул Кретов.

Когда мы вышли во двор, гвардейцы уже вели Светлану. Её платье было испачкано в грязи, а в глазах пылала чистая ненависть. Она шла, гордо подняв подбородок, будто её вели на несправедливую казнь. Ни капли сожаления или вины — похоже, она гордилась своим поступком и была разочарована, что ничего не получилось.

— Добрый вечер, госпожа Волкова, — сказал я. — Где это вы были? Я думал, что мы друг друга поняли. Покидать комнату после заката вам запрещено.

— Не надо паясничать, Зорин! — откидывая волосы, выкрикнула она. — Мы оба знаем, почему я здесь.

— Не только мы оба, здесь все знают, — заметил я. — Что скажете, Анатолий?

— Это госпожа Волкова активировала брошь, никаких сомнений, — сказал он. — И я готов свидетельствовать в суде.

— Не знаю, будет ли суд, — с сомнением произнёс я. — Возможно, будет проще объявить войну роду Волковых и уничтожить их так, как они мечтали уничтожить меня.

Светлана побледнела, крепко стиснула кулаки и зубы. Не отрывая от меня пылающего взгляда, она процедила:

— Не смей больше трогать наш род.

— Что значит «больше»? Я никогда не трогал ваш род. Это вы, Светлана Андреевна, вместе с моим непутёвым братом подговорили вашего отца к участию в преступлении. Это из-за вас он умер в тюрьме, а не из-за меня. Ставлю что угодно, это именно вы спровоцировали брата начать мстить, — каждая моя фраза падала на Волкову, будто камень. Она вздрагивала после каждого слова, а острый ненавистный взгляд становился всё более растерянным. — Так может, это вам стоит остановиться? Хотя теперь уже поздно. Вы хотели причинить вред не только мне лично, вы хотели уничтожить моё родовое гнездо и членов моей семьи. Такое нельзя простить.

Кажется, до Светланы дошло, что всё это не шутки, и что она проиграла, а у меня есть полное право объявить им войну. И она знала, что эту войну род Волковых ни в коем случае не выиграет. Если я захочу, то могу убить их всех и останусь при этом в рамках закона.

Света облизала губы и медленно склонила голову, будто сдаваясь.

— Простите, ваше благородие. Вы правы, это всё моя вина и только моя. Прошу, не причиняйте вреда моему брату и нашему роду. Я готова сама понести наказание — любое, какое скажете.

— А разве не брат передал вам бомбу, замаскированную под фамильное украшение? — холодно поинтересовался я. — Так просто это не закончится. Я вызываю следователя по дворянским делам. Посмотрим, что он скажет.

Волкову отвели обратно в комнату и на сей раз поставили двух человек на охрану. Меня так и подмывало позвонить её брату, но я решил дождаться следователя и разобраться с вариантами, которые у меня есть.

Я и без того их понимал, но хотелось выслушать человека, который лучше подкован во всех аристократических законах.

Следователь по дворянским делам прибыл через два часа. Хоть уже и было очень поздно, я сумел убедить Дворянскую палату в том, что вопрос не терпит отлагательств. Мол, род Зориных едва не был полностью уничтожен, и мы горим жаждой праведной мести. Если нам немедленно не предоставят специалиста, который поможет урегулировать вопрос, мы просто сравняем дом Волковых с землёй вместе со всеми обитателями.

А такое желание у меня и правда было.

Следователем оказался мужчина лет пятидесяти в строгом сером костюме, с холодными голубыми глазами и безупречными манерами. Представился — Артемий Петрович Ленский.

Он осмотрел оплавленный артефакт, опросил гвардейцев, выслушал показания Анатолия и Кретова, а также остальных домочадцев. Все они могли подтвердить, что слышали грохот и ощущали дрожь, похожую на землетрясение.

В самом конце Артемий Петрович побеседовал со мной. Мы с ним расположились в гостиной, в окна которой уже заглянул рассвет.

— Барон Зорин, — Ленский закрыл блокнот, — ситуация ясна. У вас есть два законных варианта.

Я молча кивнул, давая ему продолжить.

— Первый: объявить кровную месть и войну родов. В рамках закона вы имеете право силой забрать у Волковых всё, что сочтёте справедливым, в том числе жизни членов рода, — Артемий сделал небольшую паузу. — Правда, учитывая положение рода Волковых, за вами нет права убивать самого барона. Дворянская палата и Его Императорское Величество не одобряют искоренение знатных родов.

— И я полностью с этим солидарен, — кивнул я. — Правда, Волковы собирались именно искоренить мой род.

— Это не даёт вам права поступить схожим образом.

— Какой второй вариант? — спросил я.

— Подать иск в императорский суд. У вас есть неопровержимые доказательства, да и Светлана признаётся в преступлении. Вы гарантированно выиграете. Волковы останутся при своём титуле, но их активы и поместье отойдут вам в качестве компенсации.

Я перевёл взгляд на окно, за которым рассвет разгорался всё ярче, заливая золотом мой сад.

— Если я выберу месть, сколько жизней это будет стоить? — спросил вслух, но обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику.

— Гораздо больше, чем если решить вопрос миром, — без колебаний ответил Ленский.

— Читаете мои мысли, Артемий Петрович. Нет смысла понапрасну лить кровь. Я возьму своё деньгами.

Следователь уважительно кивнул:

— Неожиданно милосердно для человека, который только что пережил покушение.

— Это не милосердие, — я повернулся к нему. — Просто мёртвые не платят долги. А Волковы должны мне очень много.

Ленский хмыкнул, доставая из портфеля бланки:

— Как скажете. Подпишите здесь и здесь… Ваше заявление будет оформлено через Дворянскую палату, заседание состоится на днях. Дело верное, поэтому процесс не будут затягивать. Кстати, попрошу вас воздержаться от контактов с бароном Волковым, — добавил следователь. — Таков закон. Что касается Светланы Андреевны, сейчас я вызову людей, и до оглашения вердикта она будет под стражей в Кремле.

— Хорошо, — сказал я, на всякий случай внимательно читая, что за документы он дал мне на подпись.

Когда бумаги были оформлены, Ленский встал:

— Благодарю за сотрудничество, ваше благородие. С вашего позволения, я поеду.

— Вам спасибо, Артемий Петрович. Я провожу, — мы вместе отправились к выходу.

— И последнее, — следователь на секунду задержался на пороге. — Будьте осторожны. Кто-то явно стоит за Волковыми. Такие артефакты не берутся из ниоткуда, и стоят они целое состояние.

— Знаю, — кивнул я. — Но ведь я тоже не один. Как минимум закон на моей стороне.

— До тех пор, пока вы на стороне закона, — заметил Ленский и слегка поклонился. — Всего хорошего, барон.

Да, он был прав. Кто-то явно помог Волкову… Вот только кто? Вполне возможно, мы это выясним на суде. По крайней мере, я поручу своим адвокатам, чтобы они этого добивались. Ведь если устранить только Волковых, главному противнику это никак не повредит.

И я ведь даже не знаю, что это за противник… Хотя кое-какие догадки имеются.

— Закончил? — неожиданно раздался за спиной голос Кретова.

— Ты что, ещё здесь? — как-то отрешённо удивился я.

Казалось, после всех сегодняшних событий мои нервы должны быть натянуты, как струны. Но усталость уже глушила адреналин, оставляя лишь тяжёлую, как свинец, сосредоточенность.

— Конечно. Ты помнишь, зачем мы с Толей вообще приехали?

— Помню. Мы свою задачу выполнили и выяснили кое-что весьма интересное.

— Ты прав, — кивнул Дмитрий. — Я надеюсь, твои дворянские трудности не помешают вести наше расследование?

— Не помешают. Судом и всем остальным займутся мои юристы. А я могу сосредоточиться на расследовании.

— Отныне нам придётся вести его очень осторожно, — нахмурился Кретов. — Если эти артефакты делают сильные провидцы… Конгрегация почти наверняка замешана. Особенно учитывая то, что ты узнал от Прохора.

— Как минимум Конгрегация виновна в появлении Теневых Странников, — сказал я. — Не думаю, что это была целиком идея Прохора. Его просто сделали козлом отпущения.

— Ты прав. Конгрегация провидцев любит всякие эксперименты, многие из которых заканчиваются печально, — пробурчал Дмитрий. — В общем, соблюдаем осторожность. Я посещу архивы и постараюсь выяснить, кто ещё был связан с экспериментами Прохора. Хотя мне кажется, такие сведения или уничтожены, или скрыты.

— Проверить стоит.

— Да. А ещё надо проверить одного человека. Вчера я побывал в нескольких местах, где люди находили проклятые предметы или встречали Странников… И в нескольких местах наткнулся на это, — Кретов достал из кармана осколок стекла.

Нет, не стекла, а зеркала. И от него исходил ощутимый магический фон.

— Что это? — спросил я. — Обломок какого-то артефакта?

— Именно. И я уже знаю, какого. Это Зеркало искажённых отражений, и оно принадлежит члену Конгрегации по имени Игорь Ланцов.

Имя ударило, как током. Теперь пазл начал складываться — ученик Прохора, эксперименты, зеркало на местах, где люди получили проклятие… Слишком много совпадений.

— Игорь Ланцов? — переспросил я.

— Да. А что такое, ты его знаешь? — сощурился Дмитрий.

— Нет. Но он был учеником Прохора и тоже участвовал в экспериментах. Прохор называл его имя.

— Вот как… Что же, замечательно. Значит, нам с тобой надо пообщаться с этим Ланцовым. Поехали!

Глава 2

Утро встретило меня серым небом и назойливым дождём, стучащим по крыше автомобиля. По дороге в отделение я заехал в кофейню, где раньше не был. Она называлась «Чёрное золото», и цены здесь были в три раза выше, чем в заведении рядом с отделением.

Выпил эспрессо на месте и понял, что это не просто так. Кофе здесь был просто великолепен. Выпив его, я позволил себе на минутку прикрыть глаза и насладиться играющим в помещении тихим джазом. Почувствовал, как усталость последних бессонных ночей немного отступает.

Взял ещё один черный кофе для себя и капучино с корицей для Полины. Традиция есть традиция, даже если за окном скоро настанет апокалипсис.

Кондиционер в отделении боролся с сыростью, но проигрывал. Полина уже сидела за своим столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев в моих руках стаканчик с логотипом «Чёрного золота», она подняла взгляд:

— Ваше благородие решили шикануть? Или это расплата за то, что я вчера кормила комаров в лесу?

— Ни то, ни другое, — ответил я. — Попробуй. Он гораздо вкуснее, чем обычный кофе, и отлично бодрит. По-моему, ты не выспалась, — поставил капучино перед ней, уловив лёгкие тени под её глазами.

— Я забыла, когда высыпалась, — вздохнула Полина и потянулась за стаканом.

— Тогда тем более. А что мешает тебе спать?

— По-разному, — уклончиво ответила Реутова и сделал глоток кофе. — М-м, а он и правда гораздо вкуснее!

— Я же не мог тебя обмануть, — подмигнул я.

Минут пятнадцать мы болтали ни о чём. Полина тщательно делала вид, будто мы не флиртуем, хотя это было вовсе не так. А когда её сослуживицы вошли в кабинет, она сразу приняла строгий вид и сказала:

— Я через пять минут приду к вам в кабинет, барон. Дмитрий Анатольевич уже на месте?

— Нет, он уехал в Конгрегацию. Нужно поискать кое-какие сведения в архивах. Жду вас, капитан, — сказал я деловым тоном, решив подыграть Полине. — Дамы, хорошего вам дня.

— И вам, — кокетливо похлопала ресницами Катя, а вторая девушка только молча кивнула.

Кабинет провидческого отдела был полон тишины, если не считать звуков с улицы. Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную серую пелену. Капли стучали по подоконнику с монотонным упорством, словно пытались передать какое-то закодированное сообщение.

Я поймал себя на мысли, что начинаю искать скрытые смыслы даже в звуках природы — верный признак переутомления. А также того, насколько отчаянно я хочу найти разгадку, но пока что у меня нет ни единой серьёзной зацепки.

Полина пришла в провидческий отдел ровно через пять минут, как обещала. Она принесла с собой ноутбук и несколько папок с бумагами. Я стоял у висящей на стене карты Российской Империи и прикалывал к ней булавки.

— Отмечаешь места, где заражённые подхватили проклятие? — спросила Реутова.

— Именно. Хочу попытаться найти связь. Надо сверить и другие факторы, конечно, но сначала разберусь с географией.

Мои пальцы скользили по гладкой поверхности карты, находя нужные точки. Каждая булавка вонзалась с лёгким щелчком, отмечая очередную трагедию. Москва, Петербург, Нижний Новгород… Проклятия расползались по стране, как метастазы.

— Я тоже хотела предложить этим заняться, — на лице Полины возникла лёгкая улыбка.

— Спасибо, я сам, — забрал у неё из рук папки и кивнул на свободный стол. — Садись. Нужно найти информацию об одном человеке. Он член Конгрегации провидцев, так что можешь использовать компьютер Кретова, у него есть доступ к некоторым электронным базам данных Конгрегации.

— Хорошо, — Полина уселась, открыла два ноутбука: свой и Дмитрия. — Как зовут человека?

— Ланцов Игорь Олегович.

— Тот самый ученик Прохора? — девушка подняла брови. Вчера она ведь тоже слышала это имя.

— Да, — сказал я. — Нужно узнать, чем занимается Игорь и как может быть связан с проклятиями и всем этим…

Я объяснил Полине, что Кретов нашёл осколки уникального артефакта, который был зарегистрирован на Игоря. Зеркало искажённых отражений, к тому же, обладало свойствами, которые наводили на подозрения. Если верить записям в официальном каталоге артефактов, среди прочего оно могло изменять пространство, создавая что-то вроде кратковременных порталов… А значит, в теории Игорь мог призывать Теневых Странников.

Реутова кивнула и приступила к работе. Я заметил, как она на мгновение закрыла глаза, будто собираясь с силами. Затем её пальцы затанцевали по клавиатуре с привычной уверенностью.

Я видел, как она время от времени прикусывает нижнюю губу, сосредоточившись на поиске информации. Этот жест показался мне очень милым и даже возбуждающим. Да и вообще, Полина за работой выглядела ещё соблазнительнее, чем обычно.

Вернулся обратно к карте. Сверяясь с бумагами и заметками в телефоне, отмечал булавками места — не только в Москве и области, но также и в других регионах. К нам в отделение регулярно поступали сведения, добытые другими провидцами и обычными полицейскими.

— Ланцов Игорь Олегович, — Полина щёлкнула клавишами, выводя данные на экран. — Член Конгрегации провидцев, отдел экспериментальной магии. После того, как Прохора изгнали, получил статус старшего адепта и возглавил некое направление своего отдела, точная информация засекречена.

— Что ещё?

— Ничего подозрительного. Ни жалоб, ни нарушений, ни приводов в полицию. Чистая биография.

— Слишком чистая, — я отпил уже остывший кофе, чувствуя, как горечь бодрит сознание. — Надеюсь, Дмитрий что-нибудь нароет в архивах Конгрегации.

Я вернулся к работе, сравнивая не только места, но и другие факторы. Особенно меня волновал срок от получения проклятия до его активации. Ведь если найду закономерность, это поможет понять, сколько времени есть у Сергея…

Но закономерности не было. Один заражённый был «активирован» через полгода, а другой — всего лишь через несколько дней. То же и с другими параметрами. Никаких совпадений.

Я подошёл к окну, наблюдая, как дождь рисует причудливые узоры на стекле. Где-то там, за этой водяной пеленой, скрывался наш враг. А может, и не один.

— Слишком разные объекты, слишком разные сроки. На первый взгляд никаких совпадений, — хмурясь, я провёл рукой по карте. — Но что-то же должно объединять заражённых… Теперь мы точно уверены, что Теневым помогают люди. А люди не могут действовать хаотично, как бы этого ни хотели. Наш мозг всегда стремится к системе, только чрезвычайно умные люди могут перебороть это.

И то, это дается им с большим трудом, и нередко даже они совершают ошибки. Подобное мне доводилось наблюдать, работая с крупными компаниями в своей прошлой жизни.

— Вот именно, люди! — вдруг сказала Полина.

— Что? — переспросил я.

— Во всех случаях жертвами стали более слабые люди. Обрати внимание, среди заражённых почти нет зрелых мужчин. В основном дети, подростки, старики и реже женщины. Мужчины — только те, кто и так в плохом состоянии. Больные, травмированные, переживающие стресс…

— А ты права, — задумчиво сказал я, пролистывая список жертв. — Странники выбирают уязвимых.

Полина медленно кивнула:

— Как хищники, которые чуют слабейшего в стаде.

— Возможно, проклятые предметы как-то привлекают тех людей, в чьих аурах можно нащупать слабину… Спасибо за мысль.

— Пожалуйста, — улыбнулась Полина.

Я позвонил Анатолию и пересказал ему наши догадки. Археолог теперь считался неофициальным консультантом по этому делу и занимался дальнейшим изучением проклятых предметов. Обещал изучить артефакты на предмет структур, которые могут отвечать нашим предположениям.

Было уже за полдень, и я собирался предложить Полине пойти пообедать, когда из коридора вдруг раздались длинные шаги и в кабинет ворвался Кретов.

— Работаете? Молодцы! — он бросил мокрую шляпу на вешалку и туда же отправил пальто.

— Всё в порядке? — уточнил я. Наставник выглядел ещё более всполошённым, чем обычно.

— В целом да. К сожалению, я не нашёл никакой информации об экспериментах Прохора. Как мы с тобой и думали, всё находится под грифом «совершенно секретно». К сведениям имеют доступ только высшие чины Конгрегации.

— М-да, Стоцкий мне так и сказал, когда мы беседовали про Клык Мрака, — поморщился я.

— Но зато я узнал кое-что другое! — Дмитрий хлопнул в ладоши. — Ланцов, которого мы искали, часто проводит время в экспедициях. Что интересно — ездит один, несмотря на то, что возглавляет какое-то направление в отделе экспериментальной магии. Я сумел узнать про несколько мест, в которых он бывал…

Кретов посмотрел на карту и усмехнулся.

— Часть этих мест совпадает с теми, где люди получили проклятие, — закончил он. — Вместе с осколками артефакта это начинает тянуть на доказательства причастности. Мы должны его допросить.

— А Конгрегация позволит? — с сомнением спросила Полина.

— Вряд ли, — ответил я вместо Дмитрия.

Он согласно кивнул и хитро улыбнулся:

— Но что, если мы не будем просить разрешения и допросим его далеко от Москвы? Игорь прямо сейчас находится в экспедиции в области. И я знаю, где именно.

— Тогда едем, — я немедленно взял со стола ключи от машины.

— Я с вами, — поднялась Полина.

— Нет, ты остаёшься, — строго произнёс Дмитрий, нахлобучивая мокрую шляпу обратно на голову. — Если Ланцов вдруг решит оказать сопротивление, обычным людям там делать нечего.

— Разве магия способна защитить от пули? — фыркнула Реутова, касаясь кобуры на поясе.

— Вообще-то да, способна. А наш подозреваемый — провидец высокого ранга и может вернуть твою пулю обратно тебе.

— Будь на связи с Анатолием, — сказал я, заводя машину с брелка. — Может, вместе вы сумеете найти ещё какую-то связь между жертвами.

— Хорошо, — буркнула Полина. — Удачи вам.

— Спасибо, — кивнул Дмитрий и вышел из кабинета.

Я подошёл к девушке вплотную, и она неосознанно отступила на шаг. Ресницы затрепетали, а губы приоткрылись, будто бы для поцелуя.

В воздухе между нами повисло напряжение. От неё пахло капучино и чем-то цветочным — возможно, новым парфюмом. Её зрачки расширились, когда я наклонился ближе, и я видел, как учащённо пульсирует сосуд на её шее.

Эта маленькая слабость, это предательское дрожание век делали её такой… живой. Не просто коллегой, не просто капитаном полиции, а женщиной, которая тоже чувствует это странное притяжение между нами.

— Что вам нужно, барон? — спросила Полина, тщательно скрывая дрожь в голосе.

— Когда ты волнуешься, сразу переходишь на «вы», — улыбнулся я. — Хотел спросить, когда у тебя следующее дежурство?

— Ещё нескоро.

— Правда? Тогда я не хочу ждать. Как насчёт сходить на свидание сегодня вечером?

— Если вы с Кретовым успеете вернуться — я не против, — тихо ответила Полина.

— Отлично. Тогда мы обязательно успеем, — так же тихо сказал я и направился к выходу.

Дождь продолжал моросить, но я не стал обращать на холодные капли внимания. Дмитрий уже ждал меня возле машины, и когда я подошёл, протянул руку:

— Я поведу, если ты не против. Хочу проверить своего ученика.

— Проверить меня? — переспросил я.

— Угу. Ты молодец, я это вижу. Когда ты ночью удерживал взрыв, то создал такое плетение, которое даже я бы не смог… Но большая сила не означает мастерство. Так что надо пройти определённые тесты.

— Ладно, как скажешь, — я пожал плечами и отдал Кретову ключи от машины.

Он схватил их с хищной улыбкой, которая говорила «ты не подозреваешь, что тебя ждёт». Я улыбнулся в ответ, и это значило: «Давай, удиви меня».

Мы с Дмитрием поняли друг друга без слов.

К тестам я был готов, и даже стало интересно, что такого приготовил для меня наставник.

Пока мы ехали по городу, Кретов попросил меня накопить как можно больше эфира, а как только выехали на трассу, он набрал скорость и сказал:

— Первое испытание — концентрация. Создай «Клин рассвета». Сейчас! — он резко вывернул руль и выехал на встречную.

Навстречу нам ехал грузовик, и расстояние было рискованным. Грузовик загудел клаксоном, а Дмитрий проревел:

— Быстрее! Пока не создашь плетение, в нашу полосу не вернусь!

Несмотря на ситуацию, которая была по-настоящему опасной, я рассмеялся:

— Да ты псих! — эфир собрался в моих ладонях, сплетаясь в острый треугольник. Свет вспыхнул, осветив салон. — Вот так, нравится?

Передо мной повисло готовое плетение. Дмитрий внимательно посмотрел на него, не обращая внимания на дорогу, и кивнул, а затем дёрнул руль вправо. Мы вернулись в нашу полосу. Водитель грузовика, проезжая мимо, снова вдавил клаксон и погрозил нам кулаком из окна.

Испытание оказалось изощрённым, но именно это сделало его таким захватывающим. Когда грузовик нёсся на нас, грозя отправить в мир иной, я почувствовал не страх, а странное возбуждение — как будто все мои чувства обострились до предела. Эфир в ладонях пульсировал в такт учащённому сердцебиению, и я вдруг осознал, что никогда раньше не чувствовал его так… живо.

Конечно, я понимал, что критической ситуации Дмитрий бы не допустил… но эмоций это не убавляло.

Примерно то же я ощущал вчера, когда сдерживал энергию взрыва, и в другие моменты, когда моя жизнь висела на волоске. Во время схватки с графом Сытиным и его фамильяром, например.

— Неплохо, — сказал Кретов, немного сбавляя скорость. — Теперь щит. Сначала сделай фронтальный, потом нарасти до сферического.

— Запросто, — кивнул я и приступил к выполнению задания.

После щита Дмитрий проверил, насколько хорошо я стал чувствовать магию, создавая плетения за моей спиной и требуя назвать, каким эффектом они обладают. Понаблюдал, как хорошо я втягиваю эфир и как могу контролировать и перенаправлять внешние потоки.

— Докопаться не до чего, аж бесит, — проворчал он, а затем хлопнул меня по плечу. — Молодец, Григорий. Рад, что высокий потенциал ты сочетаешь с усердием.

— Спасибо, — кивнул я. — Без опытного наставника у меня бы не получилось.

— Ой, да перестань, не так-то много я тебе и рассказывал… — начал прибедняться Кретов, а затем вдруг добавил: — Если нам придётся сражаться с Ланцовым, твоих умений всё равно может не хватить.

— Мы планируем с ним драться? — поинтересовался я.

— Нет. Но кто знает, какие планы у него…

Мы свернули на грунтовку, и Дмитрий, нахмурившись, произнёс:

— Слушай внимательно. Ланцов — провидец четвёртого ранга. Это значит, что при желании он может разорвать тебя на молекулы, даже не моргнув. Дело не в силе и не в мастерстве, просто твоё тело ещё не настолько сроднилось с эфиром, чтобы противостоять магическим атакам высокого уровня. Понимаешь?

— Понимаю. Читал о приобретённой сопротивляемости эфиру, — кивнул я.

Опытным путём было доказано, что чем дольше человек работает с эфиром, тем сильнее меняется его тело на клеточном уровне, приобретая сопротивляемость к эфирным воздействиям. Если коротко и без деталей, то опытного мага сложнее убить с помощью магии, даже если он не будет защищаться.

— Вот-вот, я именно об этом, — подтвердил Кретов. — Если что — сразу в защиту, понял? Никаких геройств.

— А ты?

— А я тоже четвёртый, — он осклабился. — Чтобы справиться со мной, ему придётся попотеть…

Грунтовка внезапно закончилась, и Дмитрий остановил автомобиль. В высокой траве был заметен след. Здесь недавно проехала машина — может, сегодня или вчера вечером. Мы с Кретовым переглянулись и оба, не сговариваясь, достали свои пистолеты и проверили магазины.

Проехав дальше, за березняком мы увидели полуразрушенную церковь, над которой клубился ядовито-зелёный эфир. Он пульсировал, образуя сложные спирали.

— Ритуал, — нахмурился я.

— И не простой, — Кретов заглушил двигатель. — Видишь эти узоры? Это портальная магия. Чёрт возьми, да он действительно вызывает их…

Я открыл дверь и вышел на улицу. Дождь как по заказу усилился, превратившись в настоящий ливень. Капли хлестали по лицу, будто тысячи крошечных хлыстов. Пахло мокрой землёй и травой — странно успокаивающий аромат, напоминавший мне детство.

Из глубины церкви донёсся гулкий голос, читающий заклинание на языке, от которого зашевелились волосы на затылке. В нём были звуки, которые человеческое горло просто не должно было уметь воспроизводить. Они заставляли мои зубы ныть, а в висках стучала тупая боль. Я посмотрел на Кретова и увидел, что он тоже стиснул челюсти — видимо, испытывал те же ощущения.

— Пора прервать эту вечеринку, — сказал я.

Дмитрий передёрнул затвор пистолета и кивнул:

— Полностью поддерживаю. Идём!

Глава 3

Мы направились к церкви, окружив себя эфирными щитами. Моя защита мерцала голубоватым светом, щит Кретова — кроваво-красным. Каждый шаг по размокшей земле давался с усилием — ноги вязли в грязи, как в патоке. Капли дождя шипели, испаряясь при контакте с барьерами.

Я крепко сжимал рукоять пистолета, разглядывая эфирные потоки вокруг. Вот с этим, недалеко от входа, что-то не так… Он движется будто бы в такт чьему-то дыханию. Да и вообще, как будто только маскируется под внешний поток.

Тронул Кретова за плечо и указал на этот эфир. Наставник прищурился и кивнул, а затем подготовил боевое плетение. Я сделал то же самое.

В пяти шагах от полуразрушенных дверей земля вдруг вздыбилась.

В первый миг показалось, что это просто порыв ветра поднял волну по луже. Но в следующий момент из грязи вырвалось чудовище — огромная змея длиной с грузовик, с переливающейся чешуёй цвета расплавленной меди.

Змея отлично спряталась среди потоков эфира, окружающих здание. Но я всё равно её раскусил.

— Чёрт! — вырвалось у меня, когда её пасть, усеянная кристаллическими зубами, щёлкнула в сантиметре от моего лица.

Я почувствовал, как горячее дыхание существа обожгло щёку, а в носу защекотал едкий запах серы.

Сердце бешено колотилось, выбивая боевой ритм. Адреналин вырвался в кровь, заставив мир вокруг замедлиться. Я ударил Клином Рассвета по морде змеи, но её защита выдержала атаку.

Дмитрий накинул эфирный аркан на голову твари и пустил через него поток энергии. Змея распахнула пасть и рухнула на землю, изгибаясь, будто в агонии.

— Полиция! Отзови фамильяра! — рявкнул Кретов и сделал выстрел в воздух.

Мы были совсем рядом с церковью, Ланцов наверняка нас слышал. Да и чувствовал, сто процентов. Но ответом стал лишь усилившийся рёв заклинания из-за стен церкви.

Змея напряглась и порвала аркан Дмитрия. Изогнулась, уворачиваясь от наших ударов и готовясь к новой атаке. Её тело извивалось в воздухе с неестественной грацией, каждая чешуйка светилась изнутри оранжевым огнём. Я видел, как в её глазах-углях отражается моё лицо.

— Давай Сеть! — выкрикнул Кретов, ставя барьер на пути противника. Успел в последний миг, змея едва не впилась в него клыками.

Я уже и сам понял, что моя коронная Сеть Сияния здесь очень пригодится, поэтому плетение было наполовину готово.

Ладони горели, будто я сунул их в кипяток. Я создавал старинное заклинание слишком быстро и не по инструкции, переделывая некоторые узлы. Это экономило время, но не энергию — скорость требовала большего количества сил.

Эфирные нити сплелись в паутину, опутав существо. Змея взвыла — звук напоминал скрежет металла по стеклу. Её бьющееся тело светилось сквозь серебристые переплетения, от кожи пошёл едкий дым.

— Удерживай! — прорычал Кретов, добавляя к моей Сети свои плетения.

Фамильяр дёрнулся, его чешуя начала трескаться, как перегретая керамика. Но он не сдавался — хвост вырвался из пут и ударил по моему щиту. Удар отбросил меня на пару шагов назад, едва не сбив с ног. В ушах зазвенело, а во рту появился вкус крови.

Но вечно сопротивляться давлению змея не смогла. В конце концов она сдалась и «сбежала», превратившись в сгусток эфира. Теперь ей потребуется время, чтобы снова материализоваться.

— Внутрь! — Дмитрий рванул к дверям, и я следом.

Мы ворвались в церковь, и меня накрыло волной магии. Воздух дрожал, пропитанный гарью и сладковатым запахом разлагающейся плоти.

В центре зала стоял Ланцов. Его руки дрожали под тяжестью зеркала, которое он держал перед собой двумя руками. Стеклянная поверхность была чёрной, как космическая бездна, и её пересекали светящиеся трещины.

Перед провидцем висел портал: спираль из перламутрового света, внутри которой копошились тени. Оттуда доносился скрежет, будто кто-то перебирал кости мертвецов, и рёв, от которого кровь стыла в жилах.

— Игорь Олегович! — заорал Кретов, перекрывая шум. — Вы арестованы за…

Ланцов повернулся.

Его глаза были пусты — сплошные белые шары без зрачков. Из открытого рта лилась та же адская мантра, что и из портала. По щекам струилась чёрная жидкость, похожая на нефть.

Я понимал, что большая часть из этого — эфирные явления. Если бы здесь был обычный человек, он бы увидел простого мужчину с зеркалом в руках. Может, услышал бы глухие отголоски звуков.

Но мы с Кретовым видели и слышали всё… И это было, чёрт возьми, жутко и омерзительно.

Ланцов злобно улыбнулся. Зеркало в его руках треснуло с леденящим душу звоном, и один осколок, дымясь, упал на землю. Зеркало тут же восстановилось, а из портала полезло какое-то эфирное существо. Демон, судя по рогам.

Он вылезал из портала, как паук из лопнувшего кокона. Его лапы, когти на которых напоминали осколки стекла, оставляли за собой дымящиеся борозды.

— Я займусь им! Демон твой! — крикнул Кретов, бросаясь к провидцу.

Мне оставалось только кивнуть — демон уже вытянул морду в мою сторону. Его глазницы были пусты, и вместо глаз в них горели магические сферы.

Судя по ауре, исходящей от существа, оно было весьма сильным. Не сомневаюсь, что смогу одолеть его, только зачем? Лучше приберечь силы для схватки с Ланцовым.

Какое плетение может закрыть портал?

Игорь и Дмитрий сошлись в беспощадном бою. Плетения, которые они создавали и обрушивали друг на друга, сотрясали хлипкие стены вокруг. Пока рано судить, но мне казалось, что у Ланцова гораздо больше сил.

Я вспомнил древний приём, который читал в книге отца — «Молот Титанов». Никогда не пробовал, но сейчас было не время для сомнений. Руки сами сложились в нужные жесты, эфир закипел в жилах.

— Сгинь! — рыкнул я, обрушивая плетение на портал.

Невидимый молот расколол его на части, как кусок стекла. Демон взвыл, его тело покрылось паутиной трещин. Часть осколков портала развеялась, превратившись в туман, а другие продолжали висеть в воздухе. Из них полезли тонкие щупальца — ещё какие-то твари пытались проникнуть в наш мир.

— Оскар! — позвал я, чувствуя, что силы на исходе.

Феникс появился в вспышке золотого пламени, сразу поняв ситуацию. Его крылья обрушили на демона ливень огня. Плоть монстра плавилась, капая на пол раскалённой жижей.

Убедившись, что Оскар справится с демоном, я рванул к Кретову. Дмитрий бился с Ланцовым без перерыва — их плетения сталкивались, как два цунами, рассыпаясь искрами и густыми клубами эфирного тумана. Игорь держал зеркало перед собой как щит, отражая атаки.

— Он сильнее, чем должен быть! — сквозь зубы процедил Кретов.

Ланцов ухмыльнулся. Его рука дёрнулась — и из зеркала выскользнула знакомая оранжевая змея.

— Опять ты? — я развернулся к фамильяру.

Раздался пронзительный крик, и Оскар вдруг спикировал на змею, когтями вырвав кусок чешуи. Я обернулся и увидел, что от демона осталась только груда дымящейся «плоти» — он так и не обрёл материальную форму, феникс уничтожил его до этого.

Змея вдруг бросилась в воздух, пытаясь схватить Оскара. Он увернулся и снова вонзил в противника когти. Змея и феникс сцепились в схватке, врезались в стену, обрушивая на пол обломки камней.

Я воспользовался моментом, чтобы впитать энергию из накопителя, который теперь всегда носил с собой, и затем ударить по Ланцову сильным направленным плетением.

Зеркало треснуло. Звук напомнил женский визг.

— Нет! — завопил Игорь.

Он посмотрел на нас — и в его глазах впервые появился страх. Он выставил перед собой барьер, о который разбилась следующая атака Дмитрия. Оскар, покончив со змеёй, подлетел к нам и стал готовить огненную атаку. Наш противник остался один против троих.

Крепче стиснув своё зеркало, Ланцов процедил:

— Кто вы вообще такие, бездна вас возьми? Что вам нужно?

— Полиция, Игорь Олегович, — сказал я. — У нас к вам есть вопросы.

— Понятно. Что ж, вы всё видели, — лицо провидца исказила усмешка, больше похожая на гримасу боли. — Да, я практикую запретные искусства. Но в тюрьму не отправлюсь!

С этими словами он разбил зеркало об пол. Осколки взмыли в воздух, образовав вихрь, порыв сухого ветра ударил мне в лицо.

Когда пыль осела, Ланцова нигде не было. Только шёпот на непонятном языке, доносящийся от последнего осколка, который вскоре растаял в воздухе.

— Чёрт! — сплюнул Кретов. — Он куда-то телепортировался.

— Хоть демона не пропустили, — пробормотал я, вытирая пот с лица.

Дмитрий огляделся и пробурчал:

— Надо всё осмотреть. Может, отыщем что-нибудь полезное.

Мы немного перевели дух и начали обыскивать церковь. Оскар кружил под потолком, освещая углы сиянием своих перьев.

Что-то здесь было не так.

— Никаких следов Теневых, — сказал я. Эфирные следы от портала отличались от тех, что оставались после Странников — более хаотичные, менее… голодные.

— Ты прав, — пробормотал Кретов, крутя перед собой фокусирующим кристаллом. — На проклятые предметы тоже ни намёка.

Мы продолжили обыск. Кретов копался у алтаря, переворачивая обломки скамеек. Его фигура напряглась, когда он наткнулся на потайную нишу в полу.

— Смотри, — он поднял потрёпанный кожаный дневник, испещрённый выцветшими чернилами.

Я взял его в руки. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими. Первая половина заполнена чётким, почти каллиграфическим почерком. Он показался мне знакомым, и уже через пару секунд меня обожгло осознание.

— Это почерк Прохора!

— Уверен? — проворчал Дмитрий.

— Да, на сто процентов. И записи составлены так же сумбурно, как в той тетради, — я продолжил листать. Потом почерк менялся, становился более мелким и рваным. — Это дневник исследований. Судя по всему, записи достались Ланцову, так сказать, по наследству.

— Вероятнее всего. И о чём здесь вообще?

Я пожал плечами, вернулся к началу и внимательно прочитал пару страниц. Здесь говорилось о различных свойствах эфира, о перемещении эфирных структур через пространство, минуя само пространство… Как-то философски и не очень понятно, о чём речь.

Хотя, зная подоплёку, всё ясно. Прохор пытался найти способ призвать в наш мир энергию из другого мира, чтобы исправить угасающий баланс магии. Но увы, вместо этого он вызвал Теневых Странников.

— Что-нибудь полезное видишь? — спросил Кретов.

— Пока нет. Стоит подробно изучить, — ответил я, переворачивая очередную страницу. — Хм, надо же, здесь про жертвоприношения. Похоже, методы они выбирали не самые…

— Постой! — Дмитрий резко схватился за дневник.

Его пальцы дрожали, аура заволновалась, как море перед бурей. Я проследил за его взглядом и увидел подчёркнутую строчку:

«Жертва должна быть чистой. Как та женщина, Ольга Кретова…»

Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.

— Моя… жена? — прошептал он.

Я видел, как по его лицу пробежала тень — сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.

— Они… они использовали её? Для своих экспериментов? — проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. — Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников⁈

Я осторожно положил руку на плечо Кретова:

— Дмитрий…

Он отшатнулся, вырвав страницу из дневника.

— Нет, — его голос звучал как рычание зверя. — Мы едем к Прохору. Прямо сейчас. Я заставлю его всё рассказать!

В глазах Кретова горело то, что не сулило ничего хорошего ни Ланцову, ни Дивову, ни кому бы то ни было на нашем пути. Я молча кивнул и захлопнул дневник.

— Едем.

* * *

Ланцов появился на опушке леса, в клубах едкого дыма, едва не потеряв сознание от боли. Его тело горело, будто кто-то вывернул все вены наизнанку. Телепортация через осколки зеркала — адская штука, но выбирать не приходилось.

«Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! — мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. — Они найдут дневник. Наверняка уже нашли. И теперь знают… всё».

Игорь сплюнул кровь, чувствуя, как дрожат руки. Не от слабости — от ярости.

«Проиграл. Двум полицейским, чёрт возьми, проиграл! А тот старый хрыч… Похоже, это был Кретов. Я много лет его не видел, но кажется, это был он. А значит, тот, второй — его ученик, барон Зорин. Да, наверняка это были они… Сукины дети».

Горло Ланцова сжималось от стыда так сильно, что он едва мог проглотить слюну. Он — провидец четвёртого ранга, ученик самого Прохора Молчанова! А его заставили бежать, словно какого-то жалкого воришку.

Игорь сплюнул и поднял глаза. Чуть впереди перед ним стоял деревянный дом, окружённый багровыми потоками эфира и десятками тёмных духов.

— Прохор! — хриплый крик вырвался из пересохшего горла. — Прохор, это я, Игорь!

Скрипнула дверь. Старик появился на пороге, и в его глазах Ланцов увидел то, чего боялся больше всего — безразличие. Прохор был не рад его видеть, но и никаких других эмоций он тоже не испытывал. Старому отшельнику было всё равно, что к его дому пришёл бывший ученик, с которым они когда-то были друзьями.

— Как ты нашёл меня? — голос Прохора звучал холоднее зимнего ветра.

Игорь стиснул зубы и сказал:

— Мне нужна помощь, наставник. Мне больше не к кому обратиться… — он кашлянул и поморщился, изображая боль. — Они хотели убить меня… Зорин и Кретов.

При упоминании этих имён Прохор напрягся.

— Врёшь.

— Клянусь! — Ланцов попытался встать, но нарочно рухнул снова, ударившись коленом о камень. Боль пронзила тело, заставив глаза наполниться слезами. Идеально. — Они узнали про Ольгу Кретову…

Прохор замер. Его старые пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.

«Попался, старый дурак», — ликовал внутри Ланцов.

— Войди, — наконец пробурчал Прохор, отводя защитные плетения.

Игорь вошёл, притворно хромая. В хижине пахло травами и плесенью.

— Объясни, что случилось, — Прохор повернулся к столу, где стояла бутыль с мутной настойкой.

— Сейчас, — сказал Ланцов.

Он выпрямился, и в его глазах исчезло всё — и страх, и боль, и притворство.

— Ты всегда был слишком доверчив, старик.

В его кулаке появился длинный осколок зеркала, и через мгновение тот вошёл в живот Прохора с мокрым звуком.

— Гх… — старик выпучил глаза.

Но Ланцов не ожидал, что Прохор успеет среагировать.

Отшельник взревел, ударив посохом об пол. Волна эфира врезалась Игорю в грудь, отшвырнув к стене.

— Предатель! — Прохор вырвал осколок из живота, но чёрные прожилки уже расползались по его коже.

Ланцов вскочил на ноги, выпустив эфирную дугу. Прохор парировал, отразив атаку в потолок.

Комната превратилась в поле боя. Зеркальные осколки летали, как шрапнель, отражая и искажая плетения. Прохор, несмотря на рану, дрался как демон — его посох выписывал в воздухе сложные руны, каждое движение рождало новую атаку.

Ланцов отступал. «Он сильнее меня… Чёрт, он даже раненый сильнее!»

Бой продолжился. И никто из противников не мог быть уверен в победе…

* * *

Автомобиль мчался по ночной дороге, пробиваясь сквозь стену дождя. Фары выхватывали из темноты кривые стволы деревьев, стоящих вдоль дороги. Я крепче сжал руль, чувствуя, как машина скользит на поворотах.

Кретов сидел рядом, неподвижный как статуя. Его пальцы методично барабанили по подлокотнику — единственный признак бушующей внутри бури.

Ольга Кретова… Его жена.

В памяти всплыли обрывки прошлых разговоров. Как Дмитрий упоминал, что до сих пор чувствует её присутствие. Как в их старой квартире иногда пахло её духами. Как он уверял, что если бы она умерла по-настоящему — он бы знал.

Теперь всё встало на свои места. Если Ольгу принесли в жертву — её душа вряд ли отыскала покой. Скорее всего, она стала призраком и осталась привязана к тому месту, где её убили. Незавидная судьба.

А что сейчас чувствует Дмитрий, я даже представлять не хочу.

Я резко свернул на грунтовку, и машину подбросило на кочке. Кретов даже не пошатнулся.

— Скоро будем, — сказал я, но наставник не ответил.

Он лишь кивнул, не отрывая пустого взгляда от темноты за окном.

Когда мы подъехали, первое, что бросилось в глаза — отсутствие багровых защитных потоков. Вместо них вокруг дома кружили эфемеры смерти. В прошлый раз я их тоже видел, но теперь всё было иначе…

— Чёрт, — я заглушил двигатель. — Здесь кто-то умер.

Кретов уже выходил из машины, не дожидаясь меня. Его пистолет блеснул в свете луны.

Возле дома пахло гарью и чем-то кислым — как от разряда мощной магии. Эфирные обрывки колыхались в воздухе. Здесь явно случилась магическая схватка. Когда я открыл скрипучую дверь, то сразу заметил, что пол усыпан осколками зеркала, искрящимися в темноте.

А на полу лежал труп, под которым растеклась багровая лужа.

— Похоже, что Ланцов телепортировался именно сюда, — сказал я, глядя на застывшее лицо мертвеца.

Глава 4

Луна пробивалась сквозь разбитое окно, освещая бледное лицо мертвеца. Он лежал навзничь, одна рука застыла в защитном жесте, другая сжимала обломок посоха. Лицо было искажено гримасой — не страха, а скорее… разочарования.

Я присел рядом, осторожно поворачивая голову трупа к свету. Морщинистое лицо, седые усы, глубокий шрам через левую бровь…

— Прохор, — выдохнул я. — Неужто ты не смог выстоять перед своим учеником?

Кретов стоял в дверях, его тень растянулась на полу, как клякса. Он молчал, но я видел, как сжимаются и разжимаются его пальцы. Рядом возник эфемер грусти, но Дмитрий махнул рукой, прогоняя его.

— Ланцов оказался сильнее, чем мы думали. А со своим зеркалом… — наставник не договорил, глядя на длинный окровавленный осколок, напоминающий по форме нож.

— К тому же он наверняка атаковал исподтишка, — сказал я, поднимаясь и оглядываясь.

Дом выглядел так, будто через него пронёсся ураган. Вещи были разбросаны, мебель сломана. Странно, что старый сруб вообще устоял после схватки двух сильных провидцев.

Я подошёл к печи — в углу тлела циновка, дымок поднимался к потолку.

— Хотел поджечь, но не успел, — сделал вывод я, затаптывая тлеющие волокна.

Полки, которые в мой прошлый визит ломились от книг и склянок, теперь зияли пустотами. Исчезли именно те тома, что стояли у Прохора под эфирной защитой — какие-то редкие, возможно, запретные издания. Либо личные записи отшельника.

— Ланцов забрал всё ценное, — сказал я, проводя пальцем по пыльной полке.

Кретов, наконец, сдвинулся с места. Обойдя тело Прохора, он подошёл к центру комнаты, где эфир всё ещё дрожал, как вода после брошенного камня. Достав из кармана фокусирующий кристалл, он немного им покружил и затем убеждённо кивнул.

— Телепортация, — сказал Дмитрий. — Но слабая. Игорь еле унёс ноги. Зачем он вообще сюда переместился?

— Вероятно, чем-то хотел завладеть, — вновь кивая на пустые полки, ответил я. — Решил, что терять ему уже нечего, и можно ограбить старого учителя.

— А заодно и убить, — скривился Кретов. — Думаю, ты прав. Ланцов понял, что его преступления раскрыты, и сорвался с цепи.

Дмитрий достал телефон.

— Вызываю криминалистов. На Ланцова заведём дело и объявим в розыск. Учитывая его способности к телепортации, я постараюсь добиться, чтобы это сразу был международный розыск.

Он ещё раз взглянул на лицо мертвеца, тяжело вздохнул и вышел на крыльцо. Всегда печально осознавать, что погиб кто-то из знакомых… даже если отношения с ним были натянутыми. Но смерть никогда не бывает радостной — только отморозки могут радоваться чьей-то кончине.

Я вновь осмотрелся в попытках отыскать какие-то улики, но ничего интересного не нашёл, кроме притаившихся за потолочными балками эфемеров боли. Просмотрел книги, надеясь найти что-нибудь про Теневых Странников или призыв существ из других миров — но увы, ничего не было.

Когда я вышел из дома, Дмитрий уже закончил разговор и теперь задумчиво смотрел на окружающий нас тёмный лес.

— Всё в порядке? — участливо спросил я.

— Нет, Григорий, ничего не в порядке. Я узнал, что мою жену принесли в жертву, и Прохор был к этому причастен. И что всё это связано с Теневыми Странниками! А теперь Прохор мёртв, и единственный подозреваемый владеет телепортацией. Он может оказаться где угодно! Вряд ли мы его найдём.

— Игорь не единственный подозреваемый, — заметил я.

Кретов мрачно кивнул.

— Дивов.

— Да, — сказал я. — Он тоже участвовал в исследованиях. По крайней мере, по словам Прохора.

— Мы с ним поговорим. У нас будет такое право, когда откроем дело на Ланцова, — пробурчал Дмитрий. — Послушаем, что нам скажет великий магистр…

— Обязательно, — кивнул я. — Могу я задать тебе вопрос?

— Спрашивай, — чуть помедлив, буркнул наставник.

— Прохор использовал запретные искусства, чтобы защититься от Странников, — я кивнул на багровые эфирные потоки, которые ещё колыхались в отдалении. — Ланцов, его ученик, очень плотно занимается тёмным колдовством. А ты, похоже, не всегда был врагом Прохора. Когда-то вы дружили.

— С чего ты взял?

— Вижу твою реакцию. Несмотря на то, что он связан с гибелью твоей жены, ты опечален его гибелью. Рядом с тобой даже эфемер грусти появился.

— Ты прав, когда-то мы были друзьями. Очень давно. Это и был твой вопрос или ты ведёшь к чему-то другому? — Дмитрий посмотрел на меня исподлобья.

— Вспоминая твою татуировку на груди, — сказал я. — Она тоже связана с тёмными искусствами. Мне интересно вот что: может, ты и сам как-то связан с появлением Теневых Странников? Может, ты знаешь больше, чем мне говоришь?

Кретов застыл, глядя на меня, и даже как будто перестал дышать. Он сжал кулаки так сильно, что я расслышал хруст.

— Ты охренел, Зорин? — процедил он. — Думаешь, я как-то причастен к происходящей эпидемии?

— У меня есть основания так полагать, — сказал я.

— Они лишили жизни мою жену, чтобы призвать этих тварей, — голос Кретова был глухим и холодным, будто звучал со дна могилы. И наставник не скрывал дребезжащую в голосе угрозу. — И ты думаешь, что я как-то с этим связан?

— Вы вместе проводили эти эксперименты. Ты, Прохор, Дивов и Ланцов. Может быть, кто-то ещё. Вы были молоды, и занятия тёмными искусствами будоражили вам кровь. Бунтарство юности и всё в этом духе. К тому же, вы стремились победить угасающий баланс, у вас была великая цель. Но рано или поздно ты понял, что это слишком опасно и способно привести к непоправимым последствиям, — произнёс я, и лицо Дмитрия вытянулось от удивления. Похоже, я попал в самую точку. — Попытался вразумить других, но тебя не послушали и отстранили от исследований. Скорее всего, была крупная ссора. Прошло какое-то время, всё забылось… Но твои коллеги продолжили эксперименты. А когда им понадобилась жертва, они решили убить твою жену. Месть за то, что ты покинул группу и вроде как предал их, была только одной из причин. Судя по записям Прохора, что жертва должна быть чистой, твоя Ольга обладала и другими подходящими качествами.

— Заткнись, — лязгнул Кретов.

— Значит, я прав, — уверенно кивнул я. — Если не во всём, то очень во многом. Но мне непонятно, почему ты это скрываешь? Ведь в твоём прошлом может таиться то, что поможет нам раскрыть дело и справиться с Теневыми Странниками.

Я понимал, что Кретову больно об этом говорить, но без этой информации дальше мы не продвинемся. Правда должна всплыть.

— Моё прошлое здесь ни при чём! — повысил голос Дмитрий, но тут же заставил себя успокоиться. Это усилие было видимым как через мимику, так и через ауру. Пару раз глубоко вздохнув, он проворчал: — Ты прав кое в чём. Мы с Прохором и другими увлекались изучением тёмных искусств. Возможно, слишком сильно увлекались…

— Кто ещё с вами был? — перебил я.

— Стоцкий. И одна женщина, — ответил Кретов. — А потом, как ты и сказал, я понял, что наше увлечение может привести к опасным последствиям… Короче говоря, мы поссорились, и я по факту не только покинул друзей, но и вышел из Конгрегации. Официально остался её членом, но сам знаешь, мне там не очень-то рады. А насчёт экспериментов — понятия не имею, чем занимался Прохор, и почему Артур его выгнал. Только то, что он сказал тебе.

Мне казалось, что наставник чего-то не договаривает, но давить уже не стал. Он и так поведал мне гораздо больше, чем я рассчитывал услышать. А учитывая его нынешнее состояние, если продолжать, нервы Дмитрия могут не выдержать.

Сам Кретов неплохо добывает информацию из людей, но разговорить его самого — задача не из лёгких. Я просто подобрал удачный момент, когда его эмоции в раздрае, и сумел сделать верные выводы о прошлом. Это помогло кое-что выяснить.

— Спасибо, что поделился, — сказал я. — Знаешь, ты можешь мне доверять. Мне неважно, чем ты занимался в прошлом, даже если совершал что-то незаконное. Ведь я знаю, что ты хороший человек и наставник, а ошибки совершают все.

— Мои ошибки, как выясняется, стоили слишком дорого, — отвернувшись, произнёс Дмитрий. — Жизни и посмертного покоя моей жены… Думаю, ты прав в своём предположении. Один из факторов, что её принесли в жертву — это месть.

— Значит, нам вдвойне важно побеседовать с Дивовым. И со Стоцким тоже — он может знать ещё больше, чем великий магистр. К тому же он пытался выкрасть у меня Клык Мрака.

— Да. Он может быть причастен, — Кретов устало потёр переносицу. — Но займёмся этим завтра.

— Конечно. Сегодня уже всё равно слишком поздно, — сказал я и сел на скрипнувшее крыльцо. — А хорошо здесь всё-таки. Красиво, воздух свежий. Прохор выбрал отличное место для жизни.

— Или для смерти, — мрачно пробурчал Дмитрий, садясь рядом.

Прибывшие криминалисты копошились на месте преступления до рассвета. Мы с Кретовым дали показания — сухо, профессионально, опуская лишние детали. Когда первый луч солнца тронул верхушки сосен, я наконец сел в машину.

Дорога обратно казалась бесконечной. В голове стучало: «Прохор мёртв. Ланцов на свободе. Дивов замешан. Где-то там, между миров, бродит неприкаянная душа Ольги Кретовой… И всё это связано с эфирными монстрами, которые намерены уничтожить человечество. С ума можно сойти…»

Утро встретило меня золотистым светом, пробивающимся сквозь шторы спальни. Я зажмурился и перевернулся на другой бок. В первый миг после пробуждения не сразу понял, где нахожусь. Тело ныло — после вчерашней схватки с фамильяром Ланцова и ночных поисков каждый мускул кричал о переутомлении.

Но позволить себе остаться в постели я не мог. Надо вставать, а что касается усталости — есть много хороших способов взбодриться.

Я умылся холодной водой, надел спортивный костюм и отправился будить братьев. Но оказалось, что в этом нет необходимости — они уже проснулись и отправились на пробежку без меня.

Должно быть, дворецкий сказал им, что я приехал поздно, и меня решили не будить.

Я спустился во двор, полной грудью вдыхая прохладный утренний воздух. Виктор и Сергей уже бежали по дорожке.

— Опаздываете, ваше благородие! — с улыбкой выкрикнул Виктор, не сбавляя темпа.

— Я просто дал вам немного форы, чтобы разогрелись, — улыбнулся я и присоединился к парням, на ходу пожав руки обоим.

После пяти кругов мы переместились на задний двор. Солнце уже поднялось и начало припекать, поэтому мы отправились заниматься в тенёк.

— Сегодня работаем на скорость, — указал я, принимая стойку. Всё тело было наполнено приятным теплом после пробежки. — Сергей, покажи базовую комбинацию.

Младший брат вздохнул и отработал серию ударов — чётко, технично, но без обычного для него огня. Его волосы слиплись от пота на лбу.

— Ты сегодня как сонная муха, — заметил я.

— Не выспался, — буркнул Сергей, но в его глазах промелькнуло что-то тревожное.

— Хорошо себя чувствуешь? — на всякий случай спросил я, осматривая его ауру. Чёрных прожилок больше не стало, защита на месте. Всё должно быть в порядке.

— Хватит постоянно спрашивать. Будет плохо — я скажу, — огрызнулся Сергей.

— Тогда работай как следует, — строго сказал я. — Давай, погнали. Задача — достать меня. Виктор, ты пока работай по мешку.

— Ладно, — ответил тот и сразу начал наносить удары, а Сергей пошёл на меня.

Мы спарринговали три минуты, но он так ни разу и не смог по мне попасть. Пару раз был близок, но не более того. Однако старался он как следует, поэтому в конце я немного поддался и позволил ему ударить меня в корпус.

— Стоп! Молодец, — я хлопнул его по мокрому от пота плечу. — В следующий раз атакуй резче. Я все твои атаки заранее видел.

— Ладно, — буркнул Сергей.

— Витёк, твоя очередь!

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернулся и встретился глазами с Марией. Она сидела в беседке неподалёку и тут же опустила взгляд в книгу. Наблюдает за нами, но делает вид, будто занята своими делами.

— Доброе утро! — поздоровался я.

— Доброе, ваше благородие, — кротко ответила Маша.

— Присоединяйся к нам! — помахал ей рукой Виктор.

— Я же девушка, зачем мне учиться драться? — искренне удивилась Мария. — Мне вообще неинтересно, я просто дышу свежим воздухом.

Тем не менее, она продолжала следить за всем, что мы делаем. От меня не укрылось, как она пару раз даже пробовала повторять движения.

Когда мы закончили, я попросил Машу распорядиться насчёт завтрака, а мы с парнями отправились смывать трудовой пот. Я принял контрастный душ, а когда оделся, то понял, что всю усталость как рукой сняло. Спорт, общение с родными плюс контрастные процедуры — и я как новенький.

Сейчас ещё поем чего-нибудь вкусного, и буду на сто процентов готов к новому дню.

Завтрак на террасе был шумным. Виктор с жаром спорил с Сергеем о последнем футбольном матче, размахивая вилкой с куском ветчины. Мария делала вид, что погружена в чтение, но то и дело вставляла язвительные комментарии. Я молча пил кофе, наблюдая за ними. В такие моменты всё зло мира казалось далёким и нереальным.

Именно тогда в кармане завибрировал телефон. Я понял, кто звонит, ещё до того как посмотрел на экран.

— Ты не поверишь, кто пригласил нас в гости, — голос Дмитрия звучал странно, будто он одновременно злился и торжествовал.

По спине пробежали мурашки. Я вышел из-за стола, чтобы братья не видели, как меняется моё выражение лица.

Неужели…

— Да. Артур Дивов хочет нас видеть. Лично. Сегодня в полдень.

— Что же, как ты сказал вчера — послушаем, что скажет нам великий магистр, — ответил я.

В отделение решил не ехать, мы с Дмитрием договорились встретиться сразу возле Конгрегации. Я занялся своими дворянскими обязанностями — изучил отчёты Константина и обсудил с ним деловые вопросы. Побеседовал с юристами и узнал насчёт Волковых. Дворянская палата пока хранила молчание, но на днях всё должно решиться.

К полудню я прибыл к уже знакомому зданию Конгрегации. Кретов приехал почти одновременно со мной, и мы вместе отправились внутрь. Охранник на входе встретил нас поклоном и вежливо проводил до лифта, а на нужном этаже нас встретил уже другой охранник и проводил до дверей приёмной великого магистра.

— Такая вежливость. На него это непохоже, — пробурчал Кретов.

— Он просто узнал, что мы обвиняем Ланцова, и стремится нас задобрить, — хмыкнул я. — Не хочет, чтобы на репутацию Конгрегации пала даже малейшая тень.

Дмитрий согласно кивнул, и мы вошли в приёмную.

В приёмной пахло дорогим парфюмом и свежезаваренным кофе. Уже знакомая мне секретарша Анна поднялась из-за стола и двинулась нам навстречу.

По-моему, её юбка была ещё короче, чем в прошлый раз. Яркие губы выглядели сочными, как клубника, а взгляд был почти таким же развратным, как у Жанны из «Чертяки».

— Магистр ждёт вас, — Анна, встряхнув платиновыми волосами, указала на дверь.

Я позволил себе насладиться её видом и с улыбкой кивнул:

— Спасибо.

— Не за что, барон, — она игриво прикусила губу, провожая нас к массивным дубовым дверям.

Дивов стоял у окна. Услышав нас, он повернулся и чуть приподнял уголки губ. Обозначил вежливую улыбку, не более. Глаза его оставались при этом холодными, как две капли ртути. Поправляя и так безупречный пиджак, он подошёл к нам и пожал руки.

— Барон Зорин. Следователь Кретов. Рад видеть.

— Неужели? — осведомился Дмитрий.

Артур Олегович ничего не ответил и указал на кресла. Уселся за свой стол и сложил пальцы домиком.

— Вы, наверное, удивлены моему приглашению.

— Не очень, — сухо сказал Кретов.

— Мы понимаем, что вы расстроены объявлением Игоря Ланцова в розыск, — вмешался я. Дмитрий будто бы специально провоцировал конфликт, а нам ведь нужна информация. — К сожалению, мы своими глазами видели, как он призывал демона. И все улики указывают на то, что он совершил убийство.

— Да, я ознакомился с вашим отчётом о вчерашних… событиях, — Дивов покачал головой. — Прохор Молчанов убит, не могу поверить. Вы ведь когда-то были близки, не так ли? — он посмотрел на Кретова.

— Давным-давно, — ответил тот.

— Гибель Прохора это лишь один эпизод, — сказал я, снова перехватывая инициативу в разговоре. — Как вы знаете, сейчас много людей умирают от неизвестных проклятий. Мы полагаем, что Ланцов связан с этим. А также с этим связаны эксперименты, которые Прохор проводил, будучи членом Конгрегации.

— Проводил вместе с вами, — вставил Дмитрий.

Великий магистр отреагировал сдержанно. Согласно кивнул и произнёс:

— Да, вы правы. Мы с Молчановым искали способ получить магическую энергию из другого измерения, чтобы справиться с угасающим балансом магии. Но в конце концов не сошлись во взглядах. Прохор считал, что существа других миров нам помогут… Но эти существа оказались опасны. Как и предметы, которые они заряжали своими силами.

Дивов открыл ящик стола и достал оттуда прозрачный контейнер, где лежало несколько вещей. Коготь, почти как у меня в хранилище, стеклянные бусы, деревянный амулет и другие предметы. Все они источали знакомую тёмную ауру, но контейнер блокировал её, не давая распространяться.

— Эти предметы действительно опасны. И, вероятно, созданы людьми, — сказал великий магистр.

Мы с Дмитрием промолчали, хотя знали, что это так. Анатолий подтвердил — плетения создавали люди и грамотно настраивали их так, чтобы артефакты привлекали в первую очередь слабых людей. Эфирные существа обычно неспособны на столь тонко настроенные плетения.

— Кто же делал эти артефакты? — спросил я.

— Мои агенты вышли на секту под названием «Дети Бездны», — ответил Артур Олегович. — Маргиналы, поклонники тёмных сил, которыми руководит провидец-интуит. Ланцов, судя по всему, связан с ними.

Он щёлкнул пальцами, и перед нами появилось письмо с подписью Игоря. Текст светился кроваво-красным:

«Конгрегация заплатит за предательство. Дивов — первый».

— Вот такие угрозы поступили мне сегодня утром, — покачал головой магистр. — Сегодня я публично изгоняю его из наших рядов.

Я переглянулся с Кретовым. С одной стороны, великий магистр вроде бы говорит открыто и даже подтверждает наши сведения о том, что артефакты созданы людьми. Но в то же время всё слишком гладко. Слишком… удобно.

— А что насчёт этого? — вдруг спросил Дмитрий, протягивая Дивову свой телефон.

Я успел заметить, что на экране открыты снимки из того дневника. Там, где почерком Прохора упоминалась фамилия магистра и говорилось о принесённой в жертву Ольге Кретовой.

Дивов даже не моргнул. Но его аура чуть дрогнула.

— Объяснись, Артур, — тихо произнёс Кретов. В его голосе звучало что-то страшное. — Сейчас я говорю с тобой не как следователь, а как муж, чью жену похитили и убили. Скажи, как ты связан с этим, и учти — если соврёшь, я буду считать тебя виновным в её смерти.

Глава 5

Великий магистр посмотрел на фото. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, взгляд остался бесстрастным. Он положил телефон на стол и сказал:

— Смотрите внимательно, господа. Я снимаю свою ментальную защиту.

Как только он это сказал, его аура вдруг резко стала тусклее и тоньше. Я даже немного удивился — думал, это её естественное состояние, но нет. Оказывается, Артур Олегович постоянно поддерживает некую защиту.

— Что за представление ты решил устроить? — недружелюбно пробурчал Кретов и подобрался, будто готовясь напасть.

— Хочу раз и навсегда убедить вас в том, что я непричастен к смерти твоей супруги, — Дивов ткнул пальцем в лежащий на столе телефон. — Смотрите дальше. Я создаю маяк для эфемеров. Григорий Александрович, вы в курсе, что это?

— Да, конечно, — ответил я. — Теперь эфемеры с гораздо большей вероятностью прилетят на ваши эмоции. Даже если вы будете тщательно их скрывать.

— Верно. По этой же причине я снял ментальную защиту. Я полностью открыт перед вами, и вот моё слово, — Артур Олегович посмотрел Кретову в глаза. — Я не убивал твою жену и не знал, что её похитили ради ритуального убийства.

Наступила тягостная, напряжённая тишина. Дмитрий сверлил взглядом Дивова, пытаясь разглядеть признаки лжи в его глазах или мимике. Я внимательно следил за маяком. Если бы великий магистр был причастен и соврал так открыто — эфемеры лжи уже были бы тут как тут.

— Я тебе верю, — хрипло произнёс Кретов и забрал со стола свой телефон.

— Спасибо, Дима. Клянусь, если бы я знал… — Дивов покачал головой. — Я бы не допустил её гибели.

— И что бы ты сделал? — рыкнул мой наставник. — Давай лучше так: ты причастен к появлению в нашем мире Теневых Странников?

— К сожалению, да, в какой-то мере. Я до поры до времени одобрял эксперименты Прохора, но затем, когда наши взгляды разошлись, перестал его поддерживать. Он продолжил двигаться в своём направлении, я в своём.

— Прохор утверждал, что вы вместе призвали Странников, но вы сделали его козлом отпущения и выгнали из Конгрегации.

— Что за чушь! — Дивов рассмеялся. — Я тогда ещё даже не был обычным магистром, не говоря уже о должности великого магистра!

— У тебя всегда были хорошие связи среди руководства, и устроить изгнание ты был вполне способен, — проворчал Кретов.

— Да, ты прав. Отвечу на вопрос по-другому: мы с Прохором не призывали Теневых Странников. Они сделал это сам, без моего ведома.

Маяк для эфемеров по-прежнему работал, но ни один дух не явился. Это значило, что Артур Олегович говорит правду. Или же очень искусно лжёт…

То, как Дивов строил некоторые фразы, не давало мне покоя. Их можно было истолковать по-разному, как в пользу великого магистра, так и против него. Однако мы не могли начать допрашивать его более жёстко, он не являлся официальным подозреваемым, а трюк с маяком вообще, по идее, должен был снимать всякие сомнения.

Артур Олегович определённо не зря это сделал.

Пока я об этом размышлял, Дмитрий продолжал задавать главе Конгрегации какие-то вопросы, но я уже понял — сегодня мы от него ничего не добьёмся. Дивов не зря сам позвал нас к себе и к тому же подкинул ниточку с сектой «Дети Бездны». У нас есть два варианта: либо считать, что Дивов ни при чём, либо считать, что он старательно отводит от себя подозрения.

— Мы хотим поговорить с господином Стоцким, — сказал я.

— Понимаю, — медленно кивнул Артур Олегович. — Учитывая инцидент между вами, вы его подозреваете, не так ли?

— У нас есть кое-какие мысли на этот счёт. Но нельзя сказать, что мы его подозреваем, — не стал отрицать я, сделав про себя пометку, что великий магистр в курсе попытки кражи моего Клыка.

— К сожалению, мой заместитель отбыл в Европу по важным делам. Пока я даже не могу сказать, когда он вернётся, — развел руками Дивов.

И снова — очень удобное совпадение. Такое чувство, что Стоцкого специально спрятали, когда начало пахнуть жареным.

Дивов медленно провёл ладонью по полированной поверхности стола, оставляя едва заметный след. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь витражное окно, играл на его лысине, создавая такое впечатление, будто над его головой висит нимб. Но на святого великий магистр точно непохож…

— Что ж, надеюсь, у вас больше нет вопросов касательно моей причастности к так называемой эпидемии. Да и других членов Конгрегации провидцев, особенно высокопоставленных, не стоит подозревать. Это может быть… неразумно, — добавил Артур Олегович, и я сразу понял намёк.

Вместо «неразумно» должно было прозвучать слово «опасно».

— Я дам вам всю необходимую информацию, — продолжал Дивов. Голос его звучал мягко, почти что ласково. — Как только мои люди вычислят, где базируется эта секта, вы первыми узнаете.

Он поднял взгляд, и в его ртутных глазах что-то мелькнуло — словно глубоко под поверхностью шевелились тени.

— Но прошу вас… — Дивов сложил пальцы домиком, — будьте осторожны в своих выводах. Проклятие — дело тонкое. А необоснованные обвинения против Конгрегации… — ещё одна пауза, на этот раз на несколько секунд дольше, — могут привести к непредсказуемым последствиям.

Это была не просьба. Это было предупреждение, обёрнутое в вежливую упаковку.

Кретов сидел неподвижно, но я видел, как напряглись мышцы его челюсти. Я оставался невозмутим, потому что с самого начала понимал — без угроз мы этот кабинет не покинем.

— Мы понимаем, — сухо сказал Дмитрий, вставая. Его пальцы сжались в кулаки, но голос оставался ровным. — Будем на связи.

Дивов кивнул, и его губы растянулись в улыбке.

— Анна проводит вас.

Соблазнительная секретарша и правда проводила нас до лифта, а перед тем, как уйти, сунула мне в карман салфетку. На ней был отпечаток губной помады и номер телефона.

— Позвонишь? — с ехидной усмешкой спросил Кретов.

— Ещё чего! — я смял салфетку. — Думаю, Артур её использует. И вот эта салфеточка — часть игры. Скажи мне, какой лучший способ выведать у мужчины информацию или вовсе вывести его из игры?

— Подослать соблазнительницу, — фыркнул Дмитрий и нажал на кнопку первого этажа. — Молодец, Григорий. Горжусь. Не каждый бы устоял перед вниманием такой цыпочки…

Лифт спускался в гнетущем молчании. Я ловил себя на том, что прислушиваюсь к каждому щелчку механизма, будто ожидая подвоха. Кретов стоял, уставившись в зеркальную стену, его отражение казалось бледнее оригинала.

Только когда мы вышли на улицу, врезавшись в поток холодного ветра, Дмитрий выдохнул:

— Ну и дела. Этот подонок обвёл нас вокруг пальца.

Я пожал плечами, поднимая воротник пальто, и посмотрел на небо. Оно было затянуто серыми тучами. Кто бы мог подумать, что после той жары, что царила в начале лета, наступит такая унылая и мрачная погода.

— Он хорошо подготовился, — сказал я. — Маяк работал, но… Он мог использовать какой-то артефакт. Или специально строил фразы так, чтобы не солгать, но при этом не сказать правды.

— Да-да, вот именно. Это я и имел в виду, — хрипло кашлянув, согласился Кретов.

Мы направились к машине.

— А что насчёт Стоцкого? — спросил я, когда мы сели в салон.

— Ничего. Раз отправили в Европу, мы его не достанем, — проворчал Дмитрий, хлопая дверью с такой силой, что машина вздрогнула. — Его специально спрятали. Возможно, что и Ланцова тоже. Я не удивлюсь, если он сидит где-нибудь в подвале под этим зданием.

Я завёл двигатель, давая машине прогреться. Включил дворники, сгоняя морось с лобового стекла.

— Ты правда так думаешь? Что Дивов за всем стоит и прячет тех, кто может выдать информацию?

— Не знаю, — покачал головой наставник. — Может быть. Знаешь, что мы сделаем? Продолжим копать. Если великий магистр как-то связан… — Кретов запнулся и на пару секунд застыл.

— С гибелью твоей жены? — подсказал я.

— Да, — помедлив, обронил Дмитрий. — И вообще с этим делом… В общем, мы рано или поздно найдём доказательства. Он не скроется.

— Тогда едем в отделение? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Кретов кивнул.

— Будем копать глубже. Постараемся узнать детали об этой секте до того, как Дивов заметёт следы.

Отделение полиции в дневные часы напоминало улей. Все носились туда-сюда, без конца переговариваясь друг с другом. Возмущались задержанные, которых привезли в отделение, время от времени доносились звуки сирены, когда экипажи отправлялись на срочные вызовы. А из подвала, где находился тир, ещё и раздавались выстрелы.

Мы с Кретовым и Полиной засели в провидческом отделении, обложившись бумагами и ноутбуками. Работа шла методично, почти механически.

Полина сосредоточенно пролистывала базы данных на своём ноутбуке, изредка делая пометки в блокноте.

Кретов сидел в своём кресле как изваяние, лишь изредка ворча что-то себе под нос. Ему не нравилось работать с компьютером, поэтому он откопал в архивах все упоминания о «Детях Бездны» и людей, связанных с сектой. Теперь изучал архивные фото с мест преступлений, сравнивая их с новыми данными.

К сожалению, мы выяснили немного. Как и сказал Дивов, во главе секты стоял провидец-интуит — то есть человек, который получил дар при рождении и не являлся при этом дворянином. Огромная редкость. Этого человека звали Роман Зверев, но гораздо больше он был известен под кличкой Хищник.

Весьма красноречиво, ведь Зверев, судя по всему, был эфирным хищником. Это уже вполне официальный термин, которым обозначают тех, кто был способен поглощать эфир прямо из живых существ, в том числе людей.

Запрещённое искусство, превращающее провидца в монстра — существо, наполовину состоящее из эфира. А ещё это удивительным образом перекликалось с действием проклятия и способностями Теневых Странников…

Членам секты Зверев обещал, как это водится, вечную жизнь и счастье. Избранных он, похоже, поил магическими зельями или же научился даровать им способности с помощью ритуалов. В некоторых отчётах нашлась информация о том, что приближённые Хищника использовали магию или обладали сверхчеловеческой силой и скоростью.

Секта зарабатывала, по классике переписывая на себя имущество одурманенных членов, но также и другими способами. Например, были сведения о том, что они занимались рэкетом, изготовлением и продажей наркотиков, а также контрабандой магических артефактов.

Короче говоря, организация была крайне опасной. И да, у них были все возможности для того, чтобы устроить эпидемию проклятий. К тому же это совпадало с их идеями. Очищение через боль, «во тьме скрывается истина» и всё в таком духе.

Выяснить, где сейчас находится Зверев и его последователи, мы не смогли. После облавы, случившейся несколько лет назад, «Дети Бездны» ушли на дно.

Будем надеяться, что с помощью Конгрегации нам удастся их отыскать.

Часы показывали почти полночь, когда я, наконец, решил поехать домой. Полина уже уехала, а Кретов клевал носом, продолжая листать папки со старыми делами.

— Поехали по домам, наставник, — сказал я. — Завтра продолжим.

— Ты прав, — пробурчал Дмитрий и захлопнул папку. — Вызову такси, а то глаза слипаются.

— Хорошая идея. До завтра.

Поместье встретило меня тишиной. Уже не в первый раз я вернулся домой, когда все уже спят. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Меня встретил дворецкий и подал ужин — вкуснейший наваристый суп с уткой, салат с вялеными томатами и шоколадный мусс на десерт.

После ужина я взял с собой кружку крепкого кофе и отправился в библиотеку, хоть меня и клонило в сон. Обучение всё равно надо было продолжать. Тем более теперь, когда угроза становится всё более реальна, а проклятие Сергея может быть активировано в любой момент.

Я изучал том по защитным плетениям, когда вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказал я.

Гвардеец склонил голову:

— Варвара Николаевна просит позволения войти.

— Пусть заходит, — кивнул я.

Тётя Варвара появилась на пороге с необычным для неё выражением лица — беспокойством. Она была одета в плотный халат, накинутый поверх ночнушки.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — сказала она. — Твой отец тоже постоянно пропадал в библиотеке.

— Такая, видимо, судьба у провидцев, — улыбнулся я. — Чем могу помочь?

— Настя приехала, — сказала тётя Варвара прямо. — Вся в слезах. Отказывается говорить, в чём дело. Может, ты с ней поговоришь?

Я не на шутку удивился:

— Вы серьёзно? Мы с ней не особо-то ладим.

— Не скажи. В последнее время она довольно тепло о тебе отзывалась, особенно после того, как ты не стал запрещать ей видеться с простолюдином, — Варвара Николаевна поморщилась. — Я бы на твоём месте ни за что не разрешила.

Надо же. Я снова удивился, но не подал виду. Оказывается, все мои действия были не зря.

Шевельнул рукой, с помощью эфира захлопывая лежащую передо мной книгу.

— Что ж, хорошо. Пойду узнаю, в чём причина её горя.

Комната Насти находилась на втором этаже поместья, в том же крыле, что и моя спальня. Я прошёл по коридору и приблизился к нужной двери. Прислушавшись, различил доносящиеся из комнаты всхлипы, и затем постучал.

— Уходите! — донеслось изнутри.

— Это я.

— Мне без разницы! — выкрикнула Настя.

— Открой, пожалуйста, — мягко, но настойчиво сказал я.

Что-то в моём голосе заставило сестру послушаться. Раздалось шарканье шагов, и дверь приоткрылась, а в проёме показалась Настя.

— Зачем пришёл? — она выглядела жалко. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы.

— Хочу помочь, — честно ответил я.

— Как будто тебе не всё равно! — фыркнула она, но впустила меня.

Комната была в беспорядке — разбросанная одежда, разбитая фарфоровая статуэтка на полу. Настя плюхнулась на кровать, сжав в руках смятый платок.

— Ну? — я прислонился к комоду. — Дай угадаю, ты рассталась со своим художником?

Анастасия скуксилась и отвернулась, шмыгая носом.

— Да, — её голос дрогнул. — Феодор бросил меня. Сказал, что я «слишком сложная».

Вот блин… Сердечные драмы как раз то, чего мне сейчас не хватало. Пожалуй, с этой проблемой как раз лучше разбираться тёте Варваре, а не мне.

Но затем Настя подняла на меня глаза:

— И он украл мамино ожерелье. То самое, с сапфиром. Хотя ты не знаешь… В общем, это дорогая фамильная реликвия!

Всё внутри меня напряглось, а голос лязгнул, как сталь:

— Ты уверена?

— Видела своими глазами! Вчера вечером оно было на месте, а сегодня… — она развела руками. — А сегодня он прислал сообщение, что между нами всё кончено.

— Он что, был здесь, в поместье?

— Ну… да, — пробормотала Анастасия. — Все уехали, и я решила пригласить его сюда.

Я глубоко вздохнул, ощущая, как во рту появляется привкус горечи. Такого я не мог спустить. Чтобы какой-то художник обокрал род Зориных? Тем более учитывая, что я работаю в полиции? Нет, ни за что.

— Мне жаль, что тебя так предали. Я с этим разберусь.

Настя удивлённо подняла брови:

— Ты… поможешь?

— А ты как думаешь? Это уже не твоё личное дело, — я выпрямился. — Он украл фамильную реликвию. За это придётся ответить по всей строгости.

Её лицо странно дрогнуло — будто она хотела то ли заплакать, то ли улыбнуться, но не смогла решить, что именно сделать.

— Спасибо, — прошептала сестра и затем добавила: — Только не причиняй ему вреда, ладно?

— Посмотрим, — пожал плечами я. — Скинь мне номер его телефона, фотографию и всю информацию, какую посчитаешь нужной. Адрес его мастерской у меня есть.

— Хорошо, — тихо ответила Анастасия.

Я кивнул напоследок и вышел. Предстояло найти вора-художника. Но сначала — хоть немного поспать.

Утром я поручил гвардейцам отправиться в город и попытаться отыскать Феодора. Вряд ли он останется у себя в мастерской, но мало ли. Вдруг совсем дурак. Хватило же дурости украсть ожерелье из дворянского поместья…

Сам я отправился в отделение — работы у нас по-прежнему было море. Новые случаи проклятий появлялись каждый день, и мы продолжали опрашивать заражённых, надеясь заполучить хоть какую-то ниточку.

Я не успел зайти в кофейню и купить себе и Полине традиционный кофе — на парковке у отделения меня встретил Кретов.

— Только что звонили из больницы! — сказал он, открывая дверь моей машины. — Поехали.

— А что случилось? — уточнил я.

— Один из заражённых позвонил к нам в отделение, спрашивал тебя. Сказал, что у него есть чрезвычайно важные сведения.

— Вот как? Интересно, — нахмурился я. — А откуда он узнал моё имя и что я веду это дело?

— Вот у него и спросишь. Поехали!

Мы отправились в больницу, и по пути меня не покидало тревожное ощущение. Что это за человек и почему он захотел встретиться именно со мной? А главное — что за информация у него для меня есть?

Больничный коридор казался бесконечным. Наши шаги гулко отдавались по кафельному полу.

— Палата триста семь, — пробормотал Кретов, сверяясь с телефоном. — Индивидуальная. Этот человек — племянник какого-то графа, обеспеченный.

У меня по спине пробежали мурашки. Что-то было не так. Воздух здесь был гуще, тяжелее, словно пропитанный статическим электричеством перед грозой. Хотя никаких эфирных признаков опасности рядом не было.

Дверь в палату оказалась приоткрытой.

— Господин Власов? — мой голос прозвучал неестественно громко в тишине палаты.

На койке лежал мужчина лет сорока. Его кожа имела сероватый оттенок, губы посинели. Глаза — широко раскрытые, полные ужаса — уставились в потолок. Аура была уничтожена, как и у всех заражённых.

— Опоздали, — хрипло сказал Кретов, подходя к койке.

Я протянул руку, чтобы проверить пульс, когда заметил — пальцы мертвеца сжимают что-то. Аккуратно разжал. В ладони лежала записка с телефоном отделения и моим именем, написанная корявым почерком.

— Что за… Кто-то попросил его позвонить?

В этот момент свет в палате мигнул.

Тень за спиной Кретова шевельнулась. Не так, как должны двигаться тени. Плавно, словно чёрное масло, она оторвалась от пола и поползла вверх по стене.

— Дмитрий! — я дёрнул его за рукав.

Из тени появились длинные щупальца с когтями. Потом голова — без лица, только две сверкающие яростью впадины, где должны быть глаза.

Теневой Странник.

Он парил в воздухе, заполняя собой всю палату. Холод пробежал по спине — я чувствовал, как эфир вокруг нас искривляется, подчиняясь этому существу.

Это был совсем не такой Странник, с которым я столкнулся, когда пытался снять проклятие с брата. Он был намного, намного сильнее. Он был… могущественнее.

— Зорин, — раздался голос, от которого задрожали стены. — Кретов. Время умереть…

Глава 6

Воздух в палате наполнился озоном, будто перед ударом молнии. Теневой Странник парил над нами, его безликая голова медленно поворачивалась в мою сторону. Я почувствовал, как по спине побежали мурашки — не от страха, нет. От предвкушения схватки.

— Обалдеть, — нервно усмехнулся Кретов. — Ещё ни разу эфирная тварь не заманивала меня в ловушку.

— Как ты назвал меня, смертный? — Странник повернулся к нему.

Дмитрий отпрыгнул в сторону с проворством, которого не ожидаешь от седого старика. В руке он уже сжимал пистолет, и на моих глазах оружие окутала эфирная дымка — как тогда, в подвале графа Сытина.

Три выстрела раздались так быстро, что почти слились в один.

Пули со вспышками разбились об защиту, которая мгновенно окружила врага. Мой удар Клином Рассвета слегка прогнул броню Странника, но тоже бессильно рассыпался.

Противник не стал медлить. Его атака была молниеносной и беспощадной.

Весь эфир, который был в комнате, сгустился и почернел. Он стал давить на меня, как наковальня, и ноги подкосились от невыносимой тяжести. Одновременно стало нечем дышать — будто Странник убрал из комнаты весь воздух. В ушах зазвенело, и я понял, что через несколько мгновений потеряю сознание.

Мысленно призвал Оскара. Фамильяр со вспышкой появился под потолком, но давление магии тут же сбросило его на пол. Перья феникса ярко засияли, и он вспыхнул, разгоняя тёмный эфир.

Теневой Странник дёрнулся и злобно взревел. Вспышка, на которую Оскар потратил почти все свои силы, разрушила плетение врага. Оно было хоть и чрезвычайно мощным, но слишком грубым.

Я отреагировал первым. С невероятной скоростью создал три заклинания — сначала окружил защитой себя, потом феникса, а затем поставил перед Теневым эфирный барьер.

Дмитрий вновь зачаровал свой пистолет и продолжил стрельбу.

— Уходим! — рявкнул он. — Он слишком силён!

— Так вызывай подмогу! — ответил я, уже начиная плести Сеть Сияния.

Плевать, насколько он силён. Я ни за что не упущу свой шанс и уничтожу эту тварь здесь и сейчас!

Щупальце с когтями, острыми как бритвы, пронеслось в сантиметре от моего лица. Я отпрыгнул назад, чувствуя, как эфир сгущается вокруг меня, готовый к новому удару.

Вытягивая энергию из накопителя, который теперь всегда был при мне, я отправлял её фамильяру. Оскар, напитавшись силами, бесстрашно бросился в схватку. Обогнув эфирный барьер, он выставил сияющие когти и вонзил их в Теневого.

Их столкновение сотрясло палату — стекла лопнули, капельницы рухнули на пол, дверь сорвало с петель. Меня отшвырнуло к стене, а Кретова накрыло перевернувшимся стеллажом.

К счастью, наставник был окружён эфирной броней. Напитав тело энергией, он с лёгкостью отбросил стеллаж и поднялся, вставляя в пистолет новый магазин.

Оскар вцепился в тень, а Странник шипел, пытаясь схватить его щупальцами. Обжигался об перья феникса, но долго так продолжаться не могло.

— Давай вдвоём! — поднимая пистолет, воскликнул Кретов.

Я кивнул, вытащил своё оружие, и Дмитрий наложил на него плетение. Кивнув друг другу, мы подняли пистолеты и открыли огонь.

Как раз в это мгновение Теневой смог схватить Оскара и отшвырнул его в стену. Раздался звук, похожий на издевательский хохот. Он тут же прервался, когда заряженные магией пули полетели в Странника с двух сторон.

По его защите побежали трещины, и противник вновь ударил плетением.

Оно было подобно вихрю. Оскар закрылся крыльями, а я укрепил защиту, но это не помогло. Меня подняло в воздух и швырнуло, будто опавший лист. При этом со всех сторон в тело пытались вонзиться эфирные шипы. К счастью, броня их сдержала.

Пол и потолок несколько раз поменялись местами. Всё вокруг смешалось в бесформенную массу, к горлу резко подкатила тошнота. Я ударился о что-то спиной, и сумасшедший полёт, наконец, закончился.

Встряхнув головой, я направил эфир на восстановление. Огляделся и понял, что лежу в коридоре. Стена передо мной была разрушена, в воздухе стояла пыль, на полу были разбросаны осколки кирпичей. Кретов был в нескольких метрах, поднимался, опираясь на стену. Теневой Странник медленно плыл вперёд, на нас. Где был Оскар, я не видел.

В другом конце коридора толпились люди. Пациенты и врачи огромными глазами смотрели на нас и не могли понять, что происходит. Рядом с ними в изобилии парили эфемеры удивления и страха.

— Всем назад! Полиция! — выкрикнул я, вставая.

Ногу вдруг пронзила острая боль, и я стиснул зубы, чтобы не заорать. Кажется, перелом или какой-то разрыв. Отправил в ногу больше эфира, чтоб хотя бы унять боль и сражаться дальше.

Когда щупальца монстра, а следом и его бесформенное тело показались в коридоре, эфемеров страха стало в разы больше. Раздался испуганный женский возглас, и кто-то громко спросил:

— Что это такое⁈

— Бегите! — приказал я.

Чёрт возьми, этот Теневой Странник и правда намного сильнее прочих… Настолько, что его тень увидели другие люди.

Сколько мы уже сражаемся? Не знаю, но долго. Его сородичи не могли столько протянуть в нашем мире. Да и сила монстра впечатляет.

— Дмитрий, отвлеки его!

Кретов молча кивнул, коротко взглянув на меня. В его взгляде и этом кивке было столько доверия, что у меня просто не было права подвести наставника.

Дмитрий сжал кулаки и создал два ярко-жёлтых плетения в форме кольца. Они стиснули щупальца Странника, и тот ожидаемо попытался вновь атаковать заклинанием.

Кретов вмешался в его плетение, не давая закончить. Это было похоже на армрестлинг или любую другую борьбу. Сила против силы, только здесь — не физическая.

Я продолжил создавать Сеть Сияния, вливая в неё всю свою энергию. Руки дрожали от напряжения. Каждая нить прожигала сознание, как раскалённая проволока. Я вплетал в заклинание всё — каждую каплю эфира из резервов тела, каждую искру энергии, что ещё оставалась в крови.

Кретов стоял, широко расставив ноги, руки вытянуты перед собой. Жёлтые кольца сжимали Странника, но трещины уже побежали по ним.

— Быстрее… — прохрипел наставник.

В этот момент монстр дёрнулся. Он прервал плетение, которое удерживал Кретов, и пустил силы против его колец. Они треснули, и Странник рванулся вперёд — прямо к оставшимся в коридоре людям.

Медсестра в белом халате прикрыла собой больных и застыла, широко раскрыв глаза.

Я выпустил Сеть Сияния.

Она вспыхнула ослепительным серебристым светом, опутав Странника. Тот взвыл, забился в путах. Ну, теперь держись, урод…

Я мысленно коснулся висящего на поясе накопителя, и эфир хлынул в Сеть бурным потоком. Странник корчился, его форма начала расплываться. Но энергии всё равно не хватало, чтобы убить его, а я едва мог удерживать плетение такой мощи. Перед глазами всё подёрнулось алой пеленой, в ноге снова вспыхнула боль, и я почувствовал, что вот-вот рухну на пол.

— Держись, Григорий, — донельзя мрачным голосом произнёс Кретов и шагнул вперёд.

Он порвал на себе рубашку, будто герой из фильмов. На его морщинистой груди вспыхнула алым светом татуировка — баранья голова в пентаграмме, окружённая оккультными символами и рунами. Знаки засияли и будто бы закрутились вокруг пентаграммы.

Дмитрия окружил тёмный эфир, его глаза почернели, а энергия вокруг него приняла форму демона. На миг мне показалось, будто наставник сам превратился в монстра.

— Изыди! — голос Кретова прозвучал неестественно низко.

Странник взревел. Его форма заколебалась, стала прозрачной.

— ИЗЫДИ! — повторил он.

Теневой рванулся в последней попытке вырваться — и рассыпался чёрным пеплом. Кретов рухнул на пол, как подкошенный.

Тишина.

Я бросил взгляд в разрушенную палату, где улеглась пыль, и не увидел там Оскара. Видимо, феникс вовремя принял эфирную форму, но продолжить бой уже не смог.

Хромая, я подошёл к наставнику и сел рядом с ним.

— Дмитрий?

Он не отвечал. Тело было холодным, как лёд, а пульс бился слишком слабо. В коридоре раздались шаги — подбегали врачи. Оглядевшись, я увидел, что большая часть коридора превратилась в руины. Хорошо, если в других палатах никто не пострадал.

Я закрыл глаза и откинулся на стену.

Мы победили.

Но какой ценой…

* * *

На следующий день.

Было немного странно возвращаться в ту же больницу, где мы с наставником вчера разнесли половину этажа.

Впрочем, это была не наша вина, и никаких обвинений никто не предъявлял. Слухи разошлись самые разные, а что касается правды — ей мало кто верил. Свидетелей хватало, конечно, но их слова были всего лишь словами.

Те, кто попытались записать бой на видео, ничего не получили. Потому что эфирных монстров, даже материализованных, нельзя снять на видео, а уж заклинания и прочие проявления магии и подавно.

Я задержался у двери, прежде чем войти. Через стекло было видно, как Кретов сидит на кровати, уставившись в окно. Его лицо казалось ещё более угрюмым, чем обычно, а руки лежали на одеяле неподвижно, будто вырезанные из старого дерева.

Открыв дверь, я услышал привычное ворчание:

— Заходи уж, чего топчешься?

— Как себя чувствуешь? — спросил я, подходя к кровати.

Благо с моей ногой все было не так плохо, как казалось. Ещё несколько дней я буду прихрамывать, но в больницу лечь меня так и не уговорили.

— Как покойник, — буркнул он, но в уголке рта дрогнула усмешка. — Ты-то как?

— Разрыв сухожилий, пара трещин в кости, — я похлопал себя по ноге. — Целители-провидцы залатали, но надо еще дня два на восстановление.

Кретов кивнул, его пальцы слегка постукивали по одеялу.

— А со мной? — спросил он, наконец, не глядя на меня.

Я понял, что он спрашивает не про травмы, а имеет в виду совсем другое.

— Всё в порядке. Никто не заметил, — ответил я.

— Что именно не заметили? — голос его стал резче.

Я вздохнул и сел на стул рядом.

— Тёмную энергию, которая осталась после твоего заклинания. Я её разогнал. Никаких следов. На месте уже побывали провидцы из центрального отделения и ничего не обнаружили. Только удивились, как мы смогли завалить такого сильного монстра.

Наставник закрыл глаза и откинулся на подушку.

— Спасибо, — пробормотал он.

Тишина повисла между нами. Я понимал — сейчас не время для допроса. Если Дмитрий захочет, он расскажет сам. Он и так рассказал мне наверняка больше, чем кому бы то ни было. Но это ещё далеко не всё…

— Ладно, — я поднялся. — Дело не ждёт. Выздоравливай.

Осторожно хлопнул наставника по плечу и направился к выходу из палаты.

— Григорий, — донеслось вслед.

Я обернулся.

— Ты хорошо держался, — сказал Кретов, на этот раз глядя мне прямо в глаза. — Но не зазнавайся.

— И не собирался, — улыбнулся я. — Если только чуть-чуть.

Дмитрий насмешливо хмыкнул и отвернулся.

Я вышел из больницы, немного кривясь от боли в едва зажившей ноге.

Отгул из-за ранения — звучало почти как отпуск. Если бы не одно «но»: фамильное ожерелье Зориных всё ещё болталось у какого-то жалкого художника.

Гвардейцы уже ждали у машины. Сегодня я решил не ехать за рулём сам, а почувствовать себя настоящим дворянином — с водителем и охраной.

— Ваше благородие, ребята только что докладывали, — сказал один из бойцов, слегка склонив голову. — В мастерской Фёдорова пусто. Аренда помещения закончилась три дня назад, хозяин говорит, он не планировал продлевать.

— Значит, он заранее всё спланировал, — хмыкнул я. — Погоди, его фамилия Фёдоров? Феодор Фёдоров?

— Нет. Иваном его зовут, а Феодор — это творческий псевдоним.

— Понятно. Что ж, поехали в его мастерскую, — сказал я, подходя к автомобилю.

Если Иван-Феодор думает, что я не смогу его найти — он сильно ошибается. Мне достаточно найти эфирный след на любой из его личных вещей — любая кисточка или мольберт вполне подойдут. И тогда я смогу найти вора даже на другом континенте.

Кретов подсказал подходящий ритуал для этого.

Мастерская оказалась крошечной комнатенкой на последнем этаже старого дома. Дверь была не заперта — видимо, хозяин не видел смысла.

Я вошёл первым, окинув взглядом пустые стены, пятна краски на полу и единственный оставленный мольберт.

— Видите что-нибудь, господин? — спросил один из гвардейцев.

Я усилил эфирное зрение, осматриваясь по сторонам…

И не видел ничего. Чистота.

Девственная, неестественная чистота. Такое чувство, будто здесь вообще никто никогда не жил и не работал.

— Хитрый ублюдок, — цокнул языком я. — Он использовал артефакт.

— Типа стёр следы? — уточнил гвардеец.

— Да, именно так. Он ведь прекрасно понимал, у кого ворует. Знал, что его будут искать с помощью магии… И то, что он подготовился, о многом говорит. Поехали, — резко развернувшись, сказал я.

До отделения мы добрались быстро. Я позволил гвардейцам включить полицейскую мигалку, так что пробки не стали нам помехой.

Полина подняла бровь, когда я зашёл в провидческий отдел. Сегодня она была здесь одна.

— Ты чего здесь? Должен отдыхать! — возмутилась она.

— Не могу, — бросил я, кидая пальто на вешалку. — Помнишь, я рассказывал тебе про парня своей сестры? Он оказался профессионалом. Стёр эфирные следы артефактами, представляешь?

— Ого, — капитан присвистнула. — Значит, знал, что может нарваться на провидца.

— Именно.

Я сел за компьютер, начал пробивать базы.

Иван Леонидович Фёдоров, тридцать два года. Официально — художник-портретист, закончил Российскую академию живописи, выставлялся в нескольких городах. Больших успехов не снискал.

Неофициально…

— Вот же тварь! — пробормотал я, пролистывая записи.

Шесть заявлений от женщин за последние пять лет. Все — о мошенничестве. Все — знатные фамилии. Все — закрыты «за недостатком улик».

Выходит, он специализируется на дворянках. Анастасия — не первая жертва, и этот подонок знает, как скрываться не только от провидцев, но и от гнева знатных родов.

Полина подошла, положила руку на мое плечо.

— Извини, что отвлекаю. Великий магистр Дивов сказал, что сегодня пришлёт своего человека. Отправил кое-какую информацию о Хищнике. Говорит, что она чрезвычайно секретная, поэтому в бумажном виде — нельзя доверять интернету.

Я кивнул.

— Разберись с этим. Если будет что-то важное — звони. Я пока продолжу искать этого художника.

— Похоже, он тебя сильно разозлил, — заметила Реутова.

— Ты права. Но я его обязательно найду.

Чуть позже я созвонился с Настей и не стал ничего скрывать, рассказал всё как есть. Она разрыдалась, когда поняла, что Феодор никогда её не любил, и всё это было игрой, лишь бы тянуть из неё деньги и под занавес украсть что-нибудь особо ценное.

— Тебе больно, понимаю, — сказал я. — Но если хочешь, чтобы он за всё ответил, послушай меня. У тебя остались какие-то его вещи?

— У меня есть его набросок, — её голос дрожал.

— Набросок? Нарисованный его рукой?

— Да.

— Идеально. Скоро приеду, — я встал, подмигнул на прощание Полине и подхватил пальто с вешалки.

— Только, понимаешь, там изображена я… — Настя засмущалась. — Обнажённая.

— Я никому не покажу, обещаю. Но смогу снять с наброска эфирный след и найти этого подонка.

— Хорошо, — еле слышно согласилась Настя.

— До встречи, — я сбросил звонок.

Что же, отлично, ниточка уже появилась… Если только Феодор не обработал артефактом и этот набросок. Скоро узнаю.

В деле о проклятиях тоже есть свои подвижки. Дивов, кажется, и правда стремится помочь — хотя я всё ещё не до конца ему доверяю, но проверить версию с сектой мы просто обязаны.

Дорогу домой прервал ещё один звонок. Незнакомый номер.

— Барон Зорин? — вежливый мужской голос. — Вас беспокоят из Дворянской палаты.

— Говорите.

— Завтра в десять утра назначено разбирательство по вашему иску к роду Волковых.

— Отлично, благодарю вас, — с радостью ответил я.

— Большая просьба не опаздывать, ваше благородие. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, собеседник повесил трубку. Я положил телефон на панель и поддал газу.

В голове уже крутились планы: завтра — суд. Сегодня — ожерелье.

И где-то между этим — секта, Теневые Странники и тайна моего наставника…

Но сначала — этот чёртов набросок.

Глава 7

В кои-то веки я вернулся домой при свете дня. Слуги даже удивились при виде меня.

— Что-то случилось, ваше благородие? — обеспокоенно спросил дворецкий. — Почему вы вернулись так рано?

— Всё в порядке. Просто сегодня у меня выходной, и я хочу провести его дома. Будь добр, сделай мне зелёного чаю и отнеси его в ритуальный зал, — я кивнул в сторону лестницы, ведущей на цокольный этаж.

— Хорошо, господин. Полагаю, вы подниметесь на ужин? Семья в последнее время ужинает вместе, они наверняка хотели бы вас видеть.

— Да, конечно, — задумчиво кивнул я. Голова была занята мыслями о том, что я буду делать, если на наброске нет эфирного следа. — А что сегодня на ужин?

— Нам доставили свежую оленину. Повар приготовит её с молодым картофелем и дикими травами.

— У меня уже текут слюнки. Обязательно буду.

— Очень рад, ваше благородие. Чай скоро будет, — дворецкий поклонился и отправился в сторону кухни.

Я тем временем поднялся на второй этаж и постучал в дверь Анастасии.

— Кто там? — раздался сиплый голос.

— Это я.

— Входи, — всхлипнув, ответила Настя.

Я вошёл и тихо прикрыл за собой дверь. Сестра сидела на кровати, обнимая подушку. Перед ней лежал свёрнутый лист бумаги, на который она смотрела с ненавистью. Если бы её взгляд мог поджигать, лист уже давно превратился бы в пепел.

— Вот он, — Анастасия подняла на меня красные от слёз глаза. — Еле сдержалась, чтобы не порвать его на мелкие клочки. Мне противно всё, с чем связан этот подонок!

Я молча приблизился и посмотрел на бумагу. Какой-то эфирный след здесь был, но чтобы изучить его как следует, требовалось взглянуть на сам набросок.

— Ты можешь всё сделать так, чтобы не смотреть? — будто угадав мои мысли, спросила Настя.

— Нет, прости, — покачал головой я.

— Ладно, — вздохнула она. — Хотя бы никому не показывай.

— Не буду.

Я аккуратно развернул бумагу, стараясь не задерживать взгляд на изображении. Настя была права — эскиз действительно интимный. Она была изображена лежащей на диване с запрокинутыми за голову руками, и из одежды на ней была только цепочка с кулоном.

И хотя это был всего лишь набросок, черты лица, фигура и волосы Анастасии были переданы очень точно. Похоже, зря Феодор решил пойти по пути вора и мошенника — рисует он, оказывается, очень даже хорошо.

Но меня в любом случае интересовало другое. И да, здесь был эфирный след, пускай и очень слабый. Судя по всему, рисунок был создан давно.

Не факт, что получится отыскать автора по такому тусклому следу… Но шанс есть, и я им воспользуюсь.

— Он не хотел, чтобы я его сохранила, — прошептала сестра. — Я… взяла его тайком из мастерской.

— Никто его не увидит, — я свернул рисунок и положил во внутренний карман пиджака. — Обещаю.

Ритуальный зал в подвале пах сухими травами. С тех пор, как мы с Дмитрием и Анатолием проводили здесь ритуал над Клыком Мрака, я сюда не спускался. И даже не наводил порядок.

Я убрал огарки старых свечей и поставил новые. Нарисовал на полу ритуальный круг, положил набросок в его центр и приступил к делу.

— Покажи мне того, чья рука тебя создала, — прошептал я, запуская ритуал.

Эфир заструился по бумаге, вытягиваясь в тонкие нити. Они дрожали, как паутина на ветру, но не рвались.

Возможно, художник использовал какой-то приём, чтобы замаскировать свой след. Но у него не получилось. Или, вернее, получилось плохо.

Или же дело во времени. Но минимальных остатков хватило.

Не сразу, но ритуал дал результат. Благодаря полученному эфирному следу я смог определить, в какой стороне находится наш беглец. Он явно находился уже не в Москве, это я мог сказать с уверенностью. Сейчас он был где-то далеко на востоке, скорее всего, в другом городе. И, судя по всему, оставался на месте.

Похоже, он уверен в себе и считает, что я не смогу его найти. Очень зря. В этот раз ты допустил оплошность, Иван-Феодор… Но я займусь тобой чуть позже. Завтра у меня суд с Волковыми. А сегодня я хочу уделить время восстановлению.

После ритуала я отправился в библиотеку. Эфирное тело ныло после вчерашнего боя, как перетренированные мышцы. Я развернул древний манускрипт по целительным практикам и начал медленно, методично восстанавливать повреждённые каналы.

Ожерелье подождёт. Художник подождёт. Я должен снова прийти в хорошую форму, ведь это явно не последняя схватка с Теневыми Странниками, которая мне предстоит… И в следующий раз я должен быть готов ещё лучше.

Я погрузился в глубокую медитацию и не сразу расслышал стук в дверь и голос слуги:

— Ваше благородие. Вы не передумали подняться к ужину?

— Не передумал, — ответил я. — Скоро буду.

— Хорошо, тогда мы накрываем на стол.

Сложив на место книги и немного придя в себя после медитации, я отправился на второй этаж. Снова постучал в дверь Насти. Она открыла и хмуро спросила:

— Ну что? Ты нашёл его?

— Почти, — ответил я. — Феодор сбежал из Москвы и сейчас находится где-то на востоке. Не слишком далеко — полагаю, что во Владимире или другом городе.

— Значит, надо отправить туда гвардейцев. Пусть поймают его и переломают руки и ноги! — злобно процедила Настя.

— Обойдёмся без этого, у меня другие планы. А теперь немного приведи себя в порядок и спускайся ужинать. Всё семейство в сборе.

— Не хочу, — пробормотала сестра.

— Хватит упиваться своим горем, пойдём, — я тронул её за плечо. — Будет оленина с картофелем и травами. Да ты только принюхайся, какой аромат стоит!

Анастасия выглянула в коридор и втянула носом воздух. Судя по всему, кушанье уже принесли в столовую, и сногсшибательный аромат действительно расходился по всему дому. Желудок Насти заурчал, и она смущённо опустила глаза.

— Ждём тебя, — улыбнулся я и отправился вниз.

Столовая сияла в свете хрустальных люстр. Аромат оленины смешивался с запахом свежеиспечённого хлеба. Я сел во главе стола и велел всем немного подождать, пока Настя не спустится.

Когда она появилась, Виктор захлопал в ладоши и воскликнул:

— Наконец-то! Мы уж думали, ты так и будешь сидеть в своей комнате, как монахиня.

Настя села, насупившись, и буркнула:

— Отстань. И не надо меня утешать, пожалуйста. Всё в порядке.

— По тебе не скажешь, — заметила Мария.

— Брось, Настенька, не стоит так переживать из-за этого негодяя, — тётя Варвара лично налила Анастасии вина. — Всё пройдёт. Знаешь, у меня тоже есть история несчастной любви, связанная с картинами. Когда мне было восемнадцать, один кавалер украл мой портрет и продал его в частную коллекцию.

— Правда? — Настя подняла глаза.

— Ещё бы. Твой дядя потом нашёл того художника и… — она замолчала, заметив мой взгляд. — В общем, Феодор ещё пожалеет, что связался с Зориными!

Мария положила руку на ладонь Насти.

— Главное — ты ни в чём не виновата.

— Конечно не виновата! — Виктор нарезал себе мяса. — Гриша его найдёт и…

— … и разберётся по закону, — перебил я брата, хотя не был на сто процентов в этом уверен. Если Феодор будет артачиться, я с радостью набью его наглую морду.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Настя расслабилась и под конец вечера даже стала улыбаться. Ощутив поддержку семьи, она явно стала гораздо лучше себя чувствовать.

Перед сном я настроил поглощение эфира, направив энергию на восстановление повреждённых каналов. Тело отозвалось приятным теплом, и я с удовольствием уплыл в страну снов.

Утро встретило меня холодным солнечным светом. Снова пасмурная погода — хотя сегодня тучи были не такими плотными, и была надежда, что хотя бы к полудню выглянет солнце.

Я надел лучший костюм — тёмно-синий, с серебряными пуговицами с гербом рода. Галстук. Часы. Даже взял с собой трость — не потому что мне она была нужна, а как аксессуар, присущий главе рода.

Константин пожелал отправиться вместе со мной, и я не стал отказывать. Мы взяли с собой пару гвардейцев в качестве охраны и поехали на машине Кости — его представительский седан оказался очень комфортным, хотя обычно я предпочитал более высокие машины.

Дворянская палата возвышалась громадой из белого камня. Колонны, витражи, бронзовые львы у входа и гигантский герб Российской Империи над дверями. Здание палаты с первого взгляда внушало если не благоговейный трепет, то как минимум уважение к могуществу русского дворянства.

Человек на входе, облачённый в багровую с золотом ливрею, поклонился и поприветствовал нас:

— Григорий Александрович, Константин Александрович. Добро пожаловать в Дворянскую палату.

— Вы нас знаете? — удивился я.

— Конечно, ваше благородие. В мои обязанности входит знать каждого московского дворянина, — снова поклонившись, ответил слуга. — И я всегда заранее предупреждён о тех, у кого сегодня назначены мероприятия в нашем здании. Прошу за мной.

— Ничего себе, — прошептал Костя, когда мы отправились по мраморным коридорам. — Я здесь тоже раньше не был. Вот это шик…

Он был прав. Куда ни глянь, каждая деталь, от золотистых элементов интерьера до портретов на стенах, была пропитана духом богатства и власти.

Судебный зал, где должно было состояться наше заседание, было в форме амфитеатра. Мраморный зал с резными дубовыми скамьями, по центру — стол судьи и бархатные кресла для истцов и ответчиков.

Я занял одно из этих кресел, Константин расположился рядом со мной.

Без пяти десять в зале появился барон Владимир Волков. Гордо задрав подбородок, он прошествовал к своему месту. Скользнув по нам холодным взглядом, он кивнул:

— Доброе утро, господа.

— Доброе, Владимир Андреевич, — сдержанно ответил я.

— Не думаю, что для вас оно будет добрым, — процедил Костя.

Волков поморщился и отвернулся. Вскоре приставы привели его сестру Светлану. Бледная, с трясущимися руками, она села рядом с братом и взглянула на меня такими напуганными глазами, будто я целился ей в лицо из пистолета.

Заседание было закрытым, поэтому все скамейки за нашими спинами остались свободны. Приставы заняли свои места по бокам от судейского стола и встали по стойке смирно. Вошли секретари, раскрыли ноутбуки, приготовили диктофоны и камеры — все дворянские дела тщательно фиксировались.

Последним пришёл провидец, который создал некое незнакомое мне плетение. Тонкое и невесомое, оно заполнило весь зал. Внимательно посмотрев на меня, провидец попросил:

— Григорий Александрович, прошу вас уменьшить защитное поле.

— С какой целью? — поинтересовался я.

— Моё плетение фиксирует любые нежелательные вмешательства в судебный процесс. Ваша защита может заставить его среагировать. Пожалуйста, здесь вы в безопасности.

— Не сомневаюсь, — ответил я. — Всего лишь уточнил.

— Благодарю, барон, — когда я убрал защиту, провидец коротко поклонился и закончил настройку плетения.

Ровно в десять распахнулись двери в глубине зала, и пристав зычным голосом произнёс:

— Господин судья!

Очень крупный, широкоплечий мужчина с гривой седых волос, одетый в мантию с гербом Империи, приблизился к своему месту.

— Граф Роман Николаевич Обухов, дамы и господа, — представился он. — Рад знакомству.

— Взаимно, Роман Николаевич, — ответил я, слегка склонив голову.

Волков лишь коротко кивнул, его пальцы нервно барабанили по столу. Я видел, как вздулась вена на его лбу — он явно не рассчитывал, что судить его будет именно Обухов. Граф славился своей неподкупностью и железной принципиальностью.

— Приступим, — Обухов сел и стукнул молотком, обозначая начало заседания. — Итак, дело рода Зориных против рода Волковых…

Он неторопливо развернул папку, изучая документы. Тишина в зале стала такой плотной, что слышалось жужжание мухи, влетевшей сюда через приоткрытое окно.

— Барон Волков, — наконец заговорил судья, — вы обвиняетесь в организации покушения на барона Зорина, использовании запрещенного артефакта и попытке уничтожения рода. Хотите ли вы признать вину или можете что-то сказать в своё оправдание?

Владимир встал, поправив воротник. Он старался сохранять невозмутимое выражение лица, но я видел, как блестят крохотные капельки пота у него на висках.

— Ваша честь, это… недоразумение. Между нами был конфликт, да, но…

— Наёмники из «Шёпота крови» — это теперь недоразумение? — не выдержал Константин. — Или магическая бомба, способная превратить наш дом в кучу щебня?

— Тишина, господин Зорин! — нахмурился судья и стукнул молотком. — Попрошу не выступать без разрешения.

— Простите, ваша честь, — ответил Константин, приподнимая ладонь.

Роман Николаевич снова повернулся к Владимиру и вопросительно повёл подбородком.

— Продолжайте, барон Волков.

Тяжело вздохнув, тот произнёс:

— Вынужден признать вину, ваша честь. После смерти отца меня охватила жажда мести. Теперь я понимаю, насколько глупо это было, ведь мой отец первым преступил закон, отняв жизнь прошлого барона Зорина…

Видимо, Волков решил сразу признаться, чтобы смягчить себе наказание. Понял, что у нас все шансы на победу.

— Поздновато додумался, — усмехнувшись, прошептал мне на ухо Костя. — Впрочем, нам это только на руку.

Я ничего не ответил, хотя в целом был с ним согласен. В то же время я бы предпочёл обойтись без риска для жизни — своей и членов рода. Активы Волковых не так сильно мне нужны, чтобы рисковать родными.

— Барон Зорин узнал, что это я нанял тех людей. Мы заключили соглашение, — Владимир говорил через силу, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Я просил отсрочку выплаты виры. Моя сестра стала заложницей. Но я решил использовать её как оружие… Это всё моя вина, ваша честь.

Волков побледнел так, что стал похож на призрак, и без разрешения сел на место. Да, он не стал отпираться и выложил всё как есть, но у него не осталось выбора, все доказательства были слишком весомыми. То, что барон признался во всём только сейчас, не делало ему чести.

— У вас есть что добавить? — уточнил Обухов.

Сглотнув, Владимир ответил:

— Деньги на артефакт… я взял в долг. Под залог поместья.

Интересно, но как-то не похоже на правду. Волков бы не рискнул закладывать поместье — это почти всё, что осталось у их рода. Я по-прежнему склоняюсь к версии, что кто-то ему помог.

Судья хмыкнул, перелистывая документы.

— По закону долги остаются на вас. А поместье переходит к барону Зорину без обременений.

Слушание продолжалось около часа, после чего судья удалился для принятия решения. Вернулся через полчаса.

Он поднялся и властным голосом произнёс:

— Оглашается решение суда. Род Волковых признается виновным в организации покушения, использовании запрещённого артефакта и попытке массового убийства. Все активы, включая главное поместье, переходят во владение барона Григория Зорина в качестве компенсации.

Светлана издала возглас, похожий на предсмертный вопль, спрятала лицо в ладонях и беззвучно зарыдала. Её брат сидел, сжимая дрожащие кулаки, и смотрел прямо перед собой:

— Это… это разорение, — прошептал он.

Обухов холодно посмотрел на него:

— Вам ещё повезло, что обошлось без крови, барон. У Григория Александровича было полное право объявить кровную месть. На этом заседание окончено! Барон Зорин, Дворянская палата оформит все необходимые документы и передаст вам в течение суток.

— Благодарю, ваша честь, — кивнул я.

Судья кивнул в ответ и покинул зал.

— Отлично! — воскликнул Костя и хлопнул меня по плечу. — Всё сложилось как нельзя лучше. Подготовь поместье как следует, Волков! Думаю, мы устроим в нём что-нибудь интересное. Может, организуем ночной клуб, а, Григорий? Простолюдины с радостью будут там развлекаться.

Светлана, услышав эти слова, зарыдала в голос, а Владимир взглянул на нас с нескрываемой ненавистью.

— Не стоит, Костя, — сказал я. — Найдём поместью и всему остальному более разумное применение. Всего доброго, барон.

Волков не ответил, продолжая сверлить меня взглядом. Мы с братом направились к выходу, и вслед вдруг раздался крик:

— Нет! Я этого так не оставлю.

Громкие и быстрые шаги наполнили зал. Я обернулся ровно тогда, когда Владимир оказался ко мне вплотную. Он усилил ауру, и Костя безотчётно сделал шаг назад, ощутив её давление. Я же надавил в ответ, и теперь был вынужден отступить уже Волков.

— Мне больше нечего терять, — процедил он. — Вызываю вас на смертельную дуэль, барон Зорин!

Глава 8

Все, кто ещё остались в зале, замерли, наблюдая за дрожащим от ярости бароном Волковым. Он стоял так близко ко мне, что я ощущал его частое, полное ненависти дыхание.

Обычно отказ от дуэли означал, что вызывающий прав в своих претензиях. А на род отказавшегося накладывался позор.

Но в нашем случае это не сработает. Волков уже признан виновным через суд дворянской палаты, и всем будет очевидно, почему он так поступил. Что это его последняя попытка самому избежать небывалого позора… А его род после подобного уже не отмоется: его отец убил моего, а новый глава рода попытался уничтожить и меня. За что и поплатился.

— Смертельная дуэль? — я рассмеялся, спокойно поправив манжет. — Зачем мне с вами сражаться, Владимир? Вы уже проиграли всё, что только можно.

— Вы боитесь? — прошипел он. — Я так и знал!

Приставы тут же двинулись в нашу сторону, но судебный провидец поднял руку, останавливая их. Пока что не происходило ничего вопиющего — Волков имел право вызвать меня, и у него даже был формальный повод. Несмотря на то, что решение суда было справедливым, своё поражение мой оппонент мог истолковать как оскорбление.

Или, например, счесть за оскорбление слова Константина о том, что мы превратим родовое поместье Волковых в ночной клуб. Что так, что эдак — повод являлся надуманным, но формального нарушения дуэльного кодекса не было.

— Боюсь? Кого здесь бояться? — я пожал плечами. — Мы оба знаем, кто из нас более сильный провидец. И мне в любом случае нет никакого смысла с вами сражаться.

— Володя, пожалуйста… — Светлана положила руку ему на плечо, но он сбросил её и стиснул кулаки, не спуская с меня бешеного взгляда.

Она пыталась сгладить конфликт, чтобы не дать ее роду опозориться еще сильнее… Но брат её намёков не понял.

— Может быть, вы лучший маг, чем я. Но у вас не хватит смелости выйти против меня со шпагой! — Волков плюнул мне под ноги.

Недостойно дворянина так себя вести, но он всеми силами пытался меня спровоцировать.

Я медленно опустил взгляд на плевок у своих ног, затем поднял глаза, встречаясь с его взглядом. В зале стало так тихо, что слышно было, как кто-то из приставов нервно сглотнул.

— Владимир Андреевич, — произнёс я нарочито вежливо, — если вам так хочется умереть, найдите себе более достойный способ.

Я не собирался идти у него на поводу и соглашаться на дуэль. В данном случае для меня не будет никаких последствий.

— Григорий, я могу с ним сразиться! — не выдержал Константин и шагнул вперёд, но я жестом остановил его.

А вот жертвовать братом на этой дуэли — ещё более глупо, чем сражаться самому. Костя — не провидец, и наверняка проиграет. Нам подобный позор ни к чему. Не стоит давать Волковым ни единой возможности, чтобы хоть в чем-то одержать верх над нами.

— Спасибо, брат, однако барон, похоже, намерен погибнуть именно от моих рук. Хотя у меня нет никакого желания тратить на него свои силы, — строго сказал я ему.

— Вот и правильно, — фыркнул Костя. — Недостойно Зориных связываться с подобной швалью.

Повезло, что Костя быстро передумал. Он был достаточно импульсивен, но отнюдь не глуп. Быстро сообразил, к каким последствиям привело бы его предложение.

Лицо Волкова исказилось от ярости. Он скривился так, будто снова собирался сплюнуть.

— Да как вы оба смеете… — прорычал он.

— Хотя, — перебил его я. — Если вы так уж жаждете дуэли, давайте сделаем это интересным.

Мне в голову пришла слегка безумная идея, но я придумал, как даже из этой ничего не обещающей дуэли извлечь максимум выгоды.

Я сделал шаг вперёд, сократив расстояние между нами до минимума. Теперь мы стояли нос к носу.

— Назови имя того, кто дал тебе артефакт, — прошептал я так тихо, что слышал только он, — и я дам тебе шанс выйти из этого зала с достоинством.

Волков замер. Его глаза чуть расширились, напряжённые мышцы лица немного расслабились, выдавая удивление.

— Ты…

— Что? — я наклонился чуть ближе, понизив голос так, чтобы слышал только он. — Думаешь, я не знаю, что ты всего лишь пешка? Кто-то подкинул тебе идею, помог деньгами, дал артефакт… Магистр Стоцкий, например?

Его веко дёрнулось.

— Нет? — я склонил голову набок. — Это был кто-то другой? Кто?

— Если победишь — узнаешь, — резко выдохнул Волков.

Теперь условия стали куда интереснее…

Я отошёл на шаг, окидывая соперника изучающим взглядом. Он был слабее меня в магии — это он знал и только что сказал вслух. И всё же шёл на отчаянный шаг.

Зачем? Он просто стремится смыть свой позор кровью и умереть достойно?

Или боится кого-то больше, чем смерти?

— Хорошо, — наконец, сказал я. — Принимаю твой вызов.

В зале ахнули. Даже судебный провидец поднял брови, явно не ожидая такого поворота.

— Вы уверены, ваше благородие? — спросил он, делая шаг вперед.

— Конечно, — ответил я. — И призываю всех, кто здесь находится, быть свидетелями. В случае, если я выиграю и барон Волков при этом останется жив, он обязуется поведать мне информацию, о которой мы только что говорили. Всё так?

— Так, — негромко ответил Владимир.

— Прекрасно.

— Я готов стать свидетелем вашего договора, — с достоинством произнёс судебный провидец. — И поскольку вызов на дуэль состоялся здесь, в зале Дворянской палаты, мы готовы предоставить дуэльный зал для вашей схватки.

— Это большая честь, благодарю вас, — я вежливо кивнул.

— Барон Зорин, как вызываемый, вы вправе выбрать оружие.

— Магия, — сказал я, не отрывая взгляда от Волкова. — Без ограничений.

— Без ограничений⁈ — Константин схватил меня за рукав. — Ты с ума сошёл?

Я лишь пожал плечами, наблюдая, как бледнеет Владимир. Не знаю, на что он рассчитывал. Что я дам ему фору? С чего ради? Не вижу смысла поддаваться столь подлому противнику…

— Завтра на рассвете, — продолжал я. — Мне угодно побыстрее с этим разобраться.

— Но… — Волков замялся, его взгляд снова метнулся к выходу.

— Неужто вы боитесь? — я усмехнулся. — Можете отказаться от дуэли. От вашей чести всё равно уже почти ничего не осталось. Никто не обратит внимание на этот маленький позор.

Хотя я слегка приврал. Это будут обсуждать, как и все произошедшее в зале суда до этого.

Волков стиснул зубы, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти животное. Эфемеры гнева, которые кружили неподалёку с самого начала разговора, ринулись к нему, как хищники на добычу.

— Я принимаю условия! До завтра, Зорин, — бросил он мне.

Я повернулся и направился к выходу, чувствуя, как за моей спиной зал взрывается пересудами.

Вышел оттуда, ощущая на спине горящий взгляд Волкова.

Завтра я узнаю правду.

Или убью того, кто её скрывает.

Мы с Костей отправились в недалеко расположенное кафе, выпили за победу по чашечке крепкого кофе и перекусили. После этого Константин отправился по своим делам, ну а я поехал в отделение.

Дмитрий и Полина сидели в провидческом отделе за очередной горой бумаг. Кретов сидел, уткнувшись в архивную папку, а Полина нервно щёлкала ручкой, уставившись в экран ноутбука.

— Как ты себя чувствуешь, Дмитрий? Что-то рано тебя выписали, — поинтересовался я.

— Полностью согласна, — обеспокоенно нахмурившись, сказала Реутова. — Выглядишь каким-то бледным.

— Всё в порядке, — отмахнулся наставник, даже не взглянув на нас. — Работа не ждёт.

— Могла бы и подождать денёк-другой. Ну ладно, раз уж вы оба здесь — нашли что-то новое? — спросил я.

— Да. И тебе это не понравится, — ответила Полина. — Смертность выросла втрое за последние несколько дней. Новые случаи по всему городу.

— Всё говорит о том, что обрывки аур умерших заражают других людей, — вставил Кретов. — Как мы и думали. Теперь принимаются меры, но проклятие всё равно продолжает расползаться.

— Это плохо, — нахмурился я.

— Это ещё не всё, — Полина развернула ноутбук в мою сторону, — многие новые жертвы так или иначе связаны с сектой.

На экране были открыты фото: символы, нацарапанные на стенах, архивные снимки ритуалов. Уже знакомые картинки.

— Похоже, Дивов не соврал, вот только… — Полина прикусила губу, — информация странная.

— В каком смысле? — уточнил я.

— Её слишком легко нашли. Как будто… Специально подкидывали.

— С Конгрегации станется, — фыркнул Кретов.

— Их эксперты сами звонят, передают различные сведения, в том числе эти фото, — продолжила тем временем Реутова. — Вчера даже один лично приезжал — папку с пометкой «совершенно секретно» вручил.

— Да, помню. И что там было в этой папке? — спросил я.

— Техники ритуалов, которые использовала секта. Весьма подробные. Информация о Хищнике, которой нет в открытом доступе, в том числе то, что он якобы владеет артефактом, способным открывать порталы…

— Удобно, да? — ухмыльнулся Дмитрий. — Только мы начали подозревать членов Конгрегации, тут же нашлись подозреваемые в другом месте. Неужели великий магистр думает, что мы забудем про Ланцова и его делишки?

— Зверев и «Дети Бездны» могут быть с этим связаны. А Ланцов может быть связан с ними.

— Так было бы ещё удобнее, — проворчал наставник.

— Нельзя не согласиться, — с улыбкой пожал плечами я. — Но вероятность того, что здесь может быть замешан Дивов, мы будем держать в уме.

Полина нервно провела рукой по волосам и сказала:

— Нельзя сказать, что сведения Конгрегации поддельные. Но… почему-то всё равно такое чувство, что нас водят за нос.

Я подошёл к окну. За стёклами лил дождь, превращая город в размытое пятно.

— Может, они просто хотят побыстрее разобраться с проклятием? Ведь чем опаснее оно становится, тем больше вопросов будет к великому магистру.

А он явно не допустил того, чтобы информация просочилась в общественность и на него посыпались обвинения.

— Или он хочет, чтобы мы копали в нужном направлении, — сказал Кретов.

— Знаете, какая идея пришла мне в голову? — Полина оглядела нас.

— Какая? — спросил я.

— Что секта может тайно контролироваться Конгрегацией, — понизив голос, ответила Полина. — И теперь, когда запахло жареным, её специально сливают.

Ненадолго воцарилось молчание. Кретов почесал небритую шею и кивнул:

— Не удивлюсь, если так и есть.

— Проверим, — сказал я. — Но пока — используем всё, что у нас есть. Отказываться от помощи не будем, даже от сомнительной. Сейчас нам пригодится любая поддержка.

Полина кивнула, но в её глазах читалось беспокойство. Кретов мрачно вздохнул и вернулся к бумагам.

А за окном дождь стучал всё сильнее, словно торопя происходящие события.

Звонок раздался как раз когда мы начали сверять данные по секте. Нам поступил вызов — неподалёку, на окраине Москвы, сигнальный артефакт зафиксировал появление опасных духов-поглотителей. Они мало того, что могли причинить вред людям, так ещё и легко принимали материальную форму, а в этой форме крушили всё вокруг, поглощая энергию разрушения.

Кретов застонал, потирая переносицу.

— Опять? Это уже третий случай за неделю.

— Что-то их слишком много стало, — я натянул пальто. — Полагаю, что наше массовое проклятие вызывает эфирную нестабильность.

— Ты прав, Григорий, — проворчал наставник, нахлобучив шляпу. — Поехали.

Переулок, где обнаружили духов, напоминал поле боя. Над развороченной мостовой кружили три полупрозрачных существа, похожие на гигантских пиявок. Они высасывали эфир из всего вокруг — деревья стояли почерневшие, а у стены лежал без сознания человек, который держал на поводке такую же бессознательную собаку.

Они оба были живы, судя по аурам. Поглотители славились ещё и тем, что не могли долго сосредотачиваться на одной жертве, так что человеку и его питомцу повезло.

— Вот дерьмо, — пробормотал Кретов, доставая пистолет. — Давай-ка разберёмся по-быстрому, у меня нет настроения их изгонять.

— Просто уничтожим? — уточнил я, и Дмитрий кивнул.

Мы работали слаженно: я связал духов Сетью Сияния, а Дмитрий добил их заряженными пулями. Но даже после этого пришлось полчаса возиться, чтобы очистить местность от остаточной вредоносной энергии.

— Всё, — наставник тяжело опустился на лавочку. — Больше сегодня никуда не пойду.

— Здесь останешься? — спросил я, глядя на то, как медики увозят пострадавшего.

— Угу, — мрачно промычал Кретов.

— Ты просто не восстановился после боя в больнице. Отвезти тебя домой?

— Сам доеду, — махнул рукой он. — А ты в отделение?

— Нет, поеду в поместье. Завтра рано утром есть важное дело, — ответил я, но решил не рассказывать о дуэли. А то вдруг Кретов напросится в секунданты, ему лучше отдохнуть.

По дороге домой я думал о художнике. Он ещё не успел далеко уйти — ритуал показал, что беглец относительно близко к Москве. Сотня километров, может, пара сотен. Но если затянуть с поисками…

Я уже отправил гвардейцев на разведку, но без моей помощи они не могли идти по следу. Однако я поручил им взять фото Феодора и поспрашивать о нём в аэропортах и на вокзалах. Может, удастся напасть на «обычный», не эфирный след.

Завтра, как только проведу дуэль с Волковым, сразу отправлюсь за Феодором. Он почти наверняка успел продать ожерелье, но я всё равно верну фамильную реликвию и накажу художника.

Уже представлял, как втолковываю этому проходимцу, что с Зориными шутки плохи. И от этого, честно признаться, настроение заметно повышалось.

Приехав в поместье, я проверил защитные плетения вокруг дома — всё было в порядке. Перед сном прочитал сотню страниц из очередного учебника, немного попрактиковался, а затем настроил эфирные каналы на восстановление. Завтра понадобятся все силы.

Волков, хоть и не самый сильный и опытный провидец, всё равно может причинить мне вред. Расслабляться не стоит.

Утро началось с того, что в коридоре я встретил Константина. Он был уже при параде, на бедре у него висела шпага. Та самая, которой он когда-то сражался со мной.

— Готов к дуэли, брат? — Костя сиял, как ребенок на празднике.

— Ты выглядишь так, будто мы едем на бал, — я застегивал манжеты, глядя на его парадный камзол.

— Это же исторический момент! Зорин против Волкова! Я даже секундантскую речь подготовил.

— Только не устраивай спектакль, — предупредил я, проверяя эфирный накопитель.

Сегодня мы отправились на моей машине. Константин всю дорогу болтал о том, как эффектно я должен победить, но я почти не слушал. Что-то внутри свербело — ни в коем случае не страх, а скорее предчувствие.

Возле Дворянской палаты возникла небольшая пробка — люди приезжали на работу, а сотрудников здесь была уйма. Причём часть из них передвигалась с мигалками и кортежем, на время тормозя всех остальных.

— Мы опаздываем, — проворчал Костя, взглянув на наручные часы.

— Всё в порядке, — ответил я. — Время ещё есть.

Когда мы, наконец, припарковались, то быстрым шагом направились внутрь. На крыльце я обратил внимание на бледного мужчину, чьё лицо показалось мне знакомым. И тут я вспомнил, кто это — один из гвардейцев Волкова. Он был с ним тогда в ресторане.

Гвардеец тоже меня узнал, помахал рукой и быстрым шагом двинулся навстречу.

— Ваше благородие… — он замялся, подойдя.

— Где твой господин? — огляделся Костя. — Опоздать на дуэль — последнее дело!

— Барон Зорин… — гвардеец поклонился. — Владимир Андреевич… скончался этой ночью.

Я как-то не сразу осознал его слова. А когда до меня полностью дошёл их смысл, то волоски по всему телу зашевелились. Ну уж нет… Это не может быть совпадением или случайностью.

— Что⁈ — взорвался Константин. — Это какой-то подлый трюк!

— Никакого трюка, — гвардеец опустил глаза. — Врачи говорят, остановка сердца. Может, его благородие не смог пережить утрату поместья.

Я молчал, ощущая, как по спине ползёт холод. Очень своевременная кончина…

Перехватил взгляд Константина. В его глазах читалось то же, что и у меня. Мы оба понимали, что означает смерть Волкова.

— Передайте семье мои соболезнования, — сухо сказал я и направился вниз по крыльцу.

Константин догнал меня и пробормотал:

— Григорий, это же…

— Не случайность, — закончил я за него. — Тот, кто стоял за Волковым, поспешил убрать его. Возможно, узнал о нашем условии.

— Похоже на то, — мрачно согласился Костя.

Утро, которое должно было стать финалом вражды, стало началом новой загадки.

Глава 9

Мы с Костей сели в машину. Солнце только начинало подниматься над городом, окрашивая здания в золотистые тона. Водитель завёл двигатель, и тёплый воздух из печки постепенно начал наполнять салон, отгоняя утренний холод.

Брат позвонил знакомому дворянскому врачу и через него смог выяснить причину смерти Волкова.

Сердечный приступ. Никаких следов отравления или тем более насилия. Всё это было слишком чисто, слишком аккуратно. Как будто кто-то специально постарался, чтобы смерть выглядела естественной.

Но тело ещё не изучали провидцы…

Теперь уже я подключил свои знакомства. Позвонил полицейским провидцам из центрального управления и попросил взяться за это. Они согласились и пообещали сразу же перезвонить, как только что-нибудь узнают.

— Таких совпадений не бывает, — пробурчал Константин. — Его точно убили.

Я молча кивнул, глядя в окно на мелькающие улицы. Город просыпался, люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, какие тёмные игры ведутся в высших кругах.

— Кому это выгодно? — продолжал брат. — Волков был полным банкротом после суда. Ни денег, ни влияния…

— Зато он кое-что знал, — заметил я. — И кто-то очень не хотел, чтобы он этим поделился.

Константин резко повернулся ко мне. В его глазах мелькнула тревога, и он спросил:

— И ты кого-нибудь подозреваешь?

Я неопределённо пожал плечами.

Да, у меня был один подозреваемый. Который, хоть сейчас и находился в другой стране, вполне мог устроить убийство. И даже прикончить Волкова сам, если подготовился заранее.

Тёзка погибшего, магистр Владимир Стоцкий.

— Да, — ответил я. — Это может быть Стоцкий. После истории с клыком он мог затаить обиду, а ещё… Скажем так, он может быть подозреваемым в деле, которое я сейчас веду. И он очень вовремя покинул страну.

— Ты узнаешь, если Волкова убил именно Стоцкий? — спросил Костя.

— Вряд ли. Смотря какой приём он использовал, но этот человек в любом случае не из тех, кто оставляет следы. История с Клыком, думаю, многому его научила.

— А что, если… — Константин замялся. — Это не Стоцкий?

— У тебя есть другие варианты? — спросил я.

— Нет. Но… Думаю, тебе и надо это выяснить. Ты же работаешь в полиции!

— Не поспоришь, — улыбнулся я. — Надо узнать, с кем общался Волков, и кто мог быть заинтересован в том, чтобы ему помочь.

Машина остановилась на парковке у нашего поместья. Константин вылез первым, потянулся и взглянул на часы.

— Мне надо ехать, — нервно сказал он. — Дела, понимаешь.

— Ладно, — ответил я. — Если вдруг что-то узнаешь — дай знать.

Он кивнул, хлопнул меня по плечу, пересел в свою машину и уехал. Старый дворецкий уже ждал у входа.

— Барон, — поклонился он. — Вас ждёт гость.

— Кто? — нахмурился я.

— Артемий Петрович Ленский. Говорит, дело срочное.

Я вздохнул. Ленский — следователь по дворянским делам. Тот самый, что приезжал тогда, после попытки Светланы взорвать артефакт.

Ждал его визита, но не думал, что он случится так скоро.

— Пусть подождёт в кабинете, — сказал я, проходя мимо.

Дворецкий кивнул и исчез в глубине коридора.

Я поднялся в свою спальню, сменил дуэльный костюм на повседневный и позвонил провидцу из центрального отдела.

— Прямо сейчас осматриваю тело, — сказал он. — Следы воздействия есть, но очень… даже не знаю, как сказать. Хирургические. Работал мастер.

Мастер, значит. Это о многом говорит. Но в то же время не доказывает, что Стоцкий замешан. Таинственный партнёр Волкова в любом случае человек влиятельный, он мог нанять опытного провидца.

— Это было проклятие? — уточнил я.

— Нет. Эфирное подавление. Судя по всему, убийца владел кровью покойного барона. Он просто остановил работу его сердца.

— Что-нибудь ещё?

— Думаю, нет. Воздействие было коротким и мощным, следов почти не осталось. Но я уверен, что всё произошло именно так, — ответил провидец.

— Спасибо, я твой должник, — произнёс я и повесил трубку.

Вот, значит, как… У того, кто убил Волкова, была его кровь. А кровь, как известно, обладает сильнейшими магическими свойствами и связью с телом хозяина. Имея хотя бы каплю, которая хранится в жидкой форме, можно сделать очень многое.

Например, применить эфирное подавление. То есть подавить работу любого органа. Волкову ещё повезло, что убийца решил действовать быстро и выбрал сердце. Он ведь мог убивать его медленно и постепенно, «отключая» органы один за другим…

Меня передёрнуло от этой мысли. Такая смерть была бы настоящей пыткой.

Интересно, Владимир отдал кровь по собственной воле? Если так, то стремление вызвать меня на смертельную дуэль обретает новый смысл. Волкову действительно было нечего терять.

Я поправил галстук и спустился в кабинет. Ленский сидел в кресле, что-то читая в телефоне. Услышав мои шаги, он поднял голову.

— Григорий Александрович, — сказал он, вставая. — Благодарю, что не заставили ждать.

Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная нотка. Ленский явно пришёл не для пустой беседы. И на самом деле был недоволен тем, что несколько минут ему пришлось просидеть в одиночестве.

— В чём дело, Артемий Петрович? — спросил я, садясь напротив.

Он убрал телефон в карман и посмотрел на меня с той неприятной серьёзностью, которую я знал слишком хорошо. Именно так все дознаватели смотрели на подозреваемых. Да и я сам, наверное, примерно таким взглядом смотрел на преступников.

— Вы в курсе, что барон Волков скончался? Хотя, конечно, в курсе, о чём это я.

— Давайте без дешёвой драмы, Артемий Петрович, — хмуро произнёс я. — Вы меня подозреваете.

Это был не вопрос, но Ленский всё равно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то едва уловимое — может быть, уважение, а может, просто профессиональная оценка.

— Вам никто не предъявляет обвинений, Григорий Александрович. Но вы должны понимать…

— Я понимаю. Задавайте вопросы и покончим с этим.

Ленский медленно достал блокнот — дорогой, в кожаной обложке, явно подарок от кого-то важного — и сделал вид, что проверяет записи. Этот театр был нам обоим понятен: он давал мне время собраться с мыслями, а себе — возможность наблюдать за моей реакцией.

— Вы встречались с бароном Волковым вчера после суда? — первым делом спросил он.

— В зале суда — да. После — нет.

— А ваши люди? Может быть, гвардейцы?

Я усмехнулся:

— Если бы я хотел его убить, сделал бы это на дуэли. Легально.

Ленский не отреагировал на провокацию, но уголок его рта дёрнулся. Возможно, он тоже оценил иронию ситуации.

— Где вы были сегодня с полуночи до трёх? — продолжил он задавать вопросы.

— В поместье. Можете спросить у слуг.

— Слуги вам верны и не скажут правды.

— Зато камеры наблюдения беспристрастны. Проверьте записи, если угодно, — спокойно ответил я.

Следователь сделал пометку, затем неожиданно сменил тему:

— Почему Волков вызвал вас на дуэль?

— Оскорблённая гордость, — пожал плечами я. — Он проиграл суд.

— Как вы считаете, это единственная причина?

Я задумался на секунду. Стоит ли говорить Ленскому о своих подозрениях? Нет, пока рано.

— Думаю, нет. Однако я не хочу гадать, что было в голове у покойного и почему он захотел рискнуть жизнью в поединке.

Ленский постучал ручкой по блокноту — ещё один статусный аксессуар — внимательно глядя на моё лицо. Он искал малейшие признаки волнения, но я давно научился контролировать свои эмоции. Ещё в прошлой жизни.

А затем он сказал:

— Вы первоначально отказались от дуэли. Вполне обоснованно, вам не было никакого смысла соглашаться. Однако вы о чём-то переговорили с бароном Волковым так, что никто не слышал, и вы согласились сражаться. Полагаю, вы обговорили некое условие. Могу я узнать, какое?

— Не можете, — невозмутимо ответил я. — Это был договор чести между мной и покойным.

— Поскольку Владимир Андреевич мёртв, я думаю…

— Не имеет значения, — перебил я.

Ленский чуть сдвинул брови, но не стал развивать эту тему. Раз он работал с дворянами, то должен был понимать, какие вопросы лучше не задавать. Всего, что связано с честью, стоит касаться крайне осторожно.

— Вы хотите что-нибудь ещё мне рассказать, барон Зорин?

Я покачал головой, хотя прекрасно понимал, к чему он клонит. Артемий Петрович искал мотив, какую-то зацепку, которая позволила бы ему продолжить расследование.

— Позвольте мне быть откровенным. Мне кажется, вы что-то скрываете, — следователь сделал небольшую паузу. — Однако я не считаю, что вы виновны. Совсем наоборот, я думаю, что кто-то намеренно хочет вас подставить.

Его слова заставили меня насторожиться. Ленский был умён и опытен — если он видел это, значит, мои подозрения не беспочвенны.

— Вполне возможно, — сухо согласился я.

— И вы подозреваете, кто это может быть? Искренне прошу вас, Григорий Александрович, не расследовать это дело самому. Подобными преступлениями должно заниматься дворянское следствие.

— Если у меня возникнут идеи, кто это может быть, с радостью поделюсь, — слегка улыбнувшись, сказал я.

Нет уж, вытаскивать на свет свой конфликт с Конгрегацией, публично ставить Стоцкого под подозрение я не собираюсь. Не потому, что слишком опасно. А потому, что понимаю — каким-то боком всё это может касаться дела о проклятиях и Теневых Странниках. Не могу позволить себе испортить главное расследование из-за смутных подозрений в сторону Стоцкого.

Ленский закрыл блокнот, встал и поправил пиджак.

— Расследование продолжится. И, Григорий Александрович… — он сделал паузу, — если вспомните что-то важное, вы знаете, как меня найти.

— Конечно, Артемий Петрович. Благодарю за беспокойство.

Я проводил Ленского до выхода, затем вернулся в кабинет и сел в кресло, размышляя о разговоре. Ленский был прав в одном: кто-то действительно пытался меня подставить.

Но кто и зачем? Стоцкий? Возможно. Но пока у меня не было доказательств.

Я встал и направился в столовую. Нужно было выпить кофе и немного отвлечься от мыслей. В столовой уже сидела тётя Варвара, попивая чай. Она подняла голову, увидев меня, и её лицо омрачилось тревогой.

— Гриша, — сказала она, вставая. — Ты слышал о Волкове?

— Конечно, тётя, — ответил я, садясь напротив. — Я только что разговаривал с Ленским. Тот самый дворянский следователь, который приезжал в ту ночь.

— Это ужасно, — она покачала головой. — Но я не о нём. Я о Светлане.

— Что с ней? — нахмурился я.

— Она осталась одна, Гриша. У неё нет никого. И я не могу просто так оставить её.

Я вздохнул. Светлана была связана с нашей семьёй через тётю Варвару, которая когда-то была близка с её отцом. Именно благодаря тёте мой брат Николай собирался жениться на Светлане. Но всё пошло не так, и в итоге это привело к убийству моего отца.

— Тётя, — сказал я, — я понимаю ваши чувства. Но Светлана… Вы сами знаете. Она связана с тем, что произошло с моим отцом. Вашим братом. Не говоря уж о том, что она собиралась убить всех нас буквально несколько дней назад.

— Она не виновата, Гриша, — тётя Варвара посмотрела на меня с мольбой. — Она просто девушка, которая потеряла всё. Пожалуйста, позволь ей остаться здесь, пока ты не решишь, что с ней делать.

Я задумался. Может, Светлана и правда жертва обстоятельств и чужих нашёптываний, но почему-то мне так не кажется. Скорее, она сама нашептала брату желание отомстить. Но тётя Варвара права — она осталась одна. Я не мог просто так простить Свету и забыть прошлое, однако выбросить её на улицу тоже не мог. Совесть не позволяла. В конце концов, она лишилась даже жилья, ведь поместье Волковых теперь принадлежит мне.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Она может остаться в своём поместье. Но сюда её нога не ступит.

Тётя Варвара улыбнулась и взяла меня за руку.

— Спасибо, Гриша. Ты хороший человек.

Я кивнул и встал.

— Хочу выпить кофе на террасе. Вы будете?

— Да, — ответила она. — Я попрошу слуг всё сделать.

Скоро я вышел на террасу, где на столе уже были выставлены кофе и закуски. Тётя Варвара уже ждала меня, и мы сели за стол, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Я сделал глоток горячего напитка и почувствовал, как кофеин начинает действовать, немного проясняя мысли.

— Гриша, — начала тётя Варвара. — Наверное, я буду выглядеть глупо, но хочу кое-что спросить. Ты уверен, что Светлана не причастна к смерти Волкова?

Я чуть не поперхнулся кофе. Отставив чашку, посмотрел на тётушку и спросил:

— Вопрос действительно неожиданный. Только что вы просили меня проявить к Светлане милосердие, а теперь спрашиваете, не может ли она быть убийцей.

— Вот именно, — прошептала тётя, опуская взгляд.

— Всё в порядке. Отвечая на ваш вопрос: нет, она точно не убивала брата. Его убил некий провидец.

— Ты уверен? — Варвара Николаевна быстро подняла на меня глаза.

— На сто процентов, — кивнул я и снова взял чашку с кофе. — Однако доверять Светлане всё равно нельзя. Учитывая, что она хотела сделать… И я пока что не знаю, как в итоге с ней поступить. Но думаю, что стоит проявить благородство и обеспечить её хотя бы работой.

Варвара кивнула, понимая мои сомнения. Мы немного помолчали, затем я решил сменить тему.

— Тётя, мне нужно ехать. Дела.

— Опять работа? — она вздохнула. — Ты слишком много работаешь, Гриша.

— Это необходимо, — ответил я. — Кто-то должен следить за порядком.

Я допил кофе и встал. Раз дуэль с Волковым не состоялась, я могу позволить себе заняться делом художника.

Выйдя во двор, я позвонил Полине:

— Доброе утро. Прости, сегодня я не принесу тебе кофе.

— Доброе утро, — ответила девушка. — Должно быть, для этого есть веская причина?

— Конечно, — ответил я, улыбаясь. — Я бы с радостью принес тебе кофе, но сегодня у меня важные дела. Хотя, если бы ты была рядом, я бы, возможно, нашёл время.

— О, правда? — в её голосе прозвучала игривая нотка. — И что же это за дела такие важные?

— Ну, знаешь, — сказал я, — иногда приходится заниматься не только кофе. Например, ловить воров и возвращать украденные вещи.

— Звучит захватывающе, — ответила она. — Но не забывай, что кофе тоже важен. Особенно по утрам.

— Это намёк? — я почувствовал, как внутри меня разгорается пожар.

— Может быть, — помедлив, ответила Полина.

Я глубоко вздохнул, представляя её улыбку и зелёные глаза, которые всегда заставляли моё сердце биться немного быстрее.

— Увы, сегодня мне нужно сосредоточиться на другом.

— Не забывай, что кофе — это не просто напиток, это ритуал. И я бы с удовольствием разделила его с тобой.

За последнее время её отношение ко мне сильно изменилось в лучшую сторону. Это не могло не радовать.

— Взаимно, Полина, — сказал я, чувствуя, как её слова согревают меня гораздо лучше самого кофе. — Обещаю, что в следующий раз мы обязательно выпьем кофе вместе. Но сейчас мне нужно заняться этим Феодором, помнишь его? Хочу попросить, чтобы ты открыла на него официальное дело. Он сейчас скрывается где-то на востоке от Москвы, у меня должно быть законное право его задержать.

— Хорошо, нет проблем, — сказала Реутова. — Надеюсь, что ты сдержишь своё обещание. Я насчёт… кофе.

— Спасибо, Полина. Ты всегда выручаешь. И знаешь, я ценю это больше, чем ты думаешь.

— Всегда пожалуйста, — ответила она. — Береги себя, Гриша.

Я повесил трубку и направился к машине.

Её речь эхом отозвалась в моей голове, и я не мог не улыбнуться. Полина всегда умела найти нужные слова, чтобы поднять мне настроение. И хотя сегодня у меня было важное дело, я знал, что скоро мы снова увидимся и сможем насладиться кофе вместе.

А может, и не только кофе…

Нужно было следовать за эфирным следом и найти этого художника. Но сначала я должен был убедиться, что у меня есть все законные основания для его задержания. И теперь они есть. Точнее, очень скоро появятся.

Я сел в машину и поехал на восток от Москвы, направляясь за эфирным следом, который вёл меня, будто компас. По пути ко мне пришла идея: я могу встретиться с полицейскими провидцами в других городах, чтобы узнать что-нибудь о проклятии. Возможно, у них есть информация, которая поможет в расследовании.

Дорога была свободной, и след говорил о том, что моя цель ещё очень далеко. Пейзаж за окном мелькал однообразный — сосны, поля, изредка пронесётся деревня.

Я решил заехать в Ногинск — по слухам, там работал провидец, специализировавшийся на проклятиях. Может, он знал что-то полезное.

Радио играло какую-то старую песню, когда в зеркале заднего вида мелькнул белый фургон. Он быстро приближался, явно собираясь обогнать.

Я прижался правее, давая ему проехать. И тут меня обожгло предчувствие. Что-то было не так.

На всякий случай сбавив скорость, я окружил себя эфирным щитом.

Фургон обогнал меня, и его задние двери распахнулись. Там были люди в масках и с автоматами.

— Твою мать! — успел сказать я, и они открыли огонь.

Глава 10

Пули засвистели вокруг, высекая искры из асфальта. Я вдавил педаль газа в пол, одновременно формируя вокруг себя плотный эфирный кокон. Пули отскакивали от невидимой защиты, оставляя лишь едва заметные всполохи в воздухе.

Не теряя времени, я выхватил табельный пистолет. Трое в фургоне продолжали вести огонь, их автоматы рявкали в унисон. Я резко крутанул руль и выстрелил на ходу. Первый нападавший рухнул, получив пулю точно между глаз.

В следующее мгновение я создал вокруг себя вихрь из эфира, заставив машину буквально взлететь над дорогой. Фургон, потеряв управление, заехал на встречную полосу. Двое оставшихся противников попытались продолжить стрельбу, но было поздно.

Я направил поток чистой эфирной энергии в их сторону. Воздух заискрился, наполняясь силой. Тела противников пронзили невидимые для них разряды. Их оружие выпало из рук, а сами они замерли, парализованные магическим ударом.

Не давая им опомниться, я выпустил ещё две пули — по одной в каждого. Их тела безжизненно рухнули на пол фургона. Водитель, поняв, что произошло, поддал газу, пытаясь уйти. Но я поставил на его пути эфирный барьер.

Раздался грохот, и передняя часть фургона превратилась в месиво из металла. Непристёгнутый водитель вылетел через лобовое стекло и разбился насмерть. Всё произошло за считанные секунды — от первого выстрела до последнего.

Опустив машину на дорогу, я остановил её в нескольких метрах от разбитого фургона. Эфирное зрение показало, что все противники уже не подавали признаков жизни. Их ауры погасли, как свечи на ветру.

Сил я на это противостояние потратил немерено. Повезло ещё, что дорога была пустой и наемники не задели никого из гражданских.

Я вышел из машины, держа пистолет наготове. Проверил тела — никаких сомнений, все трое мертвы. Их лица были искажены предсмертным ужасом, а в глазах застыло недоумение. Видимо, не ожидали встретить провидца, способного так быстро реагировать.

Оглядев тела, я не побрезговал заглянуть каждому из них в рот. Убедился, что у стрелков вырезаны языки — а значит, кто-то снова не пожалел денег и отправил по моему следу «Шёпот крови». В прошлый раз это был барон Волков, а теперь…

Теперь это тот, кто стоял за ним и помог ему купить тот артефакт. Никаких сомнений.

Ещё раз осмотрев место происшествия, я заметил на полу фургона несколько странных артефактов. Они пульсировали слабым эфирным светом — явно магические предметы. Я аккуратно поднял их, решив позже разобраться, что это такое.

Сев обратно в машину, я глубоко вздохнул и связался с полицией. Не хотелось терять время, но просто так уехать я тоже не мог. Требовалось оформить всё по закону.

Хотя сейчас меня больше интересовал след художника, который всё ещё вел на восток.

Определить, кто подослал наёмников, всё равно не получится… При них нет никаких средств связи, автомобиль наверняка угнанный или просто «левый». На оружии спилены серийные номера и все другие маркировки, к тому же автоматы европейские.

Одним словом — глухарь, как выражаются оперативники.

Ничего, подозреваемый у меня и так есть. Просто подожду, когда он решит действовать в следующий раз. Череда неудач наверняка заставит его нервничать и ошибаться, а уж неудачи я ему организую…

Даже несмотря на то, что Стоцкий сейчас находится в Будапеште на симпозиуме славянских провидцев — он вполне мог организовать это покушение. Как и всё остальное, что случилось в последние дни. Для человека, обладающего властью и деньгами, расстояния не имеют значения.

Хотя есть и ещё один вариант. Возможно, «Шёпот крови» просто мстит за своих. Ведь во время прошлого нападения я прикончил одного из них, а второй отправился в тюрьму. Для них это серьёзный удар по репутации — ведь раньше «Шёпот» славился тем, что всегда выполнял задание, а его члены не давали взять себя в плен.

Попрошу Кретова проверить, не могут ли наёмники действовать самостоятельно… У старого следователя есть связи в криминальных кругах, он сможет выяснить.

Полиция прибыла довольно быстро. Оформление, осмотры, опросы — только часа через два я смог продолжить путь. След Феодора, к счастью, никуда не делся.

Я въехал в Ногинск, когда солнце уже клонилось к закату. Узкие улочки старого города петляли между старинными домами, и я с трудом отыскал нужный адрес. Наконец, машина остановилась перед двухэтажным частным домом с покосившимися воротами и запущенным садом.

Свет горел только в одной комнате. Я прошёл по заросшей травой дорожке и постучался в дверь. Она открылась не сразу. Когда дверь, наконец, распахнулась, на пороге появилась женщина в чёрном платье, с покрасневшими от слёз глазами.

И я сразу понял, что опоздал.

— Здравствуйте. Я ищу Степана Михайловича, провидца, который специализируется на проклятиях.

Женщина печально покачала головой.

— Мой муж больше не может вам помочь, — тихо произнесла она. — Он… он погиб при исполнении своего долга.

Так и думал. Но всё равно эта новость заставила моё сердце сжаться на мгновение. Вместе с этим в груди зажглась уверенность в том, что гибель провидца не случайна.

— Мне очень жаль, — сказал я. — Что произошло?

— Простите, но кто вы? — вдова посмотрела мне в глаза.

— Барон Зорин. Я полицейский провидец, — показал своё удостоверение. Женщина присмотрелась к нему, кивнула и тяжело вздохнула.

— Стёпа занимался этим делом об эпидемии проклятий, — голос женщины дрогнул. — Вы наверняка об этом слышали.

— Конечно, я тоже им занимаюсь.

— Значит, будьте осторожны! — воскликнула вдова. — На моего мужа напало какое-то эфирное существо, прямо здесь, в нашем доме, — она боязливо оглянулась, будто существо могло явиться снова. — Он работал у себя в кабинете, когда я услышала шум и крики… А когда прибежала, Стёпа был уже мёртв. Он был сильным провидцем, и всё равно не смог с ним справиться.

Я внимательно посмотрел на женщину. Её аура была тёмной от горя, но в ней проступали следы недавнего магического воздействия.

Теневой Странник. Никаких сомнений. Похоже, что мы с Кретовым не единственные, на кого напала одна из этих тварей… Неужели они хотят убить всех, кто пытается разобраться в этой истории с проклятиями?

— Вы видели это существо? Как оно выглядело? — спросил я.

— Только мельком. Тёмная масса, — с тревогой ответила женщина. — Словно сгусток тени с острыми шипами. Оно двигалось так быстро… А когда я ворвалась в кабинет, оно почти сразу исчезло.

— Примите мои соболезнования, — сказал я, доставая визитку. — Если вдруг вспомните что-то ещё или заметите необычное — пожалуйста, свяжитесь со мной.

Женщина взяла карточку дрожащими руками.

— Спасибо, — прошептала она. — Но я боюсь, что больше ничего не знаю.

Я кивнул и направился к машине. В голове крутились мысли о том, что кто-то явно не хочет, чтобы это дело было раскрыто. Почему-то мне думалось, что Теневые Странники явно не способны действовать подобным образом. Такое коварство и холодный расчёт свойственны лишь людям…

Значит, за Странниками стоит кто-то, обладающий достаточной силой, чтобы они ему подчинялись. Или хотя бы сотрудничали с ним… Трудно сказать, ведь я до сих пор не знаю, в чём смысл распространения проклятий.

Хотя, если за этим стоит Хищник и его «Дети Бездны», их мотивы вполне ясны. А вот если думать на Стоцкого — то я в тупике.

Решив, что на сегодня достаточно потрясений, я нашёл ближайшую гостиницу. Номер был небольшим, но чистым. Я быстро принял душ и заказал ужин в номер.

«Завтра будет новый день, — подумал я, глядя в окно. — Закончу дело с художником и смогу посвятить всё время делу Странников».

Засыпая, я снова и снова прокручивал в голове все детали дела. Эпидемия проклятий, нападения на провидцев, Теневые Странники… Всё это было частью большого плана, и я пока не мог понять, какого именно. Но был уверен — разгадка где-то рядом, нужно только найти правильные зацепки.

Рано утром, наскоро умывшись и выпив кофе, я продолжил путь. След оставался стабильным, а значит, Феодор не двигался с места. Я ехал без остановок и через несколько часов ощутил, как след становится всё ярче и ощутимее.

Он привёл меня во Владимир. Город встретил промозглой сыростью и густым туманом, который стелился по улицам, словно призрачное покрывало. Я двигался по эфирному следу, который становился ярче и ярче, пока не привел меня к старому особняку на окраине города.

Вход охраняли два мордоворота с электрошокерами, а рядом стоял тонированный внедорожник, тоже наверняка набитый бойцами.

— Э, куда? — рыкнул один из них.

— Внутрь, — невозмутимо ответил я. — Ты что, баран, меня не узнал?

— Чё? — нахмурился бугай, и я почти услышал, как вертятся шестерёнки у него в голове. Его напарник прищурился, разглядывая моё лицо. Пытался вспомнить, похоже.

— Я барон Зорин. У меня встреча назначена, так что свалили на хрен, — вести переговоры, особенно с бандитами, совершенно не хотелось. А то, что это бандиты, было понятно с первого взгляда.

Да и сам притон — явно незаконное местечко. Судя по количеству стоящих недалеко от входа вульгарных женщин, это вполне может оказаться бордель.

— Простите, ваше благородие… — пробурчал один мордоворот, однако второй поднял ладонь и сказал:

— Погоди. Что-то я не помню никакого барона Зорина. Я тебя здесь раньше не видел, что ты нам лепишь? — он шагнул ко мне, снимая шокер с пояса.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда так.

Я достал удостоверение и ткнул в лицо бугаю.

— Так понятнее?

— Ещё как понятнее, — оскалился бугай. — Так я сразу и подумал. Ментам сюда вход закрыт, понял?

— А я не просто мент, — оскалился я. — Ты что, читать не умеешь? Я полицейский провидец. И это значит, что я могу одной силой мысли заставить тебя раздеться и начать кукарекать, как петушок. Поэтому будь паинькой и пропусти меня. Как я и сказал, у меня назначена встреча.

Я демонстративно щелкнул пальцами, активируя простое плетение. И в воздухе зажегся огонь, всего на пару секунд, но этого хватило.

Мужик побледнел и крепче стиснул шокер. А я усилил ауру, заставляя обоих бугаев отступить, но одновременно сделал тон дружелюбнее и произнёс:

— Проблем не будет, обещаю. Я просто поговорю с человеком и уйду. Вероятно, вместе с ним. Договорились?

Не дожидаясь ответа, я направился вперёд. Охранники разошлись в разные стороны, как будто я был шире в плечах раза в три, чем есть, и растолкал их. На самом деле это было действие ауры, которую я пригасил перед тем, как войти внутрь.

В зале царил полумрак, играла тихая музыка, и за столами сидели игроки, поглощенные играми. Карты, рулетка, «однорукие бандиты» — да это же подпольное казино!

Ну, кто бы сомневался. Идеальное место для того, чтобы просадить украденные деньги. Игры, бар, доступные женщины — всё это здесь имеется.

Феодора я заметил сразу — за карточным столом, в окружении развратно одетых красоток. Он счастливо улыбался, обнимая блондинку слева от себя и одновременно трогая за бедро брюнетку справа. Перед ним лежала куча фишек и стоял бокал с коньяком.

За столом сидело ещё несколько мужчин, которые смеялись при каждом слове художника. Перед ними тоже стояли дорогие напитки и были разбросаны фишки. Судя по всему — друзья на вечер, те, кто присосались к транжире.

И всё это было куплено на деньги, украденные у моего рода.

У меня внутри вскипела злость — так резко и сильно, что рядом даже появился эфемер гнева. Но я отогнал его и взял себя в руки.

Подошёл к столу и положил руку на плечо. Феодор вздрогнул и обернулся. В его глазах мелькнул страх, который он быстро попытался скрыть.

— Добрый вечер, господин художник, — произнес я спокойно. — Нам нужно поговорить.

Его дружки тут же напряглись, один из них попытался встать, но я взглядом пригвоздил его на место.

— Что вам нужно? — расслабленно промямлил Феодор, но я видел, как дрожат его пальцы.

— Вернуть украденное, — ответил я, сильнее стискивая его плечо.

Один из его прихвостней всё-таки поднялся и сделал шаг вперёд:

— Слышь, ты кто такой? — пьяным голосом спросил он. — Те чё надо, а? Свали нах отсюда!

— Лучше сядь и прикуси язык, — холодным тоном произнёс я, а затем положил левую руку на стол.

Блеск родового перстня заставил мужчину прижать задницу. Остальные тоже сразу растерялись, когда поняли, что перед ними дворянин. На каторгу явно никто не хотел, а ведь в случае серьёзного оскорбления я мог лично наказать их здесь и сейчас. А уж при попытке нападения никто бы и слова не сказал, если бы я их всех перебил.

Феодор побледнел:

— Что вам нужно? — повторил он уже более испуганным голосом.

— Ожерелье Зориных, — ответил я. — Извинения. И чистосердечное признание. Игра закончена, Иван, ты отправишься в тюрьму.

— Какой Иван? Тебя же Федя зовут, — пробурчал кто-то за столом.

— Значит, с вами он тоже не был до конца честен, — сказал я. — Все фишки сюда, быстро.

Женщины, что сидели рядом с художником, испарились почти сразу, как я подошёл. А мужчины, когда сдвинули все свои фишки к нам, сделали то же самое. Никто из них даже не оглянулся, они растворились в зале так, будто никогда и не сидели за столом с Феодором.

— Как они быстро тебя покинули, — заметил я. — Впрочем, это и к лучшему. Собирай фишки, обменяем на деньги, которые ты мне должен. Где ожерелье?

— Я… я его продал, — выдавил Иван.

— Что ж, придётся вернуть, — сказал я, доставая наручники.

— Вы не имеете права! — побледнел художник и дёрнулся, но я прижал его к стулу.

— Ошибаешься. У меня есть ордер на арест. Советую не делать глупостей, иначе я могу разозлиться и сделать тебе так же больно, как ты сделал моей сестре. Только она испытала душевную боль, а ты испытаешь физическую.

Художник резко заткнулся, будто онемел, и покорно протянул руки. Я защёлкнул на нём наручники. В кассе мы обменяли фишки на деньги, а затем вышли на улицу. Охранники проследили за нами взглядом, но ничего не сказали.

Усадил Феодора на заднее сиденье машины и направился в местное отделение полиции.

— Где ты продал ожерелье? — спросил я.

— В Москве, — сдавленно ответил художник.

— Где конкретно? Имя, адрес.

— Да в ломбард сдал. Адрес… э-э…

Помедлив, он назвал мне адрес, а я сразу же позвонил в этот ломбард. Представился и потребовал, чтобы ожерелье никому не продавали. Пообещал, что выкуплю его в ближайшие дни.

В моём прошлом мире украденные вещи можно было забрать из ломбарда по решению суда. Доказать, что ожерелье принадлежит роду Зориных, было бы несложно. Однако я не хотел рисковать и планировал вернуть украшение как можно скорее — если его продадут, то могут и переплавить или отправить куда-нибудь за границу, а там ищи-свищи.

В участке я передал Феодора дежурному следователю, который уже был в курсе дела.

— Заберу его завтра утром, — сказал я. — Пусть пока посидит и подумает над своим поведением. Где у вас здесь провидческий отдел?

— Пойдёмте, барон, провожу, — следователь махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Он привёл меня в небольшой кабинет на третьем этаже. За столом сидел мужчина лет сорока с пронзительно-голубыми глазами и седыми висками, несмотря на относительно молодой возраст. Его худощавое лицо было изрезано глубокими морщинами, а на левой щеке виднелся старый шрам от ожога.

— Барон Зорин? — спросил он, поднимая взгляд от бумаг. — Слышал о вашем прибытии. Меня зовут Александр Сергеевич Раевский.

— Рад знакомству, — ответил я, садясь напротив. — А я слышал о недавних событиях с проклятиями, и что вы тоже активно работаете над этим.

Раевский тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Ситуация катастрофическая, — произнес он. — Количество жертв растет с каждым днём. Думаю, вы лучше меня это знаете, ведь в Москве больше всего заражённых.

— Верно. Но это не значит, что у нас больше всего зацепок. Может, вы отыскали что-нибудь важное, что поможет выйти на организаторов всего этого?

— Организаторов? — уточнил Александр.

— Конечно. Артефакты, с помощью которых большая часть жертв получила проклятие, были сделаны людьми. Я уж не говорю о других факторах…

Раевский наклонился вперед, понизив голос:

— Вы правы. И хорошо, что не боитесь об этом говорить. У меня есть информация… очень важная информация, — он оглянулся на дверь. — Только она не для лишних ушей.

Глава 11

Провидец не успел ничего сказать. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула секретарша и тревожным голосом сообщила:

— Александр Сергеевич, к вам посетитель…

Раевский резко поднял руку:

— Позже! У меня важный разговор!

Секретарша исчезла, а провидец снова повернулся ко мне:

— Нам нужно встретиться наедине, — прошептал он, его глаза нервно бегали по сторонам, словно он ожидал, что за нами могут следить. — В более безопасном месте.

— Нет проблем — сразу ответил я.

Понимал, что иногда уши бывают даже у стен.

Раевский взял со стола бумажку для записей, начеркал на ней адрес и протянул мне:

— Приходите сегодня в полночь. Один. Это место исключительно для провидцев, вроде «Чертяки» в вашем городе.

— Бывали в «Чертяке»? — поинтересовался я.

— Каждый раз захожу, когда приезжаю в Москву по делам, — Александр мечтательно улыбнулся. — Ваш бармен готовит лучший «Чёрный клинок» в империи, а Жанна — это просто нечто.

— Да уж, — скривился я и уточнил, приподнимая записку: — Надеюсь, здесь нет трудностей со входом? При первом визите в «Чертяку» мне пришлось потрудиться.

— Никаких трудностей, ваше благородие. Провидцев в нашем городе по пальцам можно пересчитать, мы и открыли этот бар. Встречу вас на месте, — пообещал Раевский.

Когда я вышел из кабинета, в голове крутились мысли о том, что это за информация, которую он не захотел обсуждать в отделении. И почему он так нервничал… Должны быть для этого весомые причины.

Первое, что приходило в голову — конечно же, Конгрегация. Думаю, я прав в своём предположении, потому что ничего другого и представить-то не получалось.

До полуночи бродил по Владимиру, раз за разом анализируя ситуацию и пытаясь найти ответы на вопросы.

Я позвонил Полине, но разговор был коротким и деловым. Затем поговорил с Дмитрием — у них не было новых зацепок, только неутешительные новости о росте числа заражённых.

Зато я хотя бы сумел порадовать сестру, когда сказал ей, что Феодор за решёткой и скоро мы с ним будем в Москве.

— Спасибо, Гриша, — прошептала Анастасия, и в её голосе я услышал облегчение. — Ты не представляешь, как мне стыдно…

— Всё в прошлом, — успокоил я её. — Скоро вернём ожерелье, и ты сможешь забыть об этом мерзавце.

Туман сменился моросящим дождём, превратившим мостовые в чёрные зеркала. Вспомнил, как в прошлой жизни ненавидел такие дни — настроение всегда падало ниже плинтуса. Теперь же холод лишь обострял чувства, заставляя эфирные потоки вокруг пульсировать ярче.

Раевский встретил меня у входа в бар для провидцев под названием «Старый Дом». Это было неприметное здание в историческом районе города, и снаружи на него была наложена иллюзия: здание выглядело заброшенным, висела табличка «Под снос», а специальные печати были призваны внушать людям страх.

— Рад, что вы пришли, барон, — произнёс Александр, пропуская меня внутрь. — Здесь нам никто не помешает.

Внутри всё было далеко не так, как казалось благодаря иллюзии. Похоже, здесь ещё в давние времена был трактир, и интерьер остался прежним, лишь наличие кондиционеров и холодильников немного портило аутентичность.

В зале царил полумрак, и воздух был наполнен запахом благовоний. За столиками сидели провидцы, погружённые в тихие беседы, их было всего пятеро. Из окон открывался чудный вид на набережную Клязьмы.

Мы уселись за стол в углу. Вместо стульев здесь были бревенчатые скамьи, которые оказались неожиданно удобными.

Официантка, девушка с ярко-синими волосами и татуировками в виде рун на запястьях, принесла меню. Её аура переливалась всеми цветами радуги, что говорило — перед нами не совсем человек. Девушка двигалась плавно, словно скользя по воздуху, и каждый её шаг сопровождался едва заметным свечением.

Я не стал уточнять, кто она такая. Любопытство было бы неуместным. Хотя, судя по цвету волос и некоторым структурам в ауре, мог предположить, что она как-то связана с водой.

Раевский заказал пиво, ну я решил обойтись чаем. Пока несли заказ, мы поболтали ни о чём, поделились, как нам обоим работается в полиции. Я вкратце рассказал Александру, как вообще стал провидцем, и он восхитился моим упорством.

— Правильно сделали, Григорий. Если бы дар достался кому-то из ваших братьев, они бы точно не пошли работать в полицию, — кивнул он.

— Вы правы, — согласился я.

Официантка подошла и поставила перед ним пиво, а передо мной — стеклянный заварочный чайник, в котором кружились крохотные эфирные вихри, и чашку.

— Спасибо, — сказал Раевский и проводил девушку взглядом, делая глоток пива. Как только она отошла, он понизил голос и сказал: — Перейдём к делу, Григорий.

— Слушаю вас, — с готовностью ответил я.

— С этими проклятиями что-то не так. Вы правы, что предметы, через которые они передаются, изготовлены людьми. Я пришёл к такому же выводу, но начальник рекомендовал мне молчать, — Раевский скривился и снова глотнул пива. — Скажу как есть, Григорий. Мне кажется, в этом деле замешана Конгрегация.

— Конгрегация? — переспросил я, внимательно глядя на него.

— Да, — кивнул он. — С вами я не боюсь этим поделиться, поскольку знаю, что вы не стали вступать. Они проводят много экспериментов и могут быть связаны с этой эпидемией.

— Вы правы, мы с Конгрегацией не друзья. Расскажите подробнее, почему вы так думаете, — потребовал я. — Или у вас есть какие-то факты?

Раевский на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. Сделал большой глоток и отставил бокал в сторону. Почесал висок и вдруг произнёс имя, которое я очень хорошо знал:

— Прохор Молчанов. Вы слышали про него?

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Воспоминания о нашем последнем разговоре с Прохором и о том, как мы с Дмитрием нашли его мёртвое тело, всплыли в памяти с пугающей чёткостью.

— Ещё бы, — ответил я. — Мы были лично знакомы.

— Были знакомы? Он умер? — спросил Александр, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

— Его убил бывший ученик… — я кратко пересказал, как мы с Кретовым вышли на Игоря Ланцова и чем это в итоге закончилось.

— Вот как, — задумчиво произнёс он, когда я закончил. — Интересно, но я думаю, что Ланцов вряд ли связан со всем этим. Или, по крайней мере, действует не один. Потому что я и мои люди не находили никаких осколков зеркал. Видимо, порталы открывает не только он при помощи своего артефакта.

— Может быть, — я пока не стал упоминать про Хищника и его секту, чтобы не запутывать разговор. — Так вы хотели что-то рассказать про Молчанова?

— Да. Когда он был членом Конгрегации, то проводил эксперименты по связям с другими мирами. Данные, само собой, засекречены, но у меня есть кое-какие связи… Я узнал вот что: Прохор пытался привлечь энергию из других миров, якобы для исправления угасающего баланса. Но случайно призвал Теневых Странников.

Я медленно кивнул. Это совпадало с версией великого магистра, но сам Прохор утверждал иное. Впрочем, как выясняется, он был не таким уж хорошим человеком. Да и в любом случае не стал бы наговаривать на себя. А Раевский — точно незаинтересованное лицо, ему ни к чему выгораживать Дивова.

— Спасибо, что поделились, Александр Сергеевич. Я уже знаком с этой информацией, — не стал скрывать я.

— Тем лучше! — он негромко хлопнул ладонью по столу. — А в курсе ли вы, что до изгнания из Конгрегации Прохор входил в тайную группу?

— Какую именно? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Ведь, судя по всему, речь идёт именно о той группе, куда также входили Стоцкий и Кретов… А также кто-то ещё, о ком Дмитрий не захотел упоминать.

— Они занимались тёмными искусствами, — ответил Раевский. — Я не знаю точно, чем именно, но группа существовала вплоть до того, как Прохора изгнали.

— Кто в неё входил? — спросил я.

Причём даже не был уверен, зачем задаю такой вопрос. То ли чтобы правда узнать, кто ещё может быть связан с Теневыми Странниками… То ли я беспокоился о том, чтобы никто не узнал о связях моего наставника с запретной магией.

— Точно сказать не могу, — Раевский мотнул головой. — Но мой источник утверждает, что среди них был Владимир Стоцкий. Вы наверняка его знаете или хотя бы слышали о нём. Сейчас он заместитель великого магистра — и не исключено, что именно его тёмные знания помогли занять столь высокий пост.

— Это как-то нелогично звучит. Молчанова изгнали, а Стоцкого возвысили, хотя они были в одной незаконной группе? — хмыкнул я.

— Всё вполне логично. На Молчанова свесили всех собак, а Стоцкий сумел доказать свою полезность. Вы должны знать, что Конгрегация имеет право на проведение тёмных и запретных ритуалов, если это… как же там… — Александр щёлкнул пальцами, — в общем, если это идёт на пользу развитию магии, там какая-то хитрая бюрократическая формулировка. Вы поняли.

— Да, понял, — кивнул я.

Версия моего владимирского коллеги, на самом деле, была достойной внимания. Проблема была в том, что это лишь версия, под которой нет оснований…

Мы поговорили ещё немного, поделились подозрениями. Я рассказал, что Стоцкий очень вовремя уехал в Будапешт — как раз когда мы с Кретовым чуть не поймали Ланцова, и дело завертелось быстрее. Раевский согласился, что таких совпадений не бывает, да это и дураку было понятно.

Одним словом, я получил дополнительный повод подозревать Стоцкого, но увы, никак не приблизился к тому, чтобы официально его в чём-то обвинить.

Ночью я вернулся в гостиницу, а утром забрал Феодора из отделения, и мы с ним поехали в Москву. На удивление он даже не сопротивлялся.

Дорога тянулась долго. В кои-то веки снова наступила тёплая погода. Солнце било в глаза и было так жарко, что даже кондиционер в автомобиле плохо справлялся.

Феодор ёрзал на заднем сиденье, то и дело бросая на меня умоляющие взгляды. Его руки были по-прежнему скованы наручниками, пальцы нервно теребили край рубашки.

За окном мелькали придорожные берёзы, их белые стволы сливались в сплошную полосу под монотонное гудение колёс.

— Ваше сиятельство, — наконец, не выдержал он, — я клянусь, верну ожерелье! Пожалуйста, не отправляйте меня в тюрьму. У меня есть знакомые в том ломбарде, есть ребята в антикварных лавках, они помогут…

— Молчи, — оборвал я, не отрываясь от чтения отчёта, который прислала мне Полина. — Твои обещания ничего не стоят.

Он замолчал, но ненадолго. Через несколько минут снова заныл:

— Может, я смогу написать новые картины? Продам их и…

— Твои картины? — я хмыкнул, глянув на Ивана через стекло заднего вида. — Настя говорила, что они не продаются. Да и сам я, когда искал о тебе информацию, в этом убедился.

— Ну… — он покраснел, — публика не понимает моего стиля…

— Публику нужно учить, — резко сказал я, доставая телефон. — Где твои работы? В мастерской я видел только какие-то наброски.

Феодор заёрзал сильнее. Его глаза забегали по салону, словно ища выход. Пальцы вцепились в подлокотник, оставляя вмятины на коже.

— Они… в подвале у друга. На Арбате, — наконец, сознался он. Похоже, что картины были ему действительно дороги.

— Адрес, — потребовал я, уже набирая номер своих гвардейцев. — И имя друга.

Когда художник, запинаясь, назвал данные, я отдал своим бойцам приказ. Коротко и жёстко:

— Заберите всё. Каждую картину, каждый эскиз. Если будет сопротивление — применяйте силу.

Феодор ахнул, схватившись за голову:

— Ваше благородие, зачем вы так? Мой друг безобидный человек, да и нет в картинах такой ценности, чтобы…

— Ты просто не умеешь их продавать, — перебил я, наблюдая, как он съёживается от моего тона. — Через три дня в поместье Зориных пройдёт аукцион. Твои «шедевры» будут представлены как новое слово в искусстве.

— Но… разве кто-то на это купится? — вырвалось у него. Глаза округлились, а брови подскочили и исчезли где-то на затылке. — Это… это же мошенничество!

— Ни в коем случае. Это называется реклама. Молодой художник, связанный с криминалом, чьё уникальное искусство не поняли массы… Чувствуешь, как пахнет незаурядностью и чем-то великосветским?

— А-а… Я… Да, — растерянно ответил Иван-Феодор. Похоже, в этот момент он осознал, что тоже мог бы продавать свои картины подобным образом. Разве что упоминать криминал было бы необязательно.

В любом случае, этот вид заработка был бы гораздо честнее, чем обман влюбчивых молодых аристократок…

— Только учти, что ты ни копейки не получишь, — продолжил я. — Деньги пойдут на выкуп моего ожерелья, а также на компенсацию материального и морального ущерба всем девушкам, которым ты врал.

— Что⁈ — воскликнул Феодор, аж подпрыгнув. — Это нечестно!

Я притормозил и резко развернулся к нему, заставив вжаться в сиденье:

— Ты предпочитаешь тюрьму? Или, может, я должен напомнить, сколько лет тебе светит за кражу фамильных реликвий? Да и вообще… Как думаешь, сколько дворян хотят отрезать тебе голову?

Он затряс головой, примирительно поднимая скованные руки:

— Нет-нет! Я согласен!

— Молодец, — я снова взял телефон, на этот раз набирая номер дворецкого.

Попросил начать подготовку бального зала к выставке-аукциону и разослать приглашения всем значимым московским дворянам. Зорины давно не устраивали приёмов, а здесь будет не просто светский ужин, а нечто уникальное.

Вечером того же дня, уже когда я был у себя в поместье, гвардейцы привезли двадцать три картины. Я осмотрел их при свете хрустальных люстр, заставив Феодора молча стоять в углу. Угрюмые пейзажи с кровавыми закатами, искажённые портреты, абстракции с претензией на мистицизм — идеальная почва для спекуляций.

— Неплохо, на самом деле, — сказал я, разглядывая холст с изображением трёхглавого дракона, каждая из морд которого изображала свою эмоцию.

— Прикажете составить каталог, господин? — спросил стоящий неподалёку дворецкий. — Гостям так будет удобнее выбрать картину.

— Нет. Анонсируем как «последние работы гениального преступника». Подготовь лучше биографию — добавь про душевные муки, непризнанного гения, трагическую любовь, после которой он пошёл по криминальному пути.

— Слушаюсь, — кивнул дворецкий.

На следующий день почти всё было готово. Выставку решили провести ночью и в полумраке, чтобы картины освещались светом луны и свечей. Так будет создана нужная атмосфера, которая подчеркнёт общий мрачноватый тон произведений.

Утром мне позвонил Кретов.

— Слышал, ты устроил цирк, — голос звучал насмешливо. — Картины мошенника продаёшь?

— Это будет уникальное светское мероприятие, на котором будут продаваться полотна непризнанного гения, — ответил я с улыбкой.

— Надеюсь, твоя афера сработает.

— Это не афера, это искусство. В нём так всё и работает, — объяснил я.

В прошлой жизни мне довелось работать и с художниками, поэтому я немного разбирался в их внутренней кухне.

— Как поездка во Владимир? Узнал что-нибудь интересное? — сменил тему Кретов.

— Да, кое-что… — сказал я, вспоминая разговор про группу, в которую входили Прохор и Стоцкий. — Вряд ли ты захочешь об этом говорить, но обсудить стоит.

— Хм. Ладно, — проворчал Дмитрий. — Обсудим, наверное. Пока будем лететь.

— Лететь? Куда?

— Тебе Полина что, не говорила? Сегодня утром вычислили местонахождение «Детей Бездны». Надо лететь их брать!

Глава 12

— Отлично, — сказал я. — Значит, летим брать. Где они прячутся?

— Далеко отсюда, на Урале, — ответил Кретов. — Места довольно глухие, но это даже хорошо. Сможем взять их без лишнего шума. А при необходимости… — он помедлил. — Уничтожить.

— Я бы предпочёл взять их живыми. По крайней мере, их главаря.

Перспектива кого-то убить меня совсем не радовала, я бы предпочёл отдать их на честный суд.

— Да, само собой. Но ты же сам понимаешь, скорее всего, они будут сопротивляться, — голос Кретова стал жёстче.

— Я тебя не узнаю, Дмитрий. Откуда столько кровожадности? — искренне недоумевал я.

— Если они действительно связаны с распространением проклятий, то разве они заслуживают другой судьбы? — Кретов не дождался ответа и сказал: — Полетим туда завтра утром. С нами отправится отряд провидцев от Дивова.

— Что? — уточнил я. — Зачем Конгрегация отправляет с нами своих бойцов?

— Затем, что они помогали нам с поисками секты, и теперь тоже хотят поучаствовать в их устранении. Ну и, ты же сам понимаешь, великий магистр хочет примазаться к победе. Хотя до поры до времени он вообще не хотел признавать существование эпидемии, — проворчал Дмитрий.

— Здесь ты прав, — ответил я. — Что ж, я полагаю, ничего не поделаешь. Пускай отправляются с нами, помощь всё равно лишней не будет. С нами полетит кто-нибудь из полиции?

— Конечно. С нами отправится спецотряд. Среди сектантов, вполне вероятно, всего лишь один провидец, их лидер. Хотя, как ты помнишь, он научился даровать некоторым из своих последователей магические способности. Мы пока не знаем как, и нельзя, чтобы это знание просочилось в массы. Поэтому спецназ точно пригодится. Как, собственно, и отряд Конгрегации.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда до завтра.

— Подготовься как следует, — напутствовал наставник. — Думаю, что нам предстоит довольно сложная миссия. «Дети Бездны» прекрасно понимают, что они вне закона, и будут бороться до последнего. Кстати, поэтому я и говорю, что их предстоит уничтожить. Потому что вряд ли они захотят сдаться живыми. Фанатики, чтоб их…

— Надеюсь, обойдётся без лишнего кровопролития, — сказал я напоследок и положил трубку.

Жаль, что мне предстоит бессонная ночь, потому что сегодня будет проходить выставка-продажа картин Феодора. С другой стороны, не беда — раз нам далеко лететь, высплюсь в самолёте.

Вечер наступил стремительно. Я стоял перед зеркалом в гардеробной, затягивая галстук-бабочку. Отражение в позолоченном зеркале казалось чужим: чёрный смокинг, белоснежная рубашка, тщательно уложенные волосы. В этой жизни я не очень-то привык выглядеть подобным образом… Но мне нравилось.

Куда лучше, чем одинаковые офисные костюмы, которые я постоянно носил в прошлой жизни. Безупречный вкус в одежде и поведение в рамках этикета всегда были мне по душе. Правда, к последнему я ещё до конца не привык. Нормы поведения в обоих мирах отличались, причём были разными для простолюдинов и аристократов.

Например, у дворян есть негласное правило брать в жены представительниц своего сословия, а не простолюдинок. Я напрочь нарушил его, когда стал ухаживать за Полиной.

Снизу доносились приглушённые звуки настраивающегося оркестра — виолончель выводила низкие, бархатные ноты, смешиваясь с переговорами слуг, расставляющих последние свечи. Выставка уже вот-вот должна была начаться.

Спускаясь по лестнице, я почувствовал, как воздух наполнился ароматом сандала и воска для создания мистической атмосферы. Зал преобразился до неузнаваемости: люстры погашены, лишь лунный свет лился из высоких арочных окон, подсвечивая картины Феодора. В полумраке пространство казалось бесконечным, а мерцающие полотна создавали иллюзию порталов в другие измерения.

Они висели в золочёных рамах, будто окна в другие миры. Мазки краски мерцали в полумраке: кровавые закаты, искажённые лица, тени с когтистыми лапами. Между ними стояли канделябры с чёрными свечами, чьё пламя отбрасывало дрожащие блики на стены, украшенные бархатными шторами цвета ночи.

Гости уже собирались. Мужчины в строгих костюмах, дамы в платьях тёмных и багровых тонов. Их шёпот сливался с музыкой, создавая гул, похожий на жужжание потревоженного улья. Их наряды словно смешивались с обстановкой, создавая единый ансамбль. Я ловил обрывки фраз: «гениально мрачно», «последний тренд», «говорят, художник смешивал краски с кровью…».

В этот момент я поймал себя на мысли, что наблюдаю за происходящим словно со стороны. Как будто я не организатор этого вечера, а всего лишь гость, пришедший полюбоваться на чужие кошмары.

И тут я увидел её.

Полина стояла у колонны, держа в руке бокал с шампанским. Чёрное платье облегало её фигуру, как вторая кожа, открывая плечи и спину до самой талии. Тонкая цепочка с рубином в форме капли лежала на шее, повторяя изгиб ключицы. Её светлые волосы были собраны в высокий пучок, зелёные глаза мерцали, как изумруды. Когда она повернулась, серьги-пауки из черного оникса дрогнули, бросив блики в мою сторону.

— Барон, — её губы изогнулись в улыбке, от которой по спине пробежал холодок. — Вы выглядите так… официально.

— А вы — как нарушение всех протоколов, — ответил я, приближаясь и целуя её руку. От кожи пахло чем-то холодным и цветочным. — Не рассчитывал, что вы примите моё приглашение. А ваш образ сегодня столь прекрасен, что просто убивает меня.

— Вы же знаете, искусство требует жертв, — она провела пальцем по краю моего лацкана. — Хотя, судя по вашему взгляду, жертвой сегодня буду я.

От этого намёка моё сердца забилось вдвое чаще. Ничего не ответил, лишь взглянул в изумрудные глаза Полины. Она сначала опустила взгляд, а затем перевела его за мою спину.

Эта игра в официальность нам обоим нравилась, и мы оба хотели её продолжить, чтобы посмотреть, к чему она в итоге приведёт. Каждый намёк, каждое прикосновение, каждый взгляд — всё это создавало невидимую нить между нами, которую уже невозможно было разорвать.

— Кстати, где ваш гениальный художник? — Полина приблизилась так, что я почувствовал тепло её дыхания. — Вы спрятали его в подвале?

— Почему же, вон он, у камина, — кивнул я на Феодора, который сидел за мольбертом, сосредоточенно водя кистью по холсту. Рядом стояли гвардейцы в чёрных мундирах, скрестив руки за спиной. — Пишет новый шедевр прямо сейчас. Говорит, вдохновение пришло после нашей… беседы.

— После беседы? — она приподняла бровь, и в её взгляде мелькнула искра. — Или после того, как вы пригрозили ему кандалами, если он не закончит к сроку?

Я рассмеялся и жестом предложил её сопроводить. Полина взяла меня под руку.

— Давайте пройдёмся. Уверен, вы оцените картины Феодора.

Мы двинулись вдоль стен, где в полумраке мерцали полотна. Полина то замедляла шаг, вглядываясь в искажённые фигуры, то бросала на меня быстрый взгляд, словно проверяя реакцию.

Вскоре музыка смолкла, и аукционист объявил начало торгов. Мы отошли к стене, наблюдая, как гости поднимают таблички с номерами.

Когда последнее полотно купил седой граф с тростью в виде змеи, я махнул рукой дворецкому. Он вежливо намекнул на то, что вечер закончен и задерживаться не стоит. Гости начали расходиться.

— Останься, — сказал я Полине, когда она потянулась за сумочкой.

Девушка замерла, поправляя прядь волос, выбившуюся из пучка.

— Это приказ, барон? — в её голосе зазвучал знакомый стальной оттенок.

— Просьба, — я подал ей руку. — От человека, который устал быть официальным.

Она медленно кивнула, и её пальцы легли на мою ладонь. Мы прошли в соседний зал, где сели на диван у камина, и я попросил слуг принести нам бутылочку красного.

Я налил вина, наблюдая, как отблески огня играют в её волосах. Она сняла туфли-лодочки и поджала под себя ноги, словно забыв, что одета в вечернее платье.

В камине потрескивали поленья, отбрасывая тёплые отблески на её лицо. Полина выглядела особенно красивой в этом мягком свете: её изумрудные глаза блестели, а светлые волосы, собранные в элегантный пучок, слегка растрепались, придавая ей соблазнительный вид.

— За что пьём? — спросила она, приподнимая бокал.

— За честность, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — За то, что мы можем быть собой.

Она улыбнулась, и я заметил, как её зрачки расширились. Наши бокалы встретились с тихим звоном, а затем она отпила глоток, не отводя взгляда.

— Вы всегда так прямолинейны, барон, — прошептала она, ставя бокал на столик.

Я не ответил — просто притянул её к себе и поцеловал. Её губы были мягкими и тёплыми, а руки обвились вокруг моей шеи. Её дыхание стало прерывистым, а пальцы впились в мои плечи, словно она боялась, что это всё сон и я вот-вот исчезну.

Мы оба растворились в этом поцелуе, словно весь мир перестал существовать. Я забыл обо всех своих обязанностях, о надвигающейся миссии, о том, что нас ждёт на Урале. Существовали только мы двое и то, что между нами происходило.

Когда мы отстранились друг от друга, тяжело дыша, я прошептал:

— Пойдём наверх.

Она кивнула, не отрывая от меня взгляда, в котором читалось то же желание, что бушевало и во мне. Мы поднялись в мои покои. Я помог ей снять платье, а она стянула с меня смокинг, и мы утонули в объятиях друг друга на шёлковых простынях.

Утром меня разбудил проникший в комнату солнечный луч. Его лучи играли в волосах Полины, превращая их в золото, а на её лице плясал теневой узор от кружевной занавески. Она лежала рядом, свернувшись калачиком, и выглядела такой беззащитной и прекрасной, что у меня перехватило дыхание.

— Доброе утро, — прошептал я, целуя её в висок.

Её кожа была прохладной и гладкой, а от волос пахло лавандой и чем-то неуловимо женским.

Она вздрогнула и резко села, натянув одеяло до подбородка. Огляделась, будто не верила, что находится в моей спальне.

— Это было… неожиданно, — пробормотала она, избегая моего взгляда.

— Это было прекрасно, — возразил я, притягивая её обратно к себе. — И я ни о чём не жалею.

Она улыбнулась и прижалась ко мне, положив голову на грудь. Её сердце билось в такт с моим, и я понял, что всё будет хорошо.

— Знаешь, — сказала она, — я тоже ни о чём не жалею.

— Вот и правильно, — я покосился, взглянув на часы. — Слушай, нам сегодня лететь на Урал… Но ещё есть немного времени. Часик или около того.

— Да вы ненасытны, барон Зорин, — промурлыкала Полина, но по искрам в её глазах я понял, что она вовсе не против.

В общем, постель мы покинули только часа через полтора. Или два. За временем никто не следил, а в аэропорт мы приехали за несколько минут до отлёта. Когда, запыхавшись, подбежали к выходу на трап, стоящий там Кретов взглянул на нас неодобрительно:

— Вы где оба пропали? На сообщения не отвечаете, трубки не берёте… — он вдруг осёкся. Посмотрел на меня, на Полину, снова на меня, а потом усмехнулся и сказал: — Понятно всё с вами, сладкая парочка.

— Дмитрий Анатольевич, вы не так поняли, — забормотала, покраснев, Полина.

— А по-моему, у моего наставника нет проблем с проницательностью, — сказал я.

— Вот-вот. Меня это не касается. Можете дружить, влюбляться, детишек рожать — это ваше дело. А наше общее дело — разобраться с грёбаными сектантами, так что бегом в самолёт, — проворчал Дмитрий и направился к дверям.

— У нас частный самолёт? — спросил я.

— Да. Самолёт Конгрегации, — поморщился Кретов.

— Ого, надо же! — удивилась Полина. — Не думала, что Дивов расщедрится на самолёт.

— Что ты, он соловьём поёт, рассказывая, как важно расправиться с «Детьми Бездны», — фыркнул Дмитрий. — Ещё неделю назад, пока мы не вышли на Ланцова, его это не волновало.

— Кстати, о Ланцове. Никаких следов? — спросил я.

— Никаких, — покачал головой Кретов и подозрительно поглядел на меня. — А ты о чём-то хотел поговорить, как я помню?

— Да. Но позже, — кивнул я.

Самолёт Конгрегации изнутри напоминал летающий дворец: кожаные кресла с золотой вышивкой, хрустальные люстры и даже ковёр. Полина села у окна, стараясь не встречаться взглядом с Кретовым, я же направился к группе провидцев в хвосте салона.

Командир отряда Конгрегации стоял спиной ко мне, разглядывая на планшете карту местности, где находилось логово секты. Его фигура казалась вырезанной из мрамора: широкие плечи, узкая талия, чёрный мундир с серебряными пуговицами.

Он обернулся, и я еле сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления. Лицо провидца было покрыто шрамами, будто его подрал медведь, левый глаз светился неестественным фиолетовым оттенком — признак имплантированного артефакта.

— Барон Зорин, — провидец протянул мне руку. Голос звучал как скрежет металла по камню. — Михаил Воронов.

— Приятно познакомиться, — соврал я. — Надеюсь, ваши люди готовы к неожиданностям?

— Мы всегда готовы, — Воронов усмехнулся, и его фиолетовый глаз сузился. — Особенно к тем, что устраивают другие провидцы.

Фраза прозвучала как угроза. Я улыбнулся и сказал:

— Какое счастье. Я тоже больше всего люблю разбираться с провидцами, которые нарушают закон. А также с теми, кто им служит.

— Прекрасно, барон. Значит, мы на одной стороне.

«Надеюсь», — подумал я, но не стал ничего говорить. Кивнул и отошёл, чувствуя, как взгляд Михаила прожигает спину.

Командир полицейского спецназа ждал меня у буфета, разливая кофе в термокружки. Андрей Громыцкий — крепкий, как дуб, с щетиной и шрамом через бровь. Я был неплохо с ним знаком, и по какой-то причине Андрей питал ко мне симпатию.

— Здорово, Зорин, — он хлопнул меня по плечу. — Ну что, познакомился с коллегами?

— Они мне не коллеги. Сам знаешь, я не стал вступать в Конгрегацию, — я налил себе и Полине чаю. Утром в поместье мы не успели позавтракать.

— М-да… Знаешь, я не раз участвовал в боевых операциях и чувствую, на кого можно положиться. Так вот, на этих ребят не стоит полагаться, — мрачно проговорил Громыцкий.

— Тоже так думаю, — признался я. — Дивов прислал их не просто так.

— Буду смотреть в оба, — решительно сказал Андрей, поправив автомат на плече.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Да, хорошо, что не у меня одного возникли подозрения. Я чувствовал, как интуиция шепчет о надвигающейся опасности, а опыт подсказывал, что доверять Воронову нельзя ни секунды.

Великий магистр слишком быстро перешёл от отрицания эпидемии к активной помощи. А теперь ещё и Воронов с его артефактным глазом… Кто знает, какие приказы он получил?

Взлёт прошёл гладко, но напряжение в салоне лишь росло. Провидцы Конгрегации молчали, перебирая амулеты, а спецназовцы похабно шутили, пытаясь заглушить тревогу. Полина дремала, положив голову мне на плечо.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать пазл в голове. Почему Дивов так настаивал на участии провидцев? Чтобы контролировать ход операции? Или чтобы уничтожить следы, ведущие к нему самому? Ведь если секта «Детей Бездны» использует те же ритуалы, что изобрёл в своё время Прохор… А Стоцкий, заместитель Дивова, был в той самой группе…

Что, если вся Конгрегация давно погрязла в тёмных практиках, а эпидемия проклятий — лишь подготовительный этап для чего-то большего?

Я закрыл глаза и решил подремать — ночь оказалась ещё более бессонной, чем я рассчитывал, хотя всё закончилось очень приятно… Поцеловав спящую Полину в макушку, откинулся на сиденье и закрыл глаза.

— Смотрите! — вдруг раздался чей-то возглас.

Я дёрнулся, заставив Реутову тоже проснуться. Оглянулся и увидел, как провидцы прилипли к иллюминаторам с одной стороны, а спецназовцы тоже смотрят, но ничего, судя по растерянным лицам, не видят.

— Всё в порядке? — пробормотала Полина.

Я перевёл взгляд за окно… и обомлел.

— В порядке. Наверное, — ответил я, глядя на того, кто летит рядом с самолётом.

Глава 13

Он летел на расстоянии нескольких сотен метров от самолёта, и всё равно казался огромным. Больше нашего самолёта уж точно. Чешуя переливалась чёрным и багровым, как застывшая лава, огромные крылья рассекали воздух без единого звука.

Дракон. Настоящий, древний, из легенд, в которые не верили даже провидцы.

Вокруг него сплетались мощные эфирные потоки, аура казалась столь могущественной, что одно её движение было способно раздавить десятки людей. А один взмах крыла этого существа мог и вовсе заставить самолёт упасть.

В салоне начался переполох. Провидцы Конгрегации вскочили с мест, загалдели, как стая сорок. Михаил, стоя у своего кресла, сжал кулаки и прищурился. Его фиолетовый глаз вспыхнул ярче, будто он оценивал силу дракона.

— Что там? Вы что-то видите? — спросила Полина, вцепившись мне в рукав. — Всё точно хорошо?

— Да, — кивнул я. — Просто… это дракон.

Реутова открыла рот и не нашлась что ответить. Повернувшись к иллюминатору, она смотрела на проплывающие мимо облака, наверняка пытаясь представить, что где-то там летит дракон.

Спецназовцы переглядывались, явно не понимая, куда все смотрят. Громыцкий подошёл к окну, щурясь:

— Чего там? Птица какая? Чего вы все всполошились?

— Не птица, — пробормотал я, следя, как дракон плавно поворачивается в воздухе. Его мощные и грациозные движения гипнотизировали.

Провидцы отчаянно пытались как-то привлечь внимание дракона. Я видел, как они создавали за бортом различные структуры, призывая существо выйти на контакт или хотя бы просто посмотреть в нашу сторону. Но дракон летел себе спокойно, не обращая внимания на движения эфира, которые явно казались ему какой-то мышиной вознёй.

С его-то размерами и силой магии… Не думаю, что он вообще придаёт значения этим заклинаниям.

— Он игнорирует нас, — сказал Воронов, и в его голосе прозвучало раздражение. — Как будто мы недостойны его внимания.

Отнюдь… иначе он бы не подлетал так близко к самолёту, где находились маги.

— А с чего бы ему обращать внимание на таких букашек, как мы? — хрипло поинтересовался Кретов и взглянул на меня.

«Ты не обманул», — читалось в его взгляде. Я ведь уже видел дракона и, судя по цвету чешуи, того же самого. Но в тот раз Дмитрий не слишком-то мне поверил, а теперь видел дракона собственными глазами.

— Мне гораздо интереснее, зачем он вообще нам явился, — пробурчал мой наставник.

— Явился? Думаешь, он специально здесь? — фыркнул Михаил.

— А ты сам как думаешь? — Кретов искоса поглядел на него. — Сотни лет никто не видел драконов, а тут… — он осёкся, — увидели.

— Совпадение, — отмахнулся Воронов.

Дмитрий хотел сказать, что дракона видят уже второй раз за короткий срок. А что ещё интереснее — оба раза он появляется рядом со мной… Вряд ли это можно считать совпадением.

И в подтверждение моих мыслей дракон замедлил полёт, сравнявшись с самолётом. Медленно повернул голову к нам, заставив всех провидцев ахнуть и затаить дыхание. Взгляд дракона скользнул по салону, остановившись на мне. Нацеленное на меня внимание могучего существа ощущалось как ураган — мне пришлось приложить усилия, чтобы выдержать его.

Золотые зрачки сузились, будто оценивая. Я поднял руку в приветствии. Дракон наклонил голову, и на миг мне показалось, что в его взгляде мелькнуло… любопытство?

— Ты здороваешься с ним? — прошептала Полина, вцепившись мне в руку.

— Попробуй сказать ему что-нибудь, — раздался шёпот Кретова. — Отправь мысленное послание.

Я кивнул и сформировал небольшую эфирную структуру, в которую вложил мысль «Мы не враги».

Послание достигло существа, но ответа я не получил. Вместо этого дракон резко ушел в сторону, и от взмаха его крыльев самолёт слегка качнуло. Один провидец рухнул на пол, а Воронов вцепился в спинку сиденья, чтобы удержаться. А надо было сразу пристегиваться!

Дракон издал низкий гул, от которого задрожали стёкла, — звук, похожий на смех.

— Это турбулентность? Или ваш дракон что-то творит? — нахмурился Громыцкий.

— Он нас высмеивает, — проворчал Воронов, но в его голосе слышалось восхищение.

Дракон резко взмыл вверх, исчезнув в облаках.

— Нет, погоди! — я вскочил, едва не ударившись головой о полку. — Оскар!

Воздух передо мной вспыхнул золотым светом, и феникс материализовался на спинке стоящего впереди кресла.

— Найди его, — приказал я. — Быстрее!

Феникс кивнул, исчез, тут же появился за бортом и взмыл вверх, оставляя за собой искрящийся шлейф.

Мы все прилипли к окнам, наблюдая, как Оскар преследует дракона. Существа кружили в небе, словно танцуя — хотя дракон был неизмеримо больше моего фамильяра. Было похоже на то, будто они играют, но в какой-то момент дракону надоела эта игра.

Он внезапно развернулся, ударив хвостом. Удар пришёлся не по фениксу, а по воздуху рядом, создав ударную волну, которая отшвырнула Оскара назад. Не рискуя вызвать гнев исполина, я отозвал феникса.

Дракон, взмахнув крыльями в последний раз, исчез вдали, словно растворившись в самих облаках или приняв эфирный облик.

Оскар появился рядом со мной, и все провидцы уставились на него. Феникс даже как будто смутился и сказал:

— Ну, я его догнал. Попытался пообщаться… Но он не захотел.

— Да, мы заметили, — произнёс Михаил.

— Он не был агрессивно настроен. Просто… Он не хочет, чтобы его трогали, — сказал Оскар.

— Спасибо, — я погладил его по спине и мысленно велел возвращаться в поместье. Фамильяр кивнул и исчез.

Воронов пристально смотрел на меня, его фиолетовый глаз мерцал, будто записывая каждую мою эмоцию.

— Интересно, барон, — произнёс он тихо, — почему дракон выбрал именно вас?

Я пожал плечами и ничего не ответил. Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос…

После встречи с легендарным существом мне всё же удалось немного подремать, а проснулся я ровно тогда, когда самолёт пошёл на посадку. Взглянув в иллюминатор, я увидел вокруг бескрайнее море тайги, а относительно неподалёку — могучий хребет Уральских гор.

— Выспался? — с улыбкой спросила у меня Полина.

— Да, нормально, — ответил я. — А ты как?

— Готова к операции, — тут же посерьёзнела она.

Самолёт приземлился с лёгким толчком. Снаружи виднелся крошечный аэродром: обшарпанное здание с облупившейся краской, грязная взлётная полоса и ржавые ангары, похожие на скелеты доисторических зверей. За ними стеной стояла тайга — тёмная, непроницаемая, словно ждущая нашего неверного шага.

Когда члены экипажа открыли люк, в салон хлынул запах хвои и сырости. Спецназовцы уже хватали рюкзаки, проверяя оружие. Провидцы Конгрегации, напротив, не спешили, молча создавая защитные и разведывательные заклинания. Воронов стоял у выхода, его фиолетовый глаз следил за каждым движением людей вокруг. Только сейчас я заметил, что обычным глазом Михаил может смотреть в одну сторону, в то время как артефактный может быть направлен совсем в другую.

— Красотища! — произнёс Громыцкий, спускаясь по трапу, и шумно вдохнул свежий воздух. — Как в фильме про зомби.

Он был прав. Что-то здесь создавало атмосферу мрачности.

— Здесь действительно красиво, — сказала Полина, поправив пояс с пистолетом. — Жаль, что нам некогда любоваться природой.

— Ещё успеешь, — подмигнул ей Андрей. — Пока доберёмся до места, налюбуемся.

Мы двинулись к зданию аэропорта, где нас уже ждали местные — двое мужчин в потрёпанных камуфляжных куртках. Оба выглядели так, будто их пригнали сюда силой и держали на мушке прямо сейчас.

Один из мужчин неловко поклонился и пробормотал:

— Добро пожаловать, господа. И, э-э, дамы, — он растерянно посмотрел на Полину. — Для вас всё готово. Машины поданы. Проверены, заправлены, всё хорошо. Ежели чего понадобится — мы, э-э, тута, — он указал на обшарпанное здание аэродрома.

Второй мужчина молча кивнул на три УАЗа с затемнёнными стёклами, стоявшие у дальнего ангара.

— Спасибо, — кивнул я, но местные уже пятились, словно боялись быть замеченными рядом с нами, и почти бегом скрылись в здании.

— Странные ребята, — хмыкнула Полина. — Чего они боятся?

— Магии, — ответил Воронов, проходя мимо. — Они прекрасно знают, кто мы.

— Правда? Откуда? — уточнил я. — Вы что, не первый раз здесь?

— Конечно, — повернувшись ко мне вполоборота, сказал Михаил. — Здесь недалеко исследовательская база Конгрегации, а также рудник, где добываются минералы для артефактов.

— И при этом Конгрегация не знала, что совсем рядом обосновались «Дети Бездны»? — спросил я.

— Здесь глухие места, барон Зорин. Если не знать, что и где искать, ни за что не найдёшь, — довольно расплывчато ответил Воронов и кивнул в сторону машин. — Предлагаю обсудить план действий. Через десять минут, когда закончим с разгрузкой.

Я молча кивнул, и мы с Полиной отправились к грузовому отсеку самолёта. Личных вещей у нас при себе было немного, только самое необходимое. Но в полиции для нас приготовили снаряжение — форму, броню, оружие, а также рюкзак с сухпайком и походной экипировкой.

— Что скажешь? — спросил я у Кретова.

— Ничего пока что, — он подтолкнул в мою сторону большую сумку, на которой белела нашивка с моим именем. — Тайга как тайга. Древних духов здесь должно быть много, но большинство из них не опасны.

— А насчёт коллег? — чуть тише поинтересовался я.

— Посмотрим, — буркнул Дмитрий. — Но доверия к ним нет.

— Я буду за ними следить, — прошептала Полина. — Меня они вряд ли расценивают как угрозу, и очень зря! — она положила руку на пистолет.

— Хорошая идея, — согласился Кретов, пошарил в кармане и вручил ей ромбовидный кулон с лазурным камешком по центру. — Держи при себе. Он реагирует на магию, прежде всего на атакующую, будет слегка подрагивать. Если кто-то из вороновских решит применить против нас заклинание — предупреди нас.

— Или сразу стреляй, — тихо добавил я. — В ногу. Или в голову. Зависит от обстоятельств.

— Ты не перебарщиваешь, Григорий? — нахмурился Дмитрий. — Мы с ними вроде как на одной стороне.

— Знаешь, я в этом не до конца уверен. Да и места здесь глухие, — я посмотрел на верхушки старых сосен. — Если вдруг наша команда и весь полицейский спецназ погибнет, тела потом никто не найдёт, причину смерти не докажут.

— Это точно, — мрачно согласилась Полина.

— В таком случае не надо их провоцировать, — проворчал Кретов. — Я не знаю, какое задание поручил им Дивов, но вряд ли перебить всех союзников.

— Как знать, — пожал плечами я.

— Да, ухо будем держать востро, — кивнул наставник.

Когда всё снаряжение выгрузили из самолета, спецназовцы принялись таскать сумки к машинам и готовить оружие. Громыцкий, Воронов и мы с Кретовым собрались у карты, разложенной на капоте одного из УАЗиков. Андрей установил рядом фонарь, потому что уже начало темнеть.

— Поселение секты — здесь, в пятнадцати километрах к северо-востоку. Расположено на территории заброшенного поместья графа Чернигова, — показал он. — По данным со спутника, вокруг старой усадьбы свежий частокол, стоят вышки с наблюдателями. Вокруг наверняка ходят патрули, вполне возможно, расставлены ловушки — как магические, так и обычные капканы. А то и растяжки или даже мины.

Я молча кивнул. Да, судя по отчётам, сектанты были хорошо вооружены и гостей очень не любили.

— Значит, внезапность исключена, — Михаил провёл пальцем по карте. — Предлагаю разделиться на три группы. Мои провидцы обойдут с запада, вот здесь, и нейтрализуют охрану. Спецназ проникнет на территорию, устроит пожар или другой отвлекающий манёвр. Основной удар…

— Стоп, — Громыцкий хлопнул ладонью по капоту. — Мы же не бандиты, чтобы резать всех подряд. По закону обязаны предложить им сдаться.

Воронов медленно повернул голову. В наступившем сумраке шрамы на его лице выглядели ещё жутче.

— Вы видели, что они творят? Эти твари превращают людей в сосуды для проклятий. Они не сдадутся.

— А если сдадутся? — спросил я. — К тому же, большая часть сектантов — обычные люди, одурманенные Хищником. Вы готовы взять на себя ответственность за их гибель?

— Готов, — ответил Воронов, зрачок его фиолетового глаза вспыхнул чуть ярче. — А вы, барон? Готовы взять ответственность за гибель наших людей, если они откажутся сдаваться? Открытый штурм не обойдётся без жертв.

— Лить кровь, в том числе свою — наша работа, — пожал плечами Громыцкий. — Мои люди готовы умереть за правое дело.

— А мои предпочтут убить подонков, не подвергая свои жизни напрасному риску, — процедил Михаил, резко посмотрев на спецназовца.

— Хватит, — я встал между ними, прерывая зарождение конфликта. — Вот план: заранее расставим людей, подготовим оружие и заклинания. Я пойду к ним на переговоры. Если откажутся — атакуем.

Воронов усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Да вы романтик, Григорий. Они порвут вас на части, не успеете вы и пару слов сказать.

— Вряд ли, — ответил я. — К тому же, мы с наставником можем пойти вместе, и у нас найдутся аргументы.

Мы с Кретовым это не обсуждали, но он сразу же уверенно кивнул:

— Конечно.

— Безумие, — Михаил покачал головой. — Но если настаиваете — то пожалуйста. Ваша гибель будет на вашей же совести.

Громыцкий одобрительно хмыкнул:

— Мой отряд прикроет вас с тыла. Если что — вытащим.

— А мои люди обеспечат магическое прикрытие, — нехотя добавил Воронов. — Но при первом признаке агрессии с их стороны — немедленно атакуем. И скажу сразу, мы не собираемся никого щадить. «Дети Бездны» должны быть уничтожены.

— Поддерживаю, — вдруг сказал Дмитрий. — Но лидеров надо оставить в живых для допроса.

— Если получится, — уклончиво ответил Михаил.

Наступило недолгое молчание, а затем Громыцкий хлопнул в ладоши и сказал:

— Ладно, готовимся. Выступаем за два часа до рассвета, поэтому пока можно отдохнуть. В назначенное время выходим.

— Договорились, — сказал я.

На ночь мы решили расположиться в одном из ангаров. Изнутри он напоминал гигантскую консервную банку, пропахшую машинным маслом. Спецназовцы разложили по углам спальники, а провидцы Конгрегации начертили на полу защитные круги.

Перед сном я вышел на улицу. Несмотря на лето, с наступлением темноты здесь стало холодно, и даже дыхание обращалось в пар. В стороне я заметил Кретова, который стоял спиной ко мне и покручивал в руке фокусирующий кристалл, снова призывая образ погибшей супруги.

Вздохнув, он убрал кристалл в карман и сказал:

— Ну давай, — Дмитрий не повернулся, но я знал, что он чувствует мой взгляд. — Ты же не просто так вышел. Помню, ты хотел поговорить о том, что мне не понравится.

Я подошёл к нему и встал рядом. Мы вместе посмотрели на россыпь звёзд — здесь их было столько, сколько в Москве никогда не увидишь.

— Речь о группе провидцев, в которую ты входил, — я перешёл сразу к делу. — Где были ты, Прохор, Стоцкий и кто-то ещё. Вы занимались тёмными искусствами, и есть подозрения, что всё это в итоге привело к появлению Теневых Странников.

Кретов замер на мгновение, затем надвинул шляпу на глаза и покосился на меня:

— Откуда информация? — спросил он слишком спокойно.

— Ты сам немного рассказывал, помнишь? Полицейский провидец из Владимира подсказал кое-что. Слова Прохора и Дивова плюс мои собственные изыскания, — я повернулся и посмотрел наставнику в глаза. — Я хороший аналитик, Дмитрий, и могу сопоставить информацию. Понимаю, ты не хочешь об этом говорить, и я не думаю, что есть твоя вина в появлении Странников. Но ты можешь знать что-то такое, что нам поможет.

Тишина затянулась, прерываемая лишь шумом сосен и поскрипыванием стен ангара за спиной. Наконец, Кретов вздохнул и сказал:

— Я бы не стал скрывать то, что поможет нам в расследовании. И про призыв Теневых я ничего не знаю, но… Кое-что всё-таки есть.

Глава 14

Кретов замолчал, глядя на звёзды, будто искал ответы среди созвездий. Ветер шевелил полы его плаща, и взгляд Дмитрия расфокусировался, обращённый в далёкое прошлое.

Я тоже невольно задумался — каким был мой наставник, когда был молод? Неужели он был другом Владимира Стоцкого и Прохора? Пытался вообразить их вместе, сидящих за одним столом и смеющимися общим шуткам. У меня не получалось.

— Мы называли себя «Искателями судьбы», — наконец, начал Дмитрий. Его голос звучал негромко, как шелест старых страниц. — Пятеро провидцев, одержимые идеей защитить мир от зла. Да, мы сами изучали запретные ритуалы, практиковали тёмные заклинания, якшались с демонами и многое другое… Но мы это делали ради благого дела, — Кретов горько усмехнулся. — Думали, что контролируем тьму. Мы ошибались.

Он замолчал, подставив лицо очередному порыву ветра. Меня так и подмывало спросить, кто ещё был в их группе, и догадки накладывались одна на другую, но я не хотел прерывать наставника.

— Стоцкий первым предложил вызывать существ, — продолжил Дмитрий. — Он говорил: «Чтобы победить врага, нужно знать его слабости». Мы призывали низших тварей, связывали их ритуалами и пытали… Пробовали разные способы, чтобы изгнать их или уничтожить. Должен сказать, это принесло свои плоды. Мы здорово научились расправляться со злыми духами. Начали думать, что ни одна из этих тварей нам нипочём… Пока однажды не столкнулись с чем-то большим.

Он повернулся ко мне, и в его глазах отразился тусклый свет луны:

— Как сейчас помню, Григорий. Это было в старом монастыре под Архангельском. Мы сняли печать в склепе семнадцатого века, и оттуда вышло… нечто. Не тень, не дух. Я до сих пор не знаю, что это было за существо. Мы впятером еле смогли его уничтожить… И после этого нас осталось четверо.

Лицо Кретова помрачнело. Он отвернулся и уставился невидящим взглядом в темноту. Я успел заметить, как дрожат его руки, перед тем как он убрал их в карманы.

Ветер внезапно стих, словно сама природа затаила дыхание.

— Кто погиб? — осторожно спросил я.

— Ты всё равно его не знаешь, — отмахнулся Дмитрий. — Его звали Тимур Сурков, хороший парень. Он был мне другом. Всем нам.

— Мне жаль, — искренне ответил я.

— Да, мне тоже… После того случая Прохор заявил, что подобные существа — ключ к восстановлению баланса. Что они поглощают энергию из мира, и если их подчинить или же истребить, угасающий баланс будет восстановлен, магов станет больше, и жизнь людей улучшится, — Кретов тяжело, протяжно вздохнул. — А Стоцкий увидел в них источник силы. Начал твердить, что можно подчинить их волю.

— А ты? — спросил я.

Он горько рассмеялся.

— Пытался их остановить. Но Алиса…

— Алиса? — перебил я.

— Да. Громова. Единственная девушка среди нас, — скривился Дмитрий. — Она редко участвовала в наших опытах. Больше наблюдала, собирала артефакты, делала записи, — он махнул рукой, будто отгоняя мошкару. — Была кем-то вроде летописца в нашем тайном обществе.

Где-то в тайге заухал филин, и звук эхом отозвался в моих висках. Кретов достал из кармана свою неизменную фляжку, сделал глоток и не глядя протянул фляжку мне. Я тоже глотнул, не обратив внимания на обжигающий вкус напитка.

— Последней каплей стал ритуал в усадьбе под Питером. Стоцкий хотел призвать некоего «посланника» из Глубин, — Дмитрий провёл рукой по лицу, словно стирая пепел прошлого. — Я разрушил ритуальный круг, пока они спорили. Дал Стоцкому в морду и ушёл. Через месяц устроился в полицию, помирился с женой…

— Вы были в ссоре? — уточнил я.

— М-м, да, были, — как-то неуверенно ответил Кретов и снова глотнул из фляги. — Но помирились. Я стал работать в полиции, и мне понравилось. Опыт с тёмной магией давал мне много преимуществ, но увы, вскоре оказалось, что не стоит ссориться с Конгрегацией… Повышения мне так и не дали, несмотря на превосходную раскрываемость. Но это так, между делом.

Я кивнул, подозревая, что причина отсутствия повышения была не только во вмешательстве Конгрегации. Зная сварливость и вспыльчивость моего наставника, он мог запросто разругаться и с полицейским начальством.

— А потом я узнал, что Прохора изгнали из Конгрегации, — сказал Кретов. — Официально — за нарушение кодекса. Но я был уверен, что Стоцкий слил Дивову всю нашу деятельность, выставив Прохора виновным. Сам же принёс на блюдечке все результаты наших опытов, все ритуалы и заклятия, которые мы разработали против злых духов и которые Алиса так старательно записывала, — Дмитрий сплюнул. — И Володя возглавил отдел по Теневым Угрозам. Прохор стал изгнанником. А Громова… кто знает, что с ней. Вроде бы стала работать в центральном архиве Конгрегации. Но больше я её не видел.

Луна скрылась за облаком, и тени вокруг сгустились. Беспросветная тайга впереди казалась мрачным воинством, которое вот-вот сорвётся в атаку.

— Что насчёт Теневых Странников? Ты думаешь, Прохор их вызвал? — спросил я, а Кретов покачал головой:

— Не знаю. Может быть. Может, Стоцкий его подтолкнул, а когда понял, что они натворили, то выставил Молчанова виноватым, — он повернулся к ангару, где мелькали силуэты спецназовцев. — Но теперь «Дети Бездны» используют те же символы, что и мы. Я не знаю, откуда они их взяли, но вариантов не так уж много. В любом случае главное здесь не причина, а следствие. И если Хищник докопался до сути…

— Мы в дерьме, — закончил я за него.

— В полном, — согласно кивнул наставник и мотнул головой в сторону ангара. — Идём спать. Завтра тяжёлый день. Не думаю, что сектанты захотят сдаваться, так что лучше заранее готовься к битве.

— Готов, — кивнул я, хлопнув Кретова по плечу, и мы пошли в сторону ангара.

Утро наступило внезапно, как будто в моей голове щёлкнули выключателем. Открыв глаза, я увидел, как солнечный свет пробивается сквозь щели в стенах ангара. Повернулся и увидел, что Полина тоже проснулась и уже выбирается из спального мешка.

— Доброе утро, — улыбнулась она, поправляя растрёпанные волосы.

— Доброе, — я тронул её за руку. — Приятно спать рядом, но вчера мне понравилось гораздо больше.

— Зорин! — она игриво хлопнула меня по ладони и чуть покраснела. — Не надо при всех говорить…

— А кто нас слышит? Да и вообще, я не собираюсь скрывать, что мы с тобой вместе. Можешь заранее придумывать, что скажешь девчонкам в своём кабинете, — я подмигнул и отправился умываться, оставив Реутову в лёгком недоумении.

В ангаре пахло кофе, дымом от костра и порохом. Спецназовцы проверяли оружие, вкручивали взрыватели в гранаты и надевали бронежилеты. Провидцы медитировали или заранее готовили какие-то плетения.

Громыцкий, уперев кулаки в бока, отдавал приказания подчинённым:

— Группа «Альфа» — север, перекрыть отход противнику. «Бета» — юг, через овраг. Группа «Центр» сопровождает Зорина и Кретова к основным воротам, — он бросил на меня короткий взгляд.

Я молча кивнул ему. Мы оба знали, что «Центр» будет прикрывать меня и Дмитрия не только от сектантов, но и от возможных действий «Веги» — такой позывной присвоили отряду провидцев.

Андрей и Михаил обсудили между собой детали, пока мы с Полиной и Дмитрием надевали экипировку. Форма оказалась удобной, бронежилет как будто специально был подогнан под меня. А вот Кретову не понравилось, и он снял с себя защиту.

— Тяжеловат для меня. Если что, магией справлюсь, — пробурчал он, хотя никто и слова ему не сказал.

В качестве оружия я взял с собой табельный пистолет, а также лёгкий укороченный автомат и один запасной магазин к нему. Надеюсь, много стрелять не придётся — в первую очередь я тоже рассчитывал на магию. А ещё больше я рассчитывал, что «Дети Бездны» прислушаются к голосу разума и не станут сражаться. Хотя и понимал, что вероятность такого исхода ничтожно мала.

Тайга встретила нас тишиной и прохладой. Под густой хвойной сенью было гораздо темнее, чем на открытом воздухе.

Группы «Альфа», «Бета» и «Вега» отправились по своим направлениям. Полина отправилась с «Альфой», на прощание поцеловав меня в щёку. Мы с Кретовым и группа «Центр», состоящая из Андрея и ещё троих надёжных бойцов, двигались прямо, к главным воротам обители секты.

Дорога оказалась непростой. Время от времени нам попадались звериные тропы, но по большей части приходилось пробираться через овраги, заросли и прочие неровности местности.

Эфир здесь был совсем не таким, как в городе. Потоки были гораздо толще и ярче, оттенков эфира было значительно больше. Узоры вокруг резали глаза, а в воздухе порхало множество мелких духов — вроде эфемеров, но незнакомых.

Я внимательно смотрел вокруг, удивляясь тому, насколько уникальна здешняя магия. Где-то на середине пути я увидел, как далеко в чаще мелькнула тень — высокая, с рогами, словно ветви. Замер, втянув носом воздух: пахнуло мхом и прелой листвой.

— Леший… — прошептал я, а Кретов тут же схватил меня за плечо:

— Ты что, лешего увидел?

— Похоже на то. Высокий, с большими оленьими рогами.

— Даже не смотри в ту сторону. Лешие, особенно древние, чертовски опасны.

— Знаю, — пожал плечами я. — Но интересно же.

— Интересно, — согласился Дмитрий, тоже поглядев в ту стороны, где я увидел лесного духа.

Андрей поддерживал связь с остальными отрядами. Судя по их донесениям, всё было в порядке, никаких происшествий.

Вскоре мы приблизились к месту, где была расположена обитель секты. Кретов вдруг резко остановился и указал на землю:

— Видишь? — спросил он у меня. Я заметил мерцающую паутину между деревьями. — Сигнальная ловушка. Мы уже совсем близко.

— Именно, — кивнул Громыцкий, взглянув на служебный планшет. — Метров семьсот, если техника не врёт. Связь со спутниками здесь паршивая.

— Всё, дальше мы сами, — сказал я. — Ждите сигнала.

— Удачи, — коротко ответил Андрей. — «Центр», за мной.

Спецназовцы отправились на заранее оговорённые позиции, откуда в случае чего должны были атаковать сектантов. Ну а мы с Кретовым продолжили идти по прямой — разве что теперь нам приходилось огибать ловушки. Как магические, так и обычные — в траве время от времени попадались капканы.

— Самое время сказать, Григорий, зачем ты потащил с собой меня, — сказал Дмитрий.

— Ах да. У тебя на груди есть серьёзный аргумент, чтобы сектанты нас послушали, — с улыбкой ответил я.

Кретов страдальчески застонал, закатив глаза.

— Да, так я и думал, — проворчал он. — Заставишь старика снимать рубашку перед фанатиками? Совсем ты меня не любишь, Григорий…

Вскоре перед нами вырос высокий частокол. Через равные промежутки на кольях висели черепа лосей и волков. Если бы я не был провидцем, то не увидел бы, что к черепам привязаны духи их владельцев, готовые немедленно атаковать незваных гостей.

За приоткрытыми воротами виднелось старое поместье — полуразрушенный особняк с частично обвалившейся крышей. Вокруг него чёрным туманом стояла магическая аура, злоба которой ощущалась даже отсюда.

Мы с Дмитрием не скрывались, поэтому заметили нас почти сразу. Двое мужчин, одетые в толстовки с гербами секты на груди, тут же направили на нас автоматы:

— Стоять! Кто вы и что вам нужно⁈

Мы замерли. Я медленно поднял ладони, показывая, что в руках у меня оружия нет.

— Я барон Григорий Зорин, а это мой наставник, Дмитрий Кретов — спокойно и чётко произнёс я. — Мы полицейские провидцы и пришли поговорить.

— Твою мать, я только сейчас понял, какая это дурацкая затея, — прошипел Кретов. — Смотри на того придурка слева, он же просто от страха сейчас пальнёт.

Один из охранников держал оружие уверенно, а вот второй словно впервые в жизни его в руки взял.

— Опустите оружие! — твёрдым тоном сказал я. — Мы не собираемся нападать. Вызовите Хищника.

— С чего ради? — прорычал первый охранник, и не подумав убрать автомат.

— Нам есть что обсудить, — ответил Дмитрий и расстегнул рубашку.

Оккультная татуировка у него на груди вспыхнула красным светом, видимым даже обычным людям. От ауры отделились несколько щупалец и стегнули по охранникам. Вреда не нанесли, но какие-то ощущения подарили, и наверняка не самые приятные.

— Следи за ними, — приказал один охранник другому. — Без приказа не стреляй, я сейчас.

С этими словами он скрылся за воротами.

Пока его не было, я осмотрелся. Кроме автоматчика, в нас целилось несколько стрелков с вышек, а привязанные к черепам животных духи тоже внимательно следили за нами. Однако я знал, что стрелки находятся на прицеле у спецназа, а духи в любой момент будут развеяны атакой боевых провидцев Конгрегации.

Через несколько минут из-за ворот вышел высокий и широкоплечий мужчина, одетый в чёрную сутану, будто священник. Только на груди у него был алый, как кровь, символ «Детей Бездны». Суровое, с жёсткими чертами лицо и колючий взгляд не внушали ни капли симпатии. Но что-то в нём всё же было — как минимум сильная, хотя и полная хаоса аура.

Я сразу узнал Романа Зверева, чьё фото видел не раз. Он осмотрел нас и приветственно раскинул руки, будто хотел нас обнять.

— Добро пожаловать в нашу обитель, — он улыбнулся. — Неужто к нам пожаловали гости из Конгрегации провидцев?

— Мы не имеем отношения к Конгрегации, — сказал я. — Мы из полиции.

— Вы оба провидцы и не состоите в Конгрегации? — Зверев склонил голову набок.

— Не состоим, — ответил я, не вдаваясь в подробности. Дмитрий-то состоял, но лишь официально, а по факту был соперником организации.

— Как интересно. Впрочем, вы в любом случае псы системы, — процедил Хищник. — Что вам здесь нужно?

— Поговорить, — сказал Дмитрий и ткнул себя в грудь. — Видишь вот это? Знакомые символы? Это я и мои друзья изобрели их в своё время, а ты теперь пользуешься… Я хочу знать, как они к тебе попали.

— Очень интересный вопрос, — оскалился Зверев. — Пожалуй, мы и правда могли бы его обсудить. Вот только мне не нравится, господа, что вы привели с собой много других людей.

— Так и есть, — я не стал увиливать. — Ты же понимаешь, Роман, что твоя секта вне закона? Рано или поздно вас бы всё равно нашли. Я предлагаю сдаться, чтобы никто не пострадал. Зачем проливать лишнюю кровь?

Вздохнув, Хищник поднял лицо и руки к небу. Его аура раздулась и забурлила, будто кипящее болото, и я понял, что мирно нам договориться вряд ли удастся.

— В страдании есть благо, — произнёс Роман. — В боли очищение. В смерти — свобода…

— В жизни тоже много всего хорошего, — процедил Кретов. — Давай, не дури. Вы окружены, так что прикажи своим людям сдаться.

Зверев медленно опустил руки, и его аура сжалась, как пружина. Что-то в его внешности неуловимо изменилось, он действительно стал похож на хищное животное, готовое к прыжку.

А ещё от меня не укрылось, как от его ауры отделились две острых нити и вонзились в тела охранников. Роман был готов забрать их жизненные силы, чтобы использовать против нас.

— Вы правы, — он кивнул. — Сейчас в кровопролитии нет смысла. Уходите, и мы забудем эту встречу.

Дмитрий хмыкнул и покачал головой, а я сказал:

— Мы не уйдём так просто. Нам нужна информация.

— Нет, вы только думаете, что она вам нужна, — оскалился Хищник. — Уходите.

— Хорошо, тогда давай так… — начал я, но договорить не успел.

Того, что случилось в следующий миг, я никак не ожидал.

Мы одновременно ощутили мощный магический всплеск. Но никто не успел ничего сделать, когда грохот взрыва разорвал тишину. Справа от поместья секты частокол разлетелся на щепки, и часть защитной ауры вокруг дома развеялась. Черепа на заборе полопались, и следом со стороны взрыва послышались выстрелы.

— Всё-таки сегодня будет кровь, — с улыбкой прорычал Хищник, и его аура мгновенно расширилась, неся за собой смерть.

Глава 15

Зверев бросился вперёд, его аура выстрелила чёрными энергетическими шипами. Охранники, в чьи тела впились эфирные нити, вмиг застыли с остекленевшими глазами — их кожа сморщилась, будто из них высосали все соки.

Так оно и было. Хищник забрал у них все жизненные силы и преобразовал в атакующую форму. Ему было плевать на жизни этих людей, он хотел сам убить нас.

Мы с Кретовым одновременно поставили эфирные барьеры. Шипы Зверева разбивались о нашу защиту, но их становилось всё больше. Как волна, они затапливали всё вокруг, падали на нас сверху и вырывались из-под земли.

Трава под ногами желтела и увядала, кора деревьев покрывалась трещинами — энергия Хищника была настолько ядовита, что убивала всё живое вокруг.

— В укрытие! — рявкнул Кретов, хватая меня за плечо.

Одновременно он выпустил контрзаклятие, которое было таким же тёмным, как у врага. Две чёрные волны столкнулись, пытаясь побороть друг друга, а мы с Дмитрием получили небольшую передышку.

Разорвав дистанцию, мы, не сговариваясь, сорвали с плеч автоматы и открыли огонь. Хищник был готов — взмахнув руками, он окружил себя плотным эфирным коконом. Пули отскакивали от него со звоном, как от металла.

Через секунду из ворот выбежали ещё сектанты. Некоторые были вооружены разномастным огнестрелом и тут же начали стрелять. А один из них, самый здоровый, упал на колени рядом с Романом и закричал:

— Благослови, владыка!

— Убей их всех, — прорычал Хищник, кладя ладонь на лоб мужчины.

Плетение, которое он создал, напоминало терновый венок. Стиснув голову сектанта, оно заставило его издать вопль боли, которая вскоре перетекла в ярость. Глаза мужчины закатились, лицо исказилось безумием, а рядом возник сильный эфемер гнева. От плетения-венка тут же отделились быстрые нити, которые схватили духа.

Мужчина продолжал орать, а эфемера втянуло прямо в его голову. Разум сектанта в прямом смысле слился с эфемером гнева.

Кретов грязно выругался, меняя магазин автомата.

— Это наше, — пробурчал он.

Я не стал уточнять, что он имеет в виду. Думаю, что правильно понял — эту технику слияния с эфемером изобрела их группа.

Одержимый рванул вперёд, бешено вращая глазами и на ходу разрывая на себе одежду. Хищник окружил его защитой, и стрельба не принесла результата. Одержимый нёсся прямо на Дмитрия.

— Оскар! — выкрикнул я. — На главаря!

Феникс возник в воздухе. Его пронзительный крик пронёсся над полем боя, а в следующий миг феникс ударил крыльями по воздуху — на Хищника и стоящих рядом сектантов обрушилась волна пламени.

Я отбросил автомат и кинулся наперерез одержимому. Он не замечал меня ровно до тех пор, пока не получил смачную двойку по перекошенной от ярости физиономии.

Встряхнув головой, сектант взревел и кинулся на меня. Он даже не пытался драться и действовал, как зомби или как животное. Хотел, похоже, повалить меня и рвать зубами и ногтями.

Про защиту он тем более не думал. А зря. Точный удар ногой в голень заставил его потерять равновесие. Одержимый рухнул и перекатился через голову. Сразу попытался подняться, но я ему не дал — беспощадный удар коленом в челюсть вырубил противника. Плетение развеялось, эфемер гнева вылетел из головы мужчины и тут же исчез.

— Альфа, огонь на подавление! — раздавались из рации вопли Громыцкого. — Бета, как у вас⁈

— Я Бета, ведём бой! У этих козлов артефакты!

— Принято, держитесь!

Где-то справа снова громыхнул взрыв. Я бросил туда взгляд и увидел, как спецназ ворвался через пролом в ограде, поливая свинцом сектантов. Мельком заметил, как двое бойцов тащили раненого — его броня дымилась, поражённая магической атакой.

Оскар взмыл выше, его огненные перья летели во врагов, как стрелы. Хищник отступил под градом пламени, его защитный кокон трещал по швам. Его союзники были уже мертвы.

Оскар пронзительно закричал. Его пламя вспыхнуло ярче, сжигая тени дотла. Я почувствовал, как связь с фениксом натягивается до предела — он требовал больше энергии.

Сконцентрировался, добавляя фениксу сил, делая его огонь мощнее.

Хищник заорал. Выхватил откуда-то из складок своей одежды кинжал и вонзил себе же в руку, распоров её от запястья до предплечья. Потоком хлынула кровь, и боль даровала врагу новые силы — вихрь эфира, который закружился вокруг него, был слишком мощным…

Хоть Роман и был интуитом, то есть нигде не учился магии, сил ему было не занимать. И этот вихрь, кажется, мог уничтожить всё живое в радиусе километра — столько энергии смерти в одном месте я ещё ни разу не видел.

— Оскар, прикончи его! — крикнул я, обрушивая на Зверева мощнейшее плетение.

Удар проломил защиту. Оскар спикировал и впился когтями в грудь Хищника. Зверев заорал, пытаясь оторвать от себя феникса, но тот окружил себя ярким пламенем и одновременно ударил клювом в горло врага.

Вихрь смерти распался, не успев сформироваться до конца. Хищник захрипел и выпустил эфирные нити, намереваясь высосать остатки энергии из трупов сектантов. Я перехватил его нити и порвал их. Оскар ударил ещё пару раз и взлетел, а Роман рухнул на землю. Его окружили эфемеры боли и страха.

Скрюченные пальцы судорожно впились в мокрую от крови землю. Хрипя, Зверев дёрнулся, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— Бездна… Зовёт меня… — проговорил он и закрыл глаза.

В других местах обители продолжался бой. Грохотали выстрелы, я чувствовал резкие всплески боевой магии. Но с Хищником было покончено — и нельзя было сказать, что это хорошо. Теперь мы не сможем узнать то, что хотели. Рядовые члены секты не знали столько, сколько он.

Это при условии, что вообще кто-то останется жив… Судя по обрывкам фраз из рации, «Дети Бездны» предпочитают умереть в бою.

— Зорин, приём! Ты как? — вдруг раздался из рации голос Полины.

— Я Зорин, всё в порядке. А ты? — ответил я.

— В порядке. Я… — начала Реутова.

В этот момент где-то внутри особняка грохнул мощнейший взрыв. Окна выбило, крыша просела. Кретов повернулся на звук, и я увидел в его взгляде отчаяние.

— Нет… Зачем? Кто это сделал⁈ — заорал он, рванув к дому.

Я кинулся следом за ним, понимая, почему наставник так ошарашен. Внутри особняка находятся вещественные доказательства, артефакты и записи секты — всё, что может помочь нам в расследовании. А теперь старый дом пылает, как факел.

Природа взрыва была магической. И, кажется, я догадываюсь, кто и зачем его вызвал.

Мы с Дмитрием одновременно подбежали к крыльцу как раз в тот момент, когда навес над ним рухнул.

— Твою мать, твою мать… В окно! — указал Кретов. — Дыхательное плетение помнишь?

— Конечно, — сказал я, создавая заклинание-маску, которое фильтровало воздух. Какое-то время поможет продержаться в дыму.

Мы по очереди залезли в дом. Огонь распространялся быстро, а из-за клубов чёрного дыма мало что можно было разглядеть.

— Хватай всё, что сможешь найти, — сказал Дмитрий. — Артефакты, книги, что угодно!

— Будь осторожен, — я хлопнул его по плечу, и мы разбежались в разные стороны.

Пламя лизало стены, превращая обои в пепельные хлопья. Я нырнул в дверной проём, и за моей спиной рухнула балка, перегораживая путь обратно. Ничего, в поместье полно окон.

Я шёл быстро, осматриваясь, но не видел ничего значительного. Там, где раньше были каминный зал, столовая и другие общие комнаты, секта организовала казармы. Двухъярусные кровати, металлические ящики для личных вещей — комфорт и уединение здесь явно не ценились.

Кабинет Хищника оказался на втором этаже. Чудом уцелевшая лестница скрипела под ногами, ступени проваливались в огненную бездну, но всё же я смог подняться.

В комнате царил хаос: пепел летал по воздуху, часть потолка обвалилась, перегородив лопнувшее окно. Стоял дым, толком не давая разглядеть, что здесь вообще есть.

На стене, уже объятой пламенем, висел деревянный посох с алой руной на набалдашнике. Я схватил его, обжигая ладонь, и огляделся.

Из ящика торчала папка с бумагами. Листы обуглились по краям, но часть текста наверняка ещё можно было разобрать. На столе стоял ноутбук, экран которого лопнул от температуры. Я запихнул всё в сумку, которую увидел на полу.

Дыхательное плетение постепенно рассеивалось, начиная пропускать едкий дым. Я понимал, что задерживаться больше нельзя, и надеялся только на то, что Кретов успел выбраться.

Феникс мог бы мне помочь… Если бы я в очередной раз не заставил его отдать все силы в бою. Где-то рядом громыхнуло, и пол под ногами затрясся — снова обрушились перекрытия.

Окно было перегорожено, и я бросился обратно в коридор. Когда я выбежал в него, он показался мне длинным, как тоннель в аду. Всё вокруг было объято пламенем.

Первые три шага дались легко, а на четвёртом из дыма вынырнули духи.

Я не почувствовал их появления. Почему? Некогда было задуматься. Духи бросились мне наперерез. Они выглядели подобно низшим демонам, и не были способны причинить мне серьёзного вреда.

Да они и не пытались. Их поведение говорило о том, что духи намерены не дать мне пройти. Заставить задержаться здесь и сгореть заживо или задохнуться в дыму.

— Назад! — рявкнул я, выбрасывая плетение.

Заклинание отшвырнуло духов к стене, но маска на моём лице распалась окончательно. Дым ворвался в лёгкие, и я сразу же зашёлся в кашле. Ногу вдруг обожгло. Я опустил взгляд и с удивлением заметил, что мою штанину охватило пламя.

Я сбил его ударом эфира и кинулся вперёд, вновь отбрасывая настырных духов. Бронежилет и вся экипировка, которую я надел перед боем, стала казаться непомерно тяжёлой.

Прижимая к себе трофеи, я кашлял и смахивал текущие из глаз слёзы. Впереди сквозь дым виднелся свет — надеюсь, это не тот самый свет в конце тоннеля…

Духи вцепились мне в спину, заставляя замедлиться. Как в страшном сне, когда пытаешься бежать, но не можешь.

К счастью, я был не во сне. Собрал все силы и атаковал тварей, заставив их отлететь в другой конец коридора. А сам сделал ещё несколько шагов и выпрыгнул в окно.

Приземление вышло довольно удачным. А как только я выпрямился, продолжая кашлять, кто-то вдруг схватил меня и прижал к себе.

— Ты в порядке⁈ — раздался возглас Полины.

Я кивнул, не переставая кашлять. Казалось, у меня полные лёгкие дыма.

— Где Кретов? — с трудом прохрипел я.

— Вышел пять минут назад. Мы думали, ты уже не выберешься! — Полина повела меня в сторону от пылающего особняка.

— Меня задержали.

— Кто? — удивилась девушка.

— Хороший вопрос, — хмыкнул я.

Действительно, кто? Судя по тому, что я не сразу почувствовал духов, их специально прикрыли. Значит, действовал провидец, а среди сектантов он был только один, и сейчас лежит мёртвым возле ворот… В голову сами собой приходят неприятные подозрения.

Конечно, есть вероятность, что духов призвали заранее и они охраняли поместье. Но что-то я сомневаюсь. Как сомневаюсь и в том, что взрыв случился сам по себе или по причине нестабильности какого-нибудь артефакта.

— Зорин! Живой? — рядом вдруг появился Громыцкий.

— Живой, — кивнул я, пытаясь стереть сажу с лица. — Как обстановка?

— Все сектанты уничтожены, — мрачно ответил Андрей. — Кого не убили в бою, те сами застрелились, вопя что-то там про бездну.

— То есть ни одного задержанного? — удивилась Полина.

— Ни одного. Ты же сама видела, капитан — они даже сами своих раненых добивали, лишь бы в плен никто не попал… На, Григорий, — Андрей протянул мне флягу с водой.

— Спасибо, — прохрипел я и с наслаждением промочил горло.

Слева от нас на территорию обители вошли провидцы Конгрегации. Михаил Воронов делал вид, что смотрит в другую сторону, но я чувствовал, что внимание его артефактного глаза полностью обращено на меня.

Особняк рухнул с глухим стоном, выбросив тучи искр в ночное небо. В дыму, словно проклятие, мелькнул силуэт — будто сам Хищник смеялся в последний раз. Но это могла быть всего лишь игра воображения.

— Я смотрю, ты не с пустыми руками, — сказал, подходя, Кретов. Его лицо было так же перепачкано сажей, как и моё.

— И ты тоже, — я кивнул на рюкзак, который он нёс в руке.

— Да, зацепил кое-что. Артефакты, книги. Но вот эта штука всё перекрывает, — Дмитрий кивнул на посох.

— А что с ним?

— А ты не видишь? Портальная магия, — ответил Кретов, разглядывая посох.

— Как-то некогда было изучать его структуру, — ответил я, не спуская глаз с Воронова. — Пойду-ка, пообщаюсь с «коллегами»…

— Да, я тоже хочу задать пару вопросов, — пробасил Громыцкий и зашагал следом за мной.

Собственно, Полина с Кретовым тоже не отставали. Выглядела наша компания, должно быть, весьма агрессивно, потому что провидцы напряглись и сгрудились вокруг Михаила. А тот вышел вперёд и сложил руки на груди.

— Кто отдал приказ атаковать до сигнала? — первым прорычал Громыцкий.

— Вы что-то перепутали, майор, — холодно ответил Воронов. В его артефактном глазе отражалось пожарище. — Мы не подчиняемся вашим приказам. Мы действовали как партнёры.

— И партнёрами вы оказались крайне ненадёжными, — заметил я. — Зачем вы начали бой? Не было никаких предпосылок.

— Неужели? — хмыкнул Михаил. — Мы все ощутили, как Хищник активировал мощное тёмное заклятие. Решили не ждать, пока он прожует вас и выплюнет.

— Он всего-то немного усилил ауру, — буркнул Кретов. — Не отмазывайся, Воронов. Ты специально начал схватку, когда это было ещё не нужно.

Командир провидцев только скривился и ничего не ответил. А мы продолжили допрос:

— Кто устроил взрыв в особняке? — спросил я.

— В этом вы тоже меня обвиняете? — Воронов развёл руками.

Я промолчал, глядя ему в глаза. Михаил почесал изрезанную шрамами щёку и ответил:

— Не знаю. Судя по магическому всплеску, это был взрыв артефакта.

Надо же. Я так и думал, что будет использована эта версия… Про духов и спрашивать не стал. К сожалению, у меня нет и не может быть никаких доказательств, указывающих на призывателя.

— Это всё, что вы хотели спросить? — презрительно поинтересовался Воронов.

— Может быть, — ответил я. — Или вы сами хотите чем-то поделиться?

Михаил хмыкнул и произнёс:

— Да, я хочу сказать, чтобы вы доверяли Конгрегации. Если бы не мы, вы вообще не отыскали бы секту и не справились с ними. А теперь…

— Теперь все сектанты мертвы, а вещественные доказательства сгорели, — закончил я за него.

— Не все, — взглянув на посох у меня в руке, сказал провидец. — Кстати, этот артефакт весьма силён, и Конгрегация…

— Не имеет на него никаких прав, — снова перебил я. — Расследование ведёт полиция, а это — вещдок.

Воронов скрипнул зубами и поочерёдно обвёл всех нас взглядом. Артефактный глаз пульсировал, как вена.

— Вы играете с огнём, господа. Не советую обвинять нас в чём-либо.

— Вас никто и не обвиняет. Пока что, — произнёс Кретов и махнул рукой, мол, идёмте отсюда.

Особняк догорал. Я посмотрел на него и вздохнул:

— Что ж, по крайней мере, с «Детьми Бездны» покончено.

— Да, но… — Полина огляделась и покачала головой. — Так нельзя. Это же резня.

— Они сами стремились к смерти. Мы предлагали сдаться, и спецназ тоже, — пожал плечами Кретов. — Главное, мы хоть что-то смогли достать. Думаю, эксперты разберутся, что это за артефакты и откуда они. Ну а нам пора домой.

— Да, домой было бы хорошо, — согласился я, вытряхивая пепел из волос.

Собственно, тем же вечером мы вылетели в Москву на самолёте Конгрегации. Громыцкий и его ребята перед отлётом нажарили вдоволь мяса — по дороге обратно на аэродром они подстрелили кабана. Так что в полёте нам предстоял настоящий пир, в котором, правда, не захотели участвовать провидцы Конгрегации. Они держались от нас особняком.

Из Шереметьево мы все разъехались по домам. Предлагал Полине поехать ко мне, но она настояла, что ей нужно домой, чтобы помыться любимым гелем и переодеться в любимую пижамку. Я не стал настаивать. Все мы очень устали.

Приехав домой, я ощутил ужасную усталость. Любимой пижамы у меня нет, но укутаться в одеяло и проспать до утра я буду счастлив…

Однако сбыться моим мечтам было не суждено.

Едва я пересёк порог, как меня едва не сбил с ног слаженный возглас Зориных:

— Сюрпри-из!

Глава 16

Дверь едва успела захлопнуться, как меня атаковали объятиями со всех сторон. Первой меня обхватила Анастасия — меня обдало запахом её цветочных духов, а щеки коснулся мягкий поцелуй. Подобного я от нее никак не ожидал.

— Ты мой герой! — воскликнула сестра, прижимаясь ко мне, несмотря на то, что моя одежда была покрыта пеплом.

Неожиданная реакция. Много ли времени минуло с тех пор, как Настя видеть меня не желала, и тут я стал её героем. Приятно, конечно, но всё равно неожиданно. И даже слегка странно.

Хотя, конечно, причина этому есть, и не одна.

— Спасибо, — сдержанно улыбнувшись, ответил я.

С другой стороны меня обняла Мария и тоже поцеловала в щёку.

— Девочки, аккуратнее! — строго сказала тётя Варвара. — Барон только вошёл, а вы чуть с ног его не сбили. Здравствуй, Григорий.

— Здравствуйте, тётушка, — ответил я, и Варвара Николаевна тоже обняла меня и поцеловала в обе щеки. — Что у вас здесь происходит?

— Встречаем главу рода как положено, — подмигнул Константин, пожимая мне руку. — Мы все благодарны тебе за то, что ты смог вернуть мамино ожерелье. Кроме того, на продаже картин Феодора…

— Не произноси имени этого подонка, — фыркнула Настя.

— … мы неплохо наварились, — закончил Костя. — Да и выставка пошла нам на пользу. В «Жизни элиты» три статьи вышло, и в соцсетях до сих пор обсуждают. Наш род снова стал заметен, и это благодаря тебе.

— Да и вообще, мы просто рады тебя видеть, — сказал Сергей, а стоящие рядом с ним Виктор и Святослав согласно кивнули.

— Я тоже рад вас видеть, — искренне произнёс я. — Хорошо быть дома, особенно когда тебя так встречают.

— Повар приготовил праздничный ужин, — сказала Маша, а Святослав добавил:

— С моей помощью! Утка по фирменному рецепту!

— И с моей тоже, — тётя Варвара поглядела на моего отчима, и её губы тронула лёгкая улыбка. — Я сама приготовила вишнёвый пирог.

— У меня уже слюнки текут, — сказал я, ощущая идущий из столовой аппетитный запах. — Дайте мне немного времени. Приведу себя в порядок и сразу за стол.

— А шампанского? Поводов-то целый вагон! — в руках у Константина откуда ни возьмись появилась бутылка игристого. — Ожерелье вернули, Волковых победили, и миссия на Урале успешно прошла! Она же успешно прошла? — уточнил Костя, срывая с бутылки фольгу.

— Будем считать, что да, — ответил я, решив не загружать семью подробностями.

На самом деле я был не слишком доволен итогами операции, но что есть, то есть. Мы хотя бы достали несколько артефактов и записи Хищника, с помощью которых можем продолжить и выйти на других подозреваемых.

К сожалению, всё больше начинает казаться, что с этим связана Конгрегация провидцев…

Но пока не буду об этом думать. Раз семья подготовила для меня праздник, я хочу как следует им насладиться. Дела немного подождут, имею право отдохнуть.

Хлопнула пробка, и Костя разлил шампанское по приготовленным фужерам. Виктор открыл бутылку сока для тех, кому шампанское было ещё рано. Мы выпили, а затем я отправился на второй этаж, где с наслаждением принял горячий душ, побрился и переоделся в чистую одежду.

Когда спустился в столовую, семья уже расселась. Пустовало только моё место во главе стола, и как только я его занял, слуги торжественно внесли в комнату большое блюдо, на котором покоилась румяная утка, запечённая с яблоками и апельсинами.

Утка была главным блюдом, но и без неё стол ломился от еды. Ароматный борщ с пампушками, сыры, тарталетки с икрой, несколько салатов, блинчики, вишнёвый пирог тёти Варвары. Изобилие пищи радовало глаз, но гораздо приятнее было видеть улыбки на лицах родных и их тёплые взгляды.

Причём взгляды были обращены не только на меня. Я заметил, как Святослав и Варвара Николаевна осторожно переглядываются, задерживая глаза друг на друге.

Как интересно. Неужели между ними что-то намечается? Поживём, увидим, а пока не стоит их об этом расспрашивать, а то ещё спугну.

— Гриш, рассказывай! — потребовал Сергей, не успели мы приступить к еде. — Что там было на Урале? Ты разобрался с этой сектой?

— Не могу поделиться всеми подробностями, — уклончиво ответил я, разламывая ещё теплую чесночную пампушку. — Там всё прошло не слишком гладко.

— Мы видели в утренних новостях, — вмешался Виктор. — Говорят, вы там всех сектантов замочили!

— Витя, что за жаргон! — укоризненно сказала тётя Варвара.

— Простите, — сказал Виктор. — Я хотел сказать, что всех нечестивцев отправили к праотцам.

Все засмеялись, ну а я только слегка улыбнулся и сказал:

— Честно говоря, не хотел бы это обсуждать. Мы не желали, чтобы пролилось столько крови, но «Дети Бездны» сами выбрали свою участь.

Хотя провокация от провидцев сыграла не последнюю роль.

— Да, давайте не будем об этом, — поддержал Святослав и взял в руки нож. — Гриша, хочешь сам разделать утку или позволишь мне?

— Давай лучше ты, — кивнул я.

Святослав ловко разрезал утку, разложив куски по тарелкам. Сок стекал на поднос, смешиваясь с ароматом пряностей. Стоило мне попробовать кусочек, и я уже не мог оторваться. Утка получилась просто божественной.

Разговор за столом проходил легко, и мне было приятно видеть, что Сергей и Слава прекрасно вписались в круг семьи. Со стороны и нельзя было сказать, что совсем недавно и я, и они были чужими для Зориных. Они даже правила поведения за столом успели освоить за это время.

Теперь мы были одним крепким родом — испытания, которые нам выпали, и которые я с помощью других Зориных смог преодолеть, сплотили нас.

Когда покончили с основными блюдами и немного передохнули, слуги подали чай, и мы принялись за приготовленный тётей Варварой пирог. Он тоже оказался выше всяких похвал — нежное тесто и много сочной начинки.

— Надо вместе в тот лагерь поехать, — говорил Сергей Виктору, активно жестикулируя вилкой. — Там классно было, жаль, что Гриша рано меня забрал, — он сделал глоток чая. — Представляешь…

Вдруг Сергей закашлялся так сильно, что чуть не выронил чашку. Все, включая меня, повернулись к нему. Зажав рот ладонью, брат резко поставил чашку на стол, пролив немного.

Остальные Зорины наверняка подумали, что Сергей просто поперхнулся чаем. Но я видел, что это не так. По спине пробежал мороз, и я с трудом сдержался, чтобы тут же не подскочить.

Чёрные прожилки в его ауре разбухли и стали пульсировать. Защита, которую я поставил, активно заработала, однако не могла полностью остановить то, что происходило.

Теневые Странники активировали проклятие моего брата. Я продолжил расследование, и они претворили свою угрозу в жизнь…

— Ты в порядке? — Витя похлопал Сергея по спине.

— Всё нормально, он просто поперхнулся, — сказал я, вставая из-за стола. — Идём, Серёж, я тебе помогу.

Я решительно подошёл к брату, взял его за плечо и вывел в коридор. Он продолжал кашлять, лицо покраснело, а прожилки в ауре шевелились, как готовые к броску змеи.

— Что… происходит? — прохрипел он между приступами кашля. — Это проклятие?

— Да, — я не стал скрывать. — Стой смирно.

Наложил на него исцеляющее плетение, прекрасно зная, что оно не поможет. Только снимет симптомы на какое-то время. На короткое, скорее всего.

Сергей перестал кашлять и вцепился в мой рукав. Его пальцы дрожали.

— Гриша, я его чувствую, — глаза брата расширились, в них холодным морем плескалась паника. — Оно растет внутри меня. Блин, я его чувствую!

— Спокойствие, — сказал я, крепко сжав его плечо. — На тебе стоит защита, помнишь? Всё будет хорошо. Сейчас я позову своего наставника, вместе мы тебе поможем.

— Я умру, да? — надрывным шёпотом прошептал Сергей. — Я слышал, что много людей умирает, что никто не может их спасти…

— Ты не умрёшь, — уверенно сказал я. — Пойдём.

— У вас всё хорошо? — в коридор выглянула Мария.

— Да. Сергею немного поплохело, ему надо поспать. Я наложу на него лечебное плетение, — ответил я, солгав лишь частично. — Пожалуйста, вернись к остальным и скажи, что я скоро вернусь. Беспокоиться не о чем.

— Ладно, — кивнула Маша и ушла.

Мы с Сергеем отправились в его спальню. Кашлять он перестал, лицо приобрело нормальный цвет. Но при этом его всего трясло, а эфемеры страха возникали рядом один за одним, я не успевал их прогонять.

— Ложись, — сказал я. — Всё будет хорошо, я сейчас вернусь. Принесу одно зелье из хранилища. Оскар!

— Да, хозяин, — феникс тут же появился рядом. Взглянув на Сергея, он резко перевёл обеспокоенный взгляд на меня.

— Будь здесь, — приказал я.

Фамильяр кивнул. Мы оба понимали, что есть риск появления Странника, и поэтому феникс должен охранять моего брата.

Я поспешил в хранилище, по дороге набирая номер Кретова. Надеюсь, наставник успел немного отдохнуть, потому что нам предстоит сложная работа… Если понадобится, справлюсь и без его помощи, но вдвоём с провидцем высокого ранга мы добьёмся большего эффекта.

Дмитрий не взял трубку. Я добрался до хранилища и принялся шариться по полкам в поисках нужного зелья, когда телефон завибрировал в кармане.

— Час ночи, ты в курсе? — пробурчал Кретов, когда я взял трубку.

— Теневые активировали проклятие Сергея, — сказал я.

В динамике повисла тишина, затем раздался тяжёлый вздох и вопрос:

— Помощь нужна?

— Да, приезжай ко мне. Я собираюсь провести ритуал стазиса.

— Ты уверен? — помедлив, спросил Дмитрий.

— Не вижу других вариантов, — ответил я. — В сочетании с Печатью Иерофанта это даст ему какое-то время.

Выбора у меня и правда не было. Я должен во что бы то ни стало спасти брата!

— Буду через двадцать минут, — сказал Кретов и положил трубку.

Вскоре я влетел в спальню, сжимая в руке флакон с мерцающей жидкостью. Сергей сидел на кровати, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать рассыпающееся тело. Оскар сидел на изголовье, его перья светились тревожным алым.

— Пей, — я поднёс флакон к губам брата.

— Что это? — не понял он.

— Целебное зелье. Ты уснёшь, а когда проснёшься, всё станет хорошо, — ответил я.

Это была не вся правда. Зелье не совсем целебное, оно замедляет все жизненные процессы и погружает человека в глубокий сон. А после ритуала стазиса сон Сергея продлится много дней — и либо я успею за это время решить проблему, либо он вовсе не проснётся…

Но последний вариант я даже не рассматривал. Мой брат выживет.

Сергей выпил зелье и поморщился.

— Гадость… — прохрипел он, и его веки тут же начали слипаться.

Его аура замедлила свой бешеный танец, чёрные прожилки замерли, будто придавленные невидимым прессом. Оскар мягко перебрался на грудь Сергея и устроился на ней — тепло феникса тоже помогало сдержать проклятие.

Кретов, как и обещал, появился через двадцать минут. Я заранее отдал распоряжение гвардейцам, чтобы проводили его к чёрному ходу. Не хотел беспокоить Зориных, которые продолжали праздничный ужин.

Дмитрий угрюмо осмотрел ауру Сергея и покачал головой.

— Давай приступим, — сказал он, снимая шляпу.

Мы начертили на полу нужный ритуальный круг и промазали его сандаловым маслом. Кретов расставил кристаллы чёрного кварца, я вбил серебряные гвозди в перекрестья.

Я видел, что Дмитрий сомневается в целесообразности ритуала, но он решил оставить своё мнение при себе. Ведь я был прав — других вариантов просто не было.

Ритуал начался с гула. Воздух заколебался, будто дом стал аквариумом, а мы — рыбками, тыкающимися в стекло. Мы синхронно прочитали заклинание на латыни, от которого эфирные потоки вокруг изгибались, будто вязи древних текстов.

Проклятие сопротивлялось, не давало нам погрузить Сергея в стазис. Чёрные прожилки дёргались, как пиявки, крепче цепляясь за ауру моего брат.

— Дави! — процедил я, и мы с Кретовым увеличили напор.

Сергей выгнулся и застонал сквозь сон. Из его рта протянулась тонкая струйка эфирного дыма. Оскар плотнее прижался к нему, и его перья ярко вспыхнули. Фамильяр делился с нами своей энергией, помогая закончить ритуал.

Час спустя комната напоминала поле магического боя. Кристаллы на полу треснули, на полу остались выжженные следы от рун, в воздухе витал эфирный туман и обрывки структур.

Я сел на пол, стараясь унять головокружение. Да, ритуал оказался ещё сложнее, чем я думал… Но всё получилось. Сергей лежал в коконе из сияющих нитей, лицо было спокойным, как у младенца.

— Две недели, не больше, — Кретов вытер лоб, разглядывая кокон над Сергеем. — Затем уже ничто не поможет, проклятие возьмёт своё. Что ты собираешься делать?

— Уничтожу их всех, — твёрдо сказал я. — Каждого Теневого Странника. Каждого провидца, замешанного в этом.

Дмитрий хмыкнул, приглаживая растрёпанные волосы:

— Отличный план. Только мы до сих пор не знаем, кто стоит за…

Моё чувство магии как будто резануло лезвием. Наставник наверняка ощутил то же самое и сразу же сотворил защитное плетение. Оскар встрепенулся, а я встал, заранее начиная создавать Сеть Сияния.

Ведь ощущение было знакомым. Теневой Странник близко.

Он возник над Сергеем, но даже не в эфирном облике. Это была лишь проекция, образ, против которого не имело смысла сражаться.

— Последнее предупреждение, Зорин, — произнёс Странник. Его глухой голос будто бы звучал со дна ямы. — Остановись, и мы отменим проклятие твоего брата. Если продолжишь — он умрёт, а с ним и все остальные!

С этими словами Теневой исчез, а я ощутил новый всплеск магии, который донёсся до меня с первого этажа.

— Они здесь, — рыкнул Кретов, бросаясь в коридор.

Я опередил его. Выбежал из комнаты и понёсся в столовую, на ходу заканчивая Сеть.

Мы с Дмитрием ворвались в столовую, едва не сбив с ног слугу, который выносил поднос с грязной посудой. Комната была залита тёплым светом люстры, смех Анастасии звенел, как хрустальный колокольчик. И никто, кроме нас, не видел трёх Теневых Странников, чьи щупальца уже обвивали ауры моих родных.

При виде нас Странники коротко рассмеялись и тут же исчезли.

— Гриша, что случилось? — тётя Варвара приподняла чашку, её пальцы чуть дрожали. Чёрные прожилки пульсировали в её ауре, распространяясь.

— Ничего, — я сглотнул ком, переводя взгляд на Машу. Её аура, нежно-голубая, теперь была испещрена чернильными нитями. — Просто… показалось.

Кретов молча обводил взглядом комнату, и его взгляд говорил о многом.

— Мне как-то душно, — Мария потёрла грудь. — Голова кружится…

— Давайте окно откроем, — Святослав встал, но споткнулся. Его аура, обычно золотистая, потемнела до ржавого оттенка.

— Сиди, я сам, — я подошёл к окну и рванул раму, впуская ночной воздух. Свежий ветер ударил в лицо.

— Ты точно в порядке? — Анастасия прищурилась, изучая моё лицо. Её собственная аура, ярко-розовая, теперь напоминала гниющее мясо.

— Устал просто, — я заставил себя улыбнуться. — Пойду провожу Дмитрия Анатольевича.

— Когда он вообще успел приехать? Может, присоединитесь к нам? — предложила тётя Варвара. — Пирог ещё остался.

— Благодарю, госпожа, — кивнул Кретов. — Но мне нужно домой.

Мы с Дмитрием вышли на крыльцо, где я позволил себе выпустить гнев. Зарычав, как зверь, я изо всех сил ударил кулаком в стену и даже не обратил внимания, что разбил костяшку. Кровь закапала на пол, но боль, что терзала меня внутри, была гораздо сильнее.

— Все Зорины заражены, — констатировал Кретов. — И Теневые в любой момент могут активировать проклятие.

— Эти твари хотят, чтобы я сдался, — процедил я. — Значит, боятся, что мы близки к разгадке.

Дмитрий кивнул и надвинул шляпу на глаза.

— Ты не сдашься, — сказал он, и это был не вопрос. — Я с тобой до конца, Григорий. Изгоним этих тварей из нашего мира и спасём твой род. Ниточки у нас есть — эксперты изучают сектантские артефакты, уже вроде есть какие-то результаты… А для твоих родных я подготовлю защитные амулеты. Утром всё будет готово.

— Спасибо, — кивнул я. — Если Странники и те, кто им помогает, думают, что я отступлю — они ошибаются. Посмев атаковать мою семью, они только приблизили свою гибель…

Глава 17

Насупил тусклый рассвет. На небе полно туч, моросил холодный дождь. Я сидел в плетёном кресле на веранде, наблюдая, как Оскар уносит очередное созданное мной плетение.

Я решил, что надо поставить вокруг поместья дополнительную защиту. Да, она никак не поможет отогнать Теневых Странников, если они решат появиться, ведь эти твари слишком сильны. А уж активировать проклятие эта защита точно не помешает.

И всё-таки я решил её поставить. Есть шанс, что барьер затруднит действия врагов, это уже что-то. Кроме того, он будет положительно влиять на ауры всех домочадцев.

Я создавал плетения, а Оскар разносил их и закреплял всюду вокруг дома. Постепенно структуры объединялись, превращаясь в купол.

Сделал глоток терпкого чая, в которое добавил восстанавливающее зелье. Даже с эфирным накопителем я отдал много сил на создание домашней защиты, а после Урала так и не успел толком отдохнуть.

Но было некогда. Мой род под угрозой — как я могу спать в такое время? Никак.

Кретов появился вскоре после рассвета, когда капли дождя ещё серебрили ступени веранды. Подъехав к крыльцу, он подошёл и молча протянул мне потёртую шкатулку. Открыв её, я увидел несколько серебряных амулетов — грубоватые ромбовидные пластины с рунами, но окруженные сильным плетением.

На ощупь они были холодными, как кусочки льда.

— Раздай родне. Носить и не снимать, — Дмитрий протёр красные, как у вампира, глаза. — Поспать не удалось, но я всё сделал.

— Спасибо, — сказал я, закрывая шкатулку. — Кофе будешь?

Он кивнул, протирая осунувшееся лицо ладонями. Я позвал слугу и попросил подать нам кофе и завтрак.

Вскоре принесли две чашки крепкого кофе, тосты, сыр и остатки вишнёвого пирога тёти Варвары. За него-то мы с Дмитрием и принялись в первую очередь.

Завтракал, молча наблюдая, как солнечный свет с трудом пробивается сквозь тяжёлые серые тучи.

Кретов первым нарушил тишину:

— Конгрегация ещё ночью прислала бумагу. Требуют артефакты, которые мы добыли у сектантов, угрожают судом.

— С чего бы им требовать наши артефакты? Мы с тобой вынесли их из огня, рискуя жизнью, — заметил я.

— Думаешь, великого магистра это волнует? — поморщился Дмитрий. — Тем более, он в своём праве. Технически, все магические изделия являются собственностью Конгрегации провидцев.

— Да, я в курсе. Но в нашем случае это вещественные доказательства.

— Само собой, но у них есть лазейки. Думаю, на нашего начальника будут давить. Не исключено, что даже генерал сегодня примчится.

— Это о многом говорит, — хмыкнул я. — Воронов собирался уничтожить все доказательства, а мы кое-что добыли. Вероятно, артефакты связаны с Конгрегацией.

— Да, верно. Поэтому я тайно вывезу их из нашего отделения и отдам Анатолию. Пусть он проводит экспертизу, — сказал Кретов.

Я посмотрел на него и качнул головой:

— Это незаконно. Если узнают…

У нас могут быть большие проблемы с законом, вплоть до тюрьмы. Но ради разгадки нависшей над миром тайны… я готов рискнуть.

— Да-да, мне плевать, — отмахнулся наставник. — Сам видишь, история закручивается такая, что не до формальностей.

— Здесь ты прав, — согласился я.

— Доброе утро, — раздался голос за спиной.

Повернувшись, я увидел заспанную Машу в голубом свитере. Она выглядела так мило и уютно, что моё сердце дрогнуло при виде её обезображенной ауры.

— Доброе, — сказал я и сунул ей амулет. — Держи.

— Что это? — не поняла она и захлопала глазами.

— Тебе и всем остальным надо будет это носить. Защитный амулет, ничего особенного.

Маша, прижав амулет к груди, посмотрела на угрюмое лицо Дмитрия и опустила глаза.

— Что-то случилось, да? — тихо спросила она. — Сергею вчера стало плохо, а потом вы так ворвались в столовую… Что происходит, Ваше Благородие?

— Всё в порядке, — уверенно ответил я. — Ты не должна переживать, понятно? Если даже что-то случится, я смогу вас защитить.

— О, это точно! — сказал Дмитрий, беря с тарелки ломтик сыра. — Ты бы видела, как твой брат сражается со злыми духами. Свой род он точно в обиду не даст.

Мария кивнула, но мне показалось, что мы не слишком её убедили. Она ушла обратно в дом.

Я со вздохом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Дмитрий похлопал меня по плечу:

— Мы их одолеем, Григорий, во что бы то ни стало.

— Знаю. Просто мне не нравится врать родным, — признался я.

— Рассказывать им правду тем более не стоит.

Это мы решили еще вчера. Не стоит наводить среди людей панику.

— Да уж. Какие планы? — я открыл глаза и посмотрел на наставника.

— Отдохнуть. Я поеду и отвезу Толе артефакты, а потом намерен проспать до следующего утра. Экспертиза вряд ли будет готова быстро, а нам с тобой нужно восстановить силы.

— У меня другие планы, — сказал я, сделав глоток кофе. — Хочу найти информацию о драконе.

— Не даёт он тебе покоя, да? — усмехнулся Дмитрий.

— Думаю, он не просто так дважды явился мне. Надо найти, что можно, но мне понадобится твоя помощь.

— Я ничего не знаю о драконах.

— Мне нужно проникнуть в архивы Конгрегации, — я поставил кружку на стол. — У тебя есть туда доступ.

Кретов не донёс до рта очередной кусочек сыра и нахмурился.

— Тебе точно нужно выспаться. Знаешь, что будет, если тебя заметят в архивах?

Знал… Очередные проблемы с законом. Вплоть до заточения в тюрьму на долгие годы. Но это лишь в том случае, если меня поймают.

— Как ты сказал, мне плевать. Чутьё подсказывает, что дракон тоже может быть со всем этим связан… А чутью я привык доверять. Проведи меня туда, — почти потребовал я.

Наставник закинул сыр в рот, медленно прожевал и затем сказал:

— Ну что ж. В архивах есть так называемый отдел мифологии. Там хранятся сведения о неустановленных магических существах, неподтверждённых явлениях и всяком таком. В архивы есть отдельный вход, а у меня есть старый пропуск. Если замаскируешься, никто тебя не узнает.

Этот план пришелся мне по душе.

— Договорились, — сказал я и встал. — Пойду переоденусь. Если захочешь ещё кофе, не стесняйся.

— Да я и не стесняюсь, — пожал плечами Кретов, снова потянувшись к сыру.

Я переоделся в чёрный свитер с высоким воротником и серое пальто — ничего примечательного. Волосы зачесал нетипично для себя, надел очки для работы за компьютером и взял с собой рюкзак, куда запихнул ежедневник и несколько книг по основам магии.

Когда спустился, то Кретов осмотрел меня и кивнул:

— Сойдёшь за стажёра. Только ауру прикрой.

Я применил специальное плетение, подавив силу своей магии. Теперь я выглядел как рядовой начинающий провидец третьего круга — бледный, уставший, с рюкзаком на спине.

Архив Конгрегации напоминал гигантскую бетонную гробницу. Мы вошли через чёрный ход, на котором никого не было, кроме скучающего охранника. Кретов сунул охраннику упомянутый пропуск с чужим именем, указав на меня:

— Практикант. Проведёт пару часов в «мифологии».

Старик в форме даже не поднял головы, махнув рукой на лифт. Повезло, что он не стал заморачиваться. Ведь провидцев в столице немного, и проверить информацию легко.

— Удачи, — бросил Дмитрий, разворачиваясь к выходу. — Я к Толе. Если что, звони.

Отдел мифологии занимал подвал с низкими сводами. Воздух пах плесенью и пылью веков. Полки гнулись под старинными свитками и фолиантами в кожаных переплётах. Я включил фонарик, высвечивая названия: «Хроники неклассифицированных сущностей», «Свидетельства о духах стихий», «Неопознанные эфирные паттерны».

Первое упоминание нашёл в манускрипте пятисотлетней давности. Европейский монах-бенедиктинец описывал «крылатого змея, чей рёв пробуждает камни».

Следующий документ — дневник алхимика XVII века. «…и явился он в пламени, но не сжёг ни травинки. Глаза его знали мои тайные грехи, а голос звучал как гром внутри головы…»

В отчёте 1812 года нашёл любопытную деталь. После Бородинского сражения несколько солдат клялись, что видели «огненного змея, пожирающего души убитых». Дата совпадала с внезапным исчезновением магической аномалии под Можайском.

— Нарушение баланса… — пробормотал я, листая пожелтевшие страницы. — Кретов как-то говорил, что мощные эфирные существа могут влиять на него. Если дракон появлялся в ключевые моменты истории…

Сверху раздался какой-то стук и затем голоса:

— Проверьте подвал. Он должен быть там.

Я погасил фонарь и спрятался за стеллажом. Звуки шагов спустились по лестнице, луч фонаря мелькнул над дверью.

— Здесь никого, — буркнул охранник и хлопнул дверью.

Выждав немного, я снова вернулся к чтению. Интересно, меня ли они искали? Неужто Дивов как-то узнал, что я тайком проникнул в архивы? Если да, то искать меня должны были с большим усердием… Вероятно, речь шла про кого-то другого.

Последний документ — отчёт экспедиции 1947 года в Гималаи. «…локальное искажение реальности, сопровождаемое появлением гигантской рептилоидной сущности…» Прилагался рисунок, судя по которому — люди видели того самого дракона.

Я снял на телефон самые значимые фрагменты. Баланс магии… Если дракон — не случайный гость, а регулятор, то его появление сейчас неспроста. Конгрегация, Странники, проклятие — всё это части огромного дисбаланса.

На выходе охранник проверил мой рюкзак, но, само собой, ничего там не нашёл. А заглянуть в телефон он не догадался. Значит, искали всё же не меня.

Выйдя из Конгрегации, я вызвал такси и отправился в центр. Зашёл в кафе, заказал себе обед и позвонил Кретову.

— Всё в порядке? — спросил он, взяв трубку.

— Да, я уже уехал. А у тебя?

— Сделал, что собирался. Теперь, даже если Конгрегация додавит нашего начальника, ничего они не получат. Что-нибудь выяснил про своего дракона?

Много всего интересного.

— Да. Судя по всему, он появляется в моменты кризисов. И есть два варианта: либо он их провоцирует, либо наоборот пытается урегулировать.

— Интересная теория, — проворчал Дмитрий. — И что ты с этим будешь делать?

— Не знаю. Надо снова встретиться с ним и поговорить.

— Поговорить с драконом. Даже в мире провидцев это звучит как бред… И как ты собираешься его искать?

— Никак, — ответил я. — Думаю, если мы встретились уже дважды, то увидимся и ещё раз. Остаётся ждать.

А интуиция подсказывала, что ждать придется недолго.

— Гениальный план, — с иронией сказал Кретов.

— Судя по всему, он отлично умеет скрывать свою ауру. Поэтому, возможно, он уже где-то неподалёку и следит за мной, — предположил я.

— Ну, тогда тебе стоит подготовить очень вежливое приветствие, — фыркнул Дмитрий.

Пообедав, я вновь ощутил усталость. Поиски информации о драконе так увлекли меня, что я её не замечал, но теперь она снова вернулась. Я решил последовать совету наставника, поехать домой и как следует выспаться. Ведь силы мне наверняка ещё понадобятся, и много.

Дом встретил меня тишиной. Все Зорины, должно быть, разъехались по своим делам. Я заглянул в спальню Сергея — он лежал и, казалось, спокойно спал. Оскар дремал у него на груди.

Выходя из комнаты, я напомнил стоящему в коридоре гвардейцу:

— Никаких посетителей.

— Конечно, барон, — кивнул тот.

У двери в свою спальню я неожиданно увидел Константина. Старший брат прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его аура, обычно ярко-оранжевая, теперь была испещрена чёрными точками, как гниль на апельсине.

— Григорий, — он сделал шаг мне навстречу. — Как дела?

— Всё в порядке, только до сих пор не удалось выспаться, — намекнул я на то, что не хочу сейчас говорить.

— Понимаю. Ведь происходит что-то серьёзное, да? — Костя нахмурился. — Слушай, я не ребёнок. Скажи, в чём дело. Мы все беспокоимся.

Я не успел начать, как он сказал:

— Только не надо водить меня за нос. Ты глава рода, к тебе никаких претензий, но не надо держать нас в неведении. Что с Сергеем, почему он спит уже почти сутки? Что вы с этим следователем вчера такого увидели в столовой? Зачем эти амулеты? — он достал серебряную пластину из-под рубашки.

— Есть магическая угроза, — уклончиво ответил я. — И весьма серьёзная. Волков со своими штучками рядом не стоял.

— И что…

— Никаких подробностей, Костя, — резко перебил я. — Вы всё равно ничего не сможете с этим сделать, но будь уверен — я не дам в обиду никого из рода. Ни тебя, ни Машу, ни тётю Варвару — никого.

Константин скрипнул зубами, сдерживая раздражение, а затем кивнул:

— Хорошо. У меня нет поводов тебе не верить… брат. Если понадобится помощь — только скажи.

Выбора я ему не оставил, и иначе он ответить просто не мог.

— Помощь понадобится, — сказал я. — Когда меня не будет рядом, ты за главного. Не позволяй, чтобы в семье распространились панические настроения. Всё будет хорошо. Никто не пострадает.

— Договорились, — Костя пожал мне руку. — Хорошо тебе отдохнуть.

— Спасибо, — ответил я и вошёл в спальню.

Рухнул на кровать, даже не сняв одежду, и сразу же отключился.

Из глубокого сна меня вырвал звонок. На часах была половина девятого вечера, а звонил мне Кретов.

— Выспался? — хрипло поинтересовался он. — Анатолий отыскал кое-что интересное на посохе Хищника. Избавлю тебя от деталей, суть в том, что ниточка ведёт к подпольному торговцу артефактами по имени Игорь Шумилов. Не слышал про такого?

— Нет, — я сел, протирая лицо. За окном лил дождь, стуча по подоконнику. — А должен был?

— Может быть. Весьма известный контрабандист. Как насчёт вечернего визита?

— С удовольствием.

— Скоро буду, — Дмитрий повесил трубку.

Успел умыться и попросить у слуг кофе в термокружке, когда его автомобиль остановился у крыльца. Я сел на переднее сиденье, и мы тронулись.

— Шумилов торгует артефактами через подставные фирмы, у него их штук сорок, — сказал Кретов. — Портальный посох Хищника, медальоны с рунами смерти и прочее — всё от него.

— И он как-то связан с Конгрегацией? — уточнил я.

— Всё возможно. Сейчас мы с тобой это и выясним…

Мы заехали в старый спальный район, где между ломбардом и точкой по ремонту телефонов располагался якобы антикварный магазинчик. Вывеска мигала жёлтым, отражаясь в лужах.

— Идеи есть, как будем с ним общаться? — остановив машину, Кретов достал из кобуры пистолет и проверил магазин.

— Вежливо попросить поделиться информацией. Если откажет — вежливо пригрозить.

— Мне нравится, — усмехнулся наставник.

Дверь была не заперта, хотя время уже было нерабочее. Внутри пахло нафталином и медью. Витрины ломились от поддельных картин, ржавых кинжалов, книг в окованных переплётах.

— Закрыто, — буркнул тучный мужчина из-за прилавка.

— Да, вы правы, — сказал я, щёлкая замком.

— Э! Вы от кого, уроды? — Шумилов тут же напрягся и сунул руки под стойку.

— Руки на прилавок, — приказал Кретов, доставая пистолет и удостоверение. — Полиция.

— Тихо-тихо, старый, всё в порядке, — Игорь поднял руки и натянул улыбку. — Вы что-то ищете? Я помогу найти. Работа у меня такая.

— Не что-то, а кого-то, — сказал я, достал телефон и открыл фото с посохом Хищника. — Знакомая штука?

Шумилов посмотрел на фотографию, надул губы и помотал головой. Я взглянул на Кретова, а тот раздражённо поморщился и повёл подбородком: мол, давай.

У меня и без того не было настроения церемониться с преступником. Продажа незаконных артефактов — дело наказуемое и опасное для простых людей. Ведь такие магические изделия несли серьёзную угрозу.

А сейчас под угрозой была моя семья, и я вовсе не хотел тратить время на вежливые разговоры.

Убрав телефон в карман, я одной рукой схватил Игоря за лысый затылок, а во второй создал видимое плетение. Угрожающего кроваво-красного цвета.

— Э, вы чё беспределите! — завопил торговец.

— Сожгу тебе морду до кости и сожалеть не буду, — пригрозил я, удерживая дергающегося мужчину. — Выкладывай всё, что знаешь о посохе.

— Ничего не знаю!

— Подпали его немножко, — посоветовал Дмитрий. — А если не поможет, прострелим ему колени.

— Да вы охренели! В каком веке живёте? Вы же менты, а не бандиты!

— Дело серьёзное, а у нас нет времени, — сказал я, заставляя плетение разгореться ярче.

— Ладно, ладно, тихо! Не надо, — Шумилов громко сглотнул. — Сейчас всё расскажу…

Глава 18

Шумилов, облизывая пересохшие губы, заговорил быстро, словно слова обжигали ему язык:

— Артефакты мне привозит один человечек. Каждый раз один и тот же.

— Где его найти? — сразу спросил я.

— Сегодня здесь будет. Я, по-вашему, просто так здесь после закрытия сижу? В полночь должен приехать…

Шумилов выглядел нервным, то и дело поглядывал на настенные часы.

— Ты ему веришь? — я повернулся к Кретову.

Обычно таким людям не стоит верить на слово.

— Не особо. Но можем проверить, — он взглянул на наручные часы. — Время ещё есть. Как насчёт перекусить?

Перекусить я был не против. Дмитрий отправился в ближайшую открытую кофейню, а мы с Игорем тем временем остались наедине. Мужчина остался сидеть за стойкой, а я придвинул стул и сел напротив.

Сбежать он и не пытался. Понимал, что от провидца далеко не убежишь.

— Положи свой телефон на прилавок, а руки рядом. Я должен видеть их каждую секунду, понятно? — велел я.

— Понятно, — буркнул торговец и сделал всё, как я сказал. — Вам же только поставщик нужен, да? Ко мне никаких претензий?

Усмехнувшись, я ответил:

— Никаких, кроме того, что ты незаконно торгуешь артефактами. Мне сказали, ты уже сидел за это. Неужели тюрьма ничему не научила?

— Надо же как-то на жизнь зарабатывать, — пожал он плечами.

— Есть куча более законных способов. Чем тебя не устраивает обычный антиквариат? — я обвёл руками выставленные напоказ старинные вещи.

— Артефакты дороже, — вздохнул Шумилов. — Слушай, парень, давай договоримся? Я кому попало ничего не продаю, только серьёзным проверенным людям.

Как правило, договариваться с такими людьми — себе дороже. Мне, как полицейскому, совсем не хочется поощрять незаконную деятельность.

— Вроде Романа Зверева? — уточнил я. — Серьёзный человек, ничего не скажешь. Ты в курсе, сколько людей погибло на днях по его вине?

Я уж не стал говорить, что Шумилов и вовсе может пойти как соучастник преступления. Об этом он в участке узнает.

— Видел в интернете, — пробормотал торговец.

— Тогда не задавай идиотских вопросов. Мы не договоримся, и ты снова отправишься в тюрьму.

Игорь напряг прижатые к стойке ладони, царапая поверхность. Я спокойно встретил его ненавидящий взгляд, и тут телефон на прилавке пиликнул.

— Что там? Твой поставщик? — спросил я.

Шумилов бросил взгляд на экран и ответил:

— Да.

— Читай.

— «Буду вовремя». Больше ничего. Номер одноразовый, можешь не пытаться пробить.

Я встал, взял телефон и ответил на сообщение. «Жду». Сообщение сразу же оказалось прочитано.

Скоро Кретов вернулся с двумя стаканчиками кофе и круассанами. Мы перекусили, заставив Шумилова захлебываться слюной, и как-то незаметно приблизилась полночь.

— Спрячемся, — предложил Дмитрий, стряхивая крошки с плаща. — А ты давай без глупостей, понял? Мы шутить не намерены.

— Понял уже, — отвернулся Игорь.

Я спрятался за стеллажом с книгами и на всякий случай призвал Оскара, мысленно велев ему оставаться невидимым. Если поставщик решит сбежать, феникс остановит его на улице. Кретов встал за шкафом у двери.

Время ползло медленно. Где-то на улице выла собака, а ей вторил поднявшийся ветер. Шумилов сидел за стойкой, надув губы, как обиженный ребёнок, и глядел в никуда.

Ровно в полночь дверь вздрогнула. Звякнул колокольчик над косяком.

Вошёл молодой мужчина в потёртой кожаной куртке и с объёмной спортивной сумкой в руках.

— Здорово, Игорь, — сказал он.

Я шагнул из тени, плетение уже пульсировало между пальцами кровавым светом. И сказал:

— Игорь занят. С тобой поговорим мы.

Одной секунды хватило поставщику, чтобы понять — дело нечисто. Он рванул к выходу, но у него на пути вырос Кретов. Дуло пистолета упёрлось в грудь мужчины.

— Куда это ты? Только пришёл и сразу уходишь. Это невежливо, — Дмитрий щёлкнул замком, запирая дверь. — Давай-ка немного поболтаем.

— Игорь, чё за дела⁈ — воскликнул курьер, поднимая руки.

— Менты, — коротко ответил Шумилов.

— Сука, почему ты не предупредил?

— Потому что меня самого прижали, придурок!

— Заткнитесь оба, — велел я, доставая наручники. — Игорь, подойди.

Я приковал торговца к батарее, чтобы не отвлекаться на него, а поставщика мы усадили на стул и тоже сковали руки за спиной.

Кретов поставил перед ним сумку и расстегнул молнию. Внутри, обёрнутые в свинцовую фольгу, лежали артефакты и зелья. Кольца с рунами, напоминающие змеиные глаза, флаконы с пульсирующей чёрной жидкостью и другие подобные вещи.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Миша, — ответил курьер.

— Вот что, Миша, предлагаю по-простому, — сказал я. — Ты скажешь, где берёшь всё это, и на этом наш разговор будет закончен.

— А потом что?

— А потом мы все отправимся в кабак, будем пить до утра и обниматься, — язвительно произнёс Кретов. — Сам как думаешь? Ты арестован, щенок, и отправишься в тюрьму за незаконное распространение артефактов.

— За что? Я… я просто водила! — заскулил Миша. — Мне платят за доставку!

— Кто платит? — спросил я.

— Не знаю! Честно! Звонят, кидают координаты…

Я усилил ауру и одновременно заставил плетение в руке ярко вспыхнуть. Курьер зажмурился и вскрикнул, отворачиваясь.

— Либо говоришь по-хорошему, либо вместо отделения мы поедем в лес, — пообещал Дмитрий. — Ты когда-нибудь копал могилу?

— Н-нет…

— Ничего, я тебя научу.

— Игорь, что это за психи⁈ — вдруг заорал Миша. — Они точно менты?

— Точно, только отмороженные, — ответил Шумилов.

— Последний шанс, — сказал я, приближая ладонь с плетением к лицу курьера.

— Громова! — выдохнул он. — Алиса Громова! Она из Конгрегации, это её товар!

Имя повисло в воздухе, как удар гонга. Кретов дёрнулся, его кулаки инстинктивно сжались. Я вспомнил, как он упоминал Алису — она тоже была членом их группы «Искатели судьбы».

— Если ты врёшь, застрелю тебя прямо сейчас, — Дмитрий приподнял пистолет.

Он говорил серьёзно.

— Клянусь, клянусь! Точно она, но мы только один раз встречались!

— Где она? — голос Кретова прозвучал хрипло.

— Не знаю! Товар я получаю только через закладки! Тайники! Вчера… вчера оставила посылку в Ромашковском лесу!

Я вытащил из кармана Миши телефон. В последнем сообщении были координаты, я проверил их: это действительно было расположено в глубине Ромашковского леса, что на западе Москвы. Сообщение было отправлено вчера вечером.

— Надо действовать, — я посмотрел на Дмитрия.

Он кивнул и достал телефон.

— Сейчас вызову наряд, чтобы этих увезли в отделение. Потом официально признаем Алису подозреваемой и получим разрешение на обыск.

— Конгрегация? — коротко спросил я.

Мы с Кретовым наверняка поняли друг друга. Если Конгрегация узнает, что мы собираемся провести обыск в доме их члена, то наверняка начнёт вставлять палки в колёса.

— Если будем действовать быстро, то не проблема, — ответил Дмитрий. — Я договорюсь с начальником.

— Хорошо, — кивнул я.

Шумилова и курьера забрали через полчаса. Миша почти плакал, когда его запихивали на заднее сиденье полицейской машины. Игорь не произнёс ни слова.

Кретов наконец-то дозвонился до начальника, который в такое время наверняка спал. Он коротко объяснил ему ситуацию, и ответные вопли я расслышал, даже стоя в нескольких шагах:

— Ты вообще понимаешь, что запросил⁈ Обыск у члена Конгрегации без уведомления их юрслужбы⁈

— Понимаю, — Кретов стоял по стойке смирно, но в его голосе звенела сталь. — Но если мы упустим этот шанс, они смоют все улики. Вспомните дело о чёрных алтарях в Звенигороде.

— Ты прекрасно знаешь, что они и так на меня давят из-за этих артефактов!

— Знаю. Поэтому тем более нельзя упускать шанс. Если мы что-нибудь найдём…

— А если нет? — перебил начальник.

— Беру всю ответственность на себя, — сказал Дмитрий.

В трубке воцарилась тишина. Затем я расслышал тяжёлый вздох:

— Хорошо. Считай, что у тебя есть моё разрешение. Документ я сейчас дома составлю, печать есть… Но если облажаешься — пеняй на себя.

Кретов молча положил трубку и надвинул шляпу на глаза. А затем сказал:

— Поехали.

Полина уже нашла адрес Громовой, поэтому мы сразу отправились туда. С нами поехала группа оперативников, а направлялись мы на запад Москвы, в один из элитных коттеджных посёлков.

Дмитрий попросил меня сесть за руль. Сам упал на пассажирское сиденье и всю дорогу молча смотрел в окно. Я наблюдал, как его челюсть двигается, словно он пережёвывает старые обиды.

— Ты расстроен, что она в этом замешана? — спросил я.

— Нет, я в ярости, — рыкнул Кретов. — Что же это получается, все члены Искателей, кроме меня, пошли по кривой дорожке? Прохор, Стоцкий… Теперь и Алиса.

— Похоже, ты вовремя их покинул, — заметил я.

Наставник вздохнул и покачал головой.

— Если бы всё было так просто, — печально произнёс он и замолчал.

— А в чём сложность?

Дмитрий снял шляпу, пригладил растрёпанные волосы. Посмотрел вперёд, на освещённую фарами дорогу, и сказал:

— Она была моей любовницей.

— Ого, — вырвалось у меня.

— Да. Моя жена, Ольга, тогда только родила дочь. У неё была послеродовая депрессия, мы постоянно ругались… В общем, отдалились друг от друга. А с Алисой мы встречались каждый день, вместе разрабатывали ритуалы и заклинания… Всё как-то само собой получилось, — пробурчал Кретов.

Видно было, что ему неприятно это вспоминать. Скорей всего, его снедало чувство вины, особенно учитывая, что впоследствии произошло с его супругой.

— Алиса была рядом. Смеялась над моими тупыми шутками. Приносила кофе в архив, где я сидел ночами, лишь бы не появляться дома, — он потёр горбатую переносицу. — Говорила, что я заслуживаю счастья.

— Поверните налево, — скомандовал навигатор, а Дмитрий усмехнулся и продолжил:

— Я думал, это просто незначительный роман. Но она… — он покачал головой. — Хотела, чтобы я ушёл из семьи. Предлагала бросить Олю и пожениться. Если бы у нас родился ребёнок, впоследствии мы могли бы объединить наш дар. Тогда потомок, возможно, стал бы очень сильным провидцем.

Я ничего не ответил, позволяя наставнику выговориться.

То, что он говорил насчёт дара, было лишь мечтой многих магов. На самом деле объединение дара ничего не давало — если бы всё было так просто, то угасающий баланс можно было бы легко победить с помощью «правильных» браков. Но нет.

— В конце концов я решился с ней порвать. Понял, что жена и дочь мне дороже. Наша ссора с Алисой стала одной из причин, почему я ушёл из группы… А с Ольгой мы потом помирились, и у нас всё было хорошо. До тех пор, пока она не пропала.

Кретов замолчал. Чуть подождав, я сказал:

— Спасибо, что поделился.

— Не за что. Вот теперь ты, пожалуй, знаешь всё о моей темной стороне, — криво улыбнулся Дмитрий.

— Я знаю, что ты победил свою тёмную сторону и сражаешься за добро, — сказал я. — А ошибки все совершают.

— Да. Только мои ошибки стоили довольно дорого… Пока что получается, что именно Искатели судьбы связаны с появлением Теневых Странников. Прохор их призвал, а Стоцкий и Алиса поддерживают их влияние в нашем мире…

— Похоже, — согласился я. — Но это значит только то, что у тебя получится исправить свои ошибки.

— Да. Давай этим и займёмся, — решительно кивнул Дмитрий и надел шляпу обратно.

Мы подъехали к воротам, которые перегораживали въезд в нужный нам посёлок. Охрана, увидев наши удостоверения, не стала артачиться и пропустила.

Через минуту мы оказались у нужного коттеджа. Он возвышался на фоне ночного неба, как замок из кошмаров — острые шпили, узкие окна-бойницы, колонны из тёмного мрамора.

— Похоже на склеп, — сказал я, сканируя защитные плетения, которыми был окружён дом. Фиолетовые спирали энергии оплетали каждый кирпич. — А защита здесь серьёзная.

— Плевать на защиту. Мы войдём по закону, — проворчал Дмитрий, выходя из машины.

Мы подошли к высоким воротам, за которыми не было видно территорию, и Кретов нажал на кнопку видеозвонка. Камера над воротами повернулась с противным жужжанием.

Через минуту на экране возник заспанный пожилой мужчина. Дворецкий, надо полагать.

— Чем могу помочь? — проскрипел он.

— Мы к госпоже Громовой, — ответил я.

— Госпожа спит, — щурясь в объектив, сказал дворецкий.

— Разбудите. Скажите, что Дмитрий Кретов приехал, — вмешался мой наставник. Он поднёс удостоверение к камере. — Это очень срочно.

Мужчина испуганно вскинул брови и закивал:

— Одну минуту, господа.

Ровно через шестьдесят секунд ворота бесшумно отъехали в сторону. Мы вошли внутрь, и я жестами велел оперативникам рассредоточиться. Полицейские рассыпались по территории, сливаясь с тенями.

Нельзя было быть уверенными в том, что Алиса не попытается сбежать. Она наверняка не дура и может сложить дважды два. Сегодня поставка незаконных артефактов, и вдруг появляется полиция — любой преступник поймёт, что его прижали.

Но Громова, похоже, была уверена в своей безнаказанности. Она спокойно ждала нас на пороге, закутанная в шёлковый халат цвета крови.

— Дима, — протянула она, играя прядью тёмных с проседью волос. — Не думала, что мы снова когда-нибудь встретимся. Можно было не устраивать весь этот цирк, а просто навестить меня по старой дружбе.

— Мы с тобой давно не друзья, — буркнул Кретов и показал ей экран своего телефона. — Вот постановление об обыске. Бумажную копию пришлём утром, если необходимо. Дело срочное, поэтому у нас чрезвычайные полномочия.

Алиса коротко рассмеялась.

— Обыск? Что же вы хотите найти? — она перевела взгляд на меня. — Дайте угадаю. Вы, молодой человек, барон Зорин?

— Рад знакомству, — сухо ответил я.

— Не могу сказать того же, — очаровательно улыбнулась Алиса. — Особенно учитывая обстоятельства. Что же, входите, пока я не передумала.

В холле пахло розами, свежие букеты которых были расставлены в хрустальных вазах.

— Хотите чаю? — как ни в чём не бывало спросила Громова. — Дима, может быть, ты позволишь своим ребятам заняться делом, а мы с тобой поболтаем наедине? — она провела пальцем по его плечу. — Вспомним старые деньки…

Кретов отбросил её руку и сказал в рацию:

— Заходим и приступаем к обыску. Двое, оставайтесь на улице для контроля периметра.

— Ты всегда был грубияном, — заметила Алиса. — Но мне это нравилось.

— Хватит пытаться вызвать у меня ностальгию, — буркнул Дмитрий.

— Мы задержали вашего курьера в лавке Игоря Шумилова, — сказал я. — Если сразу скажете, где храните незаконные артефакты, мы это расценим как содействие.

— Ох, нет. Содействие — это не по моей части, — вальяжно отмахнулась женщина. — Если сумеете что-то найти — я буду очень удивлена.

— То есть спрятано очень хорошо? — с улыбкой уточнил я.

Алиса улыбнулась и ничего не ответила.

Мы начали обыск с кладовой. Алиса устроилась на бархатном диване, попивая вино из хрустального бокала.

— Значит, ты всё-таки взял себе ученика? — поинтересовалась она у Дмитрия. — А ведь говорил, что никогда.

— Времена меняются. Достойного человека не грех обучить, — сдержанно ответил тот.

— Достойного? Я слышала, новый барон Зорин — бастард.

— Как мило, — с иронией сказал я. — Что ещё вы обо мне слышали?

— Что ты очень талантлив, юноша.

Для подозреваемой Алиса держалась очень хорошо.

— И кто вам это рассказал? Магистр Стоцкий? — спросил я, глядя Громовой в глаза. — Или сам Артур Олегович?

Алиса рассмеялась и снова предпочла ничего не отвечать.

Мы обыскали весь дом сверху донизу, но ничего не могли найти. Ни обычных тайников, ни магических. Хотя артефакты должны были распространять небольшой эфирный фон. Или большой — зависело от их силы.

Тут я обратил внимание на ростовое зеркало в гостиной. Из-за него исходил лёгкий эфирный дымок, почти незаметный в общих потоках.

Я решительно направился к зеркалу, осмотрел его и нашёл крохотную кнопку. Когда я нажал на него, раздался щелчок, и зеркало открылось, будто дверь.

За ним находился тайник. На полках — такие же кольца с рунами, как были в сумке курьера, свитки, различные инструменты для изготовления артефактов. Большая часть предметов была недоделана, потому и магический фон был очень слабым.

— Вот и оно, — удовлетворённо кивнул Кретов. — Что теперь скажешь?

— Пока ничего, — тонко улыбнулась Алиса. Интересно, что бы это значило?

Мы с Дмитрием вытащили всё, что было в тайнике. Последним Дмитрий достал кривой кинжал с угловатой гравировкой на клинке. Когда он взял в его руки, то вдруг задрожал, будто его ударило током.

— Всё в порядке? — спросил я, и наставник покачал головой.

— Оля… — вырвалось у него. — Её аура. Отголоски её ауры на этом кинжале!

— Что? — я перевёл взгляд на Громову, а в голове всплыли слова из дневника Прохора:

«Жертва должна быть чистой… Как та женщина, Ольга Кретова».

— Это ты⁈ — взревел Кретов, резко разворачиваясь. — Ты её убила, тварь⁈

Лицо Алисы напряглось, став похожим на мраморную маску.

— Может быть. Попробуй докажи.

Кретов с криком отбросил кинжал. Плетение вспыхнуло вокруг него чёрным смерчем, снесло люстру и разметало мебель по комнате. Громова подскочила, выронив бокал, и поставила перед собой эфирный барьер.

Я бросился между ними, чувствуя, как заклинание наставника обжигает даже сквозь защиту. Он не призывал столько тёмной силы даже когда мы сражались со Странником в больнице.

— Приди в себя! — твёрдо сказал я, ловя бешеный взгляд наставника. — Это провокация.

— Он всегда был вспыльчив, — процедила Алиса. — Помнишь, как ты чуть не сжёг архив Конгрегации из-за…

— Заткнись! — проорал Дмитрий. — Что ты сделала с моей женой⁈ Говори, или я убью тебя!

— Наставник, — со сталью в голосе произнёс я. — Успокойся. Мы не должны так поступать.

Не сразу, но Кретов прислушался ко мне. Он развеял плетение и тяжело вздохнул, стискивая кулаки.

— Ты прав, — сказал он. — Доставим её в отделение, там она всё расскажет!

Внезапно дверь распахнулась. Оперативник вбежал, размахивая папкой. Его лицо было белее бумаги.

— Барон Зорин! Вы должны это видеть, — прокричал он.

Я подошёл и заглянул в папку. Внутри были подписанные кровью соглашения между «Детьми Бездны» и… Дмитрием Кретовым. Его почерк, его личная печать…

— Что там? — буркнул Дмитрий.

Я посмотрел на него, не зная, что ответить. Оперативник тем временем достал наручники и произнёс:

— Простите, Дмитрий Анатольевич, но вы арестованы.

Глава 19

Кретов на секунду замер в полном шоке, а затем рванул к оперативнику:

— Ты умом тронулся? Что значит я арестован?

Оперативник отступил, хватаясь за табельное оружие. Я остановил Дмитрия, положив руку ему на плечо.

— Прости, наставник. Но эти бумаги… Покажи ему, — глянув на полицейского, велел я. — Нужно в этом разобраться. Уверен, что твою невиновность быстро докажут.

Мы — полицейские, и обязаны были действовать согласно законам Российской империи. А они гласили, что в таком случае подозреваемого обязательно нужно задержать до выяснения обстоятельств.

Оперативник, сглотнув, приподнял документы, чтобы Кретов мог их прочитать. Алиса, глядя на то, как сползает лицо Дмитрия, звонко рассмеялась.

— Это же бред! — рявкнул он. — Зорин, ты что, правда веришь, что я мог связаться с Хищником?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Но такие доказательства нельзя игнорировать. Мы должны всё сделать по закону.

Если бы здесь не было других членов полиции, мы могли бы разобраться самостоятельно. Но при таком количестве свидетелей это было невозможно.

— Это подстава, — прорычал Кретов. — Они знали, что мы придём, всё было спланировано!

Я ничего не ответил, потому что Громова с улыбкой смотрела на нас. Но внутренне был согласен с наставником на все сто. Она ещё ответит за свои действия.

— Пожалуйста, не сопротивляйся, — попросил я. — Сдай оружие.

— Сам знаешь, что я и без оружия на многое способен, — взглянув на меня исподлобья, пробурчал Дмитрий.

Это было очевидно, но согласно инструкции пистолет следовало изъять. Она не отличалась как для магов, так и для обычных сотрудников полиции, нарушивших закон. Предписание по аресту своих было одно на всех.

Я кивнул и снял с пояса специальные наручники для провидцев. Те, что блокировали течение эфира в теле. Изначально планировал надеть их на Алису, но всё пошло не по плану. Кстати, про наручники в предписании ничего сказано не было, но если бы я надел на него обычные, меня бы начали подозревать в сговоре. А я планировал разобраться и помочь наставнику.

Кретов мотнул головой, медленно вытащил пистолет из кобуры и отдал мне.

Браслеты звонко щёлкнули на его сухих запястьях. Он стиснул зубы и согнулся, как будто ему врезали под дых.

— Надеюсь, ты никогда подобного не испытаешь, Григорий, — прохрипел он. — Ощущения такие, будто ты наполовину умер.

— Вот ты и доигрался, Димочка! — снова рассмеялась Алиса. — Ну что, каково это, из полицейского стать преступником?

Она ликовала. Но ничего… это долго не продлится.

— Терпимо. Особенно учитывая, что я не преступник. А вот ты — другое дело, — Кретов мрачно ухмыльнулся.

— Арестуй её, — приказал я оперативнику, кивнув в сторону Громовой.

Она, продолжая улыбаться, протянула руки, чтобы полицейский смог надеть наручники.

— Какой ты симпатичный, — промурлыкала она, заставив молодого сержанта покраснеть. — Женат?

— Нет, — смущенно ответил оперативник.

— М-м, это хорошо. Может, навестишь меня в камере? — с этими словами от ауры Громовой отделилась тоненькая ниточка, которая обвила шею полицейского.

— Не разговаривай с ней! — рявкнул Кретов. — А ты, Алиса, хоть бы постеснялась. Мы же видим, что ты творишь.

— Ну и что? — усмехнулась она.

Оперативник застегнул наручники у неё на запястьях, и Громова тут же покачнулась, едва не упав. Её лицо побледнело, а красота будто разом увяла. Она была младше Дмитрия, но до этого она не выглядела на свой возраст. Похоже, аура слегка маскировала её истинный облик.

Пока оперативники собирали найденные в тайнике за зеркалом артефакты, я перелистывал документы. Каждая подпись — точная копия. Даже волнистая закорючка на букве «К».

Кто бы ни подделал эти контракты между моим наставником и «Детьми Бездны», он как следует постарался. Даже следы ауры Дмитрия были…

Впрочем, не думаю, что Конгрегации составило бы большого труда найти бумаги, которых касался в своё время Кретов. Когда-то он был их полноценным членом, да и потом время от времени сотрудничал по полицейской линии, наверняка подписывал какие-нибудь документы.

Машины тронулись на рассвете. В окне ползли грязно-розовые полосы зари, перечёркнутые рваными тучами. Кретов сидел на заднем сиденье рядом с оперативником, мрачно глядя в боковое стекло.

— Звони Полине, — пробурчал он. — Пусть летит в отделение и достанет из сейфа мои записи. Там будет алиби.

— Уже звоню, — ответил я, сжимая в руке телефон.

Полина ответила почти сразу:

— Доброе утро, — раздался её сонный голос, в котором слышалась улыбка.

— Доброе, — я тоже невольно улыбнулся. — Не поверишь, как я рад тебя слышать, но звоню с печальными новостями.

— Что случилось? — насторожилась она.

— Кретова арестовали.

Полина ошарашенно замолчала, а затем грязно выругалась и сказала:

— Я так и думала, что Ко… они что-нибудь сделают.

— Мы тоже так думаем, — согласился я. — Поезжай в отделение немедленно. Дмитрий попросил найти записи от прошлого июля у него в сейфе.

— Хорошо, — коротко ответила Реутова и спросила: — Ты в порядке?

— Да. Мы с этим разберёмся.

Как раз когда мы подъехали к отделению, у крыльца остановилось такси, и из него вышла Полина. Несмотря на спешку, она выглядела как всегда безупречно — отглаженная форма, аккуратно убранные в хвост волосы.

При виде меня она улыбнулась, но когда заметила Кретова в наручниках, то улыбка сразу пропала с её лица.

— Дмитрий Анатольевич, как вы? — спросила она, подойдя.

— Всё чудесно, Полина. Может, в камере я наконец-то смогу немного отдохнуть, — он невесело усмехнулся, а затем наклонился к девушке и прошептал: — Синяя папка в моём сейфе, на нижней полке. Там документы от прошлого июля. Сама всё поймёшь.

Реутова молча кивнула, и Дмитрия завели в отделение. Следом из оперативной машины вывели Алису. Заметив нас с Полиной, она протянула:

— О-о, я вижу, у вас здесь служебный роман.

— Это ещё кто такая? — Реутова презрительно оглядела женщину.

— Подозреваемая Алиса Громова, член Конгрегации провидцев, — ответил я. — У нас с Дмитрием сегодня была весёлая ночка, сейчас всё расскажу. Иди в провидческий отдел, а я сейчас.

— Куда ты? — спросила Полина, когда я уже начал идти.

— Как куда? — я на ходу развёл руками. — За обязательным кофе, конечно.

Пока Дмитрия оформляли, у меня было лишних пятнадцать минут.

Когда я вернулся с двумя картонными стаканчиками в руках, то застал Полину, наполовину залезшую в большой железный сейф у стены. Она вылезла и сдула с лица выбившуюся прядку.

— Нашла что-нибудь? — спросил я.

— Да. Вот та самая синяя папка. В то время, когда якобы была подписана часть этих договоров, — Реутова кивнула на обличающие документы, — Дмитрий Анатольевич был в Новосибирске.

— Прекрасно. Тогда идём к начальнику, — сказал я.

Начальник отделения, майор Гордеев, встретил нас с мрачным лицом. Видно, ему уже доложили обо всём случившемся.

— Я так и знал, что всё это плохо закончится, — проговорил он. — Не надо было давать вам разрешение на обыск.

Неподалёку от начальника витал слабенький эфемер страха. Судя по всему, майор боялся скорее за свою карьеру, чем за судьбу Кретова.

— Зато мы обнаружили незаконные артефакты, — ответил я. — Через Громову сможем продолжить развивать расследование.

— Сомневаюсь, ой, сомневаюсь, — Гордеев покачал головой. — Ты же понимаешь, что Конгрегация провидцев не бросит одного из своих. Мне уже звонили, — он кивнул на стационарный телефон на столе. — Требуют передать дело им. А что насчёт Дмитрия…

Майор вздохнул и сел за стол, оттянув воротник рубашки.

— Я бы рад помочь. Но эти документы, — он толкнул по столу папки, которые мы с Полиной принесли. — Слишком серьёзные улики. Подпись Кретова даже если подделали, то подделали изумительно. Я не удивлюсь, если кровь тоже его и есть какие-нибудь магические следы. Что скажешь, Зорин?

— Следы есть, — честно ответил я. — Но это всё равно может быть подстава.

Я был в этом уверен.

— М-да… — начальник покачал головой.

Полина вдруг вскипела:

— Там же явные нестыковки! В прошлом июле он… — начала она.

— Да знаю я! — Гордеев стукнул кулаком по столу, перебивая Полину. — Но пока вы не принесёте железные доказательства, мои руки связаны. Достаньте их, прошу вас. Конгрегация и так на меня давит, и Диму я не хочу терять. Тем более не хочу, чтобы он отправился в тюрьму по ложному обвинению. Если сядет, то в его-то возрасте уже вряд ли выйдет.

— Мы найдём доказательства, — уверенно произнёс я, и мы с Реутовой вышли из кабинета.

Кретов сидел в камере временного содержания, глядя на ползущие по стене тени от решётки.

Когда мы подошли, Дмитрий коротко взглянул на нас и вновь вернулся к созерцанию теней.

— Нашли папку? — спросил он.

— Нашли, — ответил я. — Но Гордеев говорит, этого недостаточно.

— А Конгрегация уже шевелится, — добавила Полина.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Кретов. — У них всё было готово заранее, можете не сомневаться. Дивов, сука…

— Мы тебя вытащим, — пообещал я. — И очень скоро.

— Я не сомневаюсь в тебе, Григорий. Вот только наши враги тоже не будут сидеть сложа руки. Не удивлюсь, если меня решат прикончить, пока я в наручниках, — он приподнял руки, цепочка коротко звякнула.

Начальник отделения распорядился, чтобы наручники с него не снимали. Наверняка опасался, что Кретов может сбежать.

— Мы этого не допустим! — заявила Полина. — Попрошу оперативников, чтобы охраняли тебя круглосуточно.

— Попроси, — отрешённо ответил Дмитрий. — Только если Конгрегация всерьёз решится это сделать, вряд ли они смогут помешать.

На этой невесёлой ноте мы расстались. Реутова ушла в свой кабинет искать информацию, которая сможет помочь оправдать Кретова. А мне, как единственному оставшемуся в отделении провидцу, пришлось заняться текучкой.

Съездил на вызов по поводу странных звуков и запахов в старом здании. Оказалось, канализационная труба в стене лопнула, и попадающий в неё воздух вызывал страшный заунывный вой. А думали, что злой дух поселился.

Затем пришлось изгнать настоящего духа, который выбрал детскую песочницу в парке местом своего обитания.

Всё это время я не переставал думать о настоящих делах. Держал руку на пульсе, постоянно созваниваясь с Полиной, а также попросил о помощи знакомых провидцев из центрального отделения. Они пообещали сделать всё возможное.

Уже ближе к вечеру я вернулся в отделение, и Полина тут же нашла меня:

— Гриша, всё плохо, — её голос звучал на самом деле обеспокоенно.

— Что случилось? — тут же спросил я.

— Юридический отдел Конгрегации подкидывает дополнительные улики против Дмитрия. Какие-то фотографии с сектантами, на которых точно не разберёшь, он это или нет. Другие документы и так далее.

— Уроды, — рыкнул я. — Даже не стесняются.

— А чего им стесняться? Могущественная организация…

— Алису пытаются вытащить? — спросил я.

— Ещё бы. К нам уже приезжал адвокат, подали прошение в прокуратуру и так далее, — хмуро кивнула Реутова.

— Понятно. Что ж, тогда я сам съезжу в Конгрегацию и поговорю с великим магистром.

— Ты уверен? — Полина взяла меня за руку. — Это может быть опасно.

— Не беспокойся. Дивов не посмеет ничего мне сделать, — я поцеловал её в щёку и отправился на парковку.

Когда я припарковался у здания Конгрегация, пошёл дождь. В этот раз даже настоящий ливень. Чёрные тучи полностью покрыли небо, и гром грохотал так, что стёкла в машине дрожали.

Взглянул наверх, и на короткий миг мне показалось, будто я заметил в вышине огромную крылатую тень. Но я моргнул, и всё исчезло.

В последнее время погода становилась всё мрачнее, будто отражая напряжение, царящее в Москве.

Ведь количество умирающих от проклятия людей продолжало увеличиваться. Это не могло остаться незамеченным. Публикации в СМИ правительство блокировало, но вот в социальных сетях постепенно начинала разрастаться паника.

А Конгрегация вместо того, чтобы помогать нам, ставит палки в колёса. Нужно быть идиотом, чтобы не понимать — это значит, эпидемия по какой-то причине им выгодна. Либо, что тоже вполне вероятно, они как-то с ней связаны…

Когда я подошёл к крыльцу, то увидел спускающегося по ступенькам великого магистра. Дивов был одет в дорогой костюм, а рядом с ним шагал охранник, придерживая зонт.

Великий магистр скользнул по мне взглядом и даже не притормозил. Пришлось пойти ему наперерез и встать между ним и ожидающим автомобилем.

— Отойдите, — угрожающе произнёс водитель, чуть приоткрыв окно.

— Лучше не вмешивайся, — посоветовал я, усиливая ауру.

Мужчина еле заметно вздрогнул и потянулся за пазуху. Я тоже сдвинул полу пальто, показывая кобуру.

— Полиция. Закрой окно и сделай вид, что тебя здесь нет.

Его рука остановилась. Несколько секунд мы таранили друг друга взглядом, а затем подошёл Дивов и со вздохом спросил:

— Чем могу помочь, Григорий Александрович?

— Нужно поговорить наедине, — поворачиваясь к нему, ответил я.

Артур Олегович шевельнул подбородком. Охранник передал ему зонт, а сам сел в машину.

— Слушаю, — сказал Дивов.

— Прекратите топить Кретова, — сказал я, шагнув вплотную к нему. — Или вы думаете, мы не видим, что происходит? Ваш Воронов такое устроил на Урале, что сомнений не осталось.

— А что устроил Воронов? — как ни в чём не бывало спросил великий магистр. — Я слышал, сектанты сами бросались под пули.

— Вы знаете, о чём я. Ваши люди пытались уничтожить все вещественные доказательства. Мы с Кретовым рисковали жизнью, чтобы вытащить их из горящего дома, затем вы пытались их у нас забрать… Но в итоге это всё равно привело нас к Алисе Громовой.

Артур Олегович раздражённо цокнул языком и сказал:

— Госпожа Громова невиновна, барон. Артефакты, которые вы нашли — законные, и скоро наши юристы это докажут.

— Вы это спланировали, можете не пытаться отрицать, — с нажимом произнёс я. — Когда поняли, что артефакты секты вернуть не удастся, вы подготовили подставу для Кретова. И будьте уверены, что не останетесь безнаказанным.

— Осторожнее, молодой человек, — рядом с Дивовым на миг появился эфемер гнева, а его аура расширилась, на миг перекрыв мне дыхание. — Думайте, кого и в чём обвиняете.

— Я прекрасно всё понимаю. Скажите вот что: как вы лично связаны с Искателями судьбы?

— Впервые слышу. Кто это? — он сделал вид, что ничего не понимает.

— Перестаньте. Ваш заместитель Стоцкий был одним из них. Группа связана с появлением Теневых Странников.

Артур Олегович оскалился и чуть наклонил голову.

— Знаете, что общего между вами и тараканом? — спросил он. — Вы оба лезете туда, куда не просят. А вашего наставника… сожрут его же демоны.

— Интересно, а насколько голодны ваши демоны? — поинтересовался я.

Дивов усмехнулся и прошёл мимо меня. Сложив зонт, он сел в машину, и она тут же уехала.

Злобно взглянув ему вслед, я поднял воротник пальто и направился на парковку. Но не успел повернуть за угол, как ощутил на себе чей-то взгляд. Притормозив на мгновение, я убедился, что мне не показалось.

Ясно чувствовать обращённое на себя внимание было одним из навыков провидца.

Мысленно призвал Оскара, приказав ему оставаться в невидимой форме и узнать, кто за мной следит. А затем медленно направился к автомобилю.

«Какой-то паренёк, — через минуту раздался в голове голос феникса. — Следует за тобой».

Я кивнул и вместо того, чтобы направиться к машине, пошёл в другую сторону. Парень следовал за мной. Неужто великий магистр догадывался, что я приеду, и специально отдал распоряжение о слежке?

Может быть, но неужели у него не нашлось лучшего специалиста? Этот юноша вообще не умеет скрываться.

Я повернул в переулок и прижался к стене. Хотел поставить эфирную ловушку, но передумал — вполне вероятно, что за мной следит провидец. Так что вместо ловушки я просто приготовил пистолет.

Сквозь шум дождя послышались медленные шаги. Затем из-за угла выглянул блондин в капюшоне, с которого ручьями стекала дождевая вода.

Он даже не успел испугаться, когда я схватил его за шиворот и припечатал к стене. Ствол упёрся ему в подбородок, и я щёлкнул предохранителем.

— Привет. Ты о чём-то хотел поговорить?

— П-простите, господин барон, я ничего такого не собирался сделать, — залепетал парень, поднимая руки. — М-меня Кирилл зовут.

— Не могу сказать, что рад знакомству. Зачем ты следил за мной?

— У меня есть важная информация, — громко сглотнул Кирилл. — Насчёт вашего дела. Я узнал кое-что про Теневых Странников и Искателей судьбы…

Глава 20

Парень казался безобидным, но я не собирался так просто ему доверять. Особенно учитывая, что группу Искателей знало очень мало людей — по большей части лишь те, кто входил в эту самую группу.

То же и со Странниками. Их существование — до сих пор секрет даже для большинства провидцев. Поэтому такая осведомлённость Кирилла лишь вызвала во мне подозрения.

— Кто тебя прислал? — напрямую спросил я, надавливая дулом пистолета на его грудь.

— Никто! Я сам! — уверенно заявил он.

Эфемеры лжи не появились, но Кирилл был провидцем. Его вполне могли научить технике контроля эмоций.

Хотя это вряд ли, учитывая, сколько эфемеров страха кружится сейчас рядом с ним. Нельзя научиться отгонять лишь один тип эфемеров.

— Я тебе не верю, — тем не менее сказал я.

— Г-господин барон, честное слово, — пролепетал юноша. — Меня никто не посылал.

— Тогда зачем ты следил за мной, а не просто подошёл?

— Не хотел, чтобы нас видели вместе, — Кирилл громко сглотнул. — Д-думаю, это опасно. Меня и так уже подозревают…

— В чём? — спросил я.

Эта встреча и последующий разговор казались мне чересчур странными.

— Сам толком не знаю. Но за мной следит охрана Конгрегации. Я недавно был в архиве, и они с фонарями меня там искали. Думали, что я зашёл в запретную секцию… То есть я и зашёл, но вовремя сумел выйти и сделать вид, что искал обычную книгу, — на одном дыхании выдал Кирилл.

Тут я вспомнил, что когда читал о драконах, охрана действительно искала какого-то стажёра. Судя по всему, именно этого.

В тот раз я был замаскирован и вошёл под чужим пропуском. Никто не узнал, что я был в архиве. Значит, можно сделать вывод, что парень не врёт.

Я убрал пистолет в кобуру, и Кирилл облегчённо выдохнул.

— Спасибо, ваше благородие, — проговорил он.

— Не за что, — ответил я. — Теперь скажи, откуда ты вообще знаешь про Искателей судьбы?

— С чего бы начать… — юноша нервно поправил куртку. — Формально я ученик магистра Стоцкого.

А вот это уже очень интересная информация!

— Формально? — уточнил я.

— Ну… как бы да. Когда я вступал в Конгрегацию, то подписал договор. Магистр обещал меня учить, но в итоге я выполняю множество ненужных поручений, участвую в экспериментах, и никто меня особо-то не учит… — грустно закончил парень. — Самому приходится учиться.

Я промолчал. Видимо, Кирилл подписал такую же бумагу, какую Стоцкий предлагал мне сразу после инициации. Хорошо, что у меня хватило ума прочитать документ и не подписывать его. Стоящий передо мной юноша оказался не столь разборчив, и вот результат.

Наверняка он так жаждал стать магом, что и не предполагал наличие другого варианта… что на Конгрегации свет клином не сошелся, и есть другие пути получения знаний.

Дождь усилился, превращая переулок в мутную реку. Парень дрожал, но не от холода — его зрачки сузились в точки, как у загнанного в угол зверька.

— Ненавижу их, — выдохнул он, сжимая кулаки. — Стоцкий заставил провести один ритуал. Говорил, это пойдёт мне на пользу… — Кирилл рванул воротник, показав шрам в виде руны на шее. — А теперь я чувствую, как он тянет из меня силу. Каждую ночь.

— Сочувствую, — искренне сказал я.

Проведение подобных ритуалов над стажёрами Конгрегации уже явно выходит за всякие рамки. Я в очередной раз порадовался, что не стал подписывать тот контракт. Полагаю, что «изучение» моего таланта в итоге могло вылиться в нечто подобное.

Кирилл кивнул, вытирая лицо рукавом:

— Я хотел всё бросить и сбежать, но они взяли образец крови. Грозятся найти через симпатическую связь, — он нервно облизал потрескавшиеся губы. — Но потом решил, что лучше отомщу. Стал искать компромат на Стоцкого, а поскольку я де-юре его ученик, смог получить доступ к секретным записям. Оттуда-то и узнал про Искателей судьбы и Теневых странников.

— Что именно узнал? — спросил я.

Только за одно обращение с новичками мне захотелось напрочь растоптать Конгрегацию! Но я старался не показывать своего гнева и продолжал говорить спокойно.

— Про то, как сложилась судьба группы после изгнания Прохора. Стоцкий и Громова принесли все наработки Искателей великому магистру… Или он заставил их принести. В любом случае, если верить записям, он велел им продолжать свои тёмные эксперименты. Но страницы о целях исследований… — он сделал рубящий жест рукой, — вырваны. Будто кто-то опередил меня.

Немного помолчав, парень добавил:

— Больше я не смог найти никаких деталей… Это поможет вам как-нибудь? — с надеждой спросил Кирилл.

Судя по взгляду и разговору, этот парень правда желал изменить систему Конгрегации к лучшему и уничтожить зло. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Возможно, — уклончиво ответил я. — У тебя есть фотографии или копии этих записей?

— Нет, конечно. В секретный архив с телефоном не войдёшь, на входе и на выходе обыскивают с ног до головы. И магическая защита сильная.

А вот меня так досконально не обыскивали. Но об этом я промолчал.

— То, что ты нашёл, может помочь раскрыть большое преступление, — сказал я. — Ты же понимаешь, что происходящая эпидемия проклятий связана с Теневыми?

— Я так и подумал…

— Тебе нужно найти ещё что-нибудь. Доказательства. И тогда, будь уверен, я помогу тебе избавиться от этого, — я указал на шею парня.

Он смахнул с лица дождевую воду и решительно кивнул.

— Хорошо, господин. Я что-нибудь найду. Постараюсь, по крайней мере, — пообещал Кирилл.

— Запиши мой номер, только под каким-нибудь вымышленным именем. Не звони мне из Конгрегации. И вообще, будь осторожен. Если что-нибудь найдёшь — сообщи.

— Как скажете.

Мы обменялись номерами, а затем разошлись в разные стороны. Несмотря на ливень, я не стал предлагать Кириллу подвезти его. Нельзя, чтобы нас видели вместе.

Да и время покажет, был ли он на самом деле со мной честен… или это лишь хорошая актерская игра, которую заказала Конгрегация.

В отделение я решил не ехать: рабочий день закончился, и Полина сказала, что уже собирается домой. Никакой важной информации, к сожалению, ей найти не удалось. Так что я тоже решил вернуться к себе.

Дом встретил меня тишиной. Константин был в городе, Анастасия и тётя Варвара о чём-то болтали у камина, и я не стал им мешать. Только взглянул на ауры, чтобы убедиться — пока всё в порядке.

Но это пока… Кто знает, в какой момент Теневым Странникам захочется нанести удар. Созданные Кретовым амулеты вряд ли долго выдержат.

Я отправился в комнату Сергея.

Святослав сидел у кровати своего сына, сгорбившись и не отрывая глаз от Сергея. Он обернулся на скрип двери и поднялся, увидев меня.

— Здорово, Гриха, — с тоской в голосе поприветствовал он.

— Привет, — я пожал отчиму руку и молча сел рядом.

Стазисный кокон брата был в полном порядке. Проклятие было заморожено, но я видел, что кокон уже начал распадаться. Как и сказал Дмитрий, пара недель — это максимум, что у нас есть.

— Есть какие-нибудь новости? — спросил Слава.

— Пока нет, — я провёл рукой над плетением, проверяя его более тщательно. Серебряные нити защиты пульсировали ровно. — Но эпидемия продолжается.

— Слышал, — буркнул Святослав. — Говорят, уже сотни людей мертвы.

— Преувеличивают. Десятки да, но не сотни.

Хотя как знать. Я давно не смотрел статистику, а Полина только сегодня говорила, что смертность резко увеличилась. И будет увеличиваться дальше, раз обрывки аур погибших «заразны».

Чем больше будет умирать людей, тем быстрее будут появляться новые заражённые. И единственное, как я могу на это повлиять — уничтожить источник заразы, то есть Теневых Странников.

А также тех, кто им помогает.

Теперь уже почти нет сомнений, что в этом замешаны Дивов и Стоцкий…

Святослав горько вздохнул, потрогав руку Сергея.

— Холодная, — сказал он.

— Температура тела понижена, всё в норме. Если хочешь, можем принести сюда медицинское оборудование, — предложил я. — Но я и без него вижу, что Серёжа в порядке.

Насколько это возможно, конечно…

— Раз видишь, то не надо никакого оборудования. Я тебе верю. Так кажется, что он просто спит, а если будут всякие медицинские штуки стоять — то он как будто уже умирает, — сказал Слава.

Даже во время алкогольной зависимости я не видел его настолько разбитым.

— Хорошо, договорились, — я взглянул на экран телефона. — Время ужинать, ты идёшь?

— Нет, я перекусил, — мотнул головой отчим. — Посижу пока здесь.

Когда я покидал комнату, вошла тётя Варвара с двумя чашками чая. Надо же, принесла сама, не стала просить слуг…

— Здравствуй, Григорий, — Варвара Николаевна чуть смутилась. — Ты голоден? Сегодня у нас простой ужин, гречневая каша с грибами и пожарские котлеты.

— Мне такое нравится, — чуть улыбнулся я. — Спасибо.

Я спустился в столовую и попросил слугу подать мне ужин. Когда принесли поднос, в комнате запахло детством. Гречневая каша со сливочным маслом и грибами, маринованные огурцы из погреба, сочнейшие котлеты.

Ел с удовольствием, но при этом машинально проверял сигнальные чары на окнах. Всё было спокойно снаружи, но в душе меня не отпускала тревога за родных.

Я знал, что справлюсь. Но справятся ли они, если Теневые решат активировать проклятие?

Когда я покончил с ужином, ливень прекратился, и я решил отправиться проверить периметр.

Сад окутал меня запахом мокрой сирени. Рука скользнула по холодному камню обелиска с фамильным гербом. Я так сроднился с этим поместьем, что мысль о новом вторжении Странников вызывала дикую ярость. Кровь кипела уже от осознания того факта, что они смогли прорваться и заразить проклятиями мою семью.

Защита была в порядке. Я на всякий случай укрепил некоторые узлы, а затем с чистой совестью отправился домой.

Как раз тогда мне и позвонила Полина. Голос её звучал сдавленно:

— Громову выпустили под подписку о невыезде. Мне только что звонил майор Гордеев.

Я сжал телефон в руке так сильно, что он затрещал:

— На каком основании? — спросил я.

— Конгрегация надавила. Дивов лично поручился, — Полина вздохнула. — Но, может быть, это даже хорошо. Я знаю, что это не совсем законно, но… Нужно поговорить с ней. В неформальной обстановке. Что скажешь?

— Именно так я и поступлю, — сказал я, снова поворачиваясь к выходу.

— Мы поступим, — с упором на «мы» произнесла Реутова. — Я поеду с тобой.

— Не нужно. Алиса оракул, и довольно сильный. Если разговор пойдёт не по плану…

Большинство оракулов служат самому императору. Трое из пяти существующих в Российской империи. У четвертой и пятой дар стал развиваться не в тех аспектах, что надо, и большинство предсказаний не сбывались. Зато они смогли освоить некоторые плетения провидцев. Так и было с Алисой.

Раньше оракулов было куда больше… И все происходящее — из-за вырождения магии в этом мире. Дары искажаются, теряют свою суть. Не хотелось бы, чтобы такое случилось и со мной.

— … то я стану свидетелем, который докажет, что она напала первой, — неожиданно перебила Полина. — Ты ведь не собираешься атаковать её сам?

— Нет, не собираюсь.

— Дмитрий Анатольевич мой друг, — решительно сказала девушка. — Я не брошу его в беде, и первое, что мы можем сделать — это заставить Громову признаться, что всё это была подстава.

Немного подумав, я согласился. Полина — не какая-нибудь беззащитная фиалка, она оперативница. В битве с сектантами показала себя более чем достойно, да и в целом мужества ей не занимать.

В любом случае, ехать не одному, а с кем-то — разумный вариант.

— Хорошо, — сказал я. — Собирайся, скоро буду.

— Договорились, — решительно ответила Реутова.

Вскоре я уже приехал к её дому. Полина ждала у подъезда и выглядела очень необычно для себя: обтягивающая кофта, кобура с пистолетом через плечо и кожаные штаны. Ветер играл с её распущенными волосами, заставив меня на несколько секунд залюбоваться.

Я приоткрыл окно и улыбнулся:

— Сегодня ты выглядишь очень опасно.

Она запрыгнула в салон, хлопнув дверью:

— Только не говори, что нравлюсь тебе испуганной, — хмыкнула она.

— Ты испугана?

В это верилось с большим трудом.

— Немного. Потому что знаю, на что способны маги. А Громова считает себя безнаказанной и поэтому вполне может попытаться нас убрать, — мрачно проговорила она. — Тем более она понимает, что мы приехали неофициально.

— Не бойся — сказал я. — Я не позволю, чтобы она причинила тебе вред.

— А кто не позволит причинить вред тебе?

Судя по голосу Полины, она и правда переживала за меня. Это было немного приятно.

— За себя я и сам могу постоять, — с улыбкой ответил я, и машина тронулась.

Скоро мы выехали на трассу, и я увеличил скорость. Следовало поспешить, но гнал не сильно — асфальт был мокрым, снова стал накрапывать дождь. Не хватало ещё попасть в аварию.

— Я соскучилась, — вдруг сказала Полина, глянув на меня.

— Мы же почти каждый день видимся, — улыбнулся я.

— Но не проводим время вдвоём. И… — она закусила нижнюю губу. — Я бы хотела повторить ту ночь.

— Не представляешь, как бы мне хотелось того же, — ответил я, взяв её за руку. — Как только всё это закончится, каждая ночь будет нашей. Обещаю.

— Хорошо, — кивнула девушка, обвив мои пальцы своими. — Я тебе верю.

На КПП посёлка, где жила Громова, ворота были закрыты. Охранник был другим, с перекошенным носом, когда-то очень жёстко сломанным. Он посмотрел на номер моей машины и ткнул пальцем в табличку с надписью «Въезд по списку», жуя жвачку.

— Здравствуйте. Барон Зорин, — я высунул руку, демонстрируя кольцо с фамильной печатью.

— Ничего не знаю, ваше благородие, — грубо сказал охранник и выплюнул жвачку. — Велено никого не пускать.

Судя по агрессивному взгляду, ему было велено не пускать именно меня. А то, что он смел так дерзко со мной говорить, объяснялось легко — на ауру была наложена структура, снимающая всякий страх. Нетрудно было догадаться, кто её наложил.

Ну а мне было нетрудно снять эту структуру. Заняло несколько секунд.

Охранник вздрогнул и часто заморгал, а затем новым взглядом взглянул на меня и пробормотал:

— То есть, это, здравствуйте. Проезд запрещён.

— Я не просто дворянин, а ещё и полицейский. И у меня важное дело. Открывай ворота, или я просто их протараню.

— Ваше благородие…

— Быстрее, — мой голос лязгнул, как затвор пистолета.

— Проезжайте… — буркнул он, опуская взгляд к своим потрёпанным ботинкам.

Ворота открылись, и мы проехали на территорию посёлка. Другие ворота, возле дома Алисы, были открыты, а во дворе суетились слуги с сумками и коробками.

— Кажется, кто-то переезжает, — хмыкнула Полина. — Вовремя мы приехали.

Я молча кивнул и остановил автомобиль. Гвардейцев у Громовой не было, а слуги не посмели преградить дорогу, только с испугом на нас посмотрели.

В холле нас встретил дворецкий. Его лицо напоминало восковую маску — ни морщин, ни эмоций.

— Добрый вечер, барон Зорин. Госпожа Реутова, — он поклонился.

Полина нахмурилась и взглянула на меня. Я указал глазами на её пистолет — мол, будь готова.

Взгляд у дворецкого был пустой, вокруг головы сиял эфирный обруч. Алиса заворожила его, это было понятно. Но вот как она узнала, что мы её навестим — этот вопрос пока оставался для меня открытым.

Хотя… Не мог ли наш майор Гордеев слить информацию? Он позвонил Полине и мог догадаться, что она тут же сообщит всё мне, а я не стану сидеть сложа руки.

К сожалению, такой вариант представлялся наиболее реалистичным.

— Госпожа ожидает в ритуальном зале, — сказал дворецкий и повернулся, не дожидаясь ответа.

Ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Я заранее накрыл себя и Полину эфирной защитой и внимательно смотрел по сторонам. В доме было тихо во всех смыслах. Никаких признаков засады или агрессивной магической активности.

Пока что…

Мы шли за дворецким через анфиладу комнат, где на стенах висели разнообразные картины, и всюду стояли вазы с живыми розами. Похоже, что Алиса очень любит эти цветы. Но, видимо, вынуждена принимать их от самой себя… Довольно печально, если задуматься.

Дверь в ритуальный зал открылась с низким скрипом, напоминающим рык сторожевой собаки. Вот здесь воздух дрожал от густых магических вибраций. Алиса стояла в центре пентакля, одетая в чёрное платье. Её пальцы сжимали кристалл с дымящейся внутри субстанцией.

— Вы немного припозднились, — она не повернула головы. — Думала, что появитесь раньше.

Дворецкий вышел, и в комнате стало тихо. Висящие на стенах светильники в виде пауков давали тусклый свет, который лишь множил тени.

Полина шагнула вперёд, её рука легла на рукоять пистолета. Нам обоим уже стало понятно, что добром эта встреча не закончится.

Я остановил её жестом, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Алиса как следует подготовилась — ритуал, который она провела к нашей встрече, был очень силён. Я смог бы защитить и себя, и Полину, но предпочёл бы не ввязываться в драку.

В конце концов, в первую очередь нам нужна была информация, а не кровопролитие.

Хотя, похоже, без крови мы ничего не узнаем…

На стенах зашевелились тени — слишком угловатые, чтобы быть человеческими.

— Начнём с вопросов или сразу перейдём к делу? — Алиса наконец обернулась. Её глаза были сплошными бельмами, как у глубоководной рыбы.

Свет погас.

Видимо, наш ответ не слишком её интересовал.

Глава 21

Тьма сгустилась вокруг, став плотной, как чёрный бархат. Я толкнул Полину за спину, одновременно усиливая защиту.

Ритуал, который заранее подготовила Громова, обрушился на нас всей мощью. Вот теперь я понял значение выражения «оказаться между молотом и наковальней». Такое чувство, будто на меня упал десятиэтажный дом. Весь эфир вокруг будто взбесился и старался убить нас с Полиной.

Воздух выбило из лёгких, перед глазами поплыли красные круги. Все силы — в защиту!

Давление было суровым, но не могло продолжаться вечно. Едва оно немного ослабло, я пустил часть энергии на восстановление и призвал Оскара.

Не получилось. Я ощущал, как феникс пытается пробиться ко мне и не может. Ритуальный зал Громовой был окружён мощным барьером.

Поддерживая щит, я создал Клин Рассвета и ударил по этому барьеру. Крохотной щели хватило, чтобы феникс прорвался внутрь. Его перья вспыхнули, разгоняя тьму и вместе с тем являя количество врагов вокруг.

Алиса так и стояла по центру зала, воздев руки, на её лице застыла безумная улыбка. А вокруг неё мельтешили угловатые тени с рогами. Низшие демоны, те, кого провидцы в старину называли чертями или бесами, если видели их эфирные отражения.

Я бросил взгляд на Полину. Её лицо было бледным, но капитан держалась. Только сейчас понял, что она крепко держит меня за руку.

Воздействие ритуала окончательно ослабло, и я надавил магией в ответ. Заклинание Алисы распалось, и мы с Реутовой сделали одновременный громкий вдох.

— Неплохо, — прошипела Громова. — Кретов как следует тебя обучил.

— Я и сам парень не промах, — прохрипел я, впитывая эфир из накопителя.

— Сейчас посмотрим, — оскалилась Алиса и указала на меня пальцем.

Бесы сорвались с мест, истошно визжа. Реутова их не видела и не слышала, поэтому главным противником для неё оставалась Алиса.

Только это не значило, что бесы не могут причинить ей вреда. Оскар уже бросился в схватку, но для него одного врагов было слишком много.

— Держись за мной! — велел я.

Полина кивнула, вскидывая пистолет. Грохнуло несколько выстрелов, осветив комнату вспышками. Пули зависли перед Алисой, словно попав в невидимую смолу.

— Детские игрушки, — прошипела Громова. Её пальцы дёрнулись — быстрое плетение вырвало пистолет из рук Полины. Металл скрежетнул, сплющиваясь в абстрактную скульптуру.

Я выбросил волну эфира, отталкивая приближающихся бесов. Алиса между тем спокойно начала создавать ещё какое-то плетение. Она прекрасно понимала, что мы с фениксом будем слишком заняты её приспешниками, поэтому не торопилась.

Зря.

Сеть Сияния, пускай и неполная, стала барьером для бесов. Врезаясь в неё, они издавали ещё более противный визг. Часть из них сразу погибала, но другие пытались прорваться, вопя от боли. Направляя часть энергии на сеть, я сделал первое, что пришло в голову.

Не стал уходить в оборону и даже не стал атаковать первым. Просто вмешался в заклинание Громовой и порвал ключевые узлы. Алиса дёрнулась и чуть не упала, когда высвобожденная сила разлилась вокруг.

У долгих плетений есть свои недостатки.

— А ты и правда талантлив, — процедила она. — Посмотрим, как справишься с этим!

Алиса сложила пальцы в сложном жесте, и воздух за её спиной заколебался, словно неспокойная вода. Из этого марева выползло нечто, похожее на гигантского кальмара. Его щупальца извивались, оставляя за собой чёрные полосы, будто рваные раны в реальности. Красные глаза светились, как прожекторы сквозь туман.

Полина ахнула у меня за спиной, и я понял, что даже если она не видит тварь, то ощущает её присутствие.

Теневой Странник. Так и знал, что сегодня мне предстоит встретиться с одним из них.

Оскар взмыл вверх, вырывая когтями куски эфира из беса. Его перья дождём сыпались на пол, превращаясь в огненные стрелы. Но Странник был не из тех, кого остановишь подобными трюками. Одно щупальце метнулось к Полине — я успел оттолкнуть её, приняв удар на щит.

— Беги! — приказал я, создавая новую Сеть.

Схватка становилась слишком опасной. Не думал, что у Громовой окажется столько сил. К счастью, после призыва Странника она потратила остатки энергии и теперь молча отступала в глубь зала.

Сеть Сияния дрожала в моих руках, как натянутая тетива. Я вплел в неё всё, что осталось в моей душе и в накопителе — серебряные нити засверкали, готовые разорвать тварь. Но Теневой лишь зарычал, его щупальца обвили мой барьер, заставляя его покрываться трещинами.

А мне не хватало сил, чтобы закончить Сеть.

— Беги! — настойчивее прокричал я.

Но она не уходила.

— Гриша… — Полина внезапно схватила мою ладонь. Её пальцы впились в кожу. — Возьми мою энергию!

Я понимал, что это слишком рискованно — брать жизненные силы у человека, который не является провидцем. Более того, это незаконно. Если кто-то узнает, меня назовут эфирным хищником, а это смертная казнь.

А главное — я просто не мог позволить себе рисковать жизнью Полины.

Но если этого не сделать, то Странник точно убьёт нас обоих…

Я кивнул и сжал руку Полины в ответ.

Волна чужой энергии влилась в вены, горячая и необузданная. Я едва не выронил Сеть — тело взорвалось болью, будто мне вонзили раскалённый клинок в позвоночник. Но вместе с болью пришла сила.

— Держись! — Реутова обвила меня руками и прижалась лбом к моей спине, её голос дрожал, но руки держали крепко.

Сеть Сияния ослепительно вспыхнула, и я выпустил её. Серебряные нити впились в Теневого Странника, кромсая щупальца и погружаясь в его тело.

Тварь закричала, дёргаясь в путах. Красные глаза погасли, брызнув смолой. Оскар, воспользовавшись моментом, обдал бесов пламенем и рванул к нам. Его когти впились в голову монстра.

Этот удар стал последним. Красные глаза потухли, и Странник рассыпался на чёрные хлопья, будто обратился в эфирный пепел. Алиса вскрикнула и рухнула на колени.

— Не может… быть… — прохрипела она.

Оставшиеся бесы замерли и вдруг одновременно повернули рогатые головы к той, кто её призвал.

— Нет… — прошептала Громова и затем воскликнула: — Нет! Я вами повелеваю!

Но им было плевать. Тем более, что Алиса лгала. Гибель Странника лишила её остатков энергии, и контроль над бесами пропал. Вокруг нас с Полиной ещё оставался барьер, поэтому твари выбрали самую беззащитную жертву.

— Оскар, останови их! — приказал я.

Фамильяр бросился вперёд, но было уже поздно. Слишком много бесов бросились на Алису, кромсая её эфирное тело когтями. Увы, я ничего не мог сделать — моих собственных сил осталось только на то, чтобы поддерживать себя в сознании.

Несколько секунд спустя всё было кончено. Тело Громовой осталось лежать на полу, а оставшиеся бесы исчезли.

Я почувствовал, как слабеет хватка Полины, которая продолжала обнимать меня сзади. Только и успел повернуться, чтобы подхватить её, не дав упасть.

— Всё? — спросила она шёпотом.

Её лицо стало бледным, но на губах расцвела лёгкая улыбка.

— Всё, — ответил я, поглаживая её по волосам.

В ритуальном зале стало тихо. Только остатки эфирного пепла падали на пол.

Мы выбрались из зала, опираясь друг на друга. Полина волочила ноги, как подстреленная птица, а я с трудом фокусировал взгляд на дверной ручке. Бой оказался ещё тяжелее, чем я себе представлял.

— Спасибо, что защищал меня, — слабо улыбнулась Полина.

— Я всегда тебя защищу. Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил я.

— Готова лечь прямо на пол и проспать трое суток.

Забавно, но я хотел того же. Однако этот пол не самое комфортное место для сна.

— Придётся ещё немного пободрствовать. Но потом мы отдохнём, обещаю.

Дворецкий налетел на нас в коридоре, едва не сбив с ног. На сей раз его лицо выражало целую гамму эмоций, а структура подчинения исчезла из ауры. Неудивительно, ведь Громовой больше нет.

— Что произошло? — выкрикнул он, заглядывая за наши спины. — Госпожа…

— Твоя госпожа мертва, — ответил я.

— Вы… вы… убили её? — старик побледнел.

— Нет, её убили собственные демоны, — хмыкнул я. — В прямом и переносном смысле.

— Я вызываю полицию! — отступив на шаг, дворецкий выхватил из кармана мобильный телефон.

— Вызывай, — кивнул я. — Всё равно не хочется самому разгребать весь этот ад…

Мы с Полиной вышли на свежий воздух и рухнули на мраморную скамью у фонтана. Ночной воздух приятно холодил кожу, а брызги от фонтана немного бодрили. Реутова положила голову мне на плечо и устало вздохнула.

— Зачем же я с тобой связалась? — улыбнулась она. — Раньше мне жилось куда спокойнее.

— Зато будет, что вспомнить, — отшутился я, прижимая её к себе.

— На самом деле я ни о чём не жалею. Только если о том, что мы не смогли допросить Громову.

— Да, немного обидно, — согласился я. — Хотя как посмотреть. Теперь мы точно знаем, что Конгрегация провидцев связана с Теневыми Странниками. Посмотрим, как Дивов будет оправдываться.

Полина коротко рассмеялась и теснее прижалась ко мне. Я не заметил, как мы оба задремали, но прошло совсем немного времени, как нас разбудили полицейские сирены.

Синий свет проблесковых маячков резанул по глазам. Я встал, на всякий случай приготовив удостоверение. На территорию дома ворвались вооружённые до зубов оперативники, а во главе отряда шёл лысый мужчина в развевающемся плаще.

Я узнал его. Это был Тимур Минаев, мой знакомый провидец из центрального отделения. Мы с ним ни разу не виделись вживую, но общались по делам, и в целом отношения были довольно дружескими.

— Барон Зорин? — на всякий случай уточнил он.

— Да, — я раскрыл удостоверение. — Со мной капитан Реутова из нашего оперативного отдела.

— Здравия желаю, — Полина тоже показала свои корочки.

— Хреново выглядите, — хмыкнул Минаев и прищурился. — Тёмная магия?

— Не мы её использовали, — сказала Полина.

— Да я уж вижу, — ответил Тимур. — Только вот что, позвольте узнать, вы здесь делаете? Я поверхностно знаком с делом Громовой. Её отпустили за недостатком улик.

— Вранье, — пожал плечами я. — Конгрегация подсуетилась.

Тимур приподнял ладонь и повернулся к своим бойцам.

— Оцепить территорию, задержать всех, кто в доме. Ничего не трогать, криминалистов пока не впускать, — распорядился он.

— Так точно, — ответили оперативники и принялись выполнять приказ.

— Потише с такими обвинениями, барон, — сказал Минаев. — Я тоже член Конгрегации провидцев и не позволю оскорблять…

— Тогда, может, ты зайдёшь в дом и на всё посмотришь? — перебил я. — Алиса Громова использовала запретный ритуал, и более того, призвала Теневого Странника. Слышал про Странников?

— Недавно имел удовольствие схватиться с одним из них, — хмуро ответил провидец. — Кто бы мог подумать, что эти твари настолько сильны.

— Тогда ты поймёшь, что мы не врём. Всё случилось в ритуальном зале. Давай покажу дорогу, — сказал я и первым направился в дом.

Когда мы вошли в ритуальный зал, Минаев в удивлении вскинул брови и не опускал их на протяжении получаса, пока изучал все эфирные следы. Он использовал фокусирующий кристалл и ещё какие-то артефакты и всё время молчал.

— С ума сойти! — сказал он, проводя рукой по лысине. — Такое чувство, что здесь резвилась целая куча демонов.

— Так оно и было, — усмехнулся я. — Десятка четыре бесов и один Теневой Странник. Если считать его демоном, конечно. Понятия не имею, как классифицировать этих тварей.

— Никак, — мрачно глянул на меня Тимур. — Они особенные. И ты сумел с ним справиться?

— Сам видишь, — пожал плечами я.

— Значит, слухи, которые про тебя ходят, не врут. Ты действительно очень сильный провидец… и хороший следователь, — Минаев оглядел меня с ног до головы. — Что с прислугой, почему они не вызвали полицию раньше?

— Были зачарованы, — ответил я.

— Проверим. А теперь скажи, почему ты считаешь, что здесь замешана Конгрегация?

— Ты сам веришь в подобные совпадения? Расследование проклятий приводит нас к Громовой. Громову освобождают по поручительству великого магистра. А потом она вдруг нападает на меня и мою напарницу с целью убить, а в бою призывает Теневого Странника… Одного из тех, кто распространяет проклятия, — я скривился. — Наверное, она случайно это сделала.

— Твой сарказм неуместен, Зорин, — нахмурился Тимур.

— По-моему, очень даже уместен. Я бы попросил тебя начать расследование и поднять на уши не только всю полицию, но и внутренний отдел безопасности Конгрегации. Или Дивов неприкасаемая фигура?

— Он вхож к самому императору, поэтому сам как думаешь? — провидец потёр лоб и вздохнул. — Ладно. Здесь мне точно всё понятно, вам не предъявят никаких обвинений. Зачем бы вы ни приехали, Алиса атаковала первой, это я вижу по следам. Плюс запретный ритуал и призыв демонов. А вот что касается Дивова… — Минаев опять вздохнул и взглянул на меня исподлобья. — Сделаю вид, что ничего не слышал. Я не тот человек, который рискнёт против него бороться.

— Жаль, — качнул головой я. — Придётся мне бороться одному.

— Как это одному? — оскорблённо спросила Полина.

— Прости, нас будет двое. Трое, когда вытащим Кретова, — улыбнулся я.

— Кстати, о нём, — сказал Тимур. — Я попробую что-нибудь сделать. Не знаю, что за тёрки у вас с Конгрегацией, но Дима — хороший мужик, и я не хочу, чтобы он отправился в тюрьму. Так что здесь можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо, — кивнул я. — Мы можем идти?

— Да, конечно. Завтра пришлю документы к вам в отделение, надо будет подписать.

— До встречи, — я пожал ему руку, и мы с Полиной отправились к машине.

Дорога домой заняла целую вечность. Полина уснула на заднем сиденье, свернувшись калачиком. У меня слипались глаза, и я ехал медленно, поддерживая себя только с помощью эфира, который поглощал и тут же пускал на восстановление.

Мы приехали ко мне в поместье. Я взял Реутову на руки, а она хоть и проснулась, но не захотела идти сама. Обвила мою шею руками и счастливо улыбнулась, как ребёнок.

Я отнёс её в свою спальню, снял обувь и уложил на кровать, а затем лёг рядом. Она пробормотала что-то про «героя», уткнувшись носом в мою шею.

— Спи, — прошептал я и поцеловал её в висок.

Её дыхание смешалось с моим. Где-то за окном выл ветер, капли дождя вновь застучали в стекло. Но мне было плевать на всё, что сейчас происходит снаружи. Пусть весь мир подождёт хотя бы до утра.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Открыв глаза, я с удивлением заметил, что Полины рядом нет. Её одежда лежала аккуратно сложенной, а из ванной комнаты доносился шум воды.

М-м, кажется, капитан Реутова отправилась в душ… Я не прочь к ней присоединиться.

Но сначала надо хотя бы взглянуть, кто мне звонит с утра пораньше.

Оказалось, это Минаев. И вряд ли с хорошими новостями.

— Да, — ответил я.

— Доброе утро, Зорин. Разбудил?

— Не важно. Что у тебя?

— Звоню предупредить. Генерал Герц только что был у нас в отделении, я краем уха слышал, что он собирается к вам. Прозвучала твоя фамилия, и твоей напарницы тоже. Так что готовься, Зорин… Думаю, сам знаешь, что он связан с Конгрегацией.

— Да уж, — хмыкнул я. — Спасибо за информацию, Тимур.

— Пожалуйста. И… будь осторожнее. Дивов не из тех людей, с кем следует шутить.

— Я и не собираюсь шутить, у меня другие намерения. Пока, — я положил трубку и встал.

На ходу скидывая одежду, зашёл в ванную. Всю комнату затянуло паром от горячей воды, и обнажённый силуэт Полины в этом пару выглядел особо притягательно.

Она услышала, как я вошёл, и улыбнулась, взглянув через плечо.

— Не хотела тебя будить, но надеялась, что ты придёшь.

— Ну, вот и я, — подходя к ней и обнимая за талию, сказал я. — Помнится, ты говорила, что соскучилась?

— Очень, — поворачиваясь ко мне, прошептала она.

Я пока не стал рассказывать про генерала. Скоро мы вернёмся к делам и тревогам, а пока — можем немного насладиться друг другом…

Глава 22

Утро вышло чудесным, но в итоге нам с Полиной пришлось оторваться друг от друга и вернуться в реальный мир.

А там, в этом реальном мире, предстояла неприятная встреча с генералом полиции.

Да-да, тот самый Михаил Романович Герц, который раньше подбивал клинья к Полине, да и меня сразу невзлюбил. А ещё — он уже пытался уволить меня по «просьбе» Конгрегации. Но тогда это было одно, сейчас же — совсем другое.

Мы молча доехали до отделения. Я заехал на парковку, и мы с Полиной отправились в кофейню, что была рядом — традицию никто не отменял. Чёрный кофе мне, капучино для Реутовой.

Как только мы вошли в отделение, разговоры сразу смолкли, и все уставились на нас.

— Доброе утро, — нисколько не смутившись, произнёс я.

Оперативник Алексей отделился от группы своих, подошёл и молча пожал руку.

— Как ты после вчерашнего? — спросил он.

— Звучит так, как будто у меня должно быть похмелье, — усмехнулся я.

Хотя вроде я не выгляжу так, словно всю ночь пил.

— Откуда мне знать, что там у провидцев после магических сражений, — Алексей улыбнулся в ответ.

— Всё в порядке. Я так понимаю, вы уже слышали про заварушку в доме Громовой?

— Ещё бы. Без последствий, походу, не обойдётся… Начальник хотел тебя видеть. А ещё говорят, что генерал сюда едет. Надо полагать, по твою душу, — с осторожностью напомнил Алексей.

— Наверняка, — я невозмутимо сделал глоток кофе. — Что ж, тогда пойду к майору.

На глазах у всех я поцеловал Полину и сказал:

— Увидимся позже.

— Ага… — ошарашенно ответила та, а тишина в отделении стала даже не гробовой. Это был настоящий вакуум.

Все прекрасно знали, что первая красавица отделения против отношений на работе. В своё время к ней пытался подкатить, наверное, каждый, и все терпели неудачу. Порой — позорную.

— А вы чего это с Реутовой… вместе, да? — шёпотом спросил дежурный, когда я проходил мимо.

Вид у него был максимально озадаченный.

— Вместе. Майор в кабинете? — быстро перевел тему я.

Дальше обсуждать Полину мне не хотелось.

— Ни фига себе… То есть да, в кабинете, — растерянно ответил дежурный.

Оставив обескураженных полицейских за спиной, я отправился на второй этаж, к начальнику.

Гордеев сидел за столом, уставившись в монитор. На моё приветствие он скупо кивнул, не отрываясь от экрана. Сразу было видно, как он «рад» меня видеть.

— Присаживайся, Зорин, — строго сказал он. — Надо побеседовать.

— Очень надо, — согласился я.

Майор покосился на меня и добавил:

— Генерал Герц в пути. Приказал ждать. Он очень расстроен тем, что вчера случилось.

— Не поверите, но я тоже, — хмыкнул я.

— Что ты вообще там делал, да ещё и с Реутовой? — начальник, хмурясь, повернулся ко мне. — Громову отпустили, ты не имел права являться к ней с допросом! Это дело и так плохо пахнет, а ты всё усложняешь.

— Всё ещё сложнее, чем вы думаете, — ответил я, поставив стакан с кофе на край стола. — Мне вот интересно, как Громова вообще узнала, что мы приедем?

— С чего ты решил, что она знала? — пробурчал майор.

Это было очевидно, но ответил я иначе.

— С того, что она подготовила тёмный ритуал и призвала демонов. Словно была уверена, что мы приедем. Да и дворецкий приветствовал нас так, будто ждал нашего прибытия.

Гордеев сцепил руки в замок и задумчиво хмыкнул.

— Подготовила ритуал, говоришь… А ты уверен, что это был ритуал специально против вас? — задумался он.

— Да. Она собиралась нас убить, это была ловушка.

— Послушай, Зорин, — майор поджал губы, — у меня нет причин тебе не доверять, но ты понимаешь, как это звучит? Громова была уважаемым членом Конгрегации, она находилась под следствием… Думаешь, она бы стала рисковать и нападать на полицейских?

— Она атаковала нас, как только мы вошли в комнату. Да, она рискнула, потому что чувствовала себя безнаказанной и думала, что как следует подготовилась. А подготовилась потому, что кто-то слил ей информацию о нашем прибытии.

— Ты думаешь… — сведя брови, начал Гордеев.

— Думаю, что её информатор здесь, — я ткнул пальцем в стол и, чуть помедлив, добавил: — В отделении.

Майор отодвинулся. Стул под ним скрипнул, аура немного сжалась. Я наблюдал внимательно, ожидая, что рядом могут появиться эфемеры, которые бы выдали ложь или страх начальника. Но пока что он держал себя в руках.

— Ты что, меня обвиняешь? — напрямую спросил он, нахмурив брови. — Это ведь я рассказал Реутовой, что Алису выпустили.

— Может быть, кто-то ещё об этом знал. Что скажете?

— О том, что я звонил Реутовой? Никто не знал, — мрачно ответил Гордеев.

— Жаль слышать, — я глотнул кофе. — Не хочу вас ни в чём обвинять, майор, и доказательств у меня нет. Но мы же оба прекрасно знаем, как вы беспокоились из-за давления Конгрегации.

— Зорин, ты вообще в своём уме⁈ — вдруг взорвался Гордеев, и рядом с ним тут же возникло два эфемера — сначала страха, а затем гнева.

Ну, всё понятно. Именно последовательность появления духов о многом говорит. Для меня это уже весомое доказательство.

— Конечно, — спокойно кивнул я.

— Обвиняешь меня в пособничестве преступникам? По-твоему, я сдал собственных полицейских, чтобы… Чтобы что?

Гордеев аж побагровел от накатывающей злобы.

— Не знаю. Что вам обещал великий магистр? — продолжил спрашивать я.

— Ты переходишь границы! — начальник подскочил с места.

У него был такой вид, словно он сейчас на меня накинется. Но Гордеев пока держал себя в руках.

— Спокойствие, майор. Я же сказал, что ни в чём вас не обвиняю.

Пока что.

— Ты и не посмеешь! — рявкнул он.

— Посмею, если добуду доказательства, — ответил я, глядя ему в глаза и усиливая ауру. — Так или иначе все, кто связан с проклятиями, будут наказаны. А также их пособники.

— Ты… — начал Гордеев, и тут дверь распахнулась.

В кабинет вплыла мощная фигура генерала. Он посмотрел на меня, на майора, и цокнул языком.

— Я смотрю, вы начали без меня. В чём дело? — строго спросил он.

— Ни в чём, генерал. Здравия желаю, — поправив китель и причёску, Гордеев шагнул к Михаилу Романовичу и пожал ему руку.

— Ты не мог бы оставить нас на минуту? Я хочу поговорить с Зориным наедине, — велел Герц.

— Конечно, Михаил Романович. Располагайтесь, — майор подобострастно указал на собственное кресло и поспешно покинул кабинет.

Генерал не стал садиться на место начальника отделения. Вместо этого он снял фуражку и сел за стол рядом со мной.

— Доброе утро, ваше благородие, — неожиданно вежливо приветствовал меня он.

— Доброе, генерал, — кивнул я.

— Можешь сказать, что случилось вчера в доме Громовой? Только коротко.

— Мы с капитаном Реутовой приехали для неофициального допроса. Разговора не получилось — Громова атаковала нас сразу же, как мы вошли в ритуальный зал. Она была заранее готова, использовала запретные ритуалы и призвала тёмных существ.

— Демонов? — буркнул Герц, словно ему вовсе было трудно поверить в их существование.

— Не только. Там был Теневой Странник — именно эти твари насылают проклятия, от которых умирают люди.

— Мой племянник скончался два дня назад, — произнёс генерал. Тон оставался твёрдым, но в глазах мелькнула боль. — Сестра места себе не находит. Парню всего одиннадцать лет было.

Детей всегда жалко… куда больше, чем остальных. Они ведь даже пожить толком не успели.

— Сочувствую, Михаил Романович, — искренне сказал я. — Мой младший брат тоже оказался проклят.

— Это неправильно, — покачал головой генерал. — Когда дети умирают — это всегда неправильно.

Внутренне соглашаясь, я промолчал. Разговор оказался совершенно не таким, как я себе представлял. Думал, Герц начнёт давить и угрожать, но он вёл себя совершенно иначе.

— Мне птичка нашептала, что вы с Реутовой встречаетесь, — вдруг сменил он тему.

— Быстро же слухи расходятся, — улыбнулся я.

— Завидую, барон. Красивая, смелая девушка, ещё и с принципами. Таких немного.

В словах генерала чувствовалась зависть… но не злость, что удивительно.

— Она такая одна. Но мы, кажется, отвлеклись. Вы спрашивали насчёт Громовой, я ответил. Что скажете? — мне не хотелось обсуждать с генералом свои отношения с Полиной, лучше уж вернуться к делу.

— Скажу, что Конгрегация совсем охренела, — процедил Михаил Романович. — Вот что, Григорий. Великий магистр связался со мной сразу же после гибели Громовой. Он требовал, чтобы тебя обвинили в убийстве и предали суду. Я сказал, что сделаю всё возможное, но я соврал.

Герц посмотрел мне в глаза и спросил:

— Конгрегация провидцев виновна во всём?

— Доказательств пока что нет, но это вполне вероятно, — ответил я. — А вот мой наставник Кретов ни в чём не виновен.

— Я сделаю так, что его выпустят. Надо пару дней подождать, но он выйдет. Разберись со всем этим, прошу тебя, — произнёс генерал. — Найди доказательства. Кто бы это ни был — Дивов, Стоцкий или они оба вместе — виновные понесут заслуженное наказание. Это я тебе обещаю.

— Говорят, великий магистр вхож к самому императору, — повторил я фразу, вчера услышанную от Минаева.

А значит, за него запросто могут заступиться свыше. И с этим мы ничего не сделаем.

— Так и есть, но это не поможет ему избежать ответственности. Потому что у меня тоже есть связи при дворе, — расправив плечи, заявил Герц. — Найди доказательства. Я не смогу вернуть племянника, но он хотя бы должен быть отомщён. За любой помощью и ресурсами обращайся сюда, — он протянул визитку без имени, где был только номер мобильного. — Скажешь, что от меня, тебе что угодно достанут. Или кого угодно. В разумных пределах, конечно же.

— Я бы очень хотел побеседовать с Игорем Ланцовым, — сказал я, подтягивая визитку к себе. — Он подозреваемый по делу, но находится в бегах. Вернуть магистра Стоцкого в Российскую империю и допросить тоже было бы кстати.

— Что-нибудь придумаем. И поторопись, прошу тебя, — Герц взял фуражку и поднялся. — С каждым днём умирает всё больше людей. Скоро может начаться паника, и тогда нам станет не до расследования.

Судя по разговору, генерал был искренним. Он и правда хотел уничтожить проклятую болезнь и отомстить за племянника.

— Знаю. Время в любом случае ограничено, — сказал я, но не уточнил почему.

А дело было в том, что мой брат тоже находится на грани гибели. Только стазисный кокон удерживает его от смерти, но как долго он продержится? На этот вопрос ответить я не мог… Не говоря уж о том, что все остальные Зорины тоже под угрозой, и Странники в любой момент могут активировать проклятия.

Почему они до сих пор этого не сделали — загадка. Полагаю, что их силы тоже ограничены. Если погибшие люди заражают остальных без участия Теневых, то для активации новых проклятий им может быть нужно много энергии. Потому они и ждали, чтобы начать эпидемию, копили силы.

— До встречи, барон, — Михаил Романович кивнул и направился к выходу.

— Один момент, генерал, — я встал из-за стола. — Есть подозрения, что наш Гордеев играет на руку Конгрегации.

Я рассказал ему о своих выводах. Герц хмуро выслушал меня и кивнул.

— Подождём немного. Я установлю за ним наблюдение. Если подтвердится — накажем по всей строгости. Он отправится за решётку вместо Кретова… Ну а Кретов, возможно, займёт это место, — генерал взглянул на кресло начальника.

— Уж не знаю, обрадуется Дмитрий или нет, — усмехнулся я.

— Не знаю никого, кто бы справился лучше. К тому же, провидец во главе отделения — это будет что-то новенькое. До свидания, — генерал пожал мне руку и вышел.

Я забрал свой почти остывший кофе и залпом выпил его. А затем, подумав, отправился в кофейню и взял ещё два стакана. Хотелось не только порадовать Кретова хорошими новостями, но и угостить его кофе. Думаю, охрана не будет против.

Коридор к камерам вился узкой лентой, освещённой тусклыми лампами. Охранник, узнав меня, молча откинул засов.

Дмитрий встретил меня взглядом поверх очков, сидя на краю койки с книгой в руках.

— Развлекаешься? — улыбнулся я, протягивая стакан через решётку.

— Скучаю. Книга помогает немного отвлечься.

— Генерал Герц сказал, что тебя выпустят, — прошептал я. — Но придётся подождать ещё пару дней.

Он медленно закрыл книгу, оставив закладку в виде обрывка газеты. Встал и взял кофе, а затем сделал медленный глоток.

— Герц? — в его голосе звучало недоверие. — И что взамен?

— Ничего. Более того, он предложил помощь в расследовании. Сказал, что Конгрегация зашла слишком далеко… Точнее, он выразился немного грубее, — усмехнулся я.

Кретов мотнул головой и почесал щетину на шее.

— Удивительные дела творятся, — пробормотал он.

— И не говори, — согласился я.

— Что же, значит, мой небольшой отпуск скоро закончится, — Дмитрий приподнял уголки губ. — Как у тебя дела? Что с Громовой?

По моему мрачному взгляду Кретов понял, что сейчас ему придётся услышать нечто неприятное. Не донеся до рта стакан с кофе, он буркнул:

— Говори.

— Она погибла. Не я её убил, вот как всё случилось… — я пересказал события вчерашнего вечера.

Дмитрий отошёл от решётки и сел обратно на койку. Его плечи опустились, взгляд потух. Такое чувство, будто мой наставник разом лишился всех сил.

— Сначала Прохор, теперь она, — тихо сказал он. — Да, Алиса стала врагом, но когда-то была мне другом… Даже больше, чем другом.

— Мне жаль, — сказал я.

— Не стоит. Она получила то, что заслужила, — глядя перед собой, произнёс Кретов, а затем повернулся ко мне. — Что будешь делать дальше?

— Работать, что же ещё. Надеюсь, что с поддержкой генерала расследование пойдёт быстрее.

Мы поговорили ещё немного, а затем я отправился в провидческий отдел. Думал, что встречу там Полину, и не ошибся. Она сидела за столом, изучая какие-то файлы на компьютере. Перед ней в прозрачном пакете лежал Кинжал Клятвы — тот самый, на котором Дмитрий увидел остатки ауры своей жены.

— Криминалисты нашли сюрприз, — Реутова подняла лист с печатью. — ДНК Дивова на рукояти.

Я нахмурился, глядя на кинжал, источающий небольшую, но плотную тёмную ауру.

— Это не даст нам ничего, — сказала Полина. — Он мог раньше пользоваться этим артефактом.

— Например, когда убивал Ольгу Кретову, — я встал у окна, заложив руки за спину. — Уже нет сомнений, что великий магистр покрывал оставшихся Искателей судьбы и позволил проводить тёмные эксперименты.

— Всё равно мы не сможем доказать, — вздохнула Реутова.

— Да, к сожалению. Надо отвезти Кинжал к Анатолию, — сказал я, поворачиваясь. — Чтобы он вдруг случайно не пропал из отделения для вещдоков.

— Согласна, — кивнула Полина. — Поедем сейчас?

— Да, поехали. Заодно поболтаем с ним — может, он сумел что-то выяснить об артефактах сектантов.

Мы отправились на парковку, а всё встреченные сотрудники провожали нас взглядом так, будто в чём-то подозревали. Но причина была совсем в другом, просто полицейские не переставали удивляться, что у Полины появился ухажёр.

— Вот зачем ты поцеловал меня у всех на глазах? — ворчала она.

— А что такого? Нам нечего скрывать, — недоумевал я.

Не привык чего-либо стесняться перед другими людьми. Да и статус мне сейчас позволял вести себя ровно так, как я хочу.

— Да, но всё равно… Будут теперь шептаться за спиной, — покраснела Полина.

— Пусть шепчутся, — пожал плечами я. — А представляешь, что они начнут говорить, когда ты станешь баронессой?

— Что? — Полина резко остановилась. — Ты… серьёзно?

— Это не предложение, если ты так подумала, — улыбнулся я. — Далеко идущие планы, скажем так.

— Не шути так, Зорин!

— А я и не шучу, — я взял её за руку, и мы вышли на улицу.

Щёки Полины занял румянец, и пока мы ехали к Анатолию, она всё время молчала. Ничего, пускай подумает и осознает, что я не какой-то разгильдяй, мечтавший забраться к ней под юбку. У барона Зорина серьёзные намерения.

Вскоре мы добрались до дома, который снимал Анатолий. Постоянного жилья у него не было, ведь он большую часть времени проводил в экспедициях в разных странах.

Провидец долго не реагировал на стук, и я уже начал беспокоиться, когда дверь, наконец, открылась.

— Зорин? Наконец-то! — он буквально втащил меня внутрь и только потом заметил Полину. — Вы, должно быть, капитан Реутова? Добро пожаловать, — он учтивым жестом пригласил её внутрь.

— Что-то случилось? — спросил я, поправляя пальто.

— Боялся сам тебе звонить, особенно зная, что у вас творится с Конгрегацией, — ответил Анатолий. — Но я отыскал кое-что!

— На артефактах Детей Бездны? — уточнила Полина.

— Нет. Там, к сожалению, ничего интересного. Но Дима передал мне весточку и попросил поискать кое-что другое… В общем, я сумел отыскать следы масштабного ритуала, который проводил Дивов под Воронежем много лет назад. Как раз когда пропала жена Кретова и возникли первые сообщения о Теневых Странниках.

Мы с Полиной переглянулись, и я спросил:

— Ты знаешь точное место?

— Да, — кивнул Анатолий. — И там мы можем найти доказательства, которые сдвинут ваше дело с мёртвой точки.

— Значит, отправимся туда, — я достал телефон. — Ты с нами?

— Конечно! — воскликнул провидец. — Разве можно упускать такой шанс.

Я набрал номер с визитки, которую дал мне генерал. На том конце ответили почти мгновенно:

— Слушаю, — ответил мне мужской голос.

— Здравствуйте, я от генерала Герца.

— Барон Зорин? — уточнил неизвестный собеседник.

— Да, — ответил я. — Нам нужен частный самолёт до Воронежа и походная экипировка для трёх человек. Как можно скорее.

Глава 23

Самолёт взревел, поднимая нас в свинцовое небо, полное темных туч.

Полина щёлкнула замком ремня, её пальцы нервно барабанили по подлокотнику. Анатолий, наоборот, расслабился в кресле и без стеснения принялся проверять, что есть в мини-баре.

Частный борт, который нам предоставили, оказался роскошным. Уж не знаю, кому он принадлежал, но здесь всё было по высшему разряду. Начиная от удобных кресел, отдельной спальни в хвосте и заканчивая богатым выбором напитков и закусок.

Если бы мы летели на обычном самолете, то пришлось бы ждать вылета до завтра. Сегодня рейсов в нужном нам направлении не было.

— Кто-нибудь хочет сок? — спросил Анатолий, доставая из холодильника стеклянную бутылочку. — Здесь есть томатный, апельсиновый… Да любой, в общем-то.

— Нет, спасибо, — отказалась Полина.

— Мне томатный, — кивнул я, и провидец бросил бутылочку. Я ловко поймал её и тут же открыл.

— Думаете, мы там что-нибудь найдём? — спросила Полина, посмотрев на меня.

— Попытка не пытка, — пожал плечами я и посмотрел в иллюминатор. — Но главное даже и не это.

— Снова надеешься увидеть дракона? — улыбнулась она.

Анатолий чуть не поперхнулся гранатовым соком.

— Вы шутите? Дракон? — воскликнул он.

— Нет, не шутим, — ответил я. — Кретов тебе разве не рассказывал? По дороге на Урал все провидцы, кто был в самолёте, видели дракона. А для меня это была уже вторая встреча.

— Не может быть, — Анатолий побледнел. — Значит, он и правда существует?

— Да. И я очень надеюсь, что мы с ним встретимся.

Не знаю, на что я точно рассчитывал, но меня не отпускало чувство, что дракон важен. Он может быть как-то со всем этим связан. Или же, напротив, может помочь всё это закончить…

Столь могучее существо не может оставаться в стороне, когда судьба всего мира под угрозой.

Вскоре мы набрали высоту. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь уловить мельчайшие колебания эфирного поля вокруг. Несмотря на свои размеры и силу, дракон отлично умел скрываться — иначе его уже давно бы обнаружили.

Но он явно не просто так являлся мне… В этом должен быть какой-то смысл. И я обязательно его узнаю.

Самолёт дрогнул, будто наткнулся на невидимую стену. Я открыл глаза — за стеклом мелькнула чешуйчатая тень, разрезающая облака.

— Он здесь, — прошептал я.

Теперь нет сомнений, что его притягивают люди с магическими способностями. Ибо сомневаюсь, что он сопровождает каждый самолет.

Дракон парил ниже нас, его крылья вздымали вихри эфира. Но в этот раз я заметил кое-что ещё. То, чего не видел при прошлых встречах.

Он поглощал энергию прямо из воздуха… С каждым вдохом втягивал столько эфира, сколько десяток провидцев не смогли бы использовать за раз. Вряд ли он делал так постоянно — скорее, мне повезло увидеть, как он питается.

Эта трапеза приводила к тому, что большие эфирные потоки искажались или вовсе рвались. Значит, никаких сомнений — дракон определённо влияет на баланс магии в нашем мире. Но что с этим делать — большой вопрос.

— Вы его видите? — с завистью спросила Полина.

Анатолий молча кивнул, прижимаясь лбом к холодному иллюминатору, как ребёнок. Да и глаза у него блестели точно как у мальчишки, который впервые пришёл в зоопарк.

— Невероятное создание… Что он делает? — спросил Анатолий. — Ест?

— Рушит баланс, — ответил я.

— Да, ты прав. Такой аппетит без последствий не обойдётся… Как же давно он это делает?

— Первые упоминания о нём были лет пятьсот назад, — сказал я. — Это из тех, что сохранились.

— Считается, что примерно тогда начал угасать баланс магии, — Анатолий посмотрел на меня. — Выходит, это его вина?

— Постараемся выяснить, — сказал я и создал сильное плетение за бортом. Его нити протянулись к дракону, и я надеялся, что таким образом он обратит на нас внимание.

Потому что, хоть он и появился снова, такое чувство, что ему было всё равно. Может, он неосознанно появляется рядом со мной, и его что-то притягивает?

Мой необычный талант, например? Или же дело в том, что моя душа вовсе из другого мира? Пока ответов на эти вопросы у меня не было.

Дракон резко взмыл вверх, его глаз — огромный золотой шар — на миг заглянул в салон.

Пора.

Я снова, как в прошлый раз, создал плетение, в которое вложил мысль. Не был уверен, что так можно пообщаться с драконом, но попробовать стоило.

«Ты слышишь?» — спросил я.

Дракон вздрогнул, развернув к нам голову. Его огромный зрачок сузился в щель. Голос прозвучал у меня в голове как раскат грома:

«Смертный… Кто ты?»

Он меня понимает… Неплохо для начала!

«Меня зовут Григорий. Я провидец», — так же мысленно ответил я.

«Это я уже понял… Что тебе нужно?» — спросил дракон.

«Для начала я хочу знать, почему ты уже в третий раз появляешься рядом со мной».

«Это претензия?» — в голосе существа прозвучало удивление.

«Нет, — я усмехнулся. — Просто любопытство».

— С тобой всё в порядке? — шёпотом спросила Полина, коснувшись моей руки.

— Ш-ш, не отвлекай его! — вмешался Анатолий. — Они разговаривают.

— С драконом? Но я ничего не слышу…

— Я тоже, — сказал провидец. — Но чувствую, как они общаются.

«Даже не знаю, смертный. Меня что-то тянет к тебе. Ты… необычный. Твоя душа не такая, как у других», — ответил, наконец, дракон.

«Ты прав. Это уже не первая моя жизнь».

Этому существу можно было признаться. Как минимум потому, что больше никто с драконом поговорить не сможет.

«Вот что… Значит, твоя душа сильна. Поэтому я тебя чувствую, и сейчас мы можем говорить. Так чего ты хочешь?» — спросил он.

«Откуда ты и что делаешь в нашем мире?» — задал я другие интересующие вопросы.

«Я оттуда, где живут подобные мне. Из чудесного места, с которым не сравнится ваша планета. Без обид, смертный».

«Каждый любит свой дом больше прочих мест».

«Меня призвали сюда, заманили, если точнее… Я служил правителю твоей страны, императору».

От этих слов меня как будто окатило ледяной водой. Дракон был фамильяром императорского рода? Ничего себе… Значит, официальные сведения врут, и в имперском роду тоже были провидцы. А может, и сейчас есть.

«Почему больше не служишь?» — уточнил я.

Дракон рыкнул так, что наш самолёт снова вздрогнул.

«Связь… разорвали, — голос зазвучал глуше, словно эхо из глубокой пещеры. — Меня бросили на произвол судьбы. Когда я перестал быть… удобным».

Полина схватила меня за запястье:

— Ты бледный как смерть. Остановись.

Я покачал головой, продолжая плетение, с помощью которого поддерживал диалог. Хотя чувствовал, что оно тянет из меня огромное количество сил.

«Почему не вернёшься домой?» — задал я очевидный вопрос.

«Дом закрыт для меня».

В голове вспыхнули образы: дворцовый ритуальный зал, крики магов, уничтожающих духовный контракт, боль от разрыва многовековой связи. Одиночество, растянувшееся на столетия.

Я ощутил все эти эмоции так, словно они были моими, и не мог не посочувствовать могучему существу.

«Мне жаль, что тебя предали. Но ты понимаешь, что нарушаешь баланс магии в нашем мире? Ты поедаешь слишком много эфира, и это вредит всем».

«Выбор простой, — дракон приблизился, его аура заставляла самолёт трястись. — Голод или смерть. Я выбрал голод. Понимаешь?»

Видимо, он имел в виду, что и так ест мало.

«Я могу помочь, — голова нещадно кружилась, в горле встал комок. Я едва удерживал нить контакта. — Восстановить портал…»

На морде дракона появилось что-то, похожее на улыбку.

«Ты смешной, смертный. Даже я сам не смог открыть портал на родину. Как это сможешь сделать ты?»

«Я смогу. Помоги нам справиться с угрозой…»

У меня не было сомнений в том, что даже если я один не смогу… то соберу столько провидцев, чтобы это стало возможным.

«Просьбы. Я так и знал», — его голос стал разочарованным.

Но такое великое существо должно понимать, что ни в одном мире ничего не бывает просто так.

«Ты можешь спасти миллиарды жизней. А если не поможешь, тогда большинство людей умрёт, и эфир в этом мире окончательно ослабнет. Тогда ты тоже умрёшь», — сказал я.

«Неужели? Что ж… Я подумаю», — дракон отпрянул и взмыл вверх, разорвав плетение одним взмахом крыла.

Дракон растворился в облаках, оставив после себя дрожащий эфир. Я рухнул на спинку кресла, из носа потекла кровь. Полина сунула мне салфетку, её пальцы дрожали.

— О чём вы говорили? — Анатолий наклонился вперёд.

— Я узнал, что он был фамильяром императора, и попросил его помочь справиться со Странниками, — я вытер лицо, глядя на алые пятна на бумаге.

— И что он ответил? — спросила Реутова.

— Что подумает.

Анатолий вздохнул, разглядывая исчезающую точку на горизонте:

— Надо же. Надеюсь, он и правда нам поможет…

Я закрыл глаза, видя перед собой не дракона, а тень — одинокую, вечно голодную, застрявшую между мирами.

Вскоре самолёт медленно начал снижение. Далеко внизу, в чёрной бездне ночи, мерцали огни города. Скоро мы приземлимся, и нам предстоит найти ответы, от которых зависит всё…

Аэропорт встретил нас холодным ветром и запахом солярки. Мы прошли через здание и вышли на парковке. Я заметил там мужчину в потёртой кожанке, который держал табличку с надписью «Иванов».

Это был наш человек. Точнее, человек генерала, который должен обеспечить всем необходимым. А Иванов — это для прикрытия.

— Добрый вечер, — сказал я, подойдя.

— Добрый, — мужчина кивнул и шёпотом спросил: — От Герца?

— Да. Барон Зорин.

Мужчина протянул мне ключи и кивнул на припаркованный внедорожник. После чего молча ушёл, даже не попрощавшись.

В багажнике мы нашли удобную походную одежду, небольшой запас провианта и оружие. Вряд ли нам пригодятся автоматы, но пусть будут. На всякий случай.

— Даже не верится, что генерал на всё это расщедрился, — переодевшись в салоне машины, Полина вышла на улицу, завязывая волосы в хвост.

— Когда племянник умер, до него дошло, что он был не на той стороне, — ответил я, зашнуровывая ботинки. — Анатолий, куда нам ехать?

— Координаты в навигаторе, — он приподнял смартфон. — Кто за рулём?

— Я, — сказала Реутова. — Вам обоим, насколько понимаю, лучше накопить силы.

— Это правда. Если мы хотим узнать правду, лучше напитаться энергией как следует, — кивнул Анатолий.

Полина села за руль, щурясь на карту в телефоне. Анатолий разложил на заднем сиденье странный прибор, напоминающий компас с треснувшим стеклом.

— Как ты вообще нашёл это место? — спросил я, наблюдая, как стрелка дёргается, словно пытаясь вырваться.

— Провидцы-диссиденты, — он ухмыльнулся. — Те, кого Конгрегация не успела заткнуть. И… — он потряс прибором, — артефакт, определяющий эфирные шрамы.

— Шрамы?

— Каждый мощный ритуал оставляет рубцы на ткани реальности, — ответил Анатолий. — Дивов не просто так выбрал Воронеж. Здесь их полно ещё со средних веков.

Мы выехали за город. Навигатор услужливо подсказывал дорогу и просил не превышать скорость, но Полина его игнорировала и лихо обгоняла другие машины.

Скоро она резко свернула на просёлочную дорогу. Фары выхватили из темноты полуразрушенную стелу с облупившимся гербом.

— Тут раньше усадьба была, — пробормотала Реутова. — Конгрегация конфисковала землю в девяностых.

— Идеальное место, чтобы спрятать грехи, — я потрогал рукоять пистолета под курткой.

Место, которое нам было нужно, оказалось поляной посреди леса, идеально круглой, будто её начертили циркулем. Сосны вокруг стояли стеной, неестественно прямые и тёмные. Воздух звенел, как натянутая струна, а багровый эфир закручивался вихрем высоко в небе.

Да уж, здесь и правда когда-то совершили нечто жуткое. И теперь нам предстояло узнать, что именно.

Анатолий расстелил на земле холст с вышитыми рунами, достал чёрные свечи и другие предметы для ритуала.

— Держи, — он сунул мне медный кинжал, покрытый патиной. — Твоя кровь сильнее, реакция будет лучше.

— Ты что, собираешься пустить себе кровь? — пробормотала Полина.

— Немного, — сказал я. — Наверное… Лучше отойди, эфирное давление будет слишком сильным.

— Как будто в доме Громовой оно было слабым, — усмехнулась девушка, но всё же отошла на несколько шагов.

Мы с Анатолием вырезали в земле большой ритуальный круг, положили холст с рунами по центру и расставили все предметы в нужных местах. Анатолий зажёг свечи, создал необходимое плетение, которое мы вместе напитали энергией, и затем отошёл к краю круга. Я же остался по центру.

— Скажи, когда будешь готов, — произнёс он, сплетая активирующее заклинание.

— Начинай, — кивнул я, проводя лезвием по ладони.

Кровь упала на холст, и мир перевернулся.

Тени затанцевали, сливаясь в фигуры. Дивов, молодой и без седины, чертил на земле знаки серебряным стилусом. Громова стояла рядом, её пальцы сжимали горло девушки с каштановыми волосами — Ольги Кретовой. Она будто находилась в трансе, скорее всего, под очарованием Алисы.

— Довольно! — крикнула Громова. Голос был искажённым, словно звучал сквозь воду. — Портал не откроется без полной жертвы!

Дивов повернулся. В его глазах горело нечто большее, чем амбиции — голод.

— Ты уверена? — он провёл пальцами по щеке Ольги. Вроде нежный жест, но внутри меня всё сжалось от отвращения.

— Только смерть даст силу, — Алиса поднесла к её груди Кинжал Клятвы. — А ты получишь свой трон в Конгрегации.

— Ты уверена, что делаешь это не из мести Кретову? — усмехнулся будущий великий магистр.

— Просто убей её, — прошипела Громова, протягивая Дивову Кинжал.

Клинок блеснул. Брызнула кровь, и в воздухе, как рана, возник чёрный разрыв. Из трещины выползли тени с красными глазами-щелями. Теневые Странники. Десятки.

Я дёрнулся, выпав из транса. Анатолий держал меня за плечи так сильно, что его пальцы впились в кожу.

— Видел? — спросил он. Его смуглое лицо было покрыто потом — похоже, и ему ритуал дался непросто. Я-то вовсе чувствовал себя так, словно меня пропустили через мясорубку.

— Дивов убил её, — прохрипел я. — Жену Кретова. Они вместе с Громовой открыли портал. Призвали Странников.

— А ты… можешь показать это кому-то другому? — спросила Полина, протягивая мне флягу с водой.

Я сделал несколько жадных глотков и передал флягу Анатолию.

— Нет, — уверенно ответил я.

— То есть всё без толку, — скривилась девушка.

— Не без толку. Я её чувствую… Ольгу. Её останки здесь, рядом, — я встал и направился в сторону деревьев.

Чутьё вело меня безошибочно. Пройдя метров сто, я остановился у корней толстой сосны и уверенно сказал:

— Здесь. В машине есть лопаты?

— Да, сейчас принесу, — Анатолий поспешил к автомобилю.

Вскоре он вернулся с двумя лопатами, и мы принялись копать. Через некоторое время лопата уткнулась во что-то твёрдое, и я замер, стряхивая пот со лба. Полина направила фонарь в яму — луч выхватил из темноты желтоватый осколок кости.

— Вот и она, — сглотнув, произнесла Реутова.

Дальше пришлось копать руками, чтобы не повредить останки.

— Кольцо, — я указал на блеснувший в свете фонаря ободок на безымянной кости. — Дмитрий говорил, что она никогда его не снимала.

Анатолий тяжело вздохнул и сказал:

— Не вижу смысла раскапывать её полностью, друзья. Не сейчас, по крайней мере. Только если Дима захочет похоронить её по-человечески… Давайте лучше призовём её дух.

— Ты прав, — сказал я, вставая. — Я это сделаю.

— Умеешь?

— Да, был опыт.

Ольга умерла уже очень давно, но её душа так и не покинула это место, я чувствовал ниточку связи. Всё потому, что она погибла именно как ритуальная жертва, потому и не нашла покоя.

Подпитавшись энергией из своего накопителя, я создал нужное плетение. Пришлось вложить в него больше сил, чем требовалось при обычном призыве, зато в итоге у меня получилось.

Тень поднялась от костей, обретая форму: каштановые волосы, платье в мелкий цветочек, лицо… Слишком красивое для того, кто умер в муках.

— Кто вы? — голос призрака звучал, как шелест сухих листьев.

— Мы друзья вашего мужа, Дмитрия Кретова, — ответил Анатолий.

— Толя? Я тебя помню…

— Я тебя тоже, Оля, — провидец печально качнул головой.

— У нас мало времени. Расскажите, что здесь случилось, — вмешался я. — Кто вас убил, Артур Дивов?

Взгляд Ольги опустился на торчащий из земли собственный череп.

— Алиса… Она сказала, что Дмитрий в беде. Что только я смогу помочь, — призрак задрожал. — Обещала, что мы вместе спасём его. Но это была ложь.

— Громова зачаровала вас? — спросил я.

— Да. Всё было как во сне. Я видела их лица, слышала слова, но не могла… — Ольга схватилась за голову. — Боль. Только боль была настоящей! Когда клинок вошёл в грудь. Когда они забрали мою жизнь для портала.

Полина всхлипнула. Анатолий скрипнул зубами и отвернулся, будто был не в силах это слушать.

— Они использовали её как батарейку… — процедил он.

— Скажите Диме… — Ольга протянула полупрозрачную руку, коснувшись своего обручального кольца. — Что я не виню его. Что любила каждую секунду. Скажите, что с нашей дочерью? Вы знаете?

— С ней всё в порядке, — сказал я. — У неё своя семья. У вас есть внуки.

Тень замерла, а потом вдруг улыбнулась.

— Спасибо, — её голос стал еле слышен. — Теперь я могу…

Она не договорила и исчезла без следа. Полина сняла кольцо с пальца скелета, завернув в шёлковый платок.

— Не знаю, станет ли это доказательством, — проговорила она. — Но Кретову надо вернуть.

— Да, — согласился я. — Но доказательства… Даже не знаю. Если только привести сюда других провидцев и снова провести такой же ритуал…

— Вряд ли получится, — буркнул Анатолий. — Мы с тобой забрали из этого места очень много остаточной энергии.

— Ладно, зато теперь мы сами уверены, кто виновен во всём, — сказал я. — Найти железные доказательства дело техники.

Анатолий вдруг вздрогнул и огляделся. Я тоже это ощутил — воздух вдруг стал тягучим, как сироп. Знакомое ощущение, чёрт возьми… Странники.

— Бежим, — сглотнув, сказал Анатолий.

Мы не успели даже сдвинуться с места.

Эфирная трещина разверзлась в трёх метрах от нас. Из чёрной пустоты выползли фигуры: три, четыре, шесть… Семь Теневых Странников. Они в мгновение ока окружили нас.

С одним я бы справился. Вместе с Анатолием мы бы смогли победить двоих или троих.

Но семеро…

Кажется, у меня наконец-то получилось их по-настоящему разозлить.

Глава 24

Странники ринулись вперёд, их щупальца изгибались, как сломанные ветви. Я рванул Полину за рукав, толкая её к Анатолию:

— Держи их на дистанции!

Провидец кивнул. Выхватив из кармана горсть каких-то камней, он швырнул их в воздух. С этой техникой я был не знаком. Камни вспыхнули синим, образовав вокруг нас дрожащий барьер. Первый Странник врезался в него и зашипел. Звук был такой, как будто раскалённое железо опустили в воду.

— Автомат! — приказал я, взглянув на Полину. Хорошо, что она взяла его с собой.

Она судорожно протянула оружие. Я создал плетение, которому научил меня Кретов, и оружие окутала эфирная дымка. Затем я проделал то же самое со своим пистолетом.

— Стреляй куда скажу! — я так крепко сжал рукоять пистолета, что свело запястье.

В глубине души я понимал, что это безнадёжная схватка. Всё, что мы можем сделать — это прорваться к автомобилю и сбежать. Я призвал Оскара, и тот появился у меня на плече. Исподлобья оглядев окруживших нас врагов, он нахохлился и сказал:

— Для меня было честью служить тебе, хозяин.

— Погоди, мы ещё живы. И я хочу, чтобы так и осталось, — ответил я. — Все за мной, к машине! Медленно.

— А может, лучше побыстрее? — проговорил Анатолий. Он держал руки поднятыми, поддерживая барьер, и я видел, что он отдаёт слишком много сил.

Щупальца Странников били по куполу, их совместная аура сжимала нашу защиту, словно кулак великана. Долго она не продержится.

Я вручил ему свой накопитель и сказал:

— Нельзя торопиться. Пойдём. Полина, огонь! — приказал я, указав на ближайшего врага.

Реутова мигом вскинула автомат и дала очередь. Оставив в воздухе серебристые следы, пули прошили тело Теневого. Он взревел и дёрнулся. Раны тут же затянулись, но ущерб он всё равно получил.

— Зорин… Тебе не уйти! — проревел он.

— Сюда! — указал я, и Полина снова выстрелила.

Следуя моим указаниям, она вела огонь то в одного, то в другого Странника. Они были быстрыми, но не могли предугадать, на кого я укажу следующим. Поэтому пули раз за разом настигали их, и это заставляло Теневых злиться всё сильнее.

Мы двигались к машине, и я на ходу создавал Сеть Сияния, на этот раз делая двойное плетение. План был простым — подобраться как можно ближе к тачке, атаковать врагов Сетью, а затем свалить отсюда к чёртовой матери.

Один из Странников прорвал барьер. Острое на конце щупальце резануло по плечу Анатолия, вырывая кусок кожи.

Полина без моего приказа выстрелила туда, где был Странник. Несложно было догадаться, откуда он ударил. Две очереди в упор разорвали чёрное тело, и существо взвыло, рассыпаясь в чёрный пепел.

— Работает! — Анатолий, стиснув зубы, швырнул ещё один артефакт — стеклянный шар с застывшей молнией внутри.

Взрыв света отбросил двух тварей. Полина развернулась, стреляя наугад. Ещё одна очередь — и у неё закончились патроны. Запасного магазина не было.

— Возьми, — я сунул ей свой пистолет. — Экономь патроны.

— Сколько их? — процедила девушка.

— Слишком много, — ответил я.

Наш барьер слабел на глазах. Оскар это видел и сразу же бросался туда, где Теневые ухитрялись просунуть свои щупальца. Его пламя обжигало их и заставляло отдёрнуть конечности. Но чем дальше, тем больше брешей появлялось в нашей обороне.

— Сзади! — я рванул Полину за пояс. Удар Странника промелькнул в сантиметрах от её головы.

Реутова тут же выстрелила, но Теневой успел дёрнуться в сторону, и пуля прошла мимо.

— Нам не успеть… — качнул головой Анатолий, зажимая рану на плече. Его пальцы уже все окрасились алым. Провидец слабел, и я был вынужден пустить часть сил на то, чтобы поддерживать барьер.

Вдруг один Странник ринулся к земле. Атака тёмным плетением пробила дыру в куполе, и щупальца схватили Анатолия за ногу. Он с глухим воплем упал, и враг потащил его к себе.

Я прыгнул вперёд. Клин Рассвета рассёк воздух и конечности Теневого. Тварь отпустила Анатолия, но я потратил на удар слишком много энергии. Купол вокруг нас стал расползаться, словно его облили кислотой.

Я помог провидцу подняться, и он повис у меня на плече. Хватка Странника высосала из него почти все остатки сил.

Странники сжимали кольцо, их яростные взгляды пронзали нас, как раскалённые спицы. Оскар летал туда-сюда, обжигая Странников своим огнём, и тоже получал удар за ударом.

— Кончились патроны, — Полина швырнула пистолет в ближайшую тварь.

До машины оставалось ещё сто метров. Не дойдём… А если побежим — защита рухнет, и тогда нам точно конец.

Хотя, похоже, нам в любом случае конец…

И тут небо взорвалось огнём, как будто внезапно наступил день. Могучий рёв сотряс землю, и нас накрыла огромная тень.

Дракон спикировал как падающая звезда, его хвост снёс верхушки сосен. Челюсти сомкнулись на Теневом Страннике, который как раз собирался атаковать меня. Эфирный вихрь разбросал остальных тварей, как листья.

Полина округлила глаза и побледнела. Да, в этот раз дракон принял материальную форму, и она могла его видеть. Гигантское, непередаваемо величественное и одновременно жуткое существо.

— Во плоти он ещё красивее, — криво усмехнулся Анатолий.

— Это… это… — ошарашенно выдавила Полина.

Фамильяры могли показываться обычным людям в истинной форме… в редких случаях, когда выпускали слишком много энергии. А потому Полине удалось увидеть дракона. Ведь он, в отличие от Оскара, не имел форму ворона, в которой представал перед неодаренными.

— Да, — только и кивнул я.

Портал, через который вылезли Странники, захлопнулся с глухим хлопком. Дракон изрыгнул слепящее эфирное пламя, от гула которого заложило уши. Оставшиеся Теневые исчезли в этом огне, словно их и не было.

Сосны вокруг вспыхнули, словно спички. Но дракон ударил крыльями по воздуху, и порыв ветра тут же погасил деревья, при этом едва не сбив меня с ног.

— Спасибо, — сказал я в наступившей тишине.

Дракон повернул ко мне огромную голову, и его голос рокотом прозвучал у меня в голове:

«Я обдумал твоё предложение, смертный. Я согласен. Шанс вернуться домой лучше отчаяния».

— Я тебя не подведу, — кивнул я.

«Надеюсь. До тех пор… Я хочу быть рядом с тобой».

От сердца дракона в мою сторону протянулось плетение — тонкое, изящное, но очень сильное. Это было предложение связи, которое я не мог, да и не хотел отринуть.

Дракон согласился стать моим вторым фамильяром. Разве от такого отказываются? Конечно, нет!

Я соединился с плетением, и гигант кивнул, а через мгновение исчез. Точнее, переместился ко мне в душу, и это было похоже на удар под дых. Я согнулся пополам, перед глазами потемнело от той мощи, что теперь была скрыта внутри меня.

Но уже через мгновение всё прошло. Наоборот, я стал ощущать себя лучше, чем когда бы то ни было. Сила дракона наполнила мою душу, и я чувствовал, что теперь способен на гораздо большее. Благодаря связи со столь великим существом моя собственная мощь возросла на несколько порядков.

— Куда он делся? — спросила Полина.

Анатолий, который видел плетение, только качнул головой и произнёс:

— Ничего себе. Думаю, отныне ты самый сильный провидец в мире, Григорий…

В его словах чувствовалось восхищение.

— Он стал моим фамильяром, — объяснил я Полине. — И теперь придёт на помощь в любой момент. Но когда мы победим, я должен буду вернуть его домой.

— Дракон твой фамильяр? — она наверно рассмеялась. — Хотя я уже ничему не удивляюсь…

Девушка, дрожа, села на землю. Анатолий стонал, зажимая рану на плече.

— Мне бы не помешала аптечка, — сказал он.

— Д-да, я сейчас, — Реутова поднялась и побежала к машине. А я помог провидцу встать, и мы направились следом.

Здесь всё было кончено. Но главная битва была ещё впереди…

Мы обработали и забинтовали рану Анатолия, после чего завели автомобиль и поехали обратно в Воронеж. Самолёт так и ждал нас в аэропорту, пилоты были на месте, поэтому взлетели сразу же, как только получили разрешение от диспетчера.

Рассвет застал нас в небе. Анатолий спал, прислонившись к иллюминатору. Полина укуталась в плед, её пальцы постоянно тянулись к карману, где лежал свёрток с кольцом Ольги.

Доказательство? Слишком хрупкое. Даже если привести десяток провидцев к той поляне — это ничего не докажет. А Ольга… Её останки ни о чём не скажут, а дух растворился, как дым. Вряд ли получится призвать его второй раз. Остались только слова в пустоте.

Дракон шевелился где-то в глубине моего сознания. Его присутствие напоминало тлеющее пламя, которое в любой момент я могу сделать пожаром. Было непривычно чувствовать внутри себя такую древнюю и беспощадную силу.

— Кофе? — Полина протянула бумажный стаканчик. Её глаза были красными от усталости.

Я покачал головой, глядя на спящего Анатолия:

— Как он?

— Всё в порядке, рана неглубокая. Но останется шрам, — спокойно ответила Полина.

Видимо, ей хватило времени, чтобы прийти в себя.

— В Москве надо будет свозить его в больницу. Надеюсь, не будет заражения или ещё чего-то, — сказал я и обнял Полину. — Надо поспать. Думаю, нам предстоит ещё много работы. Финальный рывок.

— Ты правда веришь, что финальный? — прижимаясь ко мне, спросила она.

Я молча кивнул. Да, несмотря на то, что у нас по-прежнему нет доказательств — уверен.

Слов против Дивова будет мало. Нужен крепкий козырь. И я обязательно его найду. А может, он сам придёт ко мне в руки.

Драконья мощь сделала меня сильнее, это факт. Сам не могу представить, на какие плетения буду теперь способен. Это и пугает, и завораживает одновременно. Уже не терпится попробовать.

Но даже эта мощь не сможет переломить систему… Великий магистр обладает слишком большим влиянием, чтобы можно было просто так его обвинить.

Я успел немного вздремнуть и проснулся, когда шасси самолёта коснулось взлётной полосы. Остальные тоже пробудились, и мы молча забрали свои вещи, а когда самолёт остановился, вышли на улицу.

Телефон в моём кармане завибрировал, когда мы уже подходили к такси. Я взглянул на экран и с удивлением заметил, что это генерал Герц.

— Слушаю, — взял я трубку.

— Доброе утро, барон. Вы вернулись в Москву? — голос Михаила Романовича звучал сипло, будто он сам только что проснулся. Хотя только наступило утро, поэтому неудивительно.

Однако столь ранний звонок явно не просто так.

— Да, мы в аэропорту, — ответил я.

— Отлично. Оставайтесь там.

— Что-то случилось? — я жестом остановил Анатолия, который уже собирался открыть дверь такси.

— Стоцкий возвращается в Россию, его рейс прибудет через полтора часа. Магистр будет задержан.

— По какому обвинению? — уточнил я.

— Об этом не беспокойтесь, я всё организовал, Григорий. Скоро к вам прибудет отряд спецназа, и раз уж вы тоже в аэропорту, возглавьте задержание.

— Хорошо. Мы ждём.

— Везите его сразу в центральное отделение. Мы обеспечим сопровождение, — напоследок сказал генерал и положил трубку.

— В чём дело? — спросила Полина, когда я убрал телефон от уха.

— События развиваются неожиданным образом, — улыбнулся я.

Ровно через полтора часа Стоцкий вышел из VIP-зоны, поправляя перчатки. У него на груди висел неизменный защитный амулет. Увидев нас в сопровождении отряда спецназа, он лишь приподнял бровь, будто столкнулся с нежелательными знакомыми.

— Григорий Зорин, — его голос звучал надменно, губы искривила мимолётная улыбка. — Выглядишь… потрёпанным.

Я не отреагировал на колкость и шагнул вперёд:

— Владимир Игнатович Стоцкий. Вы задержаны по подозрению в соучастии… — начал я, но меня перебили.

— Ох, какие вы здесь всё серьёзные, — магистр усмехнулся. — Надеюсь, ты понимаешь, что это фарс, Зорин? Я выйду через пару часов, а последствия будут чудовищными.

— Уверен, Конгрегация оценит, как вы храните секреты, — ответил я. — Но пара часов — это вряд ли. Когда мы всё выясним, вам светит минимум пара десятилетий. А скорее всего, пожизненное.

— Или расстрел, — мрачно добавила Полина.

Стоцкий резко повернулся к ней. На миг в его глазах мелькнула ярость, но тут же растворилась в ледяной вежливости:

— Посмотрим. Вы можете попытаться добиться своей цели. Но учтите, что у вас вряд ли получится. А вот Конгрегация… мы всегда добиваемся своего.

Он протянул руки для наручников, словно предлагал надеть ему запонки.

Полина защёлкнула браслеты, подавляющие магию. Стоцкий не дрогнул, только стиснул зубы, а затем наклонился ко мне, когда конвой повёл его к машине:

— Лучше не трать время на мой допрос, Зорин. Советую тебе провести побольше времени со своими друзьями… и семьёй.

— У меня ещё будет достаточно времени для этого, — серьёзно ответил я.

— Как знать, — Стоцкий улыбнулся, и его улыбка сверкнула, как опасная бритва.

Когда Владимира посадили в полицейскую машину и она тронулась, Анатолий вытер пот со лба:

— Зря мы это затеяли. С Конгрегацией шутить нельзя.

— Один человек недавно говорил мне то же самое, — сказал я. — И я ответил ему, что не собираюсь шутить. Всё уже давно стало слишком серьёзно.

В центральном отделении было гораздо более шумно, чем в нашем. Неудивительно, ведь здесь работало раза в три больше полицейских. А провидческий отдел здесь занимал три просторных кабинета, в одном из которых я встретил Минаева.

Мы молча кивнули друг другу, и провидец вернулся к экрану компьютера. По-моему, ему не нравилось то, что происходило.

Стоцкий сидел за столом, невозмутимо поправляя манжеты пиджака, будто находился на деловом обеде, а не в комнате допросов. Войдя, я уселся напротив и сказал:

— Теневые Странники.

— Ты в курсе их существования? Надо же, — деланно удивился магистр.

— Я в курсе, что это вы их призвали. Вы — я имею в виду Искателей судьбы. Точнее, это был Прохор, которого ты подставил. Его изгнали и заставили молчать, а ты с Громовой принёс все наработки Искателей Дивову.

— За смерть Алисы ты ещё ответишь, Зорин, — глаза Стоцкого потемнели.

— Она сама навлекла на себя смерть. Послушай, Владимир, я всё знаю. Давай расскажу: после того, как вы рассказали о своих экспериментах Дивову, он увидел в этом некую пользу. Вы продолжили призывать Странников и заключили с ними некое соглашение. Та эпидемия проклятий, что происходит сейчас — на вашей совести.

— Какая богатая фантазия, — фыркнул Стоцкий. — Но немного правды в твоих словах есть. Эксперименты, Зорин. Конгрегация имеет право на исследования. В том числе на призыв потусторонних существ… Но проклятия? Здесь мы ни при чём.

— Вы признаёте, что участвовали в ритуалах с Дивовым?

— Конечно, — он сложил ладони домиком. — Но всё — строго по закону. Проверьте, если сомневаетесь.

— Закон запрещает призыв демонов, — напомнил я.

— Теневые Странники не демоны. Они — неклассифицируемые сущности, чей призыв одобрен Конгрегацией и указом самого императора, — Владимир медленно глотнул воды. — Понятно?

— Конечно, понятно. Вы манипулировали законом ради своих целей. Только что это за цели? Люди умирают в муках, Владимир, с каждым днём все больше, — мои кулаки сжались при воспоминании о брате, который был по факту в коме. — Дети умирают. Неужели тебе всё равно? Неужели есть вещь, которая оправдывает подобную жестокость?

— Я больше ничего не скажу, пока не прибудет мой адвокат.

— Тогда ты всё расскажешь при нём, — ответил я и вышел.

Едва я покинул допросную, Кретов ворвался в коридор, как торнадо. Он чуть не сшиб меня с ног.

— Дмитрий? — удивился я. — Когда ты…

— Пропусти! Где этот ублюдок? — рычал он, протискиваясь мимо меня.

Я и не подумал его останавливать. Кретов пролетел мимо меня и так хлопнул дверью, что задрожали стены.

— Ты! — раздался его вопль из допросной. — Сукин сын, ты знал об этом⁈ Знал, что они убили мою жену⁈

О, чёрт. Похоже, Дмитрий уже в курсе.

Я вышел из коридора и в комнате столкнулся с виноватым взглядом Полины.

— Прости, я… Не стала ничего скрывать, — посмотрела она в пол.

— И правильно. Ты отдала ему кольцо? — уточнил я.

Девушка молча кивнула.

— Всё в порядке. Он должен был знать. Когда его успели выпустить?

— Час назад. По личному приказу генерала. Надеюсь, у него получится разговорить Стоцкого… Юридический отдел Конгрегации беснуется. Здесь уже пол отдела их адвокатов. Герц пока что сдерживает натиск, но…

— Мы добьёмся своего, — решительно сказал я, доставая из кармана звонящий телефон. — Алло?

— Э-э, ваше благородие, это я. Кирилл, — раздался шёпот.

— Здравствуй.

— Да, здравствуйте… Нам надо встретиться. Срочно. Есть кое-что очень важное.

Голос парня дрожал, словно тот чего-то опасался.

— Хорошо. Сейчас я скину тебе адрес. Это тихое кафе, там всегда мало посетителей, — сказал я и сразу же сбросил звонок.

— Всё в порядке? Поехать с тобой? — забеспокоилась Полина.

— Нет, лучше одному. Успокой Кретова, когда он выйдет, — сказал я, поцеловал её в щёку и поспешил на парковку.

До нужного места я добрался мигом. Такое чувство, что сам город мне благоволил, включая зелёные сигналы светофоров в нужных местах.

Зайдя в кафе, я огляделся. Посетителей и правда было мало, только одинокая девушка пила кофе у окна. Увидел Кирилла, сидящего в углу, а рядом с ним был…

Игорь Ланцов.

Защитное плетение окружило меня будто само собой. А ещё через мгновение в правой руке вспыхнуло атакующее.

Ланцов поднял обе ладони и сказал:

— Не нужно, барон. Я пришёл сдаться.

Я перевёл вопросительный взгляд на Кирилла. Бледный парень пожал плечами и сказал:

— Т-так получилось, ваше благородие. В архивах я нашёл информацию о его артефакте, о зеркале… И у меня получилось выследить местонахождение.

— Ты всё-таки талантливый парень, — сказал я, не спеша убирать плетения. — Даже мы не смогли его отыскать.

— Да это как-то случайно вышло, — пробормотал Кирилл.

Игорь кивнул на стул:

— Может, присядете? Надо серьёзно поговорить.

— Говори, — ответил я, не двигаясь.

Ланцов вздохнул, будто собираясь с силами, и сказал:

— Это я убил Прохора Молчанова. Дивов приказал. Говорил, что старик мешает «великому переходу», что бы это ни значило. Также я признаюсь, что участвовал в призыве Теневых Странников, тоже по приказу великого магистра… Но я понятия не имел, зачем это нужно и к каким последствиям приведёт.

— Очень жаль. Всегда стоит задумываться о последствиях своих действий, — произнёс я. — И что теперь? Ты готов дать показания?

— Я искренне раскаиваюсь, барон, — пробормотал Игорь. — Так что да, готов дать показания. И не только.

Он медленно вытащил из-за пазухи свой артефакт. То самое Зеркало искажённых отражений.

— Раньше оно принадлежало Дивову, он использовал его для усиления ритуалов… — сказал Ланцов. — В том числе того ритуала, когда призвал основную массу Странников в наш мир.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Потому что Зеркало запоминает всё, что отражает. И это может увидеть любой, не только провидец. Я научу, как это делать.

Вот оно. Те самые железные доказательства, которые мне необходимы! Генерал, судья, да хоть сам император — они увидят воочию, как великий магистр убил Ольгу Кретову и призвал монстров.

Всё. Конец игры.

Глава 25

Ланцов дрожащими руками подвинул ко мне Зеркало, словно боялся обжечься. Я видел по ауре, что он не собирается ничего предпринимать. Более того, неподалёку от него витал эфемер страха, поскольку сам Игорь явно опасался удара.

Но вместо этого я развеял атакующее плетение и схватил артефакт, ощутив под пальцами холод костяной оправы. Кирилл, сглотнув, взъерошил светлые волосы и оглядел нас обоих и спросил:

— Так что, вы… Всё в порядке?

— Да. Спасибо тебе за помощь, я этого не забуду. Ты сделал очень важное дело, — сказал я и набрал номер своего отделения.

Трубку взял дежурный.

— Третье отделение, сержант…

— Потапов, это Зорин, — перебил я. — Пришли спецгруппу для задержания с антимагическими наручниками. Я взял причастного по делу о Странниках.

— Принято, сейчас передам по рации. Пять минут и они у тебя.

Я сбросил звонок, не попрощавшись. Игорь сидел, уставившись в стол, сминая в руках салфетку. Я посмотрел на него и сказал:

— Разумно, что ты сдался.

— Я увидел, как это всё далеко зашло, — сдавленно проговорил он. — Мне обещали другое.

— Что тебе обещали? — прямо спросил я.

— Силу и богатство… Ничего необычного, в общем. То, на что многие готовы купиться, — Ланцов невесело усмехнулся. — Но мне никто не сказал, что ради этого должно умереть столько людей. Я не хочу ещё больше смертей.

Он вздохнул, отложив салфетку, и прижал руки к столу ладонями вниз. Всем видом показывал, что не собирается сопротивляться.

— Покажи, как активировать Зеркало, — велел я.

— Сейчас. Плетение там несложное, но надо знать точное время и место, когда случилось событие…

— Я знаю, — дата пропажи жены Кретова и есть тот самый день.

Игорь показал мне плетение, и оно действительно оказалось достаточно простым. А через десять минут в кафе ворвались бойцы в чёрных шлемах. Ланцова скрутили, на руках защёлкнули специальные наручники.

Игорь простонал и обмяк в руках полицейских, он даже не пытался сопротивляться. Официанты ошарашенно смотрели на нас, и даже повар выглянул из кухни, чтобы узнать, в чём дело.

— Всё в порядке, полиция, — я на всякий случай показал удостоверение и улыбнулся официантке. — Можно мне эспрессо? Только побыстрее.

— Хорошо… — шёпотом ответила та и поспешила к кофемашине.

Игоря отвели в машину, а я тем временем набрал номер генерала. Действовать нужно было быстро.

— Слушаю! — рявкнул в трубку Герц.

— Михаил Романович, у меня есть доказательства вины Дивова.

Изумлённое молчание сменилось осторожным вопросом:

— Это точно?

— Да. Я думаю, вам нужно позвать генерального прокурора и представителя императорского двора. Чтобы нам потом пришлось объяснять как можно меньше.

— Вы понимаете, чего просите? — Герц задышал в трубку резче. — Это высший уровень…

— Понимаю. Считайте, что у меня запись убийства Ольги Кретовой, которое совершил великий магистр своими руками. И также там видно, как он призывает Теневых Странников.

Пауза. Затем генерал вздохнул и сказал:

— Хорошо. Я ставлю на кон весь свой авторитет, барон, имейте это в виду. Через час нужные люди будут в центральном отделении.

Судя по решениям генерала, он и правда был на нашей стороне.

— Я прибуду даже раньше. До встречи, — сказал я и положил трубку.

— А мне что делать? — спросил Кирилл.

— Поедешь со мной, побудешь в отделении, затем тебе обеспечат охрану. Думаю, возвращаться домой небезопасно. Дивов очень быстро узнает, что ты привёл ко мне Ланцова.

— Ладно. Я в любом случае был готов к риску, — сказал парень как можно более твёрдо, но бледность предательски залила его лицо.

— Кстати, магистр Стоцкий задержан, — сказал я. — И теперь-то уж наверняка даст показания. Мы обязательно заставим его разорвать связь с тобой и остальными учениками, у которых он ворует энергию.

— Задержан? Так ему и надо! — сжав кулаки, процедил Кирилл.

— Поехали, — я взглянул на часы. — Время дорого.

Почему-то у меня было такое чувство, что счёт идёт на минуты.

Когда я подъехал к отделению, то увидел рядом несколько машин Конгрегации и отряд боевых провидцев. Среди которых сразу же узнал покрытое шрамами лицо Михаила Воронова.

Он тоже сразу меня заметил и, не стесняясь, указал на меня пальцем, отдавая своим людям приказ. Провидцы быстрым шагом двинулись ко мне, усиливая ауры.

— Что им нужно? — плохо сдерживая панику, воскликнул Кирилл.

— Без разницы. Держись рядом, — велел я, выходя из машины, а затем обратился уже к провидцам: — Чем могу помочь, господа?

— Стой на месте, Зорин, — прорычал Воронов, приближаясь большими шагами. — Великий магистр хочет тебя видеть.

— Какое совпадение, я тоже очень хочу с ним встретиться, но немного позже. Надеюсь, вы не собираетесь применять силу?

— Только если будешь сопротивляться, — ответил Михаил. — Взять его. И этого щенка тоже. Где Ланцов?

— А вон он, — я кивнул на полицейский фургон, который как раз заезжал на парковку.

Из него вышли полицейские в полной экипировке и недобро уставились на окруживших меня провидцев. Командир приподнял руку, молча отдавая приказ о готовности.

— Всё в порядке, барон? — поинтересовался он у меня.

— Пока не уверен. Господин Воронов, а с вами всё в порядке? — уточнил я.

— Нет. Это внутреннее дело Конгрегации провидцев! — прокричал он полицейским. — Прошу не вмешиваться!

— Насколько мне известно, барон Зорин не состоит в Конгрегации, — нахмурился оперативник.

— Это не имеет значения, — Воронов взмахнул рукой, как будто просто отмахивался. Но на самом деле он поставил между нами и полицией эфирный барьер. — Советую не приближаться.

— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать, — закипел командир отряда, но тут уже я поднял руку.

— Спокойствие, господа. Я сам разберусь.

Какой прекрасный шанс опробовать в действии силу дракона!

Я сосредоточился и призвал её. Моя аура как будто взорвалась, разом заполнив всё пространство парковки. Сияя золотым пламенем, она разом подавила все подготовленные плетения бойцов Конгрегации.

Провидцы отступили, пошатываясь. Один из них едва не грохнулся в обморок и устоял только с помощью товарища. Даже полицейские, которые стояли поодаль, ощутили давление, и безотчётно схватились за оружие.

— Ты… — скрипя зубами, выдавил Воронов. Капли пота струились по его лицу, огибая шрамы. — Откуда…

— Позже узнаешь. Может быть, — произнёс я. Даже голос изменился — где-то в его глубине слышался рёв дракона.

Кирилл рядом со мной сжался, взирая на меня со страхом и благоговением.

— С дороги! — приказал я, и провидцы не посмели ослушаться.

Забрав Зеркало, я направился к отделению, жестом позвав полицейских за собой. Вытащив из фургона Ланцова, они поспешили к крыльцу. Игорь смотрел на меня так же ошарашенно, как и остальные провидцы.

— Стоять! — рыкнул Михаил. — Приказ великого…

Мне достаточно было ещё чуть усилить свою ауру, чтобы Воронов рухнул на колени. Его лицо побагровело, только шрамы остались белыми.

— Езжай к великому магистру и скажи, что барон Зорин скоро придёт, — велел я и зашёл в отделение, гася ауру.

После применения драконьей силы у меня закружилась голова и во рту пересохло, как в пустыне. Глазные яблоки пульсировали, будто кто-то выдавливал их изнутри. Но я не подал вида и направился в зал инструктажа, где меня должен был ждать генерал и все остальные.

Герц уже был в зале. Вскоре появились и остальные: генеральный прокурор Татьяна Чкалова, женщина с лицом, будто высеченным из льда. Она села, скрестив руки на груди, явно недовольная всем происходящим.

Рядом с ней стоял посланник императорского двора — молодой граф Платонов в военном мундире. Его взгляд скользил поверх всех остальных, а подбородок держался так высоко, будто граф демонстрировал всем свою шею.

Пришёл также мой знакомый Тимур Минаев. Не знаю, зачем генерал его позвал, но не стал спрашивать. Тимур встал в углу, постоянно потирая лысую голову и делая вид, что мы не знакомы.

В последнюю очередь прибыли Кретов и Стоцкий, закованный в наручники.

— А-а, Сергей Иванович. Добрый день, — он с улыбкой кивнул графу.

— Наручники вам не к лицу, магистр, — не здороваясь, отметил Платонов.

— Согласен. Скоро я от них избавлюсь.

Вид у Стоцкого был слишком самонадеянный.

— Это вряд ли, — негромко буркнул Кретов и рывком усадил Владимира на стул.

— Осторожнее, Дима. Впоследствии за каждое грубое слово и неосторожный жест придётся платить… — окатив его злобным взглядом, пообещал Стоцкий.

— Умолкни, задержанный, — толкнув его в плечо, рыкнул Дмитрий.

Я закрыл дверь на замок и встал в середине комнаты, привлекая внимание.

— Добрый день, дамы и господа. Меня зовут барон Григорий Зорин, полицейский провидец, — представился я.

— Нам сообщили, кто вы, — нервно покачивая ногой, сказала Татьяна. — Попрошу не затягивать и переходить к делу.

— С радостью, госпожа прокурор, — учтиво ответил я и положил на стол зеркало.

— Начинайте, — бросила Чкалова, будто отдавала приказ расстрельной команде.

Я провёл ладонью по холодному стеклу и создал нужное плетение. Поверхность задрожала, затянулась дымкой, и зал погрузился в темноту. По зеркалу пробежала трещина, из которой вырвался свет, а в этом свете проявилась сцена — это было почти точь-в-точь, как кино, только гораздо реалистичнее.

Такое чувство, будто мы все оказались в том месте.

Поляна под Воронежем. Лунный свет скользил по стволам сосен. Дивов в мантии цвета ночи посохом чертил руны на земле. Алиса Громова держала за горло зачарованную Ольгу. Та стояла на коленях, бледная, ничего не понимающая.

Я покосился на Дмитрия. Тот смотрел, не отрывая глаз, и был так напряжён, словно весь превратился в железо. Непросто ему будет всё это увидеть…

Дивов начал проводить ритуал, но вскоре прервался и покачал головой.

— Не получается. Не хватает энергии… — печально заявил он.

— Довольно! — крикнула Громова. — Портал не откроется без полной жертвы!

— Ты уверена? — Дивов провёл пальцами по щеке Ольги.

Всё это я уже видел. Короткий обмен фразами, удар и смерть. Дмитрий дёрнулся, когда кинжал вошёл в грудь его жены, но не отвернулся. По его щекам побежали слезы, а руки сжались в кулаки так сильно, что я расслышал хруст.

— Мы восстановим баланс! — Дивов поднял окровавленный клинок. — Эти твари станут нашим мечом! А жертвы… — он толкнул ногой бездыханное тело, — Плевать на жертвы! Тысячи людей умрут, зато это поможет нам!

Свет в зале вспыхнул. Тишину разорвал тихий выдох, похожий на стон. Это был Стоцкий. Его лицо позеленело, а губы тряслись, будто он вот-вот заплачет.

— Это… невозможно, — прошептала Чкалова, но её голос дрогнул. — Великий магистр, неужели…

— Может быть, подделка? — безучастно поинтересовался Платонов.

— Невозможно, — раздался из глубины зала голос Минаева. — Это вам не видеозапись, чтобы сделать монтаж. Зеркало искажённых отражений, несмотря на название, показывает только истину. То, что в нём отражалось. Это подтвердит любой провидец, знакомый с артефактами подобного рода.

— Согласно реестру артефактов, так и есть, — проговорил генерал, протягивая прокурору и графу документы.

— Ложь! — закричал Стоцкий. — Это провокация!

— Довольно, магистр, — Чкалова пробежалась глазами по бумаге и повернулась к нему, глаза сузились до щелей. — Вы всё сами видели. Глава Конгрегации виновен, а что касается вас… мы всё выясним.

Стоцкий замер. Его взгляд метнулся ко мне, к Зеркалу, к двери. Внезапно он подскочил, звякнув наручниками:

— Это Дивов! Всё он! Я только выполнял приказы!

Этими словами он только усугубил положение, признав свою вину. Каким бы ни был человек, но иногда любой может испытывать панику.

— Заткнись, — голос Кретова лязгнул сталью.

Он приблизился к Стоцкому и так прижал его к стулу, что тот охнул. Смахнув слёзы, Дмитрий наклонился к нему и процедил:

— Можешь оправдываться сколько хочешь. Но я заставлю тебя признать вину. И буду смеяться, глядя, как тебя расстреляют.

— Вы же видели, меня там не было, — проскулил Владимир.

Удивительно, куда делся его былой гонор. Сейчас перед нами сейчас сидел настолько жалкий человек, что на него было противно смотреть.

— Уведите его! — приказала прокурор.

Минаев открыл дверь и позвал конвойных. Стоцкого, у которого подгибались колени, вывели прочь.

Когда он вышел за дверь, Кретов вдруг рухнул на колени. Его рыдания эхом отдавались под сводами комнаты. Все обомлели, а несгибаемая, казалось бы, Татьяна приложила руку к груди. Её глаза заблестели.

— Она… она даже не боролась, — Дмитрий бил кулаком в пол, сдирая кожу. — Почему⁈

Я подошел к наставнику и сел рядом.

— Она была зачарована и не могла сопротивляться. Прости, что тебе пришлось это видеть, — участливо сказал я.

— Нет, напротив… Спасибо. Теперь я хотя бы знаю, что с ней стало, — Кретов шмыгнул носом и прерывисто вздохнул. — Ты запомнил, где её останки?

— Конечно. Мы обязательно съездим туда. Но сначала разберёмся с Дивовым, — я посмотрел на остальных людей в комнате.

Вместе мы сможем придумать, как упокоить дух жены Дмитрия. Но это потом… когда мир уже не будет под смертельной угрозой.

Чкалова кивнула.

— Считайте, что дело на него заведено, — сообщила она.

— Император узнает об этом немедленно, — пообещал граф Платонов, разглядывая свои ногти. — Возмутительная подлость. Если бы Его Величество знал, он бы лично казнил этого негодяя.

— А я немедленно созываю всех полицейских к зданию Конгрегации, — сказал, поднимаясь, генерал Герц. — Великий магистр и все провидцы будут арестованы. Мы не знаем, кто ещё причастен, поэтому пока что вся Конгрегация под подозрением.

— Неслыханно, — вальяжно протянул Платонов. — Но можете сделать это. Уверен, император не будет против.

— Тогда выдвигаемся, — Кретов стёр слёзы и его лицо обрело привычное угрюмое выражение. — Заставим этого ублюдка за всё заплатить.

Полчаса спустя о том, что великий магистр и вся Конгрегация провидцев обвинены в создании эпидемии проклятий, знала вся столица. А может, и вся Российская империя — в интернете новости распространяются быстро.

Колонна полицейских машин рванула к Конгрегации, сирены выли в унисон, разгоняя гражданские машины с дороги. Я сидел на заднем сиденье бронированного внедорожника, проверяя пистолет.

Кретов молчал и смотрел перед собой. Он сжимал в кулаке кольцо Ольги, а рядом пульсировало пять эфемеров гнева, которых он даже не пытался прогнать.

Сидящая рядом со мной Полина настраивала рацию, из которой доносилось:

— Все группы на связи. Повторяю: стрелять только при сопротивлении. Император приказал провидцам сдаться.

— Думаешь, они сдадутся? — спросил я, ловя взгляд Полины.

— Дивов? — фыркнула девушка. — Он скорее сожжёт здание вместе со всеми.

Кретов вдруг разжал зубы:

— Он умрёт. Но не сразу. Сначала я вырву ему…

— Дмитрий Анатольевич, — резко оборвала Полина. — Всё должно быть по закону, а ты только утром вышел из камеры.

— Мне плевать. Дивов сдохнет. Пусть только попробует сопротивляться — я с радостью размажу его мозги по крыльцу Конгрегации.

Он убрал кольцо в карман и передёрнул затвор автомата.

У здания Конгрегации нас уже ждали. Чёрные стены с витражными окнами дышали угрозой. Солдаты имперской армии оцепили периметр, и на улице не было ни одного прохожего. В воздухе шумел вертолёт.

Спецназ занял позиции для штурма, но провидцы их предупредили — здание окружено сильным эфирным барьером. Даже если кто-то захочет подойти, не удастся.

Генерал взял громкоговоритель, откашлялся и прогремел:

— Великий магистр и все провидцы Конгрегации! Вы окружены! Требую немедленно сдаться, это приказ императора!

Ответом стал гул — окна вспыхнули алым светом, барьер сомкнулся плотнее, погрузив здание в тень. Такое чувство, будто ночь наступила только над ним.

Дивов появился на балконе, его мантия развевалась как крылья ворона. Даже с расстояния было видно, как безумно горели его глаза. Кретов зарычал, увидев его.

Великий магистр ничего не сказал. Только усмехнулся, осмотрев войска внизу, и ушёл.

— Что-то готовит, тварь, — процедил Дмитрий.

— Наверняка, — согласился я. — Надо штурмовать. Передай провидцам, чтобы готовили плетение. Я дам столько энергии, сколько нужно.

Наставник кивнул и направился к отряду провидцев.

У меня в кармане завибрировал телефон. Невовремя, конечно, но я глянул на экран.

Тётя Варвара. Почему-то я сразу понял, зачем она звонит, и вдоль позвоночника пробежала ледяная молния.

Голос тёти был хриплым, словно она едва могла говорить:

— Гриша… что… Что с нами?

Ей не требовалось объяснять, что случилось. Я и без того всё понял.

— Маша… Потеряла сознание. Виктор еле дышит… Ты знаешь, что это? Скажи, что знаешь! — умоляла тётя Варвара.

— Я со всем разберусь. Прошу вас, потерпите, — мой голос невольно дрогнул. Я прекрасно знал, какую боль испытывают заражённые. — Скоро всё закончится.

Связь прервалась. Я призвал Оскара, и тот мгновенно появился рядом в облике ворона.

— Проклятия активированы? — только и спросил я.

Фамильяр кивнул и мрачно добавил:

— Они развиваются с ужасной скоростью. У вас несколько часов, господин, не больше.

— Сделай, что можешь. Принеси им целебные зелья из хранилища и поделись энергией, — приказал я.

— Да, хозяин, — Оскар сразу же исчез.

Что ж, я так и думал, что всё решится сегодня. Теперь у меня нет выбора — остаётся лишь победить…

Ритуальный зал под зданием Конгрегации провидцев. В то же время.

Артур Дивов стоял в центре ритуального круга, его тень плясала на стенах, словно живой кошмар. Воздух в зале гудел, пропитанный запахом серы и железа. Кровь из рассечённых ладоней стекала в руны на полу, смешиваясь с пеплом.

Стены задрожали. Пламя чёрных свечей погасло, оставив лишь багровое свечение рун. Дивов чувствовал, как магия высасывает из него жизнь, но улыбался.

Они думали, что он загнан в угол. Они не понимали, что это ловушка для них!

Из разлома выползли щупальца, а следом показалось всё существо. Не те примитивные твари, что служили пешками и распространяли проклятия, а нечто большее.

Существо медленно проникло в зал. Его форма пульсировала, отказываясь обрести постоянство. Глаза, вернее их подобие, светились холодным изумрудным огнём.

— Артур… — голос лидера Странников скрипел, как ржавые шестерни. — Ты подвёл нас.

— Подвёл? Договор всё ещё в силе! — прошипел он. — Я открываю врата — вы исправляете угасающий баланс магии и даёте мне власть!

Существо замерло на мгновение. Потом раздался звук, похожий на смех — сухой, бездушный. А затем мрачным голосом Странник спросил:

— Власть? Ты правда думал, что мы дадим тебе власть? Зачем?

Артур отступил, не веря собственным ушам.

— Но, мы… у нас договор! — воскликнул он.

— Теневые Странники не приемлют договоров, — ответило существо, и от его голоса дрожал сам эфир. — Теперь мы войдём в твой мир, и он станет пищей. Вот как всё случится. А ты… Может быть, ты останешься жив. В качестве забавы. Если сможешь, то будешь править теми, кто тоже останется. Но учти, что их будет совсем не много…

Глава 26

Москва горела. Но мало кто видел это пламя — потому что оно было эфирным. И в то же время все жители имперской столицы ощущали его жар. Но самое страшное — люди не могли объяснить, что с ними происходит, а в новостях молчали, будто всё в порядке.

Страх и паника наполнили город.

Теневые Странники выползали из трещин в асфальте, возникали из теней подъездов, сочились сквозь стены метро. Их щупальца хватали за ноги, лица, впивались в грудь, высасывая жизнь до последней капли. Люди бежали, сбивая друг друга с ног и не понимая, что за невидимая угроза убивает их одного за другим.

Имперские войска под руководством военных провидцев били по порталам из артиллерийских артефактов — золотые снаряды с рунами подавления взрывались в эпицентрах скоплений, но трещины множились быстрее. Кремль окружили непробиваемым куполом, и вокруг него метались десятки чёрных теней.

— Всем сохранять спокойствие! — голос из динамиков на улицах дрожал от помех. — Не мешайте действовать армии и полиции! Это приказ императора!

Никто не прислушивался. Не все успевали даже понять, что происходит.

А в небе, над куполом Конгрегации, висел гигантский спиралевидный портал. Из него, как чёрные струи дыма, лились новые полчища Теневых Странников…

Они были голодны.

Но их голод нельзя было утолить.

* * *

Возле Конгрегации провидцев.

Рация на поясе визжала, как раненый зверь. Донесения перебивали друг друга, из них достоверно ясно было только одно — дела очень плохи.

Впрочем, это было и так понятно. Из портала над Конгрегаций лезло столько Странников, что их можно было сравнить разве что с саранчой.

Я пригнулся, когда щупальце просвистело над головой, и выстрелил в упор. Пуля с эфиром разорвала тень на клочья, этот Странник был не так силен как те, с кем мне доводилось сталкиваться раньше, но ко мне летели уже три новых врага. Сеть Сияния накрыла их, а следом армейские провидцы добили мощными заклятиями. Магов спасало только то, что они работали сообща — поодиночке мало кто был способен справиться с подобными тварями.

Большая часть Теневых была слабее, чем те, с кем я встречался до этого. Они были опасны только своим количеством — но это для провидцев. Простые люди не имели никакой защиты после тварей. И это было самое страшное…

— Гриша! — Полина вдруг заключила меня в объятия и поцеловала. — Я люблю тебя!

— Ого, — несмотря на битву вокруг, моё лицо озарилось улыбкой. — Не ожидал признания. И я тебя.

— Мне нужно ехать. В парке Сокольники… — она мотнула головой и сказала, твёрдо глядя мне в глаза: — Там дети!

Судя по лицу Полины, пытаться остановить её нет смысла. Но я и не собирался. В отличие от обычных людей, с магически усиленным оружием, у неё есть все шансы не только выжить, но и спасти детей.

— Поезжай, — я ещё раз поцеловал её и усилил зачарование на автомате. Хватит надолго, даже если она сменит магазин.

Полина и полицейский спецназ запрыгнули в машины, и те сразу же сорвались с места. Я обрушил на ближайшую группу Теневых сильное плетение, и твари попадали на асфальт. Добить их было делом техники.

Жалею только о том, что никак бы не успел зачаровать все автоматы группы спецназа. Тогда от них было бы куда больше толка.

— Дмитрий! Что с ритуалом⁈ — выкрикнул я.

Кретов, который сражался неподалёку, хрипло проорал в ответ:

— Готовим! Ещё пять минут!

На лице наставника ужас смешался с решительностью. Всем нам сейчас было нелегко.

Пять минут. В нашем положении это непозволительно много, но выбора нет.

Странники лезли со всех сторон, однако это было ещё полбеды. Провидцы Конгрегации тоже били по нам — высунувшись из окон, направляли на нас плетения одно за другим. По ним стреляли, но без толку, защита вокруг здания была слишком крепкой.

Рядом, за баррикадой из перевёрнутых машин, имперские солдаты строчили из артефактных пулемётов. Рунические пули прожигали Странников, но те регенерировали, сливаясь в чёрные волны.

В небе, почти над крышами домов, пронеслись два истребителя. Рёв их двигателей на несколько секунд даже заглушил грохот битвы.

От самолётов вряд ли будет толк… Пилоты даже не увидят, по кому вести огонь.

— Зорин! — Минаев, пригнувшись, подбежал ко мне, его лицо было в копоти, в ауре зияла свежая дыра. — Нужна помощь!

Я кивнул и бросился за ним. Дракон внутри рычал, требуя боя. Но было рано его выпускать.

Сначала пробьём купол Конгрегации, а уж потом…

Мы с Минаевым рванули через площадь, прижимаясь к уцелевшим стенам. У памятника десяток Странников окружили группу солдат, с которыми был лишь один провидец. Совсем молодой, он с трудом поддерживал защиту… И я с удивлением узнал в этом парне Кирилла.

— Эй, твари! — крикнул я. — Как насчёт цели покрупнее?

Несколько Странников обернулись, и я тут же бросил в них Сеть Сияния. Минаев, сжимая артефактный меч, с воплем бросился врукопашную. Через несколько минут бой был окончен.

— Зорин, ты куда делся? Ритуал готов! Ты жив? Приём! — раздался из рации голос Кретова.

— Иду, — ответил я и глянул на Кирилла. — Ты как?

— Живой, — как будто удивлённо ответил тот.

— Постарайся, чтобы так и осталось, — я кивнул и бросился обратно к зданию.

Возле Конгрегации двадцать провидцев встали, держась за руки. В воздухе над ними кружился эфирный вихрь, переливающийся всеми цветами, и он звенел, как натянутая струна.

Странников рядом не осталось, из портала они тоже больше не лезли. Но даже стоя здесь, я чувствовал, в каком количестве они разлетелись по городку.

Сотни. Может быть, тысячи. И каждый из них способен убить многих, если мы не поторопимся.

Кретов подошёл, прихрамывая, и пробурчал, кивая на круг провидцев:

— Думаешь, этого хватит?

— Нужна была только крепкая основа. А сил у меня достаточно, — ответил я и крикнул: — Начинайте!

Провидцы закончили проводить ритуал. Вихрь принял форму конуса и ринулся к щиту вокруг здания. А я соединился с ним эфирными нитями и призвал драконью силу.

Конус загудел и замерцал ещё ярче. На секунду я затаил дыхание, а затем грохнуло так, что асфальт затрясся под ногами. Барьер вокруг Конгрегации рухнул. По стене от фундамента до второго этажа пробежала трещина, окна разлетелись на осколки.

— Вперёд! Вперёд! — раздались приказы, и солдаты тут же бросились внутрь, на ходу ведя огонь по окнам.

Провидцы не сдавались, продолжали швыряться заклинаниями. Но армейцы были уже слишком озлоблены. Загрохотали пушки военной техники, солдаты навели на окна гранатомёты. Несколько взрывов — и сопротивление провидцев было подавлено.

Как и в прошлый раз, после использования силы дракона мне стало плохо. Скрутило, как будто от жуткого приступа боли, а в голове словно бил раскалённый колокол. Кретов подхватил меня, не дал упасть.

Голос дракона прозвучал сквозь гул в ушах:

«Выпусти меня, смертный. Тебе станет легче, а я смогу сражаться. Исполню наш договор — помогу другим смертным спастись».

«Хорошо. Только будь осторожнее, не разнеси город», — мысленно ответил я и призвал его.

Хотя сейчас стоило опасаться ущерба не от дракона, а от Странников.

Дракон взмыл вверх, и все провидцы, как один, замерли и уставились на него. А существо, издав могучий рёв, ринулось на улицы Москвы — сражаться со Странниками.

— Какого… — Кретов грязно выругался. — Он что, стал твоим фамильяром⁈

— Да. Потом расскажу, — мне действительно стало легче, поэтому я кивнул на здание: — Пойдём. Надо разобраться с Дивовым.

— Давно пора, — кивнул Дмитрий, надвигая шляпу на глаза.

Мы бросились внутрь, где уже кипело сражение.

Зал Конгрегации напоминал адский калейдоскоп. Стоял грохот выстрелов, запах пороха и крови бил в нос.

Провидцы Дивова, засевшие на лестнице, атаковали магией и не брезговали огнестрельным оружием, так что армейцам приходилось несладко. Хаотичный бой, где смешались магия и пули, взрывы и проклятия.

— Где-то внизу, — процедил Кретов, прячась за колонной.

Стоя за соседней колонной, я кивнул. Мы оба чувствовали пульсацию в подземелье, напоминающую биение гигантского сердце. Сосредоточившись, я создал боевое плетение. Хоть дракон и улетел, часть его силы осталась со мной.

Волна эфирных клинков устремилась к лестнице. Враги успели поставить защиту, но не все — часть из них попадала замертво, а наши солдаты, поддерживая друг друга, стали продвигаться вперёд.

— К лифтам! — я рванул к арочному проёму, пригибаясь от свистящих повсюду пуль. Кретов бежал за мной, на ходу бросая плетения.

Мы пробежали через проём и чуть не столкнулись с тремя провидцами. На мгновение они застыли, и один из них удивлённо сказал:

— Кретов…

— Да, это я, — ответил мой наставник, и дал очередь из автомата.

Провидцы ничего не успели сделать и попадали замертво. Дмитрий мрачно отбросил пустой магазин и вставил новый.

— За их смерть Дивов тоже ответит, — мрачно сказал он.

Лифты оказались заблокированы. Кто бы сомневался! Ведь нас здесь не ждали. Кретов указал направление, и мы бросились к лестницам.

Ступени были скользкими от крови — здесь уже прошли первые группы штурмовиков, но они отправились наверх. На площадке лежал расстрелянный провидец и двое убитых армейцев. Их бронежилеты были целыми, но ауры — разорваны в клочья.

— Столько людей зря погибает, — прорычал Дмитрий, переступая через тела.

Злость за подобное разбирала не только его… но и меня! Все они ответят за ад, который здесь начался! Уже скоро…

Мы спустились вниз и углубились в подземелье. С каждым шагом воздух густел, пропитываясь запахом серы. Стены покрывались инеем, хотя было жарко.

— Близко, — прошептал я, чувствуя пульсацию мощной магии. Дмитрий молча кивнул.

Последняя дверь — массивная, чугунная, покрытая десятками рун. Мы с наставником переглянулись, кивнули друг другу и обрушили на неё одновременный эфирный удар.

Дверь рухнула внутрь, подняв тучу пыли. Когда она осела, перед нами открылся зал, от вида которого перехватило дыхание.

Ритуальный круг пылал кровавым светом. Дивов стоял в центре, его были руки по локоть в кровоточащих ранах, а лицо напоминало маску безумия. Над ним висел Странник — нечто среднее между пауком и драконом, с десятком изумрудных глаз.

— Вы опоздали! — Дивов захохотал, точно сумасшедший, указывая на эфирную трещину, откуда лилась тьма. — Они уже здесь!

Голос его звучал не слишком радостно, скорее истерично.

Но Кретов в любом случае не стал слушать. С воплем ярости он открыл огонь, выпустив весь магазин. Само собой, это оказалось бесполезно — все пули обогнули великого магистра и ударили в стены.

— Подожди! — я схватил его за плечо, но он вырвался.

— Ты убил её! — заорал он так, что эхо наполнило весь огромный зал, и кинулся вперёд, на ходу создавая плетение.

Дивов отбивался, смеясь, его щиты трескались, но держались. Громадный Странник над его головой не реагировал, но внезапно шевельнулся, и его изумрудные глаза вдруг открылись шире.

Щупальце метнулось к Кретову, едва не схватив его за шею. Я в последний момент успел выбросить навстречу Клин Рассвета и отбить удар.

— Зорин и Кретов… — голос лидера Странников прозвучал как землетрясение. — Вы уже давно мешаете нам. Думаете, что сможете победить? Вам не хватит сил одолеть меня.

— Да мы только разминаемся, ублюдок, — Дмитрий сплюнул.

Кажется, Странник усмехнулся, а затем коротко ответил:

— Хорошо, старик. Я подарю тебе покой.

В ответ Кретов выпустил залп серебряных плетений, но Странник лишь махнул щупальцем, рассеяв их в пыль. Дивов начал читать заклинание на латыни, но я просто порвал плетение, которое он начал создавать. Великий магистр вздрогнул и посмотрел на меня пылающим взглядом.

— Что вы творите⁈ — воскликнул он, как будто только что нас увидел. — Всё уже случилось! Это не остановить!

— А мы попробуем, — ответил я, создавая Сеть Сияния.

Аура лидера Странников заполнила весь зал. Она пульсировала, заполняя зал гнетущим присутствием. Невидимые импульсы били по стенам, вырывая куски кладки. Я едва успел наложить ментальный щит, когда давление попыталось раздавить череп.

Сосредоточившись, я призвал силу дракона, наполняя Сеть, и бросил её в Теневого. Тот попытался отбить щупальцами, но они запутались в серебряных путах. Странник взревел, и в его возгласе ясно слышалась боль.

Дмитрий создал из эфира цепи и набросил оковы на Дивова, но тот лишь щёлкнул пальцами — цепи рассыпались, как паутина.

— Ты никогда не был мне ровней, Кретов, — процедил он.

— Я просто никогда не показывал тебе, на что способен, — прорычал в ответ мой наставник, разрывая рубашку.

Оккультная татуировка у него на груди вспыхнула алым. Вокруг Дмитрия закружился вихрь тьмы, а великий магистр вдруг дрогнул и отступил. Кажется, он действительно не ожидал, что Кретов способен призвать столько тёмной энергии.

Странник продолжал реветь, пытаясь выпутаться из Сети Сияния, но я вливал в неё всё больше энергии. Она сияла ярче и ярче, а от щупалец Теневого исходил чёрный эфирный дым.

Дивов сжал ладони в кулаки, и пространство вокруг него исказилось, потрескалось, как разбитое стекло. Из трещин выползли демоны — бесформенные тени с рогами.

Сейчас бы мне не помешала помощь, но я понимал, что призвать сюда дракона не получится. Он просто не влезет в этот зал. Разнесёт здесь все, и мы останемся похоронены под руинами. А Оскар должен оставаться с моими родными, чтобы поддерживать в них жизнь.

Демоны обрушились на нас. Я окружил себя эфирным барьером… Но мог бы и не делать этого. Тёмный вихрь, призванный Кретовым, расшвырял демонов, как песчинки. Мой наставник шагнул вперёд, и в его почерневших глазах не было ничего, кроме жажды убийства.

— Подчиняйтесь, — его голос пророкотал, как из глубин ада.

Демоны замерли. Затем с визгом начали разрывать друг друга. Бойня наполнила зал эфирными вибрациями, от которых кровь стыла в жилах. Кретов шагнул вперёд, его аура сгустилась до физической тяжести, заставляя трескаться пол под ногами.

— Ты… подчинил их⁈ — Дивов отступил на шаг.

— Я же сказал. Ты не знаешь, на что я способен! — Кретов сжал ладонь в кулак, и пространство вокруг Артура лопнуло. Защита Великого магистра разлетелась, и эфирный взрыв отбросил его в сторону.

Лидер Странников вырвался из Сети, оставив в ней несколько щупалец. От его разъярённого вопля задрожала вся комната. Он призвал эфирную волну, нет, настоящее цунами — и мы с Дмитрием едва смогли его отразить. Странник ударил снова, но наставник выпустил навстречу бурю тьмы.

Стены зала рушились, как карточный домик. Я создал новую Сеть Сияния, чувствуя, как драконья сила выжигает жилы. Как бы после такого вообще не лишиться магии! Но… ради спасения людей, я готов пойти на подобный риск.

Лидер Странников ревел, разрывая реальность ударами. Каждый его рывок оставлял после себя чёрные шрамы в воздухе.

— Держи его! — Кретов сплёл вокруг чудовища кольцо из запретных рун. Тёмная аура Странника вспыхивала, прожигая барьеры, но я усилил Сеть, вплетая в неё остатки драконьей мощи.

Дивов поднялся из-под обломков, его мантия тлела. Лицо, искажённое яростью, стало похоже на маску из воска.

— Вы… уничтожите всё! — он выдохнул. Из его ладоней выползли алые эфирные нити, похожие на червей.

Я не дал ему закончить — ментальный удар вонзился в его сознание. Дивов застыл, глаза остекленели. Ещё один такой же удар, и великий магистр рухнул без сознания.

Кретов закричал. Его татуировка ослепительно вспыхнула, и теневое копьё пронзило лидера Странников насквозь. Тот взвыл, из раны хлынул чёрный эфир, похожий на смолу.

Теневой Странник захрипел, его форма начала распадаться. Но сдаваться он не хотел — и призвал помощь.

Стены зала разверзлись. Из трещин полезли десятки обычных Странников. Комната наполнилась рёвом тварей, которые жаждали отомстить за своего лидера.

— Закрывай портал! — Кретов, у которого из носа хлестала кровь, удерживал копьё в теле врага.

Я рванулся к трещине, из которой лилась тьма. Не жалея сил и не думая о последствиях, призвал всю энергию, какую только мог. Закрыть портал обычным образом было нельзя, его можно было только разрушить.

Удар был похож на взрыв сверхновой. Свет выжег всё: Странников, эфир вокруг, звуки и запахи. Портал схлопнулся, оставив после себя лишь дымящуюся воронку.

Лидер Странников, распадаясь на чёрные хлопья, прошептал:

— Это… не конец…

— А по-моему, это как раз он, — сказал я.

Кретов вырвал копьё. Существо рассыпалось в чёрный пепел. Стало тих.

Дивов лежал у стены. Ритуальные раны на руках, которые он сам себе нанёс, сочились кровью. Великий магистр был бледен, его аура расползалась, будто поражённая кислотой.

Он отдал слишком много сил на ритуал, а битва вытянула из него остатки. Артур Олегович умирал, и уже ничто не могло его спасти.

— Я… — прохрипел он. — Хотел как лучше… Восстановить баланс, спасти магию… Я был слеп. Кретов… Прости за Ольгу…

Решил раскаяться перед смертью? Мне не особо в это верилось… Но с другой стороны, сейчас ему незачем врать.

Энергия Теневых Странников улетучилась из Дивова, и разум стал яснее. Больше не было наваждения, заставляющего его продолжать уничтожение людей, да и всего мира.

Вот так искреннее желание великого магистра помочь восстановить баланс магии Теневые обратили против него самого. И против всего мира.

Дмитрий мотнул головой и ничего не ответил.

— Я знал, что Странникам нельзя верить. Думал… смогу их обмануть… — Дивов кашлянул, брызги крови оставили алые точки на его подбородке.

— Идиот, — Кретов сплюнул.

— Знаю… — Дивов закрыл глаза. — Но я… должен был попробовать…

Его голова бессильно упала на плечо, и аура погасла.

«Смертный… Спасибо тебе», — раздался в голове голос дракона.

«За что?» — я поднял взгляд к потрескавшемуся потолку.

«Энергии умирающих Странников хватит, чтобы я смог вернуться в свой мир. Ты исполнил своё обещание, хотя и неожиданным образом. Прощай… Я ухожу, но оставлю тебе часть своей силы. Используй её во благо».

«Конечно. Прощай», — с благодарностью ответил я.

Дракон сильно нам помог в этой битве. А теперь, когда он может вернуться, больше не останется существ, поглощающих большую часть эфира этого мира. И баланс сможет восстановиться. На это уйдут долгие годы… но главное — начало положено.

— Ты в порядке? — спросил Дмитрий.

— Да, — улыбнулся я. — Всё кончено.

Эпилог

Москва, Новодевичье кладбище. Неделю спустя.

Гроб с останками Ольги опустили в могилу. Её дочь всхлипнула, а Кретов обнял девушку и прижал к себе.

— Не плачь, дорогая, — участливо сказал он. — Душа твоей матери наконец-то обрела покой… И я тоже.

Он дотронулся рукой до кольца покойной супруги, которое повесил на шею, а следом почесал грудь. Я знал, что Дмитрий свёл свою татуировку, и поклялся больше никогда не пользоваться тёмной магией.

Он посмотрел на меня и благодарно кивнул. Я кивнул в ответ. Дмитрий что-то прошептал на ухо дочери, поцеловал её в висок и подошёл ко мне.

— Спасибо, Григорий. Если бы не ты, мы с ней так и продолжали бы мучиться, — он покосился на могилу.

— Рад, что смог помочь, — ответил я и немного помолчал, глядя на ясное солнечное небо. — Какие планы? Займёшь место Гордеева?

Майора всё-таки разоблачили. Он сознался в том, что помогал Конгрегации и сдал нас с Полиной в тот раз. За что был с позором уволен и предан суду. Скорее всего, он отправится в тюрьму минимум на десять лет.

— Нет, не хочу, — помотал головой Кретов. — Я больше вообще не хочу работать в полиции. Теперь, когда всё закончилось, лучше я буду больше времени проводить с дочерью и внуками. А ты? Займёшь место Дивова?

— Император настаивает, — пожал плечами я. — Он считает, что никто не справится лучше меня.

Это предложение стало неожиданным и для меня, когда после награждения сам император вызвал меня на аудиенцию. Я не стал отвечать сразу… но сейчас склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

Кстати, узнав про дракона, император ничего не сказал. Но по выражению лица было видно, что он одновременно сожалеет о призыве его предками столь сильного существа, а ещё о том, что семья его потеряла. А с другой стороны государь был рад, что именно дракон помог нам справиться с Теневыми Странниками, он чувствовал в этом заслугу своей семьи. По крайней мере такой вывод я сделал после награждения и аудиенции.

В награду я получил не только должность, но и титул графа. И теперь у меня будет гораздо больше возможностей для развития своего рода.

— Ну, ты это заслужил. А с мощью дракона ты самый сильный провидец в мире, так что кому ещё занять это место? — Дмитрий усмехнулся. — Подумать только, я теперь всем могу хвастаться, что великий магистр Конгрегации — мой ученик.

— Хвастайся сколько угодно, — улыбнулся я. — И не забывай добавлять, что великий магистр гордится своим учителем.

Мы пожали друг другу руки, и я направился к выходу с кладбища. Там меня ждал автомобиль, на котором нужно было ехать в Кремль, на очередную встречу с императором.

Мне предстояло возглавить Конгрегацию провидцев и сделать из неё нечто большее, чем до этого. Ведь теперь, когда исчез дракон и Теневые Странники, угасающий баланс магии начал восстанавливаться. Уже сейчас все провидцы мира это чувствовали.

И новая Конгрегация сделает всё, чтобы магия служила на пользу человечеству.

Я об этом позабочусь.

* * *

Поместье Зориных. Семь лет спустя.

— Всё правда так и было? — глядя на меня большими глазами, спросил Максим.

Он был невероятно похож на меня самого в детстве. Такой же любопытный и активный.

— Правда, — кивнул я, улыбнувшись своему сыну.

— Ты победил злого магистра и стал вместо него, да? — с энтузиазмом продолжал расспрашивать мальчик.

— Да. Но я занял его место не ради власти…

Это было чистой правдой. Меня привлекала не власть, а развитие магии. Она может не только убивать, но и помогать.

— А чтобы защищать людей! — радостно воскликнул мой сын.

Я уже много раз рассказывал Максиму эту историю, но он каждый раз удивлялся, как в первый. Ему нравилось слушать, как его отец спас мир и наказал злодеев.

Потому что все злодеи были наказаны. Дивов погиб в том бою под зданием Конгрегации. Стоцкий отправился на пожизненное заключение — за содействие следствию его помиловали и не стали расстреливать. Хотя по мне жизнь за решёткой гораздо хуже смерти. Все прочие провидцы, причастные к вызову Странников, тоже получили своё.

— А ты покажешь мне то плетение, которым победил главного Странника? — спросил Максим, будто читая мои мысли. — Сеть Сияния?

— Ещё рано, сынок, — улыбнулся я. — Сначала научись как следует поглощать энергию. Но когда ты подрастёшь, станешь таким же сильным магом, как я. А может быть, и ещё сильнее.

С тех пор, как баланс сил начал восстанавливаться, стало рождаться много детей с новым даром. Ритуал передачи таланта от отца к сыну для этого не требовался, играла роль только чистота крови.

Количество провидцев по всему миру утроилось, и их становилось всё больше, а их дар — всё сильнее. И мой сын был одним из этих магов нового поколения, чем я очень гордился.

— Снова геройские байки? — раздался голос Полины.

Я поднял взгляд и увидел в дверном проёме свою жену. Теперь она стала совсем другой — от строгого капитана полиции почти не осталось следа. Нежная и заботливая, моя любимая супруга, мать моих детей.

Каждый раз смотря на неё, я вновь и вновь понимал, что сделал правильный выбор.

Держа на руках нашу младшую дочь Маргариту, она сказала:

— Максим, иди помоги тёте Варваре. Сегодня она печёт свой вишневый пирог.

— Ура-а, пирог! — Максим тут же сорвался с места и выбежал из кабинета.

Полина пропустила его, а затем подошла и села рядом со мной. Я поцеловал супругу, а затем осторожно дотронулся губами до лба спящей Риты.

На столе зазвонил телефон. Это был Кирилл, который стал моим учеником и заместителем. Он оказался неплохим парнем и очень ответственным сотрудником.

— Добрый вечер, великий магистр, — сказал он, когда я взял трубку. — У меня есть пара вопросов насчёт программы обучения стажёров…

— Давай не сегодня, Кирилл, — сказал я. — У меня намечен семейный ужин. Кстати, приезжай, если хочешь. Будем рады видеть. Только никаких разговоров о делах.

— Хорошо, великий магистр, с радостью, — в голосе Кирилла слышалась улыбка.

Я взял дочь на руки, и мы с Полиной спустились в столовую. Сергей и Виктор уже сидели за столом, обсуждая прошедший чемпионат — оба они серьёзно занялись кикбоксингом, и Виктор в прошлом году стал чемпионом Российской империи.

У Сергея не было таких успехов в спорте, зато он в своём возрасте уже владел тремя спортивными клубами. Я помог ему совсем немного — мой младший брат сам во всём разобрался и добился впечатляющих результатов.

— Великий магистр наконец-то почтил нас своим присутствием, — беззлобно пошутила Анастасия, подходя ко мне.

— Иногда и мне нужно отдыхать, — улыбнулся я. — Как твой малыш?

— Чудесно, — ответила она, поглаживая чуть округлившийся живот. — Жду не дождусь, когда он появится.

— Я тоже, — ответил её муж Пётр, осторожно обнимая супругу.

Анастасия выбрала себе мужа из графского рода Леонтьевых. Пётр очень любил мою сестру и всячески заботился о ней. Они стали хорошей парой.

Дверь в столовую распахнулась, и в комнату вошёл Константин с женой Алиной и их пятилетним сыном Олегом. Костя, как всегда, был в безупречном костюме и разговаривал с кем-то по телефону.

Кого было сложно отвлечь от дел, так это его — но зато мой старший брат сделал так, что за прошедшие годы наш род стал намного богаче, и за это все ему были благодарны.

— Простите, задержались, — улыбнулась Алина, поправляя платье. — Олег решил, что мы обязаны привезти сюрприз для главы рода.

Мальчик протянул мне сложенный вдвое лист картона. Внутри оказался рисунок: наше поместье, дракон над крышей и надпись «Самый лучший дядя Гриша».

— Это тебе, дядя Глиша, — сказала Олег, чуть картавя. — Ты же защищаешь нас от монстлов?

Он имел в виду духов и демонов, от которых провидцы по-прежнему защищают этот мир, как и делали раньше.

— Каждый день, — с улыбкой кивнул я. — Хотя монстров в последнее время стало очень мало. Спасибо за рисунок, я поставлю его у себя в кабинете.

За спиной у Кости зазвенел смех — моя младшая сестра Мария влетела в комнату, держа за руку своего жениха, Илью. Он, как всегда, нервно поправлял очки, но в глазах светилось счастье.

— Опоздали! — Маша бросила сумочку на диван. — Илья два часа выбирал цвет галстука под моё платье!

— Оно же бирюзовое! — оправдался жених, вызывая хохот у Сергея и Виктора.

Открылась дверь кухни, и в столовую торжественно вплыла тётя Варвара с дымящимся вишнёвым пирогом. За ней следовал Святослав, неся поднос с чашками.

— Сюрприз, семья! — объявила тётя, ставя десерт в центр стола, хотя все уже знали, что она сегодня печёт пирог. — Вишни из нашего сада, а всё остальное…

— Приготовлено с любовью, — перебил Святослав, целуя её в щёку.

Они уже давно перестали скрывать свои отношения. Да и как было можно, если они поженились ещё шесть лет назад? В тот же день, что и мы с Полиной.

Когда пирог был разрезан, а бокалы наполнены, я поднял тост:

— За тех, кто с нами. И за тех, кто всегда в наших сердцах!

— За Зориных! — громко объявил Константин. — И за главу нашего рода!

Было радостно видеть, как вся семья сплотилась, и больше в ней не было разногласий.

— Ура! — закричал Максим, поднимая бокал с соком.

Бокалы зазвенели, а им вторил всеобщий радостный смех.

— Знаешь, о чём я думаю? — шёпотом спросила Полина чуть позже.

— О том, что завтра Кирилл снова замучает меня отчётами?

— Нет, — она улыбнулась, глядя на детей, спорящих из-за последнего куска пирога. — О том, что мы победили не магией. А этим.

Она кивнула в сторону стола, где сидели все члены нашего рода.

— Семья — самая сильная магия, — прошептал я, целуя её в щёку.

— И самая надёжная, — улыбнулась моя жена.

За окном, в тёмном небе, зажглись звёзды. Где-то там, за горизонтом, меня ждали новые вызовы. Но я был уверен, что справлюсь с ними. Ведь здесь, в доме Зориных, пахло вишней, звучал детский смех и царил тот самый мир, который мы сберегли.

От авторов:

Дорогие читатели, благодарим вас за интерес к этой истории! Приключения Григория Зорина подошли к концу, и мы будем рады вашим лайкам и комментариям, если вам есть что сказать.

Очень печально расставаться с героями, которые стали для нас, как родные. Но у каждой истории должен быть хороший конец.

Если вам нравится наше творчество, предлагаем познакомиться с другими произведениями:

1. Александр Майерс «Династия»:

Необычное бояръ-аниме без магии! Амбициозный герой, построение бизнеса, кланы-корпорации и мощные дворянские интриги.

Читать: https://author.today/work/399717

2. Виктор Молотов, Игорь Алмазов «Мечников. Из доктора в маги»:

Я Мечников. Был доктором, а стал магом в 19 веке!

Бояръ-аниме со смесью магии и реальной медицины!

Читать: https://author.today/reader/396136

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Имперский Провидец 3

Content

Имперский Провидец 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Nota bene